Времена года

Глава 1

- Значит, ты моя младшая сестра? - немного язвительно спросил Артём. Он склонил голову на левый, а потом на правый бок, присмотрелся повнимательнее и официально заявил, выдержав небольшую паузу. - Слушай, а ведь ты очень милая!

Услышав первый в своей жизни комплимент, Катька густо покраснела и опустила голову. Она стояла посреди гостиной, сжимая в пальцах подол голубого платья так, чтобы этого никто не видел.

- Хватит, Тёма, ты смущаешь младшую сестру, - сказал отчим Олег, родной отец Артёма и второй муж Марины. - Давайте садиться за стол, не зря ведь Марина готовила весь день.

Оказавшись в центре внимания, чего Катька физически не могла перенести, она сорвалась с места и убежала в ванну. В ванной комнате, где она заперлась на щеколду, она включила воду в кране и сделала глубокий вдох. Сквозь напор воды, стекающей в раковину, она услышала голоса в гостиной.

- Я что-то не то сказал? - поинтересовался Артём, недоумевая.

- Не обращай внимания, Тёма, - ответила мама, не скрывая улыбки и пессимистичного настроя. - Моя Катя, как бы это помягче выразиться, всегда была робкой и замкнутой девочкой. Дай ей немного времени. Вот увидишь, скоро она вернётся.

Пока взрослые сидели за столом, общались на разные темы и смеялись в полный голос, Катька стояла перед раковиной и смотрела на себя в отражении зеркала. Тяжело быть единственным ребёнком в семье. Отчиму давно перевалило за сорок лет, матери недавно исполнилось тридцать пять, даже сводному брату Артёму, с которым Катька познакомилась пару минут назад, оказался взрослым молодым человеком. К тому же он был единственным мужчиной, кто сказал, что она очень милая.

Катька в свои четырнадцать лет была красивой, но немного не пропорциональной девочкой. К коротким ножкам, что передалась ей по наследству от матери, она получила внезапно большие груди. Второй размер в столь юном возрасте стал полной неожиданностью, ведь одноклассницы не могли похвастаться такими формами, поэтому осуждали, а может быть, завидовали ей за то, в чем она не виновата.

Катька всегда считала себя каким-то жалким подобием на девочку. То у неё груди начнут расти, как на дрожжах, то первый менструальный цикл заявится в десять лет, то волосы начнут расти там, где им быть не положено. И все это в четырнадцать лет. Сказать, что каждый новый год в жизни обычной русской школьницы был сплошной катастрофой, ничего не сказать. Пока остальные одноклассницы знать не знают о том, как это неприятно, когда идут месячные или растёт грудь, она уже преодолела этот этап взросления и стала изгоем.

Поправив густую копну каштановых волос, Катька умылась тёплой водой, разгладила помятый подол платья и выключила воду. Она хлопнула себя мокрыми ладонями по лицу, чтобы окончательно вернуться в нормальное состояние и отринуть тревоги.

Когда она вернулась в гостиную, семья уже сидела за столом, пила горячительные напитки и ела гриль с салатами из фруктов и овощей. Катька, соблюдая тишину, прошла мимо отчима и села рядом с мамой. Вышло так, что она оказалась прямо напротив сводного брата Артёма, который сидел с противоположной стороны и смотрел, не отрываясь.

- Я тебя не обидел? - спросил он вполголоса.

- Нет, - замотала головой Катька, стыдливо скрывая лицо под длинными каштановыми волосами, которые служили ей в качестве занавески.

Артём встал из-за стола, обошёл его со стороны окна и работающего телевизора, взял в руки маленький нож и вилку с двумя зубцами для резки мяса. Сок гриля растёкся по тарелке, а гостиная наполнилась запахом готовой курицы. Он отрезал кусочек и положил его на тарелку младшей сестры, предложив кусочек хлеба и салата.

- Чем думаешь заняться после учёбы? - спросила мама у него, когда вернулся на место и улыбнулся младшей сестре, подмигнув.

Катька снова начала задыхаться. То, в каком бешеном ритме стучало сердце, мешало взять в руки вилку и занять рот едой, чтобы не выглядеть полной дурой в глазах сводного брата. Ей не удавалось совладать с эмоциями, что вырывались наружу без явных причин. Она и сама не могла понять, почему все органы чувств обострялись в присутствии нового родственника.

- Я думал найти жильё и устроиться на работу в ресторан, - ответил он вежливым, обходительным и деликатным тоном. - Но отец считает, что я должен устроиться в компанию и заняться семейным бизнесом. Честно говоря, - продолжал Артём, искоса посмотрев на отца, - мы ещё не пришли к общему мнению.

- Уверена, ты найдешь своё место в мире.

- Место у меня уже есть. Я хотел бы заняться любимым делом, а не перебирать бумаги в офисе с личной секретаршей. Не зря же я отучился на повара в Англии.

- Мужчина не может посвятить жизнь готовке на кухне, сын, - строго заявил отчим Олег. - Готовить должна женщина, а ты, как будущий глава семьи, муж и отец, обязан обеспечивать жену и детей.

- Считаешь, что мужчина не способен обеспечить семью работой шеф-повара в дорогом ресторане? - иронично спросила мама, заступившись за пасынка.

- Именно об этом я и говорю.

- А тебе не кажется, что ты немного несправедлив к сыну? В наше время это большая редкость, когда мужчина способен порадовать женщину приготовлением вкусного завтрака. Больше скажу, если такой мужчина захочет жениться, от претенденток отбоя не будет.

- Марина, я понимаю твою точку зрения, точку зрения женщины, которая готова романтизировать любой образ. Но я считаю и придерживаюсь мнения, что мужчина - настоящий русский мужик - должен радовать свою женщину в постели, а не на кухне, где от него нет никакой пользы.

- Пап! - поморщился Артём, взглянув на сводную сестру. - Может, мы не станем обсуждать эту тему в присутствии Кати? Ей рано знать такие подробности.

- А что я сказал? - пожал плечами отчим. - Что естественно, то не безобразно, сын. Если готовить в семье будет мужчина, чем займётся женщина? Или вы полагаете, что жена должна добывать деньги на пропитание семьи, а муж стоять за плитой и воспитывать детей? Как по мне, это какое-то издевательство над природой получается. Нет, дорогие мои! Я придерживаюсь мнения, что все должно быть на своих местах: женщина дома, а мужчина - на работе. Если начать менять привычные семейные ценности, начнётся хаос и анархия. Ничего хорошего такую семью не ждёт, ведь это будет означать, что мужчина хочет стать женщиной, а женщина стремиться занять место мужа.

Артём с мамой развели руками и не стали продолжать этот бессмысленный спор. Будучи обычным русским мужиком, Олег поставил сына и жену на место, чтобы у них не было ни намёка на сопротивления. Он был главой семьи, в конце концов. Пусть он был строгим в вопросах воспитания, но именно за ним оставалось последнее слово.

- Почему ты ничего не кушаешь, сестрёнка? - спросил Артём.

Мама посмотрела на настенные часы, что висели над диваном и креслами. Время было позднее, почти одиннадцать вечера. Это означало, что Катьке пора спать, ведь завтра ей надо будет заняться домашним заданием, прежде чем пойти в школу.

- Катя, кушай и отправляйся в постель, - сказала мама властным тоном заботливой женщины.

Ужасно неприятно быть четырнадцатилетней школьницей со своеобразной внешностью, в то время как твой сводный брат грациозен, умён и прекрасен во всех отношениях. Но ещё более неприятно, когда тебя отправляют в постель слишком рано, недвусмысленно давая понять, что не следует сидеть в обществе взрослых, которые обсуждают далеко не детские темы.

Катька не стала ничего кушать. Она молча поблагодарила родителей за ужин, встала и с опущенной головой направилась в спальню. Может быть, это было к лучшему. Ей было неловко, когда отчим говорил на взрослые темы. Тем более, когда рядом сидел сводный брат, заставляющий трепетать девичье сердечко.

Глава 2

Катька, по своему обыкновению, проснулась примерно за тридцать секунд до того, как на тумбочке у кровати зазвенел будильник. Когда он заорал, Катька, не открывая глаз, потянулась и ладонью хлопнула по кнопке, отключив адский звон. Принюхавшись, она уловила манящий аромат мяса и какао.

Она подняла голову и опустила босые ноги на пол. Потом она открыла заспанные глаза, увидела яркие полосы света, падавшего сквозь занавески на противоположную стену, книжную полку и компьютерный стол, и немедленно зажмурилась, потерев правый глаз кулаком.

Ослепительный свет раннего утра, а именно восьми утра, предвещал гнетущий зной. Середина сентября, самое время для вступления осени в свои права, но лето даже не думало отступать. Всю прошлую неделю один жаркий день сменялся другим, а вчера вечером молодая ведущая погоды в голубом платье с коротким подолом из Москвы предупредила, что температура может достигать двадцати пяти градусов. Ещё одна жаркая неделя уходящего лета не была чем-то ужасным, но такая духота на улице постепенно сводила с ума. Вместо того чтобы сменить гардероб, надеть осенние сапоги и куртки, а купальники запрятать в дальний ящик и забыть до следующего купального сезона, москвичам приходилось бороться с жарой, все время пить холодную воду или квас, потому что в противном случае можно запросто получить солнечный удар.

Катька вышла из комнаты и заглянула в спальню родителей, где никого не было. Диван был собран, постельное бельё разложено по своим местам, а большой стол, предназначенный для посиделок в особых случаях, стоял возле стены, где ему самое место. Она принюхалась вновь. Кроме запаха мяса и какао со стороны кухни, в зале пахло мужскими духами. Едва уловимый запах кедра почти развеялся, но его сложно было перепутать.

- Доброе утро, - неожиданно сказал Артём прямо у неё за спиной.

Катька взвизгнула и подпрыгнула от испуга. Реакция сводной сестры выглядела настолько нелепой, что любой бы захохотал в полный голос. Если забыть про писклявый голосок, сорвавшийся с губ школьницы, выглядела она жутко неуклюжей. Но Артём не засмеялся, даже не улыбнулся, а его губы остались в прежнем положении.

- Прости, не хотел тебя напугать, - проговорил он таким же спокойным и сосредоточенным голосом. - У тебя все нормально?

- Конечно, - схватилась за грудь и закивала Катька. - На секунду я забыла, что у меня есть сводный брат.

Артём вскинул брови, но промолчал.

- Чего? - нахмурилась Катька, явно не в духе с самого утра. - Я не выспалась.

- Завтрак?

- Да. Было бы неплохо выпить кружечку холодного какао.

Катька проследовала за сводным братом на кухню, откуда тянуло приятным запахом жареного мяса. На столе дожидались четыре тарелки, по две порции яичницы и салата. Артём не сделал ничего особенного. Он использовал вчерашнюю курицу, чтобы на её основе приготовить омлет, а салат из овощей приправил оливковым маслом и добавил специй по вкусу.

- Выпей, сразу придёшь в себя. - Он стоял над ней, протягивая фарфоровую кружку с теплым какао.

Катька села за стол и взяла кружку. Какао, как ни странно, оказалось приятным на вкус. Привкус был намного приятнее, чем в то время, когда его готовила мама. Первый глоток заставил её поёжиться от удовольствия, настолько вкусным было какао, приготовленное сводным братом, второй приятно оттенял на кончике языка, а третий наполнил всё тело зарядом бодрости и энергии на весь день. И это, стоит заметить, пришлось очень кстати. Она никогда не была жаворонком, но, оставаясь обычной школьницей, должна была вставать в восемь утра, чтобы закончить с уроками и закрепить пройденный школьный материал. Это было необходимо, ведь она не собиралась ударить в грязь лицо перед одноклассницами, которые с ней не водились. Раз уж она стала изгоем, ей оставалось основательно погрузиться в систему образования, дабы в будущем, когда она окончит школу, для неё были открыты все дороги.

- Хорошо... - блаженно протянула Катька.

Артём едва заметно улыбнулся, подошёл к окну и открыл форточку, впустив свежий воздух. Выглядел он не столько задумчивым, сколько встревоженным и печальным.

Артёму было двадцать шесть лет. В нём почти сто девяносто сантиметров, а ещё он худощав и в отличной физической форме. Темно-каштановые волосы с бакенбардами и маленькой челкой он унаследовал то ли от отца, то ли от матери. Сложно было судить, ведь Катька не видела биологическую маму сводного брата, а её новый отчим был практически лысый.

Насколько ей было известно, последние семь лет сводный брат провел за границей, а именно в Англии, где он и получил образование повара высшего класса. В этом не было ничего особенного. Олег Викторович, отец Артёма, управлял крупной компанией по скупке автомобилей за рубежом и продажи на территории Российской Федерации. Денег у них было так много, что Артём свободно смог сбежать от отца к матери, получить достойное образование и вернуться на родину.

- Не знаешь, куда запропастились наши родители? - вскользь спросила Катька, допивая порцию утреннего какао.

- Отец уехал по делам, а Марина, как я понял, пошла в больницу. Если я правильно уловил суть, она сказала отцу, что у неё назначен приём в женской консультации. Понятия не имею, что это такое.

Катька улыбнулась, поёрзав на стуле.

- Ты смеёшься? - обернулся Артём. - Это хороший знак. Вчера ты выглядела замкнутой, а сегодня полна сил.

Это была чистая правда. Сегодня Катька не была скована необъяснимыми чувствами в присутствии сводного брата. Она смотрела на него - на этого высокого и красивого молодого человека - и была рада, что в семье появился такой мужчина. Артём был намного приятнее своего отца, которого Катька недолюбливала по многим причинам.

- Не хочу показаться наглым пижоном, но могу я попросить об услуге?

- Давай.

- Если ты не сильно занята, поможешь мне с походом по магазинам? Хочу приготовить обед, пока все заняты своими делами.

Катька понимала и отдавала себе отчёт, что ей нужно закончить с уроками, принять душ и собрать портфель перед школой. А ещё она понимала, что прогулка со сводным братом по магазинам станет идеальной возможностью подружиться с новым членом семьи. Ведь мама хотела, чтобы брат и сестра смогли найти общий язык. Катька с Артёмом его не теряли, этот самый общий язык, зато прогулка могла пойти обоим на пользу.

- Могу! - охотно согласилась она. - Мне нужно немного времени, чтобы позавтракать, помыться и собрать учебники. Если подождёшь...

- Можешь не торопиться.

Пусть Артём сказал, чтобы она никуда не спешила. Да и до начала первых уроков в школе времени было достаточно. Но Катька не любила заставлять себя ждать.

Пока сводный брат завтракал и мыл посуду с плитой и микроволновой печью, она быстро перекусила, приняла освежающий душ, почистила зубы, сделала какое-то подобие причёски, оделась по погоде и собрала портфель с учебниками и школьными принадлежностями.

- Почему ты называешь мою маму по имени? - поинтересовалась Катька, когда они оба были готовы к выходу.

- Почему? - почесал затылок Артём, закрывая квартиру на ключ. - Это хороший вопрос, сестрёнка. Не обижайся, но у меня есть мама. Поэтому я не могу называть Марину мамой или мачехой.

- Ты можешь называть её тётей.

- Я пытался, - звонко засмеялся Артём, пока они спускались в лифте. - Ей не понравилось. Марина сказала, что она не настолько старая, чтобы я звал её тётей. Да и разница в возрасте у нас не такая большая. Всего-то девять лет.

Пока они шли по улице до ближайшего продуктового магазина, Катька никак не могла взять в толк, почему ей так хорошо и комфортно рядом со сводным братом. Наверное, всё дело в том что Артём не был похож на обычного русского парня. Был в нём какой-то аристократизм породистого англичанина, благодаря которому он выделялся на фоне всех этих русских людей. Было заметно, что он слеплен из другого теста и принадлежал к другому типажу.

Катька не могла точно сформулировать мысли, она для этого была ещё слишком юной и наивной. Но в одном она была уверена точно: ей несказанно повезло, что именно Артём стал для неё сводным братом.

Глава 3

Только Катька открыла дверь и вошла в тамбур, как из квартиры вырвались крики двух разгневанных мужчин.

- Ты меня достал, отец! - выпалил Артём. - Сколько можно говорить об этом? Я устал повторять, что не стану работать в компании! У меня есть мечта.

- Стоять возле плиты? - Отчим ударил кулаком по столу. - Не для того я воспитывал сына, чтобы к тридцати годам он превратился в ноющую бабу! Не будет этого! Ты понял? Пока я жив, ты никогда не станешь поваром.

- Какое ты право имеешь распоряжаться моей жизнью?

- Я твой отец! Уважай своего отца, Артём!

- С какой стати? Ты меня уважаешь? Скажи-ка, когда в последний раз ты сказал, как сильно меня любишь? Я помню лишь то, как ты обещал выбить мне все зубы, если я вернусь. Насколько я могу судить, это не похоже на любовь или уважение отца к сыну.

Катька застыла под дверью, потому что боялась пошевелиться. Это был первый конфликт в этой квартире за долгие годы. С тех пор как родной отец Катьки избил маму, прошло уже больше десяти лет. Она была маленькой, чтобы помнить все детали последней ссоры мамы с первым мужем. Но по каким-то причинам она все помнила, вплоть до мельчайших подробностей. Нельзя забыть или выкинуть из головы образ того, как папа избивает маму прямо у тебя на глазах.

Отец Катьки давно ушёл из этой квартиры, оставил прежнюю жизнь и семью, а заодно и жену с дочерью. Но у Катьки осталась детская травма. Всякий раз, когда рядом ссорились или дрались, она начинала задыхаться и терять связь с реальностью. Ей было так плохо, что единственным действенным способом избежать жутких сцен был побег от пугающей действительности.

- Мальчики, не нужно ссориться, - вмешалась мама, стараясь снять напряжение между отцом и сыном.

- Не вмешивайся, Марина! - резко ответил ей отчим. - Мы с сыном сами разберёмся.

- Сам разбирайся со своими тараканами в голове, отец, - фыркнул Артём. - Можешь и дальше повторять, что я обязан работать в компании и заниматься семейным бизнесом, но я все решил.

- Это не решение, а бредни маленького мальчика, который боится взять на себя ответственность за семью.

- Чью семью, отец? Ты живёшь с другой женщиной, а моя мама живет с другим мужчиной. Нет никакой семьи! Нет никакого семейного бизнеса. То, что ты делаешь, это заботишься о Марине и её дочери. Я рад, что у вас все хорошо. Честное слово! Но я здесь чужой.

- Это не так, сын.

- Отец... - Артём вздохнул, выдержав паузу. - Не порть мне жизнь, пожалуйста. Я уже не ребёнок, которого нужно воспитывать. У меня есть планы, и я собираюсь следовать им до самого конца. Ты не в силах этого изменить или предотвратить, поэтому прекрати меня донимать.

- Олег, прислушайся к словам сына, - мягко сказала мама. - Не нужно сдерживать порыв молодого человека, у которого есть цель в жизни. Зачем? Хочешь, чтобы Артём тебя возненавидел?

Когда конфликт между отцом и сыном был исчерпан, и виновники ссоры разошлись по разным комнатам, Катька вернулась из забвения, сделала глубокий вдох и нашла в себе силы, чтобы войти домой. Она переступила порог квартиры с опаской, полагая, что это далеко не конец. Но все закончилось, ругань подошла к концу.

Снимая обувь, Катька заметила, что отчим с мамой прятались в зале, за закрытой дверью, а сводный брат стоял на кухне и смотрел в окно. Лица Артёма она не видела, однако спина у него выглядела напряжённой. Ещё она увидела, как дрожат его руки. Она тоже дрожала от страха, потому что не успела полностью оправиться от потрясения.

Утром Катька считала, что появление такого красивого сводного брата стало самым лучшим событием в жизни этой семьи. Но теперь, когда она невольно стала свидетельницей скандала между отцом и сыном, ей хотелось, чтобы один из них ушёл. Мама никогда не бросит второго мужа, для этого она была слишком подвержена влиянию сильного и властного мужчины, которого она любила всеми фибрами своей души. Это значит, что семью должен покинуть тот, кто и стал причиной конфликта. Она бы этого не хотела. Только это был единственный способ восстановления баланса.

- Артём, у тебя все хорошо? - спросила она шёпотом, впервые в жизни коснувшись плеча сводного брата. Как она и думала, он был напряжен. Его сильное тело, точно раскалённая сталь, обожгла ладонь. Поэтому Катька убрала руку и заглянула в его чёрные глаза. - Тёма, ты меня пугаешь.

- Что? - Он посмотрел на неё, на эту невысокую четырнадцатилетнюю девочку в школьной форме, и робко улыбнулся. - У меня все прекрасно, сестрёнка. А ты? Как прошёл твой день?

Улыбка была натужная и фальшивая. Катька много раз видела фальшь в лицах людей, которые называли её своей подругой. Она разбиралась в людях лучше, чем должна разбираться девушка в этом возрасте. Может быть, Артём не делал ничего плохого, а лишь скрывал настоящие эмоции под маской доброжелательного паренька. Может быть, он тоже начал помышлять о том, как сбежать от этой семьи.

- Ты вернулась? - Мама вошла на кухню, тоже делая вид, что ничего не случилось. - Я не слышала, как ты вошла.

Стоя между мамой и сводным братом, Катька сердито покачала головой.

- Может, вы перестанете притворяться? Я вижу, что происходит. Больше могу сказать, я слышала ссору между Артёмом и дядей Олегом.

- Катюша, это пустяк, - поспешно оправдалась мама. - Артём с папой слегка поссорились, но теперь всё нормально. Тебе нечего бояться. Они больше так не будут. Я ведь права? - спросила она у пасынка.

- Если отец перестанет смотреть на меня, как на мальчика, а переключит всё своё время и внимание на другого ребёнка...

- Другой ребёнок? - выпучила глаза Катька.

В этот момент на кухню вошёл отчим. Он посмотрел на сына с таким осуждением, какое можно было уловить на другом континенте.

- Кто тебя за язык тянул?

Мама закатила глаза. Она знала, что дочь не похожа на своих сверстниц. Да и Катька обо всём догадалась. Утром у мамы был визит в женскую консультацию, а тем же вечером сводный брат вскользь упомянул какого-то ребёнка. Нужно быть глупой курицей, чтобы сложить дважды два и получить шестнадцать.

- Катя, я хотела сказать об этом, - проговорила мама, взяв её за руку. Её ладони оставались тёплыми и нежными, как и всегда. - В общем, ты должна знать, что у нас с Олегом будет маленький.

Сначала Катька посмотрела на маму, а потом перевела взгляд на отчима. Если до шести лет она думала, что её нашли в капусте, а до одиннадцати пыталась увидеть в небе над Москвой аиста, который носит детей, то после серьёзного разговора с мамой, произошедшего во время похода за первыми прокладками до ближайшей аптеки, все встало на свои места. Она понимала, почему мама и папа закрывались в комнате на ночь. Она так же начала понимать, почему каждые два месяца к маме приходили мужчины, которые оставались на ночь, чтобы утром сбежать, не попрощавшись.

Чего она не могла понять, так это того, как мама выбрала мужчину вроде Олега. Отчим выглядел жутко страшным. Он был суровым и строгим человеком с извечно мрачной гримасой того, кто постоянно чем-то недоволен.

- Катенька, все хорошо? - осторожно спросила мама.

Катька так часто наблюдала на лицах одноклассниц фальшивую улыбку, что ей не составило большого труда её повторить. Она улыбнулась, а в глубине души выла от беспомощности, ведь теперь всё будет иначе. Когда ребёнок появится на свет, она станет бесхозным товаром, обычной нахлебницей в доме, где всем будет заправлять жуткий мужик, которого она побаивалась.

- Все отлично, мама, - сказала она, продолжая искусно притворяться в глазах родителей. - Я бы хотела, чтобы это была девочка.

- Хочешь сестрёнку? - улыбнулась мама, не подозревая о разбитых чувствах дочери.

Артём, похоже, не был в восторге от семейной идиллии. Он тоже не догадался, насколько хорошая актриса могла бы получиться из сводной сестры. Поэтому он прошёл мимо членов семьи, надел ботинки и взял ключи от квартиры.

- Далеко собрался? - бросил ему вслед отчим.

- За сигаретами, - огрызнулся Артём и вышел из дома.

- Пусть идёт, - сказала мама.

- Пусть, - ответил отчим. - Вот только мой сын отродясь не курил.

Катька поняла, что лучшего случая для побега ей не найти. Она не хотела оставаться дома, в конце концов. А раз сводный брат уже сбежал, у неё появилась подходящая отговорка.

- Дядя Олег, может быть, мне стоит пойти вместе с ним? Я волнуюсь, ведь он сам на себя не похож.

- Ну, если мама не возражает...

- Иди, Катюша, - согласилась мама. - Будет лучше, если ты присмотришь за братом.

Катька забросила портфель со сменной обувью в комнату, накинула лёгкую куртку и помчалась вслед за сводным братом. Она почему-то думала, что его придётся искать, ведь он мог уйти в любую сторону, а город слишком большой, чтобы в нём заблудиться.

Но искать Артёма не пришлось. Выбежав из подъезда, Катька увидела сводного брата за детской площадкой. Там, где находилась футбольная коробка, Артём стоял, облокотившись на деревянный забор, наблюдая, как дети гоняют мяч из стороны в сторону, от ворот до ворот.

Катька подошла к нему, но ничего не сказала. Она встала рядом с ним, облокотилась на забор, поставив ногу на маленький выступ, и стала наблюдать за самым бессмысленным спортом на свете. Артём молчал, но не от того, что ему была интересна игра. Просто, ему нечего было делать. И разговаривать, судя по всему, он не хотел.

Как долго они стояли, следили за движением игроков и мячика, и не разговаривали? Катька не знала ответа на вопрос. Ей было хорошо рядом со сводным братом. По крайней мере, намного лучше, чем дома, где находились счастливые родители.

Спустя какое-то время Артём взглянул на неё и спросил насмешливым тоном.

- Тебе больше нечем заняться, кроме слежки за старшим братом?

- С чего ты взял, что я слежу за тобой?

- Ты стоишь и молчишь.

- Может быть, я не хочу разговаривать? - сухо ответила Катька.

- А ты не хочешь пообщаться с подругами и поделиться с ними новостями? Насколько я могу судить, девочки любят сплетничать.

- А у меня нет друзей.

- Совсем? - Артём не на шутку удивился.

Катька подняла голову и сказала.

- Скажи, Артём, я похожа на школьницу, с которой хотят дружить?

Он ещё в первую встречу заподозрил, что у сводной сестры полно комплексов. Да и Марина попросила его, чтобы он никогда и ни при каких обстоятельствах не повышал голос в присутствии её четырнадцатилетней дочери. Это было как-то связано с детской травмой, нанесённой биологическим отцом этой девочки. Марина не вдавалась в подробности, но и без них было понятно, что у Катьки протекает крыша.

- Зависит от угла обзора. - Артём решил перевести разговор в шутку, за что тут же поплатился.

Катька смутилась и ткнула его локтем в живот. Потом она постояла полминуты, наблюдая за забитым в ворота соперника мячом, а после непродолжительной паузы вновь посмотрела на сводного брата.

- Мне совсем непросто жить в этом теле, - призналась она шёпотом, коснувшись ладонями груди. - Сложно не только ходить в школу и учиться, когда ты не похожа на сверстниц, но и общаться с людьми, которые тебя окружают.

Артём понимал, о чем сводная сестра говорит. Если присмотреться к ней и немного напрячь извилины, станет ясно, что она подразумевает. У Катьки было самое обычное личико четырнадцатилетней школьницы, довольно милое и приятное на вид, которое никак не сочеталось с округлыми формами ниже плеч и поясницы. Если прикрыть лицо за маской, а волосы - под капюшоном, любой мужчина решит, что перед ним вполне взрослая и совершеннолетняя девушка, но никак не ребёнок.

- Ты только не сердись, пожалуйста, - проронил Артём, стараясь не смотреть туда, куда не положено. - Не уверен, что мне стоит об этом спрашивать. Но я спрошу. Почему ты так изменилась в столь юном возрасте?

- Врачи называют этот феномен «Преждевременное телархе», - ответила Катька и пожала плечами. - Что-то связано с гормонами. Или вроде того.

- И давно ты такая?

- Это началось три года назад.

- Ты так выглядишь с одиннадцати лет?!

- Ну да.

- Это опасно?

- Нет, если регулярно ходить в больницу.

Возникла неловкая пауза. Артём прекрасно понимал, что не стоит разговаривать на такие темы со сводной сестрой. Тем более они были не одни, рядом играли дети и стояли женщины с колясками, а он общался с несовершеннолетней школьницей. Кто-нибудь из свидетелей может неправильно понять подтекст диалога и принять его за извращенца, который домогается до ребёнка.

- Я за тобой не следила, Артём, - робко призналась Катька. - Не хочу находиться дома, поэтому сбежала. Думаю, ты тоже решил свалить, чтобы не видеть жизнерадостные лица родителей.

- Это ревность? - искоса посмотрел он.

- Ни в коем случае! - поморщилась она, замотав головой. - Я рада за родителей, честное слово. С появлением в нашем доме твоего отца, мама засияла от счастья и снова стала походить на женщину. Раньше она выглядела так, словно ей кто-то подсыпал яд в овсяную кашу. Смотреть было страшно. Теперь она вся светится, прямо-таки излучает доброту, хоть зарядное устройство в нос засовывай и мобильник заряжай.

Артём прыснул, представив Марину в амплуа зарядного устройства. Нелепое зрелище! Катька тоже заулыбалась, но не из-за шутки, а от радости за любимую маму, которая действительно изменилась после появления Олега.

- Но… - Катька замешкалась. Она не была уверена, что стоит говорить об этом.

- Ты боишься, что с появлением другого ребёнка в семье, ты станешь чужой, - сразу все понял Артём. - Я прав?

- Да, - закивала она, пряча лицо за густыми каштановыми волосами, как за занавеской. - Это глупо, не правда ли?

- Вообще-то, нет.

- Правда? - Катька посмотрела на него задумчиво.

- Не обижайся, но я был на твоём месте. Когда отец сказал, что он снова женился, и не просто стал жить с женщиной, а связал себя узами брака с той, у кого есть четырнадцатилетняя дочь, я почувствовал себя одиноким.

- Значит, мы понимаем друг друга лучше, чем нас могут понять наши родители.

Артём состроил гримасу улыбки, за которой скрывалось разочарование.

- С моей стороны это очень глупо, - продолжал он шёпотом. - Я взрослый парень, которому пора задуматься о собственном счастье. Вместо этого я смотрю на отца и сержусь от того, как хорошо складывается его жизнь. Ты не подумай, сестрёнка, я не желаю зла нашим родителям. Они счастливы вместе, а ведь это самое важное. Вот только…

- Тебе здесь не место? - догадалась Катька, испытав пожирающее одиночество.

- Так и есть.

- Хочешь вернуться к маме?

- Нет, в Англию я не поеду, - ответил Артём, - но и здесь, с вашей семьёй, я не останусь. Пора мне двигаться дальше. Чтобы навсегда вырваться из-под давления отца, я должен уехать так далеко, как только смогу. Может быть, так я обрету свободу.

Катька ничего не сказала.

На следующий день дома произошёл очередной скандал. Артём снова поругался с отцом, который настаивал на работе сына в компании. Пока Олег пытался доказать сыну, что мужчина работать мозгами, а не половником на кухне, Катька сидела в комнате в наушниках. Слушая музыку, она пропустила большую часть конфликта.

Когда ссора прекратилась, Катька услышала шаги в коридоре. Она сняла наушники. Оказалось, под дверью кто-то стоял.

- Открыто.

Артём заглянул в спальню сводной сестры и натужно улыбнулся. Но не улыбка привлекла внимание. Сводный брат вошёл в комнату в верхней одежде и со спортивной сумкой на плече.

- Уезжаешь? - расстроено спросила она, заранее зная ответ.

- Уезжаю, сестрёнка, - подтвердил он. – Как я и сказал вчера, пока мы гуляли, мне здесь не место. Я должен уехать и начать новую жизнь, иначе эти ссоры никогда не закончатся. А мне совсем не хочется разрушать семейную идиллию.

- Мы встретимся? Или ты уходишь навсегда?

- Встретимся, конечно, ведь я ни за что на свете не пропущу рождение нового члена семьи.

Катька поняла, что они с Артёмом прощаются до весны. Это означало, что они не будут видеться всю зиму. Чтобы немного смягчить удар от расставания, она предложила обменяться номерами телефона и регулярно делиться новостями. Она хотела быть в курсе событий из жизни сводного брата, а Артём не стал возражать.

Глава 1

Катька положила ручку на стол, потёрла пальцы и подняла голову, чтобы взглянуть на белесый пейзаж за окном. По календарю должна была настать весна, только снег падал без перерывов уже второй день. Этим ранним утром он ненадолго перестал, лишь для того, чтобы через два часа начаться с новой силой.

- Долго будешь собираться? - постучался в дверь отчим.

Катька закатила глаза. Она хотела закончить домашнее задание, но ей не позволили. По существу, ей и нужно было идти сегодня в школу. В конце концов, маму выписывают из больницы, поэтому в доме появится новый член семьи. В связи с пополнением классный руководитель сказала, чтобы она отдохнула один день и провела его рядом с маленьким братиком.

- Катя, мы опаздываем! - забарабанил отчим кулаком в дверь.

- Уже иду, - отозвалась она и выключила компьютер, сложив учебник с тетрадью в портфель.

Катька вытащила из гардероба теплые колготки и джинсовые брюки. Если ехать до больницы, где придется стоять, ждать выхода мамы и мерзнуть на улице, то стоит это делать в теплой одежде. Она торопилась изо всех сил, пытаясь втиснуться в прошлогоднюю одежду, которая внезапно уменьшилась в размерах. Но через минуту отчим снова начал ломиться в комнату падчерицы, подгоняя её.

Спустя пару минут она открыла дверь и вышла в коридор. Отчим вручил ей ключи от автомобиля и велел спуститься на улицу, пока он сходит в уборную. И зачем только торопил, если его самого пришлось дожидаться?

Катька не стала спорить или делать замечания, а вышла из квартиры, спустилась по лифту на первый этаж и вышла из подъезда, крепко сжимая в руках ключи от автомобиля. К весне этого года ей уже было пятнадцать лет. В этом возрасте ей было рано садиться за руль, но сесть в салон автомобиля и завести двигатель, чтобы машина разогрелась перед поездкой, она могла. Проблема была в том, что отчим припарковался на парковке, где его закрыл кто-то из жителей дома.

Обнаружив транспортное средство в западне, отчим вручил Катьке сумку с детскими вещами и подошёл к автомобилю соседа и врезал ногой по колесу. Раздалась сигнализация. Громкая сирена разнеслась по округе, поставив на уши тех, кто в субботнее утро продолжал спать и не планировал просыпаться. Когда отчим замахнулся второй раз, Катька отошла на безопасное расстояние. Он считал, что они опаздывают в роддом, а сам вел себя, как полный придурок. Зачем надо было бить по колесу чужого автомобиля с такой яростью, если и одного раза было достаточно?

Вся суета с чужой машиной продолжалась до тех пор, пока из соседнего подъезда не выбежал мужчина в домашнем халате. Обозлившись на отчима, этот человек начал размахивать руками и угрожать расправой. Отчима угрозы не проняли. Он ответил коротко и по делу.

- Мы, таких баранов как ты, в девяностые годы пачками топили в унитазе. А теперь убирай свой драндулет, пока я не вспомнил лихие времена.

Катька поёжилась и отошла за соседний автомобиль. Им следовало поторопиться, а отчим, позабыв о жене и новорождённом сыне, решил устроить скандал на пустом месте. В конце концов, другой водитель убрал свой автомобиль в сторону, чтобы Катька с отчимом смогли выехать с автостоянки.

Но и на этом инцидент не был исчерпан. Прежде чем уехать, отчим остановился перед водителем, опустил боковое стекло и сказал с угрожающим видом.

- Ещё раз закроешь меня, тебя придется отпивать священнику.

Тот выругался в ответ, сказав что-то про зоопарк, где для отчима приготовили отдельную клетку. Но отчим только усмехнулся в ответ и надавил на педаль газа, чуть не сбив мужчину, стоящего у него на пути. Катька опять промолчала. Ей тяжело было понять и принять решение мамы, которая привела этого человека домой. Как она может его терпеть, ведь порой он бывает просто невыносимым? Неужели любовь не только толкает людей на отчаянные поступки, но и делает из них слепых дурочек? Катьке следовало адресовать этот вопрос матери раньше, примерно два года назад, пока у мамы не закрутился бурный роман с этим мрачным типом. Теперь было поздно что-то менять.

- Не испугалась? - спросил отчим, взглянув на неё краем глаза.

- Самую малость занервничала, - призналась Катька, - но у меня всё хорошо.

- Чудесно. Значит, я не зря потратил деньги на детского психиатра.

Катька много раз пожалела, что вообще согласилась на визиты к врачу. Если бы не мама, которая и настояла на лечение от детских травм и комплексов по поводу неординарной внешности, она бы точно отказалась. И правильно бы сделала, ведь отчим, далеко не бедный бизнесмен, ещё припомнит падчерице все деньги, что были потрачены на врачей. Как человек, зарабатывающий миллионы рублей каждый год, может быть таким жадным до денег? Это было ещё одно качество, которое Катька на дух не переносила в человеке, живущем в их доме.

- Дядя Олег, вы давно общались с Артёмом?

- Как он ушёл из дома, мы больше не разговаривали, - сдержанно ответил отчим.

Примерно такого ответа Катька и ожидала. Может быть, Артём был уже взрослым и самостоятельным молодым человеком. Но такое отношение отца к сыну пугало. Если отчим плюнул на Артёма, позволив тому сбежать в другую страну, что будет с семьёй спустя несколько лет? Как вообще можно так относиться к сыну?

- Что-то случилось? - спросил отчим.

- Что?

- С моим сыном что-то случилось?

- Вроде бы нет.

- Марина говорила, вы с Артёмом общаетесь.

- Это было давно, дядя Олег, - ответила Катька. - Сначала он отвечал, и мы общались практически каждый день. Но в последнее время он перестал отвечать. Неделю назад я писала ему, рассказала, что мама родила. Он прочитал, только ответа я не дождалась.

Отчим сделал глубокий вдох. Сложно было судить по его выражению лица, о чем он думает в данный момент. Видимо, он был не в восторге от того, что Артём не собирался приезжать. А ведь у него родился братишка. По такому случаю, он мог и оставить неотложные дела, чтобы съездить на пару часов в больницу и встретить мачеху из родильного отделения. Даже пары слов поздравлений по телефону было бы достаточно.

Катька недоумевала, как и отчим. Как она и сказала, они со сводным братом общались через социальные сети. Это было осенью и зимой, с середины сентября до конца декабря, а потом Артём перестал отвечать. Он продолжал читать сообщения и слушать аудиозаписи, иногда отправлял смайлики. Но общение стало односторонним.

В первую очередь Артём поделился, что нашёл новое жильё. Он снял квартиру с бывшим одноклассником недалеко от ресторана, где его взяли на работу в должности помощника повара. Ничего солидного в заведении питания на вынос не было, поэтому уже через месяц Артём устроился на новое место, где ему пообещали не только хорошую зарплату, но и стабильный карьерный рост. Именно этого он и добивался.

Потом связь между братом и сестрой внезапно оборвалась. В последнем сообщении Артём сказал, что у них с друзьями намечается поход в ночной клуб, где у него есть незаконченное дело.

Катька думала об этом так часто, что чуть не сошла с ума. Почему он перестал ей писать или хотя бы отвечать на сообщения? Может быть, у него появилась девушка? Может быть, он влюбился? А может, ему надоело вести переписку с несовершеннолетней школьницей, и он переключился на сверстниц?

Когда Катька размышляла о том, как сложилась жизнь сводного брата, ей становилось не по себе. Сердце наполнялось болью от одиночества. А думала она об этом так часто, что порой теряла связь с реальностью. Она могла сидеть в одиночестве и вслушиваться в тишину, чтобы услышать нехарактерные звуки вибрации звуковых волн. Так случается, если человек сидит один слишком долго. И она до сих пор не могла понять, почему испытывает нечто подобное.

Сидя в салоне автомобиля, Катька задремала. Очнулась она тогда, когда отчим резко остановился в неположенном месте, включил аварийный сигнал и выскочил из машины. Он перебежал дорогу, зашёл в цветочный магазин, где купил пышный букет алых роз, а потом сразу вернулся к машине и сел за руль.

- Держи, - сказал он падчерице, вручив той букет.

Катька вдохнула приятный аромат алых роз. За пятнадцать лет ей ни разу не дарили цветы. Да и этот букет был предназначен другой женщине, её матери, которую с минуты на минуту должны выписать из родильного дома. Это немного навевало грусти. Она тоже бы хотела, чтобы какой-нибудь привлекательный молодой человек дарил ей такие красивые цветы. Сводный брат, например.

Подумав об этом, Катька густо покраснела. О чем она только думает? Нет, Артём не может этого делать! Если бы он подарил ей букет алых роз, то только в качестве старшего брата и только на день рождения, которое он уже пропустил и даже не поздравил.

Спустя двадцать минут стояния в городских пробках Катька с отчимом, наконец, добрались до больницы. Он припарковал автомобиль недалеко от входа на территорию родильного дома, пока Катька, держа в руках сумку с детскими вещами и букет цветов, стояла на крыльце роддома и вглядывалась в лица прохожих. Она до последнего надеялась на появление сводного брата. Артём ни мог не приехать. Для этого он был слишком добрым и хорошим человеком, чтобы так дерзко проигнорировать выписку мачехи с младшим братом. Но он так и не появился.

Отчим догнал её и забрал сумку, и они вместе вошли в здание роддома. На входе им велели надеть бахилы и не слоняться по коридорам, а сразу идти к нужной палате. Женщина, что сказала об этом в вульгарном тоне, работала обычной уборщицей, а считала себя практически королевой этого места.

Пока Катька с отчимом поднимались по лестнице, он посмотрел на неё и покрутил пальцем у виска с недовольной гримасой. Он не улыбался, а вот Катька захихикала, прикрыв рот ладонью.

В палату, где лежала мама, Катька не зашла. Да и отчима не пустили. У них забрали сумку с детскими вещами, а самих отправили на первый этаж, потому что дальше путь был закрыт по причине карантина.

- Приехали, - сердито фыркнул отчим, спускаясь по лестнице. - Не роддом, а рассадник болезней. И почему Марина захотела рожать именно в этом месте?

- Ну, я тоже здесь родилась, - заметила Катька, когда они остановились возле поста охраны.

Отчим посмотрел на неё так, словно понял причину всех странностей своей приёмной дочери. Конечно же, он ошибался. Кого и стоило винить в Катькиных комплексах, так это биологического отца, любящего избивать любимых женщин, и природу, которая совершила эволюционную ошибку в жизни обычной русской девушки.

Спустя всего несколько минут мама спустилась по лестнице и встретилась с мужем и дочкой. Она сияла от счастья, держа в руках кулёк из голубого одеяла, обвязанного синей лентой. Отчим забрал у неё спортивную сумку и открыл двери, пока Катька, мотая головой, пыталась увидеть младшего брата.

Она увидела новорождённого ребёнка, но только на улице, где мама впервые передала сына в руки любимого мужчины, а сама взяла букет алых роз. Катька подошла к отчиму и взглянула на младенца, удивившись тому, какие все-таки милые малыши. Братишка крепко спал на руках отца, лишь изредка покачивая головой из стороны в сторону.

- Катя, может быть, ты нас сфотографируешь на фоне больницы? - попросил отчим.

- Хорошая идея, Олег, - согласилась мама.

Катька не возражала. Она и сама собиралась предложить сделать снимок. Будь рядом какой-нибудь прохожий, им удалось бы сделать семейную фотографию. Но вокруг никого не было. Все куда-то пропали.

Катька уже вытащила из кармана мобильный телефон и встала напротив счастливых родителей с ребёнком на руках, когда на территорию родильного дома вошёл высокий молодой человек в кожаной куртке. Оглянувшись, она с трудом смогла сдержать счастье.

- Прошу прощения! - сказал Артём, не скрывая искренней радости. - В городе пробки, поэтому я немного опоздал.

Первое, что сделал сводный брат, это обнял младшую сестру. В его объятиях Катька почувствовала себя беспомощной дурой. Она не могла говорить, не могла думать, даже связать пару слов в одно предложение у неё не получалось.

Артём уже обнимал мачеху и пожимал руку отца, желая им и их ребёнку крепкого здоровья и счастья, а Катька стояла на месте и пожирала сводного брата глазами, как пьяная школьница в ночном клубе, которая не умеет пить и желает только одного, мужской ласки. Ей казалось, что она слишком долго его не видела, а ведь прошло всего полгода со дня последней встречи. К тому же они долгое время общались, поэтому срок расставания был мизерным и ничтожным. А он был из тех, кто приковывал к себе внимание и заполнял пустоту, где бы он ни оказался. Он всегда привносил частичку тепла и доброты, потому что был полон жизненной энергией, которую не пытался спрятать и оставить для себя, а распространял на окружение, делая все вокруг чуточку ярче.

- Катя… - третий раз повторила мама, и Катька вернулась с небес на землю.

- Да? - опомнилась она, увидев сводного брата с мобильным телефоном в руке. Все было готово для того, чтобы Артём сделал семейную фотографию. - Простите, я немного задумалась.

- Красивого мальчика вспоминала? - издевательски подколола мама, когда дочь встала рядом с ней для съёмки.

Катька смущенно улыбнулась. Зачем ей кого-то вспоминать, если тот, кого она мечтала увидеть, стоял всего в пяти шагах и держал в руке мобильник и сделал несколько семейных фотографий на память? Пока Артём фотографировал, она смотрела на него, не сводя глаз. Ей казалось, если она отвернётся, он снова пропадёт. Ей бы этого не хотелось.

- Хочешь подержать брата? - неожиданно спросил отчим, протягивая ей кулёк с младенцем.

Катька ошарашено посмотрела на младшего брата. На пару минут она забыла, почему они вообще собрались. Артём забрал на себя все внимание сводной сестры, от чего она находилась в полном замешательстве.

Когда отчим вручил ей младенца, она охнула от неожиданности. Это был первый раз в её жизни, когда она держала в руках настолько маленького ребёнка. Со стороны он походил на спелую дыньку, которую завернули в одеяло, а на деле это был самый настоящий человек. Пусть он был ещё совсем маленький, но эмоции от этой незначительной жизни в руках оказались настолько сильными и яркими, что Катька вцепилась в братика и застыла. Она забыла, как нужно дышать. Сердце пятнадцатилетней девушки тоже замерло.

Мама смотрела на дочь, держащую в руках младшего брата, и улыбалась. Артём не растерялся, а сразу сделал несколько фотографий сводной сестры с младенцем. Даже отчим смягчился, наблюдая за падчерицей, которая смотрела на малыша и не могла совладать с эмоциями.

- Тебе идёт, сестрёнка, - улыбнулся Артём.

Она подняла голову, посмотрела на него и тоже улыбнулась.

- Рано ей думать о собственных детях, - фыркнул отчим и забрал сына. - На улице холодно. Надо возвращаться к машине и ехать, пока Ваня не замёрз.

- Ваня? - уточнил Артём.

- Вы уже выбрали имя? - подхватила Катька.

- Мы сразу решили, как назовём ребёнка, - ответила мама, пока они шли до автомобиля. - Если родилась бы дочка, её назвали бы Анюта. А мальчика - Иван.

Возле машины отчим передал младенца жене, а сам посмотрел на старшего сына.

- Поедешь с нами, или тебе надо на работу?

- Если не возражаешь, я поеду с вами.

- А работа?

- Отпросился на один день, чтобы провести время с семьёй.

- Добро, - одобрительно кивнул отчим.

Катька с мамой и младенцем сели на заднее сиденье, а Артём с отчимом разместились впереди. Когда автомобиль тронулся с места, маленький Ваня проснулся и заплакал. Плакал он недолго, потому что мама расстегнула куртку и стала кормить сына грудью, не переживая о том, что в машине сидел взрослый молодой человек.

- Нашёл себе подружку? - спросил отчим у сына.

- Времени нет на отношения, одна работа.

- Время всегда можно найти, это ты у меня ленишься и не хочешь устраивать личную жизнь.

Катька не вмешивалась в разговор отца и сына. Но она была рада узнать, что за эти полгода у Артёма никого не было. Она и сама не понимала, почему радовалась этому факту. Однако на душе сразу стало чуточку теплее.

Глава 2

Две недели стояла такая хорошая и солнечная погода, что снег растаял без остатка. Местами, куда не попадало солнце, остались маленькие куски льда, покрытые толстым слоем грязи, но и они постепенно оттаяли.

Катька вернулась со школы и вошла домой. На пороге её никто не встретил, младший братик тоже спал сном младенца. Её не было шесть часов, но за это время в квартире ничего не поменялось. Обычно она возвращалась к тому времени, когда мама уже приготовила обед.

- Мам, я дома!

Катька заглянула на кухню, но там никого не было. Потом она прошла мимо своей комнаты, бросила в кресло портфель и вошла в зал. С тех пор как Артём переехал, дальняя комната с балконом освободилась, и родители перебрались из зала в спальню, которая в будущем станет детской. Катька постучалась и открыла дверь, увидев, что Ваня действительно спит в кроватке. Только мамы нигде не было. На всякий случай она заглянула на балкон, где царил беспорядок. Взрослая женщина не смогла бы туда войти, даже если бы попыталась протиснуться между разобранным шкафом, старой стиральной машиной и зимней резиной.

Проходя мимо кроватки с братиком, Катька задержалась. Она заметила, как Ваня болтает руками и ножками прямо во сне, улыбнулась, стараясь не шуметь, и пошла дальше. Оставив дверь в спальню родителей открытой, она увидела свет под дверью в ванной комнате. Похоже, мама купалась. Ей показалось странным, что в ванной не шла вода, поэтому она подошла к двери и постучалась.

- Мам, у тебя там все хорошо?

- Катя… - раздался едва слышный хриплый голос матери.

Катька не на шутку испугалась. Что-то было не так. Мама говорила очень тихо, а голос её был наполнен болью.

- Мам?!

Катька попыталась открыть дверь, но она была закрыта изнутри. Она колотилась изо всех сил, дёргала за ручку и билась плечом, только это не помогало. Ей не хватало сил, чтобы открыть дверь.

- Мам, я сейчас! - испуганно протараторила она, быстро набрав экстренный номер на телефоне.

Пока экстренные службы отвечали и записывали адрес, куда нужно отправить карету «скорой», она выбежала из квартиры и начала ломиться к соседям с криками о помощи. И её услышали. Сосед Николай Олегович, высокий мужчина с пивным животиком, оказался дома, потому что последнее время сидел без работы.

- Дядя Коля, моя мама заперлась в ванной. Кажется, ей плохо… - выкинула Катька, задыхаясь и размахивая руками.

Мужчина не растерялся. Он отодвинул взволнованную школьницу, вошёл в квартиру соседей и со всей силы рванул ручку в ванну. Дверь, к сожалению, не поддалась. Она открывалась наружу, а не внутрь, поэтому ломиться было бессмысленно.

- Надо ломать, - сказал он и вернулся к себе, вытащив из ящика с инструментами топор.

Стоило только Николаю Олеговичу рубануть по косяку топором, как из спальни родителей раздался детский плач. Стоя на месте, Катька побежала к брату, взяла его на руки и достала телефон. Дрожащими пальцами она выбрала в списке контактов номер отчима, нажала на кнопку вызова и включила громкую связь. Она пыталась успокоить братишку, но из-за ударов топора Ваня кричал так, что закладывало в ушах.

- Катя? Это ты? - взял трубку отчим, закричав в микрофон. - Что у вас происходит? Почему Ваня плачет?

- Дядя Олег… - захлебываясь, Катька пыталась перекричать брата. - Маме стало плохо. Она в ванной. Я позвала соседа и вызвала «скорую», но мне… Дядя Олег, приезжайте, пожалуйста! Мне очень страшно! Я не знаю, что мне делать.

- Уже еду! - ответил отчим. - Поменяй пеленки брату, а я приеду через десять минут.

Он лукавил. Отчим работал в часе езды от дома. Даже если он уже выехал, и будет гнать всю дорогу под сто километров в час, ему никак не приехать за десять минут. Катька старалась не думать об этом. Пока Николай Олегович ломал дверь в ванну, она уложила брата на столик и поменяла грязные пелёнки. Подгузниками семья не пользовалась, потому что отчим считал, что ни к чему надевать на младенца памперсы, от которых одни проблемы.

Сложив запачканные тряпки в корзину белья, Катька подмыла брата тёплой водой из чайника, обработала присыпкой и какой-то мазью и покормила специальной кашей для младенцев, которые родители взяли на тот случай, если мама будет спать, а отчиму надо будет покормить сына посреди ночи. Экстренная мера кормления брата оказалась весьма кстати.

Потом она вышла из спальни родителей, держа дрожащими руками Ваню на руках, и увидела, что сосед полностью разворотил косяк и половину двери. Отложив топор, Николай Олегович вытер пот со лба рукавом халата, схватился обеими руками за ручку и рванул её на себя. Дверь распахнулась, а сосед чуть не свалился.

Катька подбежала к ванной и увидела, что мама, лёжа на полу с разбитой головой, была без сознания. Она вздрогнула и с большим трудом удержала брата, потому что испугалась, что мама умерла. Но Николай Олегович накрыл голую соседку длинным полотенцем, опустился над ней и проверил пульс, после чего взял на руки и понёс в зал.

- Не волнуйся, Катя, - сказал он, проходя мимо девушки с ребёнком. - Она ударилась головой и потеряла сознание.

Николай Олегович уложил соседку на диване, накрыл халатом со спинки кресла и приложил мокрое полотенце ко лбу, чтобы остановить кровь. Глядя на него, Катька едва могла стоять на ногах. Весьма и весьма удобно, что большую часть времени маленькие дети спят. Она уложила брата в кроватку, достала документы мамы из ящика тумбочки и приготовилась встречать врачей.

«Скорая» прибыла оперативно. Две женщины - молодая и пожилая - вошли в квартиру и направились в гостиную, где мама все ещё лежала без сознания.

- Вы муж? - спросила одна из них у соседа.

- Это наш сосед, - ответила Катька. - Мама заперлась в ванной, а Николай Олегович помог с дверью. А отчим должен приехать с минуту на минуту.

Мужчина понял, что ему здесь больше не место. Коснувшись плеча школьницы, он забрал топор и вернулся к себе. Катька стояла на пороге спальни родителей, чтобы следить за спящим братом. Пока врачи делали своё дело: обрабатывали рану на голове мамы, проверяли пульс и мерили давление, она стояла, крепко сжимая кулаки.

Мама пришла в себя, стоило ей дать понюхать нашатыря. Она открыла глаз и захлопала ресницами, увидев врачей и заплаканную дочь. Женщины объяснили ей все детали того, что с ней случилось, как будто сами были рядом. Но мама, похоже, не до конца пришла в себя, поэтому путалась в словах.

Отчим вернулся домой через полчаса. И вернулся он не один. Его автомобиль сопровождала полиция. Нарушив несколько правил дорожного движения, он был остановлен сотрудниками ДПС. Но все обошлось. Стоило ему рассказать полицейским, что у него дома жена без сознания, напуганная пятнадцатилетняя школьница и новорождённый ребёнок, они решили помочь мужчине в непростом положении.

Первое, что увидел отчим, когда вбежал в квартиру, была сломанная дверь в ванную комнату и куски дерева на полу. Он прошёл мимо погрома, вошёл в гостиную и увидел врачей в окружении матери.

- Марина, что с тобой? - взволнованно спросил он.

- Все хорошо, - ответила она ватным голосом. - Обычная слабость после родов. Простите, что напугала.

- Вы муж? - спросила взрослая женщина из «скорой» у отчима.

- Да, - кивнул он.

- Идёмте, нам нужно поговорить.

Женщина отвела отчима на кухню. И раз уж вторая женщина продолжала обрабатывать рану на голове матери, Катька решила не стоять над душой и не путаться под ногами. Она последовала за отчимом, дошла до угла и застыла, затаив дыхание, чтобы её никто не видел и не слышал.

- Я правильно понимаю, что ваша жена недавно родила ребёнка? - спросила взрослая женщина.

- Верно, - ответил отчим. - Но между нами ничего не было. У меня есть бывшая жена и взрослый сын, поэтому я знаю правила. Минимум два месяца никакой близости.

- А супруга не жаловалась на здоровье? Может быть, она говорила, что её тошнит, или у неё кружится голова?

- Да нет, доктор, ничего такого не было.

- Может, у неё были перепады настроения?

- Я весь день на работе, но у нас нет секретов. Она всегда делится со мной, даже тем, о чем стыдно говорить. Если вы понимаете, о чем я говорю.

- Понимаю.

- Так, значит, с ней все хорошо? - Отчим говорил надрывистым голосом. Чувствовалось, как сильно он переживал за здоровье жены.

Женщина выдержала паузу.

- Вероятнее всего, с вашей женой все хорошо. А падение вызвано физическим истощением. После родов такое случается. Поэтому нужно, чтобы мамочка не перенапрягалась, а отдыхала и восстанавливалась после родов.

- Доктор, но она и так ничего не делает, - заметил отчим. - Её выписали две недели назад, и она все время отдыхает. По ночам я встаю, а днём нам помогает старшая дочь. Катя стирает, готовит, меняет пелёнки. Если Марина что-то и делает, то только готовит, пока нас нет дома.

- Именно поэтому я хочу, чтобы эти два дня провели дома, рядом с женой и детьми, а в понедельник отвели супругу в больницу. Ей стоит сдать анализы.

- Хорошо. Мы так и сделаем.

В скором времени врачи покинули квартиру. Отчим сходил к соседу и поблагодарил Николая Олеговича за помощь с женой, а потом он вернулся домой и занялся выломанной дверью. Катька сидела рядом с мамой, ни на шаг от неё не отходила.

- Катя, можешь принести мне сока из холодильника, пожалуйста? - попросила мама.

- Конечно!

Катька подошла к двери и посмотрела на неё, прежде чем выполнить просьбу. С виду мама выглядела вполне здоровой, если не считать лейкопластыря на лбу, на том месте, которым она ударилась об раковину, когда ей стало плохо. Но это был пустяк. Врачи из «скорой» сказали, что порез неглубокий, его даже зашивать не пришлось.

Однако Катька не могла унять тревогу. В глубине души она чувствовала, что что-то не так. Она не могла понять или объяснить, с чем связано волнение. В одном она была уверена на все сто процентов: по возвращению домой мама изменилась. Это могло показаться глупым домыслом, но, похоже, мама заметно похудела. Глупо, конечно, ведь три недели назад мама была на девятом месяце беременности. Её живот был похож на спелый арбуз. После родов она избавилась от тяжёлой ноши, поэтому стала такой, какой была до родов. Но что-то в этом не давало Катька покоя.

Она прошла на кухню, открыла дверцу холодильника и взяла с полки коробку с томатным соком. Это был любимый сок мамы. К тому же мама любила добавлять немного соли, чтобы он стал ещё вкуснее. Катька так и сделала.

Но не успела она вернуть коробку в холодильник, как в ванной раздался голос отчима. Он разговаривал по телефону, по громкой связи, но старался не шуметь, чтобы мама не услышала.

- В чем дело, отец? - послышался голос Артёма из динамика.

- Сын, у меня есть просьба.

- Какая?

- Можешь отпроситься с работы на понедельник, чтобы провести день у нас дома?

- Могу, конечно, - задумчиво ответил Артём. - А в чем дело?

- Если я ничего не путаю, у тебя есть опыт ухода за маленькими детьми. Нужно будет посидеть с братом, пока Катя в школе, а мы с Мариной ходим по врачам.

- Звучит устрашающе. Отец, ты заболел?

- Это не телефонный разговор. Приезжай завтра вечером, я тебе всё объясню.

- Ну, хорошо, - согласился Артём, - я приеду.

Когда отчим попрощался со старшим сыном и сбросил вызов, Катька заглянула в ванну, держа в руках бокал с томатным соком. Они посмотрели друг на друга, и она спросила.

- С мамой всё будет хорошо?

Отчим разогнулся, посмотрел в её заплаканные глаза и опустил тяжёлую руку на плечо, внушая тепло и надежду.

- Обещаю, Катя, с ней всё будет хорошо.

Улыбнувшись, она кивнула и пошла в гостиную. Мама сидела на диване и смотрела по телевизору комедийную передачу. Она искренне улыбалась, иногда смеялась, а порой покатывалась со смеху. Катька этого ещё не знала, но это был последний раз, когда она видела маму такой счастливой, такой жизнерадостной, такой живой…

Глава 3

Был поздний вечер.

Артём с Катькой стояли за плитой. Он согревал ужин, потому что родители должны вернуться с минуты на минуту, а она грела бутылочку с жидкой кашей для младшего братика.

- В субботу я случайно подслушала, как ты разговаривал с отцом, - наконец сказала она, искоса взглянув на сводного брата.

- И что? - спросил он, помешивая деревянной ложкой вермишель с подливой.

- Я не привыкла лезть в чужие дела. Но мне показалось, как дядя Олег сказал, будто бы у тебя есть опыт с детьми. Ты получил его в Англии, пока жил с мамой?

Артём сделал глубокий вдох, отложил деревянную ложку и посмотрел на сводную сестру.

- Этот опыт я действительно получил в Англии, - нехотя признался он. - Только я никогда не жил с мамой. На первое время она сняла мне отдельную квартиру, потом я поселился в общежитии, а после мне пришлось занять деньги у родителей и купить жильё.

- Значит, ты жил с кем-то, у кого был маленький ребёнок?

- Ты ведь умная девушка, Катя, поэтому уже должна была обо всём догадаться.

Катька догадывалась, но не хотела об этом думать. Ей тяжело было воспринимать, что у Артёма в Лондоне есть женщина с ребёнком, от которых он сбежал в другую страну. Не был он похож на того, кто бросит любимого человека вместе с сыном или дочкой.

- Неужели ты оставил в Лондоне бывшую жену с ребёнком?

- Никого я не оставлял, - ответил Артём и открыл форточку на кухне, чтобы пустить свежий весенний воздух. - Мы жили вместе какое-то время, даже воспитывали ребёнка, но она сбежала от меня к богатому мужчине, а я взял волос с головы дочери и сделал тест ДНК. Результаты показали, что больше года я воспитывал чужого ребёнка.

- Ничего себе! - выпучила глаза Катька. - И ты не догадывался, что она была гулящей?

- Когда станешь старше, начнёшь понимать, что любовь делает нас глупыми и слепыми. Если любишь так, как не в силах описать словами, о таких вещах не задумываешься. Проблемы начинаются, когда любимый человек начинает обманывать. Тогда-то ты и начинаешь подозревать, что твои чувства не взаимны.

Катька взяла бутылочку с питанием для младенцев и пошла в спальню родителей, чтобы накормить младшего брата, а Артём так и остался возле окна. Не хотел он говорить о том, как разочаровался в любимой женщине. Да и Катька не собиралась спрашивать. Ей следовало бы уяснить, что сводный брат достаточно взрослый, чтобы у него были отношения и неудавшаяся любовь. Но ревность, самое сильное и мерзкое чувство, какое только может испытать влюбленная школьница, оказалось намного сильнее здравого смысла.

Родители, уехавшие в больницу рано утром, вернулись после восемь вечера. Встречая их, Катька посмотрела на маму и поняла, что результаты анализов были удручающими. То, как выглядела поникшая мама, наполнили сердце тревогой. Она не была похожа на себя. Обычно Марина светилась оптимизмом и находила выход из любой ситуации. Только не в этот раз. Теперь она была похожа на человека, который разочаровался в жизни.

- Мам, у тебя все хорошо? - встревожено спросила Катька.

Мама ей не ответила. Она не посмотрела в сторону дочери, чего раньше никогда не было. И причина была не в том, что она не хотела никого видеть. Похоже, Марина так устала от жизни, что не хотела больше жить.

Мама так и ушла в спальню, чтобы провести время с маленьким сыном. Попутно она закрыла дверь, чтобы её не беспокоили. Катька собиралась пойти за ней, чтобы узнать результаты обследования, но ей не позволили. Отчим взял её за запястье и повёл в другую сторону, на кухню, где он закрыл дверь.

- В чём дело, дядя Олег? - спросила она. - Почему мама сама на себя не похожа?

Он сел за стол и сложил пальцы в замок. На нём не было лица. Катька не привыкла видеть отчима в таком состоянии. Обычно он был всегда серьёзен и сдержан, но не в этот раз. Сейчас он не был самим собой.

- Почему вы молчите? Что случилось?

- Всё очень плохо, Екатерина, - промолвил он, из последних сил сдерживая слёзы. Его глаза наполнились слезами, но он не плакал, поэтому они покраснели и заблестели.

- Скажи нам правду, отец, - настойчиво потребовал Артём. - Что вы узнали?

Отчим начал дышать тяжело и прерывисто.

- Мы сдали все анализы и прошли многих врачей. Пришлось кое-кому заплатить, чтобы нас приняли вне очереди. - Он закрыл глаза на секунду, а потом посмотрел на падчерицу. - Мне тяжело говорить об этом, Катюша.

- Всё настолько плохо? - Катька задрожала от страха.

- Обследование показало, что у Марины в мозгу недоброкачественная опухоль…

Артём сразу поник, опустив голову. Взглянув на сводного брата, Катька начала задыхаться.

- Опухоль? Что это такое?

Отчим попытался ответить, но у него не было сил. Он был разбит.

- Катя, - едва слышно прошептал Артём, - у твоей мамы рак.

- Но ведь у нас есть деньги на лечение! Что нужно делать? Как лечить эту опухоль?

- Это не лечится, - сообщил отчим. - Врачи дают Марине полгода…

Катька встала и тут же упала. Глаза заполонила непроглядная пелена. Это были слёзы, которые она была не в силах сдержать. Сердце больше не билось. Оно остановилось в беззвучном молчании, пока Катька пыталась переварить смертный приговор.

Когда всё стало понятно, Катька схватилась за голову, разрыдалась и с криками сбежала от мужчин. Она ворвалась в спальню родителей и бросилась в объятия матери, которая сидела на кресле и тихонько плакала.

- Мама… мамочка… - задыхалась от бессилия Катя, крепко обнимая самую главную женщину на свете.

Глава 1

Мужчина в форме полицейского сидел за обеденным столом на кухне и заполнял какой-то бланк.

- Повторите ещё раз, пожалуйста.

- Сколько раз я должен повторить? - закатил глаза Олег, теряя терпение. - Моя падчерица Екатерина проснулась рано утром, украла мой кошелёк, стащила бутылку дорогого виски и ушла из дома. В школе она не появлялась, сводный брат, друзья и соседи её не видели. Время уже полночь, а её до сих пор нет. Вы будете что-нибудь делать? Будете искать ребёнка?

- Сколько лет девочке?

- Сегодня исполнилось шестнадцать лет.

- У неё день рождения? Может быть, она решила отметить с друзьями? Вы звонили подругам?

- Нет у неё подруг. Она не общается ни с кем, кроме меня и моего сына.

- Где мама девочки?

- Умерла прошлым летом. У моей жены был рак.

Полицейский перевернул лист бумаги и с недоверием посмотрел на отчима пропавшей девушки. В воздухе повисло напряжение. Олег чувствовал, что его показаниям не доверяли, словно у него были причины врать.

- Чего ты смотришь на меня, как на картину в музее? - не выдержал он. - Если хочешь что-то сказать, говори.

- Какие у вас отношения с падчерицей? - нахмурился полицейский.

- У нас все нормально. Катя изменилась после смерти матери, начала часто пропадать после школы, но это пустяк. Она всегда возвращалась до темноты.

- Видите ли, дети не убегают из дома без причин, - сказал полицейский, глядя в глаза отчима. - Может быть, девочка не оправилась после смерти матери. А может быть…

- Что? - Отчим увидел странное выражение на лице полицейского и нахмурился. - Охренел?! Думаешь, я извращенец? - Он вскочил на ноги. - Слушай ты, мент, я не трогал падчерицу! Можешь засунуть свои подозрения в одно место, потому что я не педофил. Вместо того чтобы искать мою дочь, ты разбрасываешься беспочвенными обвинениями. Так принято работать в твоих органах?

- Не кричи, пожалуйста, - сказал полицейский. - Крики не помогут найти девочку. К тому же встань на моё место и раскинь мозгами. У тебя умерла жена, а ты взял и оформил опеку над чужим ребёнком. Похвальный поступок. Вот только девочка сбежала из дома и прихватила твои деньги. Органам опеки это очень не понравится, ведь могут иметь место сексуальные домогательства.

- Я не извращенец! - проговорил сквозь стиснутые зубы Олег. - И деньги меня не волнуют. Я позвонил вам, чтобы вы нашли мою дочь. Вместо этого ты угрожаешь органами опеки? Может быть, дело не во мне? Сегодня тридцатое декабря. Завтра новый год. Екатерина взрослая шестнадцатилетняя девушка. Вот ты и пытаешься выставить меня крайним в этом деле, чтобы не брать на себя работу перед праздниками.

- Давай мы не будем переводить стрелки. Я должен сообщить об этом инциденте в органы опеки, чтобы они убедились в отсутствии сексуальных домогательств до несовершеннолетней девушки со стороны отчима.

- Сообщай! Можешь обратиться в любые органы, хоть Папе Римскому позвони. Только найди мою дочь.

Через несколько минут Олег выставил нерадивого полицейского за дверь, а сам вернулся на кухню, где открыл форточку и закурил. Курить он начал совсем недавно, всего полгода назад, когда умерла его любимая жена. Напиваться он не собирался. У него двое детей, в конце концов. Поэтому курение стало единственным действенным способом снятие напряжения, с которым в последнее время была уйма проблем.

Олег был не до конца честен с полицейским. Это был далеко не единичный случай, когда Екатерина уходила из дома. Со смерти матери она начала прогуливать школу, гулять по городу допоздна, а возвращаться только под самый вечер. На вопросы она не отвечала, а любые попытки поговорить с ней приводили к тому, что она запиралась в своей комнате и надевала наушники.

Однако это был первый случай, когда падчерица опустилась до воровства. Мало того, что она украла дорогую бутылку виски, которую Олег купил своему партнёру по бизнесу на новый год, так она стащила его кошелёк. Денег там было немного, всего шесть тысяч. Олег никогда не хранил деньги, пользуясь оплатой с помощью банковской карты. Наличные ему нужны, чтобы оставлять ей деньги на карманные расходы. Взрослой девушке в этом возрасте нужны финансы, чтобы покупать косметику, одежду, нижнее бельё, средства первой необходимости. Не мог же он, её отчим, ходить вместо неё по магазинам и аптекам.

Олег вытащил сигарету, но покурить не успел. Его прервал звонок в дверь. Вернув сигарету в пачку, он отложил спички и открыл парадную дверь. То, что он увидел, поразило его до глубины души.

- Какого…

- Никого не терял, сосед? - спросил Николай Олегович, придерживая в стельку пьяную Екатерину.

- Твою мать…

- Того же мнения.

- Где она была?

- Валялась в сугробе возле подъезда. Пока пытался вытащить, она меня обругала и за руку укусила.

Олег стиснул зубы до боли в скулах. Марина умерла полгода назад, а её дочь уже выкидывает фокусы. Раньше ему казалось, что с Катей проблем быть не должно. Как же сильно он заблуждался насчёт этой милой девушки. Похоже, она окончательно потеряла связь с реальностью и собиралась свести счёты с жизнью. Если это так, обычного разговора будет недостаточно.

- Спасибо, Коля, - сказал Олег, перехватив падчерицу, - я твой должник.

- Купишь мне бутылку водки на новый год, и мы будем квиты.

- Договорились.

Николай Олегович тоже был навеселе. У Олега могло возникнуть впечатление, что сосед пил вместе с его приёмной дочерью. Но это был глупый вывод. Во-первых, Николай не был похож на человека, который станет спаивать школьницу. В жизни всякое бывает, однако это не тот случай. Во-вторых, что было намного важнее, Екатерина выглядела так, словно весь день шастала по улице и обнимала мусорные контейнеры. Она была грязной и неопрятной, а ещё от неё воняло помоями и мочой.

Поблагодарив соседа ещё раз, Олег затащил падчерицу в квартиру, доволок эту мертвецки пьяную тушу до спальни и уложил на кровать. Екатерина находилась в состоянии глубоко алкогольного опьянения и не соображала, где находится. Она и спала, и не спала одновременно. При этом она пыталась говорить, но вместо слов с губ срывалось нечто невнятное.

Олегу следовало оставить девушку в таком состоянии до утра, но она жутко воняла. Он решил, что будет лучше, если он прямо сейчас снимет с неё грязную одежду и займётся стиркой, пока квартира не провоняла. Разумеется, он не собирался вторгаться в личное пространство девушки, поэтому снял только уличную одежду: зимнюю куртку красного цвета с дыркой на спине, шерстяной свитер с высоким воротником и джинсовые брюки.

Задача была не из лёгких. Катя всё время бормотала что-то невнятное под нос, а когда он попытался стянуть мокрые джинсовые брюки, она начала размахивать ногами. В этот момент из заднего кармана выпал знакомый кошелёк.

Взглянув на падчерицу строгим взглядом, Олег проверил содержимое кошелька. Банковские карточки он заблокировал сразу, как только заметил пропажу. К тому же она их, похоже, выкинула в пьяном бреду. Денег в кошельке тоже не было. В куртке завалялось триста семьдесят три рубля, но остальное она потратила, чтобы довести себя до такого состояния.

Олег собрал грязные вещи в одну кучу и ушёл в ванну, чтобы заняться ночной стиркой. Когда он выходил, Катя оставалась лежать в постели. Пока он вешал куртку на вешалку и загружал стиральную машину, она тоже лежала.

Стоило ему вернуться на кухню, как Екатерина устала валяться и отправилась на поиски приключений. Находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, она сумела понять, что её привели домой. Ещё она заметила, что с неё сняли верхнюю одежду. Стоя посреди комнаты в футболке и трусах, она попыталась найти в темноте штаны, а потом махнула рукой и вышла из спальни.

- Зачем ты встала? - спросил Олег, заметив её в отражении оконного стекла. Он не стал оборачиваться, ведь на ней не было штанов.

Екатерина постояла на месте, покачиваясь из стороны в сторону. Убедившись, что рядом больше никого нет, она расплылась в улыбке, подошла к отчиму, прижалась к его спине и обхватила руками широкую грудь.

- Следовало давно напиться, чтобы понять, наконец, что мама нашла в таком, как ты, папуля. Раньше я этого не замечала, а ведь ты настоящий жеребец. Ты мог этого не знать, а ведь раньше я часто слышала вас. Да, я слышала, что вы с мамой делали по ночам.

- Хватит пороть чепуху, Екатерина, - сдержано попросил Олег. - Иди в комнату и проспись.

- Мы ведь одни.

Олег промолчал.

- Что с тобой? Неужели тебе не хочется вкусить юного женского тела? А ведь я могу занять место…

Он не выдержал. Чаша терпения, которая наполнялась последние полгода, была переполнена.

Олег потушил сигарету прямо о подоконник, оставив чёрное пятно, резко развернулся, схватил падчерицу за волосы и зарядил ей звонкую пощечину. Катя чуть не отправилась вслед за матерью. Она не вскрикнула, только пискнула от неожиданности. Алкоголь притупил боль. Зато она в полной мере ощутила, как заскрипели её белоснежные зубки.

- Любви захотелось, маленькая дрянь? – Олег потащил её прямо за волосы в ванную комнату, где силой повалил в ванну.

Пока Катя пыталась прийти в себя и выбраться, отчим взял шланг от душевой, настроил температуру воды и направил плотную струю ей в лицо. Она вырывалась изо всех сил, захлебывалась и пыталась позвать на помощь. Но он был намного сильнее. Он крепко держал её за шею и промывал мозги.

- Хватит! - Катя забилась в истерике, понимая, что может утонуть. - Перестань, мне больно!

Олег выключил воду, бросил шланг от душа в раковину и рванул падчерицу за руку. Едва Катя пришла в себя от безрассудных действий отчима, а её уже погрузили на плечо и поволокли в спальню. Прежде чем она вообще успела отрезветь, отчим бросил её на кровать. Он снял кожаный ремень, вскинул его над головой и ударил по её тощей попке.

- Ты никогда не посмеешь порочить память матери, маленькая, дерзкая дрянь!

Катя извивалась и пыталась вырваться, но всё, что она могла, это вцепиться в спинки кровати и закусить зубами подушку, чтобы ни в коем случае не разбудить младшего брата. А отчим продолжал воспитательный процесс, пока полностью не выдохся.

Когда ягодицы, поясница и спина падчерицы стали красными как помидоры, Олег выдохнул, застегнул ремень на поясе и вышел из комнаты. Он заглянул в соседнюю комнату, убедившись, что сын не проснулся из-за шума, который он тут устроил. Потом он почесал запястье правой руки и, пройдя мимо двери в спальню падчерицы, вернулся на кухню, где вытащил из пачки ещё одну сигарету и снова закурил. Раньше ему хватало одной дозы в день, но благодаря нелепым выходкам Екатерины он только за вечер выкурил пол пачки.

Устроив падчерице ванные процедуры, Олег намок. Ему пришлось снять и повесить мокрую футболку на горячую батарею, чтобы она высохла за ночь. К счастью, майка с брюками не намокли, поэтому он смог вытащить из заднего кармана мобильный телефон и набрать номер старшего сына.

Артём ответил незамедлительно:

- В чем дело, отец?

- Спишь? - спросил Олег вполголоса.

- Собираюсь ложиться.

- Ты один?

- А с кем мне быть?

- Мало ли. Я не слежу за тобой и твоей личной жизнью. Вдруг ты привёл подругу, чтобы вместе с ней встретить новый год.

- Никого у меня нет, отец. Ты и сам прекрасно знаешь, что я работаю практически без выходных. В таком графике работы, когда нужно платить за жильё и нормально питаться, о личной жизни забываешь.

- Или всё дело в тебе, - заметил Олег. - Не отошёл от Лондонских похождений, вот и избегаешь серьёзных отношений.

Артём нарочито зевнул.

- Ты звонишь в первом часу ночи, чтобы справиться о моей личной жизни и провести очередной урок ухаживаний за противоположным полом?

- Нет, сын, я больше не лезу в твои дела, - ответил Олег. - А звоню я тебе, потому что мне нужна помощь с твоей сводной сестрой.

- Катя? Что она опять натворила? Прогуляла школу? Привела домой мальчика?

- Она украла у меня кошелёк с деньгами, пропустила школу и напилась до состояния полного беспамятства.

Артём промолчал. В глубине души он чувствовал, что она начала спускаться по наклонной плоскости вниз после похорон мамы, но кража и пьянка в шестнадцать лет не были похожи на девушку, которую он знал. Если всё спустить на тормозах, кем она станет? Алкашкой и наркоманкой с уголовным прошлым? Может быть, Марины не стало. Однако Артём с отцом несли ответственность за эту девушку, и они не могли допустить, чтобы она окончательно испортила себе жизнь.

- Завтра вечером я работаю до девяти часов, поэтому смогу приехать и встретить вместе с вами новый год. Но, отец, я не знаю, чем помочь. Она меня тоже не слушается.

- Мы оба знаем, как она к тебе относится, сын, - сказал Олег. - Может, вы сходите куда-нибудь?

- Хочешь, чтобы я пригласил сестру на свидание? Пап, это уже перебор!

- Во-первых, вы не родные брат и сестра. Вы не жили в одном доме с самого рождения, и родители у вас разные.

- Бред какой-то...

- Во-вторых, я не прошу устраивать романтическое свидание. Пригласи её в ресторан, где ты работаешь, накорми коронным блюдом, поговори с ней о смерти Марины. Дай ей понять, что не стоит разрушать свою жизнь, ведь смерть мамы не означает конец света.

Артём не стал отвечать. Вместо этого он бросил трубку. Олег понимал, что действия сына ничего не значат. Мальчишкой, он всегда был таким: бежал от угрозы, чтобы не отвечать за последствия. Он мог за себя постоять, только никогда этого не делал. Боялся перейти черту.

Со сводной сестрой была схожая ситуация. И Олег, и Артём давно начали догадываться о чувствах Екатерины к сводному брату. Об этом думали не только отец с сыном, но и покойная Марина. Она первая заметила перемены в характере дочери. Когда рядом появлялся Артём, Катя менялась в лице. Большую часть времени она не улыбалась и не пыталась радоваться жизни. Но стоило появиться сводному брату, как внутри школьницы загоралось бушующее пламя.

- Ты не прав, - проронила Катя, стоя всё это время на пороге кухни.

Олег не заметил её. Он не услышал и не увидел, как она подошла, потому что разговаривал по телефону.

- Зачем ты встала?

- В туалет сходить и воды попить, - резко ответила она, взяв со столика пустой стакан и графин с соком. - Или мне теперь нужно спрашивать разрешения всякий раз, когда я захочу выйти из комнаты?

- Может, и придётся, - строго ответил Олег. - Объяснишь свои действия? Зачем ты украла у меня кошелёк с деньгами? Зачем стащила алкоголь, который тебе не предназначался? Зачем напилась, в конце концов?

Катя осушила стакан сока и собиралась ответить. Но сок пошёл обратно. Вместо ответа на вопросы Олегу пришлось наблюдать, как падчерица облокотилась на раковину и принялась перорально очищать желудок от того бесстыдного количества алкоголя, что она употребила за весь день. Всё, что она выпила и съела, полезло наружу.

- Господи... - Олег подошёл к ней, собрал волосы в хвост на затылке, чтобы она не запачкалась, и включил воду. К счастью, она додумалась надеть халат и только потом выйти из комнаты.

Тошнило её порядка пяти минут. Она заблевала всю раковину, пока, наконец, не села на стул, опустив голову. Олег вытащил из морозильной камеры кусок замороженного мяса, и она приложила его ко лбу, вытирая губы.

- Не так приятно пить, не правда ли? - злорадно усмехнулся он.

- Пошёл ты...

- Хочешь ещё раз получить ремня? - Он выпучил злые глаза.

- Прости, я не хотела...

Олег наполнил стакан соком.

- Смочи горло, чтобы избавиться от горького послевкусия.

Катя так и сделала. Пить сок она не стала. Лишь смочила горло и сплюнула в раковину.

- А теперь рассказывай, почему ты опустилась до воровства? - спросил он, скрестив руки. - Тебе было мало денег, которые я давал каждую неделю?

- Не знаю, что на меня нашло. Наверное, я хотела почувствовать себя свободной.

- Смеёшься, что ли?!

- Да? - выпалила она и тут же схватилась за голову. Она осторожно подняла глаза, чтобы боль не вернулась. - Это ты называешь свободой? Как только мамы не стало, я превратилась в твою личную домработницу. И не надо говорить, что это не так! Я только и слышу от тебя одни упрёки, а ведь я готовлю, стираю, убираюсь и сижу с братом, пока ты на работе. Но тебе невозможно угодить! Ты вечно жалуешься. Не успела сделать уроки, потому что Ваня простыл? Виновата Катя. Ваня заболел и плачет по ночам? Снова виновата Катя. Сожгла котлеты, потому что разрывалась между стиркой, уборкой и кормлением брата? Опять виновата Катя. Ты засыпаешь меня упрёками, а ведь я не твоя жена. У нас с тобой нет ничего общего, кроме Ивана.

Катя с трудом встала и вместе с куском мяса пошла в спальню.

- Знаешь, что я хочу сказать? Пошёл ты! Теперь я понимаю, почему Артём сбежал от тебя в Лондон. С тобой невозможно жить под одной крышей.

- Не говори со мной в таком тоне, Екатерина.

- Не нравится? Отправь меня в детский дом. Уж лучше там, чем с тобой.