Вратник

фрагмент 1

ВРАТНИК.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

***

На проезжей части автодорожного моста, который соединяет два берега неширокой реки, лежал перевёрнутый вверх колёсами микроавтобус. Водительское место и передняя часть салона были смяты после лобового столкновения, а вокруг на асфальте валялись раскуроченные фрагменты двух автомобилей. В результате удара, из повреждённого топливного бака микроавтобуса, по лакокрасочному покрытию кузова, тонкой струйкой сочился бензин, образовывая на асфальте растекающееся пятно.

Почти мгновенно, метрах в тридцати, остановился внедорожник и двое молодых мужчин подбежали к месту аварии. Услышав приглушённые стоны внутри салона, они распахнули створку задней двери и попытались извлечь израненного, но живого пассажира микроавтобуса. В салоне или точнее сказать, на внутренней поверхности крыши, среди разорванных фрагментов бокового остекления, находились ещё несколько не пристёгнутых ремнями безопасности пострадавших: женщина лет шестидесяти, двое крепких парней и водитель транспортного средства, но после беглого осмотра всех их причислили к мертвецам.

В результате столкновения микроавтобус несколько раз перевернулся, а единственного выжившего в аварии человека зажало на заднем сидении и двое подбежавших мужчин, с невероятным упорством, принялись оказывать ему помощь:

– Тащи его!.. Ну же!.. Шура тащи!

– А я по-твоему, что делаю!.. Нужно ломать спинку сиденья, иначе не достанем его… Обидно будет, если он умрёт… Столько усилий было приложено.

– Что там с остальными?

– Как не прискорбно это признавать, но они все мёртвые…

– Ты уверен?.. Они точно мёртвые?

– Поверь, я смогу отличить жизнь от смерти. Мертвее не бывают. У водителя и вовсе голова почти оторвана. Сам посмотри если мне не веришь… Ты же видел, как они кувыркались по трассе. Одно утешает, – наш клиент жив. Нужно торопиться, слишком сильно пахнет бензином, сейчас может рвануть!..

На противоположной полосе дороги, на боку лежал второй участник трагической аварии – грузовик-рефрижератор с надписью: «Мороженое», а из разорванной после столкновения кабины пытался выбраться перепачканный кровью и чудом оставшийся в живых, водитель. Однако он не удостоился ни внимания, ни помощи добровольных спасателей, которые сконцентрировались на стонавшем от боли пассажире микроавтобуса.

Сломав спинку широкого, заднего сиденья, мужчины извлекли пострадавшего, а подхватив его под мышки поволокли к своему автомобилю.

Не успели они сделать и десяти шагов, как позади них, вытекавшее из бензобака микроавтобуса топливо вспыхнуло и последовал взрыв… Ударная волна и пламя огня накрыли троих мужчин, откинув на асфальт, однако уже через несколько секунд двое из них поднялись на ноги и волоком за руки потащили пострадавшего к внедорожнику. Погрузив раненого на заднее сидение, мужчины уселись в свой автомобиль, после чего, фыркнув мотором, «джип» развернулся и удаляясь от раскуроченного и охваченного огнём микроавтобуса, помчался в сторону Москвы.

Удерживая внедорожник на высокой скорости, водитель, задыхаясь от волнения, обратился к пассажиру:

– Шура посмотри, он там живой, а то привезём в контору труп.

Сидевший на переднем пассажирском сидение мужчина, по имени Александр, обернулся и посмотрев на пострадавшего, ответил:

– Дышит… Ты гони, не отвлекайся, а то и мы куда-нибудь втемяшимся.

Сквозь опаленные волосы затылка и на подкопчённой после взрыва шее водителя выступил пот, а от возбуждения пересохло в горле. Пытаясь сглотнуть, он поморщился и перевёл взгляд на пассажира:

– Я не совсем понял, что это было? Что произошло на мосту?

Оставаясь внешне спокойным, но тоже перепачканный результатами горения автомобильного топлива, Александр так же был взвинчен до предела, тем не менее ему как-то удавалось справляться с волнением:

– Хрен поймёшь, после разбираться будем! Думаю, их водила банально не справился с управлением на высокой скорости. Ты не отвлекайся – рули давай.

Не отрывая взгляд от дороги, водитель вдруг начал задавать вопросы дрожащим голосом:

– А Серафима и остальные?.. Ты уверен – они точно были мертвы, когда ты их осматривал? Я как-то не настроен грех брать на душу, если они сгорели заживо…

Лицо пассажира вытянулось от удивления, и посмотрев на водителя, он подумал: «Неужели он до сих пор не может привыкнуть, что наша работа состоит из рисков и вероятных потерь, либо соратников, либо противников».

Тяжело вздохнув, Александр ответил на вопрос печальным голосом:

– Преставилась Серафима, ещё до взрыва, и её халдеи тоже. Ты же видел, что микроавтобус несколько раз крутануло по асфальту. Как они только в реку не угодили. Тем не менее, мы всё же косвенно причастны к их смерти. Приказ был проследить за действиями Серафимы Львовны и её подручных. Кто знал, что всё так обернётся…

После этих слов, лицо управлявшего автомобилем мужчины окаменело и не отвлекаясь от дороги, он так крепко сжал руль в своих руках, что костяшки кулаков побелели.

Всё тем же дрожащим от волнения голосом, водитель заговорил вновь, однако теперь его речь, была сбивчивой и невнятной:

– Но они… Они… Они обнаружили нас и начали ускоряться… Естественно, я тоже увеличил скорость. А они… Чёрт, что там за водила был, если не справился с управлением. Лето ведь вокруг, а не скользкая зима. Наверняка купил водительское удостоверение… Асфальт же сухой. Чёрт, чёрт, чёрт… Ещё один грех на мне…

Перспектива угодить в аварию не прельщала Александра, поэтому он начал успокаивать водителя:

– Перестань волноваться и переживать. Сосредоточься и следи за дорогой. Позже всё обсудим. Одно хорошо, Зуев остался жив. Надеюсь, он доживёт до нашего доктора, а не «двинет кони» у меня за спиной. Покойная Серафима Львовна, была толковой старушкой, хотя и хитрой. Умела она выудить информацию из любого источника. Зуева, например, разыскала раньше нас, потому-то и весь сыр-бор. Умела, умела… Упаси Господь её Душу.

Достав из кармана мобильник, пассажир набрал номер экстренной помощи.

***

Менее суток назад.

В тёмный тупик, позади питейной забегаловки, куда пьяные клиенты ходят отлить, въехал микроавтобус. Хорошо одетая дама приятной внешности, но уже в увядающем возрасте вышла из салона авто и со спины подошла к нетрезвому мужчине, справлявшему малую нужду. Пьяный человек обернулся в пол-оборота и посмотрел на женщину, однако своего занятия не прекратил:

– Дамочка, я не настроен на секс… Да и не падок я на красоток преклонного возраста…

В ответ на пьяное заявление, с некой брезгливостью в голосе, от женщины прозвучало возмущённое негодование:

– Наглец! Нужен ты мне… Пьянь!

Подмигнув и скривив рот в нелепой улыбке, мужчина, наслаждаясь вниманием к своей нетрезвой персоне, парировал:

– Тогда с какой целью подошли ко мне и отвлекаете от приятного времяпрепровождения?

Наморщив нос, дамочка отвернулась и сплюнула себе под ноги:

– Узнаешь… Ширинку застегни, а то разговаривает он, размахивая хозяйством. Срамота…

Отступив на пару шагов назад, женщина громко скомандовала:

– Грузите… Это он…

Двое парней атлетического телосложения выскочили из микроавтобуса и подхватив пьяницу под локотки, не церемонясь с ним, втащили в салон. Осмотревшись по сторонам, женщина проследовала вслед за мужчинами.

Тронувшись с места, микроавтобус вырулил по узкому проулку на проспект, а выехав на оживлённую трассу водитель вдавил педаль акселератора…

***

По многолетней привычке, когда прежнее место работы находилось на значительном удалении от дома, Роман Зуев в каком бы состоянии не был с вечера, а в пять тридцать утра, всегда уже на ногах.

Не стало исключением и это утро. Проснувшись, Роман испуганно огляделся вокруг и обращаясь к себе любимому, удивлённо произнёс:

– Где это я? Куда на этот раз меня пьяные Черти занесли?

Откинув одеяло, он обнаружил, что раздет до нижнего белья и причмокнув добавил:

– Это уже интересно…

Оттянув резинку трусов, Зуев посмотрел на своё «всё» и облегчённо выдохнул:

– Слава Богу! На месте.

Поднявшись с постели, мужчина сел на кровать и протёр глаза. Чистая, светлая комната, обставленная мебелью в кремовых тонах, была ему незнакома:

– Это не Иркина спальня, и не Валюшина. Кого я вчера склеил?.. Нашёл-таки приключения…

Рассматривая обстановку, он встал в полный рост и на цыпочках подошёл к двери, а открыв её просунул голову в коридор:

– Ау… Есть кто живой?.. Хозяйка…

В помещении было тихо и Зуев повторил попытку:

– Люди… Кто в теремочке живёт?.. Тук-тук…

Не получив ответ, Роман переступил порог и медленно двинулся по коридору в поисках туалета.

Находясь в хорошо отремонтированной квартире сталинской постройки, с высокими потолками, просторными комнатами и широким коридором, мужчина без труда нашёл дверь в уборную. Справив нужду, он вышел из туалета и повторил попытку установить контакт с хозяйкой квартиры, но результат остался прежним.

Почему именно с хозяйкой?.. Проснувшись в чужой постели, Роман был уверен, что спьяну кого-то охмурил, но кого и где... События прошлого вечера выпали из его сознания. Нет-нет, как начиналось веселье он помнил и даже помнил за кого, поднимали тосты, а вот финальная часть застолья – как в тумане. Ещё он вспомнил, что кутили в не самом презентабельном заведении и в компании даже были женщины, но тоже не из высшего общества.

Прикрыв дверь туалета, Зуев быстро прошмыгнул в ванную комнату, где после наспех принятого душа, не обнаружил полотенца. «Странно – подумал он – кто здесь живет, что даже вытереться нечем. Господи!.. Занесла же меня нелёгкая…» Отряхнув тело от воды точно собака, Роман надел трусы и оставляя на коридоре мокрые следы, вбежал в спальню.

От неожиданности, он вскрикнул:

– Вы кто?!

В просторной комнате на стуле, напротив кровати сидела женщина, которая держала в руках картонную папку для документов с тесёмочками-завязками. Тут же в комнате у окна, топтались двое крепких парней с накаченными шеями и выбритыми затылками. Показав на стоявший у стены стул, с аккуратно сложенной одеждой, поверх которой лежали наручные часы, она произнесла:

– Одевайтесь. У меня к вам есть разговор.

Стоя в дверях, точно футболист во время штрафного удара, Зуев прикрывал руками своё причинное место:

– Кто вы и где я нахожусь?..

Твёрдым голосом, женщина настойчиво повторила:

– Одевайтесь, одевайтесь... У нас мало времени.

Покосившись на парней, которые демонстративно смотрели в окно, давая понять, что разговор не для их ушей, Роман шагнул к стулу и быстро оделся, а застегнув на левом запястье ремешок часов, присел на край кровати.

Раскрыв папку, женщина начала выборочно зачитывать информацию:

– Роман Зуев. Тридцати лет, бывший участковый инспектор, уволенный из органов за систематическое пьянство…

Прервавшись, она сочувственно посмотрела на собеседника, как смотрит любящая мама на непутёвого сына и беззлобно пожурила стервеца:

– Что ж ты Ромка, так запустил себя. Водку жрёшь в три горла. Здоровье своё совсем не бережёшь. Со срамными бабами валандаешься…

Пристыженный незнакомой женщиной, Зуев молчал. С похмелья, он не мог сообразить, что происходит, и кто эта солидная дама. Мельком, взглянув на часы, стрелки которых показывали 05-44, он подумал – «Слишком рано для задушевных разговоров как, впрочем, и для нравственных порицаний, да ещё в воскресенье». Выясняя осталось ли после вчерашнего, что-то на опохмел, Роман потрогал карманы. Деньги прощупывались, а вот мобильный телефон отсутствовал. Скорчив недовольную гримасу, он напряжённо посмотрел на собеседницу…

Расплывшись в улыбке, женщина произнесла:

– Что?.. Трубы горят?.. Придётся потерпеть. Ты сегодня мой… Телефон не ищи, он у нас. Позже вернём его тебе.

По спине мужчины пробежал холодок, от которого он даже поёжился, но собрав волю в кулак уверенным голосом задал вопрос:

– Вы вообще кто такая? Зачем я вам понадобился?

Усмехнувшись, женщина уже было открыла рот чтобы дать пояснения, как вдруг, Роман ехидно улыбнулся и покосившись на парней, шёпотом добавил:

–У нас с Вами этой ночью что-то было?..

В один миг лицо собеседница покраснело, и она гневно возмутилась:

– Каков наглец… Хам!.. Сопляк!..

Прищурив глаза, Зуев пристально посмотрел на оппонентку:

– Тогда, что вам нужно? Капиталов у меня нет, шикарной квартиры тоже. Живу в хрущёвке. Перебиваюсь случайными заработками на местном рынке. Кому разгружу, кому наоборот погружу… Может органы мои – почка или печень, так они уже проспиртовались, а сердце окаменело.

Наморщив нос, она ответила с нескрываемой брезгливостью:

– Кому нужны твои органы… Совсем от водки спятил дурак или фильмов насмотрелся?..

Собравшись с мыслями, Роман глубоко вздохнул и на выдохе спросил спокойным голосом:

– Как ваше имя мадам и почему я здесь?

«А ведь он прав – подумала женщина – знакомство начинают не с упрёков, а сообщают собеседнику своё имя»:

– Я, Серафима Львовна. Можешь меня так называть. Хочу сразу успокоить – твоя жизнь вне опасности.

Посмотрев на двоих крепких парней, она произнесла:

– Мальчики, оставьте нас. Клиент смирный.

Не проронив ни слова, парни вышли из спальни.

Дождавшись, когда дверь закроется, Зуев улыбнулся и задал вопрос:

– Допустим я в безопасности, тогда, что вам нужно от меня? Я под замком или свободен?

Пристально, посмотрев на мужчину, Серафима Львовна, обращаясь к собеседнику перешла на «вы»:

– Дверь не заперта. Если вы по природе не любопытны, то пожалуйста, можете уходить. Идите с миром, и я забуду о вашем существовании. Однако мой вам совет – выслушайте меня.

Поднявшись с кровати, Роман решительно подошёл к двери, но взявшись за ручку, вдруг остановился и оглянулся:

– Сколько это займёт времени?

– Что?..

– Разговор.

– Как пойдёт, однако его у нас мало.

Всё о чём думал в это мгновение Зуев, так это почему голова неожиданно перестала болеть, и он не испытывает похмелья. «Странно – подумал он – неужели во мне ещё что-то осталось от того прежнего.»

Переминаясь с ноги на ногу, Роман вернулся и сел на кровать:

– Я готов вас выслушать… Говорите.

Необычная ситуация, как-то выбила мужчину из равновесия, в следствии чего тот не заметил, что Серафима Львовна откровенно лукавила, а её наигранное безразличие в миг бы закончилось, если только он осмелился уйти. Зря что ли она и её подручные с вечера возились с этим алкашом. На конспиративную квартиру привезли, спать уложили, а с самого утра у его постели.

Медленно, с каким-то непонятным Зуеву трепетом и придыханием, женщина достала из папки измятую фотографию и протянула ему:

– Вы узнаёте кого-нибудь?

Взяв фото, Роман взглянул на снимок. На фотографии, примерно пятнадцатилетней давности, он узнал себя, стоявшего в окружении подростков одного с ним школьного возраста.

Подняв от удивления брови, Зуев спросил:

– Откуда это у вас?

– Кого-то узнали?

– Себя естественно…

– Ещё кого?

– По имени мало кого помню. Фото из летнего детского лагеря, а там все были приезжие, то есть из разных школ и даже городов…

Пристально, посмотрев на Романа, Серафима Львовна подумала: «Именно сейчас, в этот самый миг всё решиться и многое будет зависеть от этого алкаша.» Вопреки своему характеру, она вдруг проявила нетерпение и выдала свою заинтересованность:

– Девочку, стоящую с вами рядом, помните?

Взглянув на снимок, Зуев расплылся в улыбке. Оставаясь сидеть на стуле, женщина подалась вперёд и продолжила:

– Вижу, что вспомнили. Назовите её имя?

Но как не силился Роман, напрягая мозг, а память всё же подвела его:

– Нет, не помню… Что-то необычное. Далёкое во времени… Чудное имя какое-то.

От нетерпения, Серафима Львовна заёрзала на стуле:

– Может Василина?

Неожиданно, Зуев вспомнил и имя девочки, и летний лагерь, и какой-то неземной взгляд её глаз:

– Точно! Василина! Васька! Мы её Васькой называли. А что такое?..

Вернув фото, он вопрошающе посмотрел на собеседницу:

– Почему она вас интересует? Что-то случилось?

Пряча снимок в папку, женщина облегчённо выдохнула:

– Почему из остальных ребят, запомнили именно её?

Вздрогнув, Роман опустил глаза и бессвязно забубнил себе под нос:

– Ну… Мы… То есть…

Повысив голос, Серафима Львовна спросила:

– Что вы мямлите… Говорите, не стесняйтесь.

Не смея поднять глаза, Зуев тихо ответил:

– Мой первый поцелуй с девочкой…

Удерживая папку перед собой, женщина в такт своему голосу начала ею размахивать и каждое последующее слово зазвучало словно она прокурор на Нюрнбергском трибунале:

– Здесь собрана вся ваша жизнь, с молодых соплей до этого момента. Где родились, кто родители, первый день в школе, летние лагеря, армия, работа в органах, смерть родителей, женитьба, развод, переезд после размена родительской квартиры в тесную хрущёвку и пьянство, пьянство, пьянство… И как следствие вас турнули из полиции с «волчьим билетом». Прошло почти полгода, а вы скатываетесь и скатываетесь… Согласитесь, вы ничем незаслуживающий моего внимания человек.

Опешив и от тона собеседницы, и от прозвучавших упрёков, Роман поднял глаза и возмутился:

– Тогда, что вам от меня нужно, если я такой никчемный? Объяснитесь…

Долгие месяцы, Серафима Львовна разыскивала этого гражданина, и вот теперь, ухватив удачу не намеревалась выпускать её из своих «цепких» рук:

– Не хамите Зуев. Наберитесь терпения. Так вот… Вы Роман заинтересовали меня лишь потому, что запечатлены на этом снимке. Вас единственного, кто изображён на фото, удалось разыскать. Да и то лишь потому, что вы существуете в базах МВД, как бывший сотрудник.

Лукаво улыбнувшись, женщина после короткой паузы продолжила:

– Вдаваться в подробности я не могу, а вот помощь мне ваша нужна. В чем, заключается помощь?.. Вы должны опознать Василину. То есть, при встрече с ней сказать, она ли запечатлена на фото.

Искренне не понимая, помощи ли просит собеседница или приказывает, Роман удивлённо ответил:

– Как я могу её узнать? Мы не виделись пятнадцать лет. Она поди красавица. Я её после лагеря не встречал. Смена закончилась и контакты прекратились. Пятнадцать лет прошло. Тогда ей было лет тринадцать-четырнадцать…

Глубоко вздохнув, Серафима Львовна заговорила размеренным и даже смиренным голосом:

– И всё же нужно попробовать. Есть подозрение, что девочка внешне не изменилась. Она не повзрослела и не постарела. Ей и сейчас на вид, как вы выразились тринадцать-четырнадцать лет.

Взглянув в изумлённое лицо Зуева, женщина на мгновение замолчала, потом заговорила вновь, но уже повышая децибелы своего голоса:

– Не смотрите на меня так Роман, слышите… Не смотрите. Я ещё в своём уме…

Достав, но уже без какого-либо трепета и придыхания из папки стопку пожелтевших фотографий, Серафима Львовна передала их мужчине:

– Посмотрите лучше, вот на это.

Вновь в руках Зуева оказались фотоснимки, но на этот раз целая подборка. По качеству, а также изображенным на фотографиях сюжетам они относились к двадцатому веку и везде в центре композиции присутствовала Василина. На одних снимках девочка позировала в окружении матросов, у которых на ленточках бескозырок отчётливо читалась надпись «Аврора», на других стояла на заре пионерского движения в повязанном на шее галстуке, далее были несколько снимков Василины с улиц морозного, блокадного Ленинграда, а заканчивалась подборка фотографией из пионерского лагеря «Артек», где юные пионеры на групповом фото окружали «Дорогого Леонида Ильича».

Не скрывая изумления, Роман вернул снимки и задал напрашиваемый и уместный в данной ситуации вопрос:

– Чья-то гениальная шутка? Неплохой монтаж…

Спрятав фотографии, Серафима Львовна ответила серьёзным голосом:

– Это я и пытаюсь выяснить. Она ещё засветилась в кинохронике одной из майских демонстраций на Красной Площади в конце тридцатых годов двадцатого века. Киноплёнку, которой много лет нелегко подделать это не цифровые видеофайлы…

На фоне молодого, хотя и с похмелья, но всё же пышущего здоровьем мужчины, женщина, нужно признать выглядела мягко говоря не в лучшем свете, поэтому Зуев не мог поверить себе и простить ей, что по её милости терпит весь этот бред… Не выдержав, как ему казалась издевательств над своим разумом, Роман резко встал в полный рост и возмущаясь прикрикнул:

– Что за шутки?! Дамочка, у вас с головой всё в порядке?!

Уставшим голосом, Серафима Львовна ответила на эмоциональный выпад собеседника:

– Успокойтесь и сядьте обратно. Не мельтешите перед глазами. Я уже говорила… С головой у меня всё в порядке, уверяю вас…

Опустившись на стул, Роман не мог успокоиться и от возмущения его начало трясти. «Что за глупый розыгрыш – думал он – нонсенс какой-то.»

Пытаясь унять взыгравшее возмущение, он сделал несколько глубоких вдохов, после чего исподлобья посмотрел на женщину и заговорил грудным голосом:

– Для шуток и розыгрышей вы выбрали не самое моё счастливое утро. Я не расположен разделить с вами веселье. Если у вас на этом всё, то я лучше пойду.

Собеседница Зуева, прекрасно его понимала, если бы ей вот также с самого утра капали на мозги, то она послала бы всех, не взирая, что она женщина, на три весёлых буквы. Тем не менее, еле сдерживая эмоции, Серафима Львовна заговорила негромким голосом:

– Не горячитесь Роман. Я вас не разыгрываю. Это не в моих правилах. Уделите мне ещё минутку, только пожалуйста помолчите. Вы начинаете меня раздражать…

Посмотрев на часы, Зуев произнёс:

– Хорошо. Говорите.

Всё тем же спокойным и приглушённым голосом, она терпеливо начала давать пояснения:

– Одно дело фотографии и кинохроника, совсем другое увидеть человека воочию. Согласитесь, люди имеют только им присущие движения, жесты, тембр голоса, которые не меняются даже с возрастом, а интересующий нас объект, вроде, как и не повзрослела…

Сохраняя приличие, Зуев не только не верил женщине, но и мысленно посмеивался над ней. Предъявленные фотографии не внушили ему доверия. Технологии так далеко шагнули, что подделать фото может даже бабушка, если внуки помогут. Однако Роману всё же стало интересно чем всё закончится. «Человек старается, что-то рассказывает, фотки протягивает, – думал он – и не лень ей с самого утра разыгрывать комедию. У дамочки совсем видать крыша поехала. Где меня держат, в каком районе Москвы и сколько интересно отсюда до дома «пилить»?»

Неожиданно для Серафимы Львовны, собеседник снова начал возмущаться:

– Гражданочка, вы мне скажите… Как я тут оказался? Вы меня похитили?

В голосе женщины зазвучали нотки раздражительности и высокомерия:

– Вас никто не похищал! Вы вчера были настолько пьяны, что обмякли и передвигаться самостоятельно не смогли. Скажите спасибо, что вас приютили, а не бросили в той подворотне, где вы справляли малую нужду.

На мгновение, она замолчала, потом, повысив голос грозно спросила:

– Вы поможете нам?..

Проявляя и заинтересованность, и удивление Роман заговорил:

– Всё равно я ничего не понимаю. Какая девочка через пятнадцать лет. Что значит не повзрослела? Василина больна? Я слышал есть такие болезни, когда человек не растёт.

Потеряв терпение, Серафима Львовна вдруг прикрикнула:

– Зуев!.. Прекратите паясничать! Да или нет?

В дверь вошли двое крепких парней и грозно посмотрели на Романа. «Молодцы ребята» – подумала она, а в слух произнесла:

– Всё нормально… У нас тут маленькое недопонимание. Дайте нам пару минут.

Не проронив ни слова, парни вышли, закрыв за собой дверь. Поднявшись со стула, с принесённой папкой в руках, женщина обратилась к Зуеву:

– И так… Ваше решение?

Посмотрев на собеседницу, Роман растерянно начал задавать вопросы:

– Неужели это для вас так важно? Василина ваша родственница? Может внучка или дочь, пропавшая много лет назад?

Однако вместо ответов, он услышал очередной окрик в свой адрес:

– Зуев!.. У нас мало времени!

Не отводя взгляд от Серафимы Львовны, спокойным и размеренным голосом Роман вновь спросил:

– Кто она вам? И кто вы? Кто те парни за дверью? Я хочу знать, куда я ввязываюсь. Не забывайте, я всё же бывший полицейский…

Терпение у женщины заканчивалось, она нервничала и еле сдерживала эмоции:

– Давайте, я всё расскажу по пути. Поверьте, у нас мало, очень мало времени. И ещё… Ни во, что незаконное или постыдное вы не ввязываетесь. Уверяю Вас.

Поднявшись со стула, Зуев молча вышел за дверь, а вслед за ним, с улыбкой на лице, проследовала Серафима Львовна…

фрагмент 2

***

Если раньше, при коммунистах, не только создание, но и существование разного рода секретных организаций и институтов, было прерогативой государства, то в век капитализма твориться чёрт знает, что… Закрытых структур, как частных, так и якобы государственных, расплодилось так много, что невозможно даже пересчитать всевозможные объединения, клубы, организации, союзы… Откуда только взялись? Вопреки здравому смыслу, они вдруг начали провозглашать себя либо наследниками чьих-то многовековых традиций, либо нагло заверять, что история их организации насчитывает чуть ли не тысячу лет… Но главное, все стараются тотально засекретить не только направление своей деятельности, но даже имена вахтёров при входе в офис. Однако вот парадокс: закрытость лишь разжигает в простых обывателях любопытство, не говоря уже о «профессиональных» любителях теории заговоров, на которых любая секретность действует как красная тряпка на быка.

***

В нулевых, на окраине Москвы начала работать некая организация СС-2000… Незамысловатая аббревиатура довольно просто расшифровывалась. СС – это Седьмой Сектор, а цифры 2000 – новое тысячелетие. Но как это иногда бывает – за видимой простотой, таился глубинный смысл.

Организация дислоцировалась на разорившейся, после СССР, транспортной базе, вот только никакой коммерческой деятельности, на объекте не велось и лишь несколько единиц автотранспорта числились на балансе и имели разрешение беспрепятственно въезжать на охраняемую территорию.

Проследовав через ворота, внедорожник въехал в транспортный бокс, примыкающий к административному зданию, а уже через минуту, придерживая пострадавшего в аварии человека, водитель и Александр ввели его в широкую дверь, за которой их встретила миловидная девушка в белом, медицинском халате:

– Давайте его ко мне в смотровую. Только осторожно.

Под присмотром медика, сотрудники СС-2000 медленно повели раненого Зуева по залитому электрическим светом коридору.

Обернувшись, Александр лукаво посмотрел на докторшу и спросил:

– Шеф на месте?

Расплывшись в улыбке, девушка ответила:

– Ждёт вас обоих…

***

В небольшом по размерам кабинете, перед Т-образным столом, по краям которого стояли стулья, находились Александр и водитель, а на месте хозяина сидел мужчина сорока лет, по фамилии Быстряков, который являлся начальником СС-2000. Посмотрев на подчинённых, он негромко спросил:

– Уверены, что Серафима мертва?..

Шагнув вперёд, Александр ответил:

– Так точно... Микроавтобус всмятку и как следствие, от столкновения перевернулся. Мы, едва успели вытащить из салона Зуева, как за нашими спинами произошёл взрыв.

Почесав затылок, Быстряков усмехнулся:

– Сколько же она нашей крови выпила… Энтузиастка чёртова. Тем не менее, букет, но лучше венок, на похороны нужно отправить.

Показав пальцем в направлении водителя, начальник произнёс:

– Ты сделаешь это. Слова там какие-нибудь придумай на ленточку, только не переусердствуй. Поменьше пафоса, но и со скромностью не переборщи.

Закивав в знак согласия, водитель произнёс:

– Будет сделано.

Прищурившись, Быстряков указал подчинённому на дверь:

– Теперь проваливай. Дай нам с Александром пообщаться. Мы многое должны обсудить.

Попятившись, водитель молча вышел из кабинета и лишь только дверь закрылась, начальник заговорил:

– Как не крути, а Серафима Львовна действовала в правильном направлении. Она достаточно близко подобралась к нам. Я бы ещё добавил: она из последних исследователей, кем двигало здоровое, человеческое любопытство, а не корыстные мотивы. Как считаешь, авария случайность?..

Пройдя к столу, Александр уселся на свободный стул:

– Из микроавтобуса я забрал карту памяти авто-регистратора, надеюсь там сохранился момент столкновения. Позже всё изучу. Что будем делать с Зуевым? Доктор обследует его, возможно подлечит, а дальше. Мне напарник нужен. Какой месяц один работаю, а этот вроде как в курсе наших дел…

Покачав головой из стороны в сторону, начальник улыбнулся:

– Не факт… Серафима была хитрая баба, могла задействовать его вслепую… Я видел то фото, где Зуев рядом с Василиной. Ничего существенного… Летний лагерь, группа ребят из его детства.

Вопрос о напарнике, Александр не впервые поднимает перед начальством и поэтому прозвучавший ответ не удовлетворил подчинённого:

– Возможно так, а возможно по-другому. Пояснения о степени его вовлеченности нам сможет дать только сам Зуев.

Заговорив вновь, Быстряков попытался увести разговор в иное русло:

– В наш век, осведомлённость простых обывателей достигла немыслимого ранее уровня. По сути, сегодня можно найти любую информацию. Оттого-то и появляются такие вот как Серафима – энтузиасты. Разгадав какой-либо секрет, они спешат огласить миру очередную сенсацию, порой даже не подозревая о значимости полученной информации, которая до их вмешательства была тайной. Однако, сейчас не только чудаки вроде нашей погибшей этим промышляют, а очень даже серьёзные люди – с учёными степенями и тугими кошельками. С каждым годом, нам всё сложнее работать. В психушках, врачи уже не ставят диагноз если пациент клянётся, мол видел НЛО и был похищен инопланетянами. Складывается впечатление, что психиатры сами верят во все странности, происходящие на Земле. Я согласен, тайны и чужие секреты всегда манили человека, однако, чтобы одновременно столько людей вдруг начали пытаться их разгадать… Тем не менее, Серафиму Львовну мне искренне жаль. Одинокая, постаревшая женщина в прошлом кадровый офицер, выйдя на пенсию пыталась наполнить смыслами свою жизнь. Ты в курсе, что она начинала ещё в КГБ? Да-да, старой закалки была человек…

Внимательно выслушав начальника, Александр с невозмутимым выражением лица, спросил:

– Так, что с Зуевым? Мне напарник нужен. Уж лучше полицейский, хотя и бывший… У него какая-никакая, а подготовка имеется.

После последних своих слов, Александр испытал на себе пристальный взгляд руководителя. Кадровый состав вверенного Быстрякову подразделения был не доукомплектован не потому, что желающих было мало, а потому что и специфика работы и необычайно строгий режим секретности отсекали многих и многих. А тут какой-то пьянчужка, за которого вдруг хлопочет лучший оперативник.

Улыбнувшись, хозяин кабинета прищурился и спросил:

– А не смущает, что он бухает? Да и осталось ли что-то от той подготовки…

Глубоко вздохнув, Александр с шумом выпустил воздух из своих молодых лёгких:

– Надеюсь стрелять он не разучился… С остальным разберёмся в процессе…

***

Из всех тайн, которыми богата планета Земля наиболее охраняемой является информация о строение реального мира, то есть то где мы живём и то, что нас окружает. Двенадцать параллельных измерений, именно на столько секторов разделена окружающая нас реальность. Во всех измерениях, цивилизация достигла своего уровня развития. Где-то, люди успешно осваивают вселенную, а где-то живут в средневековье. Да-да, Миры развивались неодинаково, а зависело их развитие от прихоти аркадонцев, которые властвуют в каждом из двенадцати секторов.

По внешнему виду, аркадонцы ничем не отличаются от людей, однако они не принадлежат к человеческой расе… В сравнении с людьми, аркадонцы стареют очень медленно. Для них столетие, как для человека один год. Тем не менее, они не бессмертны, их можно убить и они, как и люди болеют и умирают от недугов.

Кто они, когда и откуда появились никто, не знает. Бытует мнение, что именно аркадонцы раздробили видимое пространство на двенадцать секторов, потому как не смогли поделить власть на планете Земля между своими кланами.

У любого структурного образования есть исходная точка, центр или начало начал. Кроме двенадцати измерений, населяемых людьми, на Земле существует крошечная по размерам территория, выпадающая из общей структуры многомерного мира, называемая – «Межвременье».

«Межвременье» является центром Миров или перекрёстком. Местом, к которому примыкают все двенадцать секторов, местом, которое невозможно обойти окольными путями, местом где сосредоточены двенадцать посольств от каждого Параллельного Мира и где на холме, за высокими стенами стоит древний город Им.

Попасть из одного измерения в другое возможно лишь через «Межвременье», однако несмотря, что перемещенья между Мирами простым людям строго запрещены, это не удерживает от нарушения границ секторов бесчисленных шпионов и разного рода авантюристов. Веками в «Межвременье» плетутся интриги и зреют заговоры…

«Межвременье» это территория, где можно встретить и средневекового рыцаря в доспехах на вороном коне, и плывущий по небу дирижабль, и зависший над лесной опушкой межзвёздный корабль… Здесь и только здесь всё перемешалось, прижилось и всему нашлось своё применение. Богатые дома аркадонцев освещают электрические лампы накаливания, а в тоже время крестьяне, за стенами города Им, обрабатывают участки земли средневековыми орудиями труда. Только в «Межвременье» наряду с технологиями существует магия, но даже здесь магические секреты охраняются от обычных людей. Ко всему прочему в «Межвременье» нет календаря и смены времён года. Высоко в горах здесь всегда зима, а в долинах цветёт лето.

Так как попасть из одного Мира в другой возможно только через «Межвременье», то в давние времена на крошечной территории частенько разгорались войны за спорные участки параллельных измерений. Вот поэтому-то, после нескончаемых кровавых стычек представители Двенадцати Миров, однажды собрались в городе Им, чтобы заключить договор, удерживающий кланы аркадонцев от развязывания междоусобных конфликтов. Не все были согласны с условиями соглашения, однако документ подписали и скрепили печатями. Границы Миров узаконили, и каждый представитель Двенадцати Кланов получил экземпляр документа, подписанный всеми членами высокого собрания, а в «Межвременье» прибыли дюжина посольств…

Но есть и тринадцатый экземпляр договора, который хранится в городе Им, как неоспоримый факт существования заключённого соглашения.

Сегодня, «Межвременье» это нейтральная или даже святая территория, контролируемая элитой аркадонской цивилизации, называющей себя «Братство Блюстителей». Блюстителями являются представители аркадонцев, которые когда-то подверглись генетическим мутациям в результате чего приобрели способность усваивать, а также хранить в своей голове огромные объёмы информации. Выражаясь современным языком – они живые модули памяти или своего рода резервные копии всего сущего. Ко всему прочему Блюстители беспристрастны, как в оценках деяний аркадонцев, так и в хронологии событий минувшего. Именно Блюстители были инициаторами составления договора между враждующими кланами и именно Блюстители после подписания документа, разослали своих представителей в каждый из Миров. Что они там делают? Выполняют роль наблюдателей, а иногда роль третейских судей. Со временем Братство Блюстителей, превратилось в контролирующий орган, не дающий Двенадцати Кланам нарушать взятые когда-то обязательства. Но и это не всё… Члены Братства настояли, чтобы двенадцать посольств возглавили их представители.

Ещё говорят – в «Межвременье» работает некая установка, формирующая границы секторов, то есть параллельных измерений. Контролируют и обеспечивают её работоспособность, именно члены Братства Блюстителей.

***

Трое суток Роман Зуев провёл в медицинском блоке под наблюдением хорошенькой докторши, а в это время, за пределами стерильной палаты, Быстряков, взвешивая все «за и против» решал его судьба. Несомненно, Александру нужен напарник, однако начальника смущало то обстоятельство, что Зуев не сдержан в «общении» с алкоголем…

Между прочим, в административном здании СС-2000, сотрудники не только работали, но и проживали. А ещё, здание скрывало «врата», через которые почти мгновенно можно переместиться в «Межвременье», а уже оттуда в любой из одиннадцати оставшихся секторов.

Всем известно, если есть некие «врата», значит будет на них и замок. В седьмом по счёту секторе или измерении, «врат» в «Межвременье» существует пять. Когда-то было больше, но на заре технического прогресса их «запечатали». Из века в век, в каждом измерении, существует организация подобие СС-2000. Естественно, называются они везде по-разному, но именно эти организации являются теми самыми замками, без которых «врата» в «Межвременье» были бы распахнуты настежь. Ко всему прочему данные организации представляют интересы Братства Блюстителей во всех Двенадцати Мирах, нечто вроде территориальных представительств, которые конечно же подчиняются непосредственно элите аркадонской расы.

Московский офис СС-2000, является центральным в Седьмом Измерении, остальные четыре отделения или если быть точнее, пункты перехода в «Межвременье» разбросаны по планете. Раз в пятнадцать-двадцать лет, организация «Седьмой Сектор» сворачивает свою деятельность, а запечатав «врата» переносит их, меняя местоположение, чтобы сохранять инкогнито… Что собственно и было сделано в начале нулевых годов двадцать первого века.

Никто из сотрудников СС-2000, не относятся к аркадонской расе, однако по роду своей деятельности и сам Быстряков, и его подчинённые регулярно бывают в «Межвременье», а значит посещают древний город Им.

***

– Жить будешь здесь, а свою хрущёвку можешь сдать или вообще продать.

Осматриваясь по сторонам, Зуев стоял в центре небольшой комнаты, а рядом находился Александр и сдержанно, едва заметно улыбался. По условиям договора, СС-2000 предоставило новому сотруднику, благоустроенное, обставленное мебелью жильё, в котором разместились: кровать, шкаф для одежды, несколько стульев, письменный стол и дверь в санузел, совмещённый с душем.

– Не переживай Роман, мы все так живём. Моя комната рядом с твоей через стену. Обстановка конечно спартанская, но зато здесь тихо…

Почесав затылок, Зуев задумчиво произнёс:

– Значит мы соседи?

Улыбнувшись, Александр похлопал Романа по плечу:

– Выходит, что так… Располагайся… Твои личные вещи мы перевезли, они в шкафу.

– Лихо, но спасибо.

– Осваивайся. С утра начнём.

Удивлённо, посмотрев на Александра, Зуев спросил:

– Что начнём?

– Отдыхай, завтра узнаешь. И помни, ты теперь – «вратник». Рядовой солдат, точнее оперативник СС-2000. Добро пожаловать…

– Спасибо…

Не давая новому сотруднику, как-либо возразить или задать уточняющие вопросы, Александр быстро вышел из комнаты.

Осмотрев обстановку нового жилища, Роман Зуев улыбнулся, а подойдя к кровати, «упал» на мягкий матрас. «Удивительно – подумал он – Всего несколько дней и моя судьба кардинально изменилась или делает попытку измениться. – Роман улыбнулся и домыслил – Вратник: прикольное звание.»

***

Вот уж чего не ожидал опытный Александр, гордо носящий фамилию Важин, что окажется с новичком на лугу у стога душистого сена, вблизи реки с быстрым течением от которой тянуло утренней прохладой, а не за городскими стенами на пороге посольства Седьмого Измерения. Двое вратников, стояли в мокрой от росы траве, и осматривались по сторонам. а впереди на холме, сквозь туманную дымку, примерно в километре, виднелись высокие стены и городские ворота, которые были закрыты.

Перемещение между мирами, занимает от силы десять секунд, вовремя которого, резидент события выпадает из реальности, а иногда даже теряет сознание, но на его общее, физическое здоровье переход не влияет.

Посмотрев на Зуева, Важин обшарил свои карманы, а нащупав кожаный кошелёк, облегчённо выдохнул:

– На месте… Нам тут без звонкой монеты никак нельзя. Аркадонцы хорошие коммерсанты – за всё приходится платить…

Немного потрясённый, после перемещения Роман, протёр глаза и удивлённо осматриваясь по сторонам, спросил:

– Ты же говорил, что мы окажемся во внутреннем дворике посольства?

Вопрос напарника справедливо напрашивался сам собой и потому Важин, стыдливо пряча глаза, ответил:

– Вероятно что-то пошло не так. Бывает… Нужно, как можно быстрее добраться до посольства.

Для новичка, это был первый опыт перехода из одного измерения в другое, и потому, оглядываясь вокруг, он сравнивал свой привычный с детства мир, с новым, неизведанным и даже загадочным местом, именуемым «Межвременье». Всматриваясь себе под ноги, он видел, что трава такая же зелёная, а деревья также как в Подмосковье шумят на ветру. Всё было почти идентично, и в тоже время что-то совсем по-иному, но что, он не мог понять.

Вдруг, Зуев начал тянуться рукой к своему позвоночнику, пытаясь почесаться, а в попытке унять зуд, он повёл себя точно собака, когда хочет укусить свой хвост:

– Что за хрень?! У меня чешется спина, будто меня сотни комаров покусали. А-а-а!.. Я сейчас сойду с ума!..

Приблизившись к напарнику, Александр схватил его за обе руки:

– Успокойся… Не паникуй… Это активировался универсальный переводчик. Кроме прививок тебе, как и всем, кто отправляется в «Межвременье», сделали инъекцию для общения с местным населением.

Вырвав запястья из рук товарища, Зуев возмутился:

– Пусти, мне уже лучше… Предупреждать надо…

Усмехнувшись, Важин развёл руками:

– Ну, извини…

Двигая плечами, Зуев пытался то ли ощутить раствор инъекции, то ли смириться с его присутствием:

– Что за технология?

– Аркадонская… Чтобы гости «Межвременье» понимали их язык…

Конечно же, Роману разъяснили, и кто такие аркадонцы, и какие у них здесь порядки и нравы, но не всё можно объяснить «на пальцах», поэтому ему придётся постигать неизведанное, пропустив ощущения сквозь себя, чтобы набраться и опыта, и профессиональной выучки.

Удивлёнными глазами, Зуев посмотрел на напарника:

– Рабы должны понимать своих хозяев? Ты, это пытаешься сказать?

Опустив глаза в землю, Важин подумал: «Новичок точно подметил – когда есть единоличный хозяин, то все остальные возможно не рабы, но и не свободные граждане.»

Подняв взгляд на напарника, Александр ответил на его выпад спокойным голосом:

– Думай, что хочешь, но для человека, не рождённого в «Межвременье», аркадонский язык, очень сложный в изучении… Кстати, тебя тоже здесь будут понимать благодаря этому раствору. Нет-нет русским тут почти никто не владеет, тебя будут именно понимать, то есть улавливать ход твоих мыслей. Своего рода телепатический эффект, а действие препарата продлиться примерно неделю, но потом способность исчезнет. При каждом твоём перемещении в «Межвременье», процедуру будут повторять, а вот чесаться больше не будет.

По небу, совсем низко над лесом, касаясь огромными крылами верхушек деревьев, пролетел дракон, а басовитый и громогласный голос сопровождал его полёт:

– Поберегись народ… Поберегись…

Обхватив голову руками, Зуев присел и с перекошенным от ужаса лицом проводил чудище взглядом. А вот Александр, остался неподвижно стоять и сверху вниз посмотрел на новичка:

– Ты ещё не такое тут увидишь и услышишь, поэтому удивляться не нужно. Привыкнешь…

Поднявшись в полный рост, Роман взволнованно спросил:

– Это, что?! Дракон?..

– Именно… В горах гнездятся. Здесь их целая популяция. Кстати, они разумны, но некровожадны…

От волнения Зуев начал заикаться, хотя раньше за собой такого не замечал:

– Это… о-он… н-н-нам… к-кричал?..

Такую реакцию, человека из своего мира на полёт дракона, Важин уже видел и поэтому не удивился поведению напарника:

– Кому же ещё. Они любят подшутить над людьми… Тем не менее огнём не плюются, не жгут селения и не крадут красавиц.

Потрясение, которое испытал Роман, впервые увидев дракона прошло, и он облегчённо, выдохнув заговорил обычным голосом:

– Если без огня, то это не драконы.

На мгновение опешив, Александр, лицо которого вытянулось от удивления, спросил:

– А кто же?

Расплывшись в улыбке, Зуев развёл руками и ответил:

– Динозавры…

Подражая басовитым интонациям голоса дракона, Важин расхохотался и быстрым шагом двинулся через луг в направлении города Им, возвышавшегося на холме, а Роман зашагал следом.

Вроде и провели напарники не один день вместе на тренировках и занятиях, а не сложились между ними отношения. По возрасту Александр младше Зуева, но опытней и не только в делах организации «Седьмой Сектор», а даже просто по жизни. Новичок же, хотя и старше коллеги, только уж очень простоват. Окружающим, он казался бесхитростным и добрым человеком, однако Важина коварным тоже назвать нельзя. Ну вот не «срослось» между ними и всё тут. Наблюдая напряжённость их взаимоотношений, Быстряков решил «обкатать» дуэт в «полевых» условиях, а вскорости и дело, подходящее подвернулось.

Всё, что было известно двоим вратникам о предстоявшем задании, что должны они встретиться со вторым секретарём посольства Седьмого Измерения Светланой Ливановой, которая введёт их в курс дела, а срочность и секретность задания не предвещали им ничего хорошего…

***

За высокими стенами, на вымощенной камнем площади, перед закрытыми городскими воротами, напротив дощатого навеса где можно укрыться от непогоды, лежали три обезглавленных тела и судя по обмундированию они принадлежали стражникам, круглосуточно охраняющим вход/выход в древний город Им. Трупы, были аккуратно уложены плечом к плечу, а у каждого на груди форменных мундиров лежала и блестела на восходящем солнце, золотая монета. Рядом с телами, три винтовки с примкнутыми штыками стояли шалашиком, а вот головы несчастных на месте преступления отсутствовали.

Из густого, утреннего тумана на площадь перед воротами, служившей в светлое время суток рынком вышли торговцы, катившие за собой повозки с товаром и те, кто намеривался отправиться за пределы городских стен. Туман затруднял видимость и люди уткнувшись в закрытые ворота громко возмущались нерасторопностью стражников.

Несколько особо любопытных и недовольных горожан направились к месту, где лежали обезглавленные тела, но лишь увидев причину, по которой городские ворота всё ещё были закрыты в ужасе попятились назад, а вернувшись к своим повозкам, шёпотом поделились увиденным с окружившими их «коллегами»:

– Жнец! Жнец!.. Это Золотой Жнец!..

Собравшиеся у ворот жители города, как-то в один миг притихли. Никто уже не возмущался и не посылал проклятия в адрес стражников, а также не сетовал, что они возможно проспали или перепились вина. Вот только любопытных, которым захотелось собственными глазами увидеть обезглавленные тела стало больше.

Перед самым рассветом трупы обнаружил наряд гвардейцев, патрулировавший ночные улицы города. Ожидая представителей полиции молодой лейтенант в одиночку отгонял зевак от места преступления, а двое его подчинённых с винтовками на плечах и перекошенными от ужаса лицами растерянно топтались рядом с жертвами.

С одной из улиц, примыкающей к площади и городским воротам, послышался цокот копыт и скрип колёс тяжёлой телеги. Столпившиеся перед обезглавленными телами ротозеи оглянулись и начали расходиться. На площадь, без возчика въехала подвода, перед которой уверенно двигались, одетые в одинаковую форму, но без знаков отличия четверо мужчин, один из которых вёл под узды впряжённого в телегу коня. Остановившись, трое направились к пострадавшим, а четвёртый, мимолётно бросив взгляд на мертвецов, прямиком подошёл к офицеру гвардейцев и представился:

– Старший детектив Бромсан… Почему ворота всё ещё закрыты?

Расправив плечи и выгнув спину, лейтенант ответил:

– Жду ваших распоряжений.

– Немедленно возобновите проход горожан в оба направления. До прибытия новой смены стражников, вы со своими людьми будете исполнять их обязанности.

Прильнув к старшему детективу, молодой офицер негромко спросил:

– Думаете это тот же преступник, Золотой Жнец? Голов нет, а на груди у каждого по монете…

Всматриваясь в лицо гвардейца, Бромсан ответил недовольным тоном:

– Открывай ворота болван… Собрал тут зевак вокруг себя… Смотри чтобы сам без головы не остался. Сегодня проявляйте особую бдительность. В город без пропусков никого не впускать и не выпускать…

фрагмент 3

***

Добравшись до городских ворот, Важин и Зуев к своему удивлению обнаружили очередь. Пристроившись в конец людской цепочке, они начали негромко переговариваться:

– Шура, почему ворота закрыты?

Переминаясь с ноги на ногу, Важин ответил:

– Почём мне знать. Ой нехорошо это… Чувствую, что мы тут застрянем надолго.

– Волнуешься?

– Причём здесь волнения. Нас ждут в посольстве… Вызов срочный, а значит что-то случилось.

Не прошло и получаса, как высокие, дубовые, отделанные железом ворота со скрипом открылись и люди медленно двинулись с места. Тут же прошла информация, что без пропусков в город никого не впускают и часть двигающегося народа покинули вялотекущий «поток», а остальные, сомкнув цепь, двинулись вперёд.

Озираясь по сторонам, Зуев обратился к напарнику:

– Ты это слышал?.. Без пропуска, в город не войти.

Сплюнув себе под ноги, Важин уверенно шагнул к воротам:

– У нас есть деньги, попробуем умаслить стражников.

Удивлённо посмотрев на напарника, Роман приблизился к нему и шёпотом спросил:

– Думаешь, проскочим?

Сделав шаг назад, Александр усмехнулся и ответил:

– Нужно попытаться. Другого входа в город нет.

Прошло немного времени и миновав обозначенную высокой, каменной стеной границу города, вратники попали в руки гвардейцев во главе с молодым лейтенантом:

– Пропуск…

Пошарив для вида по своим карманам, Важин развёл руки в стороны:

– Извините офицер… У нас нет пропусков. Мы гости посольства Седьмого Измерения.

Ничуть не удивившись отговорке двоих незнакомцев, но почему-то смутившись, лейтенант гвардейцев ответил:

– Понимаю, но сегодня без пропуска в город хода нет…

Лукаво улыбнувшись, Александр демонстративно погладил себя по карману, где лежал кошелёк:

– А может мы как-то… Компенсируем…

Оглянувшись на четверых полицейских, которые грузили на повозку обезглавленные тела, офицер гвардейцев негромко повторил:

– Нет-нет… Сегодня без пропуска никак нельзя…

В этот момент, стоявший молча Зуев, вдруг начал громко возмущаться:

– Нам срочно нужно в посольство. Ты это понимаешь?.. У нас дело, нетерпящее отлагательств. Что тут вообще происходит?..

Не ожидавший от незнакомца гневного выпада, лейтенант на мгновение опешил, но быстро справился с собой и раздражённо огрызнулся:

– Кто вы? Почему интересуетесь?

Отступив назад, Роман попытался ответить:

– Мы направлены…

Однако, увидев на себе укоризненный взгляд Важина, Зуев осёкся, но было уже поздно и своим выпадом он успел разозлить гвардейца, который, оскалив зубы, произнёс:

– Немедленно покиньте город. Иначе…

Прозвучавшая команда, не охладила пыл Романа и его, что говорится накрыло. Раздувая, от негодования щёки, он повторил словесную атаку:

– Что значит – иначе? Развели тут формализм… Пропуск им подавай…

Шагнув к Зуеву, офицер исподлобья посмотрел на незнакомца и заговорил грозным голосом:

– То и значит… Мы сейчас вмиг выясним какие вы гости. По мне, так вы обычные бродяги. Я даже добавлю – подозрительные бродяги, проявляющие излишнее любопытство и препятствующие представителям власти делать свою работу. Назовите немедленно свои имена и откуда к нам прибыли?

Такого поворота событий Важин никак не ожидал. Он растерянно оглянулся и увидел недовольные взгляды очередников, которые смотрели на них с Зуевым и вероятно мечтали набить им морды, лишь бы побыстрей попасть в город.

Взяв Романа за локоть, Александр, от греха подальше, попытался увести напарника, но лейтенант громко скомандовал:

– Задержать этих бродяг.

Почти мгновенно, двое гвардейцев повисли у парней на руках и силком отвели к навесу, а их офицер проследовал следом. Очередь недовольно загалдела, но не тронулась с места. Приблизившись к задержанным, представитель власти ехидно спросил:

– Вы и теперь продолжаете проявлять любопытство?..

На мгновение он замолчал, затем, нахмурив брови негромко спросил:

– К какому Миру вы приписаны? Назовите индекс своего сектора, также ваш статус, личные номера и цель прибытия в город Им?

Невзирая то ли на доверительный, то ли угрожающий тон лейтенанта, вратники не проронили ни слова и гордо смотрели на молодого офицера.

К этому моменту полицейские закончили погрузку тел пострадавших и старший детектив Бромсан, подошёл к лейтенанту:

– Что тут происходит?

Для Важина и Зуева, ситуация оборачивалась не самым лучшим образом, так как трения с местными властями им были совсем ни к чему.

Показывая на двоих незнакомцев, офицер ночного патруля, ответил:

– Нами задержаны подозрительные субъекты.

Прищурив глаза, детектив усмехнулся и спросил:

– Что с ними не так?

– Вероятно бродяги.

– Почему так решили? С виду обычные граждане…

– Отказываются представиться, а на уточняющие вопросы не отвечают.

– Лейтенант… Мне, что нужно вас учить? Гоните их за ворота, пусть там, сохраняют своё инкогнито… Сегодня не до бродяг. Выполняйте, немедленно…

Удерживая двоих вратников под руки, которые не сопротивлялись, гвардейцы повели их к воротам.

Через несколько минут горожане и жители окрестных селений, предъявляя персональные разрешения, начали двигаться сквозь городские ворота в оба направления.

***

Выйдя за пределы города, напарники остановились. Виновато посмотрев на Александра, Зуев негромким голосом произнёс:

– Что теперь? Как будем действовать Шура? Я так понимаю у них тут что-то серьёзное приключилось. Ты заметил обезглавленные трупы?

Посмотрев в сторону городских ворот, Важин тяжело вздохнул и ответил:

– Заметил… Кто-то отчикал головы по самые плечи. Чистая работа…

– Так, что делать будем?

Сделав шаг назад, Александр осмотрел напарника с головы до ног:

– Ты мне скажи? Кто тебя за язык тянул? Зачем начал права качать? Забыл где мы?.. Я ведь говорил тебе – в «Межвременье» всем заправляют аркадонцы. Они устанавливают правила, а любое их слово – закон. Уясни это… Вбей себе в мозг – мы тут никто. У нас здесь нет никакого статуса.

Внимательно выслушав товарища, Зуев вместо оправдания сходу ринулся в наступление:

– Теперь ты мне скажи… Почему у нас нет пропусков? Почему?..

«Напарник прав – подумал Александр – это упущение о котором следует доложить Быстрякову.»

Исподлобья, взглянув на новичка, он дал пояснения:

– Все формальности улаживают сотрудники посольства. Именно они всё организовывают. Таков порядок. Признаюсь, я в такой ситуации впервые и до этого визита всегда перемещался непосредственно за огороженную территорию нашего представительства.

Сбавив градус претензий, Роман продолжил любопытствовать:

– А стражники аркадонцы?

Прозвучавший из другой плоскости вопрос, удивил Важина, но он ответил:

– Нет конечно, они тоже люди. Если бы ты не начал возмущаться, возможно мы смогли бы договориться. Офицера смущало присутствие тех четверых, которые грузили мертвецов. Был шанс, а ты всё обгадил.

Смутившись, Зуев виновато улыбнулся так, как и сам понимал, что сплоховал, но как говориться «обратной дороги нет»:

– Ну прости… Погорячился. Я ведь хотел, как лучше…

Мимо вратников, народ двигался к городским воротам и Важин, осмотрев очередь перевёл взгляд на новичка и улыбнулся:

– Вот, что мы сделаем. Дождёмся новую смену стражников и попробуем ещё раз. Может повезёт. Только прошу тебя – не сглупи…

– А если не получится? Что тогда?

– Тогда, будем искать проводника из местных, чтобы он нам указал лазейку.

Запнувшись, Александр усмехнулся и продолжил:

– Со мной такое впервые. Даже смешно – не можем попасть в город Им. Прибудем домой, я всыплю тому, кто нас сюда переправлял, обязательно всыплю. Я склонен думать, что у нас в конторе прижился латентный романтик, который намеренно переместил нас не в посольский дворик, а на зелёный луг… Но самое смешное во всей этой ситуации – я плохо знаю город. Днём ещё могу сориентироваться, а вот ночью… Ночью, я в городе даже не бывал – просто караул какой-то.

По-детски наивными глазами, Зуев посмотрел на напарника:

– Я что-то не совсем понимаю. Мы разве не можем связаться с посольством? У них тут телефоны-автоматы есть?..

В очередной раз, новый напарник удивил и позабавил Важина, и он громко расхохотался, а когда успокоился, вновь заговорил:

– Представь себе, но таксофонов в городе Им – нет. Между собой аркадонцы используют какой-то прогрессивный стандарт связи, но для местных жителей из числа людей – он недоступен. Ты разве не понял? В этом месте технологии – это привилегия, принадлежащая исключительно титульной нации, то есть аркадонцам. Для основного населения тут установлены времена, подобие нашего восемнадцатого-девятнадцатого века, а в некоторых местах и вовсе царит настоящее средневековье… Никакого развития цивилизации. «Межвременье» – это место вне времени и пространства, пребывающее в сладкой дрёме не одну сотню или даже тысячу лет. Но, что интересно… Электростанций ты здесь не встретишь, как и линий электропередач, а свет в домах аркадонцев – есть. А из посольства запросто можно связаться с нашей конторой…

Хотя Роман и прошёл вводный курс истории аркадонской расы, но с каждой минутой он открывал для себя что-то новое и удивлялся, ну совсем как ребёнок:

– Не понял… Поясни.

Что не говори, а Важин был терпеливым и сдержанным человеком, поэтому неспешно начал давать очередное пояснение новичку:

– За связь я уже сказал, а вот источниками энергии, возможно служат компактные реакторы…

Задумавшись, Зуев произнёс:

– Это место, меня удивляет и даже поражает всё больше и больше. Шутники драконы, реакторы, универсальные переводчики… Месиво эпох. Я бы так сказал.

Снисходительно улыбнувшись, Александр одобрительно закивал:

– Ты ухватил самую суть. Точнее определение и придумать невозможно. Приплюсуй ещё чародейство…

– О как!.. Тут и колдуны есть?

– Есть… Когда попадём в посольство, то возможно одного из них встретим.

На мгновение Зуев остолбенел, потому как о колдунах он услышал впервые. Возможно вводный курс был слишком краток:

– У меня, как у кисейной барышни, голова идёт кругом.

С некой тревогой, Важин заглянул Роману в глаза, потому что, ему уже доводилось видеть, как попавшие впервые в «Межвременье» новички, мягко говоря теряли самообладание и даже впадали в некий ступор, а значит признавались негодными к дальнейшей работе в СС-2000, поэтому Александр попытался успокоить и подбодрить напарника:

– Говорю тебе, ничему не удивляйся. Здесь над головой не только драконы летают, но и те самые пресловутые летающие тарелки.

Напрасно Важин это сказал, потому что челюсть у Зуева, от удивления, отвисла:

– Как это?! Настоящие НЛО?!.

– Это у нас они неопознанные объекты, а тут транспортное средство в одном из двенадцати измерений, но владеют ими и пилотируют, исключительно аркадонцы.

Эмоции переполняли Романа, но он всё же справился и собравшись с мыслями, подвёл черту под своими наблюдениями:

– Сумасшедший дом…

Сплюнув себе под ноги, Александр усмехнулся:

– И я о том же. В «Межвременье» всё смешалась, тем не менее, люди и здесь живут…

***

Надоедая вопросами, мальчишка лет двенадцати крутился возле Важина и Зуева:

– Ветра нам будет достаточно, чтобы лететь? А горячего воздуха? Я смотрю, вы ушлые парни…

На мгновение, Александр отвлёкся и с напыщенным видом знатока, ответил:

– В нашем случае, не сила ветра решающий фактор, а его направление. Главное поймать попутный поток, а это не всегда удаётся.

– А почему вы выбрали воздушный шар? К тому же, такой убогий. В корзину садиться страшно, не то чтобы лететь…

Щуплого мальчишку, засыпавшего вратников вопросами и прославившегося в окрестных селениях лишь тем, что мог он пролезть в самую узкую форточку или дымоход – звали Флик Добин. Был паренёк обычным малолетним паршивцем, который за небольшую плату охотно соглашался нарушить закон. Из-за телосложения, воры нанимали Флика, чтобы тот проникал в дома богатеев и открывал дверные засовы, однако лично он ничего не воровал и не участвовал в дележе награбленного добра. Паршивец требовал, чтобы с ним расплачивались ещё до ограбления и не дожидаясь развязки события покидал место преступления, как только впускал воров внутрь зажиточного дома…

После утренней неудачи, Важин и Зуев дождались, когда гвардейцев сменили стражники и повторили попытку, но результат оказался прежним. Пройти в город Им, парни не смогли, тем не менее рук не опустили.

Весь оставшийся день, напарники посвятили поиску решения этой задачи. Угостив вином в сельском трактире местных пьяниц, они выяснили, что недалеко от питейного заведения проживает сапожник, а у него есть сын – пронырливый мальчишка, знающий город как свои пять пальцев.

Покинув трактир, вратники заявились к отцу Флика домой, чтобы нанять его сына в качестве проводника. Разговор был коротким – стороны быстро пришли к соглашению и ударили по рукам.

Покинув дом сапожника, вратники к своему удивлению увидели, поднимающийся над деревьями примитивный воздушный шар, в конструкции которого вместо газовой горелки, горели то ли дрова, то ли какая-то жидкость. На радостях, Важин даже подпрыгнул от восторга:

– Мы спасены! Ты понимаешь? Проблема решена… Мы попадём в город… Жди меня здесь.

Оставив напарника, Александр вернулся в дом сапожника и выяснил, что воздушный шар принадлежит «сумасшедшему» мельнику, который вместе с сыновьями увлекается воздухоплаванием.

Затем, Важин и Зуев отправились по указанному адресу и по сходной цене приобрели старый воздушный шар, а также договорились, что мельник со своими отпрысками подготовит его к полёту.

Невероятные усилия были проделаны вратниками с одной конкретной целью – проникнуть в город Им, чтобы попасть в посольство Седьмого Измерения где их ждало важное задание…

Получив, по условиям договора оплату, превосходящую ту, которую обычно платят воры, Флик Добин предпочёл не задавать лишних вопросов. Однако сейчас, когда мельник и его сыновья, на лесной поляне суетливо разворачивали конструкцию шара, у мальчишки разыгралось любопытство:

– Почему воздушный шар? Ведь можно же зафрахтовать дирижабль с двигателями, которым легче управлять.

Посмотрев на Флика удивлёнными глазами, Важин запнулся, но потом ответил негромким голосом:

– Ты, я смотрю продвинутый паренёк, про дирижабль знаешь и про двигатели? Одного ты понять не можешь. Наша задача – скрытно подлететь к городу и десантироваться за высокими стенами, а разве получится это с работающими моторами. К тому же, приземлиться в городе нам не удастся – значит придётся прыгать на крышу какого-нибудь строения, а шар, когда корзина опустеет должен подняться вверх и лететь дальше, гонимый потоками воздуха. Если ты боишься так и скажи. Верни деньги и можешь проваливать…

Опасаясь потерять гонорар, мальчишка сделал несколько шагов назад. «Их двое – подумал Флик – чего доброго отнимут уплаченные деньги.»

Молчаливо наблюдавший за действиями мельника Зуев, выразил скептицизм:

– Сомневаюсь, что жара от огня хватит, чтобы наполнит шар тёплым воздухом, достаточным чтобы поднять нас троих. Газовая горелка нужна… К тому же как мы будем управлять высотой?..

– И ты боишься?

– Конечно боюсь. Шею свернуть боюсь…

– Не дрейфь напарник. Используем клапан. Главное не напороться на гвардейцев, патрулирующих ночные улицы. Отец мальчишки сказал, что в городе, от заката до рассвета, действует комендантский час. А ты видел – подкуп не сработал. Поэтому парнишка будет нашим проводником.

Прослушав диалог напарников, Флик озабоченно спросил:

– А почему вас не пустили в город?

Пристально, посмотрев на мальчика, Важин усмехнулся и ответил:

– Ты задаёшь много вопросов, но тебе я отвечу. Мы повздорили с офицером гвардейцев. Он дурно отозвался о нашем образе жизни. Назвал нас бродягами и выгнал из города, а у нас там неотложное дело. Я удовлетворил твоё любопытство, наш юный друг?

– Вполне.

– Вот и отлично… Всё, что тебе нужно будет сделать, я скажу, когда мы окажемся в городе…

Скроенный, из плотной парусиновой ткани, воздушный шар начал медленно подниматься и над деревьями показался купол. Сдвинувшись с места, корзина зависла в полуметре от земли, удерживаемая прочным корабельным канатом, а также мельником и его сыновьями.

Смочив во рту указательный палец, Важин вытянул руку у себя над головой:

– Ветер крепчает. Если, я всё верно рассчитал, то скоро окажемся на месте… Полёт будет недолгим… Короче, всё будет хорошо.

***

Как и планировал Александр Важин, поймав попутный ветер, воздушный шар, почти в непроглядной темноте, миновав высокие стены города Им, поплыл над жилыми постройками. Воспользовавшись клапаном, выпускающим тёплый воздух, Александр опустил корзину как можно ниже и троица, уличив момент, спрыгнула на одну из крыш, какого-то длинного строения. Потеряв пассажиров, шар начал медленно подниматься вверх и вскоре растворился в темноте. Затаив дыхание, мальчишка и вратники лежали на черепичной крыше и прислушивались. Вокруг было тихо, а значит десантирование прошло успешно.

Провожая, сливающийся с темнотой ночи купол, Флик смотрел в небо:

– Я летал на воздушном шаре!.. Первый раз в жизни!.. Вот это приключение!.. Теперь вы скажите, что мне нужно сделать? В какую щель пролезть или куда вас доставить?

Шикнув на мальчишку, Важин ответил:

– Говори тише. Ночной патруль гвардейцев не дремлет. Нам нужно попасть в посольство Седьмого Измерения.

После слов Александра, у Флика от страха перехватило горло и сдавленным голосом он произнёс:

– Что?.. Это, которое охраняет чародей Говин?..

В кромешной темноте, когда различимы лишь силуэты, вратники отчётливо ощутили страх исходящий от мальчишки и в один голос задали вопрос:

– Есть какие-то сложности?..

Обхватив свою голову руками, Флик запричитал:

– Куда вы меня втянули?.. Ночью?.. В Седьмое посольство?..

Не понимая причину панического страха мальчика, Зуев удивлённо спросил:

– Объясни малец, в чём дело?

Поперхнувшись и откашлявшись, Флик Добин заговорил шёпотом:

– Из какого измерения вы оба прибыли? Вы раньше бывали в городе Им? Если бывали, то должны знать: Говин жил когда-то в Седьмом Мире, но был изгнан оттуда за творимые бесчинства и жестокость… В наказание, его сослали в «Межвременье» и запретили покидать территорию посольства, а как плату за оказанное снисхождение обязали охранять представительство Седьмого Измерения. По ночам вокруг посольства дежурит стража, состоящая из вегеров, злобных и омерзительных, но наделённых интеллектом существ, созданных чародеем. Представьте ящерицу, выращенную до размеров человека, но физически гораздо сильнее. Они и прыгают, и бегают очень быстро как, впрочем, и соображают, а нюх у них лучше, чем у любой ищейки. Нарушителя охраняемого периметра, они чуют ещё на подходе. Именно вегеры по ночам стерегут посольство Седьмого Мира…

Приглушив тембр своего голоса, Важин заговорил:

– Ты хорошо осведомлён. Про Говина нам известно, однажды я мельком видел его…

Из темноты, Флик издал негромкий смешок:

– А вегеров ты видел?..

– Нет… Даже не слышал о них.

– Об этом знают все в городе Им, а ночной патруль гвардейцев, вообще обходит тот район. Однако и вегеры, дальше охраняемого периметра не заходят. Они привязаны на незримую цепь каким-то заклинанием.

Помолчав, Важин спросил:

– А в светлое время суток?

– Понял твой вопрос. Днём эти твари то ли отсыпаются, то ли прячутся от солнечного света.

Неожиданно, в ночной тишине раздался звук скрежета металла. Вратники и мальчишка подползли к краю односкатной черепичной крыши и осторожно заглянули вниз. Между домов, в жёлтых пятнах света, падающего из окон горожан, посередине улицы, в плаще до земли и в капюшоне, медленно двигался высокий силуэт, очертаниями похожий на человека. В правой руке у него был длинный меч, а кончик его лезвия, касаясь булыжной мостовой, издавал неприятный на слух скрежет и высекал искры... Затаив дыхание, Флик и напарники замерли. При ходьбе, силуэт слегка раскачивался из стороны в сторону, как будто в такт какой-то печальной мелодии. Поравнявшись с наблюдателями, он остановился, а сбросив капюшон и вращая головой, словно сканируя пространство вокруг себя, силуэт начал прислушиваться и как показалось вратникам, принюхиваться. Застыв на месте, он долго стоял неподвижно и окрестность погрузилась в нагоняющую ужас тишину. Пытаясь рассмотреть лицо непонятного существа, Важин и Зуев напрягли зрение, но всё, что они смогли увидеть, лишь чёрные очертания… Постояв, силуэт поднял перед собой меч и удерживая острое оружие, обеими руками горизонтально земле, сделал колющий выпад, затем, рассекая пространство он обернулся вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Зафиксировав положение в боевом выпаде, силуэт опустил оружие и вновь двинулся по ночной улице, печально раскачиваясь при ходьбе и волоча меч по булыжной мостовой. Удаляясь, очертания высокой фигуры растаяли в темноте ночной улицы, оставляя после себя шлейф из искр и скрежета боевого металла…

Отстранившегося от края крыши мальчишку душил страх, а сердце вырывалось из детской груди. Сглотнув ком в горле, он простонал:

– Золотой Жнец!.. Это был Золотой Жнец!.. Это он, точно он!..

Затаив дыхание, Зуев шёпотом спросил:

– Что за Золотой Жнец? Чем он знаменит?

Осмотревшись по сторонам Флик ответил:

– Обезглавливает людей, а головы уносит с собой, но на трупах зачем-то оставляет золотую монету… Всё больше, женщин невинных убивает… Недавно появился. Весь город живёт в страхе, а поймать никто не может. Поэтому и ввели комендантский час…

«Переварив» услышанную информацию, Александр задал уточняющий вопрос:

– Он человек?.. С виду, вроде похож. Руки, ноги, голова…

Усмехнувшись, Флик ответил:

– Руки, ноги, голова и у аркадонцев есть… Живой ли он или демон, никто не знает… Видите, что у нас тут ночами твориться, поэтому мои услуги будут вам стоить дороже.

От неожиданного заявления, Роман негромко рассмеялся:

– О как!.. Деловой малый.

Не скрывая иронии, Важин добавил:

– Смекает, что к чему. Мы согласны. Удваиваем твой гонорар и все сопутствующие расходы за наш счёт.

Ответ явно устроил мальчишку, и поднявшись на ноги, он обратился к напарникам твёрдым голосом, точно бы и не дрожал от страха ещё минуту назад:

– Здесь оставаться нельзя… Недалеко отсюда, есть трактир. Ночной патруль туда не заходит. Заведение принадлежит одному аркадонцу. Там можно дождаться рассвета и подкрепиться. Давайте за мной. Только осторожно. И чтобы мне ни звука…

Не сдерживая эмоций, вратники расхохотались…

фрагмент 4

***

Скрытно, короткими перебежками, Флик Добин и двое вратников добрались до трактира «Глаз Дракона». На вопрос Важина – почему такое название, мальчишка лишь пожал плечами. Не получив ответ на свой вопрос, Александр усмехнулся и потянул ручку двери, на себя. Пропустив вперёд Флика и Зуева, он посмотрел в темноту ночного города Им и вошёл внутрь питейного заведения.

Посетителей вокруг было немного, но все они прибывали в изрядном подпитии, а некоторые и вовсе, уткнувшись лбами в стол, громко храпели. Подойдя к троим гостям, и окинув недовольным взором Флика, трактирщик показал на свободный стол, по краям которого стояли две массивные лавки. Положив руку на плечо юного проводника, Важин увлёк его к указанному месту, а Зуев, двинувшись следом, украдкой начал рассматривать здешних клиентов.

Дождавшись, когда гости рассядутся, изрядно располневший мужчина задал дежурный вопрос:

– Что желаете?..

Осматриваясь по сторонам, вратники глазами обшарили тарелки, сидевших за соседними столиками посетителей и у обоих заурчали животы. За прошедший день они лишь выпили по глотку вина в сельском трактире, а теперь жажда и голод напомнили о себе.

Сглатывая слюну, Александр сделал заказ:

– Подай нам жареного гуся и кувшин вина.

Улыбнувшись, мужчина показал пальцем в направлении Флика:

– А, что будет ваш друг?

Уловив сарказм, с которым был задан вопрос, Важин ответил наигранно-серьёзным тоном:

– А, что может предложить ваше чудесное заведение?

Не убирая ухмылку с лица, трактирщик коротко ответил:

– Козье молоко.

Посмотрев на мальчишку, Александр добавил:

– И принесите ему сладкого хлеба.

Кивнув, мужчина удалился на кухню.

Устроившись друг напротив друга, Флик с напарниками, осматриваясь вокруг начали изучать обстановку. К удивлению двоих вратников, никто в заведении не уделил их приходу повышенного внимания, и пережидая окончание комендантского часа посетители поглощали, истекающие жиром куски жареной птицы, запивая сочное мясо сладким вином.

Народ в трактире собрался пёстрый. Тут присутствовали представители разных Миров. В углу, у окна сидела группа щёголей, чьи широкополые шляпы и тонкие шпаги лежали с края стола, а их хозяева шумно пировали, беспрерывно произнося краткие по содержанию тосты. Соседствовали с ними два католических монаха, которые ломали руками хлеб и без восторженных восклицаний, молча осушали свой кувшин с хмельным напитком. Были тут и представители измерения где люди достигли уровня авиации. Одетые в кожаные куртки пилотов с меховыми воротниками, трое человек тоже частенько прикладывались к кружкам с вином, но вели они себя тихо и хлопот не доставляли. В трактире также присутствовала группа крупных мужчин, которые громко храпели, уткнувшись лбами в поверхность стола. Какой эпохи достигло их измерение, по внешнему виду храпунов, определить не удалось.

Ожидая заказ, Зуев обратился к мальчишке:

– С нами общался хозяин трактира?

Посмотрев удивлёнными глазами на Романа, Флик Добин ответил:

– Конечно же нет. Это заведение лишь принадлежит аркадонцу, а они себя работой не обременяют. В «Межвременье» многие в услужении у них, но большая часть жителей работает на себя. Аркадонцы хотя и высокомерно относятся к нам, но справедливо. Они не душат население неподъёмными налогами, а получаемые от людей услуги исправно оплачивают. Мой отец обычный сапожник, тем не менее, он в состоянии прокормить семью, а ведь у меня есть матушка, три младших брата и сестра. Тот, кого ты назвал хозяином всего-то наёмный управляющий.

Лукаво улыбнувшись, Важин прильнул к пареньку и спросил:

– Если твоя семья не знает нужды, тогда почему ты занимаешься…

Не успел Александр договорить свой вопрос, как дверь в трактир резко открылась, а из темноты ночной улицы, щурясь от света вошёл наряд гвардейцев. У офицера на поясе висела кобура, а у рядовых в руках были винтовки со штыками. Переступив порог, трое представителей власти остановились в дверях и начали осматривать посетителей. Заметив знакомого лейтенанта, сотрудники СС-2000 поспешили отвернуться, однако цепкий глаз гвардейца обнаружил их, но тут из кухни вышел трактирщик, который, приблизившись к троим людям в форме, недовольным тоном произнёс:

– Вы же знаете офицер… Вам сюда нельзя. Ночью, двери питейных заведений для патруля закрыты.

– Мы помним.

– Тогда, что вам нужно?..

Показывая пальцем на вратников, лейтенант спросил:

– Когда здесь появились эти двое?

Словно не расслышав вопрос, управляющий посмотрел в открытую дверь позади гвардейцев.

Как уже пояснил Флик Добин, с недавних пор, по ночам в «Межвременье» творится нечто неладное. Горожане начали натыкаться на обезглавленные человеческие тела, и страх охватил, как обитателей города Им, так и жителей окрестных селений. В последние дни, настигнутый темным временем суток путник непременно ищет убежище и по возможности за крепкими стенами…

Из открытой двери, за которой поселился ночной ужас потянуло прохладой. Приблизившись к лейтенанту, трактирщик негромким, но гневным голосом произнёс:

– Уходите… Немедленно… До рассвета никто из посетителей не покинет мой трактир. Уходите офицер!.. Открытая дверь и исходящий из неё свет привлекают всякую нечисть, а нашему владельцу не нужны неприятности.

Перед тем как уйти, лейтенант посмотрел на трактирщика словно собака, которую хозяин выгоняет в непогоду из дома, затем, заглянув через плечо управляющего, он ещё раз осмотрел посетителей:

– Мы уйдём, но придём с рассветом.

Не сдвинувшись с места, трактирщик стеной стоял перед гвардейцами:

– Как вам будет угодно. А теперь покиньте заведение.

Переступив порог, представители власти закрыли за собой дверь.

Визит ночного патруля, привлёк внимание посетителей и в какой-то момент их взоры устремились в сторону двери, а вино перестало литься в кружки, но лишь служивые люди покинули заведение – веселье возобновилось.

Потоптавшись у двери, управляющий медленно подошёл к столику, за которым напарники и Флик сидели в ожидании заказа. Склонившись к Важину, он прошептал:

– Офицер гвардейцев, вами двумя интересовался. Это не моё дело, но здесь есть другой выход.

Удивлённо, посмотрев на мужчину, Александр негромко спросил:

– Почему ты решил нам помочь?

На вопрос, адресованный трактирщику, неожиданно и с неким лукавством, ответил Флик:

– Не конкретно нам помочь, а насолить лейтенанту…

Прозвучавшее уточнение, из уст мальчишки, повеселило мужчину и усмехнувшись, он произнёс приглушённым голосом:

– Смышлёный парнишка. Именно так. У меня с ним старые счёты. Приставучий он какой-то. Решайте…

Опасливо оглянувшись, управляющий отошёл от столика и Важин, осмотревшись по сторонам, обратился к Зуеву:

– Что скажешь, напарник?

Проводив трактирщика взглядом, Роман ответил серьёзным голосом:

– Скажу, что нужно подкрепиться и уходить отсюда. А вот от вина придётся отказаться…

Ответ напарника рассмешил Александра и он, прикрывая рот рукой, негромко хихикнул:

– От тебя ли я слышу такие речи?

Улыбнувшись, Зуев парировал:

– Сладу с вами нет, алкаши проклятые. Только бы налакаться… Нет уж, сегодня мы останемся аки младенцы – невинны и трезвы…

После слов напарника, Важин громко и раскатисто рассмеялся.

Не понимая о чём идёт разговор, Флик недовольным тоном прервал веселье:

– Значит, решили уходить? В кишащую злобными тварями ночь…

На мгновение вратники замолчали, но потом, посмотрев на мальчишку Александр ехидно подметил:

– Тебе уже заплатили двойную цену. Хочешь ещё? Сначала отработай полученный гонорар. Поужинаем и тронемся. Сколько отсюда идти до посольства?

На поверхности стола, отмеряя расстояние пальцами своих маленьких рук, Флик начал давать разъяснения:

– Допустим, что здесь городские ворота… Здесь трактир «Глаз Дракона», а вот тут нужное вам представительство…

***

Весь день, второй секретарь посольства Седьмого Измерения Светлана Ливанова, не находила себе место. Направленные в «Межвременье» сотрудники СС-2000, как сквозь землю провалились. В течении дня, она неоднократно связывалась с Быстряковым, но тот тоже прибывал в паники и даже намеривался отправить группу на поиск двоих вратников.

Ближе к вечеру, посол Гин, аркадонец по происхождению и член Братства Блюстителей, был не на шутку встревожен и раздражён. Пригласив в свой огромный, по размеру, кабинет второго секретаря, он ждал от неё вразумительного объяснения – почему запаздывают сотрудники организации «Седьмой Сектор»:

– Что скажите уважаемая?! Где ваши люди? Вы понимаете, что моя дочь в серьёзной опасности?..

Как и Важин с Зуевым, Ливанова являлась штатным сотрудником СС-2000, то есть тем самым вратником, но была откомандирована в «Межвременье» для координации взаимодействия с посольством. Так как она представляет выше обозначенную организацию, то именно она несёт ответственность перед послом за действия сотрудников, прибывающих в город Им.

Потупив взгляд в пол, Светлана ответила:

– Господин посол, я сама не могу понять куда запропастились наши люди. Быстряков мне сообщил, что при прохождении «врат» произошёл сбой в расчётах, но они всё же попали в «Межвременье». Остаётся ждать. Если начнём их поиск, то ни о какой конфиденциальности и речи быть не может. От этого я и Быстрякова предостерегла.

Резное, деревянное кресло, на котором восседал Гин стояло на постаменте и посол, посмотрев на Ливанову сверху вниз, задумчиво произнёс:

– Я обращался к чародею Говину, но его способности бессильны. Местонахождение моей дочери, он не смог установить. Есть у меня подозрение, что Василину похитили представители какого-то клана и переправили в своё измерение. Играя на отцовских чувствах, можно многого добиться. Если всё обстоит именно так, то у меня серьёзные проблемы. Лишь только про исчезновение узнает Братство Блюстителей, то меня тут же, как слабое звено, отстранят от дипломатической работы. Поэтому-то я держу всё в тайне, доверившись исключительно вам Светлана и Быстрякову. В местную полицию обращаться нельзя, так как информация сразу станет общедоступной... Кого отправил к нам ваш шеф?

– Вратника Важина и его нового напарника, некоего Романа Зуева. По полученным мною сведениям, новичок лично знаком с Вашей дочерью.

Подавшись вперёд, посол удивлённо спросил:

– Знаком с Василиной? Это как?

Улыбнувшись, девушка ответила:

– Много лет назад, когда Зуев был ещё ребёнком, они отдыхали в одном и том же детском лагере.

Откинувшись на спинку «трона», Гин заговорил с печалью в голосе:

– Василина всегда тяготела к человеческим детям, а я не препятствовал. Да, жизнь аркадонцев длинная, но всё равно хочется многое успеть увидеть и прочувствовать…

Глубоко вздохнув, посол продолжил:

– Так, что прикажите мне делать, Светлана? Как успокоить отцовское сердце?..

Улыбка исчезла с губ Ливановой:

– Нужно подождать. Важин ответственный сотрудник…

Помолчав, посол заговорил вновь, но в его голосе появились нотки сомнения, а правильно ли он поступил, доверившись людям:

– Хорошо… Будь, по-вашему. Как появятся Важин и этот Зуев, ведите их немедля ко мне. Даже ночью. И приготовьте им оружие…

– Я это уже сделала.

– Вот и отлично. Работайте…

Хотя Светлане дали недвусмысленно понять, что аудиенция окончена, она стояла на прежнем месте и смотрела на посла, который заметил её замешательство:

– Вы хотите что-то добавить?

Откашлявшись, девушка ответила:

– Вегеры…

Искренне удивившись, Гин произнёс:

– Что с ними не так? Надёжная охрана…

– Именно, что надёжная. Может отозвать их на предстоящую ночь? Вряд ли, Важин о них знает. Он всегда посещал город Им в светлое время суток и всегда на короткое время…

– Я всё понял. Дам команду Говину, не спускать тварей этой ночью…

Почтительно поклонившись, Ливанова покинула, огромный по размерам, кабинет посла.

***

Расплатившись за поздний, но сытный ужин, вратники и Флик вышли через запасной выход и оказались во внутреннем дворике трактира, перед невысоким забором.

Усмехнувшись, Важин обратился к Зуеву:

– Вспомним детство… Давай Роман, кто первым преодолеет препятствие.

Не поддержав соревновательный настрой напарника, Зуев молча перелез через забор и оказался на соседней улице. За ним последовали Важин и Флик Добин.

Язвительным тоном, Александр подметил:

– Скучный ты человек, Рома.

– Мне с полным брюхом, как-то не до рекордов и пьедесталов. Но согласись, я всё же первым преодолел препятствие и заметь – без всякого пафоса и секундомера…

Осмотревшись вокруг, Важин ответил:

– Заметил… Ты первым разорвал своей грудью финишную ленту. Чемпионский титул за тобой… Наслаждайся славой… Репортёры, брызги шампанского, весь мир у твоих ног…

Не понимая о чём спорят напарники, мальчишка прошептал:

– Говорите тише. Мы уже не в трактире…

Вымощенная камнем улица уходила вверх и с полминуты, всматриваясь в темноту, троица стояла и прислушивалась.

Нарушая воцарившуюся тишину, первым заговорил Александр:

– Ну, что Флик… Веди нас. В этом царстве ночи, ты сегодня поводырь.

Выйдя на центр улицы, паренёк осмотрелся:

– Нужно шагать вверх, а там сориентируемся.

Всматриваясь себе под ноги, чтобы не споткнуться, Зуев приблизился к мальчишке:

– Ты что же, не знаешь куда нужно идти? Вот так проводник…

Попятившись от Романа, Флик ответил:

– Я с этой стороны трактира, не бывал.

Указывая рукой направление, он добавил:

– Нам точно туда.

Приблизившись к напарнику, Важин прошептал:

– Чувствую, заведёт он нас…

Также шёпотом, Зуев ответил:

– Ты его нанял… Не я.

Услышал ли Флик суждения вратников или нет, но он молча зашагал вверх по улице, а парни тронулись вслед за ним.

Преодолев подъём, троица вышла к перекрёстку, и мальчишка радостно подметил:

– Я же говорил… Теперь я знаю где мы.

Поманив рукой, юный проводник добавил:

– Давайте за мной…

Усиливавшийся ветер разогнал облака и над головами напарников засветила луна. Посмотрев вверх, Роман попытался отыскать известные созвездия, однако небосвод был ему незнаком и он, удивлённо закрутил головой, не понимая в каких широтах и в каком полушарии планеты, располагается «Межвременье».

Проходя перекрёсток, Важин заметил на уходящей влево улице какое-то едва уловимое движение. Остановившись, он начал всматриваться в темноту. Идущий впереди Зуев, миновав скрещение улиц, когда звуки шагов напарника прекратились, оглянулся и медленно вернулся к Александру:

– Что там?.. Ты что-то увидел?..

Поднеся указательный палец к своим губам, Важин вновь заговорил шёпотом:

– Говори тише.

К ним приблизился Флик и недовольно зашептал:

– Вам что, больше всех надо? Пойдёмте отсюда. Неровен час попадём в неприятности… Пойдёмте, пойдёмте…

Однако вратники не сдвинулись с места. Теперь и Зуев заметил в лунном свете, какое-то копошение:

– Шура, нужно разведать что там…

– Согласен с тобой Роман…

Повторяя попытку повлиять на спутников, Флик негромким голосом произнёс:

– Пойдёмте отсюда. Мало ли…

В ответ, Зуев недовольно шикнул на мальчишку:

– Цыц малец… Жди нас здесь.

Осторожно ступая, напарники двинулись по мощёной улице.

С момента, когда они благополучно, покинув корзину воздушного шара, оказались на черепичной крыше, город, в котором нет не одного уличного фонаря, навевал на них жуткие ощущения и лишь жёлтый свет из узких окон домов, да запоздалые прохожие с факелами или масляными лампами, освещающие себе путь, делали окружающий мир едва различимым… Однако теперь, в серебристом лунном свете, непонятные движения становились всё отчётливее, а город выглядел уже не так устрашающе. Пройдя с десяток шагов, сотрудники СС-2000 остановились. Осознание происходящего посетило вратников почти одновременно и от увиденного, у обоих перехватило дыхание, а их сердца попытались вырваться из груди и волосы на головах вдруг зашевелились…

Поперёк улицы лежало обезглавленное тело, а рядом, на одном колене, опираясь на меч стоял силуэт в плаще. Как не таились вратники, но их всё же обнаружили и тот, кого жители города Им называли Золотым Жнецом, оглянулся и разогнув спину медленно поднялся на ноги, встав в полный рост. В одной руке он сжимал меч, а в другой за волосы держал отсеченную человеческую голову, и двое вратников застыли на месте. Не издав ни звука, чёрный силуэт выставил перед собой оружие, предупреждая, что приближаться к нему – смертельно опасно. Оглядываясь по сторонам, напарники попятились назад, однако в следующую секунду, Золотой Жнец вдруг отступил и опустил свой меч. Остановившись, парни замерли, но не ужас сковал их движение, а необычность ситуации. Всего несколько взмахов тяжёлого клинка хватило бы душегубу, чтобы с лёгкостью избавиться от невооружённых свидетелей своего преступления…

Неожиданно, Важин негромко выкрикнул:

– Кто ты? Почему убиваешь этих несчастных?..

Оставив прозвучавший вопрос без ответа, Жнец развернулся и держа отсеченную голову за волосы, пошёл прочь, раскачиваясь при ходьбе из стороны в сторону.

Не сводя глаз с удаляющегося силуэта, Зуев спросил:

– Шура, что это было?..

– Рома, я сам в шоке…

– А не он ли наше задание? Могли бы уже сейчас решить городскую проблему…

Усмехнувшись, Важин возразил:

– Голыми руками бросаться на отточенный меч – плохая затея. Чёрт, у меня поджилки трясутся.

Оглядываясь по сторонам, Зуев шагнул к обезглавленному телу:

– Нужно посмотреть…

Проследовав за напарником, Александр негромко произнёс:

– Ты представляешь Роман, у меня даже спичек нет, чтобы посветить.

– Аналогично…

Осторожно приблизившись к трупу, парни осмотрелись. Перед ними, на мостовой, лежало обезглавленное тело женщины. Край её долгополой юбки был задран выше колен, а на жакете между грудей лежала золотая монета.

Осмотрев тело, Зуев тяжело вздохнул:

– Он, что пытался её изнасиловать?..

– Это вряд ли. Только некрофила городу Им не хватало…

Нагнувшись, Важин поднял монету:

– Если удастся её идентифицировать, то можно узнать из какого измерения прибыл душегуб.

– Думаешь, он не местный?

Рассматривая изображение, Александр крутил монету в руке, подставляя её под лунный свет:

– Ничего не разобрать, какие-то неизвестные мне символы. Одно могу сказать с уверенностью – я такую денежку впервые держу в руках.

Покрутив монету, он аккуратно вернул её обратно:

– Не будем нарушать место преступления…

Откуда-то со стороны перекрёстка, напарники услышали приближающиеся шаги и недовольный голос Флика Добина:

– Отпустите меня! Я ни в чём не виноват…

Старший детектив Бромсан и трое его подчинённых, которые сжимали в руках револьверы с гранёными стволами, подошли к месту где лежало обезглавленное тело. На ремне у Бромсана тоже висела кобура, но в руках пистолета не было. Кроме оружия у двоих младших детективов были масляные лампы, а третий держал за шиворот Флика, который пытался вырваться. Увидев труп женщины, старший детектив отшатнулся, а узнав в Важине и Зуеве утренних бродяг, напрягся и расстегнул кобуру.

Показывая на мёртвую женщину, Бромсан обратился к вратникам:

– Ваша работа?..

Незамедлительно, два младших детектива окружили напарников, перекрывая им путь к бегству.

Возмутившись, Важин ответил:

– Опомнитесь офицер. У нас нет оружия. К тому же голова несчастной отсутствует.

Осмотревшись вокруг, Бромсан ответил:

– Допустим… Однако, вы могли кого-то видеть? Рассказывайте всё, что вам известно.

Показывая направление, Александр дал пояснения:

– Он ушёл туда. В руках у него меч, а за волосы он держит отрубленную голову… По таким приметам, вы сразу его узнаете…

– Когда это было?

– Перед самым вашим приходом. Если поспешите, то возможно настигнете его.

Достав из кармана свисток, старший детектив приставил его к губам…

В очередной раз, вратники привлекли к себе внимание представителей власти, и казалось какая-то невиданная, но могущественная сила выстраивала перед парнями заслоны, не давая попасть в посольство Седьмого Измерения.

Не прошло и пары минут как на место преступления прибежал ночной патруль гвардейцев, во главе с лейтенантом, который уже был знаком вратникам.

Сделав шаг вперёд, Бромсан скомандовал:

– Этих двоих, доставить к нам в участок, а с трупом останется мой детектив…

Сняв с плеч винтовки, гвардейцы направили стволы на Важина и Зуева, а их лейтенант, посмотрев на Флика, спросил:

– А с мальчишкой, что нам делать?

Улыбнувшись, Бромсан ответил:

– Дайте ему под зад, чтобы не слонялся по ночам. Пусть отправляется домой…

Посмотрев на детектива, офицер гвардейцев возразил:

– Но они были вместе…

– Не раздражай меня лейтенант. Разберитесь с мальчишкой сами. В участке сообщишь о преступлении и что мы преследуем убийцу. Пусть пришлют сюда людей и подводу забрать труп. Отправляйтесь в участок немедленно.

Державший за шиворот Флика детектив, передав его офицеру гвардейцев присоединился к коллегам и через несколько секунд свет от масляного светильника растаял в ночи. Оставленный с покойницей третий подчинённый Бромсана, стоял с зажжённой лампой в руке и молча смотрел товарищам вслед.

На удивления лейтенанта, мальчишка вёл себя смирно и не сопротивлялся точно бы ожидал удара под зад. Удерживая за шиворот, офицер развернул его к себе лицом:

– Ты понял, что сказал старший детектив?

Ослабив хватку, он прикрикнул:

– Живо домой. Родители поди с ума сходят.

С набитым карманом денег, проводник остался стоять на месте, и лейтенант удивлённо спросил:

– Что-то не так?

Ещё с десяток минут назад, мальчишку силком тащили, а теперь, он вдруг не хотел покидать место убийства и вопрошающе смотрел на вратников. В свете луны, Александр перехватил его взгляд и негромко произнёс:

– Ты знаешь куда идти… Сообщи о произошедшем…

Сделав шаг назад, Флик попытался возразить:

– Но там же…

Твёрдым голосом, Важин пресёк всякие возражения:

– Иди. Ты понял меня?.. Иди…

Закивав головой, мальчишка сорвался с места и побежал.

Переговорив с оставленным охранять обезглавленный труп детективом, лейтенант скомандовал:

– Шагом марш… Не пытайтесь сбежать… Мои гвардейцы будут стрелять…

Подталкиваемые штыками винтовок, Важин и Зуев молча зашагали по ночной улице города Им.

фрагмент 5

***

Достигнув незримого периметра вокруг посольства, который охраняют вегеры (цепные твари чародея Говина), мальчишка остановился, замерев от страха перед невидимой чертой. Сказать, что Флик боялся значит тихо промолчать – его охватил панический ужас, однако ни одна из тварей не учуяла его приближения. Сначала он удивился, затем успокоился и даже осмелел. Нарушив границу периметра на пару шагов, мальчишка начал ждать, но вегеры не появились. Напряжённо оглядываясь по сторонам, он ещё на несколько метров продвинулся вперёд и вновь результат оказался тот же. Не понимая, что происходит, Флик решил обозначить своё присутствие и спровоцировать вегеров. Прыгая и топая ногами по булыжной мостовой, он издавал разные звуки и окрики – от проклятий в адрес вегеров, до раскатистого смеха. Проделав все перечисленные манипуляции, мальчик вернулся за охраняемый периметр и присел на мостовую. Так он просидел какое-то время, тем не менее твари не появились. Поднявшись на ноги, Флик нерешительно двинулся к посольству Седьмого Измерения и страх вернулся в его сознание, однако верен своим обязательствам и трогая карман со «звонкой монетой», он продолжал идти, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к каждому постороннему звуку…

Добравшись до посольства, Флик Добин осмотрелся. Ночь подходила к концу и небо на востоке просветлело. Выдохнув, мальчишка забарабанил ногой в посольские ворота.

***

С первыми лучами солнца, наряд гвардейцев доставил напарников в полицейский участок, и лейтенант передал задержанных дежурному, который до прибытия старшего детектива Бромсана поместил их в камеру.

Всю дорогу парни молча слушали издевательства офицера гвардейцев, который то выражал сомнения в их порядочности, то откровенно оскорблял вратников. Можно сказать, Зуев и Важин стойко перенесли все нелицеприятные высказывания в свой адрес, но теперь, оставшись в камере одни, Роман дал волю эмоциям:

– Какой же всё-таки свинья, этот лейтенант!..

Опуская усталое тело на солому в углу камеры, Александр монотонным голосом отвечал напарнику:

– Согласен. Свинья…

Расхаживая по камере, Зуев не мог успокоиться:

– Сопляк!.. Гадёныш!.. А его гвардейцы?.. Кстати, а что за винтовки у них? Я такие увидел впервые. А у детективов револьверы словно из фильмов про ковбоев, с гранёными стволами. Чудно как-то. Александр ты чего замолчал?

Шагнув в угол камеры, Роман увидел, что напарник спит сном праведника… Потоптавшись, Зуев нагрёб с краёв солому и тоже прилёг, а придав телу горизонтальное положение, мгновенно уснул…

***

– Я мало, что знаю… Ваши друзья повздорили с офицером гвардейцев и тот не пустил их в город, поэтому они наняли меня в качестве проводника. Представляете, мы перелетели через городскую стену на воздушном шаре, теперь будет, что рассказать соседским мальчишкам.

Солнце уже поднималось над горизонтом, когда второй секретарь посольства вместе с Фликом Добиным направлялась в полицейский участок, чтобы «разрулить» ситуацию с задержанием сотрудников СС-2000.

Продолжая движение, Светлана Ливанова вернула рассказ Флика в нужное ей русло:

– Дальше, что было?..

Едва поспевая за быстро шагающей девушкой, паренёк продолжал описывать события прошедшей ночи:

– Мы спрыгнули на крышу, а шар полетел дальше… Тогда-то мы и увидели Золотого Жнеца первый раз…

Не сбавляя шаг, секретарь посольства удивлённо спросила:

– То есть первый раз?.. Был и второй?

– Я нет, а ваши друзья его видели и второй раз. Жуткое зрелище, скажу я вам. Жнец отрубил женщине голову. Невероятно, но я стоял рядом с обезглавленным трупом!..

Последние слова, описываемые ночные приключения, мальчишка произнёс с каким-то неудержимым детским восторгом.

«Какой же он ещё ребёнок, радуется, что увидел мертвеца» – думала Светлана, а вслух добавила:

– Перестань восхищаться. Жнец женщину убил, а ты вроде, как и не печалишься, что, если бы это была твоя мама или сестра. Будь серьёзней. Рассказывай дальше…

Удивившись замечанию о мёртвой женщине, Флик обиделся на девушку за упрёк по поводу матери и сестры:

– А дальше, всё… Набежали детективы, и гвардейцы… Меня отпустили, а их под конвоем увели в участок…

Осознав свою ошибку, Ливанова поняла, что оскорбила мальчишку, но прозрение запоздало и он закрылся…

***

Прошло, почти два часа, которые вратники крепко проспали на соломе в мрачной камере полицейского участка.

Разбудив парней, дежурный сопроводил их в комнату, где за столом сидел старший детектив Бромсан, а второй секретарь посольства Светлана Ливанова стояла по правую руку от него – у стены. А вот, Флика Добина в кабинет не пустили, и он слонялся перед полицейским участком.

Усадив задержанных на стулья, дежурный вышел и Бромсан заговорил:

– За вами пришли. Я удивлён… Оказывается, вы направлялись в посольство Седьмого Измерения… Почему сразу не обозначили свой статус, ещё утром у ворот?

Убирая с одежды остатки соломы, сонный Важин ответил:

– Мы пытались, но лейтенант нам не поверил.

Прежде чем Бромсан продолжил, Ливанова подала голос в защиту оперативных сотрудников СС-2000:

– Нельзя ли отложить допрос? Посмотрите в каком они состоянии.

Взглянув на девушку, офицер склонил в почтении голову:

– Это не займёт много времени. У меня к ним лишь несколько вопросов.

Переведя взгляд на парней, он начал спрашивать:

– Что можете сказать о Золотом Жнеце?

Зевнув, Зуев озвучил встречный вопрос:

– Вы его поймали?

Стыдливо опустив глаза, Бромсан ответил:

– Ушел... Мы уже третьи сутки дежурим на ночных улицах, но даже издали его не видели. Вы наши единственные свидетели. Расскажите, что вам известно?

Вздохнув, Александр взял слово:

– Сомнений нет – это мужчина. По походке и осанке видно, что не старый. Двигается уверенно без спешки и суеты, при ходьбе немного раскачивается из стороны в сторону. Одет в тёмный плащ с капюшоном. Вооружён длинным и вероятно тяжёлым мечом. Он не несёт меч, а волочит его за собой, высекая из камней мостовой искры. Высокого роста, широк в плечах… Одно непонятно…

Подняв брови, Бромсан подался вперёд:

– Я слушаю…

– Непонятно… Человек ли он…

Не скрывая удивления, детектив спросил:

– Поясните? Что вы имеете ввиду? Думаете, он демон?

– Нет – нет. Он из плоти и крови, но возможно это аркадонец…

Озираясь по сторонам, Бромсан испуганно посмотрел на дверь:

– Почему так решили?

Загадочно улыбнувшись, Важин ответил:

– А он ничего не боится. Ведёт себя как хозяин. К тому же лишние жертвы ему не нужны. Обезглавив женщину, он проигнорировал нас, а мог бы с лёгкостью уничтожить… Его не обеспокоило то обстоятельство, что мы свидетели…

Внимательно выслушав Александра, детектив подметил:

– Возможно он сумасшедший, в смысле сумасшедший человек… Про принадлежность душегуба к аркадонской расе, я и думать не имею права.

Сочувственно взглянув на парней, Ливанова заговорила:

– На этом всё? Они могут быть свободны?

Укоризненно посмотрев на второго секретаря, Важин обратился к детективу:

– Могу я дать вам совет?

Лицо Бромсана расплылось в улыбке:

– От дельного совета – не откажусь…

– Не отметайте вариант о причастности кого-то из аркадонцев.

После этих слов, детектив заговорил шёпотом:

– Не могу… Выдвигая такую версию, я должен иметь на руках неоспоримые доказательства.

Опасливо оглянувшись на дверь, Александр подался вперёд:

– Выясните в каком измерении в ходу золотые монеты, оставляемые Жнецом. Я никогда таких не видел. И ещё… Вы не задумывались, кто свободно может перемещаться между Мирами. Возможно, совершив смертоубийство, Жнец возвращается в своё измерение. Вы усердно ищете, устраивая облавы и погони, а его в «Межвременье» – уже нет…

Следующие слова, Важин произнёс шёпотом:

– Ищите, собирайте факты и никому не верьте, даже самым приближённым коллегам по работе… Я так понимаю на кону не только карьера, но и ваша жизнь, а значит действуйте без огласки, как в ходе следствия, так и когда что-то накопаете…

Поднявшись из-за стола, Бромсан посмотрел на Светлану Ливанову:

– Сколько они пробудут в «Межвременье»?

Осмотрев парней, тоже вставших со стульев на ноги, девушка пожала плечами.

Переведя взгляд на вратников, детектив спросил:

– Если возникнут трудности, а вы будете ещё здесь, могу я к вам обратиться?

Вопрошающе посмотрев на второго секретаря, которая утвердительно кивнула, Александр перевёл взгляд на Бромсана и ответил:

– Рады будем помочь.

***

С Фликом Добиным, напарники попрощались у полицейского участка. Пожав мальчишке руку, они поблагодарили его за помощь в качестве проводника, отметив также храбрость, с которой Флик, преодолевая страх добрался до посольства Седьмого Измерения. Не забыли вратники и материально отблагодарить мальца, ещё раз удвоив его первоначальный гонорар.

Прибыв в посольство, Важин и Зуев отклонили предложение относительно отдыха и сопровождаемые Светланой Ливановой, вошли в огромный кабинет, где их дожидался посол Гин.

Учтиво склонив голову, Александр заговорил:

– Простите нас господин посол за задержку, произошедшую не по нашей вине.

С высоты своего «трона», хозяин кабинета ответил:

– Рад вас видеть Важин. Личные обстоятельства заставили меня прибегнуть к вашей помощи. Возможно это не совсем обязанности вратников, поэтому обращаюсь к вам, как к опытному оперативнику, а я наслышан, что вы умеете решать сложные задачи…

Подавшись вперёд, посол вопрошающе посмотрел на Светлану, которая незамедлительно ответила на немой вопрос:

– Я не посвящала их в сложившуюся ситуацию, предпочла, чтобы Вы, как отец, лично рассказали обстоятельства дела.

Улыбнувшись, Гин одобрительно закивал:

– Спасибо за деликатность.

Затем он перевёл взгляд на Александра:

– Пропала моя дочь Василина…

Находясь рядом с напарником, Зуев рассматривал живого аркадонца. «С виду обычный мужик – подумал он – может только черты лица излишне утончённые или это светотени влияют на живой портрет.»

Если бы посол Гин не был всецело поглощён тематикой разговора, то несомненно возмутился бы тому, как беспардонно его рассматривает новый сотрудник СС-2000.

И всё же посол заметил к себе повышенный интерес и обратился к Роману:

– Юноша, вас не затруднит назвать своё имя.

Сделав шаг вперёд, вратник представился:

– Роман Зуев.

Едва заметно, аркадонец улыбнулся:

– Это правда, что вы знакомы с Василиной, моей дочерью?

Продолжая стоять на шаг впереди напарника, Зуев ответил по-военному коротко и по существу:

– Так точно. Был знаком в моём детстве.

Осмотрев нового вратника, посол снисходительно улыбнулся:

– Хитрец, хитрец ваш Быстряков… Расслабьтесь молодой человек. Это хорошо, что вы лично знаете её. Возможно сей факт вам поможет.

С серьёзным лицом, Роман сделал шаг назад, а аркадонец посвятил своё внимание Важину:

– Так вот Александр. Я в курсе последних событий произошедших в вашей Москве. Быстряков проинформировал меня о кончине некой Серафимы Львовны и о том, что ей удалось обнаружить присутствие Василины в вашем Мире. После трагической смерти этой женщины, мы спешно переправили мою дочь в «Межвременье», однако два дня назад Василина, уйдя на прогулку в город, пропала. Чародей Говин, используя магию, не смог обнаружить её. Я всерьёз встревожен и не только как отец… Знания, которые хранит Василина в своей голове – бесценны. Ходят слухи, что в одном из измерений какой-то умник придумал как извлечь из любой головы представителя Братства Блюстителей, поток содержащейся там информации. При этом сам обладатель уникального дара, может не пережить процедуру… Понимаете мою тревогу? Я доступно объяснил ситуацию? Вам понятно задание?

Не дожидаясь ответ, посол произнёс твёрдым и властным голосом:

– Найдите мою дочь!..

С невозмутимым видом, Важин взял слово:

– В нашем Мире, похитители выдвигают требования…

Отрицательно покачав головой, посол задумчиво ответил:

– Требований не было. Со мной никто не связывался.

Получив исчерпывающий ответ, Александр продолжил:

– Понятно. А может она у друзей? У Василины есть друзья в «Межвременье»?

Лицо Гина вытянулось от удивления. Было видно, что он напрягся:

– Друзья?.. Насколько я осведомлён, друзей в «Межвременье» у моей дочери – нет. Она постоянно проживает в Седьмом Мире… У вас проходит её жизнь, у вас и все её контакты… Девочка, как она сама выражается, подсела на соцсети. Говорит, что ей это интересно…

Улыбнувшись, Важин заговорил вновь:

– Нам нужно встретиться с чародеем Говиным. Это возможно?

Поступившая просьба от оперативного сотрудника СС-2000, не просто удивила посла, а озадачила, но вида он не подал:

– Не знаю зачем это вам, но я санкционирую встречу. Ещё есть вопросы, пожелания? Всеми необходимыми документами вас обеспечит Светлана, оружием тоже.

Отдавая распоряжения, хозяин кабинета перевёл взгляд на Ливанову:

– С этого момента, Вы плотно сотрудничаете с Важиным и Зуевым… Держите меня в курсе всех ваших совместных действий.

Тяжело вздохнув, посол Гин закончил аудиенцию:

– Если вопросов нет, идите работайте…

Раскланявшись, все трое вышли из кабинета, оставив посла наедине с его горем…

Лишь только Зуев закрыл дверь, Ливанова обрушилась на Важина с вопросами:

– Зачем вам встреча с чародеем? Это может быть опасно. Он коварный тип. Когда я его вижу у меня от страха мурашки «бегают» по всему телу. Что вы задумали парни?

Также, как и Светлана, Зуев был озадачен ходом мысли напарника:

– Серьёзно, Шура… Зачем нам чародей?

Осмотревшись по сторонам, Александр предпочёл до поры до времени, не раскрывать свои карты и посмотрев на второго секретаря, улыбнулся:

– Скажите Светлана, нас тут покормят? Мы зверски голодны.

Расплывшись в улыбке, Ливанова увлекла парней за собой.

– Пойдёмте мальчики, я всё устрою…

***

Встречу с чародеем Говиным не пришлось долго ждать. Посол Гин не только в силу происхождения и занимаемого поста был наделён огромной властью, но ко всему прочему его уважали простые сотрудники посольства, которые к слову сказать, были людьми, а упомянутый волшебник несмотря, что он могущественный маг и вовсе раболепствовал перед ним. Вероятно, старые грешки за которые Говина отозвали в «Межвременье», Гин умело использовал, указывая его место под солнцем. Как поведала Ливанова, в стародавние времена чародей обладал в Седьмом Измерении небывалым влиянием, однако, как это нередко бывает, перенасытившись безграничной властью, он слетел с катушек и от творимых им бесчинств пострадало не только людское население, Говин также замахнулся на неприкасаемую власть Братства Блюстителей, чем собственно и прогневал его членов…

К удивлению Зуева, волшебник не был умудрённым, с бородой до пояса, седовласым старцем. По человеческим меркам, на вскидку, ему можно дать лет сорок, ну максимум сорок пять… Подвижный, даже излишне вертлявый, коротко стриженный, худощавого телосложения с бледным лицом и одет как-то уж совсем простенько, ни колпака на голове, ни длинной накидки на плечах и посоха в руках тоже не было. Такой знаете ли пришибленный жизнью «человечек». А вот когда Говин заговорил, то не только Светлана вздрогнула, но и вратников от его голоса склонило к земле. Голос чародея звучал как набатный колокол с удаляющемся затуханием. Права была Ливанова, несмотря на нервную вертлявость, волшебник источал коварство и даже некую непредсказуемость в действиях. Ко всему прочему, чародей всем своим видом демонстрировал враждебность к сотрудникам СС-2000:

– Зачем я вам понадобился. Я не люблю людей. Мне трудно с вами общаться. Изложите своё дело, и мы разойдёмся.

Пять минут назад, Светлана привела напарников в закрытое крыло здания посольства, к которому простым сотрудникам запрещено даже приближаться.

Находясь перед нервно расхаживающим чародеем, Важин первым делом, решил представиться:

– Моё имя…

Остановившись, Говин перебил Александра, однако теперь его голос зазвучал обыденно, без каких-либо угрожающих, колокольных набатов. Из сего вратникам стало очевидно, что чародей грозящим и жутковатым тембром пытался то ли добавить себе загадочности, то ли напугать троих сотрудников СС-2000:

– Я знаю кто Вы и зачем прибыли в «Межвременье». К тому же, когда-то мы встречались в коридоре посольства. Не пойму только, что вы от меня хотите? Говорите самую суть.

Не только новые интонации голоса волшебника шокировали Важина, но и что его запомнили, однако справившись с замешательством, он продолжил:

– Ваши вегеры…

Теперь уже Говин от удивления стоял столбом перед людьми:

– Не понял… При чём тут ночные сторожа?

Повернувшись к Александру, Зуев с Ливановой, как и волшебник были несказанно удивлены.

Усмехнувшись, Важин заговорил вновь:

– Я слышал у них потрясающий нюх. Они нам нужны в качестве ищеек. Одолжите нам одного или двоих – для верности…

Громко и раскатисто рассмеявшись, чародей произнёс:

– А не боитесь их?

С лица Александра не сходила усмешка:

– Лично я, их даже не видел, а до прошедшей ночи и не слышал о них. Очень страшные?.. Или излишне свирепые и непослушные?

Опустив взгляд себе под ноги, Говин вновь начал расхаживать из стороны в сторону, затем остановился и задумался. Трое сотрудников СС-2000, терпеливо ждали. Снисходительно улыбнувшись, чародей посмотрел на визитёров и негромким голосом ответил:

– И свирепые, и страшные, и вам людям они подчиняться не будут. Ко всему прочему, вегеры не выносят дневного света.

Начинать поиски девочки, имея такую скудную информацию, которую предоставил её отец и надеется на удачу, было откровенным безумием. А единственное, что пришло Важину на ум так это пустить по следу Василины ищеек. Поэтому Александр продолжил упорствовать:

– Значит, одолжите нам их ночью. Такой вариант вас устроит?

По сути вратник взял чародея за горло, тем не менее тот продолжал сопротивляться:

– Но зачем? Поясните…

– Мы пустим их по следу Василины. От посольства в город. Прошло двое суток, однако для вегеров это ведь не срок?

Пристально посмотрев на людей, Говин тяжело вздохнул:

– Интересная идея. Может сработать… Не пойму только, почему мне не пришла такая мысль, вот вопрос. Вероятно, я старею…

В голосе чародея зазвучали нотки доверительности и уважения к пришедшим к нему сотрудникам СС-2000. Точно бы, демонстрируя искренность или даже лояльность, волшебник, сокращая дистанцию сделал несколько шагов вперёд:

– Есть одна загвоздка. Ни один из вегеров не будет вас слушаться. И хотя их считают тварями, но мне всё же удалось вложить в них зачатки интеллекта.

Улыбнувшись, Важин решил сыграть на честолюбии Говина и тем самым окончательно сломить его сопротивление:

– Но вам ведь под силу заклинанием приказать вегерам подчиняться нам?

Ответ последовал молниеносно, чародей не сдавался:

– Исключено…

Неожиданно, обращаясь к Говину, в разговор вмешалась Ливанова:

– Он не позволит вам покинуть посольство, даже в ночное время. Не позволит…

Стоявший молча Зуев, удивлённо посмотрел на девушку и задал ей вопрос:

– Светлана о ком вы говорите? Кто не позволит?

Посмотрев исподлобья на чародея, второй секретарь заговорила твёрдым и угрожающим голосом:

– Посол Гин не позволит. Не обольщайтесь Говин…

Переведя взгляд на напарников, девушка дала пояснение своему гневному выпаду:

– Используя исчезновение Василины, чародей решил выйти из посольства, то есть совершить побег и покинуть эти стены впервые за много веков. Хотите прослыть его освободителями? Не бывать этому… Да, вегеры страшные и свирепые, но его магия способна сделать из них покладистых и ласковых существ. Он это может… Определённо может. Пойдёмте отсюда парни…

Словно сдаваясь в плен, чародей поднял руки вверх и неожиданно признал своё поражение:

– Ох женщины… Имя вам коварство. От вас Светлана ничего не утаить. Однако попытаться стоило.

Переглянувшись между собой, напарники удивлённо посмотрели на Говина, потому как, было в его словах и жестах нечто фальшивое, наигранное, неискреннее.

Прокашлявшись, Важин спросил:

– Объясните Светлана в чём фишка?

Лицо девушки оставалось напряжённым, но брезгливо поморщившись, она ответила:

– За пределами посольства его магическая сила возрастёт в сотню, а может и тысячу раз. Стоит ему только оказаться в городе и баланс добра и зла будет нарушен. Он начнёт мстить не только людям, но и своим соплеменникам аркадонцам, а если прорвётся в какое-либо измерение, то и вовсе натворит неописуемых бед… Зато в посольстве его магические способности не просто ограничены, а практически сведены к нолю. Он не может своей магией даже мышей извести в этом здании.

С перекошенным от злобы лицом, волшебник прикрикнул на Ливанову:

– От мышей заведите кота! Я вам не кот!..

Задумавшись, Зуев смотрел на мага и удивлялся – «Звание «чародей», если так можно выразиться, совсем не подходит Говину, скорее уличный фокусник, который после алкогольного запоя, перед толпой туристов сшибает себе на опохмел…»

Развернувшись, парни и девушка молча покинули крыло здания посольства, где проживал чародей.

фрагмент 6

***

Выйдя на свежий воздух, напарники, а в особенности Важин, были недовольны результатом встречи с Говиным. Несомненно, Александр понимал, что теперь всё обстоит ещё сложнее чем раньше и поэтому растерянно соображал с чего начать поиск Василины. А вот Светлана, повела себя несколько неадекватно, она улыбалась, а её лицо источало какое-то блаженство, причину которого парни не могли понять.

Сбежав с крыльца, второй секретарь, обернувшись весело спросила:

– Как вам наш домашний волшебник? Не слишком утомил?

Теряясь в догадках, что именно веселит сотрудницу посольства, а у неё явно поднялось настроение, двое вратников молча подошли к Ливановой, которая, не переставая загадочно улыбалась.

Сделав шаг назад, Важин демонстративно осмотрел девушку с головы до пят:

– Почему такой восторг? Тебя словно с днём рождением поздравили.

Кокетливо улыбнувшись, Светлана вдруг изменилась в лице. Улыбка исчезла с её губ, а во взгляде появилась напряжённость и даже ненависть:

– Этот гад, ко мне преставал. Однажды подкараулил меня у кабинета посла и попытался залезть под юбку. Я ему естественно врезала затрещину, а он приблизился ко мне и зашипел точно змеюка. Угрожал, что уничтожит весь мой род, что нашлёт на меня и моих родных самые страшные болезни. Как вспомню… Подонок. Зато сегодня, я вывела его на чистую воду. Ещё и послу доложу, а Говин боится его пуще огня.

В данный момент, когда юной аркадонке возможно угрожает опасность, желание девушки отомстить чародею было неуместным и Зуев с печалью в голосе негромко спросил:

– А как же наше задание?..

Призадумавшись, Важин добавил к словам напарника:

– Как не крути, а нам нужны вегеры или хотя бы одна из этих тварей.

Шагнув к Ливановой, он приобнял её и ласково заговорил:

– Я понимаю… Тебе страшно и противно. Однако не могла бы ты не докладывать послу о сорвавшемся плане побега, а обменять своё молчание на одну из этих тварей и заклинание, которое заставит вегеров подчиняться нам. Пожалуйста. Светочка, милая. Нам нужно узнать где Василина. Если она в опасности мы обязаны спасти её. Посол Гин ведь хороший…

Запнувшись, Александр усмехнулся:

– Блин… Чуть не сказал, человек.

Расчувствовавшись, второй секретарь заплакала на плече у Важина. Наблюдая трогательную сцену, Роман осознавал, да и его напарник тоже, как тяжело и опасно молодой, беззащитной девушке противостоять похотливому колдуну.

Всхлипывая, Ливанова отстранилась от Александра и посмотрела ему в глаза:

– Если это нужно для дела, то я согласна. Я попробую…

Погладив Светлану по голове, Важин улыбнулся:

– Нужно милая, нужно…

Сделав шаг назад, второй секретарь вытерла слёзы. К удивлению коллег, она быстро вернула себе прежний облик и улыбнулась:

– Ждите меня здесь.

Оставив парней во внутреннем дворике посольства, Ливанова вернулась в здание, а двое вратников посмотрели ей в след.

С печалью в голосе, Роман подметил:

– Ничего в этом мире не меняется. Самец остаётся самцом – грубым, похотливым и нетерпеливым… Будь он человек или аркадонец…

Взглянув на напарника, Важин тяжело вздохнул:

– Что тут сказать… Она молода и привлекательна, перед такой даже колдун не устоял. Кстати ты прав, Говин тоже по происхождению аркадонец.

– Думаешь у неё получится?

– Уверен…

***

Не прошло и пятнадцати минут, как Светлана вернулась, а по её сияющему виду парни догадались, что всё получилось.

Показывая пальцем на сложенный лист бумаги, которым Ливанова радостно размахивала, Важин спросил:

– Это то, что я думаю?

Незамедлительно, девушка начала давать пояснения:

– Здесь, я записала заклинание и заметьте русскими буковками. Нужно его проговорить в присутствии вегера и тот будет послушным как собака. Опередив меня, чародей сам предложил комбинацию, при которой послу не станет известно о его попытке вырваться на свободу, используя исчезновение Василины.

Приняв из рук Светланы, своего рода руководство по эксплуатации, Александр раскрыл его, а приблизившись Зуев заглянул напарнику через плечо и усмехнулся:

– Прикольно… Всего три слова и вегеры на цырлах перед нами ходить будут.

Улыбнувшись, второй секретарь продолжила разъяснения:

– Говин сказал, что после заката мы можем взять любого вегера, но к рассвету он должен быть в посольстве. Только одну тварь нам разрешено привлечь к поискам Василины…

Посмотрев в заклинание, Важин перевёл взгляд на Ливанову:

– Как ты это записала?

Отшатнувшись, она ответила.

– Он надиктовал…

Поморщившись, Александр задал уточняющий вопрос:

– Нет-нет… Он вслух продиктовал?..

Не понимая, что кроется за прозвучавшим вопросом, девушка ответила:

– А как ещё диктуют?

Сложив лист бумаги, Важин спрятал его в свой карман:

– Сколько раз чародей произнёс заклинание?

В голосе Светланы, зазвучали нотки раздражительности:

– Он по слогам мне диктовал… Каждое слово по несколько раз… А, что не так-то?..

Догадавшись, о чём надеется услышать напарник от второго секретаря, Зуев негромко заговорил:

– Александр хочет узнать – произносил ли колдун всё заклинание целиком. Не каждое слово по слогам, а всю фразу… Возможно – это подстава и произойдёт не то, что мы ожидаем, попросту говоря вегеры разорвут нас на куски.

Тяжело вздохнув, девушка вдруг осознала, если что-то пойдёт не так и сбудутся опасения Важина, то именно она будет за всё в ответе:

– Исключительно по слогам и каждое слово в отдельности. Фразу целиком только я проговорила, когда зачитывала записанное заклинание. Чуть язык себе не сломала.

Призадумавшись, Ливанова осмотрелась по сторонам и покусывая от волнения свои губы, шёпотом спросила:

– Думаете он замыслил более сложную конструкцию побега? Что если сам чародей подстроил исчезновение Василины? Дружбы между ними не было. Она всегда указывала Говину, его место в этом Мире. Что если это он?.. А вся операция по поиску дочери посла, лишь уловка, на которую повелись и Гин, и мы.

После выдвинутого девушкой предположения, вратники встревожились и Важин заговорил шёпотом:

– Перво-наперво, нужно проверить действие заклинания. Где в дневное время содержаться эти твари?

Обернувшись, второй секретарь показала рукой на здание без окон, стоящее особняком на территории посольства и примыкающее непосредственно к стене ограждения:

– Там в заборе есть калитка. С наступлением темноты, механизм срабатывает и дверь открывается, а твари, покидая территорию посольства разбегаются по периметру, но лишь появляется солнце, механизм автоматически закрывает вход. Не так давно одна особь погибла. По каким-то причинам она не успела вернуться до восхода и Говин очень злился. А вот дверь в само здание, где содержатся вегеры, всегда не заперта, потому что днём они не выходят.

Удивлёнными глазами, Александр посмотрел на девушку:

– Я что-то не пойму, а почему чародей не покинет посольство если есть незапертая дверь?

Бросив взгляд на парней, Ливанова звонко засмеялась, а затем ответила:

– Его не замки удерживают. Будь всё так просто, то Говин давно бы сбежал. Я думала над этим вопросом и пришла к выводу, что чародея сдерживают некие могущественные силы, то есть более сильные чем магия. Скажу больше и это не мои домыслы, а именно так обстоят дела: У членов Братства Блюстителей есть нечто вроде оберега от колдовства. Я не единожды наблюдала, как Говин пятится назад при приближении к нему посла Гина, ну точно чёрт от ладана. Согласитесь, если существует магическая сила, то должен быть сдерживающий фактор, иначе грош цена всему Братству, то есть их неприкасаемая власть просто рассыпалась бы.

Почесав затылок, Роман искренне удивился:

– Как-то, всё у них тут запутано.

Внимательно посмотрев на двоих вратников, Светлана продолжила:

– Вы должны понять, аркадонцы только внешне похожи на людей. Их подсознание работает иначе чем наше, а силища у них невероятная, в особенности у Блюстителей, которые очень отличаются от простых аркадонцев. Наш посол отнюдь не рядовой член данного сообщества, он на вершине организации. То есть отец пропавшей Василины, один из самых влиятельных членов Братства.

Натужно улыбнувшись, Зуев взглянул на напарника:

– Говорю тебе Шура, «Межвременье» это месиво из чародейства, технологий и ещё всякой чертовщины…

– Подожди ты Роман со своими умозаключениями. Скажите Светлана, мы можем прямо сейчас испытать заклинание? Вегеры нас не разорвут?

Осмотревшись по сторонам, второй секретарь ухмыльнулась:

– Давайте попробуем.

Не раздумывая, девушка решительно направилась к зданию, где содержались вегеры и Зуев с Важиным, переглянувшись шагнули вслед за ней.

Подойдя к двери, напарники услышали злобное рычание, от которого у парней побежали мурашки по всему телу.

Вкрадчивым голосом, Роман спросил:

– А сколько их там?

Оглянувшись, Светлана потянула ручку на себя:

– Было восемь, но теперь только семь.

Дверь распахнулась и в тёмное помещение проник дневной свет. Испугавшись лучей солнца, вегеры забились в дальний угол и начали скулить как щенки. Тем временем, Важин достал из кармана сложенный листок бумаги.

Осознавая риски и опасность, Ливанова решила испытать заклинания первой и протянув руку, тихим голосом произнесла:

– Давайте сначала я, а после и вы подтянетесь.

Пожав плечами, Александр отстранился, пропуская девушку, которая, переступив порог, вслух прочла записанные на бумаге три необычных на слух слова. Никакой враждебности вегеры не продемонстрировали и приблизившись к забившимся в угол тварям, Светлана продефилировала перед ними. Затаив дыхание, парни наблюдали за вторым секретарём, которая вернувшись к двери улыбнулась и передала им листок. Произнеся по очереди заветную фразу, напарники вошли в дверной проём. После магических слов, вегеры окончательно успокоившись, перестали скулить и как показалось вратникам, расслабились.

Когда, глаза привыкли к полумраку, Важин с Зуевым осмотрели помещение. На их удивление в комнате стояли четыре двухъярусные кровати, на которых лежали матрасы и подушки.

Сглотнув, Александр взволнованно произнёс:

– Ничего себе! Постели! Нары как в казарме! Они вообще кто? У них есть имена или клички, они разговаривают?

О ночных сторожах, то есть вегерах, Ливанова немногое знала, потому как чародей Говин, опасаясь нежелательных последствий, стремился оградить персонал посольства от каких-либо контактов с тварями, но на заданный вопрос у второго секретаря ответ был:

– Ни имён, ни кличек у них нет. Они не разговаривают, если только между собой как-то общаются. Тем не менее, у них есть вожак…

Беспардонно, Светлана ткнула пальцем в направлении вегера, вокруг которого расположились остальные твари:

– Вон их главный. Кстати, они отлично понимают команды Говина и даже его жесты. Сейчас попробуем…

Показав на вожака, девушка поманила его указательным пальцем и растолкав сородичей, он нерешительно подошёл к границе, падавшего на пол, солнечного луча. Был вегер на голову выше Ливановой, но двигался легко словно человек, то есть первые свои шаги, он явно сделал на двух ногах, а не как другие животные, которых дрессировщики в цирках учат имитировать походку людей. Перешагнув границу света, девушка протянула руку. Приблизившись, вожак встал на колени и облизнул ей ладонь, а в ответ, Светлана погладила его по голове.

Осмотревшись по сторонам, Зуев спросил:

– А чем они питаются?

Продолжая ласкать вегера, девушка ответила:

– Мясом естественно. Кормит их сам Говин, раз в сутки. Вы не поверите, но они стоят на довольствии. На их кормёжку выделяются средства, а так как они весьма и весьма прожорливые создания, то и статья расходов не маленькая. Раз в два дня, поставщик доставляет в посольство мясо. Не первосортное конечно, но и не тухлятину.

Чтобы рассмотреть существо, Александр приблизился к Светлане на расстояние вытянутой руки и чуть не вскрикнул от неожиданности. Прав был Флик Добин описывая вегеров – это ящерицы, только на двух ногах и величиной с человека. По внешнему виду, вожак отдалённо напоминал варана. На его приплюснутой голове, отсутствовали ушные раковины, которые заменяли две едва заметные впадины, а большие глаза, просто кричали, что предназначены для ночного образа жизни. Также на теле отсутствовал хвост, а пупырчатая, тёмного цвета кожа, скрывала под собой груду мышц. Мускулистые конечности, гармонировали с телом и заканчивались лапами с когтистыми пальцами.

Осмелев, Важин подошёл к остальным тварям, которые смирно сидели в тёмном углу помещения. Обернувшись к Зуеву, он произнёс:

– Тут есть и самки. Это семья. Определённо семья. Вижу ещё одного самца, но как я могу догадываться, это молодая особь.

Отступив от вожака вегеров, Светлана произнесла:

– Ну хватит мальчики. Пойдёмте отсюда. Оставим их в покое. Заклинание работает…

Прикрыв за собой дверь, все трое вышли на воздух и Ливанова осмотрела парней, которые были шокированы увиденным:

– Как вам экскурсия?

Первым «оттаял» Роман:

– Обалдеть… Я даже не мог представить, что когда-нибудь в своей жизни увижу таких существ…

Продолжая улыбаться, Светлана перевела внимание на Важина:

– Кого выбрали? Кто сегодня ночью пойдёт с нами?

Вопро, для Александра оказался ожидаем и он, не раздумывая ответил:

– Несомненно вожак…

На короткий миг, лицо девушки украсила улыбка, но затем она вздохнула и заговорила серьёзным, даже назидательным тоном:

– Вот и отлично. А теперь, я отведу вас в небольшую комнату. Там вы сможете отдохнуть до вечера. Советую хорошо выспаться. Я приду за вами на закате, а затем выдам оружие и экипировку. Только не удивляйтесь. Все образцы из нашего Седьмого Измерения, но несколько устаревшие, а значит непривычные для вас.

Направляясь к зданию посольства, Важин обратился к Светлане:

– Нам нужны какие-нибудь личные вещи Василины.

– Я это устрою, естественно с разрешения её отца.

***

Перед самым закатом, на вечерней зорьке, небо над городом Им затянули свинцовые тучи и поднялся шквальный ветер, а после вспышек молний прозвучали первые раскаты грома.

Ливень хлынул в тот самый момент, когда второй секретарь вошла в маленькую комнату, выделенную Важину и Зуеву для отдыха. Подойдя к окну, Светлана раздвинула шторы, за которыми дождь лил как из ведра и разочарованно, покачав головой, едва слышно произнесла:

– После такого ливня даже вегеры ничего не учуют. Столько дней стояла суш и вдруг – просто стена из воды.

Обернувшись к парням, спавшим на кроватях прямо в одежде, она, повысив голос начала их будить:

– Мальчики… Пора просыпаться…

Мягким и даже по-матерински заботливым голосом девушка пыталась пробудить молодых мужчин ото сна, однако такая тактика не возымела результат. Как говориться, личный состав дрых без задних ног.

Улыбнувшись, Ливанова набрала в лёгкие воздух и командным голосом, прокричала:

– Рота подъём!..

Даже от первых раскатов грома напарники не проснулись, а вот сымитированный девушкой басовитый тембр или точнее сказать знакомая парням команда пробудила вратников, которые вздрогнули и одновременно подскочили с постели… Оглядевшись по сторонам, оба улыбнулись и протирая глаза уселись на края кроватей.

Зевая, Александр посмотрел на Светлану и усмехнулся:

– Рота подъём – команда которая действует на мужчин из России всегда одинаково…

Выдохнув, Роман добавил:

– Сорок пять секунд и либо в строй, либо в оружейную…

Перед Светланой находились двое коллег, чей внешний вид как-то не стыковался с армейской выправкой и лица помяты, и на подбородках появилась мужская щетина.

Стараясь не замечать неопрятный вид парней, она улыбнулась и попыталась настроить свои мысли на рабочий лад:

– Посол разрешил осмотреть комнату Василины и взять из её вещей всё, что нам понадобиться…

Одновременно, вратники посмотрели на окно по стеклу и отливу, которого барабанил ливень.

Протирая глаза, Зуев спросил:

– На улице дождь?

Не дожидаясь ответ, он добавил:

– Этого ещё не хватало. Вымокнем до нитки…

С сожалением в голосе, Важин уточнил:

– Вода смывает следы…

Не тратя время на причитания парней, Светлана продолжила настаивать:

– Просыпайтесь, умывайтесь, приводите себя в порядок, затем лёгкий ужин и в бой. Буду вас ждать за дверью.

Круглыми от удивления глазами, Александр посмотрел на девушку и прочитав во взгляде Важина сомнения в запланированном ночном мероприятии, второй секретарь натужно улыбнулась:

– Нужно хотя бы попытаться. Вдруг он сможет что-то унюхать. Нужно парни, нужно…

***

Когда на город опустилась ночь, гроза прекратилась также внезапно, как и началась, оставив после себя на улицах огромные лужи. Небо прояснилось, демонстрируя горожанам звёзды и плывущую по небосводу луну.

Трое сотрудников СС-2000 и один вегер собрались во внутреннем дворике посольства. Одетые в плащ-накидки люди заметно отличались от послушно стоявшего рядом вожака, который был совершенно голый. Хотя почему голый?.. Одежду он не носит, поэтому вроде как в своём естественном «наряде». Подняв голову, Светлана посмотрела на часть здания посольства, где проживал Говин и в одном из окон заметила его силуэт. Не скрывая любопытства, чародей наблюдал за действиями людей…

Кроме плащей, Ливанова снабдила себя и парней приборами ночного видения, а также мощными, но компактными фонарями. Из оружия, у всех под плащами висели, на широких ремнях и спрятанные в кобурах пистолеты, а именно револьверы системы «Наган». И только вегер был не вооружён.

Подойдя к воротам, троица выключила фонари и задействовала приборы ночного видения. Мир вокруг точно бы включился и все трое завертели головами, проверяя работу устройств. Подойдя к воротам, Светлана уже потянулась к ручке, чтобы открыть широкую, железную створку, как вдруг прозвучал вопрос Зуева, который удивил и её, и Александра:

– Подождите, подождите… Как мы будем называть нашего «друга»?

Обернувшись, Ливанова и Важин посмотрели на вегера, который безропотно стоял позади, ожидая команд.

Усмехнувшись, второй секретарь произнесла:

– А ведь Роман прав. Нам нужно с ним общаться.

Шагнув к вожаку, девушка указала на него пальцем:

– Мы будем тебя называть… Называть…

Перебирая в голове варианты, она никак не могла сделать выбор и запнулась, но Александр пришёл ей на помощь:

– Может, Петрович?..

Хихикнув, Светлана мгновенно подхватила направление выбора клички и выдвинула свою версию:

– Или… Семён Семёныч?..

Сотрудники СС-2000 рассмеялись, а давясь от смеха, Роман уточнил, внеся своё дополнение:

– Будет он Семён Семёныч Горбунков. Ты как Шура, не против?

– «Шъёрт побери». Я согласен… Только гипс ему накладывать не будем…

Находясь перед воротами, люди вновь рассмеялись. Обратившись к вегеру, второй секретарь показала на него пальцем и как можно чётче и серьёзней произнесла:

– Семён Семёныч… Ты теперь, Семён Семёныч…

На удивление Ливановой, вожак как бы в согласии склонил голову.

– Ребята, он понимает!.. Он меня понял. Обалдеть!..

Через приборы ночного видения, двое вратников удивлённо посмотрели на вегера и Александр подметил:

– Вот и окрестили парубка. Теперь ты Светлана, вроде как его крёстная мама…

– Выходит, что так.

Посмотрев на «крестника», Ливанова достала из-под плаща головной платок Василины и протянула ему:

– Ты должен найти обладателя этой вещи. Понимаешь меня?..

Выставив морду, вегер начал обнюхивать предмет женского гардероба, а девушка обернулась к парням:

– Это единственная вещь, от которой не исходит аромат духов. Её вещи просто благоухают французским парфюмом. Даже как-то странно. С виду Василина ещё девочка, а у неё такая тяга к парфюмерии. Очень необычно.

Вздохнув, Зуев подметил:

– Вот именно, что с виду. Светлана, а сколько лет Василине?

– Не знаю Роман. Предполагаю, не меньше тысячи.

Обнюхав платок, вожак отступил от людей и направился к центральному входу в здание посольства. Покрутившись у крыльца, он встал на четвереньки и втягивая воздух над мокрой брусчаткой медленно двинулся к воротам, которые заботливо открыла перед ним Ливанова, пропуская его на мощёную улицу. Вслед за вегером, в город вышли и остальные члены группы. Тут же, к людям подбежали две твари, нёсшие службу по охране периметра вокруг посольства. Оставаясь на четвереньках, вожак рыкнул на них и те отступили, скрывшись в темноте. Переступая с места на место, вегер долго принюхивался, а потом лёг в лужу и начал барахтаться в дождевой воде, загребая и нюхая жидкость. В какой-то момент, он даже испил остатки ливня, пробуя грязную жижу на вкус.

Удивлённо, Зуев спросил:

– Что он делает?

Выставив руку перед Романом, Светлана ответила:

– Не мешай ему. Он пытается найти зацепку в обилии запахов. Пусть работает…

Сделав шаг навстречу вегеру, второй секретарь начала одобрительными интонациями своего голоса поощрять его старания:

– Молодец, молодец… Ищи, ищи… Ну же, давай ищи. Умница… Хороший мальчик.

Стоя на четвереньках в центре грязной лужи, вожак на мгновение замер. Понимая, что успех всей операции всецело зависит от этого существа, вратники молча ждали дальнейших его действий. Поднявшись на задние лапы и оглядевшись по сторонам, вегер выставил голову вперёд и с шумом начал втягивать в себя воздух. Фыркая, он хрипел и даже несколько раз чихнул, но не двигался с места…

Негромко, Александр выразил сомнения:

– Всё. Представление окончено… Занавес… Зрители могут расходиться по домам.

Понизив голос до шёпота, словно боясь помешать существу выполнять возложенные на него обязанности, Светлана возразила:

– Не торопись. Дай ему время.

Протягивая вожаку платок Василины, она спросила:

– Может ещё раз понюхаешь?..

Оглянувшись, вегер перевёл взгляд с платка на каждого из людей и медленно вышел из лужи. Не проронив ни слова, сотрудники СС-2000 напряжённо ждали. Выбрав направление, вожак медленно двинулся по ночному городу.

Недовольно, Роман посмотрел на Ливанову:

– Он, что испытывал наше терпение? В смысле – издевался?..

Не ответив на выпад, Светлана рукой поманила напарников:

– Пойдёмте, пойдёмте…

Усмехнувшись, Зуев язвительно добавил:

– Типа пойдёмте, а то он может передумать…

Приняв сторону девушки, Важин осадил напарника:

– Роман перестань. Не мешай ему работать. Дело сдвинулось и то хорошо.

Не снимая приборы ночного видения, участники группы, оглядываясь по сторонам двинулись за вегером, однако, подойдя к границам охраняемого периметра, вожак остановился как вкопанный и жалостливо заскулил.

Первой, разгадала ситуацию Светлана и даже, что обычно не свойственно воспитанным девушкам, негромко, но зло выругалась:

– Твою дивизию!..

Слова Ливановой хотя и не содержали мат, но всё же резанули по ушам парней, и они переглянулись.

Усмехнувшись, Александр спросил:

– Ты кем была прежде, Светлана?

Осмотревшись по сторонам, девушка ответила:

– Служила в армии…

– Понятно… В каком звании?

Оставив без внимания уточняющий вопрос, Ливанова начала сокрушаться:

– Граница периметра… Он за ней никогда не бывал. На него действует заклинание. Как я могла упустить такой фактор. Чёртов Говин, он ведь знал… Знал и промолчал. Коварен чародей, коварен…

Усмехнувшись, Роман тихо возразил:

– Скорее мелкий пакостник.

Поскуливая, вегер не двигался с места и непрерывно осматривался по сторонам. Выход из патовой ситуации нашёл Зуев, а проявив инициативу шагнул к существу и грубо вытолкнул его за пределы невидимой черты.

От неожиданности Светлана даже вскрикнула:

– Роман!..

Толчок в спину был такой силы, что вожак упал, но быстро и проворно подскочил на задние лапы. Оглянувшись, он не вернулся обратно и не выказал никакой враждебности к людям.

Покачав головой, второй секретарь возмутилась:

– Зачем ты так Ромка? Он ведь всё понимает…

Разведя руки в стороны, парень обратился к вегеру:

– Извини «Семён Семёныч». Так проще всего преодолеть твою нерешительность, да и времени у нас мало, совсем мало. Не держи на меня зла…

Затем, Зуев перевёл взгляд на девушку:

– Вы удовлетворены?.. Или потребуете сатисфакции?

Наблюдавший за ситуацией Александр, высказал своё предположение о замешательстве вожака перед границей охраняемого периметра:

– Хорошо если это была лишь его нерешительность. Как думаешь Светлана? Не устроил ли чародей нам какую-нибудь гнусность?

Подойдя к вегеру, Ливанова в очередной раз протянула ему платок Василины, от которого тот отвернулся и уверенно зашагал вновь.

Обернувшись к Важину, девушка подметила:

– Возможно ты Александр прав, а возможно нет. Время покажет.

фрагмент 7

***

На каждой развилке или повороте, вожак вновь опускался на четвереньки и тщательно обнюхивал мощёную улицу, а иногда повторял манипуляции с грязной, дождевой водой из луж.

Удалившись от посольства на значительное расстояние, вегер вывел группу на небольшую площадь, которая находилась на скрещении улиц. Остановившись, сотрудники СС-2000 начали наблюдать. Перед ними находилось маленькое, но аккуратное кафе, закрытое в ночное время суток. Покрутившись между столиками с приставленными к ним стульями, вожак уверенно направился через площадь и люди проследовали за ним.

Миновав пустующее, ночное кафе, Ливанова начала комментировать действия вегера:

– Судя по всему, он нас ведёт на север города.

Незамедлительно, Александр осведомился:

– А, что там находится?

– Сразу три посольства. Девятого Измерения, Десятого и Одиннадцатого.

Подключившись к разговору, Зуев спросил:

– А какие там нынче времена?

Не останавливаясь, девушка оглянулась на Романа:

– Хороший вопрос… В одиннадцатом, тёмный период средневековья… Короче, Святая Инквизиция хозяйничает, а Русь приняла католичество… В Киеве, как и в Европе жгут красивых женщин на кострах. В десятом, люди опередили нас в своём развитии лет на сто, а может больше… У них космос в приоритете. Зато в Девятом Измерении творится сущий Ад. Великая Отечественная затянулась, то есть там идет тринадцатый год кровавого конфликта.

На мгновение, оба напарника остолбенели и открыли от удивления рты… Уточняя услышанную информацию, Зуев переспросил:

– Ты сейчас пошутила?

– Какие шутки Рома. Сталин уже умер, а очистив свою территорию от фашистов, СССР воюет в Европе. Вместо второго фронта, США вступили в войну на стороне Германии, поэтому конфликт затянулся… Пол мира залито кровью. Япония стянула свои войска к границам СССР, а Китай пал… В том варианте истории страна самураев не бомбила Гавайи. Поэтому США с Японией не разлей вода и сообща грабят Азию, ко всему прочему Перл-Харбор их совместная военно-морская база…

Подозрения Важина дали о себе знать, когда группа отошла от охраняемого периметра посольства метров на пятьсот. Всё это расстояние, вегер бодро шагал по мостовой, а несколько припозднившихся прохожих, повстречавшихся вратникам, увидев вожака, в ужасе шарахались от него и прижимались к краю мостовой. Однако, нужно справедливо заметить, он и в «мыслях не держал», навредить горожанам, а на встречных жителей города почти не реагировал, «Семён Семёныч» был всецело поглощён поиском запахов Василины.

Озвучивая комментарий, идущая позади вегера, Светлана заметила, как у того исчезла лёгкость в движениях, и он начал учащённо дышать, а потом и вовсе остановился, трогая себя за грудь.

Взволнованным голосом, Ливанова обратилась к парням:

– Мальчики стоп. Кажется, ты Шура был прав. Удаляясь от охраняемого периметра, наш друг теряет силы. Подойдите и посмотрите на него.

Пошатываясь, вожак стоял на развилке улиц и растерянно осматривался вокруг себя. Вдруг задние лапы его подкосились, и он рухнул на одно колено, но вратники моментально оказались рядом.

Взглянув на Романа, Александр улыбнулся:

– Как поступают бойцы с раненным товарищем?

– Понял тебя…

Подхватив «Семён Семёныча» подмышки и приложив усилия, парни поставили его вертикально.

Выдохнув, Зуев заворчал:

– Здоровый бугай… От него воняет, дышать невозможно… Вспотел он что ли.

Усмехнувшись, Важин ответил:

– Терпи казак, атаманом будешь.

На удивление напарников, вегер отстранил их от себя, а распрямив спину повернулся и зашагал по улице, уходящей влево.

Поведение вожака поразило Романа, который негромко спросил:

– Куда это он пошёл?

Посмотрев «Семён Семёнычу» в спину, Светлана сдавленным голосом произнесла:

– Ничего понять не могу. Ещё минуту назад он с грехом пополам стоял на лапах. А теперь… Посмотрите на этого марафонца. Такое чувство, что у него открылось второе дыхание. Посмотрите, посмотрите…

Сквозь приборы ночного видения, люди не отводили взгляды от бодро вышагивающего, по мрачным ночным улицам голода Им, вегера.

Оглянувшись по сторонам Зуев негромко подметил:

– Возможно, достигнув своего пика сила заклинания отступила… Как при болезнях…

Обратившись к Светлане, Важин спросил:

– А что в том направлении находится?

Тяжело вздохнув, словно вожак не оправдал её ожиданий, девушка ответила:

– Жилой квартал упирается в городскую стену.

Поправляя прибор ночного видения на своей голове, Александр уточнил вопрос:

– А посольства там есть?

Расставив руки в стороны, второй секретарь с раздражением в голосе, проговорила:

– Вот чего нет, того нет.

Как-то уж совсем не к месту, Зуев нервно хихикнул:

– Ой, заведёт он нас…

Делая вид будто не заметил напряжения в поведении своих товарищей, Важин, сохраняя бодрость духа, с неким юношеским задором произнёс:

– Чего мы стоим? Нужно догонять. Устроим гонку за лидером?..

Прозвучавшие слова «подстегнули» участников группы и сорвавшись с места, они побежали по ночной улице города Им…

***

Догнав вегера, напарники и Светлана молча шли за ним, пока тот не остановился перед жилым, одноэтажным домом, в котором на расстоянии двух метров друг от друга расположились сразу две входные двери. В здании, как можно было догадаться, находились две квартиры, а значит внутри должны проживать две семьи. Вот только окна обоих квартир оставались тёмными, без какого-либо источника света, сигнализирующего прохожим, что в помещениях обитают люди и в них теплиться жизнь. Да, в городе Им нет уличных фонарей, однако от посольства до этих дверей напарникам попадались строения, где за окнами горели свечи или масляные лампы, а вот у этого жилища окна оставались тёмными как, впрочем, и в домах по соседству…

Через оптику прибора ночного видения, Ливанова рассмотрела позади жилого здания очертания городской стены и обратившись к Важину, заговорила шёпотом:

– Странно… Зачем Василина пришла сюда? Ты это видишь? Там за домом, город заканчивается.

Шагнув к девушке, Александр развил её мысль:

– Согласен… Очень странно. Вот только добровольно ли она здесь оказалась. Что мы вообще знаем о её пребывании в «Межвременье»? Ты лично общалась с ней?

Отрицательно покачав головой, Светлана ответила:

– Изредка… Посол хотя и говорит, что лояльно относится к контактам Василины с людьми, однако приятельство между ней и посольскими служащими, особо не поощрял. Лично я, дружбу с девочкой не водила… Иногда встречались в коридорах и даже пару раз разговаривали, но исключительно набегу или в присутствии её отца. Тем не менее, Василина очень даже общительная аркадонка, без тараканов в голове. Возможно в силу своего возраста она не чурается людей, но цену себе знает. Если сравнивать её и человеческих детей, то Василина вдумчивый и серьёзный ребёнок, но в тоже время доброжелательный и улыбчивый. Хотя она скорее подросток, чем ребёнок. А если взять во внимание сколько ей лет, то можно только представить какие трудности и неудобства она испытывает, находясь среди людей в детском теле, живя при этом самостоятельно. Подставные родители, лишь для посторонних глаз и на её судьбу или воспитание влияния не оказывают…

Слушая разговор напарника и Ливановой, Зуев не переставал следить за поведением вожака, который, вытянув шею обнюхивал воздух. Находясь метрах в пяти перед двумя дверьми, вегер не мог решить которая из них «та самая» и Роман, приблизившись слегка его подтолкнул:

– Смелее… Обнюхай обе… Ну же… Смелее… Ищи, ищи…

Одновременно, словно по команде, Александр со Светланой достали свои револьверы. Проследив за действиями коллег, Зуев последовал их примеру и тоже расстегнул кобуру. Подойдя к дому, «Семён Семёныч» по очереди обнюхал обе двери, а выбрав «заветную» присел на невысокое крыльцо и начал ждать дальнейших команд…

Поправляя на своей голове прибор ночного видения, Роман шёпотом спросил:

– Будем ломать или попросимся войти?

Тревожно озираясь по сторонам, Важин негромко упрекнул товарища:

– Этой ночью, ты излишне решительный.

Затем усмехнувшись, он всё тем же приглушённым голосом добавил:

– Скромнее нужно быть, скромнее.

Сделав шаг вперёд, второй секретарь поманила вожака, который, поднявшись на лапы подошёл к людям, и Зуев повторил вопрос:

– Так, как мы поступим?

Посмотрев на «крестника», Светлана шёпотом ответила:

– Маски-шоу устраивать не будем…

Перейдя через улицу, девушка тихонько постучалась в дверь, указанную вегером, а не дождавшись ответ сошла с крыльца и постучала в окошко, затем в следующее. Результат был тот же, тишина и за окнами, и за дверью.

Опустив голову, она вернулась к товарищам:

– Ваш выход… Только прошу вас, как можно меньше шума. Не хватала нам повстречаться с ночным патрулём. Объясняй потом, что да, как и почему…

С револьверами в руках, вратники подошли к двери, а обследовав объект взлома, Роман подёргал ручку:

– Изнутри закрыта. Хлипкий засов. Слышишь, как ходуном ходит? Помоги мне Шура…

Приблизившись друг к другу, напарники прислонили к двери свои плечи и монотонным голосом, Зуев отсчитал:

– Раз, два, три… Навались.

Резкого толчка засов не выдержал и дверь приоткрылась, а изнутри послышался звук, упавшей на пол задвижки. Тут же к парням подошли Ливанова и вожак. Переглянувшись, вратники осторожно толкнули дверь и вошли в помещение.

Непонятно, что двигало вегером, любопытство или поданная ранее команда на поиск обладательницы платка, но он не отставал от парней. Последней, в тёмное помещение вошла Светлана, прикрыв за собой дверь.

Не снимая приборов ночного видения, сотрудники СС-2000 двинулись по узкому, тёмному коридору попутно обследуя комнаты. Обойдя всё внутреннее пространство, люди спрятали пистолеты и собрались в одной из комнат, скудно обставленной мебелью. Выйдя вперёд, Ливанова протянула парням дамскую сумочку, найденную ею на полу в коридоре:

– Думаю, это вещь Василины.

Догадка второго секретаря удивила Романа, и он попытался усомниться в её утверждении:

– Почему так решила?

Однако девушка была непреклонна:

– Лейбл из нашего измерения.

Свою заинтересованность выразил и Важин:

– А что внутри?

Открыв сумочку, Светлана начала обследовать её содержимое, делясь с коллегами результатом поиска:

– Косметика…

Заглядывая в «закрома» юной аркадонки, она вдруг громко рассмеялась:

– Посмотрите сюда.

Сквозь приборы ночного видения, двое парней увидели на руке у Ливановой смартфон и в комнате повисла тишина. Как говорил Александр, давая пояснения новому напарнику, электричество и некий продвинутый стандарт связи, аналог нашей беспроводной телефонной сети, в «Межвременье» существуют, но пользуются ими исключительно аркадонцы, которые не афишируют перед местным населением, из числа людей, эти атрибуты технического прогресса.

Усмехнувшись, Важин негромко произнёс:

– Самая бесполезная вещь в городе Им, а девочка и впрямь подсела на наши соцсети.

Как поступают люди, когда у них в руках оказывается смартфон чужого человека?.. Правильно… Вот и второй секретарь поступила как все мы, то есть включила аппарат, а затем выключила:

– Пароль стоит. Продвинутый пользователь наша Василина. Что будем делать с сумочкой?

Наблюдавший за действиями девушки Александр, ответил:

– Телефон забираем с собой, а сумку брось. Ценного там всё равно ничего нет, а вот твои руки останутся свободными. На обратном пути заберёшь.

Словно очнувшись или вспомнив что-то важное, Роман вдруг завертел головой:

– А где наш «Семён Семёныч»? Где он? Неужели сбежал?

Этой ночью, именно Светлана взяла шефство над вожаком вегеров, потому как несла личную ответственность за его сохранность перед чародеем Говиным. Ко всему прочему она ещё и отвечала перед сотрудниками СС-2000 за поступки этой твари, поэтому, не раздумывая, девушка быстрым шагом вышла из комнаты, однако через десяток секунд вернулась:

– Пойдёмте парни за мной. Вы должны это увидеть.

В самой дальней комнате, в которой отсутствовала мебель, перед висевшей на стене ширмой из плотной ткани, стоял вегер и через нос шумно втягивал в себя воздух.

Шагнув к существу, Ливанова сдвинула ткань в сторону:

– Смотрите сюда…

За ширмой, в рост человека находился лаз, проделанный в стене и ведущий куда-то вниз.

Приблизившись, Зуев заглянул внутрь:

– Это же подземный ход. Даже ступенчатая лестница сделана.

Посмотрев на вегера, Роман добавил:

– Молодец «Семён Семёныч». Я заходил в эту комнату, но не уделил внимания ширме, предположив, что это некий декор интерьера… Молодец…

Стоявший чуть позади Важин, обратился к Светлане:

– Дай ему понюхать платок.

Однако вместо предложенного действия, девушка улыбнулась и ответила:

– Чего тут нюхать. Всё и так понятно.

Показав на дыру в стене, она добавила:

– Нюхай не нюхай, а нам туда.

Отстранив вегера от входа в подземный ход, второй секретарь обратилась к парням:

– Кто-то сомневается, что нужно идти дальше?

Негромко, Зуев рассмеялся:

– Какие сомнения, Света? Или ты чем-то обеспокоена?

В отличии от Романа, Александр был как никогда серьёзен:

– Если ответы за этой ширмой, то нам безусловно вниз.

Осмотрев товарищей, Ливанова подбирала слова, чтобы предостеречь и себя, и коллег от некоего необдуманного шага, сделав который, могут быть нежелательные последствия. Поэтому, она начала неторопливо и даже вдумчиво говорить:

– Понятно, что вниз. Однако, я искренне хочу всех нас предупредить. Тайна и её разгадка всегда где-то рядом с опасностью, со смертельной опасностью.

Прозвучавшие слова возымели результат и Зуев, как и его товарищ, заговорил серьёзным голосом:

– Если ты была военной, то вероятно хочешь знать надёжны ли мы? Не подведём ли тебя в опасной ситуации. Или ты о другом?

Выдержав паузу, она ответила:

– Ты Ромка совсем не о том думаешь. Хотя мне небезразлично, прикрыты ли мои тылы.

Улыбнувшись, Важин осмотрел девушку с ног до головы:

– О да… Такой фигуре нужен надёжный тыл, опора и защита.

Заметив, как по её телу скользнули окуляры прибора ночного видения, Светлана беззлобно парировала:

– Ну вы и кобели…

Оба вратника негромко рассмеялись.

***

На спускавшиеся вниз ступени, первой опустилась нога Александра, за ним следом шла второй секретарь посольства Светлана Ливанова, затем вожак вегеров, а замыкал «строй» Роман Зуев.

Ступени вели вниз метров на пять-шесть и заканчивались перед прорубленным в земле ходом, в котором двое человек едва-едва способны разминуться, а вот высота его составляла более двух метров.

Идущий первым Важин, рассказывал, что видит впереди:

– Этим местом кто-то пользуется. Никакой паутины. Обратите внимание на то, как прорыт подземный тоннель. Стены ровные, словно подготовленные под чистовую отделку. Кто-то проделал огромную работу. Знать бы с какой целью?

Медленно ступая и осматривая узкое пространство, Ливанова добавила:

– По всей видимости прорыт совсем недавно. Нигде не видно осыпаний.

Настал черёд дать свою оценку происходящего и Зуеву, который незамедлительно внёс в разговор свою лепту:

– Мне одному кажется, что ход чересчур прямой, как коридор? Ставлю на то, что он выведет нас за городскую стену.

Пари с Романом никто не заключил, так как именно такой результат пешего подземного похода ожидал каждый из людей. Естественно, вегера не брали в расчёт, ведь одежды на нём не было, а значит и карманов, а значит и звонкой монеты.

Приостановившись, Александр поднял втоптанную в землю красного цвета ленту, которую девушки обычно вплетают в косы и передал Светлане:

– Посмотри, что я нашёл.

Гладкий наощупь узкий кусочек ткани Ливанова взяла в руки и рассмотрела через прибор ночного видения:

– Утверждать не берусь, однако у Василины длинные волосы. Возможно она пользовалась такой, но почему лента в грязи?

Вернув себе отрезок ткани, Важин очистил его от грязи и сунул в свой карман:

– Всё просто… Подземным ходом пользовались уже после того, как здесь побывала хозяйка ленты.

В голосе вновь заговорившего Зуева, вдруг зазвучали тревожные нотки:

– Остановитесь… Шура, Света – остановитесь.

Прекратив движение, Александр отозвался недовольным тоном своего голоса:

– Что не так?

Подняв линзы прибора ночного видения, Роман достал фонарик, а присев на корточки щёлкнул выключатель и направил луч на землю перед собой:

– Посмотрите, что у нас под ногами.

Остановившись, Важин развернулся и проделал те же действия, что и его коллега, однако лишь только пучок света упал на землю, он отпрянул и резко вскочил на ноги:

– Это кровь! Здесь повсюду кровь! Мы идём по крови!..

Попятившись назад, Ливанова упёрлась в вожака вегеров:

– Боже… Куда мы попали?

Стащив с головы прибор ночного видения и достав фонарик, она пошарила лучом вокруг себя:

– На стенах тоже капли крови. Что происходит? Кто пользуется этим местом?..

Не сговариваясь, напарники ответили в один голос:

– Золотой Жнец!..

Глубоко вздохнув, Александр высказал свои предположения:

– Кровь капала с отрубленных голов. Кстати, лента необязательно принадлежала Василине, возможно она слетела с женской головы. Мы видели с Романом, как Жнец за волосы носит головы своих жертв. По крайней мере, одну такую видели…

Поднявшись с корточек, Зуев уточнил прозвучавшую от напарника информацию:

– Через подземный ход, Жнец незамеченным приходит и покидает город.

Трое людей одновременно выключили фонарики и воспользовавшись приборами ночного видения, начали оглядываться и прислушиваться. Осматривая узкое пространство, они направляли окуляры, то походу движения, то позади. Не только у девушки, но и у парней, сердце, от страха готово было выпрыгнуть из груди, а напряжённая тишина зазвенела в ушах. Только вегер спокойно стоял в кромешной темноте и ожидал от своих спутников команд. Однако паники в рядах вратников не наблюдалось. Никто не побежал, расталкивая товарищей, обратно к входу в подземный коридор. Все притихли и замерли. Так они простояли какое-то время.

Раздвигая тишину и пересилив приступ страха, Ливанова прошептала:

– Нужно продолжать движение вперёд. По моим ощущениям, мы где-то на полпути к выходу.

Понизив голос до шёпота, Александр подтвердил предположение девушки:

– Согласен… Выход уже близко. Я ощущаю легкое движение свежего воздуха. Вопрос лишь, куда ведёт этот подземный ход?..

Усмехнувшись, Роман задал вопрос:

– А вдруг мы встретим Жнеца, здесь, под землёй?.. Дверь дома была заперта изнутри. Не забыли?..

В темноте вновь повисло гробовое молчание. Каждый член группы, осознав степень опасности, проигрывал в своей голове сложившуюся ситуацию и возможные последствия.

Укоризненным тоном, Светлана ответила на реплику Зуева:

– Умеешь ты Рома, подбодрить товарищей. Что скажешь, Шура? Если Жнец войдёт в подземный ход с другой стороны?.. Как будем действовать?

Моментального ответа не последовало, но собравшись с мыслями Александр заговорил:

– Может мы делаем поспешные выводы относительно Жнеца? Может ход прорыт для иных целей?

Покусывая от волнения губы, Ливанова возразила:

– Тогда откуда здесь повсюду кровь? Возможно Роман прав и в данную минуту убийца уже спускается по ступеням или на подходе.

Машинально, Важин потянулся к кобуре, висевшей у него под плащ-накидкой:

– У нас есть преимущество, здесь он не сможет размахнуться мечом.

Нервно хихикнув, Зуев возразил:

– Зато сможет сделать выпад. Ты, об этом не подумал? Колющий выпад… Да, голову он не отрубит, в этом месте это проблематично, зато дырок наделает…

Вмешавшись в разговор, Светлана погасила назревающий спор между парнями:

– Прекратите… Немедленно. Чего сейчас рассуждать и сокрушаться. Нужно идти вперёд. Меньше слов, больше дела. Только вперёд…

Решимость девушки, пристыдила и озадачила напарников, которые притихли. Не проронив ни слова, Александр достал свой револьвер, а развернувшись начал движение.

Облегчённо выдохнув, девушка негромко произнесла:

– Вот и отлично. Куда-то же нас выведет этот коридор.

Сделав несколько шагов, Роман вновь окликнул товарищей, которые мгновенно остановились:

– Подождите… Если этим ходом пользуется Золотой Жнец, то как сюда вписывается Василина? Ведь она пропала днём, а Жнец тиранит город по ночам… Допустим девочка у него, тогда существует вероятность, что она уже мертва и возможно обезглавлена?..

Вздрогнув, второй секретарь недовольным тоном ответила:

– Типун тебе на язык. Пойми же ты, находясь под землёй мы не узнаем ответ на твой вопрос. Скажи мне откровенно, ты хочешь разгадать страшную тайну?

Бормоча себе под нос, Зуев проговорил:

– Понял я, понял. Только вперёд… Шашки наголо…

Выслушав обе стороны, Важин из темноты скомандовал:

– За мной шагом марш…

фрагмент 8

***

На выходе из подземного хода, был устроен вертикальный колодец с приставной деревянной лестницей, поднявшись по которой на поверхность, сотрудники СС-2000 вдохнули насыщенного кислородом и пьянящего на вкус свежего воздуха. А вот эмоции и ощущения вегера остались для его спутников загадкой, возможно и он обрадовался, когда оказался на поверхности.

Позади группы возвышалась городская стена, а впереди находились густые, мокрые после ливня и колючие заросли акации. Из кустов вела узкая тропка, которая, петляя уходила к ручью с быстрым течением, спускавшегося с горного склона. Преодолев в полном молчании расстояние до берега, члены группы опустились на колени и напились студёной воды.

Поднявшись на ноги, Светлана обернулась на городскую стену и удивилась, что над городом Им не было того свечения, которое с наступлением темноты нависает над населёнными пунктами, где существует уличное освещение. По ту сторону высокой каменной стены над городом висел лишь мрак…

Тяжело вздохнув, девушка достала платок и протянула вегеру:

– Ищи дальше. Ищи, ищи… Давай же.

Этой ночью, существо, созданное чародеем Говиным было той первой скрипкой в квартете, которая задаёт темп и тональность исполняемого произведения, хотя вряд ли вегер знает не только, что такое скрипка, но и музыка.

Подняв голову вверх и пройдя несколько метров вдоль берега, вожак остановился перед бурным потоком, а люди молча проследовали за ним.

Осмотревшись вокруг, Важин подметил:

– Нюх у нашего «друга» отменный. Посмотрите себе под ноги, посмотрите… Видите?.. Трава здесь примята, а значит в этом месте брод. Ну, что двигаемся дальше?..

Поправив прибор ночного видения, Светлана осмотрелась по сторонам и решительным голосом ответила:

– Только вперёд!

На призыв девушки, Зуев нерешительно оглянулся назад и спросил негромким голосом:

– Вы заметили, что от выхода из подземного хода и до ручья, мы шли по хорошо различимой тропе? Мне вдруг стало интересно, за какой период она была протоптана, то есть сколько раз по ней прошлись в оба направления, а главное кто тот пешеход.

Не услышав ответ на свой вопрос, Роман сделал вывод, что мысли товарищей уже перелистнули этот эпизод в своём сознании.

Первым, в воду вошёл вегер, который осторожно ступая по скользким и острым камням перешёл на противоположный берег. Следом, водное препятствие преодолели напарники, а за ними и Светлана замочила ноги. Ручей был неглубоким, местами доходящим до колен, поэтому все четверо с лёгкостью преодолели его.

Выйдя из воды, сотрудники СС-2000 осмотрелись. Никаких посторонних звуков или какого-либо движения рядом с ними не было, однако покорно стоявший рядом вожак, вдруг начал проявлять беспокойство и втягивать в себя воздух. В какой-то момент, вегер замер и поднял голову вверх.

Обратив внимание на его действия, Александр шёпотом поделился наблюдением с остальными:

– Посмотрите на «Семён Семёныча». Думаю, он что-то учуял.

Улыбнувшись, Зуев попытался отмахнуться:

– Возможно добычу унюхал, зверя какого или птицу. Вероятно, проголодался…

Стоя с поднятой головой, вегер оскалился и негромко зарычал. Приблизившись к существу, Ливанова ласково прошептала:

– Что там? Что, что ты учуял?..

Подавшись всем телом вперёд, словно спортсмен перед стартом, вожак зарычал громче, и Светлана насторожилась:

– Нет парни, ни в звере дело.

Осторожно, стараясь не поскользнуться на мокрой траве, напарники подошли к «Семён Семёнычу», который, не обращая внимания на людей рычал и с каждым разом его рык звучал более устрашающе.

Слегка подтолкнув вегера, девушка вновь обратилась к нему мягким и даже ласковым голосом:

– Ищи, ищи… Давай мальчик, давай.

На удивление членам группы, вожак не ринулся вперёд, как они того ожидали, а начал медленно ступать по траве. Прислушиваясь к каждому шороху вокруг, люди молча выдвинулись следом за существом, которое повело группу к невысокой, одиноко стоящей горной скале.

Идущий сразу за вожаком Александр, вдруг остановился и закрутил головой:

– Мне кажется или я унюхал запах костра?

Подтверждая догадку напарника, Зуев негромко ответил:

– Определённо пахнет дымом.

Обернувшись к девушке, Важин спросил:

– Ты раньше бывала здесь? В смысле с этой стороны городской стены?

– Нет… Я тут впервые.

Поясняя свой вопрос, Александр продолжил:

– Это я к тому, есть ли тут деревня или вообще жильё человека. То есть строение, где может гореть очаг или печь?

Недовольным тоном, Светлана резко оборвала товарища:

– Говорю же… Я тут ничего не знаю, впервые здесь, как и вы оба.

Не только Ливанова испытывала напряжение, но и парням было не по себе. Незнакомая местность, а также неизвестность и ночное время суток, порождали тревожность и как следствие все трое нервничали. Однако, вспыхнувшая на «пустом месте» маленькая перепалка, исчерпав себя, быстро прекратилась.

Примерно за сто метров до скалы, вегер вдруг остановился и выгнув спину издал громкий рык. От неожиданности люди присели, втянув головы в плечи, так как вдруг осознали, что их спутник свирепый зверь, а произнесённый им звук не просто устрашающее рычание, это вызов на поединок. Затухая, эхо перестало транслировать призыв к схватке и вожак, сорвавшись с места побежал. На мгновение опешив от такого поведения своего «друга», парни и второй секретарь, опомнившись устремились вдогонку.

Когда, до одиноко стоящей скалы оставалось метров тридцать, а в приборах ночного видения стали видны не только её очертания, но и мельчайшие детали, то члены группы заметили на небольшом выступе, подобие какого-то входа либо в нору, либо в пещеру, который был достаточно большим, то есть в него с лёгкостью мог войти рослый человек. Сотрудники СС-2000 остановились и начали наблюдать.

Навстречу бегущему к входу в пещеру вегеру, вышла высокая фигура в плаще и Зуев, голосом, в котором не было ни тени сомнения прошептал:

– Это Золотой Жнец.

Безусловно, вожак не знал кто откликнулся на его клич, тем не менее он был настолько возбужден, от переполнявшей его злобы, что начал поскуливать в предвкушении схватки. Соперник «Семён Семёныча», тоже не имел представления с кем ему довелось встретиться, но приняв вызов он обхватил обеими руками рукоять длинного меча, и сделал несколько рубящих взмахов. Наблюдая за поведением соперников, сотрудники СС-2000 незамедлительно достали свои револьверы.

Стоя на каменном выступе чуть в стороне от входа в пещеру, противники, демонстрируя друг другу готовность к схватке, делали выпады, пытаясь запугать неприятеля ещё до боя. Тот, кто наводил ужас на жителей города Им, показывал сопернику умение владеть мечом, а охраняющий по ночам периметр вокруг посольства Седьмого Измерения вожак, открыв широкую пасть, угрожал неприятелю острыми клыками.

То, что вегеры хорошо видят в темноте, становится понятным, стоит только заглянуть в их огромные глаза, а вот почему Золотой Жнец уверенно себя чувствовал в ночное время суток, ни Важин с Зуевым, ни второй секретарь не понимали.

Когда трое людей приблизились к скале на двадцать метров, то Александр, подняв ствол пистолета вверх выстрелил, после чего участники «разминки» перед поединком, а именно Жнец и вегер, на мгновение замерли. Также сделали по выстрелу и Ливанова с Романом.

Вспомнив разговор со старшим детективом Бромсаном, Важин предупредил товарищей:

– В Жнеца не стрелять. Задержать можем если получится, убить – нет.

Удивлённо, Зуев спросил:

– Почему?..

На вопрос, ответила Светлана:

– Нам нужен «язык». Главная наша цель – сведения о местонахождении Василины, а значит мертвец нам бесполезен.

К словам девушки, Александр поспешил добавить:

– Ко всему прочему, Жнец возможно аркадонец по происхождению. Лично я не хочу прослыть убийцей аркадонца. Мне ещё пожить хочется. Мама у меня старенькая, а позаботиться о ней больше некому.

Посмотрев на товарищей, сквозь прибор ночного видения, Роман возразил:

– Чёрт возьми, а как же «Семён Семёныч»? Я уже начал симпатизировать ему.

Ни Важин, ни Ливанова не ответили на вопрос, хотя, оба понимали, – подставляя вегера под меч поступают неправильно, но сделали вид будто всецело поглощены началом поединка.

Возможно в силу того, что Зуев был новым сотрудником СС-2000, он до конца не понимал или не знал, что аркадонцы неприкасаемые. Неприкасаемые не только в «Межвременье», но и в любом из двенадцати Миров. К тому же представители этой расы необычайно мстительные существа, а смерть одного из них, от руки человека, может спровоцировать геноцид целого народа, к которому принадлежит убийца их собрата. Кстати подобных примеров в нашей истории немало, а один такой случай знает весь мир.

Прозвучавшие выстрелы подстегнули соперников начать поединок, и они яростно набросились друг на друга. Пытаясь сразить противника, которому всякий раз удавалось увернуться, Жнец неистово размахивал мечом, однако вегер быстро разгадал тактику неприятеля, поэтому ловко и даже с некой долей изящества избегал рубящих ударов и колющих выпадов врага. А вот фехтовальщик, после одного из сильнейших взмахов меча потерял равновесие и позволил вожаку нанести жесточайший удар по своей голове. Пошатываясь, он попятился назад, а его рука, в которую был вложен клинок, опустилась, но вегер почему-то не произвёл повторный удар, хотя имел такую возможность. Быстро восстановившись, Золотой Жнец поднял меч вертикально и встал в боевую стойку.

Обращаясь к Александру, Светлана удивлённо произнесла:

– Я не поняла, что за техника фехтования у Жнеца. Сейчас он принял стойку японского самурая. Ничего не понимаю. Кто он? Из какого измерения? И почему наш «Семён Семёныч» действует как боксёр олимпиец?

Не отводя взгляд от участников поединка, Важин ответил:

– Нам ещё предстоит выяснить, кто такой Золотой Жнец и откуда. Эх жаль Бромсана с нами нет. Он всё же представитель местной власти…

Выслушав товарищей, Зуев возмутился:

– Мы так и будем бездействовать?

Взглянув на напарника, Александр постарался его успокоить:

– Даю слово… Убийства «Семён Семёныча» мы недопустим, а вот если он ранит своего соперника, то мы сможем задержать душегуба…

В бессилии Роман опустил голову. Наблюдать за схваткой он не мог, а в его голове «крутилась» мысль – «Какие всё же Важин и Светлана коварные и двуличные люди».

Отдышавшись, противники возобновили бой. Первым, ринулся в атаку вегер, но лишь чудом увернулся от острого лезвия тяжелого меча, а вот Жнец перешёл к выжидательной тактике. Получив удар в голову, он осознал, что меч не всегда безоговорочное преимущество в поединке против безоружного противника.

Подняв револьвер вверх, Александр вдруг выстрелил, а набрав в лёгкие воздух, что было силы прокричал:

– Кто ты и почему убиваешь несчастных женщин?

Услышав вопрос, Жнец перевёл внимание на прозвучавший из темноты голос, за что мгновенно поплатился. В этот короткий миг, вегер успел ещё раз приложиться к голове соперника, который вновь тяжело отступил назад, но вожак вновь не добил противника.

Посмотрев на Важина, Светлана негромко хихикнула:

– Умно придумал. Отвлёк Жнеца.

– Я всё же на стороне «Семён Семёныча». Он мне как-то ближе… Хороший бой. Жаль попкорна нет.

– Но ты заметил? Наш «друг» дважды проявил благородство. Ну точно боксёр олимпиец. Уму непостижимо… Сегодня ночь сюрпризов и откровений.

О необычности всей ситуации в целом, рассуждала и удивлялась не только второй секретарь посольства, но и Александр, который предпочёл не делиться с коллегами своими умозаключениями, а лишь скупо подметил:

– Я тоже в шоке.

После диалога товарищей, Зуев поднял голову и снова начал следить за поединком.

В следующее мгновение, уже Золотой Жнец пошёл в атаку и начал так быстро орудовать мечом, что наблюдавшие поединок люди, потеряли из виду движение лезвия. Демонстрируя превосходную технику владения клинком, Жнец то рубил сплеча, то делал колющие выпады. Пятясь назад, под натиском соперника, вожак вегеров успешно уклоняясь спустился с выступа, однако, когда он оказался несколько ниже противника, меч всё же настиг его. Получив колющий удар в левое плечо, «Семён Семёныч» опустился на одно колено и замер… Надо отдать должное, Жнец также не стал добивать раненого и отступив стоял чуть выше, ожидая, когда вегер поднимется на лапы.

Трагичность развития поединка вывела Зуева из себя и не выдержав, он зло упрекнул своих товарищей:

– Вы как хотите, а я так не могу.

Подняв пистолет и прицелившись, он выстрелил, но пуля ударила в камень рядом с ногой Жнеца. Не удовлетворившись результатом, Роман произвёл ещё один выстрел и вновь мимо цели.

Задыхаясь от возмущения и от волнения одновременно, Важин закричал:

– Безумец, что ты творишь! Я запрещаю!..

В какой-то миг, Светлане вдруг показалось, что соперник вожака вот-вот разделается с «крестником» и вскинув револьвер девушка открыла огонь, вот только в отличии от Зуева, она намеренно стреляла мимо цели, но рядом, совсем рядом.

Продолжая негодовать, Александр замахал перед девушкой руками и закричал:

– Прекратить стрельбу!..

На удивление сотрудникам СС-2000, Золотой Жнец отступил и развернувшись, неспешно и даже вальяжно, раскачиваясь при ходьбе из стороны в сторону, прошёл по выступу и скрылся в пещере.

Поспешив на помощь, Зуев и Ливанова подбежали к «Семён Семёнычу», который стоял на одном колене, опустив голову, а по его левой передней лапе текла кровь. Скинув с головы прибор ночного видения, Светлана достала фонарик и осветив лучом рану, посмотрела на Романа:

– Ранение неглубокое, я постараюсь перевязать.

С револьвером в руке, к товарищам подошёл Важин:

– Что с ним?

Вздохнув, девушка ответила:

– Жить будет. Жнец в пещере. Парни он в западне. Действуйте…

Тронув Ливанову за плечо, Зуев спросил:

– Ты справишься?

– Да. Идите, идите…

***

Осторожно ступая по мокрым, после дождя камням, двое вратников поднялись на выступ и задыхаясь от волнения, подкрались к входу в пещеру. Немного отдышавшись и «вооружившись» отвагой, они перешли к решительным действиям. Однако лишь на мгновение, заглянув внутрь оба отпрянули, зажав носы. В пещере «стоял» смрад разлагающейся человеческой плоти, который ещё на подходе учуял вожак вегеров. Невольно, Важин выкрикнул:

– Господи, какая вонь.

В пещере также тлели остатки костра, но дым не перебивал зловония…

Отойдя от входа, Александр, надувая щёки и затыкая нос начал блевать, и рвота выворачивала у него все внутренности.

Видя, что напарник несколько раскис, Зуев взял ситуацию в свои руки. Он набрал в лёгкие воздух и шагнул в пещеру, выставив перед собой револьвер. Однако уже через мгновение Роман растерянно попятился назад на несколько метров и остановился на каменном выступе.

Держась за живот, Важин простонал:

– Что там? Что ты видишь?

Показывая пистолетом в сторону входа, Зуев выдохнул и потрясённый увиденным, ответил:

– Его там нет! Там нет Жнеца!

Заверения напарника, удивили Александра:

– Как нет?! Где же он?!

Попытавшись заглянуть в пещеру, Важин вновь задёргался в рвотных конвульсиях.

Понимая, что нужно всё обследовать основательно, а Александр в таком состоянии, ему не помощник, Роман, закрыв нос вошёл в пещеру и осмотрелся.

Пространство было небольшим, но высоким. Ближе к входу догорал костёр, а вдоль стен, прямо на земле… То, что увидел Зуев, потрясло его и он остолбенел. Позабыв про нестерпимое зловоние, он, стоя в центре пещеры, медленно оглядел внутреннее пространства слева и справа от себя. По обе стороны у стены, как наградные спортивные кубки, на песке стояли человеческие головы с открытыми глазами. Длинноволосые женские, бородатые и усатые мужские и даже детские отрубленные головы смотрели на Зуева помутневшими зрачками. Попятившись назад, он выбежал из жуткого места, на ходу стягивая с головы прибор ночного видения через, который увидел ужасающую картину.

***

Воспользовавшись платком Василины, второй секретарь перевязала вегеру рану и помогла подняться на лапы, затем они оба взошли на выступ.

Выбежавший из пещеры Роман, выставил руку, преграждая Светлане путь:

– Не надо, не заходи туда. Зрелище не для девичьих глаз.

Вернув себе на голову прибор ночного видения, Ливанова возразила:

– Спасибо за заботу, но я уже взрослая девочка и всё должна увидеть сама.

– Только нос заткни.

Посмотрев на стоявшего позади вегера, девушка двинулась к входу, а «Семён Семёныч» остался стоять на месте.

Развернувшись, Зуев надел прибор и посмотрел на напарника:

– Ты как?

Скривив рот, Важин ответил:

– Расстался и с ужином, и с будущим завтраком, и с обедом. Что ты там увидел? Ты сам не свой.

Потрясённый Роман, опустил голову:

– Это не описать словами. Это нужно увидеть и запомнить, чтобы, когда настанет час расплаты, рука не дрогнула.

Осмотревшись вокруг себя и стиснув зубы, Александр произнёс:

– Я тоже хочу запомнить. Сейчас немного очухаюсь и войду в пещеру. Я смогу, смогу…

На лице Зуева, появилось тревожное выражение, а обернувшись, он посмотрел на вход:

– Что-то Света не выходит долго. Чёрт!..

Сорвавшись с места, он вбежал в пещеру…

На земле у кострища, лежала Ливанова, а со всех сторон на неё смотрели, помутневшими глазами, отрубленные головы. Не обращая внимания на несносную вонь, Роман опустился к девушке и подхватив её за шею и ноги, вынес на свежий воздух. Осторожно, ступая по каменному выступу, он сошёл вниз и аккуратно опустил Светлану на траву. Как преданная собака, вегер проследовал за Зуевым.

Закашляв, девушка открыла глаза:

– Где он? Я его видела!

Озираясь по сторонам, Роман растерянно спросил:

– Кого ты видела? Кого?

– Жнеца!..

Посмотрев на вход в пещеру, Зуев удивлённо произнёс:

– Но там никого нет.

Не обращая внимание на отрицание коллеги, Ливанова продолжала настаивать:

– Он был там, был. Я вошла, а он проявился из неоткуда, из пустоты… Понимаешь?.. Не появился, а именно проявился. Словно заглядывал внутрь. Я видела его лицо.

Поднявшись на ноги, девушка осмотрелась по сторонам:

– Почему я здесь? Что со мной было?

Улыбнувшись, Роман только теперь заметил, что на голове второго секретаря чего-то не хватает:

– А где твой прибор ночного видения?

Потрогав голову, Светлана удивлённо ответила:

– Не знаю. Наверное, в пещере. Я схожу за ним.

Подавшись вперёд, второй секретарь сделала шаг в направлении каменного выступа, но Зуев остановил её:

– Не нужно… Я сам принесу.

Направляясь к входу, Роман, проходя мимо Важина, похлопал товарища по плечу:

– Пойдём со мной. Ты же хотел увидеть…

Закрывая руками носы, напарники вошли в пещеру. Переступив «порог», парни остановились в центре, под нависшим сводом, но ни кострища, ни человеческих голов, а также прибора ночного видения нигде не было.

Убрав руку от лица, Зуев втянул воздух:

– Обалдеть!.. Зловоние тоже исчезло.

Повернувшись к Важину, он раздражённо спросил:

– Скажи мне Шура… С чем мы имеем дело? Что это было?.. Куда исчезли человеческие головы? Тут их было девять. А теперь, даже запах гнили выветрился.

Воспользовавшись фонариком, к пещере подошла Ливанова:

– Нашли?..

Обернувшись на голос, Роман ответил:

– Скажи нам милая Света… Кого ты видела в пещере?

– Жнеца!..

– А отрубленные головы ты видела? А вот на этом месте, где я стою догорал костёр, а ты лежала рядом с тлеющими головешками без сознания…

Обшарив лучом света пространство пещеры, девушка растерянно ответила:

– Ничего из того, что ты перечислил я не заметила. Лишь только я вошла, то первое, что увидела, как Жнец проявляется в пространстве. Говорю же, он как будто заглядывал внутрь пещеры. Так, где мой прибор? Вы нашли его?

Сплюнув себе под ноги, Зуев начал расхаживать из стороны в сторону:

– Какой прибор Света!.. Тут такое твориться, а она про прибор! Нету твоего прибора. Исчез, как и всё остальное. Господи… Я схожу с ума. Этого просто не может быть.

Своим поведением, к и так не простой ситуации, Роман добавил ещё и истерическую нервозность, и как следствие, Важину показалась, что у напарника сейчас произойдёт нервный срыв, и он искренне испугался за товарища. Пытаясь, разрядить напряжённую обстановку, Александр негромко рассмеялся и заговорил:

– Ромка… Ты забыл где мы находимся? Забыл, как сюда попали?.. Успокойся. Мы во всём разберёмся. Всех негодяев выведем на чистую воду. Всех душегубов отправим в острог.

Посмотрев на парней, Светлана быстро разгадала действия коллеги и присоединившись к нему, заговорила ласковым голосом:

– Роман… Всё хорошо! Мы живы. Вегер тоже жить будет. Жизнь прекрасна!

Остановившись, Зуев развёл руки в стороны и поклонился:

– Ну спасибо. Утешили…

Посмотрев в небо, Ливанова сделалась серьёзной и заговорила:

– Нам пора возвращаться. Скоро рассвет, а значит наш «друг» может погибнуть под лучами солнца. Разбор «полётов» устроим в посольстве. Нужно торопиться.

Выйдя из пещеры, сотрудники СС-2000 подошли к вегеру, который пошатываясь стоял на краю скального выступа, и парни взяли его под передние лапы. Словно прощаясь с проклятым местом, группа оглянулась на вход в пещеру и выдвинулась в обратный путь…

Участники событий передвигались молча, потому как каждый что-то мысленно прокручивал у себя в голове. Волнения и ощущения беспокойства «остались» позади, а на смену тревогам пришла усталость.

Освещая фонариком тропу, первой шла Светлана и тревожно посматривала на восток. Неожиданно, Важин обратился к вожаку:

– Ты как брат, в порядке? А классно ты врезал, тому наглецу с мечом. Тебя на ринг можно выпускать. Жаль не в нашем измерении живёшь. Я бы сделал на тебя ставку, даже в бою против чемпиона в тяжёлом весе.

В силу того, что вегер не говорит, он естественно промолчал, а вот Зуев, откликнулся на трёп Александра:

– Что будем делать Шура? Где нам искать Василину?

– Главное, что нам теперь известно направление поиска. Василина похищена и в данный момент, её в «Межвременье» нет. Как говориться были бы кости, а мясо нарастёт. В смысле была бы версия, а преступление раскроем.

Придерживая «Семён Семёныча», напарники с девушкой подошли к ручью, и Ливанова твёрдым и громким голосом, произнесла:

– Привал не делаем. Нет времени. Терпим до посольства.

Помогая вегеру, вратники осторожно перевели его через ручей, а следом вошла в воду девушка, которая, выйдя на берег, обогнала парней и побежала к входу в подземный ход:

– Догоняйте мальчики.

Сплюнув в сторону, Зуев заворчал:

– Догоним, догоним…

Петляя по узкой тропке, вслед исчезнувшему в зарослях акации лучу от фонаря, мужская часть группы двигалась к подземному ходу, однако неожиданно, им на встречу выбежала Светлана и задыхаясь от волнения заговорила:

– Не понимаю, что происходит! Подземного хода нет!..

Переглянувшись, напарники остановились и Важин удивлённым голосом выкрикнул:

– Что значит нет?!

Все тем же взволнованным голосом, второй секретарь ответила:

– То и значит. Колодец и лестница исчезли…

Отпустив «Семён Семёныча», Александр бросился в кусты, а Роман закричал ему вслед:

– Остановись Шура… Не ищи, не трать время. Его там нет. Он исчез также, как и отрубленные головы, и кострище, и даже прибор ночного видения.

***

Не прошло и минуты, как Важин вернулся совершенно подавленным:

– Действительно нет… Что же нам теперь делать?

Луч света от фонаря «ударил» Александра в грудь, а голос Светланы зазвучал звонко, с каким-то задором, словно и не было у неё усталости:

– Когда в последний раз вы парни бегали марш-бросок? Ты ведь Шура, всегда готов посоревноваться. Или я ошибаюсь?

Непонимающе, Важин спросил:

– К чему ты клонишь, Света?

Расплывшись в улыбке, второй секретарь продолжила:

– К тому, что до городских ворот передвигаемся в ускоренном темпе. Даже я бы сказала в соревновательном режиме.

Предлагаемый сценарий не обрадовал Романа, который негромко рассмеялся и вкрадчивым голосом язвительно заметил:

– И какова награда? Если это соревнование, то должен быть стимул.

Перенаправив луч к ногам Зуева, девушка ответила:

– Эх Рома, Рома… Специально для тебя утверждаю утешительный приз. Придёшь к финишу первым, обещаю – я тебя поцелую.

Сделав шаг назад, Александр тоже рассмеялся, но не как напарник сдержанно и тихо, а расхохотался на всю округу:

– А если «Семён Семёныч» будет победителем?! Ты как?.. Его тоже облобызаешь?..

Теперь и девушка, не сдерживая эмоций звонко рассмеялась:

– Мы разберёмся… А ты Шура оказывается завистливый парень…

Невзирая на усталость, объединённая общей задачей компания веселилась под стенами города Им и только вегер, без каких-либо эмоций, если они у него конечно есть, осмотрел своих компаньонов

Перестав смеяться, Зуев поперхнулся и закашлял. Не прошло и месяца как он бросил употреблять крепкий алкоголь в больших дозах, поэтому испытывал сомнения, что выдержит предложенный темп движения и показав на высокую стену, спросил:

– Перед нами город. Справа и слева. Вход в него один. В какую сторону нам идти, чтобы до ворот было наименьшее расстояние?

Призадумавшись, второй секретарь ответила:

– Нужно идти вправо. Расстояние будет короче.

Усмехнувшись, Роман переспросил:

– Ты уверена в этом?

Твёрдым голосом, Ливанова подтвердила свой выбор:

– Уверена.

Подняв взор на небосвод, Важин вмешался в разговор:

– Сколько осталось до рассвета?

Посмотрев на восток, Светлана ответила:

– Максимум, час.

Слова девушки озадачили Александра, и он задал уточняющий вопрос:

– По пути следования, мы повстречаем жильё людей?

В голосе Ливановой появились нотки раздражительности:

– О чём ты, Шура? Говори самую суть.

Снисходительным тоном, Важин ответил:

– Хорошо. Вот самая суть… Заплатив кому-то из сельских жителей, мы можем оставить нашего друга до следующий ночи. Тёмный хлев или погреб думаю есть в любом хозяйстве.

Покосившись на вегера, Светлана возмутилась:

– Мне эта идея не нравиться. Хватит строить тактические планы, вырабатывая стратегию, мы будем элементарно и тупо бежать, но бежать дружно, не бросая отстающих.

Сделав выдох, чтобы успокоиться, девушка подошла к вожаку, которого придерживал Зуев:

– «Семён Семёныч» нужно быстро, очень быстро передвигаться, иначе ты погибнешь.

Показав на восток, она продолжила:

– Видишь?.. Оттуда идёт опасность. Бежать… Бежать… Бежать…

Усмехнувшись, второй секретарь посмотрела на Романа:

– Надеюсь он меня понял. Всё… Выдвигаемся.

Уже и не сосчитать в который раз за эту ночь вожак вегеров удивил своих спутников. Отстранившись от Зуева, он без чьей-либо поддержки начал передвигаться самостоятельно и совсем даже уверенно и проворно.

Покинув кусты, группа направилась, по луговой траве, к городским воротам.

***

Бежали молча, без отстающих и даже вегер, который тяжело дышал, продолжал бег, а вот Зуев, первый километр непрерывно кашлял, но и он затем вошёл в ритм.

Освещая фонариком себе путь, Ливанова возглавляла «строй», а Важин замыкал и когда над головами бегущих, догорали последние звёзды, а на востоке небо начало светлеть, группа добралась до места назначения.

Городские ворота были закрыты, и Светлана постучала в них ногой, а повернувшись к товарищам улыбнулась:

– Всё будет хорошо! Приготовьте пропуска, которые я вам выдала.

Показывая парням на их приборы ночного видения, девушка подметила:

– Эти штуки снимите, а то напугаете стражу. Они из местных, поэтому доступ к технологиям для них ограничен.

С неприятным на слух скрипом, ворота открылись и сотрудники СС-2000, предъявив пропуска, беспрепятственно вошли в город. Однако, увидев вегера, ночные стражники отшатнулись и отрицательно замотали головами:

– А этому нельзя…

Посмотрев на троих человек в форме, Светлана усмехнулась:

– Он с нами. Это наш друг. Но если желаете мы оставим его вам.

Неожиданно, вожак подыграл девушке и посмотрев на стражников, зарычал. Попятившись от страха, служивые люди загалдели, перебивая друг друга:

– Нет, нет!.. Проходите… Проходите…

Отойдя от городских ворот, Зуев снял свой плащ-накидку и набросив его на плечи вегера, пояснил:

– Так он будет выглядеть поприличней.

Перед самым посольством, вожак совсем потерял силы и парни, закинув его передние лапы себе на плечи, провели «Семён Семёныча» через ворота и сразу проследовали к зданию без окон, где содержались вегеры.

Закрыв широкие, металлические створки, Светлана подошла к крыльцу, а подняв глаза, увидела в одном из окон фигуру Говина. Невозмутимо, он смотрел на вратников, которые осторожно вели раненого члена группы, к его месту «жительства».

Поднявшись на крыльцо, на котором чародей не мог её увидеть, Ливанова начала дожидаться парней.

Неожиданно, дверь в здание открылась и к ней вышел посол Гин. Отстранившись, девушка вздрогнула и не скрывая удивления растерянно произнесла:

– Вы?..

Натужно улыбнувшись, посол тронул Светлану за плечо и негромким, усталым голосом ответил:

– Жду вас троих у себя в кабинете.

Сделав шаг назад, аркадонец ещё раз улыбнулся и молча вернулся в здание…

фрагмент 9

***

Не переодевшись и не приведя себя в порядок, вот как есть: грязные, уставшие, с оружием в кобурах, в кабинете посла, находясь перед «троном», в котором восседал Гин, сотрудники СС-2000 давали подробный отчёт.

Прошедшей ночью не сомкнули глаз не только участники группы, но и сам посол. Отцовское сердце, тревожась за дочь не позволило ему ни уснуть, ни оставаться спокойным, и представитель самой могущественной цивилизации всю ночь одиноко бродил по коридорам посольства…

Выслушав рассказ участников ночных событий, посол Гин вертел в руках смартфон своей дочери, переданный ему Светланой Ливановой и не поднимая глаз, задавал уточняющие вопросы:

– Про Золотого Жнеца мне конечно же докладывали, но я и не предполагал, что он будет причастен к исчезновению Василины. Вы уверены, что именно он стоит за похищением?

От лица всей группы, Александр ответил:

– Оперируя известными нам фактами, мы лишь выдвинули версию. К тому же, мы не утверждаем, что это банальный киднеппинг. Тем не менее Золотой Жнец либо вовлечён, либо непосредственный исполнитель возможного похищения. Следы привели нас к нему, а дальше вы знаете.

Замолчав и выдержав паузу, Важин заговорил вновь:

– В свете последних событий, я хочу задать Вам вопрос.

Подняв глаза, посол Гин подался вперёд:

– Слушаю Вас.

Помявшись, Александр выпалил, что говориться в лоб:

– Золотой Жнец… Он аркадонец?

В помещении повисла тишина. Наблюдая за реакцией посла, Важин надеялся услышать прямой и честный ответ. Но не он один ожидал откровений, не сводили глаз с хозяина кабинета и Зуев с Ливановой, которые также устремили свои взоры на него.

Едва заметно Гин улыбнулся, однако не удивился вопросу, а должен был. Вероятно, и его терзала похожая мысль или ему известен статус Золотого Жнеца.

Короткий, но точный ответ, который прозвучал, дался послу нелегко:

– Да… Он один из нас.

Напарники и Светлана облегчённо выдохнули, ведь для них теперь многое становилось понятным. Быть может, испытывая стыд за своего соплеменника, посол не ограничился кратким ответом, а неожиданно для людей, начал рассказывать. Именно рассказывать, а не держать ответ, как родитель рассказывает неразумным детям сказку перед сном:

– Выяснить это оказалось не сложно. Аркадонцев осталось не так много, как раньше, поэтому у нас развилась способность чувствовать друг друга. Иногда, мы сразу распознаём собрата, но чаще всего ощущаем некое последствие определённых действий. Смертоубийство, даже совершённое в отношении человека, сопровождается мощным выбросом негативных эмоций, а негатив аркадонцы распознают безошибочно, потому как в нас очень сильно развито чувство опасности.

Замолчав, посол Гин осмотрел каждого из стоявших перед ним людей и продолжил:

– Золотой Жнец, аркадонец. Скажу больше… Он бывший член Братства Блюстителей. Его имя Вилиос. Веками он жил в «Межвременье», но потом после цепочки драматических событий был изгнан из Братства. Всё чем он владел конфисковали, а также его лишили всех привилегий, в результате чего он стал изгоем.

На мгновение Гин запнулся и стоявшие перед ним люди явственно увидели, как заблестели его глаза:

– Он был моим лучшим другом.

От удивления, сотрудники СС-2000 открыли рты, ведь произошедшие за последний период события, точно звенья одной цепи ковались и состыковывались здесь и сейчас.

Глубоко вздохнув, посол заговорил вновь:

– Падение Вилиоса началось давно, слишком давно. В те времена, аркадонцы ещё практиковали браки с вашими женщинами, но с одним условием – детей от таких союзов быть недолжно. Возможно мы чудовища, но то была обоснованная необходимость. Безусловно, невзирая на запреты, единичные случаи всё же происходили, и от подобных союзов рождались дети, вот только продолжительность жизни у них была как у обычного человека. Изначально, такого ребёнка отбирали у матери и передавали приёмным родителям из числа людей, но чаще всего просто подбрасывали какой-нибудь бездетной паре. Однако тысячелетняя история утвердила нас во мнении, что независимо в каком измерении рождены на свет такие отпрыски, кем взращены и воспитаны, ничего хорошего они не превозносили в ваш Мир. Именно они на протяжении тысячелетий становились самыми кровавыми тиранами, посвятив дарованную им жизнь, одной цели – стать владыками Мира, то есть копьём и мечом завоевать и поработить иные народы и государства. Нередко они делали это лишь себе на потеху, а значит безвинные люди массово погибали. Сокращалось народонаселение, а для нас аркадонцев уменьшение численности людей всегда плохо. Конечно случались исключения, но их процент был ничтожно мал в сравнении с тем злом, которое порождали кровосмесительные браки, точнее их дети. Узрев проблему, после долгих обсуждений, Совет Блюстителей принял закон: уничтожать полукровок прежде чем мать впервые покормит младенца грудью и уложит спать в колыбель. Приняли данный законодательный акт, не потому, что мы ревностно печёмся о чистоте крови, а пытаясь минимизировать творимое зло, носителями наших генов в человеческом теле.

На мгновение посол запнулся и тяжело вздохнув, продолжил:

– Так вот… Всё до банальности просто. Вилиос влюбился в женщину, и она была человеком, но не пастушкой как вы могли подумать, а происходила из семьи богатого вельможи, в одном из измерений. Я видел её много раз и хорошо помню, как она была неописуемо прекрасна. Длинные кудри золотых волос спадали ей на плечи, а каждым изгибом своего тела она заслужила чтобы с неё писали картины, и не просто женские образы, а холсты, изображающие Богинь. Кроткий взгляд голубых как небо глаз и походка, величавая словно белый лебедь плывёт по водной глади… Немногословна, учтива и необычайно умна, а голос… Какой у неё был голос… Можно было часами наслаждаться её речами. Кто бы, что не говорил о нас аркадонцах в вашем мире, то есть в мире людей, но мы не бесчувственные болваны, и также, как и вы испытываем любовь, вот только у аркадонцев это чувство гораздо, гораздо сильнее развито чем у человека, тем не менее мы научились скрывать и подавлять переполнявшие нас эмоции в своих сердцах. В оправдание этому, я бы сказал: положение обязывает.

Слушая посла, Важин вдруг поймал себя на мысли: возможно Гин, в описываемые им времена, тоже был влюблён в ту красавицу. Уж очень ярко и сочно посол сгустил цвета красок, но в тоже время нарисовал женский портрет тонкими, изящными мазками. Да, блюстители-аркадонцы, коем является посол Гин, наделены способностью усваивать в своей голове огромные потоки информации, и время, то есть отрезки бытия никак не влияют на сохранность данных. «Однако, – думал Важин – могут ли Блюстители на ряду с сухими информационными выкладками увековечить в своей памяти ощущения, чувства, переживания и ту волнительную атмосферу, которую дарует двум представителям противоположного пола, любовь.»

Меж тем, посол продолжал:

– В час, когда на небо взошла полная луна, от союза с женщиной, у Вилиоса родился сын, однако мать не пережила роды и той же ночью умерла в страшной агонии. Именно этот мальчик стал первым ребёнком, рождённым после принятого закона. Когда на рассвете члены Братства пришли, чтобы забрать новорожденного, то встретили яростное сопротивление. Скорбящий по любимой Вилиос, в приступе горя зарубил троих наших братьев и скрылся вместе с сыном. Такой развязки никто не ожидал. Между аркадонцами непринято убивать себе подобных, потому что нас и так слишком мало осталось в этом мире. Поиски не дали результатов. Вероятно, он готовил бегство и тщательно спланировал каждый последующий шаг…

Делая вид, что осматривается по сторонам, посол, пряча от собеседников глаза как-то вдруг поник головой и долго готовился чтобы произнести следующие слова:

– В то злополучное утро, именно я приходил вместе с другими членами братства, чтобы, следуя закону забрать младенца, а после умертвить его. Единственного кого Вилиос пощадил – ваш покорный слуга. Зная о вступившем в силу законе, он скрывал беременность супруги, а когда секрет раскрылся пришёл на Совет Блюстителей в надежде, что его члены отменят закон или сделают исключение, так как беременность случилась ещё до принятого законодательного акта, тем самым пощадят будущего ребёнка. На том совете, я не выступил в защиту друга, но не потому, что струсил, а потому, что перед законом все равны.

Неожиданно, посол замолчал и в кабинете повисла тишина. Никто из присутствующих людей, не ожидал таких откровений от аркадонца, поэтому все были шокированы и самой историей, и «признательными показаниями» посла. У членов группы сложилось впечатление, что перед смертельной опасностью, которая несомненно угрожает Василине, посол решил покаяться и снять груз с души. Казалось он готов вывернуть себя наизнанку, лишь бы спасти дочь. Вовлечённым в процесс сотрудникам СС-2000, Гин продемонстрировал и глубину своего раскаяния, и уровень доверия. Отцовские чувства, а также самую сокровенную свою тайну, он бросил к ногам людей на которых искренне надеялся и от которых ждал самоотверженности.

Воцарившуюся тишину, нарушил Зуев:

– А что стало с мальчиком? Вам известна его судьба?

Окинув взором вратника, посол негромким голосом ответил:

– Как ни странно, а его участь известна. В юном возрасте, в погоне за мировым господством он погиб в сражении, а за молодостью лет, потомков не оставил, следовательно, и династию царей.

Возможно Роман посчитал ответ не полным, а потому задал уточняющий вопрос:

– Но что стало причиной, что послужило катализатором для вашего друга, почему такая жестокость через столько веков?

– Я думаю это месть. Месть в первую очередь мне, но быть может и остальным членам Братства, то есть попытка внести панику и смятения в наши ряды. Тем не менее есть и другой вариант. Возможно, Вилиос банально сошёл с ума, как ни странно, а с аркадонцами, это случается.

Переведя взгляд на Александра, посол, властным голосом спросил:

– Ваши дальнейшие действия?

Адресно, задавая вопрос, Гин был уверен, что именно Важин вновь возьмёт на себя смелость ответить от лица всей группы и он не ошибся.

– Есть у нас зацепка, как узнать где скрывается Золотой Жнец. Я думаю вы знаете, что он оставляет на телах своих жертв монету. Полагаю, местный детектив нам поможет узнать из какого она измерения. Ну а дальше будем действовать по результату. Может так статься, что нам придется раздвинуть рамки наших поисков и переместиться в один из Миров.

Польщённый решимостью вратника, посол одобрительно закивал головой:

– Если вы так твёрдо настроены помочь мне, то я всё устрою без задержек и проволочек. Любое, какое только пожелаете снаряжение я предоставлю, но у меня есть одна просьба. Всё должно храниться в строжайшей тайне, а услышанный вами рассказ о былых событиях и вовсе обязан умереть внутри вас. В противном случае, умрёте вы. Такова цена моих откровений.

Обычно, условия выдвигают до начала каких-либо действий, а вот хозяин кабинета предпочёл огласить правила, подводя черту под своим рассказом, чем не только искренне удивил стоявших перед ним людей, но и напугал их…

Вспыхнувшее смятение в глазах сотрудников СС-2000, аркадонец заметил сразу, а чтобы понизить «градус» напряжённости, выдержал паузу и мягким голосом спросил:

– Сколько вам нужно времени на отдых?

Осмотрев товарищей, на вопрос ответила Светлана:

– Четыре-пять часов.

Краткий, но точный ответ понравился послу, и он улыбнулся:

– Хорошо… Отправляйтесь отдыхать…

Двое участников ночной миссии, а именно Важин с Зуевым развернулись чтобы покинуть кабинет, но тут Ливанова вдруг проговорила:

– Господин посол… В пещере я видела, как Золотой Жнец проявлялся в пространстве.

Поднявшись с «трона», Гин прямо на глазах у троих людей растворился, а через мгновение, как упомянула девушка, проявился рядом с ней, в точности повторив увиденный Светланой, там в пещере, порядок действий. Сначала, посол будто бы заглянул куда перемещается, а уже через мгновение проявился весь. От неожиданности, второй секретарь отпрыгнула с сторону и Гин сделал шаг назад:

– Вилиос, так это проделал?

Обескураженная после демонстрации невероятных возможностей, Ливанова от удивления открыла рот и закивав, выдавила из себя ответ:

– Именно так. Он, как и Вы проявлялся, но сначала заглядывал.

Растворившись вновь, посол проявился стоящим рядом с «троном»:

– Этой способностью владеют исключительно члены Братства Блюстителей, да и то не все. Именно Вилиос впервые продемонстрировал и обучил меня такому перемещению, но на очень короткие расстояния. То, что вы видели – это мой предел… Однако, он развил в себе эту способность и научился перемещаться не только в границах видимого пространства, но и между измерениями. Каждое такое перемещение сопряжено с невероятными усилиями и требует огромных энергетических затрат организма, то есть нужно время, чтобы совершить следующий прыжок в пространстве, но это для таких как я. До каких пределов, Вилиос, развил эту способность, мне естественно неизвестно. Поэтому мы аркадонцы, как и вы перемещаемся между измерениями по старинке, прибегая к помощи, построенной нашими учёными, технике. Я ответил на ваш вопрос Светлана?

– Да, господин посол. Спасибо.

Опустившись в кресло, Гин задумчиво произнёс:

– Вот ещё, что… Принесите мне эту монету, хочу на неё взглянуть. Я всё же дольше живу на белом свете, нежели ваш детектив. А теперь идите отдыхайте. Мне нужно «переварить», услышанную от вас информацию…

Молча, напарники и Ливанова вышли из кабинета.

***

Несмотря на раннее утро, за дверью кабинета посла «дежурил» чародей Говин, который поджидал участников ночных событий и нервно расхаживал по коридору. Лишь только ошарашенные невероятными способностями аркадонца, а также озвученной ценой за его откровения, сотрудники СС-2000 покинули кабинет, то к ним приблизился чародей:

– Хочу поблагодарить вас за моего вегера. Спасибо, что спасли ему жизнь.

Отшатнувшись от Говина и брезгливо посмотрев на него, Светлана подметила:

– Кто кому ещё спас жизнь. Но вас мы благодарить за это не будем. Как он там?

Подняв брови, чародей удивлённо спросил:

– Кто?

– Ваш вегер.

– А-а-а… С ним всё хорошо.

– Вот и славненько. Я рада за него. Будет время навещу.

– О, этого ненужно. Он справится. На вегерах раны быстро заживают… Я постарался, создавая их.

Трое вратников уже намеривались уйти, но Говин, демонстрируя учтивость и галантность, вдруг остановил их своим вопросом:

– Могу я в знак благодарности угостить вас троих завтраком?

Посмотрев на парней, чародей им подмигнул:

– У меня есть замечательная настойка, выдержанная на роге единорога. Необычайный вкус. Сказочный аромат. Кстати настойка обладает целебными свойствами, а для мужчин это просто… Ну вы понимаете меня.

Такого поворота никто не ожидал, однако все были уверены Говин что-то непременно замыслил, а его обольстительный голос лишь прелюдия к какому-то коварству, которыми, по словам Светланы, богато его воображение.

Сохраняя спокойствие, Важин сурово посмотрел на волшебника и ответил:

– Нет спасибо. Мы очень устали. Завтрак с вами подразумевает продолжительную беседу, а мы знаете ли просто валимся с ног.

Следующей фразой чародей просто сразил наповал и парней, и девушку:

– Но с устатку то нужно. Чтобы кровь в мышцах не застоялась. Не хотите настойку, могу предложить обычную русскую водку. Холодненькая, в запотевшем графине и под малосольный огурчик. Сказка…

Обалдевший от предложения Зуев, чуть было не захлебнулся слюной. Кстати не только у новичка, но и у Светланы с Важиным потекли слюнки.

Сглотнув, Ливанова смущённо улыбнулась и ответила:

– Так… Уважаемый. Не нужно нас обольщать. Вы Говин змей искуситель.

Мгновенно, чародей парировал:

– Ну, что вы такое говорите Светлана. Посмотрите на меня. Какой из меня аспид… Я мягкий и пушистый, аки котёнок.

Раздражённо и даже зло, второй секретарь ответила:

– Вот и ловите мышей, а то развелось их в посольстве немерено…

На удивление напарникам и девушке, волшебник на оскорбление никак не отреагировал, чем собственно укоренил в сознании людей мысль о готовящейся для них пакости.

Улыбаясь во весь рот, Говин продолжил сеанс обольщения:

– Желаете, я подам вам на завтрак омлет из яйца дракона? Воздушный и сладкий на вкус…

Закатывая глаза, он добавил:

– А ведь у меня, когда-то был личный дракон. Да-да… Я на нём летал.

От греха подальше, Ливанова увлекла парней за собой:

– Пойдёмте ребята, он хитрит. Убивать драконов или разорять их кладку, в «Межвременье» считается страшным преступлением и карается смертью. Он сейчас угостит нас, а потом сдаст властям и окажемся мы на эшафоте.

Громко рассмеявшись, чародей выкрикнул, удаляющимся от него по коридору людям:

– Вы очень плохо обо мне думаете Светлана. Я хороший…

***

Омлет из яйца дракона, напарникам и второму секретарю никто больше не предложил, поэтому пришлось ограничится обычной овсянкой, сваренной на молоке, что уже не плохо. А вот затребованные часы на отдых, им всё же выделили.

Как и с вечера, парней пришла разбудить лично Ливанова, однако теперь они проснулись, как только она вошла в комнату. В руке у Светланы, была дорожная сумка, которую она поставила в центр комнаты и дала разъяснения:

– Пока мы спали, по моей просьбе, переправили кое-какие ваши личные вещи. Думаю, в «Межвременье» вы задержитесь. В Москве всё свалили в одну кучу, поэтому просили извинения. Однако я уверена, свои одёжки вы различите. А ещё, Быстряков передавал вам благодарность. Говорит, хорошее начало. Ну всё мальчики, я удаляюсь. Жду вас через десять минут в холле первого этажа, будем обедать. Не заставляйте девушку ждать, я жутко голодная.

Улыбнувшись, Ливанова вышла за дверь.

Потягиваясь, парни молча лежали на кроватях, но на этот раз они соизволили раздеться перед тем как лечь отдыхать.

Сбросив одеяло, Зуев сел на постель:

– Чёртов чародей… Разворошил-таки во мне потаённое желание и представляешь мне приснилась водка. Сижу будто бы за столом, то ли на свадьбе, то ли на каком празднике, закусок передо мной глаза разбегаются, а из спиртного только «беленькая». Я беру бутылку и хочу налить себе в стакан… Как вдруг кто-то меня ударил под локоть, я поворачиваюсь, а там Ливанова мне пальчиком грозит. Я опять пытаюсь налить, она ещё раз мне под локоть. Я ей говорю, дай же ты мне выпить спокойно.

Зевая, Важин спросил:

– И что дальше?

Громко и раскатисто, Роман рассмеялся:

– Дальше?.. Открываю глаза, а Светка стоит в центре комнаты с сумкой.

Поднявшись с кровати, Александр шутливо ткнул Зуева в лоб:

– Эх ты… Кому что, а лысому расчёска. Мне вот ничего не приснилось. Упал как убиты. Видать, ты за ночь умаялся меньше моего, вот тебе и снятся сны…

Встав с постели, Роман подошёл к сумке, а расстегнув молнию заглянул внутрь:

– Говорю тебе, это всё Говин чертей на меня насылает, волю мою испытывает…

– Возможно, он рассмотрел в тебе собутыльника, так сказать родственную душу.

– А разве он бухает?..

– Чего не знаю, того не знаю.

Присоединившись к напарнику, Важин, недолго думая, вывалил вещи из сумки прямо на пол.

***

Находясь в полицейском участке, старший детектив Бромсан необоснованно придирался к подчинённым. И то ему не нравилось, и это его не устраивало. Выйдя на крыльцо перед входной дверью, он рвал глотку объясняя рядовому составу патрульных, как нужно носить форменное обмундирование и чистить вверенное им оружие.

Хриплый голос Бромсана, напарники со Светланой услышали и узнали ещё на подходе к участку, но, чтобы в аркадонском языке присутствовали такие обороты речи они и представить не могли, а для старшего детектива родным был именно аркадонский. Любой матершинник, вне зависимости от профессии и рода занятий, для которого русский язык является родным, позавидовал бы.

Увидев, вместе с парнями их спутницу и товарища Светлану Ливанову, детектив несколько смутился и склонив голову в почтении, обратился к девушке:

– Прошу прощения за мой лексикон, но эти идиоты вывели меня из себя. Сегодня вообще ни ночь, ни утро не задались.

Искренне удивившись, Ливанова спросила:

– А что произошло?

Задавая детективу вопрос, второй секретарь опасалась, что ночью опять кого-то обезглавили, а тогда их версия, что Золотой Жнец и Вилиос одно и тоже лицо, трещала по швам.

В сердцах Бромсан махнул рукой:

– Представляете… Вчера вечером, с первыми ударами молний и раскатов грома, из окрестных селений, сломав двери хлевов и овчарен, а также размолотив копытами изгороди загонов, на свободу вырвался крупнорогатый скот вместе с овцами и козами. Всё это стадо под звон бубенцов, мычания коров и блеяние коз и овец устремилось к городским воротам. Что странно, свиней почему-то среди них не было. Хозяева скотины как могли пытались перегородить им путь, но куда там… Двое крестьян серьёзно пострадали. Выйдя на дорогу, животные выстроились словно военные и двинулись к городу, а подойдя к воротам стадо упёрлось в них рогами. Стражники недоумевали… Так и простояла скотина, пока не закончился ливень, но главное, животные перестали мычать и блеять. Я выдвинулся на место происшествия и обомлел. Такого чуда я ещё не видел. Очень странное происшествие. Дождь прекратился и животные мирно разошлись. Как мне позже доложили, каждая скотина добровольно вернулась в своё стойло. Мы тут в участке, выдвигая версии произошедшего, чуть не сломали себе мозги. Вот такие дела, у нас тут творятся…

Слушая рассказ старшего детектива, троица не прекращала улыбаться, а затем Светлана спросила:

– А было ли, сегодня ночью обезглавливание?

Ещё в предыдущую встречу, детективу понравилась девушка и потому, желая угодить красавице, а Ливанова очень красива, он был готов поделиться с ней любой информацией:

– Нет. Сегодня ночью убийств не было. А почему это вас интересует? Появились какие-то мысли?

Перехватив у Светланы инициативу разговора, Александр ответил:

– Мы пришли поговорить с вами о Золотом Жнеце.

Опасливо оглянувшись по сторонам, Бромсан нахмурил брови:

– Давайте отойдем от участка и побеседуем. Тут рядом, есть маленький кабачок с верандой, там посидим и поговорим.

Ещё ранее, направляясь к Бромсану, вратники договорились не делиться с детективом обстоятельствами своего задания. Рассказ о похищении дочери посла не входил в их планы, они решили лишь поговорить о золотой монете, а дальше как пойдёт…

***

Расположившись на веранде под открытым небом, перед ухоженным ресторанчиком, люди предпочли не делать заказ, а сосредоточиться на разговоре.

Осмотревшись по сторонам, Важин не стал ходить вокруг да около, а сразу задал Бромсану прямой вопрос:

– Что вам известно о золотой монете, оставляемой убийцей на телах своих жертв?

Ничуть не удивившись теме разговора, детектив сходу ответил:

– Ничего… Я показывал её кое-кому, но результат отрицательный. Никто не встречал монет с такой чеканкой и не знает в каком измерении они в ходу.

Открыв рот, Александр намеривался задать следующий вопрос, как вдруг его опередила Светлана, которая, рассчитывая на благосклонность Бромсана, взяла слово. Не только парни, но и она заметила симпатии к себе:

– У нас есть просьба.

Склонившись вперёд, детектив улыбнулся:

– Рад услужить. Что за просьба?

– Не могли бы вы, одолжить одну из монет нам.

– Но зачем?..

– Мы решили разгадать эту тайну, а также немного помочь лично Вам и городу Им, поэтому у нас созрели относительно монеты кое-какие соображения, к тому же есть возможность показать её очень компетентному специалисту.

Не подав вида, напарники искренне удивились, как девушка отодвинула их на задний план встречи, поэтому молча слушали разговор и наблюдали за детективом.

С точки зрения женщин, Бромсан был привлекательным мужчиной. Про таких говорят – бабам нравиться. Роста он выше среднего, худощавого телосложения с небольшой залысиной на голове, носит пышные усы. Глаза умные, но смотрит детектив на окружающих его людей колючим, проницательным взглядом (вероятно это приобретённая черта в силу профессии) и конечно же голос, настоящий мужской, скрипучий как старое колесо телеги.

Поразмыслив, Бромсан ответил:

– А почему бы и нет. Я дам вам одну из монет. Только расписку оставьте.

Пристально посмотрев на собеседника, Светлана удивлённо спросила:

– У вас что же, монеты при себе?

– Нет… Нужно либо всем сходить в участок, либо дожидайтесь меня здесь, а я мигом принесу и монету, и документ, который вы подпишите. Как мы поступим?..

Переведя взгляд на парней, девушка произнесла:

– Думаю, именно мне нужно подписать тот документ, так как я в «Межвременье» лицо официальное. Подождёте меня? Мы с детективом быстро обернёмся…

Улыбнувшись, Важин утвердительно ответил:

– Подождём.

Затем он обратился к Бромсану:

– Возвращайтесь и вы, для вас есть приятная новость.

Погладив пышные усы, детектив заскрипел своим голосом:

– Люблю хорошие новости.

На удивление напарникам, Бромсан галантно предложил свою руку девушке и уж совсем парни были изумлены, когда, приняв помощь, она поднялась на ноги и под ручку, прогулочным шагом, оба направились в полицейский участок. Склонившись к Светлане, детектив начал что-то нашёптывать ей на ухо, и она вдруг звонко рассмеялась.

Посмотрев вслед уходящей паре, Зуев подметил:

– Они неплохо смотрятся вместе. Ты как считаешь?.. Из них может получиться союз?

– Согласен. Смотрятся они неплохо. Я даже представил ораву маленьких детективчиков с пышными усами и скрипучими голосами.

Двое вратников рассмеялись и Роман перевёл взгляд на Александра:

– Я так понимаю ты хочешь обрадовать Бромсана вестью, что Золотой Жнец больше не будет кошмарить город Им?

– А ты против? Нужно же его как-то поощрить за монету. Пусть детектив вздохнёт спокойно и выспится безмятежно.

– Но мы не можем дать гарантии, что изгнали Золотого Жнеца из города. Как мы будем выглядеть если он вернётся?

Поразмыслив над словами Зуева, Важин произнёс:

– Предлагаешь промолчать о ночной встрече?

– Совсем нет. К тому же, по заверениям Светланы, мы решили на добровольных началах помочь городу, поэтому рассказать и о Жнеце, и о подземном ходе непременно нужно, а возможно показать и обследовать тот загадочный дом. Попросту говоря, отчитаться перед детективом о проделанной работе. Лишнем не будет и выяснить кому принадлежит жильё. Может так статься, что его хозяева либо мертвы, либо в сговоре. Я за то, чтобы собрать как можно больше информации, а вот проделать эту работу может никто иной, как Бромсан. Заметь, не на добровольных началах, а по долгу службы. От этого детектива должна быть польза не только Светлане, но и нам, а также нашему делу, то есть заданию. Информация никогда не бывает лишней. Пусть поработает, но посвящать во все тонкости мы его не будем.

Рассуждения Романа понравились Александру и улыбнувшись он развил высказанную коллегой мысль:

– Хотя Светлана и сделала полдела своим неожиданным заявлением, однако я уверен настанет момент, когда нам придётся объяснить почему у нас возникло желание разгадать тайну, то есть объяснить свою заинтересованность Жнецом и как мы попали в тот дом?

Улыбнувшись, Зуев развёл руки в стороны:

– Чего проще. Скажем, что случайно встретили его на ночной улице и проследили. Оттого и возникло в нас жгучее желание разгадать секрет. Думаю, сам процесс и первопричина наших действий детектива не заинтересуют, а вот результату он будет несказанно рад. Отдадим ему все лавры, лишь бы в дальнейшем он действовал в наших интересах. Тщеславие сильное чувство, а тут и Светлана на него повлияет, точнее его симпатия к ней.

Именно в это мгновение, Александр по-иному взглянул на новичка:

– Ох Ромка, а ты хитрый малый как я погляжу.

Пропустив похвалу мимо ушей, Зуев перевёл разговор в иное «русло»:

– Что ты думаешь о ночном происшествии, которым с нами поделился детектив?

Задумавшись, Важин ответил:

– Тут есть где разгуляться фантазиям. Во-первых, это может быть реакция животных на грозу. Во-вторых, складывается впечатление, что скотина кому-то мешала выйти из города, возможно нам. У меня возникла мысль, а что, если всё это дело рук чародея Говина, и он в сговоре с Золотым Жнецом? Ведь мы начали готовиться к миссии в самый разгар непогоды…

Недовольно поморщившись, Роман возразил:

– Во ты наворотил. Полный бред. Если бы имел место сговор, то скотина пошла бы к выходу из подземного хода, чтобы помешать нам, а не к воротам. Уж кто-кто, а заговорщик должен был знать куда заведёт нас вегер. К тому же животные, после грозы, мирно разошлись по своим стойлам, а именно тогда-то мы и выдвинулись из посольства. Ты что-то не о том думаешь.

Смущённо улыбнувшись, Александр ответил:

– Возможно я перегнул палку или запутался. Может статься, чародей просто заскучал в предвкушении ненастья и решил пошалить.

Исподлобья, Зуев посмотрел на напарника:

– Мне кажется, Говин тут ни причём.

Погладив подбородок, Важин отстранённо ответил:

– Как знать… Как знать…

Насупившись, Роман подтвердил, сделанный вывод:

– Бред… Шура, если нет версий, лучше промолчи.

фрагмент 10

***

Уже второй раз за сутки, сотрудники СС-2000 оказались в кабинете посла, где стояли перед постаментом, на котором располагалось кресло, а Гин величаво восседал в нём как на «троне».

Упомянутый Ливановой «компетентный специалист» был никто иной как хозяин кабинета. Именно ему вратники и девушка принесли одну из золотых монет, которые убийца оставляет на телах своих жертв.

Повертев монету в руках, посол опустил голову и начал говорить:

– Я узнаю эту вещь, а также мне известно из какого она измерения. Однако это не монета. Да, из чистейшего золота, но не монета.

Сдавленным голосом, Светлана спросила:

– А что же тогда?

Подняв глаза, аркадонец посмотрел на девушку:

– Это пригласительный жетон. Теперь многое становится мне понятным и кажется я знаю кому отправлено приглашение и по какому случаю готовится торжество.

В кабинете повисла напряжённая тишина, а трое человек не сводили глаз с члена Братства Блюстителей, который вдруг замолчал.

Со стороны выглядело всё так, будто он размышлял нужно ли «раздеваться» перед людьми как в прошлый раз или обойтись лишь самою сутью…

Решив всё же сбросить завесы, Гин начал свой рассказ издалека:

– Наверное нужно во всех подробностях рассказать, что это за жетон и почему именно я смог опознать его. Это было в то далёкое время, когда двенадцать кланов аркадонцев, подписав договор о прекращении междоусобных конфликтов, долгие века жили в относительной гармонии между собой.

На мгновение запнувшись, посол вдруг «выпалил»:

– Жетон этот, из Четвёртого Мира.

Услышав последние слова, Ливанова изменилась в лице и Гин заметил это. Прищурив глаза и скривив уголки рта, он обратился ко второму секретарю:

– Что вы знаете о Четвертом Измерении?

Теперь и парни обратили внимание, как лицо девушки перекосилось лишь только аркадонец задал свой вопрос.

Выдохнув, она негромким голосом произнесла:

– Вы хотите, чтобы я ответила?

– Именно. Дайте для своих коллег краткую справку, а я дополню информацию.

Словно её подвергают страшной пытке, Светлана пристально посмотрела на хозяина кабинета, а откашлявшись в кулак начала неохотно говорить:

– Я мало что знаю… Про такие места обычно говорят – государство рекомендует своим гражданам воздержаться от их посещения. В посольство Четвёртого Измерения, которое находится здесь в городе Им, даже заходить страшно. У них не проводят приёмов, но и их посланников остальные одиннадцать представительств предпочитают не приглашать на светские мероприятия. Это единственное посольство где нет посла. Нет посла не год или два, а сотни лет. Штат сотрудников сокращён до минимума, насколько мне известно, остались только сторож и пара служащих.

Выражая своё недовольство, аркадонец покачал головой и колючим взглядом посмотрел на девушку:

– В отсутствии деликатности, вас Светлана упрекнуть нельзя.

Осмотрев вратников и второго секретаря, посол Гин, как бы в отчаянии махнул рукой и повёл свой рассказ:

– Было это очень, очень давно… Как-то, правитель древнего и могучего клана Влариков, по имени Рдан почему-то вдруг захотел, чтобы его величали не иначе как Вларик. Почему он так неожиданно изменил своё имя никто не знал, даже его супруга. Вларики это не фамилия в вашем понимании – это своего рода этнос или народность, относящаяся к аркадонской расе. Тем не менее представители клана не воспротивились его желанию, а подчинились. Замечу лишь, что тогда и сейчас правят в Четвёртом Измерении именно Вларики, то есть это им был дарован тот Мир при дележе двенадцати секторов.

Устроившись поудобней в своём «троне», посол продолжил увлекательное повествование:

– Однажды мы с Вилиосом, как и многие аркадонцы, получили от правителя Четвёртого Мира такие вот пригласительные жетоны, которые небыли именными, но как две капли воды дублировали друг друга, ну совершенно идентичны. Стройный, высокий, широкоплечий правитель Рдан устраивал пышные торжества по случаю рождения двенадцатого ребёнка. Представляете, одиннадцать сыновей и наконец супруга родила ему долгожданную и несомненно желанную дочь, которую выносила после того, как муж изменил своё имя. По такому случаю был устроен грандиозный по размаху праздничный пир. В некотором удалении от родового замка правителя, на предгорье в долине, у бегущего с горного склона ручья, была выбрана живописная поляна, где прямо на густой и сочной траве, под открытым небом накрыли длинные столы, так как предполагалось, что праздничное мероприятие продлится три дня и три ночи. На радостях, счастливый отец пригласил не только аркадонцев, но и знатных представителей рода человеческого, ведь в те дни гостям были рады… Вино лилось рекой, а повара, не покладая рук и не смыкая глаз готовили закуски. Десятки баранов одновременно жарились на вертелах и столько же бочонков вина выпивалось. Не все конечно выдержали затянувшееся застолье, в том числе и мы с Вилиосом. Непривыкшие к винному изобилию и чревоугодию, мы сдались на второй день, а вернувшись в замок почти сутки не могли даже подняться с постелей. Забегая вперёд добавлю, мы тогда проспали не только последний день веселья, мы тогда проспали случившуюся на пиршестве трагедию. Одиннадцать сыновей и их отец (на тот момент никто из детей не имел своего потомства, хотя некоторые были уже женаты) дабы развлечь приглашённых гостей, устроили перед ними верховые скачки на лошадях. Публика, если можно так выразиться, пришла в неописуемый восторг и поднимая тосты наблюдала за состязанием и делала ставки. Можете представить, что началось на той поляне, когда захмелевший глава клана на глазах представителей семейства и многочисленных гостей свалился с лошади и зашибся насмерть. Сначала возникло оцепенение, затем самые близкие родственники бросились к лежавшему среди камней правителю, однако они уже ничем не могли ему помочь. Трагедия прервала веселье, тем не менее гости не разъехались, а остались на похороны. На следующий день, облачённого в парадные одежды правителя сожгли на погребальном костре у горного водопада, а прах развеяли с высокой скалы. После траурной церемонии приглашённые гости покинули замок, а самые влиятельные родственники покойного и одиннадцать сыновей незамедлительно собрались на совет, чтобы решить единственный вопрос – вопрос престолонаследия, то есть кто встанет во главе клана Влариков. Возможно, таких продолжительных и ожесточённых споров высокое собрание никогда не видело, тем не менее решение всё же было вынесено – передать власть не кому-то конкретно из братьев, а сразу одиннадцати наследникам с условием, что они сформируют совет, деятельность которого будет контролировать их мать. Нужно отметить, правили юные аркадонцы после смерти отца бескомпромиссно и даже жёстко. Но об этом позже… На том собрании в головах братьев зародилось подозрение, что некоторые родичи мечтают отобрать у них врождённое право стоять во главе всего клана. Ссылаясь на молодость и неопытность, родственниками во всеуслышание было высказано мнение, мол рано братьям руководить ими. Наследники оказались злопамятны и запомнили поимённо всех сомневающихся в их лидерских способностях. Однако их противники также не успокоились. Вероятно, в отместку, а возможно из зависти кто-то распустил слух, что на покойного правителя Рдана, члены Магического Круга наложили страшное проклятие, которое также распространяется и на одиннадцать его сыновей. Существовал когда-то такой орден колдунов-чародеев, кстати Говин какое-то время председательствовал в нём, но уже позже упомянутой мною трагедии. Вы не смотрите, что он с виду недотёпа, раньше он был о-го-го… Позднее этот орден прекратил свою деятельность, так как маги оказались на редкость сварливы и заносчивы. Они непрерывно выясняли – чья магия сильнее… Слух заключался в следующим: будто Рдан пожадничал и не отблагодарил членов ордена колдунов за рождение долгожданной дочери, хотя и заключил с ними некую сделку и именно по требованию чародеев сменил своё имя. Соседи и родственники стали сторониться братьев и объезжать их родовой замок окольными путями. От них шарахались, боясь тоже попасть в немилость к колдунам. Дороги ведущие к замку начали зарастать и как следствие братья ожесточились на весь свет, в особенности на ближайших родичей. К тому же, после трагедии расстроились несколько запланированных свадеб с равными по статусу невестами. Одиннадцать аркадонцев – это сила, но почему-то их противники забыли эту простую истину. Братья начали мстить. Перессорившись со всеми ближайшими родственниками, они разорили замки тех недоброжелателей, кто на совете высказывался против передачи им власти, а затем прошлись копьём и мечом по владениям добрых соседей. Дурная слава побежала впереди них…

Замолчав, посол посмотрел на своих слушателей, а глубоко вздохнув продолжил повествование голосом, в котором зазвучали нотки печали и разочарования:

– Сегодня, одиннадцать братьев отщепенцы, а подозрительность переросла в этой семье в фобию. Молодые аркадонцы почувствовали себя не просто проклятыми, но и в некотором роде неполноценными. Думаю, поэтому в какое-то момент истории, они закрылись от остальных Миров у себя в измерении и как сказала Светлана отозвали посла из «Межвременье». Мысль о проклятии преследует эту семью до сих пор. Со временем братья-холостяки, угрозами, а порой и откровенно похищая невест, женили на себе писаных красавиц. Но, что странно… Впоследствии ни у одного из них не родился наследник, а появлялись на свет исключительно девочки. Вроде как, если ваш отец искренне желал дочь, но не расплатился сполна, то пусть в вашем роду рождаются только девчонки. Что ещё больше укоренила братьев в мысли, что все они прокляты.

Прервав, в очередной раз свой рассказ, Гин вытер со лба выступивший пот и тяжело вздохнув, продолжил. Каждое, произнесённое им слово давалось ему нелегко:

– Знаете, как бывает, когда в семье много детей? Обязательно найдётся среди них тот, кто недостаточно умён, то есть несколько глупее братьев и сестёр или тот, кто ведёт себя наперекор сложившемуся в семье образу жизни. Такие дети больше других доставляют родителям хлопот и за таких детей отцам и матерям частенько бывает стыдно. Они отличаются от остальных отпрысков и к сожалению, не в лучшую сторону. Если учесть, что десять братьев, хотя и ожесточились, но всё же сохранили в себе остатки благородства, то младший, одиннадцатый, вырос на редкость озлобленным «чудовищем». Не только ближайшие родственники и члены клана, но и аркадонцы из других измерений хорошо осведомлены о его коварстве и жестокости. Именно он, используя невероятную изворотливость и хитрость, сумел настроить десять старших братьев друг против друга, а воспользовавшись раздором в семье подчинил их своей воле. Упразднив созданный совет, этот юноша единолично правит в Четвёртом Измерении, отодвинув и мать, и братьев на периферию всех принимаемых им решений и законодательных актов. Сегодня он владыка Четвёртого Мира, потомок древнего и некогда славного рода, аркадонец по имени Глуг. Хотя многие как в самом Четвёртом Измерении, так и за его пределами считают его – узурпатором. Правление молодой правитель начал с ввода новых налогов, а также повышения прежних и за несколько веков накопил несметные богатства, которыми распоряжается самолично. Он категорически отвергает блага технического прогресса, а единственное транспортное средство в Четвёртом Измерении – это лошадь. Зато Глуг поощряет колдовство и даже пригрел возле себя бывших членов Магического Круга. Чародеи пытаются снять проклятие, однако у них пока что-то не срастается… То ли заклятие весьма мудрёное, то ли не было его вовсе, а колдуны банально выкачивают из молодого правителя деньги. Однако до сих пор, ни у кого из десятерых братьев так и не родился наследник. И вот теперь настал черёд младшего брата жениться и попытаться продолжить династию.

Тяжело вздохнув, Гин посмотрел на жетон:

– Данный предмет, приглашение отцу на свадьбу дочери. Василину похитили, чтобы выдать замуж за Глуга. К такому выводу я пришёл, лишь увидел этот кусок чистейшего золота.

В кабинете посла повисло молчание. Сотрудники СС-2000 смотрели на убитого горем отца, который у них на глазах вдруг осунулся и как им показалось – постарел.

Оправившись от удивления, Светлана спросила:

– Но причём тут Вилиос и почему именно он доставил приглашение, да ещё сразу так много и с такой жестокостью, к тому же убийства начались ещё до похищения Василины.

– Возможно, я не упомянул самого главного в рассказанной мною истории. Придя к власти, в погоне за обогащением, Глуг не только непомерно поднял налоги, но и устроил у себя в Измерении нечто вроде убежища для разного рода отщепенцев. У него нашли приют, естественно за хорошую плату, многие нарушители законов. Не только аркадонцы, кого выдворили из других Миров, но и люди, вовлеченные в секрет многомерности мира, скрываются там от правосудия. Почивший правитель Рдан такого бы не допустил, но времена сегодня другие.

Натужно улыбнувшись, посол продолжил рассказ:

– До меня доходили слухи, что Вилиос нашёл убежище в Четвёртом Измерении и вроде как Глуг его приблизил к себе в качестве советника. А вот почему приглашение было доставлено в такой жестокой форме и почему их было так много?.. Вероятно, чтобы достучаться до меня, или он предполагал, что те, кто обнаружат трупы утаят золотые жетоны. На вопрос, почему ещё до похищения моей дочери – я не могу ответить. Тут я в тупике. Может его переполняла злоба или он банально хотел нагнать на меня ужас. Как я сказал у меня нет ответа. Однако, когда вы пришли к нему в пещеру, он несомненно понял – приглашение дошло до адресата. Не скрою, я искренне удивлён, что Вилиос так низко пал…

В порыве негодования, Светлана вдруг выкрикнула:

– Но Василина… Она ведь так молода.

Убитый горем отец, чуть слышно ответил:

– Глуг почти вдвое старше моей дочери… Это обстоятельство ещё больше тревожит меня. Почему он выбрал в невесты именно Василину – более-менее понятно. Зная моё влияние в Братстве Блюстителей, Вилиос вероятно нашептал Глугу, что тот сможет в корыстных интересах воспользоваться связями будущего тестя. Хотя, я могу ошибаться. Не исключено, что и сам Вилиос ждёт от такого союза каких-то выгод лично для себя…

Выдохнув, Гин окинул взглядом стоявших перед ним людей и негромко спросил:

– Мне продолжать или этого достаточно? Простите, но мне трудно говорить…

То, что аркадонцу нелегко дался весь этот разговор было видно невооружённым взглядом, но вопросов о у вратников накопилось много и потому, Важин не стал изображать галантность, а как говориться со всей пролетарской прямотой, перешёл к «делу»:

– Если мы отправимся в Четвёртое Измерение и доберёмся до Вилиоса, то как нам с ним поступить? Он аркадонец, а значит неприкасаемый.

Усмехнувшись, посол ответил:

– Хорошо поставленный вопрос, требует содержательного ответа. Отвечаю: я намерен обо всём случившемся доложить членам Братства Блюстителей. Нет больше смысла утаивать от коллег эту информацию. Также я поставлю вопрос о самом Вилиосе. Скажу откровенно, меня интересует только моя дочь. Судьбы Вилиоса и Глуга, мне неинтересны. За ними обоими тянется шлейф из неблаговидных поступков и жестоких преступлений. Однако, это только моё, сугубо личное мнение. Могу вас сразу предупредить, не стройте иллюзий. Члены Братства не пойдут на то, чтобы кто-то из людей был повинен в смерти аркадонцев, даже не самых лучших наших представителей. А в остальных действиях, думаю, у вас будет карт-бланш.

Теперь уже Зуев задал вопрос:

– Какие там времена?

За посла поспешила ответить Светлана:

– Если единственное транспортное средство лошадь, то как ты думаешь?

Ухмыльнувшись, Роман возразил:

– Не согласен, что это определяющий фактор. В нашем измерении лошадь служила человеку даже когда появились первые паровые машины и электричество. Так какие там времена? Если мы туда отправимся, что нас ожидает? К чему готовиться?

Лицо аркадонца сделалось серьёзным и сосредоточенным, без каких-либо эмоций:

– Готовьтесь к худшему, рассчитывайте только на себя.

А вот Важин, вдруг оживился и вслух поделился своими мыслями и с товарищами, и с послом:

– Вы сказали Глуг окружил себя магами и чародеями, а значит нам против них понадобится оружие.

Едва заметно улыбнувшись, Александр пристально посмотрел на Гина:

– Вы понимаете о ком я говорю?

Сохраняя на лице всякое отсутствие эмоций, аркадонец ответил:

– Я понял. Речь идёт о Говине?..

Испытывая то ли неловкость, то ли боясь обидеть представителя Братства Блюстителей, Важин продолжил задавать неудобные вопросы:

– Насколько он лоялен лично к Вам? Или вырвавшись за стены посольства, он переметнётся на другую сторону? А главное вернётся ли он обратно в посольство, которое стало для него своего рода тюрьмой?

Помолчав, посол ответил:

– Сложный вопрос, но решаемый. Перед членами братства я подниму и эту тему.

В отличии от аркадонца, эмоции переполняли Ливанову, которая пристально, посмотрев на хозяина кабинета вдруг выкрикнула:

– Но господин посол, он же… Он же…

Видя, как закипает в девушке возмущение, мешающее ей договорить фразу до конца, Гин перебил её:

– Вы Светлана, возможно останетесь в «Межвременье». Не девичье это дело, хотя, как мне известно вы имеете соответствующую подготовку. Только вот, Ваши прямые обязанности никто не отменял.

Покусывая от волнения губы, второй секретарь осознала, что ни к месту заострила на себе внимание. Говоря откровенно, Ливанова надеялась поучаствовать в предстоящей операции и по возможности отличиться, что несомненно в дальнейшем хорошо скажется на её резюме.

Вздохнув, посол Гин посмотрел на людей:

– Вот как мы поступим. До вечера вы трое можете отдыхать. Сходите в город и развейтесь. Я же тем временем свяжусь с членами Братства, а ближе к ночи донесу до вас их решение.

Улыбнувшись, Важин показал пальцем в сторону посла:

– Светлана расписалась в полицейском участке и обязалась вернуть монету-жетон.

На лице аркадонца, вновь появились эмоции, а улыбнувшись, он большим пальцем отправил жетон, с высоты своего «трона», в полёт, прямо в руку Александра:

– Расписка дело серьёзное. Верните жетон детективу, но об остальном умолчите. Ему ненужно знать, что это не монета. Можете быть свободны. Вечером я пришлю за вами.

Склонив головы в почтении, трое сотрудников СС-2000 молча покинули кабинет.

***

Старший детектив Бромсан был несказанно рад и Светлане, и возвращённой монете. Парней он тоже приветливо встретил.

Ещё ранее, в знак благодарности за позаимствованную монету, Важин поведал ему как Золотой Жнец попадал в город. Однако о принадлежности душегуба к аркадонцам, Александр умолчал с тем чтобы не волновать детектива. Закончив с бумажными делами, а именно вернув Ливановой расписку, Бромсан попросил всех троих показать ему тот загадочный дом. Для напарников и девушки этот поход, по известным причинам был неинтересен, но, чтобы скоротать время, они согласились.

Пригласив двоих своих сотрудников, старший детектив отправился вместе с вратниками к дому, в котором прошедшей ночью находился подземный ход, ведущий за городскую стену. Конечно же результат был известен парням и Светлане, подземный ход внезапно исчез, возможно, как и появился, тем не менее Бромсан поверил сотрудникам СС-2000 и даже пообещал выяснить всё о владельцах дома.

Невзирая на предостережения напарника, Важин всё же заверил старшего детектива, что Золотой Жнец больше не будет наводить ужас на жителей города Им…

Обследуя помещения дома, Ливанова подобрала ранее обнаруженную дамскую сумочку Василины, но на вопрос Бромсана кому она принадлежит, лишь кокетливо отмахнулась.

Осмотрев пустующие комнаты, сотрудники полиции вместе со Светланой и напарниками вышли на улицу и медленно двинулись по мостовой. Дойдя до развилки где одна из улиц сворачивала к посольству Седьмого Измерения, «процессия» остановилась. Отправив подчинённых в полицейский участок, Бромсан остался с парнями и девушкой. Завязался разговор.

Подмигнув украдкой Зуеву, Важин задал детективу вопрос:

– Скажите, вам что-то уже известно о ночном происшествии со скотом?

Затронутая тема удивила Бромсана, который уклончиво ответил:

– Нет. Но весьма странный случай.

Сдерживая улыбку, Александр продолжил:

– А лично вы, что думаете?..

С неким недовольством, детектив начал говорить:

– Полагаю, тут вовлечены какие-то магические силы, но причина мне неясна. Я затрудняюсь ответить с какой целью был устроен этот демарш.

Вмешавшись в разговор, Зуев задал уточняющий вопрос:

– А много ли чародеев проживает в «Межвременье»?

Почесав затылок, Бромсан подметил для себя, что гости города Им излишне любопытны, тем не менее, он всё же постарался утолить их жажду познаний:

– Сложно ответить на этот вопрос, к тому же многие маги не афишируют свой статус. Есть у нас сведения, что до пятнадцати волшебников иногда одновременно находятся в «Межвременье». Однако эти данные весьма и весьма приблизительные.

Поперхнувшись, Роман удивлённо спросил:

– До пятнадцати одновременно?.. Откуда же так много? У вас тут, бывают слёты юных чародеев?

Лицо детектива вытянулось и приняло глуповатое выражение:

– Не понимаю о чём вы говорите. Какие слёты? Чародеи не летают самостоятельно. У них нет крыльев.

Улыбнувшись, Ливанова поспешила сгладить нарастающее возмущение представителя власти:

– Успокойтесь Бромсан. Мой коллега неудачно пошутил. Он лишь выразил непонимание, что в этом месте делают маги в таком количестве. Чем они промышляют?

Хотя девушка нравилась старшему детективу, однако отвечая на её вопрос, он нахмурил брови:

– У них узаконенный бизнес. Оказывают магические услуги населению. Вы возможно не знаете, но чародейство – это привилегия исключительно аркадонцев. Только они имеют законное право заниматься магией.

На лицах парней появилось удивление, а взглянув на Бромсана, Зуев без тени иронии спросил:

– Они что же, все аркадонцы?

Посмотрев на Романа, как на несмышлёныша, детектив произнёс:

– Конечно… А у вас в измерении разве по-другому?

Поперхнувшись, Зуев ответил:

– У нас, магией занимаются все, кому не лень, точнее сказать шарлатанят помаленьку.

Покраснев лицом, Бромсан возмутился:

– Но это же опасно… С магией не шутят. Что у вас там за порядки?..

Растерянно, сотрудники СС-2000 смотрели на старшего детектива, который вдруг засуетился, а оглядевшись по сторонам, обратился к Важину:

– Ну, мне пора…

Попрощавшись с напарниками и девушкой, он быстро зашагал по улице.

Посмотрев ему вслед, Светлана подметила:

– Чего это он так всполошился и убежал…

С удаляющегося детектива, не сводил взгляд и Важин:

– Мне кажется у нашего знакомца, от одного упоминания об аркадонцах, трясутся поджилки. Несомненно, Бромсан скрывает какаю-то тайну, а с виду вроде приличный мужик.

Негромким голосом, Роман задумчиво произнёс:

– Вы вообще поняли, что он нам рассказал? Оказывается, и чародеи неприкасаемые… Нам не позавидуешь.

***

После расставания с детективом, парни и Светлана погуляли по городу, а когда солнце начало падать за горизонт, вернулись в посольство. За воротами их поджидал чародей Говин, который не только суетился и загадочно улыбался, но и готов был, как мальчишка, выпрыгнуть от радости из коротких штанишек.

Удивившись поведению чародея, Ливанова зло отдёрнула его:

– А что это у вас так глазки горят?

Открыв перед людьми входную дверь в здание посольства, и пропустив напарников с девушкой вперёд, Говин никак не отреагировал на колкость второго секретаря. Шагнув за людьми в вестибюль, он посмотрел на парней и склонив голову в почтении, произнёс:

– Вас ждёт посол.

Затем, бросив на девушку презрительный взгляд, ехидно добавил:

– А вас Светлана – нет. Только мальчиков… И меня.

Если чародей искрил радостью, то Ливанова после его слов вдруг сникла, и напарники поняли, что посол принял решение касательно девушки, а также в отношении чародея, который вместе с ними отправляется в Четвёртое Измерение.

Натужно улыбнувшись, Светлана посмотрела на Важина и Зуева:

– Удачи вам парни. Была рада поработать с вами.

Передав Александру сумочку Василины, она добавила:

– Надеюсь вам удастся спасти хозяйку этого дамского аксессуара. Скрещу за вас пальцы.

Невооружённым взглядом напарники заметили, что девушка насилу сдерживает слёзы, а вот Говин торжествовал:

– Пойдёмте, пойдёмте. Нас ждут.

Не обращая внимания на слова чародея, двое вратников отвели Светлану в сторону и Важин начал её утешать:

– Не раскисай. Мы ещё не знаем почему посол нас вызывает.

Тронув девушку за плечо, Зуев добавил:

– Выше нос Светка.

– Спасибо парни… Удачи вам…

Смахнув накатившуюся слезу, второй секретарь посольства резко повернулась и быстро зашагала по вестибюлю.

Суетясь вокруг людей, Говин вновь заговорил:

– Пойдёмте, пойдёмте. Гин не любит ждать.

***

Через полчаса Важин, Зуев и чародей Говин вышли из кабинета посла:

– Вы слышали парни… Я ваш проводник. Нет вы слышали это?

Усмехнувшись, Роман адресовал вопрос чародею:

– Ты случаем на радостях не тронулся умом?

Говоря современным языком, чародея не на шутку накрыло, но не зелье дало такой эффект, а колбасило его в предвкушении долгожданной свободы. Пусть под присмотром людей (что уже само по себе унизительно для аркадонца), пусть он дал, под страхом смерти обет вернуться в «Межвременье», а Братство Блюстителей несомненно, в случае если он ослушается, исполнит условия его клятвы, но это всё же свобода. Свобода, которую он ждал много веков. Да, с некоторыми ограничениями и обязательствами, но свобода. При всей своей временной эйфории, он прекрасно осознавал, что если останется послушным и смиренным, то выживет хотя гордость его несомненно пострадает. От одного только слова «свобода», Говина шатало, как вовремя хмельного застолья.

Точно бы на неких шарнирах, чародей суетливо и беспорядочно двигался, чем лишь раздражал вратников, а в особенности Зуева, который в грубой форме попытался осадить волшебника:

– Уймись дурак. Успокойся. Остынь. Это не будет увеселительная прогулка или пикник. Ни для тебя, ни для нас. Нам троим предстоит сложная и тяжёлая работа.

«Прав Роман – подумал Важин – Будущее путешествие слишком опасное. Ко всему прочему чародей давно, ну очень давно не бывал в Четвёртом Измерении». Наблюдая за Говиным, Александр вспомнил недавние слова посла: «Вы не смотрите, что он с виду недотёпа, раньше он был о-го-го…» И вот теперь, испытывая двойственные чувства, Важин начал сомневаться, а не натворит ли этот «о-го-го» на радостях каких-нибудь дел. С одной стороны, проводник нужен, а с другой… Нереализованных замыслов и несбывшихся желаний в чародее скопилось слишком много, а значит Александр опасался кабы чего не умыслил колдун непотребного и не слетит ли он опять с катушек.

Эйфория никак не покидала разум Говина, а он продолжал суетиться и заискивать перед представителями рода человеческого:

– Парни, парни пойдёмте ко мне. Нам нужно всё обсудить. Перво-наперво…

Возможно, чародей искренне желал быть полезным членом группы, но его манеры вынудили Важина, прервать волшебника на полуслове:

– Мы идём отдыхать. Все обсуждения утром. Сегодня был длинный день. Мы очень устали.

Оставив чародея у кабинета посла, вратники направились в комнату, которую им выделили для отдыха. Вдогонку, Говин ещё что-то выкрикивал, но напарники пропустили его реплики мимо своих ушей…

***

За окном уже давно стемнело, а Важин с Зуевым обсуждали предстоящую операцию:

– Как считаешь Роман, нам нужен вегер или нет? Я думал и пришёл к мысли, что он может пригодиться. Допустим Говин нас сопроводит до замка, а дальше?.. Это не дом или квартира… Замок подразумевает масштабное строение с воротами и стеной по периметру. Тем более в нём проживают одиннадцать братьев, сестра и их мать. А у десятерых братьев есть ещё и семьи. Представляешь каких размеров эта постройка.

Закивав головой, Зуев развил мысль напарника:

– Приплюсуй ещё обслугу и не забудь, что у каждой семьи она вероятно своя. У женщин так точно. Одного не пойму, вегер нам зачем?

Разведя руки в стороны, Александр рассмеялся:

– За тем же, что и прежде. Его гениальный нюх нам поможет отыскать девочку.

Объяснения напарника, не впечатлили Романа, и он высказал сомнения:

– А днём мы его куда спрячем? Ты же не думаешь, что мы за одну ночь решим проблему и освободим Василину. По словам посла, жетон приглашение на свадьбу дочери… Я допускаю это, но что если она не в замке или вовсе не в Четвёртом Измерении… Мы там будем, а не Гин, поэтому к этой операции нужно подойти основательно. Посуди сам, ведь девочку могли спрятать или вообще переправить куда-то в совершенно гиблое место… День или даже два нужно осмотреться, понаблюдать за обитателями замка и опросить местных крестьян. Ведь если Глуг дерёт с них три шкуры, значит обязательно найдутся недовольные, следовательно, источники информации.

Слова напарника удивили Важина, и он натужно улыбнулся:

– Скажи ещё, что ты собираешься там поднять бунт или устроить революцию. Прости Ромка, но на роль Ленина ты как-то не тянешь.

На мгновение задумавшись, Зуев вдруг произнёс:

– Кстати, ни пора ли нам вколоть универсальный переводчик. Ведь неясно сколько мы пробудем в Четвёртом Измерении. Может статься задержимся, а по-«ихнему» не бельмеса понимать не будем. Что тогда? Всякое может случиться.

За время знакомства, Александр ещё не совсем разобрался как работают мозги нового напарника и потому в очередной раз удивился полёту его мысли, но вынужден был поддержать коллегу:

– Согласен с тобой Роман. Завтра необходимо напомнить об этом Светлане. Жаль, что её с нами не будет.

Как это нередко бывает, а люди не могут смириться с отрицательным результатом и набравшись сил снова рвутся в бой. Вот и Зуев решил не опускать руки:

– Предлагаю, утром пойти к послу и объяснить ситуацию, мол наличие в наших рядах девушки, хорошо скажется на исходе операции. К тому же она знакома с Василиной.

Нахмурив брови, Александр парировал:

– Он ответит, что Говин знает девочку, чуть ли не с пелёнок. Нужны другие доводы.

Ударив себя по голове, Зуев начал рассуждать вслух:

– Думай мозг, думай… Светка нам нужна… Она нам нужна… Меньше подозрений, да и кого охотней пропустят в замок, мужиков или красивую девушку. Лазутчик!.. Чёрт возьми… Лазутчик!..

Услышав восклицания напарника, Александр чуть было не запрыгал от радости:

– Молодец Роман, молодец! Это довод, настоящий довод. Айда к послу.

От удивления у Зуева округлились глаза, и он прошептал:

– Что?.. Сейчас?..

Дурашливо хихикнув, Важин спросил:

– Думаешь поздно?

Посмотрев в тёмное окно, Роман твёрдым голосом ответил:

– Уверен.

***

В комнате напарников, второй секретарь посольства вводила под кожу Зуева вакцину универсального переводчика:

– Вы мне объясните парни… Почему посол изменил своё решение? Что вы ему такого наплели про меня?

Получивший «лингвистический заряд» в район позвоночника, Важин одевался и посмотрев на сияющее лицо Ливановой, которая находилась в приподнятом настроении:

– Мы к нему Светочка, применили хитрейшую тактику убеждения.

Достав иглу шприца, из спины Романа, девушка удивлённо спросила:

– Какую тактику? Что вы плетёте?

Отступив в сторону от «доктора» и опередив Александра, Зуев ответил на вопрос:

– Мы упали перед ним на колени и взмолились. «О мудрейший из наимудрейших. Позволь второму секретарю…»

Дверь в комнату парней резко открылась и на пороге появился Говин, который на удивление вратникам был собран и деловит, но Роман всё же недовольно забубнил себе под нос:

– Принесла же нелёгкая.

Шагнув в центр помещения, чародей осмотрелся:

– Неплохо тут у вас. Я подобрал одежду, вам нужно переодеться. Всё у меня в апартаментах.

Взглянув на девушку, чародей добавил:

– И вам Светлана тоже. Это в «Межвременье», всё смешалось: мода, технологии, оружие, а в Четвёртом Измерении дела обстоят иначе. Нам предстоит затеряться среди обычных граждан, поэтому одежда хотя и невзрачная, но отражает стилистику той местности и эпохи.

Удивлёнными глазами, люди посмотрели на аркадонца. Из вертлявого, пошловатого существа, он вдруг перевоплотился в дельного члена группы, а последние его слова, яркое тому подтверждение.

Улыбнувшись, Зуев обратился к магу:

– Раз уж нам предстоит работать вместе, то как нам вас называть? У вас имя есть?

Прозвучавший вопрос озадачил чародея, но сдерживая эмоции он ответил:

– Конечно есть. Меня тоже родила мама. Однако я предпочитаю, чтобы меня называли Говин. Мне так привычней.

Не скрывая удивления и даже раздражения, Александр подключился к разговору:

– Так значит Говин, это не имя, данное вам при рождении? Тогда что? Аббревиатура какая-то?

Спокойным голосом, но с нотками гордости, чародей ответил:

– Говин, мой магический псевдоним…

В помещении повисла тишина и после непродолжительной паузы, переводя течение разговора в иное русло, волшебник обратился к Ливановой:

– Вы уже подобрали парням оружие?

– У меня всё готово. Трудно спрятать серьёзную экипировку от глаз местных жителей, поэтому отправимся налегке. Из оружия и снаряжения возьмём с собой лишь револьверы и электрические фонарики, а вот патронов придётся взять много. Боезапас нам необходим.

Почесав затылок, Александр обратился к чародею:

– Тут у нас возникла мысль относительно вегера. Что скажите Говин?

После некоторого замешательства, маг осмотрелся по сторонам и ответил:

– Не ожидал такого вопроса, не ожидал. Мысль интересная… Давайте рассуждать логично. Замаскировать вегера под местного жителя, мы не сможем. Согласитесь, это не просто сложно сделать, это архисложно.

Молчавший Зуев, вдруг громко и раскатисто рассмеялся:

– А вот и нет. Нарядим его католическим монахом и капюшон на голову, а чётки в передние лапы.

Не сдерживаясь, Важин и Светлана также громко рассмеялись, однако, нахмурив брови, Говин возразил:

– Нарядить конечно можно и в монаха, но это лишне. Пусть вожак вегеров несёт службу, охраняя посольство по ночам. Это его работа и за это его кормят…

Собрав медицинские принадлежности, Светлана произнесла:

– Я готова. Пойдёмте в оружейную. Выдам вам оружие, а уже после будем переодеваться и экипироваться.

В комнате парней, что-то произошло и сотрудники СС-2000 по-иному взглянули на чародея. Трое людей и аркадонец, шли по коридору посольства и все четверо над чем-то дружно смеялись…

фрагмент 11

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

***

Некоторое время назад…

Из пещеры, которая находилась в одиноко стоящей скале, быстрым шагом вышел мужчина высокого роста, с собранными на затылке длинными волосами и трёхдневной щетиной на лице. Одет он был, как служащий какого-нибудь коммерческого банка из Седьмого Мира, с одной лишь оговоркой – строгий, чёрного цвета костюм был ему не просто впору, а «сидел» на нём как литой. Узлом «Кент», белую, накрахмаленную рубашку повязывал неброский галстук и лишь одно не вписывалось в его «офисный» стиль – это ноги, которые были босыми, а в руках он нёс пару туфель и носки.

Перейдя через ручей, мужчина обулся и направился по узкой тропинке к кустам акации.

Буквально через несколько минут, он уверенно вышел из двери загадочного дома и по-хозяйски запер её на ключ. Спустившись с крыльца, мужчина направился по улице в сторону центра города Им, попутно здороваясь с жителями соседних домов, которые откликались на приветствия словно знали его много лет.

***

Невзирая на количество прожитых лет, Василина как поведением, так и внешне ничем не отличалась от человеческих детей подросткового периода, которые нередко демонстрируют родителям свой характер. По прибытии в «Межвременье», она высказала недовольство, почему её спешно отозвали из Седьмого Измерения, тем не менее капризным ребёнком, Василину никак нельзя назвать. На правах отца, посол Гин, назидательным тоном пояснил, мол какое-то время требуется пожить в городе Им, дескать её присутствие обнаружено, а значит понадобится время пока всё успокоится и о ней позабудут.

Всё бы хорошо, но юной аркадонке было нестерпимо скучно, к тому же, она отчетливо осознавала, время, которое отец выделил на то чтобы о ней забыли в Седьмом Мире, может продлиться и год, и два, а возможно десятилетие. Друзей у неё в «Межвременье» не было, как и доступа к интернету. Вот тогда Василина заскучала без социальных сетей и привычных ей штучек, облегчающих жизнь. Какое-то время, не снимая наушники, она слушала на смартфоне музыку, но, когда «плейлист» прослушанных музыкальных композиций иссяк, девочка и вовсе скуксилась.

Прав был отец, когда предупреждал дочь о необходимости в её возрасте, как можно чаще менять не только место жительства, но и окружение. Оставаясь в тени остального мира и наблюдая за происходящими событиями со стороны, Василина весь двадцатый век успешно это делала. Подставные родители тоже мотались с ней из города в город, из страны в страну и всё бы ничего, если бы не появился однажды интернет… Василину заинтересовало технологическое чудо и как говорится, она подсела, то есть начала заводить личные странички в социальных сетях, следовательно, интенсивно общаться с миром по средствам интернета. Вот только она не учла, что фотографии, из её личного архива, мгновенно начали расходиться по сети. Уже позже юная аркадонка поняла, – когда что-то попадает на «просторы интернета», там и остаётся даже если она удалила, не только все фотографии со своей странички, но и сам аккаунт. Именно так, покойная Серафима Львовна и натолкнулась на загадочную девочку, чья внешность из года в год не менялась, а должна бы, так как дети стремительно взрослеют, а значит подвержены внешним изменениям. Дальше больше… То на одном сетевом ресурсе всплывёт изображение Василины, то на другом, но всегда с комментариями наподобие «Кто эта девочка и сколько ей лет?». Ко всему прочему, дочь посла обладала красивой, запоминающейся внешностью, а с появлением в девятнадцатом веке фотографии, она из года в год позировала перед камерой. Одухотворённые и неземные черты лица, заставляли фотографов проявлять к ней интерес, однако Василина не была обделена вниманием и до упомянутого изобретения… Многие художники писали с неё портреты, но в последние годы изображения юной аркадонки, замелькали в интернете уж слишком часто, а у пользователей сети появилась возможность сравнивать фото разных периодов её жизни, сделанные с разрывом в десятки и даже почти сотню лет, а потом и вовсе сопоставлять фотоснимки и картины, написанные маслом…

Город Им, Василина знала вдоль и поперёк, ведь за то время, что отец был послом, она, частенько навещала его, а когда в Седьмом Мире разгорались мировые конфликты или эпидемии, вообще подолгу жила в «Межвременье». Однако, даже в те страшные годы, невзирая на запреты отца, она бывала в Седьмом Измерении, чтобы собственными глазами всё увидеть и запечатлеть в своей памяти. Ведь Василина, по своему происхождению была не только аркадонкой, но и Блюстителем, чья прямая обязанность запоминать и хранить увиденное в своей голове, как некую резервную копию произошедшего.

Устав от одиночества, девочка подолгу засиживалась на открытых террасах кафе, наблюдая за местными жителями. На какое-то время, это вернуло ей хорошее настроение, потому как, где-бы не жил человек, ведёт он себя непредсказуемо, а значит наблюдать за людьми всегда интересное занятие.

Однажды, к Василине подсел высокий, импозантный мужчина, который по его заверениям, по каким-то делам прибыл в «Межвременье» из Седьмого Мира. Встретив, если можно так выразиться «земляка», девочка прониклась к незнакомцу, а разговорившись они познакомились. Представился мужчина Дмитрием Граевым и с первых минут общения, юною аркадонку захватил его острый ум и способность увлечь собеседника разнообразием сюжетов для разговора. Почти ежедневно они начали встречаться, но встречи носили исключительно эстетический характер или скорее познавательный. Демонстрируя невероятный багаж знаний по живописи и литературе, мужчина часами мог говорить обо всём к чему девочка проявляла интерес. Никаких непотребных глупостей, в моменты их общения, он не касался, и уж тем более не намекал. Встречались они в кафе, а затем либо подолгу беседовали, либо, разговаривая гуляли по городу Им.

Уже позже Василина будет удивляться: в какой момент она потеряла бдительность и как оказалась в том злосчастном доме.

***

– Скажи мне Вилиос, что прикажешь делать с девчонкой? Ты всерьёз полагаешь, что она сможет нарожать мне сыновей и продолжить наш род?

Правитель Четвёртого Мира, аркадонец по имени Глуг, восседал во главе широкого стола, обложенный старыми книгами и древними свитками, а за его спиной находилось высокое окно, точнее мозаичный витраж в центре которого, мастер запечатлел рыцарский поединок. На поверхности стола, перед правителем, стояли два серебряных подсвечника, с догорающими огарками свечей, а по периметру комнаты дымились погасшие факела. Сквозь витраж в помещение проник первый солнечный луч, а слетев с острия меча одного из рыцарей, рассекая пространство пронзил висевший на противоположной стене гобелен, на котором была изображена обнажённая девушка, стоящая перед водопадом. Осветив красивое лицо и пышные волосы, луч, повинуясь восходу солнца, начал спускаться по обнаженному телу всё ниже и ниже...

– Что же ты молчишь, дорогой Вилиос? По твоей милости, я уже которую ночь не сплю. Я так и не смог найти подтверждение высказанному тобой пророчеству. У меня невольно складывается впечатление, что ты и есть его автор…

Взяв в руки несколько свитков, Глуг швырнул их на стол позади подсвечников:

– Можешь сам поискать. Нигде нет упоминаний о том, что именно дочь посла сможет возродить наш род. Что потомство от неё будет править в нашем измерении тысячи лет. Что именно её будут помнить благодарные потомки и называть матерью клана Влариков.

Запнувшись, правитель добавил:

– Я тут подумал, вдруг это не того посла ребёнок или вовсе не та дочь? Знаю, у Гина много детей…

Стоявший молча Вилиос, слушал возмущения молодого правителя, который вдруг решил проверить предсказание. «Сопляк – про себя подумал он – уж сколько веков правит благодаря мне, а тут вдруг усомнился, что существует пророчество».

Выйдя из-за стола, Глуг начал расхаживать позади резного кресла, на котором только что сидел:

– Мне, она даже не нравится. Понимаешь?.. Ты же, ссылаясь на некое предсказание, подтверждения которому я так и не нашёл, предлагаешь взять Василину в жёны. Ко всему прочему, ты поспешил доставить её отцу приглашение, а значит нужно готовиться к свадьбе. Но я не хочу на ней жениться! Не хочу!.. По твоим рассказам, она долго жила среди людей, а значит нахваталась от них всякого. К тому же, жила в том измерение где мир продвинулся далеко от нас вперёд. Мне, тоже прикажешь, здесь у нас в измерении, пустить всё на самотёк? Этак людишки натворят дел, устанавливая новые порядки.

Остановившись, Глуг пристально посмотрел на Вилиоса:

– Куда ты её спрятал?

– На болотах, где растёт тысячелетнее дерево, есть маленький каменный домик, которым владеет твоя старая нянька. В той избушке и спрятал, а старушка её стережёт. Люди туда не ходят, бояться.

– Знаю, знаю… Нянька, будто бы любит уединение и потому поселилась на болоте, а для того чтобы её не тревожили, нагнала на местных крестьян страха и молва быстро раструбила, что в самом центре трясины поселилась злая ведунья. Эту историю я уже слышал. Не уединения она ищет, а от гнева моего спряталась.

Ухмыльнувшись, Вилиос посмотрел на правителя:

– Отвадить людей от тех мест, делом оказалось непростым. Мне пришлось помогать твоей няньке, но зато, после наших с ней показательных трюков, ни одна человеческая нога более не осмеливается туда ступить.

То обстоятельство, что старая нянька вновь возникла на его жизненном пути, разозлило Глуга и раздувая ноздри, он зло оскалился:

– Старушка всегда была затейницей, она любила розыгрыши и шутки.

Нахлынувшие, негативные воспоминания переполняли молодого правителя, но он всё же сумел, как можно спокойнее, договорить свою мысль:

– Жестокие, очень жестокие шутки она проделывала надо мной. Покойный отец не раз отчитывал её за это, но, так как она какая-то родственница, из обедневшей семьи, то дальше упреков и порицаний дело не заходило. А я бы её…

Глубоко вздохнув, Глуг исподлобья посмотрел на собеседника, а успокоившись резюмировал свой гневный выпад:

– Пусть доживает, лишь бы не мозолила мне глаза. Одного, я не понимаю – как тебе удалось скрыть от девчонки свою принадлежность к аркадонцам? Почему она не распознала собрата? Поделись секретом.

Словно скала, Вилиос стоял перед невысокого роста правителем и явственно ощущал в помещении, кроме их двоих, ещё чьё-то незримое присутствие. То, что властитель третьего Мира излишне мнительный, знали многие подчинённые и приближённые, то есть не единожды убеждались в этом, а потому старались лишний раз не смотреть Глугу в глаза. Властью молодой аркадонец обладал огромной, а вот устойчивой психикой был обделён природой.

Как известно: глаза зеркало души, в которых отражаются чувства, особенности характера, опыт прожитых лет и даже интеллектуальный уровень конкретного человека, а нужно отметить, аркадонцы в этом мало чем отличаются от людей. Поэтому, не желая показывать Глугу свою тревожность, то есть навлечь на себя недовольство, Вилиос, изображая безразличие, окинул невозмутимым взором молодого аркадонца и ответил:

– Твоя нянька дала мне заклинание, и я отвёл девчонке глаза.

Натужно улыбнувшись, правитель подметил:

– Умно. А старушка знать и впрямь ведунья…

Прищурившись, Вилиос пристально посмотрел в глаза собеседнику:

– Когда ты хочешь пообщаться с Василиной?

На лице Глуга появилась озабоченность, а вытекающий из «цепочки» последних событий вопрос, привёл его в замешательство, и чтобы прийти к какому-то решению, он начал уточнять полученную ранее информацию:

– Что происходило во время её похищения? Она буйствовала, кусалась?

– Не без этого.

Неожиданно, Глуг громко рассмеялся:

– Вот видишь… Возможно она сумасшедшая, а ты хочешь её подпустить ко мне.

Нахмурив брови, Вилиос удивлённо произнёс:

– Почему у тебя такая нелепая реакция?.. Ведь она всего-то проявляла несогласия с моими действиями. Обычное поведение жертвы… Или ты, её боишься?

С лица правителя исчезла улыбка, он стал серьёзным и даже мрачным:

– Ты спрашиваешь, боюсь ли я? Скорее опасаюсь… Она дочь посла и Блюститель. Что мы будем с ней делать, как поступим, если она отвергнет меня? Казним за неповиновение?.. Однако даже я опасаюсь так поступить с девчонкой. Уверен, Братство Блюстителей уже прознало про наше коварство. Сюда они естественно не сунутся и армию не пришлют. Действующий договор из-за неё нарушать не станут – это мне понятно. Иначе появится прецедент и тогда вспыхнут новые войны между кланами, а на территории «Межвременье» вновь сойдутся армии в кровавом противостоянии. Претензий за тысячи лет, друг к другу, много накопилось. Не молчи Вилиос, ответь? Как, не казнив непослушную девчонку, мне пережить позор? Я к такому не привык. Я молод, но это не значит, что об меня можно вытирать ноги.

– Как бы там ни было, а не встретившись с Василиной ты не получишь ответы на свои вопросы. Рассуждая, ты лишь накручиваешь себя. К тому же, видел ты её только на картинках, а она и вовсе не видела тебя. Так почему ты решил, что она должна сразу отказать? Вам непременно нужно встретиться. Распорядись и я доставлю её в замок.

Вернувшись к столу, Глуг сел в кресло, а загасив рукой остатки горящих свечей, выпрямил спину и ответил:

– Согласен с тобой. Встретиться необходимо… Я позже сообщу своё решение.

Отступив несколько шагов назад, Вилиос, демонстрируя почтение, поклонился и развернувшись, молча вышел из помещения, которое молодой правитель называл библиотекой.

***

Едва Вилиос скрылся за дверью, как открылась потайная секция, встроенная в книжный стеллаж, а из неё вышли два чародея, которых пригрел возле себя правитель Четвёртого Мира:

– Что скажите? Можно ему верить? Есть такое пророчество? Вилиос Блюститель, а их память сбоев не даёт. Они всё помнят до самых мелочей.

В отличии от Говина, оба мага были что говориться в теме: колпаки на головах, длинные плащи и седые бороды, а вот посохов даже у них не было.

Одновременно, чародеи отвесили поклоны и первым заговорил маг с толстой книгой под мышкой:

– Правитель… Полагаться на догадки, мы не привыкли. Нужно установить за Вилиосом круглосуточное наблюдение. Пустим вслед за ним филина с вороном и будем днём и ночью знать его перемещения. Испытанная практика. Птицы не только натренированы, но и заговорены заклинанием.

По возникшей на лице Глуга улыбке, было видно, что предложение магов ему понравилось и откинувшись на спинку кресла, он произнёс:

– Наконец-то и от вас будет мне польза. Я смогу увидеть, то что будут видеть ваши птицы?

– Да, правитель, да. Дайте нам время, и мы продемонстрируем наше умение. Не сомневайтесь…

Пристально, посмотрев на чародеев, молодой аркадонец произнёс:

– Завтра, я отправлю Вилиоса за девчонкой, а вы будьте готовы устроить мне просмотр его действий. Хочу всё увидеть собственными глазами. Готовьтесь. У вас почти сутки в запасе.

Раскланявшись, оба мага покинули библиотеку.

***

Старая нянька Глуга, по имени Вария, была в том возрасте, когда одна её нога уже стояла на погребальном костре. Сколько за плечами прожитых лет, похоже она и сама не помнила, то есть к Блюстителям она не принадлежала, тем не менее старуха сохранила ясную голову.

Последние столетия, жизнь няньки Варии проходила исключительно на болоте, где в самом центре трясины, на возвышенности, росло тысячелетнее дерево, у которого стоял одноэтажный каменный дом. Единственным другом и гостем, навещавшим старушку и заботившимся о ней, был Вилиос. Когда-то с его помощью, Вария разбила на болоте небольшой огород, а в хозяйстве кроме чёрного кота и десятка кур, появилось несколько козочек. Чужаков старуха не боялась, потому как не только люди, но даже дикие звери сторонились её жилища. А тут, вдруг такие перемены…

Не сажать под замок, ни как-то сковывать движения девочки, Вария не стала. Вокруг, топкое болото и совершенно иное измерение, из которого пленнице, самостоятельно никак не сможет переместиться в «Межвременье» к отцу.

Ежедневно, Василина свободно покидала каменный дом и выстраивая в голове план побега, изучала окрестности. Конечно же, бабка Вария понимала, что девчонка пытается найти единственную тропу через болото, однако переживала она не за готовящийся побег, а тревожилась, чтобы Василина не свалилась с тысячелетнего дерева, когда, взобравшись на самую верхушку, осматривала окружающую территорию.

Быть может странно прозвучит, но Василина скрасила своим коротким пребыванием одиночество бывшей няньки Глуга. Безусловно, между пленницей и тюремщицей дружба не заладилась, тем не менее старушка всячески старалась угодить девчонке…

***

Когда утренний туман ещё стелился по болотным кочкам, на возвышенность к тысячелетнему дереву въехал всадник в чёрном плаще. Минутой позже из каменного дома вышла старуха и направилась к нему навстречу. Спешившись с вороного коня, наездник снял переброшенные через спину скакуна два мешка и опустил их на землю.

Уже на подходе, Вария громко заговорила:

– Как добрался Вилиос?

Улыбнувшись, гость приблизился к старухе и приобнял её:

– Туман слишком густой. Ты бы прекратила менять направление тропы, или метки какие ставила для меня. Я опять плутал… Твоя бдительность, оборачивается для меня лишним расстоянием. Спасибо коню, который своим животным инстинктом в очередной раз провёл нас по тропе.

Отойдя от Вилиоса, Вария склонилась над мешками:

– Припасы привёз?

– Привёз. Вас же теперь двое. Как тут Василина? Много хлопот тебе доставила?

Если посмотреть на старушку, то ничего примечательного в ней нет. Как и женщин из рода человеческого, время её не пощадило, и лицо в морщинах, и спина чуть сгорблена, и пальцы рук скрючены. И всё же, невзирая на внешний вид, Вария была резва при ходьбе и суетлива в движениях. Говорила она скороговорками, а в глазах сверкали искорки лукавства и некой загадочности.

Обследовав мешки, старуха ответила:

– А как ты хотел. Весь день в хлопотах. От ночного горшка до кружки тёплого, козьего молока перед сном. Хорошо хоть не мучает меня расспросами. Не пойму только, неужели она знает где находится и зачем здесь? Или её в такой смелости и гордости, воспитал отец?

На мгновение запнувшись, Вария оглянулась и посмотрела на каменный дом:

– Девчонка огонь… Целыми днями рыщет перед болотом надеясь сбежать. Не сдаётся… Ты мне скажи, что она на себе носит? Что за одежда на ней странная?

Шагнув к дереву, Вилиос присел под его кроной, прислонив спину к толстому стволу:

– Это она у себя в измерении так обряжается. Джинсы называются, а на ногах кроссовки. Нужно отдать должное, очень удобная обувь.

Слушая ответ гостя, бабка Вария, не переставая косилась на своё жилище:

– Уж очень непривычно для моих глаз. Вроде аркадонка, а не в платье…

– В Седьмом Мире и не такое можно увидеть…

Улыбнувшись, старушка спросила:

– Глуг уже видит себя в роли жениха или может противится нашему замыслу? Не прознал, про наш с тобой сговор?

Вздохнув, Вилиос закрыл глаза:

– Он всецело поглощён поиском выдуманного нами пророчества. Роется в книгах и старинных свитках, но в остальном он спокоен и ни о чём не подозревает. Глуг молод и не всё ещё постиг в этом мире. К тому же из советников, у него один я остался. Всех разогнал. Совсем извёл себя мнительностью.

Подойдя к Вилиосу, пожилая аркадонка присела с ним рядом:

– Ты не заснёшь? А то может тебе в доме постелить? Отдохнёшь…

Не открывая глаз, гость ответил:

– Нет времени отдыхать. Сейчас отдышусь и с девчонкой в обратный путь. Повезу её на смотрины. Глуг всё же принял решение с ней встретиться…

Чувство тревоги не покидало старуху, отчего она постоянно оглядывалась в направлении дома:

– Я хотя и старая, а всё же мне боязно… Затеяли мы с тобой уж слишком многоходовую комбинацию. Ты уверен, что всё получится?..

Открыв глаза, Вилиос посмотрел на Варию. Прозвучавшему вопросу он не удивился, но всё же немного напрягся.

Сыграв, на привязанности няньки к её воспитаннику, а также на желании вернуть былое положение, Вилиос с лёгкостью вовлёк старуху в рискованное мероприятие. Давняя дружба между ними, носила лишь отчасти искренний и бескорыстный характер. Отвергнутых, некогда приближенных и обласканных ещё отцом Глуга родственников, Вилиос начал собирать вокруг себя. Если молодой правитель изгонял из замка, как ему казалось соперников в борьбе за власть, отстраняя от управления кланом, то Вилиос тайно, налаживал с отверженными доверительные отношения. А когда Глуг, рассорился с родными братьями, он выступил в роли миротворца между ними, тем самым приобретя не только симпатии ближайших родственников правителя, но и их преданность. Нянька Вария заслужила у Вилиоса особого внимания, и не только способностями к ворожбе, но и тем, что из ныне живущих, она как никто другой знала своего подопечного. Знала не только его достоинства, которые несомненно были у молодого аркадонца, но и его многочисленные недостатки и слабости. Вызревавший сотню лет в голове Вилиоса план, не был уж чем-то мудрёным, а цель была до банальности проста и понятна. Женив младшего из братьев на дочери посла Гина, он намеривался всего то вернуть себе, по праву рождения, место в Братстве Блюстителей, а если для этого нужно, похитив девчонку устроить свадьбу или даже свергнуть власть в Четвёртом Мире, то он готов пойти и на такое злодейство. Однако, Вилиос осознавал, что свадьба должна состояться исключительно по согласию невесты. Иначе, никто и никогда из Блюстителей не признает такой союз, а значит весь его план рухнет. Да, он похитил Василину, но лишь чтобы свести двух молодых аркадонцев. Привлекая внимание отца будущей невесты, Вилиос загубил немало человеческих душ, но о них аркадонец не задумывался. «Подумаешь люди – рассуждал он – женщины ещё нарожают…» Главное, что послание дошло до посла Гина, пусть для этого он использовал совсем уж жуткий способ.

Поделившись нехитрым, но многоходовым планом со старухой, Вилиос безусловно утаил истинные мотивы, однако на поступившее от Варии предложение, – для сговорчивости опоить Василину приворотным зельем, напрочь отказался. Хотя пожилая аркадонка и не была, что говориться признанным чародеем, но имела некоторые способности. Конечно, маги и чародеи – по-своему происхождению исключительно аркадонцы, вот только доверием среди соплеменников они не пользовались. Мудры, умны, но своенравны, а значит ненадёжны. Возможно поэтому, многие аркадонцы и аркадонки скрывали свои врождённые способности к чародейству.

Слова Варии насторожили Вилиоса, и он поспешил её успокоить:

– Безусловно получится… Мы же действуем во благо всего клана Влариков, к которому ты принадлежишь. Славная ветвь правителей, коими были предки Рдана обязана иметь продолжение. Глугу необходимо жениться и зачать сына. Пусть Василина и молода, однако меня мать родила именно в её возрасте. Главное не сомневайся, будешь ты ещё нянчить их детей, обязательно будешь. Брачный союз одного из братьев с Блюстителем, возвысит всех представителей многочисленного клана Влариков. Четвёртое Измерение расцветёт под покровительством Братства, а твой питомец сможет распространить своё влияние на иные Миры.

Поднявшись на ноги, Вария посмотрела на свой дом:

– Если бы мы небыли знакомы почти тысячу лет, я бы решила, что ты шарлатан. Пойдём… Василина скоро проснётся. Буду вас кормить. Там и передохнёшь.

Последовав примеру старухи, Вилиос встал с земли и негромко рассмеялся:

– Ты мне вот, что скажи… Какие такие жестокие шутки ты чинила над своим воспитанником, что он помнит их столько веков?

Пожилая аркадонка улыбнулась и махнула рукой:

– Так ведь есть и у него слабое место, которое он держит в секрете. Глуг панически боится темноты. Вот я и пыталась победить его страх, но видно мои старания он воспринял, как издевательства над собой. Однако было всё невинно… Сначала, я начала укладывать его спать при десяти зажжённых свечах, а затем каждый последующий вечер, покидая его покои, по одной гасила. Когда подошла очередь задуть последнею свечу, у него случился нервный припадок. Вероятно, именно его он помнит до сих пор. Несколько дней он метался в агонии, а его отец, меня чуть со света не сжил. Потом Глуг оклемался, но как мне известно не до конца. Он и сейчас не остаётся в тёмной комнате один, а спит только при зажженных свечах. Ты разве не замечал?

Подняв с земли тяжёлые мешки с припасами, высокий и широкоплечий Вилиос, лукаво улыбнувшись ответил:

– Нет… Не замечал. Я ведь его не убаюкиваю.

Осмотревшись вокруг, двое заговорщиков зашагали к каменному дому…

фрагмент 12

\***

Проснувшись ещё до рассвета, Василина долго лежала в кровати с закрытыми глазами. Имитируя крепкий сон, она размеренно дышала и даже похрапывала. Несколько раз бабка Вария заглядывала к ней в комнату, но постояв в пороге удалялась, оставляя всякий раз дверь раскрытой. Находясь в постели лицом к стене, девочка хорошо слышала и мысленно представляла все действия своей тюремщицы: «Вот старуха зашла в кладовую, вот она принесла ведро воды, а вот и очаг разожгла». В какой-то момент в помещении стало тепло и вкусно запахло свежей выпечкой. Когда совсем рассвело, Вария покинула жильё, а её пленница обернулась и осмотрелась. Вскочив с кровати, она быстро оделась и обулась, а выйдя из комнаты, в которой спала, подошла к выходу из дома. По ногам потянуло утренней прохладой… Поёжившись, девочка приоткрыла дверь и осторожно выглянула наружу. У тысячелетнего дерева стоял вороной конь, а старуху приобнял спешившийся всадник в чёрном плаще. Пока Вария и гость приветствовали друг друга, Василина незаметно покинула дом и обежав строение спряталась за грудой камней, поросших болотным мхом. До дерева было метров сто не меньше, но она хорошо видела, как всадник прислонился к его толстому стволу, а старуха присела рядом.

В первое утро после похищения, открыв глаза и увидев перед собой каменные стены, Василина мгновенно осознала, что находится не в «Межвременье». Само перемещение между Мирами и дорогу по болоту, девочка не помнила, так как была без сознания, а вот как её несли по подземному ходу и через ручей, не забудет уже никогда.

Взявшая на себя обязанности тюремщицы старая аркадонка, не пугала Василину, а вот неожиданное прозрение, что гость старухи и похититель одно и тоже лицо, да к тому же принадлежит к аркадонской расе, напрягло и озадачило девочку. Такая спайка не предвещала ей ничего хорошего. Страх и вспыхнувшая ненависть к двоим соплеменникам подтолкнули Василину к решительным действиям.

План возник в голове дочери посла, совершенно спонтанно, да и не план это был, а скорее порыв отчаяния. Как только Вилиос и Вария двинулись к дому и скрылись за его очертаниями, Василина, что было сил побежала к стоявшему под тысячелетним деревом вороному коню. Не без труда, она смогла взобраться в седло, а схватив поводья, ногами, обутыми в кроссовки, ударила животное под брюхо. Однако скакун лишь оглянулся на незнакомого седока и не сдвинувшись с места стоял как вкопанный. Еле сдерживая слёзы, юная аркадонка обернулась и посмотрела на каменное строение.

У входа, старуха и похититель наблюдали за её попыткой сбежать и громко смеялись. Вдоволь навеселившись, Вилиос прекратил смех и издал короткий свист, после чего скакун развернулся и рысью побежал к своему хозяину. Отчаянно, Василина тянула поводья и даже кричала на животное, но вороной, перейдя на шаг подошёл к двери в каменный дом.

Усмехаясь, Вилиос протянул девочке руку:

– Слазь… Не мучай коня. Он не будет тебя слушаться.

Отвергнув помощь, она самостоятельно спрыгнула из седла, а переполняемая ненавистью и отчаянием, презрительно посмотрела на похитителей:

– Вам это даром не сойдёт. Вы похитили дочь посла и ответите за это.

На выпад девчонки, Вария лишь улыбнулась и открыла дверь:

– Пойдёмте… Буду вас кормить.

Переступив порог, старуха вошла в дом, а тем временем Вилиос, не выпуская мешки с припасами из рук, исподлобья посмотрел на Василину и оскалившись грозным голосом спросил:

– Знаешь меня?..

Выдохнув, дочь посла прищурилась, а скривив уголки рта в нелепой улыбке, посмотрела на рослого аркадонца и ответила:

– Теперь, уже и не уверена кто ты…

– Моё имя Вилиос. Когда-то я хорошо знал твоего отца.

Так уж устроена память Блюстителей, что любая когда-то запечатлённая информация, подсознательно всплывает в их головах, без каких-либо мучительных воспоминаний, поэтому девочка моментально получила ответ, и кто стоит перед ней, и вся известная информация о нём, стала ей доступна.

Закивав головой, словно закончив анализировать полученные данные, Василина негромко, но с гордым видом произнесла:

– Не утруждай себя повествованием. Я всё о тебе знаю, отец рассказывал. Ведь я, Блюститель…

Неожиданно, передразнивая собеседницу, Вилиос заговорил дурашливым голосом:

– Тогда тебе известно, что и я Блюститель...

Опустив мешки на землю, аркадонец подошёл к скакуну, а похлопав его по загривку, одобрительно прошептал:

– Молодец… Умница… Теперь ступай, отдыхай.

Животное попятилось назад и развернувшись, шагом направилось к тысячелетнему дереву.

Провожая вороного скакуна взглядом, девочка подметила:

– Красивый и необычайно умный…

Посмотрев своему похитителю в глаза, Василина спокойным голосом произнесла:

– Где я? Как долго меня здесь будут держать, но главное с какой целью?

Указав рукой на дверь, Вилиос спросил:

– Ты хочешь здесь говорить или войдём в дом?

Отступив на несколько шагов назад, девочка ответила:

– Баба Вария наготовила блинов. Не хочу их макать вместо сметаны в разговор. Говори здесь…

Сделав паузу, Вилиос осмотрелся по сторонам, затем улыбнулся и ответил вкрадчивым голосом:

– Ты в Четвёртом Мире. Одиннадцатый сын, потомок погибшего Рдана по имени Глуг, не женат… Смекаешь к чему я веду? Сегодня он правитель клана, а ты его невеста.

Естественно, после своего похищения, Василина выстраивала предположения с какой целью её отлучили от отца и заперли на топком болоте. Версий в юной аркадонской головке возникало много, даже излишне много, но ни одна мысль не «прокричала» о предстоящем замужестве. Чего греха таить, но девочка была ошеломлена откровением Вилиоса и пристально посмотрев в его сторону, заговорила сдавленным голосом:

– Когда на тебе был строгий костюм и галстук, а ты прикидывался Дмитрием Граевым, ты мне нравился больше чем сейчас. Я конечно польщена такой честью со стороны Глуга… Вот только, я не выйду за представителя клана, который отвергают все ветви аркадонцев, даже если он правитель.

С каждым произнесённым словом, в голосе Василины, с нарастанием зазвучали нотки раздражительности, а её звонкий голосок огрубел и не отводя взгляд от Вилиоса, она истерически закричала:

– Кому вообще, такая дикая идея пришла на ум? У кого не хватило мозгов просчитать ситуацию? Породнить моего отца через меня с отщепенцами, глупее и придумать невозможно. А ты?.. Ты как замешан во всём этом, кроме того, что похитил меня. Ведь ты Блюститель. Чем тебя подцепил Глуг? Почему ты ходишь у него в услужениях?.. Неужели не ясно, кто я и, кто он. Глуг мне неровня…

Не отвечая на оскорбительные вопросы, Вилиос молча слушал девчонку, листая в памяти страницы своей длинной жизни. Именно сейчас, он вспомнил все обиды, все несправедливости по отношению к себе и со стороны Братства Блюстителей, и лично от посла Гина, который был его лучшим другом.

Неожиданно, он шагнул навстречу Василине и схватил её обеими могучими руками за плечи. Тряханув девочку, он приблизил к ней покрасневшее от злобы лицо и прошептал:

– Ты поедешь со мной в замок Глуга. Ты будешь приветлива с ним… Он настроен серьёзно и намеревается сделать тебе предложение. Да, вы неравны по рождению, да он обычный аркадонец, но он всё же лидер клана, лидер всего Измерения. Сначала познакомься с ним, а уж после будешь меня осуждать и мне угрожать. В противном случае…

Недоговорив, Вилиос отпустил плечи девчонки и разогнул свою спину. Как скала он стоял перед Василиной и грозно взирал на неё сверху вниз.

Справившись с некоторым замешательством, пленница посмотрела на похитителя:

– Как страшно… Я вся трепещу… Какой ты грозный Вилиос. Вот только к твоим многочисленным преступлениям, которые хранятся в моей голове, добавилось ещё одно. А ты знаешь, памятью мы с тобой, не обделены. Я до конца дней своих запомнила и твой гневный выпад, и то, что ты посмел грубо дотронуться до меня…

***

По утверждённому послом Гином плану, ведь именно он санкционировал переброску в Четвёртое Измерение, трое сотрудников СС-2000 и чародей Говин переместились на удалённую от родового замка правителя Глуга лесную поляну, расположенную на предгорье.

Осмотревшись, люди и аркадонец двинулись через лес в сторону просёлочной дороги, ведущей к замку. Время было раннее, но солнце уже припекало, поэтому пробираться сквозь разросшиеся заросли кустарника и деревьев оказалось непростым делом и заняло много времени и сил, тем не менее лес всё же закончился. Выйдя на просёлок, участники операции не прятались, так как были уверены, что стараниями чародея Говина – их внешний вид ничем не отличается от местных жителей. Уже позже, двигаясь по дороге, они повстречали несколько гружёных подвод, но ни один возчик не уделил четырём путникам повышенного внимания…

Неприятности начались, когда группа спустилась с невысокого холма… Внезапно со стороны леса на них напали неизвестные, вот только не стрелы или копья полетели в участников операции, а прогремели выстрелы из огнестрельного оружия.

После некоторого недоумения, первым на ситуацию отреагировал Говин:

– Все в укрытие!..

Пережив короткое замешательство, напарники и Ливанова бросились в неглубокий овраг на противоположной от леса стороне дороги. А вот сам чародей почему-то не двинулся с места, оставаясь стоять посередине просёлка, и хотя со стороны леса продолжала звучать беспорядочная стрельба, волшебник был цел и невредим…

Приподнявшись над землёй, Важин, обращаясь к чародею, закричал:

– Что ты творишь?! Быстро к нам… Давай же, давай…

Не обращая внимания на голос, Говин поднял руки над головой и начал делать ими вращательные движения. Вокруг него закружился вихрь, который с каждым вращением рук, усиливался, поднимая с дороги песок и мусор, а с близстоящих деревьев срывая зелёную листву. Лицо чародея было искажено, а сам он трясся от неимоверного напряжения. Когда вихрь достиг такой силы, что стоявшего в эпицентре волшебника приподняло над землёй, то обеими руками, как бросают спортивный мяч – из-за головы, он швырнул вращающийся поток воздуха в направлении нападавших.

Открыв рот от удивления, Александр повторил свой призыв:

– К нам сюда! Живо!

Отбросив, в прямом смысле неприятеля, Говин присоединился к товарищам.

Нападавшие не ожидали, что в группе противника окажется чародей, поэтому поднявшись на ноги, поспешили ретироваться и укрылись в лесных зарослях, откуда продолжили производить одиночные выстрелы. А вот сотрудники СС-2000, хотя и были вооружены револьверами, но не спешили открывать огонь, стараясь беречь боеприпасы.

Тяжело дыша, Говин произнёс:

– Хорошее начало прогулки…

Усмехнувшись, Зуев ответил на замечание волшебника:

– Ты всё ещё думаешь, что мы на пикнике?

– Уже нет…

Приподнявшись над краем оврага, Светлана осторожно вела наблюдение за неприятелем, а напарники и чародей начали обсуждать обстановку.

Посмотрев на Зуева, Важин озабоченно произнёс:

– Ты видел Роман, какое тут вооружение? Я не заметил у нападавших в руках луков или арбалетов. Из рассказов посла, я понял, что здесь времена средневековья, как вдруг огнестрельное оружие.

После демонстрации магической силы, Говин прерывисто дышал и приходил в норму, тем не менее, он поддержал разговор вратников:

– Как мне известно, Четвёртое Измерение с лёгкостью даёт прибежище всякому сброду, а значит те, кто нашёл здесь приют прибывают сюда не с пустыми руками. На нас напали наёмники. Именно те, кого приютил Глуг. Я в этом уверен, эта версия всё объясняет…

Согласившись с мнением чародея, Александр закивал, но всё же задал уточняющий вопрос:

– Они что же, все аркадонцы?

Заглянув в глаза парня, Говин улыбнулся:

– Определённо нет… Вы думаете, между мирами бесконтрольно путешествуем только мы? Шпионы, авантюристы и даже убийцы из числа людей тоже находят лазейки между измерениями. Кто-то совершенно случайно, а кто-то намеренно использует, когда-то полученную информацию в корыстных целях. Ворота между измерениями существуют не одну тысячу лет и всегда у аркадонцев на службе были люди, а вы очень любопытны и болтливы. Да, тайну ваши предшественники, то есть такие же как вы вратники, хранили, но немножечко, так сказать для своих близких делали исключения. Всякое бывало за столько-то лет.

Не оборачиваясь, то есть не прерывая наблюдения, Светлана подала голос:

– Но как нападавшим стало известно о нас?

На мгновение, Говин задумался, затем ответил:

– Это как раз мне понятно… В замке проживают маги, а именно они имеют способность чувствовать нарушения границ пространства. Чародеям подвластны стихии, не всем конечно, но многим из нас. Я к примеру, могу вызвать не только вихрь, но и дождь с грозой…

На полуслове, волшебник осёкся, но было уже поздно и Зуев вскрикнул от своей догадки:

– Так это ты устроил ливень в ночь, когда наша троица вместе с твоим вегером отправилась на поиски Василины?..

После вопроса Романа, второй секретарь отвлеклась от наблюдения за неприятелем и пристально посмотрев на чародея, спросила:

– Демарш домашнего скота, твоя работа?

Увидев, направленные на себя три пары глаз, Говин хотел было отшутиться, но передумав, опустил голову и виновато пробубнил.

– Признаюсь… Это был я. И гроза, и скот.

Посмотрев на чародея, Зуев удивлённо спросил:

– А как же блокирование твоей магической силы, когда ты за стенами посольства?

Лукаво улыбнувшись, Говин ответил:

– Это даже не волшебство, а всего-то лёгкая шалость…

Трое людей вдруг громко рассмеялись и давясь от смеха, Светлана произнесла:

– Из-за твоей шалости, старший детектив Бромсан чуть голову себе не сломал, выстраивая версии ночного происшествия.

Новый раскат смеха, прозвучал из оврага.

По другую сторону дороги, в лесу, нападавшие явно прибывали в шоке и потому не предпринимали никаких атакующих действий – даже одиночные выстрелы с их стороны прекратились. Однако вернувшись к наблюдению, Ливанова отчётливо видела присутствие неприятеля по его перемещениям. Наёмники, а то, что это именно они, у членов группы отпали всякие сомнения, готовились, как показалось девушке, к решительной атаке…

Обратившись к вратникам, Говин спросил:

– Что будем делать? Нас обнаружили и теперь вряд ли удастся скрытно попасть в замок.

Почесав затылок, Роман ответил вопросом на вопрос:

– У тебя есть какое-то предложение?

Не дав чародею раскрыть рта, чтобы ответить на поставленный Зуевым вопрос, Александр проявил искренний интерес к его способностям:

– А что ты ещё можешь наколдовать?

Не осталась безучастной и Светлана, которая, посмотрев на товарищей, как-то уж совсем бесхитростно произнесла:

– Можешь сделать нас невидимыми?

От обилия вопросов, Говин растерялся, а потому ответил лишь на слова девушки, удивившие его:

– Нет, этого я не могу. Стихии, домашние животные, лесные звери даже насекомые мне подвластны, а вот невидимость – не мой конёк.

Бросив взгляд на второго секретаря, Зуев раскатисто рассмеялся:

– Думаешь он сидел бы в посольстве, умея становиться невидимкой?

Выслушав мнения членов группы на прозвучавшие вопросы-ответы, Важин улыбнулся:

– Это конечно всё интересно, но наш друг прав. Как будем действовать? Численный перевес на той стороне, к тому же нельзя исключать вариант, что к ним придёт подмога. Увидев в наших рядах чародея, то есть, испытав на себе его силу, они тоже могут привлечь колдунов. Что тогда?

Вопрос, а возможно скрытый упрёк, был адресован Говину, который исподлобья посмотрел на Александра:

– Хочешь знать смогу ли я их одолеть?

Выдержав пристальный взгляд волшебника, Важин закивал головой:

– Именно это я и говорю.

***

Двое бывших членов «Магического Круга», которых приютил у себя в замке молодой правитель, на широком столе в библиотеке, установили хрустальный шар и начали, произнося заклинания, колдовать. Затаив дыхание, Глуг молча сидел в резном кресле и внимательно наблюдал за всеми действиями волшебников, которые усердно пытались возбудить, в принесённых с собой предметах, магию… Однако ни внутри шара, ни на его поверхности ничего не происходило. Сфера оставалась прозрачной и лишь преломляла видимую картинку позади себя. С неким скепсисом, Глуг сначала улыбался, затем улыбку сменило выражение лица, источающее недоумение, а после, потеряв всякое терпение, правитель грозно спросил:

– Это всё на, что вы способны? Шарик решили мне продемонстрировать? Где изображение Вилиоса?

Прекратив произносить заклинания, чародеи засуетились:

– Сейчас, сейчас…

Осмотрев хрустальный шар, они приподняли его и переставили поближе к правителю, который опасливо оглянулся по сторонам и привстав отодвинул кресло назад.

Установив сферу на новое место, чародеи вновь перешли к колдовству. Произнося заклинания, они говорили монотонными голосами, но делали акценты, выделяя из общего потока непонятных фраз, отдельные слова. Колдуя, маги меняли тональность своих голосов, раскачиваясь из стороны в сторону. От напряжения, у обоих, на лбах выступили крупные капли пота, однако с шаром ничего не происходило.

Потеряв терпение, Глуг прикрикнул на волшебников:

– Достаточно… Пошли вон от меня. Уносите свои игрушки.

Вздрогнув, чародеи растерянно посмотрели на молодого правителя, но не двинулись с места.

Поднявшись с кресла, Глуг закричал:

– Вон отсюда! Вон!..

Не проронив ни слова, маги, похватав со стола принесённые предметы, выбежали из библиотеки.

Переполняемый возмущением и злобой, Глуг продолжил кричать им вслед:

– Шарлатаны!.. Я вас на костре сожгу!..

Опустившись в кресло, младший из сыновей покойного Рдана, учащённо задышал.

***

Пока бабка Вария повязывала на глаза Василины чёрную полоску плотной ткани, Вилиос подвёл к каменному дому своего коня, который в нетерпении от предстоящей дороги, фыркал и бил копытом:

– Вы готовы?

Поправляя повязку, Василина хихикнула:

– Однако строгие у вас меры безопасности. Вы словно шпионы какие-нибудь.

Налаживая на вороном скакуне сбрую, Вилиос разъяснял девочке, правила предстоящего «путешествия»:

– Я сейчас посажу тебя на коня, но повязку не трогай или свяжу твои руки за спиной. Поняла меня?.. Я сниму её, как только минуем болото.

Завертев головой, Василина раздражённо ответила:

– Поняла я, поняла. Ну точно шпионы… Джеймс Бонд и его девушка.

Подойдя сзади к девчонке, аркадонец, подхватив её подмышки, забросил верхом на скакуна, и Василина крепко вцепилась в гриву.

Поманив Вилиоса в сторону, бабка Вария прильнула к нему и прошептала:

– Если она останется в замке, дай мне знать, чем закончится их первая встреча.

Отстранившись, Вилиос улыбнулся:

– Непременно сообщу.

Сделав шаг вперёд, старуха вновь приблизилась к собеседнику:

– Не торопись… Осторожно посмотри на крону тысячелетнего дерева.

Медленно оглянувшись, аркадонец напряг зрение:

– Что с ним не так?

– Видишь на толстом, сухом суку филина и ворона?

– Вижу. И что?.. Две птицы.

Отдёрнув Вилиоса, Вария недовольно посмотрела на него:

– Филин и ворон вместе не летают. Это шпионы… За тобой следят. То есть Глуг тебе не доверяет. Будь осторожен.

– Ты уверена?

– Говорю тебе… Шпионы.

– Давно они здесь?

– Полагаю птицы летели за тобой от самого замка. Я же их обнаружила лишь только вы начали собираться в дорогу. За всё это время, они не двинулись с места. Не взлетели и не сменили позицию, чем и привлекли моё внимание. Шпионы. Возможно именно сейчас Глуг видит всё, что у нас тут происходит. Повторяю, будь осторожен.

Потоптавшись на месте, Вилиос, как бы невзначай, бросил взгляд на птиц:

– Действительно, не двигаются, точно статуи.

Предостерегая гостя, старуха напутственно повторила:

– Будь начеку. Сохраняй бдительность и не иди у девчонки на поводу. Она совсем не глупая, а если начнёт капризничать, тресни её по голове. Только не зашиби насмерть.

– Я всё понял.

Сидя в седле с завязанными глазами, дочь посла возмутилась:

– Скоро вы там? Поехали уже.

Удивившись, Вария негромко съязвила:

– О как… Девице, уж замуж невтерпёж.

Шагнув к скакуну, аркадонец взял его под узды, а развернув с лёгкостью вскочил в седло, позади своей пленницы.

Обернувшись, девочка заворчала:

– Наконец-то… Никак расстаться не могут. Всё секретничают… Или может вы с бабкой, заговор плетёте?

Слова Василины долетели до ушей Варии, и она вдруг остолбенела.

Находясь в седле, Вилиос помахал старухе рукой:

– Бывай старая. Не болей.

Очнувшись, Вария тихо произнесла:

– Ну и бестия… Намучается с ней Глуг.

фрагмент 13

***

Не прошло и пяти минут, как оба чародея, в невероятном волнении, вернулись в библиотеку, но теперь ни хрустального шара, ни каких-либо других атрибутов колдовства при них не было.

Увидев их, Глуг вскочил с кресла и закричал:

– Я же вам сказал… Вон с глаз моих!

Оглядываясь вокруг себя, он судорожно искал чем бы увесистым запустить в колдунов:

– Я сейчас вызову стражу и посажу вас в темницу. Вы узнаете кто такой Глуг и за что его нужно уважать.

Выйдя из-за стола, молодой правитель схватил, стоявший у стены, погасший, выполненный кузнецом факел, но тут чародеи взмолились:

– Господин, у нас срочное сообщение… Не гневайтесь господин… Очень важное…

Держа увесистый предмет освещения в руках, Глуг остановился и гнев на его лице, сменило удивление:

– Сообщение? Да ещё и важное? Излагайте…

Перепуганные волшебники мешкали с ответом, наблюдая как правитель возвращает кованный «светильник» на прежнее место.

Вернувшись к столу, молодой аркадонец сел в кресло:

– Говорите. Я слушаю.

Один из магов, сделал шаг вперёд и отрапортовал:

– Границы измерения нарушены. Кто-то проник в ваш Мир. У вас господин, незваные гости.

С недоверием, Глуг посмотрел на колдунов и переспросил:

– Гости?! К тому же незваные… Давно такого не было… Откуда был переход?

– К вам возможно попасть, только из «Межвременье», которое является неким перевалочным пунктом при путешествии между Мирами, где нужно делать «пересадку», а вот откуда конкретно пожаловали визитёры, мы пока не знаем.

Это для чародеев гости были нежданными, а потомок Рдана гостей ждал… Да-да, именно ждал. Озвученное Вилиосом некое предсказание о женитьбе младшего сына и устроенное им похищение дочери посла, Глугу откровенно не нравилось, а порой и тревожило. Но то, что официально от Братства Блюстителей не поступило никаких сигналов, как-то успокоило молодого аркадонца и он расслабился. Однако теперь, рассматривая ситуацию под новым вектором событий, мозг правителя включился в работу и улыбнувшись он потёр в азарте руки. Никто иной, а именно владыка Четвёртого Мира ввёл практику: когда кто-то проникает в его измерение тайно, то и сгорает на погребальном костре тайно. Никто не узнает ни имён, ни какому клану служили или принадлежали лазутчики…

Поразмыслив над услышанной информацией, Глуг посмотрел на магов:

– Где конкретно произошёл переход?

Встав рядом со своим коллегой, второй чародей ответил:

– В «волчьем лесу», недалеко от дороги, где вверх уходит каменная гряда.

Поднявшись с кресла, правитель посмотрел на дверь и негромким голосом спросил:

– Кто ещё знает о переходе?

Не сговариваясь, волшебники ответили одновременно:

– Никто.

Единодушие, с которым «выпалили» ответ чародеи, понравилось молодому аркадонцу:

– Хорошо… Пусть так и будет. Нужно послать на перехват…

На миг, правитель запнулся, и маги попытались закончить его мысль:

– Стражников?..

От озвученного варианта развития событий, Глуг даже вздрогнул:

– Нет!.. Только не стражников!..

***

Притаившись, сотрудники СС-2000, а также чародей Говин лежали в овраге, обсуждая сложившуюся обстановку. Не забыли они и о противнике, за которым, непрерывно вела наблюдение Светлана.

Обращаясь к волшебнику, Важин переспросил:

– Ты уверен, что сможешь противостоять своим коллегам по цеху и тебя не остановят ни прежние знакомства, ни дружба? Ведь были же у тебя приятели среди чародеев. Возможно совместные колдовские шалости, может даже хмельные вечеринки. Мы должны твёрдо знать – ты с нами? Не хочу стрелять тебе в спину, но я это сделаю если переметнёшься… Не посмотрю, что ты аркадонец.

Слова вратника задели самолюбие Говина, но сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри у мага всё кипело, он ответил:

– Я с вами до конца.

Приобняв чародея за плечо, Зуев радостно произнёс:

– Вот это ответ. Верю тебе.

Прервав «сеанс» панибратства и отстранившись, Роман, вкладывая в свои слова нотки доверительности, заговорил вновь:

– Не держи на Александра зла, да и на нас со Светланой. Сам понимаешь… Нам троим страшно не только за свои жизни, но и испытать в решающий момент чьё-то предательство. Извини если недоверием в очередной раз обидели тебя.

Удивлённо смотревший на людей Говин, никак не ожидал от них признания, что они испытывают страх, ведь с виду парни и девушка выглядели дерзкими и бесстрашными, а потому озвученное откровение явно пошло им в зачёт, в голове у колдуна.

С улыбкой на губах, Важин задал магу вопрос:

– Расскажи подробней о своих возможностях? Вот лежим мы в овраге, под палящем солнцем и не знаем, как ускользнуть от недоброжелателей и спасти Василину. Вся надежда только на тебя.

Кем-кем, а бесчувственными существами аркадонцы небыли… После слов Зуева, чародей расчувствовался и как-то совсем искренне ответил:

– Пусть мне не под силу сделать нас невидимыми в прямом смысле, но учитывая текущий момент могу устроит так, что мы, оставаясь незамеченными, продолжим путь к замку.

В один голос, парни взволнованно спросили:

– Как?!

– Могу сделать окружающий мир невидимым и для вас, и для остальных.

Сглотнув, Александр удивлённо переспросил:

– Поясни…

На лице Говина, появилась улыбка:

– Может я лучше продемонстрирую?

Молча слушавшая товарищей, Светлана, вдруг звонким голосом выкрикнула:

– Валяй!.. Давай же Говин! Покажи своё искусство! Удиви нас!..

От неожиданности и чародей, и вратники вздрогнули, но потом рассмеялись в три горла…

***

Лишь только конь с наездниками вошёл в болотную жижу, Вилиос отпустил поводья и скакун, подчиняясь то ли инстинкту, то ли бабка Вария его заговорила, начал безошибочно двигаться по узкой, твёрдой тропе, сокрытой под болотным илом. По кочкам стелился туман, который сгущался и обернувшись, аркадонец осмотрелся вокруг. Его взору открылась странная картина. За спиной изображение словно сворачивалось, как сворачивается дым от быстро едущего транспорта. Вот только конь шёл шагом и сворачивался не туман, а вся видимая реальность. «Перестраховщица – подумал Вилиос – опять старуха, что-то наворожила».

Неожиданно прозвучавший вопрос девчонки, заставил похитителя вздрогнуть:

– А если мне по нужде захочется?..

– Столкну тебя с коня и подожду. Бежать тебе некуда. Если только у тебя нет суицидальных наклонностей.

– Тогда почему у меня повязка на глазах? Чего ты боишься? Сам говоришь – бежать мне некуда.

Громко и раскатисто, Вилиос расхохотался и эхо размножило его голос, но после затухания, он ответил:

– Некуда… Это факт. Однако, я всё же поостерегусь. Не хочу гоняться за тобой. К тому же мне неприятны пиявки, которыми кишат здешние воды.

От упоминания о скользких, мерзких тварях, Василину передёрнуло:

– Фу… Какие гадости ты говоришь.

Покрутив головой, девчонка поджала ноги и заметивший это Вилиос снова расхохотался:

– Они тебе тоже противны?

Брезгливо поморщившись, Василина еще раз вздрогнула:

– Мерзость какая. Аж мурашки по коже пробежали.

Какое-то время, девочка, с завязанными глазами и похититель, отпустивший поводья, ехали молча, но каждый думал о своём.

Перебирая варианты, Вилиос рассуждал: «Почему девчонка слишком быстро пошла на попятную и согласилась встретиться с женихом. Ею двигал явно не страх за свою жизнь. К тому же она хорошо осознавала, Глуг не решиться ей навредить. Да, он жестокий правитель, но не сумасшедший аркадонец. Его юношеское нетерпение, а временами притворные резкость и нервозность, помогали ему скрывать свои истинные намерения и частые неудачи, мол с горяча, не сдержался… И вроде как окружающие верили и многое прощали Глугу. Боятся ли его обитатели замка? Несомненно, боятся и даже очень. Коварен молодой правитель, да к тому же большой лжец, а искусством лести и обольщения, он владеет почти в совершенстве.»

Мысли Василины летали совсем в иной плоскости. Улыбаясь, она вспомнила Москву и своих друзей, а также отца и как однажды попала с ним под дождь на Тверской, а потом они обсыхали в каком-то кафе и согревались горячим, ароматным шоколадом. О предстоящей встрече с Глугом, она тоже подумала, но без особого интереса. В своей голове, Василина уже успела составить текст, который намеривалась озвучить, чтобы отвергнуть притязания молодого правителя на её сердце.

Неожиданно, Вилиос резко сдёрнул повязку с глаз девчонки и щурясь от света, она заморгала:

– Почему ты открыл мне глаза?

Конь с седоками стоял посреди болота и не двигался с места. Вокруг всё замерло, даже лягушки перестали квакать, лишь высоко над болотом кружили две птицы.

Обернувшись, Василина переспросила:

– Что происходит?

– А ты разве не слышишь?

Осматриваясь по сторонам, девочка ответила:

– Нет, не слышу.

В голосе Вилиоса, зазвучали тревожные нотки:

– Вот именно… Ни голосов птиц, ни жужжания насекомых, ни кваканье лягушек.

Беспокойство похитителя, передалось и Василине:

– Почему мы стоим? Что с конём?

Мотая головой, животное било передними копытами и фыркало, а спина вздрагивала.

Хотя день был прожит лишь наполовину, небо, оставаясь безоблачным, вдруг начало гаснуть.

Глаза девочки налились слезами, и всхлипнув, она закричала

– Что происходит?! Мне страшно!..

Непрерывно оглядываясь по сторонам, Вилиос силился понять, почему в середине дня наступает ночь, а небосвод так быстро угасает, что можно вести обратный отсчёт. Три, два, один…

***

Поднявшись на самую высокую башню замка, Глуг и оба чародея вышли на открытую площадку. Всматриваясь в даль, правитель осторожно подошёл к парапету и посмотрел в направлении «волчьего леса», а приблизившись к краю, он на мгновение взглянул вниз и тут же отпрянул. Высоты молодой аркадонец также боялся, но гораздо меньше чем темноту.

После обнаружения чародеями нарушения границ параллельного пространства, Глуг распорядился отправить группу наёмников на перехват, тогда ещё неизвестных лазутчиков. Изначально, он даже порывался лично поучаствовать в засаде, но потом отказался от этой шальной идеи. Кто и почему проник в его Мир, потомок Рдана естественно не знал, а обсудить ситуацию ему было не с кем, потому как единственного советника, он отправил за своей невестой:

– Сколько наёмников участвуют в поимке нарушителей?

Вперёд вышел один из магов и ответил:

– Мы подготовили для вас поимённый список и какую цену каждый из них запросил за свою службу.

С недовольством в голосе, молодой правитель переспросил:

– Сколько?

– Восемь…

– Кто они по происхождению?

– Они все – люди… Из разных Миров и эпох.

– Понятно… Вы предупредили их, что лазутчики нужны живыми?

– Да, господин.

Расхаживая перед парапетом в предвкушении удачи, Глуг начал потирать руки:

– Как наёмники вооружены?

Удивлённо, чародеи переглянулись:

– У них своё оружие.

– Хорошо, пусть так… Только чтобы к местным людишкам оно не попала.

– Мы и об этом их предостерегли.

Остановившись, правитель лукаво посмотрел на чародеев:

– А где ваши учёные птицы? Они бы сейчас не помешали. Не люблю быть в неведении.

Издевательским тоном, Глуг добавил:

– Ах да, я забыл… Хрустальный шар не сработал… За что я вам только деньги плачу?

Словно расписавшись в своём бессилии, волшебники развели руки в стороны.

Озираясь по сторонам, молодой аркадонец, вдруг начал протирать глаза:

– Что?.. Что происходит? Почему передо мной всё темнеет.

Неистовым голосом, он закричал:

– Что с моим зрением? Я слепну… Лекаря ко мне. Лекаря.

Тревожно оглядываясь, чародеи поспешили успокоить Глуга:

– Вы не слепнете… Мы тоже это испытываем.

Да, был разгар дня, тем не менее за очень короткий промежуток времени, солнце внезапно, то ли куда-то исчезло, то ли погасло, а доносившиеся со всей округи звуки, затихли и наступила кромешная тьма. Однако ни ночь окутала прилегающие к замку окрестности, а нечто вселяющее всему живому ужас.

Беспорядочно крутивший головой Глуг, начал задыхаться в приступе панической атаки…

***

Не всегда, а лишь когда на небосводе нет туч или облаков, ночь это прежде всего звёзды и луна, а вот наколдованная Говиным тьма, была без каких-либо проблесков света. Если бы участники группы небыли осведомлены об источнике темноты, то могли подумать, что их накрыли каким-то светонепроницаемым куполом. Однако нужно признать, трое вратников испытали такое же чувство страха, как и весь окружающий мир, от человека до дикого зверя и птицы.

После того, как Говин устроил затемнение, в лесу где притаились наёмники стали слышны выстрелы, а также смесь из ругательств и криков о помощи.

Выждав какое-то время, сотрудники СС-2000 поднялись с земли, а достав фонарики, включили их. Вот только лучей света они не увидели.

Первой, встревоженным голосом возмутилась Ливанова:

– Что за ерунда? Неужели батарейки сели…

Следом за ней, Зуев начал щёлкать переключателем и трясти свой фонарик:

– Света… Ты элементы питания проверяла?

Вступившись за второго секретаря, Важин ответил на выпад товарища:

– Не бухти Роман. Я проверял. Фонари работали исправно…

Едва слышно, Говин рассмеялся, а прокашлявшись заговорил:

– Не паникуйте. Ваши источники света работают исправно, а на фоне солнечных лучей, очень даже ярко светят.

Нацелив отражатель на прозвучавший в темноте голос, девушка щёлкнула включатель. Для Светланы и напарников ничего не произошло, а вот чародей тут же возмутился:

– Прошу вас… Уберите свет с моего лица. Мне нужно быть сосредоточенным, а ваши фонари меня отвлекают. Хотите, чтобы я всё колдовство испортил?

В полной темноте повисло молчание. Участники группы переваривали новую для них информацию, которой поделился волшебник, но поделился как будто бы невзначай. Недовольство Говина, озадачило окружающих его людей и второй секретарь, отреагировав на слова мага, выразила и удивление, и раздражение:

– Ничего не понимаю… Ты видишь свет от фонарика, а мы нет? Как такое может быть?

Вслед за девушкой откликнулся Важин, который тоже возмутился:

– Что ты с нами сделал? Мы ослепли?..

Всё также негромко, с некой долей ехидства, чародей ответил:

– Довертись мне. Сами просили устроить что-то похожее, чтобы обрести незаметность. Получайте… Но есть и побочный эффект: не только вас не видят окружающие, но и вы ничего вокруг не можете лицезреть.

Отведя в сторону невидимый луч от Говина, Светлана произнесла:

– Мне это не нравится, совсем не нравится… Допустим мы тебе доверились. Что дальше? Как долго продлиться для нас эта слепота и не навредит ли она нашему зрению?

Отвечая на вопрос девушки, чародей добавил своему голосу оттенки доверительности и дружелюбия:

– С вами всё будет хорошо, это я гарантирую. Не нужно тревожиться, а вот поспешить нам необходимо. Мои силы имеют границы. Мы должны успеть незамеченными покинуть овраг и отойти от этого места как можно дальше. Вы правы Светлана, я навёл слепоту, но выборочно кого-то лишить зрения я не могу, по причине незнания кого именно, к тому же нам предстоит пройти путь к замку, а случиться может всякое, поэтому мне пришлось своим колдовством, охватить очень большую территорию, с тем чтобы двигаться к нашей цели беспрепятственно, а это сами понимаете требует огромной концентрации. Оттого-то прошу вас, не отвлекать меня.

В полной «темноте», трое людей учащённо дышали и как слепые котята вертели головами по сторонам.

«Вооружившись» властными и даже приказными нотками своего голоса, Говин заговорил вновь:

– Предупреждаю вас ещё раз. У нас мало времени. Положите друг-другу руки на плечо и цепью следуйте за мной.

Наощупь, сотрудники СС-2000 выполнили команду чародея и выстроились один вслед другому.

Наколдованная волшебником временная слепота напугала всех живых существ на много километров вокруг и мир замер в ожидании… Хотя слепота не произошла мгновенно, а наступала как бы, давая время осознать происходящее, хуже всех досталось птицам, которые были настигнуты ею в полёте, высоко над землёй. Они отчаянно кричали и били крыльями, а потеряв ориентацию летели к земле, разбиваясь насмерть.

Не пользуясь каким-либо источником света, колдун уверенно повёл людей за собой. Рука Зуева лежала на плече Говина, далее шла Ливанова, а Важин был замыкающим. Пройдя по оврагу метров пятьдесят, группа вышла на укатанный телегами просёлок и ускорила шаг. Шли долго и молча. Вокруг было так тихо, что вратники боялись, нет не обнаружить себя, а нарушить хрупкость окружающего мира.

В какой-то момент, Говин остановился и едва слышно проговорил:

– Это мой личный предел… Необходимо сойти с дороги и укрыться. Мне нужен отдых. Сейчас вы вновь обретёте зрение и невдалеке увидите замок Глуга.

Свернув с просёлка, чародей повёл группу в направления густых зарослей кустарника.

Ни в один миг, как если бы кто-то щёлкнул выключателем, а по восходящей, окружающая реальность обрела видимость и трое вратников осмотрелись по сторонам. Не только зрение вернулось, но и звуки вновь наполнили обступающий их мир.

Укрывшись в кустах, участники группы начали наблюдать за просёлком, по которому через какое-то время пробежали, вооружённые кремневыми ружьями и винтовками, наёмники.

Окинув взглядом людей с оружием, Важин обратился к Зуеву:

– Ты это видел? Разношёрстная братия…

Своё мнение, об увиденных вояках, сложилось и у Романа:

– Солдаты удачи. Только на этот раз, им не обломилось.

И можно сказать уже по традиции, двое парней посмотрели на Светлану, которая также поделилась своим наблюдением:

– Думаю, мы ещё встретимся с ними.

Трое людей негромко рассмеялись и только Говин никак, не отреагировав на слова товарищей, молча сидел и переводил дух. Было видно, что колдовство ему даётся нелегко. То ли сноровку за сотни лет потерял чародей, то ли так и должно быть, когда жизнь свою связываешь с магией, но возможно, что между этим колдовством и предыдущим прошло слишком мало времени, а значит он не успел восстановиться.

Следует отметить, отправляясь в Четвёртое Измерение у участников группы не было определённого плана действий. Сотрудники СС-2000 и опальный чародей, были объединены общей задачей – найти и вернуть отцу, похищенную дочь. Миссия благородная, тем не менее никто не хотел, чтобы его жизнь прервалась где-то в ином Мире. Возможно поэтому последующие действия и людей, и аркадонца «вытекали», как говориться из сложившейся обстановки.

Определяя пройденное в кромешной «темноте» расстояние, Говин явно поскромничал, делая уточнение, что родовой замок Глуга, невдалеке…

Огромный по размерам «колос архитектуры», находился так близко, что участники группы смогли рассмотреть сюжеты его витражей…

Больше всех, инженерные решения грандиозного строения заинтересовали Зуева, который пристально всматривался в почерневшие от времени стены и улыбался:

– Ты Александр был прав. Замок и вправду большой, а в нём, не испытывая тесноты, с комфортом способно разместиться всё правящее семейство.

Почесав затылок, Роман закончил свою мысль:

– Уверен, там с лёгкостью можно заблудиться.

На этот раз Важин промолчал, а вот Светлана вне очереди подключилась к обсуждению:

– Не только заблудиться, а я бы сказала – в его стенах можно затеряться и погибнуть…

Обращаясь к чародею, девушка задала ему вопрос:

– Скажите Говин, у замка есть подземный ход? На вскидку, строению не менее тысячи лет, а значит его обитатели многое пережили.

Трое участников группы, то есть мужская её часть, удивлённо посмотрели на Ливанову, которая продолжила говорить:

– Неужели за столько-то лет никто не прорыл ходы к отступлению или для тайных любовных встреч?..

В надежде услышать ответ, напарники перевели свои взоры на мага.

Осмотревшись по сторонам, Говин улыбнулся:

– Вы правы… Подземный ход, а также потайные калитки в стене замка существуют. Вот только я вряд ли снаружи смогу их отыскать, потому как ими никогда не пользовался. А вот изнутри замка, такие лазейки, если придётся, найду.

Словно по команде, участники миссии замолчали. Каждый из них обдумывал и новую информацию, и сложившееся положение.

Отдохнув некоторое время в зарослях кустарника, группа поднялась на ноги и сразу же у участников миссии возник резонный вопрос, – что делать дальше?

Нахмурившись, Важин взял слово:

– Нам нужно разделиться. Четверо путников слишком заметны. К тому же наёмникам известна наша численность. Предлагаю образовать две группы и выдвигаться к замку. Думаю, до него метров пятьсот не меньше.

Улыбнувшись, Александр посмотрел на чародея и продолжил:

– А теперь скажите мне Говин. Как нам узнать местоположение Василины? Где её искать?

Внешне, волшебник выглядел отдохнувшим, то есть восстановившим свои силы после масштабного колдовства, а переминаясь с ноги на ногу, он как будто проявлял нетерпение, ожидая чьей-то команды, вновь ринуться в бой:

– Это не так сложно, как вы думаете. Конечно я не обладаю нюхом вегеров и всё же смогу почувствовать присутствие Василины, но только если она будет находиться не слишком далеко. Уверяю вас, я смогу выделить её из огромного количества живых существ, даже без прямого зрительного контакта. Я знаком с ней много веков и как вам известно, мы оба аркадонцы, а значит я её почувствую…

Серьёзным голосом, Зуев произнёс:

– Если разделяемся, то я хочу быть рядом с Говиным.

Взорвавшись смехом, Важин подметил:

– А не подерётесь?..

Уловив смысл сказанного, Ливанова тоже рассмеялась:

– Эти двое могут…

Выражение лица Романа, сделалось хмурым:

– Кто-то имеет возражения?..

Перестав веселиться, Александр и Светлана вопрошающе посмотрели на чародея, который своей улыбкой сигнализировал товарищам, что одобряет такое делением:

– Лично я не против. Вопрос лишь где встретимся?

С нескрываемым облегчением, Важин выдохнул и ответил:

– У замка же должны быть центральные ворота. Думаю, перед ними и найдём друг друга.

Окинув взором Александра и девушку, чародей закивал:

– Безусловно ворота есть, а перед ними водный ров и нечто похожее на площадь. Когда-то на ней устраивали казни, а если никого не казнили, то она служила крестьянам и ремесленникам местом где они выставляли плоды своего труда на продажу. Надеюсь и сейчас существует тот рынок, а находился он именно напротив центральных ворот замка.

С неким воодушевлением, Важин огласил логическую цепь будущих событий:

– Вот-вот, там-то и будем искать друг друга, а встретившись решим, как нам действовать дальше.

Подводя черту под словами Говина и Александра, Светлана произнесла твёрдым голосом:

– На том и порешим…

***

В непроглядной темноте, молодой правитель клана Влариков не просто испытал паническую атаку, – у него начался нервный припадок, сопровождаемый конвульсиями.

Пригретые в замке маги, сразу разгадали природу темноты и распознали её источник, поэтому их не охватила паника, хотя, как и окружающий мир, они оставались «незрячими». Наощупь они нашли Глуга, лежащем на смотровой площадке и крепко удерживали его извивающееся тело.

Действия чародеев были рациональны, без суеты и растерянности. На их счастье, правитель не терял сознание, а наоборот, стиснув зубы «поливал» и волшебников, и всех в этом мире, изощрённой бранью. Пропуская ругательства и угрозы мимо ушей, они продолжали удерживать тело молодого аркадонца от возможности навредить себе, либо как-то пораниться, а быть может и погибнуть. А вот на душевное состояние «пациента», положительно повлияли не крепкие руки магов, а их размеренные, монотонные голоса, которыми они успокаивали своего господина.

Когда временная слепота отступила, а окружающий Мир возвратился в изначальное состояние, волшебники помогли правителю подняться на ноги. Пошатываясь, потомок Рдана стоял на открытой площадке самой высокой башни замка и протирал глаза. Приступ панической атаки отступил, а на его лице появилось выражение, как если бы он освободился от какой-то тяжелейшей ноши. Оба чародея придерживали молодого аркадонца под локти, но лишь он «оклемался», маги ретировались на несколько шагов. Осматривая, с высоты башни, свои владения, Глуг недовольным тоном обратился к колдунам:

– Кто из вас объяснит, что это было? Почему солнце вдруг погасло и наступила ночь? Или может мне всё привиделось, то есть… Наоборот… Ну в общем – тьма окутала мой замок. Ответьте?..

Один из магов нерешительно заговорил:

– Это было колдовство…

Удивлённо, правитель переспросил:

– Как колдовство? Что вы говорите… Неужто есть на свете колдун в чьей власти день превратить в ночь?

– Есть… Мы даже знаем его имя. Вот только он много веков как не у дел.

Голос Глуга задрожал:

– Кто таков? Имя?.. Назовите имя могущественного волшебника.

Тот же чародей, ответил:

– Начну с того, что день не превращался в ночь. Таких высот никто из магов достичь не в силах. Солнце всё также светило в небе.

Теряя терпение, правитель раздражённо спросил:

– Тогда, что это было?

Взявший на себя обязанности вести диалог чародей, продолжил:

– Ни день исчез, а нас всех временно лишили зрения. И людей, и аркадонцев, и всякого зверя. Так сказать, навели на всех слепоту. Колдовство очень сильное и владеют им лишь единицы из нас. Имя того, кто это проделал – Говин. Слышали о таком? Он, когда-то часто гостил у вашего отца, здесь в замке, а после его смерти даже председательствовал в Магическом Круге.

На мгновение, правитель задумался, потом ткнул себя ладонью в лоб и тут же расплылся в улыбке:

– Это тот, который спятил? Тот, кого посадили под замок в «Межвременье»?

– Именно он. Только почему он здесь, нам непонятно. Либо он сбежал, либо отбывает некую повинность. Возможно он ищет убежище, хотя это маловероятно, потому что Говин может укрыться в любом из Миров без чьей-либо помощи.

На лице Глуга, появилась озабоченность и он, едва слышно начал рассуждать:

– А вот такого поворота, Вилиос не предусмотрел. Он не учёл, что под присмотром посла Гина находится столь могущественный маг, хотя и с тараканами в голове. Ну да ладно…

Повысив голос, правитель задал вопрос:

– Вы мне скажите… Этот Говин, вот так в одиночку затмил всем нам глаза?

Оглянувшись на коллегу по «цеху», словно ища у того поддержку, чародей продолжил отвечать:

– Так и есть. В одиночку. Он и не на такое способен. Фантазия у него развита. В своё время он был автором многих гаденьких проделок, усложнявших людям и аркадонцам жизнь. Кстати, он ещё и исследователь, и своего рода новатор. Изучая труды волшебников из прошлого, он не только возродил многие магические заклинания, но и сам разработал не одно чародейство и колдовство. В наших рядах, он когда-то прослыл непререкаемым авторитетом. К Говину частенько обращались за консультациями и советами. Он очень, очень могущественный маг.

Исподлобья, молодой аркадонец посмотрел на волшебника и задал уточняющий вопрос:

– А как далеко, то есть…

Не закончив фразу, Глуг вдруг замолчал… На его «воспалённый» ум пришла новая мысль, гораздо прогрессивней прежней. Подойдя к парапету, он осторожно посмотрел вниз, потом сделал пару шагов назад и обернувшись к колдунам, озвучил направление своего вопроса:

– Если Говин, в одиночку смог такое сотворить, то он должен находиться в эпицентре колдовства? Или я что-то не так понимаю?

В один голос, чародеи ответили:

– Всё верно.

Конструируя очередной вопрос, правитель начал прохаживаться из стороны в сторону по открытой площадке самой высокой башни замка:

– Тогда скажите мне вот, что. Насколько далеко распространился ореол его колдовства? Сколько живых существ испытали на себе потемнение в глазах?

На мгновение, оба мага призадумались:

– Сложно сказать… Мы думаем, до видимого горизонта. Это, так сказать, величина не математическая, а потому нередко используется волшебниками.

Обдумав прозвучавший ответ чародеев, Глуг приблизился к ним и словно заговорщик, понизив голос до шёпота, спросил:

– Вы помните его в лицо? Сможете узнать? А по возможности установить с ним контакт?

Переглянувшись между собой, маги удивлённо посмотрели на правителя, затем один из них заговорил вкрадчивым голосом:

– Безусловно помним. Контакт с ним можно попытаться наладить. Однако, его нынешнее душевное состояние и чем он руководствуется, нам естественно неизвестны. Только зачем Вам это? Думаете удастся его перекупить?

Отступив от волшебников, Глуг удивлённым голосом произнёс:

– Полагаете он нравственный кремень или отягощён каким-либо обязательством? Не уверен, что у чародеев, вдруг появились принципы? Из всей вашей братии, я со многими знаком лично, и ещё никто не отказывался от прибыли. Вы любите звонкую монету, потому как не всё в этом мире можно наколдовать.

Громко рассмеявшись, правитель добавил:

– Или я чего-то не понимаю?..

Припираться или оправдываться чародеи не стали, а лишь опустили глаза. Улыбаясь, Глуг вновь приблизился к парапету и посмотрел вдаль. Лицо его вдруг сделалось каменным, а обернувшись к колдунам, он вновь заговорил:

– Посмотрите туда.

Указывая рукой на петлявшую от «волчьего леса» просёлочную дорогу, по которой к замку приближалась группа наёмников, правитель грозно спросил:

– Это бегут мною проплаченные смельчаки?

Приблизившись к господину, волшебники пристально всмотрелись в указанное направление.

Сплюнув себе под ноги, Глуг начал отдавать распоряжения:

– Спускаемся вниз. Нужно срочно усилить посты охраны. А вы, приведите этих бездельников в мою библиотеку. Послушаем, что они нам поведают. Вот так храбрецы, нечего сказать.

фрагмент 14

***

Первыми, водного рва, перед воротами в замок, достигли Важин и Ливанова.

Как и рассказывал Говин тут расположился рынок, на котором несмотря на пережитое колдовство, «кипела» коммерция. Однако местами был виден некоторый беспорядок в торговых рядах. То ли, потеряв зрение сами крестьяне и ремесленники в панике устроили его, то ли кто-то, под «шумок», пытался ограбить хозяев товара.

На подходе к замку и Светлана, и Александр отметили для себя, что описываемые послом Гином окрестности не были каким-то грязным или мрачным местом. Дороги не заросли, да и над громадным по размерам замком небо не нависало свинцовыми тучами, а на лицах людей, повстречавшихся им на пути, сияли улыбки.

Конечно, замок Глуга, это лишь крохотная часть Четвёртого Мира, которым он управляет, а его семья только ветвь многочисленного клана, получившего некогда в свои владения четвёртый по счёту сектор видимой реальности. Однако по пессимистическим описаниям посла, именно в окрестностях родового замка правителя должно царить уныние и лить нескончаемый ливень, а раскисшая от дождей и смешавшаяся с фекальными массами земля, кусками налипать на обувь.

Всё оказалось несколько иначе. А уж как удивилась Ливанова, когда в своём наряде серого цвета, очутилась рядом с юными прелестницами, уроженками здешних мест.

Увидев разницу не в пользу своей подруги по оружию, Важин спрятал от неё глаза и прошептал:

– Достанется Говину по первое число.

Лишь только они повстречали на дороге, ведущей к замку первых прохожих, среди которых были представительницы прекрасного пола, второго секретаря посольства тут же затрясло от возмущения и негодования. Сгорая от стыда, Светлана, опустив глаза в землю, прошла мимо, а местные девушки посмотрели на неё словно на нищенку какую-то. Как не успокаивал Александр напарницу, как не переводил всё в шутку, но женское начало победило в неравной схватке с мужскими доводами. «Вот же бабская натура» – размышлял Важин. Он думал о Ливановой, а проклинал Говина за его выбор платья, для своей спутницы.

Пережив стыд за свой наряд, Светлану как подменили. Из пламенного бойца освободителя, она мгновенно превратилась в обычную, озабоченную своим внешним видом хрупкую девушку. И вот теперь, отдав ей тугой кошелёк, Александр стоял перед торговыми рядами и терпеливо ждал, когда она удовлетворит своё вспыхнувшее самолюбие, а заодно насладиться шопингом. Позабыв про миссию, Ливанова искала в торговых рядах, мастеровых людей, которые продают плоды своего труда, но не выращенные фрукты и овощи, а женское платье.

Без особого труда, Зуев и Говин разыскали своего товарища и подошли к нему. Удивлённым голосом, Роман задал вытекающий из ситуации вопрос:

– А где Светка?

Обернувшись, Александр укоризненно посмотрел на чародея:

– Что же ты Говин, так убого вырядил нашу красавицу? Посмотри вокруг. Только она и выделяется, так сказать, из общего фона.

Расхохотавшись, Зуев похлопал чародея по плечу:

– Ну, что я тебе говорил…

Не переставая веселиться, Роман обратился к Важину:

– Светка рванула на рынок?

Громко выдохнув, Александр ответил:

– А как вы думаете? Не смог я её удержать. Не пойму только, куда она спрячет свои фонарик и револьвер?.. Эх Говин, Говин… Почему ты не просчитал, что жизнь не стоит на месте, даже в Четвёртом Измерении?..

Осмотревшись по сторонам, чародей виновато опустил голову:

– Давно я не был за пределами посольства. Признаю, жизнь не остановилась в своём течении. Сплоховал я… Вот видите парни, к чему привела моя изолированность от внешнего мира. Чародеи – это зеркало времени… Мы очень чувствительны к любым изменениям и колебаниям материальной составляющей бытия.

Негромко, Зуев хихикнул:

– О, как тебя понесло… Чувствительный ты наш.

Словно услышав слова Важина, из рядов торговцев с улыбкой на лице, вышла Ливанова. Подойдя к товарищам, она осмотрелась по сторонам и быстро скинула с себя, серого цвета накидку. Двое парней и волшебник молча наблюдали, как девушка, расстелив отрезок грубой ткани на земле, сложила на него своё снаряжение, которое и укрывалось на теле красавицы, именно под куском серого текстиля, а завязав всё узелком, сунула его в руки Александра.

Серьёзным голосом, Роман попытался её остановить:

– Опомнись Света, что ты творишь…

Посмотрев на товарища, Ливанова поднесла указательный палец к своим губам.

– Цыц… Не говори мне ни слова.

Обратившись к остальным участникам группы, девушка добавила:

– И вы тоже молчите…

Задержав взгляд на Говине, она погрозила ему кулаком.

– А с тобой модельер, я ещё разберусь.

С этими словами, второй секретарь почти бегом вернулась на рынок.

Проводив Ливанову взглядом, Важин посмотрел на чародея:

– А ты разве не можешь превратить её затрапезное платье в праздничный наряд, чтобы она успокоилась?

– Могу. Но боюсь навлеку на себя ещё больший гнев. Пусть сама Светлана, теперь будет в ответе и за свой наряд, и за возможные последствия.

Оглядываясь по сторонам и нервно переминаясь с ноги на ногу, Зуев озвучил свою озабоченность:

– Мы тут стоим как «три тополя на Плющихе». Не ожидал я такой дури от Светки, не ожидал.

Наблюдая за рынком, Александр насупился, а переведя взгляд на чародея спросил:

– Скажи нам Говин, а не в наказание ли Светлане ты поигрался с самыми тонкими настройками загадочной женской души?

Тяжело вздохнув, чародей улыбнулся и голосом, демонстрирующим возмущение, ответил на выпад:

– Клевета, поклёп, напраслина. Эх жаль мне запрещено, а то, я бы превратил тебя в горбатого карлика с бородавками на носу.

Сделав шаг назад, Роман осмотрел Важина с головы до ног:

– А мне то как жаль. Хотел бы я увидеть Шурку в таком облике…

***

Миновав топкое болото, Вилиос остановил вороного скакуна.

Впереди, едва видимая на густой траве узкая тропа, петляя уходила к лесу, перед которым, сплошной стеной разросся кустарник, а за верхушками деревьев виднелись башни замка.

Осмотревшись по сторонам, похититель спешился и помог девчонке слезть с коня:

– Нужно всем передохнуть.

После наколдованной Говиным слепоты, Вилиос не стал возвращать на глаза Василины повязку. Совместно пережитая, в центре трясины, темнота как-то сгладила враждебность в их взаимоотношениях. Не только девочка испытала страх, но и у её спутника сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.

Размяв ноги, дочь посла вдруг заговорила:

– Знаю, что вы с моим отцом были когда-то друзьями, а также мне известна твоя история и даже история твоего сына, но меня мучает вопрос. Как и почему ты оказался в услужении у Глуга? Ты ведь Блюститель… Пусть тебя лишили регалий и имущества, но ты же выше его по рождению. В твоих венах течёт особая кровь? Ведь выходит, что генерал подчиняется рядовому солдату. Как?.. Почему?..

Вопрос девчонки застал Вилиоса врасплох. Опустив голову, он прохаживался рядом с конём, обдумывая ответ.

Нужно отдать Василине должное, она точно уловила и настроение похитителя, и его переживания, и совсем близко почти угадала его устремления или так сказать, планы на дальнейшую жизнь. К тому же и момент для разговора ею был выбран вполне подходящий. Оба пережили временную слепоту, оба расчувствовались, когда зрение вновь вернулось и конечно же они устали от длинной и сложной дороги.

Похлопав вороного скакуна по крупу, Вилиос ответил:

– Ты девочка права. Я лишился всего в один миг. Я потерял любимую, утратил положение в обществе, а после и сын мой погиб.

На мгновение замолчав, он пристально посмотрел на Василину, а затем заговорил грудным голосом, словно каждым произнесённым словом проталкивал ком в горле, куда-то вниз:

– Да, с твоим отцом, мы были друзьями, но это не помешало ему прийти ко мне, когда я рыдал над мёртвым телом своей Богини, чтобы лишить меня ещё и новорождённого сына. Это он, на Совете Блюстителей не поддержал друга, а потом устроил мою травлю, и вот теперь его дочь спрашивает меня – почему?.. Да знаешь ли ты, что такое потерять всё? Понимаешь?.. Всё!.. Я скрывался, я жил как нищий, я был одинок и раздавлен… И всё это длилось не одно столетие. Ты спрашиваешь – почему я служу Глугу?.. Я отвечу… Этот молодой паршивец, у которого в сердце живёт лишь злоба и трусость, в отличии от многих и многих, у кого я просил помощь, но получил отказ, единственный, кто проявил ко мне снисхождение и позволил поселиться в своём родовом замке. Безусловно, я понимаю, чем он руководствовался, пригрев меня, я отнюдь не наивен, но меня это устраивало. Устраивало до недавнего времени…

Видя, как зол и раздосадован похититель, Василина покосилась на висевший у него на поясе, вложенный в ножны, тяжёлый меч и прежде чем ответить на гневный выпад, сделала несколько шагов назад:

– Правдивость твоих обвинений в адрес моего отца, я в данный момент не могу проверить. Допустим он в чём-то виновен перед тобой. Допускаю даже, что он заслужил отмщения, допускаю… Но посмотри на себя. Ты говоришь, что в сердце Глуга живёт лишь злоба и трусость, а сам то ты теперь кто. Что в твоём сердце поселилось?.. Для мести ты выбрал меня, решив выдать дочь своего друга за этого негодяя замуж. Что же ты молчишь дорогой Вилиос? Чем ты отличаешься от Глуга? Ты пошёл с ним на сговор, но разве вы партнёры? Думаешь, он тебя не предаст? Ответь мне?..

Сказать, что дочь посла Гина покорилась чужой воле значит продемонстрировать верх глупости. Грамотно, выстраивая слова и фразы, она не сводила глаз с близстоящих деревьев и растущего стеной кустарника. Как говорила бабка Вария, – девчонка огонь и совсем не глупая.

Упрёки девочки возымели результат и уставший Вилиос не только устыдился, но и в какой-то момент потерял бдительность. К чему собственно и подводила юная аркадонка, и чем намеривалась воспользоваться…

Опустив голову, бывший член Братства Блюстителей шагнул к своему скакуну и потрепав за гриву, уткнулся вороному лоб в лоб и начал что-то ласково ему нашёптывать.

На мгновение, Василина пожалела своего похитителя. У неё сложилось впечатление, что нет у него, на всём белом свете, никого ближе этого стройного, чёрной масти животного. Но только на мгновение…

Уличив момент, когда Вилиос, общаясь с конём закрыл глаза, Василина сорвалась с места и побежала.

Юркая, шустрая девчонка, что было сил двигалась в направлении кустарника, росшего стеной перед дремучим лесом, где минуту назад рассмотрела в зарослях узкою лазейку. Дочь посла осознавала, что всадник там не проедет, а высокий аркадонец не проскочит с той же лёгкостью с которой она может прошмыгнуть в эту щель.

Зло выругавшись, Вилиос вскочил в седло и пришпорил скакуна, но приблизившись к кустарнику осадил вороного. Спрыгнув на землю он с трудом протиснулся в узкий проход, но увидел лишь спину сбежавшей от него девочки. Выхватив из ножен длинный, тяжёлый меч, похититель в отчаянии метнул его в след Василине…

***

В библиотеке, под присмотром двоих чародеев, перед Глугом стояли восемь вооружённых наёмников и перебивая друг друга оправдывались, выдвигая свои версии последних событий. Поведали они и о смерче, который устроил незнакомый им колдун, и естественно поделились с правителем рассказом о невероятном колдовстве, поглотившим солнечный свет.

Восседая в кресле, во главе стола, молодой аркадонец молча слушал, но в какой-то момент ему надоели оправдания наёмников и он, грозным голосом спросил:

– Как вооружены лазутчики? Какова их численность? Запомнили ли кого-то внешне?

На удивление Глуга, он не услышал ответ, поэтому, привстав с кресла, он стукнул кулаком по столу и закричал:

– Ну хоть, что-то вы запомнили или страх вас всех в одночасье разума лишил.

В библиотеке воцарилась гробовая тишина.

Выйдя из-за стола, правитель приблизился к перепуганным наёмникам:

– Спрашиваю ещё раз. Сколько было лазутчиков?

Прохаживаясь, в ожидания ответа, перед вооружёнными людьми, Глуг косился на их оружие, а когда повернулся к ним спиной, кто-то негромко произнёс:

– Среди них была красивая девушка.

Остановившись, аркадонец резко развернулся на голос:

– Значит, красавицу вы запомнили, а общую численность, нет…

Тот же голос добавил:

– Четверо их было. Трое мужиков и баба.

Завертев головой, правитель произнёс:

– Кто сказал? Выйди ко мне. Смелее, смелее…

От наёмников, отделился молодой с виду человек и шагнув вперёд подтвердил информацию:

– Лазутчиков было четверо. Это вместе с бабой.

Расплывшись в улыбке, Глуг задал вопрос:

– Назови своё имя? Из какого измерения ты к нам такой зоркий приблудился и как давно состоишь у меня на службе?

У вышедшего вперёд наёмника, на плече висела винтовка:

– Воробьёв я. Костя меня зовут. Я из Девятого Мира. У вас служу совсем недавно, а в этом Мире уже давно, даже язык успел выучить.

Пристально, посмотрев на Воробьёва, правитель спросил:

– Как к нам попал?

– Случайно. Шёл в атаку. Позади разорвался снаряд… Очнулся уже здесь, недалеко от Вашего замка.

– Ты дезертир?

– Нет говорю. Контузило меня. Говорите громче. Я плохо слышу.

Стоявшие позади семь наёмников, раскатисто захохотали:

Подойдя к Константину ближе, Глуг улыбнулся и заговорил мягким голосом:

– Где живёшь?

– Пригрела одна голуба.

– А в своём мире ты кем был?

– Думаю, вы о такой профессии и не слышали.

– И всё же?

– Комсоргом. Работал в райкоме, но потом проштрафился и меня вместо тюрьмы, отправили на фронт.

Отведя взгляд от человека, аркадонец призадумался и продолжил:

– Действительно, о такой профессии я ничего не слышал. Скажи мне, ты рассмотрел лазутчиков в лицо или может запомнил какая на них одежда?

Почесав затылок, Воробьёв нерешительно ответил:

– Девушку смогу узнать если встречу, а вот мужиков… На всех, поверх одежды, были серого цвета накидки. Оружия у них, я не видел.

Вернувшись за стол, Глуг опустился в кресло и повысив голос, специально для Воробьёва, начал говорить, не отводя от него взгляд:

– Бери тех, кто у тебя за спиной и отправляйтесь к воротам, ты назначаешься старшим. Осматривайте всех подряд. Заглядывайте каждой девушке в лицо, а как поощрение, разрешаю задирать им юбки, но найдите и задержите лазутчиков. Оружие своё оставьте в замке. Нечего пугать местных людишек, да и заряды поберегите. Проваливайте. Живо…

Толкаясь, наёмники ринулись в дверь и проводив последнего из них взглядом, правитель обратился к чародеям, скромно стоявшим в углу библиотеки:

– Вы тоже ступайте к воротам. Лазутчики должны искать возможность попасть в замок, иначе зачем они здесь? Либо навредить мне, либо убить. Только не ходите друг за другом. Вы оба знаете Говина в лицо. Его не трогайте, а вот тех, кто рядом с ним… Запоминайте, следите, а как кто-то отделится от волшебника, хватайте и тащите в темницу. У ворот должен дежурить усиленный наряд стражников, поэтому по необходимости, задействуйте их или наёмников.

Переглянувшись между собой, маги нерешительно и даже растерянно посмотрели на правителя, который заметил это:

– Что ещё?

Помявшись, один из чародеев спросил:

– Нам идти на контакт с Говиным?

Нахмурив брови, молодой аркадонец ответил:

– После всех рассказов, я сомневаюсь, что вы устоите перед его силой. В данный момент мне нужен кто-то из лазутчиков, чтобы узнать какие перед ними поставлены задачи и кем. Хотя кто их сюда направил я догадываюсь.

Осмотревшись по сторонам, правитель с досадой в голосе подметил:

– Где этот Вилиос… Что-то долго он гостит у моей старой няньки.

Переведя взгляд на волшебников, Глуг по-военному скомандовал:

– Свободны…

***

С гордым видом, Светлана вышла из торговых рядов и мужская часть группы, увидев её, потеряла дар речи. Ничего сверх ах-ах на девушке не было одето: обычного кроя платье, но после чёрного одеяния, в которое её вырядил Говин и серого цвета накидки, новый наряд, пестривший красками васильковых тонов, очень был ей к лицу и второй секретарь посольства моментально вписалась в окружающую действительность.

Каждый из спутников Ливановой, по-своему отреагировал на её преображение: Открыв рот, Говин похотливо облизнул губы, а расплывшись в улыбке, а Зуев не сдерживая восхищения, воскликнул:

– Шик, блеск, красота. Ух, Светка…

Лишь только Александр был настроен хладнокровнее остальных, хотя и он мысленно отметил, что девушка изменилась.

Улыбаясь, Светлана подошла к друзьям и посмотрев на мага съязвила:

– Извини Говин, твоё тряпьё пришлось выбросить.

Осмотрев девушку с головы до ног, чародей улыбнулся:

– Я только рад этому.

Протянув руку, Важин вернул второму секретарю узелок, в котором лежали: револьвер в кобуре на ремне, запас патронов и фонарик:

– Держи красотка. Не потеряй.

С лица Ливановой исчезла улыбка и она погрустнела. Забирая узелок, девушка вернула Александру кошелёк с остатком денег.

Заглянув в глаза Светлане, Важин насупился и негромко произнёс:

– Всё это конечно хорошо и даже весело, но мы что-то отвлеклись.

В следующий момент, Александр уделил внимание магу и серьёзным голосом спросил:

– Что скажите Говин? Вам удалось почувствовать Василину?

От неожиданности, чародей поднял брови вверх:

– Нет… На рынке её точно нет.

Усмехнувшись, Важин продолжил говорить, но уже вполголоса:

– Нам нужно разойтись. Ещё немного и мы начнём привлекать к себе нежелательное внимание. Мы со Светланой попробуем пройти за ворота и попытаемся познакомиться с кем-нибудь из обслуги, чтобы выяснить не появилась ли среди обитателей замка молодая особа.

Переведя взгляд, Александр посмотрел на Зуева:

– А вы с чародеем обойдите замок и изучите близлежащую округу. Поговорите с местными крестьянами, узнайте у них, не готовится ли в замке свадьба, то есть кто-то мог получить большие заказы на вино или продукты.

Отрицательно закачав головой, Роман возразил:

– Нет-нет… Помнишь наш разговор. В замок должна идти Света. Она сейчас и выглядит подобающим образом.

Теперь уже и Зуев, перевёл внимание на чародея:

– Ты же бывал за стенами. Как там всё устроено?

Подняв голову, Говин посмотрел на башни «колоса архитектуры»:

– Как и в любом другом таком месте – это беспокойное хозяйство. Много обслуги, мало хозяев. Однако в родовом замке Рдана, всё несколько иначе, здесь всего и всех много. За этими стенами, как в небольшом городке. Жильё для хозяйственной обслуги, жильё для стражи, жильё для обычной прислуги, разного рода постройки от конюшни до прачечной, склады, амбары и ещё много чего и везде работают люди, а им нужно где-то жить, если они непреходящий персонал. В самом замке проживают только господа и личные слуги. Народу за стенами замка очень много. Кстати, господа не обязаны знать всю обслугу в лицо. Так, что есть шанс затеряться.

Выслушав чародея, Важин посмотрел на Светлану:

– Переодевшись, ты стала выглядеть как местная девушка. Тебе и карты в руки. Попытайся пройти в замок под предлогом поиска работы. Заведи разговор с местными обитателями, но не просто о работе, а проси у них совет. Прикинься несмышлёной дурочкой, приехавшей издалека. Люди любят примерять на себя роль учителей или умудрённых жизней всезнаек. Потолкайся, покрутись, возможно пофлиртуй, но собери информацию о Василине. Обслуживающий персонал всегда готов посплетничать о хозяевах, а уж если у кого-то из господ появляется новая пассия и вовсе все косточки перемоют. Понимаешь о чём я говорю? А я буду тебя прикрывать.

Улыбаясь, Ливанова закивала головой:

– Я поняла. Попробую… Буду искать работу белошвейки. Благо мама меня научила обращаться с иглой ещё в детстве.

Заключительное слово на импровизированном инструктаже, произнёс Александр:

– Пункт сбора у ворот замка. Расходимся…

***

Петляя по лесной чаще, юная аркадонка бежала по прошлогодней, полусгнившей листве и боялась обернуться, но не из страха увидеть преследователя, а потому, что опасалась натолкнуться на ствол дерева и свернуть себе шею или провалиться в какую-нибудь яму и покалечить ноги. Сам момент, когда Вилиос метнул в неё тяжелый меч, Василина не видела, зато отчётливо слышала за собой погоню, однако, на её удачу, с каждым новым десятком метров хруст и треск ломающихся веток позади девочки слабел, а значит, преследователь терял темп и отставал.

Неожиданно, деревья расступились, и беглянка оказалась на большой, залитой солнцем поляне, поросшей густой, доходящей до пояса травой. По другую сторону зелёного ковра, перед лесом стояли несколько домиков, который были совсем низкими, но покрытые не соломой, а по богатому – черепицей.

Времени на раздумья не было, и Василина побежала через луг в направлении строений, надеясь найти там убежище или помощь. Раздвигая своим телом густую траву, девочка не слышала позади себя звуков погони, а потому, достигнув центра поляны, она остановилась и обернувшись присела. Оставаясь без движения и прислушиваясь к каждому постороннему шороху, юная аркадонка просидела так, какое-то время, а когда все сроки вышли, чтобы преследователь появился, то на четвереньках, постоянно оглядываясь, двинулась к невысоким постройкам.

Раскрасневшаяся от волнения, Василина остановилась перед выкошенным участком, разделённым на три части невысоким забором, который с лёгкостью могут переступить даже дети. На каждом огороженном клочке земли был ухоженный газон, где расположились каменные домики с маленькими окошками. Хотя строения были небольшими, но это было явно чьё-то жилище, а не как в Седьмом Мире, «теремки» на игровых площадках в дошкольных учрежденьях.

Обжитое жильё всегда легко распознать, потому что как правило, такая территория имеет следы разного рода хозяйственной деятельности и наличие соответствующего инвентаря. В данном, конкретном случае, вокруг строений был стриженный газон, а у одного из домов, Василина заметила наколотые дрова и воткнутый в деревянную чурку топор.

Отступив немного назад, девочка затаилась в высокой траве. «Прячусь как полевая мышь – подумала она и тут же переключила своё сознание на стоявшие перед нею строения – Кто здесь интересно живёт?..» Однако долго ждать и гадать, ей не пришлось…

В одном из домов открылась дверь и на крыльцо вышел бородатый, одетый в рубаху и штаны из грубой ткани, но без обуви на ногах, очень низкого роста, мужичок. Нет, он не был уродцем или горбуном, просто маленький мужичок. Появившись на крыльце, он начал тревожно оглядываться по сторонам и принюхиваться, а поводив носом по ветру, суетливо вернулся обратно. Не прошло и минуты, как в сопровождении мужичка, из двери показалась такого же низкого роста женщина, по виду немолодого возраста и тоже босая, но в платье, скроенным из самотканого полотна. Расположившись на крыльце, пара молча смотрела в сторону, где укрывалась девочка. Но, что удивило Василину… Дверь была гораздо выше обитателей дома, то есть пригнув голову, среднего роста аркадонец сможет войти внутрь жилища.

Вдруг, маленькая женщина сбежала с крыльца и направилась к соседнему дому, а мужичок остался стоять на месте, не отводя глаз с участка поляны, где притаилась беглянка.

Посетив по очереди оба строения, женщина вернулась к бородатому партнёру, а две четы соседей, тоже низкого роста и также скромно одетые, вышли из своих домов и остановились в дверях. Никто из трёх пар, не проронил ни слова, хотя, как поняла Василина, её явно обнаружили. Несмотря на маленький рост, шестеро молчаливых обитателей трёх домов не продемонстрировали страх, а лишь искреннее любопытство. Мужички не схватились за топоры, а женщины за вилы или скалки, то есть они не защищались, но и не нападали, лишь молча устремили свои взоры, в место где находилась девочка. Ситуация напоминала сразу две детские игры: молчанку и кто кого переглядит, то есть некую неопределённость, поэтому, не дождавшись никакой реакции, Василина начала волноваться.

Наконец решившись, она встала в полный рост и вышла из травы, а пройдя несколько шагов, остановилась. Три пары соседей неподвижно стояли и молча наблюдали за поведением незваной гостьи.

Прибывая в растерянности и смятении, девочка поочерёдно посмотрела на шестерых обитателей домов и робко помахала рукой, привлекая их внимание. Однако на её жест не последовало какой-либо реакции.

Испытывая чувство тревоги, Василина, воспользовавшись диалектом, на котором говорят в окрестностях замка Глуга, попыталась наладить диалог с хозяевами домиков.

Улыбаясь, она дружелюбным голосом, произнесла:

– Здравствуйте… Я Василина.

Затем, как можно мягче, добавила:

– Не нужно меня бояться…

Дочь посла произносила слова как можно чётче и медленнее, тем не менее, ответ не последовал, а обитатели домиков, не сдвинулись с места и продолжали невозмутимо смотреть на девочку, которая терялась в догадках. В её голове вертелись сразу несколько вопросов. Во-первых – куда она попала, во-вторых – кто эти шестеро? До этого момента таких низкого роста существ, она никогда не видела и поэтому гадала к какой расе их классифицировать. Поразмыслив, Василина предположила, что перед ней лесные гномы, потому как три пары маленьких существ наиболее подходили под укоренившийся в Седьмом Мире образ, но всё же она продолжала сомневаться. «Глупая ситуация – подумала девочка – неужели они меня не понимают».

«Лингвистическая вакцина», которую вкололи вратникам, даёт возможность понимать и быть понятым не только при общении с теми, кто говорит на аркадонском, но также препарат открывает возможность овладеть любым языком, стоит только услышать первые слова из уст собеседника. Принцип действия вакцины более-менее понятен. Любое разумное существо, прежде чем что-то сказать, формирует мысли в своей голове, однако, как всё «работает» – покрыто тайной. Вот только стать полиглотом, человек может лишь на короткий промежуток времени, зато аркадонцы, но исключительно члены Братства Блюстителей, пройдя некое обучение способны без всяких уколов настраиваться на язык оппонента. Обладая поистине безграничной памятью, они почти мгновенно осваивают любую речь и уже никогда не забывают новый для них язык.

Местный диалект, Василина слышала от бабки Варии, которая в моменты, когда была раздосадована или зла переходила с аркадонского на него и изощрённо ругалась.

Заговорив на своём родном языке, девочка вновь попытала удачу:

– Здравствуйте… Я Василина…

Результат оказался прежним: на неё пристально смотрели, но не отвечали.

Успешно сбежав от Вилиоса, она оказалась в необычной ситуации, а не понимая, как себя вести с маленькими существами, беглянка совсем растерялась и готова была разрыдаться.

Неожиданно, противоположная сторона пошла на контакт и к Василине приблизилась маленькая женщина, которая, взяв её за руку, подвела к крыльцу своего дома. Почему-то юная аркадонка не сопротивлялась, а наоборот облегчённо выдохнула и расслабилась.

Две другие пары, медленно подошли к девочке, которая лишь теперь смогла более точно определить рост мужичков… Они были ей по грудь, а женщины и того ниже.

Обычно, если кто-то внезапно, будучи во взрослом возрасте, онемел или с рождения лишён дара речи, издают хоть какие-то звуки. Эти шестеро не одарили Василину ни мычанием, ни ворчанием, они просто молчали и смотрели на неё снизу-вверх.

фрагмент 15

***

В какой-то момент погони, Вилиос потерял из виду преследуемую им девчонку и остановившись начал, озираясь по сторонам протирать глаза. В лесу стало необычайно тихо: ни пения птиц, ни шума ветра, ни звуков убегающей Василины – природа словно замерла и «ухмыляясь» наблюдала, как аркадонец справиться с необычной ситуацией. Осмотревшись по сторонам, он пришёл к мысли, что беглянка где-то притаилась и потому решил осторожно, но тщательно осмотреть участок леса, где она исчезла. Заглядывая под каждый куст, обследуя каждый овражек и неглубокую яму, преследователь начал ласковым голосом, окликать девчонку по имени, однако обнаружить и понять куда она растворилась, он не смог. Выбившись из сил, Вилиос побрёл обратно к росшему стеной кустарнику, где оставил вороного скакуна. Попутно, он нашёл свой тяжёлый, отточенный меч и в приступе отчаяния, с одного маха, срубил молодое дерево.

До замка, аркадонец ехал верхом, а пытавшегося сорваться в галоп коня, несколько раз осаживал и переводил вновь на шаг, так как ему нужно было время, чтобы обдумать ситуацию. Неожиданно, он вспомнил слова бабки Варии – «Не иди у девчонки на поводу. Она совсем не глупая…»

Гнева правителя Глуга, он не боялся наоборот искренне опасался за Василину – чтобы с ней ничего не случилось…

У Блюстителей, в сравнении с другими живыми существами наделённых разумом, возможно лучшая во вселенной память, но всё равно существуют события, которые фиксируются ими, ярче остальных.

Прожив долгую жизнь и оглядываясь назад, Вилиос не единожды желал забыть или как-то стереть большую часть своих воспоминаний, так как мучительно тяжело жить, сохраняя в памяти самые мельчайшие и незначительные обстоятельства не только своей, но и чужой жизни. Собственно, вот как всё устроено: Память Блюстителя, как губка впитывает всё подряд и помещает нескончаемый поток данных в свободные «ячейки», однако в любой момент, память готова предоставить носителю, затребованную информацию.

Наиболее ярко, Вилиос естественно помнил события, которые прежде чем попасть в голову прошли сквозь его сердце. Глаза умирающей любимой женщины, опять же случившаяся на его глазах смерть единственного сына и конечно же воспоминания о лучшем друге, который когда-то между дружбой и законом, выбрал последнее...

Возможно слова девчонки, заронили в душу Вилиоса семена сомнений, а именно сейчас они стремительно прорастали.

Выехав на дорогу, ведущую к замку, он повстречал группу крестьян, которые столпились вокруг двоих мужчин и что-то бурно обсуждали. Погружённый в свои мысли, аркадонец проехал мимо, не обратив внимания на местных жителей, а вот его заметили…

***

Лишь только всадник миновал крестьян, Зуев схватил Говина за руку и поблагодарив сельчан за насыщенную фактами беседу, отвёл чародея в сторону:

– Ты видел кто проехал мимо?

С гордым и даже напыщенным видом, Говин ответил:

– Я почувствовал. Это был аркадонец.

Приблизившись к магу, Роман зашептал:

– Мимо нас проехал Золотой Жнец!..

Посмотрев в спину, удаляющемуся всаднику, чародей растерянно спросил:

– Ты уверен в этом?..

Осмотревшись по сторонам, Зуев ответил:

– Хотя я видел его, через прибор ночного видения, но сомнений у меня нет – это тот самый Вилиос, который выкрал Василину из города Им…

На лице Говина появилась озабоченность:

– Нам нужно вернуться к воротам и как можно быстрее об этом сообщить Светлане и Александру. Если тот, кто похитил Василину здесь, то и она несомненно где-то рядом… Давай проследим за ним и возможно обогатим наши сведения.

Отступив на шаг назад, Роман с нескрываемым удивлением спросил:

– Ты его почувствовал, а почему он не обратил на тебя внимание? Ты заговорённый?

Пристально, посмотрев на собеседника, чародей улыбнулся и ответил:

– Ты меня уже который раз удивляешь своей проницательностью. Я начинаю думать, что и в тебе есть некие скрытые способности. Ты прав, я предпринял кое-какие действия, поэтому простой аркадонец не сможет распознать меня в толпе…

Понизив голос до шёпота, Зуев произнёс:

– Тогда ещё вопрос на засыпку, а ты разве с ним лично не знаком?

Снисходительно улыбнувшись, волшебник ответил:

– Нет, не знаком. Слышать его историю мне приходилось и даже не раз, а вот самого Вилиоса, я никогда не видел. Как-то мимо меня прошла эта личность, не затронув мой разум. Пойдём, пойдём за ним… Только осторожно.

Чтобы догнать удаляющегося всадника, вратник и чародей двинулись ускоренным шагом, а когда Вилиос скрылся за поворотом дороги, перешли на бег.

***

Наёмник Воробьёв, который попал на службу к правителю Глугу из Девятого Измерения, крутился у ворот замка и бесцеремонно вглядывался в лица проходящих, мимо него, местных жителей. Остальные семь наёмников находились у водного рва, но держались ближе к стражникам. Основное внимание, бывший комсорг уделял молодым девушкам, вот только, как не всматривался он в лица юных прелестниц, а Ливанову распознать не смог, хотя она прошла рядом с ним, а он даже посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

Ещё на подходе к воротам замка, Светлана передала свой узелок Александру, а отделившись от напарника, с лёгкостью миновала стражников. Пройдя сквозь ворота, она не завертела головой из стороны в сторону, как поступают люди впервые попадая в незнакомые места и не стала задерживаться у входа, а уверенно, свернув вправо, проследовала к одноэтажному каменному строению, из дымохода которого шёл дым. Из-за стены замка, она заприметила дымок и смекнула – там либо прачечная, либо кухня, то есть место где находятся люди, а не аркадонцы. Двигаясь вперёд, Ливанова улыбнулась своей догадке, потому как рядом с каменным строением на верёвках сушилось постельное бельё.

Как и напарница, Важин беспрепятственно миновал ворота, но держался позади девушки. Осматриваясь по сторонам, он не обнаружил какого-либо напряжения или беспокойства ни в рядах стражников, ни у простых обитателей здешних мест. В голову Александра закрались мысли: а что, если, это не правитель Глуг направил наёмников на перехват их группы или того хуже, видимое спокойствие – это западня.

Прикрывая коллегу, Важин не сводил с неё глаз и когда Светлана вдруг уверенно вошла в каменное здание, начал беспокоиться. Подойдя ближе к строению, он обнаружил, что хозяйственными делами занимаются исключительно женщины немолодого возраста, то есть его фигура или точнее сказать, принадлежность к мужскому полу, откровенно бросалась в глаза. Отступив, Александр выбрал «пункт» наблюдения ближе к воротам, а «вооружившись» терпением, начал ждать. Рядом с ним несколько раз прошлись два стражника, но они не уделили человеку с узелком в руках особого внимания, и всё же Важин беспокоился за Светлану. «Почему так долго – покусывая губы, думал он – вот же женщины, им лишь бы языком почесать.» От волнения, он позабыл, что сам же и наставлял девушку, то есть её задание и заключалось в «чесании языка» с местными представительницами слабого пола.

Покинув прачечную, Ливанова глазами отыскала напарника и с сияющей улыбкой на лице, быстрым шагом направилась в его сторону. По настроению девушки, было понятно, что разведка принесла положительный результат, тем не менее, Александр показал рукой, чтобы она проходила мимо. Разумеется, ей хотелось, как можно быстрей поделиться удачей и поэтому, поравнявшись с напарником, она надула свои алые губки, выражая тем самым искреннее недовольство. Однако Важин, не обратил на демонстрацию эмоций никакого внимания, а всецело, посвятив себя выполняемой миссии, медленно побрёл вслед за девушкой.

Когда Светлана подошла со стороны водного рва к навесу над воротами, в полумрак неширокого проезда, между смыкающихся стен замка, въехал всадник на вороном скакуне. Местный народ и стражники поспешили расступиться, освобождая дорогу, а замедливший движение конь, засеменил ногами и звук от цоканья подков по брусчатки, эхом наполнил окружающее пространство. На поясе у наездника висел длинный меч, а на плечи был накинут, черного цвета плащ.

Лишь взглянув на седока, Ливанова сразу поняла кто перед нею и страх мгновенно овладел девушкой, а красивый, без косметики, лик исказила гримаса ужаса. Как это часто бывает у впечатлительных натур женского пола, лицо второго секретаря налилось кровью и покраснело, а вены на висках вздулись и начали пульсировать. Попятившись, она отвернулась, но было уже поздно, – её не только заметили, но и узнали…

Совсем иначе отреагировал на неожиданное появление девушки, бывший член Братства Блюстителей, который, уловив в облике красавицы знакомые черты моментально получил ответ где он видел и знакомый овал лица, и ужас в голубых глазах. Тем не менее эта встреча удивила его, но справившись с эмоциями, всадник, ловко спрыгнув с коня и поймал Светлану за руку. Отреагировав на происходящее, люди вокруг загалдели, а стражники тут же подбежали к аркадонцу.

Приблизившись к девушке, Вилиос произнёс:

– Помнишь меня милая? Я вот, тебя помню… Помню твои испуганные глазки, там в пещере.

Обернувшись к служителям порядка, он скомандовал:

– Именем правителя Глуга, взять её под стражу и бросить в темницу. Немедленно выполняйте.

Схватив девушку за обе руки, стражники увели её от ворот, а всадник, придерживая коня под уздцы направился следом, не отводя от задержанной свой взгляд.

Чуть впереди, по правое плечо аркадонца прогремел выстрел, затем второй, третий и два служителя порядка, удерживающие девушку, упали замертво. Третья пуля угодила в шею вороного скакуна, но явно предназначалась Вилиосу. Вырвав из руки хозяина удела, конь поднялся на дыбы и завалился на левый бок. С перекошенным от ужаса лицом, аркадонец едва-едва успел отскочить в сторону. Если девушка растерявшись окаменела, то Вилиос наоборот, мгновенно придя в норму, схватил Светлану и прикрылся ею, чем выиграл время, так как стрелок, а это был Важин, замешкался, опасаясь задеть пулей напарницу…

Ставшие невольными свидетелями местные жители, услышав непривычные для их ушей звуки выстрелов, закричали и начали разбегаться от эпицентра события в разные стороны, а вот наёмники, знакомые с огнестрельным оружием, невзирая на опасность получить ранение или даже погибнуть, бросились к стрелявшему, что само по себе было очень необычно. Те, для кого финансовая прибыль главный ориентир, не страшась рискнули своими жизнями.

Первым, рядом с Важиным оказался Воробьёв, именно он перехватил руку с пистолетом и поднял её вверх. Тут же к бывшему комсоргу подоспела помощь и сопротивлявшийся на пределе своих сил Александр, расстрелял оставшиеся патроны в воздух. Хотя, в данный момент, у «солдат удачи» отсутствовало оружие, но силы были явно неравны и словно на распятии, наёмники удерживали стрелка за руки. Естественно, револьвер у Важина отобрали, а также подняли с земли узелок, где лежало оружие Ливановой.

Сражённых насмерть, двоих товарищей, стражники оттащили в сторону, где на брусчатке лежал вороной скакун, который при дыхании издавал булькающие звуки и судорожно двигал всеми четырьмя ногами. Набежавшие зеваки столпились у ворот и громко переговаривались, обсуждая происходящее.

Развязав узелок Светланы, Воробьёв извлёк содержимое, а рассмотрев револьвер проверил наличие патронов в барабане.

Передав служителям порядка девушку, Вилиос приблизился к умирающему животному и присел рядом с ним. Похлопав скакуна по окровавленной шее, он вдруг тихо запел какую-то печальную мелодию и прибывающий в агонии конь, вмиг успокоился.

Потрепав вороного за гриву, аркадонец обернулся и заметил в руках Воробьёва огнестрельное оружие. Опустив плечи, Вилиос тяжело поднялся на ноги и и с перепачканной, в конской крови рукой, подошёл к наёмнику:

– Добей моего друга. Не могу видеть, как он мучается.

Не проронив ни слова, бывший комсорг послушно взвёл курок и подошёл, со стороны головы, к лежащему на брусчатке скакуну чёрной масти. Не в силах смотреть на происходящее, Вилиос шагнул к Важину, а за его спиной прозвучал выстрел, прервавший булькающие хрипы животного.

Рассматривая окровавленную руку, аркадонец приблизился к «распятому» Александру, которого за руки удерживали наёмники:

– Можешь не говорить кто ты и зачем сюда прибыл. Тебя я тоже помню, как и твою подругу. На рассвете вас казнят. Обещаю. Жить вам осталось одну ночь…

***

Состоявшие, нет не на службе у Глуга, а скорее в услужении чародеи, по происхождению тоже аркадонцы и находятся друг с другом в кровном родстве, то есть они родные братья, однако, как с лица, так и внешне, очень разнятся. Первый, который старше, худой и высокий, второй тоже худой, но почти на голову ниже своего брата.

Старшего зовут Пинтарий, младшего Лукан и это не их магические псевдонимы, а настоящие имена. Братья всегда вместе, как единый организм и кстати доказано, что колдовские заклинания, произнесённые одновременно двумя и более магами, обладают действенным эффектом, а значит такое колдовство сложнее снять и противостоять ему.

Из всех обитателей родового замка, пожалуй, эти двое и Вилиос, самые приближённые к правителю аркадонцы. Добились братья такого положения не какими-то невероятными магическими способностями или незаурядным умом, а поразительной хитростью. Таких изворотливых аркадонцев нужно ещё поискать. Однако со временем, им стало тесно рядом с Вилиосом и к описываемым событиям, чародеи уже предприняли ряд шагов чтобы очернить соперника. Как говорят в Седьмом Мире – «это наша корова, и мы её доим», именно так относились братья-волшебники к своему господину, как к дойной корове. Вот только противостояние с Вилиосом, из которого маги не делали особой тайны, совсем не мышиная возня, а суровая борьба за место у «трона». Молодой правитель, испытывал наслаждение от конкуренции подчинённых за его благосклонность и попеременно одаривал их своей милостью, однако только Глуг и никто другой снимал все сливки с данного противостояния.

Там, на самой высокой башне замка, рассуждая о нравственном облике чародеев, наследник Рдана подразумевал именно двух братьев, жадность которых не знала пределов. До сих пор, Лукан и Пинтарий водят молодого правителя за нос, уверяя последнего, что не прекращают поиск заклинания, способного снять родовое проклятие. Именно это обстоятельство или говоря по-простому, неприкрытое мошенничество, главный довод Вилиоса в жестоком соперничестве с магами. Тем не менее Глуг продолжал верить волшебникам или хотел верить…

Появление в Четвёртом Мире могущественного чародея Говина, как кинжал под рёбра обоим колдунам. Что не говори, а братья прекрасно осознавали предел, доставшегося им при рождении, магического дара, но к сожалению, даже не пытались развить свои способности, чтобы сделать следующий шаг вверх по иерархической лестнице.

Так уж повелось между братьями-волшебниками, что всегда они были вместе и действовали сообща, поэтому почти одновременно увидели и узнали Говина, который украдкой двигался вслед за Вилиосом. Обратили они внимание и на молодого человека рядом с чародеем.

***

Как только всадник, миновав рынок, въехал на мост, перекинутый через водный ров, Говин почувствовал присутствие двоих чародеев и завертел головой, однако ему не удалось визуально обнаружить коллег по цеху. На торговой площади находилось слишком много народа, да к тому же волшебники перед выходом из замка, успели переодеться и теперь на них не было ни колпаков, ни плащей, а свои длинные, седые бороды они спрятали под ворот туники и потому не выделялись из толпы. И все же, Говин отметил сам факт присутствия магов, поэтому остановился и придержал Зуева.

Переполох, связанный с задержанием Светланы Ливановой, ни братья-волшебники, ни Говин с Романом не видели, а вот последовавшие за этим событием выстрелы, услышали все. Обеспокоенный Зуев, хотел, сломя голову, бежать к мосту, который соединяет два берега широкого рва и поднимается в ночное время суток, но рукой за накидку, чародей удержал напарника от необдуманного шага:

– Куда?..

Задыхаясь от волнения, Роман ответил:

– Там стреляли… Важин со Светкой в беде…

Посмотрев на человека, аркадонец заговорил как можно спокойнее:

– Почему сразу в беде и почему именно наши товарищи? Возможно, наёмники шалят…

Доводы Говина, не убедили парня и посмотрев магу в глаза, он гневно возразил:

– Какого чёрта… Там мои друзья. Хочешь оставайся, но я обязан всё выяснить.

Осмотрев чародея с головы до ног, Роман добавил:

– Побудь здесь, а я разведаю и вернусь. Я быстро…

Выпад парня был справедливым, поэтому «крыть» Говину было нечем… Закивав головой, он похлопал молодого человека по плечу:

– Иди… Я буду тебя ждать.

Лишь только Зуев подошёл к мосту, прогремели ещё выстрелы и сорвавшись с места, он устремился к воротам.

Растолкав местных жителей, вратник втиснулся в ряды ротозеев и сразу же увидел, как несколько человек удерживали Важина за руки, а Светлану окружили стражники… От увиденного зрелища, у парня мгновенно «пробежал» по спине холодок. Отчаяние, что двое участников группы раскрыты, переполняло Зуева, но у него всё же отлегло от сердца, потому что друзья были живы.

Находясь в окружении зевак, Роман молча наблюдал, разыгрывающиеся перед толпой действие: Какой-то человек из револьвера пристрелил агонизирующего скакуна, а к Александру приблизился Вилиос и выставив вперёд окровавленную руку, что-то сказал. Произнесённых слов, Зуев не расслышал, однако, по выражению лица аркадонца догадался, что это была угроза расправы. Далее, стражники увели Ливанову с Важиным куда-то вправо от ворот замка, а Вилиос посмотрел на мёртвого коня и склонив голову, молча ушёл прочь. В финальном действии разыгранной трагедии, на брусчатке остались лежать двое мёртвых стражников и убитое животное.

Отступив, Роман вышел из толпы, намереваясь вернуться к Говину, как вдруг услышал несколько голосов. Двое мужчин разговаривали между собой, выдвигая версии дальнейшего развития последних событий:

– Как думаешь, кого из них первым казнят?.. Девку или парня?

– Думаю, парня.

– Почему так решил?

– Девка дольше будет заливаться слезами, а Глуг любит наблюдать чужие страдания…

Диалог незнакомцев напряг Зуева. Сглатывая ком в горле, он подошёл ближе и обратился к мужчинам:

– Когда состоится казнь?

Один из зевак ответил:

– Как всегда, на рассвете, по холодку…

Собрав все силы, чтобы продемонстрировать безразличие, Роман задал уточняющий вопрос:

– А как будут казнить?

Тот же человек, ответил вновь:

– Это уже как Глугу будет угодно. У него каждая казнь, это новая выдумка. С башни, на заострённые колья, несчастных сбрасывали, в бочке с дерьмом топили, а уж сколько голов отрублено и не сосчитать. Способ казни, сам Глуг выбирает и разыгрывает смерть как представление, а мы все зрители…

Склонив голову в знак благодарности, Зуев развернулся и побежал к водному рву.

***

Не успел Роман ступить на мост, как увидел чародея, нервно расхаживающего у начавшего пустеть рынка. Ускорив шаг, он подошёл к Говину, который вопрошающе посмотрел на вратника:

– Что там, что?.. Где Светлана и Александр?

Осмотревшись по сторонам, Зуев увлёк чародея за собой. Отойдя от торговых мест, оба остановились под высоким, ветвистым деревом. Выдерживая паузу, Роман прислонился плечом к стволу, не отводя взгляд от ворот замка.

Страдальческим голосом, Говин спросил:

– Что ты молчишь? Говори немедленно или я превращу тебя в полевую мышь.

Шутка, а это у чародея такие шутки, не удалась и парень печальным голосом произнёс:

– Их поймали…

Лицо Говина вытянулось от удивления:

– Как? Что там случилось?

Помолчав, подбирая слова, Зуев ответил:

– Всех подробностей, я не знаю. Видел лишь, как обоих увели под конвоем… В толпе говорят, что завтра на рассвете их казнят…

Потрясённый услышанным, чародей заговорил в полголоса и голос его задрожал:

– Казнят?.. Завтра?.. Ты, ты это точно знаешь? Откуда, откуда тебе это известно?..

Не дождавшись ответ, Говин засыпал напарника вопросами:

– А куда их увели? Ты видел? Не молчи же ты, говори… Не испытывай мой разум на прочность. Отвечай немедленно.

Испытывать разум чародея, Зуев о таком даже не помышлял, поэтому как-то вдруг поник головой… Спина его сгорбилась, а руки как плети повисли вдоль тела, то есть уровень жизненных сил вратника, упал ниже некуда.

Посмотрев на мага грустными глазами, Роман ответил:

– Повернули вправо, а дальше мне невидно было. Их вместе увели, куда-то направо. О казни услышал в толпе. Я уже это говорил.

Взглянув парню в глаза, Говин положил руку ему на плечо и заговорил:

– Взбодрись, взбодрись, взбодрись… Слышишь меня Зуев? У нас много дел. Не раскисай…

Непонятно, что предпринял чародей, но после его слов с Романом произошли перемены – он выпрямил спину и расправил плечи, а его подавленное настроение улетучилось и на Говина смотрел боец, готовый на всё чтобы спасти, попавших в беду товарищей.

Твёрдым голосом, Зуев спросил:

– Ты знаешь, что там находится? Что за тем поворотом?

Нахмурив брови, чародей ответил:

– Ничего хорошего… Под одной из башен, в подземелье, устроена тюрьма. Хотя это было сотни лет назад, ещё при покойном Рдане, однако я уверен, темница и теперь на прежнем месте. Расположение таких мест обычно не меняют. Что ты ещё видел?

Как и требовал чародей, Роман немедля ответил:

– Вилиоса видел. Сдаётся мне, это он их узнал. Больше некому…

Раздувая ноздри, Говин шумно задышал:

– Вилиос, Вилиос… Ничего не поделать… Разберёмся и с Вилиосом. А сколько было стражников?

Удивлённо, Зуев посмотрел на чародея:

– Подсчитать стражников, я не догадался. Не до стражников мне было. Понимаешь?..

Неожиданно, Говин подался вперёд и приблизился к лицу Романа, да так близко, что казалось ещё пару сантиметров и губы чародея коснуться щеки молодого человека. Брезгливо скривившись, парень попытался отстраниться, но Говин схватил его за грудки и зашептал:

– Не дёргайся Зуев. Не верти головой. Стой смирно… Я тебя не съем. За нами наблюдают и наблюдают сразу двое. Ещё раньше, я их почувствовал, а сейчас увидел… Это чародеи.

Отпустив Романа, Говин улыбнулся и похлопал его по плечу:

– Нужно выяснить, что им нужно. Они давно за нами следят, однако ничего не предпринимают. Что очень странно…

Поправляя на себе накидку, Зуев возразил:

– До чародеев ли нам сейчас? Нужно думать, как освободить Важина и Светлану.

Не скрывая удивления, волшебник посмотрел на напарника:

– Ты совсем спятил? Если нас арестуют кто будет вызволять товарищей? Не забывай про Василину, она тоже нуждается в нашей помощи, именно за этим мы здесь. Ко всему прочему, ты сказал казнь будет утром, значит у нас есть время… Доверься мне, всё будет в порядке. Уверяю тебя, я тоже, не меньше твоего, переживаю за Светлану и Александра…

***

Настроение у Глуга было отвратительное. Личность чародея Говина, а также его магическая сила не выходили у правителя из головы, терзая его сознание изнутри. Устав от переживаний и размышлений, устроившись поудобней в кресле, он задремал. Хотя высокое витражное окно в библиотеке, как и ворота замка выходили на восток, где у подножья горной гряды стоял «волчий лес», молодой аркадонец, находясь в сладкой дрёме мирно посапывал и не услышал выстрелов…

Перехватив слугу-распорядителя, бежавшего по лестнице к правителю чтобы сообщить о происшествии, Вилиос, в грубой форме отправил его обратно откуда пришёл и шагнул в библиотеку.

Лишь только за советником закрылась дверь, он заговорил голосом, в котором звучали нотки беспокойства и озабоченности:

– Что у вас происходит?

Открыв глаза, Глуг зевнул и удивлённо посмотрел на бывшего члена Братства Блюстителей:

– Что ты имеешь ввиду? Если ты про четырёх лазутчиков, то я уже знаю о переходе. Из «Межвременье» пожаловали… Смекаешь от кого посланцы? Наёмники и чародеи уже разбираются с этой проблемой.

На мгновение призадумавшись, советник произнёс:

– Ну конечно… Лазутчики… Теперь мне становится понятным, как эти двое тут оказались.

Прочитав в глазах Глуга искреннее непонимание, Вилиос показал пальцем себе под ноги и начал давать пояснения:

– Там внизу у ворот, я встретил людей из города Им. Двоих… Кстати одна из них, очень даже красивая девушка, с которой я уже встречался. Второй тоже мне знаком, этакий любитель задавать нелепые вопросы.

Подавшись вперёд, молодой аркадонец нервно заёрзал в кресле и собеседник, поспешил его успокоить:

– Не волнуйся. Я их обезвредил. Оба лазутчика уже в темнице. Однако без потерь не обошлось – двое твоих стражников уничтожены, там же у ворот.

Опустив глаза, Вилиос продолжил рассказ:

– Лазутчик также пытался убить и меня, но промахнулся, попав коню в шею… Мой вороной друг мёртв.

Неожиданно, потомок Рдана улыбнулся. Невзирая на то, что тема разговора затрагивала гибель людей, настроение у Глуга улучшилось:

– Хорошая работа Вилиос. Двое из четырёх лазутчиков схвачены – отличный результат. Тем не менее, расслабляться мы не будем.

Посмотрев на советника, правитель заговорил, придавая своему голосу наигранную суровость:

– Ты долго отсутствовал. Мне нужен твой совет. Кстати, как съездил? Василину привёз?

Посмотрев себе под ноги, Вилиос усмехнулся:

– С Василиной всё сложно…

От удивления, брови молодого правителя поползли вверх:

– Она отказалась ехать в замок?

Пряча глаза, советник ответил:

– Хуже. Она сбежала…

Громко и раскатисто, Глуг рассмеялся:

– Вот так девчонка!.. И что теперь ты намерен предпринять?

Оглянувшись на дверь, Вилиос ответил:

– Мне нужны наёмники, человек десять, чтобы прочесать участок леса, где она улизнула от меня. Лучше это сделать до темноты.

Встав с кресла и выйдя из-за стола, правитель приблизился к советнику:

– Ты мне вот что скажи. Ты испытал темноту?

– Да.

– А где в этот момент, ты находился?

– Мы с Василиной были в центре топкого болота.

Задумавшись, правитель произнёс:

– Далеко от замка… Силён, силён чародей.

Посмотрев по сторонам, Вилиос удивлённо спросил:

– Да что случилось то?

Вернувшись за стол, Глуг сел в кресло и нахмурившись, исподлобья посмотрел на советника:

– Убиты стражники, но так это их служба – умирать, защищая меня. Погиб твой конь – выбирай в моей конюшне любого. Задержаны двое лазутчиков – поутру их казним. Всё это несущественно.

Растерянно, Вилиос смотрел на правителя, искренне не понимая к чему он подводит разговор:

– А что тогда существенно? Побег Василины?

Выдержав паузу, молодой аркадонец прокашлялся и ответил:

– Чародей Говин…

Сглотнув, советник удивлённо спросил:

– А причём тут Говин, насколько я слышал он не у дел.

Откинувшись на спинку кресла, Глуг впился глазами в Вилиоса:

– Был не у дел… Это ведь именно он устроил темноту в наших глазах, а судя по рассказу, где ты находился в тот момент, силу он свою не растерял. Мои Лукан и Пинтарий, рядом с ним – сопливые мальчишки. Вот кого нам следует и бояться, и уважать. А прибыл он к нам в сопровождении трёх лазутчиков. Двоих из которых, ты упрятал в темницу. Слышишь меня, Вилиос? Чародей Говин наш главный враг. Если нет возможности победить его, значит нужно как-то его нейтрализовать. Поэтому я заждался тебя, мне нужен твой совет.

Показывая на витраж за своей спиной, правитель продолжил:

– Мы с тобой тут, а он где-то там. И каков будет его следующий шаг неясно. То, что лазутчики прибыли за девчонкой это понятно, но моя гордость не позволяет мне сдаться и уступить. Поэтому нужно бросить все силы на поиски Говина. Я направил Лукана и Пинтария, но не уверен, что они справятся. Уровень не тот. Главный враг для нас чародей Говин.

Нахмурив брови, Вилиос, негромким и нетвёрдым голосом спросил:

– А как же Василина?

На мгновение задумавшись, молодой аркадонец спросил:

– А где ты её потерял, то есть она сбежала от тебя?

– В лесу у изгороди из кустарника…

– Та изгородь, которая делила когда-то владения двух вельмож моего покойного отца?

– Именно. А что?..

Лицо Глуга стало вдруг мрачным, и он напряжённо посмотрел на советника:

– Нехорошее там место. Жители окрестных селений начали жаловаться, мол люди пропадают в том лесу. Кто-то по ягоды пошёл и не вернулся, кто-то за хворостом. Короче, обходят теперь крестьяне тот лес стороной. Вероятно, хищный зверь завёлся, а возможно зло поселилось…

Закрыв глаза, правитель негромко добавил:

– Я дам тебе наёмников. Нужно срочно отыскать девчонку. Как ни как, а она моя невеста. Поторопись… Скоро ночь.

Посмотрев на Глуга, сидевшего в кресле с закрытыми глазами, Вилиос молча вышел из библиотеки.

фрагмент 16

***

Осмотревшись по сторонам, чародей Говин вышел из-под кроны дерева, и подойдя к началу моста через водный ров, остановился. Обозначив своё присутствие, он начал ждать.

Тем временем, Зуев, сопровождая чародея взглядом сильно нервничал, а чувство тревоги терзало его изнутри, ко всему прочему у него участилось дыхание и пересохло в горле.

Наблюдая за Говиным, который вёл себя спокойно и не выказывал никакого беспокойства, вратник вдруг сравнил его с камнем. Сопоставление не совсем уместно, однако именно холодным и невозмутимым в эти мгновения оставался маг.

Братья-волшебники приняли «вызов» и вышли навстречу, однако то ли из страха, то ли из глубочайшего уважения, остановились метрах в трёх от могущественного чародея. Двое против одного, но это не уличная драка, где численность может сыграть решающую роль, эта магия, здесь количество врагов не имеет особого значения, главное не стать этим самым врагом, для более сильного волшебника, чем ты сам. Именно двое братьев, когда-то в реальном столкновении усвоили эту не прописную истину, но не в поединке с Говином…

У входа на мост, трое чародеев стояли друг на против друга и со стороны ничем не выделялись от обычных жителей здешних мест.

Первым, заговорил Говин:

– Надеюсь, представляться излишне. Я ещё не забыл кто вы. Уверен и вы меня хорошо помните.

Обязанность вести диалог, взял на себя Пинтарий, тот который выше ростом и старше:

– Рады приветствовать тебя уважаемый Говин. Прости, что не принимаем тебя, как того требуют традиции. Сам понимаешь, ты здесь, как говориться пришёлся не ко двору, но мы всё же рады тебя видеть. Сколько столетий прошло… Как ты жил всё это время?

Язвительный намёк на вынужденное нахождение в посольстве Седьмого Мира, Говин пропустил мимо своих ушей и воздержался от ответного выпада. Сдержанно улыбнувшись, он заговорил спокойным, размеренным и даже монотонным голосом, без каких-либо акцентов на отдельные слова:

– По-разному, но без особых потрясений. Давайте оставим политес и поговорим серьёзно. Ваше присутствие у себя за спиной, я чувствую уже некоторое время. Желаете мне что-то сказать или от чего-то предостеречь? Почему скрытничаете и преследуете меня? Говорите прямо. Зачем стоите на моём пути? Или может принесли послание от Глуга? Тогда, я слушаю…

Оба брата-волшебника и глазом не повели. Проявив уважение в начале диалога, они теперь держались достойно и не лебезили перед оппонентом.

И вновь, заговорил именно Пинтарий:

– Нет… Глуг о нашей встрече ничего не знает. Это исключительно наша с братом инициатива. Твоё появление в этом измерение нерядовое событие для нас. Естественно нам стало любопытно, поэтому-то мы за тобой наблюдали. Почему скрытничали?.. Не хотели лишний раз мозолить тебе глаза. Тем не менее вольно или невольно, а мы всё же напросились на встречу.

Лукаво улыбнувшись, Говин произнёс:

– Напросились, напросились… Говорите самую суть, я слушаю.

Теперь и Пинтарий улыбнулся, хотя его брат оставался невозмутимым:

– Всё до банальности просто. Зачем ты здесь, мы догадываемся, но это ваши с Глугом дела.

Озираясь на ворота замка, волшебник запнулся, а затем продолжил, но уже серьёзным голосом:

– Мы неплохо устроились в его замке. Нам здесь хорошо живётся. Работы немного, то дождь вызвать, когда засуха, то наоборот тучи разогнать. А вот дивиденды мы получаем неплохие и всего-то лишь за своё присутствие. Глуг хотя и гаденький аркадонец, но нас он немного побаивается, а мы в свою очередь делаем вид, что боимся его. И все довольны и всем хорошо. Исходя из этого у нас к тебе просьба, так сказать по старой памяти. Не впутывай нас в ваши дрязги. Полюбовно тебе с Глугом не разойтись, мы это понимаем, однако просим тебя, сохрани этому паршивцу жизнь. Придёт к власти кто-то вместо него и тогда погонят нас от трона взашей.

О таком «подарке» Говин даже и не мечтал, потому как, выходило, что он выиграл сражение, которое и не начинал. Неожиданный ход братьев был ему понятен, а вот просьба сохранить здешнему правителю жизнь, из уст по сути его слуг, потрясла чародея, поэтому, помолчав он ответил:

– Если вы гарантируете, что примете нейтралитет, то я так и быть, не выплесну на вашего господина всю свою мощь. Буду бороться с ним в четверть силы. Обещаете, что не примете сторону Глуга в моём с ним противостоянии?

У братьев-волшебников отлегло от сердца, тем не менее они понимали, даже при четверти силы достанется местным обитателям и правителю с лихвой.

Твёрдым голосом, Пинтарий ответил:

– Обещаем. Утром, сославшись на неотложные дела, мы временно покинем это измерение. К тому же, у нас и веский повод имеется…

С улыбкой на губах, Пинтарий добавил:

– Оставляем замок тебе на разграбление.

Рассмеявшись, Говин парировал:

– Я понял твой сарказм, поэтому недвусмысленно спрашиваю: Красотки в замке есть?

Оба брата тоже рассмеялись:

– Полно… Выбирай любую.

Оборвав свой смех, Говин сделался вновь серьёзным.

– Вы же понимаете… Меня интересует только одна… Дочь посла Гина, по имени Василина и её местонахождение? Где, когда, с кем?..

Разведя руки в стороны, Пинтарий ответил:

– Она здесь ты прав, но не в самом замке. Её держат на болоте, у старой няньки Глуга. Вилиос, будь он неладен, уезжал за ней, но как ты сам видел, вернулся в замок один.

Удивлённо, Говин посмотрел на высокого из братьев:

– А почему, ты такого дурного мнения о нём?

Помолчав, Пинтарий ответил:

– У нас с Вилиосом идёт соперничество, то он нас в чём-то обвиняет, то мы его. Недавно заставил нас наколдовать подземный ход, а затем срочно заставил вернуть всё как было. Измучил нас своими придирками.

Пристально, посмотрев на братьев-волшебников, чародей улыбнулся:

– Место у трона поделить не можете или благосклонность Глуга?

Молчавший, до сего момента Лукан, тот который младший по возрасту и ниже ростом, вдруг подал голос:

– А разве это не одно и тоже? Только благосклонность правителя даёт и даже гарантирует место у трона.

Оглянувшись по сторонам, Говин ответил:

– Ты прав Лукан, прав. Вот только нередко, маги попадают в зависимость к правителям… Надеюсь вы не из их числа.

Ожидая увидеть реакцию на свои слова, Говин мимолётно взглянул на братьев и продолжил:

– Думаю, мы всё обсудили.

Никак не отреагировав на то, что их неприкрыто ткнули носом в их же дерьмо, братья-волшебники смолчали и лишь Пинтарий скривил губы.

Лишь только на мгновение, Говин почувствовал триумф и возгордился собой. Соперник пал, а он принял капитуляцию… Тем не менее указать поверженному врагу его место под солнцем не бывает лишним, поэтому, посмотрев на двоих магов, могущественный чародей подвёл черту под краткими, но насыщенными переговорами:

– Если вы не сдержите свою часть уговора… Пеняйте на себя.

Не дав, братьям-волшебникам ответить, Говин развернулся и ушёл к ожидавшему его, Зуеву. Однако и братья, не удостоив соперника взглядами вслед, молча направились через мост к воротам в замок.

***

Задыхаясь от волнения, Роман встретил чародея вопросом:

– Ну как всё прошло?

Увлекая молодого человека за собой, Говин ответил:

– Всё хорошо, но нам нужно убираться отсюда, а то мы тут как мухи на лысине.

Ускорив шаг, Зуев и чародей направились в сторону «волчьего» леса. Пройдя несколько сотен метров, Роман спросил:

– Куда мы направляемся? К чему такая спешка?

Не сбавляя темп ходьбы, чародей ответил:

– Когда я вёл вас за собой в темноте, то заметил несколько стожков душистого сена. Скоро ночь, а нам нужно хорошо отдохнуть. Мне необходим отдых, я просто валюсь с ног. Магия забирает очень много сил. На сене и переночуем. К тому же я давно не имел возможность ночевать под открытым небом в чистом поле. Хочу просто полежать, раскинув руки в стороны и посмотреть на звёзды.

Заговорив недовольным голосом, Зуев потрогал свой живот:

– Романтично звучит, однако не мешало бы чего-нибудь пожрать.

С долей ехидства, Говин улыбнулся и ответил:

– Эх люди, люди… Вам бы только брюхо набить. Терпи. Я тоже голоден. Терпим вместе. Мы же команда…

Не сдерживаясь, Зуев громко расхохотался:

– Старо Говин, старо… Мы банда!..

***

Каждый член Братства Блюстителей – это своего рода исследователь, особенно в раннем возрасте. Тот, кто впитывает в себя события окружающего мира как губка, вольно или невольно вникает в их суть, а значит нередко оказывается на пике чего-то нового, неизведанного. В силу, по меркам аркадонцев, своего юного возраста, Василина наделена неудержимым желанием ежедневно или даже ежечасно примерять на себя роль первооткрывателя, то есть ей всё интересно, она всё хочет попробовать, при этом не страшится опасностей. Останется ли она такой же неуёмной, когда повзрослеет или выйдет замуж – ответ остаётся открытым...

Именно, когда перед дочерью посла стояли шестеро маленьких существ и был налажен контакт, в девочке взыграло любопытство и она включила в себе исследователя.

Из всех живых существ, которых, за свою жизнь, повидала Василина, эти шестеро были, пожалуй, самыми странными, а так как ей не удалось с первого взгляда идентифицировать их принадлежность к какой-либо расе, то пытливость её характера, мягко говоря, затуманило девочке разум. Осознание, что перед ней не карлики, к юной аркадонке пришло сразу, потому как все части их маленьких тел были правильных пропорций, то есть без каких-либо патологий развития. Внешне, все шестеро были обычными людьми, но только маленькие как дети. Возможно поэтому фантазии Василины укоренились в мысли, что перед ней гномы.

Наблюдая за хозяевами, юная аркадонка подметила, что слух у маленьких существ отменный, но всё же её не переставал мучать вопрос – почему они молчат и не улыбаются, то есть не используют при общении мимику. Контактировали обитатели домиков между собой, в основном жестами, но использовали также и тактильный контакт. Они подталкивали друг друга в нужном направлении или брали за края одежды и вели за собой. Все это, Василина увидела собственными глазами.

После молчаливого изучения гостьи, маленькие женщины взяли её за руки и отвели в одно из жилищ. Для создания дружеской атмосферы, хозяева развели в очаге огонь и напоили девочку ароматным, травяным чаем.

Лишнем не будет, ещё раз напомнить, что Блюстители очень любознательны, поэтому молодой аркадонке было в диковинку и небольших размеров мебель, и низкий потолок в жилище, хотя Василина размещалась в доме в полный рост. Наиболее её удивила кровать, которая была рассчитана на обычного, взрослого аркадонца, однако этому факту, она быстро нашла объяснение – «вероятно они спят на ней поперёк». Присев на край постели, чтобы оценить её мягкость, девочка зевнула и тут же, хозяйка дома молча вытеснила четырёх соседей за дверь, жестами объяснив им, что гостья будет отдыхать. Обе пары вышли на улицу и аккуратно прикрыли за собой входную дверь. Взобравшись на широкую, длинную кровать, маленькая женщина взбила подушку, а затем нежно подтолкнула Василину, чтобы та прилегла. Не противясь, девочка медленно опустила голову на постель, а улыбнувшись подумала: «Я словно Белоснежка в гостях у добрых гномов». Закрыв глаза, молодая аркадонка мгновенно уснула…

***

Не церемонясь, но и не прибегая к излишней грубости, стражники отвели Важина и Ливанову, в подземелье, а проведя по коридору, поместили в камеру, заперев за ними дверь. В помещении, куда определили сотрудников СС-2000, пахло затхлостью, а от, стоявшего в углу грязного, деревянного ведра, ещё и разило мочой. Так как тюрьма находилась под землёй, то окна в камере естественно отсутствовали, поэтому циркуляция воздуха происходила сквозь дверное окошко с металлическими прутьями, а единственным источником света, делающим окружающее пространство едва различимым, был факел в руке у одного из блюстителей порядка, но лишь только стража унесла открытое и коптившее пламя огня с собой, то в душном помещении воцарилась кромешная тьма. Камера, в которую поместили вратников, не предназначалась для длительного содержания заключённых… Сутки, от силы двое и на эшафот… Возможно поэтому были такие суровые условия.

Закрыв засовы, стражники покинули подземелье, и Александр громогласно рассмеялся, вот только смеялся он совсем не радостно, а нервно словно у него началась истерика:

– Вляпались по самое не балуй. Ну и дела… Что скажешь Светлана?

Никак не выразив своего отношения к данной ситуации, второй секретарь тем не менее разговор поддержала:

– Вот с кем с кем, а с Вилиосом, встретиться лицом к лицу, я не мечтала. Не понимаю, как ему удалось узнать меня. Ведь мы виделись с ним в пещере всего мгновение, а на мне был прибор ночного видения… Или уже не был… Я что-то плохо помню эту деталь… Интересно, а Зуев и Говин знают, что с нами приключилось…

Шёпотом, Важин произнёс:

– Знают…

Удивлённым голосом, девушка спросила:

– Откуда?..

Всё также шёпотом, Александр ответил:

– В толпе зевак, я мимолётно увидел Ромку, но сразу отвёл взгляд чтобы ненароком его не выдать.

Аккуратно и медленно, выставив руки перед собой, двое сотрудников СС-2000 подошли к стене и ощупывая холодные камни кладки, опустились на пол.

Продолжая комментировать обстановку, но уже без истерического смеха, Важин подал голос:

– Думаю, если они нам не помогут, то нас казнят. Меня точно казнят, я двоих стражников завалил…

Теперь уже и Ливанова отозвалась, приглушив свой голос до шёпота:

– Подожди ты про казнь. Не торопись умирать. Я вот, что подумала. Отправляясь в Четвёртое Измерение, мы были такими самоуверенными, что не позаботились о легенде. Нас же должны допросить, иначе убили бы на месте, а значит нужно либо молчать, либо, не теряя времени, разработать какую-нибудь историю. То есть версию последних событий, а именно с какой целью мы здесь, и кто нас сюда направил. К тому же, если Зуеву и чародею известно наше положение, тогда необходимо тянуть время, путать противника показаниями или даже набивать цену, выдавая себя за важных персон.

Издав нервный смешок, Александр вновь включился в диалог, однако теперь в его шёпоте зазвучали нотки раздражительности:

– О чём ты говоришь?.. Думаешь мы кому-то интересны. Вилиос меня тоже узнал. Поэтому отрубят нам головы и с концами… Давай лучше помолчим. У меня мозги закипают и без разработки хитроумных легенд…

Казалось бы, высказав напарнице все тревоги и претензии, Важин должен был замолчать надолго, однако вдруг хриплым, едва слышным голосом он добавил:

– О маме я подумал. Как она всё переживёт. Ведь она уже старенькая, а кроме меня помочь ей некому.

Не расслышав отчаяния в голосе напарника, или не желая принимать чьё-то мнение, Ливанова, поглощённая своими мыслями, попыталась возразить:

– Но нам же нужно скорректировать наши версии…

На очередную попытку девушки, склонить товарища к неким рациональным действиям, Александр глубоко вздохнул и ответил:

– Светка… Будь человеком… Помолчи… Не до тебя.

Не только темнота окутывала помещение камеры, но и тишина, сквозь которую, второй секретарь услышала учащённое дыхание Важина.

Как не старалась Светлана, а не смогла успокоить собственный разум, всецело поглощённый разработками вариантов легенд. Едва сдерживаясь, чтобы не начать транслировать свои мысли вслух, она, устав бороться сама с собой, то ли отключилась, то ли после нервных переживаний задремала.

Находясь в темнице, оба узника выпали из реальности, потеряв счёт времени.

В какой-то момент, словно в подтверждении ранее сказанных слов девушки, за дверью послышались шаги, много шагов. Темницу явно посещала какая-то «делегация». В дверном окошке появился свет, затем лязгнули засовы и заскрипели дверные петли. С факелом в руке, в камеру кто-то вошёл, а сопровождающие его стражники, остались стоять в коридоре у двери.

Одновременно, как по команде, Важин и Ливанова поднялись на ноги, а этот кто-то осветил их лица:

– Моё имя Глуг. Вы, можете не представляться. Мне ваши личности неинтересны, к тому же я знаю откуда вы прибыли. Это хорошо, что вы тайно проникли в мой Мир. Как проникли, так тут и сгинете, тайно. Вас не похоронят, ваших имён никто не вспомнит. Я позабочусь, чтобы в истории моего Мира, не сохранилось упоминаний о вас.

Из двух узников темницы, слова правителя удивили и даже озадачили только Светлану, у которой уже были заготовлены ответы на предполагаемые вопросы. А вот Александр, отнёсся к визиту совершенно безразлично, потому как Глуг, лишь подтвердил его опасения. Нервно переминаясь с ноги на ногу, Важин отлично осознавал – если смерть настигнет его в ином мире, то ни о какой могиле речи быть не может, то есть мама не сможет положить цветочки на могилу любимого сына.

Переступив порог камеры, правитель обернулся и добавил:

– Завтра вас казнят.

Дверь закрылась и шаги на коридоре начали удаляться, а свет в дверном окошке гаснуть…

Первой, на ситуацию, откликнулась Ливанова и заговорила голосом, в котором зазвучали оттенки печали и даже отчаяния:

– А, что… Приятный молодой аркадонец. Спокойно всё разъяснил, без злости и лишних угроз. Молодец…

Вернувшись к стене, сотрудники СС-2000 опустились на грязный, холодный пол.

***

В помещении топился очаг, и Василина очнулась от того, что ей было нестерпимо жарко, к тому же что-то сковывало её движения. Лёжа на широкой кровати, она смогла рассмотреть, не только своё тело, но и шестерых маленьких существ, суетившихся у стола.

«Странно – подумала девочка – я не связана, но не могу пошевелиться.» Попытавшись что-то сказать, то есть задать вопросы или выразить недовольство, аркадонка обнаружила, что язык во рту стал словно деревянным и всё, что она смогла, это лишь невнятно промычать. Однако её всё же услышали, и вся «компания» подошла к кровати, а шесть пар глаз безразлично посмотрели на гостью. Убедившись, что девочка очнулась, обитатели трёх домиков вернулись к своим занятиям, которые заключались в следующих действиях: мужички точили длинные ножи и топор, а маленькие женщины возились с посудой. Всё это, они проделывали молча и лишь треск дров в очаге, да лязганье ножей о точильный камень, наполняли звуками внутреннее пространства дома. Испытывая страх и отчаяние, Василина ещё раз попыталась пошевелиться, но тело отказалось ей подчиниться. Всех действий хозяев, она не видела, зато отчётливо слышала и дорисовывала своим воображением, как в каменном доме у бабки Варии.

Закончив с топором, ножами и посудой, «молчаливая компания» вышла за дверь, и юная аркадонка осталась одна…

***

Десятерых затребованных наёмников, Вилиос в своё распоряжение не получил, а только восьмерых, зато смог в конюшне Глуга, выбрать себе нового скакуна. После непродолжительных сборов, небольшой отряд выдвинулся на поиски сбежавшей невесты. Никто из восьмёрки не был вооружён огнестрельным оружием, лишь длинные кинжалы висели у каждого наёмника на поясе. «Солдаты удачи» порывались взять свои винтовки и мушкеты, но аркадонец запретил им это сделать, опасаясь, что оружие может ненароком выстрелить и кого-нибудь ранить или убить, уж очень старым оно было, а значит ненадёжным.

Оставив лошадей у изгороди из кустарника, группа углубилась в чащу леса и обшарила участок, где пропала девочка, вдоль и поперёк. Однако наёмники, как и ранее Вилиос, не смогли отыскать следы пребывания Василины.

Когда солнце начало клониться за горизонт, а отряд «поисковиков» принял решение возвращаться в замок, произошло нечто невероятное. Отойдя в сторону по малой нужде, Воробьёв вдруг исчез из вида и как будто растворился на глазах у своих товарищей. Однако самым невероятным было то, что исчезал он по частям, словно свернул куда-то за угол. Опешив от неожиданного зрелища, наёмники стояли, раскрыв рты и лишь аркадонец всё понял. Не колеблясь, он, мгновенно достал из ножен свой меч и воткнул его в точку исчезновения бывшего комсорга. Секундой позже, он шагнул вперёд и оказался на поляне…

За невидимой чертой, изменившей окружающую реальность, стоял потрясённый наёмник и протирал глаза. Не сходя с места, Вилиос осмотрелся и потребовал, чтобы бывший комсорг подал ему что-то, что можно воткнуть в землю… Исполняя приказ, Воробьёв быстро нашёл несколько сухих сучьев и протянул их аркадонцу.

Отрицательно покачав головой из стороны в сторону, советник указал обеими руками себе под ноги:

– Теперь закрепи их у меня по краям. Это будут наши метки, чтобы вернуться обратно.

Выполнив команду, наёмник посмотрел на Вилиоса, который проверив устойчивость расставленных сучьев, шагнул вперёд и отдал новое распоряжение:

– Вернись к остальным и по одному переходите сюда, только меч из земли не уроните. Понял меня? Будьте предельно осторожны…

По-военному, бывший комсорг отчеканил:

– Всё понял. Будем осторожны.

Шагнув между двух воткнутых в землю меток, Воробьёв исчез.

Спрятавшись за высокими деревьями, солнце медленно проваливалось за горизонт, отдавая окружающий мир во власть первых сумерек. Напрягая зрение, на другой стороне поляны, Вилиос разглядел несколько зажжённых факелов, рядом с которыми двигались какие-то существа низкого роста…

***

В дом вошли шестеро маленьких существ и подошли к кровати. Решительно и даже грубо, они стащили девочку с постели на пол и поволокли к выходу. Не в силах как-либо противостоять, Василина лишь хлопала ресницами и мычала, а из глаз у неё потекли слёзы. Оказавшись на улице, она увидела четыре факела, которые горели по периметру от лежавшего на земле деревянного настила. Протащив по траве, девочку поместили именно на эти тёсанные, сбитые в единый щит доски. Все действия, маленькие существа проделывали молча, но было видно, как поставлены и распределены между членами группы, обязанности.

Справившись с «работой», мужички ушли в дом, а женщины не теряя времени, пока спутники отсутствуют, приблизились к Василине и начали её раздевать.

В какой-то момент, дочь посла вдруг догадалась к кому попала и в её голове тут же всплыла информация о людоедах-молчунах. В стародавние времена, такие существа обитали в каждом измерении, однако то, что они маленького роста или даже гномы, этих сведений память Василины не содержала. Молчат людоеды за свой порок, мол когда-то могущественный чародей наложил на них такое сильное заклятие, что никто не смог его снять. Почему-то, юная аркадонка всегда считала данную информацию сказкой или преданием из далёкого прошлого, но теперь она уже не была так уверена. Легенда, услышанная девочкой, как некая страшилка для непослушных детей, оказалась правдой.

Проанализировав полученную, из глубин памяти, информацию, Василина содрогнулась. Неизбежность трагедии туманило ей разум, а «подкативший» к горлу ком, затруднял дыхание. Не имея возможность сопротивляться, девочка отчаянно держалась из последних сил, стараясь не потерять сознание, ведь всё что она могла, это лишь мычать и хлопать мокрыми, от слёз, ресницами.

Лежавшую, на деревянном настиле, беспомощную жертву, женщины раздевали без суеты и спешки. Перво-наперво, они сняли обувь, а затем стянули с ног носки. В факельном свете, Василина увидела, как они вертят кроссовки в маленьких руках и примеряют на свои миниатюрные ножки.

Вернувшиеся из дома трое мужичков, отложив на землю ножи и топор, присоединились к примерке чудных для них вещей.

«А ведь они веселятся. – ужаснулась Василина – Молча, без эмоций, но веселятся».

***

Совершив переход за невидимую черту, Вилиос и восемь «солдат удачи» скрытно подошли к краю поляны.

Компания молчунов, так увлеклась немым весельем и примеркой обуви, что появление наёмников, которые одновременно выбежали из высокой травы, для людоедов было полной неожиданностью…

Из всей группы, один лишь аркадонец был без оружия, так как его острый меч остался торчать воткнутым в землю в точке перехода, а вот у остальных участников отряда, в руках блестели стальные лезвия кинжалов.

Три семьи людоедов-молчунов относительно недавно поселились в этом лесу, однако успели не только обустроить свой быт, но и развить бурную «деятельность». Единственная, кто пришла к ним добровольно это Василина, оттого-то они и были несказанно удивлены появлением незваной гостьи. Обычно, людоеды «промышляли» за пределами своего мирка. Хитростью или воспользовавшись доверчивостью, они заманивали жертву в гости, но чаще всего, людоеды убивали объект «охоты» ещё в лесу, а расчленив тело, частями переносили к себе на поляну и заготавливали мясо впрок… Затем, завершив своё чёрное дело, они молча пировали.

Вот ещё какая информация отсутствовала в памяти Василины: людоеды-молчуны плохо видят в темноте, ну совсем как курицы… Поэтому-то они «охотились» только в светлое время суток и старались не углубляться далеко в лесную чащу. Ко всему прочему, были они невероятно трусливы и потому наёмникам не составило особого труда, переловить их поодиночке. За пределы факельного периметра выбежал только один мужичок и сразу присел на землю, так как перестал видеть.

Справившись с людоедами, наёмники и Вилиос подошли к лежащей на настиле Василине, которая всё также была беспомощна, но уже не плакала, а пыталась улыбнуться, хотя это ей не удавалось. Своих спасителей, она не смогла отблагодарить даже улыбкой.

Связав людоедов по рукам и ногам, восемь наёмников уложили шестерых маленьких существ рядком на землю и в приподнятом настроении начали осматривать их владения. Однако через несколько минут, веселие мужчин сменилось оторопью от увиденного, то есть от хранящихся припасов в каждом из домов: Человеческие ноги, головы и руки либо были замаринованы в дубовых бочонках, либо закопчённые висели в кладовках, у каждой семейной пары.

От такого изобилия «съестных» заготовок, суровые мужчины выскакивали из жилых помещений и корчась в конвульсиях блевали, оставляя содержимое своих желудков на зелёном, аккуратно подстриженном газоне. Видя необычное поведение подчинённых, Вилиос, оставив Василину лежать на деревянном настиле обошёл все три домика. На осмотр всех строений у него ушло не более нескольких минут, но этого хватило чтобы аркадонец осознал к кому в руки попала невеста Глуга. Прежде чем, с перекошенным от ужаса лицом, он подошёл к девочке, его вырвало. Безвинным ангелом Вилиос не был, ведь он с лёгкостью убивал людей и даже сохранял их головы, как некий трофей, но всё же аркадонец не употреблял человечину в пищу.

Отдышавшись, бывший член Братства Блюстителей, взял девочку на руки и громко скомандовал:

– Сожгите здесь всё, чтобы ничего не осталось. Только огонь может очистить это место.

Приподняв одного из людоедов-молчунов за ногу, Воробьёв спросил:

– Может и этих в огонь бросить, для очищения?

Мгновенно, Вилиос ответил:

– Нет… Их будем казнить при всём народе. Глуг сам решит, какую казнь они заслужили за своё злодейство.

Держа Василину на руках, аркадонец наблюдал как разгораются дома людоедов. Никто не двинулся в обратный путь, пока все три строения не поглотило пламя «очищающего» огня.

Посмотрев девочке в глаза, Вилиос произнёс:

– Вот всё и закончилось. Пора в замок. Глуг ждёт свою невесту.

Осторожно, стараясь ненароком не споткнуться в высокой траве, аркадонец зашагал через поляну к меткам. Позади, восемь наёмников шли следом. У двоих, в руках были факела, а остальные несли связанных людоедов-молчунов…

Кроссовок и носков на ногах у Василины не было…

фрагмент 17

***

Уже несколько часов, Зуев и Говин бездельничали у одного из стожков сена, любуясь видами природы. Место было очень живописное, к тому же рядом с лугом протекал неширокий ручей. Испытывая голод, Роман, заглушая желание поесть, напился от пуза, а вот Говин был более сдержан и лишь пригубил студёную воду и умылся.

Перед самым закатом, Зуев с нескрываемым любопытством наблюдал за странными действиями чародея, который обошёл все стоявшие на лугу стожки и принёс от каждого по охапке душистого сена. Затем, он долго рассматривал состав трав в каждом принесённом пучке, а после, что удивило Романа, начал составлять нечто похожее на гербарий. Каждый сорт травы он отделил и связал в подобие верёвки, потом пробовал на прочность, а именно на разрыв. Справившись, Говин освободился от сена и громко рассмеялся. По всему было видно, что он доволен результатом исследований.

С широкой улыбкой на лице, чародей осмотрелся по сторонам и спросил:

– Где твоё оружие?

Откинув полы накидки, вратник похлопал по кобуре:

– С собой. Где же ему быть.

Что веселило чародея, Зуев не понимал, но волшебник, улыбался во весь рот:

– А фонарь?

Усмехнувшись, Роман ответил:

– И он на месте. А что случилось то? Собрал гербарий и уже счастлив?

Не взглянув на напарника, чародей промолчал, а вот Зуев тут же задал новый вопрос, от которого Говина перекосило:

– Почему тебя заперли в «Межвременье»? Что ты натворил?

Перекосило – это ещё мягко сказано. От неожиданности, чародей чуть не подпрыгнул, он пристально и даже зло посмотрел на человека и уже было открыл рот, чтобы обрушиться на собеседника проклятиями, но потом резко успокоился и натужно улыбнувшись, ответил:

– Я не люблю людей. На дух не переношу…

От удивления, Роман открыл рот:

– И нас троих тоже?

Расположившись на копне сена, Зуев надеялся услышать ответ. Ожидание не было напрасным и подсевший к нему Говин, заговорил голосом, словно бы, они закадычные друзья и у них нет друг от друга никаких секретов:

– Знаешь Ромка… Только не обижайся… Вас, то есть тебя, Важина и Светлану, я временно терплю.

Последние слова, вратник воспринял как некую опасность себе и товарищам в будущем, поэтому ему стало страшно от прозвучавшего признания.

Меж тем, чародей продолжал говорить:

– Все мои беды через вас, людей.

Сглотнув, Роман перебил собеседника:

– Женщина?..

Громко и раскатисто, Говин рассмеялся:

– Нет!.. Женщины тут не причём, они милы и прекрасны… Всё началось давно, очень давно.

Солнце закатилось за горизонт и чародей, откинувшись на спину, глубоко вздохнул и улыбнулся:

– Когда-то давно, я жил в Седьмом Измерении и нужно заметить хорошо жил. Представляешь… У меня даже был свой дракон.

На мгновение, рассказчик запнулся:

– Ах да, я уже это говорил… Так вот, жил я жил… Жил я жил… Жил…

Приподнявшись на руках, Зуев посмотрел на Говина, который крепко спал. «Расправив» уши, Роман прибывал в предвкушении услышать удивительную историю из жизни волшебника, а тут такой конфуз: колдун заснул на полуслове, так и не поведав причину своей нелюбви к людям.

Иногда про тех, кто храпит во сне говорят – спит богатырским сном, а вот как сказать про чародея, чей храп разносился по окрестности.

Хотя рядом со стожками сена было спокойно, Зуев всё же достал револьвер и зажал его в руке – так, на всякий случай. Не обращая внимания на чудовищный храп напарника, он устроился на сене и крепко уснул.

День был долгим и насыщенным на события…

***

Миновав лес, наёмники и аркадонец, а также их невольные «спутники» добрались до лошадей, которых оставили у стены кустарника.

Пройденный путь, Василина находилась на руках у Вилиоса, потому как всё ещё не могла самостоятельно передвигаться. Все её суставы были подвижны, но тело «предательски» отказывалось подчиняться, к тому же разговаривать она тоже не могла, хотя всё слышала и осознавала. Передав девочку Воробьёву, аркадонец вскочил на коня, а бывший комсорг помог усадить её в седло.

Солнце закатилось за горизонт и вокруг стало совсем темно.

Отряд всадников, двое из которых ехали впереди, освещая факелами путь, медленно подъехал к замку. Незамедлительно, стражники опустили мост через водный ров и открыли ворота. Неспешно, даже несколько горделиво и вальяжно, как истинные победители, «процессия» въехала в замок.

Никто иной, а именно Воробьёв вновь помог Вилиосу, но уже в обратной последовательности. Приняв Василину на руки, бывший комсорг, когда аркадонец спешился, передал девочку ему.

Посмотрев на наёмников, которые держали связанных людоедов-молчунов, Вилиос скомандовал:

– Этих карликов отведите…

Запнувшись, он громко рассмеялся и восемь человек присоединились к нему, а их раскатистый смех, отразившись от стен замка, растаял в темноте ночи:

– То есть унесите в темницу. Только не забудьте их развязать, а то ещё передохнут до казни.

Продолжая смеяться и веселиться, семеро наёмников, один из которых освещал факелом дорогу, направились в подземелье где находилась темница, а второй источник света взял в руки Воробьёв, который остался рядом с аркадонцем и девочкой.

Сжимая факел в руке, он обратился к Вилиосу:

– Зря вы не разрешили бросить людоедов в огонь.

Держа Василину на руках, бывшему члену Братства Блюстителей было как-то не до ночных диалогов и не ответив на упрёк, он намеривался, поднявшись по ступеням, войти внутрь строения замка, как вдруг услышал вопрос:

– А кто эта девочка?

Любопытство Воробьёва удивило аркадонца, и он остановился:

– Ты задаёшь много вопросов. С какой целью интересуешься?

Негромким голосом, наёмник ответил:

– Она красивая… Какая-то неземная у неё внешность. Из какого она измерения?..

На мгновение, Вилиос опешил от потока вопросов и обернувшись, зло посмотрел на бывшего комсорга. Возможно, не будь у него на руках Василины, он одним взмахам меча осадил бы наглеца, да так, что голова полетела бы с плеч, однако, он всё же ответил:

– А тебя не смущает, что девочка слышит твои вопросы?

В факельном огне, Воробьёв увидел, как аркадонец натужно улыбнулся и громко произнес:

– Она невеста правителя Глуга. Прояви уважение.

В следующих словах наёмника, прозвучало не только искреннее удивление, но и возмущение:

– Разве она может быть невестой?.. Не слишком ли она молода для интимных дел? Какая из неё невеста, она ведь ещё ребёнок…

Вникнув в смысл услышанных слов, Вилиос на мгновение потерял дар речи и уже готов был «взорваться», но вновь сдержался, а стиснув зубы, спросил:

– Ты откуда у нас такой нравственный? Как твоё имя?

Факел догорал и пламя уже не так ярко источало свет, однако аркадонец успел разглядеть побагровевшее от злости лицо, стоявшего перед ним человека:

– Я из СССР. А зовут меня Константин Воробьёв. Рядовой пехотного полка… Бывший комсорг… Там, откуда я сюда попал, это называется педофилия. За такое преступление, в Стране Советов сажают в тюрьму, где, как правило, педофилы не выживают. Потому что заключённые, сами с ними расправляются. Так сказать, заменяют вынесенный судом срок, на смертную казнь…

Негодуя, советник правителя Глуга заскрипел зубами:

– Вот, что я тебе скажу комсорг…

В следующее мгновение, Вилиос, на чистом, русском языке «приласкал» наглеца. Да так, что Воробьёв не только открыл рот от удивления, но ещё и шмякнулся на пятую точку, а факел, выпав из его руки, погас.

Громко рассмеявшись, аркадонец с девочкой на руках ступил на лестницу перед входом.

Что об этом диалоге думала Василина, никто и никогда не узнает. Прониклась ли она к своему заступнику по имени Константин Воробьёв, история умалчивает. Одно можно сказать с уверенностью, дочь посла несомненно оценила поступок бывшего комсорга. Кстати, она хорошо осведомлена, кто такие комсомольцы.

***

Несколько часов, молодой правитель в невероятном волнении ожидал Вилиоса и Василину, хотя и не был уверен на все сто, что советник отыщет девчонку. Тем не менее, Глуг искренне надеялся на это и потому приказал выделить для неё отдельную спальню, а когда он проверял всё ли надлежаще исполнила прислуга, в покои вбежал слуга-распорядитель, который доложил, что наёмники вернулись и вернулись не одни.

Покинув спальню, правитель направился в библиотеку, а принёсшему радостную весть слуге, приказал донести до советника, где ожидает его и Василину.

Держа девочку на руках, Вилиос вошёл в библиотеку и лицо Глуга, который гордо восседал в кресле, застыло в недоумении. Ожидая невесту, молодой правитель, представляя их первую встречу прокручивал в голове вероятные варианты предстоящего события и приготовился услышать в свой адрес обвинения, упрёки, а также угрозы из уст горделивой и взбалмошной аркадонки. Надменным видом, правитель хотел произвести на Василину впечатление, то есть поразить её своим величием, однако увидел измождённое, беспомощное, но очень хрупкое и несомненно красивое создание с закрытыми глазами, хотя она явно не спала. Опустив голову, советник молчал, а Глуг был так поражён, что не смог что-либо вымолвить, тем не менее даже в таком неприглядном виде, дочь посла понравилась молодому аркадонцу.

Оправившись от шока, взволнованным и дрожащим голосом, правитель негромко, боясь потревожить девочку, спросил:

– Что, что с ней произошло?..

На лице советника читались озабоченность и растерянность, а ещё он чувствовал себя виноватым, что самочувствие Василины, заметно ухудшилось. Удерживая девочку на руках, Вилиос ощущал, как колотится её сердце и видел, как прикрытые веками, глазные яблоки беспорядочно вращаются.

Пропустив поток мыслей сквозь свой разум, советник ответил:

– Она угодила в лапы людоедов-молчунов. Загадка, почему в лесу пропадают местные жители, разгадана. Мы захватили и привезли шестерых, а я распорядился посадить их в темницу.

От удивления, брови Глуга «поползли» вверх:

– Людоеды-молчуны?.. Меня ими пугали в детстве, но я думал это всё сказки. И как Василина уцелела?

Пытаясь улыбнуться, Вилиос скривил рот и ответил:

– Разве ты видишь, что она уцелела?.. Из лап людоедов мы её вырвали, а вот с остальным дела обстоят плохо, они либо использовали какое-то заклинание, либо чем-то опоили её. Где твои хвалёные лекари и волшебники, Василине нужна срочная помощь? Сейчас необходимы и те, и другие.

Выйдя из-за стола, Глуг нерешительно подошёл к советнику:

– Я выделил покои. Нужно отнести её туда.

Задыхаясь от волнения, правитель, дрожащими руками, осторожно принял от Вилиоса свою невесту.

***

На спасение девочки были брошены все силы, как лекарей, так и волшебников, а ещё, в покоях Василины собрались жёны десяти братьев. Выгнав из спальни, аркадонцев мужского пола, невестки, раздев девочку, уложили её в постель, лишь после этого лекари с двумя чародеями, принялись оказывать ей медицинскую и магическую помощь.

Всю ночь замок не спал. Отбросив личные обиды в непростой ситуации, родственники отнеслись и к Глугу, и к его невесте по-доброму, проявив искреннею заботу и сострадание.

К рассвету, состояние Василины значительно улучшилось, и она начала самостоятельно двигаться, а вернувшимся к ней голосом, попросила воды. Утолив жажду, девочка крепко и безмятежно уснула.

***

Услышав какое-то движение, сотрудники СС-2000 поднялись на ноги, и слабый свет от факела, через дверное, решётчатое окно камеры, проник в внутрь помещение.

Доставив людоедов-молчунов в темницу, наёмники, не сдерживая себя, куражились над ними и хохотали.

Шёпотом, Важин обратился к Светлане:

– Как думаешь, что там происходит?

Из-за двери доносился не только смех, но и обрывки фраз, поэтому, затаив дыхание, Ливанова, прислушиваясь к происходящему, также шёпотом, начала рассказывать, что ей удалось разобрать:

– Ещё кого-то закрыли. Ты слышишь, что они говорят? Утром казнят… Нет-нет… Шестерых будут казнить. Обалдеть… Славный завтра выдастся денёк.

Запнувшись, Светлана глубоко вздохнула и добавила:

– Похоже у них тут, палач, самая востребованная профессия.

Следующие слова, Александр произнёс настолько тихо, что они скорее предназначались самому себе, нежели напарнице:

– Нужно что-то делать. У меня нет желания подыхать.

Погасший свет от факела, в очередной раз просигнализировал Важину и Ливановой, что посетители покинули подземелье.

В полной темноте, второй секретарь, наощупь приблизилась к двери и подставив голову к решётчатому окошку, попыталась установить контакт с новыми узниками:

– Эй… Отзовитесь… Кто вы?..

Ответ не последовал, поэтому она попыталась ещё раз:

– Слышите меня?..

Результат был тот же.

Оставаясь стоять у стены, Важин подал голос:

– Может их избили до полусмерти или они напуганы, и тоже до полусмерти.

Шмыгнув носом, девушка ответила:

– Всё может быть… Я уже ничему не удивляюсь.

Выставив руки вперёд, Светлана, двигаясь на голос Александра, вернулась к стене, и они вновь опустились на пол камеры.

Прошёл примерно час, а возможно меньше, как вдруг, Ливанова громко закричала. Вздрогнув от испуга, Важин протянул руку и нащупал плечо напарницы:

– Что случилось? Светка, что произошло?

На хриплом выдохе, девушка произнесла:

– Говин. Будь он неладен. Я видела его… Он говорил со мной.

Удивлённо, Александр спросил:

– Приснился?..

Помолчав, словно приводя сознание в норму, Светлана сглотнула и ответила из темноты:

– Возможно… Однако, я вроде бы не спала…

Прикрывая рот рукой, чтобы приглушить свой голос, Важин хихикнул и с долей ехидства поинтересовался:

– И что он?.. Приставал к тебе или откровенно тискал?

Никак не отреагировав на издёвку напарника, второй секретарь задумчиво произнесла:

– Да, нет… Скорее наоборот. Всего-то сказал два слова. Чётко, ясно и даже громко. А ещё он улыбался.

Точно бы опасаясь, что кто-то его подслушивает, Александр прошептал вопрос:

– Что за слова?..

Имитируя мужской голос, Светлана, басовитым, хриплым тембром ответила:

– «Мы придём…»

После слов девушки, Важин обречённо выдохнул и подумал, – «Надежда умирает последней».

Погрузившись в свои мысли, они замолчали. О чём думают узники в ночь перед казнью, конечно о тех, кто им был дорог при жизни.

***

Оставив Василину на попечение невесток и прислуги, Глуг в сопровождении Вилиоса спустился в подземелье.

Войдя в грязную, с затхлым воздухом камеру, молодой правитель осветил помещение факелом, а увидев шестерых узников, не смог сдержать искреннего удивления.

Отшатнувшись, он вскрикнул:

– Кто это?!

Стоявший позади Вилиос, негромко ответил:

– Людоеды-молчуны…

Медленно обернувшись, правитель произнёс:

– Они же карлики…

Советник подтвердил свои слова:

– И тем не менее… Только они не карлики. Да, маленького роста, но не карлики. К тому же аппетит у них, нужно заметить, отменный. Здесь три пары, которые жили в трёх домах, где в избытке хранились солонина и копчёности из человечины. Но, что удумали… Из леса их дома невозможно обнаружить, однако стоит шагнуть в невидимый, узкий проход в пространстве, как перед тобой предстаёт совсем иная картина: На краю поляны с сочной травой, стоят три ухоженных, каменных домика крытые черепицей.

Зло сплюнув на пол камеры, Вилиос закончил рассказ:

– Они неплохо устроились у тебя под носом. Можно сказать, на твоём довольствии жили, питаясь твоими подданными. Я приказал сжечь и те три дома, и всё их имущество.

Молча выслушав советника, молодой аркадонец ещё раз осветил факелом людоедов, которые забились в угол и дрожали от страха, но все как один молчали.

Находясь за спиной у правителя, советник не мог видеть его лицо, зато отчётливо услышал его голос.

Подавшись вперёд к узникам, Глуг «прошипел»:

– Вы будете умирать долго, очень долго… Я устрою из вашей смерти грандиозное представление. Подданные поразятся размахом моей фантазии и устрашаться моей жестокости.

На мгновение, правитель задержал взгляд на людоедах, затем, увлекая за собой Вилиоса, поспешил вернуться к своей невесте.

***

На произошедший визит, сопровождаемый светом факела, появившегося в дверном окошке камеры, ни Ливанова, ни Важин никак не отреагировали и даже не поднялись на ноги, а остались сидеть, оперев спины о холодную стену. Тем не менее, они отметили, что новое посещение не сопровождалось шумом и гамом, а также раскатистым смехом, вследствие этого оба вратника, как не напрягали слух, а не смогли, за приглушёнными голосами, разобрать смысл, произнесённых фраз…

Посещение продлилось не долго, после чего, тюрьма вновь погрузилась в кромешную тьму и давящую на уши, звенящую тишину.

***

Проснулась Василина от звуков духовых труб за окном. Открыв глаза, она осмотрелась и мгновенно вспомнила, почему находится в неизвестной спальне на мягкой, широкой постели, а ускользнувшие (когда теряла сознание) события прошедшей ночи, дочь посла додумала, благо сделать это было совсем не сложно. В беспамятстве она находилась лишь урывками, к тому же направленность своих действий, Вилиос не скрывал.

В покои вошла молодая, миловидная девушка и поклонившись спросила:

– Как себя чувствует госпожа?

Приподняв одеяло и обнаружив, что одета в ночную рубашку, Василина растерянно осмотрела спальню, но как не вглядывалась она в окружающий интерьер, а не смогла обнаружить свои джинсы. Посмотрев, на стоявшую с кротким видом прислугу, девочка подтянула одеяло к подбородку и спросила:

– Где моя одежда?

Улыбаясь, служанка показала в направлении кресла, где на высокой спинке находилось платье, рядом с которым на резном, низком табурете стояла пара женских туфель:

– Вот… Посмотрите какое оно красивое. Я пришла, чтобы помочь вам одеться.

Трубы продолжали звучать, и Василина посмотрела на окно:

– Что там снаружи. Почему такие торжественные звуки горнов?..

В это мгновение в спальню вошёл Вилиос и служанка, поклонившись ему, незамедлительно покинула покои.

Приблизившись к кровати, советник улыбнулся:

– Напугала ты нас. Мы уже подумали, что Глуг лишится своей невесты.

Осмотревшись по сторонам, Василина спросила:

– Что происходит?.. Что за трубные звуки? Сегодня день свадьбы? Так это вы зря надеетесь.

Подняв голову вверх, Вилиос громко и раскатисто рассмеялся, затем перевёл взор на девочку и прищурившись, спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

Выдержав паузу, она исподлобья посмотрела на своего похитителя и стиснув зубы, произнесла:

– Ты не ответил на мой вопрос. Свадьбу затеяли, не спросив моего согласия? Насильно замуж меня выдаёшь?.. Тебе это, с рук не сойдёт. Весь мир узнает о вашем с Глугом коварстве. Вы оба насильники. Помнишь, что тебе сказал комсорг?..

Последняя фраза, заставила Вилиоса открыть от удивления рот, так как услышать подобное, он никак не ожидал. Тем не менее, справившись с замешательством, бывший член Братства Блюстителей улыбнулся и ответил:

– Успокойся. Это готовится казнь. Трубы зазывают зрителей.

Продолжая держать одеяло у подбородка, юная аркадонка растерянно спросила:

– Казнь?.. А кого казнят?

Приблизившись к окну, советник, сквозь стекло, посмотрел наружу:

– Твоих обидчиков. Ты хоть что-то помнишь из своих вчерашних приключений?

Усмехнувшись, Василина ответила:

– Неужели ты забыл, что я Блюститель, а значит помню всё. Или может твоя память, начала давать сбои. Не беспокойся за меня, я ничего не забыла и не забуду.

После прозвучавшего упрёка, лицо Вилиоса сделалось мрачным, и отведя взгляд от девочки, он перевёл разговор в иное русло:

– Чем людоеды тебя опоили?

Стыдливо опустив глаза, дочь посла глубоко вздохнула и негромким голосом ответила:

– Чаем из трав угостили.

Вернувшись к кровати, аркадонец назидательным тоном укорил собеседницу:

– Вот учат же вас с самых соплей, – нельзя у незнакомцев что-либо брать, тем более тащить в рот. Как ты могла так сплоховать. Скажи спасибо своему жениху. Он весь замок на ноги поднял. Всю ночь лекари с волшебниками боролись за твою жизнь.

Смущённо улыбнувшись, Василина ответила:

– Убежав от тебя, я нуждалась в помощи. Вот они и сыграли на моей растерянности и беззащитности. Лишь позже, я поняла кто они такие, а сначала приняла их за добрых, лесных гномов.

Помолчав, девочка добавила:

– Спасибо, что спас меня… Этого я никогда не забуду.

Безусловно, Вилиос осознавал, что именно он является причиной всех бед Василины, тем не менее принял благодарность, склонив в почтении голову:

– Рад был услужить. Хорошо все, что хорошо заканчивается.

В глазах Василины засверкали искорки ненависти, она напряглась и произнесла:

– Я хочу присутствовать на казни… Хочу видеть смерть этих негодяев.

Опешив от такого заявления, Вилиос обеспокоенным тоном спросил:

– А твоё самочувствие? Церемония продлиться долго. Казнят не только шестерых людоедов, но и двоих лазутчиков. Выдержишь ли ты?

Призадумавшись, девочка ответила:

– Донеси до Глуга мою просьбу. Пусть первыми казнят людоедов, а на остальные смерти я не хочу смотреть. Теперь уходи и позови служанку. Мне нужно одеться.

Не проронив ни слова, советник вышел из спальни…

***

Напрягая слух, двое вратников отчётливо услышали проникающие сквозь мрачные, сырые стены тюремного подземелья первые ноты духовых музыкальных инструментов, которые торжественно зазывали, на готовящуюся казнь, жителей окрестных селений. Учащённо задышав, Александр хриплым, обречённым голосом произнёс:

– Началось…

На прозвучавший из темноты печальный вердикт, Ливанова негромко хихикнула и непринуждённым, даже весёлым тоном, возразила напарнику:

– Шура… Не паникуй. Мы ещё живы, а на воле остались наши товарищи. Вот увидишь, Говин что-нибудь придумает. Зря, что ли он мне мерещился.

В кромешной темноте, оба узника потеряли ощущение времени и словно выпали из реальности, к тому же, они не помнили спали или нет. Однако едва прозвучали первые трубные звуки, то сотрудники СС-2000 сразу догадались, что наступило утро, хотя в дверном окошке камеры всё также было темно.

Тяжело вздохнув, Важин заговорил с нотками обиды и разочарования:

– Ты продолжаешь надеяться на чародея? Думаешь, Говин будет нашим спасителем?

Не дав девушке ответить, он взволнованным голосом продолжил:

– Опомнись Светлана. Этому чародею плевать на нас. Ты вспомни, что он говорил – ему трудно общаться с людьми, а ещё ты говорила, что он мерзкий тип.

Последние фразы, Александр произносил дрожащим голосом, и девушка вдруг осознала, что напарник начал терять самообладание…

В голове Ливановой, назойливо закрутилась мысль, – «с партнёром, утратившим выдержку, я и сама расплачусь, а нужно сохранять твёрдость духа.» Успокаивать или переубеждать Важина, второй секретарь не стала, а лишь негромко, спросила:

– Какой сегодня день недели? Какое число на календаре? Ты не знаешь?.. У них тут вообще какой год идёт?

На мгновение, голос девушки задрожал, но лишь на мгновение или точнее сказать на несколько фраз, после чего, она вновь взяла себя в руки:

Трубные звуки прекратились, а из тюремного коридора, донеслись тяжёлые, шаркающие шаги.

Засовы камеры, с теми, кого посадили в темницу ночью открылись, однако в этот раз посетители не шумели и обменивались между собой лишь короткими фразами, поэтому как не прислушивались сотрудники СС-2000, а не смогли понять смысл разговоров за дверью. Всё происходило без спешки и суеты, почти в полной тишине. От чьих-то уверенных и выверенных действий, у Александра и Светланы волосы на головах, начали шевелиться…

***

В отличии от своих товарищей, находящихся в темнице, Зуев и Говин, прекрасно выспались под открытым небом, а разбудил их, подкравшийся к стогу сена, где они ночевали, утренний туман и оба застучали зубами от прохлады.

Проснувшись, они быстро привели себя в порядок.

Смахнув с одежды остатки сухой травы, Роман вопрошающе посмотрел на чародея:

– Что теперь?..

Улыбнувшись, Говин ответил:

– Теперь, ты должен перестать тиранить меня вопросами, а также прекратить удивляться. Всё, что ты увидишь, – существует…

Открыв рот, Зуев намеривался задать очередной, как ему казалось, наболевший вопрос, но чародей оборвал его на полуслове:

– Рома… Молчи и смотри.

Уверенным шагом, Говин направился к точке, где располагались сразу несколько стогов сена, а достигнув обозначенного места остановился и долго стоял неподвижно. Наблюдавший за волшебником Зуев, даже успел подумать, что возможно колдовство не сработало, хотя в чём заключалось это самое колдовство, он не знал.

Неожиданно, поток ветра ударил Романа в лицо, но это не был одиночный тычок воздуха, то есть поток начал крепчать и набирать силу. Где-то совсем рядом, заглушаемый ветром, прозвучал какой-то шорох и Зуев оглянулся…

Позади, в окружении стогов сена всё также неподвижно стоял Говин, а вот сами стожки, вдруг начали раскачиваться из стороны в сторону, а также пришли в движение и копны поменьше.

Усиливающийся ветер, поднял сухую траву в воздух и закружил её над лугом словно перемешивает скошенные растения в некую однородную массу, чьё предназначение знает исключительно чародей. Вихревой поток был такой силы, а кружившая масса травы такой плотности, что Роман едва-едва смог рассмотреть в эпицентре силуэт волшебника. Однако в следующее мгновение, как по щелчку выключателя всё прекратилось… Ветер утих, а кружившая над лугом скошенная трава, плавно опустилось на землю.

Развернувшись, Говин, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, двинулся к перепуганному вратнику, а проходя мимо него чародей на мгновение прервал мелодию и не останавливаясь, поманил парня рукой:

– Давай за мной. Мы идём в замок.

Тревожно оглядываясь по сторонам, Роман молча проследовал за волшебником, который, не переставая насвистывал одну и туже мелодию, словно запустил запись по кругу.

Выйдя на просёлок, Зуев, стараясь держаться немного позади чародея, боковым зрением увидел, что кто-то их преследует. Испуганно, повернув голову в сторону, он ахнул…

Параллельно дороге, двигалось или точнее сказать «ползло», огибая рельеф местности, ещё недавно стоявшее в стогах, сено. Замедлив движение, Роман оглянулся и заметил, что от стожков, у которых они с Говиным ночевали, ничего не осталось. Скошенная трава двигалась на добрых пару сотен метров, а ещё, он увидел, катившиеся за свистом чародея, крупные камни.

Трижды, сплюнув через левое плечо, вратник перекрестился и прибавил шаг…

***

Когда, Василина была уже одета, Глуг пришёл в её покои, и служанка выбежала за дверь. В новом, роскошном наряде дочь посла выглядела старше, чем на картинках, которые Вилиос демонстрировал правителю. Усмехнувшись, молодой аркадонец подумал – «Она не девчонка, она девушка».

На удивление Василины, знакомство прошло как-то совсем уж буднично.

Переминаясь с ноги на ногу, хозяин замка сдержанно представился:

– Я Глуг…

Таким же немногословным был ответ:

– Я Василина…

Улыбнувшись, правитель добавил:

– Пойдём… Ждут только нас…

Кем в дальнейшем, станут эти двое друг другу пока не ясно, в данный момент они даже не жених с невестой, потому как официально об этом не оглашалось. Вот и выходит, что они всего-то двое юных аркадонца, которые молча покинули спальню, а спустившись по лестнице, вышли к открытым настежь воротам замка за которыми был слышен гул толпы.

За мостом через водный ров, на рыночной площади, где ещё вчера находились торговые ряды, установили эшафот, а сразу перед ним возвели трибуну для вельмож, которая была вся заполнена и только центральные два места оставались свободными.

Миновав ворота, пара предстала перед гудевшими зрителями, которые вдруг притихли и шёпот прокатился по изумлённой толпе простолюдинов. Многие восхищались красотой спутницы Глуга, но большинство интересовались – кто она и откуда. Гордо вышагивая, правитель попытался взять Василину за руку, но та отстранилась от него.

Поднявшись на трибуну, молодые аркадонцы заняли центральные места, а подданные, приветствуя их, взревели от восторга.

Справа от Глуга, занимал кресло советник Вилиос и десять братьев, а по левую руку, расположилась Василина, далее матушка властителя, затем сестра и десять невесток.

Нужно добавить, что волшебники Лукан и Пинтарий на трибуне отсутствовали. После счастливого выздоровления девочки, они, как и уговорились с Говиным, покинули Четвёртое Измерение. Зато восемь наёмников, находились, хотя и не на трибуне, но в первом ряду зрителей у самого эшафота.

Встав с кресла, Глуг подал знак начинать, и горнисты, трижды протрубили сигнал «внимание». Поднявшийся на эшафот глашатай, торжественным голосом сообщил, кто будет казнён и за какие преступления, но упомянул он лишь шестерых смертников. Весть, что казнят людоедов-молчунов, которые «охотились» в лесу на людей, взволновала зрителей, и крики проклятий послышались со всех сторон.

Вооружённые длинными пиками и арбалетами, стражники набежали на толпу, и раздвинув её, создали коридор, по которому из ворот замка, вышли трое высоких мужчин, с голыми, мускулистыми торсами. В каждой руке, они несли по людоеду, которых ещё в темнице обрядили в некую сбрую из переплетённых верёвок. Не спутанными, то есть свободными от «упряжи» руками и ногами, приговорённые на смерть, размахивали, пытаясь вырваться и сбежать.

Лишь только толпа увидела, какого роста смертники, воцарилась напряжённая тишина. Решив, что перед ними дети, зрители начали, посматривая на трибуну вельмож, выражать возмущения, однако бороды людоедов и постаревшие лица людоедок быстро отрезвили народ, и когда смертников понесли сквозь людской коридор, то толпа, обезумев, взревела. Вокруг троих могучих, сурового вида мужчин, творилось нечто невообразимое: плевки, остатки овощей и фруктов полетели в преступников с обоих сторон прохода.

Представление только-только начиналось, и ещё не захватило Глуга трагическим действом, поэтому он равнодушно наблюдал за буйством подданных. Также не заинтересовало, неистовое поведение зрителей, и Василину, которая опасливо косилась на матушку правителя.

Корча злобные рожи, трое мускулистых мужчин, под крик толпы взошли на эшафот, и демонстрируя приговорённых на смерть преступников подняли людоедов у себя над головами. Разогрев как следует собравшийся перед эшафотом народ, мужчины посмотрели на Глуга, и как по команде подданные тоже устремили свои взоры на трибуну. Не вставая с кресла, молодой правитель одобрительно кивнул и новый вопль подданных разлетелся по округе.

Под нескончаемые крики зрителей, на эшафот поднялся палач. В одной руке у него был топор, во второй тяжёлый меч, а двое помощников, шедшие чуть позади, несли пыточные инструменты. Вопреки сложившимся стереотипам, на палаче и его подручных не было масок или колпаков с прорезями для глаз. Этот, заплечных дел мастер, предпочитал получать оплату за свой труд не только звонкой монетой, но и снимая дивиденды со своей известности…