Врата 19-ти миров. Книга 2. Камни разрушения

5.Грядут перемены. Пролог

Девушка выглядела взволнованной, но отчего-то совершенно не боялась. Чёрное кольцо на ладони — кольцо перемещения — указывало путь к своему хозяину, будто внутри среди непроницаемой черноты таилось нечто живое.

Оно привело её в один из миров, далеко за пределами союза где, судя по всему, свирепствовала какая-то новая болезнь. Стирп-эр был при ней, но идти мимо зараженных всё равно оказалось ужасно. Она не могла им помочь и не собиралась пытаться. Это было попросту бесполезно. Следовало найти хозяина кольца и поскорее покинуть этот мир, но день блужданий среди разрушенных зданий не дали результата. Кольцо вечно меняло курс и тянуло в противоположную сторону, будто кто-то прыгал или перемещался с места на место, а когда замирал, времени, чтобы отыскать его не хватало.

Когда стемнело, Эни уже потеряв всякую надежду, намеревалась вернуться в Хладную гавань, но чей-то голос недалеко заставил остановиться.

Спокойный, сдержанный баритон. Рассказчик, что сплетал удивительную историю из слов, преподнося её будто нечто величественное и волшебное. Так девушке почудилось, услышав первые несколько предложений.

Она не смогла устоять. Захотелось узнать, чей это голос и… дослушать историю до конца.

Свернув в переулок между зданиями, она быстро добралась до его конца, оказавшись на свободной площадке. Ограждение, увитое растениями, кое-где повалилось набок, а в одном месте и вовсе не хватало куска.

Эни прошла через место, где отсутствовал забор, и остановилась, глядя вниз на склон небольшого холма. Внизу, у подножия горел костёр. Незнакомец сидел к ней спиной, грея руки у огня, продолжая рассказ. Он рассказывал, но поблизости никого не было кроме… Эни.

Сглотнув, она спустилась вниз, стараясь не шуметь, но всё равно привлекла внимание. Рассказчик заметил её, но не подал виду, сидя спиной, не обращая никакого внимания на гостью, продолжая историю.

Девушка присмотрелась. Да, ночью в освещении лишь слабого пламени было трудно понять кто перед ней, но ей это всё же удалось. В основном подсказала левая рука, из кожи которой торчало несколько игл. Эни затаила дыхание и опустила взгляд, глядя на кольцо перемещения. Оно тянулось к нему.

— Эндо? — В голосе изумление. — Это… ты?.. — Мужчина никак не отреагировал, продолжая рассказывать историю невидимому слушателю. — Нет. Нет… нет. Не может быть. Госпожа Мирианна не могла!..

Девушка чувствовала себя преданной и беспомощной. Внезапно посетившие мысли о том, что королева могла сотрудничать со своим бывшим учеником, повергали Эни в шок. И нападение на Хладную гавань сразу стало каким-то… притворным?

Он, наконец, повернулся. Вперив в неё взгляд серых, туманных глаз, будто затянутых дымом. Губы растянулись в неприятной ухмылке, на левой щеке ещё свежий шрам, которого не было при нападении на гавань, натянулся.

— Наверное, думала, что знаешь эту женщину лучше прочих. Ты всегда идеализировала тех, кому служила.

— Садись. — Второй голос был женским. Незнакомка выступила из тени и села напротив костра в стороне от Эндо. Кажется, у той к нему тоже не было симпатии. Лицо скрывала чёрная маска. Холодные, бесчувственные глаза в прорезях не сулили ничего хорошего от этой встречи. Длинные каштановые волосы тугими локонами спадали на плечи, часть которых была собрана на макушке в виде двух небольших рогов. Красное одеяние, слишком широкое и свободное выглядело странно, надетое наверняка намеренно, чтобы скрыть оружие под ним. По вороту и широким рукавам струилась золотая вышивка с бусинами, что принимали очертания роз.

Поглядывая на Эндо Эни села в стороне от этих двоих подмяв под себя ноги. Она не заметила, как сильно сжала кольцо, сама мысль вернуть его этим двоим, вызывала негодование и злость. И почему они вообще позвали её сюда для разговора, когда могли просто убить? Зная Эндо, это не составило бы труда.

— Как тебе этот мир? — Рассеянно начал мужчина.

— Так это твоих рук дело?! — Она могла бы догадаться, зная его методы, но… целый мир? С каких пор он косил смертных в таких масштабах?

— Руки, если быть точнее. — Он поднял левую ладонь, помахав ей из стороны в сторону, и отвернулся, уставившись в огонь, спустя мгновение, спросив, — Принесла?

Девушка сглотнула, быстро глянула на этих двоих. Незнакомка не сводила с неё пристального взгляда и, судя по всему, вмешиваться в разговор не собиралась. Лишь наблюдала.

— Как? Это кольцо перемещения уже многие годы принадлежало её величеству. Ты не мог ей его дать! — Неосознанно она мысленно вцепилась в это кольцо, сжимая то в ладонях до побелевших костяшек. И внезапно поняла, что должна сделать. Надеть его и переместиться, чтобы подобный артефакт не достался врагу. Её останавливала лишь просьба госпожи Мирианны. Верно. Женщина просила вернуть его и ни в коем случае не надевать.

Эндо повернулся к ней, затем сунув руку в карман, извлёк зеркало чуть больше ладони и произнёс: — Хозяйка кольца здесь. И ты права это не я, но отдать придётся мне. Видишь ли, моя королева не любит показываться посторонним.

— При чём здесь зеркало?

— Сама посмотри. — Без колебаний протянув его Эни.

Она всмотрелась в чёрную поверхность. Зеркало не отражало, но неожиданно начало пузыриться и спустя мгновение в нём проступили очертания комнаты. Живые стены. Плоть. А затем чей-то силуэт. Она не успела разглядеть лица, да и сделать это было затруднительно ведь та, что находилась на той стороне, скрывала его под капюшоном. Но этого оказалось достаточно.

Эни закусила губу, поднялась на ноги и вернула зеркало. Эндо не глядя на нее, раскрыл ладонь, и она без колебаний уронила кольцо перемещения в протянутую руку.

Когда кольцо покинуло её, стало проще, будто избавился от чужого ненужного внимания.

— Что теперь?

— А чего ты хочешь?

«Увидеть как ты умрёшь» Подобный ответ крутился в голове, но девушка его не озвучила, боясь, что тогда Эндо точно не оставит её в живых. Потому ответила иначе.

— Справедливости. Чтобы ты заплатил за всё, что сделал!

— Ты слишком скучная. Это прискорбно. Да и справедливости ты здесь не найдёшь. Её никогда не существовало. — Он рассматривал в свете огня чёрное кольцо, размышляя о чём-то, а затем оскалился и резко вскочил на ноги, оказавшись с девушкой лицом к лицу. — Твои речи всегда вгоняли меня в тоску! Лучше убегай если не хочешь пасть как одна из здешних смертных! — Он процедил это сквозь зубы, едва удержавшись от того, чтобы не ударить её. Затем отступил, за секунду успокоившись и подбросив кольцо на ладони, развернулся, садясь обратно.

— Ты продолжишь? — Голос незнакомки разрезал образовавшуюся тишину. — Мне интересно, чем кончится.

— Конечно. Так вот он опять начал подниматься…

История. Он рассказывал историю незнакомке. Эни вопреки всему произошедшему тоже хотела услышать продолжение, но заставила себя уйти пока не поздно. Поднимаясь обратно к городу, она обернулась, глядя на этих двоих. И мысль о том, что они могут вот так просто, будто обычные жители сидеть у костра, рассказывать истории показалась ей необычной. Прежде Эни не задумывалась, чем занимались их враги в свободное время, а теперь увидев это, даже испытала к ним некое подобие симпатии.

Впрочем, вернувшись в разрушенный город усеянный трупами, она вмиг позабыла об этом.

5.Грядут перемены. Глава 1. Бэр — заклинатель

Хороший воин.

Хороший воин и хороший хранитель. Являлись ли оба этих определения в какой-то степени равными? Означали ли одно и то же? Если воин неукоснительно следовал приказам при этом убивая невинных, можно ли назвать того хорошим? А если старался поступать по чести, даже если тогда приходилось нарушать приказ, становился ли он плохим? С хранителями дело обстояло несколько иначе. В Хладной гавани большинство считало, что стать по-настоящему хорошим хранителем можно лишь чётко следуя приказам. А даже если при этом страдали смертные, какая разница? В момент битвы эмоции и чувства всё равно сильно притуплялись, и отбросить в сторону мешающегося смертного не составляло труда. Они просто попадались под горячую руку. О таких обычно вспоминали после, когда пыл битвы пропадал, а могли и вообще не вспомнить.

Так Джун впервые задумалась об этом, когда вопреки собственным чувствам поддалась порыву, не сдержав злости на мужчину, что попытался её остановить, когда она преследовала эр-тэла, существо, которое напало на деревню. Оно было достаточно большим и высоким, чтобы на полностью выпрямленных ногах возвышаться над крышами одноэтажных строений. Толстая шкура светилась бледно-голубым светом, но при рассмотрении вблизи казалось, что по его телу стекает вода. Может, так и было. Никто ещё не убивал такого зверя, чтобы знать наверняка.

Когда Джун помешали, эр-тэлу хватило краткого мига чтобы оторваться от неё и скрыться среди деревьев. У неё было задание. Его следовало выполнить, но местные препятствовали этому. За одним защитником потянулись другие. И вскоре путь девушке преградило с десяток мужчин и женщин. Они трещали без умолку, что-то твердили, и из всего хаоса Джун уловила лишь то, что для местных существо священно. Что-то вроде воплощения бога в мире живых и убивать его нельзя.

«Обогни их и поспеши!»

Слышать голос Рена в собственной голове оказалось не особенно приятно. Она пока не до конца привыкла к этому и постоянно гадала, что из её собственных мыслей демиан мог услышать.

— Они меня всё равно не пустят. — Джун сделала шаг в сторону, но толпа волной хлынула, преграждая путь. Это раздражало. Даже слишком. Она выпустила клинок из руки, и тот мгновенно обратился в чёрное облако, из которого в свою очередь появился демиан. Чёрное одеяние на нём, ещё не до конца приняв материальную форму, дымом трепетало на ветру.

Где-то в стороне до сих пор лежал отброшенный ею мужчина. Он находился в сознании, и одна женщина помогала тому встать. Однако он будто назло упирался.

— Давай же! Эри бы тебя побрал, Род! Уф!.. — Когда очередная попытка не увенчалась успехом, женщина выпрямилась, вытерев тыльной стороной ладони влажный лоб, смахивая пряди волос и глянула на Джун. В мимолётном взгляде читалась неприязнь.

Отлично. Теперь её ещё и ненавидели за то, что она выполняет свою работу.

— Убирайтесь!Оставьте нас в покое! — Мужчина лет сорока вышел вперёд словно стена, преграждая путь, нависая над девушкой. В нём было не менее двух метров роста, и на его фоне Джун выглядела ребёнком, однако сама девушка, вскинув голову, смело глядела ему в глаза и не сдвинулась с места.

— Я бы с радостью, но не могу.

— Можете. Портал за вашей спиной.

— Видимо вы не понимаете, но пока ваше воплощение бога жив, я останусь здесь.

— Ты его не тронешь!.. — Одна из местных девушек несильно толкнула её в плечо. Джун пошатнулась, отступив на шаг. Глянула на неё и произнесла:

— Ещё как трону. Он не должен существовать. Ваше мнимое божество пожирает души смертных в этом мире. Души, что требуются хранителям для осуществления круговорота. Их и так слишком мало и я не позволю какому-то монстру просто так отбирать их.

— Чёртовы хранители. — Буркнул парень в толпе, затем развернулся и ушёл. Некоторые поступили так же, но большинство осталось стоять.

Девушка окинула их взглядом, прикидывая как бы обогнуть их не применяя силы, чтобы никто не пострадал. Результат выходил неважный. Вздохнув, Джун взглянула на Рена, но тот лишь покачал головой. Верно. Решать всё равно предстояло ей, и демиан в подобном деле мог лишь подтолкнуть или направить, но не принять решение за неё.

— Ну что ещё? Хотите отстаивать свою правоту, чтобы эр-тэла оставили в покое обратитесь в Хладную гавань, если успеете. Я выполняю свою работу. — Никто не отреагировал. — Ах, надоело. — Раздражённо покачав головой. — Знаю, что вы против, но это не переговоры. Следующий кто попытается помешать пополнит нарг с душами. — Она извлекла клинок из ножен, выставляя кару перед собой. Стало совсем тихо. — Ну? — Вскинув бровь, оглядела местных. Все застыли. Кто-то явно раздумывал, как бы достать оружие, это читалось по их напряжённым лицам, тому, как они смотрели на девушку и рукам, сжимавшимся в кулаки. Их будто и не волновало, что эр-тэл разрушил половину домов, они всё равно были готовы защищать его.

Рен так же внимательно следил, готовый в случае чего отбиваться. Благо не пришлось, в конечном счёте, смирившись, один за другим они отступили, освобождая путь в лес, что пролегал за деревней.

Джун перевела дух, прикидывая протяжённость леса и то, сколько ещё времени потребуется на поиски эр-тэла. А затем двинулась вперёд, под сотней пристальных взглядов.

Они не могли счесть её поступок правильным. Так было правильно для Хладной гавани, которой требовались съеденные существом души. А жители Энорла наверняка озлобились на неё.

Хороший хранитель. Сегодня она была хорошим хранителем, что, несмотря на преграды, упрямо следовал цели и достигал её. А хороший воин затаился внутри девушки, скрылся ото всех в самой глубине на какое-то время. Но кажется, существовал ещё и третий. Хороший человек. На данный момент существующий лишь на словах. О нём Джун ничего не знала и никогда не замечала в себе. Только думала, что тот должен существовать.

Рен следовал за ней через лес почти бесшумно. Направление, в котором умчалось существо, угадывалось сразу. Сломанные ветви деревьев, затоптанная трава, огромные следы в земле, скрыть которые было бы затруднительно. Да уж. Следопыт здесь не требовался, по таким следам путь разобрал бы даже слепой!

— Прекращай хмуриться. — Раздался за спиной голос демиана и девушка остановилась. Не оборачиваясь, потёрла переносицу и вздохнула. Парень пронаблюдал, как опустились её плечи. — Что тебя беспокоит?

— Думаю о том, кем я буду после того как отберу у них их божество?

— А кем ты хочешь быть?

— Решил пофилософствовать? — Встав в пол-оборота дабы видеть лицо друга.

— Нет. Просто был в твоей голове совсем недавно и подумал, что ни воином, ни хранителем в данном случае ты быть не хотела. — Он пожал плечами и усмехнулся, когда девушка покосилась на него со злостью.

— Не читай мои мысли. Это личное!

— Размышления о том кто хороший, а кто плохой? Я думал, мы переросли тот возраст, когда делишь мир на чёрное и белое.

— Это другое. И я знаю, что мир не чёрно-белый, Рен.

— Хорошо. Иначе я начал бы беспокоиться.

Ничего не ответив, Джун отвернулась и пошла дальше. Взгляд следил за отметинами, но разум продолжал размышлять о том, что правильно, а что нет, и где находится та грань, переступая которую неизменно становишься плохим для окружающих. Наверное, для каждого эта грань была разной. Кому-то хватало простой кражи, чтобы лично заклеймить себя злом, а кто-то не мог насытиться и тысячами тел, считая, что поступает правильно.

Джун знала причину таких странных мыслей. Всё дело в королеве. В поступке Игиды. Она старалась прятать их от Рена, когда их разумы сливались, но не знала наверняка, удавалось ли или всё без толку. Демиан молчал об этом, а девушка не собиралась рассказывать то, о чём опустошитель равновесия просил умолчать.

Следы эр-тэла привели на поляну, откуда открывался бы довольно красивый вид на горные склоны и тёмные, переплетающиеся, будто нити облака, если бы посреди всего этого не появилась нора огромных размеров. Судя по виду, нору вырыли недавно, буквально пару дней назад, вот только…

— Эм-м, мне казалось, что эр-тэл живёт на поверхности. — С сомнением сказала девушка, глядя затаив дыхание. Идти в темноту, зная, что там будет лишь один выход и возможно множество петляющих коридоров, она не собиралась, но существо не оставляло выбора.

— Так и есть.

— Тогда это что? Как раз подходит ему по размерам.

— Мы идём туда? — Демиан несколько напрягся.

— А есть выбор? — Ответив вопросом на вопрос, Джун направилась вперёд. Здесь было необычайно тихо для, казалось бы, шумного обитаемого леса и тишина показалась неприятной. Около норы девушка остановилась, сконцентрировалась, создавая на ладони шар, сотканный из света, и поднесла тот к входу.

Лицо обдало прохладой. Пахло землёй и сыростью.

Нора уводила вниз, всё глубже и глубже. Джун с замиранием сердца оборачивалась, наблюдая, как единственное пятнышко света остаётся позади. Идти было неудобно. Рыхлая земля часто проседала, отчего девушка то и дело оступалась или заваливалась набок, с трудом удерживая равновесие. У демиана, к слову, таких проблем не присутствовало.

Рен обвёл пространство вокруг взглядом, всмотрелся вперёд, но судя по всему спускаться ещё долго. Затем улыбнулся и сказал:

— Я помню, как сильно ты боялась темноты.

— Уже в прошлом. Как видишь, сейчас я совершенно спокойно спускаюсь под землю и ни грамма паники.

Напоминание о страхе темноты покоробило девушку, на секунду заставив почувствовать себя снова ребёнком. Отбросив это чувство, сосредоточилась на задании. Спустя немного времени, когда перестал быть виден свет солнца, девушка остановилась. Что-то вынудило её сделать это. В земляных туннелях было всё так же тихо, но что-то неуловимо изменилось, стало душно. А земляные стены, сомкнувшиеся над ними со всех сторон, начали давить.

— Ну что? Идём дальше?

— Не знаю. — Вскинув ладонь над головой, стараясь осветить как можно больше пространства вокруг, Джун внимательно оглядела остаток пути. Туннель становился всё уже. Эр-тэл просто не мог там пройти, но чтобы убедиться стоило проверить. — Знаешь, я начинаю сомневаться, что мы имеем дело с эр-тэлом. Данные предоставленные Орденом сфер не сходятся с тем, как это существо себя ведёт.

Дальнейший путь проходил в гнетущей тишине. Шагов почти не было слышно. Световой шар уже угасал, и последние нити сплетения грозились раствориться в ближайшие минуты.

Когда туннель уменьшился настолько, что приходилось пригибать голову, впереди показалось странное свечение. А затем земляной туннель закончился, и перед ребятами предстала невероятных размеров пещера. В центре находилось озеро, вода светилась бледно-голубым светом, освещая высокие каменные своды.

Джун самостоятельно растворила остатки светового шара и коснулась ближайшей стены. Та выглядела слишком гладкой, чтобы быть природным явлением, да и своды пещеры, состоящие из шести равных частей, явно были созданы руками разумного существа.

Демиан коснулся плеча девушки, привлекая внимание, а затем мотнул головой на озеро. Там где-то в глубине таилось существо. Его силуэт скользил по поверхности, создавая лёгкую рябь на глади воды.

Держа оружие наготове, они спустились вниз к самой воде. Девушка опустилась на колени и всмотрелась, затем осторожно кончиками пальцев коснулась воды и вздохнула, поднимаясь на ноги.

— В чём дело?

— Это не вода. Я… я думала, что с эр-тэла стекала вода, но, кажется, это была энергия душ.

Рен последовал примеру подруги, на пальцах осталось слабое свечение, которое парень тут же растёр и то погасло. Хмыкнув, спросил:

— Что-то вроде личного накопителя энергии душ?

— Ага, чтобы не делиться с другими мирами. Интересно, местные знают об этом?

Заметив на той стороне озера душ камень странной формы, демиан поспешил к нему. Камень высотой с человеческий рост отлично сливался со стенами пещеры и практически не вызывал подозрений. Единственная странность — небольшое отверстие, будто замочная скважина.

— Сомневаюсь, Джун. Погляди.

— Дверь? — Переглянувшись с другом, девушка извлекла клинок и вонзила тот в крошечный зазор между камнями прямо напротив отверстия. Что-то хрустнуло. Дверь чуть сдвинулась. Вернув клинок в ножны, она ухватилась за край и потянула в сторону.

Туннель за дверью не был земляным или каменным. Стены покрывала каменная плитка, на длинной лестнице ведущей прямиком наверх изображался замысловатый узор. По всему периметру находились лампы, шары света в которых уже потускнели и почти растворились.

— Какая удача. Коридор, украшенный символом королевской семьи. Им следовало бы уведомить нас заранее, что у них имеется подобный путь в эту пещеру, тогда нам не пришлось бы лазить по земляным туннелям! — Выпалила Джун, затем оглядела уже грязную форму хранителя, попыталась отряхнуть, но ничего не вышло.

То, что здешний правитель нарушал закон Союза миров, создавая собственный накопитель душ, было очевидно. И проблематично.

— Ну и что мне с этим делать?

— Сообщим Игиде. Пусть сама решает, что делать.

— Ага. Конечно. Жители той деревни считают эр-тэла божеством. Кто-то наверняка уже отправился к королю сообщить, зачем мы прибыли. Уйдём сейчас, а когда вернёмся, ничего этого уже здесь не будет.

— Вероятно. — Демиан скрестил руки на груди и заглянул в коридор, прикидывая, сколько займёт путь наверх, прямиком до королевского дворца. — Кажется, у короля даже заклинатели есть.

— Неудивительно. — Покосившись на озеро и странное существо, что, кажется, собиралось всплывать. — Это их рук дело.

Она подошла к озеру, извлекла из внутреннего кармана небольшой стеклянный сосуд, нарг для сбора душ и села, склонившись над озером.

— Что решила?

— Надо выполнить задание. — Откупорив крышку, протянула нарг к озеру душ и те поначалу медленно, затем быстрее полились в него, опустошая огромный кратер.

Эр-тэл, или то во что его превратили, запаниковал, быстрыми движениями вскарабкался, ухватившись за край, и вылез. Его рёв заполонил пещеру. Джун вздрогнула и скривилась, а затем, когда все души перетекли в нарг, поднялась на ноги и отступила, пряча заполненный сосуд в карман.

В пещере стало темно, но эр-тэл был виден как никогда, ведь энергия душ продолжала сочиться из его тела. На клиновидной морде размещались две пары глаз исходящие голубым сиянием.

Рен встал рядом с девушкой. Ей даже не требовалось что-либо говорить, демиан просто протянул руку и когда их ладони соприкоснулись, исчез, в руке девушки появился чёрный клинок.

Существо не медлило, выпрямилось, вставая во весь рост, и атаковало. Джун отскочила в сторону, едва не соскользнув в кратер, оставшийся от озера и с трудом разглядев в полумраке его край, отступила.

Эр-тэл напал вновь, замахнулся когтистой лапой, но промазал, угодив в стену. Раздался скрежет когтей по камню. Он тяжело дышал, сияние ослабевало, но он не прекращал попыток напасть.

Почему ты только защищаешься?

— Не знаю.

Когда сияние стало совсем слабым, и эр-тэл был заметен лишь по очертанию, Джун создала ещё один световой шар. Сплетение далось труднее, сил почти не осталось, и она тратила их на свет. Не выпуская клинок из рук, подошла к эр-тэлу.

Он лежал, привалившись к каменной стене, и выглядел плохо. Светились только глаза, но и из тех тонкой струйкой дыма продолжала утекать энергия душ.

— Рен? — Тихо позвав, закусив губу.

Что?

— Он умирает. — Она выпустила клинок из ладони, разрывая связь с демианом. Спустя мгновение Рен уже стоял рядом.

Жесто-окость… ж-жадность…

— Что? — Джун мотнула головой. Странный голос, грозный, но такой ослабевший звучал в голове. — Ты это слышишь? — Повернувшись к Рену. Но спрашивать не стоило. Судя по взгляду, напряжённому и сосредоточенному только на эр-тэле, он слышал.

Это всё… что вы ис-спытываете… Способ…ные лишь убивать… и подчинять…

— Не я сотворила это с тобой.

Не важ-жно… вы одинаковы… это… у вас-с в крови…

Дыхание замедлилось и вскоре сошло на нет. Эр-тэл затих, когда последняя капля энергии душ испарилась, а затем растворился, превратившись в лужу воды. В горле встал ком. Девушка чувствовала, как внутри зарождается злость и отвернулась. Закрыла глаза, глубоко вздохнула и, взяв себя в руки, направилась к двери, что вела во дворец.

— Уверена? — Рен следовал за ней, но сомневался, что поспешное решение подруги не обернётся ещё большими проблемами.

— Ты уже трижды спросил меня об этом за последние пять минут. И да. Уверена. После того что я увидела, хочу сделать всё сама.

— Игиде это не понравится.

— Ей вообще мало что нравится. Так какая разница?

— Ты прекрасно поняла, о чём я.

Джун остановилась, повернулась к другу, внимательно, будто ожидая чего-то, глядя тому в глаза.

— Я могу пойти одна.

— А-ах… — Рен потёр лоб и покачал головой, — Я же не о том, Джун. Госпожи Мирианны больше нет и Игиду по сути ничто не останавливает от того чтобы избавиться от всех кто ей чем-то не угодил. Зная ваши отношения…

— Я первая в списке? — Закончив за него. — Не волнуйся. Если она захочет от меня избавиться, даже в идеально выполненном задании найдёт минусы. И вообще она же не станет делать этого прямо в лоб.

— Это должно меня успокоить?

— А помогло?

— Нет.

***

Король Элор подавил эмоции, сосредоточенно глядя перед собой, пригладил седую бороду толстыми пальцами, на которые были нанизаны массивные перстни с драгоценными камнями. Блеск одного из них, привлек внимание, и он прикрыл тот другой рукой.

Он знал, как поступил, но разве это могло остановить? Их мир мог стать независимым, защищённым от вторжения извне. А значит больше никаких хранителей или демонов. Никаких вторженцев или путешественников. Жизнь могла стать лучше, разве не к этому он стремился все те годы, что был здешним королем? А теперь хранитель обо всем узнал. Эр-тэл поглотил большую часть душ и в Хладной гавани, конечно же, заметили, что душ собрано в разы меньше, они отправили сюда одного из своих. Теперь им точно не жить.

Король привалился к спинке кресла, зажмурил глаза, чтобы хоть на мгновение показалось, будто все это только сон. Но жестокая реальность взяла верх, когда тяжёлая дверь отворилась, и в комнату вбежал один из советников.

Щуплый молодой парень запыхавшимся голосом прошептал, подойдя ближе:

— Ваше величество, у нас гостья!

— О ком ты?

— Хранитель здесь.

Он изумлённо уставился на паренька, а затем на его лице засияла улыбка. Из-за этого вокруг рта мгновенно разбежались морщины. Элор вскочил с кресла.

Удача. Первое что пришло на ум. Да, решение мгновенно созрело в голове. Хранитель пришел к нему, пришел сам, явно не связавшись с гаванью. Он просто не мог управиться так быстро. Наверняка решил разобраться с проблемой самостоятельно, чтобы выслужиться. В такой ситуации разобраться с ним и его демианом, а затем избавиться от тел не составит труда. Верно. Но...

Старик Элор грузно опустился на место и вздохнул, потирая шею. Он не мог так поступить. Не потому что ему не позволяли моральные принципы, убийство ради блага собственного мира, он совершил бы его если бы потребовалось и собственными руками, но Совет стекла и железа и Хладная гавань точно не оставят это без внимания. А если узнают, не только исключат из Союза миров, но и пустят в расход для выживания прочих миров.

До него доходили слухи, что хранители начали уничтожать миры вне союза. Он никогда не верил слухам, но это было в интересах хранителей и если они намеревались сохранить основные девятнадцать миров, идея выглядела не так плохо.

Оставался вариант попробовать договориться, но сам король никогда не был силен в политике и переговорах. Да и сложно было это сделать, имея дело с хранителем. Им ничего не нужно. И подкупить не получится.

— Безнадежно... — Выдохнул Элор и, уперев локти в колени, спрятал лицо в ладонях.

Советник благополучно ушел. Раздалась тихая поступь шагов, затем кто-то положил ладонь ему на плечо и опустился рядом с ним на колени. Он узнал это прикосновение.

— Отец? В чём дело?

— Здесь хранитель.

Женщина поджала тонкие губы, взглянула на закрытую дверь и, собрав решимость, спросила:

— Это девушка?

— Не знаю. Я ничего не знаю.

Принцесса поднялась на ноги, выглянула за дверь, уточнила что-то у советника и вернулась к отцу, примостившись на краешке подлокотника.

— Хранительница.

— Она расскажет… расскажет им… нам конец. Всё пропало. — Король схватился за голову, стал выглядеть как обычный старик. Его трясло, в расширенных глазах таился страх. — Я не могу встретиться с ней...

— Тогда это сделаю я. Я поговорю с ней. Попрошу не сообщать об этом.

— Нет! Так станет только хуже! С ними нельзя договориться, Элайза! Нельзя.

— А я попробую.

***

Напротив Джун сидела женщина, как она сама представилась Элайза, принцесса. Дочь короля Элора. Она была уже немолода. В волосах, уложенных в прическу, состоящую из нескольких кос, уже проглядывала седина. Тяжёлые веки нависали на глаза, делая взгляд неприятным и мрачным. Она держалась, как подобает, сидела с прямой спиной, сложив ладони на коленях. Закрытое бордовое платье с высоким воротом и прямым подолом подчеркивало белизну и некую болезненность в образе принцессы.

Глядя на неё, Рен гадал насколько мог быть стар здешний король, если так выглядела его дочь. А вот Джун это мало заботило. Она вообще не собиралась вести с ними переговоров, но согласилась, решив узнать, что они скажут в свое оправдание. И будут ли вообще оправдываться. Девушка понимала, что здесь во дворце в самом его центре убить её было проще всего. А переговоры могли быть простой ловушкой.

Покосившись на четверку стражников, что стояли за спиной принцессы Джун отвернулась. Заклинателей среди них явно не было. Их глаза не светились и выглядели совершенно обычно.

Принцесса подметила ее осторожность и прямо спросила:

— Считаете, мы способны подстроить ловушку? — Она не дала Джун ответить и продолжила, — Понимаю, репутация у нас не самая лучшая, но мы не убийцы.

— Все мы убийцы ваше высочество, особенно находящиеся на должности, что занимает ваш отец.

— За всю жизнь мне доводилось видеть много хранителей. Они часто приходили к отцу, и, глядя на вас, я могу сказать, что вы получили ограничитель недавно. Не слишком опытны и... пессимистичны. Называете меня и моего отца убийцами. Не уверена насчёт вас, но я в их число не вхожу.

— Хватит. Что вам нужно?

— Зачем вы пришли сюда? Вы узнали наш секрет, нашли дверь и пришли сюда, зачем?

— Хотела убить ваших заклинателей. Ваш отец, вы, и прочие мне не нужны. Только те, кто лично работал над преобразованием живого существа в генератор душ.

Элайза напряглась. Внешне оставалась спокойна, но в голове уже родились сотни мыслей. Заклинатели. Только заклинатели и они будут в безопасности.

Отец не позволит этого.

— А что потом?

— Сообщить в Орден сфер о нарушении одного из законов Союза миров. Присуждение или любое использование душ в личных целях мира запрещено.

— В нынешнее время, когда душ стало слишком мало, этот закон более не актуален.

— Сомневаюсь, что Совет стекла и железа согласится с этим.

— Это души нашего мира! Они по праву наши.

— Нет. Они вам не принадлежат. Никому не принадлежат, даже хранителям. Это лишь энергия, что питает первый мир, без которого никто и ничто не сможет существовать. Мы лишь посредники.

— Когда вы так говорите, я понимаю и все же... Мы хотели сохранить наш мир, спасти его.

— Как и все остальные кто так же решает испытать судьбу.

— Прошу вас не сообщать об этом. Мы можем решить всё мирно.

— Неужели? Раз так почему просите не сообщать? Знаете ведь, что за это будет. Не так ли? — Женщина не нашлась что ответить, пальцы сомкнулись на подоле платья, комкая ткань.

Джун улыбнулась крайне доброжелательно, что не могло не настораживать, и поднялась. Лицо стало серьёзным и, покосившись на Элайзу, девушка спокойно сказала:

— Заклинатели.

Принцесса глянула на неё снизу вверх, покачала головой, сведя брови к переносице и махнув одному из стражников, приказала:

— Приведите Бэра. — В голосе отчётливо проскальзывала дрожь.

В тягучем молчании раздавались лишь шаги Джун, что нетерпеливо мерила комнату ходя из угла в угол, скрестив руки на груди. Прошло уже достаточно времени, но никто из стражников так и не вернулся, а затем из коридора донеслись гулкие шаги, спустя пар мгновений дверь распахнулась. Один из стражников с порога выпалил:

— Бэра нигде нет, ваше высочество! Все его вещи пропали. Мы расспросили слуг, многие видели, как он в спешке направлялся к разлому. Есть все основания полагать, что он сбежал.

— Это было ожидаемо, но у вас ведь было несколько заклинателей?

— Да. Нора, недавно покинула нас. — Джун повела бровью, не совсем понимая, что произошло, и что именно имела в виду принцесса. Тогда женщина уточнила, — Эр-тэл напал на неё. Она мучилась несколько недель от нанесённых им ран, но не выжила.

— Кто может это подтвердить? — Заинтересованно придвинувшись вперёд, Рен включился в разговор.

— Многие. Даже кое-кто из местных видел, как всё случилось.

— Что ж, тогда это вам. — Джун извлекла из сумки несколько листов и положила перед женщиной. В верхнем правом углу каждого листа стоял особый символ. — Знаете что это?

— Бумага правды.

— Хорошо. Значит, вы прекрасно знаете, как она действует. Запишите сюда все, что рассказали нам. Правда останется, ложь сотрётся. Сделаете это, и мы сразу же уйдём.

Элайза медлила. Знала ведь, что если хоть на миг засомневается в том, хочет ли рассказать им правду, слова не лягут на бумагу. Таким образом, лишь искреннее желание поведать правду могло помочь написать на этой чёртовой бумаге хоть что-то!

Джун наблюдала за женщиной какое-то время, затем вздохнула и подошла к окну. Бумага правды наводила на мысль об Игиде и её поступке. Конечно, заставить её рассказать всем о том, что натворила, было невозможно. Это-то и раздражало Джун.

Энорл расстилался за окном. Зелёный ковёр разнообразных трав тянулся и петлял между домами, огибал их, создавая причудливый узор. Это ненадолго. Теперь, когда Эр-тэла и дополнительных душ здесь больше нет, всё потускнеет уже к вечеру.

Джун убрала исписанные листы в сумку, когда голос Элайзы заставил её поднять взгляд.

— Что будет дальше?

— Я сообщу королеве Хладной гавани, а дальше решать уже ей.

— Нас ведь исключат из союза?

— Большая вероятность этого.

Больше принцесса ничего не спрашивала, поднялась и, думая о чём-то своём рассеянно попрощалась с незваными гостями и покинула комнату. Двое стражников вышли следом, один из оставшихся произнёс:

— Мы сопроводим вас к Измерителю миров.

— Спасибо мы сами. — Бросил Рен и, не слушая их возражений, покинул комнату, Джун поспешила за ним, нагнав друга только у подножия лестницы. Он явно был не в духе, но вдаваться в расспросы здесь и сейчас девушка не собиралась только старалась не отставать.

Стражники не оставили их в покое, следуя за ними на некотором расстоянии. Оказавшись снаружи Джун, первым делом приметила, как всё изменилось, незримо, почти незаметно для окружающих, но так очевидно. Их провожала пожухлая трава, увядшие цветы, даже воздух будто бы стал более разряжен.

Все всё понимали. Местные провожали их недобрыми взглядами, многие молчали, но находились те, кто не мог удержаться от колкости и оскорблений. Ненависть и обречённость читалась на их лицах.

Измеритель миров показался впереди. Его уже запустили и подготовили для перехода. Джун заранее извлекла жетон, на котором красовалась цифра семь и, оказавшись рядом, поспешила приложить тот к панели.

Ветер уплотнился, скрутился в центре измерителя. Само пространство стянулось, а затем образовался портал.

Не говоря друг другу ни слова, только переглянувшись, Рен и Джун скрылись в тёмной пучине.

Джун создала светящийся шар на ладони, нити света стянулись, скрутились и стали ярче, освещая тёмное пространство пустоты. Под ногами простиралась тропа, что должна была вывести их прямиком в Хладную гавань. Она уже собиралась не терять времени и пойти вперед, когда голос друга вынудил остановиться.

— Ты действительно уже решила?

Джун повернулась, глядя тому в лицо. В слабом свете оно выглядело довольно пугающе и мрачно. Но и без этого, девушка знала, что он зол.

— Не знаю я! Что мне делать с этими идиотами? Почему я должна подставляться ради них? Они сами выбрали этот путь. Сами решили, что справятся без хранителей. Посчитали, что умнее всех раз создали свой источник душ.

— Ты судишь их за это?

— Да и не собираюсь оправдываться.

— Они погибнут. Ты видела, во что превратился их мир всего за несколько часов. Их ждёт голод. Возможно, Игида решит не трогать их, позволив тем умереть самостоятельно. — Он покосился на пока ещё существующий путь обратно в Энорл.

Джун скривилась и, цокнув языком, пошла вперёд. Заметив, как подруга удаляется, Рен поспешил за ней, почти нагнав, намеревался схватить её за локоть и остановить, но та резко остановилась сама, так что парень едва не врезался в неё. Обернулась. Он замер наткнувшись на её колкий холодный взгляд.

— Чего ты от меня хочешь, Рен?! Я не понимаю. Я лишь хранитель у меня нет ни власти, ни сил помочь им.

— Ты же хотела понять, что значит быть хорошим человеком. Так подумай над этим.

Она так долго держалась, что теперь, наконец, сбросив маску спокойствия, не могла мгновенно взять себя в руки.

— А ты, я смотрю, на всё знаешь верный ответ. Так может, подскажешь, как я должна поступить? И вообще чего же тогда молчал всё это время? С мирами творится черти что и я вряд ли смогу в этом разобраться. Это лишь начало и я не представляю, что ждёт дальше.

— Ты выполняла работу не пытаясь понять и вникнуть в суть проблемы.

— Мне казалось, я достаточно вникла в суть. И как бы там ни было, я выполнила это чёртово задание! Прекрати обвинять меня!.. — она не договорила, сдержалась, не давая дальнейшей фразе сорваться с губ.

— В чём обвинять? — Уже спокойно, даже с некоторой тревогой за подругу поинтересовался Рен.

— Судя по твоим претензиям в бесчеловечности.

Она выдохлась. Совершенно обессилела, но не позволила себе расслабиться и как только ощутила, как подгибаются колени, пустилась дальше в путь, когда заметила нечто странное, а следом закашлялась.

— Что это?.. — Занеся шар света над головой, разглядела, как с мнимого неба сыпется… сажа?.. Выставив ладонь, поймала несколько и растёрла, на коже остались чёрные полосы.

Рен заглянул девушке через плечо и побледнел. Страх явственно отразился в его взгляде, заставив и девушку не на шутку испугаться. А хлопья сажи продолжали падать, и её напор только усиливался.

— Надо как можно скорее добраться до Хладной гавани.

— Думаешь? — Съязвила Джун.

Не тратя времени, они ускорились и побежали.

5.Грядут перемены. Глава 2. Пепел

Мордекай стоял напротив Рена с непроницаемым лицом, но руки, сцепленные в замок были напряжены до побелевших пальцев. Он не хотел верить словам этого демиана, но знал, что всё сказанное, правда.

Чёрный пепел в пустоте, пространстве, через которое пролегали пути в другие миры, не сулил ничего хорошего. А рассказ о сорок девятом мире, в котором демиан находился на задании со своим хранителем, расставил некоторые куски пазла по местам.

Присваивание душ чтобы не быть зависимыми от хранителей. Наверняка те были не единственными. О чём только думали всё эти расы, когда начали подобное? Идиоты. Многие просто не понимали, что без Первого мира ничего уже не будет как прежде. И долго такая шаткая система не продержится. Тогда исправлять будет уже нечего.

Душ и, правда, становилось меньше, но прежде опустошители были склонны считать, что их похищают демоны. Пришло время это прекратить и показать на примере, что станет с миром, если тот станет автономным. А затем ужесточить систему сбора душ.

Джун не собиралась встречаться с опустошителем равновесия в ближайшее время, надеясь оттянуть момент, когда придётся встретиться с Советом стекла и железа, на как можно больший срок. Но умалчивать о появлении пепла не следовало, потому к Мордекаю отправился Рен. В то же самое время сама девушка с неохотой пошла к Игиде.

В Хладной гавани вечерело. Хранители или демианы за те две недели, что Игида занимает должность королевы, появлялись здесь всё реже, всё чаще занятые на заданиях. Новая королева никому не позволяла прохлаждаться, и потому у таких как компания Эрика не было ни единого шанса улизнуть и отдохнуть в каком-нибудь мире. Когда подобные ребята возвращались с заданий, на лицах было заметно недовольство и раздражение. Всё же работать, брать задание одно за другим было не только утомительно но и опасно. От недостатка отдыха, от отсутствия возможности хоть как-то расслабиться и выпустить пар реакции притуплялись. Хранители становились рассеянными, апатичными и шанс того что они пострадают в бою увеличивался в разы.

Пока что все молча, терпели. Пока что. Но так не могло продолжаться вечно.

Ещё на подходе Джун заметила, что у кабинета толпилась небольшая группа хранителей, всёго около пяти и все ждали своей очереди, чтобы отчитаться. Такое на глазах девушки происходило впервые.

Очередь.

Вздохнув, понимая, что в ближайшие несколько часов придётся ждать своего черёда, девушка подошла ближе поздоровалась с Белл и Вики. Эллы не было, она пострадала недавно на задании и сейчас находилась в лазарете. Белл пригласила сесть рядом и Джун согласилась.

— Вы нормально добрались до гавани? — Негромко поинтересовалась Джун, глядя на неё. Но спрашивать не стоило, всё ясно и так. Девушка явно сильно вымоталась, перестала краситься, потому что от косметики не было сейчас никакого толку. Белл слабо улыбнулась. В карих глазах засела усталость. Она потёрла веки и вздохнула.

— Если бы. У меня тут на пару страниц рассказ о нашем возвращении. — Ткнув пальцев в стопку листов на коленях. Затем чуть приподняв, пролистала все и, покосившись на Джун, добавила: — Смотрю, тебе тоже нелегко пришлось.

Джун поморщилась, вспоминая, как чёрный пепел застлал глаза. Сквозь его пелену пробраться было практически нереально. Она поглядела на себя сверху вниз, в очередной раз попыталась отряхнуть уже въевшийся в одежду пепел, но без толку. Хотя бы умыться они с Реном успели, прежде чем отправляться с отчётами и новостями.

Вики сидела рядом с подругой, молча слушая их с Джун разговор. Совершенно отстранённо, рассеянно думая о своём. А затем просто расплакалась. По щекам девушки покатились слёзы. Белл заметила это и, обняв ту за плечи начала успокаивать.

— Ну-ну, всё хорошо. Виктор поправится, обязательно.

— Н..но… его руки совсем не двигались.

На это Белл не нашла что ответить и промолчала.

Джун чуть отвернулась в сторону, размышляя, что делала, если бы пострадал Рен. И на месте Вики сейчас находилась бы сама. Благо Рен был демоном, а потому причинить ему вред зачастую оказывалось куда труднее. Но всё же…

Отогнав прочь подобные мысли, она откинулась на спинку стула и прикрыла веки. Она не спала, но явно всё к тому и шло. Перед мысленным взором мелькали загадочные, таинственные образы. Она мчалась сквозь зеркала, что были связаны невидимой сетью, а затем замерла, помчалась выше и выше в темноту, зависая над пространством и взирая на то сверху вниз.

Сеть. Перед ней расстилалась сеть из тысяч разных нитей всевозможных цветов. Они то смешивались и стягивались в своеобразные клубки, то тянулись по прямой далеко вперёд.

В груди проклюнулся росток страха. Странного страха, будто впервые узрел истину, разгадал некую тайну, и холодные пальцы невыразимого ужаса сжали Джун в своих объятиях. Сковали.

Она беззвучно закричала и начала падать обратно. Промчалась мимо нескольких клубков, внутри которых угадывалась нечто знакомое и исчезла в одном из них, затем очутилась в Хладной гавани, просочилась сквозь крышу дворца и рухнула на стул.

Открыла глаза от того, что кто-то тряс её за плечо. Очнувшись от странного, удивительно живого сна Джун вскинула голову. Перед ней стояла Фейт и её рука всё ещё покоилась на плече подруги.

— Вижу, ты совсем вымоталась.

— Нет-нет… — Она огляделась вокруг, не обделив вниманием и потолок и содрогнулась.

В коридоре оставалась только Белл и Фейт. Первая уже вот-вот должна была войти в кабинет, потому переминалась с ноги на ногу перед дверью.

— Скоро твоя очередь. — Шепнула Фейт, садясь рядом.

Она выглядела лучше прочих, не такой уставшей и вымотанной. Было похоже, будто она даже… счастлива?

— Что с тобой?

— А? — Повернувшись, заметив взгляд подруги, она тут же потёрла щеки, будто это как-то могло помочь, а затем спросила, — У меня что-то на лице?

— Ага. Румянец.

Дверь в кабинет открылась, оттуда быстрым шагом вышел парень, промчавшись мимо, Белл же скрылась внутри.

— Ну вот. — Выдохнула Фейт, ещё раз покосившись на дверь, желая удостовериться, что их никто не подслушает. — Я всё хотела поговорить с тобой после коронации, но времени как-то не было.

— Учитывая, как Игида загрузила всех работой это и не удивительно.

— Да, конечно. — Она сложила руки на коленях и продолжила, — Я видела ваш танец… с Эндером. — Покосилась на Джун, та молча, выгнула бровь, ожидая продолжения. — Все видели. Скажи, между вами что-то было?

— Что ты подразумеваешь под этими словами?

— Ты уже не маленькая и прекрасно меня поняла. Так что?

— Да. Было. — Спокойно ответив.

— Это… это… Это же запрещено. Боже. Ты нарушила запрет! — Шёпотом, стараясь не сорваться на крик, упрекнула Фейт.

— Ну, создавать разломы, нарушая целостность миров, тоже запрещено, но вас ведь это не останавливало. — Спокойно парировала Джун, пожав плечами.

— Ты ведь совсем не знаешь его. Что можно узнать о демоне так долго сидя с ним в одной клетке?! Только то, как от него пахнет немытой кожей и потом?!

— Знаешь, если ты никогда не была в плену, то конечно не сможешь этого понять, но и у меня вообще-то не было возможности помыться. И ни у кого не было. Я хотела пить так сильно, что готова была выпить даже собственную кровь! И получив воду, о том чтобы помыться я стала бы думать в последнюю очередь. Вот и представь насколько хорошо можно узнать друг друга в таком состоянии. Показать кому-то свои самые низменные желания, потребности страхи, в конце концов!

Фейт осеклась и поджала губы, негромко, спросив:

— Все было так ужасно? — Она сделала акцент на слове «так» и когда Джун подтвердила ее догадку, девушка ужаснулись. — Значит... Никакой ванны? Душа? Даже просто протереться нельзя?

— Можешь умыться собственной кровью на глазах у тысячи демонов. Они знатно посмеются над этим.

Признаться в некоторых моментах Фейт была слепа словно новорождённый котёнок. Вроде всё должно быть, очевидно, но та порой не знала простых вещей. И теперь услышав подобное, не могла уложить всё это в голове. Нахмурившись, она мотнула головой, словно отрицая что-то, и негромко спросила:

— А если ты будешь сожалеть об этом решении?

— А разве я сожалею, Фейт? Ничего больше мне не светило, равно как и другим хранителям. Это не было по любви, просто стало интересно только и всего.

— Вот как? А Эндер об этом знает?

— Знает. Мой допрос окончен? — Она только кивнула. — А-ах… И ты две недели вынашивала эту мысль у себя в голове? — Усмехнулась Джун, глядя на неё.

— Просто…

— Алан.

— Что? Нет. Я об этом не думала, — начала она отнекиваться.

— Думала. — Джун поднялась со стула, когда дверь в кабинет вновь открылась. Не глядя на Фейт, добавила, — Не наделай глупостей. Всё же я тогда ещё не была хранителем. Ладно. Я пойду.

Фейт осталась сидеть в коридоре в полном одиночестве, и у неё было время всё обдумать.

***

Джун сидела напротив Игиды, что совсем не торопилась её слушать. Молчала и игнорировала, отвлекаясь на всякую чушь будто намеренно. То перебьет, уточняя глупую неуместную деталь, то спросит нечто отвлечённое, терпеливо дожидаясь ответа. В итоге Джун не выдержала и замолчала, понимая, что иначе попросту не сдержится. Зачем Игида так поступала, оставалось загадкой.

Девушка откинулась на спинку кресла, чуть поправила ворот белой формы, столь сильно контрастирующей с загорелым цветом кожи, и вытянула руки по подлокотникам. Пальцы правой руки начали мерно выстукивать дробь в ожидании чего-то. Будто испытывая хранителя на прочность.

Джун упорно молчала, решив сыграть с ней по её же правилам. Она сидела напротив, спокойно глядя на королеву. Кто-то должен был сдаться, Игида сорвалась первой.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Джун?

— А вы уже решили, что хотите послушать? — Обращение к ней на «вы» вызывало лишь зубовный скрежет.

— Нет. Надоело.

— Ну, так в чём дело? И как долго мы будем здесь сидеть?

— У тебя какие-то срочные дела?

— Нет, что вы, Ваше величество, у меня полно времени! Могу сидеть здесь хоть целый день, смотрю нам обоим нечем заняться.

— Хватит язвить. Я твоя королева!

— А разве не этого вы добивались, Ваше величество? — Усмешка исказила губы.

Молчание. Королева нетерпеливо потёрла лоб, чувствуя себя странно. Это продолжалось уже какое-то время и периодически её мучили сильные головные боли, столь нестерпимые, что хоть на стену лезь! Без толку. Сосредоточиться на чём-то конкретном становилось проблематично, а Джун своим поведением и язвительностью только подливала масла в огонь.

Игида не хотела злиться. Не хотела, но по-другому не могла, отыгрываясь на всех, кто нарушал хрупкий покой. Конечно то, что она приказала всем хранителям брать больше заданий, давало немного времени на отдых, но вот их возвращение с чёртовыми отчётами!..

Она отвлеклась, вырвавшись из ловушки мыслей, когда Джун начала подниматься со стула и неосознанно совершенно не подумав, выпалила:

— Сидеть.

Запястья девушки в ту же самую секунду охватили оковы. Белые цепи скользнули, вниз опутывая подлокотники, не позволяя сдвинуться. Глаза Джун выражали непонимание. Она не знала, как именно проявлялась эта способность, но почему-то сразу всё поняла.

— Это же оковы, способность госпожи Мирианны. Откуда?.. Стой, не может быть… всё было ради этого? — Осознала она, не в силах вымолвить и слова.

После такого Игиде не оставалось ничего иного кроме как продолжить этот спектакль. Головная боль, донимавшая девушку, отошла на второй план.

— Мне помогли. Рассказали, как я могу получить такую силу, не тратя несколько веков.

Джун сжала челюсть, по скулам пошли желваки.

— Ты убила королеву.

— Нет. Не убивала. — Лицо оставалось непроницаемым. — Я поступила с ней так же, как она поступила со мной. Что такого? Ты ведь даже не догадываешься, что творила эта женщина.

— Всё ради силы. — Выдохнув, — На что ещё ты готова пойти?

Она закусила ноготь, нервно раздумывая, что делать дальше. Покосилась на «пленницу» затем обвела кабинет взглядом, будто могла в одном из углов отыскать ответ и потупила взгляд. Закрыла глаза, опустив брови.

— Дай угадаю, решаешь, убить меня или нет? — Джун внутренне содрогнулась от собственного очевидного предположения, но внешне никак этого не показала. — Учитывая, что ты запросто убила госпожу Мирианну, убить меня не составит труда. Тёплых чувств ты ко мне явно не питаешь. — Она усмехнулась, но губы нервно дернулись, и маска невозмутимости дала трещину.

— Кто тебе сказал, что это было просто?! — Вспылила Игида, вскочив на ноги.

— О, так значит ещё не всё потеряно.

— Заткнись! Замолчи!..

— Я бы с радостью, Ваше величество, но решайте, пожалуйста, быстрее. Я ужасно устала. — Взгляд Игиды сверкнул яростью. Подавив эмоции и чуть успокоившись, она рухнула обратно в кресло, потирая виски.

— Чего ты хочешь?

— От тебя мне ничего не нужно. Как видишь, до недавнего момента я ничего не сказала. Так с чего бы мне рассказывать кому-то теперь? И кто мне поверит?

— Ты намеренно принижаешь себя, чтобы я отпустила тебя, верно?

Паранойя. Никак иначе Джун не могла объяснить состояние Игиды. Прежде та не повела бы себя столь опрометчиво. Такое чувство, будто новая королева сходила с ума. И неосознанно девушка вспомнила собственное состояние, до хранителей, до нынешней жизни, когда считала, что разум помутился. Ей стало неспокойно и тревожно от такого сравнения. Она, было, дёрнулась, но цепи держали крепко.

— …но у меня есть странное желание тебя убить. До сих пор я всячески противилась ему, но может, не стоило? — Молчание. Терпеливое ожидание и ничего более. — Никак не пойму, неужели тебе всё равно?

Вот оно. То, чего Игида добивалась весь их разговор. Смятение и тревога, щепотка страха и безысходности происходящего на лице собеседницы. Увидев всё это, королева поняла, что чувствует себя гораздо лучше и неосознанно на губах расцвела улыбка, не язвительная как это бывало в большинстве случаев, а совершенно обычная, спокойная улыбка.

— Это не так. Не стану отрицать, что смерть избавила бы меня от всех проблем, но я не хочу такого исхода.

— Тогда спрошу ещё раз, чего ты хочешь?

— Прямо сейчас или вообще? — Игида сжала челюсть, услышав скрежет собственных зубов. Заметив, как напряглись её скулы, Джун перестала язвить и, выдохнув, негромко ответила, не глядя той в глаза, — Не знаю. Я ненавидела это место. Хладную гавань, хранителей… тебя, — последнее вызвало у королевы очередную улыбку, — но многое изменилось. Хранителей слишком мало, миров — много, а душ недостаточно. Я хочу помочь, но не могу ничего сделать.

— Я тебя услышала. — Девушка выпрямила спину, придвинувшись к столу и уперев локти в мраморную поверхность, сплела пальцы перед собой. Оковы на запястьях Джун рассеялись.

— Что? Вот так просто? — Недоверчиво уточнив. — Никакой язвительности в ответ? Колкости?

— Ты будто сама напрашиваешься. Нет. Ничего. Сегодня я не в том настроении. Оставь отчёт и можешь идти. — Небрежно махнув рукой на дверь.

Джун уже поднялась на ноги и развернулась, чтобы уйти, когда всё же решила спросить нечто беспокоящее её последние две недели.

— А что с Эндером?

— Демоном? — Игида не удивилась, но было заметно, что этот вопрос несколько покоробил её. — А-ах… Что ж, помощи от меня он точно не получит.

— Игида.

— Ну что тебе ещё нужно? Я серьёзно. Никакой помощи. У нас недостаточно хранителей ты и сама это знаешь. Очередная война явно не поспособствует их увеличению! — Подытожила она.

— Пробуждение Мефериаль проблема не только демонов. Это коснётся всех и хранителей в первую очередь. Он будет поглощать души, коих уже сейчас слишком мало чтобы миры не сбоили.

— Ого… Какие речи. Может тебе стоило сидеть на моём месте?

— Да что с тобой?!

— Я и сама задаю себе этот вопрос, но… — Молча разведя руками. — Честно мне хочется тебе врезать, Джун. С первого дня как увидела твоё лицо, сразу возненавидела его.

— Ага. Я так и поняла.

Не дожидаясь больше ответа, она спешно покинула кабинет Игиды, едва не столкнувшись с Фейт в коридоре. Та что-то спросила, но девушка её не слышала, думая о своём, не замечая ничего вокруг.

Да, она не хотела, не собиралась помогать Эндеру с предотвращением воскрешения Мефериаль, но передумала, лишь услышав позицию Игиды. Точнее свою собственную позицию со стороны. Осознание этого привело к тому, что Джун захотелось вернуться в прошлое и хорошенько ударить себя по голове в тот самый момент на мосту.

Заклинатель, один из прислужников Мордекая ждал её в комнате, притаившись в углу будто тень. За прошедшие две недели Джун научилась отличать тех, кто работал на опустошителя созидания от тех заклинателей, кто был верен опустошителю равновесия.

— Опустошитель равновесия ждёт вас в комнате теней.

Девушка повела плечами, чувствуя, как те наливаются усталостью и болью, затем вздохнула, поинтересовавшись:

— Могу я хотя бы переодеться?

Посланник только кивнул и растворился тенью. Джун подошла к окну, проследив за тем, как эта самая тень скользнула вниз по наружной стене здания, и приняла человеческую форму уже на земле, удаляясь от жилого корпуса хранителей.

Переодевшись в более удобную одежду, она выскользнула из комнаты и направилась к дворцу. Затем, как говорил опустошитель равновесия, обогнула невероятных размеров многоэтажное сооружение, в окнах которого яркими огнями плясали отголоски закатного солнца, и вошла внутрь через второй вход, которым пользовались удивительно редко. Минуя стражу, пробралась на второй этаж и поспешила по коридору. Отсчитав четыре двери, остановилась, оглядывая белую каменную стену. Отыскать то место где обычно открывалась дверь, было проблематично и единственное как Джун это удалось, как и в предыдущие визиты — заметить нужные сколы и царапины на камнях.

Мордекай любезно рассказал, как открыть дверь. Небольшой огонёк вспыхнул на указательном пальце девушки. Он горел неуверенно, и всякий раз скользил то в одну, то в другую сторону, будто терзаемый потоками ветра. Этого всё равно было достаточно, чтобы написать формулу. Теперь Джун знала, что то был вовсе не шифр, лишь формула коими пользовались заклинатели.

И вновь даргнийский язык, цифры, язык союза.

Формула засияла, затем чуть поблекла, и тусклый свет растянулся в стороны, образуя контур двери. Толкнув её, девушка вошла внутрь, закрыв дверь за собой.

Мордекай сидел на стуле в дальнем углу комнаты, пребывая не в лучшем расположении духа. На узкое лицо легла мрачная пелена. Его тень, в отличие от прочих пляшущих по стенам, смирно повторяла движения хозяина и не бунтовала.

Стоило Джун оказаться внутри, как её собственная тень уже привычно скользнула к остальным. Девушка не обратила внимания, было не до того. Она знала, о чём пойдёт разговор.

— Я знаю, что ты намеренно взяла задание и сбежала, чтобы не встречаться с советом. — Девушка вздрогнула, ледяной голос опустошителя стеганул, будто хлыстом вынуждая вздрогнуть. — Почему?

— Ваш рассказ… вы говорили, они искали меня.

— Дальше.

Дальше. А что дальше? Её тревожили воспоминания о старухе из Пропащего мира, что была так сильно одержима ей, что Джун бросало в дрожь. Прежде девушка гадала, что той вообще могло понадобиться, но после разговора о камне времени, решила, что старуха искала именно его. А если так… Что ж, давать о себе знать, хоть как-то показывать, что знает о камне или проявлять способности было не лучшей идеей. А совет, судя по всему, намеревался сделать именно это. Этого следовало избежать.

Любой ценой.

Сглотнув ком вставший в горле, постаралась придать голосу больше твёрдости и продолжила:

— Я… я не хочу быть причастной к этим странным камням. — Ответ прозвучал жёстко:

— У тебя нет выбора. — Он поднялся со стула и, поправив белый жилет, закатал рукава. — Завтра вечером ты отправишься со мной. И больше никаких побегов. А теперь приступим. — Мотнув головой на сферу времени.

Джун подошла к ней и села на пол, скрестив ноги. Эйфория, которую она испытала, впервые коснувшись сферы, вскоре улетучилась, теперь на её место пришла опаска.

— Давай. Сорок секунд, не больше.

Девушка кивнула.

Сорок секунд. Небольшое количество времени, которым можно было пожертвовать и потратить, чтобы увидеть то, что произойдёт вскоре.

Плата временем должна была быть соразмерна тому, как далеко заглянешь. Сорок секунд платы — сорок секунд будущего, отсчитывая от начальной точки настоящего.

Она коснулась сферы, ощутила, как тонет, но не стала противиться, позволив невидимым волнам унести разум и помчаться вперёд. Видение предстало перед глазами, будто осколок обычной реальности. Джун увидела всё ту же комнату теней, себя, Мордекая подошедшего к ней со спины, а затем что-то сверкнуло в его руке. Она увидела чётко и ясно, как опустошитель поднёс нож к её горлу.

Горло сдавил спазм, и девушка закашлялась, выпадая обратно в реальность. Она не смогла сдвинуться, чувствуя остриё на коже. Испуг. Она вздрогнула и хотела что-то сделать, когда вкрадчивый голос уточнил:

— Следовало воспользоваться видением будущего и предпринять что-то, а не поддаваться панике.

Он отступил, возвращая нож куда-то за пояс. Затем заложив руки за спину, обошёл девушку, оказавшись лицом к лицу.

— Случайно. — Выпалила Джун, вмиг, нахмурившись. — Я ещё не привыкла.

— И не привыкнешь, если продолжишь в том же духе.

— Чего вы от меня хотите? Я не госпожа Мирианна!

— Я хочу, чтобы ты увидела будущее настолько далёкое, насколько только способна видеть. Сейчас ты тратишь пусть и немного, но собственное время, то, что отведено тебе на жизнь. А нужно куда больше. Десятки, сотни лет. У тебя нет доступа к такому ресурсу лет, ты всего лишь человек, но должен быть способ увеличить его. Я не знаю как именно. Это придётся решить тебе, а пока будем продолжать наши короткие занятия.

В столовую девушка попала только ближе к ночи и очень удивилась, обнаружив единственного посетителя.

Перед Элирой стояло несколько пустых тарелок, она сидела, качая ногами, и что-то терпеливо писала. Заметив движение боковым зрением, тут же обратила внимание, поднимая голову.

— Сестрёнка! — Выпалила она столь громко, что её голос эхом промчался по пустой столовой. Вскочив с места, бросилась обниматься. — Я так рада тебя видеть.

— Правда? — Усомнившись.

— Так хотела поговорить с тобой, но тебя всё не было и не было. — Пожаловалась девочка надув щёки, заметив недоумение на лице Джун, тут же разразилась смехом. — Садись.

Взяв тарелку еды из того, что осталось, она подсела к Элире, расположившись напротив. Украдкой заглянула в записи девочки, но ничего интересного не заметила и приступила к еде.

— Так что ты хотела?

— Эм-м… — Она начала что-то рисовать, обратив всё зрительное внимание на лист перед собой и понизив голос спросила: — Ты уже отдала звезду?

Джун остановилась, не донеся ложку до рта, и вернула ту в тарелку. Аппетит пропал. Она спрятала звезду, четвёртый ключ от клетки Мефериаль в своей комнате, да, ненадёжно, но таскать подобную вещь везде с собой так же не являлось гениальной идеей.

— Почему спрашиваешь?

— Тот мужчина может всё исправить. — Девушка выгнула бровь, — Ну, демон.

— Эндер.

— Да. Ему нужен ключ.

— Знаю. Ты об этом хотела сказать?

— Не только. — Элира крепче сжала в пальцах карандаш, прекратив рисовать. Заёрзала на стуле и, глядя куда-то в сторону, промолвила, будто страшась чего-то, — За мной следит тот странный старик… — Джун напряглась, ожидая продолжения, — У него половина лица покрыта кристаллом.

Джун ясно видела испуг в её глазах. Оглядев пустую столовую, уточнила, хоть по скудному описанию уже всё равно догадалась о ком именно шла речь.

— Опустошитель созидания? — Элира кивнула. – Почему ты рассказываешь об этом мне?

— Потому что я отдала тебе звезду.

Это ничего не проясняло, что в случае с Элирой было совершенно нормально. Больше девочка ничего не сказала.

Моркурио. Что ж, Джун он так же не нравился. Впрочем, они и виделись-то всего пару раз, но и этого вполне хватило. Теперь ей стало неспокойно. В спешке попрощавшись с девочкой, она вернулась в комнату, заперла дверь и, отодвинув письменный стол села на колени, пытаясь ногтями подцепить одну из напольных плит. Когда ей это удалось, убрала ту в сторону, извлекая восьмиконечную звезду.

Холодный металл обжёг ладони, но это было даже приятно.

Ей следовало бы выспаться, но на это не было времени. Решив переодеться во что-нибудь черное, дабы пепел не был так сильно заметен на одежде, она, взяв всё необходимое, спрятала звезду в наплечной сумке и покинула комнату спеша в Орден сфер. Никто даже не спросил, почему она брала задание так поздно, они просто дали жетон, на котором красовалась цифра четыре, и всучили тонкую папку со всей нужной информацией.

Задание было простеньким, о чём свидетельствовал самый низкий ранг, но пару часов всё же обещал отнять. Она хотела позвать с собой Рена, дабы во второй раз не попасть к кому-нибудь в плен, но передумала на подходе к жилой территории демианов, заметив друга выходящего из здания в компании Лирл.

Развернувшись, стараясь не привлечь внимание этой парочки к себе, направилась к измерителю миров.

Больше никаких побегов

Суровый тон опустошителя равновесия прозвучал в голове, но девушка проигнорировала его, решив, что отдать ключ куда важнее. Не теряя времени, воспользовалась жетоном и скрылась в образовавшемся портале.

5.Грядут перемены. Глава 3. Камень разрушения — магма

Ветряная мельница на горизонте крутилась в бешеном ритме. Ветер свирепствовал в этих краях уже не первый год, превращая прежде благоприятную почву в пустошь. Землю исполосовали беспорядочные трещины. Растений не было. Некогда густой лес превратился в иссохшие пики, без намёка на зелень. Их стволы стали полыми, и сквозь них гулко свистел ветер. Иногда свист превращался в завывания, будто то последнее живое, что в них осталось, молило избавить от мучений.

Путник спустился с небольшого земляного выступа, переступил камень и направился вниз. Подошвы ботинок мерно стучали по истерзанной местности. Незнакомец был слеп на один глаз, слишком худая фигура напоминала скелета, будто этот ветер истощил и его. Он шел, чуть сгорбившись, пряча лицо от ветра, держа руки в карманах свободных штанов. Через плечо перекинута кожаная изношенная сумка, до отказа забитая чем-то.

Он прошёл уже через несколько разломов, минуя самые отвратительные и неприятные миры, истерзанные войной и погрязшие в смерти, как можно скорее, не задерживаясь в них. Всё же только выскочки из Хладной гавани могли беспрепятственно путешествовать где угодно, не боясь умереть от какой-нибудь заразы. Увы, стирп-эра мужчина не имел, и всё же предпочитал перемещаться по «пустым» мирам, за пределами союза.

Пустыми, кстати они были лишь отчасти. В основном это были всего лишь цивилизации умирающие от самых банальных проблем, для которых хранители вполне могли найти решение и помочь. Да, в некоторых жили отнюдь не добрые расы, но таких было не много. Бэру повезло наткнуться на один из таких, в итоге пришлось в спешке убираться оттуда. Они даже преследовали его ещё какое-то время через разломы, прежде чем окончательно отстать.

Так он и попал сюда, гонимый чудовищами, в мир, названия которого не знал. Здесь оказалось не так плохо, не считая странной погоды и иссушающего ветра подгоняющего в спину.

Укрыться было объективно негде. Единственным вариантом стало то, что некогда осталось от леса. Там ветер чуть ослабевал, и можно было передохнуть.

Тем же вечером когда на землю легла тьма, мужчина накинул на плечи плащ и, используя сухое дерево, разжёг небольшой костёр. Поёжившись от слабого тепла, скользнувшего по ладоням, путник положил перед собой сумку и, открыв, извлёк увесистую стопку исписанных листов, что были скреплены друг с другом нитками. Края листов потрепались, кое-где порвались, но это не важно.

Бэр пролистал самодельную книгу, труд всей своей жизни, останавливаясь на знакомых моментах и с тоской перечитывая некоторые строки, провёл пальцами по неровному почерку, невольно вспоминая, в какой спешке записывал это и содрогнулся от того, что намеревался сделать.

Если бы не недавняя оплошность с Эр-тэлом он ещё подумал бы стоит ли поступать столь радикально, но теперь переубедить его не смог бы никто. Ведь единственная, кому это было под силу, погибла.

— Нора, — Обратился он в пустоту ночи невидящим взором, пальцы крепче сжались на бумаге. Из правого слепого глаза покатились слёзы. Выражение лица сменилось став каким-то странным, слишком жизнерадостным, — Ты всегда так поступаешь. — Затем его накрыла пелена мрачности. — Верно. Каждый раз, если ты не останавливаешь меня. Теперь я точно сожгу его. Сожгу. Уверен, что всё хорошо? Да, да хорошо. Просто прекрасно. Всё прекрасно, как всегда. Верно. — Эмоции на лице парня сменяли друг друга в беспрерывном потоке, сложно было уследить, злится он или смеётся. Уж слишком мало времени они занимали.

В голове Бэра царил настоящий хаос. Он не мог объяснить своё состояние посторонним, только знал, что теперь Нора с ним. Прямо здесь. Рядом. Он слышал её голос где-то поблизости, но самой девушки не видел и не мог насладиться её волосами, улыбкой или игривыми глазами которые он так сильно любил. Только голос, вот всё, что было доступно ему.

Где-то возможно его приняли бы за сумасшедшего, не поверили бы, но Нора была рядом с ним. Всегда, каждый чёртов день.

В редкие моменты просветления, он всё осознавал. Голос Норы был лишь галлюцинацией умело наложенной сознанием на его собственный голос. Со стороны такие «диалоги» наверняка выглядели довольно жутко. Но в этом пустом мире это никого не волновало.

Подбросив в костёр несколько щепок Бэр начал рвать листы один за другим отдавая те на съедение пламени. Наблюдая, как то облизывает края бумаги, и цвет с белого постепенно сменяется чёрным, обращаясь в пепел.

Когда последний лист пожрал огонь, Нора в голове вновь заговорила, используя для этого его губы.

— Тц, это было вовсе ни к чему. — Молчание. — Верно. Ни к чему. — Добавил Бэр от себя.

Светало. Мужчина без интереса окинул взглядом пройденный путь, затем обратил взор вперёд. Там ровным счётом ничего не было, но это не останавливало. Заставив себя встать на ноги, путник перекинул полупустую сумку через плечо, спрятал голову в капюшоне плаща и отправился дальше.

Впереди росли горы, тянущиеся вдоль линии горизонта. Он приближался к их подножию, когда жуткий грохот заставил его замереть. Обратив взор к небу Бэр затаил дыхание от увиденного. Посреди гор из проснувшегося вулкана повалил пепел, заслонив небо над его головой.

Мужчина качнул головой, убрал длинные скатанные грязные волосы от лица и оскалился.

— Ну что и дальше будешь противиться? — Голос изменился став более скрипучим, звучащим с лёгкой издёвкой. — Нет? Хах! Всегда отступаешь перед настоящей опасностью. Нора посмеялась бы!

Он моргнул один раз другой и прежде слепой глаз налился изумрудной зеленью. Поправив ремень наплечной сумки, мужчина сделал шаг в гору и остановился тяжело вздохнув. Рука опустилась на скрытые под широкой одеждой выступившие рёбра.

— Опять ни черта не жрал?! Когда-нибудь ты точно так подохнешь, а я даже не узнаю. Чёрт!

Бэр внутри не отвечал, продолжая игнорировать третий «голос», которому без проблем удавалось всё чаще и чаще брать это тело под контроль. Если Нора разделяла сознание с ним, третий признавал лишь полный контроль. Но именно благодаря третьему сам Бэр был ещё жив.

Мужчина выпрямился, повёл плечами, размял шею, и зрительно оценив расстояние до вершины вулкана, пустился в путь.

Он заглянул в жерло, когда солнце прошло больше половины неба и двигалось к закату. Его обдало жаром. Обычного смертного столь высокая температура убила бы уже на подходе, но третий наслаждался жаром, впитывал его. Лава в жерле бурлила и пузырилась, выглядела тягучей, будто расплавленное стекло. Смотреть на неё приходилось лишь одним глазом — зелёным. Увы, второй карий глаз не смог бы перенести этого.

— Жа-аль… Как жаль, что ты не увидишь того, что я собираюсь сделать. Наверняка ты бы захныкал и стал звать Нору, как и всегда! Но есть вероятность, что ты почувствуешь. Прочувствуй каждой клеткой своего тела.

Одежда за время пути в гору успела покрыться пеплом. Кое-как отряхнув её, мужчина принялся раздеваться. Сбросив в себя абсолютно всё, что могло сгореть, он ступил на самый край и прыгнул.

Лава приняла его в свои объятия, окутала, забилась в нос, уши, пробралась под кожу. Странная эйфория затуманила голову, но ничто не могло сравниться с ощущением силы, что наполняла тело. Истинное блаженство. Сгорающий заживо и возрождающийся в пламени вновь вот как ощущал себя… Барри. Так он назвал себя.

5.Грядут перемены. Глава 4. Последний ключ

Это место ощущалось как некий крохотный уголок пространства где могло существовать всё что угодно если бы того пожелали. Сейчас это был парк, над головой висело затянутое тучами небо, грозя в любую секунду разразиться дождём.

Джун перешагнула невысокое ограждение, миновала несколько деревьев и остановилась, только теперь заметив впереди загадочную фигуру, укутанную в чёрную ткань. Со стороны фигура походила на человека, но слишком гладкая и белая голова настораживала.

— Здравствуй. — Сухой хриплый голос, больше походивший на обычный скрежет не мог принадлежать живому существу. И тогда девушка запоздало разглядела в своём собеседнике скелета.

Он обернулся. На белом лбу красовалась надпись «пешка 1». В глазницах горело зелёное пламя. И пусть перед ней и была всего лишь груда костей, двигалась та достаточно легко.

— Я сплю?

— Да. Это ненадолго. У меня есть послание. Предупреждение…

— От кого?

Проигнорировав вопрос, скелет продолжил:

— Не смей воскрешать Мефериаль. В противном случае нам придётся тебя остановить.

— Что? Я не… — в недоумении мотнув головой. — Ха-а… боже. Я ведь не собиралась его воскрешать. Только остановить воскрешение. — Молчание. — Очень информативно, спасибо! — Выпалила Джун, всплеснув руками. — А нельзя ли побольше конкретики?

— Помни, ввяжешься в это, и нам придётся тебя остановить.

— Кому вам? Кто вы такие?

— На этом всё.

Зелёное пламя в глазницах черепа погасло, и скелет тут же развалился. Джун хотела шагнуть к нему, в надежде что-то выяснить, но не смога задержаться в странном сне и проснулась.

Она стояла посреди тропы. Над головой нависали кроны чёрных деревьев, листья которых скрученные в трубочки походили на ветви и не издавали никакого звука даже при сильном ветре, В их сердцевинах располагались крошечные цветы, что должны были распуститься через пару месяцев и превратить чёрное полотно в золотую цветущую шапку. Бледная серая трава под ногами то и дело пряталась под землю, стоило сделать шаг.

Голова сильно кружилась, перед глазами двоилось. Стало дурно, будто кто-то протащил её на огромной скорости и выбросил. Не сумев удержаться на ногах, Джун оступилась и упала на колени. Трава мгновенно скрылась, оставив после себя лишь едва заметные трещины. Глубоко дыша, силясь привести голову в порядок, она посидела так какое-то время, пока не стало лучше и, не поднимаясь на ноги, огляделась.

Тропинка тянулась в обе стороны, а кое-где разветвлялась. Не с первого раза, но ей удалось разобраться, откуда пришла и куда направлялась, покончив с простеньким заданием в мире вестов Телморе. Теперь можно было спокойно отправиться в Тёмную сферу. Джун только надеялась, что Эндер был до сих пор там.

Почтовый демон, которого она использовала для связи с падшим кролём прежде, всё ещё был у неё. Он вернулся сразу, как передал сообщение. Теперь уголёк надежно хранился в потайном кармашке сумки.

Достав и сломав его, она призвала крошечного демона. Он настороженно пошевелил длинными ушами, прислушиваясь к чему-то, затем обратил свои чёрные глазки на девушку. Джун протянула тому заранее подготовленную записку, а следом несколько монет, которые проворный демон тут же съел. Затем подпрыгнув, прокрутился в воздухе и исчез.

Долго ждать не пришлось. Демон вернулся в двумя арклами что своим приходом создали разлом. Из бреши между мирами тут же повалил чёрный пепел. Арклы старались не обращать на это внимания, а Джун, напротив, в этот раз подготовилась. Надев стирп-эр, запахнула плащ и, накинув на голову капюшон, шагнула внутрь.

С прошлого раза всё стало ещё хуже. Пепел чёрной пеленой перекрывал обзор, не давая разглядеть путь. Даже сплетённый из света шар не мог разогнать эту тьму. Путь через сеть разломов оказался неблизким. Сложно было понять сколько прошло времени, как минимум час беспрерывного пути, когда вокруг ничего не сменялось. И наконец они вышли в Тёмную сферу.

Эндер навис над картами, разложенными на столе, упершись растопыренными пальцами в его поверхность. Он блуждал томным тяжёлым взглядом по каждой линии пытаясь выбрать самый подходящий и менее опасный, но пока сомневался.

Когда двери за спиной открылись и кто-то, шагая практически бесшумно, вошёл в зал собраний он сразу понял, что это Джун. Демон обернулся, мельком оглядел гостью, подмечая, что с последней встречи та стала выглядеть лучше, и жестом предложил сесть.

Плащ, покрытый слоем чёрного пепла Джун, сняла заранее, так же спрятала стирп-эр и постаралась привести лицо и волосы в какой-никакой порядок.

Заправив за ухо прядь волос, открывая левую половину лица, девушка прошла к небольшой софе, примостившейся у стены и села. От волнения и накатившей паники нащупала в кармане восьмиконечную звезду и сжала её, когда голос Эндера заставил её вздрогнуть.

— Ты воспользовалась почтовым демоном.

— Ты против? — Стараясь вложить в голос как можно больше безразличия. — Он же сам вернулся ко мне. — Равнодушно пожав плечами.

— Ха-а… — Он потёр лоб. — Зачем ты здесь?

— Хочу помочь.

Эндер смотрел с недоверием, считая, что она могла его обмануть. Но никакого обмана в действиях девушки не присутствовало.

— Почему ты передумала?

— Ну, кажется, я была не права. — Поднявшись на ноги, Джун извлекла из кармана последний ключ и, подойдя к столу, протянула демону. — Вот, возьми.

— Откуда? Где ты ее взяла?

— Эм-м, здесь довольно запутанная ситуация. Хранители спасли девочку из башни, что строили демоны. И она отдала мне ключ. Это если вкратце.

— Девочку? — Он помрачнел по скулам пошли желваки. — Последний ключ должен был быть у ЭруДзю. Как он попал к ней? Кто она?

— Не знаю. Она не рассказывает. Просто возьми ключ, с прочим разберемся потом.

Он принял звезду, покрутил её в руках, будто пытаясь что-то понять, а после сказал:

— Они уже закончили строить башни. — На губах появилась горькая усмешка.

— Но у них нет последнего ключа. Это немного успокаивает, но... — заметив странную боль на лице Эндера при этих словах, девушка не стала продолжать. Все же Адская сфера была его королевством, а демоны, какими-никакими подданными. — Им ведь нужны души, да?

— Да.

— Сколько?

— Десятки тысяч если не больше. В короткий срок такое количество можно собрать лишь геноцидом. Для этого не хватит даже всех демонов сферы.

— Что они могут предпринять?

— Сейчас ими командует Азариус, — При упоминании демона Джун поморщилась, не желая вспоминать время, проведённое в плену. — Если бы не этот факт и демонов вел кто-то другой, они могли бы попытаться напасть на Хладную гавань...

— Что?! — Перебив его, не давая закончить. Всполошившись, Джун, уперла ладони в поверхность стола. — Зачем?

— Они собирают души, Джун. Это был бы самый очевидный вариант, не будь их командиром Азариус. Он не пойдет на такой риск, зная, чего стоит создать брешь между мирами в Хладную гавань. Её защиту слишком сложно пробить. На это уйдет слишком много времени.

Джун закусила губу вспомнив как просо это сделал Эндо и невольно содрогнулась предпочтя промолчать.

— Скорее самый безрассудный вариант. — Хмыкнув. — Души... — Повторив будто пробуя слово на вкус. — Но все души попадают в Первый мир, они не хранятся в гавани. Нападение на хранителей ничего не даст!

— Скажи это им. — И всё же Джун не знала, что и думать. — Было бы неплохо предупредить вашу королеву.

— Хаа... Боюсь, это будет затруднительно. Игида не станет меня слушать, а тебя и подавно. Она ведь не собирается помогать с Мефериаль. — Эндер промолчал, не желая даже думать о неприятном разговоре с той девушкой. В тот момент в Игиде не было ни капли тактичности, лишь высокомерие и спесь которые в разговоре она растрачивала с лихвой. В отличие от неё госпожа Мирианна никогда не позволяла себе такого отношения к главам миров союза, какими бы те ни были. А Джун продолжала, — В последнее время она вообще никуда не выходит. Все сидит в кабинете, делает неизвестно что. Такими темпами она и сражаться разучится.

Джун обошла стол, внимательно глядя на карты, что приковывали взгляд. Изучая их. В очертаниях на одой из них она безошибочно распознала Хладную гавань. Каждый её чёртов закуток и проулок, каждый коридор и лестницу и пришла в недоумение, гадая о том, кто создал нечто подобное. Схватив ту за край, притянула ближе к себе и оглядела уголки пергамента, где в большинстве случаев картографы оставляли свои инициалы или какую-либо другую подпись.

Д.Вд. Дивайд. Значилось в нижнем правом углу. Буквы были совсем крохотными, местами чуть смазанные, так как написано чернилами.

— Откуда здесь эта карта?

Эндер ответил не сразу, сомневаясь, что девушка из хранителей сможет понять правильно суть его намерений.

— Украдена из Апокрифа кем-то из арклов.

— Украдена у бога знаний? Издеваешься? — Нервная полуулыбка застыла на губах. — Как давно?

— Пару дней назад.

Джун скривилась. Встречаться с Хорма Деус лицом к лицу ещё раз в своей жизни девушка не горела желанием, хоть и понимала, что избежать с ним встречи после того, что натворила, не удастся. Где-то внутри поселилось неизвестное до недавнего момента неприятное чувство отвращения к самой себе и желания беспрекословно подчиняться…

— Он ведь не оставит это без внимания. Тц… На кой чёрт вам вообще понадобилось красть у него что-то?!

Внезапная смена настроения девушки даже смутила демона, заставив изогнуть от удивления брови. Но удивление быстро испарилось, когда он заметил её глаза, горящие лихорадочным огнём, словно у одержимой.

— Почему тебя это так задевает?

— Я не…

Верно. Какая ей разница, что они украли? Какая разница? Ей не должно быть до этого никакого дела. Таких карт у бога знаний наверняка не один десяток, но… что-то было не так.

Руки так и тянулись к карте. Тянулись непреодолимо, и не было сил противиться. Если бы Эндер не встряхнул её за плечи, выводя из странного оцепенения, что бы она тогда сделала?

— Ничего не хочешь рассказать?

— Ч..что? — Коротко усмехнувшись. — Ты о чём?

— Ты его адепт. — Он говорил чуть напряженно, будто ожидая опровержения.

— Не делай вид, будто удивлён. Это произошло по твоей вине, Эндер. — Столь резкое утверждение покоробило девушку. Вмиг разозлившись, она отбросила его ладони со своих плеч и отступила. Она смолкла, зная, что сказать больше нечего. Это было правдой и оставалось ей, сколько бы она ни пыталась это отрицать.

Видя, что Джун требуется время, дабы сперва разобраться во всём самой, Эндер проводил её в одну из свободных комнат и оставил одну, выставив у двери стражу. Сам же отправился к Рэду, что уже какое-то время дожидался его в пиршественной зале.

***

Пусть арклы и были расой эволюционировавшей от демонов, их король не слишком-то любил этих рогатых. Однако всё равно принимал в своём подземном замке Эндера Кайдо, демона, прозванного падшим королём. Он так же согласился предоставить тому небольшую армию в скором времени, но если бы был шанс, Рэд скорее перерезал бы тому горло и дело с концом. Однако на данный момент он просто не располагал такой силой и потому подчинялся, стараясь угодить. А Эндер словно бы считал этот замок своим. Он без зазрения отдавал важные приказы арклам и те скрепя сердце были вынуждены подчиняться, видя, что так же поступает их король.

Однако сегодня кое-что изменилось. Эндер превысил пределы разумного и Рэд попросту пришёл в ярость. Теперь его не волновало кто перед ним, напротив, аркл ясно видел кем, тот являлся на самом деле. Увы, от короля в Эндере остались жалкие крохи.

В полумраке пиршественного зала Рэд поднял пустой бокал и тот мгновенно наполнили тёмной тягучей жидкостью, мало походившей на вино. Сделав несколько глотков, поставил бокал на стол, побарабанил пальцами свободной руки по подлокотнику кресла и глянул на дверь. Демона всё не было.

— Линк, — Аркл выступил из тени, костяные отростки на голове и скулах пока были совсем небольшие, что свидетельствовало о его молодости. Замерев рядом с королём, чуть склонился в поклоне и молча, выслушал, — если этот рогатый не явится прямо сейчас, я убью и украшу его головой стену напротив.

— Боюсь такое не оставят без внимания. — Но король не слышал его, из злости продолжая свою речь.

— Да-а, стена как раз слишком пустая. Вышло бы неплохо. Жаль придётся пялиться на его физиономию целую вечность!

— Не утруждайся. — Голос Эндера вывел его из кровавых размышлений.

Медленным размеренным шагом демон подошёл к столу, отодвинул стул напротив и сел.

— Значит, тебе приглянулась моя голова.

— Верно. Трофейная голова бывшего короля Адской сферы. С твоими рогами она точно станет настоящим украшением! Нет? Вижу, тебе эта идя не по вкусу. Но я последую твоему примеру и не стану даже спрашивать.

Эндер насторожился, в случае чего готовый к бою. Рэд был на взводе и демон примерно догадывался о причине столь резкой перемены и не ошибся, когда тот отдал приказ своим подчинённым.

— Приведите её сюда. — Поклонившись, те быстро ретировались. Эндеру это не понравилось, но спорить не стал.

Через десять минут Джун уже сидела за столом. Подчинённые короля усадили девушку рядом с ним, в то время как Эндер находился в двух метрах от них и зло сверлил Рэда взглядом.

— Итак, в моём замке гости, а я об этом даже не знаю. — Вальяжно разведя руками, король арклов откинулся на спинку стула и жестом потребовал наполнить бокалы. Один из них настойчиво пододвинул девушке, глядя той в глаза.

— Эм, я рада познакомиться с вами лично, ваше величество.

Было видно насколько ей неуютно под его взглядом.

— Неужели? — Усомнившись, быстро глянул на Эндера и усмехнулся, обнажая ряды острых зубов. — Пей.

Джун поболтала содержимое бокала, принюхалась, пытаясь понять, что это когда Рэд ответил на пока не озвученный вопрос:

— Это сок чёрного дерева смешанный с кровью животного. Пусть не так сильно бьет в голову как вино, но зато у этого напитка имеется иной эффект, куда более интересный.

Аркл продолжал смотреть на неё. Во взгляде застыло ожидание и… угроза. Если не выпьет, будет только хуже.

Эндер хотел это остановить, но Джун решительно сделала глоток и поморщилась. Во рту оказалась и горечь и сладость. Ей одновременно нравился и не нравился этот вкус.

— Вижу ты в замешательстве. Съешь что-нибудь, чтобы стало легче.

Джун оглядела стол. На тарелках лежало запечённое мясо песчаных ящериц, отбивная из ящериц, жареные скорпионы, плоды чёрного дерева в сладком сиропе, и всё в таком же духе совершенно не вызывающее аппетита.

— Спасибо, но я не голодна. — Она выпрямилась на стуле, закрыв глаза, перевела дыхание.

— Раз так, ответь мне, что ты думаешь о его самоубийственном плане?

Она прокрутила бокал в руке и сказала:

— Боюсь ваше величество, меня в него не посвятили. А если и собирались, я пока не знаю об этом. — Эндер сидел, будто на иголках, наконец-то почувствовав, что Тёмная сфера принадлежит не ему. Он был здесь чужаком, хоть до недавнего момента так не считал.

Король покивал головой, размышляя о чём-то, и добавил чуть вальяжно:

— Так значит, ты говоришь, что он просто пользуется тобой? Ты ему помогаешь, а он не потрудился поделиться планом!

— Оставь её.

Эндер старался говорить спокойно, но Рэд уловил в голосе нотки злости.

Джун вела себя отстранённо и холодно. По тому, что видела тогда на коронации, она примерно понимала какой у Рэда характер, оттого старалась не показывать эмоций. Если бы Эндер не вмешался, удалось бы уйти отсюда уже через пару минут. Как он сам не понимает, что попал в заранее расставленную ловушку? Её следовало аккуратно обойти, а демон самовольно прыгнул в яму.

— Ты злишься что ли, Эндер? С чего бы?

Джун украдкой глянула на демона, на то с какой силой сжались его кулаки, и решила, что сама хотела бы знать ответ на заданный вопрос. Но только не здесь, не когда Рэд силой вытягивал ответ. Это следовало закончить.

— Могу я ответить? — мужчина с любопытством взглянул на неё. — Он не рассказал мне план, потому что сомневался, что я стану помогать. А теперь злится на меня за то, что нахожусь здесь.

Во взгляде Рэда загорелся интерес.

— Ха! А она мне нравится, Эндер! Смотрит так открыто с вызовом, готовая парировать любые нападки. Даже тебя пытается защитить. Интересно. — Он в задумчивости потёр подбородок, затем спросил, повернувшись к Эндеру. — Почему ты её прятал?

Вопрос остался без ответа, когда разговор прервал ворвавшийся в зал стражник, сообщивший о вернувшихся разведчиках. Первым среагировал Эндер, в ту же секунду вскочил с места и скрылся за дверью. Рэд проводил его злым взглядом. Нетерпеливо ударив кулаком по столу выпуская пар, арк взглянул на гостью.

— Что ж, с его стороны было неправильно уходить вот так, даже не попрощавшись.

— Переживу.

— Не сомневаюсь. — Джун уже поднималась с места, когда Рэд удержал её за запястье. — А тек же, надеюсь больше не увидеть тебя в моём королевстве. Это ясно?

— Предельно.

Двое стражников на гигантских зелёных ящерицах использующихся здесь в качестве транспорта проводили Джун до разлома. Вернувшись в Телмор, она зашила брешь между мирами и поспешила в Хладную гавань.

5.Грядут перемены. Глава 5. Двойственность

Никто точно не знает, что произошло в те годы. Что же такого таил в себе потерянный век? Но история знает точно, что книги, содержащие в себе хоть частичку того времени, подвергали огню. А людей, что знали хоть что-то, безжалостно уничтожали, либо отрезали языки и отрубали кисти рук, чтобы, будь то человек или демон, не мог рассказать или написать об истории. Но одно я знаю — свидетелем и непосредственным участником тех событий был один из богов. Какой именно? Если бы я только знал…

(Из книги: «Потерянный век» Д.Вд. Дивайд)

Лорд Азариус критично оглядел башню построенную демонами, выложенную из чёрного камня и присвистнул. Для того чтобы узреть её вершину пришлось запрокинуть голову. На лице появился широкий оскал. Да, это была не лучшая работа этих безмозглых бездарей, но эта башня была четвёртой, последней, а значит приготовления почти завершены. Она чуть покосилась вправо, но даже так должна была заработать. Теперь оставалось дело за малым.

Рядовые демоны стояли позади лорда, ожидая вердикта в полном молчании. Всё же эта работа заняла не один месяц и вот всё готово. Большинство не понимало, что делало, но в дивизионе Азариуса уже были и те, кто изредка получал контроль над собственным разумом обратно и мог принимать решения и думать самостоятельно.

Демону-искусителю это совершенно не нравилось, но изменить он ничего не мог.

Азариус развернулся, пристально оглядел их и хищно улыбнулся. Его глаза почернели, по темной коже зазмеились татуировки. Приняв полную демоническую форму, демон расправил кожистые крылья и прыгнул, рванув к самой вершине башни. Летя параллельно её поверхности, ему понадобилась пара секунд, прежде чем он воспарил над самой верхушкой и с грохотом приземлился.

Из-под ног поднялось облако пыли. Сбросив высшую форму, он прошёлся по кругу и, замерев на краю, взглянул вниз. Отсюда демоны казались размытыми кляксами.

За спиной раздался шум. Азариус развернулся на звук как раз в тот момент, когда напротив него приземлился Лореаф.

Лорд двухвостых демонов отряхнул с плеч пыль и, скрестив одну пару рук на груди, подбоченился второй парой. Ему не потребовалась высшая форма, чтобы добраться сюда хватило пары прыжков. Азариус недовольно поморщился, но ничего не сказал.

— Так-так, что-то не припомню, чтобы давал разрешение на посещение башен, лорд Лореаф. — Было заметно, как старательно он подбирал слова. Все мышцы лица напряжены. Если бы не приказ Мефериаль обязывающий лорда демонов-искусителей подчиняться лорду двухвостых демонов он бы прямо сейчас столкнул его с башни. Посмотрим, как бы он тогда справился без крыльев!

Этот приказ звучал как насмешка. Оскорбление, на которое сам Азариус не мог ничего ответить и, скрипя зубами, принял такой расклад.

— Оно мне не требуется с недавних пор. — Он по-хозяйски проверил вершину башни, пару раз прыгнул со всей силы, проверяя прочность, и удовлетворённо кивнул. — Сгодится.

— Лорд Лореаф, боюсь, я не понимаю, зачем вы проверяете её прочность таким способом. — Каждое слово давалось с большим трудом. Он буквально заставлял себя говорить, ведь гордость не позволяла подчиниться, а Мефериаль вынуждал это сделать. — Башня требуется всего на пару минут, пока длится ритуал пробуждения.

— Верно, но кто позволит нам провести его без помех? Как только хранители прознают, в каких мирах построены башни потребуется не так много времени прежде чем они их разрушат. Счёт будет идти на секунды, и важен каждый камень.

— Хранители? Не слышали последние новости или до той глуши Адской сферы, где вы обитаете, новости не доходят? — Лореаф сжал губы, что превратились в тонкую линию и повёл плечами продолжая слушать. — Разведчиков из Тёмной сферы засекли в мире второй башни прошлой ночью.

— Почему мне не доложили? — Лорд двухвостых демонов помрачнел, шагнул к Азариусу и схватил того за ворот. — Надеюсь, их поймали?

— Увы-увы. — Демон-искуситель только развёл руками и не сдержал усмешки. — Я был занят здесь с последней башней, завершал подготовку. А вот где был Теон? Кажется, это входит в его обязанности? Не уверен.

Лореаф с неприязнью отшвырнул его. Демон едва не упал, но сумел удержаться на ногах. Поправив одежду, выпрямился и, как ни в чём не бывало, спросил:

— Могу я узнать, что с последним ключом?

— Я как раз в поиске.

— У нас не так много времени…

— С таким не стоит торопиться. — Лореаф резко оборвал его на полуслове. — Всё будет в нужное время.

Двухвостый демон подошёл к краю оглядел с высоты просторы, тянущиеся на мили вперёд, и присвистнул открывшемуся виду. Всё же совсем недавно на месте башни находился измеритель миров, от него тянулись города, но теперь ничего не осталось. Затруднительно было заметить, что на пустоши вокруг когда-то стояли целые города.

— Знаешь, Азариус, думаю, будет лучше, если все ключи будут при мне, когда придёт время для запуска башен.

Азариус встрепенулся, не сумев удержаться от едкого комментария.

— Я достал их своими силами и не позволю отобрать мою славу такому ублюдку как ты!

— Это не просьба. — Спокойно заметив. — Доставь их мне сегодня вечером.

Не дожидаясь очередной колкости и неповиновения, Лореаф покинул вершину башни, ловко приземлившись рядом с отрядом демонов. Расправив плечи, гордо прошёл мимо них, ловя на себе множество восхищённых взглядов. Он так же чувствовал на себе пылающий яростью взгляд Азариуса. Да, от него в скором будущем можно было ожидать лишь ножа в спину. Потому следовало расправиться с ним первым, но Мефериаль… что ж, лишь влияние первого демона удерживало его от этого.

***

в то же время

Тёмная сфера

Разведчики выглядели крайне плохо. Из восьми вернулись лишь двое и, судя по осунувшимся и бледным лицам, им пришлось несладко.

Один из арклов сильно пострадал и помимо банального голода, истекал кровью. На левой стороне лица и головы не осталось отростков, их будто срезали чем-то, оставив кровоточащие раны. Левое ухо так же отсутствовало. Разведчик понуро сидел на полу, вытянув ноги, сложив руки ладонями кверху. По лицу пробегали десятки эмоций от страха и паники до негодования и злости.

— Что произошло? — Эндер застыл посреди комнаты, глядя на первого разведчика в ожидании вразумительного ответа, но тот не реагировал.

— Оставьте его. Эру сильно досталось. — Второй разведчик одной рукой расстегнул ремни искорёженного нагрудника и снял его. Правая рука, измолотая, будто в мясорубке безвольно повисла вдоль тела. — Я расскажу.

Эндер ещё раз глянул на аркла, отсутствующие отростки были огромной проблемой, ведь по сути это была гордость этой расы, прямо как рога для демонов. На секунду демону стало не по себе, и он поспешил отвернуться.

— Первому отряду устроили засаду. Отряд демонов искусителей поджидал их, будто знал, когда они появятся. Двое из нашего отряда пытались помочь, вступили в бой, но ничего не смогли сделать. Мы с Эром затаились. Ждали пока демоны не уйдут, затем отправились к вратам ада. Удивительно, но они были распахнуты настежь. Чёртовы головы помалкивали, и в черепах не горел огонь душ.

Эндер помрачнел, сжав челюсть до зубовного скрипа, развернулся и, дойдя до кресла, рухнул в него, прикрыв глаза ладонью.

— Дальше.

— Дальше, хуже. Не думал, что такое вообще возможно, но демоны… — разведчик проглотил ком в горле, картина встала перед глазами. — Тысячи демонских трупов исходящих ядовитым паром. И никого больше. Клянусь, их точно убили мгновенно! Всех разом!.. Боже… Кто на такое способен?

— Это всё?

— Да. Оставаться там было опасно.

— Понятно. — Эндер поднялся на ноги и направился к двери, но остановился. — Отведи своего друга в лазарет, пока не поздно. — Разведчик только кивнул. Поднялся, ощупал собственную безвольную руку и, подойдя к Эру, наклонился, перекинув его руку через плечо потащил аркла в лазарет.

5.Грядут перемены. Глава 6. Цена сферы времени

По небу Хладной гавани разливалось сияние, цвета плавно смешивались, перетекая один в другой. Казалось, небо расположено совсем близко, протяни руку и сумеешь коснуться его. Джун замерла, глядя на него, сколько бы раз ни видела, оно всегда привлекало её внимание.

Её никто не поджидал, даже заклинатели. Значит, если Мордекай и узнал, что она сбежала, решил попросту дождаться возвращения, ничего не предпринимая. Стражникам у измерителя миров так же не было до Джун особого дела. Она миновала их без проблем после стандартной проверки.

Дошла до жилого корпуса хранителей и остановилась. Идти в комнату не хотелось. Она рассчитывала поговорить хоть с кем-то, пусть с Реном или опустошителем равновесия, но и тем она сейчас была не нужна. Эндер даже не соизволил попрощаться, а Рэд выставил за дверь и прогнал из своего мира.

Давно ей не было так одиноко. Запрокинув голову, уставилась на дворец, возвышающийся в конце хрустальной дороги. Внезапная мысль, ясная и чёткая возникла в голове. Увидеть будущее. Мефериаль. Сфера времени. Приняв решение, Джун направилась к нему. Через запасной вход, показанный Мордекаем, пробралась внутрь, а затем к потайной двери. Начертав формулу на стене пламенем, открыла дверь и вошла. Тень тут же последовала за другими, влившись в уже созданный хоровод. Девушке оставалось лишь проводить её взглядом.

Сфера времени в центре комнаты манила, привлекала к себе и Джун не стала противиться. В этот раз остановить её, вразумить, было некому. Она здесь одна. Без присмотра Мордекая, а значит…

— Значит можно заглянуть немного дальше.

Заглянуть в будущее на месяц или два. Не такая уж серьёзная плата временем. Верно? Что значат два жалких месяца для целой жизни?

Опаска и едва уловимый страх ещё присутствовали, но Джун гнала эти чувства прочь. Восстановив в памяти хрупкий образ Адской сферы, она мысленно выбрала дату и прикоснулась к сфере.

Её резко потянуло внутрь. Сфера боролась, пыталась подчинить так же как в прошлый раз. Держать силу сферы времени под контролем было непросто, та поддавалась с трудом, но в итоге удалось с ней совладать. По крайней мере, в этот раз.

Мефериаль. Это имя будто нить привело её к цели.

Воспоминание предстало расплывчатым, ещё не окончательным для реальности, но являлось одной из версий будущего.

Джун огляделась. Даже по нечётким образам и предметам было легко понять — это не Адская сфера.

Длинная тень чёрной башни падала на девушку, заслоняя от солнца. Она запрокинула голову, но вершины не увидела. Послышался грохот, неимоверный треск и небо рассекла чёрная полоса. Затем ещё одна и ещё пока весь небосвод не превратился во множество лоскутков. Разломы сливались воедино, образуя одну огромную дыру в пространстве, которую нельзя было зашить.

Расплывчатые силуэты в белом и чёрном проглядывались то там, то тут. Хранители и демианы всё же пришли, вопрос лишь в том куда? Правда среди них присутствовали и другие солдаты, в совершенно незнакомой Джун форме. Тёмно-красный разительно выделялся, что давало возможность с лёгкостью отличить тех от прочих. Сосредоточившись, удалось разглядеть лица некоторых присутствующих, а так же услышать голоса.

— … вряд ли выйдет.

— Я тоже так считаю, но разве это повод сдаваться? Мефериаль уже на свободе и здесь либо победа, либо смерть. — Из-за маски голос звучал глухо. Мужчина обернулся, оглядывая всех, и добавил, — Другого шанса не будет.

Следующее, что она узрела, стала битва. Жестокая битва, в которой пролилось немало крови. Они проигрывали. Окончательно проигрывали, не в силах противостоять тысячам демонов в их истинном обличье.

Джун старалась не поддаваться панике, пока ещё помня, что это всё нереально. Выискивая в толпе знакомые лица, гадала, когда явится главный демон. И явится ли вообще?

И он появился. Внезапно. Не оттуда где его поджидали. Прародитель всех демонов явился из огромного разлома. Он просунул тонкие гигантские пальцы в щели в реальности и потянул в стороны. В небе, в открывшейся пропасти показалась его голова, и тень от неё мгновенно накрыла все поле битвы.

Звуки стихли. Даже демоны прекратили сражение, наблюдая за этим кошмаром. Красная кожа, огромные витые рога, глаза, словно три чёрные бездны, вместо носа прорези.

Джун содрогнулась и шагнула назад, едва не споткнувшись. Она видела его и не могла совладать со страхом. Пугал не сам Мефериаль, а осознание собственной ничтожности по сравнению с ним. Одно девушка знала наверняка — если он освободится,победа над ним станет невыполнимой задачей.

Мефериаль повёл головой, заметил их и открыл пасть, издавая странный рёв. Демоны на поле битвы мгновенно присмирели, все как один сжали в руках оружие и бросились убивать. Их не волновало демон перед ними или хранитель. Все головы летели с плеч. А в это время сам первородный демон упёрся руками в небо, выбравшись уже больше чем на половину.

Джун отшатнулась, не сводя с демона пристального взгляда, позабыв о контроле над сферой. Всего на секунду она решила, что увиденное реально, но сфере хватило и этого самого крошечного послабления, чтобы взбунтоваться и начать отнимать годы жизни с бешеной скоростью.

Момент выбирался совершенно случайно, но обычно основывался на самом запоминающемся обрывке прошлого. Том, что мысленно хотели исправить и события которого прокручивали в голове не один раз.

У неё было всего одно событие из прошлого, что подходило. И чтобы отправить девушку туда сфера отняла у неё десять лет жизни. Так она ушла от осознанного контроля в бессознательное плавание.

***

Вся жизнь промелькнула перед глазами. Именно так Джун описала происходящее. Будто на перемотке она наблюдала события десятилетнего прошлого, и новые воспоминания вливались в голову, заменяя старые.

Кайл выжил.

Джун часто спрашивала себя, что было бы, как развивалась её жизнь, если бы друг детства не покинул её так рано? Изменилось бы всё глобально? И могло ли это событие как эффект бабочки воздействовать на всё вокруг?

Она видела аварию. Слышала крики соседей. Но в этот раз одна, казалось бы, незначительная деталь изменилась — скорая помощь приехала раньше.

Затем воспоминания пролетали перед взором в безумном ритме.

Вот Джун навещает друга в больнице. У Кайла пробита голова, в трёх местах сломана рука, раздавлена грудная клетка, сломана ключица и нога, а так же перемотана половина лица, во рту дыхательная трубка. Мальчик в коме уже месяц и никто не знает, проснётся ли он. Однако проходит время и однажды утром он открывает глаза. Но это лишь начало. Ему приходится учиться ходить заново. Сломанная нога срослась чуть неправильно, и Кайл остался хромым. Пользоваться рукой заново, ведь пальцы дрожат и исходят судорогой, каждый раз стоит напрячь мышцы и что-то взять. Но самым большим ударом для него стало лицо. Левое веко нависало над глазом и почти не двигалось. От левого уха практически ничего не осталось. Шрамы пересекали губы и щеку, переходя на шею и тело.

Ему вставили выбитые зубы, родители позаботились об этом. Но этого было мало. Шрамы тоже попытались убрать хирургическим путём, но деньги не бесконечны.

Джун почти не виделась с ним, а в те редкие случаи, когда заставала его в палате, не понимала что делать и говорить. Когда же его выписали, позволяя вернуться, домой, она приходила к нему. Стояла на крыльце бывало по часу, периодически стуча в дверь. Если ей и открывали то кто-то из родителей, всякий раз сообщая, что Кайла нет. Но Джун знала, что он дома и не понимала, почему ей врут. Так продолжалось два года, но стучаться в запертую дверь постоянно невозможно.

Со временем её визиты прекратились.

Изредка она ещё видела его в школе, но и там он появлялся редко, всё чаще прогуливая занятия. А как-то раз и вовсе пропал на четыре месяца. Неудивительно, что когда Джун заметила его в толпе ребят, возвращаясь со школы, невольно окликнула его.

— Кайл? — Имя вырвалось само, стоило увидеть друга.

Мальчик двенадцати лет обернулся, на ходу сбросив капюшон толстовки. Девочка обомлела. Кайл в незнакомце угадывался с большим трудом и дело даже не в шрамах, к ним она успела привыкнуть, когда навещала его в больнице. Он общался со странными ребятами, с которыми прежде никогда и не заговорил бы.

— Это что твоя подружка? — Один из мальчишек рассмеялся, заметив её растерянность. Он выглядел старше прочих. — Иди к нам, поболтаем.

Джун крепко сжала лямку от рюкзака и нахмурилась, глядя то на Кайла, то на этого парня.

— Не надо. — Выпалил Кайл, пожалуй слишком рьяно для того кому она безразлична. Он хотел, чтобы Джун не смотрела с такой жалостью и болью, но всё, что мог это прогнать её. — Уходи. Прекрати таскаться за мной, Джун. Оставь меня в покое!

— Но ведь два года прошло…

— Два года… Хах! Да уж, быстро летит время. К чёрту. Убирайся. Мне надоело вечно возиться с тобой! Присматривать за тобой!

— Да ла-адно. — Один из мальчишек похлопал его по плечу. — Не прогоняй её.

— Отвали. — Кайл сбросил его руку со своего плеча и шагнул вперёд. Глядя на неё, процедил, — Ты не поняла меня?!

Джун ещё не приходилось видеть друга в таком гневе. Это пугало и опустив голову, она послушалась и убежала.

Она не стала есть, сразу же поднялась в комнату и легла на кровать, уткнувшись в подушку в тот же миг разрыдавшись. Спустя пару минут, до девочки донеслись шаги по лестнице. В спешке утерев слёзы, она отвернулась к стенке.

Анна замерла в дверях, покачала головой, глядя на дочь и вздохнув, подошла, сев на край кровати. Гладя дочь по голове, спросила:

— Милая, расскажешь что случилось? — В ответ молчание. — Я не смогу помочь, если ты мне не скажешь.

Джун повернулась к матери и села на кровати, притянув к себе колени.

— Кайл…

— Ты виделась с Кайлом?

— Случайно. Он… он прогнал меня. — Шмыгая носом, — сказал, чтобы я не таскалась за ним.

Анна не знала что ответить. Боялась вмешиваться в их странные отношения, чтобы всё не усугубить, но, то, что Кайл сказал Джун… как мать она просто не могла оставить эту ситуацию без внимания, даже зная как мальчику сейчас нелегко. Это не давало ему права отталкивать Джун таким образом. Следовало подыскать другие слова.

Тем же вечером Анна встретилась с его матерью. В доме было необычайно тихо. На кухонном столе стояла одинокая чашка с ещё горячим чаем.

— Присаживайся, Анна. — Мужа сейчас нет, да и Кайл где-то пропадает.

— Спасибо, что открыла, Диана.

Женщина слабо улыбнулась, и сев напротив, притянула чашку, сжимая ту в ладонях. Она выглядела измотанной и уставшей.

— Так о чём ты хотела поговорить?

— О Кайле. Джун сегодня встретила его и окликнула, а в ответ он довёл её до слёз. Она едва успокоилась.

Лицо Дианы перекосило от боли. Она крепко сжала челюсть, отставила от себя чашку и сплела пальцы перед собой. Это продлилось пару мгновений, затем на лице появилось смирение, брови опустились, на губах едва заметная улыбка.

— Простите его. После случившегося он стал замкнутым и совсем отдалился от нас. Я надеялась, что хотя бы Джун он не станет отталкивать, но видно ошиблась. Пусть она не обижается на него. Может когда-нибудь он ещё одумается. А пока пусть ваша дочь оставит его в покое.

— Но…

— Он стал слишком вспыльчивым, Анна. Я боюсь, как бы он не причинил вред Джун. Поэтому, пожалуйста…

— Хорошо.

Как и было велено, Джун оставила Кайла в покое. Они встретились вновь лишь через восемь долгих лет.

Он ворвался на школьный выпускной, пошатываясь, прошёл украшенный зал, выискивая в тусклом свете знакомое лицо. Честно говоря, Кайл и не надеялся узнать её повзрослевшей, всматривался в бесчисленные удивлённые лица выпускников, проходя мимо.

Джун увидела его не сразу. Рен тронул её за плечо и, не говоря ничего, мотнул головой в толпу. Удивившись, замешкалась лишь на секунду, затем поставив бокал с шампанским на стол, начала протискиваться к другу детства через толпу.

— Кайл? — Окликнула, когда оказалась всего в нескольких метрах у него за спиной. — Что ты здесь делаешь?

Юноша повернулся. Уставился на неё, раскрыв рот. Удивительно как эта Джун одновременно являлась точной копией себя в детстве и была её совершенной противоположностью.

— Моя жизнь уничтожена, Джун. — Он убрал волосы от лица, впервые с момента аварии выставляя шрамы на всеобщее обозрение, прежде скрывая лицо под капюшоном и волосами. Джун видела, как кто-то с отвращением отвернулся, другие просто отвели взгляд. — Только посмотри на них. Им противно смотреть на меня. Всё эти шрамы и чёртова хромота!

— У вас других дел нет, кроме как пялиться на нас или что? — Громко спросила Джун, большая часть ребят оставила их в покое. Она повернулась к Кайлу. — Шрамы здесь вовсе не при чём. Дело в твоём поведении. Зачем ты пришёл сюда? Решил испортить мне выпускной? — Джун старалась говорить спокойно, но чувствовала, что скоро сорвётся. Видеть его не могла.

— Даже ты ненавидишь меня. Неудивительно. Сам виноват… постоянно отталкивал тебя.

— Кайл, давай поговорим в другом месте.

— Не-ет. Здесь самое подходящее место. Здесь и сейчас мы всё решим.

— Тебе нужно проспаться. Ты пьян. Мы обязательно поговорим только не сегодня. Пожалуйста…

— Умоляешь меня? Ха-а… — рассеянно потёр лоб и огляделся, — Здесь всегда было так тоскливо?

— Кайл… — Она взяла друга за руку в надежде хотя бы так увести его отсюда, но не смогла даже сдвинуть того с места. Когда хотела высвободить его руку, Кайл сжал её ладонь.

— В детстве у меня было такое чувство, будто мы всегда будем вместе. Нет, я знал это наверняка и был уверен, что когда-нибудь мы точно поженимся. У нас будет своя семья…

— Что ты несёшь?

— Разве ты не была влюблена в меня? — он дёрнул её за руку на себя вынуждая приблизиться.

— Это в прошлом. Отпусти.

— Да. Точно. Но не для меня. Каким же идиотом я был, когда отталкивал и игнорировал тебя. Я ведь только недавно понял, что люблю тебя. Но уже поздно… ничего не вернуть. — Его глаза покраснели. Он отпустил Джун, спешно накрыв глаза ладонью, скрывая слёзы. — Если бы только всё было иначе, мы могли бы быть вместе…

Что-то в груди дрогнуло, его слова задели душевные струны, и Джун не смогла просто уйти. Как бы там ни было, что бы ни происходило, и как бы Кайл себя не вёл, он был дорог ей, и ничто не могло этого изменить. Потянувшись к нему крепко обнимая за шею, она тихо прошептала на ухо:

— Да. Могли бы. Но не здесь и не сейчас.

— Джун! — Голос Рена за спиной заставил её опомниться. Она отстранилась от друга детства, утёрла пару выступивших на глаза слезинок и, поправив платье, обернулась.

Рен вперился взглядом в Кайла, ожидая услышать причину его появления, но и сам прекрасно понял. Правда, увидеть его в таком состоянии совершенно не ожидал. Он же едва держался на ногах!

— Всё в порядке, Рен. Я отведу Кайла домой, а вы веселитесь.

— Но это ведь наш выпускной. Ты пропустишь его ради… — Рен сжал челюсть, боясь сказать про Кайла то, что могло бы задеть Джун, но ему невыносимо хотелось добавить: ничтожества. — Агрх… Ладно, но пожалуйста, вернись, если сможешь.

Она подошла к нему, обняла, напоследок сказав:

— Поздравляю с выпуском, Рен. Встретимся завтра, когда мы уже не будем школьниками.

Девушка перепрыгнула через лужу, забрызгав ботинки грязью и сильнее запахнув пальто, ускорила шаг. Время близилось к девяти, Рен уже должен был вернуться. На подходе к дому она заметила горящий в окнах свет и остановилась, переведя дыхание, готовясь к очередной нотации, вбежала по ступенькам и открыла дверь, заходя в дом. В приглушённом свете уже проглядывался силуэт сидящего в кресле Рена.

— Рад, что ты цела, Джун. — Мужчина поднялся на ноги, выступая из тени. — Но я был бы несказанно счастлив, если бы ты предупреждала меня о том, что задерживаешься.

— Извини. Телефон разрядился. — Не глядя на него, начала торопливо расстёгивать пуговицы на пальто.

— Давай помогу. — Не дожидаясь ответа, он принялся помогать. Рен вёл себя спокойно, но так было только внешне. Джун знала его лучше, чем кто-либо и прекрасно улавливала даже самые крошечные перемены в его настроении.

Закончив с пуговицами, помог снять пальто, затем повесил его на вешалку. Джун закусила губу, начав снимать ботинки.

— Что-то случилось?

— От тебя ничего не скроешь.

— Я за предельную честность в отношениях. Так в чём дело?

— Моя мама сейчас придёт. — Джун подняла голову, чтобы увидеть его реакцию. Да уж… Рен не любил, когда к ним лез кто-то посторонний, даже если этими посторонними были родители. — Хочет поговорить со мной. По телефону настаивала, что это срочно.

— По телефону, значит? Я думал, он разрядился.

— Так и есть… разрядился после долгого разговора с ней.

Благо в дверь постучали, и разговор пришлось прервать. Когда Анна оказалась в доме, Рен бросил короткое и неприветливое «здравствуйте» и спешно скрылся в другой комнате.

— Вижу Рен всё такой же неприветливый. Не понимаю, почему ты вообще его выбрала?..

— Мама, хватит. Я ведь просила. — Поморщившись, Джун потёрла лоб, зная, что в доме хорошая слышимость. Рен не мог не услышать комментария её матери. — Идём на кухню. Сделаю нам чай.

Когда Джун заварила чай Анна, наконец, начала разговор.

— Родители Кайла сегодня снова звонили. Ты не могла бы зайти к ним на неделе?

— Если будет время. Я занята на работе.

— То же самое ты сказала и в прошлый раз. Я понимаю, что ты не хочешь видеть его таким, но…

— Дело не в этом, мам. — Не дав договорить.

— Просто помни, что кроме тебя его некому спасти, Джун.

— Ты говоришь это каждый раз, но… — Закусив губу, подумала, стоит ли продолжать и решила. — Пора честно признать, мам, ему не нужно спасение. А я не спасательный круг чтобы быть постоянно рядом и поддерживать наплаву.

— Это важно. Не дай всем усилиям пропасть зря!

— Мам, — Джун взглянула на женщину перед собой, пусть на светлых волосах седина была почти не видна, морщины на лице и руки в узловатых венах выдавали её возраст. — Я столько лет потратила на Кайла. Мне почти тридцать, а я до сих пор ощущаю себя той девочкой, что таскалась за ним. Больше не хочу. Он просил меня отстать от него, и я решила так поступить. Пусть и поняла это только теперь. Мне не нужен балласт тянущий меня на дно.

— Почему ты так жестока? Я не учила тебя этому.

— Это не важно.

— Ну… ну хотя бы в последний раз… — Голос женщины дрожал. Она протянула руку к дочери раскрытой ладонью кверху. — Последний раз.

— А-ах… Так и быть. — Джун взяла мать за руку.

Тем вечером она покинула дом дочери со спокойным сердцем.

Рен не позволил ей идти к Кайлу одной и рано утром они вместе отправились в клинику. Они ждали в общей комнате, когда приведут Кайла. Джун в это время искала в голове причину, по которой Кайл вообще здесь оказался, но отчего-то не помнила.

— Что с тобой? — Полюбопытствовал Рен, придерживая девушку за руку.

— Никак не могу вспомнить, почему Кайл в этом месте…

— Ты серьёзно? Он же наркоман.

— Ты сейчас шутишь?

— Джун, ты ведь сама его сюда отправила. Он здесь уже три года.

Стоило услышать это и воспоминания прояснились. Будто добавили недостающие фрагменты.

— Ах да, точно. Даже не знаю, почему я сразу не вспомнила.

Кайл показался в комнате, заметив Джун, ускорил шаг, и даже хромота не помешала ему. По выражению лица сложно было понять рад он её видеть или нет, но стоило ему обратить внимание на Рена как глаза загорелись ненавистью и он налетел на того с кулаками и воплями.

— Это всё ты! Ты отнял её! Отнял!.. — В первый раз удалось уклониться, но когда Кайл замахнулся снова, уйти от удара было некуда, Рен упёрся спиной в стену.

— Кайл, не надо! Отпусти его! — Джун попыталась их разнять, но тщетно. Благо кто-то из персонала уже спешил к ним.

Когда Кайла оттащили, Джун поспешила к Рену. На скуле парня остался след от удара.

— Извини. Надо было понять, что он так на тебя отреагирует. — Коснулась места удара, — Я могу поговорить с ним одна? Мне он вреда не причинит.

— Ты не можешь знать наверняка, но… ладно. — Со скрипом согласился он.

Кайл был сам на себя не похож, выглядел даже хуже чем в их последнюю встречу. Дёргал ногой, постоянно искал что-то или кого-то взглядом. Шрамы на голове закрывала шапка, из-под которой выглядывали отросшие волосы. На нём были свободные штаны и футболка, так что худые, словно высохшие руки были хорошо видны. В свете ламп кожа выглядела серой, в глазах поселился лихорадочный огонь.

— Зачем ты пришла?

— Это в последний раз, Кайл.

— Последний? Почему?

— Ты расстроен? Удивительно. С чего бы? Ты же всегда только и ждал как бы от меня скорей отвязаться. А ситуация с Реном сейчас… к чему всё это?

— Сам не пойму. Увидел вас вместе и решил, что не помешает ему врезать. — Кривая ухмылка на губах, натянула кожу, сделав шрамы более отчётливыми. — Значит, больше не придёшь?

— Да. Я пыталась помочь тебе. Но тебе не нужна моя помощь. — Сильно пахнуло лекарствами. Он подался вперёд, холодно, процедив:

— Это ведь ты сдала меня сюда. А теперь решила бросить меня здесь? Оставить гнить пока сама будешь спокойно жить? Не-ет. Так не пойдёт.

Он накинулся на неё внезапно. Потребовался всего миг, чтобы оказаться рядом и сжать её горло. Правая рука после того как неправильно срослась, была почти бесполезна, даже пальцы сжимались с трудом. Одной руки для удушья недостаточно, но это ничего. Он и не собирался её убивать, только оставить след в её жизни, воспоминание, что Джун никогда не сможет забыть.

— Побудь со мной ещё немного, любимая… — Последнее, что услышала Джун, прежде чем провалиться куда-то.

Перед глазами что-то мелькало. Она пыталась вдохнуть, но не могла, будто лёгкие чем-то забиты. Бешеный ритм сердца она слышала в своей голове. Затем что-то прояснилось. Джун сидела на полу, и чьи-то руки удерживали её за плечи и талию. Кто-то надел ей стирп-эр и в лёгкие хлынул кислород. Картинка перед глазами приобрела чёткость. Сфера времени почему-то была непроглядно-чёрной. Тени на стенах застыли.

Когда она успокоилась, услышала знакомый голос прямо над ухом и вздрогнула.

— Глупая девчонка! О чём ты только думала?!

Опустошитель равновесия. Он вырвал её из сферы.

Убедившись, что девушка пришла в себя, он разжал руки, отпуская её, и поднялся на ноги. Поправив рубашку, скрестил руки на груди.

— Нельзя погружаться так глубоко без присмотра! Ты не знаешь, как опасна эта штука. — Джун запрокинула голову, глядя на него. Ей невыносимо хотелось расплакаться. Сняв стирп-эр, надрывно спросила:

— Что это было?

— Вероятно одна из версий настоящего. Что было бы изменись в прошлом одна единственная деталь. — Он обошёл её и сел напротив, глядя в глаза. — Что ты видела?

— Я… я не могу…

— Дай-ка правую руку. — Джун подчинилась. Мордекай задрал рукав формы, обнажая запястье на котором проступили странные цифры

00 / 49

— Ч..что это?

— Отпущенные тебе годы. Все, что остались.

— Но… — В льдистых глазах поселился страх. Закусив губу, уточнила, — Сорок девять лет?

— Да. Как далеко ты заглянула? Ты ведь коснулась и прошлого и настоящего? — Это можно было понять по теням на стенах, если знать, как именно те себя ведут с прошлым настоящим и будущим.

— Наверное. — Она вспомнила аварию. Тогда ей было семь. А затем разговор с матерью. «…мне почти тридцать…» — Нет. Нет-нет. — Она схватилась за голову продолжая отрицать очевидное. — Как это произошло?

— Джун. Сколько? — Девушка вскинула на него взгляд и, не выдержав, разрыдалась, осознавая, что натворила.

— Больше… двад… двадцати лет…

— Ясно.

Он не утешал её, просто сидел рядом, ожидая, когда она успокоится и сможет его выслушать. Это происшествие пусть и отняло двадцать лет жизни, должно было послужить ей уроком. По крайней мере, опустошитель равновесия надеялся на это.

— Успокоилась? — Девушка кивнула, глядя в одну точку, глаза сильно покраснели. — Хорошо. Теперь слушай. Вероятно, ты потеряла контроль над сферой времени. Стоит только чуть ослабить контроль, и она возьмёт верх и погрузит в воспоминания. Сначала в прошлое, так далеко, как только сможет.

— Я видела события десятилетней давности.

— Понятно. Значит десять лет за прошлое, остальное за настоящее. Я едва успел тебя вырвать. Тебе не удалось бы выбраться самой, потому что в потоке ты не можешь контролировать себя. Всё кажется реальным.

— Да…

— Запомни одно — сфера времени никого не щадит. Впредь будь осторожна и не пользуйся ей в одиночку.

— Нет! Я к ней больше не приближусь! Не хочу!.. — Мордекай положил ладони ей на плечи и добавил как можно спокойней.

— Не поддавайся панике. Ты не первая у кого сфера времени отняла так много.

Джун мельком глянула на сферу и содрогнулась.

— Она чёрная.

— Сфера пробудет такой какое-то время. Когда чёрный рассеется, продолжим. А пока держись от неё подальше.

— Будет сделано.

— Отчитывать за очередной побег не стану. Сама должна понимать это не то, что стоит откладывать, а ты почему-то противишься. Отдохни, приди в себя и на этот раз никаких побегов. Иначе я приставлю к тебе заклинателей, чтобы следили день и ночь. На этом всё. Можешь идти.

Джун направилась к выходу, но остановилась. Повернувшись, склонила голову и поблагодарила:

— Спасибо, что спасли меня.

5.Грядут перемены. Глава 7. Камень разрушения — время

Следующие несколько дней Джун оставалась в гавани, и пусть Мордекай никого к ней не приставил, она чувствовала, что за ней кто-то следит. И это чувство ей совершенно не нравилось. Непроизвольно даже вспомнился разговор с Элирой. Моркурио следил за девочкой, неизвестно для какой цели, могла ли и она сама стать его целью? Но зачем?

Размышления об этом ни к чему не вели, повисая в воздухе. Поговорить же было объективно не с кем. С Реном она встретилась лишь раз, он был занят в Ордене сфер по какому-то заданию профессора Тиджерона. Фейт и Алан пропадали на заданиях, Элира училась, так что её можно было встретить только вечером в столовой или в саду. Потому чтобы хоть чем-то себя занять Джун тоже предложила свою помощь в Ордене сфер.

После потери двадцати лет жизни всё как-то сразу потеряло смысл. Это состояние ей не нравилось, и Джун хотела как можно скорее отпустить эту ситуацию и двигаться дальше. Говорить о произошедшем было никому нельзя, что несколько затрудняло положение.

Она помогала в лазарете, училась перевязывать раны. Сейчас раненых было всего трое, все они находились в северном крыле. Но была одна девушка в южном крыле перевязку ран, которой доверили Джун.

В медкарте значилось имя Мелисса. Она не покидала южное крыло, день и ночь находясь там, как выяснилось позднее не один месяц.

Приходилось обрабатывать её раны, а именно изрезанные руки и правое плечо, что почти не заживали и правую глазницу. Кошмарное зрелище, но уже на второй день Джун привыкла.

Мелисса ни разу не заговорила, но её часто навещал один парень. Её хранитель. Том. Он что-то рассказывал, иногда читал, держа девушку за руку, дожидаясь хоть какой-то реакции, и каждый раз уходил ни с чем.

Сегодня Тома не было. Кажется, отправился на задание. Мелисса застыла у окна, будто дожидаясь его, но на самом деле просто смотрела. Медсёстры говорили, что из-за слабого резонанса её мозг поджарился. Джун не знала, правда ли это, но девушка действительно вела себя бездумно. Словно кукла.

Джун взяла её за руку, отводя от окна и усадив на кушетку, принялась перевязывать руки. Получалось отлично и уже не занимало много времени.

Времени

Она глянула на запястья Мелиссы, до сих пор в незаживающих порезах и содрогнулась. Затем перевела взгляд на своё запястье. Цифры не исчезли.

— Если бы только я могла тебе помочь… Нет. Плохая идея. — Сама придумала, сама отказалась, но идея прочно засела в голове. Джун думала, как бы это происходило, если бы было возможно, и сама не поняла, как закончила с перевязкой. А затем что-то случилось. Будто слабый электрический разряд прошёлся по телу. Неосознанно она обратилась к проклятым цифрам. Годам и закричала, глядя, как те убывают один за другим прямо на глазах.

— Нет-нет. Только не снова… Почему сейчас?! — Отшатнувшись от Мелиссы, едва не запнувшись, она выбежала из лазарета и умчалась прочь. Трясясь от страха, прислонилась к стене библиотеки, скрывшись в её тени.

Время замерло на отметке:

00 / 45

— Что происходит?.. — Когда она смогла трезво мыслить, сразу же отправилась к единственному человеку, что мог помочь. — Господин Мордекай! Помогите… — Она сжимала запястье, боясь даже взглянуть на цифры. Вдруг их стало ещё меньше, что тогда?

— В чём дело? — Опустошитель равновесия спустился с трона, ускорив шаг, видя состояние девушки. Растерянность и страх читались на лице. Они были в Небесной сфере совершенно одни. Моркурио отсутствовал.

Дрожащим голосом ей удалось рассказать более-менее внятно, что произошло.

— Их стало ещё меньше. Почему? Этого не должно происходить. Что ты делала?

— Помогала в лазарете с перевязкой.

— Вот поэтому тебе и надо встретиться с советом. — Опустошитель потёр переносицу и вздохнул. — Они тебе всё объяснят.

— А до тех пор, что мне делать?

— Постарайся, ни с кем не контактировать для начала. Я не знаю, как именно это происходит, через прикосновение или нет. И не поддавайся эмоциям, можешь попробовать выплеснуть их в тренировочном зале.

— Удивительно. — Мордекай вскинул на девушку взгляд. — Мне казалось, вы знаете всё.

— Никто не может знать абсолютно всё в этом мире.

***

Мелисса не понимала, что только что произошло, но голова болела так сильно, будто её только что швырнули в стену. Рядом никого не было, хоть ей и казалось, что она слышала голос совсем недавно. Отчаянный крик.

Руки не болели. Девушка ловко размотала бинты, глядя на гладкую кожу, затем почувствовав дискомфорт, потянулась к глазу.

Старое воспоминание как лишилась этого самого глаза, тут же вернулось. Но она видела. Взяв себя в руки, сняла повязку, моргнула. Оба глаза целы.

За дверью послышался топот. Спустя пару мгновений, в южное крыло ворвалось несколько медсестёр. Они поспешили к девушке думая, что слышали её крик, но та выглядела спокойной и… совершенно здоровой.

— Ты в порядке? Ты выглядишь… моложе.

— В полном. — Ответила девушка, поднимаясь на ноги. — Мне нужно поговорить с госпожой Мирианной, я тут кое-что вспомнила…

***

Игида находилась в тренировочном зале, учеников уже не было, занятия закончились. Девушка прошла до стойки с оружием выбрала двуручный меч, самое нелюбимое оружие и направилась к тренировочным манекенам. Стоило подойти к ним на определённое расстояние и принять боевую стойку деревянные куклы приходили в движение. Их атаки не шли ни в какое сравнение с настоящим противником, им недоставало разума.

Ей не хватало битв, пусть прошло всего два месяца, она начинала скучать по своей обычной работе, заданиям и путешествиям по мирам. Увы, у королевы не было свободного времени на выполнение заданий.

Манекен наносил удары хаотично, но, ни разу даже не коснулся девушки. Она отражала их все, а затем возвращала с удвоенной силой. Хватило пары секунд, чтобы повергнуть мнимого противника. Но это её не устраивало. Даже с украденной силой госпожи Мирианны Игида понимала, что слабее Эндо. И никак не могла этого исправить. Сил не хватало. А этот тип в одиночку вторгся в Хладную гавань и ушел, не заработав даже царапины.

Второй манекен пал так же быстро. От злости королева нанесла ему с десяток ударов, даже когда тот уже перестал двигаться.

— Думаю, он уже достаточно мёртв, ваше величество. — Раздался за её спиной старческий голос. Моркурио говорил это с насмешкой. Сложив руки перед собой, доковылял до королевы.

Тяжело дыша, Игида повернулась к нему, кипя от ярости. Отбросив меч в сторону, выпрямилась, убрав со лба влажные пряди волос.

— Что вам нужно?

— Ничего особенного. — Пожав плечами. — Просто хотел поговорить о том, как выполняется наш план?

— Вы выбрали не лучшее время. Я не в том настроении.

— Твоё настроение в данной ситуации волнует меня в последнюю очередь, Игида. Я дал тебе время освоиться с новой силой и не беспокоил. Ты сама отдавала приказы хранителям, решала проблемы, но время пришло. Увы, проблему с чёрным пеплом, заполонившим разломы, тебе не решить.

Но она пыталась. Мордекай объяснил ей причину. Пепел появился из-за нехватки душ в Первом мире. Потому Игида отдала приказ выполнять задания одно за другим в надежде исправить ситуацию. А теперь что? Её решение ни к чему не привело. Это так же не увеличило поток душ. Тогда, пусть с неохотой ей пришлось подчиниться. И скрепя сердце, спросила:

— Каков план?

— Ну, у моего плана несколько этапов. — Моркурио задумчиво потёр бороду. — Во-первых, усилить контроль ограничителя.

— Что? Зачем?

— Не спрашивай, а выполняй.

— А-ах… И как мне это сделать? Никто не объяснял мне…

Опустошитель созидания оборвал её не дав договорить.

— Став королевой, госпожа Мирианна решила кое-что изменить в гавани и в первую очередь установила ограничения, уменьшив контроль ограничителя с пятидесяти процентов до трёх.

— Три процента? Всего? Почему так мало?

— Она считала, что дав хранителям больше свободы воли, решит немало проблем.

— Каких? — Игида была настроена скептически. — Наверняка ничего хорошего из этого не вышло. Верно?

— Как сказать. И, да и нет. Смертность хранителей сократилась и переговоры с правителями других миров, наконец, стали возможны. Правда взамен те стали хуже сражаться и приспосабливаться к новым условиям. Даже не знаю, в чём была причина, но хранителей начали поражать неизвестные даже Ордену сфер болезни. Тогда-то и пришлось создать стирп-эр. Сейчас без него никуда не сунешься.

— Значит, усиленный контроль ограничителя делает хранителей сильнее, устойчивее к болезням и покорнее. Звучит не так плохо.

— Верно. Госпоже Сердцелле ты бы пришлась по душе как преемница. Мирианна же всегда твердила, что обязательно исправит это когда станет королевой и так и поступила. — Опустошитель развернулся, направляясь к выходу.

— Подождите! И это всё?

— Пока да. Продолжим разговор позже. — Не оборачиваясь, добавил, — Ещё кое-что, не трать больше энергию зря. Она ещё пригодится.

Моркурио покинул тренировочный зал, закрыв за собой дверь, и оглядел коридор. Далеко впереди кто-то спешил к выходу. Старик прищурился единственным глазом и что-то заподозрив, ускорил шаг. С хромой ногой выходило не так хорошо, но ему это нисколько не мешало, ведь желание поймать шпиона за руку подстёгивало к действию.

Уже приблизившись, понял, что шпионила девушка. Он догнал её удивительно быстро, поймал за запястье и прижал к стене не дав покинуть здание.

— Стой, девочка. — Удивительно сколько силы крылось в этом старике, с виду могло показаться, что он вот-вот рассыплется, но нельзя было забывать какую, должность тот занимал в Хладной гавани.

Опустошитель созидания криво усмехнулся, узнав в ней вторую ученицу Мирианны, и прошептал над ухом:

— Ты слышала?

— Нет.

— Значит видела? Видела. Следила как крыса.

— Отпустите! Я не понимаю о чём вы!

— Э-эх, хотел бы я верить, — улыбнулся добродушно и спокойно, а затем подал кому-то знак. Двое заклинателей появились позади него и, не задавая вопросов, схватили Джун. Старик отступил, наблюдая, как девушке скрутили руки, подошёл к одному из них, что-то прошептав и получив согласие, вышел первым.

***

Вивьен нравилась нынешняя должность главного секретаря, но девушка частенько скучала по прежней монотонной работе — шитью. Это было делом всей её жизни до того дня когда опустошитель созидания постучался в двери её швейной мастерской. Тогда всё переменилось. Теперь вспоминая те деньки, она непроизвольно представляла, какой стала бы жизнь, откажи она тогда.

Пришлось бы ей скрывать тело госпожи Мирианны в лесу и выполнять не самую приятную работу? Пришлось бы беспрекословно подчиняться Игиде? Вивьен всё гадала и гадала, охраняя дверь своей старой мастерской, расположенной в подвале королевского дворца. Моркурио поручил ей это, не уточнив, кого именно там заперли. Но зачем заперли, девушка и не собиралась интересоваться. Не следовало совать свой нос в чужие дела. Она ведь и так догадывалась, что раз этот кто-то не в тюрьме в Ордене сфер, значит здесь замешано нечто личное, имеющее отношение к Игиде.

Игида пришла на удивление быстро. Кивнула Вивьен и, отперев дверь, вошла в небольшую комнатушку. Потолки были низкие, тёмные, по углам уже появилась паутина. В углу мастерской стояло несколько манекенов, на длинном столе до сих пор лежали ткани. Дальше у стены расположились швейные инструменты и машинки.

Джун сидела на стуле прямо посреди комнаты, сцепив руки в замок и зажав те между колен. Опустив голову, смотрела вниз. Прежде чем запереть её здесь заклинатели отняли у неё клинок.

— Итак, — Игида не стала подходить, оставшись у двери, даже не став запирать ее, чтобы в случае чего просто уйти. — Ты шпионила за мной?

— Сколько раз мне ещё повторить — нет. Не шпионила. Просто проходила мимо, а это совершенно разные вещи.

— Не для меня. Ты подслушивала личный разговор! Да как ты посмела?!

— Личный разговор? Интересно ты пытаешься обмануть меня или себя?

— Хватит! — Но девушка продолжала:

— Вы хотите подчинить хранителей. Зачем?

— Я не стану отвечать. — Королева покачала головой, с презрением фыркнув. Скрестив руки на груди, вздёрнула подбородок, пытаясь понять, что же замышляет Джун.

— Как хочешь. — Пожав плечами. — Мне всё равно. — Джун осторожно повернула правую руку запястьем кверху, проверяя, чтобы годы вновь не начали убывать. Сейчас не следовало выходить из себя и поддаваться эмоциям, слишком большой оказывалась цена за их обычное проявление. Потому как бы она ни хотела вступить с Игидой в перебранку, жизнь была ценнее.

Игида сделала глубокий вдох, за долю секунды извлекла из кармана нож и бросилась на неё. Расстояние в полтора метра преодолела за миг и почти достала Джун, но та в последний момент отклонилась влево, рухнув со стула на пол. Затем вскочила когда последовала вторая атака. Нелегко было уследить за Игидой, её движения до сих пор доставляли немало проблем, но Джун почудилось, будто та стала медлительней. Ненамного, но всё же это оказалось заметно. Может, дело было в том, что королева не практиковалась в реальном бою уже два месяца, или же её противница просто поднабралась опыта, неважно. Ни одну из них это не тревожило, каждая просто старалась выжить.

Джун рванула к двери, но Игида схватила её за руку и перебросила через себя прямиком на стол с тканями. На пол посыпались нитки, иголки и ножницы. Где-то звякнул отлетевший в сторону нож. Воздух вышел из легких девушки, и она закашлялась, силясь перевернуться на живот, но времени на это не было.

Королева стащила её за ногу на пол и встала над ней. Пальцы крепко сомкнулись на волосах девушки, и, что есть сил, Игида ударила Джун головой об пол. Затем ещё раз и ещё…

Изо рта вырвался истошный вопль. В лёгких не осталось воздуха, перед глазами стояла пелена. Джун попыталась оттолкнуть её, но сил не хватало. В горле скребся поступающий кашель. Во рту чувствовалась кровь, кажется, с одним из ударов она прокусила язык, но не понимала когда именно. Ее волновала какая-то глупость, будто мир внезапно сжался до размеров комнатушки, в которой все происходило и не существовало больше ничего.

Игида никак не унималась. Когда её липкие неприятные пальцы опустились к шее, смыкаясь кольцом, Джун ощутила жгучую волну паники. Игида склонилась к ней, что-то шепча, продолжая душить. Слова так и остались не услышанными. В последнем порыве Джун подалась вперёд и что есть сил, ударила девушку головой, ощущая, как в черепной коробке зарождается звон.

Игида ослабила хватку, в ту же секунду схватилась за голову. Не теряя времени Джун ударила ее кулаком в живот, сбрасывая с себя, и подскочила на ноги. Мир перед глазами расплывался. Ее противница казалась пятном, несмотря на это она пнула Игиду ногой, попав по спине, и покачнулась, с трудом удерживаясь на ногах.

Изо рта стекала кровь, в горле пересохло. Губа была порвана, а голова гудела так, что потеря сознания уже маячила где-то на горизонте. Через силу, она подалась к двери, дернула за ручку.

Заперто.

— Сюрприз. — Игида покачнулась, коснулась кровоточащей брови и закрыла один глаз. Кровь не останавливалась, заливая веко. — Живой ты этой комнаты не покинешь.

— Открой чёртову дверь.

— Зачем? Победить меня ты не сможешь. Никогда не могла. Жаль, что у тебя не припасен какой-нибудь нож, ну а мне он ни к чему. И голыми руками тебя уничтожу.

Ярость, сочившаяся из неё, с каждой секундой ощущалась все ярче и значимей. Будто тьма заполняющая ночное полотно. Игида и сама уже поддалась её власти, погрязла в ней, не видя и не слыша ничего кроме. Она сделала шаг к Джун.

— Не подходи ко мне! — В подвальной комнате не было окон. Из предметов, что могли попасться под руку и пригодиться в бою только ножницы, и те находящиеся за спиной Игиды. — Чего ты добиваешься? — Стараясь говорить спокойно, спросила она, вернув взгляд к противнице.

— Хах, знаешь, ты сейчас как птичка в клетке. Всё бьёшься и бьёшься, но даже если выберешься, всё равно умрёшь. — Джун скривилась. — Скажи-ка мне, маленькая птичка, ты боишься смерти?

— Боюсь. — Честно ответила девушка, понимая, что сейчас, рядом с Игидой, королевой хранителей она куда ближе подобралась к смерти, чем когда-то в Адской сфере. Это чувствовалось. Ощущалось на подсознательном уровне.

— Хорошо. Так интересней.

Разговор окончен. Игида резко сорвалась с места, ринувшись к ней и припечатав ту к стене. Джун не успела увернуться, но руки остались свободны. Ключ от двери был у Игиды. Она не могла спрятать его в комнате, наверняка держала при себе. Быстро обежав ее одежду взглядом, остановилась на одном из карманов формы хранителя. В нем точно что-то лежало.

Джун собралась с силами, ударив девушку локтем в солнечное сплетение, вновь отталкивая от себя. Столь близкий контакт уже начинал нервировать. Затем, не давая опомниться, схватила за ворот и, развернув к двери, ударила головой о ручку. Послышался характерный металлический звук, вроде ничего серьезного, но ограничитель сливался с хранителем воедино, и становясь столь же чувствительным, как и собственная плоть.

Она закричала и, вырвавшись, резко развернулась. Из-под ограничителя показалась кровь, Игида занесла руку для удара, но Джун увернулась, поднырнув под ней, оказавшись за спиной.

Холодный металл коснулся шеи Игиды и девушка замерла.

— Как ты?.. — В неровных краях узнавалось острие ключа.

— Разве это должно тебя сейчас волновать? А теперь мы поговорим.

***

Она сидела, прислонившись спиной к стене, стирая кровь на щеке и виске куском ткани, кривилась от боли. Джун победила. Впервые победила её, и это нельзя было оставить без внимания и просто забыть! Гордость уже задета.

Игида предприняла попытку встать, но тело отозвалось болью. Ощупала рёбра, благо те оказались целы, и перевела дыхание. Она потеряла хватку, расслабилась без постоянных боёв.

В дверном проёме показался Моркурио. Оглядев пространство единственным глазом, старик нахмурился, хмыкнув, прошёл в комнату. Вивьен закрыла за ним дверь, прижимая к глазу охлаждающую ткань.

— Значит, план не сработал. Девчонка сбежала.

Опершись на край стола, девушка поднялась, выпрямившись насколько это было возможно в подобном состоянии.

— Это ваша вина. Вы могли убить её сами. — Опустошитель созидания скривился, доковылял до неё и влепил пощёчину. — Что вы творите?!

— Бестолковая девчонка! Если я мог расправиться с ней сам, зачем мне ты? — Схватив за ворот формы, он отшвырнул её обратно на пол. Лицо Игиды покраснело от злости, глаза налились яростью. — Пожалуй, хватит твоего самодурства. Я достаточно терпел, теперь будешь действовать, по-моему.

***

Добравшись до своих покоев, королева захлопнула дверь и, привалившись к ней спиной, сползла на пол.

Джун сбежала из гавани, ей сообщили эту новость пару минут назад. Благо она не поделилась тем, что узнала с кем-то из хранителей или демианов. Гавань ведь была практически пуста, невероятное везение. Но что-то всё равно не давало ей покоя. Всё же Моркурио сказал, что Джун использовала для побега ключ, но откуда взяла его? Вероятно, украла в Ордене сфер. Хорошо хоть что свои ключи Игида держала при себе, пряча в надёжном потайном кармане. Они и сейчас были при ней…

Она скользнула рукой к потайному карману формы, расстегнула замок, извлекая… несколько пар ножниц. Секунда недоумения и Игида швырнула содержимое, что ударившись о стену, разлетелось по полу.

Закричав от злости и негодования, выпуская пар, королева схватилась за голову, осознавая весь ужас ситуации. Что предпримут опустошители, если узнают? И что, собственно, Джун будет делать с ключами? Надо срочно найти её. Отправить хранителей на поиски пока она не ушла слишком далеко, но тогда от опустошителей такое скрыть не удастся.

Ну и пусть. Ведь если ключи семидесяти миров союза попадут в руки демонов или кого хуже, разразится настоящий хаос.

***

— Как это произошло? — Мордекай был суров и в его присутствии Моркурио почти всегда молчал.

Стоя перед ними, глядя снизу вверх, словно на королей, девушка почувствовала себя неуютно. Наверное, госпожа Мирианна испытывала те же чувства когда стояла на этом месте.

Хоть Мордекай и пытался давить на неё, так просто Игида сдаваться не собиралась. Подойдя ближе к подножию тронов, спокойно ответила:

— Видимо она подменила ключи, когда мы дрались. — Моркурио на соседнем троне скривился, впившись пальцами в подлокотники, подался вперёд, желая вразумить королеву, но не осмелился и промолчал.

Про себя опустошитель равновесия подметил его странное поведение и решил продолжить давить на девушку, подозревая неладное.

— Дрались, значит? Госпожа Игида, потрудитесь объяснить причину, по которой рядовой хранитель вступил в бой с королевой и каким-то образом победил?

Девушка поняла, что сболтнула лишнего, глянула на Моркурио, ища поддержки, но бесполезно. Идти против Мордекая в открытую он даже не думал. Потому пришлось выкручиваться самостоятельно.

— Она вошла в мой кабинет, сообщила, что есть нечто важное, что я непременно должна увидеть и позвала в мастерскую в подвалах дворца. Говорила, что узнала нечто важное на задании. Так она завела меня в комнату и, заперев дверь, напала со спины, воспользовавшись моим замешательством. Дезориентировав меня. Всем прекрасно известно, что заклинания там не действуют, клинок остался в кабинете. Завязалась драка. Наверняка она спланировала всё заранее, чтобы завладеть ключами.

— И кто сможет подтвердить ваши слова? — Мордекай подпёр голову костяшками пальцев, не сводя взгляда с королевы.

— Опустошитель созидания и Вивьен, мой секретарь. Они видели, как пришла Джун.

Мордекай повернулся к старику. Медленно начав выбивать дробь по подлокотнику, спросил:

— Так что? Это правда?

— Да. Я видел, как та девушка увела королеву. — Пальцы опустошителя равновесия замерли в сантиметре от тёмной поверхности.

Игида выдохнула.

— Всё ясно. — Упершись руками в подлокотники, опустошитель поднялся с обсидианового трона, поправил зелёный жилет и, заложив руки за спину, спустился к девушке. Ещё ни разу ей не доводилось встречаться с ним вот так лицом к лицу, и лишь теперь осознала, насколько мужчина высок. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в глаза.

— Итак, госпожа Игида, — Он чуть помолчал, положил ладонь на левое плечо девушки и продолжил уже тише, — В следующий раз, когда будете лгать, помните о том, что вас можно заменить и не отводите взгляд. Нам не нужна королева-лгунья.

Девушка содрогнулась. Плечо, которое он сжимал, заныло.

— Ай…

— Вам всё ясно?

— Вы не можете!.. — Задыхаясь от негодования. — Не смеете обвинять меня во лжи! Я сказала правду!

— Неужели?

— Опустошитель созидания подтвердил мои слова!

— Мордекай встал в пол-оборота, заметив, как Моркурио дрогнул.

— Верно. Но знаете, ему я стал бы верить в последнюю очередь. А Джун не сбежала бы без веской на то причины. Пусть ей невыносимо это место, но если бы она хотела уйти, поступила бы так давным-давно. Возможностей было предостаточно.

— Но ключи!..

— Вы ведь понимаете, что вообще не должны были держать их при себе? — Игида закусила губу, глядя на мужчину исподлобья. — Джун не должна была забирать ключи. В неумелых руках они попросту опасны. А учитывая проблему с пеплом в разломах, тем более. Но в произошедшем вы с Джун виноваты в равной степени. И всё же их нужно вернуть.

— А нельзя было решить это сразу?! Столько времени потрачено впустую! — Всплеснув руками.

— Измеритель миров регистрирует все перемещения, а так же ключи, коими воспользовались. Её путь будет легко отследить. Учитывая то, что через разломы путь стал опасен, с большой вероятностью она воспользуется ключами ещё не один раз.

— Значит, мы найдём её?

— Вероятно.

6.Разжигатели войн. Глава 8. ЭруДзю

Хевен Кросс

Дворец слёз, настоящее время

Серебристый купол дворца покрывали капли, только прошедшего дождя, что окропил лишь территорию дворца, будто проклятие. Такое часто бывало, слуги втайне от хозяев шептались, что это наказание. Так боги показывают ЭруДзю свой гнев за совершённые семьёй убийства. Но Арэллу и Редгара это нисколько не заботило. Напротив даже в некотором роде веселило. Разве не замечательно прослыть во всех мирах никак иначе как проклятой семьёй? Зато теперь каждый знал их. Знал и боялся некогда обычных людей.

Арэлла часто размышляла о том, как же им повезло, что несколько сотен лет назад их далёкий предок смог преодолеть границу миров, и вместо паршивой Земли поселился здесь, в Хевен Кросс. Пусть он и был немного не в себе и часто мучился с галлюцинациями силясь понять, что реально, историки рассказывали, что он был великим человеком. А может даже лучшим из людей. Да, многие решат, что так думать слишком горделиво, но женщина была счастлива осознавать свою принадлежность к его роду. И быть его потомками действительно считалось удачей.

Молодая женщина сидела перед зеркалом, наблюдая сквозь него, как служанка расчёсывает ей волосы струящиеся серебром. С плеч ниспадал шёлковый чёрный халат, он был распахнут, оставляя оголённой грудь.

— Закончила?

— Да, моя королева. — Служанка, ещё совсем молодая, не старше четырнадцати пугливо опустила глаза. Положив деревянный гребень на столик перед зеркалом, отступила в сторону. Девочка крепко сжимала перед собой руки, напряжённо ожидая следующего поручения.

— Хорошо. Теперь позови Айвер и пусть поторопится. Я не приму её опоздания.

Поклонившись, служанка спешно скрылась за дверью.

Арэлла откинулась на спинку кресла, убрав волосы за ухо, потёрла левый висок и поморщилась, предчувствуя начало очередного приступа. Пожалуй, безумие, передававшееся ЭруДзю от далёкого предка, было единственным минусом, коим он наградил все последующие поколения. И пусть это был один из самых действенных способов путешествий сквозь пространство, он так же являлся и самым разрушительным как для ткани пространства, так и для человеческого тела. Всё же структура тела осталась прежней, человеческой, а значит слабой. Что же говорить о ткани пространства, то здесь дело было в образовывавшихся разломах после их путешествий. Они ведь шли напрямую, по сути, разрушая на пути ткань пространства десятков миров.

Сама Арэлла редко покидала Хевен Кросс, предпочитая быть рядом с дочерью всё свободное время. Но и безумство было всегда при ней будто некто вцепившийся в спину. Это несколько мешало обычной жизни без путешествий, потому её любимый муж решил помочь жене с этой досадной проблемой. Учёные начали исследования, но вывести безумство, заложенное в самой ДНК, оказалось проблематично.

Они нашли способ лишь устранить симптом, но не проблему. Так появился борг. Препарат, созданный на основе человеческой крови, на короткое время отключающий безумство.

В дверь постучали, не дожидаясь разрешения, в покои вошла другая девушка. Она выглядела уставшей, запыхавшейся и измотанной уже с раннего утра, но стояла прямо, держа руки перед собой.

— Госпожа.

— Наконец-то. — Женщина потёрла переносицу, глянула в зеркало, наблюдая, как зрачки теряют свою зелень, становясь совершенно белыми. — Приступай.

— Эм, госпожа Арэлла, мне позвать слугу, чтобы он принёс вам борг? — Обеспокоилась девушка, замечая очевидные перемены. За десять лет службы ЭруДзю она до сих пор не понимала всех странностей этой семьи и боялась.

Арэлла повернулась, презрительно глядя на девушку. Та поёжилась, и в комнате кажется, даже похолодало.

— Я сама решу, когда и что мне делать. Неужели за все эти годы ты так и не усвоила главное правило?

— Всё не так, госпожа. Я сожалею. Простите. — Айвер склонилась в поклоне, в надежде, что этот жест хоть немного исправит ситуацию. Ведь она слышала истории о слугах, что дерзили и не подчинялись — таких баек во дворце ходила целая уйма — раньше она не верила в них, считала выдумками, до того дня пока бесследно не пропали двое её друзей. Позднее их нашли растерзанными псами в лесу. С того дня девушка всегда контролировала себя подбирая каждое слово с осторожностью, но сегодня что-то пошло не так. Может не с той ноги встала? А ведь ещё с вечера подложила под подушку мешочек с ромашками наудачу, как всегда поступала в детстве. Не помогло. Что она вообще здесь делала? Почему не ушла, когда был шанс? Айвер считала, что терпела всё это из-за родителей, но в последнее время сильно сомневалась.

— Заканчивай думать. Меня это раздражает. — Немного успокоившись, Арэлла вальяжно мотнула рукой, подзывая ближе. — Приступай.

— Да, моя королева.

Девушка ловко перебирала пальцами гладкие волосы, сплетая те в причёску, выпустила у лица пару прядок, завила их и приступила к украшению. Королева любила сиять и помимо короны носила ещё пару десятков украшений.

На волосах блестели вплетённые золотые нити. С золотого обруча на лбу так же спускались нити разной длины, у висков достигая ключиц. В ушах массивные серьги. Макияж так же был не из простых. Арэлла любила подчёркивать глаза, предпочитая красные тени.

Женщина покрутила головой, оценивая проделанную работу.

— Как всегда идеально.

— Благодарю за похвалу.

— Я не хвалю тебя, Айвер. Только говорю, что моё лицо настолько хорошо, что мне идёт абсолютно всё и всегда выглядит идеально. Твоей заслуги в этом нет.

— Вы правы.

— Теперь помоги мне надеть платье. — Королева поднялась с кресла, на ходу сбрасывая халат. Прошла в соседнюю комнату, сверху донизу заполненную нарядами, и принялась выбирать. — Вот это подойдёт. Редгару точно понравится. — От этой мысли захотелось смеяться, и она не стала себя сдерживать. Даже когда надевала платье, не могла прекратить. Служанка пыталась не обращать внимания, быстрее закончить и уйти.

— Мор.. хихик… Моркурио хаха-а… он… он уже явился? — Спросив сквозь смех.

— Да. Ожидает вас.

— Тогда пора. — С усилием подавив приступ смеха, осмотрела себя со всех сторон, и только убедившись в собственной идеальности, покинула покои.

***

Опустошитель созидания дожидался в дальней комнате Дворца слёз. В небольшом пространстве он чувствовал себя пойманным, будто в клетке и никак не мог успокоиться то и дело, меряя комнату шагами. Потирал вспотевшие ладони, когда открылась дверь, машинально спрятал их за спину и отступил. Вошёл слуга, сообщив, что его уже ждут.

— Так идём же. — Бросил старик, окинув мальчишку слугу неодобрительным взглядом, и прошёл мимо него. Он прекрасно знал путь к тронному залу, успел выучить за все предыдущие визиты сюда, но не спешил, намеренно оттягивая момент встречи. Странное предчувствие грядущих проблем нависло над головой, словно дамоклов меч, не давая расслабиться ни на миг. Побег той девчонки из Хладной гавани так же внёс свою лепту. Пока её не нашли и это не могло не тревожить учитывая секрет, что она узнала.

Слуги у массивных дверей в зал завидев опустошителя, поспешили открыть. Они не смели поднять глаз и, склонив головы, отошли в стороны, пропуская старика вперёд. Моркурио сразу приосанился, будто сбросив с плеч пару лишних лет, поправил чёрное одеяние и ступил в зал. Он всё так же прихрамывал, но сейчас эта деталь была почти незаметна.

Свет, лившийся сквозь высокие окна и витражный купол над головой, вынудил его зажмуриться. Правая пустая глазница рефлекторно дёрнулась, шрамы вокруг глаза натянулись, делая морщины ещё более заметными. Выдохнув, привыкая к свету, старик оглядел тронный зал.

На чёрном мраморном полу, прямо перед входом лежало чьё-то тело. Девушка. Её платье разметалось в стороны, оголяя ноги выше колена, шея вывернута. Она лежала в неестественной позе, пустым взглядом глядя в потолок. Моркурио никак не отреагировал, спокойно переступил через неё даже не удосужившись обойти, и направился вперёд.

В самом центре размещались два хрустальных трона с высокими спинками. Свет отражался в стеклянных гранях, играл своими лучами, разливая по полу невообразимый рисунок. Арэлла ЭруДзю сидела по левую сторону, выпрямив спину, подперев голову костяшками пальцев. Женщина подрагивала, сдерживая очередной приступ нервного смеха, размышляя о том, что от борга всё же не стоило отказываться.

Её супруга, Рэдгара ЭруДзю рядом не было. Его фигура застыла у дальней стены. Взгляд короля обращён вверх к огромному чёрному кристаллу, медленно покачивающемуся на огромных цепях почти у самого купола. Там в самом центре проглядывался силуэт его любимой дочери, запертой в кристальной тюрьме последние семнадцать лет.

Король пригладил бороду и развернулся, заслышав шаги.

— Наконец-то. Долго же пришлось тебя ждать. — Раздался неторопливый низкий голос.

Моркурио подошёл ближе и… склонился. Затем опустился на колени и замер.

— Да. Увы, управиться быстрее не вышло.

— А ты хоть пытался? — В ответ молчание. — Ну и? Какие вести ты нам принёс? Всё ли готово о чём мы договаривались?

Рэдгар заложил руки за спину, сразу став куда крупнее, чем казался поначалу. Чёрные волосы были зачёсаны назад, поверх них лежала корона усыпанная рубинами.

— Скоро будет, ваше величество.

Арэлла, наконец, сумев совладать с приступом неконтролируемого смеха, подключилась к диалогу.

— Как скоро?

— Неделя-полторы максимум. Я уже зародил в нынешней королеве мысль о полном контроле над хранителями.

— Хорошо… да, это хорошо. — Повторила королева. Её глаза начали вновь заполняться изумрудным цветом.

— Что со вторым заданием?

Моркурио молчал, не представляя как преподнести плохую весть. Он надеялся уйти отсюда сегодня на своих ногах, а не быть вынесенным палачами. Во рту пересохло, но он заговорил через силу.

— С этим… возникли некоторые трудности, — начав издалека. Король переменился в лице, резко развернувшись на каблуках, в несколько шагов достиг опустошителя созидания. Склонился, схватив того за ворот и вздёрнул, заставляя посмотреть в глаза. Серебристо-коралловые глаза, вынуждали содрогаться от ужаса. Их цвет давно стал таким, ведь в отличие от супруги, Рэдгар не удерживал своё безумие в итоге став постоянно находиться на грани. Видя как реальность, так и пути в иные миры вокруг себя. Переступить через грань этому человеку не составляло труда, как не составляло труда и закинуть Моркурио куда подальше, откуда тот не смог бы выбраться.

Моркурио был слишком труслив даже для того чтобы попытаться сбежать сейчас. Он мог лишь казаться сильным, когда представал перед теми, кто слабее него. И всё на что ему хватило смелости это ухватиться за руку короля, чтобы хотя бы не задохнуться.

— Говори. — Процедил король сквозь плотно стиснутые зубы. — Говори, или я зашвырну тебя в один из пустых миров!

— Дело в том... — Прохрипел опустошитель, — девчонка, которую Мордекай и покойная королева Хладной гавани хотели отправить в совет… сбежала.

Он наблюдал, как глаза Рэдгара наливаются яростью.

— Уверен, что это была она?

— Да. Слышал их разговор о том, что носителя камня времени, наконец-то, удалось найти.

Король отшвырнул его от себя и выпрямился, поправляя рубашку. Развернулся, отошёл к трону и сел рядом с Арэллой, взяв ту за руку.

— Ты слышала это, моя любимая? — Спросил, поцеловав тыльную сторону её ладони. — Скоро наша девочка будет снова с нами. С тобой.

— Мана… наконец-то. — По щеке королевы скатилась слеза. Рэдгар помог супруге подняться и проводил к кристаллу, висящему под потолком. — Мана! Мана, девочка моя! Ты слышала?

Мама?

Красивый женский голос эхом пробежался по тронному залу и затих.

— Да, милая. Скоро ты будешь свободна. — Арэлла не смогла сдержать улыбки, вызванной настоящей искренней радостью.

Правда?

— Правда. — Потянувшись к кристаллу, коснулась одной из его граней. Она так хотела обнять дочь, но пока это всё, что королева могла сделать.

— Да. Если наш верный слуга найдёт девчонку. — Подытожил Рэдгар. Встав вполоборота, окинул Моркурио ледяным взглядом, в котором ясно читалось — права на ошибку у него нет. И добавил напоследок, — А если не сумеет…

6.Разжигатели войн. Глава 9. Организация

Шоттем, 42 мир в Союзе миров

Первая база Разжигателей войн

Замок пустовал не один десяток лет, превратившись из некогда неприступной крепости в сущие развалины. Королевская семья в полном составе встретила здесь свой конец. Каменные стены, напольные плиты, всё вокруг пропиталось их кровью. Местные называли это место проклятым и не подступались к нему и на сотню метров, но у главы разжигателей войн не существовало таких предрассудков. Он предпочитал не верить в проклятия, считая их не более чем чушью. Потому и принял решение устроить первую базу для своих подчинённых именно здесь. Потребовалось четыре месяца, чтобы вернуть замку былое величие и неприступность.

Работа шла быстро. Нанятые заклинатели укрепили стены магией и общими усилиями скрыли замок от чужих глаз. По сути его больше не существовало. Если кто-то оказывался вблизи, его сразу начинали мучить головные боли, странные видения и галлюцинации, вынуждающие, уйти прочь.

Всё изменилось. Комнат хватало солдатам. В крепостных башнях стояли дозорные. А со временем, когда желающих присоединиться к организации стало больше, вокруг замка начали появляться казармы, затем дома и поселения. В конечном итоге за какую-то пару лет вокруг замка образовался целый город. Неприступный город полный солдат.

Их глава, Гримбэл смог сплотить представителей самых разных рас вокруг себя, объединить и дать цель в жизни за десять коротких лет. Даже у самих некогда жалких существ появился кров над головой. Он принимал всех, считая, что каждый способен внести свой вклад в организацию. Политика была таковой, что все изначально равны и лишь от собственных умений зависело, кем ты станешь в итоге, невзирая на принадлежность к расе.

Сам же глава организации скрывал своё лицо. Так что о том кто находится за маской, знали лишь самые приближённые. А в то же время по лагерю уже не один год ходила странная байка, будто бы столь могущественную организацию, которой в нынешнее время опасались даже хранители и демоны, создал ребёнок. Конечно, верить в подобное глупо. Вечерами, сидя у костра, ребята шутили по этому поводу, но где-то в глубине души те, кто пробыл здесь дольше остальных, те, кто видел, как восстанавливали этот замок, знали — всё это правда.

Многие главы государств, прежде чем обратиться в организацию за помощью пытались разгадать и разведать откуда же их глава черпает невероятные силы, но ни одному из них это так и не удалось. Гримбэл тщательно скрывал свои тайны, не посвящая в них тех, к кому не питал доверия. А потому о его истинной силе и способностях знали лишь три генерала, заправляющие на базах разжигателей в его отсутствие.

Лина Хорвуд, одна из генералов, была словно его правой рукой. Девушка помогала во всех делах, а так же являлась, пожалуй, единственной, кто знал Гримбэла по-настоящему. Того Гримбэла каким мужчина становился снимая маску. Иногда она даже жалела о том, что ей известна его личность, так как это был самый несносный и раздражающий мужчина, какого она знала.

Девушка замерла у наглухо закрытой двери, поправилалацканы жёлтого пиджака, затем оглядела юбку, не найдя никаких проблем уже хотела открыть когда боковым взглядом заметила съехавшую чуть набок резную голову льва на правом плече, что была закреплена на тёмно-синем плаще напоминающем звёздное небо. Быстро поправив ее, открыла без стука и прошла в покои, прикрыв за собой дверь. Тихо проследовала к зашторенному окну. Прижимая к себе правой рукой папку с документами, левой ловко открыла оба окна, впуская в тёмную комнату утренний свет. Ранние лучи осветили запылённый стол, заваленный всяким хламом. Пыль вилась в воздухе, блестела на свету. Закашлявшись, Лина подошла к огромной кровати. Отодвинув балдахин в сторону, позвала:

— Гримбэ-ел, уже утро. Вставай, сегодня важный день.

Мужчина неодобрительно глянул на неё заспанным взглядом, зарылся в одеяло и отвернулся.

— Позже.

— Нет, сейчас. — Голос девушки стал настойчивее. — Ну же, не вынуждай меня применять силу.

— Ты ничего мне не сделаешь. Силёнок маловато.

Девушка чуть напряглась от его слов, но быстро остыла, прекрасно зная, что он не всерьёз. Мотнула головой, так что высокий хвостик чёрных волос ударил по плечам и заговорщицки улыбнулась.

— Ах, так? Тогда я заберу твою маску. — Она подошла к зеркалу, сняла красно-золотую маску со стойки и приложила к лицу, глядя на Гримбэла сквозь прорези для глаз. Мужчина пошевелился. — Ты же не против? Если я так поступлю, тебе придётся выйти без неё. Ты же не хочешь этого?

— Поступишь так и станешь мной. Я же в это время, наконец, отдохну. — Ответил он, приподнимаясь, принимая сидячее положение. Сквозь пелену волос, перекрывавших половину лица, сверкнули золотые глаза. Девушка вздрогнула, поняв, что он на неё смотрит и, откашлявшись, неловко вернула маску на место. Аккуратно поправила её на стойке и обернулась. — Они уже здесь?

— Да. Третий час дожидаются. Не рассчитали разницу во времени и прибыли ночью. — Пожав плечами, — Возмущались, что ты не можешь принять их сразу. Недовольны нашим с ними обращением, видите ли, мы даже не поклонились когда они прибыли.

— Тц, заносчивые ублюдки. — Гримбэл запустил пальцы в волосы, зачёсывая те назад, и ловко вскочил на ноги начав одеваться. Лина тактично отвернулась. — Сколько ещё их должно пройти, прежде чем, такие как они, поймут, что в других мирах ничего не значат и их правление капля в бесконечном океане. Повезло быть принятыми в Союз миров и сразу возгордились! Раз они так высокомерны чего же пришли просить помощи у таких отбросов как мы?

— Ты всегда злишься перед встречей с кем-то из правителей, но заказы всё равно принимаешь.

— Приходится. По-другому здесь просто не выжить.

Гримбэл сунул ноги в высокие ботинки, завязав шнурки. Надел тёмно-зелёный сюртук с красной вышивкой по вороту и накинул на плечи чёрную мантию. Натянув на руки чёрные перчатки, подошёл к зеркалу, но смотреться не стал, намеренно игнорируя собственное отражение. Взяв маску, приложил её к лицу, застегнул два ремешка, скрыв те под волосами, и перевёл дыхание. Мир стал привычным для него сквозь знакомые прорези.

— Готов? — Лина повернулась, всё так же прижимая папку к груди, подошла к мужчине вплотную, пальцами свободной руки провела по маске и заглянула в глаза. — Меня не перестаёт удивлять то, что в этом образе тебе привычней. — Улыбнувшись, она ловко скрыла его голову, накинув капюшон мантии, и добавила, — Я бы тебя поцеловала, но ты уже в маске. — Пожав плечами, отстранилась.

Из-под маски послышался смешок.

— В другой раз. Нам пора.

Лина поспешила к двери первой, коротко постучала и стражники открыли двери. Поприветствовали главу Разжигателей войн, склонив головы и приложив правую руку, сжатую в кулак к сердцу. Гримбэл кивнул им и пошёл по коридору прямиком к переговорной, находившейся двумя этажами ниже.

Ребята на постах продолжали отдавать честь, некоторые, кто уже давно присоединился к организации, желали доброго утра и просто приветствовали.

Массивные двери распахнулись. Гримбэл свободной походкой проследовал к столу, за которым уже какое-то время дожидался король Фитц Ламборг вместе со своим советником. Они прибыли без охраны, зная, что тех всё равно не пустят, и оттого настроение короля было мрачнее тучи.

Под кустистыми бровями затаились крошечные чёрные глазки, по бокам нависали обрюзгшие щёки, длинные усы и борода с проседью обрамляли слишком широкий рот. На шее висела золотая цепочка с тремя символами королевства Румии, что олицетворяли три главных семьи сошедшихся сотни лет назад под одним началом, ныне воплощавших единство. Пожалуй, только украшения выдавали в нём короля, в остальном же, в манерах и поведении он оставался совершенно обычным румом.

Король недовольно пошевелил губами, оскалился, обнажая широкие неровные зубы, и чуть подался вперёд, сложив руки на столе. Советник, сидевший рядом, бросил на него быстрый взгляд и поднялся, приветствуя главу организации. Что ж, у второго хотя бы имелись манеры.

В советнике явственнее проглядывались явные черты присущие румам. Широкая челюсть, четыре странных отростка на гладко выбритом подбородке — король скрывал свои под бородой явно намеренно — жёсткие черные волосы, скрученные в тугой жгут на затылке, но главными отличительными чертами всё равно оставались чуть сгорбленная спина и руки с четырьмя широкими пальцами, состоявшими из четырёх суставов.

— Перед вами его величество Фитц Ламборг. — Советник поклонился королю и протянул руку для пожатия.

Гримбэл посмотрел на Лину, и девушка неловко сообщила:

— Простите, но наш глава не пожимает руки. Он этого не любит. Не принимайте на своё счёт, пожалуйста.

Король пристально уставился на него, будто бы хотел сквозь маску увидеть лицо того кто посмел отказаться от простого рукопожатия.

— Не принимать на свой счёт? — Голос короля оказался до жути писклявым и неприятным. — Фарл моя правая рука в делах государства!

— Боюсь, это ничего не меняет. — Лина старалась не допустить скандала, но кажется, от крохотной искры начало разгораться пламя.

— Я не потерплю подобного неуважения! Вы мелкие преступники с самого начала не проявили к нам и капли должного уважения! — Король грузно поднялся, ударив по столу рукой усыпанной перстнями. — Чёртовы отбросы, не умеющие ничего кроме как создавать хаос! Как только я сообщу хранителям, где ваша нора, они уничтожат вас!

Глава Разжигателей войн держался спокойно и старался сдерживаться, но Лина знала, что если король продолжит так напирать, оскорблять и требовать к себе незаслуженного уважения и почестей Гримбэл не сдержится, может даже вышвырнет его отсюда словно шавку. Всё же обычные правители ничего не могли ему сделать, даже начать войну не смели. Бессмысленно вступать в игру на чужом поле не имея преимущества.

Кажется своими словами король Фитц задел его за живое, потревожив то, что не следовало будить. А того что произошло дальше не смогла предвидеть даже Лина, а даже если бы сумела, остановить Гримбэла в таком состоянии ей было не под силу.

Ему потребовалась секунда чтобы сбить короля с ног и повалить того на пол. Гримбэл стоял над этой паршивой свиньёй, давя мыском ботинка на горло. Король Фитц кряхтел, пытался отбиться. В крошечных глазках пылала ненависть вперемешку со страхом.

Лина попыталась оттащить Гримбэла, но не смогла даже с места его сдвинуть. Советник короля что-то лепетал с раскрытыми в ужасе глазами, пытаясь исправить плачевное положение, но глава разжигателей был глух к ним.

— Раз вы такого мнения о нас попробуйте сами спасти свою страну. Посмотрим, что от неё останется после того как по вашим землям пройдёт война. Может, хоть её последствия собьют с вас эту бессмысленную спесь и научат банальной вежливости. Тогда ваши побрякушки ничего не будут стоить. И хранители вас не спасут. — Процедил Гримбэл и резко отстранился. Глянул на то, как король закашлялся, хватаясь за горло, затем развернулся, покидая переговорную.

Лина проводила его встревоженным взглядом, после повернулась к заказчикам. Советник Фарл помогал своему королю подняться. Тот брыкался и злился, но не так чтобы очень.

— Черти! Дьяволы! Кха-кх… Я вам ещё покажу!.. Вот же ж… Никакого вам золота, ясно?!

— С таким отношением можете оставить его себе. Наш глава терпелив, но вы перешли черту. Прошу вас покинуть Шоттем в ближайший час иначе я не гарантирую вам безопасность.

Развернувшись, Лина поспешила за Гримбэлом, но голос советника остановил её.

— Пожалуйста, подождите! — Он догнал её. Было видно, что Фарл и сам не ожидал всех этих оскорблений от своего короля в сторону того, кто должен был им помочь и явно стыдился произошедшего. — Прошу прощения за короля Фитца, но нам всё так же, нужна помощь.

— Гримбэл ушёл. Боюсь, теперь он не станет помогать вашей стране, ни за какие деньги.

— Но как же…

Им нужна была помощь, Лина видела, в каком отчаянии пребывал советник короля-хама, а так же заметила как король сразу же умолк, будто, наконец, осознав свою ошибку. И она решила сжалиться, как и всегда. Хотя не следовало бы, но…

— Вернётесь завтра в это же время. Никаких опозданий, никаких колкостей и оскорблений в адрес организации быть не должно. В адрес нашего главы тем более. — Последнюю фразу намеренно произнесла громче, чтобы король Фитц точно услышал, и продолжила, — Оплата будет в трёхкратном размере. На этом всё.

— В трёхкратном?! — Взвыл король, но девушка не обратила внимания и направилась к выходу. Её ждали свои проблемы. Ещё предстояло убедить Гримбэла выслушать их завтра.

***

Ему было невыносимо. Злость бурлила в крови, пульсировала в висках. Он уходил вот так уже не в первый раз, но это впервые когда слова кого-то из заказчиков так сильно задели его.

Наверное, потому, что Фитц Ламборг был первым королём, что стал угрожать ему хранителями. Гримбэл презирал их за то, что те являлись безвольными пешками и защищали таких вот уродов просто потому, что это их обязанность. Разжигатели войн же стояли в противовес им на хрупкой чаше весов всего мироздания. Своими действиями, помогая начинать войны за деньги, подставляя одних, при этом прикрывая других, они приносили немало проблем хранителям. Гримбэл не скрывал, что его это радовало и придавало сил. Но, кажется, глава разжигателей даже не осознавал, что их организация являлась одной из причин, почему демоны так сильно распоясались.

Злость и негодование прошли так же быстро как появились. Мужчина скрылся в своих покоях, снял маску, стараясь привести дыхание в норму. Он опустил взгляд, в лёгком металле маски сверкнуло отражение. Давно он не смотрел на собственное лицо хотя бы так, о зеркале же не могло идти и речи.

Мужчина медленно закрыл и открыл глаза, наблюдая за левым веком, что было опущено на глаз оттого, что неправильно срослось. Бугристая поверхность щеки и шеи походила на расплавленный и резко застывший воск. Грубый шрам на виске тянулся по лбу, другие шрамы прятались в волосах, местами поседевших вокруг них.

Он отбросил маску в сторону, в спешке стягивая с рук перчатки. Его трясло… трясло от собственного отражения и от осознания, что таким ему предстоит быть до самой смерти. Не один год он потратил, чтобы найти способ залечить все свои шрамы. Казалось бы, это просто, но кто бы ни взялся за это каждый терпел неудачу. Будто проклятие поразившее его.

Проклятие? Хах… смешно.

Он не верил в эту чушь, но когда ничего не помогало, в моменты полного отчаяния он был готов поверить во что угодно.

Короткий стук в дверь прервал размышления. Вздохнув, потерев пальцами переносицу, спросил:

— Кто?

— Это я. — Голос Лины успокоил его. Разрешив девушке войти, подошёл к отброшенной маске и поднял. Блики света играли на её поверхности. Красный с золотом переливался в свете, создавая загадочный узор.

— Ты что-то хотела? — Спросив не оборачиваясь.

Девушка закусила губу. Одно то, что он снял маску, уже тревожило её, но она постаралась не дать тревоге просочиться в голосе и спокойно сказала:

— Да. Хотела тебя попросить принять сегодняшних заказчиков завтра в это же время.

Гримбэл резко обернулся, будто от удара хлыстом. Ярость, наполнившая его глаза, не на шутку испугала девушку. Это было уже серьёзно.

— Нет.

— Но Гримбэл…

— Я сказал нет. Моё решение не изменится.

— А-ах… — Она потёрла лоб, не зная как его уговорить. — Его слова ничего не значат, Гримбэл. Нам нужны эти деньги, тем более в трёхкратном размере.

— То, что ты повысила плату, ничего не меняет. Даже если они предложат оплату в десятикратном размере я не стану им помогать.

— Агх! Почему ты такой? Я ведь беспокоюсь о тебе, о твоём состоянии, о наших солдатах и друзьях. В последнее время заказов было слишком мало. Тех денег, что сейчас есть, хватит месяца на три…

— Лина, — Холодно произнёс мужчина, — твои слова не переубедят меня. Не старайся понапрасну. — Осадил он её. — А теперь оставь меня. Дай мне остыть.

— Если ты не примешь этот заказ его приму я.

— Ты не станешь его принимать. А если примешь, оскорбишь меня и нашу организацию, позволив, таким как король Фитц вытирать об нас ноги. Репутации так же придёт конец.

Он был прав. Да деньги были нужны и сильно, но подстраиваться под таких вот королей, позволять манипулировать собой только потому, что заплатили? Нет. И за то, что дала королю румов второй шанс девушка возненавидела саму себя. Королю Румии было плевать, его советник извинялся и умолял дать второй шанс, не король.

— Я… поняла. Значит, завтра они ничего не получат.

Девушка прижала руки к груди, чувствуя, что дрожит. Сжав губы, коротко поклонилась и покинула комнату.

6.Разжигатели войн. Глава 10. Камень разрушения — разрушение

Фобиус 58 мир в Союзе миров

Когда-то

В дверь громко беспрерывно барабанили кулаками, через заколоченные окна кто-то тоже пытался пробраться. Несколько десятков голосов женских и мужских смешались снаружи в единый гул. В нём ещё угадывались чьи-то насмешки, ругательства оскорбления.

Эйла прижалась к матери. В свои восемь она уже хорошо знала, что ждёт её семью, если те, кто находится снаружи, сумеют попасть в их поместье. Её отец делал всё возможное и, несмотря на высокое положение и должность наместника, присвоенный два года назад, работал, укрепляя двери и окна наравне с обычными рабочими и прочим персоналом.

Он забил очередной гвоздь, вытер пот со лба и огляделся когда заметил жену и дочь, что стояли на нижних ступенях лестницы.

— Я же просил оставаться наверху. — Сухо процедил он, даже в такой ситуации скупясь на чувства.

— Знаю, но…

Удар в дверь, куда сильнее предыдущих. В поместье всё тут же стихло.

Ещё один удар.

Дверь затряслась. Ещё немного и её сорвут с петель.

— Таран. — Озвучил общую мысль Лоран и, повернувшись, отдал всем присутствующим молчаливый приказ подниматься наверх. Сам же подхватив дочь на руки, взяв жену за локоть, поспешил на второй этаж.

Массивная тёмная дверь рухнула с шестого удара. К тому моменту Лоран с семьёй уже скрылся в своём кабинете. Прислуга разбежалась, кто куда, но четверо стражников остались с ними.

— Куда нам теперь бежать? В ужасе прошептала женщина, хватаясь за голову. Эйла потянулась к матери, ухватилась за шёлковый подол платья, но та грубо оттолкнула дочь. Скрестив руки на груди начала мерить комнату шагами.

— Успокойся, Дайра!

— Это всё ты… Всё твои планы. Грандиозные планы! Пусть катятся в преисподнюю и ты вместе с ними!

— Прекрати. — Он жёстко схватил её, поймав руки за запястья. Лицо помрачнело, ожесточилось. — Ты пугаешь нашу дочь.

Дайра бросила на девочку мимолётный взгляд.

— Какая разница? К утру, мы все умрём. А если нет, нас с Эйлой ждёт иная участь, куда страшнее твоей. Я даже завидую тому, что ты мужчина. — С горькой усмешкой на губах высказала она.

— Ты понимаешь, о чём говоришь?

— Прекрасно понимаю. Отпусти. Высвободившись, женщина отошла от мужа. Несмело подошла к окну, чуть приоткрыв занавеску.

Увиденное вызывало не столько страх сколько боль с примесью разочарования. Дома на пути к замку полыхали. Пламя перебрасывалось на деревья, заборы и даже животных, грозясь поглотить весь город. Настоящий ад. Среди учинённого жителями хаоса лишь поместье пака не поглотил огонь.

Это ненадолго. Думала Дайра, видя, как по главной площади направляется подкрепление из разгневанных местных. Многих она знала лично, особенно женщин, что приветливо улыбались и постоянно что-то рассказывали, когда Дайра прогуливалась по городу или совершала покупки. Оказывается, за приветливыми улыбками все они прятали волчий оскал.

— Паскуды… И эта… и та… надо было всех перебить, пока была возможность.

— Не вини их. Они пошли на это, считая свой выбор единственно верным.

— И этот выбор будет стоить нам жизни. Если бы разжигатели не взяли твой заказ, мы смогли бы ещё оправдаться.

— Ты винишь всех и каждого, но забываешь одну деталь, моя дорогая. Это наша дочь украла контракт.

Услышав это, Эйла не сдержалась и залилась слезами. Топот ног, громкий стук в дверь. Знакомый голос городского судьи.

— Наместник Доун, выходите. Бежать вам всё равно некуда. Давайте решим всё по-хорошему. Мы ведь не чужие люди и не изверги. Ещё можно решить всё мирно. Никто не причинит вреда вашей семье.

Лоран сглотнул ком в горле. Заложил руки за спину и, выпрямив спину, направился к двери.

— Стой! — Дайра удержала его, ухватившись за край рубашки. — Не открывай. Он лжёт.

— Я знаю судью Стейна больше двадцати лет и надеюсь, он остался таким же, как в прошлом и сдержит слово.

— Слово? — Поджав губы, не веря своим ушам. — Веришь ему на слово?! Нас убьют, как только ты откроешь дверь.

— Я знаю, что делаю. — Осторожно разжав её пальцы. — Просто помни, что к утру этот кошмар закончится. — Лоран осторожно, едва ощутимо погладил жену по щеке, внезапно осознав, как давно не проявлял к ней нежности, вечно занятый работой, а теперь времени не было. — Возьми Эйлу на руки. Ей страшно.

Дайра так и поступила. Сжав дочку в объятиях, отступила в полутьму комнаты.

— Вы уже приняли решение? — Раздался суровый голос судьи.

— Да, принял.

Лоран подошёл к двери. Стражники выставили алебарды, готовые вступить в бой. С благодарностью кивнув им, наместник отпер дверь и распахнул её.

***

Мать лежала ничком у противоположной стены, и какой-то мужчина измывался над ней, держа за голову. Она истошно кричала, рыдала, но в ответ получала лишь смех тех, кто ждал своей очереди. Женщин в кабинете кроме Дайры не было. Те, что пришли, предпочли не видеть того, что произойдёт далее.

Бездыханное тело отца лежало рядом с входом. Рубашка на груди изрезана, а под ней кровоточащие раны. Рядом с ним полегли и стражники.

Забившись в угол, прижимая к себе мягкую игрушку, последнюю из подаренных отцом, девочка не могла отвести взгляд от тела. От глаз отца, застывших в невыразимом ужасе.

Звери. Нет. Те, кто напал на них, были куда хуже зверей.

Когда крики матери стихли, Эйла будто очнулась. Кто-то дёрнул её за ногу, наконец-то заметив её в тёмном углу. В широко раскрытых глазах застыло непонимание и ужас. Она беспомощно глянула на маму, что ещё шевелилась, на тело отца, но никто из них больше не мог ей помочь. Не мог защитить.

— Это ведь ты открыла нам глаза на проделки своего отца, Эйла. — Она узнала голос человека, отец называл его судьёй. Под густыми бровями скрывался добрый взгляд. Судья Стейн приветливо улыбнулся и морщины разбежались от его рта по подбородку. — Не бойся. Ты ведь помогла нам, так что большого вреда мы тебе не причиним. А будешь себя хорошо вести, то и мама останется жива.

— Чего с ней церемониться, судья Стейн?!

— Тихо. Она нам ещё пригодится. Послужит напоминанием тем, кто займёт этот пост.

— Эй…Эйла-а… — Хриплый, беспомощный голос Дейры. Рука, тянущаяся к дочери.

— Замолчи, дрянь! — Кто-то пнул её по голове и женщина затихла. Тёмные волосы прилипли к окровавленному виску.

— Что ты натворил?! — В ярости взревел судья, сорвав маску дружелюбия. Подскочив на ноги, поспешил к Дейре проверить пульс.

Эйла слышала всё будто в тумане. Долетали лишь обрывки фраз, но и их хватило, чтобы уловить главное.

— … да я же слегка…

— … должна была… мертва…

Эйла, молчавшая до недавних пор, внезапно закричала, и крик был подобен смерчу, сносящему всё на своём пути. Стены замка разрушались, камни обращались в пыль, растения увядали и исчезали.

Обидчики, те, кто посмел причинить ей боль, кто убил мать и отца должны были мучиться долго. Эйла хотела этого.

Сначала ветер срезал с них кожу, затем начал рвать тела на куски, кто-то к этому моменту уже отключился от боли или умер, но только не судья. Его ждал, куда больший кошмар. Ветер сдирал мясо с его костей, до тех пор, пока от него не остался лишь скелет.

Всех, кто пришёл к её дому с факелами — женщины, мужчины, даже дети, не важно — постигла та же участь.

По щекам девочки покатились слезы, когда она увидела тела родителей, единственное, что смертоносный ветер не тронул. Их тела не пострадали.

Оставив полуразрушенное поместье, родной дом позади Эйла вышла в город. Огонь от горящих домов и близлежащего леса взметнулся в воздух, рассыпая сноп искр, на краткий миг, освещая ночное небо. Девочка подошла к огню, ещё немного и сама загорелась бы, но взметнувшийся от её тела ветер защитил, а затем увеличился, начав поглощать пламя. Скрутившись вихрем ветер начал разрастаться, кроша дома на своём пути в труху.

Эйла шла вперёд и больше не могла успокоиться. Смерч проник в её тело, пробрался в голову и подчинил. Он подхватил ее, унося в небо, оставляя после себя лишь смерть и разрушение.

***

Провинция Инара

Настоящее время

Барри не знал, сколько времени пробыл в вулкане. Выбрался глубокой ночью, когда на земли опустилась тень и единственным природным источником света осталась бурлящая лава в глубоком жерле.

Мужчина чувствовал себя обновлённым. Будто кто-то залил в него новую прежде неизведанную силу. Лава его не сожгла, только изменила то, что должна была, напитав тело. Он впитал лаву, словно губка и теперь чувствовал её присутствие под кожей.

Барри усмехнулся — его кожа чуть подсвечивалась в темноте — сжал большой и указательный пальцы, чувствуя, как что-то движется под кожей. Ему стало интересно, что станет, если сделать надрез, потому подобрав один из острых камней, быстро полоснул по ладони. В глубине пореза таилась лава. Тогда он перевернул ладонь и огненная субстанция, словно кровь закапала на землю.

— Интересно. — Протянул он и перемотал порез куском того тряпья в котором сюда добрался. Оделся в то, что принёс с собой в сумке и довольно хмыкнул. Бэр сжался где-то в черепной коробке, почти потеряв самого себя. Теперь основной личности не хватило бы сил пойти против Барри — лавового монстра. И пусть Нора, что до сих пор была с ним, утверждала обратное, ничтожному заклинателю, словно трусливому льву, недоставало храбрости. — Пра-авильно. Вот там и сиди. Попробуешь выбраться из своего угла, и я выжгу твою личность.

Бэр совсем затих и Барри, наконец, перестал чувствовать странное покалывание на границе сознания. Хмыкнув, довольный достигнутой цели, он пустился в путь.

Светало. Над горами, что росли на горизонте, поднималось солнце. Прищурившись, мужчина глянул на него и мотнул головой.

Свет разливался идеальным ровным слоем, по просторам, тянущимся до самых гор, лишь у их подножия, в сени деревьев, прятались крохотные лоскуты нетронутой светом тени.

Странный звук разнёсся по небу, будто крик полный мольбы. Барри замер, прислушался. В спокойном шуме ветра что-то странно вибрировало, и вибрация всё нарастала. Под ногами задребезжали мелкие камни. Ветер усилился, подхватил их, унося в небо. Тысячи крошечных ветровых нитей стали сплетаться воедино.

Мужчина замер, глядя на странное явление с недоверием. Собирался отступить, но холодный поток ударил в спину, удерживая на месте. Хотел пойти вперёд и добраться до гор, тоже не вышло.

Небо потемнело, всего за несколько мгновений его заполонили тучи. А затем безумный поток превратился в смерч. Из его глубин раздался душераздирающий детский крик полный боли и отчаяния. Барри запрокинул голову, глянул на смерч, внутри зародился интерес. Ухмыльнувшись, считая, что отныне ему ничто не страшно, он позволил тому подхватить себя.

6.Разжигатели войн. Глава 11. Новый путь

Рен вернулся в гавань с рассветом. Ему мало нравилось работать с Лирл и Аланом, чувствуя себя третьим колесом, но в последнее время увидеться с Джун, поговорить и, наконец, решить хоть что-то не удавалось. Он прекрасно знал, где пропадала подруга, пыталась помочь его брату с Мефериаль, но она рисковала напрасно. Рен достаточно хорошо знал Эндера, чтобы понять, что демон лишь использует её. И все же решил не вмешиваться, желая, чтобы подруга сама увидела его истинное лицо и поняла, с кем связалась, иначе никак.

Демиан уже направлялся к жилой территории, когда осознал как тихо вокруг. Тихо настолько, что парень слышал собственное замедленное дыхание. В воздухе чувствовалось напряжение, словно некое зло нависло над всей Хладной гаванью, готовое в любой момент погрузить этот мир во тьму. Внезапный оклик откуда-то со стороны разорвал странные чувства в клочья, лишая возможности осознать, что вскоре грядет. Демиан обернулся, завидев идущего к нему Эрвина Тиджерона.

Профессор выглядел измученным и не удивительно, поиски какой-либо информации о Мефериаль в библиотеке Хладной гавани до сих пор оставались безрезультатными, но мужчина не думал сдаваться. Наверняка и прошедшей ночью расшифровывал какие-нибудь тексты и теперь ему срочно требовался перевод с даргнийского.

Рен выдохнул и пошел навстречу.

— Здравствуйте. — Профессор кивнул в знак приветствия и, похлопав паренька по плечу, негромко вымолвил:

— Идем-ка. Есть разговор.

— А это не подождёт? Я только с задания и хотел навестить Джун. — Крошечная перемена во взгляде профессора после упоминания её имени заставила Рена напрячься. В голову полезли мысли, предполагая худшее. — В чём дело?

— Я всё расскажу тебе, парень, но новости неутешительные, и говорить об этом здесь не стоит.

В тягостном молчании они достигли стен Небесной сферы и скрылись внутри. Рен был здесь впервые, но не спешил любоваться здешними видами.

Чуть в стороне от тронов их дожидался опустошитель равновесия. Мужчина явно был чем-то расстроен и пытался скрыть от окружающих досадную слабость.

Стоило им подойти ближе, Мордекай развернулся. Лицо за долю секунды приняло безразличный вид.

— Наконец-то. — Он завел руки за спину и внимательным взором оглядел демиана, затем обратился к нему. — Ты знаешь кто я?

— Один из опустошителей.

— Верно.

— Зачем я здесь? — Беспокойство внутри нарастало. В голосе проскочила тревога.

— Я позвал тебя, чтобы дать задание. Личное задание, о котором никто более не должен знать.

Рен напрягся. Нахмурив брови, спросил:

— Где Джун?

— Боюсь, я не имею ни малейшего понятия.

— Тогда я никуда не отправлюсь. Сначала найду её и...

— Она и есть твое задание. — Перебил его профессор Тиджерон. Рен замер, недоверчиво покосился на него не зная верить сказанному или нет.

— Что? В каком смысле?

Мордекай продолжил.

— Боюсь, в Хладной гавани стало небезопасно. Сейчас у нас затишье, но вскоре мы ожидаем бурю, что все изменит. Нас ждёт война.

— С Мефериаль? — Демиан глянул на профессора, но тот лишь отрицательно покачал головой и ответил:

— Не только.

— Я намеревался связаться с Советом стекла и железа. Они должны узнать, что происходит в гавани под контролем Игиды, но на данный момент способ связи с ним имеет только королева. Иронично, не правда ли? Потому чрезвычайно важно чтобы ты нашёл своего хранителя, Рен Кайдо. — Тёмные, синие глаза опустошителя сверкнули, улавливая, как демиан вздрогнул и мгновенно напрягся. — Не волнуйся. Меня не интересует твое происхождение. Отправитесь в мир Голласкус, к главе совета Севелу Магнусу и передадите ему вот это. — Он подошёл ближе и извлёк из кармана письмо, протягивая парню.

— Значит, я должен найти Джун и вместе с ней пойти в Совет стекла и железа? Почему я? И зачем вести туда Джун? Разве не лучше, если этим займётся кто-то из вас?

Мордекай усмехнулся, подметив нахальство этого демона и его чрезмерное любопытство. Немного в гавани оставалось тех кто перечил и старался разобраться с заданием до того как согласиться. Опустошитель ответил с большим трудом, словно не желая раскрывать тайну, но сделать это всё же пришлось.

— Я не могу. Стоит мне уйти сейчас и Хладная гавань непременно падёт. Ведь на данный момент я единственная причина, почему нынешняя королева и опустошитель созидания ещё не начали действовать.

— Значит война... — Рен ощутил, как в горле встал ком от следующего слова, — гражданская? — однажды ему уже довелось узреть, что это такое, познать ужас подобной войны в Адской сфере много лет назад.

— Да.

Рен бросил взгляд на профессора, надеясь, что хотя бы он сможет взвалить на себя это задание.

— Боюсь, я на это не гожусь. Тем более есть дело, с которым я должен окончательно разобраться.

— И у вас нет никого более подходящего?

— Напротив мы выбрали самого подходящего, Рен Кайдо. Твоя подруга при побеге украла у нашей королевы ключи миров и воспользовалась ими. Мы проследили её путь, но след оборвался в одном из миров. Заклинатели, отправленные туда по моему приказу её не нашли, вероятно ей удалось скрыться через разломы, несмотря на опасность перемещения сквозь них.

— Разломы… как я найду ее, если даже вам не удалось?

— Мне недоступен ход её мыслей, но ты, вероятно, давно её знаешь и можешь предугадать, где она может прятаться.

— Вы не ответили на один из моих вопросов. Зачем Джун отправляться в совет?

Мордекай задумался, чуть рассеянно качнул головой и холодно ответил:

— Она знает. Спроси её, как найдешь, если хочешь узнать ответ.

Демиан понял, ответ был окончательным и большего ему не добиться. Появилось странное чувство, будто его затягивает в пучину неизвестности, он отрешился от него и принял задание, от которого ему вряд ли позволили бы отказаться.

Рен знал, что Джун некуда пойти кроме гавани и мира где жила прежде, но вероятность того, что она отправилась на землю, была совсем крохотной. Всё же пребывание там наверняка причиняло ей боль. Подруга могла просто бессмысленно блуждать по мирам, но озвучивать эту мысль он не стал. Она сбежала и пряталась неизвестно где и ему поручили найти её, этого было достаточно.

Спустя час после прибытия, Рен покинул Хладную гавань. Мордекай проследил за его уходом из окна высокой башни и отвернулся. Нахмурился, потёр переносицу и вздохнул. С одной проблемой разобрался, но оставалось ещё несколько которые стоило решить в ближайшее время. Недостаток душ в колодце Первого мира усилиями королевы и всех хранителей исправить не вышло. Всё усугубляли демоны, вставляя палки в колёса. Они беспрерывно собирали души для воскрешения Мефериаль — Эрвин Тиджерон пришёл к такому выводу после долгих поисков информации о первом демоне — но того, что они достали, явно не хватало для пробуждения. А значит, велика вероятность нападения демонов на Хладную гавань в попытке заполучить души.

— Всё думаешь, как лучше поступить? — Неприятный старческий голос вывел из раздумий, резанув слух. — Считаешь, одного демиана хватит, чтобы сообщить в совет?

— Моркурио. — Процедил опустошитель, стараясь держать лицо и никак не показать истинных эмоций. Всё же Мордекаю стало любопытно, зачем явился этот плут на этот раз и какую игру ведёт. — Что тебе нужно?

— Ты меня не слушал? Или тебе наплевать на того демиана? Верно. Так и есть. Тебе плевать. Прямо как в старые добрые времена. — Покачав головой. — Есть лишь одно отличие, помнится, прежде мы были на одной стороне. Жаль, что между нами пролегла пропасть после изгнания Азуры.

Мордекай помрачнел, это вызвало на морщинистом лице опустошителя удовлетворённую улыбку.

— Вижу, ты не забыл о ней.

— Вероятно не я один. — Парировал мужчина, сделав пару шагов вперед. — Куда ты отлучался сегодня?

Моркурио неприятно оскалился.

— По-твоему у меня не может быть своих дел? Знаешь, тебе тоже стоило бы попробовать хоть иногда покидать гавань. Не считая недавнего визита в совет, сколько ты здесь уже? Не надоело ещё?

— Меня устраивает.

— Вот как? — То, как опустошитель созидания переменился в лице после его ответа, можно было описать одним словом — ярость. Мордекаю даже показалось, что он услышал зубовный скрежет. — Значит, не уйдёшь?

— Даже если мир перевернётся с ног на голову, я не покину это место.

— Хех… — он потёр бороду, — Следовало понять это раньше, но я продолжал рассчитывать на твоё благоразумие. Зачем защищать то, чему суждено сгинуть?

— Хотя бы для того чтобы расстроить планы таких как вы.

— Кажется, я только что услышал в твоих словах голос старого друга. Жаль, что от него осталось так мало.

Стоило Моркурио покинуть Небесную сферу, к опустошителю равновесия тут же прибыли заклинатели. Скрывая лица за масками, они опустились на колени и тот, что находился по центру, незамедлительно доложил:

— Опустошитель созидания, как вы и предполагали, вернулся из Хевен Кросс.

— Ясно. Этого я и опасался. — Мордекай махнул рукой, позволяя заклинателям подняться и, отдав приказ продолжать слежку, отпустил их.

Развернувшись лицом к возвышающимся тронам, с тоской в глазах оглядев их, повёл плечами, словно сбрасывая с себя прошлое. Подошёл ближе, поднялся по ступенькам, замерев у алмазного трона. Рука потянулась к изголовью, но, не успев коснуться, опустошитель одёрнул пальцы, будто, обжегшись.

Отгоняя дурные мысли, мужчина сжал челюсть, заставляя себя перевести взгляд на трон Моркурио. Золото на его троне неприятно блестело на свету.

— Чего же ты добиваешься? — Спросив в пустоту, зная, что не получит ответа.

***

Они оба знали, что мира не будет, но до недавнего момента не спешили что-либо предпринимать. Моркурио продолжал надеяться на то, что когда придёт время, старый друг примет его сторону, но после сегодняшнего разговора он полностью разуверился в этом.

Сжимая руки в кулаки, он шёл длинными коридорами к Игиде. Девушке, что за короткий период своего правления успела заметно измениться.

Он вошёл без стука, застав королеву лежащей на небольшом диване. Одна рука покоилась на лбу, в другой же девушка сжимала опустевший подавитель. Она не услышала звука открывающейся двери, потому резко вскочила от внезапного голоса.

— Неужели так плохо?

— Не ваше дело! — Швырнув к его ногам упаковку от подавителя, девушка быстро поднялась, терпя головную боль. Одежда помялась, чёрная рубашка чуть съехала набок, высокий хвостик на голове растрепался.

В негодовании резко сорвав резинку с волос, она распустила волосы, что мгновенно рассыпались по плечам.

— Не помогают? — Опустошитель пнул мыском ботинка подавитель и прошёл к столу, внимательно осматривая бумаги, подмечая даже самые крошечные детали.

— Уже нет. — Тяжело дыша, она достигла своего места у окна и села в кресло. — Когда закончится эта боль?

Моркурио обвёл королеву взглядом, оценивая её состояние, и осклабился, едко бросив:

— Боюсь никогда, ваше величество. — Девушка встрепенулась, вперившись в него глазами наливающимися злостью. — Ты разве не знала? Я же говорил, что вместе с силой госпожи Мирианны ты унаследуешь и её болезнь. Неизлечимую, к большому сожалению.

— Впервые слышу!

— Правда? — Опустошитель притворно задумался, нахмурив брови, пригладил жёсткую бороду. — Хм… значит забыл. Но теперь-то ты знаешь, так что…

Игиду обуяла неудержимая ярость. Не контролируя себя, она высвободила чужую силу, таящуюся внутри, и направила на Моркурио, но… ничего не произошло.

Старик криво усмехнулся, наблюдая за её попытками, а затем, вдоволь насладившись беспомощностью и холодным липким страхом во взгляде девушки, хлопнул в ладоши.

— Закончила?

– Почему?.. Не сработало?.. — Голос мгновенно потускнел став едва слышным. Игида смотрела на свои руки, гадая, куда исчезла вся сила.

— Я запер твою силу. Боялся, используешь её против меня и не прогадал.

— Верни. Верни её мне! — Она вскочила на ноги. От старика её отделял стол, подавшись вперёд Игида схватила того за край мантии и потянула на себя, однако Моркурио не растерялся и схватив королеву за руку отбросил её от себя. Девушка рухнула обратно в кресло, глядя на него снизу вверх. Опустошитель спокойно поправил одежду, обошёл стол, оказавшись рядом, и влепил пощёчину.

— Я верну ее, когда это потребуется. А сейчас слушай внимательно. Вот что ты для меня сделаешь…

Он изложил ей свой приказ, поручив, используя силу короны усилить контроль ограничителей, а так же в самое ближайшее время начать посвящение в хранители нынешних учеников.

— Но это неправильно! Большинство из них не выдержит этого.

— С каких пор тебя волнуют другие, моя дорогая? Не ты ли хотела власти? — Он разжал ладони, будто преподнося на них что-то, — Я дал её тебе этими руками. Осколок зеркала перемещения было не так-то просто достать. Пришло время вернуть долг.

— Я не стану этого делать.

— Хм, а я упоминал, что получив силу обратно, у тебя появится шанс излечить себя?

Внутри что-то дрогнуло. Девушка закусила губу, чувствуя отрезвляющий вкус крови, и опустила брови. Как, после всей этой лжи она могла поверить в слова опустошителя теперь? Ему ничего не стоило снова соврать, чтобы добиться от неё нужного результата. И всё же… она не хотела умирать и в глубине души была готова поверить ему. Собравшись с мыслями, ответила:

— Болезнь неизлечима. Ваши слова.

— Пока сила бывшей королевы в тебе — да. Избавишься от неё, и болезнь уйдет.

— Игида сжала руки, в кулаки, понимая, что совершила глупость, когда доверилась ему в прошлый раз. Жажда силы, чтобы иметь возможность защитить гавань в случае нападения как было с Эндо, толкнула сделать этот выбор. Обратной дороги не было, лишь путь вперёд, в чёрную пучину неизвестности.

Девушка усмехнулась, понимая, что выбора у неё нет. Наверное, госпожа Мирианна разочаровалась бы в ней окончательно, увидев сейчас. А ведь она хотела всего лишь защитить Хладную гавань. Любым способом. Будто цель оправдывает средства.

Перед глазами предстала госпожа Мирианна, её последние секунды жизни.

Нет, цель никогда не оправдывает средства.

— Я не хочу умирать.

— И не умрешь, если сделаешь всё, что требуется.

— С чего мне начать?..

***

Она вновь и вновь резала руку, проливая кровь в миску с ингредиентами, но тщетно, ритуал почему-то не срабатывал. Джун дрожала от негодования и беспомощности, осознавая, в каком положении находится в данный момент. Разыскиваемая хранителями, одинокая не знающая куда податься.

Хорма Деус не приходил. Джун не знала причины его отсутствия, но решила прекратить попытки, ведь кровь не бесконечна, а ей было залито всё вокруг.

Перемотав раны, девушка поднялась на ноги, отряхнула уже довольно потрепанную форму и собрала миски с содержимым, забирая с собой.

Отправилась в путь, больше не рискуя открывать порталы. Решив пользоваться пока только разломами. По некоторым соображениям такой путь являлся безопасней, останавливал лишь пепел и отсутствие стирп-эра при себе. Без него дышать оказалось трудно, пепел забивался в горло и нос и, миновав несколько миров таким способом, девушка сдалась. Достала связку ключей, вновь звякнувшую при ходьбе, ещё раз внимательно осматривая каждый ключ. Куда она могла бы отправиться? Отблеск света на основании одного из ключей привлёк внимание. Ключ под номером восемь.

Она затаила дыхание. В голове вспыхнули давние воспоминания о странном зеркале с наборной панелью. В тот раз кодом её мира оказалась именно восьмёрка.

— Дом. — Прошептав, она крутанула его в ладони.

Джун сомневалась, не зная, действительно ли за этой цифрой скрывалась земля, но щемящее чувство в груди, печаль и тоска по дому, которого больше не существовало, тянули туда. Ведь когда не остаётся ничего, дом единственное место, куда ты можешь отправиться. Даже если больше тебя там никто не ждёт.

***

Ключ привёл девушку в парк. Она едва не свалилась с ног, поскользнувшись на уже подтаявшем снегу, в последний момент, сумев удержаться.

Зябко поёжившись, Джун осмотрелась. Повсюду серость. Холодное небо затянуто тучами, не пропуская к земле и лучика солнца. Сквозь остатки снега тут и там проглядывала пожухлая трава. Голые деревья росли вдоль уложенной камешками дороги, ведя к выходу. Минуя скамейки с редкими посетителями, в основном стариками, что провожали её любопытными взглядами, она покинула парк замерев у дороги. Дом находился на противоположной стороне, но стоило его увидеть и ноги будто одеревенели.

В груди что-то кольнуло. Глаза защипало. Проглотив ком в горле, девушка собралась с духом и перешла на ту сторону. Чуть нахмурив брови, вскинула взгляд, видя впереди, за опавшими деревьями знакомый фасад и, растерев замёрзшие руки, двинулась к нему.

На территории, прилегающей к дому, ярким красно-белым пятном стояла табличка, привлекая внимание. Табличка, которой точно не было при прошлом визите сюда с Хорма Деус.

«Собственность Ф. ЭруДзю» — Значилось на ней.

Джун нахмурилась. ЭруДзю. Вспомнив, как Лореаф упоминал о ней в разговоре, сообщив, что последний ключ именно у них. Реакцию Эндера на упоминание об этой семье она тоже прекрасно помнила: ярость и радость в одном флаконе.

ЭруДзю

Луна и Солнце

Семья психопатов, что любила пытать в своём стеклянном дворце любого попавшегося под руку, от слуг до родных детей, братьев и сестёр.

Мана

Голос Рена как-то назвавший это имя повторил его в голове, заставив вздрогнуть. От чего?

Джун стало не по себе, обняв себя за плечи, мотнула головой, решив, что загадочная девушка Мана так же была частью этой злополучной семейки.

Она не могла понять только одного, что эта фамилия забыла на табличке: «продано»? Да и зачем кому-то мог понадобиться её дом?!. Хотя это-то как раз было понятно. Зеркало. Треклятое зеркало.

Зеркало, что преследовало её с тех самых пор, как она впервые увидела его в той кладовой.

Джун потёрла висок, чувствуя приближающуюся головную боль. Губы скривились в усмешке всем событиям, произошедшим с ней, что не могли быть случайными, девушка не сдержалась, разразившись смехом. Горьким и полным отчаяния.

Кажется, на неё косились и показывали пальцем дети, шедшие мимо, родители которых спешно ускоряли шаг, тянув за руку детей.

Потребовалось время, чтобы успокоиться и унять горький смех. Джун не могла его контролировать, только силилась прекратить, а когда он отступил, обессилено села на колени, глядя на трясущиеся ладони. Обратив внимание на бледные алые полукружья шрамов, провела по ним пальцами, после надавив ногтями. Никакой боли. Ничего.

С трудом избавившись от странного наваждения, девушка встала, отряхнула колени и двинулась к дому.

Он изменился. Помрачнел. Будто стоило ему опустеть, как внутри поселились призраки прошлого. С деревянных ступенек веранды и перил начала осыпаться краска. В горшках валялись пучки увядших цветов, за которыми прежде всегда ухаживала мать. Джун меланхолично провела рукой по перилам, осторожно, будто надеясь через это действо прочувствовать всю тоску старого дома. Что с ним стало? Словно прошло не полгода, а десятки лет.

Покинутый, оставленный, заброшенный дом.

Дверь поддалась со скрипом, пришлось сорвать замок клинком, так как было заперто. Зайдя, девушка осторожно прикрыла за собой дверь, удостоверившись, что никого нет вблизи дома. Внутри царил холод. Электричества не было. Призвав шар света, Джун направилась наверх не став даже думать о странном зеркале и проверять на месте ли то, и так зная, что оно никуда не делось. Войдя в ванную комнату, открыла кран, подставляя руку под струю воды. Холодный поток быстро стал горячим. Джун облегчённо вздохнула, благодаря, что вода здесь ещё работала, а значит можно было хотя бы помыться, пусть и без света.

Горячая вода саднила раны после боя с Игидой, но так же успокаивала, расслабляла напряжённые мышцы и усталое тело. Смыв с себя пот, пыль и пепел она отыскала в аптечке за зеркалом пару бинтов и йод, обработав и перевязав раны, пошла в свою комнату.

Зайдя, Джун пробежалась взглядом, подмечая изменения. Кто-то явно копался здесь, что-то искал. Вещи разбросаны по полу, её блокноты, были выпотрошены и валялись на кровати без листов. Подушки порваны и повсюду перья.

— Какого чёрта? — Внутри проклюнулись ростки страха. Взяв первую попавшуюся одежду, девушка направилась к двери, когда запнулась обо что-то и опустила глаза. Под ногами лежала целая копилка в виде собаки, подобрав, Джун потрясла её и, прихватив с собой, в спешке покинула комнату. Забрав свои вещи из ванной, на ходу натягивая свитер, быстро сбежала по лестнице. Одевшись, подошла к двери и вышла.

Прогулка по знакомым улочкам города была как нельзя, кстати, и помогла проветрить голову от дурных мыслей. Какая разница, что искали в её комнате? Нашли или нет, они всё равно уже ушли, возможно, давно. Там пусто.

Мелочь из копилки пригодилась, чтобы купить привычной земной еды. Пара батончиков, булочки и яблочный сок. После супермаркета она вернулась в дом. Запершись в комнате брата, поела, а затем, укутавшись в одеяло на кровати, провалилась в сон.

Она растворилась. Растворилась в кровавом тумане и исчезла. Не существовала. Не жила. Всё стёрлось. А затем кто-то поймал её за руку и помог собраться и вырваться, но не в реальность.

Джун открыла глаза, глядя с белое небо над собой, не понимая, что происходит. Кто-то заботливо сжимал её ладонь. Девушка поморщилась и, приподнявшись, повернулась, вмиг оторопев.

— Здравствуй, Джун.

— Саймон? — Мужчина тепло улыбнулся.

— Давно не виделись.

6.Разжигатели войн. Глава 12. Нить из прошлого в настоящее

Он сидел рядом, придерживая её за руку, глядя на девушку взглядом полным тоски и какого-то неясного отчаяния, но на губах сияла улыбка. Джун села, огляделась, понимая, что находится в его странном бесцветном мире.

Саймон помог ей подняться и высвободил руку, отступая на шаг. Он не спешил заговаривать, давая осознать происходящее. Всё же прошло немало времени с их последней встречи. Он ни капли не изменился, Джун же, напротив, стала абсолютно другой. Глядела без страха прямо в глаза, не обращая внимания на двойные зрачки. Глядела спокойно и сосредоточенно, затем чуть поморщив брови, заговорила.

— Вас так долго не было. Почему сейчас?

— Ты покинула Хладную гавань, и я смог связаться с тобой. — Его улыбка дрогнула и испарилась. — Ты изменилась. Повзрослела, стала сильнее. Теперь ты хранитель. — Мотнув головой на ограничитель девушки. Джун провела по холодному металлу пальцами, спросила:

— И что в этом хорошего? — В ответ лишь снисходительная улыбка. — Так я и думала.

Старый знакомый склонил голову набок, нахмурил брови, присматриваясь к девушке, и спросил:

— Ты уже переступала завесу миров? — Она недоумённо повела бровью, скрестив руки на груди. — Нити. — Уточнив.

— Нити?.. Не знаю. — Мотнув головой, задумалась. — Один раз… возможно, было нечто странное, но… — Джун закусила губу, вспомнив страх и панику обуявшие её когда она вернулась с последнего задания. И тот экзистенциальный ужас, когда её утянуло куда-то. Всё произошло рядом с кабинетом Игиды.

— Ты привыкнешь.

От одной мысли о повторении этого Джун содрогнулась от ужаса и, зажмурившись, мотнула головой.

— Нет.

— Нет. — В подтверждение её слов повторил Саймон. — Не привыкнешь. — Поразмыслив, серьёзно добавил, — Это лишь начало. Безумие усилится, расширив возможности, но так же, и ослабит тебя. Твой разум.

Безумие. Так вот чем обуславливался её недавний внезапный порыв смеха. Что ж, пока всё не казалось таким уж страшным. На словах звучало кошмарно, и Саймон определённо знал, о чём говорил.

— Откуда такие познания? Вы знали кого-то с такой же проблемой?

— До того как моя нить жизни оборвалась — нет. Но я видел через других, чужими глазами как сейчас могу видеть твоими.

— Так я не первая кого вы донимаете своим обществом? — Он не ответил, кивнул. — И много лет прошло с вашей смерти?

— Разве я говорил, что умирал?

— Значит, не умирали, но и не живы. Верно?

— Полагаю, так.

Девушка покачала головой.

— Ненавижу загадки.

— Идём. Кое-что покажу. — Саймон поправил белый пиджак, призвал из пустоты трость с набалдашником в виде стеклянного шара, в котором кружились бабочки, и пошёл дальше по улице. Помедлив с секунду, девушка нагнала его.

Как оказалось за пределами улицы ничего не существовало. От последнего дома и дальше вперёд расстилалась пустота.

— Перед тобой предел моих возможностей, Джун. — Саймон махнул рукой, указывая куда-то вдаль. — Я заперт здесь в твоём воспоминании искажённом мной до нынешнего состояния и дальше мне пути нет. Но к тебе это не относится.

— Зачем вы говорите мне это?

— Кажется, ты многое забыла и теперь не можешь вспомнить, но в этом месте ничего не исчезает навсегда. Здесь ты сможешь найти осколки памяти и многое понять. Если бы я мог то предложил бы помощь, но ввиду обстоятельств рассчитывай только на себя.

— Как я найду то, что требуется?

— Я подскажу нужный отрезок времени. Но будь осторожна. За последние полгода там поселилось достаточно монстров помимо меня, их вид может свести с ума.

— Какая разница? Я и так ненормальная. Психопатка. — Вложив в последнее слово чуть больше эмоций и чувств, чем рассчитывала девушка осеклась и смолкла.

— Кажется, я уже говорил это прежде, но могу повторить. В безумии нет ничего плохого. — Саймон повернулся к девушке, положив ладонь ей на плечо, добавил, — Надеюсь, кристалл, что я дал тебе помог и защитил, и так будет и впредь. — Пальцы мужчины чуть сжались на плече, Джун почувствовала это, но промолчала. Саймон вёл себя странно, не так как в предыдущие встречи будто стал более человечным. Никакой холодности в голосе только тоска, о причинах которой девушка не догадывалась.

— Кстати о нём. Здесь во сне его дали мне вы, но в реальности…

— Что?

— Женщина психолог, что лечила меня… она тоже дала мне его.

— А-а ты о ней. Я послал ей видение. Ты была всего лишь ребенком, который пережил трагедию. Твоё хрупкое состояние не следовало расшатывать ещё сильнее, потому я послал видение той женщине, передав кристалл через неё. Видишь? Это всё равно был я.

— А кто её убил?

— Я не знаю. А теперь, если вопросы кончились… — Он отступил в сторону, открывая девушке путь в пустошь, Указывая набалдашником трости, пригласил пройти вперёд.

Проглотив ком в горле, Джун сделала шаг на пустошь, мгновенно ощутив перемены. Стало тяжело, словно к шее кто-то привязал с десяток булыжников. Её тянуло к земле.

— Я… я смогу вернуться оттуда? — Глядя вперёд.

Саймон усмехнулся.

— Это твой мир. Помни же об этом.

***

Джун сама захотела пойти. Слёзно упрашивала родителей взять с собой, не бросать здесь в доме одну, и в итоге они сдались. Казалось, девочка, наконец, пришла в себя, оправившись от увиденного, от постигшей трагедии, но так только казалось.

В лихорадочном взгляде, почти обезумевшем стояли слезы, когда маленькая Джун увидела гроб. Она не знала, что тот пуст, а узнала случайно, вместе со всеми кто пришел, когда гроб, который несли двое — отец Кайла и отец Джун — завалился набок и упал, а крышка откинулась. Тела мальчика внутри не оказалось, только странный стеклянный цветок выпал оттуда.

Внезапный крик девочки, ошарашенные охи присутствующих и слёзные всхлипы безутешной матери повисли на краткий миг над кладбищем.

Джун вся сжалась, чувствуя, как дрожит, прижалась к матери, и та подхватила её на руки, отходя от могилы.

— …его нет… мама, Кайл… его нет. — Шептала девочка сквозь слёзы.

— Всё будет хорошо, Джун. Всё хорошо…

Она смотрела на происходящее дальше, но не видела, не слышала. И вообще пребывала где-то ещё, закрывшись и спрятавшись от реальности в закутках собственной памяти.

Нынешняя Джун следила за всем будто впервые. Наблюдала с тревогой на сердце, стоя в паре метров. Когда гроб скрыли слоем земли, стало проще, и она выдохнула, но спокойствие продлилось недолго. Что-то зашуршало среди серых надгробий. Девушка вскинула взгляд, вмиг насторожившись, помня предостережение Саймона о монстрах.

Желеобразное нечто заползло на одну из надгробных плит и уставилось на Джун крошечными чёрными глазками. Сложно было определить, опасно оно ли нет, но пока вело себя смирно.

Когда на кладбище не осталось никого, девушка подошла к могиле. Пахло сырой землёй. Сев на колени она зачерпнула в ладонь горстку земли и бросила поверх. Склонив голову, удержалась от желания расплакаться и, шмыгнув носом, отправилась дальше по воспоминаниям.

Странная кучка слизи следовала за ней, держась на расстоянии. Джун игнорировала ее, сосредоточив всё внимание на первом дне после похорон Кайла. Девочка сидела на кровати и не двигалась, глядя пустым взглядом в одну точку. В комнате было чисто, даже пусто ни игрушек, ни карандашей, ни книг. Только мебель. Словно кто-то намеренно всё вынес и Джун, видя всё это, поняла почему.

После гибели Кайла всё вокруг напоминало о нём, о том, как они играли и читали.

Девочка неожиданно вздрогнула, будто очнувшись, и бегло оглядела комнату, а потом начала плакать. Слёзные всхлипы превратились в рыдания, а те в свою очередь переросли в крики.

Анна находилась в соседней комнате, примчавшись сразу только заслышав крики. Сев на колени взяла руки дочери в ладони.

— Что… что такое, Джун? Ты снова видела что-то? — Ласковый голос матери постепенно успокоил её. Анна обняла дочь и, погладив по голове, прошептала: — Мы всё сделаем, милая. Всё, чтобы тебе стало лучше.

Джун отвернулась, сжала пальцами переносицу и вышла из комнаты. Воспоминание тут же растворилось, и девушка очутилась в пустоте. Дом, где ждал Саймон, виднелся вдалеке. Она уже собиралась пойти туда, когда почувствовала, как отяжелели ноги. Опустив голову, вздрогнула. Слизь, следовавшая за ней всё это время, опутала ступни и постепенно ползла выше.

— Так… успокойся. — Проговорив, взглянула на слизь и повелела, — А ну убирайся. Если не хочешь чтобы я тебя стерла, чёртов кусок слизи!

В чёрных глазках не присутствовало и толики понимания, глаза плавали по желеобразной поверхности. Но существо подчинилось. С неохотой оно сползло, освобождая ноги Джун, и отправилось восвояси.

Вздохнув, убрав волосы за ухо, она поспешила к дому.

— Ты видела нужный предмет, там на кладбище.

— Что? — припоминая все события, — Стеклянная роза?

Саймон кивнул.

— Ты знаешь, где она.

Джун замерла, решив, что мужчина шутит, однако знала, что тот совсем не шутник и, проглотив ком в горле, мотнула головой.

— Нет. Только не это. Не заставляйте меня, я не могу.

— Можешь Джун. Ты можешь.

— Зима на дворе. Земля промёрзла. Сколько, по-вашему, мне потребуется времени, чтобы выкопать гроб? — Это мало походило на аргумент, но девушка надеялась отговорить его.

— Если не сумеешь забрать розу сегодня, она исчезнет в чужих руках.

— И всё же это слишком.

— Джун…

— Нет! — Прервав его не давая договорить. — Вы вынуждаете меня осквернить могилу дорогого мне человека. И пусть внутри нет тела, как я смогу жить после того как совершу это?

— Но больше некому. — В золотых глазах всего на секунду промелькнуло сожаление. — Нельзя оставлять там розу. Она слишком важна и теперь, когда ты отыскала её, долго она там не пробудет.

— Что? Почему? Я забуду о ней, и больше никто не узнает!..

— Будь всё так просто, я и упоминать её не стал бы.

— Зачем она вообще нужна?

— Это символ сна.

Джун задумалась, глянула на оставшиеся годы жизни, 00 / 45 и кое-что, поняв, глянула на Саймона, чтобы убедиться в своей правоте, спросила:

— Эм-м, скажите, он как-то связан с камнем времени, носителем которого я являюсь?

Саймон свёл брови к переносице, лицо посуровело, и мужчина, не ожидавший именно такого вопроса, глухо ответил:

— Не напрямую.

— Значит «Да»? Сколько их ещё? Этих камней? Кто другие носители?

— Их семь. Семь камней разрушения. И с некоторыми носителями ты уже знакома лично.

— И что это за камни? Откуда взялись? Как один из них попал ко мне?

— Постой, Джун. Слишком много вопросов. — Саймон выставил ладонь, прерывая девушку. — Ты скоро проснёшься, выбери один вопрос.

— Но!..

— Знаю, ты хочешь знать всё, но знания о камнях лишь привнесут в твою жизнь ещё больше проблем. Ты не готова к правде.

— Это мне решать.

— Пожалуйста, доверься мне.

Она впервые слышала от него слово «пожалуйста» и, скрипя зубами, сдалась.

— Я только и делаю, что доверяю вам. Что изменит ещё один раз?

— Хорошо. Итак, вопрос.

— Как камень времени попал ко мне?

— Дело в том, — мужчина сплёл пальцы и задумался, — Камни они лишь на словах. На самом же деле это семь энергий невидимых глазу. И эти энергии сами выбирают своего носителя.

— Камень времени выбрал меня? — Мужчина кивнул, подтверждая её слова.

— Значит, ты поняла? Ты время и его сущность. Но чтобы разобраться с управлением времени требуются годы как ресурс и как жизнь. На этом пути помочь тебе некому. Лишь ты сама можешь всё решить.

— Но как же!..

Джун проснулась на полу. Одеяло свисало с края кровати, наполовину закрывая ноги девушки. Под головой лежала подушка. С трудом приподнявшись, зажмурилась от головной боли. Она чувствовала себя уставшей даже сильнее чем до сна. Во рту пересохло, отыскав на тумбочке остатки сока, выпила залпом, но это мало помогло. Не было сил даже подняться, в теле присутствовала только слабость. Сквозь пыльные занавески в окно заглядывал кривой оскал месяца. Пора. Если она хотела убраться отсюда поскорее, действовать надо сейчас.

Через силу поднявшись, приведя себя в более или менее нормальный вид, раздобыла лопату в сарае на заднем дворе и отправилась на кладбище, но у выхода замерла, увидев в окно силуэт, застывший у дома.

Некто приблизился достаточно, чтобы понять, что это мужчина. Незнакомец раскрыл в ночи зонт, хоть дождя и не было, и поднялся по ступенькам. Джун видела очертания его головы в стекле двери. Раздался тихий стук.

Отпрянув от окна, сорвавшись с места, Джун рванула к задней двери, отперла, вылетая наружу. Не оборачиваясь, ускорив шаг, пошла прочь от дома, когда кто-то окликнул её. Девушка обернулась, в тот же миг, врезавшись в незнакомца с зонтом, и пошатнувшись.

— Ты в порядке? — Мужчина отступил на шаг, поправил полы шляпы, скрывая лицо во тьме ночи, и кашлянул.

Джун отступила на безопасное расстояние, с недоверием уставившись на него. Решив, что если тот, хоть дёрнется в её сторону, она пустит в ход клинок. Рука медленно коснулась ножен, поднялась выше и… ничего.

— Что? — Клинка не было, хоть девушка и помнила, как пристегнула ножны с клинком к поясу, до недавнего момента даже чувствуя его вес.

— Не это ищешь? — Голос прозвучал сухо, через слово то и дело проскакивал кашель.

В руке незнакомца лежала «Кара». Мужчина держал его на двух пальцах, покачивая из стороны в сторону.

— Прекрасная работа, кстати.

— Верните.

— Даже не спросишь, когда я успел его забрать?

— Да плевать мне на ваши фокусы. Верните.

— Чтобы убила меня? Нет уж. Пусть пока побудет у меня. — Незнакомец сжал ладонь на лезвии и клинок попросту испарился. Джун напряглась, из оружия ничего не было, кроме, пожалуй, лопаты на самый крайний случай. Шла выкапывать гроб, а возможно придётся закапывать. — Тебе не кажется что здесь темновато? Что-то я не подумал. В этой бездне я даже твоё лицо разглядеть не смогу. — Щелчок пальцев и зонт над его головой засиял. Девушка поморщилась, привыкнув к свету, и взглянула на собеседника. Склоченные седые пряди спускались на плечи, глаза спрятаны за тёмными очками.

— На кой чёрт вам очки-то сдались сейчас?

— А это уж моё дело. — Усмехнулся он.

Джун скептично качнула головой, воткнула лопату в землю, опершись на неё.

— И кто вы?

— Ха… — Он потёр затылок, выставляя на обозрение грубые шрамы на тыльной стороне ладони. — Была в моём доме, а имени моего не знаешь? Доса-адно. Разве это вежливо?

— Ч..что? Вашем… доме?

Очевидная мысль. ЭруДзю. Покупатель, значившийся на табличке.

— Вижу, поняла. — Странная улыбка появилась на его лице. — Я Фауст. Фауст ЭруДзю. Хотя её можно было и не упоминать. Ты ведь и так в курсе.

— Чего вы хотите от меня?

— Да так. Ничего вообще-то.

— Значит, встреча случайна?

— Может, случайна, может, нет. Как знать. — Он отпустил ручку зонта, но тот не упал, оставшись висеть в воздухе. Затем Фауст хлопнул в ладоши и рассмеялся так весело, словно все его надежды, наконец, оправдались, а цели были достигнуты. Во рту сверкнули все как один золотые зубы. — Не опиралась бы ты так на лопату и лучше поберегла её. Сегодня ночью предстоит много работы, дорогуша.

— Что вы?..

— Не-не-не. Нет. — Мотнув перед её лицом указательным пальцем, не давая продолжить. — Не спрашивай. Лучше вот. — Он поманил зонт пальцем и тот закрылся, но свет не погас. — Возьми-ка его. Кто знает, вдруг пригодится.

— Не нужен мне зонт. Мой клинок — Вытянув руку. — Не вернёте, получите лопатой по лицу.

— Как недружелюбно, милочка.

— Верно, подметили. А теперь отдайте, пока никто не пострадал.

— Ударишь старика? Разве ты такая?

— Ударю. Надоело, что мной вечно помыкают. Хотя бы вам этого не позволю. И к слову, вы не старик. Фауст ЭруДзю. Одна только фамилия внушает всем ужас.

— Хе-хе, молодец. Однако не только моя, не так ли, душа моя? — Чуть опустив очки, коварно подмигнув, он махнул рукой. Из воздуха соткался клинок, Джун забрала его и внимательно оглядела, но вроде бы ничего не изменилось, однако девушку не покидало ощущение, что её обдурили, в чём именно и как оставалось загадкой. — А теперь, должен откланяться.

— Стойте это не!.. — За секунду Фауст растворился в воздухе, и остаток фразы улетел в пустоту, — мой клинок… Агх! Да кто ты, чёрт возьми?!

Под наводящей страх откусанной луной она занесла лопату над старой могилой давнего друга, резко вонзив её в землю. Пусть там в гробу было пусто, Джун все равно стало не по себе от того на что приходилось идти. Поджав губы, повторила действие и так раз за разом.

— Чтоб вам пусто было!.. — от негодования бубня под нос проклятия на голову Саймона. — Надеюсь, теперь вы довольны?.. — Она остановилась, чувствуя, как мышцы на руках наливаются уже знакомой болью. Отдышавшись, продолжила. Световой шар следовал за ней вниз, нависая над головой девушки, он был совсем крохотный, но всё равно его легко было заметить. Джун часто замирала, пряча свет в ладонях, прислушиваясь к шорохам ночи, боясь быть обнаруженной. Потому использовать зонт в качестве источника света не решилась, сейчас он валялся где-то поблизости.

Когда яма была выкопана в человеческий рост, лопата наконец-то встретила преграду. Запыхавшаяся уставшая Джун перевела дух и отбросила лопату, прежде чем открыть крышку. Затем отбросив сомнения, одним рывком открыла. Как и полагалось внутри пусто. А стеклянная роза лежала на подушке, ни капли не пострадав за прошедшие годы.

Джун опустилась ниже, поднеся к цветку световой шар, с изумлением наблюдая, как внутри извивается многоцветный огонёк, будто внезапно оживший светлячок. Это напомнило ей шар на набалдашнике трости Саймона с кружащимися внутри бабочками.

Осторожно, боясь разбить, она взяла её в руки и, захлопнув крышку свободной рукой, стала выбираться. К тому моменту как она оказалась наверху свет в шаре почти погас. Где-то за городом уже занимался рассвет. В спешке закопав могилу, она перекинула сумку через плечо, убедившись, что роза на месте, проверила наличие клинка и уже собиралась уйти, когда вспомнила про загадочный зонт. Обернулась, обыскивая взглядом поляну, но не нашла его и в голову закрались подозрения. Саймон сказал, что кто-то другой заберёт розу, если этого не сделает она, но теперь возникал вопрос, а был ли здесь кто-то в то время пока Джун копала?

Ответ пришёл сам. Топот нескольких пар ног за спиной, затем удар и в голове поселился шум, а сознание потянуло в сон. Она не видела того, что это сделал, но в последний краткий миг сознания решила, что вновь проиграла.

6.Разжигатели войн. Глава 13. На сколько процентов ты остался живой?

Когда-то

После школы она часто бродила по городу не просто из прихоти, а лишь из желания уединения. Родители… нет, мама, не давала девочке покоя, наблюдая за дочерью, ходя по пятам и не давая и минуты на то чтобы собраться с мыслями или разобраться в себе. Девочка хотела тишины. Хотела, чтобы ей дали подумать в одиночестве. О чём и сама не знала, не помнила, только чувствовала на воспоминаниях детства кривую, наспех пришитую заплатку, которую никак не могла убрать. Если бы только дали время подумать, но всё без толку!

Город тоже не помогал в восстановлении памяти. Помнится, мать твердила, что у неё всего лишь детская травма. Так пустяк и всё. Боязнь темноты и того, что может в ней таится. Девочка не верила, потому что каждый чёртов день только и делала, что мечтала о наступлении ночи, когда её, наконец-то, оставят в покое.

Друзей в школе не было. Так, знакомые, не более. Лишь Рен волей-неволей стал ей другом каким-то образом. Но даже рядом с другом мысль о той заплатке не покидала Джун. И временами она лгала и родителям и Рену, чтобы прогуляться до места уединения, где никто бы не потревожил.

Старый парк аттракционов находился практически за городом. Путь до него пешком составлял около полутора часов, но Джун с радостью тратила это время лишь бы добраться и, перебравшись через забор забраться на старую деревянную лошадку с облезлой краской, будто та плакала. А может залезть в половинку чашки, что в былые времена кружились по кругу, будто кто-то устроил безумное чаепитие.

Атмосфера безысходности, тленности бытия и забвения равного смерти, что в конечном итоге настигнет каждого. Вот какие чувства вызывало это место. Забвение, что Джун чувствовала в себе, но не она лично подверглась ему, а кто-то или что-то за той назойливой заплаткой в воспоминаниях. Забвение, что, как Джун считала, куда страшнее смерти.

В один из таких вот дней её покой нарушили. Странный парень оказался поблизости, напугав девочку.

— Привет! — Джун вздрогнула от неожиданности и испуганно вскочила. — Не бойся. Многие скрываются в подобных местах от проблем. — Он развёл руками и улыбнулся.

— Ты тоже?

— Кто знает. — Коротко пожал плечами, чуть, скривившись. — Такие места как этот парк, конечно хороши, но всё же, когда они работают намного лучше. Сейчас он навевает тоску и грусть, если постоянно находиться в такой атмосфере станет только хуже. Не находишь? Не лучше ли разогнать скверные чувства чем-то радостным и хоть ненадолго отвлечься?

— Хм, может быть. Какая разница? Парк-то всё равно давно заброшен.

— Может и так, — задумчиво протянул парень. — Но так уж случилось, что я тот, кто может его запустить.

— Правда? — Не веря, спросив.

— Да. Ты сможешь покататься в этих чашках, если захочешь. А, может, колесо обозрения тебя привлекает? — Увидев в глазах девочки блеск, губы парня растянулись в улыбке. — Но всё не просто так, конечно. Давай с тобой сыграем.

— Я не сильна в играх.

— Ничего. Эта игра до боли проста и незамысловата. — Он вытянул руку и раскрыл ладонь, показывая нечто похожее на рукоять меча. Такие Джун видела в книжках про героев и злодеев, вот только у тех имелись лезвия, а здесь ничего. — Вот. Если спрячешь эту вещь так, чтобы я не нашёл, то я сделаю так, что этот парк аттракционов вновь заработает лишь для тебя одной.

— Правда?

— Конечно! Ну, так что?

Прошло какое-то время, то ли крохотная секунда, а может быть день, прежде чем незнакомец вновь предстал перед девочкой. Довольный с улыбкой до ушей он подошёл к ней и протянул ладонь, дабы пожать руку.

— Поздравляю. Тебе удалось меня обыграть. Уговор в силе и на сегодня парк твой, Джун. — Он похлопал её по плечу и ушёл, а парк засиял и засверкал тысячами лампочек. Девочка, поначалу обрадованная внезапной радостью, отчего-то замерла, и ей стало холодно. Ведь она не помнила, как победила в этой игре и где спрятала рукоять, а ещё точно знала, что не называла странному незнакомцу имени.

***

Сейчас

Сквозь пелену она слышала настойчивый женский голос, требующий чего-то, но в таком состоянии понять, о чём идёт речь оказалось крайне трудно. Не хватало ясности ума. После нескольких секунд Джун, наконец, более или менее пришла в себя, дабы хоть что-то соображать после тяжёлого удара по голове. Перед глазами всё двоилось, и очередной удар не поспособствовал улучшению. Хотелось хоть на миг остановить происходящее и понять где находится, но по ощущениям девушка поняла, что привязана к стулу.

— Откуда ты узнала, что роза в гробу? — В очередной раз грубо спросила женщина, склонившись над ней так близко, что Джун могла видеть красные нити сосудов в её глазах. Не получив ответа незнакомка схватилась за спинку стула, отклонив тот назад достала искривлённый нож. Лезвие блеснуло на свету и оказалось у шеи девушки. — Будешь молчать? Тц, ладно. Так мне будет даже интересней.

Она чуть сильнее прижала лезвие, на светлой коже выступила кровь. Джун зажмурилась, и, сжав челюсть, стерпела боль. Крутанула руками, но узел был завязан умелыми руками и просто так не поддавался.

— Достаточно, Лина. — Раздался в комнате мужской властный голос. Джун открыла глаза, незнакомец приблизился к ней со спины, она чувствовала его присутствие. Лина стоявшая впереди опешила, открыв рот, собиралась что-то сказать, но осеклась. С секунду помедлив, отступила от пленницы.

— Ты свободна.

— Мне оставить вас с ней наедине? — Выражение недоумения на лице быстро сменилось озадаченностью после следующего ответа.

— Разве моя фраза значила нечто другое? — Девушка вышла. Когда они остались одни мужчина размял пальцы и, сцепив руки в замок, обошёл девушку, не особо подмечая её внешность. — Зачем тебе понадобилась та роза? — Молчание. — Ты нашла её в гробу? Почему ты молчишь?

— Может потому что твоя подручная была не слишком ласкова со мной? — Огрызнулась девушка, явно, насмехаясь. Склонила голову набок и под волосами сверкнули источающие холод глаза.

Во рту чувствовался вкус крови. Облизав рану на нижней губе, Джун вскинула голову, глядя на мужчину, что скрывал свое лицо за маской.

— Что дальше?

— Думаю. — Когда он вновь заговорил, голос переменился став более ласковым, если в данном контексте вообще было уместно это слово. — Скажи, откуда ты узнала что роза... там? — Было что-то странное в том, как он произнес последнее слово, словно самому не по себе от её местонахождения.

— Сказала бы, но не стану.

— Почему? — Джун усмехнулась, качнув головой. — Думаешь, что я тебя убью.

— Что? Скажешь, не стоит об этом волноваться? Может, ещё и отпустишь меня? Не поверю я в это. Лучше сразу убей.

Мужчина не ответил лишь медленно словно издеваясь, обошел девушку, замерев за спиной. Рука в перчатке коснулась пореза на шее, из которого до сих пор сочилась кровь. Он надавил пальцами сильнее, и Джун тихо простонала.

— Больно?

— Давай поменяемся местами, и сам узнаешь. — На язвительность он только усмехнулся и отнял пальцы от раны. Какое-то время ничего не происходило, а затем Джун почувствовала его руки на своих запястьях. Секунда и верёвку перерезали.

— Ч.. что?.. — Она пошевелила руками, притянула их к себе, потерла запястья, на которых остались бордовые следы. — Зачем?

— Чтобы показать, что не намереваюсь убивать тебя.

— Это может быть ловушкой.

— Может, но уверяю, таковой не является. Ты всегда так недоверчива?

— К тем, кто меня избивает?

— Я и пальцем тебя не тронул.

Верно. Ее ранила девушка и все же она являлась его подчинённой.

Он направился к двери, Джун поднялась на ноги, на секунду в голове мелькнула мысль, напасть на него пока есть шанс, но не стала.

— Даже не попытаешься? Другие до тебя сразу пытались. — Он говорил, не оборачиваясь, но девушка поняла по голосу, что тот напряжённо ждёт ответа.

— Не вижу смысла. Я даже не знаю, где нахожусь.

Кивнув, одобрив её ответ, он скрылся за дверью. Спустя пару минут вернулся, держа в руках наручники.

— Полагаю, это мне?

— Руки.

Джун вытянула руки, позволив браслетам защелкнуться на запястьях. Цепь была куда длиннее, чем нужно. Она свободно свисала, давая простор движениям.

— Иди за мной.

Стоило покинуть комнату, как к ним присоединились двое стражников в качестве сопровождения. Они следовали на пару шагов позади, Джун только покосилась на них и, отвернувшись, решила осмотреться, вдруг повезёт и удастся выбраться.

Незнакомец в маске вывел её из подвала пропахшего сыростью и, что неудивительно, кровью и жестом повелел остановиться. Девушка замерла, морщась от яркого света ламп, огляделась.

В помещении отсутствовали хоть какие-то окна, и сложно было понять какое сейчас время суток. Каменные стены источали холод и выглядели совершенно неприступными. Единственная небольшая дверь, которую Джун обнаружила, была закрыта, уводя неизвестно куда. Это место чем-то напоминало рыцарский замок, что был возведён не для удобства, а в первую очередь для обороны и защиты. Может, так и было.

Спуск в подвал располагался прямо рядом с массивной лестницей, уносящейся на второй этаж замка. Именно на этой лестнице незнакомец оставил её под стражей.

Солдаты небольшими группами сновали туда-сюда. Кто-то переговаривался друг с другом, некоторые с недоверием косились на пленницу, другие, напротив, с любопытством, а кому-то и вовсе не было до неё никакого дела. Так прошло около получаса.

Джун сидела на ступеньках, уперев локти в колени, сжав голову ладонями. Лицо болело, ноги и руки тоже. Она осторожно коснулась раны на шее, с облегчением заметив, что кровь остановилась и вздохнула, убирая светлые волосы от лица.

Кто-то тихо спустился по лестнице прямо к ней, встав рядом. Джун повернулась.

Парень выглядел молодо. Русые волосы были неряшливо завязаны в короткий хвостик на макушке, в ухе поблескивала серьга. Кожу покрывали белые пятна витилиго, будто кто-то высветлил её. Они почти не затрагивали лицо, начинаясь с правой скулы постепенно следуя к ключицам. Джун отвела взгляд, прекрасно понимая как неприятно должно быть под пристальными взглядами, но украдкой всё же, обратила внимание на приятные черты лица, но в первую очередь на глаза переливающиеся оттенками словно малахит.

— При…вет? — Неуверенно продолжил он, заметив раны новой подопечной. — Ты ранена. В голосе промелькнули нотки сожаления и будто бы… вины? — Гримбэл не уточнил… — Добавив куда тише.

— А то я не знаю. — Тихо проговорила Джун. На язвительность попросту не осталось сил.

— Я Мэдин. Мне...

— Поручено за мной присматривать. Угадала?

— Да. — Он смотрел на Джун слишком уж пристально, затем смущённо кашлянув, добавил, — Нужно обработать раны. Идём.

Добряк, которого все любят так лично для себя она охарактеризовала нового знакомого. Ведь пока они добирались до лазарета, парень буквально с каждым встречным обменивался шутками, интересовался состоянием солдат. Душа компании, не иначе.

Пленнице он, конечно же, не доверял, пусть вскользь, но следя за той постоянно. Наверное, считал, что она может попытаться сбежать, Джун же в свою очередь думала совершенно о другом. Например, о том, что никому неизвестно её местоположение. И даже если её будут искать, вряд ли поиски увенчаются успехом.

Он отпер одну из дверей, мановением руки зажёг несколько световых шаров, отправив те к потолку и жестом пригласил девушку. Двое стражников сопровождающих их хотели войти следом, но парень мотнул головой, закрыв дверь прямо перед их носами.

В комнате было только самое необходимое из мебели, письменный стол, на котором с предельной аккуратностью были разложены письменные принадлежности, кровать, большое зеркало в дальнем углу и шкаф рядом.

— Садись.

— Зачем я здесь?

— Чтобы обработать раны. Я же сказал. — Он подошёл к шкафу, открыл один из ящиков и извлёк несколько пузырьков, стопку бинтов и пластырь.

— Для чего всё это? Разве я не пленница? — Он вскинул голову, глядя на растерянную девушку сквозь зеркало, на губах блуждала слабая ухмылка.

— Может и пленница, но что это меняет? — Подойдя, жестом попросил сесть на кровать, затем сел рядом, обмакнув кусочек бинта в странный прозрачный раствор, коснулся пальцами щеки девушки, поворачивая к себе. Она смотрела холодно, даже с неприязнью, но парень, будто не замечал этого. Заклеив рассечённую бровь, обработав кровоточащую скулу и порез на шее, он приступил к рукам. Кожа на костяшках пальцев была будто бы срезана, он с досадой покачал головой, в глубине души осуждая Лину за подобное.

— Меня нужно пытать, а не лечить. — Тихо произнесла девушка, наблюдая за его действиями.

— Хах, вот как? Забавно. Передам твои слова Гримбэлу как увижу его. — Его это искренне посмешило, но Джун не понимала почему. — Не нужно смотреть с таким недоумением. Неужели ты действительно так считаешь? А может пленник охотней расскажет всё, что требуется, если помочь ему? — Глянул исподлобья, явно ожидая ответа, будто нового хода в шахматной партии. Ему нравилось вот так вводить девушку в заблуждение.

Первым желанием было высвободить свою руку из его ладоней, но покалеченные пальцы брали своё, и Джун послушала голос разума, с трудом успокоившись и заготовив ответ.

— Мнимая помощь, значит? Жестоко и бесчеловечно. Надежда на свободу рассыпалась в прах. — С тоской усмехнувшись.

— Как посмотреть. — Он закончил с перевязкой. — Итак, как же зовут нашу гостью?

— Пленницу. — Поправив его, постучала пальцами по наручникам.

— Гостью. — Настаивая на своём. Почему-то глядя ему в глаза, она не могла противиться, будто какой-то странной силой он вынуждал её отвечать. Джун проглотила ком в горле и открыла рот, но вместо своего имени выпалила другое.

— Диана.

— Приятно познакомиться, Диана. Я Мэдин. — Он осторожно тронул только что перевязанную руку девушки и потянул к губам, оставив едва ощутимый поцелуй.

— Это, пожалуй, лишнее. — Протараторила она и попыталась высвободить ладонь, но парень придержал, стараясь не причинить боли.

— Я так не считаю. — Глядя прямо в глаза. — Я смутил тебя?

— Нет… мне не до смущений.

Мэдин выпустил её руку и отстранился явно довольный произведённой реакцией.

— Идём.

Он привёл её в другую комнату, где видимо по его приказу уже подготовили ванну. От воды шёл пар, Джун сразу же ощутила жгучее желание вымыться и обернулась к Мэдину.

— Мне?

— Да. Выход отсюда только один, окон нет, так же как нет ничего колющего и режущего. Так что могу спокойно оставить тебя здесь одну. Я подожду за дверью. Постучи, как закончишь.

Джун покосилась на перемотанные бинтами руки.

— Сначала раны обработал, а теперь предлагаешь помыться? Вся работа насмарку.

Он обернулся уже у двери и, улыбнувшись, ответил:

— Чтобы ты знала, бинты непромокаемые. Купайся на здоровье. Ах да, чистая одежда на стуле.

Когда дверь за ним закрылась, Джун осмотрелась. В небольшой комнатке и, правда, не присутствовало ничего, что можно было бы использовать как оружие. Вздохнув, покосившись на дверь, надеясь, что сюда никто не вломится в процессе, она сняла одежду и окунулась в воду. Кровь высохла, и потребовалось время, чтобы её отмыть. Вода стала красной.

Одевшись, заправив влажные волосы за уши, она ощупала лицо и зашипела от боли. Ей бы не помешало зеркало, но и без него ясно, что один глаз почти заплыл. Джун не хотела выходить. Рука опустилась к поясу, где с недавних пор не было клинка, без него девушка чувствовала неуверенность и относилась ко всему с большей осторожностью.

Вопрос, назревавший в голове последние несколько часов, наконец, сформировался. Что будет дальше? Эта неопределённость заставляла нервничать, ожидая удара в самый неподходящий момент.

Взяв себя в руки, по крайней мере, постаравшись, Джун тихо постучала в дверь. Ещё раз вздохнула, стараясь не выдать истинных эмоций, когда дверь открылась.

Мэдин загородил выход и, ничего не говоря, оглядел её с головы до ног. На ней были чёрные свободные штаны и кофта, рукава оказались длинноваты, и девушка подвернула их.

— Готова? Пойдём со мной.

Она не спорила, не задавала вопросов хоть желание узнать, где находится, донимало всю дорогу. Они оказались в дальней части замка, где на постах стояло с десяток стражников в чёрной форме. Они охраняли коридор и дверь, что находилась в самом конце.

Заметив испуг девушки, Мэдин несильно подтолкнул её вперёд по коридору как всегда с улыбкой на лице. Стражники провожали их пристальными взглядами готовые в случае чего атаковать.

Подойдя, Мэдин открыл дверь и жестом пригласил войти. В комнате находилась только винтовая лестница уходившая вверх. Сделав пару шагов в комнату, Джун обернулась, понимая, что её спутник остановился.

— Ты не идёшь?

— Поднимайся на самый верх, Диана. Тебя ждут.

Тот, кто надел на неё наручники ждал на самом верху. Лицо все так же было спрятано за маской, видимо он не намеревался раскрывать свою личность. Джун вздохнула, говорить вот так с тем чьего лица не можешь видеть, чьи эмоции не можешь распознать, было трудно.

Он выставил ладонь вперёд, вынуждая остановиться на определенном расстоянии, и заговорил.

— Кажется, ранее мы не с того начали. Давай, это исправим. Для начала назови себя. — В низком баритоне чувствовалась сила, и девушка непроизвольно вздрогнула. Поведя плечами, ощутив прохладный ветерок, она скрестила руки на груди.

— Не с того начали? Вот значит, как теперь называется похищение людей? — Склонив голову набок, полюбопытствовала девушка. — Ваша... организация или что это за место, уже испортили о себе первое впечатление, и что бы вы ни сказали, как бы ни оправдывались в моих глазах вы останетесь похитителями. — Он ничего не говорил, то ли обдумывая её слова, то ли ожидая дальнейшего диалога, а может просто решил понаблюдать за её действиями.

Джун сделала несколько шагов в сторону, замерев у самых каменных перил взирая на раскинувшуюся перед глазами картину. Они точно находились в замке, можно сказать на самой его вершине. Чуть наклонившись, девушка оценила масштабы сего сооружения, отсюда были прекрасно видны окна-бойницы на нескольких этажах ниже. По сути, площадка на которой они стояли, была единственным местом в замке, куда можно выйти подышать воздухом.

На некотором расстоянии от замка раскинулся довольно крупный город — Джун едва видела границу, где заканчивались дома — и этот город был полон жителей. Шум слышался даже отсюда.

Когда спустя непродолжительное время, так и не получив ответа на свой вопрос мужчина подошёл к ней и заложив руки за спину взглянул в ту же сторону что и Джун. Что она там вдела? Почему так внимательно смотрела?

— Ты Гримбэл. Верно? Мэдин упоминал твоё имя.

— У местного любимчика слишком длинный язык, но я не виню его. — Из-под маски раздался глухой смешок. Джун повернулась, заметив как в его глазах цвета осени заиграл солнечный свет, будто пойманный в плен огонёк. Мотнув головой, она отвела взгляд.

День близился к вечеру. То там, то тут по всему городу начали вспыхивать огни. Джун следила за ними пытаясь отвлечься от ситуации, в которой оказалась, когда Гримбэл достал из кармана пресловутую стеклянную розу, положив ту на каменное ограждение.

Девушка вздрогнула, неосознанно подавшись назад.

— Итак, — начал он, придвинув находку к ней ближе. — Ты знаешь, что это такое?

— Понятия не имею.

— Снова за старое. Я потратил на её поиски не один год и вдруг появляешься ты и находишь её в могиле. Как ты узнала, где искать?

— Случайность. — Пожав плечами. Она не собиралась упоминать Саймона, сама не понимая, почему предпочла соврать.

— Я вижу, что ты лжёшь. И не понимаю, почему ты упорствуешь. Тебя не пытают. Ты свободна.

— Свободна? Значит, я могу уйти, когда захочу? — Снисходительный взгляд в прорезях маски говорил красноречивей слов. — Вот и ответ.

Джун уперлась локтями в каменное ограждение и вздохнула. Ей было невыносимо от мысли, что пока она прозябает здесь, Игида превращает хранителей в послушных рабов, возможно прямо сейчас. В эту самую секунду. Она беспокоилась о Рене, Фейт, Алане и даже Лирл с которой общалась всего-то пару раз, но знала, что ничем помочь не может. Оставалось надеяться на опустошителя Равновесия, правда, в одиночку он тоже мало что мог сделать.

Где-то в глубине души Джун надеялась, что сможет помочь им, но вот как совершенно не представляла. Сперва следовало выбраться из плена, а дальше как пойдёт.

— Как называется ваша организация?

— Сначала имя. — Напомнил Гримбэл. Джун вскинула на него взгляд и с неохотой ответила:

— Диана.

— Хорошо, Диана. Наша организация носит название Разжигатели войн.

— Твой черёд спрашивать, Гримбэл. Я отвечу на твои вопросы, а ты на мои.

— Ты знаешь, что это? — Вновь указав на розу.

— Да. Символ сна, одного из Камней разрушения. — Она не видела, просто не могла видеть, как за спиной мужчина сжал кулаки, никак не выдав своих эмоций в голосе.

— Кто рассказал тебе, где его искать?

Девушка усмехнулась, развернувшись, прислонилась спиной к каменному ограждению, скрещивая руки на груди.

— Сейчас моя очередь. Итак, в чём заключается ваша работа?

— Вряд ли тебе пригодятся наши услуги.

— И всё же?

— За определённую плату мы устраиваем войны в странах. Например, если между двумя соседними государствами назревает конфликт, то государство что слабее может воспользоваться нашими услугами. Мы устраиваем войну, подстроив нападение некой третьей стороны, третьего государства.

— Подставляете другие страны, чтобы спасти тех, кто заплатил?

— Да. Сплетня здесь, подмен документов там, убийство чиновника и оставленное послание. Так действуют Разжигатели войн. — Спустя короткую паузу он продолжил, — Хочу спросить, у тебя есть ограничитель, при тебе были найдены ключи миров, что во всех мирах невероятно ценны. Так кто же ты?

— Хранитель. — Постучав по стальной пластине на лбу.

— И?

— И-и… меня наверняка ищут.

Гримбэл позволил себе немного расслабиться в разговоре с этой девушкой, удивительно, но в её присутствии он чувствовал себя свободно, словно ему не требовалось прятаться за маской.

— Скажите, за мной намеренно следили или?..

— Мои подчинённые следили не за тобой. Они кое-что искали.

— И что же?

— Меч, сгибающий ветра. Карта привела нас на Землю. — Сказал он.

В голове, словно что-то щёлкнуло, некий триггер, вызвавший в памяти давно забытое воспоминание из детства. Джун нахмурилась, силясь поймать ускользающее воспоминание, что растворялось всё больше с каждой секундой.

— Стой, ты сказал сгибающий ветра?

— Да. Тебе знакомо название?

— Я… я не…

— Если знакомо, помоги разыскать его.

— Помочь? — Усмехнувшись. — А взамен?

— Я отпущу тебя.

— Какая щедрость! Но зачем мне помогать? — Дружелюбие мгновенно пропало из голоса и она вновь отгородилась, стала язвительной, чувствуя как внутри растёт злость на того кто стоял рядом.

С ней творилось что-то странное, будто всё негодование, разочарование, злость и ярость, так тщательно скрывавшиеся в ней, наконец, решили выйти наружу. Она сжала челюсть, услышав, как скрипнули зубы, отвернувшись, потёрла уставшие веки, пытаясь взять себя в руки. Когда внезапная злость чуть поутихла, Джун поняла, в чём причина.

— Эм-м… кажется, я разозлилась без причины, — встав в пол-оборота, встретилась с Гримбэлом взглядом. — Мне… нужны таблетки, подавители. Они должны быть в моей сумке. Не могли бы вы вернуть их мне?

— Принимаешь подавители? Для чего? — Девушка промолчала. Глава разжигателей вздохнул, сунув руки в карманы, запрокинул голову, запоздало ответив, — Будут тебе подавители.

6.Разжигатели войн. Глава 14. Замысел

Опустошитель созидания изложил Игиде свой приказ, поручив, используя силу короны усилить контроль ограничителей, а так же в самое ближайшее время начать посвящение в хранители нынешних учеников.

Элира дожидалась своей церемонии посвящения и получения ограничителя. Прошлым вечером она покинула безликую башню, одолев свою тёмную половину. От осознания, что она лишилась, по сути, части себя девочке становилось больно, но… так было надо. Та её часть умоляла одуматься, но Элира со слезами на глазах оборвала эту связь.

Она страдала, и внутри всё болело, будто эту часть отрезали от физического тела. Другие ученики тоже страдали. У её друга Дэниела до сих пор дрожали руки. А у девочки на два года старше самой Элиры был пустой взгляд. Она всё делала, всё выполняла, но от неё самой словно осталась одна оболочка. Сейчас эта девочка сидела в коридоре у кабинета королевы Игиды, а напротив неё Элира пыталась понять нормально ли такое поведение? Дело в том, что прежде ей не приходилось видеть, как выглядят те, кто одолел безликую башню. Но Джун и Фейт ведь тоже проходили через это? Неужели они тоже чувствовали себя так… опустошённо?

Она сплела пальцы в замок, боковым взглядом подмечая с какой скоростью продвигается очередь. До неё оставались ещё около десяти учеников, и с тем как их становилось меньше, Элира всё сильнее переживала.

Поджав губы, она зажмурилась, мысленно прося помощи у отца, простых слов поддержки явно было мало, но девочка хотела получить хоть что-то. Она мысленно потянулась к нему, где бы тот ни был, и позвала в своей голове: «папа». Спустя короткий отрезок времени услышала знакомый голос.

«Дитя моё»

Голос звучал издалека, наверное, отец находился в каком-то другом мире. Элира чувствовала, как тонка связь и потому постаралась объяснить своё положение как можно быстрее.

Папа… Мне страшно. Они проводят церемонию посвящения прямо сейчас. Мне… мне дадут ограничитель.

«Это же хорошо. Он поможет тебе защититься»

Нет. Королева не дала нам закончить обучение. Это опасно. Что мне делать, папа?

«Не выдавай себя, дитя. Следуй приказу»

Но!..

«Ты же сильная как твоя мама и справишься, если что-то пойдёт не так. Я точно знаю. А если потребуется помощь, то Арион сможет помочь»

Нет, пап. Не сможет. Её здесь нет. Кажется, она сбежала.

«Она вернётся. Можешь не сомневаться…»

Связь разорвалась, Элира открыла глаза и, тяжело дыша, дрожащей рукой вытерла выступившие слёзы.

— Ты в порядке? — Дэниел сидел рядом. В дымчато-серых глазах появилась тревога. Он нахмурил короткие едва заметные брови и положил ладонь на её плечо.

Элира шмыгнула носом, кивнула и постаралась улыбнуться, насколько хорошо вышло гадать не приходилось, мальчик не переменился в лице, не поверив ей.

Что ж, этим утром она решила, что всё будет хорошо, не подозревая об опасности, как всегда заплела два колоска, придав им немного небрежности выпустив пару прядок. Она даже не прятала проклятый символ за левым ухом, ещё в первые несколько дней в гавани, поняв, что никто не знает его значения. Теперь же ей хотелось кричать. Ведь если подумать здесь было ничуть не лучше чем в плену у демонов те несколько дней. Пока её не освободил… демон. Не один из тех, что её держали, у её надзирателей кожа была красной, а тот имел серый оттенок кожи и раздвоенный хвост.

Перед глазами до сих пор стояла та картина, когда незнакомец вошёл в башню, его точно узнали, Элира помнила, как многие его приветствовали, называя… Теоном? Возможно. Она с трудом вспоминала их разговор. После короткого обмена фразами этот демон внезапно напал на других. У него было перед ними преимущество, демоны-искусители не были готовы к столь внезапной атаке тем более со стороны своих и, как и ожидалось, растерялись. Спустя пару мгновений никого из них не осталось. А двухвостый демон стоял посреди десятка трупов, спокойно, даже с каким-то величием, вытирая кровь с двух пар рук.

Элира сжалась и зажмурила глаза, когда он подошёл и навис над ней. Она боялась, что будет следующей, но вместо того, чтобы убить, демон открыл её клетку и ушёл. Так Элира оказалась на свободе, а после встретила Фейт и Алана, что привели её сюда.

Она смотрела в пол, когда кто-то остановился напротив неё. Девочка видела только обувь, но уже знала, кого увидит, подняв голову.

Моркурио стоял и смотрел на неё, до боли странная улыбка натянула его шрамы, придавая лицу опасную хищность. Улыбка сделалась ещё шире, когда старик заметил промелькнувший страх в глазах девочки. Она повернулась к Дэниелу, но тот будто и не заметил ничего странного. Только, как положено, поприветствовал опустошителя.

— Наверное, ждёте своего черёда с нетерпением? — Обратился опустошитель к мальчику. Элира непроизвольно взяла того за руку и сжала.

— Эм, да. Наверное.

— Так неуверенно. Наверное, ещё не осознали всей серьёзности.

— Да. Мы с подругой не понимаем к чему такая спешка. — Элира смотрела на него, мысленно умоляя замолчать, сжала его руку ещё крепче, но Дэниел проворно высвободил пальцы и ничего ей не говоря, потряс кистью руки.

Девочка досадливо отвернулась, Дэниел ни капельки её не понимал. А Моркурио заинтересованно спросил, глядя на Элиру.

— Действительно не понимаете? Ну, раз так…

— Я понимаю. — Элира сдалась. Считая, что опустошитель созидания с самого начала устроил всё это только для того чтобы вывести её на разговор. Он ведь давно следил за ней. И нет. Ей не казалось. Прикусив внутреннюю сторону щеки, таким образом, надеясь не ляпнуть ничего лишнего, о чём у ученика не могло быть сведений, она заговорила. — Все говорят о демонах, — она по-детски приподняла брови, — будто бы скоро будет война.

— Верно, дитя. Война действительно грядёт, — Продолжая улыбаться, старик чуть склонился и, подавшись вперёд, прошептал рядом с её ухом, — Но с кем?

Когда он удалился, скрывшись в кабинете королевы, она не выдержала и, вскочив с места, пошла по коридору, надеясь прийти в себя на свежем воздухе, ей было это нужно, но не успела отойти и на пару метров как двери кабинета открылись и всё тот же знакомый старческий голос окликнул её.

— Элира!

Обернувшись, заметила как Моркурио и несколько безликих прислужников королевы Игиды замерли в коридоре.

— Твоя очередь, дитя. — У Элиры упало сердце. Она почувствовала, как в груди что-то скололо.

Нет.

Нет. Нет.

Ещё слишком рано!

Те, кто находился в очереди перед ней, так же ничего не понимали, но не спорили. Хотела бы она сбежать сейчас, но в Хладной гавани от них нигде не скроешься.

Видимо она стояла на месте слишком долго, потому опустошитель жестом послал безликих за ней. Стоило им взять её под локти и повести к кабинету, как девочка стала вырываться.

— Нет. Нет! Я не хочу!..

Элира видела, как на неё смотрел Дэниел, словно на сумасшедшую. Он просто ничего не понимал, не ведал, на что все они подписываются, надевая ограничитель. От него не избавишься, а если попробуешь, вероятно, умрёшь, так ничего и не добившись. Да, отец сказал, что она сильная и сможет справиться с проблемами, но она в себя так не верила.

Её притащили в кабинет и закрыли дверь. Усадив ученицу на стул в центре комнаты, безликие отступили. Королева стояла у окна, сквозь тонкий тюль пробивался свет, окрашивая загорелую кожу девушки в золотой. Чёрные волосы были заплетены в тугой жгут, уложенный на голове, поверх находилась корона, которая обычно была невидимой. Так уж завелось, что корону следовало скрывать. Госпожа Мирианна следовала этому правилу, но Игида по большей части игнорировала. А после того на что она подписалась в невидимости не было смысла. Какая разница видна корона или нет, если вскоре никому не будет до этого дела?

Она повернулась, скрестив руки на груди, на тонких пальцах сверкнула пара колец. В последние несколько дней королева всё чаще носила чёрное, предпочитая платьям брюки и различные рубашки, сегодня кроме всего прочего девушка надела длинный плащ, застёгнутый на шее, но чуть ниже груди расходящийся в стороны.

Скептично глянув на ученицу, она только хмыкнула и подозвала Моркурио.

— Она?

— Да. Я точно уверен. — Опустошитель покосился на девочку. — Есть простой способ убедить вас, ваше величество, — Игида скривилась от того насколько фальшиво прозвучало его обращение к ней. Ведь, как бы там ни было, именно Игида выполняла его приказ, а не наоборот.

Старик подошёл к Элире, остановившись за её спиной, королева проследовала за ним. Тогда-то он и показал ей странный символ за левым ухом девочки.

— А-ах… — Выдохнув, — Выйдите. — Приказала Игида безликим и когда в кабинете не осталось никого кроме их троих, обошла девочку, встав прямо перед ней и, наконец, спросила, — Ты из семьи ЭруДзю?

Внутри у Элиры всё трепетало от страха, она сцепила руки в замок и вскинула голову. Да она была ЭруДзю, но носила эту фамилию не как броню, как делали прочие члены семьи, а словно клетку. Ведь тех, кто родился в побочной ветви, не жаловали. Наверное, положение её отца следовало считать унизительным, что уж говорить о ней самой?

Этот старик… опустошитель созидания знал кто она ещё тогда. Поэтому преследовал? Девочка всё гадала, и даже зная, что ответ ничего не даст и не поможет выпутаться из столь плачевного положения, продолжала думать об этом.

— Отвечай. Моё терпение на исходе. — Ученица кивнула в знак согласия. — Игида сдвинула брови к переносице и уточнила у Моркурио: — Она точно им нужна?

— Да. Это девчонка украла кое-что у королевы. Её величество сама решит, что с ней делать как только прибудет сюда.

— Тц!.. — Игида закусила ноготь большого пальца и задумчиво добавила, — Мне всё ещё не нравится эта часть плана.

— Не имеет значения. Придётся смириться.

—Я ничего… не крала… — прошептала девочка, прерывая их диалог. Её била дрожь, унять которую она не могла. — Не крала… — В голосе проскальзывали слёзные всхлипы. Давно она не плакала. Старалась казаться сильной как велел отец, но теперь это не важно.

— Не напрямую, но все же украла. Твой отец помог. — Моркурио положил ладони ей на плечи и добавил, — Твоя семья были так разочарованы когда узнали о твоём предательстве. Ты должна стыдиться этого. — С осуждением покачав головой, крепче сжал пальцы на плечах девочки, так что та вскрикнула. — Пора приступать. — Он бросил на королеву быстрый взгляд, и та приступила к делу. Всё так же как и десятки раз до этого. Короткие разрезы на висках, кровь, смешанная с определённым металлом, создать из ничего который мог только тот, кто носил корону Хладной гавани и, конечно же, кристалл, сплавленный со всем этим.

Элира кричала, и по щекам стекали слёзы, но кричала не от боли, а от горького осознания, что ничего не могла сделать.

Игида вытерла капли крови с рук платком и, сдвинув бумаги села на край стола, закинув ногу на ногу. Девочка продолжала сидеть на стуле, уронив голову на грудь. Она потеряла сознание. Опустошитель созидания после внимательного осмотра ограничителя довольно хмыкнул, пригладив короткую бороду.

— Смотрю, ты наконец-то приноровилась.

— Это что похвала? — Скептично глянув на неё, старик только насмешливо вскинул брови. — Вот и ответ. — Спрыгнув со стола, она подошла. — Это точно сработает? Контроль?

— Раз сомневаешься, почему не проверить прямо сейчас?

Моркурио отступил в сторону, предоставляя королеве место напротив нового хранителя. Сам старик отошёл к стене, дожидаясь, начала.

Игида закрыла глаза. В последние несколько дней она чувствовала связь с короной так же отчётливо как связь со своим демианом, будто корона тоже была живая. Она чувствовала тяжесть от неё, но не физическую, казалось, будто что-то нависло над её головой и постепенно давило. Эта сила была опасна, девушка чувствовала, что если не совладает с ней, случится нечто непоправимое.

Однажды, ещё до своей кончины, госпожа Мирианна рассказывала ей, как использовать силу короны. Игида тогда плохо понимала, но сейчас вспоминая тот разговор, наконец, поняла, что должна делать.

— Мы даём хранителям свободу воли, почти не контролируя их, хоть эта функция и заложена во все ограничители, потому что так правильно.

— Тогда зачем нас обучают контролю различных эмоций?

— Чтобы, в крайнем случае, если не останется иного выбора, подчинить всех хранителей.

— И что же это за крайний случай? — Игида мрачно усмехнулась, не веря в то, что услышала.

Госпожа Мирианна попыталась уйти от ответа, но в итоге сдалась и ответила.

— Уже не одна гражданская война разгоралась между хранителями. Казалось бы, мы служим одной цели, но это не всегда оказывается так. В такие моменты королева обязана использовать силу короны и усилить контроль ограничителя, чтобы прекратить это.

— А как же демианы?

— Все демианы имеющие узы с хранителем так же попадут под контроль пусть и несколько ослабленный. Всё это не коснётся лишь самой королевы.

Она словно слилась разумом с самой короной и тогда увидела сотни тонких нитей разбегавшихся в разные стороны от неё. Среди всех них одна оказалась короткой и тянулась прямиком к ограничителю девочки. Мысленно ухватившись за неё, Игида коснулась ограничителя Элиры, ощущая насколько слаб его контроль. Этого было недостаточно. Совершенно. Она послала к нему импульс, затем ещё один и ещё, чувствуя, как ограничитель пробуждается, будто зверь, просыпающийся от долгого сна.

Открыв глаза, увидела на ограничителе девочки странную светящуюся полоску, начинающуюся с правого виска и чуть не доходящую до середины лба. Усмехнувшись, продолжила передавать через невидимую глазу нить импульсы. Когда полоса протянулась от одного виска до другого, Игида отняла пальцы от поверхности ограничителя и повернулась к Моркурио. Опустошитель созидания явно был доволен проделанной работой.

— А теперь самое главное, пришло время испытать, на что способен хранитель под полным контролем.

— Какой приказ мне ей отдать?

— Какой пожелаешь, но пусть она сильно не пострадает. Иначе госпожа Арэлла будет в ярости, когда прибудет. Всё же с предателями она любит разбираться самостоятельно.

— Поднимись. — Холодно приказала Игида. Элира открыла глаза и послушно встала. Взгляд был пустым как у куклы. — Она словно марионетка. — Королева приложила палец к губам, исказившимся в подобии улыбки. Внутри что-то сломалось, когда девушка поняла, что ей… это нравится.

Это был именно тот уровень силы, к которому она так стремилась. А ведь с армией послушных хранителей ей не придётся самой вступать в бой и если Эндо вдруг снова!..

Нет.

Моргнув, она отвела взгляд и перевела дыхание. Это было неправильно. Ведь так?

И что?

Неправильно.

Но какая разница правильно или нет? Она думала о силе, но на самом деле должна была думать о том, чтобы Моркурио забрал способности госпожи Мирианны вместе с тем избавив её и от болезни. А теперь всё её естество противилось этому. Внутренний голос твердил, что сила важнее. Так ли это?

Что за противоречия?

Она зажала уши и покачала головой.

— В чём дело? Тебя разрывает надвое?

— Что?

— Такое иногда случается, когда ты одновременно нестерпимо желаешь получить такую власть и противишься ей.

Как назло её вновь одолел недуг. Приступ случился столь внезапно, что Игида забыла как дышать и, упав на колени начала хватать ртом воздух. Она приложила ладонь к груди, чувствуя ритм колотящегося сердца. Подавители перестали хоть как-то помогать спустя всего пару дней, и эту боль приходилось просто терпеть. К такому невозможно было привыкнуть, и прямо сейчас девушка была готова отдать что угодно, чтобы это прекратилось.

Размеренно дыша, чувствуя, как раскалывается голова от боли, королева зажмурилась и покачала головой. Моркурио бросил на девушку лишь короткий незаинтересованный взгляд, ожидая, когда та придёт в себя. Спустя пару минут в полной тишине Игида, наконец, почувствовала, что боль отступает, и подняла голову.

— Это невозможно… так жить невозможно.

— Какое-то время придётся потерпеть. — Опустошитель не уточнил причину, но она и так знала, что раз его хозяевами были ЭруДзю, значит и приказы ей самой отдавали тоже они. От этого стало так неприятно, будто саму её суть выворачивали наизнанку. — Всё же королева хранителей ты.

— Верно. Я. Что если я откажусь? Как вы поступите?

— Не советую делать глупостей. Всё уже решено.

— Кем? — Моркурио молча, смотрел на нее, и она повторила более настойчиво, — Кем решено? — Его единственный глаз дрогнул, старик нахмурил брови и по его реакции Игида всё поняла. — Ясно. Вас в это тоже не посвятили. — Вставая на ноги и отряхивая колени. — Вы такая же пешка как я.

— Девчонка. — Пренебрежительно бросил он, делая несколько шагов в её направлении. — Ты хочешь умереть? Могу устроить это прямо сейчас, если не подчинишься.

— Поздно. — Скрестив руки на груди, Игида натянула улыбку, наконец, поняв, что должна делать и как, чтобы получить желаемое. — Придётся пересмотреть условия нашего договора если хотите чтобы я…

— Не посмеешь! — Он пригрозил пальцем, нависая над ней. И хоть он и был выше, Игида чувствовала своё превосходство, потому что нашла ту единственную лазейку, о которой он не подумал, надеясь, что простого страха за свою жизнь ей хватит, чтобы быть послушной и следовать плану.

— Но вы же посмели. — Иронично произнесла она, склонив голову набок. — Итак, мои условия. Вы избавите меня от чёртовой болезни так, чтобы силы королевы Мирианны остались моими. Взамен я усилю контроль ограничителей. Это всё.

— Я не!.. Я не знаю, как отделить её силу от болезни!

— Придумайте.

— И это не все условия!

— Верно. Остальное я, как королева Хладной гавани, обсужу лично с госпожой Арэллой, о которой вы упоминали. — Она вальяжно проследовала к своему столу впервые за многие дни не чувствуя себя ничтожеством.

— Что же это было? — Запоздало задал вопрос опустошитель, кипя от ярости.

— М? — Девушка взяла стопку каких-то документов начав просматривать лист за листом. — Вы о чём?

— Это был спектакль? — Он был мрачнее тучи, но Игида не боялась, зная, что сейчас, когда они почти достигли своей цели, он ничего ей не сделает, а ещё из страха перед своими хозяевами.

— За кого вы меня принимаете? Я — воин, а не актриса. А то, что вы видели, — она пожала плечами, — Мимолётная слабость духа?

***

Мордекай не стал лгать Эрвину Тиджерону. Он действительно ничего не мог сделать против усиления контроля. Усилить его, так же как и прекратить, мог лишь тот, кто владел короной.

Глава ордена сфер сидел в главном зале ордена и, склонив голову, сжимал её ладонями. Никого из сейвов не было, так же как и других работников, он сам отпустил их сегодня, зная, что грядёт. Опустошитель равновесия предупреждал, чем обернётся его правда о королеве и её плане, если он расскажет своим подчинённым, так и случилось. Их охватила паника. Кто-то попытался сбежать через измеритель миров, но тот охраняли безликие слуги королевы. Некоторые в спешке пытались создать разломы, но и тем не улыбнулась удача, всех кто попытался безликие отвели к королеве, что с ними стало, Эрвин не знал.

Не поддались панике лишь некоторые. Его заместительница Роксана Фейн была разумной женщиной, но бороться с тем, что происходит, не собиралась и попросту опустила руки, заявив, что с неё войны достаточно. Она знала Игиду с первого дня, как девушка появилась здесь, сама же и обучала её в начале пути потому и отзывалась о нынешней королеве совершенно нелестно, понимая, на что та способна.

Эни, девушка, что прежде занимала должность секретаря при королеве Мирианне, просто ждала.

— Я должна была догадаться. Госпожа Мирианна говорила, что видела в сфере времени, как эта… эта девушка поспособствует уничтожению Хладной гавани.

— Я помню. — Мордекай ходил по огромному залу, рассматривая всё оборудование, что теперь было отключено. — Но мы не могли ничего предпринять. Сфера времени показывает предполагаемое будущее.

Профессор вскинул голову, глядя на всё вокруг, впервые осознавая насколько здесь тихо и, выпрямившись, откинулся на спинку стула. Ему было одиноко без разговоров со старой подругой, единственной кто мог его сейчас понять. Они оба стремились к чему-то большему: Мирианна к улучшению системы хранителей, а он сам?.. Что ж в последние несколько месяцев он стремился разузнать как можно больше о Мефериаль, чтобы помочь демонам. Удивительно, в прежние времена он бы даже думать о таком не стал. Помогать этим существам? Нет. Это ведь Мирианна переубедила его, когда стала королевой, хотела помочь демонам в память о своём возлюбленном. Хм-м… Как же его звали?.. Рэд? Нет. Реджи.

— Надеюсь, ты, наконец, встретилась с ним, Мира. — Тихо прошептал он, сжимая переносицу пальцами, и позволил себе улыбнуться, вспомнив прошлое. Затем неловко кашлянул, привлекая к себе внимание Мордекая и Эни. Они остались втроём.

— Значит все кроме вас? — Обратившись к опустошителю.

— Верно. Это не коснётся только королевы и опустошителей. Когда всё закончится, вам всем станет всё равно. Я останусь один против них. Вряд ли что-то смогу предпринять.

— Вы с таким спокойствием говорите всё это. — Заметила Эни. Она пыталась держаться, но около часа назад уже позволила себе расплакаться, глаза до сих пор были красными.

— Напротив, я просто принимаю правила игры. Увы, какой бы ход я теперь ни сделал всё бессмысленно. — Мордекай протянул руку, касаясь огромного стеклянного шара в центре зала, ещё совсем недавно его использовали, чтобы хотя бы на время восстановить ткань пространства которую поддерживали сейвы. Сейчас внутри не ярилась буря, не носились молнии, он просто был… пуст.

— Кто-то мог бы сбежать, если постараться всем вместе. — Эрвин устало взглянул в потолок, сквозь прозрачный купол было видно, как небо начинает темнеть. Чернота поглощала цвет за цветом.

— Не сработает. От этого не сбежать. Даже те хранители, что сейчас на заданиях подчинятся если того захочет королева. Есть крошечный шанс, что те, кто находится слишком далеко, всё же смогут противиться, но… — он повёл плечами, — вряд ли это будет просто.

Эни закусила губу, она понимала, что мало чем может помочь в такой ситуации, потому предпочла просто слушать, не влезая в их диалог.

— Значит Рен и его хранитель не успеют доложить в совет. — Эрвин покачал головой.

— Вероятно.

— И нет никаких шансов.

Опустошитель равновесия прикрыл глаза продолжая касаться шара.

— Кое-что я всё же могу сделать. — Он повернулся. — Защитить Первый мир.

— Неужели всё зайдет так далеко, что потребуется защита центру всего мироздания?

— Я не знаю всего их плана, но могу предполагать… — Он сжал челюсть, по скулам пошли желваки. — Вероятно, Моркурио вернулся к старому. Сделал он это осознанно или нет, но каким-то образом он связался с ЭруДзю. Если так они придут сюда, когда всё закончится. И я не позволю, чтобы власть над всеми мирами попала им в руки.

— Значит Игида просто пешка. — Профессор Тиджерон нахмурил брови и кивнул, поднимаясь на ноги. — Помощь вам нужна?

— Я тоже помогу! — Выпалила Эни.

Опустошитель холодно усмехнулся, глядя на стеклянный шар, и кивнул.

— Да. Вам потребуется достать одну крайне важную вещь…

6.Разжигатели войн. Глава 15. Хранитель запретных знаний

— Ты ничего не получишь, демон. Я не вмешивался в ваш мир без нужды, но в этот раз придётся пренебречь этим правилом. Когда ловушка исчезнет, я испепелю тебя. — Высокомерно процедил бог знаний. Многогранная сфера крутанулась, одна из сторон открылась, выпуская наружу щупальце, ударившись о невидимую преграду, его отбросило назад, и многогранный куб начал приобретать красный оттенок. Бог знаний был в ярости.

Эндер не собирался сдаваться. Прошла почти неделя с тех пор как ему удалось сковать бога знаний частью заклинания из записей о Мефериаль. В них много чего говорилось о ловушке, но Эндеру удалось перевести всего пару строк, остальной текст как бы он не пытался, не удавалось прочитать, видимо тот был закодирован и не факт, что на один раз. В расшифровке мог помочь только Хорма, как не иронично, ненавидящий демонов. Он явился разозлённый, но демон, не дав опомниться, сковал его, однако, сколько продержится это заклинание, ну или в данном случае его обрывок, Эндер не знал. А Хорма Деус был нетерпелив.

— Давай заключим сделку! Расшифруй записи и я освобожу тебя.

— Поэтому я и не заключаю с вами сделок. — Единственный глаз на многогранной сфере сузился. — Демоны мерзкая раса. Берёте то, что вам не принадлежит, и присваиваете себе. Разве я не прав?

Эндер скрипнул зубами, вспомнив о карте в Тёмной сфере, которую один из подчинённых Рэда выкрал специально для Эндера. Возможно, не произойди этого, бог был бы более благосклонен.

— Ты не хочешь свободы? — Эндер знал, что ловушка долго не сдюжит, но не подавал виду.

— Скоро заклинание рассеется. Записи Мефериаль не слишком понятны, когда не знаешь большую их часть. — В голосе бога послышался сарказм. — Думаешь, я не знаю, мальчишка? — Такое обращение покоробило Эндера, всё же четыре с лишним сотни лет сложно было назвать незначительным сроком, однако если сравнивать с самим Хормой он действительно был в его глазах мальчишкой. — Если ты пошёл на то, чтобы пленить меня, вероятно, ты действительно надеешься одолеть первого демона, но твоих сил недостаточно. Лучше бы ты поспешил, чтобы собрать всё нужное, а не тратил время понапрасну.

— О чём ты?

— Если считаешь, что перевод твоя единственная проблема, то глубоко заблуждаешься. — В воздухе вокруг бога стали появляться крохотные вспышки. Ловушка покрывалась трещинами. — Смотрю, защита слабеет. И что ты теперь предпримешь?

Видя, что время неумолимо уходит, Эндер решил сменить тактику.

— Тебе ведь не нужно его воскрешение, так же как и всем нам. Так почему бы не помочь?

— Я не помогаю никому, и не заключаю сделок с вашей расой. И с чего ты, ничтожество, взял, что мне есть дело до какого-то демона?

— Он не просто демон! Он первый демон и куда сильнее тебя и уж тем более меня. — Эндер вскинул голову, довольствуясь произведённой реакцией. Хорма смолк, значит, о чём-то задумался, но не следовало вот так останавливаться. — Если не поможешь нам сейчас, когда нас не станет, разбираться с Мефериаль придётся вам. А поглотив всё живое, он примется за бессмертных богов. Тогда вы проиграете, ведь в отличие от Тринадцати, он не скован клятвами и не привязан к долине Ракадлак.

— Как давно ты знаешь о клятвах? — Надтреснутым голосом спросил Хорма, высокомерия в нём поубавилось. Если бы у бога было лицо, Эндер был уверен, что увидел бы на нём замешательство.

— Достаточно давно.

— Откуда? — В голосе послышалась заинтересованность.

— Хм, заключим сделку, и я всё расскажу.

— Помнится, у Фаргуса Кайдо имелись записи времён пропащего столетия. Если это они… Я хочу их. В свою коллекцию.

Эндер напрягся, на такой поворот он не рассчитывал. Отдать ему нечто настолько бесценное? В них было слишком много непонятного, в чём Эндер надеялся разобраться сам, но… сейчас было не то время, чтобы торговаться.

— У меня их нет. Они остались в Адской сфере.

— Так пусть их выкрадут. Так же как демоны всегда это делают.

— В моём подчинении нет демонов. — Видя, как Хорма Деус нетерпеливо завертелся на месте, Эндер решил кое-что попробовать. Он начал с задумчивым видом прохаживаться вокруг бога. — Я мог бы попросить Джун, она уже неоднократно помогала и в Адской сфере тоже была.

— Ничтожество! — То насколько его разозлили слова демона, нельзя было предугадать. Эндер ожидал совершенно иной реакции и, услышав голос полный ярости, отступил. — Я не позволю тебе связаться с моим адептом. Ты мешаешь! — Реакция была странной. Словно ребёнок, что не хотел делиться любимой игрушкой. — Демоны отравляют. Она призывала, но ты сковал меня.

— Значит, это правда. — Негромко произнёс Эндер. Ему не верилось, что Джун могла служить ему, но теперь не оставалось никаких сомнений. — Она твой адепт. У тебя с ней связь или что?

— Не вижу причины отвечать на вопросы демона. Раз тебе нечего предложить. И мне жаль, — он выпростал щупальце, затем ещё одно, — Жаль, что она рисковала своей жизнью, чтобы достать записи прошлого для какого-то демона. Видно ты вынудил её согласиться, зная, что к тебе я даже не явлюсь.

Все действительно было так. Он же заставил её пойти тогда, не думая, что с ней может случиться. За это он чувствовал вину перед девушкой и хотел как-то исправить ситуацию. А то, что сейчас происходило, было отличным шансом избавить её от пагубного влияния Хормы.

— Я вижу тебя насквозь, Эндер Кайдо. Строишь из себя героя? Как когда-то твой предок Торгус? Знаю, о чём ты сейчас подумал. «Возможно, я смогу освободить её от влияния бога знаний». Но прежде чем предпринимать что-то подумай лучше вот о чём, нужно ли ей это? Разве она просила тебя? Жаловалась на неудобства связанные со мной?

— Нет. — Эндер не стал лукавить, но, то, что Хорма знал его мысли, несколько подкосило уверенность демона.

— Хорошо. В таком случае не лезь, пока она сама не попросит.

— Для чего она тебе?

— Мне скучно. В Апокрифе и в шахматы не с кем поиграть. Поэтому, это дитя… Джун, нужна мне. А насчёт записей, укради их сам, если хочешь получить перевод. — Трещины на невидимой преграде стали становиться глубже. — Решай быстрее. Времени у тебя мало. Не согласишься, и я испепелю тебя, как и обещал.

— Ладно. Я достану тебе записи о пропащем столетии, взамен ты предоставишь мне перевод записей Мефериаль и расскажешь всё, что знаешь о первом демоне и его заточении.

— Согласен.

Эндер выдохнул и попятился, когда трещины испещрили пространство вокруг Хормы, и ловушка просто рассыпалась на осколки.

Эндер отдал богу знаний свиток, наблюдая, как тот исчезает вместе со щупальцем в одной из граней сферы.

— У тебя одна неделя, демон. — Только освободившись Хорма Деус прокрутился в воздухе и за ним образовалась чёрная дыра, брешь в пространстве где он и скрылся не оставив после себя и следа.

***

Он проснулся внезапно. Редко с ним такое случалось. В обычный день поглядишь на него, а он спит словно мёртвый, не двинется, не шевельнётся, хоть палкой бей, чтобы узнать наверняка. Но сон пропал не просто так. Дивайд поморщился, понимая, что произошло. «Он» снова пришёл. Пришёл не просто так. Пришёл с целью.

— Что на этот раз? — Устало протянул учёный, за последние сотни лет, забывший, как следует обращаться к одному из Тринадцати. Ни поклонов, ни жестов приветствия, лишь перекошенное от недовольства лицо, ото лба до подбородка покрытое шрамами.

— Я рад, что ты до сих пор верно служишь мне, однако тебе стоит проявлять ко мне больше почтения, если не хочешь закончить так же как большинство учёных до тебя.

— Хех, я бы с радостью, да вот только что-то я не вижу того, кто всего этого достоин. — Ещё капля и Хорма Деус выйдет из себя. Дивайд, понимая это, сбавил обороты и добавил более мягким тоном, но с насмешкой, — Мы оба знаем, что такого никогда не будет. Я чуть ли не раболепствовал, до тех пор пока ты не запер меня здесь. Хватит с меня. Если хочешь забрать мою жизнь, пожалуйста. Я давно готов.

Долго бог сохранял молчание, не нарушая заветную тишину, в которой слышался лишь тихий шелест страниц.

— Пока я не найду нового писаря твоя жизнь будет принадлежать тебе. Но не думай, что ты незаменим, только лишь потому, что я выбрал тебя. — Многогранная сфера прокрутилась в воздухе, грани сменили цвет на алый. Одна грань открылась, и наружу извиваясь, выползло щупальце. Медленно без резкости оно обвилось вокруг шеи писаря, заставив того занервничать. Весь запал язвительностей и колкостей, что он заготовил, мгновенно улетучился. Ком прокатился по его горлу, пусть не от страха, но от осознания скорой смерти. Пусть он являлся пленником, и его ничтожная жизнь ничего не значила для Хормы, Дивайду стало не по себе от мысли, что его могут заменить.

— Как долго?.. — Прохрипел он, не сопротивляясь.

— Столько сколько потребуется. — Ответил бог знаний и отпустил его. — А теперь приступай к работе. — На пол перед мужчиной упал странный свиток, по виду довольно старый.

— Что это?

— Тебе не должно быть это важным. Переведи текст. Даю тебе одну неделю мира смертных. Воспользуйся книгами из разделов о демонах и даргнийском языке. Приступай. Тебе предстоит много работы.

Когда Хорма Деус отправился по своим делам, Дивайд взял свиток и сел за стол, развернув тот перед собой. В центре располагалась какая-то печать из нескольких колец и цифр неизвестно для чего предназначавшихся, а по сторонам от неё вся поверхность была испещрена письменами. Мужчина подтянул к себе странный предмет, на котором в десятках окошек значилось разное время и, выбрав одно из них, нажал кнопку. У него была неделя и неделя началась.

6.Разжигатели войн. Глава 16. Раскол. Гримбэл

Гримбэл действительно вернул подавители и, за что Джун была ему благодарна, больше не интересовался причиной их использования. Он так же распорядился поселить её где-нибудь и ей выделили комнату, больше похожую на камеру. Стража дежурила постоянно, и выйти без разрешения девушка не могла.

За закрытой дверью она вновь чувствовала себя пленницей и пусть все вокруг притворялись, что это не так, хоть на её запястьях и были кандалы, в глубине души все знали правду. Сон на новом месте, когда голова полна переживаний, а на сердце неспокойно, не шёл. Джун мерила комнату шагами, не зная чем себя занять. Гадала, что же сейчас творится в Хладной гавани.

Она гнала мысли о Рене. Из-за того, что бросила его, ушла, ничего не сказав. Её грызло чувство вины. Следовало предупредить хоть кого-то о том, что замышляет Игида, но… она испугалась. Одно дело притворяться смелой другое дело ею быть. Так вот Джун притворялась и в последние месяцы достигла в этом мастерстве значительных успехов. И если уж Рен не знал её настоящую, слепо веря тому, что видел, что говорить о других?

И что теперь? Как она собиралась помочь Гримбэлу найти загадочный меч? У неё было много времени ночью подумать об этом. Меч, сгибающий ветра. При мысли о нём в голове появлялся образ заброшенного парка развлечений, но из расплывчатых воспоминаний Джун плохо представляла, где тот находится. Что уж говорить, она сомневалась в том, что он ещё существует. За столько лет его давно могли снести, а если так то и меч искать бесполезно.

Утром ей разрешили прогуляться. Под строгим контролем стражи, больше похожей на конвой, её выпустили из замка. Солнце слепило глаза. Моргнув, привыкая к свету, Джун огляделась. С высоты город казался ближе, но выйдя, стало понятно, что до него ещё идти и идти. И хоть туда её никто не отпускал, она хотела бы взглянуть на что-то новое, прогуляться по улочкам, поговорить с кем-нибудь из жителей и взглянуть, как те живут. Было в этом городе что-то такое, отчего Джун чувствовала себя как… дома? Она не могла объяснить это чувство и потому хотела отыскать причину таких мыслей. Для этого надо было разузнать об этом месте хоть что-то. Что здесь было такого, что её привлекало?

Вместо дороги в город она свернула на боковую тропинку, уводящую от главных ворот замка вниз по склону. Здесь было что-то наподобие мини сада, территорию которого ограждал высокий забор из тонких железных прутьев, что вились в разных направлениях, словно имитируя настоящие растения. В тени высоких деревьев, с которых вместо листьев свисали пышные гроздья фиолетовых цветов, скрывались скамейки, которые Джун благополучно проигнорировала, пройдя мимо. Она хотела уединения, а на скамейке она будет на виду у стражи. Они всё равно следили, однако Джун надеялась выбраться в город. Действовать сразу не было никакого смысла, с неё не спускали глаз, следовало дать им время заскучать, привыкнуть к мысли, что пленница никуда не денется и только тогда исчезнуть, если выйдет. А пока она побродила среди деревьев, в итоге найдя для себя идеальное место. Земля вблизи деревьев бугрилась от толстых корней, многие выпирали из земли, на одном из таких корней Джун и примостилась, прислонившись плечом к стволу дерева, чувствуя его прохладу.

Так как большую часть вещей из сумки ей всё-таки вернули вместе с подавителями, не считая Кары и ключей миров, Джун прихватила в парк альбом решив попробовать что-нибудь нарисовать.

Стоило коснуться карандашом поверхности бумаги, и Джун сразу поняла, что хочет нарисовать. Рука будто двигалась самостоятельно. Она не обращала внимания ни на что вокруг, пока рядом не раздался чей-то голос.

— Не-ет, — Протянул Мэдин, быстро настигнув её в своеобразном убежище в тени деревьев. Он накрыл глаза ладонью и разочарованно выдохнул. — Только не говори, что прошлой ночью ты не проспала и часу!

Она закрыла альбом, вертя в руках обломок карандаша, и подняла голову. На нём была строгая чёрная форма, по воротнику-стойке синими нитями был вышит узор из переплетений шипов. На поясе висел длинный тонкий меч, гарда которого напоминала развёрнутые крылья птицы. Волосы парня были распущены и вились у лица.

— Меня выдали круги под глазами? — Иронично спросила девушка, явно намекая на синяки, и парень не смог удержаться и улыбнулся, ведь среди синяков от побоев Лины сложно было подметить такую крохотную деталь.

— Смешно, но нет. Скорее твоё поведение. — Он начал расхаживать перед ней наигранно загибая пальцы. — Рассеянность и медленная реакция на происходящее плюс долгие ответы, что означает, что мозг устал и работает медленно.

— Ха-а, ты всегда так пристально наблюдаешь за пленниками?

— Кхм, нет вообще-то. — Ответил он, неловко почесав в затылке, и перевёл тему. — Ты умеешь рисовать?

— Пока не знаю. Сама пытаюсь понять. — Она вновь открыла альбом, решив продолжить.

Парень сел рядом и уперев локти в колени, сплёл пальцы в замок.

— Что ты рисуешь? — Он придвинулся ближе, глядя на эскиз. В многообразии неровных линий угадывалось зеркало, в отражении стоял кто-то, не имевший четкого лица, лишь улыбку. — Э-эм я, конечно, не напрашиваюсь, но не лучше ли нарисовать меня?

— И с чего бы мне это делать? — Спросив это, Джун поняла, что расслабилась в его присутствии. С ним было... свободно. Словно вновь находилась в мире людей в компании Рена, вернувшись во времена незнания о хранителях демонах и мирах.

— Даже не знаю. Может, чтобы обо мне осталось хоть что-то в качестве напоминания, когда однажды я не вернусь с очередной войны. — Карандаш в пальцах девушки замер, вскинув голову, она встретилась с ним взглядом. Мэдин произнёс это так спокойно, словно само собой разумеющееся, будто этому непременно суждено случиться. И он принимал это?.. Бог знает, сколько раз она сама думала об этом. Что останется после? И, кажется, ответ у неё всё же был, пусть и совершенно банальный.

— Думаешь, портрет это максимум, что останется? — Тихо спросив.

— А что ещё?

— А как же воспоминания? И те, кого ты спас?

— Э-эх… — он запустил пятерню в волосы, с тревогой, каким-то надтреснутым голосом продолжив, — Тринадцать богов мне свидетели, что в реке душ слишком много тех, кого я убил. — Он вновь взглянул на девушку, но та даже не переменилась в лице.

— Это должно меня шокировать? Кажется, я и сама далеко не ангел, пусть и не считаю себя убийцей. Но спасибо, что не добавил меня к списку мертвецов.

— Я не собирался.

— Неужели? Если бы Гримбэл приказал ты бы не подчинился?

— Сложный вопрос, Диана. — Джун передёрнуло от фальшивого имени, но теперь называться настоящим поздно.

— Напротив. — Поведя плечами, девушка отвела взгляд, опустив глаза на набросок.

— Ладно. А что выбрала бы ты?

— Серьёзно? — Вздёрнув бровь. — Он наверняка рассказал тебе кто я и откуда сбежала. Как думаешь, была бы я здесь, если бы следовала приказам?

— Признаю, об этом не подумал. Но ты говорила ещё и о воспоминаниях. Кажется с ними тоже всё не так однозначно. Возможно, меня запомнят как верную собачонку. — Чью? Джун в уточнении не нуждалась, всё и так было ясно с первого взгляда.

— Очень ёмкое определение себя, Мэдин. — Скептично ответив. — Но думаю, когда придёт время каждый найдёт что сказать. Возможно, ты удивишься.

Он усмехнулся, подперев голову сцепленными в замок руками.

— Ну, вот ты и назвала меня по имени. Думал, не доживу. А насчёт твоих слов… — Его взгляд стал серьёзным, он взглянул вперёд и задумчиво произнёс, — Надеюсь, тебе тоже будет, что сказать обо мне.

Джун покачала головой, и лёгкая печальная улыбка тронула её губы.

— Пусть мы почти не знакомы, но я желаю тебе долгой жизни. В таком мире, при такой жизни вряд ли что-то получится. Но жизнь это путь, а смерть всего лишь конечная цель.

— Предлагаешь не спешить? — Она кивнула и, взяв ластик, вернулась к наброску, начав всё стирать. Даже нарисованное зеркало нервировало её и, приложив чуть больше усилий, Джун услышала, как бумага смялась.

К черту!..

К. ЧЕРТУ.

Джун запрокинула голову, делая глубокий вдох. Успокоившись, повернулась к Мэдину.

— Ладно. Я попробую нарисовать твой портрет. Но только попробую. Выходит пока не очень.

— Отлично! — Он сел поудобнее, с широкой улыбкой на лице. — Только используй другой лист. — Кивнув на то, что осталось от наброска. — А то боюсь на этом я выйду уродливым. Итак, как мне сесть?

— Как хочешь.

Перевернув пару страниц, она приступила к работе. Выходило в разы лучше, чем с пресловутым зеркалом, может, дело было в том, что Мэдин находился перед ней, а зеркало пришлось выуживать из воспоминаний. Под его взглядом она чувствовала себя неуютно. Казалось, будто он знал о ней все и потому смотрел столь пронизывающе. Джун отвернулась, решив сосредоточить все свое внимание на рисовании. Прежде у неё не было на это времени, хоть она и знала наверняка, что однажды этот навык сыграет свою роль и поможет. Полчаса спустя набросок был готов.

— Всё?

— Да. Остальное закончу уже без тебя.

— Правда? — Он встал, заглянув в альбом, и улыбнулся. — Здорово выходит.

— Выскажешь своё мнение, когда закончу. — Недовольно буркнув, она захлопнула альбом, оставляя тот лежать на коленях.

— А успеешь? Просто мы же будем заняты поисками меча, а потом, — Он потёр шею и, сведя брови к переносице, добавил, — Ты же уйдешь. — Увидев, как девушка дёрнулась и поджала губы от его слов, он решил не продолжать эту тему. — Ладно. Не будем об этом. Прогуляемся?

Солнце находилось в зените. Прикрывая глаза от солнца, Джун шла за Мэдином, всё чаще поглядывая в сторону города. Но, увы, они шли не туда. Стража следовала за ними, но держалась на некотором расстоянии так чтобы не слышать их разговора.

— Ты же человек, верно? Как ты попала к хранителям?

— Не по своей воле. — Пожав плечами, продолжая осматривать всё вокруг.

— Что это значит? — Он нахмурился, сунув руки в карманы, стал ждать ответа. Девушка молчала какое-то время, будто раздумывая, стоит ли говорить, затем спокойно сказала:

— Давай не будем об этом.

В молчании они шли по дороге в военном лагере, по сторонам тянулись десятки казарм. Слышался смех, лязг мечей, видимо с тренировки проходившей где-то поблизости. Заметив, как она озирается по сторонам, Мэдин спросил:

— Что-то не так?

— Можно мне присоединиться?

— Присоединиться?.. — Переспросив, не совсем понимая, о чём она, — К тренировке? А ты хочешь?

— Да.

***

Мэдин не носил форму как все прочие, потому непонятно кем он был по званию, раз мог спокойно отдавать приказы не только капитану отряда, но и генералам. Капитаном отряда был невысокий аркл средних лет, его возраст легко угадывался по костяным отросткам на голове и скулах, довольно крупным и посеревшим. Отдав честь, скрестив руки на уровне груди, он чуть склонил голову и, выпрямившись, заложил руки за спину.

— Что вас привело сюда? — Капитан смотрел на Мэдина, игнорируя присутствие Джун. Аркл выглядел суровым и явно не давал поблажек своему отряду.

Мэдин указал на Джун и рассказал капитану о её желании присоединиться к тренировке.

Он взглянул на неё, будто впервые заметив и смерив взглядом, хмыкнул, обратив внимание на кандалы. Затем отошёл в сторону вместе с Мэдином, что-то недовольно бормоча, увы, с такого расстояния ничего не расслышать, но с тем, как разговор затягивался, а лицо старого капитана мрачнело всё сильнее, Джун пришла к очевидному выводу. Ей были не рады. Что ж, ничего другого она и не ждала.

В итоге капитан сдался, и с недовольством всё же подчинился приказу. И пусть солдаты — и мужчины и женщины — странно косились на неё, никто не возмутился, когда он ненадолго прервал тренировку, чтобы девушка присоединилась к ним.

Мэдин придержал её за руку, сказав:

— Дай руки. — Когда она подчинилась, он принялся снимать кандалы.

— Ты освободишь меня? — Изумлённо выпалив. — Вот так?

— Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть. — Добавил он с улыбкой и отпустил.

***

Гримбэл стоял у окна, наблюдая за происходящим. Солдаты тренировались в лагере. Ничего необычного, но кое-что выбивалось из привычной картины и это его заинтересовало. Мэдин и та девушка... Диана.

Они о чем-то говорили, затем Мэдин снял с неё наручники и улыбнулся.

— Он снова за старое? — За спиной раздался голос Лины, спустя миг её ладонь легла ему плечо. — Тц, что он творит? Его вообще нельзя к девушкам подпускать! Почему бы тебе не отчитать его за это? Может мне?..

— Оставь. — Жестко прервав её и Лина, сама того не осознавая, инстинктивно отступила, скрестив руки на груди.

— Зачем он освободил её? Если она сбежит...

— Я хочу узнать, что будет. Помолчи. Отвлекаешь.

Встав рядом, она просто взглянула на развернувшуюся картину.

Джун всучила Мэдину альбом и направилась к солдатам. Гримбэл счёл представшую картину занятной и даже усмехнулся. Но, то, как сдружились эти двое всего за два дня... Его это настораживало. Влюбленный Мэдин? Только этого не хватало!

Первым делом они продолжили внезапно прерванную пробежку, затем приседания, отжимания. К тому моменту как начались отжимания, Джун совсем обессилела, но всё равно продолжала. Было в тренировке что-то привычное, от чего она начинала чувствовать себя лучше. Боль в мышцах заставляла чувствовать себя живой. Это была приятная тягучая боль, в которую хотелось окунуться вновь. В противовес ей ноющая боль от побоев была просто отвратительна.

Она перевернулась на спину, ощущая нагретую землю, силясь привести дыхание в норму. Сердце всё не унималось, и его стук отдавался где-то в голове. Заставив себя подняться, села, притянув к себе колени. Солдаты уже приступили к следующей части тренировки, той по которой девушка даже скучала. Спарринги.

Мэдин наблюдал за ней стоя в тени ближайшей казармы, прислонившись к стене. Его взгляд словно говорил, что он хочет увидеть всё, на что она способна. Ему было интересно взглянуть на то, как сражаются хранители, понять, отличаются ли они чем-то. Когда девушка нашла в себе силы подняться, он улыбнулся.

Какая-то девушка вызвалась для тренировочного боя, встав напротив Джун. Соперница выпрямилась, поведя плечами, подошла ближе, и стала заметна значительная разница в росте. Она была почти на голову выше, на её фоне сама Джун выглядела слабой, слишком худой.

Кто-то, видимо из друзей, начал подбадривать девушку, отчего та стала уверенней. Протянув руку, представилась:

— Ниара.

— Диана. — Пожав руки, она отошли друг от друга, оставляя некоторое пространство в центре. Другие пары уже начали, у Джун появилось желание взглянуть на их бои, но она не позволила себе расслабиться, зная, что сейчас не время. Ей вспомнился первый бой с Игидой, когда она ничего не могла сделать, только плохо защищаться и принимать удары. И пусть в последнюю с ней встречу, удалось победить, она знала, что приёмы были нечестными. Это был не бой, а борьба на выживание, в которой Джун даже одолев её, чувствовала себя проигравшей.

Несмотря на её внешний вид, Ниара относилась к сопернице серьёзно. Возможно, дело было в ограничителе, заметить отблеск которого было проще простого.

Она сделала выпад, но не напала, лишь проверяла реакцию, рассчитывая, как стоит действовать. Джун не сдвинулась с места, глядя сопернице в глаза. Основы памяти прошлого, вбитые ей в голову госпожой Мирианной, сейчас были полезны как никогда.

Взгляд выдаёт противника в большинстве случаев, и прежде чем что-то предпринять за секунду до атаки его взгляд метнётся туда, куда его соперник намеревается атаковать. Джун никогда не понимала этой техники, предполагая, что секунды недостаточно, чтобы выявить направление атаки и отреагировать, дабы дать отпор, но сейчас кое-что изменилось. Ниара действовала точно так же, пытаясь предугадать её действия.

Ниара сделала ещё один ложный выпад и атаковала в следующую секунду. Джун уклонилась, уйдя вниз и вправо оказавшись за её спиной, и замерла не атакуя.

Девушка отступила и развернулась, встретившись с Джун взглядом.

— Почему ты не нападаешь? — Спросила она с сомнением, считая, что это какая-то уловка.

— Просто продолжай. Нападу, когда придёт время. И пожалуйста, не бей по лицу.

Ниара усмехнулась и, кивнув, вновь атаковала.

***

— Почему ты на неё так смотришь? — В голосе проскользнула… ревность? Что ж если и так мужчина не счёл важным обратить на это внимание.

— Просто... только сейчас понял кто она.

— Что? И кто же?

— Помнишь тот странный заказ. Нужно было предупредить девушку.

— Я отправила свою пешку через сон. Помню.

— Верно. — Он кивком указал на Джун. — Это та девушка, о которой говорилось в письме.

— В письме ведь говорилось, будто она помогает воскресить Мефериаль. Э-эм, раз так не думаешь, что она могла подстроить ту встречу на кладбище? Если так она опасна.

— Нет. Там она оказалась случайно, или же нашей встрече суждено было случиться.

— Ты же не веришь в судьбу. Она выкопала твою могилу, но...

— Хватит. Оповести Мэдина, чтобы они явились, как закончат. — Гримбэл развернулся и, дойдя до стола сел на стул.

—Я всё сделаю, но я хочу спросить и прошу ответить честно. Тебе она нравится?

— Что за глупость. Лина, мы с ней виделись лишь раз. Откуда такие выводы?

— Просто на меня ты никогда так не смотрел. С ней что-то не так. Хмф. — Недовольно фыркнув, она отвернулась к окну, избегая взгляда Гримбэла.

— А вот это верно. Что-то действительно не так. И я хочу знать что.

— Значит, она тебя все-таки волнует.

— Не в том смысле.

Когда Лина ушла, он задумался. Открыв тайник в нише стола, Гримбэл извлёк конверт, сургучная печать была давно сломана, но изображение все равно угадывалось.

Цикада.

Будто чья-то злая шутка. Не только печать, но и содержание письма.

Он помрачнел. Если кто-то и знал о его прошлом, то...

Нет. Это просто глупо. Однако он знал способ проверить и убедиться, надеясь всем своим естеством, впервые желая ошибиться в выводах.

Прошлое не могло его настигнуть. Только не здесь в этом проклятом мире, где нет ничего кроме войны, без которой не выжить.

***

Неизвестно сколько продолжался бой, Джун потеряла счёт времени, но ей нравилось происходящее. В то время как другие пары уже закончили спарринг, выявив победителя, они ещё даже не начинали. Джун постоянно увертывалась, нанеся противнице пару несильных ударов.

Кажется то, что Джун была ниже ростом, даже помогало. Она старалась не подходить слишком близко, боясь, что Ниара может применить захват как уже несколько раз пыталась. Ей просто начинал надоедать это танец.

Она вновь атаковала Джун, разгадав её маленький секрет с взглядом, Ниара начала контролировать свой взгляд, таким образом, уже несколько раз подгадав момент для атаки. Джун попадалась на эту простую уловку, а затем начала привыкать.

Ниара взглянула на правую ногу девушки, опустив взгляд, и атаковала прямым ударом в левое плечо, заставив ту потерять равновесие. На губах заиграла довольная улыбка. Не давая Джун опомниться, она схватила её за руку и, дернув на себя, развернула спиной, крепко сцепив руки в замок, не давая противнице шевельнуться.

— Сдавайся. — Прошептала над ухом и начала давить. Джун стала задыхаться, попыталась шевельнуться. Без толку!

Когда в грудной клетке что-то треснуло, девушка ощутила дурноту, осознавая, что вот-вот отключится. Мысленно почувствовав странное тепло, скопившееся на кончиках пальцев, из последних сил прикоснулась к руке девушки, не понимая, что делает.

Ниара почувствовала её прикосновение, которое всего за секунду переросло в жжение, а затем сменилось резкой болью пробежавшейся по всему телу.

Осознав, что хватка чуть ослабла, Джун выскользнула из её рук и обернулась. Девушка с широко раскрытыми глазами баюкала «раненую» руку, закусив губу едва сдерживаясь, чтобне закричать.

Столпившиеся вокруг парни и девушки смотрели с непониманием. Рука была цела, но Ниара явно чувствовала боль.

Дышать было трудно, словно что-то препятствовало этому. Видно тот треск был всему причиной. Чувствуя подступающий кашель, Джун накрыла рот ладонью, в следующий миг ощутила во рту привкус крови. На ладони тоже осталась кровь, но не это испугало её, а странный дым, шедший от кончиков пальцев. Секундное замешательство и стало ясно, в чём причина.

00 / 44.8.6.45.3

Она снова использовала это. Неосознанно потянулась к этой способности, когда почти не соображала, что творит. Странно, но цифры, следовавшие после «44», становились размытыми. Сорок четыре года и, видимо, восемь месяцев.

Ниара вскинула голову, продолжая держаться за руку.

— Что ты со мной сделала? Прекрати это… — Умоляюще начала она. — Прекрати… Пусть это прекратится.

— Ниара, — Какой-то парень обнял её за плечи. — Ты в порядке. Взгляни, рука цела.

— Мне больно. Так больно…

— Идем. Если это и боль то фантомная. Твоя рука зажила три месяца назад. Слышишь?

Джун не вникала в их диалог, сосредоточившись на себе. Коснулась груди, осторожно проводя пальцами, и обнаружила то, что её тревожило. Несколько рёбер треснули и уходили внутрь. На коже проступили темно-бордовые пятна, кое-где появились синяки. Когда кто-то коснулся плеча, она вздрогнула и обернулась. Мэдин.

— Что такое? — Он опустил взгляд на руку, прижатую к груди, и помрачнел. — Рёбра целы? — Она только мотнула головой. — Убери руку. — Рёбра были… сломаны. Причём так, что в любой момент могли повредить легкие, если уже этого не сделали. — Идти можешь?

— Могу.

— Хорошо. Держись за меня.

Лазарет напоминал больницу из сна, благо лампочки вели себя обычно и не пугали. Джун сидела на кушетке, выпрямив спину, не давая себе расслабиться. Её клонило в сон, сердце участило. Вдохи и выдохи причиняли боль.

Медик осмотрела её пару минут назад и ничего не сказав, вышла к Мэдину, что ждал за дверью. Спустя непродолжительное время женщина вернулась.

— Спешу обрадовать, внутренние органы целы. А вот рёбра… два ребра с левой стороны треснули, одно прямо под ключицей. Ещё немного и оно бы порвало лёгкое.

— Что теперь?

— Сейчас я наложу вам тугую повязку и отпущу. Недельки через три будете здоровы. А до того момента прошу воздержаться от физических нагрузок и уж тем более спаррингов.

— А что-нибудь обезболивающее можно?

Женщина вскинула голову и чуть нахмурившись, выдала:

— Мне сказали, вы принимаете подавители. Не знаю для чего, и лезть не буду, но они должны помочь от боли.

Мэдин ждал за дверью, просматривая рисунки в альбоме. Когда девушка вышла, он резко захлопнул его и улыбнулся, но улыбка быстро померкла.

— Мне жаль. Я должен был это остановить.

— Нет. — Взяв из его рук альбом, пошла по коридору. — Спасибо, что не вмешался. Мне было это нужно.

— Но ты могла пострадать, куда серьезней, чем вышло.

— Разве это значит, что не надо было вступать в бой? Если бы ты знал наверняка, когда и в каком бою погибнешь ты бы остался в стороне?

— Нет, но только потому, что не верю в судьбу.

— Вот и ответ. Я могла не получить ни царапины или умереть. Вышло то, что вышло. — Она по привычке пожала плечами, совсем позабыв о сломанных рёбрах, и скривилась от вспыхнувшей боли.

Мужчина придержал её за локоть и сказал:

— Мне не хочется тебя тревожить сейчас, знаю, ты ранена, но Гримбэл хочет тебя видеть. Сейчас.

— Конечно. Тогда веди меня.

***

Гримбэла в кабинете не оказалось. Джун с Мэдином ждали внутри. Девушка сидела на стуле, откинувшись на спинку, стараясь не тревожить полученные раны. Вязкая ноющая боль растекалась по всей груди при каждом движении, потому о ней невозможно было забыть ни на секунду.

Мэдин расхаживал по просторному кабинету, успел полистать несколько книг на книжном шкафу, расположившемся по обе стороны от двери, полюбоваться видом из окна и бросить беглый взгляд на документы, лежащие на столе когда, наконец, появился Гримбэл. При его появлении мужчина сразу нахмурился, даже маска не помешала понять, что глава разжигателей чем-то недоволен.

Мэдин кивнул девушке, что испуганно покосилась на главу, и подбадривающее похлопав по плечу, скрылся за дверью.

Гримбэл сел за стол, сцепил руки в замок, положив на них голову, и внимательно оглядел гостью. Она сидела, выпрямив спину, что однозначно было неудобно, а по лицу пробегали короткие вспышки боли.

— Ты участвовала в спаррингах? Зачем?

— Захотела.

— И как? Пара трещин в рёбрах помогла развеяться? — Джун покоробила его неприкрытая язвительность в голосе. Будто ему не понравилось, что она посмела самостоятельно принять такое решение.

— Более чем. — Он подался вперёд, их глаза встретились.

— Стоит хоть немного думать, прежде чем отвечать мне, Диана. Без кандалов удобно? — Джун нахмурилась. — Если не хочешь чтобы я их вернул, умерь свою язвительность.

— То есть мне нельзя язвить, а тебе запросто? За собой не замечаешь?

— Сейчас мы говорим о тебе.

Джун сидела, не понимая, чего этот мужчина добивается. Он провоцировал ее, чтобы потом осадить? Зачем? Будто пытался что-то понять, выводя её на эмоции. Покачав головой, ответила:

— Я не так глупа, как ты, судя по всему, считаешь, Гримбэл. Зачем ты меня провоцируешь?

— Пытаюсь кое-что понять.

— Насчёт меня? И что же? — С сомнением полюбопытствовав. — Может, просто спросишь?

— Не думаю. Это то, что я хотел бы понять самостоятельно. Итак, — Он открыл ящик стола, достав оттуда конверт, и протянул девушке. — В этом письме говорится о тебе.

— Я не... — Гримбэл жестом прервал её и продолжил.

— Мы получили заказ предупредить тебя, но... это не в наших правилах, однако мы его приняли. И выполнили. Посмотри внимательно. А затем я хочу, чтобы ты прочитала это письмо.

Она осторожно коснулась пальцами его поверхности, взяла и повертела в руках. Заметив сургучную печать, затаила дыхание, стараясь не обращать внимания, открыла конверт и извлекла письмо. Прочитав, подняла на Гримбэла полные удивления глаза.

— Мы должны были предупредить тебя о том, чтобы ты не пыталась воскресить Мефериаль.

— Так это были вы? Тот странный сон... какой-то скелет передал мне эти же слова. Ваша работа?

— Верно.

— И кому всё это понадобилось? — Нервно усмехнувшись, — Кто заказчик?

— Неизвестно. Поначалу я не хотел браться за заказ, но позже решил, что должен это сделать.

— Здесь написано, не сообщать мне о письме. Разве это не конфиденциальный документ?

— Так и есть. Но я должен был это сделать. А теперь переверни, прочитай то, что на обратной стороне.

Там, другим почерком, чуть наклонённым вправо, значилось короткое послание.

…Месть никогда не была выходом... Ты знаешь, где должен обрести покой. А я подожду тебя там, под деревом. Слушая стрекот цикад…

Она опустила письмо, сама не понимая, что только что прочла. Но эти строки... Боже в них было что-то! Ответ лежал на поверхности, но она осеклась, будто не в силах его найти и вернула письмо в конверт, положив его печатью вниз.

— Кому оно было адресовано? Тебе? — она говорила резко, но голос дрожал.

— Нет.

Джун ещё раз взглянула на конверт, больше не решаясь к нему притронуться, будто тот мог её обжечь. Руки сами сжались чуть крепче. Она не могла, не хотела думать о той второй половине письма адресованной определенному человеку. Ее пугало то, что она могла узнать и оттого не решалась переступить черту. Гримбел заметил её нерешительность и откинулся на спинку стула, в молчании рассматривая её. Синяки начали сходить, и за ними показалось лицо девушки. Он вздрогнул, оторопев от внезапной догадки. Это казалось глупостью. Фальшью. Но взгляд той, что сидела напротив, казался столь знакомым...

Его бросило в жар, перед глазами всё смазалось. Он глубоко задышал, но из-за маски чувствовал удушение. Ее срочно надо было снять.

Не при ней.

Только не при ней!

Взгляд метнулся в сторону девушки, что обеспокоенно следила за ним не решаясь уйти или предложить помощь, она не должна была видеть его таким. Собрав все силы, он произнёс надтреснутым голосом:

— Отправляйтесь за мечом. Вернётесь с ним, и можешь быть свободна.

— Сейчас?

— Да. Один из моих генералов отправится с тобой и Мэдином. — Когда она была уже у двери, грубый голос окликнул её, — И ещё кое-что… Мэдин легкомысленный. Не слишком-то обольщайся насчёт его внимания. Обычно это ничего не значит.

***

Джун вернулась какой-то задумчивой, на вопросы отвечала односложно, словно голова была забита совсем другими мыслями. Мэдин пытался с ней поговорить, но без толку. Удалось выяснить только то, что за мечом нужно отправляться прямо сейчас.

— Я поговорю с ним. Тебе нельзя идти в таком состоянии.

— Всё нормально. Я в порядке. — Она даже не смотрела на него. Прислонившись к стене, коснулась бока, продолжая о чём-то думать.

Лина появилась в коридоре спустя пару минут, гордо прошагала мимо, даже не поздоровавшись, и скрылась в кабинете Гримбэла. Джун проводила её взглядом.

— Она тебе не нравится.

— Да, но я не знаю о ней ничего, кроме того, что она избила меня.

— Значит, злишься на неё за это? — Джун сжала челюсть, по скулам пошли желваки, но она удержалась от ответа. — Не стоит. Лина выполняла свою работу и только. Лично к тебе это не имеет отношения.

— Тогда почему она прошла с таким видом, будто ей претит сама мысль работать вместе не только со мной, но и с тобой?

Ответить парень не успел, Лина вышла из кабинета, хлопнув дверью, зло глянула на Джун и быстрым шагом подошла к ней, замерев напротив.

— Что ты с ним сделала? — Девушка кипела злобой, не сдержавшись, схватила её за плечи и тряхнула, впечатав спиной в стену.

Джун тихо простонала от боли.

— Держи свои руки при себе. — Сбросив её ладони со своих плеч, перевела дыхание. — Настолько привыкла решать все проблемы силой, что разучилась говорить?

— Тц!..

— Я больше не пленница. Ещё раз применишь силу, и я отвечу тем же.

Всё это произошло настолько стремительно, что Мэдин не успел решить стоит ли вмешиваться.

— Лина, – Позвал он, — Оставь её.

Она отступила, убрала выбившиеся пряди чёрных волос за ухо и повернулась к парню.

— И чего ты с ней возишься, не пойму?

Она прикусила язык и отступила, когда Мэдин переменился в лице. Он не выглядел злым, скорее расстроенным и разочарованным в ней. Покачав головой, спокойно, но твёрдо, сказал:

— Довольно. Мы уходим через пару часов, будь готова. — Не спрашивая разрешения, он взял Джун за руку и повёл за собой.

— Вкусно? — Спросил Мэдин, глядя на девушку с лукавой улыбкой. Они купили еду в городе, затем скрылись от любопытных глаз, выйдя за пределы лагеря.

Джун откусила странного вида бутерброд, в котором хлеб, если это так можно было назвать, имел глубокий синий оттенок. На вкус, однако, оказалось не так плохо, даже вкусно. В хлебе чувствовались какие-то ягоды, но не давали сладости, а только лёгкую кислинку.

— Да. Правда, я до сих пор не пойму что внутри.

— А это важно?

— Если это что-то мерзкое лучше не отвечай. — Покачав головой, она сделала ещё укус. — Не пойму только почему мы едим здесь?

— Отсюда открывается отличный вид.

Вид и, правда, был отличный. Середина дня, солнце уже не такое жаркое. Звук бурлящей реки где-то внизу. Если бы Джун захотела, смогла бы сбежать, не помогая при этом найти меч. Она пока не понимала, зачем тот нужен Гримбэлу, да и не хотела знать, учитывая специфику организации.

Мэдин заметил её растерянность и спросил:

— В чём дело?

— Думаю, что могла бы огреть тебя по голове и сбежать. — С улыбкой, ответив.

Он потёр голову, видимо, пытаясь понять, насколько больно это было бы и его губы растянулись в улыбке.

— Только не по голове. Она мне ещё пригодится. Почему нельзя выбрать что-то менее избитое?

— Но удар по голове самый действенный.

— Ага, если хочешь прикончить. Давай, только решай быстрее, а то нам скоро отправляться на землю.

— Наверное, я всё-таки сбегу. Одна мысль о том, что придётся работать с Линой… Не смотри на меня так.

— Как я смотрю?

— Словно упрекаешь. А-ах…

— Не упрекаю. Просто не люблю когда в группе какие-то недомолвки и обиды, это может плохо сказаться на нашем деле.

— Знаю.

— У нас с ней тоже непростые отношения. На самом деле Лина беспрекословно подчиняется только Гримбэлу, только его слушает. Чужое мнение, даже других генералов, никогда не терпит. У неё вспыльчивый характер и она начинает с нападок. Если что-то пойдёт не так или она позволит себе снова распускать руки и кидаться обвинениями, я помогу. — Парень почесал голову, наверняка говоря это чтобы произвести впечатление. Джун улыбнулась, оценив несмелую попытку показать свою симпатию, и положила ладонь на его плечо.

— Хорошо. Рассчитываю на тебя. Надеюсь, она не будет доставать меня всю дорогу.

— А? Но…

— Что? Передумал?

— Нет. Только, — Мэдин протянул руку к её щеке и стряхнул крошку, затем вкрадчиво добавил, — Я бы предпочел, чтобы она вообще осталась здесь, но, увы. — Разведя руками, он поднялся и потянулся. — Нам пора.

6.Разжигатели войн. Глава 17. Сгибатель ветров

Джун использовала подавитель и с тревогой взглянула на то, что осталось от пачки. Всего три таблетки, а что случится, когда они закончатся? Она и думать не хотела об этом, но голос профессора Тиджерона прозвучал в голове столь отчетливо, будто бы он стоял за спиной.

«Это временная мера… Когда они закончатся, тебе не понравится, что произойдёт»

Если кристалл очернится… что с ней станет? Джун глубоко вдохнула, стараясь не делать поспешных выводов, продолжая надеяться на лучшее, но это была мнимая надежда. Если бы только удалось достать ещё подавители, то… а что тогда? Они уже и так почти не действовали. Временами девушка чувствовала кристалл под стальной пластиной, тот, казалось, извивался, словно живое существо и это невероятно пугало. Хотелось снять ограничитель, избавиться и от него и от кристалла, но девушка знала, что это попросту невозможно. Если попытается, велика вероятность умереть, стоило ли это того?

Спрятав в сумке подавители, она подошла к Мэдину и коснулась его плеча, привлекая внимание. Им как раз выдавали специальные костюмы, как выяснилось разработанные совсем недавно, после того как в пустых мирах появился отравляющий всё живое пепел. Стир-эр, коими пользовались хранители и демианы здесь были не в ходу, так как те не подходили обычным смертным, но и создать аналог так же было невозможно, для этого требовался хотя бы один рабочий образец, чего у Разжигателей войн, увы, не имелось.

Парень протянул ей сложенный костюм.

— Это твой. Надевай поверх одежды.

Джун развернула его и внимательно оглядела. Лицо перекрывала прозрачная цельная маска.

— Эм-м, а дышать как?

Мэдин усмехнулся, уже надевая костюм, и покачал головой.

— Извини уж! Наши технологии пусть и примитивны, но вполне действенны. — Заметив растерянность девушки, добавил более снисходительно, словно пояснял ребёнку, — Разлом создадут как можно ближе к Земле. У нас будет не так много времени и придётся поспешить. Если начнёшь задыхаться, дай знать.

— Хорошо, но разве в Пустых мирах кислород не сгорает мгновенно? Даже если пытаться пронести его в баллонах…

— Успокойся. Всё нормально. Костюмы из специального материала, так что кислород сохранится.

— Из какого материала? — Мэдин покачал головой, застёгивая плотно прилегающие к коже перчатки.

— Давай я расскажу, как вернёмся?

Джун не стала упорствовать хоть и заподозрила что-то неладное с этими костюмами. Покосившись на парня, окинула взглядом костюм и, переминаясь с ноги на ногу, заговорила:

— Мэдин? — Он повернулся, глядя на растерянную девушку. — Поможешь? — Ей было неловко просить помощи в столь простом деле, и Мэдин понял, что делала она это, судя по всему, впервые. — Боюсь, в таком состоянии я не смогу наклониться.

— Да, конечно. — Взяв из её рук костюм, он расправил его, расстегнул и сел перед девушкой, помогая той просунуть ноги. — Вот так.

Затем подтянул выше, давая возможность надеть на руки. Ничего лишнего он себе не позволял, но Джун всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, потому что привыкла полагаться только на себя, а сейчас…

— Я делаю что-то не так?

— Что? С чего ты так решил?

— Смотришь так, словно наблюдаешь за врагом и готовишься к атаке. — Он медленно застегнул костюм и отступил, — Знаешь, не нужно всегда быть на стороже. Иногда стоит кому-нибудь довериться и принять помощь.

— Я же сама попросила…

— Знаю, — не дав ей закончить, — но я говорил не про костюм.

Лина одевалась в стороне, избегая всяческого контакта с ними. Когда все трое закончили с костюмами их позвали. Разлом создали подальше от базы, он был почти готов, когда они прибыли.

Знакомое потрескивание, словно сотни ударов молний готовые испепелить любого, искривляющееся пространство вокруг. Разрез был кривой и сделан так неумело, что Джун невольно вспомнила Эрика и его компашку. Они знали что делали, а те, кто занимался этим здесь… что ж Джун стало страшно даже приближаться к такому разлому. Но это не всё, что тревожило, пепел рвался из него словно из жерла вулкана.

Несколько солдат в серой форме отошли в стороны и только теперь стали заметны странные нашивки на их груди из трёх переплетённых сороконожек. Один из них убирал специальные ножницы с тремя парами лезвий, остальные двое держали наготове полые «иглы» и пузырьки со «сшивателем». Значит, как только они войдут в разлом его сразу зашьют.

Лина глянула на дыру в пространстве снизу вверх и покачала головой, повернулась, забрала из рук подчинённого ножницы и принялась равнять разрез. Она ничего не раскритиковала, молча, исправила и вернула ножницы, но пока правила разлом постоянно хмурилась.

— Готово. — Махнув рукой, не глядя на спутников, первой вошла в разлом. Мэдин повернулся к Джун рукой приглашая пойти второй, а затем и сам скрылся внутри чёрной пучины.

Свет за их спинами померк. Лина достала что-то из кармана и потрясла, раздалась пара щелчков и темноту прорезала короткая тусклая вспышка.

— Не работает? — Сквозь ткань костюма раздался голос Мэдина.

— Нет. И второй тоже. — Лина что-то пробубнила себе под нос, и вновь раздались щелчки.

— Время уходит.

— Знаю.

Джун едва различала очертания спутников. Лина начинала впадать в панику, а Мэдин в свою очередь, судя по голосу, старался оставаться спокойным. Она сжала ладонь, не зная, получится ли использовать шар с перчатками на руках, но всё же попробовала. Одна попытка — ничего. Вторая. С третьей попытки в ладони пробудился крохотный огонек, который тьма пустых миров сразу же попыталась сожрать. Джун добавила в него чуть больше чистой силы, и свет уплотнился, скрутившись в тугой шар, поглотить который местной тьме стало проблематично.

Она ещё предпринимала попытки немного увеличить его в размере, когда поняла что привлекла внимание. Мэдин улыбался, глядя на неё, а Лина словно бы была благодарна?

— Спасибо. — Сухо бросила девушка, убирая бесполезные фонарики обратно в карман, и как-то сразу повеселела. Джун осторожно подбросила сгусток света, и тот завис над головами.

— Мы идём? Шар тоже когда-то погаснет.

— Да. Идём. — Лина бросила на неё последний взгляд и направилась вперёд сквозь черный пепел.

Путь едва угадывался. У Лины была карта, где завеса Земли слабее всего, туда она и направлялась. Путь был недолгим, уже через несколько поворотов, пару спусков и подъёмов они остановились. Мэдин вышел вперёд, извлекая ножницы. Пара секунд и разлом был создан. Они благополучно попали на Землю.

***

Джун стянула с себя костюм, потревожив рёбра, Мэдин предлагал помощь, но она отказалась. С настроением творилось что-то не то, с первой секунды как они оказались здесь. Она злилась на Мэдина, сама не зная причины, и почти не говорила с ним. Ей хотелось плакать кричать и смеяться одновременно.

Чёртов приступ.

Переведя дыхание, Джун отошла от спутников на некоторое расстояние, чтобы в случае неконтролируемого приступа смеха не показаться ещё более странной. Хаотичный поток мыслей всё только усложнял, не давая сосредоточиться. С трудом опершись спиной о дерево, она запрокинула голову, глядя в серое небо с редкими тёмными разводами, и закрыла глаза, когда услышала шаги.

— Диана? — Мэдин позвал её. Он стоял совсем близко, что Джун разозлило. Сжав челюсть с такой силой, что услышала скрип зубов в черепной коробке, повернула голову и посмотрела на него. — Что с тобой? Ты ведёшь себя странно. Я беспокоюсь.

— Не надо. — Даже простая фраза потребовала слишком большой концентрации. — Я… — облизав губы, спешно закончила, — в порядке. Дай мне минуту.

Когда парень оставил её в покое всё только ухудшилось. Девушку сковал страх, когда сознание, вопреки её желанию, помчалось куда-то, ускользая из тела. Вновь нити. Она не успела к ним привыкнуть, не успела ясно осознать, что узрела, однако ужаса как в прошлый раз больше не испытывала. Наоборот стало любопытно, что с этим можно сделать. Как использовать.

Джун хорошо видела лишь один клубок, светло-зелёный, видимо олицетворяющий землю, от него тянулись десятки тонких лучей-нитей к другим клубкам в пространстве. Но кое-что из увиденного встревожило девушку, а именно… разлом. Там где находился разлом, через который они попали сюда, происходило нечто странное, зелёная нить связывалась с пучком других разноцветных, будто ненужные обрезки. Они реяли и извивались, словно подхваченные потоком ветра.

Не успев разглядеть больше, она рухнула обратно в тело и закашлялась.

Это снова случилось. То, чего она так боялась. Безумие… было ли это оно? Если да, что тогда? Саймон утверждал, что его не стоит бояться, Джун и не боялась до этого момента. Она переступила завесу миров. Казалось, прежде она смотрела на всё с первых рядов, а теперь попала за кулисы, видя то, что разрешено видеть немногим.

Под ногами захрустел тонкий слой подтаявшего снега. Присев девушка собрала немного в ладонь и скомкала. Снег таял от тепла рук, и ледяные капли срывались с пальцев обратно на землю. Раскрыв, она провела по лицу влажной ладонью пытаясь прийти в себя. Ветер холодил влажную кожу и отрезвлял, выветривая сумбур мыслей из больной головы. Её мутило, в полупустом желудке, словно что-то неприятно ворочалось, причиняя ещё больший дискомфорт.

На плечи опустилось что-то теплоё. Джун вздрогнула и повернула голову. Мэдин поправил ворот чёрного пальто и выдохнул облако пара.

— Холодно. — Джун коснулась тёплой синей ткани на плечах и поднялась на ноги. Парень шагнул ближе и застегнул накидку на шее девушки, а следом накинул ей на голову капюшон. — Вот так. — Из-под капюшона на него уставились серьёзные бледно-голубые глаза, походящие на две льдинки.

— У тебя есть младшая сестра? — Парень повёл бровью. — Иначе я не могу найти причины, по которой ты всё это делаешь.

— Ни младших сестер, ни братьев у меня нет. Но я могу хоть сейчас назвать тебе с десяток причин для чего мне это нужно. — Он похлопал её по плечу, — Но не стану.

— Что? Но…

— Подумай над этим сама.

Они были недалеко от города, но чтобы сориентироваться пришлось идти по ухабистой земле, лавируя между деревьев. Джун ступала осторожно, но даже так спотыкалась. Мэдин шёл чуть в стороне, а Лина опережала на несколько шагов, ловко увёртываясь от надоедливых веток и минуя ямки в земле. Впереди мелькнула тёмная полоса, Джун остановилась, внимательно оглядывая местность. Прошло немало лет, и вспоминать где находился парк аттракционов не так-то просто.

— Что именно мы ищем?

— Не «мы». Я.

— Диана. — Позвал Мэдин, вынуждая её повернуться. — Просто скажи, так будет быстрее.

— Быстрее? Сомневаюсь. Я была ребенком, когда последний раз видела меч. — Джун вышла из-под деревьев и пошла прямиком к дороге. Спешные шаги настигли её минутой позже.

— Что тогда случилось?

— Полагаю, очередная странность. — Она пошла по тротуару ближе к городу, Мэдин шёл рядом. Глянув на него, заметив непонимание во взгляде, пояснила, — Я часто приходила в парк аттракционов, заброшенный парк. Он был где-то тут. В один из дней там появился странный тип, предложил сыграть. Всё что мне нужно было сделать спрятать рукоять меча так чтобы он её не нашёл, в обмен он запустит аттракционы на весь день для меня одной.

— И что дальше?

— Я спрятала его. И получила то, что он мне обещал. — Она отвела взгляд. — Он… знал моё имя. Я его не называла, но он всё равно, перед тем как исчезнуть, назвал меня Джун!

Мэдин пристально взглянул на неё, будто пытаясь удостовериться, не врёт ли она, в итоге спросив:

— Сколько ты обычно шла до парка?

— От школы полтора часа, плюс-минус пара минут.

Она снова нырнула в лес. Полчаса блужданий по дебрям и они вышли на открытое пространство. Джун застыла, глядя на открывшуюся картину. Колесо обозрения давно рухнуло, покорёженные выцветшие качели, сломанные чашки. Последний островок воспоминаний о детстве мгновенно потускнел. Проглотив ком в горле, она подошла к воротам. Прежде яркие сказочные картинки на ограждениях ныне походили на старую плёночную ленту, серую и безжизненную.

— Диана! — Лина громко позвала ее, вырывая из плена воспоминаний. Джун вздрогнула и повернулась, когда колкая мысль пронзила голову вынуждая остановиться.

А какое имя я назвала, когда рассказывала Мэдину о незнакомце?

Взгляд метнулся к парню, но тот вёл себя как прежде. Нет. Джун закусила губу, осознав, что он слишком молчалив. О чём он думает? Обратил ли он внимание на имя? Если да, почему промолчал?

— Ты меня слышишь? — Лина махнула рукой, подзывая.

— Что? — оказавшись рядом.

— Где именно ты спрятала рукоять? Помнишь?

— В этом и проблема. Я не помню этого момента. Только слова незнакомца о том, что я справилась. Будто кто-то вырезал кусок воспоминаний.

— Тц! И как нам тогда искать? Что искать? Может мне весь парк перерыть? — Девушка всплеснула руками и зашагала прочь. Джун смотрела ей вслед, пока Мэдин не встал перед ней, перекрывая обзор.

— Эм-м, что такое? — Она старалась вести себя как прежде, непринуждённо, но и сама почувствовала напряжение, когда он заговорил.

— Что ещё ты помнишь, Диана? — намеренно акцентируя внимание на имени, парень серьёзно взглянул на неё. Зелень его глаз потемнела, а Джун не знала что ответить.

— Я стояла там, под колесом обозрения, когда пришла в себя. — Мэдин развернулся, направившись прямиком туда, она спешно нагнала его уже у сломанного колеса. — Вон там. Но вряд ли это что-то даст…

Он её не слушал, от равнодушия с коим он стал к ней относиться, становилось горько. Понимая, что сама всё испортила и решать проблему придётся тоже самостоятельно, девушка ринулась за ним, когда земля под ногами пришла в движение.

От грохота заложило уши. Джун едва удержалась на ногах. Она отыскала взглядом Мэдина, что стоял с обнажённым мечом, глядя на колесо обозрения, то начало менять форму.

Стальные пластины гнулись, арматура изгибалась. Сначала появились четыре ноги, затем образовалось тело чудовища. Голова состояла из шестерёнок и главного механизма, что неожиданно… заработал и монстр ожил. Его рёв был похож на скрежет, от которого Джун машинально попятилась, но тут же собралась с духом, видя как Мэдин замер в одиночестве напротив монстра. Лины нигде не было видно, вряд ли она испугалась, но чем занималась неизвестно.

Джун добралась до парня и коснулась его плеча, привлекая внимание. То с какой злостью и обидой он взглянул на неё, ранило по живому. Вероятно, он решил, что это ловушка. Ловушка подстроенная Джун.

— Отойди! — Одним движением сбросив её руку.

— Мэдин, я не при чём. — Он стоял, отвернувшись, но Джун видела, как его плечи вздымаются и опускаются. Ясно. Он ещё не решил чему верить. Её словам или тому, что видел. — Я знаю, как это выглядит, но я клянусь…

— Всё хорошо. — Голос немного смягчился. — Я верю тебе… Джун. — Внутри что-то кольнуло, но она отступила.

Монстр скрипел при каждом движении. Вот он повернул голову, с оглушительным скрипом поднял ногу и шагнул на них. Джун хотела достать меч, но в таком состоянии даже бегать больно, а драться тем более.

Лина появилась за спиной монстра, её тёмная накидка похожая на звёздное небо повторила движение девушки, описав дугу. Она схватилась за край накидки и расправила её словно полотно, когда из ткани хлынули львы. Они истекали золотым светом. Один за другим львы начали нападать на железного монстра, но когти и клыки не причиняли урона, тогда девушка сотворила свободной рукой какой-то жест и все они слились в одного огромного льва. Он поднялся на задние лапы и прыгнул, насквозь пробивая когтями железо, тем самым удерживая монстра на месте.

Мэдин кивнул Лине и занёс меч над головой, одним движением рассекая монстра вдоль стального туловища. Тусклая чёрная лента отделилась от лезвия, разделяя сталь пополам. Секунда и груда металлолома рухнула.

Вот так. Быстро и слаженно. Если бы не эти двое, сколько бы времени потребовалось чтобы уничтожить эту штуковину? Джун закусила губу, отступила. Мэдин и Лина в это время о чём-то переговаривались, затем они подозвали её.

Парень сел на колени перед каким-то небольшим железным коробом и убрал в сторону длинную пожухлую прошлогоднюю траву, кивком головы указывая на короткую надпись.

«Ты справилась и победила, но в следующий раз давай сыграем без обманок времени»

— Адресовано тебе? — Лина недоверчиво взглянула на неё, скрестив руки на груди.

Джун подошла ближе, опустилась рядом с Мэдином, осторожно проведя пальцами по надписи.

— Да…

— Уверена? А что за обманки времени? О чём речь? — Джун содрогнулась. Раскрывать способность камня разрушения было плохой идеей. Неизвестно как всё обернется, когда они узнают.

— Не знаю. — Ответила спокойно, безэмоционально. Убрала пальцы от железного короба и извлекла клинок. Вонзив его в крохотную щель, использовала лезвие как рычаг и открыла крышку. Внутри находились провода, больше ничего.

— Пусто. И что теперь? — Мэдин поднялся, рассеянно запустив пальцы в волосы. Он хмурил светлые брови, стараясь не думать о вранье Джун, но забыть и отвлечься не выходило.

Джун продолжала сидеть перед коробом, затем опустила руку в темноту между проводами и попыталась вспомнить точную дату когда повстречала здесь того чудака. Выходило восемь с половиной лет. Переведя дыхание, сосредоточилась, стараясь воздействовать только на короб, и почувствовала. Мурашки охватили всю правую руку ниже локтя, затем они собрались на кончиках пальцев и подушечки пальцев онемели. Это было одновременно приятно и неприятно. Щекочущее чувство на всех нервных окончаниях было приятным, но то как время утекало из неё капля за каплей словно жизненные силы, оставляя после себя пустоту повергало в ужас.

Когда под рукой материализовалось нечто холодное, Джун остановила поток времени и отодвинулась, вытащив руку.

Мэдин, до недавнего молча наблюдавший за происходящим, заглянул в короб и, опустившись, достал рукоять меча. Черную гарду украшали десятки искажённых в агонии лиц. Он передал находку Джун и шагнул к Лине. Джун, видя, что эти двое явно не хотят обсуждать что-то в её присутствии, ретировалась, решив осмотреться. Гарду она держала при себе, но ощущение, которое вызывала эта штука, нельзя было назвать приятным.

Правая рука болела.

00 / 36.3.1.4.3

Отпущенное ей количество лет разительно уменьшилось. Но это её сейчас не беспокоило, ведь опустошитель равновесия упоминал, что есть способ вернуть их.

Джун встала вполоборота, когда до слуха, в обрывках фраз, донёсся недовольный голос Лины.

— … не надейся. Отдаст меч, и я избавлюсь… — Ответа Мэдина она не услышала, не могла. Внутри всё сжалось от предательства. Хотя, разве можно было назвать это предательством? Они были знакомы всего два дня, и никто не виноват, что Джун успела привязаться… Она глянула на них в тот момент, когда спутники направились в её сторону. Лина оказалась рядом первой и сразу же протянула руку.

— Давай, я сама передам Гримбэлу.

Поколебавшись, девушка отстранилась, крепче сжав рукоять, костяшки на пальцах побелели.

— Нет.

— Что ты делаешь? — Настойчиво шагнув вперёд, девушка мотнула головой, едко процедив, — Решила всё испортить в последний момент?

— А ты решила от меня избавиться.

— Слышала, значит. — Усмешка. Лина скрестила руки и повела плечами. — Я думала расстояния достаточно, чтобы ты не подслушала.

— Хватит. Прекрати над ней издеваться. — Мэдин остановился за её спиной и взглянул на Джун. Затем вернув взгляд на Лину, положил ладони той на плечи и, мягко развернув, немного подтолкнул. — Проветри голову после битвы. Я сам поговорю.

Девушка развела руками и уступила ему.

— Это не то, что ты подумала, Джун. Ты слышала не весь разговор, но никто не собирался от тебя избавляться. Во-первых, я бы не позволил ей этого сделать, а во-вторых, приказ Гримбэла ясно даёт понять, что ты должна вернуться с нами на базу. — Он сделал шаг к ней, она — от него. — Джун, верь мне.

— Но ведь ты мне не поверил. Я соврала о своём имени…

— Это не важно. Да и звать тебя Джун мне нравится больше чем Дианой.

Она сжала челюсть, по скулам заходили желваки. Она хотела верить ему, но боялась. Как всегда. Пересилив себя, Джун протянула рукоять меча. Мэдин осторожно сжал её ладонь и высвободил рукоятку, затем бросив ту Лине, заглянул ей в глаза и улыбнулся.

А потом случилось что-то странное. Джун пронзительно закричала от внезапной вспышки боли, что словно разряд молнии прошла по всему телу. В голове промелькнула мысль, что звучала скорее как приказ: Возвращайся в Хладную гавань. Это был не её голос, не её мысли. Перед глазами всё зарябило, ноги стали ватными и Джун начала падать. В последний момент кто-то подхватил её на руки.

Мэдин держал её на руках, не понимая, что произошло. Он резко обернулся к Лине, зло, глядя на неё, и процедил:

— Это ты?!

— Нет, я…

— Это ты?! — Повторил он, вскидывая руку с длинным мечом устремляя его прямо на девушку. — Отвечай!

— Я ничего не делала! — Лина растерянно наблюдала, как Мэдин укладывает бывшую пленницу на землю и нависает над ней. Он провёл пальцами по лицу, убирая волосы и осматривая девушку, что сейчас находилась без сознания. Лина медленно подошла. — Что с ней?

— Тс-с, — Мэдин прошипел и потряс рукой, затем глянул на пальцы. Кожа покраснела, словно от ожога. — Ограничитель раскалён. Что мне делать?

— Откуда мне знать? — Видя, как и до того бледная кожа девушки становится совсем белой, мертвенно белой, ей стало не по себе. В груди зародилось чувство, неправильности происходящего и сцена, что разворачивалась на глазах, никогда не должна случиться. — Мэдин… — Негромко позвав, она села рядом и коснулась запястья девушки. — Пульс совсем слабый.

— Знаю. Как мне ей помочь? Есть идеи?

Она недолго помолчала, не зная, стоит ли предлагать и все же решилась.

— Есть одна, но она тебе не понравится.

6.Разжигатели войн. Глава 18. Вернувший своё имя

Когда-то

Он очнулся в кромешной тьме от странного скрежета и глубоко задышал, словно впервые в жизни. Сердце неумолимо стучало в груди готовое в любой момент выскочить. Он лежал на чём-то жёстком, металлическом и от холодного металла по телу бежали мурашки.

В помещении стоял странный спёртый запах, будто испорченное мясо, имевшее сладковатую нотку, от которой скручивало желудок. Кайл вспомнил, что так же пахло, когда они с отцом нашли дохлую белку в гараже, к тому моменту тушка уже начала разлагаться.

Мальчик перевернулся на бок, нащупывая поверхность и, отыскав край, свесил ноги. Когда голые ступни коснулись плиточного пола, он вздрогнул и поморщился. С левой ступнёй было что-то не так. Как бы он ни старался, поставить ту прямо никак не выходило.

Надо было найти выход, но в темноте ни черта не разглядеть, пришлось идти на ощупь, выставив перед собой руки. Колено левой ноги отдавалось болью при каждом шаге, но мальчик терпел. Он продвигался шаг за шагом, пока на пути не встретилась преграда, ещё одна металлическая поверхность, и тогда мальчик впервые подумал, что это больничная каталажка, но не совсем обычная. Однажды он видел такие, когда пришёл вместе с родителями попрощаться с дедушкой, на тот момент он уже скончался и родители Кайла не хотели делать открытый гроб, потому пришли в…

Кайл содрогнулся и попятился, когда под рукой что-то продавилось, и раздался странный булькающий звук.

Морг.

Он в морге.

Резко отпрянув, он вытер руку об одежду, всё ещё ощущая холодную плоть, промявшуюся под пальцами. Волосы на затылке встали дыбом.

Такого не могло быть. Попросту не могло. Он ведь!.. Он же!..

Мысли начали постепенно проясняться. Он помнил, как пошёл вместе с Джун навестить щенков под мостом. Кто-то бросил бедняжек прямо в коробке и уже несколько дней Кайл вместе с отцом навещал их и подкармливал. Но что-то стряслось и они так и не дошли. Какой-то резкий глухой звук, затем удар и боль, растёкшаяся по всему телу.

Он помнил вопли. Крики. Видел размытую картину как к нему кто-то бежит, но ничего не понимал. А затем боль ушла, и не осталось ничего. Его поглотила темнота.

Сквозь тьму он шёл куда-то, брёл всё дальше и дальше и не находил ничего. Где-то, словно бы отовсюду раздался крик, и Кайл вскинув голову, увидел странный свет, он приближался, мчался к нему, а затем стрелой ворвался в грудь, повалив в пустоту.

Он коснулся груди куда, по его мнению, ранее, наверное, в странном сне, ворвалась стрела, и ничего не обнаружил, Правда кожа была какой-то странной на ощупь, шершавой. А ещё одежда — он только сейчас это понял — свисала с него лохмотьями.

Странные булькающие звуки продолжались. Теперь они шли со всех сторон. Мальчик, на ощупь, стараясь не поддаваться панике начал искать дверь. Когда пугающие звуки остались позади, его руки, наконец, нащупали стену, а затем и дверь. Ручка повернулась без помех, и он распахнул дверь, мгновенно зажмурившись от яркого света.

Когда глаза немного привыкли, он высунул голову в коридор, наблюдая, как тот тянется в обе стороны. Он узнал это место. Больница, где неоднократно был. В его воспоминаниях коридоры полнились медперсоналом, но сейчас ни души.

Бросив беглый взгляд обратно в комнату, Кайл сглотнул ком в горле, прислушиваясь и, прикрыв дверь, пошёл по коридору.

Родители не могли оставить его здесь, бросить и уйти. Наверняка его просто вырубило от удара, и они привезли его в больницу только и всего. Конечно, так всё и было! Но… что-то не давало покоя. И в первую очередь его беспокоило то, что он очнулся в морге. Мертвецы не пугали, пока находились достаточно далеко, но когда ты просыпаешься с ними в одном помещении, становится не на шутку страшно.

Во тьме морга что-то вновь булькнуло. Затем ещё раз и ещё и изо рта мертвеца что-то вытекло. Спустя мгновение это же повторилось с другими трупами. Странная субстанция слилась воедино и приняла форму, слабо напоминающую человека. А затем последовала за мальчиком.

Когда за спиной раздался какой-то шум, мальчик обернулся, и в голове забилась одна единственная мысль: «бежать!». Странная лужа вытекла из-под двери морга и, собравшись, начала подниматься, обретая вид, слабо напоминающий человека. Серая жижа капала с рук, с подобия лица, что полнилось десятком глаз, с туловища. Оно встало на нетвёрдые ноги, и мальчик увидел дыру в его груди, что никак не заполнялась. Миг, и это нечто сорвалось с места, ринувшись за Кайлом. Он в ужасе закричал и побежал по коридору, игнорируя боль в ноге.

Он не верил в монстров, даже в инопланетян верилось с трудом, хоть Джун и пыталась его убедить, что монстры существуют, говорила, что видела их в зеркалах, они принимали разные образы. Тогда он лишь скептично качал головой и пытался сделать так, чтобы она перестала верить во всякую чушь, но то, что гналось за ним, определённо было… монстром. Видела ли Джун таких же? Если да, тогда что творилось в её голове?

Он резко затормозил, едва не влетев в стену, и повернул направо. По отсутствующим окнам, Кайл решил, что находился в подвале, а отсюда был только один выход к нему он и стремился.

Сущность врезалась в стену и растянулась по ней лужей, стеклась и, приняв форму, вновь пустилась в погоню, но уже по стене.

Кайл слышал лишь хлюпающие звуки, не оборачивался, боясь потерять драгоценное время. Когда, спустя ещё несколько поворотов, впереди показалась дверь, мальчик ускорился насколько мог и вылетел из подвала, помчавшись вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Страх разрастался где-то внутри, с каждой секундой к горлу подкатывал ком. Его трясло, началось головокружение. Едва не упав, Кайл удержался за перила и наконец-то оказался в больнице. Выход был совсем близко, только руку протяни, но что-то липкое обвилось вокруг его голени. Секунда и странное существо затащило его обратно в подвал. Ударившись лбом об пол, мальчик потерял сознание.

Он очнулся и сел, голова тут же отозвалась болью, огляделся. Вечерело. Кайл сидел на траве, а вокруг, куда хватало глаз, виднелись каменные надгробия. Никого не было, даже того существа.

Кладбище окружал невысокий кованый забор, а за ним возвышались деревья.

Он проглотил ком вставший в горле. Подступала паника, он блуждал взглядом пытаясь понять, в какой стороне город и как далеко он от него находится, но его не было видно, и никакого шума машин, гула города.

Невдалеке в тени деревьев прятался склеп, колонны по бокам поддерживали покосившуюся крышу. Несколько низких ступеней ведших к нему уже начали крошиться. Тропинка к нему поросла довольно высокой травой мешавшей движению.

Поднявшись, Кайл побрёл меж рядов надгробий, прихрамывая на левую ногу, стараясь не думать о перекошенной вбок ступне.

Не обращая внимания на колючую траву, что царапала кожу, мальчик добрался до склепа и сел на ступени в его тени. Он не понимал, что происходит. Где родители? Почему он был в больнице один? Что случилось тогда? И тот крик... Это была Джун?

Потерев больное колено, он заметил странные красные полосы на коже, задрал рваную штанину и… оцепенел. Шрамы тянулись по всей ноге, искривляли кожу, будто наспех сшитая ткань. А ступня… словно неправильно срослась при переломе. Творилась какая-то чертовщина, которой Кайл не мог найти объяснения сколь ни пытался.

Изорванная одежда натолкнула на мысль, что это не единственные шрамы, и он оглядел остальное тело, вид которого вызвал у него не столько страх сколь отвращение. Ощущение чего-то неправильного, дурного, будто дьявольская отметина. Что случилось? Он умер? Тогда…

На дороге.

А глухой удар, который он слышал… его кто-то сбил.

При таком раскладе наличие шрамов могло быть объяснимо, если бы не одно «но» почему он до сих пор жив?

Из-за двери склепа раздался какой-то шум. Кайл вскочил на ноги и отошёл. Звук повторился, казалось, будто кто-то скребётся с той стороны. И хоть дверь была заперта, мальчик отправился восвояси, решив не ждать, когда что-то произойдёт. Надо было вернуться домой, выйти на дорогу, дождаться проезжающей мимо машины и попросить довезти до города. Уже смахивало на какой-никакой план.

Он дошёл почти до ворот кладбища, где были изображены вороны, когда позади раздался треск, и дверь склепа обратилась в щепки, а из его недр выползла гора серой слизи в разы больше той в больнице. Она раскрыла подобие пасти и закричала. Кайл побежал, и тогда они полезли. Слизь просачивалась сквозь землю, проникала наружу из могил и собиралась воедино.

Он выбежал за ворота, зацепился левой ступнёй за какой-то корень и растянулся на земле. Одна из тварей схватила его и начала затягивать в себя. Кайл пытался сопротивляться, отбиваться, на что тварь никак не реагировала. Когда рядом появились остальные их руки стали жидкими, сменяя форму, кисти рук обратились в лезвия.

Его поглотили с головой. Кайл не мог дышать, не мог двигаться, зато отчётливо чувствовал боль, как десятки клинков вонзаются в истерзанную плоть, превращая её в кровавое месиво. Когда сил не осталось, а в сознании крохотным огоньком горела лишь мысль о скорейшей смерти, что-то изменилось. До него донеслись чьи-то тревожные голоса, затем тварь, поглотившая его, зашевелилась и выплюнула.

Кто-то склонился над мальчиком, сжавшимся в комок от боли. Кайл был весь в крови и от шока не мог даже пошевелиться или закричать. Боль затмевала все чувства, становясь единственным, что было сейчас важно. Раны.

— Тише. Тише, мальчик. — Кто-то поднял его на руки. — Всё будет хорошо. Вот увидишь, завтра от твоих ран останутся только шрамы.

В незнакомом голосе не слышалось и толики паники или тревоги. Голос успокаивал, а Кайл раскачиваясь на границе сознания, пытался понять смысл сказанных слов, размышляя над тем, могут ли раны затянуться так быстро…

***

Сейчас он знал, что за существо тогда преследовало его, но тогда в пустой больнице он мог только бежать.

Потусторонние сущности, так их называли. Слуги одного из Тринадцати богов. Они не могли держать одну форму в материальном мире и постоянно разваливались. У них имелось несколько видов и та, что следовала за ним, носила имя Утрата. Субстанция, образовывающаяся в телах мертвецов.

Он пережил дни полные кошмара, но до сих пор было нелегко осознавать, что когда-то он был Кайлом. Сейчас Гримбэл полностью владел и телом и разумом, а та частичка, что осталась от него прошлого спала глубоко внутри. Всё так и осталось бы не появись эта девушка, но увидев её, внутри что-то шевельнулось. Она назвалась Дианой, и мужчина не мог сказать наверняка, соврала та или нет. Требовались веские доказательства, чтобы без сомнений заявить, что перед ним Джун и одних ощущений явно мало.

Проснулся с головной болью, припоминая обрывки сна о… прошлом. Настойчивый голос в черепной коробке требовал отдать контроль.

— Нет. — Одними губами произнёс Гримбэл и откинул одеяло. Спустив ноги с кровати, мужчина сел, запустив пальцы в волосы. — Тебя больше нет.

есть

— Прекрати донимать меня. Заколебал.

Но голос не замолкал. Кайл окончательно проснулся и теперь намеревался вернуть контроль. Ещё пара ярких всполохов боли внутри черепной коробки и Гримбэл ослабил хватку. Кайл вышел на первый план, вернув сознание и затаив дыхание, взглянул на раскрытые ладони, не веря, что получилось.

Когда раздался стук в дверь, Кайл не обратил внимания. И даже когда девушка зашла, он не поднял взгляда. Лина тихонько прикрыла дверь от посторонних глаз и повернулась. Нахмурив чёрные брови, крепче прижала к груди кусок ткани, в котором хранилась заветная рукоять Сгибателя ветров и осторожно подошла. Она поняла, что что-то не так как только вошла в покои. Но убедилась в этом, лишь увидев выражение лица мужчины.

Если Гримбэл казался суровым, серьёзным и даже без какого-либо оружия в нём чувствовалась сила, то вторая личность сейчас пребывала в растерянности и замешательстве. В расширенных от ужаса глазах стояли слёзы. Как же давно Кайл не просыпался…

— Лина?.. — Он вскинул голову, уставившись на неё, и едва заметная улыбка тронула его губы. Шрам, тянущийся от верхней губы к скуле, искривил выражение лица.

— Кхм… — Положив на стол находку, девушка повернулась. Ей было некомфортно находиться под этим взглядом. Она знала Гримбэла, но… Кайл… о нём никто в организации ничего не знал. Пожалуй, Мэдин или его отец ещё могли что-то рассказать о мальчике с земли, но сама девушка знала только имя. Успела познакомиться с ним до того как Гримбэл захватил власть. — К… Кайл? Это ведь ты?

— А ты повзрослела. — В голосе отсутствовала привычная саркастичность. Лина хотела видеть Гримбэла, но, несмотря на одинаковую внешность, перед ней был другой и вести себя с ним как прежде не следовало.

— Много времени прошло. Все мы изменились. Но… Кайл, у нас тут кое-какие проблемы и мне нужно поговорить с Гримбэлом. Ты не мог бы… — Она прикусила щеку, когда в добродушном взгляде янтарных глаз появилась холодность.

— Нет. Не мог бы.

— Я понимаю, но это важно. Та пленница, Диана...

— Диана? Где она? — он вскочил на ноги и даже с больной ногой достиг её слишком стремительно. — Где?

— В штабе на Земле, но Кайл!..

Он её не слушал, начал спешно одеваться и хоть до недавнего времени всё это проделывал Гримбэл, Кайл помнил каждую деталь. Сначала протез, затем одежда, а в самом конце маска.

Лина больше не могла этого выносить. Схватив мужчину за руку, она развернула его к себе, вынуждая остановиться.

— Послушай же меня! Мы достали сгибатель ветров, он у нас. А значит, мы можем действовать. — Кайл сбросил её руки и стал застёгивать чёрную рубашку.

— Я всё помню, Лина, это не мои мысли, не мои действия, но… я помню. Если тебя это утешит я смогу притвориться им на время. Но его самого здесь больше не будет.

Эта самоуверенность и его слова вывели девушку из себя. Так что ей захотелось и его уколоть да побольнее.

— А вот и будет! Ты ведь тоже знаешь, что побеждает сильнейшая личность. Гримбэл, столько лет удерживающий контроль или ты, мальчик, спрятавшийся от реального мира и проблем в собственном сознании?

— И чем он всем так нравится? — Задав риторический вопрос, Кайл рассеянно поправил волосы.

— Хмф! — Недовольно фыркнув, Лина протянула руку к рукояти, чтобы унести отсюда и спрятать до возвращения истинного главы разжигателей, но Кайл остановил её руку и забрал рукоять сам.

— Это побудет у меня. Ладно?

Сразу после этого девушка ушла. Кайл спрятал рукоять меча во внутреннем кармане и поправил рукава, когда боковым зрением поймал собственное отражение. На правой стороне лица почти не было шрамов, она оставалась чистой, а вот левая половина… Он взглянул на себя прямо без увёрток, провёл пальцами по шрамам и прошептал:

— Это твоя истинная суть. Всегда ею была с той самой аварии. Уже тогда я чувствовал твоё присутствие, будто сгусток чёрной слизи ещё не обретшей форму. — Вздохнув, прикрыл глаза, — Во что ты превратился, пока я спал?

6.Разжигатели войн. Глава 19. Дамоклов меч

Во время событий на земле.

Хладная гавань

Моркурио не сумел найти Джун. Самостоятельно девчонка не могла так спрятаться, значит, ей кто-то помогал, а это означало дополнительные трудности, на решение которых не осталось времени. ЭруДзю скоро будут здесь.

Опустошитель созидания мерил тронный зал широкими шагами, не зная, что делать. Его точно убьют. Убьют и глазом не моргнут.

— Хватит мельтешить. У меня голова от этого разболелась! — Игида подперла голову костяшками пальцев, глядя уставшим взглядом.

— Она болит не из-за меня, а из-за контроля ограничителей. — Он всплеснул руками. — Скоро они должны появиться.

— Скоро? Ты это битый час твердишь, старик. — С недавних пор Игида стала звать его так, после того как поняла, что может манипулировать им. — Твои хозяева не особо пунктуальны.

— Твои хранители тоже.

— Хах, ну у хранителей нет выбора, они просто марионетки. А ЭруДзю… до того как ты упомянул их я считала их мифом.

— Признайся, новость о том, что они реальны, испугала тебя. — Он словно гордился тем, что прислуживал им.

Королева промолчала. Терпение было на исходе. Она начала нетерпеливо выстукивать ногтями дробь по подлокотнику.

— Тц, может ещё раз отдать приказ? Вдруг не вышло? — Она не стала дожидаться позволения и мысленно приказала: «Возвращайся в Хладную гавань»

Вивьен ворвалась в тронный зал и, переведя дыхание, сбивчиво доложила:

— Опу…опустошитель равновесия… он и ещё несколько хранителей направляются к Первому миру, ваше величество.

— Вам не удалось их остановить? — Игида поднялась, медленно спустившись по ступенькам к подножию трона.

— Ост..остановить? Простите, ваше величество, но один из троицы ведь опустошитель. Мне с ним не сравниться. А подконтрольные хранители без ваших чётких приказов только путаются под ногами.

Игида сплела руки на груди, глянув на Моркурио в ожидании предложений.

— Чего на меня так смотришь? Если Мордекай что-то задумал даже мне его не остановить. Они направились в Первый мир, говоришь?

— Что они задумали? Они могут причинить какой-то вред?

— Первому миру — вряд ли, но не стоит недооценивать Мордекая. Если он что-то решил, то доведёт это до конца.

— Идём. Сейчас же нужно остановить их! Мне нужен ключ от Первого мира. — Королева протянула руку к опустошителю, но Моркурио только вскинул бровь. — Ну же! У меня нет времени на твои игры, старик!

— Знаю, но кто повинен в том, что ваш ключ украли? — Игида скрипнула зубами. Он вздохнул и неторопливо извлёк из кармана ключ, на основании которого значилась цифра один, и отдал.

Игида направлялась к выходу, за ней спешила Вивьен, когда раздался громкий треск и пространство перед королевой пошло трещинами. Девушка отскочила, за мгновение извлекла клинок, готовясь к бою. Секунда и показалась чья-то рука. Тонкие пальцы схватились за пустоту и потянули вправо, пространство поддалось, словно кусок ткани, легко отодвигаясь в сторону. И в тронном зале появились ЭруДзю. Чёрный пепел хлынул на пол, но на гостях не было и чешуйки этой дряни.

Игида содрогнулась, выпуская рукоять из пальцев. На неё будто давали невидимые глазу силы, вынуждая подчиняться. Ноги подогнулись, но ей удалось устоять. Тяжело дыша, утерев выступившую на лбу испарину, она покачнулась и, собрав все силы, выпрямилась.

Мозг в лихорадке пытался понять, что это за существа. Они выглядели совершенно обычно, но сила, которой обладали… только почувствовав их присутствие, можно было запросто поверить во все байки и россказни, что о них ходили.

Моркурио стоял на коленях, не поднимая головы, до тех пор, пока не услышал приказ.

— Поднимайся. — Рэдгар махнул ему рукой и прошёл в тронный зал. — Что ж, Дворец слёз мне больше по душе.

— Мне тоже. — Покачивая бёдрами, Арэлла подошла к мужу взяв того за руку. Струящиеся серебром волосы были заплетены в длинную косу, на лоб с головы спускалась фероньетка с чёрным камнем. — Здесь мрачно как в склепе, и всё такое… каменное. Боже, хранители как были ханжами, так и остались, видимо. Ничему так и не научились за всё то время, что мы скрывались?

Моркурио бесшумно следовал за ними, одним единственным глазом подмечая их настроение. Если окажутся в хорошем расположении духа, то…

— Моркурио. — Низкий голос отразился от стен. — Надеюсь, все составляющие плана выполнены?

Опустошитель замялся, нервно улыбнулся и, склонив голову, засеменил вперед, чтобы предстать перед хозяевами.

— Есть некоторые проблемы, но… уверен мы всё решим.

— Решим, значит? — Рэдгар пригладил короткую чёрную бороду и, похлопав жену по ладони, выпустил её руку, шагнув к нему. — Ты же помнишь моё обещание? Если в ближайшее время моя дочь не будет освобождена от кристальной тюрьмы, я заброшу тебя в пустоту.

— Д.да, но Джун нигде нет. Мои заклинатели искали её…

— Значит, искали недостаточно хорошо. У тебя полторы недели. Не найдёшь за это время пеняй на себя.

Игида словно была невидимкой. Никто не обращал на неё внимания. Ни король с королевой, ни их четверо слуг, охраняющих чёрный кристалл, что ЭруДзю захватили с собой. Он стоял на деревянной передвижной платформе. Игида избегала смотреть в его недра, чувствуя там нечто тёмное, от чего кожа покрывалась мурашками.

Она сжала ладони в кулаки, собрав всю решимость и, развернулась, на каблуках, громко заявив:

— Вы в моём дворце, не думаете проявить хоть каплю уважения? — В тронном зале повисла гробовая тишина. Моркурио отстранился от Рэдгара, дабы не попасть под горячую руку. Игида повела себя глупо, заговорив в таком тоне. Ей следовало молчать и ждать пока её спросят. — Бесцеремонно вламываетесь в Хладную гавань. Я ожидала, что вы прибудете через измеритель миров, а вовсе не таким способом.

Рэдгар перевёл взгляд на жену, что медленно направилась в сторону девушки. Алые губы Арэллы изогнулись в полуулыбке, когда женщина оказалась рядом. Протянула руку к Игиде, девушка отступила, но в последний миг всё равно почувствовала короткую вспышку боли на щеке, а потом увидела на ногте женщины каплю крови. Из-под полуопущенных ресниц на неё уставились выцветшие зелёные глаза.

— Ах, дитя, не стоит разговаривать с нами в таком тоне. Я понимаю, ты здесь королева, по крайней мере, была ею до нашего прихода, но теперь всё будет иначе. Смирись с новыми правилами игры и своим положением на шахматной доске. Если не хочешь стать просто пешкой, от которой легко избавиться, будь на нашей стороне.

— Без меня вы не сможете управлять хранителями. — Мрачно заметила девушка, скривив губы в усмешке. — Не станет меня и в вашей цепочке перестанет хватать звеньев.

— Бедное, наивное дитя. — Арэлла опустила взгляд, разочарованно покачав головой. — Понимаю, чего ты хочешь, но мы не заключаем сделок. — Она пожала плечами и, качнув бедрами, сделала к ней шаг. Настроение разговора резко сменило вектор, воздух вокруг заискрился от напряжения. — Мы берём что хотим. Удобно, когда не приходится пресмыкаться перед союзниками, можно раздавить их как букашек и найти новых.

Игида мысленно призвала хранителей, те, что находились в Хладной гавани, скопом вломились в тронный зал и заслонили собой королеву, приготовившись к бою. Ни Рэдгар, ни Арэлла даже не шелохнулись.

Обведя взглядом немногочисленную армию, Арэлла ЭруДзю пронзительно рассмеялась, запрокидывая голову. Рэдгар обнял жену за плечи и что-то прошептал на ухо, а затем отстранился. Тогда Игида заметила, как переменился её взгляд. Зрачки побелели, став пугающими.

— Это.. хихик….это твоё окончательное решение? Хи-хи… — Женщина всеми силами сдерживала смех, до боли странный смех, в котором чувствовалось нечто больное.

Игида отдала приказ, и хранители ринулись в атаку. Девушка ещё плохо контролировала такое количество хранителей, приходилось следить сразу за всеми и каждому отдавать приказ по отдельности.

Арэлла выставила руку перед собой и согнула пальцы, хватаясь за что-то невидимое. Игида содрогнулась, поняв, что натворила. Когда хранители полетели в зияющую пустоту в пространстве, она не смогла ничего сделать. Даже приказы перестали срабатывать. Тех нескольких, что отстали, удалось спасти, но…

Она больше не чувствовала их присутствия. Будто десятка хранителей, что защищали её, никогда не было. А нити, что мысленно тянулись к их ограничителям, исчезли.

Арэлла махнула рукой, и пространство вернулось в прежнее состояние. Рэдгар взял жену за руку и дал борг. Безумие отступило на какое-то время, привычный цвет глаз вернулся. Скучающе глянув на королеву хранителей, женщина развернулась и пошла прочь.

— До вечера прими решение. — Бросив напоследок даже не обернувшись.

***

— Это всё, что есть. — Эни протянула опустошителю равновесия небольшой пузырёк, нарг был заполнен чуть больше чем наполовину. — Сейчас больше не достать.

— Ничего. На какое-то время этого хватит.

Они находились в первом мире. Эни принесла души, Эрвин Тиджерон достал сферу времени. Он держал её руками в перчатках, зная от Мирианны, на что способна эта штука, если к ней прикоснуться.

Мордекай откупорил нарг и наклонил, души белым туманом потянулись в колодец. Когда сосуд опустел, мужчина уперся руками в край колодца и заглянул внутрь. Души белым потоком уплывали вдаль.

— Всё. — Он выпрямился, расслабил ворот рубашки и, надев перчатку на правую руку, принял из рук профессора сферу. Внутри клубилась красная дымка, по стенам в ту же секунду заплясали незнакомые тени. — Хм… Отойдите. Это может быть опасно.

Когда он коснулся левой ладонью поверхности сферы, почувствовал удар и боль. Сфера времени противилась ему, как и прочим не желая подчиняться. Казалось, её невидимые щупальца оплетают руки, затем тело, а после поползли к горлу. В последний момент её удалось усмирить. Мордекай не собирался погружаться в неё, напротив, намеревался извратить её суть, заставив действовать не внутри, а вне сферы. Он занёс её над колодцем душ и воздействовал на неё. Красная дымка просочилась сквозь стекло, повисла в воздухе, уплотнилась и опутала собой колодец.

Опустошитель оступился, едва не выронив шар, но удержался. Его била дрожь, по лицу скользили капли пота, от учащённого дыхания вздымались и опускались плечи и грудь.

— Всё… нормально? — Эни с тревогой взглянула на мужчину.

— Нормально. — Мордекай выпрямился, привёл дыхание в норму и поспешил к выходу. — Теперь в Орден сфер.

ЭруДзю уже были в гавани. Чувствовалось их отравляющее присутствие. Но пока эта семья не начала действовать в полную силу требовалось закончить.

Опустошитель шагнул к поглотителю энергий. Сейчас тот был пуст, что было им на руку.

— Дальше буду действовать только я. Вы же если не хотите попасть под неумелый контроль Игиды лучше попытайтесь сбежать.

— Вот так просто? Сбежать? Не выйдет. — Эрвин Тиджерон пожал плечами, скрестив руки на груди.

— Верно. Не выйдет. — Опустошитель не повернулся, но и по голосу было ясно — ему жаль.

— Что будете теперь делать? — Эни подошла ближе.

— Вам лучше не знать. На случай если нынешняя королева отыщет способ, как копаться в чужой памяти.

Мордекай жестом попросил девушку отойти и поднялся на конструкцию удерживающую поглотитель. Несколько отсеков по бокам были придуманы для экстренных ситуаций, чтобы в случае чего у хранителей был способ направить энергию вручную. Открыв один из отсеков, мужчина забрался внутрь огромного шара и, пройдя к центру, сел. Положив сферу времени перед собой, палец за пальцем стянул с руки перчатку и коснулся обеими ладонями прохладной поверхности шара. Сфера времени больше не сопротивлялась ему. Красный дым скользкими щупальцами пополз по всей внутренней поверхности поглотителя, пока красной пеленой не затянул его полностью.

Он контролировал сферу, чувствуя, как годы покидают тело. Когда сфера насытившись, почернела Мордекай смог немного расслабиться. Теперь оставалось только ждать. Ждать пока сфере времени для работы вновь потребуются годы.

Эни наблюдала, как поверхность поглотителя становится красной, а затем чернеет. Ей стало не по себе. Но именно сфера времени давала шанс всё исправить. Единственный вопрос, мучавший девушку: кому давался этот шанс? Не ей, не профессору Тиджерону. Не опустошителю равновесия. Существовал ли на свете тот, кому шанс был дарован? Если же нет, что их ждало в будущем?

Она вновь услышала голос. На этот раз приказ звучал твёрдо. Голова начала раскалываться, будто кто-то выкрутил боль на максимум и сознание помутилось.

***

Близился вечер. Игида пыталась принять решение. У неё ещё были хранители, при чём достаточно, чтобы попытаться… попытаться что? Обхитрить ЭруДзю? Можно было попробовать, но в случае неудачи это будет её последним решением. Тогда оставался вариант принять их условия и подчиниться. Сделать то, чего она так не хотела. Но сейчас девушка думала не только о себе. Да, хранители были ей подконтрольны, но она сама всё ещё являлась королевой хранителей, а значит, как и полагается, несла ответственность за благополучие миров. Нельзя было допустить, чтобы всё рухнуло, но если не станет хранителей именно это и случится. Всё и так шло наперекосяк, миры уже увядали, словно цветы в саду о которых перестали заботиться.

ЭруДзю намеревались использовать её. Для чего? Девушка мало что знала о них, потому не могла понять ход их мыслей. Но раз Моркурио работал на эту семью, и именно этот старик обманом внушил ей мысль, что усиление контроля над хранителями пойдёт только на пользу значит, именно этого ЭруДзю жаждали. Контроля.

Контроля над хранителями? Нет. Размах не тот. Значит…

Игида осеклась. Им требовался контроль над мирами. И только через хранителей они могли получить подобную власть, не прибегая к войне. И она сама упростила им задачу, усилив контроль. Теперь если откажется её убьют, вероятно, как и всех в Хладной гавани. Согласится и попадёт в западню, став одной из пешек.

Не представляя что делать, она начала мерить кабинет шагами. Взгляд непроизвольно метнулся к месту, где умерла госпожа Мирианна.

— Учитель… — произнесла тихо, боясь даже собственных мыслей о том дне. Но ей так хотелось спросить совета. Переложить ответственность за свои решения на чужие плечи и уйти. Спрятаться за спиной того кто старше, кто давно привык к такому. Но единственная женщина, которую она видела на этой роли, давно мертва. Она сама убила её своими же руками. — Что же мне делать?..

Когда бледный солнечный диск пропал за горизонтом и чёрное небо рассекли яркие вспышки света, что сливаясь, образовали многоцветное море, Игида вернулась в тронный зал, сразу заметив изменения.

Шумно. Солдаты в незнакомой фиолетовой форме заполонили зал. Они стояли по всему периметру и выглядели устрашающе. Новички-хранители, коим Игида самолично создала ограничитель, вряд ли могли с такими справиться. На плечах и груди каждого находилась нашивка, герб ЭруДзю солнце и полумесяц.

Чёрный кристалл уже не стоял на платформе, а висел под самым куполом и в свете, играющем в гранях, отчётливо проглядывался женский силуэт.

У подножия трона поставили шахматный стол. ЭруДзю вели партию. Судя по всему, побеждала Арэлла или же Рэдгар просто поддавался жене. Моркурио маячил рядом с ними, то ли подсказывая ходы, то ли мешая игре.

— Вижу, ты вернулась. — Арэлла не подняла на неё взгляда, продолжая партию. — Итак, порадуешь или огорчишь нас своим решением?

Девушка проглотила вставший в горле ком, собралась с духом и ответила:

— Я согласна.

Фигурка ферзя в пальцах женщины дрогнула, а затем упала.

— Видишь? Ты проиграл дорогой. — Игида нахмурилась, но промолчала.

— А ты как всегда оказалась права. — Рэдгар поцеловал руку женщины и отпустил. Арэлла повернулась к девушке, вальяжно устроившись в кресле, и поманила рукой ближе.

— Ты должна принести клятву.

— Клятву? На это уговора не было!..

— Теперь есть. — Она склонила голову набок. — Ну, так как?

— Хорошо. — Процедив сквозь зубы.

Женщина подозвала Моркурио и тот произнёс:

— Повторяй за мной. Я клянусь верно служить.

— Я клянусь верно служить… — Она не узнала собственный голос.

— Почитать и уважать.

— Почитать и уважать… — Во рту пересохло. А Опустошитель продолжил, и Игида повторяла, — Следовать законам ЭруДзю и никогда не выступать против членов этой семьи.

Когда всё закончилось, Игида почувствовала, как её сковали невидимые цепи.

— Видишь, было совсем не сложно. А теперь придётся поработать. — Игида воззрела на неё исподлобья полным боли взглядом. — Ну-ну, не смотри так. Работы будет немного. Только и нужно чтобы ты прервала поток душ поступающих в миры. А затем созвала правителей семидесяти миров. Дальше говорить будем мы.

У девушки упало сердце.

6.Разжигатели войн. Интерлюдия - 1. Учёный из далёкого прошлого

Он стал одним из первых кого пленил бог знаний. Это был Водмар, ныне более известный как Д. Вд. Дивайд.

Ему было одиннадцать, когда в руки несмышлёного ребёнка попала одна из монет для вызова богов. Он нашёл её на дне колодца, когда пытался помочь своей сестре достать тряпичную куклу. Монета заблестела под толщей воды, и мальчик, не подозревая об опасности, нырнул под воду. Монета имела кривые края с зазубринами, и была согнута почти вдвое, так будто кто-то желал переломить её напополам, а когда не вышло, просто выбросил в колодец в надежде, что той больше не коснется рука человека.

На тот момент отец Водмара сильно болел и не мог работать, поэтому они жили впроголодь. Водмар подумал, что ему повезло когда, раскрыв ладонь, обнаружил монету. Но сколько бы они с сестрой не ходили по городу, ни один торговец не принимал загадочную монету, все как один утверждая, что видят подобную впервые и не готовы принять в уплату.

Он не смог выбросить монету даже, несмотря на то, что та была бесполезна и не могла помочь отцу. Вместо этого он стал искать похожие монеты в библиотечных книгах. Хорошо, что отец обучил его письменности и грамоте. Несмышлёного ребёнка не подпускали к тем книгам, что были написаны вручную и имелись в мире в единственном экземпляре, а всё что он мог читать был всякий бесполезный хлам.

Однажды ночью, когда отцу стало совсем плохо, когда мать рыдала над его умирающим телом, когда его сестра вместо того чтобы плакать впала в ступор и не могла произнести и слова, Водмар выбрался в окно и помчался в библиотеку.

Разбив окно найденным камнем, он пробрался внутрь и помчался к тем книгам, что прежде были ему недоступны. Одна из них рассказывала о древних богах, о тех, что звали Тринадцатью.

Он зажёг свечу и начал читать. Его поиски увенчались успехом и спустя несколько часов, мальчик нашёл изображение монеты в книге. Как выяснилось, она была бесполезна без алтаря для вызова богов.

Водмар не терял надежды. Его отцу оставалось недолго, и он хотел, во что бы то ни стало спасти его.

Ранним утром начался дождь. Водмар, подойдя к колодцу, где несколько дней назад нашёл ту самую монету. Завязав верёвку петлёй, мальчик встал ногой и, схватившись покрепче, полетел вниз. Соскользнув с веревки, он спрыгнул в воду. Из-за проливного дождя той набралось уже почти по шею мальчику, но он не боялся воды и всегда отлично плавал. Вода набиралась крайне быстро и потому, Водмар решил поспешить. Достав кривую монету из кармана, он сжал её в ладонях и, закрыв глаза, прошептал:

— Пожалуйста… пожалуйста любой бог из тринадцати. Отзовись. Приди на мой зов. Я знаю, ты слышишь меня. Прошу помоги моему отцу. — Водмар сглотнул ком в горле и продолжил, — Взамен можешь взять мою душу.

Этот призыв никогда не сработал бы. Да, боги слышали мальчика, но они постоянно слышали призывы смертных, мольбы и стенания, вот только выйти из своих планов бытия всё равно не могли.

— И чего эти смертные постоянно взывают к нам?!

— Ах, как бы я сейчас хотела полакомиться душонкой этого мальчишки. Мне бы не составило труда обмануть его! Ха-хах…

— Вот если бы он был у алтаря, тогда бы я мигом вырвался в мир смертных и прикончил его за то, что он нарушает мой покой!

Каждый бог имел своё мнение о мальчике. В основном все они желали ему смерти в том или ином виде. А Вермина Луо и вовсе хотела вырвать ему сердце. Эх, эти искаженные представления о любви завели богиню в беспросветные дебри и теперь её уже вряд ли что-нибудь исправило.

Из всех тринадцати ничего не высказал лишь Хорма Деус. У него были свои планы на мальчишку. Богу знаний было бы на руку иметь своего человека на той стороне. Он стал бы его первым искателем знаний в том мире. Его первым адептом.

Хорма Деус явился на его зов. Многогранная сфера были почти прозрачной, его план бытия уже понемногу начинал ослабевать.

— Ах, очередной бесполезный кусок мяса. — Скучающе протянул бог, и цвет сферы стал глубоким синим. — Так и быть, раз ты предлагаешь свою душу, я не откажу. Заключим же контракт! Искатель знаний… — Низкий зловещий голос разнёсся по колодцу эхом. В этот момент его слышало, по меньшей мере, половина города. Утром соседи станут рассказывать, что слышали нечисть. Что голос исходил из того колодца. И в итоге жители решат его закрыть. И с тех самых пор начнут закрывать двери до наступления темноты.

Водмар никогда прежде не видел никого и ничего похожего на существо, что предстало перед ним. Ему понадобилось время, дабы оправиться от шока, прежде чем он смог вновь говорить.

— Отец… — Начал он, — Спасите моего отца и можете забрать мою душу!

— Я сделаю так, что болезнь твоего отца отступит. Но взамен…

— Моя душа. Я знаю.

— Нет не она. Всё же душа слишком скучная плата. Взамен ты станешь искателем знаний, а когда тебе будет больше нечего узнать в этом мире, ты станешь моим писарем.

Водмар не мог понять, чего добивается бог знаний. У него, нищего ребёнка не было ничего кроме души, но богу она была не нужна. В конце концов, мальчик решил, что боги на самом деле совсем не такие, какими те описывались в книгах.

Отец мальчика выздоровел спустя неделю. Смерть разжала костлявые руки на его шее, позволив пожить еще немного.

Минуло двадцать долгих лет, прежде чем Дивайд вновь встретил бога. Он сам искал бога, понимал, что в мире не осталось книг, что он мог бы прочесть. Уже не осталось. И потому, он по собственному желанию пришёл к Хорма Деус, принеся в дар все книги, тексты и древние манускрипты, что ему довелось прочесть. Взамен бог позволил ему остаться в Апокрифе, но вскоре мужчина пожалел о своём решении.

Знания убивали Дивайда, разъедали его изнутри и он начал обращаться пустошью. Ведь знания Апокрифа имели свою цену. Впоследствии в каждом написанном им фолианте, рассказывающем о том или ином событии, Дивайд вписывал несколько строк правды, что впоследствии и по сей день остаются там перечёркнутыми.

Дивайд сходил с ума в этой библиотеке. А однажды узнал, что всю его семью постигла смерть от рук одного из Тринадцати. Имя того бога было Ни о Кил. Оказалось, родители призвали его в надежде отыскать пропавшего сына. Ради этого они вступили в секту став адептами культа Тринадцати. Не в состоянии выдержать боль от потери семьи, от потери младшей сестренки, что постоянно шла за ним, которую он бросил, не сказав ни слова, Дивайд попросил Хорма Деус стереть все его воспоминания о них. Так он стал вечным писарем бога знаний.

Он знал многое очень многое. Всё то, что бог по своей воле позволил ему узнать и потому не собирался отпускать. Дивайд был единственным из существ что, попав в мир бога, не обратился его слугой. Да, он уже в какой-то мере был пустошью, какая-то часть его души сгинула, будто её отрезали ножницами судьбы, но он до сих пор оставался самим собой.

Отныне история Д. Вд. Дивайда хранится в одной из безымянных книг, на одной из полок вечной библиотеки великого Апокрифа.

7.Разгорающееся пламя. Глава 20. Воспоминания о прошлом

Она научилась жить со странной скребущей сознание мыслью, жить с незнанием, что таится за заплаткой в собственном разуме. Родители дали ей больше свободы, настолько чтобы девочка самостоятельно добиралась до школы и домой. Поначалу она ездила на автобусе, но вскоре начала ходить пешком, чтобы побыть в одиночестве. В одну из таких прогулок, возвращаясь домой, она нашла на дороге мёртвую птичку. Взгляд сам метнулся к ней, и девочка не смогла сдвинуться с места. Птицу сбили, раздавили кости, но Джун это не напугало, напротив, она поняла, что должна сделать и, достав из рюкзака платок, осторожно завернула в него крошечное почти невесомое тельце, затем поспешила под мост.

Рен заметил подругу издалека и направился следом. Зайдя под бетонный свод, остановился чуть в стороне.

— Что ты делаешь? — Ни приветствия, лишь вопрос.

— Она умерла. — Девочка подняла мёртвую птичку на ладонях. — Я слышала разговор родителей. Мама сказала, что душа не сможет упокоиться, если тело не похоронить. А я не хочу, чтобы птичка страдала. Хватит и того, что она умерла.

— Вот как. — Рен снял рюкзак и, бросив его на землю, подошёл к Джун, сев рядом. — Что нужно делать?

— Цветы. Нужны цветы.

— Ладно. Подожди, я сейчас.

— Угу.

Она выкопала пальцами небольшую ямку и опустила туда птичку, затем осторожно засыпала землёй с горкой и осмотрелась. Найдя две веточки разной длины, Джун связала их между собой, делая крестик, и воткнула в землю.

Рен протянул цветы, которые насобирал на поляне недалеко отсюда. В основном ромашки и одуванчики, да пара веточек травы. Превратив всё это в подобие букета, девочка положила его рядом с крестиком и отстранилась.

— Считаешь меня странной?

Рен боковым взглядом посмотрел на подругу и вздохнул. В безжизненных бледных, словно выцветших глазах он не увидел никаких эмоций, словно внутри неё поселилась пустота.

— Ты всегда такой была. Я уже привык.

— Надеюсь, теперь она сможет обрести покой. — Поднявшись на ноги, Джун закинула рюкзак на одно плечо, подождала Рена, и они отправились домой.

Мёртвой птичкой всё не ограничилось. То, что Джун почувствовала, когда помогла душе крохотного существа упокоиться, нельзя было сравнить ни с чем. Она чувствовала воодушевление и радость, трепет от осознания правильности поступка, если тот таковым являлся. И пустота внутри начала уменьшаться.

Мёртвая белка на крыше веранды, которую отец выбросил в мусор, так же была похоронена. Джун сделала это втайне от родителей, стараясь не попасться им на глаза. Своё последнее пристанище белка нашла под высоким клёном, что рос на заднем дворе. Цветов на тот момент, поздней осенью было не найти, но девочка нашла выход незаметно оторвав несколько лепестков с домашних цветов.

Весной, когда начали появляться насекомые, девочка нашла другое занятие. После дождя она часто замечала тонувших в неглубокой луже под окном муравьёв. Джун находила какую-нибудь палочку и помогала бедняге выбраться. Летом к муравьям добавились пчёлы. Она переносила их на какой-нибудь цветок и оставляла обсыхать.

Пусть она делала что-то незначительное и, по мнению родителей, глупое Джун считала иначе. Всё это являлось чем-то важным, делом которым никто больше не станет заниматься.

В день, когда Джун подобрала очередную птицу и направилась с ней под дерево, Анна занялась стиркой. Девочка готовила ямку, когда мать вышла с корзиной стираного белья и заметила её. Удивление на лице женщины сменилось замешательством, а затем переросло в негодование и злость.

— Джун! — Она выронила корзину, позволив чистым вещам разлететься по земле, и ринулась к дочери. Девочка не успела ничего предпринять, когда Анна схватила её за руку и встряхнула, вынуждая встать на ноги. — Что ты такое делаешь?!

Молчание. Женщина ещё раз взглянула на вырытую ямку, на лежащее рядом тельце, на лопатку и скривилась, покачав головой.

— Джун, — голос дрогнул. Что она собиралась сказать? Напомнить о Кайле? Зачем если именно из-за его смерти дочка вела себя странно. Тогда что? Упрекнуть в странном занятии? Собравшись с мыслями, женщина попробовала заново. — Ты должна играть, веселиться с друзьями, радоваться. Быть обычным ребёнком.

— То, что я делаю плохо? — Анна отрицательно мотнула головой и наконец, отпустила руку дочери.

— Хоронить птиц не плохо, плохо, что именно ты этим занята. То, что ты делаешь не игра. Пойми, я хочу, чтобы ты побыла ребёнком, пока можешь.

— Но эта птица…

— Умерла. Знаю.

— Нет. Что станет с её душой, если я не похороню её?

— Ты ведь понимаешь…

— Мам, смерть всегда так больно ранит, правда? — Анна вздрогнула от спокойного голоса дочери и заглянула той в глаза пытаясь понять, вспомнила Джун что-то или нет. В широко распахнутых глазах стояли слёзы. — Б.больно. — Девочка коснулась груди и разрыдалась, сама не зная причины. — В груди… больно. Почему я плачу?

Анна села рядом с ней и притянула к себе, крепко, обняв.

— Всё хорошо, милая. Вот увидишь, боль пройдёт. Пройдёт.

Боль, поселившаяся в сердце… Джун знала, что её первопричина скрывается за той заплаткой в разуме, но сколь бы не старалась, не могла пробиться сквозь неё. Потому вскоре перестала пытаться, а после забыла о ней.

Тень прошлого, что иногда так отчётливо ложится на наше будущее настигла Джун в настоящем. Теперь все становилось ясно. Все те животные, чьи души та девочка, которой Джун являлась в детстве, пыталась спасти были отголоском боли. Утрата Кайла едва не сломала её.

7.Разгорающееся пламя. Глава 21. С той же ноты

На этот раз она не была пациентом. И больница опустела. Ни персонала, ни тел. Джун бродила по пустым палатам, чувствуя лишь отвращение к этому месту. Она уже давно вспомнила события, что произошли с ней здесь. Вспомнила боль и страх, а ещё монстра. Вернее, существо, которое сама девушка прозвала тьмой.

Она опасливо открыла дверь в свою старую палату и помрачнела.

— Я снова здесь и мой личный дьявол, — Она обвела потолок взглядом и вздохнула, заметив засевшее в углу существо, — Всё ещё со мной.

Вновь стрекот, от которого по телу поднималась волна мурашек. Вновь оскал, столько раз, преследовавший во снах. Его не должно было существовать. Не здесь. Не в её голове.

Тот факт, что она вновь в больнице, мог значить лишь одно — она вновь была в Пропащем мире. Но на этот раз знала, как выбраться.

Метка на левом запястье начала неприятно зудеть. Последний раз окинув неподвижное существо взглядом, девушка вышла, притворив за собой дверь и поспешила в комнату, где в прошлый раз стояло зеркало.

Что-то изменилось. Джун скорее почувствовала, чем увидела и, открыв очередную дверь, сразу поняла, в чем причина.

Она не спала, но то, как ловко кукловод сплетал реальность с воспоминаниями, поражало. Дверь привела в воспоминание, старое, покрытое слоем пыли и почти забытое. Пожелтевшая бумага с выцветшими буквами, вот с чем можно было ассоциировать его. Блеклое и размытое. Пожалуй, оно принадлежало к той категории, что таились за заплатой в её разуме, одно из тех воспоминаний, что родители вынудили её отбросить.

Джун почудилось, будто это было только вчера. Вот она подбирает какую-то палку в парке, напротив неё стоит Кайл в его руке такая же палка. Смеясь, они начинают дуэль. Неумело наносят удары, слабо блокируют выпады, из таких детей не получится воинов.

Джун коснулась пояса, где должен был находиться меч, но здесь его не существовало. От досады в груди что-то кольнуло, вынуждая девушку закусить губу и попятиться.

— Чудесно, не правда ли? — Старческий голос раздался за спиной. Джун сразу узнала его. Такой голос, холодный, скрипучий с плохо скрываемой насмешкой ни с чем не спутать.

— Зачем вы снова затащили меня сюда? — Джун продолжала наблюдать за ребяческим боем, даже не повернувшись к ведьме. Не видя её, она могла оставаться спокойной.

— Хотела поговорить.

— О чём? Вы уже и сами поняли — у меня нет того, что вам нужно.

— Разве? А как же камень времени? — Джун прошиб холодный пот. — Я просто шучу. Можешь оставить проклятый камень себе. Наш разговор всё равно состоится.

— Не о чем разговаривать. — Джун встала вполоборота. — Отпустите меня.

Но старуха, словно не слышала, её взгляд из-под капюшона был обращен за дверь, на воспоминание. Заметив лихорадочный, безумный блеск в её глазах Джун отошла, а затем медленно проследила за взглядом.

— Спасибо. Думаю, это всё что мне нужно.

— Что? О чём вы?..

— Я сказала, что ты свободна. Пока. — Она развернулась, намереваясь уйти, но что-то насторожило старуху вынуждая остановиться. Громко стукнув наконечником посоха по полу, она повернулась, тихо пробубнив себе под нос, — Почему ты ещё здесь? — Оглядела пространство вокруг, и полубеззубый рот расплылся в мерзкой улыбке. — Я-ясно. Значит в этом всё дело. — Короткий жест рукой, будто перерезав невидимые нити ребром ладони. — Это закроем и отменим. Так лучше?

Джун вздрогнула, ощутив в теле непривычную лёгкость. Ей показалось, будто дышать стало легче, словно больше её ничто не сковывало.

— Что вы сделали?

— Разве это важно? Ты свободна. Уходи.

Джун не видела зеркала перемещения, но ясно осознала, что попала в него, в его тёмные воды и захлёбываясь, всеми силами попыталась выплыть.

***

Проснулась от жажды, во рту пересохло до раздражающего зудящего кашля. Мэдин поднес к ее губам стакан с водой и придержал пока девушка с жадностью пила. Когда стакан опустел, парень отставил его на тумбу и неуверенно улыбнулся. Джун заметила, как между его бровей пролегла напряжённая морщинка. В глазах читалась усталость.

— Где... где мы? — Место оказалось незнакомым, чужим. В большой комнате отсутствовали окна и, докуда хватало глаз, тянулись койки.

— В восьмом мире.

— Земля? Что произошло?.. Почему мы не вернулись? Не помню...

— Твой ограничитель раскалился. Ты нас напугала. Я думал, что потерял тебя... — Последние слова сошли на нет. Мэдин тяжело вздохнул, понимая, что сказал лишнего и устало потёр глаза. — Извини. Сейчас это ни к чему. Ты только пришла в себя...

Джун не сводила с парня пристального взгляда. Его странное завуалированное признание нисколько не удивило, всё было понятно без слов. Все те жесты, взгляды украдкой, улыбки, неловкие попытки что-то узнать о ней. И ей это не понравилось, до режущей боли в сердце, до крепко сжатых ладоней и впивающихся ногтей.

— Я сейчас плохо соображаю, Мэдин. У меня всё тело болит. Можем отложить эту тему на потом?

— Так ты собираешься подумать над этим?

— Я… не знаю. Правда не знаю…— настаивать Мэдин не стал и Джун стало чуточку легче. Она попыталась поднять руку, но не смогла. Её что-то удерживало. Взглянув, девушка заметила наручники. — А-ах… — откинулась обратно на подушку. — А что я ещё натворила? Только не говори, что покалечила кого-то или убила, пока была не в себе...

Неподдельный страх во взгляде, заставил удержаться от каких-либо шуток, и парень серьезно ответил:

— Ты пыталась уйти. Вроде бы вернуться в Хладную гавань. Всю дорогу до базы разжигателей бормотала, что должна идти. — Достав из кармана небольшой ключ, Мэдин расстегнул наручники.

— Да… Я помню голос. Он велел это сделать. — Потирая затёкшие запястья, она зажмурилась, поняв, в чём дело. Захотелось горько рассмеяться. — Игида…

— При чём здесь королева Хладной гавани?

— Ты знаешь кто она?

— Не лично, но пусть нас и не было на коронации, такие новости быстро разлетаются. Так и при чем она здесь?

Джун облизнула губы, во рту вновь пересохло. Взяв стакан на тумбочке, и наполнив тот водой из кувшина, сделала пару глотков, негромко, ответив:

— Перед тем как сбежать я случайно подслушала её разговор. Она хотела усилить контроль ограничителей.

— Этой штуки на лбу?

— Да. Это дало бы ей полый контроль над хранителями. По сути, все мы стали бы её марионетками.

Мэдин сцепил пальцы в замок до побелевших костяшек.

— Это её голос ты слышала, перед тем как отключиться? — Джун кивнула. — Тц. Зараза… И о чём только думают эти правители?

— Ты так отреагировал… это плохо для вас?

— Хранители ищут нас, с тех пор как появилась организация. Мы же, по сути, вставляем палки вам в колёса, решая проблемы, которые обязаны решать вы. Помнится, предыдущая королева часто отправляла за нами своих шпионов, но те только наблюдали. Не знаю даже почему.

Кто-то вошёл в комнату, Мэдин повернул голову, наблюдая, как женщина в белом халате направляется к ним. Придерживая у груди какую-то папку, она остановилась у изножья кровати и, уперев руку в бок, покосилась на парня.

— Она только пришла в себя, а ты уже донимаешь её разговорами. — Покачав головой, вскинула взгляд на девушку. — Разве не видишь, какая она бледная, наверняка и говорит-то с тобой с трудом. У неё ведь столько ссадин, да ещё и рёбра сломаны. — Мэдин собирался ответить, но первой это сделала Джун.

— Эм-м… в обычное время я выгляжу не лучше. Я в порядке. — Она попыталась выпрямить спину и тут же пожалела об этом. Боль в рёбрах вспыхнула с новой силой. Повязку на рёбрах недавно сменили, немного ослабив, Джун провела по ней пальцами и вздрогнула.

— Какой же в порядке, девочка? Вон как кривишься от боли в рёбрах. А недавно чуть не сгорела в лихорадке. Знаю, о чём говорю.

— Я благодарна вам, но, то, что со мной произошло, к болезням не относится. Вы мне помочь не сможете. — Неизвестно по какой причине, может, у Джун всё было на лице написано, но женщина устало покачала головой, сочувствующе, заметив:

— Людям сложно выдержать такую жизнь. Пусть я не была хранителем, но даже эти обормоты, — Махнув рукой на Мэдина, что в ответ лишь неловко улыбнулся, — меня едва ли не в могилу сгоняют после каждой своей вылазки!

— Да ла-адно вам. Что бы мы без вас делали, Маргарет?

— Наверняка лежали на кладбище. — Она вскинула бровь, глянув на них двоих. — Ладно, уж, раз я здесь ничем помочь не могу, то пусть девушка хотя бы отдохнёт немного, пока не прибыл Гримбэл, а ты постарайся не докучать ей.

— Понял. — С улыбкой на губах кивнул Мэдин, провожая её взглядом.

— Мэдин. — Он повернулся, заметив, как пальцы девушки скомкивают одеяло. — Там в парке ты решил, что я подстроила ловушку.

— Ты соврала насчёт имени. И я подумал, о чем ещё ты могла соврать? Что если ты все это устроила только ради побега, но для этого надо было избавиться от нас...

— Вот как. Логично. Но у меня и в мыслях такого не было.

— Да. Я понял, когда ты пыталась спасти меня. Я хотел верить, что это не ловушка, а иначе ты бы разбила мне сердце. — Он коснулся груди и усмехнулся, покачав головой.

— От него ещё что-то осталось?

— Относительно. Кстати твоё настоящее имя мне даже больше нравится. Есть в нём что-то холодное и бесстрастное, идеально описывающее тебя.

— Мне расценивать это как комплимент или оскорбление?

— Никак не расценивать. Это просто то, как я вижу со стороны.

— Кстати, у вас что и на Земле своя база есть?

— Да. Обычно используется как лазарет. Здесь почти нет обычных солдат. Генералы в основном ошиваются там же где Гримбэл, а он не сильно любит сюда наведываться.

Она ещё раз обвела комнату взглядом. Маргарет что-то обсуждала с другими ранеными и записывала постоянно кивая. Атмосфера здесь и правда царила странная. Джун была в лазаретах и прежде, но только здесь чувствовалось присутствие смерти. Витало в воздухе.

Хлопнув себя по коленям, Мэдин поднялся на ноги.

— Маргарет права, тебе ещё нужно отдохнуть. Если что-то понадобится, здесь всегда дежурят медсёстры. А если вдруг снова услышишь тот голос или просто захочешь поболтать попроси одну из них позвать меня.

— Ха-а… Я не настолько больна. Да и основная проблема не в болезни.

— Лишним не будет. — Он подошёл ближе и, мимолётно коснувшись подушечками пальцев её щеки, тут же ушёл.

***

К полудню после очередной проверки Джун нашла в себе силы встать. Неизвестно как она ещё поднималась, учитывая то насколько слабо тело. Игида постаралась на славу, теперь она даже сожалела, что не попыталась её убить при последней встрече, на одну проблему могло стать меньше, но...

Убийство. Она уже убивала демонов, минотавра, но Игида? Пусть Джун её недолюбливала, это не значило, что желала той смерти.

За размышлениями девушка покинула лазарет и, немного поблуждав по незнакомым комнатам, выбралась на солнечный свет, подставляя лицо прохладному ветру. В воздухе чувствовалось приближение весны, хоть снег пока и лежал грязными кусками в тени.

База разжигателей находилась целиком под землёй, неудивительно, что там отсутствовали окна. Снаружи была только дверь да пара домов по сторонам, видимо, для прикрытия.

Джун поежилась, обняв себя за плечи. На ней были только белые штаны да кофта. Через лёгкую обувь от земли по ногам тянулся холод.

Что-то тяжёлое опустилось на плечи, и девушка резко обернулась, воззрев в глаза через прорези маски, и отшатнулась.

— Гримбэл?

Мужчина сунул руки в карманы.

— Диана. Я искал тебя внутри. А в итоге нашел здесь, замерзшую и похожую на призрак.

— ...чего?.. — Девушка недоуменно вскинула бровь

— Да так, не придавай значения. Просто напомнила кое-кого.

— Эм-м... — Она поправила тяжёлый теплый плащ на плечах, стало теплее. — Спасибо за плащ, но больше так не подкрадывайся. Я даже шагов не слышала.

— Мне тоже есть за что поблагодарить. Ты достала меч, как и было оговорено. — Он кивнул, и тусклый свет солнца скользнул по поверхности маски, на миг сильнее освещая глаза. — Не смею больше задерживать, как поправишься, можешь быть свободна.

Гримбэл развернулся, намереваясь уйти, Джун сама не поняла зачем, но дернулась в его сторону, неожиданно схватив за руку.

— Подожди!

Он замер и повернулся. Девушка смотрела на него снизу-вверх и от того, что у этого человека было превосходство над ней, Джун стало страшно. Она сейчас никто. Беглый хранитель. Человек, которому некуда податься. Значил ли её жест, что она на подсознательном уровне хотела остаться?

Гримбэл несколько напрягся от прикосновения, глянул на тонкие пальцы, впившиеся в руку и, придав голосу безразличный тон, спросил:

— В чем дело?

— Ха-а... скажу как есть. Мне некуда идти.

— Хочешь остаться? Стать одной из разжигателей?

— Я не знаю насчёт второго, но...

— Без второго не будет первого. Ты понимаешь, о чем просишь? Ты хранитель. Тебе не место в наших рядах.

— Но!..

— За время, проведенное среди нас, тебе могло показаться, что наша жизнь легка, вероятно, из-за поведения Мэдина, но не все такие беззаботные дурни как он. Ты видела лишь верхушку айсберга, хочешь ли ты узнать, что таится дальше?

Джун ослабила пальцы, выпустив его руку, и поникла. Она молчала, а затем нашла что ответить.

— Да, я хранитель. Но какая разница? Разве я просила об этом? Я не хотела становиться им, но родители считали иначе. Знаю это не твоя забота, но мне некуда пойти. У меня нет семьи, а друзья, если и были, сейчас находятся под контролем королевы Хладной гавани! И пусть ты считаешь, что мне здесь не место я могу быть полезна.

— И таким образом мы возвращаемся ко второму вопросу. Хочешь стать одной из нас? — Джун вскинула голову, встретившись с ним взглядом.

— Если это поможет остаться — ладно.

— Ладно? Я не принимаю подачки. Ты должна этого хотеть. — Джун поджала губы. — Разговор окончен. Давай вернёмся, иначе простудишься.

Эта фраза... Снова... Она не соответствовала Гримбэлу. Пусть Джун знала его недолго, но уже выучила какой он человек, а сейчас... Словно неуместные фразы, противоречащие ему.

Она не сдвинулась с места, поняв, что Джун не идёт следом мужчина остановился, встав в пол-оборота.

— С тобой что-то не так.

— Что ты несёшь?

— Говорю о том, что вижу. Кто ты? Гримбэл не повёл бы себя подобным образом. Ты отлично играл его роль, но прокололся на паре фраз.

— Я это я. — Бросив эту неопределенную фразу, он спешно вернулся внутрь, Джун проводила его взглядом. Она знала, что права и его столь быстрый уход подтверждает, что что-то не так. Да, голос и внешний вид прежние, но манера разговора... Скопировано умело.

Следующим утром Джун нашла Мэдина в тренировочном зале, где он обучал несколько десятков новобранцев. Немного понаблюдав за ним и, дождавшись, когда тренировка прервется, она махнула ему рукой, привлекая внимание. Он увидел её, в глазах парня тут же промелькнул интерес, что-то сказав ребятам, быстро оказался рядом.

На нём были свободные штаны, заправленные в тяжёлые ботинки и черная майка, судя по рисунку купленная на земле. Завязанные в пучок волосы растрепались, несколько прядок прилипло к влажному лбу. Убрав их ладонью, парень лучезарно улыбнулся и коснулся пальцами щеки девушки, на этот раз жест оказался более уверенным, чем накануне.

— Ты как? Все нормально?

— Мэдин, ты мне не мамочка чтобы так переживать за меня.

— Мамочка? Странное сравнение, не находишь? Но я рад, что на твоих щеках появился румянец.

Отмахнувшись от него, спросила:

— Прогуляемся?

— Да, можно. Только дам новичкам одно задание и пойдем. Подожди, я сейчас.

Джун оперлась спиной о стену, глядя на то, как ребятам весело, сама она никогда не считала тренировку среди хранителей чем-то весёлым, но здесь всё обстояло иначе.

— Всё, можем идти. — Не дожидаясь ответа, он взял девушку за руку и повел за собой. Его ладонь была большой, влажной и тёплой, Джун не знала, что чувствовать, как реагировать на его действия. Однозначно принимала лишь одно, она не хотела, чтобы это заканчивалось. Они уходили всё дальше вглубь базы пока Мэдин, наконец, не остановился у высокой арки, ведущей в сад. У Джун перехватило дыхание от открывшегося вида.

Здесь было светло, потолок сделан из зелёного стекла, сквозь который сюда отлично проникал солнечный свет. На перемычках проглядывался лежащий снаружи снег. В центре комнаты висели огромные цветочные горшки с неизвестными ранее невиданными Джун растениями, чьи листья спускались до самого пола, стебли оплетали ограждение, создавая зелёную арку, в центр которой Мэдин и завёл девушку.

— Здесь красиво. — Джун коснулась пальцами одного из листьев и запрокинула голову устремляя взор к стеклу, сквозь которое лился свет. — Кто его построил?

— Мой отец. — Она посмотрела на него, ожидая продолжения, чувствуя, что это не всё и есть какая-то особенная причина, по которой когда-то это чудесное место было возведено. Не выдержав её настойчивый взгляд, покачав головой Мэдин продолжил, — Моя мама любила растения. Она посвятила свою жизнь их изучению, но миров бесчисленное множество, конечно она не могла охватить их все. Тогда отец предложил ей иной путь, найти те растения, что смогли бы прижиться и в других мирах. Ей понравилась идея. — Он чуть нахмурил брови, усмехнулся по-доброму, будто вспомнил нечто забавное, но причиняющее боль. — Увы она умерла раньше, чем успела начать. Мне тогда было шесть. После её смерти отец сделал то немногое, что в его силах и возвёл здесь сад. Из каждого путешествия он обязательно приходил с ростком и делал всё возможное чтобы тот прижился. Увы, таких оказалось немного.

— Мне жаль насчёт твоей мамы, — с сочувствием Джун коснулась плеча парня и вздохнула остро чувствуя, что следует перевести тему, но также не хотела вот так обрывать откровенный разговор. Потому несмотря на противоречия спросила, — Каким он был?

— Непохожим на меня, — рассмеялся Мэдин и накрыл её ладонь на своём плече рукой, не позволяя убрать. — И сложным. Моему отцу нравилось проводить время на Земле, он всегда радовался, когда выпадала возможность побывать здесь. Его завораживали люди, а разнообразие рас и национальностей, уместившихся в одном мирке, поражало. В последние годы жизни он часто брал меня с собой, мне тогда было лет четырнадцать. Именно здесь случилось главное событие, изменившее наши с ним жизни. Мы нашли мальчика. Обычного ребенка на кладбище, за которым гнались потусторонние сущности.

Мальчика? Потусторонние сущности?

Джун напряглась. Это вовсе не то продолжение разговора, на которое она рассчитывала.

— Кто?

— Твари, что образовываются в организме после смерти. Обычно их немного один или два, но, то, что я увидел в тот день мне не забыть никогда. Тем ребенком был Гримбэл. Отец со своим напарником спасли его. Едва успели, ещё немного и не осталось бы даже крови. Он был изранен и слаб. После того случая у него осталось немало шрамов.

— Какой ужас. Значит маска?..

— Нет. На нём были шрамы, но старые, уже зажившие, не имеющие никакого отношения к тем тварям.

— Это ничего... что ты мне рассказываешь?

— Все нормально. Не переживай. Тем более уверен ты и сама заметила, даже маска не поможет скрыть шрамы.

Перед мысленным взором Джун появился взгляд бесстрастных медовых глаз. Левое веко, словно испорченный кусок пластилина измятый и прилепленный обратно.

— Он хромает.

— Да. Никто не знает, что с ним произошло тогда. Мой отец как-то пытался расспросить, без толку.

— Почему ты рассказываешь все это?

— Потому что мы с ним вчера поговорили. Он рассказал о твоей просьбе.

— И? — Снисходительный взгляд и виноватая улыбка на лице парня не предвещали хороших новостей.

— Не надо. Такая жизнь... в ней нет ничего заманчивого. Большая часть ребят вступают от безысходности, но ты к ним не относишься. Ты не такая.

— Тебе-то откуда знать? — ответ вышел довольно резким, поджав губы Джун добавила, — Извини.

— Ничего, но Джун... я видел тысячи желающих и всех их объединяет одно — взгляд. Они потерянные, одинокие и по большей части беспомощные.

— Ты только что описал меня.

— Нет. Это маска. Не знаю, как давно ты носишь её, но возможно уже и сама забыла о её существовании? Не пора ли избавиться от неё и продолжить идти?

Джун застыла в оцепенении, не зная, как реагировать. Хотелось рассмеяться над его словами, но могло ли быть так, что Мэдин прав?

— Значит, ты тоже считаешь, что мне не место здесь?

— Ты не поняла. Не место среди разжигателей, но остаться здесь можешь.

— Но Гримбэл сказал...

— Не обращай внимания. Он ненавидит, когда не следуют правилам. Я поговорю с ним. — Мэдин ободряюще сжал её плечи, провёл по рукам спустившись к локтям, а затем скользнув по запястьям к ладоням взял её руки в свои. Выражение её лица в этот момент было бесценно и стоило куда дороже его откровений. Дабы пока больше не смущать девушку он отпустил её и отстранился.

Переступив с ноги на ногу, желая, как можно скорей избавиться от неловкости, Джун спросила:

— Кхм, ты не рассказал ему о моем имени?

— Решил, что лучше тебе самой признаться во лжи. И, пожалуйста, придумай убедительную причину для этого.

— Убедительную? А такая есть? — усмехнулась девушка, прикрыв веки, и вздохнула. Качнув головой осторожно, будто боясь обжечься, прикоснулась к ограничителю, но тот оставался холодным. Как же ей удалось избежать контроля? Слишком большое расстояние, конечно, могло помешать этому, но всё же…

— Джун? — Девушка вскинула голову, вырвавшись из раздумий, и встретилась с парнем взглядом. Мэдин выглядел встревоженным. — Всё… в порядке?

— …да. Наверное.

Он ещё о многом хотел с ней поговорить, о многом расспросить, в частности о её ответе на его несостоявшееся признание, но знал, что сейчас не то время, и не то место. Один раз она уже попыталась отмахнуться и, если напирать на неё слишком сильно она вероятней всего от него попросту сбежит. Мэдин этого не хотел, но и отступать не намеревался. Он не хотел, чтобы она забывала о нём даже на секунду, желал, чтобы помнила его смех, прикосновения и взгляды, а также смущение и растерянность, когда она рядом с ним. Ей всего лишь требовалось немного привыкнуть к нему, тогда вероятно у него появится шанс.

Напомнить о своих словах Мэдин мог по-разному, не обязательно напрямую. Благо в тот день много чего случилось, было из чего выбирать.

— Ты всё ещё переживаешь из-за ограничителя и Игиды?

— Заметил, да? Мне… тревожно. Когда Игида усилила контроль ограничителя, я поняла, что теряю себя, тону и не могу выбраться. В ту самую секунду я осознала только, что от меня ничего не осталось ни чувств, ни эмоций, лишь пустота. Всё… исчезло. Растворилось. И меня это не беспокоило. Нам рассказывали, когда я была ещё ученицей, что в прежние времена именно такими были хранители. Они переставали быть собой. В этот раз мне повезло, но это ведь будет не единственный приказ королевы. Если такое случится ещё раз… не знаю, сумею ли вновь стать собой.

— А снять его нельзя.

— Нельзя, — повторила девушка, сжав руки в кулаки. Мэдин осторожно коснулся её ладони, погладил костяшки пальцев и задумался. Ей сейчас совсем не до него.

— Значит, главной проблемой сейчас является Игида. Раз ты поддалась контролю, значит и другие. — Он поднял на неё тёмные, полные глубокой зелени глаза.

— Да…

Джун задумалась о Рене. Он не мог поддаться контролю, не в отрыве от неё. Всё начиналось с хранителей, а раз сама Джун была свободна, значит и Рен оставался самим собой. Если ему повезло он смог сбежать, а если нет… В груди кольнуло от собственной слабости. От бегства из гавани на душе стало мерзко. Она испугалась, но ведь ей руководил в тот момент не только страх? Может быть, ещё желание найти помощь за пределами Хладной гавани. Джун не помнила точно, что испытывала, существовало это желание или нет, какая разница? Она выбралась, спаслась и находилась в лагере тех, кто мог помочь. Бросить хранителей на произвол судьбы означало подвергнуть все миры угрозе гибели. Даже Землю.

— Агх… слишком сложно. — Она коснулась виска. Подобный масштаб проблемы, из-за которой могло не стать всех миров, Джун не могла вынести. Подумать только, от жалкой горстки хранителей зависела судьба не только Союза миров, но и всего мироздания. Переведя дух, решив действовать понемногу, шаг за шагом, девушка подняла голову, взглянув на Мэдина, тут же заявив, — Мне нужно встретиться с Гримбэлом ещё раз.

— Зачем? Если это насчёт обещанной свободы, то он ведь уже…

— Нет. Я хочу обсудить с ним один заказ.

7.Разгорающееся пламя. Глава 22. Демон скорби

Лореаф переступил очередной труп демона, что уже начал испускать ядовитые пары и направился выше. В замке царило настоящее запустенье, не было ни единой живой души. Двухвостый демон помрачнел, Азариус перешёл все границы, совершив подобное зверство с собственными подчинёнными.

Двери в зал советов оказались распахнуты настежь. Демон прошёл внутрь, заметив Азариуса, нависшего над столом. Он что-то бормотал, будто пытался решить невыполнимую задачу. На чёрном столе в форме месяца стояли четыре склянки. Азариус узнал их — нарги для сбора душ отобранные у хранителей.

Заметив движение, Азариус вскинул голову и его взгляд дрогнул. Лореаф подошёл ближе протянул руку, мимолётным движением касаясь одного из наргов, и сцепил верхнюю пару рук на груди.

— Значит вот зачем. — Уточнение не требовалось. Азариус оскалился, с ненавистью, бросив:

— Этого недостаточно! — Душ внутри каждого из наргов находилось до половины сосуда, требовалось как минимум по одному полному на башню для их запуска.

— Время идет, а ты не меняешься, Азариус. — Лореаф качнул головой. — Своим скудным умом ты не придумал ничего лучше как умертвить демонов? Наша раса и так была на грани вымирания, своим поступком ты ещё проредил её.

— Скудным умом? — Азариус сжал челюсть настолько, что послышался зубовный скрип. — Думаешь, приказ владыки Мефериаль остановит меня, если я захочу тебя прикончить?

— Если собрался убить меня, не медли. — Лореаф расправил плечи. — Но в таком случае разбираться со всем придётся в одиночку. — На лице демона искусителя промелькнула короткая вспышка испуга, Лореаф знал, на что давить и прекрасно умел манипулировать старым соперником. — Вижу, ты передумал. Знаешь, я как-то уже спрашивал, но хочу спросить ещё раз, думаешь, Мефериаль стремится править пепелищем?

Демон только покачал головой, едко, парировав:

— Думаешь, он вообще стремится править? Эти мелкие сошки ничего для него не значили. Он создаст новых демонов, когда воскреснет.

— Будь всё так просто, нас бы с самого начала было больше. А теперь собирайся. — Азариус приподнял бровь. — Мы отправляемся за душами. И прихвати нарги. Теперь будем действовать по моему. — Бросив напоследок, Лореаф скрылся за дверью, поспешив по коридору. Он направлялся в библиотеку демонов, куда по его приказу никто не входил уже десятки лет. Ключ двухвостый демон носил постоянно с собой. Азариуса не интересовали книги, что было на руку, в противном случае могло случиться непоправимое…

Он замер перед массивной чёрной дверью испещрённой золотыми узорами и достав ключ, вставил тот в замочную скважину, провернув несколько раз. Толкнув дверь, прошёл внутрь.

Затхлый запах старой бумаги и пыли забился в нос, Лореаф прошёл вглубь тёмного помещения и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул, чувствуя, как внутри распаляется пламя. Оно текло по венам, словно расплавленная магма и когда достигло ладони, на кончиках пальцев заплясал огонь. Секунда и несколько факелов в настенных скобах осветили библиотеку. Найти то, что требовалось, не составило труда. Записи Торгуса, что так желал заполучить бывший король Адской сферы, покоились на специальном постаменте как некая реликвия. Свиток, скреплённый золотой нитью…

Демон коснулся и взял его, мгновенно поняв, что держит в руках отнюдь не ткань, а кожу. Развернув тот на ближайшем столе, задумчиво оглядел странные письмена. По слухам старый демон намерено зашифровал пять частей прошлого, четыре из которых ныне были утеряны. А этот последний требовался Эндеру.

Лореаф помрачнел, потёр подбородок и обвёл библиотеку взглядом, ища что-нибудь подходящее. Взгляд наткнулся на турмер, устройство покоилось на одной из полок. Демон подошёл ближе стёр толстый слой пыли с гладкой поверхности и принёс его на стол. Теперь требовалась кожа. Демоны, чьи тела испарялись, здесь подойти не могли, искать кого-то другого, не было времени, оставалось только импровизировать.

Он принёс клетку с несколькими вермирами копошащимися внутри и поставил рядом с куском обычного пергамента. А затем воспользовался тем, чему учил этих птиц последние несколько месяцев — приказав изменить пергамент на кожу, используя силу иллюзий. На это потребовались сущие секунды. Теперь дело за малым, используя турмер сделать копию записей Торгуса и готово. Иллюзии должно было хватить на сутки, и Эндер не должен был распознать подвох. Оставалось лишь отдать его.

Эндер связался с ним через почтового демона за день до этого и просил об одолжении. Поначалу Лореаф не хотел помогать, но затем решил воспользоваться ситуацией. Неизвестно зачем ему потребовался старый свиток, да и какая разница, если расшифровать его он всё равно не мог, но отдавать оригинал слишком рискованно, что бы он там ни задумал.

Перевязав фальшивый свиток золотой нитью с оригинала, он призвал очередного почтового демона и вручил тот ему. Пара золотых монет в качестве платы и низший демон кувыркнулся в воздухе и исчез. Покончив с этим, Лореаф взял клетку с вермирами и отыскал Азариуса на нижнем этаже замка. Он уже успел собрать с собой небольшую демонскую свиту из тех, кто остался в живых, и все вместе они покинули Адскую сферу.

7.Разгорающееся пламя. Глава 23. Раскол. Кайл

Она спешила. Желание, как можно скорее отправиться в Хладную гавань даже если придётся идти туда в одиночку, гнало её вперёд. Мчась по однотипным коридорам попутно вспоминая объяснения Мэдина как добраться до кабинета главы, девушка завернула за угол, наконец, застыв у нужной двери. Опознавательным знаком стали дверные ручки, отлитые в виде извивающихся сколопендр. Покосившись на них, Джун постучала, ответа не последовало. За дверью слышался какой-то шорох, но открывать никто не спешил. Тогда она повторила стук. Без толку. Заставив себя коснуться неприятных на вид ручек, девушка потянула дверь и та с лёгкостью поддалась.

В полумраке комнаты у дальней стены проглядывался нависший над столом силуэт. Джун окликнула его, но Гримбэл не ответил. Сделав несколько шагов, она кое-что заметила, мужчина дрожал, одной рукой держась за край стола, чтобы не упасть, второй прикрывал лицо, на котором отсутствовала маска.

— Гримбэл?.. Всё в порядке?..

— Д..да… Да. В порядке. — Хриплым голосом ответив, он отвернул голову, чтобы Джун не увидела его лица и тяжело вздохнул.

— Мне позвать кого-нибудь?

— Зачем ты пришла? Что-то понадобилось? Если так поговори с Мэдином.

— Я хотела поговорить с тобой, но вижу ты сейчас не в том состоянии…

— А в каком я состоянии? — перебив её. — И не смотри на меня так. Не этим твоим жалостливым взглядом, будто я очередной зверек, которому требуется помощь! Тошнит от твоей заботы. — Он выпалил всё так быстро, что пожалел о сказанном, но было поздно. Не так он представлял себе встречу с ней лицом к лицу. Не так… А может это вообще была не она, и Кайл увидел лишь то, что сам хотел видеть. Диана. Имя другое, но именно так Джун выглядела бы став взрослой.

К чёрту. Если это не она — плевать. А если она… что ж возможно показать ей себя настоящего прямо сейчас — верный выбор. Оставалась вероятность, что из-за всех шрамов она вовсе его не узнает, даже если это действительно Джун.

Он коснулся выключателя на настольной лампе и по комнате разлился белый свет, отбрасывая тёмные густые тени на ближайшие стены и предметы. Один из плюсов Земли — электричество. На мгновение Кайл вспомнил, как утрами перед школой смотрел телевизор, и это воспоминание причинило нестерпимую боль. Боль утраты.

Почувствовав мимолётную слабость, Гримбэл попытался отобрать контроль, но Кайл не позволил, тогда другая личность вновь погрузилась во тьму.

— Я… пойду. — Джун сделала шаг в сторону двери, когда мужчина ответил:

— Остановись. А теперь посмотри на меня, Джун. — Он не чувствовал уверенности в собственных действиях. Не знал, чем всё обернётся, но смело встретил её взгляд.

Порой сложно найти нужные слова, ими не скажешь всего, что творится на сердце. Джун в полной мере поняла это лишь сейчас.

Шок, растерянность, удивление и непонимание. Где-то в котле эмоций, среди всего прочего так же появилась радость светлая и чистая. Давно забытое чувство, которого Джун не испытывала уже очень давно. Но радость за секунду сменилась злостью на того кто стоял перед ней и на то была весомая причина.

— К..Кайл... — Произнеся дрожащим голосом, она поняла, что вот-вот заплачет и попыталась сдержаться. Ещё раз взглянула в его лицо. Кайл. Это действительно был он. Джун узнала, потому что он выглядел таким же, каким предстал на испытании контроля эмоций. Он назвал её по имени, а значит узнал. Как давно? Почему молчал? — Ты узнал меня. — Обида стала настолько сильна, что девушка почувствовала, как по щекам скользят непрошеные слёзы.

— Не сразу.

— Ах, не сразу, но и не вчера. Я права? А значит, всё это время ты знал… знал и ничего не сказал!

Гримбэл впервые не нашёл что ответить, не зная, что вообще можно сказать в такой ситуации. А Джун никак не могла прекратить бессмысленный поток слёз. Глаза девушки покраснели от того как часто она утирала их.

— Почему ты ничего не сказал?

— Думаю, мне было страшно.

— Думаешь? Ты даже не знаешь точной причины, почему промолчал? Разве… разве так можно? И все эти годы ты… ты просто скрывался? Не нашлось даже минутки, чтобы заскочить домой к родителям и успокоить их? Успокоить меня?..

Он всячески избегал смотреть на подругу детства, ведь прежде всякий раз при виде её заплаканного лица сжималось сердце. И за все годы это не изменилось. Кайл сжал челюсть, скрипнув зубами. Как он надеялся это исправить? Как решить? Всё разумные варианты испарились из головы, а неразумных напротив было хоть отбавляй!

Выбрав самый скромный вариант, он преодолел разделяющее их расстояние и замер вблизи девушки. Нерешительно протянул руку, касаясь её плеча. Избегать взгляда Джун стало невозможно, и он посмотрел на неё, а затем всё переменилось… Скромность, невидимая преграда, вставшая между ними, расстояние. Всё исчезло. Перестав противиться самому себе, Кайл крепко обнял девушку, уткнувшись носом в её волосы.

В этом обычном жесте таилось что-то давно забытое, как запах из детства, что вспоминаешь спустя долгие годы, проходя по улице. Было так спокойно и привычно, что он даже вздрогнул и хотел отстраниться, но Джун обвила руками его шею, продлевая объятия.

На краткий миг обоим показалось, что все прошедшие годы всего лишь страшный сон, что, наконец, закончился, а затем, когда они отстранились друг от друга, жестокая реальность обрушилась на них.

Джун смотрела на него, будто силясь понять как Кайл, тот Кайл, которого она помнила из детства, стал тем человеком, что стоял сейчас перед ней. Все те ужасные поступки совершённые Гримбэлом как главой разжигателей, приказы, что она слышала из этих уст до недавнего времени, неужели это действительно был её друг? А мог ли он вообще остаться прежним спустя долгие годы, повзрослев в таком мире?

Она смотрела в медовые глаза и не узнавала.

Кто ты? — Вопрос крутился на языке девушки, но она не позволила ему быть озвученным. Проглотив вместе с горьким осознанием, что прошлое осталось в прошлом, а детские чувства и привязанности, увы, не вернуть.

Покачав головой, она отступила в сторону и попятилась к двери, а затем развернулась и побежала, скрывшись за дверью.

Далеко Джун не ушла, скрывшись за углом, сползла по стене и, притянув к себе колени, уткнулась в них головой. В мыслях сейчас крутилась одна единственная мысль: «почему». Она ещё не до конца осознала, что произошло, да и пары минут здесь явно было мало. Она предполагала, что Кайл жив с того момента как прослушала запись в которой говорилось, что тело мальчика пропало. Теперь и рассказ Мэдина о ребенке, которого спас его отец вписался в историю, словно недостающая деталь. Но шрамы… Мэдин говорил, на мальчике присутствовало много старых давно заживших шрамов, но как же… Это завело в тупик.

Зря ведь убежала. Немного успокоившись, она взяла себя в руки и направилась обратно. Медленно, стараясь оттянуть момент встречи как можно сильнее. Когда Джун вошла в комнату, Кайл был уже в маске. Он вёл себя обычно, занимался какими-то делами, словно ничего и не случилось, но услышав шаги, остановился, оборачиваться не стал.

— Мне жаль Кайл, что радостного воссоединения не вышло. — Она скрестила руки на груди, пряча кисти рук, и повела плечами. Он промолчал не спеша что-то говорить. — Но в этом виноваты мы оба. То… как ты начал разговор… — голос стал совсем тихим, но в комнате, где из звуков присутствовало лишь тиканье настенных часов, Кайл всё слышал.

Он медленно обернулся, холодно воззрев на девушку сквозь прорези маски, и ледяным тоном заметил:

— Видимо мне следует извиниться. То, что наша встреча не соответствовала моим ожиданиям только моя проблема. Забудем об этом. — Он прошёл до стеллажа с книгами, медленно проводя подушечками пальцев по корешкам. — Как будешь готова, Мэдин сопроводит тебя, куда пожелаешь.

Джун смотрела на его спину, не понимая, действительно ли он так считает или притворяется. Горько усмехнувшись, она поджала губы, но с места не сдвинулась.

— Вот так значит? Сначала обескуражил меня своим признанием, а теперь решил отступить? Тебе самому-то каково сейчас всё это говорить? Нормально? Молчишь. Нечего больше сказать? Кайл? — Злясь, девушка вмиг преодолела расстояние до него и, коснувшись плеча, заставила мужчину повернуться. — Сними маску.

Он взглянул на неё сверху вниз и тихо усмехнулся.

— Ты уже видела, что за ней. Одного раза достаточно.

Не спрашивая разрешения, Джун протянула руки к его голове, без проблем отыскав застёжку, секунда и та поддалась. Сняв маску, она положила её на книги и посмотрела на друга детства, немного склонив голову.

Кайл не сдвинулся с места продолжая взирать на девушку, ловя каждую её эмоцию, пытаясь понять, что та чувствует, но в глубине души не хотел знать ответ, страшась увидеть отвращение на её лице.

— Ну вот, — она вздохнула с облегчением, на миг, прикрыв веки. — Не так страшно как кажется. — По лицу парня пробежала короткая вспышка боли, и он отвернулся. Заметив это, Джун пояснила, — Я не о шрамах, Кайл. Поговорим?

Кайл сел на стул, уперев локти в колени, и сплёл пальцы. Ему не нравилось то, что происходило, не нравилось быть без маски. В ней он чувствовал себя уверенней. В ней он был Гримбэлом…

Джун сдвинула бумаги с края стола и прислонилась к нему, совершенно не представляя с чего начать разговор. Кайл молчал, вероятно, о чём-то задумавшись, костяшки на пальцах побелели от напряжения.

— Ха-а… Я так много всего хочу спросить у тебя. Узнать, почему ты не вернулся за все эти годы, но… я тебя боюсь. — Она накрыла лицо ладонями, пытаясь осмыслить все случившееся. — Однажды у меня было предположение, нет даже скорее предчувствие, что ты жив, но Рен...

— Рен? Рен Кайдо? Вы до сих пор общаетесь?

— Он мой демиан и остался в гавани, когда я сбежала.

— Значит он всё ещё рядом с тобой.

— Ты... как будто расстроен.

— Всего лишь пытаюсь привыкнуть к тому, что ты действительно здесь. Так почему ты считала, что я жив?

Собравшись с мыслями, Джун рассказала ему об украденных записях, на которых Анна говорила о пустом гробе.

— Вот как. А символ сна?..

— Пожалуйста, не спрашивай. — Покачав головой, — Я всё равно не отвечу. Не могу.

Она коснулась кармана, нащупывая последнюю пару таблеток подавителей, и вздохнула.

— Кайл, мне нужны ещё подавители.

— Я уже как-то спрашивал, но ты не ответила, потому спрошу снова. Зачем ты принимаешь подавители?

Можно ли было ему доверять? Да перед ней стоял Кайл, но какой Кайл? Она не знала его как человека, а всё, что их связывало — воспоминания десятилетней давности. Пусть так, но подавители были нужны и срочно.

— Мой кристалл под ограничителем очерняется. — Мужчина вскинул на неё взгляд, резко, напрягшись.

— Как это вышло?

— Кровь демона.

— Тебя заставили?

— Нет. Я так решила. Я напитала его демонической кровью, чтобы выжить в Адской сфере. Глупо. Знаю. Но в тот момент я не думала о последствиях.

— И как долго ты собралась их принимать?

— Пока они не перестанут действовать.

— А что потом? — Кайл поднялся с места и в раздумьях прошёлся по комнате.

— Не знаю. Я не умру, но наверняка меня не ждёт ничего хорошего. — Смирившись с мыслью, что этого не избежать Джун стало легче, но Кайл… он так не мог. Они поговорили об этом ещё какое-то время, пока разговор не зашёл в тупик, тогда девушка вспомнила о загадочном письме. — Письмо что ты мне показывал ещё у тебя?

В напряжённом взгляде застыло нетерпение. Кайл извлёк письмо из внутреннего кармана рубашки и протянул ей.

— Не думала, что ты носишь его с собой…

— Я не оставляю важные документы без присмотра. Если надо беру с собой.

Поблагодарив, девушка ещё раз оглядела сломанную сургучную печать, затем достала лист и развернула, вчитываясь в послание на обороте. Она нахмурила брови и как-то помрачнела, пребывая в замешательстве, а затем, взяв со стола ручку, переписала послание на новый лист и вздрогнула.

— Джун, в чем дело?

Она только протянула ему написанное, и коснулась виска, в котором засела настырная боль. От одной мысли, что это её почерк, стало дурно. По спине прошёлся холодок.

— Это мой почерк. Он идентичен.

— Но как... Эта фраза сразу показалась мне странной. Только ты могла напомнить о нашем дереве, да и печать в виде цикады… Но как такое возможно?

Отмеренное ей время на правой руке, его осталось не так много чтобы… чтобы что? Если письмо действительно отправила она сама, значит, с помощью камня времени существовала возможность путешествий во времени. Как бы абсурдно это ни звучало по сравнению со всем, что Джун узнала за всё время, эта мысль казалась даже безобидной. Она сжала челюсть, боясь сболтнуть лишнего, и подавила в себе порыв поделиться с Кайлом правдой о себе. Неизвестно как бы он отреагировал, узнав, что она носитель камня разрушения… Стойте! А зачем Кайлу вообще понадобился символ сна? Для какой цели он искал его многие годы?

Джун покосилась на него, будто бы это могло помочь понять, кем друг детства является на самом деле. А он изучал её. То как она реагировала, как менялось выражение её лица, пока она размышляла, неужели что-то из этого её выдало?

— Джун? Тебе что-то известно? — Он отложил письмо в сторону и шагнул к ней.

— Я…

Резкий стук в дверь прервал их разговор. Кайл за один миг вернул маску на лицо и, спрятав письмо, громко ответил: «войдите». Дверь открыла Лина. Джун напряглась от её присутствия, впрочем, зря, девушка её попросту проигнорировала, удостоив лишь коротким взглядом, затем обратилась к Кайлу.

— Пусть она выйдет. Есть разговор. — Она нависла над столом, упершись в его поверхность растопыренными пальцами.

Кайл окинул Джун взглядом и вздохнул.

— Рад, что ты наконец-то научилась не врываться ко мне без стука, но разговора всё равно не будет.

— Что? Но!.. Агх!.. Мне нужно поговорить с ним. Это важно!

— Ничем не могу помочь, Лина. А теперь оставь нас.

— Вас? Эта девчонка… она ведь подстроила нам ловушку.

— Мэдин уже в подробностях мне обо всём рассказал. Это не было ловушкой.

Джун не хотела продолжать выслушивать их перепалку. Их что-то связывало прежде, но сейчас между этими двумя чувствовалась лишь неприязнь. Она уже попятилась к двери, когда девушка неожиданно выпалила:

— Верни мне Гримбэла!

— Замолчи. — Кайл вскинул взгляд на Джун, но тут же резко отвёл его в сторону.

Лина просила вернуть Гримбэла. А сейчас перед ней был Кайл. Теперь Джун поняла, почему мужчина так странно вёл себя с ней, когда они встретились здесь. Словно заботился, неосознанно, но заботился.

Кайл

Гримбэл

Вторая личность? Джун и прежде знала о расщеплении личности, но не верила, а теперь что же, получается, её друг стал другим человеком? Таким образом, многие моменты становились понятны.

Под выкрики Лины Джун покинула кабинет, пытаясь переварить услышанное.

7.Разгорающееся пламя. Глава 24. Демиан

Джун вернулась в лазарет, чтобы забрать свои вещи, за короткое время, проведённое здесь, больничная форма осточертела, хотелось поскорее переодеться в свою одежду. Ещё было бы неплохо вернуть свой клинок и чистую силу, что у неё уже во второй раз отняли. Так же следовало каким-то образом вернуть ключи миров, они были слишком ценны, чтобы оставлять их здесь, но девушка сомневалась, что их вернут только потому, что она вежливо попросит. Их отнял Гримбэл, но когда требовалось переместиться на Землю, они воспользовались разломом. Почему? Неужели не хотел, чтобы о них узнали его подчинённые?

Она открыла шкаф напротив своей постели и достала одежду, под которой обнаружилась полупустая сумка с карандашами и альбомом. Это напомнило Джун об обещании Мэдину дорисовать портрет, прежде чем уйти. Ей требовалась хоть какая-то даже самая незначительная победа. Сев на край постели открыла альбом на нужной странице и, достав карандаш, приступила к деталям. Неровные блёклые штрихи становились темнее. Тут положила тень, там добавила объёма, так шаг за шагом, не замечая ничего вокруг, она продолжала рисовать, опомнившись, лишь, когда не нашлось незаконченных кусков.

Джун обвела портрет взглядом, сама поражаясь тому, как реалистично получилось, и резко вздрогнула, услышав за спиной восхищённый вздох. Обернувшись, едва не выронив альбом, девушка успокоилась. Позади стоял Мэдин.

— Ты меня напугал.

— А я всё думал, когда же ты меня заметишь. Ты была погружена в рисование и даже не услышала, как я подошёл.

— Как долго ты здесь стоишь?

— Пару минут. — Он пожал плечами, и губы растянулись в улыбке. — Ты закончила.

— Да… — Негромко ответила Джун, стало неловко от того что окончание портрета значило на самом деле.

— Значит это всё? — Неопределённый вопрос, на который оба знали ответ. — Ты уходишь. — На лице парня промелькнула печаль. — Почему сейчас? Я думал, ты собиралась предложить Гримбэлу сделку.

— Эм-м, выяснились кое-какие обстоятельства, из-за которых я передумала. Появилась другая цель. — Она уже думала об этом прежде, но озвучить вслух означало действительно приняться за это. — Я хочу найти своего демиана.

— Ты упоминала, что он остался в Хладной гавани. Собираешься вернуться? Это опасно.

— Нет. Я не думаю, что он до сих пор там. Нам многое пришлось пережить вместе. Сидеть сложа руки не в его характере. После того как я сбежала… — Она запнулась на слове, но сумела продолжить, — Есть вероятность, что он отправился за мной. Если нет — наверняка пытался помочь там и помешать Игиде, но вряд ли смог, раз она воспользовалась контролем.

— Тогда как ты собираешься его искать?

— Есть пара идей. Не знаю, сработает ли. — Джун закрыла альбом, на мгновение сжала его пальцами и, обернувшись, протянула Мэдину. — Возьми, на память.

— Там ведь не только мой портрет…

— Поэтому и отдаю.

Он принял его осторожно, словно альбом был какой-то невероятной ценностью и тут же принялся его листать. Джун лишь наблюдала, когда рисунки подошли к концу Мэдин вскинул голову, взглянув девушке в глаза.

— Когда ты уходишь?

— Вечером, наверное. Для начала нужно вернуть свои вещи. Когда меня поймали, забрали важную вещь и без неё я не уйду. Она нужна мне. Извини, вряд ли у меня будет время чтобы…

— Понял. Значит, прощаемся сейчас. — Боже как она была ему благодарна за то, что он всё понимал, и некоторые вещи не требовалось озвучивать. Джун не знала что сказать, но отчего-то от одной только мысли о разлуке в груди поселилась боль. Прошло не так много времени, но этот парень, каким бы странным он не казался ей вначале, стал дорог. Может его признание повлияло на неё так, может, нет, но уходить в молчании…

— Ха-а… — Она опустила взгляд не в силах больше смотреть ему в глаза и обняла себя за плечи. — Я не знаю что сказать…

— Скажи, что будет не хватать меня. — В голосе промелькнул лёгкий смех. Джун только услышала поступь его шагов.

Он замер совсем рядом, протянул руку, касаясь пальцами её щеки. Джун неосознанно закрыла глаза, склонила голову набок, желая продлить это мимолётное чувство.

Мэдин улыбнулся и, склонившись к девушке, оставил лёгкий поцелуй в уголке её губ.

***

Лины нигде не было. Джун бродила из комнаты в комнату, спрашивала солдат встречавшихся на пути, без толку. Кто-то говорил, что она с группой разжигателей отправилась в Румию по важному заданию. Пятьдесят четвёртый мир в Союзе миров, имевший не самую лучшую репутацию. Из-за деления мира на четыре части, которыми заправляли разные правители, войны там не прекращались. Теперь, зная, чем занимается организация, Джун сомневалась, что все конфликты имели под собой правдивую основу. Учитывая, как вёл дела Гримбэл несложно догадаться, что работы для него там было предостаточно.

Отправляться вслед за Линой Джун не собиралась, да и встречаться с Кайлом сейчас не имела желания, но вернуть ключи всё равно требовалось.

— Да куда все внезапно запропастились? — Пробубнила она себе под нос, подходя к двери кабинета. Стражник у входа подался ближе к двери, преграждая путь.

— Вы же гостья нашего главы. Что-то ищете или может, потерялись?

— Гостья? Кхм, наверное. Я ищу Гримбэла он у себя?

— Глава недавно отправился на поверхность. Если у вас что-то срочное можете подождать, он вернётся к вечеру.

Джун покосилась на запертую дверь и вздохнула, не понимая, что Кайлу могло понадобиться снаружи. Только надеялась, что он отправился туда не из-за их встречи.

— К вечеру значит… Ладно. Большое спасибо за помощь.

Найдя уединённое место, где никто бы не помешал её замыслу, Джун села на пол, скрестив ноги, и закрыла глаза. Она не знала, получится ли связаться с Реном на расстоянии, всё же прежде для резонанса требовалось соприкоснуться, но попытаться нужно.

Мысленно позвала демиана раз затем второй, никто не отозвался. В кромешной темноте слабо мерцала одна единственная ниточка, но настолько слабая и блёклая, что ухватиться за неё всё равно бы не вышло. Осторожно прикоснувшись к ней, Джун мысленно позвала друга, в ответ раздался какой-то неясный хрип. Что ж если Рен и почувствовал, что она пытается с ним связаться, то ответить не смог. Так же оставалась небольшая вероятность, что её действия причиняют демиану боль.

извини

Мысленно произнеся, Джун намеревалась отпустить нить и отступить, чтобы найти более действенный способ, но в последний момент почувствовала тепло. На долю секунды нить ярко вспыхнула, а затем вновь угасла.

Рен

Ничего. Продолжая осторожно касаться нити, Джун пошла вперёд, желая отыскать друга на её конце. С тем как она шла дальше нить становилась немного ярче и плотнее. Шаг, ещё шаг. Девушка замерла, осознав, что нить… оборвалась. Грубый разрез истекал остатками света, стоило коснуться его, как где-то впереди раздался невообразимый крик полный ужаса и боли. Она в страхе отшатнулась, узнав этот голос, и побежала, завидев второй конец нити, что пусть ещё светился, но начал чернеть и обугливаться. Присев Джун попыталась связать нить в одну, но ничего не выходило, та постоянно развязывалась.

Рен, где же ты?

Вновь мысленно позвала демиана. Нить засияла чуть ярче — в кромешной тьме было заметно даже малейшее её изменение — значит, он её слышал, а может, ощущал присутствие. Такое было сложно представить, но у Джун промелькнула мысль, что там, в реальности, Рен мог быть где-то рядом.

Пройдя ещё немного, девушка увидела, как нить натягивается, устремляясь вверх. Как далеко? Раз сама она находилась под землёй, значит, демиан был снаружи. Она шла, запрокинув голову, не теряя нити из виду, чувствуя, что друг близко.

Резко распахнула глаза, тяжело дыша, привыкая к реальности. Поднявшись, Джун вскинула взгляд, пытаясь прикинуть, куда именно тянулась нить и, не теряя времени, помчалась вперёд. Она петляла среди коридоров пока, наконец, не обнаружила лестницу к люку, ведущему на поверхность.

Выход охранялся, хотя в прошлый раз путь был свободен. Девушка медленно подошла и остановилась, когда путь преградил стражник. В тусклом свете коридора она попыталась рассмотреть его лицо. Суровый взгляд стражника не сулил ничего хорошего, Джун вздохнула, понимая, что вряд ли удастся с ним договориться. Сделав удивлённое лицо, покосилась на люк и спросила:

— Мне нельзя подняться наверх?

— С разрешения главы.

— А как мне получить разрешение, если Гримбэл уже снаружи?

Он помолчал, раздумывая над ответом и, скептично, заметил:

— Дождитесь его возвращения.

— Он сам назначил встречу снаружи, разве это не значит, что у меня уже есть разрешение? — Видя, что стражник сомневается, она скрестила руки на груди, медленно качнув головой, заметила, — Вряд ли он будет рад, узнав, что ты задержал меня.

Он колебался, не зная верить ей или нет, но видя спокойное выражение лица девушки, сдался.

— Хорошо. Поднимайтесь, при условии, что вы вернётесь с главой, и он подтвердит ваши слова.

— Ладно. — Мужчина отступил в сторону, и Джун поднялась по лестнице, толкнув крышку люка, открыла её и выбралась наружу. Порыв холодного ветра ударил в лицо, вынуждая зажмуриться. Небо заполонили низкие тёмные тучи, мерный шум кроны деревьев на которых только начинали распускаться почки, сливался с гулом ветра нагоняя тоску.

Закрыв люк, она обняла себя за плечи, содрогнувшись от холода и натянув рукава кофты так чтобы спрятать ладони, обвела взглядом ближайшие постройки. Несомненно, с возвращением Кайла на землю народу здесь прибавилось, но зачем? Мэдин говорил, что эта база использовалась в основном как лазарет, тогда почему всё изменилось?

Примерно прикинув, куда тянулась нить, Джун направилась к невысоким зданиям, когда в голове что-то щёлкнуло, и вновь раздался болезненный вопль. Ускорив шаг, она вплотную подошла к двери и замерла, когда кто-то схватил за запястье, разворачивая к себе.

— Гримбэл? — Выпалила она неосознанно, а затем исправилась. — То есть Кайл. — Совершенно бесчувственный взгляд в прорезях маски. Мужчина крепче сжал запястье, причиняя боль. — Отпусти.

Будто опомнившись, он разжал пальцы, ослабляя хватку.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотела поговорить. — Отступив, пояснила девушка, потирая запястье.

— Поговорить? Здесь? Хочешь сказать искала меня в тюремных камерах?

Тюрьма. Её тянуло туда и тот крик… Если Рен и был поблизости то только там. Вот только почему Кайл посадил его туда?

— Кого ты там держишь?

— В моё отсутствие там запирают всех, кто без разрешения вторгается на базу.

— Мне можно зайти? — Кайл удивлённо вскинул бровь. — Я кое-кого ищу…

Достав связку ключей из кармана, он отпер дверь и пропустил Джун внутрь. Несколько тусклых ламп под низким потолком освещали небольшой коридор и десяток камер тянущихся по обеим сторонам. Опасливо озираясь, она медленно прошла внутрь, заглядывая в каждую камеру. Некоторые были пусты, однако занятых всё равно оказалось больше половины. В них сидели не самые дружелюбные на вид ребята, Рена нигде не было. Подходя к последней паре камер, Джун уже не надеялась найти здесь демиана, но неожиданно узнала у стены дальней камеры знакомый силуэт. Лица не разглядеть в полумраке, но девушка чувствовала это он.

Замок щёлкнул, заключённый дернулся, щурясь от света, проникшего в камеру, заслоняясь ладонью. Высохшими губами он удивлённо едва слышно прошептал:

— Джун? Это ты?..

Спешные шаги. Кто-то опустился рядом, заслоняя ненавистный свет, и взял его за руку, а затем порывисто обнял.

— Рен. Прости, что сбежала. Мне было… страшно. — Демиан чуть выпрямился, силясь разглядеть лицо подруги, и скорбно усмехнулся.

— Знаю.

— Ты ведь из-за меня здесь оказался. Извини, я не знала что ты здесь…

Размеренная поступь шагов вынудила Джун прервать разговор и повернуться. В камеру вошёл Гримбэл. Звякнули цепи, идущие из стены. Рен резко дёрнулся в его сторону, сжимая кулаки и натягивая цепи, но подняться не смог. Оскалив зубы, выпалил:

— Урод! Это всё ты!..

— Рен, стой! Успокойся. Не надо. — Джун попыталась остановить его, но без толку, парень был куда сильнее и с тем с какой силой он дёргал цепи, становилось ясно, что долго они не продержатся. Глава разжигателей тем временем спокойно взирал на него, опершись плечом на стену, даже не шелохнувшись. — Не надо. — Вновь повторила она и запоздало добавила, сама не веря, что говорит такое: — Это… это Кайл.

— Что? — Рен замер, склонив голову, взглянул на подругу, словно желая убедиться в правдивости слов.

— Вот уж не думал, что одним из тех, кто пробрался на базу, был твой демиан, Джун.

Зло оскалившись, пленник едко заметил:

— А я не думал, что урод, повязавший меня, бывший мертвец.

Кажется, слова попали точно по больному. Кайл коротко дёрнулся, но больше никак не подал виду, что слова его задели. Подметив короткую перемену, Джун решила прекратить эту перепалку, прежде чем Кайл найдёт что ответить.

— Хватит. Прекратите оба. Спорите как дети, вам заняться нечем? Кайл, дай ключи. — Она протянула руку, но мужчина коротко качнул головой.

— А стоит ли его освобождать?

— Кайл. — Повторила девушка и в том, как она произнесла его имя, сквозило… разочарование? Бросив ей связку ключей, он развернулся и покинул камеру.

С третьей попытки найдя нужный ключ, она расстегнула кандалы на руках Рена и отстранилась, наблюдая за тем, как он растирает затекшие запястья.

— Как давно ты здесь?

— … Не знаю. — Поведя плечами, он размял шею и медленно поднялся на ноги. — Потерял счёт времени. Тем более…

— Что?

— Нет. Ничего.

— Говори, раз начал.

— Была пара моментов, когда голова раскалывалась от боли, и я не мог соображать. Мог только…

— Кричать? — Перебила его Джун и опустила глаза. — Я пыталась связаться с тобой. Это из-за меня ты чувствовал боль, — подняв голову, заглянула другу в глаза, негромко, продолжив, — потому что нить, связывающая нас, оборвалась.

***

Всё вышло так, что уходить не пришлось. Рен был с ней, все раны демиану обработали и перевязали, а после у них было немного времени, чтобы просто поговорить обо всём, что с ними случилось. Джун начала первой коротко изложив суть своего позорного побега. Рассказала о том, как попала к Разжигателям войн, как приняла заказ Гримбэла, а впоследствии узнала, кто скрывается под маской. Умолчала лишь о камне времени и отведённом количестве лет, что так быстро утекали, стоило лишь прибегнуть к этой пугающей силе.

Рассказ Рена оказался куда более коротким. Он не был до конца откровенным с Джун, она чувствовала это, но теперь, когда он больше не был её демианом, решила, что ему позволено иметь свои секреты. А затем пришёл черёд главного вопроса, от которого Джун неосознанно вздрогнула.

— Опустошитель равновесия поручил мне сопроводить тебя в мир Голласкус, чтобы ты встретилась с Советом стекла и железа. Зачем?

Точно. Со всеми новыми проблемами, что окружали её в последнее время, она совсем забыла об этом. Мордекай утверждал, что это важно. Говорил, что совет обязательно должен узнать о ней и её способностях. Им следовало сообщить, что камень времени вернулся в мир. Почему это было так важно, если существовали ещё шесть носителей камней?

Ну вот. Время увёрток прошло. Сказать всё прямо или всё же?..

Рен повторил вопрос, вырывая из раздумий.

— Так зачем?

Она села напротив друга и накрыла лицо ладонями, глубоко, вздыхая. Она не доверила эту тайну Кайлу, но Рен… ему нужно было сказать, но не сейчас и точно не здесь.

— Давай обсудим это позже. Пожалуйста.

— Когда?

— Эм-м… Мне нужно забрать кое-что у Кайла, а после…

— Что после? Ты не знаешь, верно?

— Не смотри на меня так. Я не обязана разбираться со всеми проблемами!

— Как я смотрю?

— Осуждающе. Как смотрел уже не раз. — Голос дрогнул и девушка осеклась. Уперев локти в колени, она сцепила пальцы в замок и склонила голову, глядя в пол. — Сначала Эндер с Мефериаль. Затем Игида и её идиотский план. Что дальше?

Если бы она могла озвучить все окружавшие её проблемы, к ним добавились бы загадочные носители камней, о которых ни Саймон, ни Мордекай ничего ей не рассказывали. А так же Кайл страдающий от раздвоения личности, правда, о её настоящей семье и сложности связанные с этим. Хотелось всё бросить. Опустить руки, но как это сделать?

Джун хотела уединения, чтобы подумать и во всём разобраться. Маргарет предложила ей занять одну из свободных комнат, в них не было ничего особенного просто помещение с дверью, чтобы отгородиться ото всех на время, как она и хотела.

Ближе к вечеру её потревожили коротким стуком, а затем дверь открылась.

— Джун? — Девушка сидела на кровати, упершись спиной в стену и, притянув к себе колени, глядела на незваного гостя.

— Тебя не учили дожидаться ответа? — Кайл прошёл в комнату, закрыв за собой дверь, и извлёк из кармана небольшую коробочку.

— Так мне уйти? Может ты ждала кого-то другого?

— Что это за намёки? — Она выпрямилась, зло, уставившись на него. — Даже если бы ждала это не твоё дело.

— Верно. — Равнодушно заметил мужчина и протянул черную коробочку. Джун удивлённо воззрела на протянутую руку. — Подавители. Сама же просила.

— Да, но…

— Они не идентичны. Эти всего лишь аналог с несколько изменённым составом. Чтобы достать все нужные компоненты для обычных подавителей потребуется время. Всё же здесь не Хладная гавань у нас нет таких технологий.

— Спасибо.

— И ещё кое-что. Не принимай их часто, будь так любезна. — Он уже собирался открыть дверь и уйти, когда Джун окликнула его.

— Подожди! — Он встал вполоборота, всё ещё держась за ручку двери. Джун положила подавители и поднялась, подойдя к нему, чтобы видеть хотя бы глаза. — Ты должен вернуть мне одну вещь.

— Говори яснее, я не могу упомнить каждую мелочь.

— Мелочь, значит? Так ключи миров, коими ты воспользовался, чтобы попасть на Землю, ничего не весят? Тогда тебе не составит труда вернуть их.

— Ха-а. Ты должна была считать, что их забрала Лина.

— Объяснишь?

— Они нужны мне. Учитывая нынешнюю ситуацию с разломами...

— Тогда ты поймёшь. Учитывая нынешнюю ситуацию с разломами, они нужны и мне. Они принадлежат Хладной гавани, и я должна вернуть их, если собираюсь всё исправить.

— А ты собираешься? Маленькая девочка, что всегда бежала от проблем в свой собственный крохотный мирок. Девочка, что боялась всего на свете и пряталась за спинами других.

Джун на миг прикрыла глаза, покачала головой, по скулам пошли желваки, но она не позволила себе сорваться.

— Если ты хотел причинить мне боль этими словами, у тебя получилось. Хотела бы я с гордо поднятой головой заявить, что меня не задевают твои слова, но это не так. Я пытаюсь измениться. С каждым новым днём. Делаю то, что мне ненавистно, пытаюсь помочь хоть кому-то, хотя прекрасно знаю, что это не в моей природе. Это не я. Стоит сделать шаг назад, вернуться в свою раковину, чтобы спрятаться от всего мира, и я вновь стану той маленькой девочкой. Но это не я делаю шаг вперёд, каждый чёртов раз, это мир толкает меня, вынуждая идти.

Кайл смотрел на неё долгим изучающим взглядом, ничего не говоря. И что-то в его взгляде насторожило девушку вынуждая задать вопрос.

— В тебе две личности? — Он отвёл глаза, даже не удивившись её проницательности. — Кто ты сейчас?

— Кайл.

— Как я могу быть в этом уверена? Я не доверяю Гримбэлу он… — Она закусила губу, недоговорив.

Он пугал её. Его взгляд и поведение ясно свидетельствовали о том, что с ним не стоит быть врагами. И то, что творилось в данную минуту с Кайлом, настораживало. Это был Кайл, да, но не целиком. Словно на какой-то миг две личности слились в одну… Джун вздрогнула, внезапно подумав, а являлась ли та личность, что звала себя «Кайлом» им настоящим? Или же для того чтобы стать прежним ему следовало объединить двоих?

— Я знаю, что с тобой случилось после… аварии. — Она скрестила руки на груди и, отведя взгляд, продолжила, — О потусторонних сущностях.

— Мэдин? — Напряжённо спросил Кайл, и голос стал хриплым.

— Мэдин.

Что-то переменилось между ними. Сорвавшись с места, мужчина оказался перед ней и, схватив за плечи, выпалил:

— Что ещё он тебе рассказал?

— Б.. больше ничего! — Он напугал её внезапной переменой, в карих глазах поселился странный лихорадочный блеск. Джун толкнула его в грудь и, тяжело дыша, попятилась. — Это ненормально. Набрасываться вот так… — она поджала губы, исподлобья глядя на друга. — Что бы ты сделал, узнав, что он рассказал больше?

— Твоему поклоннику следует научиться держать язык за зубами.

— А тебе держать себя в руках!

Кайл потянулся к затылку, расстегнул ремешок маски и снял её. Джун взглянула на него, не понимая, зачем он сделал это. Было трудно не обращать внимания на шрамы. Боже… она сама корила себя за то, что взгляд то и дело обращался к бугристой коже, что уже много лет выглядела словно расплавленный воск.

— Всё рассмотрела? — Холодно спросив, он поморщился от отвращения к самому себе и встал вполоборота, так чтобы девушка могла видеть лишь не повреждённую часть его лица.

— Мне жаль, Кайл, но не упрекай меня, пожалуйста. Я… просто не привыкла.

— К такому вообще возможно привыкнуть?

Вот так неожиданно разговор сменил настроение и перетёк в другое русло. Стало спокойнее. Джун медленно села на край постели и соединив ладони, сжала их между коленей. Было неловко. Кайл разозлился из-за нее, и теперь она ощущала себя виноватой за то, что напомнила о боли. Украдкой глянула на него. Мужчина устало вздохнул и, сжав пальцами переносицу, на мгновение закрыл глаза.

— Я не понимаю, что между нами происходит. С твоим появлением всё стало… сложно. — Джун не перебивала, прекрасно понимая, что он редко откровенничает так с кем-то. — Когда смотрю на тебя, вспоминаю прошлое, а я не хочу его вспоминать. Одним своим существованием ты уже причиняешь боль. Не знаю, как ты стала той, кем являешься, но… это похоже на злую шутку. Будто сколько бы я ни убегал ты всё равно следуешь за мной по пятам. Я не хочу тебя видеть. — Джун вздрогнула, чувствуя, как мерзкий липкий холод расползается внутри. — Но в то же время хочу, чтобы ты осталась.

— Зачем? Мы только и делаем, что грызёмся, с тех пор как ты раскрыл свою личность.

— Потому что хочу, чтобы хотя бы раз твоя улыбка предназначалась мне.

Она удивлённо моргнула, осознавая, что только что услышала, облегчённо выдохнула и… рассмеялась. Кайл резко обернулся, услышав её смех. Боже… как же он скучал по её смеху…

— Прозвучало странно? — Она покачала головой и ответила:

— Слишком слащаво. Но… спасибо. Ха-а… Мы оба уже не дети и почти не знаем друг друга, но ты всё так же важен для меня. И я рада, что ты жив.

Кайл не подал виду, но тело натянулось, словно нить готовая вот-вот лопнуть. Он не хотел всё портить, но если бы Джун знала обо всём, что он сделал за эти годы, смогла бы заявить об этом столь же уверенно? Было бы лучше, если бы он умер?

Он расстегнул бордовый пиджак, нырнув рукой во внутренний карман. Что-то звякнуло и спустя секунду перед лицом Джун появились ключи. Ключи миров.

— Забирай, пока не передумал. — Не говоря ни слова, она приняла их, проверила все ли на месте.

— Спасибо, что вернул. — Кайл продолжал стоять рядом, будто дожидаясь чего-то, или просто не хотел уходить. Тогда Джун наконец-то решив кое-что для себя, предложила, — Прогуляемся?

***

Кайл удивлённо взглянул на неё сквозь прорези маски, когда они оказались в тренировочном зале. Она безошибочно нашла путь сюда. В это время зал пустовал. Девушка прошла к стойке с оружием, выбирая клинок, когда мужчина спросил:

— Ты хочешь драться со мной? — Усмехнулся он, сам не веря тому, что говорит. Голос эхом отразился от стен и высоких потолков.

— Хочу кое-что показать.

— А без боя никак? И что показать? — Она окинула его быстрым взглядом и выбрала меч на свой вкус, раз сам Кайл не торопился, и протянула ему рукоятью вперёд.

— Нападай и узнаешь. Смелее.

— Не стану.

— Почему? Тебя останавливает то, что я девушка?

— Да, черт побери, но дело не только в этом.

— Говоришь, что я причиняю тебе боль, что не хочешь видеть меня, а направить на меня оружие не можешь.

— Ты слабее меня и не знаешь, о чём просишь. Не хочу…

— Причинить мне боль? Уже слышала. С детства повторял эти слова словно мантру. Я ведь не убить меня прошу, а просто устроить спарринг. Нападай или это сделаю я.

Он раздосадовано покачал головой, расстегнул ворот рубашки, чувствуя растущее напряжение, и вскинул голову, ясно показывая свою позицию.

— Ладно. — Она не до конца продумала то, что намеревалась сделать. Всё же лет в запасе оставалось не так много, но чтобы наглядно показать Джун решилась использовать камень разрушения ещё раз. Манипуляции со временем на предметах выходили отлично, но чтобы использовать подобную силу в бою, одного желания мало. Но попробовать стоило.

Она атаковала. Кайл, не напрягаясь, выставил меч, защищаясь, и парировал первый удар. А затем в самом воздухе что-то изменилось. Это знакомое чувство… где-то на подкорке он уже понял, что происходит, потому что сам не раз проделывал нечто похожее, но за краткий миг раздумий не смог вовремя среагировать. В мгновение ока Джун, что секунду назад находилась перед ним, оказалась за его спиной. Резко обернувшись, он инстинктивно сделал выпад в её сторону, в последний миг увидев страх в глазах девушки, но ничего не произошло. Он будто замер не в силах сдвинуться с места, Джун в это время спокойно отступила, и когда на пути не осталось преграды, его меч со свистом рассёк пустоту.

Джун опустила клинок, глядя на друга, оценивая, догадался или нет. Возможно, демонстрации было недостаточно. Мужчина поднял на неё глаза, в которых ясно читалось удивление, но так же какое-то осознание произошедшего, когда заметил изменения в самой девушке. Её зрачки выцвели и побелели, начав испускать слабое сияние, а от кончиков пальцев поднимался лёгкий дым. Спустя пару секунд свет в глазах девушки померк, и зрачки вновь стали бледно-голубыми.

— Что это было? — Спросил он, и в голосе отчётливо прозвучало любопытство.

Девушка проигнорировала вопрос, качнула головой и, заправив прядь волос за ухо, решилась. Уверенная, что ему подвластен один из камней разрушения она сказала прямо.

— Ты носитель камня сна. — Не вопрос, констатация факта. Вот так в лоб. Без увёрток. Многие побоялись бы задевать эту тему даже косвенно, зная, как он реагирует. — Я всё гадала, как ты послал мне видение, но теперь всё предельно ясно.

Джун не видела, не могла видеть, с какой силой он сжал челюсть. По скулам ходили желваки, а губы плотно сомкнуты. Всеми силами, стараясь оставаться спокойным, он низким голосом ответил:

— Да. Что это меняет?

Она вытянула руку вперёд ладонью кверху и, задрав рукав, показала цифры на запястье.

— Это время. То, что мне отведено. Я носитель камня времени.

***

Он до сих пор стоял и смотрел на неё, внешне никак не переменившись, но в голове бушевал шторм мыслей, складывая все по кусочкам. Желая убедиться, что услышал правильно, он переспросил:

— Ты носитель камня разрушения?

— Верно. Удивлен?

— Да. Но для чего ты рассказала мне это?

— Мне нужна помощь.

— С камнем?

— Не только… Помоги мне спасти Хладную гавань. Если хранителей не станет…

— Я знаю, что там происходит, мои разведчики недавно вернулись. Но это не моя проблема. — Джун почувствовала как последняя ниточка надежды, за которую она удерживалась, ускользает из пальцев. — Кто бы сейчас не управлял Хладной гаванью, хранители всё равно будут существовать, а в каком виде уже не важно.

— Что? Она насильно заставляет их подчиняться, я могла стать одной из её марионеток, если бы находилась немного ближе к гавани, а ты говоришь что это не важно?

— Почему тебя это задевает? Ты больше не одна из них раз сбежала, а твой кристалл начал очерняться.

— Я помогла тебе достать меч, а ты не можешь сделать того же?

— Джун я не могу тебе помочь! Пойми уже и не проси. — Кайл отвернулся и направился к выходу.

Разговор был не окончен, догнав, Джун схватила его за руку, разворачивая к себе и холодно, сказала:

— Раз так, прими мой заказ, Гримбэл. — она обратилась к нему не как к другу, а как главе разжигателей намеренно. Он взглянул на неё через прищур глаз.

— Хм, чем ты собралась за него платить? У тебя ведь ничего нет.

Джун проглотила вставший в горле ком и, отпустив его, взглянула в глаза цвета янтаря, что виднелись в прорезях маски.

— Есть. У меня есть сила времени.

— Ты не умеешь ею пользоваться.

— Это ненадолго. — Она говорила серьёзно. Кайл видел это, но продолжал колебаться. Да сила камней разрушения невероятна, но его удивило не это, а то, что Джун являлась носителем камня времени. Камня что не проявлял себя уже очень долгое время. Можно ли было назвать появление девушки в его лагере удачей или же это не сулило ничего хорошего?

— Предлагаешь себя в качестве платы?

— Не себя, а камень разрушения на определённое время.

— Хорошо, твой заказ принят. Но тебе придётся помочь мне с одним делом.

— Каким?

— Сгибатель ветров. Я искал его не просто так. Джун. Он нужен для одного особенного дела. — Сердце девушки пропустило удар, и она затаила дыхание. Заказ. Зная, чем занимается организация, не составляло труда понять, что с чистыми руками остаться не выйдет.

— Хочешь, чтобы я кого-то убила? — Нервно усмехнувшись, предположила она, но Кайл отрицательно покачал головой. Сложив ладони перед собой таким образом, чтобы соприкасались подушечки пальцев, он ответил:

— Нет. Для этого есть другие. Я объясню детали позже, а пока, раз здесь нас больше ничто не держит, следует вернуться на базу в Шоттем.

7.Разгорающееся пламя. Глава 25. Затишье перед бурей

Джун склонилась над пыльными записями в кабинете Гримбэла. Возникало такое чувство, что никто не просматривал содержимое уже не один год. Старые заказы для организации, видимо, отставленные без ответа, письма от некоторых правителей в которых слова благодарности соседствовали с угрозами.

— А-ах… Когда здесь последний раз делали уборку? — негромко спросила девушка, когда на глаза попались чертежи какого-то механизма, в спешке набросанные на пожелтевшей от времени бумаге. Внимательно оглядев их, она вскинула взгляд и спросила:

— Что это?

Кайл повернулся, оторвавшись от своего занятия, он точил меч. Тот и так выглядел острым, но кажется, главу организации его состояние пока не устраивало. Даже в тусклом свете, на расстоянии мужчина безошибочно узнал изображённое на листах. Он вздрогнул, на мгновение, дав слабину в чувствах.

— Где ты это взяла?

Джун удивило напряжение, промелькнувшее в голосе. Сведя брови к переносице, ответила:

— Нашла среди ненужного хлама на твоём столе.

Кайл отложил меч в сторону и поднялся, расправив складки на пиджаке. Медленно подошел, преодолевая короткое расстояние до стола. Взяв из рук девушки бумаги, провёл подушечками пальцев по шершавой и ломкой поверхности, затем сложил чертежи пополам и вернул на стол.

— Стол не мой. Гримбэла.

— Но он часть тебя…

— В каком-то смысле. — Кайл повёл плечами и скривился, шрамы в ту же секунду пошли волной.

— Так что это был за чертёж?

— До чертежа этим каракулям ещё далеко, — скептично заметил он и, переведя дыхание, всё же ответил, — Я сделал эти наброски уже очень давно. Думал, создам нечто такое, что поможет нормально передвигаться.

Джун непроизвольно опустила взгляд на его ногу, ту на которую друг прихрамывал, но тут же отвернулась.

— И? Получилось?

— У меня — нет. Зато получилось у него.

В комнате повисло тягостное молчание. Джун боялась сказать что-нибудь лишнее, такое, что могло разозлить Кайла. Он и так был слишком закрыт с ней и постоянно отталкивал. Она пыталась исправить ситуацию, но пока тщетно. Очередное упоминание о Гримбэле сделало своё дело, вернув всё к исходной точке в их отношениях.

Джун откинула волосы со лба и, упершись ладонями в поверхность стола, покачала головой. Невыносимо. Лишь этим словом она могла описать то, что между ними происходит. Без толку биться в стену, но девушка не намеревалась сдаваться.

— Ты всё ещё хромаешь. — Он вздрогнул и пошёл прочь от стола решив вернуться к мечу. Джун спешно обогнула стол, разделяющий их, и схватила его за локоть, вынуждая остановиться. — Могу я посмотреть.

— Нет.

— Почему?

— Что творится у тебя в голове, Джун?

— А у тебя? — парировала она. — Какая нога? Левая?

— Да. — Он озадаченно потёр висок, совершенно не понимая поступков этой девушки. Кайл предпочитал контролировать каждую мелочь, если была возможность, но с Джун это не выходило.

Она усадила его на край постели, опустилась на колени напротив него и коснулась левого колена мужчины. Осторожно, едва ощутимо провела пальцами вниз по ноге, чувствуя подушечками несколько жёстких металлических рёбер и пластин. Будто проверяя что-то, девушка надавила пальцами чуть сильнее, сразу же поняв:

— Твои мышцы напряжены. Ты причиняешь себе боль этим протезом. Почему нельзя обойтись без него?

— Смеёшься? Стоит его снять, и я не смогу нормально ходить. Кто, по-твоему, в здравом уме последует за калекой?

— Я была в твоём лагере, Кайл, и видела раненых солдат. Зря ты так говоришь. Дело не в ноге, а в том, чтобы в их глазах оставаться сильным.

Он не успел её остановить, когда руки девушки ловко задрали штанину, выставляя протез напоказ. Ногу покрывали шрамы, белые с красными прожилками, что тянулись словно вены, по всей поверхности, переплетаясь и сливаясь воедино. Джун провела пальцами по ним, когда Кайл одёрнул ногу, вернув штанину на место.

— Что ты творишь? — выпалил он, но девушка замерла с широко распахнутыми глазами, плотно сжав губы. Руки безвольно лежали на коленях, когда она тихо произнесла, взглянув другу в глаза:

— Это моя вина…

— Разве ты была за рулём? Нет. Так прекрати винить себя.

Но Джун продолжала думать. В голову лезли мысли о том, что это не единственные шрамы. На самом деле всё его тело было покрыто напоминаниями о прошлом.

Она ушла, оставив Кайла заниматься своими делами.

***

Прошло два дня с тех пор как они покинули Землю и вернулись в Шоттем. Теперь, зная больше о главе организации, Джун ясно поняла, отчего в первый день здесь почувствовала себя как дома. Всё дело в Кайле. Он построил это место, так как считал нужным, потому во всём вокруг была частичка его, словно оставленный отпечаток.

Джун покинула базу, выйдя во двор, откуда открывался вид на казармы. Все были заняты делом. Прошлым вечером Кайл отправил отряд солдат на разведку в ближайшие к Хладной гавани миры, сегодня к миссии готовился ещё один отряд. Джун чувствовала себя бесполезной и одинокой. Рен, кажется, её избегал, почти всё свободное время проводя в военных лагерях. Там бывший демиан чувствовал себя привычно. Он участвовал в спаррингах и в отличие от Джун быстро сдружился с некоторыми ребятами. Она его не винила, друг явно намеренно хотел отдалиться наверняка всему виной появление Кайла и факт того, что тот жив. Теперь ему не нужно присматривать за слабой подругой детства, этим займётся другой…

Девушка опёрлась плечом в поверхность дерева и скрестила руки на груди, с тоской глядя вперёд. За спиной раздался странный звук, вынуждая обернуться. Перед ногами Джун сидел крошечный почтовый демон коих уже не раз отправлял Эндер. Черные крошечные глазки уставились на неё, а затем демон открыл пасть, извлекая из неё клочок бумаги к которому крепился угольный карандаш. Джун опустилась на колени и, приняв листок, прочла.

Где ты сейчас?

Короткий вопрос и ничего более. Джун вздохнула, на секунду зажмурившись. Стоило только подумать, что Эндер решил не вмешивать её в свои проблемы, как демон вновь объявлялся на горизонте, заявляя о себе. Видимо, почтовые демоны без проблем находили получателя, а Эндер не мог появиться перед ней лишь по своему желанию.

Взяв карандаш, она написала название мира и вернула листок демону тот, сожрав бумагу, кувыркнулся в воздухе и исчез.

Ну вот. Скоро одиночеству и спокойствию придёт конец.

Ближе к вечеру, когда Джун уже в сотый раз обходила базу разжигателей, ожидая встречи с демоном он, наконец, появился через разлом. Яркая вспышка сверкнула прямо перед девушкой, вынуждая попятиться. В рассечённой дыре в пространстве промелькнул силуэт, а затем из искрящегося разлома показалось знакомое лицо.

Джун внимательно оглядела Эндера, не понимая в чём дело. На мгновение почудилось, что с ним что-то не то. Может дело в том, что демон выглядел измученным.

— Наконец-то, — недовольно выпалила она, глядя на него, а затем, не тратя времени, тут же спросила, — Чего так долго?

— Создавать разломы не так-то просто, Джун.

— Знал бы ты как сложно их сшивать. — Она цокнула языком и отвела взгляд, ей не хотелось думать, что их что-то связывает, не хотелось вспоминать… Всё же при их последней встрече всё прошло не совсем гладко. — Зачем я вообще тебе понадобилась? Мне казалось, я достаточно помогла… — Она осеклась, вспомнив, как осуждала Игиду за отказ в помощи Эндеру, а теперь сама не хотела иметь хоть какое-то отношение к Мефериаль. Переведя дыхание, попыталась исправиться, — Что ещё я могу для тебя сделать?

Он с сомнением оглянулся по сторонам, пытаясь понять, где оказался и резко помрачнел, завидев на флагштоках знамёна разжигателей.

— Что ты здесь делаешь? — Девушка проследила за его взглядом и спокойно ответила:

— У тебя свои планы у меня свои. Так что тебе… — договорить не успела, из главного здания вышло несколько десятков вооружённых солдат, во главе которых шёл Кайл. Глаза парня сверкнули в прорезях маски, когда он остановился вблизи и подал своим воинам знак пока ничего не предпринимать. Их окружили и Эндер как-то сразу напрягся.

— Джун. — Кайл взглянул на подругу, заложив руки за спину, а в глазах застыл немой вопрос.

— Это Эндер Кайдо. Я помогаю ему с Мефериаль.

— Демон. Бывший король Адской сферы. Наслышан. Но что он здесь делает?

— Я бы и сама хотела знать. Не объяснишь, Эндер? — спросила Джун, когда Кайл взял её за руку, отводя в сторону. Развернув девушку к себе, он положил ладони на её плечи и спросил так, чтобы больше никто не услышал:

— Это он дал тебе кровь демона?

— С чего ты…

— Не темни, Джун. Говори, как есть. — Она слабо кивнула.

— Но он ни при чём. Мне пришлось сделать это, чтобы выжить. — Она оглянулась через плечо, поймав на себе взгляд красных демонических глаз, и отвернулась. — Мне нужно поговорить с ним. Наедине.

— Ты ему доверяешь?

Джун вспомнила всё случившееся в Адской сфере, вспомнила, как помогала ему, и то, как Эндер с Лореафом вынудили её вызвать Хорму. Из-за них она теперь являлась его адептом. Эндер вызывал неоднозначные чувства. Безоговорочно доверять она не собиралась, но в некоторых аспектах не могла в нём сомневаться. Борьба с Мефериаль входила в их число.

— Скорее да, чем нет.

Кайл убрал руки с плеч девушки и глубоко вздохнул, будто злился на что-то, но всеми силами пытался сдержаться.

— Ладно. — Он дал знак страже и те убрали оружие и отступили. — Можете поговорить в саду, но, чтобы после этого он убрался с моей базы.

Они спустились вниз по склону, уходя от замка, и свернули на узкую тропинку. В небольшом саду Джун нашла первую попавшуюся скамейку, и села тут же спросив, когда Эндер остановился рядом:

— Что там с записями? Ты перевёл их?

Демон напрягся и с неохотой ответил, пожимая плечами:

— Кое-что.

— А поконкретнее?

— Я знаю, как заточить Мефериаль. — Джун опешила, вскинув на демона удивлённый взгляд.

— Почему сразу не сказал?

— Говорю сейчас.

— И что теперь? Что требуется?

Он начал расхаживать из стороны в сторону, рассеянно думая о чём-то, а затем остановился и, скрестив руки на груди, как-то странно повёл плечами, словно ему было тяжело.

— Души.

— Что? Хочешь убедить меня, что для заточения Мефериаль нужны души? Хватит ходить вокруг да около, Эндер. Говори уже как есть.

— Помоги мне их собрать.

— Каким образом?

— Ты хранитель и знаешь, как именно это сделать.

— Нет. — Она встала, сразу же отступив в сторону от демона, словно от безумца. О чём он просил? Знал ведь, что она не может помочь, так почему?.. Нащупав в кармане связку ключей, которую с недавних пор постоянно держала при себе, она вспомнила о Первом мире, но тут же отогнала эту идею, понимая, что такое попросту невозможно. — Уходи, Эндер. И больше не проси о таком.

Она развернулась, чтобы уйти, но демон догнал её и схватил за руку, вынуждая повернуться к нему. В красных глазах стояла злость. Девушка попыталась извернуться и вырваться, но он схватил её за талию, притягивая к себе. Рука, что он сжимал, странно вывернулась, отдавшись болью.

— Отпусти меня!

— Джун. — Она ударила его в грудь и оттолкнула, что было сил. Тяжело дыша, попятилась, в непонимании глядя на него.

— Не приближайся ко мне. Уходи. Сейчас же.

Хотелось разрыдаться. Ударить его. Но сильнее всего хотелось понять, что на него нашло. Прежде он никогда так себя не вёл, а если и случалось что-то, то уж точно не с таким напором.

Эндер хотел протянуть к ней руку, но тут же убрал её. Он вернулся к разлому и исчез в его недрах. Девушка проводила его взглядом, когда знакомый голос окликнул её.

— Джун? — Рен замер за ограждением в паре метров за её спиной, вопросительно глядя на подругу через прутья забора. Видя, что что-то произошло, он обошёл забор и, войдя в сад, оказался рядом. — Это был Эндер?

Джун кивнула, осторожно пошевелила рукой, что начала опухать, и та снова вспыхнула болью.

Он внимательно оглядел её, коротко качнув головой, запустил пальцы в волосы, убирая чёрные пряди со лба и поинтересовался:

— Что он сделал?

— Ничего хорошего.

— Тебе нужно в лазарет. Я отведу. — Рен продолжал вести себя отстранённо. Хотел коснуться плеч подруги, но передумал и убрал руки. Джун прекрасно видела, как он себя ведёт, и потому укоризненно покачав головой, только усмехнулась его предложению.

— Обойдусь. — Не дожидаясь ответной реакции, Джун покинула сад.

***

Местный лазарет напоминал обо всех полученных ранах, а ещё о Мэдине. Он был единственным, кто навещал её здесь и единственным, кто пытался узнать её лучше и развеселить.

Пальцы медсестры ловко перематывали руку, но не слишком осторожно. В очередной раз, зашипев от боли Джун постаралась подумать о чём-нибудь менее болезненном, но в голову ничего не шло. Ещё через пару минут, что тянулись целую вечность, с перевязкой было покончено.

— Ну, вот и всё.

— Спасибо. Могу я спросить? — Девушка что-то записала в своём журнале и, не глядя на Джун, только кивнула. — Вы не знаете, когда вернётся Мэдин?

Её губы тут же растянулись в улыбке, а на щеках появился лёгкий румянец, о записи в журнале сразу же было забыто. Джун напряглась от подобной реакции, но промолчала. Куснув кончик ручки, медсестра вскинула взгляд, несколько игриво заметив:

— Он уже здесь. Вернулся сегодня утром и сразу же!..

Договорить ей не дали, грубо окликнув с другого конца лазарета:

— Эмили! Я смотрю у тебя мало работы? Так я добавлю ещё.

— Нет! Пожалуйста, только не сегодня, мисс Томпсон. У меня свидание!.. — Эмили умчалась так быстро, что у Джун не было даже шанса узнать что-то ещё. Склонив голову набок, она убрала упавшие волосы за ухо и повертела больной рукой, думая о своём.

— Хм… свидание, значит?

Сложить два и два не составило труда. Вот значит, о чём её предупреждал Гримбэл. Джун сбросила обувь и забралась на кровать, притянув колени к груди. Где-то внутри ощущалась боль предательства, хоть она и понимала, что это глупо. Он ничего не обещал, да вроде бы рассказал о своих чувствах, но она не ответила, предпочтя сделать вид, что не услышала тогда. А он не продолжал тот разговор. Но всё же поцеловал, когда они прощались. Но не в губы. Мог бы если захотел, но не стал.

Нет ничего плохого в том, что Мэдин решил с кем-то встречаться. Это его право. Ей нет до этого никакого дела и без того проблем хватает, а отношения — это труд к которому Джун даже мысленно не была готова. Так что не о чем грустить, всё складывалось как нельзя лучше.

Тогда почему на душе скребли кошки, а сердце болезненно сжималось?

Это не важно. Такое она могла стерпеть.

Немного свыкшись с этой мыслью, Джун вернулась в свою комнату. После заключения контракта с организацией Кайл предложил ей занять другую комнату, меньше смахивающую на темницу. Через единственное окно в помещение просачивался мягкий солнечный свет, он ложился на деревянные доски пола, отдавая тем своё тепло, на часть кровати, нагревая одеяло и подушки, и игриво освещал корешки книг на небольшом шкафу, что притаился в дальнем углу. Небольшой угол комнаты отделяла ширма, за которой пряталась ванна.

Джун обошла ширму, останавливаясь рядом с ней. Ванна именно то, что могло помочь прийти в себя после всех сегодняшних потрясений, но искупаться было не так-то просто. Всё же воду здесь грели отдельно, а затем таскали вёдрами. Неудивительно, что в первый день Джун сравнила подобные условия со средневековьем. Ей богу к чему такие мучения?

Покачав головой, она отправилась на поиски слуг. Спустя полчаса ванна была наполнена. Девушка вылила последнее ведро воды и быстро прикрыла за собой дверь, оставшись одна.

Раздевшись, она залезла в ванну. Горячая вода слегка пощипывала кожу, но к этому быстро привыкаешь. Рука ещё болела, но непромокаемый бинт отлично справлялся со своей задачей, и не приходилось мучиться и изворачиваться, чтобы его не намочить. Чувствуя, как напряжённые мышцы расслабляются, она легла поудобней, а затем вовсе окунулась с головой.

Неприятно.

Мерзко.

В голове всплыли воспоминания о том, как приходилось идти по крови, оставляя после себя красные следы. Перед глазами слишком живо предстала картина бездонного моря, в котором она очутилась, пройдя сквозь зеркало в Пропащем мире. На секунду забыв, где находится, Джун поддалась панике и вдохнула, почувствовав, как вода забивается в рот и нос. Схватившись за бортики, она села в ванной, задыхаясь и кашляя от забившейся в нос воды. Руки тряслись, сердце зачастило в груди. Первым желанием было немедленно выбраться из воды, но Джун попыталась успокоиться и, приведя дыхание в норму, почувствовала себя идиоткой. Какого чёрта это было?

Подумать о произошедшем не дали шаги за дверью, а затем кто-то открыл и вошёл в комнату. Девушка замерла, запоздало вспомнив, что не заперла дверь.

— Джун? — голос Кайла заставил её успокоиться. Что ж, хотя бы не кто-то незнакомый.

— Я, кажется, уже говорила тебе стучать и не врываться без разрешения, — негромко сказала она с укоризной в голосе, понимая, что не может сейчас выйти. — Ты не вовремя.

— Я уже понял, но это важно. — Пропустив мимо ушей возмущённые возгласы, он прошёл в комнату и сел на край постели.

— А подождать никак?

— Просто заканчивай быстрее и выходи.

— Сразу как ты уберёшься отсюда.

Послышался тяжёлый вздох, затем короткий щелчок и неспешные шаги в сторону ширмы. Джун скрипнула зубами от негодования и залезла в воду по шею. Пена помогла скрыть все интимные части тела. Секунда и Кайл показался из-за перегородки. На лице не было маски.

— Уйди. — Он словно не расслышал, пристально глядя ей в глаза. — Кайл, уйди! — повторив, едва не срываясь на крик.

— Разведчики вернулись.

— Неужели нельзя было дать мне пару минут, чтобы вылезти и одеться? Это месть за сегодняшнее утро? Если так извини и выйди, пожалуйста.

— А если не выйду, как долго ты будешь сидеть в воде? — он сказал это без тени эмоций, но спустя всего миг губы растянулись в усмешке.

— Ах ты!.. — Разозлившись, Джун что есть силы, ударила рукой по воде, посылая в него тучу брызг.

Джун сидела на краю кровати, завернувшись в полотенце, одним краем вытирая волосы, а Кайл тем временем пытался сделать мокрые пятна на одежде менее заметными, то и дело, бросая на девушку мимолётные взгляды. Он смотрел на неё, подмечая выступившие ключицы, кости на плечах обтянутые кожей. В его взгляде не было ни капли похоти лишь интерес и какое-то неразгаданное беспокойство.

— Нечего на меня так смотреть.

Он вздохнул и отвёл взгляд, коротко, заметив:

— Ты меня обрызгала.

— Сам виноват.

— Можно было обойтись без этого. — Вытирая мокрое от воды лицо. — Я же просто пошутил.

— На тебя не похоже. Это не в твоём характере, только если что-то не разозлило тебя ранее. — Кайл напрягся, и Джун поняла, что попала в точку, но лезть в душу не стала, помня его реакцию утром.

— Что с рукой? — он хотел подойти, но передумал, так и замерев просто глядя на подругу. — Демон постарался? — В голосе проскользнуло раздражение и злость. Кайл как-то сразу помрачнел.

— А если и так, что с того?

— Зачем он приходил?

— Не спрашивай. Я сама не поняла толком.

— Выходит объяснить не сумел, а навредить успел.

Джун не нашлась что ответить, лишь понурила голову, зная, что он прав и не стала выгораживать Эндера.

— Не будем об этом. Что там с разведчиками?

— Они засекли прислужников ЭруДзю, что сотнями стекались к Хладной гавани. Кажется, кто-то открыл им путь через измеритель миров.

ЭруДзю

Джун закусила губу, скрестила руки на груди, крепко сжимая ладони, чувствуя боль от впившихся ногтей. Быстро придя в себя, расслабила ладони, воззрев на полукруглые впадины. Давно она не прибегала к этому способу, чтобы справиться с паникой. Что её так задело?

ЭруДзю. Везде куда ни сунься эта семейка. Некая Мана была связана с Эндером, как выяснилось из давнего разговора с Реном, а ещё покупатель её старого дома на Земле носил ту же фамилию. Вряд ли это могло быть совпадением.

— И что теперь?.. — голос надломился и дрогнул, но девушка взяла себя в руки.

— Это усложняет задачу. Мало было хранителей, но ЭруДзю…

— Что ты о них знаешь? — Джун вскинула голову, решительно глядя на друга.

— А-ах… — он потёр переносицу, на мгновение зажмурился. — То же что и все. Они безумны. Жестоки. Не знаю, чего они добиваются, но до недавних пор многие считали, что никого из них не осталось в живых. О них ходят разные слухи. Кто-то говорит, что они хотят власти. Другие утверждают, что они хотят вырвать из заточения свою единственную дочь, Ману.

— Ману? А что с ней?

— Я не знаю. Это всё, что мне известно.

— Ты сказал, они безумны. В каком смысле?

— В самом прямом. В этой семейке все не в своём уме. — Джун молчала, растерянным взглядом сверля стену напротив. Неизвестно о чем она думала, потому Кайл добавил, — Мы решим это. Я выполню обещанное. — Не дожидаясь ответа, он ушел.

Дверь тихо хлопнула и Джун медленно подняла на неё взгляд. Покачав головой, зажмурилась и, накрыв глаза ладонями, сдавленно закричала. Хотелось выплеснуть из себя все скопившиеся эмоции, избавиться от боли как от сорняка, что продолжал опутывать душу, но никак не получалось. Обречённо опустив ладони, она скрипнула зубами и, собрав те крохи сил, что ещё оставались, заставила себя одеться. Приняв подавители, точнее их аналог, созданный разжигателями, она, спрятавшись за невидимой маской притворяясь, что все в порядке, покинула комнату вслед за Кайлом.

***

Джун обошла почти всю территорию разжигателей, ей было интересно узнать, как здесь всё устроено и, если прежде она была пленницей и не могла этого сделать, теперь её никто не останавливал. Пройдя мимо небольшой группы солдат, она поймала на себе их странны, напряжённые взгляды. Наверняка уже все знали, каким будет следующее задание, и знали, кто стал заказчиком. Ускорившись, она быстро миновала их. Хотелось спрятаться, сжаться в крошечный комок, чтобы стать совсем незаметной. Прижав руки к груди, не разбирая дороги, она мчалась вперёд, пока не врезалась в кого-то, едва не упав.

— Ты в порядке? — Незнакомый парень, которого она едва не сбила, подал руку помогая подняться.

— Всё нормально. Извини… — она уже собиралась уйти, когда до слуха донёсся знакомый голос.

Нет. Только не он. Не сейчас, когда она чувствует себя такой уязвимой и никчёмной.

Взгляд почти мгновенно нашёл его среди солдат. Мэдин резко выделялся на их фоне. Он стоял к девушке вполоборота, их разделяла всего пара шагов. Сердце защемило от боли. Она развернулась, чтобы уйти, когда чья-то ладонь легла на плечо, останавливая.

— Постой-ка. — Обернувшись, увидела перед собой Лину. Девушка выглядела уставшей с задания, одежда местами порвана и в прорезях виднелись небольшие раны. — Уже уходишь? — язвительно спросив, скривила брови и убрала руку с плеча Джун. — Язык проглотила?

— Н.нет. Просто не ожидала… тебя увидеть. — Взгляд непроизвольно метнулся к Мэдину, что пока не заметил её. — Извини, мне нужно идти. — Джун неловко попятилась, а Лина тем временем быстро обернулась, заметив, на кого был направлен её взгляд.

— Так и уйдёшь? Даже не поприветствуешь? — Она покачала головой, а затем склонила ту набок, чёрные волосы тут же скользнули каскадом по плечу. Лина всё продолжала говорить, будто в отместку за что-то намеревалась уколоть Джун как можно сильнее. — Удивительно. Я надеялась, что не застану тебя больше. Ты же вроде собиралась уходить, но почему-то до сих пор пребываешь тут. А Мэдин, — она вновь обратила к нему взгляд, — он был так расстроен, пока мы выполняли заказ, но взбодрился, стоило нам вернуться. Девушки на него так и вешаются. А он не может им противиться, ты же его знаешь.

В словах Лины она почувствовала лишь боль отвергнутой девушки и желание причинить подобную боль кому-то другому. Джун уже не слушала её и даже не злилась. На злость не осталось сил, всё затмила усталость. Проведя ладонью по лбу, будто это могло помочь избавиться от скверных чувств, она оглядела солдат вокруг, когда пересеклась с Мэдином взглядами. В зелёных глазах таилось неверие и радость. С некоторой растерянностью, лавируя между солдатами он шагнул к ним.

Первым желанием Джун было сбежать, но вместо этого она подавила худшие порывы и вскинула голову приветливо улыбнувшись, словно ничего не произошло. Но начав говорить, отчётливо почувствовала ком вставший в горле и то, как онемел язык.

Лина прервала свою тираду и скрестила руки на груди, наблюдая за Мэдином. Оказавшись рядом, он неловко запустил пальцы в волосы, а затем улыбнулся.

— Я думал… Ты же собиралась уйти.

— Планы изменились.

— Вот как? Но ты собиралась искать своего демиана.

— Уже нашла. — вздохнув, решила умолчать о том, где именно нашла Рена. — Вы с задания?

— Да. Только сегодня удалось всё уладить. Мы с Линой сразу же отправились сюда. — Он сунул руки в карманы и, глянув на солдат, от которых только недавно ушёл, продолжил, — Кхм… А здесь оказывается, кое-что изменилось. Ребята из отрядов готовятся к нападению на Хладную гавань. — Он взглянул Джун в глаза, и девушка ощутила неловкость. — Ты уговорила Гримбэла помочь.

— Да уж!.. Втянула нас в чужую войну, — процедила Лина, резко подавшись вперёд, но её слова вызвали у Джун усмешку.

— Разве не этим вы занимаетесь? — парировав. — И это не помощь. Мы заключили контракт.

— Что ты ему пообещала, раз он согласился? — Мэдин спросил мягко без упрёка, но Джун так сильно хотела уйти, что выпалила слишком резко:

— Это важно?

Казалось она почти физически ощущала его пристальный взгляд. Мэдин смотрел на неё сверху-вниз какое-то время. Он не злился, но ему явно стало неприятно от такого обращения. Они расстались друзьями, так что с Джун творилось сейчас? Когда он заговорил, в голосе сквозила боль.

— Мне — да.

Она хотела нормально ответить, но присутствие рядом Лины и незнакомых солдат всё портило. Прижав руки к груди, попробовала вновь, но не смогла, понимая, что всё сейчас будет звучать как оправдание. Она хотела не этого.

— Поговорим позже, Мэдин. — С этими словами Джун поспешила ретироваться, прежде чем парень поймет, в чём дело.

***

Джун поняла, что происходит, лишь закрывшись в комнате подальше от чужих глаз. Она заперла дверь и зашторила окно, когда руки предательски задрожали, и перед глазами предстала невообразимая совершенно нереальная картина. Она шагнула к кровати, но запнулась и повалилась на пол, чувствуя щекой холодную поверхность дерева, но перед глазами была уже не комната, а нечто другое.

Злополучная больничная палата, исковерканная дурными воспоминаниями и спутанным сознанием. Кровь была на полу и стенах, а сквозь оконный проем в комнату проникали черные щупальца. Нога, где прежде находился ожог от Хормы, заныла. Боль казалась реальной, как и всё вокруг в этот самый миг. Попыталась встать прогнать галлюцинации, бесполезно. Щупальце дотянулась до голени, и обвило её, сдавливая, причиняя боль. А затем оно превратилось в черные лозы с шипами. Джун слышала, как в тишине комнаты лопается кожа от впивающихся шипов. Сделав усилие, попыталась содрать их, но ничего не вышло. Пальцы схватили воздух.

Она точно знала, что все это нереально, но все равно не могла побороть страх.

Сколько это продлилось? Неизвестно. Джун пришла в себя только к вечеру, очнувшись все там же на полу рядом с кроватью. Приступ безумия, так неожиданно начавшийся, наконец, отпустил.

Голова раскалывалась от боли, перед глазами размытое полотно. Едва поднявшись на ноги, девушка зашлась в приступе кашля, чувствуя, как сильно пересохло в горле. Никогда ещё ей не было настолько плохо как в физическом, так и эмоциональном плане.

Взгляд в первую очередь метнулся к окну, но то было цело и зашторено. Во всем произошедшем был только один плюс, никто не видел, что с ней творилось.

Джун отперла дверь, затем привела себя в порядок, но на лице всё равно видна усталость, немного осунувшееся лицо, под глазами залегли тёмные пятна. Нужно было поужинать, но совершенно не хотелось. Она легла на кровать, раскинув руки в стороны, не зная, чего ждёт, когда раздался негромкий стук в дверь. Она сразу вскочила и, стараясь вести себя нормально, бросила:

— Войдите. — Дверь открылась и в комнату заглянула служанка.

— Вас вызывает глава в свой кабинет. Пожалуйста, поторопитесь.

***

Весь недолгий путь до кабинета Джун гадала над причиной такой спешки. Что могло случиться за те несколько часов, пока они были порознь? Она изводила себя этим вопросом ровно до того момента, пока не открыла дверь и не прошла в кабинет.

Она замерла в проходе, так и не закрыв дверь, и затаив дыхание открыла рот, но ничего не сказала. В комнате было непривычно темно, лишь несколько световых шаров лежали на поверхности стола, отбрасывая по стенам темные тени. Кайл стоял чуть в стороне. Маски на лице не было, волосы беспорядочно зачесаны со лба, его форма, которую он носил практически ежедневно, сейчас висела на спинке стула. Кажется, это был первый раз, когда Джун видела его в столь небрежном виде.

— Закрой дверь, пожалуйста, — попросил мужчина и непринужденно пошел ей навстречу. Опомнившись, Джун осторожно прикрыла дверь и повернулась.

— Что-то случилось?

-— С чего сразу пессимистичный настрой? — Он оказался рядом с ней и протянул руку. — Идем.

Джун не стала спорить и протянула руку в ответ. Что он задумал? К чему была вся эта таинственная атмосфера? Но долго гадать не пришлось. В самом углу кабинета почти сливаясь со стеной, была дверь, ведущая в покои Кайла.

Джун несмело шагнула внутрь, оглядывая пространство, внимание в ту же секунду привлёк накрытый стол у окна. И среди тарелок с едой нашлось место праздничному торту. Девушка, было, растерялась от неожиданности, не понимая к чему это, но друг осторожно подтолкнул её в спину вынуждая подойти ближе. Когда они оказались у стола Кайл склонился и тихо произнес над ухом девушки:

— С днём рождения.

Внутри что-то дрогнуло. Казалось, она забыла нечто важное, ценное. Так и было. Забыла...

На поверхности торта в окружении незажжённых свечей значилась фраза, короткое, но ценное напоминание о прошлом:

Не бойся цикад, ведь тебе уже восемнадцать.

Голос друга вывел Джун из короткого ступора.

— Со всеми проблемами, царившими вокруг, ты, наверное, забыла о чем-то настолько простом. — Он улыбнулся, но Джун продолжала смотреть на торт, будто не веря, что это происходит на самом деле и кто-то решил поздравить её. Что уж говорить она сама не помнила...

— Значит сегодня седьмое? — Закусив губу, чувствуя, как подступают слёзы. Этот праздник всегда казался ей чем-то обыденным и привычным, но сейчас находясь далеко от старого дома, от семьи неожиданно для себя осознала его ценность. — Прошёл почти год как я… — голос задрожал, спустя секунду послышались короткие всхлипы. Накрыв глаза ладонями, попыталась успокоить разбушевавшиеся эмоции, но выходило так себе.

Кайл положил ладони ей на плечи и осторожно погладил.

— Да. С днём рождения, Джун.

Они сидели за столом Джун на стуле в центре, а Кайл напротив неё. Он зажёг свечи на поверхности торта и придвинул тот к девушке.

— Загадаешь желание? — Она только устало мотнула головой.

— Что толку? Они никогда не сбываются. Я столько раз загадывала, чтобы ты вернулся, но...

— Желание все же исполнилось. Пусть и не так как ты того хотела, — усмехнулся он и кивком указал на торт, подначивая девушку всё же воспользоваться такой возможностью.

Слегка нахмурившись, она задумалась о заветном желании. Чего она хотела так сильно и не могла получить? Вернуться домой? Нет слишком расплывчато и непонятно. А другие желания вряд ли могли исполниться по щелчку пальцев. Заточение Мефериаль и спасение Хладной гавани те желания, над исполнением которых придётся сильно постараться. Джун взглядом поймала пальцы Кайла, что мерно отбивали дробь по деревянной поверхности, затем поднялась выше, глядя на наспех подвернутые рукава черной рубашки и выше, минуя пугающие шрамы, пока не остановилась на его глазах. В мягком свечении световых шаров в глазах Кайла плескался янтарь, в глубине которого всего на секунду Джун уловила свое растерянное отражение.

— Я… я правда не знаю, Кайл. То, чего я хочу так просто не исполнишь. — Поджав губы опустила взгляд на свои ладони, пытаясь найти хоть что-то. Зажмурилась и пред мысленным взором тотчас возник образ Мэдина. Интересно она ему ещё нравилась? Или его чувства оказались столь мимолётны и незначительны, что рассеялись как дым стоило расстаться? Такое не проверишь и просить о взаимности бессмысленно, но одно желание всё же пришло на ум.

Хочу быть смелой, чтобы рассказать о том, что чувствую.

Короткое простое желание. Джун задула свечи, мгновение и все восемнадцать штук погасли.

— Расскажешь, что загадала? — В ответ лишь отрицательно покачала головой и едва заметно улыбнувшись, выдохнула.

— Если скажу оно не исполнится.

Они ужинали в тоскливом молчании, у каждого было время обдумать что-то, но, когда пришло время резать торт, странное настроение вмиг улетучилось.

Джун оглядела стол и, приподняв бровь, поинтересовалась:

— Я так понимаю, ножа не найдется.

— Он тебе так нужен? — Мужчина протянул ей вилку, предлагая не заниматься разрезанием, и есть его просто так.

— Нет.

Вынув потухшие свечи, они ели торт вилками и разговаривали. Поначалу Кайл был замкнутым, отвечал односложно, стараясь как можно реже вспоминать прошлое, но с тем как продвигался разговор, он сам не понял, как ему стало легче говорить с Джун.

— Я помню. Помню, как мы сбежали из дома, чтобы посмотреть на созвездия. В городе ночное небо было серым и затянутым тучами, и мы сбежали за город. Шли весь день, а в итоге устали и только заставили всех волноваться. — Кайл тихо рассмеялся, вспоминая прошлое. Световые шары уже начинали тускнеть.

— Да, глупая была затея.

— Думаешь? Тогда она тебе такой не казалась. Ты ведь предложила.

— Эй! Это было гениальное решение тогда, но только сейчас я понимаю всю глупость. — Джун рассмеялась, поднялась из-за стола и подошла к окну, осторожно сдвинув занавеску. Снаружи давно царила глубокая ночь. Она скрестила руки на груди, пряча ладони, и содрогнулась от холода. До рассвета было ещё далеко.

Кайл подошёл со спины, накинув на плечи подруги верх своей формы, а затем прислонился к стене рядом. Вид за окном его совершенно не интересовал, каждый день его видел.

— Рен тебя игнорирует? — вопрос застал девушку врасплох, она резко взглянула на друга и тут же отвернулась.

— Скорее избегает. Хотя, всё не так просто… — Джун горько усмехнулась. — Кажется, с того момента как ты… в общем, он всегда был рядом и поддерживал, но делал это так, словно считал своим долгом защищать меня. Я ценю нашу дружбу и благодарна ему за все, что он делал для меня, но… иногда мне кажется, что его жизнь была куда лучше, если бы ему не пришлось вечно присматривать за мной.

Кайл не ответил, но ему стало неприятно. К Рену он не испытывал ненависти или неприязни, но слова Джун о нём задевали. Он уже привыкал не скрывать своих шрамов от неё, но сейчас нестерпимо хотелось надеть маску. Оттолкнувшись локтем от стены, он прошёлся по комнате.

Джун видела его силуэт, отражённый в окне. Сжав челюсть, коря себя за то, что вновь всё испортила, обернулась, когда почувствовала, что падает и закричала.

Всё произошло внезапно. Кайл услышал её крик и обернулся. Джун держалась за голову, затем покачнулась, попыталась устоять на ногах, но те были словно ватные. За пару шагов оказавшись рядом, он подхватил её не позволяя упасть. Она кричала, глядя на собственные руки и скребла их ногтями оставляя красные полосы. Некогда было думать, что с ней творилось. Кайл попятился и, почувствовав опору, съехал спиной по стене продолжая удерживать девушку.

— Всё в порядке, Джун. Я здесь. — Он держал её руки не позволяя причинить себе вред, но она вырывалась, плакала и била его.

Ей казалось, что она тонет в море червей, на руках были язвы, из которых вылуплялись цикады. Она крепко зажмурилась, но всё равно чувствовала. Мысль о том, где находится, и кто сейчас рядом не волновали, всё чего она хотела, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Джун постепенно приходила в себя. Чьи-то руки крепко удерживали её, и она не сопротивлялась.

Заметив, что она перестала упираться, Кайл немного ослабил хватку, позволяя девушке отстраниться. На лице подруги читался страх и непонимание. Глаза покраснели от слёз. Высвободившись окончательно, Джун попятилась, отползая от него до тех пор, пока не упёрлась лопатками в стену. Её трясло, хотелось спрятаться от всего мира и забыть о случившемся, но вместо этого она смотрела Кайлу в глаза, видя лишь беспокойство и… страх?

Притянув к себе колени, она спрятала лицо в ладонях, сквозь слёзы выпалив:

— Не смотри на меня так… пожалуйста… — голос дрожал. Она испытывала стыд за то, что Кайл видел её приступ, вину за то, что напугала его.

Ничего не ответив, мужчина поднялся и подошёл к ней. Сев рядом обнял, стараясь унять её боль. Просто объятия, но для Джун они значили намного больше. Словно принятие её такой, какой она есть, со всеми проблемами.

Все чувства нахлынули внезапно, снося барьеры и преграды. Предательство родителей, а затем их исчезновение. Потеря своего пусть маленького, но места в этом мире как хранителя. Безумие, которое обещало не отпускать ее до самой смерти... Мефериаль, подчинение хранителей Игидой и ЭруДзю в Хладной гавани заслуживали отдельного места на полке проблем.

Она разрыдалась. Обжигающие слезы скользили по щекам непрекращающимся потоком. Впервые не хотелось прятаться от мира от самой себя и того, кто находился рядом. Чего стыдиться слез, когда совсем недавно Кайл видел её и в худшем состоянии?

Он обнимал её поначалу осторожно несколько неловко, даже сидел напряжённо, ожидая непонятно чего. Но затем напряжение ушло. Кайлу вспомнилось детство, теперь такое далёкое и будто бы нереальное как Джун плакала, терпя тычки других детей. А ему всегда приходилось защищать её, и, если Рену это было в тягость, Кайл никогда даже не задумывался об этом.

Он коснулся ее волос, пропуская серебристые пряди между пальцев, вспоминая, что когда-то те были чёрными, осторожно погладил по голове, а затем уткнулся подбородком в её макушку. Они молчали, но именно в молчании Кайл смог узнать настоящую Джун, ту, что плакала и смеялась, когда хотелось и не приходилось ничего скрывать от других.

Неизвестно сколько прошло времени, но к тому моменту как Джун успокоилась, она уже крепко обнимала его, а в груди теплилось странное чувство.

Словно дома

Кайл протянул ей стакан воды и сел на пол напротив. Его взгляд ясно давал понять без объяснений оставить произошедшее не выйдет. Сцепив пальцы в замок, спокойно спросил:

— Так что это было?

Джун боялась смотреть на него и, прокручивая стакан в ладонях, думала о том, как подступиться к объяснению. По плечам пробежала дрожь. Сосредоточив всё своё внимание на воде в прозрачном стакане, она опустила брови и тихо промолвила:

— Это впервые... Раньше всё было не так серьёзно. Я не знала… Не хотела напугать тебя.

— Всё нормально, Джун. Ты не виновата. — Эти слова сделали только хуже. Хотелось вскочить с места и убежать от расспросов, но девушка осталась на месте. Стакан в руках замер, подушечки пальцев легли на выступающие грани стекла.

— Я схожу с ума…

— Объясни.

— Наверное, это началось ещё в детстве. — Нервная короткая усмешка, что должна разрядить обстановку нисколько не помогла. — Ты знаешь, когда именно.

— После аварии, да? — Она кивнула.

— Всё словно концентрируется на этом моменте жизни. Я не могу объяснить почему, но такое чувство, будто именно тот день имеет особенное значение. Я не думала, что всё может быть настолько серьёзно, как сегодня. Мне говорили, что безумие усилится, но я готовилась не к этому…

— Говорили? Кто?

Она закусила губу, не зная нужно ли рассказывать, но поняла, что больше не может хранить всё это в одиночку.

— Ты как-то спрашивал, как я нашла символ сна. — Кайл чуть подался вперёд. — Мне помогли. Он же рассказал о моём безумии.

— Кто он? — Кайл нахмурился, — Я хочу встретиться с ним.

— Не выйдет. Он приходит, когда сам захочет. Не наоборот. — Она сделала глоток воды и продолжила, — Прежде я не видела галлюцинаций, только… — Джун затаила дыхание, вспомнив странные нити. Нити, связывающие миры и содрогнулась.

— Что такое? Снова?.. — Он оказался рядом придержал девушку за руку. Джун мотнула головой и, пересилив себя, рассказала о том, что видела однажды. О нитях, мирах, что выглядели словно беспорядочные клубки, а когда закончила, услышала лишь тяжёлый вздох Кайла.

Он задумался о чем-то, а затем будто невзначай спросил, меняя тему.

— Твои родители и брат исчезли? Не знаешь куда?

— Нет. А что?

— Да так… не бери в голову.

Кайл поднялся с пола, отряхивая и поправляя одежду. За окном уже занимался рассвет. Мужчина взглянул на Джун, ему хотелось расспросить её, узнать больше, но по состоянию девушки понимал, что вытягивать из неё что-либо сейчас бесполезно. Он оглядел её руки, подмечая, как она то и дело касается красных отметин и сказал:

— Тебе нужно отдохнуть. Выспись, успокойся. Приди в себя.

— Я думала, ты не отпустишь меня, пока всё не выяснишь. — Это звучало как издёвка, и Кайл поморщился.

— Будь перед тобой Гримбэл, всё именно так и было бы. — Он отвернулся и подобрал с пола верх формы. Ткань помялась и выглядела так себе.

— Извини.

— Ни к чему извинения. Видимо, у каждого из нас остались шрамы, с которыми придётся мириться до конца жизни. — Эта фраза поставила в разговоре точку. Молча поднявшись, Джун отправилась к себе.

***

Она старалась лишний раз не попадаться на глаза страже, петляя коридорами в итоге выйдя к двери своей комнаты. Но здесь в полумраке коридора её ждала встреча.

Мэдин сидел у её двери, запрокинув голову и прикрыв глаза. Тусклый свет ламп создавал на его лице глубокие темные тени, так что даже пятна витилиго практически сливались с естественным цветом кожи. На нём была другая одежда, чем-то напоминающая его повседневную форму, но менее строгая. Ворот чёрной рубашки раскрыт, на шее под кожей мерно вздрагивала нить пульса.

Джун замедлила шаг, не понимая, что он делал здесь в такое время. Нервно сглотнув вставший в горле ком, почти шепотом позвала его по имени.

— Мэдин.

Он не дрогнул. Приоткрыл глаза, затем моргнул, будто избавляясь от сонливости, и улыбнулся.

— Привет.

— Сейчас пять утра, Мэдин. Что ты здесь делаешь?

Не спеша отвечать, парень поднялся с пола, отряхивая одежду, и только после этого ответил.

— Узнал, что у тебя день рождения и…

— Как прошло свидание? — спокойно спросила, намеренно начав с главного, не желая продолжать этот фарс. — Если ты здесь, значит не очень.

— Его не было. — Он запустил пятерню в волосы и медленно покачал головой.

— Почему?

— Хаа... Мне действительно нужно объяснять? — Он взглянул на неё и отчего-то нахмурился, подойдя ближе протянул руку костяшкой пальца обведя скулу, касаясь мимолётно, едва ощутимо. — Глаза опухли. Ты плакала?

Она отступила, как-то сразу словно сжавшись, и обойдя его, подошла к двери комнаты.

— Иди на свидание, Мэдин, — сказала, не глядя на него, и собиралась спрятаться от парня в комнате, но тот удержал за руку. Не настойчиво. Давая понять, что стоит ей дернуться, и он отпустит. Отступит.

— Джун ты мне нравишься. Я бы пригласил тебя, если бы!.. — он не закончил фразу, но мозг сам достроил конец.

Если бы ты была здесь.

Она развернулась нарочито медленно, глядя на парня с досадой в голосе спросила:

— Да чем я могу тебе нравиться?

— Я перечислю, если хочешь, но тебе сейчас ведь совсем не до того. Я не планировал навязываться, лишь хотел поздравить.

Она поджала губы, на секунду прикрыв веки, провела по лбу пальцами.

— А вместо этого, как обухом по голове огрев, вывалил на меня признание. — Она вела себя отстранённо и холодно. После недавнего приступа подобное проявление чувств волновало в последнюю очередь и скорее причиняло неудобства.

Ну вот. Все эти проявления чувств только и делали, что создавали проблемы. Разве не было бы куда проще жить, если бы чувства можно было просто отключить? Хах… Именно так Игида поступила с хранителями. И Джун задумалась, стало ли им проще или легче? Вряд ли.

Не желая причинять ему боль, или оставлять недосказанность, спросила:

— Поговорим?

Она прошла в комнату и, остановившись у стола, сложила ладони, создавая световой шар. Тусклые нити света начали медленно скручиваться. Джун почувствовала, как силы капля за каплей утекают из тела и прервалась. Бледный, изрезанный темнотой шар, скорее жалкая подобия, лёг на ладонь.

— Какого чёрта? — процедила девушка и осеклась, вспомнив, что не одна, а затем попыталась вновь. В итоге неимоверными усилиями ей удалось создать приличный световой шар, но вот то, сколько сил потребовалось на одно из самых простых заклинаний, пугало.

— Всё нормально?

— А? Да. Просто… — Она повернулась к нему, но тут же отвела взгляд. — Нет, ничего. Эм, как долго ты сидел под дверью?

— Не знаю даже. Пару часов? — Он пожал плечами, но как-то неестественно словно хотел спросить что-то, но не решался. — А ты была у него?

— Да. Кайл позвал. — Джун осеклась и украдкой посмотрела на Мэдина, по взгляду которого стало ясно — он всё понял.

— С каких пор ты зовёшь его этим именем?

— С недавних.

Она задумалась, гадая, можно ли ему рассказать об их с Кайлом прошлом или нет, но затем вспомнила рассказ Мэдина как он вместе со своим отцом спас Кайла и решила, что имеет полное право это сделать. Мэдин не перебивал, внимательно слушая, выражение лица почти не менялось, только единожды по нему пробежала тень, а между бровей появилась морщинка, когда речь зашла об аварии.

— Я не знала, что это он. — Она обречённо покачала головой, закончив рассказ.

— Ты знаешь о его проблемах? — Мэдин потёр переносицу и, встав со стула, прошёлся по комнате.

— Ты о…

— О его личностях. — Девушка кивнула.

— Он словно расколот на части, и я хочу помочь ему, но не знаю, получится ли.

— Только помочь? И больше ничего?

— Мэдин, к чему этот допрос? — Она потёрла глаза, те уже слипались от усталости. — Сейчас пять утра, я очень устала и хочу спать.

— Прости. Просто ваша связь… Встреча спустя столько лет могла всколыхнуть старые чувства. — Она приподняла бровь и Мэдин устав от намёков прямо спросил, — Ты любишь его? — Джун напряглась, сощурив взгляд задумалась, потянулась к этой мысли роясь в отголосках памяти, но внутри ничего не дрогнуло. Она любила Кайла, но эту любовь точно нельзя было считать романтической, как решил Мэдин. — Если так, скажи. Он мой друг я не хочу встревать между вами, — На лице тотчас отразилось смирение, будто всё для себя решив Мэдин уже принял это без борьбы.

Отрицательно покачав головой ответила:

— Нет.

— Ты уверена? — Он пытался выглядеть спокойным, но крошечные перемены в выражении лица выдавали его напряжение.

— Уверена ли я в том, что не влюблена в лучшего друга детства? — Она наиграно задумалась, приподняв брови. — Да, уверена.

— Раз уж мы перешли на такую откровенную тему, я должен спросить. — медленно, будто желая растянуть этот миг Мэдин преодолел разделяющее их расстояние и остановившись рядом с девушкой… опустился перед ней на колени. Взяв её за руку, медленно обводя тонкие пальцы, добавил и тембр его голоса стал ниже, глубже. — А что ты думаешь обо мне?

Она ощутила неловкость, и вся сонливость тут же испарилась. Щёки обожгло румянцем. Реакция оказалось неожиданной, отчего девушка предприняла попытку отстраниться, но его взгляд глубокий, пронизывающий и томительный приковал к месту.

— П..поднимись пожалуйста, мне некомфортно. — Она отвела взгляд в сторону, но тут же вернула его обратно ощутив тёплое прикосновение губ на тыльной стороне ладони. — Зачем?

— Я задал вопрос и хочу услышать ответ.

— Н…но ты не помогаешь. — Он рассмеялся, кожу обожгло горячим дыханием и Джун покрылась мурашками.

— Извини. — Мэдин поднялся нарочито медленно и сделал два шага назад, в примирительном жесте выставив перед собой ладони. Он не сводил с неё взгляда и ему нравилось то что он видел, но где-то внутри скреблось постыдное чувство вины перед Джун. Этим приёмом он обольстил немало девушек, часто уже действовал на автомате, не задумываясь кто перед ним, зная какая реакция за этим последует, но Джун его удивила. Именно поэтому не заслужила к себе такого отношения.

— Ты хороший парень и нравишься мне, но я не отвечу на твои чувства. Извини. — она покачала головой. — Ты просто запутался… — явно нервничая, она накрыла глаза ладонью.

Что она творила? Зачем отталкивала? Для какой цели делала это, если сердце желало ему ответить? Пару часов назад она загадала стать смелее именно для такого момента чтобы не врать, но похоже желание даже не думало исполняться.

Он ей нравился, действительно нравился, но представляя себе отношения, тем более с таким человеком как Мэдин, пользующимся популярностью у девушек, ей становилось дурно. Бессмысленно начинать то, что не продлится долго.

Ведь так?

Зачем гадать, когда можно узнать всё на собственном опыте?

— Так я тебе всё же нравлюсь? — уточнил он, тем самым вырывая девушку из раздумий. С его губ не сходила лукавая улыбка. Остальных слов он словно вовсе не услышал, потому уточнил, — Стой, ты считаешь, что я запутался?

— А разве может быть иначе?

— Что ты имеешь в виду?

— Взгляни на меня. Да что здесь может нравиться? — Поджав губы она уперлась в колени локтями и склонила голову, не имея никакого желания встречаться сейчас с Мэдином взглядом. Было бы куда проще избеги она этого разговора, но теперь после всего сказанного требовалось идти до конца дабы отвадить его окончательно. От стресса горло будто сжала невидимая рука, во рту пересохло, говорить такое о себе было неправильно, но по-другому Джун не могла. — Я знаю, что вовсе не красавица и адекватно оцениваю свою внешность. Поэтому подобное внимание с твоей стороны выглядит фальшивым и неискренним. Особенно в первый день, когда я была вся в синяках. Я не обвиняю тебя сейчас, скорее… дело во мне. Я не способна такое принять.

Мэдин не ответил. Она не смотрела на него, но, если бы делала это увидела, как в глазах, искрящихся весельем пробуждается нечто новое, спокойное, обволакивающее и глубокое так непохожее на жгучую страсть, испытанную с другими девушками. Её ответ подстёгивал лишь сильней. Мэдин хотел получить её расположение во что бы то ни стало и теперь ясно знал — она единственная кто ему нужна.

— Зачем ты говоришь такое? Принижаешь, будто внешность единственное, что может меня привлечь. — Ему невыносимо хотелось доказать ей обратное. Он испытал немыслимое желание обнять её, прижать к себе так крепко что ей станет тесно, а затем доступными ему методами доходчиво объяснить и показать какой прекрасной она была в его глазах. Но это не привело бы ни к чему, лишь отпугнуло.

Откинувшись на спинку стула, она заправила за ухо выбившиеся волосы и усмехнулась как-то мрачно, недобро. В этой её перемене Мэдин отметил для себя, что она была не так проста, как другим могло показаться и весь этот разговор полный увёрток и фальши, но в то же время неприкрытой грубой правды, доказывал это как ни что иное.

Подойдя к ней, мужчина протянул раскрытую ладонь, Джун лишь взглянула на неё и мотнула головой. Тогда он взял её за руку вынуждая подняться, а затем молча ничего не объясняя положил вторую ладонь ей на талию.

— Что ты делаешь?

— А на что похоже? Хочу потанцевать с тобой.

— Я… я не умею.

— Ничего. Я научу. — Медленно проведя по запястью, он скользнул по ладони переплетая пальцы, вторую её ладонь положил на своё плечо и придвинулся ближе.

— К чему всё это? Ты ведь слышал. На твой вопрос я ответила отказом.

— Не совсем. — он склонил голову набок любуясь её растерянным выражением лица и тем как на щеках постепенно проступает краска. — Отказ — это чёткое «нет». Ты же сказала, что я нравлюсь тебе тем самым подарив надежду. — Склонившись к её уху прошептал, — И как после этого я могу отступить?

— Ха-а… издевательство какое-то…

— Что мне сделать чтобы ты поверила, что я серьёзен?

— Ничего. Пожалуйста, просто… просто выбери себе кого-то другого.

— Не могу. Куда бы я ни пошёл ищу тебя в других лицах, даже зная, что тебя там быть не может. Можно откровенно? — Она кивнула. — Я ещё никогда и ни с кем не был столь искренен и честен как с тобой. И ни с кем прежде я не испытывал того, что питаю к тебе, Джун. Ты можешь меня отвергнуть, ты этого хочешь. Ведь так проще. Но пожалуйста, умоляю не делай этого, не причиняй боль. Этим ты ранишь два сердца. Я не прошу ответа прямо сейчас, просто хочу, чтобы ты всё хорошо обдумала, а приняв решение не сожалела после.

— Говоришь, что я нравлюсь тебе, а потом приглашаешь на свидание другую? Ты не знал, что я здесь, а как увидел, с той девушкой сразу всё отменил. Извини, такую любовь я не понимаю, — в голосе слышалась обида. А в напряжённых приподнятых бровях он видел тревогу и страх.

Танец прервался. Высвободив ладонь Джун отстранилась.

Мэдин не стал её удерживать. Она права. Его ошибкой было пригласить Эмили, когда на сердце была другая. Но от неё ему требовалось нечто конкретное, о чувствах речи не шло и всё же… Он сам всё испортил. И ранее выстроенное хрупкое доверие, словно рассыпалось в прах. Сейчас он ничего не мог с этим поделать.

— Ты права. Прости. Наверное, мне лучше уйти. — Он был… растерян? Джун проследила за тем как Мэдин дошёл до двери, а затем о чём-то вспомнив обернулся и вернулся на ходу извлекая из кармана небольшой свёрток. — Не знаю примешь ли после всего или нет, но… это тебе.

— Что это? — Она чуть нахмурила брови.

— Подарок. У тебя ведь день рождения. Ничего особенного. Всего лишь безделушка, как напоминание о первой миссии. — Он улыбнулся, но как-то натянуто, от его улыбки Джун ощутила, как внутри всё сжимается от боли. Вероятно, этот вечер должен был закончиться не так.

— Как ты узнал?

— Гримбэл случайно обмолвился.

Она протянула руку, взяла свёрток и замерла, поджав губы, не решаясь открыть. Он всё же думал о ней, правда думал. Осознание этого смешало внутри боль и радость, превращая чувства в горько сладкий коктейль, делая состояние девушки ещё более невыносимым.

Её распирало от злости на Мэдина. Ну как можно было всё испортить одним идиотским поступком?!

Надо окончить эту ночь поскорей.

Она потянула за тонкую верёвку, распаковывая подарок. Блеск отразился от кулона и Джун неосознанно ахнула. На тонкой серебристой цепочке блестело крошечное колесо обозрения.

— Колесо обозрения. — Губы тронула улыбка и несмотря на их непростую ситуацию Джун посмотрела на Мэдина даже сумев заставить себя пошутить. — Напоминание о миссии? Надеюсь, это не превратится в монстра?

— Нет, конечно нет. — Он покачал головой, встретился в Джун взглядом. Сделать вид, что всё в порядке не вышло и тёмно-зелёные глаза утонули в печали. — Извини, я пойду.

— Спасибо за подарок, Мэдин. Мне он очень нравится. — Мужчина не нашёл в себе сил ответить, лишь кивнул и вышел из комнаты.

Не спалось. За окном занимался рассвет, яркие блики тянулись по полу, плясали по стенам. Джун с трудом открыла глаза, перевернулась на другой бок, но ситуацию это не изменило. По шее скользнула цепочка и Джун сжала ту в ладони уже жалея, что надела. Она боролась с желанием сорвать её и выбросить, в итоге здравый смысл победил.

Отбросив одеяло села, притянув к себе колени. Какие только мысли не посетили её после ухода Мэдина, но все в итоге сходились в одном — виноваты в произошедшем были оба, как бы сильно Джун не хотела это признавать. Если бы только ей хватило смелости продолжить разговор сразу, как только Мэдин предпринял попытку признаться ей впервые всё могло пойти по-другому. Получи он тогда хоть какой-то внятный ответ перед тем как они расстались, всего этого недопонимая могло не возникнуть. Знай он, что она вернётся, и не просто вернётся, а вернётся к нему никаких других девушек могло не быть. Хотя откуда вообще бралась такая уверенность? Она знала его недостаточно хорошо для того чтобы делать выводы.

Собственная пассивность и нежелание идти на контакт раздражала. Низкая самооценка так же не улучшала ситуацию.

Откинув голову назад, упершись затылком в стену Джун смотрела в потолок и ещё долго сверлила тот взглядом заблудившись в собственных мыслях и чувствах, отчаянно желая разобраться в них и найти выход.

7.Разгорающееся пламя. Глава 26. Решение

Кайл наблюдал за прибытием генералов из окна башни. Генерал Хак заправляющий базой в Румии в отсутствие главы уже прибыл. В кругах разжигателей этого громилу называли драконом не только за его невероятную физическую силу, но и за способность при необходимости изменять кожу, делая её крепче стали. Это был рослый мужчина средних лет с коротко стрижеными волосами и черными усами. Одну глазницу закрывала свежая повязка. Видимо, в последнем задании лишился глаза, но, несмотря на травмы и шрамы Хак был так же весел и открыт, как и при первой встрече.

Кайл нахмурился, в глубине души завидуя тому, что он не прятался от других за маской словно трус. Удивительно, но Гримбэл не считал это трусостью, да и сам Кайл так не думал до этих пор.

Хак похлопал по плечу нескольких ребят из своей армии и что-то сказав, направился к главному входу. Кайл закрыл глаза и перевел дыхание. Встреча со всей тройкой генералов должна состояться сегодня, но он совершенно не был готов. Они не знали его секрет и к лучшему, но...

Дверь открылась без стука и в небольшое помещение башни пробралась Лина. Она выглядела раздражённой, но всё же больше уставшей и измученной.

— Звал? — Потерев переносицу, не глядя на мужчину, прошла в комнату. Одна из досок под её ногой скрипнула, и Лина скривилась.

— Да. — Кайл повернулся, предпочитая говорить с ней не снимая маски, зная, какие чувства девушка испытывала к Гримбэлу. — Знаю, я ненавистен тебе, вероятно, ты хотела бы, чтобы я никогда не просыпался, но сегодня мне нужна твоя помощь. — Лина злорадно усмехнулась и, скрестив руки на груди, вздёрнула подбородок.

— Боишься не поладить с другими генералами? Признаю, это будет нелегко в твоём нынешнем положении. Они сложные личности, но я тебе не помощница.

— Лина... — Усмирив клокочущую в груди злость, он перевёл дыхание. Решая зайти с другой стороны. — Ты понимаешь, что своим поведением делаешь хуже не только мне?

Уточнение не требовалось. Уверенность девушки как-то сразу померкла, и Лина сжала челюсть.

— Гримбэл... Он держал тело под контролем слишком долго, и я не думаю, что он сдастся просто так. Возможно, однажды я вновь усну, даже не поняв этого, но, то, что я сотворил, какие решения принял всё это останется. Репутация разжигателей напрямую зависит от главы и так уж вышло, что сейчас это я. Если генералы не поддержат моего решения, репутации придет конец.

Он был прав, и девушка это понимала.

— Что это за решение? — Злость Лины немного ослабла. Неуверенно поведя плечами, уточнила, — Я ещё ничего не решила. Только спрашиваю. И вообще меня раздражает, что ты принял заказ той девчонки, ни с кем не посоветовавшись!

— Ты ведь уже и так знаешь она не просто девчонка.

— Она дорога тебе? — спросила, стараясь не выдать ревности. Пусть перед ней сейчас и был Кайл, она ничего не могла поделать.

— Да, но заказ я принял по иной причине. — По последовавшему за этой фразой молчанию девушка поняла, что раскрывать причины Кайл не намерен.

— Ты просишь меня помочь, просишь поверить на слово, хотя сам ничего толком не рассказываешь! Я столько лет предана организации, а ты держишь меня на расстоянии, словно я новичок и могу предать тебя! — Всплеснув руками, девушка прошлась по комнате.

— А разве нет? Гримбэл знал о тебе всё, я помню его мысли, его… чувства к тебе. Личные моменты, о которых предпочёл бы не помнить, но я тебя не знаю. Как и ты меня, Лина.

Она сжала кулаки, резко развернувшись к нему, и выпалила:

— Если бы хотела предать, давно бы уже сделала это. Я знакома со многими бывшими заказчиками, что вероятно для защиты своих секретов с радостью воспользовались бы информацией, что я могу им предоставить. Этого хватит, чтобы разрушить всё, но я не хочу губить организацию. Гримбэл вложил в неё слишком много сил, чтобы я так поступила. А что касается личных моментов… что ж, я не заставляю тебя вспоминать, но не думай, что тебе одному тяжело. Ты хоть представляешь каково это смотреть на того, кто дорог, а видеть вместо него незнакомца?

Незнакомца? Он тихо усмехнулся, понимая, что Джун вероятно тоже видела в нём незнакомца. Пусть и старалась относиться к нему как к другу детства, но к чему врать самой себе? Слишком много времени упущено. Единственный шанс всё исправить — выстраивать отношения заново, что собственно она и делала до сих пор.

— Хорошо. Я тебя понял, Лина. — Вероятно, его согласие удивило девушку. Она смотрела на него широко раскрытыми, глазами гадая над тем, могло ли всё это быть хитрым ходом? Или же…

Нет сплетать нити, манипулировать и хитрить это был конёк Гримбэла, Кайлу же в этом плане попросту не хватало опыта. По крайней мере, она так решила.

— Так что ты задумал?

— Этот заказ, мне потребуется вся тройка генералов, чтобы победить и даже в этом случае я сомневаюсь, что они справятся с хранителями. Поэтому придётся действовать иначе, — Он воззрел на девушку сквозь прорези маски. — Джун будет против, поэтому она не должна узнать.

— Ну, лично я ей ничего не расскажу, даже если она попросит.

— Знаю. — Он подошёл к Лине и, откинув полог мантии, снял с пояса сгибатель ветров, передав девушке.

— И что мне с ним делать?

— Собери небольшой отряд и выполни то, что задумывал Гримбэл, но с одним условием. Нужно заключить с ним сделку.

— Ты… ты головой ударился?! Герестон Фоу уничтожит нас, прежде чем успеем и слово сказать! Единственный способ…

— Послушай, с его помощью, с его призрачной армией победить не составит труда.

— Ага, но перед этим придётся каким-то образом остаться в живых! С чего бы ему вообще соглашаться?

— Ну, насчёт этого. Есть кое-что, о чём не знал никто кроме Гримбэла. — Кайл извлёк из внутреннего кармана черный ключ и протянул Лине. — Прежде чем уйти прихвати с собой одного пленника.

— И кто он?

Лина спускалась по лестнице в приподнятом настроении. Сгибатель ветров был у неё, она могла хоть сейчас отправиться в мир бурь, но осталась, так как, несмотря на разногласия, решила помочь Кайлу. Сжимая в кармане загадочный ключ, она подошла к дверям зала совета и когда стража открыла, вошла внутрь с улыбкой на лице.

— Приветствую! Как добрались? — Официальное приветствие не требовалось. Хак оказался рядом с ней первым и, подхватив на руки, сжал в объятиях. Девушка почувствовала, как из лёгких выбили весь воздух, а в области рёбер кажется, что-то хрустнуло.

— Лина! Как же я рад, что с тобой всё в порядке! — Низким басом сказал генерал, выпуская её из объятий.

— Да, я тоже рада, но объятия это лишнее. — Поправляя одежду и растрепавшиеся волосы. Хак был добродушным и слишком простым, но, пожалуй, это был скорее плюс, чем минус. — Кхм, — Заметив за спиной Хака знакомое лицо, Лина не сдержала удивлённого вскрика и спешно зажала рот ладонью. Высокая стройная женщина встретила её обезоруживающей улыбкой. Каскад огненно-рыжих волос разметался по плечам. На лбу красовалась алая татуировка, говорившая о принадлежности к клану. — Вейра! — Выпалила Лина и подошла к женщине, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Никто мне не сказал, что вы с Хаком… — растерянно начав, пялясь на татуировку.

Женщина выставила руку, прерывая её.

— Знаю. Извини, не было времени сообщать.

Лина постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Татуировка на лбу Вейры принадлежала клану Хака. Тайный брак двух генералов мог вылиться в проблему. Кайл не мог такое предвидеть и учесть, да и никто не мог.

— Ты какая-то напряжённая. Что-то случилось? — В бледно-голубых глазах, словно утренний туман, стелящийся по земле, промелькнула тревога. Вейра глянула на подошедшего Хака и, растерявшись, спросила: — Или ты обиделась? Прости, мы не хотели, чтобы кто-то знал и…

— Нет-нет. Не в этом дело. Всё в порядке.

— Ничего не в порядке. — Хак обнял новоиспеченную жену за талию, притягивая к себе, чтобы поцеловать в висок, а затем продолжил, — Я знаю правила, Лина. — Генерал помрачнел, на лицо легла тень. — Если Гримбэл решит, что я недостоин своего места в организации из-за нарушенного запрета, то так тому и быть. Кстати где он? Мы уже должны были начать. И к чему вообще потребовалась такая срочность?

— Эм-м. Тут дело в заказчике. И срочность не просто так. Давайте пока присядем. Расскажете, как дела в Румии.

Развернувшись на каблуках, девушка прошла в центр зала и, запрокинув голову, уставилась в холодный каменный свод крыши. Вздохнув, перевела дыхание и, дойдя до стола села на один из стульев.

Хак и Вейра подошли мгновением позже. Генерал заботливо отодвинул стул жене, и лишь после сел сам. Вейра поправила ворот тёмно-зелёной формы и сложила руки на столе.

Смотря на неё, Лина видела женщину, что не способна на споры, не способна причинить никому боли и готова подчиняться любым приказам, но зная, как разительно меняется нрав Вейры в бою следовало ожидать подвоха.

— Так кто наш заказчик?

Лина не успела ответить. Хак погладил жену по спине, словно успокаивая, и проговорил:

— Гримбэл расскажет. Потерпи.

***

— Это обязательно? — Джун поправила длинные полы формы, так походившей на форму хранителей, поправила ворот, пряча под одеждой подарок Мэдина, и застегнула последнюю пуговицу. Накинув плащ на одно плечо, вздохнула, глянув на Кайла через зеркало.

— Да. Твой заказ не похож на наши обычные заказы. С него мы ничего не получим.

— Извини, что не запаслась золотом.

— Не язви. Дело не в деньгах, Джун. Будет непросто убедить их. Так что, пожалуйста, не перечь мне.

Взяв пару перчаток с тумбы, она натянула их на руки, скрывая красные полосы от ногтей, сохранившиеся с прошлой ночи, но всё ещё чувствовала себя неуверенно. Этот маскарад должен был показать, что она хранитель, добавив в образ уверенности и статности, но как можно выдать себя за того, кем никогда не был по-настоящему? Внутри царил хаос, что грозился вырваться наружу в самый неподходящий момент. Пристегнув к поясу клинок и спрятав связку ключей под плащом, перевела дыхание. Сегодня им обоим требовалось сыграть тех, кем они не являлись.

—Им нужен Гримбэл. Думаешь, удастся?

— Вот и узнаем. — Приложив маску к лицу, он застегнул ремешки и, скрыв те под волосами, открыл двери.

Ещё на подходе к дверям зала советов Джун заметила Мэдина и на секунду растерялась. Мужчина не спешил заходить, будто ждал чего-то, но оказавшись, рядом девушка поняла, что ждал он её. Заложив руки за спину, он в немом изумлении открыл рот, не сводя с неё пристального взгляда. Он натянуто улыбнулся, не сумев скрыть напряжённость, повисшую между ними с прошлой ночи, но несмотря на это нашёл в себе силы подойти.

— Привет. — Мэдин вёл себя иначе. Куда сдержанней чем Джун привыкла, и столь разительная перемена не укрылась от девушки. Он не касался её, даже не предпринимал попыток, как поступал прежде и Джун неосознанно сжала челюсть.

— Привет. — Она остановилась рядом с ним будто ожидая чего-то. Чего угодно, когда услышала голос Кайла.

— Джун? Ты идёшь? — Он напряжённо взирал на них сквозь прорези маски. Словно помнившись Джун встрепенулась и не глядя на Мэдина вошла в зал вслед за Кайлом. Чуть помедлив Мэдин направился за ними.

***

Первое впечатление важно Джун поняла это, только войдя в зал, как отчётливо поняла и то, что всё испортила, не успев начать. Остатки уверенности улетучились, стоило ей увидеть генералов. Они смотрели на неё с удивлением и непониманием. Женщина с густой копной рыжих волос заметила ограничитель и оскалилась.

Ладони в перчатках вспотели, сердце в груди билось так, что его стук отдавался в ушах. Мэдин шедший следом незаметно коснулся её спины, вынуждая идти дальше. Она не видела его лица, но в тот момент была ему благодарна.

Все три генерала поднялись со своих мест, приветствуя Гримбэла. Кайл внимательным цепким взглядом обвёл прибывших, и неприятная деталь резанула глаз. Не утруждая себя приветствиями, начал с главного:

— Хак. — Ему дорогого стоила такая твёрдость голоса, но Кайл старался, как мог. — Как считаешь, будут ли подчинённые следовать правилам установленным организацией, если их генералы позволяют себе такое?!

Вейра стыдливо опустила голову, словно провинившийся ребенок, пряча татуировку под волосами. Лина, заметив это, хотела вступиться за женщину, но передумала, вспомнив, что это говорил не Гримбэл. Поддержка требовалась ему.

Кайл прошёл к стулу в центре стола и, бросив на собравшихся короткий взгляд, сел, жестом разрешая сесть и остальным. Джун опустилась по правую руку от него, а Мэдин напротив девушки. Сцепив руки в замок, глава организации вздохнул.

— Как вы двое допустили подобное?

Хак повернулся к жене, сжимая под столом её ладонь, будто прося поддержки.

— Мы любим друг друга. Не знаю, любил ли ты когда-нибудь, мой друг, но если да, то должен понять, что правила в такой ситуации не имеют значения.

— Ха-а… И что мне с вами двумя делать? — Тон чуть смягчился. Хак выжидающе глядел на него пытаясь понять по глазам какое решение примет Гримбэл.

— Я готов ответить за свой проступок, но Вейра… она не при чём. Я настоял.

— Нет же! Я тоже…

— Хватит. — Кайл выпрямился, подавшись вперёд. — Отложим эту проблему. Сейчас есть дела поважнее.

Хак выдохнул. Всё вышло не так плохо, как он полагал.

— Мы слушаем.

— Познакомьтесь, это Джун. Наш заказчик. — Стоило этим словам слететь с губ Кайла, девушка почувствовала прикованные к себе взгляды. Вейра, так её назвал Кайл, скривила брови, медленно качнув головой, и вскочила со стула.

— Ты… серьёзно? Она же хранитель!

— Сядь, Вейра.

— Ну, нет. Ты знаешь, что эти твари сделали с моим миром, и я не намерена помогать одной из них!

Джун знала, как относились к хранителям, не раз на себе испытала их ненависть. Тварь, значит? Вот что Кайл имел в виду, говоря, что будет непросто. Несмотря на его просьбу не затевать конфликты она решила ответить.

— Я знаю, чем занимаются хранители, но считаете справедливо обвинять меня во всех их грехах?

— О справедливости речи не шло. Ты одна из них, а значит вина за их проступки на тебе, кровь, что они пролили на твоих руках!

— Можете думать обо мне что хотите, считать, что лично я уничтожила ваш мир, это не отменит того факта, что сейчас Хладная гавань и хранители в опасности. Я не заставляю вас помогать, но в таком случае пеняйте на себя. И задумайтесь, долго ли проживут миры без хранителей?

Джун вскинула голову, встретившись с женщиной взглядом. Воздух вокруг словно наэлектризовался. Все это почувствовали, но только Джун стало дурно. Голову будто кто-то сжал в тисках.

Мэдин заметил, как у неё из носа пошла кровь, и поднялся, резко выпалив:

— Вейра, прекрати! — отвлекая её на себя. — Держи себя в руках.

Джун запрокинула голову, зажав нос ладонью. Зажмурилась, избавляясь от странного наваждения, и покачала головой. В висках пульсировала боль. Ей была нужна их помощь, потому следовало подумать, как добиться их расположения, но находиться среди них она не могла. Поднялась с места и, не обращая ни на кого внимания, вышла.

Отодвинув стул, кто-то спешно отправился за ней, но Джун было всё равно. Сейчас ей хотелось убежать ото всех, спрятаться, как делала прежде. Глупо конечно, она явилась к ним за другим. Убежать значило бросить Хладную гавань на произвол судьбы. Может и стоило бы…

Прислонившись к стене, она запрокинула голову. Кровь почти прекратилась, стерев остатки перчаткой девушка нервно стянула ту с руки. Боль в висках и головокружение не исчезли, дабы не упасть она уперлась ладонями в колени и замерла, отсчитывая секунды пока боль не утихнет.

— Джун? — голос Мэдина вырвал из спокойствия, девушка резко выпрямилась и приступ головокружения повторился. Нахмурившись, она смотрела себе под ноги, в голове крутилась лишь одна мысль: «Только не ты».

Замедлив шаг, Мэдин остановился в метре от неё, неуверенно протянув руку, но не коснулся, почти сразу же отпустив.

— Ты как? Джун, подними голову. — Она сделала, как он просил, и встретилась с его обеспокоенным взглядом. Взгляд тёплых зелёных глаз блуждал по её лицу, подмечая не только последствия недавнего происшествия, но и явные признаки бессонницы прошлой ночью. На лице мужчины отразилась неподдельная, ничем неприкрытая боль. Джун покачала головой.

— Не смотри так, Мэдин.

— Как? — Он сжал челюсть, между бровей пролегла напряжённая морщинка. — Ты не спала прошлой ночью. Явилась сюда уставшая, едва не валящаяся с ног. И в этом моя вина.

Она невыносимо хотела обнять его, ничего не могла с собой поделать, но удержалась, до крови закусив щёку, чувствуя металлический привкус во рту.

Покачав головой Мэдин подозвал одного из стражников, попросил принести воды. Удивительно, но тот беспрекословно выполнил просьбу, вернувшись буквально через пару минут. Поблагодарив его, Мэдин достал из кармана платок, смочил в воде и потянулся к лицу девушки, но остановился.

— Можно?

Она могла бы сама. Могла бы будь у неё хотя бы зеркало, но без него избавиться от крови, не оставив на лице и следа было бы крайне затруднительно. Потому не имея сил спорить просто кивнула. Он коснулся носа девушки, стирая кровь, делая это так осторожно, что Джун стало неловко.

Напряжение никуда не делось, разговор не забылся. Просто сейчас было не до того. Да и отталкивать его так рьяно как прежде совершенно не осталось сил.

Джун пошатнулась, Мэдин придержал её за плечо.

— Голова кружится.

— Скоро пройдет. Вейра всегда плохо контролировала способности.

— Что она со мной сделала?

— Она может манипулировать живыми существами воздействуя на мозг. Телепатия, контроль разума…

— Ты остановил её. Отвлёк на себя, спасибо. — Там в зале кроме него никто не отреагировал. Потому она чувствовала, что должна сказать это. Поблагодарить. Сейчас, даже столь малое взаимодействие было на пользу обоим.

— Я не сразу понял, что она делает, так что благодарить не за что. она всё равно успела навредить. — Джун посмотрела на него, открыто спокойно, подмечая с какой сосредоточенностью на лице он стирал кровь. Он коснулся мокрым платком губ и замер, подняв взгляд, понимая, что девушка беспрестанно наблюдала за ним. — Извини, я не… — он мотнул головой, избавляясь от странного наваждения и отступил, — давай забудем, ладно?

— Нет. — Мэдин напрягся, резко повернулся словно вовсе не такого ответа ждал. — Я не забуду вчерашний разговор, не забуду то, что произошло сейчас. И ты не забудешь тоже. — Она оттолкнулась от стены, встав напротив. Опустив взгляд протянула руку медленно вытягивая из его ладони окровавленный платок. Забрав его, сложив в несколько раз подняла голову и в холодных бледно-голубых глазах Мэдин увидел спокойствие. — Спасибо. Верну платок как постираю. А теперь давай-ка вернёмся. Я ещё не закончила.

Мэдин смотрел на её удаляющуюся спину и не мог поверить в произошедшее. Губы сами собой растянулись в улыбке. Она не простила его, нет, но сделала шаг навстречу, пусть тот на общем фоне и казался весьма незначительным.

***

Кайл проводил подругу взглядом и сжал челюсть, радуясь хотя бы тому, что никто не мог видеть сейчас выражение его лица. Он понимал, почему Джун влезла в разговор, но всё равно злился.

— Ха-а… — Хак потёр широкий лоб и качнул головой. — А знаешь, любимая, она права.

— Что? И ты туда же?

— Колесо держится, пока катится. Отрицать тот факт, что хранители являются неотъемлемой частью для жизни миров — бесполезно. Как бы ты их ни ненавидела, нападать на неё вот так…

— Тц… — Вейра откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Женщина принципиально не смотрела на мужа, считая, что он в любой ситуации должен поддерживать её. От былой приветливости и лёгкости не осталось и следа.

Кайл взглянул на Лину, что пока не влезала в разговор и никак не помогла. Поймав её взгляд, он указал глазами на Вейру. Лина едва заметно кивнула, поняв, что делать и кашлянув, привлекая к себе внимание, заговорила.

— Я понимаю твои чувства, но выплёскивать свою злость, таким образом, вовсе не выход. Поначалу я тоже её невзлюбила, но… Джун не так плоха, как кажется. — Лина говорила, а на зубах будто скрипел песок. Всем своим естеством она не желала произносить этого, защищать девчонку, что отняла у неё Гримбэла, но помня обещание Кайлу, продолжала.

Вейра немного расслабилась и, вскинув брови, качнула головой. Длинные серьги в ушах издали короткий звон.

— Из тебя плохая лгунья, Лина. — В блеклой короткой улыбке коей она её одарила, чувствовалось снисхождение. Словно мать, узнавшая о каком-то проступке дочери. Вейра повернулась к Кайлу, коротко заметив, — Добиться нашего расположения ложью, плохая идея. Полагаю, никакой выгоды нам с этого не будет, — констатировала она.

— Мы всегда делаем всё только ради выгоды. Никто не просит вас становиться героями.

— Полагаю, созывая нас сюда вместе с нашими армиями, ты рассчитывал на положительный ответ, — заговорил Хак.

Кайл собирался ответить, когда двери открылись и Джун вернулась, Мэдин шёл чуть позади. Не глядя на Вейру и ничего не говоря, Джун прошла на свое место. Проследив за ней взглядом, Кайл подметил некоторые перемены, она выглядела более расслабленной, былое напряжение ушло.

Придвинувшись к столу, она оперлась на него локтями и сплела пальцы, перчаток больше не было. Спокойно оглядев присутствующих, обратилась к обидчице.

— Вы повели себя крайне опрометчиво, воздействовав на меня своими способностями. Если надеялись вывести меня из себя, поздравляю, у вас получилось. Жаль ненадолго. — Костяшки пальцев побелели от напряжения. — Знаете, как бы я вас сейчас ни ненавидела, вынуждена признать, что мне нужна ваша помощь.

— Кто ты такая?

— Джун.

— Я не о том. Может, я ошибаюсь, но ты похожа на рядового хранителя.

— Так и есть.

— Тогда зачем это тебе? Надеешься на признание, или хочешь власти?

— Удивительно, но нет. К хранителям как организации я не испытываю ничего кроме неприязни. Но там есть мои друзья, и те, кого я хочу спасти.

Никто особо не проникся и не переменился в лице. Этого недостаточно чтобы убедить этих упрямцев помогать.

— Что они сделали с вашим миром? — Кажется, для Вейры это была больная тема, но немного подумав, она всё же ответила.

— Хранители перекрыли поток душ. Всё начало угасать, увядать, разрушаться… Кто-то пытался вести переговоры с хранителями, но те оказались непреклонны. Мой брат и сестра погибли, не сумев сбежать. Некоторым это удалось, но… — Её ладони задрожали, поджав губы, женщина опустила голову. Хак сжал руку жены, Вейра покачала головой. — Я пыталась помочь, но своими глазами узрела, что происходит, когда хранители идут к своей цели.

Джун нахмурилась, и задумчиво подперев подбородок, пыталась понять, ради чего это было сделано. В гавани между хранителями часто велись разговоры о недостатке душ, Если их было недостаточно для всех миров союза, что ж перекрыть поток душ парочке миров чтобы спасти другие, было вполне в духе хранителей.

— Жертвовать малым, чтобы спасти большую часть, — пробормотала она себе под нос и чуть громче добавила, — Я не знаю всего, но вероятно, когда в вашем мире не осталось ничего живого они пришли чтобы собрать души.

— Зачем? Неужели им перестало хватать душ погибших? Или просто не хотелось собирать жалкие крохи по мирам, и решили устроить геноцид?!

— Нет. — Джун обвела присутствующих взглядом. Заметила напряжение во взгляде Кайла и перевела дыхание. Вероятно, никто из них не имел понятия о недостатке душ, и девушка не знала, следовало ли им знать такие подробности. Надеяться на то, что они никогда не воспользуются этой информацией бессмысленно, а после того, что сотворила Игида, Хладной гавани потребуется немало времени, чтобы восстановиться. Если такое вообще возможно. Из всех присутствующих она могла рассказать такое только Кайлу и Мэдину. — Гримбэл, на пару слов.

— Не доверяешь нам? — Лина мрачно усмехнулась.

— Как и вы мне.

Кайл и Джун скрылись в соседней комнате. Как только дверь закрылась, девушка тихо заговорила.

— В Хладной гавани недостаток душ для подпитки миров, поэтому они сотворили с миром Вейры такое. Наверняка пострадали и другие.

— Боишься, что кто-то воспользуется ситуацией? — Она кивнула. — Им можно доверять, Джун.

— Ты ручаешься за них? Если так, почему до сих пор скрываешься за маской? Никто не просит тебя открываться всем, но… Ты не уверен.

— Гримбэл ценил их преданность.

— Вот именно. Гримбэл. Как они воспримут альтернативную личность в теле своего главы? Полагаю, не слишком радостно.

— И что мы решили? Стоять тут вечно, словно заговорщики, не лучшая идея.

— Я понимаю, но что их убедит?

— Правда.

— Ну что? Посовещались? — Вейра выглядела недовольной. Она встала со стула и прошлась по залу, остановившись у окна. В едва заметном отражении в стекле заметила Хака, что встал позади и положил ладони на её плечи, будто, успокаивая.

— Что решили?

— Решили, что правда устроит всех.

Джун рассказала об Игиде, о том, как нынешняя королева подчинила себе всех хранителей и демианов с помощью усиления контроля.

— Из доверенных источников мне известно, что в Хладную гавань стекаются приспешники ЭруДзю.

— То есть не только хранители, что под контролем стали настоящими чудовищами, но и безумцы. — Хак потёр переносицу и заложил руки за спину, размышляя о чём-то. Впервые за сегодня из добродушного и весёлого человека он стал тем, кого солдаты могли с гордостью назвать своим генералом.

— Я думала это сказки! Никто не видел этой чокнутой семейки много лет! Почему сейчас?.. Значит, когда ты сказала, что хранители в опасности?..

— Да. Сейчас, когда они безвольны, а Хладная гавань в чужих руках всем мирам грозит опасность.

Обняв себя за плечи, Вейра долго молчала, сверля девушку взглядом, будто пыталась уличить её во лжи, чтобы найти хоть какой-то повод для отказа, но сегодня Джун была искренна, и упрекнуть её было объективно не в чем. Рыжие брови свелись к переносице, поведя плечами, женщина вздохнула.

— Хорошо. Я согласна помочь, но не потому, что об этом просит хранитель. Просто не хочу, чтобы другие миры познали тот же ужас, что мой мир.

— Раз Вейра «за», я тоже. — Хак скрестил руки на груди, мышцы под одеждой напряглись, делая мужчину ещё громаднее. — Ну что, Лина, готова повоевать?

— О нет. В этот раз пока без меня. У меня есть другое задание.

— Неужели что-то настолько личное, что ты не можешь поделиться даже со старыми друзьями?

— Увы. — Встав из-за стола, девушка кивнула Кайлу и покинула зал советов. Мэдин так же собирался уйти, но Хак остановил, хлопнув большой ладонью по плечу.

— Ну а ты, Мэдин?

— Странный вопрос, не находишь? — Будто что-то поняв по взгляду, Хак убрал ладонь. — Моё место там, куда отправят.

Джун не могла видеть его лица в этот момент, но отчего-то ей почудилось, будто Мэдин произнёс это с болью, хоть и была уверена, что на лице оставалась улыбка.

— Раз всё решили, подготовьте солдат. Подробности им знать необязательно. Выдвигаемся через два дня. Мэдин, возьми на себя обязанности Лины по подготовке, пока её нет. Идите.

Когда в зале не осталось никого кроме Джун и Кайла, она спросила:

— Как именно ты собираешься победить? Есть план? — Она потёрла переносицу, жмуря глаза, — Я спрашиваю, потому что не хочу, чтобы кто-то из хранителей пострадал хоть и понимаю, что в нынешней ситуации это невозможно. Война всегда жестока, и без жертв не победить.

— Ты понимаешь, что это будет не сражение, а резня? Хранители под контролем Игиды будут атаковать, не заботясь о себе.

— И всё же постарайтесь не убивать всех и каждого на пути.

— Нейтрализовать их как-либо кроме убийства будет проблематично. А ты просишь сохранить им жизнь. Слишком рискованно.

— Их смерть ничего не даст, а лишь ухудшит положение! Если хранителей не останется вовсе, некому будет собирать души и подпитывать Первый мир! — бросив эту фразу, Джун намеревалась уйти, но мужчина схватил её за запястье, вынуждая сесть на место.

— Тебе не обязательно туда идти.

— Хочешь чтобы я отсиживалась, пока вы сражаетесь? А нет, постой, отсиживалась, пока вы убиваете хранителей.

— Агх… Невыносимая… Меня беспокоят твои приступы. Если всё повторится, что тогда? Ты подвергнешь опасности не только себя.

Она осторожно высвободила руку и, сложив ладони на коленях, неуверенно ответила.

— Я всё это знаю, Кайл. Но приступы меньшая из моих проблем. По-хорошему мне бы держаться от гавани подальше, чтобы Игида не воспользовалась случаем. Но я так не могу. Я чувствую, что должна быть там, вместе со всеми.

— Отговаривать тебя бесполезно? — Ответом была снисходительная улыбка.

— Ладно. Я пойду.

— Джун. — Кайл окликнул ее, когда она уже собиралась открыть дверь. — Ты же знаешь, что Рен тоже идёт?

— Идёт как…

— Как один из разжигателей. Он сам согласился. Я думал, ты знаешь. Вы же друзья, или я ошибаюсь?

Ладонь крепче сжалась на ручке двери. Пропустив мимо его пусть неочевидную колкость, ответила:

— Нет. Я не знала.

***

Брошенные вскользь слова Кайла о Рене задели за живое. И пугало то, что он был совершенно прав. Рен жил своей жизнью, не пересекаясь с ней, а ведь они были друзьями столько лет. Неужели всё это можно было стереть и забыть всего из-за одной ссоры?

Она нашла его на тренировочной площадке, он находился тут постоянно, будто больше не представлял, чем заняться. Рен сражался против какого-то парня на небольшом помосте, сжимая в ладонях двуручный меч. Видимо, бой шёл к завершению и, судя по всему, Рен побеждал. Тяжело дыша, он отвёл меч назад и атаковал в последний раз, обрушивая меч на голову противника. Тот выставил оружие в последней попытке отбить атаку, но от силы удара рухнул на колени и застонал. Рен помог пареньку подняться

— Ха-а, я снова проиграл, — протянул он, затем, похлопав Рена по плечу, спустился с помоста.

Джун решила действовать наверняка. Скинула верх формы, стесняющий движения оставшись в штанах и лёгком топе и не дожидаясь пока друг спустится, взошла на площадку и встала напротив, обнажая клинок. Не говоря ни слова, приняла стойку, которой когда-то её обучил Эндер, и встретилась с Реном взглядом. Он растерялся всего на миг, а затем последовал её примеру.

Удары тяжёлого меча отразить клинком было практически невозможно, потому ей всякий раз приходилось увёртываться. Это был не бой, а скорее разговор, в котором всё понятно без слов. Рен не сдерживал злости, вкладывая её в свои атаки, а Джун выжидала, когда его эмоции хоть немного схлынут. И как ему только хватало сил размахивать этой штукой словно пушинкой?

Джун поднырнула под мечом, почувствовав на секунду прикосновение холодной стали к спине и оказалась позади друга. Она отвыкла от тренировок, ноги ныли, рука сжимающая рукоять клинка то и дело начинала дрожать. Рену хватило доли секунды, чтобы развернуться и атаковать, не ожидая столь быстрой реакции, она в последний миг выставила клинок. Разнёсся скрежет стали и девушка, попятившись, рухнула. Тяжело дыша, моргнула, затем прищурилась, замечая нависшего над ней друга. Он с настороженностью смотрел на не какое-то время, а затем помог подняться и отступил.

— К чему всё это? — спросил он столь холодно, что Джун почувствовала, как от волнения вспотели ладони. Вернув клинок в ножны, она неуверенно пожала плечами избегая смотреть другу в глаза.

— Я не знаю, Рен.

— О, оказывается, ты ещё помнишь, как меня зовут, — мрачно заметив.

— Обязательно быть такой язвой?

— Ты мне скажи.

— Агх!.. Тебе обязательно всё сказанное оборачивать против меня? Мы друзья, а такое чувство, что разговариваю с врагом. Хотя даже они бывают более снисходительными.

— Так тебе нужна от меня снисходительность?

— Боже, нет! К чёрту её! Я хочу, чтобы мой друг не избегал меня, когда я хочу с ним поговорить. Хочу, чтобы он как друг сам рассказал о том, что идёт в Хладную гавань с разжигателями. — Смахнув со лба волосы, она выдохнула, подойдя к краю помоста села свесив ноги. Оставив меч Рен последовал за подругой сев рядом. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.

Джун повернулась к нему. Во взгляде столь знакомом и в большинстве случаев бесчувственном сейчас сквозила боль. Джун знала её причину. Она бросила его в Хладной гавани, хотя могла просто позвать с собой. А после и вовсе поспособствовала разрушению их связи…

— Я же и так иду...

— Ты не понял. Я не хочу, чтобы ты шел с разжигателями только потому, что так нужно. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, потому что ты мой друг, даже если считаешь иначе. Мне жаль, что наша связь оборвалась. Если откажешься, я пойму.

— Вечно ты так. — Он покачал головой, и Джун заметила на его губах проявление едва заметной улыбки. Это заставило немного успокоиться. — Хорошо. И к чему был этот бой?

— Решила, что ты и говорить со мной не станешь, не выплеснув всю накопившуюся злость. Полегчало?

— Не до конца, но пока сойдёт.

Она сцепила пальца в замок так крепко, что побелели костяшки. Джун нервничала, явно желая поговорить ещё о чём-то, но отчего-то не решалась. Рен не мог на это смотреть. И ненавидел вытягивать из неё слова, но долго так продолжаться не могло.

— Ты хочешь ещё что-то спросить? Если так поторопись, моя тренировка не окончена.

— Хочу, но… — поджав губы, она устремила взгляд вдаль и с какой-то печалью надтреснутым голосом спросила, — Скажи, я красивая? — Он не подал виду, но вопрос подруги его удивил. Как на него ответить он не представлял, но Джун облегчила задачу, продолжив, — Мне важно знать, как меня видишь ты? Ты мой лучший друг, я доверяю тебе, потому спрашиваю. Только не лги, говори прямо.

— Что ж, тебя беспокоят внешние аспекты или?..

— Намекаешь на мой характер? А с ним что не так, позволь спросить?

— Ты слишком недоверчива, подозрительна ко всем окружающим, холодна, плохо открываешься людям. Продолжать?

— Нет. А внешне?

— Ты красива, Джун. И для этого не обязательно сравнивать себя с другими. — Она вздрогнула, по взгляду Рен понял, что она не поверила. — У каждого своя особенная красота. Зависит от определённого человека, сможет ли он оценить тебя по достоинству или отвергнет, так и не узнав лучше. Но чтобы другие увидели твою красоту её в первую очередь должна увидеть ты.

— Как всё… подробно.

Он напрягся, ожидая очередной колкости, но её не последовало. Понурив голову девушка начала заламывать пальцы. Рен наблюдал за ней какое-то время, а потом решил вмешаться. Неизвестно к чему её привели бы размышления на эту тему и как Джун могла отреагировать, потому это пора было прекращать.

— Скажу сразу ты не в моём вкусе. — Она взглянула на него, секундная растерянность постепенно сменилась злостью и Джун пихнула его в бок.

— Боже, да не в тебе дело! — Выпалила она и поднялась на ноги.

Он рассмеялся. Не мог отказать себе в удовольствии изредка позлить подругу. Кто кроме него мог так вывести её?

По всем признакам ей нравился Мэдин трудно было такое не заметить. Более того, кажется, у них это взаимно. Потому её заинтересовала собственная внешность? Если так, то Рен в какой-то мере ей даже сочувствовал. С таким как Мэдин, вероятно, ой как непросто. Он наверняка привык к другому типу девушек, а к Джун требуется особый подход.

— Идём. Прогуляемся, — позвал Рен и поднявшись потянул подругу за руку, спускаясь с помоста, который тут же заняли другие ребята, приступив к тренировочному бою.

Забрав ранее сброшенный верх формы, Джун огляделась. Казалось бы, ничего не изменилось, каждый солдат в армии разжигателей продолжал тренироваться, совершенствоваться, но пусть внешне всё выглядело как прежде, настроение стало иным. Оттого и атмосфера удручала, нависая над всеми свинцовым полотном. Ожидание битвы было худшим временем для солдата.

Прохладный ветерок обдувал кожу вызывая лёгкую дрожь. Они остановились на небольшом мосту, ведущему к замку разжигателей. Джун оперлась локтями на деревянные перила и опустила голову, наблюдая, как ветер скользит по водной глади, серебристой рябью искажая их силуэты, переменчивые непослушные, будто дрожащий огонёк.

Джун захотелось забыться, любыми способами избежать того, что грядёт, но куда там. Слишком поздно. Оставалось лишь плыть по течению и подстраиваться под происходящее, будто искажённое отражение.

Рен молчаливо обвёл серое небо взглядом, сунув руки в карманы, опёрся спиной на перила моста.

— Ты ещё помнишь, что обещала рассказать, зачем тебе встречаться с советом?

— Да, — негромко промолвив. — Действительно хочешь знать?

— Иначе не стал бы спрашивать. Снова станешь уходить от ответа? — Она чувствовала на себе его пристальный взгляд, знала, что должна рассказать, особенно теперь, когда даже Кайл был в курсе. Продолжая гипнотизировать взглядом воду, девушка сцепила пальцы в замок, впиваясь ногтями в кожу. И почему было так сложно рассказать? Мучительно сложно.

— Ты знаешь что-нибудь о камнях разрушения?

Парень дёрнулся и, встрепенувшись, коснулся её плеча, разворачивая к себе. Реакция была странной, да и взгляд…

— Камни разрушения? У тебя тоже?

— Вс..всмысле тоже? — В голове беспорядочным потоком закрутились предположения. Неужели он как-то узнал о Кайле? А может, что ещё более невероятно, сам?..

— Эндер. У него камень тьмы.

7.Разгорающееся пламя. Глава 27. О прошлом и будущем

Неужели снова?

Вопрос, который Эндер повторял себе, раз за разом, наблюдая, как всё, чего добился отец, рушится прямо на глазах. И вновь Адская сфера лежала в руинах, но, если две сотни лет назад это определение относилось к самому месту, теперь его следовало применять к расе демонов, от которой почти ничего не осталось. Азариус позаботился о том, чтобы их мир опустел окончательно.

***

когда-то

Он щурил глаза, наблюдая, как младший брат пока неумело орудует копьём. Оно было велико для него, от тяжести наверняка сводило кисти рук. Эндер помнил эту боль, по сей день. Помнил каждый пинок и хлёсткий удар по голове от наставника, а также синяки и раны, что прибавлялись с каждым днём, не успевая заживать. Никого не волновало, что принц получал такие травмы, напротив, без них другие демоны подняли бы на смех. Принц или нет, какая к чёрту разница? Сражаться должен уметь каждый независимо от пола, возраста или статуса.

Мальчик коряво парировал атаку, если бы от этого боя зависела его жизнь, он бы уже лежал мёртвым. Тёмная, серая кожа, покрытая свежими рубцами, блестела от пота в неприятном алом свете купола пещеры. На лбу шестилетнего ребёнка выступила испарина, а между бровей залегла упрямая морщинка.

— На сегодня с вас хватит. — Бросил наставник, высокий ловкий демон, что на данный момент являлся лучшим копейщиком во всей армии.

— Нет! — выпалил ребенок, вновь бросившись в бой. — Если Эндер может вас одолеть я тоже смогу!

Услышав своё имя, парень только ухмыльнулся и будто нарочно, дразня младшего брата, бросил:

— С такими навыками ты победишь Рамиэля только к старости!

Рен резко повернулся к старшему брату, сверля того взглядом. В тёмных, бездонных глазах плескалась ненависть, такая густая и плотная, что незнакомец испугался бы, но Эндер только рассмеялся и когда мальчик бросился на него с копьём, ловко ухватил древко, отбирая его.

— Ну, держись! — Эндер прокрутил копьё над головой и, размахнувшись, без капли жалости ударил брата тупым концом копья. Тот повалился на землю, зашипев от боли в рёбрах и закашлялся, изо рта вылетела пара капель крови. На лице ни намёка на слёзы. — Закончил? — Эндер бросил копьё наставнику и отряхнул ладони. — В следующий раз, когда вздумаешь напасть на меня, я не посмотрю на то, что ты ребёнок и мой брат. Понял?

Рен кивнул, вытирая тыльной стороной ладони кровь со рта, и мрачно глядя на брата, поднялся.

На балкон вышел слуга, сгорбленный измученный демон не смел поднять головы, вечно смотря в пол, чёрный балахон скрывал дряблое иссохшее, будто гнилой плод, тело. Обтянутые кожей руки сложены перед собой, так что были заметны шрамы. На высоком лбу, наполовину скрытое волосами красовалось клеймо предателя. Такие получали дезертиры и трусы. Мягкотелые демоны в армии никому не были нужны.

— Ваше высочество, первый принц, государь ждёт вас в зале советов. — Негромкий, сухой голос раздался из его рта.

— Тц… У меня были другие планы… Что-то серьёзное?

— Мне это неведомо.

— Разве военный совет закончился?

— Недавно, ваше высочество.

Эндер прошёлся по балкону, подобрал какой-то камешек, прокручивая тот в руке и подойдя к перилам, замахнулся что есть сил, отправляя камень в полёт. Крохотный предмет прорезал воздух, и вдалеке на противоположной башне Замка ночи, в камне в этот день появилась небольшая вмятина.

Недовольство, которое минуту назад испытывал принц, рассеялось с этим броском. Не обращая внимания на брата и его наставника, Эндер сунул руки в карманы и ушёл с балкона.

В зале советов не было никого кроме Фаргуса Кайдо. Правитель Адской сферы выглядел устрашающе. Мощные рога закручивались вокруг головы наподобие короны. Под густыми чёрными бровями прятался суровый взгляд кроваво-красных глаз. На тёмной коже, будто шрамы вились даргнийкие символы, каждый из которых имел своё особенное значение, по которым без труда можно было понять кто перед тобой.

Король нависал над столом, упершись широкими мозолистыми ладонями в его каменную поверхность. На столе лежала небрежная местами изорванная карта миров союза.

— Отец? — Дверь за Эндером захлопнулась. Принц склонил голову, дожидаясь разрешения пройти.

— Эндер. — Фаргус выпрямился, расправляя массивные плечи, и махнул рукой, подзывая его. — Твоего дядю Родоса вчера убили.

— Кто? — Спокойно спросил Эндер. Внутри что-то коротко отозвалось болью, но прошло столь стремительно, что демон даже не обратил внимания.

— Хранители. Они давно выслеживают демонов.

— Что эти твари возомнили о себе? — Эндер сжал челюсть, скривив губы. — Отец, мы должны что-то сделать! Почему мы продолжаем бездействовать, пока нас истребляют? Если бы Хладная гавань была под нашим контролем, значит и весь мир...

— Нет. — Грубо осадив сына, король положил ладонь на его плечо и надавил, предельно ясно добавив, — Мы не станем нападать. Я и сам ненавижу их, но так же понимаю. Будь моя воля, перебил бы всех, но от них зависит судьба и нашего мира. Демоны неуправляемы, но следовать правилам мы все же можем. — Эндер только усмехнулся, про себя спросив: «разве?» — Сейчас, когда в нашем роду не осталось ни единого чистокровного демона нужно не воевать, а попытаться найти компромисс.

— Что ты имеешь в виду?

— Через несколько недель у меня будет встреча с их королевой. Говорят, госпожа Сердцелла суровая женщина, но я почему-то уверен, что переговоры пройдут хорошо. Если все сложится, мы вступим в Союз миров.

— Ты собираешься подчиняться им? — Эндер сбросил руку отца с плеча и отступил, глядя на того словно на предателя.

— Пойми уже, сын, без союзников в этом мире не выжить! Стремись не к войне с ними, а к миру. Такова моя воля, Эндер. Демонов слишком мало, если что-то случится, помочь будет некому. Так цени тех, кто предлагает помощь.

— Ты звал меня только ради этого?

— Нет. Не только. — Фаргус заложил руки за спину, бросив короткий взгляд на карту миров. — Пора прекращать твои побеги, Эндер. В нынешнее неспокойное время — это попросту небезопасно.

Эндер проследил за взглядом отца, оглядывая карту союза миров. Из всех миров, начертанных там лишь Адская сфера выбивалась из общей картины, потому что не была частью союза.

В былые времена демонов боялись. Боялись их силы и безжалостного нрава, стремления убивать и жажды крови. Они сражались так, будто бой был игрой, издеваясь над противником, изматывая и, в конечном счете, пытая его. А теперь их скорее презирали, и дело было не только в подпорченной людскими генами крови, но и в том, что демоны как раса попросту исчезали. С каждым годом рождалось всё меньше и меньше демонов. Многие демонессы были не в состоянии вынашивать ребёнка два долгих года и часто умирали. Из страха многие перестали даже пытаться. Последним родившимся демоном являлся Рен. С тех пор прошло шесть лет и больше детей не появлялось.

Фаргус вздохнул, глядя на сына. Эндер всегда был вспыльчивым и несдержанным, и король боялся того во что это может вылиться в будущем.

— В моё отсутствие пригляди за своим братом.

— Я же и так…

— Нет. В этот раз нормально. Без тычков и попыток его убить.

— Понял. — Эндер склонил голову и, не дожидаясь разрешения, вышел.

***

Эндер сбежал. Не впервой ему приходилось запутывать стражу, чтобы побыть в одиночестве. Он бродил по окраинам Адской сферы, наблюдая, как искрятся и искажаются тысячи разломов, слушая их треск, будто беспрерывные удары молний.

Демон вскинул голову, глядя на высившийся вдалеке Замок ночи, что в алом свете сферы стоял чёрным обелиском. Где-то там отец вновь решал проблемы демонов, отказываясь идти лёгким путём. Это раздражало. Эндер хотел, чтобы отец послушал его, но тот был слишком человечен для демона.

Сунув руку в карман, он нащупал ключ и достал. Обсидиановый ключ открывал порталы в Адскую сферу внутри разломов, тем самым скрывая демонов. Хранители не могли их засечь. Эндер выкрал его у отца пару лет назад. И хоть у Фаргуса был ещё десяток таких же, он заметил пропажу, но промолчал. Эндер считал, что это способ отца дать ему больше свободы, так почему же теперь он приказал прекратить покидать сферу?

Хранители его не пугали. За всё время принц не повстречал ни одного, но по рассказам других те были слабаками и чего отец так беспокоился о них?

Прокрутив ключ в пальцах, Эндер окинул взглядом разломы, прикидывая какой из них выбрать. Наконец, определившись, он подкинул чёрный ключ и, поймав, вернул в карман. Разбежавшись, сиганул в разлом.

***

Хэвен кросс

третий остров, Шахматный город

Он ступил на траву, что в свете холодного белого солнца переливалась синими оттенками, тихо колышась на ветру. Всё было странно. Разлом привёл его во двор какого-то дворца. Белые башни тянулись высоко в небо, пронзая облака. Мощёные светлым камнем дорожки петляли по двору, уводя всё глубже.

Глядя на всё вокруг, принц пытался вспомнить подобное описание мира из книг, но ничего не шло на ум. Он прошёл между двух башен, миновав сад с красными деревьями, стволы которых будто истекали кровью, затем дальше так никого не встретив, но вот вышел на открытое пространство — площадку перед дворцом выложенную чёрным мрамором — и остановился, увидев над воротами флаг. Острозубый месяц наполовину закрывало солнце с кривыми клинками вместо лучей. Что-то знакомое промелькнуло в голове Эндера, но стёрлось, когда где-то за спиной раздался шелест. Он развернулся, готовясь защищаться, но так и замер, заметив девушку, стоящую под кровавым деревом.

Она касалась ствола, обводя пальцами выемки, с недоумением глядя на незваного гостя. Чёрные гладкие волосы ложились на плечи и грудь. Под чуть приподнятыми бровями притаились настороженные золотые глаза.

— Как ты сюда попал? — Девушка не испугалась. Отец говорил Эндеру, что в других мирах боятся демонов, но она смотрела скорее с любопытством, чем страхом.

Эндер молчал, глядя на неё широко раскрытыми глазами не в силах отвести взгляд. Она… она была так похожа на неё… В груди всё сдавило, не хватало воздуха. Он думал, что больше никогда не встретит Дейру, не увидит, но девушка, стоявшая перед ним, была так похожа…

— Эй! Ты оглох? Я спросила, как ты сюда попал, демон?

Он указал на разлом, скрытый среди деревьев во дворе и лишь после, собравшись с мыслями, ответил:

— Меня привёл разлом.

Она недоверчиво глянула в направлении, куда он указал, и хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Допустим. Что тебе нужно?

— Ничего. Я просто смотрю. — Она чуть скривилась и, качнув головой, выдала:

— Ты странно говоришь. Хоть и на общем языке миров, но с даргнийским акцентом. Хотя, чего удивляться ты же демон. — Она вышла из-под сени ветвистого дерева и подошла ближе. Бесцеремонно протянув руку, потрогала его рога.

— Эй! — Выпалил Эндер, тут же отстранившись.

Девушка взирала на него широко раскрытыми глазами, будто в изумлении и рассмеялась от его реакции.

— Я бы тоже хотела рога, но, — она запустила пальцы обеих рук в волосы, — как видишь, мне не досталось.

Эта девушка… Эндер не мог понять, что с ней не так. Будто она… ребёнок, что всё считает игрой.

— Мана, милая? Ты в саду? — Донеслось со стороны главного входа, и девушка вмиг переменилась.

— Лучше уходи, демон. — Прошептала она и глянула на Эндера. — Мне придётся несладко, если она тебя заметит. — Достав что-то из кармана, девушка распорола пространство и толкнула Эндера в образовавшийся портал.

В последний момент до его слуха донеслись слова девушки:

— Возвращайся ещё…

***

Мана. Так её звали. Несколько дней Эндер не мог выкинуть девушку из головы, думая о том, как ему увидеть её вновь в итоге решившись на очередной побег.

Нужный разлом нашёлся быстро, принц отметил его после прошлого визита. Оглядевшись по сторонам, проверив, не отправил ли отец кого-нибудь следить за ним, демон шагнул в разлом.

— Значит, тебя зовут Эндер. — Мана склонила голову набок. Она сидела на каменной скамейке в глубине сада подальше от любопытных глаз. На ней было простое платье свободного кроя без рукавов, руки чинно сложены на коленях. — Рада, что ты вернулся. Я надеялась, что ты услышишь мои слова.

— Так кто же ты? — Эндеру всё ещё не давала покоя личность девушки. Вернувшись в Адскую сферу в прошлый раз, он искал увиденный герб в библиотеке. Пролистал не один фолиант с гербами различных великих домов и королевских семей, но не нашёл ничего похожего.

— Просто Мана. — Она улыбнулась, и на щеках образовались ямочки. — Садись. — Похлопав ладонью по скамье и Эндер сел рядом. — Тебе нравится бродить по мирам? Наверное, здорово вот так путешествовать, не слушая родителей. — Девушка погрустнела, мотнула головой, будто стряхивая тоску, и вновь улыбнулась Эндеру.

— Ты никогда не покидала этот мир?

— Родители говорят пока нельзя. Они беспокоятся обо мне. — Мана взяла ладонь принца, разглядывая красную кожу и узоры, переливающиеся на солнце. — Вау. Как красиво. — Он не стал одёргивать руку, уже начиная привыкать к её странностям.

— Это просто узор…

— Но красивый, прямо как ты. — Эндер не до конца понимал, говорит ли она серьёзно или просто издевается, потому ничего не ответил. — Так от чего ты бежишь, Эндер?

Ветер гулял в кронах деревьев, срывая редкие листья. Эндер заметил один такой лист и поймал, сжав двумя пальцами, стоило чуть надавить, и из него словно просочилась кровь. Красная жидкость измазала пальцы и ладонь. Мана наблюдала за этим, а после сказала:

— Кровь. Здесь всё проклято. Даже земля.

— Я тоже проклят.

— Потому что демон? — Она тихо усмехнулась, почти с тоской, — Поверь той, кто знает. Это не проклятие.

— Мой отец считает иначе. Наверное, будь его воля, стал бы человеком. Он слишком мягок. — Стоило вспомнить о предстоящей встрече отца с королевой хранителей как внутри начала закипать злость. Эндер не сдерживал себя, говоря все, что приходит на ум. — Хранители истребляют нас, а он хочет заключить с ними мир.

— Ненавидишь хранителей? Я тоже. — Её пальцы сжались на его руке чуть крепче. Придвинувшись к нему, будто боясь, что кто-то услышит, Мана прошептала, — Давай проучим одного из них.

Эндер встрепенулся, вскочив на ноги. Он хотел возразить, сказать, что это неправильно, но узнал в этих оправданиях отца и промолчал, сжав челюсть. По скулам пошли желваки.

— Не отказывайся так сразу. Это пойдёт нам на пользу. Я наконец-то погуляю в другом мире, а ты успокоишься, увидев, какие хранители на самом деле. — Мана… Она выглядела столь невинно, и говорила так, будто упрашивала родителей купить игрушку. Отчего-то сопротивляться ей было невозможно.

Эндер кивнул, и хоть внутри родилось чувство, будто он делает что-то неправильное, принц проигнорировал его.

***

Хранителя нашла Мана. Они посетили четыре мира из союза, прежде чем им попался молодой парень, лоб которого украшала стальная пластина. Он собирал души, когда они появились рядом. Мановением руки Мана выбила из его ладоней нарг, что, ударившись о землю, тут же разбился и души разлетелись обратно в мир.

Хранитель среагировал моментально, за секунду достав меч и не разбираясь, атаковал Эндера. Принц ловко увернулся, поднырнув под мечом. В крови закипел азарт битвы, он потянулся к поясу в последний момент, вспомнив, что не прихватил оружия. Это заставило его несколько растеряться, давая хранителю губительные секунды для второго удара.

Демон казался парню большей проблемой, чем какая-то девчонка, потому, когда спину пронзила боль, на его лице отразилось удивление. Рукоять ножа торчала чуть ниже лопатки. Мана стояла, задрав подол платья, снимая с ремешка на ноге второй кинжал. В глазах плясали искорки веселья, на губах блуждала загадочная улыбка. Ей было… весело.

Хранитель завёл руку за спину, выдёргивая нож, и развернулся к девушке намереваясь швырнуть тот хозяйке, но Эндер схватил его за руку, выкручивая запястье. Раздался хруст. Мана не стала медлить и, оказавшись рядом, замахнулась, со всей силы ударив по ограничителю.

Парень закричал, боль отдалась в голову и на глазах выступили слёзы. Вспышка боли оказалась настолько сильной, что хранитель пошатнулся, руки его затряслись, пальцы разжались, выпуская меч из ладони.

Мана ударила того ногой по внутренней стороне колена, и хранитель упал.

— Ну, во-от. — протянула она, прокручивая в пальцах второй нож, перебрасывая его в воздухе. — Так и что мы сделаем с этой тварью? — улыбаясь, предвкушая дальнейшие действия, она вскинула взгляд на Эндера, но заметила нерешительность и щёлкнула пальцами перед его лицом. — Эй! Всё только начинается, Эндер. Веселье впереди.

Взяв руку демона, она вложила нож в раскрытую ладонь. Чёрная сталь заиграла на свету алыми переливами, вызывая в душе демона самые тёмные желания и порывы.

Дело было в подначивании Маны, или Эндер сам хотел избивать хранителя, до недавних пор, просто не осознавая этого? Он не знал ответа.

Помнил крики, беспомощные вопли, горячую кровь, обагрившую руки, рукоять ножа, но не цельную картину происходящего, будто кто-то намеренно вырвал память о том событии кусками.

Опомнился, только когда крики стихли. Эндер занёс руку над парнем, в последний раз вонзая сталь в уже бездыханное тело. Он выронил нож и попятился, всё казалось каким-то неправильным, эфемерным и бессмысленным. Зачем он сделал это? Почему?..

Мана подошла со спины и обняла его, прижимаясь щекой к плечу. Затем мягко прошептала:

— Я знала, что ты меня поймёшь. Ты такой же… — Привстав на носочки, девушка оставила на щеке Эндера поцелуй.

Только теперь у него появилось время задуматься о действиях Маны. Она была не так проста, как хотела казаться поначалу. Судя по всему, умела драться и неплохо метала ножи. А ещё умела убеждать.

— Чем теперь займёмся? — Беззаботно спросила она, встав перед Эндером. Он заглянул ей в глаза, не увидев в золоте зрачков ничего кроме озорного блеска.

Где-то невдалеке послышался треск, и пространство прорезала чёрная полоса разлома.

— Может туда? — Принц проследил за её взглядом, но почувствовал, что хочет поскорее уйти отсюда. Подальше от тела. Подальше от этой девушки.

Мана потянула его за руку к разлому, когда Эндер замер, останавливая и её. В недрах разлома показалась дверь. Кто-то воспользовался ключом обсидиана. Дальнейшие события разворачивались с непостижимой быстротой. Демоны взяли их в кольцо, не оставляя шанса сбежать. Мана схватила Эндера за плечо, озираясь по сторонам, будто испуганный зверь, не зная, что делать.

— Демоны?.. — В тусклом, тихом голосе послышался испуг. Девушка спряталась за спиной принца, что так и не сдвинулся с места, прекрасно осознавая, что произойдёт дальше.

Фаргус вышел из разлома последним. На нём была чёрная броня, которую отец прежде надевал лишь на войну. Переливающийся живым огнём плащ развевался за спиной. Король оглядел безжизненное тело на земле, смерил взглядом сжавшуюся в страхе девушку и перевёл разочарованные глаза на сына.

Эндер вскинул голову, ожидая вердикта отца, но тот промолчал, снял с руки латную перчатку и ударил Эндера по лицу, затем ещё раз пока тот не упал на землю.

Мана попятилась, обняв себя за плечи, тихо захихикала словно умалишённая. Страх испарился, оставив лишь безумие на её лице. Трясясь, будто сдерживая себя, она сняла с шеи нечто острое и распоров пространство, исчезла.

— Что ты натворил?! — Отец был в ярости. Он мерил тронный зал шагами, попутно сбрасывая с себя броню, и крушил все, что попадалось на пути, пытаясь вылить злобу.

— Ты устроил за мной слежку?

— Глупец! Конечно, устроил! Демоны следили за тем, чтобы ты не натворил глупостей! И что я вижу, найдя тебя? Молчишь. Одним своим поступком ты разрушил то, к чему я стремился долгие годы. Глядя на тебя сейчас, я больше не вижу своего сына, передо мной стоит преступник, что считает свой глупый эгоистичный поступок верным. Ты хотел потешить своё эго?

— Нет, отец. Лишь выместить злобу на хранителей. За дядю Родоса и всех демонов, что погибли от их руки.

— Я говорю, но ты словно не слышишь меня. Месть ни к чему не приведёт. — Фаргус подошёл ближе, нависая над сыном грозной тушей. Покачав головой, нахмурил брови, под которыми прятался разочарованный взгляд. — Моя душа полна разочарования и горькой утраты. Ведь сегодня где-то там погиб мой дорогой сын.

Эндер опустил голову не в состоянии выдерживать взгляд отца. Сжав челюсть, принц развернулся, в спешке покинув тронный зал. Фаргус не стал его останавливать и, удручённо покачав головой, грузно опустился на трон, уперев локоть в подлокотник, сжал пальцами виски и прикрыл веки.

***

Неделю спустя Фаргус покинул Адскую сферу с небольшим отрядом демонов, отправившись на переговоры.

Эндер сидел на краю обрыва, свесив ноги, и бросал в непостижимую пустоту камешки. Рен гулял где-то поблизости, не беспокоя старшего брата, боясь, что тот разозлится, но временами, пробегая мимо с коротким мечом, устремлял на него тревожный взгляд.

Стража была начеку, не оставляя наследников без присмотра ни на миг. Эндера это раздражало, но он понимал, почему отец усилил их охрану. Убитый хранитель. Принц не сожалел о содеянном, но понимал, чем это могло обернуться для Адской сферы.

Фаргус задерживался уже на несколько дней, и никаких вестей не было. Это начинало напрягать.

Взяв очередной камень, принц замахнулся, но передумал бросать и опустил руку. Мысли занимали не только беспокойство об отце, но и Мана. Девушка, что убедила его исполнить задуманное, а затем сбежала, поджав хвост, оставив его разбираться с последствиями в одиночку. Хотелось встретиться с ней и всё выяснить, но…

Эндер слегка повернул голову, бегло осматривая количество стражи. Сбежать при таком раскладе казалось почти невозможно, но принц уже знал, как поступит.

Вернувшись в Замок ночи Эндер заперся в своей комнате и, закрыв все окна, отправился к потайному пути. Дверь находилась за большой картиной — портретом их семьи — никто чужой не понял бы, не нашёл в чём на ней подвох, потому что не знал королевскую семью так хорошо. А подвох заключался в перстне их отца, перстне которого никогда не существовало в реальности. С помощью него-то и открывался потайной ход.

Он осторожно отодвинул картину, глядя в черноту хода и не медля, забрался, уже изнутри вернув картину на место. Свет не требовался, демоны отлично видели в темноте, да и принц часто пользовался этим путём. Пожалуй, даже слишком часто и отец это заметил. Тогда Эндеру пришлось забыть о лёгком пути, но сейчас пока король Фаргус отсутствовал, он мог беспрепятственно им воспользоваться.

Ход вывел его за пределы замка. Вскинув голову глядя на возвышающуюся стену за спиной, он отправился к разломам.

На этот раз он очутился у стен дворца. Отсюда виднелись главные ворота, у которых сидела на страже какая-то огромная туша. Белая длинная шерсть, раздвоенный хвост и когти — первое, что бросилось в глаза.

Решив не привлекать внимание этого зверя, Эндер быстро ретировался, найдя способ перебраться на ту сторону. Ловко вскарабкавшись по стене, он оказался на стеклянной крыше и уже собирался спуститься во двор, когда поверхность под ногами издала протяжный звук и лопнула. Не успев среагировать, принц провалился, внутрь очутившись в коридоре.

Странно, но никто не примчался на шум. Напротив, во дворце было так же пусто, как и снаружи, словно здесь вовсе никто не жил. Поднявшись на ноги, принц стряхнул с себя осколки стекла и осмотрелся.

Белые стены в голубых разводах походили на разлитую воду, их украшали невероятных размеров картины, обрамлённые в золотые рамы. Большинство полотен были изрезаны, но даже так на них легко узнавались яростные битвы, тронные залы и короли. На одной из картин на руках у женщины была изображена девочка, в которой Эндер узнал Ману. Отвернувшись, он пошёл дальше.

Дворец выглядел запущенным. Здесь давно не было слуг, что могли бы содержать всё в чистоте, не было архитекторов, чтобы восстановить разрушенные колонны в одном из залов.

Всё дальше и дальше следуя вглубь дворца Эндер начал сомневаться в том, что найдёт Ману здесь. Но вот на подходе к очередным массивным дверям из белого дерева и покрытым витой резьбой, до него донёсся знакомый смех. Несмело толкнув дверь, принц заглянул в комнату и застыл.

Девушка кружилась по комнате, в каком-то одном ей понятном танце, звонко смеясь. Подол лёгкого светлого платья шёл волной. Босыми ногами, ступая по холодному мраморному полу, Мана сделала разворот, вскидывая руки к стеклянному куполу, когда заметила незваного гостя и остановилась.

— Эндер! — Выпалила она громко и голос отразился от стен, создавая эхо. Она ринулась к нему с разбегу обнимая демона за шею, едва не повалив того на пол и рассмеялась ему в ухо. — Ты пришёл!

Что ж, она вела себя ещё более странно, чем прежде и Эндер насторожился. Осторожно высвободившись из объятий, продолжая держать девушку за руки, парень внимательно взглянул на неё пытаясь выяснить причину таких перемен.

Золотые зрачки переливались, будто монетка на солнце, то и дело, становясь белыми. Какой-то неудержимый непонятный блеск, засевший в их глубине, приводил в замешательство.

— Что с тобой?

— О чём… ты? — Мана содрогнулась, резко высвободила руки и как-то странно скрючившись, отступила от него. На лице не осталось и намёка на былую радость её место заняли боль и… стыд. Неловко, с неимоверным трудом прикрыв лицо ладонью, будто не контролируя собственное тело, она покачала головой. — Не смотри на меня…

Ему доводилось общаться с безумцами не раз, но принц презирал их, однако в этот раз всё было по-другому. В этот раз безумной оказалась девушка, которую он по-своему полюбил за столь короткий промежуток времени.

Все волнующие его вопросы вмиг испарились. Эндер просто не мог спрашивать, почему она бросила его, видя состояние девушки. Сжав челюсть, он шагнул навстречу, касаясь её плеча.

— Мана, ты здесь совсем одна? — Она отрицательно мотнула головой, всё так же не отнимая ладони от лица, словно стыдясь себя и закусила губу. — Где твоя семья?

— Они… скорбят. — Это никоим образом не объясняло их отсутствие, девушка намеренно юлила, но кое-что всё же добавила, — Скорбят по моей сестре…

Эндер коснулся её ладони, которой она прикрывалась, и потянул в сторону, открывая лицо. Её тело сотрясала дрожь, плечи вздымались и опускались, руки нервно тряслись, но она не противилась.

Моргнув, будто, наконец, приходя в себя, девушка оглядела комнату и промолвила:

— Мне нужны таблетки. Таблетки… — Словно вовсе забыв о присутствии Эндера, она направилась к круглому столику. — Таблетки… борг… — Протянув ладонь к высокой прозрачной вазе в центре стола, зачерпнула горсть белых небольших шариков и закинула в рот, тут же проглотив. Она давилась, кашляла, но всё равно глотала так, словно от этого зависела её жизнь. А затем, тяжело дыша, рухнула на пол, тихо, всхлипывая.

— Мана? — Эндер подошёл к ней, помогая сесть и придерживая за плечи, наблюдал, как по бледной почти алебастровой коже скользят слёзы.

— Не действует… — Прошептав. — Не…

Эндер прижал её к себе, стараясь успокоить. Мана обняла его так крепко, словно боялась, что он вот-вот исчезнет. Уйдёт. Бросит её, так же, как и все остальные.

— Так кто же ты? — Спросил, продолжая гладить по голове, осторожно пропуская гладкие, словно шёлк чёрные волосы между пальцев.

Девушка вздрогнула, какое-то время молчала, а затем решилась.

— Я… Мана ЭруДзю. — Сказала таким спокойным тоном, словно уже знала, какой будет реакция, потому отстранилась от демона желая увидеть, как переменится его лицо. Как переменится его к ней отношение после такого. — Теперь ты сбежишь от меня? Как остальные?

ЭруДзю. Теперь Эндер понял, почему не смог найти их герб ни в одной книге. Ведь по всем увещаниям его отца и советников этой семьи больше не существовало. Но вот девушка, носящая фамилию проклятого рода, сидела перед ним. И как же следовало поступить? Принц демонов не знал правильного ответа, потому поступил так, как посчитал нужным и, взяв её за руку, сказал:

— Нет. Не сбегу.

Ответ её удивил. Мана склонила голову набок, будто в таком положении его выбор мог стать более понятен, и качнула головой силясь осмыслить услышанное. Эндер заправил прядь чёрных волос за ухо, скользнул подушечками пальцев, обводя челюсть девушки, вынуждая её поднять голову, и поцеловал.

— Скажи, у тебя уже были девушки? Ну… — Она несколько смутилась, не зная, как правильно спросить, но демон облегчил ей задачу.

— Были. Несколько.

— А у меня… никого. Родители хотят, чтобы я вышла за…

— За кого?

— Нет. Я не могу. — Она отчаянно замотала головой. — Если узнаешь, как будешь воспринимать меня после? Я не хочу…

— Буду воспринимать так же. Ничего не изменится.

— В общем… я помолвлена со своим… кузеном. У нас так принято. Родители говорят, что если мы не будем так поступать, то потеряем свои способности.

— Ты о безумии? Разве это плохо?

— Ты не поймешь, если ни разу этого не испытывал, демонёнок. Мы видим все миры, их границы для нас размываются и именно безумие даёт нам такую власть. Только потому, что в ЭруДзю сохраняют чистоту крови подобным образом, мы ещё не потеряли наши силы.

— Значит, тебе не нужны разломы порталы и прочее.

— Угу.

— А это? — Он указал на предмет, висевший на её шее.

— Я его украла у мамы. Она сказала не использовать свои способности, чтобы не выдавать себя. — Мана сжала острый кулон в виде полумесяца в ладони будто стыдясь того, кем является, не глядя Эндеру в глаза несмело спросила, — Теперь ты изменил своё отношение?

Она почувствовала, как его пальцы сомкнулись на запястье, и вздрогнула от неожиданности. Он погладил подушечками пальцев по гладкой коже, переходя на ладонь, обвёл выступающие костяшки, всё ещё продолжая молчать о чём-то раздумывая, а затем ответил.

— Нет. Ты мне нравишься.

***

Андор, мир белых демонов,

ранее

Они встретились на нейтральной территории в мире белых демонов — Андоре. В последний момент госпожа Сердцелла сменила место переговоров, что не могло не насторожить.

Фаргус вышел в мир последним и, подняв забрало шлема внимательно огляделся. Нахмурился, шаркнув мыском ботинка белый песок под ногами, и увидел невдалеке её. Женщину, что вершила сегодня судьбу демонов.

Сердцелла стояла у небольшого сооружения похожего на шатёр, вероятно построенного заклинателями, и не сводила с короля демонов пристального взгляда.

Руки расслабленно сложены у груди, прямая спина по которой волнами спадали волосы цвета свежей крови. Над головой застыла стеклянная корона, в гранях которой играли переливы света.

Фаргус сжал челюсть и подошёл.

— Госпожа Сердцелла. — Произнёс он на языке союза, чуть склонив голову в формальном поклоне.

— Приветствую, Фаргус. Прошу за мной.

Он двинулся следом за королевой хранителей в шатёр, демоны последовали за ним, но заклинатели преградили им путь. Фаргус обернулся, заметив недоверие и злость на лицах подчинённых, но ничего не сказал, только кивнул, давая понять, что так правильно и скрылся внутри.

Внутри оказалось на удивление много места. В центре стоял небольшой стол, на нём размещалась странная сфера, внутри которой царила бесконечно-глубокая темнота. Король демонов сам не осознал, как шагнул к ней, чтобы разглядеть внимательней, когда один из хранителей накинул на шар кусок плотной ткани.

— Простите. Влияние сферы времени слишком велико на всех, кто не является носителем ограничителя. — Промолвила Сердцелла. На её губах блуждала странная улыбка, вокруг рта образовалось несколько приметных морщин от напряжения, а в бесчувственных серых глазах загорелся недобрый огонёк. Пройдя вперёд, женщина села в кресло, взяв со стола несколько бумаг. — В последние месяцы я взвешивала все «за» и «против» о вступлении Адской сферы в союз. Удивительно, но всё было хорошо… — Она просмотрела бумаги и воззрела на Фаргуса исподлобья. — До недавнего момента.

— Я знаю, мой сын!..

— Верно. Ваш сын. Прежде я надеялась, что это принесёт пользу, но как я могу включить демонов в Союз миров, зная, что сотворил их принц? Если он убивает хранителей, что помешает другим демонам делать то же самое?

— Это не только его вина. — Фаргус взглянул на заклинателей по обе стороны застывших за спиной королевы и двух хранителей, мужчину и женщину, что наблюдали за происходящим из угла, и шагнул ближе. Женщина жестом попросила его остановиться и, вздохнув, поднялась на ноги, оправляя полы платья. Где-то между складок лёгкой ткани сверкнули парные клинки, закреплённые на бёдрах.

— Мои заклинатели доложили, что с ним была девушка. Знаете кто она?

— Нет.

— Что ж, в таком случае я озвучу своё решение прямо сейчас. — Женщина сплела пальцы в замок и, вскинув голову, заговорила, но голос переменился, став каким-то безликим и чуждым. — Я отказываю Адской сфере во включении в союз и признаю этот мир враждебным.

— Нет! — Выпалил Фаргус, не задумываясь, шагнув к королеве. Он уже протянул руку, дабы схватить женщину за плечо и тряхнуть, чтобы та одумалась, но Сердцелла за краткий миг извлекла из ножен оба клинка. Остриё одного коснулось кожи демона под подбородком, остриё другого застыло в миллиметре от прорези между пластинами брони. Король замер, сжал челюсть до зубовного скрипа и зарычал. Кожу на подбородке рассекла сталь, оставляя короткий порез.

— Примите ответ с достоинством. Не вынуждайте думать о демонах как о животных, вы и так не в лучшем положении.

Заклинатели королевы не стали дожидаться приказов и медлить, использовав на короле демонов несколько ловушек. Невидимые сети. Обездвиживание. Последним стало лишение зрения, простой и быстрый способ остановить врага.

Два хранителя до недавнего момента просто наблюдавшие, приблизились к королеве.

— Это жестоко. — Девушка сказала это почти без эмоций, но Сердцелла одёрнула ее, заметив в голосе проявление слабости.

— Назови главное правило хранителя, Мирианна.

— Никакой жалости к врагу. Простите учитель. — Девушка опустила голову, чувствуя себя виноватой, когда поймала обеспокоенный взгляд друга и выпрямилась. — Реджи? — Тихо позвав.

Он покачал головой, не сводя взгляда с… демона. Животные. От этого слова ему стало трудно сдерживать злость. В нём тоже текла кровь демона. Об этом было невозможно забыть, глядя на тёмную кожу и короткие завитые рога. Может поэтому оскорбления расы демонов королевой хранителей не оставило его равнодушным.

— Что ты делаешь, Реджинальд? — Осведомилась госпожа Сердцелла наблюдая как хранитель встал между ней и Фаргусом загораживая того собой. Женщина не подумала убрать клинки, напротив, уперев один из них в грудь мужчины. — Отойди.

Хранитель склонил голову и спокойным тоном заговорил, стараясь держать бушующие лавой эмоции под контролем.

— Отпустите его.

— Ты приказываешь мне?

— Я бы не посмел. Но подумайте, чем обернётся такое решение, ваше величество.

— Демоны меня не пугают.

— Понимаю, но дело вовсе не в страхе, госпожа.

— Я готова отвечать за последствия. Как уже отвечаю за последствия того, что посмела сделать демона хранителем. — С презрением в голосе высказала. Реджи не отреагировал на её колкость, продолжив:

— Если вам нужна личность девушки что там присутствовала, принц демонов может знать. — Женщина свела брови к переносице и убрала клинки, вернув те в ножны. Затем махнув рукой, повелела заклинателям отпустить Фаргуса. Реджи завидев это, отошёл в сторону, под звук колотящихся в груди сердец понимая, что могло произойти. Сердцелла не терпела неповиновения, оттого могла казнить незамедлительно, но не сделала этого. Мужчина знал, что не всё так хорошо, королева была злопамятна.

Фаргус выпрямился, тяжело дыша, пелена слепоты спала с глаз. Первым желанием было вновь броситься на королеву и убить, но он сдержался, вспомнив недавние слова женщины.

— Даю вам последний шанс. Вот моя просьба, выведайте у вашего сына личность девушки и возможно, только возможно я изменю решение.

— Что в ней особенного? — Он знал, что королева не ответит, но всё равно спросил. Сердцелла повернула голову, коротко, заметив:

— Вас это не должно касаться…

***

Шоттем

настоящее время

спустя пару дней после совета

Новость о том, что Эндер являлся носителем камня разрушения, выбила из колеи. Джун никак не могла выбросить эту мысль из головы, продолжая прокручивать её раз за разом, силясь понять, почему он не использовал силу тьмы, чтобы выбраться из тюрьмы.

Её что-то тревожило, не давал покоя недавний визит демона и его слова о душах. Нет. Дело не только в этом. Поведение. Эндер вёл себя иначе.

Джун шла по коридору погружённая в свои мысли, направляясь к Кайлу. Она долго думала сообщать ему об Эндере или нет, всё же это был не её секрет, но в итоге решила, что должна это сделать. Прямо за следующим отворотом вправо услышала голос Мэдина и остановилась. Она замерла почти инстинктивно, сердце словно пропустило удар. Ей бы спрятаться, прижаться к стене и просто послушать, но Джун не хотела. Не так. Если ему до сих пор было что скрывать, если он не понял её претензий и причины отказа, что ж, так тому и быть. Сделав глубокий вздох, девушка взяла себя в руки и пошла дальше, выходя из-за поворота. И взору предстала весьма неоднозначная сцена. Мэдин стоял к ней спиной, он был не один. С девушкой.

— … почему не заглядываешь ко мне? В последний раз, когда мы собирались на свидание, ты все отменил. Я скучаю.

Эмили мягко положила ладони ему на грудь, потянулась к шее, но Мэдин не позволил. Взяв её за запястья, убрал руки и отстранился. Намеренно создавая дистанцию. Теперь он видел то, о чём говорила Джун. Прежде он бы даже не задумался о такой мелочи. Это ни к чему не ведущий флирт, не более, но тут как посмотреть. Со стороны его излишняя любезность и заигрывания очевидно многими, даже большинством расценивались как ухаживания, но сам он так не считал.

— Извини. У меня много дел, так что…

— А раньше у тебя всегда находилось на меня время. Может всё же сходим куда-нибудь? Я знаю отличное местечко… — Эмили продолжала напирать, но Мэдин не поддался и Джун не понимала его. Эмили была красива, даже очень, хоть Джун было трудно это признавать. Обаятельна, мила и сама шла ему навстречу. И вместо такой девушки он выбрал её? Нет. Джун мотнула головой, отгоняя дурные мысли, вспоминая слова Рена. Друг был прав и принижать себя лишь потому, что кому-то в генетической лотерее выпало что-то лучше, чем у неё, не стоило.

— Нет. Не могу. Никак.

— Есть какая-то причина?

Какая настырная. Подумала Джун и намеревалась уйти, когда до слуха донёсся ответ Мэдина.

— Да, есть одна особенная причина, — он усмехнулся, зачёсывая от лица волосы, — И она чертовски ревнива.

Джун сама не поняла, как запнулась. Кажется, она как полная идиотка зацепилась за собственную ногу, но удержалась, едва не проехавшись лицом по полу. Она не могла посмотреть на них, знала, что её заметили, но видеть их лица… это просто позор.

— Чёрт… — выругалась она и выпрямившись, всё же посмотрела в их сторону. На лице Мэдина застыла лукавая улыбочка, в глазах озорной блеск. Девушка рядом с ним оказалась менее радостна. Кажется, в тот момент она ненавидела Джун за то, что их прервали.

— Тц!.. И зачем надо было так шуметь? Ты что только вчера родилась и ходить ещё не научилась? — выпалила Эмили и потянулась к Мэдину желая продолжить там, где остановилась, но мужчина встал к ней в пол-оборота, уж слишком воодушевлённо сообщив:

— Кажется, мне пора. — Развернувшись, он поспешил к Джун и радость не сходила с его лица. Первым желанием было поскорее уйти пока Мэдин не подошёл, но взвесив все «за» и «против» Джун решила, что бежать от него бессмысленно. — Меня ждёшь?

— Нет, просто вспомнила, что сегодня ещё не выполнила свой план по запинкам. А здесь такой широкий коридор, есть где упасть. Так что… я просто не удержалась. — Она видела Мэдин сдерживался дабы не рассмеяться, возможно считал, что этим он обидит её потому Джун продолжила, махнув ему рукой, — Давай, смейся. Для кого я тут распинаюсь?

Мэдин не удержался, расхохотался в голос. Вся эта абсурдная ситуация его позабавила, но главное, что им с Джун это определённо пошло на пользу.

— Извини. — Джун улыбнулась, лишь после обратив внимание мужчине за спину где чуть вдалеке до сих пор стояла Эмили и прожигала её взглядом. Заметив их переглядки Мэдин заслонил Джун собой обращая всё её внимание на себя. — Итак, ты сейчас занята?

— Да, надо встретиться с Кайлом…

— Срочно?

— Не особо, а что?

— Тогда пойдём. — Он протянул руку, Джун какое-то время просто смотрела на неё и, если бы решила отказаться он бы не обиделся, теперь нет, но в последний момент, когда Мэдин уже намеревался отступить, она приняла её.

— Идём. Куда бы ты там меня не вёл.

— Прекрасно выглядишь.

— Издеваешься?

— Нисколько, — Он умоляюще приподнял брови, совершенно раздосадованный её реакцией. Ну что ему сделать чтобы она перестала быть такой недоверчивой к его комплиментам? Он остановился, встал напротив девушки, не разнимая рук и всмотрелся в её лицо. — Я рад, что сегодня ты выспалась и синяки под глазами почти пропали.

— Что?

— А что? Ты ведь принимаешь все мои комплименты в штыки. Если я уточню, что именно я подразумеваю под фразой «прекрасно выглядишь» тебе будет проще его принять.

Повисло молчание. Она пристально смотрела на него словно пыталась найти в его словах подвох, но в итоге просто приняла это. Он… старался. Действительно старался и за то, что не опустил руки после того как она его отвергла Джун была ему благодарна. Пойти на такой шаг самой ей пока не хватало смелости, но она пыталась иногда с непомерным усилием переступая через себя.

— Ладно. Так и правда… проще.

— Тогда мне можно продолжить? — Она кивнула, её ладонь сжалась чуть крепче. Мэдин сделал небольшой шаг, сокращая расстояние и произнёс так тихо, что слышать его могла только Джун. — Мне нравится, как ты сегодня пахнешь. — Она дернулась словно от удара, вскинув голову. — Древесные ноты, лаванда, ветивер, дождь… — Воспользовавшись её замешательством Мэдин погладил Джун по голове, а затем обнял, уткнувшись в макушку девушки, вдыхая её запах. В голове мелькнули давно забытые воспоминания, размытые, казалось навсегда потерянные. — Ты пахнешь домом…

Было некомфортно. Джун хотела отстраниться, но боялась всё испортить. Он ничего не сделал, лишь обнял одной рукой. Но она бы солгала сказав, что не испытывает ничего кроме дискомфорта. Ей нравились его прикосновения, нравился Мэдин и тело само подалось навстречу прижимаясь сильней. Она никогда особо не обращала внимания, но после слов Мэдина услышала какой аромат исходил от него. Основным был бергамот, смешанный с кожей и лёгкой нотой клевера.

Чуть отстранившись он заботливо заправил волосы девушки за ухо и выпустил из объятий.

— Идём.

Он вёл её по коридорам всё дальше и дальше, утягивая туда где Джун прежде никогда не была и не узнавала всё новые и новые коридоры. Изредка попадающиеся на пути солдаты провожали их взглядами.

Они остановились у одной из дверей в жилой части замка. Отперев, мужчина завёл девушку внутрь и зашёл следом. Джун осмотрелась.

Комната была большой и светлой, полы застилали серые ковры, каменные стены перекрывали несколько карт с изображением миров союза. Вдоль одной из стен тянулись полки с какими-то инструментами, под потолком крепилось круглое зеркало наподобие линзы, что, судя по всему, крутилось в любом направлении и могло отразить естественный свет в нужную точку.

— Твоя комната? — Он кивнул. — Ты… заклинатель?

— Одно из моих занятий, но в бою предпочитаю сталь.

— Точно, ты же как-то раз создавал световой шар. Извини, я не акцентировала на этом внимания.

— Ничего. — Он сел на край кровати, наблюдая за тем, как Джун осматривает всё вокруг. — Присядешь? Я бы хотел поговорить. Не так как… — он покачал головой. — Пожалуй, такого я больше не вынесу, — говорил с улыбкой, но в голосе проскальзывала напряжённость, которой ранее в коридоре не было.

Не став спорить села, внимательно воззрев на Мэдина. Было страшно услышать о чём мужчина планировал говорить, но Джун всё равно хотела.

— Итак?

— Итак, — он сплёл пальцы и поднял голову ловя её взор. — Я хочу извиниться…

— Но ты уже извинился.

— Нет, послушай. Заигрывания с девушками и флирт всегда были для меня обыденностью. Скажем, почему бы не сделать девушке комплимент о её причёске если та действительно чудесна, почему бы, когда мне улыбнулись не подарить ответную улыбку? В моих действиях не было двойного дна. Со временем все просто привыкли к тому, что с девушками я вежлив, учтив и внимателен. Им это нравилось, мне тоже. Никому вреда это не приносило, напротив, девушки подходили ко мне сами, знакомились общались, примерно зная какого отношения к себе ожидать. Я встречался со многими из них, наверное, потому что мог, а не потому что действительно этого хотел. Уверен, ты слышала от других ребят на базе хотя бы парочку нелесных высказываний на мой счёт. Впрочем, Гримбэл тоже был не прочь поддеть меня, когда выпадал шанс. Может и поэтому в том числе у тебя сложилось впечатление, что я несерьёзен. Но я был серьёзен с каждой девушкой с какой начинал отношения, просто… что-то вечно было не так. Это не их вина, конечно. Они тут совершенно ни при чём, просто я не мог найти в них что-то что могло меня хотя бы зацепить, не говоря уже о большем. Мне прекратить? — Он склонил голову выискивая на лице Джун среди прочих эмоций неприязнь или омерзение, что-нибудь, из-за чего она могла снова сбежать. Он знал, как звучит его история и не тешил себя надеждой, что Джун всё поймёт и примет как должное. Но несмотря ни на что он должен был ей рассказать.

— Нет, продолжай.

— Уверена? Не знать всего будет проще…

— Тогда и ты, пожалуй, будешь довольствоваться малым. Продолжай. — Он усмехнулся. Ему нравилось с какой серьёзностью она подошла к этому разговору.

— Хорошо. В общем, я смог взглянуть на себя, свою жизнь со стороны лишь после того раза, когда ты всё высказала. Знаю, как это может прозвучать, но переменить отношение к противоположному полу — вот так сразу — у меня пока выходит сомнительно. Я… стараюсь. Но чтобы добиться этого приходится неустанно держать себя в руках, контролируя и обдумывая каждый жест и фразу. Это утомительно. — Он сжал виски большим и указательным пальцами ладони, прикрыл веки словно сам не верил, что только что поведал всё самое постыдное той, что ему нравилась.

Джун долго осмысливала его слова, взвешивала «за» и «против», решая, как поступить и что ответить. Коснулась его плеча, привлекая внимание Мэдина.

— К чему всё это, Мэдин?

— В каком смысле?

— Зачем прикладывать столько усилий чтобы изменить себя?

— Потому что я хочу быть с тобой.

— Но для этого тебе не нужно меняться, — произнесла так будто это было очевидной истиной, которую должен знать каждый. — Всё чего я хотела — быть для тебя на первом месте. Быть единственной, но это не значит, что ты не можешь делать комплименты другим, если хочешь. Можешь конечно, я лишь прошу не сближаться с ними и держать дистанцию, не давая повода усомниться в тебе. Я не собиралась ломать тебя лишь для того чтобы затем собрать то, что осталось. Ты нравишься мне таким какой есть.

Он не ожидал от неё такого. Ждал чего угодно и боялся, а получил принятие. Она могла не говорить ему всего этого, стоило подождать, и он бы изменился ради неё, но вместо этого она подумала о нём. Это отличало её от прочих и делало в его глазах не просто особенной, а единственной на свете.

— И ты мне тоже. Нравишься такая какая есть. — В этот момент до Джун окончательно дошёл смысл его слов. Она могла видеть в нём сколько угодно минусов, но предпочитала не замечать их так как плюсов было куда больше. И он делал то же самое.

Ему нравилось серебро её волос, нравилась едва тёплая почти алебастровая кожа, что покрывалась мурашками стоило только коснуться. Нравились длинные пальцы, и её привычка по-особенному скрещивать на груди руки. В её болезненной худобе была своя привлекательность, хотя Мэдин со временем планировал это немного исправить. Ей следовало лучше питаться.

Она могла сколько угодно спорить с ним убеждая, что некрасива, но в его глазах она была девушкой, настолько очаровательной, что могла существовать лишь в его фантазиях, а ему посчастливилось встретить её в реальности.

Откинувшись на кровать, он накрыл глаза руками не в силах стереть улыбку. Затем, не дав Джун опомниться схватил её за локоть, потянув на себя. Охнув от неожиданности, она упала, упершись ладонями ему в грудь и замерла.

— После всего сказанного в тот раз и сегодня, я должен сказать. На этот раз как подобает.

Джун знала, что сейчас произойдёт, и какая-то часть её всё ещё хотела сбежать и спрятаться, но она выбрала остаться, даже не вздрогнув, когда Мэдин заговорил:

— Ты мне нравишься, Джун. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

Смотря на него, она подсознательно искала в его словах, взгляде, поведении некий подвох, но вместо этого подметила совсем иное. Как напряглось его тело, когда наступило молчание, как участилось дыхание и гулко забилось сердце прямо под её ладонью, а в глазах застыло томительное ожидание с толикой страха.

Всё так же в молчании Джун дёрнулась, Мэдин тут же отпустил предполагая, что девушка уже всё решив, хочет отстраниться, но вместо этого она подалась вперёд, встречаясь с ним взглядом. Короткие серебристые волосы скользнули по его лбу и скуле, когда Джун оставила на его щеке поцелуй, а затем прошептала:

— Я согласна. — Он притянул её ближе, уткнувшись в шею, обнимая так крепко, что становилось трудно дышать. — Задушишь, Мэдин… — Хватка ослабла, девушка приподнялась на локтях глядя на него сверху-вниз, а затем села.

Одежда помялась, низ формы задрался, оправив его Джун услышала громкий лязг и вздрогнула, тут же выискивая источник звука. Связка ключей лежала на полу. Она потянулась за ними, Мэдин сел, наблюдая за Джун. Подняв их, она хотела пристегнуть ключи обратно к поясу, но кое-что заметив, остановилась, принявшись сверяться по цифрам, выбитым на основании каждого. Она делала это всё быстрее и быстрее пока с лица не схлынула кровь, сделав его серым. Пальцы предательски не затряслись.

— Джун? Всё хорошо? — Мэдин хотел коснуться её плеча, но девушка вскочила на ноги осматривая пол, кровать и вообще всё на что мог упасть взгляд, ещё надеясь, что ключи просто завалились куда-то, но глубоко в душе уже знала, что не найдёт их.

— Их нет. Двух ключей нет.

***

Джун и Мэдин нашли Кайла в комнате допросов. Он не участвовал, только наблюдал, как Лина пытает какого-то парня. Кайл не стал спрашивать, в чём дело, по встревоженному взгляду подруги и так стало понятно, что случилось нечто плохое.

Они в молчании полном тревоги добрались до кабинета, и когда дверь за ними закрылась, Джун тут же спросила:

— Кайл, ты точно отдал мне все ключи? — Джун ещё раз пересчитала, с сомнением заметив, — Их было девятнадцать. Двух не хватает.

— Каких именно?

— Первого и четырнадцатого.

— И?

— Ты не понял? Первый мир! Мир с душами. Если с ними что-то случится, это коснётся всего мироздания.

— А четырнадцатый? Что это за мир? — спросил Мэдин.

— Тёмная сфера. — Во взгляде промелькнуло осознание. Сжав переносицу пальцами, она прошлась по комнате, с каждой секундой мрачнея лишь сильней. — Не-ет… Эндер…

— Эндер? Демон, что приходил к тебе? — Она кивнула, не глядя на Кайла и тяжело вздохнув повернулась, озвучив то, что давно не давало покоя. — Это был не он. Я все гадала, что в нём не так, а не так было всё. Кто-то, вероятно, принял его облик, чтобы подобраться ко мне, точно зная, что ключи у меня.

— А если это действительно был он?

— Намекаешь, что он сам украл ключи? Нет. Это не он.

— Я понимаю, почему украли ключ от Первого мира, но зачем кому-то понадобился ключ от Тёмной сферы?

Джун нахмурилась, тихо произнесла:

— Эндер сейчас там. Он собирает армию арклов. Я должна его предупредить.

***

Тёмная сфера

настоящее время

Развалины города на поверхности были оборудованы под учебную площадку. Остовы разрушенных домов то там, то тут торчали из земли. У арклов шла последняя подготовка к наступлению.

Раскат грома раздался где-то поблизости и четыре отряда арклов вскинули головы, не понимая, что произошло. Капитаны отрядов оставались спокойны, призывая к спокойствию и своих подчинённых. Неподалёку раздался очередной раскат грома, грохотнув так, что сотряслась поверхность под ногами. Земля размягчилась в нескольких местах, а затем закрутилась водоворотом, создавая путь из самых недр на поверхность.

Эндер, наблюдавший за всем издалека, спрыгнул, подойдя к одной из чёрных дыр, и замер. За спиной слышались удивлённые, взволнованные и испуганные вздохи, но никто не посмел его остановить.

Из тёмной пучины потянуло холодом и сыростью. Гнилью и плесенью. Послышались быстрые шаги, скребущие по земляным сводам когти, спустя миг в темноте показались очертания каких-то существ. Их были десятки. Стоило им приблизиться к выходу как стало ясно, что на их спинах восседали всадники.

Эндер отступил с пути, глядя на то, как твари похожие на сколопендр выползают наружу, как вздымаются чёрные хитиновые пластины на их спинах, как шевелятся жвала и спешно переставляются десятки конечностей.

Одна из тварей дернулась, предпринимая попытку вырваться, и клацнула жвалами, но тщетно. Наездник натянул поводья, с трудом удерживая тварь под контролем, и направил её прочь от арклов.

— Потребуется время, чтобы скарлы стали послушными. — Раздался голос короля арклов поблизости и Эндер повернулся.

— А начать подготовку раньше было нельзя?

Рэд хищно ухмыльнулся, поясняя:

— Бесполезно. Скарлы сильные твари, но на поверхности погибают за пару недель.

Один из капитанов отвлёк короля, интересуясь, когда следует выступать, демон тем временем задумался.

План был прост на первый взгляд, но в нём было слишком много нюансов и моментов, оставленных без внимания, в надежде на удачу. Рэд твердил, что всё пройдёт отлично, но…

Внезапная суета вывела из раздумий. Эндер оглянулся в поисках источника проблемы, когда услышал знакомый голос и замер.

— Да пустите же! Это важно! — Джун пыталась вырваться из хватки двух арклов, но те и не думали отпускать. — Эндер!.. — Выкрикнула она, поймав его взгляд, и закусила губу.

Он будто очнулся ото сна и, не замечая ничего вокруг, направился к девушке, когда подошёл Рэд так же оказался рядом, и прежде чем Эндер смог что-то сделать король арклов жестом отдал приказ.

Джун ударили под колени, вынуждая упасть, и продолжили держать за плечи до тянущей боли в мышцах. Тяжело дыша, она вскинула голову, глядя на Рэда не то с презрением, не то злостью.

— Кажется, я ясно сказал больше не появляться в моём мире.

— Мне нужно поговорить с Эндером.

— Пра-авда? — Протянул он и, разведя руками, рассмеялся. — Разве это достаточно серьёзный повод? Не ты ли сказала, что поняла меня предельно верно?

На лице девушки всего на секунду мелькнуло удивление, ловко скрывшееся за маской миг спустя.

— Хм, странно… — Он в задумчивости потёр подбородок, когда Эндер схватил за плечо, разворачивая к себе.

— Рэд, хватит. — Бросив на девушку мимолётный взгляд, он помрачнел и процедил, — Прикажи отпустить её. Джун не пришла бы просто так.

Мужчина запрокинул голову, сложив руки на груди, вздохнул, пытаясь держать себя под контролем, и покачал головой. Затем велев всем расступиться, толкнул демона в плечо, требуя идти вперёд, и миновал столпотворение.

Они остановились на некотором расстоянии от прочих. Рэд не стал тянуть, прямо, спросив:

— На все сто процентов уверен, что это твоя подружка? — В голосе слышалась ирония, злость и даже веселье, будто всё происходящее, являлось не более чем игрой, трудной, но всё же игрой.

— О чём ты?

— Ха-ах… Я видел её лишь раз, говорили, насколько ты помнишь, недолго, но я успел понять какой у неё характер. Разве она явилась бы с криками и воплями даже если дело срочное?

Недоверие Рэда заставило и Эндера присмотреться к девушке внимательней. Верно. Прежде она всегда была спокойной и сдержанной даже когда делала то, что ей не нравилось. Не срывалась на крик.

Он вернулся к ней уже с другими чувствами, недоверие отразилось в скривившемся рту, подозрительность засела в колких чёрных глазах. Откинув полы плаща, он сел так чтобы находиться с девушкой на одном уровне и сложив руки на коленях, процедил:

— Кто ты?

— Эндер… — Знакомый голос, произнёсший его имя, разрушал его решимость. Глаза, будто два осколка льда, смотрели с мольбой. — Я Джун. Можешь не верить, но не было времени предупреждать о своём приходе. Извини, но мне нужно, чтобы ты вернул ключ.

— Что? — Ладони сжались в кулаки, от напряжения тёмно-красная демоническая кожа посветлела на костяшках. — Объяснись.

— Это… сложно. Пожалуйста, просто поверь мне, как я верила тебе на слово, когда ты отправил меня к Хорме.

Он вздрогнул, когда прямо над ухом что-то зашипело, а затем короткие когти почтового демона впились в плечо. Эндер вскочил на ноги, тут же отходя от девушки, достал из кармана пару золотых монет и протянул существу с чёрными глазами бусинками, в ответ тот раскрыл пасть, извлекая крошечный клочок бумаги.

Получив плату, демон подпрыгнул и, кувыркнувшись в воздухе, исчез. Эндер сжал челюсть, покосился на Джун, которую до сих пор держали арклы, и развернул записку. Неровные буквы, написанные явно в спешке, заплясали по бумаге.

Эндер, кто-то, приняв твой облик, выкрал ключ от Первого мира. Ты говорил, что такое почти невозможно, но я предполагаю худшее. Уверенна, кто-то намеревается извлечь души для башен именно оттуда. Вместе с союзниками я отправляюсь в Хладную гавань, чтобы не допустить худшего. Будь осторожен, ведь ключ от Тёмной сферы так же был украден.

Джун

Он скомкал записку, качнул головой не желая верить в то, что только что прочитал и взглянул на Джун. Точнее на того, кто ей притворялся и, надо сказать, притворялся довольно умело если не считать излишней эмоциональности. Горько усмехнулся и спросил, показав записку:

— Что ты скажешь на это, Джун?

— Эндер… — короткая запинка в голосе и ловко придуманное оправдание, — об этом я и хотела сказать. Кто-то украл почтового демона…

— Это письмо от Джун. Настоящей. В нём сказано кто-то украл ключ от Первого мира и Тёмной сферы. Будешь продолжать настаивать на своём?

Пленница промолчала. Эндер размышлял над тем как проверить, узнать наверняка кто перед ним. Вспомнился ожог от щупальца Хормы на левой ноге, что в большинстве случаев скрывался под одеждой, так что была вероятность, что двойник не скопировал его, не зная об этом.

— Поднимите её. — Арклы обратили вопросительные взоры на Рэда, тот дал согласие, и солдаты подчинились. — А теперь проверьте левую ногу. На ней должен быть ожог от щупальца.

Ожога не было.

Девушка приоткрыла рот, намереваясь что-то сказать, как-то оправдаться, но передумала, голова её опустилась, а спустя мгновение она пронзительно рассмеялась.

— Подловил. Значит, девчонка предупредила тебя? — От тела девушки начали волнами подниматься серебристые нити, что, обретая облик крошечных птиц, постепенно окружали двойника. Арклы удерживающие его тут же отпрянули.

— Вермиры. — Процедил демон, осознавая, что едва не поверил. Положил ладонь на рукоять меча, выжидая, кто появится из стаи птиц. Лишь один демон держал вермир в Адской сфере и умел обращаться с ними. Лишь ему одному они подчинялись. — Лореаф.

Рэд встал рядом с Эндером и вытянул руку, один из арклов тут же подал ему алебарду с черным, как ночь, переливающимся лезвием.

— Значит, ты принял мой облик, чтобы обманом забрать ключи у Джун?

— С ней было сложнее. Она сразу заподозрила, что что-то не так и прогнала меня. Пришлось постараться чтобы забрать ключи, но оно того стоило.

— Где ключ от Первого мира? Куда ты его дел?

— Увы, у меня его больше нет. Всё уже началось, падший король. Они будут сражаться. Я надеялся, удастся достать последний ключ, не применяя силу, но, — Двухвостый демон пошевелил плечами, размял шею и сжал две пары ладоней в кулаки, — Так даже интересней.

— К чему было помогать нам с побегом, если в итоге мы пришли к такому?

— Приказ Мефериаль. Семьдесят лет в тюрьме разве не натолкнули на такую мысль? Когда Азариус хотел тебя убить владыка приказывал его остановить и так каждый раз.

Лореаф говорил, но готовился к бою. По серой покрытой шрамами коже побежал узор, что начал заполнять всё тело. Эндер напрягся, извлекая меч из ножен и, не глядя на Рэда, произнёс:

— Не вмешивайтесь. Это моё дело.

— Дело может и твое, но он в моём мире.

— Рэд.

— Да мне-то всё равно, но знаешь, тебе бы стоило уже определиться, принимаешь ты мою помощь или нет. Сомневаюсь, что ты одолеешь его, но как хочешь. — Рэд повёл плечами, прокрутил алебарду, зажимая её на сгибе локтя и не вступая в бой, направился к своим солдатам. Отдав им приказ не вмешиваться, король арклов забрался на остов какого-то здания и встал на самом краю, наблюдая за боем.

— Почему же ты не превращаешься? Надеешься одолеть меня в этом жалком облике?

Эндер не подал вида, игнорируя попытку демона его задеть и отстегнув плащ, сбросил тот с плеч. Никогда прежде ему не приходилось сражаться с Лореафом, он не знал особенностей его поведения во время боя, не знал, на что тот способен, но всё равно запрещал себе принимать помощь Рэда. Казалось, это будет проявлением слабости, а если так…

Он сжал челюсть, когда противник завершил трансформацию. Лореаф был огромен. Чистокровные демоны, воскрешённые Мефериаль, были в несколько раз крупнее обычных. Хвосты почернели и покрылись шипами, кожа уплотнилась, став едва ли не природной бронёй, под извилистыми огромными рогами скрывались налитые чёрной кровью глаза. Хищный звериный оскал исказил его рот, и демон атаковал поначалу слабо, будто прощупывая на что способен падший король.

Эндер подныривал под его атаки, уклонялся от острых когтей и кулаков ровно настолько, чтобы его не задело, не спеша проявлять себя, надеясь, что в конечном итоге Лореафу надоест, и он станет вести бой серьёзно хотя бы потому, что достать последний ключ наверняка требовалось как можно быстрее.

Двухвостый демон зарычал, в один прыжок преодолел разделяющее их расстояние и атаковал, тесня Эндера к стенам развалин. Он не давал и секунды передышки, нанося удары двумя парами рук, чередуя кулаки с когтями. Эндер не успевал парировать атаки, когти скрежетали по стали, кулаки ударяли по плоскости меча. Он начал пропускать удары — когти полоснули по плечу, кулак пришёлся по рёбрам. В попытке переломить ход боя, выгадав момент, Эндер намеренно отскочил назад, а затем рванул в сторону, увернувшись от очередной атаки, оказавшись у противника за спиной. Не теряя драгоценные секунды, снял с пояса кинжал без рукояти и нагрев чёрную сталь пальцами вогнал под рёбра. Сталь покраснела в его руке, а затем начала менять форму, плавиться и капать, будто раскалённая лава. Лореаф зарычал от боли, хлестнул Эндера хвостом и попытался вынуть кинжал, что вонзился в одно из сердец, но рукояти больше не было, лишь расплавленная сталь, что находилась внутри него, и вытащить которую не представлялось возможным.

Эндер сжал рукоять меча и, выгадав момент, сделал выпад, разрезая сухожилия на внутренней стороне колена. Лореаф пошатнулся и рухнул на четвереньки, попытался подняться, но вновь упал. Времени на восстановление требовалось немного, за этот короткий отрезок Эндер намеревался закончить бой, но противнику было чем защищаться, пока не завершится регенерация. Хвосты, покрытые шипами, не позволяли приблизиться.

Неспособность что-либо сделать невероятно раздражала. Демон предпринял ещё одну попытку приблизиться и хвост хлёстким ударом пришёлся по лицу, наискось рассекая кожу на лбу. Кровь потекла по лицу, попала в правый глаз, дезориентируя Эндера и за те секунды, что он пытался стереть кровь, силясь вернуть зрение, противник уже поднялся.

Лореаф ещё хромал, но уже был готов продолжать бой.

— Не можешь регенерировать в этом облике? — Зло выпалил Лореаф, готовясь нападать, бросил мимолётный взгляд на армию арклов, на Рэда и усмехнулся. — Лучше бы принял его помощь, но ты слишком горд. Хотя, я даже благодарен, что они не путаются под ногами.

Эндер отступил, понимая, что момент упущен. Он мог бы принять истинный облик, но… боялся. Боялся того, кем станет, когда вернётся тьма, что он так долго сдерживал.

Тьма.

Где-то внутри от этой мысли зашевелилось что-то тёмное, бесформенное. Многие благодарили бы судьбу за такую силу, но не Эндер. Не после того каким способом заполучил её.

Он опустил взгляд на меч в руке и разжал пальцы, позволяя тому упасть на землю. Бесполезно. Меч не мог здесь помочь и скорее замедлял, чем давал преимущество над безоружным противником. Ему удалось уничтожить одно сердце, но оставалось ещё четыре. Следовало уничтожить еще, по крайней мере, два чтобы Лореаф вернул себе низший облик.

На поясе оставался только один кинжал, что он мог расплавить, как поступил прежде, чтобы Лореаф не сумел восстановиться. Эндер бегло коснулся рукояти пальцами и снял с пояса, затем отыскал глазами Рэда, прокрутил кинжал в руке и атаковал.

Лореаф защищался, почти не сходя с места. Атаковал когтями, кулаками, рассекал воздух хвостами. Перебросив кинжал в правую руку, Эндер подставился под удар, позволив хвосту обвить левую руку и прокрутив оружие в пальцах, перехватывая его лезвием вниз, дважды рассёк кожу на животе демона, затем отпрянул, вырывая руку. Шипы изрезали кожу и мясо, превратив всё в лохмотья, проступили жилы и сухожилия, хлынула кровь. Рука почти не слушалась.

Рэд напрягся, наблюдая за боем, пытаясь понять, чего добивался Эндер. Он не вонзил второй кинжал, хотя возможность была отличная, вместо этого оставив лишь два коротких пореза, что соединялись в крест. Поняв, чего он хочет, король расхохотался и приказал принести копьё, благо Лореафу не было дела до других, всё его внимание было сосредоточено на противнике.

Взяв копьё, выждав момент, когда Эндер не будет перекрывать обзор, король арклов принял стойку, поднял руку с копьём, прицеливаясь, и метнул его. Оружие со свистом рассекло воздух, за секунду пробив живот демона насквозь, прямо по центру кровавой отметины.

Демон пошатнулся, не до конца осознавая, что произошло, опустил голову, глядя на сквозную рану и кровь, стекающую по ноге. Эндер метнулся к ошарашенному противнику, попутно нагревая кинжал и оказавшись рядом, со всей силы вогнал чёрную сталь прямо в центр груди. Рукоять тут же расплавилась. Лореаф качнулся, сделал шаг, чтобы не упасть и усмехнулся, касаясь последней раны. Он начал царапать кожу, поначалу медленно затем отчаянно в неистовом порыве избавиться от оружия, засевшего в третьем сердце, когда же бесплодные попытки не дали результата он прикрыл глаза, возвращая прежний облик.

— Лов..ко… — Он вскинул голову, затуманенным взором глядя на Рэда. — И без… истинного облика.

Король арклов сжал в руке второе копье, намереваясь добить демона, но видя, что Эндер медлит, передумал и, спрыгнув на землю, подошёл.

— Почему не прикончишь его? — Он ткнул в Лореафа остриём копья. — Не можешь? Тогда я…

— Нет.

— Жалеешь врага?

— Дело не в жалости. — Эндер вскинул голову, сверху вниз глядя на поверженного противника. — Хочу, чтобы он испытал то же, что и я. Пусть сгниёт в тюрьме.

— Хах. Ну ладно — Рэд повёл плечами. — Кстати твоя попытка попросить моей помощи была совершенно неочевидна.

— Но понял же.

7.Разгорающееся пламя. Глава 28. Ночь перед наступлением

— Пойми же, мы не готовы! — Выпалил Кайл, глядя на подругу. Она поджала губы, опустила взгляд в пол прямо как в детстве, когда пыталась чего-то добиться и мотнула головой. — Джун, — Переведя дыхание, он вновь заговорил на этот раз спокойно. — Это ведь недолго. Подожди до завтрашнего утра. Я ведь не прошу бездействовать неделю и больше.

Он сел напротив девушки заглянул той в глаза, увидев то, чего так боялся. Она была настроена серьёзно, и Кайл прекрасно осознавал, что, если отпустит её сейчас, она просто сбежит. Уйдёт одна лишь бы сделать так, как считает правильным, несмотря на то, что подвергнет себя опасности.

— Мы выступим завтра. Нам потребуется портал, чтобы быстро добраться до Хладной гавани. Ты сможешь воспользоваться ключом? — Её брови едва заметно дрогнули, Джун отвела взгляд и, сжав челюсть, коротко кивнула.

— Ладно, но… как же пепел?

— Костюмов, что мы разработали, на всех не хватит, так что придётся идти быстро.

Оглядев подругу, подмечая бледность кожи, тёмные пятна под глазами, что вновь начали появляться и усталость во взгляде Кайл нахмурился. Ему не нравилось то, как она с собой обращалась, забывая про сон и еду, но упрекать не стал, боясь вновь натолкнуться на грубость с её стороны, потому просто сказал:

— Отдохни, пока есть время.

Когда Джун ушла, Кайл долго обдумывал, правильно ли поступил, отправив Лину к одному из Тринадцати. Да она могла за себя постоять и с переговорами не должно возникнуть проблем, вопрос стоял лишь в том, когда девушка вернётся. Он трезво расценивал шансы разжигателей против хранителей и армии ЭруДзю. Выходило так, что без призрачной армии Герестона Фоу их не ждало ничего кроме поражения. Это была лишь малая часть переживаний, к которым с недавних пор прибавились демоны с их планом воскрешения Мефериаль.

Гримбэл ни за что не стал бы вмешиваться во всё это тем более зная, что не получит с этого никакой выгоды. Тому сколь беспристрастно он отсеивал подобные предложения можно только позавидовать.

И что теперь? Им предстояло полечь на чужой войне. Хитрые планы и стратегии не могли помочь в борьбе с противником, которому не страшны раны. Под чужим контролем хранители будут сражаться до смерти.

Шанса пробраться в гавань незамеченными хотя бы небольшой группой так же не было. Единственный путь, что туда вел, лежал через измеритель миров.

Он подошёл к зеркалу, левая половина лица утопала в тени и оттого казалась ещё более неправильной. На секунду левый уголок губ приподнялся в усмешке. Это могло быть игрой воображения, но Кайл чувствовал присутствие Гримбэла. И знал, что, когда-нибудь закрыв глаза, их откроет уже совсем другой человек. Он ждал этого момента и одновременно боялся его приближения.

Ближе к ночи, когда армия пребывала в ожидании завтрашней битвы, Кайл встретился с генералами, подробно изложив каждому их позицию в грядущем наступлении. Разобрав на столе заказы организации на те, что следует принять и отклонить он лёг спать.

Ему требовался отдых, ведь именно от него зависела сила генералов, что даровал им Гримбэл. Глава разжигателей поделился с ними частичкой камня разрушения, силой, которую они могли использовать, только когда носитель камня не валится с ног от усталости.

Сон пришёл быстро, почти мгновенно и утянул глубоко во тьму.

Неприятный резкий запах крови забился в нос. Кайл открыл глаза, когда понял, что раскачивается на цепях в каком-то странном месте. Здесь не было стен, по крайней мере, привычных глазу, повсюду лишь плоть имитирующая их.

За спиной раздались тихие шаркающие шаги. Опираясь на трость, чуть сгорбившись, перед ним остановилась старуха в чёрном балахоне. Он не видел её глаз, лишь морщинистый подбородок и ладони с дряблой кожей. Попытался что-то сказать, но не смог открыть рот.

— Здравству-уй. — протянула она как-то свистяще и, вскинув трость, упёрла её в подбородок парня, поднимая его голову. — Значит это ты-ы. На этот раз ошибки быть не может.

За спиной старухи показалось ещё две фигуры мужчина и девушка, лица которых были перекрыты чёрными масками.

— Как он заполучил это? — осведомилась девушка. Старуха покачала головой, пожевала сухие губы и улыбнулась. От уголков рта сразу же побежали морщины, рассекая кожу. — Так что? Как убедить его?

Мужчина повёл плечами, извлекая из-под мантии левую руку, истыканную десятком игл, сталь которых уже почернела от яда, присутствовавшего в крови.

— Может капля яда сделает это?

Старуха выставила руку, преграждая тому путь.

— Обойдёмся без крайних мер. — Подойдя вплотную, она вытянула руку над головой, касаясь груди Кайла, чувствуя, как бьётся его сердце и благоговейно выдохнула. Если бы кто-то мог видеть сейчас её глаза, увидел бы, как те заблестели какой-то давно забытой надеждой. — Сущность Орнеуса. Она помогла ему. Вернула к жизни, даровав второй шанс.

— Значит, наконец-то…

— Да. Отпусти-ка его, Фиона. — девушка послушно подчинилась. Цепи исчезли, и Кайл рухнул на пол, ощущая, как тот пульсирует и вздымается. Он вскинул голову, пытаясь понять, что происходит, и кто перед ним. — А теперь говори.

— Кто ты? Что тебе нужно?

— Как ты смеешь так дерзко разговаривать с её величеством?! — Выпалила Фиона, взмахивая руками, чтобы вновь заковать его в цепи.

— Фиона, мы не чудовища. — Девушка тут же осеклась и склонилась.

— Простите, я только хотела научить его вежливости.

— Значит, начнём с главного?

И тут старуха сделала то, чего не ожидал никто из присутствующих. Опустившись на колени, она скинула капюшон, показывая всем своё лицо. Старуха была уродлива до такой степени, что неподготовленный к такому зрелищу содрогнулся бы в отвращении. Кайл же не сдвинулся с места, вдоволь насмотревшись на такую картину в зеркале.

На голове, покрытой шрамами, редкими пучками лежали седые волосы, левого уха не было, будто его кто-то отрезал, одно веко нависало над глазом, второго не было вовсе, нос вертикальной полосой рассекал шрам.

— Моё имя Мирсия. Вероятно, оно ни о чём тебе не говорит, но когда-то меня называли королевой. А от тебя мне нужна сущность Орнеуса, что досталась тебе по случайности.

— Сущность Орнеуса?

— Я видела твою смерть, когда прикоснулась, — Старуха протянула руку к его груди, но тут же одёрнула. — Тебе повезло, что ты жив.

Кайл напрягся, сжав челюсть. Он так долго гадал, почему выжил в той аварии, а теперь ему говорили, что он умер там. Умер и ожил.

— Что такое Орнеус?

— Сущность, дарующая перерождение души и тела. Она помогла тебе, и я хочу, чтобы она помогла и мне.

— Раз она так нужна, почему бы не отобрать её?

Старуха скривилась, будто от удара и, пошевелив губами, неохотно продолжила:

— Не могу. Это то, что можно отдать лишь добровольно. Никто её не отберёт даже я.

— Думаешь, я соглашусь? Только потому, что давишь на жалость? Этот, — Кивком указав на парня в маске, Кайл с презрением заговорил, — Демон, что напал на Хладную гавань. Эндо, кажется. У тебя, правда вся рука в иглах, как и говорилось в донесениях. Раз он здесь вы не те, кому следует доверять. И я не отдам такую силу никому из вас.

Мирсия вздохнула, с трудом поднимаясь на ноги не без помощи Фионы, и накинула на голову капюшон, покачав головой.

— Ты прожил так мало и ещё не понимаешь, что всё относительно. Зло? Добро? Ты глава организации занимающейся войной и к кому же причислишь себя? Не кажется ли тебе, что другие тоже задумываются о том, стоишь ли ты доверия? Подумай над моим предложением, пока я не превратила твою жизнь в настоящий кошмар. А пока возвращайся. — Старуха прокрутила кольцо перемещения на указательном пальце и за спиной Кайла появилась дверь, в которую Эндо столкнул его пинком в грудь.

***

Несмотря на слова Кайла Джун не смогла уснуть. Да отдохнуть требовалось, но мысли занимал завтрашний день. Сердце то и дело сжималось от предчувствия грядущей беды и на душе неспокойно.

Была уже глубокая ночь, когда, поняв, что пытаться заснуть бессмысленно Джун переоделась в форму, пристегнула к поясу Кару и ключи, а затем, приняв подавители, окинула комнату взглядом не зная, вернётся ли сюда ещё когда-нибудь и вышла.

Она прогуливалась по военному лагерю между стройных рядов казарм. Слышался треск костров, что привлекал к себе всё больше желающих влиться в группу и не быть этой ночь одному. Не спалось многим. Солдаты сидели группами о чём-то болтали, смеялись, но смеялись как-то сухо, напряжённо. Кто-то подготавливал оружие с таким видом, будто грядущая битва для них обыденность, а новички молчаливо отсиживались, устремив взгляд в одну точку. Оранжевые и алые всполохи пламени играли на их лицах, блестели в глазах.

Скрестив руки на груди, Джун замедлила шаг и вздохнула. Воздух пах дождём, жжёной травой, какой запах бывает только осенью. На краткий миг она закрыла глаза, и перед мысленным взором предстало одно из воспоминаний о прошлом. Воспоминание из далёкого детства, когда ты не помнишь ничего отчётливо, лишь обрывочные картинки и какие-то фразы. Но этого достаточно чтобы в душе зародилась тоска.

Кто-то коснулся её плеча, выводя из воспоминаний. Она не дёрнулась, не вздрогнула. Не оборачиваясь, сказала:

— Рен.

— Ты чего здесь? — В ответ девушка лишь неопределённо покачала головой. Уточнение что с ней творилось, не требовалось. И так ясно она не хотела сейчас быть одна. — Идём.

Подошли к ближайшему костру, некоторые парни и девушки обратили на них внимание, но промолчали. Ребята сидели кто на чём, на стульях, вынесенных из казарм, на поваленных брёвнах и просто на земле. Рен кивнул кому-то из знакомых и усадил подругу на свободное место, сам же сел рядом прямо на землю.

Поначалу Джун чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком много незнакомцев находилось вокруг, и оттого внутри взыграл детский страх. Казалось ей здесь не место и лучше побыть в одиночестве, как привыкла, она уже хотела встать, когда Рен не глядя, взял её за руку. Это немного успокоило и спустя какое-то время она смогла расслабиться и вместо того чтобы паниковать прислушаться к разговорам.

Никто не произнёс и слова о войне. Ребята делились своими историями из жизни, рассказывали забавные случаи и просто шутили. Прошло около часа, прежде чем Джун попрощавшись с Реном, ушла. Она больше не испытывала волнения как прежде, было спокойно на душе, но оставаться в одиночестве до утра не хотелось. Она нуждалась в ком-то, чтобы кто-то просто побыл рядом.

Она остановилась у двери Мэдина и тихо постучала. Весь путь сюда её одолевали сомнения. Да, они встречались, теперь официально, но эти отношения пока представляли собой шаткое нечто, которому требовался прочный фундамент дабы выстоять. А выстроить его можно было лишь одним способом — продолжать узнавать друг друга и сближаться.

Она переминалась с ноги на ногу в томительном ожидании. Если бы не открыл она бы просто ушла, возможно этого она сейчас и хотела уже жалея о своём решении, но дверь открылась и отступать поздно.

На краткий миг на лице мужчины мелькнуло удивление, почти мгновенно сменившееся радостью. Улыбнувшись, Мэдин не говоря ни слова отошёл в сторону, пропуска девушку внутрь.

— Думала, ты спишь.

— Если так, зачем стучала? — полюбопытствовал он, наблюдая за её замешательством с явным удовольствием. Дабы не переходить грань, за которой Джун могла чувствовать себя рядом с ним спокойно, он поспешил исправить ситуацию тут же добавив, — Никогда не мог уснуть перед битвой, видимо ты тоже.

На кровати царил беспорядок. Раскрытые книги, какие-то блокноты с исписанными страницами, несколько смятых листков. Быстро закрыв книги, Мэдин сложил их в стопку на прикроватной тумбе, убрал блокноты в ящик и выбросил в мусор скомканные листы. Несколько неловко поправив ворот чёрной рубашки, он расстегнул пуговицы на манжетах рукавов и подвернул их до локтей.

Джун неуверенно сделала первый шаг к нему, подошла к кровати, села на край.

— Ты устал.

— Ха-а… мы все устали. От всего. — Не делая никаких попыток смутить девушку или прикоснуться к ней будто ожидая первого шага от неё, Мэдин лег на кровать и, закрыв глаза, потёр виски.

Джун окинула широкую кровать взглядом, вспомнила их последний разговор и признания и закусила губу. Посмотрев на Мэдина, отстегнула от пояса клинок, положив на пол, ключи, оставив те на тумбе, и сняла верх формы, что сейчас казался совершенно неудобным и мешал двигаться. Не говоря ни слова, она легла рядом с парнем, устремив взгляд в потолок, где крепилось зеркало, в котором сейчас с лёгкостью просматривались их отражения. Через него Джун увидела, как Мэдин открыл глаза и повернул к ней голову.

— Почему ты пришла ко мне?

— А нельзя?

— Можно. Тебе можно всё, ты же мой прекрасный и единственный единорог.

— Кто? — она приподнялась на локтях дабы видеть лицо парня глядя на того с недоумением. — Почему единорог?

— Потому что такой как ты больше нет. — Он взял её за руку, проводя подушечками пальцев по костяшкам, перевернул ладонью кверху и чуть нахмурился, заметив полукружья шрамов. Аккуратно провёл по ним.

— Они давно зажили.

— Ты говоришь о коже на ладонях, а что насчёт души? Они же не появились без причины? — мягко спросил и, поднеся ладонь к губам, поцеловал.

Джун повернулась к нему, открыла рот, но так ничего и не сказала. Шрамы появились там, в Пропащем мире, что до сих пор вызывал страх. Там же появилось и существо, оставившее чёрную метку, по которой Мэдин провёл рукой. От неприятного ощущения Джун пробрал озноб, она резко одёрнула руку, тут же пожалев об этом, увидев обеспокоенное лицо парня.

— Тебе было неприятно? — Не сводя взгляда с метки спросил, — Что это?

— Я не знаю. Извини, что одёрнула руку.

— Ничего. — Мэдин не стал настаивать и больше не предпринимал попыток заговорить. Молчание давило. Появилось нестерпимое желание вскочить с кровати и убежать, но она не стала. Это всё только ухудшило бы. Да и сколько можно убегать?

— Я всё испортила? — Она села, неловко заправив прядь волос за ухо, и взяла его за руку, впервые обратив внимание, что кожа на тыльной стороне ладони и половине пальцев была совершенно белой, чётким контуром оканчиваясь на костяшках пальцев.

— Нет. С чего такие мысли?

— Просто… я не привыкла к такому…

— Да, я знаю, Джун. — Свободной рукой Мэдин потянул её ближе. Она нависла над ним, очертила нечёткие контуры пятен витилиго, провела пальцами по лбу, убирая от лица волосы, и склонилась в нерешительности неторопливо переводя взгляд с губ на глаза. Мэдин зарылся пальцами в её волосы, скользнул по шее явственно ощущая, как кожа под ними покрылась мурашками и подался вперёд, впиваясь в губы. Секунда промедления и она ответила на поцелуй, неторопливо, почти неумело. Но это было совершенно не важно, напротив, ему нравилась её неловкость и робость.

Руки переместились на её спину, очертили изгибы. Собрав всю силу воли Мэдин остановился, придерживая девушку сел. Она тяжело дышала, но быстро приходила в себя. Когда осознание произошедшего наконец в полной мере дошло до неё, Джун уткнулась лбом в его плечо, переводя дыхание, затем услышала негромкий голос Мэдина:

— Если когда-то тебе будет неприятно то, что я делаю, просто скажи. Молчание никакой пользы не принесёт. Хорошо?

Она отстранилась, воззрев на него.

— Хорошо.

— Сейчас всё в порядке?

— Всё прекрасно.

— Тогда, — Он потянул Джун обратно так чтобы она легла рядом, — Давай хоть немного поспим. — Обняв девушку он закрыл глаза. Джун не спорила, в кольце его рук она чувствовала себя защищённой, и не смогла этому противиться.

***

Джун наблюдала за последними сборами. Генералы отдавали приказы дивизиям, последний раз объясняя план. Большая часть солдат под командованием Хака облачались в тяжёлую броню, брали двуручные мечи, молоты и алебарды, в то время как подчинённые Вейры напротив, шли налегке. На поясах перекрещивались ремни, к которым крепились ножи, а в некоторых случаях и боевые веера с острыми гранями. На них была лёгкая красная форма, не стесняющая движения, на левом плече которой был вышит герб бабочки.

До слуха донеслись чьи-то неторопливые шаги. Спустя миг Кайл остановился рядом и, заложив руки за спину, сказал, глядя на подготовку.

— Ты и Рен пойдёте с отрядом Вейры.

— Вот так просто решил? Почему именно с ней?

— Хак со своей армией откроет нам путь, в первых рядах тебе не место. Я отправлюсь следом за ним, так как мне нужно находиться в центре армии, чтобы эффективно помогать в битве. Мэдин займёт место Лины и возьмёт на себя командование левым флангом, ты не заклинатель и будешь там только мешаться.

— Хах, ну спасибо, — бросила Джун, скрестив руки на груди.

— Вейра может тебе помочь, если Игида попытается усилить контроль ограничителя. О тебе же беспокоюсь.

Ей стало стыдно. Сжав челюсть, чувствуя себя какой-то беспомощной девочкой, она расправила плечи и просто поблагодарила. Даже в такой ситуации он нашёл время подумать о ней.

Кайл пошатнулся, лицо, скрытое за маской, скривилось от внезапной вспышки боли, прямо на том самом месте, куда пришёлся удар Эндо во сне.

— Что с тобой?

— Кхм… Ничего. Будь готова открыть портал. — С этими словами он тут же ретировался.

С высоты всю армию Разжигателей войн можно было разделить на пять цветов. Чёрный носили солдаты Шоттема и подчинялись напрямую Гримбэлу. Синий цвет носили солдаты Румии находящиеся в подчинении Хака. Красный те, кого привела за собой Вейра со второй базы разжигателей. Мэдин и заклинатели были облачены в зелёный, а отряд Лины в жёлтый.

У каждого имелось своё знамя: дракон, бабочка, змея, лев и сколопендра.

Кайл окинул армию взглядом сквозь прорези маски, сложил руки у груди таким образом, чтобы соприкасались только подушечки пальцев, и закрыл глаза. С помощью камня сна он мог создать что угодно, вызвать это в реальность и заставить сражаться на своей стороне.

Джун с каким-то трепетом и благоговением наблюдала за другом детства. За тем как от его силы изменяется пространство. Воздух вокруг уплотнился, стал осязаемым, а затем принял облик чёрных коней с огненной гривой. Единственное, что смутило Джун в этой ситуации — это отсутствие голов у созданных существ, но кажется, больше никто этому не удивился. По крайней мере, генералы, стоявшие рядом, никак не отреагировали.

Кайл изменил положение ладоней, сдвигая палец на один и соединяя мизинец левой руки с указательным пальцем правой. Поначалу могло показаться, что ничего не произошло, но затем из рукавов формы прямо по его рукам поползли сколопендры. Они падали на землю, перекручивались и увеличивались в размерах. Джун мотнула головой и прищурилась, содрогнувшись от одного их вида. Хитиновые пластины блестели на солнце. Перебирая лапками огромных размеров, насекомые спустились к армии, пробегая меж рядов.

Закончив, глава разжигателей внимательно оглядел армию, запоминая как можно подробней, сменил положение ладоней и, вскинув те над головой, жестом отдал приказ.

Солдаты десятками седлали сколопендр, капитаны отрядов и генералы седлали странных коней.

Вейра подошла к одному коню, потянула за поводья и вернулась к Джун.

— Садись.

— Но…

— Садись. Не время для препирательств. — Было видно, что женщине не нравится возиться с ней. В её глазах Джун была обузой и только, но раз уж ей поручили следить за ней и в случае чего помогать, она решила выполнить приказ на совесть.

— Я должна открыть портал.

— Лошадь тебе в этом никак не помешает.

Вставив ногу в стремя, она села в седло и взяла поводья. Иллюзорная лошадь в отличие от обычной не пыталась скинуть ездока, не противилась, послушно следуя туда куда нужно. Но Джун не понимала, почему Кайл не выбрал что-то более существенное? Тот же человеческий транспорт. Может мысленно воссоздать такой механизм было слишком трудно?

Кайл сел в седло и кивнув Джун, повёл лошадь вперёд, не теряя времени, девушка поспешила следом. Лошадью даже не требовалось управлять. Они уже знали, что делать и куда следовать, потому что всецело подчинялись хозяину.

Оказавшись перед всей армией, чувствуя пристальные взгляды, обращённые в спину, она сняла с пояса связку ключей, нашла ключ с цифрой два на основании и, вытянув перед собой, сделала несколько оборотов в воздухе. Со стороны такое не увидишь, но Джун чувствовала, как отпирается эфемерная дверь, как проворачивается ключ в замочной скважине и как распахивается огромная дверь, рассекая пространство.

Перед ними предстала чёрная пасть, из которой хлынул пепел. Джун прикрыла глаза ладонью, почувствовала, как тот забивается в лёгкие даже от одного вздоха.

Путь был готов. Кайл кивком попросил её вернуться на правый фланг к Вейре, а затем, пронаблюдав, как развеваются на ветру разноцветные знамёна, отдал приказ выдвигаться.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 29. Сделка

Ашгар, 16 мир в Союзе миров

Мир одного острова и тысячи вод.

В девятом тысячелетии от первого сотворения мира, в мире вод, из наземных океанов, коими считались тринадцать самых значимых, явился город. Он не был выстроен чьими-то руками. Нет. Он был создан Богом из знамён победы, щитов, мечей и копий побеждённых, покровителем этого мира, богом войны – Герестоном Фоу.

Высокие башни, выплавленные из щитов, с различными рисунками. Дороги, выложенные из стали клинков. Тысячи улиц маленького острова, пустовали ещё два тысячелетия, прежде чем, данный город принял в свои объятия первое живое существо.

В одиннадцатом тысячелетии на этих землях поселились Шаклы, найдя выход в мир через разломы. Шаклы умели повелевать ветрами и в обмен на благословение бога охраняли его покой

(Из книги: «Город бога» Д.Вд. Дивайд)

Лина покинула Шоттем тайно, взяв только двух лучших солдат из своей дивизии, что умели создавать и сшивать разломы. Она не собиралась тащить их с собой на переговоры с одним из Тринадцати, у них была иная задача — сократить количество разломов к минимумуи создать наиболее короткий путь. Очередной разлом был зашит. До Ашгара мира, где истончалась ткань пространства, давая возможность связаться с Герестоном Фоу, оставалось недолго. Лучшим вариантом оказался сдвоенный разлом, соединяющий три мира. Такие разломы даже хранителям зашить было не по силам. Эти разломы разрывали ткань пространства иначе, создавая единый путь для нескольких миров.

Девушка остановилась, глядяна разлом, что расходился в три стороны, будто разошедшаяся по шву ткань. Он почти не искрился, не переливался, как это происходило с обычными.

— Мы точно здесь пройдём? — усомнившись, спросила она, пожевав губы.

— Да. Доверьтесь нам, — ответил солдат и, сняв с плеча сумку, открыл её, извлекая несколько костюмов.

Лина надела его поверх одежды, затем посмотрела на пленника, а точнее пленницу, о которой рассказал Кайл. Это была девочка лет девяти с лысой головой, белой словно мел кожей в росчерках молний. Чёрные глаза казались бездонными и если долго смотреть в них, появлялось ощущение, что ты тонешь, а земля уходит из-под ног. Сразу поняв, что пленница не так проста как могло показаться, Лина предусмотрительно завязала той глаза. Она забрала её в последнюю очередь, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Загадкой оставалось то кем именно была девочка и почему должна стать главным аргументом в переговорах с одним из Тринадцати. Отложив эти вопросы на другой случай, она покачала головой и, взяв второй костюм села перед девочкой, дабы помочь надеть, но стоило протянуть к той руки, как она заговорила.

— Не нужно… — голос показался шелестом листьев. Лина вскинула взгляд. Пленница склонила голову, и на мгновение почудилось, что даже через повязку та всё прекрасно видела. — Мне не страшны разломы.

Совладав с эмоциями, стараясь не зацикливаться на странности её голоса, девушка произнесла:

— Я отвечаю за тебя.

— Нет. Пленница. — Девочка мотнула руками, звякнули цепи. — Он чувствует, что иду.

Разлом принял их в свои объятия, обволакивая тела чёрным пеплом. В кромешной тьме мелькали короткие всполохи света фонариков, что давали хоть какой-то ориентир, а затем вспышки прекратились. Лина позвала спутников по именам, но никто не ответил, только девочка держалась рядом, нервно дёргая цепь.

Происходило что-то странное. Девушка не видела, но отчётливо ощутила обращённый на себя взгляд ребёнка, а затем каким-то образом поняла, что на той больше нет повязки. Мгновение и тьму прорезали тонкие линии света. Лина опустила взгляд на их источник. Узор, что всполохами молний изрезал тело девочки, светился.

Лина поискала глазами ребят, с которыми прибыла, но никого не увидела. Искать не видела смысла, иначе могла потеряться окончательно. Девочка дёрнула её за руку, привлекая внимание.

— Идём. Он ждёт тебя. Провожу.

Когда до слуха донёсся шум воды, Лина ускорила шаг, вскоре показался выход. Она выпрыгнула из разлома, едва удержавшись на ногах и задыхаясь, начала судорожно снимать защитный костюм. Замок какое-то время не поддавался, видимость застилал пепел, но вот он был снят.

Девочка стояла рядом, с невозмутимым видом стряхивая с себя пепел насколько возможно.

Отдышавшись, Лина выпрямилась, наконец, огляделась. Они стояли у кромки изумрудной воды, что извиваясь волнами, походила на полотно переливающейся ткани. Девушка склонилась, протянула руку, непреодолимо желая коснуться её, когда бесцветный голос пресёк её попытку.

— Не надо. — Не объясняя, девочка вытянула руки над водой так, чтобы цепь раскачивалась над её поверхностью и чуть опустила. Коснувшись воды, железо зашипело и начало чернеть. Опомнившись, Лина выпрямилась и ничего не говоря, схватилась за цепь, одёргивая пленницу от воды.

Вода. Повсюду вода. Сотни если не тысячи разноцветных озёр, что не смешивались друг с другом, будто их сдерживало что-то. Большинство озёр были не опасны, но некоторые оказались ядовиты. Идти приходилось медленно, ступая по кочкам, выглядывающим из-под воды и небольшим островкам. Главного острова не было видно.

Лина остановилась передохнуть и обдумать дальнейшие действия. Вытерев рукавом пот со лба, она расстегнула форму и переступила с ноги на ногу, ступни отозвались болью от ходьбы по кривой поверхности. Девочка же напротив не выглядела усталой и только вертела головой.

— Почему города до сих пор не видно? — риторически спросила Лина, хмуря брови и приглядываясь, а затем, что-то поняв, потянулась к поясу, снимая Сгибатель ветров. Девочка тут же обернулась, с ужасом глядя на меч, и отпрянула. — В чём дело?

— Осквернённое оружие… — голос её дрожал.

Слова ребёнка вызвали улыбку. Не отвечая, она пошла дальше, потянув девочку за собой.

Ветер усилился, едва не сбивая с ног. При такой погоде идти оказалось проблематично. Стоило переступить с одного выступа земли на другой, как ветер норовил хлестнуть, чтобы повалить в воду. Лина пригибалась, заслоняясь от ветра рукой, щурилась от пыли попавшей в глаза, а затем увидела её.

Ветряная стена ограждала главный остров Ашгара, скрывая город Алькрад от чужаков, забредавших сквозь десятки разломов разбросанных по всему миру. Это походило на ураган немыслимых размеров и казалось, подступиться к нему нет шанса.

Проглотив ком в горле, девушка вытянула рукоять Сгибателя ветров над головой и почувствовала, как тот наполняется силой, как уплотняется воздух вокруг гарды и появляется ветряное лезвие. Замахиваясь, она знала, что должно произойти, но всё равно не смогла сдержать благоговейного вздоха, когда сделала разрез.

Ветер разошелся, будто миллиард рассечённых нитей. Не теряя времени Лина потянула девочку за собой. Как только они шагнули на главный остров, стена ветра за их спинами сомкнулась, вернув свой ход.

Чувствовать ровную почву под ногами оказалось настоящим наслаждением. Девушка запрокинула голову, размяла плечи и, достав из сумки фляжку с водой, сделала несколько глотков, лишь после этого позволив себе насладиться открывшимся видом.

Алькрад потрясал не только своими масштабами, но и архитектурой. Кто мог поверить в то, что Герестон Фоу создал город из щитов, клинков и доспехов побеждённых врагов? Только безумец. Но вот Лина узрела его великолепие собственными глазами. Черепица крыш была сделана из наручей и нагрудников, дорожки вымощены оружейной сталью, ограждения возведены из копий.

Здесь царила жара, каждая поверхность отражала солнце. От температуры искажался воздух. Лина сняла верх формы, оглянулась на стену ветра, уже мечтая вернуться обратно, и пошла дальше. Путь лежал по западной части острова через лес прямиком к святилищу Герестона Фоу.

Лина пригнулась, резко оседая на землю, скрываясь среди деревьев, и дёрнула девочку вниз. Недавно им уже встретился один патруль, который удалось успешно миновать. А теперь вот второй…

Затаив дыхание, дождавшись пока шаклы минуют их, и пока их смех не стихнет совсем, Лина выпрямилась, покачнулась, чувствуя головокружение и, опершись о ствол дерева, на секунду прикрыла глаза. Дождавшись, пока приступ пройдет, они продолжили путь.

Не было слышно шума листвы, лишь монотонные шаги двух пар ног. Не было даже слабого ветерка, что помог бы разогнать духоту. Солдаты из патруля явно не страдали от такой погоды, может шаклы переносили жару лучше?

От слабости в голову стали лезть странные мысли. Хотелось остановиться. Остановиться прямо здесь и закрыть глаза. В конце концов, Лина осознала, что едва переставляет ноги, а идти дальше её заставляет девочка. Сквозь дурноту, чувствуя, как путаются мысли, спросила:

— Почему… почему ты не сбежала? Ты могла бы…

Пленница обернулась через плечо, в чёрных глазах мелькнуло что-то, что девушка не смогла распознать.

— Нахожусь там, где нужно.

Они вышли на опушку леса. И перед ними предстало святилище. Поистине величественное сооружение высилось на другом острове, путь к которому лежал по мосту, проложенному через обрыв.

Лина затаила дыхание, широко раскрытыми глазами глядя на три каменных лика олицетворяющих умиротворение, стойкость и агонию, застывших над тремя входами.

Они ступили на мост, и с приближением девушка чувствовала, как внутри нарастает нетерпение. В одной из пастей храма показалось движение и навстречу пришедшим пожаловали защитники и слуги бога войны. Огромные чёрные мантикоры. Спины существ, словно щит перекрывал торчащий наружу позвоночник и ребра, белеющие на солнце. Извивающийся покрытый шипами хвост с ядовитым жалом на конце, был наготове. Существа не имели глаз, но слух и чутьё было отменным.

Лина непроизвольно замедлилась, но девочка потянула вперёд. Мантикора предупреждающе хлестнула хвостом прямо перед их лицами. Тогда пленница выставила руку, и носы существ зашевелились, улавливая знакомый запах. Секунда и они отступили в стороны, покорно пригибая головы.

— Идём.

Своды святилища сомкнулись над их головами.

***

Её закружило, желудок свело судорогой, и к горлу подступила тошнота. Затем перед лицом что-то мелькнуло, и девушка рухнула на пол, расцарапывая ладони о камень. Под звук колотящегося сердца начала озираться по сторонам готовясь к бою, но никто не нападал.

Девочка стояла поблизости, сверля её равнодушным взглядом, а впереди возвышался массивный железный трон, сооружённый из разномастных доспехов. Спинка из шлемов тянулась к каменным сводам святилища, переходя в потолок. Лина вскинула голову и замерла, глядя на тысячи мечей, клинков и копий, вонзённых в каменную поверхность над их головами, будто на поле битвы.

— Нравится? — спросил нечеловеческий голос перекликающийся десятками тембров как женских, так и мужских слитых в один.

Над пустующим троном начали появляться огоньки. Один за другим они вспыхивали и становились ярче, пока не слились воедино. На едином полотне света стали проявляться очертания бога войны. Он был намного выше всех существ, что Лине доводилось видеть. Пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его.

Кожа исходила трещинами, сквозь которые пробивался то золотой, то красный свет. У него было три глаза, красный, золотой и чёрный расположенный на лбу. На голове бога был надет шлем с изображением десятка лиц, кричащих, пребывающих в агонии и страхе. Он подпер голову кулаком и пристально взглянул на девочку.

— Гриса. — спокойно произнёс он, словно ожидал её появления. Девочка подалась вперёд и узоры на коже тут же начали светиться.

— Отец.

— Стойте, так это… — Лина не стала договаривать, лишь проглотила ком вставший в горле и, набравшись решимости, дернула за цепь, возвращая пленницу на место. — Я привела её не просто так, поэтому… поэтому… — безразличный, ничего не выражающий взгляд Герестона Фоу будто подавлял её. Она пыталась договорить но отчего-то не находила слов.

— Я знал, что так будет.

Ответ удивил Лину. Да он был богом, но знание прошлого и будущего не могло входить в его способности. А если ему кто-то помог? Вместо того чтобы гадать девушка просто спросила:

— Откуда?

— Однажды ко мне пришла девушка, она знала о моей дочери и рассказала, как я могу её вернуть. Мы заключили сделку. Девушка назвала точную дату, когда дочь вернётся ко мне и вот этот день, наконец, настал. Ты озадачена?

— Подождите, — Она покачала головой, осмысливая сказанное, — но я только пришла заключить контракт и не отдам девочку просто так! Мне нужно чтобы вы помогли разжигателям.

— Помогу. Контракт уже заключён и оплачен в полной мере, но не тобой.

Лина ослабила цепь, выпустив ту из ладони не став больше удерживать девочку. Её пробрал озноб. Герестон Фоу знал, зачем она явилась, и знал, что его дочь прибудет сегодня. Да что здесь вообще творилось?

Бог войны грузно поднялся с трона и спустился. Гриса посмотрев на девушку, медленно двинулась ему навстречу. Он распростёр руки, крепко обнимая дочь. Лину удивило то насколько человечно вёл себя один из Тринадцати. Его поведение совершенно не вязалось с тем, что о нём рассказывали. И ещё… дочь? Кто мог подумать, что у богов бывают дети?!

— Расскажите всё подробно! — выпалила она, сама не ожидая, и тут же пожалела, почувствовав на себе его пронзительный взгляд. Опустив голову, более спокойно промолвила, — Пожалуйста.

— Отец. У неё осквернённое оружие. — Донёсся голос Грисы, и Лина вскинула голову. Герестона Фоу услышанное не обрадовало. В трещинах на теле заплясал кроваво-красный свет.

— Эта мерзость действительно у тебя? На что только не пойдут смертные, чтобы попасть в долину Ракадлак. Один из таких смертных создал Сгибатель ветров. Я вовремя понял, что он замыслил и послал по его душу своих адептов, они-то и принесли мне меч. После этого о нём никто не вспоминал.

— Мы нашли его в мире людей.

— Нет. Я отдал его той, с кем заключил сделку. В обмен на дочь она просила Сгибатель ветров, мой символ войны и помощь той, что приведёт мне Грису.

— То есть ни слова о Разжигателях…

— Она уточнила, что пришедший попросит помощи не для себя, а для Разжигателей войн. Организации, что тогда ещё не существовало.

Лина чувствовала, как подкашиваются колени.

— Не существовало? Сколько… сколько лет прошло с той сделки?

— Эта информация является частью сделки, не могу её раскрыть.

— Но хоть что-нибудь!

— Зачем?

— Кто-то играет нами, не только мной, но и вами тоже. Я хочу узнать кто!

Гриса потянула бога за руку, вынуждая того опуститься на её уровень и встав на носочки что-то прошептала на ухо. Выслушав дочь, он кивнул, что-то решив, и заговорил.

— Тогда заключим ещё одну сделку. Ты оставишь Сгибатель ветров здесь, взамен я скажу имя.

Лина положила ладонь на рукоять меча и сжала челюсть.

— Но, он ещё нужен нам.

— А мне нужно чтобы никто из смертных не пытался вторгнуться в миры Тринадцати. Решай.

Решение далось непросто. Гримбэл искал этот меч долгие годы и теперь вот так отдать его?.. Стоило ли какое-то имя возможности попасть в миры богов? Нет. Это было не просто имя. Кто-то всё устроил задолго до создания организации, но зачем? Хотел помочь? Если так, почему не помог в открытую?

— Хорошо.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 30. На той стороне

Удивительно сколь быстро сменилось построение, и солдаты разных отрядов смешались. Продвигались быстро. Пепел застилал глаза, фонари то и дело гасли, замедляя армию.

В попытке создать световой шар Джун поняла, что не может. Бесполезно. Выходило лишь несколько блеклых нитей света. Вейра заметив её бесплотные попытки, подвела лошадь ближе и молча, дала фонарик.

Увидев впереди прорезь света, Хак махнул рукой главе разжигателей и тот подал знак остальным ускориться, давая понять, что скоро они окажутся в Хладной гавани. Один за другим отряды солдат исчезали на той стороне. Джун затаила дыхание, в груди всё сжалось от осознания, что через мгновение окажется в гавани. Она зажмурилась, прежде чем конь миновал измеритель миров, и только на той стороне открыла глаза.

Было страшно. Страшно увидеть, что сотворила Игида, но времени на созерцание не дали. Их ждали. Где-то впереди Кайл отдавал приказы и старался пока не вступать в битву. Сражалась армия Хака.

Кто-то дёрнул Джун за руку вынуждая повернуться.

— Не время застывать на месте. Идём! — выпалила Вейра, спешиваясь с коня.

— Но!..

— Никаких вопросов, — прервала женщина и махнула рукой своему отряду. Меньше чем за пару секунд вокруг неё выстроилось два десятка солдат. Джун спешилась. Вейра тут жесхватила её за локоть, резко бросив, — В центр.

Солдаты в красном обступили её. Джун не стала спорить. Раз Кайл верил этой женщине, то и она верила.

Двигались медленно. Джун почти не видела, что творится вокруг, но отчётливо поняла, что они отдаляются от Мраморного пути, где шла ожесточённая битва, и движутся к Ордену сфер.

Впереди кто-то закричал и весь отряд остановился. Несколько секунд царила полнейшая тишина, а затем началось. Десяток солдат вступил в бой, но остальные продолжали защищать Джун, держа разномастное оружие наготове.

Джунпродвинулась вперёд, пытаясь понять, с кем ведётся бой и замерла, увидев чёрные одежды и золотые маски, перекрывающие лица. Безликие. Она плохо знала природу их способностей, но часто слышала, что ими становились те, кто готов был отдать свою сущность ради силы.

Солдат метнул в безликого нож, но тот прошёл насквозь, не причинив никакого вреда. Противник был неосязаем. Поняв это, Вейра бросилась к Джун.

— Десять моих ребят пойдут с тобой. Идите к Ордену сфер. Подальше отсюда.

— А вы?

Женщина снисходительно улыбнулась.

— Если получится, догоню, но…

Зависело от того сможет ли она победить. А значит, дальше придётся идти, не надеясь на помощь Вейры в случае встречи с Игидой. Джун не сомневалась, что нынешняя королева воспользуется преимуществом, чтобы вывести её из игры, но надеялась не встретиться с ней так рано.

Кивнув, Джун направилась к жилой территории хранителей, чтобы оттуда перейти на Остров перерождения.

***

Хак всегда сражался наравне со своей армией, занимая место в первых рядах, и этот раз не стал исключением. Зная, что спину прикрывает надёжный друг, он смело двигался вперёд, снося противников с пути тяжелой секирой. Он старался не наносить хранителям большого урона, но с каждым разом делать это становилось сложней.

Хранителей было не так много буквально две сотни, но, то, как они сражались, повергало обычных солдат армии разжигателей в ужас. Бесстрашные. Смертоносные. Они использовали покров демианов на оружии, изменяя его форму, увеличивая силу. Покров мог стать как щитом, так и луком в руках хранителя, они сменяли оружие с невероятной быстротой, и защититься от такого было трудно.

Это была поистине идеальная армия. Они предугадывали движения, уклонялись, а даже если получали ранения не обращали внимания. Кровь пропитывала белые одежды, но в глазах оставалась глубокая пустота.

Хак уклонился от очередного удара и подцепив хранителя за ногу повалил того на землю. А, затем, не задумываясь, разрубил его грудь, ломая рёбра. Изо рта полилась кровь, хранитель содрогнулся, ухватился за лезвие секиры, вытаскивая её из себя, и поднялся.

— Какого!.. — Это было уже слишком. Рана точно смертельна, но он всё равно поднялся. Генералу ничего не оставалось кроме как отсечь тому голову.

Кайл наблюдал за битвой, находясь в центре армии. Сколопендры атаковали хранителей, но быстро погибали, безголовые кони давно исчезли. Глава Разжигателей войн прекрасно понимал, что без убийства хранителей не обойтись если они хотят победить, но смотреть на то, как Хак варварски рубит тех на куски, не мог. Может Гримбэл не моргнул бы глазом, но сейчас его здесь не было.

Несмотря на явное преимущество в численности они проигрывали. Пока это не так заметно, но скоро станет. А они только начали продвигаться по Мраморному пути, и впереди ждало ещё много битв, прежде чем перед ними предстанет дворец.

Если Хак и Мэдин могли выстоять против хранителей, то обычным солдатам было нечего им противопоставить. Потеснить их количеством, нападая десятками, так же не вышло.

Бой превращался в мясорубку.

Кайл свёл ладони перед собой, вызывая в голове воспоминания о построении армии и используя силу камня, призвал в реальность. Секунда и армия стала больше. Это была лишь видимость. Если сколопендры и другие существа были материальны, то армия являлась иллюзией призванной запутать противника и заставить ошибаться. Это должно было сократить потери до прихода Лины. Он не сомневался, что у неё получится.

***

Джун в окружении солдат Вейры быстро продвигалась вперёд. Она больше не находилась в центре, а шла впереди высматривая Игиду. Та наверняка уже почувствовала её присутствие в гавани, но ждала чего-то.

Добравшись до жилой территории хранителей, они скрылись за домами и дальше шли, прячась в тени. Орден сфер уже виднелся впереди и его никто не охранял. Позабыв об осторожности желая как можно быстрее попасть внутрь, Джун ринулась туда, когда кто-то из отряда остановил ее, положив руку на плечо.

— Подождите, — зашептал незнакомый парень и потянул её вниз, вынуждая сесть, а затем, вытянув руку, указал вперёд. Поначалу было неясно, на что он показывал, но стоило приглядеться как всё встало на места. Пространство вокруг Ордена сфер искажалось, будто неровная поверхность стекла.

Кто-то бросил боевой веер, и оружие, достигнув невидимой стены, просто исчезло. Выходило так, что кто-то намеренно скрывал что-то на той стороне и идти вот так, не зная, что таится внутри, не хотелось, но иного выбора не было.

Продвигались по двое, Джун оставалась предпоследней и когда пришла её очередь скрылась за пеленой, держа оружие наготове и не зря. Отбиваться пришлось сразу же.

Царил какой-то кошмар похуже того, что уже довелось увидеть. Их атаковали сейвы, подчинённые Эрвина Тиджерона. Джун узнала их по форме.

— Оставьте их на нас и идите! — бросила какая-то женщина и Джун вздрогнула, тут же сообразив, что она права.

Путь к входу преградил один из сейвов. Мужчина в очках, белая форма уже была испачкана в крови, а нашивка с именем и должностью на левой стороне груди наполовину оторвана. Но по оставшимся данным удалось понять, что он доктор.

Джун остановилась, выставив клинок. Она не хотела сражаться, но понимала, что иного выхода нет. Сейв напал, стремительно выхватывая из-за пояса скальпель и используя силу, повалил девушку на землю, выбивая воздух из груди. Клинок выпал из рук. Не было времени, чтобы думать, как поступить. Джун перехватила его руку со скальпелем, едва удерживая над собой. Сил не хватало, и остриё неумолимо приближалось к шее.

Обеими руками попыталась его оттолкнуть, но сделала только хуже. Руки стремительно ослабевали. На секунду показалось, что вот он её конец, бессмысленная смерть от неизвестного парня, а затем кто-то схватил сейва за плечи, оттаскивая в сторону.

Джун тут же вскочила и, отыскав взглядом на земле клинок, подобрала его. Только после этого взглянув на своего спасителя, коим оказался Рен. Вырубив сейва ударом по голове, друг повернулся.

— Просила пойти с тобой и сама же ушла одна! Всё нормально?

— Да… — Дрожащими руками вернув клинок в ножны, она повернулась к дверям Ордена сфер и открыла.

Они бежали по коридору, минуя распахнутые настежь двери, за которыми царил хаос. Всё оборудование сломано, документы раскиданы и изорваны.

Джун толкнула последнюю дверь и, ворвавшись в главный зал, замерла. Внимание привлёк поглотитель энергий, поверхность которого была непроглядно черна.

— Что здесь?.. — глухо прошептала она, но договорить не смогла.

Рен встал рядом, прищуренным взглядом осматривая пространство. Заметив внизу какое-то движение он, молча, потянул подругу к винтовой лестнице, и они спустились вниз. Там, прислонившись спиной к стене, сидел Эрвин Тиджерон.

Мужчина выглядел плачевно. Кожа посерела, глаза впали, и на нижних веках виднелась засохшая кровь. Он почти не двигался, но услышав шаги, приподнял голову в попытке разглядеть присутствующих.

— Профессор. — Рен сел рядом. — Вы меня слышите?

— Ре..ен? — Было видно, с каким трудом ему даются слова.

Парень протянул руку, касаясь ограничителя, но тут же одёрнул её словно от удара током.

Потеснив друга Джун опустилась перед профессором на колени и взяв того за руку попыталась сосредоточиться.

— Что ты делаешь?

— Нужно узнать, что произошло с поглотителем энергий и где Мордекай. В таком состоянии пока он пытается бороться с контролем Игиды ничего не выйдет. — Она начала использовать способность времени понемногу, час за часом отматывая состояние профессора назад. Исчезала кровь, кожа приобретала прежний оттенок. Так незаметно отмотанное время перевалило за четыре дня, и тогда взгляд Эрвина Тиджерона стал осознанным. — Профессор? Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. — Оглядев ребят, он попытался встать, но пошатнулся в последний момент, успев ухватиться за стену.

— Вы помните, что здесь произошло? Что это? — Джун указала на чёрный поглотитель.

— Это Мордекай. Он хотел обезопасить Первый мир от Игиды и ЭруДзю. Не знаю, как именно он это сделал, но мы с Эни помогали ему. Принесли нарг с душами и сферу времени. Взяв всё это, он скрылся внутри, а потом всё там заполонил сначала красный, а потом чёрный дым.

— Сфера времени… — прошептала девушка, только сейчас поняв, на что поглотитель стал похож. — Значит он внутри? Как долго?

— Не помню.

Джун стало не по себе. Опустошитель равновесия принял удар на себя, решив кормить сферу времени собственными годами жизни, чтобы обезопасить Первый мир. Значит, демоны ещё не пробрались туда, но чтобы убедиться в этом требовался ключ.

— Ключ от Первого мира у него?

— Как и всегда.

Положение оказалось затруднительным. Да, демоны теперь не могли забрать души, но Опустошитель равновесия умирал там. Моркурио был предателем, а значит, если не станет Мордекая, опустошителей не будет. И кто тогда станет контролировать души и их поток в колодце?

Решение далось нелегко. Она не могла допустить его гибели, а демоны… что ж, если постараться и поспешить был шанс успеть, не допустить катастрофы.

Она коснулась поглотителя. Ладонь встретила невидимую преграду, какой-то барьер. Надавила сильнее и это что-то пошло трещинами, но разрушить и пройти не удалось. Трещины почти сразу же затянулись и так раз за разом. Рен попробовал разрушить барьер мечом, но стена продолжала восстанавливаться. А затем их всех что-то оттолкнуло, и по стенам заплясали едва заметные тени.

— Что произошло?

— Кажется, он зациклил ход времени и теперь, что бы мы ни сделали с поглотителем, он будет возвращаться к тому состоянию, в котором был в момент остановки.

Джун снова подошла, на этот раз, не стараясь причинить вред, и положила руку, узнав уже знакомую силу сферы времени, тихо произнеся:

— Приве-ет… Помнишь меня? У меня есть то, что тебе нужно. — Со стороны могло показаться дикостью, разговаривать с каким-то предметом, но Джун знала, что сфера времени всё прекрасно понимает. — Позволь мне зайти внутрь.

Джун надавила сильнее. Сфера воспротивилась её попытке, но почувствовав сопротивление времени поддалась.

— Я скоро, — коротко бросила она и скрылась в кромешной темноте поглотителя энергий.

Она больше не хотела её использовать. Не хотела чувствовать, как убывают отмеренные ей годы. Это приносило какую-то неестественную боль. Теперь сфера времени имела над ней куда больше власти и могла досуха выкачать годы, но она была черна, полна и потому не спешила. Это позволило добраться до Мордекая.

Опустошитель сидел в самом центре, касаясь обеими ладонями сферы. Внешне он ни капли не изменился, но когда Джун задрала правый рукав, увидев крупицы, оставшиеся от его жизни, её пробрал озноб. У него оставалась всего пара дней. Если сфера времени заработает сейчас он умрёт.

Она, осторожно не касаясь сферы, отняла его руки от стеклянной поверхности и потянула к выходу. Мужчина был слишком тяжелый, чтобы проделать всё быстро и время начало уходить. Джун заметила это, взглянув на своё запястье. Боясь, что опустошитель равновесия не выживет, она сделала единственное, что пришло в голову, поделилась своей жизнью, передав Мордекаю почти половину оставшегося времени.

00 / 18.2.27.4.3

Решив подумать о своей потере позже, девушка приложила усилие и вытащила его из поглотителя. Стоило его покинуть, как барьер покрылся трещинами и тут же исчез. Опустошитель пришёл в себя минутой позже и с непонимающим видом оглядел присутствующих.

— Вы использовали свое время, чтобы спасти души.

— Да. — Он задрал рукав, глядя на цифры, высветившиеся на запястье. — У меня не должно было остаться ничего.

— Простите. Я поделилась с вами временем. — Мордекай нахмурился, как-то сразу напрягшись, и ответил:

— Не нужно было.

— Я сама приняла такое решение. А сейчас мне нужен ключ от Первого мира.

— А тот, что ты забрала у Игиды?

— Эм… его украли. Демоны. Мне нужно срочно попасть в Первый мир пока всё не разрушилось.

Ожидая действий от ЭруДзю и Игиды, он совершенно не подумал об угрозе демонов.

— Хорошо. — Покачав головой, тяжело поднялся и извлёк из кармана ключ, но отдавать не спешил. — Я тоже пойду.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 31. Четыре башни

Тёмная сфера

Подземное хранилище

Несколько арклов были на страже у запертых дверей хранилища. Их одолевала скука. Кому-то из ребят, кто молод и полон сил, хотелось быть там, на поверхности, чтобы отправиться воевать с демонами, а кто-то просто хотел, чтобы его поскорее сменили на посту, дабы отправиться домой.

Один из них зевнул, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Двое других разговаривали обо всем, что только могло прийти в голову.

— Говорю тебе так и есть!

— Ха! Я бы поверил, если бы ты всё не приукрашивал.

— Но мой брат и правда был в Хладной гавани вместе с королём Рэдом и знает, как там всё устроено.

— Ага-ага, а моя дочь стала хранителем. Представляешь?

— Серьёзно?

— Нет, конечно! Я бы её и близко к ним не подпустил! — Всплеснув руками. Вскинув брови, с сомнением уточнил, — Ты, правда, поверил?

— Нельзя же быть таким доверчивым, Аргус, — негромко пробубнил третий стражник до этого не встревающий в разговор.

— Но…

— Может твой брат тебе тоже соврал? Хотел показаться более значимым?

Бессмысленный спор продолжался до тех пор, пока их не прервал стражник, идущий по коридору. Он шёл как-то неправильно, хромал. Форма расстёгнута наполовину, а рукава небрежно подвёрнуты.

Аргус пригляделся и, махнув рукой, выпалил:

— Эй, да это же Кроук! Но почему сегодня? — спросил, оборачиваясь к ребятам. Те напряглись и достали мечи. — Что с вами?

— Сегодня не его смена.

— Тринадцать бы тебя побрали! Готовься к бою, Аргус!

Аргус колебался. Кроук был уже в паре метров от них, когда стало заметно его лицо бледное покрытое каплями пота от напряжения. Оно искажалось, изменялось.

Не дожидаясь, когда незнакомец нападёт, арклы ринулись в атаку, Аргус остался на месте, мотнул головой, не веря в то, что видит.

— Погодите, ребята…

Кроук расправил плечи, как-то сразу увеличившись, форма пошла по швам и из-под ткани показалась вторая пара рук. Кожа потемнела, на лбу появились рога.

— Аргус, беги за подмогой! — выпалил кто-то, но парень не сдвинулся с места, наблюдая как демон, принявший облик его друга убивает их.

Послышался хруст. Один из арклов упал со свёрнутой шеей. Аргус попятился, дрожащими руками потянулся к поясу, чтобы достать оружие, но так и не вытащил. Тела товарищей поколебали его уверенность. Если уж они не смогли, то… Разве не он хотел сражаться с демонами? Тогда почему встретив одного из них лицом к лицу, у него от страха подкашивались ноги?

Двухвостый демон покончил с противниками, забрав с их поясов ключи, и теперь направлялся к нему. Аргус упёрся в стену спиной и зажмурился, когда тот оказался рядом.

— Ключ, — раздался грубый низкий голос.

Аргус отстегнул от пояса ключ, трясущимися руками передав его. В голове было пусто. Он не знал что делать. Надо ли позвать кого-нибудь, чтобы остановить демона?

Когда все три ключа оказались в руках демона он оскалился и схватив стражника за шею впечатал того в стену. Парень даже не сопротивлялся.

Отперев замки на двери хранилища, он вошёл внутрь, а спустя пару минут вышел, держа в руке заветную восьмиконечную звезду. Последний ключ от башни.

Призвав вермир, демон скрыл свой облик и покинул замок.

***

Четыре разлома были созданы одновременно. Рэд напряжённо поморщился от вида на них, всё же было опасно вот так беспечно открывать пути в несколько разных миров, но иного выбора не было.

Миры, где строились башни, удалось найти практически в последний момент. И все четыре находились в Союзе.

Эртор

Телмор

Тис

Фолкрад

Армию разделили на четыре равные части. Эндер и Рэд готовились отправляться в путь.

— Где-то там ещё поджидает Азариус.

— И что? — усмехнулся король Рэд, натягивая перчатки. — Лореаф ему не поможет. И последнего ключа они не получат, так чего беспокоиться?

Оседлав скарлов, они заняли свои места в авангарде, а затем разошлись по разным мирам.

***

Демоны-искусители и двухвостые демоны отчаянно защищали башни. В Эрторе Эндер прорывался к одной из них, с яростью и ненавистью уничтожая всех на пути. В какой-то момент демоны начали отступать и ретировались в башню. Перебить всех прислужников Мефериаль не составило труда. В конце некоторые начали просто сдаваться, что совершенно не вязалось с образом демонов.

Эндер поднялся на вершину башни, там в самом центре была видна небольшая полость для ключа, но самого ключа нигде не было. Решив, что кто-то из демонов мог вынуть его, пришлось проверять тела убитых, от которых поднимался едкий чёрный дым разложения.

Найти ключ не удалось.

Оставив десяток арклов охранять пленников и башню, Эндер с остальной частью армии вернулся в Тёмную сферу, уже оттуда отправившись в следующий мир, дабы проверить, как дела с ключами обстоят там.

В Телморе всё было в точности так же. Сотни демонов полегших защищая башню и отсутствие ключа.

В Тис Эндер отправился, ни на что не надеясь. Рэд уже был там зачищая башню вместе с солдатами. Король был зол и пронзал противников с невиданным рвением, когда услышал шум прибывшего войска Эндера и обернулся.

Передав окровавленное копьё одному из солдат, аркл снял потемневшие от крови перчатки и выбросил, пойдя навстречу. Сняв шлем Рэд убрал со лба волосы и вздохнул.

— Скажи, что Азариус был в одном из твоих миров.

— Нет.

— Тогда где? — недовольно спросил он, не зная, что теперь делать.

— Мы посчитали, что он уже собрал души, но вероятно, он ещё в Хладной гавани.

— Значит ждём.

***

Первый мир,

после снятия барьера

Азариус качнул головой, длинные волосы, стянутые за спиной в тугой жгут повторили его движение, а две пары чёрных колец в ушах звякнули.

Предатель Моркурио без проблем провёл их в Хладную гавань и теперь, когда барьер не позволяющий попасть в Первый мир был снят, они спокойно открыли путь, используя украденный ключ.

Первый мир, мир душ и источник жизни выглядел так себе. Пожухлая трава обступала каменную дорожку, ведущую к колодцу. Кусты цветов погибали, деревья засыхали, почти полностью сбросив листву. Солнце, прежде всегда стоявшее в зените, теперь клонилось к закату.

Азариус шёл вперёд в сопровождении четвёрки подчинённых. Они беспрекословно следовали за ним шаг в шаг, пока тот не остановился у одноэтажного серого здания со сломанной куполообразной крышей. Дверь густо обвил плющ и какие-то непонятные толстые корни, которые пришлось рубить.

Азариус схватился за ручку двери, попытался открыть, но та не поддалась. Замка видно не было, но открыть всё равно не получалось, разрубить или сломать так же не вышло.

Хранители считали это место чистым от дурных помыслов, наверное, поэтому дверь его не пропускала. И тогда Азариусу в голову пришла идея. Подозвав одного из своих подчинённых, он схватил демона за шею и перерезал горло, бросив тело рядом с дверью. Чёрная кровь полилась на землю, впитываясь в неё и оскверняя это место.

Другие демоны предусмотрительно отступили, но никто ничего не предпринял, просто наблюдая, как тело их собрата испаряется, превращаясь в чёрный ядовитый для других существ дым.

Крови было так много, что она достигла двери и та начала чернеть. После этого она легко открылась.

Лорд Азариус подошёл к колодцу душ и с опаской склонился над ним, заглядывая внутрь. Душ было не так много, как он ожидал, но картина что он узрел внутри, всколыхнула в нём ранее не испытанный трепет и… страх. Страх перед тем, чего не понимаешь и не сможешь понять. Он отшатнулся от колодца, потряс головой, собираясь с мыслями, и снял с пояса один из четырёх наргов. Сбор душ требовал максимальной сосредоточенности и времени.

— Если кто-то явится, задержите их, — приказал он и принялся за дело.

***

Никто уже не задумывался о том, чтобы сохранять жизни хранителям. В такой ситуации, когда армию разжигателей теснили обратно к Измерителю миров, ничего нельзя было изменить, и каждый делал всё, что мог, удерживая позиции. Им почти удалось добраться до площади, и академия хранителей была близко. Минуют её и окажутся у дворцовых стен.

Мэдин отдавал приказы заклинателям. Они защищали солдат невидимыми щитами, атаковали врагов, используя печати крови, что могли изменить её состав, тем самым убив жертву. Мэдин к подобному не прибегал, но и другим использовать не запрещал, даже зная, к каким последствиям это может привести.

Очередная атака отбросила хранителей на несколько метров, давая пару секунд передышки. Тело тяжелело, становилось менее подвижным и ловким, и использовать заклинания так часто как в начале боя уже не выходило. Мэдин перевёл дыхание и достал меч, переходя на обычное оружие. Всё же стали в таких делах он доверял больше, она была материальна и придавала уверенности в победе, но не всё было так однозначно. Против врага, превосходящего по силе, обычно оружие лишь добавляло проблем.

Он отразил внезапную атаку слева, уходя вбок, тут же почувствовав резкую боль в левой ноге, обернулся, заметив второго нападавшего удобней перехватившего алебарду. Из глубокого разреза на ноге чуть выше колена текла кровь. В такой ситуации никто из отряда помочь не мог, их всех разделили.

Следя за обоими хранителями, готовый отразить атаку, Мэдин отступил, тут же почувствовав как подкашивается нога и, не дожидаясь нападения, резко развернулся. В такой обстановке, практически на пустом пространстве он находился в невыгодном положении, становился отличной мишенью. Потому следовало сменить место, если он хотел их одолеть.

Как он и надеялся, хранители последовали за ним. Нырнув в высокую арку, ведущую в сад, он пробежался по каменной дорожке и перепрыгнул через скамейку, уходя вглубь невысоких деревьев.

Воспользовавшись моментом, оторвал от рубашки кусок ткани, наспех перевязывая рану, и приготовился к бою.

Земля под ногами казалась совсем свежей и хорошо проминалась, это тоже могло сыграть на руку. Когда хранители догнали его не стали медлить, напав почти моментально. Тот, что вооружён алебардой, замахнулся, вновь целясь в уж раненую ногу. Подгадав момент, Мэдин ушёл в сторону ближе к деревьям и пригнулся, подныривая под удар. Алебарда вонзилась в дерево, разрубив его почти до половины, хранитель дёрнул её, но не смог вытащить.

Мэдин пошатнулся, левая нога вновь подвела и эта оплошность едва не стоила ему жизни. Второй хранитель не медлил, лезвие меча просвистело над головой. Мэдин создал щит, зная, что тот долго не продержится, но другого способа не было. Следовало избавиться хотя бы от одного и выбор пал на первого, что пытался изменить форму алебарды, чтобы достать её. Не теряя времени, мужчина оказался перед хранителем, попутно извлекая нож, и ловко развернув тот рукоятью, со всей силы ударил по ограничителю.

Хранитель закричал так громко и пронзительно, что мужчина отпрянул, а второй противник замер и в его пустом взгляде на мгновение промелькнуло что-то. Боль? Что бы это ни было, оно прошло так же быстро как появилось.

Тот, что кричал, смолк и безвольной куклой повалился на землю. Алебарда так и осталась вонзённой в дерево.

Тяжело дыша, покосившись на поверженного противника, Мэдин атаковал второго, но тот неожиданно выронив оружие из рук, отступил и сел на землю, прислонившись спиной к дереву. Во взгляде хранителя читалось непонимание и страх.

Решив, что парень ему ничем не угрожает, Мэдин поднял меч и ретировался, вернувшись на поле боя. Он старался не думать о том, где сейчас Джун или генералы, живы ли они вообще, просто делал то, что считал нужным. Продолжал сражаться, несмотря на раны, как и остальные пока жуткий грохот, идущий со стороны Измерителя миров, не отвлёк от битвы. Он увидел яркий, слепящий глаза кровавый свет, что распространялся по полю боя, а затем словно покров накрыл всех с головой. Прикрывая глаза ладонью, Мэдин увидел, как из алого света сплетаются воины, облачённые в тяжелую броню. Воины разнились расой и принадлежностью к войску, на доспехах и щитах значились неизвестные ему гербы и символы, будто те пришли из иной, давно забытой эпохи. Они начали заслонять собой солдат из армии разжигателей, одного за другим, вставать на их защиту и сражаться с хранителями.

Кайл наблюдал за происходящим со стороны и чувствовал воодушевление. Лина не подвела и вернулась, выполнив приказ. Мужчина не мог сдержать улыбки под маской и удовлетворённо хмыкнул, когда девушка оказалась рядом. Она выглядела потрёпанной, но держалась уверенно.

— Доволен?

— Да. Благодарю тебя.

В ответ на его благодарность она лишь язвительно хмыкнула и сжала челюсть от чего по скулам пошли желваки. Девушка вела себя странно и явно была недовольна чем-то, а затем, покачав головой, сказала:

— Спасибо конечно, но, кажется, благодарить следует не меня.

— О чём ты? — он повернулся, глядя на девушку сквозь прорези маски. Лина перевела дыхание и, потерев плечо, заговорила.

— Герестон Фоу сказал, что сделка уже заключена, а потом поведал крайне занятную историю…

Лина в подробностях пересказала ему разговор с богом, а затем добавила:

— Он назвал её имя. Джун Эквуд. Носитель камня времени.

— Любопытно.

— Хмф! Правда что ли? Похоже, твоя подружка перемещалась во времени! — Его взгляд не переменился. — Так ты знал. Знал, что она одна из семи носителей, прямо как ты и никому не сказал.

— Это не являлось необходимостью.

— Ты знаешь, зачем она это сделала? В смысле, что за игру она ведёт?

— Нет. Сомневаюсь, что Джун пришедшая сюда с нами вообще имеет к этому отношение. Временные петли и парадоксы сложная штука. Может когда-нибудь эта Джун и заключит сделку с Герестоном Фоу, но сейчас не догадывается об этом.

— И ты просто так это оставишь?

— Мне броситься решать это прямо сейчас? Чего ты от меня ждёшь, Лина?

— А-ах, знаешь что, вы с ней друг друга стоите! — Всплеснув руками, она разочарованно покачала головой и ушла.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 32. Дочь предателей

Эрвин Тиджерон остался в Ордене сфер, зная, что скоро отмотанное время вернётся назад, и он вновь попадёт под контроль Игиды. А Джун Рен и Опустошитель равновесия отправились дальше к академии.

Миновав мост, пролегающий между Орденом сфер и академией, они направились по мраморному пути прямиком к дворцу, когда Мордекай внезапно остановился и выставил руку. Было глупо ожидать, что дворец находится без охраны, но такое…

Мужчина смотрел на выстроившихся в ряд хранителей, и поначалу не мог понять, что с ними не так пока не обратил внимания на ограничители.

Джун стоящая за его спиной заговорила.

— Элира? — Девочка была одной из многих. На лбу блестел чёрный ограничитель.

— У них чёрные ограничители, — озвучил Рен общую мысль и взглянул на Джун. Она не отводила взгляда, будто только сейчас осознав всю серьёзность происходящего.

— Как… как им помочь?

— Никак. Они не были готовы к принятию ограничителя. — Со стороны могло показаться, что Мордекай равнодушен, но голос мужчины всё же дрогнул и он глухо продолжил, — Вероятно, даже не прошли испытание Безликой башни. Игида просто заставила их.

— Никак? Нам остаётся их только убить?

— Поверь, это облегчит их страдания. Разбивайте ограничители. В фазе очернения они становятся…

— Хрупкими. — Перебила его Джун. — Знаю.

Опустошитель кивнул.

— Не мешкайте.

Хранители не двигались, никак не реагировали до тех пор, пока они не оказались слишком близко, а потом атаковали всем скопом. Джун отбивалась клинком, как могла, но не от всех атак удалось увернуться и на боку уже алело пятно крови.

Перестав быть демианом, Рен казалось, стал только сильнее, наконец, показав всю свою силу. Он ещё подавлял в себе демона и лгал самому себе, но помнил уроки и наставления Рамиэля, а вместе с тем и слова старшего брата комментирующего происходящее. Эндер словно был сейчас здесь. Стоял за его спиной как делал в детстве и насмехался.

Не дрейфь!

Такими темпами тебя скоро прикончат, братец!

Пользуйся в бою головой, а не только силой.

Ты безнадёжен…

Как же это злило. Рен считал, что забыл. Забыл годы, проведённые в Адской сфере, но они его не отпускали.

Зачем притворяться кем-то другим? Кому от этого лучше?

…вечно ты так. Смотри не пожалей об этом.

Рен ударил хранителя, ударил… ребёнка по лбу и ограничитель раскололся, тут же рассыпавшись на части. Хранитель закричал в агонии и, смолкнув, рухнул. Эта ситуация напомнила их с Эндером последний разговор, до того как отец отослал его с матерью на Землю и запер там. Рен знал, что старший брат врёт, но тогда не понимал почему, а теперь…

— …отец всё равно не простит.

— Но брат!..

— Я наслаждался криками того хранителя, ясно тебе?! Наслаждался.

Эндер до конца стоял на своём, будто пытаясь убедить в этом в первую очередь себя, а не окружающих, вероятно считая, что именно так и должны вести себя демоны. Жестоко, безжалостно убивая врагов с улыбкой на лице.

Рен никогда не был таким и не собирался. Смерть этих хранителей вызывала лишь боль и сожаление от того, что помочь им было нельзя.

Джун разбила ограничитель. Уже пятый. Она не могла не считать их, и перебарывая себя, трясущимися руками разбивала следующий так было до того момента пока перед ней не оказалась Элира.

По сути, эта девочка ничего для неё не значила, а поначалу и вовсе пугала. Они общались всего пару раз, но Элира ей помогла. Отдала последний ключ, рассказала о том, что её преследует Моркурио в итоге оказавшийся предателем. Джун ничего не знала о ней и не пыталась узнать и сейчас стоя напротив девочки безмерно сожалела об этом. Внутри бушевало чувство вины за то, что не смогла помочь. Спасти.Что не пришла раньше из-за страха.

Как глупо.

Элира напала. Сражаться с ней было… странно. Джун просто не могла воспринимать бой серьёзно, всё ещё надеясь, что ей… нет, всем им ещё можно помочь. Отразив атаку, Джун отыскала в пылу битвы Мордекая и ринулась к нему, оказавшись рядом, встала к тому спиной, спросив:

— Мы точно ничего не можем сделать?

— Нет. — Выпалил мужчина, до слуха девушки донёсся треск разбитого ограничителя и последовавший за ним истошный крик.

— А если использовать время?

Мордекай резко развернулся, схватив Джун за руку, на мгновение, позабыв о битве, и с укором заглянул в глаза.

— Не смей больше тратить свои годы! Это не игра. Если умрешь, камень времени вновь исчезнет из нашего мира! — Он оттолкнул девушку в сторону, отражая удар и рассекая горло нападавшему.

Джун вздрогнула, ощутив на себе чей-то взгляд, и обернулась. Элира стояла в паре метров от неё. Это был её шанс, пока Мордекай отвлёкся. С профессором Эрвином получилось пусть ненадолго, так может и…

Кто-то ударил её по ноге. Джун запнулась и упала на живот, быстро перекатилась на спину намереваясь встать, но ей не позволили, пришпилив к земле копьём. Вероятно, хранитель намеревался её убить, но промахнулся, попав в плечо. Она вскрикнула от боли, хватаясь за древко копья, силясь его вытащить, но противник давил, пронзая правое плечо насквозь. Перебитые жилы и сухожилия дали о себе знать, рука затряслась и ослабла. Джун едва чувствовала её. Перед глазами всё поплыло. Кто-то оттолкнул от неё хранителя, бесцеремонно вырвал копье, вызывая очередную волну боли и схватил за руки, помогая подняться.

— Что я тебе сказал?!

Впервые она видела опустошителя равновесия настолько злым. Не мешкая, мужчина развернулся к нападавшему и ударил по лбу, но вероятно, недостаточно сильно. Ограничитель остался цел, а во взгляде носителя появилась осознанность. Он затрясся словно в лихорадке, хватая себя за плечи, кожа побелела, и его бросило в холодный пот.

— …прос…тит.е… — произнёс он надрывно и, пошатнувшись, рухнул, больше не подавая признаков жизни.

— Он?.. — Джун не сумела договорить и, поджав губы, отыскала взглядом Элиру. — Если ударить не так сильно есть шанс поговорить с ними?

Заметив, куда она смотрит, Мордекай, смирившись с тем, что Джун его всё равно не послушает, покачал головой.

— Пробуй, если хочешь.

И она попыталась. Действительно попыталась и, подгадав момент, ударила по ограничителю девочки, но ничего не произошло. Тогда попробовала снова, но и второй удар не принёс результата. Элира вырывалась, пыталась ударить и всячески зацепить её, она скалила зубы и скрипела ими, будто хотела что-то сказать, но не могла.

— Не получается! — беспомощно выпалила Джун уходя от её удара. Она не хотела её ранить, не могла.

Кто-то положил ладонь на плечо, вынуждая вздрогнуть. Джун отскочила, разворачиваясь, но напрягаться не было нужды, перед ней стоял Рен.

— Ты не сможешь ей помочь. Просто смирись. Иди. Я сам. — Не уточняя, что именно подразумевал под этой фразой.

Джун выдохнула, чувствуя, что начинает дрожать. На секунду почудилось, что никакой войны нет, а всё происходящее лишь страшный сон. Сколько ещё погибнет друзей, врагов, незнакомых ей разжигателей и хранителей, прежде чем этот кошмар закончится?

Шмыгнув носом, она взяла себя в руки и, взглянув на друга, просто кивнула. Оборачиваться к Элире не стала, побоялась. А когда услышала крик девочки, вздрогнула, осознавая, что не может ничего изменить.

***

Кайл помог Вейре в последний момент, когда ребят в отряде осталось всего трое. Безликие были непростыми противниками со своими особыми приёмами, их было почти невозможно ранить и уж тем более убить, но Кайл решил эту проблему, используя свои способности. Эфемерные клетки, созданные с помощью камня сна, справились со своей задачей и безликие были пойманы, не в состоянии покинуть то чего не существует.

— Ха-а… — Женщина едва не валилась с ног, на спине вниз к пояснице виднелся длинный порез, о котором она, казалось, уже забыла. На алой форме появилось тёмно-бордовое пятно, что продолжало увеличиваться. — Спасибо, — произнесла она, переведя дыхание. А затем вздрогнула, увидев, наконец, что творится на поле боя.

Их армия… армия… А была ли это вообще их армия? Она видела знакомые лица, даже заметила Хака и непроизвольно улыбнулась, радуясь, что он в порядке, но призраки заполонившие пространство её испугали. В непонимании женщина обернулась к главе разжигателей, ожидая объяснений.

— Это призрачная армия Герестона Фоу. Теперь преимущество на нашей стороне.

Она сжала челюсть, ничего не ответив. Спорить не имело смысла. Гримбэл был главой их организации, и она могла понять подобное решение как сделка с одним из Тринадцати, но ему следовало рассказать об этом заранее.

— Почему не сказал? Хотя можешь не отвечать. Это было заданием Лины, о котором она так не хотела рассказывать?

Кайл только кивнул.

— Она действительно предана тебе.

Девушка из отряда Вейры подбежала к ней, заметив рану.

— Генерал, могу я перевязать вашу рану?

— Ах… — она коснулась поясницы, тут же почувствовав жгучую боль, и взглянула на окровавленные пальцы. — да… Да, пожалуйста.

Она сняла мундир, разрезанный на спине, и положила на землю, затем села задрав рубашку.

Кайл стоял чуть в стороне с прямой спиной, заложив руки за спину, устремив взгляд на армию, а затем неожиданно спросил:

— Джун ушла вперёд?

— Да. За ней отправился какой-то парень, Рен, кажется.

От упоминания этого имени Кайл сжал кулаки чуть сильнее, перевёл взгляд на дворцовые башни, возвышающиеся впереди, и только тогда ответил:

— Хорошо.

С перевязкой было покончено. Теперь рана ощущалась отчётливо, и от этого двигаться было неприятно.

— Закончили? — спросил Кайл. — Если да идём, Вейра. Ускорим нашу победу.

— Каким образом?

— Найдём кукловода. Твои способности будут кстати.

***

Академия осталась за их спинами, а впереди ждал дворец. Прежде Джун никогда не задумывалась, насколько он красив, но сейчас, когда времени на это совершенно не было, мозг решил об этом напомнить. Она смотрела на витые колонны, окна, чьи стёкла переливались десятками цветов и башни, уносящиеся высоко в небо.

Мордекай тронул её за плечо, выводя из раздумий.

— Слишком тихо.

— Да, нас никто не встречает, — ответил Рен. — И что? Нам просто зайти?

— Придётся. — На губах опустошителя заиграла недобрая улыбка, он примерно догадывался чего ожидать, но не предполагал, как начнут действовать и вести себя Рен и Джун. — Путь в Первый мир можно открыть только там.

Джун оставалась молчаливой и совершенно безучастной к разговору после того что случилось с Элирой и другими новообращёнными хранителями. Она сжала челюсть до зубовного скрипа, вспомнив, кто сотворил это с ними. Игида должна поплатиться за содеянное. За смерть госпожи Мирианны, за то, что подвергла всё мироздание опасности, впустив сюда ЭруДзю и позволив им действовать и за то, что по её вине сейчас погибали хранители и демианы. Думать о том сколькие из них встретили сегодня свою смерть, совершенно не хотелось, как не хотелось и знать, что будет с Хладной гаванью после.

Она шагнула вперёд первой, чувствуя странное притяжение, толкнула массивные двери, распахивая их настежь, и вздрогнула, узрев тронный зал, что заполонили враги. Мордекай дернулся, хотел схватить её и оттащить назад, но не успел среагировать, как дверь закрылась прямо перед носом, а открыть её вновь не позволил кристальный барьер, выросший из земли. Его грани переливались, отражали всё находящееся вокруг и Мордекай узнал способность госпожи Мирианны.

— Уж простите, но вас там сегодня не ждут! — раздался знакомый голос, а спустя секунду Игида спрыгнула откуда-то сверху, ловко приземлившись прямо перед непрошеными гостями, и спокойно повела ладонью.

Опустошитель напрягся, заметив это, девушка зло усмехнулась, сведя черные брови к переносице, когда поблизости начали появляться хранители.

***

Всё произошло слишком быстро, чтобы успеть среагировать. Дверь захлопнулась за спиной и Рен с Мордекаем остались снаружи. Она оказалась в лапах врага совершенно одна, не зная, что делать.

Настороженно огляделась, боясь даже пошевелиться. Внимание привлёк непомерных размеров чёрный кристалл, закреплённый под потолком. Там, в самом его центре, во тьме проглядывался силуэт. Будто почувствовав на себе её взгляд, находящийся внутри кристалла рассмеялся, и мелодичный смех прозвучал в голове Джун. В груди всё сжалось от неприятного чувства.

Солдаты в фиолетовой форме окружили её, но не трогали. Джун заметила на плечах и груди каждого нашивки в виде солнца и полумесяца и проглотила ком в горле. Смысла сражаться Джун не видела, потому даже не подумала потянуться к клинку. Впереди на некогда троне госпожи Мирианны подперев подбородок, сидела невероятной красоты женщина. Алые губы растянулись в улыбке, и незнакомка поманила её ближе.

Джун пошатнулась и сделала первый шаг, попыталась противиться, но эта женщина подавляла её волю.

— Бли-иже… — протянула она и выпрямилась, вытянув руки по подлокотникам трона. Во взгляде горело нетерпение. Переливающиеся зеленью зрачки лихорадочно блестели. Серебристые волосы разметались по плечам.

— Нет! — выпалила Джун, отчаянно тряся головой и, оступившись, рухнула на пол. Улыбка пропала с лица женщины, сменившись… растерянностью? Удивлением?

— Интересно.

Джун начала в панике выглядывать среди присутствующих знакомые лица, но никого не узнавала. Заметила только Моркурио спешащего за каким-то мужчиной, перед которым расступались солдаты.

Незнакомец остановился у подножия трона. Тронув короткую чёрную бороду, глянул в сторону Джун и хмыкнул, коротко бросив опустошителю созидания:

— Что ж, сегодня ты справился. Арэлла, любимая, ты уже поприветствовала её? — обратившись к женщине на троне. Та склонила голову набок.

— Хотела. Да только она противится. Хотя, чего ещё стоило ожидать? — усмехнувшись, Арелла вздёрнула подбородок, воззрев на девушку сверху вниз. — Дитя, ты не знаешь, кто я? — Джун глянула на неё исподлобья. — Отобрать ребёнка у матери верх жестокости, а украсть и скрыть в ином мире… — Арэлла покачала головой, на миг прикрыв глаза, брови коротко дрогнули.

— О чём вы?

Она улыбнулась, в глазах появился блеск, а затем зрачки побелели.

— У тебя красивый голос. Скажи, как давно тебя терзает безумие?

Всё навалилось так неожиданно… резко. И разрозненная до недавнего момента картина, наконец, стала цельной. Это лежало на поверхности уже давно, но Джун никогда не задумывалась над тем, чтобы соединить детали, так идеально подходящие друг другу.

Выловленный из воспоминаний голос Саймона отчётливо прозвучал в голове:

Сходить с ума для тебя нормально…

Нормально. Так же как и для них.

Ты похожа на одну девушку… — Как-то сказал Эндер влюблённый в Ману ЭруДзю девушку, заточённую в кристальной тюрьме.

Джун взглянула на ЭруДзю, и в глазах поселилось смятение. Это её настоящая семья? Нет, такого просто не могло быть!

В замешательстве оглядела тронный зал ещё раз, надеясь, что всё это просто чья-то шутка. В голове раздался чужой смех, и девушка вскинула голову к пресловутому кристаллу. Мана, казалось, повернула голову и на тёмном лице блеснули золотом глаза.

Рэдгар помог жене спуститься с трона, и вместе они подошли к Джун. Арэлла протянула руку ладонью кверху в ожидании.

— Вижу, ты поняла. Знаю это неожиданно, но я рада, что ты вернулась.

— Вернулась?

— Да. Теперь ты будешь с нами. С теми, кто тебя понимает. Мы поможем совладать с безумием, если захочешь, а нет, научим применять его и использовать.

Это… выбивало из колеи, разрушало на части то, что Джун знала до этого. Саму основу её существования. Кто она? Почему родители выкрали её? Какая-то часть хотела согласиться, протянуть руку, чтобы покончить с секретами, но другая половина не давала так поступить, упираясь в воспоминания. Детство, любовь родителей всё это не было фальшью, и пусть они хранили секрет о её происхождении, вероятно у них всё же была причина так поступить.

Джун одёрнула руку и отступила, приходя в себя.

— Нет. Мне не нужна ваша помощь…

На их лицах появилось разочарование. Арэлла с досадой покачала головой.

— Жаль. Не в нашей природе поступать по-хорошему, но мы хотели, чтобы ты помогла добровольно.

***

Кайл и Вейра преследовали Игиду. Недавно им почти удалось загнать ее в угол, но хранители в подчинении все испортили, смешав карты. Королева хранителей неслась прямиком к дворцу, будто могла отыскать там спасение. Без сомнений она заманивала их в ловушку.

Вейра вновь попыталась воздействовать на неё, но расстояние не позволяло. Цокнув языком, женщина ускорилась насколько могла, но попытка не принесла результатов. Выдыхаясь, чувствуя, что рана на спине вновь начала кровоточить Вейра остановилась и осела наземь. Осторожно скользнула пальцами по перевязке и затянула ткань туже, останавливая кровь.

Проследив за тем, как темная фигура девушки с приближением к дворцу становится все меньше, а затем забирается на высокую крышу, Кайл помог Вейре подняться.

— Ещё можешь использовать способности?

— Конечно. Как только окажемся рядом, вновь попробую воздействовать на неё. Но… это сложно. Не так как вышло с Джун. Эта девушка противостоит мне и чтобы что-то сделать понадобится больше сил. — Она не уточнила, что имела в виду, но Кайл понял, прекрасно помня о способностях генералов дарованных им Гримбэлом.

— Ясно. Сделаю.

В голове стремительной вспышкой пронеслось старое воспоминание Гримбэла. Вейра тогда только училась контролировать способности и не сумела сдержать их. Смешавшись с силой сна, они превратили её в монстра. Кайл мотнул головой, прогоняя воспоминание, и устремил взгляд на дворец, отыскивая на крыше фигуру девушки, но тут его взгляд привлекла небольшая компания, спешащая по мраморному пути прямиком к дворцовым дверям. Расстояние не помешало узнать среди них Джун.

— Черт! — выпалил он. С такого расстояния Игида с лёгкостью могла воспользоваться ситуацией и усилить контроль над ней. Кайл не хотел, не собирался драться с Джун. Нельзя было этого допустить. — Поспешим.

Он видел, как Джун открыла двери и как те захлопнулись за её спиной, но никак не смог этому помешать.

Смеясь, Игида спрыгнула перед дверями ровно в тот момент, как они закрылись, тем самым преградив путь. Вскинув руку, она отшвырнула Рена в сторону и повернулась к Мордекаю. Расправиться с опустошителем было не так просто как с демианом, но на стороне королевы был десяток хранителей, что незамедлительно напали на мужчину.

Решив, что сейчас самый подходящий момент Вейра кивнула главе разжигателей, ощутив, как чужеродная сила наполняет тело, застывает на кончиках пальцев, женщина воздействовала на Игиду. Королева вздрогнула и пошатнулась, но выставив ногу, сумела устоять. Им почти удалось её сломить, ещё чуть-чуть и хранители, прекратив получать приказы, перестали бы нападать, но конечно всё не могло быть так просто.

Она рывками повернула голову, словно старая кукла и уставилась на Вейру. Они обе замерли. Внешняя борьба прекратилась, теперь всё решалось внутри, и кто выйдет из битвы победителем оставалось загадкой.

Кайл отступил в сторону и подошёл к Рену. Демиан вытирал кровь с виска, но та всё не прекращалась, услышав, как кто-то остановился рядом, он обернулся.

— Почему двери закрылись?

— Думаешь, я знаю? Но там ЭруДзю. Нужно помочь ей.

— Вот вы и помогите. — Кайл глянул на опустошителя равновесия. Мужчина явно слышал их разговор, потому что тут же спокойно кивнул. — С Игидой мы разберёмся сами.

— Только не убивайте её, — сказал Мордекай. — Она должна передать корону другому, прежде чем ответит за содеянное.

— Да-а… А она откажется от силы? — Рен поднялся, на мгновение перед глазами всё расплылось, но вскоре пришло в норму. Он направился к двери, остановившись рядом, услышал голоса внутри и от одной фразы, прозвучавшей крайне чётко, содрогнулся. Резко обернулся, но судя по поведению, никто больше этого не слышал. Вероятно, слух обострился, будь он в истинном облике, услышал бы даже больше…

Кто-то тронул за плечо и Рен обернулся.

— Что-то не так? — спросил Мордекай, напряжённо глядя на парня.

— Нет… Нет. Всё нормально, — он качнул головой. — Сможете открыть?

— Да.

Опустошитель вытянул руку и на указательном пальце вспыхнул огонек, а затем принялся писать формулу заклинания. На это требовалось время, коего у них не было, но спешить в таком деле чревато не хватало вместо открытия двери вовсе скрыть её. Когда всё было готово, формула померкла, и тусклое сияние потянулось в стороны. Мордекай коснулся ручки и потянул, дверь открылась.

***

Пойма-айте её-ё… — зловещий шёпот проникал в головы ко всем присутствующим.

Джун содрогнулась, ощутив, как по спине прошёлся холодок. Это было странное чувство, будто кто-то лишний, чужой присутствует в голове. Нечто похожее она испытывала, когда использовала резонанс с Реном, но там их разделяла эфемерная стена.

Один из солдат схватил ее, скрутив руки за спиной, и толкнул вперёд. Она закричала от боли в раненом плече, на глаза выступили слёзы, попыталась сопротивляться, высвободиться, без толку. А когда поняла, куда её ведут, почувствовала, как в груди что-то мерзко сжалось, к горлу подступил ком ещё немного и её бы вырвало.

Чёрный кристалл нависал над головой. Фигура в его недрах шевельнулась и Джун скривилась. На секунду что-то странное, незнакомое скользнуло в голову, будто червь и спряталось на задворках разума, дожидаясь чего-то.

Хорошо-о… А теперь начинайте.

Где-то неподалёку раздался полный благоговения вздох Арэллы. Сцепив руки в замок перед собой, она стояла, глядя на кристалл, а губы подрагивали в неуверенной улыбке.

— Мана, милая моя. Скоро ты будешь свободна. Девочка моя… — шептала женщина.

Рэдгар отдавал приказы слугам. Они надевали алые мантии и скрывали лица за черепами животных. У одного из них в руке сверкнуло лезвие ножа. Получив одобрительный кивок от короля, слуга подошёл к Джун. Солдат ослабил хватку позволив высвободить руки, будто поняв, куда нужно давить, чтобы она не сопротивлялась, его рука сместилась прямо на сквозную рану в плече.

— Не прикасайся!.. — выпалила девушка, когда слуга в красном схватил её за левое запястье и задрал рукав до локтя, а затем без промедлений сделал продольный разрез. — Нет! Ай!.. Агх… Больно…

Она и так почти не чувствовала правую руку, а теперь и левая… Кровь вытекала так стремительно, беспрерывно капая на пол и растекалась по кругу будто её направляли намеренно. Фигуры в красных мантиях заняли свои места и, сложив руки перед собой стали что-то тихо напевать. Джун не вслушивалась, боль туманила разум.

Когда двери во дворец распахнулись, и кто-то окликнул по имени, она даже не отреагировала. Хотела, но не могла.

За спиной раздавались крики, лязг мечей. Солдаты ЭруДзю атаковали кого-то, а Джун продолжала стоять даже когда её перестали удерживать за плечи.

Кто-то взял её за руку, в спешке перематывая рану, чтобы остановить кровь, а, после, не дожидаясь, когда девушка придёт в себя потянул прочь от кровавого круга прямиком к лестнице.

Пришла в себя, когда шум боя остался позади. Они бежали по знакомому коридору, Рен держал за руку, а Мордекай был впереди.

— Ч..что?.. — попыталась она заговорить, но горло сковал кашель. Рен остановился, повернувшись к подруге, глядя на ту с беспокойством.

— Ты как?

— Нормально… Что они со мной сделали? — Руки дрожали, в груди лихорадочно билось сердце.

Мордекай мрачно смотрел на неё, о чём-то размышляя, вспоминая треклятый кристалл и ту, что таилась внутри.

— Это Мана. — ответил Рен. Опустошитель равновесия коротко вздрогнул, переведя на него взгляд.

— Ты знаешь о ней?

— Был знаком. Задолго до того как она…

— Ясно. Кристальная тюрьма должна была сдерживать Ману, но госпожа Мирианна умерла и её способность ослабла. Не знаю, как они узнали о тебе, Джун, но камень разрушения был их лазейкой к её освобождению.

— Способность времени? — Взгляд непроизвольно скользнул по оставшимся годам, и девушка поджала губы. — У меня много вопросов. Обо всём. Но сейчас неподходящее время.

В коридоре за их спинами раздался шум и из-за поворота показались солдаты ЭруДзю, а за ними несколько воинов призрачной армии Герестона Фоу. Джун в страхе отшатнулась.

— Призраки?..

— На нашей стороне. Слышал, их привёл Кай… кхм, Гримбэл. — ответил Рен, исправившись в последний момент.

— Правда?

— Да. Идём. Призрачная армия задержит их на время.

***

Азариус заканчивал наполнять нарги душами. Оставался последний. Он видел, как на глазах увядал Первый мир, как разваливалось строение, прежде скрывающее колодец душ, как блекло небо и солнце закатывалось за горизонт, знаменуя конец всего живого. А так же видел, как истончалась ткань пространства, будто миллиарды рвущихся нитей и сквозь них проглядывались пустые миры. Теперь разорвать её, создать разлом было проще простого.

Демон-искуситель усмехнулся, глянул на нарг в руке заполняющийся белым сиянием и уже был готов ликовать от никчёмности хранителей и своей победы, когда кто-то открыл путь в Первый мир.

Обернувшись, он тихо зарычал, глядя на троицу, что посмела прервать его в такой ответственный момент. Внимание привлекла девушка, и он вспомнил ее, тут же разразившись ехидным смехом.

— Вот так совпадение, — процедил он, закупорив последний сосуд. Он не успел заполнить тот до конца, но лучше уж так чем остаться и потерять всё.

Рен переводил взгляд с одного демона на другого, а затем бросился в атаку. Мордекай, на мгновение выбитый из колеи увиденным, тоже вступил в бой. А Джун… она не сводила взгляда с Азариуса, жалея, что не прикончила его в Адской сфере. Драться она не могла, руки едва двигались.

Демон-искуситель, прячась за спинами своих подчиненных, отошёл от колодца и попятился, глядя на происходящее. А затем достал чёрный ключ.

— Нет! — выпалила Джун, бросившись к нему, но было поздно. Он не открыл путь в Адскую сферу. Нет. Лишь разорвал ткань пространства и шагнул во тьму.

Безумным потоком хлынул пепел. Другие демоны отвлеклись и, поняв, что их генерал трусливо сбежал, бросив их, попытались скрыться. Рен успел убить одного, но двое других исчезли в разломе.

Вот и всё.

Не двигаясь, Джун смотрела на разлом, широко раскрыв глаза. Они проиграли. Проиграли, несмотря на то, что в Хладной гавани ещё велась битва. И ради чего теперь? Хотелось кричать от беспомощности, от разочарования и несправедливости. Если бы она только оставила опустошителя равновесия там, в Ордене сфер ничего бы этого не случилось. По щекам покатились слёзы, поджав губы, она осела на землю. Подойдя к подруге Рен молча сел рядом глядя на то, что осталось от небольшого строения. На земле там, где должна была быть дверь, растекалась чёрная лужа от испарившегося демона.

Труднее всего было Мордекаю. Это он не сумел защититьвверенный опустошителям Первый мир. Это он не пресёк попытки Моркурио связаться с ЭруДзю, даже зная о его прошлом.

Опустошитель перешагнул чёрную лужу на входе и медленно подошёл к колодцу душ, страшась того, что может там увидеть. Упершись ладонями в его края, мужчина заглянул внутрь. Там было темно. Очень темно, поначалу даже показалось, что души выкачали подчистую, но присмотревшись, Мордекай заметил в самой глубине слабое сияние. Это дало надежду.

— Поднимайтесь, — грозно выпалил он, направившись к Джун и Рену. — Ничего ещё не кончено.

— Что? — шмыгнув носом, Джун утёрла слёзы. — О чём вы?

— Эндер Кайдо. — Рен вздрогнул, тут же вскочив на ноги.

— Считаете, у него выйдет?

— Он хотел остановить воскрешение Мефериаль, но… думаете получится? А… если нет? — Джун не знала, где сейчас был Эндер, сражался ли с Азариусом или искал способ разрушить башни построенные демонами, а может быть, вовсе уже проиграл, но где-то внутри зародился крошечный огонёк надежды.

— Если нет, мирам уже ничего не поможет.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 33. Причина и следствие

17.07.2020 год по времени людей /

17, месяц перекрёстных искр, 050.6Г.Т18. 7 эра Грозовых перемен

После появления Маны в жизни Эндера в Адской сфере всё пошло наперекосяк. Король Фаргус узнал о неверности единственной жены и жестоко наказал, отослав Азуру вместе с Реном на Землю и заперев их там. Эндер даже не попрощался с матерью. Он не хотел её видеть, чувствуя к женщине, что родила его лишь презрение. Незаметно это чувство перекинулось и на Рена. Нельзя было винить младшего брата в деяниях матери, но он просто не мог по-другому.

Вспоминая, как дядя Родос относился к Рену, пока был жив Эндер пришёл к выводу, что тот тоже знал правду, потому в последние годы жизни старался быть к сыну как можно ближе.

Отныне все слова матери стали казаться притворством. Это невероятно злило и принц Адской сферы — теперь единственный — не сдерживал себя. Он начал всё чаще покидать сферу и устраивать драки с простыми смертными. Ему нравились их взгляды полные огня отомстить и страха за собственную шкуру. Нравились крики и слёзы. Временами, совершая всё это, ему казалось, что за спиной стоит Мана и как и в случае с хранителем подначивает его, но теперь там было пусто.

С того злополучного дня они больше не виделись. Он хотел встретиться с ней, но знал, что эта девушка потянет его в пучину тьмы, где пребывала сама. А отец в желании вступить в Союз миров выпытывал у него любую информацию о Мане.

В один из дней, когда отец отправился на очередную встречу с королевой хранителей, Эндер остался в замке один, не считая безвольных слуг. Впервые за много недель он мог спокойно вздохнуть, не находясь под гнётом отца. Принц бродил по длинным коридорам, скользя взглядом по чёрным каменным стенам и гобеленам, на коих были изображены победы предыдущих правителей, и которые так хотелось сорвать и сжечь.

Незаметно для самого себя он оказался у дверей в тронный зал и протянул руку, замерев так и не открыв. В горле застрял ком. Он не заходил сюда с той самой ссоры, когда отец отрёкся от него, сказав, что его сын умер.

Нахмурившись, Эндер решительно открыл дверь и прошёл внутрь, останавливаясь посреди зала страшась взглянуть на трон, будто там до сих пор сидел отец. Звук шагов эхом отразился от стен, усилившись вдвое. Принц вскинул голову и в первую секунду замер, а затем выпалил, извлекая меч из ножен.

— Ты ещё кто?!

На черном, словно обелиск троне развалившись, закинув ноги на подлокотник, сидел незнакомец. Запрокинув голову, он пулял что-то в потолок, при этом покачивая ногой.

— Явился, наконец. Думал, уж придётся самому по замку шататься в поисках твоей персоны! — язвительно рассмеялся мужчина и повернул голову.

На его лбу определённо был ограничитель, но… Эндер не мог взять в толк, как тому удалось стать хранителем. Перед ним был демон пусть и самый необычный. Не красная, а совершенно белая кожа, короткие рога, скрытые под волосами, демонические татуировки, покрывающие худое тело.

— Я Эндо.

Принц скривился от услышанного имени, что на даргнийском означало «дитя порока».

— Дитя порока? Серьёзно?

— Серьёзно. А ты у нас не веришь в легенды, да?

— Ты хранитель?

Будто удивившись, Эндо протянул руку, касаясь металлической пластины, и на секунду задумался.

— А это? Лишь средство достижения цели.

— Что тебе здесь нужно? — Хоть разговор и вёлся довольно спокойно, Эндер не спешил опускать оружие. Его беспокоило то, как именно этот тип пробрался незамеченным.

— Пришёл кое-что отдать. — Он ловко вскочил на ноги и, материализовав в руке трость, спустился к принцу, попутно извлекая что-то из кармана. Эндер насторожился готовый атаковать в случае чего, но незваный гость лишь протянул ему свиток пожелтевшего пергамента перетянутого старой выцветшей нитью.

Эндер не шевельнулся, глядя тому в глаза, пытаясь понять, что происходит, а затем обратил внимание на протянутую руку, покрытую кровоточащими точками. С трудом отведя взгляд, спросил:

— Отдать мне? Что это?

— Возьми. Прочти. Или мне тебе это на ночь прочитать вместо мамочки? — Эндо саркастично усмехнулся, обнажая острые клыки, и вздёрнул брови.

Он с неохотой протянул руку, забрав свиток, и отступил на некоторое расстояние, стягивая нить и разворачивая его.

Это было… письмо. Немного странно написанное, словно его автор жил очень давно. Эндер опустил взгляд в самый низ и увидел подпись: Торгус Кайдо.

— Потерянный век? — Сам не поверил, что сказал это. — Этого не может быть. Оно наверняка фальшивое! — пальцы непроизвольно сжались на бумаге, сминая край. Эндо молчал, позволяя ему самому принять решение верить или нет. — Даже дети знают, что бог знаний стёр всю информацию о событиях тех дней!

— Да-а, в этом он мастак. Но твой предок был непосредственным участником, так что помешало бы ему оставить, скажем… инструкцию? На случай если всё повторится?

— Откуда тебе это известно?

Эндо пожал плечами не удосужившись ответить.

— Написано, чтобы узнать правду о Потерянном веке следует собрать пять частей прошлого. Это инструкция как их найти. Зачем ты отдал её мне?

— Твой отец знает, где находится одна из частей. Спроси его.

— Зачем мне это делать?

— Не хочешь не надо. Но разве теперь ты сумеешь удержаться?

— Он не станет рассказывать.

— Во-от, — Эндо протянул ему чёрную иглу, зажатую между средним и указательным пальцами и с блуждающей на губах улыбкой, пояснил, — Уколешь своего грозного отца этим, и он не сможет скрыть правду. Расскажет всё. Только сам не уколись и поторопись, эффект продлится недолго.

Когда отец вернулся уставший и измученный переговорами с Хладной гаванью, странный демон уже ушёл. Эндер дожидался его сидя на ступеньках, ведущих к трону. Свиток покоился на коленях, а иглу, дабы не уколоться воткнул в манжеты рубашки, откуда её можно было легко достать.

Фаргус вошёл в зал в сопровождении слуг, что принялись помогать ему, снимать доспехи. При виде сына он только нахмурился, и когда слуги закончили с бронёй отослал их прочь.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел спросить кое о чём. — Эндер поднялся, спустился к отцу и протянул свиток.

Король быстро пробежался глазами по строчкам и помрачнел. Глаза под широкими бровями почернели. Чувствуя, как кровь по венам потекла быстрее, он глухо спросил:

— Откуда это у тебя?

— Ты знаешь, где находится одна из частей, не так ли? Расскажи, отец.

Фаргус до зубовного скрипа сжал челюсть, а когда вновь заговорил, голос стал ледяным и грозным.

— Ты глупый мальчишка! Хочешь узнать историю прошлого? Думаешь, события тех дней были стёрты просто из прихоти?

— Да. Хочу. Ты же вечно твердил, что знания могущественная сила, так почему мы до сих пор не воспользовались этим?

— Знания не только сила, но ещё и способ манипуляции тобой кем-то превосходящим. Тот, кто дал тебе свиток сделал это не без умысла. Ты раз за разом продолжаешь оступаться, наступит момент, когда даже я не смогу помешать хранителям избавиться от тебя. Стоит тебе в это влезть, — он потряс пергаментом перед сыном и смял его, в ярости отбросив в сторону, — и они придут.

— Я не боюсь их.

— Всего лишь бахвальство, Эндер. — Он положил тяжёлую ладонь на плечо сына, глядя тому в глаза. — К чему ты стремишься? Кого пытаешься впечатлить? Я не понимаю.

Принц сжал кулаки и опустил голову. Сейчас или никогда. Решившись, он за секунду извлёк иглу и воткнул в руку отца. Мужчина вздрогнул скорее от неожиданности и несколько растерявшись, опустил взгляд, разглядывая чёрную поверхность иглы. Растерянность сменилась непониманием, а оно в свою очередь злостью. Он отпустил плечо сына и отступил слегка пошатнувшись.

— Что это? — Он выдернул иглу, в глазах на секунду помутнело.

— Расскажи где найти одну из частей прошлого.

— Шахты… шахты Цзакс Црот… там… там есть пещера, но это опасно… главное не потревожить его клетку…

— О ком ты? — Фаргус оступился, рухнув на пол, и затрясся в судорогах. — Отец? Отец!

В первую секунду Эндер подумал, что отец решил преподать ему урок, показать, что будет, если идти напролом, используя любые средства, но вскоре пришло осознание происходящего. Он позвал на помощь и бросился к нему, не понимая, что происходит и попытался помочь, что-то сделать, но всё произошло настолько стремительно, что когда прибыла стража, король был уже мёртв. А наследного принца поглотила тьма.

***

08.02.2021 год по времени людей /

8, месяц восхода солнца, 060.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого

Минуло семь лет со смерти Фаргуса Кайдо. Многие считали внезапную кончину правителя актом мести, приплетая к произошедшему хранителей и их королеву Сердцеллу. Правду же знали лишь единицы. Кому могло прийти в голову, что короля убил его собственный наследник?

Эндер возложил кровавые цветы у подножия вулкана, как делал последние семь лет, поминая отца. Кровь, капающая с лепестков, зашипела и начала испаряться, стебли почернели и загорелись. Вскоре огонь пожрал и сами цветы. Всё как всегда.

Тела демонов после смерти сбрасывали в вулкан. Считалось, что первые демоны были созданы из лавы и именно в не должны возвратиться после смерти. Эндер не знал верить в это или нет, но выполнил то, что требовалось.

Он вскинул голову, устремив взгляд на жерло вулкана, и развернулся, когда сгорбленный слуга обратился к нему.

— В..ваше в..величество простите что отв..влекаю в такой день.

— Нашли?

— В..возможно. Пока не до конца понятно, что это.

Эндер нахмурился, бросил почти брезгливый взгляд на клеймо предателя на лбу слуги и жестом позволил уйти. Кланяясь, демон попятился и спешно ретировался.

Убедившись, что стража находится на достаточном расстоянии, он извлёк из внутреннего кармана кусок старого пожелтевшего от времени пергамента и развернул, уже в который раз пробегая взглядом по выученным наизусть строкам. Если он узнает тайну Потерянного века, для демонов всё может измениться как в лучшую, так и в худшую сторону. Отец не поддержал бы его идею и спустя годы Эндер до сих пор чувствовал его укоряющий взгляд.

Пора было прекращать зацикливаться на прошлом, что уже не исправить и смотреть в будущее. Ведь Эндер даже не веря в то, что Адскую сферу могут принять в Союз миров попытался выполнить волю отца и получилось. Вот только какой ценой?..

Он поморщился, между бровей залегла морщинка. Вот уже четыре года как Мана пребывала в кристальной тюрьме. Он знал, что поступил правильно — тем более когда девушка перешла границы жестоко расправившись с королевой Сердцеллой — но все три сердца в груди очерствели с того дня как он принял предложение госпожи Мирианны и между своим народом и любимой девушкой выбрал первое. Казалось бы, его должна была сломать смерть отца, но только заточение любимой по-настоящему разрушило его изнутри. Полный ненависти прожигающий взгляд Маны не оставлял даже во снах.

Отбросив ненужные сейчас мысли, король сложил пергамент, вернув в карман, и в сопровождении десятка стражи направился в шахты. Раскопки велись уже третий год. Поначалу Эндера беспокоили последние слова отца о какой-то клетке, но, так и не обнаружив её, он забыл об этом.

Они спустились вглубь пещер. Чёрные каменные своды в красных светящихся прожилках источали невыносимый жар, который могли вынести лишь демоны. Обычная одежда загоралась прямо на теле, подошва обуви плавилась. Огонь в факелах затухал от недостатка кислорода. Из-за специфики работы демоны сменялись по нескольку раз за день.

Стоило демонам увидеть Эндера, как вся работа тут же прекратилась. Он прошёл дальше, минуя туннель, выходя на довольно обширное открытое пространство. Один из рабочих заметил короля и, вытирая пот со лба, позвал его.

— Ваше величество, сюда! Вот, смотрите.

Подойдя, Эндер оглядел указанное место и нахмурился. Под грудой обычных камней виднелся край чего-то странного торчащий прямо над их головами. Вытянув руку, он провёл пальцами по идеально гладкой чёрной поверхности.

— Холодная, — констатировал король. — Обсидиан. Возможно это оно… — произнеся последнюю фразу чуть тише.

— Так нам это… продолжать работу? — Рабочий пригладил короткую бороду.

— Да. Попробуйте расколоть его.

— Конечно. Сделаем, только… это будет непросто.

Эндер отошёл к дальней стене, прислонившись к той спиной и скрестив руки на груди, стал пристально наблюдать за каждым взмахом кирки, ожидая, пока обсидиан расколется, но он был на удивление прочным.

Но вот угол откололся, когда отлетел следующий кусок, под чёрной поверхностью показалась странная колонна в белых прорезях. Король не придал этому значения продолжив смотреть. Спустя какое-то время появилась вторая точно такая же. Эндер прикинул примерный размер загадочной конструкции и помрачнел, припомнив слова отца.

Клетка.

Очередной удар. Ещё один отколотый кусок.

Он не сразу осознал, что произошло, скорее, почувствовал, как мощная волна вырвалась из клетки и ударила в грудь. Эндер вскинул голову на демонов. Они замерли кто как с занесёнными молотами, в движении, с раскрытыми ртами, а затем все как один бросили свои дела и выстроились в ряды перед частью клетки.

Эндер плохо понимал, что происходит, в голове царил кавардак и сосредоточить мысли на чем-то конкретном не выходило. Ноги перестали подчиняться, и он съехал спиной по стене.

Из-под земли раздался грохот, затем ещё раз и на поверхность вырвались два сгустка энергии серой и красной, что начали принимать форму, сплетаться в тела. Кости, органы, вены, мясо, мышцы, и кожа. Когти, рога, клыки и хвосты.

Появившиеся демоны были нагими и выглядели… иначе.

Один хлестнул хвостом с такой силой, что на камне осталась борозда, а другой размял две пары рук и, хрустнув шеей, вскинул голову, издав громогласный рёв сотрясший пещеру.

Их не должно было существовать. Демоны-искусители и двухвостые давно вымерли.

Выстроившиеся в ряды демоны упали на колени, склоняя головы, будто покорные марионетки. Эндер чувствовал, что тоже должен последовать их примеру, но никак не мог подняться. Он ещё осознавал, что это ненормально, но мысли превратились в вакханалию каких-то образов и отголосков фраз. Где-то там вновь прозвучало предупреждение отца, быстро сменившееся одним единственным словом: Мефериаль.

***

настоящее время

Эндер уже какое-то время сидел на вершине башни. Он не сомневался, что Азариус вернётся, но ожидание выводило из себя. Внутри бушевала ярость и злость, хотелось сжать шею гнусного демона и придушить, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя лучше, но он не мог. Даже Лореафа не убил. Кто-то наверняка посчитал бы это слабостью, попросту не понимая, сколько внутренней силы и терпения требуется, чтобы сдержаться. Щадить Азариуса он не намеревался, но смерть стала бы для него слишком лёгким наказанием.

В голове проносились года бесчисленных пыток и унижений, а так же неизменное лицо Азариуса которому нравилось причинять боль другим.

Солдат из армии Рэда поднялся на вершину башни, сжимая в руке копьё. Эндер едва повернул голову, боковым взглядом глядя на аркла подмечая довольно потрёпанную форму с оторванными пуговицами.

— В чём дело?

— Сэр, его величество зовёт вас, — в голосе солдата проскальзывала дрожь. Он то и дело опирался на копьё и покачивался, словно едва держась на ногах.

— Для чего?

— Мне не сказали. Передали, что это срочно.

— Твой голос дрожит, солдат. В чём дело?

— Это был мой первый бой, сэр.

— Ясно. — Эндер отвернулся. После того, что сотворил Лореаф, он сомневался в каждом, кто находился рядом. Во всём искал подвох. — Сейчас спущусь. А ты… — Он поднялся и, развернувшись, ещё раз внимательно уставился на солдата. Оставлять башню без присмотра было глупо, но и звать кого-то другого бессмысленно. Он не знал никого из арклов кроме Рэда, кому мог бы хоть сколько-нибудь доверять. — Оставайся здесь, солдат. Если произойдёт что-то странное или кто-то появится, кто угодно, тут же сообщи.

— Есть.

Эндер спустился и вышел из башни, осматриваясь по сторонам. В отсутствие противника арклы разбили у подножия башни небольшой лагерь, где перевязывали раны и отдыхали, пока была такая возможность. По всему периметру стояли часовые, что за время пребывания уже успели смениться. Близился вечер.

Рэд сидел под небольшим шатром и пил что-то, с разочарованным видом периодически покачивая бурдюком, будто проверяя, сколько содержимого осталось. Он не мог утолить жажду даже вином. Дали бы ему сейчас сока чёрного дерева другое дело, но в таком случае он вряд ли смог бы мыслить здраво. Но это хоть ненадолго отвлекло бы от гнетущих мыслей и бессмысленного ожидания. В отличие от Эндера король арклов не слишком-то верил в то, что план удастся и вероятно был прав.

Он сделал очередной глоток, вино потекло по подбородку, и Рэд утёр его краем рукава, а затем оскалился, увидев Эндера.

— Что наконец-то надоело ждать? — саркастично спросив. — Думал уж, ты там откинулся.

— Заканчивай. Что у тебя такого срочного произошло?

— А? — Рэд недоумённо вскинул бровь, — Ты о чём вообще?

— Твой солдат поднялся на башню и…

— Я тебя не звал, Эндер. — Перебил его Рэд и, откинув бурдюк, резко поднялся. По лицу пробежала тень.

Оба поняли, что произошло, и без промедления ринулись к башне.

Ну, вот… он снова на это повёлся. Будто одного раза кому-то показалось мало! Он ведь знал… знал же, что с тем арклом что-то не так и всё равно поверил ему.

Услышал знакомый треск, стоило оказаться на вершине и замер. Из разлома показалась рука, сжимающая нарг с душами, аркл принял его и сдавил, ломая сосуд, выпуская души наружу, а затем обернулся, заметив гостей, неприятно оскалился.

Рэд толкнул Эндера в спину и тот вышел из оцепенения, на ходу извлекая меч, кинулся на аркла. Тот увернулся, даже не думая сражаться, он знал, что победил и потому сбросил морок, желая, чтобы падший король узрел его истинный облик и понял свою ошибку. Вермиры разлетелись в стороны, а Лореаф издал ликующий рев, наслаждаясь выражением лица Эндера, но ликование продлилось недолго. Миг и его грудь насквозь пробило копьё Рэда, уничтожая последнее сердце.

Души закрутились, вихрем взвились к тёмному небу и, собираясь в столб, ударили в центр башни туда, где уже находился один из ключей. Крыша башни пошла трещинами, сквозь которые пробивался кроваво-красный свет не предвещающий ничего хорошего.

— Как это остановить?!

— Никак, — ответил Эндер.

Поверхность под ногами стала хлипкой. Башня начала разваливаться. Земля вокруг неё вздыбилась, и на поверхности показались огромные чёрные корни. Они потянулись во все стороны, разрушая землю с невероятной скоростью, покрывая ту разломами.

Солдаты Рэда побежали кто куда, кто-то провалился под землю, кого-то придавило корнями и вытянуло душу, превратив тело в ссохшийся труп.

Всё было кончено.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 34. Расколотые небеса

Миры сотряс грохот и небеса в каждом из них рассекли трещины, а после они раскололись.

Джун и остальные покинули Первый мир, вернувшись во дворец Хладной гавани, где царил хаос. Всё разрушалось. Витражный купол разлетелся вдребезги, осыпая головы осколками стекла. От землетрясения по мраморному полу и стенам пошли трещины, вот одна из колонн накренилась и рухнула, придавив нескольких солдат ЭруДзю.

Чёрный кристалл раскачивался из стороны в сторону, в итоге один крюк оторвался от стены и кристалл полетел вниз, врезавшись в стену кроша её на камни.

— Мана! — выпалила Арэлла, ринувшись к ней. Она не обращала внимания на разрушения, оступаясь и запинаясь, бежала, не страшась умереть, лишь бы добраться до дочери.

В образовавшейся суматохе все позабыли о Джун и том, что надеялись сотворить. Никто не обращал внимания, когда она миновала тронный зал и выбежала наружу, тут же замерев.

Никто не сражался, не было слышно звона стали и криков раненых лишь напряжённое молчание давило на плечи. Хранители, разжигатели войн, призрачная армия и даже солдаты ЭруДзю стояли, запрокинув головы, и затаив дыхание смотрели на небо, расколовшееся пополам.

Трещина заискрилась и расширилась. Внутри что-то сверкнуло, огромные полупрозрачные когтистые пальцы схватились за края разлома и потянули в стороны.

Джун вспомнила, что уже видела нечто подобное однажды в сфере времени, и где-то в животе страх скрутился в тугой узел. Стало трудно дышать, перед глазами зарябило, и она зажмурилась.

Немыслимо. Просто немыслимо то, что сейчас происходило. Следовало бежать, только куда? От первородного демона нигде не было спасения.

Открыла глаза, оглядывая армию разжигателей, рассматривая незнакомые лица, застывшие в ужасе. Она привела их сюда и по её вине они все сегодня умрут.

Вот среди них показалась знакомая фигура. Кайл протиснулся сквозь толпу, оказавшись рядом с подругой. Джун не могла знать, какое выражение лица он прячет под маской, но вида янтарных глаз в её прорезях хватило, чтобы понять, он тоже не знает, что делать.

— Не вышло… — едва слышно проговорила она, закусив губу. Кайл не ответил и, притянув девушку к себе, обнял.

Очередная волна землетрясения прошлась по Хладной гавани. Здание академии треснуло прямо посередине, мост, соединяющий её с Орденом сфер, обвалился.

Из разлома посыпалось что-то. Издалека было не понять, но с приближением к земле стали видны очертания тел.

— Бегите! — выпалила Джун, высвобождаясь из объятий. Оцепеневшие солдаты, словно придя в себя, кинулись прочь.

Арклы и демоны падали на землю, превращаясь в куски плоти. С такой высоты от них попросту ничего не оставалось. Они не могли выжить.

Джун ещё оглядывалась, пока Кайл держа за руку, уводил её прочь, стараясь увёртываться от падающих тел, а за ними следом бежали Рен и Мордекай.

Вот в вышине мелькнула очередная фигура, но в отличие от прочих не рухнула на землю. За спиной показались крылья, и этот кто-то взлетел почти перед самой землёй.

— Подождите! — Джун остановилась, дёрнув Кайла за руку и тяжело дыша, указала назад. — Кто-то выжил.

— Уверена? Я никого не…

— Это Эндер. — перебил Рен, не сводя пристального взгляда с неба. — Его истинный облик.

Заметив выражение лица Джун, Кайл покачал головой.

— Даже не думай. Ты не пойдёшь туда.

— А почему нет? Он… он перевёл записи Мефериаль, вдруг в них было что-то важное, и мы сможем это остановить! Или ты предлагаешь сидеть и дожидаться, пока не останется вообще ничего?

— Если Эндер Кайдо действительно перевёл записи, может что-то и получится. — В задумчивости потерев подбородок, поддержал идею опустошитель равновесия.

— Я пойду и приведу его. Надеюсь, он меня хотя бы узнает. — Рен невесело усмехнулся, убрал со лба растрепавшиеся волосы и выдохнул.

— Хорошо, а мы пока укроемся где-нибудь подальше отсюда.

Решив, что делать, они разошлись в разные стороны.

***

— Вот, — Мэдин протянул раненому солдату бурдюк с водой, и мельком глянув на кровавое пятно на его груди, невесело улыбнулся, понимая, что тому уже ничем не помочь.

— Спа..сибо… — паренёк благодарно кивнул, делая глоток, и закашлялся.

Мэдин огляделся. Здесь было много тех, кого уже нельзя было спасти, как ни старайся. Несколько заклинателей из его отряда так же были в их числе. Благо больше сражаться не требовалось, по крайней мере, пока. Хранители замерли все разом будто каменные истуканы, вероятно, кому-то удалось обезвредить Игиду.

До возвращения Гримбэла разжигатели разбили временный лагерь в саду. Находиться в зданиях сейчас было опасно. Кто-то из ребят отдыхал, те, кто сражался впервые отходили от битвы, их лица были бледные как мел.

Хромая на левую ногу, чувствуя, как при каждом шаге рана вспыхивает болью, Мэдин опёрся спиной о ствол дерева и выдохнул. Чуть нахмурив брови, сквозь раскидистую крону глянул в небо. Разлом продолжал увеличиваться, это не сулило ничего хорошего. Вероятно, их ждал противник куда сильнее хранителей, а они уже были вымотаны и разбиты. Мысли непроизвольно потянулись к Джун. Он не думал о ней во время боя, чтобы не отвлекаться, а теперь все тревоги навалились разом. Что если она ранена? Или умерла?

Мотнул головой, отгоняя подобные мысли. Он верил, что Джун жива, но от беспокойства так просто не избавиться.

Где-то поблизости раздался знакомый голос, и мужчина встрепенулся, тут же начав оглядываться по сторонам.

— …да, пока ждём. — Гримбэла обступили со всех сторон. Он ещё что-то объяснял и рассказывал подчинённым, а Джун прошла в лагерь.

Она выглядела плохо, судя по всему, пережила не один бой. На лице несколько царапин, но вот рука и плечо… Позабыв о боли в ноге Мэдин преодолел разделяющее их расстояние и остановился перед девушкой, глядя той в глаза. Растерявшись, не ожидая увидеть его сейчас, Джун хотела что-то спросить, но передумала и, уткнувшись парню в плечо, медленно обняла. Руки болели, а правая так и вовсе онемела. На крохотный миг кошмар рассеялся.

Мэдин чувствовал, как она дрожит и просто гладил по волосам в надежде успокоить.

— Такое чувство будто прошла целая вечность… — прошептала она, немного отстраняясь чтобы видеть лицо, а затем медленно поцеловала.

— Тебя случайно не подменили? — Мэдин улыбнулся, заправил прядь волос ей за ухо и, притянув за подбородок, поцеловал в ответ. — Идём.

Он повёл её подальше от суматохи и скопления раненых. Джун села прямо на землю чувствуя, как по ногам пошли мурашки от напряжения и, запрокинув голову, взглянула на парня. Он не садился, по лицу то и дело пробегала болезненная тень. Опустив взгляд, увидела перемотанную ногу чуть выше колена и сжала челюсть.

— Ты ранен.

— Ха-а… ты тоже, — ответил с улыбкой, словно нога всего лишь пустяк.

— Почему не попросил Лину? Я видела, она занимается перевязкой.

— Есть те, чьи раны серьёзней моей. Что с твоим плечом?

— Полагаю, ничего хорошего, — непроизвольно потянулась к ране, но тронуть не рискнула. Поначалу боль была настолько сильной, что затуманивала разум, а сейчас, когда немного поутихла, не хотелось её тормошить. Правая рука от этого еле двигалась, но видеть, что под одеждой было страшно.

— Посиди здесь, я посмотрю не освободилась ли Лина или кто-то из отряда Вейры.

Когда Мэдин ушёл, Джун увидела спешащего к ней друга и вздрогнула, поднимаясь на ноги, вопросительно уставилась на Рена. Переведя дыхание, произнёс:

— Он здесь.

***

Они шли по петляющим между деревьями тропинкам, обходя солдат, что при виде демона в своих рядах вновь взялись за оружие. Эндера окружили плотным кольцом, Джун потеснила одного из солдат, пробираясь к нему, и замерла рядом с Кайлом.

Эндер выглядел иначе в истинном облике и явно пока не собирался возвращаться к прежнему виду. Оружие разжигателей его не пугало. Оно бы всё равно не пробило практически чёрную кожу, покрытую алыми разводами. У него не было дополнительных рук или смертоносного хвоста с ядом, но он всё равно выглядел внушающим. Глядя на него, Джун гадала, отчего он не превращался раньше.

Он стоял, скрестив руки на груди, и кроваво-красными глазами взирал на солдат вокруг сверху вниз. Заметив Джун, тут же переменился в лице.

— Кайл, что происходит? — шёпотом спросив.

— А сама как думаешь? Его появлению не рады.

— У нас нет на это времени. Разберись со своей армией, — выпалила она и, проигнорировав попытку Кайла остановить, подошла к демону.

— За предупреждение о двойнике спасибо. — Неожиданно произнёс Эндер, голос оказался низким и грубым совершенно непохожим на человеческий, будто перед ней стоял монстр. От этой мысли в горле встал ком, проглотив который Джун нашла в себе силы ответить.

— Это всё равно не помогло. Ты перевёл записи Мефериаль. Нам нужно знать есть ли там что-то способное помочь остановить его пока он не разрушил мироздание?

Эндер обвёл расходящихся солдат взглядом, заметив младшего брата, и ответил:

— Есть кое-что, что мы могли бы, будь у нас камни разрушения.

Джун переменилась в лице и отвела взгляд, качнув головой, отгоняя дурные мысли. Она бы оставила это в секрете от него, если бы могла, особенно после недавних событий с ЭруДзю. Кто ещё захочет использовать носителя камня времени в своих целях после того как о её существовании узнают все? А она едва могла себя защитить. Но в такой ситуации думать о себе не было возможности.

— Тебе о них что-то известно? — спросил Эндер, заметив её смятение.

— Ты носитель Тьмы. Рен рассказал. Есть ещё два камня. — Он воззрел на неё с любопытством и нетерпением. Джун обернулась, встретившись с Кайлом взглядом, и тот кивнул, позволяя рассказать и его секрет тоже. — Камень сна и времени.

— Времени? Кто носитель?

— Я.

***

Девушка из отряда Вейры аккуратно зашила глубокий порез на левой руке и туго замотала, с плечом было труднее. Она делала всё возможное, но в таких условиях одного желания помочь было мало.

— Рукой можете шевелить? — спросила девушка. Джун приподняла немеющую руку, затем выпрямила локоть, тут же ощутив боль. — Ясно. Я удалю омертвевшие ткани и попробую зашить разорванные сухожилия и связки, но мне потребуется какое-то время.

— Не сейчас. У нас и так мало времени. — Джун попыталась встать, но Мэдин, сидящий поблизости, остановил её.

— Это не просто порез. Позволь ей делать свою работу.

— Но!..

— Они всё равно ещё не решили, как всё устроить. — Мэдин бросил взгляд на Эндера, Рена и Гримбэла, что разговаривали чуть в стороне от всех.

— Ладно. — Вздохнула Джун, расстёгивая и снимая верх формы, оставшись в коротком топе. Ключи миров так же сняла, отдав на время Мэдину. — А потом не могли бы вы посмотреть, что у него с ногой?

Девушка улыбнулась, глянув на Мэдина.

— Конечно, — она потянулась к чемоданчику, чтобы взять инструменты, невзначай коснувшись его колена, продолжая улыбаться. — Может, когда всё закончится, мы могли бы…

— Кхм, это ни к чему. — Он бесцеремонно сбросил её ладонь, сразу пояснив, — Рядом сидит моя девушка.

— Ой! Я не… простите. — Девушка перевела взгляд с Мэдина на Джун и залилась краской, опустив голову, обработала нужные инструменты, принявшись за рану.

Они сидели в напряжённом молчании до тех пор, пока девушка не закончила с ранами и не удалилась. Джун попробовала шевельнуть плечом — оно было туго перемотано и почти неподвижно — ещё болело, но онемение в пальцах почти пропало.

— Это всегда так происходит? — негромко спросила она, зная, что больше их никто не услышит. — Я о той девушке. Даже конец света не помеха…

— Джун, они сами делают выводы. — Он не смотрел на нее, медленно перебирая в руках ключи. Прервавшись, повернулся. — Я её даже не знаю.

— Не нужно оправдываться. Всё нормально. — Она взяла его за руку, переплела пальцы, — Я тебе верю.

Мэдин вздрогнул, коснувшись её подбородка заставил Джун повернуться и со всей серьёзностью, на которую был способен произнёс,

— Хочу, чтобы ты знала — я ценю это. Тебе не нужно волноваться. Второго столь прекрасного единорога больше не существует. — На последней фразе он не сдержал довольной улыбки. Что ж, если он способен так улыбаться даже на войне, значит волноваться не стоило.

— И вот опять я превратилась в лошадь… Ха-а… Напомни, как мы к этому пришли?

— Мне нравится, когда ты шутишь.

— Тебе нравится вгонять меня в краску.

— Не отрицаю. — Мэдин смотрел на Джун и радовался тому, что она постепенно открывалась ему, перестала вздрагивать от каждого его прикосновения и более того начала сама проявлять инициативу. Она улыбнулась, Мэдин протянул руку, осторожно обнимая девушку, стараясь не тревожить раненое плечо. Увидев, как Рен махнул им, прося подойти, он отстранился. — Кажется, они наконец что-то решили. Идём.

Обсуждали вшестером. Мордекай стоял в тени дерева и выглядел просто ужасно, от прежнего опустошителя равновесия сейчас в нём остался лишь высокомерный взгляд и скривившиеся в недовольстве губы. Ему не нравилось, что всё решали глава Разжигателей войн и бывший король Адской сферы. Те, кто ненавидел хранителей. Он внимательно слушал их план, но не терял надежды найти иной выход.

Рен, стоявший чуть в стороне, игнорировал Эндера. Возможно, взыграла давняя обида на брата, видеть его сейчас спустя столько лет казалось чем-то невероятным и мучительным, словно разбередили старую рану.

Джун, Мэдин и Кайл стояли напротив Эндера. То как Мэдин и Джун держались друг за друга, не осталось незамеченным.

— Так что?

— Камни могут помочь заточить Мефериаль, но их должно быть семь.У нас всего три. — Грубый демонический голос заставил Джун вздрогнуть.

— Три, значит?.. — Она покачнулась и, высвободив руку из ладони Мэдина, попятилась, упершись спиной в дерево. Провела пальцами по вискам, словно это могло помочь избавиться от давящего чувства опасности хоть ненадолго. — Искать остальных нет смысла, да?

— И вряд ли удастся найти.

— Тогда мы ничего не потеряем, если попробуем с теми, кто есть.

Эндер вскинул голову, по лицу пробежала тень при одном взгляде на разлом, из которого начали выползать чёрные корни. Они разрастались, ветвились, заполоняя небо и погружая Хладную гавань во тьму.

— Он поглотил миры, в которых находились башни. Атаковать его не получится, стоит коснуться или попасть под удар этих корней он тут же вытянет душу.

— Значит нужно увести всех отсюда, чтобы он не стал сильнее. — Мордекай вышел из тени, решив присоединиться к разговору

— Через измеритель миров и разломы не уйти. Всё заполонил пепел. — Констатировал глава разжигателей, всё ещё с некой опаской относясь к опустошителю.

— Используйте воздушный корабль, доставит куда угодно. Возьмите стирп-эры в Ордене сфер и переправьте всех, кто не пригодится при запечатывании.

— А что делать с теми хранителями, что ещё живы? Они больше не нападают, но до сих пор под контролем Игиды.

— Тоже увезти. Кстати о нашей скверной королеве, где она?

Кайл задумался, пытаясь вспомнить куда та делась после того как Вейра использовала свои способности, но ничего не шло на ум. В образовавшейся суматохе было не до неё.

— Одного из моих генералов тоже нет.

— Вейры? — Джун подошла к Кайлу, глядя тому в глаза в прорезях маски. Одного взгляда хватило, чтобы почувствовать его беспокойство. Закусив губу, вспомнив о творящемся в замке, она запрокинула голову. Глядя на Эндера желая увидеть, как он отреагирует, заговорила. — Вы не забыли, что ЭруДзю ещё здесь?

— Что? — выпалил демон и тут же осекся, словно произнёс это неосознанно. Это была именно та реакция, какую хотела видеть Джун. — Они здесь?

— Во дворце. Игида сотрудничала с ними.

Рен наблюдавший за братом и Джун со стороны напрягся. Он услышал, слова ЭруДзю тогда у двери. Она была их дочерью так же как Мана, в которую Эндер был отчаянно влюблён. Может по этой причине его старший брат так цеплялся за Джун после того как оба выбрались из плена.

— Зачем? Что им здесь понадобилось?

Джун нахмурилась, мотнув головой. Она не хотела говорить этого имени, противясь всем естеством, но знала, что должна.

— Я и мой камень разрушения чтобы… — В горле застрял ком от мысли, что они намеревались сотворить, проглотив его, продолжила, — чтобы освободить Ману.

Ей вдруг стало неуютно от осознания, что они до сих пор здесь в Хладной гавани и неизвестно, что ещё задумали.

От услышанного имени пересохло в горле. На мгновение где-то глубоко внутри что-то ожило, но теперь зная, чего добивалась эта семья, Эндер понял, что Мана нисколько не изменилась. Казалось, Эндер не знал, что сказать Джун на такое, но вопреки ожиданиям, произнёс:

— Мне жаль. — Он будто чувствовал вину, хотя Джун не понимала за что. Разве он мог помешать этому?

— Мне тоже, — ответила она, поджав губы, и без какого-либо уточнения Эндер понял, что она знает…

***

Эндер и Рен отправились на поиски Рэда. С ним вряд ли могло что-то случиться, даже учитывая, что творилось в Хладной гавани.

Мэдин отыскал Хака, а также привёл Лину. И вот когда все, кто хоть как-то мог помочь были в сборе, начали распределять обязанности.

— Разжигатели помогут с эвакуацией. Лина, — Кайл обернулся к девушке, та ещё явно злилась на него и не скрывала этого, но понимая, в каком они положении, подавила своё раздражение и вскинула голову. — Проследишь за этим. Организуешь.

— А кто пойдёт в Орден сфер? — Джун посмотрела на Рена, добавив, — Профессор Тиджерон ещё там.

— Я его приведу, — ответил парень. — Понадобится помощь со стирп-эрами. Позову пару ребят из твоей армии, не против? — обратившись к Кайлу. Это был второй раз, когда они говорили друг с другом напрямую, а не через кого-то.

— Хорошо.

После этого Лина, Хак и Рен с ребятами из разжигателей сразу же ушли.

Пока остальные решали, как действовать, Джун гадала, как всё будет. Это не побег из Адской сферы, не бой с минотавром или демоном. На кону стояло слишком многое, потому нельзя было допускать ошибок.

Было… страшно. Сколько не убеждай себя, что всё пройдёт как надо, всё было против них, даже само время. А если бы она умела отматывать время назад?.. Взгляд непроизвольно метнулся к цифрам на запястье. С таким количеством самостоятельно она ничего не могла сделать. Вот если бы научилась не бояться камня разрушения и управлять им… но где вообще найти того, кто смог бы помочь? Саймон мог что-то знать, но с каждой их встречей ей всё больше казалось, что она сходит с ума. Может кто-то в Совете стекла и железа, куда её хотел отправить Мордекай, поведал бы что-то важное, однако Джун им не доверяла хотя бы потому, что никогда не видела. А ещё удивляло их полное молчание даже в такое время, когда опасность грозила всем.

Одна мысль на фоне всего этого уже какое-то время не давала покоя, но серьёзно задуматься Джун смогла только сейчас. Она бегло оглядела присутствующих, друзей, знакомых и бывших врагов решив предложить несколько странную помощь в лице… ну, как такового лица у него не было, зато были знания.

Джун поднялась на ноги, отряхнула одежду и неловко кашлянула, привлекая внимание.

— Есть ещё кое-кто, кто мог бы помочь…

Глянув на девушку сквозь прищур глаз, Эндер сжал челюсть, поняв, о ком она и прежде чем она договорила, грозно произнёс:

— Нет.

— Почему?

— О ком вы? — полюбопытствовал, глава разжигателей, но они его словно не услышали.

— Потому что он использует тебя.

— А я что собираюсь сделать? Собираюсь попросить помощи, а значит использовать.

— Да о ком вы говорите? — выпалил Кайл, не выдержав из спора.

Эндер глянул на Джун, тут же вспомнив слова бога. Верно, ей решать, прислуживать ему или нет. С трудом свыкшись с этой мыслью, он повёл плечами, будто говоря «решать тебе».

— О боге знаний.

— Хорме? Этом монстре?

— Монстре? — усмехнулась она, покачав головой и вскинув руку, указала на небо. — Вот настоящий монстр, с которым сейчас предстоит разобраться. А Хорма Деус хотя бы не разрушает миры.

— Только потому, что не может.

— Мог бы если бы захотел, но его интересуют только знания. Я призову его.

— Каким образом?

— Она его адепт, — сказал Эндер, и атмосфера разговора резко переменилась.

Лина скривилась, мотнув головой, и встретилась с Кайлом взглядом, всем своим видом выказывая раздражение и недоверие к Джун. Мужчина отвернулся. От этой новости ему и самому стало несколько не по себе. Ещё этот разговор с Линой, когда она вернулась с призрачной армией… Джун будто шла вперёд и не замечала, что свернула куда-то не туда. К какому итогу она могла прийти, если ей не помочь? Не предупредить?

Решив обязательно поговорить с ней обо всём этом, если удастся пережить сегодняшний день, Кайл обдумал её предложение. Если не брать во внимание их связь с богом Хорма действительно мог оказаться полезным. Вопрос лишь в том станет ли он помогать?

— Напомнить по чьей вине? — с укором спросила Джун и скрестила руки на груди, на секунду забыв о ране, и тут же скривилась.

— Это был не упрек, Джун. Лишь констатация факта. Не воспринимай всё в штыки.

— Джун, — позвал Кайл, привлекая внимание, — Если считаешь, что он может помочь, пробуй. — Затем повернулся к Эндеру. — Рассказывай, что делать.

Эндер извлёк из внутреннего кармана старый потрёпанный свиток и развернул прямо на земле. По центру была начертана странная печать с переплетением символов и кругов, от неё в четыре стороны тянулись линии к крохотным точкам, где поверх даргнийского значились слова: «башня». Весь свиток был таким. Где-то переведено поверх слов где-то рядом.

— В первую очередь нужна клетка. Благо старая клетка ещё есть значит можно воспользоваться ей. Этот символ, — Он указал в центр свитка, где в круге было изображено подобие клетки, — нужно начертить на земле прямо под разломом, размером с Мефериаль. Остальное нам не пригодится.

— А башни? — спросила Джун, не понимая, почему в этот раз они не потребуются, если в прошлом были нужны.

— Будь здесь семеро носителей камней, понадобились бы башни. Здесь написано, что четверо запирали внешний круг клетки с помощью башен, а оставшиеся трое внутренний круг, используя силу камней. Одновременно.

— Значит клетка?..

— Будет заперта не полностью. Да.

Пусть так. Это было в разы лучше того, что творилось сейчас. Не имело смысла жаловаться.

— Эм-м, нужно будет использовать силу камней? — уточнила Джун, едва заметно переменившись в лице, между бровей залегла напряжённая морщинка. — Я не умею её контролировать. По крайней мере, не до конца.

— Я попробую помочь, — вызвался Кайл, но Эндер перебил его.

— Нет. Лучше я. Камень сна управляется линейно, но с камнем времени и тьмы всё иначе. Управлять ими сложно. Они нестабильны в своей силе и часто своевольны.

— Говоришь так словно они живые.

— А так и есть.

— Всё. Прекратите оба. Это сейчас не важно. Что дальше?

— Эти три круга, — Эндер указал на их расположение и вскинул голову, — Здесь должны быть жертвы.

— Жертвы? — Джун нервно усмехнулась, но он не шутил, — Ты о жертвоприношении?

— Это не обязательно убийство. Я размышлял над этим и пришёл к выводу, что приманки будет достаточно.

— То есть?

— Кровь чтобы заманить Мефериаль в круг.

— И сколько… сколько крови? — По взгляду было ясно, что после такого вряд ли кто-то останется жив. — Разве это не то же самое?!

— Их жизни будут зависеть от того насколько быстро отреагирует Мефериаль.

Джун оглядела присутствующих. Рен, Лина и Хак ушли. Их оставалось шестеро, убрав носителей камней — трое. Мэдин, Мордекай и Рэд. При мысли, что кто-то из них может погибнуть становилось не по себе. Она поджала губы, непроизвольно сжала ладони в кулаки сильнее, чем требовалось, и вздрогнула от боли. Взглянула на раскрытую ладонь, на полукружья шрамов, что останутся навсегда и выдохнула, не заметив крови. Эта вспышка несколько отрезвила уставший и вымотанный разум.

Кто-то взял её за руку, и она обернулась, встретившись с зелёными глазами Мэдина. Он улыбнулся так, словно давал обещание, что всё будет хорошо и пусть в это почти не верилось, Джун кивнула.

— Так мне выходит, придётся быть приманкой? — зло усмехнулся Рэд. Он молчал до недавних пор, не веря, что план вообще удастся. Внутри всё горело от злости и ярости. Мефериаль поглотил души его солдат, уничтожил четыре мира, только пробудившись, но Тёмная сфера была ещё цела и, если таковой и останется он сможет всё исправить. План был дерьмовым, но это лучше, чем его отсутствие. — Ты задолжал мне слишком много, Эндер и после того как всё кончится, заплатишь сполна и за это тоже.

Мордекаю решение далось нелегко. Он был последним опустошителем и не мог погибнуть. Не сейчас, когда Хладная гавань в упадке. Но раз не было другого кандидата способного выдержать подобное, пришлось дать согласие.

— Вы займётесь символом. Джун, — Эндер глянул на неё красными глазами без зрачка, — идём. У нас мало времени на то, чтобы ты разобралась, как управлять камнем.

Кивнув, повернулась к Мэдину. Они ещё держались за руки, и никто не хотел разжимать ладонь первым, будто предчувствуя беду.

— Мне нужно…

— Да… Да, я знаю. — Он осторожно коснулся её волос, пропуская светлые пряди между пальцев и склонившись, оставил на виске короткий поцелуй. — Значит, встретимся, когда всё закончится.

— Договорились. — Он мягко улыбнулся, и в душе Джун тут же поселилась боль. Она не хотела уходить, но сделав над собой усилие, отпустила его и развернулась. Сделала шаг, замерла и вернулась, обняв парня за шею, прошептала над ухом, — Не умирай.

Поцеловав его в губы, так словно это мог быть последний поцелуй, она отстранилась и больше ничего не говоря, ушла с Эндером.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 35. Клетка

Рен вывел профессора Тиджерона из Ордена сфер прямиком к воздушному кораблю. Следом за ними шли два солдата разжигателей, неся по несколько коробок со стирп-эрами. Забрали все что были. Рен сомневался, что такого количества хватит.

Хак собирал солдат по всей Хладной гавани, Лина помогала раненым взойти на борт и подгоняла ребят, чтобы те поторопились. А в голове тем временем копились неприятные мысли. Взгляд девушки всё чаще обращался в сторону, куда ушёл Кайл. Он не должен умереть, ведь тогда не станет и Гримбэла. Её неимоверно злил тот факт, что будь с ними настоящий глава разжигателей, организация ни за что бы ни вляпалась в это. А теперь половина армии покоилась здесь. Хладная гавань стала их последним пристанищем.

Вот показалась очередная группа солдат во главе с Хаком, что вели за собой… хранителей.

Лина сжала челюсть, услышав, как скрипнули зубы и нахмурилась. Солдаты на борту, увидев их, тоже забеспокоились, послышались недовольные перешёптывания. Вот один из ребят встал во весь рост и заговорил, привлекая внимание.

— Они будут с нами на борту?

Лина повернулась, встретившись с ним взглядом. Судя по цвету формы, парень был из армии Хака.

— Всё уже решено. И они больше не опасны. — Лина в это не верила, не могла поверить, пока не увидит их королеву поверженной, но паника и недовольство, ни к чему.

— Хранители перебили стольких наших!.. Они не контролируют себя, а если атакуют нас? С корабля бежать будет некуда…

— Тогда можешь попробовать выбраться другим способом, — громко раздалось за спиной Лины, и та вздрогнула. Обернувшись, увидела Рена и нахмурилась. Она уже знала, что этот парень был демианом Джун, и не доверяла ему так же как ей.

Рен понимал чувства солдат, но не мог встать на их сторону, потому что знал многих хранителей и демианов и не мог позволить оставить их здесь.

— Вы выбираетесь отсюда на их корабле, используете их технологии, чтобы не задохнуться, пересекая пустые миры, потому не имеете права жаловаться.

Лина обвела новоприбывших взглядом, заметив чуть в стороне Хака, и незамедлительно направилась к нему. Мужчина выглядел неважно, хоть на его теле и не было ран, казалось, что он вот-вот рухнет.

— Ты в порядке?

— Да. — Он выпрямил спину, скрестив руки на груди. От доспехов уже избавился, чтобы те не замедляли.

Он лгал. Лина видела беспокойство в его взгляде ведь Вейру так и не нашли.

— Она в порядке.

— Сомневаюсь. — Хак качнул головой и, не дожидаясь ответа, вновь ушёл.

***

Арелла сидела рядом с кристаллом, прижавшись к холодной поверхности лбом. По щекам беспрерывно текли слёзы, оставляя светлые полосы.

— Мана… Моя милая Мана… ты обязательно будешь свободна.

Как ни старался Рэдгар оттащить жену от кристалла ничего не вышло. Она всякий раз хваталась за него и кричала, не желая отпускать. Её не волновало, что творилось снаружи, не волновало, сколько слуг и солдат их армии погибло, центром её мира сейчас была любимая дочь, и ничто вокруг не могло заставить изменить приоритеты.

Король оглядел разрушенный тронный зал и, заметив семенящего прочь Моркурио громко позвал его. Старик опустошитель встрепенулся, словно от хлыста и опасливо повернулся. Рэдгар поманил его к себе и когда тот оказался совсем близко, жёстко схватил его за шею, подняв над полом.

Моркурио закряхтел, затрясся, силясь вырваться, но это было не так-то просто. Рэдгар сощурился и ядовито усмехнулся, довольствуясь перекошенным от боли и страха лицом опустошителя и отпустил, позволив тому упасть на пол.

— Ты упустил девчонку.

— Я привё…кха-кхаа… привёл ее, как и было оговорено. — Он потёр горло и медленно поднял голову. — То, что она сбежала не моя вина. Но не волнуйтесь. Есть другой способ освободить вашу дочь.

Опустошитель махнул рукой. За его спиной показались верные ему заклинатели, держащие на руках Игиду и Вейру. Обе девушки были без сознания.

Где-то позади них Арэлла перестала плакать и повернулась. Рэдгар нахмурился.

— И что она может?

— У неё способности госпожи Мирианны. Она может освободить её от кристальных оков.

— И почему ты, слизняк, говоришь об этом только сейчас? — Редгар пнул его в живот и Моркурио повалился на спину. Король поставил ногу ему на грудь и сделал жест рукой, готовясь выкинуть предателя в пустоту.

— Нет-нет! Одумайтесь! Девчонка не знает, как управлять силой! Я единственный могу помочь в этом.

— Вот как! Всё значит продумал? Ты же понимаешь, что после такого тебе от нас не скрыться? А если и выйдет каким-то образом, я найду тебя и изрублю на куски за то, что посмел ставить мне условия.

Моркурио ощутил вставший в горле ком. Рэдгара ЭруДзю поистине можно было называть монстром. Он говорил спокойно, но, то, сколько власти и могущества таилось в его голосе по-настоящему пугало.

— Я… Я хочу сделку, — выпалил он и извлек из кармана сложенный лист. — На бумаге правды.

— Хм?

— Свободу.

— А я думал, тебе нравится быть нашей подстилкой. Что изменилось?

— Теперь у вас есть другая. — Он взглядом указал на Игиду.

Рэдгар подозвал солдат, те подняли Моркурио, скрутив ему руки.

— Рассказывай, что делать.

Рэдгару удалось увести жену от кристалла, она больше не сопротивлялась, только продолжала повторять имя дочери. Глаза совсем побелели, пришлось дать ей борг, чтобы пришла в себя.

— М-м… — женщина зажмурилась, глаза пронзила боль, что сразу же переместилась на виски. — Что такое?.. Мана… она в порядке?

Король взял её за руки и ласково произнёс:

— В порядке, любимая. Мне нужно чтобы ты позвала её.

— Зачем?

— Королева хранителей избавится от кристальной тюрьмы, но сначала нужно её пробудить. Мана с этим справится.

***

— Это не так сложно.

— Да неужели? — язвительно выпалила Джун после очередной неудачи.

Камень времени противился ей, отторгал.

— Ты слишком раздражительна, — спокойно сказал Эндер, наблюдая за её тщетными попытками.

— Просто нервы уже сдают. Я вымотана и физически… и морально. — Слова Арэллы вновь отчётливо прозвучали в голове, словно женщина стояла за её спиной. По телу прошла неприятная дрожь.

— Все сейчас на взводе. Просто оставь всё тебя тревожащее, подумаешь об этом, если мы победим, а пока возьми себя в руки.

— Агх! Это я и пытаюсь сделать!

— Что-то не похоже. Ладно, попробуем иначе. Ты же уже использовала камень времени? Вспомни, что ощущала в те моменты, о чём думала.

Джун отошла от Эндера, повернувшись к тому спиной, и закрыла глаза. Когда это случилось впервые? В лазарете, когда годы начали утекать с немыслимой скоростью, и она побежала к Мордекаю.

Страх и непонимание заполонили тогда мысли не оставив места иным чувствам. То же она испытала, прикоснувшись к сфере времени, когда та поглотила десять лет её жизни.

Позднее доставая сгибатель ветров, она отдала годы намеренно. Страх ещё присутствовал, но отступил на задний план, освободив место желанию помочь. А спасая опустошителя равновесия, думала лишь о том, что он может умереть. Страх за чужую жизнь подстегнул к действию.

Время работало при разных чувствах, иногда действуя своевольно и не поддаваясь контролю, иногда давая Джун самой решать, как поступать. Время не линейно, оно хаотично, беспорядочно и нестабильно. Это-то и являлось самой большой проблемой.

Теперь зная, кто она, зная, что безумие когда-нибудь настигнет её так же как всех в семье ЭруДзю, Джун боялась камня разрушения сильней, чем прежде. Если бы только она не знала этого… Если бы только та женщина не рассказала… Она сделала это намеренно? А то о чём говорила после… могли ли они действительно принять её? Научить, как совладать с безумием? Научить, им управлять? А если всё усугубится? Если приступы безумия участятся, что тогда?..

Понимая, что ничего не выходит Эндер тронул её за плечо, выводя из раздумий. Джун вздрогнула, резко повернувшись. В широко раскрытых глазах таился страх. Она запустила пальцы в волосы, хватаясь за голову, и предприняла попытку успокоиться.

— Закончим на этом.

— Но ты ещё…

— Нет, — перебив Эндера. — Я понимаю, чего ты от меня хочешь, но сейчас я не могу использовать силу камня. Мне… трудно. Попроси ты меня об этом сегодня утром я бы всё сделала, но сейчас… — голос сошёл на нет.

— Что изменилось?

Она холодно глянула на него исподлобья.

— Не важно. Мне нужно подумать. Знаю, времени нет, но может, пока я призываю Хорму…

Где-то поблизости раздался треск, и разговор резко прервался. Джун вздрогнула. Один из чёрных корней достиг земли и разделился натрое. Отростки поползли в разные стороны.

— У тебя всего пара минут. Сама справишься? — она кивнула. — Не приближайся к корням и не дай до себя дотронуться.

— Поняла.

***

Кайл и Мэдин начертили на земле круг. Мордекай и Рэд заканчивали с печатью внутри, заранее обозначив точки, где вскоре троим из них предстояло изображать роль приманки.

Ситуация выходила паршивая. Рэд временами язвительно усмехался, понимая, что Эндер привёл его и всех арклов на смерть. По законам Тёмной сферы за кровь следовало платить кровью, вот только Эндеру нечего было отдать и нечем пожертвовать в уплату особенно в таких количествах. Единственная хорошая мысль, засевшая на подкорке, давала ему радость и силы продолжать участвовать в этом хаосе. Мысль о том, как он собственноручно лишит бывшего правителя Адской сферы головы и, как и мечтал когда-то, повесит её в пиршественном зале. Для полного комплекта он сотворил бы то же с этой надменной девчонкой Джун и странным типом в маске. Да-а три головы носителей камней с перекошенными в агонии лицами, раскрытыми ртами, выпученными глазами… Оставалась лишь одна загвоздка, по слухам убить носителей было не так-то просто. Но если не попробовать не узнаешь.

Кайл наблюдал за Рэдом со стороны. Из всех участвующих в ритуале он не доверял королю арклов больше всего. Он выглядел… ненадёжным. Каким-то обозлённым, тем, кто не делает ничего просто так. Последняя мысль исказила губы, превратив те в подобие улыбки скрытой под маской. Ему самому стоило взглянуть в зеркало дабы увидеть того кто поступает так же, считая, что у всего имеется своя цена. Интересно, что потребовал бы Гримбэл за помощь Джун? Наверняка цена была бы непомерна.

За спиной раздались неторопливые, прерывистые шаги, и спустя пару мгновений рядом появился Мэдин. Кайл сжал челюсть, стараясь никак не реагировать на него и вести себя как обычно, но…

В голове промелькнул образ девушки, той, что звала себя Джун, но он почти не знал её. Может по этой причине их с Мэдином общение так злило? Он тоже хотел узнать её, услышать как она жила все эти годы, и в то же время старался не сближаться с ней, с теплотой вспоминая детство, когда Джун следовала за ним по пятам.

Кайл не мог с ним разговаривать, не знал о чём, у них с Мэдином и прежде не было общих тем, а теперь и подавно.

— Тебе тоже кажется, будто Рэд смотрит так, словно хочет убить? — непринуждённо спросил Мэдин, сунув руки в карманы.

— Он опасен.

— Ха-а… лучше скажи, кто не опасен. Этот Эндер Кайдо тоже далеко не безвредный зверёк. Явился в истинном облике и зачем? Да и этот опустошитель… Удивительно то, что практически всех нас связывает Джун.

— Удивительно много болтаешь.

— Что поделать. Каждый делает то, в чём он лучший.

Кайл напрягся, слегка повернул голову, чтобы увидеть его лицо. Делать то в чём он лучший. Не поспоришь. Мэдин до удивительного быстро влюблял в себя девушек, и Джун не стала исключением лишь потому, что он в этом хорош.

Из раздумий вырвал демон, спешно приближающийся к ним, вот только Джун с ним не было.

— Где она?! — выпалил глава разжигателей, когда Эндер был ещё на полпути к ним.

Ответил он, лишь оказавшись вблизи. Эндер спокойно глянул на него сверху вниз.

— Призывает Хорму.

— И ты оставил её в такое время одну?

— Тц! От твоей заботы она сильнее не станет. Вижу, всё почти готово, — добавил Эндер и направился к Рэду. Мэдин и Кайл проводили его напряжёнными недоверчивыми взглядами.

***

Он не явился. Снова. Джун сидела над идиотской ритуальной чашей, сжимая разрезанную ладонь в кулак. Кровь просачивалась между пальцев, стекала по ним тонкими струйками. Присутствия бога не ощущалось. Не было того давящего чувства, что она испытала когда призвала Хорму впервые. Не было слышно шелеста страниц, что всегда сопровождал его…

Её прошиб озноб. Что-то внутри будто надорвалось, причиняя боль. Не физическую… Наверное именно это чувство испытывают когда тебя впервые отвергают, когда отворачиваются и покидают. Предательство родителей причинило схожую боль, но Джун не понимала почему сейчас чувствует то же?

Это какой-то трюк? Некая уловка для его адептов, что как бестолковые рыбы попадаются на крючок? Она надеялась, что всё именно так, ведь если нет, значит, Хорма Деус сумел затронуть те струны её души, что она скрыла ото всех. И сделал это, не прилагая усилий.

— А-а!.. Агх… — Она закричала от безысходности, сжала голову в ладонях, согнувшись пополам, едва не касаясь лбом пола, и зажмурилась.

В полуразрушенном здании Ордена сфер было тихо. Лишь далёкий звук падающих капель нарушал покой этого места. Здесь никого не осталось. Никто не мешал изливать боль, выплёскивая ту с криками. И никто не мешал ритуалу.

Джун резко распахнула глаза и вскочила на ноги. Бросив последний взгляд на чашу с кровью, отшвырнула её в сторону и мыском ботинка стёрла символы на полу. Не хватало еще, чтобы кто-то другой попал под его влияние, пополнив ряды адептов.

— Ты не стал помогать, когда мне это нужно… — в шёпоте голоса сквозила обида и боль. — Что ж, тогда и я не стану когда попросишь. — Она сказала это, да, но сама почувствовала в словах фальшь. Что-то подсказывало, что когда он попросит она не сможет отказаться.

От этой мысли пересохло в горле. Сдержав приступ кашля, развернулась, направившись к выходу. Непонятно, что именно изменилось за те несколько минут, но теперь Джун знала, что сумеет совладать с камнем.

Как трагично.

Печально и несправедливо.

Никто из них не способен понять тебя.

Никто из живущих не в силах научить тебя владеть камнем времени.

Такая сила не должна пропасть. Не должна затеряться среди ничтожеств именующих себя друзьями.

Если оставлю всё как есть, ты умрешь, растратив последнее…

Шелест страниц заполонил пространство в разрушенной части Ордена сфер и тёмная бездна скрутилась в немыслимом потоке, создавая путь. Хорма проник в Хладную гавань. Многогранная сфера прокрутилась став тёмно-фиолетовой со светлыми переливами, напоминая звёздное небо. Одна из боковых граней раскрылась. Бог знаний выпростал огромное черное щупальце наружу и потянулся к перевёрнутой ритуальной чаше, поднимая её. Остатки крови на её поверхности забурлили и потекли к щупальцу, впитываясь в него словно губку.

Джун призвала его, не пожалела крови. Теперь он мог быть здесь.

***

Чёрные корни продвигались всё дальше, охватывая Хладную гавань. Они разрастались, разветвлялись и преграждали путь. Джун поднырнула под одним из них, едва увернулась от второго и перепрыгнула тот, что едва не хлестнул по ногам.

— Ещё немного… — прошептала она, на выдохе глядя вперед, где уже виднелись крошечные фигуры и… запнулась. Тяжело дыша, попыталась встать, задействовав левую руку, но тело болело от усталости. Ноги подкашивались, сердце частило в груди. — Не сейчас… ещё немного… пожалуйста…

Будто почувствовав её присутствие, чёрные корни поблизости замерли, а затем вновь пришли в движение, разделяясь на тонкие ветви и устремляясь к ней.

Рывком, достав клинок из ножен, она замахнулась, отсекая их, и отскочила. Сделала это, не задумываясь, словно так всё и должно быть и не дожидаясь следующей атаки, рванула вперёд.

Небо над печатью почернело от корней скверны, покрылось трещинами словно стекло. Пальцы первородного демона крошили, разрывали ткань пространства на части, создавая разлом немыслимых размеров. Увидев это вблизи, Джун на секунду задумалась, как именно они будут зашивать его, если всё удастся, а потом ощутила, как леденеют ладони, завидев в кромешной темноте огромный глаз.

Опустив голову, ускорилась. Все уже стояли на местах.

— Ты вовремя, — сказал Кайл, кивнув подруге, и указал место, куда та должна встать.

Мэдин видя её состояние, дёрнулся было к ней, но сдержался, оставшись на месте и сжав челюсть, достал нож. Время начинать.

Когда Эндер подал сигнал, стоящие на местах приманок сделали продольные разрезы на руках, пуская кровь. Она полилась на землю, но не впиталась, а потянулась по начертанным линиям печати, заполняя её.

Джун ощутила подступающую дурноту, когда кровь дотекла до линий рядом с ней и сжала челюсть, пытаясь взять себя в руки. Подняла затуманенный взгляд на Мэдина, надеясь, что с ним всё будет в порядке, когда воздух разрезал оглушающий рёв первородного демона. Она зажала уши, вскидывая голову. Мефериаль в разломе зашевелился, сильнее сжал ткань пространства и потянул в стороны, высовывая голову. С неимоверной скоростью наружу потянулись новые корни, прямиком к печати, один ударился в землю и начал расти, поглощая кровь.

Пробурчав что-то неразборчивое Кайл отсёк его мечом и уже громче повторил:

— Не позволяйте им нарушить печать!

Джун достала клинок, крепче сжала его в дрожащей ладони и ощутила, как по спине прошёлся холодок.

Мефериаль вновь закричал. Джун вздрогнула и зажмурилась на секунду, прогоняя липкий страх сковавший тело. Ещё немного. Стоит только подождать… потерпеть и всё закончится. Хотелось всё бросить и бежать, но, даже захотев, она бы сейчас не сдвинулась с места.

Новый корень со свистом рассёк воздух, устремляясь к Джун. Сбросив оцепенение, она замахнулась и ударила, но отрезать не смогла, лишь рассекла до половины. Корень начал извиваться из стороны в сторону, словно испытывал боль, ударился об землю, едва не нарушив печать. Эндер довершил начатое одним ударом и взглянул на девушку. Кажется, она была в растерянности.

— Сосредоточься, Джун!

Сосредоточься. Проще сказать, чем сделать.

Первородный демон вылез практически до половины, нависнув прямо над их головами. От Мефериаль клубами повалил обжигающий пар, стало трудно дышать. Но ещё трудней было стоять на месте, когда это существо потянулось к ним. И до сих пор нельзя было ничего предпринимать, следовало дождаться, пока он выберется полностью.

Мэдин пошатнулся и рухнул на колени, сжимая кровоточащую руку. Он держался из последних сил, картина перед глазами начала расплываться.

Джун больше не могла на это смотреть, импульсивно сделала шаг, когда Эндер резко выпалил, одёрнув её.

— Стой на месте!

— Но!.. — Увидев его лицо, исказившееся от злости, поняла, что не сможет спорить. Внутри что-то кольнуло. Она накрыла глаза ладонями, запустила пальцы в волосы, коря себя за то, что ничего не может сделать и ничем не может помочь.

— Я в порядке, Джун. В порядке… — негромко произнёс Мэдин, поворачиваясь к девушке. Слабо улыбнувшись, он отнял ладонь от раны.

Рэд мрачно усмехнулся он и сам уже держался из последних сил и мысленно проклинал Эндера за то, что сегодня, судя по всему, поляжет здесь.

Мефериаль сделал ещё одно усилие и рухнул в центр печати, поднимая облако пыли. Раздался грохот.

Рэд успел отскочить, находясь от него дальше, чем Мордекай и Мэдин. Им повезло меньше. Мордекая едва не придавило, в последний момент Кайл призвал сколопендр, что защитили его от удара. А Мэдин… сквозь облако пыли было трудно заметить, но Джун разглядела кое-что… черные щупальца обвившие его. Она хотела закричать, решив, что это корни, когда одно из щупалец обвило и её запястье. Вздрогнув от липкого холода, растекшегося по руке, она опустила взгляд, и в горле встал ком.

Сработал. Ритуал сработал. Хорма был здесь. Здесь. Он помогал ей пусть и не показался перед другими. От осознания его присутствия стало чуточку спокойней.

Первородный демон ударил шестипалой ладонью, когтями проскребая землю создавая борозды, и раскрыл пасть, высовывая длинны чёрный язык. Красная кожа демона переливалась и искрилась словно чешуя. Из спины в стороны тянулись пресловутые чёрные корни. Он повёл головой как-то неправильно и обвёл пространство взглядом. На лбу прорезался третий глаз, совершенно чёрный беспросветный.

От чёрных отростков начала отделяться странная энергия двух цветов и объединяться в сгустки. Из энергии поглощенных миров он создавал новых демонов. Поняв, что происходит, Эндер выпалил:

— Начинаем!

Приманки больше не требовались. И все трое в спешке покинули круг, приступив к следующему этапу начав чертить вокруг печати письмена на даргнийском.

Следовало действовать быстро. Кайл призвал силу камня сна, но не стал облекать в какую-либо форму, дав ей свободу течь по линиям крови. Его сила была невидима для посторонних глаз. В отличие от него тьма Эндера была видна всем. Непроглядной, непроницаемой стеной она устремилась по узору в центре печати. Оставалась только Джун.

Щупальце Хормы исчезло так же быстро как появилось, оставив после себя отпечаток. Джун попыталась сосредоточиться, призывая силу времени. Она противилась и поддавалась с большим трудом, но в итоге подчинилась. Белое сияние просочилось на кончиках пальцев словно дым, и устремилось к печати, разбавляя тьму Эндера.

Мефериаль издал громогласный рев, от которого заложило уши, а в черепной коробке поселился неприятный звон. Замахнулся, рассекая воздух и… когтями проскрежетал по невидимой преграде.

К тому моменту письмена были завершены. Эндер заговорил на даргнийском, и они слабо засветились. Те отростки Мефериаль, что находились за пределами печати, начали ссыхаться и в итоге просто отвалились. Демоны, которых он создавал, стали рассыпаться в труху.

Печать начала светиться, линии внутри неё укорачиваться, словно отпирая старый замок, а сквозь щели просачиваться алый, режущий глаза свет. Первородный демон заметался внутри круга, словно понимая, что происходит, начал ударять по невидимой преграде руками, отростками, когтями, но не мог высвободиться.

Когда Эндер закончил говорить части круга, словно застарелый механизм разъехались в стороны, являя взору внутренности клетки. Мефериаль начал проваливаться, всё ещё силясь выкарабкаться, его ноги опутали цепи, на шее и запястьях сомкнулись кандалы и рванули вниз. Издав последний протяжный рев, демон провалился внутрь и исчез. Горячий воздух внутри круга завибрировал, начал извиваться и спустя миг после закрытия клетки раскрошил невидимую преграду, разделился натрое, ударив в грудь носителей камней разрушения.

8.Зарождение вечной ночи. Глава 36. Освобождение Маны

Хак так и не покинул Хладную гавань. Он просто не мог уйти без Вейры. Корабль отправился без него.

Он обыскал каждый уголок, каждое здание, с ужасом думая о том, что за очередным поворотом может обнаружить её бездыханное тело. Без толку. Поиски ничего не дали и единственным непроверенным местом оставался дворец.

***

Игида пришла в себя разбуженная от плена разума мелодичным тонким голоском. Резко села и голову тут же пронзила стрела боли, растёкшаяся по вискам. Стало дурно, на краткий миг заложило уши и чей-то голос, вторгшийся в разум, заглушился. Кто-то потряс её за плечо, а затем так и не получив никакой реакции влепил пощёчину.

— Ау! — резко выпалила девушка, тут же опомнившись, и принялась растирать горящую огнём щёку. Перед ней скрестив руги на груди, стояла Арэлла. В глубокой зелени её глаз не было замечено и проблеска безумия.

— Поднимайся, — холодно приказала она и, не дожидаясь пока та сама соизволит встать, жестом подозвала слуг. Те, взяв Игиду под локти, поставили её на ноги.

— Что вы творите?! Отпустите меня! Агх!.. — прокричала королева хранителей, вырвавшись из хватки и начала озираться по сторонам ожидая подвоха. Увидела, в каком состоянии дворец и сжала челюсть. Вокруг царила разруха, сквозь огромную трещину рассекающую здание надвое было видно, что творилось снаружи, видно Мефериаль.

— Не волнуйся. Наши заклинатели оградили дворец барьером. Первородный демон нам не страшен.

От скверной мысли по спине прошёлся холодок. Шевельнув плечами стараясь скрыть накативший страх, она нервно оправила смявшуюся одежду, расправила рукава и, вернув взгляд на Арэллу, мрачно спросила:

— Где эта тварь?! Ну же, где она?

— Если ты о той кто пленила твой разум, она вон там. — Женщина указала куда-то себе за спину. Игида двинулась к ней, но Арэлла преградила путь. — Это подождет, окажи-ка для начала услугу.

— Что вам ещё от меня нужно? — с отвращением в голосе спросив. — Опять поймать кого-то? Усилить контроль? Убить? Ну же! Это ведь так легко манипулировать мной! — вспылила девушка, всплеснув руками. Поджав губы, исподлобья глянула на собеседницу.

— Не начинай. Мы это уже проходили.

— Проходили. Вы все покинете Хладную гавань, а мне разгребать весь этот кошмар.

— Ты поклялась в верности…

— И сожалею об этом, — резко перебив её. — Сделала это, потому что выбора не оставили! Я хочу свободы.

— Могу устроить. — Одно движение рук и Игиду прижали к полу вынуждая сесть на колени. — Все мы не свободны, пока живы, но смерть, — она покачала головой с каким-то странным наслаждением и предвкушением на лице. — Смерть освобождает. И даётся так легко. Ради неё не нужно сражаться, не нужно отстаивать свои решения следует лишь поддаться ей.

Арэлла протянула руку в сторону, касаясь пустоты, и сжала пространство, пальцами делая небольшую брешь. Окунув туда ладонь, извлекла… пистолет. Белая рукоять была увита алыми прожилками, по тонкому дулу тянулись золотые нити.

— Как это?.. — Игида словно заворожённая смотрела на оружие и в голове крутились десятки мыслей.

— То-очно. Хранители ведь не могут пока создать огнестрельное оружие. Кажется, оно рассыпается в прах, прежде чем оказывается здесь, но, — Женщина провела длинными пальцами по поверхности оружия, осторожно коснулась курка, наслаждаясь столь простым действием и, сжав его в ладони, вскинула руку прижав дуло к ограничителю Игиды. — у нас вышло. Было трудно. Пули из мира людей не подходили, металл тоже. Пришлось начинать с самого начала и учиться. Случилась пара оплошностей, но оно того стоило.

— Ограничитель этим не пробить, — уверенно заявила Игида, но глаза на секунду дрогнули.

Без лишних слов и объяснений Арэлла не глядя, выстрелила куда-то в сторону. Раздался громкий хлопок и треск. Никто не закричал, но когда кто-то упал, Игида повернула голову, ужаснувшись увиденному. Один из оставшихся хранителей, тех, кто находился под усиленным контролем лежал на животе, а вокруг головы по мраморному полу растекалась кровавая лужа.

— Ну как? Всё ещё неубедительно?

— Ха-а… Что за услуга?

— Кристальная тюрьма. Ты должна её снять, — пояснил Моркурио, словно крыса подкравшийся со спины. — А затем так и быть я избавлю тебя от этой губительной способности.

— Я… буду здорова? — Она спрашивала не Моркурио, а Арэллу задавая вопрос, глядя той в глаза. — Он ведь ваша шестёрка. Выполнит обещание?

Женщина снисходительно воззрела на опустошителя, а затем произнесла таким тоном, словно прощалась с любимой игрушкой:

— Выполнит. Он же не желает нажить врага ещё и в твоём лице. Однако твоей клятвы это не отменяет.

Ей позволили подняться. Игида взглянула на свою ладонь, сжала в кулак, вспомнив единственный раз, когда она вообще воспользовалась кристальной тюрьмой. Тогда она приковала Джун к стулу, но создать нечто и разрушить разные вещи. Вскинув голову, спросила:

— Как мне это сделать?

— Я направлю тебя, остальное поймёшь сама, когда прикоснёшься к кристаллу, — ответил опустошитель, неприятно улыбнувшись, обнажая ряд нестройных кривых зубов. От уголков рта в стороны паутиной разбежались морщины.

Чёрный кристалл неподъёмным грузом лежал на полу рядом с разрушенной стеной. Вокруг разбросаны обломки и камни. Казалось бы, такой удар должен был нанести ему хоть какой-то хотя бы крошечный ущерб, но на поверхности не было и царапины. Игида замерла напротив него, стараясь не вглядываться в недра, увидела очертания своего отражения и прикрыла глаза, протянув к нему руку. Холод растёкся по коже, причиняя неудобства. Она попыталась одёрнуть ладонь, но та словно приросла.

— Не дёргайся, — негромко проговорил Моркурио где-то позади. — Почувствуй его. Из чего этот кристалл?

Девушка напряглась. Свела брови к переносице и поморщилась, пытаясь понять, о чём говорил опустошитель. Холод. Помимо него было что-то ещё. Что-то странное. Неизведанное.

Игида не могла понять, что это за материя, проникающая сквозь плотную оболочку кристалла, но понимать и не требовалось. Стоило только надавить чуть сильнее и это что-то поддалось ей, обтекая ладонь, позволяя той погрузиться внутрь.

Она распахнула глаза и вздрогнула, увидев, что рука до запястья находилась в кристалле. Попыталась вытащить, без толку тот был плотным и неподатливым. Тогда дернула что есть сил, и попыталась как-нибудь извернуться, но и это не принесло результата.

— Я не могу вытащить! Что это?!

— Я же просил не дёргаться! Бесполезная девчонка! — зло процедил опустошитель, оказываясь рядом. — Так ничего не выйдет. Продолжай то, что делала прежде.

— Сами продолжайте, раз так нужно! Я не хочу умереть! — Она потянулась к поясу, вынимая нож. Кто знает, что она на самом деле собиралась сделать. В тот момент в голове крутилось множество мыслей, главной из которых была отрезать руку, считая, что лучше так чем оказаться запертой в кристалле целиком!

Моркурио не стал препятствовать и стоя в стороне с ухмылкой наблюдал за ней. Она прижала сталь к коже и сделала глубокий порез, но дальше не осмелилась. Рука затряслась, и нож упал на пол. Игида приложила свободную ладонь ко лбу, убирая прилипшие к коже волосы и глубоко вдохнула, затем ничего не говоря вновь закрыла глаза.

Рука проникла глубже скрывшись во тьме до предплечья когда она наконец поняла как избавиться от кристалла нащупав что-то словно… словно сердце. Небольшой шар внутри темноты лёг в ладонь. От него исходило приятное тепло, успокаивающее. В ту секунду девушка поняла, что не хочет освобождать Ману, впервые задумавшись, кем была эта девушка и что сделала, чтобы заслужить подобное наказание от госпожи Мирианны. Насколько эта девушка была опасна?

Нестерпимое желание всё бросить, отступить охватило её, но Игида сдержалась, вспомнив об обещании опустошителя созидания. Скрипнув зубами, сжала загадочный шар в ладони, крепче охватывая его пальцами, и потянула. Она слышала, как рвутся странные переплетения нитей, будто сухожилия, но продолжала тянуть. Было трудно, но в итоге всё закончилось.

Она высвободила руку, сжимая шар, и воззрела на него. Он ещё источал тепло, но уже слабое едва ощутимое. Сдавила чуть сильнее, и шар рассыпался на осколки. Кристальная тюрьма пала, освобождая Ману.

***

— Вот. Возьми. — Арэлла протянула ей пистолет с загадочной улыбкой на лице.

— Для чего?

— Есть ещё кое-что, что ты должна сделать.

Игида сжала челюсть, отступив от женщины, и качнула головой, напряжённо, усмехнувшись. Сведя чёрные брови к переносице, вскинула взгляд.

— Нет. Уговор был другим.

— Моркурио выполнит обещанное. Так же ты получишь её. — Она кивнула в сторону Вейры. — сразу как закончишь. Сможешь расправиться с ней. Уверена, это задание тебе понравится. Ну же.

Она вновь протянула пистолет, ожидая, когда Игида примет его. Та поначалу не решалась, боясь, что это ловушка — от этой семьи следовало ожидать чего угодно — но в итоге взяла. Пистолет ощущался, словно часть её самой, как клинок, которым она пользовалась. С другим оружием такого не возникало.

— Нравится?

— Да, — коротко ответив, она сжала его в ладони устремляя дуло в голову Арэлле. Та нисколько не удивилась, напротив, словно ожидала подобного и даже не перестала улыбаться.

— Ну, давай. Попробуй.

Стражи ЭруДзю наставили на неё алебарды и мечи. Арэлла обвела их взглядом и покачала головой. Игида колебалась.

— Не верите, что я спущу курок?

В ответ на недоумённый взгляд, со стороны женщины лишь ухмылка. Ясно. Она говорила о смерти как освобождении и не боялась ее, а ждала. Осознав это, Игида опустила оружие.

— Рада, что ты благоразумна, но следовало выстрелить. — Женщина скрестила руки на груди, глаза её побелели.

Королева хранителей услышала хлопок и, скривившись от боли растёкшейся по позвоночнику осела на колени, тихо застонав.

— Я хотела посмотреть на твоё лицо, когда пули не сработали бы против меня. Увидеть удивление, непонимание и страх. Ха-х! Это было бы просто великолепное зрелище! — Она рассмеялась, весело хлопнув в ладоши.

Моркурио не вмешиваясь, наблюдал со стороны. Где-то там за спиной Арэллы без сознания лежала Мана, а рядом возился Рэдгар, стараясь как можно скорее привести любимую дочь в чувство.

— Больно? А теперь засунь свою обиду куда подальше, поднимись на ноги и иди наружу. Джун где-то там.

— Ха-а… Хотите… чтобы я убила её?

— Ослабила. — Она коснулась пальцами лба, давая явный намёк. — А пуля замедлит её. — Уголки губ приподнялись в улыбке, желваки напряглись, делая красивое лицо похожим на маску. — Ничего сложного, не так ли?

***

Остатки энергии Мефериаль ударили в грудь, сбивая с ног, выбивая воздух из лёгких. Джун закашлялась, чувствуя, как в груди растекается и постепенно уходит боль.

Удивительно, но Кайл и Эндер смогли устоять на ногах, но судя по напряжению и коротким вспышкам боли, пробегающим по лицам, это далось им нелегко.

Никто не почувствовал изменений, не подумал чем может обернуться этот удар Мефериаль и обернётся ли вообще. Было не до мелочных переживаний. Они победили.

Победили.

Всё кончено?

Джун зажмурилась на секунду, не веря, что им удалось. Мефериаль исчез! Исчез… Она вскинула голову, глядя в чёрную беспросветную бездну в разломе, но не испугалась. По сравнению с тем, что они уже пережили, разлом в реальности представлялся малой проблемой.

Она чувствовала себя вымотанной до предела. Не могла подняться. Не было сил даже на радость. Облегчённо выдохнув, зажмурилась, осторожно качнула головой, осмысливая случившееся.

Свистел ветер, трепал волосы. Джун поежилась, обнимая себя за плечи, и открыла глаза, услышав тихие шаги. Мэдин опустился рядом с ней и вздохнул, потирая переносицу. Он выглядел плохо, кожа побледнела, под глазами залегли синяки. Протянув руку, обнял девушку за плечи.

Не было смысла что-то говорить, слова не требовались, чтобы рассказать о переживаниях и облегчении, которое оба сейчас испытывали. Джун опустила взгляд, заметив перемотанную куском ткани руку парня, кровь уже пропитала её и видимо даже не думала останавливаться.

— У тебя кровь. Можно? — Протянув руку не решаясь коснуться. Мэдин кивнул, не понимая, что она намеревается делать, но останавливать не стал.

Она коснулась раны, осторожно развязывая узел, убирая ткань. Это было неприятное зрелище, разошедшаяся в стороны кожа походила на два куска ткани, которые следовало поскорее сшить. Проглотив ком в горле, приложила пальцы к началу пореза и осторожно призвала силу камня времени. Белый дым от подушечек просочился под кожу и та начала срастаться не оставляя от пореза даже следа. Время на запястье незначительно убавилось.

Мэдин удивлённо и несколько поражённо сжал и разжал пальцы, будто не веря в увиденное. Джун хотела так же залечить его рану на ноге, но парень остановил, поймав её ладонь.

— Не надо больше, Джун. Прошу тебя. Твой наставник, — мотнув головой на Мордекая, — сказал, что у тебя осталось, не так много времени.

Она сжала челюсть не став спорить. Наставник. Она никогда не думала над этим, но именно Мордекай был тем, кто научил её пользоваться временем. Пусть без ошибок и не обошлось, Джун была ему благодарна.

— Кстати, хотел спросить. Там, когда Мефериаль атаковал, я уже думал прощаться с жизнью, но… — Джун сжала его ладонь чуть крепче и покачала головой. Она успела забыть о том, что Хорма здесь и тот факт, что бог знаний не показывался сейчас даже ей, настораживал.

— Призыв сработал, — прошептала она. — Не говори остальным. Не знаю причины, но он явно не хочет показываться.

Когда поблизости раздались шаги, Джун вздрогнула и повернулась. Эндер принявший прежний облик остановился рядом. Оглядев их сидящих в обнимку, с какой-то грустью отвёл взгляд, коротко, бросив:

— ЭруДзю ещё здесь.

— Тц! Вот же!.. Я о них совсем забыла. — Мэдин поднялся первым и потянул за собой Джун, помогая той встать на ноги.

— С ними будет непросто, но хотя бы Мана запер…

Эндер не продолжил, смолкнув на середине слова, сжал челюсть, по скулам пошли желваки. Он выглядел напряжённым и мрачным. Наверняка мысли о Мане не оставляли его даже пока они разбирались с Мефериаль, и терзали его сейчас.

— А кристальную тюрьму можно снять?

— Ну, раз ты смогла от них уйти, а госпожа Мирианна мертва, вероятно, нет.

— Да, но ведь её способность теперь у Игиды.

— Что? — Эндер встрепенулся, схватив её за плечи, выпалил, — Уверена?

— Д-да. Игида сама рассказала мне.

— Почему молчала?

— Но я не знала, что…

Он не дослушал тут же отстранившись, поспешил по направлению к дворцу. Джун хотела поспешить за ним, но в голове раздался шум. На секунду показалось, что черепную коробку сжали в тисках, желая расколоть. Схватившись за голову, она закричала.

Мэдин подхватил её в последний момент, развернул к себе, ужаснувшись. Лицо девушки исказила гримаса боли, глаза закатились, веки беспрерывно дрожали. Из-под ограничителя тонкой линией потянулся кристалл, поначалу медленно, затем ускорился.

Он тут же понял, что Игида пытается усилить контроль и вероятно, в этот раз, если её никто не остановит, ей это удастся. Он нервно огляделся, надеясь заметить Игиду, но той нигде не было.

Мордекай поспешил к Джун, услышав её душераздирающий крик. Стало не по себе. Он уже догадывался, что произошло, но всё равно где-то глубоко в душе надеялся на иной исход. Оказавшись рядом, завидев, как по лбу и вискам девушки расползается кристалл, он выпалил:

— Нет. Началось очернение.

— И как это остановить?!

— Есть один способ, но он ненадёжен. — Мордекай без слов попросил опустить девушку на землю и, стянув перчатку, осмотрел ограничитель. — Джун? Ты слышишь меня?

Она слышала его словно сквозь толщу воды, ответ дался с большим трудом.

— Да…

— Хорошо. Слушай внимательно. Твой кристалл очерняется, мне придётся снять ограничитель. У нас нет другого выбора. — Вскинув взгляд на парня, добавил, — Держи её.

Мэдин крепко обнял её со спины, держа той руки, не позволяя пошевелиться. Опустошитель коснулся ограничителя, надавил на него вроде бы не так сильно, но тот раскололся. Джун закричала от боли, скрывая голос до хрипа, из глаз покатились слёзы в момент сменившиеся кровью, тело на какой-то миг свело судорогой, скручивая пальцы. Мгновение и она смолкла, уставившись пустым взглядом в блёклое небо.

Некогда белый кристалл был наполовину кроваво-красным от демонической крови и наполовину чёрным. Он перестал разрастаться, да, но от этого лучше не стало. Опустошитель опустился на колени, не замечая, что продолжает сжимать в руке часть ограничителя. Кто-то другой давно бы уже умер, но опустошители могли касаться ограничителей без какого-либо вреда. Отбросив его в сторону, Мордекай напряжённо огляделся. Не оставалось сомнений в том, кто это сотворил. Игида, вероятно понимая, что проиграла, решила отомстить хоть как-то. Но от этого не легче. Эта девушка до сих пор являлась королевой хранителей и представляла опасность. Следовало покончить с ней как можно скорее.

Джун шевельнулась, закашлялась на мгновение, приходя в себя. Черная половина кристалла на лбу вновь пришла в движение.

— Тц, не сработало! — зарычал опустошитель, не зная, что теперь делать.

— Помогите ей! — выпалил Мэдин, с трудом держа себя в руках. — Сделайте что-нибудь!

Была всего минута или чуть более на то чтобы найти решение, которого у Мордекая не было. Он метался от одной абсурдной мысли к другой, не зная, что предпринять. Они не могли потерять камень времени. Только не сейчас когда, наконец, нашли его!

Из-под земли показалось чёрное щупальце, оно обвило запястье Джун, Мэдин отпрянул. Услышав шелест страниц Мордекай вскочил на ноги, понимая, что происходит и увидел чёрную бездну, разверзнувшуюся над землёй. Многогранная сфера показалась в её пучине. Выпростав щупальца, бог протянул их к своему адепту, опутывая девушку.

Кайл оказался рядом, не медля, рубанул одно из щупалец, но то тут же срослось обратно.

— Не трогай её!

— Я не причиню ей вреда.

Кайл и Мэдин приготовились атаковать, но Мордекай остановил их, положив ладони им на плечи. Воззрев в единственный глаз бога знаний, сурово спросил:

— Что ты намереваешься с ней сделать? Как помочь?

— В Апокрифе нет времени там она будет в безопасности до тех пор, пока не научится контролировать время чтобы сдержать или избавиться от губительной силы кристалла.

Мордекай сжал челюсть, обернулся, посмотрев на Джун понимая, что она умрет, если останется здесь. Потому сквозь сомкнутые зубы процедил:

— Хорошо.

Щупальца подняли её над землёй и потянули в черноту. Мэдин не хотел отпускать Джун с богом, и с трудом удержался от того чтобы не последовать за ней. Хорма мог без особых проблем его убить. В последний момент успел протянуть руку, бегло касаясь руки девушки и так и замер когда бездна затянулась за ней, а назойливый шелест страниц смолк.

***

— Неужели это был единственный способ?

— Кристалл очерняется крайне быстро. Не появись Хорма Деус, и она бы погибла. А так…

— А так он появился слишком вовремя! — заявил Мэдин, от злости ударив кулаком по ближайшей стене.

Мордекая гложило чувство вины. Сомнения по поводу того поступил ли он правильно позволив богу знаний забрать Джун. Если с ней что-то случится, если она погибнет там, это будет полностью его вина. И Совет стекла и железа за это не похвалит.

Он почувствовал что-то странное, предчувствие беды натянулось внутри струной и лопнуло. В голове зазвенел предупреждающий об опасности колокольчик, и опустошитель среагировал за секунду, увернувшись от чего-то сам не понимая чего. Раздался хлопок. Это что-то рассекло воздух, пробив грудь Кайла насквозь. Одежду моментально пропитала кровь. Глава разжигателей пошатнулся и закашлялся кровью, на ходу снимая маску. Мэдин устремился к нему, закинул его руку себе на плечо, помогая устоять, и расстегнул верхние пуговицы формы лицезрея крохотную рану.

— Что это было?! — выпалил он, не зная как остановить кровь. Кайл коснулся раны пальцами и тихо усмехнулся, прошептав с неким удивлением:

— Это… пуля?

— Пуля? Но огнестрельного оружия здесь быть не может!

Мордекай слушал их и в то же время смотрел в сторону, откуда эта самая пуля прилетела. Движение привлекло внимание, и на дороге к дворцу показалась Игида, держа перед собой пистолет. Перезарядила, вновь прицелилась и выстрелила, на этот раз промазав.

— Игида прекрати это, — сохраняя спокойствие, сказал опустошитель равновесия, выставив перед собой ладонь. — Можно всё решить иначе.

— Иначе? — зло, усмехнувшись, она подошла на несколько шагов, и Мордекай заметил, что с девушкой что-то не то. Она хромала и шла несколько скрючившись. — Не выйдет. Всё это время вы помогали этой выскочке Джун! Сломали ограничитель. Хотели сделать её такой же, как вы? Это же смешно!

Рэд не вмешивался, наблюдая за развернувшейся сценой со стороны. Игида давно привлекла его внимание, ещё с коронации и до сих пор вызывала те же чувства что при первой встрече. За ней было интересно наблюдать, следить, как она сама закапывает себя с каждым новым принятым решением. От этого королю арклов становилось до невозможного хорошо. Тщетные попытки что-то изменить, стать кем-то другим радовали его извращённую натуру и вызывали улыбку. Девушка заметила его прислонившегося к полуразрушенной колонне ордена сфер и тут же отвернулась.

— Убери оружие, Игида.

— Заставьте меня. Можете попробовать убить, но вы не станете. Если я умру, корона Хладной гавани навсегда останется моей, и вы не сможете передать её.

— Эй, откуда ты взяла пистолет? — Кайл нетвёрдо стоял на ногах, глядя на девушку. Рана на груди, недавно истекающая кровью начала затягиваться с невероятной скоростью и вот от неё остался лишь грубо стянутый шрам.

— А? — Игида вскинула бровь, глядя на него не понимая, кто перед ней. Первыми внимание привлекли грубые шрамы на лице, а затем она обратила взгляд на одежду. — Ты же тот тип в маске. А я-то думала, что такого ты под ней прячешь. — Усмешка исказила губы.

Её выражение лица, насмешка во взгляде заставили вспомнить лица других, тех, кто смотрел на него так же, смеясь, тыкая пальцем и вспомнить, почему он начал носить маску. Он не стал повторять вопрос, а призвал силу камня сна. Из-под земли показалась огромная когтистая рука и схватила девушку. Игида попыталась высвободиться, успев пару раз отбиться клинком, выстрелила, но пуля не причинила никакого вреда. Шестипалая ладонь сжалась, послышался хруст костей, Игида закричала, но продолжала крепко сжимать пистолет, будто он мог ей помочь. Тяжело дыша в последней попытке, нацелила дуло на Кайла и спустила курок. Пуля просвистела рядом с его головой, не задев.

Её кости ломались, она чувствовала такую боль какой прежде не испытывала. На мгновение подумала, что будь контроль её ограничителя сейчас усилен, ей было бы плевать на боль.

Мэдин взглянул на главу разжигателей. Он знал, что перед ним сейчас Кайл, но на краткий миг почудилось, что вернулся Гримбэл.

— Достаточно. Она должна быть в себе, когда будет снимать контроль над хранителями. — Мордекай подошёл к Игиде. Не глядя на нее, разжал пальцы девушки, забирая оружие. Она была ослаблена, не теперь, а до того как явилась к ним. Он не один раз видел силу госпожи Мирианны и представлял, на что способна королева. Дурное предчувствие не давало покоя, и опустошитель спросил, надеясь, что в таком состоянии у неё не осталось сил на колкость и язвительность. — На что ты растратила силы?

— Ха… Ха-ха… Они вынудили. Не оставили выбора.

— О чём ты?

***

Эндер оказался у входа во дворец в момент, когда ЭруДзю сняли защитный купол и заметил неподалёку человека. Он уже видел его прежде, кажется, это был один из генералов Разжигателей войн.

— Наконец-то, — невесело протянул Хак, так же подходя к двери.

— Лучше уходи, — не глядя на него, сказал Эндер.

— И я тут же развернулся и побежал прочь, ага. Я пришёл кое за кем и без неё не уйду.

Эндера не волновали подробности, и он не намеревался его останавливать. Он протянул руку, толкая дверь. Свет на мгновение ослепил, а затем он узрел дыру в пространстве прямо посреди тронного зала, которую с каждой секундой делали всё больше, чтобы через неё могла пройти армия.

Солдаты атаковали его, но теперь он не боялся использовать силу тьмы. Покрыв ей руки и ноги словно бронёй, легко избавился от преграждающих путь воинов и устремился вперёд.

Первыми кого он увидел стали Рэдгар и Моркурио обратившие на него внимание. Зло оскалившись, король вытянул руку, и тяжёлая рукоять меча привычно легла в ладонь. Не задавая вопросов, он спустился по ступеням и ринулся в бой.

Хак тем временем уложив двоих солдат, увидел Вейру и поспешил к ней. Женщина сидела, прислонившись к стене, и находилась без сознания. Оказавшись рядом, он потряс её за плечо, приводя в сознание, и помог подняться.

— Хак…

— Тише, молчи. — Мужчина поцеловал её в лоб и осторожно взял на руки, надеясь унести её отсюда пока большая часть стражи и ЭруДзю отвлеклась на демона.

Эндер отбил первую атаку, отступил, следя за противником попутно пытаясь понять, что здесь произошло. Чёрного кристалла нигде не было, а у подножия трона под охраной десятка стражей, отгороженная от угрозы, сидела Арэлла. Что там происходило, понять было сложно и это невероятно злило.

Рэдгар сражался, разрывая ткань пространства, вынуждая противника проваливаться ногами в пустотные дыры. Если бы захотел уже попытался бы убить, но он медлил.

— Где она? — Эндер увернулся от меча, поднырнув под ним, и ударил Рэдгара в спину сгустком тьмы, та растеклась по телу, сковывая движения, вынуждая его выпустить оружие.

Рассмеявшись, король сцепил ладони в замок и напрягся. Тьма, затвердевшая словно панцирь, раскололась.

— А ты присмотрись внимательней, выродок! — Эндер скривился от последнего слова, внутри закипела ярость и негодование, готовые вот-вот вырваться наружу. Он призвал больше тьмы, облачаясь в цельный доспех, когда шорох и голоса привлекли внимание.

— Нет, милая… — Арэлла подскочила на ноги. Стража расступилась, покорно склонив головы. Мана вышла наружу. Хак и Вейра пытавшиеся сбежать привлекли её внимание и поплатились за это. Она вытянула руку, повела пальцами, и оба провалились в пустоту. Эндер ничего не мог сделать, всё равно не успел бы.

Девушка рассмеялась, запрокинув голову. Арэлла смолкла, чувства из прошлого по отношению к дочери вернулись вновь. Женщина накрыла рот ладонью, глядя той в спину.

Увидев Эндера, Мана улыбнулась ему как когда-то в прошлом, несмотря на всё, что он с ней сделал и, заметив его растерянность, мягким мелодичным голосом спросила:

— Не пожелаешь мне доброго утра, любимый?

8.Зарождение вечной ночи. Эпилог

Свет застилал глаза. Старуха выставила руку, перекрывая поток света, и поморщилась. Ей не так часто удавалось побывать «снаружи» не чувствовать запаха сырости и тлена, лишь наслаждаться теплом, что пропитывал каждую клеточку ее тела.

— Госпожа, — Фиона подошла и, склонив голову, вытянула ладонь, на которой лежало кольцо. Чёрное кольцо, выплавленное драконами, созданное лишь для одного существа, что девушки, что когда-то носила имя Мирсия Паршая. — Его передали Эндо. Простите, он отдал его только когда вернулся, я не знала…

— Значит, Мирианна мертва. Благодарю тебя, Фиона. — Осторожно, будто боясь, что кольцо воспротивится ей, она взяла его и, подняв над головой, разглядела в кромешной тьме, что обрамляла его, отблеск света. Вспомнила, как подарила его маленькой девочке, что стала кирпичиком на дороге к её неизменной цели. — Наконец-то ты вернулось ко мне.

— Вижу, вы довольны, госпожа? — улыбнулась Фиона, заправив за ухо пылающую, алую прядь.

— Больше чем довольна. Я безумно счастлива! — старуха рассмеялась и добавила, надевая кольцо на указательный палец, — теперь все будет по-другому, Фиона. Пора готовиться.