Врата 19-ти миров. Книга 1. Мефериаль

1.За пределами сна и реальности. Пролог

Запись от: 26.04.390.9Г.Т18. 9 эра нового Рассвета в высоких сферах / 26.04.2069 год по времени людей.

История, поведанная Хорма Деус, прозванным богом тринадцати, может показаться вам выдумкой, но это не так. Всё в нашем мире не то, чем кажется на первый взгляд. Так и история прошлого имеет две стороны медали…

(Из книги: «Зарождение вечной ночи» Уроборос. Д.Э)

Пролог

Джун напала на медсестру прямо в палате. Злость обрушилась внезапно, как случалось уже не раз, и контролировать это девушка оказалась не в состоянии. Повалив женщину на пол, стальной хваткой сомкнула пальцы вокруг её шеи и начала давить. Перед ней предстала вовсе не медсестра, а чудовище, коего она не могла представить даже в кошмарах. Оно скалило зубы, зло, смеясь над ничтожной попыткой прекратить безумие, и даже не думало останавливать. Ничего бы не вышло.

До слуха донеслись чьи-то голоса. Затем чужие руки схватили её, оттаскивая в сторону. Чувствуя дрожь в ладонях Джун до боли сжала их в кулаки, попыталась вырваться, но тщетно, а затем увидела, кого пыталась задушить.

Пожилая женщина, кашляя, тёрла пальцами покрасневшую кожу на горле. Когда ей помогли подняться, она оправила помятую форму и, взглянув на Джун, скорбно покачала головой. Не говоря ни слова, приняла из рук медбрата шприц и, подойдя, вколола девушке содержимое, наблюдая, как тело той ослабевает, а сознание застилает пелена.

1.За пределами сна и реальности. Глава 1. Рассеяв тьму

Разбудил до боли знакомый женский голос. Девушка поморщилась, открыла глаза и обвела комнату невидящим взором. В кромешной тьме очерчивался чей-то силуэт, совершенно неподвижный. Пугающий. Доводящий до трясучки.

В груди всё свело. Стало трудно дышать, а странный посетитель так и не сдвинулся с места ни на дюйм. Если бы не голос, девушка решила бы, что это просто манекен. Но она знала, чувствовала, ощущала каждой клеточкой своего тела, что это не так.

— Кто… — в горле запершило, но через силу она продолжила, — Нет, что вы такое?

Силуэт пришёл в движение. Голова склонилась набок. Пусть выражение лица невозможно разглядеть, девушка отчего-то знала, что незнакомка улыбалась.

— Ты знаешь. В будущем ты знаешь меня, — в голосе проскользнула нотка веселья. Что в этой ситуации могло развеселить, девушка не понимала, с трудом сдерживая крик. Руки дрожали, нет, тряслись как у ненормальной, но сцепив их в замок, с большим трудом удалось побороть страх.

— В будущем?

— Ты поймешь, когда придёт время. Обязательно…

— Чт… что вам нужно? — голос дрожал. Девушка кусала потрескавшиеся губы, чувствуя, как те болят, но не могла остановиться.

— Хочу, чтобы ты вспомнила.

Она ждала продолжения фразы, но его не последовало.

— Вспомнила что?

— Как попала сюда и больше не забывала.

— Сюда? Я не знаю… не знаю, где нахожусь. — Она мотнула головой, попыталась вспомнить хотя бы своё имя, но ничего не вышло. — Я ничего не помню. Когда пытаюсь, — голос стал жалобным почти умоляющим, — голова болит так, что я готова на стенку лезть! И она не проходит… — перейдя на шёпот. — Никогда не проходит без таблеток…

— Вспомни, — звенящим шёпотом разнеслось по комнате единственное важное слово. Девушка моргнула, вскинула голову, странный силуэт пропал.

Никого кроме неё самой здесь больше не было. В палате психиатрической больницы пусто.

***

Притянув к себе колени, она раскачивалась взад вперёд, за всю ночь, так и не сомкнув глаз. Веки покраснели и опухли, зрачки цвета льда, холодные, почти безжизненные и угасшие взирали на всё вокруг с подозрением. Соседние койки могли в любой момент превратиться в монстров, занавески на зарешеченных окнах в призраков, даже собственные руки выглядели ненадёжно. Мозг твердил — ничему нельзя доверять.

Когда открылась дверь, девушка вздрогнула, вмиг вскочив с кровати. Медсестра с обескураженным видом оглядела пациентку. Потом вздохнула и, отметив что-то галочкой в журнале, подала знак медбрату.

Она видела его часто, почти каждый день и, кажется, знала его имя, но каждый раз забывала.

— Как ты сегодня, Джун? — спросил он и, обнажив зубы в подобии улыбки, протянул один из стаканчиков, на дне лежало несколько странных таблеток.

Девушка, молча, проглотила содержимое и опустила голову лишь бы не видеть его улыбки так похожей на оскал дикого зверя.

— Что-нибудь помнишь? — продолжил он.

Девушка приподняла голову, не слишком высоко, так чтобы видеть имя на его бейдже. Кристофер Нортон. Ничего не ответила и, ссутулившись, прижала к груди ладони, помотав головой.

После прошлой ночи и визита странного существа — по-другому она не могла это назвать — её движения стали осторожными и более резкими. Это не укрылось от медсестры, и та сделала ещё одну пометку в журнале, а потом и в медицинской карте. Пометка звучала так: «Стала более осторожна. Молчит»

— Идём. — Женщина поставила в медкарте жирную точку и с серьёзным видом закрыла её. Выглянув за дверь, позвала санитара.

Девушка не стала сопротивляться. За время, проведённое здесь, знала, что бесполезно, хоть и не помнила прошедших дней.

В голове на краткий миг промелькнуло что-то. Воспоминание. Совсем крошечное, быстро вспыхнувшее и столь же быстро погасшее. Однако из этого воспоминания она почерпнула кое-что, прежде её отводили двое. Лишь двое, медсестра и медбрат, но сегодня…

Переведя встревоженный взгляд на всех присутствующих, посчитала, будто пытаясь удостовериться в том, что их правда трое, испуганно попятилась к стене.

— Джун? — голос женщины прозвучал холодно. Ей плевать, что чувствовала семнадцатилетняя девушка, глядя на них. Для медсестры она лишь очередной пациент, которого нужно вылечить. От чего? Девушка не знала. Она ничего не знала.

***

Скрип старых колёс каталажек, шлёпанье босыми ногами по холодному полу других пациентов более безумных, чем Джун.

Она не упиралась, но шла медленно, не зная, что ждёт за очередным поворотом. Какой монстр скрывается там, под лестницей? А кто все те люди, что шли впереди и позади неё словно тюремный конвой? Куда её вели, сохраняя полное молчание?

Со стороны казалось, что даже если бы их подвергли пыткам, они не сознались. Громила санитар шёл позади, на случай если она решит сбежать. Хотя, куда бы она вообще побежала если не помнила ни одного поворота, ни одной двери и лестницы, а самым первым воспоминанием служила ночь в собственной палате.

Медсестра остановилась у двери, постучала и спустя миг открыла, заходя внутрь. Девушка, которую здесь звали Джун, вошла следом и дверь, серая совершенно скучная и безжизненная, захлопнулась за её спиной. Санитар и медбрат остались снаружи.

— Джун? — раздался взволнованный голос. Женщина поднялась со стула, на лице застыла неуверенная полуулыбка, служившая лишь для того чтобы прощупать почву и понять как себя следует вести.

— Садись. — Медсестра указала Джун на свободный стул на противоположной стороне стола, а потом перевела взгляд на посетителей, мужчину и женщину. — Если понадоблюсь, я буду за дверью. У вас пятнадцать минут.

Джун прошла к столу, отодвинула стул на некоторое расстояние от незнакомцев и села, подмяв под себя ноги, ссутулилась, глядя на тех исподлобья.

Женщина, на вид лет тридцати пяти заправила за ухо выбившуюся прядь русых волос, она нервничала, даже слишком, потому как постоянно поправляла на себе платье яркого, жёлтого цвета усыпанного подсолнухами. Это платье стало единственным ярким пятном среди окружающего девушку серого мира. Мужчина, сидящий рядом, часто переводил на неё тревожный взгляд. Если бы Джун не находилась в психушке, подумала бы, что этой женщине здесь самое место.

— Как ты, милая? — Незнакомка протянула руку к девушке раскрытой ладонью кверху, ожидая, что та протянет руку в ответ. Но Джун только испуганно перевела взгляд с неё на ладонь и обратно.

Лицо выражало недоверие и опасливость. Брови опущены, девушка щурилась не в силах смотреть на платье. Искала в мыслях хоть какую-то информацию об этих людях, но ничего не находя получала в ответ лишь головную боль.

Она схватилась за голову, на миг зажмурилась, когда услышала звук отодвигающегося стула скрипнувшего по плиточному полу и спешные шаги. До того как женщина успела притронуться к ней, девушка отпрянула. Упала на пол, воззрев на ту снизу вверх.

Лицо незнакомки, увитое тусклым светом ламп, совсем не разглядеть и это напомнило Джун странный силуэт, привидевшийся прошлой ночью.

— Джун? Что с тобой? — Испугалась незнакомка и потянулась к ней вновь, но прежде чем успела это сделать, мужчина перехватил её руку.

— Не надо, Анна. Что-то не так. — Джун не могла разглядеть его лица, просто нет на это сил. Всё, что она видела — карие глаза обрамлённые сетью мелких морщин.

Джун помнила, как дверь открылась, и медсестра вместе с медбратом оказалась рядом. Пока медбрат помогал ей подняться и сесть на стул, медсестра, что-то говорила тем, двоим. А потом, кажется, всё по новой.

Она сидела на стуле, глядя на незнакомцев широко распахнутыми глазами. Руки уже болели от того с какой силой продолжала их сжимать.

— Значит, ты ничего не помнишь? — Улыбка женщины стала тоскливой, между тонких, светлых бровей залегла морщинка. — Ты наша дочь, Джун. А мы, — она переглянулась с мужчиной, — твоя семья. Моё имя Анна, я твоя мама. А рядом со мной сидит твой отец Джон.

— Вы не моя семья, — промолвила девушка едва слышно, и мотнула головой, не обращая внимания на то, что спутанные седые волосы чуть длиннее плеч, перекрыли обзор. — До этого дня я не знала ваших имён, не видела лиц…

— Что ты такое говоришь? — Джон сжал кулаки.

— Это ненадолго, милая. Скоро ты начнёшь вспоминать. Я уверена. Твой лечащий врач сказал, что ты идёшь на поправку. — Анна повеселела. В глазах появился блеск надежды. Она поправила волосы и, воззрев на дочь, хотела поговорить о чём-нибудь не столь тоскливом, пока было время, но та настороженно уставилась на них, и произнесла:

— Я не помню ничего кроме своей палаты. — Усмешка, печальная, в каком-то смысле трагичная и полная боли исказила покрасневшие и искусанные в кровь губы.

— Но даже если ты не помнишь, ты всё равно знаешь нас.

— Как я могу знать вас, когда не знаю, кто я? Кажется, говорят, что потерять себя самое страшное, что может произойти с человеком. Что ж, значит мне уже ничего не страшно.

Эти слова вспыхнули в голове, и Джун не преминула сказать их, о чём тут же пожалела. Боль, сильнее, чем прежде, пульсировала в висках и нарастала с каждой секундой. Попыталась встать, но не смогла и, покачнувшись, упала на колени. Из горла вырвался истошный крик. Она кричала от боли и, обхватив голову руками, ждала, когда всё прекратится.

***

Одна из ламп периодически моргала. В комнате никого кроме Джун. Она сидела на полу, закрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону, пыталась унять боль.

Люди, назвавшиеся родителями, ушли, оставив её совершенно одну в запертой комнате. Сколько прошло времени с того момента?

Только оставшись здесь в одиночестве, девушка осознала, насколько мала и неуютна комната. Холодные стены, покрытые мелкими серыми плитками которые местами уже покрылись сетками трещин. Высокие потолки, железный стол, прикрученный к полу, стулья…

Когда боль уменьшилась Джун подошла к двери, подёргала ручку, заглянула в крохотное окошко, расположившееся на поверхности, но никого снаружи не увидела.

Сев на пол в углу, что напротив двери, оперлась о стену и стала ждать. Время текло медленно, девушка ждала, но ничего не происходило, а потом, неслышно, дверь открылась, но в комнату никто не вошёл.

Лампы на потолке начали мигать поочерёдно, следуя друг за другом. Девушка проследила за ними взглядом, обнаружив странную деталь, они мигали по направлению к двери, указывали, будто хотели, чтобы она вышла отсюда.

— Эй?.. — голос звучал сдавленно, в нём чувствовался испуг. С силой сжав руки, ощутила, как ногти впились в ладони.

Никто не ответил. Дверь продолжала оставаться открытой. Проглотив ком в горле, поднялась на ноги и медленно, неслышно ступая голыми ступнями по плитам, подошла и выглянула в коридор.

Пусто.

Сердце испуганной птицей билось в клетке рёбер. Девушка подняла ладони, воззрев на полукружья от впившихся ногтей, и руки начали дрожать. Глухим шёпотом вымолвив:

— Нет… нет… не могу.

Потолочные лампы продолжали мигать в определённом порядке. Дверь. Всё указывало на неё, но девушка боялась выходить, ведь её кто-то отпер. И кто бы это ни был, он наверняка её ждал.

Собравшись с духом, Джун сделала первый шаг за пределы комнаты. Посмотрела в одну сторону коридора, потом в другую, совершенно не представляя куда идти, да и зачем. Слева в коридоре не горели лампы, кромешная темнота заволокла его, отчего, теперь он представлялся разинутой пастью монстра. Девушка поёжилась и отвернулась.

Один вариант отпал, выбор сделан. Направо.

Тусклые коридорные лампы, что поначалу выглядели совершенно обычными, спустя время тоже начали мигать, а потом вовсе изменили цвет. Одни налились красным, другие стали синими, третьи фиолетовыми, а некоторые… некоторые почернели, будто непроглядная ночь заволокла их изнутри.

Джун опасливо глядела на них, запрокинув голову, смотрела и не могла понять, что происходит. Пусть она ничего не помнила, но… разве подобное для людей нормально? Нет. Конечно же, нет. Потому она и оказалась здесь.

Когда чёрных лампочек стало больше остальных, она остановилась. Казалось, будто дорога, по которой её вели до сих пор, обрывалась.

Что делала бы Дороти, если бы дорога из жёлтого кирпича внезапно оборвалась у её ног? Пошла бы дальше? Кто знает, но Джун поступила именно так. Она пошла дальше, перед этим крепко сжала руки, вновь ощутив боль.

По мере того как продвигалась во тьму, боль в ладонях усиливалась, а потом те и вовсе стали влажными, что-то густое стекло по пальцам и разбилось об пол.

— Приведи её, пожалуйста, Фиона. — раздался голос где-то впереди.

Девушка вздрогнула, замерла в нерешительности, услышав шаги. Размеренные, будто выверенные по секундам.

На ощупь, отыскав стену, прижалась спиной и не в силах что-либо увидеть перед собой, зажмурилась, затаив дыхание в надежде, что этот кто-то не видит в темноте.

Когда чья-то рука взяла за запястье, Джун попыталась вырваться, убежать, но всё без толку. Рука тянула её вперёд, затягивала в ещё большую тьму. Прямиком во мрак.

***

Она боялась открыть глаза. Ещё немного и паника взяла бы над ней верх, но голос, услышанный в коридоре, вновь раздался.

— Джун? — голос звучал мягко, почти дружески, но принадлежал не девушке и даже не женщине. Старухе.

Она приоткрыла глаза. Запястье уже освободили, потерев его, подняла голову.

Здесь почти так же темно как в коридоре. Фиолетовое пламя, переливавшееся синими и голубыми языками, плясало вокруг них кольцом. Джун ахнула, мотнула головой, надеясь, что это просто наваждение, но ничего не изменилось.

За стеной тёмного пламени проглядывались стены, красные, покрытые жилами будто плоть. Когда одна из стен пришла в движение, словно сделав вдох, девушка подметила, что так и есть. Вместо пола под ногами клубились миллиарды червей.

Она не закричала, увидев всё это, не заплакала, только сжала губы так, что они побелели, не замечая того, что кровь с ладоней продолжала капать.

Старуха сидела перед ней на странном кресле. Железном, массивном, больше походившем на трон и подперев голову тыльной стороной ладони, взирала на гостью. Лицо, скрытое капюшоном чёрной мантии, будто изъеденной насекомыми, принадлежало старухе. И пусть лишь губы жестокие, холодные, обрамлённые морщинами, оставались видны, их вполне хватало, дабы понять — всё происходящее не сулило ничего хорошего.

— Итак! Фиона, ты проверила?

— Ещё нет, моя госпожа. Я сейчас же этим займусь. — Фиона вновь схватила её за руку, а потом странной силой начала манипулировать ей словно марионеткой. Жест влево, жест вправо, прыжок, шаг.

Джун не понимала, что происходит, но неумолимо желала проснуться.

Лицо девушки сокрыто за чёрной маской, но глаза, странные глаза, кажется, видели её насквозь. Зрачки в прорезях маски перемещались до удивительного быстро и, осмотрев всё тело Джун, она разжала руку, позволяя гостье повалиться на пол из червей.

Больше она не была марионеткой, но странное чувство окостенелости присутствовало в теле.

Фиона опасливо обернулась к госпоже, подошла ровным шагом, и сев на одно колено, произнесла:

— У неё ничего нет.

— Что? — Губы старухи искривились жёсткой линией. — Уверена?

— Да, моя госпожа. Кто-то уже извлёк её.

— Что значит извлёк? Никто не мог знать о том, что она у неё! Как это возможно?! — Голос сорвался на крик, а после тяжёлого вздоха сменился звенящим шёпотом, — Воспоминания. Что-то должно остаться в памяти. Проверь.

— Боюсь проверять нечего, госпожа. Кто-то намеренно стёр всё. Похоже теперь её память словно решето. Скорее всего, она и нас забудет через какое-то время.

— Ладно, я разберусь с её памятью позже. А пока верни её и позаботься о том, чтобы никто ничего не заподозрил. Ещё слишком рано.

Джун сидела на полу в непонимании. Она попросту сходила с ума. Да, так оно наверняка и было и потому, даже смех, вырвавшийся из её горла в тот момент, был, вполне, ожидаем.

Глаза наполнились ужасом, на лице застыла печать безысходности и смятения. Она опустила голову, глядя на шаткую поверхность из червей, и так и застыла.

— Убери её отсюда, — повелела старуха и Фиона подчинилась.

***

Джун смотрела на свои ладони, сидя на стуле за столом в запертой комнате. Одна лампочка нервно мигала и вместе с ней, всякий раз вздрагивала и девушка.

Краткими вспышками на ладонях ей виделись черви, но когда наваждение проходило, те оказывались, покрыты кровью, ещё не высохшей кровью. Это кровоточили полукружья, оставленные совсем недавно ногтями. Они вонзились довольно глубоко. Раны болели, и эта боль постепенно приводила в чувство.

Чья-то рука со скрипом по полу отодвинула стул. Кто-то сел напротив неё и вздохнул. Джун вскинула голову и не смогла ничего произнести. Язык во рту едва ворочался, губы дрожали.

— Ты!.. — произнеся изумлённо, почти беззвучно.

— Проснись! — прокричала девушка напротив и, вскочив, перевалившись через стол, влепила звонкую пощёчину. В глазах мгновенно помутилось. Удар вышел неслабым, таким, что Джун упала. Огляделась, только когда боль в правой половине лица почти стихла. Незнакомки нигде не было.

Джун убрала волосы от лица и, держась за спинку стула, поднялась на ноги. Сколько раз за сегодня она падала с этого стула, уже не сосчитать. А потом в голове промелькнуло осознание.

Раскрыв ладони, воззрела на них и ахнула. На коже остались только полукружья шрамов.

1.За пределами сна и реальности. Глава 2. Три дара

Она сидела на кровати, вокруг царила темнота. Глаза слипались, девушка почти засыпала, но пока держалась хоть нередко голова и клонилась вниз. Джун не хотела засыпать, что-то ей подсказывало, что если заснёт сейчас воспоминания, накопленные за время, проведённое в бодрствовании, непременно сотрутся.

Она бы всё отдала за дешёвый кофе, что подавали здесь в редких случаях, но понимала — придётся рассчитывать только на свои силы.

Так прошёл час, второй, третий. Луна освещала скудное пространство на полу, когда откуда-то с потолка раздался шорох. Быстрый шорох и этот звук заставил Джун взбодриться. Запрокинув голову, опасливо осмотрела пространство над собой. Ничего. А потом оглядела углы комнаты, и её парализовало от страха. Дыхание замедлилось, пульс участился. Если бы она только закричала, наверняка привлекла бы к себе внимание существа, что сновало по углам комнаты.

— Человек? Человек. — Существо застрекотало, будто насекомое и пусть она могла видеть только чёрную фигуру, всё же заметила, как быстро из стороны в сторону затряслась его голова. — Человек!

Эти звуки нельзя назвать человеческими, демоническими — возможно. Его шёпот вызывал не просто страх, а панический ужас.

Джун сжала ладони, ногти впились в места шрамов, ещё немного и на месте зажившей кожи вновь образовались порезы. Она не двигалась, сидела так спокойно, как только могла, но внутри всё переворачивалось.

Существо покрутило головой, сползло по стене, боковым зрением девушка заметила у него чёрные руки и ноги, тонкие не похожие ни на одно живое существо. Оно направлялось к ней, ползло по полу резкими прерывистыми движениями, извиваясь, трясясь стрекоча. А потом остановилось рядом с кроватью. Их разделяло расстояние меньше шага.

Теперь, когда оно находилось в свете луны, девушка узрела его лик. Лицо отсутствовало, на его месте лишь пустая поверхность, но ниже, почти на подбородке, заметила разрез пасти и кривой оскал.

Оно склонило голову набок, так и замерев. Джун затаила дыхание, стараясь дышать через раз. Смотрела перед собой, боясь поддаться панике, если даст волю эмоциям.

Она сомневалась, что бодрствует, но существо выглядело более чем реально. Галлюцинации? В этом она тоже сомневалась хоть и знала — разуму доверять нельзя.

Так прошла ночь. Её выдержка заканчивалась. Джун уже трясло от безликого существа, что пристально наблюдало за ней каким-то способом, пусть, и, не имея глаз.

Глаза болели и сильно высохли, этой ночью она моргала редко. Когда настало время утреннего обхода, девушка ждала своей очереди. И вот дверь отперли, в палату вошёл Кристофер. Он бодро прошагал расстояние от двери до койки, но девушка так и не сдвинулась. Перевела на него взгляд, но страха подобного своему, не увидела. Он удивился и только, но не присутствию существа.

— Тц! — неспешно покачал головой, — Ты, что совсем не спала? — Отставив таблетки на тумбу, мужчина схватил её за подбородок, притянул ближе, рассмотрел зрачки, суженные от света и, отпустив пациентку, нажал кнопку, на рации, коротко произнеся:

— Код девятнадцать. Пришлите кого-нибудь в восьмую палату. Жду.

Он вновь покачал головой, лицо, прежде улыбчивое, ожесточилось. Никому не нужны проблемные пациенты, с такими здесь никто не возился.

Она чувствовала пристальный взгляд существа, устремлённый в спину, слышала зубовный скрежет и звук скользящего по его рту языка. Джун подумала, что оно собиралось её съесть, но отчего тогда так долго тянуло? Нет, что-то здесь не так.

Дверь со скрипом вновь открылась, и в палату вошли двое.

— Нельзя вот так нарушать установленные правила, Джун. Мне жаль. — На лице нет и тени жалости. Забрав таблетки, он дождался пока её возьмут под руки и выведут из палаты, только после этого вышел сам, не предполагая, что существо направилось следом.

***

Ей что-то вкололи. Сознание затуманилось, предметы начали двоиться в глазах. Она чувствовала, как её положили на кушетку, а потом мягкими наручниками сковали ноги и руки.

— Что вы… делае..те?.. — Голова плохо соображала. Джун оглядела палату, повернула голову влево, вправо и закричала. Неистовый крик разнёсся по восточному крылу психбольницы. Существо сидело рядом, продолжая улыбаться. Чёрная рука с семью пальцами, на концах которых находились острые когти, схватилась за кушетку, а потом потянула пальцы к её запястью. Мёртвенный холод охватил руку, существо раззявило бездонную пасть, испуская стрекочущий звук, грудная клетка быстро вздымалась и опускалась, окончательно подтверждая — перед Джун было нечто живое.

Губы дрожали, отвернувшись от монстра, воззрела на Кристофера с мольбой, надеясь, что он увидит это существо, но без толку, медбрат оставался слеп к её беде.

— Не кричи. В том, что оказалась здесь лишь твоя вина. Ты должна поспать, Джун. — Он отметил что-то в журнале, закрыв его, воззрел на девушку сверху вниз.

— Нет, пожалуйста!.. Не надо! Тогда я опять всё забуду!

— Не страшно. — С этими словами он отправился на выход, но дойти до него не успел. Дверь захлопнулась. — Что такое? — Мужчина подёргал ручку, постучал и заглянул в окно, в коридоре никого.

Существо опустило голову и, убрав пальцы с запястья девушки, приложило палец к раскрытой пасти. Только тогда она заметила странные браслеты, переливающиеся будто капли крови, на его запястьях.

— Тшш… — Джун знала, если закричит, позовёт Кристофера, попытается ему помочь, погибнет сама. Ком встал в горле. Понимая, что существо вознамерилось сделать, зная, чего оно хочет, она закусила губу и кротко кивнув, отвернулась. Зажмурилась.

Существо проползло по полу, перебралось на стену, а следом на потолок. Когти оставляли глубокие борозды. Оно спрыгнуло на медбрата, глубоко вонзив их в его спину. Четырнадцать чёрных пальцев рук обагрились кровью. Парень закричал, и существо повторило его крик насмешливо и дико, усилив в несколько раз.

Джун казалось, что сейчас оглохнет. Уши болели, из глаз потекли слёзы.

— Убирайся! Убирайся!.. — Мужчина схватил существо за длинные когтистые семипалые руки, попытался отцепить от себя, но оно держалось крепко. И тогда Кристоферу ничего не оставалось…

До слуха донёсся скрежет и шорох, будто кто-то расправил крылья. Не выдержав, она обернулась, не поверив в увиденное. Медбрат обратился монстром. Существо рвало его перепончатые крылья, кусало потемневшие руки и кости хрустели и трещали в его пасти. Оно предпочитало наслаждаться пищей, не спешить, в идеале, чтобы жертва до самого последнего кусочка оставалась жива.

Когда не стало рук и крыльев, когда грудная клетка сломалась, Кристофер перестал кричать, лишь прошептал:

— Госпожа… — Он смотрел перед собой, но не на существо, дальше, сквозь него, будто ожидая приказа. — Хорошо… — Слабый кивок и он откусил себе язык от дикого нечеловеческого страха и стал умирать. Так продолжалось недолго. Существо оставило голову на десерт, как только её не стало, пиршество было окончено.

Джун не шевелилась, её трясло, в глазах стоял ужас. Она попыталась вытащить руку, освободиться, но наручники держали крепко. Хотела убежать, но не могла.

Существо застрекотало, резким движением вскинуло голову к потолку и закричало, обнажив три ряда окровавленных клыков, а потом двинулось к ней.

***

Она заснула. Да, так всё и случилось. Снотворное подействовало, но слишком поздно, и она узрела нечто ужасающее, повергающее в шок.

Первое, что она увидела, очнувшись — кровь. Высохшая кровь на стенах и полу, всё, что осталось от Кристофера, ещё одного монстра, повстречавшегося в этой чёртовой больнице!

Нервы не выдержали. Джун пыталась сдержаться, но смех оказался сильнее, он пробивался сквозь страх, боль и непонимание, и она не могла остановиться. Смех звучал безнадёжно и холодно и в какой-то момент сменился всхлипами. Глаза наполнились слезами.

Когда первая волна шока прошла, девушка увидела то, что оставило ей существо слово в память о себе. На запястье, где касались кожи его пальцы, осталась чёрная метка. Правая рука до сих пор сжата, Джун осознала, что почти не чувствует её, костяшки побелели от того с какой силой сжимала ладонь. Попыталась успокоиться и медленно разжала её, внутри лежал клочок бумаги.

Не понимая, откуда он взялся, она перебрала в голове воспоминания, но ничего найти не смогла. Подняла голову, насколько возможно, и взглянула. Шрифт мелкий, но там определённо что-то написано. Присмотревшись, увидела цифры: код мира 8-1.2.18133.8. А потом всего одно слово: зеркало.

Эта бумажка ничего не проясняла, не облегчала задачу, более того сейчас были проблемы посерьёзней. Кровь, оставленная существом, отсутствие Кристофера, а ещё… дверь запертая изнутри. Что подумают, когда кто-то вернётся? А кто поверит в её правду?

Единственный плюс во всём произошедшем — воспоминания не исчезли. Джун помнила все события трёх прошедших дней и не знала причины такой перемены. Для себя же решив на всякий случай пока продолжать изображать потерю памяти, если потребуется. Оставшиеся воспоминания, записка и чёрная метка, вот и всё, что у неё было. Три подсказки и неизвестность.

1.За пределами сна и реальности. Глава 3. Бездонное зеркало

Казалось, прошло несколько часов с того кошмара, но никто не спешил приходить. В палате стоял одурманивающий запах крови, от чего к горлу подступал ком. Из коридора не доносилось ни звука.

Девушка осторожно вздохнула через рот, сжала клочок бумаги в ладони, вновь попыталась выбраться. Левая рука поддалась с трудом, пришлось сложить суставы пальцев таким образом, чтобы ладонь выскользнула. Когда удалось, она расстегнула ремни на правой руке и ногах. Стараясь не шуметь, боясь привлечь то существо, слезла с койки.

Дыхание стало прерывистым, моментами у неё сильно дрожали руки. Джун вновь развернула листок, дабы удостовериться, что написанное не плод помутнённого рассудка. Цифры оставались на месте.

Она сделала шаг к двери, но остановилась, дальше пол залит кровью. Девушка поморщилась, к горлу подступил ком, и она зажала рот ладонью, быстро, отвернувшись. Сделав над собой усилие, не глядя под ноги и на стену слева от себя, провернула ручку двери. Открыто.

Ещё одна проделка существа. Прежде дверь была заперта, это точно. Но после того как существо ушло и его сила исчезла, она открылась.

Опасливо, осторожно, чувствуя, как покалывает подушечки пальцев, слыша собственное учащённое дыхание, она в один момент распахнула дверь настежь и вышла. Поступила так, необдуманно и быстро, дабы не передумать и не остаться в палате.

Ноги стали скользкими и липли к полу. Джун опустила взгляд на них, и зажмурилась, мотнув головой. Напольные плиты холодили голые ступни перепачканные кровью.

Она подняла одну ногу, другую. За ней тянулись кровавые следы. Плохо, но возвращаться в палату девушка не собиралась, как не испытывала и особого желания вытирать кровь своей одеждой. Единственную вещь она сделала — попыталась вытереть кровь об пол, а потом, опасливо обернувшись, пошла по коридору.

Слово «зеркало», выписанное на клочке бумаги причудливым почерком, не покидало мысли. Она пыталась вспомнить все зеркала, виденные ей в больнице, но на ум шли только самые обычные, что висели в туалетах. Нет. В записке явно говорилось не о такой ерунде. Оставался один вариант — его прятали и прятали намерено. И теперь требовалось его найти.

Свет в коридоре вновь начал мигать. Лампочки перекликались между собой, словно общались друг с другом. Джун услышала смех, зажмурилась, зажала уши ладонями, вжав голову в плечи. Нужно срочно убираться отсюда.

Она бегом мчалась по коридору, но как назло ей не попалось ни одной двери. Завернула за угол, лампы мигали всё сильнее, некоторые начали раскаляться. Вздохнув поглубже, девушка побежала ещё быстрее, когда увидела дверь, тут же дёрнула ручку и поспешила спрятаться внутри.

Дверь вела в небольшую кладовую, искать другое более подходящее место не было возможности. Джун отступила к стене, в темноту, едва не запнувшись о швабру, и стала ждать.

В небольшом окне на двери, из которого открывался вид в коридор, становилось всё светлее. Странное безликое существо с огромной пастью на подбородке, усыпанной клыками, двигалось по коридору, вело когтями по стене, и скрежет разносился по всему крылу.

Оно искало её? Шло за ней? Если так почему не убило сразу? Джун не могла понять, но и надеяться на то, что существо её не тронет по какой-то странной абстрактной причине, стало бы верхом глупости.

Оно стучало зубами, будто не могло дождаться, когда же начнётся очередной пир, а дойдя до кладовой, остановилось. Скрежет когтей стих. Девушка замерла, боясь даже вздохнуть и смотря в окно, надеялась не увидеть там раззявленную пасть существа, но… когда свет, проникающий в комнатку из коридора, что-то заслонило, девушка едва удержалась от крика.

Голова существа склонилась набок. Из пасти стекала слюна, падая на пол, оставляя после себя почерневшие пятна, будто проеденные каким-то веществом. А потом словно что-то поняв, оно выпрямило голову и поднесло палец к пасти.

Тшш

Существо явно видело её даже в темноте, потому Джун кивнула, закусив губу. Руки вновь начали сильно дрожать, она никак не могла усмирить эту дрожь, продолжая смотреть на него. А потом заметила — странные браслеты, опоясывающие его запястья прежде, пропали.

Развернувшись, оно пошло дальше. Свет начал постепенно меркнуть, а когда стал прежним девушка, медленно двигаясь вдоль стены, подошла к двери и выглянула.

Коридор оставался пуст. Джун вышла. Не имея ни капли желания идти в сторону, куда направилось существо, поспешила в обратном направлении. Вернувшись в первый коридор, продолжила путь по прямой.

***

Крики персонала больницы настигли её несколькими минутами позже. Они накатили волной откуда-то со спины, заставив Джун покрыться гусиной кожей. Поёжившись, она предпочла выбросить из головы услышанное и ускорить шаг.

Сколько прошло времени, с того момента как она покинула комнату? Сколько ещё идти? Где искать упомянутое в записке зеркало? Она не знала ответов на эти вопросы. Единственное, что оставалось — идти. Идти и идти, не останавливаясь.

Девушка сомневалась, что кто-то из персонала выжил после встречи с существом, но надеялась не повстречать на пути никого из них. Впрочем, то существо куда страшнее, чем все люди в этом здании вместе взятые.

Дыхание замедлилось, когда в голове вспыхнуло будто спичка, очередное воспоминание. Старое, как минимум двух или трёхнедельной давности. В нём она уже видела зеркало. Да, оно стояло в одной из комнат, когда её вели мимо. Его поверхность черна, бездонное озеро не иначе, но где-то в глубине проскальзывала крохотная точка света. Откуда шёл этот свет, Джун не знала, но теперь понимала, это оно. Нужное ей зеркало и свет непременно спасёт из кошмара воцарившегося здесь.

— Спа…спасёт… спасёт… — твердя себе, прижимая ладони к груди и постоянно оборачиваясь, боясь увидеть за спиной существо.

Она шла огибая поворот за поворотом никак не находя нужной двери. Ей чудились шаги за спиной, слышался шорох где-то поблизости и странное цоканье копыт по укрытому плитами полу.

Когда дверь оказалась верной, девушка не могла поверить собственным глазам. Может, ей это только мерещилось, и затуманенный разум создавал иллюзию, дабы спасти от реальности, но это уже не так важно. Она только хотела сбежать.

Дверь оказалась открыта, в небольшой комнатке мигал свет. Поморщившись, она прошла внутрь, когда в нос ударил резкий запах крови. Он повис в воздухе, заполонив собой всю комнату. На глаза попались три тела. Тело одного из мужчин пронзено чем-то, что оставило в груди зияющую рану, в глазах навечно застыл страх. Второе тело… от него почти ничего не осталось кроме головы и плеча. Джун сразу узнала в нём одного из санитаров. А третье… медсестра. Та самая, что постоянно приходила к ней. Половина лица, нога и руки, отсутствовали. Существо на славу наелось сегодня.

Из центра комнаты тянулась кровавая полоса прямиком к зеркалу. Джун передёрнуло от ужаса. В отчаянии замотав головой, обняла себя за плечи. Надежда на спасение рассеялась в мгновение ока.

Без сомнений существо прошло через зеркало.

Опасливо, стараясь не задеть тела и не наступить на кровь, Джун переставляла ноги, но несмотря на осторожность поскользнулась. Повалившись набок с трудом удержавшись на коленях, упершись ладонью в лужу крови, поняла, что смотрит точно в оставшийся глаз медсестры. Половина её лица исказилась в предсмертной агонии, и не было во взгляде женщины прежнего спокойствия. Оно улетучилось.

Осознав произошедшее, девушка не выдержала и закричала, живо отпрянув от изуродованного тела. Трясясь от страха, отползла к стене и, вспомнив о записке, раскрыла ладонь. Краешек бумаги пропитался кровью, ещё немного и первую цифру станет уже не разобрать.

Вспомнив о своей цели, она поднялась на ноги и, щурясь, дабы не видеть ужаса вокруг, подошла к овальному напольному зеркалу. Вблизи оно выглядело больше и шире. Тёмная зеркальная поверхность, гладкая, словно блюдце казалась жидкой, будто перед ней и не зеркало вовсе. Она переливалась и мерцала. А чёрная рама, обрамляющая его, изображала сцену какой-то неизвестной битвы. С правой стороны рамы Джун заметила странную наборную панель с цифрами и тут же взглянула на листок.

Она нажала первую цифру, указанную в записке, но ничего не произошло. Коснулась зеркала, но его поверхность оставалась прежней. Только поблуждав взглядом по его раме, девушка заметила странный выступ, сильно напоминающий кнопку, и надавила на него. Из недр зеркала раздался громкий, ничего не выражающий голос.

«Приветствую. Для продолжения работы наберите временной код для открытия портала во внешний мир».

— Т..так… — Джун вновь взглянула на указанные цифры и начала ввод. 1.2.18133.8.

«Благодарю. Введите код мира»

8

Добавив последнюю указанную цифру, она отступила, услышав странное дребезжание, шедшее от зеркала.

«Приятного пути!» — пожелал голос и смолк.

Джун протянула руку к поверхности, ладонь прошла сквозь него и скрылась в черноте. Собравшись с духом, она спрятала записку в карман и прыгнула в зеркало, нырнула с головой, мгновенно ощутив холод. Она не плыла, это вообще не было даже близко похоже на воду, но и дышать в этом странном веществе не выходило. Никакого света, что мог вывести её. И только боль в лёгких давала о себе знать.

Резкий всплеск, всхлип. Глаза застлала вода, черная вода, холодная и непроглядная. На этот раз это точно вода, но в какой момент она заменила черноту, сказать сложно. Джун выбралась на берег из бездонного идеально круглого озера, выплевывая изо рта черноту. Она захлебывалась, задыхалась и горло, рот и глаза жгло так, что хотелось содрать кожу.

Девушка перевернулась на спину, и, расправив плечи, глубоко вздохнула. Стало легче. Безумный водоворот звёзд предстал пред её взором. Они рядами опоясывали небо и крутились, гнались куда-то с немыслимой скоростью. Джун закрыла веки, от увиденного разболелись глаза.

Где-то глухо ухнула сова. Лес зашумел, зашептал словно живой, а потом до девушки донеслись людские стоны. На секунду, Джун почудился голос Кристофера. Содрогнувшись, она приподнялась на локтях, села, силясь разглядеть в темноте хоть что-то. Местами проглядывались силуэты деревьев и… лица на их стволах, словно навечно запертые в них души тех, кто не смог покинуть это место.

Её в очередной раз охватила паника, руки затряслись. Она думала, что выбралась из кошмара, но не тут-то было. Это место лишь начало ада, что предстояло пережить. Она поняла это сразу, лишь услышав чавканье где-то впереди. Присмотревшись, замерла словно статуя, крепко сжав челюсть. Существо сидело на берегу, склонившись над озером, и испивало воду бездонным ртом, зачерпывая ту семипалыми ладонями. Ей не нужен свет, чтобы узнать его. Хватило бы одного только звука, чтобы вспомнить, но она видела его и поняла, что права.

Тьма. Так она прозвала его в своей голове.

Джун огляделась, не зная, сможет ли убежать когда её взгляд привлекло озеро. Протерев веки, не веря глазам, вскинула голову к безлунному небу, но в озере, напротив, плескался месяц и звёзды не мчались как обезумевшие, а плавно пересекали небосвод. Они плавали будто живые, свободные как рыбки.

Существо перестало пить воду и окунуло руку в озеро. Джун ахнула, зажав рот ладонью, увидев невероятное. Оно выловило сияющий месяц из воды, погрузив озеро в кромешную тьму, а потом, широко раззявив пасть, съело его. Облизнувшись длинным языком после такого угощения, оно принялось ладонями вычерпывать звёзды, поедая их одну за другой.

Джун осторожно поднялась на ноги и отступила. Казалось, сердце в груди колотится настолько громко, что остаться незамеченной невозможно. Попятившись, она собиралась развернуться и бежать прочь, когда её планы нарушил лязг цепей, за ним последовали крики. Деревья кричали.

Девушка смотрела только на существо, но всё равно не уследила, упустив того из виду. Вот оно сидело рядом с озером, вот повернуло голову в её сторону, а потом… исчезло.

Всё происходящее было выше её понимания, Джун просто сходила с ума.

Издав пронзительный крик, она закрыла глаза, кажется, к ней вновь подступала волна паники. Страх обуял, сжал её в своих колючих объятиях, приводя в истерику. По щекам девушки покатились слёзы, а крики в лесу всё нарастали и тогда, не выдержав, она прыгнула обратно в озеро.

Всё стихло.

1.За пределами сна и реальности. Глава 4. Ноль

Джун стояла в темноте посреди странного круга, очерченного по периметру светом. Чуть поодаль, ближе к его центру горел костёр. Поняв, что замёрзла, девушка зябко поёжилась и поспешила к пламени, ещё на подходе заметив человека.

Это был старик, ссутуленный с морщинами, покрывающими лицо, одеревеневшими пальцами с больными суставами. Одетый в сущие лохмотья.

— А? — Он вскинул голову, заглянув в темноту и заметив незваную гостью, цокнул. — Снова ты! — рявкнул тот, указав на неё пальцем. — Сколько ещё ты будешь приходить сюда, глупая девчонка?!

— Я… я не…

— Что?! Что не? Даже сказать нечего? Так я и думал!

Джун насторожилась, не спеша идти дальше. Пусть с виду он и выглядел как обычный старик, кто мог знать, кем он являлся на самом деле.

— Какого дьявола ты там встала?! Живо садись к костру, мне уже надоело с тобой возиться! — возмущённо пробормотал он, оглядывая её подслеповатым взглядом.

Решив для себя, что он уже давно сошёл с ума, она послушно села напротив него и придвинула руки к костру, но тепла не ощутила. Огонь был холодным. Или скорее мёртвым. А пламя чёрным, совершенно бесцветным. Когда она обратила на это внимание, то так же поняла, что и старик совершенно бесцветен, да и она сама тоже. Холодный, мрачный чёрно-белый мир… нет, в таком месте никто бы не захотел остаться.

Чудной старик ударил кривой тростью о землю и странный свет, приглушённый и неяркий возник из ниоткуда. Он скрутился в шар, уплотнился и повис над головами. Чёрное пламя костра продолжало гореть, но кажется, совершенно бессмысленно. Зачем оно здесь вообще понадобилось, если не согревало, сказать наверняка нельзя.

Джун молчала, ожидая действий старика. Он не заставил её ждать и, достав из кармана колоду карт, протянул ей, при этом сказав:

— Тяни карту! Сегодня решится твоя судьба!

Осторожно, стараясь не касаться его пальцев, она вытянула одну из них, но переворачивать не спешила. В зеркальной рубашке карт она увидела отражение, но не своё… то принадлежало другой девушке, лица которой разглядеть не удалось. Под разными углами оно только искажалось.

— Переворачивай! — отвлекая её от созерцания неизвестного, рыкнул оборванный старик, скрежеща зубами.

Джун перевернула. На обратной стороне красовалось нечто странное — монстр, состоящий из зубов. Карта стала тёплой, затем горячей и когда держать её стало невозможно, девушка бросила её прямо в чёрный, холодный костёр и пламя пожрало её, поглотило, не оставив ничего. А старик начал смеяться так, будто никогда не знал, что такое смех. Когда смех стих, он заговорил вновь, вот только голос стал другим холодным, почти нечеловеческим и доводящим до дрожи.

Джун вжала голову в плечи, попыталась встать, но не смогла пошевелить ногами. Руки так же оставались неподвижны.

— А теперь слу-ушай… и я поведаю тебе историю о стрекочущем Эн-бо. Ту, что ты так сильно хотела услышать, что даже сожгла карту раньше времени. — Его пальцы изгибались, двигались в бешеном темпе, ритме, со стороны это походило на истерию. Не в силах больше смотреть на это Джун зажмурилась, когда же открыла глаза, его пальцы стали совершенно обычными.

Она хотела что-то сказать, но голос исчез, а старик, чьего лица теперь не удавалось разглядеть, продолжал рассказ, но не словами. Сцены убийств, смертей, войн заплясали вокруг будто проекции.

То, что происходило, вызывало головную боль, но самой большой проблемой стал монстр с карты и его стрекотание, доносившееся до слуха. Так даже могло показаться, что он находился у неё за спиной.

Неизвестно сколько она просидела в этом аду, но пытка никак не прекращалась, лишь одно менялось, иногда в кадре проскакивал монстр. А потом его начало становиться больше, вскоре он и сам начал убивать, забирая у жертв все зубы. Кадры, последовавшие за ними, казались просто безумством или чьей-то злой шуткой, но… монстра возводили в культ и добровольно отдавали тому свои зубы.

К тому моменту стрекотание усилилось. Когда проекции замерцали, Джун кое-что заметила, за ними что-то скрывалось. Нечто большое, а потом уловила какое-то движение.

Она хотела бежать как можно дальше, но так и не могла шевелиться. Старик напротив неё так же не двигался. Лишь когда рассеялась проекция и пелена неизвестности спала, она узрела правду, старик пришёл в движение.

Глазницы его оказались пусты, а от затылка тянулись нити, уводящие к монстру, засевшему за его спиной и строящему что-то из зубов.

Девушка чувствовала, что сходит с ума. Увиденное не укладывалось в голове, но всё же было правдой.

Рука старика с хрустом поднялась, Джун хотела вскрикнуть, но голос пропал, вытянув указательный палец и устремив в огонь, старик заговорил.

— Дар… — тихо раздался его голос.

Щипцы таились в чёрном пламени. Джун знала для чего они, и её пробрал озноб. Старик так и застыл марионеткой, и девушка поняла, что, наконец-то, может двигаться.

Руки неистово затряслись, когда она потянулась к ним сквозь огонь и взяла. Монстр застрекотал и, повернувшись, так и застыл, наблюдая за ней. Он хотел её зуб, а иначе… что бы произошло, в случае если бы она не отдала его, не хотелось даже думать.

Выбрав самый дальний зуб, зажав тот щипцами, она потянула, но почувствовала боль и остановилась. Нужно покончить с этим и желательно быстро. Одним резким движением.

Она дернула, что есть сил и едва не упала в обморок от боли пронзившей голову в тот же миг. Щипцы с зубом повалились на землю. Девушка упала на четвереньки не в силах пошевелить челюстью. Изо рта полилась кровь, так что она даже не обратила внимания на приближающиеся шаги.

Деревянные пальцы сомкнулись на вырванном зубе, послышался негромкий смех, а потом всё растворилось. Старик и монстр из зубов пропали, а Джун провалилась куда-то, поняв, что не может дышать.

1.За пределами сна и реальности. Глава 5. Побег из Пропащего мира

Барахтаясь в воде, слабыми руками силясь выбраться из толщи вод, она истратила последний воздух и пошла ко дну, когда чья-то цепкая рука вытянула её на берег. Джун закашлялась и, перевернувшись на живот, выплюнула воду, тяжело, дыша. В голове промелькнула мысль, что она, наконец-то, выбралась.

Молния разразилась над островом. Девушка подскочила от грохота и, вскинув голову к небу, обомлела. Над ними не было ничего кроме странной ямы, из которой каждую секунду ударяла новая молния, прочерчивая небо. То, что она приняла за реальность, являлось очередным испытанием перехода.

Боясь, что из воды помог выбраться очередной монстр, девушка опасливо обернулась и… выдохнула. Её спаситель выглядел вполне нормально для подобного места. Тонкие черты лица, бледная кожа, светлые волосы и глаза полные небесной синевы, которой так не хватало этому миру. Странный мужчина рисовал на мольберте, больше на крошечном островке ничего не было.

— Кто вы? — Джун сделала шаг к нему, но остановилась, когда мужчина выставил ладонь.

— Не следует подходить, — голос прозвучал холодно. Несмотря на предупреждение, она на свой страх и риск подошла. — Ты совсем не слушаешь.

Художник отвёл взгляд, от мольберта склонив голову набок.

— Как долго ты здесь?

— Здесь? На этом острове?

— В мире, куда тебя затянула её сила? В Пропащем мире?

— Я не понимаю. — Мотнув головой, боковым зрением заметила на холсте изображение города, пока законченного лишь наполовину. Город выглядел серым и безжизненным, потому что таковы краски художника.

— Поймёшь, когда выберешься, — произнёс он спокойно и продолжил работу, а потом добавил почти неслышно, — Если…

Неизвестно сколько он рисовал, но к тому моменту как картина была закончена, Джун уже порядком надоело ждать. Чего именно ждать? Да кто же его разберёт. Ей ничего не оставалось кроме как наблюдать за молниями, что ударяли прямо в море вокруг острова, заставляя воду вскипать.

Холст с законченной картиной испарился, а на его месте появился другой. Художник продолжил рисовать, только на этот раз заговорил и заговорил, надо сказать, с куда большим рвением.

— Как твоё имя?

— Джун.

Кисть в его руке замерла. Девушка не видела лица, но отчего-то поняла — её имя ему знакомо.

— В чём дело? — опасливо осведомившись.

— Тебе нельзя здесь оставаться. — Голос стал более живым. Художнику словно дали вторую жизнь, и он начал рисовать с такой скоростью, что за кистью едва удавалось уследить.

— Я и не хотела, но не знаю, как выбраться!

— Так же как и из других переходных мирков. — Художник улыбнулся, в нём проскользнула ранее незамеченная искра жизни. — Готово! — выпалил он и жестом подозвал девушку взглянуть на его работу.

Джун подошла. Картина вновь изображала какой-то город, на этот раз цветной. Мириадами огней усыпаны окна возвышающихся домов. Тонкие линии дорог между ними уводили вдаль.

— Что это?

— Твой выход отсюда. Я взял этот образ из твоей головы. Он поможет выбраться.

— Правда? Это… последний? — Она едва не плакала, с трудом сдерживая слёзы, радуясь, что этот кошмар вот-вот закончится.

— Последний. Но перед тем как уйти возьми это. — Художник взял её за руку и легонько коснулся ладони, словно вложил что-то. Джун растерянно обнаружила, что на ладони пусто, а он продолжил, — Ты узнаешь её… обязательно! Портрет выдаст её, тебе нужно только нарисовать! Нарисуй ведьму! Мой дар тебе поможет!

Он всё говорил и говорил и темп его всё ускорялся настолько, что Джун уже не понимала слов, но видела, что происходит вокруг. Молнии начали ударять в море всем скопом. Стоял грохот. Художник улыбнулся в последний раз и, коснувшись её плеча, отошёл от картины.

Повернувшись к холсту, она собралась с духом и прыгнула в картину, нырнула в яркие краски с головой, моментально позабыв обо всём, что с ней произошло. Забыла существо, перебившее весь персонал больницы, забыла рассказчика и художника. И, наконец, забыла старуху… Но кое-что совсем крохотное осталось на подкорке её памяти. Что-то, что могло бы стать крючком, дабы вернуть позабытое. Помочь вспомнить.

***

Где-то в пространстве и времени

Тишину ночи прорезал ужасающий вопль. Девушка, едва заснувшая прошлой ночью, постоянно просыпавшаяся от скрежета в стенах плоти, всполошилась. Страшные мысли полезли в голову, живо отбросив одеяло, она бросилась в соседние покои. Даже зная, что в последнее время состояние госпожи улучшилось, она боялась.

— Госпожа! — Девушка постучала в дверь. Никто не отвечал, но она слышала через толщу дерева тяжёлое дыхание своей госпожи и несмотря на то, что не получила разрешения войти, открыла.

По всему периметру обширной комнаты горели лампы. Слишком светло. Когда одни лампы накалялись до предела и гасли, другие загорались. Живые стены плоти зашевелились. Они чувствовали, что что-то стряслось, и жилы вздувались на их поверхности. Замок плоти пришёл в движение.

Старуха сидела на краю постели, согнувшись в три погибели, и силилась, что-то сказать.

— Закрой дверь, Фиона… — прошипела она, окинув девушку взглядом полным злобы. Эта единственная короткая фраза имела свои последствия. Старуха начала харкать кровью и упала с кровати, повалившись вперёд. Давно её состояние не было столь плачевно. И то, что это произошло сейчас, могло свидетельствовать лишь об одном — девчонка сбежала. Ожидаемо, однако, слишком рано.

— Что мне сделать? Как помочь? — Она подошла и, сев на колени, помогла той подняться и вернуться на кровать.

— Пора. Найди… Эндо.

— Этого никчёмного демона? — Фиона заглянула госпоже в глаза, надеясь, что это просто шутка, но сейчас не до шуток. Взгляд серых зрачков, таивших в себе пепел давно сгоревшего прошлого, оставался серьёзен. — В прошлый раз он едва всё не испортил когда спускался к демонам! Благо успел вернуться в гавань, пока его не хватились.

Недовольно хмыкнув, девушка отстранилась, выпрямив спину, заложила руки за спину.

— Простите, но я не могу. От него никакой пользы.

— Найди его. И лучше не спорь. Ты знаешь, что тогда случится.

Фиона прикусила язык. Она не понимала, как позволила себе разговаривать с госпожой в таком тоне. Нет. Она не имела на это права, потому что никогда бы не смогла стать той равной. Что говорить, никто не мог стать равным королеве прошлого и будущего.

***

Джун открыла глаза и, не шевелясь, настороженно огляделась. Пространство заполняла темнота, лишь тусклый свет луны проникал в комнату, стелясь по полу рассеянной полосой. Лоб девушки покрылся испариной, стук сердца отдавался в ушах. Сделав глубокий вдох, приводя учащённое сердцебиение в норму, включила лампу на прикроватной тумбе. Яркий свет разлился по комнате.

Ничего устрашающего вокруг. Ничего пугающего. Все так же, как и всегда в её комнате. И никаких монстров. По крайней мере, Джун надеялась на это. Она протёрла сонные веки, когда мельком заметила на ладонях нечто странное. Глаза расширились, в непонимании.

Осторожно поднявшись с кровати, она бесшумно покинула комнату, проследовав по узкому коридору второго этажа своего дома, прямиком к самой крайней двери, расположившейся рядом с лестницей. Постучала.

Она знала, что уже поздно, очень поздно, но не могла держать свои эмоции под контролем после увиденного. Пусть старалась, но на деле выходило откровенно плохо. То половица скрипнет, заставив девушку покрыться мурашками и замереть, то свет мигнёт над её головой, словно напоминая о чём-то важном.

А важном ли? Джун не знала.

Просто не помнила, что снилось. Хоть остатки забытого сна и продолжали отголосками напоминать о себе.

Она стояла у двери, ожидая ответа. Постучала вновь. Тишина. Тогда, пусть Роб и не ответил, она зашла в комнату брата.

— Роб? — шёпотом позвав, — Проснись, — Она легонько потрясла его за плечо, выводя из сна.

— Что? — спросонья начал он, плохо понимая, что происходит.— Джун? Ты чего так поздно?..

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Поговорить? — Он включил лампу, взглянул на будильник на тумбе, протёр глаза. — Прямо сейчас? В три часа ночи? А до утра это не подождёт?

— Роб.

— Слушай, мне завтра на работу, и я должен выспаться.

— Ро-об… — промолвила она умоляюще.

— Что такого срочного могло произойти ночью? — В бессилии разведя руками.

— Я не могу ждать до утра. Я не просто не смогу уснуть. Мне страшно… — Сама не зная причины, Джун поняла, что вот-вот заплачет, хотя повода для этого, кроме страха, нет.

— Ну, ладно-ладно. — Он сел в постели, внимательно воззрев на младшую сестру. — Что ты там хотела рассказать?

— Я, кажется, спала…

— О-очень интересно, — протянул он несколько глумливо.

— Дай мне рассказать. — Злясь на его скептическое отношение, она все же продолжила, — Я, кажется, спала, но видела не сон.

— Что ты имеешь в виду? Что за чертовщина тебе там вообще снилась?

— В том-то и дело… я не помню.

— Ну, это нормально. Всё же, запомнить сон сразу после пробуждения…

— Дело не в этом. Я знаю, как это сложно, но я говорю о другом. — Она закусила губу, белёсые брови сдвинулись к переносице. Понурив голову, девушка посмотрела на сжатые в кулаки руки, не зная, стоит ли говорить брату, но все, же решилась. — Вот.

Она раскрыла ладони, показывая полукружья ногтей. Шрамы. Хорошо, что пижама с длинными рукавами скрывала метку, оставленную на запястье, иначе та только усилила бы панику.

Роб провёл по ним пальцами и спросил:

— Как давно у тебя шрамы от ногтей? Я раньше не замечал.

— Я не знаю, — мотнула девушка головой, чувствуя, что упускает нечто важное. — Вечером этого не было. Я уверена. Мне страшно…

Недолгое молчание, затем вздох. Роб махнул рукой и ответил:

— Так и быть, можешь сегодня спать в моей комнате.

— Я не просила!.. — возмутилась девушка, но он перебил её.

— Да-да. Знаю, но ты сама сказала, что тебе страшно.

— Спасибо.

— Только спать будешь на полу.

— Хорошо.

— А теперь сходи и возьми одеяло и подушку. И дай мне, наконец, поспать. — Он убрал волосы от лица и зарылся в одеяло.

Джун незаметно вышла из комнаты, но в коридоре остановилась. Возвращаться к себе, пусть и ненадолго совсем не хотелось. Пересилив себя, она бегом собрала в охапку одеяло и подушку и поспешила обратно.

Убедившись, что дверь плотно закрыта, она постелила на полу и залезла под одеяло. Страх постепенно растворялся в сознании, уступая место сну. И она погрузилась в него, на границе сна невзначай зацепив заветный крючок.

И тогда всё посыпалось.

1.За пределами сна и реальности. Глава 6. Дом с чёрными окнами

«О, как прекрасен мир, что следует за нами в сон.

Он тёмен, может быть, безмолвен и хитёр...»

Джун запрокинула голову, глядя в тёмное небо полнившееся множеством огней, словно прорези в плотной ткани. Услышала голоса и огляделась. Кажется, сегодня рождество, хоть она и не помнила, когда то наступило. Оно странное, ни на что не похожее и пугающее.

Страх первым просочился в сознание, тревожным колокольчиком предупреждая об опасности. Выдохнув облако пара, на миг закрыла глаза и в голове девушки промелькнула всего одна мысль: «Как выбраться отсюда?». Откуда именно она не знала, странная мысль сама пришла в голову.

Всё происходящее не похоже на реальность. Будто наспех склеенные декорации для спектакля, что вот-вот развалятся на части.

Улицы украшены многоцветными мерцающими огнями причудливой формы, что сливаясь воедино, напоминали северное сияние, разливающееся по ночному небу. Фигуры, что поначалу казались Джун людьми, стали отвратительными бесформенными пятнами. Всё же играть роль людей в дешёвой постановке у них не вышло. Таких пятен были сотни, тысячи по всему призрачному городу.

Она попятилась, пытаясь понять, куда попала. Происходящее попросту не поддавалось логике, но в последнее время это стало нормой. Джун смотрела на них и видела на лицах зияющие дыры вместо глаз и неестественно перекошенные улыбки. Забавно, но эти призрачные пятна закупались подарками в разноцветной бумаге и лентах, словно обычные люди.

Снег только начинал расходиться. Джун опустила взгляд на землю, любуясь белой пеленой, когда заметила, что не оставляет следов. Совсем. Странная деталь заставила забыть о предпраздничной суете царившей вокруг.

Следы…

В голове мелькнуло воспоминание, и в ту же секунду в висках, будто что-то щёлкнуло, некий переключатель и боль пронзила голову. Снег под ногами окрасился в красный, Джун сделала пару шагов в сторону, когда поняла, что кровавые следы тянутся за ней. Ночное полотно прорезал золотой остроконечный месяц. Повиснув грозным серпом, он устремил свои пики в поднебесье, образуя собой ехидную улыбку. Словно насмехаясь над ней и запугивая.

— Эт..то же сон… да? — неуверенно прошептала девушка и закрыла глаза, продолжая бубнить себе под нос только одну фразу: Это всё сон.

Когда она открыла глаза, всё исчезло.

Темнота, завладела пространством, расставляя собственные декорации. Золотой месяц залила красная краска, окровавливая его сущность, сменяя сон на кошмар. Во мраке появилась алая дверь, испещрённая письменами. От неё белым полотном потянулась извилистая тропинка, прямиком к ногам девушки, маня ступить на неё.

Дрожа, она решилась и пошла к двери, но, не доходя её, остановилась. Отлитая из чистого золота ручка, изображающая череп, смеялась. И смех был зловещим. Джун протянула руку, но череп клацнул зубами в попытке схватить палец.

— Это не та дверь, — раздался за спиной звонкий голос. Джун обернулась, девочка лет семи сверлила её пристальным взглядом льдистых холодных зрачков, и улыбка не сходила с губ.

— Кто ты?

— Ты знаешь… — радостно протараторила девочка, склоняя голову набок.

— Нет. Не знаю.

— Знаешь, — продолжала настаивать та. — А теперь идём. Я отведу тебя. — Девочка, потянула Джун за рукав пижамы.

— Куда?

— Просто идём. Он уже давно ждёт встречи с тобой.

— Он?

— Да. Он всё тебе расскажет.

Девочка вела её сквозь тьму. Могло показаться там нет ничего, но стоило только всмотреться, прислушаться и различные сцены возникали из ниоткуда.

Рёв сирен достиг её слуха и Джун повернулась. Слева разворачивалась очередная сцена. Девушка остановилась, чувствуя, что когда-то уже видела нечто подобное.

— Что это?

Девочка взглянула на происходящее. Видя, как перебитое тело мальчика лежало на земле, она отвернулась и, склонив голову, ответила:

— День, когда побелело небо. Так записано в журнале.

— Журнале? — Словно не слыша её, продолжала:

— Здесь, мне всегда холодно…

— Но здесь совсем не холодно, — запоздало ответила Джун, а потом в голове мелькнул образ. — Кайл? Нет... Чье это имя? — Высвободив руку, она схватилась за голову и закричала.

Девочка испуганно воззрела на неё, глаза расширились в страхе, но потом смягчились.

— Ты помнишь Кайла? Думала, ты забыла его навсегда.

Джун подняла голову. Руки пробивала дрожь.

— Что со мной происходит? — простонав, испуганно глядя на неё. Девочка не ответила, лишь смотрела и улыбалась так печально, что от её вида стало не по себе, и Джун отвернулась, едва слышно прошептав, — Я запуталась.

— Всё уже началось. Клубок начал распутываться. Следуй за этой нитью и тогда ты всё поймёшь.

— Правда? — В глазах стояли слёзы, непонимание читалось на лице.

Девочка вновь предпочла промолчать, только взяла её за руку и потянула, уводя прочь от места аварии.

***

Девочка привела её к стеклянной двери и растворилась дымкой, стекло покрывал иней лишая возможности узнать, что таится за ней.

На двери прикреплена табличка с надписью: «Открывай рукой правды, закрывай рукой лжи».

Джун закатала рукава пижамы, посмотрела на свои пальцы, ладони, запястья и дрогнула. Внутри словно натянулась тревожная нить, когда заметила чёрную метку на левом запястье. От прикосновения к ней стало мерзко, и она спешно убрала пальцы. В голове творился кавардак. Она не знала, что это такое, но трогать больше не решалась, чувствуя, как эта штука неприятно пульсирует. Опустив рукав, закрывая метку, она открыла дверь правой рукой и зашла.

Незнакомый голос настиг её обрывками фраз.

Поспеши… Скорее… ещё есть время…

Она бежала на голос, следовала за ним, потому что не могла иначе. Тело двигалось само, ведомое твёрдой рукой умелого кукловода. Руки свело, будто те одеревенели, и Джун показалось, что нечто подобное уже происходило прежде.

Она мчалась по исчезающей тропе, боясь не успеть к очередной двери, что уже показалась впереди. Добежав, коснулась ручки, холод металла пробежал по ладони, повернула её, услышав неприятный скип дверных петель, и шагнула внутрь. Дверь за ней захлопнулась.

Обычная комната. Тёмно-красные обои кусками свисали со стен, оголяя извилистый рисунок старого дерева. Через окна с чёрными стёклами внутрь проникал тусклый свет. Здесь оказалось довольно холодно.

— Проходи, — позвал чей-то неторопливый голос, заставив гостью съёжиться от страха. Вглядевшись вглубь комнаты, Джун заметила, как впереди едва заметным огоньком пылал камин, перед ним стояло высокое кресло, по подлокотнику которого, кто-то нетерпеливо выстукивал дробь указательным пальцем. — Так и будешь стоять? — вновь повторил мужской голос.

— Я сплю? — едва не стуча зубами от холода, промолвила девушка, мельком поглядывая на огонь. Понимая, что во сне она бы не испытывала такого чувства как холод. Но ответ её удивил.

— Возможно. Но я бы не стал называть это состояние сном. Твое тело всё ещё в комнате. Здесь твоя душа. В месте, где не существует времени. Наш разговор может затянуться надолго.

— Мне следует бояться?

— Меня — нет. По крайней мере, пока, — уклончиво ответил он.

— Что это значит?

— Вряд ли тебе понравится мой ответ. — Скорбно покачав головой. — Я хотел поговорить… Хотел рассказать нечто важное, то, что меня попросили передать тебе уже очень давно. — Он жестом подозвал её ближе.

Джун подумывала убежать, но было ли здесь такое место, где можно спрятаться? Она сомневалась, что в пустоте за этой дверью найдётся нечто подобное и потому, пересиливая страх, подошла.

Юноша, примерно на год младше её самой, сидел в чёрном кресле, забросив ногу на ногу. Свет кровавой луны, пробивавшийся через главное окно, освещал его короткие волосы, переливающиеся алым с золотым оттенками, в свете ночного светила. Незнакомец пристально смотрел на камин, будто там находилось нечто ценное, но Джун ничего не видела.

— Ты помнишь меня, Джун? Однажды мы уже встречались.

— Я не понимаю... И вижу вас впервые.

— В этом времени — да. Но в прошлом ты уже приходила к нам. В день, когда падшие напали на Империю трёх миров, ты тоже была там, пусть и недолго. — Заметив на лице девушки недоумение, он усмехнулся и добавил, — Не стоит думать об этом сейчас. Колесо уже крутится и когда-нибудь, ты всё поймёшь.

— Почему все только и твердят мне, что я всё пойму! Я ничего не понимаю, и, кажется, схожу с ума!

Парень молчал какое-то время, размышляя над чем-то, потом поднялся с кресла, повернулся. Она отшатнулась, пристально глядя в его глаза в каждом из них было по два зрачка. Золотые ореолы одновременно пугали и притягивали своим светом. Джун с трудом отвела взгляд, но страх, птицей трепещущий внутри, не желал утихать. Он продолжал усиливаться, комом подступая к горлу.

Сложив пальцы таким образом, чтобы соединялись лишь подушечки, он задумался, прохаживаясь по комнате. Лишь спустя какое-то время, заговорил.

— Скоро всё начнётся… Уже скоро… Она уже близко. Близко… Она за твоей спиной, уже дышит в спину и ждёт, когда истечёт остаток срока…Она ждёт, но проход ещё не открылся… Да, она всё ещё заперта. Не может нарушить договор с ними. Пока у тебя есть время… Пока зеркала на твоей стороне… пока… Прячься. Скоро… скоро стекло треснет… — резко остановившись, он широко улыбнулся, — Вот оно что! Она изменила твою линию времени. Верно. Всё должно быть по-другому.

— Кто заперт? Что за проход? О чём вы вообще говорите? — крепко сжимая руки, дабы не чувствовать дрожи, прошептала Джун.

Подойдя к гостье вплотную, юноша уже без улыбки, серьёзно произнёс:

— Запомни этот момент. Когда-нибудь, и тебе придётся исправлять собственную ошибку. Ты помнишь, что с тобой произошло? — Джун в непонимании свела брови к переносице. — Шрамы на твоих ладонях.

— Я не знаю, откуда они взялись.

— Знаешь. — Он покачал головой и спешно отошёл. — Когда проснёшься, проверь карман своей пижамы.

Джун машинально потянулась к нему, ощутив внутри кусок бумаги, кажется. Извлекла его, развернула. Пусто. Юноша внимательно наблюдал за всем этим, сплетя пальцы в замок.

— Ты не помнишь, всё сохранилось только в реальности. — Девушка заметила, как побелели костяшки его пальцев. Ей стало страшно. Сунув клочок бумаги обратно, подвернула рукава и, убрав волосы от лица, закрыла глаза, когда услышала быстрые шаги.

Она не поняла, как это случилось, всё произошло слишком быстро, но когда раскрыла глаза, парень стоял рядом, крепко сжимая её левую ладонь.

— Ау! — Дернулась Джун, но он не отпустил. Его лицо побелело, глаза расширились, по скулам пошли желваки.

— Откуда это у тебя? — Указав на метку, что вновь начала пульсировать, на этот раз куда сильнее.

— Не помню! — Джун мотнула головой. Он отпустил её руку и отступил. Потирая виски, произнёс:

— Они ищут тебя.

— Они?

— Не спрашивай. На это нет времени.

— Значит, мне пора уходить?

— Да. Но перед этим забери рамку с камина.

— Что? Но там же… — Джун воззрела на камин, заметив фотографию, которой прежде не было. Подошла, взяла её в руки и… кажется, на миг отключилась, будто кто-то ударил по голове. Тогда она кое-что вспомнила, событие, что изображено на фото. Дорога, авария, машина и мальчик… — Я помню это, но… — В смятении не зная, что увидела, она взглянула на фотографию ещё раз, но та начала растворяться. Исчезать. Джун недоумённо посмотрела на юношу.

— Поговорим обо всём в другой раз. А теперь… — голос исказился, став нечеловеческим и юноша закричал. Зарычал. Совладав с собой на краткий миг, выпалил, — Беги!

Джун обошла его и помчалась к двери, но та оказалась заперта. Она заглянула в замочную скважину и вздрогнула, отстранившись. Она видела её, сколько себя помнила и не понимала, почему за дверью находится её улица. Значило ли это, что всё происходило в её доме? Нет времени думать над этим.

Юноша обращался монстром, являя истинную сущность. Он повалился на пол, длинными когтями проскребая глубокие борозды в полу. Из спины чёрными шипами росли кости. Кожа чернела, поглощая тело и вместе с тем увеличивая.

Джун побежала верх по лестнице, по коридору, прямиком в свою комнату, но и эта дверь оказалась закрыта, а монстр наступал. Она слышала, как трещали ступени под его весом, и уже видела, как осыпался потолок потревоженный шипами.

Девушка попятилась, уперлась спиной в стену. Бежать некуда. Она опустилась на колени, из последних сил забилась в угол, дабы не видеть этого ужаса, но отчего-то продолжала смотреть на него, не в силах отвести глаз.

Кроваво-красные глаза устремились на неё. Монстр заметил силуэт, от которого исходило голубоватое сияние. Её обуял страх, что сдавив своими клешнями, не давал сдвинуться с места или закричать. Тяжело дыша, с явным желанием выпотрошить жертву прямо здесь, монстр прыгнул, вмиг очутившись рядом с добычей. Замахнулся и ударил. Джун зажмурилась, слыша лишь как его когти проскрежетали по стене прямо над её головой, а потом всё исчезло.

1.За пределами сна и реальности. Глава 7. Потерянное и обретённое

В окна, через лёгкие занавески пробивался рассвет. Лучи скользили по полу, плясали по стенам, пробираясь всё дальше в комнату, возвещая о наступлении утра. Джун не спала уже около получаса, с тех пор как проснулась от кошмара. Роба уже покинул комнату потому, она могла спокойно обо всём подумать. Она неподвижно сидела, держа в руках клочок бумаги, что достала из кармана сразу после пробуждения. На нём значились цифры. Всё как во сне. Ей было нехорошо. Голова раскалывалась от боли, где-то в горле накатывал ком. Она вспомнила что-то…

— Правда… всё это правда… — промолвила она, сжав в руке клочок бумаги. Зажмурилась, мотнув головой. Открыла глаза и воззрела на ладонь. Смятая бумажка никуда не делась. Сунув её под подушку, не желая думать об этом сейчас, девушка откинула одеяло и вскочила на ноги. Вернувшись в свою комнату, начала одеваться, через час её ждала школа. Когда она чистила зубы, кое-что заметила, одного зуба в самом конце не было. Она легонько провела по оставшейся впадинке и, стараясь об этом не думать, быстро дочистила зубы. Ополоснув лицо холодной водой, поспешила вниз. Из кухни уже доносился манящий запах вафель, но прямо сейчас этот запах вызывал у девушки приступ рвоты.

— Доброе утро, — с улыбкой сказала мать, оборачиваясь. — Ты сегодня рано.

— Знаю. Плохо спалось, — безрадостно бросив, она села за стол, запрокинув голову. Головная боль сконцентрировалась теперь где-то в центре лба. — Где папа? — Заметив, что стул рядом пустует.

— На работе.

— Так рано?

Женщина повернулась и, убрав от лица прядь белокурых волос, ответила, потупив взор:

— Мы же вчера об этом говорили. Твой отец уехал по делам фирмы, но скоро будет дома.

— Да, конечно, — неуверенно ответив. — Такое чувство, будто я его целую вечность не видела.

— Да. Верно! Мне тоже так кажется! Так, сколько тебе сделать вафель? — Вновь улыбка, почти привычная, отличающаяся лишь тем, что уголки губ женщины подрагивали.

— Двух хватит.

Положив на тарелку две золотистых вафли, она передала их дочери и с лёгкой неуклюжестью налила новую порцию теста.

— Во сколько ушёл Роб?

— Около шести.

Аппетита пропал. Равнодушно перевернув вафлю на другую сторону, Джун отломила кусочек и через силу съела. Потом ещё и ещё пока вафля не закончилась. На вторую после этого она и смотреть не могла и просто отодвинула от себя тарелку.

Анна всегда напевала себе под нос что-нибудь, когда готовила, но сегодня вела себя слишком тихо. Так, что Джун стало неуютно. Она уже собиралась уходить, когда кое-что вспомнила. Одну деталь из того, что приснилось прошлой ночью.

— Мам, а что стало с Кайлом?

Женщина на миг остановилась, замерла, будто ледяное изваяние. Джун не видела, как лицо исказила гримаса боли, а потом переменилось став прежним. Она осторожно повернулась.

— Что? О ком ты, милая? Я не знаю никого с таким именем.

— Как это не знаешь? Кайл, мой друг, десять лет назад его сбили на дороге. Я была тогда с ним! Я не видела его с того момента как его увезли в больницу! — негодовала девушка.

— Этого никогда не было, Джун. — Пусть Анна сказала уверенно, но тут же начала нервно перебирать пальцами лиловое платье.

— А вот и было! После этого вы с папой три года таскали меня к психологу.

— Я не делала ничего подобного. — Женщина приблизилась, попыталась погладить дочь по щеке, но та отстранилась и, окинув мать недоверчивым, опасливым взглядом, поспешила в школу, даже не попрощавшись.

***

Солнце спешно спряталось за тучами и всё вокруг стало серым, почти безжизненным без его лучей.

— Я знаю, что это правда... — бубнила девушка себе под нос по дороге в школу. Она шла вперед, не замечая ничего и никого вокруг, думая только о словах матери.

— Что, правда? — донёсся до её слуха знакомый голос. Мотнув головой, возвращаясь в реальность, она остановилась.

Высокий парень, с иссиня-чёрными короткими волосами, уставился на неё с любопытством. В пепельных глазах читалось недоумение.

— Рен. Привет, — растерянно произнесла Джун, убрав за ухо прядь белых волос, и огляделась. Она почти дошла до школы, хотя совсем не помнила как.

— Ты сегодня какая-то странная. Ушла раньше и не подождала.

— Знаю. Извини, просто с мамой… поссорилась. — Последнее слово далось ей с трудом. Стало стыдно. Ссорились они часто.

— Опять? Что на этот раз?

Они с Джун продолжили путь.

— Я не виновата! — в негодовании всплеснув руками.

— Обычно бывает иначе.

— Знаю. Но в этот раз виновата не я. — упрямо стоя на своём.

Они дошли до главных школьных ворот и остановились. Уроки вот-вот должны начаться. Рен повернулся, сочувствующе взглянув на девушку.

— Ладно-ладно. Расскажешь, что случилось, после школы. Хорошо?

— Да.

Рен ушёл первым, Джун осталась на какое-то время у ворот. Было не по себе. Казалось, здесь ей не место. Не в школе. Она должна быть где-то в другом месте. Мысли обо всём этом быстро улетучились, когда начался дождь. Небеса стали серыми, тяжелыми, будто пуховое одеяло, готовое накрыть город. Где-то в глубине всего этого громыхало так, что девушка едва не подпрыгнула. Решив разобраться с этим чуть позднее, она отправилась на уроки.

***

На уроках Джун не могла сосредоточиться. Мысли постоянно ускользали и после четвёртого урока, когда голова была забита чем угодно только не учёбой, у неё возник план, как узнать говорила ли мама ей правду или же врала насчёт Кайла. Требовалось только найти психолога, к которому её водили, благо она примерно помнила, где находился тот дом.

Забрав куртку из раздевалки, она вышла на улицу и остановилась. Дождь, разошедшийся, пока она находилась в школе, постепенно успокаивался, но промокнуть не хотелось. Надев куртку и накинув на голову капюшон, она поспешила через дорогу в парк, решив срезать путь.

На улицах пусто. Джун всё шла и шла, машинально считая собственные шаги в голове, но вымощенная камнем дорожка всё никак не кончалась. Словно скручена в кольцо, с которого невозможно сойти.

— Нет. Только не снова! — выпалила она, оглядываясь вокруг. Она всё ещё в парке, да, но совершенно картонном. Склеенном наспех.

Бежать некуда. Декорации парка начали разваливаться и на месте их возникали другие. Школа, кабинет и парты, место, что она недавно покинула. Прямо перед девушкой появилась чёрная доска, а в руке странным образом образовался кусок мела.

— Джун Эквуд. — Раздалось за спиной, вынуждая обернуться. Худая ссохшаяся женщина стояла позади неё, короткие чёрные волосы обрамляли лицо, глаза перекрывали толстые линзы.

— Миссис Янг? Что вы… — хотела спросить она, но женщина, жестом заставила её замолчать. Затем дрожащими губами продолжила:

— Вы, как всегда беспечны, мисс Джун, и витаете в облаках. Юным девушкам следует быть внимательнее в выборе друзей.

— Что?

— Молчите. Я лишь хочу сказать, что вы выбрали не ту сторону, и в этот раз, вам придётся за это поплатиться.

— В этот раз?

— Не задавайте вопросов. Решайте задания, мисс Джун. Это ваше наказание, — холодно высказала женщина, устремив указательный палец на доску, что за секунду покрылась различными словами и предложениями.

— Что это за язык? Вы же преподаёте английский… — в страхе выпалила Джун, всматриваясь в неизвестные символы, в диком танце пляшущие на доске.

— Здесь нет правил. Здесь возможно всё. А то, что здесь начертано… Хм, думаю, ваш новый друг, вполне, способен перевести это для вас.

Стоило словам слететь с губ преподавательницы, как и эта, так называемая, реальность исчезла, развалившись на части как картонная коробка, создалась новая сцена.

Потолок сменился тёмным небом, из него словно иглы прошивающие материю, спускались неторопливые молнии. Чёрно-белые дома, все как один, тянулись вдоль улицы. Серые тропинки, следуя полотном от каждого дома, слились воедино. Присмотревшись к белым фасадам, Джун осознала, что все эти дома, олицетворяли её собственный дом.

Проходя по серому полотну, она отчаянно искала что-то. Что-либо, отличное от этих декораций. Заметив в одном из окон, на противоположной стороне улицы, подозрительное движение помчалась туда. В доме, у окна стоял человек, пристально смотревший на девушку через призму стекла.

Решив, что это очередной крючок способный вызволить её из этого места, Джун зашла в дом. Дверь захлопнулась, и, пространство залилось кромешной темнотой. Спустя пару секунд, в комнате справа, что-то неистово засветилось, предлагая подойти ближе. Скрипучий пол, сопровождал каждый шаг, а свет разрастался до тех пор, пока не залил всю комнату.

Пусто. Здесь никого и ничего. Лишь одиноко стоящее у камина кресло. Странный юноша отсутствовал.

Джун озадаченно всплеснула руками, не понимая, куда делся тот, кого она видела в окне и уже собиралась вернуться наружу, когда на стене рядом с окном образовалась чёрная тень. Девушка в страхе попятилась, руки привычно сжались в кулаки, так, что ногти опять причиняли боль.

Тень сгустилась, уплотнилась и сошла в комнату, чёрная оболочка начала растворяться, а Джун в это время спешно полезла в рюкзак в поисках чего-нибудь, что могло помочь сбежать, но кроме тетрадей и телефона ничего не обнаружила. Неудивительно, нож, припрятанный во внутреннем кармане до недавних пор, сейчас покоился дома в одном из кухонных ящиков.

Руки задрожали, рюкзак упал, и содержимое разлетелось по полу. Она прижалась спиной к стене, не зная, кто окажется перед ней на этот раз. Будет ли это тот же монстр, что едва не лишил её головы при первом посещении этого чёртового дома? Или это нечто куда более пугающее и шокирующее? Она ждала и смотрела. Когда оболочки не стало, девушка только насторожилась. Перед ней предстал не монстр, по крайней мере, внешне таковым не выглядел. Человек, вот в каком обличье предстал незнакомец.

Джун пригляделась. Мужчина смутно напоминал кого-то. Белый костюм, волосы цвета золота и двойные зрачки, коими он пристально уставился на гостью.

— Ты тот!.. тот монстр! — шокировано выпалив.

Мужчина не ответил, отряхнул пиджак от невидимой пыли и заложил руки за спину.

— Иногда.Теперь ты хочешь убежать? — неспешным тоном спросил он.

— А как вы думаете? — Продолжая держаться на безопасном расстоянии. — Любой нормальный человек, увидев то, что было в прошлый раз, убежал бы отсюда, даже не заходя в дом.

— Но ты все же зашла, хоть и помнила прошлый визит, — проговорил он несколько удивлённо.

— Я запомнила глаза…

— Ах да, глаза. — Потянулся к ним, будто хотел коснуться и усмехнулся. — Причина, что заставила тебя прийти сюда снова в том, что ты считаешь себя ненормальной. Поэтому ты осталась. Наверное, сейчас ты гадаешь, вновь и вновь реально всё это или же ты всё ещё там? В палате?

— О какой палате вы говорите? — Она не помнила ничего подобного, но при упоминании заболела голова, и тогда нечто смутно знакомое промелькнуло перед мысленным взором. Ей было страшно, что, конечно же, не скрылось от его глаз.

Он улыбнулся и с иронией добавил:

— Боишься меня?

— Из всех монстров вы единственный кто решил меня спросить.

Мужчина занёс ногу, дабы приблизиться к ней, но Джун выкрикнула, вынуждая его прерваться:

— Не подходите ко мне!

— Сейчас тебе нечего бояться.

— Вы назвали меня ненормальной, этого хватит.

— Быть ненормальным не плохо. Иногда даже лучше чем быть обычным. Ведь тогда грань разделяющая миры для тебя рушится.

— И я схожу с ума.

— Дело не в этом, а в том, что мир перестаёт быть таким как прежде и тебе приоткрывается неизведанное. Миры, монстры, населяющие их, существа каких ты не могла и представить. — Он заглянул Джун в глаза, и та ощутила силу, власть, переполняющую его, а ещё… страх, что словно панцирь сдерживал все прочие чувства. Но как она видела его слабости, так и он видел слабости в ней самой. И видел даже ту часть души, что она спрятала глубоко внутри себя уже давно.

— Значит, я всё же безумна? — нервный смешок вырвался из её рта. Голова шла кругом. — Я видела много монстров в последнее время. Больше не хочу. Может это всё же просто сон? — с надеждой в голосе начала девушка. Глаза покраснели, брови умоляюще приподнялись.

— Как бы я сам хотел, чтобы всё это было лишь страшным сном.

— Но ведь… — Она крепко сжала губы, глаза стали пустыми. Она выглядела отстранённой, наплевав даже на то, кто же тот, кто преподнёс эту новость. А потом опомнилась, пришла в себя, увидев его перед собой, и запоздало спросила, — Кто вы?

Незнакомец медленно покачал головой и склонил ту набок.

— Давно мне не задавали этот вопрос. Я был в начале времён. Я был в будущем, и я был здесь. Каждый момент времени осуществлялся сквозь меня и ещё шестерых словно призму. Я бы сказал, что я время, но это не так. Я сон и его сущность.

— Это совсем не ответ!

— Ну, в каком-то смысле это он. — Коротко пожав плечами, он выдохнул и, немного помедлив с лёгкой тоской, добавил, — Я Никто. Прямо сейчас меня даже не существует, как бы это ни звучало. Когда-то я был одним из семерых, но за столько лет воспоминания начали растворяться. Плохие исчезают, а хорошие с годами, начинают причинять боль. Я помню немногое, например имя и воспоминания о нём терзают меня. Ведь так меня называли, когда мы только строили этот мир — Саймон.

— Строили мир? Что это значит?

— Только то, что я сказал. Хочу спросить, что ты запомнила из недавнего кошмара? Помнишь то, что написано на доске? — Внимательно взглянув на девушку.

— Смутно. Слова слишком похожи, чтобы разобрать, — не задумываясь, ответила она.

— О, я понимаю, но не беспокойся, со временем, ты вспомнишь каждое слово, что записано.

— Но как вы узнали? — Непонимание отразилось на лице. Саймон промолчал, а Джун повторила, — Как вы узнали?

— Я могу считывать твои чувства в момент, когда ты пребываешь на границе сна и реальности. Страх, ненависть, боль или радость, но я не могу видеть всё так, как ты. Всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. И все сны, лишь малая часть времени, что тебе довелось узреть, побывав на границе. Это не всегда будущее, так же прошлое и настоящее. Кто знает. — Пожав плечами, — По обрывкам фраз, намёкам можно добраться до сути.

Он мотнул головой, поморщился, словно от боли и потёр виски.

— Я должен предупредить. За тобой следует тень.

— Я не…

— Всё дело в зеркале.

— Но что за тень? — надломленным голосом начала девушка. Ей вдруг вспомнился силуэт, представший перед ней в палате больницы. Воспоминание оказалось болезненным, каким-то не таким, неправильным. Причина этого была ей известна, но всё же, казалась совершенно немыслимой.

— Ты знаешь. Тень, что вставляет палки в колесо твоей судьбы. Опасайся её. Эта тень жестока и опасна. Недавний кошмар, так же её рук дело.

— Зачем я нужна этой тени? — нетвёрдым голосом выговорила Джун.

— Ты ключ.

— Я не ключ.

— Не в прямом смысле.Ты ключ к её возвращению. — Саймон медленно подошёл к девушке, протянув ладонь. — Это принадлежит тебе. Возьми его. Он защитит тебя и поможет найти свой путь.

При свете луны Джун разглядела на его ладони стеклянный кулон, прозрачный чешуйчатый круг. Протянув руку, взяла его, крепко сжав в ладони, боясь потерять.

— Верь мне, Джун.

— Да как я могу вам верить? Вас, может, вообще не существует! — Она покачала головой и отвернулась. — Неужели даже переубеждать меня не станете?

— Не стану. Хочешь считать меня иллюзией? Воображением? Пожалуйста. Но ты сама в это не веришь. Лишь продолжаешь отрицать. — Джун почувствовала, будто кто-то коснулся плеча, и обернулась, но Саймон уже исчез. Лишь короткая фраза достигла её слуха: Открывай рукой правды, закрывай рукой лжи. Не забудь, Арион…

***

Джун стояла посреди парка, не понимая, как сюда попала. Воспоминания о Саймоне были ещё свежи в памяти и потому, девушка не сразу сообразила, что она здесь делает. Безлунная ночь нависла над ней. Кроны деревьев тихо шумели пожелтевшей листвой в ночной мгле. Безлюдно. Воющий ветер пронизывал до костей.

— Ночь… Да, что здесь вообще творится? — пробубнив, всматриваясь в ночное небо, и крепко прижимая руки к груди, стараясь согреться, она побрела домой, но на полпути остановилась, вспомнив о своей первоначальной цели.

Теперь, когда вокруг происходило множество событий, не поддающихся логике, она и правда решила, что сходит с ума. По сути, это лучшее и самое простое, обоснованное объяснение всего, что с ней происходило. Если бы ей дали выбор поверить в существование монстров или же в то, что она сходит с ума, выбор непременно пал на второй вариант. Но шрамы на ладонях, странная метка и чёртова записка говорили об обратном. И если была, хотя бы крохотная вероятность, что всё это правда, она должна её найти. Кажется, ключом к правде был Кайл. Джун знала, что мама солгала в разговоре о нём, видела это, но требовалось нечто весомее простого недоверия.

— Куда ты идёшь? — бросил кто-то ей вслед, когда она почти дошла до нужного дома. По голосу Джун узнала Рена, обернулась.

— Не важно. Тебе не надо знать, это только моё дело.

— Твоё дело? Мы с тобой с семи лет дружим, неужели я не заслужил доверия? — Девушка нахмурилась, на носу появилась морщинка. — Где ты была весь день? Твои родители тебя искали. Я сказал им, что знаю, где ты и пошёл искать.

— Это ни к чему. Неважно. — Отмахнулась она. — Просто оставь меня, мне нужно разобраться кое с чем.

— Кое с чем? — Недоверчиво приподняв брови. — Для чего ты пришла в этот район?

— Да какое тебе дело?! — выпалив, теряя терпение.

— Твоя мама рассказала мне о деталях вашей сегодняшней ссоры. Ты спрашивала о Кайле.

— Вот оно как, — процедив сквозь зубы, злясь на мать за ложь и на Рена за то, что лез к ней с расспросами. Скрестив руки на груди, она отвернулась, пытаясь усмирить чувства. — А она сказала, что не знает никакого Кайла?

— Джун… — голос парня сошёл на шёпот. Он подошёл к девушке и положил ладонь на плечо, но она стряхнула его руку и отошла.

— Ты знал. Знал о Кайле всё это время прямо как родители и молчал. Удивительно. И к чему тогда были недавние слова о доверии?

— Знал.

— Так почему молчал?

— Будто сама не знаешь. Твои родители попросили меня, дабы не бередить заживающую рану. Я не знал, что ты ничего не помнишь, только заметил, что ты почти не переживала хоть и пережила сильное потрясение. Только иногда… — умолкнув на полуслове, Рен закрыл глаза, потёр уставшие веки и продолжил, — Ты, будто выпадала из реальности. Кричала, звала его.

— Вспоминала, — закончила за него Джун.

— Да.

Повисло молчание. Джун раздумывала над тем, стоит ли брать Рена с собой. Даже после всего сказанного она не хотела втягивать его в это. Но он сам напрашивался и её порядком достал этот разговор, хоть он и прояснял некоторые моменты. А вопросов в ближайшем времени грозилось стать только больше и помощь, дабы во всём разобраться, ей бы не помешала.

— Если хочешь искупить вину, помоги мне. Мне нужны все отнятые у меня воспоминания о том дне.

— Хорошо.

— Тогда пошли.

— Значит ли это, что ты собралась сделать что-то незаконное? — Не оставлял он подругу в покое, следуя за ней через тёмный переулок.

— Может быть. Всё еще хочешь со мной?

— Почему нет? — Пожав плечами. — Не каждый день твой лучший друг решает сделать что-то странное.

— Я делаю это не потому, что хочу. — Разозлилась девушка, обернувшись.

— Нет. Именно поэтому.

— Нет же!..

— Не обманывай саму себя и просто согласись с тем, что я прав.

— Тсс!..

Они остановились. Джун огляделась, поняв, что пришли.

— И что теперь? — шёпотом начал Рен, стоя у девушки за спиной. Дом выглядел несколько обветшалым. В окнах темно.

— Ну, например, постучать. — Поведя плечами, она направилась к дому. Парень догнал её на полпути и, ухватив за локоть, остановил.

— Надеюсь, ты шутишь. — Он посмотрел на девушку, но не заметил и намёка на шутку. — Вряд ли тебе откроют в такой час.

— Значит, открою сама.

—Там наверняка кто-то есть.

— Нет. Взгляни на то количество газет, что скопилось у двери и скажи, что это совершенно нормально.

Нескончаемый поток вопросов, наконец, прекратился.

Дверь заперта. Джун обошла дом в попытке сразу открыть окно в ту самую комнату.

— Давай-ка лучше я. — Злясь, Рен отогнал её и осторожно поднял окно. После, не говоря ни слова, пропустил её в дом первой, следом забрался сам.

Включив фонарик на телефоне, девушка осмотрелась. Аккуратный письменный стол, два кресла стоящие друг напротив друга и умершее растение в углу комнаты, кажется, за ним не ухаживали уже пару месяцев. Когда неяркий свет упал на поверхность шкафов, Джун поспешила к ним и начала поиски, открывая каждый ящик и просматривая папки с фамилиями, выведенными ровным почерком на уголке.

— Нашла! — Неосознанно выпалила девушка, позабыв, где находится. Оставив ящик открытым, подошла к столу и открыла папку. Светя фонариком, начала читать.

Джун Эквуд. Личное дело

Пролистав несколько страниц, остановилась, когда взгляд уцепился за уже знакомое ей предложение.

День, когда побелело небо.

Страница оказалась пуста только крошечная карта памяти, упакованная в небольшой конверт, прикреплена в центре листа.

— Что-то нашла? — полюбопытствовал Рен, стоя на стороже, прислушиваясь ко всем странным шорохам.

— Кое-что…

Быстро поменяв карту памяти в телефоне, Джун открыла файлы, хранящиеся на ней. Это оказались аудиозаписи. Боясь включать их там, она вернула папку обратно и, подав знак Рену, выбралась через окно.

Рен опустил окно, и они быстро убрались от дома. Когда они находились уже на безопасном расстоянии, девушка остановилась.

— Ты искала что-то определённое? — усомнился парень, но заметив, как подруга прижимает телефон, словно боясь, что его отберут, сомнения испарились.

— С чего ты?..

— С того, что ты что-то искала. Я не слепой. И как только нашла, мы ушли.

— Я всё потом объясню. — В спешке отмахнувшись, девушка пошла дальше, но он догнал ее, преграждая путь.

— Нет. Объясни мне всё сейчас. Иначе…

— Что? Расскажешь моим родителям?

— Нет, но… А-ах… — Он потёр лоб и добавил уже тише, — Я бы так не поступил, но это может быть опасно. Мы влезли в чужой дом, ты это понимаешь?

— У меня нет выбора. Я должна знать. Просто поверь мне.

— Я только и делаю, что верю тебе.

— Я всё объясню сразу, как только разберусь во всём сама.

— Ладно. Но только в этот раз. Идём, провожу тебя домой. — Он сделал пару шагов и обернулся.

— Странно слышать это от того чей дом находится рядом с моим. — Улыбнулась она и, сунув телефон во внутренний карман куртки, пошла следом.

***

Джун поморщилась, голова снова начинала болеть. И дело не только в карте памяти, но и в родителях, что устроили ей взбучку. Неудивительно, она ведь вернулась только к часу ночи, но добраться до своей комнаты удалось только через полчаса нотаций. Приняв душ и переодевшись, собравшись с духом, девушка закрыла дверь на замок, села на кровать, скрестив ноги, и подключила наушники.

Аудиозаписей было около двадцати, одни короткие до двух минут, другие могли достигать и получаса. Решив начать по порядку, она включила самую первую.

Женский голос разразился в ушах, заставив поморщиться и уменьшить громкость. Разговор начинался откуда-то с середины, словно диктофон решили включить только что.

— Скажи, почему ты назвала тот ужасный день именно так?

— Вспышка озарила небо и… мне просто стало не по себе. — Голос ребёнка звучал тоскливо, почти отстранённо.

Джун поняла, что дрожит, в груди что-то кольнуло. Она закусила губу и продолжила слушать. Ей казалось, что она помнит этот разговор, но не могла ничего вспомнить без записи.

— … тебе было страшно? — Девочка не ответила. Покачала головой, сцепила ладони в замок. — Но твоя мама говорит, ты кричала тогда и твои волосы поседели. Ты кричишь во сне?

— Не знаю. Иногда, мне снится Кайл... — Она зашмыгала носом, начала заикаться, а потом заплакала. — Я больше никогда его не увижу?

— Я этого не знаю. Он ведь сейчас в больнице. Ещё ничего не известно. — Женщина вздохнула и продолжила, сменив тон голоса на несколько сочувствующий. — Может, когда-нибудь ты увидишь его не прежнего, не такого, каким знала, но ты обязательно узнаешь его. Люди не умирают навечно, они продолжают жить с нами в воспоминаниях, мыслях, вещах. И никто не в силах знать наверняка.

Послышались всхлипы. Джун осознала, что плакала не та девочка, чей голос звучал из наушников, плакала она сама. И сцена этого разговора предстала перед глазами, будто она вновь перенеслась в тот день. Она выдернула наушники и начала вытирать слёзы рукавами пижамы.

Немного придя в себя, приступила к следующей записи.

— Ты помнишь ту вспышку? Падающую звезду, в ночь, когда погиб твой друг?

— Неа. — робко промолвила девочка, крепко сжимая руки.

— Говорят, небо тогда побелело, — продолжала женщина, — Озарилось ей, и никто не мог понять, что это за странное явление. Твоя мама сказала, что ты смотрела на него, не отрывая взгляда.

— Где Кайл?

— Снова о нём? Ладно, давай поговорим ещё раз. Как я уже говорила тебе прежде,ты не должна так страдать. Ты ещё ребёнок. Я могу помочь тебе. — Она извлекла что-то из кармана и протянула девочке на ладони.

— Нет! Не надо! Мне ничего от вас не надо!

— Просто посмотри. Ты всё забудешь, обещаю и больше никакой боли. Никаких страданий. Никаких монстров.

Девочка замерла, словно испуганный зверек, уставившись на женщину заплаканным взглядом, широко раскрыв глаза. Странный стеклянный круг, совсем небольшой в размере, покоился на раскрытой ладони.

— Возьми его.

Так закончилась первая запись, вторая, третья, десятая, двенадцатая, но ничего более полезного чем то, что записано на первых двух, Джун не узнала. Остальные содержали только глупые утешения и слёзы. Лишь пятнадцатая смогла её заинтересовать.

Вначале не было слышно вообще ничего, потом шипение, через которое проскальзывали некоторые фразы. Аудиозапись оказалась повреждена, и Джун удалось услышать немногое.

— …Так вы хотите сказать, что тело кто-то украл?..

— Да. Наверное. В морге его не было. Поиски не дали результатов. И родителям мальчика пришлось похоронить пустой гроб.

— Какая жестокость. Кто мог так поступить?

— Не представляю.

— А как это восприняла ваша дочь?

— Она… забыла. Я не сказала… просто не смогла. Ваши сеансы только начали помогать. Как я могла сказать ей, снова напомнить этот ужас, когда ей только-только начало становиться лучше?..

— Значит, те кошмары наяву, что она видела, исчезли?

— … Не полностью, но да.

Этого хватило. Джун просто захлёбывалась эмоциями, чувствами. Злостью на мать и на саму себя за то, что посмела забыть. Слушать дальше она просто не могла, слишком тяжело.

На месте ей так же не сиделось. Хотелось что-то разбить, ударить, дабы выместить всю злобу, а ещё хотелось кричать, да так, чтобы все вокруг ощутили то же, что она.

Её трясло. Руки пробивала дрожь, в теле чувствовалась неимоверная слабость. Стало трудно дышать, головная боль перетекла в виски и охватила их, заставив Джун зажмуриться от боли. А потом, не выдержав, она всё-таки закричала.

1.За пределами сна и реальности. Глава 8. Треснувшее зеркало

Джун не помнила что делала, где находилась, но знала, что думала о Кайле и всём том, что с ним связано. Где-то вдалеке застрекотали цикады, и этим звуком наполнилось пространство. Звук сгустился, сконцентрировался в одном месте, и девушка последовала за ним сквозь темноту, стрекот вывел её к злосчастному дому.

Она поднялась по ступенькам и вошла внутрь, сразу же направившись в комнату с камином.

— Саймон? — позвала она, но ответа не последовало, только в глубине тени показался силуэт.

— Ты пришла не вовремя, Джун. — подняв взгляд, произнес он с досадой. Будто не хотел, чтобы кто-то видел его сейчас. — Скоро явновь обращусь монстром. Уходи, пока есть время.

— Боже… Пожалуйста, скажи мне, когда закончится этот кошмар? Я не хочу быть здесь, ни сейчас, ни потом. — Мотнув головой, намеренно сделав так, чтобы лицо оказалось прикрыто волосами. Всё это становилось невыносимым.

— Теперь это твоя жизнь, — спокойно ответил он.

— А я хочу такой жизни? Разве я просила обо всём этом?! — В отчаянии всплеснув руками.

— Тебе пора возвращаться.

— Что если я не хочу? Здесь вполне неплохо, могу я остаться здесь? — издевательски проговорив, осматривая пространство вокруг.

Она не видела, просто не могла видеть, как Саймон вздрогнул от её вопроса.

— Придётся вернуться. Ты должна кое-что увидеть. — Впервые Саймон вытолкнул её в реальность самостоятельно, заставил уйти.

Джун открыла глаза, чувствуя жар, словно в лихорадке. Голова кружилась. Пока она шла до ванной, её штормило в стороны. Стоило добраться до раковины, её едва не вырвало. Подставив голову под холодный душ, сползла на пол, держась руками за бортик ванны. Спустя пару минут стало значительно лучше. Она выключила воду, вытерлась и пошла вниз, ей срочно требовалось выпить что-то охлаждающее, но на лестнице, не доходя до низа несколько ступенек, остановилась.

С кухни доносился приглушённый шёпот. Джун прислушалась, голоса оказались незнакомы. Более того звучали так, словно принадлежали не людям. Шипящие и металлические, будто на кухне заседали ящерицы.

— … но мы не можем рассказать. Как мы это объясним?

— А что ещё остаётся? Я не хочу крайних мер, Джон.

— Слишком поздно. Зеркало здесь и скоро выйдет срок. Ты же понимаешь.

— Тшш… — прошипел второй голос, и стулья скрипнули об пол. Двое вышли из-за стола, следуя в коридор.

Шаги приближались. Джун попыталась подняться обратно, но одна из ступенек предательски скрипнула. Секунда, две и вот они показались…

— Джун? — в удивлении и тревоге вздернув брови, выпалила Анна. В бездействии посмотрела на мужа, ища у того поддержки, не зная, что сказать.

— Ты наказана за своё сегодняшнее поведение, поэтому возвращайся обратно, в комнату, — строго высказал отец, указав на лестницу. Анна медленно опустила его руку.

— Что ты слышала?

— А это так важно? — Вспомнив голоса звучащие ранее, Джун поднялась выше на одну ступеньку.

— Ты подслушивала? — с укором процедила мать. Девушка поднялась ещё чуточку выше и спросила:

— Кто вы? — Ей было важно знать, иначе она бы не смогла даже уснуть в этом доме. И тогда ей вспомнились слова Саймона, что в данной ситуации имели смысл. «Ты должна кое-что увидеть». Увидеть, конечно, не увидела, но услышала.

— Что с тобой сегодня? Мы твои родители! Кем ещё мы можем быть?! — Анна всплеснула руками, случайно выпустив из ладони что-то знакомое. Это что-то упало на пол. Джун бросилась вниз, узнав в упавшей вещице кулон, переданный Саймоном. Но что он делал у родителей, оставалось под вопросом.

Она подобрала его так быстро, что от резкости даже закружилась голова, но подняться не успела, мать ухватила за запястье.

— Подожди, Джун!

— Отпусти! — Вырвавшись, она вбежала по лестнице и ринулась в комнату. Защёлкнув замок, задыхаясь, сползла спиной по стене, накрыв глаза ладонью, продолжая сжимать кулон в другой руке.

Шаги за дверью не заставили ждать.

— Джун, открой! — постучал отец. Девушка подскочила от неожиданности и отодвинулась от двери. Она не хотела их слушать. Единственное, что волновало в тот миг это то, что они не люди. Саймон знал это, а ещё кулон… Вспомнив о нём, мигом надела его на шею.

— Милая, давай поговорим! — тон матери звучал испуганно, в нём чувствовалась паника.

— Оставьте меня… — зажав уши, — пожалуйста. — Голос дрожал, звучал неуверенно, но стук в дверь прекратился, а потом последовал тихий голос Анны.

— Пожалуйста, спустись, как будешь готова. Нам нужно поговорить.

Она хотела спрятаться. Уйти. Сбежать… всё, что угодно лишь бы не сидеть в этой комнате и её желание исполнилось, правда, несколько иначе.

Она ходила по своему дому, совершенно серому, безжизненному и пугающему уже неизвестно сколько времени. Кажется, искала что-то, только сама не понимала что именно. В голове всё смешалось, а странный звук, будто шум волн не давал сосредоточиться.

Звук напомнил третий переходный мир, художника, и воды, вскипающие от молний. Она опасливо остановилась. Звук звал её вниз, на первый этаж в крохотную комнату, скрытую на кухне и она пошла.

Дверь туда оказалась открыта, что странно, ведь в реальности Анна никогда не оставляла её открытой будто опасаясь чего-то.

Провернула ручку и заглянула внутрь. Что-то высокое, накрытое плотной чёрной тканью стояло там. По спине Джун прошёлся холодок. Это что-то зазывало её, словно уговаривая сдёрнуть ткань. Она протянула руку, провела пальцами по ткани и, сжав в ладони, сдернула, позволив той упасть на пол.

— Н.нет!.. — вскрикнула Джун, в страхе отшатнувшись. Глаза расширились в ужасе.

Перед ней стояло зеркало, не то, что она видела прежде, другое. Это не имело наборной панели, а ещё поверхность его не была гладкой. Она бушевала, стягивалась в центр по спирали.

Из глубины показались чьи-то пальцы, совершенно худые словно принадлежали скелету, обтянутые бледной кожей. Потом кисть, запястье и локоть. Кто-то пытался выбраться из него, но пока не мог.

Джун боялась даже моргать, не зная, что может случиться в тот короткий промежуток времени, что её глаза будут закрыты. Она не могла сдвинуться с места или шевельнуться. А потом ей почудилось, словно кто-то коснулся левого плеча, и прикосновение оставило холод, что распространился вниз по руке и та, странным образом, онемела.

Это чувство, чувство приближающейся смерти вернуло способность двигаться. Не дожидаясь пока этот кто-то вылезет из зеркала целиком, девушка быстро захлопнула дверь и ринулась на поиски ключа. Нашёлся он в одном из ящиков, не теряя времени, Джун заперла её.

***

— Мне так жаль… — прошептала Анна, склоняя голову.

Джон сидел напротив неё и молчал. Руки сцеплены в замок, пальцы побелели от напряжения.

— Как она могла сказать такое?.. — продолжала женщина не находя себе места. Встав начала мерить кухню шагами.

— Думаю, дело в кристалле. Она увидела.

— И что нам теперь делать? Что? Время истекает, нужно действовать сейчас…

— Сядь. Прошу. — Джон указал жене на стул и потёр уставшие веки. Анна вернулась на место. Села положив руки на стол, нервно барабаня пальцами по стеклянной поверхности. Мужчина взял её ладони в свои и произнёс то, что Анна надеялась никогда не услышать. — Нам придётся позвать её.

— Нет. — Казалось, с этим словом из женщины ушли все силы. Глаза опустели, в них заблестели слёзы. — Хочешь отпустить её вот так? — Голос совсем тихий, безжизненный.

— Мы должны. Возьми себя в руки.

Анна утёрла слёзы и спросила:

— Когда? — Ответа не последовало, но он и не требовался, ведь оба знали, что время пришло.

Анна не спала. Ей нужно было что-то делать, дабы не думать. Когда она домыла очередную тарелку и потянулась за следующей, осознала, что грязная посуда закончилась. Тяжело вздохнув, женщина убрала светлые волосы со лба и, упершись мокрыми руками в бортики раковины, наконец, освободила свои мысли, позволив думать о том, о чём так не хотела.

— Всё будет хорошо… — успокаивала она себя, стараясь хотя бы не плакать. — Мы не делаем ничего плохого, — шепча себе под нос, прислушиваясь к шорохам со второго этажа. Пока всё тихо. Неудивительно, в окнах только-только забрезжили первые рассветные лучи.

Она так хотела отвлечься от того, что скоро должно произойти, что совсем не обратила внимания на мужа, когда тот оказался на кухне.

— Анна? С тобой всё в порядке? — С опаской оглядев жену, он приподнял чёрную бровь и расслабил галстук, что так и не потрудился снять с прошлого вечера.

— Джон… — прошептав едва слышно, закусив губу до боли, не желая верить, что этот день уже настал, но сделать ничего не могла. Оставлять её тут — означало подвергнуть опасности. — Это же ничего, да? Так она будет в безопасности. — Женщина блуждала по комнате рассеянным взглядом. Все чаще и чаще её взор устремлялся на дверь, где скрывалась небольшая кладовая. Злосчастное старинное зеркало, привезённое вчера Джоном, стояло там, сокрытое от чужих глаз в запертой комнате.

Мужчина проследил за её взглядом и нахмурился. Карие глаза потемнели, став практически чёрными.

— Уже скоро. Долго оно не выдержит.

— В том-то и дело, что скоро… Правильно ли мы поступаем? Я всё ещё не уверена. — Анна устало покачала головой. — А если всё совсем не так? Вдруг, она не причинит вреда нашей девочке? Мы ведь не знаем о ней ничего кроме имени.

— Думаешь, она помогала нам по доброте душевной? — Джон повысил голос, разозлившись на Анну и на то, как легко она готова поверить в собственные слова. — Мы принимаем верное решение.

— Но ведь!..

— Не бойся, — Подойдя ближе, он развернул её к себе лицом, сжав хрупкие плечи, заставляя посмотреть в глаза. Анна повернула голову. Казалось, сейчас пока ещё оставалось немного времени она готова поверить во что угодно. — Все опасности хранителя не сравнятся с тем, что её будет ждать, если эта ведьма найдёт её. В Хладной гавани, под их защитой она будет в безопасности.

— Но Мирс!.. — начала женщина, но Джон перебил её.

— Молчи! Не произноси её имени. Не надо.

— Но эта женщина сказала, что мы можем ей доверять. Кто помог нам, когда мы бежали от них? Только она откликнулась!

— Помогла, — согласился Джон, — Но в тот день, когда сбили Кайла, и небо озарила вспышка, она ясно дала понять, что отныне мы должны хранить для неё не только зеркало…

Глаза женщины покраснели. Шмыгнув носом, она стёрла накатившие слёзы и, сделав глубокий вдох, прикрыла веки.

— Я до сих пор помню, как поседели волосы моей девочки. В ушах звенит её плач по Кайлу, когда она узнала… — Всхлипнув, Анна сжала в ладонях подол платья и открыла глаза, посмотрев на мужа. — Мы провели так мало времени вместе, Джон, но я благодарна за все, что ты сделал. Благодарна, что буду не одна, когда это случится.

Глаза Джона смягчились, но голос оставался всё таким же холодным как в их первую встречу.

— Ты уже призвал её?

— Да. Скоро она будет здесь. — Отпустив её плечи, мужчина отступил.

— Хорошо. Как только появится, разбудим Джун… Спасибо, что дал возможность пожить обычной жизнью. — Улыбка скользнула по губам Анны, исчезнув так же бесследно, как появилась. — Но неужели мы не сможем защитить её своими силами?

— Ты знаешь, что нет. Разве не поэтому мы сбежали? Разве не поэтому забрали Джун и скрывали её?

— Мы возложили на свои плечи ответственность за неё, а теперь отказываемся? Она вправе ненавидеть нас за это.

— И пусть, зато останется жива.

***

Я помогу вам… Ну же… вам только нужно довериться мне… я помогу… верьте… Оно защитит вас… защитит от семьи…

— А взамен?

Взамен?.. — Женщина на той стороне приятно улыбнулась и ответила, — Что ж, я готова помочь вам… всё, что от вас требуется… хранить моё зеркало…

— Зеркало?

Да… зеркало… до того дня… пока не придёт мой час…

Джун открыла глаза, в ужасе осознавая, что только что видела зеркало. Смотрела в него, но вовсе не своими глазами. То были глаза её матери, немного робкие и печальные, отражённые в неровной поверхности стекла. Она была не одна. Там, из глубин зеркала кто-то говорил с ней. Заключал сделку.

Когда сон поблек, девушка огляделась, понимая, что провалялась на полу рядом с дверью несколько часов. За окном уже светало.

Она приподнялась на локте. Тело затекло и болело. Услышала быстрые шаги за стеной и раздавшийся следом стук в дверь.

Вздрогнув, тихо поднялась и отошла от двери, вспоминая прошлую ночь.

— Кто? — неуверенно спросила она.

— Я. — Узнав голос отца, Джун насторожилась, но ничего не ответила. — Одевайся и спускайся вниз. К тебе пришли. — Она поняла, что дрожит. Холодность в его голосе была обусловлена не только её вчерашним поведением, было что-то ещё…

Он не стал дожидаться ответа дочери и в спешке ушёл. Джун стояла как вкопанная не понимая к чему всё это. Кто сказал, что она хотела спускаться к ним? Ей было страшно, но она понимала, что поговорить придётся.

Потерев затекшую шею, завязала длинные волосы и оделась. Умылась и, собравшись с духом, вышла в коридор. Где-то под свитером кожу приятно грел кулон, становилось немного спокойней.

Внезапно коридор оказался совсем коротким. Она не поняла, как дошла до лестницы и начала спуск вниз. Осторожно, стараясь оттянуть момент встречи с родителями как можно дольше, ступенька за ступенькой всевозможными способами замедляя шаг.

Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, ещё немного, и оно проломит рёбра, выпрыгнув из груди. В голове роилось множество вопросов, основной из них: «Кто мог прийти в такую рань?»

— …уверяю вас, она оправится, — услышала Джун конец фразы, когда вошла в комнату.

Мать сидела в кресле, сминая подол красивого сиреневого платья, что купила ещё прошлым летом, но до сего дня, ни разу не надевала. Отец одет в свой лучший костюм тёмно-красного цвета и белую рубашку, воротничок которой сжимал чёрный галстук.

Зачем они так нарядились, оставалось вопросом.

— О! Это и есть ваша дочь, Джун? — раздался незнакомый женский голос, только тогда девушка заметила в комнате ещё одного человека. А была ли эта женщина вообще человеком? Джун сомневалась. Она сомневалась буквально во всём.

Силуэт незнакомки оставался неподвижен. Она замерла словно статуя, высеченная великими скульпторами. Белое платье, лёгкое как пушинка, мелкими складками доставало до пола. Длинные волосы, плавными линиями струились вниз, отливая цветом заката. Золотые глаза, с орлиной зоркостью смотрели на девушку. И, хоть, женщина и выглядела молодо, в зрачках отражался накопленный опыт.

Держась на расстоянии, Джун оглядела родителей непонимающим взором и застыла, испуганная, готовая умчаться прочь в любой момент.

— Кто вы?

Губы женщины растянулись в приветливой улыбке.

— Это госпожа Мирианна. — сообщила Анна, поднимаясь с кресла, наконец, высвободив несчастный измятый подол. Вместо этого она сжала руки в кулаки, стараясь, чтобы голос звучал привычно.

— Рада познакомиться с тобой, Джун. — Её звонкий голос обжёг уши. — Твои родители пригласили меня.

— Зачем? — Встревожено переведя взгляд с матери на отца, девушка отступила на шаг.

— Тебе нечего бояться, — ласковым, почти заботливым голосом добавила Мирианна и протянула ладонь. — Я здесь чтобы забрать тебя.

— Забрать? Что это значит? — Дыхание участилось, и по спине пробежал холодок. На лице женщины не дрогнул ни один мускул. Она всё так же, не сводя глаз, внимательно наблюдала за ней и молчала. — Вы… решили от меня избавиться? Я думала, вы хотели поговорить!

Паника промчалась по венам, добралась до мозга, подчинив себе эмоции.

— У нас нет иного выбора. Ты забралась в дом мисс Локс. Не объяснишь, что ты там делала?

Джун сглотнула и осторожно проговорила:

— Мама знает что.

— Мисс Локс мертва. — Констатировал отец всё тем же холодным тоном.

Джун будто по голове ударили. Ей стало понятно, отчего у дома скопилось так много газет.

— М..мы ничего не сделали… — невнятно промолвив, она задумалась, а на самом ли деле всё так? Её обуял страх, и она прижала руки к груди.

— Мы? Кто «мы»? С кем ты ходила туда? — По её взгляду, потерянному, рассеянному, всё и так ясно. — С Реном. — Понял Джон.

Гостья, решив понаблюдать, бесшумно отошла в тень.

— Вы что-то взяли?

— Кое-что…

— Что именно? — Анна придвинулась ближе к дочери, но девушка отстранилась.

— Карту памяти.

— Карту памяти? — Задумалась женщина, а потом осознала и в изумлении раскрыла рот. — Так ты… — У неё не находилось слов, чтобы ответить. Всё рухнуло, перевернулось с ног на голову после признания. Она подскочила к дочери и схватила за плечи. — Зачем? Зачем ты это сделала?!

Анна будто обезумела. Не в силах сдержать себя, она трясла дочь, пытаясь добиться рационального ответа, но знала, что его не последует. И понимала, что сама вынудила ту пойти туда.

— Анна! — Джон разжал ладони жены и отвёл в сторону.

— Почему?.. почему?.. Теперь уже поздно… Поздно… Да? — Взглянула она на мужа, выискивая в его выражении лица ответ на вопрос.

Усадив её на диван, мужчина перевёл взгляд на гостью и, будто давая разрешение на продолжение разговора, кивком попросил подойти. Нужно спешить, так он думал ведь теперь, когда Джун вернула воспоминания о том дне, они не знали, сколько осталось времени, и было ли оно у них вообще.

— Джун? — мягко позвала она, выводя девушку из скопления мыслей. — Нам пора. Я всё объясню, если захочешь, но позже, когда прибудем в Хладную гавань.

— Нет! — упрямо выпалив. — Объясните мне всё сейчас! Я никуда не пойду!.. Где Роб?! Он поможет мне…

— Твой брат тебе не поможет. Извини, пришлось его усыпить. — Она запрокинула голову, вздохнула так, словно ей надоело каждый раз заниматься одним и тем же, и продолжила уже менее дружелюбно, — Пойдёшь. Если не пойдёшь на своих ногах, они мне помогут. — Женщина щёлкнула пальцами, и за её спиной материализовалось две фигуры одетые в какие-то странные костюмы, закрывающие тела, лица же перекрывали чёрные маски. Безликие.

Отыскав взглядом отца, Джун попыталась найти у него поддержки, но тот отвернулся, не желая даже смотреть на неё. Словно её больше не существовало. Он опустился на колени рядом с женой и, взяв за руку, попытался привести в чувство, но безликие справились с этим на пару мгновений раньше.

— Прошу вас, не надо! — взмолилась Анна. — Прошу вас! Она пойдёт, только объясните ей хотя бы что происходит! Ей страшно!..

Поднявшись на нетвёрдых ногах, она упала перед Мирианной на колени и ухватилась за подол её платья.

— Анна, — позвал Джон, разжимая её пальцы, пытаясь оттащить ту в сторону. — Анна, не надо.

— Хорошо. — Без каких-либо эмоций ответила гостья, поправляя наряд. Заложив руки за спину, подошла к девушке. — Слушай же. Твои родители продали тебя хранителям.

— Ч-что?.. — произнеся одними губами. Её глаза расширились, устремившись прямиком на родителей.

— Они продали тебя. Продали.

— Прекратите!.. Не повторяйте это слово...

Всё смешалось. Страх. Покалывание в подушечках пальцев. Безумие. Это была черта, пересекать которую не следовало, если хочешь остаться собой, но Джун не хотела быть собой, особенно в этот самый миг, больше всего страшась именно этого. Быть безумной. Рассеянной. Странной, чокнутой. Как ещё её можно назвать? На самом деле слов предостаточно. Она закрыла глаза, сжала ладони в кулак так, что ногти уже привычно легли в полукружья шрамов оставшиеся ей как напоминание после пережитого кошмара. Теперь ей даже начало казаться, что тот кошмар не стоил ничего и то, что происходило сейчас, было куда страшнее. Корни предательства проникали в её мозг, сердце и душу.

Она подняла голову и сквозь пелену навернувшихся слёз посмотрела на них.

— Вы даже не хотите поговорить со мной? — в ответ молчание. — Вы… вы напугали меня. Ваши голоса… поведение. — Она утёрла слёзы. — Я не знаю, кто вы, но скажи, мама, я хотя бы человек?

— Человек, — прозвучал голос госпожи Мирианны. — Ты человек, но, кажется, сходишь с ума. Я права? — Джун в удивлении повернулась. — Ничего. Для тебя это нормально.

— Да что это вообще значит?

— Ты поймёшь, но об этом больше никто не должен знать. Верь мне.

Джун закрыла глаза и вздохнула. Потрясение от всего сказанного в этой комнате было столь сильно, что она совершенно не слушала кто эта женщина и что ей нужно.

— Кажется… — она потёрла лоб, — Я прослушала кто вы.

— Я королева хранителей. Защитница Хладной гавани и одна из совета Стекла и Железа. А твои родители — лгуны и предатели.

— Что… — начала она, но ощутила, как невысказанные слова проскребли горло. Тогда попыталась ещё раз. — Что же они получили взамен? — Плечи опустились, она ожидала ответа, с невообразимой силой сжав челюсть.

Родители молчали.

— Не могу сказать. Может быть когда-нибудь…

— Это правда? — Джун вскинула голову, глядя на них исподлобья. Ей всё ещё не верилось, но… их поведение говорило само за себя.

Анна не смогла ответить, до крови сжимая кулаки, чтобы не рассказать всё как есть. О том, кто же они на самом деле и что происходит не дабы не подвергать Джун ещё большей опасности.

Тогда пришлось отвечать Джону. Всё так же холодно, со странной сталью в голосе.

— Правда. Тебе придётся уйти, таковы правила.

— В Хладной гавани не так плохо. Тем более это один из девятнадцати миров в союзе и второй по значимости.

Всё объяснения этой женщины казались Джун чушью. Она и не вслушивалась, только продолжала думать о своём. Мысли смешались. Ей казалось, она спит, но открывая глаза, знала, что это не сон.

— М..могу я… — голос дрожал.

— Что? — Госпожа Мирианна склонила голову набок.

— Могу я… попрощаться кое с кем?

— С родителями? Пожалуйста. — Женщина жестом показала на них, но Джун отрицательно покачала головой.

— Нет. Не с ними… С моим другом. Реном.

— Другом? Где он находится?

— В соседнем доме… пожалуйста… — Джун склонила голову.

— Хорошо, но один из моих подчинённых пойдёт с тобой. Не волнуйся, он подождёт за дверью. Но даже не думай бежать, Джун. От нас тебе нигде не скрыться.

Кивнув, стараясь не смотреть на родителей, она вышла из гостиной, направившись к выходу. Боковым зрением заметила тень, что последовала за ней, но ей было всё равно. Уже всё равно.

***

Она помчалась к соседнему дому, не обращая внимания на что-либо вокруг. Вбежала по ступенькам прямо к двери и постучала. Никто не ответил и неудивительно, было раннее утро. Проверила заперто или нет, и повернула ручку. Щёлкнул замок и дверь распахнулась.

— Что здесь?.. — Вопрос как кость застрял в горле.

В доме царил хаос. Вещи разбросаны, битая посуда на полу, мусор, перевёрнутая мебель. Кто мог устроить погром в доме Рена, Джун не знала, только хотела поскорее найти друга. Он нашёлся сам, выйдя из дальней комнаты. Чёрные волосы завязаны в короткий хвостик, на скуле проявлялся синяк, губа разбита. Он потёр ушиб на подбородке и в удивлении воззрел на девушку.

— Джун? — его глаза коротко дрогнули, в горле запершило, но совладав с голосом, он продолжил, — Что ты здесь делаешь ты ведь… — Заметив испуганный взгляд и то, как она дрожит, он смолк.

Она осторожно прошла вглубь дома, не зная, что сказать, что спросить. Кажется, молчание было лучшим из вариантов. Объяснить, что с ней произошло и что происходит прямо сейчас… нет. Слишком непросто.

— П..прости, что я так вломилась… Что с тобой? — Она осмотрела синяк на скуле, заметила крошечные порезы, будто от ногтей, что покрывали шею. — Кто это сделал? Только не говори, что твоя мама… — Джун знала, что их отношения довольно прохладные, но это…

Она протянула ладонь к его щеке, но Рен отшатнулся.

— Всё нормально. Это не она. У тебя что-то случилось? Ты так внезапно вломилась.

Проглотив ком в горле начала издалека, намеренно отвернувшись от друга.

— Кажется, с тех пор как не стало Кайла, я начала сходить с ума. — Рен смотрел ей в спину, но, даже не видя её лица, знал, какие слова последуют далее. — Лишь прошлой ночью я узнала это… когда прослушала записи. А ещё… — нервная усмешка мелькнула на губах. — Кажется, я узнала то, чего не должна была знать.

— О чём ты?

— Я не могу! Не могу сказать. Извини, но это слишком безумно даже для меня, но… чёрт! Этот монстр в палате, оставивший шрам на моём запястье, полукружья от ногтей на моих ладонях, записка, словно принесённая из сна и… зуб. Я вырвала его. Представляешь? Я помню, как вырвала его! — она всплеснула руками и, закрыв глаза, сжала голову руками. — Помню вкус крови во рту, боль и то, как тряслись мои руки, когда я это сделала. Всё было так реально…

— Джун… — в голосе слышалось сочувствие. Он подошёл, положил ладонь на плечо. Она открыла глаза и резко вздохнула, ей не хватало воздуха. — Всё хорошо. Тише. — Рен неловко обнял её и не отпускал до тех пор, пока она не успокоилась. Джун отстранилась сама, когда смогла говорить.

— Они… они заберут меня. Заберут…

— Кто?

— Те люди в моём доме. — Лицо Рена не переменилось и его реакция не осталась незамеченной. Успокоившись, девушка склонила голову набок, заглянула тому глаза. — Почему ты так спокоен? — Медленно отстранившись. — Ты с ними заодно?

— Джун, послушай…

— Не хочу! Просто ответь!

— Тогда ты возненавидишь меня.

— А есть за что?

— Может быть…

Он не успел договорить, входная дверь вновь открылась. Джун обернулась. Увидев того кто вошел, попятилась.

— Ты уже закончила с прощаниями? — неприятный, надменный голос женщины скользнул по ушам.

— Я не...

— Ты меня не слушала? Если не пойдёшь сама, у меня не останется выбора. — Существа, вошедшие вслед за ней стали видимы. — Давай решим это по-хорошему.

— Что вы с ней сделаете? — вступился Рен, преграждая им путь.

Госпожа Мирианна перевела на него спокойный взгляд, но тот мигом переменился, стоило ей увидеть юношу.

— Что ты здесь делаешь?

— О чем вы?

Она не ответила и, переплетя пальцы, ненадолго погрузилась в мысли, обдумывая как поступить.

— Ты беспокоишься о ней, я угадала? — В образовавшейся тишине Рен шумно проглотил ком в горле, с ужасом в глазах и непониманием, воззрев на женщину. — Если так, то почему бы тебе не пойти с ней? Здесь тебя, судя по всему, ничего не держит. — Разведя руками указывая на то, что творится в доме.

— Рен с вами не пойдет и я...

— Хорошо, — ответив прежде, чем Джун успела закончить.

— Видишь! Тебе больше не нужно с ним прощаться. Он идёт с нами.

— Что это значит? — На секунду где-то внутри промелькнула надежда, но страх с потрохами съел и её. Брови свелись к переносице, губы поджались.

— Я не брошу тебя одну.

В этот момент Джун стало плевать на его мотивы, она и не спрашивала, почему он решил так, просто чувствовала радость, что будет не одна.

— Время, — произнесла женщина, тем самым напоминая о своём присутствии. Джун вздрогнула и повернулась. — Ты ещё можешь попрощаться с родителями…

Упоминание родителей привело девушку в ступор, воспоминания вернулись бумерангом, и она потянулась к шее, касаясь кулона, чувствуя теплоту, исходящую от него. Джун знала, не будь его, уже давно привычно впилась бы ногтями в кожу, пусть это и причиняло боль, но зато чертовски хорошо притупляло чувства.

— … Нет… только с Робом.

Джун медленно поднималась по лестнице, чувствуя на себе пристальный взгляд родителей. И чего они хотели после содеянного? Неужели надеялись, что она попрощается с ними? Бесполезно.

Отворив дверь, она осторожно зашла в комнату. Роб спал и вряд ли бы проснулся от шума. Подойдя к постели села на край, убирая волосы с его лба. В глазах стояли слёзы, но, ни одна из слезинок так и не скатилась. Долго прощаться бессмысленно, тень уже ждала за её спиной. Прошептав короткое «прощай» она покинула комнату.

Словно под конвоем она спустилась с лестницы, впервые встретившись с госпожой Мирианной лицом к лицу, прежде намеренно или случайно избегая этого. Наверное, надеялась, что происходящее очередная иллюзия, кошмар не более, но женщина оказалась реальна.

— Время пришло.

Анну и Джон покинули комнату, тогда королева хранителей решила, что можно уходить.

— Эти существа поведут нас? — опасливо поинтересовалась девушка, глядя на тень, что до сих пор стояла за её спиной, от этого временами по телу пробегала дрожь.

— Безликие тебя не тронут, если ты подчинишься и пойдёшь сама. — Добрая улыбка никак не соответствующая словам появилась на губах госпожи Мирианны.

— Хорошо.

— Славно. Согласие получено, — промолвила она и развела руки в стороны, тени в тот же миг стали видимыми.

Безликие разошлись по гостиной и начали отодвигать мебель, освобождая центр комнаты. Объединив пальцы на подобии шестиконечной звезды, произнесли странные, непонятные слова.

Женщина зашла в центр круга, отвела правую руку в сторону, провернула кольцо на указательном пальце и прямо из пола выросла огромная дверь испещренная узорами.

Джун заворожённо наблюдала за этим действом, раскрыв рот, внутри клокотал страх, но на этот раз присутствовал не только он, а ещё такое странное чувство названное любопытством.

Дверь поддалась ей сразу, но на той стороне ничего не оказалось, лишь непроглядная густая темнота, что разделяла надвое едва различимая тропа, уводящая в неизвестность.

— Мы уходим. Эта дверь приведёт нас в Хладную гавань. Будьте осторожны на пути и не отставайте иначе останетесь внутри пустоты навсегда, и даже я не смогу помочь.

— Я всё же сошла с ума? — прошептала Джун одними губами, не сводя взгляда с двери. Услышал её только Рен и то лишь потому, что стоял рядом. Он напрягся и отвернулся. Ему самому подобная мысль уже казалась неплохим объяснением происходящего. Он уже давно не был на той стороне и кажется, успел позабыть…

— Не сходите с тропы, — произнесла госпожа Мирианна и вошла в дверь. За ней последовал Рен. Джун колебалась. Отступать некуда, тени стояли за спиной и ждали. Ей вспомнилось зеркало, тьма, окутавшая словно вода, и всё что последовало после. Она постаралась себя успокоить, вышло так себе, но это позволило сделать первый шаг.

Когда хранители из Ордена безликих шагнули в дверь, она захлопнулась и исчезла, не оставляя после себя и следа.

***

Анна плотно задёрнула шторы. Дневной свет раздражал сейчас столь же сильно как собственная беспомощность и слабость. Да, за прошедшие годы она совсем ослабела, тратя силы на постоянную защиту дома, но теперь в этом больше нет нужды.

Вздохнув, она собиралась пойти в свою комнату и поплакать, так как делала множество раз в детстве, но внезапный оклик заставил опомниться.

— Анна!

Выйдя из гостиной, она последовала на кухню, откуда доносился голос мужа.

— Что про… — закончить не успела. Треск стекла, словно церковный набат, прозвучал в голове. Женщина закрыла рот ладонями боясь закричать или вымолвить хоть слово. Хрупкое, болезненное тело сотрясла дрожь.

Она смотрела на открытую кладовую, на то, что таилось внутри, и не смогла вымолвить и слова.

По зеркалу побежала трещина и не одна. Несколько довольно крупных тянулись от правого верхнего угла рамы. Джон поднял с пола тряпку, которой ранее самолично закрыл зеркало и крепко сжал в ладонях.

— Видимо, Джун случайно сняла.

— Как именно она бы это сделала?! Я ведь закрыла дверь на ключ! Она бы не смогла!..

— Только если...

— Нет... — Внутри все похолодело, и Анна встревожено прижала ладони к груди. — Они ведь хотели убить её, потому что она другая! У нее не должно быть этой силы!

— Она проклята.

— Что нам теперь делать?

— Исполнять свою часть сделки за отсрочку, — бросил мужчина, вновь накинул тряпку на зеркало и пошёл прочь.

— Она всё видела! — выкрикнула Анна ему вслед. — Видела, что мы сделали!

— Да видела. Но мы ничего не сможем изменить. Придётся заплатить ей так, как договаривались.

— Теперь она придёт? Придёт к нам? — спрашивала женщина, косясь на завешенное зеркало.

— На нём трещина, Анна. Она придёт и очень скоро.

Шаги были тихими, почти бесшумными, когда Роб спускался по лестнице. Джон не удивился, увидев, что сын проснулся, напротив, кажется, был даже рад, а вот Анна пришла в ужас.

— Что здесь произошло? — В голове неприятно гудело. Он потряс головой, потёр виски и оглядел дом.

— Почему ты не спишь? — дрожащим голосом начала Анна, стараясь не выдать странного поведения, но в такой ситуации сделать это сложно. — Ещё рано.

— Я кое-что нашёл на тумбе когда проснулся. — Он извлёк из кармана небольшой клочок бумаги. — Здесь написано, что мне надо узнать о себе кое-что и что вы можете рассказать. А ещё… это правда? — пальцы сжались на листке чуть сильнее, — Здесь написано, что вы… Джун… — Слова словно не хотели быть произнесёнными, потому всякий раз застревали в горле, когда он пытался это сказать.

— Мы продали её. — В глазах парня промелькнуло странное отвращение и злость. Он знал, что родители не шутят. Шутниками они не были.

— Как вы могли?

— Она не твоя сестра, Роб. — Руки Анны безвольно повисли вдоль тела. Теперь ей всё равно, если кто-то что-то узнает, пусть даже это будет её любимый сын. Теперь она думала, что стоило рассказать Джун правду. Пусть даже если тогда она бы никогда не стала хранителем.

— Анна!.. — предостерегающе выпалил Джон. — Не надо.

— Он должен знать. Должен. Она скоро придёт. — Анна взглянула на мужа и на лице появилась до боли привычная печальная улыбка. — Не хочу, чтобы он пострадал. Только мы это затеяли и никто больше не должен расплачиваться. Присядь, мой мальчик. Эта история будет долгой и когда она закончится, ты поймешь, почему нам придётся попрощаться.

2.Клеймо подчинения. Глава 9. Первый мир

(18, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

18.09.2031 год по времени людей)

Для жизни миров требовался неиссякаемый, вечный круговорот душ. Об этом в Хладной гавани знали все, но предпочитали молчать о проблеме. Все же сложно не замечать того, что нарги для сбора душ становились с каждой вылазкой все легче.

Пожалуй, из всех жителей Хладной гавани только двое относились серьёзно к этой проблеме: нынешняя королева хладной гавани Мирианна и опустошитель равновесия Мордекай. Одна набирала новых хранителей, другой же следил за уровнем душ в Первом мире, и то и другое в последнее время становилось исполнять все трудней.

Первый мир

Первый мир, что казалось, существовал всегда, постепенно угасал. Никто не мог предположить подобного исхода, ведь считалось, что даже если погибнет всё сущее, Первый мир будет тем, что останется после. Но, кажется, вскоре и его должен настигнуть конец.

Опустошитель равновесия использовал слишком много своей силы, чтобы попасть сюда. Использовал намеренно, так как желал разобраться и выяснить, что же происходит. Портал открылся не сразу и выглядел нестабильным. Пространство вокруг него искажалось, будто изображение на старом мониторе. Это опасно. Он мог попасть в Первый мир, но с порталом, больше походившим на разлом в пространстве, шанса вернуться обратно могло не быть.

Так уж вышло, что дверь открывалась лишь в одну сторону и в Первом мире сами по себе не действовали никакие заклинания, о чём опустошитель равновесия прекрасно осведомлён. На такой случай ему следовало взять кого-то с собой, дабы тот поддерживал портал и стабилизировал его, но, увы, тех, кто мог это сделать, в гавани было всего двое. Он сам и опустошитель созидания — Моркурио. Этого старика, крайне странного и не внушающего доверия он просить не собирался и с куда большим рвением доверил бы портал демону. В итоге ничего не оставалось, как пойти в одиночку.

Портал продолжал содрогаться, будто от порывов ветра, но мужчину это не беспокоило.

Была, не была, — подумал он и шагнул на ту сторону.

Много лет назад ему уже доводилось видеть Первый мир, но картина, что предстала перед глазами сейчас, разительно отличалась. Деревья продолжали расти, трава тянулась к солнцу, но опустошитель знал, что что-то не так, замечая, то там, то тут пожухлую траву или засохшую ветку дерева. Этот мир являлся источником самой жизни и если сад увядал, значит, Первый мир постепенно начинал угасать.

Мужчина вскинул голову, поморщился от солнечного света и, моргнув, разглядел солнечный диск, что застыл прямо в зените. Обернувшись дабы удостовериться, что портал всё ещё на месте, пошёл вперёд, продираясь сквозь заросли, стараясь не причинять большого вреда растениям.

Спустя какое-то время он вышел на единственную в этом саду тропинку, что вела к одноэтажному зданию с куполообразной стеклянной крышей. Белый камень его стен обвил плющ, но дверь оставалась идеально чистой.

Мужчина открыл дверь, та поддалась легко, и он улыбнулся, вспомнив, что в Хладной гавани бытует легенда, будто если ты не чист сердцем или имеешь скрытые мотивы, дверь тебе не поддастся, как бы ты ни старался. Тот факт, что Первый мир в каком-то смысле считал его достойным, успокаивал.

Внутри просторно и пусто. Кроме колодца в самом центре больше ничего нет. Опустошитель равновесия подошёл к нему и заглянул внутрь. Именно этот колодец питал все миры и позволял им существовать, являясь источником душ. Круговорот душ. Одни существа рождались, другие умирали, а их собранные хранителями души отправлялись сюда.

Но… душ становилось меньше, как и предполагал опустошитель. Их энергия так же иссякала, и если прежде источник был полон до краёв, теперь уровень душ в нём едва дотягивал до середины.

— Тц… плохо.

— Верно. Плохо, — раздался за его спиной неторопливый старческий голос. — Тебе не следовало приходить суда одному, следовало позвать меня, Мордекай. — Старик приподнял повязку на правой стороне своего лица и посмотрел на всё, что его окружает почерневшим глазом прорезанным посередине. Глаз его напоминал небольшой камень. Мордекай сомневался, видел ли им старик вообще хоть что-нибудь.

— Ты мне здесь не нужен. Один прекрасно справляюсь, как видишь. — Опустошитель равновесия пожал плечами и, поправив пиджак, сунул руки в карманы брюк. На белоснежном костюме остались зелёные пятна от листвы, Моркурио неприятно усмехнулся и с помощью трости в правой руке доковылял до него.

— Даже портал нормально открыть не смог, если бы мы открыли его, используя общие силы, сразу оказались бы здесь!

— Я тебя не звал, — спокойно ответил мужчина и ещё раз заглянул в колодец. — Душ слишком мало.

— Хранителей тоже, так чего ты ждал?

— Проблема не в количестве хранителей. Она куда глубже. — Не дожидаясь ответа, Мордекай направился к выходу, но дойдя до двери, остановился, не спеша открывать. Ему вдруг вспомнилось, что он оставил дверь открытой, так что этому старику не пришлось напрягаться. Как бы там ни было, что-то с ним всё равно было не так, и эта мысль не давала покоя.

Даже когда они были учениками, что-то в Моркурио всегда настораживало. Кажется, тот слыл на редкость умелым притворщиком.

— Идёшь? — Мордекай не смотрел на него, но боковым зрением заметил как плечи того едва заметно дёрнулись.

— А-ах, очередная судорога, — простонал он, потирая плечо. — Когда-нибудь она меня точно доконает. Прихрамывая, постукивая о каменный пол тростью он встал вровень с Мордекаем и, окинув того недолгим взглядом, вышел первым.

Мордекай ещё какой-то миг смотрел на колодец и думал о своём, сжимая дверную ручку, а потом, закрыв дверь, направился к порталу.

2.Клеймо подчинения. Глава 10. Прибытие

Тебя не зря терзает этот сонм,

Навеянный злым роком, колдуном.

Чтоб сбить тебя и с верного пути

Помочь тебе в последний раз сойти!

(19)

(19, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

19.09.2031 год по времени людей)

Второй мир союза, Хладная гавань, 1-й о-в перерождения

Джун совершенно не помнила, как оказалась в этом месте. В этом… мире. Весь путь словно в тумане, и голова болела, не переставая, с тех пор как она переступила через портал.

Хладная гавань. Так они называли это место.

В этом мире холодно, не так как обычно бывало зимой в мире людей. Холодно иначе и этот холод казался вязким, ощущался кожей, оставляя неприятное чувство.

Девушка потёрла плечи, чувствуя, что дрожит. Она сидела в кабинете госпожи Мирианны и смотрела куда-то в пол, не удосужившись даже обозреть комнату. Было не до того. Мысленно продолжала раз за разом прокручивать в голове разговор с родителями, но всё равно не могла понять.

— Ты замёрзла? — более спокойным тоном, чем тогда в доме спросила женщина, заметив её действия.

Джун вздрогнула, пришла в себя и вскинула голову. Взгляд потускнел, стал совсем безжизненным и холодным. Она без интереса осмотрела комнату в форме полукруга. Высокие окна открыты настежь и ветер, проскользнувший внутрь, играл красными занавесками, раздувая их и пуская волной. Стол из белого мрамора завален старыми книгами и стопками бумаг. По обеим сторонам комнаты тянулись книжные стеллажи, но даже они сейчас не вызывали у девушки никакого интереса.

Это место выглядело так же холодно и безжизненно, как и всё в этом мире.

Джун переполняло чувство тоски.

— Не хочешь говорить? — Женщина склонила голову набок, распущенные волосы коснулись стола. — Я думала, мы всё решили.

— Я ничего не решала. Ничего не хотела, — голос звучал почти безразлично, — Зачем я вам?

— Ты станешь хранителем.

— Не хочу, — категорично заявила Джун. В один момент ей стало плевать на всё вокруг и на то, что станет с ней самой в том числе.

Госпожа Мирианна вздохнула, это был второй раз, когда приходилось вести столь сложный разговор, в попытках убедить стать хранителем. Она уперла локти в поверхность стола и сплела пальцы.

— Послушай…

— Вы не заставите меня.

— И не собираюсь, Джун. Ты останешься здесь по своей воле и подпишешь контракт. Тебе некуда идти, что ты собираешься делать?

— Я просто уйду.

— Куда? Ты не представляешь, какие опасности поджидают путешественников в порталах, а в разломах… — Она сделала трагичное лицо и покачала головой, намерено недоговаривая фразу.

Неприятные воспоминания в ту же секунду просочились в голову. Джун мотнула головой, прогоняя их, но они не ушли, вонзились, словно заноза, углубились и теперь терзали лишь сильнее. Пережить такое снова? Хотела ли она этого? Смогла бы вытерпеть вновь?

— О чём вы говорили с Реном?

— Это важно?

Ответа не последовало. Джун знала, что сам Рен ни за что не расскажет. Он намерено зашёл первым? Что решил?

— Давай так, ты подпишешь контракт, и тогда я расскажу тебе. — Уголки алых губ приподнялись в улыбке.

— Я не хочу этого.

— Быть хранителем ты не хочешь. Тогда зачем же ушла со мной?

— Остаться там после всего… нет. Но и быть здесь сродни чужаку… — Она повела плечами. Нога нервно подрагивала под столом и время от времени Джун смотрела на неё так, словно не понимала, что происходит. Она не могла контролировать это и, кажется, уже находилась на грани. Ещё немного… ещё одно потрясение и она точно…

Нельзя о таком думать, следовало это прекратить. Рука потянулась к шее, к загадочному кулону, что даже через одежду грел пальцы. Стало спокойней, и она воззрела на женщину.

— Хранителей очень мало и тех, кто может ими стать, — Руки Мирианны заметно напряглись, по скулам пошли желваки. — Немного.

Кривая усмешка исказила губы девушки, и она произнесла почти со злостью:

— Я слаба. И, вряд ли вообще смогу быть полезной.

Женщина видела, что Джун злилась сама на себя за эту слабость. Вздохнув, негромко проговорила:

— Тебе нужно отдохнуть. Ты многое пережила сегодня. Мы закончим этот разговор завтра, когда тебе станет лучше.

— А мне станет? — с сомнением спросив.

— Непременно.

***

Комната выглядела обычной и такой… блеклой. Ничего яркого, вся мебель, находящаяся в комнате белая. У Джун заболели глаза, ей ещё предстояло привыкнуть к столь скудному количеству цветов в Хладной гавани. Чего только стоили местные растения и травы, не зеленые, а будто потускневшие. Здесь всё выцвело. К такому выводу пришла девушка, вздохнула и рухнула на кровать, закрыв глаза. Она смертельно устала за время перехода, и сон пришёл почти мгновенно. Беспокойство о цвете сразу покинуло разум, предоставив место снам. Странным снам.

Она стояла на обочине дороги и ждала. Ждала, когда же на светофоре загорится зелёный свет, и она сможет перейти на ту сторону улицы, но как назло горел красный. А потом красный превратился в кровь, что стекала на тротуар. Джун безмолвно наблюдала. Когда крови скопилось достаточное количество она начала приобретать форму.

Девушка отскочила в сторону и прошептала:

— Это не реально… не реально…

Зеркало. Перед ней стояло злополучное зеркало, то, через которое она прошла в больнице. Зеркало было уродливо и выглядело так, словно вот-вот растечётся обратно в лужу.

Поверхность исходила волнами, но даже так Джун смогла различить уже знакомый силуэт. С той стороны зеркала на неё взирала старуха в чёрном балахоне.

— Ты думала сбежать от меня? — голос раздался, будто из-под воды. — Не получится… скоро… уже скоро я найду тебя… и верну то, что по праву моё… — Мерзкий смех проник в голову. Девушка зажала уши ладонями, но это не помогало, голос звучал в голове.

— Оставь меня! — пронзительно закричав, бросилась прочь прямо на дорогу, позабыв о светофоре, что до сих пор горел красным, и… свет фар ослепил её. Скрип шин, уже знакомый запах горелой резины. Боль пронзила тело. Она ничего не видела, но продолжала слышать злорадный смех старухи.

Джун подскочила с постели, в страхе оглядела незнакомую комнату. Что-то липкое скатилось из уха вниз по подбородку. Стерев это пальцами, она подставила руку лунному свету и опешила, на подушечках блеснула кровь.

— Что произошло?

Женщина склонилась над ней и посветила фонариком в левое ухо, Джун мельком прочитала имя на табличке, прикреплённой к форме: «Элис Браун. 4 уровень».

Проделав то же действо с правым ухом, она выключила фонарик и покачала головой.

— Я… не знаю. — Джун трясло. Она не знала, что делать, потому и пошла к госпоже Мирианне. После короткого объяснения её секретарь отвёл девушку в Орден сфер.

— Ты хорошо меня слышишь? — она кивнула. — У тебя повреждены барабанные перепонки, но это странно. Такое чувство, будто ты сильно ударилась головой.

— Меня сбила машина.

— Машина? — Элис недоумевающе воззрела на неё и скривила брови. Джун внезапно вспомнила, что та, возможно, могла не знать, что это вообще такое, но женщина на удивление быстро ответила, — В твоём мире? Как давно это произошло?

— Сегодня. Во сне. — Она подняла голову, дабы увидеть удивление на её лице, но та отнеслась очень спокойно.

— Значит, сон был настолько реален? — Включив фонарик, проверила зрачки. — Ты ничего не принимала? Никаких таблеток?

— Я не наркоманка.

— А я и не о наркотиках говорю. Больше ничего не болит? Голова не кружится? Не тошнит?

— Нет…

— Хорошо. Промой уши вот этим когда вернёшься. — Она вложила небольшой пузырёк с жидкостью пациентке в руки и указала на дверь.

Спрятав пузырёк в кармане, Джун уже направилась к выходу, но остановилась и, повернувшись, спросила:

— Что это за место?

— Орден сфер.

— Это я уже слышала, но… — Она не знала, как объяснить. Увиденное пока её вели сюда, было пугающим. Слишком технологичным для такого места. Научный центр и больница одновременно.

— Мне сообщили, что ты ещё не подписала контракт, поэтому я не могу тебе сказать. — Губы растянулись в дежурной улыбке.

Поняв, что большего не добьётся, пока не подпишет контракт, девушка спешно вышла. У двери её ждал один из хранителей Ордена безликих. Джун нахмурилась и, молча, последовала за ним через лабиринт коридоров. Её выпроводили наружу и захлопнули за спиной дверь.

***

В комнату, выделенную ей, она не вернулась. Ночь выдалась на удивление красивой для столь тусклого дня. Небо переливалось, играло и… дышало всевозможными цветами. Она незаметно улыбнулась, поняв, где прятались все яркие краски Хладной гавани — они таились в ночи и выбирались наружу, лишь, когда большая часть жителей, уже не могла их увидеть.

Звёзды тоже присутствовали, кажется, непомерно большие словно лампочки. Они составляли свои особенные созвездия, каких Джун прежде не видела. Стало спокойно, тоска по дому и боль, тяготящая её, немного уменьшилась.

Странный звук, где-то в тени огромного здания, привлёк внимание, и девушка обернулась. Вздрогнула, когда, кажется, что-то упало, но услышав голоса, успокоилась и прошла чуть дальше к площади, где тропинки освещали высокие фонари.

Тени прошли дальше, не выходя на свет, но одна, как Джун заметила, быстро двинулась к ней немного присев, словно это могло помочь скрыться от посторонних глаз. На свет вышла высокая девушка на вид чуть старше самой Джун. Выглядела та вызывающе с разноцветной копной волос на голове, и одежде, что сильно привлекала внимание. Губы растянулись в лёгкой приветливой улыбке, брови чуть дрогнули, на щеках появились ямочки. Она приложила палец к губам, прося не шуметь, и поманила в темноту.

Джун опасливо огляделась и неуверенно сделала шаг навстречу, а потом вышла из круга света вместе с незнакомкой.

— Кто ты и что тут делаешь? — не враждебно, но с любопытством начала она, мельком оглядывая её, словно оценивая.

В её глазах явственно виделась слабая неприязнь. Неудивительно, на её фоне Джун была очень худой и бледной, и со стороны выглядела болезненно. Может она и правда больна, и дело не только в странной аварии, произошедшей во сне. Голова кружилась и до этого.

— Джун. — коротко промолвила она, скрестив руки на груди, словно, защищаясь.

— Ты новенькая? — Она повела бровью. — Клеймо уже есть?

— Клеймо?

— Ха-а, значит, нет, — она вдруг посерьёзнела и ответила несколько иначе, неприязнь во взгляде испарилась. — Тебе нужно вернуться в комнату. Нельзя ходить здесь вот так без разрешения. Может, ты заблудилась?

— Нет…

— Хорошо, тогда возвращайся обратно, а мне… — Она повернула голову, устремив взгляд куда-то в темноту, где различалось как минимум три фигуры. — Мне пора.

Она махнула рукой и убежала. Джун постояла ещё мгновение, щурясь, силясь разглядеть, куда ушла незнакомка, но ничего не увидела. Вздохнув, вернулась на площадь, а уже оттуда добралась до небольших домиков в три-четыре этажа и отправилась в комнату.

Когда дверь закрылась, откуда-то из ванной комнаты послышался странный хлюпающий звук. Джун вздрогнула и медленно, пересиливая страх, вошла.

Зеркало бурлило. Бугры перекатывались на его поверхности, тянулись вперед, словно кто-то толкал его рукой с обратной стороны, вытягивал будто ткань, желая проделать брешь.

Она отступила, поняла, что вот-вот шрамы на ладонях вновь начнут кровоточить, если ладони сожмутся чуть сильнее, и решила сделать хоть что-то. Достав из шкафа полотенце, осторожно взялась им за края и сняла зеркало со стены. Стараясь не смотреть в него и держать от себя подальше, она вынесла его из комнаты, вниз, наружу и когда уже собиралась аккуратно поставить его на землю, что-то холодное и липкое коснулось лица, будто кто-то провёл по щеке пальцами. Джун не удержала его, разжала пальцы, и звон бьющегося стекла разнёсся по округе. Она застыла, огляделась и, никого не заметив, быстро вернулась в комнату, не подозревая, что за ней наблюдали. И тех, кто это видел было двое.

***

Фейт вздохнула, в нетерпении цокнула и отвернулась. Смотреть на то, как ребята за её спиной безуспешно силились создать разлом в пространстве, чтобы выбраться из Хладной гавани было уже невыносимо! Она хотела веселиться, танцевать и такая возможность появлялась нечасто.

Её и так задержали. Странная девчушка на площади, издалека показалась Фейт наблюдателем, потому она решила договориться, но когда подошла ближе поняла, что всё совсем не так. Она была… человеком? Может быть. Людей здесь не так уж много.

Она выглядела растерянной и одинокой, и Фейт просто не смогла её бросить. Наверное, потому что помнила себя в первый день. Новенькая оказалась неклеймёной. Чужой. Чужаки здесь не задерживались, такая уж политика Хладной гавани, либо ты здесь как хранитель либо ты, вероятнее всего, труп где-то в ином месте. Королева Мирианна не принимала полутонов и всегда требовала осознанного и вдумчивого решения во всём кроме контракта. Фейт знала… помнила, что нужно только подписать, а дальше… А дальше ничего хорошего, по крайней мере, так считала она сама.

Разлом почти готов. В пространстве образовалась брешь, из черноты её нутра наружу в реальность расползались нити. Воздух вокруг, кажется, искрился, пространство вздрагивало.

Фейт улыбнулась и, позабыв о незнакомке, направилась к Эрику. Подойдя к тому со спины, легонько коснулась его плеча.

— Ну как?

— Почти готово, — негромко пробормотал он, недовольный тем, что его отвлекают. Прядь рыжих волос перекрыла ему обзор, Фейт заботливо убрала её и отступила.

Когда со стороны жилой территории донёсся звон бьющегося стекла, она коротко вздрогнула.

— Какого?!. — выпалила она, выглянув из-за здания, прошла чуть дальше и увидела вдалеке крохотный силуэт, узнать который не составило труда. Недовольно буркнув что-то под нос, заметив осколки зеркала и девушку, пребывающую в ступоре, потёрла переносицу. Кажется, всё сегодня против них. Даже чёртов разлом никак не появлялся, только искрился и исходил волнами! Это неимоверно бесило. Ей требовался отдых, как и всем в этот день. — Забудь про это недоразумение, Фейт. Ну же. Не ты это сделала, так что всё хорошо, — твердила она себе, пока возвращалась обратно. И, о чудо! Разлом был готов. Эрик улыбнулся ей, спрятав инструменты во внутреннем кармане плаща, протянул девушке руку. Она с радостью приняла её, и четвёрка друзей скрылась в разломе.

Осталась лишь тонкая брешь, незаметная для чужих глаз.

2.Клеймо подчинения. Глава 11. Неутешительные вести

Именно сейчас, когда она сильнее всего нуждалась в поддержке, никого не было рядом. Рен так и не объявился. Джун не знала, где тот пропадал, но злилась на него.

Она задёрнула белые занавески и, оставив свет включённым, легла спать. Лампочка мигнула. Один раз, второй. Джун открыла глаза, села в постели, пристально взглянув на неё. Та продолжала подмигивать, рождая неприятные воспоминания, от которых, с каждым разом становилось всё трудней избавляться. Поднявшись, она выключила свет и сев на кровать, притянула колени к груди.

Она ждала. Чего именно и сама не знала, только боялась, уснув, проснуться в очередном кошмаре. Темнота комнаты, казалась, ощутимой, тяжёлой. Всякий раз, закрывая глаза, в голове мелькало разбитое зеркало, оскал старухи, отражающийся в каждом из осколков и прочая ерунда. Почти всего этого никогда не происходило, мозг сам объединил разрозненные части, никак не сочетающиеся между собой.

Становилось невыносимо.

Ночь подходила к концу, а значит, следовало принять решение, что делать дальше. Остаться здесь и подписать контракт? Или… а что «или»? Был ли другой вариант? Там, в кабинете, перед королевой Джун храбрилась, говоря, что просто уйдёт, но проблема в том, что идти ей совершенно некуда. Не зная ничего о мире, что она могла?

Стук в дверь вывел из раздумий. Пожалуй, тут, даже не открыв, она уже знала, кто пришёл. На пороге стоял Рен. Он небрежно оттиснул подругу в сторону и прошёл в комнату, мигом закрыв дверь. Джун, не понимая, что происходит, включила свет. Парень болезненно поморщился, прикрывая глаза. Его движения были резкими. Он нервничал, и в первые мгновения тупо пялился на неё, ничего не говоря, словно подбирая нужные слова, а потом начал.

— Ты как?

— Эм-м, — Джун недоумевающе уставилась на друга, — Нормально, наверное.

— И после всего ты говоришь мне, что всё нормально? — усмехнувшись, не веря. — Я видел твой взгляд, когда мы уходили, не нужно врать.

— А я и не вру. С чего вообще этот допрос? Ты заявляешься посреди ночи и спрашиваешь как я? Мог бы и догадаться, что с вероятностью в девяносто девять процентов — паршиво!

Рен на миг стушевался, не зная как реагировать, но быстро пришёл в себя.

— Ты уже говорила с ней?

— С королевой? Да.

Он приподнял бровь, словно, спрашивая: «И что?».

— Она предложила стать хранителем, но я… я не хочу. — Растерянность накатила волной. Джун начала запинаться. — Сказа… сказала, что нужно… только подписать контракт.

— А ты?

— Ещё не решила. — Обойдя друга, Джун подошла к окну и отодвинула одну занавеску, выглянув наружу. Осколки зеркала пропали с дорожки. — Где ты вообще был? — в голосе проскользнуло раздражение. Вот он, момент, когда она могла поговорить с Реном обо всём, что её тревожит, рассказать о странных снах, посланиях, чудовищах и шрамах, но язык не поворачивался начать.

— А это важно? — тон девушки не радовал потому, пусть и ненамеренно, он ответил ей с тем же раздражением. — Мне предложили вступить в Орден сфер. Я согласился.

Джун обернулась. Взгляд стал каким-то странным, неестественным. Светло-голубые глаза взирали с холодностью. Сведя брови к переносице, она отвернулась к окну, выбивая дробь пальцами по поверхности стекла. После затянувшегося молчания, наконец, заговорила:

— Ты уже всё решил.

— Тебе тоже следует согласиться.

— Зачем ты вообще пошёл за мной?

— Может быть потому, что ты не хотела идти одна?

— Если бы не ты я бы осталась. Ни за что не согласилась бы… — сводя голос к шёпоту.

— Думаешь, это так просто? Остаться? — Лицо его помрачнело. Глаза потемнели. — Никто не давал выбора, или ты ещё не поняла? Просто согласись.

— И почему ты так рьяно настаиваешь на этом?

— Может потому, что знаю, что с тобой творится?

— Ты не знаешь, — покачав головой, прошипела она.

— Не знаю, — согласился Рен. — Но догадываюсь. То как ты ведёшь себя, словно ждёшь чего-то. Прячешь руки, сутулишься и следишь за всеми вокруг, будто каждый может оказаться врагом!

— А может так и есть?

— Может, — выдохнул он и, молча, вышел, хлопнув дверью.

Джун смотрела в окно, видела, как Рен скрылся в одном из зданий дальше по дороге. Наблюдала, как блекнет небо, и растворяются его краски в свете солнца. Следила, как заработал огромный портал в конце мраморного пути. Кажется, госпожа Мирианна назвала его измерителем миров, припомнила Джун.

Измеритель миров… он выглядел пугающе и одна мысль о том, что сквозь него можно не только вернуться домой, но и попасть куда-то ещё, в далёкие неизведанные миры, вызывала экзистенциальный ужас.

Огромные стальные обручи, похожие на шестерёнки, крутились в противоположных направлениях, стягивая в центр потоки воздуха, скручивая и уплотняя его, образовывая вход в другой мир.

Джун сделала глубокий вдох, поняв, что всё это время заворожённо наблюдала за этим действом и кажется, любопытство побороло страх. Она потёрла сонные веки и, наконец, приняла решение.

Приняв душ и приведя себя в более или менее приемлемый вид, она заплела мокрые волосы и решила прогуляться.

***

Королева работала всю ночь, считая сон бессмысленной тратой драгоценного времени коего оставалось не так много.

Она перебирала бумаги на столе, выбирая, что уже можно выбросить. Просматривала старые записки и письма в одном из ящиков стола, когда наткнулась на это письмо. Оно выглядело очень старым. Серая бумага, казалось, вот-вот рассыплется. Сургучная печать сломана надвое, разделяя пополам герб Адской сферы — трёхликого демона. Госпожа Мирианна замерла. Она не помнила, что написано внутри, а ведь там наверняка что-то важное, но... когда она получила его?

Точно. Она спешила тогда. Спешила на Совет стекла и железа и поручила разобраться с этим своему ученику Эндо. Его она тоже не видела уже много лет, но часто вспоминала, размышляя над тем, что с ним произошло. Она так и не вспомнила о письме тогда, после совета, её тяготили иные проблемы: вспышка увиденная ими тогда, могла быть седьмым камнем разрушения, но они так ничего и не нашли, а теперь...

Дрожащие пальцы осторожно извлекли из конверта бумагу. Женщина замерла, она подсознательно не хотела знать, что там написано, понимая, что проблем и так хватает, но всё же, решилась. Чем может навредить старое письмо? Наверняка описанное в нём уже давно разрешилось и без её участия. Придя к такому выводу, женщина опустила взор.

«Обнаруженное в пещерах Адской сферы вызывает у меня недоумение. Требуется срочная встреча. Не затягивайте с этим.

Эндер Кайдо»

Губы задрожали. С омерзением откинув от себя письмо, она сжала ладони, не понимая, как могла упустить нечто столь важное! Внутри всё переворачивалась, в голове царила неразбериха...

— Эни! — громко позвала она, и девушка с живыми вечно что-то подмечающими глазами без промедления появилась в дверях. Сделав короткий поклон в знак приветствия, она заложила руки за спину и, выпрямившись, произнесла:

— Вы что-то хотели, Ваше величество?

— Как давно мы связывались с Адской сферой?

Девушка задумалась, она совершенно не помнила этой информации, а потому изрекла:

— Могу сказать, что давно, но... — Эни не успела договорить, женщина перебила ее, поднявшись с кресла, положив ладони на стол.

— Может, приходили какие-нибудь письма? Эндер ничего не присылал?

— Если письма были они бы прошли через меня.

— Тогда, что происходит? — Вопрос задан не кому-то конкретному, а в пустоту. Лицо женщины стало тревожным, губы поджались, брови скривились. Нетвердой рукой она взяла письмо и протянула девушке. — Когда пришло это?

Эни приняла листок и быстро пробежалась глазами по двум строчкам. Нахмурившись, вскинула голову.

— Это было, эм-м... кажется, в тот год, когда Эндо... но прошло уже более семидесяти лет. — Страх исказил мягкие черты лица.

— Я знаю.

— Что прикажете делать?

Королева сняла очки, потерла уставшие веки и, выдохнув, озвучила приказ.

— Отправь десяток хранителей из Ордена безликих пусть разведают обстановку в ближайших мирах соприкасающихся с Адской сферой. Но не подбираются слишком близко и, ни в коем случае не пробираются через разломы в саму сферу. Это опасно.

— Будет сделано. Что-то ещё?

— Да... — Женщина тяжело опустилась на стул и, потирая виски, продолжила, — собери всех хранителей, что сейчас не на задании в тренировочном зале. Мне есть, что им поручить.

— Хорошо.

Когда девушка скрылась за дверью, госпожа Мирианна ещё раз перечитала письмо. Она подвела один из миров союза и пока не представляла насколько сильно. Она ведь обещала. И чего стоили её обещания после такого? Но что она могла сделать с жалкой горсткой хранителей? Пять сотен вместе с учениками, не так-то много учитывая, сколько миров находилось под защитой гавани.

Ограничитель, опоясывающий лоб, похолодел, она прекрасно знала, что это значит — опустошители вызывают наверх в Небесную сферу.

***

(20, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

20.09.2031 год по времени людей)

Небесная сфера, Опустошители

Огромный зал освещался множеством мелких фонариков перемещающихся в воздухе по кругу, зависая под самым куполом. Они казались живыми, сбивались в кучу, а потом равномерно разлетались в стороны, будто исполняя танец известный им одним. Извилистые колонны походили змей, что, казалось, стремились заползти как можно выше. Витражное стекло купола изображало различные сцены прошлого, изменяясь в зависимости от атмосферы, царившей в зале. Нерешительность королевы так же нашла в нём своё отражение в виде облика второй королевы притулившейся вполоборота под увядающим древом, ныне которого более не существовало.

От входа и до центра залы, где располагались три массивных трона — обсидиановый, алмазный и золотой, через каждые пять шагов выстроены стражи. Не совсем обычные стражи, а стражи-амеры, что в отличие от других существ в Хладной гавани подчинялись только опустошителям.

Ещё не доходя до опустошителей, королева ощутила на себе их тяжёлые взгляды и ускорила шаг. Когда до тронов оставалось немного, женщина остановилась и воззрела на них.

— Госпожа Мирианна, вы знаете, зачем мы пригласили вас сюда? — голос принадлежал мужчине, что восседал на центральном, обсидиановом троне, первому опустошителю олицетворяющему равновесие. Одетый в белые брюки и тёмно-зелёную рубашку, поверх белый жилет. Его пронзительный голос и синие, ястребиные глаза, давали понять, что лучше говорить правду. Короткие золотые волосы, зачесанные назад, открывали его лоб, в центре располагался чёрный кристалл с неровными краями, около двух дюймов в высоту и затягивающий практически весь лоб в ширину, местами заходя на волосы будто разрастаясь. Его лицо по левой стороне, от брови и до шеи, пересекал алый шрам. Эта рана затянулась уже давно, но до сих пор продолжала внушать страх.

— Полагаю, дело в Первом мире? — Она продолжала пристально смотреть на них, но не слишком уверенно, страшась чего-то.

— Верно. — Губы сложились в жёсткую линию.

— Что-то серьёзное?

— Иначе бы мы не позвали вас.

Слева от Мордекая, на втором, золотом троне восседал старик со смуглой кожей. Он томно вслушивался в каждое слово, не сводя единственного, карего глаза с Мирианны. Седые волосы патлами свисали с головы, перекрывая почерневшую глазницу, вокруг коей, паутинкой уже появились морщины. На его лбу тоже присутствовал чёрный кристалл, разросшийся дальше пределов лба, заходя на пустую глазницу и вниз по щеке. Одетый в чёрную плотную мантию практически до пола, из-под которой виднелись массивные сапоги. Руки полностью закрывали чёрные перчатки. Он олицетворял созидание.

Третий, алмазный трон, оставался пустым.

— Недавно мы посетили Первый мир и, как выяснилось, — он сцепил пальцы в замок и на секунду призадумался, — Нам катастрофически не хватает душ. Запасы почти пусты.

Женщина помрачнела, подперев подбородок ладонью, задумалась, а потом спросила:

— Что насчёт накопителей?

— Тот, что в гавани уже пуст, остальные ещё следует проверить, но как вы сами знаете, от осколков душ мало пользы. Остаточной энергии в них жалкие крупицы.

— Хотя бы что-то.

— Но нужно больше. — Низким, хриплым голосом, еле двигая тонкими практически незаметными губами, наконец, сказал второй опустошитель.

— Насколько этого хватит?

— На пару лет, если перекрыть их подачу в некоторые миры, — в раздумьях проговорил опустошитель равновесия.

— Что? Вы серьёзно? Хотите обречь на гибель миры, чтобы!.. — Мордекай не дал королеве закончить, жестом прервав её.

— Я жертвую малым дабы спасти остальное. Это небольшая плата.

— Без согласия совета вы ничего не добьётесь. — Она чувствовала разочарование, боль, тревогу и… вину. Его решение верное, и совет наверняка согласится, но принять такое оказалось сложнее, чем она предполагала.

— Мы знаем это, но как удачно, что недавно пришло письмо о срочном сборе. Как наследница второй вы так же приглашены, надеюсь, фигурку стеклянного ферзя вы не потеряли.

— Она ещё у меня.

— Хорошо. Значит, остальное решим на совете. Позже я попрошу одного из моих подчинённых передать вам приглашение. А пока свободны.

Через силу коротко поклонившись, женщина поспешила к выходу. Уже у дверей её настиг старческий голос. Моркурио.

— Мой вам совет, госпожа Мирианна, прекращайте пользоваться Сферой времени.

Она ничего не ответила, только вздохнула и вышла.

***

Видок был неутешительный. Джун и саму не радовало то, как она сейчас выглядела, но синяки от постоянного, почти хронического недосыпа и бледность кожи не пропадали мгновенно, а она не могла нормально спать.

Такой госпожа Мирианна застала девушку, сидящую на полу у дверей её кабинета. Она вопросительно посмотрела на своего секретаря, Эни только покачала головой и вновь принялась за работу.

Женщина утомлённо выдохнула, постаралась на время забыть о проблеме с Первым миром и подошла ближе. Улыбка озарила её губы, и она точно знала, что последует дальше. Джун, наконец, решилась, она согласится, более у неё не оставалось в этом сомнений.

Медленно подойдя, она, молча, открыла дверь и жестом попросила девушку подняться и проследовать в кабинет.

— Вижу, ты всё решила… — начала она, направляясь на своё место, не ожидая, что девушка перебьёт её.

— Кто такие хранители? — Замерев у двери, спросила Джун. — Добро? Зло? Кто?

— Что? — В недоумении обернувшись. — Мы помогаем другим мирам, собираем души умерших и возвращаем их в Первый мир, обеспечивая постоянный поток душ. Так живут наши миры. Раз мы делаем всё это мы на стороне добра.

— Но я не добрая.

— А я не говорила, что нам такие нужны. Добрые люди долго не живут.

— Тогда кто же вы? Герои? Ой, постойте, они ведь тоже долго не живут! — съязвила Джун, пристально глядя на королеву.

Уверенность в том, что Джун согласится, таяла на глазах, и это отразилось на её лице.

— Тогда зачем ты пришла? Не потому ли, что уже всё решила?

— Может и так… как выяснилось, мне не оставили выбора.

— Почему же? Ты можешь уйти прямо сейчас, мы никого здесь не держим. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты сама этого? — Улыбка приобрела приторную фальшь.

Это резануло по живому. Джун вздрогнула, скрестила руки на груди и ответила.

— Вам нужно моё согласие.

— А как иначе. У нас ведь не рабство.

— Именно оно, лишь умело замаскированное. Вы не отпустите меня. — Где-то на подкорке она уже знала это ещё до разговора с Реном, но только здесь и сейчас осознала это по-настоящему. Стоило ли, в таком случае, вымещать злость на Рене? Был ли у него выбор?

Джун усмехнулась и повела плечами. Напряжение из тела ушло, она покачала головой и подошла уже спокойней.

В итоге выходило так, что именно она уготовила Рену подобную участь.

— Ладно. Согласна.

Королева вздрогнула от неожиданных слов. Она никак не ожидала согласия сейчас, не после всего сказанного здесь, но Джун была иного мнения и потому протянула руку. Королева не стала спорить или говорить что-либо ещё, только пожала протянутую ладонь.

Девушка вскрикнула, на глаза выступили слёзы. Шею пронзила боль, она скользнула рукой по затылку и рухнула на колени прямо у стола. Госпожа Мирианна вмиг переменилась. Она отнеслась ко всему совершенно равнодушно и когда девушка у её ног вскинула голову, женщина, щёлкнув пальцами, материализовала в руке контракт, протянув Джун.

Она могла только смотреть на подписанный ей контракт, подпись появилась сама рядом со странной печатью. Джун провела по ней пальцем ита смазалась. Кровь. Её кровь.

Шея ещё болела, но боль быстро уменьшалась.

— Что это?

— Клеймо подчинения обязательное для тех хранителей, что попали сюда после предательства близких.

— Что? Вы не говорили!..

— Я прекрасно это знаю, Джун. — властно выговорила женщина и, обойдя стол, села на стул. — Контракт твой, прочти его внимательно.

Джун поднялась на ноги и уже собиралась уходить, когда королева бросила ей вслед:

— Должна предупредить, чтобы ты не пыталась избавиться от контракта. Расторгнуть его нельзя ни одним способом кроме смерти. Сжечь и разорвать его так же не выйдет, он вернётся в прежнее состояние.

— И после этого вы говорите, что помогаете? Кому именно? — Ответа Джун не ждала потому ушла сразу же, как эти слова сорвались с губ.

***

Эни постучала и робко открыла дверь. Она не знала, о чём королева говорила с этой девушкой, но отчего-то у неё было плохое предчувствие.

— Госпожа Мирианна? — позвала она, заходя в кабинет.

Занавески оказались закрыты, женщина сидела на стуле и, уперев локти в поверхность стола, прятала лицо в ладонях. Плечи мелко подрагивали, и слышалось тяжёлое дыхание, разрывающее тишину.

— Госпожа… — повторила Эни уже тише и, плотно закрыв дверь, подошла. — Мне что-нибудь сделать для вас? — обеспокоенно поинтересовавшись. Состояние королевы не внушало доверия. Ей становилось хуже с каждым днём, и Эни видела это, ей одной Мирианна позволяла видеть себя такой. Слабой и беспомощной. — Может, мне принести ваше лекарство?

— Нет… ничего не нужно. Скоро всё пройдёт.

— Вы терпели эту боль, пока говорили с той девушкой.

— Никто не должен знать… — напомнила ей королева, Эни и так это знала, но произнесла:

— Я понимаю. И сохраню ваш секрет.

Королева не ответила. Боль постепенно утихала и вместо вакханалии, царившей в голове последние несколько минут обернувшиеся для неё самой никак не менее пары часов, вернулась ясность ума.

— Мне уже лучше. — Она выпрямила спину, коснулась шеи, ощущая сухость в горле, и попросила Эни принести воды, когда девушка скрылась за дверью, женщина судорожно открыла нижний ящик стола и, вынув из него всё содержимое, потянула за небольшой едва заметный шнурок, открывая тайник, что скрывался под двойным дном. Достав небольшой пузырёк, откупорила его и сделала глоток, потом ещё один полностью осушив его. Боль в момент прошла, оставив после себя лишь звон в ушах.

Госпожа Мирианна спрятала пустую склянку обратно и вернула всё на место так, чтобы ничего не было заметно. Заслышав шаги Эни, коснулась головы, притворившись, что та до сих пор болит.

— Вот. — Эни поставила на стол графин с водой и наполнила стакан.

— Спасибо. — Королева сделала пару крошечных глотков. — Ты выполнила моё поручение?

— Да. Хранители созваны в тренировочном зале как вы и просили. Они уже дожидаются вас.

— Тогда мне уже пора. — Она сделала ещё глоток и, поставив стакан, поднялась на ноги, придерживаясь за стол. Пусть ей и стало чуточку лучше, слабость никуда не делась, и ноги были словно из ваты.

— Я провожу вас. — Эни хотела помочь, но королева посмотрела на девушку так яростно, что та отступила и, склонив голову, прошептала, — Простите, я не должна была…

— Я дойду сама. Если кто-то увидит мою слабость, весть об этом быстро разлетится по союзу. Хладная гавань будет в опасности.

— Но вы не можете так поступать с собой!..

— Пока они будут думать, что я в порядке ничего фатального не произойдёт.

— А что потом? Вы не сможете скрывать это вечно. — Эни стало больно.

— Ничего. Ещё немного и я выберу преемника.

***

Тренировочный зал в здании академии был огромен и по размерам уступал разве что Ордену сфер в Хладной гавани. Он делился на несколько корпусов, каждый определен под особые умения будущих хранителей. Так, один из них походил на нескончаемый лабиринт, что генерировался автоматически с каждым шагом ученика, выбраться из него было сложно, но возможно несколькими путями — обманом, хитростью и смекалкой. Следующая секция полнилась различными тренировочными манекенами, некоторые могли стать полноценным противником в определённых случаях, когда это требовалось. Деревянные куклы атаковали столь же яростно, сколь настоящий противник и вели бой, не имеющий определённой тактики, а потому предугадать их движения становилось сложно. Третий и последний корпус тренировал эмоции. Здесь воссоздавалось то, чего ученик боялся, стыдился, презирал или любил больше всего. Комната контроля эмоций закрывалась, и ученик оставался внутри до тех пор, пока не принимал то, что видел. Каждый проходил через это и испытания не прекращались пока эмоциональный диапазон не снижался до минимума.

Кроме трёх корпусов здесь существовало ещё одно помещение, там нечасто королева собирала всех хранителей для какой-то цели, сегодня проводилось одно из таких собраний.

Женщина стояла, выпрямив спину, без каких-либо эмоций оглядывая небольшую толпу вокруг себя. Свободных от заданий хранителей оказалось около двадцати. Мало, но женщина использовала всех кого могла, большего количества хранителей у неё в распоряжении, увы, не было.

В небольшом зале царило молчание. Сложив руки за спиной, они дожидались приказов, и впервые… да, впервые Мирианна подумала о том, что они слишком похожи в этой однотипной белой форме. Слишком одинаковы… если они такие же и внутри… Она усмехнулась своим мыслям и отогнала их, понимая, что именно этого совет, опустошители и она сама добивались. Им нужны солдаты и они у них были.

Она отвлеклась. Такое случалось нечасто, но в последнее время участилось. Женщина знала причину своей рассеянности и задумчивости, наверное, поэтому всякий раз возвращаясь мыслями в прошлое, силилась понять, возможно ли было что-то изменить? Если да, то…

— Госпожа?

Она вскинула голову, осознав, что вновь отвлеклась и уже даже не помнила в какой момент. Эни стояла рядом, с тревогой смотрела на неё и ждала.

— Всё… всё нормально. — Коротко улыбнулась королева, вспомнив, зачем здесь. Оглядев собравшихся ещё раз, откашлялась и начала говорить. — Думаю, многие из вас заметили, что в последнее время не только Хладная гавань, но и другие миры несколько истощились. Это несложно заметить, если знать, на что обращать внимание. Но немногие знают, в чём причина этого. Запас душ Первого мира заканчивается. Накопители, установленные в других мирах союза, станут вашей целью в этом задании. Разделитесь на пары, возьмите нарги в Ордене сфер и отправляйтесь. Ваша цель — сбор душ. На задании вы не должны рассказывать кому-либо из жителей о своей цели. Если поняли — вы свободны.

Королева повернулась к Эни и жестом попросила подойти, потом прошептала:

— Проследи за тем, чтобы всё прошло без происшествий.

— Мне отдать приказ выдать им стирп-эр?

— Да. На всякий случай.

Королева взглянула на удаляющиеся спины хранителей и спросила:

— Я не заметила среди них Игиды и Фейт. Они на заданиях? — Заложив руки за спину, прошла вглубь зала, а потом ко второму выходу.

— Насколько мне известно, Игида ещё не вернулась, а Фейт…

— Что? — Женщина остановилась, нетерпеливо глянув на девушку в ожидании ответа, а потом вздохнула. — Неужели опять?

— Этой ночью один из наблюдателей видел, как она уходила через разлом с другими хранителями.

— Ты уверена?

— Мы не нашли разлом, но если он существует — это опасно.

— Пусть кто-нибудь обыщет территорию. — Она мотнула головой и поморщилась от нового прилива боли.

— Но, ваше величество все хранители в вашем распоряжении уже получили задание.

— Тогда пусть это сделают безликие. —Отмахнулась женщина, не в состоянии сосредоточиться.

— Это не входит в их обязанности.

— Эни… — Мирианна вскинула голову, стараясь казаться сильной, но девушка видела страх, боль и мольбу в её взгляде. Мольбу, оставить её в покое.

В груди защемило, в ней проснулась жалость. Эни знала, что королева ненавидела этот жалостливый взгляд, коим Эни одаривала её, но сейчас королеве было не до того.

— Я всё улажу, а вы возвращайтесь к себе. Вам нужно отдохнуть. — Сделав короткий поклон, она поспешила за хранителями, оставив королеву в одиночестве.

***

Дверь в кабинет оказалась открыта. Госпожа Мирианна заглянула в него и замерла. Служитель опустошителей, стоял у стола, дожидаясь королевы. Чёрный костюм полностью скрывал тело, лицо спрятано под золотой маской.

— Вы вернулись. — Констатировал он, не оборачиваясь и сунув руку в карман, извлёк небольшой чёрный конверт с символом Совета стекла и железа. Сургучная печать с оттиском ворона на обороте не предвещала ничего хорошего. Королева, затаив дыхание, подошла к посланнику и приняла письмо.

— Благодарю. — Он только кивнул и добавил:

— Опустошитель равновесия благодарит вас за принятые меры в отношении Первого мира. На этом всё. — Он растворился, превратился в пыль.

— Заклинатели… — удручённо вздохнула королева, покачав головой. Она не любила тех, кто использовал магию, наверное, поэтому Орден заклинателей служил лишь опустошителям. Эрвин Тиджерон, глава Ордена сфер и вовсе предпочитал технологии.

Письмо показалось холодным. Даже не открывая его, женщина уже знала, что внутри нет добрых вестей. Они всегда ужасны. Будь её воля — осталась бы в гавани, но закон Совета стекла и железа не позволял таких вольностей. Она состояла в нём с тех самых пор как почила королева Сердцелла и потому, обязана следовать закону, что гласил:

«Получивший право участвовать в совете по праву наследования или силы, обязан явиться на совет в любое время дня и ночи, в разгар войны или в день коронации, невзирая на причины. Любой избранный из шестнадцати, нарушивший этот закон, будет немедленно дисквалифицирован из состава совета, по решению большинства и праву верховного Главы».

С тех пор как стихли войны, разгоревшиеся после Второго сотворения мира, совет практически не давал о себе знать и собирался редко. Настолько редко, что участники совета давно сменили по несколько поколений, передав символы достойным наследникам.

На негнущихся ногах едва добравшись до стула, она извлекла ещё один пузырёк из тайника в нижнем ящике и только после того как опустошила его, сломала сургучную печать приступив к письму.

Лист пуст. Только в правом верхнем углу коротко значилось:

Представьте символ.

Тогда королева отыскала в ящике шахматную фигурку — стеклянного ферзя — и коснулась нужного места. На бумаге проступили алые буквы.

Сообщаю, что с недавних пор ткань пространства между нашим и Пропащим миром истончилась. Для обсуждения дальнейшего решения проблемы и её первопричины Совет стекла и железа созывается 23 числа этого месяца. По праву наследования, стеклянного ферзя, вы приглашены в обязательном порядке. Просьба прибыть к назначенной дате в мир Голласкус, замок Вечной тени. Код мира: 19.

Прочитав, королева сожгла письмо, как и полагалось, не оставляя следов.

2.Клеймо подчинения. Глава 12. Воздушный корабль

Снаружи царила ночь. Небо озарилось красками, что перетекая из цвета в цвет, образовывали нечто похожее на северное сияние. Эни наблюдала за этим видом из окна, она ждала, когда королева выйдет из кабинета, но та продолжала сидеть за закрытой дверью. Тогда секретарь постучала и не получив никакого ответа, забеспокоилась. В голову полезли страшные мысли о том, что что-то случилось потому, позабыв о правилах, она рванула дверь на себя и вбежала в кабинет в тот самый миг, когда догорало письмо. Чёрный конверт узнала сразу потому и поспешила к королеве, как только увидела его.

— Это то, что я думаю? — выпалила она, забыв о манерах, глядя на королеву со странной злостью.

— Ты зашла без стука, — констатировала женщина, пропуская её вопрос мимо ушей. И дождавшись, пока от письма не осталось ничего кроме пепла, добавила, — Тебе не подобает разговаривать со мной таким тоном. Эни прикусила губу и отступила, плечи её мелко подрагивали от накатившей злости.

— Я постучала, но вы не слышали.

— Хорошо, если так. — Женщина кивнула и начала разбирать скопившиеся на столе бумаги, всячески игнорируя девушку.

— Вы снова оставляете Хладную гавань без присмотра?

— Она будет под присмотром. Я свяжусь с Игидой. Она подменит меня на время моего отсутствия.

— Считаете, это хорошая идея? Вы повторяете собственную ошибку как когда оставили Эндо! А теперь Игида и вы снова отправляетесь на совет! Что на этот раз?! Очередная вспышка?

— Я не обязана отчитываться перед тобой, Эни или спрашивать разрешения, что мне делать.

— Я о вас беспокоюсь!

— Не нужно. — Эни побледнела, глаза расширились в непонимании. Заметив её реакцию, женщина добавила уже более мягким тоном, — Это мне не поможет. Я не собираюсь тратить оставшееся время на беспокойство о своём здоровье или жалость к самой себе. У меня ещё есть дела.

Повисло тягостное молчание. Кабинет стал каким-то большим и неуютным. Госпожа Мирианна поморщилась и, качнув головой, добавила:

— Ты поможешь Игиде в моё отсутствие. На этот раз всё будет иначе. Не давай ей совершать глупости.

— Надеетесь, она справится?

— Вот и узнаем.

— Подождите. Только не говорите, что… — на миг испугавшись собственных мыслей, Эни договорила, — это она? Вы выбрали её?

— Пока нет. Есть много того, что следует проверить, прежде чем делать выбор. И есть множество вероятностей, что мой выбор окажется неверным, но меня мучают сомнения, имею ли я право вообще выбирать?

— Вы пользовались сферой времени. — Поняла девушка и ужаснулась.

— Да. Есть много версий будущего, где Игида привела хранителей к гибели. Но всё меняется. Понемногу. Детали, жесты, слова и поступки. Я продолжаю искать верное будущее. Но одно никогда не меняется…

— Что же?

— Игида неизменно становится королевой. Я ищу хотя бы одну версию будущего, где этого бы не произошло.

— И продолжаете растрачивать свою жизнь.

Королева не обратила внимания на её последние слова и жестом попросила оставить её одну.

— Хорошо, — едва слышно ответила Эни и, поклонившись, вышла, закрыв за собой дверь.

Королева опустилась в кресло и достала небольшое устройство для связи, стекляшку как называли его сами хранители. Это устройство обеспечивало связь хранителей в других мирах, и даже расстояние не помеха.

Она отыскала в памяти номер Игиды и вызвала её.

***

(21, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

21.09.2031 год по времени людей)

Этот корабль всегда следовал по одному и тому же маршруту. Он подбирал Хранителей, завершивших задание или проваливших его в «пустых» мирах. Увы, вторые, к моменту как прибывал корабль, уже были мертвы. Их тела не доставляли на главный остров Хладной гавани, а отправляли на остров перерождения прямиком в главный центр Ордена сфер, где тело обследовали. Сейвы из Ордена Сфер определяли причину смерти и изучали тело на наличие разного рода вирусов и болезней из пустых миров.

Сегодня на борту Игида была одной из немногих хранителей, что возвращались живыми. Мертвых же куда больше.

Девушка склонилась за борт, наблюдая, как воздушный корабль плавно движется по облакам. Ей нравилось путешествовать на корабле. Жаль только, что из Хладной гавани, на нём можно добраться только за границу населённых миров. Редко туда отправляли хранителей на задания, а если и отправляли то только группами.

Воздух «пустых» миров, как их называли в Ордене сфер, был ядовит, а так же мог быть заражён неизвестными ранее вирусами. Существа же, что обитали там, носили статус живых с большой натяжкой. Даже теперь, когда те ужасные места остались позади, Игида предпочитала не вспоминать пережитое там, заперев эти воспоминания на ключ в дальнем уголке памяти.

Девушка умиротворённо наслаждалась тишиной и покоем, доступных только здесь — в Хладной гавани часто было шумно — и потому очень огорчилась, когда в правом внутреннем кармане плаща что-то завибрировало.

— Стекляшка… — протянула Игида, доставая из кармана странную стеклянную пластину небольшого размера серого цвета, что умещалась на ладони. На её поверхности высветились цифры и девушка, узнав номер, вздрогнула. Она подбросила стекляшку и та приняла истинную форму — стеклянную бабочку, что зависла в воздухе на уровне глаз девушки. Постаравшись, чтобы её голос звучал как можно более естественно, Игида заговорила. — Слушаю, госпожа Мирианна.

Где ты, Игида? — раздалось в голове девушки, так как сообщения, передаваемые через ветровых бабочек, мог слышать только тот, кому они адресованы.

— Я на воздушном корабле. Прибуду в гавань сегодня вечером.

Хорошо. У меня есть личное задание для тебя. Это срочно.

— Личное задание?

Все подробности, когда прибудешь.

— Поняла. Спасибо, что связались со мной, ваше величество, — учтиво ответила девушка. Бабочка в один миг вернула первоначальную форму и упала на ладонь хозяйки.

Игида долго не сводила с неё взгляда, словно ожидая, что она вот-вот вновь обратится бабочкой, но на самом деле думала совсем об ином. Голос королевы звучал обеспокоенно, Игида сразу поняла это и странное личное задание её пока нисколько не радовало. Сжав челюсть до зубовного скрипа, она выдохнула, стараясь успокоиться, понимая, что отдых в ближайшее время ей не светит.

***

Стоило кораблю остановиться у берега острова, к нему тут же поспешили сейвы из Ордена сфер, уже какое-то время дожидавшиеся его прибытия. Их было около десятка. Тела полностью перекрывала белая форма, лица скрыты за белыми, словно костяными масками, потому разобрать, кто перед тобой, невозможно.

— Несите все тела в лабораторию, — раздался приказ главы ордена, что пришёл лично проследить за всем. Его голос звучал сдавленно из-за наличия маски, но Игида, услышав знакомый голос, поморщилась. Ей не нравился Эрвин Тиджерон, ещё со времен, когда он преподавал в академии, а после перевёлся в Орден, быстро заняв место главы.

Игида не желала встречаться с ним. Особенно сейчас и потому подхватив скудную сумку с кое-какими вещами, как можно быстрее спустилась с корабля и уже собиралась уходить, когда мужчина заметил её боковым зрением.

— Игида! — громко позвал он. Девушка вздохнула и с негодованием развернулась. Его холодный взгляд скользнул по ней, заставив затрястись от страха. И даже маска не могла помочь. — Где ваш стирп-эр?

Вздрогнув, коснулась лица, внезапно поняв, что забыла его надеть, когда взошла на борт.

— Тц! Совсем забыла… — пробубнила она себе под нос.

— Живо в орден вместе со мной. Нужно провести обследование. Молитесь, чтобы вам повезло, и вы были здоровы. — Не став церемониться с ней, он заложил руки за спину и отвернулся, вернувшись к раздаче указаний своим подчинённым.

Игида накрыла лицо ладонью и вздохнула. Ей хотелось поскорее выспаться после задания, но по собственной невнимательности теперь придётся идти в Орден сфер. Она уже шла к ордену, когда услышала тревожный голос.

— Отойдите от неё! Она ещё жива! — Эта фраза заставила обернуться. В лице говорившего она узнала Тома, одного из хранителей.

Двое подчинённых Эрвина держали юношу. Его форма покрылась уже высохшей кровью, руки так же в крови. Он рвался к девушке, лежащей среди трупов.

— Жива? — Озадаченный голос профессора донёсся до Игиды спустя какое-то мгновение. — Сообщите королеве и перенесите эту девушку в лазарет.

— Но как же… — Один из сейвов недоумённо переводил взгляд с главы на девушку, а потом на её хранителя, что так отчаянно пытался к ней прорваться. — Она может быть заражена.

Жестом глава ордена приказал отпустить парня, а потом произнёс:

— Знаю. Поэтому вы поместите её в южном крыле.

***

Из главного окна кабинета госпожи Мирианны открывался вид почти на каждый уголок Хладной гавани, начиная от академии для обучения хранителей расположившейся на юге острова, заканчивая западным краем острова, где находился вечный мост, ведущий к Долине снов и Лесу прошлого, где принято погребать тела павших хранителей.

Из-за прибытия воздушного корабля у госпожи Мирианны с самого утра было особенно много работы, и стопка бумаг, лежащая перед ней мёртвым грузом, была отнюдь не единственной. Эни вот-вот должна была принести остальные. Много хранителей погибло в пустых мирах, и их тела нужно как можно скорее обследовать и отправить в Лес прошлого для погребения, а у королевы нет на это времени. Совет не ждал, потому бумаги она просматривала лишь мельком и, ставя печать, отправляла в просмотренную стопку.

Женщина закрыла глаза и тихо простонала, готовая рухнуть от усталости прямо здесь, но знала, что не имеет на это права. Головные боли и головокружение донимали всё чаще, а из-за сферы времени она и вовсе потеряла покой.

Эни локтем приоткрыла дверь, придерживая обеими руками необъятную стопку бумаг и толкнула дверь коленом, пробираясь в кабинет.

Подняв голову, королева устало вздохнула и, указав на стопку бумажек, спросила:

— Что у тебя там?

— Это от Первого отряда Хранителей. Они только вернулись из Пустых миров. Подпишите. — Девушка уронила стопку на стол и убрала прядь волос со лба, молчаливо уставившись на королеву.

— Хорошо. — Обмакнув золотое перо в чернила, Мирианна торопливо оставила в уголке каждого листка подпись. Заметив, как помощница сжала челюсть и нахмурила брови так, что на лбу появилась небольшая морщинка, она спросила, продолжая подписывать документы, — Что-то не так?

— Д-да. — запнулась та на полуслове. — Здесь ещё кое-что. — Она осторожно извлекла из стопки несколько листов и протянула королеве. — Четыре отчёта из миров. Они от Хранителей, что потеряли своих демианов. — Заслышав эту новость, королева вскинула тревожный взгляд.

— Их убили?

— Троих — да. Но одна девушка ещё жива. Орден сфер перенёс её в южное крыло в лазарет. Они всё перекрыли, чтобы никто из хранителей не заразился, если она чем-то больна.

— Хмм… Странно. — Королева отложила перо и нахмурила брови. — Раньше погибали только хранители. Почему же демианы?

— Моя госпожа. Дело в том, что её хранитель написал в отчёте причину. — Девушка, покопавшись в уже подписанных королевой листах, отыскала один и выдала: — Он написал, что это произошло из-за низкого резонанса их душ. Теперь она ужасно ранена, и я сейчас говорю не только о физическом состоянии. — Дочитав, она вернула лист на место.

— Ясно. Передай в лазарет, что я скоро прибуду. Пусть глава Ордена сфер тоже придёт.

— Как прикажете, но… мне казалось, вы опаздываете.

— Я не могу уйти и бросить своего подчинённого вот так. Я должна лично узнать причину, если это что-то серьёзное… кажется, тем для совета скопилось больше чем нужно. — Женщина качнула головой и жестом попросила Эни уйти. Поклонившись, секретарь покинула кабинет.

Закончив подписывать бумаги, королева откинулась на спинку стула, тяжело вздохнув, потирая уставшие веки. Поднявшись с места, направилась в лазарет.

***

В южном крыле было совсем тихо и пусто. Вход опечатан и охранялся несколькими сейвами в защитных масках. Во времена войн хранители использовали южное крыло для умирающих, и королеве было неприятно осознавать, что они возвращаются к истокам. Плохой знак. Северное крыло лазарета даже сейчас полнилось ранеными, благо тем уже ничего не грозило и они шли на поправку, чего нельзя сказать об этой девушке. В таком состоянии обрабатывать её раны слишком рискованно даже в Ордене сфер.

Госпожа Мирианна вошла в южное крыло, дверь за ней тут же закрыли. Женщина осмотрелась. Окна и стены покрыты прочным слоем непроницаемой ткани, созданной сейвами ордена.

— И вы туда же! — раздался знакомый голос. Глава ордена, дожидавшийся королеву, всплеснул руками. — Ещё королева называется.

— Эрвин. Рада видеть вас. Так, о чём это вы?

— Где ваш стирп-эр?

— Думаю, он ни к чему, — ответила женщина, глянув на старого друга, что всегда следовал правилам и сейчас на его лице как и положено был стирп-эр, оттого голос его звучал несколько глухо.

— Она вон там, ваше величество, — сообщила медсестра, указав на самую дальнюю койку, скрытую от глаз ширмой.

Королева вместе с главой Ордена сфер подошла к нужной койке, обогнув ширму, женщина подошла к девушке. Та металась на кровати. Обе руки и правое плечо её были разодраны словно когтями неведомого зверя, и кожа свисала лоскутами. Правый глаз отсутствовал полностью, теперь, на его месте было только кровавое месиво. На краю постели, рядом с девушкой, сидел парень лет двадцати, с длинными русыми волосами, перевязанными чёрной лентой. Его глаза покраснели от слёз, а лицо омрачила тень скорби. На нём не было защитной маски, ему было не до того.

— Это её хранитель, — пояснил Эрвин, заметив странный взгляд Мирианны. — Мы проверили тело на наличие вирусов, паразитов и прочего пока вас не было, но ничего не обнаружили.

— Это я виноват, — осипшим голосом простонал юноша, не глядя на пришедших, наблюдая за своей напарницей, что в эту минуту что-то шепча, не могла успокоиться.

— Возможно. — Заложив руки за спину, определила Мирианна. — Ты же её Хранитель. Как твоё имя?

— Том.

— Что произошло, Том? В отчёте написано, что ваш резонанс душ был слишком слаб.

— Всё было не так. — Он покачал головой, сжав руку девушки.

— Значит, ты намеренно предоставил ложную информацию?

— Наверное, какая-то ошибка… — начал глава Ордена сфер, но юноша перебил его.

— Да. Так и есть.

— Зачем?

— Так нужно. Я не мог… — Он с трудом заставил себя говорить дальше. — Не мог описать того, что произошло…

— Почему же? — голос королевы несколько смягчился. У него была на то причина и женщина намеревалась узнать её, во что бы то ни стало.

— Кое-кто сказал мне, что в Хладной гавани есть предатель. Сказал, что он что-то ищет… нечто древнее.

— Кто сказал это тебе?

— Голос. — Том стиснул зубы, посмотрел на королеву и добавил, — Я не в первый раз был в «Пустом мире» и знаю, что даже в таком месте голоса не являются нормальным. Я ничего не рассказал ей о голосе, — Он взглянул на раненую девушку и, коря себя за то, в каком она состоянии, продолжил, — Сделал вид, будто всё нормально и мы продолжили искать источник сигнала, но, сколько бы ни длились поиски, найти кого-то не удалось.

— Что? — Госпожа Мирианна дрогнула и задумалась, скрестив руки на груди.

— А потом мы встретили её. Старуху. Она сразу показалась мне странной, была полупрозрачной словно фантом, но я не придал этому значения. Подумал, что сигнал подала именно она, но… — Королева внимательно слушала доклад, обдумывая и осмысливая каждую деталь. — Она прошла мимо нас и что-то прошептала. Через секунду Мелисса повалилась на землю, приняв форму оружия. Клинка. Я оказался не готов, поэтому наш резонанс был низок, всего двадцать процентов. А этого недостаточно…

— Недостаточно чтобы выжить, — закончил глава ордена.

— Я попытался атаковать её, но не смог коснуться. Она лишь посмеялась над моей попыткой и сказала, что всё это на благо мира. — Том не видел, но королева Мирианна переглянулась с Эрвином, словно что-то поняв.

— Твоему демиану повезло, — коротко добавил Эрвин Тиджерон.

— Том, ты, случайно, не слышал, что именно прошептала та старуха?

— Эмм, какие-то странные слова. — Он зажмурился и помотал головой. — Что-то на древнем… Вроде: эсто ом ресс.

Глава ордена помрачнел. Приблизившись к королеве, так чтобы могла слышать только она, коротко прошептал:

— Даргнийский? — Женщина не ответила, только кивнула, соглашаясь с его предположением.

— Она выживет? — Том поднял на королеву глаза полные тревоги, губы сложились в жёсткую линию, но женщине нечем было утешить его.

— Даже если она выживет, её жизнь обратится сущим адом. — Осмотрев тело девушки, поведала королева и глубоко вздохнула.

— Но!..

— Тшш… — поднеся палец к губам, прошипела Госпожа Мирианна. Положив ладонь на лоб Мелиссы, королева переменилась в лице. — Странно.

— Что именно, ваше величество?

— Её лоб такой холодный, а мысли… они все разрушаются.

— И, что это должно значить?!

— Её разум рушится. Импульсом твоего кристалла в момент слабого резонанса, она словно коснулась его. Ты ведь знаешь, что бывает при соприкосновении с кристаллом?

— Да, но я не думал, что через ограничитель, да ещё и с использованием резонанса, подобное может произойти.

— Это и для меня в новинку.

— И что теперь?

Ничего не ответив, Королева ещё раз коснулась обжигающе-холодного лба, через мгновение, девушка пришла в себя.

— Страшная… страшная беда! Ужасная беда, ваше величество! — стонала она, глядя на королеву стеклянным взглядом.

— Что произошло, Мелисса? — Мягким, успокаивающим голосом спросила госпожа Мирианна, убрав с её лица, слипшиеся от крови пряди волос.

— Нет! — металась она из стороны в сторону, не прекращая плакать. — Я не могу! Не могу! Она убьёт нас! Убьёт нас всех!

— Кто она? Скажи мне!

— Она первая… Стекло треснуло… осталось немного… — Голос девушки стих, и она закрыла единственный глаз.

— Что с ней? Мелисса! — всполошился Том. Вскочив на ноги, он пальцами коснулся её шеи, прощупывая пульс и, почувствовав слабое биение, выдохнул. — Она жива. — Прошептал парень. Королева кивнула, а следом спросила:

— Почему её раны до сих пор не обработаны?

— Все медсёстры, и даже главный врач, отказались к ней подходить. — Эрвин оглядел лазарет. Кроме их самих здесь больше никого. Медсестра, что встретила госпожу Мирианну, ждала за дверью. — Они все как один твердят, что она может быть заражена чем-нибудь. Даже я не смог убедить их в обратном.

— Что поделать. Прибывшие из Пустых миров всегда передавались в Орден сфер. Они не привыкли к такому потому и боятся. Им невдомёк, что вирусы не распространяются через порезы, полученные во время резонанса. Ладно. Сейчас её раны обработают. — пообещала королева и вышла.

Встретив медсестру рядом с выходом из лазарета, Госпожа Мирианна произнесла:

— Обработайте раны этой девушки и сделайте всё возможное, чтобы спасти её.

Медсестра вздрогнула и несколько побледнела, а потом, проглотив ком в горле, проговорила:

— Но ваше величество, по нашим данным в пустом мире, откуда она и её хранитель явились, бушует какой-то новый вирус и мы…

— Это мой приказ. Выполняйте, — твёрдым голосом скомандовала королева, смерив медсестру недовольным взглядом.

— Хо…хорошо, — согласилась та и, быстрым шагом, скрылась в соседней комнате.

Эрвин подошёл к госпоже Мирианне со спины, проследив, как дверь за девушкой закрылась.

— Вы её совсем запугали.

— Кто бы говорил.

***

— И что теперь? — Женщина в недоумении воззрела на друга, не понимая, к чему относился его вопрос. — Ты скажешь опустошителям?

— Эрвин сел в кресло в кабинете королевы и запрокинул голову, осматриваясь вокруг. Наедине они всегда обращались друг к другу на «ты».

— У меня нет на это времени. Совет уже завтра. Но… а-ах… Я даже не знаю. Надо бы, для начала, разузнать обо всём этом хоть что-нибудь.

— Тогда, для начала стоило бы понять, что именно та старуха прошептала.

— Я записала слова Тома, но никто из хранителей не знает даргнийского. — Мирианна обходила кабинет уже в третий раз, так же как и в третий раз обдумывала варианты решения, но никак не находила его. — Он слишком сложен для большинства рас из Союза миров. А те, кто скрывается за его пределами… — Об этом не могло быть и речи и госпожа Мирианна, как и Эрвин прекрасно понимали это. — Даже демоны в наши времена знают его плохо. Книг с переводами или словарей не осталось. Хорма Деус все их подгрёб под себя, спрятав в Апокрифе.

— Ты же не хочешь связаться с одним из Тринадцати? — Мужчина многозначительно посмотрел на королеву.

— Я думала над этим, но нет. Этот риск не будет оправдан. Неизвестно, что именно он попросит взамен.

— Тогда, что же делать? Может попробовать связаться с демонами? Они всё-таки первые носители дагнийского.

— Так-то оно так, но… всё не так просто. — Женщина остановилась и села на один из стульев. Потерев лоб, негромко произнесла, глядя на друга, — Позавчера, перебирая старые письма, я нашла кое-что. Письмо из Адской сферы с печатью Эндера Кайдо.

— Что-то не припомню никаких писем от него. Зачем ему вообще связываться с гаванью? — Эрвин потёр досадливо короткую бороду и, нахмурив брови, подметил как женщина, сидящая напротив, переменилась в лице. — Нет. Ты же не могла…

— Да. Я заключила союз с Адской сферой за пару лет до прошлого Совета стекла и железа.

Эрвин разочарованно выдохнул и покачал головой.

— Зачем?

— Это было нам нужно. Тогда хранителей было совсем мало, и угроза со стороны сферы не улучшала положение Хладной гавани. Потому я заключила мир.

— А значит, включила Адскую сферу с Союз миров. — Понял Эрвин.

— Не осуждай меня. И без того проблем хватает, да и не это сейчас главное, а то, что содержалось в том письме. — Мужчина напрягся, ожидая продолжения. — Он писал, что нашёл в пещерах нечто такое, что требовало срочной встречи. Мне тогда было не до него и я поручила это дело Эндо, но, как ты знаешь, своего преемника после того дня я тоже не видела. Прошло уже семьдесят лет с того письма и…

— Семьдесят лет, — повторил Эрвин, словно пробуя слова на вкус. — Семьдесят лет! — выпалил он и вскочил на ноги, потеряв привычное спокойствие. — Что тогда произошло? Ты не могла вспомнить об этом раньше? Наверняка это была не просто его прихоть!

— Я знаю. У него не такой характер.

— И ты семьдесят лет не могла разобрать письма?!

— Всё так, но… найдя письмо, я сразу же, отправила хранителей из Ордена безликих разузнать, что сейчас происходит в мирах, соседствующих с Адской сферой.

— Это только оправдания. Пусть мне не нравился его отец, да и сам Эндер Кайдо никогда не внушал доверия, мне отчего-то жаль, что он связался с тобой.

— Но он мог бы нам помочь с переводом. Кому, как ни ему знать даргнийский?

— Неужели?.. — Глава Ордена сфер нахмурил брови. Его всё ещё сжигала злость, но он уже начинал остывать. Мирианна уже давно привыкла к вспышкам его гнева. — В том случае если он жив.

— Мы пока ничего не знаем.

— Думаешь, он стал бы нам помогать после того, что произошло тогда? Пусть ты и заключила с ним мир. — Мужчина в недоверии вздёрнул правую бровь и усмехнулся.

— Это давняя история, — отмахнулась королева, одарив старого друга холодным взглядом.

— Твой план слишком хлипок, — осудил он её. — Стоит одной детали пропасть из него и всё разрушится. Если Эндер мёртв, то…

— Да. Я знаю, — выдохнула женщина, накрыв глаза ладонями. Она чувствовала, как боль в голове начинает накатывать медленными волнами, и тело бросило в дрожь.

— Что делать с опустошителями? Такое не провернешь, не попавшись в их поле зрения.

— Придётся сказать им хоть что-то. Бросить кость в другую сторону и заняться планом.

— Тогда скажу я.

— Мордекая не будет. Скажешь Моркурио? — Женщина усмехнулась и, отняв ладони от лица, заметила недовольство на лице Эрвина.

— Придётся. — Скрепя сердце ответил мужчина.

— Он так сильно неприятен тебе?

— Всё куда сложнее, чем ты думаешь.

2.Клеймо подчинения. Глава 13. Начало обучения

(22, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

22.09.2031 год по времени людей)

Утром следующего дня с первыми рассветными лучами королева Хладной гавани воспользовалась кольцом перемещения, отправившись на совет Стекла и Железа. На какое-то время забота о мирах легла на плечи Игиды, что приняла эту новость, пожалуй, слишком радостно. Она всё понимала, и это могло сыграть со всеми ними злую шутку.

Её понимание не ограничивалось обязанностями, возлёгшими на неё, девушка так же знала, какая власть оказалась в руках.

День обещал быть длинным.

***

Джун разбирала странный ящик, оставленный под дверью этим утром. В записке, прикреплённой к крышке, значилось: «Для обучения в академии хранителей». Внутри находилась лёгкая форма учеников, включающая в себя специальную обувь, штаны и топ с открытыми плечами, учебник по языку союза, на котором здесь говорили повсеместно, инструкция становления хранителем и небольшая брошюра: «Особенности мира и его работа».

И без записки девушка поняла, что учить язык союза ей придётся самостоятельно. Было ещё достаточно рано, и потому Джун решила полистать книгу до завтрака. Взяв её, отправилась прогуляться по гавани. Атмосфера этого мира начинала её привлекать.

Она сидела на парапете мостовой и упорно пыталась выучить местный язык. У него не существовало названия, все называли его просто язык союза. В облачном озере плескались птицы, и, щебеча, всячески отвлекали незваную гостью от учёбы. Они то и дело выпрыгивали и цепляли клювом волосы или одежду, но как-то играючи. Девушка просто отмахивалась от них, продолжая своё занятие.

Буквы запоминались с трудом, а произношением можно сломать язык. Она повторяла и повторяла одно и то же, но информация запоминалась сложно. Девушка уже злилась на саму себя, не понимая, что не так? Ей требовалось выучить этот язык и как можно скорее, ведь без него она не понимала других.

— Ну, как дела? — Раздался поблизости женский голос с нотками веселья. Джун вскинула голову, воззрев на Фейт, новоиспеченную знакомую, что по какой-то причине кажется, преследовала её. Это раздражало, но Джун пока могла это вытерпеть.

— Честно? Я уже замучилась учить это. Третий час идёт, а толку никакого! — Она перевернула книгу, показывая довольно потрёпанную обложку. Учитывая, что книги выдавали новыми удивительно, во что превратился этот экземпляр в первый же день.

— Оу… Основы языка союза. А с книгой-то что приключилось?

— Злость…

Фейт усмехнулась.

— Знаю, его нелегко выучить, но без знания языка тебе не дадут разрешение посещать другие миры.

— Я всё понимаю, но… а-ах… это невыносимо. Все говорят здесь на нём и кроме тебя, королевы и пары хранителей я больше никого не понимаю.

— Ничего.

На часах главной башни академии уже девять. Джун пропустила завтрак, и через пятнадцать минут ей нужно быть в тренировочном зале. Она не имела ни малейшего понятия, где его искать.

— Не подскажешь где мне найти тренировочный зал?

— Конечно. — Фейт оглядела Хладную гавань, а потом вскинула руку, указав на одно из строений. — Тебе нужно вон-то здание. Это академия хранителей. Думаю, внутри не заплутаешь. Там всего четыре двери.

— Спасибо. — Джун захлопнула книгу и спрыгнула с парапета. Ей не особо нравилось разговаривать с этой девушкой, но, ни с кем другим на данный момент она поговорить не могла.

Она спустилась с моста и поспешила к указанному зданию, где сегодня должно проходить первое занятие. Какое именно занятие никто не сообщил. Фейт шла следом, что-то напевая себе под нос.

Джун остановилась у одного из ближайших окон и, критично осмотрев свой внешний вид, постаралась привести волосы в порядок. Вышло вполне приемлемо.

— У тебя нет зеркала?

Джун повернулась. Заметив подошедшую девушку, несколько замялась.

«Неужели она видела, что тогда произошло?» — Мотнув головой, взглянула на неё, не зная, что ответить.

— Эмм…

Фейт знала, что зеркало разбито, но всё же, хотела услышать это от неё. Что заставило её разбить его? Ей требовалась причина. Это подогревало интерес, и жить становилось не так скучно.

— Ну? — допытывала она, пытаясь надавить. Новенькая выглядела робкой и слабой, Фейт не нравились слабаки. Никакой причины общаться с Джун у неё не было, ну, разве что корыстный мотив, где в собственных глазах она выглядела чуточку лучше лишь потому, что сжалилась над бедняжкой и стала той другом. Эта мысль никак не отпускала и продолжала, будто якорь тянуть мысли всё глубже, в темноту. — Я знаю, что ты разбила его, — вздохнула Фейт и, скрестив руки, покачала головой.

Джун вздрогнула, переметнула на ту испуганный взгляд, но он стал таковым не из-за зеркала, кажется, оно вообще более не имело значения. Она страшилась чего-то большего, но чего?

— Можешь не говорить причину, но я бы выслушала.

— Я тебя плохо знаю… Да и вряд ли это хорошая идея.

— Хмм, значит, мне следует сообщить об этом её величеству? Ты не в себе? У тебя какие-то проблемы? Или, может, просто зеркало не понравилось?

Фейт на миг почудилось, будто её окатили ледяной водой. Взгляд этой новенькой стал недобрым и холодным.

— Вперёд. — Только и ответила девушка и, не прощаясь, пошла по направлению к академии.

Фейт недовольно фыркнула лишь после, осознав, что сильно сжала челюсть. Ей не понравился этот разговор. Совершенно!

***

Истинная натура Фейт оказалась ещё более неприятной, чем Джун думала. Чего она хотела? Чего добивалась? Неизвестно.

Девушка поёжилась от холода, обняв себя за плечи, и выдохнула, заметив, что изо рта идёт пар. В тренировочном зале было, пожалуй, даже слишком холодно. В других частях академии холод не ощущался. Столь низкая температура просто вынуждала учеников острее чувствовать. Бездельничать тоже не приходилось, иначе можно было замёрзнуть, а для каждого движения требовалось прилагать больше усилий.

Семнадцать учеников переминались с ноги на ногу, дожидаясь преподавателя. Кто-то растирал грудь, кто-то грел ладони, и всё это происходило в гробовом молчании.

Когда дверь с грохотом распахнулась, все устремили на вошедших любопытные взгляды.

Женщина, шедшая первой, была облачена в ту же одежду, что и ученики, но её походка и движения сильно разнились. Она выглядела статно в отличие от них. Глаза орехового цвета выдавали опыт, а шрамы коими усыпано её тело, могли поведать о многочисленных битвах, в которых та побывала.

— Меня зовут Роксана Фейн. Я заместитель главы Ордена сфер — Эрвина Тиджерона. И буду обучать вас боевым искусствам и технике ведения боя следующие несколько месяцев.

Джун повернула голову, оглядев нестройный ряд таких же, как она, будущих хранителей и подметила, что преподавателям потребуется немало времени. Им всем недоставало чего-то. Силы, стойкости, храбрости, ума…

— У нас нет времени на ерунду потому мы начнём сразу. Сейчас каждый из вас подойдёт к стойке с оружием и выберет то, какое посчитает нужным и подходящим для себя. Первое оружие станет основным, будь то меч, клинки, пики, алебарды, рапиры, молоты или что-то иное. Позже вы так же овладеете другими его видами, а вскоре освоите и покров.

Ученики по очереди выбирали оружие. Джун не представляла, по какому принципу они делали это, и не могла решить, что выбрать ей. Клинки? Что ж она отлично владела ножами для нарезки салатов, но это не одно и то же. Тогда меч? Девушка сомневалась и совершенно не представляла, как сможет научиться владению оружием и сколько времени на это потребуется. Из размышлений её вывел голос преподавательницы. Подошла её очередь.

Девушка проглотила ком в горле и прошла вперёд, замерев рядом со стойкой. Глаза бегали от одного вида оружия к другому. Рука уже потянулась к мечу, когда в голову пришла странная мысль, которую Джун не преминула озвучить.

— Могу я спросить. — Госпожа Фейн помолчала мгновение, глядя на неё, потом кивнула. — Почему здесь нет другого оружия?

— Другого? Я не понимаю…

— Пистолетов, ружей?.. Чего-нибудь более современного...

— Ты читала книги, что тебе дали? — Женщина вскинула бровь.

— Ещё не успела.

— Ладно. Тогда я объясню. Дело в том, что оружие будь то пистолет, например, из твоего мира сюда попасть не сможет он просто рассыплется ещё до того как ты успеешь ступить в Хладную гавань. Он может сработать где-нибудь, если повезёт, но при переходе в большинство миров просто исчезнет.

— Почему?

— Потому что не будет соответствовать времени и принадлежит другому миру. В Хладной гавани пока не нашли способ создать такое оружие. Даже мы в Ордене сфер, со всеми нашими технологиями не можем создать нечто подобное. Будь у нас огнестрельное оружие, способное нанести вред любым обитателям миров, у нас уходило бы меньше времени на бой. И потери непременно сократились бы, но раз его нет, мы пользуемся тем, что есть. Наши клинки, пики, рапиры, молоты и другое оружие создано не людьми и не другими расами. Оно нечто большее… — Она смолкла, после откашлялась и сменила тему, — Поспеши и выбери что-нибудь.

Джун взяла одноручный меч и вернулась к остальным. Рука непривычно отяжелела, словно стала чужой и девушка поморщилась.

Роксана Фейн подозвала безликого, одного из подручных госпожи Мирианны и приняла из его рук чёрную шкатулку. Откинув крышку с выжженным изображением песочных часов, женщина извлекла странную капсулу.

— Это капсула памяти. Или капсула прошлого. В ней запечатлен каждый бой, каждое сражение покинувших нас хранителей. Впитав их память, вы получите их опыт битвы.

— Зачем это нужно?

— Сокращает время на обучение. И в случае чего может спасти вам жизнь. Даже если вы никогда не встречались с демоном, в бою вы будете знать, что их кожа прочна, словно сталь и не поддаётся клинкам. Будете знать, как одолеть врага ещё до начала боя. Безликие раздадут каждому по капсуле, после этого все вы отправитесь в специальные камеры и только там откроете их.

— Нам нужно знать подробности?

— Что делать дальше — поймёте по ходу дела.

Джун с опаской переступила небольшой порожек и, не оборачиваясь, услышала, как захлопнулась дверь.

Темно. Холодно. Трудно дышать… Она ощутила, как накатывает очередная волна паники и постаралась отрешиться от всего и успокоиться. Ограниченный запас кислорода этому вовсе не способствовал. Внутри что-то неприятно кольнуло и девушке нестерпимо захотелось сжать ладони, дабы ощутить старую боль от впившихся ногтей. Эта дурная привычка приносила спокойствие, давала ясное ощущение реальности происходящего. Она с трудом удержала себя от этого и, пройдя вглубь небольшой камеры, села на пол, скрестив ноги.

Взяв капсулу, разломив ту надвое, девушка почувствовала, как странный дурманящий запах проник в нос. Стало больно и трудно дышать. Он обволакивал её, усыплял, давал шанс увидеть…

Её разум открылся, позволяя погрузиться в прошлое с головой…

Она стояла посреди поля усеянного телами погибших. Левая сторона лица сильно болела, где-то в боку зияла сквозная рана. В ушах звенело. В воздухе пахло кровью. Услышав шаги, резко обернулась.

Это было её тело, её реакция, но в тоже время нет. Чужие руки сами подняли меч и нанесли удар, но она чувствовала, что так же, сделала это сама.

Убила… сама…

На этом бой не окончился. Враги наступали один за другим, и не было им конца.

Она поняла, что задыхается. На краткий миг помутилось в глазах и вновь стало светло.

Джун моргнула, щурясь, прикрыла глаза от солнца. Невдалеке кто-то закричал, и девушка содрогнулась, когда за криком последовал неистовый рёв монстра. Разум твердил — бежать, но тело не слушалось. Хуже того чужие ноги понесли её вперёд, правая рука легла на рукоять меча, впереди показался демон. Даже никогда не видя прежде настоящих демонов, Джун знала, что перед ней именно он, ведь это знал хранитель, в чьём теле она сейчас находилась в качестве наблюдателя. Или не только наблюдателя?

Страх, внезапно пронзивший тело, вынудил её остановиться. Рука на рукояти меча коротко дрогнула. Дыхание замедлилось. Всё вокруг замедлилось.

Демон был огромен, необъятные закрученные рога венчали голову, смертоносные когти украшали длинные пальцы. На концах раздвоенного хвоста находились ядовитые шипы. Красная кожа бугрилась, мышцы под ней перекатывались, толстые вены обвязывали узлами руки…

Но самым страшным во всём происходящем был не демон, а ребенок, чьё тело тот крепко сжимал одной ладонью.

Что-то хрустнуло. Из сжатой в кулак ладони демона потекла кровь, но ребёнок не проронил ни звука. Он был уже мёртв.

Узрев эту картину, Джун сама потянулась к мечу, не ощущая, как начинает сливаться с хранителем прошлого и, по сути, управлять его телом. Она извлекла меч из ножен и бросилась на противника. Она знала, как его победить, находила нужные воспоминания этого боя в памяти. Ловко увернувшись от его атаки, Джун ответила, когда он открылся, скользнув лезвием меча по правому боку, но на месте пореза не осталось и следа.

Верно. Обычным мечом демонов не победить. Ему требуется покров… Покров? — Джун озадаченно начала выискивать в памяти сведения о покрове. Что это такое и как использовать и в своих поисках наткнулась на одно единственное слово — демиан. Для победы над демоном требовалась помощь демиана. Мысль о Рене, на краткий миг вспыхнувшая в голове, так же быстро помутилась. Здесь, в памяти, он не мог ей помочь. Меч почти бесполезен. Всё, для чего он годился — на время замедлить демона и только. Для этого требовалось перерезать сухожилия на щиколотках, а так же на обратной стороне колена. В лучшем случае этим можно выиграть десять-пятнадцать минут.

Демон атаковал вновь. Увернувшись от удара, всё ещё полагаясь на память прошлого, девушка зашла со спины и одним быстрым движением перерезала оба сухожилия. Демон зарычал и начал падать, а Джун следуя памяти, собиралась бежать, но что-то остановило её. Желание закончить начатое. Она помнила, что меч бесполезен, но всё равно хотела нанести пару ударов. Ярость, вынуждающая так поступать, принадлежала ей.

Она занесла меч над головой и обрушила на противника, вложив в удар всю силу. Демон не пострадал, а щиколотки уже почти восстановились.

Джун отступила, не понимая, что делать дальше. Демон поднимался на нетвёрдые ноги готовый разорвать её на части…

Такого не было в памяти прошлого. Не было!

Один шаг назад. Второй. Третий. Демон шёл на неё медленно, предвкушая, как будет неторопливо убивать, смакуя каждую секунду.

Свет ослепил её, а следом солнце заволокла тьма, но тьма не простая. Она была похожа на комнату без окон и дверей, и в этой комнате появилась девушка, повёрнутая к Джун спиной. Пространство вокруг стало обрастать декорациями, обломками зданий, разрухой, телами хранителей, чьи белые одежды пропитались кровью.

— Они облачились в красное, — спокойно констатировала девушка и, не оборачиваясь, продолжила, — Я всегда говорила — основы сложно сломать или вытеснить чем-то другим. Потому тебе здесь не место. Ты разорвала связь с прошлым.

Девушка повернулась, на месте лица зияла чёрная пустота, в которой зародилось подобие улыбки. Джун поняла что задыхается, но не здесь, а там, в реальности. Перед глазами всё смазалось.

Камеру едва успели открыть. Джун лежала на полу, кашляя и хрипя. Двое безликих помогли ей выбраться и усадили на стул. Преподавательница склонились над ней. На лице женщины застыло непонимание и тревога. Она нахмурилась и, сжав челюсть, отстранилась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нор..мально… — голос был совсем ни к чёрту.

Девушка предприняла попытку подняться, но не смогла. Ноги не держали, всё тело болело, но сильнее всего боль отдавалась в боку и на левой половине лица, словно напоминание об увиденном прошлом. Благо холод её теперь не волновал.

— Ты не закончила впитывать память прошлого?

— Я не уверена… не знаю. — Джун покачала головой, а потом обратила внимание, что остальные камеры всё ещё закрыты и она единственная кто вернулся. Да, что-то определённо пошло не так, но госпожа Фейн явно не собиралась ничего объяснять и уж тем более разбираться с проблемой.

— Подожди, пока остальные не закончат. А дальше я устрою вам поединки.

По словам преподавательницы, остальные ученики должны были закончить в ближайший час, а значит, у Джун появилось немного времени на изучение языка союза. Следовало закончить с ним как можно скорее. Джун открыла учебник и начала повторять. Удивительно, но после передышки изучение пошло быстрей. Правда ненадолго, так как мысль о произошедшем не давала покоя. А что дальше? Она провалилась? На этом всё? Её вернут обратно? Нет. Они не поступят так. Она подписала контракт. Тогда что ждёт её дальше? И что за девушка была в памяти прошлого? Кто она?

— Основы сложно сломать или вытеснить… — по памяти повторила она, плохо понимая, к чему относилась эта фраза, а потом, достав карандаш, записала её на внутренней стороне обложки.

Размышления её никак не оставляли. Из переплетений мыслей девушку вызволила распахнувшаяся дверь. В тренировочный зал размеренным шагом вошла высокая девушка со смуглой кожей. Черные волосы затянуты в хвост на макушке, в руках увесистый меч с эфесом, изображающим змеиную пасть. Девушка одета в тренировочную форму хранителей, и по нахождению на её лбу стальной пластины сразу ясно, что она хранитель.

Преподавательница, заметив её, подошла и что-то сказала, что именно Джун не слышала, но после этого они сразу вышли за дверь.

— Не думала, что вы позовёте меня ради такой ерунды! — фыркнула Игида, поведя оголёнными плечами. — Почему я вообще должна это делать?

— Им нужна практика. Кроме тебя, на данный момент, в гавани нет хранителей. Тем более, сейчас ты замещаешь королеву.

— Тц! Они слишком слабые, так неинтересно!

— А ты попробуй. Вдруг кто-то из них удивит тебя и заставит изменить своё мнение.

— Зачем это вообще нужно? Разве нельзя просто дать им задание и отправить в реальный бой?

— И потерять их? Хранителей и так немного, а эти и вовсе ещё ученики.

— Не потерять. В смертельной опасности они бы быстрее усвоили то, как нужно сражаться. Будь я на вашем месте так бы и поступила.

— Но ты не на моём месте и решаю здесь сейчас я. Раз так, я прошу тебя помочь им.

— Я королева…

— Пока нет, — прервав, осадила её женщина. — Но можешь ею стать, если будешь вести себя достойно и покажешь качества присущие королеве.

— Хорошо, но предупреждаю, я не буду сдерживаться.

— Понимаю. Только не покалечь никого слишком сильно.

— Ничего не обещаю. И это не всё. У меня есть ещё одно условие.

— Какое?

— Вы сказали, что на данный момент я единственный хранитель в гавани, но это не так. Фейт тоже здесь и я хочу, чтобы она участвовала.

Когда ученики проснулись, их взгляд переменился. Их походка, жесты, движения, даже мимика, переменилось всё. Джун сразу заметила это и отвела взгляд. Она могла выйти из камеры такой же. Быть сейчас среди них, если бы… если бы что? Она ведь даже не знала, что с ней произошло.

Между всеми ними независимо от пола и принадлежности к миру прослеживалось сходство, но какое ответить затруднительно.

— Что теперь? — Один из учеников, как-то странно вскинул голову, слишком высокомерно, надо сказать, и этот факт не укрылся от преподавательницы. Она направилась к нему, но Игида подоспела первой и, не церемонясь, с силой ткнула его в живот рукоятью меча. Юноша ойкнул и согнулся, прижимая руки к месту удара. Все прочие уставились на него, когда Игида заговорила.

— Не стоит думать, что вы стали особенными только потому, что впитали память прошлого! — холодно заметив, окинув их взглядом. — Память прошлого лишь рычаг, что ещё требуется нажать, но сделать это вы сможете только в настоящем бою, когда почувствуете неприкрытое желание противника убить вас. Сейчас вы ничего не стоите! Это всех касается. Следующий, кто посмеет высокомерно говорить со мной или госпожой Фейн сильно пожалеет об этом.

Джун, молча, наблюдала за этой сценой, стоя в строю. А когда Игида, проходя мимо неё, неожиданно остановилась — напряглась. Она старалась не смотреть на неё, но ничего не могла поделать. Когда их глаза встретились, Игида неприятно оскалилась. Вокруг губ образовались морщины.

Подняв меч, девушка ткнула в ученицу ножнами и, переведя взгляд на преподавательницу, спросила:

— Так это она? Новенькая, за которой госпожа Мирианна отправилась лично? Хм, и что такого особенного она в ней увидела? — Игида в раздумье склонила голову набок. Глаза расширились, и она резко приблизилась, протянув руку к шее Джун. Та не успела отпрянуть, ощутив чужое прикосновение к пока ещё побаливающему клейму. — Так и знала! — выпалила Игида, будто обезумевшая и тонкие губы растянулись в пугающей улыбке. — Какой позор! На ней клеймо подчинения! — Брови издевательски опустились. Она покачала головой и убрала руку, глядя на Джун, словно на прокажённую.

— Игида. Игида, хватит! Это недопустимо!..

Девушка обернулась к госпоже Фейн с блаженным выражением на лице.

— Знаете, я подумала над вашими недавними словами и решила, что не буду вас слушать. Раз я заменяю госпожу Мирианну на время отсутствия, то буду поступать так, как считаю нужным. Но можете не переживать, поединки мы проведём только не здесь, — она обвела тренировочный зал взглядом, — Думаю, арена подойдёт для этого куда лучше. Соберите всех там через двадцать минут. Я буду ждать.

Она не дала ничего возразить и после приказа тут же ушла.

Джун почувствовала себя тряпкой, об которую вытерли ноги, и резко стянула резинку, распустив волосы. Закусив губу, она крепко сжала ладони, позволив ногтям впиться в уже израненную кожу.

***

Двадцать минут прошли быстро. Джун шла на арену вместе с другими учениками, но была совершенно одинока, чувствуя на себе их пристальные взгляды. Что такого в этом клейме, она не знала, но теперь собиралась узнать у королевы лично, когда та вернётся.

Ещё не выходя на арену, стало ясно, что кто-то растрепал новость по всей гавани, и все кому нечем заняться пришли посмотреть на неумелые поединки учеников.

В небольшой комнатке, коридор из которой вёл прямиком на арену все сидели молча. Они ждали Игиду, что должна вот-вот прийти. Спустя пару минут та появилась в дверях уже в другой одежде — чёрных обтягивающих штанах и атласной рубашке, не поменялась в её облике только обувь.

— Готовы? Надеюсь — да. Потому что я готова.

Дверь в комнату распахнулась и вбежала Фейт, следом за ней подоспел и хранитель из ордена безликих, что позвал девушку сюда. Игида повернулась и, уперев наконечник меча в пол, оперлась на него, воззрев на соперницу.

Отдышавшись, новоприбывшая привела волосы в порядок, заправив за уши несколько выбившихся прядей, поправила одежду и только после всего этого, спросила:

— Что неужели кроме меня никого не нашлось?

— Я подумала, что сейчас у тебя всё равно нет никаких дел! — съязвила Игида и подала преподавательнице знак, что можно начинать поединки.

Семнадцать учеников, два хранителя и преподавательница вышли на арену. Кто-то с трибун начал выкрикивать подбадривания, другие предпочли молчаливо наблюдать. Народу было немного, но достаточно, чтобы вызвать у учеников страх.

— Что ж, за двадцать минут я успела распределить вас по парам так, чтобы ваши силы не слишком сильно разнились… — Госпожа Фейн развернула листок бумаги, Игида мельком глянула в него и помрачнела. Когда женщина уже собиралась озвучить список, девушка резко оборвала её.

— Так не пойдёт! Разве можно получить удовольствие от боя, когда твой противник слабее тебя? — Она ткнула пальцем в парня, что в списке значился напротив её имени и недовольно фыркнула. — Давайте проведём жеребьёвку! Я хочу бой с Фейт. — Озвучила она.

— Я распределила всех так чтобы каждый смог научиться чему-то важному, — начала женщина, но Игиду не волновали её аргументы. Она словно ребёнок требовала своего и не собиралась принимать иной расклад.

Преподавательница нахмурилась, не имея никакого желания выполнять эти эгоистичные приказы, но и отказать она не могла потому решила поступить иначе и спросить у самих учеников.

— Ну что? Кто-нибудь согласен? — Она не ждала такого, но согласилось большинство. Все кроме Джун, что не хотела драться тем более с тем, кто намного сильнее.

Безликий предоставил всё нужное. Женщина сжала в кулак более двух десятков одинаковых на вид палочек и вытянула руку.

— Тогда тяните. Те, у кого совпадут цвета, будут в паре. Цифры у основания определят последовательность поединков.

Игида толкнула какую-то девушку, стоящую перед ней и, пройдя вперёд, сделала выбор первой.

— Красный! — выкрикнула она, весело поднимая палочку с красным наконечником и цифрой три у основания, над головой. — Ну что? Кто будет моим противником? — засмеялась она и отошла в сторону, наблюдая за происходящим со стороны.

Другие участники страшились драться с ней, все кроме Фейт, что поспешила сделать выбор следом за ней.

— Вот же!.. — цокнула она, держа в руках палочку. — Синий. Номер пять. — Она взглянула на Джун, словно намекая, что той тоже стоит поспешить и скорее сделать выбор, пока тот ещё был. Пусть этим утром их разговор не задался, но, по крайней мере, на время поединка Фейт решила забыть все обиды. Сейчас она боялась только одного исхода…

Собравшись с духом, Джун подошла третьей и с опаской выбрала одну из палочек, не спеша вытягивать. Она не хотела испытывать удачу в бою с Игидой, одной из лучших учениц, а ныне хранителей, но преподавательница поторапливала, и ей пришлось поспешить вынуть палочку.

Сердце ухнуло. Ей стало холодно и… страшно. Другие ученики, заметив цвет, облегчённо выдохнули и быстро разобрали оставшиеся. Джун же не могла сдвинуться с места. Она даже не заметила, не услышала, как кто-то подошёл со спины и, положив руку на шею, навалился всем весом.

— Ну что? — голос Игиды разразился над её ухом словно молния. — Повеселимся? Жаль, конечно, что это ты, ну, что поделать! Видно такова твоя судьба. Заклеймённая.

— Джун! — Фейт быстрым шагом направлялась к ним, на лице отражалась злость. — Отойди от неё!

— Мы просто разговариваем, Фейт. Не влезай. Вы всё равно не друзья, так какая разница? Скажи спасибо, что на её месте сейчас не ты. Тебе же лучше. — Игида рассмеялась, сильнее навалившись на Джун.

— Не смей!..

— Всё нормально, Фейт. — остановила её Джун, чего Игида, видно совсем не ожидала. И пока та пребывала в лёгком ступоре, ловко сбросила её руку, вырвавшись из хватки. Плечо ныло, но это ничто по сравнению с тем, что её ждало в бою с этой девушкой.

Было страшно, но Джун взяла себя в руки и, не говоря не слова, просто ушла с арены дожидаться своего черёда. Фейт едва не прожгла в Игиде дыру, стерпев чувства, ушла прочь.

2.Клеймо подчинения. Глава 14. Поединок

— Первый поединок Теон Джонс против Виктории Боун, — объявила преподавательница без особой радости. Её планы были нарушены, и Игида не помогала, а только мешала обучать будущих хранителей.

Джун наблюдала, как двое вышли на арену. Саму её давно трясло от страха. Ожидание неизбежного выматывало сильней самого поединка.

Парень, получивший от Игиды удар в живот, был в первой паре с девушкой — Викторией Боун. Молчаливой девочкой четырнадцати лет с печальным взглядом. В ней были видны сила и опыт, впитанные из памяти прошлого. И хоть девушка выглядела хрупкой, своим оружием выбрала двуручный меч. В отличие от Джун, которая не представляла, как подступиться к оружию, она ловко парировала и отбивала атаки, создавалось впечатление, что оружие совсем легкое, однако это была лишь видимость.

Бой обещал быть насыщенным, но Джун не могла сосредоточиться и наблюдала без интереса. Он был всего лишь фоном.

Она вернулась к происходящему только когда Фейт села рядом. Ей было словно неуютно. Возможно, она чувствовала себя виноватой в подобном распределении и потому подсела. Джун не была уверена, просто решила выслушать, что она скажет.

— Это плохо.

— Что именно?

— Ваш бой с Игидой. Тебе её не победить.

— Мне это не нужно. Кто-то из нас ведь всё равно должен проиграть, — пожав плечами, — так почему бы этим кем-то не стать мне?

Фейт пристально взглянула на девушку и сказала:

—Да ты… боишься.

— И что? Вряд ли страх станет достойным оправданием для отказа.

— Сомневаюсь, что смогу чем-то помочь, но выслушай. Она сражается быстро и не так как другие хранители. Ее стиль боя похож на стиль госпожи Мирианны, только несколько рваный. Движения быстрые, стремительные. Она никогда не промазывает.

— Не стоит утруждаться, Фейт. Не уверена, что я вспомню хоть слово из твоих наставлений, когда окажусь на арене. Только боюсь застыть от страха...

Больше Фейт ничего не сказала и так и осталась сидеть, рядом ожидая своей очереди.

Первый поединок закончился ничьей. Силы оказались равны, а раз они оба впитали память прошлого то и разница в технике ведения боя отсутствовала.

Второй бой. Тейт Декар против Лазурии Моридо.

Как только объявили вторую пару, Джун ушла, не в силах там оставаться, чувствуя себя пленницей в клетке. Она вышла за пределы арены, но все равно слышала каждый удар стали, крик и шум толпы.

Голова шла кругом. Где-то в висках проклевывалась боль. А бой тем временем стремительно шел к завершению. Тейт Декар побеждал. Её выход на арену неумолимо приближался.

Она застыла, чувствуя, как холод растекается по телу. Верно. Случилось то, чего она так боялась. Джун застыла от страха. Чувство опасности, прежде испытанное лишь во снах, поглотило её, окутало и затянулось на шее петлёй лишая возможности сбежать или спрятаться. Её поставили перед фактом и, во что бы то ни стало, нужно выполнить требование и сразиться.

Усилием, заставив тело двигаться, Джун пошевелила затекшей рукой. Меч, вложенный в руку, ощущался чужеродным. Непривычное чувство… Память прошлого здесь не могла помочь.

Что она хотела сделать? Что она могла сделать? Всё испарилось. Ей оставалось только проиграть всухую.

Распущенные волосы мешались, лезли в глаза, но после того, что сделала Игида, она не хотела снова их завязывать.

Противница стояла на противоположной стороне арены, неспешно покачивая мечом в руке, дожидаясь начала. Джун поморщилась, свет, отражающийся от лезвия её меча, резал глаза и ослеплял. Она отвела взгляд, когда услышала звон знаменующий начало поединка.

Игида резко выпрямилась, склонилась в насмешливом поклоне, принятом в официальных поединках — Джун последовала её примеру — и начала простенько, словно прощупывая почву.

Они никогда не тренировались вместе, и совершенно ничего не знали друг о друге, но Игиде проще. Она опытный хранитель, побывавший в достаточном количестве боёв, а Джун... Что ж она едва помнила наставления Фейт и совершенно не понимала, что ей с ними делать и как ими воспользоваться.

Игида побежала к ней, ступая совершенно беззвучно. Джун подняла меч, не зная как отбиваться. В том воспоминании из памяти прошлого она атаковала демона, Игида не демон, но почему бы не попробовать мыслить так же, как в том бою?

Игида оказалась совсем близко, но пускать в ход обнаженный меч не стала, вместо этого ударив Джун кулаком, благо та успела немного развернуться, удар пришелся по руке.

Пригнувшись, Джун ушла в сторону, решив для начала хотя бы понаблюдать за противником. Раз она не могла соперничать с ней в силе, требовался иной подход. У всех есть слабости и даже у такой как Игида непременно была брешь в технике боя, как слабость того демона. Да, однажды она непременно ошибётся, и внимательно следя и подмечая каждое её движение, был шанс подгадать момент и ударить.

Игида замахнулась ногой, просчитав траекторию, Джун отразила удар руками и вновь отошла, предпочитая держаться на безопасном расстоянии, таким образом, не давая возможности нападать без перерыва. И пока между ними сохранялась дистанция, всё было хорошо, вот только расстояние быстро сокращалось и долго удержать дистанцию не представлялось возможным. Игида нападала быстро, жёстко так словно хотела убить и наверняка убила бы, будь это настоящий бой. От неё исходила неприятная аура, холодная и темная. Джун уже знакомо это чувство. Чувство грядущей смерти и это нарушило стратегию. Секундное замешательство и все полетело к чертям.

— Так и знала! — выпалила она с насмешкой и рванула на Джун, не сдерживая силы. Девушка не успела уклониться, получив первый настоящий удар. Удар, пришедшийся на ребра, оказался крайне болезненным. У Джун перехватило дыхание, стараясь не упасть, она отступила, но расстояния оказалось недостаточно, и последовал второй удар по лицу. Не жалея собственные кулаки и противника, Игида наносила удар за ударом пока Джун безуспешно пыталась уклониться.

Она намеренно не использовала оружие хоть и таскала с собой. Это не бой, а простое избиение и все те, кто сидел на трибунах и наблюдал, знали это.

Когда стало совсем невыносимо, по лицу стекала кровь и ноги уже подкашивались, Джун предприняла попытку остановить хотя бы один удар. Всего один, чтобы вернуться в строй и переломить ход боя, тогда бы она смогла сдержать её. Джун надеялась, что знает, что делает, хотя на самом деле ни черта не знала. Она постаралась выгадать момент, хоть теперь и видела только одним глазом, во второй затекла кровь.

Движения слишком быстрые, так она поначалу решила, но у Игиды была одна проблема, они не были отработаны, и теперь Джун осенило понимание, отчего же, так происходило. Как и сказала Фейт, её движения были хаотичными, рваными напоминающими дикого зверя, что бросается в бой, не имея четкого плана как ему победить, полагаясь лишь на собственные ощущения и чувства.

Нарастающая уверенность в собственных действиях подтолкнула Джун и когда Игида ударила вновь, девушка выставила меч перед собой плашмя. Кулак попал прямо по нему, заставив противницу на секунду замешкаться.

Не дожидаясь пока та придёт в себя и вновь начнёт серию ударов Джун пнула её под колено, но Игида только пошатнулась и внезапно засмеялась. А потом спросила, с жаром:

— Что такое? Ты сражаешься как неумеха! Где приемы, впитанные из памяти прошлого?!

Её радовало это? Забавляло? Злило? Всё это кипело в ней словно в котле, и радость соперничала со злостью.

Биться, держа меч двумя руками как минимум неудобно. Но удар становится сильнее. Прежде держащая меч в руке лишь для вида девушка крепко сжала его обеими ладонями не потому, что бой оказался труднее, чем она рассчитывала, а только потому, что Джун неприятна ей. Слабачка, не знающая как управляться с оружием, не умеющая его держать. Ей следовало преподать урок, и Игида сделала это, обрушив на неё серию быстрых ударов.

Если бы она убила ученицу, могли возникнуть проблемы, много ненужных проблем, потому Игида только делала порезы на её коже. Длинные порезы. Джун удалось отбить несколько ударов, а один раз и вовсе атаковать. Их мечи ушли в одну сторону, у Игиды не было шанса остановить этот удар. Меч глубоко задел её по животу. Она резко втянула воздух, но не остановилась, даже когда из раны хлынула кровь. Словно не чувствовала боли.

Джун больше не могла сражаться. Руки тряслись, ноги подкашивались, а от вида собственной крови становилось дурно. Запах крови пугал и вызывал тошноту. Она бросила меч и, приняв последний удар Игиды, рухнула.

***

В северном крыле лазарета оказалось тепло и не присутствовало запаха крови. Джун открыла глаза, глядя в белый потолок. Чувствуя себя паршиво, она попыталась сесть, но ощутив боль во всём теле, простонала и, поморщившись, перевернулась набок. От остальных коек её отделяла занавеска. Вытянув руку, девушка немного сдвинула её, выглядывая наружу. Тихо, словно она была единственной раненой здесь. Через силу села, голова в тот же момент отяжелела и наполнилась болью. Правая скула неприятно саднила.

Откинув одеяло и обнаружив на себе другую одежду, Джун принялась расстёгивать пуговицы рубашки, дабы увидеть раны, когда хлопнула дверь и до слуха донеслись торопливые шаги.

Фейт отодвинула занавеску и, завидев девушку, удивилась и… обрадовалась.

— Ты уже очнулась! А я вот тебе принесла…. — Протягивая компресс.

Фейт вела себя слишком приветливо, это обескураживало.

Джун приложила к скуле охлаждающий компресс, языком ощупала полость рта. Слева образовалось несколько ранок, пара зубов по бокам шаталась. Она раздосадовано выдохнула и осторожно легла, отвернувшись от знакомой.

— Как долго я здесь? — спросив охрипшим голосом.

— Недолго. Четыре часа. Поединки давно закончились. Я, кстати, победила! — Она хвасталась, но Джун не было дела. Она думала о другом. Хотела, чтобы воспоминания о поединке поскорей забылись, но девушка знала, что это случится нескоро, если вообще случится.

По словам Фейт Игида любила всем и каждому напоминать о своих победах, и ей, правда, было чем похвастать.

Компресс почти не помогал, кажется, болело всё лицо, от подбородка заканчивая лбом, и льда требовалось куда больше. Учитывая, что сильнее всего болели порезы, она бы и вовсе предпочла нырнуть в ванну наполненную льдом. Да, это могло помочь.

— Ты так ничего и не скажешь? — выдохнула Фейт.

— Это больно…

— Извини, стоило остановить её, когда она предложила жеребьёвку.

— Не могла бы ты оставить меня одну? У меня просто всё болит и мне сейчас не до разговоров.

— Хорошо, тогда я зайду позже.

Прошло минут десять после ухода Фейт, когда Джун услышала странный звук — кто-то насвистывал мелодию — и перевернулась на другой бок. Так как Фейт не потрудилась задёрнуть занавеску, она видела, как к ней приближается незнакомый тип. Его белые как снег волосы были зачёсаны назад, руки сунуты в карманы брюк. Он шёл расслабленно, но в то же время несколько скованно, будто что-то ему мешало.

А потом, подойдя, поспешил представиться.

— Привет. Я Алан. — Стальная пластина на лбу сверкнула. Джун вновь попыталась сесть, не сильно задумываясь, как сейчас выглядит. Наверняка лицо распухло от синяков, а один глаз определённо заплыл.

Парень ослепительно улыбнулся и протянул руку. Она решила не обижать его и протянула руку в ответ. Он крепко пожал её и продолжил:

— А ты, Джун. Верно? Я видел твой бой. — Его светлые глаза пугали. Они казались матовыми, и в них не отражалось совершенно ничего. Джун предпочла не смотреть в них и отвела взгляд.

— Вот как?

— Да-а.

— А здесь ты что делаешь? — полюбопытствовала она, надеясь, что он не преследовал её.

— Вот. — Он приподнял рубашку, показывая перемотанный бок. — Пришёл сменить. Нарвался на демона. Он оказался не из слабаков и сильно измотал меня! — начал Алан рассказ, откинув со лба слегка вьющиеся пряди. — Ещё бы немного и я бы вышел из боя без единой царапинки, но судьба изменила мне! — С досадой покачав головой. — Здесь так скучно, что когда меня позвали смотреть на поединки, я согласился. Не думал, что Игида тоже участвует.

— Да уж… После боя с ней синяков мне хватит на всю жизнь, — попыталась пошутить Джун, но Алан посерьёзнел и ответил:

— Это лишь начало. Дальше хуже и если так подумать, она даже сделала тебе одолжение.

— И какое же? — Ей не понравилось, как он это сказал. Хмурясь, посмотрела на парня, ожидая объяснений.

— Тебе не придется испытать разочарование от проигрыша в настоящем бою. Ты будешь к нему готова.

— Интересно, а все хранители заведомо готовятся к проигрышу?

— Не могу говорить за всех, но… я заведомо готовлюсь к смерти. Всё же любая оплошность может стать роковой.

Между ними повисло молчание.

Остро чувствовать присутствие смерти, что ходит за ними по пятам. Предопределять каждый шаг противника, стараясь не допустить не единой промашки. Думать на несколько десятков шагов вперёд. И всё ради того чтобы не полечь на поле битвы. Джун проглотила ком в горле, осознав, что вовсе к такому не готова. От тёмных мыслей её отвлёк шум распахнувшейся двери и голоса. Кто-то спешил прямо к ней. Она затаила дыхание, а когда чья-то рука отодвинула занавеску с противоположной стороны от Алана, увидела Рена.

Он выглядел опечаленным и злым. Чёрная форма академии демианов в Ордене сфер была ему к лицу. С плеч на рукава сюртука плавно перетекала золотая вышивка. Рен пришёл не один, за его спиной крутилась миниатюрная девушка с короткими до плеч волосами цвета осенней листвы, золотые глаза с красными вкраплениями скрывались за круглыми линзами очков. На румяных щеках и вокруг глаз лежали слои блёсток. На ней было тёмно-синее закрытое платье чуть ниже колена, подол которого так же покрыт вышивкой.

Джун нахмурилась. Она бы и сама не отказалась от такой формы, но отчего-то только одежда учеников хранителей представляла собой тренировочную форму.

— А вы что здесь делаете? — поинтересовался Алан. — Лирл, я думал, ты не хотела идти!

— Но пришла же! — хмыкнула девушка и, отвернувшись от Алана, приблизилась к Джун. — Так это и есть твоя подруга, с которой ты сюда прибыл? — Лицо девушки оказалось слишком близко, и Джун отвернулась, а та не унималась, продолжая, с любопытством, критично осматривать её будто ища что-то в её внешности помимо синяков и ссадин. Потом хмыкнула и отстранилась. — У неё много ран.

— А-ах… Это заметно и без твоего пристального взгляда. — Алан потёр переносицу.

Рен пока молчал, осматривал раны подруги, хмурился и кривил брови. Джун чувствовала себя неуютно. Ведь они впервые встретились с тех пор как оказались здесь. И никто из них намеренно не искал встречи.

— Что произошло? — На лице Рена отразилось негодование. Джун вскинула голову. Она знала этот его взгляд, как знала и то, что он не умеет себя сдерживать потому попыталась его успокоить.

— Всего лишь тренировочный бой. Ничего особенного… — Неуверенно пожав плечами. Это действие дало о себе знать, и в ключице вспыхнула боль.

— Ничего особенного? — повторил Алан, — Твоим противником выступила Игида, а ты говоришь ничего особенного?

— И что, что Игида? Я не понимаю…

— Она ученица королевы и наверняка её преемница. Госпожа Мирианна лично обучала её техникам боя. И она одна из немногих кто не пользуется в бою памятью прошлого.

— Той штукой из капсулы?

— Да.

— У меня не получилось её впитать.

— Что? — Алан вскинул брови. — Ты серьёзно?

— Я не знаю, что произошло, но я не…

— Так вот почему ты так неумело пользовалась мечом. — Лирл поправила оправу очков и расправила невидимые складки на платье. На губах Алана заиграла улыбка, когда он заметил её действия. Поднявшись, ухватил ту за локоть, волоча на выход.

— Эй! Ты что творишь?

— Да так. Нужно кое-что обсудить. Пока, ребят! — Махнул он рукой и скрылся за дверью. Рен проследил за тем как они вышли и повернулся. Сел на край постели уставившись на подругу.

— Эта девушка…

— Лирл.

— Вы с ней вместе учитесь?

— Можно и так сказать, — уклонился он от ответа, сменив тему. — Я кое-что слышал, когда… наблюдал за боем. У тебя клеймо подчинения?

Девушка вздрогнула и постаралась смягчить ситуацию улыбкой.

— Да. На мне клеймо подчинения. И что? Кто-нибудь объяснит мне уже, что с того?

— Королева не объяснила тебе его смысл?

— Если бы объяснила, стала бы я спрашивать?

— И ты наверняка ещё не читала книгу. — Выдохнул он и продолжил, — Есть всего два способа стать хранителем — испытав горечь предательства или боль от потери близких. Как я понял, сюда нечасто берут тех, кто испытал предательство. И таким ставят клеймо подчинения.

— И почему ты знаешь больше меня, если мы попали сюда одновременно? — Всплеснула она руками. Рен только пожал плечами.

— Мне пора, но перед тем как уйти я прошу тебя, прочитай всё то, что тебе выдали и выучи.

— Хорошо. — Он ушёл. Ей вдруг стало тоскливо. Рен вёл себя отстранённо. Он конечно и раньше не был с ней особо искренен, но теперь всё стало слишком запущено. Джун отыскала под одеждой стеклянный кулон, словно покрытый чешуйками и закрыла глаза. Ей вспомнился образ Саймона, что перестал её преследовать с тех пор как она здесь. Но что странно ей очень хотелось поговорить с ним.

Отогнав эту навязчивую идею, девушка ощупала живот и ребра, перемотанные бинтами. Постаралась не думать, о Игиде и том, с какой жестокостью она наносила удары и откинулась на спину. Подняв ладони, воззрела на тонкие красные ранки от ногтей и потёрла их. Первый признак того, что она не справилась. Ей это не потянуть…

Родители. Дом. Школа. Психолог. Воспоминания. Кайл. Авария… Джун не могла просто выбросить это из головы, особенно когда клеймо предательства навечно останется на её коже. Она протянула руку к шее, коснувшись шрама, и перевернулась набок.

В груди кольнуло при мысли о родителях. Зачем они это сделали? Чего добивались? Каково было их желание? Что с ними теперь? Имела ли она вообще право беспокоиться о них после всего? Наверное, не должна, но по-другому не выходило. А что Рен? Как он переживал расставание с матерью? Вспоминал ли её? Джун сомневалась, зная, какими были их отношения.

Так постепенно, думая обо всём, она провалилась в сон.

Звон цепей. Жар и боль. Вот всё, что она чувствовала, не видя ничего вокруг, словно ослепла. Ей хотелось пить, очень хотелось. А голоса, полнившие пространство вокруг, вызывали дрожь.

Ей показалось, она шла вечность, не понимая, где находится, а потом звук битого стекла.

Зеркало.

— Запомни же, отныне зеркала не на твоей стороне. Время вышло, — угрожающе прошептал женский голос, и Джун проснулась, распахнув глаза.

Сердце неумолимо билось в груди. Девушка не двигалась, пока не понимая, что происходит.

— Сон. Это был сон… — прошептала себе под нос и села. Была ночь. Она встала с постели и, отодвинув занавеску, вышла. Из высоких окон лился мягкий свет луны. Небо переливалось разноцветными волнами, местами образуя прорехи через которые в Хладную гавань заглядывали заблудшие звёзды. Джун вспомнился пустой дом из сна, снова Саймон и его слова: «Поспеши. Пока зеркала на твоей стороне». Это был знак, не иначе. Зеркало, наконец, разбилось, но что будет теперь? Она не знала и не хотела знать, понимая, что от всего этого лишь прибавится проблем.

***

Фейт навестила её ранним утром без макияжа и причёски, на голове красовался пучок цветных волос.

У девушки всё ещё был виноватый вид. И, видимо, надеясь искупить вину, она прихватила для раненой завтрак. За это она была готова простить Фейт всё. Джун ощутила, как свело желудок при виде еды, и с аппетитом принялась есть омлет с беконом, ловко орудуя ножом и вилкой, запивая всё соком. Закончив с омлетом, приступила к оладьям с карамелью и зелёному чаю.

— Как продвигается изучение языка союза?

— Лучше чем я ожидала. — Пожав плечами, доедая последний кусок оладьи.

— Кстати, я узнала, что сегодня у вас занятия по контролю эмоций. Начинаются в одиннадцать.

— А сколько сейчас?

— Когда я уходила, была половина седьмого.

— Значит, время ещё есть…

— Время? — Фейт с интересом уставилась на неё, ожидая подробностей.

— Да, надо кое-что сделать… ничего особенного. — Убрав поднос с пустующими тарелками, она села поудобней.

— Кстати, если ты хочешь, то сегодня мы с ребятами собирались отдохнуть в другом мире.

— Приглашаешь меня?

— Если хочешь, конечно. Ты ведь ранена, так что я не уверена…

Недолгое молчание, а потом Джун спросила, стараясь скрыть любопытство:

— А как там? В других мирах?

— Смотрю, тебе стало любопытно.

— Вроде как. Одна моя половина жаждет вернуться домой. Где меня… никто не ждёт. А другая не может прийти в себя после всего случившегося и желает узнать больше обо всём, что здесь происходит. И что это за мир такой, куда вы уходите?

— Хмм, — Она задумчиво приложила палец к губам, — Даже не знаю, как его описать. Тот мир полон вечеринок. Настоящий рай для таких как мы. Нам ведь тоже иногда хочется развлечься, расслабиться. Отдохнуть от тренировок, но нам не позволяют. Поэтому приходиться нарушать кое-какие правила. Это ничего если ты боишься.

— Я пойду, — без промедления заверила Джун. — Только… мне нечего надеть. — Фейт обвела её оценивающим взглядом, поочерёдно склоняя голову то вправо, то влево, а потом выдала:

— Я захвачу что-нибудь. Тогда ближе к полуночи приходи к зданию библиотеки.

2.Клеймо подчинения. Глава 15. Совет стекла и железа

(23, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

23.09.2031 год по времени людей)

Голласкус, 19 мир в Союзе миров

Совет стекла и железа редко давал о себе знать. Оттого многие поговаривали, будто он давно распался, а всех тех, кто носил его символы, давно нет на свете. С последнего совета прошло семьдесят лет и вот он созван вновь.

Совет стекла и железа считался организацией, задача которой состояла в том, чтобы предотвращать любое воздействие извне на Союз миров, будь то разрушение мира или катаклизм и поддерживать мировой порядок. Только большинство часто игнорировало приказы главы.

В огромном высеченном в скале замке как всегда холодно. В зале совета царила гнетущая атмосфера, это чувствовали все собравшиеся сегодня. И на то есть особая причина — четверых членов совета не хватало.

Старый способ освещения, факелы в скобах, масляные лампы и свечи не могли наполнить зал достаточным количеством света. Оттого на стенах плясали загадочные и искривлённые тени присутствующих. За овальным столом, высеченным из чёрного камня, сидело двенадцать существ. Присутствовало всё; когти, хвосты, рога и даже крылья, но большинство походило на людей. В центре стола, как и все прошедшие собрания, располагалась шахматная доска, расчерченная на красные и чёрные квадраты.

Большинство гостей замка Вечной тени не были знакомы. Потому кто с интересом, кто с подозрением, готовый ринуться в бой, если потребуется, рассматривал остальных. Один отклик на приглашение совета ставил прибывших под удар, но они не могли отказаться. По крайней мере, без последствий.

Рослый старик ударил по поверхности стола мясистой ладонью, клубы пыли повисли в воздухе, заставляя присутствующих закашляться. Злорадно ухмыльнувшись, старик запустил пятерню в седую бороду. Из-под серебристого шлема покрытого защитными письменами, яростью сверкнули глазницы без зрачков, словно выплавленные из чистой стали, как и меч, свисающий с пояса.

— Окаину С-сен. — прошипела сидящая рядом драконица, оголив острые клыки. Её бледно-красная чешуя, не изменившая своего окраса с самого рождения, вздрагивала от недовольства. Из-за странной особенности своей чешуи, ещё с малых лет она возненавидела тех, кто так старательно придумывает и воплощает в жизнь издевательства над другими.

Метнув на драконицу безразличный взгляд, старик собирался что-то ответить, но заметив взгляд верховного главы, всякое желание пропало. Скрестив руки на груди, Окаину откинулся на спинку стула.

В единственном глазу главы, ясно различалось число три, что как выбитая татуировка, никогда не исчезало с изумрудно-голубого зрачка. Сведя густые белёсые брови, мужчина внимательно осмотрел каждого из присутствующих. Вот его взгляд устремился на женщину, занимающую место через три стула от него. Прищурено осмотрев лиловый шрам, на её довольно привлекательном лице, он почесал бороду.

Прошло около сотни лет с их последней встречи с Элеонорой Вудмен. Она стала первым существом без магического дара, получившим право участвовать в совете, но невиданным образом жила дольше обычного люда. Она считалась целителем, и всё, что её волновало — травы, смешиваемые в небывалых количествах. Женщина и сегодня не соизволила бы явиться не пошли ей письмо сам Севел Магнус. Тогда ей не пришлось бы добираться сюда, холодными ночами, три долгих дня, ведь в отличие от госпожи Мирианны она пользовалась лишь разломами.

Когда Севел Магнус перевёл холодный взгляд на следующего члена совета, его глаза дрогнули. За прошедшие годы, он успел позабыть какие чувства ужаса и тревоги вызывал в нём этот странный тип, чьего лица никто никогда не видел. Чёрная кожа, чёрные глаза, будто с проблесками звёзд, пальцы, словно стянутые узлами всё это могло быть лишь у одной расы во всём мироздании. Кто-то называл их вэбами, что в переводе на язык союза означало тьма, но глава совета отчётливо помнил их старое имя, слышать которое не имел желания даже в отголосках собственных мыслей. Когда они встретились взглядом, глава совета ощутил странный дурман от водоворота звёзд в его глазах и, откашлявшись, в спешке отвернулся.

— Прошу предъявить символы Стекла и Железа! — разнёсся его басистый голос. Каждый, из присутствующих, стал рыскать по карманам и сумкам, извлекая небольшие фигурки. У одних они состояли из чистого железа, а у других из красного, прозрачного стекла.

Достав фигурку стеклянного короля из рукава мантии, Севел Магнус первым поставил её на шахматную доску. Остальные последовали его примеру.

Один король, два ферзя, три ладьи, два слона и четыре коня. Шахматная доска заполнилась значимыми фигурами без пешек, и, как только все они оказались на предназначенном им месте, шахматная доска запылала мягким, белым светом, словно проверяя наличие каждого члена совета. Четыре места на шахматной доске пустовали. Недоставало железного короля, ладьи, и двух слонов. Как только сияние погасло, Магнус заговорил.

— Прошло достаточно много времени с того момента как мы виделись последний раз. Совет стекла и железа, — эти слова были сказаны без особого энтузиазма. Сегодня он надеялся увидеть лица старых друзей, хоть и понимал, что такое почти невозможно. Большая часть лиц нынешнего собрания оказалась ему незнакома. Это могло означать только одно: предыдущие носители фигур покинули этот мир, отдав право на присутствие своему наследнику. — И вот, я вновь собрал вас здесь, и на то есть веская причина. — Очередной глубокий вздох, все внимание устремлено на него. — Вы, верно, уже поняли, что ткань пространства между Союзом миров и Пропащим миром истончилась. Зеркала тому доказательство. Но я так и не смог установить причину этого.

— Что вы х-хотите этим с-сказать? — подала голос вторая драконица. Она отличалась от первой, по большей части, лишь цветом чешуи. Сложенные за спиной кожистые прозрачные крылья, местами разодранные, нервно подрагивали. Огненные зрачки тянулись к пламени, будто могли поглотить его. Это и не странно ведь только вид стихийных драконов, что встречался крайне редко, способен взаимодействовать с четырьмя основными элементами. Крупные жёсткие чешуйки покрывали всё тело, переливаясь в пламени свеч зелёными бликами, что в сочетании с кожей, казались летней листвой только распустившегося дерева.

— Только то, что уже сказал.

— Разве это не она? Вы знаете, ей подвластны зеркала, и пока она заперта в Пропащем мире.

— Если и так, то ненадолго.

— Если она выберется… Нет, «когда» она выберется, станет искать сущность Орнеуса и седьмой камень.

— А вы уверены, что она её ещё не нашла? Поиски ничего не дали, но если она уже забрала носителя… — Наконец, подал голос Опустошитель. Откинувшись на стуле, он внимательно взирал на каждого присутствующего золотистыми зрачками, с какой-то непреодолимой бесчувственностью и бесстыдным высокомерием.

— Это невозможно. Будь всё так, она, определённо, не стала бы сидеть, сложа руки! — выпалил дряхлый старик, что есть сил, подскакивая с соседнего стула. И тут же падая на место, хватаясь за поясницу.

Его звали Варел, один из тех немногих, кто оставался другом Магнуса в совете.

— А вдруг? Мы ведь не знаем чего она добивается. — С холодным спокойствием предположил Мордекай.

— Это не единственная проблема.

— Ещё и ЭруДзю. Не так ли? — озвучила королева Хладной гавани, склонив голову набок.

— Вы как всегда проницательны, — выдохнул он, сцепив руки в замок, барабаня пальцами по костяшкам. — С того дня как энергетическая волна прокатилась по миру людей, приспешников ЭруДзю замечают всё чаще.

— Главнокомандующ-щий, мы не можем отрицать тот факт, что грядёт что-то с-скверное.

— Здесь, я вынужден с тобой согласиться, Селеста. — покачав головой, обратился Магнус к драконице элементов. — Госпожа Мирианна, как я понимаю, раз вы не связывались со мной всё это время, ваши поиски носителя седьмого камня разрушения не увенчались успехом?

— Мне жаль. Я сделала всё, что смогла.

— Хах! Помнится, Окаину Сэн хвалился тем, что отыщет существо ставшее сосудом и убьёт.

— Думаю, я мог бы убить тебя прямо сейчас! — выпалил воин хриплым голосом, сорванным во множестве битв, и грузно поднялся со стула. Рука в порыве ярости уже метнулась к мечу, когда голос главы совета осадил его.

— Заканчивайте, — приказал он и, переведя взгляд на Окаину, добавил, — Разногласия нам сейчас ни к чему.

— А если это был вовсе не камень? — предположил опустошитель равновесия. Глава совета с любопытством воззрел на него и кивнул, прося продолжать. — Что если это Орнеус? ЭруДзю ищут его. Несомненно, после того, что королева Хладной гавани сотворила с их дочерью, им потребуется и камень времени, но Орнеус… — Он покачал головой, — Это намного лучше. Источник нескончаемого перерождения души и тела без последствий.

— Даже если всё так, как вы говорите, никаких следов найти не удалось. — Госпожа Мирианна скривилась от новой волны боли. Мысли ускользали, но она постаралась сосредоточиться на разговоре. — И вообще, я считаю, что в их положении, когда всё мироздание ненавидит лишь за то, что ты родился в этой проклятой семье, лучше вообще залечь на дно. Они бы не стали рисковать собственной свободой ради…

— Ради дочери? Уверяю вас, Арэлла ЭруДзю души не чаяла в своей дочери, Мане. Ваша ужасающая способность держит её в плену. Надеюсь, вам не нужно напоминать, что способность кристальной тюрьмы не самый гуманный способ расправы. Заставлять её жить, когда следовало бы уничтожить.

— Я не могла её убить. Эндер просил меня пощадить её.

— Эндер. Ну конечно. И где он сейчас? Он должен присутствовать на совете, но так и не явился. — Мордекай развёл руками, губы сложились в жёсткую линию. Королева Хладной гавани напряглась, услышав это имя. Письмо семидесятилетней давности всплыло в голове. Ей следовало бы рассказать обо всём, а не утаивать, но… Том. Верно. Том, юноша, что был в лазарете со своим раненым хранителем, сказал, что в Хладной гавани есть предатель. Если она начнёт говорить здесь и сейчас тогда всё откроется. К каким последствиям это приведёт? Голос Мордекая, холодный и спокойный и резкая волна головной боли вернули её в реальность. — … он спас эту девушку, но теперь она в ярости ведь кристалл не отнимает жизнь. Так почему её семья не должна воспользоваться таким шансом?

— Глупо уповать на их благоразумие, учитывая их способности и то, каким образом они вообще узнали о других мирах.

У всех появилось некоторое время подумать. Севел Магнус отыскал взглядом королеву Хладной гавани, обратившись к той напрямую.

— Так, что с Эндером Кайдо?

— Что? — Вздрогнув от неожиданности. — Я не знаю.

— Отчего же? Ведь это именно вы заключили союз с Адской сферой, тем самым включив её в Союз миров. — Севел Магнус помрачнел, по скулам заходили желваки. Он был недоволен таким самоуправством и не собирался оставлять эту ситуацию без внимания.

Женщина замерла в нерешительности. У неё перехватило дыхание. Она знала, что виновата, но не собиралась оправдываться и только гадала, откуда он мог это узнать? Только рассчитывала, что Эрвин уже бросил кость опустошителям, надеясь, что этой костью не стал Эндер.

— Мне сообщили о вашем опрометчивом решении за пару часов до вашего прибытия. Вы понимаете, что натворили? Адская сфера не тот мир, который следовало включать в союз! Демоны опасны, алчны и жестоки! Их кровь черна. Вам ли не знать, что они никогда не держат слово? Эндер вам пример, а вы берёте и заключаете сделку, не интересуясь мнением других! Ваш преемник Эндо — демон, что не смог стать хранителем.

— Вы знаете причину и…

— Да, знаю, — продолжил глава, не давая женщине договорить. — Демоны неуправляемы. Их невозможно контролировать.

— Зачем вы отчитываете меня словно несмышлёное дитя? Я ведь!..

— Вы поступили неразумно. Отчитывая вас, я лишь хочу, чтобы вы поняли, какую ошибку совершили. Если демоны нападут на миры союза, что тогда?

— Договор будет расторгнут.

— Вы уверены в этом? Демоны хитры, и не мне вас учить, как иногда трудно разгадать их истинный замысел. — Мужчина поморщился, потёр пульсирующие болью виски и постарался привести дыхание в норму. Разгорячённый ум нашёл ещё сотню причин, что следовало бы высказать, но он не стал этого делать. Прекрасно зная из отчётов опустошителей, в каком состоянии королева Хладной гавани. — На этом на сегодня закончим. Я хочу услышать ваши мысли обо всём, что мы сегодня обсудили, завтра утром. А сейчас, думаю, нам всем нужно отдохнуть.

Вскинув руку, он указал всем присутствующим на дверь и на секунду закрыл глаза. Все новости навалились на него тяжким грузом, но то, что ему предстояло выслушать завтра, грозило завалить с головой.

— Госпожа Мирианна, — негромко позвал он, когда большая часть членов совета уже удалилась. Женщина замерла на пути к двери, ощутив на себе тяжёлый взгляд, и обернулась, — Знайте, что наш разговор не окончен.

2.Клеймо подчинения. Глава 16. Все твои страхи

Только к девяти Джун удалось улизнуть из лазарета, до этого времени ей постоянно мешали, то медсестры, шныряющие между северным и южным крылом, то безликие что-то проверяющие в южном крыле. Оно вообще охранялось постоянно, потому Джун решила, что это выглядит… опасно.

Оказавшись в своей комнате, она как смогла, помылась с такими ранами, а после, сняв бинты, осмотрела порезы. От таких непременно останутся шрамы, но девушку это не то что бы сильно беспокоило. Сменив больничную одежду на форму идентичную вчерашней, завязала волосы и в половине одиннадцатого вышла.

В тренировочном зале сегодня неспокойно. Джун знала, в чём дело, видела колкие взгляды других учеников и, понурив голову, старалась не обращать на них внимания. Долго искать корпус по контролю эмоций не пришлось, через прозрачную дверь увидела знакомых ребят и, взявшись за ручку, уже собиралась открыть, когда заметила, что внутри стекла заклубился серо-синий дым, несмотря на это она толкнула дверь и вошла. Присутствовало пока всего пять учеников и преподавательница.

— Видите, не только вы, ребята, решили прийти пораньше! — Госпожа Фейн мило улыбалась, чего не замечалось за женщиной прежде. Сегодня она облачена в белый балахон в пол, закрывающий руки. Светлые волосы скручены в пучок на макушке, так, что на шее открывался рубцовый шрам, словно когда-то её пытались задушить колючей проволокой. Джун сразу подумала о своём шраме, точнее клейме подчинения о котором за ночь успела забыть. Ей не хватило бы храбрости столь открыто показывать свои недостатки, коих и без клейма хватало с лихвой.

Джун затаила дыхание так и стоя в проходе. Испуганный взгляд метался от одного присутствующего к другому, пока голос преподавательницы не вывел её из этого состояния.

— Проходи, Джун. Не думала, что ты сегодня появишься после вчерашнего боя. Всё же Игида тебя избила. — Девушка закусила губу, пристыжено, отвернувшись. Заметив это, женщина вздохнула и, качнула головой. — Давай немного поговорим. Иди за мной.

Не глядя на других, девушка в спешке прошла за преподавательницей к дальнему краю комнаты и, обнимая себя за плечи, старалась не смотреть на неё, боясь увидеть разочарование. Что они с ней сделают, если она окажется бесполезной? Что?..

— Мне следовало поговорить с тобой об этом вчера, но я не хотела решать твою проблему. Ты не сумела впитать память прошлого, проиграла поединок, хотя, с Игидой здесь мало кто может потягаться, но думаю, переживать из-за проигрыша не стоит. Он был очевиден с самого начала. Я вижу, как другие ученики смотрят на тебя, это наверняка неприятно, но только госпожа Мирианна будет решать, что делать с тобой дальше. Надеюсь, с другими дисциплинами у тебя проблем не возникнет. А теперь вперёд. Пора начинать.

Когда разговор окончился, оставшиеся ученики уже собрались. Джун вернулась к остальным, встав от них на некотором расстоянии.

Госпожа Фейн объясняла принцип работы, но не спешила раскрывать всех подробностей и явно о чём-то умалчивала. По её лицу сложно понять, что именно она не договаривает, но многие чувствовали, что это что-то важное.

— … вы будете в комнатах с прозрачными дверями поодиночке. Это поможет решать возникшие проблемы самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи.

Комнат испытаний было всего пять, поэтому другим пришлось ждать своей очереди. Женщина сама выбрала первую пятерку, в которую так же включила Джун.

— Итак, вы заходите и двери закрываются. Когда я решу, что на сегодня хватит, они откроются.

И снова крохотная комната. Джун вздохнула поглубже и открыла дверь, заметив, что внутри стекла заклубился розовый дым, местами отливающий красным.

Роксана Фейн внимательно следила за тем, как у каждого ученика цветами вспыхивают двери и хмурилась, подмечая, что почти всем страшно.

Когда дверь закрылась, в комнате вспыхнул яркий свет. Джун поморщилась и отступила. В центре, казалось бы, крохотной комнаты, которая несколько увеличилась, стояли стол и два стула по разные стороны, словно здесь намеревались вести беседу. Лампочка на потолке начала моргать. Девушка заметила, как на одном из стульев появилась фигура, и подошла.

Внутри всё перевернулось. По спине пробежал холодок, вынуждая попятиться.

— Нет…

— Милая, присядь. Нам с папой есть, что тебе сказать.

— Не хочу. Не хочу я этого знать! Убирайся!

Разочарование на лице матери, светлые брови, с сожалением сошедшиеся к переносице и это неутешительное качание головой.

— Я не ожидала от тебя такого отношения, Джун. Ты разочаровала нас… — Тяжёлый вздох, а потом губы искажённые в усмешке. — Наверное, поэтому мы и променяли тебя! Что угодно будет лучше, чем такая проблемная дочь как ты! Ты хоть представляешь, как я с тобой намучилась после той аварии? Ты никогда не задумывалась об этом, позабыла, но именно мне, а не тебе приходилось справляться с этим!

Госпожа Фейн наблюдала за изменением дыма, у одних он становился жёлтым, то есть тревожным, у других зелёным или голубым, что могло означать, что ученики движутся в правильном направлении, а потом заметила, как у одной двери дым резко стал красным, что, сгущаясь постепенно темнел, превращаясь в чёрный.

— Плохо, — выдохнула она и рванула к нужной двери, уже зная, кто внутри. Но открывать не стала, замерев, решив дать девушке шанс разобраться самостоятельно.

— Меня это больше не задевает… — В горле стоял ком, в глазах слёзы, она продолжала твердить себе одну единственную фразу. — Меня это больше не задевает.

— Задевает. Ты знаешь это, милая. Потому тебе так плохо. А если не задевают мои слова, тогда как насчёт того, чтобы позвать твоего друга? — Джун вскинула испуганный взгляд на образ матери, когда та позвала, — Кайл. Иди к нам.

Сердце сжалось в груди. Не выдержав, Джун съехала по стене, села и заплакала, увидев ребёнка. Десятилетний мальчик подошёл к ней, замерев всего в паре дюймов. Она видела его искалеченные руки, ноги — одна оказалась вывернута назад — но боялась узреть лицо и, то, как он посмотрит на неё. В этом знании она не нуждалась, всё и так очевидно.

— Если бы мы не пошли в тот день под мост, я был бы жив. — Мальчишеский голос не был злым, он прозвучал до боли спокойно, даже безразлично. Не сумев удержаться, она посмотрела на него. Одежда изорвана и покрыта кровью, правая половина лица — сплошное месиво. Она с трудом помнила, как он выглядел, знала только, что волосы чёрные, а глаза… их цвет осенней листвы никогда не сотрётся из памяти.

— Прости меня… — прошептала одними губами, но мальчик услышал. — Прости, пожалуйста… прости… Я была всего лишь ребёнком…

— Я тоже. — Кайл протянул руку и коснулся её головы, а потом улыбнулся. Раны на его теле стали заживать, пока от тех не осталось и следа. Единственное, что беспокоило Джун это левая половина его лица, оставшаяся в глубоких лиловых шрамах. — Я прощаю тебя…

Преподавательница смотрела, как чёрный дым светлеет и рассеивается и на смену ему приходит голубой и зелёный дым.

Кайл исчез. Джун предприняла попытку подняться, когда вспомнила об образе матери.

— Как-то скучно вышло. Не находишь? Ты должна бояться, но вот в чём проблема у тебя полно страхов, но мало что может напугать тебя до полусмерти. — Хищный оскал на лице матери. Джун не могла видеть её такой, но и не смотреть вообще — не выход.

Это произошло внезапно. Слишком быстро для того чтобы она смогла среагировать.

Анна обратилась существом из её кошмаров. Джун не помнила существо, стоящее перед ней, но где-то на подкорке памяти сохранился былой страх перед ним. Откуда он пришёл? Зачем?

Знакомый стрёкот вынудил замереть, едва не вжавшись в стену. Голова его быстро затряслась из стороны в сторону, пасть на подбородке открылась, и из неё высунулся мерзкий длинный язык цвета крови. Черные руки с длинными тонкими пальцами потянулись к ней, она сжала руки в кулаки, пытаясь хотя бы болью контролировать страх, выходило плохо, особенно когда острые ногти прорезали кожу. Ладони стали липкими. Странная метка на запястье заныла. Существо словно принюхалось, облизнулось и заговорило:

— Челове-ек… — растягивая, будто в предвкушении, а потом вновь застрекотал.

Его чёрная семипалая ладонь скользнула к левому запястью и коснулась странной метки некогда оставленной им самим.

Страшно… Страшно! Бежать. Нужно бежать! — Одна единственная мысль билась о стенки черепной коробки. Сердце в груди колотилось словно обезумевшее. Губы высохли, вдохи стали частыми.

Джун не знала, сколько это продолжалось, но и выносить этого больше не могла. Не выдержав, она закричала.

Услышав вибрацию стекла и увидев черный дым внутри, что так и рвался наружу, преподавательница отпрянула, когда стекло лопнуло и посыпалось на пол. Крика одной из учениц никто не слышал. Дым мгновенно рассеялся.

Джун сидела, привалившись к стене, закрыв глаза, когда женщина вошла в комнату.

— Что произошло? — её голос звучал недобро, в нём слышались пробуждающиеся нотки злости.

— Ничего. — Спустя какое-то время ответила девушка и открыла глаза, чувствуя, как пересохло во рту. Глаза болели, ладони, покрытые свежей кровью, пульсировали болью.

— Что ты видела?

— Разве я должна делиться с вами своими личными переживаниями? Мне жаль, что по моей вине одна из комнат теперь непригодна для испытаний, но пожалуйста, не спрашивайте о том, что я видела. — Она поднялась и, стараясь не упасть, вышла из комнаты, держась за стену.

— Ты в себе? — Женщина повернулась к ней. Она уже почти не злилась, только хотела знать наверняка, что ученица не пострадала, по крайней мере, серьёзно. Одно преподавательница решила для себя точно — этой девушке сильно не везло.

— Спросите меня об этом завтра.

— Так и быть. Тогда хорошо поешь и выспись. Завтра жду тебя на втором занятии контроля эмоций вместе со всеми.

***

Ей мерещилась всякая чертовщина. Сначала казалось будто существо, до смерти напугавшее её, следует по пятам. В полупустой столовой слышался стрекот, после обеда по пути к лазарету девушку одолевала тревога. Когда раны были обработаны и перевязаны свежими бинтами она поспешила к жилой территории хранителей, её так же не оставляло в покое дурное предчувствие. Оказавшись в своей комнате, Джун закрыла дверь на замок и съехала по стене. Неприятное чувство слежки постепенно стихало.

Об этом стоило подумать и попробовать разобраться. Метка на левом запястье ещё болела. Мысли постоянно путались, и отыскать воспоминания об этом существе оказалось непросто. Она не вспомнила ничего конкретного, лишь образы размытые и словно местами стёртые. Воспоминание о том, как её приковали к кровати, являлось самым ярким. А это существо стояло рядом, склонившись над ней, и словно улыбалось. А потом крик. Много криков… Повсюду кровь. Мигающие лампочки и коридоры кажущиеся бесконечными. А потом Джун словно поразила молния — перед глазами предстало зеркало и странные слова: «…продолжения работы наберите временной код… портала во внешний мир».

Осознание пришло мгновенно и поразило её — она уже путешествовала между мирами прежде.

— Колесо уже крутится, — напомнила она себе слова Саймона, человека из сна и испугалась собственного голоса и того, что ждало в будущем.

Придя в себя и успокоившись окончательно, девушка решила немного отвлечься от всех этих мыслей и принялась за изучение языка союза, к которому, кажется, наконец, нашла нужный подход. Она записывала нужное, произносила, старалась запомнить, не замечая, сколь быстро летит время.

Серость дня постепенно сменялась яркими красками ночи. Звёзд пока не было заметно, но те грозились вот-вот появиться.

Ближе к десяти. Когда голова уже пухла от новой информации Джун решила прочитать хотя бы мельком две тоненьких книжечки, что так же как и язык союза находились в ящике.

В инструкции было всего четыре страницы. Всё начиналось с двух способов становления хранителем.

В обоих случаях решающим был эмоциональный всплеск, но различающийся. В первом случае требовалось испытать горечь предательства, а во втором ощутить боль от потери близких.

Прочитав это, Джун нахмурилась, не понимая… нет, всё становилось каким-то запутанным, и после прочитанного в душе зародилось зерно сомнения по поводу столь категоричного решения родителей. Она начинала надеяться на то, что они сделали то, что сделали, намерено, чтобы оттолкнуть. Но зачем им это понадобилось? Искать ответ на этот вопрос следовало у родителей, а она не знала, как вернуться в свой мир.

Взяв эту мысль на заметку, она перевернула страницу, обнаружив список запретов.

Хранителям запрещается:

Раскрывать себя смертным.

Манипулировать смертными.

Наносить смертным вред.

Использовать силу хранителя не по назначению.

Посещать миры без специального разрешения.

Вступать в конфликты с представителями Союза миров.

Совершать сомнительные действия, что могут бросить тень на хранителей.

Просить помощи у правителей миров.

Выступать против решения королевы.

Вступать в какие-либо связи (включая любовные) с представителями расы демонов.

— Хах… — Джун поняла, что смеётся и дрожит. Зажав рот ладонью, она постаралась успокоиться, но отчего-то никак не выходило. — Что за тотальный контроль…

Дальше следовало описание кристалла, прежде Джун ничего не слышала о нём ни от Фейт, ни от королевы.

Кристалл Хранителя, не являющийся едино-чистой силой, впитывает негатив, исходящий как от людей, так и от иных существ, в том числе и от самих хранителей. В такие моменты происходит Очернение кристалла.

Дальше, хуже. Раздел под названием «Ограничитель» и вовсе пугал. Теперь Джун понимала, для чего всем хранителям нужна, эта чёртова стальная пластина на лбу.

Первоочередной задачей ограничителя являлось сдерживание тёмной энергии кристалла, что мог свести её на нет. Позднее стало возможно использование Ограничителя для увеличения силы хранителя до максимума.

При использовании ограничителя клетки в человеческом организме замедляются, оказывая эффект замедленного старения.

1.Прикосновение человека к поверхности ограничителя — недопустимо!

В случае несоблюдения данного правила, при соприкосновении человек, совершивший это, и Хранитель почувствуют невыносимую боль, несравнимую ни с чем. Человек познает прошлое Хранителя, а после умрёт.

2.При использовании ограничителя, не следует прибегать к использованию побочного оружия. Исключение составляют только демианы.

3.Категорически запрещено использование ограничителя людьми.

4.Запрещена добровольная передача ограничителя в руки людей.

5.При получении множественных ранений ограничитель начинает приобретать «багровый» оттенок.

6.Для снятия ограничений, от последнего момента действия ограничителя должно пройти не менее суток.

7.При снятии ограничителя силой, либо по собственной воле хранитель может умереть.

8.Если ограничитель был снят, начинается процесс стадии «Очернение»

При соприкосновении кристалла с воздухом кристалл начинает чернеть и разрастаться по телу хранителя, пока не поглотит вас полностью, очерняя и ваше сердце. Процент выживших хранителей после «Очернения» составляет: 0.3 процента.

9.После смерти хранителя ограничитель и кристалл не могут быть использованы кем-то другим.

10.Если резонанс душ между хранителем и демианом ослаблен и составляет менее пятидесяти процентов, запрещается использовать способности ограничителя.

11.Если Резонанс душ между хранителем и демианом составляет менее тридцати процентов, использование ограничителя может привести к смерти демиана.

12.При использовании последней формы хранителя, на почве нервного срыва или ярости, возможно «Очернение» Ограничителя. И полная потеря контроля над ним.

Белый — обычное состояние ограничителя в недействующем состоянии.

Багровый — В случае приобретения багрового оттенка ограничителя следует немедленно прекратить использование его силы. Так же может свидетельствовать о большом количестве нанесённых травм.

Очернённый — при обретении чёрного оттенка ограничителя, лучшим выходом будет лишь смерть. Ради сохранения мира.

Предупреждение!

Если ваша воля, на момент установления ограничителя, слаба, следует отказаться от процедуры на неопределённое время для восстановления равновесия.

При несоблюдении правил использования ограничителя, нести ответственность за собственную жизнь, будет только сам хранитель.

В голове всё смешалось. А от упоминания смерти от ограничителя, что вроде бы должен защищать Джун стало не по себе. Думать об этом одной она не хотела потому решила спросить Фейт при встрече, тем более что на часах уже без двадцати двенадцать.

Фейт и ещё трое ребят ждали у библиотеки. Они стояли в тени здания так, что заметить их сразу оказалось затруднительно. Девушка махнула рукой, привлекая внимание, и Джун поспешила к ней.

— Ты никому не сказала куда идёшь? — полушёпотом полюбопытствовала она, протягивая сложенную одежду и пару обуви.

— Нет.

— Славно. Тогда переодевайся, а Эрик с ребятами пока займётся разломом.

— С ребятами? — усмехнулся парень, снимая очки и зачёсывая рыжие пряди назад. — Знаю я их помощь. Опять будут мешаться под ногами. — Несмотря на жалобы, он отправился с остальными чуть дальше. Здание библиотеки хорошо скрывало их, и увидеть что-то не заходя сюда крайне затруднительно.

Фейт указала на одежду.

— Переодевайся уже. Чем быстрее уйдем, тем лучше.

— Прямо здесь?

— Я прослежу, чтобы никто сюда не пошёл. Так что да.

— А вы переоделись, чтобы вас не узнали?

— Ну да. На случай если кому-то взбредёт в голову сдать нас, если узнает кто мы. — Фейт поправила ворот полупрозрачной чёрной блузы и переступила с ноги на ногу.

В спешке стянув с себя штаны, она натянула до боли удобные джинсы, откуда Фейт их достала, оставалось загадкой. Эрик пока манипулировал странными устройствами пытаясь прорезать ткань пространства и создать разлом.

— Что вообще из себя представляют разломы? — спросила Джун, надевая тёмно-синюю закрытую кофту.

— Ну, в общем, разломы открывают путь в пустоту между измерениями, откуда можно попасть куда угодно, если знать куда идти. — Фейт краем глаза заметила бинты и отвернулась.

— И как вы вообще научились их создавать?

— Это всё Эрик. Он учится в Ордене сфер.

— Чему там обучают?

— А что? Интересно? — повернувшись, Фейт криво улыбнулась.

— Там… там учится мой друг. Мы с ним вместе сюда прибыли.

— Ну, там обучают демианов. А так же хранителей-медиков. Вторым с обучением сложно.

— И в чём же заключается сложность?

— Ну, — Фейт оглядела её и довольно кивнула. Всё подошло как влитое. — Для этого требуются особые расы. Люди, например, не подойдут. От чего это зависит я, как-то, не интересовалась.

Фейт фыркнула и потянулась к волосам Джун. Стянув резинку, она немного поправила её волосы и довольная результатом потянула её к остальным.

— Можно ещё вопрос?

— Конечно.

— Ты не знаешь девушку из Ордена сфер? Её зовут Лирл… — От Фейт не укрылись странные нотки в её голосе.

— Знаю. Слышала Эрвин Тиджерон, ну, глава Ордена возлагает на неё большие надежды. Она смышлёная, из расы шаклов. Им повезло, их раса имеет врождённую способность к регенерации. Говорят, она дарована им богом… наверное потому её и приняли в медики. — Фейт любила поболтать, за что в данную минуту Джун была благодарна.

Эрик убрал инструменты во внутренний карман верхней одежды и присел, выискивая в рюкзаке несколько странных плоских стеклянных контейнеров. Внутри каждого содержалось устройство. Он протянул всем по одному.

Джун прокрутила странный предмет в руках и вскинула на Фейт удивлённый взгляд.

— Не бойся. Это стирп-эр. Устройство с запасом воздуха. Всё же в разломах небезопасно. Когда наденешь, нажми вот эту кнопку.

Джун кивнула и открыла стеклянный контейнер, достав стирп-эр. Наблюдая за другими, попыталась надеть так же как они. Выходило странно, и когда всё было готово, нажала кнопку. Воздух показался каким-то удушливым и вязким.

— Всё хорошо. Дыши. — Фейт похлопала её по плечу, когда заметила недовольные лица друзей. Им не нравилось, что их задерживала какая-то девчонка. Как не нравилось и то, что Фейт продолжала возиться с ней будто это очень важно. Эрик протянул Фейт руку, и они первыми скрылись в разломе. За ними поспешили другие парень с девушкой, имён которых Джун так и не потрудилась узнать. Она оставалась последней и уже начинала сомневаться в свой затее, разлом искрился, переливался, искажал пространство и выглядел опасно, а потом почувствовала толчок в спину. Она провалилась в разлом, упав во что-то вязкое.

Перед глазами темнота. Из лёгких выбило воздух. Попыталась вздохнуть, но маска на лице мешалась. Её охватило непреодолимое желание сейчас же, сорвать её, но кто-то не позволил, удержав за руку.

— Джун! — услышала она голос Фейт. — Ты как? — всполошилась та, помогая подняться. — Только не снимай маску!

Невдалеке показались два светящихся шара, из которых лился чистый белый свет. Привыкнув к свету, Джун огляделась.

Чёрная слизь покрывала всё вокруг, а разлом представлял собой огромный туннель. Когда девушка смогла твёрдо стоять на ногах, насколько возможно, обнаружила, что одежда и руки совершенно чисты. Странная слизь совсем не пачкала.

— Что это?

— Некогда объяснять. Идём.

— Кто-то зашил разлом! — бросил другой парень. Эрик спешно подошёл к пустой стене.

— Это была ты? — Он свирепо сверлил Джун взглядом. Его кулаки с силой сжимались. — Знаешь, чего мне стоило создать этот разлом?!

— Ну-ну, всё хорошо, Эрик. — Фейт коснулась его плеча, осторожно погладив, пытаясь успокоить.

— Это не я! Меня кто-то толкнул.

— Толкнул? — Фейт раскрыла рот от изумления. — Сейчас в гавани немного таких кто на это способен, — голос звучал сдавлено. Она проглотила ком в горле и её взгляд ожесточился. Она догадывалась, кто это сделал. Никто другой просто не мог. — Это Игида.

— Столько стараний!.. — Всплеснул он руками, хватаясь за голову.

— Ну-ну, не думаю, что стоит так сильно переживать. Давайте выбираться. Пока вторая сторона открыта.

— Верно. Идём. — Эрик бросил на новенькую ещё один недовольный взгляд. Он даже подумал, что все беды определённо от неё, и связываться с ней Фейт не стоило.

2.Клеймо подчинения. Глава 17. Мир вечеринок

От неона болели глаза, шум музыки вовсе не расслаблял, а только напрягал Джун. Здесь было много различных существ, одни, казалось, вышли из какой-то кошмарной сказки, с копытами, хвостами, клыками. Другие то и дело сменяли облик словно хамелеоны. Никто не обращал на их компанию особого внимания. Джун была только рада, но всё равно, чувствовала себя неуютно. Этот мир её не смущал, а вот взгляды ребят… что ж, это очевидно. Во всём произошедшем они определённо винили её и не нужно быть гением, чтобы понять это.

Что ж, кажется, она никому не нравилась в Хладной гавани. Да и с чего вообще могла кому-то понравиться с таким поведением?

Все в их компании молчали, но явно хотели что-то сказать. Фейт, то и дело бросала на неё взгляд, будто надеясь, что та сама поймёт, что следует сделать.

Эрик собирался что-то сказать, но Фейт прервала его, вновь глянув на неё.

Ничего не сказав, Джун отошла от ребят подальше. Остановившись у барной стойки, села, уперев локти в натёртую до блеска поверхность.

— Что-то налить? — раздался низкий голос бармена. Его белую будто мел кожу испещряли узоры. В чёрных глазах Джун увидела своё отражение и испугалась.

— Не думаю, что нуждаюсь в этом, — усмехнулась она и опустила голову, дабы страх прошёл. Бармен продолжал натирать бокалы и кружки.

— И всё же? — Он остановился и, поставив высокий стакан перед девушкой, добавил, — Сюда не приходят от хорошей жизни. Какой ты расы?

Из-за того, что он говорил простыми фразами, она хорошо понимала его. Но этот вопрос звучал немного странно. Джун ответила, посчитав, что в этом нет никакого подвоха.

— Человек.

— Человек? Вот как? — Что-то в его лице переменилось. В уголках губ зарождалась усмешка.

Фейт танцевала с Эриком, одновременно вливая в себя третий коктейль «Лунная ночь» в котором не было ничего нормального, когда заметила Джун в одиночестве и остановилась.

— В чём дело? — Эрик повёл бровью. Проследив за её взглядом, вновь обозлился.

— Зачем ты вообще её позвала? — шепнул он ей на ухо. Фейт только отмахнулась, и даже прекрасно слыша его вопрос, не спешила отвечать, наблюдая за происходящим. Бармен рядом с Джун казался любезным, но что-то всё равно настораживало. А потом девушка поняла, что странными были составляющие коктейля, приготовленного специально для Джун. Она высвободилась из объятий Эрика и поспешила через толпу, когда чья-то рука схватила за запястье и удержала.

— Оставь её!

— Это неправильно!

— Сама виновата. Нельзя быть столь беспечной. Ну же… идём танцевать. Забудь о ней. — Фейт колебалась. Она не хотела присматривать за ней и сама не понимала, почему с ней возится. В своей голове она ассоциировала эту девушку с ребенком, за которым требовалось постоянно присматривать. Эрик прав, Джун сама виновата, но…

Фейт осторожно высвободила руку и, не говоря ни слова, поспешила к барной стойке, ища Джун. А та как назло пропала! Куда она могла деться?! Неоновый свет не помогал и мало способствовал поискам, с трудом удалось её найти за углом.

Она держала в руках стакан с содержимым довольно странного непритягательного вида и не решалась пить. Потом всё же поднесла стакан к губам, но замерла, услышав голос.

— Не пей это! — предостерегла Фейт, выхватив стакан у неё из рук и расплескав какое-то количество.

— Что? Почему?

Не слушая, она принюхалась к коктейлю.

— Что он тебе туда намешал?

— Я не знаю. Впервые видела всё это, так что…

Фейт досадливо покачала головой и спросила с серьёзным видом:

— Он спрашивал твою расу?

— Да.

— Тц! Вот же!..

— Может, объяснишь, в чём дело?

— Работорговец.

— Что?

— Не удивляйся так. Я думала они уже давно не выходят на охоту в таких местах, но, как видишь, ошиблась.

— То есть он мне что-то подмешал, а потом когда бы я это выпила… — Джун ужаснулась, прижавшись спиной к стене. Не зря он так пугал её.

— Правильно поняла. — Фейт вылила содержимое стакана прямо на пол и отшвырнула стакан в сторону. В таком шуме звон бьющегося стекла оказался почти незаметен. — Люди здесь редко бывают и ценятся на чёрном рынке не так сильно как демоны, например. Однако их очень легко поймать. Особенно, таких как ты, наивных и беспечных.

— Откуда мне было знать, что такое возможно?

— Ниоткуда. Это моя вина. Не стоило тащить тебя с нами, зная, как это опасно. — Фейт выдохнула и развела руками. Вскинув взгляд, отыскала на другой стороне зала Эрика с ребятами. Они тоже уже не веселились и, судя по лицам, собирались отправляться обратно.

— И что? Теперь просто вернёмся? Так получается?

— Я не вижу другого выхода.

— Я не пойду. Не собираюсь портить веселье ни вам, ни себе. Иди к остальным и развлекайся, иначе они сегодня точно испепелят меня взглядами.

— Уверена? Не боишься нарваться на другие неприятности? — С подозрением уставившись на неё, Фейт нахмурилась. Когда требовалось, она могла вести себя серьёзно.

— Если так волнуешься, давай сменим клуб.

— Хорошо. Значит так и поступим.

***

В этом мире всегда царила ночь и не стихала музыка. Небесный купол извивался, будто бы сам танцевал под ритмы и пытался угнаться за всеми. Джун было больно смотреть на него. Раны сильно ныли. Глаза уже слипались, и хотелось спать, благо Фейт поведала, что здесь есть отели, где можно выспаться, а потом вновь отправиться веселиться.

Сейчас веселье волновало девушку в последнюю очередь, а вот сон, маячивший где-то на границе сознания, стал первостепенной задачей.

За спиной послышались неспешные шаги. Фейт села рядом и подперев голову ладонями, закрыла глаза. Потом потянулась и сняла туфли, разминая уставшие ноги.

— Я скоро совсем отвыкну от такой обуви, — пожаловалась она и вздохнула. — Как ты?

— Спать хочу.

— Знаю-знаю. Сейчас отведу тебя в отель, сниму номер, так что выспишься. А завтра ещё немного повеселимся и назад.

— Как будем выбираться? Разлома ведь больше нет…

— Эрик всё сделает. Не стоит волноваться.

— А как же Игида?

— А что она?

— Она не станет молчать о таком.

— Верно. Наверняка расскажет всё госпоже Мирианне, когда та вернётся.

— И как скоро это произойдёт?

— Думаю через пару дней. Королева редко уходит дольше, чем на неделю. Ну ладно… — она встала и, держа обувь в руках, сказала, — Идём. А то такое чувство, будто ты уснёшь прямо здесь.

Джун слышала неуверенность в её голосе и тревогу, но промолчала. Госпожа Мирианна не оставит такое без внимания и, конечно же, им всем не поздоровится. Думать об этом совершенно не хотела, у неё и так ничего не получалось и наказание маячившее на горизонте только ухудшало положение.

Фейт оплатила номер валютой союза, которую хранителям выдавали, только когда те отправлялись на задания и сразу же ушла. У Джун не было сил думать, откуда она в таком случае взяла эти деньги, об этом можно спросить и завтра.

Она осторожно села на край постели, боясь потревожить раны, и задрала кофту. Да уж, для вечеринок выбрала не самое подходящее время.

Погасив свет, осторожно легла и закрыла глаза. В глубокой темноте ночи мерцали яркие вывески, гремела неумолимая музыка, но даже это не помешало заснуть. Она провалилась в сон. Он затянул её, поглотил. Спустя мгновение Джун осознала, что падает и неистово замахала руками силясь выплыть из темноты наружу. Вынырнула уже не в комнате. Море несло её, захлёстывало волнами и на мили вперёд не видно суши.

Здесь не было света, но Джун отчётливо видела купол над головой, что сливался с морем. Это уже не смешно. Сердце в груди неистово билось, грозясь выпрыгнуть от страха. Она сделала глубокий вдох, когда очередная волна накрыла её и девушка погрузилась во тьму.

Она видела нити… Сотни нитей переплетённых между собой, незримо связанных. И почувствовала, что может коснуться любой из них, но страх вынуждал замереть. Образ старухи, стены плоти в её замке и кровь всё это находилось где-то там. Мерзкий смех просочился в голову, а затем слова:

Я уже нашла тебя…

Кто-то потянул её за руку. Джун пыталась сопротивляться, но ничего не вышло. А в следующее мгновение она уже стояла в старом доме рядом с камином.

— Тише, — голос казался знакомым и девушка обернулась. Позади стоял Саймон. Он больше не был ребёнком и предстал перед ней взрослым. Взглянув в его глаза, она содрогнулась, вспомнив первую встречу и в спешке отвернулась. — Ты едва не попалась, — усмехнулся он, отпустив её руку.

— Что со мной происходит?

— Это первое, что ты хочешь спросить? Думал, вопросов у тебя накопилась уйма и ты искала того кому же можно их задать дабы получить ответы. Я прав?

— Правы, — подняв испуганный взгляд, — Но вопрос всё тот же, что со мной происходит? Где я только что была?

— В месте, где не существует времени. Покидать Хладную гавань для тебя опасно. Засыпать в других мирах — тем более.

— Что это значит?..

— Я уже говорил тебе прежде — ты ненормальна.

— Безумна? — Он кивнул и продолжил, обойдя девушку со спины.

— Грань, разделяющая миры рушится, и ты можешь переступить завесу. Нити — всего лишь миры, разломы или пустота.

— Я не хочу… — Первородный страх просочился под кожу и побежал по венам. Джун содрогнулась, прижимая руки к груди. — Не хочу ничего этого! Не хочу… Прошу, избавьте меня от этого. Заберите…

— Не могу. Такова твоя ноша и не мне её нести.

— Тогда зачем вы здесь?

— Хороший вопрос. — Пожав плечами. На губах блуждала улыбка. Он подошёл совсем близко, девушка непонимающе смотрела на него, когда он толкнул её обратно в темноту.

Джун вынырнула из сна резко сев в кровати. Она знала, где находится, только никак не могла в это поверить.

В холодном поту она закрыла глаза, сжала руки исходившие дрожью и попыталась успокоиться, когда услышала голос Фейт.

— Как спалось? — Та сидела в кресле в дальнем углу и кажется, до недавнего момента дремала, пока Джун не потревожила её своим пробуждением.

— Так себе, — негромко ответив, она скривилась, чувствуя, как пересохло в горле.

— Эрик скоро создаст новый разлом. Думаю, ещё минут двадцать и будет готово.

— Почему не разбудила меня?

— Ну, ты же ранена. Тебе нужен покой, а я потащила тебя с собой. Тебе здесь совсем не понравилось, да? Ещё этот работорговец!.. — Цокнула Фейт не сумев сдержать эмоций при мысли о нём.

Джун промолчала. Фейт болтала за двоих, что жутко утомляло. Спустя пару минут она поднялась на ноги и подошла протянув руку. Переведя дух, девушка приняла помощь и встала с постели. Тело ломило, плечи болели, будто от долгого плавания.

— Идём?

— Угу.

***

На обратном пути почти никто не говорил. Фейт шла рядом с Эриком, они о чём-то шептались. Другие ребята молчали, лишь изредка поглядывая на Джун, в мыслях обвиняя ту в наказании, что они в скором времени непременно получат.

Джун старалась не думать об этом хоть и понимала, что ей наверняка достанется сильнее, чем другим. Ведь она даже не хранитель и не имела права покидать гавань. Каким будет наказание, девушка не догадывалась, а между тем Фейт описывала Эрику различные варианты, что могли прийти в голову госпоже Мирианне.

— Так я и говорю, что наверняка она выберет это. Это в её стиле, — шептала Фейт.

— А какая разница? Наказание есть наказание и не важно, какое оно. Дисциплина для хранителей важна, но меня больше беспокоит то, что предпримет профессор Тиджерон. А ещё, — он глянул на Джун, — нам влетит отдельно за то, что взяли её с собой. О чём ты думала? — процедив последнюю фразу сквозь зубы.

— Мне стало жаль её.

— Впредь не жалей. Она того не стоит. — Он ускорил шаг, впереди показалась обратная сторона разлома, а внутри очертания Хладной гавани.

***

Игиде не нравилось проводить всё свободное время за бумагами. Она предпочитала действовать потому и в кабинет за все те дни, что заменяла королеву, приходила лишь единожды. Завидев Игиду заходящую в кабинет, Эни вскочила и, прихватив с собой папку с бумагами, поспешила за ней, ворвавшись без стука.

— Эни. — буднично произнесла девушка, растирая затёкшую шею. Она едва справлялась с кучей бумаг, что ей пришлось проверять прошлой ночью в собственной комнате. — Что-то случилось?

— В общем… — Эни замялась, не решаясь говорить. Она же секретарь госпожи Мирианны и не хотела рассказывать лишнего, но дело не терпело отлагательств. — В двенадцатом мире была замечена группировка…

— Разжигатели войн?

— Наверняка, но сложно сказать точно, так как Гримбэла с ними замечено не было.

— Двенадцатый мир ведь рядом с Адской сферой?

— Верно. Разведчики, посланные её величеством для наблюдения за Адской сферой, сообщили об этом сегодня утром. Я бы пришла раньше, но здесь никого не было.

— Мне показалось, или я слышу в твоих словах упрёк? Если хочешь знать, чем я занималась, то я отвечу — разбирала документы, которые госпожа Мирианна не успела проверить.

— Хорошо. — Эни одобрительно кивнула и немного расслабилась, потом положила на стол принесённую папку. — Здесь отчёт от хранителей. Так как госпожи Мирианны нет, а дело срочное, придётся действовать вам.

Игида потянулась, несколько позвонков неприятно щёлкнуло. Она с трудом думала о всяких бумажках, тело нуждалось в тренировках и предательски ныло. Обойдя стол, девушка села и притянула папку.

Внутри оказалось не так много информации, чтобы делать поспешные выводы, но зная почерк Разжигателей войн, сомнений попросту не оставалось, пусть их предводителя Гримбэла и не было замечено.

— Что нам предпринять?

— Я позову тебя позже, а пока оставь меня, мне надо подумать. — Она помрачнела, приложила палец к губам, больше не замечая ничего вокруг. Реальность ушла на второй план, но она рассуждала вслух. — И что там понадобилось Разжигателям войн? Неужели они сотрудничают со сферой?

Эни не стала мешать и покинула кабинет.

Два последующих дня Игида вела себя странно. Она казалась нервозной, под глазами залегли тёмные круги, стала раздражительной и при каждой возможности не сдерживалась в выражениях, видя новых учеников.

***

(30, месяц очага, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

30.09.2031 год по времени людей)

Неделя прошла в томительном ожидании наказания. Джун ни на секунду не покидали мысли о нём, и с приближением дня возвращения королевы, она совсем раскисла не в состоянии думать о чём-либо другом. Фейт с ребятами не беспокоились по этому поводу, веселились и вообще вели себя странно, несколько отстранённо по отношению к ней. Фейт не искала с ней встречи и не разговаривала, лишь слабо улыбалась в знак приветствия и только. К концу недели Джун почти выучила язык союза, поняла его особенности и разговор с другими хранителями или представителями других рас больше не представлял труда.

Ещё тренировки, в которых она по настоянию преподавательницы не участвовала. Неусвоенная память прошлого выходила боком и в голове, на месте где она должна быть, словно фундамент для постройки чего-то большего, зияла пустота.

Другие ученики стали относиться с пренебрежением и начали задирать носы. Считая себя выше лишь потому, что смогли впитать память. Джун старалась не обращать на это внимания и всячески избегать их, хоть на занятиях этого и не получалось делать.

Она часто слышала их диалоги, но старалась казаться спокойной.

— И чего они её здесь держат? — послышался презрительный голос откуда-то сбоку. Девушка фыркнула и подбоченилась. Её звали Белл, и за идеальное впитывание памяти прошлого она стала среди учеников кем-то вроде негласного лидера. — Эта девчонка ни черта не умеет. Неумеха.

В чём-то Джун даже соглашалась с ней. Ведь с каждым занятием их силы росли, в то время как сама она стояла на месте, будто время для неё застыло.

За одно девушка была благодарна — Игиде больше нет до неё дела, слишком много забот на новом посту. Это радовало.

Занятия по контролю эмоций продолжались. Госпожа Фейн больше не проверяла никого из них на страхи и не вынуждала сталкиваться с теми лицом к лицу. То, что случилось с Джун, ещё настораживало женщину, потому они приступили к контролю злости. С этим Джун справилась быстро, но лишь потому, что привыкла контролировать столь опасное чувство. А затем пришло время любви.

Джун не хотела заходить в комнату испытаний, она не боялась самого испытания, просто… её пугало то, что могла увидеть. Кого она любила? Родителей?.. После всего вряд ли. Она и сама боялась себе в этом признаться, но кажется, не появилось в её жизни ещё такого человека, глядя на которого могла бы с уверенностью сказать, что любит его.

— Как я уже говорила прежде, хранители это в первую очередь воины и защитники. Ваша обязанность оберегать миры, а любовь… что ж, как и другим чувствам в жизни хранителей ей нет места. Вы будете пытаться снова и снова до тех пор, пока не сумеете подчинить себе эту слабость, а после искоренить это чувство полностью.

Со всех сторон посыпались вопросы и недовольные возгласы, неудивительно ведь многие сблизились за время нахождения здесь, может, влюбились, а теперь их огорошили, заявив, что они не имеют права на это чувство.

— Но почему?! Что такого в любви?! — Джун заметила, как Белл вышла вперёд недовольная таким заявлением.

— Знаю, вы все хотите любить, даже те, кто отрицает это. Знаю, это несправедливо, жестоко, но по-другому нельзя.

— Почему? Хранители для вас всего лишь фигуры на шахматной доске которыми такие как вы помыкаете, как вам заблагорассудится?!

Женщина говорила спокойно, заметно, что ей и самой это не нравилось, но требовалось утихомирить учеников.

— Это постыдное чувство и самая большая слабость.

Джун понурила голову. Этот спор начинал пугать. Ей вспомнилась Фейт и то, как они с Эриком танцевали. То, что между ними происходило, дружбой можно назвать лишь с большой натяжкой. А ведь они уже являлись посвящёнными хранителями, и кто знает, сколько ещё таких нарушало главное правило.

— Джун? — Услышав своё имя, девушка вскинула голову. Преподавательница, молча, указала на комнату испытаний.

От звука захлопнувшейся двери Джун едва не подпрыгнула. Внутри всё скрутилось в тугой узел. Если на занятиях по контролю страха и злости она примерно представляла чего ожидать, то здесь оказалась совершенно не готова к тому, кого увидит.

Почему-то её накрыло тепло и спокойствие. Ни дверь за спиной, ни комната, ни место где она находится, больше ничто не имело смысла. Она заворожённо смотрела вперёд, на загадочный силуэт, пытаясь понять, кто это. Силилась отыскать его в недрах памяти. Постепенно образ начал проявляться, и девушка сделала шаг навстречу. Сейчас она не хотела бежать, как на первых занятиях, напротив, желание остаться здесь в спокойствии только росло.

И она увидела перед собой незнакомца. Тот небрежно склонил голову набок, убрал от лица чёрные волосы, зачесав их назад, дабы те не закрывали обзор глазам цвета солнца. Сердце пропустило удар, Джун вздрогнула, эти глаза показались ей знакомыми, но… она не могла вспомнить никого с таким цветом кроме…

Ноги подкосились, она едва не упала от шока и осознания, но сумела удержаться.

— Кайл?.. — голос дрожал. Она внимательно вглядывалась в его лицо, но кроме глаз ничего не узнавала.

Парень подошёл ближе, и взгляду открылись множественные шрамы, покрывающие его тело. Лицо пересекала пара лиловых шрамов, с едва проступающими прожилками плохо сросшейся кожи.

Он покачал головой, вздохнул и как-то сразу помрачнел. Янтарные глаза потемнели.

— Ты знаешь, что это за чувство, — заговорил он и Джун отшатнулась. Обернувшись, посмотрела на дверь, заметив, что внутри стекла клубится бледно-розовая дымка.

— И ты думаешь...

— Мы ведь в твоей голове, Джун. Прекрати врать хотя бы самой себе.

— Нет… не правда. Тебя нет, я ведь… я ведь помню…

— Что ты помнишь?

— Тот день… И я слышала запись.

— Разве это аргумент? — Помрачнел он.

— Я не понимаю… Как твои слова помогут мне избавиться от этого чувства?

— Что-то мне подсказывает, ты представляла меня несколько иначе, но… — он медленно провёл подушечками пальцев по изгибам шрамов и воззрел на неё. — Это пугает тебя. Может, в этом ты узришь мой главный изъян и изменишь своё мнение? Нет?

— Нет. У всех есть шрамы. Таким меня не напугать. Я видела монстров и шрамы в сравнении с таким ничто.

— Что ж, значит, мне придётся сказать. — Он холодно воззрел на неё и, скрестив руки на груди, процедил, — Я не люблю тебя. И никогда не полюблю. — Это нисколько не задело её, напротив, что-то внутри ёкнуло и заветные слова пришли сами собой.

— Хватило бы и того, чтобы ты был рядом.

— Что? — На лице отразилось удивление. Собравшись с мыслями, он спросил, — Значит, ты признаёшь?

— Признаю что?

— Ты любишь меня. — Джун успокоилась в его присутствии и мягко улыбнулась, возможно впервые с того дня как видела его в последний раз.

— Мы не выбираем, кого любить, но будь ты жив, я бы сказала тебе это лично и расцеловала… Жаль, у меня нет такой возможности. Поэтому… хотя бы здесь я хочу сказать это. — Она чувствовала себя странно. Пусть Кайл всего лишь иллюзия, созданная из её воспоминаний, мыслей о нём и чувств, но она была не уверена. Ладони стали влажными. У неё больше не будет такого шанса. Подойдя к нему вплотную и, взяв за руку, заглянула в его глаза, тихо прошептав, — Я очень люблю тебя, Кайл.

Слёзы душили и Джун расплакалась. Иллюзия рассеялась. Она стояла посреди комнаты совершенно одна. Сотрясаясь от рыданий, упала на колени, закрыв глаза. Всё было кончено.

До неё донеслись быстрые шаги. Преподавательница подошла к ней и, склонившись, положила ладонь на плечо девушки, прошептав:

— Знаю, это нелегко, но не показывай свои слабости другим. Вытри слёзы и поднимайся. На сегодня всё.

— Хорошо. — Взяв себя в руки, Джун заставила себя подняться и ушла. Не помня, как дошла до комнаты, рухнула на кровать и, не моргая, уставилась в стеклянный купол.

***

Тем же вечером королева вернулась с Совета стекла и железа в сопровождении безликих. У измерителя миров её встречали преподаватели, а так же глава Ордена сфер Эрвин Тиджерон. Где-то за их спинами маячила Эни. Игида же стояла впереди всех, встречая госпожу Мирианну.

Все молчали.

— Ваше величество, — Её голос нарушил тишину, лопнувшую, будто мыльный пузырь. Склонившись в коротком поклоне, добавила, — Мы рады, что вы вернулись.

Эни нахмурилась. Поведение Игиды заставляло её беспокоиться, оно разительно отличалось от того, что она видела прежде. Кажется, она только надела новую маску сразу присмирев. Будто это вовсе не та девушка, что всего четыре дня назад рвала и метала, услышав о Разжигателях войн.

Королева потёрла переносицу, потом оглядела присутствующих и вздохнула, заметив любопытство и нетерпение на лицах.

— Мне есть, что вам сообщить, но давайте отложим этот разговор. Я очень устала и сейчас должна отдохнуть. — Эрвин Тиджерон кивнул и решил ей помочь.

— Вы слышали её величество? — Под суровым взглядом мужчины все разошлись. Только Игида не сдвинулась с места и Эни, что терпеливо ждала королеву.

— Много чего произошло… за ваше отсутствие, и я хотела бы как можно скорей ввести вас в курс дел.

— Хорошо, Игида. Буду ждать тебя вечером в кабинете. Там и обсудим. — Приняв такой ответ, девушка коротко поклонилась и поспешила уйти. Эни проводила её подозрительным взглядом.

Госпожа Мирианна жестом отпустила безликих и подошла к Эрвину, потом перевела взгляд на Эни приветственно кивнув. Секретарь сделала короткий поклон и произнесла:

— Я провожу вас до ваших покоев.

— Хорошо. — На миг, задержавшись рядом с Эрвином, она негромко промолвила, — Нам нужно поговорить. Сегодня. В полночь. — Скользнув по нему взглядом, женщина расправила плечи, дабы не выказывать своей слабости и медленным шагом направилась в сторону дворца.

У дверей в покои королевы Эни остановилась и негромко сказала:

— В гавани кое-что произошло в ваше отсутствие… — Девушка нервно сплела пальцы и, под тяжёлым взглядом королевы, продолжила, — Та девушка, Джун, в общем, посвящённые хранители втянули её в свои забавы. Они снова разрезали ткань пространства и отправились развлекаться.

— Ещё один разлом?

— Не один. Два. Первый кто-то наспех зашил, со вторым помог профессор Тиджерон, но потребуется время, чтобы они затянулись окончательно.

— Уф… не было проблем, а тут сразу уйма. — Напряглась женщина, потирая уставший лоб. — Снова Фейт и Эрик?

— Да. Они знают, что будут наказаны. Игида известила их об этом.

— Хорошо. Что-то ещё?

— Да… Игида и профессор Тиджерон сошлись во мнении, что ученица нарушившая запрет должна получить более строгое наказание.

— Я подумаю об этом. — В глазах женщины читалась усталость. Она уже мысленно молила о том, чтобы ее, наконец, оставили в покое и дали выспаться. Нормально поспать в замке Вечной тени как всегда оказалось недостижимой целью.

Эни пожелала спокойного сна и быстро ретировалась.

В кабинете царил полумрак, лишь одна настольная лампа отбрасывала слабые тени по стенам. Женщина тёрла уставшие глаза, и ждала, когда Игида начнёт. Девушка выглядела совершенно спокойной и, закинув ногу на ногу, искала какую-то информацию в докладе. Найдя нужный кусок, протянула доклад королеве.

— Это от хранителей, отправленных на разведку. Пришло четыре дня назад. Так как вас не было, я предприняла кое-какие меры. — Женщина пробежалась глазами по тексту, быстро оценив ситуацию.

— Ясно. Значит Разжигатели войн? И что же ты предприняла?

— Решила, что следует понаблюдать за ними, но безликие и хранители слишком приметны. Так что я поручила это двум демианам. Профессор Тиджерон не одобрил этого.

Королева нахмурилась и спросила, стараясь не выдать напряжения в голосе:

— От них были какие-нибудь вести?

— Пока нет, но прошло всего несколько дней.

— Ты же знаешь, что нельзя посылать демианов без хранителей.

— Знаю, но они менее приметны.

— Пусть так это всё равно неправильно.

— Зато эффективно. — Игида ухмыльнулась, откинувшись на спинку стула.

Королева внимательно оглядела свою преемницу и задумалась. Где-то внутри словно зазвенел колокольчик, предупреждающий о важности последующих слов и важности выбора.

— Может и так, но…

— Что вам ещё нужно? Я сделала то, что посчитала правильным! И не собираюсь оправдываться!

— Я и не жду этого, — холодно сказала госпожа Мирианна и отодвинула отчёт в сторону. — Ты же понимаешь, что за последствия этого выбора отвечать придётся тебе?

— Знаю.

— И ты всё равно продолжишь настаивать на своём?

— Верно. — Она качнула головой, в уголках губ залегла улыбка.

Королева не стала спорить, только тяжело вздохнула. Во рту пересохло. Ей срочно требовалось лекарство, но доставать его при Игиде женщина не решалась потому решила поспешить и закончить разговор, дабы выпроводить девушку.

— Что-то ещё?

— Да. Это насчёт одной из новых учениц.

— Эни уже рассказала, что Джун нарушила запрет вместе с посвящёнными хранителями…

— Всё рассказала? — Девушка придвинулась ближе, вопросительно вздёрнув бровь.

— О чём ты?

— Эта новенькая не смогла впитать память прошлого. Но это не единственная проблема. С контролем эмоций тоже не всё гладко. Она какая-то… — неуверенно пожав плечами, — бракованная?

— Что ты такое говоришь, Игида?

— Я видела её в деле, сражалась с ней — хоть это и сложно назвать нормальным поединком — и по сравнению с другими она не справляется.

— Справляется или нет, это решать буду уже я. У нас не так много хранителей, мы не можем разбрасываться теми, у кого есть шанс пополнить наши ряды.

— Тц… может вы и правы.

— Это всё? Если да то, пожалуйста, оставь меня. Мне нужно обдумать сказанное.

***

Ей удалось унять боли до прихода Эрвина. В дверь постучали, едва женщина успела спрятать очередной пустой пузырек.

— Войдите. — Мирианна откинулась на спинку кресла, повела плечами, чувствуя, как ноющая боль покидает тело и вытянула руки по подлокотникам. Эрвин Тиджерон молча, прошёл к столу и сел напротив неё.

— Ну что? Как ты?

— Едва выдержала неделю в совете. Потребовалось много сил, чтобы создать видимость…

— Они не заподозрили?

— Не все. Кажется, Севел Магнус всё понял. Может быть, Мордекай рассказал ему.

— Так что вы обсуждали?

— Ну, — Она качнула головой, прикидывая, что из всего упомянутого на совете сейчас имеет большую важность. — Они знают про союз с Адской сферой. Меня обвинили в некомпетентности.

— И я согласен. — Женщина устремила на него долгий взгляд, а потом вздохнула несколько разочарованно. — Демонов нельзя сравнивать с другими расами. Я не осуждаю тебя, но…

— Но можно было найти иной выход, — закончила она за друга.

— Ты рассказала про письмо?

— Не смогла.

— Что планируешь делать?

— Попытаюсь разобраться в этом без вмешательства совета и опустошителей.

— Будет нелегко. Учитывая, что так же придётся разбираться и со странным посланием.

— Знаю. Кстати, ты поговорил с Моркурио во время моего отсутствия? Что он ответил?

Эрвин Тиджерон почесал короткую бороду и задумчиво начал выстукивать дробь по подлокотнику. Королева терпеливо ждала, понимая, что ему нужно собраться с мыслями. Дробь внезапно прекратилась, пальцы замерли в дюйме от деревяшки имужчина хмыкнул.

— Да. Я навёл их на ложный след, но сомневаюсь, что это отвлечёт их надолго. Им понадобится всего несколько месяцев, чтобы всё проверить.

— Ничего. Надеюсь, времени хватит. Помимо этого хватает проблем. — Мужчина пытливо уставился на неё, ожидая продолжения. Мирианна убрала упавшую прядь волос со лба, и, чувствуя, как начинает першить горло, налила воды, промочив горло. — Это какой-то кошмар… — невесело поведала она, отодвигая стакан. — Ткань пространства между Союзом миров и Пропащим миром истончилась. — Мужчина резко выпрямился, придвинувшись ближе. Эта новость заинтересовала его в плохом смысле.

— Она? — Женщина кивнула.

— Наверняка, но мы не смогли выяснить точно. Пока из доказательств только зеркала. — Королева дрогнула, потянулась к стакану, сделала ещё глоток и помрачнела. Где-то внутри зародилась неприятная мысль, о которой прежде она старалась не думать, но теперь упускать её из виду не представлялось возможным. Пальцы сжали стакан сильнее. Ещё немного и от него остались бы лишь осколки если бы не Эрвин, что подошёл и разжал одеревеневшие пальцы.

— Мирианна? — позвал он, но та не реагировала, отчаянно думая о своём. Когда женщина пришла в себя спустя несколько мучительно долгих минут, обнаружила Эрвина рядом. Он сжимал её руку, растирал пальцы, стараясь вернуть им чувствительность.

— Что ты?..

— Кажется, ты погрузилась в раздумья. Ничего нового, — спокойно ответил он, пожав плечами.

— Кхм… Спасибо. — На миг, сжав его руку, женщина отпустила его и пошевелила пальцами. Они исходили мурашками, но в остальном оставались подвижны. — Так о чём мы говорили?

— Закончим этот разговор позже. Ты сама не своя после совета. И тебе нужен отдых.

— Я не могу отдыхать. Ты же знаешь у нас слишком много проблем и нерешённых вопросов! Тем более сейчас мне ещё нужно поговорить с Джун, а потом назначить наказание.

— Разломы это, конечно, серьёзный проступок, но не переборщи.

— Эни сказала, ты был согласен с Игидой.

— И я всё ещё согласен.

— Но?

— А есть «но»?

— Думаю, да.

— Учитывая, что с ней произошло, нет ничего удивительного в том, что она решила узнать, что находится за пределами Хладной гавани. Когда последний раз сюда попадали ученики, испытав предательство? — Королева не ответила, но прекрасно поняла, к чему он клонит. — Давно.

— Но должно ли это что-то менять?

— Решать тебе.

***

Джун вела себя пожалуй даже слишком спокойно для того кто нарушил запрет и теперь ожидал наказания. Скрестив руки на груди, склонив голову набок она, молча, осматривала кабинет, чувствуя, сколь пристально наблюдает за ней королева.

— Игида сказала, что ты не справляешься.

— Неудивительно. Может так и есть.

— Даже не станешь спорить?

— А надо?

— Нет. От неё я услышала всё, что требовалось.

— Тогда зачем я здесь?

— Смотри, твою проблему с неспособностью впитать память прошлого мы решим, но на это потребуется время, а его у нас как раз и нет. Мы не можем выделить на обучение новобранцев много времени, даже года. Для этого и придумана память прошлого.

— А вы уверены, что только для этого?

— Объясни.

— В хранителях пропадает индивидуальность и все они, принимая какое-либо решение, будут думать шаблонно, так как заложено памятью прошлого. — От взгляда, коим королева одарила её, стало не по себе. Джун отвернулась, а женщина, как ни в чём не бывало, уже спокойно продолжила:

— Это лишь фундамент, основа для дальнейшего обучения.

— Кое-кто мне сказал, что основы трудно сломать. Научиться держать оружие правильно с самого начала проще, чем переучиваться. Так как вы собираетесь решить мою проблему?

Основы трудно сломать — фраза звучала знакомо. Но… Джун никак не могла знать её ведь хранитель, когда-то давно сказавший её самой Мирианне, уже мёртв.

— Я обучу тебя основам. Видишь ли, по закону хранителей только королева может обучать техникам. Я обучала Игиду, так как она моя преемница, но с тобой тоже нужно что-то делать потому я решила, что обучу и тебя. Не всему, но основам, а дальше тебе придётся действовать самой.

Девушка никак не отреагировала на благосклонность королевы, будто ей всё равно, что с ней будет. В холодной голубизне глаз таилось лишь равнодушие. Безразличие Джун начинало беспокоить королеву.

— Теперь я могу уйти?

— Конечно. — Женщина махнула рукой на дверь и уткнулась в записи.

Не доходя до выхода, Джун обернулась и сказала:

— Мне, конечно, всё равно, но… она не та кто должен стоять во главе хранителей.

— Твоя личная неприязнь здесь ничего не решает.

— У меня нет к ней неприязни. — Рука королевы дрогнула, на листе образовалась чернильная клякса. Она удивлённо посмотрела на девушку.

— А что? Хочешь предложить свою кандидатуру? Учитывая тот факт, что за время, проведённое здесь, ты ничего не достигла это неуместно.

— Боюсь, мне такое не потянуть, — иронично высказала Джун, приподняв брови. — Смейтесь, если хотите, но она погубит это место. И будет чудо, если только его.

— Джун, ты читала законы хранителей?

— Да.

— Тогда должна знать, что оспаривать решения королевы запрещено.

— Даже если оно ставит под удар всех?

Королева замялась. Неуверенно пожевала губы и ответила:

— Она не может поставить под удар всех, Джун. За Хладную гавань отвечает не только королева, за ней стоят опустошители, а за ними совет… — Женщина осеклась, понимая, что наговорила лишнего и, взяв себя в руки, посерьёзнела, голос стал безэмоциональным. — Возвращайся в комнату и дожидайся своего наказания. Безликие придут за тобой.

Джун молча, вышла, не удостоив королеву даже кивком. Дверь тихо закрылась и у госпожи Мирианны, наконец, появилось время задуматься над словами этой девушки. Правда ли она поступала правильно? Эта мысль, эта неуверенность подтолкнули её на отчаянный шаг — ещё раз заглянуть в сферу времени.

***

Как и было велено, Джун дожидалась в комнате, но о предстоящем наказании больше не думала. Не важно, что это будет. Всё равно. Мысли устремлялись к Кайлу, вызывая странные чувства, голову словно заполонила пресловутая розовая дымка. Девушка поморщилась, пытаясь избавиться от этих мыслей, но от образа друга только сильнее чувствовала странную дрожь в руках, онемение в кончиках пальцев. Но что толку? Он давно покинул белый свет, и все мысли о нём навеяны лишь эфемерным образом парня. Признание, сказанное в комнате, ещё крутилось на языке. От собственной смелости, пусть и перед иллюзией, девушка чувствовала, как неумолимо стучит сердце и перехватывает дыхание. Однако всё это закончилось, стоило ей вспомнить о том, что всё это придётся оставить, оторвать от себя и выбросить и всё на благо хранителей. Стать бесчувственной куклой, искоренив это чувство.

Эти мысли заставили её содрогнуться. По спине прошёлся холодок. Но уловить это мимолётное чувство пустоты и потери Джун не успела. В дверь постучали, вынуждая вынырнуть из потока размышлений. Она поднялась с кровати и, открыв, вышла к двум безликим, что дожидались её.

2.Клеймо подчинения. Глава 18. Безликая башня

Джун погрузилась в ледяную воду с головой и содрогнулась. Тело не слушалось, она хотела всплыть, но ей не давали возможности, продолжая удерживать под водой. Когда воздуха уже не было и девушка начала захлёбываться, ей, наконец, позволили всплыть. Она закашлялась. Зубы стучали от холода, тело исходило дрожью. Обняв себя за плечи, исподлобья глянула на двух безликих, что сотворили с ней такое, заставили пройти через это и сжалась. Ей бы следовало прикрыться, но в этой ситуации не до того.

— М..мне уже можно вылезти?

Они не ответили, только протянули заранее приготовленное полотенце, и вышли, заперев дверь снаружи. Джун выбралась из воды почти не чувствуя ног — те подкашивались и тряслись при каждом шаге — завернулась в полотенце стараясь согреться. Напольные плиты холодили ступни, усугубляя положение.

Ничего не помогало. Даже спустя час она не смогла согреться, продолжая дрожать. Никто не приходил, за дверью царила тишина.

Джун села прислонившись спиной к стене и, подобрав под себя ноги, продолжила ждать. Веки отяжелели и она задремала.

Когда до слуха донёсся какой-то шум, открыла глаза, но подниматься не стала. Знала, что не сможет, потому что ноги будто одеревенели.

Дверь распахнулась, госпожа Мирианна зашла в ванную комнату. На лице нельзя было прочитать ни одной эмоции. Женщина осталась бесстрастной и спокойной даже когда увидела, в каком состоянии находится ученица. Безликий вошел следом за ней и, подойдя к девушке, протянул какую-то одежду.

Та вопросительно взглянула на королеву, но женщина продолжала всё так же холодно взирать на неё.

— Переоденься, — повелел безликий.

Это явно делалось не просто так, но для чего именно Джун пока не понимала.

Никто не собирался выходить, дабы она переоделась, они даже не соизволили отвернуться и что безликий, что королева продолжали смотреть на неё. Она чувствовала, как внутри всё похолодело, но тянуть с этим не имело смысла. Заставив себя подняться, приняла одежду и, сбросив полотенце начала одеваться, стараясь справиться как можно быстрее.

Их взгляды ни на миг не оставляли её. Королева внимательно изучала тонкие линии лиловых шрамов на рёбрах и животе. Она сразу узнала их, Игида любила так поступать намеренно, дабы оставались шрамы в память о проигрыше.

Джун застегнула странное платье с длинными совершенно неудобными рукавами и, не поднимая головы, не глядя на королеву, спросила:

— Что теперь?

Безликий обернулся к королеве, та кивнула и он продолжил. Обойдя девушку, завязал ей глаза белой лентой и грубо потянул за локоть, выводя из комнаты.

Она едва держалась на ногах, иногда чуть не падая, иногда оседая на пол. Оступалась на ступеньках и когда те закончились, поняла, что они вышли наружу. Под ногами чувствовалась трава, ветки царапали ноги, камни впивались в ступни, причиняя боль.

— Куда вы меня ведёте? — негромко спросила девушка, почти шёпотом. Она и не ждала, что ей ответят, но безликий заговорил:

— Молчи.

Они шли достаточно долго, а потом резко остановились. Королева запрокинула голову, оценивая высоту башни. Строение всё так же, как и много лет назад, поражало и вызывало трепет. Женщина привела чувства в порядок и, достав ключ, отперла дверь.

— Отведи её наверх и запри.

— Подождите! Что?! Госпожа Мирианна! — Безликий уже тащил её в темноту, но девушка, нащупав дверной проем, схватилась за него. — Что вы со мной сделаете? — Голос стал жалобным и беспомощным.

— Ты должна осознать, что натворила. Не волнуйся, это пойдёт тебе на пользу.

В тщетной попытке Джун попыталась сорвать повязку с глаз, но та словно приросла к лицу и никак не поддавалась. Это пугало только сильнее, сил сопротивляться безликому больше не было, и она перестала упираться.

Поднимались долго. Джун мысленно считала ступени, когда те перевалили за тысячу путь, наконец, был окончен. Безликий отпустил её и… исчез.

— Эй… — надтреснутым голосом позвала она, но никто не отозвался. Здесь было совершенно тихо. Ни единого звука или шороха. Повязка всё не снималась, тогда девушка на ощупь прошлась по помещению, вытянув руки будто слепая. Всё оказалось странно, ни лестницы, ни окон, ни дверей. Здесь не было ничего. Её заперли в одиночестве.

Сложно вести счёт времени, когда его нечем заполнить.

Лишь пустота.

Пустота.

Ничего не происходило. В оглушительной тишине, слушая учащённый ритм собственного сердцебиения, появилось время подумать. Однако раздумья прервал какой-то шорох.

Она неподвижно сидела на полу, и оцепенение застывало на кончиках пальцев. А затем отовсюду разразился смех, холодный, опасный и неприятный. Он казался липким, и этот смех окутал Джун. Она попыталась закрыть уши, но продолжала его слышать. Глаза под повязкой беспрерывно метались из стороны в сторону.

— Не поможет. — От голоса повеяло холодом. Он раздался совсем рядом, над правым ухом и Джун отпрянула, прильнув спиной к холодной стене башни. — На чтоты готова?

— Что?..

— На что ты готова? Не понимаешь? Что ты готова отдать, чем пожертвовать, чтобы стать сильнее?

— Кто ты? — Она впилась ногтями в повязку, но та не поддавалась.

— Не отвечаешь? Хочешь, чтобы выбрала я? Ладно. Тогда… — голос отдалился и смолк. Девушка прислушалась. Ничего. А затем повязка исчезла, и белый свет застлал глаза.

Впереди, в пустоте кто-то сидел, повернувшись к ней спиной. Неизвестный неустанно скрипел зубами и раскачивался взад вперёд. Послышались всхлипы. Джун вздрогнула, не рискнув подойти. А затем поняла кто это. Она сама. Её слабая израненная сторона… Представшее перед ней в следующий миг зрелище, доказало, что она глубоко заблуждалась. Немыслимо.

Девушка обернулась, потом поднялась и, утерев слёзы, криво оскалилась.

— Такого ты не ожидала?

— Что?..

— Ты такая никчёмная, Джун.

— Ты это я. Раз зовёшь меня ничтожной, значит и сама такая же!

— Хах, не верно. Я не ты. Я та в ком ты нуждаешься.

— Где я?

— Ты ещё не поняла? Мы здесь, — неДжун коснулась виска. — В твоей голове так много странного. Чего только стоят воспоминания из детства… Хах, а зеркало? Боже, а та психбольница и вовсе сущий кошмар! — ликующе и одновременно с досадой выпалила неДжун, а потом поникла, покачав головой. — Интересно, каким образом ты ещё не сошла с ума? Или же…

Джун молчала, беззлобно глядя на свою копию.

— Хм, так неинтересно, знаешь ли. Если мы не будем вести диалог я не пойму, зачем тебя здесь заперли.

— Раз знаешь о монстре, значит ты все же я, хоть и пытаешься убедить себя и меня в обратном. Почему?..

— Почему? Хах! Я не могу быть тобой! Ты никчемная, странная и... боже... как же ты меня достала... — простонала неДжун, закатывая глаза.

— Мои разговоры тебя утомляют? Очень жаль, что ты так думаешь, ведь мы одинаковы.

— Прекрати это! Я хуже того монстра, с которым ты повстречалась!

— Так покажи это! — съязвила Джун.

— Хм-м… — неДжун задумчиво склонила голову набок. — Нет. На монстров ты уже насмотрелась. Я покажу тебе кое-что другое. — Ехидная улыбка исказила губы копии, и она взмахнула рукой, погрузив пространство во тьму.

Скажи, что ты видишь?

— Ничего.

Спрошу ещё раз, что ты видишь?

— Темноту.

Возможно, но разве ты не видишь того, что в ней таится? То, что скрывается в ней и прячется, словно испуганный зверь?

— Я ничего не вижу. Не понимаю, чего ты хочешь!

Открой уже чёртову дверь, Джун! Или это сделаю я, — тон голоса разительно переменился став хищным и неприятным.

Девушка промолчала, всмотрелась в темноту, но не увидела никакой двери. В одно мгновение стало холодно. Джун поёжилась и позвала неДжун, но никто не ответил. Тишина. А затем…

«Кап… кап… кап…»

Будто капли дождя разбивающиеся об асфальт. От этого звука стало не по себе. Он был не обычный, пробивающий до костей. Воспоминания о прошлой жизни полились рекой.

— Нет-нет… Только не снова. Не хочу. — И она побежала, стараясь убежать от этих мыслей, скрыться. Запереться за дверью.

Родители

Роб

Старый дом

Зеркало

Психбольница

Замок плоти

Монстр в палате

Побег

Миры

Украденные записи

Воспоминания о Кайле

Записка с кодом мира

Треснувшее зеркало и, наконец, образ, что ей довелось узреть одной из первых.

Точка поставлена.

Джун попыталась вспомнить что-нибудь хорошее чтобы разбить эту цепь дурных событий и не находила ничего. Или почти ничего. Нашла одно воспоминание, не радостное, скорее пропитанное печалью и тоской, но это лучшее, что ей удалось отыскать.

Предприняла попытку воссоздать его в голове до мельчайших деталей насколько возможно и обомлела, когда перед ней соткалась дверь. Белая, ровная без единого изъяна. Попыталась открыть её, но та не поддавалась.

— Хочешь, подскажу? — голос неДжун раздался за спиной.

— Как именно? — не поворачиваясь, спросила девушка, уже теряя терпение. Руки предательски дрожали.

— Помогу найти ключ. — Даже не видя её, Джун знала, что её копия пожала плечами.

— А он есть?

— Да. — Обойдя её, неДжун встала впереди, ткнув девушку в грудь. — Вот здесь. Если знаешь, чего хочешь, если умеешь понимать себя, то дверь откроется.

— И с чего вдруг ты решила помочь?

— А ты уже решила, что это помощь? Сначала узнай, что за дверью и ответь на вопрос, а действительно ли это то, чего ты хотела? — Она звонко рассмеялась, и смех её был свободным. Больше ничего не говоря и не спрашивая, неДжун вновь погрузилась во тьму.

— И чего я хочу? — спросив саму себя. Она не думала, что нашла ответ, но протянула руку, повернув ручку двери.

Череда событий, ситуаций, обрывков фраз навалилась на неё скопом, но за всем этим что-то скрывалось. Будто всё увиденное до этого являлось лишь ширмой, отгораживающей ценное воспоминание. Джун потянулась, продираясь сквозь тернии, и выбралась.

В голове стало спокойно и единственное, что её теперь волновало — воспоминание, сияющее впереди, словно сгусток света. Подойдя, она коснулась его.

***

— Как она там? — Королева в тщетной попытке пыталась выйти на связь с хранителями, отправившимися наблюдать за Адской сферой, а между тем перебирала документы.

— Прошло два часа с начала заточения, но башня уже начала влиять на неё.

— Хорошо.

— Ваше величество, каким будет срок заточения?

— Две недели. — Безликий не стал спорить и кивнул. Эни, слушающая этот диалог, совсем побелела и не смогла сдержать негодования.

— Ваше величество! Это ужасно. Я знаю, что Джун нарушила запрет, но две недели?! Вы даже Эндо не наказывали так строго, а ведь его проступки были куда серьёзней!

— Я так решила, Эни. Споры неуместны.

Девушка осеклась и, в спешке поклонившись, быстрым шагом покинула кабинет. Безликий подошёл к столу положил кулон Джун и отступил.

— Это было на ней. — Когда взгляд королевы скользнул по стеклянному чешуйчатому кругу, женщина вздрогнула, не веря своим глазам.

— Откуда... — голос надломился, и она повторила, — Откуда он у неё?

Безликий молчал, но женщина и не ждала от него ответа, это был риторический вопрос. Она осторожно, с каким-то трепетом коснулась кулона, а потом поднесла ближе. Нет. Она не могла ошибиться. Это огранка драконов, такая же, как у кольца перемещения, что покоилось на указательном пальце королевы. Мирианна безошибочно узнала их работу. Но ответ на тревожащий её вопрос, как эта вещь попала к девушке с земли, вряд ли вообще существовал.

— Он побудет у меня. Пока Джун не вернётся.

Безликий только поклонился и вышел. Королева долго думала куда его положить, где спрятать, но в итоге не нашла подходящего места. Его нельзя оставлять без присмотра, но... Стоило ли возвращать его девушке, не знающей, что находится в её руках?

3.Адская сфера. Глава 19. Начало

(07, месяц холодной звезды, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

07.10.2031 год по времени людей)

Минула неделя с заточения Джун в безликой башне. Рен нервно перебирал вилкой еду на тарелке, но есть совершенно не хотел. Не мог. Его взгляд то и дело устремлялся за столик в конце зала, там сидела Фейт со своими друзьями. Девушка смеялась, болтала обо всём с Эриком и веселилась, будто никакого наказания и не было. Хотя так и произошло. Лишь Джун вынесли столь строгое наказание, объяснив его тем, что она ученица. Фейт, как и остальные провинившиеся, получила несерьёзное наказание. Если это вообще можно назвать наказанием…

— Э-эй! — Лирл помахала у парня перед лицом, привлекая внимание. Девушка беспокоилась о нём, но старалась не подавать вида. — Ты чего не ешь?

— Не хочу.

— А надо! — фыркнула она, сунув ему под нос удивительно толстую книгу. — Нам ещё всё это изучать! И тренировки резонанса душ отнимают много энергии. Не поешь сейчас и свалишься на занятии!

— А она права. — Рен вздрогнул и повернулся на голос. За столиком вместе с ними сидел Алан, в какой момент он оказался здесь, оставалось загадкой, но Лирл нисколько не удивилась его присутствию. Белый демон в спешке ловко опустошал тарелку за тарелкой.

Рен повернулся, глянув на компашку ещё раз.

— Прекрати гипнотизировать их столик! — Лирл легонько стукнула парня по голове, но тот никак не среагировал.

— А почему нет? Джун ещё наказана, а они уже четыре дня как отбыли наказание.

— Фейт и сама наверняка не ждала такого. За разломы им постоянно влетает, но… за то, что взяли с собой во внешние миры ученицу... — Алан покачал головой, — её величество явно сжалилась над ними.

— И не пожалела Джун. Ещё неделя.

— Неизвестно, что с ней будет после столь длительного заточения в безликой башне. — Лирл поморщилась, не желая представлять. — Мне не по себе, когда думаю, что могла бы там увидеть я. Кого встретить? А если бы я сошла с ума?

— Такое возможно? — Рен обеспокоенно посмотрел на друзей.

Алан прожевал очередную порцию, делал он это крайне долго, оттягивая момент ответа, а потом сказал:

— Да.

— Тогда какого чёрта!..

— Башня учит понимать себя. Учит дисциплине, контролю над собой и своими желаниями. Иногда её пленники не справляются с таким грузом и сходят с ума, но большая часть выдерживает. Правда, — Алан помедлил, — столь длительное заточение назначают ещё реже. Я такого, например, не помню.

— Кхм, ты на задание? — Лирл решила поскорей сменить тему, пока этот разговор не усугубился.

— Да. Не хотелось бы уходить сейчас, но… — Он замедлил темп, неспешно поднёс пустую вилку ко рту и куснул её, ища в столовой знакомое лицо. — Вы заметили, что Игида вся на нервах после того как королева взяла Джун к себе в ученицы? Твою подругу? — Он взглянул на Рена, тот едва заметно кивнул. — Мне это не нравится.

— Что именно? — Лирл отодвинула пустую тарелку в сторону и начала заплетать волосы в косичку, дабы не мешались на тренировке.

Алан упёрся локтями в поверхность стола, приблизившись к ребятам насколько возможно, а потом прошептал:

— Что-то назревает. Чего только стоит моё задание. — Рену стало интересно, и он внимательно слушал, Лирл слушала в пол уха, успевая так же подметить для себя что-нибудь интересное из происходящего в столовой. — До того как отправиться на совет королева отправила хранителей в миры, что соприкасаются с Адской сферой, но из них пока никто не вернулся. И вестей никаких, а теперь она посылает ещё троих, включая меня не давая чёткого поручения. В приказе всё как-то размыто. Следить, подмечать странности и не вступать в схватки.

Лирл закончила с косичкой и, перекинув ту на плечо, подперла рукой голову, продолжая изучать присутствующих.

— В Ордене сфер тоже сейчас не всё гладко. — Начала она негромко и повернулась к другу. — Игида послала демианов на разведку, пока госпожа Мирианна отсутствовала, но сообщения, пришедшие от них…

— Я слышал. Разжигатели войн.

— Как думаете, они в порядке? — Девушка стушевалась, уверенность пропала из её действий, и она потупила взгляд.

— Лишь в том случае если их взяли в плен, — негромко ответил Рен. Лирл с тревогой глянула на него, потом перевела взгляд на Алана, но тот лишь пожал плечами.

— Я согласен. Против демонов им не выстоять без хранителей. А в плену разжигателей у них есть шанс…

— Шанс на что? — вспылила она, сведя брови к переносице. Миловидное лицо исказила злость. — Умереть в муках?

Ответить Алан не успел. Стекляшка в нагрудном кармане формы хранителей завибрировала. Он ответил. Голос, раздавшийся лишь у него в голове, звучал сурово.

— Где тебя носит? Мы ждём только тебя, Алан! Измеритель миров уже готов!..

— Уже выхожу, — перебил парень и поспешил убрать стекляшку. Попрощавшись с Реном и Лирл, он помчался к измерителю миров.

— Ну во-от. — протянула девушка, провожая его взглядом. — Как всегда у нас нет времени даже поговорить спокойно! Хмф!

— У Алана ведь нет демиана? — внезапно осведомился Рен.

— Неа. Демианов ведь почти в два раза меньше чем хранителей.

— Тогда почему бы тебе не стать его демианом?

Лирл надеялась уйти от ответа. Она хотела быть в паре с Реном, но прекрасно понимала, что такое невозможно, раз они оба будут демианами.

— Ну, так что?

— Не думаю, что он ему нужен. Да и с резонансом душ могут возникнуть проблемы. — Кротко пожав плечами.

— По-моему с резонансом у вас проблем не возникнет.

— Ну… А что насчёт тебя? — Рен удивлённо вскинул брови. — Ну, тебе ведь тоже нужен хранитель в пару. — Девушка закусила губу и добавила, — Ты ведь будешь с Джун?

Юноша задумчиво провёл пальцами по подбородку и выдал:

— Вряд ли.

***

Вторая неделя заточения подходила к концу, но Джун об этом пока не догадывалась, так как окончательно потеряла счёт времени на четвёртый день. Галлюцинации с неДжун давно прекратились, и теперь большую часть времени девушку мучило одиночество. Теперь она даже иногда жалела, что поначалу прогоняла своего двойника. А сейчас не отказалась бы от его компании.

Ни голода, ни сонливости, ни печали, ни радости. Не было страха и боли, одним словом ничего. Лишь пустота и она одна наедине с собственными мыслями. Сломанная кукла… Что ж, определение данное ей Игидой теперь подходило идеально.

Но иногда что-то случалось… Ей казалось она сходит с ума.

В такие моменты становилось в разы хуже, чем в первые дни заточения. Безликая башня вытягивала из неё не только раскаяние, но и неизвестные даже ей самой тёмные тайны. Голова пухла от новых воспоминаний, прежде скрытых и оттого разум туманился. Будь здесь окно, она непременно выпрыгнула бы, дабы покончить с этими мучениями. Она сходила с ума и это были уже не просто предположения. Беспочвенные слёзы перетекали в истерику, а истерика в обезумевший смех. Если бы кто-то видел её сейчас, отправил бы в дурдом, благо за ней никто не следил, предоставляя девушке, возможность самой разобраться в себе и сделать выводы как поступать не стоит.

А иногда появлялись галлюцинации. Они приходили внезапно и начинались ни с чего. Чаще это были странные диалоги, будто Джун влезла в чей-то разговор прямо на середине, не понимая сути. А иногда перед глазами разворачивались странные сцены… именно такая сцена предстала перед ней сейчас.

В клетке жарко так сильно, что она чувствовала его, хоть и понимала, что не должна, но с каждой проведённой секундой в башне различить грань между реальностью и галлюцинацией становилось всё трудней. А может это и была её реальность? Она здесь, в плену, а ни в какой не в башне. Всего лишь пленница, сходящая с ума от жажды. Она ощущала, как першит в горле, видела под ногами красный песок. И чувствовала чьё-то присутствие рядом. Одного взгляда на него хватило, чтобы признать в нём демона.

— Кто?.. — девушка зашлась сухим кашлем не в состоянии закончить фразу. Демон напрягся. Кулаки сжались чуть крепче, но оставалось загадкой, слышал он её или нет.

— Эй! Давай-ка на выход! — рявкнул кто-то за пределами клетки, и Джун отступила к стене. Кажется, её никто не видел, она же видела всё несколько размыто, смазано… не различая лиц.

Слова превратились в бессвязные звуки. Голова заныла и Джун зажмурилась. Галлюцинация растворилась так же быстро как появилась. Она сидела на полу, тяжело дыша, притянув колени к груди, положила на них голову.

Когда вторая неделя подошла к концу, Джун отпустили. Она не чувствовала себя живой и не чувствовала себя собой. Что-то изменилось… надломилось в ней, и теперь этот надлом неприятно колол где-то внутри причиняя боль. Они сломали её. Эта крохотная деталь повлекла за собой колоссальные изменения.

В первый день свободы девушка находилась в своей комнате, она всё ещё не хотела ни есть, ни пить, даже разговаривать с кем-то казалось чем-то неправильным и сложным. Когда к ней пришла Фейт Джун никак не отреагировала, продолжая лежать, отвернувшись от двери и буравя стену взглядом.

Нежеланная гостья плюхнулась на край её постели, вздохнула, и начала причитать и жаловаться. Она начала разговор так будто и не было между ними всех этих недомолвок, косых взглядов и игнорирования.

— Представляешь, нас заставили убирать в саду, за карпинами. У меня этот кошмарный запах до сих пор в носу стоит. Кажется, я от него никогда не избавлюсь. Даже волосы пропитались им! — Она притянула прядь волос, понюхала и с отвращением откинула за спину.

С неохотой в голосе и какой-то тоской, Джун прошептала:

— Повезло вам…

— Что? Кстати, а какое наказание назначили тебе? — Фейт выпрямила спину, глядя на неё, дожидаясь ответа. На самом деле ответ ей не требовался. Новость о том, что Джун отбывает наказание в безликой башне, быстро разлетелась по Хладной гавани.

— Меня отправили в безликую башню. — Фейт застыла, не ожидая, что она признается так сразу.

— Что? Почему? Мы ведь все нарушили одни и те же правила! Я не понимаю… — В голосе проскользнули нотки фальши, будто она намерено давала Джун понять, что ни капли не сожалеет. Ведь она могла быть хорошей притворщицей когда того требовала ситуация.

— Если бы я не пошла с вами ничего бы этого не произошло.

— Да, но… все время сидеть здесь в четырёх стенах и учиться так и свихнуться можно. — Усмехнулась она.

— Я уже свихнулась. — Джун приподнялась на локте и села, повернувшись к ней.

— Не говори глупости.

— Я серьёзно. Ты не знаешь, как я сюда попала. — Фейт осторожно отодвинулась. — Не смотри на меня так. — Скорбно покачав головой. — Можешь всем рассказать. Вперёд. Мне всё равно только больше не приходи сюда.

Гостья медленно поднялась и со странным выражением на лице попятилась к двери, напоследок, бросив:

— Как хочешь. Я лишь хотела помочь.

Джун слабо усмехнулась, но в глазах поселилась пустота.

— Твои слова и действия мало походили на помощь.

Спустя день, взяв себя в руки, Джун привела себя в порядок и переоделась в чистую форму хранителей. Смотреть на собственное тело казалось неправильным, в голове вспыхивали воспоминания об унижении, коему её подвергла королева, заставив переодеваться. Мурашки пробежали по коже, и девушка мотнула головой.

— Забудь. Забудь…

Но мыслям тесно в закутках разума, и они неумолимо рвались наружу. Голова заныла, в висках пульсировала боль. Хотелось кричать, но она терпела, не желая привлекать к себе ещё больше внимания.

— Мне страшно… — с дрожащих губ сорвался шёпот. Ладони инстинктивно сжались, и ногти уютно легли в борозды от шрамов. Ещё немного. Осталось надавить совсем чуть-чуть, сжать крепче и раны появились бы вновь, но что-то останавливало её.

Утерев непрошеные слёзы, Джун взяла себя в руки, умыв лицо и поправив форму, поспешила покинуть комнату, пока не передумала, отправившись в столовую.

Под десятками недоверчивых и подозрительных взглядов ей хотелось стать песчинкой, но мысленно отгородившись от этого чувства, она бегом миновала их и, взяв завтрак, отыскала среди присутствующих Рена.

Он сидел за столиком не один. Судя по чёрной и синей форме ребят все из Ордена сфер, что несколько усложняло задачу. Джун не хотела подходить, садиться с ними и отвлекать, зная, что тогда их внимание будет приковано к ней. Потому на полпути к столику сменила курс сев подальше от чужих глаз.

Еда не лезла в горло. Опустошенность внутри, оставленная башней, занимала все её мысли вне зависимости от желаний самой девушки. Она отложила вилку в сторону, опустила голову и попыталась сосредоточиться хоть на чём-то. Первым в голову пришли предстоящие занятия, но мысли ускользали. В таком состоянии она не заметила, как кто-то подсел к ней.

Вскинув голову, Джун удивилась. Напротив сидел Рен. Судя по выражению лица, парень пребывал не в самом благоприятном расположении духа, и виной тому она. Он сцепил руки в замок, сверля подругу взглядом, по скулам пошли желваки и он заговорил.

— Как твоё состояние? — Джун пожала плечами, глядя ему в глаза. Парень нахмурился. — Что они с тобой сделали?

— Я не знаю.

— Почему ты села одна?

— Не хотела мешать тебе и твоим друзьям и… привлекать к себе лишнее внимание.

— Ты бы не помешала. В последнее время мы отдалились.

— Знаю. У тебя теперь новые друзья. — Джун с печалью посмотрела на стол, за которым сидел Рен. Некоторые парни пялились в их сторону и что-то обсуждали. Она сразу же отвернулась, тряхнув головой скрываясь за ширмой волос.

— Опять за старое? — Его злила данная ситуация, но сильнее всего злило осознание, что ничего исправить он не может. Это не в его власти. — Идём. — Встав, он взял девушку за руку и, не дожидаясь согласия, вывел из столовой. Коридоры сменялись один за другим. Они шли в молчании, пока не оказались на пути в Орден сфер. Лишь тогда Рен остановился. Он уже собирался высвободить её ладонь, но потом, вспомнив о чём-то, посмотрел на неё, проведя по внутренней стороне пальцами. Шрамы стали глубже с тех пор как он видел их в последний раз, но хотя бы не кровоточили. Это его успокоило, и он отпустил Джун. Она потёрла ладонь и спросила:

— Что мы здесь делаем, Рен?

Он вскинул бровь, прекрасно понимая, что подруга имеет в виду и вздохнул.

— Уйти было твоим желанием.

— Нет, я не хотела этого! Родители обрекли меня на это, но…

— Что «но»?

— Я хотела узнать причину их поступка. — Он положил ладони ей на плечи, несколько секунд колебался, а после ничего не говоря, просто обнял. Джун всхлипнула, дав волю слезам и долго не могла успокоиться. Когда стало легче, прошептала, — Кажется, я схожу с ума… Я так не могу, Рен…

Он только слушал её, продолжая обнимать, не в силах найти подходящих слов, чтобы утешить.

Когда слёзы прекратились, Рен отстранился.

— Тебе лучше? — Она кивнула, но парню слабо верилось в её слова. Он хотел сказать что-то еще, когда заметил боковым зрением силуэт и повернулся. — Лирл?

Девушка смутилась, услышав своё имя, поправила оправу очков, а потом заметила Джун.

— Простите, я не хотела мешать. — Она уже собиралась ретироваться, но голос Рена остановил её.

— Всё нормально. Мы уже закончили. — Джун кивнула, соглашаясь с его словами. — Сама дойдёшь до комнаты?

— Да. — Опустив плечи, она мельком посмотрела на Лирл и, отвернувшись, в спешке ушла.

Рен смотрел ей в спину, пока она не скрылась за поворотом, а потом, вздохнув, растрепал волосы и направился к Лирл.

Лирл не знала, имеет ли право говорить с ним на эту тему, не предполагая, как он к этому отнесётся, но решила рискнуть.

— Твоя подруга… она как? В порядке? — Но толкового ответа не услышала.

— Если бы. — В уголках его губ зародилась усмешка, в глазах стояла тоска. — Идём. Нам тоже пора. — Лирл опомнилась, только когда Рен миновал её, и побежала следом.

Занятия по контролю эмоций проходили так себе, но Джун стала легче переносить их пусть до сих пор, и оставались некоторые проблемы. Страх госпожа Фейн оставила напоследок, так как именно с ним у большинства были определённые проблемы, правда лишь Джун не смогла никак противостоять своим страхам, и это беспокоило преподавательницу.

Женщина задумчиво почесала кривой шрам, на руке продолжая следить за тем, как справляются ученики, а потом приняла решение. Пришла пора приступать к лабиринту. Больше тянуть нельзя.

Созвав всех в круг, объявила, пристально наблюдая за их реакцией.

— Наблюдая за вами последние несколько дней, я приняла решение, что вы уже готовы начать прохождение лабиринта. — По толпе учеников прошёлся недовольный ропот. Ребята начали переглядываться. Ох, и чего они только не наслушались о лабиринте от хранителей, потому услышав эту новость, как-то сразу притихли. Джун пропустившая две последние недели стояла позади всех, не понимая, чего они так испугались. Однако вскоре ей стало ясно.

Это чувство можно сравнить со страхом, но несколько иным. Здесь не было чудищ, не было соперников, а главным врагом выступал сам лабиринт, что заманивал в свои извилистые коридоры и не отпускал. Казалось, выбраться из него невозможно, но госпожа Фейн убедила их, что выход есть. Это служило слабым утешением.

Их запустили внутрь всех разом, но стоило войти в лабиринт, как все терялись, даже взявшись за руки, не существовало возможности остаться в паре.

Высоко над головой темнел потолок. Каменные стены возносились к нему и упирались. Потолок мерцал и… приковывал взгляд, оторваться от него стоило больших усилий. Джун потрясла головой и, опустив глаза в пол пошла по коридору, ведя рукой по холодному камню стен.

Откуда-то издалека донёсся истошный крик. Девушка вздрогнула, но не остановилась, делая шаг за шагом. Это чем-то напоминало ей безликую башню, холодную, неприступную и полную тайн. Внутри всё затрепетало, Джун усмехнулась, а потом побежала. Одни повороты сменяли другие, затем тупик. Ещё один и ещё. Она надеялась, что план сработает и ей удастся обмануть чёртов механизм и отыскать выход, но не всё так просто.

По ощущениям прошло уже не меньше пяти часов. Девушка вытерла лоб тыльной стороной ладони и прислонилась спиной к стене, ощущая боль в дрожащих ногах.

Интересно кто-нибудь уже прошёл лабиринт?

Этот вопрос так и крутился в голове, пока она упорно шла вперёд. Поначалу старалась сворачивать только влево, когда это ни к чему не привело, и она упёрлась в очередной тупик, решила сменить тактику и попытаться идти, сворачивая влево и вправо по очереди. Безрезультатно.

По сути, раз лабиринт генерировался с каждым шагом, это означало, что она до сих пор стояла на том же самом месте, куда изначально зашла, пусть окружение и выглядело теперь несколько иначе.

— Ну ладно… — прошептала себе под нос и сняла обувь, пол приятно холодил уставшие ноги. Не сходя с места, девушка вытянула сначала одну руку в сторону настолько насколько могла, коснувшись кончиками пальцев стены, убеждаясь в её реальности, а затем повторила действие со стеной напротив. Обе стены были реальны, чего нельзя сказать о коридорах, тянущихся впереди и позади неё. Взяв в руки первый ботинок, Джун замахнулась и бросила его вперёд по коридору так далеко как только могла и он… ударившись о невидимую преграду тут же упал. Девушка прошла по коридору и подобрала его, попыталась отыскать невидимую стену, но впереди ничего не оказалось, тогда она бросила ботинок снова и, как и в первый раз, он отскочил от преграды. Сколько бы Джун не шла вперёд, лабиринт генерировал новый участок под её ногами не давая приблизиться к выходу, потому она всегда находилась от него на одном и том же расстоянии.

Пусть лабиринт и не реален, усталость от длительной ходьбы была настоящей, как и голод. Теперь девушка даже сожалела о том, как обошлась с завтраком этим утром. Дай ей его сейчас и она больше не стала бы размазывать его по тарелке, а просто съела. Ко всему прочему так же добавлялась слабость в теле после заточения. Поняв, что больше не сможет сделать и шага она произнесла в пустоту:

— Я сдаюсь! Не знаю, что ещё я могу сделать, чтобы выбраться.

Слова возымели эффект и уже через пару секунд дверь открылась. Лабиринт исчез и Джун вышла.

Роксана Фейн глянула на часы и, кивнув, выдала:

— Пять с половиной часов. Большая часть времени затрачена на бессмысленные блуждания. Полчаса на разгадывание лабиринта. — В голосе не было ни разочарования, ни радости. Она лишь констатировала факт. — Ты шла по правильному пути и если бы подумала ещё немного, нашла бы способ выбраться. Это первый, и последний раз, когда я приняла такой результат, Джун. Я понимаю, что ты ещё не до конца пришла в себя и восстановилась после башни, но в следующий раз ты останешься в лабиринте пока не отыщешь способ выбраться. Всё понятно?

— Да. — Ей стало даже стыдно за свой поступок, но потом Джун обратила внимание, что в тренировочном зале как-то слишком тихо. Огляделась. Почти никого. Только двое учеников, парень и девушка сидели у дальней стены и перешёптывались о чём-то. Судя по измученным лицам, лабиринт они прошли, но вот остальные… Она посмотрела на вход в лабиринт и вздрогнула, услышав голос преподавательницы.

— Сядь к остальным.

Джун не стала спорить и хоть и хотела есть направилась к ребятам сев в стороне.

Девушка сидела, положив голову парню на плечо. Он гладил её руку и что-то шептал. И хоть они оба выглядели смертельно уставшими и выжатыми как лимон, это не мешало им ворковать. Джун отвела взгляд, непроизвольно, вздрогнув. Мысли о Кайле вновь закрались в голову, постепенно преобразовавшись в нечто похожее на влюблённость. Нет. Нельзя об этом думать, ведь всем им вскоре предстояло лишиться этого чувства и кто знает, что тогда станет с этой парочкой сидящей рядом.

***

Джун вызвали к королеве, ей пришлось спешно покинуть тренировочный зал. Желудок сводило от голода, голова казалась чугунной, но расслабляться рано, ведь предстоящая встреча не сулила ничего хорошего.

Войдя в кабинет, девушка поняла, что была не единственной, кого призвали. На стуле напротив стола уже сидел Рен. И хоть они виделись этим утром, его взгляд изменился. Он злился на неё? Джун не знала и не догадывалась о причинах. Коротко поклонившись, молча, прошла, сев на соседний стул. Повернулась к нему, украдкой ища его взгляд, дабы узнать причину злости, но парень, будто намеренно не смотрел в её сторону. Ладони, сжатые в кулаки покоились на его коленях, между чёрных бровей залегла морщинка.

— Рада, что вы оба здесь. Мне есть, что вам сказать. — Госпожа Мирианна сцепила длинные пальцы в замок, подперев голову, и хотела продолжить, когда девушка её отвлекла.

— Сначала верните мне мой кулон. — На лице королевы проступило недовольство, будто Джун одним упоминанием о каком-то кулоне выводила её из себя.

— Позже.

— Когда?

— Когда я посчитаю нужным, Джун. А теперь…

— С какой стати?

— Джун. — Рен ухватил подругу за локоть, разворачивая к себе, на лице читалось предостережение. — Не надо.

Девушка скривилась, едва сдерживаясь, не понимая, почему он останавливал её и, одёрнув руку, откинулась на спинку стула. Рен снисходительно улыбнулся в очередной раз, подмечая, какой же она всё ещё ребёнок.

— Вы закончили? — осведомилась королева, переведя взгляд с парня на девушку. — Хорошо. Я позвала вас двоих не просто так. Рен уже в курсе моего решения, но ты Джун, — Женщина медленно качнула головой. — Перед тем как продолжить хочу спросить, как провела прошедшие две недели?

Джун едва не вскочила со стула, бросившись к королеве, но сдержала себя от внезапного порыва, лишь сильнее сжав ладони, дабы унять дрожь. Кайл никак не хотел отпускать её и теперь при каждой возможности ворошил воспоминания из детства. Это становилось мучительно и не приносило облегчения. Только боль. Записи с голосом матери рассказывающие о событиях тех дней так же были с ней.

И родителям мальчика пришлось похоронить пустой гроб

Словно кто-то внезапно включил радио, настолько отчётливо она услышала эту фразу у себя в голове и будто что-то прояснилось. Требовалось время, чтобы это обдумать. Уединение, коего на данный момент вокруг не наблюдалось.

Попытавшись ухватить эту мысль, девушка ответила как можно спокойней, стараясь не показывать своего замешательства и беспокойства.

— Надеюсь, они пошли мне на пользу.

— Значит, считаешь, что тебе стало лучше? — Джун прикусила губу. Пустота, растекающаяся внутри, подсказала ответ на этот вопрос.

— Если бы я только знала, что значит это слово. Может, да…может, нет. А пока мне никак.

Рен этому не удивился, напротив ему внезапно стало понятно её поведение пусть и не до конца. Парень вздохнул.

— Никак?

— Лишь этим словом я смогла описать своё нынешнее состояние.

Женщина не сводила с ученицы пристального взгляда, но в итоге сдалась и продолжила:

— Что ж, со временем это должно пройти. А сейчас давай обсудим кое-что поважнее. Сегодня Рен станет твоим демианом, Джун.

Девушка вздрогнула. Внутри что-то ухнуло. Если бы она могла видеть себя со стороны, поняла бы, что лицо посерело. Она уже слышала о демианах, им рассказывали, о том, что хранители могут действовать в паре. С демианом они полноценны и именно с ним они разделяют свою силу, но… время ещё не пришло. Слишком рано.

— Зачем? — Девушка выглядела напуганной. Рен старался не обращать на это внимания пока они не одни.

— Так вам обоим будет проще.

— Каким образом? — Джун посмотрела на Рена. — Почему ты молчишь? Тебя… это устраивает?

— Я не знаю, Джун. — Он врал, зная, что уже ничего не изменить. До прихода подруги он ещё пытался переубедить королеву от столь опрометчивого решения, но без толку.

Не только ей было сложно это принять. Его это беспокоило не меньше, а может даже больше. Он не хотел привязываться к ней ещё сильнее, чтобы иметь возможность уйти, когда это станет необходимым, но своим приказом королева обрекла их обоих, связав до конца жизни. Он не мог быть её демианом, умом он это понимал, хоть они и дружили с детства, их эмоциональная связь была нестабильной. Они могли не разговаривать месяцами, а потом начать общаться как прежде. Эта дружба походила на обязанность присматривать за ней, и так было с тех самых пор, как не стало Кайла. Вот уж с кем у Джун была настоящая связь, что называется родственные души. Рен не мог заменить его, да и не хотел и вот как всё обернулось. Ему ничего не оставалось кроме как просто принять это как данность.

— Это мой приказ, Джун. Подчинись. Докажи, что заточение в безликой башне пошло на пользу.

Не потребовалось много времени. Лишь капля крови Рена и запястье Джун.

Капля крови затвердела, став похожей на мерцающую бусину, словно ягода рябины. Госпожа Мирианна протянула её Джун, держа над запястьем ученицы. Из капли крови потянулись тонкие нити и опоясали правое запястье, слившись в единую нить.

Джун закусила губу, притянув к себе руку, попыталась снять, но нить не поддавалась. А затем нить плотно прильнула к коже и… слилась с ней, оставляя лишь след тонкой линии на запястье и пульсирующую боль.

Когда они с Реном покинули кабинет, след на запястье ещё неприятно ныл, будто только приобретенный шрам. Джун не чувствовала каких-то изменений, тем более глобальных, но знала, что они есть и когда-нибудь непременно проявят себя. Рен мельком глянул на запястье подруги и, спрятав руки в карманы, поплёлся по коридору. Джун глядела ему в спину, понимая, что сейчас нелегко им обоим, но отпустить его ничего не рассказав о своей догадке, девушка не могла.

— Рен, — позвала она. Друг замер, но не обернулся. — Мне страшно и… кажется, я кое-что поняла…

— О чём ты?

— Кайл… Кажется, он жив.

3.Адская сфера. Глава 20. Становление

(18, месяц холодной звезды, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

18.10.2031 год по времени людей)

У нее больше не было времени на бездействие. Последние три дня все время с утра до ночи забито различными тренировками в основном с королевой и Игидой, так что не оставалось ни одной свободной минуты на безделье. Королева оказалась строгим учителем и не терпела пререканий. За ошибки она добавляла ещё час тренировок, и это возымело результат уже на второй день, когда Джун пришла, поспав лишь три с половиной часа. Больше терпеть такие мучения она не хотела потому старалась не совершать ошибок, по крайней мере, глобальных. Игида приходила лишь на два часа по вечерам. Джун не жаловалась. Напротив, после заточения в безликой башне, тренировки с ней казались спасением. Несмотря на неприязнь Игида вела себя вполне сносно, для той кто обещал в будущем стать огромной проблемой.

Несмотря на старания в отработке приёмов, использовать их в реальном бою у Джун получалось плохо. Королева, наблюдая за их спаррингами, подмечала все слабые стороны девушки, коих оказалось предостаточно, и заставляла отрабатывать удары, атаки и выпады по сотне раз на дню.

— Да сколько можно повторять одну и ту же ошибку?! — выпалила Игида, раздражённо толкнув её, сбивая с ног.

— Игида! — Голос госпожи Мирианны прогремел по залу.

— Она ничего не умеет и бесит. Почему я должна тратить на неё своё время вместо того чтобы отправиться на задание?

Джун, молча, поднялась на ноги, потёрла исцарапанные в кровь руки и сжала их. Раны больше не волновали. После подобных спаррингов с Игидой, под чутким контролем королевы, синяки и ссадины оставались лишь у Джун. Их стало слишком много чтобы обращать внимание. Проще оказалось не замечать.

— Джун? — обратилась к ней королева. Голос звучал холодно, отстраненно, как и всегда. Девушка исподлобья воззрела на неё. — Уже второй месяц, а ты так никуда и не продвинулась. Скажешь мне, в чем причина?

— Я не знаю.

— Твоё нежелание обучаться выйдет боком и отрицательно скажется на твоих товарищах. Пусть ты испытываешь к ним неприязнь, это не даёт тебе права быть слабейшим звеном и подвергать всех опасности. О резонансе с демианом и говорить не стану.

Джун скривилась при упоминании Рена, с того дня как королева заставила их заключить контракт они больше не виделись. Это ранило их обоих, но, несмотря на свою боль девушка больше беспокоилась о друге и переживала, о том, что всё это произошло лишь по её вине. Не будь она такой слабой…

Он явно избегал её, и даже при случайных встречах в коридорах или столовой не смотрел в её сторону. Сама она не решалась подойти, боясь того какими глазами он на неё посмотрит.

— Я так больше не могу. — Игида отбросила тренировочный меч в сторону и быстрым шагом направилась к выходу. Это просто смешно! После всех заданий, после всего пережитого её заставляли терпеть никчёмные попытки этой девчонки отразить самую слабую атаку. Она уже начала задаваться вопросом, каким образом Джун вообще смогла нанести удары и блокировать её атаки тогда на арене.

— Игида, вернись! Сейчас же! — Но девушка даже не обернулась, проигнорировав слова королевы. Когда она покинула тренировочный, зал госпожа Мирианна резко повернулась к Джун и холодно сказала, — Мне надоели ваши постоянные конфликты, Джун. У меня едва хватает времени на тренировку с вами, и я не позволю тратить его на пустые ссоры. Их пора прекратить и это случится сегодня. Сейчас ты пойдёшь за Игидой, и вы вернётесь сюда вместе. Я не знаю, каким образом ты уговоришь её вернуться, но если не сделаешь этого, вы обе будете наказаны.

— Я ничего ей не сделала!

— Разве у тебя есть время спорить? — Во взгляде ученицы читалась растерянность.

— Но… что я ей скажу?

Ответа она не получила.

Джун шла крайне медленно, колено болело от недавнего удара Игиды, и вот-вот грозился появиться синяк. Порванная губа ныла, и боль отдавалась по всей скуле. Потерев её, девушка на секунду остановилась, решив хоть немного обдумать свои слова. Что могло убедить её вернуться? Джун плохо знала Игиду и не стремилась узнать. Ничего не шло на ум. Выдохнув, потерев лоб, она отправилась на поиски.

Найти девушку оказалось не так просто, лишь спустя двадцать минут Джун заметила её на одном из балконов академии. Оттуда открывался вид на задворки Хладной гавани, где нет почти ничего кроме облачного моря и крошечного островка затерявшегося в их пучине, где когда-то давно находился ныне разрушенный второй измеритель миров.

Игида услышала шаги и расправила плечи, с презрением спросив:

— Чего тебе?

Джун не ответила. Собравшись с духом, подошла к самому краю, положив ладони на парапет. На дворе царила глубокая ночь, но по яркому переливающемуся небу в это верилось с трудом.

Госпожа Мирианна ждала их возвращения и даже если они вернутся сейчас, им всё равно влетит от неё.

— Госпожа Мирианна приказала мне, во что бы то ни стало вернуть тебя.

Девушка лишь фыркнула, закрыла глаза всего на миг, а когда открыла, лицо исказила злорадная гримаса.

— Я вернусь, если ты прямо сейчас спрыгнешь отсюда. Ну как? Договорились? — Издевательски протянув той ладонь для рукопожатия.

Она скосила глаза, глядя вниз. До земли около далеко, спрыгни отсюда Игида, наверняка даже не поцарапалась бы, но Джун… девушка сглотнула ком в горле и развернулась лицом к входу, упершись спиной в парапет.

— Нет.

— Что? Это для тебя слишком? Тогда проваливай!

— Да что я тебе сделала, что ты так ко мне относишься?

— Если сама не способна понять, мне плевать.

— Как я должна понять?

— Что, не хватает мозгов, чтобы додуматься? — Она повернулась к ней, вздёрнув бровь. — Все они носятся с тобой будто с драгоценностью, и это бесит, к слову, не только меня.

Джун нервно усмехнулась. Игида помрачнела, процедив сквозь зубы:

— Что смешного?

— Ты не поняла… мне не смешно. Мне больно от твоих слов. Видимо, ты единственная, кто углядел в отношении окружающих ко мне заботу. Вы все избегаете меня. Преподаватели косо смотрят и грозят наказаниями! Госпожа Мирианна истязает меня тренировками с утра до ночи! Где во всём этом забота? — Девушка не нашлась, что ответить на такое, лишь хмыкнула. — У меня к тебе встречное предложение. Устроим ещё один поединок.

— Что, прошлого позора тебе мало? — Хоть она старалась это скрыть, но растерянность промелькнула во взгляде.

— Да мне уже как-то всё равно. Если проиграю, спрыгну отсюда.

Лицо Игиды исказилось в изумлении, в глазах блеснул азарт. Она глянула вниз и протянула:

— Спрыгнув с такой высоты тебе не выжить.

— Вот и проверим. А если я выиграю…

— Хах! Не смеши меня! В этом уравнении нет такого ответа! Тебя ожидает неминуемый проигрыш.

— И всё же…

Она скривилась, будто её только что ткнули под рёбра, и склонила голову набок, позволив чёрным гладким волосам водопадом скатываться по плечам.

— И чего ты хочешь?

— Ничего особенного, но… скажу когда одолею тебя.

— Решила умолчать? Ладно. — Она отстранилась от парапета и потянулась. На лице появилась усталость и даже на тёмной коже становились видны синяки под глазами. Не одна Джун здесь не высыпалась. Ничего не сказав, девушка покинула балкон. Вскоре они вернулись в зал.

***

В ту короткую ночь её сон был тревожным. В нём не присутствовало ничего странного. Более того это было одно из старых, давно покоящихся на забытых полках памяти воспоминание, покрытое пылью.

Ей никогда не нравились насекомые. Она любила пчёл и муравьёв, но другие вызывали в ней лишь содрогание и ступор. Однако в тот день она согласилась пойти с мальчиком к дереву, от которого при приближении исходил кошмарный стрекот. Её бы здесь не было, если бы не Кайл, вынудивший пойти с ним.

— Я не хочу! Мне страшно.

— Это всего лишь цикады. — Но Джун продолжала упираться и боялась подходить, скрестив руки на груди своим особым способом спрятав кисти рук.

— Тогда давай ты. — Она нахмурилась, исподлобья вглядываясь в крону деревьев. — Они постоянно стрекочут… это пугает.

— Они же безвредны. — Кайл недоуменно приподнял бровь и хмыкнул. — Чего тут бояться? Подумаешь, цикады. Ладно, я достану одну и покажу тебе, тогда ты убедишься, что они не опасны.

Кайл начал хвататься за ветки, вскарабкиваясь всё выше. Джун боялась, что он упадет, кубарем полетев вниз, но всё обошлось.

Он протянул руку в листву, и девочка тут же вздрогнула, когда нечто странное свалилось прямо на неё.

— Эй! Ты что делаешь?! — вскрикнула она, отскакивая назад, начав отряхиваться, в надежде избавиться от насекомого.

— Ты чего? — смерив взглядом приличное расстояние, что теперь отделяло девочку от дерева, полюбопытствовал он.

— Кажется, одна из них упала на меня! — в голосе слышалась паника.

— Но это ведь только насекомое.

— Тебе лучше оттуда видно насколько это большое насекомое! Ты ведь рядом висишь!

— Эх… А я так хотел достать и показать её тебе поближе. Думал, вдруг снизу не всё видно, а так… — Протягивая руку к листику, что уже облюбовали насекомые.

— Не спускайся сюда с этой штукой! — запоздало крикнула девочка, но Кайл уже ловко спрыгнул с дерева.

— Да ладно ты только посмотри, какая она. Она ведь безобидна! — радостно кричал мальчик, догоняя её.

— А-а! Не подходи ко мне с этой штукой! Убери её! — визжа, в панике мчась по тихой улице.

— Эй, Джун! — выкрикивал вслед мальчишка, — Да стой же! Уже можешь остановиться, я её где-то потерял.

Девочка замедлила шаг.

— Стой! — выставляя ладони перед собой, — Пока не покажешь руки, оставайся там.

— Думаешь, я её спрятал? — Кайл поднял ладони, показывая, что те пусты, — Смотри, пусто. Её уже нет здесь. И чего ты такая трусиха?

— Неправда!

— Не спорь. Ты бежала так быстро, что мы пронеслись две улицы, даже не заметив. — Мальчик осмотрелся вокруг. Те немногие жильцы, что попадались им на пути, явно оказались недовольны их криками и беготнёй.

— Тогда огромная цикада волновала меня куда больше!

— Но ведь она была не такой большой, как ты думаешь. — Пожав плечами.

— Чего? Только не говори, что бывают ещё больше? — В округлившихся глазах цвета льда затаился страх.

— Давай я умолчу об этом. — Развернувшись, спрятав руки в карманах, мальчик поплёлся обратно, — Идём. Провожу тебя домой, пока твои родители не стали волноваться.

— Ладно. Солнце сегодня какое-то странное. — Вглядываясь в ослепляющий диск, поведала Джун.

— И что же в нём странного? — Подставляя руку ко лбу, дабы оградить глаза от солнца.

— Его лучи какие-то кружевные.

Солнце, действительно, было таким. Золотые лучи, словно нити, петлями тянулись друг к другу, цепляясь за кромку вязки. Отвлекшись на этот вид, девочка врезалась в спину друга, когда тот замедлил шаг, и ойкнула.

— Эй. Завтра сходишь со мной под мост?

— Зачем?

— Там оставили троих щенков. Я увидел их из окна машины, когда мы сегодня возвращались домой.

— Чего?! А почему сегодня не сказал? Они ведь могут утонуть или потеряться или выбежать на дорогу?! Или!..

— Эй-эй! Всё в порядке, не волнуйся ты так. Они в безопасности. Сегодня утром мы с папой всё проверили, накормили и усадили их в коробку. Кто знает, может прохожие захотят взять одного?

— Извини. Я как всегда не успела дослушать и всполошилась… — Кайл взял девочку за руку и потянул, дабы ускорить шаг. Им удалось довольно быстро вернуться на свою улицу. Дом Джун уже маячил впереди, когда перед ними выросла женщина.

— Мама! — Анна выглядела уставшей, руки заняты пакетами, что под собственной тяжестью грозились порваться в любую секунду.

— А вот и вы, — устало улыбнулась женщина и перевела взгляд на мальчика. То как они держались за руки, показалось ей забавным, но в то же время тревожным. По какой причине она так посчитала Анна и сама не могла сказать. Её просто что-то настораживало. — Кайл, спасибо, что проводил Джун. Я заглянула на площадку по пути сюда, но не нашла вас. Хотела уже паниковать, а здесь вы.

— Мы были недалеко. Пробежали две улицы и… — Отводя взгляд виноватых глаз, сообщил мальчик.

— Что вы там делали? — наморщив лоб, поинтересовалась женщина. Тон её голоса всё ещё в пределах разумного, но одно неверное слово и…

— Мам, это я виновата! — воскликнула девочка, вступаясь за друга, дабы тому не пришлось отдуваться в одиночку, — Я испугалась цикады и побежала не успела опомниться, как уже стояла у перекрёстка.

— Ладно. Я верю.

— Вам помочь? — предложил Кайл, указав на пакеты.

— Если тебе не трудно. — Протягивая один пакет мальчику. Ловко ухватив целлофановые ручки, он направился к дому.

— Проходи, Кайл, — сказала Джун, открывая дверь.

— Кайл, будешь чай? Я купила сладостей… — докатился с кухни мягкий голосок женщины.

— Нет, спасибо.— Передав пакет, он как-то виновато пожал плечами, заметив тоску на лице Джун.

— Уже уходишь?

— Родители будут волноваться, если вернусь позже семи. — Опечалившись, Джун опустила голову, — Эй, ты чего? Мы ведь завтра увидимся. Ты же не забыла?

— Нет…

— … не забыла… — прошептала Джун во сне и проснулась.

***

Рен думал о словах Джун последние несколько дней и избегал её, дабы не услышать ещё что-нибудь столь шокирующее. Заявление о том, что Кайл жив было верхом глупости, но он так же мог понять, на чём оно основывалось.

Полгорода знало, что родители Кайла похоронили пустой гроб, а через полгода и его зачем-то выкопали. Кто это сделал, так же не удалось выяснить, как и то куда делось тело мальчика.

Записи украденные Джун…

С тех пор как они покинули родной мир, Рен часто задумывался, а что таилось на тех записях? Было ли там что-то такое, что нельзя ей знать? Эту навязчивую мысль никак не удавалось прогнать. Она царапала стенки черепа, ища выход наружу. Потому ему срочно требовалось поговорить с подругой и всё выяснить, но, не зная как к ней относиться, избегая встреч с ней, он вовсе запутался. Из-за поступка королевы, ненамеренно, он направил свою злость на Джун хоть и понимал, что тогда они находились в равном положении. Не имея шанса отказаться, просто подчинились. Однако его отношение к подруге детства несколько переменилось. Эти, поначалу незаметные изменения, становились ощутимыми.

Рен пересёк помост разделяющий Орден сфер и Академию хранителей и направился в тренировочный зал. В это время Джун всегда здесь. Он свернул направо, и пошел до конца коридора, упёршись в массивные двери, за которыми скрывался тренировочный зал. Двери хорошо скрадывали все звуки, но стоило открыть, как со всех сторон посыпались голоса.

Поправив форму, он замер на входе, высматривая среди учеников Джун. Девушка стояла у дальней стены, молчаливо осматривая других, слушая преподавательницу. Рен знал этот её отстранённый, ничего не выражающий взгляд. Именно такой он видел её в первый год после той аварии. У девочки, которую он помнил, было лишь два состояния — безразличие и истерика. Сейчас осталось лишь одно, что не могло не настораживать.

Среди учеников одетых в белое он слишком выделялся в черной форме, но решил не прятаться и просто направился к подруге.

Заметив боковым зрением какое-то движение, она обернулась, её взгляд стал более живым и... удивлённым. Она скрестила руки на груди и опасливо пошла к нему навстречу. Роксана Фейн заметила её уход, но не стала прерывать занятие.

— Что ты здесь делаешь? — зашептала она, оглядываясь на других ребят.

— Хотел поговорить.

— Сейчас не лучшее время...

— Джу-ун, — протянул назойливый голосок. Покачивая бедрами, Белл подошла к ним. С интересом оглядев Рена, она продолжила, — Не познакомишь меня со своим другом?

Джун нахмурилась, ей стало неприятно лишь от того, что Белл обращалась к ней. Рен заметил эту странную реакцию и, взяв подругу за руку, холодно произнес:

— Нет. Не познакомит. — На этом короткий разговор окончился. Белл удивлённо похлопала глазами и, хмыкнув, вернулась к остальным.

— Подожди, Рен!.. — Девушка попыталась высвободить руку, но парень крепко держал её. Он остановился и резко повернулся.

— Что с тобой такое, Джун?! — Она редко видела его таким… взбешённым?

— О чем ты?..

— Не прикидывайся. Что это сейчас было?

— Белл, она... что я, по-твоему, должна была сделать? — Джун поняла, что дрожит и опустила голову, накрыв лицо ладонями.

— Сказать что-нибудь, для начала, — предложил он, пожав плечами.

— Что, например? Ты ведь не понимаешь, каково это! Ты всегда был любимчиком в любой компании!

— Знаешь, каких усилий мне стоит всякий раз вливаться в коллектив? Что на земле, что здесь всегда одно и то же. Ты либо со всеми, либо один.

В холодных, небесно-голубых глазах зародился страх. Джун посмотрела на друга, поджав губы.

— Я всегда одна. Даже когда с тобой, всё равно одна. И я не понимаю, зачем ты пытаешься со мной контактировать.

— Теперь это неизбежно.

— Да. Ты мой демиан, но... это неправильно.

— Ты эгоистка, Джун. Знаешь?

— Что?

— Почему всякий раз я ищу с тобой встречи? С тех пор как мы попали сюда, ты ни разу не спросила меня о том, каково мне здесь.

— Я не могла. Ты оказался здесь из-за меня.

— Я оказался здесь, потому что захотел пойти с тобой. — Развернувшись, он коротко бросил, — Идём.

— Куда?

— Просто иди за мной, Джун.

Она больше не спрашивала и, доверившись Рену, шла следом. Выйдя из академии, парень спешно направился к лестнице, ведущей на крышу библиотеки. Он так ни разу и не обернулся, не сомневаясь, что девушка идёт за ним. Поняв, что отстаёт, она ускорила темп едва не переходящий в бег.

Извилистая лестница, скрипела, пошатывалась, но это не помешало им подняться наверх. Джун закрыла глаза, вдохнула свежий воздух и спросила:

— Что мы здесь делаем?

— Скрываемся ото всех чтобы, наконец, поговорить. — пояснил он, подходя к краю и опираясь ладонями на перила. Отсюда открывался замечательный вид на сады, но их это сейчас мало волновало. Джун напряглась, не зная, о чём именно пойдёт разговор, мысленно стараясь подготовиться ко всему. Она подошла ближе, замерев за его спиной.

— Я слушаю.

Он развернулся, взглянув той в глаза. Джун стало не по себе и она спешно отвернулась.

— Я хочу знать, с чего ты решила, что Кайл жив? Как пришла к такому выводу?

— Я так чувствую.

— Чувствуешь? Боюсь этого недостаточно, чтобы заявлять такое. Требуется что-то посущественней.

— Пропавшее тело. — Она поджала губы, голос матери говорившей это на записи никак не смолкал в голове, настойчиво продолжая твердить это.

— Я не знаю, что ответить. Не знаю, кому могло понадобиться сделать такое, но разве это повод заявлять, что он жив?

— Чего ты от меня хочешь, Рен? Я всего лишь сказала то, о чём думала. Это всё о чём ты хотел поговорить?

Помедлив, он ответил:

— Нет, не всё. Приди завтра в Орден сфер, нам нужно попытаться выстроить связь для резонанса душ.

— Сомневаюсь, что это нам поможет.

— Вот и посмотрим.

Когда разговор зашёл в тупик, Рен ушёл, так ничего и не добившись, продолжая терзаться этим вопросом.

К тому моменту как Джун вернулась в зал, тренировка эмоций закончилась. Преподавательница ничего не сказала по поводу её отсутствия, вместо этого отправив девушку первой на бой с тренировочным манекеном. Хоть он и состоял лишь из дерева, нанести удар по его поверхности не так-то легко, учитывая то, что он так же мог хорошо сражаться, двигаясь словно живой. Отразить его хаотичные атаки или найти слабое место никак не выходило, и Джун проигрывала, отступая к краю помоста. Правда, Роксана Фейн отметила, что девушка стала сражаться лучше и тренировки с госпожой Мирианной и Игидой явно шли на пользу. В итоге, когда она сумела нанести один удар в грудь манекена, преподавательница завершила бой. Джун покинула помост и спешно ушла. Вернувшись в комнату, она быстро приняла душ, через силу заставляя себя прикасаться к собственному телу и сменив одежду, поспешила на тренировку с Игидой.

Сегодня Игида пребывала в хорошем расположении духа и даже пару раз поправляла Джун, когда атака выходила неправильной. Что-то объясняла и показывала как нужно. Она так же почти не оставила ей синяков, несколько раз останавливаясь в паре дюймов от кожи.

Когда бой закончился, Игида вытерла влажный лоб, заправила выбившуюся тёмную прядь за ухо и выдохнула. Джун недоумевала, в чём заключалась причина её хорошего настроения, но спрашивать не стала. Она уже собиралась уходить, когда та окликнула её и подошла.

— Что? — Она склонилась к ней и прошептала так, чтобы королева не слышала этого.

— Хочу знать, когда состоится наш второй поединок? — Джун почувствовала тревогу, от выжидающего взгляда соперницы стало не по себе. И теперь она могла точно сказать, что так пугало её — тёмная, беспросветная пучина глаз в которой нет ничего. Она отшатнулась, но поняла, что зря это сделала. В уголках губ Игиды затаилась усмешка. — Так что?

— Скоро.

— Надеюсь, что так.

3.Адская сфера. Глава 21. Новый взгляд на старое

(19, месяц восхода трёх лун, 130.3Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

19.12.2031 год по времени людей)

За тренировками время всегда летело незаметно. Два месяца пролетели столь стремительно, что Джун с трудом заметила это. Но перемены за это время были налицо. Госпожа Мирианна делала ей всё меньше и меньше замечаний и, в конце концов, одобрительно кивнула, сказав, что основа памяти прошлого успешно заложена. Таким образом, тренировки с Игидой так же завершились.

Несмотря на тренировки, второй бой Игиде она всё равно проиграла. Выполнить оговорённое условие в случае проигрыша не позволил Рен, прервавший их в самый последний момент. Джун была ему благодарна. Игида приняла это слишком спокойно, что не могло не настораживать, и ушла. После неудачного поединка минул месяц, и Игида куда-то пропала.

С контролем эмоций всё шло лучше, чем Джун думала, но страх и любовь до сих пор не поддавались. Это выше её сил. Другое испытание, бесконечный лабиринт прошла с третьей попытки, что не так плохо. Бои с манекенами так же проходили на отлично, но она всё ещё не могла отразить все их атаки. В реальном бою, с противником, превосходящим по силе, это могло стоить жизни, но здесь ей доставались синяки, коих на спине и рёбрах появилось уже больше десятка.

С языком союза проблем больше не возникало. Однажды проснувшись утром, Джун осознала, что понимает всё, что говорят окружающие. Изучение при любой возможности возымело результат. Даже редкие слова, что использовали лишь в Ордене сфер, она прекрасно понимала.

На теоретических занятиях Джун с каждым днём всё больше и больше погружалась в потоки нескончаемой информации обо всём, что требовалось знать хранителям. И с каждым днём её интерес рос в геометрической прогрессии. Благо на память она не жаловалась, потому большую часть запоминала быстро.

«Теорию миров» знала наизусть впрочем, как и «Создание 19-ти», фолиант, повествующий о сотворении всех миров. Первый мир нынешний источник жизни всех миров раскалывался на девятнадцать частей, что ныне являются основными мирами союза. Так, постепенно вникая в самую суть, Джун поняла, как важна работа хранителей, что являлись неотъемлемой частью вселенной и без которых миры начали бы гибнуть.

Хранители защищали миры от угроз, собирали души умерших, возвращая те в Первый мир, дабы круговорот душ не прерывался.

За время после заточения в Безликой башне, Джун так же успела узнать много чего о разломах и сшивании их. Им даже дали возможность попробовать, но не всем. Узнав, как именно создаются разломы, Джун стал неприятен талант Эрика, что так часто создавал их, тем самым с каждым разом всё сильнее ослабляя защиту Хладной гавани. Она знала, что после того как их всех наказали за побег, Фейт с друзьями уходила ещё несколько раз, но не вмешивалась не желая иметь с этой компашкой никаких дел. Правда Фейт была иного мнения и после того разговора в комнате ещё не раз начинала диалог так будто ничего не случилось. В итоге Джун сдалась и поговорила с ней как того хотела недоподруга.

— А ещё там такое колесо обозрения!.. — Фейт мечтательно смотрела на неё, жестикулируя руками. Её волосы, переливающиеся, словно северное сияние, заколоты на макушке, глаза подведены красными тенями, губы почти чёрные. Она выглядела столь аляповато, что Джун стало больно на это смотреть, и она отвернулась, потерев переносицу. Фейт заметила это, — Тебе неинтересно, да? — Нотки какой-то детской непоседливости и радости пропали из голоса.

— Я просто не понимаю, почему ты каждый раз приходишь со своими рассказами ко мне? Я думала, мы всё выяснили.

Она стала серьёзной. Скрестив руки, Фейт прочистила горло и ответила:

— Вроде бы и выяснили, — пожав плечами, — Но мне как-то до сих пор не по себе от того, что ты была в Безликой башне. И всё по моей вине. Если бы я не позвала тебя… — Джун слушала её и не понимала, говорила ли та искренно или вновь просто врала. Ей ничего не стоило сменить маску. Однако что-то с ней не так. — Знаешь, при первой встрече ты мне не понравилась, да и при второй тоже. Странная девчонка, вышедшая наружу чтобы разбить зеркало. Со стороны ты походила на сумасшедшую.

— Не думаю, что что-то изменилось, Фейт.

— Изменилось, — голос стал совсем сиплым и каким-то слёзным. Девушка, что всегда улыбалась и старалась не унывать, готова была разрыдаться прямо здесь и сейчас. — Эрик… — Она свела брови к переносице, и горько усмехнулась, сама не веря словам, готовым сорваться с губ, — он бросил меня.

Джун даже удивилась. Фейт и Эрик хорошо ладили и явно давно были вместе.

— Он сказал, что мне пора взрослеть. Сказал, что если я так и останусь девушкой, что вместо тренировок сбегает в салон красоты, то скоро меня обнаружат мёртвой. — Теперь Джун поняла её чрезмерно яркий цвет волос и косметики, будто бунт против сказанных слов любимого человека, в попытке доказать обратное. — Он ведь не прав, да? Не прав! — Из глаз девушки покатились слёзы. Фейт начала утирать их, размазывая макияж по лицу. Джун стало жаль её, да и как бы она к ней не относилась, смотреть на неё плачущую всё равно больно. Но обнимать её или успокаивать она не намеревалась, лишь усадила на стул и заговорила.

— Мне жаль, что вы расстались, но как это связано со мной? Ты ничего не знаешь обо мне, но плакаться пришла всё равно сюда. Почему?

— Я чувствую… себя виноватой. За то, как относилась к тебе. За то, что пыталась подружиться с тобой лишь потому, что ты была той, за кем королева отправилась лично. Мне стало интересно…

— Знаешь, не думала, что скажу такое, но я вынуждена согласиться с Эриком. Тебе стоит повзрослеть, Фейт. — В словах слышался укор, но не Джун было говорить кому-либо о взрослении. Она сама ещё была ребёнком и ощущала себя чужой в этом мире, хоть уже и должна была привыкнуть.

— Я понимаю. Я уже два года как хранитель, мы с Игидой оказались здесь почти в одно и то же время, но посмотри, она скоро займёт трон, а мне ещё ни разу не доверили задание выше второго ранга.

Требовалось срочно что-то сделать, иначе Джун могла застрять здесь ещё на час, дожидаясь пока слова иссякнут. Пересилив себя, она придвинула второй стул и села рядом. Она никогда никого не утешала, как не позволяла кому-либо утешать её — единственным исключением на данный момент стал Рен — потому даже не знала с чего начать.

— Я любила его, очень сильно любила… — шмыгнув носом, — И до сих пор люблю.

— Может это и не конец?

— Думаешь всё можно вернуть?

— Если изменишься, может быть. А знаешь, не мне говорить об этом я ведь даже ещё ни с кем не встречалась и, видимо, уже и не буду.

— Закон хранителей. Знаю, но иногда королева закрывает на это глаза. Главное пройти испытание эмоций и получить ограничитель, а дальше… Ей ведь тоже не чуждо любить.

— Правда? — Джун дрогнула. Госпожа Мирианна представлялась ей холодной и безэмоциональной. Женщиной, способной пойти на всё ради достижения цели и этот образ никак не вязался с таким чувством как любовь.

— Вижу, ты удивлена. Я слышала как-то их разговор с Профессором Тиджероном. У неё был возлюбленный, более того… демон.

— Демон? Но… я думала, любовные связи с этой расой недопустимы.

— Всегда есть исключения из правил. — Она склонила голову набок, распустила волосы и, притянув прядь к лицу начала рассматривать её. — Дело ведь не в цвете волос, верно? — Будто спрашивая саму себя, — Ему нравились мои волосы… — Фейт закрыла глаза, утерев остатки слёз и выдохнула, а потом рассмеялась и выдала, — А знаешь, ты совершенно не умеешь утешать!

***

После того как Фейт выплакалась и ушла Джун, наконец-то, смогла пойти в Орден сфер на встречу в Реном. Резонанс никак не получался и они мучились всякий раз пытаясь создать его, но что-то шло не так. Как напарники они работали слаженно, но стоило приступить к резонансу, что-то будто ломалось, и починить эту сломанную деталь никак не выходило.

Сегодня последний шанс. Они оба решили так, и Эрвин Тиджерон поддержал их. Рен стоял совсем рядом, так, что слышалось его дыхание. Глаза закрыты, он сосредоточен.

— Давайте! — скомандовал профессор, стоя за стеклом. Когда раздалась команда Джун взяла друга за руку и закрыла глаза, мысленно потянувшись к нему ища ту ниточку, что могла помочь. Вот она увидела её в темноте и нырнула глубже. Попыталась ухватиться за неё, но та выскользнула. Попыталась снова. Опять промах и так раз за разом пока не погрузилась настолько, что забыла, где находится. Она осторожно коснулась нити, сжала её пальцами и потянула, обвязывая ту вокруг запястья, ей почти удалось, когда что-то пошло не так.

Рен ощутил покалывание, это он мог вытерпеть, но когда его будто ударило током, парень отпрянул, вновь нарушая связь.

Джун открыла глаза, осознав, что лежит на спине, глядя в потолок, над ней нависал Рен.

— И снова промах. — Мрачно выдала она, садясь. Руки болели, казалось, она чувствует каждый нерв в кончиках пальцев. Уже знакомая энергия сосредоточилась в подушечках.

— Да, — согласился Рен, помогая подняться. — Всё без толку.

— Ну, это последний раз. Госпожа Мирианна не должна была заставлять нас… — смолкнув на полуслове, услышав шаги. — Профессор.

Эрвин пригладил короткую бороду и заложил руки за спину, поочерёдно оглядев Джун и Рена.

— В этот раз почти получилось.

— Но ведь…

— Знаю, что ты хочешь сказать, Джун, но я видел как ты отчаянно тянулась к нему и выстраивала связь, но, что странно, я не увидел того же рвения от тебя, парень.

Джун опешила. Посмотрела на друга и спросила, надеясь, что предположение ошибочное.

— Ты… делал это намеренно?

— Что именно? — По его скулам пошли желваки. Он избегал смотреть девушке в глаза.

— Прерывал резонанс? Я не могу пройти этот путь в одиночку, Рен. Ты знаешь это, но всё равно упираешься. Почему?

— Тебе не нужно знать, что прячется у меня в голове. И делиться этим я не хочу даже с тобой. Извини. — Вот так, холодно сказав это, он ушел, оставив Джун в прямом и в переносном смысле. Она доверяла ему, но что теперь?

— Джун, — услышав голос профессора, она обернулась, но как-то без рвения, — Дай ему побыть одному.

— Я и не собиралась за ним идти!..

— Я говорю не об этом. Он чувствует ответственность за тебя. Чувствует, что если не отдаст тебе всего себя до капли как демиана, не сможет быть тебе никем. Когда он решит поделиться самым сокровенным, резонанс получится. Подожди и пока ждешь, попробуй стать сильнее, чтобы показать ему, что не беспомощна.

— Спасибо. Я подумаю над вашими словами.

Возвращаясь в комнату, думая над словами профессора Тиджерона, Джун поняла, что взвалила на него слишком много. Рен ведь был прав, когда говорил, что она эгоистка. И ничего не изменилось. Такой она и осталась. Девушкой, что требует всё, не отдавая ничего взамен. Да и их дружба с такого ракурса выглядела односторонней.

***

Рен наносил удар за ударом и его противник, не успевая отбиваться, отступал. Парня это не волновало, ему требовалось выпустить пар, и поединок отлично помогал в этом. Он почти закончил атаку, когда голос профессора отвлёк его, и он пропустил удар, пришедшийся по лицу. Благо мечи тренировочные с тупыми лезвиями, но это не означало, что на скуле не расцветёт даже синяка.

— Давай-ка пройдёмся, парень. — Не дожидаясь пока ученик спустится, мужчина пошёл по коридору. Рен догнал его через пару мгновений, запыхавшийся и разозлённый.

— Что вы хотели?

— Не спеши так. У стен есть уши.

Когда массивная дверь в кабинет профессора закрылась, он заговорил.

— Что там было?

— Вы и так знаете.

— Боялся, что она увидит тебя настоящего? Если так, то никакого резонанса у вас не получится, и вы просто тратите время друг друга. — Рен нахмурился, но промолчал, потирая красную скулу. — Её могут легко убить даже на первом задании четвёртого ранга. Если у неё не будет демиана, значит, всю тяжесть ограничителя и чистой силы ей придётся нести самой. Она не поймёт этой тяжести, не заметит, пока часть груза не снимут с её плеч, но это твоя задача которую ты пока неспособен выполнить.

— Я не могу ей рассказать.

— Почему? Мне ведь рассказал.

— Вы сами это поняли.

— Верно. И довольно просто. Королева ведь тоже знает, так чего ты боишься?

— Того что она увидит всё.

— И ты сделаешь то же самое. — Рен поднял на него удивлённый взгляд, — тебе не приходило в голову, что Джун тоже не горит желанием показывать тебе что-то личное? Постыдное? У всех есть секреты.

***

Джун вновь и вновь перечитывала учебник: «Суть демианов и сотрудничество с ними», но, конечно же, не находила ничего нового. Дело не в резонансе, а в них самих. Следовало начать с этого и наконец, поговорить обо всём, что тревожило их обоих с момента ухода.

На обед она пришла не в лучшем расположении духа и крайне задумчивой. Потому, когда её окликнули, она сначала не поняла, что обращались именно к ней. Белл и другие девушки махали ей, зовя за свой столик. Жест, коего прежде за ними не замечалось. Джун не стала отказываться и подсела к ним хоть и не горела желанием. На другом конце зала она заметила знакомую фигуру. Рен обедал с Лирл и Аланом. Хотела бы она сесть к ним, но сейчас это выглядело неуместно. Хотя её присутствие за этим столиком казалось и вовсе верхом глупости. Кто в здравом уме подсядет за стол к гадюкам? Хорошо, что Джун уже давно съехала с катушек и её не пугало это общество.

Белл выглядела уставшей. Под карими глазами залегли тёмные круги, и даже косметика их уже не скрывала. Стало заметно, как девушка выдохлась. Потому, наверное, и перестала обладать прежней язвительностью. Две других девушки, Вики и Элла, тоже вели себя вполне прилично.

Странно, но разговор велся, ни о чём. Джун отвечала на банальные вопросы, спрашивала что-то и даже почувствовала себя комфортно в их обществе пусть и на столь короткий срок.

—… А я вот даже не знаю, каким будет мой демиан. — Белл вздохнула и, прожевав вилку салата, продолжила, — Если бы у нас были объединённые занятия, чтобы мы узнали их лучше, а так…

— Верно, — согласилась Вики, оглядывая присутствующих в столовой демианов. Благо их чёрная форма выделялась среди прочей. — Вот смотрю я на них и понимаю, что ничегошеньки о них не знаю. — Она отпила чай и покачала головой.

— А ты что скажешь?

— Скажу, чтобы вы выбирали себе демиана осмотрительней. — Взгляд непроизвольно метнулся к Рену.

— Да-а уж. — Белл проследила за её взглядом и куснула пустую вилку, тяжко, вздохнув. Её попытки подружиться с ним не увенчались успехом. — Он конечно красавчик, но… слышала, это он запорол ваш резонанс. Надо же так подставлять своего будущего хранителя!

У Джун в голове промелькнула одна очевидная, но до этого крайне смазанная мысль. Все уже знали об их провале, многие демианы наблюдали за ними дни напролёт и всё без толку, а эти девушки, которых Джун почему-то сразу невзлюбила, пытались поддержать её? Она до сих пор гнала эту мысль прочь, будто назойливую муху, но понимала, что так оно и есть.

Прежде Белл стала бы защищать Рена, но осознав, какому риску он подвергнет своего хранителя на задании, поступив таким образом, приняла сторону Джун, представив себя на её месте. Пусть сама Джун и не одобряла эти стороны, они внезапно начали появляться. Потому хранители и демианы стали с подозрением и осторожностью смотреть друг на друга. Это нельзя поощрять и стоило решить всё здесь и сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.

Джун встала и через весь зал направилась к другу. Подойдя к нему со спины, обняла так крепко, как только могла, коротко прошептав:

— Я приму любую твою сторону, Рен. — Чувствуя, как напряглось его тело, она мягко отстранилась и положила руку ему на плечо. — Прости меня. — Развернувшись, пошла обратно, ощущая, как эта пара слов что-то изменила вокруг. Ей стало больно, настолько, что хотелось прямо сейчас броситься вон из столовой, но она удержала себя от внезапного порыва, пусть и с огромным трудом.

Лирл сидела, разинув рот, затаив дыхание. Алан лишь улыбнулся, расслабленно откинувшись на спинку стула.

Те, кто слышал её, пребывали в шоке. И хоть в этой фразе нет ничего особенного, слова, сказанные в порыве, звучали правдивей, чем заготовленная речь.

Опомнившись, Рен догнал подругу и, взяв за руку, притянул чуть ближе. Так чтобы никто не слышал, прошептал:

— Завтра. Я покажу тебе всё, завтра. — Она кивнула.

Белл пребывала в ступоре, брови девушки легонько дрогнули, и она уставилась на Джун. На губах блуждала едва заметная улыбка.

Джун села на место и её тут же закидали вопросами, правда разобрать их оказалось непросто, девушки перебивали друг друга. Это оказалось невыносимо, и попытка успокоить их не увенчалась успехом.

— К чему все эти вопросы?

— Но как же? Нам ведь тоже придётся выбирать демиана, и вопросы о них могут помочь лучше узнать…

— Тогда почему бы вам не задать эти вопросы им лично? — Джун отыскала среди присутствующих в столовой демианов, заметив, что те тоже как-то переменились и теперь поглядывали на Рена и на неё несколько странно. — Думаю, им тоже есть, что у вас спросить.

— Хорошо. — Элла оказалась самой смелой, пригладив одежду и поправив причёску, направилась к одному из демианов, что стоял в стороне от других. Белл внимательно наблюдала за ней.

— Надеюсь, у неё получится.

3.Адская сфера. Глава 22. Принц Сферы

Рен настоял на том, чтобы во время их резонанса в зале никого не присутствовало, даже Эрвина Тиджерона. Пусть профессор и знал кто парень на самом деле, это не давало ему права наблюдать за происходящим. Это обещало выглядеть неприятно. Рену представлялись оголённые нервы при мысли о том, что кто-то увидит его настоящего. Это ли не самое пугающее, что могло быть? Но он прекрасно знал, что самое сложное ещё впереди. Джун сказала при всех, что примет любую его сторону, но вряд ли она подготовилась к такому, когда говорила это.

— Ну и? Долго мне ещё ждать?

— Ещё немного. Дай собраться с мыслями. — Он мерил небольшое помещение шагами, гадая как подступиться к этому, что показать первым и мог ли он вообще контролировать то, что будет происходить.

На девушку он не смотрел, ему хватало ощущения её взгляда обращённого на него. Но по голосу она казалась спокойной. Скрестив руки на груди, она незаметно для себя самой принялась выбивать дробь пальцами по руке.

— Всё. — Джун вздрогнула, кивнула и спешно подошла к нему. Этот процесс мог затянуться надолго, а времени у них не то чтобы очень много.

— Закрой глаза, — попросила девушка и взяла его за руки. Пусть Джун и думала, что будет сложно, это оказалось легче, чем в первый раз. Она ухватила нить и обвязала вокруг запястья, тогда-то всё и началось. Пришло внезапно, будто призванный шторм. Она уже была в чужом сознании и волны захлестнули её.

Спокойный, казалось бы, Рен на самом деле был таким стремительным и пугающим.

Неприятно. Будто утопаешь в слизи без шанса выбраться. Девушка по инерции замахала руками, пространство вокруг исходило волнами и не поддавалось рукам ведь это вовсе не вода.

Рен не хотел показывать ей своё прошлое, это сразу чувствовалось и такую ясную стену, построенную им, нелегко разрушить. Но это не потребовалось.

Идём.

Голос Рена позвал её, и она последовала за ним.

Стало неприятно, жарко. Поверхность под ногами была вязкой. Декорации вырисовывались перед ней будто краской на поверхности воды. Смазанные блики приобретали очертания, затем чёткий контур и в итоге становились материальными.

Джун было незнакомо это место, пылающее жаром, покрытое огнем и лавой. Одно она поняла наверняка — Рен не был человеком.

Нить резонанса внутри неё натянулась ещё немного, и та просто лопнула бы, но девушка взяла себя в руки, точно зная, что сегодня узнает причину его лжи и скрытности.

Поначалу слышала лишь бессвязный шум, а потом будто поймав волну, смогла различить нужный ей голос, вслед за ним пришёл и образ. Она узнала в маленьком демоне Рена сразу же, как только увидела. Ни темная кожа, ни рога или клыки не помешали этому. Главное, что глаза, пепельные с тёмными крапинками, ни капли не изменились.

Воспоминания сменялись одно за другим, превратившись в бесконечный поток картинок из которого, оказалось, сложно выделить что-то важное. Джун сосредоточилась и мысленно потянулась, ухватив какое-то воспоминание.

Она находилась в комнате, в замке. Чёрные каменные стены украшали гобелены, но разглядеть, что на них изображено, оказалось невозможно, ведь Рен не помнил таких подробностей.

Она стояла за спиной мальчика, со стороны наблюдая за развернувшейся сценой. Он спорил с другим демоном, на пару лет старше его самого, но слова раздавались глухо, а потом, словно кто-то прибавил звук.

— Опять ты за своё! — Второй демон с презрением уставился на Рена. Джун потянулась к незнакомцу и, коснувшись его плеча, узнала, что это его брат, Эндер… Принц Адской сферы. Демон.

Внутри всё похолодело. Стало не по себе. Она попыталась разглядеть его, но лицо пошло рябью.

— Эти споры бессмысленны.

— Знаю!.. Ты наследник, а что делать мне когда?.. — он резко смолк, заметив переменившееся выражение лица старшего брата, и всё понял. — Я догадывался, а теперь…

— Рен, отец не одобрит этот разговор, если узнает, — голос холодный, отстранённый и слишком спокойный.

Джун потянулась к плечу Рена дабы узнать суть разговора когда в голове раздался голос.

Не надо!

— Почему? — Воспоминание растворилось и всё стало прежним, вернув вихрь из сменяющихся кадров.

Потому что я хотел бы это забыть.

— Хорошо. — Не став лезть туда, она развернулась и поспешила дальше. Воспоминаний из замка оказалось не так много, вскоре их сменил его дом на той же улице где жила Джун с родителями и старшим братом. В груди что-то кольнуло, желудок скрутило, в горле встал ком. Она закусила губу, понимая, что сейчас увидит себя. Хотела ли она видеть ту жалкую, маленькую девочку? Только в том случае, если с тех пор, хоть немного изменилась в лучшую сторону. Она сомневалась в этом, но, несмотря на неуверенность, пошла вперёд.

Воспоминание за воспоминанием, их переезд, первая встреча с соседским мальчиком, разговоры, игры… детская площадка, что находилась напротив её дома… Запах свежевыкрашенных качелей, что надолго заседал в носу. Песочница, где казалось, не так давно она лепила куличики… и те, кому она тогда не могла дать отпор.

— Эй! Что ты тут делаешь?! — возмутился мальчик, неприветливо воззрев на Джун. Она вжала голову в плечи и встала, осторожно отряхивая ладони от песка. — Эй! Я тебя спрашиваю!! Его красная футболка обляпана недавно съеденным мороженым. Голову накрывала черная кепка, со значком NY, из-под низа которой пробивались светло-русые короткие волосы. Вытерев нос тыльной стороной ладони, он расплылся в кривой улыбке. — Ребята! Все сюда! У нас тут непрошеный гость!

Дети с соседних горок, скамеек, качелей и песочниц, вмиг среагировав, направились в его сторону.

— Я знаю её, Кхис! — картавила девочка с ярко-рыжей копной волос. Поскорее соскочив с качели, она пулей подбежала к нему первой.

Джун стояла как вкопанная, не в состоянии сдвинуться с места. Её словно парализовало. Руки комкали подол жёлтого, цветочного платья.

— Джу-ун… разве мы не предупреждали тебя в прошлый раз? Ты не должна приходить на нашу площадку! И нам всё равно, что она напротив твоего дома! Хочешь поиграть — найди другое место!

— Да, тебе здесь не хады!

— Мне кажется, ей просто не хватило одного предупреждения. Поэтому она решила ещё раз послушать его.

— Ха-ха-ха!

— Что ты такое говохишь, Кхи-ис… Она пхосто настолько тупая, что такая инфохмация не смогла дойти до её мизехного мозга! — провокационно высказала рыжая девочка, желая обратить на себя внимание большего количества заинтересованных глаз. Хотя это и не требовалось. Все и так в упор глазели на неё, едва сдерживая собственный смех.

— Ха-ха!

— Молодец, Карли! — поддакивали остальные.

— Давайте проучим её как следует! Чтобы ей больше никогда не захотелось сюда прийти.

— Приступим…

Они обступили её со всех сторон, зажимая в кольцо. Карли начала первой и попыталась пнуть в живот, только промахнулась, попав по рёбрам. Из-за спины прилетел булыжник, больно ударив в колено. Боль тревожными откликами отдавалась во всём теле, но девочка даже не закричала.

Джун холодно наблюдала за собственным избиением и ничего не чувствовала, даже злости. Свою ярость она давно научилась контролировать, как и боль. Но она не могла понять, почему в тот день просто стояла, ни разу не ответила им?

Крис отыскал в траве увесистый камень с острым краем и бросил в неё. Девочка пошатнулась и упала на колени.

— Правильно! Только так тебе теперь и следует показываться перед нами! — Перекидывая прядь темно-каштановых волос, высказала вторая девочка.

— Да, Эмми! Молодец! Так её! — продолжали поддакивать остальные, — Ты лучшая, Эмми!..

Джун прислонилась к стене продолжая смотреть, и почувствовала страх, но не свой, Рена. Только сейчас она вспомнила, что это не её воспоминание, оно его. А значит, всё это время он наблюдал за происходящим со стороны и боялся так же как она в тот день. Боялся за неё.

— Эй вы! Прекратите! — Маленький Рен шагнул из своего укрытия.

— Опять ты? Тебе, не всё ли равно, что будет с этой уродкой?! — возмутился Крис, поправляя кепку.

— Нет. А теперь собрались и смотались отсюда, — спокойный голос, но где-то в глубине слышалась дрожь.

Все те, кто недавно избивал Джун, начали расходиться, с недовольством поглядывая на того, кто посмел прервать их веселье.

— Эй, ты как? — взволнованно поинтересовался он, нависая над избитой девочкой. Его чёрные волосы отливали синевой в вечернем солнце.

— Рен… — промолвив.

— Давай руку, помогу подняться. — В глазах мальчика промелькнуло облегчение, и он улыбнулся. Он помог ей отряхнуть платье и, взяв за руку, повёл к выходу с площадки. — В следующий раз зови меня.

Очередное воспоминание растворилось дымом, и Рен вновь заговорил с ней, но как-то виновато и неуверенно.

Прости. Я тогда так испугался, что не знал, что мне делать.

— Ты не должен извиняться. Потому что не был обязан меня спасать, но спас. Мы были едва знакомы. Давай продолжим.

Хорошо. Осталось немного.

***

Её будто окатили водой, и прежнее спокойствие мгновенно испарилось. Живот скрутило, глаза, расширенные в страхе, смотрели на полосу крови, оставшуюся на асфальте.

Шум. Вой сирен и оглушительный крик.

Джун вздрогнула, придя в себя, и отступила. Губы задрожали. Где-то впереди слышался голос матери. Неосознанно она шагнула туда, в гущу толпы, минуя людей, проходя сквозь них словно фантом, но впереди ничего не увидела. Здесь воспоминание кончалось, обрываясь, будто плёночная лента.

— Я был на той стороне дороги вместе с матерью. — Джун повернулась на его голос. Рен стоял в паре шагов и смотрел на девушку. — Мы вышли на улицу когда услышали шум. Я не видел тебя. Не знал, что произошло, но видел как реагировали другие. Их лица становились серыми, словно они узрели саму смерть. На следующий день я понял, что так и было. Когда я пришёл к тебе, твоя мама…

— Сказала, что я больна? — Он кивнул. — Слышал мои крики?

Он не торопился с ответом, будто что-то обдумывая.

— Не только крики, Джун. Я видел тебя. Ты сама вышла, будто искала что-то и никак не могла найти.

Ей вдруг до ужаса как сильно захотелось рассмеяться, и до мурашек под кожей — расплакаться. Уголки губ приподнялись в улыбке, а глаза наполнились слезами.

— Я бредила. Видела кошмары наяву.

— Ты помнишь их?

— Обрывками. Ничего конкретного. Из-за кошмаров меня отвели к психологу, а потом та женщина, мисс Локс…

— В её дом мы пробрались.

— Угу. Она дала мне кулон. — Рука пробежала по голой шее.

— Она? Уверена? — настороженность в его голосе вызвала у Джун вопрос.

— Ты уже что-то видел?

— Немногое.

— Саймон? — Он кивнул. Джун скривилась и отвернулась. Это та часть воспоминаний, что она предпочла бы оставить при себе, не посвящая в них никого. — Тогда ты знаешь, что он тоже дал мне тот кулон, сказав, что он поможет найти свой путь.

— Ты когда-нибудь спрашивала его кто он такой?

— Спрашивала. Сказал, что он сон и его сущность, но теперь он «никто».

— Сколько встреч?

— Три, может четыре. Не уверена, но, — Джун развернулась к другу, склонив голову набок, — зачем ты всё это спрашиваешь?

— Лишь пытаюсь разобраться в том кошмаре, коим забита твоя голова.

Он видел её воспоминания прямо сейчас, а потом добрался до одного из самых пугающих моментов её жизни.

Джун наблюдала за его реакцией, зная, что он проживает и чувствует на своей шкуре. Теперь-то он собственными глазами увидел ту картину целиком. Его сотрясала дрожь, страх и паника, слившиеся в одно чувство — истерику. А после он добрался до того воспоминания, что Джун могла смело поставить на первое место в списке самых страшных кошмаров.

Она ещё чувствовала то ледяное прикосновение к запястью и непроизвольно потянулась к нему. Помнила запах крови в той палате, что ещё долго не оставлял её. Помнила тела, лампочки и зеркало, что привело её в первый переходный мир…

Они открыли глаза почти одновременно, оглядываясь по сторонам, осознавая, что у них получилось. После этого Джун быстро попрощалась с Реном и ушла, ни разу не упомянув о том, кто он. И ничего не спросив. Следовало всё обдумать, хоть она и понимала, что это не имеет значения.

Снаружи прохладно. Поёжившись и ускорив шаг, поспешила к территории хранителей. Забежав в комнату и закрыв дверь на замок, она рухнула на кровать, чувствуя себя выжатой как лимон. Со стороны могло показаться, что создать резонанс легко, но на деле это требовало слишком много усилий, и пока Джун не видела в этом особой пользы во время боя. Но об этом пока рано говорить.

Внезапная мысль, абсолютно безумная заставила её собраться с силами и сесть. Тот факт, что Рен пытался разобраться во всём хаосе, что творился у неё в голове, вынуждал искать связь. Всё начиналось с кулона. Затем психиатрическая больница и Саймон. Всё это как-то связано, но пока отыскать эту связь не выходило.

Вскочив с кровати, она включила свет и, подбежав к письменному столу, взяла чистый блокнот и карандаш. Сев обратно, принялась искать зацепки. Для начала следовало собрать все кусочки того, что узнала, воедино. А начать с мира, куда её затянула старуха.

В центре листа Джун нарисовала небольшой круг, обозначив тот как Первый мир, что стоял в средоточии всех миров и снабжал жизнью остальные. Затем Земля, чуть в стороне от него и Хладная гавань. Нарисовав ещё шестнадцать миров, изобразив те простыми окружностями, девушка обвела всё это в круг. Девятнадцать изначальных миров были нанесены. Прибавив к ним пятьдесят один мир за их пределами, она получила семьдесят миров союза очерченных границей, защищающей их от обитателей пустых миров. А далее некая ткань пространства, что отделяла миры союза от… От чего?

Джун закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь вспомнить тот кошмар, приснившийся всего три месяца назад и слова странного художника. Да… она припоминала некие упомянутые им переходные миры, а ещё Пропащий мир.

Переходные миры представлялись ей как тернистый путь наружу, и чтобы пройти его следовало заплатить. Она потрясла головой, пытаясь не думать о тех существах, что повстречала там. Язык скользнул по пустому пространству, где когда-то находился зуб ставший платой.

А Пропащий мир? Переходные миры вели в него.И именно там находился замок старухи явственно представший перед глазами. Вены, мясо, биение где-то наверху, словно его сердце.

Замок плоти принадлежащий старухе, затащившей её туда. Раз её замок в Пропащем мире, значит зеркало в кладовой в доме Джун — путь туда.

— И оттуда, — прошептала она в ужасе, охватившем её после осознания, и хотела захлопнуть блокнот, но странная карта миров привлекла внимание. Она пробежалась взглядом по ней и изумилась тому, как ровно и красиво выведены миры. Ей никогда не приходилось рисовать что-то, и даром к этому она явно не обладала. Но виденное сейчас пугало.

— Портрет выдаст её… — повторив слова художника. — И его дар мне поможет. — Пальцы на карандаше сжались сильнее.

3.Адская сфера. Глава 23. Первый страж

Две недели спустя

Джун протянула руку, и на ладонь упал белый жетон из странного металла. На обратной стороне красовалась двойка.

— Чего вздыхаешь? — Рен смотрел на неё, но словно через силу. Прошло уже две недели с тех пор как они открылись друг другу и смогли совершить резонанс, но пока вели себя довольно прохладно. Им обоим требовалось время, которого не было. Глянув через плечо, увидел жетон, — Второй ранг?

Она подкинула его на ладони и спросила:

— Разве не странно?

— Возможно. Откажешься?

— Если бы могла. И что дальше?

Рен нахмурился и, когда уже собирался ответить, его перебил знакомый голос. Он и Джун мгновенно обернулись.

Алан подошёл к ним. Хранитель выглядел уставшим и измотанным. Форма на нём изодрана и походила разве что на гору тряпья. На лице, прямо на скуле, образовался огромный синяк, и множество мелких царапин. Парень прихрамывал, на ноге чуть выше колена алело пятно крови, пропитавшее ткань.

— А дальше поиск информации о мире и моё любимое — бумажная рутина по заполнению журналов мира. — Он сказал это с таким лицом, что, даже не слыша, можно было сделать вывод — ничего хорошего её не ждёт.

— Ты с задания?

— Да, только вернулся. Кажется, я вновь был на волосок от смерти, но одна замечательная девушка меня спасла, — лесть так и лилась из его уст в адрес незнакомки, пока поблизости не раздался стук каблуков. Фейт поравнялась с ним, недовольно покосилась на парня, и цокнула языком. — А вот и моя спасительница!

Алан развёл руки в стороны, словно намеревался обнять её, но, конечно же, ничего не сделал. Всёго лишь жест. Девушка хмыкнула, ударив его в плечо.

— Прекрати! Почему ты вечно ведёшь себя так несерьёзно?!

— Извини уж, лишь пытаюсь соответствовать партнёру по заданию.

— Ах ты!.. — Она едва не расцарапала ему лицо, но Алан успел прервать её, выставив перед собой ладони в примирительном жесте.

— Ладно-ладно. Хотя мне казалось, тебе нравилось такое.

Фейт быстро остыла. Джун обвела девушку взглядом, удивившись разительной перемене её внешности. Волосы стали русыми, на лице почти нет макияжа, что, кажется, лишь огорчало Фейт. Между бровей залегла морщинка. С характером дела обстояли сложнее, и вряд ли что-то могло измениться в ней кардинально помимо внешности.

— Так о какой рутине ты там говорил, Алан? Что это значит? — Джун прокрутила в пальцах жетон, ожидая ответа.

— А вы не знали? Чтобы отправиться куда-то, вам нужно подготовиться к опасностям, что могут там таиться. Орден сфер добывает подобную информацию, так что вам теперь к ним.

Джун посмотрела на Рена, но тот мотнул головой, понимая, на что она надеется.

— Нет. Я не стану этого делать.

— Даже не поможешь?

— Это ведь твоя обязанность. Иди в Орден сфер, но только без меня. Когда будешь готова, скажи мне, на задание отправимся вместе.

— Ой, как это мило. — Фейт улыбнулась. Рен напомнил ей Эрика, и она всхлипнула, но не заплакала. Контролировать эмоции она умела, хоть и не всегда удачно.

— Ладно. Мне пора. Хочу, наконец, помыться, переодеться и поесть. — Алан осмотрел себя сверху донизу и, попрощавшись, ушёл. Фейт недолго думая тоже отправилась приводить себя в порядок и отдыхать.

— И что теперь?

— Орден сфер ждёт. Вперёд.

Когда Джун осталась одна она ещё раз прокрутила жетон и вздохнула. Эта работа хранителей не сулила ничего кроме вороха новых проблем. Хотела ли она их? Нет. Был ли у неё выбор? Тоже нет.

Она прислонилась спиной к холодной каменной стене академии хранителей и закрыла глаза, когда раздался оглушительный грохот со стороны Измерителя миров и вся Хладная гавань сотряслась.

Джун упала на колени, упершись ладонями в землю. В ушах стоял звон, голова кружилась. Жетон куда-то отлетел, и в странном облаке пыли заметить его оказалось нереально. Несмотря на дезориентированность она поднялась на ноги и поспешила на шум. Из Ордена сфер скопом посыпали сейвы и демианы, хранители поспешили к Измерителю первыми, среди них Алан и Игида. Парень даже не успел дойти до комнаты, чтобы переодеться и вернулся в разодранной форме. Прежде собранная Игида выглядела растерянной, силясь разглядеть в облаке причину шума.

Они извлекли клинки из ножен, натянули луки, занесли копья готовые к битве, если потребуется, но не спешили действовать, лишь встав полукругом и держа подальше непосвящённых хранителей и учеников. Они ждали королеву. Даже Игида не рвалась в бой.

Облако пыли не рассеивалось, наоборот будто бы разрасталось лишь сильнее. В глубине него раздался какой-то треск, грохот, а затем что-то промелькнуло мимо хранителей. Это что-то было крошечным, едва заметным и блестящим в солнечном свете. Крохотным оружием оказалась игла, что вонзилась в одного из учеников. Парень закричал и резко смолк, рухнув на землю с открытыми глазами. На шее, в том месте, куда попала игла, выступили вены.

— Назад! — выпалила Игида, заметив, что произошло. Ученики не стали спорить и поспешили отойти на безопасное расстояние. — Дэй, резонанс! — Выкрикнула она, демиан оказался рядом и коснулся её руки. В тот же миг парень исчез, слившись с клинком девушки. Лезвие почернело и от него волнами полилось странное сияние, заслоняя всех хранителей словно щитом.

— Кто это? — Алан, стоявший по левую руку от девушки, смотрел вглубь пелены. Белые демоны видели намного лучше других рас, и иногда это казалось проклятием.

— Что ты видишь, Алан?

— Не «что», а кого.

Дым сгустился, уплотнился лишая возможности дышать. Хранителям пришлось отступить дальше, не разрывая полукруга.

— Где госпожа Мирианна? Почему её ещё нет?

— Эй, не спрашивай меня. Ты же её преемница. Раз так можешь принимать решения. Командуй.

— Я не…

— Куда подевалась твоя заносчивость и уверенность в своих решениях, Игида? Рассеялась вместе с появлением этого? Ну же, действуй, иначе нас всех прикончат. — Алан мрачно усмехнулся. Он был ранен и даже не успел восстановиться после задания и теперь гадал, что делал в первых рядах? Благо думать над этим долго не пришлось когда облако вновь пришло в движение.

— Ладно!

— Ну, наконец-то.

— Что ты видишь? Враг скрывается внутри этой штуки…

— Ну, ему явно нравится иглоукалывание.

— Что? — Даже в такой ситуации Игида нашла пару секунд, чтобы взглянуть на него словно на идиота. — У нас нет времени на твои шуточки.

— Согласен, но я и не шутил. Его левая рука утыкана иглами и…

— Ну что ещё?!

— Он вытаскивает новую. Приготовься.

— Врассыпную! — Она подала хранителям знак увеличить разрыв и отступила сама. Облако продвигалось по мраморному пути к академии и Ордену сфер. — Только этого не хватало. Нужно что-то сделать. Задержать его.

Стирп-эр, что она старалась всегда носить с собой, лежал в кармане. Быстро надев его, Игида ринулась в облако.

Очередная игла просвистела мимо. Нашла ли она свою цель или нет, девушка не знала, не до того, больше её сейчас волновал тот, кто пустил её.

Левая рука незнакомца, как и сказал Алан, истыкана иглами. Кожу покрывали демонические татуировки, но что странно, незнакомец мало походил на демона. Бледная кожа была скорее присуща белым демонам, но признаков родства с ними Игида не заметила. Зато заметила кое-что странное… лоб покрытый шрамами.

— Ты… хранитель? — Она неосознанно озвучила внезапную догадку. Голос прозвучал глухо.

— Знаешь меня? — Хриплый, надрывный голос показался Игиде знакомым. Но она знала наверняка, что никогда прежде не встречала этого парня. Тогда откуда это странное чувство?

Незнакомец склонил голову набок, внимательно осматривая девушку, а потом усмехнулся, обнажая клыки. Рука с иглами опустилась на набалдашник появившейся из воздуха трости, парень как-то сразу скривился и стал выглядеть болезненным, но вовсе не слабым.

— Ты-ы. Ты её преемница. — Он ткнул в неё пальцем и расхохотался, запрокинув голову, накрывая глаза ладонью. — Не могу поверить, что ты так слаба. Ей стоило найти вариант получше. Если он вообще был, конечно. Даже не можешь дышать свободно в моём облаке? Сними-ка эту штуку, и поболтаем.

Игида отступила. Её пронзил неподдающийся контролю страх. Впервые с удачного прохождения контроля эмоций она испытывала нечто столь удушающее, шокирующее. Она успела позабыть это чувство. Успела забыть каково это, бояться чего-то. Пусть незнакомец говорил спокойно и смеялся, это казалось игрой. И она по собственной глупости попалась в его ловушку, паутину, что он плёл всё дальше и дальше, распространяя облако по Хладной гавани.

— Что тебе нужно?

— Не стоит трястись. Я зашёл ненадолго. Так сказать забежал проведать старых друзей, но вижу мне здесь не рады. Но я не уйду пока не увижу кое-кого.

— Королеву? Ты пришёл увидеть её?

— Зачем мне эта карга? Лучше подыщу кого-нибудь помоложе. Например, одну девушку, что избегает встреч с моей госпожой. Кстати, время почти вышло, а мне нужно ещё найти её.

Где-то на границе сознания прозвучал голос демиана, Дэя и Игида взяла себя в руки.

«Нельзя пускать его дальше. Покончи с ним сейчас».

Как? Я не знаю кто он.

«Попробуй тот приём, что практиковала в пустых мирах».

Госпожа Мирианна запретила…

«Сейчас это не так важно».

Дэй прав. Собравшись с духом, Игида призвала силу кристалла таящегося под ограничителем и мысленно отдала ему приказ — третья стадия.

Она и Дэй оба знали, чем это может закончиться для них. А учитывая, что предыдущая попытка не прошла бесследно и оставила кое-какие шрамы обоим, этот раз мог оказаться последним. И всё же, Дэй подвергался куда большему риску чем Игида.

Всё происходило невообразимо быстро. В реальности прошла секунда, но Игида чувствовала, словно прошли часы, всё замедлилось, перед глазами стояла чёрная пелена, которую девушка силилась подчинить. А потом, решив что-то, престала упираться и погрузилась в кромешный мрак.

Ограничитель почернел, кристалл, скрытый под ним, прожигал лоб причиняя боль, но это уже не имело значения, девушка чувствовала и осязала иначе. Видела больше, чем могла. Казалось, преграды стёрлись под воздействием ограничителя, порталы стали не нужны, миры слились воедино, больше не имея преград. Она стала лёгкой будто пёрышко.

С трудом удерживая эту силу под контролем, Игида сгорала изнутри, понимая, что долго не протянет. Подчинить это? Нет.

Нереально.

Стоило покончить побыстрее.

Но он не позволил закончить. Поняв, что она затевает, парень ринулся к ней, через мгновение, оказавшись рядом. Замахнулся тростью, со всей силы врезав наконечником в центр лба. Девушка закричала от боли. Ей казалось, она распадается на части, попросту разваливается. Тогда она вынырнула из неизведанной тьмы, резонанс тут же нарушился и Дэй оказался на земле, мучаясь, так же как и его хранитель.

Незнакомец забрал её силы. Наконечник трости светился белым светом. Этот свет просочился вверх к набалдашнику, затем по руке и направился к сердцу. Парень расстегнул камзол, отгибая его ворот, позволяя отобранным силам проникнуть в зияющую пустоту, что находилась на месте сердца.

— Что ты такое? — Дэй пришёл в себя первым, попытался подняться, но не смог. В облаке он не мог нормально дышать, а Игида в это время пыталась сорвать стирп-эр, в панике скребя по нему пальцами. Демиан зашёлся кашлем, прервал попытки девушки снять маску и постарался успокоить её.

— Всего лишь страж.

Незнакомец взмахнул тростью, крутанул ею в воздухе и стукнул по земле, облако начало притягиваться к нему, проникать под кожу, исчезать в его теле, оставляя после себя почерневшие здания академии и Ордена сфер. Мраморный путь и трава словно покрылись сажей.

Она нашла в себе силы подняться и сорвать стирп-эр. Воздух хлынул в лёгкие, девушка закашлялась, но быстро привела дыхание в норму. Протянула руку своему демиану, помогая тому встать рядом.

А потом Игида увидела хранителей и демианов окруживших их, среди множества лиц она отыскала госпожу Мирианну. Женщина застыла. Ее взгляд переместился на виновника всего происходящего, и она громко позвала каким-то отчаянным, напряжённым голосом:

— Отойди от него, Игида!

Та не успела ответить или сделать что-то, незнакомец взмахнул тростью ещё раз, и девушка потеряла контроль над собственным телом, оказавшись в клетке внутри самой себя. Видела, слышала, но пошевелиться или ответить не могла.

— Она останется здесь, ваше величество. — Парень склонился в издевательском поклоне, глядя на женщину исподлобья.

— Отпусти её, Эндо!

Губы парня растянулись в жестокой улыбке, он обнажил клыки и рассмеялся.

— Не так быстро. Она мне не нужна, но без моей помощи ей не выбраться. — Он скользнул взглядом по пленнице и добавил уже тише, словно говорил это лишь для неё, — Это ты собиралась сделать, не так ли? — Он легонько стукнул костяшками пальцев по изуродованному лбу.

Королева начала медленно подходить к ним. Эндо лишь скучающе наблюдал за ней, даже не считая нужным останавливать. Напротив он ждал.Вальяжно выдернул одну иглу из руки, что оставила после себя крохотное чёрное пятнышко, зажал её меж пальцев, наблюдая, как отражается в ней солнечный свет и замахнулся столь резко, что даже королева с трудом успела среагировать и перехватить её, сжав в ладони.

— Знал, что вы так сделаете.

Женщина разжала ладонь, игла успела слегка поцарапать кожу и неглубоко войти в плоть, но... вокруг кожа начала стремительно краснеть и покрываться сосудами.

— Яд?

— У меня не было намерений вас убивать, но так уж вышло. — Он развёл руками и что-то насвистывая, пошёл вперёд, обводя взглядом каждое здание.

Все застыли. Госпожа Мирианна словно и не собиралась отдавать приказ. Кто-то потряс её за плечо.

— Ваше величество! Что нам делать?!

— Вы… — Она покачнулась, голова как-то странно отяжелела. Во рту пересохло. Она пыталась собрать мысли в кучу и что-то сказать, но связного предложения не получалось. — Вы… просто… его нужно…

Она не могла отдать приказ и не смогла остановить своего бывшего ученика, когда тот прошёл мимо неё, будто её здесь нет. Что это за сила и как именно он ей овладел? Если бы она только знала это, смогла бы противостоять ему, но…

— Лучше не мешайте мне, — произнёс он и растворился.

— Куда он делся?!

— Кто-нибудь его видел?!

Со всех сторон сыпались вопросы. Королева сейчас не могла их успокоить или направить. Она едва различила силуэт над собой, распознав по голосу Эни, не понимая в какой момент рухнула на землю.

— Ваше величество! — Девушка приподняла её голову и, открыв рот, влила что-то горькое. — Это поможет. Должно помочь… — В голосе уже проскальзывала паника, но пока Эни хорошо держалась. — Ну же… вы нужны нам…

Через пару минут женщина почувствовала себя лучше. Рука, сжимающая отравленную иглу, чесалась. Кожу покалывало. Найдя в себе силы, она повернула голову. Эрвин стоял над ней и под его присмотром несколько хранителей из ордена охлаждали руку. Не обошлось и без заклинателя, отправленного опустошителями.

Королева почувствовала на губах горечь, вмиг поняв, чем её опаивала Эни. Лепестки цветов торна, которые многие знали как драконий цветок, служил основным компонентом всех противоядий, но без дополнительных ингредиентов его редко принимали, так как его концентрат мог с лёгкостью убить. Бессмертным и полусмертным существам он не грозил.

В данном случае он скорее отсрочил неизбежное, лишь слегка замедлив распространение яда в организме.

Рука совсем онемела. Холод не чувствовался, лишь создавалось стойкое ощущение, что её вовсе нет.

Женщина заметила тоску на лице старого друга. Он взирал на неё, заложив руки за спину, спокойно и лишь изредка перебегал глазами на руку, контролируя процесс.

— Тебе решать, Мирианна. — Одно лишь начало фразы уже звучало неутешительно, — Мы можем замедлить распространение яда, но пользоваться своей силой больше не сможешь.

Она знала, как это будет, отсечь руку и постепенно вывести остатки яда из организма, но Эндо… что она могла противопоставить ему без силы, если даже сейчас не смогла остановить его?

Главе Ордена сфер хватило одного взгляда, чтобы понять, с таким решением она не смирится. И тогда раздался её хриплый голос:

— Сколько?..

— Месяц, может два. — Она кивнула. — Не будь такой упрямой. Сила ничто по сравнению с жизнью. — Он ещё пытался её переубедить, хоть и знал, что её упрямству сможет позавидовать любой.

— Это ничего… Без своей силы защитить гавань… я не смогу…

— Хорошо. — Он дал знак заклинателю и тот приступил к работе. Вместо отсечения, заклинания и письмена коими постепенно покрывалась рука.

Когда всё кончилось, и королева почувствовала себя лучше, она тут же поднялась на ноги и спешно осмотрелась. Голова ещё немного кружилась, но вскоре пришла в норму.

Эндо нигде не было. Хранители и демианы бродили по Хладной гавани, обыскивая каждый закоулок, пытаясь найти его, но всё без толку. Он появился из ниоткуда и так же исчез.

Эрвин почесал в бороде и подошёл к женщине, скрестив руки на груди, глядя в ту же сторону что и она.

— Зачем он приходил?

— Я не знаю. Не думала… — Губы задрожали, лицо бывшего ученика предстало перед глазами. — Не думала, что увижу его снова.

— А он изменился.

— Да. Я едва узнала его. Наверное, помогла трость, на которую он постоянно опирался при ходьбе, когда ещё был здесь. Не представляю, как он стал таким.

— Не думай об этом. Он больше не твой ученик, не твой преемник, Мирианна. Сейчас у тебя полно тех, кого нужно защитить от него. Кстати, Игида сказала, он искал одну девушку.

Женщина резко обернулась, глаза расширились. Она плотно сжала губы, тогда Эрвин понял её без слов.

— Только не это. Он же не может…

— Может. Нужно найти их! Сообщи, кому сможешь, чтобы искали Джун!

Глава Ордена сфер подал мысленный сигнал демианам и сейвам, отдав приказ искать Джун. Кто-то знал, как она выглядит, кто-то нет, потому, вслед за приказом он отыскал в памяти её образ с тренировок с Реном и отправил всем.

Этого было достаточно.

Они напряжённо ждали ответный сигнал хоть от кого-то и дождались.

***

Джун прижалась спиной к стене в дальнем конце библиотеки. Здесь тихо, безлюдно и среди стеллажей, размещённых на четырёх этажах, найти её было крайне проблематично, для всех кроме него.

Незнакомец стоял недалеко от неё, молчал и лишь рассматривал.

Бежать некуда. Джун видела, что он сделал снаружи, наблюдала за разрушениями, постоянно оборачиваясь, когда убегала вместе с другими учениками. В той суматохе она потеряла Рена из виду и найти не смогла, тогда она спряталась в библиотеке, решив, что через окна на четвёртом этаже обязательно сможет увидеть друга, дабы знать, что с ним всё в порядке.

Рена она так и не нашла, лишь увидела как незнакомец исчез, а затем за спиной раздался скрежет.

Джун не стала оборачиваться, её сковал страх, потому что она догадывалась, кто таился за спиной. Это очевидно и не требовало зримого подтверждения. Тогда она побежала сломя голову, удаляясь всё дальше от лестниц, поняв свою ошибку лишь уткнувшись в стену.

Он склонил голову набок, взмахнул тростью и сделал шаг к ней. Она не кричала, смотрела куда-то в пол и так сильно вжималась в стену, словно хотела слиться с ней. Эндо ударил наконечником трости прямо в стену рядом с её лицом, но девушка даже не сдвинулась.

— Неужели не боишься?

— Если бы хотел меня убить воспользовался бы иглой. — Скользнув взглядом по утыканной иглами руке, она скривилась. Это выглядело ужасно, и вряд ли было практично. Удивительно, но вместо того чтобы размышлять о причине его заинтересованности в её скромной персоне Джун волновало как этот парень умудряется спать.

— Ве-ерно. Я пришёл поговорить от имени моей королевы. Увы, сама она сейчас не может прийти. Жаль, правда? Потому отправился я.

Джун молчала. Эндо схватил её за подбородок и с силой сжал.

— Будешь такой пассивной амебой в диалоге, я не удержусь и начну вонзать в тебя иглы. Поняла меня? — Она кивнула, насколько в данной ситуации это казалось возможным, и он отпустил её.

— Что тебе нужно?..

— Поговорить.

— Тогда зачем ты напал на Хладную гавань?

— Демонстрация? — Он вскинул бровь и усмехнулся.

Джун осмелилась поднять на него взгляд и рассмотреть поближе. Чёрные волосы неряшливо зачёсаны назад пальцами. Серые пепельные глаза смотрели на неё без явного интереса. Старый плащ без рукавов скрывал его слабое тело.

— Интересно? — Их глаза встретились и девушка опешила. Что-то внутри неё оборвалось, выпуская наружу столь тщательно скрываемый страх и панику. Она начала в спешке оглядываться в поисках выхода, но Эндо не дал ей шанса сбежать, схватив за горло, припечатал её к стенке, выбив последний воздух из лёгких. — Достало твоё лицо.

Стоя лицом к лицу с этим демоном, она вновь стала той слабой забитой девочкой, какой была прежде. Будто и не было всех тех месяцев тренировок.

Он извлёк из внутреннего кармана плаща небольшое зеркало, на обратной стороне которого красовалась отвратительная сколопендра, и развернул его к девушке. Увидев то, что таилось в отражении, она закричала, а затем неизвестно каким образом оказалась на той стороне, воочию лицезрея старуху. Страх стрелой пронзил её, Джун закричала, схватившись за голову, хотела бежать, но со всех сторон окружали стены плоти. Как выбраться из этого кошмара на этот раз она не знала.

***

Безвольное тело скатилось по стене и рухнуло на пол. Эндо убрал зеркало в карман, наконечником трости повернул лицо девушки, заглядывая в её пустые глаза, словно у деревянной куклы и ушёл. Покинул гавань он быстро, не привлекая лишнего внимания, разрезав ткань пространства, создавая разлом.

Сеть разломов, оставленная после него не по одному десятку миров, сократит шансы выследить его, да и некогда им будет, ведь хранителям придётся поработать, сшивая ткань пространства.

Когда Джун нашли, она всё так же лежала на полу, уставившись пустым взором в витражный купол библиотеки. Следов борьбы никто не обнаружил, неудивительно, ведь её и не было. Да и что эта девушка могла противопоставить Эндо?

В лазарете королева осмотрела её, не обнаружив следов яда на теле или борьбы, но Джун всё равно была как-то ранена? Изувечена? Какое слово подходило для этого случая сложно сказать, ведь, по сути, ученица лежала здесь, её сердце продолжало биться, но глаза пустые и безжизненные не давали покоя. Где она сейчас находилась? Что делала? Пыталась ли вернуться?

Чья-то ладонь легла на плечо женщины, она не вздрогнула и не обернулась, зная, что сейчас её мог потревожить лишь Эрвин.

— Следовало догадаться. Остановить его раньше.

— А ты знала, что он придёт за ней?

Мирианна мотнула головой.

— Они доверили мне её жизнь, просили оберегать пока Джун не станет сильной. А что сделала я?

— Она вернётся?

— Будь это так просто, вернуться, не зная откуда и не понимая куда.

***

Рен сидел у её постели вот уже второй день. Королева и глава Ордена сфер полагали, что надежды на возвращение практически нет.

Дверь лазарета открылась, звук эхом пролетел по всему помещению, возвещая раненых о чьём-то приходе. Шаги приближались, Рен прислушался к голосам вошедших и выдохнул, откинувшись на спинку стула.

Алан отодвинул штору и подошёл, за его спиной маячила Лирл, то и дело, бросая на уставшего демиана косые взгляды. Кажется, она хотела что-то сказать, но будто не решалась.

Почти всё лицо Алана было в синяках, благо те уже почти прошли. Белый демон оглядел Джун, затем пододвинул стул к её постели и сел рядом, на противоположную сторону от Рена.

— Что вам нужно?

— Это так ты обращаешься с друзьями? — Алан улыбнулся, но улыбка вышла несколько натянутой, и продолжил, — Не только она пострадала. Он убил двух отравленными иглами.

— Ты знаешь его? — Рен сразу оживился.

— Ходят слухи, что это Эндо. Кто-то слышал, как королева назвала его так.

— Кто он?

— Я и сам не до конца знаю всю ситуацию, но, кажется, он когда-то был учеником её величества, даже преемником. Не знаю, что произошло, но он сбежал. Игида сказала, у него лоб покрыт шрамами.

— И что?

Алан неутешительно покачал головой.

— Тебе стоит больше узнать о хранителях и ограничителях, если не хочешь чтобы такое произошло и с ней. — Мотнув головой на Джун. — В общем, если сломать ограничитель, так сказать избавиться от влияния Хладной гавани и хранителей, кристалл от соприкосновения с реальностью начнёт очерняться и разрастаться по всему телу пока не поглотит носителя целиком. Некоторым удаётся его контролировать, не думаю, что это легко, но в гавани сейчас таких два, опустошители. Но я никогда не слышал, что можно избавиться от него полностью.

— Да-а, — негромко протянула Лирл, неловко влезая в разговор, — Шрам, наверное, остался от разраставшегося кристалла, но ему удалось убрать его полностью. Не представляю, насколько быстро нужно это делать, чтобы так… — она свела брови к переносице, закусив губу.

— А-ах, что толку гадать? Да и как всё это вообще может помочь?

— И может ли вообще, — поправил его Алан. — Кстати, мы вообще-то пришли не просто так. Задания никто не отменял, да и души для сбора никого ждать не будут. Так что собирайся и вперёд.

— А Джун?

— Думаю, сейчас она не в том состоянии, чтобы составить тебе компанию. Может, когда вернешься, она уже придёт в себя. — Шансов на это мало, но это Рен и сам знал.

Это была хорошая возможность хоть ненадолго отвлечься от произошедшего. На этом позорном проигрыше всей Хладной гавани против одного единственного противника зацикливаться не следовало. Рен моргнул, один раз второй, его клонило в сон, но он не собирался спать, ведь каждый раз закрывая глаза видел Стефана, парня, что не сумел избежать отравленной иглы Эндо. Рен стоял тогда совсем рядом, всё видел и, на мгновение его голову даже посетила мысль: «хорошо, что это не я». Эта эгоистичная мысль стала второй причиной его нежелания спать. Приняв решение, он закрыл глаза и ответил:

— Хорошо.

— Неужели даже спорить не будешь, как обычно делаешь?

— Не думаю, что это сейчас уместно.

— Верно. — Алан поднялся со стула, поправил рубашку и сунул руки в карманы. — Кстати, ты идёшь с нами. — Он указал на себя и Лирл, наблюдая, как меняется выражение лица Рена. — Госпожа Мирианна поручила нам объединить задания. Тебе нужна практика, так что мы отправляемся втроём сначала в один мир затем в другой.

Рена такой расклад не устраивал, но оспаривать решение проблемно, проще согласиться.

— Тогда ждём через два часа. Отправимся вечером. Так безопасней.

Алан хлопнул его по плечу и, махнув рукой, вышел. Лирл осталась. Она мялась возле входа, словно боялась подойти ближе. Пугало ли её почти безжизненное тело Джун или её пустой, кукольный взгляд, неизвестно. А может она боялась вовсе не этого, а всего лишь разговора с Реном.

Её хождение вокруг да около, начинало напрягать. Рен посмотрел на девушку и спросил:

— В чём дело, Лирл?

— Да так… ни в чём. Только хотела сказать, что мне жаль. — Она стояла ещё какое-то время, а потом решилась и подошла к нему. Он вскинул голову, наблюдая за ней. Дрожащей рукой девушка коснулась его ладони.

— Лирл… — Он попытался высвободить руку, но она его не отпустила.

— Нет, выслушай меня. Хотя бы сейчас. — Рен перевёл взгляд на Джун, затем закрыл глаза и опустил голову. Лирл заметила это, её рука чуть крепче сжала ладонь парня, но отступать сейчас она не планировала. — Я знаю… — голос дрожал, щёки заливал румянец, — ты любишь Джун, но я всё равно хотела сказать…

— С чего ты взяла? — перебил её Рен, запрокинув голову.

— Ну, вы же вместе прибыли, и ты всегда так заботишься о ней и…

— А не должен? Заботиться? Я, конечно, люблю её, но это не та любовь, о какой ты подумала. Она мне как семья. — Лирл почувствовала себя идиоткой, не знала, что ответить или сделать. Продолжать то на чём остановилась, казалось сейчас неуместным. — И вообще, не лучшее место для подобного разговора.

Лирл глянула на Джун, даже если она и слышала всё, какая разница? Отпустив его ладонь, она отстранилась. Рен поднялся со стула и жестом попросил следовать за ним.

***

Игида заглянула в лазарет за очередной порцией подавителя, сегодня уже третьей, но без них сознание постоянно куда-то утопало. Приём Эндо, использованный на ней ещё давал о себе знать, а раскисать сейчас нельзя, задания не ждут.

Она уже уходила, когда шум привлёк внимание, и девушка остановилась, переступая с ноги на ногу, заметила Рена и Лирл, что отодвинув занавеску, отошли от чьей-то постели и направились к выходу. Ей стало любопытно, не то чтобы она не знала, кого именно навещали эти двое, но что-то вынуждало её подойти.

Она осторожно отодвинула занавеску ровно настолько чтобы заглянуть одним глазом и мгновенно пожалела об этом. Джун лежала с открытыми глазами, остекленевшими, и совсем не выглядела живой.

Игида задумалась. Место куда её отправил Эндо, походило на её собственный ад. Что он сделал тогда? Мог ли отправить Джун туда же? И его сила…

Девушка убрала руку, позволяя ткани вернуться на место, потёрла переносицу, раздумывая над чем-то. Мысли путались, она провела пальцами по холодной поверхности ограничителя и тяжело вздохнула.

Это ты собиралась сделать?

Он прав. Именно это она надеялась совершить, когда воспользовалась последней стадией ограничителя. Погрузиться в собственную силу столь глубоко, чтобы суметь манипулировать и изменять реальность. Он сделал практически то же самое, но воздействовал не на окружающий мир, а на её разум. Тело как личная тюрьма. От одного воспоминания об этом её бросало в дрожь. Она сжала челюсть до зубовного скрипа, обнимая себя за плечи. Это ещё раз доказывало её слабость. Недопустимо.

— Стать сильнее. Я должна стать сильнее…

Даже госпожа Мирианна не выстояла. Каким же монстром был этот Эндо? Стараясь не думать об этом, она взяла себя в руки, решив как можно скорее отправиться на задание.

***

В Ордене сфер царила настоящая суматоха, без дела последние дни не сидел никто. Сейвы начиная со второго уровня и выше, работали над личным поручением главы. Они изучали иглу, которую использовал Эндо в надежде отыскать противоядие и при следующей встрече не допустить потерь.

Для начала следовало выяснить, что это был за яд и из чего сделан, вот только выявить что-то никак не удавалось.

Королева закрыла глаза, чувствуя, как накатывает сонливость. Она не спала с прихода Эндо, на столь простое необходимое действие не хватало времени. А ещё она думала об Эндо, пытаясь понять, что же тогда произошло. Кто-то окликнул ее, вырывая из потока мыслей. Женщина открыла глаза, заметив подошедшего Эрвина и девушку сейва первого уровня.

— Расскажи её величеству то, что узнала, Тесса. — Девушка кивнула и начала.

— По первой игле нам не удалось ничего выяснить, но на игле принесённой вами, мы кое-что обнаружили. Боюсь, это не яд, ваше величество.

— Тогда что?

— Когда мы отделили частицы вашей крови, то заметили остаточное присутствие ещё одного вида крови.

— Наверное, Эндо, а кроме крови что-то есть?

— Нет. Ничего.

— Значит ли это что яд в его крови? — задал вопрос Эрвин.

— Вероятно, вы правы, но тогда это означает, что мы не сможем создать противоядие. По крайней мере пока не получим свежий образец его крови чтобы знать наверняка.

Когда девушка ушла, и Эрвин с Мирианной остались наедине, мужчина спросил как-то отстраненно, будто бы уже знал ответ и лишь хотел убедиться:

— Ты его этому научила?

Женщина оставалась невозмутимой, убрала за ухо прядь волос и покачала головой.

— Я только хотела, чтобы он был сильнее, чем я.

— Можешь поздравить его, он действительно стал сильнее, как ты и хотела, Мирианна.

— Ну, прости. — Невозмутимость как рукой сняло, раскрывая истинные чувства и эмоции королевы. Эрвин спокойно наблюдал, как она теряет самообладание, не привлекая лишнего внимания, прошептал:

— Возьми себя в руки.

— Я бы с радостью, но… всё навалилось и я уже не понимаю, что происходит.

Решив сменить тему как можно скорее, Эрвин упомянул Джун.

— За ней кто-нибудь присматривает?

— Да. Я распорядилась. Она в безопасности… по крайней мере, её тело, насчёт сознания неизвестно.

3.Адская сфера. Глава 24. Раскроить воспоминания

Свет фар ослепил. Она попятилась, но не успела среагировать вовремя, тело будто окоченело, ноги вросли в землю. Последовал удар. Она слышала хруст, кажется, что-то сломалось в её теле, пара костей. Изо рта вырвался истошный стон. Непонимание поселилось в черепной коробке, словно коршун, дожидающийся смерти добычи. Осознать произошедшее, принять его, попытаться что-то сделать… на всё требовалось время.

Но времени у меня нет… — подумала девушка, лёжа на тротуаре.

Уши заложило. Визг сирен, голоса прохожих, скрип колёс, всё доносилось откуда-то издалека и совсем непривычно. Она попыталась приподняться, на миг даже показалось, что получилось и она отправится домой, чтобы рассказать о случившемся Кайлу, но… тело не двигалось. А затем пришла боль. Она накатила непостижимой волной, поглотила чёрной пучиной, вынуждая искупаться в ней с головой.

Кричала ли она? Наверняка. И многие слышали это. Кто-то пытался помочь, но её это не волновало. Она не слышала, что ей говорят, успокаивают ли дежурными фразами, или действительно беспокоятся. Но разве это имело значение?

Пошли все к чёрту! Убирайтесь!

В голове что-то вспыхнуло горячей волной, по телу пошли судороги. Она затряслась всем телом. Ей не хватало воздуха, а затем кто-то из прохожих потряс её. Ещё раз и ещё…

— Джун! Джун, ты меня слышишь?! — чей-то голос доносился до слуха. Девушка открыла глаза, моргнула, огляделась. Где-то на фоне слышался включённый телевизор. Кайл склонился над ней, сжав ладонями плечи. — Наконец-то! Уже думал, что не смогу разбудить тебя.

Парень облегчённо выдохнул, ободряюще ей улыбнувшись. Было видно, что он переживал, хоть и показывал обратное. Плюхнувшись рядом, он сгрёб девушку в объятия. Джун почувствовала его дыхание на своей шее, тепло его рук, лёгкую дрожь… и обняла в ответ. Стало спокойней.

— Что тебе снилось?

— Как меня сбила машина… — тихо прошептав ему на ухо.

— И всё?

Губы задрожали. Воспоминания были ещё свежи в памяти.

— Я чувствовала… чувствовала как ломаются мои кости, воздух вырывается из лёгких вместе с криком… помню, как не могла встать.

Кайл гладил её по спине, успокаивая, надеясь, что ей не понадобится ещё один визит к психологу. С этим пора заканчивать. Да и от этих сеансов едва ли ей становилось лучше. Он ослабил объятия, слегка отстранился, продолжая удерживать за локти, и посмотрел в холодные голубые глаза. Она всё ещё дрожала, но в остальном выглядела обычно.

— Это всего лишь сон, Джун. Ничего. Всё хорошо. Ну же, посмотри на меня. Или что я зря здесь распинаюсь? — Несколько иронично полюбопытствовал он, склонив голову набок. Девушка слабо улыбнулась, запрокинув голову. — Говорил же, чтобы не засыпала на диване.

— Здесь удобно.

—Знаю, но тебе часто снятся кошмары именно тогда, когда ты спишь здесь. Почему не в комнате?

— Не могу заснуть, когда тебя нет. Пустая и холодная половина кровати не даёт мне покоя.— Джун придвинулась ближе, положив голову ему на колени. Кайл убрал волосы за ухо и поцеловал её в висок. — Ты обещал сегодня вернуться вовремя.

— Не вышло. Извини. Мы с ребятами готовили один проект и решили закончить сегодня. Во сколько ты вернулась?

— М-м, в половине пятого, кажется.

— Чем занималась сегодня?

Она помедлила, прежде чем ответить.

— Закончила картину.

— Правда? Покажешь?

Она щёлкнула выключатель и прошла в небольшую комнатушку, что иногда гордо называла мастерской. Здесь как всегда царил хаос, и большую часть комнаты уже занимали законченные картины. Они стояли отвернутыми к стене. Кайл покосился на них, он часто видел их, но старался не замечать и не говорить Джун об очевидной проблеме всех её работ — мрачность. Что сподвигло её к рисованию подобного сложно ответить, однако парень не сомневался, что кошмары являлись одной из причин.

Сильно пахло красками. Грязные кисти и палитра лежали на столе, рядом с ними стопка листов, начерченных карандашом набросков и просто зарисовок.

Джун обошла мольберт мельком глянула на то, что нарисовала собственными руками, извлекла из своей головы, и отвернулась, скрестив руки на груди особым образом спрятав ладони. Кайл остановился рядом. При взгляде на картину вздрогнул, но старался не подавать вида. Увиденное было в разы хуже и кошмарнее того, что она рисовала прежде.

Неровные мазки. Тёмными цветами изображены щупальца, рога, зубы, пальцы, состоящие из четырёх суставов и раззявленные пасти всё вперемешку, переплетённое в ужасающее ничто.

— Знаю, о чём ты думаешь, глядя на это… и всегда знала. — Кайл напрягся. Ему казалось, он хорошо скрывал свою реакцию, но, видимо, ошибся. А Джун продолжила, — Подобное не примет ни одна галерея, на выставку может ещё кто-то и придёт с таким же больным воображением, но продать такое вряд ли смогу.

— Ты ведь не для этого рисуешь. Так какая разница? — Девушка ссутулилась, отвернулась. — Э-эй, они мне, всё равно, нравятся какими бы мрачными ни были.

Попытка утешить её провалилась, Джун не выдержала и вспылила.

— Быть не может. Они даже мне не нравятся!

— Ты это не всерьёз.

— Всерьёз, Кайл. — В голосе сквозило отчаяние. Кайл уже пожалел, что вообще решил сюда прийти, вновь напомнив ей о картине. Ведь нарисовав что-то, она освобождалась от какого-то груза, но видимо, с этой картиной что-то пошло не так. Будь она такой же, как другие работы, уже стояла бы отвёрнутой к стенке.

— Прогуляемся?

— Куда? Ночь на дворе.

— Разве нам это помешает? — Улыбкой, пытаясь смягчить положение. Она словно оттаяла и неловко согласилась. Не глядя на картину, оба вышли, плотно закрыв дверь.

Уже стемнело, но луна, укутанная рваными облаками, частично освещала путь. Они шли по безлюдной улице, в этой части города почти не было фонарей. Тихий район с соседями, которых никогда не бывает дома. Джун вскинула голову, отыскав среди окон многоэтажного здания окно их квартиры, и взяла Кайла за руку, сплетая пальцы.

— Родители сегодня звонили. Приглашали на ужин.

— Вот как? Когда?

— Завтра. Я не стала соглашаться. Не знала, будешь ли ты дома. Ты и в выходные умудряешься пропадать в универе.

— Значит завтра. Я не против, если ты сама хочешь.

— Хорошо. Завтра утром позвоню и предупрежу маму.

Кайл потянул её за руку, привлекая к себе, крепко обнял прямо посреди улицы.

— Тебе лучше?

— Значительно.

— Хорошо. Идём-ка. — С этой фразой он подхватил девушку на руки, пересёк дорогу и унёс в парк, отпустив только у качелей, расположившихся глубоко среди деревьев. — Ну, вот и пришли.

— Я тебе что, ребёнок?

— Хорошо, конечно, что ты не похожа на ребёнка, но мне нравилось, как ты преследовала меня в детстве.

Джун почувствовала нечто странное. Провела пальцами по ямке между ключицами и скривилась.

— Что такое?

— Просто как будто что-то обожгло.

— Может это? — Приблизившись, Кайл опустил голову, обводя языком ямку, затем ключицу.

— Сомневаюсь, — смеясь, сказала девушка, обнимая его, — но я не против. Правда мне показалось, мы пришли на качели, иначе, зачем ты меня сюда притащил?

— До утра ещё много времени.

— Но я же не буду здесь до утра, а твои игры можно продолжить дома.

— Ладно-ладно. — Кайл выпустил её из объятий, последовал разочарованный вздох.

— Чего вздыхаешь? Я ведь не запретила это делать, просто не здесь.

— Я и не настаивал на «здесь». — Усмешка исказила его губы, он сжал в ладони цепь, к которой крепилось сидение качели, и сделал приглашающий жест свободной рукой. Джун не стала спорить и села, он начал раскачивать её.

Какая-то светлая, детская радость поселилась у неё в душе.Сверкающие радостью глаза и улыбка возвращали в Кайле давно утерянные, позабытые воспоминания из детства. Он замедлил качели, опустился к Джун и поцеловал, затем коротко прошептал:

— Сейчас ты в точности как ребёнок.

Ночью не спалось. Джун чувствовала нечто странное на шее, что-то обжигало кожу, хоть там ничего и не присутствовало. Это не давало покоя. Даже приложив лёд, странное чувство не исчезло, лишь усилилось. Кайл не знал чем ей помочь хоть и пытался, а следующим вечером, когда она выбирала что надеть на ужин, заметила красное пятно между ключиц, кожу что-то обожгло.

Быстро переодевшись в джинсовую юбку и топ, Джун замазала красноту тональным кремом, полностью скрыв пятно, и вышла к Кайлу.

Настроение совсем не для ужина, но отказываться поздно.

— Готова?

Она только кивнула, убрав русые волосы от лица.

За ужином с родителями она почувствовала себя лучше. Наверное, в первую очередь из-за спокойствия в компании людей, перед кем она всегда могла быть самой собой. В приглушённом свете атмосфера казалась несколько таинственной и камерной, будто кроме «здесь и сейчас» ничего не существовало. Если бы она не была сегодня снаружи, решила бы, что там ничего и нет вовсе, в окнах зияла кромешная темнота.

Джун помогала матери выкладывать еду на тарелки, то и дело, поглядывая на Кайла, обсуждающего что-то с её отцом. Она впервые задумалась, что никогда прежде не спрашивала, как родители относятся к их отношениям. Всё же в том, что лучшие друзья начали встречаться, нет ничего особенного.

— Мам, — Анна, не отвлекаясь от нарезки салата, посмотрела на дочь, ожидая вопроса, — Как вы относитесь к Кайлу?

На миг рука женщины дрогнула. Едва не порезав палец, она убрала нож в сторону и повернулась. Было в выражении её лица нечто такое, что Джун не смогла разгадать. Опасение, настороженность? С чего бы?

— Он хороший, добрый парень и явно любит тебя. По правде сказать, я очень удивилась, когда ты сказала мне, что вы встречаетесь.

— А что насчёт папы?

— Всё нормально. Хватит одного взгляда на них, чтобы понять это. — Подмигнув дочери, она подхватила тарелки и поспешила к столу, Джун взяла оставшиеся и направилась следом. — А вот и мы. Я сегодня решила поэкспериментировать. Надеюсь, понравится.

Родители задавали стандартные вопросы, как учёба, здоровье, нет ли проблем с соседями. Анна то и дело качала головой, возмущаясь, что за такую квартиру ренту можно бы и уменьшить. Или подмечала что, живи они с ними, выходило бы дешевле.

— Как там твои картины, милая? Есть покупатели?

Джун замерла, так и не донеся накрученные на вилку спагетти до рта, опустила её обратно, посмотрев на родителей. Кажется, им обоим было любопытно.

— Мам, ты же знаешь, что я их не продаю?

— Да, но… решила, может ты передумала.

— Верно. Нечего пропадать таланту, если он может приносить деньги. — Джон вёл себя как всегда, типичный клерк умеющий продать всё, что угодно. На дочь за ужином он почти не смотрел, уплетая спагетти с тефтелями.

— Это не то!.. — Джун не закончила, Кайл предостерегающе сжал её руку под столом и она успокоилась. Нечего портить вечер из-за одного глупого вопроса.

К моменту, когда на столе появился десерт, Джун уже мечтала, чтобы этот вечер скорее закончился. Уютная атмосфера, несколько исказилась за время ужина, превратившись в капкан из которого хотелось поскорее сбежать. Судя по всему, Кайл этого не чувствовал.

Кусок вишнёвого пирога помог немного отвлечься, но когда тарелка опустела, всё стало прежним. Анна хитро улыбалась, перебирая в руках салфетку. Вот и пришло время каверзных, неловких вопросов, которых Джун намеревалась избежать.

— Джун, Кайл, — Женщина обвела их заинтересованным взглядом и наконец, спросила, — Когда же вы уже поженитесь? — Она посмотрела на Кайла так, будто вопрос относился лишь к нему.

— Мам!.. — выпалила Джун, переключая внимание матери на себя. Когда она посмотрела на дочь, та отрицательно мотнула головой, без слов прося не поднимать эту тему. Каждый раз в гостях у родителей, её или Кайла, именно этим вопросом оканчивался ужин.

Кайл рассмеялся, наблюдая за их немым диалогом, и ответил в несколько шутливой форме:

— Я только за, но Джун мне постоянно отказывает.

— Неправда! — Она ткнула его локтем, отодвинула стул и поднялась, — Обсудите это, пока меня нет, ладно? — С этими словами, расстроенная, она вышла из кухни.

Она ополоснула лицо, выпрямилась. Отражение неприветливо глядело из зеркала. Капли воды стекали по щекам, к подбородку, разбивались о раковину. Здесь, в глуби дома было так тихо, что можно решить, будто никого кроме неё дома нет. Ни шороха.

Вытерев лицо, ей в голову пришла безумная мысль. Она открыла дверь, осторожно чтобы та не издала и звука, вышла, медленно пошла по коридору. Пусть уже пару лет Джун здесь не жила, но ещё помнила, какая из половиц скрипит, а куда следует наступать, чтобы пройти незамеченным. Для её нынешней эта информация бесполезна, однако что-то было не так. С приближением к кухне голосов до сих пор не было слышно. Завернула за угол, входя в кухню, но увидев представшую перед глазами картину, отпрянула.

Они не двигались. Никто из них. Кайл замер в той позе, в какой сидел, перед тем как она ушла. Родители застыли с раскрытыми ртами, о чём-то разговаривая. Прошла всего секунда, прежде чем всё вернулось в норму. Долгая секунда неизвестности. Кухня наполнилась голосами, словно кто-то резко включил звук. Кайл заметил девушку в проходе и молчаливо позвал.

Всё ещё не понимая, что произошло, Джун на нетвёрдых ногах дошла до стула и села, положив дрожащие ладони на колени, так чтобы этого не заметил Кайл.

— Что-то не так? — шёпотом спросил он, пока родители обсуждали что-то.

— Н.. нет. Всё нормально. — Скрывая за короткой улыбкой страх от увиденного.

Остаток ужина для неё прошёл в тумане. На вопросы родителей Джун отвечала невпопад, не смеялась над шутками и вообще, словно замкнулась где-то внутри, в своём собственном мирке. Кайл увёл её домой, прежде чем родители начали беспокоиться, объяснив её состояние усталостью.

На улице, в шуме города ей стало легче. Решив, что всё ей просто почудилось, Джун отогнала эти мысли и глубоко вздохнула. Кайл держал за руку, но не настаивал на разговоре, ждал, когда девушка начнёт сама.

— Боже… столько лет прошло, а они не меняются.

— Считаешь лучше, если бы они не интересовались твоим будущим? — Напоминать о странности в поведении Кайл не видел смысла, потому просто поддержал разговор.

— Нет, конечно, но… не так же… — Она неопределённо пожала плечами, о чём-то задумавшись. Кайл крепче сжал ладонь, выводя из мыслей, и потянул за собой через дорогу. Свет фар отразился в её глазах, вызывая неприятные воспоминания о сне. А о нём ли?

ей было семь

Она вспомнила, но лишь на краткий миг то, чего не должна была знать. Кайл смотрел на неё с недоумением.

— Что такое?

— Да так… сон вспомнился. Ничего страшного, меня не сбили. — Отшутившись.

— Плохая шутка.

— Я знаю… Просто… странно себя чувствую.

— Станет легче, когда мы вернёмся в нашу квартиру.

— Надеюсь.

Спустя два дня, днём, когда Кайл был ещё на учёбе, Джун взяла себя в руки и вновь открыла дверь в мастерскую. Обошла мольберт, бросив на картину лишь мимолётный взгляд. Собралась убрать её к остальным и возможно приняться за написание следующей, но когда подошла что-то изменилось.

Всего на секунду она решила, что картина двигается. Это казалось простым наваждением, если бы не зрачки десятка глаз, обращённых на неё. Воздух вышел из лёгких с криком. Позабыв о том, что намеревалась делать, девушка выбежала из мастерской, закрыв за собой дверь на ключ.

Тело сотрясала дрожь. Возможно, ей просто показалось и всё на самом деле нормально и это она сходит с ума? Печально, но такой вариант имел место быть.

Звонок в дверь вызвал в ней ещё одну волну страха.

— Перестань… всё н..нормально. — Твердя это себе, Джун подошла к двери и открыла. На пороге квартиры стоял хорошо одетый мужчина. На нём строгий костюм молочно-белого цвета, поверх серое пальто. Правой рукой он опирался на изящную трость с набалдашником в виде шара, в котором кружились в танце бабочки.

— …будто живые… — неосознанно промолвила она, вскидывая взгляд на незнакомца.

Он походил на аристократа, золотые волосы аккуратно уложены, глаза, будто им в тон, взирали на девушку сквозь изящную оправу очков. Он держался уверенно. Короткая улыбка коей он одарил Джун, таила в себе нечто, отчего девушка инстинктивно поёжилась, хоть внутренне откуда-то знала, что он не причинит ей вреда.

— Добрый день, — холодный голос вернул её в реальность, заставив подумать над тем, что такому как он могло понадобиться на пороге их квартиры.

— Здравствуйте… — растерянно ответив на вежливость. — Вы… что-то хотели?

— Моё имя Саймон Орде Лодж. — Он протянул визитку, но та оказалась пуста. Джун в недоумении повела бровью, но промолчала. — Я заинтересован в покупке ваших картин.

— Картин? Но я не продаю их. Откуда вы узнали?

— Боюсь назвать вам источник моей информации, я не имею права. — Ещё одна улыбка.

— Мои родители вас нашли? — Это начинало раздражать.

— Нет. Не они.

Джун крепко сжала челюсть, боясь сказать что-нибудь лишнее, по скулам пошли желваки. Она уже намеревалась закрыть дверь перед носом этого пижона, когда он внезапно удивил её.

— Как давно вас терзают кошмары?

Она растерялась, испуганно посмотрела на него, в непонимании закусив губу.

— Откуда?..

— Значит давно.

— Я этого не говорила.

— Вам и не нужно. Взгляд выдаёт. — Мужчина сделал шаг к ней, она — от него уходя вглубь квартиры. Переступать порог он не стал, лишь как-то сразу напрягся и на этот раз голос звучал серьёзно, со скрытой в нём сталью, — Я скажу это лишь один раз. Бегите отсюда.

— Что это за угрозы?

— Ваши картины не то чем кажутся. Разве вы сами не чувствуете? Они исходят злом. Не верите мне, тогда попробуйте уничтожить их. Заранее предвижу — у вас ничего не выйдет. Этот мир, всё, что вас окружает, друзья, семья, возлюбленный ничто иное как хитрая ловушка. Разве не странно, что всё, о чём вы когда-либо мечтали, собрано здесь, в одном месте? Неужели вы не замечали этих странностей?

Джун замерла. Дыхание перехватило. Кошмары, странное поведение родителей и Кайла на ужине, переменившиеся картины и глаза устремлённые на неё саму.

По спине пробежался холодок. Сглотнув неприятный ком в горле, она обняла себя за плечи и спросила, хотя где-то на границе подсознания уже знала ответ.

— Кайл… он не настоящий?

Саймон кивнул и развернулся на каблуках намереваясь уходить.

— Всего доброго, мисс Эквуд. Надеюсь, ваш выбор будет верным.

Сколько она простояла у распахнутой двери? Был ли этот странный человек реальным, а не плодом её воображения?

Джун сомневалась и больше не доверяла ничему вокруг. Даже самой себе и собственным воспоминаниям. Всё казалось таким реальным прежде. Вся их жизнь. Взросление с Кайлом, окончание школы, бал. Слёзы матери, когда они прощались перед колледжем.

фальшивка

— Но ты и так это знала, Джун… — прошептала она, утирая непрошеные слёзы. Всё вокруг неожиданно приобрело какую-то эфемерность. Она бросилась в мастерскую и, не глядя вокруг, схватила первую попавшуюся картину и выбежала на кухню. Отыскав в ящике стола зажигалку, поднесла огонёк к картине, ожидая, что вот сейчас полотно вспыхнет и этот кошмар закончится, но… он не горел. Не появилось даже крохотного чёрного пятнышка. Абсолютно ничего, сколько бы она его ни держала. Ножницы не резали, сталь ножа отскакивала, словно встречала непреодолимую преграду. Бесполезно.

До самого вечера Джун провозилась с этим, потому, когда вернулся Кайл, она не сразу поняла сколько времени. Она не встречала его, продолжая сидеть на кухне с ножом по одну сторону и ножницами, зажигалкой и растворителем по другую.

Парень подскочил к ней, едва завидев всё это, и потянулся к ножу, дабы убрать его в сторону, но Джун не позволила, схватив его первой и выставив перед собой.

— Джун? Что ты делаешь? — Он не отодвинулся, лишь медленно поднял руки перед собой, не разрывая зрительного контакта с ней.

— Скажи мне кто ты, Кайл?

— Джун…

— Кто ты?! — Нож блеснул в дюйме от его лица, но парень даже не дрогнул. Она плакала и, судя по опухшим глазам, уже очень долго. Ему хотелось утешить её, обнять, разобраться, что произошло сегодня, что выбило её из колеи. — Докажи мне, что ты настоящий.

— У тебя есть повод сомневаться в этом? — Ни капли страха в голосе.

— Несколько.

— Объясни мне, Джун. Прошу. — Рука, удерживающая нож, дрогнула, но не опустилась.

— Картины… Я не могу их уничтожить. Они двигаются, Кайл. — Она смотрела в его светло-карие глаза готовая поверить в их реальность, забыть всё сказанное тем человеком и увиденное сегодня и просто броситься ему на шею и заплакать, но что-то подсказывало, что после сегодняшней сцены он лично отправит её в психушку. — В своих кошмарах я… умираю. Раз за разом, а просыпаясь, чувствую боль… И ты.

— Что я?

— На ужине я видела, как вы замерли. Я вернулась, а вы сидели, словно куклы, не двигаясь.

— Тебе просто показалось. Ну же, отдай мне нож. — Кайл протянул руку. — Мы всё решим. Обещаю. Я ничего тебе не сделаю. Никогда не причиню вреда.

— Знаешь, что самое странное, Кайл, всё слишком хорошо. Ты такой добрый, заботливый, но я помню моменты из детства, когда мы ссорились и не общались неделями.

— Мы были детьми это нормально.

— Убедительно.

— Джун, я скорее сам умру, чем причиню тебе боль.

— …но ты уже мёртв…

— Что? — Удивление, отразившееся на его лице, не было фальшивым. — Называешь меня мертвецом? Откуда такие мысли?

— Потому что я знаю.

Всё произошло слишком быстро. Лезвие ножа блеснуло перед глазами Кайла, и он отпрянул, а затем нашло своё пристанище в шее Джун. В том самом месте, в ямке между ключицами. Это продлилось недолго. Боли почти не было лишь голос Кайла, что убаюкивал её и погружал в сон. Сознание заливало красным.

Кровь. Кровь. Кровь.

Ничего кроме крови.

Кулон, что в начале обучения забрала госпожа Мирианна покоился на груди, стеклянный чешуйчатый круг обжигал кожу. Джун распахнула глаза, резко села и закашлялась. Тело била дрожь, что никак не удавалось унять. Стуча зубами, она обняла себя за плечи и, сжавшись в комок, неистово разрыдалась.

Звук её рыданий разносился по пустующему лазарету.

3.Адская сфера. Глава 25. Тень над твоей головой

(07, месяц первой звезды, 140.0Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

07.01.2032 год по времени людей)

Та, другая жизнь ещё стояла перед глазами. Лицо Кайла, его прикосновения… всё так реально. Если это был кошмар, то точно один из лучших.

Придя в себя, она не стала медлить и сразу же отправилась к королеве. Эни поначалу не хотела её пускать, утверждая, что госпоже Мирианне сильно нездоровиться, но голос женщины из-за двери всё решил.

Джун зашла в тёмный кабинет и подошла к столу. Лампа разливала по поверхностям тусклый свет. Женщина сидела, упершись локтями в поверхность стола, понурив голову. Она и правда выглядела плохо.

— Вы вообще когда-нибудь спите? — Джун села напротив, стараясь не смотреть на неё.

— Когда никто не видит, Джун. Считаю, сон бесполезной тратой драгоценного времени. — Госпожа Мирианна вскинула голову, обводя ученицу изучающим взглядом. Что с ней сделал Эндо, оставалось загадкой, но выглядела она плохо. Лицо осунулось, под глазами залегли синяки, бледная кожа, словно у мертвеца не сулила ничего хорошего.

— Вы вернули мне кулон.

— Решила, что он может тебе пригодиться там, куда ты отправилась. Я наполнила его чистой силой.

— Спасибо. — К горлу подступил ком от одного воспоминания о том, что она потеряла. Сжав кулон в ладони, Джун вскинула на королеву пронзительный холодный взгляд. — Он ведь… — говорить трудно, каждое слово давалось с большим усилием, — приходил за мной.

— Его зовут Эндо. И да.

— Вы знаете его?

— Он был моим преемником много лет назад. — Голос женщины дрогнул, словно она неосознанно погрузилась в воспоминания, которые не собиралась ворошить.

— Что он сделал со мной? Чего хотел?

— Не знаю.

— Вы лжёте, но я не буду настаивать. Сейчас мне всё равно. — Место куда вонзилось лезвие ножа, ныло, напоминая о произошедшем. Джун потёрла его и скривилась.

— Что с тобой происходило там, где ты была?

— Я не стану вам рассказывать. Это личное и делиться этим с вами… нет. Не стану, — зло высказала Джун, королева ничего не ответила, посчитав, что она имеет право злиться. И это правда. — В Хладной гавани почти никого нет. Где мои друзья?

— Боюсь, своим появлением Эндо открыл нам глаза на одну простую истину — Хладная гавань беззащитна. Он с лёгкостью создал разлом, чтобы попасть сюда. Ткань пространства поддалась легко, потому я не могла отложить задания. Три дня назад они все ушли. Первому миру нужно пополнение душ и как можно скорее.

— Он истощается, да? Что будет, когда душ не станет?

— Это повлечёт за собой ужасающие последствия. Миры начнут гибнуть. Это уже началось, не здесь, не в Союзе миров, но за его пределами.

— Что делать мне?

— А что ты хочешь делать? — Акцентировав внимание на слове «ты».

— Хочу отправиться на задание. Я не могу сидеть в пустой Хладной гавани.

— Думаешь, справишься? Особенно сейчас, когда Эндо так сильно ослабил тебя?

— Я… не уверена.

Королева пристально смотрела на неё какое-то время, размышляя, можно ли отпустить ту одну. Не держать же её здесь вечно, гавань всё равно не смогла защитить ни её ни себя. Кивнув своим мыслям, женщина приняла решение.

— Хорошо, но не на сбор душ. Ты получишь другое задание. Недавно Орден сфер зафиксировал аномальный всплеск энергии в одном из миров. С вероятностью девяносто процентов в мире появились разломы и их нужно зашить. Я отправлю тебя туда.

— Но я не практиковалась, только…

— Знаю. Делай, как получится. В мире, куда отправишься, швы всё равно не продержатся долго, и разломы появятся вновь, но оставлять их без внимания нельзя. Иди в Орден сфер, обратишься лично к профессору Тиджерону, скажешь, что тебе нужен жетон 31. Орден сфер предоставит тебе готовые данные о мире и выдаст всё необходимое.

Когда Джун уже собиралась уходить королева окликнула её, напомнив:

— Это первое экзаменационное задание, Джун.

— Я запомню. — С этими словами она покинула кабинет, поспешив в Орден сфер.

***

— Вот. — Профессор положил на стол красный жетон с номером 31. Он смотрел на девушку с опаской, будто не понимая, как она может быть живой после того, что с ней произошло.

Мужчина выглядел не так плохо как королева, форма опрятная, волосы убраны назад, вид собранный. Он умело скрывал усталость от подчинённых, но в его движениях и жестах что-то неуловимо переменилось.

Джун повертела жетон в руках, огляделась вокруг. Когда она шла сюда заметила в главном центре странное устройство, огромный шар который окружали оставшиеся хранители из ордена. Выглядело так, словно они передавали свою силу кому-то или… чему-то.

— Вы установили какой-то барьер? — догадалась девушка, вскинув голову. Профессор склонил голову в коротком кивке, даже не удивившись её проницательности, и пояснил:

— Это ненадолго. Нужно защитить Хладную гавань и Первый мир до тех пор, пока не вернутся хранители.

— Им больно?

— Рядом с поглотителем? Нет. Не больно. Он лишь ослабляет их. — Мужчина потёр веки, словно пытаясь снять с них незримую пелену усталости и сел напротив Джун, дожидаясь, когда принесут данные о мире и всё необходимое для путешествия.

Спустя пару минут, к столу подбежала девушка, держа папку с данными, инструменты для сшивания разломов, стирп-эр, форму хранителей и пузырёк с чистой силой, положив всё это на стол.

— Вот ваш комплект. Мне нужно объяснить, как этим пользоваться? — спокойно спросила она, глядя на Джун.

— Да, объясни ей, а затем проводи к выходу.

— Будет сделано.

Ошалело глядя на всё это, Джун испугалась, что не справится, когда голос профессора раздался за спиной.

— Только не заходи в порталы. Придерживайся плана и всё будет хорошо. — Его рука как-то по-отечески, ободряюще легла на плечо.

— Поняла, — только и смогла вымолвить Джун.

Объяснения заняли немного времени. Как пользоваться стирп-эром она уже знала. А для сшивания разломов требовались два странных инструмента «Сшиватель» и «Игла». Надо сказать, они мало походили на эти предметы и названия решительно не подходили. Джун уже видела их прежде, во время обучения, но пользоваться не доводилось. Игла представляла собой странную изогнутую прозрачную трубку размером с ладонь, по всему периметру которой располагались дырки. Сшиватель же находился в небольшом пузырьке в жидком виде. При соприкосновении с воздухом мгновенно твердел. Безопасно извлечь его можно лишь с помощью иглы.

— Имели дело с чистой силой прежде? — Девушка подняла на Джун серьёзный взгляд, дожидаясь ответа.

— Н.нет, — запнулась Джун.

— Здесь нет ничего сложного, — она поставила перед ней небольшой пузырёк, изнутри которого исходил свет. — Одна капля на кристалл, если свечение начнёт тускнеть. — Девушка указала пальцем на кулон Джун.

— Мне сделать это сейчас?

— Нет. Перед тем как отправиться в другой мир. В этой папке всё, что нужно знать о Шаане. На этом всё.

Взяв всё это, Джун поспешила за девушкой к выходу, а затем вернулась в свою комнату.

Приняв душ, заплетя волосы, чтобы не мешались на задании, она переоделась в тёмно-фиолетовую форму хранителей. Платье из тонкой материи с длинными рукавами и воротом доходило до середины голени. Золотая вышивка обрамляла манжеты, а так же спускалась с плеч, перетекая на спину. Джун на секунду подумала, что сражаться в таком будет совсем неудобно, но вот, что странно, ткань одежды совершенно не чувствовалась и не стесняла движения. Даже штаны с высоким поясом не ощущались на теле. Надев ботинки и сложив всё нужное в наплечную сумку, она прихватила жетон и покинула комнату, отправившись к Измерителю миров.

На подходе её ждала Эни, держа в руках какой-то свёрток. Когда Джун поравнялась с ней, она протянула его.

— Что это?

— Подарок от госпожи Мирианны. — Джун осторожно приняла неизвестный предмет, сразу отметив его тяжесть. Клинок, догадалась она. — Будь благодарна. Не каждому госпожа отдала бы подобную вещь. Его имя «Кара».

С этими словами она быстро ушла. Джун развернула ткань. Внутри лежал клинок. Вытащив его из украшенных рубинами ножен, вытянула его перед собой. Чёрная сталь переливалась на свету, притягивая взгляд. Эфес изображал восьмиконечную звезду.

Вернув меч в ножны, и пристегнув клинок к поясу, девушка скрыла его под плащом и надела стирп-эр, затем отыскала жетон. Шаан ждал её.

***

Пройдя сквозь измеритель миров, она очутилась на той стороне.

— Ну, здравствуй, мир правды. Шаан, — пробормотала Джун, скидывая с головы капюшон плаща.

Солнце ещё только высилось над острыми пиками гор. Лучи его, словно тонкие пальцы, начинали ощупывать туманную землю. Джун огляделась по сторонам, переступила с ноги на ногу, проверяя можно ли здесь вообще пройти, так как местность выглядела болотистой. Убедившись, что опасности пока не намечается, медленно шагнула вперёд.

Сведения о разломах, собранные Орденом сфер, оказались правдивы не на сто процентов. Их оказалось больше, чем предполагалось. Более того всё пространство мира оказалось изрезано разломами. Одни высились высоко над горами, теряясь среди светлого алого неба и заманивая в ловушку местных птиц. Другие же наоборот могли находиться наполовину в земле, третьи и вовсе рассекали напополам необъятные широкие деревья, будто молнии. В разломах что-то потрескивало. Они переливались, словно поверхность мутной воды, где царила непроглядная тьма. В любой момент они могли затянуться и закрыться сами либо наоборот только увеличиться в размере. В какие миры вели эти разломы? Что крылось на той стороне?

Поначалу мир выглядел довольно тихим и спокойным даже умиротворенным, если не считать разломов, но именно в них и крылась настоящая проблема. Зашить такое количество в одиночку, казалось непосильной задачей особенно для ученика-хранителя. Может быть, госпожа Мирианна или глава Ордена сфер и справились бы в одиночку, но остальным непременно потребовалась помощь.

Видимо, аномальный всплеск, зафиксированный Орденом сфер, и, правда, был вызван разломами. Пусть немного, но это успокоило Джун. И с появившейся уверенностью она пошла дальше, углубляясь в мир, исследуя его. Впереди показались какие-то строения. Следя за тем, куда наступает, девушка поспешила к ним. Это оказались полуразрушенные опустевшие дома. Небольшое поселение, судя по всему. Окна выбиты, каменные стены треснули как недавно виденные деревья, а внутри домов один, а то и два разлома. Никого из жителей. Все ушли. Да и вообще в этом мире слишком тихо. Разломы поглотили слишком много живых существ, обрекая тех на вечные скитания.

Джун решительно не понимала, как столь огромное количество разломов могло появиться разом. И что могло поспособствовать появлению такой мощной аномалии?

Стало не по себе. По телу пробежала дрожь. Стараясь не давать воли эмоциям и сдержать панику, она взялась за рукоять «Кары» и продолжила путь, желая как можно скорее убраться от этих развалин. Оставаясь начеку, покинула полосу тумана. Под ногами проступила багряная трава. Она несмело колыхалась на ветру, что напевал тихую песнь, петляя меж тонких колосьев. В данных о Шаане, собранных Орденом сфер, говорилось о ней.

Заткнув уши, боясь поддаться галлюцинациям, что вызывала эта трава, она спешно миновала поляну.

Ещё из учебной программы хранителей, Джун прекрасно помнила, что Шаан считался миром правды. Это вовсе не было плюсом. Разумных рас здесь практически не было. Немногие смельчаки селились в подобных местах, потому и больших городов здесь попросту не существовало. Оттого и повстречать кого-нибудь из местных девушка не надеялась.

Продвигаясь глубже в мир, по пути успев залатать несколько разломов, Джун остановилась. Это произошло по инерции, словно не разум, а тело первым почувствовало опасность. Да такую, что по спине прошёлся холодок, а пальцы крепче сомкнулись на рукояти клинка.

В голове промелькнула мысль о Рене. Будь он здесь, с ней…

Она мотнула головой, гоня эти мысли, понимая, что сейчас не лучшее время. Но затем, поморщив нос, осознала, что идти одной оказалось величайшей глупостью. Что она могла в одиночку?

Нечто странное достигло слуха, Джун прислушалась, стараясь разобрать, откуда исходит звук, но быстро сообразила, что это голоса. Странные голоса, звучащие хрипло. Речь казалась грубой и неотесанной. Говорили на незнакомом языке.

— Ланор эт амэо карс! Теомал энрот! (Мне плевать на приказ! Тупой скот!)

— Ларсо кундо-ре ан арс местра Фуэхрон Лореаф эстра! (Ты пожалеешь о своём решении, когда Лореаф узнает!)

— Эмта де эстра! (Если узнает!) — Теперь она поняла причину своего страха. Присутствие тёмной силы в момент возросло в несколько раз. Джун ощутила в ногах слабость, голова закружилась, и девушка оперлась на колено, пытаясь не упасть, но ноги подкосились. Стирп-эр не давал нормально вздохнуть и едва ли помогал, ведь, несмотря на его присутствие, тьма воздействовала на неё.

По короткому воплю стало ясно — победитель определён. Дышать стало чуть легче, концентрация тьмы снизилась. Собрав всю волю в кулак, девушка поднялась на ноги и извлекла клинок из ножен. Руки дрожали, в голове проносились сотни мыслей, вариантов развития событий и всё за долю секунды. Мозг лихорадочно твердил убираться отсюда.

Бежать!

А ноги, будто подчиняясь лишь собственной воле, вели вперёд. Тогда она ясно увидела своего врага. Демона-искусителя. Именно так их изображали в учебниках. Демоны, что проистекали из Адской сферы. Джун почти ничего не знала об их мире, но это место для всех хранителей было покрыто мраком. Даже королева никогда не была там. Попасть туда ныне казалось невозможным. Никаких порталов или врат не вело туда, даже разломы в сферу не появлялись. Её словно что-то защищало изнутри.

Демоны хоть и отличались, но были такой же расой, как и десятки прочих. Их головы украшали мощные рога, кожа имела тёмно-красный цвет, будто тех зажарили до корочки, либо серый цвет, встречающийся куда реже. Даже в своём обычном виде эти существа внушали страх, что же тогда говорить об истинном облике…

Она коротко вскрикнула, когда его противник повалился на землю. Демон-искуситель впился взглядом в шестигранную звезду в своих когтях и, не сдерживаясь, расхохотался. Расхохотался как-то по-глупому. Тело проигравшего демона уже начинало испускать ядовитые пары. Оскалившись, выживший в битве пнул труп и спрятал звезду, когда ощутил присутствие чистой силы.

— Что это? — Не оборачиваясь на Джун, произнёс он на общем, так что девушка смогла его понять. — Неужто мы навели столько шума, что за нами отправили малышку хранителя?! — съязвил демон и обернулся. Четыре глаза, два из которых располагались на лбу, воззрели на незваную гостью. Джун испытала животный страх. Казалось, стоит только шевельнуться, и он набросится на неё и растерзает.

Руки машинально вскинули клинок. Она со смесью ужаса и паники ожидала нападения, буквально пребывая на грани отчаяния. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Если бы она только отказалась или не стала бы просить о задании… нет. Разве могла она отсиживаться в безопасности, пока другие рисковали не меньше, а может и больше добывая души. Речь шла не об их жизнях, а о мирах, что могли погибнуть без хранителей и которые всем им, а теперь и ей предстояло защищать. Зачем? Почему? Не важно.

В этот миг Джун как никогда ясно осознала, что её крохотная ничтожная жизнь ничего не стоит. На чаше весов лежало нечто большее. Успокоило ли её это? Вряд ли. Но определённо дало стимул пожить ещё хотя бы один день. Именно это она испытала тогда на первом занятии, когда не сумела впитать память прошлого, и именно это толкало её теперь вперёд.

А демон продолжал веселиться.

— Что? Неужели даже ничего не ответишь? Ну-у так даже не интересно! — Демон высунул длинный язык и расхохотался пуще прежнего.

Руки уверенней сжали рукоять клинка. Оружие показалось лёгким как пушинка и придало уверенности.

— Поболтать захотел?

— А ты разве не хочешь, малышка? Тебе сколько? — Демон-искуситель повёл бровью. Он тянул время, но вот зачем Джун не понимала. — Да ты ещё и человек что ли? Неужели не нашлось никого получше? Неужели жалкие хранители считают, что мы, демоны, настолько слабы, что с нами справится даже человек? Ещё и простой ученик! С каких пор эти высокомерные ублюдки стали считать нас слабаками?! Может пора преподать вам урок?

— Раз ты такой болтливый может, расскажешь что-нибудь интересное? — предложила Джун, следя за противником.

— И что же?

— Например, где те с кем ты разговаривал?

На отвратном лице демона отразилось недоумение, и он вновь пнул труп рядом с собой.

— Да вот же он! Неужели ещё и слепая? Пра-авда я не упомянул ещё одного. Кстати, познакомься, человеческое отродье, его звали Берлан, он был той ещё занозой! Хорошо хоть сдох! — Вытянув длинную руку, демон указал куда-то в сторону, рот скривился в неприятном оскале.

Джун проследила за его рукой, увидев ещё одного демона, благо уже мёртвого. Багровые тела обоих демонов постепенно чернели, превращаясь в неизвестную массу, среди которой становилось сложно распознать даже черты лица. Она отвернулась, боясь, что её вырвет, если продолжит смотреть.

Она дрогнула. Кроме того воспоминания она не имела дел с демонами прежде и знала не так много как следовало бы перед боем. В книгах о них мало написано, а узнать у кого-то та ещё проблема ведь уже более семидесяти лет по времени Союза миров и десять лет по времени людей Адская сфера не выходила с хранителями на связь.

— Хочешь убить меня? Не сможешь. Я чую твой страх. — Его голос исказился и изменился став более низким. — Может, хочешь поболтать со мной, девчонка? Мы ещё можем присесть и поговорить как старые друзья! Чего застыла?

— Что это за звезда? — голос дрогнул, и Джун тут же пожалела о том, что вообще решила говорить с демоном.

Он замер. Его чёрные глаза пусть и не выражали прежде никаких эмоций, теперь ясно говорили об удивлении.

— Наверное, хочешь сдохнуть паршивой смертью, раз спрашиваешь меня, демона-искусителя о чём-то! Может тебе ещё сказать, как попасть в Адскую сферу?! — Джун испуганно отступила на шаг. — Теперь я точно это сделаю. Прежде я сомневался, а теперь, наконец, определился…

О чём он говорил, оставалось загадкой.

— …отведу тебя туда, как только оторву пару конечностей! — Алая кожа демона в один миг покрылась даргнийскими символами, и он начал изменяться.

«Как в том воспоминании!» — подумала девушка, внезапно осознав, что демон принимал истинную форму. На полное преображение ему требовалось время, но даже в таком виде он представлял опасность.

Джун едва удалось увернуться от мощного кулака, просвистевшего над головой. Это было не воспоминание. Она один на один с этим чудовищем. И жизнь висела на волоске. А его обещание уволочь её в Адскую сферу вызывало лишь ужас.

Тело демона стало в разы крупнее. Огромные рога венчали его голову словно корона. Он скалил клыки, глядя на жертву налитыми кровью глазами.

Джун кинулась прочь, дабы не попасть под его удар, стараясь понять, как его одолеть. Если это вообще реально в её случае. Здесь нет Рена, что мог ей помочь, или Алана, что наверняка спас бы её, и она ещё не была полноправным хранителем, чтобы справиться с ним самостоятельно в его истинной форме.

Всё, что было до этого самого момента, потеряло смысл. Джун замедлила шаг и остановилась. Холодная решимость обуяла её. Чистая сила, покоящаяся в кристалле обжигала кожу, а затем она решила, что станет делать.

Чистая сила пробежала по телу, словно электрический разряд, сконцентрировавшись на кончиках пальцев. Будто поняв, что надо делать Джун прикоснулась к лезвию клинка большим и указательным пальцами, высвобождая чистую силу, хранящуюся в кристалле. Клинок обволокло белое пламя.

Развернувшись, Джун рванула прямиком на демона. Требовалось одолеть его до того как он примет истинную форму полностью. И хоть демон и ожидал от нее чего угодно, удивился, когда она побежала на него. Удивление прошло быстро. Ему на смену пришло удовольствие и предвкушение того с каким приятным мелодичным звуком будут ломаться слабые кости этой девчонки в его когтях. Клацнув челюстью, демон сжал ладонь в кулак, частицы тьмы стали стягиваться в центр, сливаясь в шар. Разжав руку, он швырнул шар наполненный тьмой прямо в неё.

Джун затормозила, едва успев заметить атаку и увильнуть вправо, избежав прямого попадания. По левому плечу растеклось неприятное чувство, тьма проедала кожу словно кислота. Когда боль стала невыносимой, она едва не вскрикнула, но не позволила себе такой роскоши, лишь до скрипа сжала челюсть. Закусив губу, попыталась успокоиться и, сжав клинок, полоснула по воздуху перед собой.

Будь у неё ограничитель она бы не чувствовала боли, ведь у хранителей болевой порог повышен до максимума для того чтобы они не впадали в ступор и не мешкали каждый раз как получают очередное ранение. Но именно это сейчас и делала Джун.

Внезапно появившаяся храбрость и смелость начали угасать, будто затухающая свеча. На смену им, занимая своё законное место, возвращался страх.

Она не понимала что происходило, страх то появлялся то исчезал, словно на краткие мгновения она становилась настоящим хранителем не чувствуя страха смерти и полностью игнорируя боль.

Демон-искуситель, не впечатлённый её жалкой атакой, рассмеялся, но смех продлился лишь до момента, пока его правую руку не обволокло белое пламя. Опомнившись, он попытался затушить его другой рукой, но пламя не спадало. Более того оно распространялось выше. Тогда демон решил эту проблему иным путём. Острыми, как бритва когтями, он разодрал плотную кожу и, сломав собственную руку чуть выше локтя, оторвал её, тем самым избавившись от неприятной атаки.

— И что дальше?! — в ярости взревел он, недовольный внезапной потерей руки.

Джун хотела атаковать, несмотря на страх, но тело почему-то не двигалось. В глазах затуманилось. Она едва различала силуэт демона. Демона, что вот-вот уничтожит её. И он ринулся в атаку.

— Ха-ха! Как тебе моя сила, правда, весело?! Как жаль, что ты не сможешь видеть, когда я буду отрывать твои руки!

Она не видела, только слышала демона, и тело сотрясал страх. Больше она ничего не могла сделать.

«Какая же я дура… Если бы только Рен был со мной»

Внезапно, прямо перед тем как добить Джун, демон замер. Он скривился и оскалился, когда немыслимая волна обжигающей боли пронеслась в его голове, а вскоре где-то внутри раздался голос.

Кажется, его величество ясно отдал вам приказ, лорд Азариус. — Голос казался резким, но неторопливым. Его обладатель в этот момент, скорее всего, сидел в расслабленной позе, наблюдая за происходящим глазами своего врага.

— Т..Теон! Проклятая шестёрка Лореафа! Как ты смеешь указывать мне, что делать?!

Я неясно выразился? Вас оскорбило моё обращение к вам? Но таково желание лорда Лореафа. Он просит вас вернуться в Адскую сферу сию же минуту. Так же не забудьте взять «Розу ветров» найденную вами, а заодно и эту девушку. Лорд Лореаф желает допросить её.

Демон-искуситель со скрежетом оскалился и процедил сквозь зубы:

— Хорошо.

Голос смолк, и демон тяжело задышал.

Джун не могла слышать неведомый голос, так как тот раздавался лишь в голове демона, потому и не поняла, что происходит, когда её руки скрутило что-то жёсткое не позволяющее двигаться.

— Эти кандалы из частиц тьмы сдержат тебя и не позволят использовать чистую силу! — проскрежетал демон и, вернул себе прежний облик, оторванная прежде рука цела. Затем достав из кармана обсидиановый ключ, он подошёл к разлому и провернул внутри. Перед ним появилась наборная панель. Лореаф ввёл код Адской сферы и воссоздался портал, черный, словно пучина бездны, именно в эту пучину демон бесцеремонно забросил Джун и вошёл следом. Портал исчез.

3.Адская сфера. Глава 26. Адская сфера. Прибытие

Как существо, не имеющее прямой связи с Адской сферой, первое, что она почувствовала, был не жар, охвативший тело и впившийся в неё будто насекомое вытягивающие силы, а непреодолимый страх. Тело в холодном поту сотрясала дрожь, в голове гудела одна назойливая мысль уже успевшая порядком поднадоесть — смерть неизбежна.

Из-за непомерной концентрации тёмной энергии, состоящей из ненависти, страха и ярости, посторонние существа испытывали слабость. Будто их тело и душа всеми силами пытались примкнуть к этому месту, раствориться в опаляющих жаром стенах, навеки оставшись замурованным в них. Так было и с Джун. Стоило ей впервые ступить на раскалившиеся докрасна плиты, она ощутила слабость. Ноги стали ватными и подкосились, ещё немного и лоб встретился бы с дорогой, но демон-искуситель дёрнул её за цепь, ставя на ноги. В его действиях не присутствовало и намёка на помощь, однако Джун не жаловалась, понимая, что все бесполезно. Да и сил не было, она с трудом держалась, явственно ощущая, как вся грязь этого места проникает в каждую клеточку тела, растекается под кожей... Не самое приятное чувство.

— Сдохнуть удумала? — усмехнулся демон и тут же рявкнул, — Живо доставай чистую силу, а иначе я сам тебя прикончу!

Верно. Она начисто забыла о чистой силе. Да и шанса вспомнить раньше, не представилось. Прошлый запас истратился на клинок.

Кандалы всё ещё крепко сжимали запястья, но демон выпустил цепь, немного её ослабив. Сейчас она вряд ли смогла бы сбежать, кандалы не позволяли использовать силу кристалла, а без него вернуться в гавань без посторонней помощи не выйдет. Дрожащими руками она нащупала небольшой пузырёк во внутреннем кармане и в спешке достала его. Откупорив, капнула содержимое на кристалл, что мгновенно поглотил её и наполнился слабым светом. Голова заныла, чистая сила начала воздействовать на раненое тело, пытаясь излечить его, но таким количеством сделать это нереально. Рана на плече никак не изменилась, зрение немного восстановилось. Теперь перед глазами блуждали размытые алые и багровые пятна.

Джун содрогнулась, с трудом контролируя тело. Пусть она и не видела всего, но теперь понимала, почему Адскую сферу не включали в Союз миров.

Отовсюду веяло тьмой. Со всех сторон доносились завывания и вопли пленных, вселяющие ещё больший страх. Запнувшись, она упала, выставив ладони перед собой. Чувствительную кожу пронзила ужасающая боль. Одна ладонь покрылась волдырями, другая оказалась вся в крови.

Рывком, поставив пленницу на ноги, демон дотащил её прямиком к вратам. Вратам ада. Два гигантских черепа, объединённых между собой одной грудной клеткой, тянули окостенелые кисти к дверям, цепко хватаясь за выплавленные в виде костей ручки. Демон направился к двери. Коснулся врат ладонью и чёрные плиты начали раскаляться от центра к краям, приобретая красный оттенок. Пустые глазницы скелетов загорелись красным, в ту же секунду их челюсти начали двигаться. Скелеты заговорили.

С тёмным прибытием, лорд Азариус. — одновременно произнесли скелеты шипящим и протяжным голосом. От них распространялась пугающая аура, заставившая Джун содрогнуться от ужаса, таящегося на той стороне.

Она постаралась рассмотреть их, но тщетно. Всё, что могла различить — странные письмена на чёрной гладкой поверхности дверных плит. Стоило ей увидеть их, пусть и едва различив, она осознала, что видела их прежде. В гавани на дверях дворца.

Костяные руки потянули ворота, в стороны выпустив наружу двух стражников. Они были ещё достаточно далеко, когда Джун подумала, что это демоны, но по мере их приближения ей пришлось в этом разувериться

Эти существа не были живыми, по крайней мере, теперь. Возможно, когда-то они даже были людьми или ещё кем из других рас, но сейчас перед ней стояли трупы, что позабыли свою старую жизнь.

Их тела гнили, выпуская наружу едкий, слегка сладковатый запах. Кожа местами высохла, щёки впали, а губ и зубов практически не было. Ржавые доспехи, при жизни, повидавшие немало битв, едва скрывали израненные тела, а в руках они крепко, будто по старой привычке, удерживали поржавевшие мечи. Глаза, пылающие истомой яростью, пугали. Джун замерла в нерешительности. Азариус схватил её руку и силой потащил внутрь. Пленница всеми силами упиралась хоть и понимала, что это бессмысленно.

— Неужели испугалась, малышка-хранитель? — с издёвкой проскрежетал демон. — Не стоит волноваться. Дармеры не нападают без предупреждения. Эти трупы вообще ничего не могут!

Работа кипела, словно в котле. Дармеры что-то копали в пещерах, вынося наружу груды камней. Демоны управляли ими, но по большому счёту просто развлекались от нечего делать.

Джун сощурила глаза и запрокинула голову. Там в вышине не было столь привычного неба, лишь каменные своды необъятной пещеры и где-то там, высоко над головами высился Замок вечной ночи.

Демон остановился, дотащив её к тюремным камерам, расположенным в скалах. Здесь обычно держали демонов. Тех, кто не подчинялся общей системе, установленным правилам и его верховному владыке демонов и сущему дьяволу Эндеру Кайдо. Но сейчас помимо демонов здесь держали и других заключённых, например, хранителей.

Открыв камеру, он отобрал у Джун клинок, жетон на возврат в Хладную гавань и даже пузырёк с чистой силой, а после сорвал с лица стирп-эр. Защёлкнув на руках кандалы, бесцеремонно толкнул её внутрь и закрыл дверь на ключ.

— Оставь его мне! — Что-то внутри неё дрогнуло, вынуждая умолять. Она в истерике хваталась за стальные прутья, позабыв о боли в ладонях, понимая, что без чистой силы долго ей здесь не продержаться. — Без него я скоро умру!

— Разве не забавно? — Его лицо исказила ужасающая гримаса. Странная смесь злости и веселья одновременно. — Всегда любил смотреть, как пленники мучаются перед смертью. Ты бы видела их лица в предсмертной агонии! Они до сих пор стоят перед моим взором! Не могу дождаться, когда смогу запечатлеть в своей памяти твоё лицо! Эй! Эта девчонка составит тебе компанию на ближайшие несколько дней, — сказал он, взглянув в противоположный конец камеры. — Позаботься о ней как умеешь! — Демон-искуситель рассмеялся и, посмотрев на Джун, добавил: — Готовься. В ближайшие дни отдохнуть тебе не удастся. Постарайся, чтобы он не убил тебя, пока я не вернусь!

— Что? — Джун плохо видела, но обернувшись, разглядела в углу клетки фигуру. Видимо, один из демонов. Защищаться она не могла. Демон-искуситель забрал «Кару», она ранена, а руки закованы в кандалы.

Неизвестно сколько прошло времени с того момента как демон-искуситель ушёл, но Джун не отводила взгляда от пленника. Боялась, что он нападёт со спины стоит ей отвернуться, но тот ничего не делал. Просто сидел, даже не шевелясь. Примерно через два часа руки начало сводить судорогой. Плечо продолжало болеть от частиц тьмы и её бросило в холод. Здесь царила жара, непомерная жара, но не для неё. Девушка сжалась в комок, содрогаясь всем телом и в какой-то момент вместо дрожи тело охватил невыносимый жар. В голове стало совсем пусто, когда она увидела, как силуэт в углу шевельнулся и пленник поднялся на ноги, но ей стало всё равно. Клетка закружилась, и она потеряла сознание.

***

Мне так жаль, Джун. Что они с тобой сделали? Моя девочка. Моя малышка...

Жаль, мама? Тогда зачем ты продала меня?..

— Джун? — позвал её давно знакомый голос. В нём слышалась тревога и странная забота. Ещё даже не открыв глаза, она успела подумать, что на этом свете почти не оставалось тех, кто заботился бы о ней. Если бы не голос подумала бы, что с ней разговаривал Рен, но так ли это на самом деле?

— Джун! Проснись!

И тогда она открыла глаза, застыв в изумлении. По телу побежали мурашки. Она узнала это место, дом, но не из реальности, а тот, где она встретила Саймона. Дом из её снов. Её убежище. Нет. Их общее убежище…

Саймона нигде не было видно. Обычно даже эта темнота не могла помешать ощутить его присутствие, а теперь пустота.

— Саймон? — позвала она в ответ и попыталась подняться, когда будто неведомая сила вытолкнула её оттуда, вынуждая проснуться.

Голова казалась свинцовой, когда Джун очнулась. Тело более или менее пришло в норму. По крайней мере, не содрогаясь от холода, она чувствовала себя почти здоровой. Зрение почти полностью восстановилось. Теперь всё просто имело размытый контур, но в целом она могла видеть и это главное.

Она осмотрелась. В камере не присутствовало никаких удобств, пара странных подстилок из материала, походящего на кожу и всё. Повсюду окружали раскалённые камни да прутья решётки. Снаружи ничего не изменилось, всё это Джун разглядела ещё вчера пусть и не столь отчётливо, но, что Замок вечной ночи, что пещеры и дармеры, всё оставалось таким же нечётким и далёким.

Второго пленника в камере не оказалось. Джун поднялась на ноги и прошлась, разминая ноги, затем пошевелила закованными в кандалы руками, запястья отдались болью. Такое пока было терпимо, чего нельзя сказать о раненом плече. Изловчившись чуть спустить платье с плеча, осмотрела его. Частицы тьмы продолжали распространяться по телу, будто неизвестный вирус. Эта рана не сулила ничего хорошего. Кроме самих демонов её могли излечить только в Ордене сфер, правда в то, что она доберется туда живой, мало верилось. Цокнув, она поправила платье и прошла по камере чуть дальше.

Заметив боковым зрением движение за решёткой, обернулась. Вот и второй пленник, ну, по крайней мере, так считала Джун ведь разглядеть его при первой встрече у неё не вышло. Его темно-красную кожу покрывали неизвестные узоры и письмена. Черные спутанные волосы чуть выше плеч. Голову украшали массивные рога, а одет в сущие лохмотья, назвать одеждой которые можно лишь с большой натяжкой. Он шел к камере с высоко поднятой головой словно и не пленник вовсе. Более того он не выглядел пленником даже в этих лохмотьях скорее всего этот демон был из богатой семьи, это легко угадывалось по его походке и взгляду черных непроницаемых зрачков — в них читалось отвращение ко всему происходящему.

Его вели четыре рядовых демона с серой кожей и короткими едва заметными в волосах рогами. Они открыли камеру, вернув пленника внутрь и ничего не говоря и даже не издеваясь, как это делал Азариус, просто ушли.

Вспомнив предупреждение демона-искусителя, девушка поёжилась и отступила к стене, вновь уставившись на пленника, не отворачиваясь и не спуская с него глаз. Боясь, как бы он не выкинул что-нибудь ведь в клетке деваться некуда.

Он устроился на своем привычном месте и сев не землю накрыл лицо руками, будто намеревался поспать, однако Джун на свой страх и риск решила заговорить с ним. Пусть лучше разорвёт её на части, прежде чем это сделают другие.

— Что они с тобой сделали? — Голос дрожал, а в горле неприятно саднило. Лишь начав говорить, она поняла, что её мучает жажда, но воды здесь не было.

Демон отнял ладони от лица и устало повернул голову, глядя на неё так, что Джун ненароком подумала, что угрозы Азариуса не пустой звук. Его правое веко рассекал совсем новый шрам, видимо, только успевший затянуться, на шее и на лбу так же присутствовали раны разного размера, одни ещё кровоточили, другие выглядели очень старыми. У Джун перехватило дыхание. Что он пережил, ей вряд ли удалось бы узнать, но она понимала, то же может произойти и с ней. Оставалось только гадать, когда демоны начнут пытки.

— Убьешь меня? — ещё тише прошептала она.

— Тратить время на бесполезных мышей не собираюсь. — Он назвал её мышью. Очевидно, на этом разговор окончен. Джун скрестила руки на груди и села в угол, старательно избегая странного материала, из которого изготовлены подстилки. Однако она знала ещё пара дней сидения на голых камнях и ей будёт всё равно, из чего они сделаны.

Она бесцельно наблюдала за дармерами и тем, как эти существа неспешно и монотонно таскали камни, а потом заметила, как сменились демоны, охраняющие камеры. Караульные менялись примерно раз в два часа, и прежде чем приходил другой демон, проходило не более минуты.

Присмотревшись, Джун смогла разглядеть камеры на противоположной скале. В них так же находились пленники, но расстояние не позволяло ни рассмотреть их внимательней, ни докричаться до них.

А потом вернулся Азариус с десятком рядовых демонов. Он усмехался ещё на подходе, оказавшись вблизи двери, жестом отдал приказ одному из демонов и тот, выйдя вперёд, поднес к клетке кувшин и держал до тех пор, пока Джун не приняла его.

— Что это? — спросила она с опаской, глядя то на кувшин, то на Азариуса.

— Вода, — бросил он и развернулся, чтобы уйти, когда Джун поставив кувшин на землю, окликнула его.

— Позовите своего короля! Он должен знать, что нападение на Хранителей запрещено!

— Короля? Хах-ха! Вы слышали, что мелит эта девчонка? — Обратился он к другим демонам, те словно по команде коротко хохотнули и вновь затихли. — Совсем безнадежны, — негромко добавил он, покачав головой.

— Что… что смешного? — смелея на глазах, спросила она, чувствуя, как гнев на этих существ, перебарывает страх перед ними.

— Ты уже встретилась с королём! — язвительно процедил он сквозь зубы, прильнув к решётке так чтобы стоять лицом к лицу с ней. — Обернись и посмотри на того кто сидит за твоей спиной! — В его голосе проскользнул смех и он, довольный её реакцией немного отклонился, высоко задрав подбородок.

Джун не видела, как пленник скривился и отвернулся, не желая слышать подобное.

— Что? — Она обернулась, посмотрев на пленника. На демона, что в ту самую секунду показался ей жалким. Потерянным. Преданным… — Но ведь… Нет... Ты врешь! — Внутри неё что-то оборвалось. Последняя надежда на свободу.

— Можешь поболтать с ним! Но вряд ли он расскажет тебе правду, потому что его гложет стыд. За время пребывания в клетке ты успеешь с ним познакомиться! — Он плюнул ядовитую слюну рядом с решёткой прямо на пышущую жаром землю, что сплавилась под ней словно политая кислотой. Джун отступила в тень, стараясь не смотреть на пленника. Нет. На короля Адской сферы Эндера Кайдо.

***

Ей снилась пустыня. Следы на песке и то, как она сама рассыпается в пыль. Она рассыпалась. Рассыпалась прямо сейчас, в этот самый миг, пребывая в Адской сфере. Неудивительно, что мозг ассоциировал Адскую сферу с пустыней. Они были крайне схожи, в первую очередь нескончаемой жарой, а так же сильной жаждой.

Горло сильно пересохло. Джун закашлялась во сне и проснулась. Жажда, нестерпимая жажда, всепоглощающая мучила не только её, но всех пленников и всё же, ей было сложнее. Люди слабы и без воды долго не проживут, а прошло уже три дня. И всё это время в голове на первом плане крутилась только мысль о воде. Она бы убила за неё, если бы ей дали такую возможность, но демоны, запершие её здесь, не появлялись с тех пор как принесли тот кувшин. Вода в нём казалась насмешкой, так как оказалась солёной. Чего они добивались, оставалось загадкой, более не волнующей девушку. Рана на плече ещё кровоточила и, видимо, даже не думала затягиваться. Частицы тьмы препятствовали регенерации клеток, но кровь… кровь. Кровь! Эта мысль так и пульсировала, настаивала. Даже собственная кровь…

Джун горько усмехнулась. Это была страшная мысль, о которой в своё время здесь думал каждый, кто хотел выжить любой ценой. Она отмахнулась. Оторвала продольный кусок ткани от плаща, разорвала края ещё надвое и, прижав к ране, перевязала её.

Так проходили день за днём. На пятый день ей принесли воду на этот раз самую обычную, но всего стакан который она выпила столь стремительно, что даже не заметила, когда та закончилась. Этого оказалось недостаточно.

Спустя ещё пару дней она сбилась со счёта. Голод, жажда, недомогание и головокружение то немногое, что не оставляло её отныне ни на секунду. Большую часть времени она пребывала в полуобморочном состоянии, раскачиваясь на границе сна и с каждым днём всё сильнее боясь упасть в чернеющую пропасть. В каком-то смысле это был сон, в котором она пусть немного, но забывалась. Иногда, просыпаясь, она чувствовала, как боль отступает, как дышать становится легче, но не понимала почему.

Бывший король вёл себя с ней так же как прежде, предпочитая игнорировать. Правда иногда она ловила на себе его долгий изучающий взгляд, не заинтересованный, скорее любопытный. Будто он, демон не понимал, как она до сих пор жива. Он словно ждал чего-то.

В какой-то момент Джун не выдержала и вновь заговорила с ним, плохо соображая, что творит.

— Сделай что-нибудь, — прошептала она и, собрав все силы, поднялась на ноги. Веки демона дрогнули, но он даже не пошевелился, и отвечать не собирался. — Сделай что-нибудь, — более настойчиво повторила Джун, едва не скрипя зубами. — Сделай же что-нибудь! Ты же король! — Это оказалось последней каплей.

Джун не заметила, как он сорвался с места, не смогла уследить и поняла, что он рядом только когда горло сжали пальцы, едва не впиваясь в кожу, а затем он прижал её к стене, больно ударив головой.

— Не смей так разговаривать со мной! Ты всего лишь человек! — Эндер сильнее сжал горло. Ещё немного и шея сломалась бы. Если бы он только захотел, эта девчонка уже перестала бы дышать, но он медлил, сам с трудом осознавая причину своего бездействия.

— Пусть я человек, но мы в одной лодке. Не лучше ли быть союзниками… — прохрипела она в попытке скорее освободиться. Это трусливо, неправильно, но и умирать вот так не собиралась. Она ещё намеревалась вернуться в свой мир и поговорить с родителями, на этот раз спокойно.

— Союзниками? — проскрежетал он, прильнув к её уху, обжигая горячим дыханием её кожу. — Ты мне не нужна. Хочешь выбраться, так сделай это сама. — Джун закрыла глаза, воздуха становилось катастрофически мало, она уже начала задыхаться, когда хватка на шее ослабла. Повалившись на землю, она начала жадно вдыхать горячий воздух Адской сферы.

Ей хотелось разрыдаться, позвать на помощь Рена, но она подавила в себе этот глупый порыв, внезапно ощутив, как на плечи навалилась вся скопившаяся за время пребывания здесь, усталость и боль. Она до зубовного скрипа сжала челюсть, и слова сами полились из неё.

— Я раздражаю тебя, да?.. Можешь не отвечать. Рассчитываешь, что к тебе приведут кого-то другого? Неужели поэтому Азариус грозил мне тем, что ты меня убьёшь? Но ты меня не трогаешь. Не проще ли сломать мне шею, как и собирался?

Эндер стоял в другом конце камеры, обхватив пальцами стальные прутья решётки.

— Ты слишком громко кричала, — произнёс он почти с безразличием и повернулся. Тогда Джун увидела, как к их камере направляется Азариус. По всему его виду девушка поняла, что на этот раз он шёл за ней. Она не знала причины, но догадывалась, что не стоило ждать ничего хорошего. Глаза расширились в страхе перед тем, что этот демон-искуситель захочет с ней сделать.

Она не шевелилась, только следила за тем как открывается дверь и как входит самый ненавистный ей демон, тот, что обрёк её на это.

— Так-так, — Он осмотрел камеру и оскалился, заложив руки за спину. — Мы слышали тебя. И знаешь, по тому, с каким рвением ты просила его сделать что-нибудь, — Он жестом указал на Эндера. — Тебе не терпится выйти отсюда. Ты же хочешь выйти? Верно?

Джун молчала. С трудом заставив себя повернуть голову, она посмотрела на бывшего короля, но ужаснулась, увидев нескрываемую злобу в каждой его клеточке.

— Чего молчишь? — Он наклонил голову и будто оценивая, решил для себя что-то, а после щёлкнул пальцами и Джун закричала. Закричала от боли в правом плече, что заставила её прижаться к земле ещё ниже. — Вот так-то лучше! Отныне будешь встречать меня только в такой позе. Ты поняла? Если нет, я могу преподать ещё один урок. — Он занёс руку, соединив подушечки среднего и большого пальцев, но пока ничего не делал. Лишь запугивал. — Спрошу ещё раз, ты поняла меня? — Джун не собиралась отвечать. Единственное, что она смогла сделать — склонить голову, сказать же что-либо не позволила гордость.

Азариус только оскалился и убрал руку, пока что удовлетворённый и таким ответом.

— Проверьте её шею и к другим. Раз она так хочет выйти отсюда, тогда пусть выйдет сегодня.

Два демона подошли к ней со спины, она не понимала зачем пока не почувствовала как её грубо схватили за волосы, а через секунду услышала:

— Эта заклейменная!

Азариус расхохотался.

— Её-то уж точно никто не станет спасать. Да и других тоже. Хранители не пойдут против нас, ведь они трусливы как крысы!

— Ты будешь первым, кого я убью, когда эта клетка откроется, — процедила Джун, подняв голову. Никогда прежде она не ощущала такой злобы. На губах застыла едва заметная усмешка, а в глазах пылало пламя ненависти, которого хватило бы, чтобы зажарить всех демонов сферы.

— Попробуй, крыса! — проскрежетал он, скалясь, а после ударил пленницу по лицу. — Отрежьте-ка ей волосы так, чтобы виднелось клеймо! Некоторым нравится делать ставки на тех, чьи шансы на победу мизерные!..

— Нет. Не подходите ко мне! — Низшие демоны, прихвостни Азариуса, заломив руки за спину, схватили её за волосы. — Нет!

Для Джун всё это длилось целую вечность. Она уже и не помнила и не смогла сообразить, сколько прошло времени с момента, как Азариус зашёл в клетку.

Протянула руку к шее. Прежде длинные волосы стали совсем короткими. Шея полностью открыта. Из-за неаккуратного обращения на коже остался порез. Кровь тонкой струйкой стекала вниз, но Джун продолжала сидеть не отнимая руки от шеи словно даже не желая того закрывала клеймо.

Страх… первые дни в хладной гавани и постоянные косые взгляды в её сторону. Вот то, что она вспомнила. Плохо. Нельзя впадать в ступор. Ведь это далеко не конец.

Джун закрыла глаза, вдохнула и посчитала до трех, чтобы успокоиться. Это оказалось не так легко.

— Куда… кхм… куда они меня отправят? — Она говорила спокойно, настолько спокойно, что Эндеру на миг показалось что она, наконец, сдалась, но увидев её глаза, он усмехнулся и его лицо омрачилось.

— На арену. Там тебе не выжить. Особенно когда твоё тело в таком состоянии. Проще перерезать себе горло и сдохнуть, чем выжить там.

— Но ты выжил. — Эндер нахмурился. Джун заставила себя посмотреть на него. — Я знаю. Ты же был на этой арене, верно? Поэтому до сих пор жив.

— Неверно.

— Нет? — усомнилась она, приподняв брови.

— Они оставляют меня в живых, потому что я нужен. — Повисла недолгая пауза и Эндер вновь заговорил, желая сменить тему. — Так ты клейменная? — Падший король посмотрел на девушку желая увидеть реакцию на его слова, и продолжил, — Думал, только у демонов нет права выбора кому служить. Тебя это терзает?

Джун не ответила, боковым зрением заметив, как он поднимается на ноги, она машинально вжалась спиной в прутья решётки и опустила голову, вновь накрыв шею ладонью.

— Так что? Терзает? Я ошибаюсь?

— Чего это ты решил поболтать именно сейчас? Я только задала вопрос… Меня вполне устраивало обоюдное молчание.

Эндер навис над ней, глядя на эту побитую, потрёпанную и раненую девушку сверху вниз. Будь он прежним, наверняка повёл бы себя как отец и не сумел скрыть высокомерия, видя её страдания, однако теперь, спустя семьдесят лет пребывания в заточении от такого чувства не осталось и следа. Оно стиралось постепенно, с тем как его тело истязали пытками и боями.

— И это говорит та, что молила меня о помощи. — Он запрокинул голову, вздохнул. Ему было бы куда проще, будь он один в этой адовой камере. За столько лет он уже был осведомлён о методах Азариуса и понимал, зачем тот посадил её именно сюда. Мест в других камерах полно, но… — Вот же!.. Тц… — Размяв шею, хрустнув ею, он развернулся, вернувшись на свою половину камеры.

— Ты недавно сказал, что демоны не выбирают кому служить. Тогда почему сейчас они не служат тебе? Что здесь произошло?

Падший король молчал какое-то время, а потом заговорил.

— Ты знала, что ещё семьдесят лет назад демонов-искусителей не существовало? — Джун вздернула бровь. — Они считались легендой, но он вернул их в мир и подчинил себе.

— Он?

— Имя ему Мефериаль. Прародитель всех демонов. Он подчинил не только их. Все демоны даже низшие находятся в его власти. Я же никогда не подчинял их так. Хотел, чтобы они сами делали выбор и вот к чему это привело.

— Тогда почему ты не поддался? Ведь ты тоже демон.

— Поддался, но не целиком. Думаю, всё дело в крови. Все они чистокровные. — Он замолчал. Джун заметила, как его кулаки сжались до побелевших костяшек.

— Зачем ты рассказываешь мне это?

— Не знаю.

— И как долго ты собрался здесь сидеть?

— А ты всё никак не сдашься? — Он покачал головой. — Сбежать не получится. Они перережут тебе горло, хотя нет, вряд ли они окажутся, столь, благосклонны, скорее закуют тебя и испытают все виды пыток, а здесь их много. Тебя когда-нибудь растягивали на дыбе? Слышала, как лопаются мышцы? Или трещат кости и выходят из суставов? Нет? — Его губы исказились в подобии усмешки. Но Джун ужаснулась, живо представив себе всё это и проглотив ком в горле, ответила:

— Мы оба пленники. Ты поможешь выбраться отсюда.

Эндер долго молчал. Джун не нарушала тишину, видела, что в этот момент он решал, как ему поступить.

— Как? — спросил он, спустя какое-то время.

— Ты уже пытался?

— Нет. Но я знаю, что отсюда нет выхода.

— Да откуда тебе!..

— Я был королём и знаю все способы побегов! Я лично пресекал каждый из них! — перебив её, выпалил он, внезапно обозлившись и столь же быстро остынув. — Есть только один способ, и он возможен лишь потому, что в плену держат меня. В этих клетках никогда не сидел король Адской сферы и это единственный минус. — Он оскалился, оголяя острые клыки, и жестом подозвал девушку ближе. Джун не спорила и потому, подойдя, села рядом. Он говорил шёпотом. — Караульные сменяются каждые два часа. Им запрещено подходить к клеткам без приказа сверху, но есть одно исключение, когда они могут это сделать. Если один из заключённых умрёт.

— Они не откроют клетку, пока не позовут Азариуса.

— Верно. Но мне это и не нужно. Главное, чтобы демон был один и оказался на достаточно близком расстоянии. Беспокоить Азариуса без причины никто из них не станет и потому сначала захочет проверить.

— Что ты задумал?

— Я могу ненадолго использовать остатки своей силы на рядовых демонах, чтобы подчинить их сознание, но слишком далеко они не уйдут. Расстояние не позволит. Раньше действие подчинения спадало, прежде чем они находили что-то. — По последней фразе Джун поняла, что он солгал. Он уже пытался сбежать, а иначе, откуда ему это знать? Ничего говорить по этому поводу девушка не стала и вернулась к теме разговора.

— Он может принести ключ?

— Мой — нет, — скорбно покачав головой, ответил он. — Будь всё так легко, меня бы здесь давно не было.

— Тебе повезло. Раньше с тобой в клетке не сидела та, что могла бы принести ключ от кандалов отнимающих силы.

— Мой ключ хранится отдельно от остальных. Не удивлюсь, если Азариус носит его при себе. Я бы поступил именно так.

— Но он не ты. Мне показалось, что он туп как пробка. Был бы умным, вырвал бы мне язык, чтобы я не подговорила бывшего короля на побег. — Впервые с момента пленения Джун захотелось улыбнуться. Она уже предвкушала, как исполнит данное Азариусу обещание. Убить его первым.

Эндер коротко усмехнулся.

— Это лишь первая часть плана. Если тебя поймают…

— Знаю, — перебила его Джун. — Меня растянут на дыбе и тебя, видимо, тоже. — Хоть сейчас она и говорила всё это в шутку, сама ясно осознавала, что такой исход возможен.

— Не исключено. Но, пожалуй, они не тронут тебя только в одном смысле. — Джун поняла, что дрожит и отвернулась. Ей стало мерзко даже слышать об этом, но Эндер добавил с неким отвращением, — Совокупляться со смертной — мерзко. Но кто помешает им пытать тебя до смерти?

— Постараюсь быть как можно менее заметной. — Эндер кивнул. — Но начинать сейчас опасно.

— А зачем ждать?

— Азариус уже решил, что сегодня ты отправишься на арену. С этим я ничего сделать не смогу. И оставшегося до боя времени не хватит, чтобы воплотить план.

— Ничего. Если меня убьют на арене, я обрету покой, а ты останешься заперт здесь навечно. И Азариус, или кто там ещё, будут пытать тебя до скончания времён. Ты готов пойти на это?

— Да.

— А-ах… — Джун запрокинула голову, зачесав волосы назад, хоть теперь онии были слишком короткие для этого, и ответила, — Я надеялась, что ты сдашься, и мы провернём всё сейчас.

— Тебя поймают, прежде чем ты успеешь уйти, — констатировал он.

— Я знаю. Ладно, — согласилась она и правильно сделала, через полчаса за ней пришли и увели на арену. Эндер не мог ей помочь. Всё, что ему оставалось, рассчитывать, что эта девчонка не так слаба, чтобы проиграть минотавру.

3.Адская сфера. Глава 27. Бой с минотавром

Минотавры не были разумны. Демоны держали их при себе словно зверей или домашних питомцев. Надо сказать, вкусы у них несколько извращённы. Да и как можно держать в узде и заставить подчиняться такое существо? Но демоны и сами были монстрами и куда более свирепыми и опасными.

На арене минотавры служили чем-то вроде замены львам и неоднократно случалось такое, что те пожирали свою жертву, не получалось их оттащить даже силой.

Джун содрогнулась, уже сомневаясь в том, что способна выжить в этом бою. До того как вывести её на арену массивные кандалы с рук и ног сняли и заменили на более лёгкие чтобы было проще двигаться. Выбор оружия оставили пленнице. Стенд со стандартным набором оружия. Джун не стала долго выбирать и взяла то с чем умела обращаться. Меч. Одна сторона лезвия затупилась, но это всё равно лучше, чем ничего.

Здесь было жарко. Даже слишком. Раны ныли, ладони хоть и начали заживать, до сих пор болели если их сильно сжать. Девушка сомневалась, сможет ли удержать меч и нормально с ним обращаться, в таких условиях, но какая разница, если выбора всё равно не оставили.

— Эй! На выход! — рявкнул демон, один из прислужников Азариуса.

Усмирив сердце, что бешено колотилось в груди, она заставила себя пойти к двери. Её повели по длинному, нескончаемому коридору в полной темноте. Следом за ней шли два демона, а впереди виднелась крошечная точка света, алого света почти нестерпимого. Джун поморщилась и потупила взор. Рука, сжимающая меч, невольно дрогнула, рукоять меча звякнула о кандалы на руке, и один из демонов толкнул её в спину.

— Шевелись! Только тебя и ждут!

— Ты сегодня делал ставки? — задал вопрос второй демон, прежде неразговорчивый и первый с энтузиазмом и ядом в голосе ответил:

— Конечно! Хах, я как узнал, что сегодня какая-то девчонка будет сражаться с минотавром, так чуть со смеху не помер! Поставил на этого громилу всё что было! На арене его никому из пленников не победить, особенно когда он в ярости.

Джун обомлела. Ноги сами остановились. Тело сотрясала дрожь, она накрыла лицо ладонью, понимая, что вот-вот расплачется, но сумела сдержаться. Демон ещё раз толкнул её в спину, на этот раз сильнее. Она упала на землю, левая ладонь изранилась о камни, с неё стекала кровь.

Успокоившись, собравшись с мыслями, девушка попыталась припомнить всё, что знает о минотаврах, жаль только, что этой информации оказалось не так уж много. Держа эти сведения в голове, она поднялась на ноги и, стряхнув пыль, переложила меч в левую окровавленную ладонь и пошла на свет.

***

Голова раскалывалась. Где-то в висках пульсировала кровь. В глазах всё двоилось. Джун попыталась встать, но ноги, кажется, совсем не слушались, и пусть ей это в итоге удалось, одна самая медленная атака этого монстра могла сбить её с ног. Минотавр маячил где-то поблизости, а она выискивала на земле меч.

Уши заложило, но хотя бы видеть она стала нормально. Правда из-за недавнего удара Джун совсем не помнила, как началось сражение с минотавром. Да уж. Она явно проигрывала ему, что неудивительно, но всё равно надеялась победить. Пусть на это у неё и был всего один шанс из тысячи.

Мычание, полное ярости долетело до слуха откуда-то со спины. Доверившись инстинктам, девушка увернулась, когда боковым зрением, наконец, отыскала меч. Пусть против прочной кожи минотавра он и бесполезен, с ним она чувствовала себя уверенней.

Гул толпы, громкие возгласы, подбадривающие минотавра, свист… все эти звуки отвлекали от боя. Мешали сконцентрироваться. Противник был всего лишь животным и от громкого шума приходил в ещё большую ярость.

— Только этого не хватало… — запыхавшись, пробормотала пленница себе под нос, видя, как минотавр готовится к очередной атаке. Занеся секиру над головой, он ринулся в бой. Встречать подобную атаку в лоб, когда ты в два, а то и в три раза меньше противника идиотская затея потому всё, что ей оставалось — уклониться. А для этого надо подгадать момент.

— Стой… стой. — проговаривала она, стараясь не упустить шанс. Она не двигалась, несмотря на то, что монстр нёсся на неё во весь опор. — Ещё рано.

В тот миг, когда минотавр был на расстоянии вытянутой руки, и секира уже почти разрубила ей спину, она кувыркнулась влево, едва не попав под удар. Но он всё же, задел её. Неглубокий порез образовался на плече и кровь начала пропитывать одежду.

Лучше было не вслушиваться в то, что кричат демоны с трибун, но Джун слышала их, даже если не хотела слышать.

— Дава-ай!

— Убей эту девчонку!

— Убей суку! УБЕЙ! УБЕЙ! — скандировали с трибун. На секунду Джун даже подумала, а не умереть ли ей раз этого так сильно все хотят? Глупая мысль, конечно же, но когда ты находишься в подобных обстоятельствах, от тебя ничего не зависит. И от твоей силы и способностей тоже. Единственное, что имеет значение — удача. И вот её-то как раз у Джун совсем не было.

Выбраться с арены не победив в бою можно только трупом. Стены, ограждающие трибуны, были слишком высокими, а входы накрепко закрыты. Они просто вынуждали её победить, если она хотела выжить.

Минотавр напал в лоб, секирой рассёк воздух над головой девушки и правой рукой отбросил её в сторону. У Джун перехватило дыхание. Показалось, будто что-то хрустнуло, и этим чем-то оказалась её правая рука. Перелом оказался закрытым, но болел даже сильнее обычного.

Она не стала кричать, из глаз потекли слёзы, но изо рта не вырвалось ни звука. Распалять публику ещё сильнее ни к чему.

Через силу заставив себя подняться, Джун спешно придумывала план. Вариантов не так много, особенно со сломанной рукой. Она ещё раз взглянула на минотавра. Хоть его кожу ни разу не вышло порезать, кому-то другому удалось это сделать. Давно зажившие раны на его теле оставили шрамы. Один располагался в центре груди, другой на плече, третий чуть ниже рёбер. Именно туда, где кожа уже не была столь плотной, следовало целиться.

Со сломанной рукой и тупым мечом в придачу это было самоубийством, ведь для того чтобы попасть в одно из этих мест, надо подобраться к минотавру максимально близко, а ему требовался всего один прямой удар, чтобы сломать её.

Выбора не оставалось.

Сжав рукоять меча в левой ладони, что так же уже неоднократно была повреждена и до сих пор кровоточила, Джун стала ждать подходящей возможности. А таковая могла вообще не представиться.

Минотавр выпустил пар из ноздрей, кольцо в носу колыхнулось. Глаза его горели яростью. Ударив несколько раз копытом, он помчался вперёд, оставляя за собой полосу пыли.

Джун приняла боевую стойку, насколько это вообще возможно в данной ситуации, и отвела меч за спину, дабы при атаке сила удара была выше, а соответственно и шанс пробить кожу. Но бить стоило наверняка потому, даже когда минотавр был уже в пяти шагах от неё и готовился к атаке, с удвоенной силой размахивая секирой, она не дрогнула, глядя во все глаза, подмечая его движения, следя за руками и лезвием, что могло вмиг снести ей голову. Когда до него оставался всего шаг, она воспользовалась его слепой зоной, нырнув прямо под правую руку, в которой он держал оружие. До его тела оставались какие-то дюймы, именно в тот момент, вложив в удар оставшиеся силы, Джун вонзила в шрам на его груди меч и сама повалилась на землю.

Ему удалось ударить её секирой пусть и плашмя. Удар пришёлся по спине, но этот монстр определённо вложил в него всю силу.

Его рука ослабла и Джун увидела, как секира грохнулась рядом с ней. Минотавр отступил, а затем неистово замычал. Джун слышала, что ему больно, понимала это, но не знала, насколько глубоко вонзился меч и глубоко ли? Да и стоило ли беспокоиться о монстре, что едва не прикончил её? Учитывая, что она сама находилась здесь в статусе пленницы.

Девушка поднялась на ноги, понимая, что на большее её не хватит. Ещё одной атаки не будет, она попросту не сможет атаковать. Спокойствие и рассудительность мигом улетучились. Она смотрела на минотавра и не понимала, как вообще сумела это сделать. Каким образом?

Тот продолжал стонать от боли, силясь вытащить меч, но лезвие вошло глубоко прямо в кости, и рана не имела выходного отверстия. Но это уже не важно, ведь он истекал кровью.

Джун осмотрела трибуны. Кажется, демоны пребывали в замешательстве, никак не ожидая подобного исхода. Ликования стихли в тот самый миг, как минотавр выпустил из руки секиру. Казалось, никто не смел нарушить молчание, наблюдая за смертью этого существа, а потом арену прорезал до жути мерзкий и громкий смех.

Джун вздрогнула. Этот смех уже был ей знаком.

Лорд Азариус спрыгнул с отдельной трибуны на арену и, смеясь, начал хлопать в ладоши.

— Ха-ха-ха! Весело, однако! Не думал, что тебе удастся одолеть его! — Голос стал каким-то скрипучим, будто старая дверь. — Посмотри, что ты наделала, долго он так будет мучиться, наверное, пока вся кровь не вытечет! — язвительно заметив.

Джун не обернулась, даже когда демон-искуситель остановился за её спиной и наклонился, дыша ей в затылок. Когтем провёл по печати подчинения, оставляя кровоточащую рану, и вновь рассмеялся. Схватив девушку за сломанную руку, развернул к себе.

— Ну что? Больно?! — выпалил он, глядя на неё почти обезумевшим взглядом. Джун вскрикнула, едва не потеряв сознание от боли, когда ощутила, как его хвост обвился вокруг её ноги и сжал с такой силой, что та онемела. — Вот та-ак. Подчиняйся. Кричи, если я приказываю, стони от боли и страдай. Осталось немного. Да, думаю, ещё пара таких боёв и ты сломаешься.

Последнее, что она запомнила его перекошенный оскал, и боль в шее, когда его хвост обвил её.

***

Если бы не боль в теле, Джун ни за что бы ни поверила, что выжила. Ей удалось.

Когда она открыла глаза, вновь находилась в камере с Эндером, падшим принцем и пережитый бой показался ночным кошмаром, по крайней мере, до тех пор, пока не попыталась сесть.

Спину ломило. Правая рука пусть и была перемотана, оставалась сломанной и причиняла немыслимую боль. Голова трещала. Левую ладонь саднило. Ноги подкашивались и помимо этих самых очевидных ран оставались ещё и старые раны, например плечо, по нему до сих пор продолжали распространяться частицы тьмы, медленно убивая с каждой секундой, а чистую силу так и не вернули. Если она не достанет её в ближайшее время, Азариус её, действительно, доконает.

Эндер навис над ней и протянул руку помогая сесть. Джун не понимала, чего он внезапно стал таким любезным, но лишь потому, что не видела себя со стороны. А он видел, и ему было жаль, что ей пришлось сражаться насмерть с минотавром.

— Как ты? — полюбопытствовал он, хотя и так уже знал ответ.

— Да всё отлично! — с иронией сказала девушка, попытавшись улыбнуться, но от боли не смогла. — Мне сломали руку. Я вот-вот опять отключусь от боли, а ещё еда здесь жесть какая паршивая. — Она покосилась на тарелку рядом с собой со странным содержимым, но отталкивать не стала. Знала, что это полная дрянь, но есть что-то нужно. На время забыв о еде, Джун потёрла щеку, когда поняла, что одного зуба не хватает. Провела по ним языком, обнаружив полость, и вздохнула. — Он мне зуб выбил, хорошо хоть только один, ещё два шатаются. Ладно, восстановлю в Ордене сфер сразу, как только вернусь в Хладную гавань. Ну… если вернусь, конечно.

— Мне жаль. — Хоть он и сказал это, его взгляд не выражал ни капли жалости и сочувствия.

— Чего? С чего бы? — удивилась она, приподняв бровь.

— Следовало сказать, что противником будет минотавр.

— И почему не сказал?

— Не хотел, чтобы ты начала паниковать.

— Эй, я может и девушка, и только ученик-хранитель, но я так же и воин. Меня обучали сражениям, так же как и других хранителей. Поэтому паниковать я бы точно не стала. — Пусть в словах и присутствовала ложь, знать о её истинных чувствах ему не следовало. — Я хотя бы жива… — Воспоминания о том, как Азариус едва не придушил её прямо на той арене, вспыхнули в голове. — Ненавижу свою жизнь… — пробормотала она и, запрокинув голову, накрыла глаза ладонью. Рука пульсировала болью, что отдавалась по всему телу.

— Ты ничего не сможешь сделать, когда твоё тело в таком состоянии. Я могу помочь.

— Как именно?

— Моя кровь поможет ускорить регенерацию тела и притупит твои эмоции на какое-то время.

— И что мне это даст?

— Будет не так паршиво.

— Правда? Значит, ты продержался здесь семьдесят лет и не сошёл с ума только потому, что демон?

— Будь дело только в этом… — Он отвернулся. Джун убрала ладонь от глаз и посмотрела на его лицо, а потом протянула к нему руку. Неосознанно, просто никого другого не было рядом. Ей просто хотелось почувствовать тепло чужого тела. Никогда прежде она не ощущала в себе столь внезапного порыва прикоснуться к кому-то. Кожа демона оказалась горячей, едва не обжигающей. Падший король закрыл глаза, просто позволив ей касаться. Но чувствовал себя странно.

— Мне придётся её выпить?

— Нет. Напитать кристалл взамен чистой силы.

— Предлагаешь мне осквернить кристалл?

— Считаешь мою кровь скверной?

— Ну, она явно не сочетается с чистой силой. Разве я не права? — усмехнулась она, отняв ладонь от его щеки.

— Может быть. — Он пожал плечами и, развернувшись, сел рядом прислонившись спиной к стене. — Но ответь, что важнее твоя жизнь или твой труп, неосквернённый моей кровью?

— Убедительно.

— Это не принуждение. Я предлагаю выбор.

— … ладно… Ладно. Если серьёзно из-за боли я сейчас плохо соображаю. И сделаю, что угодно, лишь бы почувствовать себя чуть менее паршиво.

— Протяни кристалл.

Не снимая его с шеи, Джун вытянула его на ладони, наблюдая за тем, как демон ногтем порезал запястье. Тёмно-красная, почти чёрная кровь сразу же выступила. Когда первая капля упала на кристалл, она ничего не почувствовала, но стоило крови начать вливаться в наполовину опустевший сосуд, тело поразило будто молнией. Это походило на кошмар, она почти физически ощущала, как чистая сила сопротивляется крови демона. И вновь почувствовала себя грязной и неправильной.

Когда всё закончилось, Эндер не произнося ни слова, поднялся на ноги и вернулся на свою половину. Там ему было спокойней, да и находиться сейчас рядом с этой девушкой ему слишком трудно. И на то были личные причины, к которым Джун не имела никакого отношения.

Джун с трудом заставила себя съесть содержимое тарелки, лишь бы желудок был хоть чем-то заполнен, а после сразу же уснула. Сон был ей нужен, дабы скорее восстановиться и чем скорее это случится, тем скорее они воплотят план побега в реальность.

В ту ночь ей снились родители. Ведьма с беззубой улыбкой на парящем троне. Автомобиль, что сбил Кайла, неистово мигающий фарами, Саймон в обветшалом доме и огромная дверь с циферблатом. Всё смешалось. Все образы и мысли, но так к лучшему, потому что этот сон не являлся кошмаром.

3.Адская сфера. Глава 28. Ключи к спасению

Азариус закинул ноги на стол. Этот стол был очень древним. Раньше даже поговаривали, будто бы именно за этим столом сидел сам Торгус, но конечно, веривших в это демонов было мало. Стол имел форму месяца отлитый из чёрного стекла, что добывали дармеры. Его окружало семь кресел с высокими резными спинками. Азариусу они казались совершенно неудобными потому, как только, Замок ночи перешел в его пользование, пока Мефериаль продолжал спать глубоко в земле, он заменил основное кресло на то, что когда-то стояло в комнате короля.

Так же Азариус занял и королевские покои. Лореаф был против, и его злило подобное поведение генерала второй дивизии демонов, но он ничего не говорил, предпочитая молчать до поры до времени.

Азариус в очередной раз достал ключ из ящика стола и, любуясь, прокрутил в руке. Ему льстило то, что такую честь как поимка прошлого короля сферы досталась именно ему, а не Лореафу, вечно что-то скрывающему в рукавах и знающему больше чем положено. Он до сих пор с восхищением вспоминал тот день, когда они поймали Эндера. День, когда тот едва не сдох от силы Мефериаль, что влияла на него иначе, чем на других демонов. И ему нравилось, даже очень нравилось смотреть на бои с участием этого паршивца короля. Да, они держали его для верховного владыки Мефериаль, следили, чтобы он не умер или ненароком не совершил самоубийство, подставившись на арене, но неужели они должны были просто держать его в клетке? Конечно же, им надо было как-то развлекаться, потому и придумали бои. И за последние годы Эндер стал чемпионом на арене, что невероятно злило Азариуса, по этой причине он выплёскивал на него всю свою злобу. Он избивал его и часто почти каждый день, приказывая самым сильным демонам из в своём подчинении приводить его на арену когда там ещё пусто. Тогда только он и мог нормально развлечься избивая того палками, шипастыми кнутами и стальными цепями пока тот был прикован кандалами к двум противоположным стенам.

Теперь же его так же радовала и новая игрушка. Девчонка из хранителей. Ощущёние её беспомощности, когда он сжал тонкую шею, приносило демону-искусителю непередаваемое удовольствие, и в скором времени он намеревался её сломать. Кулаки сами сжимались от одной только мысли о том, как трещат её кости. Неосознанно Азариус начинал улыбаться, да так пугающе, что многие рядовые демоны предпочитали не смотреть ему в лицо в такие моменты.

Шаги за дверью вывели демона-искусителя из мыслей. Высокие двери открылись, и в зал вошёл столь ненавистный ему Лореаф.

Лореаф являлся генералом первой дивизии демонов и главным противником Азариуса. Он был намного выше обычных демонов, и в отличие от Азариуса, был двухвостым демоном коих, как и демонов-искусителей вернула в мир сила Мефериаль.

Четыре руки свисали вдоль тела, грудная клетка, из-за особенностей этого вида в два раза больше чем у людей и как ни странно имела вдвое больше рёбер. Темную серую кожу покрывали многочисленные шрамы, местами, где кожа не пострадала в боях, проглядывал витиеватый узор. Нос искривлен сломанный в боях, глаза имели разный цвет, один светло-голубой другой непроглядно-черный.

Лореаф скрестил две мускулистые пары рук на груди до такой степени, что казалось, камзол цвета крови вот-вот затрещит по швам.

— Чем ты занимаешься? Опять бездельничаешь? — полюбопытствовал он, с презрением глядя на Азариуса.

— Лореаф. — ровным, ничего не выражающим тоном произнёс Азариус и продолжил пить. — Владыка поручил мне дело, и я его выполняю.

— Какое именно? Что-то не припомню, чтобы его величество велел тебе терроризировать мирных жителей и истреблять смертных или я плохо слушал его приказ?

— А какая разница? От этих смертных ему никакой пользы.

— Да неужели? Так, по-твоему, владыка Мефериаль будет править пепелищем? Ты скажешь ему, что развлекался? Что веселился, убивая смертных детей?

Азариус оскалился. Скрипя зубами, ответил:

— Он просто создаст ещё демонов! Не учи меня моей работе, Лореаф, раз даже со своей задачей разобраться не в состоянии. Где розы ветров? Где четыре ключа? Нигде, видимо!

— Я искал их, — процедил Лореаф.

— А я нет! Но при этом мне в руки попались два! — Азариус вскинул руку, показав два пальца. — Ничтожный генерал первой дивизии. Сколько демонов у тебя осталось? Около сотни? Меньше? — Спрашивал демон-искуситель, прокручивая бокал с остатками вина в пальцах и следя, как играет алый цвет на свету.

Лореаф не стал отвечать на его нападки, предпочитая воздержаться от ответа.

— Ты следишь за ними? За тем как они строят башни?

— Конечно.

— Неужели? Мне показалось, что всё, что ты делаешь, это издеваешься над той девчонкой, — язвительно процедил он, уперев ладони в поверхность стола. Стекло жалобно затрещало под его весом, но выдержало.

— Ты же собирался её допросить?

— Собирался. Надеюсь, к тому моменту как владыка отдаст мне такой приказ, она не умрёт. То, что ты устроил ей бой на арене…

— Моё дело! — перебив на полуслове, закончил Азариус, а после скривился и помрачнел. Пальцы самопроизвольно сжали ножку бокала с такой силой, что та не выдержала и треснула. Вино потекло по его руке прямо на одежду, но демон-искуситель не сводил тёмных глаз со своего главного врага на этот день. — Не надейся на его благосклонность. Владыка не удостоит такой части кого-то вроде тебя! Он выберет меня! Я точно знаю. Ведь я тот, кто одолел самого короля Кайдо! — Азариус едва не вскочил с места но, вовремя вспомнив о вине, воздержался.

— Так ты что же, гордишься тем, что смог одолеть этого мальчишку Эндера, когда тот с ног валился от силы нашего владыки?

— Всё было не так!

— А как же? Я тоже был там в тот день пусть эту миссию и поручили тебе, прекрасно помню, как ты толкал вперёд своих самых слабых демонов, чтобы самому спрятаться за их спинами. Кстати, не расскажешь, куда делись два твоих лучших демона с последней вылазки во внешние миры? Они ушли с тобой, а вернулся ты без них, когда я призвал тебя.

— Они… их убила та крыса из хранителей!

— Что-то я в этом сомневаюсь. Она ещё ученица, даже ограничитель не получила. Ей бы с трудом удалось одолеть одного из них, но не двух. Можешь думать, что выкрутился. Плевать. Я раздавлю тебя и без всего этого мусора. Как только восстанет владыка Мефериаль, я запрошу поединок один на один, на той самой арене, где ты так любишь избивать закованного короля Кайдо. — Последние слова он прошептал.

Глаза Азариуса округлились. Он пребывал в замешательстве, ведь прежде считал, что хорошо продумал план. План, где он мог бы измываться над Эндером, сколько влезет, да так чтобы никто об этом не прознал.

— Когда-нибудь ты будешь ползать у меня в ногах, и молить о пощаде, Лореаф. — проскрежетал он, едва не зарычав. Он и так уже контролировал этот низший облик с трудом. Истинная демоническая сущность грозилась вырваться в любой момент.

Лореаф усмехнулся и ответил, глядя на него как на мусор, что не знает, где ему следует лежать.

— Жду не дождусь того дня, чтобы сгрызть тебе ноги, Азариус.

Развернувшись, он покинул зал стихий, оставив Азариуса и дальше уподобляться низшим демонам, напиваясь и живя в роскоши.

***

Лореаф открыл нижний ящик стола с большим трудом. Тот оказался заперт на ключ, но он ему не понадобился, хватило элементарных навыков взломщика. Взяв самую нижнюю из папок, он положил её на стол, чтобы при свете посмотреть на содержимое. Да. Внутри находилось именно то, что нужно. Улыбнувшись столь приятному стечению обстоятельств, что могло бы помочь уничтожить Азариуса, он вытащил несколько пожелтевших от времени и местами разодранных листов пергамента и вернул папку на место.

Азариус ещё не скоро обнаружит пропажу из королевского кабинета, если вообще обнаружит. У того совершенно не было привычки следить за такими вещами, что играло Лореафу на руку.

Он закрыл глаза и вновь услышал голос бога, словно всё это происходило прямо сейчас.

— Я помогу тебе полу-смертный демон. Ты получишь ключ, но лишь в обмен на одно.

— Чего ты хочешь, бог знаний?

— Я хочу в коллекцию записи прошлого. Те, что были найдены в пещерах Эндером Кайдо до пробуждения Мефериаль! Принеси мне их и получишь то, чего жаждешь. Но предупреждаю, тебе не стоит и помышлять об обмане, а иначе я уничтожу тебя не оставив от твоего жалкого существования и следа.

Лореаф перевёл дух. Эти записи могли бы пригодиться им самим, но ничего другого бог не хотел. А теперь ему предстояло встретиться с этим монстром один на один. Да, монстром. Это существо, ни на что не похожее, бессмертное, вечное напугало бы любого, даже демона. Он даже начал сомневаться в правильности своего решения. Встреча с Хорма Деусом могла пойти не по плану, да и отрицать тот факт, что бог мог просто убить его, тоже не следовало. Хоть Хорма и славился честными сделками со смертными.

— Что ж, начнём игру. Достану ключ или умру.

***

Минула вторая неделя нахождения в плену. А ад всё не кончался. Спустя всего три дня после боя с минотавром, Азариус вновь отправил её на арену на этот раз против такого же пленника как она. Разница лишь в том, что за время заточения тот другой совсем одичал. Вероятно, парень был кода-то хранителем, так как Джун заметила на его запястье что-то вроде кристалла, но не было ограничителя.

Это было непросто… выстоять против него, но труднее оказалось лишить его жизни. Джун надеялась, что это стало для него избавлением от постоянных мук. Или она сама убедила себя в этом лишь бы не терзаться так сильно из-за убийства. Стали бы её судить в Хладной гавани за то, что она просто хотела выжить?

Демоны наслаждались боями, но именно Азариус заставлял её сражаться на арене, дабы увидеть, как она сломается. Ясно одно, скоро ему надоест ждать, не сложно догадаться, что тогда случится.

Тело было истощено и изранено после всего. Не успевали зажить одни раны, как появлялись новые. Таким образом, к моменту осуществления плана, она была всё так же избита. Благо хоть рука зажила с помощью демонической крови, но вот с плечом всё обстояло куда хуже. Частицы тьмы продолжали разрастаться по телу, уже переходя на спину. С кристаллом, напитанным демонической кровью этот процесс немного приостанавливался, но всё равно недостаточно.

Эндер стоял рядом, опершись спиной о стену. Его взгляд то и дело пробегал по девушке, оценивая состояние. Надо признать, что лучше ей почти не становилось и не станет, если Азариус продолжит использовать её на арене. Шансы на успех в побеге таяли с каждым днем, и медлить больше нельзя.

Он заговорил настолько тихо, что девушка не сразу обратила внимание. Но когда поняла, внимательно слушала.

— Значит?..

— Да. Начнём сегодня. Сразу после смены караула.

— А что насчёт других? — Джун смотрела вдаль. Множество камер на той стороне полнились пленниками.

— На это нет времени.

— Я не о спасении, а о том, что кто-то из них может подать сигнал демонам или закричать. Что тогда?

— С этим придётся просто смириться. Здесь я бессилен.

— Ладно. Буду надеяться на лучшее, и готовиться к смерти.

Эндер не ответил, подметив про себя, что это звучало обнадёживающе.

***

Джун знала план, но всё равно продолжала прокручивать его в голове, дабы не забыть ничего важного. Но когда пришло время действовать, она растерялась, и уверенность в правильности принятого решения угасла.

— Не бойся, — прошептал Эндер, своим обычным отстранённым тоном. Хоть он и сказал «не бойся» это было сложно, тем более Джун понимала — за пределами камеры ей никто не поможет и в случае опасности никто не спасёт. Там рассчитывать придётся лишь на свои силы.

Караульные сменились. Эндер подал знак и в одну секунду повалился на землю лицом вниз. Джун была плохой актрисой, но надеялась сыграть убедительно, от этого зависела их свобода. Она посмотрела на него, словно не понимая в чём дело, а потом подбежала и закричала.

— Помогите! Пожалуйста, помогите он без сознания!

— Чего раскричалась? — бросил демон, не двигаясь с места всё ещё стоя на своём посту прямо на середине между двух рядов камер. От центра, где он стоял до Джун и Эндера, расстояние небольшое, так что демон прекрасно слышал её крики, а вот видел не настолько хорошо, и в этом заключалось их преимущество. Он силился разглядеть, что там происходит, но с такого расстояния никак не удавалось. А Джун продолжала звать на помощь и к тому же стала надрывно всхлипывать.

— Ну же! Разве вы не видите, он без сознания! Что вы будете делать, если Эндер умрёт?!

Демон дрогнул при упоминании этого имени. Да, как Джун и предполагала, всем этим демонам знакомо имя свергнутого короля, но не потому, что они знали его раньше, до пробуждения Мефериаль, а потому что все они ходили на арену за зрелищами. Эндер рассказал ранее, что Азариус наказал демонам, устроителям боёв, называть его полное имя и статус побеждённого короля. Никто не сомневался, что Эндер главный боец арены и Азариус вряд ли захочет его потерять. И теперь рядовой демон раздумывал над вопросом, а что будет с тем, кто допустил его смерть?

Демона передёрнуло от столь реального страха коснувшегося плеч холодными руками смерти. Беспокоить лорда Азариуса без особой нужды ему не хотелось. Знал ведь каков лорд в гневе и потому направился к камере.

— Скорее! Пожалуйста… — повторила Джун и, склонившись над Эндером, одними губами прошептала, — Скоро.

Оказавшись рядом с камерой, демон заглянул внутрь. Увидев Эндера на земле, его охватила паника.

— Что произошло?! — выпытывал он. Джун подняла голову и ответила:

— Сейчас.

— Что? — недоумевая, переспросил он, но этот ответ был адресован не ему.

— Эстарос заос эмпетус. — Произнёс Эндер, поднимаясь с земли. Глаза демона забегали словно бешенные, его затрясло, а потом он замер. Глаза стали пустыми.

— Повелитель, — покорно зароптал демон.

— Слушай мой приказ. Принеси мне ключи от этой камеры и ключ от кандалов девушки стоящей рядом со мной.

Демон повернул голову, воззрев пустым взглядом на Джун.

— Что-то ещё, повелитель?

— Да. Веди себя так же как раньше и не привлекай внимания. Соври, если потребуется, но не произноси моего приказа. А теперь иди. Поспеши.

— Будет исполнено. — Только и смог он ответить. В какую-то секунду к нему вернулась привычная подвижность и он, оглядевшись, поспешил на поиски ключей. Эндер сел на землю скрестив ноги.

— Ты поймешь, когда контроль начнёт слабнуть? — с тревогой в голосе спросила Джун, когда демон скрылся.

— Да. Чтобы удержать его потребуется много сил и не только моих. — Его губы растянулись в усмешке.

— Мои силы тоже что ли?

— Нет. Его. Требовался отдохнувший демон, ещё одна из причин, почему мы дождались смены караула.

— Понятно.

— Сядь. Это займёт какое-то время. Надеюсь, Азариусу не взбредёт в голову проверять своих подчинённых именно сегодня.

Джун сжала челюсть, посмотрев на Эндера, потом отвернулась. Да. Если Азариус придёт, их плану конец.

— Слушай. Если тебе удастся выбраться, и ты увидишь, что вернулся Азариус, уходи.

— Одна? Просишь меня бросить тебя? С каких пор ты стал благородным? Помнится, ты едва не сломал мне шею, так с чего бы?

— С того, что кто-то должен выбраться отсюда и рассказать. Расскажи хранителям, если хочешь.

— Дверь открывается в обе стороны.

— Что?

— Не надейся. Я не брошу тебя только потому, что ты так попросил. Тебе тоже придётся разбираться с Мефериаль. Ты его пробудил. — Джун посмотрела на Эндера, тот, кажется, принял её решение. На его лице промелькнуло облегчение, а потом лицо исказила гримаса боли, и он схватился за голову. — В чём дело? — Она склонилась над ним, коснувшись его спины.

— Расстояние увеличивается… — Джун с трудом разобрала его слова.

— Он не вернётся?

— Вернётся. — Боль начала утихать, но Эндер до сих пор ощущал контроль над демоном и с каждой секундой контроль возрастал. — Скоро он будет здесь.

И вот когда Джун увидела демона у выхода из тюремных башен, её переполнило облегчение. А потом глаза наполнились страхом, внутри что-то оборвалось. Азариус шёл ему навстречу.

***

Лореаф вернулся в Адскую сферу. Встреча с одним из Тринадцати завершилась удачно и заняла всего шесть дней. Даже никто из его демонов не пострадал. Он был доволен таким исходом и тем, что третий ключ отныне находился в его руках.

Дармеры закрыли за ним двери, пропуская на первый уровень сферы.

Он как раз направлялся к Азариусу когда увидел того у камер и остановился, решив понаблюдать.

Азариус вёл себя странно. Постоянно озирался по сторонам на своих демонов, словно заподозрив тех в измене. Он стоял рядом с клеткой Эндера и говорил что-то с таким рвением, что в какой-то момент до Лореафа долетел обрывок фразы: «Тащите его на арену и поскорее! Не забудьте подготовить мой новый кнут…»

— Неужели, снова? — неприятно оскалившись, процедил Лореаф. Скрестив мускулистые руки на груди, он подал знак подчинённым и пошёл вниз. Двое последовали за ним, остальные вернулись к своей работе.

— Опять за своё, Азариус? — произнёс он на подходе. Тот оскалился, и, обернувшись, проскрежетал:

— Занимайся своими делами, Лореаф.

— Я и занимаюсь. Бросай-ка свои игры. Я нашёл третий ключ. — Азариус дрогнул и, скривившись, повернулся к камере.

— Что ж, придётся отложить моё развлечение, но только сегодня. — Сжав в руке прут решётки, глядя прямо в глаза Эндеру. — Идите. Займитесь делами, — приказал он демонам и отвернулся.

Лореаф обратил внимание на заключённых. На Эндера и ту, что делила с ним клетку. В их глазах не было страха лишь непоколебимая решимость. Он посмотрел на девушку, по сравнению с ним самим она казалась совсем хрупкой и крохотной — люди не славились высоким ростом — но, несмотря на это она явно не намеревалась сдаваться, хоть и выглядела уж очень измученной и потрёпанной. А проследив за её взглядом, на противоположную сторону, где стояли караульные, нахмурился, не понимая, почему она смотрит именно туда. Но разбираться в мыслях человеческой девчонки, особенно сейчас, неинтересно.

Размяв шею, дожидаясь, когда Азариус, наконец, соизволит вернуться во дворец, его словно прошибла молния. Осознание пришло случайно, вынудив его повернуться к караульному и присмотреться повнимательнее. Он выглядел странно. Вел себя слишком спокойно для демона, а вот для марионетки самое то.

Лореаф повернулся к клетке, поймав взгляд девушки. Та дрогнула. Он увидел, как напряглись мышцы на её руках, а губы превратились в жёсткую линию. Ему внезапно захотелось улыбнуться, а то и вовсе рассмеяться, но он ни сделал ни того ни другого.

— Идём уже! Скорее закончим, и я отправлюсь на арену. — противный голос Азариуса вернул его в реальность.

Ничего не сказав о своей догадке, он просто ушел вслед за демоном-искусителем. Джун выдохнула, ощущая, как дрожат руки.

— Он догадался.

— Да. Догадался, — подтвердил Эндер и поднялся на ноги.

— Кто он? Этот демон?

— Лорд двухвостых демонов и генерал первой дивизии демонов — Лореаф Гофнар.

— Он всё расскажет. Если так, надо торопиться.

— Не поддавайся панике. — Эндер закрыл глаза, подав мысленный сигнал демону. Тот двинулся к клетке. — Итак, тебе понадобится карта замка.

— Карта? И где я её возьму? — Эндер подошёл ближе.

— Я покажу его. Так тебе не придётся плутать.

— Хорошо. — Он коснулся её лба двумя пальцами, в ту же секунду Джун мысленно увидела каждый уголок замка, будто сама исследовала его.

— Я дал тебе карту, но она сотрётся и очень скоро. Тебе придётся поторопиться, чтобы не заплутать на обратном пути.

Джун кивнула.

Казалось, демон добирался до камеры целую вечность, девушка оглядывалась по сторонам боясь увидеть других демонов.

— Повелитель, — Караульный протянул ладонь меж прутьями решётки, на ней лежали два ключа.

— Хорошо. — Взяв один, тот, что должен снять кандалы, он добавил, — А теперь отопри дверь.

Сам Эндер подошёл к Джун и прокрутил ключ. Замок коротко щёлкнул, кандалы спали на землю. Следом открылась и камера.

— А ты не можешь выйти? — полюбопытствовала она, растирая запястья.

— Мои кандалы другие. Если покину клетку уйти из сферы всё равно не смогу. Они не позволят. — Он поднял руки, демонстрируя их. — А теперь слушай, как только уйдёшь, мне придётся отпустить его. Если продолжу контролировать его, ослабну. Возьми ключ от камеры, её нужно закрыть снаружи.

— Зачем?

— Так надо. Просто делай. Если вернёшься, не забудь о караульных. Они никуда не денутся.

— Но обзор на эту клетку открывается только ему. — Джун указала на демона.

— Сможешь с ним разобраться?

— Разобраться? И судя по всему, не привлекая внимания? — Пожав плечами, она ответила: — Попытаюсь.

— Этого хватит. — Его губы исказила усмешка. Глаза затмила тёмная пелена. Он был вне себя. Предвкушая как, наконец, покинет эту клетку без кандалов и сможет совершить то, что планировал последние годы. — У тебя часа полтора до смены караула и около получаса до того как вернётся Азариус и заметит твоё исчезновение. Выбирай.

— Постараюсь уложиться в тридцать минут.

***

Это оказалось сложнее, чем она думала. Выйти из клетки — самый простой этап. Попасть в тюрьму — сложнее.

Джун запрокинула голову, глядя на кровавые каменные своды. От них уже болели глаза. Моргнув, она опустила голову, поспешив к входу в тюрьму, затаилась. Времени мало, но дверь оказалась заперта изнутри, и следовало ждать, когда кто-то решит выйти или же искать другой способ попасть внутрь.

В любом случае её могли поймать. А ещё она боялась услышать гул или вой сирены. Тем более у неё не было никакого оружия.

Раздался щелчок и дверь начала открываться. Джун отступила в тень и затаилась. Два демона вышли наружу куда-то торопясь, держа наготове пики. На секунду даже подумала, а не за ней ли они идут? Но нет. Спустившись вниз, на первый уровень они побежали к воротам.

Джун подошла к двери и дернула. Открыто. Заглянув в образовавшуюся щель и убедившись, что путь свободен, пробралась внутрь.

Коридор освещали только странные лампы на потолке, да и те отливали красным. В пустом коридоре она была как на ладони, потому отыскав единственную открытую дверь, зашла внутрь.

Темно. По спине пробежала дрожь. Джун вдохнула поглубже горячий воздух и повернулась, силясь разглядеть в полумраке хоть что-то. Было бы неплохо найти какое-нибудь оружие, а в идеале вернуть свой клинок, «Кару» подаренный госпожой Мирианной.

Джун усмехнулась. Впервые с тех пор как оказалась в плену у демонов она вспомнила о Хранителях и о том месте, что теперь следовало считатьдомом — Хладной гавани. Она даже немного начала скучать по ней. Эти мысли пройдут. Джун знала это. Пройдут, как только она выберется.

Внезапно до её слуха донеслось щебетание. Прислушавшись, едва не решив, что уже свихнулась от этой жары, девушка поняла, что не ошиблась. Они щебетали, а Джун слышала слова.

Отпустите! Скорее!

Не трогайте нас! Отпустите!

Пройдя вперёд, она увидела гигантскую клетку. Та свисала с потолка закреплённая на огромном крюке и постепенно начинала раскачиваться от взбунтовавшихся птиц. Птицы были крохотными, на ладони уместилось бы около пяти таких. Их перья переливались серебром.

Спасите нас!

Человек! Человек, спаси нас! Отпусти, пока они не вернулись.

Скорее.

— Что вы за существа? — шёпотом спросив.

Вермиры! Вермиры. — щебетали они, наполняя комнату звуками.

— Тише! Вас не должны слышать! Я отпущу вас, но попрошу кое-что взамен. — Это казалось глупостью, кто в своём уме стал бы договариваться с птицами?

Что? Что? Что?

— Отвлеките демонов в тюрьме и помогите найти ключи.

Ключи? Что есть ключи?

Еда? Кто-то сказал еда?

— Глупые канарейки… — прошипела она.

Открой клетку. Открой!

Джун протянула руку, открыла клетку. В тот самый миг её глаза заволокло пеленой. Непреодолимое сияние наполнило комнату. Тогда и раздалась сирена.

3.Адская сфера. Глава 29. Клетка с птицами

Птицы кружили вокруг неё словно торнадо. Джун попятилась, выставила руку в попытке вырваться, но они не позволяли, словно став единой непроницаемой стеной.

— Что вы наделали?! — в страхе выпалила она, с трудом перекрикивая гул сирены.

Не мы! Не мы! Это кричит страшная птица!

Она пожрёт нас!

Пожрёт!

Спрячь нас! Скорее!

Когда между птицами стал появляться просвет, она замахала руками, разгоняя их, в спешке покидая странный вихрь и выбираясь из комнаты. Она не понимала, зачем освободила этих существ. Это было безрассудно и глупо. Она не хотела этого, но что-то заставило её сделать это. Будто эти мелкие, кажущиеся безобидными пташки имели скрытую силу убеждения, о которой умолчали.

Она не успела закрыть дверь, только замерла, когда её кто-то окликнул.

— Эй! — С большим усилием заставила себя повернуться. Рука машинально легла на то место, где когда-то висел клинок. Защищаться нечем. Чего уж говорить об атаке. — Ты новичок?

Джун вздрогнула.

— Что? — Её голос прозвучал тихо, едва различимо, но демон понял.

— Я что не ясно выражаюсь? Спрашиваю ещё раз, ты новичок что ли? — Джун не понимала его вопроса. Точнее не понимала, как он относился к ней? Разве он не видит кто она? Понимание ситуации пришло мгновением позже, когда она увидела, как потемнела кожа, став почти чёрной. Внутри на краткий миг проскользнул страх.

Демон подошёл ближе. Настолько, что она смогла разглядеть его, а заодно понять, насколько низкая по сравнению с ним. Он не был рядовым демоном это точно. И, судя по доспехам, повидавшим не одну битву, много сражался.

— Я новичок, — выпалила девушка, выпрямив спину.

— Вот как? — Он вздёрнул бровь в недоверии. — Что-то не припоминаю твоего лица. Такое симпатичное наверняка бы запомнил! — Он взял Джун за подбородок, заставив посмотреть на него. — Кому ты служишь?

— Генералу… — Джун замешкалась. Её кожа серая, значит, она не могла быть из свиты Азариуса. — Генералу первой дивизии, лорду Лореафу.

Он отпустил её и усмехнулся.

— Как твоё имя?

— Джун. — произнесла она, потому что поняла, сейчас они не распознают в ней пленницу, да и за всё пребывание в плену она ещё никому не назвала своего имени.

— Что ж, Джун, раз ты служишь лорду Лореафу, на первый раз прощаю. Но ты должна бы знать, что вермиры его любимые создания и отпускать их не следует. Эти паршивцы любят морочить новичкам головы.

Джун кивнула.

— Я поняла. Но господин Лореаф приказал мне покормить их, я не знала как, и открыла клетку, а потом они…

— Я понял, — прервал её демон. — Лучше иди и позови сюда нескольких солдат.

— Солдат?

— Ты не слышала? Или настолько хотела быть съеденной этими птицами, что в голове совсем ничего не осталось?

— Так они…

Джун поёжилась. Теперь пазл более или менее начинал складываться. Хищные птицы. Мольбы о спасении. Но вот откуда взялась смена облика?

— Пожирают демонов. А теперь иди, я пока посторожу дверь, чтобы они не выбрались. Вылетят — проблем не оберёмся.

— Будет сделано.

Джун умчалась из коридора так быстро, как только смогла. Убедившись, что никого нет, она оглядела себя сверху донизу. Доспехи, такие же, как у других демонов, покрывали её тело. На голове обнаружились небольшие рога. Девушка поёжилась, не на шутку перепугавшись, что они не исчезнут. А потом выдохнула, поняв свою удачу. Да, облик демона в Адской сфере оказался для неё удачей. Теперь она могла найти ключ, не боясь быть узнанной. И даже если демоны захотят её найти ничего не выйдет.

***

До Замка ночи она добралась быстро. И из тридцати минут выделенного времени по ее подсчётам оставалось примерно восемнадцать.

Она посмотрела на сотни ступеней стоя у подножия лестницы и поморщившись, начала долгий подъём. Переступив последнюю ступень, она едва не повалилась на дорожку. Мышцы отдавались болью, хоть бои на арене и позволяли насколько возможно поддерживать физическую форму, этого явно не хватало.

— Все в порядке, — пробормотала она себе под нос и, восстановив дыхание, пошла дальше. Путь к замку лежал через сады. Джун поморщилась, эти сады совсем не походили на те, что ей приходилось видеть в гавани. Растения не имели привычного зелёного цвета, так как солнечный свет сюда не проникал. Незнакомые цветы не вызывали симпатии и имели странную форму лепестков, заострённую словно лезвия. Высокие деревья с черными голыми стволами и вовсе выглядели хищно, так как большие красные листья, закрывающиеся на его макушке, походили на огромный рот.

Джун быстро прошла мимо них и, не оборачиваясь, устремилась к замку. Его высокие кровавые пики высились у самого свода пещер. На каждой башне и над главным входом был выбит герб демонов. Джун осмотрелась. У входа стояла стража. Демоны. Миновав главные двери, чёрные испещрённые рубинами, сверкавшими на свету, она отправилась на поиски входа для прислуги, стараясь не привлекать внимания стражи. Она старалась держаться уверенно, дабы не вызвать лишних подозрений.

Обойдя замок нужный вход, наконец, нашёлся. Когда уже казалось, что она смогла попасть внутрь незамеченной, до неё донеслись странные слова. Сначала Джун подумала, что это и не слова вовсе пока не узнала в грубом наречии даргнийский язык. Впервые кто-то говорил на нем здесь в Адской сфере и впервые на нем обращались к ней.

— Эста-эн теос! — произнёс демон. Джун похолодела. На даргнийском разговаривали лишь демоны, да и те уже почти позабыли его, всё чаще общаясь между собой на языке союза. Это был третий раз, когда ей вообще приходилось его слышать.

— Простите? — Джун старалась говорить спокойно и так, будто оказалась немного удивлена.

— Эх... — протянул демон. Он направлялся к ней, гремя доспехами при каждом шаге, в правой руке крепко сжимая копьё. — Лорд Лореаф разве не научил тебя приветствию?

— Мне жаль. Я здесь недавно и ещё... — отмахнувшись от её ответа, демон продолжил.

— Это приветствие. Думал, все двухвостые демоны лорда Лореафа знают, что нужно отвечать. Он ведь так сильно печётся об этом. Пусть и немногие здесь знают даргнийский. Ты следовало ответить: Део эс эн тэреос!

— Буду знать.

— Эста-эн теос! — Тут же повторил демон.

— Део-эс эн тэреос. — неуверенно произнесла Джун, боясь ошибиться в произношении.

— Хорошо. Но в следующий раз уверенней.

— Поняла.

Джун вздохнула, когда демон не задавая больше вопросов, просто ушел. По тому, как он на неё смотрел, он наверняка что-то заподозрил, но лишь сощурился, ничего не сказав.

Нужно закончить как можно быстрее, кто знает когда до него или до того демона в тюрьме дойдет, что она не одна из них.

Прошмыгнув за дверь, осмотрелась. До боли яркий свет заставлял девушку щуриться. Стены покрывали огромные гладкие черные плиты, в которых можно было увидеть собственное отражение. Коридор быстро уводил вправо прямо к подножию массивной лестницы.

Она посмотрела вверх и, сделав вдох начала подниматься. С каждой пройденной ступенькой в груди нарастало неприятное чувство тревоги. Руки похолодели. Казалось здесь, в самом центре Адской сферы, даже фальшивый облик демона не поможет, а вовсе наоборот разоблачит её, когда вновь повстречается настоящий демон.

Коридор второго этажа оказался более привлекателен. Серые стены украшали гобелены с изображениями кровавых сражений и картины с различными битвами, в самом конце коридора стояла высокая статуя. Она подошла ближе. Статуя оказалась совсем старой, с отколотыми краями. Джун наклоняла голову то в одну сторону, то в другую пытаясь понять к какой расе принадлежало это существо. Его голову украшали рога демона, за спиной виднелись крылья, словно отнятые у дракона, а в пасти находились острые длинные клыки.

Ощутив, как при взгляде на это существо задрожали руки, девушка в спешке отвернулась, желая как можно скорее избавиться от странного чувства.

В адской жаре ей становилось холодно. Кровь демона оказалась плохой заменой чистой силе и не могла защитить от воздействия Адской сферы, особенно здесь в самом сердце. Она физически ощущала, как тьма пропитывает тело, проникает под кожу, заполняет лёгкие.

Теперь необходимость отыскать ключ стала ещё острее. Джун бросилась дальше по коридору пытаясь вспомнить расположение королевских покоев.

— Третий этаж. Лестница вправо. Идти до конца коридора. — Повторила она, еле слышным шепотом.

Так она и пошла. Пошла с опаской. Но вот что удивляло, так это отсутствие стражи или прислуги. Более того в замке царила такая тишина, что она слышала собственные шаги хоть и пыталась идти бесшумно.

С каждым новым шагом как она приближалась к заветной двери, сердцебиение учащалось. А потом и вовсе стало раздаваться глухим стуком в ушах. Страх ли это перед неизвестностью? Или же она просто постепенно умирала?

Дверь перед ней. Высокая с резным узором, изображающим переплетение лилий. Лилий, что никак не вписывались здесь. Лилий, что казались слишком чистыми для столь кошмарного места.

Надеясь, что внутри никого не окажется она протянула руку и открыла дверь.

***

Дверь не издала не единого звука. Внутри светло словно днём, но свет красный, ослепляющий проникающий в покои через полукруглые окна. Джун Здесь никого не оказалось, как и в остальных частях замка и она начала поиски. Шкафы, тумбочки, кровать, письменный стол. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она обыскала каждый уголок комнаты, но ключа или чего-то отдаленно напоминающего ключ не нашла.

Она уже собиралась уходить и поискать где-нибудь ещё, но подойдя к двери, услышала голоса. Быстро отступив от неё, в спешке осмотрелась, ища место, где можно спрятаться. Так она оказалась под кроватью, когда дверь открылась.

— ... И пусть продолжают поиски ключа. — Джун узнала голос Азариуса, того самого демона, что притащил ее сюда.

— Как прикажете, лорд Азариус.

— Я хочу, чтобы мои демоны нашли его быстрее пешек Лореафа! Пусть наш повелитель увидит кто он на самом деле! Пусть он увидит, насколько тот ненадёжен! А я построю башни и отыщу ключ! А теперь убирайся! Я собирался отдохнуть до вечера, а потом подготовь мне Эндера. Пусть будет на арене как обычно. Понял? Ключ найдешь в зале стихий, там же где всегда.

— Да, мой лорд. Что-нибудь ещё? Может мне принести вам что-то?

— Нет. Иди.

Джун затаила дыхание. Ей повезло. Теперь она знала, где он прячет ключ, но сейчас боялась даже пошевелиться, а лежать здесь и дожидаться пока демон выспится, она не могла.

Подождав несколько минут, прислушиваясь к дыханию Азариуса, дождавшись, когда то выровняется, она осторожно выбралась, прижимаясь к полу. Стараясь не шуметь, перевернулась на спину и приподняла голову. Потом села увидев, что он спит, отвернувшись к противоположной стене.

Тихо поднявшись на ноги, она попятилась к двери, не сводя взгляда с Азариуса. Она была почти у двери, когда что-то заставило остановиться. Странное чувство. Злость. Ей хотелось исполнить обещание, данное этому демону. Джун хотела его убить. Внутри всё трепетало от предвкушения. Кулаки сжимались и разжимались в нерешительности. Будь у неё сейчас хоть самый тупой нож на свете, она бы непременно убила его, ну или постаралась бы сделать это, хоть и понимала, что это априори невозможно. Благо никакого оружия в этот момент при ней не имелось, иначе она бы незамедлительно выдала себя, и весь план полетел бы в тартарары.

Успокоившись, она отвернулась и, подойдя к двери, осторожно повернула ручку. Выдохнув, покинула покои.

***

Джун с трудом передвигала ноги. Кровь пульсировала в висках с такой силой, что в глазах начинало темнеть. Плечо изнывало от тупой боли, теперь она чувствовала, как эта боль словно тонкое лезвие распространилась ниже, к груди, и в скором времени достигнет сердца. До зала стихий оставалось немного. Всего один поворот, но она уже не могла идти. Карта замка, показанная ей Эндером, тоже постепенно таяла, становясь размытой.

Дверь уже виделась впереди, когда сознание заволокло пеленой, и Джун провалилась в кромешную тьму.

Очнулась внезапно, словно от кошмара. Тело пылало от жара, в горле першило. Джун хватала ртом воздух до тех пор, пока сердце немного не успокоилось. Только тогда подняла голову решив узнать, где находится, но невольно вздрогнула и отпрянула, увидев напротив лорда Лореафа.

— Что с тобой? — осведомился он, откинувшись на спинку стула и скрестив две пары рук на груди. Это был не просто вопрос. Он видел в ней что-то. Что-то странное, вызывающее подозрение.

— Я… простите, кажется, я… — Джун смолкла, покорно опустив голову, как делали это другие рядовые демоны.

— Упала в обморок? — он нахмурил брови, изучающим взглядом скользнув по лицу. — С каких пор демоны подвержены людским слабостям?

— Людским? Нет… я… наверное, я просто устала…

— Кого ты пытаешься обмануть?

Джун вздрогнула. Теперь она почувствовала всю тьму, исходящую от него. Такую, от которой кровь стыла в жилах. Тьму, что окружила её, заставила затаить дыхание.

— Подними голову. Смотри на меня.

— Нет…

— Что? — холодно процедил он сквозь зубы. Во властном голосе дребезжала сталь.

— Я… я не могу! — выпалила девушка не в силах противостоять этой тьме.

— Смотри на меня! — взревел демон и, вскочив на ноги, схватил её за волосы, потянув назад, вынуждая посмотреть на него. — Я знаю кто ты. Этим фальшивым обличьем тебе меня не перехитрить. Вермиры способны менять чужой облик на облик демонов, чтобы питаться любыми существами, я знаю это.

Джун прикусила губу, почувствовав вкус крови. Попыталась вырваться, но тщетно. Лореаф крепко держал её. Одной рукой удерживал голову за волосы, двумя держал руки, в таком положении она не имела возможности пошевелиться.

Она отвела взгляд, в надежде защититься хотя бы так. Теперь оглядевшись, понимала, где находится, именно там, куда и направлялась, в зале стихий.

— Ты тот хранитель, которую поймал Азариус, не так ли? Можешь не отвечать. Я и так понял, что это ты. Иначе, почему частицы тьмы убивают тебя? — Джун посмотрела на него, страх исчез сменившись злостью. — Но я не пойму одного, почему ты до сих пор жива? С такой раной ты должна была умереть часов через двадцать после её получения, но ты всё ещё на этом свете. Почему? Хм… — Он резко отпустил её и отошёл к столу в форме месяца, ища что-то в хламе Азариуса, припрятанном в тайниках на его поверхности.

Лореаф стоял спиной, Джун даже могла бы попытаться убежать только сомневалась, что от этого будет прок, но и пребывание здесь не сулило ничего хорошего. Вряд ли она выйдет отсюда живой, но стоило хотя бы попытаться…

Он грубо оборвал её мысль.

— Даже не думай, — предупреждающе произнёс он, оставив поиски. — Попытаешься убежать и умрешь, прежде чем тебе удастся сделать хоть шаг.

— Что ты со мной сделаешь?

— Скоро узнаешь.

— И что это значит? — Казалось, все чувства скрутились в тугой плотный клубок где-то в животе, и этот клубок вот-вот готов лопнуть, позволив ей потерять самообладание и способность мыслить здраво.

— Нашёл. — Услышала она. Лореафу удалось отыскать самый крупный тайник Азариуса. Из него он достал что-то… Джун вздрогнула, поняв, что именно он искал. Демон повернулся, держа в правой руке клинок. Её клинок. Кару…

***

Сирена вновь завыла. Эндер закрыл глаза, пытаясь не думать о худшем и не представлять, как эту девчонку поймали. Ему нужно выбраться отсюда, и она не должна была попасться. Но все же, ему почти не верилось в то, что ей это удастся. Кстати, только теперь, он понял, что даже не знал её имени, это заставило его усмехнуться.

Сирена всё усиливалась, пока звук не стал практически невыносимым. Эндер поднялся на ноги. Что-то происходило в тюрьме, но вот что именно пока не понимал, а потом увидел. Увидел, как из тюрьмы выбегают демоны.

Одни истекали кровью, другие были объяты пламенем. Гул сирен заглушал крики, но Эндер слышал их в своей голове, будто сам находился в том кошмаре. Теперь ему стало понятно. Все дело в птицах, любимцах Лореафа, плотоядных птицах вермирах.

Демон оскалился. Лицо омрачилось. Теперь он ждал. Ждал ту, с кем делил камеру последние две недели. Теперь он был уверен — она обязательно вернётся.

Демоны разбегались в стороны. Караульные пришли в замешательство, не понимая, что происходит, а потом, поддавшись всеобщей панике, бросились наутёк. Заключённые из других камер прильнули к самым прутьям, силясь понять, в чём же дело.

Но не все впали в панику, лишь рядовые демоны-искусители, другие оставались собраны. Они покидали тюрьму спокойно. Вермиры и тронуть их не могли, мгновенно сгорали, стоило им приблизиться ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Эндер напрягся. Это могло стать проблемой, ведь эта была одна из способностей Лореафа. Способ защиты своих подчинённых.

Остановившись за пределами тюрьмы, они ждали чего-то. Или кого-то. Но среди паники одних демонов и спокойствия других, один демон показался Эндеру странным. Это оказалась девушка. Кожа серая. Одна из подчинённых Лореафа. Она направлялась к камерам. Сначала Эндер не понимал что происходит, но всё прояснилось, стоило ему увидеть клинок на её поясе. Клинок, что прежде ему уже доводилось видеть.

Джун спешила как могла. Она старалась не бежать, всеми силами удерживая себя от этого, но, то и дело ускоряла шаг. Прочь от тюрьмы, прочь от Замка вечной ночи и всего того, что ей довелось увидеть. Она направлялась к камерам, намереваясь освободить всех заключённых. Проходя мимо первой камеры, Джун незаметно подкинула два ключа, один чтобы снять кандалы, второй от камер отданный ей «союзником».

— Освободите других, как только выберетесь и бегите к разломам, — прошептала она как можно быстрее и пошла дальше. Не имело смысла задерживаться рядом с этими камерами. Хранители, демианы и другие пленники справятся сами. А теперь пришло время освободить главного заключённого. Того, что находился в плену последние семьдесят лет.

Джун открыла клетку и вошла. Эндер не сводил с неё изучающего взгляда, а потом усмехнулся.

— А тебе идёт.

— Не смешно. — Демон вытянул руки, чтобы девушка сняла кандалы. Те упали на землю. Эндер потёр затёкшие запястья и вновь посмотрел на неё. — Можно мне вернуть мой облик? — Джун приподняла брови.

— Да, но пока так тебе будет безопасней. Идём отсюда.

— Хорошо.

В воцарившемся хаосе из демонов и пленников они быстро затерялись в толпе. Началась настоящая бойня, но, ни Эндер, ни Джун не вмешивались. У неё не было намерений помогать им, она уже приложила руку к их освобождению дальше дело за ними.

Она ускорила шаг и побежала, стараясь не упустить из виду спину демона и не отставать, но всё равно не могла угнаться.

Сирена и крики… звук стали и битвы всё возрастали, становясь невыносимо громкими. Джун старалась не поддаваться панике, но когда кто-то сшиб её с ног, не сдержалась и закричала. Демон навис над ней, занеся над головой клинок, мгновение и она была бы мертва, но на подсознательном уровне успела среагировать, заслонившись клинком. Следующий удар оказался в разы сильнее, а оружие в руках демона почернело, напитавшись частицами тьмы. Увернувшись, она вскочила на ноги и бросилась прочь. На бой нет времени, нужно было как можно скорее найти Эндера и уходить.

Ему тоже было несладко, четверо демонов наседали на него, без оружия все, что ему оставалось это уклоняться. Джун замешкалась лишь на миг, а затем побежала к нему. Увидев её поблизости, Эндер изловчился, резко выхватив клинок из её руки, и атаковал их. Бой не занял много времени, уже через пару секунд вся четвёрка лежала поверженной.

Эндер скривился и не глядя, бросил клинок обратно девушке, затем уставился на обожжённую ладонь. Кожа почернела и дымилась. Не говоря ни слова, он глянул на спутницу и поспешил вперёд.

Джун, еле как поймавшая клинок, последовала за ним.

Шум постепенно стихал, оставаясь позади. На смену ему пришли потрескивания, и скрежет когда они вышли к необъятной территории усыпанной разломами, что роились будто муравьи. Казалось, само пространство вибрировало, дрожало от такого количества разломов.

Разломов было бесчисленное множество. Эндер осматривал каждый встречный и постоянно хмурился. Всё не то. Спустя какое-то время поисков он, наконец, остановился.

— Этот. — Указал он на один и повернулся.

— Что за ним?

— Не знаю. Но если хочешь вернуться обратно к хранителям, придётся постараться. — Его губы исказила какая-то жуткая улыбка. Джун поёжилась и отвела взгляд, когда её привлекла рана на боку демона. Закусив губу, она окончательно отвернулась. Вряд ли ему была так необходима её жалость.

— Значит идём.

Усмехнувшись, Эндер вошёл в разлом, помедлив мгновение, Джун отправилась следом. Отсюда начинался их непростой путь поисков.

4.Коронация. Глава 30. Башни

События, произошедшие в мирах до пробуждения Джун

Фейт попала в Эртор за пару часов до рассвета. Она знала, что это за мир. Читала о нём в Ордене сфер и старалась быть начеку. Хоть этот мир и находился в Союзе миров, по отчётам всё обстояло не так гладко, как выглядело. Более десятка хранителей уже побывали здесь и ни один не вернулся. Фейт знала это и взяла задание на свой страх и риск. Конечно, предпочтительней было бы отправить сюда более опытного хранителя, но Фейт как назло пыталась что-то кому-то доказать. Может быть Эрику, что посмел её бросить, а может себе самой, дабы стать сильнее.

Она шла по истрескавшейся от недостатка влаги почве. Неизвестно когда в последний раз в этом мире шёл дождь, но девушка изнывала от жары, чувствуя себя куском мяса на сковороде. Чистое небо без единого облачка словно давило на неё.

Фейт сделала несколько глотков стараясь экономить воду, хоть и запаслась ей перед уходом, и пошла дальше. Она не останавливалась до самого вечера, но вскоре усталость взяла своё. Добредя до каменных развалин, что много лет назад служили кому-то домом, она села, прижавшись к стене, и постаралась отдохнуть.

Мысли мешали. Поначалу они были лишь далёкими отголосками, но с каждой минутой приближались, усиливались, заставляя возвращаться к ним снова и снова. Они стали назойливыми и навязчивыми, будто насекомые. Внутренний голос шептал Фейт и словно принадлежал вовсе не ей. Он казался тёмным, исковерканным, и подбивал девушку взять клинок и использовать. Окропить его кровью. Своей кровью. Напоить сталь, что так жаждала этого, перерезав себе глотку. Это странное наваждение заставило девушку проснуться от непродолжительного сна. Вскочив на ноги, она опасливо оглянулась, но, не обнаружив никого поблизости, постаралась успокоиться. Нервы шалили после проникновения Эндо в гавань. Даже в собственных мыслях мерещилась опасность, и не было покоя. Оставаться на месте бесполезно, а раз поспать не удастся, она решила не сидеть без дела и продолжить путь ночью. Перекинув сумку через плечо пошла дальше, тёмные мысли последовали за ней.

Спустя два дня ранним утром она добралась до заброшенного поселения, обнаружив там двух пропавших хранителей и двух демианов. Все четверо совсем ослабели, не спавшие несколько ночей, с огромными синяками под глазами и осунувшимися лицами. Одна девушка демиан выглядела хуже всех. Фейт сразу заметила, как высохла её кожа, будто рука смерти уже коснулась её плеча, и содрогнулась.

— Что с ней? — спросила Фейт, после того как напоила их всех водой.

— Демон засухи, — ответил парень хранитель. — Он напал со спины, когда мы шли сюда. Это случилось четыре дня назад. Я перенёс её сюда и с тех пор мы оставались здесь.

— Ясно. А вы? Как давно вы здесь? — спросила она у второй пары.

Девушка тревожно переглянулась с демианом.

— Я… — начала она, но закашлялась, а потом через силу продолжила, — Я потеряла своего демиана два дня назад. — Она вновь посмотрела на парня сидящего рядом с ней. — Это Сэм. Он спас меня, когда на меня и моего демиана напали. Для Шера было уже поздно. Демоны-искусители растерзали его и собирались взяться за меня… — Её голос сошёл на нет. Она сжала губы, вновь переживая то мгновение, и мотнула головой, не в состоянии продолжать.

Сэм напрягся и, обняв девушку за плечи, продолжил рассказ вместо неё.

— Моего хранителя схватили. Девушку по имени Бет. Она приказала мне уходить, я не мог ослушаться. — Его голос потускнел, потеряв всякие эмоции, будто бы так он старался забыть о чём-то ужасном, отгородившись от пережитого кошмара.

Фейт вздохнула и, примостившись на обломке поваленной колонны, подперла ладонью голову. Следовало что-то придумать и уходить отсюда как можно быстрее. Демоны-искусители, да ещё и демоны засухи в придачу. С чего бы демонам вообще появляться в Эрторе? А главный вопрос, что они здесь делали?

— Надо уходить отсюда, — озвучив главное, она поднялась на ноги, даже не имея какого-либо плана как именно покинуть этот мир. — Давайте. Вставайте, нельзя здесь оставаться.

— Я не смогу. — Девушка крепче прижалась к Сэму, едва не плача. — Стоит выйти отсюда, и мы снова… Мы снова захотим убить себя или…

— Вы тоже?.. — Фейт свела брови к переносице. Сэм кивнул. — Дело в демонах. Это их способность. Затуманить разум врага… нет. Очернить его плохими мыслями и поступками.

Теперь Фейт стала ясна причина собственных странных, пугающих мыслей. За последние несколько часов где-то на границе разума её уже поджидали мысли о самоубийстве и о том, чтобы прикончить этих хранителей и демианов. Она гнала их прочь.

— Частицы тьмы. — Фейт закрыла лицо руками. Ей хотелось кричать от безвыходной ситуации или попросить у кого-то помощи, но кроме этих четверых у неё никого не было. Она даже не могла запросить помощи у Ордена сфер, будто этот мир ограждала странная непроницаемая стена, не позволяющая сигналам попасть в другие миры.

— Мы пытались предупредить. Хотели связаться с Хладной гаванью, но ничего не вышло, а ещё мы не смогли воспользоваться ключами. — Девушка, лежащая на земле, говорила негромко. Фейт, едва могла слышать её и большую часть читала по губам. — До того как нам повстречался демон засухи мы направлялись к центру мира. К порталу. Надеялись сбежать через него.

— Значит надо идти. Никто ничего не узнает о нас, если не попадёт сюда, а если он, как и я, придёт вслед за нами тоже застрянет здесь. Вы не знаете, сколько здесь демонов?

— Всего мы встретили трёх демонов-искусителей и одного демона засухи. Но их наверняка больше.

— Да, — согласилась Фейт. — Идёмте, нужно отыскать других хранителей и демианов иначе их постигнет та же участь, что и ваших напарников.

***

Алан отделился от Рена и Лирл через пару дней, сразу после выполнения задания. Лирл, как его будущий демиан была ещё недостаточно сильна, подвергать её опасности не имело никакого смысла, потому он отправился в одиночку. Задание оказалось срочным. Орден сфер выслал координаты мира. Времени на сбор информации о противнике и данных о мире совсем не оставалось, и хранителя выше рангом найти не вышло, потому пришлось действовать ему.

Он спешил, как мог, но всё равно опоздал. Когда он прибыл в мир, всё было уже кончено.

Как выяснилось, сигнал о помощи отправил ребёнок. Мальчик двенадцати лет. Он путешествовал вместе с родителями на огромных псах, через разломы. Так они повидали немало чудесных миров и повстречали немало проблем. Одной из таких проблем и стал демон-искуситель. Пребывая в истинной форме, он уже пожирал мальчика. Это не свойственно демонам, но находились среди них те, кто оказывался не прочь перекусить плотью смертных. Родители были мертвы уже несколько часов, так же как и псы. Вокруг всё в крови. Видимо, демон оказался из тех, кто любит растягивать удовольствие.

Алан сам не понял, что произошло. Волна ярости пеленой застлала ему глаза, и он без промедления метнул копьё. Копьё, что не знало промахов в руках белых демонов. Демон-искуситель ничего не успел сделать, и даже истинная форма его не защитила. Копьё прошло насквозь. Из груди демона потекла чёрная кровь, и он повалился на землю.

Алан закрыл нос рукавом, забыв использовать стирп-эр, с презрением и разочарованием в самом себе, наблюдая за тем, как испаряется тело. Ему невероятно сильно хотелось увидеть как этот демон обратится в ничто не оставив даже костей, когда острая боль пронзила плечо. Он упал на одно колено и обернулся, вытаскивая из плоти короткий нож. За спиной, всего в каких-то десяти шагах стоял ещё один демон-искуситель. Высунув длинный язык, он облизнулся в предвкушении добычи, что сама пришла к нему в руки, и бросился к хранителю.

Промедление могло стоить ему жизни, Алан понимал это и потому, не теряя ни секунды, вскочил на ноги и, вытянув руку, призвал копьё обратно. Со столь близкого расстояния поражать противника копьём было не лучшей идеей, потому парень постарался увеличить расстояние, лишь тогда метнув копьё.

Правое плечо кровоточило, а с метанием копья левой он справлялся так себе, но всё равно сделал это. Стеклянный наконечник, выплавленный в драконьем пламени, хранил в себе чистую силу. Он поразил цель, но не убил и практически не задел жизненно важных органов, зато предотвратил принятие истинной формы.

Демон взревел, да так, что сотряслась земля. Прикосновение чистой силы убивало его лишая шанса принять истинную форму. Кожа начала чернеть. В его глазах, чёрных, непроницаемых, словно ночь мелькнул страх. Весь пыл сгинул в небытие, сделав его уязвимым. Он и сам понял это потому и решил отступить. До того как Алан вновь призвал копьё, демон бросился прочь. Он убегал, поджав хвост, но хранитель не собирался отступать. Как только копьё вновь оказалось в руке, он отправился в погоню. Демон бежал зигзагами, боясь очередного удара копья, не зная, что с раненым плечом Алан не сможет метнуть его на столь большое расстояние.

Так, даже раненый, демон продолжал удаляться всё дальше через разломы. Казалось, он не уставал, чего нельзя сказать об Алане, который с трудом поспевал за ним. Плечо он перевязал куском рубашки только чтобы остановить кровотечение, но знал, что, скорее всего клинок был отравлен. Так оно и оказалось. Боль всё усиливалась, становясь почти невыносимой. Прежде копье, ощущаемое в руке словно пёрышко, теперь казалось непомерно тяжёлым. Алан замедлился, но не отступил, продолжая преследование демона. Он уже не видел его впереди только шёл по следам, оставленным им.

Целый день он преследовал демона через разломы, но его следы с каждым новым миром становились всё более незаметными. Алану всё чаще приходилось применять своё истинное зрение белых демонов, позволяющее видеть душу. У каждого существа душа имела определённый цвет независимо от того злое это существо или нет. Например, все людские души без исключения источали белый свет, в то время как души демонов наоборот имели малоприятный алый свет, напоминающий кровь. Таким способом потерять из виду демона-искусителя, особенно когда тот выбирает малонаселённые миры, невозможно, и Алан следовал за ним по пятам. Так он преследовал его, пока не попал в разлом приведший его в Эртор.

***

Фейт была вся в пыли и это её совершенно не устраивало. Она с трудом удерживала себя от того чтобы начать оттирать пыль с лица рукавом плаща. Ещё больше ей не хотелось представлять, как она сейчас выглядит и во что превратилась волосы, что явно сильно спутались. Вместо того чтобы беспокоиться о собственной жизни, Фейт забивала голову подобной чушью.

Скрывшись за первым поворотом, девушка прижалась спиной к стене и замерла в надежде, что они отстали. Прислушалась. Шагов не слышно, голоса отдалялись. Теперь можно было вздохнуть спокойно пусть и ненадолго. Она понимала — не найдя их они вновь придут сюда. Вряд ли они позволят ей и другим хранителям и демианам сбежать. Наверняка им уже перекрыли пути отступления, взяв их в кольцо.

Да уж… идти к центру мира надеясь отыскать там Измеритель миров, оказалось глупо. Вместе они нашли и других хранителей, или скорее то, что от них осталось.

От местных жителей остался лишь жалкий след. Скорее всего, были растерзаны демонами задолго до прибытия хранителей, подтверждением тому стал первый небольшой город. В нём царил какой-то ад. Горы полусгнивших трупов и ссохшихся тел, работа демонов засухи, мелких прихвостней за которыми невозможно уследить, и потому довольно сложно убить.

Четыре дня занял их путь, но и там их не ждало ничего хорошего. Измерителя миров больше не было, на его месте сотни демонов-искусителей воздвигали что-то странное. Пытаться одолеть несколько отрядов демонов впятером — самоубийство.

Загадочное сооружение уносилось вверх будто башня. Казалось, ещё немного и её верхушка коснётся облаков. Она была черна и камни, из которых её строили, источали странную силу. Тёмную силу.

Демоны явно строили её в жуткой спешке.

Близко никто не решился подойти, заранее зная, во что это может вылиться. Фейт не знала, что делать. Запас воды таял на глазах. Тогда они затаились и стали ждать.

— Наверняка они убили смертных, чтобы не мешались под ногами, — констатировал Сэм после нескольких часов наблюдения.

— Может быть. Но они любят кровь и могли сделать это даже ради забавы, — ответила ему девушка, что ни на шаг не отходила от него и которую, как выяснилось, звали Эльзой.

— Верно. — Фейт чувствовала, как слипаются глаза. Её клонило в сон от усталости, но не только от неё, частицы тьмы ослабляли тело и разум, не позволяя мыслить здраво.

— Тебе нужно отдохнуть. — Сэм свёл брови к переносице, покосившись на девушку.

— Не могу, — ответила она, не сводя рассеянного взгляда с башни.

— Можешь. Поспи немного и…

— Не могу. Я не усну. Стоит закрыть глаза, голову начинают заполнять мысли… — Повернувшись, глянула на демиана. Глаза покраснели, лицо осунулось. — Ты знаешь, какие мысли. Все здесь знают. Мне не раз хотелось убить себя. Честно сказать, я с трудом держусь, чтобы не поддаться этим мыслям. Особенно после того, во что превратились мои волосы. — Фейт неловко дернула себя за спутанные волосы и отвернулась.

— Да. Знаю. Мы все знаем.

— Надо что-то придумать, — подала голос девушка, пострадавшая от демона засухи.

— Надо? Мы пришли сюда с надеждой, но вот она… — Заканчивать фразу Сэм не стал. Повисла тишина. Гнетущая тишина в ожидании смерти. Никто не спешил открывать рот и предложения как сбежать из этого проклятого мира не сыпались Фейт на голову. Тогда и она почти сдалась…

Наступил момент осознания, что выхода не осталось. Все пути к отступлению перекрыты, и начинаешь понимать, что живым не выбраться. Фейт пришла к такому выводу спустя несколько часов наблюдений за демонами-искусителями. В этом мире они впятером были в ловушке, откуда не было выхода. Но этот выход нашёлся случайно.

Фейт не видела Алана, только услышала, как просвистело его копьё над головой и ударило точно в цель. В демона, что мчался к башне и, добежать до которой, ему не суждено.

Она узнала копьё сразу же, стоило увидеть тёмно-синее древко с золотыми нитями. Копьё метнулось обратно и девушка, проследив за ним, отыскала Алана. Он находился ещё достаточно далеко, но девушка уже знала, что он ранен. И наверняка слаб. Увидев его, её перестало волновать то, что демоны, скорее всего, заметили Алана и то, как пал один из них.

— Бежим! — крикнула Фейт, вскакивая на ноги.

Остальные не задавали вопросов. Теперь и они видели Алана, но, что более важно они видели разлом за его спиной и в душе каждого в этот миг промелькнул крохотный огонёк надежды на спасение.

Но всё рухнуло, когда до Фейт донёсся голос ребёнка.

— Помогите!..

4.Коронация. Глава 31. Восьмиконечная звезда

Пусть с большим трудом, но Алан заметил знакомый силуэт вдалеке, в движениях безошибочно распознав Фейт. За ней следовали ещё четыре фигуры, выбежавшие из каких-то развалин. За их спинами едва различимым чёрным обелиском возвышалось нечто, смутно напоминающее башню. Казалось, она росла прямо на глазах, и верхушка уже начала скрываться в пелене облаков. Там, где она соприкасалась с ними, облака становились чёрными как ночь.

Он не сразу понял, в чём дело, только увидел ребёнка, девочку лет двенадцати мчавшуюся прочь от башни. Она что-то выкрикивала и тогда Фейт остановилась, другие же продолжали бежать к разлому. И тогда Алан увидел демонов. Десятки демонов-искусителей преследующих девочку. Фейт была одна, и Алану ничего не оставалось, как побежать на выручку, несмотря на своё состояние.

***

Фейт не знала что делать. Она видела, как остальные побежали прочь, несмотря на призыв о помощи, но сама не могла заставить себя бросить ребёнка. Совесть не позволяла. А увидев демонов за её спиной, побежала навстречу. Фейт понимала, что долго не выстоит, максимум двоих она сможет убить и то если постарается, а демоны при этом не примут истинный облик.

— Помогите! — вновь раздался голос девочки, полный мольбы и страха. Её короткие до плеч чёрные волосы спутались и падали на глаза. Одежда местами разорвана, а кое-где в крови. Один из демонов уже настигал её. Фейт выкрикнула:

— Осторожно! — Но сделать ничего не могла, когда его когтистая рука потянулась к той. Схватить её он не успел, что-то острое пронзило его грудь, демон повалился на землю, испустив сдавленный вопль. Из его рта вытекала чёрная кровь. Девочка замерла в ступоре, увидев демона.

— Ну же! Беги ко мне! Скорее! — громко позвала Фейт. Она уже поняла, что демона убил Алан, и мысленно благодарила, что он не сбежал как другие, но не следовало отвлекаться на что-то и медлить.

Со всех ног девочка побежала к Фейт, крепко прижимая к груди странный предмет. Как только она оказалась рядом, Фейт, взяв её за руку, помчалась к Алану. Он ждал, держа копьё наготове, пусть ему и приходилось нацеливать его едва ли не в сидячем положении из-за слабости, вызванной ядом. Он вновь метнул копьё. Просвистев над головой девушки, оружие пронзило ещё одного демона. Фейт даже не остановилась. Казалось, на эти несколько коротких секунд, что она мчалась к разлому, эмоции полностью отключились, оставив лишь холодную решимость и чёткую цель выбраться из этого мира любым способом. Впервые, с момента получения ограничителя она ощутила себя настоящим хранителем, и осознание этого будоражило и вызывало трепет.

Разлом затягивался. Алан не двигался с места, пристально наблюдая за демонами и тем, чтобы они не подбирались близко к Фейт и девочке, времени почти не оставалось. Ему пришлось пустить в ход копьё ещё шесть раз, прежде чем девушка добежала до разлома. Тогда они только переглянулись и, не сговариваясь, скрылись в разломе.

Останавливаться нельзя. Разлом был ещё открыт, когда Алан и Фейт вместе с девочкой прошли через него.

— В этом мире есть измеритель миров. Мы можем вернуться в Хладную гавань. — Алан осмотрелся по сторонам. Примерно поняв, в каком направлении стоит двигаться, он стерпел нахлынувший поток боли и пошёл вперёд. Если ему сейчас больно, он не представлял, во сколько раз боль усилилась бы, не будь у него ограничителя. Мысли путались. Яд продолжал медленно убивать его.

— Ты ранен. — Фейт выпустила руку девочки, и поравнялась с Аланом, коснувшись его плеча. — Это демон сделал? На его оружии был яд.

— Знаю. Не беспокойся обо мне. Я буду в порядке, как только мы вернёмся. — Криво усмехнувшись, он убрал её руку со своего плеча и, посмотрев на девочку за спиной, отвернулся. — Идём.

— Надеюсь, остальные уже добрались до измерителя миров.

— Пусть они и бросили тебя и этого ребёнка, ты всё равно беспокоишься за них?

— Я их не осуждаю. Они пробыли в том мире несколько месяцев. Многих потеряли…

— Не оправдывай их. Если им удастся вернуться в гавань, их будет ждать суд опустошителей.

Дрожь прошлась по её телу заставив поёжиться. Их осудят. Это уже решено и Фейт догадывалась, каким будет приговор при столь длительном бездействии, а впоследствии и побеге.

Впервые, с того момента как она попала в Эртор, ей стало по-настоящему страшно. Даже демоны не вызывали в ней такого страха как суд опустошителей. Попытавшись отогнать от себя эти мысли хотя бы на время, она сделала глубокий вздох и пошла вперёд.

Девочка всю дорогу молчала, продолжая прижимать к груди странный предмет. Сейчас Фейт и Алан были для неё такими же монстрами как демоны, пусть они и спасли её. Она не сводила с них взгляда готовая в любой момент вновь убежать.

— Как тебя зовут? — спросила девушка, посмотрев на неё. Та сначала молчала, будто решая, стоит ли говорить своё имя или нет, а потом промолвила:

— Элира.

— Рада познакомиться. Я Фейт. Это мой друг, Алан. — Парень ничего не ответил, лишь махнул рукой. Кажется, теперь девочка немного успокоилась и Фейт могла не волноваться, что та сбежит. Потому приблизившись к другу, поинтересовалась:

— Что это за мир?

— Артоан.

— Ты отсюда попал в Эртор?

— Да. Преследовал одного демона… Он и ещё один демон-искуситель убили и съели семью путешественников. Не думал, что встречу в Эрторе тебя. — Он коротко усмехнулся и скривился от очередной волны боли.

— Знаешь, думаю, нам стоит поспешить. Если ты потеряешь сознание, я тебя не дотащу.

— Не волнуйся. Мы почти на месте.

***

Поставив Элире на запястье своеобразный пропуск, чтобы та могла попасть в Хладную гавань, Фейт засомневалась в правильности такого решения. Это вынужденная мера, и все же…

Они почти мгновенно оказались на той стороне. Алан с трудом удержался на ногах, опираясь на копьё.

Девочка испуганно огляделась. Её взгляд метался от одного здания к другому, от карпинов рассекающих небо словно призраки, до радужных фламинго, плескавшихся в фонтане и неба, что к вечеру начинало переливаться всеми цветами будто северное сияние.

Но всё это вызывало в ней не интерес вовсе, а лишь напоминало об опасности. Элира сжалась в комок, крепко прижимая ладони к груди, боясь, что драгоценную, непомерно важную звезду у неё отберут. Фейт улыбнулась, увидев это, и сказала:

— Не волнуйся. Тебя никто не тронет и не станет отбирать то, что ты прячешь в руках с того момента как мы сбежали от демонов. — Девочка немного успокоилась и кивнула. — Только тебе всё же придётся нам рассказать, что произошло. Почему ты была там одна? Как попала в Эртор?

— Я не могу… мне запрещено… — Её маленькие брови дрогнули, и между ними залегла морщинка.

— Вот как? Неужели этот секрет важнее твоей собственной жизни? — Садясь на колени рядом с ней.

— Да… важнее.

У Фейт не оставалось выбора. Расспрашивать её сейчас, когда та ещё боялась, глупо. Поэтому решила повременить с расспросами.

— Ладно, я подожду, пока ты сама решишь рассказать. Как думаешь, госпожа Мирианна не будет против, если она здесь останется? — полюбопытствовала Фейт, посмотрев на Алана через плечо.

— Понятия не имею. Стоит уточнить у неё.

— Так и сделаю, но сначала… — девушка поднялась на ноги. — Ты, наверное, устала и наверняка голодная. Идём. Поспишь в моей комнате, а утром поговорим. Хорошо?

— Угу. — Фейт показалось, что такой вариант вполне устроил девочку, но что-то в её поведении всё равно вызывало вопросы. И это что-то не давало покоя. Своим видом та напоминала испуганного до смерти мышонка, что попал в мышеловку, но вот взгляд полный решимости совсем не подходил ей. На мгновение голову посетила мысль, что та всего лишь притворялась.

— Я пойду в Орден сфер.

— Хорошо. — Фейт с тревогой посмотрела на друга. Ей хотелось пойти с Аланом, дабы лично убедиться, что с ним все будет в порядке, хоть и сомневалась в этом, видя, в каком он состоянии. Он уже дважды спасал её, а она даже не могла выдавить из себя простого «спасибо». — Я навещу тебя, как только устрою Элиру. — Она неосознанно протянула руку к плечу девочки. Стоило Элире почувствовать чужое прикосновение, как она тут же отстранилась, нет, скорее отпрянула в сторону, в непонимании уставившись на Фейт. — Ой, прости, я не хотела тебя напугать. — Выставив руки перед собой в примирительном жесте, улыбнувшись самой доброжелательной улыбкой, на какую только способна в этот миг, Фейт отправилась к комнатам хранителей. Девочка поспешила следом, то и дело оборачиваясь.

***

В Ордене сфер было шумно. Алан сразу понял, что что-то произошло. Все на взводе, а голос Эрвина Тиджерона звучавший очень тихо и вкрадчиво, свидетельствовал о том, что это что-то крайне серьёзное.

— …сообщите всем отсутствующим хранителям и демианам, чтобы немедленно возвращались в гавань.

— Но сэр, с большинством из них мы не смогли связаться. — Ответил какой-то парень. — Те хранители, что отправились в Эртор так и не вернулись и все кто ушёл за ними тоже…

— Вернулись, — произнёс Алан и все остальные замолчали. Эрвин поднялся с места с таким видом, будто увидел призрака и подошёл к нему.

— Вернулись? Откуда тебе знать? Ты был на другом задании, я сам тебя отправил…

— Так уж вышло, что я попал в Эртор. Встретил там Фейт и ещё несколько хранителей и демианов, вот только они сбежали, бросив нас.

— И где же они теперь?

— Я думал, что они вернутся сюда, но судя по всему их здесь нет. — Алан закрыл глаза и вздохнул, его охватил очередной приступ тупой боли. С силой сжав плечо и стиснув зубы, он процедил: — Давайте отложим этот разговор хоть ненадолго. Я тут немного ранен.

Мужчина сощурил глаза и, сделав ещё шаг, жестом попросил Алана убрать руку. Убрав ткань, он со всей серьёзностью осмотрел рану.

— Кто тебя так?

— Демоны, но они оба получили по заслугам. По крайней мере, те, что попались мне.

— Вот как? Диана отведи его в палату, промой и обработай рану. Яд уже начал распространяться по телу.

— Яд демонов? — уточнила девушка, с неким страхом в глазах. — Сколько противоядия ему вколоть?

— Думаю, десяти кубиков хватит. Пять сейчас пять вечером.

— Хорошо. — Девушка из толпы вышла в центр. Короткие черные волосы падали ей на глаза мешая разглядеть их, но судя по всему ей это ни капли не мешало. — Иди за мной.

***

Фейт принесла Элире поесть и осталась с ней в комнате пока та не закончила, а потом предложила поспать. Девочка долго лежала с открытыми глазами и оглядывала комнату, продолжая всё так же крепко прижимать к себе звезду. Фейт понимала, что ей страшно, но скорее не за себя, а за звезду. Спустя какое-то время, убедившись, что здесь ей не грозит опасность, по крайней мере, пока, Элира закрыла глаза.

Неподвижно сидя, Фейт наблюдала за ней. Убедившись, что девочка крепко спит, она осторожно вышла из комнаты и закрыла дверь на ключ, надеясь, что Элира не впадёт в панику, внезапно проснувшись и осознав, что находится под замком. Но по-другому нельзя. Они ведь не знали кто эта девочка на самом деле, и представляет ли опасность. Для начала следовало доложить обо всем случившимся королеве, а затем уже что-то решать.

В кабинете госпожи Мирианны не оказалось, но её секретарь Эни, рассказала, что королева покинула Хладную гавань несколько часов назад. Тогда Фейт решила отложить разговор на какое-то время и поспешила к Алану.

***

— Девочка в порядке? — шёпотом спросил парень, приподнявшись на локте, боясь, что та девушка, Диана услышит, но кажется, ей не было до них никакого дела. Она просто занималась своими делами, намешивая вторую порцию противоядия.

— Да. Ну, я так думаю. Пока не уверена. — Она пожала плечами. — А как ты? Всё будет хорошо?

— Ещё немного и я бы точно отправился на тот свет, — усмехнувшись, — Хорошо, что я решил преследовать того демона, а иначе не знаю, что бы с вами стало.

Фейт поняла, что сейчас идеальный момент для благодарности. Сидя на стуле, сплела пальцы в замок, наконец, произнесла:

— Спасибо. — Одно короткое слово, совершенно обычное для многих, показалось ей чем-то особенным. Словно таким образом она признавала тот факт, что все ещё слаба, куда слабее Алана.

Он глянул на девушку совершенно спокойно, затем кивнув своим мыслям, упал головой на подушку, уставившись в потолок.

Фейт не могла сидеть в тишине, что начинала напрягать, но сказать что-то ещё не решалась. Давно ей не было так неспокойно и некомфортно рядом с кем-то.

— Джун ещё не вернулась. Профессор Тиджерон сказал, что госпожа Мирианна отправила её зашивать разломы спустя три дня после нашего ухода. — Она вздрогнула, вскинув взгляд, заметив морщинку, залёгшую между его бровей.

— Если ей тоже повстречались демоны... — мотнув головой, не желая верить в то, что так и вертелось на языке. — Она ведь даже ограничитель не получила. Наверняка умчалась на задание только потому, что не хотела отставать.

— Я, конечно, недостаточно хорошо её знаю, мы ведь почти не общались, но тогда в столовой она повела себя странно.

— Думаешь, я её хорошо знаю? Ну, даже, несмотря на это уверена дело в Рене. У них ведь были проблемы с резонансом. — Повисла недолгая пауза. Фейт откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. — Надеюсь, госпожа Мирианна скоро вернётся. Не хочу разговаривать об Элире с Эрвином Тиджероном или опустошителями.

— Ты оставила её в своей комнате?

— Да. — Прокрутив в ладони ключ. — Заперла на всякий случай, пока она спит.

— Хорошо. — Алан закрыл глаза. — Мы не знаем, кто она и что делала в мире полном демонов.

За разговорами время текло быстро. Так Фейт не заметила, как прошло около двух часов.

— Мне пора.

— Ты к госпоже Мирианне?

— Да. Нужно рассказать про Элиру и не только… — Девушка вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Что ещё?

— Нужно отчитаться в случившемся на задании, а ещё рассказать о демонах.

— Верно. Я тоже хотел, но подумал, что это твоё задание и решать тебе. — Алан спустил ноги с кровати и сел. — Я пойду на ужин.

— Ладно. Я тоже приду, как только освобожусь. Если не успею… — Фейт замялась, не зная как попросить. Есть одной не хотелось, иначе в голову лезли плохие мысли, о Сэме, Эльзе и других хранителях и демианах. Что с ними стало, где они теперь, вопрос, что грозился остаться без ответа.

Алан опустил руку ей на плечо и промолвил:

— Я подожду тебя в столовой, даже если опоздаешь.

— Спасибо.

***

Фейт спешила. Уже сгущались сумерки, словно раскрашенные красками в цветной водоворот. Она шла по дороге прямиком в замок, изредка на пути встречались хранители и демианы, вернувшиеся с заданий, собирающиеся в Ордене сфер по приказу профессора Тиджерона.

Фейт вошла в замок. Замедлившись, она перевела дух и, чеканя шаг по белоснежным плитам, направилась к кабинету.

Эни разбирала какие-то бумажки за столом. Сняв очки, девушка протёрла глаза и продолжила работу.

— Её величество у себя. — Вяло промолвила она, не глядя на посетительницу, махнув на двери.

— Спасибо. — Постучав и услышав негромкое «войдите» открыла дверь.

Королева сидела за столом и что-то записывала. Казалось, сейчас её ничто не могло отвлечь. Отняв взгляд от бумаги, она прервалась, с заинтересованным видом уставившись на девушку.

— Хорошо, что ты смогла вернуться, Фейт. — Женщина сцепила руки в замок перед собой. — Профессор Тиджерон всё мне рассказал. Алан помог тебе и другим хранителям и демианам застрявшим в Эрторе сбежать, но вернулись только вы.

— Остальные вошли в разлом первыми. Я думала, они будут в гавани, но ошиблась. Возможно, они потерялись…

— Или сбежали, — добавила она, скорбно покачав головой. — Если так, ты знаешь, что будет, когда они вернутся. — Госпожа Мирианна переменилась в лице, ей и самой был неприятен суд опустошителей. Будь её воля, она бы непременно попыталась изменить что-либо, но не так-то просто было убедить их отказаться от столь радикальных мер.

— Знаю. — Выдержав паузу, девушка продолжила, — Госпожа, Эртор захватили демоны. У меня не было времени отчитаться письменно. Я не знаю, смогла бы я вообще написать обо всём, что увидела… — Фейт стало трудно дышать. Мысли о самоубийстве захлестнувшие её там вновь промелькнули в сознании, словно никуда и не исчезали, а лишь на время затаились. — Там сотни демонов-искусителей. Порталы не открываются изнутри, измеритель миров разрушен, а на его месте демоны что-то строят. Нам удалось выбраться только благодаря Алану.

— Что именно строят?

— Не знаю. Это строение из обсидиана похоже на башню. Ещё не завершённую.

— Вот как… Хорошо, что сообщила, Фейт. Я немедленно отправлю кого-нибудь из ордена безликих на разведку.

— На разведку? И только? Но ваше величество, они убивают мирных жителей. Издеваются над ними и пытают. Нам пришлось в спешке возвращаться! Мы не смогли никого спасти!

— Я всё понимаю, Фейт. Но и ты должна меня понять, Адская сфера теперь включена в Союз миров. По сути, мы обязаны защищать демонов, так же как и другие расы. А напав на них сейчас, мы нарушим договор. Разбираться с последствиями придется мне.

— Но ведь… они бы нас наверняка убили, подойди мы ближе. Они и так пытались это сделать.

— Я понимаю. Но на данный момент это всё, что я могу сделать. — Королева вздохнула, опуская веки. Это было уже слишком. Требовалось выйти на связь с Эндером Кайдо как можно скорее. Её сегодняшняя попытка связаться с ним провалилась. И помимо странных демонов проблем хватало. Вместо одного раненого и находящегося на грани жизни и смерти демиана теперь их было трое, и все твердили одно и то же.

Это была старуха. Она коснулась их, но они не смогли её задеть.

— Ты свободна, Фейт. Отдохни после задания.

— Госпожа, это ещё не всё. — Женщина мельком посмотрела на неё и жестом попросила продолжить. Было видно, что в последнее время на неё свалилось слишком много проблем. — В Эрторе мы с Аланом спасли девочку. Ребёнка, лет двенадцати не старше.

Лицо королевы омрачилось. По скулам пошли желваки. Она подняла голову, с любопытством и тревогой в голубых глазах воззрев на хранителя.

— Она ничего не сказала. Я решила рассказать вам.

— Она может быть опасна.

— Я осознаю риск, но не могла же я её бросить на растерзание демонам! — Фейт всплеснула руками.

— Где она сейчас?

— В моей комнате. Четвёртое строение третий этаж.

— Хорошо. Присмотри за ней. Я встречусь с ней завтра, а сегодня придется выставить стражей-амеров. Переночуй в свободной комнате.

— Поняла. — Фейт не нравилась эта идея. Королева вела себя странно. Конечно, она отвечает за всех в гавани и наверняка, поэтому так отнеслась к странной девочке, но это звучало как слабое оправдание.

Сделав полупоклон, она вышла из кабинета, поспешив в столовую, где её уже дожидался Алан.

Госпожа Мирианна закрыла глаза и начала массировать виски. Затем рука метнулась к тайнику в нижнем ящике стола, но все пузырьки с обезболивающим были пусты. В спешке вернув все на место, изнывая от боли, женщина спрятала лицо в ладонях, уже не понимая, что происходит. Не могла отыскать связь между всеми событиями, творящимися вокруг, но твёрдо знала, что связь всё-таки есть. Она так же знала, что к этому как-то причастна Адская сфера, но выяснить подробности не удалось. Сфера закрыта изнутри, а шпионы, которым поручено искать ключи способные открыть путь туда, так и не вернулись.

— Что же ты творишь, Эндер?..

***

Окно открылось быстро и без единого звука. Госпожа Мирианна замерла над девочкой. Та крепко спала, не догадываясь, кто навестил её этой ночью и ради какой цели. Королева смотрела на неё какое-то время, а потом осторожно коснулась лба, усыпив девочку окончательно. Теперь она не проснётся до тех пор пока того не захочет королева.

Осторожно она приподняла её руку и, убрав разорванную ткань, осмотрела запястье, сначала одно потом другое. Ничего. После приподняв её с постели она, убрав волосы с шеи девочки, осмотрела кожу. Вот оно. Символ что искала госпожа Мирианна, находился не на шее, а за ухом. Символ солнца и луны, проще говоря, символ ЭруДзю.

В последнее время до королевы доходили слухи, что кто-то из ЭруДзю объявился во внешних мирах.

— Этого я и боялась… — промолвила королева, опуская девочку обратно на постель. После она взяла в руки восьмиконечную звезду. Та выглядела очень старой. Неизвестно где она хранилась столько лет, но под слоем ржавчины — явно искусственно созданной заклинателем — и грязи, скрывалось нечто опасное. Что именно королева пока не знала, но знала девочка.

То, что этой ночью собиралась сделать королева, не свершилось. Остриё клинка сверкнуло в свете луны и скрылось в широком рукаве королевы. Она бы непременно убила этого ребёнка. Убила бы лишь потому, что на ней этот проклятый символ, но не стала этого делать. Не стала. По крайней мере, пока.

Коснувшись лба девочки, женщина сняла чары, позволив той просто спать и разочарованно вздохнув, выбралась через окно, закрыв его. Её образ растворился и она, невидимая для других поспешила вернуться в замок.

4.Коронация. Глава 32. В поисках выхода

Безбрежная, нескончаемая пустыня. Ничего кроме пустыни. Тяжёлые барханы. Казалось, этот пейзаж не менялся уже несколько дней, но время обманчиво и несколько часов пути растянулись на целую вечность.

Солнце в этом безымянном мире уже садилось, а они даже ни разу не остановились с тех пор как покинули Адскую сферу. Эндер объяснял это тем, что за ними наверняка уже отправили демонов и задерживаться и стоять на месте просто нельзя.

Им нужен был разлом, любой разлом лишь бы скрыться в каком-то другом мире.

Джун не задавала демону вопросов, на это просто не осталось сил. Она могла лишь переставлять ноги, стараясь не думать о боли засевшей в них с недавних пор. Когда песок под ногами сменился твёрдой землёй, а из земли выросли скалы, идти стало в разы легче. Спустя какое-то время Эндер позвал её, сказав, что теперь можно немного передохнуть, смысл его слов не сразу дошёл до девушки.

Она вскинула голову и огляделась. Солнце зашло. В тени скал было некомфортно, но наличие, какого-никакого укрытия даже радовало. Осторожно сев в тени, прислонившись спиной к холодным скалам, Джун мгновенно заснула.

Проснулась от какого-то шума. С трудом разлепив глаза, огляделась, обнаружив в предрассветных лучах Эндера, что сняв те остатки ткани, что когда-то можно было назвать рубашкой, всеми силами пытался перевязать сквозную рану чуть ниже рёбер. Джун почувствовала угрызения совести, что просто уснула даже не подумав помочь ему. Поднявшись на ноги, подошла ближе.

— Давай помогу. — Не дожидаясь его согласия, она протянула руки, только теперь заметив, что кожа вновь стала светлой, значит и демонический облик, наконец, исчез. Перехватив ткань, принялась перевязывать рану, не обращая внимания на то, как пристально демон смотрел на неё. Из-за раненого плеча было неудобно, но Джун старалась игнорировать эту отвлекающую деталь и сосредоточиться. — Готово. Что насчёт ладони? — Она уже потянулась к ней, когда Эндер жестом остановил её.

— Оставь так.

Почерневшая кожа выглядела пугающе, намного хуже его раны на теле, но раз демон сам решил оставить всё как есть, Джун решила не спорить и поднялась.

— Ты хотя бы спал?

— Нет.

— Оно и видно.

И вновь очередной день в пути. Ближе к полудню, впереди, в нескольких сотнях ярдов что-то сверкнуло.

— Это то о чём я думаю?

— Разлом.

Разлом оказался довольно обширным и искрился так, что Джун поначалу не рискнула подойти к нему ближе, но и оставаться в мире пустыни не имела никакого желания. Выбор очевиден.

Мир на той стороне оказался более приветлив. Первое, что порадовало это воздух, пахнувший в лицо свежестью и запахом трав и растений. Они оказались в каком-то поле. Трава доставала едва ли ни до колен, местами среди этой зелени мелькали цветы. Хотелось упасть прямо тут, но демон не намеревался останавливаться, да и время для привала ещё не пришло. Они вновь пустились в путь, но прошли не так много когда Эндер резко свернул куда-то в сторону. Когда Джун догнала его, не смогла сдержать радости, впереди среди редких деревьев пролегал небольшой ручей, так манящий их сейчас своим журчанием. Не сговариваясь, они бросились к нему.

Добежав, Джун упала на колени, окунув в прохладную воду ладони, зачерпнув её, начала пить. Демон так же жадно зачерпывал воду, стараясь напиться. Когда жажда была, наконец, утолена, она ополоснула лицо, наслаждаясь тем как холодные капли скатываются по коже.

Теперь она хотя бы чувствовала себя живой. Однако избавившись от основной проблемы, почувствовала, как её терзают другие. Левое плечо совсем онемело, а на правом только-только затягивался порез от секиры. Кровь демона и правда ускорила регенерацию и сломанная в битве с минотавром рука почти не болела. Джун не знала, успеет ли вернуться в Хладную гавань до того как частицы тьмы добьют её окончательно.

Эндер протянул руку, коснувшись её правого плеча. Джун вздрогнула, ощутив, как боль ослабевает. Частицы тьмы стянулись к его ладони и исчезли. Боль пропала, осталось лишь тепло его руки.

— Ты… — Джун удивлённо воззрела на него, понимая, что он сделал, но всё ещё не веря. — Спасибо.

— Считай это моей благодарностью. — Демон скривился. Ему было неприятно это слово. Никто никогда не благодарил его самого, как и он думал, что ему никогда не придётся говорить этого, как он считал, унизительного слова.

— Это ведь был ты? Помогал мне в камере, когда я задыхалась, я права?

— И что?

— Ничего, просто… спасибо.

— Хватит уже. Прекрати повторять это слово.

В тени деревьев демон откинулся на траву и закрыл глаза.

— Ты бывал здесь раньше?

— Нет. Но это один из миров союза и здесь есть разумные существа. Как стемнеет, отправимся к ним.

— Зачем? — У неё было плохое предчувствие, и она сомневалась, что хочет знать ответ.

— Я... слишком слаб. И ты тоже. Нам нужна еда, если хотим выбраться отсюда.

— Я не хочу ничего красть...

— Тогда можешь убить себя прямо сейчас. Облегчишь мне задачу.

Конечно, она догадывалась, что такой исход возможен. Для него она лишний груз. Он бросит её, не задумываясь, и уже наверняка бросил бы, не будь сам так слаб.

Проглотив ком вставший в горле, Джун нашла в себе силы и ответила ему.

— Наверняка я бы облегчила задачу не тебе одному, если бы умерла, но извини, у меня другие планы. — Находиться рядом с ним, больше нет сил. Она была сыта по горло сидением в одной камере. Потому поднявшись, пошла дальше по берегу.

— Куда ты? — поинтересовался демон, даже не открывая глаз.

— Хочу побыть до вечера в одиночестве.

Джун окунула ноги в прохладную воду, чувствуя, как та приятно щекочет кожу слабыми волнами. Оторвав кусок подола, смочила его в воде и обтерла некогда раненое плечо, затем руки, шею ноги, всё до чего могла дотянуться, не снимая целиком одежды. Затем попыталась помыть голову, волосы казались жёсткими и сухими, однако в данной ситуации получившийся результат её более чем удовлетворил. По крайней мере, они стали выглядеть чуточку лучше. Было бы неплохо, наконец, нормально помыться, но она отошла от демона не так далеко, чтобы решиться на это. Сближаться с ним в таком ключе не входило в планы. Было бы здорово не видеть его вовсе после возвращения в Хладную гавань.

Эти противоречивые мысли тревожили её до самого вечера. Когда она вернулась к демону, тот уже был на ногах готовый к дороге и выглядел куда лучше.

Судя по всему, он каким-то образом чувствовал присутствие других существ, возможно, эта способность была присуща всем демонам, но это сильно упрощало задачу. Он больше не обращал на спутницу никакого внимания. Джун это в какой-то степени раздражало и одновременно радовало. Ведь она избавилась от его неуютного взгляда.

По ощущениям прошло уже несколько часов. В темноте девушка то и дело запиналась и оступалась, падала и расстилалась на земле, словно впервые встала на ноги. Неудивительно, после длительного пути, тело казалось чужим, неповоротливым и подчинялось с трудом. Когда на горизонте появились огни, она обрадовалась.

Это оказался даже не город, а лишь небольшое поселение. Демон остановился на подходе и остановил Джун.

— В чем дело?

— Прежде хочу узнать, что это за существа.

В большинстве случаев существа в мирах союза походили на людей с некоторыми, небольшими особенностями и способностями. Тех немногих жителей, что Эндеру удалось увидеть, он опознал как экро, человекоподобных существ с геном дракона, оттого и их внешность была не особо привлекательна. Огромные челюсти, крылья, глаза, словно у ящериц. Чего только стоили их хвосты, покрытые шипами и, как ни странно, увитые украшениями.

Не то что бы они выглядели пугающе, но однозначно не вызывали доверия. Раз мир состоял в союзе, это обязывало их не нападать как на хранителей, так и на другие расы союза миров. Адская сфера теперь тоже входила в него, но вот отношение к демонам от этого не улучшилось, напротив лишь усугубилось.

— Почему бы просто не выйти к ним? — прошептала девушка, сидя рядом с демоном. — Пусть я еще не хранитель, но скоро стану им. Они могут помочь просто так…

— Думаешь они отнесутся лояльно и с пониманием после того как увидят меня рядом с тобой?

— Откуда мне знать. Да и ты можешь не идти. Сама справлюсь.

Джун уже приподнялась на ноги, когда демон резко схватил её за запястье, потянув вниз.

— Нет.

— Почему?

— С ними что-то не так.

— Что именно?

Но демон молчал, упорно что-то высматривая. Джун с такого расстояния совершенно ничего не видела. Но для её спутника, ни темнота, ни расстояние сейчас не имели значения.

Эндер склонил голову набок, размышляя о чём-то, затем мотнул головой, словно прогоняя дурную мысль, и повернулся к девушке. В темноте сложно различить эмоции, но хватило его голоса, чтобы понять — странность, увиденная им, это нечто серьёзное.

— Оставайся здесь.

— Ты серьёзно?!

— Я сам разберусь.

Не слушая возмущений девушки, он быстро выбрался из укрытия и умчался прочь. Джун даже не услышала его шагов, настолько тихо он ступал по земле. По сравнению с ним она шумела так, что её услышали бы задолго до того как ей удалось бы добраться до поселения. Её раздражала собственная беспомощность, но пойти за ним следом означало выдать их обоих.

Всё, что им требовалось немного припасов. Если этот демон собирался заставить её красть, следовало прихватить что-то и из одежды. Сейчас подошло бы, действительно, что угодно. Тряпье на ней, что когда-то гордо звалось формой хранителя, было уже невыносимо носить.

Когда демон вновь оказался рядом девушка вздрогнула. Он лишь позвал её с собой и пошёл обратно, уже обычным шагом, не скрываясь. Когда они оказались в поселении Джун, наконец, поняла, почему он так спокоен. Местные жители никак не реагировали на их присутствие, они словно застыли на месте, скованные какой-то пугающей силой.

— Что с ними?..

— Здесь уже побывали демоны. Они отравлены ядом демонов-искусителей.

— Все? — Демон кивнул. Джун замедлила шаг, а вскоре и вовсе остановилась, замерев прямо перед лицом одного из существ. Глаза выглядели живыми, метались из стороны в сторону, будто у ненормального. — Они?..

— Умрут. Скоро. — Эндер остановился и, не оборачиваясь, добавил, — Не трать время понапрасну. Идём. Им уже не помочь.

Им уже не помочь — повторила она про себя, чувствуя собственную бесполезность. Разве не хранители должны защитить их и не сделали этого? Даже понимая, что не в её силах что-либо исправить и помочь им, Джун корила себя. Это чувство беспомощности, которое она так часто испытывала прежде, усилилось, став невыносимым. Чего она добивалась? К чему стремилась? Что делала всё это время?

Демон потряс её за плечо, приводя в чувство. Вскинув голову, заметив его перед собой, она отпрянула, словно впервые увидела его в этот миг.

— Я ничего не сделаю. — Он отстранился. — Не стоит здесь задерживаться. Нам нужна еда и другая одежда.

Когда демон отвернулся и пошёл вперёд, она провела подушечками пальцев по полукружьям шрамов от ногтей на ладонях и успокоилась. Затем, не глядя на местных жителей, заставила себя идти дальше.

Можно ли было назвать то, что они делали, кражей, если этими вещами их хозяева больше никогда не воспользуются? Если они больше никогда не притронутся к оставленной еде? Джун не могла решить, всё ещё колеблясь.

В каждом доме куда она заходила, находилось по одному и более жителей, но все как один застыли скованные ядом демонов, кто-то во сне, кто-то сидя, а некоторые замерли с открытыми ртами, будто крича. Они ведь всё понимали, прекрасно видя, что делает эта незнакомка, как, игнорируя их присутствие, собирает еду, а затем роется в вещах в поисках подходящей одежды.

Она уходила, не оглядываясь, боясь вновь начать сопереживать им. Ей хватало самокопаний и душевных терзаний от того, что не могла им помочь.

Скрывшись за одним из домов, Джун сбросила старую одежду, оставив лишь штаны и обувь, переодевшись в чёрное платье с рукавами и высоким воротом. В нём было вполне удобно хоть оно и оказалось чуть-чуть не по размеру, так как за время пребывания в сфере девушка исхудала до того, что стали выпирать кости.

После этого она отыскала демона, что так же сменил рваную одежду. Когда они уходили Джун не оборачивалась. После этого она не хотела оставаться так близко к поселению, желая уйти так далеко от этого места, как только возможно и ночью они отправились дальше.

***

Два дня проведённые без лишних разговоров и остановок давали о себе знать и на третьи сутки демон, уже почти восстановивший свои силы, развёл костёр. В мире, где они оказались после, весь огонь был синим, а дневное солнце совершенно белым. С непривычки у Джун болела голова, но она старалась не жаловаться, всё равно ничего кроме снисходительного взгляда от спутника не добиться в последнее время. Она сама не понимала в чём дело. Отсутствие хоть какого-то общения это ещё ничего, но, кажется, он стал вести себя так, словно её здесь вовсе нет.

Это нервировало, и сегодня Джун не смогла сдержаться, решив завязать хоть какой-то разговор.

— Мы так и будем молчать?

— Тебя что-то не устраивает?

— Возможно. Я уже со счёта сбилась, сколько прошло дней, и твоё нескончаемое молчание скоро точно меня доконает! Мы не можем просто поговорить о чём-нибудь?

— Нет. — Демон подбросил в костёр ещё сухих веток, продолжая молчать.

— А моё имя узнать не хочешь?

— Нет.

От его ответа во рту почувствовалась горечь. Джун не понимала отчего, ведь демон ей ни капли не нравился, и всё чего она хотела — поскорее оказаться в гавани, так почему его ответ так задел за живое? Словно крошечная часть её души начала тянуться к... Эндеру. Что ж, в отличие от него она знала его имя.

— Да что ты заладил со своим «нет»? — Джун укоризненно посмотрела на него и фыркнув, оставила того в покое вернувшись к еде, которая уже в горло не лезла. Привыкнув питаться раз в несколько дней, сложно вновь есть нормально. Сунув в рот кусочек вяленого мяса и прожевав его, с усилием проглотила. Затем ещё. После третьего раза, ощутив, как к горлу накатывает ком и становится дурно, она убрала мясо от себя подальше и попила воды.

Демон, казалось, перестал даже шевелиться словно окаменев. На лбу и переносице время от времени появлялись морщины, когда он думал о чём-то важном. Девушка спокойно взглянула на него, не до конца понимая, почему он вообще оказался в тюрьме. Она не была разговорчивой, но очень хотела узнать причину, однако задать вопрос, который вероятно выведет его из себя, так и не решилась.

— Сколько ещё времени займёт поиск, и как скоро мы откажемся в гавани?

Демон нехотя ответил:

— Зависит от разломов. Путешествовать вот так без какого-либо ориентира не так-то просто. Если считаешь иначе, можешь попытать удачу. Вперёд. — Махнув в темноту.

Джун посмотрела туда и отвернулась. Идти в одиночку? Нет. Без него она бы и из Адской сферы не сбежала. Так чего теперь жаловаться?

Ночью она не могла уснуть и лёжа на спине, взирала на совершенно пустое ночное небо. Казалось, кто-то просто сгрёб все звезды в охапку и спрятал от чужих глаз. Там не было ничего и это пугало. Содрогнувшись, она перевернулась набок, глядя на пляшущие огоньки костра. Демон лежал по другую сторону и его силуэт наполовину скрывался пламенем. Одно Джун увидела ясно — он лежал отвернувшись.

— Спи, — его голос прорезал устоявшуюся тишину, и девушка вздрогнула, поняв, что тот не спит.

— Ты же отвернулся и не видишь меня. Может я и спала до того как ты...

— Я чувствую твой взгляд на своей спине. Не трать время понапрасну и просто спи.

— Я лишь мельком посмотрела. В этом нет ничего такого...

— Ложь.

— Тебе-то откуда знать? Или ты ещё и мысли читаешь? — Молчание. Не уверенная в том, что демон спит она ждала, что он что-то ответит и вот спустя некоторое время он зашевелился, а затем приподнялся и сел.

— Скажи.

— Что сказать?

— Своё имя.

Желание как-то уязвить его или оскорбить на секунду заскочило к ней в голову, а затем так же быстро умчалась прочь. Вздохнув, ответила:

— Джун.

На этом с разговорами покончили, и она постаралась заснуть. Спустя какое-то время её утянуло в сон.

***

Ей казалось, что она совершенно разучилась держать оружие в руках и обучение с госпожой Мирианной, а так же тренировки с Игидой прошли бесследно. Потому, когда они устроили привал в следующий раз, Джун решила немного потренироваться. Клинок удобно лёг в руку. Вновь ощущать его тяжесть вот так, а не когда тот висит на поясе, оказалось приятно. И если в начале обучения она не хотела пользоваться оружием, то теперь свыклась с ним и той мыслью, что без оружия ей не защитить даже себя.

Когда собственная жизнь висит на волоске от смерти, подобные мысли уходят на второй план.

Эндер не обращал внимания, всё ещё обдумывая что-то. А потом, во время тренировки, внезапно произнёс:

— Ты неправильно его держишь.

Одна лишь эта короткая фраза дала понять, что он все же наблюдал за ней и тем, как и что она делает.

— Что? — Джун остановилась, опустив клинок и убрав прилипшие ко лбу пряди, посмотрела на него.

— Клинок. Ты держишь его неправильно.

— Но меня так научили.

— Госпожа Мирианна. Но это неправильно. Память прошлого, да? — То ли решив немного отвлечься, то ли успокоиться он подошел, встав напротив. Джун поняла без слов, чего он добивался, решил выступить в роли противника. — Проблема памяти прошлого в том, что никто не исправляет ошибки совершённые в прошлом. От неё, несомненно, есть польза, но не без минусов. А теперь атакуй.

С середины дня и до самого вечера они сражались. Демон не поддавался, но и не вкладывал в удары всю силу, лишь изредка подлавливая моменты для атаки. Ему не требовалось оружие, он сам был им. И всё же это было опасно. Его ладонь до сих пор оставалась обожжённой чистой силой, потому к клинку он больше не притрагивался и всячески избегал атак.

Джун рухнула на землю, чувствуя себя совершенно вымотанной. Давно её так не изматывали тренировками. С одной стороны это полезно, а с другой она совершенно не представляла, как продолжит путь завтра, учитывая, что уже сейчас мышцы ныли во всём теле.

— Кажется, я сейчас умру.

Невдалеке журчала река, маня к себе. Окунуться в воду и смыть с себя усталость вот то, что заставило девушку подняться.

— Куда ты?

— Мне нужно помыться. — Эндер бросил на неё мимолётный взгляд. — Не подглядывай, — добавила она, и скрылась среди листвы, сбежав к подножию реки.

Вернувшись, Джун обнаружила его за странным занятием. Камень в его руках изменял форму и плавился, превращаясь в нечто странное, похожее на лезвие ножа.

— Что ты делаешь? — выводя его вопросом из некоего транса.

— Проверяю свои силы. — Пальцы его правой руки были красными, раскаленными, будто угли в костре.

— Каким образом? — Волосы ещё оставались мокрыми и неприятно липли к лицу, заправив их за уши, девушка подошла к костру и села рядом с Эндером, наблюдая за его действиями.

— Тебе интересно?

— В этой глуши даже камень будет мне интересен.

На его лице промелькнуло удивление, что спустя секунду сменилось странной заинтересованностью. В тёмных глазах плясали отблески костра. Он запрокинул голову, вздохнул, проведя рукой по лицу, снимая накопившуюся усталость, и продолжил работу уже более свободно. Словно решив что-то для себя и наконец, успокоившись.

Он затачивал лезвие, казалось, не прикладывая усилий, выравнивал края и изменял форму, пока не осталось и намёка на камень. Это действо невероятно завораживало, гипнотизировало. Джун смотрела затаив дыхание. Такая незначительная вещь занимала всё её внимание, и она совершенно не замечала пристального взгляда демона обращённого на неё в тот миг.

Когда нож был закончен, Эндер облил его водой из бурдюка, остужая, а затем протянул девушке.

— Мне?

— Просто возьми. Для меня он бесполезен. Я лишь проверял, на что способен.

Нож лёг в её ладонь, остатки тепла, сохранившиеся где-то внутри него, приятно согревали. Проведя подушечками пальцев по рукояти, она решила чем-нибудь обмотать её, чтобы было удобней держать, но под рукой сейчас ничего не оказалось, тогда Джун притянула ближе свою сумку, решив пока оставить это затею и заняться этим завтра. После повернулась к огню.

Эндер всё так же молчал, глядя куда-то перед собой, а затем осторожно чуть повернул голову. Он наблюдал за девушкой, пристально смотря на неё будто ожидая чего-то, но ничего не происходило. В льдистых холодных глазах сквозило одиночество. Странно, но до сегодняшнего вечера он считал, будто это скверное чувство одолевает лишь его одного в этом путешествии по мирам, что не входило в планы их обоих.

Но её одиночество казалось несколько другим. Будто она сама желала этого, внутренне уже смирившись с тем, что останется одна.

Ещё когда они сидели в одной камере Эндер заметил одну деталь, всякий раз находясь в панике или непонимании, она возвращалась к полукружьям на ладонях, каждый раз создавая новые раны на старых шрамах. Сейчас она делала то же самое.

Она сидела достаточно близко, так что расстояние между ними было совсем незначительным. Эндер протянул руку к ней и коснулся шеи. От лёгкого прикосновения девушка опомнилась, резко воззрев на него от неожиданности.

— Что ты… делаешь?..

Хотел бы он сказать, что это лишь случайность, но, правда, в том, что он хотел это сделать. И как бы ни старался всё это время, не смог удержаться.

Она не отстранилась, а демон так и не убрал руку, ожидая дальнейшей реакции. Эндер провёл по волосам, а затем коснулся затылка, того места где кожа огрубела и превратилась в клеймо благодаря хранителям.

— Больше не прячешь его?

— После того, что пережила, какоё-то клеймо перестало иметь значение.

На его губах появилась лёгкая усмешка. Эндер провёл пальцами по плечу, ниже к локтю, а затем притянул к себе ее запястье. Разжав ладонь, в свете костра стал рассматривать шрамы, что местами оставались ещё свежими. Он грубо провёл по ним подушечками пальцев, заметив, как девушка скривилась, но отчего-то продолжала во всём этом участвовать, хоть и могла остановить его если бы захотела.

Незаметно Джун расслабилась, и ей стало спокойно в его присутствии. Действия демона пусть и казались странными, но в них таилось что-то.

Он придвинулся к ней, не отпуская ладонь. Джун упала на локти, ощущая себя загнанным в угол зверьком. Его глаза совсем потемнели, словно наполнились ночным небом. Вопрос, чего он от неё хотел, не требовался, всё и без него понятно.

— Это… запрещено. — Легонько оттолкнув его от себя скорее ради приличия, нежели сопротивления. Джун и сама в тот момент не понимала, чего хочет.

Когда он заговорил, голос звучал хрипло, будто ещё немного, и он всё равно сорвётся, потому что демона злить не стоило, тем более этого на вид спокойного.

— Я прекрасно осведомлён, что вам делать категорически запрещено. Совокупление с демоном входит в этот список, но… — Он потянулся ближе и, приблизившись к её уху, прошептал, обжигая кожу своим дыханием, — Ты ещё не хранитель. А раз так, почему бы не узнать, что это такое, испытать удовольствие, что будет переполнять тебя, пока ещё можешь?

— Разве не ты сказал мне, что демоны считают это извращением? Что это мерзко?

— Это так, но я полудемон.

— Чего ещё ожидать от демона-искусителя?

В этот миг он предстал перед ней совершенно в ином свете. Ей не выпало шанса узнать такого Эндера, пока они были пленниками Сферы. Но это уже слишком. Ей бы оттолкнуть его. Да, именно это пришло ей на ум в первую секунду, но… она медлила, не поддавшись первому порыву, а потом было уже поздно сопротивляться чувству охватившему их обоих. Горячий язык проник в её рот, поцелуй был страстным, сильным, таким, что Джун не могла дышать. Оттолкнула его от себя всего на миг и, набрав воздуха в лёгкие, ответила на поцелуй.

Он навис над ней всем телом, и томно произнес:

— Боишься? — Коснувшись щеки, повернул её лицо к себе, спустился пальцами по шее к груди. Джун резко втянула воздух, наконец, ответив:

— Нет.

— Хорошо.

Она солгала. Тело дрожало. Это был иной страх, прежде никогда не испытываемый, содержащий в себе скорее стыд, чем ужас.

Его руки ловко расстегивали одежду, стягивали её и блуждали по телу, заставляя девушку дрожать от возбуждения в его объятиях. Она обхватила руками его шею, прижалась к нему, запустила пальцы в его волосы, вдыхая его запах. Как только Эндер обнял её, страх испарился.

Тело демона обжигало огнём. Сильные руки сжимали ее в объятиях. А потом Джун вздрогнула, ощутив короткую вспышку боли, закусила губу, коротко, застонав. Эндер замер на краткий миг, ожидая, когда она привыкнет. Взгляд блуждал по её напряжённому лицу, демон смотрел, как дрожат её брови, как она кусает губы и не удержался от поцелуя, а затем продолжил.

Обвив руками его шею, Джун закрыла глаза, позабыв обо всех проблемах и том, что с ней произошло.

***

Вчерашняя ночь ничего не изменила между ними. По крайней мере, на первый взгляд. В какой-то степени Джун радовалась, что Эндер ведёт себя как обычно. Так будет куда проще забыть о совершённой глупости. Однако, пусть немного, это её все же задевало.

Неважно. Больше этого никогда не повторится. Решила она для себя, гоня непрошенные мысли о содеянном прочь.

Это была лишь эмоциональная разрядка и ничего более. Джун понимала и знала, что при других обстоятельствах вряд ли позволила бы ему это.

Где-то на грани сознания её неторопливо начинало покусывать чувство вины. Перед кем? Хранителями? Нет. Тогда...

Образ взрослого Кайла, того, какого она встретила на занятии по контролю эмоций, сейчас укоризненно качал головой.

— Не суди меня... — недовольно прошипев, она поправила одежду и, подхватив сумку с земли, перекинула ту через плечо, затем, не оглядываясь на воображаемый образ друга, поспешила в путь.

При следующей остановке Эндер вновь выступил в роли её противника в тренировке. Однако Джун никак не могла сосредоточиться и пропускала больше ударов, чем парировала. Когда они прервались, демон спросил:

— Умеешь метать ножи?

— Не доводилось.

— Хочешь, я научу?

Она не стала отказываться. Пусть так, но это хоть какое-то общение. Она бы не вынесла, если бы он просто продолжал её игнорировать. К вечеру, когда рука уже болела от напряжения нож, наконец, впервые, попал в цель. Неподвижную цель, в роли которой выступало ближайшее дерево. Стоило попасть единожды, и она больше не промахивалась.

— Враг не будет стоять, и ждать твоей атаки. Он легко увернётся. Нужна практика.

— Пока обойдусь. Не собираюсь намеренно искать противника лишь для этого. — Вернув нож в сумку, Джун вскинула голову, пристально глядя на демона. Она уже знала, что их путешествие подходит к концу. Её спутник не говорил этого, но это и не требовалось. Огромный разлом, растянувшийся под горой, виднелся даже отсюда. — Эндер, — Словно впервые услышав это имя, демон удивился, а затем скривился, будто от боли. — Что ты собираешься делать дальше?

Эндер искоса глянул на неё, совершенно не переменившись в лице, и с неохотой ответил:

— Адская сфера — моя забота. Я обрёк её на это и должен всё прекратить. В первую очередь убью Азариуса, а затем позабочусь о том, чтобы Мефериаль продолжал спать.

— И всё в одиночку? — Джун закусила губу, уже жалея о сказанном, видя его странную отстранённость. Сказать ему прямо, что беспокоится за него потому и спрашивала? Нет. Только этого не хватало.

— Думаешь я столько шёл только для того чтобы тебя проводить?

— Нет. — Ей стало неловко, и она торопливо отвернулась, не зная чем себя занять, заправила за ухо полосы.

— А ты хочешь помочь?

Чего он добивался, задавая этот вопрос? Был ли он серьёзен? Вряд ли. Значит, проверял?

— Только если ты скажешь «пожалуйста», — съязвив назло ему.

— Жаль, что твоя помощь мне не нужна. У меня уже есть союзники.

Она сомневалась, что это действительно так, но не стала продолжать разговор.

До того как стемнело они одолели половину пути к подножию горы. Никто из них больше и словом не обмолвился, но зато у Джун появилось время подумать.

— Это ведь не только проблемы Адской сферы, да? Пробуждение Мефериаль коснётся всех миров.

— Долго же ты думала, — в голосе демона послышалась усмешка. Девушка повернулась, встретившись с ним взглядом. На губах блуждало подобие жёсткой улыбки.

— Завтра я отправлюсь в Темную сферу она тоже часть Адской сферы. Там мои союзники.

— С чего вдруг решил мне план рассказать?

В тёмных глазах зародилась тоска. Джун показалось, что он в смятении и потому не знала, должна ли вообще что-то спрашивать.

Уперев локти в колени, демон протянул руку к пламени. Оно словно потянулось к нему и начало игриво облизывать пальцы, как верный питомец. Тогда Эндер извлёк из недр костра небольшой уголёк раскалённый докрасна и, оглядев, осторожно подул на него и тот ожил. Жар, схлынув от краев, сконцентрировался глубоко внутри.

— Ты… дал угольку жизнь? — вслух прозвучало ещё странней, чем в голове.

— Это почтовый демон. — Протянув руку, он вложил его ей в ладонь. Пока Джун пыталась разобраться, зачем ей почтовый демон, бывший король продолжал, — Мне нужны записи прошлого. Я нашёл их, когда раскапывал пещеры. В них есть упоминания о Мефериаль и о том, как его запечатать.

— Дай угадаю, они остались в замке, откуда я едва выбралась. — Он кивнул. — И… к чему всё это? — Джун покрутила в руках уголёк.

— Моих союзников вряд ли хватит.

— Значит, я должна рассказать всё хранителям? А они хоть поверят?

— Когда всё это только началось, я отправлял вашей королеве послание. Просил её прибыть и помочь разобраться в записях, но она проигнорировала письмо. Сейчас же всё иначе. Почтовый демон поможет связаться со мной.

— Я попробую.

Эндер так и не уснул, продолжив сидеть уже у потухшего костра и ранним утром. Джун хоть и старательно делала вид, что спит, уснуть по-настоящему не смогла. До разлома она шла, засыпая на ходу, однако, когда они подошли ближе сон как рукой сняло.

Разлом трещал так, что закладывало уши. Демон замер, а затем произнёс:

— Мы на месте.

Слова ударом колокола достигли её и звучали словно приговор. За последние недели она слишком привыкла к их компании и хранители стали терять актуальность.

Не говоря ни слова, сжав челюсть, сдерживая непрошеные слова, крутящиеся на языке, она отвернулась. Пальцы крепче сомкнулись на ремешке сумки. Будь она ребёнком начала бы упираться как в детстве, но сейчас…

Эндер мгновение, молча, смотрел на неё.

— Ты хочешь сбежать.

— У меня остались родители…

— Что продали тебя. Забудь о них и живи как хранитель.

— Я ещё не раз пожалею о своём выборе. Не так ли? Хранители те же демоны, только носят белое.

— Разве не во всех нас сочетается и черное и белое? Зависит лишь от того в каких пропорциях они смешаны внутри.

— Не знала, что ты философ. — Джун мельком глянула на него. Эндер предпочёл промолчать. — Но ты прав. Люди тоже разные. Как и демоны.

— Так общество демона тебе ближе, чем общество хранителей? — Он покачал головой. — Что-то я сомневаюсь. Неужели хочешь продолжать убегать всю свою жизнь?

— Я не знаю, чего я хочу. Думала, что хочу вернуться к нормальной жизни. Вернуться на землю и жить спокойно. Учиться, работать, умереть не от ножа в сердце и не от яда, а от старости.

— Ты мечешься меж двух огней, но выбирать не из чего. Возвращайся в Хладную гавань.

Джун не спорила в этот раз. Что-то подсказывало ей, что всё именно так и должно быть. Именно так и никак иначе. Она прошла вперёд к разлому и замерла, а затем повернулась.

— Было весело сбегать с тобой из плена, Эндер. — Губы сложились в печальной улыбке.

— Совет на будущее. Не симпатизируй демонам, Джун. Плохая привычка для хранителя. — Его губы скривились в усмешке.

— Учту. — Она скрылась в разломе.

4.Коронация. Глава 33. Затишье

В старом сарае, под прогнившей крышей, когда лунный свет сочился через все щели, в самом углу сидела женщина в рваной одежде. Тихо всхлипывая, она с нежностью прижимала к своей груди маленькое окровавленное тельце. Это был ребёнок. Он не дышал и не плакал, будто мёртвый, но всё оказалось куда страшнее.

— Во имя нашей богини, Селинии, молю, даруй моей дочери светлое будущее! — начала воспевать женщина, устремив взгляд в пустоту, — Пусть она не падёт под гнётом этого прогнившего мира, пусть она выживет и возвысится над другими!..

(История Игиды. Рождение проклятой)

Игида захлопнула книгу и, отбросив её в сторону, запрокинула голову. Ноги её покоились на старом библиотечном столе. В такой позе читать удобней всего, вот только сегодня у девушки не было настроения читать. Мысли путались словно мотки пряжи и петляли от одной темы к другой, сосредоточиться в такой обстановке на книге оказалось немыслимо. Она, конечно, старалась вникнуть в слова, но всё никак не выходило, именно тогда она и решила закончить, тем более что за окном уже давно была глубокая ночь. Безлунная, и по-особенному тёмная. Давно не было такой тёмной ночи, когда всю Хладную гавань окутывала кромешная тьма, скрывая прежние яркие краски неба. Только крохотный шар на столе Игиды выпускал холодный свет лишённый какого-либо тепла.

Девушка смотрела вверх, сквозь прозрачный купол, в небо, где среди темноты скрывались крохотные огоньки. Очень скоро ей это надоело, веки потяжелели и в какой-то момент она провалилась…

Ей снился дом. Её дом. Старый, с покосившейся крышей, больше напоминающий сарай, но Игида любила его. Любила даже таким и часто вспоминала. В нём всегда пахло сыростью и плесенью, но бывали дни когда, приходя домой, Игиде удавалось вдохнуть запах лаванды. Дейна, мать Игиды готовила разные мази из растений, и лаванда являлась одним из основных ингредиентов.

Рейн, младшей из дочерей было всего десять, когда в их дом пришла беда. Болезнь, излечить которую в этом мире никто не мог. А даже если и мог никто не горел желанием приближаться к больной. Дейна заболела. Заболела одной из тех болезней, что зарождаются в пустых мирах.

Эта болезнь появилась из разлома, когда какой-то любопытный решил узнать, что на той стороне, в надежде отыскать там лучшую жизнь, но вместо лучшей жизни он принёс в свой мир эту болезнь. Всего за несколько дней она охватила почти всю деревню, а ещё через два дня первые заболевшие начали умирать.

Виновник всего этого, первый заражённый, утверждал, что в том нет его вины. Будто его вёл туда призрак. Призрак в белом. Но никто, конечно же, ему не поверил.

Дейна заразилась одной из самых последних, но умерла в числе первых. Игиде некогда было горевать, следовало спасаться самой и спасать Рейн. Она собрала еды в дорогу и взяла деньги скопленные матерью, но уйти они не успели, Рейн заболела.

Три дня девочка промучилась в лихорадке сжигающей её тело изнутри. Почти всё время она находилась во сне, но иногда просыпаясь, в бреду начинала бормотать о матери и звать её. Игиде приходилось вытирать той лоб и поить водой.

Девочка быстро слабела, жизнь покидала её тело куда быстрее, чем это происходило с взрослыми. Игида не знала, что ей делать. Спасти сестру казалось невозможно. Тогда к ней и явилась госпожа Мирианна.

В отличие от мира Джун, в мире Игиды любое неизвестное существо считалось высшим. Но даже так, когда в комнате Рейн появилась неизвестная женщина, Игида стала защищать сестру. В тот момент её не волновало, что случится с ней самой, её беспокоило лишь плачевное состояние сестры, что ослабляло и до того хрупкую девочку.

— Твоё имя Игида? — Девушка вздрогнула и обернулась. Незнакомка, каким-то образом попавшая в дом, пройдя через запертую дверь, стояла за её спиной.

Игида вскочила на ноги, настороженно осматривая женщину, в любой момент готовая пустить в бой топор, что с недавних пор хранила под кроватью.

— Что вам нужно?

— Успокойся. Я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой. У меня нет на это времени. — Игида никак не отреагировала на слова незнакомки.

— Твоя сестра скоро умрёт.

— Угрожаете?

— Нет. Лишь озвучиваю правду. Она больна. Больна так же, как и все в этой деревне. Скоро этот вирус распространится по всему миру и все живые существа умрут. Твоя мать заразила её, — мотнув головой в сторону девочки. — Она коснулась кожи больного так и заразилась, а потом вирус перешёл к твоей сестре.

— Откуда вы всё это знаете?! — в сердцах выкрикнула Игида, со слезами на глазах воззрев на незнакомку.

— Меня зовут Мирианна. Я — хранитель. Помогаю таким как твоя сестра.

— Значит, вы спасёте её? — Это был проблеск надежды. Но женщина, будто не слыша вопроса, продолжила.

— В Ордене сфер эту болезнь называют красным лезвием. Самая распространённая болезнь в пустых мирах. У Хранителей есть к ней иммунитет, а вот у смертных… — Женщина покачала головой и прошлась по комнате. — Я помогу твоей сестре, но ничего не даётся просто так. Ты должна это понимать.

— Чего вы хотите?

— Идём со мной, Игида.

— Но моя сестра!..

— Будет жить. Идём со мной, и ты навсегда позабудешь о своей беспомощности и слабости. Пополни ряды хранителей. Встань рядом с другими став щитом, что будет защищать беспомощных и слабых.

— Хорошо. — Игида не могла раздумывать об этом долго, Рейн вот-вот могла умереть.

— Не станешь задавать вопросов? Разве тебе не интересно, что значит быть хранителем?

— Мне всё равно, что будет со мной. Лишь бы она поправилась. — С печалью и любовью, взглянув на младшую сестру. — Кроме неё у меня больше никого нет. Но перед тем как уйти, я хочу спросить у вас только одно, зачем…

Смотря на Игиду, королева всякий раз видела на её лице всё тот же немой вопрос, что и прежде. Она прекрасно помнила, что тогда спросила слабая девочка, желавшая любой ценой спасти сестру, но никак не могла заставить себя вымолвить и слова. Поэтому всегда отмалчивалась, как и тогда. И хоть с того дня и прошло семь лет, Игида не переставала с укоризной смотреть на госпожу Мирианну, хоть тогда и не получила от неё прямого ответа.

Теперь Игида была в гавани, но всякий раз ей казалось, что её место вовсе не здесь. Ей не нравились здешние правила, что она считала слишком снисходительными по отношению к хранителям, и тем более ей не нравились те, с кем приходилось общаться.

С Джун она вела себя высокомерно и заносчиво, хоть в последнее время и стала чуть более благосклонна к ней и менее агрессивна. Чем-то она ей даже нравилась, но Игида старалась этого не признавать.

В системе обучения хранителей одного она никак не могла понять, почему нельзя использовать способности ограничителя на Очернённом уровне. Ведь как она сама выяснила, это была самая действенная способность, позволяющая хранителю погрузиться в собственную силу настолько, что реальный мир переставал быть преградой для воображения, вызывая в реальность то, чего так сильно желал носитель.

После боя с Эндо, королева вынесла Игиде предупреждение, грозясь собрать суд Опустошителей и лишить её кристалла если такое повторится вновь.

Верно. Ей запретили. На то была причина, но что-то не давало покоя.

Она уже дважды использовала очернение, и оба неудачно. Первый раз шрамы, второй потеря контроля. Казалось, оставалось всего ничего и обязательно получится, но эта мнимая победа ускользала, стоило понадеяться, что ты достиг её.

В книгах об этом ничего не было.

— …Ты не первая кто хочет подчинить ограничитель полностью, но он не просто так зовётся ограничителем. Ещё до того как ты появилась в Гавани, у меня был ученик. Лучший из тех, с кем мне приходилось иметь дело. Я думала, что он сможет заменить меня на троне, когда моё время истечёт, но всё вышло не так, как я хотела. Он изменился. Вначале это было едва заметно, странные жесты или провокационные вопросы, я не обращала внимания на его поведение. Потом стало хуже. Он изменился окончательно. Я смотрела на него и не узнавала. Он сходил с ума. В его теле словно поселилось какое-то иное существо. Я смогла признать, что он сошёл с ума лишь тогда, когда он попытался меня убить.

— Что с ним стало?

— Мне с трудом удалось ему помочь. Но когда я думала, что всё наладилось, и оставила его своим заместителем, чтобы отправиться на совет, он исчез.

— И где же он сейчас?

— Не знаю. С того момента я больше не видела его, но после его ухода мы обнаружили в его комнате ограничитель. Он собственноручно сломал его, тем самым запустив процесс очернения кристалла и разрушения мозга. Но даже сейчас я до сих пор не верю в то, что он сам пришёл к решению снять ограничитель, зная не понаслышке какими последствиями это чревато.

Игида распахнула глаза и, убрав ноги со стола, села. Ей не в первый раз снился этот разговор. Разговор с королевой произошедший ещё во второй год пребывания здесь, и она до сих пор помнила слова женщины об ограничителе, но мысли о нём всё равно не утихали в голове с того самого дня. А теперь они и вовсе жужжали, слово рой пчёл, заставляя каждую секунду возвращаться к ним, потому что кое-что она поняла. И ключом к этому пониманию стал Эндо.

Теперь стала понятна причина происхождения шрамов у него на лбу. Не просто так они показались Игиде странными. Ограничитель.

На мгновение девушка задумалась, стала бы она сильней, если бы последовала его примеру?

Стальная пластина на лбу стала ощутимой и тяжёлой. Пора заканчивать со всем этим и идти спать ведь с утра её ждало очередное задание по сбору душ.

Посмотрев через плечо и отыскав отброшенную книгу, Игида поднялась со стула и подняла её. Красный переплёт лопнул от удара. Девушка вздохнула, проведя по гладкой обложке пальцами. На ней значилось: «Орден Сфер. Ограничитель и способы взаимодействия».

Вернувшись к столу, она забрала светящийся шар и покинула библиотеку спеша вернуть книгу на её законное место. Она прошла через мост, попав на второй остров перерождения, спеша в Орден сфер, надеясь, что не застанет там Эрвина Тиджерона.

Архивы ордена были уже близко, Игида уже и не сомневалась, что сможет вернуть книгу и незаметно уйти, но на её пути выросла тень. Эта тень была темнее ночи, однако она знала, что эта за тень. Заклинатель, служащий опустошителям.

— Что?.. — прошептала Игида себе под нос, а потом отпрянула, едва не разбив единственный источник света в тёмном коридоре. — Я… я ничего не трогала! Глава разрешил мне…

Тише. Неужели ты хочешь оповестить о своём присутствии всех шпионов? Разве можно быть такой шумной, девочка?

Тихий и вкрадчивый голос заклинателя заставил девушку поёжиться от страха.

Опустошитель созидания призывает тебя.

— Меня? Зачем? — Глядя на него в недоумении.

Не задавай вопросов. Действуй…

Посланник исчез. Его тень растворилась во мраке ночи, но Игида отчётливо продолжала слышать отголоски его слов.

Действуй… действуй… дей…

4.Коронация. Глава 34. Возвращение

(27, месяц первой звезды, 140.0Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

27.01.2032 год по времени людей)

Странно. Первое слово, пришедшее Джун на ум при виде Хладной гавани. Её не было всего ничего, но место, к которому она с таким трудом начала привыкать, снова стало чужим. Холодная и отчуждённая Хладная гавань, крепость, со стороны кажущаяся неприступной, но оказавшаяся хрупкой, словно яичная скорлупа под напором всего лишь одного демона…

Одно Джун знала точно, она больше никогда не сможет почувствовать себя здесь в безопасности.

За спиной мерцал и переливался остаточный разлом, один из не до конца заросших после прихода Эндо. Если бы не он Джун ещё долго пришлось бы искать мир, что соприкасался бы с гаванью.

Она бы непременно порадовалась возвращению, если бы не было так паршиво на душе. Одна её часть желала вернуться, подговаривая нырнуть обратно в разлом пока её никто не увидел, другая же не позволяла сдвинуться с места и совершить очередную глупость. В итоге одержала победу вторая и то лишь потому, что Эндер прав. Нельзя убегать.

Здание библиотеки уже виднелось, за ним следом показались и другие. А затем до её слуха донеслись и звуки, коими полнилось это место. Первым оказался звук запуска измерителя миров. Холодный скрежет и свист воздуха образовывающийся вокруг него. Затем донёсся смех группы девушек, весело обсуждающих что-то в парке. А вслед за ними быстрый топот за спиной. Джун не успела обернуться. Глаза завязали, руки скрутили.

Кто это делал и зачем, девушка не знала, однако что-то подсказывало, ничего хорошего её дальше не ждёт.

Её жёстко усадили на колени, словно какую-то преступницу и сдёрнули повязку. На запястьях за спиной защёлкнулись кандалы. Джун приоткрыла глаза, щурясь от яркого света, что отражаясь в гранях купола, усиливался в несколько раз, и огляделась.

Место оказалось незнакомым, но увидев впереди пьедестал, где расположились три массивных трона, она поняла, где находится. Пусть и не довелось ни разу побывать здесь лично многие хранители, в том числе и Алан часто рассказывали об этом месте и двух опустошителях, что правили Небесной сферой, а вместе с тем и Хладной гаванью напрямую отдавая приказы королеве.

Моркурио лениво оглядел девчонку и покачал головой. Когда старик крепче сжал челюсть морщины, обрамлявшие его губы, превратились в жёсткие борозды прочерчивающие лицо и словно делящие его на несколько частей.

Мордекай не стал сидеть на месте и, покинув центральный трон, спустился к девушке. Заложив руки за спину, он вопросительно посмотрел на неё, будто ожидая чего-то, а затем сел на колени и вытянув руку, коснулся её кристалла.

Чешуйчатый круг наполовину потемнел. И кровь демона делила его пополам с остатками чистой силы. Прокрутив его в руках ещё с секунду, опустошитель отбросил его, словно обжегшись и, с презрением в голосе, заметил:

— Ты осквернила свой сосуд! — В глазах поселилась жестокость.

Джун свела брови к переносице. В холодных голубых глазах начал зарождаться страх от понимания происходящего. Что теперь будет? Её осудят? Прогонят? Что?..

— Что? О чём вы?..

— Дьявольская кровь. — Отвращение отразилось на лице, делая его менее привлекательным.

— Ну, простите, я всего лишь пыталась выжить!

— Не дерзи. — Рука опустошителя равновесия вновь скользнула к её шее. Взяв кристалл, он убрал его ей под ворот платья, пряча от глаз.

— Зачем? — растерянно спросив.

Он решил не отвечать. Джун не понимала, чем руководствовался этот мужчина, совершая всё это. Чего добивался, пряча осквернённый кристалл, будто гноящуюся рану, под одеждой.

— Приведите её в подобающий вид и подготовьте к переходу, — скомандовал он, отдавая приказ двум стражам-амерам.

— Что со мной будет?..

— Кое-кто хочет с тобой встретиться.

В этот момент дверь позади них распахнулась. Королева Хладной гавани быстрым шагом достигла опустошителей и коротко склонившись, уставилась на них со злостью. Будь её воля, она бы ни за что не позволила им так смотреть на неё, свысока и дерзко, особенно сейчас.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась она, бросив на ученицу лишь мимолётный взгляд.

— А как вы думаете? Совет Стекла и Железа пожелал встретиться с ней лично.

— Лично? Издеваетесь?! Да на то чтобы его вновь собрать уйдёт не одна неделя! И почему мне никто не сообщил?

— Ваше присутствие не обязательно, ведь через пару недель вы оставите корону.

— Это ничего не меняет. — Джун видела, как злость рвётся из королевы наружу. Крепко сжав руки в кулаки, женщина удержал себя от ещё большей дерзости, и посмотрела на Джун. — Поднимайся, Джун. Возвращайся к себе.

— Но…

— Делай, что говорят. Это мой приказ, выполни его.

Джун не знала, как поступить, переводя взгляд с опустошителя равновесия на королеву и обратно. Они оба смотрели на неё, ожидая, какую сторону та выберет. Кому подчинится в итоге.

Когда Мордекай кивнул, ее, наконец, отпустили и сняли кандалы. Поднявшись, стоя на нетвёрдых ногах, она потёрла запястья и, не глядя им в глаза, коротко поклонилась, затем быстро покинула зал, через портал, вернувшись в Хладную гавань.

— Госпожа Мирианна, вы ведь понимаете, Севелу Магнусу это не понравится.

— Что вы собирались сделать?

— Вам ведь тоже уже известно кто она. Не притворяйтесь. Долгие поиски, наконец, подошли к концу. Здесь нечего ждать. Эта девушка отправится в совет.

— Нет. Не сейчас.

— Почему же вы всё продолжаете раз за разом оспаривать решения свыше? Какая разница? Ведь вы всё равно не увидите, чем всё это кончится, и какой финал ожидает нас.

Опустошитель созидания не влезал в споры, напротив, наблюдал и впитывал каждое брошенное ими слово, словно губка. Его тёмное лицо покрытое кристаллами очернения ничего не выражало, но внутри он ликовал.

Королева потёрла переносицу, на которой ещё оставался красноватый след от очков и заметила:

— Вы оба стали слишком беспечны раз не замечаете как всё вокруг незримо меняется и дело не только в Эндо. Не только в хранителях и демианах, что сейчас находятся в лазарете, но и в мирах.

— Поэтому мы и должны отправить её к совету. — Мордекай нахмурился.

— Нет. И я буду повторять снова и снова. Нет и точка. Не сейчас. Прежде она станет хранителем. Время почти пришло.

Мордекай заложил руки за спину, обходя королеву.

— Как считаете, сколько ещё миров вне союза мы поглотим, прежде чем те закончатся? Вы думали о том, что будет после? Придётся жертвовать мирами из союза. Сначала самыми отдалёнными, затем теми, что соприкасаются с главными девятнадцатью, а после… Мир не вечен. Ничто не вечно. Это может печалить, злить, но от нашей злости ничего не изменится. Поэтому пока есть время, пока есть шанс что-то предпринять, нужно им воспользоваться, а не откладывать в дальний ящик, ожидая подходящего момента. — Королева опустила голову, руки разжались, она размышляла над сказанным, но этого ещё недостаточно. — Эндо знал, кто она, когда напал на Хладную гавань, а значит, скоро это узнают все. Можете себе представить, что тогда начнётся? В таком количестве, против целых армий хранители не выстоят.

— На нас никто не посмеет напасть. — Госпожа Мирианна гордо вскинула голову, устремив взгляд на мужчину, и улыбнулась, мгновенно растеряв всю злость. — Если только они не хотят погибнуть вместе с Первым миром после нашего уничтожения.

— Вам кажется, это кого-то удержит?

— Многих.

— Вы сами ответили на вопрос. Многих, но не всех.

— Я не собираюсь идти против решений совета, но… ещё рано. В нынешнем состоянии она не вынесет того, что её ждёт. Не только физически… то, что творится с ней… — Последний разговор с Джун в кабинете промелькнул в воспоминаниях. Она что-то видела, но открываться кому-то и рассказывать подробности не намеревалась. Это печалило королеву.

— Даю вам время до тех пор, пока занимаете эту должность. Пусть к коронации она уже будет хранителем.

Бессмысленно спорить. Даже эта отсрочка казалась в данной ситуации чудом. Потому королева незамедлительно покинула Небесную сферу.

***

Джун вернулась в комнату, и плотно закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Ноги подкашивались. От бега лоб стал влажным, и короткие волосы прилипли к нему. Приведя дыхание в норму она сползла вниз не чувствуя устойчивой поверхности под ногами. Всё случившееся казалось одним долгим сном, и ей никак не удавалось проснуться. Одно событие наслаивалось на другое, образовывая в её подсознании гору нерешённых проблем, от которых хотелось сбежать.

Девушка провела пальцами по карману плаща, нащупав в нём почтового демона. Ей хотелось воспользоваться им сию же секунду, но она медлила. Она не могла себе позволить сбежать сейчас, когда мирам, всем мирам и её миру тоже, угрожает опасность в лице Мефериаль.

Взяв себя в руки, Джун приняла ванну дважды, полностью отмывшись и обернув полотенце вокруг тела, вышла в комнату. Приведя криво обрезанные волосы в более или менее приличный вид, она вытерлась и оделась в старую тренировочную форму. Плечи остались открытыми. Проведя пальцами по тому месту, где прежде была рана отравленная частицами тьмы, Джун отвернулась от зеркала. В платье не так заметно, но, то, как сильно выпирали кости, её пугало. Словно напоминание о неделях, проведённых в аду.

В дверь постучали. Джун подошла и открыла. На пороге стояла Фейт и едва не тряслась от радости. В глазах подруги стояли слёзы. Поджав губы, она коротко обняла Джун и молча, прошла в комнату, шмыгая носом.

Фейт не поверила своим глазам, когда пару часов назад увидела на жилой территории хранителей Джун. Сначала она подумала, что ей померещилось, но решила убедиться.

— Я так рада тебя видеть. — Фейт утёрла слёзы с лица. Она выглядела уставшей, но, несмотря на отсутствие косметики на лице и причёски, на ней была форма хранителя. — Ты жива… И… наконец, вернулась.

Признаться, Джун тоже рада видеть знакомое лицо, пусть прежде Фейт и поступала сомнительно. Прошлое уже не имело значения.

— Ну ладно. Всё. Прекращай. — Похлопав ту по плечу.

— Мы вернулись, а тебя нет. Мы все… так переживали. Особенно Рен.

— Не сомневаюсь. — Джун обняла себя за плечи и отвернулась. Верно. Рен всегда беспокоился о ней и сейчас наверняка не находил себе места.

Фейт немного успокоилась. Оглядела комнату, остановившись на разбросанных вещах, незнакомом платье, что нашло своё место посреди комнаты и странной формы нож, аккуратно лежащий на столе у окна. А затем, наконец, дошла очередь до самой Джун. Сначала в глаза бросились короткие волосы, Фейт нахмурилась, после подметив неестественную худобу, для её тела.

— Что с тобой произошло? — Она закусила губу, ожидая ответа.

Джун посмотрела на неё с тоской в льдистых глазах и покачала головой. Пальцами, впившись в кожу, сжимая плечи, ответила:

— Много всего. Сейчас это не так важно. Мне нужно заскочить в Орден сфер, а затем встретиться с госпожой Мирианной.

Выставив гостью за дверь, отправилась к королеве. Фейт в недоумении наблюдала за тем как Джун уходит. Осознавая, как сильно та изменилась с момента их последней встречи. Дело не только во внешности, но и в поведении. Кажется, изменения коснулись и её характера.

***

Когда Джун вошла в кабинет госпожи Мирианны, женщина выглядела взволнованной и тут же указала на стул, приглашая сесть.

Она ничего не говорила, а Джун не спрашивала. Ей было всё равно, что произойдёт дальше. Она вернулась сюда только потому, что Эндеру требовалась помощь в борьбе с Мефериаль. После того как её скрутили без объяснения причины, находиться в гавани стало невыносимо. Радовало одно, суд опустошителей ей не грозил, так как она ещё не стала хранителем.

Всё, что с ней могли сделать, как-нибудь наказать, но не более. Её даже не могли сослать обратно в родной мир, так как хранителей с каждым днём становилось всё меньше, а проблемы множились в геометрической прогрессии.

— Рада, что ты смогла вернуться, Джун.

— Не могу сказать того же, ваше величество.

— Ты в порядке? — Женщина приметила шрам, оставшийся на плече, и нахмурилась, поняв причину его появления. Шрамы, что оставались после частиц тьмы, на первый взгляд были незаметны, но если присмотреться к коже внимательней, можно увидеть крошечные белые трещины, что образовывали непрерывную сеть.

— Хах! В порядке? Вы сейчас серьёзно? — Джун резко выпрямилась, глядя ей прямо в глаза, а затем покачала головой, отвернувшись. Заламывая руки, наконец, ответила, — Вы знаете, где я была?

— Догадываюсь. — Указав на её плечо. — Демоны. Проклятый Эндер! И чем он только занимается?

Девушка повернулась к королеве. На губах блуждала странная улыбка, будто она знала что-то, чего не знал никто другой.

— В том, что происходит, есть и ваша вина. — Госпожа Мирианна в недоумении посмотрела на ученицу. — Да-да, не удивляйтесь так. Эндер… какое редкое имя. Мне оно знакомо. Был такой король когда-то.

— Что это значит? — Женщина медленно поднялась с места, уперев ладони в поверхность стола, подалась вперёд. — Эндер Кайдо… Он… не правит сферой?

— Куда там до правления. Когда я попала в Адскую сферу, он сидел в камере. Мы были соседями, кстати. Собеседник из него так себе, но кое-что он всё же рассказал... Он в плену вот уже семьдесят шесть лет, с тех самых пор как вы оставили его письмо без ответа.

— Я не знала.

— Разве теперь это имеет хоть какое-то значение?..

Услышав, как открывается дверь, Джун смолкла на полуслове. В кабинет вошли шесть хранителей и два демиана. Одна девушка из присутствующих показалась смутно знакомой, однако вспомнить её она так и не смогла.

Они склонились в коротком поклоне, и подошли ближе. Госпожа Мирианна ожидала хоть какой-то реакции от этой встречи, но ничего не последовало, и тогда она пояснила:

— Познакомься, Джун. Все кто сейчас вошёл сюда выбрались из Адской сферы благодаря тебе.

Она вновь повернулась, внимательно оглядев присутствующих. Может быть, это действительно были пленники сферы, которым она дала ключ от камер, но это ничего не меняло. Что толку с ними знакомиться?

— Ха… я ничего не сделала.

— Так это была ты? Тогда, в образе демонессы? — Одна из девушек протянула руку к её плечу, но Джун отстранилась. — Извини. — Она отошла. Убрав волосы цвета пшеницы от лица, покрытого веснушками, девушка виновато опустила голову.

— Какая разница? Вы здесь. Живы. Свободны. — От последнего слова у неё едва не скрутило живот. Свобода. Лишь слово, за которым не скрывалось ничего. Пустышка. Джун вспомнилась недавняя тяжесть кандалов сковывающих запястья. Вот как здесь выглядела свобода в их понимании.

Из размышлений ее вывел до боли знакомый голос.

— Где она?!

Джун подскочила с места и обернулась, увидев застывшего в дверях Рена. Он стиснул зубы так, что на скулах отчётливо виднелись желваки, и поспешно поклонившись королеве, быстрым шагом настиг подруги.

— Рен, я... — впервые за этот кошмарный день она хотела что-то сказать, но не могла. Слова застряли в горле.

— С тобой всё нормально?

— Она в порядке, — ответила на его вопрос королева. — Ты её демиан. Побудь пока с ней, мне нужно поговорить со всеми остальными.

Джун хотела остаться. Остаться и рассказать о Мефериаль и словах Эндера, но их с Реном просто... прогнали?

— Я не всё сказала.

— Потом. — Рен потянул её за руку, уводя от кабинета как можно дальше по коридору.

— Но это важно!..

Они сидели в полупустой столовой. В такое время здесь почти никого не было и можно спокойно поговорить.

Джун через силу пыталась поесть, но с каждой ложкой чувствовала поступающий к горлу ком и останавливалась. Рен сидел напротив, прокручивая в руках кружку с уже остывшим чаем и смотрел на подругу. Мысленно, где-то внутри он уже похоронил её, не надеясь больше увидеть, считая, что она погибла. Но вот она снова здесь, сидит напротив.

Не было в ней больше прежней скованности. Да и много ли осталось в Джун от неё прежней?

— Прекрати. Не смотри так.

— Как?

— Так словно призрака увидел.

— Значит, такой у меня взгляд?

— Именно! — Джун убрала ложку в сторону и, положив ладони на стол, спросила: — Тебе наверняка известно, где я была...

— Да. Думаю это известно уже всем.

— Вот как... Я... — она закусила губу, не зная, стоит ли продолжать. Воспоминания, что она узрела при резонансе с Реном, казались болезненными для него. И ранить друга, напоминая о прошлом, не хотела, но на свой страх и риск сказала, — Я встретила твоего брата...

Показалось, что время вокруг них замерло. Лицо Рена, прежде обеспокоенное лишь состоянием Джун, резко переменилось и не в лучшую сторону. Черты несколько ожесточились. В глазах застыла растерянность, практически сразу сменившаяся злостью.

— Эндера? — голос прозвучал глухо. Он сцепил руки в замок и крепко сжал их, так что побелели костяшки.

Девушка кивнула, уже жалея, что начала этот разговор.

— Где? — продолжая задавать односложные вопросы.

— Мы сидели в одной камере.

Демиан выдохнул, опустил голову, запуская пальцы в волосы и вороша их.

— ... Как он?.. — произнес он настолько тихо, что Джун с трудом разобрала. Что-то было в этом вопросе, не просто формальность, но беспокойство.

— В порядке. Если годы пыток можно так назвать. Можно сказать, мы помогли друг другу в побеге.

— Где он сейчас?

— Об этом я и хотела поговорить с королевой, но меня выставили за дверь. Скажи, тебе знакомо имя Мефериаль?

Он резко вскинул голову, вперив в неё взгляд. Брови опустились, на лицо легла тень, сделав его мрачным и пугающим.

— Где ты услышала это имя? Хотя, нет... не отвечай. Ты бы никогда не услышала его, будь все спокойно. Рассказывай.

И она рассказала. Рассказала о том, как попала в плен, о каждодневных боях и демонах, что держали пойманных хранителей и демианов в плену. Поведала о побеге и плане Эндера, по заточению Мефериаль.

Если их в этот момент кто-то и подслушивал, Джун не обращала внимания полностью поглощённая рассказом, мысленно возвращаясь к пережитым событиям.

Когда слова кончились, а точка в разговоре поставлена, она ощутила легкость, словно сбросив непосильную ношу. Однако если Джун ее сбросила, то Рен подобрал.

Демиан молчал и молчал долго. Девушка не смела его тревожить, ожидая его вердикта после того как все обдумает.

— Ясно. — Горько покачав головой. — Не думал, что такое действительно может произойти.

Джун придвинулась ближе, склонившись над столом, и прошептала:

— Ему нужна помощь.

— Хранители не станут помогать, Джун. Пока тебя не было, много чего произошло.

— Расскажешь?

— Позже. Обязательно.

Кристалл на её шее выскользнул из-под ткани, раскачиваясь на цепочке. Рен поймал его взглядом и за мгновение переменился в лице, тут же отстранившись.

— Что ты сделала?

Поняв, куда он смотрит, девушка в спешке вновь спрятала его, виновато отводя глаза. Ей стало не по себе. И в отличие от того как к этому отнёсся один из опустошителей, в глазах Рена она лицезрела замешательство и растерянность.

— Ты понимаешь что наделала? Кровь демонов? Серьезно?

— Лучше так чем умереть.

— На твоём месте я предпочел бы смерть.

— Да уж. Жаль, что ты не на моём месте, Рен. — Она поднялась из-за стола, — Я вернусь в комнату. Мне нужно отдохнуть.

— Джун... — Рен поднялся следом, придержав подругу за локоть. — Это не то от чего можно просто отмахнуться.

— Я не отмахиваюсь. Лишь оттягиваю неизбежное.

***

Джун пыталась привести мысли в порядок, когда в комнату вновь нагрянула Фейт. За окном близился вечер, слишком спокойный вечер, чтобы просто ничего не делать. Джун и сама не могла находиться в комнате долго, в ней она чувствовала себя словно в клетке, потому, когда девушка предложила прогуляться до лазарета в Орден сфер и навестить Алана она согласилась без промедлений.

Раны, нанесенные демоном, заживали медленно, но большей проблемой стал, конечно, яд от которого Алана едва спасли.

Алан сидел, упершись спиной в спинку кровати, и сосредоточенно читал что-то. Он был погружен в историю, но заметив боковым зрением две фигуры, вскинул голову. На лице отразилось удивление. Уголки губ приподнялись в улыбке. Глаза радостно заблестели.

Он выглядел не так плохо как Джун, но кожа хранителя выглядела совсем белой. Волосы отросли и растрепались.

Фейт улыбнулась, мигом достигнув его кровати, и плюхнулась рядом с парнем, убирая за ухо прядь волос и смущённо склоняя голову набок.

— Как ты себя чувствуешь? Ты хорошо питаешься? — заваливая его вопросами.

— Все нормально, Фейт. Кстати, — Он чуть отклонился в сторону, глядя на Джун. — Рад, что и с тобой все нормально.

— Можно и так сказать. — Джун подошла и, пододвинув ближайший стул села рядом с кроватью.

Он захлопнул книгу и вернул на тумбочку, совсем позабыв сделать закладку, но сейчас это не столь важно.

— Слышал, что ты вернулась... Откуда вернулась, — уточнив, — но не поверил.

— Мы беспокоились, — добавила Фейт, чуть повернувшись, так чтобы видеть её. Было в том взгляде что-то... Некое предостережение, Джун ощутила особенно явственно в тот миг.

— А мне там было не до ваших беспокойств. Я лишь старалась не умереть.

Болтали они не долго. Через полчаса Фейт сообщила, что ей нужно заботиться о ребёнке.

— Та-ак, подождите. Меня вроде бы не было не два года. Неужели я пропустила что-то важное? — Джун повела бровью, глядя на них. Алан засмеялся её реакции. Фейт мельком посмотрела на него и поняла, что краснеет.

— Да ну тебя! Мы нашли девочку на задании, и я привела её сюда. Госпожа Мирианна собиралась поговорить с ней, но у неё пока слишком много дел, так что я слежу за ней, и она живёт в моей комнате.

— Ясно. Как скучно. Моя версия куда интересней.

Фейт недовольно поморщилась, мысленно уже жалея, что привела её сюда. Даже понимая, что это лишь шутка, ей стало немного неприятно. И в такой ситуации совершенно не смешно.

— Кстати, может, хочешь со мной? — в голосе Фейт проскользнули умоляющие нотки.

Алан усмехнулся, заметив это.

— Зачем?

— Ну, она очень зажата. Почти не разговаривает и вообще ведёт себя будто дикий зверёк какой-то. Вдруг у тебя выйдет наладить с ней контакт.

— Я и сама не слишком-то разговорчива.

— Ну, пожа-алуйста!

— Ладно. Но если ничего не выйдет, я сразу же уйду. Идёт?

— Да. Пойдём.

Попрощавшись с Аланом, Фейт утянула Джун за собой.

***

По пути в комнату Фейт захватила девочке ужин. Теперь та, молча, сидела, поедая его и, почему-то смотрела на Джун. Смотрела странно, будто пыталась узнать в ней знакомые черты, но потом, понимая, что ничего нет, только мотала головой и начинала снова.

Джун это раздражало, но она терпела и ждала, пока та поест, чтобы приступить к разговору.

— Давай, — прошептала Фейт ей на ухо, приблизившись.

— Что именно?

— Поговори с ней, — продолжая шептать. — Она здесь уже неделю, а все без толку.

Придвинув стул чуть ближе, Джун кашлянула и, решив начать с нейтрального вопроса, спросила:

— Демоны не причинили тебе вреда? — Элира посмотрела на неё и мотнула головой. — Скажи, почему ты была в том мире?

Та молчала. Джун бросила на подругу беспомощный взгляд и вздохнула, когда девочка неожиданно заговорила.

— Кто ты?

— Эм… Джун.

— Неправильно, — промолвила она одними губами и нахмурила брови.

— Что неправильно?

— Твоё имя… неправильное. — Её взгляд вдруг показался Джун острым и неприятным, будто лезвие ножа, нечасто встретишь такой у ребёнка.

В чём была загвоздка, оставалось загадкой. И разговор уводился в ненужное русло.

— Оно правильное. — Но девочка продолжала это отрицать. В итоге Джун даже несколько засомневалась в собственных словах, решив, что этот ребёнок может быть прав. Пришлось подыграть, в надежде, что это поможет её разговорить. — Раз моё имя не Джун, тогда как меня зовут?

Элира помолчала, будто вспоминая, а потом ответила:

— Ещё рано, но уже скоро…

Джун отстранилась, почувствовав холод, исходивший от Элиры и поднявшись, отошла к стене, прижимая руки к груди. Её бил озноб. Что-то не так с девочкой, она чувствовала, но Фейт будто не замечала этого. Напротив, для подруги в этой ситуации странно повела себя именно Джун.

— Ты чего?

— Я не… не могу. Извини, — коротко бросив, выбежала из комнаты.

***

Она нашла Джун в столовой. По вечерам здесь собиралось особенно много народу. Кто-то ужинал, кто-то расслаблялся, играя в карты после трудного задания или тяжёлого дня, кто-то просто болтал. Проходя между рядами, протискиваясь к дальнему столику в углу, Фейт заметила Алана в компании ребят, хотела подойти, но быстро передумала, решив, что сейчас не самое подходящее время. Она радовалась уже тому, что парень здесь, а не в лазарете.

Джун сидела одна, разложив перед собой несколько книг, выискивая что-то на их страницах. Рядом стояла нетронутая тарелка с рагу и полупустая чашка кофе. Фейт остановилась около стола и её тень легла на книги. Девушка оторвалась от чтения, вскинув голову.

— Ты что-то хотела?

— Спросить, почему ты так быстро ушла? — Она рухнула напротив, подперев голову сложенной лодочкой ладонью. Глянув на тарелку с рагу, пододвинула её к себе. — Ты не против?

— Нет. Можешь есть.

За ужином Фейт принялась рассказывать некоторые детали задания. В основном о том, как было трудно выбраться из Эртора. Она почти не касалась темы демонов и хранителей, чьи жизни оборвались там.

— …не всё шло гладко. В общем, все наши сбежали, фактически бросив меня одну. Если бы не Алан… — Она отыскала парня за другим столом и отвернулась, уставившись в опустевшую тарелку.

Джун посмотрела на неё, осознав, что практически всё прослушала, пока пыталась найти хоть какую-то информацию о Мефериаль. Голова раскалывалась. Она захлопнула книгу, вздохнула, потирая виски, и негромко спросила:

— Он тебе нравится? — Фейт встрепенулась и как-то сразу напряглась от её вопроса, но закусив губу, едва заметно кивнула. Былая уверенность, которую Джун наблюдала в ней в первые месяцы знакомства рассеялась, будто той Фейт никогда и не существовало. Расставание с Эриком сильно повлияло на неё. — Будешь что-то делать?

— Сейчас неподходящее время. Скоро посвящение хранителей, затем коронация. Боже… — Она спрятала лицо в ладонях и глухо заметила, — Не представляю, во что превратится гавань под командованием Игиды.

— Она не так плоха. — Пожав плечами. Джун сама не знала, когда именно перестала видеть в Игиде врага и увидела… союзника? Если её вообще можно так назвать. Наверное, это происходило постепенно с каждым новым днём совместных тренировок и перебранок во время спаррингов. Что в какой-то момент стали совершенно привычны.

— С каких пор твоё мнение о ней изменилось? Я думала, ты ненавидела её. Она ведь насмехалась над клеймеными хранителями. Не только над тобой.

— После Адской сферы многое перестало иметь значение. Могу ли я равносильно ненавидеть демонов, что держали меня в плену и Игиду? Если так сравнивать разве она не выглядит на их фоне светлой стороной?

— А если не брать во внимание демонов?

— Хм, пока не решила. — Пожав плечами.

— Кстати о демонах. — Она мотнула головой на книги, — Что ты ищешь?

— Уже ничего. Того что мне нужно здесь нет.

***

Первая ночь в Хладной гавани после возвращения оказалась ужасна. Джун ворочалась в постели не в состоянии заснуть. И дело не только в том, что она привыкла засыпать у костра порой в неудобных позах, но и в том, что здесь даже ночью было шумно. Никакого шелеста листьев, порывов ветра трепещущего волосы и вынуждающего содрогаться, лишь голоса хранителей и демианов.

Если Джун и скучала по прошедшим двум неделям, то лишь потому, что позабыла обо всех минусах такой жизни.

А ночи, проведенные в Адской сфере, вспоминала с содроганием. Внутри зарождался страх, что возвращение нереально. Может её настолько лихорадит от раны нанесённой демоном, что она видит всё это перед смертью? Или же это очередной сон?.. Кошмар, как тот, где Кайл жив. По крайней мере, сейчас она помнила, кем является.

Теперь, когда в голове немного прояснилось, вопрос о странной девочке Элире, вновь оказался на поверхности. Что с ней не так? Известно ли что-то, чего не знает никто?

Вопросов предостаточно, но вот получить на них ответы пока было не у кого. Саймон пропал из её головы в тот же день, как она оказалась здесь и больше не появлялся. Но было кое-что… она слышала его голос, находясь в плену. Он разбудил её и, кажется, спас ведь тот сон мог стать вечным.

Немалое место в её голове занимали и мысли об Эндере.

— Прекрати… — прошептала девушка, переворачиваясь на бок и поправляя одеяло. — Не думай о нём… — Стараясь таким образом избавиться от мыслей о нём, Джун лишь распаляла странное чувство, нарастающее внутри.

«Демоны считают, что совокупляться со смертной мерзко».

— Говорит одно, а делает другое. — Она вздохнула и повернула голову, уставившись в потолок, потерла веки.

Эта фраза, пусть правдивая совершенно не помешала демону сделать то, что сделал. Пусть он и был демоном лишь наполовину.

Сон сморил внезапно где-то около четырех утра. Её преследовали кошмары. В них она снова была в клетке в облике демона, но на этот раз сбежать им не удалось. Её схватили и пытали. Физически ощущая эту боль, она проснулась в поту и села в постели.

Тело бил озноб. Не до конца сформировавшаяся грань между сном и явью пропускала кошмары в реальность. Боль казалась настоящей, но вскоре начала меркнуть и затухать. Единственное, что, в конечном счете, осталось, боль в левом запястье.

Она торопливо зажгла светильник на тумбе, воззрев на расцарапанные в кровь полосы. Ногти правой руки оказались покрыты уже засыхающей кровью.

Отбросив одеяло, она встала с кровати, касаясь ступнями холодного пола. Зажав запястье, поспешила в ванную. Рана пульсировала. Джун смывала кровь, наблюдая за тем, как та скрывается в сливе раковины. Когда кровь, наконец, остановилась, девушка замерла. Все царапины соприкасались в одной точке, а именно на странной черной метке.

Думать об этом некогда, потому перевязав запястье, она вернулась в постель.

Заснуть после такого казалось невозможно, но вопреки ожиданиям сон нагрянул уже через несколько минут. Этот сон был иной, совсем не похожий на сон.

Джун открыла дверь перед собой и прошла внутрь. В соседней комнате в камине тихо тлели угли. Лунный свет обволакивал кресло с высокой спинкой, но в нём никто не сидел.

— Саймон? — голос разнёсся по комнате эхом и смолк. Здесь никого не было...

4.Коронация. Глава 35. Посвящение. Безликая башня

Рен не находил себе места не зная, что предпринять. Джун с очернённым кристаллом не могла стать хранителем. Это большая проблема, которую практически невозможно решить. Второй проблемой был рассказ Джун о его брате и Адской сфере. Что Эндер намеревался делать и как справляться в одиночку?

В итоге приняв решение, он спешно покинул комнату, направляясь в Орден сфер.

В кабинете главы ордена сфер похолодало и это относилось вовсе не к погоде, но к атмосфере, что возникла после слов Рена.

Мужчина оставался холоден, и скептично глядя на пока ещё ученика размышлял о его словах.

— Я прошу, не говорите об этом королеве. — Рен склонил голову не в силах смотреть тому в глаза. Его переполняла злость на себя за то, что отпустил Джун одну, на королеву, что дала ей это задание… и на брата, что сотворил подобное. Он точно знал, что идея напитать кристалл кровью принадлежала Эндеру и никому более. В былые времена, когда Адской сферой ещё правил их отец, грозный демон Фаргус Кайдо так пытались избавляться от хранителей, правда быстро поняли, что убить, так не получится. Что становилось с испытуемыми, Рен не представлял, к тому моменту он уже жил на земле. Но явно их не ждало ничего хорошего.

— Мальчишка. Ты понимаешь, что я не могу умолчать об этом? Её кристалл осквернён, а значит и тело не сможет принять ограничитель! Без него хранителем ей не стать, а раз так королева вышвырнет её отсюда.

Рен молчал, не поднимая головы, выслушивая всё, что он скажет. Где-то внутри образовывался ком стыда. Стараясь подавить в себе это чувство, он вскинул голову, неожиданно, выпалив:

— Сделайте что-нибудь! Прошу.

Эрвин Тиджерон пригладил короткую бороду. Такое нельзя скрывать и следовало рассказать сейчас же, но он медлил, а затем выдохнул и, закрыв глаза, устало произнёс:

— Приведи её. И смотри, чтобы никто не узнал.

***

Джун стояла напротив профессора Тиджерона, ожидая, пока тот отпустит её кристалл, и она сможет отойти. Бросая мимолётные взгляды на Рена, застывшего в ожидании рядом, девушка гадала, зачем он рассказал, и возможно корила его за столь опрометчивое и поспешное решение, но сказала себе, что поговорит с ним об этом позже.

Мужчина прокрутил кристалл в пальцах ещё раз и отпустил его. Затем, не говоря ни слова, вышел на несколько минут.

— Зачем ты рассказал? — прошипела Джун, не глядя на друга.

— Не надо на меня злиться. Я ведь не королеве рассказал.

— Это одно и то же.

— Нет. Он поможет.

— С чего такая уверенность?

Рен не ответил. Дверь открылась, и Эрвин Тиджерон вернулся в кабинет, неся в руках небольшой железный контейнер. Поставил его на стол и, открыв, он извлёк что-то, затем подошёл к ученице и протянул пузырёк с таблетками.

Джун отшатнулась, обняв себя за плечи повернулась к Рену будто ища поддержки, но тот как назло смотрел на пресловутый пузырёк ничего не говоря.

— Используй подавители. — Преподаватель почти насильно вложил таблетки ей в руки. — Они дадут возможность без препятствий получить ограничитель. Но… это временная мера. Когда всё вскроется, тебе не понравится то, что случится.

— Что именно?

— Боюсь, проблемы коснутся не только твоего тела. Тебя будут судить как преступницу за нарушение.

Джун содрогнулась, понимая, что он не шутит. И всё из-за какой-то капли крови! Одна мысль об этом уже выводила из себя. Однако винить в этом кроме неё самой некого. Эндер лишь предложил решение, она согласилась, понимая, что иначе умрёт. Подумав ещё секунду, она спрятала подавители в карман.

— Но… тело… что со мной будет? — с тревогой в голосе спросив.

— Без подавителей, кристалл начнёт очерняться.

В голове ворохом пронеслись мысли. Верно. Она уже читала прежде об очернении, ещё до первого задания. И прекрасно помнила те строчки.

…кристалл чистой силы начинает чернеть и разрастаться по телу хранителя, пока не поглотит его полностью, очерняя и сердце носителя…

Проглотив ком в горле, она понурила голову и, бросив короткое «спасибо» покинула кабинет. Рен хотел пойти следом, но преподаватель задержал его.

— Это не всё, что я хотел узнать, Рен. — Демиан обернулся, уставившись с серые дымчатые глаза преподавателя.

— Я вас слушаю.

— Расскажи-ка мне, что случилось с твоей подругой?

***

Испытание началось следующим утром без предупреждения. Джун заснула в собственной постели, но вот проснулась уже в башне. Вновь в безликой башне навевающей не самые приятные воспоминания.

Снова одна. «Наедине с собой», как однажды поправила её королева. Но вот вопрос, меняла ли иная формулировка саму суть?

Первый день из трёх начался.

Джун закрыла глаза, привалившись к стене, в голове в тот же миг всплыл разговор с госпожой Мирианной. Но вот проблема Джун знала, что этого разговора никогда не было, и отдавала себе отчет, что это воспоминание ей не принадлежит.

— Ты же знаешь, что должна будешь сделать? Противостоять тьме и выйти из битвы с ней победителем.

— Какого чёрта? — прошептала девушка.

Отделять ложные воспоминания от настоящих всё равно, что искать затупившуюся иглу среди острых.

Она сползла на пол, обнимая себя за плечи. Холод обволакивал, перебирая липкими пальцами по голым ступням, коленям, вскарабкиваясь выше. И чувствовалось в холоде нечто чужеродное, словно неправильно замешанный коктейль. Что-то, что подавляло её саму, будто вознамерилось сломать.

Подчини свой страх

Комната начала растворяться, рваться на лоскутки, открывая взору бездонную пустоту. Джун вскрикнула и начала проваливаться. Машинально попыталась за что-то ухватиться, но без толку. Ничего не осталось.

Она провалилась куда-то, ушибив спину. Боль растеклась по позвоночнику. Потирая ушиб, поднялась на ноги и огляделась. Изо рта вырвался изумлённый вздох, когда девушка поняла, что вернулась домой. Пред ней предстало прошлое. Далёкое прошлое, глядя в которое словно в непроглядный омут, всеми фибрами души хотела сбежать.

Кто знает, может то, что она видела, тоже не было реальным воспоминанием, однако для Джун это ничего не меняло.

Она не испытывала радости, лишь страх. И глядя на родителей, что так легко отдали её, гадала, отчего эти люди не поступили так раньше? Зачем тянули, если могли избавиться от ненавистного ребёнка намного раньше?

С опаской пройдя в гостиную, где разворачивалось воспоминание, она остановилась.

Зажёгся свет, будто в начале спектакля, и актеры начали играть свои роли. Джун исполнилось четыре в тот год. Они с Робом наряжали высокую ель, развешивая гирлянды и разноцветные игрушки. Без ссор не обходилось и в такие моменты, когда Джун, несмотря на все уговоры родителей, хотела ту или иную игрушку взять себе.

Маленькая девочка рылась в коробке с игрушками, явно зная, что ищет, а потом извлекла из неё звезду, что завораживающе переливалась в свете гирлянд.

— Пап, я хочу поставить звёздочку! Пап… — Подпрыгивала она и тянула ручки, чтобы её взяли на руки.

— Конечно, моя принцесса, — засмеявшись, ответил он. Джун сжимала большую звёздочку в ручках, что еле могли её удержать и, протягивала к верхушке, помещая её поверх жёстких еловых веток.

— Мама, смотри как красиво!..

Черная пелена заволокла всё вокруг. Джун отступила, ожидая появления следующего воспоминания, но его не последовало. Вместо этого из пустоты выросла дверь. Покорёженная, словно расплавленная ручка поддалась раза с третьего.

Опасливо открыв дверь, девушка прошла внутрь. Щурясь от яркого света, Джун прикрыла глаза рукой и пригляделась. Здесь не было ничего кроме черной фигуры, замершей в самом центре. Это нечто дёрнулось и обернулось. Пространство наполнилось стрекотом.

Внутри поднимался ком ужаса, ведь она узнала его. Существо, что оставило метку на её руке. Оно дёрнулось. Пасть наполненная клыками приоткрылась, и раздалось короткое:

прочь

Она в страхе отпрянула от этого воспоминания и под гулко бьющееся сердце захлопнула дверь. Та сложилась пополам, затем ещё раз и еще, в конечном счете, полностью исчезнув.

Джун стояла в пустоте, постепенно приходя в себя. А затем пошла дальше в темноту, всё больше утопая в ней. Она больше не помнила, откуда пришла и куда должна идти. Не помнила своего имени. Кто она? Эта темнота смывала все воспоминания, будто не желая оставлять после себя ничего. Никаких воспоминаний лишь чистый лист.

Девушка без имени остановилась. Ей больше не имело смысла куда-то спешить. Теперь она могла навечно остаться здесь. Глаза стали закрываться, но что-то заставило её открыть их вновь и посмотреть перед собой. Странный светло-голубой огонёк замер перед ней, за ним показался и второй совсем белый, походивший скорее на прочную жемчужину где внутри рождался незапятнанный чистый свет.

Девушка рассматривала их, переводя взгляд с одного на другой, а потом протянула обе ладони. Внутри родилось желание поймать оба, но когда она попыталась их схватить ничего не вышло. Голубой огонёк исчез, как только она прикоснулась к нему, он словно впитался в ладонь и погас. Второй же прошёл сквозь ладонь, но остался светить.

Огонёк резко метнулся прочь. Девушка помчалась следом, едва поспевая за ним, но, сколько бы ни бежала, как бы быстро ни переставляла ноги, она не могла за ним угнаться. А огонёк ускользал всё дальше…

Время — это кольцо… — шепнул кто-то ей на ухо, но она не обратила внимания на странные слова. Слова, что сейчас для неё ничего не значили. Ей было незнакомо время, и она не знала, что это.

Огонёк остановился и начал расти, преображаясь в нечто иное до тех пор, пока не принял форму камня. Девушка медленно преодолела расстояние, отделяющее её от него, и протянула руку. Камень оказался совсем лёгким, но очень прочным.

Стоило коснуться его, и она оказалась в ином месте. Всё вокруг окрасилось цветами. Над головой, словно по щелчку пальцев зажглось солнце, но её волновало лишь дерево, перед которым она стояла. Ветер трепал его ветви, рождая шелест листвы и принося с собой ароматы цветов.

Камня в ладони больше нет. Девушка смотрит на дерево какое-то время, а потом слышит чей-то голос и обходит его. Там, прислонившись к старому стволу массивного дерева, сидит юноша. В его руках книга. Кажется, он очень сосредоточен и читает, быстро перелистывая страницы одну за другой. Рядом с ним на траве лежат две короны причудливой формы и совершенно разные. Одна с серым камнем в центре, другая с белым.

Тот голос, что она слышала, принадлежит девушке, что подходит к юноше, держа в руках венок.

— Я сама его сделала! — хвастается она и венчает им голову юноши.

— Думаю, тебе он пойдёт больше, — отвечает тот с улыбкой, перехватывая её руку и одаривая костяшки пальцев лёгким поцелуем.

— Я сделала его для тебя! А я буду носить только тот, что ты сделаешь для меня.

— Боюсь, на это у меня пока нет времени.

— Ничего. Я подожду…

— Концарт, — прерывает он девушку, крепче сжимая её ладонь, и смотрит на неё с предостережением. — Зачем всё это?

— Зачем? Мне нравится здесь.

— Я не о том. Ты тратишь своё время на это. Время, что сейчас для тебя очень ценно.

— И что? Я не жалею. И это, всё это, — Она обводит поляну, потом встречается с ним взглядом. — Ценно для меня. Включая время, проведённое с тобой. Вряд ли перед смертью я буду скучать по непрочитанным книгам. Я буду скучать по тебе и по моментам, проведённым с тобой.

— Концарт…

— Я знаю. Я всё знаю, Саймон. — Она присаживается на колени и целует юношу в губы. — После того… — её голос надламывается и она начинает кашлять, когда приступ проходит, продолжает, — После того как это случится, пожалуйста, позаботься о следующем носителе. Я не хочу, чтобы он повторил мою судьбу.

— Это неизбежно.

— Знаю. Но ты можешь помочь оттянуть этот момент. Обещай. — Взяв в руки одну из корон с травы, она вручает её Саймону. С неохотой приняв её, он некоторое время колеблется, наблюдает за камнем, позабыв о книге, что уже какое-то время валяется на земле, а потом возвращает девушке.

— Обещаю.

— Хорошо, — улыбается Концарт, но улыбка тоскливая.

— Ваше величество! — раздаётся где-то вдалеке.

Девушка, что когда-то была Джун, оборачивается и наблюдает.

— Что случилось, Арчи? — спрашивает Саймон, предчувствуя что-то неладное. Вскакивает с земли, и венок с его головы падает.

Концарт поднимает вторую корону и выпрямляется.

— Прибыл посланник из Империи трёх миров.

— Что-то с Торгусом? — интересуется Концарт, хмуря брови.

— Нет, ваше величество. Это они… — Арчи замолкает и, сглатывая ком в горле, продолжает. — Это они. Падшие. Они напали на Империю трёх миров.

— Готовьте портал, — отдаёт приказ Саймон и, приняв корону из рук девушки, надевает на голову. Серый камень начинает сиять. Концарт, следуя его примеру, возвращает корону с белым камнем на законное место.

Арчи уходит. Они тоже собираются уходить, но Концарт задерживается. Что-то странное привлекает её внимание, и она замирает, пристально глядя на Джун.

Её глаза расширяются, когда она замечает в руке девушки камень. Тот самый камень, что давным-давно достался ей. Тот камень, что поныне вставлен в её корону.

Джун отступает на шаг, понимая, что камень каким-то образом вновь оказался в её ладони, а потом срывается с места и убегает.

— Подожди! — спохватившись, выкрикивает ей вслед Концарт, но Джун не останавливается…

Последние слова раздались эхом. Джун закашлялась, ощущая, как саднит горло, а потом поняла, что находится в башне. Воспоминания вернулись. Она прекрасно помнила, как её зовут, откуда она и что здесь делает, не понимала сейчас она только одного, чьё это воспоминание? Кому оно принадлежало? Но она точно знала — в том воспоминании был Саймон.

Джун поднялась на ноги, ощущая слабость во всём теле, будто на это путешествие по воспоминаниям она потратила все физические силы, а потом заметила тень, притаившуюся в углу.

— Где же ты пропадала? — раздался из темноты до боли знакомый голос, а потом вышла она. Другая Джун. Она выглядела в точности как настоящая, единственное отличие в глазах без зрачков, их заволокла тьма. — Время нашей встречи давно пришло, а ты опаздываешь? — Двойник оттолкнулся от пола и прыгнул на Джун, повалив ту на пол, а потом ударил её по щеке, вложив немало силы. — Это за то, что заставила меня ждать!

Двойник поднялся на ноги и отстранился. Он стоял у стены, разминая шею, а потом, скрестив руки на груди, произнёс с нескрываемым издевательством, что так и читалось на его лице:

— Поздравляю! Твои три дня истекли и даже больше! А это проблема! — в последней фразе Джун уловила злость. — Ты здесь уже четыре дня, детка. Поздравляю! Ты провалила испытание башней! Хотя, так, видимо, считаю только я. — Она хлопнула в ладоши, принимая насмешливую позу. — Они-то дали тебе шанс выбраться! Нет, ну какой же надо быть дурой, чтобы полезть за чужим воспоминанием! Если бы выбралась на первом, давно бы получила ограничитель! А что теперь? Мне приходится это терпеть!

— Что дальше?

— Дальше? — Брови двойника выражали искреннее недоумение, но Джун догадывалась, что он просто тянет время. — Второе испытание, конечно же! То, что ты должна была закончить ещё вчера, а теперь мне приходится существовать на день дольше! Ты представляешь, какое это мучение?

— Мучение?

— Да. Мне больно. Тёмный двойник, в данном случае я, не должен существовать так долго.

— Ты злишься. Отчего?

— Просто так!

— Что за второе испытание? Что на этот раз?

— Поединок!

— Ладно. А с кем драться? — Джун догадывалась с кем, но хотела убедиться.

— Со мной. Ой! Точнее с тобой! — Двойник рассмеялся и извлёк из воздуха клинок.

Джун огляделась, не найдя в чёртовой башне ничего чем можно защищаться, она отошла на безопасное расстояние чтобы было удобней наблюдать за атаками.

Двойник сделал выпад. Промахнулся, но сократил расстояние. В башне оказалось не так много места, как Джун считала. Она была практически прижата к стенке. Наблюдая за двойником, выгадав момент, когда тот сделает очередной выпад, она проскочила под лезвием клинка, оказавшись за его спиной.

— Стой. — Джун выставила перед собой ладони, но двойник не был настроен на разговор и вновь атаковал. Она зажмурилась и не стала уклоняться. Лезвие царапнуло бок, но она успела схватить его и отобрать клинок.

— Ну что ж, — Двойник отстранился, насмешливо поднимая руки, будто решил сдаться. — Как тебе мой клинок? О! Кстати, он не настоящий. Лишь воспоминание.

Джун ощутила как тяжесть оружия становится незаметной, а потом поняла, что того и вовсе нет он обратился в пепел, что высыпался сквозь пальцы.

— Только я могу драться им. — Двойник вновь создала клинок, принимая боевую стойку для атаки.

— Нам незачем драться. — Джун сжала ладони в кулаки.

— Я так не думаю. Взгляни. — Она ткнула пальцем, указывая на кристалл. Подавители сработали, но они явно не рассчитаны на четыре дня и демоническая кровь, скверна, как её нарёк опустошитель Равновесия, вновь проявилась. — Всё ещё не хочешь меня убивать?

— Нет…

Впервые двойник не высказал ничего язвительного или насмешливого. Глаза её дрогнули. Бровь изогнулась в непонимании.

— Твои желания никого не волнуют. Сделай это.

— Нет.

— Значит, ты глупая девчонка как я и говорила. Для хранителей пороки, желания, даже чувства неприемлемы. Выполняй то, что требуется.

— А как же мой выбор?

— Его нет.

— Выбор есть всегда. — Джун приблизилась к двойнику. Высвободила клинок из её ладони и тот рассыпался.

— Что ж, тебе удалось удивить меня. Не пожалей об этом…

4.Коронация. Глава 36. Огонёк во тьме

Игида торопливо спрятала найденную под дверью записку в ящик стола, недовольно, процедив:

— Да сколько можно… — Уже третья. Все их неизменно продолжал посылать один из опустошителей. Слуги опустошителя созидания теперь постоянно ошивались где-то поблизости с девушкой. Игида замечала их на тренировках, в Ордене сфер и даже когда шла на обед. Они не привлекали внимания, только наблюдали за ней. И девушка прекрасно знала, чего они добивались.

В ночь, когда опустошитель созидания впервые призвал её, она растерялась. Отдаляющийся голос одного из его прислужников всё твердил: «действуй». Тогда она, собрав всю решимость, позабыв о страхе, отправилась в Небесную сферу, чтобы разобраться с этим.

Мордекай, опустошитель равновесия, отсутствовал. Но Моркурио, одноглазый старик, как и прежде, занимал свой трон. Он даже не пошевелился, увидев её. А в таком положении, подперев голову рукой, он и вовсе смахивал на статую, но Игида видела его глаз, в котором пылало доселе неведомое никому пламя.

— Вы призвали меня. Чего вы хотите? — начала Игида с главного, остановившись у подножия тронов.

— Как я и предполагал, ты не тратишь времени на бессмысленные разговоры. — Лицо Моркурио исказила улыбка из-за шрамов она вышла пугающей. Он упёрся ладонями в подлокотники и грузно поднялся — заметно, каких непомерных усилий ему это стоило — а потом направился вниз, оставляя позади всё больше ступеней.

Игида напряглась, но виду не подала.

— А опустошитель Равновесия знает, что я здесь?

— Нет. Ему незачем знать. — Впервые Игида видела, что он поднялся с трона и, пожалуй, впервые за то время, что ей доводилось его видеть, он внушал страх. Сложив перед собой ладони таким образом, чтобы жилистые пальцы касались друг друга, он продолжил. — Пожалуй, пришло время раскрыть карты. И придётся поспешить…

Игида почувствовала, как к горлу подступает ком. С того дня она больше не могла вести себя как раньше, и не могла смотреть в глаза королеве. В голове сразу же начинали звучать его слова. Неприятно. Но пусть это и было крайне неприятно, она всё же думала над словами Моркурио. Не нарочно. Мысли сами выстраивались в цепочку, где на конце, будто драгоценный камень висел клинок, что, раскачиваясь маятником, так и манил взять его в руки и начать действовать. А в какую сторону обратится маятник, отныне зависело только от неё.

***

Джун очнулась посреди тренировочного зала. Лампочка над головой настырно светила в глаза. Девушка моргнула, приподнялась на локтях, чувствуя себя странно. Тело болело, будто она упала с высоты, переломав парочку костей, голова гудела.

Три хранителя из Ордена безликих окружали её, смыкая в кольцо. Их руки спрятаны под мантиями, на лицах золотые маски увенчанные символами: месяцем, солнцем и звездой.

Подобный отряд она видела впервые и гадала, что происходит, с тревогой осматривая их. Дверь распахнулась и в зал быстрым шагом, стуча каблуками, вошла королева. Хранители расступились, замерев за спиной ученицы.

Джун хотела подняться, но её удержали, вынуждая остаться на полу.

— Ваше величество…

Женщина опустилась на колени рядом с ней, придерживая платье. Госпожа Мирианна выглядела расстроенной чем-то и, скорбно покачав головой, произнесла:

— Я считала тебя разумной девушкой, Джун.

— О чём вы?.. — Предостерегающим жестом королева попросила её замолчать и продолжила:

— Ты поглотила тёмную половину. Это неправильно, Джун. Ты должна была победить её, а не принять! Нельзя так поступать. Для получения ограничителя ты должна быть чиста! — Разочарование вперемешку со злостью, вот какие эмоции видела Джун на лице королевы. Плотно сомкнутые губы, приподнятые в сожалении брови.

Девушка отвернулась и тихо сказала:

— Мне стало жаль её… Ту Джун, что была тёмной половиной меня. — Госпожа Мирианна поднялась и, расправив складки на платье, жестом попросила ученицу подняться. — Что теперь со мной будет?

— Станешь хранителем, как и полагается. — Джун вздрогнула и обернулась. В дальнем углу зала в полутьме прослеживалась мужская фигура.

— Мордекай. — Королева постаралась скрыть истинные эмоции от его появления и покорно склонила голову. Остальные поступили так же. — С чего такая уверенность?

— А почему нет, госпожа Мирианна?

— Так нельзя.

Холодный взгляд говорил красноречивее слов. Опустошитель равновесия заложил руки за спину и подошёл ближе.

— Разве? Но я вынужден настаивать. Делайте как велено.

Женщина выдохнула, закрыла глаза, обдумывая что-то, и сделала первый шаг, затем ещё и ещё пока не оказалась рядом с Джун. Тогда она протянула руку, снимая с шеи ученицы кристалл, чей свет был идеально чистым. Затем, коснувшись её висков сделала два надреза, Джун не почувствовала боли, кровь в руках госпожи смешалась со странным металлом, а потом силой королевы обволокла лоб и виски принимая форму обруча. Перед тем как убрать руки и завершить ограничитель, госпожа Мирианна, сняла кристалл с цепочки и поместила его в ограничитель. А после отстранилась, давая металлу затвердеть.

— Разве это было так сложно?

Джун ощутила головокружение и едва не упала, но опустошитель придержал её за локоть.

— Отправляйся к себе и отдохни.

Проводив её, королева махнула рукой хранителям из Ордена безликих, прося тех уйти, и повернулась к Мордекаю.

— Что ты здесь делаешь?

— Проходил мимо. — Он скрестил руки на груди, обходя женщину вокруг. — Вижу, вы разочарованы? — съязвил он. — Жаль. Я уже давно говорил, что необходимо принимать обе ипостаси, а не ограничиваться одной. Отвергая тьму, как это делают все прочие, вы лишаете их кое-чего важного…

— И чего же? Скажи мне!

Выдержав паузу, опустошитель равновесия ответил:

— Выбора.

— Выбора, значит? Надеюсь, ты понимаешь, что хранители потому и хранители, что они солдаты, беспрекословно выполняющие приказы!

— Правда? Тогда почему вы отказались от полного подчинения ограничителя? Ради какой цели? Не вы ли твердили мне о свободе выбора прежде? И где же он? Ваш выбор? Вы говорите одно, надеясь, что все хранители и демианы пойдут по той дороге, что вы им подготовили. Я вас разочарую, но это не свобода. Они ведь не овцы, что покорно пойдут через ворота, когда вокруг нет забора.

— Когда Игида сядет на трон, всё изменится. В худшую сторону или лучшую я не знаю. Но… в сфере времени я видела один из вариантов развития будущего. Игида воспользуется ограничителями по их прямому назначению. Не знаю, буду ли ещё жива к тому моменту, но если нет… — она покачала головой, на глаза впервые с того дня как она узнала о своей болезни, навернулись слёзы. — Хранителями необходимо управлять для того чтобы они не совершали таких глупых поступков, какой совершила сегодня Джун.

— Вы должны были знать, к каким последствиям привёдет её пребывание здесь. — Равнодушно ответил Модекай. Пожав плечами, он повернулся к королеве, спрятав руки в карманы брюк.

— Я сожалею об этом. Кажется, решение спрятать здесь дочь ЭруДзю было ошибочным. Они все одинаковы. И я буду за это расплачиваться.

— Многих вы заманили сюда обманом, но то на что вы пошли ради неё…

— Это была честная сделка. Её родители пошли на это чтобы защитить её.

— Защитить? От чего? От ЭруДзю? — Усмешка исказила его губы.

— Они не уточняли, а мне тогда не было дела, мы нуждались в хранителях.

— Конечно. Ведь таков приказ совета. — Он сощурил глаза и запрокинул голову. — Но она не хранитель. Теперь нам это известно.

— Да… С помощью камня времени совет надеется разобраться с историей потерянного века, используя носителя в личных целях.

— Вам может быть это не по душе, но всё делается на благо мира.

— Мира? — Женщина слабо улыбнулась и смолкла. Внезапная мысль, будто вспышка, промелькнула в голове, вынуждая задуматься. Следовало поделиться догадкой хоть с кем-то, а тех, кому она могла довериться целиком и полностью, в гавани было лишь двое. И как бы ей это не нравилось, одним из них был Мордекай.

Щёлкнув пальцами, она окружила себя и опустошителя невидимым куполом, за пределом которого никто не мог их слышать. Мужчина вскинул голову, оглядывая купол, затем спросил:

— В чём дело?

— Твои слова о мире натолкнули меня на эту мысль.

— О чём вы?

— Я только сейчас поняла. Попавшие в лазарет демианы и хранители, которых на задании старуха заставила обратиться в оружие каким-то заклинанием. Когда они рассказывали о том, что случилось, упоминали слова старухи. «Всё на благо мира».

— Верите, что она до сих пор жива? Одна из первого поколения?

— Нам ничего неизвестно о ней, как и о потерянном веке, когда она существовала, но может Джун…

— Тогда почему совет Стекла и Железа ничего не предпринял, если знал, что она жива?

— Никто не мог найти её. Мы бы и вовсе ничего не знали о ней, если бы Севел Магнус не пожертвовал своим глазом чтобы узреть истинную историю прошлого. Но Хорме оказалось недостаточно только глаза. За эту жертву Магнусу было позволено выбрать, о ком из семерых он хотел бы узнать.

— Значит, она пряталась всё это время, а теперь решила показаться? С чего бы, если камень времени до недавнего момента не проявлял себя?

— Не знаю. Я не хотела ничего говорить пока не пойму что прошептала та старуха, но теперь у меня попросту нет времени сделать это. — Королева извлекла из рукава платья сложенный лист бумаги и, подержав его в руках, протянула Мордекаю. — Здесь записаны слова той девушки. Всё, что она сказала на даргнийском.

— Никаких книг по языку демонов в мире не осталось. Поэтому вы искали Эндера? — Он принял листок и развернул, пробежавшись глазами по неизвестным закорючкам.

— Откуда…

— У вас свои шпионы у меня свои. Вы могли не искать этого полукровку, а обратиться к Хорма Деусу.

— Не думаю, что у меня было то, чем я могла бы заплатить за это знание.

— Ясно. Как я понимаю, Эндера вы не нашли?

— Нет. Мои подчинённые не смогли отыскать даже демонов, чтобы достать ключ к сфере. А потом вернулась Джун и заявила, что Эндер Кайдо больше не правит сферой и последние семьдесят шесть лет был в плену в собственном королевстве.

Мордекай помрачнел.

— Он всё ещё там?

— Кажется, они с Джун бежали вместе.

— Хорошо. Пусть так. — Пальцы крепче сжали листок. — Эндера мы найдём. Но тогда назревает вопрос, кто заправляет сферой?

***

Госпожа Мирианна призвала Фейт сразу же, как только вернулась в замок. Ей становилось всё хуже. Подойдя к столу, она открыла ящик и извлекла пузырёк. Сбросив пробку, выпила залпом. В последнее время ничто не помогало ей избавиться от боли, потому приходилось пользоваться старыми средствами, а именно опиумом. Ей в таком количестве он повредить не мог, а в её плачевном состоянии это уже не важно.

В дверь постучали. Разрешив войти, королева обошла стол, опустившись на софу. Боль постепенно утихала.

— Вы меня звали?

— Да, Фейт. У меня есть для тебя небольшое задание. Тебе нужно расспросить Джун.

— Госпожа? — недоумевающе приподняв брови. Фейт не хотела предавать подругу и не понимала причины, почему ей следовало так поступить.

— Это не сложно особенно для тебя, — голос женщины прозвучал холодно и резко, она и сама поняла это, но у неё нет времени на любезности.

Проглотив ком в горле, девушка сложила руки перед собой.

— О чём?

— Разузнай, как она себя чувствует после испытания. Подмечай все странности в поведении, голосе взгляде. Обо всем, что покажется тебе странным, доложишь мне.

— Это так важно?

— Важно. Она не смогла отречься от тьмы и приняла её. Это опасно.

— Пусть так, но она всё та же… — Фейт видела, что королева больше не намерена её слушать и, махнув рукой, вовсе попросила ту уйти. — Она моя подруга.

— Именно поэтому я и выбрала тебя.

Подобрав кое-какую одежду из своих старых вещей, Фейт отдала их девочке. Та переоделась, но выглядела странно в броской футболке и джинсах, которые пришлось подвернуть. Что поделать ничего другого сейчас она не могла предложить. Фейт отвела Элиру в столовую и, накормив, отправилась с ней на прогулку. За время пребывания здесь она освоилась и уже сама гуляла по гавани. Единственное, что её донимало это любопытные и недоверчивые взгляды со стороны хранителей и демианов.

Они остановились у фонтана, фламинго сразу же ушли подальше, как только они приблизились. Элира заглянула в воду и зачерпнула в ладони, звезду же теперь не приходилось постоянно держать в руках, отныне она висела на её шее, на цепочке.

— Красиво! — возликовала она, выплескивая воду из ладоней над собой и наслаждаясь импровизированным дождём.

— Да, красиво, — согласилась Фейт, даже не взглянув на это. — Элира, — Та обернулась, продолжая удерживать в ладонях очередную порцию воды. — Я хотела поговорить с тобой о Джун. Ты помнишь её? Она моя подруга…

— Угу. Помню.

— Ты сказала ей, что её имя неправильное. Почему ты так решила?

— Так ведь это правда! — Девочка надула щёки и насупилась. У Фейт создалось ощущение, будто бы этот ребёнок впервые почувствовал себя ребёнком лишь сегодня.

— Правда? Откуда ты знаешь?

— Не могу сказать… — негромко ответив.

— Почему?

— Ещё не время. Я расскажу ей, когда она сама меня спросит! — Оббежав фонтан, Элира вновь приступила к развлечениям, а Фейт так и осталась ни с чем. Её беспокоили слова королевы, но она не хотела предавать Джун, потому и решила расспросить Элиру, раз уж той было что-то известно, но, кажется, план провалился.

— Идём. Нам пора.

Девочка уходила с неохотой.

***

Джун не было в комнате. Открыть дверь Фейт не смогла и тогда решила просто подождать, спустя какое-то время подруга вернулась.

— Я думала, ты отдыхаешь после посвящения, по себе знаю, оно сильно выматывает. — Фейт слабо улыбнулась.

— Я гуляла. — Джун открыла дверь и вошла в комнату. Щёлкнув пальцами, зажгла свет. За последние пару часов после посвящения это была не единственная проявившаяся способность.

— Ты что-то хотела, Фейт?

— Я просто волновалась, вот и решила навестить тебя. Как ты себя чувствуешь?

— По-иному. Будто бы мир и до того большой, на самом деле оказался необъятным, не имеющим границ. Теперь я вижу то, чего раньше не замечала. Кажется, все конфликты и ссоры стали мелочными и незначительными. Сейчас я более чем в порядке, так что не стоит волноваться за меня.

— Но Джун, — Фейт дрогнула, но все же продолжила, — ты приняла тьму. Всю эту черноту. Я видела её, ведь тоже была на твоём месте, нужно было всего лишь… — подобрать слова оказалось нелегко и, вспоминая, как уничтожала своего двойника, ей стало не по себе. По спине пробежал холодок, и она поджала губы. — Отвергнуть её, и тогда ты бы непременно увидела свет, к которому всех нас вели.

— А ты знала, что в непроглядной тьме маленький огонёк сияет ярче?

— Что ты имеешь в виду?

— Белое не всегда олицетворяет добро, даже руки королевы обагрены кровью. — Фейт почудилось, что комната стала совсем крохотной. Она опустила голову.

— Я знаю это. — Она прикусила губу не найдя что ответить.

— Так, что ты делаешь, Фейт? — поинтересовалась Джун, вздёрнув бровь. Подойдя к столу, она развернула стул к подруге и села.

— Что? Ты о чём? — её голос дрогнул. Она и сама поняла, что вышло слишком фальшиво.

— Я словно на допросе.

Фейт вздохнула. Ей надоело врать и потому она, сбросив фальшивую улыбку, ответила:

— Это не моя инициатива. Приказ. — Прежде ей казалось, что она куда сильнее, но кажется, после всего случившегося в Эрторе вся сила духа словно испарилась. Теперь её не хватало даже на то чтобы сдержать собственные эмоции.

— Почему сразу не сказала? Ну не важно. — Махнула она рукой, будто совершенно позабыв о недавнем разговоре. — Можешь рассказать королеве всё то, что я рассказала тебе, но взамен я расспрошу тебя. Думаю это несложный вопрос. За сегодня ты не первая у кого я спрашиваю, но остальные отвечали с неохотой после того как узнали о моём проступке. Ты не заметила ничего странного на задании?

— Странного? — повторила она и призадумалась. — Насколько странного? — с опаской в голосе спросила она.

— А насколько есть?

— Ну… Есть башня. В том мире, — Фейт помотала головой, припоминая название. — В Эрторе находилось около сотни демонов, может больше и все они строили башню. Когда мы убегали, она была ещё не достроена. Я ведь рассказывала тебе за ужином при нашей прошлой встрече.

Джун задумалась, подперев голову тыльной стороной ладони. Она не знала странно это или нет. Может, все демоны так делают? Нет. Наверняка нет.

— В чём дело? — голос подруги вывел из раздумий. Подняв голову, она посмотрела на Фейт.

— Пока не знаю, но тебе нужно уйти.

— Уйти? — Джун вскочила со стула и, открыв ящик стола, извлекла из него чистый листок и ручку. — Джун, почему мне нужно уйти?! — Выпалила Фейт. Та остановилась и обернулась.

— Не могу сказать.

— Почему? Я ведь рассказала тебе о приказе госпожи Мирианны.

— Это другое. — Открыв дверь, Джун выпроводила её в коридор и заперлась.

Фейт скрестила руки на груди и недовольно фыркнула. Ей это не нравилось. Она могла пойти к госпоже Мирианне прямо сейчас и рассказать всё то, что сказала Джун плюс добавить, что она, ничего не договорив, спешно закрылась в комнате, но тогда какой подругой она будет? Нет, она не могла так поступить.

***

Задёрнув шторы, она написала записку, перемотав ту нитью и положив в сторону, достала уголёк, внутри таился почтовый демон, которого дал ей Эндер. Сев на пол девушка прокрутила уголёк в руках, а затем сломала. Алый дым заклубился у её ног, а когда рассеялся, Джун увидела демона. Он был крохотный, чуть больше ладони, с тёмно-красной кожей, длинными ушами, торчащими в стороны и маленькими едва заметными рожками. В глазах бусинках не отражалось ничего. На его лбу криво вырезана цифра два.

— Письмо для Эндера Кайдо. — пояснила она. Демон протянул когтистую лапу, Джун вложила в неё письмо, и то сразу же исчезло, а потом он протянул вторую. В недоумении уставившись на него, не понимая, чего он просит, Джун скривила брови.

— Что ещё? — Посмотрев на свою пустующую лапу, он вновь воззрел на неё. — Плата? — предположила она и попала в цель, демон резво закивал. — И что именно тебе нужно?

Демон вывел в воздухе небольшой круг, а после изобразил на нем цифру.

— Монеты? — получив согласие от демона, Джун поднялась на ноги и подошла к шкафу, покопавшись в кармане джинсов, что пару месяцев назад ей одолжила Фейт, она извлекла какую-то мелочь, которой они расплачивались за коктейли в мире вечеринок, и вернулась, надеясь, что демон плохо разбирается в деньгах. Демон принял три монеты и… съел. Девушка поморщилась, так как зрелище оказалось не из приятных. Одна из монет застряла у него в горле, но тот будто не замечая этого, подпрыгнул и исчез.

Джун ещё какое-то время сидела на полу, сама не зная, чего ждёт. Вернуться так скоро он не мог, она понимала, но всё равно не сводила глаз с того места откуда исчез почтовый демон. Она потёрла веки, что уже слипались от недосыпа и, махнув на демона рукой, легла спать.

4.Коронация. Глава 37. Суд опустошителей

Поздней ночью Эни разбудила госпожу Мирианну, нарушая её и до того хрупкий сон. Женщина проснулась сразу же и села на кровати. Она чувствовала себя разбитой и вымотанной, но дела не ждали.

— Что-то случилось, Эни?

— Да, ваше величество. Хранители из Эртора, о которых говорила Фейт, только что вернулись.

— Что? Где они? С ними всё в порядке? — Откинув одеяло в сторону, королева начала спешно одеваться.

— Пока да, но, боюсь, это ненадолго. Эрвин Тиджерон с отрядом стражей-амеров арестовал их сразу же, как только те вышли из портала.

— Кто отдал приказ?

— Это приказ одного из опустошителей. Мне не удалось узнать какого именно. Вам не стоит идти туда сейчас. Дождитесь утра и…

— Эни, — пресекла её женщина. — У меня нет времени ждать утра. Я иду в Орден сфер прямо сейчас.

Эрвин отсутствовал. Женщина осмотрелась в холле и поспешила дальше. Она вошла в отдел по контролю заболеваний. Удивительно, что в столь поздний час здесь было так оживлённо. Первой её заметила одна из девушек и незамедлительно склонилась в поклоне, её примеру последовали остальные.

Королева махнула рукой прося выпрямиться, и подозвала к себе одного из хранителей. Кажется, этот парень был новеньким и очень нервничал.

— Ваше величество.

— Недавно к вам доставили пленных хранителей. Проводи меня к ним. — Всего на миг во взгляде юноши проскользнула тревога, но собравшись, он ещё раз поклонился и отправился в путь.

Они шли всё дальше вглубь Ордена сфер, петляя в лабиринте коридоров. Здесь королеве всё было чуждо. Она заходила сюда только пару раз и то только с Эрвином. В одиночку ей вряд ли удалось бы отыскать нужный коридор без должных знаний, но юноша знал куда идти. Даже его волнение куда-то испарилось. Казалось, карта этого места находится прямо у него в голове, только так можно объяснить, откуда он помнит, где находится тот или иной коридор.

Чем дальше они шли, тем меньше становилось хранителей, а потом перед ними выросла стальная дверь совершенно гладкая не имеющая ни замочных скважин, ни ручек, чтобы открыть.

— Тюремные коридоры начинаются здесь, — пояснил юноша и, подойдя ближе, коснулся ладонью.

— Их никто не охраняет? — Впервые за многие годы пребывания здесь королева искренне удивлялась чему-то новому. Она вновь ощутила то чувство… то же, что и в первый день. Этот восторг и желание исследовать вокруг каждый уголок. Теперь она даже сожалела, что отказалась стать главой Ордена сфер. Но Эрвин хорошо справляется с возложенными на него обязанностями.

— Охрана не требуется. Профессор Тиджерон наложил на неё сотню заклинаний не позволяющих использовать силу хранителей, демонов, демианов, и других существ. Там они бессильны. Приготовьтесь. — Госпожа Мирианна увидела, насколько сильно напряглась его рука. — За этой дверью ваши способности так же будут бесполезны.

Внутри оказалось очень светло. Высокие потолки освещали вытянутые лампы. Стены совершенно пустые. Этот коридор быстро оборвался, и они оказались у второй двери именно за ней располагались камеры.

Собравшись с мыслями, королева ступила внутрь, мгновенно поняв, что они находятся здесь не одни. Отыскав источник странного чувства, она увидела одного из опустошителей. Мордекая.

Он стоял вдали от камер, опершись о стену. Белый пиджак валялся на полу, но его это не волновало. Он был недоволен. Нет, взбешён.

Госпожа Мирианна окинула камеры взглядом, но никого не увидела. Более того она не ощущала никого внутри. В какой-то момент ей стало страшно от того, что именно здесь делал Мордекай? Неужели суд уже провели? Она не знала и потому пошла к нему.

— Значит, это твой приказ? — начала она с главного.

— Так нужно.

— Они здесь?

— Да. — Он подошёл к камерам. Юноша, приведший сюда королеву, сделал какой-то жест, и стены камер стали прозрачными. Хранители и демианы были в плачевном состоянии вот почему она не почувствовала их присутствия. Они выглядели едва лучше мертвецов.

Мордекай заложил руки за спину и, вздёрнув подбородок, заглянул в камеру.

— Все предатели пойманы. Они бежали с Эртора как крысы с тонущего корабля, не заботясь о других, а думая лишь о себе. — Он непроизвольно скривился, окинув их таким взглядом, от какого всех присутствующих в камере прошиб холод. Они знали, что их ждёт дальше, но и представить не могли, как именно это будет происходить и насколько всё это будет ужасно.

— Мордекай, мы можем поговорить? — Королева коснулась его плеча заставив обернуться.

Его глаза сузились.

— Конечно.

Отойдя на безопасное расстояние от камер, чтобы никто из пленников не мог их слышать, королева заговорила.

— Зачем мы это делаем?

— Как я понял, вы не согласны с моим решением?

— Я знаю, что так поступают с теми, кто предал хранителей, но сейчас нас итак слишком мало. Мы не можем вот так разбрасываться хранителями. Они опытные, а на поиски и обучение новых понадобится время.

— Опытные? Что ж, жаль, что этот опыт не принёс им никакой пользы в настоящем бою. А новых хранителей завербует новая королева как раз после вашей кончины.

Между бровей королевы залегла морщинка.

— А как же те хранители, что вернулись из Адской сферы? Почему одних мы помиловали, а других судим? Это несправедливо. В чём между ними разница?

— Знаете, в последнее время я совсем запутался с вами. То вы хотите подчинить хранителей, то дать им свободу выбора. А сейчас хотите приравнять тех, кто находился в плену у демонов долгие годы, не имея шанса сбежать, с теми, кто ни сделал ничего даже для своего спасения и опустил руки оставшись дожидаться смерти! Вы спросили, в чём между ними разница? Скажу честно, её почти нет.

— Именно поэтому!.. — Он прервал её жестом.

— Я сказал почти нет. Наверное, здесь дело в Джун. На момент заточения она ещё не была хранителем, и этот факт выставляет пленных в ещё более дурном свете. Они сдались. Прятались в Эрторе несколько месяцев, ничего не предпринимая, и сбежали, как только подвернулась возможность, бросив своих спасителей сражаться в одиночку. Так в чём здесь несправедливость?

Королева молчала, обдумывая сказанное, но ей всё равно это не нравилось. Да, ей приходилось убивать, более того когда госпожа Сердцелла — предыдущая королева Хладной гавани — судила предателей это не вызывало в ней никаких эмоций, потому что разумом она понимала, что так правильно, а сердце старалась не слушать, но сейчас всё иначе. Если опустошители примут единогласное решение, оспорить его она не сможет. Ей придётся отдать приказ.

Видя сомнение королевы, Мордекай продолжил:

— Хотите помиловать их?

— Да, — негромко произнесла женщина.

— Что ж, тогда подумайте вот над чем. Как, по-вашему, другие хранители отнесутся к предателям? К тем, кто бросил товарищей на произвол судьбы, заботясь лишь о собственной шкуре? Никто уже не сможет им доверять, зная, что они могут в любой момент сбежать. Более того, зная, что их помиловали, другие пойдут по их стопам в момент опасности.

— Их разум помутился. Они были заперты в Эрторе несколько месяцев. Нельзя винить их за желание жить! — Госпожа Мирианна всеми силами пыталась переубедить Мордекая, но её уверенность таяла на глазах.

— Хотели бы жить боролись бы за неё.

— Но!..

— Это не умаляет их поступков. Вы знаете это. Поэтому прекращайте их защищать и позвольте нам, опустошителям, делать то, что нужно. — Его взгляд полный презрения резанул её по живому.

— То есть отправить их на смерть?

— Именно. Мы ждём вас утром в Небесной сфере. Разговор окончен. — Сделав короткий полупоклон, что в данном случае выглядел как насмешка, опустошитель равновесия покинул тюремные коридоры.

Повторив жест, юноша вернул стены в обычное состояние и стал дожидаться, когда королева примет решение уйти.

Ещё раз, окинув камеры с пленными, помня их измождённые лица, она сжала ладони в кулак и, развернувшись на каблуках, вышла.

Госпожа Мирианна так и не смогла заснуть, несмотря на сильную усталость и недомогание. Выпив очередную порцию снадобья перед уходом, она отправилась на суд.

Здесь всё так же пусто. Ничего кроме двух опустошителей восседавших на тронах и четырёх пленников скованных по рукам и ногам кандалами не позволяющими использовать силу демианов и хранителей. Королева дрогнула, увидев их. Все они были в плохом состоянии, но одна девушка, демиан уже пребывала на грани жизни и смерти. Её ноги подкашивались, и стояла она лишь благодаря тому, что другие помогали ей.

— Госпожа Мирианна, — произнёс Мордекай и, указав на трон, принесённый сюда ради этого события, добавил: — Присаживайтесь.

Когда королева заняла своё место в этом зале, суд начался.

По одному щелчку пальцев в зале появился мужчина едва старше самого Мордекая. Поприветствовав судей, он начал говорить холодным отрешённым голосом, будто марионетка.

— Вас не будут допрашивать или слушать. Ваша вина уже доказана. Приговор будет вынесен одним из трёх. Опустошителем равновесия, Мордекаем Эсте-Хроном.

Сэм, один из демианов, что стоял, смиренно дожидаясь приговора, ощутил дрожь, где-то внутри нарастала паника, но он знал, что не ему одному сейчас так плохо.

Мордекай поднялся с трона, проследовав к пленникам. Его лицо не выражало никаких чувств, будто маска. Заложив руки за спину, он произнёс:

— Все вы будете отправлены за границу населённых миров. Мы отнимаем ваши ограничители и кристаллы. Вы больше не сможете использовать чистую силу и свои способности.

— О каких способностях вы говорите? — высохшими потрескавшимися губами прошептала девушка. Её затрясло. Обняв себя за плечи, она опустила голову.

— Ваши силы хранителей, — ответила королева, удивлённая столь странной реакцией.

— Ничего этого больше нет… нет… Хах.. Она забрала их… Забрала! — вскинув голову, выкрикнула она. Её голос эхом пронёсся по залу, а затем перерос в нервный смех.

— Она? — Госпожа Мирианна подошла к девушке.

— Та мерзкая старуха! Мы бы никогда не вернулись сюда, потому что знали, что нас будут судить, но нам пришлось… пришлось бежать от неё… Она едва не убила нас!

Мордекай подошёл к ним и, вытянув руку, коснулся плеча Сэма. По лицу скользнула тень удивления. После он коснулся других пленников.

— У них нет сил.

— Как это нет?

— Не знаю. Кажется, их кто-то забрал. — Он посмотрел на ладонь, сжав её в кулак. — Я почувствовал что-то. Будто грубый шрам от сильного заклинания. А ещё… — Он был мрачен и не намеревался говорить об этом здесь, но и ждать уже не имело смысла. — Под их ограничителями нет кристаллов чистой силы. Они бесполезны.

***

Пленников на время вывели из зала. Госпожа Мирианна с тревогой проводила их взглядом, лишённые своих сил, для хранителей они и правда теперь бесполезны. При таком раскладе, что же с ними будет? Это волновало женщину, однако большую часть её мыслей занимала старуха.

— Что теперь?

— Их судьбы предрешены. Решение остаётся неизменным.

— А что с той старухой? — впервые за сегодняшний день опустошитель созидания заговорил.

Королева переглянулась с Мордекаем и жестом незаметным для Моркурио, попросила того молчать об их недавнем разговоре. Он вздохнул и ответил:

— Не знаю. Решим это когда что-нибудь выясним, а пока пора начинать.

4.Коронация. Глава 38. Приглашение на коронацию

Первый мир, что создал почти все существующие миры, не мог работать просто так. Для его поддержания, в каждом мире из объединения миров, был установлен накопитель энергии душ. И хоть в объединении миров и были собраны разнообразные расы, некоторые из них считались очень опасными. Такие расы намеренно уничтожали накопители энергии, тем самым показывая, что они не нуждаются в хранителях и способны существовать автономно. Если бы всё было так просто, вторая королева Хладной гавани убрала бы накопители сама. Но миры без поступления душ начали разваливаться, рассыпаться в прах, а вместе с ними гибнуть жители миров. Дабы уберечь души, собранные хранителями, от других, на каждый портал и разлом, ведущий в Хладную гавань, было установлено ограничение, что давало возможность пройти лишь хранителям и их демианам. Но, увы, это продолжалось недолго. Со временем разломов стало больше, и те начали перемещаться, не давая установить ограничение. Таким образом, всё больше странных личностей или путешественников начало появляться в гавани…

(Из книги: «История Хладной гавани» Д.Вд. Дивайд)

Сразу после Суда опустошителей по приказу королевы Мирианны, приглашения на коронацию Игиды разослали всем значимым правителям миров, а также тем, кто должен принимать непосредственное участие в коронации. Подготовка к коронации шла полным ходом в главном зале дворца, а в этот момент, во множестве миров, куда были доставлены приглашения, царил хаос. Одни до сих пор не могли решить, стоит им посещать коронацию или нет, а другие уже готовились к перемещению в Хладную гавань.

Всего было выслано шестьдесят восемь приглашений, из них прислали ответ лишь двенадцать. Не все были рады получить напоминание о хранителях, ведь почти у каждого мира, что хоть как-то связан с Хладной гаванью, сохранились не лучшие воспоминания об этом месте. Так, например, произошло и с правителем одного из тех миров, что когда-то спасла госпожа Мирианна, во времена, когда сама ещё была рядовым хранителем, но теперь они были не в лучших отношениях, и дело даже не в самом мире, а в кандидатуре новой королевы, на которую пал взор опустошителей.

Горный предел считался одним из тех миров, где люди предпочитали жить затворниками, они также как и прочие не любили чужаков и путешественников, но если в других мирах жители лишь косо поглядывали, то здесь всё обстояло иначе. Жители города были настолько замкнутыми и зажатыми, не терпевшими чужаков, что даже издали закон.

«Каждый странствующий, замеченный в нашем мире, будет немедленно переправлен в клетку на главной площади до выяснения обстоятельств и нюансов его пребывания»

1.Если будет выяснено, что странствующий намеренно попал в Горный предел, в тот же день он будет передан в Тюрьму Северного Рассвета, за нарушение границы мира.

2.Если будет выяснено, что странствующий попал в наш мир случайно, он будет немедленно депортирован в ближайший мир через разлом.

С подобными правилами и жители были соответствующими. Так, например, короля Ноа весьма озадачило приглашение госпожи Мирианны, что было раскрыто и прочитано им этим утром. Письмо оказалось маленьким или это можно было назвать скорее запиской:

«Король Ноа 3 и Принцесса Аманда приглашаются на торжественную коронацию, Игиды Велонтийской, что по единогласному решению опустошителей, выбрана новой Королевой Хладной Гавани. Дабы засвидетельствовать это событие, просим прибыть вас в Хладную гавань к шестому числу месяца восхода солнца.

Код мира: 2-1.2.18134.8

Внимание! Вход будет открыт с шести вечера до десяти. Пришедшие без приглашений будут возвращены в их миры».

Скомкав эти пару строк, Король Ноа провёл широкой ладонью по короткой бороде, а после запустил скомканный лист в ближайший камин.

— Отец, вы последуете туда? — встревожилась принцесса Аманда, прижимая ладони к груди.

— Не только я, ты идёшь со мной, — проскрежетал он, с трудом сдерживая накатившую злобу. — Прикажи слугам отыскать для тебя лучшее платье в королевстве, что они смогут достать. Мы выдвигаемся через три дня. — Заложив руки за спину, Король Ноа посмотрел в окно. Там, среди печальных гор, что тянулись многие мили, не было ни травы не животных. Там главенствовали лишь холод и стужа, что сметая всё на своём пути, в конечном итоге, добирались и до королевства.

***

В небольшом мире, расположившимся недалеко от Адской сферы, проживали существа, немногим походившие на демонов. Их мир сформировался совсем недавно по меркам вселенной, но он уже процветал. И если, сравнивать с той же Адской сферой, здесь жизнь была куда лучше.

Арклы очень сильно схожи с демонами Сферы, и очень часто ни разу не видевший демона человек, однозначно мог бы заявить, что это демон. Но у Арклов имелась одна особенность, они жили под землёй, из-за этого их внешность изменилась. Большая часть расы были почти слепыми, их рога, когда-то передавшиеся от демонов, эволюционировали, заменив костяные отростки, на острые, словно бритвы выступы на голове.

По своей натуре их можно было бы сравнить с демонами, но с недавних пор Арклы стали очень кровожадными. Можно было сказать, что теперь они стали теми, какими когда-то были демоны Адской сферы. Их король Рэд был высокомерен и чрезвычайно нахален. Он часто путешествовал по мирам со своей свитой, в поисках существ, что вызвали бы у него интерес. Также он частенько посещал Остров безнадеги, где по слухам находился рабский аукцион, куда со всех дальних уголков миров стекались такие же, как он сам, в поисках чего-то особенного.

Если бы сейчас Рэду предложили посетить Хладную гавань просто так, лишь бы поживиться в поисках чего-либо ценного, он был бы только за. Но посещение гавани в день коронации, когда там соберутся главы Союза миров, его не прельщало. Тем более, есть одна причина не ходить туда.

— Королева Мирианна, как всегда слишком много знает, — процедил Рэд, ещё раз пробегая глазами по строчкам, задержавшись лишь на одном имени, что было так же написано в приглашении. Эндер Кайдо. Невесело усмехнувшись, он поджёг край письма над свечой. — Терпеть не могу эту женщину! Пусть она поскорее сдохнет как и Сердцелла!

— Ваше превосходительство, если вы не хотите идти, можете не делать этого. Просто откажитесь.

— Я бы именно так и поступил, если бы не одно но, наш мир входит в Союз миров. Если откажусь, кто-то из тех выскочек, что правят другими мирами, может принять это за оскорбление в свой адрес и напасть на нас. Война с гаванью нам сейчас ни к чему, хватит и той, что будет в Адской сфере. Но будь наша армия сильнее, я бы самолично разгромил каждый мир их объединения, в том числе и Хладную гавань, чтобы больше не видеть их постных высокомерных рож! А после, заставил бы их, прислуживать мне в качестве шутов!

— Мой король, до меня доходили слухи, что в последнее время в Хладной гавани не всё спокойно.

— Что ты имеешь в виду?

— Их хранители и демианы гибнут в странных обстоятельствах. Правда, есть те, кто вернулся из плена самой Адской сферы. По слухам там была даже девушка, их непосвящённых хранителей.

— Хах! Ну, хоть кто-то не оказался слабаком. Может хоть теперь там что-нибудь изменится?

— Да, но… я бы не советовал вам лезть в это…— Линк не успел договорить, Рэд резко прервал его:

— Я буду делать, что хочу, Линк. Захочу и поймаю эту девку, а после заставлю плясать её в раскалённых башмаках, лишь бы увидеть, к чему это приведёт. Думаю, это неплохая идея. — Он потёр подбородок, раздумывая над чем-то, — Линк, отправь им письмо с моим согласием.

— Так вы пойдёте?

— Ради такого, конечно.

4.Коронация. Глава 39. Слово

Рен вернулся в Хладную гавань очень рано. Солнце только взошло, начиная прогревать землю и пробуждать всё живое. Он ужасно устал и невыносимо хотел спать, но не мог этого сделать до тех пор, пока не отчитается в задании.

Задание, данное ему лично Эрвином Тиджероном после того как он рассказал преподавателю о Мефериаль и прочем, оказалось необычным. Никаких убийств, сбора душ, чтобы мир не разорвало изнутри и преследования. Всё, что ему требовалось разузнать кое-что. А ещё достать один ингредиент для заклинания.

Сжав в кармане небольшой свёрток, Рен ускорил шаг, направляясь в Орден сфер.

Эрвин Тиджерон не спал да и выглядел достаточно бодрым для столь раннего утра. Он потянулся, несколько раз хрустнул затёкшей шеей и посмотрел на демиана.

— Хорошо, что ты вернулся. Сделал, что требовалось?

— Да. — Откинув полог плаща, он достал из кармана свёрток и протянул.

— Это всё? — недоумевая, спросил профессор Эрвин, принимая свёрток и разворачивая. Рен кивнул. — Что ж, я надеялся, что эта женщина стала лучше за столько лет, но, видимо, ошибся. Элеонора такая же, как всегда. Экономит травы, даже зная, что мне требовалось куда больше.

— Она даже это не хотела давать.

— О! Я знаю. — Эрвин Тиджерон подошёл к столу, аккуратно положив на него свёрток, после заложив руки за спину, вновь вернулся к разговору. — Что со вторым?

Рен протянул тому крохотную записку. Эрвин развернул и, внимательно прочитав короткое послание, помрачнел.

— Хорошо, что твоя мать знает даргнийский. Видимо, было трудно её уговорить? Буквы все скачут.

— Она не знает его и никогда не знала по-настоящему.

— Тогда как же перевод? — Он воззрел на юношу с любопытством. Ему до сих пор не верилось, что тот на самом деле не человек. По крайней мере, не полностью. Он узнал это случайно, кажется, тогда Рен только начал обучение и справлялся плохо. В один из таких дней Эрвин Тиджерон подметил в пареньке странность, его кожа слегка изменила цвет, став сероватой. А спустя ещё несколько дней Рен сам пришёл к нему и рассказал о своей принадлежности к расе демонов. Хотя слова были ни к чему, ведь его кожа стала совсем серой, на шее и руках проявлялся рисунок, а на лбу вырастали рога.

— Помогите мне!

— Демонам запрещено…

— Вы не понимаете! Я должен быть здесь! Должен. Иначе она останется одна.

В тот день он научил его, как контролировать демона внутри, а так же как скрывать облик, используя только свои силы.

— Фаргус лишил её способности понимать язык демонов после того как она предала его.

— Илиада Феллс. — со странной тоской в голосе добавил мужчина. — Здесь все называли её Азурой. Я помню, как она появилась здесь в первый раз. Ей не понадобилось много времени на обучение, но хранителем она так и не стала.

— Стала опустошителем. Знаю. Она четырежды рассказала мне красивую сказку о её восшествии на второй трон опустошителя разрушения.

— А что со второй запиской даргнийского?

Рен помотал головой.

— Отказалась. Сказала, что этот диалект слишком стар для неё. Ей оказалось под силу только прочитать фразу. И то после сказала, что таких слов вообще не существует.

— Вот как? — Эрвин в задумчивости провёл по колючему подбородку. — Значит, не сработало… — едва слышно добавил он несколько рассеяно и нахмурился. — Ладно. У меня есть другая идея, как узнать перевод.

— Что за идея?

— А? — опомнился он. Кажется, от раздумий он и вовсе позабыл, что находится в комнате не один. — Не важно, — отмахнулся он. — Иди, выспись. Сейчас это тебе необходимо.

Рен уже повернулся к двери, когда решил спросить профессора ещё кое о чём.

— А Джун… — Больше всего ему сейчас не хотелось слышать ответ. Он боялся услышать, что ей не удалось пройти испытание.

— Да. Прошла. И получила ограничитель.

— Вот как? — Ухмылка появилась на его губах. — Спасибо.

Сказав это, он покинул Орден сфер с двумя желаниями: поскорее лечь спать и встретиться с друзьями после того как хорошенько выспится.

***

Эрвин Тиджерон не желал, чтобы кто-то видел его сейчас. Хоть и было раннее утро, он был не единственным, кто не спал в такой час. Наверняка среди этих немногих присутствовали шпионы как самой королевы Мирианны, так и двух опустошителей. Тот факт, что подобных шпионов нет лишь у него, заставило мужчину улыбнуться, но улыбка не продлилась долго. Рена же определённо можно было считать если не шпионом, то хотя бы союзником.

Попав в библиотеку через тайный ход, скрытый за одним из книжных стеллажей, он вытянул руку с шаром. Спустя короткий миг в нём начал чадить слабый огонёк.

Этого огонька достаточно. Эрвин знал, что именно ему следует искать и в каком разделе потому, не теряя времени, ускорил шаг.

Нужная книга нашлась на предпоследней полке в самом конце зала, именно там где когда-то ещё во времена обучения, он сам оставил её. Фолиант выглядел старым, однако по его состоянию Эрвин определил, что за всё его пребывание в библиотеке к нему никто не притрагивался кроме него самого. Что странно. Обычно подобное очень интересует учащихся но, видимо, это не тот случай.

Название гласило: «Первые бессмертные». Только в подобной книге и можно было найти нечто важное об этом странном существе. Существе, чьё имя непременно сулило всем большие проблемы.

Эрвин перелистывал страницу за страницей, вспоминая когда-то прочитанное в ней. Он помнил, что где-то, ближе к концу книги уже видел это имя. Благо память у него отменная. Взгляд скользнул по очередной странице, когда мужчина остановился, наконец-то отыскав то, что нужно.

Имена:

Мефериаль.

Прародитель демонов.

Пожиратель миров.

Первородный демон.

Внешность: Неизвестно

Пол: Бесполое

Способности: Неизвестно

Эрвин Тиджерон долго смотрел на полупустую страницу, на короткий кусок текста в котором не оказалось ничего полезного. В прямом смысле ничего. Ведь никто из ныне живущих не слышал о нём, а все записи о нём до Первого сотворения мира, вряд ли удастся отыскать. Если они вообще когда-то существовали…

Захлопнув книгу, мужчина тяжело вздохнул, проведя ладонью по уставшим векам. Теперь он не знал, что ему делать. Оставался единственный выход: нужно встретиться с тем, кто знает о Мефериаль, а именно, отыскать Эндера Кайдо, единственного демона по какой-то причине не попавшего под действие его силы.

4.Коронация. Глава 40. Тонкая грань

Была глубокая ночь. Джун в сонном состоянии добрела до столовой, постоянно зевая и, прокравшись на кухню, стала искать сладости. Ей бы совсем не хотелось быть здесь сейчас и заниматься этой ерундой, её ждала тёплая постель, но мелкий демон поторапливал и, ни в какую не отдавал письмо!

— Вот твоё печенье! — шикнула она на него, ставя перед ним коробку. — А теперь письмо. Демон покосился на неё глазками-пуговками и, как ни в чём не бывало, слопал всё печенье меньше чем за минуту, а после вновь протянул лапу. — Тебе этого мало что ли?

Джун даже начала думать, что предыдущий демон, пожирающий монеты был менее прожорлив. Этот оказался сладкоежкой, и прежде чем отдать письмо съел около десятка конфет, пачку вафель и запил всё это сладким сиропом. Как всё это в него влезло, девушка не понимала, но ей было уже всё равно, она только хотела поскорее получить письмо и отправиться спать, пока не наступил рассвет. К тому моменту как ей это успело надоесть, демон как раз допивал сироп. Закончив, он облизнулся, протянул письмо, к которому по какой-то причине был прикреплён черный ключ и исчез.

Джун вышла, закрыв за собой дверь, и вернулась в комнату. Сев на кровать включила лампу и развернула небольшую записку. На пожелтевшей бумаге неровным почерком, будто бы в этот момент отправитель был крайне взволнован, выведено:

«Джун, в своём письме ты рассказала о башнях. Теперь я знаю, что затевают демоны и как именно намереваются воскресить Мефериаль. Когда я нашёл его саркофаг, вместе с ним обнаружил записи. В них говорилось, что для воскрешения требуется достать четыре ключа, что открыв башни в четырёх мирах, освободят его, поглотив миры и всё сущее в них. Мне нужны эти записи, поэтому завтра я отправляюсь в Адскую сферу, чтобы вернуть их.

PS. Если изъявишь желание помочь, ключ поможет тебе попасть в сферу. Код мира: 13-1.2.18134.8

— Ну и какого чёрта? — озадаченно прошипела Джун. — Я ведь только решила, что с этим покончено, а ты зовёшь меня. Зачем?

***

Целая ночь была в её распоряжении на раздумья о том стоит ли вновь отправляться в Адскую сферу или нет, но, даже продумав над этим до утра, Джун так и не смогла принять решение. Вновь ощущать жар и слабость от частиц тьмы, вот то, что ждало её при положительном ответе, а она не хотела вновь испытывать подобное. Да и видеть Эндера после всего тоже не горела желанием. Не хватало ещё наделать глупостей теперь, когда она стала хранителем. Джун поёжилась. Она ведь вообще могла не возвращаться сюда. Выбор был, стоило только уговорить Эндера взять её с собой.

Всё ясно говорило о том, что с тех пор как она прошла испытание для неё началась другая жизнь. Жизнь, где она сама, по сути ничего не решала. Даже тот факт, что она может умереть на задании уже не пугал так, как жёсткие рамки, в какие королева пыталась их загнать и всякий раз, ступая за черту, ты грозился навлечь на себя, куда большие проблемы, включая Суд опустошителей.

Джун даже не помышляла о том, чтобы согласиться помочь Эндеру вновь вернувшись в сферу. Одно из запретов ясно давало понять, что связываться с демонами категорически запрещено. Может госпожа Мирианна и простила её в первый раз, потому как в Адской сфере не было особого выбора, да и сама Джун на тот момент ещё не стала полноправным хранителем, но теперь… Что будет, если это повторится вновь?

— Как же мне поступить? — Она закусила губу, но думать над этим больше не могла. Следовало отвлечься, и поговорить с кем-нибудь. Благо уже утро и Рен, наверняка, проснулся.

Джун поняла, что пришла не вовремя, когда Рен открыл дверь. Он выглядел сонным, видимо, заснул несколько часов назад, а она его потревожила.

— Прости, кажется, я тебя разбудила.

— Джун? — Хоть он и хотел спать, но всё равно был рад видеть подругу и потому, не говоря, ни слова, отступил в сторону, пропуская её в комнату.

— Уже и не припомню когда последний раз ты приходила сюда.

— Кажется ещё в самом начале обучения. Сразу после того как… — она осеклась.

— Заточение в безликой башне вынудило тебя прийти.

— Мне было страшно. — Воспоминания о башне всегда вызывали у неё дрожь. — Никогда бы не подумала, что одиночество может быть настолько ужасным.

— Всё в прошлом.

— Да. И моё испытание тоже. — Указав на ограничитель на лбу, она слабо улыбнулась.

— Я заметил. Так что? Хочешь поговорить? — предложил Рен, садясь на край кровати. Она была чем-то сильно встревожена, но старалась скрыть это. Теперь он ясно видел это, хоть когда открыл дверь и не обратил внимания, но теперь все её чувства и тревоги написаны на лице.

Она мотнула головой. Обсуждать с Реном его старшего брата такая себе идея, но было кое-что ещё требующее выплеска.

— Знаешь, все говорят о том, что после получения ограничителя, после посвящения в безликой башне мы избавимся от тьмы. Но что на самом деле происходит? Разве избавившись от части себя, какой бы она ни была, мы не перестанем быть собой? Не изменимся? Госпожа Мирианна, да и другие хранители тоже, считают, что я не прошла испытание хоть мне и дали ограничитель. Ведь наша тьма, как они её называют, — Джун коснулась груди, закрыв глаза вновь видя перед собой тёмную Джун. — По сути, ею не является. Узрев её, поговорив с ней, я решила для себя, что это не тьма, а свобода воли. Не знаю, делал ли кто-то ещё так до меня, принимал ли свою тьму, но тогда в башне я поняла что, избавившись от неё стану такой же, как все, способной лишь подчиняться.

— Так вот что произошло.

— Ты уже слышал?

— Кое-что…

Она обошла комнату, меряя её шагами, затем остановилась и села на пол, прислонившись спиной к стене, притянула к себе колени.

— Я ведь не хотела быть хранителем, — в голосе поселилось сожаление. Нахмурившись, она отвела взгляд и с новыми силами продолжила, — Не хотела убивать, но руки уже в крови. Что будет дальше? Что придётся сотворить? Какой приказ исполнить? А если испугаюсь и не смогу? Шаг влево или вправо и меня, так же как и прочих не подчинившихся отправят на Суд опустошителей. Я чувствую себя птицей в клетке.

— Уже ничего не изменить.

— Так уж и ничего? — Шмыгнув носом, Джун вытерла со щёк пару скупых слёз и добавила, заметив удивление на лице друга, — Я… я хочу попасть в свой мир.

Он ощутил, как пересохло в горле. На лицо легла тень, и тогда он ответил, возможно, резче, чем следовало:

— Нет!

— Нет?

— Кхм… Ты должна забыть о прошлом, Джун. Учитывая, как твои родители поступили с тобой…

— Это не имеет значения. Я хочу попасть туда не из-за них.

— Тогда?..

— Не могу рассказать. Сначала хочу кое в чём убедиться…

— Когда ты планировала это сделать?

— Вообще-то завтра, — Рен скривился, мотнув головой, убрал от лица волосы, а Джун продолжила уже боле осторожно, примерно представляя его реакцию, — Когда отправлюсь в Адскую сферу.

Внезапная растерянность на лице парня сменилась недоумением, а затем переросла в злость.

— О чём ты только думаешь?! Ты едва вернулась оттуда живой, а тебе всё мало? — На лице отразилась боль.

— Нет же. Я не хотела идти, но…

— Зачем тебе вообще туда возвращаться? — только озвучив вопрос, Рен тут же всё понял. — Это он? Эндер? Я ведь прав? Вознамерилась помогать ему с Мефериаль?

— Пока не знаю. — Пожав плечами.

— Раз так, то просто не ходи. — Он подошёл к ней и протянул руку, помогая встать. Молчание. Джун глядела на него, но друг не смотрел на неё, а на скулах ходили желваки. Затем он вздохнул и с какой-то безысходностью заметил, — Но ты пойдёшь. Что бы я ни сказал, всё равно пойдёшь.

— Рен…

— Не надо. Иди, если так хочется. — Он вскинул руки и отошёл. — Но не жди от моего брата ничего хорошего.

На этой печальной ноте Джун покинула комнату. Зря она вообще пошла к нему, от разговора стало только хуже. Однако решение принято.

***

Ей разрешили взять новое задание в Ордене сфер. На этот раз сшивание разломов должно было пройти без происшествий, однако Джун сильно сомневалась, что у неё это получится.

Когда она, получив форму и необходимую информацию, уже направлялась к выходу, профессор Тиджерон вызвал её к себе. Закрыв дверь кабинета, мужчина не стал церемониться, начав с главного.

Он похлопал по карманам и достал сложенный пополам клочок бумаги, протянув его Джун.

— Здесь то, что нужно перевести.

— Простите я не…

— Ты ведь направляешься на встречу с Эндером Кайдо, верно? Не делай такое удивлённое лицо, твой демиан рассказал мне о твоих планах.

Девушка поджала губы. Пальцы крепче сомкнулись на бумаге.

— Разверни.

Она послушалась. Внутри оказались странные символы, чем-то они напоминали даргнийский, но лишь некоторыми деталями.

— Это язык демонов. — пояснил профессор, заложив руки за спину, продолжая размышлять над тем, правильно ли он поступает.

— Ясно, но он не такой как в учебниках…

— Да. Это очень старый диалект. В наши дни даже обычный язык демонов хорошо знают немногие. Но этот… У нас не осталось вариантов. — Покачав головой. — Ты, наверное, знаешь, что все книги, учебники, словари и прочее написанное на даргнийском Хорма Деус забрал в свою библиотеку.

— Эм, нам рассказывали на занятиях, но чего вы от меня-то хотите?

— Пусть Эндер Кайдо переведёт это.

— А если не сумеет?

— Если не сумеет у нас не останется вариантов.

— Если я спрошу, откуда у вас это вы мне не скажете, да?

— Верно. Пока другим хранителям не нужно знать что это. До тех пор пока королева не позволит.

— У меня будет условие. — На лице мужчины появилась ухмылка.

— Я слушаю.

— Если я вернусь с переводом, вы расскажете мне что это. А ещё кое-что, раз я вам помогаю, прикройте меня.

— Хорошо, но это будет непросто.

— Рассчитываю на вас.

4.Коронация. Глава 41. Записи прошлого

Лореаф сидел в своём кабинете, уткнувшись в доклад Теона. Ему было несвойственно чтение, чего бы то ни было, у него попросту отсутствовало на это время, но то, что лежало перед ним сейчас пришлось прочесть.

Раз за разом он перечитывал строчки в надежде предугадать следующий ход Эндера. Требовалось сделать это быстрее чем Азариус, а иначе его собственный план грозил обернуться провалом.

Прошло три недели с того дня как бывший король Адской сферы Эндер Кайдо совершил побег. Теон в красках изложил в своём докладе, каким именно образом это случилось, не мог он понять лишь одного, как хранитель согласился помочь демону. Лореаф в отличие от своего подчинённого догадывался, каким образом всё это случилось. Взаимная жалость.

Вздохнув, демон откинулся на спинку стула, накрыв глаза ладонью.

Когда же он начнёт действовать? Только этот вопрос волновал его и волновал так сильно, что он даже перестал контролировать Азариуса. А между тем демон-искуситель подбирался к очередной зацепке о последнем ключе, выяснив, что с появлением семьи ЭруДзю один из ключей попал к ним в руки, по сей день, передаваемый из поколения в поколение.

Лореаф убрал доклад подальше больше не в состоянии на него смотреть и поднялся на ноги когда раздался стук в дверь.

— Войдите, — бросил он, уставшим голосом, немного помедлив.

Дверь открылась.

***

Вновь оказаться в мире, где её совсем недавно поймали в плен демоны, Джун было странно. Опасаясь ещё раз оказаться в такой ситуации, она торопливо шла по знакомой тропе, стараясь как можно дальше держаться от разломов. Шаан оставался прежним, пожалуй, его единственным изменением стало кратное увеличение разломов. Это вызывало опасения. Джун не понимала, почему никто ничего не предпринимает, ведь если не «зашить» ткань пространства, от этого мира ничего не останется. Он попросту исчезнет, как и многие-многие миры до него.

— Вот значит, как вы заботитесь о мирах, госпожа Мирианна? — горько усмехнулась Джун, проходя болотистый участок и видя, как звери разбегаются и прячутся на ещё пока чистых от разломов территорий коих оставалось не так много.

Алое небо темнело с каждой минутой, но вовсе не от того, что наступает ночь. Внутри разломов переливались тёмные воды неизвестности. Они извивались, будто змеи и страшно неприятно трещали, будто необъятный костёр. Джун шла вперёд по своей тропе, стараясь не смотреть в них. Ей не хотелось знать, что же скрывалось на той стороне и куда именно вели разломы.

И вот она здесь на том самом месте, где открывалась дверь в Сферу. Увидев знакомую поляну, Джун сразу же вспомнился бой с Азариусом. Плечо неприятно заныло от одного лишь воспоминания. Теперь, когда у неё был ограничитель, она вполне смогла бы его победить, но тогда… что ж, видимо, такова судьба. Ей нужно было попасть в Адскую сферу, познакомиться с Эндером и оказаться на этом месте вновь.

Вздохнув поглубже, она встала на то же место где был Азариус, и достала из внутреннего кармана ключ обсидиана. Провернула его в воздухе и появилась наборная панель.

13-1.2.18134.8

Ввела она код и портал появился. Непроглядная бездна предстала перед взором, и именно в эту тьму ей предстояло ступить. В первый раз вышло не очень, так как её забросили туда силой, но теперь Джун предстояло сделать это самостоятельно. Вернув ключ на место, собравшись с духом, она ступила в портал, и тот затянулся за её спиной.

***

— И каков план? — полюбопытствовала Джун, скрестив руки на груди. Она встретилась с Эндером всего полчаса назад на окраине Адской сферы. Здесь оказалось совсем не так, как она себе представляла. Повсюду трещали разломы, сверкая и искрясь, будто вспышки молний. Девушка то и дело вздрагивала, заслышав очередную волну треска, и ежилась, а ещё злилась. Злилась на Эндера и не только потому, что он не привёл с собой ни единого воина, но и потому, что теперь он казался ещё невыносимей, чем она помнила. Его холодность и нежелание посвящать в свой план так же не вызывало доверия.

В ожидании она расхаживала из стороны в сторону и опасливо оглядывалась по сторонам, надеясь, что так далеко обычные демоны не забредают. Да и среди разломов заметить их затруднительно. Так прошло около часа, за который ей удалось узнать ответ на один из волнующих вопросов, гдё он был всё это время. Демон ответил коротко и несколько монотонно, сообщив, что находился в Тёмной сфере, мире, соседствовавшем с Адской сферой, но что это за место и кто там обитает, разъяснять не намеревался. Тогда девушка пришла к выводу, что больше от него ничего не добьётся.

Она села на потрескавшуюся землю, наблюдая за пустым, совершенно непримечательным горизонтом. Демонов не заметно и при таком пейзаже не хватало только перекати-поля. Тогда со вздохом вновь спросила:

— Сколько ещё?

— Если меня не будут отвлекать, думаю, скоро закончу, — не глядя на спутницу, ответил Эндер.

— Что именно закончишь? Хоть это ты можешь сказать?

Эндер вскинул на неё недовольный взгляд и, хмыкнув, вернулся к работе.

— Дай угадаю, ты сейчас скажешь «подожди»?

— Мне казалось, ты была менее болтлива, пока мы сидели в клетке.

— Ага, факт того, что я находилась в плену, совершенно не располагал к разговору.

— Уже скоро.

Джун подошла и села напротив демона, следя за тем с какой ловкостью он собирает странную штуку, напоминающую небольшой шестигранный кристалл, что поместился бы на ладони. Удивительно, но оторвать взгляд от столь завораживающего действа казалось невозможным в принципе. Она зажмурилась и, отвернувшись, открыла глаза, странное наваждение ушло. Повернувшись обратно, впервые за сегодня прямо посмотрела на Эндера. Волосы хоть и подстрижены, но оставались достаточно длинными, чтобы спадать на глаза перекрывая обзор. Помимо рогов венчающих голову, от них, вниз ко лбу проявилось ещё три пары небольших костяных отростков, что на рога совсем не тянули. Под плащом виднелся кроваво-красный камзол, в ушах пара серёжек, да, теперь он действительно походил на короля. Жаль, что трона у него уже не было. Единственное, что свидетельствовало о былом заточении это, пожалуй, шрамы, которых оказалось больше, чем Джун помнила. На лице, шее руках.

— С каких пор ты стала такой любопытной?

— Что? — Не сразу сообразив, к чему относится фраза демона. — Я не… кхм. — Поджав губы, Джун отвела взгляд.

В отличие от Эндера она до сих пор больше походила на пленницу чем на хранителя. В этом не мог помочь даже ограничитель. Волосы она пусть и подровняла, но эта крошечная деталь мало меняла ситуацию. Да и отсутствие нормального сна так же сказывалось на её состоянии.

— Ты получила ограничитель, — наконец, отвлекшись от работы, заметил демон.

— Получила, но ничего особо не изменилось.

— А должно?

— Откуда мне знать.

— Готово, — произнёс демон, сменив тему разговора. Подбросив странный кристалл, он поднялся на ноги, вытянув руку перед собой. — Поднимайся, — скомандовал он.

Джун подобный тон не устроил, но сейчас не время для споров. Встав перед ним, она решила спросить:

— Теперь-то расскажешь, что это?

Несколько раз прокрутив кристалл в ладони, глядя будто и не на него, а видя саму его суть, то, что таилось внутри, он ответил:

— Мы скроемся, чтобы никто не узнал нас.

— Что? — Джун вскинула бровь.

— Я заключил внутрь яд вермир, изменив одну деталь. Теперь он превратит нас в тех, кого мы сами пожелаем. В данном случае непримечательных стражников. Яд слабый и выветрится через час или около того тогда мы вернёмся в прежний облик. Этого хватит на один раз так что…

— Так что действуем быстро, — закончила девушка за него.

— Чистая сила при тебе?

Она кивнула, извлекла из внутреннего кармана пузырёк со светящейся жидкостью и сделала маленький глоток. Чистая сила не имела никакого вкуса, она и не ощущалась совсем, но было в этом что-то странное. И если до получения ограничителя следовало напитывать ей кристалл теперь, когда он стал практически частью её самой, приходилось её пить.

Убирая пузырёк обратно, Джун обнаружила записку профессора Тиджерона, о которой уже успела благополучно позабыть. Решив, что сейчас не самое подходящее время и место для расспросов, она оставила её в кармане, не став даже упоминать.

— Начинаем.

***

На лице Лореафа не проскользнула и толика удивления. Ни один мускул не дрогнул когда в его кабинет вошли трое, одним оказался Теон. Двое других выглядели как обычные самые неприметные демоны, но он видел их истинный облик. Ухмылка скользнула по его губам, когда Теон толкнул одного из них в спину заставив упасть на колени. Тот, что упал, не поднимал головы, будто страшась чего-то, а второй напротив, стоял, вздернув подбородок. Кажется, обоим уже прилично досталось.

— Мы поймали их в покоях лорда Азариуса! — рассказал парень, следя за ними и держа оружие наготове.

— Вот как? — Уперев локти в поверхность стола, Лореаф сцепил пальцы в замок, чуть подавшись вперёд. Он не мог понять, что эти двое здесь делали и понимал, что опять просчитался, не сумев предугадать такого хода, но это всё равно оказалось удачей, пусть подобное он и считал глупостью и совершенно нелогичным исходом прежде выверенных действий. — А что ты делал на территории демонов-искусителей? — Лореаф грузно поднялся из-за стола, направившись в сторону Теона. На миг в глазах юноши промелькнул страх, а потом, до того как Лореаф успел что-либо предпринять, быстро пал на колени склонив голову.

— Простите мне мою дерзость, лорд Лореаф! Этого больше не повторится!

Не удостоив того ответом, лорд стоял над ним помрачневший, будто сотни грозовых туч собравшихся вместе, грозящих вот-вот разразиться ливнем, заложив руки за спину. По высоким скулам ходили желваки.

— Хоть Азариуса и нет в Адской сфере, это ещё не значит, что мы должны заботиться о его покоях и личных вещах. Если бы он хотел, оставил бы своих демонов на страже.

— Я понял.

— Хорошо если так. Я не из тех, кто прощает предательство. Запомни это, Теон. — повернувшись к нему спиной, демон добавил, — Можешь идти.

— А что с…

— Оставь их. Мне есть, что сказать, этим двоим. — До этой минуты Лореаф не смотрел на них, чтобы ни единой деталью не выдать теперь уже общийсекрет.

Когда в кабинете остались трое, Лореаф произнёс что-то на даргнийском и замки на двери защёлкнулись. Джун вздрогнула, продолжая смотреть в пол, до сих пор пребывая в облике демона. Она слышала шаги, но слова в большинстве своём доносились до неё обрывками, стук собственного сердца заглушал всё прочее.

— И как долго вы планируете пребывать в этом облике? — полюбопытствовал Лореаф, останавливаясь перед ними. Джун глубоко вздохнула и поднялась на ноги, всё ещё ощущая, как они дрожат. Её не пугал Лореаф нет, на самом деле она боялась быть пойманной. Боялась вновь оказаться в камере.

— Ещё пару минут, — негромко сообщила она. Ей было совсем непривычно слышать мужской голос вместо своего, но ничего не поделаешь. Ещё несколько минут, и она снова станет собой. А до тех пор…

Эндер оставался невозмутимым, будто секунду назад ответ Джун его вовсе не покоробил и не вызвал непонимания. Он быстро обдумывал варианты, как выйти из сложившейся ситуации живыми, пока не стало слишком поздно. Всё же встреча с одним из лордов Мефериаль в планы не входила.

Джун посмотрела на него, заметив, как сквозь пелену чужого демонического образа вновь проступают знакомые черты. Тогда она опустила взгляд на руки и успокоилась, заметив свои пальцы, ладони, запястья. Морок спал. А потом спустя всего миг случилось непредвиденное. Эндер поняв, что план практически провалился, действовал быстро и, мгновенно вынув из ножен меч, атаковал Лореафа, рубанув с такой силой и скоростью, что в глазах лорда зародился страх, вынуждая отпрянуть. Уклониться демону удалось не полностью. На руке чуть выше локтя появилась глубокая рана, кожа разошлась в стороны, будто разорванная ткань. Кровь стекала по локтю к запястью, по ладони и пальцам. Первая капля, упавшая на пол заставила Джун прийти в себя и попытаться остановить Эндера.

Лореаф тяжело дышал, скорее от предвкушения битвы, чем от нанесённой раны. Отступать он и не думал. Ему стало интересно узнать кто же победит в этом бою. На лице появился неприятный оскал, в глазах мелькнул хищный блеск. Он бы в ту же секунду ринулся на Эндера, если бы Джун не прервала их.

— Хватит! — выпалила она, встав между ними, выставив руки в стороны. Эндер смотрел на неё в недоумении, продолжая держать меч, тогда заговорил Лореаф.

— Спрячь оружие и выслушай меня.

— Эндер… — прошептала Джун, подойдя к нему.

С трудом он опустил меч, но в ножны не убрал. Лезвие всё ещё было обагрено кровью.

Поняв, что Эндер готов слушать, по крайней мере, пока, демон продолжил:

— Я не так глуп, как ты, возможно, думал. — Лореаф без тени страха стал прохаживаться по комнате, не обращая внимания на рану. Он перевёл взгляд на Джун. — Я думал, твоя подружка поведала тебе о нашей тёплой встрече в Зале стихий. Знаешь, я мог бы с лёгкостью сломать ей шею и выдать тебя, особенно когда она едва не умерла от частиц тьмы, но не сделал этого. Вместо этого я помог, вернув ей, клинок и чистую силу, чтобы она смогла выжить и что самое главное, ключ от твоих кандалов, что Азариус постоянно бросал, где ни попадя. Почему?

Ответ казался очевидным. Даже слишком, но верилось в такой исход слабо, и Эндер не собирался этого делать.

— Хочешь сказать, что ты не на стороне своего владыки Мефериаль?

От его слов Лореаф даже скривился, будто это имя было ему столь же неприятно, как и самому Эндеру.

Эндер напрягся. Во взгляде, обращённом на демона, так и сквозило недоумение и странное разочарование, смешанное с раздражением.

— Нет. Не всех устраивает подобный расклад. Уверен, обычные демоны не понимают, что их ждет, когда Мефериаль получит полную силу и воскреснет. Хоть он и создал меня и прочих демонов, давно вымерших в этом времени, это не означает, что я буду на его стороне.

— Я считал, что все демоны сферы под его контролем.

Лореаф пожал плечами.

— Почти. Есть несколько тех из нас, кто преодолел его силу подчинения, но только потому, что в нас появились другие куда более важные цели. Для чего, по-твоему, я тянул с поиском ключей от его клетки?

— Тянул? Мне казалось, ты не слишком-то старался, раз нашлись уже три.

— Только три, — уточнил демон. — Третий, кстати, пришлось достать, весьма, неприятным путем. Сделки с богами Апокалипсиса не самое приятное дело.

— Что ты сделал? — спросила Джун, предчувствуя нечто плохое. Упоминание Тринадцати худшее, что могло быть в подобной ситуации.

— Пришлось обменять кое-какие записи на ключ у Хорма Деус, но это стоило того, а иначе это сделал бы Азариус. А так я достал один ключ.

— Что за записи? — Эндер чувствовал, как внутри нарастает злость.

— Были одни. Очень старые о Мефериаль. Вы, наверное, пришли сюда именно за ними, я прав? Пришлось отдать, ведь он желал только их. — Лореаф усмехнулся, вздёрнув подбородок. — Я рассчитывал, что к тому моменту сын Фаргуса вернется, станет прежним, а не тем подобием демона каким был в клетке. Понимаю, семьдесят лет пыток вряд ли хорошо скажутся хоть на ком-то и на восстановление нужно время.

Эндер пропустил его язвительное замечание, вернувшись к главному.

— Ты упустил последнюю возможность победить Мефериаль, обменяв записи о его заточении на ключ!

— Верно. Я сделал это, но только для того чтобы ни ключ ни записи не попали в руки Азариусу. Он бы не упустил возможности уничтожить меня или обрести власть над первым демоном. Но всё не так плохо. Бог знаний известен тем, что не упускает возможности заключить очередную сделку. — Его взгляд скользнул по Джун, заставив ту поёжиться. — Думаю, ты прекрасно знал, как с этим быстро разобраться и был готов к такому исходу.

— Что ж, — Эндер вздохнул, скрестив руки на груди, — Я догадывался, что ко мне он не явится.

Лореаф посмотрел на Джун.

— Я? — Ей стало ясно. В их деле всё слишком удачно складывалось, а Джун не верила в такие совпадения. — Ты всё подстроил. — Это прозвучало не как вопрос, а как нечто столь очевидное и находящееся на поверхности, что ей даже стало стыдно за недавние мысли об этом чёртовом демоне!

— Догадывался, что записей мы не найдём. Ты знала, на что шла, — пожав плечами, равнодушно ответил Эндер.

— Знала? Серьёзно? Я едва могу разобраться в делах Хладной гавани, а ты говоришь, что я знала, на что шла, когда оказалась здесь? Издеваешься?

— Хорма Деус не любит демонов и не ведёт с нами сделок.

— Поэтому решил свалить весь риск на меня? Так получается? Ты обманул меня.

— Я демон. Чего ещё ты ожидала?

— Я не хочу.

Лореаф рассмеялся. Ядовито и жестоко как-то по-демонически не скрывая издевки в голосе. И Джун поняла, что капкан захлопнулся. Ей не оставляли выбора.

— Лучше сделай, как он просит. Будь благодарна за то, что пока это лишь просьба.

Джун поджала губы, глядя то на одного демона, то на другого. Что ж, эти двое друг друга стоили, и даже недавняя вражда показалась ей какой-то напускной, хоть она и была уверена, что такую ненависть они не могли сыграть.

— Просьба? А что ты попросишь в следующий раз? С чего мне выполнять твою просьбу?

— К людям он более благосклонен.

— Мне его призывать? И выполнять часть сделки. — Она до сих пор не верила, что всё это реально и пусть на руках в этот раз не было кандалов, она всё так же находилась в плену. Правда на этот раз пленом стали её собственные ложные ожидания и надежды.

— Не слышу твоего ответа. Ты согласна? — холодно спросил Эндер, не глядя на неё.

— Будто бы вы оставили мне выбор. — Всё, чего она хотела теперь вернуться обратно, но ясно понимала, что пока всё это не завершится, её не отпустят. Головная боль угнездилась в висках, потерев их, Джун закрыла глаза и выдохнула в надежде, что станет легче, но стало только хуже. Мерзко. Отвратительно. Теперь она в полной мере ощутила всю неправильность ранее принятых решений. Эндер всё испортил и как истинный демон извратил собственные действия, совершённые до недавнего момента, происходящим сейчас. — Он убьёт меня.

— Другого способа нет. Бог знаний так просто с древними знаниями не расстанется.

Девушка нервно усмехнулась, не глядя на этих двоих. Обняв себя за плечи, с трудом заставила себя произнести:

— Хорошо, — единственное слово проскребло горло, вынуждая поморщиться.

— Я напишу тебе заклинание призыва, но нужно совершать его за пределами сферы.

Она уже не слушала Лореафа, мысленно проклиная демонов и всё с ними связанное.

4.Коронация. Глава 42. Заклинание призыва

Когда Джун успокоилась и немного свыклась с мыслью, что ей предстоит встреча с богом, Лореаф продолжил разговор.

— Должен предупредить. Азариус отправился за последним ключом, и он знает, где его искать.

Джун вздрогнула, вспомнив об Элире. Неудивительно, что девочка пришла ей на ум, ведь та появилась неизвестно откуда в мире с башней и сотней демонов, прося помощи. Это показалось ей странным.

— И где же? — собственный голос раздался в голове эхом.

— В семье ЭруДзю.

— ЭруДзю? — Джун нахмурилась, впервые слыша. — Кто это?

Она не сразу осознала это, но стоило посмотреть на Эндера в тот миг, когда он услышал слово «ЭруДзю» ей стало не по себе. На его лице поистине смешались десятки чувств, начиная от подозрительной радости заканчивая нескончаемым гневом.

— Говорят, что их всех убили, но мало кто в это верит. Они были жестокой семьёй и крайне опасной, — пояснил двухвостый демон. Не тратя время попусту, он подошёл к столу и, взяв листок, начал писать чернилами заклинание.

— Значит... — голос Эндера прозвучал сдавлено. Собравшись, он повторил, — Значит, последний ключ у них?

— Наверняка, — ответил Лореаф, не отвлекаясь. — Кстати насчёт записей. Допустим, вы и достанете их, но их никто не сможет прочесть. Они слишком древние.

— Подумаем над этим после того как я достану их, — произнесла Джун без энтузиазма, сильно сомневаясь в положительном исходе задания. Ей было страшно, пусть она и видела Тринадцать пару раз в учебниках и помнила о них немного, даже воспоминание о каких-то картинках вызывало дрожь.

— А как выглядит ключ?

— По-разному. Те три, что нам удалось достать это кубок, клинок и крюк. Последний наверняка тоже выглядит по-иному, так что сразу не догадаться, если не знаешь, что именно ищешь. Но раз это последний ключ…

— То что? — полюбопытствовала Джун, ощущая, как нарастает интерес.

— По сути, их родовое имя ЭруДзю с даргнийского можно перевести как Луна и Солнце. А их герб месяц и солнце с лезвиями вместо лучей. Если им доверили ключ, скорее всего он, принял ту форму, какую они пожелали.

Закончив записывать заклинание, Лореаф протянул листок Джун, а вместе с ним и всё необходимое для вызова.

— Лучше бы тебе не ошибиться при прочтении иначе придётся поплатиться.

Джун нетвердой рукой приняла листок, успев мысленно проклясть саму себя и это заклинание. Не глядя, что написано внутри, она сунула его в карман в надежде, не думать о нём хотя бы пару минут. Остальное уместила в наплечную сумку.

— А как нам теперь вернуться?

— Хм, — Лореаф обвёл девушку взглядом, прикидывая варианты. — Думаю, я смогу вас вывести.

***

Двухвостый демон сдержал обещание и вывел их, но каким способом? Им пришлось вновь воспользоваться ядом вермир, на этот раз настоящих.

— Неужели мне придется так выглядеть ещё полдня? — разочарованно причитала Джун в облике демона. Ну, хоть одно её радовало, на этот раз она осталась девушкой.

Эндер же почти не изменился, лишь цвет кожи стал серым, и изменилась форма рогов. В остальном это был он.

— Подходящий разлом найдёте сами. Так же как в первый раз. У меня полно других дел. — Не дожидаясь ответа, Лореаф скрылся, оставив их в пустоши, куда их привела парочка разломов. Они следовали друг за другом и в итоге после промежуточного мира приводили опять в сферу.

— Идём.

Джун ничего не ответила, скрестив руки на груди, молча пошла следом, до сих пор злясь на демона. Эндер обернулся.

— Можешь меня ненавидеть, если хочешь, это ничего не изменит.

— Вот спасибо! Но мне не нужно твоё дозволение на это. Оставь меня в покое.

— Тебе выпало достать записи, но не ты одна подвергаешься риску, — он несколько помедлил и добавил, — Я отправлюсь за последним ключом. Действия Азариуса легко предугадать. Первым делом он нацелится на подвалы ЭруДзю.

— Что ты о них знаешь? — спросила Джун, продолжая путь не сбавляя шага.Эндер замедлился, заметив это, девушка остановилась, уставившись на его спину.

— В эру богов в десятом тысячелетии они возвели свой стеклянный дворец. Там, как многие рассказывали, они любили пытать, и не имело значения кого именно. Иногда это были местные дети, иногда слуги, но случалось и такое, что пыткам подвергались самые слабые члены семьи. За такие деяния позже его прозвали Дворцом слёз. Хочешь пойти к ним вместо встречи с богом?

Джун содрогнулась, живо представив эту картину, и решила, что ответ будет лишним. Зажмурившись, она постаралась прогнать это наваждение и, проглотив ком в горле, тихо произнесла:

— И почему я ничего не слышала о них до этого момента? Всё это… Они же есть в истории первой войны хранителей. И откуда всё это известно тебе?

— Думаешь, в Адской сфере ничему не учат?

— Откуда мне знать.

— Даже если бы ты знала о них, всё равно никогда не узнала бы, что они творили. Это являлось чем-то вроде хобби, не более. Хранители не распространяются об этом, так же как и большая часть остальных миров.

— Вот как? — Он не ответил и продолжил путь.

Эндер остановился у разлома, протянув к нему руку. Короткая искра пробежала по его пальцам, но демон будто и не почувствовал.

— Тебе сюда.

— Наконец-то.

— Так сильно стремишься сбежать отсюда?

— Какое тебе дело?

Джун подошла к разлому, и уже протянула руку, когда вспомнила о записке профессора Тиджерона. Цокнув, едва не уйдя совершенно позабыв о задании, она обернулась.

Нырнув рукой в карман, и немного покопавшись, нашла бумажку. Руки предательски задрожали без должной на то причины. Она сжала листок в ладони, едва не скомкав окончательно когда, осознав, успокоилась и достала его. Развернув, с трудом заставила себя попросить Эндера о переводе, протянув записку. — Ещё кое-что… сможешь перевести это?

— Что это? — Приняв записку, он начал читать.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Эти слова даргнийского не используют уже давно.

Джун в нетерпении закусила губу, заглядывая в записку.

— Настолько давно, что ты не сможешь это перевести?

— Пока не знаю. Некоторые слова только немного изменились, но смысл остался тот же. Вот смотри, — Он указал на одно из слов, — В наши дни оно читается как крес, но здесь, скорее всего не крес, а кредис, что означает ось.

— Ось?

— У него много значений. Это может означать как обруч, так и кольцо или корону. Всё зависит от смысла. Если вдуматься в эту фразу можно вполне понять смысл. — Джун устремила на него заинтересованный взгляд. — Можно прочитать как: Укажи на осколки оси. Но и здесь таоорос означает не только осколки, но так же и части одного целого, детали или грани.

— Что-то ничего не выходит… — раздумывала Джун. — Укажи на части оси? Что ли? Звучит странно и совершенно бессмысленно.

— Нет, если знаешь о чём речь.

— Пока я не понимаю и не знаю. Поэтому, — Забрав листок, Джун дописала перевод слов. — Пусть он сам разбирается.

— Он?

— Да. Это вроде как задание от профессора Тиджерона, так что я просто отдам ему перевод, и пусть думает.

Убрав листок, девушка во второй раз подошла к разлому. Сейчас она не стала прощаться, даже понимая, что сегодня может умереть.

Эндер, молча, проводил её, а затем какое-то время ещё глядя в разлом, вздохнул и отвернулся.

4.Коронация. Глава 43. Перевёрнутый мир

Разлом вёл в неизвестность. Джун рухнула на спину и, ойкнув, потёрла поясницу, поднимаясь на ноги. Со всех сторон окружали стены. Она запрокинула голову, глядя в полуразрушенный потолок, прикидывая каким образом выбираться отсюда. Этот вариант сразу отпадал, подняться на такую высоту не имея в качестве опоры даже стены, казалось нереально.

Огромный куб, построенный из камня. Вот как она обозначила его для себя. Где-то впереди, практически у самой стены маячили огоньки, но что это за огни ещё предстояло узнать.

Теперь она даже жалела, что прослушала всё, что говорил Лореаф и повторить некому. Пройдя чуть вперёд остановившись под тем местом, где отсутствовал потолок, так чтобы тусклый свет падал прямо на неё, девушка достала из кармана заклинание призыва и развернула листок.

Ей пришлось помучиться, чтобы прочитать закорючки, которые демон называл буквами. Когда удалось всё расшифровать, Джун приступила к ритуалу. В нём не было ничего особо сложного, но кое с чем могли возникнуть трудности. Например, с той частью заклинания, где следовало предоставить так называемую плату. Напротив этой строчки на листке коротко значилось: знания. Какие именно знания, зачем и как собственно всё это использовать вместе, понять оказалось не так легко. Всё это походило на ребус, с чем у Джун всегда возникали проблемы.

Она села на пол всё там же по центру крошечного островка света и попыталась припомнить хоть что-то, что могло заинтересовать бога знаний. Вряд ли ему было неведомо что-то из того чему обучали хранителей, а вот с земными знаниями… что ж, это была идея и довольно неплохая идея.

Где-то там наверху трещал разлом. Слышен шум песка. Островок света всё тускнел и уменьшался до тех пор, пока не исчез совсем. Тьма скопилась по углам, всё ближе подступая к девушке, и пятну лунного света на полу. Огоньки у стены всё так же продолжали гореть. Решившись, девушка поднялась на ноги и побрела к ним, желая узнать что это. Однако когда она подошла даже удивилась, поняв, что это всего лишь дверные ручки и выход отсюда как оказалось, был.

Она опасливо толкнула дверь и заглянула в темноту. Без света делать там оказалось нечего, потому пока оставив это, Джун вернулась обратно, решив приступить к вызову бога.

Достав из сумки небольшую ритуальную чашу на ножке увитой шипами, она поместила её на полу и, поглядывая на листок, продолжила. Многогранный кристалл фенакита отправился в чашу, следом — знания. Как их добавить к заклинанию Джун додумала самостоятельно, понимая, что никто не поможет. Оторвав от листа с заклинанием пустой кусок, она начала записывать там первое, что пришло в голову и раз уж Хорма Деус так сильно понадобились записи Мефериаль, она записала отрывок из книги Лавкрафта «Зов Ктулху», все, что смогла вспомнить.

Закончив, сложив лист в несколько раз и положив его на кристалл, резанула по ладони, следя, как жёлтая бумага пропитывается кровью. Когда всё было готово, Джун подожгла край бумаги, наблюдая, как пламя пожирает ее, начиная с краёв, не спеша подбираться к центру. Когда оставался крошечный клочок, пламя мгновенно потухло. А затем возвратилось, но уже не в том виде загоревшись в самом центре фенакита. Грани начали окрашиваться и переливаться.

Джун ощутила холод, пробежавшийся между лопаток и задержавшийся на шее. Поёжившись, поняла, что что-то не так. Неуловимо всё вокруг трепетало, будто в страхе, это слышалось в завывающем ветре, а затем в один миг всё смолкло.

Звенящую тишину расколол шелест страниц. Джун стало не по себе. Инородное присутствие давило, а затем перед её взором предстал чёрный водоворот, в центре находилась многогранная сфера, что переливалась всеми оттенками пламени, от алого до голубого. Где-то наверху виднелся один единственный глаз. Сфера была в разы больше самой девушки, едва не упираясь в потолок.

Джун замерла в нерешительности, боясь даже дышать в его присутствии. Одно дело, когда ты представляешь себе подобную встречу и совсем другое встретиться с чем-то таким на самом деле.

Первородный, животный страх и голос разума твердящий бежать от этого существа. Она успела позабыть о цели его призыва, но это не важно, ведь говорить сейчас она оказалась не готова.

Хорма Деус молчал, оглядывая пространство вокруг единственным глазом, а затем, наконец, заметив девушку, решил показать свою полную форму.

Одна из граней многогранной сферы раскрылась, и из неё показалось огромное щупальце, что простерлось по воздуху и обвило кубок у ног девушки. Та отскочила, будто от удара и до крови закусив губу, взглянула на бога. Тогда он, наконец, заговорил.

— Говори же, искатель знаний! — низкий голос существа, с едва заметными стеклянными нотками, звучал надменно. Джун зажмурилась, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Ты… Хорма Деус?.. — стараясь сдержать рвущуюся в голосе дрожь, спросила она хоть ответ и не требовался. Она чувствовала себя идиоткой стоя перед ним. Он знал прошлое настоящее и будущее и наверняка уже знал об этой встрече.

— Ты призвала меня и уже знаешь ответ. Чего ты хочешь?

— Сделку.

Пусть лица у бога не было, но распознать эмоции вполне возможно. По тому, как дёрнулось его щупальце, было ясно, что это не входило в планы. Он пребывал в замешательстве.

Джун хотела продолжить, но Хорма Деус громогласно произнёс:

— Тише. — Её голос пропал. Она открывала рот, но не могла издать не звука. Где-то внутри начинала проклёвываться паника. — Не будет тебе сделки. Так и знай. Ты посмела нарушить главный закон Тринадцати. Я не прихожу по чьёй-то прихоти или приказу. Лишь по собственной воле я заключаю сделки. Не вы, ничтожества предлагаете их мне, а я — вам.

Многогранная сфера будто бы начала накаляться. Джун сделала два шага назад, даже зная, что бежать некуда. Бог полностью перекрывал путь к дверям, за которыми таилась неизвестность.

— В наказание за подобную дерзость тебя ждёт смерть.

Его щупальца настигли Джун столь стремительно, что она даже не успела увернуться. Ногу обожгло болью. Девушка закричала, когда её подбросили в воздух, словно тряпичную куклу. За секунду до того как вновь оказаться на земле возможно с переломанными костями, поняв, что голос вернулся она выпалила первое, что пришло на ум.

— Мне очень жаль!

Она не упала, осознавая, что висит в воздухе вниз головой в паре дюймов от пола. Ногу чуть выше колена перетягивало щупальце, но практически сразу же, ослабло, а затем отпустило ее, позволяя рухнуть на пол.

Её трясло от страха. Тяжело дыша, она приподнялась на руках и села, чувствуя, как бьётся сердце. Во рту пересохло. И пусть она вновь могла говорить, хотелось лишь молчать, но такими темпами дорога ей будет только на тот свет.

Никто не предупреждал о том, каков он бог знаний. Не предупреждал, как бог не терпит, когда его призывают. Даже Лореаф не обмолвился и словом, чем сейчас невероятно злил девушку.

Джун собралась с духом и поднялась на ноги. Голень правой ноги болела, даже на ткани одежды остался отпечаток щупалец, что же тогда говорить о коже?

Смотреть на него она больше не решалась. Склонив голову, повторила:

— Мне жаль. — Руки сжались в кулаки, ногти привычно нашли своё пристанище в шрамах-полумесяцах. — Я не хотела вас беспокоить, но ждать когда вы явитесь ко мне сами, если явитесь, я не могла. — Каждое слово давалось с трудом, но судя по тому, что она ещё дышала, Хорма Деус нравилось подобное раболепство. Впрочем, как и всем богам.

— Продолжай, — голос всё столь же холоден и жесток, но с позволения девушка продолжила.

— Мне нужно вернуть записи прошлого, что демон Лореаф передал вам.

— Взамен? Что ты можешь предложить мне? Молчишь. Не знаешь. Тогда я назначу плату за них самостоятельно. Верни мне книгу, что украли у меня много веков назад. Теперь она в одном из ваших миров. Многие пытались принести её мне, но не один не справился. Последним был Торгус, король империи Трёх миров…

— Где она?

— Я не собираюсь помогать. Тебе придётся потратить немало времени, чтобы обнаружить её местонахождение. На это могут уйти годы.

— Годы? У нас нет столько времени!

— Никаких подсказок. Ведь нет ничего лучше честной игры.

— А честной сделки? То, что вы предлагаете невыполнимо.

— Никогда я не прибегал к обману смертных. Остальные двенадцать невеж может и пошли бы на обман, но не я. — Он явно был оскорблён подобным заявлением. — Они только и могут, что отдавать приказы ничего не давая взамен. Я же в том случае если сумеешь добыть книгу, дам тебе то, что ты жаждешь.

— О чём вы?

— Ты хочешь быть вовсе не здесь. — Джун вздрогнула, вспомнив, что хотела попасть обратно в свой мир, пусть и совсем ненадолго. — Однако если ты хочешь ускорить поиски, есть один простой способ, — Джун проглотила ком в горле, полагая, что не следует ждать чего-то хорошего. Многогранная сфера прокрутилась в воздухе, сменив цвет на огненно-красный. — Преклони предо мной колени, и ты получишь шанс отыскать фолиант быстрее, а так же найти то, что жаждешь.

– Ч..что?.. — собственный голос звучал эхом, будто раздавался откуда-то издалека. По телу прошла дрожь. Это вовсе не то чего она хотела, не то на что рассчитывала, когда соглашалась призвать одного их Тринадцати богов. И что теперь?

Джун судорожно соображала что делать, но ничего не приходило на ум. Как выкрутиться из этого она попросту не понимала. Его терпение не бесконечно и вскоре грозило закончиться. Следовало решать сейчас. А Хорма Деус будто поторапливая её и подталкивая к нужному ему выбору, не оставляя шанса выкрутиться, произнёс:

— Пробуждение Мефериаль уже скоро.

Непроизвольно она почувствовала, как подкашиваются ноги. Спустя миг Джун рухнула на колени, глядя перед собой. Она не могла разобраться совершила ли это сама или же бог каким-то образом воздействовал на неё. Всхлипнув, не поднимая головы, она так и осталась сидеть, не пытаясь подняться.

— Артоанские пещеры. Отправляйся туда незамедлительно. — Щупальце метнулось куда-то в темноту, где находилась дверь. — Это вход. Следуй за ветром. Когда найдёшь книгу, открой её, она перенесёт тебя в мой мир.

— Да, Повелитель! — слова сами слетели с её губ. Джун тут же зажала рот рукой, страшась того, что происходило.

— Ещё встретимся, дитя моё… — Неожиданная благосклонность в голосе Хормы пугала сильнее, чем его гнев. Девушка содрогнулась. Когда бог исчез, она уткнулась лицом в колени и расплакалась.

***

Джун переступила порог комнаты и дверь исчезла. Свет залил пустыню. Щурясь, она зачерпнула горсть обжигающего песка и, раскрыв ладонь, проследила за его полётом. Отряхнув руки, направилась по направлению ветра, как и сказал Хорма Деус.

В пустыне оказалось не столь жарко как в Адской сфере, но достаточно, чтобы схлопотать тепловой удар. Накинув на голову капюшон плаща, прикрывая лицо от песка, она шла подгоняемая ветром в спину.

Солнце стояло в зените. Его жар просачивался сквозь одежду, опаляя кожу. Девушка остановилась и обернулась. Следов нет, их мгновенно заметало песком, и теперь понять откуда она пришла невозможно. А значит не найдя книгу она умрёт в чёртовой пустыне.

Во рту пересохло. Остатки воды Джун экономила, как могла, но за прошедшие часы и той не осталось. И всё же девушка решила, что её положение не так уж плачевно как могло показаться. По сравнению с тем, что происходило с ней в сфере, прогулка по безбрежной пустыне выглядела подарком судьбы.

Когда она уже решила, что песчаным барханам никогда не будет конца, впереди показался островок обычной земли. Она ускорилась, уже понимая, что не ошиблась. Но вот небо над тем местом выглядело действительно странно. Тёмные свинцовые тучи единым полотном сгрудились там.

Внезапный порыв ледяного ветра вернул способность трезво мыслить. А затем, Джун ощутила на коже крошечные капли. Сначала она решила, что это дождь, но, уже оказавшись рядом, поняла, что, то был снег.

Что за чертовщина с климатом? Задалась Джун вопросом и последовала дальше.

Снег таял, не долетая до земли, но чем дальше она шла, тем холоднее становилось, а затем под ногами так знакомо и в то же время чуждо захрустел снег.

Шаги замедлились. Девушка замерла, прижимая руки к груди, осознавая, что ей этого действительно не хватало. Снега. Зимы. Запаха свежей ели в доме. Где-то в груди скрутился ком горечи и осознания потери чего-то столь простого и обыденного прежде, теперь ей недоступного.

Она повзрослела. Окончательно и бесповоротно, впервые в полной мере осознав, что назад уже ничего не вернуть. Странно, но эта мысль принесла скорее облегчение, будто ей удалось сбросить тяжкий груз с плеч.

Она закрыла глаза, вздохнула спокойно, неторопливо и под звук хрустящего под ногами снега пошла дальше.

Когда просто снег перерос в небольшие сугробы, достигающие колен, продвигаться вперёд стало проблематично. И вызывало больше затруднений, чем Джун помнила. Однако вскоре она заметила зияющие тёмные дыры. Пещеры. Сомневаться в том, что это Артоанские пещеры не приходилось, ведь ветер следовал вглубь, увлекая за собой.

Темнота внутри была словно осязаемой, живой. Она нашёптывала что-то на ухо, звала за собой и манила. Джун с трудом противостояла ей, держась рукой за стену, шла вперёд. А затем что-то переменилось. Тьма сгустилась, скрутилась в шар и растаяла. Пещера расширилась. Каменные своды смыкались над головой, усыпанные загадочными светящимися вкраплениями. И в слабом свете перед ней предстал лабиринт. Он расстилался внизу, чуть в углублении, очередная загадка, что несла немало проблем.

Джун спустилась с выступа, замерев рядом, касаясь пальцами поверхности неровных скользких и холодных камней. Необъятной высоты стены лабиринта уносились далеко вверх, не перелезть, обойти сбоку так же не представлялось возможным, так как с обеих сторон он упирался в стены пещеры.

Из трёх входов она выбрала тот, что в центре, и смело шагнула в него. Не оборачиваясь, начала свой путь.

***

Среди коридоров лабиринта скрывалось несколько загадочных комнат, войдя в которые вернуться на прежний путь становилось практически невозможно. Дверь одной из таких комнат закрылась за Джун, а затем вовсе исчезла, оставляя девушку взаперти.

Она замерла, боясь даже шевельнуться. Над головой находился шахматный пол, сама она стояла на потолке. Стоило лишь подумать об этом, волосы свесились вниз, тело как-то отяжелело, а опора исчезла из-под ног и девушка упала, но вовсе не на пол, а на одну из стен. Убрав волосы от лица, села, не понимая, что происходит и как это исправить.

В голове творился кавардак. Мозг твердил, что она обязательно должна стоять на полу и никак иначе, однако то, что она видела, говорило об обратном.

Ещё одно падение, на этот раз на стену, где совсем недавно находилась дверь. Она закрыла глаза пытаясь привыкнуть к тому, что стена на самом деле пол. Выходило не очень. Привычное восприятие реальности слишком мешало и не позволяло изменить то, что устоялось за многие годы.

Здесь не существовало верного варианта.

Джун поднялась на ноги, приоткрыла глаза, взирая на открывшуюся картину. Прежде пустая комната наполнилась десятком дверей, что под разными углами находились на всех стенах, потолке и полу.

Голова закружилась. Опустив взгляд на ноги, стараясь сосредоточить всё своё внимание хотя бы на них, она медленно подошла к первой горизонтальной двери и остановилась. Наклонившись, потянула за ручку, поднимая её кверху, и заглянула внутрь.

Зелёный коридор и лестница, ведущая в него. Это странно, но, несмотря на странность, девушка примостилась на краю, свесив ноги в пропасть. Коридор уходил далеко вниз. Не изменив восприятия, Джун в любой момент могла сорваться туда и неизвестно, что случилось бы тогда.

Собравшись с мыслями, переведя дух, она ухватилась за ручку двери и шагнула в пустоту, закрывая дверь за собой. Она повисла над пропастью, раскачиваясь, удерживаясь лишь за дверную ручку. Что-то щёлкнуло. Девушка почувствовала, как с расстёгнутого пояса понемногу скатывается клинок. В последний момент попыталась подхватить его, но тщетно. Он улетел глубоко вниз. Потребовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что перед ней не пропасть усеянная зелёными огнями, а коридор. Когда осознание пришло, она рухнула на ступеньки, чувствуя, как трясутся ноги. Рука, которой она держалась, онемела. Теперь у неё даже не было оружия, но Джун надеялась вернуть его, дойдя до конца коридора.

В голове царил настоящий кавардак. Джун шла по коридору, не зная, как долго это ещё продлится. Дверей не встречалось, нет ничего кроме освещения, что периодически сбоило. Как и собственно, от чего работали данные лампы всё это время, узнать не представлялось возможным.

Впереди показалась развилка. Рядом со стеной валялся клинок. Подбежав, Джун спешно подняла его и вернула на место, пристегнув к поясу, затем осмотрелась.

Коридор, уводивший налево, был светлым, с множеством огоньков на стенах и не таким длинным как второй. Дверь в конце виднелась даже отсюда, но… Джун перевела взгляд направо, вглядываясь в темноту второго пути. Это был даже не коридор, ведь через пару шагов начинались ступеньки уводившие вниз. Что там скрывается, она знать не хотела, но отчего-то догадывалась, что второй путь верный. Всё не могло быть так просто и коридор слева — ловушка. Учитывая всё, происходившее до сих пор, правый коридор для общей картины подходил больше и не выбивался, но могло быть и так, что это двойная ловушка. Слишком простой путь мог оказаться верным.

Время уходило. Переступив с ноги на ногу, решая куда последовать, Джун отбросила сомнения и выбрала правый коридор. Быстро достигнув ступеней, замерла. Покопавшись в голове, попыталась провернуть трюк, призывая светящийся шар, как сделала это после получения ограничителя. Вышло не сразу и не так хорошо как в первый раз. Холодный свет постоянно менял форму, но это не столь важно, главное, что он освещал путь уносящийся вниз.

Ступени, ступени, ступени…

Шаг за шагом девушка спускалась, погружаясь во тьму всё глубже, будто утопая в той с головой. Воздух стал затхлым и неприятным. Дышать становилось сложнее с каждым шагом. Выход позади давно затянуло тьмой. Она не знала, сколько это продолжается, лишь изредка подмечала за собой, что мысленно подсчитывает ступени, коих накопилось уже чуть более двух тысяч, а она всё бежала вниз.

В один момент всё кончилось. Лестница резко обрывалась, Джун попыталась остановиться, но без толку. Нога провалилась в пустоту, и девушка полетела вниз. Попыталась за что-то ухватиться, но тщетно. Закричать не успела, рухнув на пол подземелья проехавшись по каменной поверхности ладонями сдирая те до крови.

— Чёрт. — Шар света погас.

Кое-как сев, чувствуя, как колени отзываются болью, она вновь призвала световой шар и огляделась.

Холодно. Где-то впереди слышались разбивающиеся капли воды. Поднявшись на ноги, девушка обернулась. Лестница находилась в двух ярдах от пола, но не казалась сломанной, заканчивалась идеально ровно, словно так и задумано. Хмыкнув, вглядываясь в темноту, Джун пошла вперёд.

Пахло сыростью, плесенью и… розами? Она не была уверена, просто почувствовала цветочный аромат и в голове промелькнули розы.

Подземелье было не маленьким, но совершенно пустым. Каменный пол и ничего более. Тогда, помня лабиринт, девушка запрокинула голову, вытянув руку со световым шаром вверх, и всмотрелась. И оказалась права в том, что в данный момент пребывала на потолке. Вверху виднелись какие-то колонны, увитые совсем сухими стебельками, кусты с закрытыми бутонами и что-то ещё... в темноте не разобрать.

После коридоров перевёрнутое подземелье казалось плёвым делом. Она подошла к стене, собралась с мыслями и сделала первый шаг по ней, поднимаясь вверх. Пока она считала, что это пол всё шло нормально, но иногда в голове мелькали сомнения по этому поводу, тогда нога срывалась и девушка падала. Так повторялось трижды, но в итоге Джун удалось преодолеть стену и ступить на настоящий пол… или же потолок? Сомнения не отпускали, ведь как-никак лестница теперь находилась над головой.

Оставив эти вопросы, девушка прошла между первых колонн, когда факелы на стенах по обеим сторонам от неё зажглись. Миновав вторую пару колонн, это повторилось, и к концу пути всё помещение уже было освещено. Бутоны роз начали раскрываться, отчего-то крайне быстро заполняя пространство ароматом, дурманящим и каким-то тягучим.

Джун закашлялась и надела стирп-эр. В нём оставалось не так много кислорода, большая часть ушла на переход зимней половины мира, но на полчаса могло хватить.

В конце зала возвышался постамент, на нём лежал толстый старинный фолиант, обтянутый чёрной кожей не имеющий никаких обозначений и надписей кроме извивающегося щупальца, выбитого в центре.

С трепетом, затаив дыхание Джун занесла руку над книгой и так и замерла. Голову пронзила мысль осознания, что она делает что-то неправильное и дурное. Не просто так эта книга была укрыта здесь, спрятана среди лабиринтов. Её терзали сомнения, но принимать решение вместо неё было решительно некому, и иного выбора кроме как забрать книгу в обмен на записи прошлого она не видела.

Пальцы неуверенно опустились на чёрную кожу. Обложка оказалась горячей и неприятной, будто прикосновение к живому существу. Осторожно скользнув пальцами по корешку, Джун приподняла её за край, а затем взяла в руки. Фолиант оказался довольно увесистым. Она уже собиралась открыть книгу, как и велел Хорма Деус, когда что-то вонзилось в плечо, и острая боль растеклась по телу.

Обернувшись, Джун увидела, как кусты роз изменяются, преображаются в нечто совсем иное, приобретая форму стража. Бутоны роз олицетворяли голову, стебли покрытые шипами остальное тело.

Скользнув рукой по плечу, девушка извлекла длинный шип, отбросив его в сторону, а, затем, не медля больше ни секунды, открыла книгу. Однако ещё несколько шипов достигли цели, впиваясь в шею ребра и ноги. Времени вытаскивать их, не было, Джун затянуло в книгу.

4.Коронация. Глава 44. Осколки прошлого

Чёрный мраморный пол холодил спину. Джун судорожно прижимала чёрный фолиант к груди, слабо понимая, где оказалась. Осознание накатило волной спустя пару мгновений, когда тишину заполнил шелест страниц. Книги взмахивали страницами, будто птицы паря по воздуху, потревоженные внезапным гостем.

— Апокриф… — прошептала она и, вскочив на ноги, попятилась, но идти было объективно некуда. Всюду куда хватало глаз, расстилалась библиотека. Вечная библиотека, коей не было конца. Черные стеллажи уносились далеко вверх, словно бы в пустоту, ведь там, в вышине виднелась лишь чернота.

Поджав губы, девушка прошла чуть вперёд, оглядывая полки забитые всевозможными книгами. На корешках мелькали названия, которые Джун было не под силу прочесть. Протянув руку, она хотела взять одну из них, когда резкий тон осадил её.

— Не смей. — Многогранная сфера повисла в воздухе за спиной девушки. Единственный глаз устремлён на Джун. Одна из граней открылась, и щупальце потянулось к ней. Та ничего не говоря, молча, передала фолиант. Уставшая и измотанная она потёрла глаза, осознав, что невыносимо хочет спать, но сначала следовало закончить со сделкой.

Хорма Деус пролистал книгу, а затем та растворилась в воздухе.

— Я выполнила то, что вы хотели.

— Верно. — В один миг Джун ощутила тяжесть в руках и, опомнившись, обхватила ладонями, появившиеся из ниоткуда в её руках записи прошлого. — Я не нарушаю сделок.

— Вы не могли бы вернуть меня обратно?

— Хорошо, дитя моё, — его голос прозвучал несколько задумчиво. Щупальца рассекали воздух, многогранная сфера покачивалась над полом, а затем бог прокрутился и исчез, на его месте образовался черный водоворот. Джун начало затягивать в него и как бы она ни упиралась, ничего не могла сделать, в итоге он полностью поглотил её.

***

На лицо упали первые капли дождя. Девушка поморщилась и, стерев их, огляделась, пытаясь понять, куда попала. Все же на Артоан это мало тянуло. Скорее... Джун затаила дыхание, несмело шагнула вперёд, глядя на многоэтажки застывшие впереди на той стороне дороги будто титаны. Гул машин, рев моторов, голоса прохожих наполнили сознание пониманием.

Она узнавала это место более того знала его слишком хорошо чтобы сомневаться.

Город жил, напоминая улей. В висках нестерпимо затюкало, она мотнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.

Удивительно, но ей совсем не нравилось, то, что она видела. Мир людей, такой простой и сложный одновременно, казался совсем чужим. Дождливая погода, горящие вывески на зданиях.

После всего виденного теперь Джун знала, что мир людей лишь крошечная часть доступного ей.

Прохожие бросали на неё косые взгляды и смотрели с недоверием. В одежде хранителя, побитая со странным свитком в руках. Не обращая на людей внимания, она ушла с главной улицы, свернула в переулок и вышла на другом его конце, оказавшись практически у своего дома.

Вопроса как она попала сюда, не возникло. Без помощи Хормы здесь не обошлось. И Джун пока не могла решить, как относиться к столь внезапному сюрпризу. Ожидать ли ещё одного задания или потребуется нечто иное? Гадать бессмысленно пока самого бога поблизости не находилось.

Знакомая улица ничуть не изменилась за время отсутствия. Прошедшие месяцы теперь казались вечностью, а всё что она видела перед собой сном. Плохим или хорошим она не знала, как не знала и того хотела бы от него проснуться.

На дороге расстилались лужицы, что отражая небо, казались пятнами краски. Рядом с тротуарами местами виднелись пучки высохшей посеревшей травы, которой удалось выстоять всю зиму. Кое-где в тенях домов прятался не растаявший снег, ещё белый выпавший утром.

Чуть в тени под деревом Джун заметила несколько подтаявших грязных снежков, с торчащими из них камушками и палками. Пусть с трудом, но во всем этом угадывался снеговик, невольно заставивший девушку улыбнуться. Ворочая в голове старые воспоминания о днях когда и она радовалась первому снегу так же пытаясь собрать первого снеговика до того как снег растает. Рен часто помогал ей, а Кайл...

К Горлу подкатил ком сожаления и потери чего-то важного. Джун быстро отвернулась, пытаясь вернуть забытое воспоминание обратно в тот сейф, откуда его достала.

Больше ничего не замечая, она дошла до своего старого дома. Остановилась не спеша оборачиваться и мотнула головой. А затем вскинула голову, невольно, ахнув.

Окна оказались заколочены, а рядом с домом красовалась деревянная табличка с надписью «продано». Джун подошла ближе, глядя на красную надпись, чувствуя, как руки начинают дрожать. Спина покрылась мурашками.

— Продано? — вопрос прозвучал сипло и тихо, но ответ на него она все же получила.

— Сразу после твоего ухода.

Девушка обернулась на голос бога, но поблизости его не оказалось.

— Смертным не следует видеть мой облик.

— Да уж, их потом кошмары замучают. Скажите, что я здесь делаю? Я ведь просила вернуть меня назад.

— Я исполнил твоё желание. Ты хотела попасть сюда, и теперь ты здесь.

— Да, но… не так. — Она закусила губу, радуясь, что сейчас не видит бога. Так разговор шёл проще и одного раза, когда тот намеревался убить её, вполне хватало, тем более что ожёг от щупальца, всё ещё беспокоил и болел. — Почему?..

— На этот вопрос есть несколько миллионов ответов.

— Нет. Почему здесь пусто? Они переехали или?.. или что?

— Ты не знаешь что случилось, не так ли, дитя моё?

От подобного обращения Джун ещё коробило, но она тактично промолчала и покачала головой.

— Войди в дом.

— Зачем? Он больше не мой.

— И все же сделай, как я сказал. — Пусть она не видела его, но ясно поняла по голосу, что спорить с богом себе дороже.

Неловко поднявшись по ступеням, она подошла, повернула ручку и толкнула дверь. Та поддалась без усилий, дверь оказалась открыта.

Темный проем предстал перед глазами. В полутьме проглядывались очертания мебели.

Она прошла внутрь, глядя по сторонам. Ничего не изменилось с того самого утра. На кухонном столе обнаружились чашки со следами недопитого, но уже высохшего кофе. Она подняла одну и, повертев в ладони, вернула на место. Затем обернулась, уставившись на дверь кладовой.

Именно за этим она вновь хотела попасть сюда. Что-то понять, узрев зеркало, что таилось внутри. Страха не было, лишь любопытство и какое-то свирепое желание понять себя саму, родителей, оправдания чьему поступку не удавалось найти, и ту, что преследовала Джун во снах.

Ключа на привычном месте не оказалось. Тогда забросив долгие поиски, девушка положила записи прошлого на стол и, достав клинок, просунула лезвие в небольшую щель между дверью и стеной. Понадобилась всего пара секунд, чтобы избавиться от замка. Дверь спокойно открылась, тихо скрипнув в оглушающей тишине дома.

Зеркало здесь, стояло прикрытое плотной тканью, которую Джун сразу же сдёрнула. По стеклу пробежала тень, девушка отшатнулась и попятились. Затем шагнула обратно к нему и попыталась сдвинуть с места, однако все без толку. Оно стояло, будто приклеенное к полу и не поддавалось.

Сбоку внизу на раме она заметила что-то и села, чтобы рассмотреть. Среди чёрного узора одна деталь резко выделялась. Джун потянулась к ней, но не решилась коснуться, пока совершенно не готовая вернуться в тот ужасный мир. Пропащий мир, как выяснилось. Он был там за стеклом, так близко в зеркале и так далеко в реальности.

Смех старухи вернул её в реальность. Она вскочила на ноги и, не медля, вновь закрыла зеркало. Черная ткань очерчивала его контур. Джун сделала глубокий вдох, глянула на него последний раз и закрыла дверь, на всякий случай, придвинув к ней стул.

После поднялась в свою комнату. Вещи нетронуты, даже одеяло откинуто, так же как и до её ухода. Забрав кое-что из личных вещей, и прихватив кое-какую одежду, что поместилась в сумку, она вернулась на первый этаж. Забрав записи прошлого, вышла.

Из дома напротив кто-то выглянул, сразу же обратив внимание на неё. Джун опустила голову так чтобы перекрыть лицо волосами, и в спешке пошла по дороге. Хорма Деус не подавал признаков присутствия, так что девушка намеревалась позвать его самостоятельно сразу как только окажется за пределами собственной улицы. Она свернула к главной дороге и уже собиралась позвать бога, когда явственно ощутила его присутствие поблизости и повернулась. Пусть она не могла его видеть, зато прекрасно распознавала его местонахождение, внезапно заметив, как пространство чуть искажается.

— Закончила?

— На сегодня да. Верните меня.

***

Ее выбросило прямо к Эндеру, что вальяжно сидел в высоком кресле, закинув ноги на стол. Он читал какие-то записи, когда грохот вернул в реальность, и он заметил девушку.

Не говоря ни слова, демон встал и подошел, помогая Джун подняться. Затем усадил на стул.

Свиток в её руках замеченный в первые секунды был именно тем, что им требовалось. Она справилась с непростой задачей это точно, но сама девушка пока не спешила радоваться. Ее била дрожь, а на демона она не обращала ровным счётом никакого внимания.

— Джун? — позвал Эндер и потянулся к её щеке, но она отстранилась, не позволяя прикоснуться, и посмотрела на него. В холодной прежде спокойной голубизне глаз кипела злость и... обида? Но, несмотря на это заговорила девушка весьма спокойно.

— Вот. Забирай. — Всунув ему в руки записи прошлого, она отвернулась, потирая, ожег на ноге, что давал о себе знать почему-то только сейчас.

Эндер заметил отпечаток щупальца на её ноге, исцарапанные в кровь ладони, а самое главное шипы роз, что кажется, уже начинали прорастать.

Подойдя к столу, он положил свиток и, взяв клинок, вернулся к девушке. Не спрашивая разрешения сел перед ней и коснувшись бедра, удерживая девушку от резких движений, разрезал ткань.

— Что ты!..

— Тише. Эти шипы уже начали прорастать под кожей.

— Ч-что? — Джун стало не по себе. Опустив голову, посмотрела на шип, что почти до конца вошёл в плоть. — И что ты собрался делать? — в голосе проскользнули нотки страха и паники.

— Вырезать. Иначе их стебли обовьют твои внутренности, пережмут сосуды, забьют горло, и ты умрёшь.

— Но ведь прошло уже несколько часов…

— Ты далеко от стражей, что сотворили это потому эффект несколько замедлился. — Демон смотрел на неё снизу вверх, ожидая, когда вопросы закончатся. — Теперь готова?

— Вообще-то нет. Ты меня резать собрался. Вряд ли к такому можно подготовиться. Давай уже.

Она чуть повернулась, чтобы демону было удобнее, и отвернулась, чтобы не смотреть. Когда лезвие коснулось кожи она поначалу ничего не почувствовала только холод стали, а затем волна боли пробежалась по телу. Не сдержавшись, Джун вскрикнула.

— С одним покончено.

Оставшиеся два казалось, причиняли куда больше боли, чем первый шип. Особенно больно было при извлечении шипа из ребер, что не терял времени и при извлечении все его стебли, что он успел выпустить покрывал слой крови.

— Больно...

— Последний.

Джун на это никак не отреагировала. Боль ведь не исчезла вместе с шипами.

Эндер открыл дверь, что-то сказал слуге и тот удалился, вернувшись спустя пару минут постучав в дверь.

Услышав чужие шаги, девушка обернулась, удивлённо уставившись на аркла. Совсем ещё юного, что поставив на стол поднос с чем-то, бросил на гостью быстрый взгляд и удалился.

Эндер налил что-то и подошёл, к ней протягивая стакан.

— Выпей. Залечит раны.

Спорить она не стала и выпила залпом. Вкус странный не то что бы неприятный, но и вкусным не назовешь, однако боль мгновенно стихла. Она задрала кофту, оглядывая рану на рёбрах, глядя, как та затягивается буквально на глазах.

— Но... — Джун хотела что-то спросить, но подняв голову, поняла, что не станет. Опершись на поверхность стола, Эндер пристально смотрел на неё, обводил взглядом тонкие старые шрамы когда-то оставленные Игидой. А встретившись глазами, оттолкнулся ладонями от стола, в два шага оказавшись рядом.

Все произошло столь стремительно, что времени что-то предпринять не представилось. Он поцеловал её настойчиво, провёл пальцами по лбу, щеке шее, затем притянул к себе ближе.

Это уже слишком. Джун наверняка поддалась бы ему снова, если бы не голос разума, напомнивший о том, что она уже хранитель и то, что Эндер обманул её.

Она упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Тяжело дыша, они уставились друг на друга в непонимании и растерянности. Эндер перевел дыхание, и, зачесав назад волосы, отстранился. Лицо демона стало прежним, будто не было секунду назад этих пылких поцелуев.

— Поешь. — Указав на стол, он покинул комнату, оставляя девушку одну.

Ещё пару минут она пыталась прийти в норму, гадая, что нашло на Эндера. Какого черта он вообще полез к ней, зная про ограничитель?

Вспомнив про одежду, взятую из мира людей, Джун спешно переоделась в шорты и футболку, заметив, что все раны кроме ожога от щупальца зажили.

Очередную форму хранителей теперь можно выкидывать.

Она подошла к столу, на подносе стоял кувшин с водой и несколько тарелок с едой, которую Джун видела впервые. Что это она не знала, но пахло вполне вкусно. Желудок недовольно заурчал, и девушка приступила к еде.

Есть как обычно до сих пор было трудно, но она заставляла себя, зная, что иначе будет только хуже.

Эндер вернулся, когда она уже закончила, оставив на тарелках больше половины. Девушка ходила по комнате, рассматривая то немногое, что здесь было: книги, оружие, картины.

— Закончила? — Демон обвел её изучающим взглядом, одежда пусть и выглядела непривычно, но ему понравилось, как девушка в ней смотрится.

— Да. Спасибо.

— Это меньшее, что я мог сделать.

— Мы в Тёмной сфере, да? Здесь твои союзники. — Он кивнул.

— Арклы. Их король Рэд мой давний друг.

— Это, конечно, хорошо, что у тебя есть союзники, но… что насчёт последнего ключа? — Джун потерла переносицу и вздохнула.

— Как я и предполагал в подвалах ЭруДзю уже кто-то побывал, может Азариус успел добраться туда первым. Не знаю. Там всё перевёрнуто. Впрочем, как и во Дворце слёз. Если ключ там и был, теперь его нет.

— Значит всё без толку?

— Это ещё не конец. — немного помедлив, он спросил, — Кстати, как именно тебе удалось договориться с Хормой?

— Это важно? Записи у тебя и это уже не имеет значения. А мне пора возвращаться иначе меня будут искать.

— В Хладную гавань?

— Не совсем. Сначала я должна закрыть хотя бы парочку разломов, а уже потом вернуться.

— Я передам, чтобы подготовили измеритель миров.

— Спасибо.

4.Коронация. Глава 45. Коронация

(6, месяц восхода солнца, 140.0Г.Т18. 8 эра Властителей прошлого /

6.02.2032 год по времени людей)

Госпожа Мирианна откинулась на спинку стула, с ностальгией и странной привязанностью осматривая кабинет. Она так и не смогла заснуть, всю ночь, просидев здесь, надеясь хоть к утру свыкнуться с мыслью, что это конец. Совсем скоро ей предстояло оставить всё это, и потому она неосознанно вспоминала то, какие решения, порой сложные и необдуманные ей приходилось принимать здесь. Когда-то, очень-очень давно королева ещё надеялась, что когда-нибудь передаст эту должность своему первому ученику, Эндо. Но после того что с ним произошло, она перестала верить в лучшее. Что с ним стало... каким он предстал перед ней, когда напал на Хладную гавань.

Темные мысли часто уводили женщину в прошлое. В такие моменты руки начинали дрожать, а сердцебиение учащаться и ничто не могло помочь успокоиться.

Вновь прошлое и те дни, что она так мечтала вернуть, но знала — это невозможно. Дни, когда она была по-настоящему счастлива рядом с любимым. Его последние слова до сих пор отдавались болью в груди, настолько сильной, что хотелось кричать, но вместо крика, сжав зубы, она смиренно молчала. Молчала в тот день, когда госпожа Сердцелла сообщила ту страшную весть и молчала теперь.

— Нам нельзя встречаться...

— Правила... — начал он, но Мира прервала его.

— … я не виновата. Но мне нужно соблюдать правила. — Ее брови сошлись к переносице и она, подойдя к нему, взяла его за руку. — Я одна из десятки лучших. Если повезёт, то я...

— Не оправдывайся. Это важно для тебя, я понимаю.

— Я изменю эти глупые правила, если меня выберут следующей королевой. Остался всего год.

— Надеюсь, ты говоришь серьезно… Я верю тебе.

Вновь укол боли. С приближением рокового часа эта боль только усиливалась. Смерть стояла на пороге постукивая косой, дожидаясь, когда же откроется дверь. Она ждала её. Дожидалась, скрупулёзно отсчитывая последние песчинки отведённого ей времени.

Груз вины, боли сожаления взвалившийся на её плечи за столько лет теперь стал непомерно тяжёл. Если бы она только могла то свалила бы его на чужие плечи… Она обещала ему изменить хранителей к лучшему, а чего добилась в итоге? Наверное, всё просто вернулось на круги своя, так как и должно быть, будто колесо судьбы пришло в исходную точку.

Глупые правила, как она называла законы Хладной гавани в молодости, изменить оказалось не так-то просто. Как оказалось, госпожа Сердцелла была права, когда говорила, что обучение демонов как хранителей невозможно. Они и, правда не поддавались контролю и не подчинялись правилам. Вскоре после становления королевой ей пришлось убедиться в этом самой…

Время пришло…

Сегодня всё изменится. Изменится вся Хладная гавань, а вместе с ней и те, кто носит кристаллы с чистой силой.

Но хорошо ли это?

Правильно ли?

Кто знает…

Сделав глубокий вздох, госпожа Мирианна потрясла головой, отгоняя дурные мысли и уперев руки в подлокотники кресла, поднялась на ноги. Она чувствовала себя ещё хуже, даже ноги подкашивались, но женщина не позволяла себе расслабиться, дабы не упасть.

— Эни! — позвала она, чувствуя, как усиливается головная боль, отдаваясь, будто церковный набат. Тело бросило в жар. Женщина закрыла глаза, держась за край стола, дабы не упасть.

Дверь открылась. Девушка спешно вошла в кабинет и учтиво поклонившись, подошла к королеве.

— Ваше величество, вам нужно присесть. — Она помогла ей вновь сесть в кресло, на лице девушки написана плохо скрываемая паника и… страх. — Ваше состояние… — голос надломился на середине фразы. Взяв себя в руки, она договорила, — Ухудшилось?

— Верно, но тебе не стоит беспокоиться об этом. Этого стоило ожидать. По-другому не могло быть после того как я обращалась со своей жизнью.

— Не говорите так… — Девушка закусила губу. Опустившись на колени, она взяла госпожу Мирианну за руку.

— Уже ничего не изменить. — Слабо улыбнулась она, похлопав девушку по плечу.

— Я буду рядом с вами до конца.

— В этом нет нужды. Не нужно тебе видеть этого, но у меня будет к тебе несколько просьб, ты можешь не выполнять их, если не хочешь, ведь это не приказы...

— Говорите, — перебила её Эни, с преданностью посмотрев на королеву… нет, на женщину, по внешнему виду которой было сложно назвать её старухой. Лишь глаза выдавали истинный возраст.

— Это касается Эндо… — Госпоже Мирианне всегда было трудно говорить о нём, но, поборов это чувство, она продолжила, — Если он когда-нибудь ещё вернётся, а он вернётся, я точно знаю, не дай ему встретиться с Джун ещё раз.

— Что? К чему вы клоните? — затаив дыхание.

— Я видела его в сфере времени, но не так ясно как остальные события, скорее размыто, будто будущее ещё не приняло окончательную форму. Ещё ничего не решено.

— Вы снова использовали сферу?

— Хотела убедиться, что Хладной гавани ничего не угрожает, по крайней мере, пока, но вместо этого увидела во всём этом ещё одну проблему. Извини, что оставляю всё это нерешённым.

— Не оправдывайтесь. Вы не при чём. Но что я могу…

— Возможно, к тому моменту, когда это случится, тебя не будет рядом, а может, ты погибнешь, может Джун погибнет раньше, чем произойдёт эта встреча, но если ты увидишь его, если их встреча состоится, прошу тебя, «…».

— Что вы такое говорите? — Эни отшатнулась от госпожи Мирианны, взирая на неё без прежней преданности. — Как я могу? Я не посмею!.. — Она собиралась подняться на ноги, когда королева ухватила её за локоть, удержав рядом.

— Я не могу тебя заставить, Эни, как я сказала это не приказ, а просьба. На тот момент я буду уже давно мертва и не узнаю, если ты решишь поступить иначе, но я прошу не потому, что питаю к «…» ненависть, нет, я прошу, потому что это может привести мир к тому будущему, что я видела.

Эни с замиранием сердца слушала каждое слово, и они будто семена плюща оказались брошены в землю, имея шанс прорости в будущем, прорости, в её сердце, зародив сомнения.

— Я вас услышала, — ответила девушка, не сопротивляясь королеве, но та слышала в голосе Эни лёгкую дрожь. — А что… что ещё?

— Это легче. Ты должна только вернуть кольцо. — Женщина сняла с указательного пальца чёрное кольцо. Что-то не давало ей решиться отдать его, но это следовало сделать. В последний раз, прокрутив его между большим и указательным пальцем, она протянула его девушке.

— Кому вернуть? — Эни сжала его в ладони, воззрев на женщину.

— После моей смерти оно само подскажет кому, но никогда слышишь, никогда не надевай его. Оно опасно и всегда было.

Не сговариваясь, они одновременно поднялись на ноги. Госпожа Мирианна улыбнулась, а потом, пошатываясь, направилась к двери.

— Вы уходите?

— Да. Этот кабинет… с этого дня он принадлежит Игиде.

За окном забрезжил рассвет.

***

Её разбудил настырный стук в дверь. С трудом разлепив глаза, Джун оглядела комнату затуманенным взором и вздохнула. Так рьяно будить её могла только Фейт.

— Входи!.. — бросила она, садясь в кровати, кутаясь в одеяло и протирая сонные глаза. Она чувствовала себя разбитой и слабой, и если бы её не беспокоили, она бы проспала несколько дней.

Сквозь шторы в комнату просачивался утренний свет, ещё тусклый и неуверенный.

— Джун! — Фейт ворвалась в комнату как ураган, держа в руках стопку с одеждой. Ты ещё дрыхнешь? У нас и так мало времени. — Критично осмотрев подругу, она цокнула языком, неутешительно покачав головой, бросая одежду на стул.

— Ты о чём? — зевая, спросила та, внимательно оглядывая девушку. Она была одета не совсем обычно, точнее слишком торжественно для обычного дня. Пышное платье чуть ниже колена переливалось от красного до розового и под разными углами могло выглядеть по-разному.

— Коронация сегодня. Давай умывайся, одевайся и поможешь мне с причёской.

— Я не могу.

— Что именно? Помочь с причёской?

Джун кивнула.

— И вообще я бы предпочла выспаться. Я с задания вернулась только пару часов назад. — Джун легла обратно, и устало простонала. Вставать совершенно не хотелось.

— Выспаться сможешь в другой раз, а до следующей коронации мы можем и не дожить! Так-то! Тем более это отличная возможность отвлечься от заданий. Танцы, вкусная еда, наверняка шампанское, а самое главное, красивые парни.

— Я смотрю, ты уже и план действий расписала.

— Ещё не до конца, но решила, что буду приглашать сама каждого понравившегося парня.

Это была другая Фейт, та, что любила сбегать на вечеринки и делала всё, лишь бы разбавить жизнь хранителя яркими красками. Именно такой она была, когда они впервые встретились. Эта странная перемена характера сейчас не сулила ничего хорошего.

— Ты так и будешь валяться? Мы и так уже потеряли десять минут.

— А когда коронация?

— Эм-м, через семь часов, кажется. Плюс-минус пара минут.

— Семь часов? Господи… я ещё выспаться успею. Зачем мне начинать готовиться с самого утра?

— Ну, чтобы хорошо выглядеть. — Судя по застывшему выражению на ее лице это было очевидно. — Я жду. Поднимайся. Я ведь не отстану. Только не сегодня.

Пересилив себя, девушка откинула одеяло и поднялась.

— Довольна?

— Нет, конечно. — Она указала на дверь ванной, а сама начала разбирать принесенные вещи.

Когда Джун приняв душ, вернулась в комнату, Фейт радостно подскочила с места и принялась подбирать одежду.

— Вот это. Или это. Хотя, это вроде тоже ничего.

— Никакого платья, Фейт.

— Не поняла?

— Сейчас только утро, я не собираюсь ходить в этом до самого вечера.

— Ну, хоть примерь тогда.

Решив, что так она быстрее отстанет, Джун согласилась. Темно-зеленое платье оказалось на пару размеров больше чем нужно, но смутила девушку его длина. Оно было выше колена и выглядело так, будто ткани на его пошив сильно пожалели.

Ей не требовалось видеть этот кошмар в отражении, хватало и того как она ощущала себя в нем. Она уже собиралась снимать его когда Фейт внезапно остановила подругу довольно резко спросив:

— Что с твоей ногой?

Отпечаток щупальца не прошёл, словно и не собирался исчезать. Джун обернулась, заметив на лице той непонимание и беспокойство.

— Ничего.

— Не ври. Я знаю что это. Где ты была? Сомневаюсь, что ты просто выполняла задание от Ордена сфер. И если подумать ты вела себя странно. Сама попросила последнее задание. — Она ожидала ответа, но девушка молчала. — Если не расскажешь, я передам госпоже Мирианне, что ты вызывала одного из Тринадцати.

— И как ты себе это представляешь? После твоих угроз я тем более ничего не скажу. — Джун не смотрела на неё, отвернувшись к окну. — Уходи.

— Джун!..

— Не сейчас. Пожалуйста. Я устала, вымотана и до смерти голодная.

— Я сожалею. Мне не следовало угрожать, но... это опасно. Сделки с богами не шутка. Если королева узнает... — она не договорила, поджав губы. Джун и сама прекрасно осознавала, что ей грозит. — Я никому не скажу, но ты должна со мной поделиться.

— Сначала я сниму с себя этот кошмар и оденусь во что-то более приличное, а затем отправлюсь завтракать. Остальное потом.

***

Фейт сидела по левую руку от Алана, недовольно ковыряя вилкой содержимое тарелки. Джун покосилась на своего демиана, сидящего рядом и вздохнула, к его плечу как-то очень странно жалась Лирл. Девушка выглядела слишком довольной, но явно не намеревалась делиться, отчего такие перемены. Рен обращал на неё столько же внимания, что и прежде.

Фейт вздохнула, обведя столовую унылым взглядом. Среди присутствующих лишь она одна уже подготовилась к вечеру.

— Хватит уже вздыхать. Никто не просил тебя наряжаться с утра пораньше, — бросил Алан, глянув на неё, и продолжил есть.

— Но это же нормально готовиться к празднику с самого утра.

— Для тебя, возможно.

Она фыркнула и отвернулась. Алан отодвинул стул, поднимаясь из-за стола, Фейт обернулась к нему, на лице застыло удивление.

— Ты куда?

— Не все могут бездельничать как ты. Мне завтра на задание отправляться, поэтому я иду в библиотеку собирать сведения о мире.

— Я могу пойти с тобой? — как-то уж слишком робко спросила девушка, чуть сжав подол платья. На лице не было ни волнения, ни ожидания ответа, лишь решимость отправиться с ним.

— Боюсь в твоём роскошном платье нечего делать в пыльной библиотеке. — Улыбнулся белый демон, покачав головой и не дожидаясь её возражений попрощавшись с ребятами, ушёл. Чуть позже за ним убежала Лирл.

— Так и будешь сверлить это недоразумение на своей тарелке взглядом или уже съешь его? — спросила Джун, привлекая внимание подруги. Та ещё немного покопалась вилкой в еде и отодвинула от себя тарелку.

— Хочу переодеться, — с этими словами Фейт сорвалась с места и скрылась в коридоре. Рен только спросил:

— Что это с ней?

— А сам как думаешь?

— Думаю, дело в Алане. — Девушка пожала плечами и откинулась на спинку стула. В столовую начинало пребывать всё больше хранителей и демианов. Судя по всему, многие собирались на задания даже сегодня, и предстоящая коронация не являлась помехой.

— А с вами двумя что? Ты и Лирл…

— Пока не знаю.

Не став настаивать на продолжении разговора, Джун потянулась и встала, ощутив неприятное покалывание на ноге таившей отпечаток, и чуть скривилась. От демиана не укрылась столь крохотная деталь, и он тут же спросил:

— Ты в порядке? — Она не ответила, потирая ногу. — Я ведь ещё не спрашивал, как всё прошло, — голос парня чуть переменился, Джун вскинула на друга взгляд, прекрасно понимая смысл, что он вложил в эту фразу, но отвечать не торопилась.

— Прошло приемлемо. — Парень нахмурился.

— Это не ответ. Что значит твоё «приемлемо»?

— Что всё не так хорошо как могло показаться, — чуть слышно вымолвила она, — Идём. Поговорим в другом месте.

Она не вернулась в комнату, решив пойти в библиотеку. Та часть библиотеки, где пару недель назад её настиг Эндо, пока закрыта для посещения, но лишь на словах, дверь всё так же оставалась открыта. Джун проскользнула внутрь, ей стало неприятно и страшно, будто за спиной вновь стоял демон, но пересилив себя, она прошла чуть вперёд, не задерживая взгляд на чём-либо помимо книг.

Она потянулась к полкам, взяв наугад первый попавшийся под руку том Джун начала пролистывать его и не глядя на друга, рассказала, что произошло. Она поведала ему суть, умолчав об обмане Эндера и Лореафа, и том, что стала адептом культа Хормы Деуса. Она не сомневалась, что у такого бога есть культ, но знать об этом ничего не желала. Следовало избавиться от щупальца на ноге любым способом.

— Значит, записи удалось вернуть, но четвёртую часть ключа не нашли.

— Эндер искал её. Я только слышала, что это, скорее всего символ ЭруДзю. Солнце и луна вроде бы. Может что-то одно. — Пожав плечами.

— Значит, он рассказал тебе о Мане? — На лице Рена отразилось недовольство, губы превратились в тонкую линию.

— Мане?.. Кто это? — Недоумённо уставившись на парня. Какие-то мысли от его внезапного вопроса всё же зародились в голове, но ничего конкретного.

— Кхм, да так… неважно.

Рен сразу как-то быстро ушёл, даже не попрощавшись. Джун пролистала книгу, захлопнув её, вернула на место, после спустилась на первый этаж библиотеки, заметив вдалеке Алана.

В воздухе витал запах застарелых книг, плесени и пыли. Казалось, все эти запахи уже давно впитались в стены, и избавиться от них не представлялось возможным. Может быть это странно, но Джун нравился этот запах. Иногда ей казалось, что он, как и сама история, хранит в себе частичку прошлого, вдыхая которую ты можешь ощутить себя в былых временах.

Высокие стеллажи тянулись рядами так, что казалось, этому месту нет ни конца, ни края. Уже на подходе Джун услышала голос Лирл, он шёл откуда-то сверху. Девушка стояла на переставной лестнице и перечисляла Алану названия книг, некоторые он просил подать.

— Помощь нужна?

Лирл сидела напротив и то и дело поглядывала на Джун, что искала информацию в книгах для завтрашнего задания Алана. Находя нужное, она передавала книгу парню и приступала к поиску чего-нибудь ещё. Она чувствовала, что Лирл смотрит на неё, но молчала, ожидая, когда девушка сама решит заговорить.

Лирл откашлялась и отодвинула раскрытый том в сторону, когда Алан отошёл чуть в сторону на поиск ещё одной книги. Сложив руки на столе перед собой, она чуть робко спросила:

— Вы с Реном пойдёте вместе?

— На коронацию? Не знаю, Лирл. — В глазах девушки появился блеск, и хоть на лице не было и намёка на улыбку, Джун знала, что та рада. — Если хочешь пойти с ним, лучше не тяни.

Этот короткий диалог будто разрядил атмосферу, и работать стало проще.

Алан записал последнюю строчку и, отложив ручку в сторону, откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Тихо вздохнув, протёр веки и спросил:

— Вас не смущает, что мы сидим в библиотеке в такой день?

— Мне здесь нравится.

— Да мне тоже, но… — он пожал плечами, подбирая нужные слова, и озвучил, — странно всё это. С приближением коронации чувствую, как всё начинает давить на меня. Всё вот-вот изменится. Сначала незримо, затем незаметно перемены достигнут апогея.

— Не нагнетай, Алан. — Лирл как-то сразу погрустнела.

Тяжёлая дверь библиотеки открылась и в помещение заглянула Фейт, ведя с собой Элиру. Девочка вертела головой с удивлением и восхищением обводя библиотеку взглядом. Ей понравилось это место.

Алан махнул им, подзывая ближе. Фейт вела себя несколько скованно. Она не соврала когда сказала, что намеревается переодеться. На ней была повседневная одежда, и только макияж с причёской выдавали то, что совсем недавно она была готова к празднику. Обняв себя за плечи, девушка остановилась у стола.

— Вижу, вы уже закончили.

— Только что.

Элира подбежала сзади, подёргав Фейт за кофту.

— Сестрёнка, я могу что-нибудь почитать?

— Эм-м, я даже не знаю Эли, найдётся ли здесь что-то для детей.

— Я не ребёнок, — серьёзно ответила та.

Джун глянула на девочку, заметив, как на шее той поблескивает звезда с восемью лучами, из какого материала она сделана понять трудно. Внезапная мысль осенила её. Решив выяснить наверняка, она торопливо выпалила:

— Давай я помогу ей что-нибудь подобрать, а ты Фейт подожди пока здесь. — Подруга благодарно кивнула. Джун спешно поднялась на ноги и, позвав девочку за собой, скрылась среди стеллажей.

Разговор не клеился. Джун не умела общаться с детьми и не знала, как начать и спросить об интересующем её. Начинать спрашивать в лоб не имело смысла, следовало подойти к этому деликатно.

— Так что бы ты хотела почитать?

Элира важно повернулась. На детском лице застыло серьёзное, даже пугающее выражение. С серьёзным видом спросила:

— Здесь есть раздел о заклинателях?

— Эм, я не… наверняка есть, только… зачем тебе?

— Просто интересно. — Заправив тёмные волосы за уши, и чуть расправив подол платья, она решительно двинулась вперёд.

Джун уже не надеялась, что удастся поговорить с ней нормально, когда девочка сама спросила:

— Ты что-то ищешь, сестрёнка? — Это прозвище чуть покоробило Джун, но раз Эли продолжала разговор, она решила оставить эту деталь без внимания. Однако странный вопрос застал врасплох. Девушка остановилась, вздохнула и, заметив, как Элира обернулась, ответила:

— Верно. Ищу ключ.

— Ты устала. От хранителей и этого места. От поисков. — Из уст ребёнка это звучало несколько жутко, будто бы она знала, о чём говорит и тон её голоса соответствовал словам, оставаясь чуть безразличным с нотками сожаления.

Отвечать на подобное заявление девушка не собиралась, лишь спросила:

— Звезда на твоей шее, что это? — На секунду могло показаться, что девочка вздрогнула.

— Мой папа просил оберегать её до того как исчез.

— Исчез? — Джун медленно сделала к ней несколько шагов. — Элира, что ты делала в Эрторе?

Молчание затянулось, повиснув над ними свинцовой тучей. Казалось она так и не ответит, но внезапно едва слышно девочка произнесла:

— Убегала.

Послышался тихий всхлип. Джун спешно обошла её, остановившись перед девочкой.

— Ты рассказала об этом кому-нибудь? — Та мотнула головой, утирая слёзы. — Нужно рассказать королеве.

— Нет! Не говори никому! Не говори… — умоляя, ухватившись за руку Джун. Столь внезапная перемена от, казалось бы, взрослого поведения до слёз приводила девушку в ступор, заставляя думать, следует ли утешать плачущего ребёнка или нет.

— Хорошо. Не стану, но ты ответишь на мои вопросы. Договорились? Это не займёт много времени. — Эли кивнула и чуть успокоившись, вернулась к книгам. Джун продолжила, — Кто тебя искал?

— Демоны. Когда мой папа пропал, я сбежала, забрав звезду, но меня поймали…

— Поймали? Те демоны, что строили башню?

— Угу. Они спорили с кем-то. Я не видела, но по звукам поняла… что их убили, — голос стал совсем тихим. — А затем меня кто-то освободил и вывел из башни. Я побежала и встретила сестрёнку Фейт.

— Ты не разглядела лица?

— На нём была маска. Такая странная, пустая. Только прорези для глаз. — Джун показалось, что незнакомец напугал девочку куда сильнее чем демоны.

— А звезда, для чего она?

Элира остановилась и развернулась. В зелёных глазах стоял не озвученный вопрос: А как ты сама думаешь? Она подошла и, сняв звезду с шеи, протянула ей.

— Можешь взять.

— Но… почему?

— Он ведь нужен тебе? Ключ. Забирай.

В тот момент Джун было всё равно, почему эта девочка так просто отдала звезду, знала, что вытянуть имена или названия не выйдет, учитывая, как именно та всячески умалчивала подобное. Будто намеренно говоря неопределённо и загадками, чтобы запутать только сильнее.

Звезда оказалась в руках Джун, тяжёлая, холодная, будто внутри таился лёд, но оттого не менее притягательная. Внутри стало спокойно, и это спокойствие казалось знакомым, словно такое когда-то уже происходило. Верно, она уже держала эту звезду в ладонях прежде. Это чувство прошло, будто яркая вспышка.

Девушка моргнула, не зная, сколько простояла вот так, мотнула головой пытаясь привести мысли в порядок.

— Ещё кое-что… когда ты сказала, что моё имя неправильное, что ты имела в виду?

Ответа на последний вопрос Джун так и не получила. Шаги и вот вскоре показались ребята. Элира схватила с полки первую попавшуюся книгу и радостная побежала к Фейт.

— Вот эту!

Наметив улыбку, Джун спрятала звезду в карман и поспешила к друзьям.

***

Игида закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сегодня особенный день не только для неё самой, но и для всех в Хладной гавани, по крайней мере, так считала сама девушка. Коронация казалась ей чем-то таким, что должно перевернуть её жизнь и жизни тех, кто её окружает с ног на голову. Но, кажется, она не понимала самой сути правления. Это не игра. Ей предстояло стать той, кто будет нести ответственность не только за хранителей и демианов, но и за жителей других миров, а не той кто готов играть чужими жизнями ради достижения цели. Это казалось нереальным. Она даже невзначай подумала, что всё это просто сон. Настолько всё это выглядело странным.

Стоя перед зеркалом, она смотрела на свое платье, в очередной раз, подмечая, что оно недостаточно хорошо. Сегодня она должна выглядеть идеально, а этот наряд её совсем не красил, напротив, будто уродовал. Наверное, портнихи намеренно подсунули ей эту дешёвку, ткань выглядела совсем блеклой, и цвет казался неподходящим.

Хмыкнув, девушка спустилась с невысокого подиума и, жестом подозвав двух девушек принесших несколько платьев, произнесла с высокомерием и странными неестественными нотками презрения в голосе:

— Расстегните, живо. — Повернувшись к ним спиной. Одна из них мигом начала расшнуровывать корсет и расстёгивать замок от шеи до поясницы. Игида сбросила бретельки с плеч, позволив платью соскользнуть с тела, и прошлась по комнате. — Ещё есть?

— Простите, это всё, что мы успели подготовить… — робко начала одна из девушек стараясь не поднимать головы, не хватало ещё её лишиться, когда Игида взойдёт на трон. Её семья не была бедной по меркам их мира, но здесь в окружении роскошной мебели, дорогих гобеленов, вышивок и количества тканей, потрясающих воображение, она чувствовала себя нищей, одетой в обноски.

— Мало!

Девушка поджала губы, вжав голову в плечи, когда заговорила вторая. Её голос звучал более уверенно, но всё же не настолько, чтобы Игида могла это заметить.

— Было ещё одно, но нам не удалось его закончить.

— И почему же? — Игида выгнула спину, вздёрнув подбородок, скрестила руки на груди. Её совершенно не волновало, что сейчас она стояла здесь едва ли не голая. Возможно, этих девушек она и вовсе не принимала за тех перед кем нужно стесняться. Сейчас они просто были теми, кто принёс платья — безликими фигурами, о которых после этого вечера она даже не вспомнит.

— Нам передали заказ на пятое платье только два дня назад, и мы не успели закончить его.

Глаза Игиды сузились. Она вдруг вспомнила, что госпожа Мирианна говорила о заказе лишь четырёх платьев, а пятое…

— Кто передал заказ?

Портниха медлила. С трудом проглотив ком в горле, произнесла:

— Великий опустошитель созидания, госпожа.

— Вот как? — фыркнула Игида, отвернувшись. — Принесите платье сюда. Я хочу посмотреть.

— Нам понадобится несколько часов чтобы…

— У вас час, — прервала она девушку. — Если не вернётесь через час, я надену одно из этих уродливых платьев, и когда корона окажется на моей голове, найду и казню обеих.

Игида не видела, как глаза девушек в ужасе расширились. Не тратя ни секунды, они поспешили ретироваться.

Покосившись на свою форму хранителя, что сейчас лежала на стуле в дальнем углу комнаты Игида поморщилась, вспомнив о том, что хранила во внутреннем кармане камзола. Там лежало короткое лезвие из чёрного стекла без рукояти. Такое можно спрятать ото всех даже в ладони. Это лезвие сейчас было самым опасным оружием, когда-либо побывавшим в её руках, и получила она его в ту самую ночь, когда Моркурио вызвал её к себе. Она не хотела вспоминать тот разговор, но он сам всплывал в мыслях не желая исчезать. Да и как он мог исчезнуть, когда девушка намеревалась сделать всё, что он сказал.

Маятник наконец-то замер…

— Это поможет. Только так ты сможешь получить её силу. Только убив её этим. Он впитает её силу в себя, после тебе лишь потребуется капнуть немного своей крови. Но если не сделаешь этого, позволишь ей умереть своей смертью, её сила перейдёт вековым деревьям, так же как и сила прошлых трёх правителей.

— Этим осколком никого не убьёшь! — Девушка прокрутила в ладони кусок чёрного стекла. Оно совершенно не походило на оружие, да и вообще казалось, что оно способно ранить, но она ошибалась. Даже не почувствовав боли она заметила на ладони порез, совсем тонкий едва заметный. Затаив дыхание она воззрела на старика, — Когда?.. Оно даже не было острым.

Опустошитель кивнул, заложив костлявые жилистые руки за спину

— В этом и заключается его смысл. Этот осколок всё, что осталось от великого оружия… — Опустошитель глубоко задумался, а потом, откашлявшись, добавил, — Кхм, ну не важно. Так что? Твой ответ?

Девушка не стала расспрашивать, знала, что этот старик ничего не расскажет без надобности, в этом она уже успела убедиться. Он не желал делиться тем, зачем ему её смерть и какая ему от этого выгода. Всё это вызывало вопросы, но она нуждалась в союзниках в Хладной гавани, особенно в будущем, когда она займёт трон, ведь без поддержки вообще ей не усидеть на троне долго.

— Ладно. — выпалила она с решимостью, крепко сжав лезвие в ладони.

***

Портнихи вернулись с платьем, даже не потратив и часа отведённого времени. Лица выражали недовольство, но Игиду это не беспокоило. За время их отсутствия девушка успела замерзнуть, поэтому сидела, укутавшись в халат.

— Показывайте, — сказав ровным, ничего не ожидающим голосом.

Одна из девушек осторожно расстегнула тканевый мешок, извлекла платье, передав второй девушке. Платье цвета сливы, тёмное с открытыми плечами и спиной, но длинными рукавами, с разрезами, начинающимися от локтя, длинным двухуровневым подолом, нижний слой которого имел оттенок на несколько тонов светлее. Чёрными кристаллами от низа спины и по подолу тянулись переплетающиеся линии. Игида сощурила глаза, не осознавая того, что машинально придвинулась ближе. Ей хотелось рассмотреть каждый элемент, каждую, даже самую незаметную деталь, но перед тем как это сделать следовало довести его до совершенства.

Один из рукавов был только намётан, узор по подолу ещё не завершен, да и швы кое-где оставляли желать лучшего.

— Закончите его до начала коронации. Я вернусь через час. — Игида сбросила халат и начала одеваться в форму хранителя. Когда она уже застегивала замок, одна из девушек, та, что молчала большую часть времени, робко пролепетала:

— Госпожа...

Игида удостоила девушку лишь коротким взглядом, закончив одеваться, поправляя рукава.

— Эм... опустошитель созидания просил передать вам кое-что... — Вновь молчание. На этот раз Игида повернулась к ней, скучающе, вздохнув.

— Так в чем проблема? Передавай.

— Ну... в общем... дело в том, что... — приподняв брови, она перевела взгляд с Игиды на вторую девушку. — Он просил отдать, когда вы будете одни...

Все поняв, Игида жестом попросила вторую портниху выйти. У нее уже начинала болеть голова от этих двоих. Портниха окинула подругу непонимающим взглядом, но подчинилась и молча, вышла.

— Говори.

Того, что произошло дальше Игида никак не ожидала. Девушка бросилась ей в ноги, низко склонив голову. Ее плечи подрагивали, то ли от страха, то ли от волнения. Не поднимая головы, заговорила.

— Опустошитель созидания, Моркурио Элдерс дал мне задание, защищать вас этим вечером, а после помочь... — Прежняя нерешительность пропала.

— Помочь? И с чем же?

— Я знаю с чем. Но простите, не могу произнести этого вслух, он взял с меня обет тишины. В подтверждение этому он передает вам записку с моими обязанностями, а так же поздравления в честь вашей коронации, — Достав небольшую записку, спрятанную в лифе платья, она протянула ту Игиде. — А так же с сожалением сообщает, что не сможет присутствовать на коронации.

Игида, потрясенная столь внезапным положением дел и тем, что портниха оказалась шпионом Моркурио, пошатнулась, но смогла привести чувства в норму.

Оттолкнув девушку, выхватив записку из её рук, она повертела бумажку в руках, заметив печать опустошителя на обратной стороне. Открыла. Пробежалась глазами по строкам, вчитываясь в довольно причудливый почерк, а потом скомкала, бросив обратно девушке.

— Уничтожь её. — Это уже были не просто слова, а её первый приказ.

— Как именно? — ровным тоном задала вопрос бывшая портниха. Теперь она совсем переменилась, походя на шпиона больше, чем когда либо.

Игида обернулась, злясь на неё считая, что та совсем глупа, раз спрашивает о подобном. Ведь она могла бы и сам догадаться!.. Могла. И догадалась, но все равно спросила.

В глазах девушки читалось полное подчинение. Казалось, она готова сделать что угодно, что бы ей ни приказала её госпожа...

Разочарованная поначалу Игида воспрянула духом. Улыбнулась жестокой улыбкой, обнажив зубы, и ответила:

— Съешь её.

И девушка подчинилась.

***

Когда Вивьен вышла в коридор, её ждала подруга. В темных глазах, казалось, пылал гнев. Зубы едва не скрипели от негодования, но она сдерживалась, крепко сцепив руки на груди.

В тот момент её не волновало платье, деньги, даже эта работа за которую платили куда больше чем за множество других дел, всё чего она хотела услышать от подруги причину.

— Виви, — позвав.

Вивьен обернулась, мельком глянув на надоедливую подругу. Сейчас она была слишком приставучей и мешала. Та не собиралась отставать и, не задавая вопросов, схватила её за руку, потащив по коридору, надеясь, что до них никому не будет дела.

—Что бы делаешь, Бев?! Отпусти! — Вивьен дернула рукой что есть сил и высвободилась. — Да что с тобой?! — вскричала она, потирая запястье. На лице читалась обида.

— Что со мной? Странный вопрос. Учитывая то, что именно ты теперь прислуживаешь ей, — девушка говорила шёпотом, но ясно ещё немного и она не сдержится.

— Я не прислуживаю, — возмутилась та.

— Я не глупая. Я вижу. Видела и твой взгляд тогда. Неужели все настолько плохо, что ты согласилась на это?

— Тебе не понять. Наконец-то мои навыки хоть где-то пригодятся, это хороший шанс. Ведь, кто знает, что с нами станет завтра? — Губы дрогнули всего на мгновение, а потом растянулись в улыбке, от которой так и несло фальшью. — Идем, Бев, мы должны закончить платье.

***

Среди кучи тряпья принесённого Фейт, нашлось то, что пришлось Джун по вкусу.

Серебристое платье без рукавов закрывало шею и грудь, вниз от пояса спускался чёрный узор, вился и переплетался, к шлейфу превращаясь в сплошное полотно. Чёрные открытые туфли на невысоком каблуке так же одолжила Фейт.

К зеркалу девушка подходить не спешила. Недавнее посещение родного дома вызывало неприятные воспоминания о зеркалах в целом. И всё же сделать это нужно, чтобы решить что-то с волосами. Она медленно подошла к нему, вскинула голову, оглядывая себя в отражении.

Затаив дыхание осторожно разгладила невидимые складки на подоле платья, расчесала короткие волосы, заправив правую сторону за ухо, и под звук колотящегося сердца покинула комнату.

Когда Джун постучала в комнату Фейт, та была ещё не готова. Девушка открыла дверь и улыбнулась, оглядев её. Кивнув своим мыслям, отошла в сторону, пропуская подругу внутрь.

— А тебе идёт, — бросила она коротко, силилась застегнуть замок на спине, но тот никак не поддавался.

— Давай помогу.

Фейт повернулась спиной, убирая волосы.

— А знаешь, надо тебя ещё накрасить.

— Нет, не нужно. — Закончив с замком, Джун отошла назад. Фейт поправила пышное зелёное платье увитое цветами по поясу и груди и подошла к зеркалу. Взяв несколько шпилек, ловко собрала волосы в несложную причёску и поправила макияж.

— Точно не хочешь, чтобы я тебя накрасила?

— Точно.

— Ну, хоть губы. Давай же. Тебе пойдёт этот оттенок!

В итоге Джун согласилась. Так действительно выглядело лучше. Ещё раз, поправив платье, Фейт поспешила к двери, потянув подругу за собой.

— Нас ждёт отличный вечер!

***

Приглашённые гости, правители, короли, принцессы и принцы, те, что отправили ответное письмо с согласием, пребывали на первый остров. Воздушные корабли с трудом успевали переправлять их, учитывая, что большая часть правителей, обычно не желала делить с кем-то судно. Это приносило немало проблем и скандалов.

Эни следила за тем, чтобы всем гостям был оказан самый лучший прием. Раздавала указания рядовым ученикам-хранителям, те по двое были приставлены к гостям из каждого мира. Усталость уже успела впиться в плечи девушки когтями, и с каждым часом проведённым в гавани ей становилось все труднее натягивать на лицо дежурную улыбку, к которой в обычной жизни старалась не прибегать, но сейчас от неё у девушки уже болели щеки.

— .... Да будет ваша жизнь светла и успешна. Пожалуйста, проходите сюда. — Вновь приветствие, короткий поклон, улыбка... А в ответ лишь кивок или и того хуже, надменный взгляд свысока. Будь её воля, она бы с радостью показала, что смотреть так на хранителей не стоит. Но сжав ладони до отрезвляющей боли, она лишь повторила: — Добро пожаловать...

Твердя: нельзя выходить из себя, Эни продолжала улыбаться, но голову занимали мысли о госпоже Мирианне, её просьбе и том, что скоро всё изменится. И дело здесь не только в Игиде, будущее увиденное королевой в сфере времени так же вносило свою лепту.

Когда последний приглашённый гость сошёл с корабля, Эни хотела вернуться к госпоже Мирианне, но решила этого не делать. Ей хотелось помочь хоть чем-то, но она знала, что от её жалости королева лишь сильнее разозлится. Вздох разочарования и она, взяв себя в руки, поспешила в замок.

***

Король Ноа третий, ни на шаг не отпуская дочь от себя, переминался с ноги на ногу, дожидаясь начала. Девушка скосилась на отца с осуждением, с любопытством разглядывая прочих гостей, то и дело, подмечая для себя самых красивых, уже подыскивая себе выгодную партию для замужества. В желудке уже начинало неприятно урчать, этим утром девушка тактично отказалась от завтрака, аргументируя это тем, что её непременно стошнит при переходе через портал, на самом деле она просто хотела выглядеть стройной, но сейчас она хотела есть.

Столы уже накрыты, но притрагиваться к фуршету никто не спешил. Все лишь недоверчиво косились на еду, но ничего не ели и что странно не пили. Обычно большая часть гостей, ещё до начала церемонии успевала выпить пару бокалов шампанского или чего ещё, а сейчас…

Аманда вздохнула. Кроме еды, что отец не позволял есть, у неё имелась ещё одна потребность — танцы. Возможно, танцевать она хотела даже больше, чем есть, пока не могла определиться, но слушая мягкую, почти осязаемую игру на скрипке ей хотелось выйти в центр зала и закружиться в танце с каким-нибудь красавчиком.

Почти все приглашённые гости уже находились в зале, когда начали прибывать хранители и опустошители гавани. Первой в зал вошла нынешняя правительница, госпожа Мирианна. Улыбаясь самой доброжелательной улыбкой, на какую только способна, ощущая боль едва ли не во всём теле, она прошла к пьедесталу, остановившись у подножия трона. Впервые оставив это место другой.

Тихим шагом, без единой эмоции на лицах за ней вошла четвёрка хранителей из ордена безликих, одетые не в праздничные наряды, а во всё ту же форму хранителей, какую носили каждый день. Встав позади королевы, готовые защитить в любой момент, они стали совсем недвижимы.

Постепенно в зале не осталось ни единого свободного угла. Хоть тронный зал прежде и казался большим, теперь еле вмещал в себя всех присутствующих.

Женщина обежала гостей взглядом, заметив среди прочих и Эндера о местонахождении которого узнала от разведки хранителей, что наблюдали за Адской сферой. Эндера, до недавнего момента, пребывавшего в Тёмной сфере и что-то замышляющего. Она надеялась выведать подробности после церемонии. Извиниться за то, что проигнорировала его письмо. Она и пригласила-то его сегодня лишь для того чтобы правители миров союза официально узнали о том, что Адская сфера теперь так же включена в союз. Она просто не могла оставить эту проблему нерешённой.

Демон не скрывался, не прятался, ловя на себе косые и недовольные взгляды, гости попросту обходили его стороной, стараясь держаться как можно дальше и никак не взаимодействовать с демоном-искусителем. Он резко выделялся в толпе среди прочих рас, но ему это даже нравилось.

Король арклов Рэд Найтмер стоял в паре шагов от него, высматривая среди собравшихся будущую королеву. Ему хотелось увидеть девушку ещё до начала коронации, но той пока не было видно.

Спустя пару минут Игида, наконец, показалась, встав рядом с королевой. Женщина что-то шепнула ей, и девушка направилась в зал. Она знакомилась с присутствующими, поддерживала короткую беседу и спешила дальше. Ей совершенно не нравилось это занятие. Она предпочла бы, чтобы правители сами подходили к ней с желанием познакомиться, но госпожа Мирианна настояла на том, чтобы Игида лично поприветствовала каждого. Без особого рвения направляясь к очередному гостю, чью спину она заметила не так давно, девушка замерла. Чувство было странным, этот тип испускал настолько мощную ауру враждебности, что она сглотнула ком застрявший в горле, ощутив, как задрожали руки.

— Госпожа, — шепнул кто-то ей на ухо, заставив прийти в себя. Позади стоял один из личных заклинателей опустошителей. Игида вздрогнула и огляделась, не понимая, зачем его отправили сюда. Мужчина чуть склонился и произнёс, — Это король арклов. Его имя Рэд Найтмер.

Сказав это, он чуть отстранился и затерялся в толпе. Приглядевшись, девушка заметила среди гостей ещё нескольких заклинателей, для чего они здесь нужны, она не представляла.

Вернувшись к правителю, от которого её кровь стыла в жилах, Игида попыталась успокоиться и, натянув для приличия улыбку, подошла к королю Рэду.

— Благодарю, что вы нашли время прибыть на коронацию.

Аркл несколько хищно оглядел Игиду. Тёмно-фиолетовое платье ей невероятно шло. Длинные шелковистые волосы, забранные на затылке парой шпилек, струились по плечам и открытой спине.

— Для Союза миров это знаменательное событие…

— Как ты смеешь? — голос резанул её будто сталь. Высокомерный тон, спесь и гордыня. — Как ты смеешь говорить со мной этим фальшивым тоном? Прощаю тебя на первый раз. Но запомни, прежде чем заговорить со мной во второй раз, стяни с лица эту отвратную улыбку! — Он внимательно следил за реакцией девушки, оголив острые клыки в улыбке.

Игида смутилась от столь резкой перемены, не ожидая подобной дерзости в свой адрес, но быстро взяла себя в руки. Правда вернуть на лицо утраченное спокойствие не вышло, и истинную суть скрыть не удалось.

— Думаешь, что умнее всех? Как ты смеешь грубить будущей королеве?! Это ты должен приползти ко мне на коленях и приветствовать меня, а не я!

— Другое дело! Разве так не приятней? — Приблизившись к девушке. В глазах Рэда промелькнул хищный блеск, заставивший Игиду, прикусить язык, но всего на секунду он показался ей привлекательным. Отбросив это ложное чувство, она, хмыкнув, развернулась на каблуках и скрылась в толпе. — Только посмотрите, кажется, мы привлекли всеобщее внимание, — томно произнёс Рэд, глядя вслед уходящей девушке, и на его лице расползлась злорадная ухмылка.

Игида нашла Дэя на одном из балконов. Демиан беспокойно смотрел на Хладную гавань залитую лучами заходящего солнца. На нём были простые брюки и красная рубашка. Длинные волосы стянуты за спиной в хвост. Он выглядел чуть небрежно с расстёгнутым воротом рубашки. Почувствовав присутствие Игиды, демиан обернулся.

— Ты почему здесь? — чуть обеспокоенно полюбопытствовал мужчина, сунув руки в карманы брюк.

— Приду в себя и пойду обратно. — Она остановилась у самого края, уперев ладони в парапет, глядя вниз, где сновали хранители и немногочисленные гости.

— Ты готова?

Девушка не ответила, коротко кивнула, коснувшись рукава платья чуть выше локтя, где скрывала осколок.

— Ты против, я знаю.

— Это твоё решение. Тебе за него и расплачиваться.

— Хорошо, что мы оба это понимаем.

Её кто-то окликнул. Не глядя на своего демиана, Игида скрылась в тронном зале. Дэй даже не обернулся, продолжая наблюдать за гаванью так, словно видел её в последний раз.

***

Джун заметила, как Игида вышла на балкон, а затем вернулась к гостям, отвернувшись, девушка начала искать в толпе друзей. Вот впереди показался Алан, рядом с ним уже крутились две незнакомые девушки. Он что-то говорил им, отшучивался, но отвязаться от них ему не удавалось. Фейт буравила их глазами, будто от этого девицы могли испариться, а затем, бросив Джун, поспешила к нему. Поздоровавшись с ними, Фейт ловко ухватилась за руку парня и, не дожидаясь возмущения со стороны девушек, потянула за собой.

— И на что они только надеялись? — причитала Фейт, когда они оказались рядом с Джун.

Алан поправил белый жилет и рубашку, слегка ослабил галстук и выдохнул, зачёсывая светлые волосы назад.

— Благодарю за спасение. Думал, не избавлюсь от них сегодня. Кстати, — Белый демон оглядел девушек и довольно хмыкнул. — Прекрасно выглядите.

— Кхм, просто прекрасно? — Фейт сразу приосанилась, поправила волосы, глядя ему в глаза.

— Ла-адно, великолепно. Такой ответ устроит? — спросив с лёгкой ухмылкой.

На Джун эти двое уже не обращали никакого внимания. Девушка не слушая продолжения разговора, отошла в сторонку, ища среди присутствующих Рена. Вот он показался в толпе под руку с какой-то девушкой. Без очков Лирл было не узнать. Они о чём-то разговаривали и, судя по улыбкам, не скучали. Отвлекать их в такой момент и вмешиваться девушка не намеревалась.

Когда началась церемония, Джун находилась на одном из балконов. Яркая ночь, миллионы огней над головой, а девушка скучала. В платье оказалось крайне непривычно, и единственное чего она хотела в тот момент это поскорее снять его, вернуться к прежней удобной одежде. Одолженные Фейт туфли ужасно давили, заставляя задуматься, как та вообще могла в них передвигаться. Каждый шаг отдавался болью, но возвращаться обратно и менять обувь, поздно. Как она будет ходить после этого вечера, Джун старалась не думать.

Когда гомон в тронномзале поутих, она пересилила себя и вышла застав середину речи королевы Мирианны.

— …Теперь настал момент, когда моё правление подошло к концу. Я многое пережила, и теперь мне осталось недолго. Я не хотела, чтобы смерть постигла меня, когда я занимаю этот пост и прежде чем покинуть этот мир я решила сделать хоть что-то, потому выбрала Игиду своей преемницей.

Женщина отступила в сторону, освобождая место девушке. В зале стало совсем тихо, присутствующие затаили дыхание.

С трудом сдерживая волнение и страх, что кольцами оплетали сознание, Игида вышла в центр зала, преклонив колени перед госпожой Мирианной. Речь, выученная за пару дней, сейчас тяготила девушку, она мучилась в сомнениях, правильно ли она всё помнит и не падёт ли в грязь лицом перед всеми присутствующими. Незаметно облизав высохшие губы, Игида ощутила на языке привкус вина, от него ей в ту же секунду стало дурно. Сдерживая это неприятное чувство, она с трудом заговорила.

— Я, Игида Велонтийская, — она сама понимала голос дрожал, но, несмотря на это, нужно продолжать, – четвёртая королева Хладной гавани, клянусь оберегать Союз миров и их жителей, а так же Первый мир, оставленный нам существами прошлого даже ценой собственной жизни. Ради сохранения баланса миров и будущего. Никогда не откажу в помощи, никогда не предам и не очерню имя хранителя…

Слова, что слетали с уст Игиды, были совершенно не в её характере. Она и сама понимала это, но сейчас эти слова имели вес, в отличие от слов, что девушка была бы рада высказать каждому присутствующему в лицо, они крутились в её голове и созревали уже какое-то время.

Госпожа Мирианна протянула руки к своей голове и из пустоты материализовалась корона из прозрачного стекла, в которую были инкрустированы пять кристаллов, что увеличивали силу королевы. Стоило снять её с головы, и женщина ощутила лёгкость, давно позабытое чувство. Эта корона для самой Мирианны стала настоящим проклятием, именно из-за него много лет назад ей пришлось оставить любимого и своего ребёнка, чтобы больше никогда не видеться с ними. Она думала, понимала ли Игида, какую именно ответственность собиралась взвалить на свои плечи, когда так сильно желала этой ноши? Нет, скорее всего, она и не догадывалась, ведь со стороны всегда всё выглядело проще, нежели являлось в действительности. Размышлять над этим уже поздно. Пальцы сжались на короне чуть крепче, госпожа Мирианна опустила её на голову девушки.

— С благословением опустошителей, я объявляю Игиду Велонтийскую четвёртой правительницей Хладной гавани, защитницей Союза миров.

«Хлоп, хлоп, хлоп…»

Почти никто в зале не хотел хлопать, они не желали делать этого хотя бы потому, что большинство, а возможно и все в этом зале, видели недавнюю сцену, где девушка не пряталась за маской. Недоумевая, почему госпожа Мирианна позволила занять трон, такой как Игида. Такой правитель не мог их устроить, хотя одному правителю эта девушка уж точно пришлась по душе.

Джун стало душно, захотелось сбежать отсюда, скрыться и спрятаться. По спине пробежался холодок, заставивший её обернуться. Игида не сводила с неё внимательного взгляда, хмыкнув, Джун отвернулась и скрылась в толпе. Ноги несли её к выходу. Дальше и дальше от этого ужасного места, от существ, что таили в себе злость и ненависть к хранителям. Она знала, если останется, непременно случится что-то ужасное, предчувствовала, потому так спешила, но уйти не успела. Кто-то преградил ей путь, и она едва не врезалась. Вскинув голову, увидела лицо демона, рога, тёмную кожу, томный взгляд.

— Эндер? — удивлённо вымолвив, она убрала со лба несколько прядей волос и быстро огляделась, некоторые гости обратили на них внимание. — Что ты здесь делаешь?

Демон-искуситель выглядел как истинный король. Чёрные волосы с огненным отливом, зачёсаны назад, глаза полнились огнём. На Эндере был темно-красный костюм, состоявший из брюк и жилетки, лишь на пару тонов темнее цвета кожи. Из-под жилетки виднелась чёрная рубашка, поверх на плечи накинут переливающийся пламенем плащ, перекрывающий правую руку. Огонь на его поверхности выглядел живым и при каждом шолохе ткани всячески извивался.

— То же что и остальные, Джун. — Склонив голову набок, он скрестил руки на груди.

— Ясно, — сухо ответила девушка, собираясь уйти, но попросту не смогла сдвинуться с места.

По залу разлилась лёгкая музыка.

— Идём. — Заложив одну руку за спину, он слегка наклонился, протянув девушке свободную ладонь, приглашая на танец.

После такого от всеобщего внимания не отделаться. Пары, вышедшие на танец, замедлялись, наблюдая за ними.

Девушка огляделась в полной растерянности, поджала губы и осторожно, едва заметно мотнула головой стараясь дать ему понять, что он не должен этого делать, но демон оказался настойчив. Ей хотелось сбежать и спрятаться, но время утекало секунда за секундой. Время на отказ исчерпало себя. Сдавшись, она протянула руку.

Джун чувствовала, как дрожат ноги.

— Всё в порядке, — успокаивающе проронил демон, и его левая рука скользнула на талию. Правой же, крепко сжал её ладонь.

— Да ничего не в порядке. Я не умею танцевать. — Внутри зарождалась паника.

— Ничего. Хватит и того, что я умею.

Путаясь в беспорядке мыслей, Джун положила правую руку на его плечо.

— Зря ты это затеял, — зашептала девушка, когда начался танец. — От этого будут проблемы!

— Боишься?

— Ты не должен был меня приглашать… — продолжая в танце, стараясь не смотреть по сторонам.

— Почему я не могу пригласить тебя, если хочу?

— Ты знаешь, почему… Я и так нарушила закон хранителей, а ты…

— Тебе не в чем каяться перед ними. В тот раз ты не была хранителем. — Он многозначительно посмотрел на неё и усмехнулся. — Не бойся, я никому не скажу. Это в моих же интересах. — Его рука чуть сильнее прижалась к её талии.

— Хорошо, если так.

Эндер вёл девушку в танце, стараясь больше ничего не говорить. Он знал, что раздражал её. А так же чувствовал её зажатость не только в плане танца. Она не доверяла ему, нечему удивляться после того, что он сделал.

Игида была вне себя от негодования. Она ужасно не любила танцы, считая их бессмысленной тратой времени, но сегодня, когда уже намеревалась улизнуть, этот аркл, король Рэд, ухватил её руку, не давая сбежать. Вместо этого он, без её согласия положив левую руку ей на талию, закружил ту в танце.

В первые мгновения, девушка так и норовила вырваться из его хватки, но спустя пару минут пришла к выводу, что отталкивать от себя аркла бесполезно. Блуждающая ухмылка на лице Рэда выводила девушку из себя, но притворяться, будто ей это нравится, и скрывать своё истинное лицо ей так же больше не приходилось. Она больше не скрывала своего раздражения и злости, что сочилась из неё. Но короля Рэда всё это забавляло до такой степени, что тот совсем позабыл, для какой цели вообще прибыл в гавань.

— Ты что так ничего и не скажешь? — осведомился мужчина.

— Хмф!.. Обойдёшься. — Она осмотрела другие пары, заметив Джун, нахмурилась, пригляделась к её партнёру и вздрогнула, замедляясь. — С кем она танцует? Демон?

Рэд бросил безразличный взгляд через плечо и чуть крепче сжал ладонь Игиды. Та словно не заметила этого, тогда мужчина снисходительно ответил:

— Это Эндер Кайдо.

— Король Адской сферы? Что он тут делает?

— То же что и другие правители миров союза.

— Но Адская сфера же… нет. Не может быть. Госпожа Мирианна не могла так поступить.

Рэд внимательно следил, как недоумение на лице девушки постепенно сменяется осознанием, затем перерастая в злость. С танцем определённо было покончено. Он отпустил ладонь девушки, слегка поклонился и ушёл, оставив Игиду самой решать, что делать с новой информацией

Это казалось пыткой, потому, когда танец закончился, Джун отстранилась и попятилась от демона. Он не стал её удерживать, предполагая, что этим только всё усугубит.

В растерянности девушка осмотрелась, ловя на себе неодобрительные взгляды других хранителей и демианов. Но не это окончательно добило её, а глаза Рена. Демиан молча, покачал головой и ушёл.

Эндер нашёл девушку на мосту в одиночестве. Вечный мост как его называли, соединял два острова, через него можно было попасть в Лес прошлого.

Она стояла, уперев локти в ограждение моста, и глядела вниз. Там не было воды лишь тёмные клубящиеся облака. Ветер дул в спину, вызывая дрожь во всём теле. Услышав шаги, Джун не обернулась, поняла, что это Эндер.

— Зачем ты это сделал? Ты ведь знал, что это запрещено, но всё равно пригласил меня. — голос девушки звучал совсем тоскливо.

Остановившись в двух шагах от неё, демон ответил:

— Законы хранителей давно устарели. Ты знаешь причину, почему демон не может стать хранителем? — Та отрицательно мотнула головой. — Демонов не получается контролировать в отличие от других рас. Они не подчиняются. За всю историю существования хранителей демонов было всего два. Одному удалось стать хранителем, но долго он не продержался. Ограничитель сжёг его. Это был возлюбленный нынешней королевы.

Джун вздрогнула, но постаралась не подавать виду, что удивлена.

— Тот демон хотел стать королем Хладной гавани, дабы изменить законы, когда его не стало, госпожа Мирианна решила исполнить его волю и взяла на обучение ещё одного демона — Эндо…

— Эндо, — повторив. В голове возник его образ. Рука утыканная иглами… глаза… Скривившись, она мотнула головой, а демон продолжил:

— Она обучала его как своего преемника на трон, как когда-то хотел её возлюбленный, чтобы демон встал во главе хранителей.

— Зачем ты рассказываешь это мне?

— Хотел, чтобы ты поняла одну простую истину — демоны стали такими отчужденными от остальных миров не по своей воле. И в том, что ты помогаешь мне, танцуешь со мной, спишь со мной, нет ничего противоестественного.

— Ага, — скептично бросила она. — Кроме того, что демоны считают совокупление с людьми мерзким. Возможно, ты так не думаешь, но... — Он сделал шаг ей навстречу, но Джун выставила ладонь, прося остановиться. Отступив, потёрла виски, и, закрыв глаза, спросила, — Что тебе от меня нужно?

— Помощь.

— Не надейся, что после того как ты поступил со мной я помогу тебе ещё хоть в чём-нибудь,— ядовито высказала она и отвернулась. — Решай это сам, а меня оставь в покое

***

Игида пряталась от гостей в кабинете, что теперь принадлежал ей. Было сложно дышать, ладони вспотели. Девушка потрясла ими и прошлась, меряя комнату шагами. Госпожа Мирианна вот-вот должна прийти и с тем как истекали секунды, девушка чувствовала, как разум полнится сомнениями. Она боялась сделать то, что задумала, но знала, что иначе нельзя. Ей не выстоять против Эндо, если тот заявится снова. Да и демон, вторгшийся в гавань, являлся наименьшей проблемой.

— Ваше величество, — Дверь приоткрылась и Вивьен заглянула в кабинет. Девушка переоделась в белую форму и пусть не была хранителем, Игида оставила её при себе, так как её отправил Моркурио. — Госпожа Мирианна прибыла.

Игида кивнула и, подойдя к столу села на край. Взяв одну из книг, мельком пролистала её, когда женщина появилась в кабинете.

— Игида? — Девушка посмотрела на неё. — Что-то случилось?

— Ха-а… мы поменялись местами, но ничего не изменилось. Для вас я всё ещё просто Игида.

— К этому нужно привыкнуть. — Госпожа Мирианна опустила взгляд. Было заметно, как сильно женщина устала, и чего ей стоило вот так просто стоять здесь, не давая и намёка на то, что испытывает боль. Вздохнув, она потёрла переносицу и произнесла уже немного переменившимся тоном, — Почему вы так быстро ушли? Праздник только начался и устроен для вас.

— Мне не по себе от подобного обращения сейчас. Можете звать по имени. Всё равно это ненадолго. — Вернув книгу на место, девушка спрыгнула со стола и, заложив руки за спину, подошла. — Я благодарна вам, что были моим учителем все эти годы. Даже не злюсь за то, что вы не позволили мне остаться в моём родном мире с сестрой, что нуждалась в моей помощи. Это уже в прошлом.

Брови госпожи Мирианны дрогнули, опустились, сделав взгляд настороженным.

— Я рада, что ты не держишь зла на меня за это. У меня не было выбора.

— У меня тоже, госпожа. — Девушка вплотную подошла к ней, глядя в глаза, а затем обняла. Женщина, не ожидавшая такого, даже несколько растерялась и когда уже решила обнять ученицу в ответ, почувствовала боль в шее. Дыхание перехватило. Игида отступила, в её руке сверкнуло короткое лезвие из чёрного стекла. От невидимого пореза на шее бывшей королевы прямо к лезвию тянулись белые нити, состоящие из света.

Госпожа Мирианна упала на колени, запоздало понимая, что произошло. Осколок зеркала перемещения, вещь, которой уже не должно существовать, сейчас находилась в ладони Игиды. И сила, накопленная за эти годы, покидала её тело. Кожа покрывалась морщинами, старела и дрябла, волосы седели, глаза слепли. На месте красивой женщины появилась старуха.

Лицо девушки оставалось каменным, не выражавшим ничего, но Мирианна понимала, видела за пеленой этого спокойствия, чего той стоило оставаться невозмутимой в такой момент. Когда силы полностью оставили её, она была даже рада. Рада тому, что боль наконец-то закончилась.

Госпожа Мирианна рухнула на пол. Игида застыла, глядя на неё, но поняв, что та не дышит, отступила к стене. Руки затряслись, в глазах блеснули слёзы, но она не спешила давать волю чувствам, и потому спрятав осколок зеркала, таивший в себе силу прошлой королевы, громко позвала на помощь.

Она старалась, правда старалась не думать о том, что совершила, чтобы в её историю о том, что бывшая королева просто умерла, поверили. По такому случаю в Хладную гавань были призваны опустошители, что осмотрев тело и не найдя ничего странного отдали приказ подготовить тело для переноса в Лес прошлого, куда после смерти отправляли тела всех хранителей, что будучи полу-смертными не могли просто сгнить в земле. Тело, за годы напитавшееся силой кристалла могло просуществовать в нынешнем виде ещё минимум несколько веков, а Лес прошлого помогал ускорить этот процесс.

Игида осталась в кабинете одна. Достав осколок, сжала его в ладони так сильно, как только могла, чувствуя как его острые грани впиваются в кожу. Он не мог причинить физического вреда никому, но боль всё равно была реальна. Вздохнув, она поднесла его к ограничителю и, как и рассказывал Моркуио, представила, как осколок касается кристалла под стальной пластиной, как сила из него до последней капли вливается в кристалл.

Её охватило чувство эйфории, реальность куда-то утекала. Чтобы не упасть, она осела на пол упершись спиной в стену, и закрыла глаза, в каком-то смысле даже наслаждаясь странным чувством. Когда это закончилось, сила была уже в ней. Осколок оказался совершенно пуст.

— Наконец-то. — От противоположного угла отделилась тень. Игида сразу узнала голос опустошителя созидания и потому даже не потрудилась встать. Он замер над ней, и девушка вернула тому осколок зеркала. Моркурио прокрутил его в пальцах, наблюдая, как в том отражается свет и улыбнулся. Шрамы на лице огрубели, в момент, ожесточив выражение лица. — Настало время перемен.

4.Коронация. Эпилог

Джун

Девушка спряталась за колоннами под лестницей и, согнувшись в три погибели, силилась прийти в себя. Сделать это было крайне трудно, она до сих пор не верила тому, что увидела. Зрение точно подводило. Определённо, но…

Пустой желудок неприятно заныл, но есть девушка не хотела, если бы поела её бы непременно вырвало после увиденного. Тело госпожи Мирианны заклинатели вынесли, скрыв пеленой невидимости, но Джун успела разглядеть то, как на самом деле выглядела королева до сих пор. Не её вид вызвал такие чувства, вовсе нет, а мысль внезапно посетившая после.

Игида убила госпожу Мирианну.

Предчувствие беды, что преследовало девушку до этой секунды, испарилось. Всё уже произошло. Она протёрла глаза, выдохнула, спрятав лицо в ладонях.

Кто-то окликнул её. Вздрогнув, девушка отняла ладони от лица и вскочила на ноги, когда чья-то ладонь легла на её плечо, развернулась. Опустошитель равновесия с сомнением оглядел её и хмыкнул, затем убрав руки за спину, коротко сказал:

— Иди за мной.

— Я ничего не… — Мужчина остановился, повернулся к ней. В глазах не присутствовало ни злости, ни интереса, он будто просто выполнял что должно, и эмоции девушки, совершенно ненужные в этот момент, его мало интересовали. Джун смолкла, ощущая собственное бессилие в данной ситуации, и поплелась следом.

Гости уже покидали Хладную гавань, толпясь у измерителя миров. Из окна они выглядели крохотными, будто стайка муравьёв, что спешила вернуться домой. Девушка перевела дух и отвернулась, чуть сильнее прижимая руки к груди. Молчаливая фигура опустошителя, шедшая впереди, угнетала. Шаги отдавались гулким эхом по коридору, что вёл в переговорную, расположившуюся на втором этаже дворца. Других комнат насколько Джун знала, в этом направлении нет, но то, что они направлялись в переговорную, и туда ли вообще, несколько тревожило.

Мордекай замер посреди коридора и, не оборачиваясь, произнёс:

— Завтра тебя ждут в мире Голласкус.

— То место, куда вы намеревались меня отправить, когда вмешалась госпожа Мирианна.

— У нас с ней был уговор. Ты должна получить ограничитель, прежде чем попасть к ним. И пока Мирианна была королевой, мы позволили отложить встречу.

— Теперь, когда королевы нет...

— Королева есть, иная, но есть.

— Она ведь... Игида убила её. И вы ничего не предпримете? — Где-то внутри, наконец, начали рваться наружу эмоции, что должны были нахлынуть раньше.

— Это ни к чему. Госпоже Мирианне оставалась неделя, если не меньше. После передачи короны она бы угасла буквально на глазах.

— Почему вы это позволили?

— Потому что времени не осталось. Грядет нечто скверное. Игида стала тем малым злом на которое мы можем закрыть глаза, ради того чтобы не допустить большего зла.

— Вы позвали меня сюда, чтобы поведать это?

Он помолчал, будто взвешивая ответ на невидимых весах, выдохнул и повернулся к девушке.

— Нет. Хочу кое-что показать.

Мужчина отвернулся, сделал ещё несколько шагов и повернулся к стене, поднеся к ней руку. На указательном пальце вспыхнул синий огонек, именно им он написал на стене странный... шифр? Состоящий из даргнийского языка, цифр и языка союза.

Закончив, заложил руки за спину в ожидании. Свет поблек, разбежался в стороны и высветил контур двери. Ручка отсутствовала, и опустошитель просто толкнул её, входя внутрь, жестом подзывая Джун.

Опасливо заглянув в комнату, она немного успокоилась. В небольшом помещении царил полумрак. Единственным источником света служила сфера немного больше человеческой головы, установленная в самом центре комнаты. По стенам плясали причудливые тени.

Джун оглядела сферу и поняла, что дрожит. Не от страха, а от странного нетерпения, коему не смогла найти объяснения. Находиться вблизи этой штуки казалось неправильным.

— Подойди.

Мордекай отступил в сторону, предоставляя девушке место рядом со сферой. Осторожно ступая, не отводя взгляда от мягкого фиолетового свечения исходящего из недр сферы, она оказалась рядом и замерла.

Тень девушки заметалась по стене, начала биться в агонии, словно пытаясь вырваться, а затем, смирившись, поддалась движению, заплясав по стенам с прочими чужими тенями. Джун не обратила внимания на отсутствие тени даже не почувствовав этого и спросила чувствуя как разум постепенно ускользает, падает в бездну сферы.

— Что это?.. — тихий голосок показался чужим. Она попыталась вырваться, отпрянуть от шара, но вместо этого провалилась глубже.

Для Мордекая прошло несколько секунд, но Джун казалось, она была там вечность и, вынырнув, упала на спину, отползая к стене. Увиденное поражало и пугало, но в то же время притягивало, манило. Неправильное и искаженное.

— Это сфера времени... — прошептав, прижалась к стене.

Мужчина кивнул и подошёл к ней.

— Госпожа Мирианна с завидной регулярностью пользовалась ей, тратя собственные годы на то чтобы узреть варианты будущего, что уготовано нам.

— Зачем я здесь?

— Не мог же я доверить Игиде подобную вещь. Тем более... Кажется, она по праву твоя и с самого начала предназначалась тебе. — В глазах девушки царило непонимание, смятение даже злость, но, то, что она почувствовала, погрузившись разумом в эту сферу, поражало и вынуждало хотеть ещё.

— Я н..не могу... Тратить на это годы собственной жизни? Я не хочу.

— Потому я и сказал, что сфера времени по праву твоя. Носителю камня времени под силу с ней совладать в полной мере.

Гримбэл

Мужчина чуть приподнял голову, осознав, что вновь заснул. Настырный стук в дверь вернул его в жестокую реальность. Сделав странный жест пальцами, он отпер дверь, и в комнату ворвалась девушка. Заметив, что глава не надел маску она в спешке прикрыла дверь и подошла к столу, бросая на него письмо. Затем обойдя, остановилась рядом с мужчиной и, взяв красную маску, совершенно пустую имеющую лишь прорези для глаз осторожно подала ему, обеспокоенно, полюбопытствовав:

— В чём дело, Гримбэл?

— Да так... Мне снился до боли странный сон. — Приложив маску к лицу, он застегнул ремешок, пряча тот в волосах, и мгновенно переменился. Выпрямив спину, размял ладонью шею и взялся за письмо, скептично оглядев сургучную печать, осведомился, — Кто его прислал?

На конверте не было ни имени отправителя, ни даже герба или какого-либо другого отличительного знака, лишь на печати слабо угадывался оттиск какого-то насекомого.

— Не знаю. Заметила его утром среди прочих писем.

— А что в других?

— По мелочи. Ничего интересного.

Разрезав конверт, он извлёк пожелтевший листок бумаги и развернул, быстро пробегая по строкам.

— Какого!..

— Что там?

— Заказ.

— Что-то стоящее? — Лина села на край стола и чуть придвинувшись, попыталась заглянуть в письмо, однако жёсткий взгляд в прорезях маски остановил её и девушка быстро ретировалась. Слезла со стола и, заложив руки за спину, откашлялась. — Принимаем?

Гримбэл задумался, вновь вернулся к конверту пытаясь понять, кто мог отправить подобное, но в голову ничего не шло. Тогда он ещё раз перечитал заказ.

«…остановить девушку, что хочет воскресить Мефериаль…

…Передай это предупреждение ей, что 19.08 будет находиться в мире вестов, Телморе.

Особые указания.

Не причинять ей вреда и не сообщать о данном письме.

Плата за задание будет доставлена завтра на рассвете к третьей базе Разжигателей войн.

Аноним»

— Да, принимаем. Задание небольшое, ты возьмёшься за него. Оплату получим завтра, но вот выполнить нужно к определённому числу. — Он передал ей письмо. Девушка нахмурилась, читая его и поджав губы, сказала:

— Это же не по нашей части. Только предупредить? До этой даты ещё полгода.

— Просто выполни, когда придёт время.

— Ладно, но… что скажут остальные?

— Им не нужно об этом знать.

— Уверен?

— Да.

Когда девушка покинула комнату, Гримбэл вновь запер дверь и снял маску, убрав ту в сторону. Затем поправив волосы, коснулся шрама на виске, что плавно переходил на лоб и мелкими рублеными полосами на щёку. Кожа огрубела, поверхность была неровная с буграми, что так и хотелось разгладить пальцами, но, увы, им было уже много лет, и сотворить подобное попросту невозможно. В светлых медовых глазах поселилась тоска и усталость. Потерев переносицу, что от ношения маски уже болела, и где уже имелся характерный красный отпечаток мужчина вновь взял в руки конверт, откинулся на спинку кресла и коснулся оттиска насекомого подушечками пальцев. Было во всём этом что-то… странное. Он всё пытался понять, что же за насекомое таилось на печати. Мотылёк? Нет, крылья выглядели по-иному. Мужчине показалось, что он уже видел нечто подобное прежде, но вспомнить не мог. Тогда вернув письмо в конверт, он сложил его пополам и спрятал во внутреннем кармане надеясь разобраться со странным наваждением завтра.

Эндо

В небольшой комнате было практически темно. Сквозь единственное крохотное окно проникал лунный свет, разливаясь по полу.

Пахло кровью и железом. Довольно неприятный и резкий запах, от которого большинству могло стать дурно. Благо он привык.

Тусклый шар света покоился на столе, поверхность его потрескалась, и шар вот-вот готов был лопнуть, погрузив комнату во тьму, но пока держался.

Сняв сумку и сбросив с себя плащ, мужчина опустился на стул, чувствуя, как по телу растекается усталость и боль. Левую руку он практически не чувствовал. Пальцы не слушались поражённые его же собственным ядом. Он избавился от каждой ядовитой иглы в своей руке, смочил кусок ткани в воде и смыл отравленную ядом кровь. Кожа местами покрылась красными линиями, а кое-где почернела. Яд распространялся по телу быстро, но его это не заботило. Его это не убьёт, лишь добавит парочку проблем и только.

Опустив голову, взглянул на разбросанные по столу иглы, на которых играли тусклые отсветы и усмехнулся. Сталь почернела, слишком долго контактируя с кровью. Требовался новый запас игл.

Мужчина заглянул в сумку, но все пачки с иглами оказались пусты. А новый комплект требовался прямо сейчас, иначе всё могло пойти наперекосяк.

Выходить в таком состоянии в город не лучшая затея, но иначе нельзя. Перебинтовав левую руку, пряча ту от чужих глаз, он накинул плащ и, набросив капюшон на голову, покинул номер мотеля.

Даже ночью этот мир не спал, продолжая жить по-своему, хоть и находился за пределами Союза миров. Мир отбросов. Никак иначе Эндо не мог его назвать, тем более видя картину в целом. От городов остались жалкие руины. В уцелевших зданиях ютились арулы, обустраивая дома. Не жизнь, а жалкое ожидание смерти.

В мире хватало своих зараз и неизлечимых болезней, что косили население толпами каждый день, но того ужаса, что таился в теле демона здесь ещё не встречали.

Ладно. Сегодня этим существам везло. Действительно везло, будто в лотерее, но завтра… Что ж, у Эндо был приказ и он намеревался исполнить его, во что бы, то, ни стало. Но для начала требовались иглы. Много игл.

Единственная лампа в крохотном помещении с низкими потолками периодически мигала. Пахло сыростью и гнилью. В углу на стуле спал кот с раздвоенной мордой. Два лишних глаза ему совсем не мешали. Мутации здесь коснулись пока только животных, но через пару лет и с арулами могло приключиться то же.

Продавец нещадно кашлял, не трудясь прикрывать рот. Мелкие капли крови вперемешку со слюной летели на засаленный прилавок, сооруженный, судя по виду из дверец шкафа. На плече и шее виднелись странные красные пятна, которые тот периодически расчесывал. Поправив грязную футболку, он ещё раз кашлянул и, надев очки с толстыми линзами, одна из которых уже треснула, принялся искать товар.

Иглы. Их оказалось не так много как требовалось. Да и качество Эндо не устраивало. Более того втыкать в свою руку подобное прежде он бы ни за что не решился, но с тех пор как его тело начало само вырабатывать яд никакая зараза или болезнь его уже не брала. Решив, что ночью ничего лучше уже не найдёт он расплатился парой монет и вышел.

Заморосил дождь. Небо рассекла короткая вспышка молнии, на мгновение, осветив переулок. Мужчина замер, запрокинул голову, подставляя бледное лицо дождю, ожидая следующей яркой вспышки. Пошевелил пальцами левой руки, чувствительность возвращалась медленно, но к утру должна уже восстановиться.

Дождь скрадывал многие звуки, но Эндо услышал шорох за спиной. Не оборачиваясь, свернул в первый же переулок на пути и замер. Долго ждать не пришлось. Преследователь свернул, оказавшись с ним лицом к лицу, тут же получив удар в грудь набалдашником трости, что в мгновение ока материализовалась в ладони мужчины.

Эндо зажёг крохотный шар света и, склонившись над преследователем, оглядел того.

— Мальчишка, — чуть надрывный, полный презрения голос. — Чего тебе?

Юна уже давно не называли мальчишкой, всё чаще отброс, урод и прочее. Он научился не обращать внимания на арулов, что применяли по отношению к нему подобные оскорбления.

Чужаков в их мире было видно сразу, и одежда не могла этого скрыть. Но таких чужаков Юн ещё не встречал. Глаза, блеснувшие в тусклом свете, оказались жёсткими, совсем не такими как у тех, кто жил здесь. От такого взгляда хотелось избавиться, сбежать или отвернуться.

Чужак занёс трость для очередного удара потому как так и не услышал ответа на вопрос. Юн вскинул руки, заслоняясь, и выпалил:

— Меня отправил отец! Он видел… вид..дел монеты. Золото.

— Хочешь их забрать? Твой старик за этим тебя послал. Верно? — Мальчишка молчал, предчувствуя, что зря вообще согласился на отцовское поручение. Тогда наконечник трости резко вонзился в ногу. Юн закричал, но знал, что это бессмысленно, никто не придёт на помощь, даже собственный отец.

— Да-а… — простонал он, пытаясь отползти, но чужак сильнее надавил тростью. Ещё один короткий писк. — Н..не убивайте…

— У меня есть другая идея, — Кривой оскал застыл на лице Эндо. — Я сегодня не в настроении, но ты повеселишь меня и сможешь заодно спастись.

В глазах паренька промелькнуло облегчение, но услышав следующую фразу, ему стало дурно.

— Убьёшь своего папашу и получишь монеты. — Юн хотел возразить, но не смог выговорить и слова увидев взгляд чужака. — Откажешься, и я убью тебя. Ну, так что?

Спустя час Юн сидел в комнате с мигающей лампой, держа в руках осколок вазы. Та была тяжёлой, отец когда-то выгодно обменял на неё несколько картин, в надежде продать вазу подороже, но покупателя так и не нашлось. Только спустя много лет ей нашлось применение. На полу растекалась лужица крови, уже подползая к ногам мальчишки. Он вскочил, встрепенувшись, откинув от себя осколок вазы, и закричал. Кот на стуле за его спиной лишь приоткрыл один глаз, а затем вновь задремал.

Юн хотел сбежать, прочь из магазина так далеко, как только можно, но знал, что не сможет уйти. Он ничего не умел, ничего не знал о мире арулов, а о других мирах тем более. Бесполезный и жалкий.

Чужак наблюдал за ним снаружи через единственное окно и улыбался довольный представлением. Юн сунул руку в карман куртки, извлекая столь желанные отцом монеты. На ладони покоилось их с десяток. Их могло хватить на несколько месяцев, чтобы прожить, но отчего-то они потяжелели. Руки мальчишки затряслись, он выпустил монеты, позволяя тем разлететься по полу.

Эндо кивнул своим мыслям, отступил от окна. Обхватив левой ладонью, набалдашник трости, оперся на неё и зашагал к мотелю, предвкушая завтрашний день и перемены, что последуют вскоре.