Враг за спиной

Враг за спиной

Предупреждение от автора: очень ранняя работа!

Главный герой приходит в себя посреди бурана. Вокруг него ни одного живого существа на многие километры, а сам он не помнит даже своего имени. Единственная его надежда выжить - это волшебная мантия, защищающая его от холода, да виднеющиеся вдалеке горы. В которых вооружённый отряд разведчиков гоблинов уже начал движение в его сторону...

Пролог

По дну глубокого ущелья тянулась извилистая плохенькая дорога. Над одним из поворотов которой, в метрах десяти от поверхности за грудой камней расположилась престранная компания. Камни надёжно скрывали укрывшихся за ними существ, и только время от времени выглядывающее из-за них зелёное лицо выдавало, что за камнями кто-то есть. Впрочем, на понемногу начинавшем по-весеннему зеленеть склоне это было не так заметно. За камнями же скрывался маленький лагерь, с четвёркой лежанок, возле небольшого костра.

— Несколько дней прошло, Арамуш, - недовольно и даже немного устало произнёс сидящий напротив костра, на котором в котелке побулькивало какое-то варево, человек.

— Как видишь, мы никуда уходить не собираемся. Так что всё вопросы к твоему роду, колдун, - хмыкнул сидящий напротив него крепкий гоблин в белой шубе.

— Человек без снега плакса! – хихикнул следящий за похлёбкой гоблин поменьше, по имени Толчок.

Троица зеленокожих рассмеялась, включая того, кто следил за дорогой.

— Человек, колдун, колдун, человек. У меня, между прочим, и имя есть, - недовольно буркнул человек.

Верховный шаман просил его никому не называть, но теперь-то уже какая разница? Гоблины и вправду, несмотря на своё ехидство и насмешки, бросать его в горах не собирались, честно исполняя сделку. Так что до момента, когда он с ними окончательно попрощается, остаются буквально дни.

— О-о-о! – весело протянул Арамуш. – Ты посмотри-ка, Шмыга! У него теперь и имя есть! – бросил он хитрый взгляд в сторону наблюдающего за дорогой зеленокожего.

Вся троица снова гоготнула от смеха, чем вызвали у человека только негодование, но он знал, чем можно стереть эту улыбку с лица ещё гуще позеленевшего от смеха гоблина.

— Анеро.

— Что? – непонимающе переспросил Арамуш.

— Моё имя. Анеро.

Смех гоблинов мгновенно угас, а в глазах Толчка и Шмыги появился даже небольшой страх.

— Это плохое имя, человек, - ошарашенно ответил Арамуш.

— Все вопросы к твоему брату, воин, - с самодовольной улыбкой ответил Анеро.

Гоблины неуверенно переглянулись.

— Это имя несёт смерть, человек, - пояснил главный гоблин.

— Или свободу! – парировал человек.

— Смерть. – покачал головой Арамуш.

В этот момент что-то привлекло внимание смотрящего за дорогой Шмыги: пока они разговаривали караван людей незаметно выехал из-за поворота и был, буквально, в паре минут пути от того места, где притаился отряд.

— Человеки! Человеки! – громко прошипел гоблин, поднимая на ноги всех троих.

Первым из-за камней выскочил “колдун”, жадно рассматривая проезжающий внизу караван, который состоял из трёх телег, содержимое двух из которых было скрыто какой-то плотной и грубой тканью, и небольшой кареты. Каждой телегой управляло по двое человек, каретой управлял только один, остальные же сидели в открытой телеге. Навскидку всего людей было около десятка.

Анеро задрожал от предвкушения. Наконец-то он вернется к людям. Уж они-то будут обращаться с ним нормально…Как с равным? Тень сомнения и страха закралась к нему в голову. С одной стороны, у гоблинов он чувствовал себя чужаком и изгоем. С другой стороны, к этому он уже привык, а про людей за время своего пребывания там, он наслушался крайне нехорошего. Анеро не сомневался, что гоблины преувеличивают, но какая часть из этого правда? Однако: они - люди, и он - человек. Ведь не могут же они к нему относиться хуже гоблинов?

Эти вопросы терзали человека, но он волевым усилием отбросил их прочь. Сам того не желая, он создал себе огромное количество проблем за время проживания у гоблинов, и теперь ему там жизни не будет. И у него остается только один путь – вперед. В конце концов, он выглядит, как человеческий колдун. И если он смог выжить даже в городе гоблинов, то среди небольшого отряда людей и подавно.

В это время из-за спины к нему обратился Арамуш:

— Вот видишь. Как и было обещано, мы отвели тебя к твоим, - произнес он и хлопнул человека по плечу.

— Спасибо! - радостно сказал человек, забыв всё недавнее недовольство, и обернулся. Только для того, чтобы получить горсть странно знакомого розового порошка в лицо…

Глава 1. Ледяное спасение

Ледяная пустошь – огромная снежная пустыня, простирающаяся от Беральского хребта на юге, прямо на север, вплоть до Северного моря. Это, практически, безжизненное место, раздираемое сталкивающимися ветрами. Леденящий внутренности ветер, дующий прямо с холодного моря, стремительно проносится через пустошь, обрушивая свою ярость на высокие стены горного хребта. Каждый раз терпя поражение, ветер откатывался от мощных стен, создавая мощные завихрения у подножия горы, частенько переходящие в настоящий ураган.

Этой ночью в нескольких километрах от горы бушевала особо сильная буря. Ветер яростно завывал, разбрасывая в разные стороны целые комья снега, когда в центре этой бури, буквально в паре метров над землей, пространство исказилось, жадно поглощая всё, что осмелилось приблизиться к нему. Из этого искажения, словно беспомощная тряпичная кукла, вывалился мужчина. От падения с высоты на затвердевшую корку снега у него на несколько секунд вышибло дыхание, а боль от удара заставила свернуться в клубок. Искажение над ним начало медленно пропадать, оставляя после себя только эхо чьего-то смеха.

Спокойно лежать и приходить в себя неизвестному было не суждено: голову начало заваливать снегом, и ему пришлось, кряхтя от боли, подняться на четвереньки, попутно выплёвывая успевший залететь в рот снег. Мужчина непонимающе огляделся: вокруг бушевала снежная буря, полностью закрывая обзор. Попытка встать на ноги не удалась. Порыв сильнейшего ветра не дал ему удержаться на ногах, опрокинув на спину. Снег, словно жадный, мистический зверь снова начал его засыпать, пытаясь скорее его поглотить. Но просто так человек сдаваться не собирался. Неизвестный опять поднялся на четвереньки - так у него лучше получалось сохранять равновесие. Он отчаянно думал, что ему делать, а ветер нещадно трепал его длинные белые волосы.

Внезапное озарение пронзило разум мужчины – несмотря на всю эту бурю, на весь этот снег, ему не было холодно. Да, куски снега жёстко били его по открытой коже, но самого холода он не чувствовал! Это может быть его спасением!

Ещё раз оглянувшись вокруг, мужчина убедился, что не видит ничего дальше вытянутой руки. Значит, если он сейчас пойдет куда-то, то шансы найти какое-то убежище практически ничтожны, и будет только делом времени, когда он выбьется из сил и рухнет на снег, который его и похоронит.

Тряхнув головой, неизвестный принялся отчаянно рыть снег. Если идти бессмысленно, возможно, ему удастся переждать бурю под снегом, вырыв себе убежище.

Он копал и копал голыми руками, на них быстро начали появляться ссадины, но мужчина не останавливался, прекрасно понимая, что любая задержка - дорога в один конец. Чем глубже ему удавалось вырыть себе убежище, тем сильнее мешала ему буря – накидывая всё больше и больше снега. Тьма и полная сосредоточенность укрывали от него другой интересный факт: по его лицу спокойно скатывались капельки пота, которые мгновенно замерзали, стоило им только покинуть его кожу.

Человек полностью потерял счёт времени. К тому моменту, когда он, наконец, закончил свою небольшую норку, то был уже полностью без сил. Быстро забрался в неё (пока снег не засыпал вход) и понял, что у него, наконец, появилось время, чтобы спокойно выдохнуть и прийти в себя. Мужчина лежал неподвижно, он был полностью обессилен своей борьбой с ветром, снегом, неизвестностью, и вскоре начал медленно погружаться в сон, под убаюкивающее завывание бури.

В это время на южной стороне Беральского хребта, троица низкорослых и зеленокожих существ грелась в пещере возле костра, а у их вожака появилось сильное желание разведать противоположную сторону горы…

……………………………………

Через несколько часов человек проснулся, поначалу немного запаниковав: он лежал в норе, свернувшись клубочком, так, что за время сна у него сильно онемели ноги. Довольно быстро прийдя в себя, неизвестный начал растирать их руками. Через некоторое время ноги начало покалывать, а потом к ним и целиком вернулась чувствительность. Пора было выбираться из своего “убежища”. От тепла его тела и дыхания, вокруг человека образовался своеобразный ледяной кокон, который теперь ему нужно было пробить.

Развернув корпус так, чтобы спина упиралась в пол, неизвестный попытался продавить рукой эту ледяную корку, но та не поддалась. Подавив возникшее было у него паническое чувство, мужчина собрался с силами и изо всех своих сил (которых было немного) ударил кулаком по стенке, и опять безрезультатно. Паника накатила снова, но человек опять быстро её подавил: сейчас нужно было искать выход, а не поддаваться эмоциям. Выбор у него был небольшой: неизвестный попробовал подцепить кусочек корки ногтем, но тоже безрезультатно – тот был слишком гладким и крепким.

Человек решил попробовать использовать ноги. Он упёрся руками в стенку около головы и начал долбить ногой по стенке противоположной стороны. И это принесло результат. Его нога без особых проблем пробила стенку и погрузилась в снег. Недолго думая, неизвестный пробил путь и второй своей ноге, теперь он мог нормально лечь на спину. Немного подумав, мужчина попытался подтянуть к себе ноги, давалось это ему с трудом – слишком мало было места, но, в данном случае лёд, помогал, так как по нему хорошо скользили ноги. Наконец, у него получилось подтянуть их к корпусу, дышать было крайне тяжело из-за сдавленной грудной клетки. Тем не менее у него был теперь хороший упор, и он принялся изо всех сил давить ногами на ледяную корку, которая, к его счастью, быстро поддалась и вот уже комья снега посыпались ему на лицо. Опустив и вытянув ноги, мужчина принялся карабкаться через снег к свободе.

Вскоре его рука пробила небольшой слой крепкого снега на поверхности и показалась над ним, а потом за ней показалась и остальная часть тела человека. Выбравшись на поверхность, он изнемождённо завалился на снег и принялся жадно глотать свежий воздух.

Снаружи же было солнечно и относительно спокойно, только ветер продолжал периодически завывать, но в остальном тишь да гладь. Мужчина поднялся на ноги и задумчиво пошевелил голыми пальцами ног. Разве он был без обуви? С грустью посмотрел на рыхлый снег в дыре, из которой он вылез, который уже всё засыпал. Он попытался порыться в этом снеге рукой, но, ожидаемо, ничего найти не сумел и бросил эту затею.

Голые ступни навели его на другую мысль: как и ночью, ему не было холодно. Он осмотрел свою одежду. На нём была надета богато расшитая золотом, небесно-голубого цвета мантия, спускавшаяся вниз почти до стоп.

- Как я здесь оказался? И кто я? – задал эти вопросы сам себе человек, но его быстро выбила из состояния задумчивости другая мысль – “Подумаешь об этом потом, сначала надо добраться до безопасного места”. Он тряхнул головой, отгоняя несвоевременные мысли и осмотрелся получше.

Если ориентироваться по солнцу, на север от него тянулась бескрайняя снежная пустошь, а на юге грозно возвышался горный хребет. Мысленно поблагодарив себя за решение остаться и переждать бурю, человек двинулся в сторону гор.

Пробираться через снег было крайне тяжело и скорость оставляла желать лучшего, уже где-то через час ему потребовался отдых и сильно захотелось пить. Мужчина присел на снег и решил кое-что попробовать: если ему до сих пор не холодно, даже несмотря на то, что он босиком идёт по снегу, видимо что-то защищает его от холода. Может быть, это что-то позволит ему и утолить жажду снегом? Недолго думая, он взял комок снега, и после того, как помял в руках, по-прежнему, не ощущая холода, засунул его себе в рот. Он по-прежнему не чувствовал ничего, а снег тем временем начал медленно таять у него во рту.

- По крайней мере, от жажды не умру, - хмыкнул он сам про себя.

Закончив отдыхать, он поднялся и снова пошёл вперед. Вода — это прекрасно, но только на одной воде ему не выжить, а, значит, надо как-то суметь раздобыть себе и еду. Не говоря о том, что он не знал, как долго он будет защищён от мороза. Это было последнее, о чём ему хотелось сейчас думать, и в этом окружающий снег приходил ему на помощь. Его ноги постоянно проваливались или увязали в снегу, твердая ледяная корка периодически болезненно царапала кожу на голых ступнях, поэтому неизвестному было не до бесполезных размышлений. Надо было просто идти вперед.

………………………………………………………….

К подножию хребта человек подошёл только через двое суток. Ночевал он в снегу, вырывая себе убежище. Благо на сей раз погода была к нему благосклонна. И днём, и ночью небо сияло чистотой, без малейшего намёка на бурю. Жажду и периодически ноющий от голода живот, мужчина глушил снегом. И с каждый днём постепенно слабел.

Мужчина начал подниматься вверх по склону, внимательно осматриваясь вокруг – вдруг он увидит что-то, где может находиться какая-то пища. Он поднимался всё выше и выше, пока, наконец, ближе к концу дня, не обнаружил пещеру.

Обнадёженный находкой, а также, понимая, что до заката он далеко не уйдёт, а пробираться ночью по горам решится только самоубийца, человек вошёл в пещеру.

Она была весьма широкой, такой чтобы по ней мог пройти внушительных размеров зверь. Утомлённый целым днём подъема, человек решил отложить исследование пещеры до утра, поэтому зайдя немного поглубже и закинув за щёки по куску снега, он устроился спать прямо на каменном полу.

…………………………………………………………..

Утром мужчина проснулся с первыми лучами солнца и, недолго думая, принялся исследовать пещеру. Поскольку пещера была глубокой, довольно быстро он забрёл так далеко, что свет перестал освещать его путь, и ему приходилось идти на ощупь. Неизвестный никогда не решился бы на такой рискованный шаг, но его гнал вперёд голод вперемешку с надеждой.

И вскоре он нашёл кое-что, точнее кое-кого: нога человека упёрлась в чей-то очень мохнатый бок. Его мгновенно охватил страх, и он начал медленно пятиться назад, но зверь уже начал пробуждаться, сонно рыча. Поняв, что надо действовать быстро, мужчина ринулся назад и вскоре начало становиться светлее. Но зверь тоже не терял времени даром, и, оклемавшись ото сна, стремительно ринулся за человеком, желая разорвать того наглеца, что прервал его сон.

Неизвестный уже почти добежал до выхода из пещеры, когда зверь настиг его. Стремительным прыжком он бросился вперед, нацеливая пасть на шею своей жертве, чтобы массивными челюстями мгновенно сломать её и не допустить даже секунды борьбы.

Зверь был всего в метре от мужчины, когда по мантии того внезапно пробежало несколько небольших молний, а следом уже крупная молния ударила прямо с мантии в морду зверю и мгновенно выжгла ему мозг. Гром от разряда, усиленный эхом пещеры, оглушил человека, а безжизненная туша зверя врезалась ему в спину, повалила на землю и придавила ноги.

Обезумев от страха, мужчина принялся бить кулаками по морде мёртвого зверя, отчаянно пытаясь освободить ноги, а в воздухе, тем временем, разливался запах палёной шерсти и горелой плоти. Видя отсутствие движения, неизвестный постепенно успокоился и постепенно освободил свои ноги. Поднявшись, он, шатаясь, пошёл к выходу из пещеры. Ему отчаянно требовались свежий воздух и солнечный свет.

Выйдя из пещеры, мужчина рухнул на колени, его сердце стучало с бешенной скоростью, с такой, что у него был даже шум в ушах. Он жадно глотал воздух, и медленно успокаивался, всё ещё с опаской поглядывая в сторону входа в пещеру. По его мантии там и тут проблескивали маленькие молнии.

Наконец, успокоившись и отдышавшись, человек поднялся на ноги и вошёл в пещеру, чтобы узнать, что же за зверюга на него напала. Зверюгой оказался здоровенный бурый медведь, который теперь лежал безжизненной тушей, а его морда местами обгорела до черноты.

- Мать честная! – тихо воскликнул мужчина. Глядя на огромные и мощные лапищи зверя, на его когти, не сильно уступавшие по длине пальцам самого человека, в голове последнего ярко вспыхнула картина, как эти когти впиваются в него, кромсают его плоть… от этой мысли его передёрнуло.

Но не всех, находящихся в этой пещере, зрелище мертвого медведя так шокировало: живот человека требовательно заворчал.

- Может получится отрезать кусочек?

Мужчина начал осматриваться вокруг. Ему нужно было что-то, чем можно прорезать шкуру медведя и отрезать себе хоть кусочек его мяса.

Убив около получаса на поиски достаточно большого и при этом острого камня, он, закатав рукава, принялся пытаться прорезать шкуру. Дело шло крайне медленно, такую шкуру было не просто прорезать и ножом, не то, что камнем. Тем не менее, упорство и время творят чудеса и вот уже небольшой кусок отрезанной шкуры свисал с бока медведя, открывая перед человеком толстенный слой жира, за котором находилось так желанное им мясо. Судя по всему, в спячку медведь впал не так давно, поэтому и жир такой толстый, - думал человек, продолжая и продолжая резать.

Весь день ушёл у мужчины, чтобы добраться до мяса и отрезать себе несколько кусочков. К моменту, когда он закончил, солнце уже начинало садиться.

Глядя на небольшие, кровавые и весьма вонючие кусочки, человека раздирали противоречивые чувства: он безумно хотел есть, хотел до одури, с другой же стороны… Тем не менее, пересилив себя, запихнул один кусочек себе в рот и принялся тщательно жевать. Мясо оказалось не только вонючим, но и жестким, к тому моменту, когда он нормально его разжевал и проглотил, у него болели от усталости челюсти.

Усталый и изнемождённый, мужчина завалился спать. Пусть его трапеза принесла ему больше мучений, чем радости, но, по крайней мере, сегодня, впервые за трое суток, он ложился спать не с пустым желудком.

……………………………………………………….

Проснувшись утром, человек первым делом закинул за щеку кусочек мяса и вышел из пещеры. У него не оставалось сомнений, что его мантия зачарована какой-то магией, поэтому ему было интересно её осмотреть. Для начала он почистил свои руки снегом. После вчерашнего многочасового “разделывания” медведя, все его руки были перепачканы в засохшей крови. И хоть вчера он додумался сначала хотя бы засучить рукава, это не означало, что человек собирался пачкать свою, и так уже не самую чистую после ночёвки на камне одежду засохшей кровью.

Снаружи ярко светило солнце, и дул небольшой ветерок. Мужчина вытянул перед собой руку ладонью вверх. Солнечные лучи едва ощутимо грели его руку.

- Когда ещё, если не сейчас?

Он попробовал снять мантию, но стоило ему стянуть её хотя бы наполовину, как во всё тело резко ледяными ножами впился холод. Его руки мгновенно разжались, и одежда вновь укрыла человека, избавляя от окружающего холода.

- Значит придётся тебя осмотреть, не снимая, - проговорил он сам про себя, словно обращаясь к мантии.

Мягкая и невесомая ткань легко развевалась под порывами ветра, а расшитые золотыми нитями узоры, казалось, переливались на солнце. По бокам располагались два крупных кармана, которые бесшовно выступали из мантии, словно вырастая, как её продолжение. Когда мужчина вчера в спешке закатывал рукава, он не заметил, что на них с внутренней стороны тоже было кое-что вышито. Только это были уже не узоры, а какие-то два слова, по одному на каждый рукав.

Мужчина внимательно присмотрелся к этим словам, и его сознание любезно подсказало: Хейло – молния, было вышито на левой руке, Цахейло – шаровая молния вышито на правой руке.

- Может быть? – задумчиво произнес человек и вытянув левую руку, громко произнёс, - Хейло!

Ничего не произошло. Ни вспышки молнии, ни грома, даже не появились небольшие молнии, что он видел вчера.

- Хейло! – крикнул он ещё раз, повысив голос, но реакции по-прежнему не было никакой.

- Цахейло!

Никакой реакции.

- Цахейло! – грозно крикнул он.

Ничего.

Человек постарался себя распалить и крикнул гневно:

- Хейло! – ничего.

Требовательно:

- Цахейло! – ничего.

Умоляюще:

- Хейло! – по-прежнему ничего.

Немного спустившись вниз, он отодрал веточку от голого куста и побил себя по одежде, по рукам, лицу, в надежде, что боль даст хоть какую-то реакцию, но её не было. В гневе он отшвырнул от себя палку и уже хотел пнуть какой-нибудь камень, но вовремя остановился – он был босым, и это явно была не самая хорошая идея.

Человек был крайне расстроен. Он был уверен, что мантия волшебная и именно она убила медведя, но как заставить её работать? И, что не менее важно, кто же он тогда? Может, волшебник? Но почему тогда он ничего не помнит? Почему он не помнит даже своего имени? Как он оказался в этом забытом всеми месте? Такие вопросы редко приходят в голову, когда ты целиком сосредоточен на собственном выживании: по колено в снегу, бредешь куда-то в надежде на спасение. Ноги постоянно проваливаются, и вся работа мозга сосредоточена на том, чтобы не подвернуть ногу и не зарыться в снег по самые уши. А в дополнение к этому, ноющий от голода желудок и болящие от раскапывания снега пальцы. Кстати, о желудке – он сразу же напомнил о себе тупой болью, отогнав в сторону явно несвоевременные мысли о собственной личности. В конце концов, какой прок в том, что он вспомнит кто он, если в итоге умрет от голода? Может, у него хотя бы получится развести костёр? Даже немного обжаренное мясо будет явно лучше сырого.

В расстроенных чувствах человек вернулся в пещеру. Он искал в ней что-то, что могло бы загореться, чтобы попытаться развести костёр и суметь хоть немного обжарить кусочки мяса. С горем пополам наскребя необходимое количество листочков, веточек и прочего, мужчина понял, что разжечь-то их нечем. Он, конечно, пробовал стучать камнем о камень в надежде выбить искру, или быстро тереть одну палку об другую, но всё это было бесполезно. Здесь была бы очень кстати какая-нибудь молния, но сколько бы он не бил себя палкой, в надежде, что в неё ударит молния, мантия отказывалась распознавать в палке угрозу.

Подавленный человек плюхнулся на пол и закинул за щеку кусочек мяса. Ему нужно было отсюда выбираться. Но куда ему идти? И как далеко он сумеет уйти, прежде чем у него кончится еда. В раздумьях он почесал голову – его длинные и ещё недавно чистые волосы, уже все были перепачканы в грязи и крови, а местами и скрутились в узелки.

Грустно вздохнув, мужчина принялся отрезать себе больше мяса. Завтра он уйдёт из пещеры – холод хорошо сохранял мясо, но как долго оно пролежит, прежде чем испортится, он не знал. Как и не знал, не привлечет ли запах мяса каких-нибудь диких зверей. Может, это бы и обеспечило его каким-никаким питанием, но вряд ли он протянул бы долго. Потратив остаток дня на заготовку мяса в дорогу, человек лёг спать около входа в пещеру, чтобы его разбудили первые же лучи солнца.

Утром человек вышел из пещеры и, всё еще мучимый сомнениями, осмотрелся: перед ним лежала ледяная пустошь, из которой он и пришел. Справа и слева от него тянулся горный хребет. Что бы дальше с ним не происходило, пещера — это временный вариант. Долго он здесь не протянет, а, значит, если быть честным, то и выбора у него нет. Надо отправляться, в надежде найти хоть кого-нибудь, или хотя бы просто лучшее место, где он сможет протянуть подольше.

Вздохнув, человек вернулся в пещеру и положил в карман, измазав его кровью при этом, те небольшие кусочки мяса, что смог вчера отрезать. Он вышел из пещеры, и закинув за щеку небольшой кусок снега, двинулся на восток вдоль горного хребта. Туда, где встаёт солнце.

Глава 2. Мой друг Шмыга

Человек двигался на восток, вдоль хребта.

Путь ему давался ещё труднее чем, когда он шёл через снега, поскольку гористая местность, пусть и покрытая снегом, была коварна. Пару раз он едва даже не подвернул себе ногу, но, в остальном, шёл без особых проблем. Решив, что, если снега будет поменьше, то ему будет проще видеть, куда он наступает, на следующий день мужчина поднялся намного выше по горе. Пройдя таким образом несколько километром за день, он оказался в ситуации, когда высота снега не позволяла в него закопаться и ему пришлось спать на голой, промёрзлой земле и камнях. Впрочем, даже это не доставляло ему больших неудобств, поскольку мантия продолжала исправно защищать своего хозяина от холода, а сильная усталость и общее изнеможение, заставляли погружаться в сон почти мгновенно. Хоть и прошло всего два дня, но запасы мяса начали подходить к концу, и по прикидкам мужчины, мяса оставалось, буквально, на одни сутки. Да и сил у него оставалось на немногим большее время.

Разбуженный первыми лучами солнца, неизвестный снова двинулся в путь. Его желудок болел всё сильнее и сильнее, он уже съел ту небольшую половину, что предназначалась на утро, но её явно было недостаточно. Тем не менее, он упорно удерживал себя от того, чтобы съесть всё без остатка, так как прекрасно понимал, что, если не оставит себе ничего на вечер, то, даже несмотря на изнеможение, уснуть ему будет проблематично. Пока он пробирался вдоль гор, ему не встретилось не только ни одной пещеры, но и вообще ни одной живой души.

Мужчина продолжал упорно идти вперёд, когда внезапно раздался тихий свист, а следом за ним громкий треск молнии. Он начал испуганно оглядываться вокруг, но ничего, кроме привычных камней и снега его глаза не видели. На чистом же небе ярко светило солнце, полностью отвергая своё отношение к произошедшему.

- Странно, - тихо произнес человек, продолжая оглядываться вокруг, пока, наконец, он не заметил небольшую обгоревшую палку, лежащую недалеко от него. – Что за…?

Едва он успел это произнести, как яркая молния отделилась от мантии и ударила прямо перед лицом мужчины. Ослеплённый неожиданной вспышкой и оглушенный громом, он потерял равновесие и едва не упал, но всё же сумел найти баланс, широко расставив руки. На то, чтобы прийти в себя в него ушло несколько секунд, но, когда, наконец, зрение вернулось к нему, перед собой он увидел ещё одну обгоревшую палку, валяющуюся на земле. В отличие от первой на целом её конце были заметны остатки оперения.

- Стрела! – ахнул человек.

На него накатила волна страха. Он ощутил сильнейшее желание убежать и, чтобы его оставили в покое. Ужас заполнил всё его естество. Человек сейчас больше походил на затравленного зверя – его глаза метались из стороны в сторону, выискивая нападающих, спина была полусогнута, во рту пересохло, а руки подрагивали от страха – он был растерян и не знал, что ему делать…

Неожиданно по его телу словно прокатилась волна – он начал стремительно успокаиваться: его руки перестали дрожать, спина выпрямилась, а слюна вновь смочила рот. Давящие тески ужаса в его голове расступились, уступив место абсолютному покою, только холодному рассудку. И голос его собственного холодного разума прошептал ему всего одну мысль: “Если не можешь бежать…Присоединяйся!”.

Пока он стоял, погружённый в себя, его мантия отразила ещё несколько стрел, что прошло совершенно мимо него. Этот транс длился не больше полуминуты, но, когда он закончился, перед нападающими стоял уже не загнанный зверь, не способный обуздать собственный страх, а холодный, рассчётливый и поразительно спокойный человек, чей мозг стремительно искал выход из ситуации.

- Эй, ты! А ну-ка, живо выходи! Пока я не зарядил следующей молнией тебе в морду! – закричал мужчина, погрозив кулаком тому месту, откуда, как ему казалось, прилетела стрела. Сказанное им было чистой бравадой, так как он не только не знал, откуда точно стреляют нападавшие (а в том, что их было, как минимум, двое, он не сомневался, так как стрелы были сбиты с разных сторон), но и понятия не имел, как заставить мантию метать молнии, когда ему это было нужно, а не когда она сама захочет.

Тем не менее – новых стрел в него не летело, что было уже неплохим достижением для начала. Более того, нападавшие начали гневно перекрикиваться. Человек с трудом разбирал, что они кричат, не говоря уже о том, чтобы понимать, о чём переговариваются нападавшие. Хотя… С каждым брошенным словом, с каждой выкрикнутой фразой, он начинал понимать всё лучше и лучше, словно его мозг реагировал на знакомые слова, всё больше и больше вспоминая и сам язык, который он когда-то знал…

Мужчина не понимал, что происходит, но это сейчас было для него не важно, поэтому он решил довериться интуиции и крикнул, не думая о словах:

- В чём дело? У кого-то оказалась кишка тонка? Как стрелять в спину, так на это у тебя смелости хватает, а как показать свою морду, так сразу поджилки затряслись? А ну выходи… Сын шелудивой псины!

Он не особо надеялся, что такое прямое оскорбление сработает, как и сомневался, что правильно произнес слова на незнакомо-знакомом языке, но он не видел другого способа заставить лучника выйти из укрытия, кроме такой прямой и грубой провокации.

- Слышь! Ты чё там вякнул?!

Из-за средних размеров камня в пятнадцати метрах выше от него показалась зеленая полоска, от которой раздавались страшные ругательства. Присмотревшись внимательно, человек увидел невысокое зеленокожее существо, одетое в серую меховую шубу и в такой же серой меховой шапке. Существо было так закутано в одежду, что видна была только полоска на уровне разреза глаз. В руках существо держало небольшое копье, как раз подходящее ему по размеру, а за спиной у него болтался лук.

- Что слышал! Только убогие нападают в спину! – следуя наитию прокричал человек.

В десятке метров от первого нападавшего, зашевелилась незаметная доселе зелёная полоска, и вскоре ещё одно небольшое существо вышло из-за другого камня и, сделав несколько шагов, облокотилось на него:

- Полудурок! Это засада! Как нам на тебя ещё нападать, если не в спину? – закричало существо.

В отличии от первого оно было одето уже в дорогую из белого меха шубу, с такой же белой меховой шапкой.

Вопрос был логичен, но для мужчины главным сейчас был не ответ на вопрос, а наличие ответа, как такового: пока с ним говорят, в него не летят стрелы, да и кто знает, сколько ещё этих существ в засаде.

- Понял, ногастый!? За словами следи! – оживилось “серое” существо.

- Вы кто такие и что вам от меня надо? – прокричал в ответ человек, стараясь подражать говору “серого”.

- Я – Шмыга, первое копьё клана Льдистых копий! – гордо ударил себя кулаком в грудь “серый”. – Это наша земля! Ты сам кто такой? И что забыл в наших землях?

Мужчина не знал, что ответить: имени-то своего он не знает. Он замер в задумчивости, а чужаки начали переглядываться между собой, и он понял, что надо что-то срочно ответить:

- Я - человек!

- Мы видим, что ты не долбанный йети. Зовут тебя как, человек? - прокричал “белый”.

- Не знаю!

- Да я смотрю, ты на голову отбитый! – гоготнул “серый” Шмыга.

- От отбитого слышу! - прокричал в ответ человек.

Через секунду в него полетело копье, в которое на подлёте к мужчине влетела молния, сбившая и опалившая его до состояния головешки, попутно оглушив самого человека грохотом, а существ ослепив вспышкой.

- И на что, ты рассчитывал придурок? - мужчина театрально развел руками в стороны.

- Не твоё собачье дело, колдун! - прокричал Шмыга.

- Тебя в детстве на голову не роняли? Веди меня к вашему главному!

Шмыга быстро посмотрел на “белого” и прокричал:

- И почему это я должен это сделать?

- Потому, что, если не отведешь, то я засуну по молнии в задницу тебе и твоей подружке! - ответил человек, демонстративно показав пальцем сначала на “серого”, потом на “белого”.

Последнее предложение явно заставило Шмыгу задуматься. Ему крайне не хотелось получить молнию в задницу, а в том, что колдун может это сделать, после обугленных стрел и копья, у него сомнений не оставалось. Он снова посмотрел на “белого” и развел руками.

Тут подал голос “белый”, молча наблюдавший за их перепалкой.

- Шмыга, соглашайся. Отведем его к нашим.

И продолжил жестами:

- Прирежем его во сне.

Шмыга недобро ухмыльнулся:

- Отведем мы тебя к вождю, только ты это, сзади к нам не пристраивайся! - гоготнул он и двинулся вниз по склону, - а то мало ли, ты из этих…из кишкоблудов…

“Маленький ублюдок” – подумал человек.

Существа медленно спустились к нему. Они осмотрели обугленные древки от стрел, а при виде того, что осталось от копья, “белый” прицокнул:

- Наконечник расплавлен, да и самому древку конец, - посмотрев человеку прямо в его серые глаза, он добавил, - больше так не делай.

-Больше не делайте ТАК, - развёл руками мужчина.

- Больше не буду, - недобро ухмыльнулся в ответ зеленокожий. - Иди за нами. Путь предстоит неблизкий.

“Белый” хмыкнул и двинулся вперед, вверх по склону. Шмыга, исподлобья зыркнув на человека, двинулся следом.

Не прошли они и ста метров, как к ним тихо присоединился еще один нападавший, очевидно, всё это время продолжавший ждать в засаде. Был он одет так же, как и Шмыга.

- К нам еще кто-нибудь присоединится? - спросил человек.

- Нет. Нас трое.

- Точно?

- Ты, главное, не нервничай, мы же не хотим, чтобы кому-нибудь под ребро вошло копьё? – с ухмылкой ответил “белый”.

- Или молния…- парировал человек.

- Определенно! - “белый” усмехнулся еще сильнее, - меня зовут Арамуш. Со Шмыгой ты уже знаком. А это Толчок. Как тебя звать-то, человек?

Мужчина не знал, что ответить, ведь он не помнил своего имени, как и вообще что-нибудь ещё. Самым первым его воспоминанием было то, как он ночью очнулся в снегу во время бури.

- Я не знаю своего имени, - честно ответил он.

Нападавшие удивленно переглянулись между собой.

- Полагаю, что в таком случае ты не знаешь и где оказался, человек? - произнес Арамуш.

- Полагаю, что ты прав.

- Это северные склоны Беральского хребта, или, как называете его вы, люди - Хребет тысячи зубов, - последние слова Арамуш произнёс с ухмылкой.

- Прелестное название. Так и веет оптимизмом.

- А, главное, соответствующее, - продолжал широко ухмыляться Арамуш, и мужчина с близкого расстояния сумел разглядеть два ряда желтых, но крайне острых по виду зубов, - хотя ему бы тогда больше подошло “сотен тысяч зубов”.

Человек сглотнул - сотен тысяч? Если Арамуш не шутил, то он определенно в большой опасности и надо вести себя осторожнее. Возможно, с угрозами молниями он немного погорячился.

- Неплохо, - вполголоса проговорил человек, - и всё это - земли вашего народа?

- Да-а-а, - протянул Арамуш, который прекрасно его расслышал, - вся противоположная сторона хребта испещрена гоблинскими городами. Наши земли, наши горы, наши тракты.

Значит, гоблины? Теперь, по крайней мере, человек знал, как называются напавшие на него существа. Угораздило же его оказаться в этих землях. С высоты склона он посмотрел на кажущуюся бескрайней ледяную пустошь. Хотя, с другой стороны, он мог оказаться глубоко в этой снежной пустыне, и тогда бы уже наверняка умер от голода.

Человек шел с гоблинами рядом и у него появилась возможность рассмотреть их получше. Троица была плотно закутана в одежду, укрывающую даже лицо. Но, тем не менее, можно разглядеть выглядывающие черные пряди маслянистых волос, густые черные брови и карие глаза. На первый взгляд, за исключением цвета одежды, гоблины между собой никак не отличались. Разве что Арамуш был самым высоким и широкоплечим из троицы, но всё равно едва дотягивал до груди человека. И судя по тому, что говорил только Арамуш, он же и был самым главным среди них.

Шмыга и Толчок, в это время молча шли рядом и слушали разговор Арамуша с человеком. Путь наверх был испещрен камнями и наледью, отвлекаться лишний раз не стоило. Человек не демонстрировал никаких агрессивных намерений, поэтому достаточно было за ним просто приглядывать, а остальное внимание можно было уделить дороге. Если в таких местах неудачно упасть и подвернуть или сломать ногу, то здесь же ты и останешься.

- Твои друзья не сильно разговорчивы, да? – подметил мужчина.

- Я уже утомил тебя? – с хитрецой спросил гоблин.

- Нет! Что ты! – быстро ответил человек.

- Хе-хе! Разговоры не их сильная сторона. Прекрасно маскируются, прекрасно сражаются и охотятся. Но разговоры…- Арамуш улыбнулся, при этом его ледяной взгляд осёк Толчка, который уже начал было раскрывать рот, чтобы что-то сказать. - Во время разговоров им лучше молчать.

Глава 3. Горы и снег

Большую часть оставшегося дня они поднимались наверх. Вокруг отряда завывал ветер, усиливаясь по мере их подъёма, постепенно набирая штормовую силу. В какой-то момент человек даже стал немного завидовать маленькому росту гоблинов: ветер мешал им значительно меньше, а их небольшие, но крепкие ноги уверенно вели их наверх. К тому времени, как они перешли через хребет, просто сильный ветер превратился в полноценный буран, и отряду пришлось торопливо спускаться, чтобы успеть добраться до убежища пока ещё не стемнело.

Будучи один, человек никогда бы не смог безопасно спуститься в такую погоду. Да чего уж там говорить, он бы даже не смог подняться на хребет, не подвернув себе чего-нибудь. Но даже в компании опытных разведчиков, знающих свои земли, как свои четыре пальца, это было нетривиальной задачей.

Вскоре солнце закатилось за горы, и на них опустился легкий полумрак, который постепенно сгущался. Одновременно с этим, отряд, наконец, перестал спускаться только вниз и теперь двинулся наискосок вдоль здоровенной ложбины между горами, которая к этому времени была полностью залита мраком.

Во время этого пути с человеком разговаривал только Арамуш, и то небольшими и отрывочными предложениями, так, словно его раздирали какие-то внутренние противоречия. Иногда, несмотря на слова Арамуша о том, что его спутники неразговорчивы, кто-либо из них пытался что-то сказать, но тот их мгновенно затыкал, видимо, для того, чтобы они не сболтнули лишнего. Демонстративная закрытость резко бросалась в глаза, что удивляло человека. Ему казалось, что сейчас, когда никто никого не собирается убивать или грабить, напряжённость должна уйти, тем более, что он чётко видел, как иногда его спутников просто распирает от желания что-либо сказать, но…

Сам же мужчина, наоборот, был показательно открыт и ничего не скрывал, почти ничего. Возможно, он так себя вёл потому, что скрывать ему было особо нечего, ведь он сам о себе ничего не помнил: ни своего имени, ни того, откуда он родом, или того, как он оказался в этом месте. А, может, он был так открыт, потому что дружелюбие и открытость были частью его, ныне забытой, личности.

Поскольку память его не была засорена предыдущим жизненным мусором, последние дни ярко и в полной мере отложились в его воспоминаниях. Коими он и поделился с этой небольшой группкой гоблинов, скрыв от них, конечно, те, от которых могла зависеть его жизнь. Например, гоблинам было совсем не обязательно знать, что, на самом деле, к молниям, которыми сбивались их стрелы, он не имеет ни малейшего отношения. Пусть лучше думают, что он - ловкий и могущественный колдун. Это казалось ему самым безопасным вариантом для всех.

Отряд спускался наискось довольно продолжительное время, пока вокруг них почти полностью не стемнело, а они не оказались ниже ещё на сотню метров. Это позволило им настолько зайти за хребет, чтобы он стал им своеобразной защитой от бушующего ветра. Пройдя еще немного, отряд остановился под большим утесом, который должен был защищать их от ветра и снега. Пока гоблины готовили место для привала, человек с интересом рассматривал утёс: огромный кусок горной породы выпирал из земли на приличную высоту, уверенно покоясь на каменных стенах с обеих сторон. Эта причудливая конструкция образовывала своеобразную неглубокую пещеру, прекрасно защищенную от завывающего снаружи ветра. Мужчине оставалось только гадать, было ли это естественное образование, так удачно находящееся на пути к гоблинскому городу или же рукотворное сооружение самих зеленокожих. Что-то подсказывало ему, что, скорее, это был второй вариант, но как можно было сделать такое руками, оставалось для него загадкой.

- Хороший утёс, человек. Надежный и старый. Старше моего отца и отца моего отца. Дальше идти нельзя. Темно, снега много. Переночуем здесь, утром пойдем. Дня через три будем в городе, - сообщил Толчок, на что Арамуш только кивнул.

Человек кивнул в ответ и продолжил смотреть, как гоблины сноровисто ставят лагерь. Один из факелов они положили в закрытую от ветра ложбину утеса, которая так удачно располагалась, что тот освещал большую площадь внутренней пещеры, что еще раз намекало на рукотворность этого места. Несмотря на небольшой снежный покров, было понятно, что это место постоянно используется для привалов, и предусмотрительные гоблины соответсвующим образом благоустроили его.

По окончании обустройства лагеря, был быстро разведен костер, над которым повесили котелок и начали варить похлебку. Благо воды вокруг было предостаточно. В воздухе начали разливаться приятные запахи. В ответ на них живот человека требовательно заурчал. Настолько требовательно и громко, что рядом сидящий Арамуш смог это услышать.

- Давно последний раз ел? - спросил он.

- Два дня назад, - ответил человек.

Арамуш задумчиво покачал головой и порывшись в сумке достал оттуда потертую миску и, протянув беловолосому, сказал:

-Держи, мы пленных голодом не морим.

Человек взял пустую миску из рук гоблина:

- Спасибо.

Лицо Арамуша на секунду приняло удивлённое выражение, после чего расплылось в легкой улыбке:

- Значит, хорошие манеры, да? Учти, за спасибо сыт не будешь, за тобой должок.

Мужчина улыбнулся в ответ. Во-первых, ему понравился казавшийся дружелюбным, пусть и немного с хитрецой, тон, а, во-вторых, должников ведь не убивают? По крайней мере, пока те не отдадут долг...

- Идёт, – кивнул он.

Тем временем, похлебка подоспела и Шмыга начал разливать её по мискам. Первым получил свою порцию, естественно, Арамуш. Человек получил последним, что, впрочем, его не особо заботило, так как всё, о чем он мог сейчас думать, это была еда.

Он с жадностью набросился на пищу.

- Нравится? - улыбаясь с легким прищуром, спросил Арамуш.

Человек, не переставая есть, посмотрел на него и кивнул:

- Угу.

Арамуш прищурил глаза еще сильнее и произнес:

- Да… у людей весьма неплохой вкус…

Мужчина замер с ложкой на середине пути и округлившимися глазами посмотрел на Арамуша. Он был в шоке, такого точно не ожидая. Его начали раздирать противоречивые эмоции, и все сильнее и сильнее в этом спектре стала преобладать злоба. Его взгляд опустился вниз, глаза остановились на миске: в ней определённо было немного мяса… Человек поднял взгляд перед собой - его глаза смотрели прямо в глаза Толчка. Это был твердый и жёсткий взгляд, а губы мужчины сжались так, что побелели, на скулах заиграли желваки. Улыбка сошла с лица Толчка, а по спине пробежал холодок - хватило одного взгляда, чтобы он вспомнил кто перед ним – могущественный колдун который не глядя до этого сжигал их стрелы…Но в этот момент Арамуш, не смог больше сдерживать свои эмоции и закатился звучным смехом, это быстро подхватили его товарищи – даже Толчок, словно приободренный смехом командира, начал похихикивать. Ярость человека сменилась ошеломлением и растерянностью, но уже через мгновение, злоба нахлынула с новой силой, становясь всё сильнее в нем и вот уже его руки стали даже незаметно дрожать от переполняющей его ярости.

- Мать-Земля, видел бы ты своё лицо! Я говорил, что он поведется. Шмыга, ты должен мне десятку! - заливаясь смехом сказал Арамуш.

Теперь человек уже окончательно растерялся и даже злоба куда-то ушла, оставив после себя только недоумение.

- Расслабься, мы не едим людей. У вас сухое и жилистое мясо, да к тому же еще жутко вонючее, – лицо гоблина передернуло от искреннего омерзения, — Это простая баранина и немного овощей. Пару месяцев назад недалеко от сюда проходил караван, с каким-то южным барахлом. Я, Толчок и еще десяток ребят подрезали у них всякого разного, – ухмыльнулся Арамуш.

Мужчина, всё еще находясь в ошеломлённом состоянии, промолчал и просто направил ложку с похлёбкой себе в рот. Его реакция вызвала усмешку на лице Шмыги.

- Долго нам ещё идти до города? – нервно спросил “колдун”, больше для того, чтобы сказать хоть что-то. После этой “шутки” он ощущал себя крайне настороженно.

- Дня через два с половиной, может через три. Как будем идти, - попытался обнадёжить его Арамуш, от него не укрылась внезапная перемена в “колдуне” и его сильная настороженность. Мысленно гоблин уже проклял свою несдержанность. Он прекрасно понимал, кто перед ним, и рисковать не хотел, а настороженный колдун – опасный колдун.

После нескольких дней голода даже такое небольшое количество похлёбки смогло вызвать чувство сытости у человека, словно он по-настоящему наконец-то набил живот. Человек отошёл вглубь, под утёс, и, сделав себе из снега импровизированную кровать, лёг прямо на неё, под удивлённые взгляды гоблинов. Умом он понимал, что вряд ли у них получится подружиться, но всё равно где-то в глубине души теплилась надежда, что такое возможно. Мантия прекрасно защищала его от холода, поэтому неизвестный поглубже укутался в неё и, положив мягкий воротник себе под голову, быстро уснул.

Гоблины же продолжали сидеть у костра и что-то тихо между собой обсуждать, периодически поглядывая на незваного попутчика.

……………………………

Больше над человеком никто не подшучивал, гоблины вообще старались с ним не особо разговаривать, только отвечать на вопросы, когда он их задавал. Эта ситуация печалила “колдуна”, который не терял надежды наладить общение. Достаточно быстро недавняя неудачная “шутка” Арамуша стала забываться и человек начал расслабляться.

Примерно через два дня на рассвете “колдун” был разбужен громким криком, сопровождавшимся оглушительным треском молнии.

- Твою мать! Шмыгу пёзднуло! - человек тут же сел, ещё не проснувшись и с трудом сфокусировав глаза, еще толком не понимая, кто конкретно кричит. Судя по голосу, это явно был не Арамуш, а, исходя из использованного словаря, можно было предположить, что кричал, скорее всего, Толчок.

С трудом продрав глаза, мужчина увидел подвывающего от боли Шмыгу, с выпученными глазами беспорядочно снующего по лагерю, за которым бежит Толчок с явным намерением успокоить собрата. Руки Шмыги были до локтя покрыты коптью и в некоторых местах даже кровоточали. Чуть в стороне от этой пары стоит Арамуш и холодно на неё поглядывает. А в воздухе висит запах горелого дерева и…обожженой плоти? Заметив на себе непонимающий взгляд человека, Арамуш привычно усмехнулся.

- Хватит страдать дурью, засунь его руки в снег, - отдал он приказ Толчку и затем, переведя взгляд на “колдуна”, сказал, - ты полон сюрпризов, да?

После чего, словно ничего не произошло, пошел собирать свои вещи. Толчок, тем временем, как раз остановил Шмыгу и помог тому засунуть руки поглубже в снег, припорошив их еще и сверху. Недалеко от себя человек увидел лежащее на снегу опаленное копье, такое же, как то, что гоблины метнули в него двумя днями ранее. Вывод напрашивался сам собой: зеленокожие решили заколоть его, пока он спит. Видимо, посчитав, что во сне человек будет полностью беззащитен. Так оно, впрочем, и было, с той только разницей, что благодаря именно волшебной мантии он до сих пор не замерз насмерть и не был нанизан на копье. Без волшебной мантии «колдун» был беззащитен постоянно, а не только во сне.

Все надежды Безымянного на хорошие или хотя бы нейтральные отношения с гоблинами пошли прахом. Его снова попытались убить, а он ничего не может с этим сделать. Страх, гнев и чувство бессилия смешались у человека в душе с такой силой, что ему захотелось лечь на бок, свернуться в клубок и забыть о несправедливом мире, но он сделал волевое усилие и отбросил эмоции. Сейчас не время об этом думать. Несмотря на попытку убийства, его никто не гнал: Арамуш спокойно собирал лагерь, в то время, как Толчок помогал Шмыге перебинтовывать себе обожжённые руки.

“Ну уж нет! Даже если меня будут гнать, я не уйду! Я не собираюсь умирать от голода в этом всеми забытом месте!” – твердо и решительно сказал себе человек, гордо и неспешно поднявшись на ноги и отряхивая неспешным движением руки мантию от снега.

Буквально в течении получаса все вещи были собраны, руки Шмыги обильно смазаны какой-то мазью и перебинтованы тканью, а “колдун” начал надеяться, что, хотя бы теперь, его перестанут пытаться убить. Отряд молча двинулся в путь.

…………………………..

Они шли полдня, когда человек обратился к Арамушу.

- Мне казалось, ты говорил, что к полудню мы будем уже в городе? – осторожно спросил он. Меньше всего ему хотелось, чтобы гоблины завели его неведомо куда, откуда потом он не найдет выхода.

- Говорил. Но кто же знал, что к полудню ты будешь еще жив? - с улыбкой ответил Арамуш.

Чем заслужил обращенный на себя злобный взгляд.

- Не злись, колдун, разве тебе самому не показалось, что все получается слишком просто? - спросил гоблин, - что вот, метнул ты пару молний и испуганные гоблины не только согласились отвести тебя к себе в город, но еще и, чисто по доброте душевной, покормили, чтобы тебе лучше спалось?

Об этом человек и, правда, не думал, хотя, если посмотреть сейчас, то все и вправду становилось логично. Убить его просто так гоблины не смогли, да еще и он к ним прицепился. Чтобы избавиться от него, другого выхода и не оставалось, только попытаться убить во сне.

- Почему просто не ушли ночью?

- От колдуна? - усмехнулся Арамуш, - слишком рискованно. Кто знает, на какие еще финты ты способен, помимо молний. Да и буду честен, твоё убийство принесло бы мне много славы.

- Как убийство спящего может принести славу?

- А кто бы узнал, что ты спал? А? - ухмыльнулся он, - люди не самые частые гости в наших горах, а те, кто ходят, в основном торговцы с охраной. Убить в бою колдуна… Такого не бывало уже больше сотни лет, - мечтательно добавил гоблин. Человека передёрнуло от возмущения.

- Почему ты мне всё это говоришь? Ты не боишься моей магии?

- А что ты мне сделаешь? Убьешь меня? – нагло улыбнулся Арамуш, - и останешься один в этих заснеженных горах. Может, я и не могу убить тебя, но и ты не можешь убить меня. У нас разные причины, но это не меняет сути.

- Значит, ты попытаешься еще раз?

- Да нет - я умею учиться на чужих ошибках. Кстати, - гоблин видимо решил сменить тему, - может, ты подберешь себе какое-нибудь имя? А то человек-человек, даже обращаться к тебе как-то неудобно.

- Например? - спросил мужчина у гоблинов, но без энтузиазма. Учитывая имена этой троицы, они вряд ли могли придумать что-либо достойное, но и самому придумывать себе имя казалось ему очень странным.

- Давай я! Давай я! – влез в разговор Толчок.

- О! Кажется, там что-то мелькнуло! Пойду посмотрю, - мгновенно среагировал Арамуш и, хлопнув человека по плечу, быстрым шагом пошёл вперед, незаметно для всех закатив глаза.

- Э? – непонимающе вслед ему произнёс человек, предчувствуя что-то нехорошее.

- Так-так-так! Во! Давай - Скрипач, - довольный своей придумкой, гордо сказал ему Толчок.

Их догнал Шмыга, доселе замыкавший строй, и начал прислушиваться к разговору. Недоброе предчувствие внутри “колдуна” усилилось.

- Почему я - Скрипач?

- Ну, как почему? Хрусть, хрусть, - гоблин взглядом он указал на его ноги, - хрусть, хрусть. Под тобой снег так скрипит, что все далеко могут тебя услышать.

Что Шмыга, что Толчок выражались настолько косноязычно, что даже человеку это бросалось в глаза. Про Арамуша такого сказать было нельзя, он говорил плавно и чётко.

- Чушь какая, - недоверчиво ответил человек, но начал внимательно прислушиваться. Разговор шел на ходу, и он, и вправду, слышал хруст снега, но до этого не обращал внимания на источник этого хруста. Теперь же, присмотревшись и прислушавшись, понял, что гоблины не издают почти никаких звуков, аккуратно и почти бесшумно передвигаясь по снегу, а вот каждый его шаг и вправду сопровождается громким хрустом. Толчок обратил внимание, как переменилось выражение лица пока Безымянного.

- Слышишь, слышишь, Скрипач? – радостно сказал гоблин.

- В чем-то ты прав. Но почему Скрипач, а не Хрустач, допустим, снег ведь хрустит? – с интересом спросил “колдун”.

- Не, Хрустач – это некрасиво, фигня какая-то, - задумчиво ответил Толчок, - да, Шмыга? Скрипач звучит, а Хрустач - фигня какая-то?

- Скрипач звучит, - Шмыга одобрительно закивал.

«Ну да, ну да. Звучит так же, как Толчок и Шмыга», - подумал про себя беловолосый, но спорить не стал. В конце концов, определенная доля правды в их словах была, но имя все равно вызвало у него отторжение. Поэтому он дипломатично отказался.

- Интересное предложение, я подумаю, - улыбнулся мужчина и похлопал гоблина по плечу.

- Думай, думай! – радостно ответил Толчок, гордо выпятив грудь и явно не уловив отказа.

Улыбка на лице человека угасла, как только он отвернулся от гоблина. Все эти штучки с новым именем, действительно, отвлекли его на время, но стало понятно, что вести его к себе в город гоблины не хотят. Впрочем, выбор у них был крайне ограничен. Пока вчера готовился ужин, человек успел заметить, что запас продовольствия гоблинов весьма скуден, а если добавить к этому еще и ту щедрость, с которой они пытались усыпить его бдительность, то пищи хватит, буквально, на один прием, если, конечно, решат снова с ним поделиться. Более того, теперь в отряде появился еще и балласт, раненый Шмыга, который замедляет передвижение. Мужчина догадывался, что город был недалеко, иначе гоблины не стали бы так рисковать и расходывать запасы, а, значит, и избавляться от него будут в самое ближайшее время. Убить его они не могут - после утренних событий это стало для них очевидно. Значит, единственный способ избавиться от «колдуна» - бросить его одного, например, уйти ночью. Да, рискованно, но гоблины, безусловно, хорошо знают эту местность и, возможно, готовы пойти на риск. В то время, как он не может дать им такое сделать. Зеленокожие, наверняка, побоятся еще раз попробовать убить его и, если он не даст им возможности скрыться, будут просто обязаны отвести его в город, пока сами не умерли от голода, по крайней мере, так ему казалось.

В то время, как человек размышлял над этим и другими вопросами, начало потихоньку темнеть, но, в отличие от вчерашнего вечера, они продолжали идти. Травма Шмыги волей не волей давала о себе знать и скорость движения отряда, действительно, уменьшилась. Дойти до убежища до наступления первых сумерек они не успели, что вынуждало рисковать.

Тем не менее, поскольку Шмыга повредил руки, а не ноги, потери во времени были не такими большими и уже в течение часа отряд дошел до еще одного обустроенного природой убежища, где и остановился на ночлег.

Гоблины вновь занялись обустройством лагеря, что, однако, теперь заняло значительно больше времени. Человек с интересом наблюдал за ними, во-первых, памятуя о том, что ему надо внимательно следить за этими ушлыми созданиями, а во-вторых, потому, что его было интересно, как проявит себя покалеченный им Шмыга. Пользы от него, к слову, было немного. И тогда к «колдуну» обратился Арамуш:

- Слушай, уж коли ты покалечил Шмыгу, может поможешь с обустройством лагеря? А то мы до ночи провозимся.

- Едой поделитесь? – спросил пока Безымянный.

Он жутко хотел есть и тратить последние силы просто так не собирался.

- Ха-ха, ушлый какой, – ухмыльнулся Арамуш.

- Какой есть.

- Ну, если ты больше никого случайно молнией не рубанешь, то поделимся, о чем разговор.

Но человек и не сдвинулся с места, все также пристально глядя на гоблина.

- Даю слово, – вздохнул Арамуш.

В шесть рук они достаточно быстро поставили лагерь и развели костер. Несмотря на то, что толку от “колдуна” было немного, так как он понятия не имел, что и как делать, но его руки лишними не оказались. Поскольку он четко следовал приказам, отдаваемым Арамушем, его помощь даже была кстати.

Так же, как и прошлым вечером, в котелок быстро была набрана вода и брошены вариться продукты. Пищевой мешок, как снова подметил человек, свободно болтался на ветру, а, значит, запасы пищи у гоблинов практически исчерпались.

Что убедило его в правильности своих мыслей и, на сей раз, вместо того, чтобы лечь спать, “колдун” остался сидеть недалеко от входа в пещеру, а гоблины, между тем, как ни в чем не бывало, обсуждали свои будничные дела и дальнейшие действия по возвращении из затянувшегося патруля. Однако, довольно скоро они тоже отправились спать, все, кроме Арамуша.

Полная луна мягко освещала склоны горы, то и дело прячась за пробегающими тучами. Он подошёл к человеку и, встав напротив, облокотился на стену, смотря на собеседника сверху вниз.

- Ложился бы ты спать – завтра будет тяжелый день.

Мужчина даже не повернулся в его сторону, в задумчивости рассматривая, как ветер снаружи разбрасывает снег.

- Спасибо за заботу, но я… - его прервал резкий всхрап одного из гоблинов, - пожалуй откажусь, - закончил он.

- Слушай, я знаю, что ты думаешь, - сказал гоблин, посмотрев в направлении взгляда человека, - но утренних событий нам хватило с избытком, никто не будет на тебя нападать.

Арамуш перевёл взгляд сначала на своих спящих товарищей, а потом на собеседника.

- Завтра будет тяжелый перевал, мы не будем останавливаться ради тебя или тащить тебя на своих горбах. Если ты надеешься его преодолеть, то я все же советую поспать.

- Я уверен, что справлюсь, - твёрдо ответил человек, - далеко отсюда до людей?

- Пара месяцев, думаю.

- Проклятье!

Гоблину не нужно было спрашивать, чтобы понять, что сейчас творилось у человека в голове.

- Как ты оказался здесь, человек?

- Магия, - ответил “колдун” единственное, что приходило ему в голову.

- Дерьмовая у тебя магия, человек!

У того было паршивое настроение и он, разведя руками, иронично хмыкнул:

- А она бывает не дерьмовой?

- Наша - точно не дерьмовая!

- Тебе-то откуда знать? – хмыкнул человек, показывая пальцем на копьё, которое Арамуш, на всякий случай, держал поблизости.

Тот хитро посмотрел на собеседника:

- Всё тебе расскажи и покажи!

- Сказал А, говори и Б, - парировал человек.

- Ну, раз уж ты так вежливо просишь, - самодовольно сказал гоблин, потянувшись.

- Очень вежливо.

Гоблин хмыкнул:

- Я когда-то сам хотел стать шаманом.

- Серьёзно? – удивился “колдун”.

- Конечно! Ты что, мне не веришь? – с настолько хитрой улыбкой спросил Арамуш, что после этих слов ему верилось ещё меньше. – Я уже даже почти начал своё обучение, но… я был слишком хорош с копьём и меня отправили учиться воинскому мастерству.

- А почему не тому и не другому?

- Долго рассказывать, да и будем честны: незачем тебе знать об этом. Политика, - развёл руками гоблин.

- Понятно.

- Это для твоего же блага, поверь. Особенно, если ты окажешься в нашем городе.

- Почему?

- Будешь знать слишком много… - многозначительно произнёс гоблин.

- Звучит просто отлично! – в отличие от Толчка, Арамуш прекрасно распознал сарказм и усмехнулся пуще прежнего.

- Ты всегда можешь пойти своей дорогой! – видя недовольство на лице человека, гоблин приложил руку напротив сердца и низким спокойным голосом добавил. – Обещаю, что мы не будем тебя преследовать!

После чего разразился громким хохотом.

- Смейся, смейся! – недовольно буркнул человек. – Почему ты хотел стать шаманом?

- А кто не хотел бы? – отмахнулся Арамуш. – Помню, мы раньше, когда праздновали Новый год и собирались всей детворой на главной площади, а шаманы призывали духов воды. Ты когда-нибудь видел духа воды, человек?

Его собеседник лишь пожал плечами, а гоблин, глядя на это, отмахнулся:

- Помоги мне Мать-Земля, с тобой всё понятно. Кароче: представь себе огромную ожившую лужу, только обладающую сознанием и способную перемещаться, отращивать себе руки, чтобы ими бить и прочее, представил?

- В общих чертах.

- Как думаешь такой дух будет выглядеть, когда вокруг мороз и только снег вместо воды?

Его собеседник задумчиво почесал подбородок.

- Как снег?

- В точку! – щелкнул пальцами Арамуш. – Шаманы призывают этих здоровенных духов, а мы с ними сражаемся: палками кидаемся и тому подобное, а они нас снегом закидывают.

- Это не жестоко?

- Что?

- Ну, дети против таких монстров?

- Да нет, там же всё под контролем шаманов. Да и мы, всяко, поближе вас к духам, нас не обидят. Ну, если, конечно, откровенно тупой херни не исполнять!

Гоблин уже просто смотрел вдаль, предаваясь воспоминаниям.

- Я был самым метким из всех, это меня и сгубило, - усмехнулся Арамуш, - я почти всегда попадал палкой духу прямо в глаз.

- Глаза у горы снега? – недоверчиво переспросил человек.

- Ага! Девчонки брали небольшие кусочки ткани и рисовали на них глаза, и вот эти “глаза” ползали по поверхности духа. Попал в глаз – получил больше всего очков. Я всегда был первым. Даже своих братьев уделывал, а ведь они были постарше! – гордо и мечтательно произнёс гоблин.

-З вучит весело, - с улыбкой ответил “колдун”, ему на самом деле понравилась эта история, жаль, он не мог поделиться ничем подобным со своей стороны.

- А то!

- К чему ты это всё?

Услышав этот вопрос, гоблин выпал из транса воспоминаний и, уже серьезно посмотрев на сидящего напротив собеседника, сказал:

- Дерьмовая у вас магия, вот к чему! Спать иди! Бьюсь об заклад – не поможет тебе твоя магия и завтра, будешь еле-еле идти, как калека.

- Не пойду!

- Я тебе уже даже сказочку на ночь рассказал! Спать иди!

- Нет!

- Да и хер с тобой! – плюнул в сердцах Арамуш и пошёл спать поближе к костру. Он был опытным разведчиком и воином, и прекрасно понимал, что человек вряд ли справится, но спорить с колдуном, особенно после утренних событий, у него желания не было.

Он лёг спать рядом со своими товарищами и быстро заснул, или сделал вид, что заснул. А человек, оставшись один, смотрел то на огонь, то на выход из пещеры, размышляя над словами гоблина. Не была ли эта забота каким-нибудь трюком, чтобы усыпить его бдительность?

- Как я, вообще, оказался здесь? Да и кто я такой? Человек без имени, в ледяной преисподней... Скрипач…- ухмыльнулся он. - Могло быть и хуже.

Он пытался занять свою голову мыслями, но сильная усталость давала о себе знать и уже через пару часов человек уснул, всё так же сидя у выхода из пещеры.

……….

- Мы должны идти, пока он спит, - шёпотом сказал Толчок, - Вести его к нашим опасно.

- И как далеко ты успеешь уйти, прежде чем он проснется? - спросил Арамуш.

- Далеко, чтобы он нас не увидел, – решительно произнёс Шмыга.

- Это проклятый колдун, - просто ответил Арамуш, словно после этого уже всё должно было быть понятно, - Тем более, судя по молниям, один из воздушных.

- Какая разница? Быстрее по снегу он идти не сможет, – Шмыга явно не понял, в чём заключалась проблема.

- Дело не в скорости движения. Мы не знаем границы возможностей его магии. До города мы точно не успеем добраться. И, если он по хоть немного похож на наших шаманов, то его ветер найдет нас, - объяснил Арамуш и ткнул пальцем в сторону спящего человека, - И «колдун» последует за нами вплоть до самого города. Полный ярости и отчаяния, терзаемый голодом и неотвратимостью скорой смерти.

- Шаманы успокоят его, – ответил Толчок.

- Сейчас в городе только верховный шаман. Но вопрос не в том, чтобы остановить его, а в том, какой ценой? – сказал вожак и медленно продолжил, - Я читал про войны человеческих колдунов. Про разрушения, которые они после себя оставляли. Подумай сам, какие разрушения могут причинить существа, способные метать огромные огненные шары или каменные глыбы одним усилием воли?

- Этот не метает камни, – заметил Шмыга.

- Ну, вызовет смерч, городу от этого легче будет? Дело в другом - загнанный в угол зверь, отчаянно борющийся за свою жизнь - Опасен больше всего, – наставническим тоном произнес Арамуш.

- И что мы делать? Просто отведем его в город и скажем «Хэй, парни, привет, смотрите, кого мы привели! А еще он умеет херачить молниями, да так лихо, что Шмыге руки в два уголька превратил! Круто, да?» - раздраженно прошипел Толчок.

Но мгновенно сник под тяжёлыми взглядом Арамуша.

- Если Я захочу, будет и так, - холодно ответил тот, - Я смотрю на перспективу.

- Какую?

- Сейчас колдун нам не враг и может им и не станет, но если мы его бросим, то точно будет врагом. Какой вариант предпочитаешь? —спросил Арамуш.

- Первый.

- Молодец, а теперь спать. У нас есть еще пара часов до рассвета, - приказал Арамуш.

- Кто знает, может, мы даже что-нибудь сможем получить от человека какую-нибудь пользу, - мелькнуло у него в голове.

………

На рассвете Толчок быстро всех разбудил, и буквально за 20 минут лагерь был свёрнут, и отряд выступил в путь. Дорога предстояла непростая. Сначала требовалось, двигаясь вдоль горы, спуститься вниз, практически, до её подножия, а затем, значительно поднявшись, пройти по ущелью на другую сторону прилежащей горы. Внешне казалось, что от места стоянки до ущелья, рукой подать, но это было обманчивое впечатление, поскольку основную часть пути занимали именно спуски и подъемы. Проход по этим местам и в летнее время отнял бы много сил, а в зимнее, когда кругом лежал глубокий снег, было настоящее испытание. И, если спуск с горы прошел без проблем, поскольку отряд, за исключением человека, досконально знал эту местность, то уже на четверти подъема силы «колдуна» начали иссякать. Такие переходы были для него явно в новинку, плюс еще сказывались последние полуголодные дни и то, что ночью он не послушал совета Арамуша и в итоге мало спал.

- Мне…мне нужно передохнуть, - сказал человек.

Толчок посмотрел в сторону командира.

- Ну, я тебя предупреждал! Приятно было провести с тобой время, но мы пошли! Ты сам не захотелось хорошо отдохнуть, так что… - начал было забалтывать Арамуш.

- Нет, - коротко и жёстко ответил “колдун”, прекрасно понимая, что такой вариант для него - это смертельный приговор.

- Тут идти всего ничего! Пойдёшь по нашим следам, к вечеру, уверен, будешь уже в городе! А нам надо спешить, вождь не обрадуется, если мы опоздаем…

- Нет.

Арамуш встретился взглядом с человеком, и они несколько секунд, не моргая, смотрели друг другу в глаза. После чего недовольно почесал голову через шапку, и, посмотрев уже в сторону Толчка, жёстко сказал:

- Привал, - и резко подняв правую руку в останавливающем жесте, прервав уже готового было начать возражать Шмыгу. Затем продолжил, все так же глядя в глаза человеку, - 10 минут.

Тот кивнул, а гоблин, бросив на снег мешок с вещами, уселся на него, также давая отдых ногам. Его примеру последовали и остальные гоблины, ну, а человек просто уселся прямо в снег.

Спустя 10 минут гоблины быстро встали, взяли свои мешки и вновь начали движение вверх по горе. “Колдуну” десятиминутного отдыха явно было недостаточно, но он упрямо последовал за ними.

Еще трижды им пришлось останавливаться прежде, чем они, наконец, поднялись на уровень ущелья. Больше Шмыга не пытался сказал ни слова, молча подчиняясь приказам командира, а человеку уже сложно было не замечать злобные взгляды гоблинской пары.

Когда они поднялись, солнце уже клонилось к закату. Весь отряд молча двинулся через ущелье.

- Как всегда, - тихо произнес Арамуш, глядя на каменистую дорогу, растилающуюся перед ними, и цокнул языком.

На то, чтобы преодолеть ущелье, ушло еще около часа. Когда отряд, наконец, вышел с другой его стороны, вокруг было уже темно. В темноте человек и гоблины прошли еще с десяток минут, освещаемые только светом собственных факелов и мерцанием снега, пока из темноты их не окрикнул чей-то голос.

- Стой, кто идет? – звучно спросил кто-то невидимый.

- Первое копье…с добычей, - не замедляя шага, с гордо поднятой головой, ответил Арамуш. Человек посмотрел на него с легким удивлением. Значит, Шмыга, тогда, при встрече, обманул его.

В свете факелов “колдун” разглядел небольшую вышку, прикрепленную к толстому дереву. Сама вышка освещена не была, но, пройдя чуть дальше по достаточно ухоженной тропинке, человек увидел, что свет от факелов на вышке все же присутствует. Они были спрятаны внутрь этого поста на дереве, так, чтобы их не было видно со стороны ущелья. Тем самым не выдавая местоположение самой вышки в темноте.

К тому времени как отряд, наконец, дошел до города, еще дважды на пути им попадались подобные посты и еще дважды Арамуш отвечал теми же словами:

- Первое копье, с добычей. Первое копье, с добычей…

И почему-то у человека не было ни малейших сомнений в том, про какую именно добычу говорит этот самоуверенный гоблин.

Никто не вышел их встречать, в городе стояла тишина и только завывания ветра отказывались смолкнуть. Отряд двигался почти в полной темноте и только свет факела выцеплял очертания хижин, десятков хижин. Гоблины и человек шли, периодически огибая то одну хижину, то другую. Так продолжалось пять минут, потом десять, но только десятки и десятки хижин вокруг. Человек уже полностью потерялся и, если вначале он немного пытался себя взбодрить мыслями о том, что гоблины могут считать его добычей, но, пока на нем мантия, он может за себя постоять, то теперь он был точно уверен, что он и есть добыча, потому что, какие бы чары не были наложены на его мантию, она не защитит его от такого количества копий. Его размышления на эту тему прервались, когда отряд, наконец, остановился у огромной хижины, в десятки раз большей любой другой, что он успел увидеть в городе.

- Пришли. Дом предков, - гордо объявил Арамуш.

Глава 4. Добыча

Отряд остановился у входа в Дом предков, и Арамуш сказал:

- Толчок, бери Шмыгу и отведи его к знахарю. После этого ты свободен.

- Понял, - ответил Толчок, недружелюбно посмотрев на человека, - Идем, Шмыга, знахарь будет тебя лечить.

После чего оба гоблина растворились в ночи.

- Пойдем, - обратился гоблин уже к “колдуну” и, проходя мимо стражи, обронил, - Этот со мной.

Человек молча двинулся за ним вслед.

Пройдя в дверь, оба оказались в небольшом по размерам предбаннике, где гоблин, наконец, сбросил свою меховую шубу, под которой оказалась легкая кольчуга, надетая поверх плотной вязанной кофты, из-под которой виднелся краешек рубахи. Теперь у “колдуна” не оставалось сомнений в том, НАСКОЛЬКО холодно было снаружи и как режуще глаз смотрелся он в своей просторной и легкой мантии.

- Хорошо вытри ноги. Хоть мы и шли по снегу, и ты не испачкаешь пол медвежьим дерьмом, но это не означает, что можно заляпать все своими следами.

Человек удивленно посмотрел на гоблина, но, увидев абсолютно серьезный взгляд последнего, молча подчинился и тщательно вытер свои ступни об ковер.

Глядя на босые ступни колдуна, Арамуш покачал головой. То, насколько легко был одет человек, не только не переставало его поражать, но еще и очень тревожило.

Они прошли в следующее помещение, где их уже ждал слуга.

- Господин Тахир, Вождь и Верховный шаман ожидают Вас и Вашего… - четко начал было слуга, на секунду замялся, когда речь коснулась человека, но быстро пришёл в себя, - Гостя.

Господин Тахир покровительственно кивнул:

- Веди.

Слуга повел гостей по широкому коридору. На полу лежал плотный и удивительно чистый ковёр, что говорило о чистоплотности зеленокожего народа.

- Господин Тахир? – удивлённо спросил человек.

Слуга вопросительно посмотрел на Арамуша и тот легонько кивнул.

- Господин Арамуш Тахир, сын Оломака Тахира Грозного, сына Агрезака Тахира Легкого, сына Аладимака Тахира Великого, сына…

Они успели пройти с десяток закрытых дверей и сделать несколько поворотов, а слуга всё продолжал перечислять родословную Арамуша. Пока слуга, Арамуш и человек, наконец, не оказались перед очередной закрытой деревянной дверью. Эта дверь была настолько массивна, что возникало ощущение, что, если даже дикий бык на полной скорости врежется в неё, она не дрогнет. При этом, несмотря на свою монументальность, дверь украшали искусно вырезанные изящно переплетенные лозы. Еще большую значимость двери выдавал не только внешний вид, но и пара стражников, охранявших её. Арамуш Тахир жестом прервал слугу.

- Прошу, - сказал слуга, открыв дверь, склонив голову и сделав приглашающий жест рукой.

Арамуш замер перед дверью и, посмотрев на колдуна, жестко сказал:

- Если хочешь жить – молчи, пока не спросят, - человек кивнул, сглотнув слюну, жить он очень хотел.

Сын Оломака и его “гость” зашли во внутрь. И попали в большое помещение, которое, скорее всего, являлось рабочим кабинетом, а не приёмной. Минимум мебели, у дальней стены по центру располагались массивный стол с роскошным креслом, напротив которого стояли два кресла попроще, видимо, для возможных гостей. Немного правее находился камин с богато украшенным и при этом очень удобным креслом перед ним. Всю левую стену занимали стеллажи с книгами, свитками и другими документами на полках. Правая же стена была увешана разнообразным оружием, часть из которого была настолько большой, что было понятно, что это трофеи. Возможно, отвоёванные кем-то из длинной династии предков Арамуша, поскольку вряд ли у кого-нибудь из гоблинов хватило бы сил и сноровки пользоваться ими. Впрочем, проверять этот факт у человека не было ни малейшего желания.

За столом сидел пожилой гоблин в аккуратной, яркой и богато расшитой одежде. У него были длинные черные волосы, спадающие ниже плеч и карие глаза. Взгляд был холоден, цепок и властен — это был взгляд Вождя.

Человек до этого видел всего лишь трех гоблинов, а потому не мог с уверенностью сказать, что перед ним пожилой гоблин, но что-то во взгляде и морщинках возле глаз последнего выдавало то, что тот на своем веку повидал немало зим. Напротив него сидел откровенно старый, очень худой и дряхлый гоблин. Одет он был намного проще, но все равно его состоятельность не вызывала сомнений. Редкие волосы были седы, а цвет глаза напоминал цвет серого камня. В противоположность его внешности, взгляд старика был живым, полным интереса и…ума?

- Здравствуй, Отец, - сказал Арамуш и поклонился гоблину за столом, - здравствуйте, Верховный шаман, - поклонился он уже к дряхлому гоблину. На что тот, сидя на кресле, уважительно кивнул головой в ответ.

- Вот и он, – произнес Оломак.

- Прекрасно, – добавил шаман.

- Сидим мы с Верховным шаманом, обсуждаем дела насущные. И тут мне докладывают, что вернулся мой блудный сын. С опозданием, как обычно. И, мало того, притащил с собой какого-то вонючего колдуна.

- Человеческого вонючего колдуна, - решил уточнить шаман.

- Ну попахивает колдун чутка, сколько дней в дороге-то, - сказал Арамуш и подмигнул растерянному человеку, - В баньке помоем его и будет вполне себе чистый колдун.

- Не паясничай. Ты прекрасно знаешь, что таким, как он, здесь не место, – грозно сказал Оломак. Его глаза сверкнули гневом.

- Я видел бродяг, которые выглядели лучше, чем он, – добавил шаман. Его голос был, наоборот, спокоен, а сам он очень внимательно осматривал беловолосого гостя, который от последнего комментария почувствовал лёгкое смущение.

- Ты хочешь, чтобы этот вонючий колдун из хрен-их-знает какой башни, отъехал прямо у нас в городе? – продолжал распаляться Оломак. На его лице от гнева заходили желваки.

- Он больше похож на бродягу, который нашел перемазанную в дерьме мантию колдуна, – с чувством добавил шаман, который явно начал получать удовольствие от происходящего, хотя взгляд его по-прежнему цепко впивался в лицо человека.

Лицо «колдуна» начало медленно краснеть от гнева и унижения. Арамуш же даже не пытался сдерживаться и ухмылялся во всё лицо. Он хотел что-то едко прокомментировать, но Оломак прервал его:

- О духи, ты посмотри на его покрасневшее лицо, ему что, плохо? Он болен? Ты привел его сюда, чтобы он сдох прямо здесь? В моём кабинете? – не давая вставить Арамушу и слова, продолжал “отчитывать” того Вождь.

- Что у него в волосах? Это что, медвежье дерьмо? – шаман уже даже не скрывал того, что забавляется.

Этого беловолосый уже не смог вынести и начал рыться рукой в волосах, проверяя их на наличие дерьма. На несколько секунд гоблины остановились и внимательно посмотрели на него.

- Он понимает наш язык, - первым сказал шаман.

- Я это тоже заметил, кроме того, есть у меня такое ощущение, что он не только понимает нас, но еще и может говорить на нашем языке, - медленно произнес Вождь и перевел взгляд на Арамуша, - Итак, сын мой, представь нам своего «гостя».

Арамуш Тахир отвесил лёгкий поклон:

- Знакомьтесь, это Великий Вождь нашего клана - Оломак Тахир Грозный, а это наш Верховный шаман - Тхар. Родословную перечислять не буду, вы уж извините. Большую часть наш гость и так слышал от Киха, пока мы шли сюда, - Арамуш взмахнув рукой указал на них, - А это просто человек.

- Мне очень приятно познакомиться со столь достойными гоблинами, - поклонился “просто человек”.

Вождь с шаманом приветственно кивнули гостю.

- У этого человека есть манеры, а есть ли имя? – спросил шаман.

Арамуш отрицательно покачал головой.

- Мы повстречали его у восточной дороги, на обратном пути, - человек удивился про себя – “У какой ещё дороги?”, но не подал виду, а гоблин продолжал, - Он показался нам весьма…интересным. Особенно, когда заговорил на нашем языке.

Арамуш ухмыльнулся.

- И поскольку он был совершенно один, без вещей и припасов, я, по доброте душевной, решил ему помочь и отвести к нам.

Лица Оломака и Тхара не выражали никаких эмоций, только глаза внимательно осматривали человека. Шаман наклонился и что-то тихо прошептал Вождю и тот легонько кивнул.

- Стало быть, он - наш гость, - Вождь продолжал внимательно смотреть на человека, - Позови Киха, - обратился он к сыну.

Арамуш выглянув за дверь звучно позвал гоблина, что стоял неподалеку в ожидании дальнейших указаний, и тот быстрым шагом вошел в комнату:

- Что прикажете, господин? – склонил голову гоблин.

- Этот человек наш гость, найди ему жилье и позаботься о нём, – неторопливо произнес Вождь.

- Я думаю, дом Гилов прекрасно ему подойдет, - добавил с улыбкой шаман.

Бровь Вождя едва заметно дернулась, лицо же Киха было куда более красноречиво: его зрачки сильно расширились, и он уже открыл рот, намереваясь что-то сказать, но всё же сдержался.

- Будет исполнено, - поклонившись, сказал он и повернувшись к “гостю” добавил, - Прошу, следуйте за мной.

Человек, окинув присутствующих взглядом, заметил подмигнувшего ему Арамуша и пошел в след за слугой. Последнее, что он услышал, перед тем, как за ними захлопнулась дверь:

- Каждый раз, как ты отправляешься патрулировать восточную гряду, ты опаздываешь…

………………………………

Они шли обратно по тем же коридорам, что и в начале. Человек отчаянно хотел поесть, но все же держал себя в руках, не зная, как отнесется к просьбе его провожатый, но в очередной раз его живот забурчал уже настолько громко, что его услышал даже слуга. Ких остановился:

- Господин голоден? – уважительно спросил гоблин. Он не любил людей, но Вождь сказал, что это его гость, а значит обращение с ним должно быть соответствующее.

- Немного, – сказал человек. Обращение “Господин” слегка удивило его, хоть и не вызвало внутреннего отторжения, но он по-прежнему не был еще до конца уверен в своём текущем положении.

«Немного», - хмыкнул про себя слуга.

- К сожалению, пустить Вас на кухню в таком виде, я не могу. Да мы её уже и прошли, но, если хотите, я могу вернуться и набрать вам еды с собой, – словно извиняясь, склонил голову Ких.

- Я был бы очень признателен, – ответил человек, сглатывая слюну.

- Ждите здесь, – сказал Ких и быстрым шагом пошел в обратном их пути направлении.

То, как Ких говорил, напомнило человеку речь Арамуша: такую же плавную и чистую. Может быть, Ких был всего лишь “слуга”, но явно не из простых слуг. По крайней мере, в сравнении со Шмыгой и Толчком.

Он вернулся через десять минут, неся в руках небольшой мешок с едой и необычного вида продолговатый овощ.

- Это можете съесть сейчас, чтобы притупить голод, - сказал гоблин протягивая овощ, - В мешке еда на сегодня и на утро, если понадобится.

Как великолепный слуга, Ких умел предвосхищать желания господ.

- Очень кстати. Спасибо, - сказал человек и принялся с удовольствием уплетать овощ в то время, как они двинулись дальше.

Дойдя наконец до предбанника, слуга накинул на себя одну из висевших в предбаннике шуб с капюшоном, шапку и варежки и вышел наружу. Беловолосый гость последовал за ним.

Слуга взял два факела и поджег их от жаровни, что стояла около входа. Один факел он передал человеку, а со вторым пошел вперед, указывая путь. Такое чувство, что за время пребывания в доме, погода снаружи только ухудшилась, ветер дул значительно сильнее, прибавив к этому изрядную долю снега. Они с трудом пробивали себе путь через стихию.

- Вы колдун, да? – спросил Ких. Ему приходилось сильно повышать голос, чтобы его было слышно сквозь завывания ветра.

- Как ты догадался? – с улыбкой, видной только ему одному, спросил человек, уже предвкушая ответ гоблина про мантию.

- Только колдун может быть настолько безрассудным, что отправится в горы, полагаясь на свои чары вместо одежды, – ответил ему Ких, показывая на одежду человека варежкой.

“Колдун” не ожидал такого ответа и после секундной паузы ответил:

- Может, я просто уверен в своих возможностях?

- Уверенность в своих возможностях - черта всех безрассудных! – без колебаний ответил гоблин.

Человек не нашелся, что ответить ему, и погрузился в свои размышления. Они шли около получаса, с трудом пробиваясь через всё усилившийся ветер, пока, наконец, не остановились возле приличных размеров ограды с воротами. К этому моменту ветер усилился настолько, что человеку приходилось пригибаться, чтобы его устоять на месте. Низкорослому гоблину было попроще, но, с другой стороны, он и весил меньше, так что ему тоже с трудом удавалось сопротивляться ветру. Не говоря уже про то, что пробираться через сугробы ему было значительно сложнее. Несмотря на это, его факел всё еще горел.

“Странное место для такого создания”, – подумал “колдун”.

- Господин! Мы пришли! - прокричал гоблин.

- ЧТО? - человеку пришлось перейти на крик, чтобы перекричать завывающий вокруг ветер.

- ГОСПОДИН, МЫ ПРИШЛИ, - снова закричал Ких, - В ДОМЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ЕДА. ЕСЛИ НЕ НАЙДЕТЕ - НАЙДИТЕ МЕНЯ ЗАВТРА.

Ветер бросил ему в лицо кусок снега, и он, отплёвываясь, протянул человеку связку ключей.

- ЭТО КЛЮЧИ ОТ ВОРОТ, ОТ ДОМА И ДОМИКА ПРИСЛУГИ.

- ПОНЯЛ! - человек взял ключи из рук гоблина и, сделав несколько шагов к воротам, облокотился на них. - ПОГОДА ТОЛЬКО УХУДШАЕТСЯ, ЗАХОДИ, ЛУЧШЕ ПЕРЕЖДЕШЬ В ДОМЕ! – обратился он к гоблину.

- НУ УЖ НЕТ! Я УЖ ЛУЧШЕ СНАРУЖИ! – прокричал гоблин.

- БРОСЬ, ТЕБЯ ЖЕ СЕЙЧАС УНЕСЕТ! – настаивал человек, но гоблин проявлял удивительное упорство, отказывая “господину”.

- Я СПРАВЛЮСЬ, СПАСИБО! ПРИЯТНОЙ НОЧИ! - с этими словами гоблин отцепился от ворот и практически на карачках пополз прочь.

Человек удивленно помотал головой. «Что за странный народец» - подумал он. Он стоял рядом с воротами в своей лёгкой мантии, а ветер швырял его волосы в разные стороны. И не смотря на всю магию, даже он себя ощущал сейчас некомфортно, что говорить о гоблине, который практически полз по снегу обратно к своим хозяевам. “Колдун” постоял пару минут, думая о странном поведении гоблина, и затем посмотрел на ворота. На крепких и массивных воротах висел такой же массивный замок, он изрядно подмерз и не хотел поддаваться. Человек выругался, и схватив рукой замок, просунул его внутрь рукава мантии, благо ширина позволяла. Может это была магия мантии, а может тепло от рук – замок медленно согревался, а ноги человека всё сильнее и сильнее засыпал снег. Ему не было холодно, поэтому было сложно понять достаточно отогрелся замок или нет. Он просунул в рукав другую свою руку с ключами, и пробовал открыть замок под мантией. Первые попытки не увенчались успехом, но спустя пару минут замок оттаял и человек смог открыть его ключом. Немного раскидав снег около ворот, он смог их приоткрыть и протиснуться внутрь ограды. Перед ним в десятке метров стоял огромный дом. Даже скорее не дом, а особняк в два этажа. Крепко сжав в руках сумку с едой, человек двинулся ко входу в дом. Обхватив массивные перила начал подниматься наверх. С трудом добравшись до двери, он, принялся искать замочную скважину. Она была явно меньше, чем у замка на воротах и он не смог её найти. Мужчина опёрся на дверь, чтобы обдумать, что ему делать дальше. И, к его удивлению, дверь поддалась под его весом, и он ввалился внутрь дома. Человек упал на мягкий ковер и быстро поднявшись с пола, захлопнул дверь и прижал её спиной. Он принялся искать ключи, но понял, что выронил их, когда падал. Дверь была массивной и ладно сделанной, поэтому уверено держала напор ветра. Плюнув на попытки найти ключи человек сполз вдоль двери на пол. На всякий случай прижав её спиной. Наконец-то он может отдышаться.

Он сидел на полу и смотрел в потолок, пытаясь отдышаться. Немного поднапрягшись, он вытащил сумку с едой из-под своей спины и обессиленно опустил её рядом, сам при этом упав на бок. Ему пришлось полежать пару минут, чтобы прийти в себя

- Так, пора подниматься, - решительно сказал он, но сил у него хватило только на то, чтобы сесть. Его изможденное тело было на пределе, последние шесть дней были настоящей пыткой. Он почти ничего не ел, но постоянно находился под серьезнейшей нагрузкой.

“Не ел. Точно. Еда” – подумал он.

Открыв немного помятую им сумку, он вытащил несколько холодных кусков жирного мяса. Вполне вероятно, что, когда Ких убирал их в сумку, они еще были горячими, но после такого веселого путешествия по улице человек был благодарен, что оно хотя бы не заледенело. В дополнение к мясу он достал несколько крупных плодов. Названий их он не знал, и они были достаточно помяты, но от одного их вида у него забурчало в животе. После такого недвусмысленного намека его желудка - он принялся жрать. Он не ел, а именно жрал, с трудом отрывая зубами куски холодного мяса и проглатывая целые грозди плодов вместе с косточками. Доев, он просто откинулся назад и снова растянулся на полу, возле двери. Его лицо было измазано в жире и соке, как и его руки, но ему было абсолютно всё равно, впервые за эти шесть дней он был по настоящему сыт и твердо уверен, что чтобы не ждало его в будущем, самые темные дни уже позади…С этой приятной и обволакивающей мыслью, он потушил факел и уснул, растянувшись на ковре, возле входной двери, совершенно не заметив того, что как только за ним закрылась дверь, завывание ветра снаружи стало значительно тише, а через минуту прекратилось и вовсе...

………………

- Ких довёл его, - открывая глаза, сказал Тхар.

- Прекрасно! – не скрывая сарказма, развёл руками Оломак.

- Верховный шаман, думаете колдун выживет в доме? – взволнованно спросил Арамуш.

Шаман задумчиво постукивал костлявыми пальцами по резной ручке кресла.

- Это наш лучший вариант.

- Лучший вариант исправить, то, что ТЫ сделал! – гневно добавил Оломак, глядя на сына.

- Отец…

Но взмах руки шамана, оборвал Арамуша.

- Ты поступил рискованно, но разумно, - шаман поднялся с кресла и потянул затёкшие конечности, - после последних событий, ты должен выжить любой ценой. Иначе город погрузится смуту.

Оломак хмыкнул:

- Хорошее оправдание юношеского эгоизма.

- Отец…

Начал было Арамуш, но шаман вновь его прервал, обратившись к вождю.

- Последние, кто заходил в дом Гилов, не продержались и суток.

Оломак только покачал головой.

- И как мы узнаем жив ли человек?

Тхар развёл руками.

- Пошлем за ним утром твоего слугу.

Вождь только фыркнул.

- Нет. Ких – хороший слуга. Лучший. Он слишком ценен для меня, - и глядя на шамана с прищуром добавил, - мы пошлём Тахика. Твоя идея – твой слуга.

Лицо Арамуша утратило свой самоуверенный вид, глаза взволнованно забегали, а шаман только тяжело вздохнул.

- Хорошо.

- Что если колдун и сам выживет и заразит Тахика? – спросил Арамуш, - нельзя чтобы они перезаражали остальных.

Шаман кивнул:

- Поэтому сначала завтра их встречу я. Так я смогу убедиться, что они оба здоровы, - шаман направился в сторону двери, - а сейчас пора спать.

- Верховный шаман! – окликнул ого Арамуш.

Шаман замер в дверях.

- А что, если человек будет жив и здоров?

Шаман посмотрел на вождя с сыном:

- Тогда я дам ему работу.

Глава 5

Человек спал крепко - без снов и совершенно не ворочаясь. Его тело наконец-то полностью могло отдохнуть и наслаждалось каждой минутой этого блаженного забытья, но внезапно вдалеке появился какой-то шум. Что-то грохотало и этот грохот усиливался с каждой секундой, накатывая на него словно волна. Пока он наконец не начал различать слова

- Колдун! Ты там живой вообще? Ауууу! - голосил незнакомый голос за дверью, яростно стуча в дверь. Несмотря на то, что запереть вчера дверь у него не хватило сил, отрубившись он прижал её своим телом, не давая гоблину возможности её открыть, - Проклятье! Я знал, что идея отправлять его ночевать в чумной дом, ничем хорошим не закончится…Человееееек! - снова закричал гоблин и продолжил стучать в дверь.

Человек же, лежа на полу медленно приходил в себя. Весь этот грохот невыносимо бил ему по ушам и матюкнувшись, он перевалился на бок, тем самым немного освободив дверь, в которую чуть ли не влетел пытавшийся его разбудить гоблин, который в это время уже начал долбить в нее ногой.

Увидев лежащего на полу человека, гоблин в ужасе отшатнулся обратно в проём.

- Ёб твою!

Похоже его самые худшие опасения подтверждались.

- Эй, слышь, ты в порядке?

- Да-в-порядке, только перестань…орать, - сонно промямлил человек.

Уже чуть более спокойный гоблин окинул взглядом помещение, которое выглядело совершенно нетронутым, судя по всему, их “гость” отрубился прямо здесь у двери.

“Возможно, оно и к лучшему” - подумал гоблин.

- Вставай, человек, Вождь вызывает тебя.

- Мм? Сейчас, ммм, погоди, - медленно сказал человек, с трудом приподнимаясь и садясь на пол, - черт, а как хорошо спалось-то.

Стоящий в проеме гоблин, только скептически улыбнулся.

Помотав белой гривой, “колдун” потянулся к открытой сумке с едой, что вчера дал ему Ких, а у него так и не хватило сил её закрыть.

- Ну да, вечер и утро. Кто бы мог подумать, - сказал человек обыскивая сумку рукой, после чего принялся есть, прямо доставая продукты из сумки.

Гоблин, стоя во дверях, с интересом наблюдал за ним.

Мужчина поднял на него глаза и спросил:

- Будешь? - и встряхнул сумкой.

- Нет, - ответил гоблин даже не пытаясь скрыть презрительно выражения на лице.

- Ну как знаешь, - удовлетворенно ответил человек и принялся дальше поглощать пищу, - можешь пройти в дом, я не кусаюсь.

- Нет, - быстро помотал головой гоблин.

Человек пожал плечами.

- Я тебя раньше видел?

- Нет.

- Тебя зовут Господин Нет? – решил пошутить человек.

- Нет, - ответил гоблин и задумался. Он не хотел называть своего имени. Но судя по тому, что колдун еще не сдох – возможно они еще увидятся.

- Тахик. Меня зовут Тахик, - гордо представился гоблин, - а как зовут тебя?

“Уже не на “вы”. Как быстро течёт время” - внутренне усмехнулся человек.

- Ээээ…зови меня просто Человек, - махнув рукой, он решил, что разберётся с именем потом.

Тахик молча кивнул - его это устраивало.

Покончив с едой в сумке, человек напоследок разок ею тряхнул, как бы проверяя не завалялось ли чего, но сумка была абсолютно пуста, и со вздохом погрузился в свои мысли. Впрочем, долго пребывать в них ему не дали.

- Колдун, вставай. Нам надо идти.

- Ах да, Вождь, Вождь, - сказал он с трудом поднимаясь на затекших мышцах, - ох етить-колотить, я думал все-таки будет попроще, - и пошатываясь вышел из дома.

В глаза ему ударил яркий свет полуденного солнца. Пока его глаза привыкали к свету, он спускался по лестнице, и едва не навернулся.

- Эй, эй! Осторожнее! Мы же не хотим, чтобы ты себе что-нибудь сломал?

Человек посмотрел на гоблина и сказал:

- Да, это было бы не кстати. Спасибо за заботу.

Лицо Тахика перекосило:

- Мне нет до тебя дела, но Вождь не будет рад, если его гость самоубьётся в первый же день.

- Как много у нас с ним общего, - пробормотал “гость”.

Он хотел было опереться о гоблина, но тот отшатнулся, подняв руки.

- Нет.

- Как скажешь, - и человек только сильнее оперся о ручки.

Благополучно преодолев лестницу, они двинулись в сторону Дома предков. Сейчас, когда солнце было в зените и не было никакой метели, у человека появилась возможность рассмотреть здания вокруг него. Во время ночных блужданий у него сложилось впечатление, что это крупная деревня или небольшой город. И как свойственно многим поселениям, здания властителей находятся в центре, вокруг которых уже обрастает остальной город. Он был уверен, что ночью у Киха вряд ли была необходимость специально петлять между домами, чтобы затянуть свой путь. Из чего он мог сделать вывод, что городок имел радиус примерно 30 минут ходьбы и это только до его нового дома. А за ним виднелись еще десятки домов. Но сейчас они шли по улице в одиночестве: вокруг не было ни души, двери окружающих их домов все были закрыты, как и ставни окон. Это бы не вызывало особых вопросов, так как сейчас, очевидно, зима и никто бы не стал распахивать настежь двери и окна. Если бы не тот факт, что у едва ли не половины домов, двери и окна были заколочены. Он не был знатоком городской жизни, он вообще не знал ничего о том, чем он жил раньше, до того момента, как очнулся посреди ледяной пустыни, но что-то внутри него громко било в набат – здесь пахнет смертью.

- Что здесь случилось? – спросил человек.

- Спроси у Верховного Шамана, когда с ним встретишься. Он лучше разбирается в ваших колдовских штучках, - сказав это Тахик сплюнул на землю.

- Прекрасно. Само дружелюбие, - вздохнув ответил человек.

Тем временем они почти подошли к дому предков, и то тут, то там “колдун” начал замечать занимающихся своими делами гоблинов. Впрочем, они заметили его тоже, и если человек смотрел на них с неприкрытым интересом, то в его сторону мелькали лишь взгляды полные страха и ненависти.

- Похоже мне здесь не очень рады, - задумчиво произнес человек.

- Еще бы! – фыркнул гоблин.

- Может просветишь меня, чем я так насолил им? Ведь я прибыл только вчера и первых раз их вижу.

- Спроси Верховного Шамана.

Но сейчас они пошли не к входу, который запомнил человек. А начали идти вдоль здания по правой стороне.

- Я думал ты отведешь меня к Вождю.

- Отведу, но сначала я отведу тебя на встречу к Верховному Шаману.

- Зачем?

- Спроси это у…

-…у Верховного Шамана, я уже понял, - вздохнул человек.

Они прошли дальше вдоль здания, до еще одного входа, но уже на территорию дома предков, а не в сам дом. Охрана на входе проводила колдуна неприветливыми взглядами. Он прошли чуть дальше вглубь, пока человек не увидел ожидающего возле одной из дверей Верховного Шамана. Тахик подошел к нему и поклонившись сказал:

- Как приказывали.

Тхар внимательно осмотрел его и для надёжности даже обнюхал. Результат его, видимо, удовлетворил и он кивнул слуге:

- Молодец. До вечера ты свободен.

Гоблин, поклонившись еще раз, отправился внутрь здания. А шаман, повернувшись к человеку, сказал:

- Отдых явно пошел тебе на пользу, выглядишь уже намного лучше, - “еще бы и пах получше” – подумал он про себя, - ну что же - рассказывай. Не так часто ваш брат появляется в наших краях, и еще меньшее их количество так настойчиво напрашиваются в гости.

Шаман посмотрел на человекa, сложив руки на груди.

- Рассказывать мне нечего. Я думаю, большую часть Арамуш вам уже рассказал, – ответил человек.

- Да нет вообще то. Это было решено отложить до сегодня. Поэтому я тебя и спрашиваю, мне интересны твои цели и мотивы. Эти земли не безопасны, для вашего рода.

- Цели? Я скажу вам то же, что сказал Арамушу. У меня нет какой-то цели. Я даже не знаю про какие земли вы говорите. Шесть суток назад я очнулся в снегу, без еды, без воды. Я был совершенно один посреди снежной бури. Я дошел до гор, где наверняка бы умер от голода, если бы повстречал Арамуша. Точнее - если бы он не напал на меня. Я предложил ему сделку - его жизнь в обмен на мою. Можете верить, можете нет, но я не знаю ни кто я, ни где я. Я не желаю кому-либо из вас зла, но и причинить себе вред я не позволю. Вы сказали, что люди бывают у вас не часто, но все же бывают. Отведите меня к ним, и я вас больше не побеспокою.

- Если только тебя снова кто-нибудь не выкинет в степи, - с улыбкой добавил Тхар.

- Возможно, - в отличие от шамана, человек был серьезен.

Пока шел разговор они дошли до небольшого строения, возле которого возились двое слуг.

- Тебе надо встретиться с Вождем, но я не могу пустить тебя к нему в таком виде. Тебе надо хорошенько помыться, а твою одежду постирать.

Внутри у человека что-то ёкнуло. Он не мог отдать одежду.

- Помыться я еще согласен, но свою одежду я вам не отдам. Только она защищает меня от холода, – возразил он.

- От мытья будем мало толку, если ты будешь везде ходить в мантии, испачканной в грязи и говне, – ответил шаман.

“Блефовать – так до конца” – подумал человек. Он скрестил руки на груди, а его взгляд пронизывал шамана сверху вниз, с такой силой, что шаману стало не по себе.

Как Верховный шаман гоблин обладал огромной властью и авторитетом. Формально он подчинялся Вождю, но в реальности он задавал тон их общению. Но в отличие от Вождя, он добился своего положения не благодаря хитрости, жестокости и харизме, а благодаря своим магическим талантам. Хоть гоблины едва ли не самый чувствительный к магии народ, в их обществе существует огромное количество ограничений, связанных с тем, кто и как может ей заниматься. В связи с этим конкуренция между шаманами практически отсутствует. Сейчас же перед ним стоял человек. Колдун. Монстр. Шаман уже видел такие глаза. Он видит их каждый день, когда смотрит на Вождя и его сына: коварство, жестокость, амбиции и власть (по крайней мере так ему показалось), только с огромной магической силой. Шаман соврал “гостю”. Арамуш, естественно, всё им рассказал. Особенно про то, как человек не глядя метал молнии…Шаман одёрнул себя - сейчас не время и не место, для таких мыслей. Он примирительно поднял руки и мягко заговорил:

- Послушай меня, я знаю как вы колдуны цепляетесь за свои вещи, но, во-первых, ты сейчас немного не в том положении, чтобы качать права, - “немного блефа не повредит” – в свою очередь подумал Тхар. В конце концов, это их город, а человек один, - А во-вторых, я даю тебе слово, что твою одежду, постирают сегодня же вечером, а затем, когда она высохнет, тебе вернут её в целости и сохранности.

Человек только хотел было снова возразить, но осекся. И тут кое-что привлекло его взгляд – на кистях шамана были добротные варежки, и они подрагивали. Подёргивание было едва заметным и человек быстро отвёл взгляд, но насколько сильно должны дрожать руки, чтобы это было заметно даже через зимние варежки? Неужели шаман настолько его боится? Человек снова посмотрел шаману в глаза и кивнул:

- Даете слово?

- Слово Верховного Шамана, - облегченно выдохнул Тхар.

Человек задумался - он и сам не хотел ходить в грязной мантии, но тот страх, который, как ему показалось, он увидел в глазах шамана и его дрожащие руки, внушали ему надежду, что тот не обманет. Они не должны понять, что без мантии он полностью беззащитен. Нельзя показывать, насколько сильно ты от нее зависим и как беспомощен на самом деле.

- Хорошо, - кивнул человек.

- Как войдешь в баню, оставишь одежду у двери. Когда закончишь мытье, тебе выдадут временную замену. А теперь – наслаждайся! Нет ничего лучше, чем хорошенько попариться после долгой дороги, - сказал шаман и похлопал собеседника по плечу.

Человек прошел внутрь бани и как было велено оставил одежду на входе. Он все еще сомневался стоит ли это делать, в виду того, что без нее он останется совершенно беззащитен. С другой стороны, Арамуш и другие не подозревают, что всё виденное ими колдовство это работа мантии, а не его самого, а излишняя упёртость в этом отношении, могла бы только навести не нужные сомнения. Так же он показал уверенность в себе, по крайней мере так ему казалось. Да и более того, шаман в чем-то был прав, он и вправду не был в том положении чтобы особо качать права. Ко всему прочему – Верховный шаман дал слово, а это должно же что-то значить? Успокаивая себя этими мыслями, он прошел в само банное помещение. Внутри было жарко, в том числе горячим был и деревянный пол.

“Интересно, а было бы мне сейчас жарко в мантии?” – подумал человек. Она защищает его от холода, но может ли она защитить и от жары?

В центре он увидел две большие лоханки с водой, пощупав воду пальцами он определил, что в одной из них горячая вода, а в другой холодная. Не достаточно горячая, чтобы обжечь, но достаточно, чтобы хорошенько прогреть его организм. Трогая ледяную воду, он впервые за несколько дней почувствовал холод, и его передернуло от мысли о том, что могло с ним случиться, не обладай он волшебной мантией. Несмотря на то, что в любую из них бы легко поместилась пара гоблинов, но он туда влез с трудом. Рядом с чаном на приступочке лежала мочалка, или по крайней мере то, что крайне на неё походило и скребок. Осмотрев себя, он не заметил ничего прилипшего настолько, что ему мог бы понадобиться скребок, но расчетливые гоблины видимо все равно положили его ему, то ли ради надежности, то ли, потому что он него действительно настолько сильно смердело.

Сначала он решил заняться головой, поскольку эта часть тело беспокоила его больше всего и найдя недалеко от мочалки странно пахнущее подобие мыла он намылив голову и ополоснул её смешав в ближайшей лоханке горячую и холодную воду. После этого он полностью сел в чан, вода частично переливалась через край, оставив на воздухе только шею с головой. Это положение его более чем устраивало. Немного пошарив рядом с мочалкой он нашел небольшой бутылёк с каким-то ароматическими маслами и тщательно понюхав содержимое, убедившись, что там не какая-нибудь дрянь, он не рассчитал и вылил треть прямо в чан, в котором сидел. В воздухе разлился сильный аромат каких-то неизвестных ему цветов.

Находясь в горячей воде его тело медленно отмокало и волны блаженства прокатывались по всему телу. В воздухе витал запах цветов и ничего не напоминало ему о том, что буквально в нескольких метрах от него за стеной лежит снег, а сам он находится в окружении нескольких сотен недружелюбных гоблинов.

Он расслабился настолько, что в итоге уснул. Пока его не разбудил голос слуги, который, кашляя от сильнейшего запаха масел сказал:

- Господин Колдун, Вождь приказал вам поторопиться.

Человек повернул голову в сторону гоблина голову и медленно открыл глаза, посмотрев тому прямо в глаза. Гоблин сразу опустил взгляд.

- Ах да, что-то я прикорнул.

- Мне приказано вам помочь с вашей помывкой. Встаньте, пожалуйста.

Человек медленно встал, а гоблин быстро и со сноровкой принялся его намыливать. Быстро закончив мыть его тело, гоблин взглянул на голову

- Голову вы уже помыли, хорошо, - и протянул человеку расческу, - Ваша одежда ждет вас у двери.

- Благодарю.

Тряхнув головой и зевнув, он взял расческу из рук гоблина и быстро причесавшись вышел в предбанник. На скамейке, где он оставил свою одежду теперь лежа куча одежды, оставленной ему гоблинами, а также стояли огромные валенки. Огромные по меркам гоблинов, конечно, человек же в них едва втиснулся. Надев две пары штанов, одна из которых была с меховой подкладкой, рубаху, вязанную из шерсти, кофту и шубу сверху, а также меховую шапку человек вышел во двор.

Солнце медленно закатывалось за горы, создавая своеобразную солнечную корону на горном контуре и погружая долину в тень.

- Сколько же я проспал?

- Думаю более часа, - ответил рядом стоящий слуга, которого человек поначалу не заметил, очаровавшись закатом, - следуйте за мной.

Что беловолосый и сделал. После бани человек был хорошо распарен, а ночной холод еще не наступил и мороз легонько покусывал ему лицо. Пройдя пару десятков метров они дошли до одной из многих дверей ведущих в здание.

- Обувь можно не снимать, просто вытрите её об ковер -, произнес слуга.

И после того, как человек это сделал, его повели вглубь, проводя опять по бесконечным коридорам, и через несколько минут он уже снова был у знакомой двери. Гоблин постучал в дверь и из-за нее раздался громкий голос

- Входи!

На что гоблин жестом и указал человеку.

И тот вошел в кабинет.

В комнате его ждали Вождь и Шаман, сидевшие на тех же самых места что и вчера – Вождь за столом и Шаман напротив него.

- Проходи, присаживайся -, произнес Вождь и указал на пустующий стул рядом с шаманом.

Сам шаман тем временем немного развернул стул, так чтобы одновременно видеть, как Вождя, так и человека.

- Ну что, быть вымытым и ходить в чистой одежде явно приятнее? - начал было приветливо шаман, но потом до него дошел настолько мощный запах ароматического масла, что тот даже чихнул, - Ох, я вижу ты из тех, кто любит надушиться покрепче, - сдавленно сказал шаман и встряхнул головой.

- Это получилось случайно, – развёл руками человек.

- Даже не сомневаюсь. Ладно, - произнес Вождь. - Мы с Тхаром поговорили с Арамушем и ваши истории во многом сходятся, и я верю, что ты пришел сюда не со злом, даже несмотря на то, что ты сделал со Шмыгой.

- Это…

Человек хотел было возразить, что у него не было выбора, но Вождь быстро прервал его речь движением руки.

- Несмотря на этот инцидент, я благодарен, что ты его не убил. Мы не жалуем чужаков, а колдунов особенно, но и убивать вас без разбору тоже не собираемся. Шаман рассказал мне, что ты хочешь вернуться к своим, но знаешь ли ты где они? – спросил Оломак.

- Нет, но думаю, что вы знаете.

- Я-то знаю, знаю, но тебе потребуется проводник, если только ты не желаешь идти через горы в одиночестве, - ухмыльнулся Вождь.

- Это было бы…- человек подбирал правильно слово, - нежелательно.

- А это значит, что с тобой надо собирать провизию в дорогу, отправлять наших гоблинов. А ведь горы — это не самое безопасное место, и они будут рисковать своими жизнями, чтобы тебя провести. И зачем мне все это делать?

Тут человек крепко задумался, он определенно не мог угрожать силой, да и волшебством он никаким не обладал. Пока все магические трюки были сделаны мантией, но если гоблины потребуют, как плату, какую-нибудь колдовскую помощь, то вряд ли он сможет долго скрывать, что он никакой не волшебник.

- Я могу заплатить вам, когда доберусь до людей и раздобуду деньги? - начал было человек, но даже ему была понятна абсурдность данного предложения.

Вождь усмехнулся.

- И как же ты это сделаешь? Отправишь курьера в горы с деньги и пометкой – “отдать гоблинам в горах”?

- Я могу вам чем-нибудь помочь в городе? – начал было человек - он не подразумевал ничего магического, но гоблины поняли это предложениепо-другому.

Шаман быстро его прервал:

- Нам не нужно здесь твоё колдовство! – жестко ответил Тхар, - а в связи с последними событиями, тебе лучше не пытаться колдовать вообще что-либо, - и посмотрев на вождя добавил, - для твоего же собственного блага.

- Хорошо, как скажете, - ответил, с облегчением, человек.

- Хорошо, что мы друг друга поняли. Впрочем, судя по тому, что я слышал - ты и так не бросаешься заклинаниями направо и налево. Так что я думаю, что проблем у нас не возникнет, - удовлетворенно добавил Вождь, - тем не менее вопрос с твоей полезностью все еще стоит.

- Я честно не знаю, чем тогда могу быть вам полезен, – развёл руки человек.

- Ты умеешь говорить на нашем языке, может ты умеешь и писать на нём? – спросил шаман.

- Я не знаю, если дадите образец текста, листочек и перо, то я могу попробовать, - неуверенно сказал он.

- А образец-то зачем? – спросил Вождь.

- Я не знал то, что даже говорю на вашем языке, пока Арамуш не заговорил на нём. Возможно образец текста, тоже поможет вспомнить как писать.

Вождь протянул человеку небольшую книгу, открыв которую “колдун” принялся читать. Глава, которую он читал рассказывала про какую-то давнюю битву, когда гоблины разбили людей, что пришли в горы, чтобы их захватить.

Дав ему почитать несколько минут, Вождь забрал у него книгу и сказал

- Хватит, а теперь попробуй написать, что тебе скажет шаман.

Тхар начал диктовать:

-…очистить от гнили, косточек и сердцевины, затем разрезать на небольшие дольки…Измельчить до однородной каши…Полученное пюре вместе с выделившимся соком поместить в бродильный чан...Добавить мёд…

Человек старался не думать, а писать то, что ему приходило в голову, поскольку был уверен, что обдумывание того, чего он осознанно не знает, может только запутать его, и зачем бы это не понадобилось гоблинам, возможно это его шанс заплатить за свою свободу.

Закончив писать, он протянул листок шаману.

Тот оценивающее принялся читать написанное. И спустя небольшое время сказал:

- Ту-ту-ту, много ошибок, буквы, знаки, - человек сглотнул, - но смысл понятен и однозначен, - и посмотрев на Вождя добавил, - устроит.

- Прекрасно, – и повернувшись в сторону человека добавил Вождь, - будешь делать то, что говорит шаман. Если хорошо справишься я выдам тебе провожатого и достаточно еды, чтобы добраться до людей.

Человек кивнул - его это более чем устраивало.

- Ох хо-хо, - покряхтел шаман, поднимаясь со стула, - ну пойдем, человек.

- Подожди снаружи, колдун, - сказал Вождь.

Человек поклонился, после чего вышел из кабинета, а Тхар вопросительно посмотрел на Оломака.

- Где его одежда?

- Я её ненадолго одолжил.

- Нахрена она тебе?

- Хочу кое-что проверить…

Глава 6. Писарь

Шаман медленно шел по коридору и человек следовал за ним. Он не знал, что от него хотел шаман и учитывая, как неудобно он себя чувствовал в гоблинской одежде, все его мысли были сосредоточены на том, когда он получит свою одежду обратно, но он не решался начать разговор. Так в молчании они дошли до предбанника где он оставил свою шубу. Видя как нелепо на нём смотрится гоблинская одежда шаман спросил:

- Не очень удобно-то, да?

- Да уж. Всё мало, всё жмет, – ответил человек и неудачно попытался расправить плечи, - очень утомляет.

- Самый большой размер, который нашли, уж извиняй,– ответил шаман.

- Скоро я получу свою одежду обратно?

- Её должны были уже постирать. Пару дней она будет сохнуть.

- Пару дней? Вы же сказали, что сегодня вечером мне её вернут.

- Я сказал тебе, что её вернут, когда она высохнет.

- Она будет сохнуть целых два дня?

Они вышли с территории дворца, и шаман повел человека вглубь города. Солнце постепенно заходило за горы и сумрак медленно, но верно опускался на поселение. Редкие встречные гоблины уважительно кланялись шаману. Беловолосый заметил, что они кланяются значительно ниже, чем шаман и вождь друг другу, или чем Арамуш и любой из этих двоих, и изредка бросали на человека не дружелюбные взгляды. Что, впрочем, не укрылось от внимания шамана.

- Пойдем через восточную часть города. Внимание такого рода тебе явно не к чему.

- Вы не ответили почему одежда будет сохнуть так долго? – напомнил беловолосый.

- А как ты думаешь, колдун? Оглянись вокруг, - шаман развел руками, - сейчас зима. И на дворе суровый холод. За пару дней не замерзнешь, вон на тебе сколько одежды.

- Дело не в холоде, хотя признаюсь - несмотря на всю эту одежду, мне все равно холодно, - поёжился человек.

- Так в чем же дело? Торопишься поскорее нас покинуть? – с улыбкой спросил шаман.

- Моя мантия — это всё что у меня есть. Без неё я чувствую себя голым, и уязвимым. И мне это не нравится, – честно ответил “колдун”.

- Я дал тебе слово. С твоей мантией все будет в порядке, как, впрочем, и с тобой, - успокаивающе ответил шаман.

Они как раз свернули в ту сторону города, по которой человек шел днем вместе со слугой, в его пустующую часть.

- Скажи мне, колдун, ты сам зачаровывал свою мантию? – спросил шаман.

- Почему вы спрашиваете? – осторожно в ответ спросил беловолосый.

-Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, что она хорошо зачарована, весьма искусно. Я знаю, что у вас есть мастера, которые зачаровывают вам одежды, специально обученные и одаренные в такого рода вещах. Быть может ты один из них, а колдун? – в глазах шамана был искренний интерес.

- Без понятия. Я уже говорил вам, что помню, только что очнулся в ней и ничего, что было до этого, – честно ответил человек.

Внезапно шаман остановился у одного из домов, достаточно крупного, такого же по размерам, как и тот в котором ночевал беловолосый. Но огороженного забором поскромнее.

- Проходи, только не забудь разуться в предбаннике. Обувь найдешь там же - мне лишняя грязь дома не к чему. Я уже не так молод, чтобы убирать сам, а лишний раз гонять слуг мне не очень хочется.

Человек пожал плечами и поступил, как ему было велено. Разувшись, он аккуратно прислонил свою массивную обувь к стене возле двери и прошел в глубь помещения, после чего пройдя еще через пару комнат, оказался в кабинете шамана.

- Итак, что вы от меня хотели?

- Сразу к делу, а? – ухмыльнулся Тхар.

- Не поймите меня неправильно, я очень благодарен вам, что вы меня приютили. Но что-то мне подсказывает, что большинство не очень радо меня здесь видеть. А поскольку моя отправка зависит от того, когда я выполню ваше задание, то… - пояснил человек.

- Хе-хе! Хорошо. К делу так к делу. Я хочу, чтобы ты написал для меня книгу, – спокойно ответил гоблин.

- Книгу?

- Книгу.

- Книгу? – еще раз недоверчиво спросил беловолосый, не веря своим ушам.

- Да, книгу! Знаешь такая из спрессованного пергамента, на котором намазюканы чернилами буковки, слова, иногда даже особо талантливые рисуют что-то. Для улучшения восприятия, так сказать. Книга! – резко ответил Тхар.

- Но о чем?

- О том, как создать несколько зелий, провести пару ритуалов. Можешь считать это книгой о гоблинской магии, если тебе так будет проще, – мягко сказал шаман.

- Но я ничего не знаю, ни о вашей магии, ни о каких-либо зельях! – воскликнул человек. “Я вообще мало о чём знаю” – подумал он.

- Ты должен всего лишь записывать то, что я тебе скажу. И все, – спокойно ответил шаман.

- Но я вряд ли настолько хорошо умею писать на вашем языке, чтобы на слух написать её.

- Ты знаешь достаточно, чтобы начать писать это точно. А если будешь делать ошибки, то я помогу тебе их исправить. Не волнуйся, мне самому не нужен трактат полный ошибок.

- Вы не умеете писать? – всерьёз спросил “колдун”.

Шаман громко засмеялся. Не смотря на врождённую ненависть, человек начинал нравиться Тхару. Опыт и ум шамана заставляли его осторожно относиться к колдуну, но в глубине души, он чувствовал, что человек искренен. В кругу общения шамана это теперь редкость.

- Конечно умею, как бы я поправлял тебя, если бы сам не умел писать? А? – насмешливо сказал шаман.

— Значит это из-за рук, – задумчиво ответил беловолосый.

Веселье Тхара куда-то пропало. Он снял варежки и поднял обе руки перед собой. Человек внимательнее присмотрелся к ним – как он и предполагал - они дрожали.

- Ты поразительно наблюдателен. Я думал, что варежки всё скроют, – произнес сухо шаман.

- Они и скрывают. Но вы носите их постоянно, даже в тёплых помещениях. В том числе и в нашу первую встречу, у вождя. Так что не сложно догадаться, что вы что-то скрываете и отнюдь не от меня, – спокойно объяснил человек.

- Умён, – шамана не обрадовала такая догадливость колдуна. Ведь догадаться мог не только человек. Возможно, он и вправду слишком часто их одевал. Искренность и простота… но шаману не стоило забывать, что перед ним опасный и умный колдун, пусть он и утверждает, что ничего не помнит.

- Сильно мешает? – искренне сочувствуя спросил беловолосый.

- Я удерживаю ложку, но не перо, – ответил шаман. Таиться уже не было смысла, да и одна ложь порождает другую, а у него не было ни малейшего желания играть в эти игры.

- Из-за чего это произошло? – сочувственно произнес человек.

Тхар ухмыльнулся:

- Забавно. С чего ты взял, что что-то произошло? – он повернул ладони к себе и медленно произнес, - может я уже настолько древний, что даже мои руки уже перестали подчиняться мне?

Он смотрел на свои руки, медленно сжимая и разжимая пальцы, явно погруженный в свои мысли, пока собеседник смотрел на него с недоверием.

- Ты прав, - произнес шаман, - кого я обманываю.

- Это рискованно для вас, - произнес человек.

- И это правда, - ответил шаман не отрывая взгляда от своих рук.

- Тогда почему я? – спросил “колдун”.

Шаман оторвал взгляд от рук и посмотрел человеку в глаза. После чего усмехнувшись одел варежки обратно и выпрямившись произнес:

- Не время для драконов, колдун. Тебе достаточно знать, что у меня на это есть свои причины, - и улыбнувшись добавил, - к тому же, если бы я хотел написать её сам, то, как бы ты был достаточно полезен вождю, чтобы расплатиться за провожатого и продукты?

Беловолосый хотел что-то сказать, но остановился. Шаман прав. Даже если он не обладает навыками, чтобы написать, то, что от него хочется шаман, человек должен попытаться. Не самый плохой способ расплатиться за свою жизнь.

- Хорошо, хорошо! – шаман заметил перемену в человеке, - сейчас уже смеркается и годы берут своё. Поэтому начнем завтра. Я пришлю к тебе утром слугу. А сейчас я советую тебе набраться сил.

Они вышли из дома шамана.

- Но куда мне идти? – спросил “колдун”.

- Иди вдоль этих домов, - шаман показал пальцем, - пройдешь с пару десятков, там и будет твой дом. Я думаю, ты легко его опознаешь, если не по внешнему виду, то по паре мешков возле ворот.

- Мешков? – спросил человек.

- Я попросил принести тебе продуктов на несколько дней, тебе ведь нужна пища? Верно? – в ответ спросил шаман и протянул беловолосому горящий факел.

- Да, но почему у ворот? Почему не занести в дом, или хотя бы на участок? – удивленно спросил, взяв факел, человек.

- Это ведь теперь твоё жилище, верно? Заходить на чужую землю без приглашения не вежливо, – улыбнулся шаман.

- Полагаю, что так, – развёл руками “колдун”.

- Приятной ночи. До завтра, – слегка кивнул шаман.

- До завтра, - сказал человек и помедлив сделал небольшой поклон, чем только вызвал еще одну улыбку у шамана.

На улице дул легкий, морозный ветерок, а солнце уже закатывалось за горы, но света еще хватало, так что беловолосый без проблем дошел до своего новообретенного участка. Возле ворот, он и вправду обнаружил несколько мешков с пищей, несколько вязанок дров, мешок с щепками для растопки и кремень с огнивом. Он занёс мешки внутрь дома. Мантию ему так и не вернули, так что он мог полностью оценить то, какой на самом деле дубак стоит в доме, и еще раз поблагодарить высшие силы, за то, что у него есть его мантия, по крайней мере была…Так что первое, что ему пришлось сделать, это растопить печь, задняя стенка которой выглядывала в гостиной. Ставни дома были закрыты, а сами окна заколочены снаружи, поэтому в доме царил мрак. Сейчас он был благодарен предусмотрительному шаману за факел. Пройдя глубже в дом, вдоль стены с печью он вошел в помещение, что своим убранством напомнило ему кухню.

- Хорошее место, чтобы начать, - произнес человек.

Он вернулся в гостиную и потащил мешки на кухню. Используя факел он быстро разжёг огонь в печи, и кремень с огнивом ему не понадобились. Чтобы лучше видеть, он заодно, используя факел, зажёг и лампаду, что лежала на столе. Содержание мешков его удивило, так как в них лежала аккуратно завернутая уже приготовленная пища. Так что всё, что ему оставалось это только её немного отогреть. Мешки были небольшие, что, впрочем, было не удивительно для самих по себе небольших гоблинов, но пищи было больше, чем на неделю. Даже с учётом его аппетита. Гоблины, очевидно, не знали, сколько он ест и поэтому готовили с запасом.

Разогрев пищу и поев, перед ним встал другой вопрос, где же хранить остальное, чтобы оно не испортилось. Решение пришло в голову довольно быстро – он вынес еду на улицу. Но оставлять еду прямо у входа в дом, ему не хотелось, поэтому он через снег дотащил мешки к двери в кухонное помещение, которая тоже была заколочена снаружи. Солнце уже закатилось и снаружи было темно, поэтому внешний осмотр дома он решил отложить до завтра. Человек погасил факел и вернулся в дом. С лампадой в руке него наконец появилась возможность осмотреть дом, в который его поселили. Хотя, судя по его размерам правильно было бы его назвать особняком. В доме помимо кухни и холла, беловолосый обнаружил еще три комнаты. Столовую он опознал по здоровенному длинному столу в центре комнаты. Рабочий кабинет по большому скоплению документов на столе, а так как в шкафах кабинета. Оставшуюся комнату, судя по находящимся в ней музыкальным инструментам, диванчикам и столикам, человек посчитал гостиной. Второй этаж, очевидно, использовался как спальный. Восемь спален, из которых шесть были детскими, судя по размеру кроватей, игрушкам и убранству. Три комнаты, судя по горшкам с заледеневшими испражнениями и купальными бадьями, использовались в качестве уборной и ванной. И последний кабинет с шкафами с книгами, креслом-качалкой и добротным столом, явно использовался для чтения. Судя по количеству и разнообразию книг, хозяин этой библиотеки был не только богат, но и крайне разносторонним гоблином. Оглядывая стеллажи, человек уже чувствовал, сколько интересных вечеров он проведёт в этой комнате за книгами. Его естество жаждало новых знаний, и от предвкушения мурашки пробежали по его телу.

Он спустился на первый этаж и при осмотре кухни заметил люк в полу, который вёл в погреб. Помимо того, что там могла еще храниться какая-нибудь провизия, в будущем он мог сам использовать это место для хранения пищи, а не вывалить всё на улицу в снег. Человек подошёл к люку -он был закрыт на замок. На большой, хороший и крепкий замок.

- Такой, чтобы оттуда точно ничего не могло выбраться, - сказал первое, что пришло ему в голову человек. Его самого передёрнуло от этой мысли.

Он быстренько пробежался взглядом по кухне, но ничего похожего на ключ не заметил. Его взгляд вернулся к люку - тот словно манил его, просил открыть себя. Человек встряхнул головой.

- Разберусь с этим, когда получу назад мантию, - произнес он, - в баню всё это. Пойду лучше спать.

Человек накидал еще дров в печку на ночь и пошёл на второй этаж, выбирать себе спальню. По размеру все кровати были ему малы, а наиболее подходящей была в спальне отца семейства. Несмотря на это, он решил лечь в одной из детских комнат, в той что была над кухней с печью, чей дымоход согревал комнату и в ней было потеплее. Беловолосый не знал, сколько и как часто ему будут давать дрова, поэтому не хотел разжигать лишние камины без необходимости. Он решил устроиться на полу. Но хотел устроить себе место поудобнее использовав постельное белье семейства. Большая часть белья была в чем-то подозрительно измазана. Следы уже засохли, и он не мог понять в чём именно. Кровь? Гной? Человеку становилось всё больше и больше не по себе. Тем не менее, он смог найти пару чистых подушек, два испачканных с одной стороны одеяла и толстый плед в рабочем кабинете.

Аккуратно расстелив одеяла, чистой стороной к себе, на полу, “колдун” положил на них свою уличную одежду, постаравшись таким образом минимизировать контакт с поверхностью одеяла. Полностью он решил не раздеваться и лег в рубахе и штанах, укрывшись поверх пледом. Печь хорошо грела и ему было не холодно.

Он лежал на своей импровизированной кровати и думал о событиях последних дней. Прокручивая их в голове и анализируя. Может ему пора придумать себе имя? Нельзя же ходить без имени?

- Гоблины всё равно будут называть тебя просто – человек, - усмехнулся он сам себе, - или колдуном, волшебником и чародеем.

- Только ты не колдун, не волшебник и не чародей, - вёл диалог он с самим собой.

- А кто же тогда я? – задал он вопрос сам себе.

- Ты? Ты просто человек, - вздохнул он, - просто человек…Без имени и прошлого.

- Но оно у тебя есть.

- Имя?

- И прошлое.

- И когда мы узнаем его?

- Это не правильный вопрос, ты же знаешь.

- Где мы можем узнать наше имя и прошлое?

- Точно не здесь.

- У людей…

- У людей.

- Если только мы раньше не сойдём с ума, - усмехнулся своему “мы” беловолосый.

- Сойти с ума – значит потерять связь с действительностью.

- И забыть кто ты есть.

- Ну, мы уже на пол пути, - улыбнулся человек.

- Мы кое-что знаем о себе.

- Я человек.

- Именно.

Он начал щупать левой рукой правую кисть. Провёл пальцами по подушечкам основания пальцев - у него были небольшие мозоли. Физический труд ему чужд, это точно. В его сердце начала расти решимость.

- Я выберусь отсюда к людям. И всё узнаю о себе. Клянусь.

- Мне это нравится.

- А что на счёт имени?

- Ничего не идёт на ум.

- Что же, я полагаю – Человек это звучит гордо? – усмехнулся он сам себе.

И с этой мыслью погрузился в сон.

…………………………………

Он проснулся утром, в комнате было заметно холоднее по сравнению с тем, когда он засыпал – видимо он положил недостаточно дров или уже догорели и холод медленно, но уверенно брал своё. Продрогший, он неохотно потянулся и кряхтя поднялся. Ему определённо стоило поскорее вернуть мантию назад. Человек оделся и спустился вниз, на кухню. Рядом с печью лежала небольшая кучка дров, которые он вчера оставил лежать около неё. Впредь надо закидывать побольше дров или сделать так, чтобы они горели дольше, а то так и околеть недолго. Угли в печи едва тлели, но ему это хватило и беловолосый быстро растопил печь, и принеся мешок с едой с улицы, принялся завтракать. Завтракать ему пришлось в полумраке – ставни окон по прежнему были крепко заколочены, а его лампада давала недостаточно света. После того, как он отнёс мешок с едой обратно на улицу, он посмотрел на свои руки – они были перепачканы в еде.

- Да уж, лучше так не позориться, - сказал сам себе он, и припоминая прошлое утро добавил, - больше.

На улице ярко светило утреннее солнце и лежал крепкий снег. Подумав, человек решил, что снег это весьма неплохой способ почистить руки. Сделать это ему удалось с трудом, поскольку на таком морозе поверхность снега лежала крепкой коркой, сломать которую ему удалось только ногами. Сняв варежки и потерев руки в снегу, он едва не закричал от ледяной боли, что пронзила его кисти, тем не менее, руки хоть и болели и деревенели от холода, но были почищены и он вернулся обратно в дом, где мгновенно начал их тереть друг об друга, надеясь побыстрее отогреть. Он вернулся на кухню к печи и за пару минут отогрел их. Человек был без мантии меньше суток, а холод уже начинал ему надоедать.

Скоро за ним, наверняка, зайдет один из слуг шамана и он сомневался, что скоро вернётся домой. Ему нужны были дрова, но не те, которые гоблины принесли ему, они слишком хорошо и быстро горят. И они либо все сгорят задолго до того, как он вернется домой. Он не был уверен, что если он засунет в печь их слишком много они прогорят тоже, а значит ему нужны либо другие дрова, либо такие же, но холодные и сырые, дабы тлели подольше.

Человек вышел на улицу. Морозный утренний ветер маленькими зубками впивался в его лицо. Вчера на пути к дому он видел несколько приземистых строений, находящихся на территории дома. В самом доме кто-то определенно жил до него. Да и по внутреннему убранству это было очевидно, в доме всё еще лежали личные вещи жильцов, включая даже использованное постельное бельё, да и серебряную посуду почему-то оставили. А раз здесь кто-то жил, значит должен был сделать запас дров на зиму. По крайней мере так он рассуждал, пока пытался открыть дверь в близлежащий сарай, на котором висел замок. Результат был вполне предсказуем. У следующего сарая его тоже ждала неудача. Наконец он отправился к небольшому домику в угловой части территории. Это было одноэтажное здание, без окон, но с добротной дверью. Которая в отличии от сараев, была не заперта. Внутри его ждало одно цельное помещение, с маленькой печкой, парой кроватей и столом с парой стульев, в дальнем углу. На полочке аккуратно стояла глиняная посуда, в другом углу, маленькая, даже по гоблинским меркам кроватка, очевидно для ребенка, огороженная от основной части комнаты невысокой, по человеческим меркам, деревянной перегородкой. Видимо здесь жил, либо нелюбимый родственник, либо слуга. Личные вещи же в доме отсутствовали. Человек принялся обыскивать дом, если тут было, что обыскивать. И буквально через пару минут, в небольшом ящичке под кроватью он нашел связку ключей.

- Кто бы мог подумать, - произнес он.

Взяв связку, он вышел из дома. Напротив этого дома с другой стороны особняка, стоял такой же домик.

-Надо будет заглянуть туда попозже, - пробурчал себе под нос человек.

И пошел к тому сараю, с которого начал осмотр. С третьей попытки он подобрал нужный ключ и открыв дверь увидел, то, что хотел: аккуратно сложенные огромные кучи дров, видимо, с запасом на все три дома. Правда заледеневших настолько, что чтобы взять себе десяток брёвен, человеку пришлось отколупывать эти бревна изо льда. Благо, помог висящий на стене неподалёку, топорик.

Вытащив из сарая свои заработанные тяжким трудом бревна, человек их бросил недалеко от входа в дом, прямо в снег, дабы сохраняли кондицию. А сам пошел осматривать другие строения, среди которых оказались: склад с инструментами, баня и отхожее место. Последнее было незамедлительно освоено, хоть и ценой подмерзшей задницы.

После этого он вошел в дом через заднюю дверь, ведущую в кухню и попытался открыть заприметившийся вечером люк. К его разочарованию, ни один из ключей не подошел. Осталось попытаться открыть замок силой. Он взял из сарая с инструментами топор, зубило и молоток и начал пытаться ломать замок на люке. Однако от его неумелых попыток было мало толку и много шума. Около часа от пытался и так и эдак поддеть основание замка, чтобы вырвать его из люка. Пока наконец сквозь шум не услышал стук в дверь. Тихонько ругнувшись, он отложил инструменты и подошел к двери.

Глава 7

На пороге стоял Тахик:

- Ты чем там занимаешься? - вместо приветствия сразу насел на человека гоблин.

- Пытаюсь замок открыть, - растерянно ответил беловолосый.

- Топором? - с пренебрежением ответил Тахик, кивнув на топор в руке человека, который тот забыл положить.

- Что-то вроде того, - смущенно ответил “колдун”.

- А поискать ключи не пробовал? - кривя лицо спросил гоблин.

Несколько секунд человек, молча смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями и уже хотел было объяснить, что пытался, как гоблин жестом прервал его.

- В любом случае, шаман ждет тебя, так что собирайся, через пять минут выходим, – твердо произнес слуга.

Беловолосый помедлил пару мгновений, а потом, отложив топор, пошел закидывать, оставленные снаружи в снегу дрова прямо в печь. Люком он займётся вечером.

- Проклятый дикарь, - в пол голоса произнес гоблин.

Человек вышел из дома, и Тахик его повел по знакомому маршруту в сторону дома верховного шамана.

- Что здесь произошло? - спросил беловолосый оглядывая пустые улицы и заколоченные в дома двери.

- А то ты не знаешь, колдун? - ответил гоблин с открытой неприязнью.

- Откуда мне знать? Я никогда у вас раньше не был, - примирительно сказал подняв руки, ответил человек, но гоблин по-прежнему смотрел на него с неприкрытой злобой и он продолжил, - я и в этих горах-то, никогда не бывал. Если бы Арамуш не отвел меня сюда, я бы даже не подозревал о вашем существовании.

- Оно было бы и к лучшему, - медленно ответил гоблин.

- Возможно, - согласился человек, - но я не особо мог повлиять на это.

- А мне казалось, что это ты угрожал испепелить весь отряд, если тебя не отведут в город? - ответил Тахик и отвернулся.

Беловолосому нечего было на это ответить.

Дальше они шли в тишине, вплоть до дома верховного шамана. Возле него гоблин остановился.

- Все, кто жили в этом районе мертвы. Взрослые, старики, дети…даже животные…ВСЕ, - сказал гоблин, после чего молча развернулся и ушел.

Человек молча смотрел ему вслед. Ему самому казался странным этот пустой район, тем более, когда он увидел, что жизнь кипит в другой части города. Он ожидал чего угодно, вплоть до того, что целый район переселили из-за него, но чтобы целый район просто вымер? Или не просто? Ответ гоблина породил больше вопросов, чем ответов. Обдумывая это, он и вошел в дом шамана.

По словам гоблина, шаман уже ждал его, поэтому человек не стал медлить и сразу как вошел в дом быстро снял шубу и прошел вглубь, в рабочий кабинет, который был ярко освещен свечами. Несмотря на то, что на улице ярко светило солнце, ставни были плотно закрыты, так что невозможно было определить какое сейчас время суток. Возле стола над чем-то возился шаман.

На улице сейчас яркое солнце, если открыть ставни, то в свечах не будет нужды, но из-за мороза снаружи, открытые ставни выхолодят всё помещение, - подумал человек.

- О, здравствуй! - поприветствовал “колдуна” шаман.

- Добрый день, - поклонившись ответил человек.

- Присаживайся за стол. У нас много работы, – сразу к делу перешёл Тхар.

“Колдун” послушно сел на указанное место, а сам шаман сел неподалёку в кресло и принялся медленно надиктовывать текст, который человек старательно записывал в книгу.

Раз в час беловолосому приходилось делать перерыв, так как его рука сильно уставала. Он уже потерял счет времени, когда в его животе недовольно забурчало.

- Давай сделаем перерыв, - предложил шаман и колокольчиком позвал одного из слуг.

Во время обеда человек попытался задать пару вопросов, но шаман остановил его:

- Сейчас не время - ешь.

“Колдун” послушно кивнул. После обеда они продолжили работу.

……………………………………………………………………

Время тянулось так медленно, что человек был готов поклясться, что сейчас уже ночь. Наконец, они закончили. “Колдун” так устал, а его рука так болела, что всё что ему хотелось – поскорее вернуться “домой”. Когда шаман уже собирался было выпроводить гостя, человек задал вопрос:

- Верховный шаман, - вежливо начал он, - что здесь случилось?

- В смысле? - спросил шаман, словно не понимая, о чем говорит человек.

- Почему столько домов пустует? А на улицах никого не видно? - беловолосый не знал, как шаман отнесется к тому, что ему сказал слуга, поэтому решил притвориться не подозревающим ни о чём.

- А с чего ты взял, что так не должно быть? Может быть в этих домах просто никто не живет? Или часть переехала? Да и так ли ты уверен, что улицы пустуют? Ты не больно то много времени провел на улице за те два дня, что был здесь?

Человек не знал, что ответить. В конце концов он и вправду почти не был на улице, за те два неполных дня. Слуга заходил за ним рано утром, а возвращался он уже вечером.

- Может тебя кто-нибудь надоумил на это, а? - с улыбкой спросил шаман.

Человек молчал, он отчаянно думал, что ответить, так чтобы не выдать говорливого слугу. Ему не показалось, что тот выдал ему что-то тайное или важное. По крайней мере, до того, как начался этот диалог. Теперь же его терзали сомнения.

- Хе-хе-хе, - хрипло рассмеялся шаман. Да так, что даже зашелся в кашле, - ух, - тряхнул он головой, словно стряхивая с себя кашель и продолжил, - у каждого из детей Матери-Земли, есть свои особенности…странные, уникальные, иногда противоречивые. Но такова была воля Матери-Земли, так что кто я такой, чтобы оспаривать её решения?

- Не понимаю, – честно ответил человек.

- Наш народ крайне болтлив и при этом нетерпим к остальным расам. Духи знают, как это должно было сочетаться вместе, но имеем, то, что имеем, - развел руками шаман.

- И? – непонимающе спросил “колдун”.

- Что и? Думаешь я не догадался, что это болтливый слуга надоумил тебя на такие вопросы? – притворно возмущенно ответил человеку шаман.

Беловолосый молча застыл, обдумывая слова шамана.

- Что? Не ожидал такого от старика? Думаешь, что все остальные творения Великой Матери, кроме людей, безмозглые? – больше веселясь, чем гневаясь спросил шаман.

- Я вообще ничего не думаю, - развел руками беловолосый, - я про эту Мать-то первый раз слышу.

- Не обманывай меня-, грозно ответил шаман и стукнул человека по ноге палкой.

- Ай! Я честно не знаю, о чём вы! - ответил “колдун”. Удар не был силен и не мог причинить ему боль, но сам факт такой реакции его удивил.

Шаман пристально посмотрел ему в глаза. Неизвестно, что он в них искал, но очевидно, что он, поверил в слова человека. Покачав головой, он произнес:

- Мать-Земля, один из четырех аспектов природы. Она воплощает в себе жизнь, любовь и…-шаман запнулся, - и скорее всего силу земли -, прокашлял он.

- Звучит как-то не очень, - озадаченно сказал “колдун” и тут же получил еще один удар палкой по ноге, - ай! За что?

- Она создала и твой род, неблагодарное ты создание! – несильно повысил голос Тхар. - Я уже прилично пожил и многое повидал, и меня не заденешь такими словами, но ради твоего же блага, следи за словами. Все гоблины почитают Великую Мать и большинство из них не обладает моим терпением!

- Понял, понял, - поднимая руки, произнес человек, - можно было обойтись и без палки.

- Боль – лучший учитель. Надеюсь, ты запомнишь мои слова, и в следующий раз будешь думать, прежде чем говорить, – наставническим тоном сказал шаман.

Немного сбитый с толку человек вышел на улицу. Как он и чувствовал, сегодня он задержался еще дольше и на улице уже стемнело. Это был странный день, но он чуть больше узнал о тех, с кем ему, возможно, предстоит еще долго жить рядом. Да и слуга с ним уже заговорил, а не просто злобно на него зыркал. Это ведь должен быть хороший знак? Думая об этом, он двинулся к дому.

......................

На другом конце города, в небольшом домике, что терялся среди десятков таких же, собралось несколько гоблинов и жарко между собой о чём-то переговаривались. Окажись здесь человек, он бы точно сказал, что внутреннее убранство практически не отличается от того, что он видел в домике для прислуги около своего дома. Разве что отсутствовала перегородка, да детские кровати. А стол для приема пищи сейчас стоял не возле стены, а в центре комнаты, дабы за него поместилось побольше народу.

- И ты ему веришь, Тахик? -, с напором спросила гоблинша у сидящего напротив.

- Я никому не верю, Изиль-, спокойным тоном ответил собеседник, - я пересказал его слова.

— Это чушь, мы живем здесь тысячи лет, да все в радиусе тысячи километров знают о нас -, раздраженно ответила Изиль.

- Знать о том, что в этих горах живет наш народ, и знать точно где город, не одно и то же -, ответил гоблин слева от Тахика.

- Ты его слышал, Ких, человек говорил не о городе, а что вообще никогда не слышал о нашем народе -, парировала Изиль, - соврал в одном – соврал во всём!

- Ты придираешься к словам, Изиль -, поднял руку Тахик.

- Давно говорю, надо начать торговать с людьми, тогда и таких вопросов бы не возникало -, встрял гоблин по левую руку от Изиль.

- Кто о чем, а вшивый о бане! -, воскликнула Изиль, - твоё человеколюбие меня поражает, Керк, может в следующий раз тебе поприветствовать человека на коленях?

- Только платок дома не забудь!-, встрял гоблин, сидящий по правую руку от Изиль.

- Хватит -, ударил кулаком по столу Тахик,- не время и не место для оскорблений.

- Может Керк и перегибает палку со своей торговлей, тем более что так удачно, что именно через его караваны идет торговля, но…-, сказал гоблин по левую руку от Керка, предусмотрительно поднимая руку, - тем не менее, когда появилась эта зараза, люди, возможно, могли нам помочь…

- Кто бы нам помог, Тиррк? Не те ли люди, что наслали на нас эту чуму? - встрял гоблин правее Изиль.

- Темор, люди не едины, не помогли бы западные, возможно…ВОЗМОЖНО…помогли бы восточные-, заметил Тахик.

- Ты хочешь, чтобы по нашим улицам ходили бы какие-то вонючие люди? Творили бы свою мерзкую магию, жили бы в наших домах, и не факт, СОВСЕМ не факт, что помогли? А скорее всего, СКОРЕЕ ВСЕГО наслали бы на нас еще какую-нибудь напасть. И чтобы не треть города перемерла, а весь целиком? - теперь уже в гневе кулаком по столу ударил Темор.

- А может быть, меньше бы наших погибло? Да, может быть выжили бы не все, но может это были бы Веки? Или Гилы? Те, кто умирали последними? И где был в это время ты, Гул? Не ты ли сбежал в Гобвиль, пока бушевала чума?- Темор, который и был тем самым гневным гоблином, что сидел справа от Изиль, начал темнеть от негодования, пока Тиррк продолжал,- А вернувшись обнаружил, что твои конкуренты мертвы?

- Да как ты смеешь? – повысил голос Темор.

- Я?! Я смею! Потому что, когда ты прохлаждался в Гобвиле, я был тут! Я видел, как захлебываясь собственной блевотиной умирали послушники шамана, что тщетно пытались вылечить эту заразу. Я видел, как верховный шаман ходил весь в язвах, потому что до конца пытался спасти заболевших. Я был здесь, когда в конце и Гилы, и Веки забаррикадировались в своих домах, чтобы умереть там и зараза не пошла дальше,- Тиррк уже стоял, его голос дрожал, а по щеке катилась слеза,- и если бы я мог спасти хотя бы две эти семьи из более тридцати погибших…Пускай и ценой того, что люди бы ходили по нашим улицам, я бы засунул свою гордость глубоко себе в задницу и сделал это!

- Чёрт, Тиррк, я даже не знаю-, медленно начал Темор,- я даже не знаю, что сказал, потому что могу поклясться, ЧТО ЛИЧНО ВИДЕЛ ТВОЮ ЖЕРТВЕННУЮ ЗЕЛЕНУЮ ЗАДНИЦУ В ГОБВИЛЕ!- и заливая смехом быстро продолжил,- ты чего, ты чего здесь устроил?!- и уже просто тыкая в него пальцем,- ну вы видели? Видели? Даже слезу пустил! Ой ловкач -, утирая слезы смеха продолжил,- я теперь понимаю, как тебе удается облапошивать этих людишек! И откуда ты вообще взял эту историю?

- Я ему рассказал,- мрачно ответил Тахик.

Тиррк и Темор смущенно прокашлились. Остальные смотрели на них с явным недобрением…Изиль же с откровенной злобой.

- Я прошу прощения, я перегнул палку,- переминаясь ответил Тиррк.

- Извиняюсь за смех, - прокашлился Темор.

- Но я прошу заметить, что даже если забыть про чуму, когда случаются перебои в поставках, то именно наши с Темором спины, страдают в первую очередь. В том числе и от присутствующих здесь -, добавил Тиррк, посмотрев на Изиль.

- Оставим эту тему и вернемся к насущным вопросам, пока Изиль не бросила в кого-нибудь кружкой, - примирительно ответил Тахик.

- Ты первый на очереди, - грозно ответила Изиль, покачивая на двух пальцах свою, уже пустую кружку.

- Хорошо, хорошо! Как пожелает знатная госпожа, - склонил голову в шутливом поклоне Тахик.

- Человек, - сказал Ких, который после первой своей фразы, всё время молча слушал весь разговор.

- Человек…

……………………….

Все члены импровизированного совета удалились по своим делам. В дверях остались стоять только Тахик с Изиль. Она стояла рядом с Тахиком, нежно обнимая того за талию и прижимаясь к нему боком.

- Ты слишком терпелив с ними, – вздохнула она.

- Дипломатия требует терпения. Они полезны для нас, – спокойно ответил он.

- Твой отец считает иначе, – она снизу вверх посмотрела ему в глаза.

- Поэтому мы и собрались здесь, верно?

- Твой отец не отдаст власть добровольно. Власть можно забрать только грубой силой.

- Грубая сила моего отца одна из причин, почему мы все собрались здесь. Так что не всё можно решить грубой силой, - посмотрев на неё в ответ, сказал Тахик.

- Не всё…Но многое, – возразила Изиль.

- Многое можно решить, не прибегая к ней. Сила порождает ответную реакцию силой. Это замкнутый круг.

- Только если не отнять силу у оппонента, – она явно не хотела отказываться от мыслей о силовом варианте.

- Как? Убив его? Всех не перебьешь, да и конфликта это не решит. Появятся новые. Которые уже будут пытаться убить тебя, – парировал Тахик.

- И кто же дерзнет бросить вызов жесткому и сильному вождю? – игриво спросила Изиль.

- Такие как мы? – с улыбкой ответил он.

Лицо Изиль выразило недовольство. Она не могла оспорить этот аргумент, что еще сильнее злило её. Тхар хорошо обучил Тахика. Слишком хорошо.

- Я хочу сказать, что тебе надо быть жестче. То, что произошло сегодня, это тревожный знак. Они слишком распоясались, – уже серьезным тоном сказала она.

- Ты про Тиррка и Темора? Они знают, что они нужны нам. Это придает им смелости, – пожал плечами Тахик.

- Они трусы, которые убегут при малейшей опасности. Торгаши… - презрительно сказала гоблинша.

- Многие в городе до сих пор напуганы, и большинство из них сами бы сбежали, если была бы возможность.

- Чужая слабость — это не причина для собственного малодушия.

- Возможно. И всё же, несмотря на это, они были крайне полезны во время чумы.

- Тем что сбежали сразу, как всё началось и не мешались под ногами? Возможно, - фыркнула Изиль.

- Может быть сами они и сбежали, но караваны с продовольствием и травами ходить не перестали. Это их заслуга.

Изиль возмущенно фыркнула еще раз.

- Во всём ищешь хорошие стороны? – с улыбкой спросила она.

- Скорее не спешу сразу мазать всех одной краской, – он ответил ей улыбкой.

- Не каждый гоблин разноцветен, – снова игриво сказала Изиль, прижимаясь поближе.

- Может и не каждый. Но пока не попробуешь не узнаешь. Верно, Злобнокровая Изиль? – игриво сказал Тахик, припоминая её прозвище.

- Не дразни меня, Тень, - Изиль стукнула его кулаком в бок.

- Эй, полегче! – притворно возмутился гоблин.

- Полегче? Испугался удара девчонки? Может мне стоит найти себе кого покрепче? – поддразнивала его Изиль.

- Определенно! Мне кажется, что младший сын вождя будет в самый раз, – уже дразнить начал он.

На что Изиль презрительно фыркнула.

- Что? Разве тебе не понравилась его коллекция топоров? - с улыбкой сказал Тахик.

- Ну что ты. Прекрасные топоры, так бы и засадила один ему в голову. – сжимая свои небольшие кулачки, прошипела она.

Тахик рассмеялся.

- Младший сын вождя, лучший разведчик, превосходный воин. Я бы на твоём месте точно задумался, – не унимался гоблин.

Изиль сверкая глазами снова занесла свой кулачок.

- Потише, потише, - смеясь сказал Тахик, - если ты продолжишь в таком духе, то тебе точно останется только младший сын.

Изиль разжала кулак и второй рукой вместо этого только крепче обняла гоблина.

- Когда всё закончится, я убью их, – холодно сказала она.

- Кого? – он знал ответ, но всё равно переспросил.

- Тиррка и Темора.

Тахик мягко разжал её объятия. И мягко поцеловав её в губы, вышел из дома. Сделав пару шагов, он остановился:

- Не торопись, - сказал он, обернувшись, - кто знает, может они и сами не доживут до конца? - и через несколько шагов, словно растворился во тьме ночи.

- Надеюсь, что доживут, - тихо сказала Изиль, и глядя как стремительно растворился во тьме Тахик, добавила, - насколько многому Тхар успел обучить тебя, Тень…

…………………………………..

Человек тем временем закончил ужинать. На сей раз уже из кухонной посуды, благополучно найденной недавно. Сполоснув посуду в снегу, он зарыл мешки с едой в снегу около кухонной двери. Он не сомневался, что в погребе подходящая температура, но пока он не открыл туда люк сойдет и снег на улице. Закинув несколько сырых брёвен на ночь в камин, он поднялся на второй этаж. После чего лёг спать в облюбованной комнате.

………………………………………

Этим утром Тахик зашел за ним пораньше. Быстро собравшись человек поспешил за ним. Его отвели сначала на помывку, где выдали свежую одежду, а потом к верховному шаману. Там он целый день продолжил писать под диктовку книгу, пока за окном снова не стемнело. А человеку не пора было домой. Перед уходом он снова обратился к шаману

- Верховный шаман, вы так и не ответили тогда на мой вопрос, – произнес “колдун”.

- Как и ты не ответил на мой…Слушай, - начал шаман, - в этом нет большой тайны, но у нас не принято обсуждать такие вещи с чужаками. Но так как ты здесь надолго и это определенным образом может касаться и тебя, то слушай. Несколько месяцев назад у нас была эпидемия. Ужасная болезнь унесла жизни почти трети населения города.

- Получается эти заброшенные дома, среди которых меня поселили… - побледнел человек.

- Их хозяева мертвы, верно. Видишь ли, Мать-Земля создала нас, своих лучших сынов, крепкими и сильными. Мы редко болеем, и даже в этих случаях быстро поправляемся. У нас сильные души. Но даже тогда, когда хворь не отступает сама, на помощь всегда приходит магия. Не человеческая, неповоротливая и разрушительная, а наша. Созидающая и исцеляющая… - произнес шаман.

- Но не в этот раз, – утвердительно сказал человек.

- Верно. Такой болезни, как эта, еще не видел наш род. И она точно не естественного происхождения. В ней замешано колдовство. Дикая смесь, разрушающая как тело, так и душу. Гоблины умирали один за другим, а все кто пытался помочь только заражались сами. Зараза была настолько сильна, что даже после смерти хозяев, дом еще надолго был заражен, – не скрывая ничего ответил шаман.

- Ужасно…Погоди…Это не в один из таких домов поселили меня?! – испуганно воскликнул человек.

- Ну…-замялся шаман,- у меня была одна теория…

- Теория? Теория?! - глаза “колдуна” сверкали от возмущения, - Да я же мог заразиться!

- Успокойся, заразы в доме давно нет…скорее всего, – примирительно поднял руки шаман.

- Скорее всего?! – человек дрожал от гнева.

- Ну, если бы ты заразился ты бы уже знал, поверь, - сказал шаман, почесав лицо.

- Это объясняет почему мне даже еду оставляют на пороге. Ваши слуги боятся заразиться! – последние слова шамана немного успокоили человека.

- Да уж, мнительная сейчас пошла молодёж. Хотя после увиденного, я не могу их особо винить. Никто не хочет умирать, особенно так, - лицо шамана передернуло.

- Как и я. Я хочу свою мантию назад, – твердо сказал человек.

- Ты её получишь, – примирительно ответил шаман.

- Я вам отдал на пару дней. Пара дней истекает сегодня, и я хочу её назад сейчас, – не отступал “колдун”.

- Завтра, – мягко ответил шаман, - Пара дней истекает завтра. Сейчас не лучшее время для сушки одежды, - шаман как бы кивнул в сторону улицы, намекая на снег за окном,- и ты получишь её завтра.

- Завтра. И ни днём позже, - грозно сказал человек. Внутри его всё еще распирало от гнева и это играло ему на руку, поскольку от того, насколько уверенно и грозно он будет смотреться зависела его жизнь, и он это понимал.

- Не надо так реагировать, маленькая постирушка, не более, - успокаивающе поднял руки шаман. Меньше всего ему нужно было, чтобы колдун сейчас начал распаляться. И не только из-за того, что он оказался так полезен. Но и потому что, после того что он увидел в мантии, он не был уверен, что такой противник ему по зубам.

«Эх, как же мне сейчас не хватает учеников» – подумал шаман про себя.

На этих словах человек и вышел на улицу. И с гордо выпрямленной спиной пошел домой.

Глава 8

На следующий день за ним зашли в середине дня.

- Здравствуй, Колдун, - поприветствовал того Тахик,- верховный шаман дает тебе сегодня день отдыха.

- С чего это вдруг? – удивился человек.

- Он передо мной не отчитывается, - отрезал гоблин,- Но так же он сказал, что тебе наверняка будет интересно посмотреть город. Так что собирайся, я покажу его тебе.

Представляя ненавидящие взгляды, да и в целом будучи в дурном настроении после вчерашнего, человек хотел отказаться.

- Не стоит. Мне вполне интересно и дома, – скептически ответил он.

- Мне было сказано, что тебе интересно. Значит тебе интересно. Собирайся, - настаивал гоблин.

Беловолосый долгим взглядом посмотрел на гоблина, тому явно стало некомфортно, но взгляда он не отвёл.

- Хорошо, - развел руками человек, - если вам всем есть такое дело, до того как я отдыхаю…

……………

Шаман медленно вошел в просторное помещение, заставленное всякими запечатанными сосудами и закрытыми коробочками с порошками.

- Ставь в углу, - сказал он слуге, позади него. И тот внес небольшую коробочку и поставил на столик в углу, - можешь идти.

Слуга поклонился и вышел.

- Эх,- сказал шаман и подошел к столу в центре комнаты, на котором лежала мантия человека, - в такие моменты мне не хватает тебя, Тик, - он погрузился в воспоминания и его глаза словно подернулись дымкой, он медленно провел пальцами по мягкой и теплой ткани мантии. Последнее время он всё чаще и чаще резко погружался в воспоминания. Иногда в не самые уместные для этого моменты. Он грустно произнёс, - Старость она такая…Но довольно воспоминаний! Сегодня я наконец узнаю, что ты скрываешь, - разминая пальцы сказал шаман.

Вчера он немного слукавил - одежда колдуна высохла в тот же день, как он её отдал. Поэтому Тхар приходил сюда каждый вечер. И каждый вечер пытался проникнуть в секреты чар мантии. Арамуш рассказал ему всё, что видел в походе. Эта мантия была определённо зачарована. Гоблины, в отличии от людей, очень плохо умели зачаровывать вещи. Впрочем, они и не стремились особо. У каждой расы свои предпочтения в магии, например: человеческие колдуны предпочитали сосредотачиваться на какой-то одной стихии и оттачивать в ней мастерство.

Является ли стихийная магия настолько сложной, что требует узкой специализации или просто, люди были крайне малодушны, ответ было бы найти не просто. Но точно не для гоблинов, так как второй вариант для них был очевиден. Так же как очевидно то, что надо осваивать все стихии. Что надо признать у них получалось крайне неплохо. Может конкретно в одной стихии шаман гоблинов и уступал человеческому колдуну, но благодаря освоению всех четырех, в одиночном бою, у колдуна было мало шансов (по крайней мере так считали сами гоблины). Вот только люди никогда не сражались в одиночку…Пришедший человек был первым, которого шаман видел за всю свою долгую жизнь, но это не означало, что он не читал или не расспрашивал о них у торговцев. Впрочем, о колдунах они рассказывали достаточно мало, ибо либо практически их не видели, либо не интересовались. Эта ситуация была хорошим поводом изучить человеческое колдовство получше, его сильные и слабые стороны.

Мантия словно источала магию. Он чувствовал её даже на расстоянии и это пугало его. В предыдущие вечера он не продвинулся далеко, магические сплетения были слишком запутанны, а сама мантия реагировала на него крайне агрессивно, словно чувствуя, что он пытается проникнуть вглубь её, но сегодня, у него был порошок, что гасит чары. Это будет крайне болезненно, для него самого, но он должен проникнуть вглубь этих чар, он должен понять, на что способен человек, а времени совсем не осталось. Ведь если колдун сам создал нечто подобное, то он крайне, крайне опасен…

………….

Первое здание из встреченных по пути, которое удостоилось остановки было местной кузней. Это было крепкое двухэтажное здание, с каменным первым этажом. На котором и находилось само помещение кузницы. Встретили их там два недружелюбных жилистых гоблина. Кузнец Шлек и его подмастерье Шобот. После краткого представления, Тахик вручил “колдуну” в руку один из недавно выкованных мечей. Явно с целью похвастаться.

- Ух ты, красивый, - сказал человек внимательно рассматривая и вращая в руках клинок.

- А то! Шлек - наш лучший кузнец, – произнес Тахик.

- Я ваш единственный кузнец, – угрюмо ответил Шлек.

- Пока единственный кузнец, – с задором ответил слуга.

- Не обольщайтесь, мальчишке еще учиться и учиться, – фыркнул кузнец.

- Да? А я слышал, что Шобот делает большие успехи и скоро сам обгонит тебя в мастерстве, - с улыбкой заметил Тахик.

Молодой, крепкий гоблин позади смущенно потупил взор, под строгим взглядом кузнеца.

- Ему еще много чему предстоит научиться и он это понимает, верно, Шобот? – грозно произнес кузнец.

- Конечно, наставник, – скромно ответил молодой гоблин, стоявший за кузнецом.

- А вы, - обратился Шлек к необычно веселому слуге,- сказали, что должны показывать чужаку город, а сами вместо этого раздуваете самомнение моего ученика!

“Колдун” слушал в пол уха, очарованно рассматривая, как огненные блики горна переливаются на клинке.

- Они все одинаковые? – кивнул человек на стойку, где аккуратно стоял еще десяток таких же клинков.

- Что? Конечно нет! – возмутился кузнец.

- Но они выглядят одинаково, – возразил беловолосый.

- Это вы выглядите одинаково! А каждый клинок уникален, – с негодованием произнес гоблин.

Человек удивленно посмотрел на кузнеца – он с трудом разбирал гоблинские лица - они казались ему почти одинаковыми. Да, вот старый гоблин, молодой гоблин, тощий гоблин или полный. Но какие-то другие отличия он находил с трудом. Ему и не приходило в голову, что гоблины могут похожим образом воспринимать и людей. И видимо кузнец, также легко находил отличия у клинков, как тяжело находил их у гоблинов человек. Что было не удивительно, в конце концов он сам его ковал, и за каждым из них был его труд, пот и боль.

- Наверное, - задумчиво сказал он, продолжая рассматривать клинок. Гоблины внимательно следили за ним, - вы зачаруете его?

- Зачем? Хороший клинок не нуждается в колдовстве, - ответил густо позеленевший от гнева кузнец. В глазах же Тахика, вспыхнул неподдельный интерес,- мои клинки и так прекрасно справляются со своей задачей! И никакие чары их не остановят.

- Я даже не сомневаюсь, - поднял руки человек, и медленно, задумчиво добавил, - просто мне казалось это логичным – зачаровать клинок.

- Зачем зачаровывать хорошее оружие? - спросил уже слуга.

- Чтобы сделать его еще смертоноснее, полагаю? Тем более это, наверное, не очень сложно, – добавил “колдун”.

- Думаешь? – продолжал спрашивать Тахик.

- Ну да, вот моя…-человек осекся, поняв, что может сболтнуть лишнего, - хм, - прокашлялся он, - не важно.

- Да нет, договаривай, - сказал слуга, - нам очень интересно, - на “колдуна” уже смотрели не только слуга с кузнецом, но и подмастерье последнего.

- Моя мантия неплохо зачарована. Кхм, кхм, ну как мне кажется, – неуверенно сказал человек.

- О, как! - делая удивленный вид сказал Тахик. Для него это не было неожиданность, в конце концов он видел эту мантию сам, и она просто не могла защитить человека от мороза не будучи зачарованной, - и ты сам её зачаровывал?

- Я не знаю, - честно ответил беловолосый. Честность вряд ли бы сыграла ему на пользу в данный момент, но гоблины все равно ему не поверили, и его «честность» только укрепила их подозрения.

- Скажи мне, а всё ли можно зачаровать? – с интересом спросил слуга.

- В смысле? – человек не ожидал этого вопроса.

- Усилить, улучшить с помощью магии? Это ведь, то что вы делаете колдуны, верно? – продолжал задавать вопросы Тахик.

- Я не знаю, - пожал плечами “колдун”.

- Ну как ты думаешь? Можно ли зачаровать плоть? – снова задал вопрос гоблин.

- Ну, наверное? Чем плоть хуже металла? – полувопросительно ответил человек.

- Животное? -продолжал гоблин.

-…может быть?- беловолосому начинал не нравится этот град вопросов.

- Растение? – давил гоблин.

Человек уже молча пожал плечами. Он чувствовал, к чему ведет Тахик, но не был уверен, стоит ли ему это показывать или, или просто сыграть дурака и попытаться сменить тему.

Гоблин, видя замешательство “колдуна”, сказал:

- Не обращай внимание. Меня просто всегда интересовала магия. Шаман, как ты, думаю, понимаешь, не особо нам что рассказывает, – развёл руками гоблин, - Все бережет и бережет свои секретики. А мне всегда было интересно, если с помощью магии можно лечить болезни, можно ли их насылать? Знаешь, такой чисто философский вопрос…Как думаешь?

Человек замер, он мгновенно вспомнил слова шамана, что гоблины редко болеют, а тут чума. И чума покосившая треть населения города.

- Ну, зачаровывать болезнь, улучшить её. Ведь всё лучше с магией, верно? - глаза гоблина смотрели прямо на человека. Тахик улыбался, но его взгляд был полон холода. Под его взглядом на лбу “колдуна”, не смотря на мороз, выступил пот, а сердце забилось с такой скорость, что появился шум в ушах.

- Я…я не знаю -, еле подбирая слова ответил человек,- я не умею, я сомневаюсь, что свою-то мантию сам зачаровал.

- Хорошо, хорошо, - смягчился гоблин, видя лицо человека, - но допустим, - он посмотрел в сторону и рукой словно начал очерчивать картину, - где-то далеко жил бы какой-нибудь колдун. Определенно не ты. Вас же много, верно? Просто кто-то другой. И вот этому колдуну, вдруг р-р-резко захотелось зачаровать болезнь, просто ради эксперимента. Улучшить её с помощью магии, усилить. Смог бы он это сделать? – гоблин говорил мягко, а его взгляд даже немного потеплел.

- Я не знаю. Я могу себе представить, что можно зачаровать клинок или мантию, то что можно увидеть, то что можно потрогать. Но зачаровать, что-то что ты даже не видишь? Я ничего не знаю о таком, я вообще ни о чем не знаю, кроме событий последних дней, – вздохнул человек. Он был бы рад помочь и глубоко внутри он понимал чувства гоблина, но ему нечего было сказать.

- Хм, - гоблин явно задумался, - ладно, хватит отвлекать Шлека от дела. Нам еще столько всего надо посетить!

Тахик улыбнулся и хлопнув в ладоши попрощался с кузнецом и повёл человека дальше.

………………

По его лбу катились капли пота, глаза внимательно вглядывались в магическое плетение перед ним. Веки не моргали, пока он распутывал одну нить за другой, того хитросплетения заклинаний, что сейчас видел только он. Шаман пытался определить чары, наложенные на мантию, чтобы понять её возможности, чтобы определить уровень колдуна, что наложил их…Хотя бы примерно. Сами гоблины плохо владели магией зачарования. Лишь немногие из них могли просто видеть магические нити заклинаний, что вплетены в одежду и лишь единицы из них могли сами плести их, вплетать их в вещи. Но даже те, кто могли, серьёзно уступали людям в этом искусстве. Вплетая не более одного заклинания в них.

Во многом это было связано с принципиальными отличиями в том, как гоблины и люди творили магию. Гоблинская раса, как одна из самых “магических”, если не самая “магическая”, почти не нуждалась в различных костылях, в виде заклинаний, для того чтобы управлять силой стихий. Это получалось у них на интуитивном уровне – главное было, чтобы шаман хорошо чувствовал окружающую его энергию и умел её сконцентрировать и направить. Это давало им огромное преимущество при прямом столкновении с людскими колдунами – шаманы были быстрее, лучше чувствовали окружение и могли импровизировать, используя разные стихии. Но у этого были и свои большие недостатки: гоблинские заклинания были хрупкими и мелкими, а зачарованные ими вещи, быстро теряли магические свойства по мере своего использования. В отличие от магических вещей человеческих колдунов, которые могли служить столетиями. Что вызывало у гоблинов только ещё больше вопросов – какой же объём энергии должен быть вложен в вещь изначально, чтобы ей можно было пользоваться столетиями? Это противоречило тому, что они знали о силе людей, но факт оставался фактом – их вещи не теряли свои магические свойства.

Незнание порождает страх.

Несмотря на свой опыт и мастерство, Верховный шаман не владел искусством зачарования, даже на гоблинском уровне, поэтому сейчас просто пытался распутать магическое сплетения. Не для того, чтобы разорвать эти чары, а просто для того, чтобы из сложного переплетения вычленить отдельные заклинания и распознать их. И как с любым переплетением, чем оно сложнее, чем разнообразнее и плотнее, тем сложнее было отделить, опознать и удерживать какую-то конкретную нить, так чтобы вся система не дестабилизировалась. Такие манипуляции осложнялись тем, что ткачи, как называли колдунов-людей, чье ремесло заключалось в зачаровании предметов, будучи весьма неглупыми людьми обычно вплетали еще и заклинания-ловушки. Делали это даже не столько для того, чтобы нельзя было нарушить тонкое плетение внутри предмета и лишить его определенных чар, сколько для того, чтобы защитить своё творение от внимательных глаз конкурентов, которых хватало даже среди их, сильно немногочисленного, вида колдунов.

Шаман не разбирался в переплетениях людской магической политики, а земли гоблинов были отделены от людских королевств горными хребтами. Но игнорировать грозных соседей было не разумно. Поэтому несмотря на свою изоляционистскую натуру, гоблинские племена торговали с людьми. Попутно используя торговцев в качестве шпионов. Которые не только торговали, но и организовывали агентурные сети по сбору информации, получая за это защиту от вождей племён. Колдуны же отличались особой скрытностью. Поэтому все знания шамана ограничивались в основном эмпирическими данными, например: на счёт сроков действия их зачарований. Раньше колдуны постоянно конкурировали между собой. Беспощадная конкуренция на товары и услуги, часто приводила к конфликтам, а один раз и к войне. Эхо первой и последней Войны Колдунов разнеслось по всеми миру, не оставив в неведении никого.

Война настолько разрушительно прокатилась по людским королевствам, что даже одно время гоблинский Совет Старейшин подумывал, не воспользоваться ли ситуацией, и не отвовевать часть земель у людей. Пока те заняты междуусобицей, как в своё время люди поступили с самими гоблинами. Но к сожалениям зеленокожих, Война Колдунов закончилась так же быстро и катастрофично, как и началась. Закончилась с появлением новой силы. Силы достаточно могущественной, чтобы страхом и неотвратимостью смерти, успокоить даже могучих и амбициозных людских колдунов.

Силой этой была Церковь Великого Света. Существовала она еще и до Войны, но как именно обрела столь внушительную мощь во время неё, для шамана было загадкой. Отчасти именно это неопределённость и заставила гоблинов оставить мысли о вторжении – Совет Старейшин не мог рисковать будущим всей расы, ради сомнительной возможности территориальных приобретений. Именно Церковь разделила человеческих колдунов по стихиям. Так что в отличии от гоблинов, люди выбирали себе одну стихию и совершенствовались в управлении только ею. Из-за такого разделения и возникло четыре магических клана (как их называли гоблины), каждый занимающийся своей стихией.

На данный момент Церковь Великого Света полностью распространила своё влияние на все более-менее крупные человеческие поселения. На всё, что так или иначе было ей интересно. Устройство самой организации для гоблинов оставалось тайной. Страх, внушаемый ими, был настолько силён, что даже за внушительные суммы, те люди, кто хоть что-то мог о ней рассказать, предпочитали молчать. Гоблины вели торговлю только с двумя ближайшими крупнейшими городами, на западе и востоке от своих гор. Дальше в земли людей им путь был закрыт. Торговцы же, что отправлялись в эти людские города тоже никаких сведений о Церкви принести не могли. Время от времени встречая монахов гулящих по улицам города и никому не чинивших неприятностей. Колдуны земли, чьим оплотом и был западный из этих двух городов, тоже редко являлись миру, находясь под чутким контролем Церкви. Редко контактируя, даже с другими колдунами.

Это всё, что было известно шаману, но и этого было достаточно, чтобы магическое плетение вызывало у него удивление. Ведь он нащупывал магические нити не одной стихии. Когда он начинал изучение, он ожидал увидеть подавляющее преимущество магии земли в этом плетении. Поскольку в ближайшем королевстве находилась башня именно колдунов земли. Гоблины регулярно грабили караваны этих королевств, но ни в одном из них еще не находили зачарованных вещей. Что изначально вызвало еще больший интерес у шамана, когда человек отдал свою мантию – у него появилась возможность изучить людские чары.

Но в этой мантии, доминировала магия воздуха – воздушные нити были толстыми, плотными и настолько переполненными энергией, что буквально светились изнутри под взглядом Тхара. При этом они так сложно переплетались с другими, что полный список наложенных чар узнать просто не представлялось возможным. Впрочем, часть была очевидна и без расплетения – защита от холода. К сожалению, за исключением этой эмпирической информации, это всё, что шаману удалось узнать за пару дней, пока он колдовал над мантией. Он не торопился, спокойно изучая её, резонно предполагая, возможную опасность от поспешных действий. Но сегодня была последняя ночь, когда мантия была в его распоряжении. Поскольку, после её изучения, меньшее, что хотел шаман - связываться с колдуном, который её создал. Даже если этот колдун, говорит, что ничего не помнит…

Напрягшись, он отделил еще одну нить, воздуха, судя по ощущениям. Вокруг неё почти элегантно обвивалась тонкая и яркая нить огня и разделяясь уходила вглубь плетения. Аккуратно отодвигая её по миллиметру за раз, он приподнимал нить воздуха над плетением. Пока не показалось растроение этой нити, снова переплетающейся с другими в глубине и одной чистой нитью. Пройдя по ней, он дошел до очередного запутанного узла

- Мать-Земля, сколько тут всего…

Пот от напряжения катился по его лицу градом, но ему показалось, что это его лучший шанс. Остальные нити, наверняка, переплетены еще жестче. А долго поддерживать этот кусок пряди открытым он не мог. Перед ним был плотный узел. Он немного потянул за нити, словно приоткрывая его и увидев внутри продолжение первоначальной нити, аккуратно потянул за нее, чтобы попытаться высвободить из узла. Но это была уже другая нить…Узел схлопнулся, вернувшись в изначальное состояние, а электрическая волна словно эхом ударила ему прямо в руку, откинув всё тело на пару метров и ударив о напротив стоящий стол…

Сила удара была такова, что шаман потерял сознание.

………….

- Шерига! Принеси еще по одной!- крикнул Тахик.

Он сидел с человеком за столом в трактире. Так получилось, что следующим зданием на их пути оказался трактир, и на этом осмотр достопримечательностей города благополучно и закончился.

Перед гоблином стояли две осушенные кружки, а перед человеком только одна, но он допивал в это время вторую. К их столу двинулась немолодая гоблинша с двумя кружками в руках. К моменту прихода которой, беловолосый уже допил свою вторую, и поставив две полные кружки и забрав пустые, Шерига ушла обратно за стойку.

Помимо хорошо проведенного времени, да еще и за счёт шамана, Тахик решил попытаться напоить человека и вызнать у того побольше. Но тот согласился пить, только вровень с гоблином. И теперь перед ним стояла, тяжелая задача напоить в полтора раза превосходящего его по весу “гостя”, прежде чем гоблин напьётся сам.

Глава 9

Человек тоже рассчитывал, что гоблин напьётся раньше него и уже он сможет выудить у него побольше информации, как об этом месте, так и о уготованной ему судьбе.

- Как тебя зовут? – спросил “колдун” у гоблина.

- Ты знаешь моё имя.

- Я про фамилию, у вас же есть фамилии?

- А тебе зачем знать? – с подозрением спросил Тахик.

- Чтобы знать как к тебе обращаться, - развёл руками человек.

- Ты и так знаешь, как ко мне обращаться.

- Да брось, зачем скрывать это?

- А может проклятие какое на меня нашлешь по фамилии, а? – спросил гоблин.

- Нет. Я так не умею, - честно ответил человек, - да и в конце концов – что помешает мне в случае чего спросить твоё имя у шамана, - гоблин на это самоуверенно хмыкнул, но его собутыльник продолжил, - или, например, у Арамуша?

- Собака какая! - выругался гоблин. Но нехотя ответил гоблин, - Тахир. Тахик Тахир.

- Подожди, Тахир, тот что? – удивлённо спросил человек.

- Да -, усмехнулся Тахик и поднял кружку, - бастард.

Человек поднял кружку в ответ. Он не знал, какое отношение в гоблинском обществе к бастардам. Так что быть слугой у шамана, возможно, не самая плохая доля.

- А почему ты…? – беловолосый не хотел произносить слово слуга. Но гоблин его и так прекрасно понял.

- Слуга? – Тахик усмехнулся, - это хорошее место. Почётное. Верховный шаман достойный гоблин и в служении ему нет ничего уничижительного.

- Чтож, за хорошие места! - поднял тост человек. Гоблин, улыбнувшись поднял кружку в ответ.

- А тебя как зовут?

- У меня нет имени. По крайней мере я его не помню.

- Ну так придумай себе новое. Нельзя ходить без имени.

- Я думал себя назвать тем, кем я и являюсь – Человеком.

Гоблин прыснул пивом от неожиданности.

- Человек по имени Человек? – удивлённо спросил он и потом добавил, - у вас, колдунов, голова совсем не работает?

- Чем плохо это имя? Это позволит мне не забыть мне, кто я и где я, - в голосе человека сквозила лёгкая обида, ему самому казалось такое имя отличной придумкой.

- Чтобы помнить, кто ты и где ты, тебе достаточно посмотреть на любое из наших приятных лиц -, усмехнулся Тахик, показав на себя пальцем, и добавил, - не уж нет. Надо тебе подобрать какое-нибудь другое имя.

- Гоблинское?

- Какое еще? В ваших именах, я по понятным причинам, не силён -, развел руками гоблин. – а от тебя, я так понимаю, толку немного.

- Ну, давай попробуем.

- Ты благородный?.

- Это имеет значение? – удивился человек.

- Конечно имеет! – гоблин аж фыркнул, - В именах есть сила. Сила судьбы, что определяет наше предназначение. Что ведёт нас по пути к цели жизни. У простолюдина не может быть судьбы благородного, а значит не должно быть и имени.

- Имя определяет судьбу? – задумчиво спросил человек.

- Не. Не определяет. Указывает на неё -, Тахик отпил из кружки, - ты можешь игнорировать этот указатель, но тогда будут последствия.

Гоблин и человек пили вровень, и поняв, что быстро это не закончится, Тахик попросил у Шериги, владелицы этого заведения, сразу целый сосуд. Чтобы не гонять её постоянно.

- Какие?

- По-разному: неудачи, несчастья, даже смерть.

- Но имена дают лю…гоблины. Откуда гоблинам знать волю судьбы?

- Имена дают духи, а не гоблины.

- Через кого духи дают имена?

- Хе-хе. А ты мне начинаешь нравиться, - ухмыльнулся гоблин,- через Верховного шамана, конечно.

- Интересно.

- А ты как думал! Всё по заветам предков. Я бы хотел узнать, как это устроено у вас -, ухмыльнулся гоблин, - но боюсь всё, что я услышу, это то, что ты ничего не помнишь.

Человек поднял кружку и уважительно наклонил голову, подтверждая слова Тахика.

- Так благородный ты или нет?

- Если от моего имени зависит, ждёт ли меня в будущем величие или нет, то я предпочту быть благородным.

- А ты уверен, что хочешь такого будущего? Зачем оно тебе?

- Зачем отказываться от возможности стать кем-то большим, если она есть? – ответил вопросом на вопрос человек.

- Ха-ха. Будь осторожнее со своими амбициями, колдун, - рассмеялся Тахик.

- Как ты?

- Как я?

- “И в служении ему нет ничего уничижительного”- процитировал человек.

- П-ф-ф-ф, и что с того?

- Ты сын вождя.

- Я бастард, - немного раздражённо ответил Тахик.

- Это отменяет, то что я сказал? – иронично спросил “колдун”.

- Нет. Но это не имеет значение -, уже спокойнее произнес гоблин и даже с небольшой тоской добавил, - моя судьба предрешена. По крайней мере теперь.

- Твоим именем? – спросил человек, пропустив мимо ушей последнее предложение.

- Имя это не только будущее, колдун. Оно же и твоё место в настоящем -,ответил гоблин и продолжил,- Назови гоблину своё имя и он без труда определит, твоё место в мире.

- Это всё содержится в имени? – с удивлением спросил человек.

- Да. К-урх: К – торгаш, слуга, Урх – собирающий -, Тахик кивнул на трактирщицу, - Ш – худородная, Ерига – добрая.

- Арамуш? – спросил беловолосый.

- А – благородный или великий, Рамуш – защитник -, ответил гоблин.

- Подожди. Если А это благородный, то тогда, кто ваш отец Оломак? – с интересом спросил человек.

- Любая гласная означает благородство, ну, или величие. От ситуации многое зависит, сложно объяснить, - ответил Тахик и задумчиво, словно цитируя кого-то добавил, - “Они подобны музыке миров, ведь только их ты можешь петь”.

- То есть обычный гоблин не может получить имя, начинающееся с гласной?

- Ну-у-у…как бы может, но как бы и нет. Формально, если духи одобрят, то, конечно, да, но по факту…- гоблин показал человеку фигу.

- А ты?

- Т – недородный, Ахик – смиренный -, гоблин посмотрел на “колдуна” пьяными и грустными глазами и подняв кружку добавил, - никаких шансов.

- Даже если в имени есть сила, даже если заложена судьба – имя это не всё. Мою жизнь, как и твою определяешь ты сам. Это ты своей волей преодолеваешь трудности и своей кровью и потом обеспечиваешь себе хлеб, - задумчиво произнес человек и подняв кружку добавил, - если оковы судьбы ограничивают тебя, пусть тебе хватит сил, чтобы их разбить!

Они за это выпили.

- Я понял, какое имя тебе подойдёт.

- Да? Какое же? – с интересом спросил человек.

- Анеро, - и пояснил, - благородный разрушитель.

- Звучит как-то злобно.

- Зависит от контекста. Разрушитель деревень и жизней это одно, а разрушитель оков совсем другое, согласен? – язык гоблина уже начинал заплетаться.

- Допустим, - человек от него не сильно отставал.

- Ты колдун. Вы опасны и разрушительны по своей сути, - гоблин загнул палец,- ты собираешься разрушить оковы судьбы, - гоблин загнул второй палец.

- Я не говорил, что собираюсь что-то разбивать, - вяло возразил “Анеро”.

- Погодь, погодь…И третье…- гоблин задумался,- третье…Во! Раз ты собираешься разрушить оковы судьбы, то пусть их разрушение станет твоей судьбой! О, как! Красиво вывернул?

- Допустим -, человек развёл руками, у него не было сил и желания спорить, тем более – имя ему понравилось. Он поднял кружку и добавил, - выпьем за это!

Парочка уверенно начинала надераться.

- Чёт у вас тут пустовато, - рассеянно произнес Анеро.

От замечания человека, гоблин чуть не поперхнулся.

- Ну дык, сейчас середина дня. Все работают. Тут и не должно никого быть. Не все могут, как мы с тобой кутить на деньги шамана, – сказал Тахик.

- Шаман дал тебе денег на это? – спросил с подозрением Анеро.

- Не совсем на это… но мы заботимся о своих гостях! Даже о не очень желанных!

- Не знаю, я все равно ожидал увидеть хоть кого-то кроме трактирщицы, а тут совсем безлюдно, – с удивлением сказал Анеро.

- Безгоблинно, - потягивая пиво поправил гоблин.

- Чего? - опешил человек.

- Это гоблинский трактир, в гоблинском городе. Поэтому здесь безгоблинно, а не безлюдно, – ответил Тахик.

- Ты придираешься к словам, - ответил Анеро, допивая свою кружку.

- Тут и не должно быть людей, так что безлюдно тут всегда, а вот именно отсутствие гоблинов, должно тебя удивлять, – продолжил свою мысль гоблин.

- Ты же сказал, что днём тут никого и не должно быть, - с улыбкой заметил человек.

Гоблин молча развел руками – попался. И подняв кружку, словно делая тост, отхлебнул еще один глоток.

………….

- Аааааа, - прокряхтел шаман. Он несколько часов провалялся на полу. Мышцы его плохо слушались, тело ломило от удара, а голова гудела от боли,- ненавижу, блядь, людей. Ненавижу их проклятую магию…И самих…и самих их ненавижу…

Шаман попытался подняться, но руки плохо слушались его, и он снова повалился на пол, где и остался лежать, медленно приходя в себя.

Наверное, он наткнулся на одну из ловушек, думал он, лежа на полу. Завтра он вернет мантию колдуну. Он уже не видел смысла дальше исследовать мантию. Плетение было настолько за пределами его возможностей, что это было бессмысленно. Он понимал это изначально, но всё равно надеялся, что справится. Этот человек, казался ему таким…беззащитным, таким…неумелым? Он отдал всё силы, чтобы аккуратно исследовать мантию, но всё равно попал в ловушку. Ловушку его гордыни в том числе.

- Ублюдок, - прошипел шаман. Ему в голову пришла мысль, что колдун специально отдал ему мантию, потому что понимал, что гоблины ничего с ней не сделают. - Хитрый и опасный, ублюдок.

- Ох, может Ерик бы и справился. Может он бы смог…

Боль не отступала и каждая попытка встать, только порождала новую волну боли. Всё, что ему оставалось это лежать на полу, стараясь не шевелиться и ждать, когда за ним придет слуга. Лежать и предаваться воспоминаниям…Ерик…он был хорошим учеником. Может он был не самым умным его учеником, но он лучше всех известных ему гоблинов владел плетением. Стихии воистину одарили его этим даром. Он мог вплетать по два заклинания в предмет, что по гоблинским меркам было большой редкостью...да…он бы сейчас пригодился…

Думал шаман, снова медленно теряя сознание.

……..

- Ан…неро…-пьяно произнес Тахик,- скажи честно, ты откуда?

Человек мутный взглядом посмотрел на гоблина. На пару они осушили уже три кувшина гоблинского эля. И сейчас были сильно пьяны.

- Мужик, понятия не имею. Я тебе уже всё рассказал, - гоблины вокруг, которых под вечер стало значительно больше, внимательно за ними следили,- чё они на нас так смотрят?- обратился он к слуге.

- Забей, они не так часто видят людей. Точнее вообще никогда не видели до тебя.

- Не, не, не. Мужик, я им явно не нравлюсь. Слушай, отведи меня домой, ну его нафиг, – громко “прошептал” Анеро.

Тахик осмотрелся вокруг - человек был прав, на них уже таращилась вся таверна. И хотя он был уверен, что колдуну не причинят вреда, поскольку тот находился под покровительством шамана, но им и вправду лучше пойти. Он сильно заигрался. Его планом было втихую напоить человека, пока в таверне будет мало народу и вызнать у него побольше, а с таким количеством гоблинов в таверне, чтобы не сказал Анеро, это быстро станет известно всему городу, в том числе и Вождю. А это определенно не входило в его планы.

- Ладно. Пошли, - икнул гоблин,- но только ради тебя.

На улице смеркалось. С погодой им очень повезло – было ясно и безветренно. Если бы шла буря, хотя бы в половину той силы, что была, когда человека первый раз отводили домой – поутру бы нашли два замёрзших и заваленных снегом трупа. Путь до дома Анеро занял у них около 30 минут, на протяжении которых, гоблин пытался, в меру своих пьяных возможностей, выведать у колдуна что-нибудь о его прошлом. Человек был уже в таком состоянии, что выболтал бы ему все, как на духу, если бы было что выбалтывать. К его счастью, гоблин не додумался спросить его, какие вообще заклинания он умеет произносить, потому что его в таком случае, ожидал бы абсолютно честный, но вероятно смертельный для самого человека ответ – никаких.

- Выпить…еще хочешь? - промямлил Анеро.

- А че, есть чё? - промычал гоблин.

- Я…ик…кароче, у меня есть люк на кухне, мне кажется он ведёт в погреб, раздолбаем его и будет, что выпить. Я думаю, что он весь, завален выпивкой. Иначе зачем его так хорошо запирать.

- Не, не, не. Я к тебе не пойду, - Тахик понял, о КАКОМ погребе говорит человек, и в какой дом его зовут. Сама мысль о том, чтобы зайти в этот дом, неплохо отрезвила гоблина.

- Да ладно тебе, чё так? – не унимался Анеро.

- Не…ик…это чумной дом, тут Гилы…ик…всё семейство того…помёрло, – промямлил гоблин.

- Да не бойся, шаман сказал, что заразы тут не осталось никакой, - напирал человек.

- Не, слушай, давай в другой раз, - Тахик трезвел всё быстрее и быстрее и отчаянно сопротивлялся.

- На меня посмотри, я тут сколько живу и жив здоров. И шаман у которого я целыми днями работаю тоже здоров, – продолжал Анеро.

- Ну…-призадумался гоблин.

- В конце…ик…концов, если бы дом был заразный, то и я был бы заразный. А значит и ты тоже. После проведенного вечера уж точно. Так что нечего…ик…терять! – убеждал гоблина Анеро.

Гоблин призадумался. И внезапно понял, НА ЧТО он почти готов согласиться. Он просто молча развернулся и пошел от дома прочь, понимая, что иначе человек его точно убедит.

- Эй! Стой! Тахик! - вслед кричал Анеро, но гоблин не оборачивался.

Человек махнул рукой и пошёл домой. Его ждал тяжелый вечер и намного, намного более тяжёлое утро.

…………….

- Господин? - позвал шамана слуга. Шаман не выходил из лаборатории всю ночь, и слуга предполагал, что тот видимо уснул.

“Что еще ожидать от старого хрыча?” – думал он.

Шаман и вправду спал, но голос слуги его разбудил, и он поспешил ответить:

- Шух! Сюда, скорее! - позвал он слугу.

Слова шаман взволновали слугу, ведь раньше, шаман никогда не позволял никому из слуг заходить в его лабораторию. Слуга вошел в помещение и перед ним предстала пугающая картина – часть лаборатории была разгромлена, на столах виднелись опалины, а колбочки с порошками и без, валялись на полу.

- О духи! Что здесь произошло? – спросил слуга.

- Не важно! Быстрее помоги мне встать! – резко ответил Тхар.

Не смотря на худобу лица, живот шамана был достаточно массивен, для гоблина, поскольку уже давно не вел активной жизни, а нехваткой аппетита не страдал. Поэтому слуга с трудом поднял его, позволив шаману опереться на него.

- Отведи меня домой, - приказал шаман.

- Слушаюсь! – отчеканил слуга и практически потащил на себе шамана.

…………

Дотащив шамана до его дома, слуга помог ему улечься в кровать.

- Принеси мантию и положи на стул в прихожей. Не трогай ничего, кроме мантии. Прикоснешься – умрешь. И чтобы никому не слова! А теперь оставь меня…

Слуга сделал как было велено и тихо ушел, напоследок попытавшись удостоверившись, что шаману ничего не нужно, но тот уже крепко спал…

…………….

Следующее утро было тяжелым, как для человека, так и для шамана. Один был еле живым от похмелья, другой же едва оклемался после удара молнией.

Быстро позавтракавшего человека посетил Тахик, который по очевидным причинам, отправил Анеро в баню, чтобы смыть грязь и пот, после вчерашней пьянки. После бани, Тахик довел человека до дома шамана, а сам пошел похмеляться.

Анеро, привычно сняв верхнюю одежду, прошел вглубь дома, в спальню шамана. Тот лежал на кровати, ожидая его.

- Возьми свою мантию -, сказал шаман, указав на рядом стоящий стул, своей левой рукой.

- Наконец, – радостно кивнул человек.

- Я думаю, что прямо сейчас переодеваться не обязательно, - добавил шаман, - сделаешь это перед уходом.

- Как скажете.

Прояснив этот момент, они проработали до самого полудня. Хоть Анеро и было плохо, и шаман это видел, но никакой помощи он ему не предложил. Возможно, потому что человек по-прежнему мог продуктивно работать несмотря на своё состояние, а может по каким-то другим причинам…

Слуги принесли им еду, но шаман так и не поднялся с кровати, сказав, что сегодня пообедает так.

- С вами что-то случилось? -, обеспокоенно спросил “колдун”.

- Возраст со мной случился -, ответил шаман. Слуги тем временем поставили перед ним небольшой столик с едой.

- Иди в столовую, ешь нормально -, сказал человеку шаман. Тот молча подчинился, и уже выходя из спальни, повернувшись, увидел, как шаман берет вилку правой рукой, которая была аккуратно замотана в чистую ткань, и он с трудом ей управлял. В обычной ситуации Анеро, обязательно бы обратил на это внимание, но сейчас ему самому было слишком плохо, и он решил, что подумает об этом позже.

Остаток дня прошел без происшествий. Они проработали до глубокого вечера, после чего человек переоделся в доме у шамана и захватив с собой свои вещи отправился домой. После плотной и тяжелой одежды, легкая мантия казалась почти невесомой, не говоря уже про приятную на ощупь ткань. А её магические свойства превращали кусачий ледяной ветер, в легкий бодрящий ветерок. Анеро снова в безопасности. Он улыбнулся и легкой походкой пошёл домой.

Следующие несколько дней, его жизнь проходила в таком же ключе. Утром Тахик отводил человека к шаману, который ждал его в кровати, Анеро за ним записывал, а вечером уходил домой.

…………..

Поздно ночью в одном из пустующих домиков было оживлённо. Гоблины обсуждали то, что верховный шаман вернул Анеро его мантию. Вечно недовольная Изиль ворчала. Темор, который был готов ненавидеть любого не гоблина, просто за сам факт своего существования, искал повсюду злой умысел и заговор. Тиррка и Керка больше волновала выгода, которую можно было бы извлечь. А в это время Тахик старался сгладить углы и не давать присутствующим увлекаться собственнными мыслями. Ких же традиционно молча и внимательно слушал.

- Не думала, что Тхар вернет ему одежду.

- Видимо в ней нет ничего ценного, ради чего можно ссориться с человеком, – спокойно произнес Тахик.

- Этот человек так опасен?

- Это магическое барахло можно неплохо продать...

- Кто о чём…- покачала головой Изиль.

- И кому ты её продашь? – насмешливо спросил Керк.

- Да тем же людям.

- Люди такое не купят. А само наличие вещей колдуна, сразу вызовет много вопросов.

- Насколько я знаю, колдуны прекрасный образом продают магические шмотки богатеям и знати, – поддержал Тиррка Темор.

Из присутствующих Керк и Ких были самыми низкородными и Темору не нравилось, что Керк возражает кому-то из остальных. Но поскольку он единственным из них, кто торгует с людьми, спорить с ним тяжело.

- Продают, но только то, что сделали сами. И даже оно ни на каплю не похоже на вещи самих колдунов.

- Тебе-то откуда это знать?

- Я пытался как-то продавать вещи, которые зачаровали наши.

- Сумел же еще найти умельцев…-закатила глаза Изиль.

- И? – с интересом спросил Тахик.

- Мне объяснили, что этого делать не надо.

- Просто объяснили?

- Ничего серьезного, но отняли все.

- Зачем ты туда вообще полез?! Вдруг людские колдуны научатся нашим чарам?

- Как зачем? Колдуны рубят такие цены, что многие состоятельные люди готовы заплатить даже гоблину, за что-то подобное.

- Ну продали бы эту одежду нашим, – влез в разговор Тиррк.

- Гоблинскую?

- Да какую гоблинскую?! Я про одежду этого колдуна. Может кто-нибудь из знати соседних городов, купил бы.

- Нашим? Серьзено? На кой черт гоблину человеческое шмотье? Я молчу про то, что хрен пойми, что там за колдовство. Пол города еще разнесёт на кусочки! – возмущенно сказал Темор.

- Тогда продавать её как оружие?

- Ты, идиот, совсем из ума выжил! – ошарашено сказала Изиль.

- А так, пока человек тут шастает, город в безопасности?

- Ну, пока никто кроме Шмыги не пострадал.

- Это пока. Шмыга тупой как пробка, но чем дольше этот колдун здесь находится, тем больше шансов нам взлететь на воздух, – недовольно сказала Изиль.

- Изиль, не перегибай, еще не хватало, чтобы колдун с шаманом начали выяснять отношения в центре города. Тогда точно кого-нибудь убьют, – спокойно сказал Тахик.

- А с чего ты взял, что этого стоит бояться? Человек утверждает, что ничего не помнит. Да и кто сказал, что он сильный колдун? С чего ты взял, что Тхар с ним не справится?

- Какая разница, справится с ним шаман или нет? Там где магия – всегда проблемы. И если они начнут мериться силами, это не кончится ничем хорошим НИ ДЛЯ КОГО.

Наступила тишина.

- Я говорил с Шелью, говорят, что Шух, личный слуга шамана, недавно притащил его на себе волоком из его лаборатории…- заговорил доселе молчавший Ких.

- И что же с ним такое? – спросила Изиль.

- Последние дни шаман лежал в кровати с перевязанной рукой. Вчера Шель убиралась в доме, когда шаману меняли повязку. У него серьёзные ожоги по всей правой руке, почти до самого плеча.

- К чему ты это?

- Да всё к тому же - судя по описанию, я видел похожее у Шмыги, когда те только привели человека сюда, – вместо Киха ответил Тахик.

- Насколько мне известно, Шмыга пытался заколоть колдуна во сне, – добавил Ких.

- Тупой ублюдок! – гневно прошипела Изиль.

- Изиль! Что я слышу? Не знал, что ты так переживаешь за человека!

Глава 10

Изиль гневно фыркнула.

- Сосредоточьтесь, – мягко произнес Ких.

- Суть в чём - изначально одежду колдуна относили именно в лабораторию шамана. И вот в один прекрасный день, мне поручают целый день водить человека по городу…

- Пьянствовать с ним тебе тоже поручили? – попытался прервать его Темор.

- А уже вечером шамана притаскивают домой с ожогами, после чего человеку возвращают мантию, – Тахик продолжал, проигнорировав этот выпад.

- Чего это ты сейчас такой подозрительный? Не похоже, чтобы тебя в тот вечер что-то беспокоило от слова совсем! - не успокаивался Темор, чем вызвал недовольство Изиль.

- Это ты к чему?

- Да так. Ваш пьяный гогот на пол деревни слышно было.

- Это был тактический ход, чтобы выведать информацию.

- Тактическим ходом, это было бы если бы напоил его, а не нажирался сам!

- Если ты думаешь, что перепить кого-то превосходящего тебя по размерам в два раза так просто, так чего же не попробовал сам? Ах да…Ты же боишься его до усрачки!

- Я не боюсь его!

На него иронично посмотрели собравшиеся.

- Но мы ушли не туда. Уверен, что пока я напаивал человека, шаман разбирался с его одеждой, и бьюсь об заклад, что эти ожоги – результат этих…изысканий.

- Значит, если я правильно поняла, на одежду наложены сильные чары?

- Ну или шаман сильно сдал, – опять влез в разговор Тиррк.

- После чумы он действительно сильно сдал.

- Ослабел ли шаман, силен ли человек, не важно. Мы не планируем их сталкивать лбами в любом случае! Иначе жертв может быть больше, чем от чумы, – подытожил свою мысль Тахик.

- Он может быть причастен к этой чуме, – задумчиво сказал Ких.

- Да брось! Чума появилась около полугода назад, а он здесь пару недель.

- Вот именно, что ЗДЕСЬ пару недель. Может он пришел проверить результаты? – влез Темор.

- Ой да, помоги мне сила стихий, а еще пару дней сюда добирался, что с того?

- А что он делал до этого?

- Я не видел, чтобы колдуны появлялись из воздуха, – съязвил Темор. -Особенно ничего не помнящие.

- Как будто ты вообще колдунов видел! – хмыкнула Изиль.

- Керк, попроси своих разузнать об этом колдуне.

- Не знаю будет ли толк.

- Почему? – недовольно спросила Изиль.

- Он не местный. Говорит по-другому, одет тоже.

- Значит заезжий?

- Возможно.

- Значит шансов, что он причастен с чуме еще меньше, – облегчённо произнес Тахик.

- Колдуны не покидают своих башен, – наконец, вспомнил Керк.

- Что? – переспросили остальные хором.

- Человеческие колдуны не покидают своих башен. Почти никогда.

- Тогда откуда здесь этот?

- Да еще и не местный.

- Почему они не покидают башен, Керк? – жестом остановил остальных Тахик.

- Им запрещено.

Гоблины переглянулись.

- Если он не местный, то точно должен был проезжать через один из городов на западе или востоке, – уверенно сказал Тахик.

- И если им запрещено покидать свои башни, то такой необычный странник должен был хорошо запомниться, верно?

- Керк, нам нужна информация. Заодно узнаем, как давно здесь объявился человек. И может ли он быть причастен к чуме…- тоном не терпящим возражений сказал Тахик. Керк, грустно вздохнув, кивнул.

Это будет не дёшево.

…………….

Через месяц с шамана сняли бинты и их привычный с человеком стиль работы возобновился. Анеро пытался снова разговорить шамана и поначалу это у него не получилось, но со временем шаман разговорился, то ли снова начав доверять человеку, то ли поддавшись своей болтливой гоблинской природе. Почувствовав оттепель, “колдун” недолго думая, заявил шаману, что у него теперь есть имя. Удивление шамана быстро сменилось гневом, когда он услышал, что за имя себе взял человек. Проклиная дерзость и неразумность Тахика, старик еще неделю косо смотрел на “колдуна”. После всё же признав, что духи согласны с этим именем. Добавив только одно:

- Про имя – никому ни слова!

Но от Анеро не ускользнуло, что Тхару было явно не по себе от этого. От шамана человек узнал много об окружающем их мире и о гоблинах, как таковых. Он узнал, что гоблины почитают духов и стихии, которые их окружают, в отличии от людей с их верой в “дурацкий и высосанный из пальца несуществующий свет”. “Ведь и дураку видно”, что стихии вот они – горит огонь, течет река, а в кого и зачем “светит” этот “свет” решительно не понятно. Как следствие этого колдовство гоблинов зачастую переплетает в себе несколько стихий одновременно. Как эти стихии переплетены в природе, так же они переплетены и в магии. Человеческая же магия, сосредоточенная на одной конкретной стихии отделенной от остальных, воспринималась ими как противоестественная и кощунственная. Человеческие же колдуны считали их магию дикой и примитивной, что за колдун такой, которому не хватает ни сил, ни уменья применять какую-нибудь конкретную стихию, без необходимости паразитных примесей от других стихий. Подобное было и в области верований. Такое отношение друг к другу не способствовало улучшению отношений между двумя расами. Впрочем, то же в общих чертах касалось и отношений между всеми остальными расами. Несмотря на то, что, казалось бы, все они были созданы Матерью-Землей (согласно легендам гоблинов) особо тёплых чувств друг к другу они не испытывали. Но в этом отношении с эльфами мало кто мог поспорить. Если остальные расы пусть неохотно, но периодически сотрудничали, то с эльфами найти общий язык было практически невозможно, и они пресекали любые попытки еще в зародыше, изолировавшись в своих лесах. И всё же слушая как часто и резко Тхар отзывался о других расах в уничижительных тонах, человеку всё чаще и чаще приходила в голову мысль, что на самом деле эльфы не одни такие. При Анеро о людях он отзывался гораздо мягче, но человеку не составляло особого труда, даже не смотря на его наивность, перенести слова шамана и на людей. Что было недалеко от истины.

Рассказывать о Матери-Земле и их прошлом Тхару было тяжело, ведь будучи шаманом, он острее прочих гоблинов ощущал разлуку со своей создательницей. Вдали от неё он ощущал себя слабым и одиноким. Когда Тхар был помоложе он частенько ходил к западной границе хребта, что отгораживала гоблинов. Не смотря на то, что это было не самое большое расстояния, он мог почувствовать, что Мать-Земля стала к нему ближе, это придавало ему сил. С возрастом, у него не осталось сил на такие походы, и его обида только росла. Возможно, поэтому он получал настоящее наслаждение понося другие расы.

Однажды Анеро спросил шамана – откуда такая ненависть к другим расам, разве мы не все дети Матери-Земли и равны между собой?

От услышанного шаман даже поперхнулся и еще минуту не мог прийти в себя. Взгляд Тхара словно говорил – “Ты дурак?”. Еще спустя минуту неловкого молчания он медленно, тщательно подбирая слова заговорил:

- Наша неприязнь имеет многовековую историю. Это началось после того, как Мать-Земля покинула нас, – начал рассказывать Тхар.

- Покинула? – переспросил Анеро.

-Она создала всех нас. Кого-то раньше, кого-то позже. Первыми были эльфы, что, конечно, только способствовало высокомерию этих ублюдков. Следом за ними Мать-Земля создала их противоположность – дворфов. Если эльфы были дрищавыми и хилыми, то дворфы скорее напоминали ходячие булыжники, такие же толстые, неуклюжие и с квадратными мордами, – продолжал рассказывать шаман.

- Говорят, что живучесть дворфов объясняется тем, что они настолько тупы, что, когда ты убиваешь дворфа, до него это доходит с тем еще запозданием! А еще если дворфа бросить в реку или ручей – каюк! Как камень пойдет на дно. Раз и все, - сказал шаман посмеиваясь, при мысли о тупости дворфов и его настроение сильно улучшилось, – эльфы же наоборот не тонут, - подмигнул человеку гоблин.

- В общем: впала Мать-Земля в печаль и уныние. Ведь вокруг нее, то еле передвигались немощные эльфы, едва ли не сносимые ветром. То перекатывались неуклюжие дворфы, периодически сшибая зазевавшихся эльфов. Не один век пребывала она в печали, пока наконец у нее на глазах очередной дворф не сшиб эльфа так, что сам упал на него и они запутались друг в друге. Зрелище было жалкое - тощий эльф отчаянно махал руками, пытаясь спихнуть с себя тушу дворфа, в то время как тот был слишком туп, чтобы просто скатиться с него и пытаться рыками найти опору, но все время опирался на извивающего эльфа, от чего тот начинал отчаянно визжать и выскальзывать их под рук, дворф терял опору и снова плюхался на эльфа и это продолжалось по кругу.

От увиденного зрелища сердце Матери-Земли переполнилось печалью, но в то же время возникла твердая решимость создать творение во всем превосходящее предыдущие недоделки. И создала она венец творения – гоблинов. Мы были прекрасны во всем. Зеленая кожа, под стать лесам, в которых нам было суждено было жить. Крепкие и ловкие тела, чтобы как успешно противостоять окружающим условиям, так, и чтобы не создавать бардака подобно дворфам. А также острый ум и сильная воля, дабы было с кем поговорить вечерами и на кого опереться в трудную минуту. Мы были лучшими! Может не первые дети, но определенно самые любимые. Сотни лет мы жили в мире и покое резвясь в лесах днём и внимая мудрости Матери-Земли по вечерам. И всё было хорошо, пока она не создала людей…

Шаман замолк, погрузившись в свои мысли и воспоминания. Подождав пару минут, Анеро не выдержал и спросил:

- Что случилось потом?

Старик дернулся, будто очнувшись. Его настроение мгновенно испортилось

- А потом она исчезла, – сказал Тхар. - На сегодня все. Иди домой.

- Но я хочу узнать, что было дальше! – Анеро был крайне заинтригован.

- Прояви уважение к старшим! Я не обязан тебе ничего рассказывать вообще! Мне надо отдохнуть и собраться с мыслями, – резко ответил шаман.

Анеро не стал настаивать. Ему нравились беседы с шаманом и то, что шаман становится всё более и более откровенным с ним, и он не хотел это испортить.

- Спокойной ночи, Великий шаман, – смиренно попрощался человек.

- И тебе, Анеро. – тихо произнес Тхар. Шаман прожил долгую жизнь, он многое видел, во многом участвовал и о ещё большем слышал из уст очевидцев. И сейчас, предчувствуя грядущую смерть, он остался один. Так что пускай он и не говорил этого Анеро, но шаман ценил их беседы и возможность поделиться своими знаниями.

…………..

Следующие несколько недель прошли без происшествий. Каждый день Анеро приходил к шаману и продолжал записывать надиктованное. Человек внимательно слушал и старался не только записывать, но и запоминать. И чем дальше, тем всё отчетливее понимал, что пишет книгу с рецептами лекарств, припарок и общей схемой обнаружения симптомов конкретной болезни.

Количество уже записанного материала было огромно и внушало опасения. Ведь описанные симптомы внушали омерзение, а уж когда дело дошло до опытов на пациентах, человек уже не мог сдержать себя и спросил:

- Что это такое? – по нему было видно, что он сильно взволнован.

- А я всё думал, когда ты спросишь, - хмыкнул шаман.

- Это омерзительно. Это всё делали вы? – с отвращением спросил Анеро.

- Иногда, чтобы найти лекарство надо пройти долгий путь. И не всегда приятный, – спокойно ответил ему Тхар.

- Почему было просто не подарить им смерть? – спросил человек.

- А если болезнь вернется снова? Что делать тогда? Сколько еще умрет в мученьях? – сухо ответил шаман.

- Ты нашел лекарство? – Анеро от волнения непроизвольно перешёл на “ты”.

- Нашел. Как нашел и то, что вызвало эту болезнь, – шаман был по-прежнему спокоен.

- И что это? – в человеке проснулось любопытство.

- Магия, тёмная магия, – мрачно ответил Тхар.

- И это всё? – разочарованно спросил Анеро.

- Что значит и всё? – шаман фыркнул, - Это уже хоть что-то. Это говорит, о том, что она не случайна. Это не воля природы или разовый случай. Кто-то целенаправленно создал эту болезнь и направил на нас. Какой-то колдун, например, – Тхар посмотрел на человека с прищуром.

- Я к этому не имею ни малейшего отношения! – быстро открестился от этого Анеро.

- Уверен? – ехидно спросил шаман.

- Точно говорю, – твёрдо ответил “колдун”.

- Откуда ты можешь точно знать, если ничего не помнишь, а? – иронично спросил Тхар.

- Из того, что я слышал, чума была за несколько месяцев, до моего появления. И либо я несколько месяцев один жил в горах, и это было бы по мне заметно, или это не я, – Анеро не раз прокручивал это в своей голове.

- Как всё просто. Возможно…пойдем, – Тхар махнул рукой.

Шаман позвал слугу и тот помог ему одеться. Человек последовал его примеру.

Одевшись, они вышли из дома.

- Раз ты такой самоуверенный, пойдем я тебе кое-что покажу, – загадочно сказал Тхар.

Шаман шёл с опираясь на руку слуги. Тхар вёл его в свою лабораторию. В сам дом вошли только Анеро с Тхаром, слуга же остался ждать снаружи. Человек с интересом рассматривал скромное убранство комнаты и огромное количество разнообразных колбочек, горелок, реагентов и прочего.

- Это всё ваше? – задумчиво спросил Анеро.

- Что это?

- Лаборатория.

- Разбираешься в этом? – ответил вопросом на вопрос шаман.

- Просто догадка, – ответил человек, продолжая рассматривать комнату.

- Тогда ты весьма догадливый. Только не моя, скорее наша. Здесь я обучал учеников зельеварению. Ну и варю зелья сам, – ответил Тхар.

Анеро провел пальцем по полке и на нём остался след из пыли.

- Давненько было последнее занятие, да? – спросил он.

- Ты пальцами тут поаккуратнее тыкай. Мало ли где какой реагент может быть рассыпан. Отравишься и всё – кирдык, – в шутку пригрозил шаман.

Человек убрал руку и спокойно осмотрел пальцы.

- Да вроде пыль простая, - сказал он задумчиво, - но вы не ответили на вопрос.

- Ты либо очень смелый, либо много знаешь, - спокойная реакция Анеро удивила шамана - он привык, что простые гоблины пугаются всего, что может оказаться магическим. Тхар задумчиво ответил, - давненько, давненько. Еще до чумы.

Человек посмотрел в правую часть комнаты. На столе и полках пыли не было. Проследив за его взглядом, шаман добавил:

- Отсутствие занятий, не означает отсутствие работы.

- Зачем мы здесь?

- Я хочу тебе кое-что показать, пойдем.

Они прошли через помещение налево в другое помещение и, спустившись по лестнице, оказались в темном подвале. Шаман поджог несколько светильников и подошел к сундуку, что стоял в дальнем углу. Крепкий металлический сундук, с несколькими замками одним своим видом оставлял надежду у любого, кто вздумал бы пытаться его взломать.

- Ваш? – присвистнул Анеро.

- Чей же еще? – пробурчал Тхар.

- Тяжело было, наверное, затащить сюда такую махину, – человек оценивающе осматривал сундук.

- Не так сложно, если знаешь пару волшебных слов, - улыбнулся шаман.

Он подошел к сундуку и принялся звенеть ключами отпирая замок за замком.

Он так долго возился, что возникло ощущение, что замков там огромное множество. Гораздо больше, чем показалось вначале. А может быть причина была просто в возрасте и медлительности самого шамана.

Тем не менее, примерно через 10 минут звон ключей прекратился. Верховный шаман откинул крышку сундука и распрямился. Этого человек определенно не ожидал. Крышка явно была сделана из металла и была достаточно массивна, чтобы даже он не смог её поднять без проблем. В любом другом случае, первое, что пришло бы ему в голову, это то, что сундук зачарован, но ему говорили, что гоблины не зачаровывают свои вещи.

- Интересный сундук, - сказал человек, пристально рассматривая его внутренности. - Он зачарован?

- С чего ты взял? - спросил шаман с любопытством, - ты что-то видишь?

- ВЫ смогли его открыть, это уже наводит на мысли. А еще, - человек подергал с поразительной легкостью массивную крышку, - он не скрипит-, сказал он, потрогав петли, - хоть и не смазан.

- Твоя наблюдательность наводит на мысли, – задумчиво сказал Тхар.

- И вряд ли они хорошие, да? – привычно не ожидая ничего хорошего, спросил Анеро.

- Если они были бы таковыми, тебя бы здесь не было. Он зачарован, ты прав. И то, как ты это понял…любопытно, – шаман не мог избавиться от ощущения, что колдун с ним играет.

- Мы за этим пришли сюда? – спросил человек указав на сундук.

- О нет. Конечно, нет. Мы пришли сюда за этим, - шаман достал из сундука средних размеров колбу, которая была абсолютно прозрачна и пуста.

- Что это? Никогда не видел ничего подобного, – удивлённо сказал Анеро.

Шаман улыбнулся – похоже колдун сразу увидел содержимое, только на вид пустой колбы. И его лицо выражало неподдельное удивление.

- Возьми, только очень аккуратно, - шаман протянул человеку колбу. Мысли роились в голове шамана. Возможно, если Анеро так быстро смог увидеть заразу, то он может помочь и разгадать природу её чар. Он сразу увидел, что сундук зачарован, а его мантия…Он никогда не видел ничего даже близко похожего. Если он сможет разобраться в чарах, они сразу поймут кто напустил на город эту болезнь. И тогда они отомстят…О мысли об этом его кулаки сжались, а потом так же расслабились. Он понимал, что при любом раскладе он этого не увидит, но ему было бы легче уходить, зная, что виновный понесет наказание. И подобная трагедия больше не повторится.

- Она абсолютно прозрачная, удивительно, - прервал поток мыслей шамана, голос человека.

Шаман ощутил смятение. Да зараза была закрыта в колбе вместе с прозрачным воздухов, но содержимое… он же должен был заметить содержимое. Может он про чары, что они прозрачные? Это же хорошо? Что они прозрачны для него? Не может же он говорить просто про колбу? Нет, нет, нет. Сама колба не может вызывать удивление. Колдуны вроде него должны постоянно иметь дело с такими вещами, по крайней мере так Тхару казалось.

- Можно? - Анеро протянул руку к колбе.

- Да, бери. Только аккуратнее, - предупредил шаман.

Человек взял в руки колбу и с интересом её осматривал.

Она была сделана из очень чистого стекла и имела обычную коническую форму. Лишь одно его смутило. Крышка такая же стеклянная, как и сама колбы была крепко впаяна в колбу. Впаяна грубо, с подтеками и следами от пламени. Она явно не должна была быть так запечатана. Что же там внутри, что вызвало такой страх, что шаман предпочел наглухо запаять такую колбу, полностью лишив её функционала?

- Она запаяна, - удивленно сказал Анеро.

- Да. Да. Да. Это не важно. Посмотри на содержимое. Ты что-нибудь видишь внутри? - торопливо ответил шаман.

- Внутри, внутри, - проговорил человек, вглядываясь вглубь колбы. Но он не видел ничего, кроме напряженного лица шаман, стоящего напротив него, - воздух?

- Воздух, а еще? Что еще ты видишь? - предчувствуя ответил в последней надежде спросил шаман.

- Ничего. Просто колба с воздухом, - ответил Анеро.

Шаман тяжело вздохнул, его надежда разгадать источник этой заразы полностью угасла.

Шаман был разочарован и смущен. Он так надеялся, что человек сможет разобраться в чарах, или хотя бы почувствует их, как чувствует их сам шаман. Он был могущественным и опытным шаманом, мог не только увидеть, но и распутаться несколько нитей чар, но содержимое сосуда надежно скрывало от него свою сущность. Настолько надежно, что он не мог увидеть ничего магического сам, только почувствовать странную, чужую и враждебную магию. После увиденного в мантии, он надеялся, что Анеро разглядит больше него. Он так пристально и долго вглядывался в нее, днём за днём, что на определенном этапе ему начало казаться, что он уже сходит с ума. Но этот человек, без сомнения могущественный колдун, даже ничего не почувствовал. Неужели его чувства и вправду обманывают его? И всё это время он смотрел в пустоту?

Шаман стоял погружённый в свои мысли несколько минут. В конце концов человек уже перестал рассматривать колбу и с большим интересом вглядывался в лицо Тхара.

- Ладно, - шаман взял себя в руки, - отдавай колбу и пойдем.

- А что там? -спросил Анеро.

Шаман вздохнул

- Должна быть болезнь, – сказал он.

- Та самая? – удивился человек.

- Та самая, – подавленно ответил шаман.

— Это не опасно? – с легкой опаской спросил Анеро.

- Как ты верно заметил - крышка вплавлена в колбу и закрывает её намертво, - Тхар постучал ногтем по стеклу.

- Откуда она у вас?

- Болезнь?

- Да.

- Это…подарок -, горько усмехнулся шаман.

- Дорогой подарок. – присвистнул человек.

- Не то слово.

- Вы хотели, чтобы я рассмотрел болезнь? – вновь блеснул своей догадливостью Анеро.

- Не совсем, но можно сказать и так. – печально вздохнул Тхар.

Шаман убрал колбу в сундук и запер на все замки. После чего они вышли из подвала.

— Это всё? На сегодня я свободен? – с сочувствием спросил человек. Он искренне соболезновал шаману. И Анеро сам жалел, что он ничем не может помочь, ведь он никакой не колдун на самом деле.

- Свободен-свободен, – подавленно ответил шаман. Всё, что ему остаётся это попытаться передать рецепт лекарства своим оставшимся ученикам. Он надеялся успеть сделать это лично, но после его авантюры с мантией человека, он чётко понимал, что этому не бывать. Единственное, что останется после него, это записи которые делает Анеро.

Человек, видя, что шаман опять задумался, молча поклонился и пошел домой.

Глава 11

Спустя определённое время, в доме на отшибе крайне живо обсуждали те же события.

- Шаман водил человека в свою зельеварню, – произнес Ких.

- Я тоже слышала об этом. Интересно зачем?

- Кто его знает, Изиль. Они постоянно вместе. Целыми днями шаман диктует ему какие-то ритуалы и прочие странные вещи, пока тот записывает это в какую-то книгу, – расслабленно ответил Тахик.

- Какие-то ритуалы?

- Тёмное колдовство! – Темор, как всегда, думал только о плохом.

- Но зачем?

- Погибель нашу готовят. Вот что скажу!

- Темор, не пори чушь! Зачем ему это? – воскликнул Тахик.

- Дотравить тех, кого не убила болезнь.

- Это бред!

- Бред? А как ты объяснишь, что стоило Белоногам поругаться с вождём, как уже через месяц они все заболели?

- Они и раньше ругались с вождём.

Последние их встречи, Киху вместе Тахиком приходилось всё чаще и чаще успокаивать Темора и остальных. Тот сеял недовольство и страх. И всё больше и больше начинал раздражать.

- Значит этот случай особый, – настаивал на своём Темор.

- Следи за словами, не хочешь ли ты сказаться, что вождь начал ту эпидемию?

- Не сам, конечно. Ему наверняка помог шаман и возможно люди.

- Слушай, шаман боролся с эпидемией как мог! Он и его ученики сами заразились, пока пытались вылечить других. Он единственный, кто чудом пережил заболевание, – жестко ответил Тахик.

- А чудом ли?

- Темор, прекрати!

- А что? Я не прав? Ты сам сказал, что он единственный, кто не погиб от нее.

- Зачем им это? – спросил Тиррк.

- Посуди сам, последние годы грабежи идут всё хуже. Торговля с остальными городами тоже оставляет желать лучшего. Наверняка они хотели начать активнее торговать с людьми, но Белоноги бы этого не позволили.

- Это так, только я упустил больше десятка выгодных сделок из-за их запретов, – влез в разговор Керк.

- Это не объясняет зачем травить треть города!

- Ну почему же? Подумай сам, Белоноги мешали торговать, а теперь их уже нет…Да, да, возможно никто и не хотел потравить треть города, это могло выйти случайно…- многозначительно сказал Темор.

- Ты хоть понимаешь в чём обвиняешь? Мы не предаём своих, мы следуем заветам Матери-Земли! То, что ты говоришь – святотатство!

- Оглянись вокруг, Тахик! То, что мы делаем здесь, разве не святотатство? А я говорю только факты. Каждый из домов кого-нибудь потерял…кроме вождя…

- А сейчас они наверняка готовят новую заразу, чтобы отравить мой клан! Уже наверняка более управляемую! – решительно сказала Изиль.

- О духи! Зачем им это? – схватился за голову Тахик.

- У нас самые крупные связи с городами людей. Но если наш дом ослабить или лучше подмять под себя, всё торговые потоки будут идти через одни руки…

- Руки вождя, – Темор не оставил места для двусмысленности.

- Это не объясняет зачем им нужен колдун и почему он так много времени проводят вместе с шаманом, верно Тахик? – скептически сказал Ких.

- Это ни черта не объясняет!

- А как по мне наоборот! Человек, по словам Керка, воздушный колдун. Он наверняка может сделать болезнь более управляемой, более заразной. Возможно, даже направлять её, прямо сидя в центре наших земель, – сказала Изиль.

- Вряд ли он может помочь, если ничего не помнит.

- Это он говорит, что ничего не помнит.

- Мы это уже проходили, Темор, – устало сказал Тахик.

- Хорошо, хорошо. Но если я правильно поняла - Шмыгу он молнией поджарить смог, несмотря на потерю памяти.

- Он может не знать об этом, – произнес Ких.

- Что? – хором спросили присутствующие.

- Колдун. Он может не знать в чем участвует.

- Как ты себе это представляешь?

- Кстати, очень просто. Я не по наслышке знакома с ядами. И многие из них в малых дозах могут даже помочь, но стоит немного превысить дозу и…

- Он мог сказать человеку, что тот помогает с лекарством или еще чем, а сам…

- Мне нужно с ним поговорить, – решительно сказал Тахик.

……………

В это время Анеро собирался взломать-таки люк в кухне. Поскольку сам замок, запирающий люк был слишком массивен и прочен на вид. Анеро вооружился, найденными в домике с дровами, топором и молотком. И был полон решимости снести петли, к которым крепился замок. После получаса усилий, петля на люке была полностью вырублена, и Анеро распахнул люк, ведущий в погреб. Вниз вела довольно крутая лестница, с невысокими ступеньками. Взяв одну из лампад, Анеро начал спускаться.

Погреб был больших размеров. То тут, то там, на полках стояли различные запечатанные кувшины, а кое-где на полу лежали кучки мешков. Человек внимательно осматривался, но ни к чему старался не прикасаться. Из его рта шёл пар: “Здесь, должно быть очень холодно. Холоднее, чем даже снаружи.” – подумал Анеро. Он прошёл вдоль стеллажей в дальнюю часть подвала, где находился небольшой кусочек открытого пространства.

Анеро не знал, что должно было здесь храниться, но сейчас там лежало восемь тел. Шесть маленьких, даже по гоблинским меркам, лежали рядом друг с другом, ровным рядком. Все они были полностью закутаны в плотную ткань, так что невозможно было увидеть их лица или одежду. На ткани там и тут можно было заметить небольшие льдинки.

- Дети, - прошептал Анеро.

Рядом с ними, прислонившись к стене сидело еще два тела. Крепкий седовласый гоблин мертвой хваткой обнимал еще одно полностью закутанное в ткань тело. По силуэту напоминающее тело взрослой гоблинской женщины.

Человек присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть лицо гоблина. По оценке Анеро, это был гоблин средних лет. Его лицо было покрыто рытвинами и язвочками - скорее всего это были следы болезни. У всех гоблинов, которых до этого видел Анеро, были густые черные волосы, за исключением шамана, но тот был самым старых из всех.

- Поседели из-за чумы? – спросил сам себя человек и посмотрел на один из локонов своих волос, которые уже достаточно отросли - тот был совсем белый. – Может быть, и я?

Человек еще раз посмотрел на лицо гоблина. Его взгляд был направлен к потолку, а из глаз того по щекам скатывались две ледяные дорожки, теряясь где-то на подбородке.

Это было последней каплей для Анеро - он мог полностью представить, что здесь произошло и эти мысли доставляли ему боль. На его глазах начали появляться слезы, и Анеро быстрым шагом вышел из подвала.

Использовав кухонную дверь, он вышел на улицу и умыл лицо снегом - ему нужно было прийти в себя. Спустя пару минут он отдышался и вернулся в дом - пора было ужинать.

Через некоторое время в дверь человека постучали. Анеро, который в это время собирался поужинать с неохотой подошел к двери и открыл её.

- Добрый вечер, – поприветствовал Тахик.

- Добрый добрый.

- Ты всегда открываешь, не спросив кто там? – удивлённо спросил гоблин.

Человек пожал плечами.

- Если учесть, что ко мне заходишь только ты, то в этом не так много смысла, правда? – немного грустно улыбнулся Анеро. Он уже начинал отходить от увиденного и последнее, что ему сейчас хотелось – лишних вопросов от гоблина.

- А вдруг это какой-нибудь особо ретивый гоблин, решивший покончить с надоедливым человеком? – хитро улыбнулся Тахик.

- Надоедливым? Я почти не покидаю дом, за исключением работы у шамана. Меня вряд ли можно назвать надоедливым, – притворно возмутился Анеро.

- Кому-то достаточно факта твоего существования, – развёл руками гоблин.

- В таком случае желаю удачи, тому смельчаку, который решится напасть на злооообного колдуна, живущего в чумном доме, – шутливо поклонился человек.

- Хех, пожалуй, - ухмыльнулся Тахик,- я зайду?

Анеро сильно удивился – раньше, несмотря на то совместную пьянку, гоблин все равно наотрез отказывался заходить к нему. Хоть человеку, как ему казалось, и удалось убедить гоблина, что в доме опасности больше нет.

- Что-то случилось? - обеспокоенно спросил он.

- Возможно, - гоблин явно нервничал.

- Если хочешь, мы можем поговорить и здесь, - предложил человек,- тут некому особо подслушивать -, он указал рукой на пустующие дома.

- Хм, - глаза Тахика бегали, а по лбу скатилась капелька пота, - нет, - выдохнул он и сделал шаг в дом, - лучше внутри.

- Как скажешь, - смущенно ответил Анеро. Для него всё еще оставалось непонятным такое поведение – ведь с ним ничего не случилось.

- Хочешь есть? - спросил человек.

- Чего? – удивился Тахик.

- Есть хочешь? Я как раз готовлю поужинать, могу угостить, - пояснил человек.

- А. Нет, спасибо, что-то не хочется, – вежливо отказался гоблин.

- Как знаешь. Тогда не возражаешь, если я поем? – спросил Анеро.

- Нисколько, – ответил Тахик.

- Отлично, пошли, – человек махнул рукой приглашая гоблина идти за собой.

Анеро провел гоблина в столовую.

- Подожди здесь. Сейчас вернусь, - сказал человек и вернулся через пару минут с тарелкой полной еды, - итак, рассказывай.

Анеро принялся жадно есть пищу, умело орудуя столовыми приборами.

- В доме нашел? - спросил гоблин и кивнул на приборы.

- Ага, - ответил человек, прожевав, - удобные штуки. Маловаты чутка, зато руки чистые.

- Их всегда можно помыть в снегу, - заметил гоблин. У самого него дома было только несколько деревянных ложек, да паршивенький нож, поэтому сейчас он даже немного завидовал колдуну. Хотя будем честны, к приборам из чумного дома он не прикоснулся бы в любом случае, не говоря уже о том, чтобы тянуть их себе в рот. Анеро же орудовал ими достаточно ловко и умело.

- Сейчас научился или…? - кивнул на приборы Тахик.

- Что? – переспросил Анеро.

- Пользоваться столовыми приборами, – пояснил гоблин.

- Ммм, - задумался человек, жуя, - полагаю, что умел до этого.

- Ловко получается, – похвалил его сноровку Тахик.

- Спасибо, главное об этом не думать и тогда все неплохо выходит. – задумчиво ответил Анеро.

- Память тела, – кивнул гоблин.

- Наверное, - пожал плечами человек и продолжил есть.

- Ты неплохо тут обустроился, – Тахик осматривался вокруг.

- Спасибо. Хотя я не особо ничего не сделал. Немного прибрался, выкинул мусор. Кое-что починил, - он отправил очередной кусок в рот и прожевав его продолжил, - со специями тяжко. Я нашёл небольшой запас, но он уже закончился. А к хорошим вещам быстро привыкаешь, - улыбнулся человек.

- Попроси у шамана, он наверняка поможет, – с легкой завистью сказал гоблин.

- Говорил уже. Он сказал, что это дорого и он не может с этим помочь, – ответил Анеро.

- Правда? – с интересом спросил гоблин.

Тахик явно заинтересовался. Ему нужно было, чтобы Анеро присматривал за шаманом, не планирует ли тот чего-либо. Он, конечно, не верил в организацию новой чумы, но, с другой стороны, еще до недавних пор он бы сам отмел саму возможность её возникновения. Не говоря уже о последствиях. Возможно, ему удастся убедить человека помочь им, в обмен на что-нибудь…

- Я думаю, что могу помочь тебе, – медленно сказал гоблин.

- Серьезно? – обрадовался Анеро.

- Да. Мне придется попросить кое-кого об услуге. Но я думаю, что смогу это организовать, – задумчиво сказал Тахик.

Человек был явно обрадован.

- Это здорово, спасибо! – радостно произнес Анеро.

- Не спеши благодарить, тебе кое-что придется сделать и для меня, – с хитрой улыбкой ответил Тахик.

- В смысле? – удивился человек.

- Как ты сам, верно, упомянул, специи весьма дорогое удовольствие. Я сам не могу себе позволить ничего подобного. И услуга за услугу было бы справедливым обменом, не находишь? – хитро сказал гоблин.

- Возможно. Но чем я могу тебе помочь? Я не самый влиятельный персонаж в городе, - развел руками Анеро.

- О, это тебе по силам. Уверяю тебя. И даже не доставит особых хлопот, – Тахик нагло улыбался.

- И что же это? – человека это начинало настораживать.

- Мне нужно, чтобы ты сначала дал слово, что выполнишь, прежде чем я тебе это скажу, – загадочно произнес гоблин.

- Как я могу согласиться на то, чего не знаю? - искренне удивился человек.

- Я понимаю твою осторожность, и ты молодец, что всегда начеку, – Тахик насмешливо улыбнулся, - Но тут дело, можно сказать, личного характера. Секретное. И рассказать я могу только тому, кому доверяю.

- Так ты мне доверяешь? – недоверчиво переспросил Анеро.

- Конечно в начале я был настороженно настроен к тебе. Но согласись, что это вполне логичная реакция на чужака, ты не находишь? – мягко начал убалтывать гоблин.

- Наверное, - пожал плечами человек.

- Но узнав тебя получше, я понял, что ты неплохой парень и тебе можно доверять, – доброжелательно сказал Тахик.

- Хех, спасибо, - Анеро даже смутился, чего и хотел гоблин.

- Ну так что скажешь? Я помогу тебе со специями, и ты сможешь наслаждаться вкусной едой сколько душе угодно, а ты окажешь мне маленькую услугу. Уверяю, там нет ничего невозможного или даже опасного для тебя, – Тахик стал воплощением дружелюбия.

- Ну, думаю можно, – задумчиво сказал человек.

- Даешь слово? – улыбнулся гоблин.

- Даю, - ответил Анеро.

Гоблин подошёл к человеку, сжал его руку и пропел, -Ахируахоро!

- Что это значит? – Анеро от неожиданности попытался отдёрнуть руку, но гоблин держал крепко.

- Я скрепил наш договор особым заклинанием, – нагло соврал Тахик.

- Что? Зачем? – Анеро этому явно не обрадовался.

- Не переживай ты так. Зато теперь никто из нас не обманет друг друга, – хитро произнес гоблин.

…………..

- Значит договорились? – произнес Тахик.

- Угу, – ответил Анеро.

- Хорошо. Ну, думаю мне пора. Спасибо за гостеприимство. Приятной ночи, – сделав дело, гоблин поспешил уйти побыстрее.

- И тебе…- глядя в след уходящему гоблину, задумчиво сказал человек.

Гоблин быстрым шагом вышел с территории дома, оставив растерянного Анеро в дверях. Вроде ничего такого гоблин от него не попросил, да и перспектива получить специи для еды, которые так ему нравились, грела ему душу, но все равно его не покидало нехорошее чувство. Чувство, что он кого-то предал. По его телу пробежали мурашки несмотря на то, что он был уже в своей любимой мантии. Анеро закрыл дверь – завтра будет новый день…

…………..

Неделя прошла как обычно. Шаман больше никуда не водил человека, и они спокойно работали над его трактатом. Когда под самый конец недели Тахик притащил, наконец, Анеро два небольших горшочка с обещанными специями, чему человек несказанно обрадовался. Он вкратце описал, что они делали с шаманом и пошел готовить себе еду. То же повторилось и на следующей неделе, и еще одной. Анеро продолжал получать всё новые и новые виды специй, пусть и в крайне небольшом количестве, и это, вместе с однотипностью рассказанной им информации начинало напрягать Тахика. Но его источники тоже подтверждали, что шаман никуда не выходит из кабинета с человеком.

Глава 12. Сделка ч.1

Анеро сидел в кресле перед камином и лениво потягивал вино. Огонь размеренно потрескивал, создавая лёгкий полумрак, а самого человека освещала рядом с ним стоящая лампада. Вскрытие погреба вместе с печальными открытиями о судьбе предыдущих хозяев дома, несло с собой и положительные моменты: в подвале было много вина. Оно было сильно кислым, но со своей задачей справлялось на отлично.

Он читал очередную найденную им книгу. Так он проводил большинство своих вечеров, поскольку, прямо скажем, заняться в свободное от работы у шамана время ему было особо не чем. Ходить в город было безопасно, поскольку боялись как его, так и шамана с вождем, с чьего позволения он и жил здесь, так что в этом плане он чувствовал себя под защитой. Тем не менее, он предпочитал проводить время дома. Дело скорее было в полных ненависти и страха глазах, что окружали его в городе.

В книгах же у него недостатка не было: судя по их количеству и разнообразию тематик, собирались они из поколения в поколения, создавая внушительных размеров коллекцию. В которой легко было найти как книги по воинскому и тактическому исскуству гоблинов, так и философские произведения, в которых авторы пытались, зачастую, осмыслить место их народа в этом мире и причины, по котором они его занимают. Основной причиной являлись (в большинстве размышлений), конечно же, люди, а способы изменить судьбу их народа, авторы предлагали очень простые и понятные каждому гоблину – убить или завоевать всех людей. После этого по мнению таких авторов, всё бы сразу стало хорошо.

В этот же вечер под рукой у Анеро было лёгкое и можно даже сказать скабрезное чтиво: про приключения могучего гоблинского воина-шамана Ивейко, которого злобный человеческий колдун (после того как Ивейко его победил в честном, но хитром бою) перед смертью перенёс далеко в земли людей, и теперь ему предстояло вернуться домой. В процессе этого: побеждать человеческих, эльфийских и дворфских мужчин оружием, и их женщин…совсем не оружием, варить кашу из копья и вообще всячески показывать свою молодецкую удаль и гоблинское превосходство.

Об авторе этого романа, человек впервые прочитал в воспоминаниях о жизни другого знатного гоблина, в воспоминаниях которого тот сохранился как очень талантливый, но наглый и беспокойный гоблин. Который в основном прославился за счёт своих пусть и очень ладных, но зачастую оскорбительных стишков и рассказов, и того, что часто бросал вызовы другим знатным гоблинам на поединки насмерть, которые они вынуждены были отвергать. Так как вызывающий пользовался любовью правившего тогда вождя и верховного шамана, а те запрещали принимать его вызовы. Не трудно догадаться, что с таким упорством данный беспокойный товарищ добился своего – он был найден в собственном доме, упавшим на свой кинжал 27 раз, а пару раз, судя по всему, умудрился на него и сесть. Как это прокомментировал автор воспоминаний: “Жил как воин, и умер как воин.”

Поэтому, увидев данную книгу, стало ясно, что его ждёт отличный лёгкий вечер, под который так подходил бокал вина в его руке.

Вдруг в дверь постучали и Анеро медленно поднял голову и с грустью посмотрел, на только начавшую его увлекать, книгу.

- Сдается мне это не дружественный визит. Почему он никогда не приходит просто с дружественным визитом? - вздохнул человек.

- Потому что вы не друзья, - тихо ответил он сам себе.

Анеро отложил книгу на рядом стоящий небольшой столик и подошел к двери. Открыв её, он ожидаемо увидел Тахика.

- Добрый вечер, - спокойно поприветствовал гоблина человек.

- Добрый, добрый, - прозвучало в ответ.

- Проходи, – Анеро сделал приглашающий жест.

Тахик кивнул и молча прошёл внутрь.

- Холодно, как обычно. Ты определенно не любишь тепло, да? - вздохнул он и прошел, вглубь дома не снимая верхней одежды.

- Моя мантия согревает меня достаточно хорошо. Так что меньше времени приходится тратить на поддержание температуры дома, – спокойно пожал плечами Анеро.

- Ладно, отложим любезности в сторону, - по-деловому сказал гоблин.

Человек незаметно для гоблина закатил глаза.

- Как скажешь. Итак, зачем ты пожаловал ко мне? – голос Анеро был спокоен и не выражал никаких эмоций.

- По поводу нашей сделки, - Тахик сказал то, что человек и так уже знал.

- А. Боюсь, что мне опять нечем тебя обрадовать, - Анеро развёл руками, - мы продолжаем не выходить из комнаты и работать над его трактатом.

Анеро не врал - они с шаманом целыми днями были заняты написанием трактата с лекарством от чумы. И он честно обо всём рассказывал Тахику. Единственное что – он даже не пытался расспрашивать шамана о чём-либо. Он не знал, что за затеял гоблин, но влипать в какие-либо неприятности он точно не хотел. Без специй он может и прожить, а вот без головы уже нет.

- Боюсь меня это уже не устраивает, - многозначительно произнес гоблин.

- Вот как? И что же мне прикажешь делать? – голос человека по-прежнему звучал спокойно и без эмоций.

- Веди себя более активно. Ты рассказывал, что шаман отводил тебя в подвал своей зельеварни и показывал образец чумы? – спросил Тахик.

Анеро сразу понял к чему ведёт гоблин.

- Показывал, – согласился человек.

- Откуда он у него? – спросил Тахик.

- Он не рассказывал, – пожал плечами Анеро.

- Ну так спроси у него! - с напором произнес гоблин.

- Я попробую -, человек не собирался спорить. Если Тахик хочет – он спросит. Но сознательно выпытывать что-то он не будет.

- Не пробуй, а сделай. Мне все сложнее и сложнее убедить поставщика специй, в том, что их стоит тратить на тебя. Поэтому если хочешь продолжать наслаждаться изысканной едой, то лучше тебе постараться, - сказал гоблин, поднимаясь из кресла. Разговоры с Анеро его раздражали. Тот редко с ним спорил, всегда соглашался, но не мог сообщить ничего ценного. Или чего-то чего и так не знал Тахик. При этом человек никогда не пытался его обмануть.

“Честный, но бесполезный” – как охарактеризовала его Изиль.

- Неужели для богатейшего Крепколоба, пара горстей специй такая проблема? - с улыбкой произнес Анеро.

- Прости, что? -, спросил гоблин, глядя человеку прямо в глаза.

- Оремос Крепколоб, он ведь этот загадочный поставщик, верно? - ответил человек глядя прямо гоблину в глаза в ответ.

- Не понимаю, о чем ты, - не отводя глаз произнес гоблин.

- В уловках нет нужды, - гордо ответил Анеро поднимаясь из кресла, и нависая над гоблином снова посмотрев ему в глаза продолжил, - я может быть и не хорошо ознакомлен с вашим бытом или обычаями. Однако я совсем не так глуп, как могло тебе показаться. Оремос самый крупный торговец в городе, а если учесть, что единственный торговый пост, через который в город поступают людские товары, принадлежит ему, то без его ведома и согласия ничего человеческого провести в город практически невозможно.

Гоблин был удивлен, заинтригован и в то же время разгневан одновременно. Откуда Анеро все это узнал?

- А с чего ты взял, что эти специи куплены у людей? А не сделаны гоблинами? – с интересом спросил Тахик.

Человек развёл руками, как бы стараясь показать на то место, где они находились.

- Они здесь не растут, - с улыбкой сказал он.

- Недурно, недурно, - рассмеялся гоблин,- Оремос и правда владеет единственным торговым постом связывающим наш город с людьми…Напрямую. А вот торговые пути из других гоблинских городов сюда ему не принадлежат. И в них тоже налажена торговля с людьми, во многих даже лучше получше чем в нашем городе. Так что для того, чтобы ввозить сюда людские товары, согласие ни Оремоса, ни даже Вождя не требуется.

Анеро чувствовал себя потерянным - его триумф закончился, так и не успев начаться. И Тахик это заметил.

- Многие знания - многие печали. Так что на твоём месте, я бы лучше думал о том, как достать для меня интересную информацию, поскольку это повлияет на твою жизнь куда больше, чем понимание, кто, что и куда доставляет.

С этими словами гоблин подошел к выходу из дома и уже стоя в дверях добавил:

- Анеро, как тот, кто дал тебе имя, я могу дать тебе совет? – спросил Тахик.

- Конечно, - человек ожидал очередной нотации по поводу информации от шамана.

- Иногда длинный язык, может привести своего хозяина к смерти, даже не смотря на умную голову, - мягко, даже почти заботливо сказал гоблин и захлопнул за собой дверь.

Человек замер. Последние недели он ощущал себя слишком свободно. Слишком безопасно и уверенно. Так что он почувствовал в себе то, чем на самом деле не обладает – силу. Он захотел поддеть Тахика. Покрасоваться перед ним. Что он всё знает. Не подумав о том, что именно незнание может быть самым безопасным для него.

Ему есть над чем подумать.

Глава 13. Капля крови

Далеко от гоблинского города, в котором оказался Анеро, в глубине Беральского хребта, лежала широкая долина, в которой располагалась столица гоблинских кланов – город Гобград. Несмотря на высокую автономию каждого города и клана, было у гоблинов и централизованное руководство – Совет Старейшин, в который избирались из старейших и могущественнейших шаманов семи самых знатных кланов. Кланов, которые вели своё существование ещё от самой Матери-Земли. Эти старейшие и благороднейшие кланы тщательно охраняли своё превосходство, запрещая остальным меньшим родам иметь вождей-шаманов.

Формальной причиной было то, что Совет принимал решение, предварительно согласовав его с духами, общаться с которыми могли только шаманы, и лишние голоса менее знатных родов могли только помешать этому общению. Или же, вообще, вступить в противоречие с решением, озвученным Советом, что могло породить ненужные вопросы. Если одни духи говорят одно, а другие - другое, то кого же нужно слушать на самом деле?

Другой же, пусть негласной, но от того не менее важной причиной, было не давать младшим кланам даже надежды, что они когда-нибудь смогут навязать конкуренцию высшим родам. Сделано это было не только из-за желания сохранить свою власть нерушимой, но и потому, что подобный раскол уже однажды случался в истории их народа.

Тысячи лет назад, после того как Великая Мать создала людей, она покинула своих детей, и разразилась Война Четырех. Четыре расы, созданные Великой Матерью, до этого криво-косо, но уживавшиеся в мире под надзором своей создательницы, стали полностью свободны. И очень быстро все тлеющие конфликты начали набирать обороты, что в итоге и пришло к своему логичному продолжению – войне. Самые многочисленные и сильные, первые три расы были главными претендентами на раздел континента. Слабо освоившие к тому времени магию, и не имеющие той связи со стихиями, что была у первой тройки, люди были главными претендентами на уничтожение. Эльфы, как перворождённые, силой изгнали всех остальных из Леса Алун-Тора-Ле (Великой Матери), где те до этого проживали все вместе с их создательницей, оставив лес за собой. Дворфы, которых всегда тянуло к камню и горам, закопались поглубже в горы. За оставшиеся земли между собой и схлестнулись гоблины с людьми. Превосходя людей и в численности, и в могуществе управления стихиями, гоблины должны были выдавить людей за пределы пригодных земель, если бы не одно «но». Внутри кланов началась междоусобица, в результате которой из четырнадцати старейших кланов осталось только десять. У этих десяти обескровленных кланов не осталось сил, чтобы противостоять людям, и, ещё недавно праздновавшие победу во внутренней войне, гоблины начали терпеть одно поражение за другим. Отступая всё дальше и дальше на восток, вдоль Хребта Тунгер Болдер (Стального Топора) за лес, полный первых творений Матери-Земли, лес, который за обилие хищных и злобных тварей сами люди потом назовут Лесом Тьмы. Обитатели леса, без своей госпожи, начали буйствовать и нападать на и так потрёпанных беглецов. Это не остановило людей, которые продолжали преследовать зеленокожих, пока не загнали их вглубь горного хребта, который впоследствии у людей и получит название из-за живущих там гоблинов – Хребет тысячи зубов. Даже без преследующих их людей, шансов выжить в таких суровых условиях, казалось, не было никаких. В этот момент и была обнаружена эта долина, что было воспринято как знак и милость от самой их Матери. Долина, полная лесов, плодородной земли и речушек, стала настоящим спасением для некогда могущественной расы, за что и получила соответствующее название – Долина Мурин Тасив Лекрив (Долина Милости Великой Матери). Тем не менее, несмотря на смертельную опасность гоблины выжили и усвоили свой урок: разобщение путь к смерти. А ещё приобрели лютую ненависть к людям, которая пусть и сгладилась со временем, но полностью не исчезнет, скорее всего, уже никогда.

……………………………………………

На окраине столицы была построена огромная арена, где периодически устраивались соревнования или показательные бои для потехи жителей столицы и близлежащих деревень. Хоть большую часть года у арены было развлекательное назначение, но раз в год, именно на ней проходили показательные бои между новопосвящёнными шаманами. Для молодых шаманов это был хороший способ показать свою силу и навыки, продемонстрировать силу своего города, деревни или клана.

Живущие в тяжелых условиях гоблины в первую очередь ценили силу, поэтому, если какой-то шаман смог показать выдающиеся навыки или огромный потенциал, то, даже если он был не из благородного рода, кто знает, может ему даже придёт предложение породниться с каким-нибудь дальним представителем благородного семейства, что обеспечит не только его самого до конца своих дней, но и его потомков. Причём для этого было не обязательно побеждать, главное – показать свою силу и большой потенциал.

Это способствовало тому, что благородные кланы, которые заключали браки только между собой, не вырождались со временем, а, наоборот, подпитывались самыми лучшими представителями своей расы, постепенно с каждым новым поколением становясь всё могущественнее и всё дальше от обычного гоблина по своей силе. Поэтому побеждали в основном именно представители старейших домов, тем самым, ещё раз демонстрируя остальным силу своей крови и связи с духами.

Тем не менее, каждое новое поколение молодых шаманов, выходивших на арену, не унывало и верило, что уж в они-то точно окажутся победителями.

……………………………………………..

В глубине арены, в помещениях для участников беседовали три молодых гоблина. Один из которых нервозно ходил по помещению, а другие два спокойно сидели в развалочку на ближайшей лавке.

- Ты готов, Тсор? – спросил один из сидящих на лавке.

Через полчаса должен был начаться следующий бой, в котором должен был участвовать нервно ходящий гоблин.

- Как к такому можно быть готовым, Кироз? – огрызнулся Тсор.

Его следующим соперником был один из благородных, и это заставляло молодого шамана нервничать. Из их троицы, посланной на посвящение Тхаром, только он попал в восьмёрку лучших, его товарищи вылетели раньше, а теперь ещё умничают, это его раздражало.

-Не знаю, больше тренироваться, например?

- Что-то твои тренировки не помогли тебе не вылететь раньше! – раздражённо ответил Тсор.

- Если выплёскивание своих эмоций поможет тебе лучше себя показать, то можешь продолжать, но то, что ты говоришь – неправда, - вмешался третий гоблин.

Ходящий гоблин недовольно фыркнул.

- Ни меня, ни Кмара не ранили, - поддержал товарища Кироз.

Товарищи Тсора были правы, что раздражало его ещё больше: несмотря на то, что в отличие от него им пришлось сразиться против благородных, те и вправду не смогли ранить их, ни копьём, ни магией.

Бои на арене велись до первой крови – будь то кровь от пореза копьём, полученного удара магией, или от истощения духовной силы шамана.

У каждого шамана существовал свой предел безопасного использования магии, после которого тот получал непоправимые повреждения. Проявлялось это очень просто: постепенно начинали лопаться сосуды и у перешедшего черту начинала течь кровь: из глаз, носа, рта и ушей. Чем дальше шаман уходил за этот предел, тем серьёзнее были повреждения, вплоть до самой смерти.

Опасность перейти за границы своих возможностей, калечила не только тело, но и способность шамана восстанавливать свои магические силы. Чем дальше гоблин ушёл за черту, чем сильнее себя перенапряг, тем меньше он сможет хранить в себе магической силы до конца своей жизни. Способов вернуть себе былой запас магии у гоблинов не было.

Поэтому и было введено правило первой крови: чтобы молодые и амбициозные гоблины, случайно не покалечили себя на всю жизнь. Всё же эти бои в первую очередь имели демонстративное значение, и калечить будущее поколение ни у кого цели не было, как и ослаблять свою расу в целом.

Так что товарищи Тсора, без сомнения, проявили себя более чем достойно, не посрамив чести ни учившего их Тхара, ни своего города.

Именно это на самом деле и заставляло его так сильно нервничать. Дома он был сильнейшим из их тройки, и его товарищи уже показали себя в бою против благородных. Теперь же настал его черёд. Пусть он прошёл дальше них в серии поединков, но то всё были бои против таких же простых гоблинов, как они сами. Сейчас же он будет сражаться против того, кто победил Кироза, и если покажет себя хуже, чем он, если даст пролиться даже капле своей крови, не достигнув истощения, он больше не будет лучшим, а, значит, и вряд ли займёт место Верховного шамана у себя в городе. Так что на самом деле, его агрессия была всего лишь способом скрыть свой страх перед друзьями.

- Вместо этих разглагольствований, лучше бы сказали хоть что-то полезное, - огрызнулся Тсор.

- А что мы можем тебе сказать? Это благородный. Надежды взять измором у тебя нет, - пожал плечами Кироз.

- Стоит призывать духа?

- Я не призывал.

- Я тоже, - поддакнул Кмар, - дух будет тратить много твоей силы, а ты и так уступаешь в ней своему сопернику.

- Это крайней рискованно, - согласился Кироз.

- Да, но ты сам сказал, что измором его не возьмёшь, - возразил Тсор.

- Верно, но твоя главная задача, чтобы тебя не ранили, не так ли? – усмехнулся Кироз. Он прекрасно понимал, что так сильно беспокоило его товарища и ЧТО бы тот, на самом деле, считал за победу.

Тсор недовольно скривил лицо – сейчас ему особенно не нравилась прозорливость Кироза.

- Если ты вызовешь духа, то и противник сможет его вызвать. Помимо того, что у его духа “член”, наверняка, больше чем у твоего – битва двух духов на арене создаст хаос, а тебе и так будет тяжело отражать его атаки, - добавил Кмар.

- Как и ему мои, - возразил Тсор.

- Это твой бой, тебе решать, - покачали головой его товарищи. – Мы поэтому и не хотели давать тебе советы, чтобы лишний раз не сбить тебя.

Время поединка приближалось и Тсору, нужно было потихоньку начинать одеваться в ритуальные одежды.

- Кироз? – спросил он.

- М?

- Он хорош?

- Очень, - кивнул тот в ответ.

Тсор встряхнул головой, собираясь с решимостью. Скоро начнётся его бой. Скоро решится его судьба. Он хитро посмотрел на своих друзей и улыбнулся:

- Ну, что же, Мать-Земля не выдаст, человек не съест!

………………………………………..

Тсор шёл по узкому коридору, который вёл из внутренних помещений на саму арену. На нём была особая ритуальная туника, обработанная большим количеством масел и смол. Она должна была служить защитой его туловища как от магии, так и от глубокой раны копьём. Благодаря особой обработке, ткань приобретала высокую плотность и гибкость, и в итоге могла задержать лезвие копья, не позволив ему глубоко погрузиться в тело. Такой же тканью были прикрыты и его гениталии, с шеей, а на лице крепко сидела ритуальная маска. Как бы хороша не была эта ткань, но защитить от прямого попадания она не могла, как и если оружие будут вдавливать в оппонента. Для этого оружие, которое использовали гоблины тоже отличалось от привычного – копья не такие острые и тяжёлые. Тем не менее, даже они легко могли рассечь плоть, поскольку именно в этом и состояла суть поединка – нанести своему оппоненту царапину до крови.

Другая защитная функция этих одеяний – защита от магии. Конечно, никакая туника не могла защитить от прямого попадания булыжником, поэтому основная её функция – защита тела от молнии. Как бы это не казалось неочевидным, но именно молнии являлись главным “магическим оружием” для убийства живых существ у гоблинов. Ведь помимо видимых эффектов, таких как оставление на плоти ожогов, у них был и другой эффект, намного более страшный и опасный: мышечный спазм или паралич. Если небольшой огненный шар, попавший прямо в грудь, мало кого способен убить, то даже небольшая молния, попавшая в область сердца, легко остановит его биение. Попадание в руку, может вызвать неудачный спазм, и гоблин вгонит собственный кинжал себе в тело. Попадание в ногу – и цель уже лежит обездвиженная на земле, испытывая сильнейшую боль от спазма. Впрочем, попадание в любую другую конечность не только изуродует и повредит её, но и парализует её работу. Надо ли говорить, что попадание в голову означает мгновенную смерть.

Тем не менее, покрывать всё тело полностью, считалось уж совсем неправильным и слишком далёким от возможных прямых столкновений. Поэтому защищались только жизненно-важные точки – голова, спина, сердце, живот, пах. Все остальные части тела оставались обнажёнными, включая ступни – бой происходил босиком. Всё же, будучи детьми Матери-Земли, у гоблинов считалось крайне важным, чтобы шаман хорошо чувствовал землю, что находится у него под ногами…

……………………………………..

Тсор вышел на арену, и толпа на трибунах вяло встретила его криками: кто-то кричал слова поддержки, кто-то презрительно улюлюкал, а кто-то просто кричал от возбуждения и предвкушения. Его поединок был сегодня первым, поэтому большинство зрителей ещё было не разогрето.

Он осмотрел арену, в очередной раз поражаясь её масштабу, так отличающемуся от того, что он видел дома.

Само пространство арены было огромным по размеру, окружённое со всех сторон зданиями трибун, построенных с помощью магии. Напротив выхода расположилась самая большая и высокая трибуна для представителей правящих кланов, где по традиции собрались все члены совета старейшин: семеро самых могущественных вождей-шаманов, которые вершат судьбу их народа. Немного в стороне от них стояло 3 судьи, которые должны были с помощью духов внимательно следить за поединком, и, как только те почувствуют запах крови, сразу его прервать.

По четырём сторона света на трибунах стояли по 2 шамана на каждую сторону: их задача была с помощью своей магии и духов, защитить зрителей от случайного попадания в них булыжником, молнией, песком или огненным шаром.

- Поприветствуйте нашего последнего участника! Тсор Карз из далёкого города Гобнетоль! – прокричал в рупор ведущий. – Он показал свою силу и навыки, одержав победу в двух прошлых матчах, и теперь готов бросить вызов одному из фаворитов – самому Истлану Отемпору!

Толпа взревела громче, то ли выражая поддержку Тсору, то ли Истлану. Тем временем, между трибун сновали гоблины, собирающие ставки, отчаянно перекрикивая друг друга. Как и любое другое публичное соревнование, это было прекрасное время для зарабатывания на ставках. Для большинства гоблинов это было скорее дополнительное развлечение и источник острых эмоций, нежели способ разбогатеть. Для самих же организаторов ставок было всё наоборот: время делать большие деньги. Особенно на таком крупном и таком любимом гоблинами событии, как бои молодых шаманов. Подобные практики не запрещались советом старейшин, может, потому что это способствовало большему вовлечению народа в процесс, а, может, потому что, чтобы заниматься подобным на трибунах, нужно было получить специальную лицензию у того же совета старейшин, и, соответственно, заплатить часть от дохода. Впрочем, мероприятие было настолько выгодным, что это никого не смущало. Конечно, это порождало и свои опасности – было велико искушение попытаться повлиять на ход боёв, тем или иным не самым порядочным способом, но за это грозили жёсткие наказания, преимущественно в виде смертной казни. Шаманы были главным стратегическим оружием гоблинов против агрессии внешнего мира, поэтому любая попытка нанести вред участникам организаторами ставок, пресекалась на корню. Впрочем, подобные махинации были настолько редки, что носили скорее исключительный характер – мало кто хотел расстаться с жизнь в том предприятии, в котором и без рисков можно наварить отличную прибыль.

- Как вы знаете, родной город Тсора, Гобнетоль, недавно пострадал от крупной эпидемии, и хоть карантин уже снят и болезнь отступила, наши милосердные Старейшины, организовали фонд помощи для помощи жителям Гобнетоля, - ведущий взмахнул рукой и несколько гоблинов на одной из трибун поднялись из-за своего стола и помахали зрителям, привлекая к себе внимание, - так что, если у вас будет желание помочь нашим братьям, подходите к представителям фонда, они вам расскажут, чем вы можете помочь!

Ведущий перевёл хитрый взгляд на Тсора и подмигнув тому, добавил, повысив голос ещё сильнее:

- Я уверен, что претендент из Гобнетоля будет благодарен любой вашей помощи! А также не сомневаюсь, что он выжмет из себя всё, что есть, чтобы заслужить вашу поддержку и помочь своим родным!

Молодой шаман выругался про себя. С одной стороны, он был благодарен за организацию поддержки его города, с другой стороны, только что давление на него выросло ещё сильнее. Так как теперь от того, как он проявит себя в поединке, зависят и жизни его друзей дома.

Ведущий же в это время продолжал о чём-то рассказывать трибунам, занимая внимание зрителей, поскольку возникла небольшая задержка и Истлан ещё не вышел на арену.

Он бросил быстрый взгляд в поиске поддержки на трибуны, на те места, где сидели его друзья. Кироз и Кмар ударили пару раз кулаком себя в грудь, как бы показывая, что они с ним, и понимают свалившуюся на него ответственность. Когда были их бои, никакого “Фонда поддержки” ещё не существовало. Может, эта задумка не сразу пришла в голову организаторам, а, может, они специально оставили её для последней части турнира.

Гоблин стоял на арене, погружённый в свои мысли, а на арене, тем временем, появился Истлан под бурные крики поддержки и восхищения, и гоблин с рупором облегчённо перешёл к представлению молодого шамана.

Вскоре после того, как Тсор с товарищами покинул Гобнетоль, чтобы пройти финальную часть посвящения в шаманы, в его родном городе разразилась страшная эпидемия, и город закрыли на карантин. В виду полной смертности от болезни, им самим запретили возвращаться домой, чтобы не допустить лишних жертв. Оставшемуся дома учителю Тсора и другим его ученикам, предстояло справиться с болезнью самостоятельно. Единственное, что допустил совет старейшин, непрямые поставки продовольствия и лекарств, без личного контакта между жителями Гобнетоля и караванами. Возврату не подлежали даже вещи – всё, чего могли коснуться руки заражённых, должно было остаться в городе. Несмотря на то, что в таких условиях любой обмен мог идти только в одну сторону, за счёт общей сплоченности, желающих помочь хватало. Пусть они помогали и под условием возврата средств, но, тем не менее, в такие отчаянные моменты переоценить любую помощь было невозможно. Тем более, всегда существовал риск, что возвращать средства уже будет некому.

Сам же Тсор с товарищами вынужден был оставаться в столице, завершая обряды посвящения. Сейчас же, насколько ему известно, эпидемия прошла и карантин снят, а, значит, ещё несколько месяцев, и он сможет вернуться домой, и помочь с восстановлением города. Восстановление, которое значительно ускорит любая помощь.

Пока Тсор обдумывал всё это, ведущий закончил представлять его соперника, у которого, как и положено члену одного из старейших кланов, была крайне длинная родословная, одно перечисление которой занимало приличное количество времени, но не перечислить её тоже было нельзя, как минимум, потому что один из представителей этого клана в компании других членов совета наблюдал за поединками, и любое проявление неуважения сразу бы закончилось для ведущего плачевно.

Когда тот закончил перечисление родословной, толпа вздохнула облегчённо, самая скучная часть подошла к концу и некоторые гоблины, уже начавшие потихоньку засыпать, резко взбодрились, и возбуждение от предстоящего поединка снова пронеслось по трибунам.

На против Тсора стоял крепкий молодой гоблин. Он был выше его на пару сантиметров и шире в плечах. Одет в такую же ритуальную одежду, как и у Тсора, а его крепкие руки уверенно сжимали копьё. В отличие от ученика Тхара, который был вооружён не только копьём, у него за поясом висел и кинжал, Истлан был вооружён только копьём.

Тсор недовольно хмыкнул. Судя по рукам его противника, с копьём тот тренировался много, а холодный взгляд карих глаз не оставлял надежды на то, что ему дадут поблажку. После предыдущих поединков Истлан прекрасно понимал, что перед ним стоит сильный и опасный противник, который может, даже ему, благородному, доставить проблем. Тем не менее, в своей безусловной победе он не сомневался.

- Тсор Карз, - уважительно представился и поклонился своему противнику гоблин.

- Истлан Отемпор, - так же уважительно тот ответил ему, сделав кивок головой. Несмотря на всё правила поединков, ему, благородному, было не по статусу кланяться недородному.

- Итак! Противники представились друг другу! Самое время определить, каким будет этот поединок! Истлан Отемпор, вам слово! – объявил ведущий.

- Я готов ко всему! Пусть решает мой соперник! – прокричал в ответ Истлан, небрежно указав рукой на Тсора.

- Прекрасно! Слово представителю Гобнетоля! Выбирайте! – прокричал ведущий, многозначительно посмотрев на юношу.

Тсор, собравшись с духом, громко и уверенно крикнул:

- Поединок с духом!

Едва эти слова прокатились по арене, как трибуны взвыли! Гоблины кричали и подпрыгивали от радости, от волнения и предвкушения предстоящего зрелища. Ещё громче начали кричать сборщики ставок, в спешке собирая деньги у желающих сделать новые ставки и отдавая выигрыш тем, кто делал ставку, что будет поединок с духами. Возбуждение передалось даже сидящим в своей ложе старейшинам: на лицах у них появились заинтригованные улыбки, и они между собой начали обсуждать грядущее зрелище.

- Прекрасно! Прекрасно! – прокричал обрадованный ведущий. Он был рад, что Тсор правильно понял его намёки. – Дамы и Господа, нас ждёт поединок с духами! – прокричал он так, чтобы докричаться даже до самых задворок арены.

Кироз и Кмар, сидящие на трибуне, грустно переглянулись. Тсор очень сильно рисковал и, уже уступая своему оппоненту, поставил себя в ещё более невыгодное положение.

Истлан взглянул на Тсора с неприязнью:

- Ты очень самоуверен, - недовольно сказал он.

Формат поединка с духом был более распространён среди благородных или, по крайней мере, равных соперников. Со стороны недородного это, скорее, воспринималось, как вызов. Естественно, оно им не являлось, но, поскольку Истлан пропустил начальное представление своего оппонента, это было ему неизвестно.

- Риск стоит того, - пожав плечами ответил Тсор, намекая на слова ведущего, но его противник этого не понял.

- Ты же понимаешь, что я не буду поддаваться, даже несмотря на ситуацию в твоём городе? – задумчиво спросил Истлан, пытаясь понять причину такого поведения своего оппонента.

- Я надеюсь на это! – с улыбкой полной решимости ответил Тсор.

Его соперник ответил ему ухмылкой:

- Хорошо! Покажи себя, воин Гобнетоля!

- Участники! Призывайте духов! – прокричал ведущий и подмигнул Тсору. – А пока наши соперники занимаются призывом духов, хочу напомнить, про фонд помощи Гобнетолю, организованный самими Старейшинами! Ваша помощь…

Гоблин продолжал распинаться, про то, как важна эта помощь, и про то, как много может сделать каждый из них, даже сделал небольшой вклад, а молодые шаманы в центре арены, тем временем, начали призывать своих духов.

Духами гоблины называли одних из первых, если не самых первых, творений Матери-Земли. В незапамятные времена, ещё до появления не то, что гоблинов, но и эльфов, и самой жизни как таковой, Великая Мать создала созданий по своему образу и подобию: энергия стихии, сумевшая обрести разум. Поскольку сама Великая Мать была воплощением энергии земли, то и созданные ею духи были той же стихии. Естественно, другие “Великие Матери” также создали свои подобия. Так и появились духи стихий, с которыми гоблины могли общаться и заключать “сделки”. Сами эти создания, в отличие от Великих Матерей, пусть и не отличались особенным интеллектом, но его более чем хватало для того, чтобы с ними можно было общаться. Свою же способность на подобное общение гоблины считали уникальной, недоступной для других рас, и, в целом, были недалеки от правды.

Возможно, поэтому духи и пользовались таким почитанием у этого народца, а их культура была так тесно переплетена с взаимодействием с ними. Подсознательно гоблины искали что-то, что отличает их от других рас. Что-то, что делает их уникальными, важными и великими. Что-то, что способно уменьшить горечь от поражений и гонений, что они пережили тысячи лет назад, но что продолжало отдаваться эхом в их сознании до сих пор.

Как и Великих Матерей, духов можно было разделить по стихиям, чьими воплощениями они являлись: духов земли, огня, воды и воздуха. Предпочитали они обитать в местах, приближенных к своему типу, например: огненные в вулканах, водные в морях и океанах. В виду этой особенности, в основном гоблины имели дело с двумя типами духов: земли и воздуха.

Подчинить духов не хватило бы сил ни у кого из них, поэтому осталось только договариваться: в обмен на службу и подчинение, гоблины умели передавать свою жизненную энергию этим самым духам, усиливая и делая ещё более могущественными и без того могучих созданий, а также восполняя тем ту энергию, которую они потратили на выполнение приказов. Сами же духи, так как являлись неживыми созданиями, а воплощением стихийной энергии, получить её самостоятельно не могли, только извне. По большому счёту, именно эта способность гоблинской расы передавать свою энергию другим существам и отличала их от старших собратьев – эльфов с дворфами, а не сам факт общение с духами. Формально, те тоже могли с ними общаться, только поскольку им нечего было тем предложить, большинство их обращений к себе духи просто игнорировали.

…………………………………

Незримый зов шаманов растекался по арене и уходил далеко за её пределы вглубь земли. Поскольку это была гоблинская столица, где обитало большое количество шаманов, причём самых сильных, то вокруг города кружило большое количество духов, жаждущих полакомиться гоблинской жизненной силой, а, значит, найти духа для заключения взаимовыгодного договора было не проблемой. Тем не менее, участники боёв чаще всего предпочитали вызывать “своих” духов, тех, с кем они установили и наладили связь ещё у себя дома. Поскольку за время совместного общения и тренировок их слаженность значительно превосходила бы уровень, который был бы у пары случайных партнёров. В реальном бою могло не быть такой роскоши, поэтому гоблины могли договариваться с почти любыми свободными духами, если бы того потребовала ситуация, но, если не было крайней необходимости, то предпочитали использовать всё же “своих”.

- Где же ты…где… - прошептал Тсор, он чувствовал множество духов, готовых откликнуться на его зов, но ему был нужен только один.

Ещё одним значительным плюсом “своего” духа – значительно меньшая прожорливость последнего. Несмотря на не самую высокую разумность, это не означало, что они ничего не понимают. Да, может, дух не напишет поэму, не построит дом или не приготовит обед, но это не означало, что у него не хватит ума понять простую истину: постоянный источник жизненной силы, пусть и не самой большой, значительно лучше разовых, редких и больших сделок. Это могло приводить к парадоксальным ситуациям, когда существо, которое интересовало только получение жизненной энергии от гоблина и которое отказывалось даже пошевелить пальцем без соответствующего вознаграждения, могло начать без какой-либо “сделки” защищать своего постоянного партнёра в случае опасности. Кому-то со стороны это могло показаться проявлением дружбы или любви, или какого-то особого отношения, но, фактически, это была простая защита своей “кормушки”. Впрочем, вряд ли кому-то в своём уме пришло бы в голову жаловаться или быть недовольным подобным отношением к себе: шаман достигший такого уровня связи со своим духом был почти неубиваем. Даже если силы оставят его самого, то его защитит его спутник, а ты попробуй убить ожившую гору камней…

- Иди ко мне…Я готов щедро заплатить за твою помощь…Хаск, - шептал себе под нос Тсор, обнаружив своего духа.

Земля рядом с ним начала вспучиваться, поднимаясь вверх и принимая форму огромной четырёхметровой горки, от которой отделилась пара песчаных ручейков, которые начали “наливаться”, принимая форму здоровенных рук. Когда дух завершил своё появление, в паре метров от Тсора стояло огромное цилиндрообразное тело из песка, с чем-то отдалённо напоминающим плечи на вершине цилиндра, из которых спускались вниз массивные руки. Голова у тела духа отсутствовала – он и так прекрасно чувствовал окружающее его пространство, так что ему были не нужны ни глаза, ни уши, ни нос.

Тсор прервал свою концентрацию и вышел из транса, взглянув его своего оппонента. Тот давно закончил и недалеко от него стояла такая же по форме туша, какую только что призвал он сам, правда, раза в полтора больше. Гоблин недовольно цокнул.

Гоблины, делающие и собирающие ставки, засуетились пуще прежнего. Теперь, когда для них стало наглядно превосходство одного из сражающихся, соотношение ставок резко начало меняться в сторону Истлана. Если до этого многих желающих сделать ставку на Тсора привлекала высокая прибыль в случае победы последнего, то теперь его шансы на победу уменьшились прямо на глазах, по мнению большинства.

“Да, уж. Глупо было бы ожидать чего-то другого от благородного.” – хмыкнул про себя Тсор.

Он почувствовал тревогу и непонимание своего духа: это с ним он должен драться?

“Да. Именно с ним” – мысленно ответил ему гоблин.

Хаск мысленно ответил сомнением.

В отличие от “живых” рас, он не мог говорить словами во многом потому, что не имел рта и не “мыслил словами”. Он общался ощущениями и эмоциями и сейчас он чётко передавал своему партнёру уверенность в том, что он не победит.

“Я на это и не рассчитываю. Потяни время подольше. Создай хаос”

Тяжело, нужно больше энергии.

“Сейчас будешь получать сколько и обычно. Потом получишь ещё столько же, когда я восстановлюсь.”

Протест, тяжело, поражение, нужно больше энергии.

“Если я дам тебе больше энергии сейчас, я ослабну. Я ослабну, я проиграю. Я проиграю, меньше энергии для тебя в будущем.”

Песчаная громадина призадумалась.

Согласие.

Тсор облегчённо выдохнул и направил часть своей жизненной энергии в тушу духа, формируя между ними связь.

Это было ещё одним плюсом иметь “своего” духа: хоть им и была знакома концепция отложенной выгоды, это не означало, что они готовы были заключать сделки с отложенной платой. Случайный дух ни за что бы не заключил с шаманом такой пакт, так как все эти “договоры” заключались под честное слово, а значит исполнение могла гарантироваться только угроза грубой силой. Да и в конце концов, даже если забыть про возможность обмана, гоблины существа смертные и крайне хрупкие по меркам духов, а значит никак не защищённые от преждевременной смерти. В случае же постоянно партнёрства – потенциально получаемая выгода значительно превышала все риски, а, значит, можно и отложить плату на более поздний срок.

Тсор закончил устанавливать связь. Теперь, до тех пор, пока они связаны, шаман будет постоянно понемногу передавать духу свою жизненную энергию, а значит его истощение теперь наступит ещё быстрее. Впрочем, даже у этого были свои плюсы: хоть его шансы на победу и уменьшились, но вот его шанс “не проиграть” вырос пропорционально.

- Закончил? – спросил Истлан.

- Да, - твёрдо ответил Тсор, вращая головой и разминая мышцы шеи.

- Впечатляет, - иронично сказал Истлан, глядя на духа соперника.

- Не так, как Ваш, - хмыкнул гоблин, уже безо всякой иронии.

Благородный перевёл взгляд на своего духа, который спокойно ждал приказа.

- Его зовут Арес. Семейный, - спокойно ответил он, но в глазах мелькнула искра самодовольства.

- Даже не сомневался, - хоть Тсор и пытался сдержать эмоции, но тень недовольства всё равно промелькнула на его лице: даже у этого духа благородное имя.

Его оппонент ухмыльнулся:

- Скажи ещё, что ты ожидал, что будет иначе?

- Конечно, нет.

-Тогда не стоило выбирать такой формат…

- Не то, чтобы у меня был выбор, - тихо пробурчал шаман Гобнетоля.

Тсор поднял правую руку вверх, сообщая о своей готовности.

Истлан высокомерно задрал подбородок вверх и повторил его жест.

- Наши участники готовы! – взревел ведущий в свой рупор и его голос отражаясь от стен прокатился по всей арене, привлекая внимания и обрывая все разговоры.

Молодые шаманы стояли напротив и всматривались с лица друг друга: время разговоров прошло.

- Три! – начал отсчёт ведущий.

Зрители на арене засуетились пуще прежнего, откладывая все другие дела и разговоры.

- Два!

Собирались последние ставки, а знать на балконе перевела всё внимание на арену.

- Один!

Противники встали в боевые стойки.

- БООООООООЙ!

Песчаные громадины, получив соответствующее указание от своих партнёров, кинулись друг на друга.