Враг с привилегиями

Глава 1

Никогда не любила дождь. С ним обычно приходят неприятности.

Дождь шёл в тот день, когда в начальной школе я столкнулась с Эндрю Купером и узнала, как сильно может болеть сломанная рука. Болван налетел на меня на своём новеньком велосипеде, которым хвастался всем подряд. В тот день я возвращалась со школы в приподнятом настроении – хотела порадовать родителей, как я блестяще справилась с задачей по логике. Но до дома так и не дошла. Купер вывернул из-за угла так неожиданно, что я даже не подумала отскочить в сторону. Велосипед накрыл нас обоих.

Боль была настолько неожиданной, что мне показалось, я стала кричать раньше, чем её почувствовала. А вот Эндрю отделался только выбитым молочным зубом.

Дождь шёл и тогда, когда наша кошка издала последний вздох. В моих первых воспоминаниях Люси уже была старой, а когда мне исполнилось двенадцать, она перестала вставать со своей лежанки у окна. И однажды, придя со школы, я увидела её пустующей.

Дождь шёл и в тот день, когда мама собрала два самых больших чемодана, куда сложила свои лучшие наряды, поцеловала меня и Мэгги, крепко обняла, обдав нас тяжёлым ароматом туалетной воды, и села в такси, навсегда покинув наш дом.

К сожалению, графство Корнуолл не могло похвастаться хорошей погодой. И с самого утра прошел сильный дождь, отчего на душе скребли кошки. К тому же, сегодня был день нашего отъезда в Уилтшир. Новое место папиной работы, новое место нашей с Мэгги учебы, новое окружение и порядки. Всё это не воодушевляло, скорее наоборот.

С крыши всё ещё капало, а на небе застыли серые тучи. Ни одного признака просвета. К тому же температура за ночь упала так низко, что на улице изо рта вырывался пар. Хороший конец лета, ничего не скажешь. Я застегнула куртку до конца, чтобы уберечь горло и накинула капюшон на голову.

Мои вещи поместились в один чемодан и рюкзак: пару джинсов, футболок и толстовок. В отличие от своей сестры, я не любила наряжаться. Если комната Мэгз была похожа на царство будуара с яркими платьями, украшениями и туфлями, то моя скорее походила на Британскую библиотеку в миниатюре. И я бы с удовольствием забрала ее с собой, только, боюсь, наша старенькая Тойота не выдержит такой нагрузки. Пришлось ограничиться электронной читалкой.

А вот Мэгги спустилась ко входу, с трудом таща две большие сумки.

- Ты решила взять весь свой шкаф? – подколола я её. Она состроила мне рожицу и показала язык. – Ты же помнишь, что у нас будет форма? Перед кем и когда ты собралась выгуливать свои наряды?

- Я найду и время, и место, - Мэгги с трудом закинула сначала одну сумку в багажник, затем вторую и шумно выдохнула.

Наряжаться – это у сестры было от матери. Она унаследовала не только её любовь к модным шмоткам, но и внешность – утончённые черты лица и пшеничные волосы. Ожившая версия Барби, хоть и ниже меня ростом почти на голову. Слава богу, на этом сходство с матерью заканчивалось – Мэгги не переняла ни ветрености в голове, ни жажды внимания.

- А у тебя там что? – Мэгз кивнула на мой чемодан. – Сестры Бронте и пара трусов?

- У меня хоть что-то полезное, - я в шутку стукнула её по плечу и подтолкнула к задней двери Тойоты. – Садись и не забудь пристегнуться.

Сестра послушно исполнила указание. Она хоть и была младше меня всего на год, но всегда с покорностью делала всё, что велят. Ну, почти. Иногда её характер пробивался наружу, но стоило пригрозить ей лишением чего-то ценного, например, подписки на Спотифай, как она становилась смирной, как овечка.

Я заглянула напоследок в дом, окинула прихожую взглядом и глубоко вздохнула, пытаясь запомнить мельчайшие подробности, вплоть до запаха. Наш старенький домик с крошечным внутренним двориком, прилегающим к соседнему забору, был моей нерушимой крепостью вот уже семнадцать лет и покидать его было невероятно тяжело.

«Всего год, всего один учебный год», - повторяла я про себя. – «Это не навсегда».

Я до последнего надеялась, что отец позволит мне остаться в Плимуте, чтобы выпускной год окончить в стенах родной школы, но он настоял, что наша семья должна держаться вместе. То есть то, что от семьи осталось.

Из глубины дома послышалась глухой стук и ругань. Из кухни вышел отец, потирая голову.

- Чёртова дверца, всегда забываю.

На его лбу проступил отчётливый синяк, отчего я сама почувствовала знакомую боль. Дверца шкафчика над раковиной плохо закрывалась, и мы с отцом постоянно становились её жертвой. Везло только невысокой Мэгги.

- Ничего, пап. В Блэкторне тебе не грозят никакие дверцы, надеюсь.

- Как только мы вернёмся, я её обязательно починю.

Я слышала эту фразу примерно миллион раз, да вот только мастер из отца был как из меня королева. Его умения ограничивались знанием наизусть телефонного номера местного разнорабочего, занимавшемся мелким ремонтом на нашей улице.

- Конечно, - подтвердила я, прекрасно зная, что эта дверца скорее отвалится сама, чем будет отремонтирована.

- Готова? – отец оглядел меня с ног до головы. – Где Мэгги?

- Уже в машине, - показала я через плечо.

- Что ж, - отец похлопал себя по карманам. – Воду и свет я отключил. Вроде всё.

- Задняя дверь?

- Закрыта.

- Окна?

Отец прищурился, вспоминая, и уверенно кивнул.

- Тогда в путь? – я пожала плечами, внутри надеясь, что он махнет рукой и скажет, что передумал. Но отец лишь обернулся, будто прощаясь с домом и прошёл к двери. Я неохотно поплелась за ним.

- Я попросил Долорес забирать нашу почту, - заметил отец, запирая входную дверь. – На выходных будут приезжать за ней.

- Или к ней, - подмигнула я.

- Лиз, я же просил, - отца моя фраза задела. – Я много раз просил тебя придержать эти мысли при себе. Между мной и Долорес ничего нет и быть не может.

Наша соседка тоже была в разводе и оказывала явные знаки внимания моему отцу, которые он то ли не замечал, то ли игнорировал. Стоило ему выйти за дверь, как она была тут как тут с какими-нибудь надуманными вопросами, вроде «Роберт, вы не слышали сегодня ночью какой-то шум?», «Ах, Роберт, вы знаете какая сегодня вечером будет погода?».

Долорес была старше отца на пять лет, но даже молодые парни сворачивали шеи ей вслед. Пышные формы в облегающих платьях, объемная укладка и яркий макияж – Долорес была словно ожившая фантазия с картинок пин-ап. А ее пироги и кексики? Работа в пекарне на соседней улице была тем хороша, что нас частенько угощали выпечкой.

Не женщина, а мечта. И среди всех мужчин, только Роберт Брайт не воспринимал её сигналы. Возможно, всё ещё сказывался его развод. А возможно играло роль то, что папа был ужасный домосед, предпочитающий киснуть дома в своем кабинете, изредка выбираясь куда-то кроме работы.

- Может бы и стоило? Или ты собираешься хранить верность маме до конца своих дней?

- Лиз! - Папа нахмурился. - Дело никак не в твоей маме. И прекрати лезть со своими намёками. Тебя послушать, так я должен свою личную жизнь ставить на первый план. Мне и без того есть чем заняться.

Он положил в багажник свой чемодан и захлопнул его с гораздо большим рвением, чем требовалось.

- Это чем же? – не унималась я. - Работа у тебя не то, чтобы пыльная. А сейчас на новом месте и учеников будет поменьше.

- У меня есть две малолетние дочери, - последовало возражение, на что из машины тут же донесся звонкий голосок Мэгги:

- Мы уже взрослые!

- Тебе шестнадцать, а Лиз семнадцать. Вы ещё дети, и, если ты не забыла, бремя вашего воспитания последние семь лет легло на мои плечи.

- Но теперь это бремя ложится на частную школу, где будет полно надсмотрщиков, - я постаралась, чтобы мой голос звучал мягче. - То есть, я хотела сказать, учителей. И я была бы рада, если бы ты отвлекался хотя бы иногда.

- Я тоже! – раздалось из машины. Мэгги опустила стекло и внимательно наблюдала за нами, а потом замахала кому-то за нашими спинами. – Ой, привет, Долорес.

Лицо отца сразу приобрело оттенок спелого помидора, но он всё же постарался не выдать смущения, когда поздоровался с нашей соседкой.

- Привет, Брайты, - держа в руке мусорный пакет, Долорес вышла на крыльцо в одном тонком халатике, через который чуть-чуть просвечивало бельё. Всё в рамках приличий, но зрелище явно было рассчитано на определенных зрителей. Точнее, на одного из них. – Уже уезжаете?

- Да, - отец махнул рукой. – Упаковали сумки и сейчас двинем в путь.

- А я вот мусор вынесла, - соседка потрясла пакетом. - Надо же как совпало.

Я многозначительно посмотрела на отца, но он сделал вид, что не заметил моего взгляда.

- Так жаль, что вы едете прямо сейчас, - в глазах Долорес отразилось сожаление. - Я как раз поставила в духовку бисквит. Думала, успею вас угостить на дорожку.

- Что ж, может, в следующий раз? – отец неловко рассмеялся и снова покраснел. – Да, до свидания, Долорес. Увидимся где-то через месяц.

- Месяц? – соседка совсем сникла.

- Ну, знаешь, пока освоимся на новом месте, пока я разберусь с делами.

- Что ж, хорошо доехать. Девчонки, отличной учёбы!

Долорес натужно улыбнулась и потопталась на своем пороге, пока мы рассаживались в машине. Стоило нам тронуться, она замахала нам вслед, и я могла поклясться, что заметила, как её глаза покраснели.

- Обязательно зайди к ней на бисквит, - обратилась я к отцу.

- Лиззи…

- Я без всякой задней мысли. Бисквиты у неё и правда вкусные. Привезешь нам по кусочку.

- Да-да, обожаю ее стряпню, - отозвалась Мэгги. – Пропитка у неё просто объедение.

Отец только пожал плечами и проворчал что-то под нос.

Мы с Мэгги устроились на заднем сидении. Сестра тут же нацепила наушники и включила свои заунывные песни, а я, недолго думая, достала электронную книгу, но быстро поняла, что не могу сосредоточиться на тексте. Да и мысль, что я покидаю родные места, не давала покоя. К ней примешивалась другая, тревожившая чуть ли не больше.

Что нас ждет в месте, куда мы отправились – Академию Блэкторн?

***

Впервые об Академии Блэкторн я услышала два месяца назад. Точнее, увидела их золотой герб на конверте, когда разбирала почту. Отца письмо очень взволновало, и он закрылся в кабинете, откуда вышел через пару часов, растерянный и молчаливый. А как-то через неделю он вернулся поздно вечером уже в приподнятом настроении. Мы давно не видели его таким. Мне даже показалось, что его хандра после развода наконец-то прошла.

Но дело оказалось в другом.

- Мне предложили работу в очень престижном месте, - отец усадил нас с Мэгги на диван и помахал перед нами тем самым конвертом. – Если честно, для меня это стало неожиданным. Я отсылал резюме в другие заведения, и, кажется, кто-то перенаправил его. Но предложение очень заманчивое. Сегодня у меня было собеседование и, кажется… кажется, я получил место.

- Кажется? – переспросила Мэгги.

- Точнее, да. Я получил работу, - голос отца звучал уже более уверенно.

- И что за школа? – спросила я.

- Академия Блэкторн в Уилтшире.

Мне название ни о чем не говорило, но Мэгги вдруг встрепенулась:

- Ого! Где учатся богатенькие мажоры?

- Ты-то откуда знаешь? – удивилась я.

- Пока ты торчишь в своих книгах, я листаю соцсети. Я подписана на Кэролайн Бассет, дочь дипломата Генри Бассета, - глаза сестры заблестели. - Она супер-милая и учится там второй год. Это очень престижное место. Учиться там всё равно, что проходить подготовительный этап для поступления в Оксфорд. Лучшие учителя, классные факультативы. У них даже конюшня есть! Не смотри на меня так, Лиз. Я это всё из интернета взяла. Ты вот сидишь в своих книгах, и иногда мне кажется, что в реальной жизни я разбираюсь лучше, чем ты.

Я закатила глаза:

- Не выдумывай, мажоры к реальной жизни не имеют никакого отношения. – Я посмотрела на отца и вопросительно подняла брови. - Так, и что это значит для нас? Типа ты будешь больше зарабатывать, и мы переедем в дом получше?

- Вообще-то, да, - папа задумчиво почесал подбородок. – Мы переезжаем.

Кто же знал, что «дом получше» окажется учебным кампусом, а не милым коттеджем где-то в нашем районе, как мне представлялось, и будет он находиться в сотне миль от родного Плимута?

- У академии есть экспериментальная система грантов для детей из обычных семей, - объяснил отец. - Программу ввели только в прошлом году и пока такой чести удостоилась одна ученица. Это как старшая школа и обычно там учатся три года, но, когда директор узнал, что у меня есть вы, то предложил распределить гранты на вас обеих – два года для Мэгги и один, выпускной, для тебя, Лиз. И мне кажется, шанс великолепный.

- А мы с Мэгги что, какие-то особенные? Это типа круто, но… ты прекрасно знаешь, какие у нас оценки.

- Эй! – возмутилась сестра. – Говори за себя. У меня блестящие отметки по всем предметам, включая, – она скривила милое личико, – химию.

Я шикнула на неё. Раздражало, когда Мэгз начинала кичиться своими успехами. Она, хоть и младшая, но во многом уже успела меня превзойти. И это неплохо било по самооценке.

- Ладно, у меня так себе оценки, - я пожала плечами. – Значит, я останусь в Плимуте?

- Ни в коем случае, - отец нахмурился. – Мистер Торнтон заверил меня, что в твоем случае сделает поблажку, раз уж у меня две такие разные дочери и я ни одну из них не брошу на произвол, – он строго посмотрел на меня. - Для школы оказалось важно показать, какого прогресса можно добиться в стенах академии. В учебном заведении стремятся к демократии и равенству, что, на мой взгляд, звучит очень воодушевляюще.

И это говорил человек, который целиком и полностью поддерживал английскую монархию. Именно любовь к Виндзорам привела его в науку, и иногда мне даже казалось, что он бы беспрекословно принял классовое неравенство. Ведь даже своих дочерей он назвал в честь королевы и ее сестры[1].

- А кто оплачивает весь этот банкет?

- Часть грантов выделяется из частных благотворительных средств, а небольшую часть расходов я готов покрыть из собственного кармана, благо теперь я могу это позволить.

- Ловко они придумали, - проворчала я. Вот уж правда, бесплатного сыра не бывает.

- К тому же, мы будем вместе, - продолжил отец. – Вас, конечно, поселят с другими ученицами, а меня в отдельное крыло для персонала, но это одна территория и я, как и прежде, буду учить вас истории.

- Но мне остался всего один год…

- Лиззи, - перебил меня отец не терпящим возражения тоном. – Это прекрасный шанс не только для меня, но и для вас. Мне всегда хотелось, чтобы вы с Мэгги имели возможность поступить в хороший университет и…

Но я не дала договорить:

- Ты же знаешь, что я хочу подать документы в Плимутский университет, а не в какой-то там Кембридж или Оксфорд, и моё среднее образование прекрасно это позволяет. Лично мне глубоко плевать на какую-то там престижную и пафосную академию, где учатся богатенькие детишки.

- А про меня ты забыла? – одернула Мэгги. – Может, у меня есть мечта поступить не в Плимутский, а Оксфордский колледж. Это же здорово, что папе предложили не просто работу, но и место в школе для нас.

- У нас и так есть места в нашей школе. Так и скажи, что хочешь быть рядом со своим кумиром. Этой… как её? У тебя аж глаза загорелись, когда ты заговорила о ней.

Мэгги вспыхнула:

- Почему ты такая… такая упёртая, Лиз?

- Ладно! – Я вскинула руки. – Мэгги пусть едет, у неё ещё два года учебы впереди, а я доучусь здесь.

Папа покачал головой:

- Ну нет, одна ты здесь не останешься. Ты несовершеннолетняя.

- Мне в октябре стукнет восемнадцать. Вы с Мэгги поедете в свою академию, а я тут справлюсь как-нибудь сама. Долорес, если что, поможет. К тому же, рано или поздно, я перееду в университетское общежитие. Нужно привыкать быть самостоятельной.

- А пока тебе не стукнуло эти самые восемнадцать, ты будешь делать то, что я тебе велю.

- Но…

- Это не обсуждается! - От звука голоса отца мы с Мэгги подпрыгнули на месте. Его почти нельзя было вывести из себя, но мне, кажется, это удалось. – Я не настаиваю на твоё поступление в Оксфорд или Кембридж. Ты сама прекрасно понимаешь, что это нам не по карману. Но пока ты учишься в школе, я буду за тебя ответственен. И присматривать за тобой, находясь за много миль от дома, не получится. А если с тобой что-то случится, когда меня не будет рядом? Ты подумала? И не смей приплетать сюда Долорес. Она не нянька, чтобы присматривать за тобой.

Я опустила глаза. Мэгги тоже присмирела, хотя эта отповедь к ней не относилась. Ещё пару попыток переубедить отца окончились ничем и вот, спустя пару месяцев, упаковав чемоданы, мы покинули Плимут.

Я провожала взглядом знакомые улицы, будто прощаясь навсегда, а когда мы проехали мимо нашей родной школы, внутри что-то ёкнуло. Не то, чтобы она мне была как-то дорога. Близких друзей у меня было немного, самый главный сидел рядом со мной и слушал кей-поп в наушниках. Но только сейчас я поняла, что это был какой-то значимый кусочек в моей жизни. А теперь его заменит что-то чуждое и неизвестное.

Я выудила из рюкзака брошюру, которую нам дал отец, чтобы мы ознакомились с будущим местом учебы. На первой странице сиял золотом герб в виде куста терновника, на ветвях которого расположились открытая книга и корона.

Дисциплина, знания, элитарность.

Да, так и вижу ходящих по струнке зануд и снобов, одетых в одинаковую форму.

Далее шла информация об истории школы, основанной в 1867 году бароном Фицуильямом Спенсером, девятым герцогом Блэкторном, перечисление его заслуг и достоинств, немного скучной статистики и огромная куча хвалебных од как основателю, так и выпускникам, среди которых, естественно, были сплошь графы, маркизы и прочие титулованные особы. Нашли чем гордится.

Я изучила брошюру довольно поверхностно. Она ничем не отличалась от подобных ей школ попроще – те же фото счастливых учеников, тот же список предметов… только с пометкой «привилегированный». И в самом деле. Ну что такого особенного может быть в их школе, если историю будет преподавать мой папа – простой учитель, окончивший обычный университет, а не какой-нибудь, относящейся к Лиге Плюща?

Я бросила взгляд на отца. Он был сосредоточен на дороге, но, будто почувствовав, посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул мне. Я ответила улыбкой.

- Нервничаешь? – спросил он.

- Есть немного, - я поёжилась и оглянулась на Мэгги. Сестра как ни в чем ни бывало откинулась на сиденье, и будто единственная из нас троих получала от дороги настоящее удовольствие. Губы ее двигались в такт неслышной нам музыки. – Утром звонила мама.

Само вырвалось. Обычно я не поднимала сама разговоры о матери, не желая ранить отца. Она звонила пару раз в неделю, и я наизусть знала наши разговоры, больше похожие на анкетирование:

Как дела? Как школа? Появился ли у тебя мальчик? Есть желание встретиться в пятницу?

С недавних пор к этим вопросам присоединился фраза: Я так рада, что вы будете учиться в Блэкторне!

Честно, я так часто стала слышать это имя, что стало подташнивать.

- Что она сказала?

- Я не взяла трубку.

- Почему?

Не нравилось мне, куда заходит этот разговор, но раз уж начала…

- Она снова заведет свою пластинку, о том, как нам повезло поступить в элитную школу.

На это отец пожал плечами.

- Но она ведь и правда рада, как и я.

- Не в этом дело. Мы же говорим о маме.

- Что ты хочешь сказать?

- Она рада не столько нашему поступлению, сколько тому, что мы будем учиться с отпрысками благородных семейств. Ты же знаешь ее любовь ко всему дорогому. Кажется, она надеется, что я встречу там своего будущего мужа.

Мэгги внезапно прыснула от смеха. Хитрая лиса, да она ведь всё слышит!

- Вот оно что, - понимающе ответил отец. – Узнаю Оливию. Но, с другой стороны, если тебе и правда кто-то понравится? Ты уже достаточно взрослая. Я понимаю, что в таком возрасте у вас, подростков, кхм… есть определенные желания.

Ах вот как! Для того, чтобы заводить отношения с мальчиками я взрослая, но, чтобы остаться одной в Плимуте - нет. Я промолчала только потому, что не хотела разругаться по дороге. И всё-таки успокоить отца не помешало бы:

- Пап, я не собираюсь ни с кем заводить отношения. Это только мамино желание.

- Вот и хорошо, - отец выдохнул. Неловкие разговоры не были его коньком. – Просто хочу сказать, что я считаю тебя разумной девочкой, и не буду против, если ты вдруг заведешь с кем-то… отношения. Особенно учитывая тот факт, что в школе за этим строго следят.

Я усмехнулась.

- То есть у меня в любом случае ничего бы не вышло?

- Именно!

- А я? – Мэгги перестала притворяться, что слушает музыку, и сняла наушники.

- А тебе, принцесса, запрещены любые виды отношений до самой старости! – притворно заворчал отец. - Я надеюсь, что ты никогда не выйдешь замуж и останешься при мне до конца моих дней.

- Почему тогда Лиз можно?

- Она не пропадет.

- А я, по-твоему, наивная?

- Ты не наивная, - успокоила я сестру. – Просто очень… влюбчивая. Помнишь, как ты влюбилась в Тома Блайта? Потом в Ника Галицина? А затем поняла, что без ума от Мейсона Темза? Мне продолжать?

Мэгги показала мне язык.

- Зато у тебя все шансы умереть девственницей!

- Мэгги! – воскликнул папа и на секунду отвлёкся от дороги. – Это ещё что за разговоры? И что за парни?

- Никакие это не парни, - взвизгнула Мэгги. – Это актеры. И что такого? Они хотя бы существуют. А у Лиз все бойфренды книжные – от мистера Дарси до Кингфишера[2].

Я рассмеялась:

- Я хотя бы читаю. Поэтому папа за меня не переживает.

- Потому что зануды никому не нравятся?

- Потому что в книгах рассказывают, чего можно ожидать от мужчин. Если бы ты читала, то узнала бы много нового.

- Будешь много знать, скоро состаришься, - Мэгги ткнула в меня пальцем. – Так и умрешь в окружении кошек с мечтами хотя бы поцеловаться с мужчиной.

- Маргарет Джейн Брайт! – строго осадил её отец. Назвать кого-то из нас полным именем для него означало крайнюю степень раздражения. И сестра тут же втянула голову в плечи. – Никаких больше разговоров о мальчиках, поцелуях и отношениях. Всё! Элизабет, тебя это тоже касается. Лучше вообще помалкивайте, пока мы не доедем.

Что ж, говорить нам было нельзя, зато переписываться никто не запрещал. Я послала Мэгги сообщение:

«Ты буквально озвучила мою мечту – кошки, книги и счастливая старость в их окружении»

На что Мэгги ответила:

«Запасись освежителем воздуха»

Отец слышал пиликание наших телефонов, но делал вид, что не обращает внимание. В тишине, изредка прерываемой звуками сообщений, мы и доехали до окрестностей Солсбери. С основной дороги пришлось свернуть налево и проехать еще миль десять. Местность тут была покрыта пологими холмами. Изредка попадались коттеджи и крохотные деревушки, а окружающая природа казалась немного дикой. Следы прошедшего дождя были заметны и здесь. Деревья уныло склонились к земле, а лужи слегка подрагивали от редких капель. Дорога была ровной, но пустынной, будто ею никто не пользовался.

- Мы правильно едем? – усомнилась Мэгги.

- Кажется, да, - успокоил её отец, хотя в голосе его чувствовалась неуверенность.

- Может, спросишь у навигатора? - заметила я. У меня тоже были сомнения, что мы едем в верном направлении, но почти сразу все они развеялись. Вдоль дороги появился высокий каменный забор, через несколько минут окончившийся запертыми кованными воротами с буквами «Б» и «А».

Академия Блэкторн.

- Так, и что дальше? Нужно постучаться?

- Лиззи, прекрати язвить, - отец опустил стекло и нажал кнопку на вызывной панели, которую я поначалу не приметила.

- Слушаю, - раздался голос из динамика.

- Добрый день. Моё имя Роберт Брайт, я ваш новый учитель истории.

В динамике замолчали, а затем с тихим сигналом ворота медленно распахнулись, и мы проехали на территорию школы. Не знаю, что я ожидала увидеть, но открывшийся вид был поразительным. Асфальт сменился гравиевой дорогой, уходившей куда-то вглубь. Вдоль всего пути были высажены клены, уже начинавшие окрашиваться красным. Впечатление было, будто едешь сквозь горящие деревья. Зеленые холмы простирались далеко. Ухоженные и гладкие, они имели почти терапевтический эффект. Герои Джейн Остин вполне могли бы устраивать в таком месте пикники, а если пробежаться по траве босиком ощущения наверняка будут, будто ходишь по мягкому ковру.

Из меня непроизвольно вырвался восхищенный вздох, когда деревья расступились и мы выехали к главному строению. Трехэтажное здание, похожее на Виндзорский замок, возвышалось над нами словно дворец из сказки: каменные фасады, зубчатые парапеты и стрельчатые окна. Непоколебимое и величественное, вызывавшее восторг и трепет.

Ровные газоны и раскинутый перед парадным въездом сад искусно дополняли это место. Здесь наверняка снимали каких-нибудь Бриджертонов или Аббатство Даунтон. Место более подходящего титулованным особам не найти. Фото с брошюры не передавало и сотой доли того эффекта, что оно производило.

Если это и было учебным заведением, то, чтобы соответствовать ему, ты совершенно точно должен был родиться с серебряной ложкой во рту.

- Это школа? – наконец произнесла я.

- Определенно, - ответил отец, указывая на синие стяги с золотым гербом.

- Боюсь, я оставила своё бальное платье и драгоценности в другой сумке.

Отец остановил машину возле подъездной дорожки, в конце которой ожидали трое мужчин в куртках рабочих. Мы с Мэгги переглянулись и нерешительно вышли, одновременно задрав головы.

Ну и махина! Когда я читала об академии, мне представлялось нечто вроде нашей родной школы, но никак не резиденция короля. Если сейчас из-за угла выйдет сам принц Уильям под руку с герцогиней Кембриджской, я, чего доброго, не растеряюсь и сделаю книксен.

- Обалдеть, - прошептала Мэгги. – Мы и правда будем жить здесь?

Я покачала головой:

- Думаю, именно нас расположат в какой-нибудь конюшне. Для этого здания мы недостаточно… голубокровы.

- Девочки, заберите ваши вещи!

Отец уже открыл багажник и выудил оттуда наши сумки. Меня поразило его спокойствие в то время, как мы с Мэгги явно чувствовали себя не в своей тарелке. Будто для него это было обычным делом – разъезжать по замкам и особнякам.

Мы уже хотели взять свои сумки, но нас опередили. Один из ожидавших у входа мужчин уже был рядом и протянул отцу руку, которую тот охотно пожал.

- Мистер Брайт, рад вас снова видеть. Миссис Холл уже ожидает вас и ваших дочерей.

Двое работников с легкостью подхватили наши вещи и направились ко входу в… школу? Боже, я до сих пор не могла поверить, что это всего лишь школа, а не герцогская резиденция. А третий взял у отца ключи от машины и как ни в чем ни бывало сел за руль нашей Тойоты. Мы проводили его взглядом, пока он не скрылся за углом.

- Снова? – переспросила я, нахмурившись. – Ты уже тут был?

Отец неохотно кивнул и, когда рабочие скрылись, ответил:

- Моё собеседование проходило именно здесь. Три часа туда, три обратно. Вы с Мэгги даже не поняли, что меня не было в городе?

- Я думала, ты задержался на работе.

- Мы могли бы поговорить и онлайн, но директор Торнтон в этом плане консервативен. И, ты знаешь, это очень располагает.

- Он хоть хороший? Директор?

- Что ты имеешь в виду?

- Он похож на мистера Бэкона?

Отец усмехнулся при упоминании имени нашего директора в прежней школе, от которого доставалось всем без исключения, будь ты учеником или учителем. Чересчур большой сторонник правил, чересчур высокомерный и чересчур всем осточертевший.

- Разве что внешностью, - ответил папа. – Кажется, все директора так или иначе похожи друг на друга.

- Значит, нам крышка, - отшутилась я.

Мэгги тем временем достала телефон и сделала несколько фотографий школы и окрестностей.

- Поверить не могу! Надо срочно выложить к себе на страницу. Лиззи, сфоткай меня!

В отличие от меня сестра любила фотографироваться и всегда выходила чудесно, достаточно было и двух-трех кадров. Я согласилась на парочку, но Мэгги заставила сделать примерно сотню. И каждое фото можно было ставить на обложку журнала. Стоит ей улыбнуться, как ямочки на щёчках делают из нее настоящего ангела. Я никогда не получалась так прекрасно с одного дубля.

Вообще, если поставить нас рядом, никто не признает в нас родных сестер. Мы будто сделаны из разного теста. Она белокурый ангел с покладистым характером, и я – своевольная язва, не лезущая за словом в карман. Внешностью я пошла в отца, взяв от него не только высокий рост и тёмный цвет волос, но и любовь к книгам.

- Девочки, у вас будет ещё два года, чтобы всё тут запечатлеть, - окликнул нас скучающий отец. – Я бы попросил вас поторопиться, не хочу заставлять миссис Холл ждать.

- Секундочку! – ответила Мэгги и напоследок приняла позу «примерной девочки», убрав руки за спину и вытянув правую ножку. Внезапно она нахмурилась и вгляделась куда-то вдаль. – Ого, кто-то сюда явно спешит.

Я обернулась. По дороге к школе стремительно ехала машина, поднимая за собой столб пыли. Занятия начинаются только завтра, а этот кто-то мчался, будто опоздал на целый семестр. Мотор рычал, словно хищный зверь, так что было слышно издалека, и уже через несколько секунд перед нами остановился шикарный спорт-кар темно-серого цвета. Логотип «Aston Martin» тускло блеснул на капоте.

Ух ты, неужели учителя этой школы могут позволить себе такие машины?

Но к моему удивлению из салона вышел не преподаватель, а молодой парень. Высокий и широкоплечий, одетый в замшевую куртку и свободные брюки, он ступил на землю как хозяин, выпрямил спину и огляделся. В мгновение, когда его взгляд остановился на мне, меня будто жаром опалило. Серые глаза парня будто прострелили насквозь, отчего захотелось сжаться в комок.

Что это? Тахикардия? Отчего стало так душно? На улице вроде не жарко, а очень даже наоборот.

Кажется, воплощение всех книжных героев сошлось в нем одном. Острые скулы, тяжелый взгляд из-под бровей, тёмные волосы, подстриженные под Принстон и тонкие, чуть сжатые губы.

Что там Мэгги говорила про Дарси и Кингфишера? Забудьте… Этот герой был выдуман кем-то в реальной жизни и, кажется, воплощал в себе все возможные фантазии.

В какой-то момент я поняла, что смотрю на парня неотрывно. И тому была вполне объяснимая причина. А вот его взгляд скользнул по нашему семейству как бы невзначай, при этом лицо приобрело выражение плохо скрываемого недовольства.

- Добрый день, сэр, - всё тот же работник, что встретил и нас, был тут как тут, и без всякой просьбы взял у парня ключи от машины. – Ваш багаж?

- Привет, Джон. Сумка в машине. Отгони в гараж и принеси вещи ко мне в комнату. А это кто такие? – кивнул он в нашу сторону.

Простите? Мы что, пустое место?

Я взглянула на отца. Судя по его хмурому виду, ему тоже не понравилось такое поведение.

Джон, как будто почувствовав неловкость, постарался ответить как можно спокойней:

- Это мистер Брайт, ваш новый учитель истории, и его дочери. Они будут учиться с вами.

- Вот как, - парень изогнул бровь и оглядел сначала отца, а затем Мэгги и меня. В этот раз ничего, кроме раздражения, я не почувствовала. - Сэр, рад знакомству.

- Взаимно, - кивнул отец, но недовольство, написанное на его лице, говорило об обратном. Что ж, этому выскочке придется несладко на уроках. Всегда сдержанный и спокойный папа грубиянов не любил и мог поставить на место одной фразой. В нашей школе он был непререкаемым авторитетом, и многие ученики испытывали перед ним трепет. Вот только Блэкторн не был обычной школой. И его подопечные наверняка не привыкли, что их ставят на место.

Резко развернувшись, парень направился к входу, а Джон, бросив на нас сочувствующий взгляд, быстро вскочил в салон Астон Мартина и рванул с места.

- Это что было? – мой вопрос повис в воздухе.

[1] Элизабет и Маргарет Виндзоры

[2] Кингфишер – главный герой цикла книг «Фейри и алхимия» Калли Харт