Враг из прошлого тысячелетия

Глава 1. Полный...

— Мы подъезжаем, господин, — проговорил вновь неожиданно материализовавшийся за спиной Дмитрия проводник. Пижон вздрогнул, дёрнулся обернуться, но не стал, однако его лицо слегка побледнело.

Судя по всему, вампир всё-таки слышал первые слова Савинова и решил этаким образом отыграться. Что ж, пока месть не выходила за рамки законов, я не был против того, чтобы слегка проучить зажравшуюся знать.

— Хорошо, — кивнул, поднимаясь со своего места.

Остальные повторили за мной, и вскоре мы все высыпали на перрон на станции заповедника. Располагалась она непосредственно рядом с ним, территория за станцией была огорожена колючей проволокой. Но это, скорее, была преграда для обычных людей, а вот вдалеке виднелась высоченная каменная стена, которая отгораживает уже непосредственно саму территорию заповедника от остального мира.

Всю нашу немалую группу встречал высокий поджарый мужчина в камуфляже с эмблемой заповедника на груди. В руках у него был магический усилитель: чтобы не перекрикивать галдящую толпу, он просто решил нас всех оглушить.

— Мы рады приветствовать вас на территории заповедника, я – старший смотритель. Это – зона повышенной опасности, а потому я прошу вас соблюдать определённые правила. Основное: слушать ваших кураторов! Сейчас мы вам проведём небольшую экскурсию и проводим до общежития. Идём всей группой, поодиночке передвигаться строго запрещено!

Я пожал плечами и двинулся в общем потоке, с любопытством крутя головой: всё-таки в моё время такого не было. У стен заповедника раскинулся целый небольшой городок, в котором проживал местный обслуживающий персонал, коего у столь большой и важной территории было достаточного много. Но ничего особенного для показа в одинаковых домиках не было, так что нас довольно быстро привели в местную столовую. Время уже было близкое к ужину, так что внутри находилось много народу. В основном, конечно, егеря, которые следили за животными. И сейчас эти здоровенные мужчины в одинаковой камуфляжной форме и чёрных растоптанных берцах смотрели на нас с суровыми лицами и насмешкой в глазах.

И я их понимал: в местную размеренную жизнь ввалилась стайка богатых детишек, которым пообещали игрушек-зверушек. Естественно, егеря и не подумали подниматься или каким-то иным образом приветствовать нас, отчего некоторые молодые аристократы поджали губы, но возмутиться, спасибо всем богам, не успели: кураторы, которые прибыли с нами, быстро рассадили всех по свободным столикам, раздали местное меню, состоявшее из одного листочка.

— И это всё?.. – раздался недовольный, но тихий голос.

— А вы не на курорт приехали, — хмыкнул один из егерей.

Возразить вопрошающий не решился, и на том спасибо. А то спрашивает он, а стыдно почему-то мне…

После еды нас проводили в общежитие – высокое серое здание, стоявшее прямо напротив столовой. Выделили по комнате: узкая коробка с кроватью, шкафом и тумбочкой. Закрыв дверь, чтобы не слышать возмущения соседей, я с наслаждением растянулся на кровати: всё-таки ехать столько времени сидя – сомнительное удовольствие. Даже начал задрёмывать, но отдохнуть толком мне не дали, раздались голоса, зовущие на общий сбор в зал на первом этаже. Пришлось вставать и тащиться вместе со всеми.

В зале я забился в самый угол, не желая отсвечивать. После того, как все собрались, на центр зала вышел тот самый старший смотритель. Без «матюгальника» его голос был вполне приятен для слуха: густой, слегка грассирующий баритон.

— Уважаемые первокурсники, — начал он, обводя всех нас взглядом. – Я понимаю, что вы сюда добирались довольно долго и устали с дороги, но настоятельно рекомендую внимательно меня выслушать. Завтра вы будете направлены в заповедник – место, где собраны изменённые энергией мира звери. Каждый из них обладает какой-то определённой способностью, заложенной эволюцией. Но не только этим они отличаются от обычных животных – изменённые обладают зачатками разума. Практика соединения с такими зверями давно не применялось, потому как не было такой необходимости.

— А почему сейчас мы вернулись к старым традициям? – раздался голос парня, сидящего слева от меня.

— Все вопросы к императору, — отрезал смотритель и невозмутимо продолжил. – Подчинить зверя не так-то просто. Как показала практика, запирать непосредственно перед контактом с потенциальным хозяином их нельзя, поэтому вас транспортируют сюда, а не их к вам. Найти общий язык с животными можно только в природных условиях на территории заповедника. Вы встретитесь с ними под строгим присмотром наших егерей, которые подстрахуют вас и защитят, если будет нужда, но каждому из вас необходимо будет сразиться со зверем, после чего образуется прочная связь.

Он вздохнул, сделал глоток воды из протянутого незнакомой женщиной стакана. Видимо, нечасто ему приходится выступать на такой публике. Если стандартный его рабочий контингент – это простые егеря, то понятно, почему ему сложно говорить с аристократами на столь мягком языке.

— В нашем заповеднике специально собраны одиночные экземпляры животных. Они стремятся образовать пару, потому как это заложено природой. Но в вашей паре не должно возникать сомнений, что именно вы управляете изменённым зверем, а не наоборот. Вы должны показать, что имеете право считаться главным, доказать зверю, указав его место, тогда он будет подчиняться и следовать за человеком, которого признает сильным.

По залу прокатились шепотки, аристократы бурно обсуждали предстоящую «охоту».

— При передвижении по заповеднику есть несколько строгих правил, — повысил голос смотритель, заставляя всех замолчать. – Завтра вас разобьют на группы по четыре – пять человек. За каждой группой будет закреплён опытный егерь. Вы обязаны подчиняться ему на продолжении всего маршрута по заповеднику. Ни в коем случае не отбиваться от группы, всегда находиться в поле видимости егеря. Любой шаг вправо, шаг влево – и за вашу жизнь никто не будет нести ответственности, вы можете просто не вернуться из леса.

Вторую поднявшуюся волну голосов было успокоить уже сложнее.

— А если мы в поединке убьём зверя? – нашёлся ещё один с желанием позадавать вопросы.

— Вам нужно беспокоиться не о том, что его убьёте вы, а о том, чтобы он не убил вас, — хищно усмехнувшись, ответил смотритель. В зале наступила мёртвая тишина. – Убить животного довольно проблематично. На даже если вы это сделаете, то ничего страшного не произойдёт, просто больше времени проведёте в поисках следующего претендента на звание вашего питомца.

— Вы сейчас всерьёз сказали о том, что звери могут нас убить? – кажется, кто-то из девушек начал нервничать.

— Вполне, — не стал отрицать смотритель. – Но для этого у каждой группы и будет опытное сопровождение. В нашем заповеднике водятся звери с уровнем силы от одного до десяти, так что, если вы отобьётесь от группы, то вполне можете забрести на территорию, где подвергните себя смертельной опасности. Но конкретно на ваших участках обитают звери с уровнями от одного до трёх. Именно там вы и будете искать себе спутника.

Закончив лекцию по технике безопасности, старший смотритель покинул зал, а вслед за ним и мы разошлись по комнатам. Предвкушая завтрашнее приключение, отключился я довольно быстро.

Наутро обнаружил, что меня на тумбочке дожидается новая форма: камуфляжный костюм, чёрные берцы и кепка.

— Продуманно, — оценил я, быстро переодеваясь.

Невольно вспомнил про франта Димочку, понимая, что именно из-за таких ряженых попугаев местным приходится растаскивать по комнатам комплекты нормальной походной одежды. Сказать ради справедливости, я тоже не успел подготовить нормальную экипировку, пока возился с поездом.

После быстрого завтрака зевающих первокурсников собрали на стоянке, где нас ждали прогулочные джипы с открытым верхом. Распределили по группам, я оказался в том же составе, с которым коротал время в поезде: Лена, Настя и Дима. Нам назвали номера машин и приказали разойтись.

Около джипа с нашим номером уже стоял внушительных размеров егерь в камуфляжном костюме и с чёрной дубинкой на поясе. Кепку он сдвинул на выбритый затылок и оглядел нас внимательным взглядом серых глаз.

— Грузитесь. Ноги и руки из машины не высовывать – оторву, — коротко проговорил он, садясь на место водителя.

Я занял сиденье рядом с ним, остальные расположились сзади.

— Как к вам обращаться? – спросила Настя, как только джип вырулил со стоянки.

— Максим Юрьевич, — отозвался егерь.

Дальше разговоры затихли сами собой, потому что перед нами распахнулись огромные ворота, ведущие в… лес. Густой, высокий и какой-то странно тёмный. Зрелище заставляло почувствовать себя песчинкой на фоне этих вековых деревьев в два обхвата шириной.

Максим Юрьевич хмыкнул, судя по всему, прекрасно зная, какое впечатление производят ворота на тех, кто бывает в заповеднике впервые.

— А какие животные тут водятся? – почему-то шёпотом уточнила Лена.

— Всякие, — пожал плечами егерь, выруливая на тропу и встраиваясь в вереницу таких же машин. – Если говорить о видах, то, в основном, северных или умеренных широт. И конкретно на ваших квадратах не особо большие, самое крупное и редкое – волк. Но не стоит расслабляться, для изменённых зверей маленький, не значит слабый. Магия берёт своё, и здесь размер не имеет значения.

Я, сощурившись, пытался рассмотреть хоть какого-то зверька около ближайших деревьев, но при постоянной тряске машины сделать это было тяжело. Заметив мои потуги, егерь покачал головой:

— Не старайся, не получится. Так близко к главной тропе они не выходят, — хмыкнул он.

Так что пришлось терпеть, пока мы не съехали с общей дороги и не ушли куда-то влево, куда больше ни одна машина за нами не последовала.

Я не понимал, как егерь ориентируется в самом лесу, но тот, что-то подметив, остановил джип и скомандовал нам выбираться. Я вылез, размял слегка затёкшую спину, вдохнул свежий воздух полной грудью. Да-а, тут вам не город с его выхлопами и прочим, тут жить хочется...

Завернул за машину, тут же подмечая, как Лена с умилительным выражением лица шагает к сидящему рядом в тени дерева белому зайцу.

Максим Юрьевич закрывал машину и не видел, как девушка приближается к зверю. Я же, присмотревшись повнимательнее к животному, осознал, что что-то тут не так. Заяц пусть и был белым, но глаза светились неестественным красным светом. Стоило Лене оказаться в трёх шагах от него, как вдруг его мордочка исказилась в уродливом подобии улыбки. Верхняя губа поднялась, открывая отнюдь не резцы, а полноценные клыки. Лена охнула от неожиданности, попятилась, запоздало осознавая свою ошибку.

Заяц совершил первый прыжок по направлению к нам, ничуть не боясь людей. И вдруг как будто размазался, пропадая из поля зрения. Время словно замерло, сосредоточившись и подключив астральное зрение, я успел понять, что тварь перешла на сверхскорость и прямо сейчас целится девчонке прямо в горло.

Я кинулся наперерез, прикидывая, сумею ли вообще успеть помочь, но тут передо мной выросла широкая спина в камуфляже. Замах дубинкой, и точнейший удар. Как итог – заяц, словно бейсбольный мяч, отлетел в сторону приминая траву и перекатываясь через ушастую голову.

Мои брови взлетели вверх: это ж с какой скоростью двигался егерь, если он был дальше меня от девушки, а оказался рядом быстрее… Я бы поглядел на него, будь у него в руках не дубинка, а меч.

Максим Юрьевич невозмутимо развернулся к оторопевшей Лене и кивнул:

— Что встала? Вперёд, он твой. Не ожидал, что всё будет так быстро, — он не стал возвращать дубинку на пояс, а почесал ею затылок.

Заяц между тем поднялся, отряхнулся и как-то совсем по-человечески потряс головой, хлопая длинными ушами. Его взгляд вновь устремился на Лену, зверь развернулся, готовый повторить прыжок. Однако шли секунды, а животное не двигалось под пристальным взглядом девушки.

Я нырнул в астрал, наблюдая, как от Лены к зверю тянутся нити силы – она телекинезом удерживала зайца на земле. Вернулся в реальность, глядя, как девушка уверенно подошла к животному уже без былого испуга и придавила белую голову к земле ногой. Оглянулась на инструктора, ожидая дальнейших указаний.

— Ждём, — кивнул егерь. – Можешь надавить сильнее, тогда он быстрее сдастся.

Но Лена не стала прислушиваться к словам Максима Юрьевича, однако перешедший вновь в астрал я видел, как она уплотнила нити силы вокруг зверя. Нити сияли всё ярче, а вот заяц тускнел. И постепенно между ними вырисовывалась нить связи между девушкой и изменённым и становилась всё ярче пропорционально тому, как бледнел силуэт зайца.

Через пару минут всё закончилось, Лена вернулась к внедорожнику, а заяц последовал за ней, прижав уши и настороженно глазея на нас.

— И это всё? – чуть нервно уточнила Лена.

Инструктор ухмыльнулся и вдруг ударил девушку прямо в лицо. Точнее, в то место, где мгновение назад было лицо Лены. Сама же девушка совершила длинный прыжок, разрывая дистанцию, обратным сальто уходя от удара. Заяц с верещанием бросился на егеря, но был откинут точным ударом дубинкой в лоб.

Лена даже разозлиться не успела, с удивлением осматривая пространство вокруг себя.

— Скорость, — пояснил Максим Юрьевич со смешком. – Обычно звери такого типа делятся своей главной особенностью с хозяином.

— Так вот зачем всё это, — протянула Настя, с интересом наблюдавшая за развернувшимся представлением.

— Да, — ответил неожиданно разговорившийся егерь. – Вы бы и сами получили подобные способности: скорость, регенерация и многое другое, но на третьем или на четвёртом курсе. Видимо, у императора изменились планы, и столько времени для развития вам никто не даст.

Сказав это, он двинулся вглубь леса, не добавляя ничего, но явно приглашая следовать за ним. Лена взяла зайца в руки, нежно погладила между ушами, тот блаженно закрыл красные глаза. Мы с Настей и Димой шли за ними. Мажор, как ни странно, не сказал ни слова, явно растерянный и наверняка впервые оказавшийся так далеко от цивилизации.

Территория заповедника была настолько огромной, что мы добрых два часа искали претендента на следующий поединок. Как ни странно, вторым своего питомца получил Дима. На него буквально упала спящая летучая мышь. Летучая мыш! Зимой!

Скорей всего, она даже не сразу сообразила, что случилось, подслеповато щурясь от яркого света. Впрочем, Савинов таращился на животное в своих руках с примерно таким же интеллектуальным осознанием. Битва между ними началась под визг очухавшейся мыши и больше походила на утехи подростка в пубертатный период. Дима явно с трудом сжимал пищащую мышь, пока та не обмякла, и между ними не появилась связь.

— Хм, а это интересно, — прокомментировал егерь. – Никогда раньше не встречал подобную тварь в этом квадрате. Они обычно поближе к пещерам живут. Видимо, твоей способностью будет сонар.

Мы двинулись дальше. Я выходить вперёд не спешил, понимая, что мне нужен достаточно полезный в быту зверь. И, смотря на ту же Лену, которая стала двигаться с нехарактерной грацией и точностью, я бы и сам не отказался от ушастого питомца, но на горизонте пока что ничего подобного не было.

Продвигаясь по лесу, я размышлял о сказанном егерем. Значит всё-таки император решил форсировать события и усилить элиту империи, её магов.

Да, всё верно. До полного открытия способностей у одарённых пройдёт не один год, но старая традиция с изменёнными зверьми хорошо простимулирует развитие.

Из неприятностей, оказалось лишь то, что о таком способе в своём времени я просто не знал. И сейчас, продвигаясь по лесу, следом за широкой спиной егеря, внутренне корил себя за то, что не изучил мир как следует, запутавшись в повседневности.

Именно клубок мыслей, что бурлил в голове, не дал мне вовремя среагировать на новую опасность. Из леса медленно вышел белый на фоне запорошенной снегом поляны лис… Песец, кажется так называется эта разновидность. Что-то в его движениях предвещало беду. Он вертел пушистой головой, словно старался что-то скинуть. Тревога в груди нарастала, сжимая сердце.

Как иронично, песец… Хм… Или писец?

Слышал прогноз погоды, обещали обильные лайкопады и многочисленные комментарии...

Глава 2. Череда иллюзий

Он слышал шаги своего подручного задолго до того, как тот вошёл на холм. Каким бы воин не был профессионалом, в мире Тао могло укрыться от внимания не так много вещей. Военный вырос за спиной Тао, неожиданно, как ему самому казалось, задавая вопрос.

— Господин, вы уверены, что нам следует здесь оставаться? — спросил сухощавый мужчина на китайском, отрывисто, будто рассекал одно слово на слоги и выплёвывал их.

— Мы должны убедиться в том, что мальчишка погиб, — как само собой разумеющееся ответил Тао, даже не обернувшись.

— Это не безопасно, патрули меняют маршруты, полной информации по их передвижению нет, рано или поздно нас засекут, — нахмурился воин, приводя разумные аргументы.

Он находился внутри чужой страны, а в сотнях метрах от него бродили патрули, каждый член которых имел подручного в виде изменённого монстра. Но, складывалось впечатление, что азиата ничего не беспокоит.

Это раздражало Джеминга, но он не мог ничего сделать. Только провожал взглядом не отличающегося особым телосложением Тао, да следовал за ним, безмолвно выполняя приказы.

Казалось, что командир его не слушает. Тао сидел скрестив ноги, прямо на холодном снегу и смотрел на стену, по вершине которой протянулись нити, светящиеся от напряжения.

Ещё двенадцать часов назад Джеминг бы точно свернул операцию и хорошенько отчитал горожанина, но не сейчас. После того, что произошло…

Разведчики, что давно находились в Российской Империи, встретили Тао в аэропорту и сразу же отправились в это богом забытое место, скинув с хвоста возможную слежку. Последние километры они прошли пешком. Подчинённые, да и сам Джеминг думали, что неподготовленный и властный Тао сдатся, станет просить отдыха… Как они ошибались!

Великовозрастный мужчина двигался неловко, явно редко бывал за пределами мегаполиса, но тем не менее его дыхание не сбивалось, а движения если и замедлились, то лишь к концу дня.

Как только мир накрыла тьма, Тао остановился вплотную к стене заповедника и вынув из сумки шкатулку, обвитую серебристой цепью. У Джеминга перехватило дыхание. Сумка, сдерживающая мощь артефакта явно была не из простых. Как только предмет оказался снаружи, всех окружающих чуть не вырвало.

Еда просилась наружу, внутренности будто свернулись в огромный узел. В глазах потемнело, хотелось упасть и извиваться от тупой боли во всём теле.

Тао на глазах у группы согнул колени и с лёгкостью прыгнул, словно пружина, перелетая высокую стену заповедника. Давление сразу же прекратилось, осталось только противное послевкусие поднимающейся к горлу желчи.

Четыре разведчика поднимались с земли, Джеминг бы и сам упал, продлись давление ещё минуту, но Тао вовремя разорвал дистанцию.

Через пять минут вернулся и сам виновник торжества, Джеминг услышал звуки прыжка, за его спиной всколыхнулся воздух.

Обернувшись, разведчик увидел лидера группы, приглашающе махнувшего рукой. Они прошли до холма, отдаляясь от заповедника, где Тао скомандовал привал и приказал всем отдыхать.

Сам горожанин уселся на вершине пригорка, скрестив ноги и стал ждать, смотря на стены питомника.

Все эти мысли и воспоминания последних суток пролетели в голове Джеминга за минуту, из раздумий его вывел голос Тао.

— Меняем позицию, держитесь за мной, идём ровно на четырнадцать часов, замети следы на снегу, — скороговоркой выплюнул комнадир. — Занимаем соседний холм и ждём, здесь пройдёт патруль, убрать следы нашего присутствия.

Откуда подобное известно Тао, Джеминг не знал. Приказав четвёрке выдвигаться, он последовал за лидером и они быстро перегруппировались. Взгляд разведчика был устремлён на холм, который они покинули пятью минутами ранее.

Там замелькали тени, после чего на возвышенность вылетели две фигуры волков, каждая размером с корову. На спинах зверей сидели всадники, егеря заповедника Империи.

Тао даже головой не повёл, продолжая смотреть на стену. А вот Джеминг задумался.

— Откуда вы узнали про патруль? — прямо спросил он у безмятежного Тао.

Тот сверкнул глазами и указал на небо.

— Мой спутник подсказал.

Всё встало на свои места. Но Джеминг не остановился, решив ковать железо, пока то ещё горячее, как любили говорить русские.

— Что ожидает нашу цель? — спросил он. — В той коробке что-то было, мы все почувствовали, что-то страшное. Вырвись то существо, мы бы все погибли.

— Не просто погибли, — произнёс Тао. — Вы бы разделили участь юноши, на которого пал гнев совета. А таких людей ожидает нечто страшнее самой смерти.

— Что же это? — проклиная себя за любопытство спросил Джеминг.

— Такой человек исчезает навсегда, без права на перерождение, — спустя минуту ответил Тао, когда мужчина уже и не надеялся на это.

Слов сказанных лидером хватило, Джемингу стало страшно. Что же за существо внутри шкатулки? Существо, способное уничтожить душу.

***

Лис!

Северный….

Песец…

Тварюшка приближалась, всё так же неуверенно, но, кажется, чем меньше между нами оставалось расстояния, тем всё ровнее ступал зверёк и тем меньше мне это нравилось.

— На месте, сто-ять, — приказал егерь и выдвинулся вперёд, прикрывая нас своей широкой спиной.

Не став ждать, Максим Юрьевич пошёл вперёд, собираясь заставить зверя одуматься. Но тот проигнорировал предупредительный взгляд от сурового егеря, продолжая идти.

Стало как-то не по себе, тревога внутри поднималась всё выше, обволакивая голову и овладевая мыслями. Я даже отступил на шаг назад. Подумалось, что такую слабость не стоит показывать в кругу других людей, но оглядевшись, я увидел, что обе девушки благополучно делали ноги.

Я их не винил, сам едва удержался от такого благоразумного решения. Не хотелось оставлять егеря один на один с не простой животинкой. Поэтому вздохнув, пошёл вперёд. С каждым шагом давление становилось сильнее.

Максим стоял впереди, зверь наконец-то остановился и они сверлили друг друга глазами.

Оказавшись за спиной у мужчины, я похлопал его по плечу.

— Слушайте, Максим Юрьевич, нам пора… — сказав это, я потянул егеря на себя.

Тело с легкостью подалось назад и неожиданно упало мне под ноги. Взгляд Максима был осмысленным, но полным боли. Рот искривлён, через плотно сомкнутые зубы вырываются хлопья пены.

Падение егеря заставило зверя сконцентрировать внимание на мне. В глазницах лиса клубится красный туман, не обещающий мне ничего хорошего.

Зверь ринулся вперёд, уйти с линии атаки мне не удалось, всего мгновение и в грудь ударяется что-то настолько мощное, что я отлетаю, будто футбольный мяч.

Спина встречается с древесным стволом, еле успеваю надеть доспех духа. Дерево как-то легко поддаётся и ломается, перед глазами падает огромная крона ели, поднимая снежную пыль.

Но отвлекаться на такие мелочи не стоит, особенно когда твой полёт продолжается.

Остановился я лишь на третьем поваленном дереве. Доспех духа требовал энергии, ещё чуть-чуть и он бы развеялся.

Даже не хочу представлять, что в таком случае бы произошло. Давление исчезло, видимо я оказался далеко от источника этой поражающей воображение силы.

Перед глазами предстала целая полоса сваленных деревьев. Я протаранил почти две сотни метров, слава богу на пути встретилось всего три ствола. Перед глазами сверкнула молния, я чуть не проморгал новый удар. Лис подлетел так быстро, что мне стоило большого труда уйти с линии атаки.

Мир перетёк в тело, воспламеняя кровь.

Монстр коснулся моего плеча, отбросив в сторону и собрался снова напасть, но я не мог ему этого позволить.

Взметнувшийся снег вокруг замер, как и побеспокоенная листва и ёлочные иголки, танцующие вальс в воздухе. Всё остановилось…. Нет, это я ускорился. Ускорился до невозможного.

Внутренний взор показывал, как каналы, связывающие все девять звёзд разом расширились, пропуская количество энергии, способное сжечь меня изнутри. В груди загорелось солнце, разум скинул оковы, мир замедлился пуще прежнего, медленно двигающиеся к земле снежинки остановились.

Зверь медленно поворачивал голову в мою сторону, сопротивляясь изо всех сил. Скорость что я развил была доступна десятку человек на моей памяти, но сейчас, передо мною был обычный монстр.

Или необычный?

Глаза зверя вспыхнули и он стал быстрее, размазался белым пятном и собрался ударить.

Нет, это не он. Зверь оставался на месте, с него сошла полная копия, устремившись ко мне. Глаз не успевал за движением, но я каким-то чудом успел поднять руку, концентрируя в ней всю доступную силу.

Ладонь вспыхнула светом, в сантиметре от руки из воздуха проступил щит, полностью состоящий из энергии. Треугольный, словно сотканный из тугого воздуха.

Проекция зверя ударилась в него лобастой башкой и меня протащило на несколько метров назад. Тем не менее, мне удалось устоять в вертикальном положении, вспахивая ногами замёрзшую землю, словно плугом.

— Да что ты бл… такое! — выругался я. — Лилит, есть варианты?

— Я не знаю, — выдала демонесса.

— А что ты вообще знаешь? Он атакует проекциями, причём нанося физический урон…

— Знаю лишь то, что тебе его не победить обычным способом, — быстро произнесла рогатая. — Он как-то воздействует на тебя ментально, даже сейчас. Попробуй поставить полог.

Советчица, чёрт её по… Да, уже побрал!

Но вариантом не было, придётся следовать совету королевы демонов.

Оставшаяся сила заставляет загореться шестую звезду дара, я перегоняю энергию, вливая её в доспех. Такая концентрация должна отсечь меня от любого влияния извне, даже ментального. Оставляю сущие крохи внутри тела для поддержания скорости.

Разом становится легче, будто с плеч падает многотонный груз.

Зрение играет со мной в игры, искривляя пространство вокруг, как будто перед глазами горячий воздух, ломающий линиии горизонта.

Моргаю, часто-часто, чтобы скинуть наваждение, а затем и вовсе закрываю глаза, больше по приказу интуиции, игнорируя страшного противника рядом. А когда открываю их снова, сначала вижу свою руку, а затем широкую спину егеря. Мы стоим на поляне у леса, а перед нами злобно скалится белый лис.

Это была иллюзия? Да или нет? Тело не повреждено, но энергии нет…. Вот оно что! Зверь влиял на меня ментально, проецируя наш бой прямо в голову, но энергию я тратил в реальном мире.

Разозлённый, я обогнул егеря и направился к лису, который уже не представлял той угрозы, что от него исходила ранее. Доспех, под завязку напитанный силой, справлялся с любыми иллюзиями.

Приблизившись, легко отбил бросок зверя. Он кинулся на меня, собираясь укусить, но был придавлен ногой к земле.

Я изучающе посмотрел на зверя, затем на егеря. Избавившись от наваждения, как и полагал, не смог изолировать от него спутника. Максим всё ещё находился где-то глубоко внутри в плену своих страхов.

Собравшись уничтожить пушистого иллюзиониста, я передумал. На всякий случай подождав. Вдруг этот комок шерсти меня признает, хотелось бы получить подобное усиление.

— Убей меня… Убей меня… Убей меня…. — зазвенел голос в голове.

Смог пробить защиту? Хм… Стало как-то не по себе, пора покончить с этим. Удар размозжил голову зверька, давление разом исчезло, я обернулся к Максиму, наблюдая, как он рухнул в снег.

Собравшись поднять егеря, снова услышал голос в голове.

— Сзади!

Это была Лилит.

Но обернуться я не успел.

Лишь краем глаза заметил, что над телом песца поднялся сгусток света, а затем скользнул ко мне, где будто бы расплескался по доспеху, обволакивая его со всех сторон.

Очень скоро обзор закрылся, я будто бы оказался… Нигде, вокруг куда ни глянь один белый свет. Одновременно с этим чувствую, как могу шагать.

Внутренни взор показывает, что мир тает на глазах, защиты хватит едва ли на минуту.

Со злостью, метаюсь, не понимая, как поступить.

Скинуть защиту? Но тогда оно меня прикончит. Натиск усиливается, сокращая время на раздумья.

Щиты рушатся сами по себе, всепоглощающая боль и безысходность пожирает меня, окутывая волнами. Словно я по своей воле засунул ноги в огромную мясорубку и сам же начал её крутить.

Ощущение чудовищной боли сменилось на новые иллюзии.

Я лежал на чём-то мягком, вокруг один свет, из него проступает лицо бородатого мужчины в очках.

— Он холодный, как лёд… — произносит мужчина.

После этих слов я чувствую, как мне холодно. Интересно, если голос незнакомца скажет, что я евнух, у меня исчезнет член? Тупые мысли, какие-то примитивные. Становится смешно.

— Что я могу сделать? — спрашивает девушка.

Я вижу лицо Юсуповой. Странный кошмар. Я что, про неё думаю? Почему сознание подкидывает именно такие образы.

— Нам остаётся лишь ждать, — отвечает мужчина, пропадая где-то на периферии.

Передо мною остаётся лишь Юсупова, закусывая губу. Она берёт меня за руку и ладонь отмерзает, я вдруг начинаю её чувствовать.

Тяну девушку на себя, выражение её лица меняется на обескураженное.

— Это мой долг… Слышишь, я отдаю тебе свой долг… — шепчет она, вырывает руку из моей руки и начинает снимать одежду.

Только сейчас понимаю, что на ней форма, подобная той, что была на егерях.

Девушка залазит на меня, обжигая кожу бёдрами, соприкасающимися ко мне.

Её рот приоткрывается, выпуская на волю стон. Ощущаю, что я уже в ней. Странный сон, да и процесс странный, я почти не чувствую удовольствия, только тепло, много тепла.

Она двигается всё быстрее. Всё перед глазами плывёт. Кажется, это конечная… Спасительная тьма, я так долго ждал.

Глава 3. Честный убийца

Резко открываю глаза, ощущая себя лежащим на чём-то мягком.

В воздухе пахнет хлоркой и медикаментами. Яркий свет заставляет зажмуриться. Делаю робкие попытки осмотреться, игнорируя зудящие от боли глаза.

Что мы имеем?

Лежу на кровати, закрытой шторой с трёх сторон, изголовье упирается в стену. Кроме сознания, возвращаются и чувства, первыми конечно же зрение и обоняние, а затем и осязание.

Пытаюсь пошевалиться, поднятые к лицу руки цепляют гибкие трубки, впившиеся в вены на изгибе локтя. Что со мной? Мозг начинает усиленно работать, появляются последние воспоминания. Странный зверёк, белый свет, скоротечная битва, оказавшаяся не более чем качественной иллюзией.

Ясно, меня приложили, причём чем-то серьезным. В голове медленно закипающая овсянная каша, мысли даются с великим трудом. Во рту побывал выводок нечистоплотных животных, справив многолетнюю нужду и хорошенько поточив когти в глотке.

Принимаю вертикальное положение, выдёргивая трубки с лекарственными растворами. Аппарат слева откровати пищит, злобно мигая индикаторами. Не сегодня, друг, не сегодня.

Хлопок двери и лёгкие шаги, тёмный силуэт растёт на скрывающей мою обитель ткани.

Шторка, берущая начало слева от меня, отъезжает в сторону с противным жужжанием. В образовавшемся окне появляется… Юсупова. — Еще одно видение, — криво усмехаюсь и указываю на девушку пальцем, почему-то решившим раздвоиться. — Тебя здесь быть не должно!

— Правда? — хлопает глазами Ульяна, делая наивный вид, но тут же становится серьёзной. — Митрофанов, ты в госпитале, на тебя напала изменённая тварь, всё что вокруг происходит, это реальность…

Образ стоящей у кровати девушки порождает новую волну воспоминаний, бредовых надо сказать воспоминаний. Её белая кожа, обнажённое тело, увесистые груди, плавно качающиеся перед глазами… И стоны, стоны, стоны! Хриплые и сладострастные.

Тряхнув головой, выбрасываю настойчивые картинки и только сейчас обращаю внимание на то во что одета Ульяна.

Медицинский халат, явно надетый на голове тело. Постельное вокруг меня изрядно примято, будто тут и правда…

— Мы… !? — мычу от осознания.

— Да, — твёрдо отвечает девушка, берёт мою руку мягкими ладошками и помещает себе на грудь. — Теперь веришь?

Ато, как тут не поверить, она даже завелась, невесомый халат почти не портит ощущения.

— Я и раньше… — снова трясу головой. — Что со мной случилось?

— Как я и сказала ранее, на тебя напали, природа монстра не установлена, но когда Максим Юрьевич притащил тебя в военный городок, ты валялся в лихорадке, — принялась рассказывать Ульяна. — Твой пульс был низким, давление скакало, затем и вовсе начался озноб. Но его природа была не физической, а скорее магической, даже температура в палате упала.

— Сколько времени я здесь провёл? — нахмурившись, спросил я.

— Идут вторые сутки как вы прибыли, — охотно ответила старая знакомая и к моему сожалению убрала руку с груди, присаживаясь на край кровати.

Взгляд тут же приковался в появившемуся из под натянувшегося халатика бедру.

— Не о том думаешь, Митрофанов, — укоризненно произнесла Юсупова, но позу не изменила, от чего в теле быстро появились новые силы.

— Что ты тут делаешь? — задал очевидный вопрос я.

Девушка вздохнула и убрала прядь волос, выбившихся из-за ушка. Не с целью соблазнить, просто собиралась с мыслями.

— После твоей практики, нам поступило задание, многих отправили в заповедник, помогать егерям, так я и оказалсь тут… И ещё, ты же понимаешь, что мой долг перед тобой выплачен? Александр Дмитриевич дал тебе всего сутки. Никто не верил, что ты придёшь в себя. Проклятие, что было на тебе, выпивало все силы, буквально забирая твою душу. Я не знала, что делала, но верила, что это поможет. Помогло.

— Спасибо, — выдавил я, искренне поблагодарив девушку.

Настало время проверить свои внутренности. И я сейчас не об организме, его я чувствовал. В отличии от дара.

Быстрая инспекция показала, что резерв медленно наполняется, после опустошения. Скользнув на уровень ниже, я рассмотрел созвездие, убеждаясь, что дар не пострадал.

Уровень вмещаемой силы повысился, каналы стали толще и светились на фоне бледной ауры тела, как ветвистые молнии в ночном небе.

Значит битва смогла усилить меня. Всё что нас не убивает…

Что же это за зверь такой? Писец…. Настоящий северный лис.

— Помочь? — встрепенулась Ульяна, стоило мне сделать робкую попытку встать.

Силы наполняли тело, словно только и ждали момента когда я приду в себя, но тем не менее отказываться я не стал. Мы не гордые… Ну, почти.

Юсупова помогла меня сесть на край кровати, а сама отошла за одеждой, сложенной на соседней кровати. А я болтал босыми ногами, старательно разгоняя кровь по организму.

Шторка отодвинута, есть возможность осмотреть госпиталь. Скромная комната, четыре идентичные, но пустые кровати.

— Я паладин его императорского величества! Приказываю пропустить меня… — раздался крик за дверью, что была в пяти метрах от меня.

— Господин не принимает, — твёрдо произнёс знакомый мне по поезду клыкастик.

— Не принимает? Ты уши то прочисть, дрянь зубастая, передай сопляку, что здесь специальный паладин от третьего отдела….

— Господин не принимает, — довольно флегматично ответил вампир.

— Совсем страх потерял? — голос был полон изумления. — Не слышал, что я сказал? Препятствуешь расследованию?

— Я всё услышал, вы паладин, присланный третьим отделом, по простому говоря, тайной концелярией нашей империи… — пересказал вампир, не добавив в голос и нотки такого желанного гостем почтения.

— Препятствуешь мне? Ты навлекаешь беду на своего хозяина… — угрожающе прорычал маг. — Твои слова - его слова, знаешь что паладины после такого оскорбления делают с провинившимися?

Ко мне подошла Ульяна, передавая стопку одежды, в которую я стал быстро облачаться. Сама девушка с некоторой тревожностью смотрела на дверь, слушая разговор на повышенных тонах.

— Как только Антон Валерьивич будет готов, он свяжется с вами, — стойко ответил вампир, но дал слабину. — А что паладины делают с неповиновавшимися я не знаю, зато знаю что господин делает с паладинами…

Юсупова покраснела. Видимо следователь тоже понял о чём речь. Сейчас клыкастый дал маху, но мне понравилось. Иными словами он сказал, что я вертел этих самых паладинов на своём суку.

— Я прикажу казнить тебя, — мстительно заявил одарённый. — Препятствовать паладину… Надо же! У тебя будут большие проблемы.

Вампир ничего не ответил, судя по всему, разговор был кончен. Я напряг слух и услышал удаляющиеся шаги.

— Наш выход, — прокряхтел я, сползая с кровати и делая пару шагов по комнате.

Ульяна шла рядом, готовая в любой момент подхватить моё падающее тело. Но вот оно не спешило падать и уже к самой двери, я шёл почти так же уверенно, как и раньше.

Выбравшись из палаты, я попал в коридор. На меня тут же уставилась пара вампиров, стоящих на страже. Понятно, вот почему паладин не стал нападать. Сразу два клыкастых, это серьёзно. Как минимум повышает шансы умереть вдвое.

— Как обстановка? — скучающе спросил я, потягиваясь всем телом.

— Ничего, что не было бы вам известно, — почтительно произнёс вампир, давно услышавший моё пробуждение.

Я в очередной раз заметил, что с клыкастыми происходит что-то странное. Начиная с момента когда я их встретил, они сильно изменились. Стали куда уважительнее, казалось, что смотрят мне прямо в рот. Одновременно с этим не лебезили, говорили уверенно и прямо.

Особое отношение прослеживалось в деталях. В этом лёгком поклоне, каких не делают уже сотню лет, исключением были лишь приёмы на самом высоком уровне. Обращение, по имени отчеству или как к господину. Уверен, скажи я им сейчас уничтожить всех в этом здании и они сначала это сделают, а только потом спросят.

Не потому, что я их хозяин, согласно скрепленной кровью клятве. Нет, любую клятву можно обойти, можно исполнить тысячей разных способов, а потому что во что-то верят.

Вот только во что? Мне бы столько веры в себя самого.

Одним из парочки был Маркус, его то я и взял в оборот. Поманил пальцем и тот послушно встал рядом. Юсупова увидев, что я в порядке, более того, под защитой своих людей, ушла. Наверное, найти нормальную одежду, а не тонкий халат, сквозь который при большом желании можно было рассмотреть кучу даталей.

— Рассказывай, — приказываю шествующему рядом вампиру.

— Весь персонал поезда оцепил поселение, я расставил бойцов по важным узлам, двум выездам, вокзалу и администрации. Внутри всё тихо, разве что местному шерифу… — Маркус оскалился, его этот шут явно веселил. — Пришёл приказ из столицы, распросить у вас об инциденте в лесу. Никаких документов им предъявлено не было, так что я…

— Замяли, но в будущем постарайся быть аккуратнее, — покачал головой я.

— Мы нашли следы диверсии, егеря заметили неопознанный отряд у стен заповедника, — продолжил Маркус и неохотно добавил. — Есть еще пару слухов, но они не проверны.

— Ммм? — протянул я.

— Местные говорят, что видели в небе какую-то тварь, очень похожа на дракона, — пояснил клыкастый.

— Интересно, — только и смог ответить я, анализируя услышанное.

— Ваша группа уже практически закончила с приручением, — Маркус открыл дверь из госпиталя, пропуская меня. — Сегодня к вечеру планируется возвращение в столицу.

Ничего не ответив, я вышел на улицу, щурясь от яркого света. Резко напомнило о себе чувство голода. Приметив неподалёку столовую, пробрался к ней, под внимательными взглядами егерей.

На раздаче было не так много народу и набрав целый поднос незамысловатой солдатской еды, я наконец-то почувствовал себя хорошо.

Наслаждаясь пищей, не сразу заметил как ко мне направился усатый мужчина с блестящей залысиной на голове. Он присел напротив, неодобрительно смотря на меня.

— Фто? — прошамкал я, не собираясь прерываться.

— Паладин третьего отдела его имперского величества Александра Романовича, — представился он и в приказном порядке продолжил. — Мне нужна вся информация о нападении на вас, вот распоряжение…

Протянутая бумага была скреплена печатью концелярии, совой держащей меч в лапах. М-да, попали. Похоже “шериф”, как обозвал его Маркус и правда получил приказ. Спустит оскорбление или нет?

С сожалением отложив еду, я принялся за рассказ, который не занял много времени. Шёл, встретил монстра, он напал, очнулся уже в госпитале.

— Господин Митрофанов, не держите меня за дурака, я бы хотел услышать полную версию, — угрожающе придвинулся к столу мужчина, но объёмное брюхо не позволило, стол качнулся.

— Мне больше нечего вам сказать, — произнёс я скучающе и жадно посмотрел на еду.

“Он лжёт…” — раздался голос в голове, заставляя меня дёрнуться.

“Лилит?” — спросил я, хоть и понимал, что голос не похож.

“Да?” — отозвалась демоница.

Её ответа было достаточно, чтобы сложилось конкретное понимание, что это не она.

— Что-то вспомнили? — оживился усатый, неправильно интерпретируя моё задумчивое выражение лица.

“Убей его…” — снова раздался голос в голове. “Он не тот, за кого себя выдаёт…”.

Я не собирался следовать голосам в голове, до хорошего это никого не доводило. Начну убивать людей императора и палата с мягкими стенами покажется раем земным, но скорее всего всё закончится раньше, когда я отправлюсь в рай не земной.

“Кто ты?” — мысленно спросил я.

“Не сейчас…” — голос в голове ослаб. “Ты должен его уничтожить, этот человек не служит твоему императору. Ты уже встречал таких, я вижу метку, обращённые, ты их убивал…”

Голоса голосами, а всего одного аргумента мне хватило, чтобы настроится на кровопролитие.

— Мы можем поговорить в укромном месте, — спросил я у ожидающего моего ответа паладина и сделал заговорческий тон. — Есть кое-что, чего я не понимаю…

— Конечно, — обрадованно ответил тот и поднялся.

Мы вышли из столовой военного городка и я двинулся за паладином, держа его спину перед глазами. Идти пришлось недалеко, в конце улицы находилось каменный дом, по всему видимому пустующий. Интересно, почему именно это место? Похоже в моём случае шизофрения оказалась права.

Мы вошли внутрь, помещение давно не использовали, кое где накопилась пыль. Паладин прикрыл дверь, убирая что-то в карман. Я успел заметить мигнувший экраном смартфон.

— Рассказывай… — перешёл на “ты” паладин и внимательно на меня посмотрел.

Дальше тянуть не было смысла. Мир ещё не восполнился, поэтому решаю действовать грубо.

— Понимаете, я вспомнил, что… — делаю шаг назад, переходя на шёпот, паладин придвинулся, ожидая продолжения.

Удар стопой в колено, хруст кости. Захват, выворачиваю руку пошатнувшегося мужчины и он валится вниз, травмированная нога его подводит. Уперев коленов спину, выкручиваю зажатую в руках конечность, заставляя его заверещать. Всем телом придавливаю перевёртыша к полу, выдавливая воздух и очень скоро звук становится тише.

— Кто… ты такой?

— Пхаладх..ин третх..его отд… — мужчина хрипит от боли, ловя ртом воздух.

— Повторю свой вопрос, и не советую мне врать… — давлю сильнее.

Отступать уже было некуда. Вытягиваю из его кармана смартфон. На экране значок вызова, кто-то на той стороне всё это время слушал наш короткий диалог.

— Назовись… — приказываю собеседнику.

— Как ты выжил? — мне отвечают, после недолгой паузы.

Туша подо мною начинает дёргаться, а затем затихает. Переворачиваю тело, наблюдая на губах пленника пену. Тело какое-то время содрогается. Через пять секунд всё заканчивается, его глаза наполняются мраком, тело рассыпается в прах, в сторону скользит антрацитовое продолговатое тело змеи с треугольной головой.

Бросаюсь следом, хватая змейку. Тварь шипит, и начинает кусаться, но вместо моей руки её пасть вцепляется в своё же тело. Несколько быстрых укусов и она безжизненно обвисает в сжатом кулаке. Будь у меня свободны обе руки, я бы смог её удержать… Но, что потом? На этом мой план заканчивался.

Выбросив мёртвое пресмыкающееся, я прорычал.

— Что тебе нужно?

— Твоя смерть, — неожиданно, и как мне показалось честно ответил собеседник.

— Придётся ждать очень долго, я не планировал умирать сегодня, — ответил я.

— Как насчёт вторника? — непринуждённо спрашивает он.

— Вторник, хм, отлично, у меня как раз не было планов на этот день, — поддержал незнакомца я.

— Договорились.

Гудки, он сбросил вызов.

Я сел у стены, привалившись к ней спиной.

“А теперь к тебе, что ты вообще такое?” — спрашиваю у своего внутреннего голоса. Ответ последовал, но не сразу.

“Силы… Не… Могу… Говорить… ” — тихо отозвалось нечто.

“Как передать тебе силу?” — спрашиваю, желая продолжить диалог.

“Душа…” — произнесло существо, вгоняя меня в ступор.

Демон, никого другого, кто бы питался душами я не знаю.

— Любопытный у нас сожитель, — произнесла Лилит.

— Ты слышала? — напряжённо спросил я.

— Его нет, но по твоим вопросам смогла кое-что понять.

— Он сказал, что питается душами, — рассказал я демонице. — Один из ваших?

— Не уверена, — Лилит задумалась и с минуту мы провели в тишине. — Я могу видеть сущностей из своего плана, но его не вижу. Рекомендую скормить душу, судя по всему, все последние события связаны.

— Ты с ума сошла? — вызверился я.

— Никто не просит убивать невинных, есть очень много людей, которые не заслуживают жить, — тут же сгладила углы демоница.

Особым гуманизмом я не страдал и находил в словах Лилит много истины. В чём-то она права. Но где взять душу и самое главное, как её передать? Полагаю, что раз подобные существа питаются душами и черпают из них силу, надо просто…

На этих мыслях я прервался, стоило подумать о передаче энергии, как пальцы на руках засветились. Плоть словно бы светилась изнутри, свечение нарастало, пока не превратилось в сплошной свет. Не яркий, он толком не освещал ничего кругом. Я глубоко вдохнул, очищая разум, пальцы начали гаснуть, а затем от них и вовсе пошёл белый дым. Запаха не было, а через пару секунд он и вовсе истаял в воздухе.

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. Первое, у меня в голове паразит. Второе, я не понимаю кто или что это. Третье, не знаю границ его возможностей, а значит не смогу спрогнозировать поведение.

Всё случившееся к сожалению не сняло с меня ответственность по приручению живности и мы с Максимом снова отправились в путь.

На этот раз правда было нас всего двое.

Все остальным студенты в этот день уже нашли своих спутников. Они гуляли по поселению егерей, кто-то прыгал на два-три метра в высоту, испытывая новые возможности. Кто-то вдруг начинал метать ножи с закрытыми глазами, а кото-то и получил более полезные навыки. Мы проходили мимо полигона, где не хватало места для всех студентов, вынуждая их бродить по прилегающей улице. Так вот там, на моих глазах, одна белокурая особа парила в воздухе, плавно смещаясь то в лево, то в право.

Следователя из третьего отдела никто не искал. Осторожны распросы Максима прояснили картинку. Как оказалось, он и не знал ни о каком паладине из третьего отдела, даже специально переспросив в администрации.

Всё это привело меня к неутешительным выводам. Тот человек, что хотел меня убить, зашёл далеко и вряд ли остановится. Послать своего человека, внедрить его так, что никто и не заметит. Организация что надо.

Моим спутником стал тигр. Он был намного крупнее обозначенного максимальным размером волка, поэтому пришлось повозится.

Красавец с Амура был быстр, но не достаточно. Немного проблем доставили его стальные когти, хвост заканчивающийся наконечником из той же стали и всепоглащающая злоба.

Связь установленна, организм существенно усилен, пора и честь знать.

Мы совершенно спокойно добрались до столицы, я обнял родных, покушал бабушкиной выпечки и лёг спать…

Если бы. На половине пути, когда я как раз рассказывал Насте и Лене о бое с лисом, как ко мне подбежал Маркус. Подбежал, я не оговорился. Видеть вампира таким суетным я не ожидал, поэтому не сразу услышал, что он говорит.

— Господин… В небе появился дракон и он парит над составом.

— Какой сейчас день недели? — почему-то спросил я, пытаясь вспомнить.

— Вторник, — быстро ответил клыкастый.

Лайки приветствуются!

Глава 4. Свят и тьма

Вторник значит? Пунктуальные убийцы — это что-то новенькое.

— Что происходит? — тревожно спросила Лена, почему-то переходя на шёпот.

— На нас напали? — быстро уловила Настя.

Девушки будто бы поменялись местами, не ожидал от более жёсткой Лены такой реакции. Савинков, сидящий чуть позади, вытянул голову и поднялся над креслом. Осмотревшись по сторонам, он выглянул в окно и тут же побелел, испуганно вращая глазами.

— И правда дракон, — безжизненно произнёс он.

— Какие будут приказы? — в противовес испуганному студенту, спросил Маркус.

— Нам надо попробовать оторваться, — быстро сообразил я. — Ускорьте состав.

— Через пятьдесят километров крутой поворот, — предупредил Маркус. — Мы замедлимся.

— Чёрт… — только и смог выдавить я и поднялся.

Мягко летящий над землёй поезд содрогнулся. Змей пошёл в атаку. Из хвоста состава донеслись крики. Пришлось действовать быстро.

Я не ожидал подобного исхода. Дракон? Это что-то из разряда сказок. Вспомнились слова Лилит, “При мне такой херни не было…”. При мне тоже, но кто же знал, что звери так эволюционируют.

Неожиданно пришла новая мысль, разом вытеснившая из головы всё прочее. А ведь мир знал таких существ и раньше, до соприкосновения. Легенды и писания, даже этот образ китайского дракона. Подобный силуэт не редкость в Поднебесной. Значит такое уже случалось? На земле жили драконы? Даже не верится, но живое тому подтверждение сейчас будет пытаться мною перекусить.

Теория интересная, но времени как следует подумать нет.

Новый удар по поезду кинул меня на сидящих девушек. В последний момент вцепившись в спинку кресла, мне удалось удержаться.

Маркус поморщился, его тоже качнуло, вампир в отличии от меня не шелохнулся, не спеша уходить, всё ещё ожидая приказа.

— Защити людей, я наверх… — коротко кидаю ему и иду в тамбур между вагонов. Дверца повинуется, открывая путь наружу. Свистит ветер, но меня это не останавливает, схватившись за холодный металл, закидываю себя на крышу несущегося транспорта. Сверху открывается вид на преследователя. Блестящий в свете солнца дракон извивается в воздухе, удерживаемый неведомыми мне силами.

Гигантский, метров семьдесят, а может и больше. В обхвате едва ли уступающий серебристому составу.

Гигантская пасть не в силах удержать внутри клыки, от морды в стороны отходят два длинных уса, четыре лапы, длинный хвост и два продолговатых рога мраморного цвета и… Маленькая фигура человека, сидящего на голове монстра.

Даже отсюда чувствуется взгляд могущественного существа. Как раз в это время зверь распахивает пасть и одним рывком цепляет последний вагон, сминая металл челюстью. Скрип режет уши, монстр трясёт головой и отрывает хвост состава, швыряя его в сторону.

Мимо меня проносятся два вампира, пригнувшись на клинках. Смертоубийственная атака, как может показаться на первый взгляд, но недооценивать вампиров никто не имеет права. Добравшись до преследователя они в пару серебряных росчерков наносят удар… Нет, не наносят. Воздух перед ними сгущается и сметает моих бойцов.

Фигуры клыкастых падают вниз, мечи следуют за ними и подхватывают почти у самой земли. Вампиры отступают, кружа вокруг небесного владыки.

Пора и мне показать себя, негоже быть безмолвным наблюдателем.

“Мне нужна его душа…” — вдруг говорит неизвестный паразит в голове.

— Ага, вот попробуй и возьми сам… — отвечаю с некоторой злостью. — А если не можешь, молчи.

“Недостаточно сил…” — тихо отвечает сущность.

Вот вот, говорить горазды все, а как доходит до дела. “Мне нужна его душа... Но сил нет...” — тьфу ты.

Клинок материализуется, вбирая в себя свет. Клубы мрака рассеиваются за считанные мгновения и я взлетаю, направляясь вверх. Дракон следует за мной, поднимаясь выше и выше, как и ожидалось.

Ему нужен я, что-ж, приглашение на бой принято.

Массивная туша магического зверя на удивление быстро догоняет меня, совсем не уступая в скорости клинку с заключённой душой. Скорость не максимальная, но есть ощущения, что он не отстанет.

Чувство опасности сжимает внутренности, меняю направление, отклоняясь от прямого набора высоты. Мимо пролетает дымящийся сгусток пламени, улетая далеко в синее небо.

Бросаю взгляд назад, замечая, как диверсант на спине дракона снова готовит удар. В его руках разгорается огонь, беззубо лаская пальцы, но стоит пламени покинуть руки хозяина, оно станет всепожирающим.

Приходится метаться из стороны в сторону, сбивая прицеливание. Поезд внизу превращается в тонкую нить, удаляясь на всех парах и унося студентов прочь.

Ещё немного, ещё чуть-чуть и я вспарываю пузатые облака, скрываясь из вида.

По телу, окутанному доспехом духа, начинает струиться вода, вперемешку с ледяных крошевом. Зубы перестают попадать друг на друга, но отступать нельзя.

Облако неожиданно кончается, выпуская меня из своего плена. Резко останавливаюсь, разворачиваясь лицом к противнику, который вот-вот покажется.

Активации дара выгнала из тела холод. Стоя на клинке, я сложил руки в молитвенном жесте и замер, концентрируясь на воплощении. Что-то подсказывало, что в этой схватке мне не выиграть.

Не сейчас, когда мне доступны навыки шестого уровня, всего шестьдесят процентов былой мощи.

Закрыв глаза, я явственно увидел цепь звёзд. Шесть из них горели белым, а три так и остались бледными, не знай я куда смотреть, мог и не заметить их.

Первые три уровня отвечали за физику, четвёртый открывал возможность повелевать стихиями, а вот пятый, уже создавал их.

Я мог влить всю доступную энергию в седьмую или восьмую звезду, но удар будет лишь один, после которого сознание погаснет от перегрузки.

Ты не можешь купить на сто рублей товар, который стоит в два раза больше. Так и с уровнями развития. Ты не можешь дотронуться до нового рубежа силы, если плата недостаточна.

Шестой уровень, доступный мне на данный момент, имел минимальную разницу в оплате. Источника едва хватало, чтобы контролировать силу, не падая в обморок. Астрал, чем может сейчас помочь тонкий план? Прежде всего, я не знаю, как душа изменённого будет чувствовать себя вне этой реальности. Также не стоит забывать про наездника. Затащу я в астрал зверушку, а немолодой и неуважаемый наездник сего чуда спокойно отрубит мне голову.

Звезда разгорелась, руки зажили своей жизнью, помогая физическому воплощению заклинания. Что такое заклинание, по сути — воля, заключающая силу в плотные тиски. Банально, но девять из десяти одарённых не могут сделать то, что собирался сделать я.

Вытянув руку, я изобразил полукруг, обозначая направление для силы, а затем снова сложил ладони.

От моего тела повеяло стужей, влага в воздухе застыла, превращаясь в лёд. Изморозь стала струиться, рисуя узоры.

Появились ледяные осколки, больше похожие на огромные копья. Появились и замерли, ожидая команды. Аура развернулась, распростёрлась, как надутые паруса. Нити мира, пронизывающие всё вокруг, привычно стали по капле наполнять резерв, только что потерявший одну пятую силы. Но потери не восстанавливались так же быстро, как тратились.

Стоило усатой морде иноземного чудища появиться, как сотни висящих вокруг меня осколков разом набрали скорость, быстро сокращая расстояние.

Сидящий на звере человек вытянул вперёд руку, выставляя воздушный купол. Часть ледышек разбилась о него, но большинство достигли цели, ударившись о чушайчатую шкуру.

Правда результата это принесло совсем немного. Тело твари было настолько хорошо защищено, что льдины разбились в крошево, а дракон так и не замедлил своего полёта, лишь гневно мотнув огромной головой.

— Вот жеж срань, — выругался я и снова набрал скорость, пронзая очередной облако.

Но выходить с другой стороны не стал, остановившись внутри влажной массы. Бок дракона показался рядом, стремительно пролетая мимо. Придав себе инерции, я резко рванул вперёд, подхватил меч и направил его в золотистую тушу.

Клинок, способный резать самую прочную сталь, лишь со звоном проходит вскользь, поцарапав чешуйчатого монстра.

Второй удар я нанести не смог, увлекаемый силой гравитации.

Падая сквозь облако, видел вокруг лишь молочно белую пелену. Неожиданно в ней проскользнуло полотно с золотыми чешуйками, сначала слева, затем справа. Думая, что смогу упасть вниз и снова избежать встречи с драконом, я не ожидал, что он продолжит искать своего обидчика внутри.

Меч скользнул под ноги, принимая вес тела. Я хотел было вылететь наружу, но туша змея была вокруг, куда бы я не глянул. Очень скоро, я понял, что облако исчезает.

— Я думаю у тебя огромные проблемы, — вдруг произнесла Лилит.

— Правда? — вздохнул я. — Как ты поняла?

— Вот послушаешь твои мысли, порою кажется, что ты полный псих… — тем временем продолжила демоница. — Но я думаю дело в другом, тебе надо к психологу, есть такие специалисты в этом времени. Все твои преуменьшение, дракона змеёй назвать, это явные сигналы…

Выслушал Лилит, отвечать не стал. Сейчас меня волновало не эфемерное душевное равновесие, а то, что происходит в планах не столь тонких. Точнее сказать в реальности…

Прошли секунды, короткая перепалка с Лилит, столь же короткий полёт. Воздушный поток вокруг меня стал столь сильным, что я даже слегка растерялся.

Змей стал кружить вокруг, ускоряясь с каждой секундой, пока ветер не стал настолько громким, что вытеснил из головы остатки мыслей.

Потоки воздуха безжалостно разорвали облако, словно голодный пёс зайца. Открылся вид на такую далёкую землю, которая стремительно начала приближаться.

Стоило нам выбраться, как золотые кольца распались. Всадник, верхом на громадине, потряс головой. Видимо всё ещё находясь под впечатлением от кульбитов своего зверя.

Мне пришлось легче, меня в отличии от него не кружило.

Враг быстро пришёл в себя. Теперь, когда я оказался напротив, смог его рассмотреть. Средний рост, красивая старость, не исказившая, а подчеркнувшая черты лица. А вот узкий разрез глаз и надменный взгляд мне не понравились.

Кроме надменности противник испытал ещё и удивление.

— Странный юноша, — проворчал себе под нос он, но обострённый слух смог уловить фразу.

— Потому что не убегаю? — скучающе спросил я, стоя на лезвии клинка и сцепив руки за спиной. Спина ровная, взгляд равнодушный, не стоит показывать своих истинных чувств.

— В том числе, — ответил враг, видимо посчитавший меня достойным разговора.

— Что тебе нужно? — спросил я, старый вопрос, но надеюсь что он прояснит ситуацию.

— Твоя смерть, — пожал плечами мужчина, стоило бы на этом завершить и продолжить бой, но он продолжил. — Не так много людей твоего возраста способны заинтересовать мою страну. Сначала, я долго не мог понять, почему. Но когда ты смог уничтожить ангела, всё изменилось. Ты стал интересен не только стране, но и мне.

— Ангела? — зацепился за незнакомый термин я.

Мужчина прищурился, нахмурился, на лбу появились складки. Он о чём-то мучительно думал.

— Ты не знаешь… — в его глазах вдруг загорелся огонёк понимания.

— Не знаю, — подтвердил я.

— Но как ты убил ангела? — требовательно уставился противник.

— А я его не убивал, — пожал плечами я. — Если ты о том зверьке, который сам вышел на меня в заповеднике, это было лишь животное.

Специально искажаю восприятие. Хрен там, зверёк который выбежал на полянку, едва не угробил меня. Но ханьцу не нужно этого знать.

— Я узнал всё, что хотел, — голос собеседника стал холодным. — Давай покончим с этим.

— Всё ждал, когда ты предложишь, — криво ухмыльнулся я и сделав озабоченное лицо, поднял руку, как школьник. — Только хочу предупредить…

— Что ещё? — прорычал настроившийся на бой ханец.

— Я не буду делать скидку на старость… Отделаю так, что свои не узнают, хотя… Вы же там на одно лицо, — нагло улыбаюсь, шутка получилась, но не была оценена по достоинству.

Драконий наездник проигнорировал высказывание.

Поэтому я не люблю ханьцев. Они хорошо держатся, их сложно чем-то пронять. Оно и понятно, разумный человек не обижается на ребёнка или зверя. Вот и они так же, все мы для поднебесной варвары.

Дракон молниеносно сорвался с места. План до конца не сформировался, поэтому я действовал на одних рефлексах.

Когда-то в прошлом, мне на поле боя встретился один невероятно сильный демон. Не уровня Лилит, но нервы потрепал знатно.

В то время я ещё был на пути развития, только-только вырвался на уровень седьмой звезды…

Схватка была долгой и изматывающей. Тварь попросту игнорировала стихии и атаковала в лоб! Если бы это продолжалось дальше, она разорвала бы мой доспех духа, а следом и меня.

Но не будем о днях минувших, сейчас есть проблема повнушительнее.

Резво вниз и набрать скорости, да побольше. От скорости будет зависеть инерция, сила удара. Я хотел провести дракона старым методом, как быка, послужить для монстра красной тряпкой.

Дракон скользит за спиной, мгновениями казалось, что я чувствую его дыхание на затылке. Огромная туша бесшумно разрезала воздух, стремительно догоняя.

Бесчисленные броски из стороны в сторону лишь давали мне пару десятков секунд жизни. Лишних секунд. По мнению всадника. Оборачиваясь, я видел, как он прижался к телу дракона и слился с ним в одно целое. Тем не менее, неизвестный пытался магичить. Ревущее за спиной пламя едва ли не заставило поседеть. Появилась крамольная мысль, что животина огнедышащая. Однако, всё обошлось. Это лишь сфера огненного шара, стоило мне отклониться в сторону, как она прошла мимо.

Чего только не было в арсенале преследователя. Огонь, воздушные лезвия, доставившие мне много проблем. Серпы ветра в отличии от огненных шаров летали куда быстрее. Некоторые попадали, истощая доспех духа и заставляя меня огрызаться короткими уколами в ответ.

В отличии от ханьца, мой разерев не мог себе позволить разбрасываться многочисленными серпами. Мои атаки скорее напоминали иглы, точечные, а от того не менее смертоносные.

За счёт размера, удары были быстрыми, а по урону не уступали серпам. Ханец после такого финта ушами стал значительно нервничать. Ага, понял дурилка, что я не собираюсь умирать, а значит там куда мы летим, будет очень жарко.

Да и конструкции он оценил, моя воля не уступает ему. Дурак бы подумал, что я слаб, но ханец не дурак. Он всё правильно интерпретировал, так укротить стихию, выковать из ветра настоящие копья, это работа мастера, коим я когда-то являлся. Есть значица ещё ягоды в ягодицах.

Гонка не могла продолжаться вечность. Она и не стала.

Земная твердь приближалась с безумной скоростью, как кулак задиралы, грозя больно ударить.

Внутренне готовлюсь. Ну, Мальгус, мальчик мой, не подведи. Пожалуй в этом безмолвном духе, который убьет меня как только я стану слаб, я вижу самого преданного союзника. Парадоксально, не так ли?

Перед самой землёй дракон начинает замедляться. Его масса имеет большую инерцию и он правильно всё понял.

Я планирую, начиная увеличивать скорость и ухожу вбок, чтобы продолжить полёт, но уже над землёй. Тварь поверила. Она тоже стала срезать угол, не замедляясь, чтобы не терять набранную скорость.

В этот момент, когда мы напоминали мой же поезд, парили в полусотне метром над землёй… Кстати, поезд… Какого хрена он едет на нас?

Чёрт! Я летаю намного быстрее состава, а значит каким-то образом опередил его. Но чтобы так попасть в нужный момент… Кто его знает, возможно я и не убегал, а был на крючке. Лисы наверняка тоже думают, что опередят охотника, но лишь участвуют в общей забаве.

Значит так, да? Решил убить двух зайцев одним выстрелом. Зачем-то убрать меня, а затем и многочисленных свидетелей.

Учитывая с какой скоростью летим мы и с какой поезд, наше до столкновения остались считанные секунды.

Начинаем.

Вместо перемещения через астрал, открываю туда дверь в надежде, что та пропустит огромную тушу. Работаю на пределе сил, проход открывается, тёмный овал, окно в другое измерение.

Ухожу чуть вправо, чтобы не столкнуться с поездом и снова лечу, но на это раз в другом плане. Дракон зло рычит и следует по пятам. Вот тут в силу вступает вторая часть плана. Ныряю вниз и открываю окно из астрала, змей не успевает среагировать, но этого и не надо. Стометровая фигура Мальгуса вырастает перед драконом и бьёт кошачьей лапой по наглой морде. Змей обиженно рычит и ныряет следом в моё окно, второй раз получая удар, при встрече с землёй.

Астрал это мантия нашей планеты. Параллельное измерение, где не существует ничего и существует всё одновременно. В данном случае я просто накинул шоры на разъяренного дракона и он сам себя победил.

Сначала нырок в астрал, которого он не смог избежать, а затем и точка выхода, прямо в нескольких метрах от земли. Удар иллюзорного Мальгуса задействовал инстинкты зверя, обманул его восприятие. Он не частый гость астрала, поэтому и купился, ушёл от удара и врубился в землю громадной мордой.

Такое существо может победить лишь равный противник, либо он сам. Я выбрал второе.

Занавес?

Туша дракона распростёрта на холодной земле, он хрипит и топит снег горячим дыханием. Морда разбита, ему пришлось не просто. Скорость набранная в полёте к земле немного потерялась, когда змей в погоне за мной срезал угол, но тем не менее, она поражает.

— Браво, — в голове раздаются хлопки ладони о ладонь. — Сработать на звериных инстинктах, всё правильно. Зверь был приоритетным врагом. Человек бы не поверил в иллюзорного астрального помощника, он мог атаковать душу, но не тело. Дракон на чистых рефлексах хотел избежать атаки и попался в ловушку.

— Хм, рад, что ты оценила. Но приоритеты поменялись, ты не забыла, что у нас ещё один оппонент, тот, кто всё это затеял? — устало спрашиваю у Лилит.

— Этот? — фыркает демоница. — Да ему даже пятидесяти не стукнуло, твёрдая семёрка, он и пальца твоего не стоит!

Она смотрит на противника моими глазами. Тот уже давно встал. Удар не причинил такого ущерба, который понёс дракон. Всё-таки чистая энергия, воплотившаяся в доспех, может пережить и не такое.

— Размажешь его красиво и получишь приз зрительских симпатий, — снова пропела в моей голове Лилит.

— Каких ещё симпатий? — удивился я и осмотрелся, благо Ханец не нападал.

Чёрт! В который раз за сегодня выругался я. Поезд остановился прямо перед тем местом, где мы ушли в астрал. По сути, все верно. Вампиры не читают мои мысли и не могут предугадать ход событий. Но теперь я стою в пяти десятках метров у серебристого бока состава.

Студенты уже облепили окна, рассматривая наше трио. Поверженного дракона, стоящего напротив меня ханьца, ну и меня конечно же.

Твою мать!

— О, что-то новенькое, ато всё чёрт да чёрт, — прокомментировала Лилит. — Знаешь, черти конечно же существа выдуманные, но тоже имеют рожки, так что ты задеваешь мои чувства, поминая меня всуе.

Не обращая внимания на возмущения рогатой, рассматриваю ханьца.

— Ты закончил? — кривится тот.

— Да, — киваю в ответ.

— Что тебе посоветовала душа в твоём клинке? — усмехнулся мужчина.

— Зрелищно убить тебя, — говорю максимально честно.

Ханец каменеет, он не намерен больше вести светских бесед. Как же, какой-то варвар раздумывает о победе над ним, будто это уже свершившийся факт.

— А если так… — всё-же говорит он, не лишая свои действия театральности.

Из его ладони вырывается струя пламени и накрывает меня огненным валом. Так, пасс рукой и шквал огня рвёт в клочья образованный мною ураган.

Кожей чувствую непонимание студентов. Стихия против какого-то первокурсника. Меня должно было зажарить в доспехе духа. Все должны были увидеть агонизирующее тело, покрытое волдырями, но нет, один взмах рукой и стена пламени исчезает.

Глаза ханьца становятся ещё более узкими, он зло прищуривается, видимо очень скоро, когда я разозлю его по настоящему, они и вовсе пропадут с лица.

Я взглянул на дракона за его спиной, тот хрипел, но дыхание выравнивалось. Драконий нокаут какой-то вышел, бессознательная зверушка выглядела беззащитной, даже появились сомнения… Такой ли дракон могучий? Как показалось на первый взгляд. Вот почему его хозяин бьет не в полную силу, тянет время.

Начинаю движение вперёд, рано или поздно он отступит. Что там говорил непонятный голос в голове? Ему нужна душа дракона. Кажется мне подвернулся удобный случай. Лилит кое в чём права. Несостоявшийся убийца действительно не противник. Не смотря на то, что его уровень выше, а резерв больше, в голом опыте он мне не ровня. Дракон, вот это задачка посложнее, но она сейчас решена. Враг, которому я ничего не могу противопоставить в небе, игнорирующий урон…

Тем временем разрываю на лоскуты очередную атаку, сначала огненный вал, постепенно собирающийся в вихрь, а на сладкое воздушный серп.

Расправившись с огнем, не успеваю уйти от серпа и ловлю его на руку, разом ополовинивая резерв.

Сука!

Атаки посыпались со скоростью автомата. Я швырял воздушные копья так быстро, как только мог. Со стороны моя фигура просто махала руками, направляя действие жестами. Выглядело смешно, а учитывая, что атаки почти невидимы, так еще и неэффективно.

Но стоит перевести взгляд на ханьца, как всё встает на свои места. Тот будто бы танцевал, пытаясь плавно уходить от части ударов, а часть принимать на сверкающий золотом щит на левой руке, закрывающие его полностью.

Земля под ногами противника вспучивалась от ударов невидимого плуга. Дракон уже начал приходить в себя. Веки древней рептилии дрожали, а дыхание участилось.

Продолжаю натиск, но надо ускоряться. Ухожу в астрал, без огромной визуализации в виже арки, просто исчезаю. Беру другой угол и покидаю план, оказываясь слева от ханьца. Два удара, один из который отрывает открытую с этого бока ногу. Спресованый воздух врезается в конечность, проходит насквозь и ещё какое-то время летит, перед тем как уткнуться в землю.

Атака, само копьё, больше похожее на конус, орошается кровью, люди наконец-то видят визуальную составляющую моих ударов. Ханец не ожидал такого исхода, его здоровая нога подкосилась и тело упало на спину. Подхожу к судорожно орущему мужчине и беззастенчиво присаживаюсь на корточки перед ним.

Старательно не обращаю внимание ни на искажённую в гримасе боли рожу, ни на кровь вокруг, валяющуюся в метре ногу с торчащей белой костью.

— Все люди разные, — начинаю туманно с не менее туманным взглядом. — Но когда вскрываешь их, внутри каждого одинакового цвета кровь.

Делаю паузу, ханец затихает. Растерялся. Смотрю на руки, да ты чистюля, никогда не махал клинком. Ты чиновник! Точно. Вот почему только сейчас собрался, отрешился от боли и не сразу но вошёл в транс.

— Рассказывай… — прошу его.

— Мне нечего тебе рассказать, варвар, — выплёвывает он героические слова.

— Все люди разные, — говорю, вставая на ноги. — Но когда начинают мне грубить, заканчивают одинаково.

— Меня не страшит смерть, — в гнетущей степной тишине под взглядами сотни студентов говорит ханец, и формирует какой-то посыл.

Наступаю ему на ногу, сбивая концентрацию, кабинетный житель тут же вопит от боли.

— Хм, а кто говорил о смерти? — насмешливо спросил я его. — Один умный человек сказал, лучше ужасный ужас - чем ужас без конца, понимаешь о чём я?

Ханец на мгновение задумывается, не даю ему осмыслить.

— Левую или правую? — рычу ему в лицо.

— Что? — спрашивает он, растерянно.

— Руку! Левую или правую?

— Убей меня, но не издевайся, ты не услышишь то, чего так хочешь, — затягивает разговор ханец.

— Отвечай мне, сука, левую или правую? — ору на него, глаза поверженного оппонента забегали, подействовало.

— Левую! — тоже срывается на крик он.

— Хорошо, — киваю. — Значит правую…

Крик ханьца заставил всхлипнуть весь женский состав поезда. Туристы уже открыли окна и ловили каждое наше слово. Чёрт, не подумал.

Да и дракон за минутный бой начал постепенно открывать веки. Чёрт-чёрт-чёрт… Надо что-то делать.

— Маркус! — говорю не срываясь на крик, понимая, что клыкастик меня слышит, впрочем, как и ещё добрая половина студентов, умеющая усиливать органы чувств. — Двигайтесь к городу, я закончу и догоню вас.

— Антон! — крик клыкастого, что удивительно, крик, Маркус никогда не кричал. А ещё, Лена с Настей. — Сзади!

На размышления нет времени, шаг в другой план и вот я уже в двадцати метрах левее. На то место, где я только что был, прыгнул дракон. Будто кот, силящийся поймать мышь.

Меч, растворившийся, когда я ушёл в астрал, снова появился в правой руке. Более только, я вдруг почувствовал такую же рукоять в левой.

Бог мой, этот мир сошёл с ума и заставляет меня последовать за ним. В правой лежит чернильно чёрный клинок, в левой слепящий глаза белоснежный.

В голову ударяет ощущение силы, бесконечной силы, будто моё тело раньше черпало энергию в небольшом колодце, на смену которому пришло… Что? Пруд? Озеро? Море силы.

“Если ты его не убьёшь… я… умру… отдала… всё…”

Мой ступор позволяет дракону поднять человека и помочь забраться на спину. Однорукий и одноногий, истекающий кровью, он был больше похож на кусок мяса, чем на человека.

— Что со мной происходит, — глухо спросил я у Лилит.

— Я не знаю, — в который раз отвечает она. — Но, мне сложно, я не могу видеть твой источник, каналы, даже твои мысли закрыты от меня.

Сейчас Лилит больше похожа на испуганную девчонку, чем на королеву демонов. Следующие её слова полностью обнажили страх, нет… Панику!

— Свят, — колоколом забился в голове её голос. — Мне страшно…

Глава 5. Изнанка дворца

Дракон взревел, наклонил рогатую голову, давая наезднику уцепиться за костную пластину и закинул его наверх. Истекающий кровью ханец схватился за рог единственной рукой и оскалился в усмешке.

В руке появилась тяжесть, я опустил взгляд вниз и заметил, как из ладони вырвался луч света. Появилось неведомое чувство, заставившее сомкнуть пальцы.

Пришла моя очередь улыбаться, вторую руку оттягивал белоснежный клинок, добавляя контраста второй полоске стали, абсолютно чёрной, как самая безлунная ночь. Ощущение силы, пьянящее и пугающее, стало стекать по руке, вливаясь в клинок.

Поднимаю взгляд, по телу дракона идёт судорога, больше всего он сейчас был похож на готового к атаке змея. Но атаковать он не собирается, рептилия готовится к отходу.

Такого шанса ожившей сказке я давать не стал, тёмный клинок скользнул под ноги, в ушах зашумел ветер и я на полном ходу врезался в грудь монстра, укутавшись щитами духа. Тратить силу на магическое воздействие не стал, сделав ставку на физику. Дракона повело, но на лапах он удержался, а я оказался прямо перед ним, под огромной пастью, способной вместить сразу трёх безрассудных паладинов. Белый меч вонзился в грудь твари, мягко входя меж крупных пластин. Монстр взревел, а меня снова наполнило ощущение еще большего могущества, словно меч делился энергией. Клинок выпивал саму сущность дракона, причиняя ему невероятную боль. Монстр затрясся, закрутил головой, начал кружиться, стараясь скинуть повисшего на груди человека. А когда понял, что это не приносит нужного результата, упал на землю, в попытке раздавить жалкую букашку.

Я ушёл из под туши зверя, оставляя меч в ране и обезумевший дракон упал, разметав при этом снег. Клинок воткнулся еще глубже. Отлетев в сторону, я опустился на холодную землю. Голова кружилась после столкновения с многотонной тушей.

Древний монстр начал кататься по земле, агонизируя, сворачиваясь кольцами, а затем вытягиваясь в струну. Тело ханьца, потерявшее две конечности было давно погребено под весом его зверя.

Сев, я наблюдал как снег орошается крупными каплями крови, образуя пятна на белом полотне. Зверь неопытным школьником оставлял кляксы, одной из таких был его бывший седок.

Рядом появился вампир, безмолвной тенью встав за спиной. Он выдал себя еле заметным хрустом ледяного наста вперемешку с высохшей травой.

— Господин, вы в порядке? — спустя минуту, длившуюся вечностью, спросил он.

— Да, дружище, я в полном порядке, — выдохнул я, выпуская из легких воздух и наполняясь слабостью.

Меня догнал откат после короткого, но насыщенного боя. Подняв одну руку, я ухватился за локоть Маркуса и с трудом встал. Ноги едва держали вес тщедушного тела, по коже бегали толпы мурашек. Становилось всё холоднее.

— Я к вашим услугам, — произнёс вампир, он помог встать и с почтением склонил спину, отступив на шаг назад.

— Сколько пострадавших? — чувствуя проблемы, спросил я.

— Около двадцати, безвозвратных, три раненных, лишь царапины, — лаконично отчитался клыкастый.

— Оторвите железо с разрушенного вагона, надо погрузить голову ящера на него, мы отправляемся дальше, — отдал приказ я.

Последний вагон были смят когтями монстра. Вампиры споро содрали остатки металла, что с их нечеловеческой силой было делом десяти минут. Слава всем богам основание не пострадало, появились проблемы со сцепкой, но их быстро решили.

Тем временем я подошёл к телу дракона, лежащего на спине. Огромный розовый язык торчал из пасти, ощеренной лесом зубов. Глаза выглядели безжизненно, отражая тяжёлые небеса. Пошёл снег. Мимо прошёл вампир и воткнул руку в белый наст, вытаскивая на свет изуродованное тело ханьца. Клинок торчал из груди змея. Вытянув руку, я попытался его призвать. Так же как свой. Сталь растворилась в белом свете и скользнула в руку, исчезая в моём теле. Внутри поселилось тепло. Подняв руку к глазам, я с интересом смотрел на то, как ссадины на коже быстро затягивались. Кем бы не был мой странный пассажир, он делился силой. Студенты встретили меня испуганными взглядами. Стоило мне войти в вагон и медленно пройти до своего места. Какое мне дело до этих взглядов? Никакого. Я тяжело рухнул на своё кресло, под благоговейными взглядами Насти и Лены. Смотреть на изменившиеся лица выше моих сил. Поэтому наблюдаю, как вампиры без труда тащат большущую бошку твари к поезду. Очень скоро мы отправляемся дальше. Нос состава разрезает шапки снега на нашем пути, город неотвратимо приближается.

Почему же неотвратимо? Потому что я знаю, что случится по приезду. Горожане выворачивают головы, когда видят громадную оскаленную пасть, лежащую на последнем вагоне. Голова змея возлегает на огрызке вагона, который высекает искры, соприкасаясь рваными краями с рельсами. На перроне в центре города

На центральном вокзале нас уже ждут. Судя по тому, что вокруг нет ни души, кроме группы людей в тёмных костюмах, перрон оцепили.

Глаза служивых расширяются при виде нашей поклажи. Кто-то громко присвистывает, тут же приколотый к месту цепкими взглядами начальства. Вместе с сотрудниками третьего отдела на перроне меня ожидает Карпов. Брови мужчины сошлись на переносице, вид мрачный.

— Антон Митрофанов? — спрашивает один из двух сотрудников, ожидающих меня у входа в вагон.

— Да, — лаконично отвечаю и протягиваю руки.

Спрашивающий явно ниже званием, чем его напарник. Он тянется за наручниками из блокирующего магию минерала.

— Паша, не стоит, — останавливает его старший, рассматривая меня. — Господин Митрофанов явно не собирается сопротивляться.

— Но, протокол, — хмурится подчинённый.

— Не стоит, — с нажимом повторяет старший.

Не понимаю их разговора.

— Пойди помоги студентам, — приказывает старший, плотнее запахивая пальто. — Я разберусь.

Второй двигается в сторону выбирающихся на белый свет учеников академии.

Старший кивком головы приглашает меня следовать за ним. Мы проходим мимо головы монстра. — Как ты его…. — показывает в сторону того, что осталось от дракона служивый. — Ты молодец, сынок.

Неожиданная похвала, отмечаю про себя.

Мы входим под крышу вокзала, к нашей паре присоединяется еще пара людей в костюмах. Всё-таки не доверяют? На улице уже ждет машина. Но не одна, рядом два микроавтобуса с логотипом телеканалов. Репортёры окружают нас, выставляя вперёд микрофоны, словно мечи. Парочка, следующая возле нас, теснит прессу, создавая проход. Мой конвоир открывает дверь, приглашая сесть.

Не сопротивляюсь.

Авто несёт нас прямо к резиденции императора. Но не к парадному входу, где мне присудят медаль за спасение будущей элиты академии, а к чёрному ходу позади поместья.

Здесь мне ничего не присудят, а будут просто судить. Судить о том, что сделал Антон Митрофанов и какое отношение он имеет к иностранным агентам.

Серые коридоры, далеко не такие ажурные, как в основном здании. Мы спускаемся вниз, видимо в аналог местных казематов.

Провожающий меня сотрудник третьего отдела указывает на очередную ничем не отличающуюся дверь. Вхожу внутрь, металлический стол, на нём стоит открытый ноутбук. Два стула и серые бетонные стены.

Присаживаюсь напротив аппарата. На экране стоп-кадр, где я сам, собственной персоной, устремлён куда-то наверх в мрачные небеса.

Нажимаю на клавишу, воспроизводя видеофрагмент.

Вот я лечу вверх, разрезая воздух, а за мной поднимается туша дракона, извиваясь на манер змеи.

Мы быстро теряемся в нависшем над землёй небе. После чего в облаках начинаются вспышки света, настоящее представление. Где в главной роли ваш покорный слуга.

Поезд уносится дальше, на короткое время всё пропадает. Затем составы заворачивают, на видео виднеется конец поезда, следом за которым направляюсь я, совсем незаметный на фоне туши монстра. На тот момент ещё целой туши.

Короткие кульбиты, мы пропадаем из зрения, а затем бой…

— Любопытный фильм, не правда ли? — спрашивает знакомый мне мужчина, входя в кабинет.

— Марк! Какая встреча… — устало улыбаюсь ему, я не спал, а так же ничего не ел.

— Здравствуй, Антон, — медведь обошёл стол и сел напротив. — Жаль, что повод для нашей беседы такой необычный.

— Что вы хотите знать? — спрашиваю напрямую, не хочу ходить вокруг да около с этим человеком.

— А ты ответишь? — улыбается Марк. — Например, как умудрился прибить спутника такого уровня, настоящий китайский дракон. Неведома как оказавшийся на территории нашей империи. Делегация из Китая конечно же уже выдала официальный ответ. Они не причастны к этому…

— Значит и дракона я не убивал, — пожимаю плечами.

— Их ответ ничего не значит, все продолжат друг другу улыбаться, но каждый сделает выводы. Пойми, парень, сейчас нас интересует не клятый дракон, а конкретно твоё участие.

— Я думаю, что это из-за того наркотика, который постепенно заставлял вырождаться наших магов, — предположил я, не увидев на лице Марка ни одной эмоции. Конечно же он и сам в силах такое предположить, не зря занимает пост. — Больше ничего сказать не могу. Сам не знаю.

— Антон, как так вышло, что зверь убился об тебя? — повторил вопрос он, заставляя меня слегка поморщиться.

— Не выдержал моего обаяния? — выдавив улыбку и слегка сжавшись для роли, произнёс я.

— Ты можешь быть со мной честен, — настаивал Марк. — Ваш бой нам прислал один из студентов. Если взять всё случившееся по отдельности, подозрения ничего не вызывает. Но вот одна деталь…

— Второй клинок? — вздохнул я.

— Да, второй клинок, — подтвердил Марк, почему-то не ставший сразу переходить к сути. — Что тебе известно?

Я понимал, что против органов идти не стоит. Не в своём родном доме. Не в своей стране.

Рассказ не занял много времени. Спустя десять минут тщательного пересказа событий, Марк глянул мне за плечо, куда-то выше. Повернувшись, заметил камеру в углу, под самым потолком.

Снова пожав плечами, уставился на Марка.

Старый друг бабушки, теперь создалась отличная возможность проверить эту дружбу на деле.

— Мы закончили, — строго произнёс Марк в сторону наблюдателей. А затем, видимо дождавшись, когда мы останемся “одни”, продолжил. — Вокруг тебя происходят странные вещи. Сначала этот Милославский, изгнание высокого уровня у Меньшиковых, этот замок за городом и налёт на ханьцев в городе. Не думай, что мы не следим за тобой.

— Я предполагал это, — кивнул я. — Но, если бы я что-то нарушил, вы бы дали мне знать.

— Верно, — прищурился Марк. — Понимаешь, я старый друг твоего отца. Другой на моём месте давно бы взял тот конверт. Другой бы, наверняка, встретился с этими странными девятками, ответил бы на все вопросы в письмах…

— Но не вы… — продолжил я.

— Не я, — согласился Марк. — Я восстановлю всю цепочку событий, но скажу заранее. Сегодня был последний раз, когда ты находился в песочнице. Сам того не понимая, ты вышел на новый уровень. Мы закончили беседу минуту назад, и уже минуту как все федеральные каналы крутят фрагменты вашей драки. Если ты этого хотел, я тебя поздравляю. Но если это не твоё желание, приготовься, ты по какой-то причине стал много кому мешать.

— Я знаю, — согласился я.

— А сейчас, пройди к нашим исследователям, они попробуют найти природу клинка….

— И забрать его, — понимающе добавил я.

— Да, это для твоего же блага, — произнёс Марк и встал, покидая кабинет.

— Что важнее, одна жизнь или тысяча? — спросил я у уходящего главы третьего отдела.

— Конечно же тысяча, — произнёс он, даже не оборачиваясь.

Я промолчал. Я уже слышал такой ответ. Этот короткий миг откинул меня назад, дальше чем на четыре сотни лет.

***

— Вы не понимаете, мальчик только потерял родителей, его нужно поддержать, а не подвергать опытам, — настаивал плотный мужчина в черной рясе, напротив еще одного служителя.

Его коллега был сух и имел золотистую оборку на груди, говорящую о его высоком статусе.

— Все мы что-то потеряли на этой войне, — тоном, не терпящим возражения, произнёс он. — И этот мальчик не исключение.

— Ему едва ли исполнилось двенадцать, — глухо проговорил полный. — А выглядит он на все девять. Мы не можем.

— Вы не можете, — заключил собеседник. — Этим займуться братья во свете, паладины. Жизнь одного не может стоить жизни тысячи.

— Я понял вас, отец Мир, — ответил мужчина, сгорбившись, маскируя свою слабость под жест прощания. Он поцеловал руку отцу Миру, сановникам его ранга полагался такой жест. В то время, как равные пожимали руку. Священник тихо пошаркал проч, под пристальным взглядом епископа.

Мужчина завернул за угол и скрылся из виду. После чего расправил плечи и уже пошёл куда увереннее. Выйдя во двор, он пересёк его в свете последних лучей солнца, скрываясь в помещении принадлежавшем братьям во свете.

На первом этаже у славных паладинов была таверна, десяток столов с лавками и приличная кухня. Борцы с демонами ели и пили, раздавался весёлый гомон.

Присев за одним из столов, святой отец заказал еду, наблюдая, как остальные уходят в омуты опьянения, разменивая разум на беспамятство.

Сильно за полночь святой отец едва не заклевал, когда все разошлись. Он скользнул до ветра и по дороге к смердящему пристрою открыл дверь, где содержали мальчишку.

— Ты меня слышишь? — он вошёл в комнату и нащупал в темноте тело свернувшегося на полу ребёнка.

— Дядька Михаил? — удивлённо спросил подрагивающий парнишка и сел на полу.

— Да, да, это я… — вздохнул с облегчением священник. — Тебе надо бежать, Свят, бежать так далеко, чтобы тебя не нашли.

— Но, почему? — удивился ребёнок, лица которого Михаил не видел.

— Потому что они решили, что твоя жизнь имеет цену, — горько ответил мужчина.

Они выбрались из комнаты, Михаил пошёл первым и занял хозяина таверны разговором, пока за его спиной из здания не вышел щуплый мальчик с вороньим гнездом на голове.

Когда сам отец Михаил открыл дверь и покинул помещение, в грудь ему смотрели десяток самострелов. Сквозь ряд рассыпавшихся воинов прошёл епископ. Черты его лица выглядели острыми в свете полной луны.

— За преступление против империи, отец Михаил, вы лишаетесь сана, — громко произнёс он. — И приговариваетесь к казни, по законам войны.

Михаил нашарил глазами мальчика, которого держал один из воинов. На лице юного паладина блестели слёзы, он улыбнулся ему сквозь силы и дрожь в теле. В его сознании мелькнуло сожаление, он не смог помочь.

— Твоё последнее слово, старый друг, — произнёс отец Мир.

Михаил поднял подбородок, гордо и без страха.

— Сожаление убивает быстрее чем самый острый клинок, — тихо произнёс Михаил. — И я рад, что мне уготована другая смерть.

— Надеюсь мы ещё встретимся, Там, в высшем мире, — ответил Мир, готовый дать команду.

— Твоя дорога ведёт вниз, — громко ответил Михаил и в его тело вонзились десять стрел.

Последнее что он слышал, это истошный крик мальчишки, которого не успел спасти. Последнее что он видел, падая на землю, это всепожирающие языки тёмного пламени, превращающие людей вокруг в пепел.

Глава 6. Старые раны

Марк какое-то время ещё побуравил меня тяжёлым взглядом, но всё-таки, поняв, что больше я ничего добавлять к своему уже озвученному рассказу не собираюсь, поднялся и молча вышел, оставляя меня в плену серой бетонной коробки, стены которой, казалось, глушили все внешние и внутренние звуки. От наставшей тишины неприятно зазвенело в ушах, так что я забарабанил пальцами по столу, создавая хоть какой-то звук.

Рефлекторно пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом, заметил, как снова начал мигать красный огонёк камеры. Сдерживая ребяческое желание сделать в сторону объектива какой-нибудь крайне неприличный жест, я спокойно положил руки на металлическую столешницу. Хотелось, конечно, встать, подойти к двери и попытаться высунуть голову наружу в надежде на… чудо, наверное, потому что ничто кроме него прямо сейчас мне выбраться отсюда не помогло бы, не натравив на меня всю контору Марка, а этого бы не хотелось. Поэтому принял решение совершать как можно меньше телодвижений, дабы не провоцировать тех, кто сейчас точно сидел у монитора, на который выводила изображение камера под потолком.

Но я не остался надолго в одиночестве: вновь открылась дверь, и в комнату вошли двое, от вида которых у меня словно заныли зубы, и внутри поднялась привычная буря эмоций, среди которых превалировал гнев, но, благо, чувства не вышли наружу, на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Два паладина, мельком оглядевшись, заняли свои места: Светлый опёрся плечом на стену, замирая недалеко от входа и складывая руки на груди, а Молот сразу напрямую широким шагом прошёл к стулу Марка, садясь за стол. Я не удержался от усмешки, вспоминая, что он всегда слепо бежал впереди паровоза и пытался показать своё верховенство над всеми, кто его окружал. Может, поэтому-то он до сих пор не обзавёлся семьей, какая женщина способна была бы постоянно терпеть подобное? Нет, и такая бы нашлась за столько-то лет, но, вот парадокс, подобные личности Михаила никогда не интересовали. Да и полноценной частью нашей команды Молот и в те далёкие времена так и не стал, всегда стремясь быть на полголовы выше остальных.

Светлый задумчиво глядел на меня, словно решал какую-то только ему ведомую задачку, я же под его взглядом откинулся на спинку стула и отодвинул его, заставляя металлические ножки противно заскрежетать по полу. Оказавшись на достаточном расстоянии от стола, закинул ногу на ногу, скрепил руки в замок, открыто рассматривая паладинов и не торопясь начинать беседу первым.

Они же смотрели на меня и на мои действия какими-то иронично-отеческими взглядами, вызывая во мне острую волну раздражения. Я сжал челюсти, испытывая жгучее желание собрать всю свою магию в тяжёлый кулак и протаранить их отеческими физиономиями как можно больше местных толстых стен, стирая эти выражения лиц о бетон.

— Мы слышали всё, что ты рассказал Марку, — начал Молот весомо, уже не собираясь расшаркиваться со мной в особых обращениях. Что ж, подобные застенки к этому располагали, поэтому показательно спорить на этот раз я не стал. – Но что-то мне подсказывает, что ты рассказал отнюдь не всё. Я ведь прав, парень? – его взгляд словно пытался пробить мой черепушку насквозь, вскрыть и покопаться внутри, выискивая истину.

Я в ответ на такие слова лишь еле заметно фыркнул себе под нос:

— Ничему вас жизнь не учит, господин паладин.

Но слух у присутствующих был отменным, да и в таком помещении сложно было утаить хоть какой-то звук. На лице Светлого, всё также подпирающего стену за спиной Молота, промелькнула еле заметная улыбка, которую он тут же поторопился спрятать, возвращая беспристрастное выражение лица.

А вот Молот слегка покраснел, явно закипая. Видимо, вспомнил наш прошлый разговор, когда его подобная тактика напора не сработала. Впрочем, он в принципе никогда особой выдержкой не отличался.

Из глотки Михаила вырвалось почти рычание:

— Мальчишка! В этих стенах неважно, насколько длинный у тебя… — Молот криво усмехнулся, — список родословной. Он не поможет тебе выйти отсюда на своих двоих. Такой силой может обладать только чистосердечное признание, которое я тебе крайне рекомендую сделать!

Его зрачки вдруг словно растворились в ярком белом свете, который стремительно разросся и вскоре хлынул уже со всей поверхности глаз, будто в один миг выжигая носителю и радужку, и белок. Голос стал громче и загремел, эхом отражаясь у меня в голове, словно мы находились не в маленькой комнатушке, а в огромном зале.

Наверное, на неподготовленного человека это должно было произвести неизгладимое впечатление. Уверен, окажись перед Молотом реальный студент, то он бы уже скороговоркой выкладывал всё что знал и не знал. Но я сам подобную картину мог создать перед зеркалом при желании, так что и на этот раз наша беседа не пойдёт по заготовленному паладином сценарию.

— О, поверьте, я понимаю, что у вас осталось ко мне множество вопросов, — снисходительно улыбнулся я. – Но я уже сказал всё, что только мог. Во всех мельчайших подробностях. Но если я вдруг тёмной бессонной ночью что-то вспомню, то обязательно вам позвоню, невзирая на время, ведь ваша работа очень важна для нас всех, — пару раз кивнул и часто захлопал ресницами для пущей убедительности. – И обязательно наберу ваш номер, если вдруг какая-то гигантская змеюка очередной раз возжелает меня сожрать, чтобы вы сами могли всё увидеть своими глазами из первого ряда.

После моих слов повисло напряжённое молчание, казалось, воздух между нами можно было резать ножом.

— Видит бог, я пытался, — Молот тяжело вздохнул, покачал головой, опуская веки и убирая свечение. Медленно обернулся к Светлому: — И ты не сможешь упрекнуть меня в том, что я этого не сделал.

Он вновь сел прямо, наши взгляды встретились, и я боковым зрением заметил, что красный огонёк на камере под потолком комнаты вновь перестал радовать меня своим присутствием. А в следующий миг случилось сразу несколько событий. Видимо, что-то предчувствуя, Светлый оттолкнулся от стены и сделал торопливый шаг вперёд, протягивая руку к другу, стремясь остановить:

— Миша, не стоит…

Но Молот уже хлопнул ладонью по столу, прижимая, и невидимая сила вдруг сгустила вокруг меня воздух, стремительно приближаясь к горлу, однако за мгновение до касания я успел накинуть на себя доспех духа, даже не сбивая собственного дыхания.

От концентрации обрушившейся на меня мощи по латам пробежала лёгкая волна, делая их едва заметными золотистым прозрачным контуром на теле. Рука Молота продолжала лежать прижатой к столешнице, и я сумел заметить отходящую от меня слегка переливающуюся на свету, словно сотканную из утреннего тумана призрачную огромную лапищу, которая продолжала с неимоверной силой сжимать мой доспех в районе горла. Мы даже не изменили поз, и лишь вот эти неясные контуры проявившейся в реальности энергии показывали наше противостояние. Замерли, пронизывая друг друга взглядами.

Но вот Молот начал медленно сжимать руку на столе, скребя короткими ногтями по металлическому покрытию, будто стремился его расцарапать. Давление на шею возросло многократно, превышая все возможные пределы. Я почувствовал, как постепенно стало наливаться кровью и гореть лицо, дыхание приобрело прерывистый характер, становилось всё сложнее давать отпор силе напирающего паладина. Я всегда знал, что у Молота чудовищный энергетический потенциал, но одно дело это помнить, и совсем другое ощущать на себе, не имея возможности полноценно ответить.

Светлый непонимающе посмотрел сначала на Молота, затем на меня, в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение, считать которое боковым зрением я не смог. В итоге Алексей всё-таки положил руку на напряжённое плечо друга и громко произнёс:

— Миша, это уже выходит за рамки, — однако паладин никак не отреагировал на слова Светлого. – Хватит! – гаркнул тот, прибавляя к голосу силу.

Но Молот только лишь на миг сощурился, раздражённо дёрнул щекой, даже не думая останавливаться, и лицо Алексея вдруг застыло в одной гримасе, даже грудь почти перестала вздыматься от дыхания. Только глаза забегали, показывая, что Светлый всё ещё в сознании, но каким-то образом Михаил смог его обездвижить, теперь удерживая нас обоих.

Я понятия не имел, что именно Молот сотворил с другом, да и занимало меня сейчас совсем иное: нужно было что-то делать, иначе разошедшийся паладин просто проломит мой доспех, и если он с такой мощью доберётся до горла, то мне можно будет уже вообще ни о чём в этом мире не беспокоиться. Перспектива, конечно, заманчивая, но у меня ещё были планы на эту бренную жизнь.

Я не мог точно предсказать, будет ли Молот действительно меня убивать или, как только треснет доспех, он остановится, лишь показательно слегка придушив в качестве своеобразной воспитательной меры. Но вероятности того, что вышедший из себя паладин может запросто меня прикончить, невзирая на последствия, уже было достаточно, чтобы начать действовать.

Мысли в голове роились, словно рассерженные пчелы, я с дикой скоростью перебирал варианты, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Причём такой, чтобы не вёл на тот свет.

Конечно, я мог собрать все свои силы для одного единственного удара на полной мощности, но меня останавливали две вещи: я совершенно не был уверен, хватит ли у меня сил убить Молота с одного удара, а ведь если это не сделаю я, то второго шанса ударить у меня не будет, Михаил точно доведёт своё дело до конца, и, в любом случае, оставался ещё и Светлый, а боя с двумя паладинами сразу я в нынешнем состоянии не выдержу.

Значит, стиль «беги и бей» мне сейчас не подходил, стоило выбрать что-то более действенное и тонкое. Все имеют слабости, и Миша никогда не являлся исключением, он всегда был рабом своих эмоций, с трудом сдерживая их напор. Значит, следовало дать ему что-то, что вывело бы его из этого состояния концентрации, заставляя принять решение оставить меня в покое хотя бы на время. Ошарашить, нарушить равновесие, заставить думать.

Я улыбнулся побледневшими губами, мысленно призывая подходящие имена. Пора вам поздороваться со старыми приятелями.

В воздухе между мной и Молотом вдруг появилось несколько струек сизого дыма, брызнувших, казалось бы, из пустоты. Они стали разрастаться, занимая всё больше места и вырисовываясь в большую кошачью морду, которая полупрозрачным щитом встала между мной и Молотом. Глаза Михаила округлились, он с неверием таращился на вполне знакомого духа. Даже приоткрыл было рот, выдыхая:

— Маль…

Но тут кот распахнул пасть и зарычал, заставляя Молота вздрогнуть. Я не двигался, чувствуя, как капля пота бежит по виску, прокладывая по влажной коже дорожку к шее. Молот продолжал таращиться на постепенно таявшую в воздухе морду Мальгуса, но добило его не это. Явление моего астрального спутника пошатнуло концентрацию Михаила, но разорвал её в клочья вдруг раздавшийся словно со всех сторон звук чарующего женского смеха. Переливаясь хрусталём, он ласкал слух стороннего человека, но для нас троих это был сигнал, заставляющий в былые времена кровь стыть в жилах.

— Откуда ты… — прохрипел Молот, прожигая меня взглядом.

Он помнил меня, помнил всё, что было связано с Тёмным паладином, и сейчас я явно видел, как его мысли пришли в раздрай.

— Наследство, — сдавленно выдал я. Были бы силы, рассмеялся бы ему в лицо. – Как наследнику рода…

— Наследство… — Молот замер на мгновение, смотря пустым взглядом в воздух, а в следующее мгновение давление на мой доспех пропало, я смог вдохнуть полной грудью, стараясь делать это не лишком шумно и жадно.

Рука Михаила, уже свободно лежащая на столе, почему-то мелко задрожала. Я хотел поймать взгляд Молота, но тот вдруг резко встал, развернулся и стремительно покинул комнату. Обредший подвижность Светлый побледнел, одарил меня очень странным взглядом и словно хотел что-то спросить, но, оглянувшись на дверь, поторопился догнать друга.

Стоило этим двоим удалиться, как я с удовольствием растёкся бессильной кляксой по стулу, устало вытирая пот со лба и шеи. Нет, всё-таки выходить против действующей девятки, да ещё и такой бешеной, в нынешнем положении смерти подобно. Однако противостояние я выдержал, смог спугнуть эту пару припорошенных вековой пылью хищников.

Отдышавшись, покрутил головой – красный глаз камеры так и не замигал, и мне постепенно становилось любопытно, что же в итоге со мной сделают: погладят по голове за совершенный подвиг или же отсекут её за нерадивые действия?

***

Оксана открыла глаза, медленно отключила будильник – в выдавшийся в честь отъезда студентов в заповедник выходной можно было не вскакивать с кровати и не бежать ужаленной псиной на работу. А в своё удовольствие потянуться, закутаться в любимый шёлковый халат и не торопясь пройти на кухню, сварить чашечку любимого кофе.

Под звук разогревающейся турки, Оксана включила новости, где рассказывался очередной сюжет о текущей ситуации с финансами в стране. Доварив кофе, Лебедева села на высокий стул, лениво следя за столбиками цифр статистики, как вдруг экран мигнул, и появившийся диктор торопливо проговорил:

— Экстренные новости! Император ввёл старую традицию по отправке студентов в императорский заповедник для приручения физических питомцев, но, к сожалению, на обратном пути случился непредвиденный инцидент. Пожалуйста, уберите от экранов детей и беременных женщин, полученное нами видео от очевидцев может шокировать, — на экране тут же высветилась плашка, сообщающая о том, что далее пойдёт контент с рейтингом только для совершеннолетних.

Оксана сжала кружку в руках до побеления пальцев и нервно уставилась на экран, где появилось видео, снятое чьими-то трясущимися руками через стекло окна поезда. На заднем плане были слышны крики студентов, девчачий визг и ругательства парней. Сначала изображение было немного размыто, но вот камера сфокусировалась, и стал виден огромный дракон, который, извиваясь всем телом, нападал на человека. Сверху на змее сидел наездник, который, кажется, руководил его действиями.

Оксана сощурилась, без сомнений угадывая в мельтешащей с большой скоростью фигуре человека именно Антона, который старался уходить от атак змея. Только вот почему-то клинок под ним странно светился ярким белым светом.

— Что там случилось? – пробормотала Лебедева тихо, продолжая следить за событиями в небе.

Закончив метаться, Антон вдруг стрелой рванул строго вверх, уводя дракона за собой в гущу тяжёлых зимних облаков, и на этом видео оборвалось.

— На этом мы заканчиваем наше экстренное включение, оставайтесь с нами, мы будем держать вас в курсе происходящего. В нашем следующем выпуске вы услышите комментарии властей по поводу вероломного нападения на поезд со студентами, все детали произошедшего и, возможно, нашему репортеру удастся поговорить с главным героем этих трагических событий!

Лебедева твёрдой рукой выключила телевизор, почти залпом выпила кофе, обжигая глотку, решительно направилась в комнату. Распахнула шкаф, осматривая одежду прижала плечом к уху телефон. На том конце ответили после первого же гудка.

— Дай угадаю, ты по поводу происшествия с поездом, — раздался на том конце усталый голос.

— Угадал. Кто это был? – коротко спросила Оксана.

— Теперь твоя очередь угадывать, но я дам подсказку: главные фанаты драконов, — собеседник тяжело вздохнул.

Лебедевы тихо, но ёмко выругалась.

— Жертв много? – уточнила, вытаскивая выбранную вешалку.

— По первичным данным шестнадцать человек погибло, пострадало ещё пятнадцать. Нам всем очень повезло, что половину последнего вагона занимал багаж.

— Где студенты теперь?

— Часть в больнице, часть загрёб третий отдел, серые мундиры роют землю носом. Подобные конфликты войны вызывают, знаешь ли, — чуть нервно рассмеялся собеседник.

— Поняла, отбой, — Лебедева бросила телефон на кровать.

Быстро одевшись, она скрыла лицо и встала на призванный клинок, вылетая прямо через широкое панорамное окно балкона.

Лебедева, совершив забег по полупустой академии, почти ворвалась в кабинет ректора, тяжело дыша. Старик поднял на неё уставшие глаза, снимая очки и протирая их лежащей на столе тряпочкой, спокойно встречая горящий гневом взгляд Оксаны.

— Ну и что ты здесь делаешь? – блёкло спросил он, водружая оправу на переносицу. – Через два дня закончатся каникулы, а ты, думаю, довольно сильно устала за прошлую четверть.

— Ты знаешь, зачем я здесь! – Оксане хотелось хлопнуть ладонью по столешнице Старика, а то и сбросить с него все бумаги, но она сдержала порыв.

— Просвети, — вздохнул ректор. – У меня нет ровным счётом ни одного предположения.

— Я о нападении на мой курс! – сверкнула взглядом Лебедева.

— У тебя ещё четыре таких курса на обучении, — невозмутимо продолжил Старик. – Почему тебя внезапно заинтересовал именно этот?

— Другие четыре курса, чтоб ты знал, сегодня будут мирно спать в своих кроватях, а не сидеть в имперских казематах! – окончательно вспылила Оксана. – А почему тебе всё равно?! Как будет выглядеть академия в свете вашей борьбы за влияние?! Любого ученика могут спокойно запереть в имперских подвалах?! Академия всегда должна быть на стороне своих учеников! Я полагаю, их родителей даже не уведомили, где находятся их дети?!

— Это не твоё дело! – выдержка Старика дала трещину. – И если бы один ушлый молокосос не выложил чёртово видео в сеть, то никто бы и не узнал о случившемся раньше, чем мы смогли бы обработать информацию!

Лебедева сделала два шага, оказываясь ровно напротив ректора, опёрлась ладонями на стол, наклоняясь к Старику.

— Обещай мне, что ты приложишь все силы, чтобы их освободили.

Ректор дёрнул щекой, но всё-таки кивнул:

— Обязательно.

***

Молот, сидя за столом, морщился, смотря на внутреннее убранство бара. В трёх километрах от имперской резиденции нельзя было найти ни одного приличного заведения, которое бы подходило паладину, но желание выпить было настолько сильным, что это отошло на второй план.

Светлый, сидящий на соседнем стуле за барной стойкой, медленно потягивал красное вино из пузатого бокала, а Молот наконец дождался, пока барменша принесёт ему семь горящих стопок разного цвета.

— Наслаждайтесь, — с улыбкой проговорила она, как бы невзначай легко касаясь руки Михаила.

Тот лишь краем взгляда равнодушно мазнул по крепко сложенной и явно ни один час в неделю проводящей в спортзале девушке. Её подтянутая попка была обтянута легкомысленными шортами, а грудь под рубашкой, завязанной узлом на плоском животике, ходила настолько свободно, что навевала мысли об отсутствии бюстгальтера.

Но Молоту не было дела до её прелестей, он тут же переключил всё своё внимание на выпивку, затушив рукой и опрокинув в себя первую стопку.

Барменша одарила паладина разочарованным взглядом, но тут же с любопытством глянула на второго, Светлый в ответ приподнял бровь.

— Иди уже, — непонятно кому из этих двоих буркнул Молот, вперив взгляд в череду рюмок перед ним.

Светлый взболтал вино в стакане и одним глотком допил оставшееся, не сводя взгляда с призывно улыбнувшейся девушки. Поднявшись, Алексей направился в туалет, куда через полминуты отправилась и барменша, кинув полотенце на кран с пивом и распустив по пути волосы, до этого сжатые в пучок на затылке.

Молот молча опустошил второй шот, зажмурившись при этом. За те десять минут, что отсутствовал Светлый, он успел опрокинуть ещё три рюмки. Глянув на приземлившегося обратно довольного друга, старательно поправляющего ворот рубашки, Михаил приподнял брови:

— Эвон как, умаяла она тебя, — скабрезно ухмыльнулся он.

— Ты бы видел ту девицу в деле, — хмыкнул Светлый в ответ.

— Спасибо, воздержусь. Если не участвую, то и не наблюдаю, — отмахнулся Молот.

Тут под шумок барменша выскользнула из туалета, пытаясь спрятать красное лицо и как-то неуверенно переставляя негнущиеся ноги. Растрепавшиеся волосы всё никак не хотели укладываться в строгую причёску.

Вернувшись за барную стойку, он тут же обновила вино в бокале Светлого.

— За счёт заведения, — промурлыкала она с улыбкой.

— И надо оно тебе, — проворчал Молот, приговаривая ещё одну рюмку. – Постоянно одно и то же, не надоело за столько лет?

— То же самое можно сказать и про выпивку, — беззаботно ответил Светлый, делая глоток вина и кивая на пустые рюмки перед другом. – Каждый сбрасывает стресс по-своему.

— Твоя правда, — как-то тяжело признал Молот.

Оба помолчали какое-то время, Михаил задумчиво покрутил пустую стопку в руках.

— Марк ещё вычтет с тебя за испорченную камеру, — проговорил Алексей, из его взгляда исчезла напускная лёгкость.

— Копейки, — буркнул Михаил. – И зачем мы туда попёрлись, — Молот с досадой сжал рюмку, та с хрустом осыпалась стеклянным крошевом.

— Ты сам захотел, — пожал плечами Светлый. – А я тебе говорил, что не стоит лезть туда прямо сейчас. Но ты заладил: странный парень, странный парень. Теперь доволен? – он с лёгким раздражением глянул на друга.

— Я всё ещё хочу разобраться до конца, — упрямо ответил Молот. – Ты видел этот взгляд? Прям как у него…

— Ты же не веришь, что этот сопляк действительно может быть Тёмным? – иронично уточнил светлый.

— Нет, — несколько смутившись, буркнул Михаил, закидывая в себя очередной шот. – Но то, что это его отродье, ты отрицать не будешь?

— Не буду, — согласился Светлый, — У него бешеный котяра на страже, которого ни с кем не спутаешь, да ещё этот смех… Лилит так и осталась пленницей его меча.

— Вот-вот, — протянул Молот. – Это явно неспроста. Мне это всё не нравится, — заключил Молот.

— А что бы ты смог ему сделать, если бы он и вправду вернулся? – начал фантазировать Алексей.

— Прикончил бы, — потемнев лицом, мрачно ответил Михаил.

— Раньше, чем он бы узнал, что это ты его убил? – жёстко усмехнулся лекарь.

***

И снова меня не оставили одного надолго.

— Ну не допросная, а проходной двор, — буркнул я, когда дверь вновь отворилась, и ко мне зашли два незнакомых мужика в белых халатах.

— Антон Митрофанов? – уточнили они и после моего кивка тот, что был повыше, добавил. – Следуйте за нами.

Делать нечего, я поднялся и пошёл гулять в их компании по одинаковым коридорам, вскоре попав в лабораторию, от пола до потолка застеленную белым кафелем.

Меня провели через комнату, заполненную приборами в абсолютно пустое помещение, одну из стен которого, как и в допросной, заменяло непрозрачное стекло.

Через пару часов я понял одно: не завидую подопытным кроликам. Потому что из меня последние соки выпили, проводя туеву хучу тестов, проб, экспериментов с участием меня и белого клинка. Я призывал белый клинок, развоплощал белый клинок, рубил, колол, махал, а они всё мерили, мерили, мерили…

Один белый халат сменял другой, как-то мельком я увидел в коридоре Марка, а потому подозревал, что там, за стеклом стоит именно он.

В итоге один из особо смелых ученых решился попросить у меня белоснежный клинок. Я честно попробовал его передать, но тот просто растворился в его руках, предварительно так шарахнув беднягу ослепительной молнией, что тот отлетел на добрых пару метров и ещё с полчаса сидел у стены с перекошенным неподвижным лицом, словно его прямо здесь бахнул инсульт.

Я потерял счёт времени, но когда меня вывели из этого белого ада, настенные часы показывали глубокий вечер. Благо, я не слишком им понравился в роли лабораторной крысы, так что меня наконец отпустили на свободу, в награду за спасение студентов вручив подписку о невыезде.

Я благоразумно стерпел всё, потому что мысленно прикидывал, что бы они со мной сделали, узнав, что, по сути, узкоглазый напал на поезд именно из-за меня.

Выбравшись из подвалов императорской резиденции в холёные коридоры, обвитые побегами лепнины, а вздохнул с облегчением.

Вечерело, на город медленно опускался алый диск солнца, а на парковке уже ждал водитель и недовольно сложившая руки на груди Софья.

Глава 7. Первые ростки апокалипсиса

Солнце медленно опускалось над дальневосточной частью региона. Два бойца медленно шли по широкой крепостной стене, смотря в сторону древнего спящего вулкана.

— Пост шесть… Пост шесть… Приём! — раздался голос в рации на груди одного из солдат.

— Пост шесть слушает, приём, — ответил крупный солдат в тёплой зимней куртке.

— Пост шесть, вас сменят через полчаса, как поняли, приём… — продолжил голос.

— Вас понял, приём, — ответил мужчина и поёжился от порыва холодного ветра, закинувшего россыпь холодного снега в лицо.

— Пост шесть, ожидайте, конец связи, — закончил диспетчер.

Бойцы с удивлением переглянулись.

— Сань, до конца дежурства два часа, чего это они? — спросил более крупного коллегу коренастый солдат с цепкими карими глазами, глубоко посаженными в череп.

— Наверное, решили, что в расположении нам будет куда теплее, — пошутил товарищ и развёл руками. — Но, скорее всего мы зачем-то понадобились.

Ответа на вопрос долго ждать не пришлось. Два свежих дежурных появились на стене раньше на пять минут. Обменявшись приветствиями, усталые солдаты отправились в тепло, входя под крышу общежития.

На входе их уже ждал высокий человек в шляпе и тёплой шинели до самого пола.

— Следуйте за мной, — коротко приказал он и не смотря на растерявшихся бойцов пошёл в сторону столовой.

Несмотря на то, что было время ужина, столовая была пуста, а центральный стол кафетерия занял почти весь офицерский состав, включая двоих учёных, что-то жарко объясняющих воякам.

— Вы не понимаете, эта активность аномальная… — втолковывал человек в гражданском, грея руки о металлическую кружку с чаем.

— Это может быть активностью Великана, — не согласился седовласый капитан с бесцветными от старости глазами, мрачно смотрящий в распечатанные карты с сейсмической активностью. Вряд ли он что-то понимал в графиках, но тем не менее упорно не желал быстро соглашаться с умниками.

Пара из караула встала рядом со столом, не решаясь присесть без команды. Но на них никто не обращал внимания.

— Вулкан спит вот уже две сотни лет, такая активность была четыре сотни лет назад, вы знаете, что тогда произошло, — давил учёный.

— Не говорите мне того, что я и без вас знаю, — отмахнулся капитан. — Думаете это прорыв?

Учёные переглянулись.

— Не исключено, — слитно выдохнули они.

Капитан уставился красными глазами в пустую кружку, в которой по всей видимости не так давно был кофе. Даже простые караульные понимали, что в словах умников была доля истины. И доля большая.

— Вы отправитесь прямо сейчас, я так понимаю этого вы от меня ждёте? — сказал он, когда кружку перед ним наполнили и офицер сделал глоток. — Представляю вам ваших сопровождающих, Александр Миронов, Решат Исмаилов, они местные, хорошо знают окрестности вокруг вулкана.

— Спасибо, — устало ответил один из умников.

— Если найдёте что-то, что может представлять опасность, не рискуйте, — произнёс капитан и перенёс внимание на остальных офицеров крепости. — Удвоить патрули, не хочу говорить что мы ждём неприятности, но произойти может всякое.

— Владимир, моего товарища зовут Саша, ваш тёзка, — пожал громадную ладонь Александра учёный, а затем проделал тоже самое с его коренастым товарищем.

— Наши имена вы уже знаете, выдвигаемся? — вопрошающе посмотрел на учёных Александр.

— Да, мы готовы, но вам надо поужинать, нам сказали вы только с дежурства, — неохотно ответил Владимир, учёный, которых тут за глаза называли “умниками”.

— Захватим пару бутербродов, — не стал затягивать Александр. — Остальное возьмем с собой, всё равно путь не близкий, в машине заняться будет нечем.

Закончив с разговорами, пара учёных и пара военных вышли назад на пронизывающий холод. Возле здания казармы уже ждал военный внедорожник цвета хакки.

Погрузившись в транспорт, экспедиция выдвинулась в путь.

Дорога не заняла много времени. По мере приближения, вулкан становился всё больше, закрывая заходящее солнце. Очень скоро команда заехала в тень горы, где и остановилась у её подножия. Люди высыпались на усыпанную камнями землю. Солдаты заняли охранное положение, как предписывал устав, а учёные принялись вытаскивать громоздкие приборы.

Через двадцать минут парочка умников начала грузить всё назад.

— Сигнал недостаточно сильный, боюсь нам придётся подняться выше, — прокомментировал Владимир.

Солдаты не привыкли спорить, если надо — значит надо. Все снова вернулись в тёплый военный внедорожник и тот порысил вверх, набирая безумный угол с каждым пройденным километром. Когда машина стала опасно крениться, Александр поднял ручник и остановился. Учёные снова принялись за работу.

— Ну как? — с надеждой спросил Александр.

— Сигнал всё так же не чёткий, — развёл руками Владимир и его лицо стало отчаянным, он даже прикусил губу.

— Гора высотой почти пять километров, — произнёс менее разговорчивый Решат, задумчиво обращаясь к другу.

— Да, если нам надо на самый верх, это только пеший путь, — ответил Александр, а затем перевёл взгляд на затихших учёных. — Как сильно вы хотите попасть наверх?

— Возможно мы на пороге нового прорыва, — осторожно начал Владимир, под неодобрительным взглядом своего коллеги. — Нам очень надо, это важно для всех.

— Клинки? — спросил у приятеля Решат.

— Да, — вздохнул второй. — Владимир…

— Можно просто Вова, — ответил учёный.

— Собирайте аппаратуру в сумки, Вова, вам придётся воспользоваться услугами авиалиний Александр энд Решат аирлайнс, хочется вам того или нет, — оскалился солдат.

Лица учёных лишь на секунду стали растерянными, после чего их накрыло тенью решительности.

Стоять на клинке было трудно, особенно, если оба пассажира нагружены аки вьючные ослики, а температура воздуха минус тридцать. Александр старался держать небольшую скорость, чтобы не обморозить лицо, которое не спасал доспех духа. Умникам очень повезло, что в Павловской крепости при Великане, самом опасном и крупном вулкане Евразии, служило самое большое количество паладинов.

Без клинка душ путь бы занял до девяти дней, в зависимости от желания и шила в заднице. Александр был уверен, что умники бы вошли и за семь, ато и за шесть. Но самому ему столько времени морозить зад не хотелось.

Лететь было неприятно, мягко сказать, а когда они вошли в плотную завесу облака, скрывающего макушку вулкана, так и вовсе пришлось открывать глаза каждую пятую секунду.

Но путь не мог продолжаться вечность, по крайней мере не этот. Экспедиционная команда приземлилась перед огромным жерлом, справа от них пролегал путь давно застывшей лавы, сумевшей сделать бороздку, как на кувшине. Где-то внизу под пластинами магмы, наверняка кипел раскалённый минерал.

Но сейчас ничего не было видно, в том числе дна жерла. Его покрывала плотная пелена, словно кувшин был полон молока.

Может извержение? Не может быть, такое обычно прогнозируется заранее. Александр поморщился, представляя, как потоки огня вырываются из дула самого большого в этом регионе планеты дула.

Учёные выбрали место поровнее и приступили к развёртыванию оборудования. Поднялись антенны с плоскими тарелками на навершии, замигал монитор ноутбука.

Тёзка Александра, носящий такое же имя, но наделённый куда куда большим запасом интеллекта, поднял руку с каким-то прибором.

— Фон превышен в три раза, значение сто восемьдесят целых, две десятых, — произнёс он, пытаясь звучать громче чем ветер.

Владимир лишь кивнул, не отрывая взгляда от монитора.

— Радиация в норме, расхождения минимальны, — продолжил Саша.

Солдаты вдруг почувствовали себя неуютно. Нет, не потому, что находились в компании тех, кто много лет изучал науку. Хорошо знакомое чувство опасности разлилось в груди, холодком, словно свистящий морозный ветер забрался под одежду. Но это был не ветер. К ветру это не имело никакого отношения.

— Сколько вам нужно времени? — спросил Александр, стараясь не выдавать тревогу.

— Около получаса, — не оборачиваясь ответил Владимир.

Часть слов умника схватил и унёс ветер, но солдат смог выловить фразу.

— У нас столько нету, — сказал Решат, приблизившись вплотную. — Ты же чувствуешь это…

— Да, — ответил товарищу напарник. — Но мы должны закончить дело.

Решат ничего не сказал, лишь отошёл, сделал пару шагов и посмотрел на дно жерла, словно силясь что-то разглядеть в натянутом как наволочка тумане.

Но бездна не ответила. Она вообще не разговорчивая. Лишь протяжно просвистел очередной порыв ветра, запутавшись между скальных пород, украшающих вершину, будто клыки огромного зверя.

Ощущение угрозы стало нарастать, настолько густое и плотное, что становилось понятно, извержение людям сейчас не враг. По крайней мере оно не такое страшное, каким может показаться для неодарённого.

— Сворачивайтесь, — приказал Александр. — Мы уходим.

— Нет! — резко ответил Владимир, Саша не слышал разговора, он шёл к краю и водил по сторонам приборам, писк которого нарастал.

— Мы чувствуем что-то нехорошее, — признался солдат.

— Что? Что вы чувствуете? — быстро сократив расстояние, Владимир подошёл и выглянул из под капюшона, оттянув краю шарфа, так что их лица оказались близко к друг другу.

Паладин заметил, как лихорадочно блестят глаза умника. Он явно был не в себе. А если и в себе, то не в себе прежнем. Что-то неуловимое происходило вокруг и даже непосвященный это чувствовал. Но по какой-то причине старался закончить миссию.

— Я не знаю, — признался Александр, поморщившись. Он не любил когда происходило что-то, чего он не понимал. — Но нам надо убираться.

Стоило ему это сказать, как раздался истошный крик.

Все разом повернулись к Саше, учёному, который стоял и пялился в жерло. Тот не обернулся, но очень скоро люди поняли, что этот крик не мог принадлежать ему.

Крик повторился, перерастая в клёкот и заставил кровь в жилах похолодеть. Виной тому не был мороз, а нечто другое. Крик был животным полным ярости и исходил он из жерла.

Все против своей воли подошли к краю, где на глубине пары сотен метров клубился туман.

Вдруг, что-то разрезало его, появились хищные очертания крылатого зверя. Тот вырвался из пелены, разрывая её в клочья, оставляя инверсионный след, как самолёт.

На экспедицию летело нечто… Он был похож на птеродактиля, перепончатые крылья достигали двадцати метров в размахе, голова напоминала орла, с двумя рогами.

Даже отсюда можно было рассмотреть, что кожу покрывали трещины, под которыми проистекал огонь. На монструозной голове сидел всадник, закутанный в шубу, капюшон скрывал лицо, а в руке он держал изогнутый посох.

Тварь быстро приближалась, заставляя людей отпрянуть от края.

Учёные начали спешно собирать оборудование. Но Александр вовремя гаркнул на них, возвращая к реальности.

Но они даже не успели встать на клинки, прижаться к друг другу и улететь от непонятного существа. Лишь показалась дымка, предвещающая появление оружия. В руках солдат появилась сталь, но бежать было поздно.

Зверь появился из под края, скрывающего вид пропасти и размах его крыльев заставил пробежать тень по лицу. Чудовище взмыло над вулканом, истончаясь в свете высоко поднявшегося солнца.

Солдаты тут же натянули очки, громоздившиеся на лбу. Тёмная поверхность линз дала рассмотреть полёт монстра в свете солнца. Он замер в наивысшей точке и сложив крылья, камнем рухнул вниз.

Александр мощным ударом вытолкнул Владимира подальше, Решат сделал тоже самое с другим умником. Паладины оказались на узком плато, задрав головы вверх и сжимая клинки.

Раньше чем на них упала громадная тварь, вниз полетели сгустки расплавленного камня, которое это существо с удивительной скоростью изрыгало из пасти.

Зашипел снег, поднялись два облачка пара в тех местах, где субстанция столкнулась с землёй. Монстр приблизился и выставив крылья, резко остановился, ударяя мощными когтями по Решату и сталкивая паладины в жерло вулкана. Александр не стал медлить и ударил клинком по лапе феникса, как он его сам для себя обозвал. Сталь впилась в лапу, оказавшуюся на деле не более чем плотью, хоть и достаточно крепкой.

Древнее ископаемое вскрикнуло и взмахнув крыльями, набрало высоту. Из-за края пропасти стрелой вылетел Решат, стоя на клинке. Свеча в которую превратился напарник ударила ровно в брюхо птице. Солдат в последний момент спрыгнул с клинка и взяв тот в руки ударил. Вниз устремились кишки, лентой отделяясь от туши. Зверь не прекратил полёт, резко взмахивая парусами, которые служили ему крыльями, развернулся и направился к Александру. Решат, снова встав на клинок, стал преследовать феникса. Тот без страха напал на Александра. Солдат лишь успел поднырнуть и воткнуть в грудь твари клинок, после чего был погребён под парой тонн плоти.

Напоследок, феникс сложил крылья, заблокировав воина и без того прижатого весом неведомого чудовища.

Когда Александр выбрался, напрягая все свои силы и отталкивая мёртвое тело, он увидел ужасную картину.

Его напарник стоял на краю пропасти и держался за распоротое горло, образующее улыбку на шее.

Пуховик заливала кровь, Решат тянул руку вперёд, но перед ним не было напарника, готового помочь. Да и чем тут помочь? Перед ним стоял закутанный в шубу из какой-то белоснежной шкуры враг. Существо с посохом пнуло напарника Александра и тот устремился вниз, падая спиной вперёд.

Выражение лица боевого товарища отпечаталось в сознании солдата. Он взревел и направил клинок вперёд, держась за лезвие. Магическая сталь тащила тело Александра, вытянувшегося в струну.

Меч должен был войти в тело, закончив полёт. Спина, такая досягаемая и близкая. Спина уродца, который забрал на тот свет хорошего парня.

Но противник резко обернулся и встретил стал посохом. Прошла волна силы, после столкновения двух сил. Клинок душ, оружие, способное резать сталь словно то был сыр, стало бессильным перед какой-то деревяшкой.

Александра откинуло, клинок отлетел в сторону. Воин лежал на земле, пытаясь восстановить дыхание после удара о валун, встретившийся на его пути.

Закутанный в шкуру враг шёл к нему, его лицо всё еще было во мгле капюшона, но солдат был уверен, что видел два красных огонька глаз.

Александр с трудом поднялся, параллельно высматривая умников. Они должны были всем рассказать. Если выберуться… Но как? Если он проиграет, никто не узнает. Учёных постигнет та же участь, разве что минутой позже.

Солдат призвал клинок. Он не погибнет сегодня. Не так, не от рук этого чудовища. Если он уйдёт, то уйдёт сам.

— Эй, слышишь меня? — прохрипел он. — Знаешь, у нас на родине есть поговорка…

Существо замедлило шаг, ему оставалось всего пять метров до с трудом поднимающегося и выталкивающего из горла слова Александра.

Воин счёл, что враг его слушает.

— Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет! — выдавил солдат, восстановив дыхание. — Но мне эта поговорка никогда не нравилась…

Существо склонило голову на плечо, слушая.

— Мечи это конечно же хорошо, да вот есть ещё кое-что… — закончил Александр и выкинул вперёд руку.

В другой руке тут же появился клинок, а в монстра летела граната, заранее приготовленная военным.

Чеку он выдернул раньше, поэтому заряд сдетонировал в полуметре от лица всадника.

Противника отбросило, но вслед первой летела вторая, а затем и третья, весь набор, который Александр всегда таскал с собой.

Наездника, нелегально оказавшегося в Российской Империи откинуло так далеко, что он вылетел за пределы площадки, где разворачивался бой. Александр подбежал к краю пропасти и уставился на точку, маленькое пятно, оставшееся от падающего тела врага, проткнувшего собой туманную завесу.

— Там тебе и место, сука, — прошептал Александр.

— Что это было? — раздался испуганный голос Владимира за спиной.

— Это я у тебя должен спросить, пухлоголовый, — прорычал солдат, оборачиваясь. — Какого хрена..

Поняв, что вспылил, он не договорил фразы и взял себя в руки.

— Убираемся!

Оборудование бросили на вершине. Едва уместились втроем на клинок и минуя оставленную машину устремились в крепость. Александр вошёл и прошёл пост охраны, едва сдерживаясь, чтобы не отойти от протокола.

— Сержант Александр Миронов из экспедиционного отряда прибыл, господин капитан, есть новости…

— Где ты побывал сынок? — уставился заспанными глазами на него старый капитан. — На скотобойне?

Александр бросил взгляд на свою одежду. Весь в крови монстра, хромает, вид потрёпанный но боевой.

— Никак нет, господин капитан, по личным ощущениям — в аду….

***

Поместье Митрофановых, утро — 5:55

Лежащий на кровати юноша резко вздохнул, мгновенно усаживаясь на кровать. Меч материализовался в руке даже раньше чем из глаз ушли последние крохи сна.

Осмотревшись, он задумался и развеял клинок.

— Ты же понял, что случилось… — раздался голос девушки, невероятно обворожительный и сексуальный, как у демоницы.

В центре комнаты появилась светящаяся женская фигура в облегающем платье с двумя рожками на лбу.

— Да, — коротко ответил парень, закрыл глаза и лёг.

— Они идут… — веско произнесла собеседница.

— Они совершают ошибку, — спустя мгновение ответил парень. — Впрочем, уже второй раз…

Глава 8. Гости этого мира

— Вы не понимаете, это обычная практика, вам необходимо посетить психотерапевта, — пыталась достучаться до меня старая мегера из ректората, постоянно поправляя платок на шее, который пытался её задушить, выполняя мою мечту в этот момент.

— А если я не хочу? — резонно спрашиваю у леди, поднимая бровь.

— Это приказ ректора, — аппелировала она. — Я тут бессильна. Все с вашего курса уже сходили на сеанс. Мне обратится к ректору лично?

— Чёрт… — возвожу очи к потолку. — Хорошо, я посещу этого вашего мозгоправа.

— Вот и договорились, — засияла старушка. — Вы не пожалеете, поверьте, у нас новый специалист, она наверняка вам понравится.

Сказав это, старушка с поразительной скоростью исчезла с радаров, превращаясь в точку в конце длинного коридора.

— И на что я согласился? — спрашиваю себя и иду в указанном направлении, слава богу не по адресу первичного полового признака любого мужчины. — Не так я себе представлял возвращение на учёбу… Ой, не так…

Недолгий путь приводит к кабинету с приоткрытой дверью, откуда доносится увещевательный женский голос. Уверен такой голос уже обеспечил ночные полюции мужскому составу моего курса.

— То что вы плачете во время секса, это совершенно нормально… — говорила чаровница за дверью к которой я приближался. — В конце концов вы в тюрьме… Игорь, послушайте, я вам перезвоню. После этой фразы, заставившей меня запнуться, я наконец-то увидел мастера душевных дел. — ТЫ? — воскликнул я, едва не приласкав девушку чем-то убойным.

— Ты? — вторила она, разом поникнув.

Передо мной находилась старая знакомая, ставшая причиной удивления. Суккуба, которая обреталась в больнице для аристократов. Она уже разок пробовала меня на зуб, но ничего не вышло. Увидеть её здесь было так же невероятно, как и любого демона, преподающего надежде и опоре империи кровавые ритуалы среди белого дня. Нет, такое конечно же бывает. Но в тихих с виду семьях, аристократичной наружности в их не менее тихих поместьях богообразного вида. Правда бог там не бывал, а узнай что они творят, утопил бы как котят в первый мировой потоп. Почему первый? Что-то мне подсказывает, что это не конец.

— А я тут на работу устроилась, — захлопала глазами суккуба и поморщилась, вспоминая былое. — Вот, решила сменить профессию после нашей как я думала последней встречи.

— Это был неудачный выбор, — прокомментировал я, усаживаясь в пухлое кресло напротив её рабочего стола.

— Не будешь меня выгонять? — удивилась та.

— Ты хотела сказать изгонять? — спросил я и тут же пояснил. — Нет, мне совершенно неинтересно, что ты тут делаешь, пока не вытрахаешь или не высосешь до смерти кого-то из студентов, претензий нет.

— Хм… — демоница стала нервно перебирать папки с личными делами студентов, пытаясь скрыть страх. — Я так понимаю, это ты остановил бойню в поезде? И тебя направили ко мне…

— Да, — пожал плечами я.

— Чувствуешь ли ты себя иначе после случившегося…

— Только давай без этих штучек, ты никакой не психолог и последнее что я хочу, оголять душу перед демоном, — откинувшись в кресле, произнёс я.

— У меня есть диплом, — гордо выставила большую грудь, обтянутую блузкой суккуба. — Я могу помочь.

— Мне не нужна помощь, мне нужна подпись, что я был тут и совершенно здоров.

— Ты? Здоров? — расслабившись фыркнула туристка мира земного. — Я могу составить карту эмоций, это помогает, особенно с таким травматичным опытом…

— Травматичным опытом для меня здесь всё, такое не исправить какими либо разговорами.

— Я так не считаю… — вякнула суккуба. — Я не могу подписать документ без веских доказательств, ты сам сказал мне не появляться в больнице, а мне надо как-то получать энергию.

Меня выкинуло из кресла, оказавшись возле демоницы, я взял её за горло, выдёргивая из кресла.

Её голова хорошенько ударилась о стену, оставив вмятину. Навредить суккубе я не боялся, я этого желал. Но всё не так просто, потусторонняя сущность не ровня людям. Это дитя пламени обладает такой силой, что даже начинающему одарённому, укрепившему тело, не удастся причинить ей существенного вреда.

Глаза суккубы закатились, она тяжело задышала, пытаясь достать носочками туфель пола. — Нхеее… надхоо так дхеелать, — прохрипела она. — Вххдруг мнхее пхоонравится…

Растерявшись, я расслабил хватку, суккуба встала на ноги и вдохнула воздух полной грудью, коснувшись меня. А затем неуловимым движением сблизилась, лизнув горячим язычком мои губы. Не знаю, что повлияло на меня, пережитый стресс, а может быть банальный недостаток женского внимания ввиду занятости. Но в следующую секунду, я притянул демоницу к себе и впился в её губы.

Та что-то довольно промурлыкала и крутанувшись в моих руках, как юла, повернулась к стене, выставив перед собой руки. Мановением ладони и лёгкий посыл силы, щёлкнул замок на двери. Сейчас нам никто не помешает. Суккуба нетерпеливо ёрзает, прижимаясь ко мне ягодицами. Задираю юбку, разорвавшуюся по швам от такой халатности. Слишком узкая, не знаю даже как эта бестия в неё влезла. Кружевное бельё сползает вниз, открывая узоры отпечатавшиеся на белой коже. Она уже готова, одна рука на стене, вторая где-то внизу, лицо повернуто ко мне, а в глазах одно желание. Быстро справляюсь с ремнём, чтобы через мгновение оказаться внутри, пожалуй, самой искуссной любовницы в мире. Тепло обволакивает меня, стоны подстёгивают и разжигают пламя, кажется, что сама кожа начинает краснеть как раскалённый металл. Кто-то называет эти ощущения бабочками в животе и сокровенным словом любовь. Но этим утром между нами не было ни бабочек ни любви. Только животная страсть и помноженная на бесконечность похоть. Мне приходилось прилагать силу, гнать по венам энергию, чтобы удержать перед собой упругое тело, полное силы и вожделения. Суккуба рычала, едва дыша, моя рука закрывала чувственные губы. Если и была надежда на хорошую звукоизоляцию, с каждой секундой она таяла, как кубик льда между тёплых ладоней.

Я прижался к ней всем телом, разрывая блузку на груди, под которой не было ничего кроме атласной кожи и двух манящих холмов. Мы переместились на стол, бумаги полетели на пол, ноги демоницы быстро нашли своё место на моих плечах, стол начал поскрипывать и качаться от сильных толчков.

Я словно очутился в огненном шторме, сгорая без остатка. Может быть от жара тела подо мной, а может эти бездонные глаза, поволока наслаждения в них и пропасть.

Тёмная. Бесконечная. Манящая. Запретная. Не знаю. И не хочу знать.

***

К окончанию сеанса мы выглядели так, словно новички после первого армейского двадцатичасового марша в полном боевом доспехе.

Причём, сидели сохраняя расстояние, я на кресле, а вампира передо мною на столе. Оба тяжело дышали. Демоница бессильно махнула рукой и требовательно нахмурилась.

Правильно истолковав её просьбу, взмахом руки вызвал поток прохладного воздуха.

— О, да-а-а-а… — наконец-то восстановив силы произнесла суккуба.

Второй раз махнув рукой, но не с магическим импульсом, а с народным, в стиле — не благодари, я начал застёгивать рубашку.

— Это хорошо, что ты не стал меня выгонять, — суккуба с сожалением смотрела на разорванную юбку и вела разговор, стоя в одних трусиках и блузке. — Ты не думай, я полезная. Ну, не в этом смысле. Хотя в этом тоже могу, даже много.. Тьфу-ты, я в другом смысле.

— Какие разносторонние суккубы нынче пошли, — ухмыльнулся я. — И чтец и жнец и на дуде игрец?

— Нет, я не творческая личность, — отмахнулась та. — Просто знай, что если что-то в стенах академии произойдёт, я обязательно наведу порядок. Они у меня не загуляют тут.

— Кто это они? — удивился я.

Демоница, натягивающая спортивные брюки, видимо взятые как сменку, нервно замерла, опуская глаза.

— Ты не знал, — утвердительно и одновременно потерянно произнесла она, сглотнув. — Вот я дура…

И неожиданно разревелась, как самая обычная девчонка, а не хитрая и озабоченная стерва из ада.

Заложив ногу на ногу, собрал перекрестил руки на груди и стал со скептицизмом наблюдать за спектаклем.

Демоница плакала навзрыд, кляла себя разными словами, прикрыв лицо ладошками. Через какое-то время, видимо не дождавшись реакции, она раздвинула указательный и средний палец. Появился глаз, наблюдающий за мной. При этой рёв не унимался, я даже хотел поаплодировать.

— Аа-а-а-а-а, — протянула в последний раз суккуба и показала лицо целиком, где не было ни слезинки. — Не сработало. Ты конечно прости, но я должна была попытаться.

— Ничего страшного, люблю когда мои враги плачут, — пожал плечами я.

— Судя по всему, это не всё что ты любишь, — нахмурилась психологиня.

— Профессиональная деформация, — поморщился я. — Давай ближе к делу, кто ещё обретается в этих стенах? И как вас еще не обнаружили?

— Ты же не заметил, — объяснился она.

— Рассказывай, — вздохнул я.

В дверь постучали.

— Занято, — синхронно проговорили мы.

***

Сидя на занятиях, я обдумывал всё то, что расказала мне Лира.

Лира, это суккуба, такое имя более близко к человеческим стандартам. В беседе, я вдруг понял, что совершенно не знаю нечеловека с которым разговариваю.

Девушка перевернула весь мир своим рассказом.

Потёмкин как раз вёл занятие, представляя какую-то компанию из трёх девушек, которые пожелали начать обучение в середине года. Я не обращал на это внимание, хоть и провёл парой взглядом ладные фигурки.

Возвращаясь к нашим баранам, точнее нелюдям, которые окопались в магическом сердце империи. Как оказалось, таких как Лира очень много. Демоны не принятые своим народом спокойно разгуливают средь бела дня. Они научились скрывать и переходить в наш мир, чтобы обрести тут новый дом. Всё, что удерживало меня от немедленного возрождения стародавних правил инквизиции, это то, что сущетва по сути были безвредными. Суккубы, инкубы, низшие легионеры, исправно работающие на гильдии исследователей и борцов с тварями.

Они сменили сторону и не их интересах расшатывать хрупкое положение. Кто-то нашёл себе обычную человеческую работу. Кто-то даже обрёл семью.

Всё это настолько меняло положение, что мне становилось дурно от одной мысли, сколько иноземцев может быть в одной только столице империи. — Сегодня мы займёмся практикой, выдолжны выбрать наиболее близкую стихию и взять её под контроль, — вещал Потёмкин, как обычно облачённый в чёрную мантию, с лицом, будто делает всему человечеству услугу, обучая таких бездарей как наш первый курс. — Пройдите в зал, встретимся на месте.

Взмахнув полами мантии Потёмкин удалился.

Я последовал за студентами, пристроившись в хвосте колонны. На меня бросали взгляды, никто не стремился найти общение. Даже Лена с Настей затерялись в кругу своих новых друзей.

Между мной и группой появился холод. Но привыкать к такому мне не впервые.

Мы отправились вниз, через пять минут оказавшись в большом зале, казалось бы выдолбленном в сплошной скале. В этом помещении до сих пор мне не доводилось находится. Видимо император решил возродить не одну древнюю традицию. Зал выглядел так, словно им давно не пользовались. Слева и справа возле стен стояли чаны с чем-то непонятным.

Интересно, что происходит в стране, раз Морозов решил многое поменять. Чёрт, не хватает информации. Занявшись своими делами в пределах одного города, я многое упустил.

Потолок овального зала испускал свечение, чем-то напоминающее спрятавшееся за серыми облаками солнце.

Профессор появился позже, приказав разбится на пары.

— Отрабатывать родство со стихиями в спаррингах? — удивился какой-то благородный в окружении свиты менее голубокровых. — Это безумие!

— Это действительность, — грубо оборвал его Потёмкин. — Очень скоро то, что казалось для вас безумным, будет лишь приятными воспоминаниями. Я знаю, что большинство уже хорошо владеет стихиями. Они могут быть как защитой, так и главным вашим оружием. Стихии — самый простой способ манипуляции миром, ведь они окружают нас. Вы как рыбы, но не умеющие плавать. Осталось научится это делать и возможно, это сильно поможет вам в будущем.

— В каком будущем, где мы будем с кем-то драться? — не унимался благородный.

Потёмкин на это лишь ухмыльнулся, гадко, ничего не ответив.

— Мы что, серьёзно готовимся к драке? — не унимался хлыщ.

Но ответом ему служила пустота. Часть студентов выстроилась в шеренгу, благо зал позволял уместить и куда большее количество людей. В толпе мелькнула головка Ангелины, подопечной Виктории. Быстро выкинув воспоминания о предательнице, встал на своё место, ожидая противника.

— Группа справа формирует стихийный щит, группа слева атакует, затем меняетесь, — скомандовал Потёмкин.

Какая-то пискля, метра полтора ростом и с белыми выкрашенными волосами запалила щит. Её стихией оказался огонь, вспыхнула полусфера, но так же быстро как появилась, рассыпалась искрами. Студенты отпрыгнули от неё в разные стороны, запахло горелой тканью. Остальные, сделав выводы, стали расходится, оставляя между собой достаточное расстояние.

Потёмкин на экспромт девицы лишь одобрительно хмыкнул и махнул рукой. Несколько чанов у стен изрыгнули огонь. В остальных я полагаю была вода, земля и прочее. Так легче концентрироваться. Ругать девчонку, которая вызвала щит без воплощённой стихии он не стал именно потому, что она хоть и выглядела маленькой, была сильным магом.

Мой рассеянный взгляд прыгал от фигуры к фигуре, ожидая оппонента. Встать со мной в пару не рискнул никто. Никто, кроме новенькой девицы, явно главной в своей компании. Две её подруги встали друг напротив друга.

Отметив это краем сознания стал ждать начала тренировки.

Мысли о том, сколько демонов проникли в наш мир заботили меня больше чем какой-то смешной поединок.

Это и стало моей ошибкой. Девица что-то говорила, но когда не получила ответа, стала злится. Потёмкин скомандовал начинать и в меня полетела огненная стрела.

Взмахнув рукой, вытянул из воздуха всю влагу, которой тут было в достатке и интуитивно выстроил защиту. Капли от крупных градин пота на лицах студентов до микрочастиц, наполняющих воздух, собрались в щит, закрывая мою фигуру. Защита сияла, ведь каждую частицу связывала магия, энергия мира. Когда стрела разбилась и выпустила в воздух облако пара, я даже не обратил на это внимания.

Обращаясь назад к демонам. Стоит узнать у Лиры, как они проникают в это измерение. Они явно не создают прорывы, значит пользуются другой формой портала. Это любопытно, ведь если можно попасть сюда, значит… Девица передо мною активно жестикулировала. Я обратил на это внимание, мысли разбежались испуганными тараканами. А учитывая мои заморочки, эти тараканы небось одеты в латы и являются крайне злобным боевым подвидом.

— Твоя очередь, — презрительно скривив мордашку, выставила средний палец девица.

Студенты вокруг обменивались ударами, парочка уже лежала и их поднимали люди в белыха халатах, впрочем, побитых тут же возвращали в строй, окутывая белым сиянием.

— Мой костюм, ты знаешь сколько он стоит? — крикливый аристократ и тут выделился, отползая от оппонента на заднице и суча ногами, словно ехал на велосипеде. Его противником оказалась та девушка, что применила щит огня первой из всех.

Сознание взревело тревогой, слева от меня что-то быстро приближалось, так быстро, что мне не оставили выбора.

Тьма в уголках зала, тени за спинами студентов, весь мрак собрался и окутал меня плащом, закрыв глубоким капюшоном лицо.

Кровь, магия крови? Я полностью повернулся к своей противнице, удивлённо рассматривая её. Благо, капюшон не выдал моих истинных эмоций. Впрочем, личико барышни оказалось не менее удивлённым. Она прикусила губу, по бледной коже подбородка текла струйка крови.

— Давай же, сукин сын, — прочитал я по её губам.

Махнув рукой, я воззвал к тьме. Так, как источник света располагался позади противницы, тень встала перед ней. Округлённые глаза девушки послужили усладой для меня.

Тень встала перед ней и резко рванула вперёд, проходя сквозь стройную фигуру и заставляя студентку побледнеть ещё сильнее. Та начала заваливаться назад, шаг в астрал, два шага внутри тонкого мира и я ловлю бесчувственную грубиянку. Аккуратно кладу её на пол и иду на выход.

Потёмкин провожает меня мрачным взглядом.

А мне надо к психологу, кажется надо поговорить по душам, ведь это её специальность, не так ли?

Глава 9

Мэкс

Город вырос на горизонте, шпили небоскрёбов грозили проткнуть тяжелые облака. Солнце едва пробивалось, изредка отражаясь на боках тёмного внедорожника, мчащегося к цивилизации. На заднем сидении расположились две девушки, читающие что-то на смартфонах. Ещё одна подводила губы красной помадой на пассажирском по правую руку от водителя.

— Рада, как ты себя чувствуешь? — спросила девушка спереди у той, что сидела сзади.

Рада подняла взгляд от смартфона и ответила подруге.

— Всё в порядке…

— Жажды нет? — уточнила вторая, тоже отложив телефон.

— Нет, это Мэкс строит из себя мамочку, если спросить меня ещё три раза, жажда появится, — фыркнула Рада. — А у тебя Изи? Ты не голодна?

— Нет, — поморщилась Изи. — Я немного нервничаю.

— Не беспокойся, если нас обнаружат, мы сможем уйти. Что эти сопляки нам сделают? — успокоила подругу Рада.

— Они одарённые, — резонно заметила Мэкс.

— Как и мы, — произнесла Рада. — Но вот силы и скорости им недостаёт.

— Не стоит их недооценивать, у них совершенно незнакомая нам подготовка. Патриарх конечно выловил несколько миротворцев, но они совсем юные, хорошо что сумели обучить нас базовым навыкам управления энергией.

Сказав это, Мэкс посмотрела в окно, мимо проносились пригородные пейзажи и они её заинтересовали, такого в их поместье не было. Там вообще ничего не было, только скалы и старый обветшалый дом, окружённый пристроями, как рыба пиявками.

Здесь же дома были ровными и смотрелись добротно. Каждый домик занимал свою территорию, вокруг ухоженные дворики с низкими заборами, беззаботно гуляют люди, а улицы озарены фонарями и вывесками.

— Мы могли бы поймать сильного одарённого, а не тащиться в столицу, чтобы играть в первокурсниц, — возразила Рада. — Если нас раскроют, мы потеряем всё.

— Ну, Марон же не раскрыл, — пожала плечами Мэкс.

— Он мог бы нас обучить, — продолжала спорить Рада.

— Ты же знаешь, у папы нет столько денег, одно то, что он не сдал нас властям, уже много говорит, — ответила Мэкс.

— Жадный ублюдок, — прорычала Рада. — Он вогнал клан в долговую яму. И не собирается нас оттуда вытаскивать, ему так выгоднее.

— Подумай вот о чём, — повернулась к подруге Мэкс и посмотрела ей в глаза. — Что бы произошло, если бы Марон узнал о том, что у какого-то мелкого клана вампиров появились одарённые? Мы бы увязли ещё больше.

Рада не нашла чем возразить и тоже уставилась в телефон.

Мэкс вернулась к окну. За ним появились дома великаны, многоглазые прямоугольники, каждый человек тут жил в отдельной камере. Как пчела в соте, или муравей.

— Или ласточка, — тихо произнесла Изи с заднего сидения.

Мэкс недовольно скривилась и закрыла сознание от подруги, услышав её грустный вздох.

Машина устремилась в центр, где остановилась у одного из многоквартирных домов. Девушки вышли, забрали тяжелые чемоданы, водитель молча двинулся дальше.

— Опусти его, — приказала Мара подруге. — Девушки тут не держат двадцатикилограммовый чемодан в одной руке, как будто это кружка кофе.

Рада опустила поклажу и взялась за ручку. Компания двинулась в подъезду, скребя чемоданами тонкую корку снега на асфальте.

Внутри было душно, горели огнём батареи, пахло табаком и алкоголем. С верхних этажей доносилась чья-то ругань, спорила семейная пара, визгливый голос женщины и полупьяный мужчины. Играла музыка.

Девушки поднялись на второй этаж, где Мэкс достала ключ и провернула его в обитой деревом двери, видавшей лучшие времена.

В квартире была всего одна комната, три кровати с продавленными матрасами и узкая кухонька с газовым котлом, занимающим половину пространства.

— Вот мы и дома, — произнесла Мэкс, веселее чем нужно. — Оставляйте чемоданы, надо отправляться на занятия.

Девушки послушно сгрудили поклажу у стены в прихожей и закрыв дверь двинулись назад на улицу.

На лестничной клетке встретился молодой парень с бритой головой и слащаво растянул губы в улыбке.

— Опа-на, какие мадмуазели, я вас раньше не видел, — прогундосил он.

Мэкс потратила весь запас терпения, поэтому просто ткнула парня в солнечное сплетение острым кулачком.

Тот сложился надвое, словно был мокрой тряпкой.

— Сгинь, — процедила Мэкс и обогнув его, пошла дальше.

Они оказались в стенах академии чуть позже чем рассчитывали. Всему виной виды города, который был для троицы в новинку. А сама академия настолько их впечатлила, что они стояли около пяти минут и просто глазели.

— Думаю, это была неплохая идея, отправить нас сюда, — неохотно согласилась Рада. — По крайней мере здесь есть на что посмотреть.

— И, надеюсь, есть на кого, — поддакнула Изи, радуясь, что хандра отпустила Раду.

Их встретила женщина бальзаковского возраста, поджала губы при виде коротких юбок и проводила до аудитории, постоянно понукивая девиц, когда те засматривались на барельефы, лепнину, фрески.

Закутанный в тёмную мантию профессор со смешной фамилией, Потёмкин, представил их курсу. Мэкс дружелюбно улыбнулась и села за стол вместе с подругами.

При вступлении они поняли, что не отстали от курса, даже в чём-то его опередили. Поэтому когда все пошли на практику, девушки не стали исключением.

А вот в зале для магических занятий, Раду переклинило. Она встала в пару к студенту, который никак не хотел обращать на неё внимания. Она что-то сказала ему, после чего повторила и стала злиться, когда тот не отреагировал.

Мэкс тревожно наблюдала за подругой, а внутри у неё сжималась пружина.

Рада была не из терпеливых, а особенно, когда злилась. В ход пошёл огонь, присущая ей стихия. Удар не смог навредить парню. Тогда произошло то, чего так боялась Мэкс. Рада ударила школой крови.

Что ж, удар смог привлечь внимание парня. Тот собрал водяной щит, отбивая его, нахмурился, а затем окутался тенью, служащей плащом и защитой.

С Радой было покончено за секунды. Тень сгустилась и прошла сквозь подругу, а та упала в изнеможении, теряя сознание. Студент исчез и через мгновение оказался возле неё, поддерживая падающее тело.

Всё произошло так быстро, что Мэкс едва ли успела пару раз моргнуть.

Судя по разговорам врачей, Раде ничего не угрожало и Мэкс разжала кулачки. Так вот они какие, элита аристократии, сила и могущество Российской Империи?

После этого случая, Мэкс стала присматриваться к своему оппоненту. В благоговении, она приготовилась к атаке, но увидела, как парень пустил слюну, смотря на её стройные ноги. — Вот же болван, — прошептала Мэкс. — Да что тут вообще происходит?

Она взглянула влево, вправо. Один парень засмотрелся на неё и упал, подвернув ногу. Другие же наоборот держались так чинно, будто сели на штакетник, да так и не вынули палку из задницы.

Похожего на парня, призвавшего тень не было. Да и самого парня не было, он спешно ушёл, под неодобрительным и крайне задумчивым взглядом Потёмкина.

Сначала, девушка подумала, что студент нарушает правила, но через минуту поняла, что это не так.

— Пусть валит, — раздался голос парочки приятелей, вставших друг напротив друга и лениво перекидывающихся водяными хлыстами. — Всё равно вставать с ним в пару самоубийство.

— А может и нет, — возразил второй. — Всё-таки он на первом курсе.

— Где ты видел первокурсников, которые валят дракона? С этим Митрофановым что-то не так…

Оставшись без противника и получив время, Мэкс посмотрела статью, что читала в машине.

На странице новостного сайта была и ссылка на видео, открыв его, она посмотрела на бой паладина и дракона. Теперь, увидев своего однокурсника, она поняла кто это был. На видео человек дрался с монстром, причём успешно побеждая. На обеде Мэкс присматривалась к парню, одолевшему дракона.

— Дырку в нём не протри, — на место перед ней села Рада.

Девушка всё ещё была бледной, но не падала от истощений.

— Почему же? — подняла бровь Мэкс. — Он достаточно интересный образец для наблюдения. Знаешь, именно такими я представляла студентов.

— Первокурсников? — ухмыльнулась Рада. — Подруга, ты слишком большого мнения о новичках. А где Изи?

— Она пошла смотреть комнаты в студенческом городке.

— Говорят недавно этот городок чуть не сравняли с землёй демоны, — скомкано произнесла Рада, уплетая нарезанный стейк и с презрением смотря на девушек за соседним столом, взявших лишь салат и воду. — Они так травоядными скоро тут станут, ну ты посмотри, кожа и кости!

— Не выпендривайся, — отмахнулась Мэкс. — Если бы не дух, который ускоряет метаболизм, ты бы давно ломала весы на завтрак обед и ужин.

— Хм, — только и выдавила Рада, тут же меняя тему. — Какие планы?

— Патриарх сказал, чтобы мы зашли в бар к Рэму, — ответила Мэкс.

— В квартал нелюдей? — чуть не подавилась обедом Рада. — Зачем нам туда, не хватает проблем?

— Мы тоже нелюди, — резонно заметила Мэкс. — А там есть кровь по хорошим ценам, можно узнать последние новости, приобрести хорошие связи.

Рада лишь недовольно засопела с набитым ртом, злобно оборачиваясь и сверля взглядом паладина, который отправил её в нокаут.

Тот через какое-то время заметил взгляды полные смертных кар и поднял голову от смартфона, посмотрев Раде в глаза.

Вампирша отвернулась.

— Ну и взгляд, — прошептала она.

— А ты чего ожидала? Сама напрашиваешься, мы уже не в гнезде, пора думать что делаешь.

Уроки кончились после обеда. Мэкс и Мара вышли из стен академии, последний раз взглянув на величественное здание и направились к остановке.

— Я уже отсюда чувствую пот и парфюм, может по другому? — заныла Рада, замедляя шаг.

— Мы не в том положении, чтобы шиковать, — наставительно произнесла Мэкс.

— Эй, парень, — Мэкс ушла вперёд, но голос Рады заставил её остановиться. — У тебя классная причёска.

— Ты что творишь, — произнесла подруга, приблизившись. — Нам надо вести себя незаметно.

— Прекращай, я не сяду в автобус, — отрезала Рада, улыбаясь и виляя бёдрами по пути к стоящему у машины парню лет двадцати, который выглядел несколько потерянным.

Это не удивительно, при всей своей заносчивости, Рада выглядела как эталонная фотомодель. Одетая в кожаный корсет, на плечах шубка, юбка выше колен и длинные сапожки.

— А если он одарённый, какой нибудь маньяк, — бессильно попыталась воззвать к голосу разума Мэкс.

— Так будет даже интереснее, — ответила Рада и подошла к парню. — Привет, красавчик, такое дело, нам срочно надо по этому адресу….

Клиент готов, подумала Мэкс, смотря, как глаза парня опустились в декольте.

Доехали до квартала нелюдей куда быстрее, да ещё и с комфортом. Мэкс была готова сказать спасибо подруге, но её горделивая физиономия не давала это сделать.

Квартал нелюдей представлял собой закрытую зону, где присутствовало много питейных и увеселительных заведений. Собранные в квадрат многоквартирные здания, вокруг которые были многочисленные мастерские.

Вход в квартал вёл через пункт охраны. Громила в пиджаке и рубашке перегородил девушкам дорогу, но как только увидел выставленные в оскале клыки, тут же пропустил, отступая в сторону.

Сразу же слева, стоило обойти здание, виднелась вывеска с названием бара - “Кручёные сиськи”. Вампирши вошли внутрь. Их неприветливо встретил пустой зал, пара выпивох на баре и хмурый владелец, классически натирающий бокалы вафельным полотенцем.

— Мы от патриарха, — сказала Мэкс, присаживаясь на высокий стул.

— Хм, — Рэм осмотрел вампирш с ног до головы, выставил на стойку пару бокалов, плеснул крепкого, перемешал с содовой и пододвинул к гостям. — Ждите.

Бармен и по совместительству владелец заведения, удалился на кухню, распахнув двустворчатые двери с круглыми вырезом.

— А тут ничего, миленько, — произнесла Рада, оглядев мир кожи и дубовых столешниц, местами мятых, но всё ещё не потерявших благородного оттенка и текстуры.

Дверь в бар открылась. Внутрь вошёл… Студент, чуть не прибивший Раду. С ним также был импозантный мужчина в возрасте с тростью и и две девушки. Пригубившая напиток Мэкс тут же прыснула, подражая китам и резко повернулась к Раде.

— Не поворачивайся, — прошипела подруге Мэкс.

— А? — Рада ожидаемо начала разворот, но подруга её остановила.

Доверяющая слуху Мэкс определила, что её однокурсник со спутниками расположились за столиком.

Дверь хлопнула ещё раз, в бар кто-то вошёл.

На плечо Мэкс легла рука.

— Кто это тут у нас? — проговорил подошедший, удивительно знакомым голосом.

— Марон, — обернулась Мэкс, понимая, что не привлекать внимание в такой ситуации невозможно.

— Что вы здесь делаете? — угрожающе спросил тот. — Сбежали из дома и ищете приключений на свои аппетитные попки?

— Не твоё дело, — как обычно пошла напролом Рада.

— О-о-о, это как раз моё дело, — ответил маг, будто и ждал этого. — Ваш клан задолжал мне, не хотелось бы, чтобы их нашли и уничтожили мои активы.

— Да кем ты себя возомнил? — ожидаемо воскликнула Рада, заставив компанию знакомого студента повернуться, они сидели слишком близко, чтобы не слышать разговора вампирш.

— Хочешь поиграть со мной, девочка? — прорычал Марон и Рада стала разевать рот в бессмысленной попытке вдохнуть воздух.

Мэкс не могла этого так оставить и замахнулась, прежде чем неведомая сила сдавила горло, сминая наспех выставленный доспех духа.

— Вы что удумали, сучки? — наслаждался видом двух открывающих и закрывающих рот в немом крике пленниц маг.

— Оставь их, — произнесла одна из девушек, сопровождающая студента, оказавшись за спиной Марона. — Тебе тут не рады, человек.

— Ещё одна клыкастая, — усмехнулся маг и обернулся к новой угрозе, оставив вампир вдыхать такой нужный воздух. — Тоже отбилась от своей стаи и хочешь острых ощущений? Ты пыль под ногами, безмозглое животное, не более.

Девушка, нет, вампирша, вытянула руку и в её ладони сформировался клинок души.

Марон хотел что-то ещё сказать, но проглотил слова. Рядом с ним мгновенно оказался ещё один вампир, но уже без трости, но с клинком в руках.

— Два клыкастика, да ещё и с редкими артефактами, — наконец-то пришёл в себя Марон, снова натягивая насмешливое выражение лица. — Интересно, кто за вами стоит, откуда такая смелость?

— Ты задаешь много вопросов, — вдруг произнёс сидящий за столом студент, рассматривая свои ногти. — Для одарённого с четвёртым рангом.

Вот тут Марона пробрало, он побледнел, рассматривая сидящего парня. Даже вампирши понимали, что оценить ранг мага может только маг выше по развитию.

Марон сменил позу, готовый к бою и призывавший силу, его глаза загорелись.

Помещение завибрировало, мощный рык заставил трястись стёкла и многочисленную посуду.

Марон сделал шаг в сторону и не поворачиваясь спиной медленно попятился назад, пока не скрылся за дверью. Пространство затихло. Страх, сковавший Мэкс и Раду ушёл.

— Верное решение, — устало произнёс парень.

— Надо было его убить, — раздосадованно произнесла вампирша, защитившая их.

— Не сейчас, Мара, — ответил студент и обратился ко второй спутнице. — Это те новенькие нелюди о которых ты говорила, я правильно понял?

Глава 10. Старый я

Две новенькие студентки мялись у бара, старательно делая вид, что их здесь нет. Ещё утром мы встретились на занятиях, а вот вечером в квартале нелюдей. Квартал нелюдей… Надо же, вот так сюрприз. При всей своей фантазии, я не мог подобного представить.

В груди зрел пожар, я всегда не переносил соприкосновения и тех бед, что принесли в мир эти твари. Но сейчас, сейчас всё изменилось.

Почему? Прошло четыре сотни лет.

В детстве, у меня не было друзей. Мальчишки боялись, девчонки считали проклятым чудовищем, из-за темнеющих в гневе глаз. Они не понимали, что оружие само по себе неплохое, его делают таковым руки держащего.

Стоит ли говорить про людей постарше? Им я был не интересен, но не всем. Из тех, кого я могу назвать другом…

Был один старик, Евпатий. Он постоянно сидел на завалинке и рассматривал окружающий мир единственным глазом. Качал головой, когда у деревенских дружинников появились арбалеты. Плевался, сцеживая промеж оставшихся зубов коричневую жижу жевательного табака, когда все уже курили папиросы.

Бывший лучник из ратной деревушки при князе Владимире. Он не изменился до самой смерти. Натягивал длинный, клеёный многослойный лук, который был не по силам многим здоровякам. Стрелял так, что попадал белке в глаз, как шептались бабы у колодца.

Война покалечила его, но даже шум пороховых пушечных залпов, жужжание роя стрел над головой и запах крови, не вытравили из него принципов.

Он был осколком прошлого.

Стал осколком прошлого и я.

Принципы это хорошо, но счастлив ли он был? Думаю нет.

Его принципы стали оковами, стальными обручами. Он сделал многое, был отличным мужем и достойным отцом, но когда пришла пора меняться вслед за временем, он не сумел.

Бывшего когда-то сильным воином и мужчиной, старика, сломали его устои. Он стал злиться, он больше не был нужен. Любой пострел с арбалетом стрелял куда ловчее. Папиросы не сжигали дёсны. Впереди у этих людей были годы и годы жизни, а у него нет.

Нельзя быть таким, твёрдо решил я, когда думал над всем услышанным в академии.

Если есть демоны, которые не хотят кровопролитной войны, они расскажут мне всё. Но те, кто желает истребления моему народу, умоются кровью.

Мне всё равно с кем дружить, с чёртом или с богом. Это положит конец нападениям? Отлично! Это восстановит мир? Замечательно! Это заберёт мою душу? Я продам её на аукционе между раем и адом по самой высокой цене. Все мы чем-то жертвуем, так чем я лучше других?

В сухом остатке я могу говорить очень много о том, что не похож на Евпатия, старого воина на закате жизни. Что переработал принципы и заставил их служить мне. Но в чём-то мы похожи, я умею только убивать и это проклятие не оставит меня никогда. Нет жизни без смерти, но не мне эту жизнь взращивать, я лишь рублю сорняки на пути к солнцу.

Из подсобки вышел владелец бара, высокий кряжистый мужчина средних лет, в бороду вплетена пара косичек, делая его похожим на моржа с его длинными клыками. Виски выбриты, на коже темнеет вязь символов, идущая дугой чуть выше уха.

Воин медленно осмотрелся, взгляд его потемнел, заставляя меня подобраться. Это был боец, убийца, а не тот прощелыга и фокусник, которого я прогнал минуту назад.

Если викинг решит напасть, не думаю, что мы справимся с ним без потерь.

Громила подошёл к стойке и опустил руки вниз, а когда поднял их, на столешницу рухнул исписанный рунами топор.

Письмена на широком лезвии горели, словно внутри стали текла раскалённая лава.

Наши взгляды встретились.

— Что здесь происходит, девочки? — хрипло спросил он, не сводя с моей компании взгляда.

— Ничего, Рэм, это мои знакомые, — проговорила одна из клыкастых за баром.

— Если у вас проблемы, вы можете сказать мне, — Рэм наконец-то перевёл взгляд на вампирш, видимо молодые кровососки были ему не безразличны.

— Рэм присматривает за нелюдями, главный не он, но уважение имеет, — прошептала Лира мне на ухо, опалив его своим горячим дыханием.

— Я бы с удовольствием поговорил с главным, — ответил я, снова начиная играть с Рэмом у гляделки. — Такой тут имеется?

— Нет, в основном отдельные кланы, никто не смог за все эти годы собрать все виды под одной рукой, — ответила Лира. — Кажется это невозможно.

— Веди меня к своим, — произнёс я, поднимаясь из-за стола.

— Мы пришли, у Рэма самый нейтральный вход в клуб.

— В клуб? — удивился я.

— Под землю, — произнесла Лира, кривясь от того, что приходится мне всё рассказывать.

— Мне нужен вход в ваше логово, — обратился я к Рэму, подходя к стойке.

— А ты кто вообще такой, парень? — упёр руки брёвна в стойку здоровяк. — И почему я должен тебя пропустить?

— О-о-о-у, мы пожалуй пойдём, я провожу девочек, чтобы этот ненормальный ничего им не сделал, — произнесла Мара и потащила Маркуса и двух соплячек прочь.

— Он со мной, — произнесла Лира. — Пусти его Рэм.

— Лира, не узнал тебя сразу, прости! — не по возрасту слеповато щуря глаза произнёс викинг. — Этот юнец похож на аристократа, если он сдохнет внизу, я могу получить проблемы на свой зад. Ты уверена?

— Под мою ответственность, мы не первый день знакомы, — состроила умоляющую мордашку суккуба.

— Гореть мне в аду, — вздохнул Рэм.

— Тебе там понравится, — благодушно ответила демоница и подмигнула. — Лучше чем в вальгалле, никаких девственниц, только взрослые девочки с большим опытом.

За баром была и другая дверь. Ведущая к клетке в которой прятался мощный стальной лифт. По пути Лира силилась объяснить, как так произошло, что многие поколения в центре страны живёт целая коммуна демонов.

Путь вниз занял около полуминуты, что позволяло предположить, что место обитание иномирцев на глубине пары тройки этажей, а может и больше. Скорость замерить мне не удалось, мои ощущения не настолько точны.

— Не похоже, что вы скрываетесь, — произнёс я, стоило дверям лифта разъехаться в стороны. — Как так получилось, что вас не уничтожили?

— Кто сказал, что таких попыток не было? — грустно вздохнула Лира. — Не так часто, но подобное происходит. Не все готовы мириться с такими соседями. Поэтому те немногие, кто прибыл сюда первыми, решили поселиться здесь.

Мне доверяют, поэтому мы здесь. Обычный человек, даже если проберётся к лифту Рэма, остановится в его винном погребе и не догадается, что дальше есть что-то ещё.

— А почему именно столица? — продолжал допытываться я.

— Тут безопаснее всего, — ответила Лира. — Мы можем менять облик, нас не отличить от обычных людей. Если бы не Лилит в твоём клинке, ты бы никогда не догадался, что я демон, а не озабоченная медсестра. Мне стоит говорить, насколько твой случай и твой меч уникальны?

— Нет, — поморщился я.

— То-то же оно, — кивнула Лилит. — Если и прятаться, то в таком месте, где тебя точно не будут искать.

Мы вышли из лифта и попали в перекрестье взглядов двух громил. С виду простые люди, но стоит взглянуть на лоб и всё становится понятно. Демоны. По какой-то причине не убравшие свои рога подальше.

— Не пялься, — прошипела мне на ухо Лира и взяла под локоток, мило улыбаясь кивнувшим громилам.

— Почему они выставили своё хозяйство наружу? Не знаю как в вашем мире, у нас это считается неприличным! — спросил я, как только мы удалились дальше по драпированным красным бархатом коридору.

— Не считают нужным здесь его прятать. Нет смысла скрывать свою натуру. За долгие годы войны мы привыкли к этой форме. Понимаешь, мы выглядим как люди. В большинстве просто выше и более развиты физически. Рога, красный или тёмный оттенок кожи и зрачки, это боевая форма. Она нужна для выживания, кожа грубеет, глаза становятся восприимчивее к темноте.

— А рога? — спросил я. Вопрос так и вертелся на языке, а раз суккуба занялась просветлением, значит самое время его задать.

— Это не рога в классическом понимании, — вздохнула девушка, останавливаясь у двери в клуб, откуда доносились едва слышные звуки музыки. — Вот у вашего вида есть женщину и мужчины. Почему мужчина схожей до грамма комплекцией с женщиной, выходит победителем? Даже если он с самого рождения делала всё то же, что и он.

Я задумался. Но отвечать видимо и не требовалось. Лира продолжила спустя пару секунд.

— Всё дело в костной массе, её у особей мужского пола больше. Плюс гравитация и нагрузка на опорно двигательный аппарат. У нас гравитация слегка отличается, а так же постоянные войны и прочее, народу требовалось развивать воинов быстрее. Тогда мы начали поглощать добавки с большим количеством минералов, самые разные, призванные увеличить скелет и соответственно силу. А затем заметили, что и гравитация действует на изменённых иначе, они меньше её ощущают. Рога у вас на планете — это механизм для выживания, рога у нас — это рудимент, возникший после масштабных войн.

— А можешь показать? — спросил я, показывая в район её лба.

— Да, — вздохнула та и сменила облик.

Будто рябь прошла по воде, облик Лиры изменился, появились два выпирающих рога, они словно бы выросли из лба. Кожа стала красноватой, лицо заострилось, но это не делало суккубу менее красивой. Скорее она стала экзотичной. Рога не как у демонов мужского пола, не такие толстые и массивные.

Присмотревшись, я заметил, как они переливаются в свете неона. Действительно, не кость, а больше похоже на камень.

— Но как вы их убираете? — впал в ступор я. — Это же две разные формы.

— Пошли, нам пора, — произнесла демоница, понимая, что вопросы не кончаются.

Стоило нам шагнуть к двери, она открылась. Показался ещё один рогоносец, приветливо улыбнувшийся Лире. В рубашке чёрного цвета, с закатанными рукавами, из которых торчали массивные ручища.

Я чувствовал себя слабаком на этой вечеринке.

Да, тело порядком подросло. Поставь меня в ряд с парнями того же возраста, не занимающимися с мечом шесть дней в неделю, пожалуй я буду выглядеть крепче, намного крепче.

Лишь потеряв, мы понимаем многие вещи.

В прошлом, когда моя жизнь состояла из схваток и постоянных тренировок, я был другим.

Если бы сейчас тут появился тот паладин, который по праву носил прозвище Тёмный. Местная элита тут же бы навалила в штаны. Он поистине ужасал, особенно в сравнении с современными миром. Хоть и опередившим его на четыре сотни лет, но потерявшим суть. Да и форму тоже. Современный мир для того меня был слишком слаб.

Тот я был могуч, высок, бородат. Глаза будто две плошки с углями. Во рту клыки, медвежьи, белеют во мгле. А плечи, плечи бы не влезли в дверные проёмы этого времени. Мышцы секлись и бугрились от едва сдерживаемой силы, вены молниями опоясывали предплечья и тыльную сторону ладони, а пальцы могли смять не самый плохой шлем ратника.

Впрочем, это всё пустое. Главное что я молод, а остальное приложится. Круговорот непривычных дел закружил, отнимая много сил, поэтому тренировки я не редко пропускал. Раньше я полагался на себя, теперь мне нужно измениться. Научиться доверять людям.

Открывшаяся дверь пустила нас в настоящую преисподнюю. Я словно попал в другой мир. По глазам били вспышки света, в ушах поселились братья кузнецы, спешно выполняющие горящий заказ.

Почему другой мир? Потому что в моём не происходит и десятой части того, что я вижу здесь.

Слева оборотни, сидят и курят плотные сигары на кожаных диванах. Их лица острые, глаза хищные, по лицам каждого ползёт пара бакенбард. Морды звериные, они прервали трансформацию в самом начале. Исказили физиономии, чтобы никто точно не узнал их в реальном мире. В моём мире. Но одновременно они показывают себя, точно идентифицируются как хищники.

Справа возвышенность, откуда к потолку тянется серебристый шест. Вокруг него толпа людей, а на нём слащавый мальчик обнимает металл и с любовью смотрит на спускающуюся сверху вампиршу. Та ползёт от потолка, перебирая тонкими фарфоровыми руками по шесту, словно паук. Обнажённая вампирша за несколько секунду сокращает расстояние и впивается в шею юноше. Тот с наслаждением закатывает глаза.

А прямо по курсу компания рогатых, облюбовавшая половину барных стульев у стойки. Они что-то эмоционально обсуждают, выпивая и поглядывая по сторонам.

Помещение клуба поражает размерами. Оно похоже на архипелаг. Тут и там островки и рифы столиков, полукруглых кожаных диванов, лавирующих словно лёгкие парусники официантов в белых рубашках. Это место соединяло всё то, что я искренне считал злом в чистом виде.

Торчащие пики шестов с извивающимися голыми телами попадались каждые десять метров. Где-то далеко слева расположился огромный танцпол, где под музыку в припадке тряслись сотни нелюдей.

Мы дошли до лестницы и поднялись на второй этаж. Где двинулись к тёмному углу, где во мраке сидел некто важный. На небольшом возвышение вели несколько ступений, подле которых встали два широченных рогатых представителя. я

— Я к Йогану, — нетерпеливо произнесла демоница.

Охрана смерила нас взглядами и видимо не увидев чего-то, что могло представлять опасность, пропустили.

Поднявшись, я оказался во мраке. С трудом различая силуэт на диване. Раздался шумный вдох и я увидел лицо, его озарил разгорающийся уголёк сигареты. Монстр, настоящий монстр. Демон таких размеров, каких я не видел давненько. В годы войны мы называли таких титаны, они мало походили как на своих сородичей.

Ростом пришелец был под два с половиной метра, массивный, словно дубовый ствол. Широкий рот с большим губами скривился. Щёлкнули пальцы, на столе перед демоном замерцал небольшой светильник.

— Кого ты привела, маленькая ас'алдаш, — спросил гигант, выдыхая облако дыма, скрывшее его лицо. — Я разве не говорил, что будет, если ты появишься ещё раз…

Не смотря на его комплекцию, голос звучал низко, но не грохотал. Он обволакивал, как плотный туман, приглушал все остальные звуки.

— Парламентёров не убивают, — пискнула суккуба, ноги которой чуть ли не подкосились.

Мы стояли перед низким столиком, по другую сторону от которого сидел монструозный демон. И выглядели, словно провинившиеся школьники.

Демон положил окурок в пепельницу, поднял со стола пачку и достал новую сигарету. Из пальца Йогана вырвалась струя пламени, он прикурил, вдохнул и разом спалил сигарету. На пол упала горка пепла, а новый бычок отправился к остальным.

— На парламентёра ты не похожа, — сказал демон, выпустив дым из лёгких и откидываясь на бархатный диван. — Чтобы быть переговорщиком, надо представлять противоположную сторону. А я не вижу за тобой чьей-то тени…

— Кхм… — привлекаю к себе внимание, разговаривать можно долго, но я не за этим пришёл. — Она привела меня сюда, а значит представляет мою сторону.

— И кто же ты? — ухмыльнулся демон, наклонился, его руки тем временем жили своей жизнью, открывая пачку и закидывая в рот новую сигарету.

Вдох. Одна затяжка и сигарета сереет, остаётся только вытянутый пепельный остов. Гигант вдыхает дым и через пару секунд выпускает целое облако.

— Тот с кем тебе не стоит связываться, — ответил я, при этом слегка оскалившись, старый жест, не уместно выглядящий в этом тщедушном теле.

— Уже интереснее, если ты назовёшь мне хотя бы одну причину, по которой мне не стоит оторвать твою голову и сыграть ею в футбол, я выслушаю тебя, — расплылся в ответном оскале демон. — Играем?

— А давай, — говорю я. — Но видит бог, ты сам этого захотел.

Глава 11. Старый мир

— Оксана, ты снова ходишь пешком, да ещё и так поздно? — ректор академии суетился на кухне, раскладывая еду по тарелкам, и даже не посмотрел назад, туда, где хлопнула входная дверь.

— Знаете, господин ректор, кто-то может решить, что вы меня домогаетесь? — устало произнесла преподаватель истории, небрежно скидывая туфли.

Мужчина стоял к ней спиной, поэтому она быстро осмотрела себя и стряхнула пепел с пальто, а затем и вовсе торопливо закинула его в шкаф. Не сводя взгляда со спины ректора, она ещё раз оглядела свой вид и вошла в гостиную, где за островком кухни хлопотал её руководитель.

— Садись, я приготовил макароны по-флотски, ты их всё ещё любишь? — спросил мужчина, оборачиваясь.

— Да, — тускло улыбнулась девушка, понимая, что её собеседник здесь не просто так. — Что-то случилось, зачем ты здесь?

— Понимаешь, я хотел бы поговорить с тобой, — ректор взял пару тарелок и выложил на них аппетитно пахнущую еду. Поставив посудины на стол, он сел напротив Оксаны. — Империю ждут перемены, я хочу, чтобы ты об этом знала.

Скоро тебе предстоит занять моё место.

— Скоро? — удивилась девушка, и её брови поползли наверх, а руки вперёд, в глазах сверкнуло беспокойство. — Ты неизлечимо болен? Я чего-то не знаю?

— Нет, я не болен, — грустно улыбнулся ректор и взял ладони Оксаны в свои. — Просто мне пора вернуться на службу. Поэтому я искал встречи. Не знал как сказать, месяц не мог решиться. Император хочет возродить гильдию охотников, снова собрать под этим стягом паладинов. Я возглавлю её, а ты станешь во главе академии.

— А как же имперский трон? — прищурилась Оксана, но тут же её глаза расширились, она поняла. — Оно началось?

— Да, — кивнул ректор. — Соприкосновение началось, как тогда, четыре сотни лет назад. Поэтому мне надо повести людей, как самому сильному паладину империи.

— Понятно, почему тебе не нужен трон, — скривила губы Оксана, о чём-то мучительно думая и собирая все факты воедино. — Ты станешь силой номер один, если соприкосновение и правда начнётся. Под твоей рукой соберётся голая сила, если её обуздать, противников не останется, это и есть настоящая власть.

— Ты всегда была умной девочкой, — похвалил собеседницу ректор, но на его лице отразилась скорбь, он словно через силу произнёс. — Мне жаль, что всё так произошло с мамой, прости.

— Ты не виноват, — у Оксаны непроизвольно дёрнулась щека, она перехватила натруженные ладони мужчины, не бросающего занятия с клинком. — Ты не виноват.

— Кто же тогда виноват, если не я? — горько усмехнулся ректор.

Оксана подвинулась вперёд, её рот открылся, а взгляды собеседников встретились. Но она не смогла сказать то, что вертелось на языке и жгло посильнее калёного железа.

— Просто не вини себя, — скомкано произнесла она.

— Спасибо, милая, я и не заметил, как у меня выросла такая сильная и добрая дочь.

Дальнейший разговор не задался, они молча поужинали, думая каждый о своём, но Оксана время от времени ловила на себе короткие взгляды отца. Сама же скрытно следила за часами, нервно дожидаясь, пока отец уйдёт.

Информация, что он выдал, требовала действий, но Оксана ничего не могла сделать, пока он был рядом.

Но вот наконец ректор неловко похлопал дочь по плечу и вышел, закрыв за собой дверь, а Оксана вскочила на ноги.

Вызывать машину не было времени, так что накинутый плащ и клинок под ноги – вот вся скрытность. Меч быстро доставил Лебедеву ко входу в бар с крикливым названием. Оксана прошла внутрь, привычно кивая хмурому бармену. Рэм слегка склонил голову в ответ, провожая Лебедеву внимательным взглядом. От него не укрылось, как светлели упрямо поджатые губы девушки, выдавая её напряжение.

Оксана проследовала за барную стойку, дальше, где скрывалась дверь, ведущая к лифту. Ей не нужен был провожатый, уровень доверия позволял спокойно попадать в нижнюю часть клуба без лишних разговоров.

Короткая поездка, и вот Лебедева вышла из лифта, встречаясь взглядом с охранниками, дежурившими у входа. Тем хватило одного взгляда, чтобы потерять к ней интерес и пропустить дальше.

Отойдя от них на пару шагов, Оксана слегка поморщилась от бьющей по ушам музыки и стала оглядываться в поисках нужного человека. Хотя, нет, человеком он точно не был, пусть иногда и пытался им выглядеть.

Впрочем, именно благодаря его отличию Лебедева без труда нашла Йогана глазами и тут же направилась к нему мимо танц-пола, на котором сейчас против обыкновения кому-то настойчиво били морду. Толпа зрителей гудела, кричала и поддерживала дерущихся демона и человека. Магию не применяли, за исключением доспехов духа на человеке, так как демон был облачён в реальные боевые латы.

Оксана мазнула взглядом по окружению, слегка поморщившись, оценивая тот факт, что демон в два раза превышал человека по габаритам.

К Йогану, стоявшему на возвышении, её пропустили сразу, личная охрана не стала задерживать ту, что была тут частой гостьей.

— Любуешься? – хмыкнула она, переводя взгляд на танцпол, и тут же поперхнулась воздухом, видя не кого-то иного, а Антона, который мордовал демона. – Что этот человек здесь делает?! — не смогла сдержать гневного восклицания.

Однако Йоган оставался памятником спокойствия, пожал плечами:

— Он сам пришёл и попросил разговора. Но никто не может диктовать мне свои условия в моём клубе. Ему был дан выбор, и парень выбрал испытание, — пояснил он гудящим голосом.

— Ты слишком много на себя берёшь для того, кто является лишь гостем в этом мире! – голос Оксаны сорвался на злое шипение.

Демон медленно покачал головой, не отрывая взгляда от танц-пола, ставшего рингом.

— Всё, что мы приносим с собой в ваш мир – это наше достоинство. Мы остаёмся без дома, без родных, разрываем связи со всем, что знали раньше. Так что последнее, что принадлежит мне, я оставлю с собой.

— У тебя нет ничего своего, даже достоинства, запомни это, — голос Оксаны приобрёл нехарактерные безжалостные нотки, она выпрямилась, с вызовом смотря на Йогана.

— Слишком громкие слова для перебежчицы, ты так не считаешь? – наконец повернувшись к собеседнице, Йоган приподнял бровь.

Лебедева мгновенно вскипела от гнева, но вылилось это только в несколько глубоких вдохов. Оксана быстро взяла себя в руки, наконец переходя к делу, которое заставило её прийти в этот гадюшник:

— Мне срочно нужен переход в твой мир, есть важное дело.

— Как скажешь, — не стал возражать демон, но Лебедева была готова отдать голову на отсечение, что видела усмешку в его тёмных глазах.

Напоследок Оксана бросила взгляд на танцпол.

— Зря ты это затеял, — проговорила она, возвращая себе душевное равновесие. – Ты испытываешь не его тело, разум или силу, а его терпение, — иронично хмыкнула Лебедева.

Демон не стал возражать, хотя явно был не согласен с ней. Вдвоём они отошли в отдельное закрытое помещение, в которое, казалось, вела обычная дверь, но за ней сразу же шла пещера, грубо вытесанная из тёмного гранита. В центре этой небольшой пещеры в воздухе крутился и переливался тусклыми огнями багровый шар, созданный словно из свежей крови.

Йоган полоснул себя по открытой ладони острыми ногтем и сжал кулак, выжимая каплю крови, которая, упав, не долетела до земли, а унеслась в шар. Тот засветился ярче, его вращение стало интенсивнее, Оксана шагнула вперёд, подходя почти вплотную, и в один миг исчезла, словно затянутая внутрь шара.

Йоган слизнул кровь с ладони и вернулся назад, в зал, объятый непривычной звенящей тишиной. Музыки не было, люди вокруг танц-пола странно молчали. Поднявшийся на своё возвышение демон узрел картину, которую в этом клубе крайне редко можно было наблюдать: посреди ринга стоял тот самый паренёк, а у его ног лежало поверженное тело демона в измятых доспехах. Особенно был деформирован надетый на голову шлем, не оставляя даже мысли о том, что его владелец может быть жив. И как подтверждение этого под телом расплывалась внушительная лужа тёмной крови.

Но не сам шлем привлёк внимание Йогана, а два остова, которые торчали из него. Сами рога побеждённого врага в руках крутил человеческий паренёк, смотря на вернувшегося демона с нехарактерным для такого возраста ленивым вызовом.

***

Оксана сделала шаг из шара, ощущая, как всё тело вновь закрыто демоническим доспехом. Привычная тяжесть на плечах, некоторая скованность движений, несколько затруднённое дыхание – то, что ощущаешь в первые минуты появления, а после это становится нормой существования.

Открыв глаза, она окинула взглядом раскинувшуюся перед ней холмистую долину, разрезаемую рекой ослепительного огня – подобие лавы испускало столько света, что без фильтров в шлеме было бы больно смотреть.

Втянув горячий сухой воздух, Оксана взглянула на багровое небо, на котором не было ни единого серого облака. Раздавшееся шуршание отвлекло внимание, мимо пробежало какое-то местное членистоногое, которое тут же было схвачено окопавшейся в засаде змеёй. Хитиновая броня насекомого затрещала под силой сжатия змеиных челюстей. Естественный отбор, найдётся тот, кто сожрёт тебя, если не станешь самым сильным – это было что-то вроде основного закона этого жаркого и жестокого мира.

Раздались хлопки кожистых крыльев, рядом приземлилась виверна, отливая в свете закатного солнца желтоватой чешуей. Разинув красную пасть, она жевала вставленные удила, тогда как всадник, одетый в лёгкий запылённый доспех, молча протянул ей руку, помогая взобраться на монстра.

Короткий разбег, взмах сильных крыльев, и вот они уже в воздухе, стремительно летят к доминиону. Несмотря на то, что бывала здесь довольно часто, Оксана каждый раз с болезненным интересом рассматривала город, раскинувшийся около величественного замка демонического князя.

Невысокие дома в два-три этажа были словно вытесаны в жёлто-серых скалах, каждый десяток домов имел рядом довольно большой плац, на котором почти непрерывно шли тренировки. Рослые воины в доспехах отрабатывали удары физические и магические, доводя своё умение до совершенства, их воинственные голоса гремели, сливаясь в единую канонаду города. Их стало больше, значительно больше. Это не сулило ничего хорошего.

Среди жителей был очень небольшой процент, который не входил в ряды армии, но даже так вся их деятельность была направлена на её снабжение.

Замок князя возвышался на холме, и это была единственная территория, где можно было увидеть зачатки растительности, причём не только привычной для этой местности багровой, но и даже зеленоватой, пусть и пожухлой. Само по себе строение имело фундаментальный вид, высокое, тёмное, угнетающее даже просто своим собственным видом. Над внутренним двором выступала каменная площадка, которая служила для посадки виверн, именно там всадник ссадил Оксану, даже не приземляясь полностью, а заставив виверну словно зависнуть в паре метров над землёй. Девушка соскользнула вниз и пошла к входу.

Её уже ждали двое вельмож. Только здесь они разительно отличались от тех, кого можно было увидеть в привычном императорском дворце. Демоническая аристократия имела такие же тренированные тела, как и простые воины, и под их тёмными плащами скрывались лёгкие доспехи, повторяющие контура тела. Длинные чёрные волосы были аккуратно зачёсаны и убраны за массивные чуть переливающиеся рога.

Эти двое повели Оксану по замку, словно демонстрируя внутренне убранство. Над всем торжествовал камень: каменные стены, столы, стулья. Но всё настолько искусное и не лишенное доли изящества, что сразу было видно – с камнем тут были на «ты».

В какой-то мере мир демонов Лебедеву даже восхищал: живя в столь адских условиях, они имели всё. Пусть их еду нельзя было положить перед обычным землянином, чтобы тот не убежал в страхе от обилия щупалец и некоторой дозы яда в своём супе, но факт оставался фактом. Они выращивали и собирали местные растения, которые снаружи были покрыты сантиметровыми острейшими колючками, но внутри создавали мягчайшее сырьё для тканей, которые в нашем мире были бы дороже шёлка. Демоны рационально, многогранно и грамотно использовали все доступные ресурсы, устраивая свою жизнь. Пожалуй, Оксана могла бы сказать, что уважает их за стремление защитить свой мир, пусть и ценой другого. Демоны были мастерами выживания, свирепыми и воинственными. Но она не могла простить им то, что она хотели сделать с её народом.

Вельможи остановились перед внушительными каменными дверьми, распахивая их для Лебедевой, и закрывая створки за ней. Оксана в одиночестве прошла по ковровой дорожке до огромного массивного трона, на котором восседал демон в тускло поблёскивающих боевых доспехах. За его спиной вместо окон были кровавые витражи, отбрасывающие на властителя багровые отсветы.

И пусть видеть его уже приходилось не раз, Лебедева, ненавидя себя за это, внутренне сжималась в присутствии этого огромного, метра три чистого роста, князя. Над его головой в воздухе висела сотканная из тьмы трезубая корона, а в глазах плескалась чернота.

На фоне этого демона Оксана чувствовала себя букашкой, домашним питомцем, который танцует перед хозяином на задних лапках. И всеми силами хотела это исправить. Однако сейчас ей пришлось склониться, скрывая гримасу и приветствуя князя.

— Зачем ты здесь? Я тебя не звал, — раздался его голос, эхом раскатившийся по пустому залу.

— Простите, что побеспокоила вас, владыка Илларион, — Оксана выпрямилась, глядя прямо в бездонные глаза демона. – Но до меня дошли слухи, что совсем скоро наши миры соприкоснутся, и грань между ними станет совсем тонкой.

— И поэтому ты решила потратить моё время? – демон недовольно дёрнул уголком губ. — Это не та информация, которую я бы посчитал нужной для тебя.

Оксана внутренне скривилась, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Спрошу ещё раз: зачем ты здесь? – в голосе демона явно стала проступать угроза.

Но Лебедева лишь сощурилась в ответ.

— Кажется, вы забываете, владыка, что для того, чтобы всё сработало как надо, я должна быть в курсе того, что вы планируете сделать, — холодно проговорила она.

Князь медленно подпёр подбородок кулаком, опираясь на подлокотник трона.

— Ты всё узнаешь в своё время, — ответил он с каменным спокойствием. – Сопряжение миров – это лишь первый шаг, и не было смысла говорить тебе о дальнейшем развитии событий так рано. Но очень скоро ты всё узнаешь.

Окажись она далеко отсюда, Оксана скрежетала бы зубами, но сейчас лишь молча поклонилась и направилась к выходу.

— Тебе не жалко своего отца? – донесся вдруг безжалостный голос ей в спину, заставляя замереть на месте.

— Что вы имеете в виду? – медленно развернулась Оксана, чувствуя, как мороз сковывает внутренности.

— Он так отчаянно стремится к власти, но никогда её не получит, именно потому, что так сильно желает этого. Ты специалист по истории своего мира, знаешь, как заканчивали главы подобных гильдий, что он собирается возглавить, — продолжал говорить князь, не меняя интонации.

Оксана застыла, превращаясь в каменную статую.

— Всех их так или иначе предали, что привело к смерти. Разве ты желаешь своему отцу такой судьбы? Если он дорог тебе, то ты можешь не дать ему совершить эту ошибку, ведь тогда его предадут дважды.

Демон не смеялся, но Оксане почудился хохот, который шёл из каждого уголка тронного зала. Слова князя были словно пощёчиной, они громом гремели в голове девушки даже тогда, когда она ступила на багровый песок точки переноса, отпуская всадника и виверну, что вернули её к порталу. Сейчас, когда её никто не видел, Лебедева не могла сдержать дрожь, кинжал, которым она резала собственную ладонь, трясся в её руке.

Оксана торопливо сжала кулак, сбежавшая капля повисла в воздухе, светясь и будто затягивая девушку в себя.

Обратно в клуб она почти выбегала. Наткнувшись на Йогана, натурально чуть не затрясла его за грудки, требуя сказать, где Антон.

— Парень получил все ответы и ушёл, — невозмутимо ответил демон, отцепляя от себя неожиданно сильные женские руки.

Тихо выругавшись, Оксана торопливо вышла из клуба на вечерний воздух. Сумерки уже опустились на город, когда она судорожно набирала номер Митрофанова и, отбивая дробь пальцами на холодной стене дома, нетерпеливо ждала его ответа. Но в аппарате звучали лишь длинные гудки, Антон так и не взял трубку.

Сжав телефон до боли в пальцах и гневно сверкнув глазами, Оксана набрала другой номер, бросила отрывисто, как только сигнал был принят:

— Планы изменились, приводи всё в действие прямо сейчас!

— Погоди, как так, ещё ничего не готово… — раздался растерянный мужской голос.

— Нам нужно сделать это. Работай! У нас больше нет времени! – отрезала Лебедева, сбрасывая.

Шумно выдохнув, она вновь посмотрела на телефон, открыв журнал вызовов и найдя глазами номер Антона.

— Я хотела чтобы ты набрал силу, — вдруг прошептала она с какой-то особенно мягкой интонацией. – Но этого времени у нас нет, прости. Со мной ты станешь намного сильнее, чем был когда-либо, — Оксана развернула порезанную недавно руку, и кровь из ранки вдруг собралась в шарик, зависая над раскрытой ладонью.

***

У каждого города есть свои скелеты в шкафу – вечные недострои, словно памятники некогда великих планов, обратившихся в пыль, и теперь торчащие уродливыми бетонными остовами никому ненужных проектов. Для нынешней столицы это были окраины Волжского района, где некогда хотели строить целый парк аттракционов, заложили фундамент и возвели здание цирка, но потом что-то пошло не так, активисты нашли доказательства, что на стройке были задействованы стройматериалы, производимые без лицензии, хозяин погряз в судебных тяжбах, и весь план развалился, оставив после себя лишь серое бетонное здание с круглым куполом и пустыми полуразвалившимися железными основаниями для амфитеатра.

Но сегодня этот безжизненный островок погибших мечтаний не был таковым, двумя безмолвными тенями на «арену» скользнули паладины на клинках. Тут же развеяв их, они с вопросами в глазах посмотрели на оглядывающуюся женщину, которая, сощурившись, мерила их встречным взглядом.

— Ночь на дворе, тебя с чего вдруг на приключения потянуло? – недовольно протянул Молот. — Внезапные ночные звонки с требованием прийти, а потом с швырянием трубки – это как-то не по-взрослому, Вик.

— Да ещё и в такое странное место, — огляделся Светлый. – Неужели не могли просто посидеть в баре?

— Мои ночные звонки?! – брови женщины подскочили. – Ты перепил что ли, Миша? Ты же сам меня сюда позвал!

— Я?! – Молот в недоумении посмотрел сначала на Викторию, затем на Светлого. – Ты в своём уме?

И одновременно все трое замолчали, понимая, что происходит что-то неладное. Взгляды потяжелели, Молот с хрустом размял пальцы, но это всё, что он успел сделать.

Вдруг над всеми троими загорелся свет прожектора, освещая круг в котором стояли приглашённые. И ни один из них не мог двинуться, даже глаза, и те не шевелились. Но выступившая вперёд четвёртая фигура облегчила им задачу, подходя так близко, чтобы её мог видеть каждый из них.

Оксана с презрением оглядела стоящих перед ней паладинов, ведя за собой спотыкающуюся о неровный бетонный пол Марго. Деморализованная девушка со вспыхнувшей было надеждой посмотрела на героев, но тут же её накрыло отчаянием от понимания, что и они не смогли избежать ловушки.

— Знаете, кровь – это замечательная вещь, — начала Лебедева, не удержавшись от тонкой улыбки, видя полыхающую ярость в глазах Молота. – Недооценённая вещь. Мало кто знает, какую власть она может дать, если ей правильно воспользоваться.

Оксана обернулась к Марго, доставая из кармана телефон, некогда принадлежавший девушке.

— А теперь, девочка, скажи своему брату, где ты, и что ты его очень ждёшь, — Лебедева сама набрала номер Антона, дождалась, пока пойдут длинные гудки, поднесла телефон к лицу Марго и взмахнула рукой, возвращая девушке голос.

Марго судорожно вдохнула, слёзы полились по её щекам, когда она услышала раздавшийся в трубке голос брата.

— Марго, всё в порядке?

— Антон! Антон, я… — голос девушки сорвался.

— Коротко и по делу, — процедила Лебедева, щурясь.

Марго, вздрогнув от такой интонации, затараторила, опасливо смотря на Оксану.

— Антон, я в здании старого цирка на окраине, это в районе Цветного, ты его сразу увидишь, он большой и…

Лебедева нажала отбой, обрывая звонок.

— А теперь ждём, — проговорила она, вновь запечатывая способность говорить у Марго.