Врачеватель. Моё призвание

Пролог

Константин Назимов

Врачеватель. Моё призвание

Том 2

Аннотация: Да, живу за счет врачевания и этого не стыжусь. И что с того, что когда-то достиг других высот? Все это уже стирается из памяти, но не знания и умения. Они со мной и их совершенствую. Разумеется, в империи не все легко и просто. Не только скальпель или лечебные руны использую. Готов и шашкой махнуть, на дуэли пулю в лоб врагу пустить. А иногда целителей ввожу в недоумение своими действиями. За друзей всегда горой встану и живота своего не пощажу. Не ударю в грязь лицом и перед высшим светом. С достоинством ту или иную даму в танце закружу. Ничего человеческого мне не чуждо. Выбранная профессия приносит удовлетворение и этому несказанно рад. Уже обрел уверенность в завтрашнем дне. Появились друзья и наверняка недруги. Империю штормит как изнутри, так и с внешней стороны, но пока меня это лишь косвенно касается. Но даже в таком случае стараюсь делать все, чтобы оставаться самим собой. Зато уже однозначно могу сказать, что себя отыскал, перед сложностями не спасую и не отступлю…

ПРОЛОГ

По массивным камням, из которых сложены стены, проскакивают невидимые обычным взглядом всполохи. Давящая и серая атмосфера, зарешеченное окошечко под потолком. Двое лежаков из грубых досок, стол и два табурета, а еще небольшой светильник над железной дверью — вот и вся обстановка в камере. Сижу и размышляю о том, как до жизни такой докатился! Скажи мне кто-нибудь, что проявлю сострадание к отравителю и попытаюсь его спасти, то никогда бы не поверил. Это все чертовка Кати! И как на ее просьбы поддался?! Островская заявилась с курорта неожиданно, да еще в сопровождении статного господина, являющегося начальником сыскного отдела Петербурга. Мол она с Семеном Игоревичем, как оказалась давно знакома. Честно говоря, даже укол ревности почувствовал, когда девушка вошла с ним под руку в нашу с Натали приемную, где мы организовали прием больных. Баронесса в тот момент отсутствовала, ее на прогулку пригласил великий княжич. Максимилиан даже озаботился наперсницей для моей компаньонки. И чего спрашивается боится? Слухи и так гуляют самые различные! Ну, началось все с того, как он вместе с нами прибыл на прием, организованный собственноручно. И все бы ничего, да глаз с баронессы не спускал, а когда спутник княгини Краузе применил заклинание слияния с землей, ударив по Максимилиану, то всем показалось, что баронесса того защитила. Прикрыл глаза и вспомнил, как Яна Карловна ко мне направилась с неким господином. Я тогда определил, что жить спутнику моей недавней пациентки осталось пара недель. Но вот дальше, все произошло слишком быстро.

— Самодержавию и правлению Коршуновых пришел конец! — выкрикнул спутник княгини и вскинул руки вверх.

Аура террориста, как потом обозвали барона Меркулова журналисты, сменилась всполохами на темные цвета, глаза побелели, а лицо позеленело. Удар мощнейшего заклинания некроманта, которое барон никоим образом не мог применить, ибо не обладал такой силой. «Слияние с землей» — превращает источники оказавшихся поблизости в этакую глиняную массу, которая забивает органы дыхания, люди начинают давиться и задыхаться, умирают в страшных муках за несколько секунд. А если говорить про того, на кого обрушивается некромантское воздействие, то у того кожа начинает лопаться, а кровь застывает.

— Нет!!! — воскликнула Натали и выставила ладошки в сторону темной дымки, устремившейся к ней и Максимилиану.

Все внимание оказалось к моей компаньонке приковано, а я лихорадочно вычерчивал в воздухе защитные руны, усиливая их поглощением некромантского заклинания. Отток силы из моего источника лавой выплеснулся, окутал баронессу в сверкающий защитный кокон, из которого ударили искры в сторону тогда еще неизвестного мне господина. Атаку отбил, а сам с трудом остался стоять на ногах. В очередной раз почти все из источника вычерпал и мысленно ругался последними словами на свою беспечность. Как не озаботился щитами? Доверился охране великого княжича. Вот же глупец! А вот госпожа Краузе таковой точно не являлась. Она ко мне медленно подошла, бледная и с подрагивающими пальцами, с трудом разжала губы и прошептала:

— Александр Иванович, большое вам спасибо, вы в очередной раз меня спасли, как и всех присутствующих. Понятия не имею, что вселилось в моего спутника, но он бы нас тут всех уничтожил.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, — выдавил из себя, не спеша говорить, что в чем-то она права.

За одним исключением, что ощущать на собственной шкуре удар слияния с землей не имел никакого желания. А промедли я, то все бы оказалось печально. Натали в какой-то степени подставил, точнее, ее использовал, так как она находилась на линии основного удара. Увы, воспользоваться Максимилианом в качестве орудия не имел возможности. У парня источник неплохой, но взять его под контроль за считанные мгновения точно не мог. Как и со своего места атаку ликвидировать я оказался не в состоянии. С другой стороны, мог огородить себя щитами и сбежать, но из присутствующих мало бы кто выжил. Натали бы так точно, а за нее ощущаю ответственность. Н-да, не все ладно в империи! Сейчас-то уже немного во внутренней политике разобрался и ужаснулся происходящему. Действующими порядками недовольны во всех слоях общества, и кто-то этим отлично режиссирует и дирижирует. Посвятил этому занятию чуть больше недели, выискивая различные факты и даже не брезгуя сплетнями и слухами. Правда, это случилось чуточку позже, а тогда на приеме возникла паника, шум, гам, крики. На секунду испугался за Натали, когда та стала без чувств падать, а ее подхватил на руки Максимилиан и со всех ног куда-то рванул. Только княгиня Краузе и я сохраняли спокойствие и невозмутимость.

— Господин Воронов, вы очень опасный противник, — мило улыбнулась Яна Карловна.

— Разве мы с вами по разные стороны баррикад? — хмыкнул я, найдя в себе силы сканировать ауры окружающих.

Угроз нет, но и барон Меркулов не казался опасным, пока у него не активировалось отложенное заклинание. На спутника княгини кто-то воздействовал и это бесспорно. Печально, что какой-то некромант решился противостоять правящему клану и порядку в империи. Чем он только думал? Или на них мало гонений? Допускаю, что возникли некие обстоятельства, вынудившие сильного мага земли, оперировавшего темной силой так поступить. Нет смысла кого-то винить, если непонятны причины и мотивы. Увы, до сей поры мне ничего неизвестно об этом происшествии. Знаю только то, что жандармы, полиция и тайная стража землю «носом» роют, да воз и ныне там. Никаких улик неизвестный враг не оставил. Исполнитель мертв, а даже мне не удалось снять слепок аурного следа того, кто накладывал высшее заклятие. Честно говоря, после всего случившегося анализируя свои действия пришел к выводу, что имелся только такой вариант. Попытайся я провести сканирование или диагностику заклятия, то все могло печально завершиться.

— Александр Иванович, прошу, не забывайте мой дом и приходите в любой момент. Мы, с Еленой Федоровной, вам всегда будем рады, — быстро произнесла княгиня, оглядываясь на приближающегося телохранителя великого княжича.

— Не заметил на приеме вашу внучку, — задумчиво сказал Яне Карловне. — С госпожой Малагиной все хорошо?

— Бедняжка в депрессии, — княгиня сделала опечаленной лицо, а потом с хитринкой на меня посмотрела и продолжила: — Молодость она такая, что не разделенное чувство или недопонимание вгоняет в тоску и грусть.

— Пройдет, — уверенно ответил я. — А сейчас, простите, мне следует позаботиться о компаньонке.

— Да-да, идите, вы и так сделали невозможное, — задумчиво произнесла княгиня.

Удивительно, но о своих догадках и наблюдениях в отношении меня она ни с кем не поделилась. Зато их высказал Максимилиан, к которому меня проводил его телохранитель. При этом нас не хотели пускать стражи и только рык из-за дверей взбешенного княжича помог попасть в его апартаменты. Натали без чувств, бледная и тяжело дышащая лежала на диване, а возле нее сидел Его Светлость.

— Что с ней?! — обернулся ко мне Максимилиан, в глазах которого разжигается опасный огонь гнева.

— Спонтанный защитный выброс, — спокойно ответил я, только сейчас убирая с Натали собственное воздействие рунного плетения.

Это оказалось не так-то просто сделать! Магический источник баронессы воспротивился, осуществив привязку к моим заклинаниям. Пришлось к девушке подойти и под хмурым взором великого княжича положить ладонь на лоб своей компаньонке. Поделился с Натали частичкой силы, на секунду взял под контроль ее источник и только тогда убрал наложенные на нее щиты. Похоже, в очередной раз ошибся и дар девушки тяготеет не только к предвидению, но и защите. Очень неплохая связка, учитывая, что и целительским заклинаниям она обучаема. Другой вопрос, что все вместе довольно-таки тяжелая задача, для хрупкой баронессы. Если пожелает совершенствоваться в этих направлениях, то предстоит всерьез учиться, а не на свидания бегать. Это, не говоря уже про какие-то серьезные отношения с молодыми людьми. Сразу же вспомнились слова княгини про молодость, которая требует не сидеть за столом с пыльными фолиантами, а блистать на приемах и балах. Ну, это я про свою компаньонку. Как бы она голову от кавалера не потеряла. Ведь действительно пыталась его собой прикрыть!

— Что произошло, где я? — чуть слышно прошептала Натали, распахнув веки.

— Ваша Светлость, дозвольте вас осмотреть! — раздался с порога голос господина, сжимающего в руке слуховую трубку.

Целитель задумал прослушать дыхание Максимилиана? Для чего, если великий княжич себя неплохо чувствует, ну, не считая его гнева.

— Господин Цветаев, а где вас черти носили? — чуть слышно поинтересовался Максимилиан, сделав шажок в сторону целителя.

— Мне только сообщили, сразу к вам побежал, — невозмутимо ответил тот, и провел ладонью по своей бородке.

Ну, на то, что он торопился не очень-то похоже. Даже не запыхался, при том, что десяток лишних килограмм имеет, да и возрастом под шестой десяток, это если оценивать физическое состояние.

— Нет нужды, вы свободны, — сказал Максимилиан, делая рукой жест, как бы останавливая приподнимающуюся баронессу.

— Как будет угодно, Вашей Светлости, — чуть заметно пожал плечами целитель и закрыл за собой дверь.

Хм, даже не удосужился провести диагностику, а вот я ее сделал и убедился, что с Натали все хорошо. Честно говоря, меня больше девушка беспокоила. Сыну императора сумеют помочь, да и поболеть он может себе позволить. Хотел тогда незамедлительно откланяться, но нас не спешили отпускать.

— И как вы доберетесь в этот час? Еще и с учетом того, что на каждом шагу стража! — отмахнулся Максимилиан, когда я заявил о намерении покинуть резиденцию.

— Пешком дойдем, — парировала Натали.

Ну, понять ее легко. Нас при Его Светлости допросила стража и недвусмысленно дали понять, что являемся подозреваемыми. Удивительно, в дела дознавателей Максимилиан не влезал и не протестовал. Молча стоял у окна к нам спиной и слушал этакий допрос, устроенный тремя господами. Больше всего их интересовали щиты Сухаревой и то, каким образом ей удалось нейтрализовать такое мощное темное заклинание. На то, что все случилось спонтанно и проснулась дремлющая защита в источнике девушки они не поверили. Кстати, правильно сделали, но нам это грозит проблемами. В итоге, резиденцию мы все же покинули. Нас отвез на автомобиле адъютант Его Светлости. А потом восемь дней о Максимилиане мы не слышали. Моя компаньонка ходила хмурая и целыми днями требовала, чтобы ее обучал. Эх, как же спокойно все тогда было! Правда, пациенты не спешили посещать наш кабинет врачевателя, если не считать простого народа. Кому-то мы помогали, но в основном давали рекомендации, понимая, что работать себе в ущерб никак нельзя. А цветы Натали продолжали посыльные приносить. Когда на пятый день опять раздался утром дверной звонок, то баронесса буркнула:

— Если опять даже записки не получу, то пусть он катится ко всем чертям!

Так и поступила! Не приняла очередной букет, чем меня порадовала, есть на компаньонку планы. Успеет еще шашни с молодыми людьми покрутить, ей учиться требуется, а не отвлекаться на любовные истории! Согласен, брюзжу, как старый дед, но ведь уведут Натали. И что тогда? Она уже сносно мне помогает, с легкими травмами на раз справляется, ребятню лечит, правда, зачастую бесплатно. Еще и смущается, когда начинает оправдываться, что тем заплатить нечем. Добрая она душа, за ней глаз и глаз нужен, а то нас разорит. Хотя, было бы чего, как-то стремительно тают заработанные средства, а еще недавно казалось, что разбогател, ну, по местным меркам. Удивительно, но протекция госпожи Краузе не очень-то способствует нашему с баронессой процветанию. Сразу после памятного приема у великого княжича, к нам пациенты вроде бы пошли, но потом как отрезало. Уж не Максимилиан ли этому поспособствовал? Не удивлюсь, но фактов нет. Пару дней назад пообщался с Вертлугиными, они посетили Петербург по каким-то своим делам, в том числе и вновь предложили сотрудничество. К сожалению, условия выставили неприемлемые, вынуждено отказался, чем расстроил Марию. Тем не менее, если окажусь в столице, то кое-какие зелья у них готов заказывать, а пока приходится собственноручно их варить, чего никогда не любил делать. Зато приглядываюсь к лавкам, где делают на заказ различные магические штучки. Хорошие мастера встречаются, их изделия чуть ли не произведения искусства, чего не скажешь о плетениях и свойствах в различных украшениях. Так бездарно тратить магические накопители еще следует умудриться! За такое отношение даже подмастерье из моей прошлой жизни стал бы возмущаться. Про восстановление артефактов и вовсе молчу. Былые свойства им не возвращают и те постепенно угасают, теряя заложенную в них силу. Или пока еще не столкнулся с чем-то стоящим? Еще не во всем разобрался, но уже понял, что отношения к человеку, лишенному титула, мягко сказать, презрительно-осуждающее. И никому нет дела, что почти ничего не мог сделать. Зато мне посулили помочь в этом вопросе разобраться и собрать определенные доказательства о сговоре. Кати, хитрюга, тонко к этому подвела. Правда, возражать не стал, когда она меня убеждала помочь ее знакомому. Непроизвольно улыбнулся, вспомнив, какие госпожа Островская применила методы, дабы своего добиться. Натали утром осуждающе на Кати смотрела, а на меня метала гневные взгляды. Ну, согласен, немного пошумели, полог тишины не сумел скрыть все охи и вскрики, еще и от той, у кого нос любопытен! А ведь не планировал с бывшей невестой поручика Сазонова возобновлять отношения. Но и не противился, когда она напросилась на ужин и каким-то чудом сумела убедить мою компаньонку, чтобы та оставила нас одних, но это случилось немного позже. После же того, как она осмотрелась в моем небольшом кабинете, то предложила посетить ближайший ресторан и продолжить отмечать встречу. Натали с нами не пошла, осталась дожидаться пациентов и обещала за мной прибежать, если сама не справится.

— Александр Иванович, дело в том, Семен Игоревич обещал по своим каналам разузнать, как наказать тех, кто вас обидел, — заявила Островская, когда мы втроем с ее спутником пили кофе.

— Господин Воронов, не поймите превратно, Екатерина Матвеевна предлагает нам заключить некую сделку, надеюсь взаимовыгодную, — задумчиво произнес начальник сыскного отдела.

— Господин Бурин, не совсем понимаю, к чему вы подводите, — я внимательно посмотрел на знакомого Кати.

Удивительно, но моя диагностика не выявила между этими двумя каких-то близких отношений. Другими словами, почти на сто процентов уверен, что они не стали любовниками. И почему этот факт меня обрадовал? Неужели моя симпатия к Островской способна перерасти во что-то большее?

— Все просто, — пожал плечами сыщик, как мысленно его окрестил, — вы помогаете мне, а я вам.

— Саша, соглашайся! Если правильно поняла, то только ты способен разобраться в запутанном деле и тогда не казнят того, кто не виновен в приписывающих ему злодеяниях! — эмоционально воскликнула Кати.

И все же я колебался, когда узнал подробности просьбы ее спутника. Еще и вопросом задался, почему это сыскной отдел с таким делом не справился? Вроде и факты с уликами налицо, а Бурин им не верит. Конечно, обвиняемый является отцом его давнего приятеля, но это ничего не меняет. Я тогда взял время подумать, а Островская, как только мы остались с ней одни, потупила глаза и прошептала:

— Курорт меня не совсем излечил и хочу попросить вас меня внимательно осмотреть. Вы же согласитесь? — она взглянула мне в глаза и в них прочел столько затаенной надежды, мольбы и обещания страсти, что отказать не сумел.

Когда вернулись к баронессе, то та встретила нас неожиданно приветливо и объявила, что через посыльного заказала на дом ужин.

— Александр Иванович, у нас же никогда никто в гостях не было, а это неправильно, позвольте пригласить Екатерину Матвеевну к нам, — произнесла Натали, делая какой-то знак Кати.

— Мне бы очень этого хотелось, а чашкой кофе и двумя конфетами я не наелась, — поддержала мою компаньонку Островская.

— Я так голодна, — печально вздохнула баронесса. — Господин Воронов, вы же не дадите умереть с голоду двум обворожительным спутницам?

— Разве могу такое позволить? — вопросом на вопрос ответил, мысленно удивляясь, когда это они успели найти между собой общий язык.

А предложение господина Бурина и впрямь меня заинтересовало. Семен Игоревич оставил о себе хорошее впечатление. Правда, он не так стар, лет двадцати восьми, умен, статен, физически развит и, что немаловажно, не попытался в постель Кати затащить. Интересно, а она этого делать не пробовала? Судя по всему, даже мысли такой не имела! Да и на курорте пробыла всего ничего. Вернулась не к отцу, а ко мне. Какие из этого выводы? Рано их делать! И даже сидя на тюремной кровати, в ожидании, когда приведут подозреваемого, я пока не спешу строить какие-то долговременные планы.

Глава 1. ВЗАИМОВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава 1. ВЗАИМОВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Ожидание затягивается, похоже, Семену Игоревичу не так-то просто решить вопросы с арестантом, на шее которого уже почти затянулась петля. История владельца трактира и недавно открытого ресторана странная. Его обвиняют в попытке массового убийства, в том числе своих кредиторов. За такое деяние предусмотрена казнь через повешение или расстрел, являйся он из высшего общества. Хотя, читал о прецедентах, когда предварительно император лишал изверга титула и тогда изувера вздергивали на одной из центральных площадей. Господину Бурину сообщили о происшествии, когда он размышлял, а не вернуться ли с курорта. Один из его доверенных людей знал, что Семен Игоревич дружен с дочерью подозреваемого и оказывал ей знаки внимания. По словам Островской, дочь арестованного еще не в курсе произошедшего, гостит у тетушки в столице. Последнему обстоятельству знакомый Кати не то, чтобы доволен, они не так давно разругались в пух и перья. Честно говоря, не вникал в причины ссоры. Меня больше заинтересовало то, каким способом произошло двойное убийство и массовое отравление на банкете в недавно открывшемся ресторане.

— Нет, что-то там нечисто, — потер выданный мне надзирателем браслет, позволяющий защитные плетения тюрьмы обходить и пользоваться своим источником.

Под подушечкой пальцев ощутил приятное покалывание и мысленно улыбнулся. Есть еще одна причина, по которой тут нахожусь. Мне интересно посмотреть, как устроена защита этого места. Не хотелось бы здесь когда-либо оказаться в качестве узника, когда блокируется дар и ничего-то сделать невозможно. Но ведь всегда есть возможность подготовиться заранее и оставить некие метки в защите. Сделать это не так просто, но, как и подозревал, моих сил и умений хватит. Поэтому-то и порезал ладонь острозаточенной монетой, а потом невзначай прикоснулся к каменной кладке. Нет, полностью обезопасить себя не получится, но кое-какими способностями воспользоваться смогу в случае чего. А если и в других тюрьмах схожая защита, то и там сумею ее расшатать. А над информацией, которую получил благодаря этому посещению, предстоит поразмыслить. Кати об этом знать не следует, а то еще обидится.

Массивная стальная дверь отворилась без единого скрипа. В камеру вошел господин Бурин, а следом за ним последовал невысокий полноватый мужик, лицо которого распухло от побоев, а глаза превратились в узкие щелочки. Меня заинтересовали изящные кандалы на запястьях арестанта. Удивительно, похожие браслеты уже встречал, правда, в моем мире их предназначение служило другим целям. Такие украшения использовались при ритуале бракосочетаний.

— Александр Иванович, это тот человек, о котором говорили, — произнес мрачный Семен Игоревич.

— Шдлавствуйте, — выдавил из себя арестант.

Это скольких же он зубов лишился? Н-да, признания из него выбивали упорно. Интересно, сознался? Судя по ауре, то тот еще упрямец. Жаль не могу продиагностировать источник душегуба, как про него недавно надзиратель говорил.

— Здравствуйте, — вздохнув сказал я, понимая, что другое приветствие не уместно.

Не говорить же «добрый день» или что-то в таком роде. Увы, но ничего хорошего для арестанта нет.

— Зашем пливели? — поинтересовался заключенный и криво усмехнулся: — Огласить плиговор?

— С него бы браслеты снять, — посмотрел я на господина Бурина.

Сыщик поморщился и бросил взгляд в сторону двери.

— Антон Борисович, вы же благоразумный человек? — задал вопрос сыщик отцу той, с которой мог бы создать семейный очаг.

— Да, — тихо выдохнул тот. — Уштал, школее бы все закончилось.

Семен Игоревич вытащил из кармана камень в оправе и провел им по металлу кандалов, те замерцали и открылись. Уже не удивляюсь тому, как брачные браслеты используют. Занимательно другое, они не так давно сделаны, а изначально как их увидел, то посчитал древними. Кто-то скопировал, не понимая для чего эта вещь? А что, если я возродился спустя столетия, а не перенесся в другой мир? Правда, это мало что меняет, про путешествия как в прошлое или будущее, как и на другие планеты никогда не слышал. Честно говоря, предположений строилось множество, именно на основании них и проводил ритуал, когда в собственной резиденции голову на плаху положил.

— Разрешите? — протянул я руку к кандалам.

— Это блокиратор источника, — пояснил сыщик, отдавая мне требуемое. — Излишняя перестраховка, так как в этих стенах, без специально браслета никто не в состоянии создать то или иное, самое простенькое заклинание.

— Уже понял, — кивнул я и покачал головой.

Действительно, бездумно кто-то артефакт скопировал, но не все его плетения и скрытые руны нанес. Следует ли говорить, что если предмет усовершенствовать, то он способен сигнализировать о супружеской измене, устанавливать местонахождение владельца, осуществлять между парой мысленную связь? Разумеется, это далеко не все его возможности.

— Что хотели? — не выдержал молчания арестант.

— Вы меня не перебивайте, только следите за рассказом, — я посмотрел в глаза Антону Борисовичу и когда тот согласно кивнул, продолжил: — Перескажу известные факты, меня не интересует финансовая сторона. Возражения? — чуть повысил голос, размышляя, а не воспользоваться ли руной подчинения, совместив ее с заклинанием правдивости.

Изначально так планировал поступить, а теперь сомневаюсь, что после такого, его источник, да и он сам выдержат. Бесчисленное количество гематом на теле арестанта, порваны несколько связок, выбиты зубы, трещина в колене и сломано три ребра. Если ему помощь не оказать, то суток не проживет. Это при учете того, что про него все забудут.

— Итак. Ваш кредитор праздновал в вашем заведении юбилей. Почему он не устроил прием в собственном доме мы задаваться вопросом не станем, не до этого сейчас. Торжество шло нормально ровно до того момента, как вы не преподнесли торт, собственноручно изготовленный. В последнем оказался яд, действующий на определенных людей, что указывает на вас. В том числе обнаружены составляющие на вашей кухне и остатки в пиале. Меня больше всего интересует рецептура и то откуда вам стало известно темное заклинание, подвластное некромантам. Уже не секрет, что вы обладатель темного дара, но до этой поры применяли его во благо окружающим. Все верно? — задал вопрос, внимательно отслеживая ауру и источник подозреваемого.

Пока говорил, то Семен Игоревич все больше мрачнел и даже кулаки сжал. А вот Зарин, такая фамилия у трактирщика и ресторатора, выслушал молча и неопределенно пожал плечами.

— Говорите, — устало произнес сыщик.

— Нет необходимости, — взмахнул я рукой и подошел к Антону Борисовичу. — Сейчас будет очень больно, но вы вспомните то, над чем так долго бьетесь, — оглянулся на сыщика и спросил: — Господин Бурин, вам же докладывали, что некоторые моменты ваш знакомый не в состоянии рассказать?

— Незначительные детали, — прищурившись, ответил тот.

— Дьявол кроется в мелочах, — хмыкнул я и активировал созданную паутину внутри источника арестанта.

У Зарина подкосились ноги, и он бы рухнул, не подхвати я его. Сам ли он травил своих кредиторов или кто-то другой? Пока на этот вопрос нет ответа. Знаю только то, что его подставили и наложили плетение темноты и забвения на некоторые эпизоды в недавнем прошлом. Имеют ли они отношение к делу? Подозреваю, что там кроются ответы. Конечно, мог бы действовать не так топорно, да боюсь, у Антона Борисовича времени нет. Сильно разницы не вижу от чего он умрет, с петлей на шее, на расстреле, стоя перед строем солдат или его забьют сокамерники или тюремщики с дознавателями. Уверен, даже господин Бурин не в силах последнему помешать. Умер банкир-меценат и его супруга, пострадала их родня и гости. Удалось спасти сына и дочь, но и те пока в себя окончательно не пришли.

— Александр Иванович, что вы узнали? — задал вопрос сыщик, когда мы уложили на кровать стонущего ресторатора, как мысленно того окрестил, отринув все же то, что он является душегубом.

— Теоретически он мог бы такое провернуть, мотив у него есть, в том числе и темный источник, маскирующийся под светлый. Однако, он не обладает не только необходимым запасом силы, но и у него не тот характер, правда могу еще ошибаться, — осторожно ответил я.

— Мы как-то сумеем это доказать? — напряженно уточнил сыщик.

— Кто-то близкий установил на источник господина Зарина заклинание забвения на определенные периоды его жизни. Таких провалов у него достаточно, но они не из долгосрочной памяти. Примерно последние год-два, не больше, — медленно произношу, мысленно изучая полученные данные из источника подозреваемого.

— Вот как? — задумчиво произнес Семен Игоревич. — Странное совпадение, но я бы дал руку на отсечение, что она не при чем.

— О ком речь? — поинтересовался я.

— Два года назад господин Зарин женился, до этого времени почти десять лет вдовствовал. Его дела шли ни шатко ни валко, а когда встретил Евгению Марковну, то разительно изменился, в лучшую сторону, — сыщик потер щеку и поспешно продолжил: — Нет, она бы на такое не пошла, да и с Аней, дочерью Антона Борисовича у нее прекрасные отношения.

Хм, приходилось множество раз видеть и встречать тех, кто выдает себя за другого, до поры до времени. Однако, делать выводы рано, как и то каким образом оказался Бурин на курорте. Он же в неплохой физической форме, та к которой неровно дышит находится в столице. Поругались? Ну-ну, так я и поверил! Скорее всего, Семен Игоревич выполнял какое-то поручение или расследование на курорте. Там он встречает Островскую, получает сообщение о случившемся с отцом его девушки и возвращается, чтобы взять расследование в свои руки. При этом обращается ко мне, обещая помочь со сведениями о тех, кто моего предшественника вогнал в долги.

— Гм, господин Бурин, а не встретиться ли нам с госпожой Зариной? — спросил я, немного подлечивая лежащего без сознания ресторатора. — А к Антону Борисовичу, на вашем месте, я бы приставил охрану. А то очень уж из него показания старательно выбивали, этак он долго не протянет.

— Уже сделал, — мрачно ответил сыщик.

— Тогда пойдемте, — кивнул я в сторону двери, — тут нам делать больше нечего.

И все же за стенами тюрьмы дышится легче и магические потоки ощущаются сильнее. Выданный мне браслет далеко не полностью перекрывал магию казематов, и это тоже наводит на некие размышления. Получается, что артефакторы стали слабее, раз создают вещи, которые не такие мощные, как в древности. Этому свидетельствуют брачные браслеты, приспособленные под кандалы.

— А она тут чего делает? — буркнул сыщик, кивнув в сторону прогуливающейся возле своего автомобиля госпожи Островской.

Завидев нас, Кати мило улыбнулась, поправила шляпку и поспешила навстречу. Мой спутник с ней поздоровался, шаркнул ножкой и облобызал ручку девушки. Гм, мне так же поступить? Сделать вид, что утром не завтракали за одним столом, а чуть ранее не принимали совместно душ?

— Дорогая, а чего ты тут делаешь? Разве не собиралась навестить дядю, а потом помочь Натали? — взяв за руку Островскую и смотря той в глаза, спросил я.

Кати захлопала веками, щечки мгновенно покраснели, в глазах сверкнули опасные искры гнева, но она мило улыбнулась и ответила:

— Александр Иванович, вы ошибаетесь, таких планов у меня не имелось!

— Неужели я ошибся? — удивленно посмотрел на свою любовницу и медленно склонившись поцеловал ее ручку.

Сыщик что-то неразборчиво буркнул, судя по ауре, его эта ситуация забавляет. А вот Кати начинает психовать.

— Екатерина Матвеевна, надеюсь, ничего не случилось? — поинтересовался господин Бурин.

— Мне стало любопытна судьба того, за кого вы беспокоились, — посмотрела на сыщика девушка.

— И только? — недоверчиво хмыкнул тот.

— Нет, еще мне скучно, — пожала плечиками девушка и озорно на меня взглянула: — Кто-то обещал меня развлечь и покатать на лодке. Не так ли, Александр Иванович?

Хм, что-то я такого не припомню. Да и на Кати это не похоже, демонстративно нарушает рамки, отведенные в обществе незамужним дамам. Или пытается таким образом всем сообщить о наших отношениях? А не спешит ли? Репутацию ведь потеряет! Честно говоря, Островская выбивается из общества, на пересуды которого ей плевать. Остаться наедине с молодым человеком и демонстративно показать к нему свое отношение способна одна из сотни аристократок в ее возрасте. Все это последствия травмы и воздействия некроманта, а еще баловство отца.

— Мы обязательно организуем отдых на природе, но немного позже, — улыбнулся я своей любовнице, подумал и добавил: — К такому мероприятию необходимо подготовиться, дабы никто потом не обиделся.

Островская нахмурилась и задумчиво на меня посмотрела. Я же остался невозмутим, не собираясь у взбалмошной девушки идти на поводу. Хватит того, что она уже выбила из меня обещание посетить театр, ресторан и казино. Все вечера на неделю плутовка распланировала. Ну, ее поджидает сюрприз в виде моей компаньонки, которую успел предупредить и предостеречь, чтобы не вздумала отказываться или обещать Кати не мешать ее планам. Баронесса не сразу согласилась, пришлось ей намекнуть, что так она заставит помучиться Максимилиана и, возможно, даже вызовет у того ревностьь. Но для этого еще потребуется в очередной раз потратится. Платье, которое приобрели Сухаревой для приема у великого княжича пришло в негодность. Да и как бы появляться в нем постоянно девушке никак нельзя. Это мужчинам легче, когда сложно разобраться новый на нем костюм или нет. А еще требуются украшения, к ним уже приценился и остался неприятно удивлен ценниками. Ну, на одежду мы и так с Натали уже чуть ли не состояние, по нашим меркам, спустили. Однако, требуется еще немало вещей. Поэтому-то и неудивительно, когда дамы, отправляясь в путешествие, имеют такой багаж.

— Так что вы узнали? — не удержалась от любопытства Кати, кивнув в сторону тюремных ворот.

Я неопределенно пожал плечами, предоставив отвечать Семену Игоревичу. Удивительно, но сыщик не стал ничего от Островской скрывать. С чего это он такой разговорчивый? Подозрения, что мы встретились не просто так только усилились. Но диагностика показывает, что господин Бурин не настроен ни против меня, ни против Кати. Или он собрался подобраться к моей компаньонке? Непохоже. Пожалуй, при случае задам ему пару прямолинейных вопросов и посмотрю на реакцию. Ужасно не люблю, когда кто-то ведет рядом какую-то игру.

— Так я вас подвезу, а заодно и кофе выпьем, — кивнула Островская на машину, а потом хихикнула: — Побуду вашим шофером!

Семен Игоревич не стал отнекиваться, поблагодарил Кати и первым направился в сторону машины. Я же взял девушку за руку и чуть слышно спросил:

— Ты чего задумала?

— Саш, не ревнуй, — неправильно поняла она мой вопрос. — У господина Бурина есть невеста!

— Которую он бросил и отправился на курорт, — хмыкнул я.

— И что такого? — пожала плечиками Островская.

— Ничего, — задумчиво ей ответил и медленно повел свою спутницу к авто.

Сыщик устроился на заднем сиденье. Я, без раздумий, присоединился к Бурину, явно разочаровав свою любовницу. Кати, прежде чем завести автомобиль, печально вздохнула, сморщила свой очаровательный носик, а потом сняла шляпку и положила ее рядом с собой.

— Что ж, прокачу с ветерком, — усмехнулась девушка. — Господин Бурин, дорогу подсказывайте!

Увы, обещание она не выполнила, разогнаться оказалось невозможно. Пролетки так и снуют, пешеходы чуть ли под колеса не бросаются, а еще от нашей водительницы требовалось реагировать на подсказки сыщика куда править. И все же, преимущество машины признаю, перемещаться по городу на ней комфортнее и быстрее, чем на пролетке.

— Неплохое заведение, — оценила убранство ресторана Островская, изучая меню.

— Согласен, — не стал с ней спорить, наблюдая, как наш спутник что-то втолковывает распорядителю зала.

Кстати, посетителей мало, все два столика занято. Почему так? Думаю, все из-за слухов о произошедшем. Мало кто захочет перекусить в заведении, где произошло массовое отравление, а владельца в этом подозревают. Хотя, если состоится казнь, то любопытных тут появится много.

— Попросил о встрече с супругой владельца заведения, — произнес Бурин, присоединяясь к нам.

— Вы ее подозреваете? — внимательно посмотрела на меня Кати.

— С чего такой вывод? — пожал я плечами. — Женщину даже не видел.

— А вот и Евгения Марковна, — произнес Семен Игоревич, кивнув в сторону медленно идущей к нам дамы в темной одежде.

И вновь темный и сильный источник, мгновенно определил я. Мало того, он так же маскируется под светлый, как и у арестованного. Пожалуй, у дамы дар намного сильнее супруга, и она способна создать зелье отравы и забвения. Как-то пить кофе в этом заведении мне расхотелось.

— Здравствуйте, — нервно улыбнувшись, произнесла госпожа Зарина, подойдя к нашему столику.

Бурин нас познакомил и не стал скрывать, что попросил меня помочь разобраться в произошедшем. Евгении Марковне, лет тридцать пять, она могла казаться довольно симпатичной, если бы на лице не имелось печального выражения и недавно не рыдала. Лицо чуть припухшее, глаза красные, но держится хорошо, старается не показывать боли, которая в душе поселилась. Конечно, делать выводы рано, но так преступники не страдают. Кстати, Островская это тоже подметила и с надеждой на меня посмотрела. Хм, а что, если супруга арестанта актриса?

— Если говорить откровенно, то времени мало, — спокойно сказал я, когда владелица заведения присоединилась к нам за столиком. — Готовы ли вы помочь в расследовании и снять щиты со своего дара? — внимательно посмотрел на Евгению Марковну.

— Мне нечего скрывать, — дернула та головой.

— Ой ли, — усмехнулся я. — У каждого есть то, что не хотелось бы делать достоянием другого. Сейчас речь не об этом. Как понимаю, вашего супруга казнят, если господин Бурин не добудет доказательства его невиновности и не отыщет виновного.

— Я же сказала, делайте что нужно! — нервно заявила Евгения Марковна.

— Кулончик, будьте добры, снимите, — кивнул на наглухо застегнутое платье женщины, а та непроизвольно руку на грудь положила. — Артефакт скрывающий темный дар, — коротко прокомментировал, а потом добавил: — Не волнуйтесь, мы не из тех, кто считает такую магию и ее проявления запретной.

Владелица заведения медленно кивнула и не отрывая от меня пристального взгляда, расстегнула замочек цепочки и вытащила подвеску, в которой блеснул драгоценный камень в серебряной оправе.

— Могу полюбопытствовать? — протянул руку к амулету.

— Если не побоитесь, — нервно ответила госпожа Зарина.

Не стал ей отвечать, взял в руки артефакт и посмотрел на камень. Честно говоря, мне не требовался непосредственный контакт с подвеской. Хотел посмотреть на реакцию владелицы, но та проявила стойкость и никак не отреагировала. А вот вплетенная руна искажения в заклинание амулета меня удивила. Тонкая и изящная работа, пожалуй, даже сам бы не сумел ее повторить, имей необходимые инструменты и ингредиенты.

— Хотел бы с мастером познакомиться, — положил перед женщиной артефакт.

— Он уже стар, но договориться попытаюсь, если все окажется хорошо. Правда, обещать не возьмусь, что он вас примет, — спокойно ответила владелица заведения, своими словами меня поразив.

Я даже на какое-то время выпал из беседы. Неужели диагностика дала сбой и амулет недавно изготовлен? Быть того не может! Значит есть еще мастера и это обнадеживает. А со старостью при должном подходе поборемся.

— Простите, отвлекся, — обезоруживающе улыбнулся и посмотрел на владелицу заведения: — Евгения Марковна, надеюсь вы меня с артефактором познакомите, а сейчас, простите, но пришла пора вам снять щиты, если хотите супруга спасти.

— Уже пару минут их рассеяла, — ответила та.

Диагностика мгновенно выявила у госпожи Зариной такое же постороннее вмешательство, как и у томящегося в тюрьме арестанта. Слепок ауры того, кто накладывал заклинание снять не удалось. Зато похожие плетения присутствуют в зале, поэтому попросил ознакомиться с бумагами, которые подписывал прежний владелец. Подозрения оправдались, господин продавший ресторан все заранее спланировал и просчитал. В том числе и что цена окажется небольшой, когда Антона Борисовича казнят. Все это и поведал сыщику, который внимательно меня выслушал.

— Думаю, проблем с расследованием не возникнет, — задумчиво сказал господин Бурин. — Спасибо вам Александр Иванович.

— Не забудьте о своем обещании, — напомнил я.

— Через пару дней передам документы, связанные с вашим банкротством, — невозмутимо ответил тот.

— А что насчет нашего с вами знакомства? — наблюдая за Кати, сидящей в авто, поинтересовался у сыщика.

— О чем это вы? — сделал тот удивленное лицо.

— Неужели продолжите настаивать, что случайно встретились с госпожой Островской? — хмыкнул я. — Спонтанно бросили все дела и поспешили не за возлюбленной, а отправились на курорт. Простите, ваша легенда не выдерживает критики.

— Гм, господин Воронов, от вас сложно что-то утаить, — задумчиво потер переносицу мой оппонент.

— Тогда я вас слушаю, господин Бурин, — твердо глядя в глаза сыщику сказал я.

Глава 2. СЛУЧАЙНЫЕ ПАЦИЕНТЫ

Глава 2. СЛУЧАЙНЫЕ ПАЦИЕНТЫ

***

События глазами Екатерины Островской.

Кати сидела за рулем своего автомобиля и наблюдала, за тем, как господин Воронов общается с сыщиком. Девушка мысленно вздохнула и посмотрела на сумочку, в которой лежит мундштук и портсигар. И чего Саша ворчит, что курить вредно? Дым он нормально переносит, и она даже пару раз видела, как он глубоко его вдыхал. Потом говорил, что проводил очередную диагностику, но не в этом дело. Катерина осознает, что все больше и больше запутывается и в себе никак не разберется. Что между ними происходит? Ей спокойно рядом с Александром, она чувствует себя защищенной и счастливой, но чего-то не хватает.

— Еще раз сбежать от него? — задумчиво произнесла Островская и сразу же отрицательно покачала головой: — Нет, мне уже хватило!

Она вспомнила, как искала парня, который избавил ее от уродства. Почему-то расстроилась при встрече, не обнаружив сильных чувств и в свою очередь уехала. Надеялась на курортный роман, который позволит забыть Воронова? Как бы не так! Уже сидя в вагоне поезда, который еще не отошел от перрона, она все губы искусала и глаза проглядела, надеясь увидеть Сашу. Тот не пришел ее провожать, да и не мог, так как не знал ни времени отправления, ни даже куда она собралась. Через несколько дней, покачиваясь на волнах и нежась под лучами солнца, ловя на своей фигуре взгляды мужчин, она обнаружила, что ни к одному ловеласу ее не тянет. Даже флиртовать себя пыталась заставить — не вышло! Развлекалась тем, что посетила пару приемов. Попеременно выслушала завуалированные намеки от двух статных офицеров и трех господ промышленников, что они мол готовы ее развлекать и ублажать за толику малую благосклонности. Ну-ну, знает она о чем те просят. И ведь недавно именно таким способом собралась излечиться от врачевателя! Еще и отец уши прожужжал, что Воронов ей не пара. Мол она знатная барышня на выданье и способна выбрать из молодых людей, но с его на то благословения. Вот она и обрадовалась, когда встретила старого знакомого, коим оказался господин Бурин. А когда он опечаленно ей сообщил, что вынужден вернуться в Петербург, то она не задумываясь отправилась с ним, посчитав, что судьба сама ее возвращает к Александру. Разумеется, кроме приятельских отношений у них ничего не было и быть не могло. И вновь встреча с господином Вороновым не принесла ожидаемого результата.

— Или все получилось? — чуть тихо шепнула Островская и провела по своей нижней губе, которую ночью прикусывала, чтобы сдерживать рвущийся из груди крик.

Этак она могла соседей перебудить. Хватило и того, что Натали осуждающе на них за завтраком смотрела, но от комментариев воздерживалась. То, что баронесса без ума от великого княжича и тот ей оказывает знаки внимания она еще от Семена Игоревича на курорте узнала. Мол прием, организованный Его Светлостью, породил множество слухов и сплетен. А то, как он нес госпожу Сухареву только ленивый не обсудил, за исключением журналистов, хранящих молчание.

— Хм, а так ли случайна наша встреча с Буриным? — неожиданно задалась вопросом Кати и прищурилась.

Что-то не сходилось в рассказе сыщика, а то, как он осторожно расспрашивал о господине Воронове и его компаньонке наводило на определенные мысли. Вот только кто Сашей заинтересовался она не знает. Сомнительно, что к этому приложил руку Максимилиан. Впрочем, с тайной стражи станется разузнать все о будущей фаворитке. А то, что Сухареву ждет подобная участь Кати не сомневалась. Не замуж же ее великий княжич позовет?! Этого ему никто не позволит. Жениться на обедневшей баронессе? Неправильно общество поймет!

— Но есть один неучтенный фактор, — прошептала Кати, задумчиво рассматривая идеальный профиль своего любовника. — Господин Воронов почему-то считает Натали младшей сестренкой или, как сам говорит, беззащитным котенком, — усмехнулась и добавила: — Он ее в обиду не даст! Как и меня и эту нахалку Вертлугину!

Кати считает Марию опасной соперницей и радуется, что та занята делами в столице.

— А еще есть внучка княгини Краузе, — поморщилась Островская, вспомнив, о чем ей по секрету поведала баронесса. — Нет, вовремя я вернулась! А папан пусть забудет о своих планах, я не кисейная барышня, сама за свое счастье поборюсь. И не так важно, будет ли это господин Воронов или кто-то еще, — произнесла и поняла, что сама себе врет, расставаться с Сашей не собирается. — А вот выяснить, за каким-таким лешим по его следу пустили сыщика необходимо.

С господином Буриным она при удобном случае переговорит, прижмет его к стенке и узнает, кто велел ему за Вороновым следить.

***

Повествование от лица господина Воронова.

Стоим с сыщиком напротив друг друга и молчим. Семен Игоревич не отрицает, что знакомство произошло не случайно, но раскрыть мотив не торопится. Однако, не очень-то мне его признание уже нужно. Без разницы, кто задумал обо мне всю подноготную узнать, тем более что это неизвестному в любом случае не удастся. Раскрывать тайны не собираюсь, а знать того, кто отдал приказ Бурину мне не так важно.

— Александр Иванович, я вам не враг, — медленно произнес сыщик. — Ничего плохого не замышлял. Признаю, узнай какой-то нелицеприятный факт, то доложил бы тому, кому служу. Свои обязательства перед вами выполню.

— Неужели досье на меня и баронессу Сухареву еще не полностью собрано? — задал вопрос, внимательно отслеживая ауру собеседника.

Н-да, крепкий он орешек! Эмоциональный фон присутствует, но сыщик его умело контролирует.

— Насколько мне известно, еще не все справки собраны, — хмыкнул Бурин. — Надеюсь, мы не расстанемся врагами? Вины за собой не чувствую, я служивый человек, но если вы захотите сатисфакции, то готов извиниться.

— Эк вы вывернулись, — я одобрительно покачал головой и протянул ладонь собеседнику: — Мир?

— Вот так просто? — поразился сыщик, отвечая на рукопожатие.

— Ну, нам с вами точно нечего делить, если только не госпожу Островскую, — цепко на Бурина посмотрел и уточнил: — Вы же с ней просто добрые знакомые?

— Господь с вами, Александр Иванович! Неужто решили, что я имею виды на Екатерину Матвеевну? Уж простите, но мне милее застенчивые барышни, любящие домашний уют, — отмахнулся сыщик, а потом добавил: — Удержать такую даму не смогу, с моей-то работой.

— Хорошо, — кивнул я, — жду тогда от вас обещанные бумаги и, если потребуется, готов помочь в поисках настоящего преступника, — указал рукой на здание ресторана.

— Не беспокойтесь, — хищно улыбнулся сыщик, — душегуб от наказания не уйдет, а невиновного в ближайшее время освободят и выплатят причиненный ущерб.

— Только не спугните злодея, — предостерег я и добавил: — Он обладает сильным даром и запретными знаниями.

— Не таких ловили-с, — с превосходством ответил Семен Игоревич.

Что-то он несерьезно мои слова воспринял. Ну, разъяснять очевидные вещи не собираюсь, чай он уже не мальчик, раз дослужился до такой должности. Пожелал ему удачи и распрощался. Какой-то осадок от разговора остался, интуиция подсказывает, что самоуверенность до добра никого не доводила.

— Что-то ты хмур, — прокомментировала Островская, когда занял место рядом с миловидной водительницей. — Господин Бурин чем-то расстроил?

— Все нормально, — улыбнулся Кати и попросил: — Подвези меня к месту работы, а то, боюсь, Натали одна там не справляется.

— Небось опять детишкам синяки и ушибы лечит, — усмехнулась Островская, но просьбу выполнила.

Машину ведет неспешно, обсуждает со мной планы на вечер и уговаривает отправиться на прием к княгине Краузе. Приглашение от Яны Карловны получили вчера, в том числе она и лично мне записку прислала. Ссылалась на пошатнувшееся здоровье и неважное самочувствие своей внучки. Насколько знаю, княгиня не нашла того, кто на ее семью наслал кровное проклятие и подкрепил все это каким-то темным артефактом. Уж его-то наверняка обнаружили и уничтожили. Так в чем причина недуга у княгини и Елены Федоровны? Или таким образом хотят нас с баронессой отблагодарить и ввести в аристократическое общество? Ну, немного опоздали, после приема Максимилиана много благородных семейств нам приглашения шлет. Вот только мы еще до недавнего времени были не готовы. Пожалуй, следует сходить и засвидетельствовать свое почтение, обзавестись знакомствами и предложить свои услуги врачевателя. Или плюнуть на все и пустить на самотек? Со временем слухи распространятся и от клиентов не будет отбоя.

— Это еще что такое? — отвлекла меня от размышлений Островская, резко нажав на тормоз.

Перед входом в мой кабинет стоят две кареты, возницы друг на друга орут, не боясь грозного вида городового и трех стражей.

— Что происходит? — вновь повторила Кати, но я уже из машины выбирался.

Городовой хмуро на меня глянул и заступив дорогу сказал:

— Любезный, простите, пущать никого не велено.

— Это мой кабинет, — хмыкнул я. — Отойдите.

— Извините, — стушевался страж порядка.

В приемной плачущая средних лет служанка, прижимающая к боку окровавленную руку. Хмурый высокий господин, у которого на лбу глубокие морщины и блестит капелька пота на носу. Какую-то женщину с растрепанными волосами и в окровавленном платье прижимает к себе старушка, из глаз которой льются слезы. Не заостряя на ожидающих внимания, отмечая, что гувернантке необходима помощь, прохожу в процедурную. Натали мечется между двух кроватей. На одной лежит и стонет беременная дама, на другой подросток хрипло дышит и находится без сознания.

— Александр Иванович! У нас тут… — начала моя компаньонка, но я ее перебил:

— Вижу! Обезболивающе почему еще не дала?

— У мальчика на магические зелья аллергия, беременная отказывается, боится повредить ребеночку, — доложила Натали и зачастила: — Раны промыла, кровь остановила, диагностика еще не закончена.

— Аллергия? Что за бред? — удивился я, а сам подошел к беременной. — Голубушка, что у вас случилось? — обратился к пострадавшей, а сам запустил диагностику и мгновенно насторожился.

Как так получилось, что источники не рожденного ребенка и матери слились в одно целое? Мало того, у малыша превалирует темная сила, а у женщины ее крохи и сейчас в утробе происходит битва стихий.

— Авария, — прошептала беременная.

— Как тебя зовут? — уточняю и мысленно хочу Натали отругать.

Как она не заметила, что в несчастной застрял приличный осколок стекла.

— Елизавета Викторовна Ланцова, — хрипло произносит беременная. — Дозвольте мужу войти, он волнуется и переживает, я чувствую.

— Высокий господин, с седыми висками? — уточняю и провожу ладонями над животом раненой. — Срок какой?

— Семь с половиной месяцев, — закусив губу и подавляя стон, отвечает та.

— Натали, потребуется много чистой материи, кипяченой воды и… — на секунду задумался, — парного молока.

— Где же я последнее отыщу? — удивилась моя компаньонка.

— У тебя минут двадцать, — выдавил сквозь зубы, накрывая плетением сразу два источника и обращаясь к пострадавшей: — Так что произошло?

— На соседней улице, автомобиль врезался в витрину, меня в сторону отбросило, а очнулась уже тут, — прошептала Елизавета Викторовна.

В этот момент в процедурную ворвалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Островская.

— Помощь нужна? — без предисловий спросила Кати.

— Натали тебе все расскажет, — буркнул я, вливая в источники матери и ребенка жизненную силу и заклинание умиротворения.

Следует применить руны, но они спровоцируют роды, а чертов осколок стекла грозит повредить почку женщины. Очень он глубоко вошел!

— Екатерина Матвеевна, требуется достать парное молоко, — произнесла моя компаньонка.

— Сколько? — деловито уточнила Кати.

— Литра три, не меньше, — буркнул я, размышляя, как поступить. — Дамы, прошу, действуйте быстро, у нас тут роды намечаются.

— Что?! Мне еще рано! Нет, нельзя! — забеспокоилась Ланцова, а потом покраснела и выдавила: — Простите, но вы мужчина и…

— Я врачеватель, — перебил женщину. — Если хочешь малыша убить, то продолжай стесняться, — резко ответил ей и начертал в воздухе перед ее глазами руну сна.

Разрешение от супруга необходимо получить, а еще подростку и его гувернантке требуется помочь. У паренька несколько переломов, но не критично, множественные порезы и ушибы не страшны. Не растеряйся Натали, то давно бы его домой отправила. Хорошо, что баронесса раны успела обработать и большинство осколков извлекла. Насчет аллергии на магические зелья не такая и большая проблема, плетения помогут. Но время несется вскачь, каждая минута на счету. Натали притащила кастрюлю с кипящей водой, продезинфицировала хирургические инструменты, а Кати все нет.

— Кто супруг Ланцовой? — вышел я в приемную.

— Я, — сглотнув и сделав ко мне шаг, сказал господин, в глазах которого страх.

— Пройдемте в мой кабинет, — сказал ему, а потом посмотрел на гувернантку: — Уважаемая, скажите моей компаньонке, что вам требуется помощь.

— Со мной все хорошо, не беспокойтесь, — выдавила она из себя.

— Как там Олег? Он мой единственный сын! Спасите его, умоляю! — бухнулась ко мне под ноги женщина, у которой начинается истерика.

— Через пять минут его отпущу, пока ему следует полежать, чтобы переломы лучше срослись, — отмахнулся я, кивнув господину Ланцову, чтобы тот следовал за мной.

— Но у мальчика аллергия! — вскинулась старушка. — Ему повредят зелья и заклинания он плохо переносит.

— Переживет, — буркнул я. — Пару дней постельный режим, исключить физическую активность, а потом приходите, разберемся с его проблемами.

Что-то мать и бабка мне вслед кричали, а гувернантка истово крестилась и молитву шептала. Ведь не обратится за помощью к Натали, побоится ее отвлекать, а у меня нет времени, чтобы ее руку лечить.

— Я, глава клана, граф Ланцов Петр Сергеевич, промышленник и советник торговой палаты, — выдавил из себя господин и склонил голову.

— Граф, давайте оставим этикет, — отмахнулся я. — Обращайтесь ко мне Александр Иванович, а остальное потом обсудим.

— Простите, вы целитель? — уточнил супруг беременной.

— Врачеватель, — коротко ответил я и нахмурившись уточнил: — Вас это смущает?

— Нас к вам городовой направил, сказал, что ближе нет ни врачей, ни больниц, — растерянно произнес Петр Сергеевич, а потом уточнил: — Могу взглянуть на ваши бумаги?

— Если желаете похоронить супругу и ребенка, — криво усмехнулся я. — Нет у меня ни дипломов, ни красивых благодарственных писем! Не о том думаете!

Ну, чуточку слукавил. От канцелярии императора и лично Его Светлости, где-то такие письма завалялись. Баронесса хотела их в рамки вставить и на стену повесить, да я не разрешил. Чем бахвалиться? Если бы мне вынесли благодарность за спасенных людей при аварии поездов, то еще куда ни шло. Но ведь нет! О том ни слова, только витиеватые намеки, что помог справиться с недугом Их Светлостям. И о чем должны понять пациенты, прочтя эти, как их назвал, филькины грамоты?

— С Лизонькой все так серьезно? — граф выдавил вопрос из-за сжатых зубов.

— Да, — коротко ответил я и подойдя к письменному столу взял графин и налил воду в стакан: — Выпейте. Магическими средствами вас успокаивать не хочу, вам, Петр Сергеевич, предстоит решить сложный вопрос. Времени на размышления мало, а гарантий, — покачал головой, — давать не могу и не хочу.

Господин Ланцов дернул шеей, взял в руки стакан и разбрызгивая воду, пальцы у него тряслись, одним махом выпил. Похоже, супругу он сильно любит и боготворит. Всполохи в ауре не оставляют в этом сомнений. Если судить по платью и изысканным украшениям на графине, то он ее еще и балует. Ну, на первый взгляд, но допускаю, что она получила хорошее приданое или сама чем-то занимается. Правда, работать графиням, как и всем аристократкам, считается дурным тоном. Островская не в счет, она исключение из правил. Если говорить про обедневших благородных, то они стараются титулами не кичиться.

— Могу ее перевести к целителям? — задал вопрос Ланцов.

— С большой вероятностью, что Елизавета Викторовна не перенесет дорогу, — отрицательно качнул головой и добавил: — Даже до пролетки и то вряд ли дойдет.

— Она умирает?

— Ситуация сложная, — осторожно заметил я. — Даже где-то критическая. Порезы и некоторые незначительные травмы, в том числе перелом ноги — мелочь. Меня волнует осколок стекла у нее в боку, который застрял со стороны спины. Его необходимо извлечь, но это спровоцирует роды. Насколько понял, то они окажутся преждевременными, а с учетом того, что источники матери и плода слились в одно целое, последствия непредсказуемые.

— Вы поняли, какой у ребенка дар? — хрипло спросил господин с силой сжав стакан.

Послышался треск стекла, пальцы графа белые и по ним потекла кровь. Еще не хватало этого господина лечить! Зато понятно, чья сила досталась ребенку. Удивительно, как женщина вообще забеременела. Ее дар сумел принять темную магию господина Ланцова. Вообще-то, такое не редкость, за тем исключением, что толика той или иной силы должна иметься у обоих. А тут прямо черный источник и абсолютно светлый. Как такое получилось?

— Он ваш наследник, — немного уклончиво ответил я.

— Вы их спасете? — принимая нелегкое решение, спросил Петр Сергеевич. — Поймите, без Лизоньки я не выживу, а она не переживет смерть сына. Мы уже три года вместе и забеременеть моя супруга долго не могла. Целители разводили руками и заявляли, что с нашей противоположной силой такое случается крайне редко, — он вдруг осекся и провел ладонью по лицу, а из горла вырвались неконтролируемые слова: — Господи, зачем я поддался на ее уговоры и привез в город?

— Сделаю все возможное, но вы должны дать на то разрешение, понимая последствия, — спокойно сказал я, подумал и добавил: — Могу вас к ней проводить, но сейчас она спит.

— Если можно, — закусив губу до крови, кивнул граф.

Зачем оплакивать близких раньше времени и винить себя в том, чего не мог предотвратить? Не привозить супругу в город? Чтобы та расстроилась и с лестницы упала или еще что-нибудь произошло. Нет смысла пенять на судьбу, от всего не застраховаться, но и голову необходимо на плечах иметь не только для того, чтобы ртом пищу поглощать. Желательно еще мозг включать, как можно чаще. Правда, случаются ситуации, когда опираться необходимо на эмоции и интуицию.

— Пойдемте, — вздохнул я, понимая, что разговор не задался.

Убеждать и уговаривать графа не собираюсь. Осознаю, что ситуация нестандартная и еще даже не продумал план врачевания. Общие наметки не в счет, разделить источники сумею, а вот дальше… Н-да, при этом еще чертов осколок стекла в любой момент готов начать движение от малейшего сокращения мышц.

— Спасибо вам! — обнимая подростка, провозгласила счастливая мамаша, когда мы с графом появились в приемной.

— На здоровье, — кивнул ей и погрозил пальцем гувернантке: — Почему за помощью не обратились?! Сейчас же ступайте в ближайшую больницу или найдите целителя. У вас ничего серьезного, но само не заживет, — предвидя ее ответ, сказал ей.

— Господин врачеватель, позвольте… — подскочила со своего места бабушка пацана и, шаря в своей сумочке, поспешно направилась ко мне, но я ее перебил: — Простите, занят и, прошу, позаботьтесь о внуке и дочери.

— Я могу завтра прийти? — задала вопрос мне в спину старушка, у которой на пальцах неплохое состояние из драгоценных колец.

— Да, — коротко ответил и зашел в процедурную.

Господин Ланцов было остановился на пороге, а потом бросился к кровати, на которой его супруга находится.

Хватило одного взгляда, чтобы понять — Елизавета Викторовна спит и ее резерв сил стремительно пустеет.

Моя компаньонка стоит в изголовье кровати беременной женщины и обе бледные, как мел.

— Решила себя вычерпать до дна? — покачал я головой и подошел к шкафчику, где хранятся зелья.

Увы, запас ограничен, с Вертлугиными так и не договорился о поставках, сам никак не заставлю себя зельеварением заниматься. В аптеках цены загибают баснословные, да и далеко не все там продают. Даже на заказ и то не делают. Нет у нас состава для восстановления потерянной крови в организме раненого. Там рецептура сложная, требуется учесть уровень дара и многое еще чего. Однако, имей в наличие ингредиенты, то сварил бы за полчаса.

— Выпей, — протянул Натали склянку с зельем восстановления сил. — До дна, а то на тебе лица нет. Не хватало еще тебя откачивать, когда свалишься, а потом с твоим воздыхателем разбираться. Он на мои заслуги не посмотрит, быстро голову открутит.

— Александр Иванович! — воскликнула покрасневшая баронесса.

— Вот и молодец, — усмехнулся я и пояснил: — Всплеск эмоций и негодования дали тебе неплохой прирост сил.

— Достала! — вбегая в процедурную, заявила Островская, прижимая к груди бидон. — Саша, можешь приступать!

Ланцов ничего не слышит, поглаживает пальчики супруги и кажется его горе полностью захлестнуло.

— Я же просил никого не оплакивать до поры, до времени, — взял графа за плечо и с силой его сжал. — За вами слово, даете разрешение на попытку врачевания или нет?

Петр Сергеевич посмотрел мне в лицо, но его мысли где-то далеко. Если правильно понимаю, то он состояние супруги продиагностировал и пришел к неутешительным выводам.

— Вы только заставите ее страдать, — отрицательно качнул головой граф. — Дайте ей спокойно уйти.

— С ума сошли?! — воскликнула Кати. — Если господин Воронов возьмется, то ваша супруга вскоре на балах начнет блистать! Или желаете ей смерти и своему ребенку?

— Да как вы смеете?! — процедил Ланцов и сжал правую ладонь в кулак, левой продолжая поглаживать кожу супруги.

— Саша, что ты с ним церемонишься?! — обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем Островская. — Гони в шею и займись пострадавшей. Неужели не видишь, что время уходит?

От графа разрешения не добиться, он точно не в себе. Не чувствует боли в ладони, а там осколки от стакана все глубже входят под кожу, не замечает и капающую на пол собственную кровь. Похоже, мне предстоит сделать непростой выбор, с учетом того, что шансы на счастливый исход один к десяти.

Глава 3. ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

Глава 3. ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

***

События глазами госпожи Сухаревой.

Натали устало потерла глаза и в очередной раз перевернулась на другой бок. Сна ни в одном глазу, а она сильно устала, выложилась до основания и исчерпала почти весь источник. За это ей по первое число влетело от компаньона, пригрозившего применить розги или ремень. Правда, она ни грамма тогда не испугалась, что заметил и Александр Иванович, мгновенно заявивший то, чего она действительно опасалась.

— Твоему воздыхателю пожалуюсь, пусть он сам тебя воспитывает! — сказал господин Воронов.

А Максимилиан не только ей, но и напарнику легко создаст проблем. Девушка печально вздохнула, обхватила себя за плечики и зябко поежилась. Она боится себе признаться, какие чувства испытывает к великому княжичу, понимая, что будущего у них нет. В любовницы не пойдет, пусть Их Светлость и не надеется! А ведь он именно этого добивается, уже предложил перебраться в столицу. Обещал протекцию при дворе и если она пожелает, то войдет в свиту его сестры.

— И никакой дальнейшей перспективы, — вздохнула Натали. — А если об этом узнает Александр Иванович, то не посмотрит, чей Максимилиан сын и жестко с ним поговорит.

Господин Воронов уже не раз ее предупреждал, чтобы не вздумала ничего скрывать и сразу же рассказывала все, словно он ее старший брат. И ведь действительно так себе ведет! Она врачевателю благодарна до глубины души и старается слушаться. Ну, наорал он на нее за вчерашнее, а потом похвалил. Главное, что они сумели помочь супруге графа и у того теперь появился наследник. Баронесса непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как держала новорожденного малыша на руках и смотрела на красное сморщенное личико. Даже не сразу сообразила, что ей требовалось перерезать пуповину. Ну, ей простительно, роды она принимала впервые, как, судя по всему, и господин Воронов. Кати так и вовсе чуть в обморок не грохнулась и раз пять, если не больше, совала себе под нос пробирку с нюхательной солью. А ведь в ее составе карбонат аммония способный чуть ли мертвого поднять, от резкого запаха. Натали хихикнула, она и сама такую гадость в сумочке таскает, на случай обморока.

— Ты не спишь? — раздался из-за двери голос Островской. — К тебе могу войти?

— Минутку! — подхватилась Натали и схватила брошенный на спинку стула халат.

Через пару секунд она с любопытством открыла дверь в свои комнаты, рассматривая встревоженную Екатерину Матвеевну.

— Что-то случилось? — спросила баронесса.

— Не знаю, — вздохнула Островская, — Воронова все нет, уснуть не могу, а на душе муторно. Как вспомню, про Лизу, так сразу настроение падает.

— Но ведь с ней и ребеночком все хорошо, — осторожно заметила Натали.

— Так-то да, но две остановки сердца ей вряд ли пошли на пользу.

— Александр Иванович ее подлечит, если возникнет необходимость, — твердо заявила баронесса. — Или вы сомневаетесь в способностях врачевателя?

— Ой, брось, — отмахнулась Кати и подошла к окну, — нет у меня сомнений в силе и умениях Саши. Кстати, нам давно пора перейти на ты, согласна?

— Легко, — улыбнулась Натали. — Получается, ты тоже не в состоянии уснуть. Скажи, а Александр Иванович-то дома? Что-то сегодня не слышала с вашей половины никаких звуков.

— Ты это о чем? — немного смутилась Островская, догадываясь на что намекает ее собеседница.

— Вы полог тишины не всегда ставите, и кто-то томно стонет и охает, — рассмеялась компаньонка врачевателя.

— Саша обещал обзавестись специальным артефактом, — буркнула Екатерина и потупилась в смущении: — Прости, если спать не даем.

— Я уже привыкла, — хмыкнула баронесса.

— Так ты не против, что мы с господином Вороновым, — Островская замялась, — ну, это, того, — она выжидательно посмотрела на свою собеседницу.

— Предаетесь разврату и занимаетесь любовью, будучи не в официальных отношениях? — сформулировала вопрос Натали и сразу же ответила: — Ничего в этом плохого не усматриваю. Ты независима, и сама способна отвечать за свои поступки и решать с кем и как проводить время.

— Если бы это было так, — печально вздохнула Островская и прикусила краешек верхней губы.

— Отец? — коротко уточнила названная сестра Воронова.

— Папенька дал твердо понять, что мне подыскивает подходящую партию, а Александра Ивановича не рассматривает, — пожаловалась Островская. — Слушай, а давай напьемся? — неожиданно предложила и пояснила: — День выдался ужасно нервным, как вспомню, через что пришлось графине пройти, так слезы на глазах наворачиваются, а голову кружит.

— Согласна, — покивала Натали, задумчиво рассматривая Островскую.

Господин Воронов где-то со счастливым новоиспеченным отцом. Граф Ланцов уговорил-таки врачевателя с ним отметить такое радостное событие, как спасение любимой супруги и рождение сынишки. Удивительно другое, Александр Иванович наотрез отказывался, но после того, как Петр Сергеевич что-то ему на ухо шепнул, то изменил свое решение. Увы, Сухарева не расслышала, о чем они говорили, а Островская занималась тем, что помогала счастливой Елизавете Викторовне. Девушки татухались с ребятеночком, при этом обе посматривали на мужчин. Если графиня с радостью, гордостью и любовью взирала на графа, то Кати с какой-то грустью и печалью. Не поэтому ли она позвала баронессу напиться? Что-то ее гложет. Расскажет или нет? Или она уже проговорилась про планы своего батюшки? Натали задумчиво направилась следом за Екатериной Матвеевной, твердо себе пообещав, что напиваться не будет.

***

Повествование от лица господина Воронова.

Сидим с графом Ланцовым в ресторане и неспешно ведем беседу. К нему время от времени подходит слуга и докладывает, что с супругой и ребенком все в порядке. Каким образом они получают сведения из целительской лечебницы, куда после родов определили Елизавету Викторовну, я понятия не имею. А молодая мамаша заставила меня поволноваться. Четыре раза на грани смерти находилась, правда, этого никто кроме меня не заметил. Хотя, Натали пару раз ойкала и рот ладошкой закрывала. Моя помощница-компаньонка точно что-то заподозрила. Я взял бокал с коньяком и немного пригубил напиток, наблюдая, как Петр Сергеевич отдает распоряжение доставить в палату супруги букет чайных роз. Минуту назад ему намекнул, что следует супруге оказать знак внимания, на что Ланцов ответил:

— Не переживайте, Лизонька получит замечательный подарок. Его уже в моих мастерских изготовили, но еще не доставили. Изумительное колье получилось!

— Вам виднее, — пожал я плечами, — но на вашем бы месте дал ей понять, что благодарен за наследника. Вы хоть цветы отправьте.

— Господи, совсем из головы вылетело! — хлопнул он себя ладонью по лбу и крикнул: — Официант!

Идти с графом отмечать рождение сына я никак не планировал. Но он сумел меня заинтересовать, предложив обсудить условия вознаграждения. Ланцову принадлежит несколько приисков, есть мастерские по огранке и изготовлению драгоценностей, в том числе выходит на рынок артефактов. Кто бы на моем месте не соблазнился? А еще требуется нервы успокоить, не ожидал от себя такого, но потратил их немало. Вроде бы все правильно делал, но сразу несколько факторов все поставили на тонкую грань жизни и смерти. Невольно прикрыл глаза и вспомнил, как действовал.

— Вы мне обе нужны, и чтобы не вздумали в обморок падать! — сказал Кати и Натали, когда в процедурной остались втроем, не считая спящую графиню.

— Саша, но я в лекарском деле ничего не понимаю, — попятилась к двери Островская.

— Ты будешь подавать необходимые инструменты и зелья, — ответил ей и посмотрел на Натали: — Тебе предстоит задача посложнее — контролировать движение плода и наблюдать за его источником. Ни на что больше не отвлекайся, жизненную силу не трать, используй только заклинание умиротворения и спокойствия.

— Руны применять? — стараясь не выдать волнения уточнила баронесса.

— Я их сейчас нанесу, покажу какими воспользоваться, от себя ничего не делай, если только не скажу, как и что, — дал ей указания и налил парного молока в неглубокую посудину. — Дамы, осторожно раздевайте госпожу Ланцову.

— Александр Иванович, но вы же мужчина, — вырвался возглас у, кто бы мог подумать, Натали.

Ей возразила Островская, явно припомнив, как на такой вопрос когда-то ответил:

— Господин Воронов в данный момент врачеватель, сродни доктору, перед которым нечего стыдиться.

И все же, девушки прикрыли грудь Елизаветы Викторовны. На животе беременной нанес задуманные заранее руны и активировал их. Первым делом требуется отделить источники, которые продолжают враждовать и одновременно извлечь осколок из бока раненой.

— Кати, чуть приподними нашу пациентку и немного ее поверни, — дал указание и взял в одну руку скальпель, а в другую щипцы.

Первая проблема, с которой столкнулся — рана у женщины уже затянулась, а кровь запеклась и превратилась в некую защиту, подпитываемую даром ребенка. Он таким образом пытается мать защитить, не понимая, что делает ей только хуже. С первой попытки лезвие скальпеля не смогло сделать разрез. Раздался скрежет, как будто по камню провел, а от источников матери и ребенка сразу же устремились плетения укрепляющую кожу. Если на тот момент еще размышлял, чтобы попытаться не вызвать своими действиями преждевременные роды, то сразу отчетливо понял — не получится. Мало того, такими действиями обреку Ланцову на смерть. И еще неизвестно, выживет ли малыш. Отложил медицинские инструменты и положил ладони на бок спящей женщины. Мысленно протянул связь от своего источника к руне отторжения и направил посыл на отделение темной и светлой силы во чреве Елизаветы Викторовны. Удивительно, но мне попытался малыш оказать сопротивление! Его дар взбунтовался и ринулся в атаку, пытаясь вытолкнуть мое воздействие.

— Осколок сдвинулся! — выкрикнула Натали и сразу же добавила: — Ребенок заворочался и начинаются схватки. Отходят воды!

Как сдержался и не выругался? Скорее всего из-за концентрации на темном плетении источник ребенка послал заклинание стихийное, не продуманное, но его никоим образом нельзя просто так уничтожить. Слишком сплетены связи и возникнет сильная боль от того, что они начнут рваться. Сомнительно, что графиня и ее не рожденный сын выдержат. Последнему точно нанесу родовую травму, которая непонятно во что выльется, точно не пойдет на пользу. Насылаю успокоение и умиротворение, одновременно стараюсь нащупать в малыше проявление разума. Он уже должен мыслить и понимать, пусть и на грани инстинкта, что причиняет матери боль, а не защиту.

— Есть! — выдыхаю, мысленно ухватившись за магические аурные всполохи наследника Ланцова-младшего. — Тебе пора своими глазами посмотреть на ту, которая дарит жизнь, — шепчу и активирую руну подчинения.

Конечно, это запретная магия, но кто меня осудит? Хм, ну, если узнает, а говорить об этом не собираюсь! Натали еще способна догадаться, что делаю, но она точно будет молчать, как и Кати.

— Саша, господин Воронов, схватки усиливаются, — предупреждает баронесса.

— Мне с трудом удается удерживать графиню, — обеспокоено шепчет Островская.

— Делаю все возможное, — отвечаю и вновь беру скальпель.

На этот раз сделал разрез, но даже больше, чем необходимо. Лезвие противно заскрипело по стеклу, потекла кровь, осколок замер в миллиметре от почки. Щипцами ухватываю осколок и как только делаю движение на себя, чтобы его извлечь, вижу, как источник женщины опутывает в кокон малыша. Из Лизы стремительно уходят силы, ее сердце начинает биться все тише и в какой-то момент останавливается. Успеваю дать в него импульс и оно, словно испуганная птаха в силках, начинает биться.

— Аритмия, пульс зашкаливает! — выкрикивает Натали.

Мне ничего другого не остается, как извлечь осколок из тела женщины. Стекло с острыми краями, разрывает кожу, а из горла графини вырывается крик. Резко дергаю и отбрасываю в сторону инородный предмет, наделавший так много проблем. Из раны толчками выходит кровь, плод внутри женщины бушует и поспешно активирую еще одно припасенное заклинание. На этот раз руна отторжения намного сильнее предыдущей и усилена посылом роста. Другой вариант в голову не пришел, как быстрее вызвать роды. Допускаю, что повитуха или опытный целитель, специализирующийся на работе с беременными все бы провернул лучше и не таким образом.

— Кати, клади ее на спину, — даю указание, а сам успеваю направить на порез заклинание исцеления.

А вот дальше вспоминать совсем нет желания. Роды прошли мучительно, виной тому неадекватное поведение темного источника малыша. Сила то рвалась на выход, то цеплялась за утробу все возможными средствами и даже пыталась опутывать внутренние органы матери. Надеюсь, целители графиню подлечат, со своей стороны сделал все, что мог и даже больше. Когда же паренек появился на свет, то я боролся с кровотечением у женщины. Мало того, та от болевого шока не только потеряла в очередной раз сознание, но и у нее чуть не разорвалось сердце. Благо Островская и Сухарева так и не поняли, что произошло, в том числе и не обратили внимания на пустые склянки, в которых находилось зелье бодрости. Сам не помню, когда их выпил. Внутренние повреждения залечил, все восстановил и теперь Елизавете Викторовне точно ничего не угрожает.

— Вот черт! — хлопнул себя по лбу и с опаской посмотрел на сидящего напротив графа.

И как ему преподнести такую новость? Честно, я не специально, и он меня должен понять и простить. Ну, не задумывался, когда молодую маму восстанавливал, точнее, те разрывы внутри ее организма. Хотел как лучше и недолго думая, направил на нее заклинание, как предусмотрел Создатель всего живого.

— Александр Иванович, что-то случилось? — напряженно спросил Петр Сергеевич, заметив мое состояние.

— Гм, как бы деликатнее сказать, — потер я висок и сделал приличный глоток коньяка. — Понимаете, после всего случившегося, супружеские обязанности…

— Не продолжайте, — перебил меня граф, — все понимаю и к Лизоньке не прикоснусь до полного ее восстановления. Это вам как ее доктору говорю.

— Так-то все правильно, — покивал я. — За некоторыми маленькими нюансами, — показал на микроскопическое расстояние между большим и указательным пальцем.

— Простите? — нахмурился граф.

— Ваша супруга, в полном порядке и это подтвердят целители, не беспокойтесь о ее здоровье. Честно говоря, мой кабинет врачевателя не предусмотрен за уходом для новорожденных, поэтому и отправил вашу супругу в надлежащую больницу, — дал пояснения, мысленно подбирая слова, как бы тактично сказать из-за чего сыр-бор и какой промах допустил.

— Что-то с сыном? — напрягся мой собеседник.

— Насколько могу судить и он в полном порядке, — отрицательно качнул головой и не стал тянуть, продолжил: — Гм, понимаете, только сейчас понял, что когда залечивал родовые травмы, то немного перестарался, — вздохнул и махнул рукой: — Нет, чего уж там! Сплоховал, но вы меня поймите, не со зла или какого-то умысла.

— У нас с Лизонькой не будет больше детей? — мрачно уточнил граф, а потом сразу продолжил: — Хотя, не знаю, печалиться ли этому или радоваться. Еще раз пережить все то, что испытал, — он покачал головой и не закончил фразы, зато я поспешно сказал:

— Нет, дело в другом. Как бы мягче сказать, но вышло так, что вернул вашей супруге все то, что присуще девушкам.

Граф задумался, помолчал, а потом развел руками:

— Не понял. Александр Иванович, о чем вы толкуете?

— Она стала девственницей, — выдохнул я, стараясь мысленно понять, как такое возможно и что подумают целители, когда обнаружат противоречие.

Нет, они поймут, что ребенка Елизавета Викторовна только родила, но мне неудобные вопросы точно зададут. В том числе еще и граф способен выразить недовольство.

— Это же невозможно, — ошарашено покачал головой мой собеседник. — Господин Воронов, простите, вы что-то путаете, — он посмотрел на открытую бутыль коньяка и на мой бокал. — Может еще закуски?

— Простите, так получилось и у вас с супругой вновь будет первая брачная ночь, — твердо смотря ему в глаза, сказал я.

Граф молча выпил, утер губы и провел ладонью по подбородку, а потом чуть слышно произнес:

— Не шутите так, если откуда-то узнали, что Лизонька пережила, то это не дает вам права…

— Господин Ланцов, — перебил я своего собеседника, — ни вас, ни вашу жену никогда не видел, ни с кем не говорил и тем более понятия не имею, на что вы намекаете.

— Это правда?

— Да, — коротко кивнул и добавил: — Уж простите, что так вышло.

— Нет, вы точно уверены? — подался ко мне Петр Сергеевич, у которого в глазах полыхнула надежда.

— Абсолютно, — подтвердил я.

— Вы мой ангел-хранитель! — неожиданно произнес граф. — Сегодня день чудес! Я свою супругу не просто люблю, а обожаю. Ко мне она относится также, несмотря на то что наш брак был заключен по старой договоренности между родителями. И, да, повел себя не лучшим образом, — он поморщился. — Впрочем, даже не так! Как последняя сволочь и все время себя в этом винил. Жениться не желал, всячески избегал брака, а когда увидел невесту — влюбился и на собственной свадьбе напился первый и последний раз в жизни!

— Никогда не говорите, что перебрали последний раз, — усмехнулся я. — Случаются обстоятельства выше нас.

— Это точно! — он разлил по бокалам коньяк и вновь одним махом выпил. — Так, о чем это я? А! Про свой мерзкий поступок.

— Может не надо? — попытался остановить желающего излить душу.

— Вы же доктор, врачеватель и сотворили чудо, вам необходимо знать и отпустить мой грех!

Когда он успел набраться?! Ведь пьян, хотя и держится хорошо.

— В общем, после церемонии, Лизонька была весела, шутила напропалую и, как мне показалось, строила глазки одному хлыщу. А тот ее подловил в коридоре и попытался поцеловать, так она мне сказала. Вырвалась, дала пощечину мерзавцу, но я вину на нее возложил. Решил, что цену себе набивает и, — он отвел взгляд и чуть слышно продолжил: — Брачную ночь не хочу вспоминать, вел себя мерзко и над молодой женой издевался, как последняя сволочь. Почти год прощение вымаливал.

Уф, слава тебе Господи, что подробности не стал приводить. И как к нему относиться, если милую барышню так обидел? Но ведь она его простила, так что не мне судить. Их отношения — только их и никого к ним приплетать нельзя.

— Александр Иванович, вы мне подарили второй шанс, и я им воспользуюсь в полной мере! — радостно подытожил мой, к этому времени, собутыльник.

— Петр Сергеевич, вы только вновь не увлекитесь. Да, заранее предупреждаю, не вздумайте меня приревновать, — погрозил ему пальцем.

— Как можно-с, вы же врачеватель, ик! — ответил мне граф.

Голову начинает кружить от выпитого. Вот что значит без оглядки вычерпывать из источника силу и мало отдыхать. Даже заклинание бодрости не помогло, а на протрезвление у меня запаса магии не хватило. Или выпито оказалось больше? Взял себя в руки, попросил официантку принести двойной крепкий кофе и от выпивки наотрез отказался. Когда же в очередной раз пришел посыльный с вестями от супруги господина Ланцова, то сумел графа убедить, чтобы он отправился отдыхать. Петр Сергеевич пообещал меня достойно отблагодарить, пытался всучить вексель на круглую сумму, но я попросил его предоставить мне не ограненные камни. Сам точно не куплю, а когда те окажутся в моем распоряжении, то посмотрю, на что мой дар способен. Есть еще одна причина, по которой попросил так со мной рассчитаться. Чете Ланцовых вскоре придется несладко. Мало того, что их источники как лед и пламень, так еще и сынишка проблем предоставит. Поэтому-то и требуется каждому артефакт равновесия, в том числе и дабы не повторилась такая ситуация с родами, если вновь им удача улыбнется, и боги благословят. Кстати, последнее не является моими мыслями, повторяю слова графа. Детей он желает много, но тут еще следует узнать мнение Елизаветы Викторовны. А то ведь она меня проклянет!

— Господин Воронов! — окликнул меня чей-то голос, когда пьяного графа загрузили с возницей в его карету. — Александр Иванович, на минутку!

— Господин Бурин, что вы хотели? — посмотрел на спешащего ко мне сыщика.

— Очень хорошо, что вас встретил! — чему-то радуясь, сказал Семен Игоревич. — Не желаете в ресторацию пройти?

— Пить не буду! — предупредил я.

— По пять капель, за успешное завершения сложного и запутанного дела! — провозгласил Бурин.

Как оказалось, он сумел расследовать дело отравителя и душегуба. Господин Зарин уже освобожден из тюрьмы и отправлен к целителям. На его банковский счет выписана компенсация, утренние газеты выйдут с официальными извинениями и разоблачением истинного виновника. Честно говоря, меня это не слишком интересовало, но помнил об обещании сыщика о предоставлении мне сведений, в которых кровно заинтересован. Как ни крути, а личную месть никто не отменял. А в деле ресторатора ничего неожиданного не оказалось. Немного надавили на того, на чьи деяния все указывало, так тот попытался с боем прорваться. Даже отстреливался, но его взяли живьем и все признания уже получили. Про методы дознания я не захотел слушать, так и заявил:

— Помилуйте, избавьте от деталей, видел в каком состоянии находился Антон Борисович! — перебил сыщика, который с хищной улыбкой начал рассказывать, как с душегубом общались дознаватели.

— Воля ваша, — расстроенно покачал головой Бурин. — Спасибо хочу вам сказать, от сыщицкого управления и от себя лично. Теперь нам с Анной Антоновной ничего не препятствует обвенчаться. Заранее вас приглашаю на торжество и не вздумайте отказать!

Вот не люблю я, когда кто-то строит планы в одиночку, если они касаются двоих. Надеюсь, все-то у них с незнакомой мне Анной сложится хорошо. Обещать ничего не стал, сославшись на неизвестность будущего. В этом убедился, когда домой под утро пришел, вот точно не мог ожидать того, какая картина открылась перед глазами.

Глава 4. БЛАГОДАРНОСТИ

Глава 4. БЛАГОДАРНОСТИ

***

События глазами Максимилиана Коршунова.

Великий княжич откровенно скучал на торжественном приеме в резиденции императора. Послы различных держав, как дружественных, так и злейших врагов раскланивались, делали пустые комплименты и каждый искал какую-то выгоду. В том числе и дамы пытались вызвать у Максимилиана заинтересованность. Некоторым было достаточно решить свои незначительные проблемы, невзирая на присутствующих мужей. Другие мечтали утвердиться при дворе и стать фавориткой, кто-то надеялся на скоротечный роман. Находились в зале приема и особы с высоким самомнение и грандиозными планами. Понятно, что на официальный статус тут почти ни одна не надеялась. Вот только некие намеки от трех послов Их Светлость вывели из себя. Устраивать династический брак он ни с кем не собирается, особенно не зная личности той, за кого заочно сватают. В глубине души все этому противится, а образ Натали его не покидает ни на минуту. Что это? Чем она его пленила? Если разобраться, то встречал знойных красоток, которым баронесса уступает. Но ее мягкий взгляд голубых, как небо, глаз, искреннее переживание и трогательная хрупкость, вкупе с миловидным лицом, когда они первый раз увиделись не покидают молодого человека ни на миг. Как он психовал, рвал и метал, узнав, что проживает с тем, кто помог ему и сестре! Сумел не показать вида и подавить гнев, а когда разобрался, то словно мир ожил новыми красками и камень с души упал.

— Максимилиан, почему грустите? — послышался приглушенный голос графини Шубиной.

Женщина лукаво на парня смотрит, кокетливо глазками стреляет и поправляет идеально уложенные волосы. Ее супруг, почти в три раза старше, находится в окружении господ иностранцев, пытается договориться о каких-то поставках. Ну, министру торговли, сам бог велел на таких мероприятиях совершать сделки. Ни для кого не секрет, что женился Яков Васильевич на дочери старого друга, чтобы та не познала нищеты. Она ему даже не как дочь, а любимая и избалованная внучка. На шашни жены он не реагирует, даже не требует соблюдения приличий. Правда, Шубина заводит романы не так часто и не ищет какую-то выгоду.

— Галина Александровна, вы ошибаетесь, — вежливо ответил Максимилиан женщине, — я полон радости и веселья.

— Поэтому не соизволили ни одну из присутствующих дам на танец пригласить? — хитро улыбнулась Шубина. — Степан Васильевич, уже давно озадаченно в вашу сторону поглядывает. Не понимает такого поведения сына.

Великий княжич посмотрел в сторону отца и встретился с ним взглядом. Максимилиан прочел в глазах родителя недовольство.

— Позвольте с вами потанцевать, — склонил голову великий княжич, не глядя на собеседницу.

— С огромным удовольствием, — графиня сделала вид, что засмущалась.

Уже ведя в танце женщину, Максимилиан услышал от нее то, чего никак не ожидал:

— Простите мою наглость, но вам необходима фаворитка. Слухи по двору ходят, что вас магнитом тянет в Петербург к некой особе. Так привезите ее в столицу и введите в высший свет. Когда у вашей симпатии окажется официальный статус любовницы все пересуды смолкнут.

— О чем вы говорите? — немного зло спросил Максимилиан.

— А лучше иметь еще парочку фавориток, — не обратила внимания на его слова графиня, которой недавно исполнилось двадцать три года. — Готова это с вами обсудить, но не в такой атмосфере. Как насчет того, чтобы пригласить меня в ресторан? Давно не развлекалась, а все эти приемы наводят скуку.

— Вас подослал ко мне император? — криво усмехнулся Максимилиан.

— Мы с супругом имели честь с ним беседовать, — Шубина чуть заметно сжала локоть своего партнера по танцу.

Великому княжичу захотелось выругаться. Отец перешел все границы! Хотя, про графскую чету давно гуляют слухи, что они склонны выполнить любое поручение императора.

— Я обдумаю ваши слова, — холодно произнес великий княжич.

— Спасибо за танец, Ваше Сиятельство, — склонила голову графиня.

— И вам за откровенность и смелость, — вернул ей комплимент Максимилиан.

Он подвел свою партнершу к окну, взял у официанта бокал с шампанским и вручив женщине оставил свою недавнюю партнершу по танцу. Госпожа Шубина лукаво за действиями молодого человека наблюдала. Она считала ауру и понимала, что тот в ближайшее время переговорит с отцом и получит недвусмысленный приказ. Народ и общество необходимо успокоить и показать, что будущий приемник императорской власти абсолютно нормален. Правда, она не совсем поняла, что под этой фразой подразумевал Степан Васильевич, сделавшей им с супругом предложение таким образом приблизиться к трону. Вспоминая непростой разговор, Галина Александровна мысленно усмехнулась. Император ей сказал, когда они остались наедине:

— Графиня, вы же на моего сына облизываетесь, так отчего такая робость? Ваш супруг не станет препятствовать, если вы с Максимилианом время от времени начнете видеться в тесной обстановке. Пересуды вас не смущают, а защиту обеспечу и ваше доброе имя никто не посмеет трепать.

— Ох, Ваше Императорское Величество, все-то вы замечаете, — сделав вид, что смутилась, медленно произнесла графиня. — Но мне оказалось бы легче, знай из-за чего пошли на такой шаг.

— Великому княжичу следует иметь, — правитель усмехнулся, — каламбур получился, но слова правильные, так вот, ему необходимо иметь и уметь доказывать свою силу и власть не только в кабинетах, но и в будуарах. Иначе его авторитет пошатнется.

Максимилиан о чем-то таком догадывался, но плясать под дудку отца он не желает. Да, госпожа Шубина неплохой вариант, с этим он согласен, но душа лежит к другой. А еще невесты обсуждаются, дабы будущая императрица устроила большинство заинтересованных лиц и принесла пользу стране. Речь про личное счастье не идет, а с этим великий княжич в корне не согласен.

— Брат, куда вы так спешите? — остановила его вопросом Софья, которая всегда прилюдно обращалась уважительно и на вы.

— Сестра, вы великолепны, — оглядел девушку брат, отдавая должное ее вкусу и скромному, но будоражащему воображение наряду. — Позвольте засвидетельствовать свое почтение, — Максимилиан протянул руку.

— Милый брат, пригласите меня на танец, — улыбнулась та, когда великий княжич поцеловал ей тыльную сторону ладони.

— Удостойте меня этой чести, — склонил голову Максимилиан.

В этот момент зазвучала очередная музыкальная композиция. Брат с сестрой сделали шаг к центру зала.

— О чем хотела переговорить? — задал вопрос великий княжич. — Дело, как понимаю, срочное?

— Не наделай глупостей, — серьезным тоном сказала Софья, а сама весело улыбается. — Удели меня пару минут и выслушай, прежде чем совершить необдуманный поступок.

— После приема, — коротко ответил Максимилиан.

— До этого момента не вздумай говорить с отцом, это важно, — предупредила девушка, в ауре которой полыхнули всполохи беспокойства, страха и озабоченности.

Максимилиан даже чуть с шага не сбился, но сестра уже взяла себя в руки и мило улыбается, выставив щиты. Что-то она узнала и ей об этом необходимо поговорить. Неужели начнет убеждать, что никому неизвестную баронессу, не имеющую за собой сильного клана, ему следует бросить? Или предложит, как Натали сделать фавориткой? Если Софья возьмет девушку в свою свиту, то он сможет со своей симпатией чуть ли не ежедневно общаться. А что дальше? Не хочет молодой человек об этом думать, осознавая, что им вряд ли дадут шанс оказаться вместе. Даже сделай он Сухареву фавориткой, то та долго при дворе не продержится. Тут такие кобры и гадюки водятся, что сожрут и не подавятся, условно, разумеется, говоря.

***

Повествование от лица господина Воронова.

Никак не ожидал, что дамы напьются и обе начнут мне претензии предъявлять. Кати так и вообще со слезами на глазах обвинила, что не уделяю ей должного внимания. Натали при этом жаловалась, что целительство не для нее и она скучает по тому, кто недоступен. Язычки у девушек не всегда успевают за мыслью и еще заплетаются. Однако, ведут себя подруги, поддерживая друг друга в прямом и переносном смысле, относительно адекватно. А вот у меня голова начинает болеть.

— Завтра, — взглянул на часы, — точнее, сегодня вам двоим будет стыдно, — сказал девушкам и за талию притянул к себе Островскую, посмотрел в ее глаза и чуть слышно шепнул: — Чего так напилась? Ты же не в таких ситуациях побывала.

— Саша, прости, но мы не пара! — стала та вырываться. — К тебе тянет и одновременно хочется сбежать. Я совсем голову потеряла и в душе смятение. Давайте выпьем!

— Точно, — зевая и начиная тереть глаза, поддержала ее Натали.

— Хорош пьянствовать, спать пора, — удержал Кати, собравшуюся отправиться в гостиную, где накрыт стол, насколько вижу на три персоны. — Меня ждали? — разглядывая чистый бокал и тарелку, спросил у подруг.

— А кого еще? — отмахнулась баронесса и упавшим голосом заявила: — Он же все равно не придет и нам никогда вместе не быть, — шмыгнула носом, но не зарыдала, сумела эмоции подавить.

— И будет дураком, — безапелляционно заявила Кати.

— Он над собой не властен, — встала на защиту Максимилиана моя компаньонка. — Он хороший и слишком правильный.

— Но фавориткой готов тебя сделать, — поморщилась Островская, подумала и добавила: — Хотя, что такого в том, если урвешь толику счастья, пусть и ненадолго.

— Я подумаю, — поджав губы, ответила Натали.

Этак они сейчас до чего-нибудь такого договорятся, а мне потом их разубеждай. Нет, надо отправить спать. Удалось это не сразу, пьяные барышни все же настояли выпить со мной и одним тостом дело не ограничилось. Дело в том, что над их словами стал размышлять, сказанное в подпитии зачастую идет от души. Поэтому-то и почувствовал боль Сухаревой, ощутил душевные метания Островской. И как их утешить? Ну, насчет Кати есть определенный план, правда, в него не входит подарок колечка. Максимилиан, даря презенты баронессе, четко обозначил, какие украшения под запретом. Правда, баронесса ничего кроме цветов не приняла, если не считать платья, за которое мы с ней заплатили символическую плату. Как понимаю, Его Светлость большую часть расходов взял на себя.

— А поехали кататься! — предложила Кати, указав рукой на окно. — Посмотрите, светло как днем.

— Скоро уже рассвет, — хмыкнул я. — А потом, ты не забыла, что пьяна? Прости, но за руль в таком состоянии тебе никак нельзя.

— Тогда может прогуляемся? — вяло предложила Натали, начиная клевать носом.

— Нет, мы ложимся спать, — твердо заявил дамам. — Завтра будний день, следует навестить роженицу и убедиться, что с ней и ребенком все в порядке.

После недолгих уговоров, толики магии подчинения, баронесса поплелась в свои комнаты. Мы же с Кати остались наедине, и моя подруга вновь загрустила.

— Чего такая кислая? — обнимая девушку, поинтересовался я.

— Саш, ты меня не бросишь?

— Кать, а ты сама не сбежишь? — вопросом на вопрос ответил, а сам ее за ушком поцеловал.

Как и ожидал, она промолчала, но на ласку ответила. Угомонились уже когда солнце встало, а проснулся от того, что с меня любовница одеяло стянула и в него закуталась. Не то чтобы замерз, внутренние часы сработали, пора в кабинет врачевателя отправляться. В ванной комнате привел себя в порядок, в том числе и использовал руны бодрости и свежести. Головная боль прошла, перегар исчез и настроение улучшилось. Одна беда, одежду всю найти не сумел. Точнее, ни ремня, ни брюк и один ботинок пропал. Ну, раздевались поспешно, однако, куда вещи подевались ума не приложу. Пришлось запасную одежду и обувь надевать. Поразмыслив, не стал дома завтракать, решил перекусить в ближайшем ресторане на набережной и полюбоваться на воду в канале. Люблю поразмыслить, смотря в пламя огня или водную гладь.

— Двойной черный кофе, булочку и повидло, — сделал заказ подавальщику, неспешно листая недавно купленные у паренька-лоточника свежие газеты.

Типографской краской бумага еще пахнет. Каких-либо сенсаций нет, что даже странно. Ну, не считая рассуждений какого-то журналиста, что война с Германией и ее союзниками неизбежна, но при удачном раскладе возможен мир и новая коалиция. В таком случае на политической арене произойдут тектонические сдвиги и, скорее всего, коалиции распадутся на новые. Кто от этого выиграет? Тот, кто окажется гибче и хитрее. Однако, в конечном итоге империи все равно попытаются утвердиться за счет других и раздвинуть свои границы. Многое если не все зависит и от брачных союзов между детьми правителей. Династические браки способны погасить распри. Но угрозы еще исходят и от внутренней обстановки, в каждой стране назрели реформы, которые перед войной противопоказаны. Кто решится на отчаянный шаг?

— Интересные мысли, — вслух сказал я и положил газету на стол, после чего допил кофе. — Не пора ли предложить армейским чинам свои услуги?

Дело в том, что в этой же газетной статье сравнивалась подготовка солдат и офицеров различных армий. В том числе и про полевые госпитали упоминалось с их обеспечением. Уверен, что далеко не о обо всем журналисту известно или разрешено доносить до публики. Однако, тактико-технические характеристики и параметры вооружения расписаны подробно. А вот про защиту почти ничего. Зато делается упор на нехватку врачей и сестер милосердия, лекарственных препаратов, медицинского оборудования, включая обычных палаток. Ни слова про амулеты сил или восстановления от ран. Не упоминалось и про поставленное на поток производство зелий для армейских нужд.

— Странно, — потер я переносицу. — Особенно, когда так восхваляют наших боевых офицеров с даром.

Непроизвольно вспомнил поручика Сазонова и его боевого товарища. Да, ранение Петра Денисовича Завьялова оказалось замешано на темном проклятии. Графа смог спасти штатный доктор воинского подразделения, но излечить он его не сумел, как и целители не справились. А если бы у офицера имелся универсальный амулет? В моем мире такие магические вещички получили широкое распространение. Тут же их почти не наблюдаю, если не считать узконаправленных. Почему? Нет ответа.

— Планы — хорошо, но их реализовать не так-то просто, — сам себе сказал, мысленно прикинув себестоимость одного амулета и необходимое количество.

Даже в подсчете нет надобности, сумма поражает воображение. Сомнительно, что военное ведомство таким предложением заинтересуется. Это не какое-то там новое оружие, способное поражать живую силу и технику врага. С другой стороны, при должном подходе, то подданные империи, отправившиеся на службу в армию, почувствуют о себе заботу со стороны власти.

— Хм, с кем бы мне на эту тему переговорить? — задался вопросом, прикинув, что идея все больше и больше нравится.

Расплатился за завтрак и медленно отправился в сторону своего врачевательского кабинета. Как правило, утром посетителей практически не бывает. Однако, на этот раз меня уже поджидали, правда, не больные. Рядом с входом в кабинет прогуливался граф Ланцов и о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Доброе утро, Петр Сергеевич, — обратился я к вчерашнему собутыльнику, не выглядевшему так, словно мы его с возницей не загружали в карету.

— Здравствуйте, Александр Иванович! Простите, задумался и вас не заметил, хотя уже добрый час дожидаюсь, — ответил граф.

Мы с ним обменялись рукопожатием, при этом я своего собеседника продиагностировал и с удивлением понял, что тот похмельем и не думал страдать, при этом не употребив никакие антипохмельные зелья. Насколько разобрался, то он даже самостоятельно себя не исцелял.

— Пришел переговорить и совета спросить, — почему-то немного смутился Ланцов.

Ну, помня о своей ошибке при исцелении его супруги, я мысленно поморщился. Вчера-то граф ее воспринял, как подарок судьбы, но мог поразмыслив, признать, что это никакой не бонус, а проблема. Еще неизвестно, как отреагирует Елизавета Викторовна.

— Пройдемте в кабинет, — предложил я.

Мои опасения не оправдались, граф еще раз искренне поблагодарил за спасение супруги и сына.

— Александр Иванович, в моей мастерской оказалось не так много необработанных камней, — Петр Сергеевич вытащил из кармана и положил на мой стол небольшой мешочек. — Понимаю, что это ничтожно мало, но вы примите, не побрезгуйте, от всего сердца прошу. А остальное лично привезу где-то через месяц, когда поступят с приисков.

Сумму мы не обговаривали, в том числе и количество драгоценных камней. Отдал этот момент на откуп графу, только выразил желание получить нетронутый материал, из которого хочу попытаться создать артефакты. Уже имею представление что сделать в первую очередь. Преподнесу подарок Кати и Натали, не забуду и проблему княгини и ее внучки. Ну, последним амулеты собирался продать.

— Могу посмотреть? — спросил и когда посетитель утвердительно кивнул взял мешочек и осторожно высыпал его содержимое на столешницу.

Пяток осколков алмазов, семь рубинов и десяток топазов различного цвета. Камни небольшого размера, примерно, половина карата. Если прикинуть в деньгах, то даже не зная точных расценок, сумма окажется приличной.

— Спасибо, — уважительно покивал я, — ваша благодарность впечатляет.

— Господин Воронов, бросьте, — отмахнулся граф. — Вы сделали невозможное, это лишь малая толика того, чем могу отблагодарить. Простите, если лезу не в свое дело. Если потребуется, то готов вам предоставить доступ к станку для огранки. Единственное неудобство, что мастерская на окраине Петербурга, но, — он развел руками, — такое оборудование непросто перемещать. Там же и любыми инструментами сумеете воспользоваться.

— Благодарю, не стоит беспокоиться, сам справлюсь, — ответил я, а потом уточнил: — Думаю, мы с вами наладим взаимовыгодное сотрудничество, если не будете против. Кое-какие идеи имеются и если все получится, то смогу ли к вам обратиться?

— В любое время дня и ночи! Вы в моем доме всегда желанный гость, — приложил руку к груди Ланцов, с любопытством на меня посмотрев.

— Мне бы еще прикупить грамм сто золотого песка, — медленно произнес я. — На ваших приисках его не добывают?

— Без проблем! — отмахнулся Петр Сергеевич. — Любое количество, в том числе и самородки. Только скажите и дам задание вам привезти.

— Прямо-таки и любое? — усмехнулся я.

— В разумных пределах, — вернул мне смешок граф. — Вы же разорить меня не поставили целью.

Хм, не совсем понял, вопрос он задал или утвердительно об этом сказал.

— Надеюсь мои задумки позволят нам сотрудничать и не более того, — покачал я головой. — А насчет вашего, так называемого, долга за спасение родных — забудьте, вы, — кивнул на драгоценные камни, — сполна рассчитались.

— Уважаемый господин Воронов, позвольте этот вопрос оставить на моей совести, — невозмутимо ответил Ланцов и обвел помещение рукой: — Простите, но это помещение не соответствует вашу дару и умениям. Нет даже обслуживающего персонала!

— Приходящая женщина убирается, — буркнул я.

— Ни секретаря, ни помощника…

— Мы работаем вдвоем с компаньонкой, — не дал договорить графу, но тот невозмутимо продолжил:

— Меценатством не любитель заниматься, но в этом случае часть расходов возьму на себя. Вы не до конца представляете, что сделали для моей семьи.

Не стал с ним спорить, понимая, что на данном этапе это бесполезно. Ничего, пройдет время и эмоции улягутся, включится трезвый расчет и навалятся другие проблемы.

— Вы хотели о чем-то посоветоваться, — перевел я тему беседы.

— Да, — утвердительно кивнул граф. — Скажите, если Лизонька вновь забеременеет, то будет ли это опасно? Все же у нас с супругой дар разный, а меня в итоге предупреждали и отговаривали от такого шага.

— Риски есть всегда, — пожал я плечами. — Сейчас ничего сказать не могу, мне необходимо вашу супругу осмотреть и продиагностировать. Честно говоря, не думаю, что возникнут непреодолимые сложности. Елизавета Викторовна молода, ее источник неплохо справлялся с плодом, а при повторном зачатие все и вовсе должно пройти легче, — сказал и осекся, вспомнив, что сам же допустил промах.

— Тогда мы вас с ней вскоре навестим, — поднялся со своего места граф. — С вашего позволения, откланяюсь. Собираюсь купить сыну игрушек, — он взглянул на свои наручные часы и улыбнулся: — Лавки с детскими товарами вот-вот откроются.

— Передавайте супруге самые наилучшие пожелания, — я тоже поднялся со своего места, чтобы проводить посетителя.

Именно в этот момент в дверь кабинета постучали, а потом на пороге появился Бурин, держа в левой руке пухлую папку. Неужели так быстро выполнил свои обещания? Еще вчера понял, что информацию обо мне и баронессе его служба заранее собирала. Удивительно другое, что документы у него, а не в столичном подразделении. Заказ ведь явно исходил от Максимилиана или приближенных к нему лиц. Обязательно об этой странности уточню.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся сыщик, в глазах которого возникло изумление при виде господина Ланцова.

— Добрый день, — синхронно с графом ответил я.

— Семен, поздравь старого приятеля! — Петр Сергеевич хлопнул по плечу, как оказалось своего друга.

— Прости, ты о чем? — нахмурился Бурин.

— У меня сын родился и все благодаря господину Воронову! — поделился с сыщиком Ланцов.

— Поздравляю, — широко улыбнулся новый посетитель. — Слушай, подожди меня, кое-что Александру Ивановичу отдам, и ты все подробно расскажешь. Хорошо?

— Если только не дольше пяти минут, — нахмурился Ланцов, развел руками и объяснил своему, как понимаю, приятелю: — Спешу!

Господин Бурин действительно недолго у меня задержался. Отдал документы и попросил без обсуждения с ним не совершать необдуманных поступков. Ничего ему обещать не стал, не в моих это правилах. Пора уже всерьез задуматься над тем, как вернуть то, что принадлежит по праву рождения. Собрал и убрал драгоценные камни в мешочек, а потом приступил к изучению бумаг.

Глава 5. НЕОЖИДАННАЯ ПРОСЬБА

Глава 5. НЕОЖИДАННАЯ ПРОСЬБА

Господин Бурин проделал большую работу, вряд ли он в одиночку подготовил пространственный доклад и приложил к нему столько документов. И ведь, что интересно, мне достались не оригиналы, на которых нет ни печатей, ни подписей. Следовательно, Петр Сергеевич заранее предполагал, что потребуется еще один экземпляр доклада. Или у него их много? Непрост глава сыскного отделения, ох как непрост. Дело в том, что даже попроси он перепечатать все бумаги, то ни одна машинистка за ночь с такой работой не справится. Да что там ночь! За пару суток ни один человек не в силах это напечатать, а магический след в документах отсутствует. Впрочем, не знаю ни одного заклинания, способного без изъянов сделать копии бумаг.

— Или руна дубля в этом поможет? — сам себе задал вопрос и задумался.

Теоретически сделать материальную магическую копию, естественно, не живого существа, вполне возможно. Этим еще любили промышлять аферисты и воры всех мастей, поэтому и проверяют торговцы золото на зуб или определяют подлинность с помощью специальных артефактов и заклинаний. Однако, затраты на такую магию слишком высоки, чтобы создавать те или иные вещи. Вексель на большую сумму? Увы, ни один банк не примет такую бумажку, а уважающий себя купец или торговец не отдаст товар без уверенности в том, что с ним рассчитаются. И все же, махинации случаются, но законы суровы.

— Что-то я отвлекся, — покачал головой, быстро пролистывая бумаги, прикидывая, что досконально их изучить и разобраться потребуется много времени.

Удивился тому, что в этаком досье не только я фигурирую, но и моя компаньонка. Правда, Натали отведено не так много документов, но ее история и в самом деле проста. Удивительно, но сыщики не раскопали, как, а точнее, по какой причине мы познакомились. С другой стороны, эпизод с грехопадением Натали так и не состоялся. Будет ли это порочить ее честь, если кто-то дознается? Официальный договор она не заключала, мадам из увеселительного дома не дура и не хотела подставляться, в том числе и налоги платить. Пробежал глазами последний лист, являющийся чем-то вроде подведением итогов о моей персоне. В документе оказалось несколько вопросов, которые заинтересовали дознавателя, но на них не нашлось ответов. Одним из таких оказалось наше с баронессой партнерство. При этом подчеркивалось, что в любовной связи мы не замечены и девица невинна. Когда и как ее продиагностировали? Хм, а не на приеме ли, организованным Его Светлостью?

— При этом бумага датирована вчерашним числом, — постучал я пальцами по столешнице. — С кем Натали чуть ли не каждый день общается? Посыльный! — хлопнул ладонью по столешнице.

От цветов всегда ощущался магический фон, а он способен замаскировать работающий артефакт, особенно если тот никому не собирается навредить. Но почему мои щиты не среагировали? Такой задачи в плетения не добавлял, скрывать наши отношения ни с Сухаревой, ни с Островской не собирался. Они и так ни для кого не являются секретом.

— Ладно, пока посетителей нет, приступим к изучению врагов, которые оказались у моего, пока бывшего клана, — прищурившись, сказал я.

Да, намереваюсь себе вернуть то, что украли, а виновных наказать. Пора уже с этим делом разобраться. Конечно, время еще не совсем подходящее, точнее, возможностей нет, но затягивать нельзя. Этак и вовсе ничего кроме удовлетворения не получу. Мой клан занимался несколькими видами деятельности, не учитывая обычного земледелия. Крестьяне исправно поставляли продукты, барщина и оброк приносили неплохие деньги. Однако, основным направлением являлась поставка древесины и несколько мебельных производств. Честно говоря, в памяти ничего не всплыло, мой предшественник об этом не знал. Подозреваю, родители не очень-то за этим следили и надеялись на управляющих. С интересом рассмотрел несколько старых фотографий, но эмоций они не вызвали. Зато изучил выводы о долговых расписках, болезни и покушениях, которые произошли уже после кораблекрушения круизного лайнера, на котором путешествовала моя семья. Судебное решение читать не стал, в памяти оно свежо. А вот краткую выдержку из законов империи внимательно изучил. Титул, земли, недвижимость и все другое движимое и недвижимое имущество вернуть не так сложно. Достаточно погасить долги, оспорить признание банкротства и выкупить предприятия, если они оказались не распроданными. Мало того! Тогда вернутся другие права, в том числе на неучтенные и невостребованные активы, будь то акции с облигациями или вложенные средства в другие предприятия.

— А не в этом ли крылась заинтересованность Марфы, так за меня ухватившуюся? — задал вслух вопрос, вспоминая предложение практичной домовладелицы, считающей каждый рубль.

Откуда она могла раздобыть информацию, которой даже не оказалось в предоставленных Буриным бумагах? Или у клана ничего толком не имелось? Что-то сомневаюсь! Отец частенько бахвалился тем или иным древним артефактом, а на их покупки необходимы немалые средства. Или Иван Степанович вкладывался в магические вещички и влезал в долги, надеясь потом на этом заработать?

— На него не похоже, — прикрыв глаза и вспоминая серьезного и рассудительного родителя моего предшественника, произнес я. — Следует как можно быстрее наведаться к управляющему и адвокату, которые ловко дельце провернули.

Какое-то время еще изучал документы, и картина стала проясняться, но вот того, кто стоит за всем этим в бумагах точно нет. Такую аферу двое провернуть никак не могли, в том числе и в тени осталась личность, взявшая на себя бремя долгов в счет активов клана. Кто-то влиятельный и могущественный, кому нет дела ни до титула, ни до подданных клана?

— И с ним хотела сразиться Марфа Игоревна? — задумчиво произнес я. — Нет, она бы точно не потянула. Хотя, к некому соглашению могла прийти.

Почему-то возникла идея вернуться в Балашиху и переговорить с владелицей доходных домов по душам.

— Найду, что ей предложить, — усмехнулся и прищурился.

Мелькнула идея, что если Марфа откажется откровенно говорить, то вынудить ее к этому, применив парочку рун. Нет, пытать не собираюсь, как и брать грех на душу. Достаточно продемонстрировать, как женщине не помогут никакие заклинания молодости, проявятся морщины на лице, обвиснет грудь, а сама она резко станет грузной и некрасивой. Подло? Ну, не до такой степени, если она вступила с кем-то в сговор. Хотя, если вспомнить ее поведение, то не исключаю того, что сама возжелала молодого человека заполучить в мужья. Вот только не так она активна была до поры до времени, а потом резко в атаку пошла. И как об этом раньше не подумал?

— Добрый день, к вам можно? — отворилась дверь кабинета.

На пороге внучка княгини Краузе, которую никак не ожидал увидеть. Мало того, даже колокольчик не сработал о визите посетителя, а сторожевое плетение промолчало.

— Здравствуйте, Елена Федоровна, проходите, рад вас видеть, — встал со своего места и направился к девушке, в последний момент не став говорить про доброе здравие.

Мне не понравились круги под глазами внучки княгини, нездоровый блеск глаз, подрагивающие руки и, самое главное, всполохи в ауре. При этом нет прежних симптомов, в данном случае вопрос не в проклятии.

— С трудом до вас добралась, — выдохнула посетительница и стащила с головы шляпку.

Ее рыжие волосы упали на плечи, прическа оказалась плохо уложена и даже шпильки на пол полетели.

— Что случилось? — внимательно рассматривая Елену, спросил я.

— Александр Иванович, миленький, на вас одна надежда, — заламывая руки и кусая губы, прошептала визитерша.

— Вы меня интригуете, — произнес, гадая что же все-таки случилось.

Девушке ничего не угрожает, она здорова и нет никаких симптомов или угрозы. А вот эмоциональный фон у нее зашкаливает.

— У меня имеются накопления, около тысячи рублей, попытаюсь одолжить, если этого окажется мало, — прошептала Малагина или, как будет правильнее, госпожа Краузе.

— Да в чем собственно дело?! — повысил голос. — Объясните!

— Филипп Генрихович, он очень плох, — понурилась Елена.

— Гм, кто такой Филипп Генрихович, ваш молодой человек?

— Господин Воронов, побойтесь Бога! — отшатнулась от меня девушка. — Господин Штерн мой учитель, профессор и замечательный человек, ему на днях семьдесят пять лет исполнится, — на глазах Елены блеснули слезы, — если доживет.

— Он болен? Целители помочь не в силах? — потер я переносицу.

— Увы, — вздохнула девушка, немного приходя в себя, благодаря моему заклинанию спокойствия, которое на нее направил, боясь истерики, — две недели назад у него случился удар, а до этого он никак не мог вылечиться от простуды. Промок под дождем, забыв дома зонт. У него руки опустились, когда почти полностью ослеп. Из него словно стержень вынули.

— А вы решили, раз мне удалось помочь госпоже Краузе, то я и тут справлюсь, — задумчиво покивал, размышляя, над сложившейся ситуацией.

— Филипп Генрихович запретил к кому-либо обращаться, сказал, что его жизнь подходит к концу. А когда-то имел титул герцога, пожалованного монархом Германии за заслуги в изучении магии времени, — произнесла Малагина и горько улыбнулась. — Однако, титул отозвали за нежелание возвращаться работать на родину. Он продолжил обучать студентов и курсантов в Петербурге. Из-за его острого языка не принял подданство Российской империи, довольствовался званием и должностью в университете.

— Елена Федоровна, а вы что-то недоговариваете, — покачал я головой.

Моя посетительница тяжело вдохнула и отвела взгляд. Но потом дернула плечиком и заявила:

— Считайте меня обычной просительницей, которая желает вас нанять для лечения сварливого и строгого профессора! Надеюсь, вы соблаговолите осмотреть больного и вынести заключение. Озвучьте свой гонорар и…

— Сто рублей и доставка до больного и обратно, — перебил я ее.

— Пролетку взять не проблема! — обрадовалась внучка княгини.

— А почему Яна Карловна с вами не пришла? Она с профессором не в ладах?

— Они где-то год назад сильно переругались, в доме даже стекла дрожали, а потом он ушел, так хлопнув дверью, что потолку в кабинете госпожи Краузе потребовался ремонт, — она хихикнула.

— А вы в курсе кем приходитесь княгине? — как бы невзначай уточнил я.

— Да, Яна Карловна призналась, правда, что-то такое я уже давно подозревать начала. Тем не менее, почти ничего не изменилось. Только слуги стали внимательнее и почтительнее, но в этом есть и определенный минус. С ними уже не посплетничать и они относятся с опаской, боясь чем-нибудь прогневать, — поморщилась Елена Федоровна. — Александр Иванович, так когда мы отправимся к профессору?

— Сейчас записку Натали оставлю и выдвигаемся, — успокоил я девушку, беря лист бумаги и ручку.

Пора бы уже обзавестись нормальными писчими принадлежностями, а то довольно-таки много клякс делаю и забываю следить за количеством чернил. Ну, это на совести баронессы, она обещала об этом позаботиться, но пока так и не приобрела необходимого. Вообще, быт он такой, постоянно чего-то требуется, даешь зарок прикупить, а потом забываешь и так до следующего раза. Посетительница немного успокоилась, но все еще переживает и ей не терпится отправиться к своему учителю. Честно говоря, никак не ожидал, что у Елены Федоровны есть привязанность и она не прочь изучать науки. Почему-то этот факт старалась скрыть. Не из-за Яны ли Карловны? Сомнительно, чтобы госпожа Краузе была против обучения внучки. Хотя, княгиню знаю неплохо, та сама себе на уме, просчитать ее не так просто, как кажется.

— Я готов, — объявил стоящей у двери Елене, когда проверил содержимое саквояжа.

— Так пойдемте же скорее! — вырвался взволнованный возглас у девушки.

— Шляпку не желаете надеть? — кивнул в сторону головного убора, про который внучка княгини забыла. — Елена Федоровна, уж простите, но вы растрепанная и если в таком виде со мной на улице покажитесь, то прохожие невесть что подумают.

— Это вы на сплетни намекаете? — озадаченно уточнила девушка, беря в руки шляпку и нервным движением поправляя свои волосы. — Господин Воронов, вот уж от кого таких слов не ожидала, так это от вас! Вы вечно невозмутимы и хладнокровны. Несколько предложений Яны Карловны проигнорировали и даже ни одним мускулом не дернули.

— А должен был? — хмыкнул я, догадываясь, что госпожа Краузе не скрывала от внучки своих планов в отношении меня.

Интересно, а как девушка отреагировала на замысел бабки, решившей нас поженить? Почему-то мне кажется, что она не пришла в восторг, но при этом хотела близких отношений. Думаю, таким образом собиралась составить о себе нелицеприятное мнение, чтобы сам отказался.

— Елена Федоровна, а чем планируете в ближайшее время заниматься? — поинтересовался я, когда мы поймали пролетку и извозчик, после небольшого торга, согласился нас отвести по нужному адресу.

— Не поняла вашего вопроса, — пожала плечиками моя спутница, в зеленых глазах которой все еще прослеживается чувство тревоги.

— Мне вдруг стало интересно, продолжите находиться в тени своей родственницы или начнете собственный путь? — скрывая улыбку, медленно произнес я.

Удивительно, но попал точно в цель! Судя по испугу, то девушка что-то замыслила, но тщательно это скрывает.

— С чего так решили? — стараясь делать беспечный вид, поинтересовалась моя спутница.

Она одной рукой непроизвольно вцепилась в край сиденья, а пальчики второй так сжали лежащую на коленях дамскую сумочку, что вывод очевиден. Есть у нее план и в нем фигурирует профессор. Но что общего у преподавателя магии времени и помощницы княгини? Пока не стал строить дальнейшие предположения, следует со стариком познакомиться. С другой стороны, мне за Елену Федоровну нет причин беспокоиться.

— Барышня, приехали, — повернулся к нам возница, остановив пролетку возле четырехэтажного дома.

— Благодарю, — улыбнулась ему девушка, открыла свою сумочку, достала несколько монет и отдала извозчику.

— Премного благодарен, — расплылся тот. — Мне вас обождать?

Похоже, она ему прилично переплатила, раз он так любезен.

— Нет, не знаю, сколько мы тут пробудем, — покачала головой Малагина и первая из пролетки вышла.

Я последовал за ней, осматриваясь по сторонам. Уютный дворик, неспешно прогуливается пожилая пара аристократов. Старик с тростью, его спутница с зонтиком и оба о чем-то оживленно беседуют. Какой-то офицер галантно целует средних лет женщине ручку, а та сконфужено отводит взгляд, при этом кокетливо что-то своему кавалеру говоря. А вот подросток в ученической форме печально рассматривает пыль на ботинках. К нему со смехом подбегает девчушка лет пяти в пышном платье, а следом за ребенком торопливо идет строгая гувернантка. Н-да, если вспомнить рабочий квартал, в котором начинал в этом мире, то это место просто небо и земля! Правда, дом в котором с Натали живем, тоже неплох, как и соседи, но такой обстановки там все же нет.

— Александр Иванович, пойдемте! — нетерпеливо произнесла моя спутница.

— Ведите, — кивнул я.

Консьерж приветливо улыбнулся Малагиной, мне вежливо кивнул и поинтересовался:

— Здравствуйте. К господину профессору?

— Да, — коротко ответила Елена.

— Удачи, — вздохнул консьерж. — Хороший он человек.

Мы ему ничего не ответили, а через минуту Елена нетерпеливо давила на кнопку звонка, из-за которой доносилась какая-то брань. Сварливый голос кому-то выговаривал и возмущался.

— Господин Штерн! Филипп Генрихович! — забарабанила кулачком в косяк моя спутница. — Это ваша ученица! Велите нас впустить!

— Кого это нас?! — подозрительно раздалось из-за двери.

— Меня и моего спутника! Господин Воронов пожелал засвидетельствовать вам свое почтение и спросить о какой-то формуле, — произнесла Малагина, при этом умоляюще на меня посмотрев.

Врет и не краснеет. Догадываюсь, что сварливый старик устал от целителей и не желает следовать их рекомендациям.

— Ладно, Василий Петрович, пусти гостей и проводи их в мой кабинет, — после небольшого раздумья, произнес все тот же сварливый голос, но уже чуточку добрее.

Нам отворил дворецкий профессора, оказавшийся тому почти ровесником. Невысокий и полноватый слуга с расстроенным лицом сразу же пожаловался:

— Здравствуйте, Елена Федоровна, рад вас видеть. Совсем меня господин Штерн не слушает, ни в какую не желает пилюли принимать. Почти ничего не ест и требует к себе священника.

— Василий, добрый день, — выдохнула Малагина, с тревогой глядя в мою сторону. — Это Александр Иванович, хочу его с Филиппом Генриховичем познакомить.

Неужели думает, что не выполню обещаний? Судя по донесшемуся кашлю из глубин квартиры, то старик сильно простыл.

— Очень приятно познакомиться, — вежливо склонил голову дворецкий. — Предупреждаю, господин профессор не в духе. Пожалуйста, не обижайтесь на него.

Хм, а ведь он не совсем слуга, скорее помощник, раз позволяет себе так с гостями говорить. Или в этом доме на этикет плюют? Если так, то для меня тем лучше, не потребуется расшаркиваться и ходить вокруг да около. Честно говоря, никогда такому не уподоблялся, но если пациент с гонором и кичится своим положением, то приходится искать к такому индивидуальный подход. Мы с Василием Петровичем обменялись незначительными фразами, принятыми при знакомстве, а потом он нас проводил к хозяину квартиры. Учитель мой спутницы занял место за письменным столом. Ему в спину светят лучи солнца и сложно рассмотреть выражения лица. Этому еще не способствуют очки с магическими линзами. Сила стекол зашкаливает, а старик щурится, стараясь нас рассмотреть. Гм, он почти слепой и этого не скрывает. Елена Федоровна меня вновь представила, на этот раз уже своему учителю, а тот сразу перешел к делу:

— Молодой человек, какую формулу времени хотите узнать?

— Как насчет руны замедления и ее влияния на окружающий мир? — задал я вопрос, запуская диагностику в организме старика.

Сил у хозяина кабинета почти нет, как физических, так и магических. Источник угасает, простуда грозит перейти в воспаление легких. Про глаза и говорить не приходится, хрусталики изношены и работают процентов на десять, если не меньше. Хуже всего моральный настрой господина Штерна. В его ауре нет всполохов желания жить и бороться с недугом. При этом, источник у профессора светлый, ни грамма темной энергии. А вот проклятий с десяток, но они все беззлобные и не способны причинить вреда. Скорее всего, кто-то из студентов постарался, которым пришлось на экзаменах несладко. Сам же кабинет впечатляет. На стенах висит с десяток часов, различных форм и размеров. Имеются и напольные, с вырезанными фигурками каких-то неизвестных мифических существ и массивным маятником. Если они начнут бить, то способны оглушить, судя по механизму. Взглядом задержался на солнечных и песочных часах, они тут не в одном экземпляре! Занимательные водные, на магической основе. При этом, те, которые способны тикать, идут синхронно и, похоже, ни на секунду не отстают.

— Интересный вопрос, — медленно произнес Филипп Генрихович, пытаясь меня рассмотреть. — Вы меня озадачили, мало кому придет в голову задумываться о воздействии рун, даже если они связаны со временем.

— Почему же? — спокойно поинтересовался я. — Затраты времени на любое, даже незначительное заклинание, имеют большое влияние на результат. Вам ли об этом не знать?

— Но есть стандартные решения, от которых ничего не зависит, — возразил профессор. — Например, обычный светильник, в который заправили энную часть силы.

— Если ее вложили за пару секунд, тогда потери минимальны, а попадись неумелый маг, создающий или подпитывающий артефакт, то магическая вещица окажется слабой, — с улыбкой возразил я, вспоминая как давно по этому поводу дискутировал со своим учителем, да будет ему хорошо в том мире, где переродился или на небесах.

— Спорное утверждение, — задумчиво провозгласил профессор и закашлялся. — Простите, — он приложил платок к губам.

— Елена Федоровна, а чего вы отмалчиваетесь? — я посмотрел на сидящую с прямой спиной госпожу Малагину.

— Аура, — чуть слышно ответила та, а потом добавила: — Господин Воронов, неужели не видите, что источник Филиппа Генриховича затухает?

— Милая барышня, со слухом-то у меня еще порядок, — хмыкнул господин Штерн. — Всем вокруг известно, что мне брюзжать осталось недолго. Указания и завещание сделал, вот только на старости лет захотел исповедаться, да Васька, чертов сын, отказывается священника привести.

— А с чего бы вам себя хоронить? — хмыкнул я. — Или собрались поспорить с судьбой и отведенным кем-то свыше временем? Со своей стороны не вижу препятствий, для того чтобы прожили еще лет двадцать, а то и больше. Организм у вас изношен, некоторые его части, скажем так, требуют замены и ухода. Но основная проблема в том, что вы убедили собственный источник о подошедшем сроке, а это сродни самоубийству.

— Вы кто такой? — возмущенно спросил профессор, скрестив руки на груди.

— Врачеватель, к вашим услугам, — усмехнулся я. — Поверьте, если пожелаете, то вскоре на мир взглянете другими глазами.

— Вон, — чуть слышно произнес господин Штерн и указал рукой на дверь, а потом повторил: — Подите вон, а если ослушаетесь, то Василий крикнет городового.

Хм, он не желает вникать в мои слова, уже начинает приподниматься с кресла. Но могу ли так просто уйти? Заинтересовал меня профессор, в том числе и есть в кабинете несколько часов, с хитрым магическим воздействием. Мне бы они могли пригодиться, поэтому-то спешить не собираюсь, хочу своего собеседника на ноги поставить. Все же, чем-то он мне учителя напомнил. Что если тот переродился в профессора? Некоторые выражения очень похожи, как и ход мыслей. Другой вопрос, что за его жизнь предстоит побороться, а восстановить зрение не так-то просто. Но разве я перед трудностями привык пасовать?

Глава 6. НЕ ДО ЦЕРЕМОНИЙ

Глава 6. НЕ ДО ЦЕРЕМОНИЙ

***

События глазами Екатерины Островской и Натали Сухаревой.

Кати проснулась от головной боли и ощущения пустоты. Самое печальное, последнее не только из-за того, что рядом нет Саши, но еще и где-то в душе ей тревожно. Почему? Сама не в состоянии объяснить, точнее, боится на этот вопрос ответить. Господин Воронов не спешит даже намекнуть о своих дальнейших планах, касательно их обоих. В качестве любовника он великолепен, расставаться она не желает, но пойти замуж…

— Он еще и не позвал, — буркнула Островская, усаживаясь на кровати и массируя виски. — Что же так плохо-то?

Девушка собрала волю в кулак и отправилась в душ. Она уже поняла, что ее любовник ушел, но когда в комнату отворилась дверь и прошелестели чьи-то шаги, то обрадовалась и поспешно вышла из ванной комнаты. Только и успела, что надеть халат, да мельком его поправить, оголяя стратегически важные места, дабы соблазнить Сашу. Островская, напевая себе под нос веселый мотивчик одной популярной песенки, которую не принято исполнять в благородном обществе, спокойно пошла на звук упавшей на пол бутылки.

— Вот какая зараза ее тут поставила?! — раздался вопль Натали.

— Ой, это ты? — растерялась Кати, увидев баронессу, грозящую кому-то кулачком.

— Привет, а где… — начала компаньонка врачевателя, да так и осеклась, рассматривая вчерашнюю собутыльницу.

— Здравствуй, — произнесла Островская и непроизвольно поморщилась, а пальцы прижала к вискам, но нашла в себе силы уточнить: — Ты чего такая взъерошенная?

— Запахнись, охальница! — выдохнула Натали и покраснев отвернулась.

Баронесса мысленно сравнила свою и грудь Екатерины Матвеевны и мысленно пришла к выводу, что ее холмики вряд ли кого-нибудь заинтересуют.

— Можно подумать ты из другого теста состоишь, — произнесла Островская, но халат на груди стянула, правда, от этого действия приподнялся подол, открывая взгляду Натали интимное место гостьи.

— Процедура удаление волос все такая же болезненная? — осторожно спросила Натали, отводя взгляд в сторону.

— Наверное, — пожала плечиками Кати, — если только не обратиться к нашему врачевателю, у него какая-то особенная магия. Возможно, мой случай индивидуален.

— Это действительно так, — усмехнулась баронесса. — Смотрю, у тебя голова раскалывается. Почему господин Воронов не помог?

— Он ушел, когда я еще спала, — призналась Кати. — Ты помнишь, как мы вчера с Сашей беседовали?

— И от этого становится стыдно, — потупилась компаньонка Воронова.

— Надеюсь, он не слишком обиделся, — поджала губы Островская, а потом встрепенулась: — А у тебя голова не болит?

— Сумела сама себя подлечить. Тебе помочь?

— Будь так любезна, — буркнула Кати, вновь прижимая пальцы к своим вискам.

— Сейчас малое целебное заклинание применю, потом руну восстановления и десять капель зелья бодрости, — произнесла Натали морща нос. — Это Саша научил, сказав, что обязательно пригодится. Вот уж не думала, на ком свои навыки применю.

Однако, что-то пошло не так. Мало того, что Сухарева не избавила от боли Островскую, так еще и на саму навалилась слабость, а потом черепная коробка чуть от боли не взорвалась.

— Ты где-то ошиблась, — констатировала Кати. — Мне, как и тебе, стало хуже.

— Пойдем искать врачевателя или позавтракаем сперва? — задала вопрос Натали и сразу же зажала рот ладошкой.

— Не упоминай о еде, — прошептала Островская, ощутив позывы тошноты.

Спустя тридцать минут, кое-как приведя себя в порядок, они, держась под руки, направились в кабинет врачевателя. Увы, его там не оказалась, зато нашлась записка. Господин Воронов поручал им вести прием, сообщая, что вернется во второй половине дня.

— Мог бы и зелье против похмелья оставить, — буркнула Кати.

У подруг боль из головы вылетела, словно пробка из-под шампанского, спустя всего пять минут. В приемную ввалился офицер стражи, держась руками за окровавленный бок.

— Врача, — прошептал раненый. — Быстрее и приведите кого-нибудь из околотка, путь даже городового.

Молодой мужчина, произнеся эти слова рухнул лицом вниз, ударившись головой об туфельку Островской. Девушки переглянулись и не сговариваясь решили оказать помощь пострадавшему. Они его перетащили в процедурный кабинет, чуть не расположили в гинекологическое кресле, но в последний момент одумались.

— И что делать? — Сухарева растеряно посмотрела на Кати.

— Натали, напомнить, кто тут врачеватель и его помощница? — вздохнула Островская. — Не поверю, что тебя Саша не научил раны обрабатывать.

— Ладно, займусь несчастным, а ты беги и ищи городового. В околоток не вздумай соваться! — дала короткий инструктаж напарница Воронова, задумчиво разглядывая склянки на полке и не зная с чего начать. — Вроде бы Александр Иванович говорил, что следует из раны удалить все инородные тела, — она оглянулась на лежащего без памяти стража.

Баронесса пожалела, что отправила на поиски городового свою подругу, которая так неожиданно ею стала.

— Удивительно, почему он к нам заявился? — поднеся склянку с зельем бодрости к губам раненого, задалась вопросом Сухарева. — Ладно, потом разберемся, сейчас пора его на ноги поднять, — твердо заявила, будучи неуверенной в своих силах и прилично нервничая.

***

Повествование от лица господина Воронова.

Госпожа Малыгина или, как все же правильнее, внучка княгини Краузе, принялась с жаром что-то втолковывать хозяину кабинета. Видал немало упрямцев на своем веку, но господин Штерн их всех переплюнул. Не желал ничего слышать, бубнил под нос проклятия, но до уличного фольклора не опускался. Зато его эмоции источник всколыхнули, в какой-то момент я даже решил, что Филипп Генрихович применит какое-то заклинание. Он даже к магическим часам потянулся, заставив меня насторожиться. Дело в том, что магию времени плохо понимаю. Точнее, тот кто ей владеет всегда способен преподнести сюрприз. Что если замедлится ход событий, для всех, но не для мага, применившего это воздействие? Конечно, оно окажется ограниченным и скоротечным, но получив преимущество сделать можно многое. А вот отмотать назад почти никому не удавалось, как и вспять запустить стрелки часов, обычный механизм не в счет.

— Простите, что перебиваю вашу интересную дискуссию, — вклинился я в перепалку хозяина кабинета с девушкой. — Елена Федоровна, неужели вы не поняли, что господин Штерн банально струсил и опустил руки? Он желает все бросить и уйти на покой, правда, не тот, который обычно планируют, а вечный. Совершить самоубийство не позволяет вера и страх, но своими поступками он делает именно это. Уж простите, но скажу как врачеватель, что такого пациента вылечить никто не способен. Он же все время угнетает собственный дар, а время безжалостно и по песчинке забирает жизнь. Филипп Генрихович, желаете возразить? — внимательно посмотрел на задумавшегося профессора.

— Александр Иванович, браво, — произнесла Малагина и даже хлопнула в ладоши. — Лучше и не скажешь! Так нам уйти? — она посмотрела на своего больного и старого учителя.

— Молодой человек, а почему вы так уверены, что поставите меня на ноги? — произнес мой, пока еще несостоявшийся, пациент.

— Не стану скрывать, что восстановление окажется непростым, где-то болезненным, но никаких препятствий не наблюдаю, за исключением настроя и желания, — пожал плечами.

— Целители объявили, что зрение не обрету ни при каких раскладах, — буркнул господин Штерн, криво усмехнулся и добавил: — Какой смысл влачить существование слепцом, без дара и с трудом передвигаясь?

— Хм, — потер я подбородок, — знакомые рассуждения и не вправе вас обвинять. Однако, время лечит, а при должном подходе, умениях, знаниях и удачи почти нет ничего невозможного. Вам ли об этом не знать.

— Господин Воронов, вы очень самоуверенны, — покачал головой хозяин кабинета, но уже с сомнением в голосе.

— Филипп Генрихович! Вы же знали о проблемах госпожи Краузе, так после встречи с Александром Ивановичем ее словно подменили, чувствует себя превосходно. Пожалуйста, дайте себе шанс, — произнесла ученица профессора и с мольбой на того посмотрела.

В кабинете воцарилась тишина, старик о чем-то размышляет и старается сфокусировать на мне свой взгляд. Увы, у него не получается, не помогают усиленные магией линзы, готов поспорить, что мое лицо для него что-то сродни расплывчатому пятну.

— Черт с вами, — неожиданно махнул рукой Штерн. — Давайте попытаемся. Надеюсь, вы меня не разорите врачеванием?

— От простуды магией вылечиться не так-то просто, потребуются зелья. Насчет восстановления зрения, то предстоит заменить хрусталики в глазах, а это уже своего рода уникальная операция. Точную сумму не готов озвучить, предстоит все подсчитать, но порядок обозначу в пять-десять тысяч, — медленно ответил.

— Такой большой разбег? — удивился Филипп Генрихович.

— Это навскидку, возможно окажется чуть дороже, но не сотни тысяч, — отвлеченно буркнул, уже мысленно прикидывая, какие потребуются зелья, порошки и, самое главное — создание и замена хрусталиков.

Теоретические знания — хорошо, в моем мире такие операции проводились, большей частью использовалась магия, но тут предстоит совмещать традиционную медицину и возможности дара. Руны мне в помощь, но они не все способны заменить или правильно воздействовать. Да и как на глазном яблоке даже одну нанести? И все же, не сомневаюсь в успехе, при должной подготовке. Другой вопрос, где взять специальные отвары? Эх, Вертлугины бы посодействовали, да они в столице.

— Александр Иванович, а когда приступите? — нетерпеливо спросила госпожа Малагина.

— Завтра, — коротко ответил и встал. — Филипп Генрихович, раз мы договорились, то, с вашего позволения, откланяюсь. Требуется подготовиться и, — непроизвольно поморщился, вздохнул и завершил фразу: — сварить несколько зелий.

— Не буду вас задерживать, — буркнул профессор. — Елена Федоровна, вы не могли бы со стариком остаться? Мне надо с вами переговорить.

— Я обещала… — начала девушка, но я ее перебил:

— Уважьте господина Штерна, а мне еще надо в пару аптек зайти, надеюсь, найду нужные ингредиенты. До свидания, — уважительно кивнул хозяину кабинета, а потом ободряюще улыбнулся Елене.

Дожидаться ответа не стал, вышел в коридор и столкнулся со взглядом Василия Петровича. У того столько надежды в глазах, что не мог не обнадежить, хотя такого не сторонник и никогда не любил давать обещаний:

— Случай не безнадежный, верну вашему хозяину вкус к жизни, он еще и за дамами ухаживать начнет.

— Дай-то Бог, — перекрестился дворецкий. — Теперь только на вас надеюсь.

— Завтра зайду, не знаю во сколько, требуется подготовиться, — сказал Василию Петровичу, а сам прикинул, что часть зелий варить предстоит всю ночь и еще что-то думать насчет хрусталиков.

Работы намечается много, а успех, если честно, оцениваю в пятьдесят процентов. От простуды Штерна избавлю, источник заставлю работать — не сомневаюсь, как и укреплю организм своего пациента, а вот со зрением все не так легко. Предстоит изготовить хрусталики, благо граф Ланцов меня снабдил алмазами. Но хватит ли у меня сил и навыков? Теоретические знания без практики стоят дорогого, но результата не гарантируют, особенно, если руки из одного места растут.

— Здравствуйте, чего изволите? — задал вопрос аптекарь, когда я зашел в его заведение и сам не заметил как.

Вежливо поздоровавшись, ответил:

— Если дадите бумагу и ручку, то составлю требуемое.

— Простите, у меня не писчий магазин, — скрестил руки на груди владелец лавки.

От таких слов я даже опешил и внимательно посмотрел на своего собеседника. Средних лет господин, пенсне на носу, халат белоснежный, на губах высокомерная улыбка. С чего это он так разговаривает? Окинул взглядом витрину и догадался, что тут делается ставка на различные крема и мази для воссоздание временного эффекта молодости кожи. Имеются и ценники, на которых явно лишний ноль пририсован, а то и не один.

— Хм, думаю, попал не по адресу, — усмехнулся я.

— Оно и видно, — неожиданно приветливо улыбнулся аптекарь. — Вряд ли вам требуются мои составы, если только не желаете отыскать себе влиятельную покровительницу.

— Дальше не продолжайте, — выставил перед собой ладонь и поспешно вышел из сомнительного заведения, которое к лекарским отнести нельзя.

Иду и посмеиваюсь, следует внимательнее относиться к тому, что на окнах лавок написано. Зато в следующей аптеке сумел приобрести почти половину необходимых трав и составляющих. Вот только на некоторые названия пожилая знахарка-травница, как она представилась, смотрела с непониманием и изумлением. Не растут, не нашли применения или обозвали другим именем необходимые растения? Волей-неволей зашел в книжную лавку и купил толстенный фолиант с картинками целебных трав. Неожиданно проблема возникла и предстоит теперь сопоставлять растительный мир с тем местом, откуда я родом. С таким озабоченным настроением и добрался до своего кабинета врачевателя, где поджидал еще один сюрприз.

— Саша! Как хорошо, что ты пришел! — воскликнула Кати, следом за которой спешно следует хмурый городовой.

— Что случилось? — нахмурился я.

— К нам раненый зашел, Натали меня за полицией направила, а сама ему собиралась помочь, — объяснила в двух словах Островская.

Рванул на себя дверь и вбежал в приемную, где с кислым лицом сидела пожила дама и баюкала руку.

— Наконец-то, — пробурчала женщина. — Мне помогут тут или нет?

— У вас ушиб, сам пройдет, — отмахнулся я, мазнув по ней взглядом.

— А если перелом? — хмуро осведомилась та, но ее слушать не стал, вошел в процедурную, а в спину донеслось: — Хам, ноги моей тут не будет!

Бледная Натали держит ладони на груди молодого мужчины, у которого окровавлен распахнутый офицерский китель стража. Одного взгляда хватило, чтобы понять, моя компаньонка весь свой резерв почти вычерпала. Применила несколько рун, но не рассчитала и теперь вливает в них свой дар и не в состоянии остановиться. Беда еще в том, что рана почти не реагирует. Господина пырнули ножом, лезвие задело печень, большая потеря крови, которая так и не останавливается. При этом у пострадавшего довольно-таки неплохой магический источник, но он не сопротивляется и находится в спокойном состоянии. Яд или наркотик? Скорее последнее, признаков отравления не определяется, а диагностировать специфическое зелье для задурманивания дара не так-то просто.

— Отдохни, — говорю Натали беря ее за руку и обрываю связь девушки с рунами.

— Не получается, — медленно произносит баронесса, а потом шатнулась в сторону.

— Только не вздумай упасть в обморок! — рыкнул на нее, влив в напарницу жизненную силу.

Девушка мотнула головой, и сама себе хлопнула ладонью по щеке.

— Простите, сейчас соберусь, — сцепив зубы произнесла.

— Десять глубоких вдохов и выдохов, — распорядился я, лихорадочно перебирая варианты, как вывести из такого состояния источник офицера.

— Что здесь происходит? — послышался от двери грозный голос городового.

— Выйдите! — не оглядываясь на стража порядка рыкнул я. — Не мешайте!

— Но… — начал было городовой, но договорить не успел.

В воздухе начертал руну воздушной стены и ей вытолкнул из процедурной городового, а потом и дверь захлопнул, придавив ту магией. Так, как вернуть источник офицера из-под воздействия дурманящего средства? Первоначальный вывод неверен, диагностика указывает, что к удару ножом наркота не имеет никакого отношения. Следовательно, офицера заставили что-то съесть и очаг в желудке, но уже впитался в кровь.

— Воды! — попросил я.

— Пожалуйста, — через пару секунд протянула мне стакан Натали.

Скальпелем полоснул по своей левой ладони, в воду упало несколько капель крови, усиленные руной очищения. Разжал зубы служивому и влил в него получившееся противоядие. Да, мой темный дар доставит офицеру неприятные ощущения, но это не сравнимо с тем, что его ждет, не окажись он тут вовремя и не приди я. Как и следовало ожидать, дар раненого стал бороться с моим заклинанием, пробуждаясь от дурмана. Магическое заживление, в которое вложила столько сил Натали, сработало. Внутренние органы у молодого мужчины сращиваются, кровотечение останавливается.

— Зелье силы и бодрости, смешать в равных долях, по пятьдесят капель и влить пострадавшему, — отдал указание своей помощнице.

И вновь баронесса меня порадовала. Все проделала без дополнительных уточнений, быстро и ловко. Из нее и впрямь получается неплохая целительница, но не хватает базовых знаний и практики.

— Вот и хорошо, — выдохнул я, а потом посмотрел на Натали: — Что тут произошло?

Она в двух словах рассказала, как офицер вломился в наш кабинет, как она его пыталась спасти.

— Александр Иванович, я совсем бездарная? — опустив голову поинтересовалась моя компаньонка. — Вы справились минут за пятнадцать, а я билась намного дольше и почти весь запас магии потратила.

— Наталья Андреевна, не говорите ерунды, — отмахнулся я, перейдя на официальный тон. — Впору меня винить, что не объяснил элементарных вещей. Никогда нельзя бросаться в омут с головой, не зная его глубины и что там поджидает. Диагностика наше все!

— Но я ее проводила, — нахмурилась Натали.

— Значит не все сведения получила, — пожал я плечами.

— Где я? — раздался хриплый голос с кровати.

— Очнулись? — поинтересовался у офицера стражи. — Как себя чувствуете?

— Резаный меня пырнул, на Их Светлости готовится покушение в Петербурге, собираются распылить какой-то яд на Дворцовой площади. Это произойдет сегодня, когда прибудет императорский поезд, а потом состоится приветствие народа, — медленно произнес офицер и поморщился: — Руки и ноги почти не слушаются, внутри все огнем полыхает. Чувствую, рану смертельную получил. Верно? Сколько мне осталось?

— Понятия не имею, — усмехнулся я. — Восстановление до былой формы займет неделю или две, в зависимости от правильного питания и соблюдения рекомендаций. Пару часов пробудите на этой койке, а потом вас отпущу.

— Но меня же ножом в печень… — страж схватился за правую часть живота. — Не болит, даже повязки нет! — Он скосил глаза и нахмурился: — А почему шрам такой небольшой?

— Если захотите его удалить, то возьмем сто рублей. Если правильно понимаю, то вы на службе и счет оплатит управление стражи, — произнесла Натали и мило улыбнулась пациенту.

— Да-да, не переживайте, все оплатят, а мне бы сейчас с кем-нибудь из полицейских переговорить. Вы еще никого не вызвали? — глядя на баронессу влюбленными глазами, произнес офицер.

— Городовой в приемной, — сказал я, подавив улыбку. — Наталья Андреевна, голубушка, пригласите блюстителя порядка, — попросил девушку, которая отчего-то засмущалась.

Правда, городовой сам вломился, как только я снял заклинание воздушной стены.

— Что тут происходит?! — заорал полицейский, но его наш спасенный прервал:

— Молчать! Смирно! — рыкнул офицер стражи приказным голосом, от которого баронесса поежилась.

— У вас три минуты, после чего покинете процедурную, — погрозил я пальцем городовому и взял Натали под локоть.

Вышел со своей компаньонкой из палаты и задумчиво посмотрел на часы. Время уже далеко за полдень, пора пообедать, а еще как-то проконтролировать, приняли ли меры к обеспечению безопасности на Дворцовой площади. Если правильно уловил, то противники императорского режима не собираются ни перед чем останавливаться. Их не смущает возможное большое количество жертв среди мирного населения. Другой вопрос, как они задумали распылить яд? Какое-то устойчивое воздушное заклинание, на которое не каждый щит подействует?

— Кати, ты говорила, что градоначальник Петербурга твой родственник, — обратился я к Островской, которая уже о чем-то допытывается у Натали. — Не сумеешь с ним немедленно устроить встречу?

— Саша, боюсь, это не в моих силах, — покачала головой девушка и нахмурилась. — Попытаться могу, но сомневаюсь, что получится.

— И все же, надо действовать, — потер я висок, вспоминая, слова господина Бурина, как с ним связаться.

Сейчас пожалел, что не арендовал помещение с телефоном. Посчитал слишком высокой арендную плату, а звонить было некому.

— Едем? — поинтересовалась Кати.

— Вы опять меня одну оставите? — печально вздохнула Натали.

Гм, а ведь воздыхатель баронессы мне потом предъяву способен сделать, если его симпатию оставлю наедине с бравым офицером. Да, последний после ранения, но все же это не совсем прилично.

— Надо спешить! — появился на пороге городовой, выходя из процедурной и утирая пот со лба. — Дамы и господин, от всего полицейского управления примите благодарность, — он склонил голову. — Докладную о вашем содействии подам и распишу все в лучшем виде. Сейчас, простите, очень тороплюсь!

— Не смеем задерживать, — кивнул я, наблюдая, как городовой быстрым шагом нас покидает и даже не услышал моих слов.

Немного поразмыслил и понял, что особого выбора у нас нет.

— Кати, остаешься с Натали, — посмотрел на Островскую, а потом дал указания обеим дамам: — Если не вернусь через два часа, а нашему пациенту не станет хуже, то гоните его в шею и не слушайте никаких жалоб.

— После диагностики? — уточнила баронесса.

— Как хочешь, — пожал плечами. — Кризис давно миновал, рецидив невозможен, если только его вновь ножом не пырнут, и он не употребит наркотическое вещество.

— Хорошо, — кивнула Сухарева, заметно нервничая, как понимаю из-за полученных сведений о готовящемся теракте.

— Саша, будь осторожен, — напутствовала меня Кати, догадываясь, куда я собрался отправиться.

Вновь покинул свой кабинет врачевателя, мысленно прикидывая, что с такими больными разорюсь к чертям! Но тут на карту поставлено другое и необходимо помешать так называемым революционерам или смутьянам. Кто-то за ними могущественный стоит и руководит. Но это не мое дело, а жандармерии, стражи, охранки или полиции. Силовых структур в империи хоть отбавляй. Вот только они со своей работой с трудом справляются, раз в последний момент узнают о покушении. А если взять аварию с поездами и удар по великому княжичу из ближнего круга, то и вовсе разогнал бы всех служивым вместе взятых! Ну, не исполнителей, а их командиров, сидящих в высоких кабинетах.

— Любезный, гони на Дворцовую площадь, — приказал вознице, когда поймал пролетку.

Церемониться не стал, не до того сейчас, поэтому применил воздействие подчинения на извозчика.