Врачеватель. Другой мир

ПРОЛОГ

аКонстантин Назимов

Врачеватель. Другой мир

Том 1

Аннотация: Оказаться в другом мире, когда достиг уже многого это далеко не худший вариант в моей ситуации. Голова на плахе и пули под ребра, вот и закрутилось, завертелось. Дар при мне, умения в голове, а сам молод — уже плюс! Немного осмотрюсь, и тогда себя покажу… надеюсь. Тут балы и пышные приемы, новомодные авто и дамы гуляют в шляпках и с зонтиками. Но никуда не делась теневая гильдия и обычные работяги. В трактирах дебоширят, а в ресторанах веселятся. И надо же такому случиться, что пребывание началось с врачевания. Вот и нашелся тот старт, с чего начну. А фору дать готов врачам и целителям, но не во всем. Давно понял, что заниматься надо тем, что лучше других получается. Так что пока беру пару рун на вооружение, скальпель и призову удачу. Разумеется, не откажусь и от общества шикарных спутниц. Всего добьюсь, дайте чуточку времени…

ПРОЛОГ

За все приходит расплата, в том числе и за неосмотрительное доверие тем, кому когда-то помог и возвысил. С другой стороны, прекрасно понимал, что нахожусь не на своем месте и стал случайным человеком управляющим одним из сильнейших кланов. С минуты на минуту все решится, но исход очевиден для всех. Охрана боится встречаться со мной взглядом, слуги же смотрят дерзко, словно зная наперед, чем закончится совет. Предстоит держать марку до конца и делать вид, что ничего не замечаю. И ведь ничего невозможно изменить и переиграть! Да и так же бы поступил, если отмотать время назад.

— Наконец-то! — поморщилась при моем появлении в зале совета, жрица клана.

Вельда выглядит превосходно, недавно получила омолаживающие зелье и оделась что та легкодоступная девка. Декольте такое, что грудь готова вывалиться, разрез на подоле до бедра. И никто не скажет, что разменяла восьмой десяток. Ну, старейшему советнику и вовсе под двести лет, так что она не такая и старая. Айзах, не к ночи будет помянут, и тот вернулся из своих владений в пустыне, где последние двадцать лет обитал. Вальяжно сидит и оглаживает бороду, демонстрируя на пальцах боевые перстни.

— Здравствуй, Алесандр, — не делая попытки даже привстать, буркнул Айзах.

Молча кивнул, направляясь к своему месту во главе стола. Напряжение в воздухе, глава стражи клана уткнулся в лежащие перед ним бумаги. Сурган продался, ему пообещали владения в горах, три шахты по добыче самоцветов. Или думают, что у меня не осталось преданных людей? Глупцы! Их замыслы разгадал, да и другого быть не могло. Могу ли переломить ситуацию в свою пользу? Еще пару дней назад планировал поставить точку на сегодняшнем совете. Да только не совладал с наведенным проклятием, не сумел избавиться от яда, которым попотчевала одна из наложниц. Моя магия замерла внутри груди и медленно умирает. Было бы время, то я сумел излечиться, недаром одно из умений дарованное богами при рождении не что иное, как врачевание. Увы, оно не котируется в моем мире и считается чем-то сродни плебейским занятием. Другое дело темная алхимия, с ее помощью Вельда выглядит, что та молодка. А ведь страшно представить, какие ингредиенты использовались для приготовления омолаживающего зелья.

— Гхм, — кашлянул в кулак Айзах, — мы собрались, чтобы получить подтверждение в способности править кланом и землями империи главой клана. Все ли с этим согласны?

Тишина! Жерон, командующий армией и флотом, являющийся одним из моих близких помощников и тот смотрит в стену.

— Каков приговор? — криво интересуюсь, наливая себе из графина в стакан воды.

— Ты подписываешь отречение, — произносит Вельда и не скрывает торжествующей улыбки.

— Что дальше? — задаю вопрос, делая небольшой глоток.

— На твой выбор, — пожимает та плечами, а потом поясняет: — Оставить тебя в живых мы не вправе, сам понимаешь. Остается всего два варианта.

— Плаха или яд, — задумчиво киваю, размышляя, а не попытаться ли подороже продать свою жизнь?

Моих сторонников в замке почти нет, всех распустил, выдав солидные вознаграждения за службу. Присягнут ли они новому главе клана или попытаются убраться из этих земель? Это им решать, с запечатанной магией, убивающим ядом могу надеяться только на кулаки и артефакты. И все же бы я поборолся, не знай, что уже ничего не исправить.

— Алесандр, ты возвысил наш клан и за это тебя будем помнить, — негромко произнес Айзах. — Не скажу, что воздвигнем памятник, но траур трехдневный объявим. При условии, что смиришься и все сделаешь правильно.

— Господин, — не глядя на меня, произнес Сурган, — стражи и армия ни один ваш приказ без одобрения совета клана не выполнят.

Бессмысленно спрашивать, чем им не угодил. Каждый из присутствующих преследует свои цели. Даже если и сумею одного двоих за собой в небытие потянуть, то от этого только остальным путь расчищу. Нет, пусть уж как скорпионы в банке остаются и грызутся между собой. Глядишь, да и их сместят. И все же, я потянулся к своему дару, стараясь призвать боевые плетения. Пшик! Ничего, только болью резануло по сердцу. Зато отчетливо осознал, что дар уже не вернется, он по капли из меня источается и его остались крохи, за которые и держится душа. Еще доступны бытовые заклинания, но тот же огонь в камине с трудом разожгу. Кому из присутствующих достанется магическая печать клана? Ведь из-за нее весь сыр-бор! Поэтому-то и не прирезали в кровати или в одном из коридоров. С собой ее унести не получится, но и передавать добровольно не собираюсь. Собравшимся на совете нет доверия, оказаться в антимагических браслетах и доживать свой век овощем тоже не собираюсь.

— Плаха, — коротко произнес я, а потом добавил: — Только так печать клана окажется у одного из вас.

Собравшиеся переглянулись, во взглядах подозрительность и недоверие. И как они вокруг меня оказались? Словно ядовитые пауки, иначе и не скажешь и ведь сумели свои сущности скрывать. Ну, не такое и великое открытие, знал об этом и собирался от них избавиться, да не успел.

— Когда? — подалась вперед Вельда, устремив на меня свой хищный взгляд.

— А чего тянуть? — пожал плечами, ощущая, как накатывает слабость. — Палач у нас имеется, топор у него наточен.

— И ты безропотно подчинишься? — недоверчиво произнес Айзах.

— Я разве оказываю сопротивление? — чуть усмехнулся, не собираясь посвящать его в свои планы и знания.

Врагов следует всем скопом забрать с собой! Они кое-чего не знают, а вот я в своих силах уверен. К этому решению пришел пару дней назад и определенный ритуал уже провел, поэтому-то и спокоен аки удав. Что произойдет с моей душой? Надеюсь, сумею переродиться, но далеко не факт. Вероятность благополучного исхода оцениваю в один шанс из сотни, если не из тысячи.

И вот мы все спустились в темницу под дворцом. Тюремщики и те оказались в курсе, скалятся при моем появлении и не скрывают радости. Не понравились им мои порядки, когда запрещал бездумно насиловать и убивать узников. Десяток, если не больше, казнить пришлось в назидании другим. И вот теперь меня ждет та же участь. Артефакты и украшения выложил на столик у плахи, расстегнул верхнюю пуговицу на камзоле и посмотрел на палача:

— С одного удара. Хорошо?

— Господин, не переживайте, не подведу, — пробасил тот, подушечкой пальца трогая острие топора.

Спокойно опустился на колени и прижался головой к плахе. С мой смертью вырвется древнее проклятие, которое активировал и от этого места не останется камня на камне. Пострадают ли невинные? Возможно, но в замке их не должно остаться, если только чего-то не знаю. Палач размахнулся топором, а Вельда дико закричала:

— Нет! Стой!

Ей пришло ведение, но слишком поздно, жрица не сумела остановить инерцию удара своим криком. Дикая боль, зато успел ощутить, как раздался оглушительный грохот и наступила полная тьма. В ней нет воздуха, мысли тягучи и время непонятно как движется. Сработал мой план? Сумел забрать с собой врагов? Им уготовил кончину без возможности перерождения, а если и получится, то ничего-то они о своей прошлой жизни не вспомнят. А вот не сгинул ли сам? Ответа нет, такого еще никогда не делал и, надеюсь, больше не придется. Сознание начинает угасать, похоже, не так-то просто отыскать в мирах того, чье тело могло меня приютить. Условия выставлены таковы. Не так-то просто возродиться. А возможно ли такое? Нет ответа. Сейчас нахожусь в безвременном пространстве, главное не сойти с ума и не утратить свою сущность. Вот будет номер, если ритуал сработает, а от души, знаний и умений ничего не останется. Кем тогда окажусь? Уже задумываюсь, а не лучше было бы на плахе умереть, прихватив с собой врагов? Боюсь, тогда бы заклятие не сработало и ушел один. Сколько времени прошло с момента удара палача? Невозможно сказать, но вот что-то стало меняться. Увидел луч света и ощутил дуновение ветра на лице. Как такое возможно, если нет ни рук, ни ног, ни головы?

Боль… Вновь дичайшая боль, но за все необходимо платить, как и за банальную пьянку поутру страдать. Зато проносятся чудные картинки, как будто приходит осознание к новорожденному. Вот ласковые улыбки: матери и хмурый взгляд отца. Добрая нянечка, первые шаги, смех и радость, требовательные учителя. В какой-то момент хаотичность видений останавливается и приходит осмысление. Неужели все получилось? Правда, далеко не так как хотелось. Мир странный, тут магия далеко не в фаворе, хотя ей пользуются сильные мира сего. Или ошибаюсь? У военных и стражей есть револьверы и ружья, вместо привычных арбалетов и луков. Пушки и мортиры, дымящие пароходы и поезда, даже странные летательные аппараты. А! Это самолеты, совсем недавно вошедшие в местную жизнь. Кто тут правит, что за строй? Вопросов очень много и каждый вызывает головную боль, но зато на многие имеются ответы. Ладно, начнем-ка с простого, кто мне эти знания передает?

— Александр Иванович, ваш клан, все движимое и недвижимое имущество переходит в доход империи и новых владельцев, — произнес пухлый человек в мантии, по какому-то глупому случаю, ставшим судьей. — За исключением тысячи золотых, зимней и летней одежды, памятных фото и бумаг. Никто не скажет, что суд в империи несправедлив и наш правитель жесток и немилосерден.

Стоящий перед судьей паренек подавил саркастичную улыбку и промолчал, а тот продолжил, держа перед собой молоточек:

— Разбирательство по закладным вашего клана завершено. Все закладные и векселя признаны подлинными. Доводы защиты отклонены. С этого момента решение вступает в силу и обжалованию не подлежит! — удар молотка, словно точка в поставленных судьбах.

Дальняя родня, представленная купцом и его двумя сыновьями злорадно улыбнулись и направились на выход, даже не подойдя к молодому человеку, растерянно стоящему посередине зала. Вспышки от нескольких фотоаппаратов и завтра в газетах появятся статьи, что очередной клан канул в лету. Отец с матерью, сестрой и братом признаны погибшими. Круизный лайнер затонул вдали от империи и спасшихся оказалось не больше десятка. Два года прошло с тех событий, управляющий клановыми делами не справился с обязанностями. Ну, как не справился, все разворовал, да так, что никто ничего доказать не смог. Точнее, мне, Александру Воронову, это не удалось. Оставалось скрежетать зубами и делать непроницаемым лицо, сдерживая эмоции. Удивительно, что еще дожил до этого момента! Три покушения за последний год пережил. Друзья, точнее, приятели, оказавшиеся на поверку не иначе, как сволочами, отвернулись. Уже не раз себя ловил на мысли, что лучше бы с родителями отправился в путешествие! Нет, не сложилось, не вовремя заболел, а запланированное путешествие, о котором мечтала мама решили не переносить. Да и на поправку к этому времени пошел, а доктора рекомендовали восстанавливаться дома. И ведь состояние ухудшилось через пару дней, свалился с лихорадкой и оклемался через несколько недель. А последствия ощущаю до сих пор. Магический дар то проявляется, то исчезает, накатывает слабость и готов в любой момент грохнуться в обморок. Нинель Завьялова, моя сверстница и к которой неровно дышал и надеялся на что-то, и та мне ручкой помахала. Только среди слуг находил сочувствие и искреннее переживание, да и то не всех. Ближайшей родни не осталось, про дальнюю говорить нет смысла.

— Господин Воронов, простите, я сделал все от себя зависящее, — подошел ко мне адвокат.

— Благодарю, — коротко кивнул, помня о том, что он не слишком-то старался и все заседание предпочитал отмалчиваться.

— Вам надлежит в ближайшие три дня забрать из поместья вещи, — напомнил мне поверенный, назначенный судом. — Рассматривайте это как хороший исход. Вас за растрату не поместили в тюрьму и долгов не имеете. Вольны начать все с начала, весь мир перед вами! — неискренне произнес собеседник.

Хм, вот оно значит, кем мне, Алесандру из сильнейшего и могущественного клана в Зарбере, предстоит жить. Но как так получилось, что этот парень дошел до края и расстался с жизнью, сохранив при этом тело? Кстати, судя по телосложению, душа в нем еле держалась, а магии имелись крохи. Даже когда у меня ее заблокировал яд и то поболее оставалось. Кстати, сколько пареньку лет и чем он по жизни занят? Ответа пока не получил, зато под ребрами возник такой очаг боли, что резко распахнул глаза и даже в голос застонал. В нос шибанул противный запах пыли, испражнений, гнили и еще чего-то мерзкого, а вот разглядеть ничего не удалось, в комнате темно. Правда, если судить по грубой кровати без постельных принадлежностей, холоду и отсутствия окна, то нахожусь не иначе, как в камере. Ладонь приложил к камзолу и пальцы сразу стали липкими от крови. Мгновенно вспомнилось, как в подворотне столкнулся с тремя типами, пристающими к невесть как в таком районе оказавшейся симпатичной девчонке. Молоденькая барышня пыталась вразумить грабителей, позарившихся на ее украшения.

— Идите своей дорогой, а то от вас не останется даже воспоминаний! — заявила эта пигалица, которой на вид лет пятнадцать, не больше.

— А разве маленькие девочки не знают, что ходить по таким местам им не следует? — задал вопрос один из парней, держа ее за руку. — Сизый, чего там у дамочки в сумочке? Мы сегодня гуляем?

— Сазан, ты не поверишь! — рассмеялся тот. — Но удача улыбнулась и тут кроме каких-то склянок аж десять золотых.

— Так мы тогда девицу и на банкет пригласим, заодно и отблагодарим как следует. Так, что запомнит надолго! — пробасил третий бандит, держащий девчонку за волосы.

— Я закричу, — предупредила та.

— Городовой сюда в такое время не ходит, стражи эти места избегают, а прохожие, делают вид, — Сизый глянул в мою сторону, — что оглохли и ослепли, если им жизнь дорога. Верно?

Медленно отступил в сторону улицы. Девчонке не позавидуешь, зря она в рабочий квартал сунулась, да еще и в такое время.

— У меня отец болен, я за зельями к Ульриху пришла. Он меня ждет, а если не появлюсь — искать станет! — произнесла незнакомка.

— Ульрих-то, искать? Да ты смеешься! — расхохотался Сизый. — Скажи спасибо, что до него не дошла, а то бы он тебя уже во все места имел и ножичком кожу срезал. Он тот еще затейник и извращенец, ни одну девку так попортил, что тем только дорога в вокзальные шлюхи и то за гроши. А мы поиграемся и отпустим, — он рванул застежки на ее платье, — если ты будешь послушной.

— Помо…! — вырвался крик у девчушки, но держащий ее за волосы зажал ей рот и рявкнул:

— Молчи сучка!

— Хороша! Правда, тоща, но на безрыбье… — оскалился Сизый, шаря под платьем несчастной. — Опять-таки, как ни крути, а чувствуется воспитание, а мы благородных еще не пробовали. Интересно, у нее там все, как и у других девиц?

— Тащи ее в подвал, там и проверим, — пробасил громила, кличку которого из подельников никто не произнес.

— Сазан, метнись в трактир и возьми выпивки и закуси, — велел Сизый напарнику, который рассовывал содержимое из дамской сумочки по своим карманам.

— Вы только без меня не начинайте, — попросил тот, делая шаг в мою сторону.

Обо мне бандиты позабыли, а видеть не могли, зато я решал, как поступить. Вряд ли девушке помогу, стражу звать нет смысла, как и прохожих. Отбить? Маловероятно, если только на пулю или нож напорюсь. Увы, но магия так и не восстановилась, да и боевых заклинаний не знаю. В империи за этим строго следят и такие знания под запретом. Их изучают только в университетах, после присяги. С другой стороны, хоть одно доброе дело попытаюсь сделать, а там будь, что будет. Сейчас снимаю однушку, от тысячи золотых остались слезы, а работу так и не нашел. Через неделю Марфе Игоревне платить за жилье, а разжиться деньгами негде. В этот момент вокруг девчонки полыхнул синий цвет, присущий тем, у кого есть магия. Что она хотела этим добиться? Дуреха! Да этим парням только в радость покуралесить и поунижать несостоявшуюся магиню.

— Опа-гопа, вот фартануло! — рассмеялся Сизый. — Девочка-то с даром! Да за такую удачу мы и свечку поставим. Будем тебя милая в аренду по часам сдавать. У магинь, кто телом зарабатывает ставки высоки, по золотому за раз просят. Но мы-то скромные, меньше оценим. Думаю, пяти рублёв за раз хватит, а за это тебя будем эликсиром привязки поить. Сазан! Парочку склянок наркоты для девицы прихвати!

— Сделаю! — потер тот ладони.

Девчонка же в руках бандитов забилась, что-то замычала, но получила звонкую оплеуху, а потом и задохнулась от удара в живот. Громила не стал церемониться, бил резко, но без замаха.

— Не убил? — озабоченно спросил Сизый.

— Обижаешь, — буркнул его подельник. — Зато визжать теперь будет в нашем подвале, — он закинул девчонку на плечо и направился в темноту двора.

Сизый пошел следом, насвистывая веселый мотивчик, Сазан пробежал мимо меня и не обратил внимания, что я оказался свидетелем безобразной сцены и намерения гопников.

В кармане перочинный нож, таким только карандаши точить. Нет у меня ни револьвера, ни другого холодного оружия, которому обучали, дабы на дуэли не выглядеть мальчиком для битья. Запнулся о камень, подобрал его, решив, что он послужит оружием. С чего решил отбить девчонку? Или из-за ее колдовских больших зеленых глаз, которыми она сверкнула в свете магической вспышки? Скорее всего, собрался в драке за доброе дело дорого продать свою жизнь. Или что-то еще толкнуло? Непонятно… Дальнейшие события оказались банальны и просты. Я проследовал за подонками, выбирая удобный случай для атаки. Все же трезво оценивал шансы. Громила оттащил свою добычу в подвальное помещение, где я снимал однушку на втором этаже. Сизый вслух разглагольствовал, как он покуралесит с пленницей и чему ее обучит. Ставку главарь этой шайки делает на наркоту для магов. Подсадит на нее девчонку и будет ей управлять. Одним словом — тварь и мерзавец этот Сизый. Ну, еще следует уточнить, что простой люд не слишком-то любит тех, кого даром судьба наделила. А уж в рабочих кварталах, где живут низшие слои общества, так было всегда и, подозреваю, во всех мирах. Ну, днем-то тут еще терпимо, а вот ночами хозяевами жизни становятся такие вот особи. Удивительно, но дверь в подвал, ведущую в логово бандитов, они за собой на ключ закрыли. Опасаются конкурентов? Выждав минуту, я коротко постучал, надеясь, что откроет Сизый, а девчонка за это время не пострадает.

— Сазан, ну ты мухой, — пробасил громила, распахивая дверь.

Ударил его камнем в висок, вложив все силы. На лице противника застыло изумление, когда он стал заваливаться. Проверять его состояние не стал, прыгнул вперед и увидел, как Сизый задрал подол девчонке и уже почти стянул с нее панталоны.

— А ты кто такой? — резко обернулся он ко мне и выхватил из кармана нож.

Я метнул в Сизого свое оружие, булыжник угодил тому между глаз. А в этот момент раздался удивленный выкрик от двери и в комнату ворвался Сазан. В одной руке у него котомка, а в другой револьвер, из которого он сразу в мою сторону пару раз выстрелил. Бок обожгло болью, я стал заваливаться и успел увидеть, как с топчана приподнялась девчушка, у которой в руке сверкнул дамский пистолет. Зеленые глаза прищурены, на разбитой губе кровь, рука с оружием подрагивает. А вот дальше ничего не помню. Чем все закончилось?

Я теперь на месте Александра Воронова, который в этой схватке не выжил. Хотя, если немедленно что-то не предпринять, то и сам в этом теле не закреплюсь. И, боюсь, второго шанса на возрождение не будет. Главное, чтобы магия откликнулась и врачевательские способности не исчезли.

Глава 1. ИЗВЛЕЧЬ ПУЛЮ

Глава 1. ИЗВЛЕЧЬ ПУЛЮ

Разбираться со знаниями, оставшимися от предшественника, отложил, сейчас следует поставить себя на ноги и понять происходящее. Где, черт возьми, оказался? Подозреваю, подвал все тот же, но в другой комнате. Почему? Вряд ли сюда сам дошел, а девчонке не хватило бы сил оттащить. Или в ней ошибся? В этот момент дверь отворилась и в свете лучины появилась та, которую спасал. Лицо у девушки припухло, губа разбита, платье на груди порвано, а она ее даже не пытается прикрыть. Судя по формам, то в своей оценке ошибся, передо мной уже не подросток, а девушка, которой лет восемнадцать, не меньше. Кстати, мне самому не так давно исполнилось столько же, в аккурат перед заседанием суда. Ну, оно и понятно, судить несовершеннолетнего по поводу банкротства законы не позволяют.

— Жив? — удивилась девушка.

— Пока еще, — хрипло ответил я зеленоглазке. — Сама как?

— В шоке, — коротко ответила та и подошла к кровати.

В комнатке имеется стол, шкаф и даже потертое кресло. Окно плотно зашторено и крест на крест заколочено досками. На полу чего только не валяется, всюду пыль и грязь.

— Как я здесь оказался? — спрашиваю, а сам магическим взором исследую свои повреждения.

Дар присутствует, это радует, пусть и не такой сильный. А вот то, что пуля засела в боку — хреново. Ее необходимо удалить, боюсь, растворить или вывести с помощью заклинаний не получится. Следовательно, предстоит самого себя резать и вытаскивать инородный предмет. Крови потерял прилично, в том числе и силы тают. Если же вспомнить физическое состояние, то скорее всего в этом подвале и загнусь.

— Прости, пришлось тебя оттащить, — устало присела на край кровати девушка. — Согласись, лежать рядом с тремя покойниками как-то стремно.

— Тремя? — нахмурился я. — Могу предположить, что громила и Сизый расстались с жизнью от моей руки, но Сазана-то получается ты завалила.

— Вариантов не было, — вздохнула та, кому только на балах блистать, да глазки кавалерам строить. — Или не помнишь, что стреляла?

— А ты вообще кто? — спрашиваю, прикидывая, а не выдавить ли пулю со стороны спины.

— Мария Валерьевна Вертлугина, слышал?

— Гм, что-то знакомое, но не более того, — чуть отрицательно покачал головой.

— А ты не представишься? — поспешно уточнила Мария, а потом криво улыбнулась и продолжила: — Прости, но хочу знать, по кому свечу заказать и благодарить.

— Думаешь не выкарабкаюсь? — усмехнулся я.

— У тебя огнестрельное ранение, пуля, если не ошибаюсь, пропитана двухкомпонентным ядом. Это тебе как зельевар говорю, — она криво улыбнулась и печально вздохнув, продолжила: — Отец приучил, чтобы клиентам говорила правду.

— И сколько мне отводишь? — поинтересовался я, теперь понимая почему душа парня источилась и растворилась в небытие.

— Максимум пару часов, — посмотрела на меня зеленоглазка.

И надо же такому случиться, что мне, старому цинику, до боли в скулах захотелось ее поцеловать. Нет, не раздеть и не заняться любовью, а именно смять губы и попробовать их на вкус.

— Пару просьб выполнишь? — улыбнулся я, а потом спохватился и представился: — Прости, Александр Иванович Воронов, лишенный всего и даже графского титула.

— Точно! А я все ломаю голову, почему твое лицо такое знакомое! — воскликнула моя собеседница. — А что за просьбы? Сообщить кому-нибудь о твоем состоянии?

Поднял руку и загнув один палец сказал:

— Поцеловать — раз, а потом помочь добраться до квартиры. Там и сама утра дождешься, вряд ли следует ночью по этим местам ходить. Кстати, так и не понял, чего ты от Ульриха-то хотела? Болен кто?

— Отцу плохо, — призналась девушка и нахмурилась. — Приступ у него, а все лекарства остались в столице, нас же оттуда с волчьим билетом изгнали. Высочайшее повеление, удалиться из Москвы за два часа на расстояние не менее ста километров, а потом ждать, где отцу дозволят работать.

— А он у тебя чем занимается? — поинтересовался я.

— Так ты и в самом деле не знаешь, кто я такая? — поразилась Мария.

— Понятия не имею, — честно признался, а потом спохватился: — Слушай, давай-ка этот разговор отложим, а то у меня сил и в самом деле мало остается, а на второй этаж путь, боюсь, окажется сложным. Отсюда следует убраться и за собой прибраться.

— Ты о чем? — удивилась та.

— В полицейскую сводку попадать нет желания, — пытаясь встать, произнес я.

Удивительно, но Мария сочувственно на меня смотрит и помочь не пытается. Похоже, она уверена, что вскоре окочурюсь. Хм, не дождется, пожить-то хочется. А еще она мне задолжала, но об этом поговорим, когда оклемаюсь. Думаю, если правильно себя поведу, то новую знакомую найду чему обучить и удивить. Ну, речь не про утехи на шелковых простынях, но и это не следует сбрасывать со счета. Аура у госпожи Вертлугиной светлая, девушка чиста и благородна, а в моем бывшем мире это редкость. Обычно вокруг крутились этакие змеюки и хищницы, готовые сожрать друг друга за мое внимание. Поэтому-то и приходилось любовниц выбирать тщательно, а менять их часто. И ведь почти каждая первая пыталась так или иначе травить. Так и захотелось сплюнуть, да во рту пересохло. И чего воспоминания накатили?

— Нам еще спасибо должны сказать, — буркнула Мария.

— Как тебя вообще сюда занесло? — сдерживая непроизвольный стон от боли, охватившей живот, спросил я, сумев-таки встать на ноги.

— Портье из гостиницы дал адрес и отправил на пролетке. Думаю, он с этим Ульрихом в доле, — ответила девушка. — Отца скрутило, я попыталась узнать, кто способен помочь и продать специфическое лекарство.

— Не продолжай, — чуть кивнул, примерно понимая, что произошло.

Этакая нежная барышня, растерянная и испуганная, просит о помощи, при этом у нее в подмосковном городке никого нет, в том числе и искать вряд ли будут. Почему на ней не заработать, если сама в расставленные сети идет? Вряд ли ее потом в рабочих кварталах найдут, угоди она в лапы бандитов. Да и подсади на наркоту, то через месяц никто бы и не признал, если только отец, да и то не факт. Его-то она бы точно не узнала.

— Обопрись, — подставила Мария свое хрупкое плечо, одной рукой держа разорванное платье на груди, а второй удерживая догорающую лучину.

Доковыляли до порога комнаты, а потом я незаметно запустил заметание следов. Точнее, уборку помещения, но только в тех местах, где могла остаться моя и аура девушки.

— Ты в этом подвале еще куда-нибудь заходила? — уточнил у своей нежданной знакомой, когда оказались в помещении, где произошло тройное убийство.

На выстрелы никто и не подумал сунуться и поинтересоваться, что здесь произошло. Ну, живя в съемной квартирке я уже к такому привык. Редкая ночь проходила в тишине, когда не раздавались крики, драки и даже стрельба. Бывало, что поутру и трупы находили, да стражи не шибко-то старались найти виновных, понимая бесполезность этой затеи. Вот если бы в благополучном квартале такое произошло, то другое дело. А не приведи святые, случись в местах, где расположены дома знати, то и вовсе бы рыли землю.

— Нет, только тут была и решила, что тебе с этими не место, — Мария неопределенно кивнула в стороны убитых бандитов.

Щадит, недоговаривает, что не захотела меня оставлять умирать в такой компании. Хм, за это ей отдельное спасибо. Другая бы попыталась сбежать и вряд ли далеко ушла. Готов поспорить, до подворотни еще сумела добраться, а вот выбраться из квартала вряд ли. Ночью тут пролетку не поймать, трактиров полно, а народ там специфический.

— Вещи свои собери, до последней пуговки и пойдем уже, — дал ей указания, мысленно прикидывая, что выйти из подвала не такая простая задача.

Ноги подрагивают от напряжения, сил мало, но зато мыслю ясно и четко, что удивительно. Семеню и наблюдаю, как девушка выполняет мои указания. Я как раз дошел до Сазана и валяющегося рядом с ним револьвера. С кряхтением присел и подобрал оружие, в хозяйстве пригодится, а еще его можно продать. Правда, скупщики дадут сущие гроши, хотя новый стоит от двадцати целковых и этот самый дешевый. А если еще и патроны специфические, то даже не готов сказать, сколько за него заплатить бы пришлось. Другой вопрос, как такое оружие у этих бандитов оказалось и почему им владел не главарь. Боюсь, уже никогда об этом не узнаю, да и не очень-то хочу.

— Заклинание уборки знаешь? — поинтересовался я у Марии, прикидывая, что собственных сил может не хватить.

— Думаешь будут расследовать, используя одаренных сыщиков? — с сомнением спросила девушка.

— Желаешь рискнуть? — хотел усмехнуться, но получилось только скривиться. — Не забывай, что они под кем-то ходили, а там своя иерархия.

— Ты это о чем? — не поняла моя знакомая.

Гм, а ведь она о мире, где правят воры и убийцы толком ничего не знает. Странно, что дамский пистолет с собой носит.

— Все потом, — вяло отмахнулся я. — Так сумеешь прибраться или хотя бы аурные следы перемешать?

— Нет, — вздохнув ответила Мария. — У меня почти не осталось резерва, весь недавно выплеснула, — она закусила губу.

Спрашивать на что она силы потратила не стал, у каждого есть свои тайны. Допускаю, что лукавит и просто не желает тут выкладываться, оставляя запас магии на непредвиденные обстоятельства. Понять ее могу, особенно если хорошо знакома со статейками, в которых меня журналюги поносили на все лады. И плевать всем, что ничем не управлял и не решал. Номинально считался во главе клана, заняв это место после отца. Мог бы прошения подать, чтобы сменили управляющего или полицейские пороги обивать. И никому не важно, что большую часть времени оказался прикован к кровати, а отчеты предоставляли в превосходном свете, до того момента, когда решили все захапать. Удивительно, но поймал себя на том, что некоторые специфические словечки не знал, а теперь строю с помощью них умозаключения. В чем-то мой кругозор стал богаче, в этом нет сомнений. Еще бы разобраться с умениями парня, про которые пока ничего не знаю. Или он являлся этаким теоретиком и книжным червём? За короткое время спустил тысячу золотом и ничего не добился. Насколько помню, то в карманах всего пара рублей завалялась, да еще мелочь.

— Выходи, — кивнул девушке на дверь, а сам запустил заклинание небольшого шторма.

По задумке, в помещении должна пыль скрутиться в вихрь, в который втянутся аурные следы. Вышел этакий пшик, а не стихийное заклинание. Правда, меня и такое удовлетворило, найти нас окажется сложно, если только не наймут того, кто способен по частичкам обрывочных эмоций составить картину, что тут произошло.

— Ты силен, — восхищенно сказала Мария, видевшая, как с пола приподнялась пыль, а потом с хлопком осела.

— А ты считала иначе? — хмыкнул я и покачнулся, чудом сохранив равновесие.

Вот был бы номер, если грохнулся к ее ногам.

— Пошли уже, — сдержала та улыбку, подставляя мне плечо. — Номер квартиры-то какой?

— Пятая, — буркнул я.

По моим прикидкам, предстоит преодолеть порядка ста шагов, с учетом подъема по лестницам и короткой дороги по темному двору. Последний уже оказался не так и непрогляден, начинает сереть и даже кое-где зажегся свет в квартирах. Работяги на смену собираются. Потребовалось минут двадцать, чтобы добраться до квартиры. Дверной замок открывала Мария, у меня пальцы от напряжения тряслись, что у того алкоголика, ключом попасть в замочную скважину не сумел.

— Скромно, — вынесла вердикт девушка, оглядывая убогое место моего обитания.

— Лучше, чем подвал и грязный матрас, — нашел в себе силы хмыкнуть я. — Скажи, ты крови не боишься?

— А ты видел, чтобы в обморок падала? — вопросом на вопрос, ответила эта странная девушка с волевым характером.

Или она еще от стресса не отошла? Ну, мне необходим ассистент, чтобы пулю вытащить, а то уже лихорадка начинается. Яд мне не страшен, если только неизвестный и в большой дозе. Да и основной удар принял мой предшественник, душа, которого где-то витает во вселенной.

— Отлично, — стараясь говорить бодро, произнес я. — Возьми на кухне кастрюлю и вскипяти воду.

— Зачем? — поинтересовалась девушка.

— Пулю будем доставать, — пояснил ей, а сам двинулся к чемодану, стоящему у стены.

Там есть парочка ножей, как раз для такого случая. Печально то, что полностью обезболить свой организм не смогу, а разрез предстоит делать большой, чтобы в рану засунуть пальцы и подхватить ими пулю.

— Маш, покажи-ка мне свои пальчики, — попросил я девушку, не торопящуюся выполнять мою просьбу насчет кипятка.

— Зачем? — вновь повторилась та, явно пребывая в прострации.

— За надом, — буркнул и сам ее ладошку взял. — Отличные пальчики, то что надо!

— Ты случайно рассудком не тронулся? — со страхом в голосе, произнесла моя знакомая, у которой в очередной раз платье на груди разошлось.

Ничего ей отвечать не стал, решив пока не говорить о своих планах. А то ведь испугается еще и убежит. Кто мне тогда поможет? Ну, в одиночку-то справиться обязан, деваться некуда, но это окажется болезненнее, сложнее и хлопотнее. В том числе есть вероятность, что от боли в беспамятство впаду и кровью истеку. Вот и получится, что вся затея в своем родном мире пойдет коту под хвост, а в этом ничего не добьюсь и врагам своего предшественника не отомщу. А счет есть кому предъявлять и начать следует с управляющего, а там и до судьи доберусь. Месть? Нет, просто иначе уважать себя не стану. Мог бы на прошлое внимание не обращать, да жизнь непредсказуема и оставлять за спиной врагов нельзя. Другой вопрос, что не всегда разбирался в якобы прикидывающихся друзьях и единомышленниках. Хотя, в Зарбере другого и быть не могло, знал, что многие держат камень за пазухой. Черт, как от небольшого веса пули, всего-то в семь грамм такая адская боль и есть вероятность сдохнуть.

— Все нормально, мысли не путаются, с ума не сошел, — посмотрел на Марию и попросил: — Принеси из ванной комнаты зеркальце.

— Для чего? — поинтересовалась девушка.

— Оценим как пулю лучше извлечь, — спокойно ответил и уточнил: — Ты же не допустишь, чтобы я умер? Кто тогда о тебе в следующий раз позаботится и из передряги вытащит?

— Думаешь представится случай?

— С твоим-то характером и бесшабашностью? — вопросом на вопрос ответил я, подумал и добавил: — Репутация у тебя и так уже испорчена. Ночью, наедине с мужчиной в однокомнатной квартире, — покачал головой с улыбкой наблюдая, как щечки девушки начинают розоветь. — Как считаешь, что о нас подумают? А ведь еще предстоит позаботиться о твоем платье! Боюсь, в таком виде ты в гостиницу вернуться не сможешь. Только до первого городового!

Отвлекаю девушку от того, что ей предстоит сделать. Правда, она еще не в курсе, что задумал.

— Да, ты прав, от одежды предстоит избавиться, — покивала девушка, печально рассматривая заляпанное кровью платье. — Любой страж сразу определит, что не вся кровь мне принадлежит, а это основные улики, от которых ты позабыл избавиться. Поэтому-то и не имело особого смысла заметать следы в подвале.

— Зеркало тащи, — поморщился я, осторожно снимая китель, а потом и отдирая от кожи прилипшую в крови рубаху.

Пока девушка выполняла требование, я сумел по пояс разоблачиться. Помощница скептически скользнула взглядом по моему торсу. Согласен, до идеала далеко, мышечной массы мало, это если деликатно про худобу сказать. Увы, но Воронов физическому состоянию уделял времени немного. Как он еще умудрялся тренироваться с холодным оружием и мечтать завоевывать дам? А такие мысли в голове у молодого человека когда-то присутствовали, правда, давно он с ними распрощался. Вообще, странный он парень, все пытался наняться в какую-нибудь контору. Изначально метил чуть ли не на место управляющего, надеясь, что за счет имени и бывшего графского титула его примут с распростертыми объятиями. В последнее время аппетиты поумерил и уже был согласен на писаря. Да вот незадача, не умеет на пишущих машинках работать, а они сейчас популярны.

— Что дальше? — задала вопрос девушка.

Молчу, оцениваю, как пулю извлечь и получается, что со стороны спины ее следует доставать. Для это потребуется сделать разрез, а мне это не с руки.

— Александр, что вы молчите? — задала вопрос Мария, неожиданно перейдя на вы.

— Готовить умеешь? Мясо приходилось жарить?

— Не поняла, — удивленно уставилась на меня девушка.

— По ресторанам питалась или кухарка имелась? — продолжаю спрашивать.

— Не бойся, перекусить сделаю, были бы продукты, — неправильно поняла она меня.

— Отлично, значит справишься, считай, что разделываешь мясо, — усмехнулся и кивнул на лежащий на тумбочке нож. — Берешь, делаешь разрез напротив пулевого отверстия, вытаскиваешь пулю, промываешь рану, а потом прикладываешь к дырке полотенце.

Мария в недоумении на меня посмотрела, а потом отрицательно закачала головой и даже попятилась к двери из комнаты.

— Нет, я не смогу, — чуть слышно произнесла и взгляд потупила.

— Про последствия подумай, — вяло улыбнулся я. — Другого выхода нет, а пальчики у тебя тоненькие, нежные. Обезболивающее заклинание применю и ничего не почувствую, за пару минут справишься, рану сам залечу.

Минут пять ее уговаривал. И ведь понимает, что другого выхода нет. Попыталась намекнуть, что следует обратиться к доктору или в больницу. Ага, так нас там и ждут! Из квартала даже не выберемся, как окажемся или в околотке, или у бандитов. Правда, основной аргумент, убедивший девушку действовать, оказался тот, что дойти самостоятельно не смогу, а за пролеткой ей придется самой сбегать. С учетом порванного и заляпанного кровью платья это не представляется чем-то реалистичным. Точнее, шанс на успех минимален. Ни один возница ее подвезти не согласится, если только за несколько золотых, да и то не в эти трущобы. Конечно, могла бы уйти и попытаться сбежать, но побоялась. И вот я лежу на животе, кастрюлька с горячей водой на полу, девушка надо мной склонилась и продолжает медлить. Н-да, этак она меня еще и зарежет! Нож в руке Марии ходит ходуном, а сама она психует и нервничает.

— Режь! — рычу на нее, и та делает разрез.

Хм, удивительно, но острие лезвия даже чиркнуло по свинцу! Куда только робость у моей знакомой подевалась? Или она в транс вошла? Закусил до крови губу, когда пальчики моей знакомой вонзились в рану и подхватили пулю. С первой попытки извлечь инородное тело не удалось, Мария выругалась, да так, что я на нее с удивлением покосился. Не ожидал услышать, как с таких уст слетают забористые и витиеватые выражения присущие дворникам.

— Потерпи, — извиняющимся голосом произнесла девушка.

— Нормально все, — прохрипел я. — Вытащи уже эту чертову пулю!

Со второй попытки Марии все удалось, мне даже дышать стало легче. А вот расход магии, как ни странно, усилился, словно все силы стали улетучиваться в сквозную дыру! И все же, мне сильно повезло, что важные внутренние органы не пострадали. Магические заклинания латают и сращивают повреждения, а вот регенерация не такая хорошая, как в прошлой жизни. Там достаточно было мысленно приказать и порез на глазах затягивался. Но и тут не все так печально, надеюсь, даже шрама не останется.

— Вот и все, а ты боялась, — нашел себе силы и сел на кровати.

Мария продолжает зажимать мою рану полотенцем и с удивлением констатировала:

— Я это сделала, черт тебя возьми! С ума сойти!

— Иди умойся, — кивнул ей в сторону ванной комнаты, положив свою ладонь на ее окровавленные пальчики.

— Да, сейчас, — покивала та.

И словно в трансе пошла в уборную. Хм, у меня пробудилась магия внушения? Почему-то девушка почти не спорит, а ведь ей не хочется выполнять мои требования. Вот она вышла, и я решил проверить свои подозрения.

— Раздевайся, — коротко сказал, а потом уточнил: — Платье сними и другую одежду, если на ней есть кровь.

Словно кукла, девушка стала раздеваться, а вот глаза яростно сверкают. Через минуту она осталась в одних полупрозрачных кружевных панталончиках и чулках. Рукой грудь прикрывает, ладошкой лобок, а потом спросила:

— Доволен?

— Угу, — буркнул и стал с себя штаны стаскивать.

— Ты чего делаешь? — возмутилась Мария.

— На них кровь, — коротко ответил, а потом добавил: — Обувь следует тщательно вымыть, а эти шмотки мы сейчас сожжем, пойдем на кухню.

— Прямо в таком виде?! — возмущенно прошипела девушка.

Ну, я-то тоже в трусах, но никакого смущения не испытываю. Если она думает, что до ее прелестей мне есть дело, то сильно ошибается, не в данный момент, сейчас сил нет, но если будет сверкать своей филейной частью, то готов поднапрячься.

В топке колонке одежда сгорела в рекордный срок. Минута и от платья девушки, моих штанов и рубахи ничего не осталось. Теперь у нас только револьвер, лишь по нему могут связать происшествие в подвале, но с оружием расставаться нет желания. Вполне возможно оно еще пригодится. Мы с Марией выпили по чашке чая с кусковым сахаром и двумя ломтями хлеба, больше ничего съестного не нашлось. Девушка начинает засыпать прямо за столом, кутаясь в плед. Она продолжает за отца переживать, у того, если правильно понял, случился сердечный приступ, вызванный стрессом и магическим всплеском. По словам Марии, если его не удалось сразу купировать, то восстановление займет от недели и больше. Про печальный исход она не желает даже думать, но переживает. Увы, пока помочь не в силах, все ресурсы уходят на собственное восстановление. Рана оказалась неприятной, в том числе и яд в организме еще остается.

— Как насчет того, чтобы подобрала себе одежду из моего гардероба? — поинтересовался я у Марии.

— Александр, шутить изволите? — выгнула она бровь. — У нас комплекции разные. В рубахе утону, а в штанах запутаюсь. Или храните детские вещи, а может от любовниц что-то осталось? Учтите, шмотки неизвестных девиц надевать не собираюсь!

— Тогда выдели мне денег и куплю какое-нибудь платье, — пожал плечами, не став комментировать ее слова. — Недалеко есть магазин готовой одежды, как только откроется, наведаюсь туда и приобрету необходимое. После чего сопровожу вас в гостиницу. Хорошо?

— А зелье для папан? — нахмурилась та.

— Гм, могу вашего батюшку посмотреть, но ничего не обещаю, — потер я висок.

— Договорились! — мгновенно ответила та и улыбнулась.

Почему-то возникла мысль, что именно этого и добивалась. Ну, я-то не против, заодно и собственными глазами увижу, что происходит в мире, в котором предстоит жить.

Глава 2. НАЧИНАЮ ОСВАИВАТЬСЯ

Глава 2. НАЧИНАЮ ОСВАИВАТЬСЯ

Надо бы пару часов поспать и набраться сил, как это делает Машка. Свернулась калачиком, завернулась в одеяло и сопит в две дырочки. Ну, умаялась, ее понять могу, стресс пережила, а ведь не привыкла к такому. Барышня-то кажется боевой, а сама еще подросток, хотя и по ее словам уже восемнадцать исполнилось. Наверняка и кавалеры имелись, какие-то симпатии, томные воздыхания и влюбленность. Конечно, все мечты разбились и рухнули, когда что-то у отца с императором произошло. Об этом толком не говорили, почему-то она решила, что мне фамилия Вертлугиных известна. Но в памяти ничего не всплыло, как ни старался. За высшим обществом господин Воронов давно не следил, у него своих проблем хватало. А ошибок он насовершал немало. Взять хотя бы то, как спустил в карты пятьсот золотых. Ну, развели его грамотно, по стандартной схеме, делая изначально небольшие ставки и давая молодому человеку выигрывать и почувствовать азарт. На что он надеялся? Хорошо хоть не отправился в игорный дом и не просадил все в рулетку.

В начале восьмого я вышел из квартиры, запер дверь и усилил замок от взлома, наложив на него простенькое заклинание. Радует, что дар со мной и умения остались. А вот запас магии удручает, но выводы пока делать не спешу. Источник борется с ранением и вполне удачно. Ни лихорадки, ни жара и даже слабость сносная. Голова не кружится, привыкаю к новому телу. Увы, силенок немного, придется заняться физической подготовкой, но в первую очередь необходимо нарастить мышечную массу. Если же вспомнить о продуктах в месте обитания, расценках в тавернах и наличных в кармане, то все печально.

— Привет, сосед! — воскликнул паренек, спешащий на смену.

Ему около двадцати лет, снимает комнату этажом выше и трудится на ткацкой фабрике.

— Доброе утро, — кивнул я, стараясь выудить из памяти его имя. — Матвей, а скажи мне, какой не дорогой, но качественный магазин готового платья посоветуешь?

— Александр, где-то сумел деньгами разжиться? — спускаясь следом по лестнице, удивился знакомый.

Мой предшественник его два раза на себе из подворотни пьяного тащил, а потом на кухне чаем отпаивал. Один раз сам напился, когда в карты проигрался и роли поменялись. Посидели неплохо, вот тогда-то немного о своей жизни парню и поведал. А на следующий день голова раскалывалась и постоянно блевать бегал. Друзьями не стали, взгляды на жизнь разнятся, но при встрече парой другой фраз всегда перекидывались.

— Смеешься? — хмыкнул я. — В карманах почти ничего нет, боюсь, предстоит съезжать. Просто пообносился, носки с трусами хочу прикупить.

— Шел бы подмастерьем на фабрику, какая-никакая, а деньга, — покачал головой Матвей. — В этой жизни мы никому не нужны, о себе самим следует заботиться.

— Да ты философ, — буркнул я.

— Нормальной одежды в нашем квартале не купить, но если не побрезгуешь грубой тканью, то из подворотни поверни направо и через три дома увидишь лавку, — сказал парень, подумал и добавил: — Рядом с ней еще ломбард имеется, там принимают разные вещи.

— Сдавать нечего, — понял его намек, а потом спросил: — Почем говоришь платят подмастерью?

— На червонец рассчитывай, — окинул меня взглядом Матвей, а потом добавил: — Через месяц, когда поднатаскают, раза в два больше положат. Жить можно, скромно, но так дослужишься до мастера и уже легко отсюда съедешь.

Вот только карьеру на фабрике он что-то за два года не сделал, но говорить об этом не стал, как раз на улицу вышли. Ни городового, ни стражей не наблюдается, в том числе и никто Сизого с компанией не ищет и это обнадеживает. Чем больше пройдет времени, как троицу обнаружат, тем сложнее на нас с Марией выйти. Пересекли двор, ведя беседу на отвлеченные темы и миновали подворотню. Приметил пару пуговок с платья Марии, но поднимать их не стал. С парнем распрощались и я направился по широкому тротуару, наблюдая за работой дворников, вальяжно махающих метлами и поглядывающими по сторонам. За чистотой стараются следить даже в таком квартале, правда, на центральной улице. Пара шагов в сторону и картина резко меняется. Рабочий район, не удивительно. Народа не так много и в основном работяги спешат, но встречаются и служанки, отправляющиеся за продуктами для своих господ. Пролеток почти нет, зато важно прохаживается на перекрестке городовой и время от времени подкручивает усы, да в сторону молодок кидает оценивающие взгляды. Ни одного автомобиля не увидел, а ведь воспоминания от такой техники самые восторженные.

— Вот жеж..! — ругнулся, разглядывая вывеску лавки по продаже одежды.

Откроется магазинчик через час, что по местным меркам считается рано. Сейчас работают только ресторанчики, трактиры и… взгляд остановился на дверях ломбарда. Оттуда как раз выходил мужик в надвитой кепке на глаза. Походка далеко не работяги, костюмчик недешевый, судя по ауре, то имеет прямое отношение к теневой гильдии. На вора и убийцу не тянет, как и точно не занимает высокое положение в своем клане. Думаю, домушник, но могу и ошибаться. От нечего делать, решил заглянуть в ломбард и прицениться к вещам, которые мог бы заложить. Для чего мне два чемодана, вполне в приличном состоянии? Да и большую часть одежды нет смысла хранить, все равно ее носить не стану, а вскоре окажется мала.

— Здравствуйте, — поздоровался я с хозяином заведения, как только утих перезвон колокольчиков, настроенных на открытие дверей.

На меня внимательно посмотрел грузный господин лет шестидесяти, облаченный в солидный костюм. Вот он водрузил на нос пенсне и посмотрел поверх моей головы, а потом уважительно кивнул и сказал:

— Доброе утро, рад, что соизволили посетить лавку старого Моисея. Желаете чего-нибудь прикупить? Или быть может надоела какая-нибудь безделица?

— Подарок присматриваю, — буркнул я.

— Позвольте узнать для кого и в какую желаете уложить сумму? — сняв пенсне, с милой улыбкой торгаша, продолжил беседу Моисей.

— Не определился еще, — уклончиво ответил и направился вдоль витрины, рассматривая представленные карманные часы.

К сожалению, почти нет цен, только на совсем уж старые и, как понимаю, никому ненужные вещи. Хотя, надо отдать должное, в лавке нет откровенного хлама. Даже костюмы и платья не слишком поношенные. Удивительно, но есть артефакты, простенькие, небольшой емкости, но в быту послужат подспорьем. Самописчие ручки в количестве пяти экземпляров и по три рубля за штуку, светильники и фонарики стоят и того меньше. Губка для чистки одежды и обуви оценена в два рубля, нагревательный камень в пятьдесят копеек. Больше всего заинтересовали настенные часы с фигурой медведя. Никак не могу понять их предназначение, не удержался и у хозяина поинтересовался:

— Любезный, а ходики сколько стоят?

— Двадцать пять рубликов, и это не ходики, а защитный артефакт! — мгновенно ответил тот.

— Неужели, — недоверчиво нахмурился я. — Посчитал, что магия применена для точности.

— Верно, но если кто-то чужой в дом сунется, то раздастся рык, способный отпугнуть грабителя и разбудить владельца, — пояснил хозяин ломбарда.

— Очень интересно, — покивал ему, а потом взгляд остановился на тростях. — Они ведь не для хромоты? — указал рукой.

— От пятидесяти золотых, зависит от клинка и мощности боевого заклинания, — мгновенно понял меня Моисей. — Показать?

— Нет, такой подарок не подойдет, — сделал равнодушное лицо, подумал и поинтересовался: — А украшения имеются?

— Разумеется, — покивал тот. — Для дамы подбираете или матушки? Недавно приобрел один замечательный гарнитур, способный подкорректировать внешность и даже омолодить лицо, разумеется, для чужого взгляда.

— Мне бы чего попроще, — задумчиво, словно сомневаясь, произнес я.

— Если с магической составляющей, то дешевле десяти рублей ничего предложить не смогу, — немного скис Моисей, догадавшись о несостоятельности посетителя.

— А докторские принадлежности имеются? — неожиданно даже для самого себя, поинтересовался я.

— Студент? — задал вопрос хозяин ломбарда, а потом поправился: — Все, понял, дама твоя обучается. Правильно?

Неразборчиво ему буркнул и развел руками, мол понимай, как хочешь. Для чего про инструменты врачевателя поинтересовался? Скорее всего, свежо в памяти, как Мария пулю извлекала. Имейся зажимы, крючки, пинцеты и тот же скальпель, все бы прошло не так болезненно. Это девушка не догадывается, какую вытерпел муку, несмотря на то что использовал обезболивающее заклинание. Нет, оно сработало, благодаря ему сознание не потерял, но повторять такое не хочу. А если бы имел в арсенале специальные мази, настойки, то и такого расхода дара не возникло.

— Если с саквояжем, то раскошелиться придется на сто золотых. Там есть полный набор и даже два шприца с иглами, — наморщил лоб хозяин лавки, подумал и добавил: — Вообще-то такие вещи редко сдают, всего два набора есть, но один неполный.

— У меня денег немного, — сделал признание и печально вздохнул, подумал и предложил: — Если проблемы со здоровьем имеются, то готов помочь.

— Хм, прости, мил человек, но доверия к тебе нет, — отрицательно покачал он головой, но явно призадумался. — На себе не экономлю, но и денег выкидывать не привык.

Я сделал шажок к окну и прищурившись, окинул взглядом фигуру хозяина лавки. У того слабый магический дар, вряд ли кроме бытовых заклинаний он на что-то способен. Имеется лишний вес, болячки так же присутствуют и, в большинстве своем, связаны с возрастом. Очаг боли в коленях, на них велика нагрузка. А вот с пищеварением беда! Покушать-то он не дурак, а от большой язвы страдает. Ну, еще немного увеличена печень, почки далеки от идеала.

— Помогу зарубцевать язву, — медленно произношу, а потом добавляю: — Перенаправлю твой дар на поддержания желудка в порядке, но если поглощать острую пищу в неразумных объемах, то ничего не спасет.

— Откуда узнал? — подозрительно уставился он на меня, пожевал губами и спросил: — Люська рассказала? Учти, она девка гулящая, ее сведения медяка не стоят, соврет — недорого возьмет. А с желудком у меня нет проблем!

— Воля твоя, — пожал плечами и направился к выходу, прикидывая, что лавка по соседству уже открылась или вот-вот начнет работать.

Моисей не стал меня останавливать, скрестил руки на груди и хмуро в спину смотрит. Его проблемы, я даже понятия не имею, сколько за такое лечение просить. А с другой стороны, оказывать такие услуги по имперским законам не имею права. Нет у меня диплома и лицензии. И чем в этом мире заняться, когда кроме специфических знаний нечего не имею? С чего-то необходимо начинать, но пока следует оглядеться. Основываться на знаниях моего предшественника не собираюсь, уверен, что найдется десяток лазеек, если захочу чем-то заняться, не имея на то бумаг и разрешений. Устроиться в мастерскую по починке и зарядке артефактов? Чтобы создавать самому те или иные магические штучки необходимы материалы. Другой вопрос, что тут почему-то используются далеко не все руны и они базового назначения. Правда, установить охранное заклинание на основе защитных символов и насытить их магией не так-то просто, не факт, что хватит сил. Эх, хорошо, когда имеешь огромный резерв и его не экономишь, а теперь придется вдумчиво ко всему подходить. Но, пока следует в этом мире осмотреться и не спешить, видел всего ничего и выводы делать рано. Да еще и Мария дома дожидается. Надеюсь, девушка еще не проснулась и в панику не ударилась, что ее запер.

— Мне бы недорогое платье, — попросил я продавщицу, когда зашел в лавку готового платья.

— Помолвка, похороны? — улыбнулась мне женщина средних лет.

— Повседневное, — подумав, ответил я и уточнил: — Она у меня скромная, служит в школе. Примерно вот такого роста, — показал высоту рукой, — худенькая и почти без груди, — подавил улыбку, представив, если бы меня Маша услышала, то на месте убила.

Ну, а что такого, если уже сформировалась и фигурка у нее отпадная, а молочные железы не выросли? Это ведь не недостаток, мне, например, такие нимфы по вкусу, если они в постели страстны. Сомневаюсь, что Марию на последнее проверю, но по характеру она еще та затейница и за словом в карман не лезет.

— Удивительная характеристика, — покачала головой хозяйка лавки, после того как пару раз хихикнула. — Хорошо, сейчас чего-нибудь подберем. Как понимаю, еще потребуется шляпка, — задумчиво произнесла она, осматривая стеллажи.

Блин! Шляпку на Марии я не наблюдал! А ведь без нее она бы не побежала на ночь глядя. Слетела в подворотне или кто-то из бандитов ее себе в карман сунул? Если так, то у нас точно возникнут проблемы, как только убиенных обнаружат. На головном уборе аурный след долго держится, а так как девушка находится недалеко от места происшествия, то квартиру на раз вычислят. Одна надежда, что на трупы бандитов в ближайшее время никто не наткнется. Бросить все и рвануть обратно? Нет, этим ничего не добьюсь, следует осуществить задуманное, а потом уже обратно поспешить. Единственное, покупать еду на завтрак не стану, перекусим где-нибудь в городе, благо трактиров тут хоть отбавляй. Кстати, за счет чего они выживают, если чуть ли друг с другом не соседствуют?

— Такое подойдет? — поинтересовалась продавщица, продемонстрировав на вытянутых руках платье такого фасона, в котором ходят пожилые дамы.

— Издеваетесь? — поморщился я. — Но размер примерно тот, что нужен.

Примерно через полчаса я покинул лавку, прикупив темно-синее платье и простенькую шляпку для Марии. Только из магазинчика вышел, как ко мне направился прогуливавшийся около витрин владелец ломбарда. Догадываюсь, о чем он пожелал поговорить, но вот стоит ли время терять? Ну, послушаю, что скажет и предложит.

***

События глазами Марии Вертлугиной.

Девушку разбудила какая-то ругань на первом этаже и звон посуды. Мария напряженно прислушалась, не совсем понимая, почему в гостинице такая слышимость. События вчерашнего вечера и ночи пролетели перед глазами и девушка испуганно села на кровати, плотно запахнувшись в одеяло. Она уже поняла, что на ней нет ни сорочки, ни, скорее всего, нижнего белья, а следовательно, окончание приключений случилось в объятиях странного парня. Недавно лишенная графского титула запустила ладошку под одеяло и облегченно выдохнула, ниже пояса у нее имеется белье!

— Вот дура, — в унисон с мужским криком снизу, выдохнула девушка и ее взгляд остановился на пистолете, лежащим на тумбочке.

Вчера она его первый раз использовала, стреляя в живого человека и даже не промахнулась. Подаренное молодым человеком оружие ее спасло. Правда, Дмитрий-то рассчитывал, что она его ухаживания благосклонно примет и окажет знаки внимания лежа на спине и расставив ноги.

— Козёл! — поморщилась Мария, так не к месту вспомнив того, кто, недавно, держа ее подбородок двумя пальцами, объявлял о своих намерениях и не помышлял об отказе.

В тот вечер она оставила дома подарок, а так бы его вернула, ну, или пальнула пару раз в наглеца. Хотя, нет, не смогла бы выстрелить. Даже ночью и то долго не хотела применять оружие. Другой вопрос в том, как она вообще осмелилась и решилась отправиться ночью на поиски зельевара, да еще рекомендованного портье с бегающими глазами. Приступы у отца не такая и редкость, а уж после сытного ужина и парочки рюмок водки, то все закономерно. Нет, ей словно вожжой кто-то наподдал и заставил с места сорваться. Испугалась она сильно, но не до смертельного ужаса, когда попала в лапы бандитов. А вот потом действовала как в тумане.

— Этими вот пальцами ковырялась в ране малознакомого парня и пулю доставала? — она вытащила из-под одеяла руку и внимательно на нее посмотрела. — А как я в кровати оказалась? — девушка провела ладонью по лицу и поморщилась.

Щека припухла и болит, саднят губы, но она точно не целовалась… наверное. И ведь не пила! Что, черт возьми, происходит?! Обведя взглядом убогую обстановку комнаты, Мария осторожно кашлянула и прислушалась. Ни звука из кухни не донеслось, в том числе и из уборной комнаты, а она уже пару минут, как сидит и пытается осмыслить происходящее.

— Давай-ка рассуждать по порядку, — прошептала и поморщилась от боли в губе.

Последний месяц у них с отцом прямо черная полоса наступила. Посыпались обвинения, что их зелья и эликсиры не только не помогают, но и вредят. Даже предъявили несколько заключений конкурентов, где чуть ли черным по белому не написали о яде. Благо ни одного летального случая не зафиксировано, но племянницу императора выворачивало несколько дней кряду, после их настойки, признанной подчеркнуть красоту и вывести прыщи с лица. Вот тогда-то и вышел из себя глава клана империи, при своих советниках отчитал отца, приостановил действие его титула и велел убраться из столицы. Кстати, наказание мягкое, если не считать того, что две лавки с зельями и лаборатория отошли к казне. Ну, штраф в десять тысяч золотом их не разорил, но материальное положение пошатнул. Они как раз вложились в поставку ингредиентов, а еще собрались заняться лечебными артефактами. Не получилось, да еще и Дмитрий Стрельцов сволочью оказался. Как понял, что они в опалу попали, так сразу стал разговаривать свысока и предложил ей стать любовницей, тогда мол похлопочет, чтобы в столице оставили.

— На правах твоей постельной грелки? — спросила она его тогда, мысленно удивляясь, как могла такому ничтожеству симпатизировать и даже прикидывала, как он ее к венцу поведет.

— А что в этом такого? — пожал тот плечами и провел указательным пальцем по своим усикам. — Или считаешь, что ты одна такая? Имеются те, кто с радостью со мной постель делит и не кочевряжится, — он обхватил ее подбородок двумя пальцами и криво усмехнулся: — Симпатичное личико еще ничего не значит, таких во дворце десятки, если не сотни. Подумаешь, на пару балах блистала, так все равно ведь не первым номером!

— Пусти, — процедила она, сдерживая гнев и с трудом удерживаясь, чтобы не залепить пощечину.

Хорошо хоть этот разговор случился в одном из полупустых залов дворца, а не в каком-нибудь темном переходе, где зачастую горничных господа тискали и от некоторых даже чего-то там добивались. У Марии словно пелена с глаз в тот момент упала.

— Вечером жду у себя и надень то белье, которое сегодня получишь! — он похлопал ее по щеке, а потом чуть склонил голову и с мерзкой улыбкой провел языком по ее губам.

Она только и смогла, что отпрянуть в сторону и бросилась домой к отцу, собирающему вещи. Рассказывать ничего не стала, как и про вскоре полученную посылку от курьера. В ней нашла тончайшие чулки, вызывающие оторопь прозрачные полоски тряпочек, предназначенных для нижнего белья. Одеть такое не посмела бы даже девица из публичного дома! Или ей сразу показали на место, что она будет участвовать в оргиях, где нет ничего запретного? А про такое во дворце гуляли различные слухи. Девушка от воспоминаний поморщилась, но это не объясняло ее вчерашнего поведения! Такие поступки ей несвойственны! Словно действовала по чьей-то злой воле. Но приплетать в случившемся Дмитрия она не могла. Тот бы ей не так воспользовался, да и он должен был остаться в столице. Все же служит в охране дворца, хоть и является отпрыском поверенного в делах императора.

— Или отца удалили из окружения правителя из-за каких-то интриг? — шепотом произнесла девушка.

Императору уже под семьдесят, но он еще бодр и имеет двух фавориток. На болезни не жаловался, но к услугам зельеваров в последнее время часто прибегал. Что отец готовил господину Коршунову оставалось за семью печатями даже для нее. Однажды она вызвалась родителю помочь, когда тот простыл и получил срочный заказ из дворца, так выслушала пару нелицеприятных слов, чтобы не смела даже помыслить о таком.

— Сейчас не до воспоминаний! — потрясла головой Мария и осторожно спустила ноги на пол.

На цыпочках прошла на кухню, так и кутаясь в одеяло. Заглянула в уборную и не нашла вчерашнего знакомого. Выдохнула и уже спокойно умылась, после чего стала искать, чего бы на себя надеть. Она помнила, что платье сожгли, поэтому распотрошила один из чемоданов. Ну, в рубахе утонула, а штанины волочатся по полу. Зато хоть не голая, но голодная, с головной болью и злая на саму себя, стала ходить из угла в угол. Время идет, а Александр не появляется. Что если в стражу угодил и вскоре за ней придут? Или он прикарманил ее пять золотых и пустился в бега? Вроде бы не похож на афериста, да и тот бы все деньги у нее выгреб, да еще опоил и продал кому-нибудь на потеху. Недаром все бандиты об этом говорили, в таких кварталах закон у тех, кто сильнее. А полиция сюда ночью точно не сунется, да и днем поостережется заявляться, если только в составе отряда.

— Ну и где же ты?! Мне давно пора быть у отца! — осторожно выглядывая в окно, произнесла Мария.

А парня все нет, уже и солнце высоко!

— Если не появится через полчаса, то в таком виде отправлюсь, — прошептала девушка, некоторое время уже дававшая себе такое обещание.

Как она сумеет добраться до гостиницы и пустит ли ее швейцар она старалась не думать. Знает, что путь окажется непростым, первый же городовой в околоток отведет для выяснения. А потом ведь со стыда сгоришь, если станет известно, где и с кем ночь провела. И никому не будет интересно, что между ней и парнем ничего не случилось. Никто такому не поверит! Припишут ей разгульный образ и легкомыслие, после чего о нормальной партии, о которой папан мечтает, придется забыть. Честно говоря, она и сейчас сомневается, что потенциальные женихи еще остались. Еще недавно ей оказывали знаки внимания, приглашали в ресторации, дарили цветы и осыпали комплементами. А уж сколько раз предлагали стать содержанкой и вовсе со счета сбилась. Ну, до указа императора о своей немилости к графу и дочери Вертлугиных.

— Черт! Это еще кого принесло?! — подскочила со своего наблюдательного места Мария.

В замке двери отчетливо заскрежетал ключ. Девушка схватила со столика свой пистолет и дрожащей рукой направила его на вход в квартиру.

***

Глава 3. ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Глава 3. ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Город толком не посмотрел, в трактир не зашел и с хозяином ломбарда буквально парами фраз обменялся. Пообещал позже к нему зайти, а в груди нехорошее чувство, как будто близкому человеку грозит опасность. Как такое возможно? В этом мире и нет никого!

— Мария же не в счет? — сам себе буркнул и поморщился, ускоряя шаг.

Нельзя сказать, что она стала кем-то вроде родни, но такой эффект от магического лечения и смешивания аур допускается. Целители в моем мире использовали специальные руны, дабы не зависеть от состояния больного и закрыться от возникшей связи. Ну, дар-то лекаря у меня всегда был, да только нечасто его на ком-то применял. Ночью же лечил себя, девушка помогала, и привязка возникнуть не могла. И тем не менее ощущаю сильные эмоции и переживания, возникшие из ниоткуда.

— Поставить руну безразличия? — сам себя спросил и только ускорил шаг.

Нет желания новую жизнь начинать с предательства, а никак иначе такие мысли по отношению к Марии назвать не могу. Да и не люблю состояние, когда все до одного места и ничего не трогает за душу. Часто приходилось подавлять собственные эмоции, когда участвовал в переговорах, появлялся на парадах, присутствовал в открытых судебных заседаниях и принимал те или иные решения. А далеко не всегда сам оставался доволен, каким наказаниям подвергал подданных и врагов. Становился этаким холодным и жестким правителем, обладающим большой магической силой и радеющим за благосостояние клана и земель, которые постоянно расширял. Для чего? Зачем? Добился того, что все боялись, уважали и молились, как бы не прогневать. При этом каждый пытался урвать для себя как можно больше. Пока огромного различия с прошлой жизнью не вижу, если не считать техническую сторону. Но выводы делать рано, еще суток не прошло.

Быстрым шагом прошел подворотню, мельком посмотрел на крутившихся во дворе двух подозрительных личностей, мазнул взглядом по закрытой пролетке и ускорился. Бегом поднялся на второй этаж и на миг застыл перед распахнутой дверью в квартиру. Руна не повреждена, взлома не было, а значит замок открыли ключом.

— Детонька, ты пукалку свою брось, — донесся до меня голос Марфы Игоревны. — Я владелица этого дома и угрожать мне не следует. А пистоля твоего не боюсь, нечего меня им пугать, аль не видишь, что магический щит имею?

— Не подходите! — с паникой в голосе, нервно произнесла Мария.

— А то что? — усмехнулась владелица доходного дома. — Тебе следует знать свое место, если промышляешь телом. Или сейчас запоешь, что к родственнику приехала? Не выйдет!

— А что здесь происходит? — задаю вопрос и появляюсь на пороге комнаты.

Мария в моей рубахе и штанах уже загнана в дальний угол. Напротив нее стоит Марфа Игоревна, а двое ее небритых подручных, которые всегда хозяйку сопровождают, только и ждут команды, чтобы скрутить девушку.

— Вот и жилец пожаловал! — обернулась ко мне владелица доходного дома.

Марфа разменяла четвертый десяток, одевается ярко и безвкусно. На ней атласное платье темно-зеленого цвета расшитое золотыми нитями и украшенное множественными рюшечками. На кружевах мелкие блестючие камешки и бусинки. Из-под полы выглядывает мыс туфли бордового цвета. Сама женщина средней комплекции, но с выдающимся бюстом, который подчеркивает декольте. Украшений, что на той новогодней елке. Три цепочки с амулетами и чуть ли не на каждом пальце по кольцу. Шляпка с широкими полями, из-под которой вьются рыжие локоны. Макияж броский, ярко-красная помада подчеркивает тонкие губы. А вот во взгляде Марфы прочел сразу несколько эмоций, и они не очень-то понравились. С чего бы ей при моем появлении радоваться и испытывать затаенную надежду?

— Да ладно! — покачал я головой, когда владелица доходного дома сделала шажок мне навстречу, улыбнулась и быстро облизала нижнюю губу.

Сразу припомнил, как она чуть ли не прямым текстом намекала, что готова меня пересилить в более достойную квартирку и даже ее обставить. Говорила, что готова принять личным секретарем, достойно одеть и обуть. Другими словами, запала она на обнищавшего графа, лишенного титула. Когда мой предшественник ей намекнул, что остался без клана, денег и влиятельных знакомств в высшем обществе, то Марфа рассмеялась и заявила:

— Алесандр, вы такой милый и наивный! Как только у вас появятся средства, то вновь все двери откроются. Мы с вами вместе и войдем, а на пересуды в обществе обращать внимания не следует. Они будут всегда, даже если окажитесь кристально честным. Кстати, таких еще быстрее сгнобят, мало кто любит праведников, на чьем фоне выглядит мерзостью.

Кстати, она молодого человека назвала именно тем самым именем, которым меня нарекли. А господина Воронова так величали близкие и приятели. Нет, становиться жигало парень не собирался. Не в его вкусе эта мадам, с замашками бульварной и разбитной девки, волей случая сумевшей ухватить удачу за хвост. Но и нельзя ей не отдать должное, сумела удержать в руках бизнес, оставшийся от мужа-старика. Желающих прибрать к рукам состояние вдовы имелось немало, это мне поведал Матвей, с которым хозяйка доходного дома разговаривала презрительно и сквозь зубы.

— Господин Воронов, вы нарушили одно из условий проживания, — хищно улыбнулась Марфа Игоревна.

Попытался припомнить, на каких условиях снял квартиру и не смог этого сделать. Договор аренды читал, но в него не слишком вникал. Еще и владелица доходного дома говорила, таковы правила, и она на большинство нарушений смотрит сквозь пальцы. И ведь, что странно, заселяла жильцов самостоятельно, не прибегая к услугам маклеров. Возможно, еще и поэтому в ее домах не наблюдалось откровенного бардака. Даже проблемы с канализацией, освещением и водоснабжением решалось относительно быстро. Ну, перебои случались, однако ремонты не откладывались неделями или месяцами, как в соседних домах.

— Отошли от моей гостьи, — посмотрел я на людей Марфы Игоревны, которые воспользовались тем, что Мария отвлеклась и ближе к ней подошли.

— Не дерзи, — усмехнулась владелица доходного дома.

— А то что? — хмыкнул я и жестко на нее посмотрел. — Давайте не делать глупостей, чтобы потом никто не пожалел. В квартиру вы могли одна войти, но не со своими охранниками. А уж угрожать моей гостье и подавно не имели никакого права. Считаете, что нарушил и подлежу выселению? Не вопрос, готов съехать!

— А штраф? — хищно усмехнулась Марфа. — Пятьдесят рубликов будь добр заплати и вали на все четыре стороны.

— Зови городового, пусть составляет бумагу и когда ее суд подтвердит, то деньги найду, но не раньше, — спокойно ответил, а сам уже успокоился.

Если сразу драка не случилась, то вряд ли дойдет до такого выяснения отношений.

— Андрей, Михайло, на выход, обождите меня, — кивнула своим людям домовладелица.

— Хозяйка… — начал было один из них, но Марфа его осекла:

— Выполнять!

Мужики синхронно вздохнули и с сожалением покинули комнату, кидая взгляды на стоящую в углу Марию. Девушка заметно расслабилась, руку с пистолетом опустила, но готова к любому развитию событий.

— Пойдем на кухню, поговорим, — предложила Марфа.

— А есть о чем? — хмыкнул я.

— Да, — коротко ответила та, а потом посмотрела на мою гостью: — Милочка, не взыщи, ты не с того начала знакомство.

— Это вы вломились и сходу угрожать стали, — ответила та.

— Так ты своим пистолетиком зачем-то тыкать стала, — хмыкнула домовладелица. — Ладно, против ваших отношений с господином Вороновым, если он пожелает и примет мое предложение, ничего против иметь не стану. Разумеется, при условии его состоятельности делить постель с нами двумя.

Мария не сразу поняла, про что ей владелица дома толкует. Через пару секунд ее зрачки расширились, а к щекам кровь прилила.

— Да я..! — задохнулась от гнева девушка. — Никогда на такое не соглашусь!

— Ой, а что такого? — пожала плечиками Марфа. — Будешь здесь жить, Александр Иванович пару дней в неделю тебя станет навещать, но не оставаясь на ночь. Ты вольна делать все что угодно, даже сюда мужиков водить. Только не забывай артефакт заряжать, ограждающий от срамных болезней. Ты же ведь у нас из гулящих девок, я права?

— Нет, — коротко ответил я вместо задыхающейся от гнева Марии, — она не из легкодоступных дам.

— А мне все равно, — отмахнулась Марфа Игоревна и направилась на кухню.

Марии указал на коробку и шепнул, чтобы переоделась и не вздумала из квартиры убегать. Ей в любом случае подручные владелицы дома не дадут сбежать.

— Итак, господин Воронов, у меня для вас деловое предложение, — сказала хозяйка доходного дома и вытащила из сумочки какие-то бумаги.

— Весь внимания, — настороженно глядя на женщину, ответил я.

Аура Марфы ликует каким-то предвкушением, решительностью и надеждой, но и несвойственная робость проскакивает.

— Женитесь на мне Александр Иванович! Обеспечу вам достойную жизнь и выделю месячный доход в размере ста золотых, а когда ребеночек родится, то увеличу на пятьдесят рублей. На ваши шашни готова глаза закрывать, если они окажутся в рамках приличий, — огорошила меня женщина.

— Зачем вам это надо? — не удержался я от вопроса.

— Графский титул желаю получить, вы мне симпатичны, а о детях давно уже думала, да кандидатуры не имелось, — произнесла Марфа и указала на бумаги: — Ознакомьтесь, это брачный договор, в котором обязуюсь выкупить ваш титул, после чего мы сразу же венчаемся.

Гм, приходилось слышать о таких браках, когда разорившуюся дворянскую семью спасал купец или купчиха. Правящий клан и император к такому относился с пониманием, при условии, что пошлина оплачена в полном объеме. Титул в таком случае передавался супруге или супругу. В моем случае, если не ошибаюсь, то далеко не так все просто. Долги приличные и не понимаю почему бы Марфе не поискать другого кандидата, с меньшими финансовыми проблемами. Об этом ей прямо и заявил, на что она ответила:

— Не все упирается в деньги. Я вот рассматривала другие варианты, но, то один уже на ладан дышит, другой любитель карт, баб и дурманящих порошков, кто-то в постели неспособен с женщиной, а есть любители избивать любовниц. За хорошими партиями настоящая охота идет. Вы ото всех скрылись, да и долги на титуле немалые, не каждая на такой шаг решится. Я вот отважилась! Ну, готовы невесту поцеловать?! — она приоткрыла рот и сделала ко мне шажок, шумно дыша.

— Простите, но собой не торгую, если только по любви, — покачал я головой.

— Так в чем проблема? — провела она рукой по своей груди. — Полюби меня, хоть сейчас и здесь!

Э! Как бы она меня изнасиловать не попыталась! Так себя завела, что глаза страстью подернулись.

— Марфа Игоревна, — печально вздохнул, — должен признаться, я тайно женился, а многоженство запрещено.

— На той? — кивнула она в сторону комнаты и прищурилась. — Решу, разведешься или овдовеешь!

Какая деятельная дамочка, быстрая на решения и, боюсь, вряд ли перед чем-то остановится.

— Увы, мою супружницу ее родня похитила и отвезла в Париж, там держат за семью замками и не знают, как поступить, — ляпнул первое пришедшее в голову.

— А чего брак не признают недействительным? — удивилась Марфа.

— Аннет противится, не подписывает бумаги, — отводя подозрения от Марии, продолжил витиевато врать.

— Но если они добьются своего, а я никого на твое место не подыщу, то согласишься? — задала она вопрос, задумчиво стуча по бумагам указательным пальцем, на котором блестит приличный по размеру бриллиант.

— Тогда этот вопрос и обсудим, — уклончиво ответил я.

— Хорошо! — неожиданно согласилась Марфа и хлопнула ладонью по столешнице. — На том и порешим, заодно и твои слова проверю. Учти, если врешь — накажу!

— Да как можно-то, — развел руками и улыбнулся, а потом уточнил: — Не снизите ли плату за аренду или в долг пару-другую сотен золотом не ссудите? А то поиздержался и гардероб бы надо обновить.

— Нет! — поморщилась владелица доходного дома. — Пока подписи не получу, — она взяла бумаги и стала их засовывать в сумочку, — все останется как прежде. Ренту послезавтра приноси, а на что-то другое не рассчитывай.

Разумеется, другого ответа от нее не ждал, в том числе и специально с такой просьбой обратился, чтобы успокоить и подозрения отвести. Ну, из квартирки предстоит съезжать, в том числе и из городка. Оставаться тут нельзя, не отступится Марфа, а с нее станется и подставу организовать. Придет со стражами и упекут меня в тюрьму, припишут чьи-то преступления, погрозят длительным сроком, а тут она, благодетельницу из себя начнет изображать. Тьфу! Противно!

— Уф, — провел ладонью по лбу, когда выпроводил Марфу из квартиры.

— И что это было? — появилась на пороге комнаты Мария.

— Тебе идет, — прокомментировал я, разглядывая, как на ней сидит платье.

— Спасибо, — хмуро произнесла девушка.

— Не за что, — отмахнулся, а потом хмыкнул: — Деньги-то твои потратил, считай сама себе подарок сделала. Кстати, — нахмурился, вспомнив о том, что меня еще насторожило, — ты шляпку вчера не потеряла?

— Не помню, — с испугом посмотрела она на меня. — Думаешь, где-то у бандитов осталась?

— Не знаю, — пожал плечами, — но, как догадываешься, задерживаться здесь не собираюсь и тебе не советую.

— Тебе еще квартиру требуется сдать, а с хозяйкой ты, как понимаю, не в ладах, — сдерживая улыбку, произнесла Мария.

— Подслушивала? — усмехнулся.

— Неплохое предложение, — нахмурилась девушка, — тебе Марфа Игоревна сделала. И чего так уцепилась? — она с интересом меня осмотрела с ног до головы. — Ну, ничего выдающего!

— Ты сама любезность, — хмыкнул я, а потом решил отплатить той же монетой: — Знаешь, нос-то сильно не задирай, мне даже сочувствовала продавщица, когда твою фигуру описывал, чтобы платье по размеру подобрали.

— Хам! — вспыхнула Мария.

— Один-один, — усмехнулся я. — Как насчет позавтракать? Пригласишь в трактир?

— Еще и кормить его за свой счет, — фыркнула девушка, а потом озорно на меня взглянула: — Ладно, не будем ссориться. Пойдем, перекусим, а потом разбежимся.

Странно, ее аура стала насыщенней, да и поведение изменилось. Или ночью отчаянно трусила, после пережитого стресса? Ну, захочет — расскажет, а у меня своих проблем выше крыши. После трактира вернусь в ломбард, его владелец явно решил рискнуть и стать моим клиентом. Как ни печально, а деньги необходимы, из городка предстоит уносить ноги. Порылся в памяти и вспомнил, что нахожусь в самом большом городе Подмосковья. А вот в какую сторону податься — вопрос. В столицу что-то не тянет, но и в провинцию не хочется, там сложнее о себе заявить и начать зарабатывать. Выбрать областной центр? Как вариант, но до этого следует подзаработать, чтобы потом нормальное жилье арендовать. Еще и не знаю, на чем сосредоточиться. Думаю, сделать ставку на восстановление артефактов. Сломанные легко заново создам, руническая связь тут не входу, так что окажусь в выигрышном положении. Врачеванием смогу подработать, а накопив деньжат уже и на что-то серьезное нацелиться. Это все предварительные планы, осознаю, что в любую секунду их готов пересмотреть, если почувствую выгоду.

— За шляпку — спасибо, — неожиданно прервала затянувшуюся паузу идущая рядом девушка.

— Любой каприз за твои деньги, — усмехнулся я. — Только не подумай, что собрался за твой счет жить. Все отдам, как только разбогатею.

— А ты в своих словах уверен, — задумчиво произнесла Мария. — Странно, титула лишился, клан профукал, имущество, скатился чуть ли не на самое дно, а такие планы, — она покачала головой. — Другой бы уже руки опустил.

— Ты сегодня какая-то странная, — искоса на нее глянул, сдерживая порыв, чтобы не начертать руну исследования.

— Думаю, вчера находилась под чем-то или каким-то воздействием, — задумчиво произнесла Мария.

— Вот как? — удивленно на нее посмотрел. — Хм, дозволишь проверить? Это не больно, но потребует некоторой концентрации, у меня источник не очень-то большой.

— Поболее, чем у многих, — неожиданно заявила девушка. — Ты не забыл, что являюсь зельеваром? Поверь, безошибочно умею определить ту или иную концентрацию магии.

— И какая она у меня? Зашкаливает? — с улыбкой спросил и поднял с брусчатки первую пуговку, которую девушка вчера потеряла.

Мы как раз находимся в подворотне, внимательно под ноги смотрю.

— Гм, кто-то остальные уже нашел, — сделал вывод.

— У тебя дар нестабилен и это плохо. Приток силы разный, ночью плескался на донышке, а сейчас выше среднего из тех, кто к магии способности имеет, — внимательно глядя на меня, произнесла Мария.

— Ничего нового, — хмыкнул я и взял спутницу за запястье. — Давай твое предположение проверим. Прикрой глаза, вспомни вчерашние события и разберись в поступках. Правильно ли поступила? Только не молчи, говори, что перед глазами видишь.

Ну, надавливаю на ее сознание, подчиняю своей воле, но осторожно, не ломясь в такую симпатичную голову, а действую мягко. Даже природные щиты и те не стал рвать, а просто их продавил. Спутница чуть слышно шепчет, рассказывая, как после ужина в ресторане гостиницы отец почувствовал недомогание. Такое уже не раз случалось, и она так не переживала, а тут словно бес вселился. Даже родителю ничего не сказала и бросилась искать зелье сердечное и восстанавливающее магию.

— Хм, наведенный страх, лишение собственной воли и диктовка определенных действий. Ровно до того момента, как оказалась в подворотне. Потом пошло восстановление, но даже сейчас имеются остаточные следы, — медленно произнес я.

— Убрать можешь? — распахнула глаза девушка.

— Будет больно, — предупредил я. — Твой дар с ними справляется, завтра ничего не останется, если еще раз под воздействие не попадешь.

— Это отравление или прямой магический удар? — поинтересовалась Мария и сразу же добавила: — Уже собственное мнение составила, хочу услышать твое.

— А ты не так проста, — покачал я головой, оценивающе смотря на девушку. — Если правильно разобрался, то на тебя пытались повлиять водной и ментальной магией. Думаю, действовали двое, и, да, что-то добавили в напиток и послали прямой приказ источнику.

Моя спутница покивала и о чем-то глубоко задумалась. До трактира хранила молчание, а когда перед нами поставили по тарелке омлета с жареными овощами и принесли по чашке чая, девушка спросила:

— Александр, ты не согласишься пару дней побыть со мной рядом и подстраховать, пока мы с отцом не доберемся до места, куда император прикажет?

— Предлагаешь стать телохранителем? — задумчиво произнес я и со смешком добавил: — Днем и ночью?

— Вот еще, обойдешься, — хмыкнула Мария. — Большие деньги заплатить не смогу, но тебе же все равно из квартирки съезжать. Думаю, ты ничем не рискуешь.

— А твой отец такому не воспротивится? — потер я скулу, прикидывая, что вариант неплох.

— Уговорю! — отмахнулась девушка, а потом призналась: — Слушай, мне как-то не по себе от того, что недавно пережила. Это еще повезло, что тебя встретила, а то сейчас бы пускала слюни в одном из борделей под каким-нибудь боровом. Бандиты явно не шутили.

— И им этот план кто-то подсказал, — кивнул я. — Обещать ничего не возьмусь, пока с господином Вертлугиным не переговорю. Да и есть у меня еще дела в Балашихе. Опять-таки, как понимаю, император еще свое волеизъявление не выразил и куда поедете неизвестно. Правильно?

— Приказ уже мог прийти, — дернула плечиком девушка.

— Тогда идем в гостиницу и беседуем с твоим родителем? — посмотрел на Марию, а та почему-то покраснела. — Только учти, — погрозил ей пальцем, — твоей руки просить не собираюсь! А если намекнешь, что проведя со мной ночь, то как честный человек обязан теперь на тебе жениться, то ты сильно заблуждаешься.

— У меня на это другие взгляды, ты от жизни отстал и сейчас не зазорно до венчания познать плотские утехи в объятиях друг друга! — важно произнесла девушка, а потом взгляд отвела.

Ух как врет и не краснеет, с таким утверждением она не согласна, но уточнять ничего не стал. Мы закончили трапезу, рассчитались за завтрак и неспешно пошли в сторону гостиницы. Пролетку ловить не стали, хотя те и начали движение по рабочему кварталу, который днем относительно безопасен. Даже патрули прохаживаются! А чем ближе к центру городка подходим, тем чаще попадаются господа офицеры, прогуливающиеся молодые барышни со своими наперсницами. Парочку автомобилей видел, на которых кто только с завистью не косился. Наблюдал за людьми и сканировал их ауры. Удивительно, но магов не встретил ни одного! Нет, магические источники у людей присутствуют, но далеко не у всех. Из десяти встречных только трое способны пользоваться бытовыми артефактами. А в памяти-то другие сведения, что имеются даже войсковые подразделения, с боевыми магическими умениями. Правда, они считаются элитой, гвардия и им много дозволено, в том числе и за преступления карает или милует лично император.

— Простите, но вам у нас не рады, — заступил дорогу в гостиницу швейцар, презрительно осмотрев нас с Марией.

— Не суди по одежде, — хмыкнул я.

— Вчера заселилась с отцом, Валерием Вертлугиным! — мрачно изрекла моя спутница, настроение у которой испортилось.

Ну, в рабочем квартале ее платье выделялось своей новизной, а вот в центре городка уже Мария почувствовала некое стеснение. Действительно, выглядит в глазах швейцара служанкой, а сунулась через центральный вход. Нам следовало не привлекать к себе внимания и воспользоваться путем, через который слуги внутрь попадают. Нас за своих бы приняли. Но уже поздно что-то менять, неохотно, но нас пропустили внутрь.

— Пойдем по лестнице, — шепнула мне девушка, быстрым шагом проходя мимо лифта, который ожидает пожилая дама с собачкой под мышкой. — Сначала зайдем в мой номер, мне необходимо переодеться, — заявила Мария, роясь в своей сумочке. — Уф, нашла! — продемонстрировала мне ключ с биркой.

Не комментирую, соглашаюсь, оцениваю неплохое убранство гостиницы. И вот мы в номере девушки, та без стеснения стащила с себя платье и небрежно швырнула его на пол. Лишний раз убедился, что фигурка у моей знакомой отменна, а с размером груди не ошибся.

— Не стесняешься? — удивленно спросил.

— А ты чего-то не рассмотрел? — хмыкнула та, даже заставив меня немного стушеваться.

Меня, смутиться! Да, та еще язва, но ведь права, как ни крути. За исключением того, что на ее прелести вчера внимания не обращал, не до того было. О чем ей и сказал. Ух, как она засуетилась и за ширму отпрыгнула! Оттуда что-то недовольно буркнула и попросила подать ей темно-вишневое платье, висящее в шкафу. Забавно, но с ней себя чувствую так, словно сто лет знаком. И вот когда протянул девушке платье, дверь в номер распахнулась, и кто-то с порога произнес:

— Мари, нам пришло письмо от императора!

Немая сцена! На меня смотрит невысокий худощавый мужчина с аккуратной бородкой и даже через стекла пенсне вижу, как в его глазах появляется гнев. Ну, ситуация двусмысленная, у меня в руке платье, в которое девичья ладошка вцепилась.

Глава 4. ЛЕЧЕНИЕ ЗЕЛЬЕВАРА

Глава 4. ЛЕЧЕНИЕ ЗЕЛЬЕВАРА

С языка чуть не сорвалось банальное: «Вы все не так поняли!» Тем временем, отец девушки дернулся назад, поморщился и все же вошел в номер.

— Объяснитесь, — внимательно смотря на меня, произнес Вертлугин.

— Долгая история, — хладнокровно ответил я и обратился к застывшей в ступоре Марии: — Одеваться-то собираешься? Чего словно мышка затаилась!

— Саша, ты чего творишь! — раздалось яростное шипение из-за ширмы.

Девушка выдернула платье из моей руки и судя по шуршанию стала его лихорадочно на себя напяливать. Чертыхнулась, а потом шлепнулась на пол, похоже что-то у нее пошло не так. Хм, если разобраться, то у дочери хмурого господина, стоящего напротив меня и молчащего, со вчерашнего вечера наступила черная полоса.

— Позвольте представиться, Воронов Александр Иванович, — обратился я к отцу девушки, пытаясь вспомнить его имя отчество. Увы, но не удосужился об этом у Марии узнать, поэтому обтекаемо продолжил: — Господин Вертлугин, мы все объясним, ситуация двусмысленная, но, — развел руками, — вашего благословения просить не собираюсь, ибо за рамки дозволенного мы с вашей дочерью не вышли.

— Господин Воронов? — наморщил лоб мой собеседник. — Тот самый?

— Простите? — осторожно уточнил я.

— Сын Ивана Степановича?

— Да, — коротко ответил отцу Марии, которая затаилась за ширмой, хотя уже должна была одеться.

— Мои соболезнования, — неожиданно склонил голову Вертлугин. — Родителей ваших знал и даже с вами знакомился, лет этак десять назад. Или больше? — он потер висок, а потом поморщился и продолжил: — Это не значит, что рад вас видеть в такой ситуации!

— Отец, между мной и господином Вороновым ничего не было! — выглянула из-за ширмы Мария, а потом сразу же скрылась.

Прическа у нее растрепанная, лицо испуганное, аура смущенная, а дышит так нервно, что свои слова опровергает.

— Выходи, — мрачно изрек Вертлугин и с негодованием на меня посмотрел: — Не делайте из меня идиота! Нравы современной молодежи мне не по душе, но с этим ничего не поделать. Главное, чтобы последствия через энное время не проявились.

— Ты о чем? — нашла в себе смелость выйти из-за ширмы девушка.

— О животе! — рявкнул ее отец и схватившись за левую сторону груди стал оседать.

Вот черт! Еще не хватало, довели старика до приступа! Хотя, тут и у здорового папаши сердце бы сбой дало, если он свою любимую дочурку застал в такой ситуации. И ведь Мария уже не ребенок и не подросток, хотя с последним ее легко спутать. Слишком хрупкая и вся какая-то воздушная, но рука не дрогнула, когда в бандита стреляла.

— Не следует так волноваться! — сделал два быстрых шага и подхватил Вертлугина. — Медленно и глубоко вдохните, а потом выдохните и мысленно считайте до десяти!

Честно говоря, чушь несу, стараюсь переключить мысли зельевара, а сам его на диванчик укладываю. Уже вижу расползающийся очаг боли в районе сердца, устремленный к источнику отца Марии.

— Что с ним?! — подскочила ко мне девушка.

Ничего не ответил, короткий росчерк пальцем сделал, вызывая перед закатывающимися глазами больного руну сна. Насытил магический знак и мысленно ругнулся, чуть ли не половину сил потратил на элементарную вещь! Зато хрипеть и неровно дышать Вертлугин перестал, отключился и погрузился в сон.

— Уф! — потер лоб, а потом девушку успокоил: — Заснул твой отец, но, ты была права, сердце у него больное и оно дало сбой.

— Ты чего дверь в номер не запер! — стукнула меня кулачком по плечу девушка.

— Да как-то не подумал, — усмехнулся я и добавил: — Не мог же знать, что ты начнешь мне стриптиз показывать.

— Сама в шоке, — понурилась Мария. — Не понимаю, почему себя так повела. Такое ощущение, что действовала словно в прострации.

Удивленно на нее посмотрел, а потом догадался изучить ауру.

— Хм, на тебя что-то воздействует, а стресс позволил стряхнуть наведенное заклинание, — произнес я, изучая всполохи ауры у девушки. — Надо бы найти артефакт, который ослабляет твои щиты и заставляет терять осторожность.

— Лучше отцу помоги, если можешь, — попросила моя спутница.

— Как его отчество? — запоздало спросил я, изучая работу сердца и понимая, оно изношено и в любой момент может остановиться.

— Семенович, Валерий Семенович Вертлугин, — произнесла девушка и осторожно сняла с отца пенсне. — Боюсь, что перевернется и во сне их сломает, — пояснила свои действия.

— Последнее время он стал сильно уставать, появилась одышка. Верно? — поинтересовался я, а потом добавил: — Зелья бодрости давали временный эффект, а ни одно сердечное лекарство не помогало.

— Да, все так, — покивала Мария, а потом добавила: — Еще происходили приступы, когда он чудом сознание не терял и задыхался. Порошок или настойка для сердечной мышцы, усиленная магией восстановления, помогала. За ней-то и отправилась вчера, когда обнаружила, что у нас ее не осталось. А ведь пара склянок в запасе у отца всегда имелась, но они оказались пусты. Думаю, он их в тайне от меня принимал, чтобы не расстраивать.

Жалко старика, да и девушку тоже, ей не позавидуешь, титула считай лишилась, работы, а впереди неизвестность. Ну, понятия не имею, есть у этой семьи какие-то сбережения и активы. Наверное, имеются, но далеко не богачи. Их историю жизни не знаю, но судя по рукам зельевара, он не чурается сложной работы. Химические ожоги об этом свидетельствуют. В сегодняшнем состоянии готов ему помочь, да только прямое воздействие на расстоянии не вытяну. Это раньше мог приложить к ране ладонь и залечить травму или убрать, уничтожить болезнь внутри организма. Сейчас на такое не хватит магии, в этом себе отчет отдаю. Тут или создавать специальный узконаправленный амулет или работать с руной, связывая ее с источником больного. Конечно, не имейся у него дара, то кроме амулета ничего бы применить и вовсе не получилось, за исключением прямого воздействия, но последнее исключено. Не справлюсь, с последним вариантом. Остается только руна усиления, которая начнет перекачивать запас энергии из источника в сердце и его тем самым укреплять и заставлять работать. Этакий стимулятор и усилитель, чем-то похожий на лекарственный препарат, который Вертлугин принимал. Вот только от зелий или порошка эффект ограничен по времени. Руна же будет работать постоянно, но при наличии подпитки от магии. Как только дед потратит весь запас из источника, то, боюсь, сердечная мышца не выдержит.

— Александр, ты чего молчишь? — обратилась ко мне девушка. — Сделай же чего-нибудь, ты обещал!

— Когда это успел? — хмыкнул я и потер переносицу. — Ты же догадываешься, что все не так просто?

— Ни один лекарь не справился с проблемой, — понурилась Мария, в глазах которой блеснули слезы. — Говорили, что больше года не протянет, если не будет сильно нервничать. А прошло уже около шести месяцев, — она не выдержала и всхлипнула. — Черт, ну не могу одна в такой момент остаться! Саша, прошу, помоги! Я на все соглашусь, лишь бы отец поправился.

— Никогда и никому не давай таких обещаний, — покачал я головой. — Господину Вертлугину постараюсь помочь, но ему предстоит следить за магическим резервом и не вычерпывать его до дна. Конечно, если непосредственно укрепить сердце, то эффект окажется сильнее. Но для этого потребуется вскрыть грудную клетку, нанести руну прямо на орган и установить связь с источником. В таких условиях, — обвел рукой номер, — это невозможно. Даже и в больнице и то не факт, что справлюсь. И это имея в запасе необходимые зелья. Конечно, помогай мне маги-целители, то вероятность успешной операции оказалась выше.

— Ты сейчас о чем говоришь? — озадаченно посмотрела на меня девушка. — Впервые слышу, чтобы какую-то руну накладывали на тот или иной орган!

— Малоизвестная и нераспространенная методика, — уклончиво ответил и попытался выкрутиться: — Да будет тебе известно, что тяжело болел и никто толком помочь не мог. Тогда-то и изучил древний магический трактат. Да и не каждый доктор с даром сумеет такое на практике применить, там есть много ограничений и условностей к источнику врачевателя. Как ни удивительно, но я по всем параметрам подошел.

— Это поэтому ты так быстро восстановился после пулевого ранения?

— А ты догадливая, — хмыкнул я, расстегивая на отце девушки рубаху и оголяя тому грудь. — Если согласишься, то наложу руну, — обвел пальцем левую сторону груди Вертлугина, — и тогда заставлю сердце работать как прежде. Но это не значит, что другие органы восстановятся. Увы, но никто не властен над природой.

Опять слукавил, продлевая жизнь человеку, у которого исчерпался жизненный ресурс ни что иное, как вырвать того из лап костлявой. Боги на такое внимание не обращают и не возмущаются. Наверное, в книге судьбы так и предрешено, но знания об этом недоступны тем, кто живет по мирским правилам и законам. А возможно и вовсе все не так, а есть лишь магия, которая все регулирует и контролирует.

— Поняла, — покивала Мария. — Чего ты медлишь? Накладывай свою руну!

— Не все так просто, — покачал головой, размышляя, как действовать. — Знак предстоит вырезать, выжечь или нарисовать. Один из лучших вариантов — татуировка, но в этом не силен, инструментов нет, а наносить руну необходимо мне и никому более, иначе она не заработает.

— А если чернилами?

— И долго они продержится? — отрицательно покачал головой. — Руну следует оберегать, если ее рисунок повредиться, то она работать не будет. Чем это грозит, надеюсь, объяснять нет необходимости?

— Остается огонь или нож? — посмотрела на меня Мария.

— Верно, — потер я щеку.

В этот момент Валерий Семенович задышал прерывисто, а потом закашлялся, кисти рук стали синеть, сердце начало останавливаться и медленно прокачивать кровь. Тянуть нет времени.

— Нож! — не отрывая взгляда от лица зельевара, потребовал я и протянул в сторону его дочери руку.

Мария подскочила, рванула в сторону шкафа, вышвырнула из него какую-то одежду, а потом воскликнула:

— Нашла! Держи! — вложила в мою ладонь рукоять стилета.

Хм, клинок последней надежды с магической составляющей, когда владелец готов себя жизни лишить и нанес удар, но не смертельный, то магия призвана помочь. Никогда не любил такое оружие, но его ценность признавал.

— Отвернись, — потребовал от девушки, зная, что ей точно не понравится, как буду действовать.

Уверенными росчерками клинка наношу руну, немного мешает выступившая из порезов кровь, но на нее внимания не обращаю. Осталось пару штрихов сделать и последний символ для связи с источником больного и активации знака, который будет исполнять целительскую функцию. Ну, очень на это надеюсь. Господин Вертлугин не ощущает боли, на кожный покров груди наложил обезболивающее заклинание. А вот судя по ауре, то сердце у зельевара ноет, бьется совсем уже неровно и его ритм замедляется. Успею или нет? Умри сейчас Валерий Семенович и Мария меня в этом обвинит. Только о девушке вспомнил, как та шлепнулась на пол, лишившись чувств.

— Вот просил же не подглядывать, — буркнул я, не имея возможности ей помочь.

Ладонь положил на грудь старика. Направил магический посыл, связывающий собственный дар, руну и источник больного. Запахло паленым, кровь в порезах свернулась и запеклась, мою кожу на руке опалил жар. Все получилось! Осталось простое действие, отнять ладонь от груди отца Марии и остановить отток своих сил, тем самым исключая из связки мой дар. Сделать это не так просто, как казалось. Сил поднять руку, совершив простейшее действие, нет. Пришлось правой рукой помогать, выронив на пол стилет. Перед глазами круги, звуки стали глухими и меня в сторону повело, да так, что на девушку завалился.

— Александр, ты чего делаешь? — донесся до сознания вялый голосок Марии.

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Господин Воронов, слезьте с моей дочери! — раздался возмущенный возглас Валерия Семеновича.

— Пап, ты очнулся? — пытаясь выбраться из-под меня, спросила девушка.

Слушать, о чем переговаривается отец и дочь не стал. Задался вопросом, как жить с таким небольшим источником?! Дозировал же силу, контролировал магию, старался не выкладываться, а не учел, что при разрыве заклинаний происходит отток равный двум третям затраченной магии. Нет, где-то подспудно помнил, но переложить на текущую ситуацию не мог. Буквально пару дней назад, проведи такое воздействие и не заметил уменьшения резерва. Одна из первостепенных задач — узнать, как увеличить собственный запас магической силы. Что если в этом мире такое окажется невозможным? Не из-за этого ли тут не популярна рунная магия? И опять в памяти нет ответов! Прямо-таки целые области, про которые мой предшественник не имел ни малейшего представления или совсем поверхностное. В том числе и про внешнюю политику толком ничего не знал, не интересовался он! С другой стороны, понять можно, парень долго болел, а потом проблемы навалились, что не каждый бы сдюжил. Ну, в какой-то степени он и не справился. Собрав силы, я сумел-таки сесть и выпустить придавленную девушку.

— Жжется, — произнес господин Вертугин и скосил взгляд на грудь. — Это что такое?

— Руна, — коротко ответил я. — Как себя ощущаете? Рана пару дней ныть будет, но потом затянется. Ни в ком случае нельзя делать надрезы на линиях, тогда заклинание прервется. В том числе и следите за уровнем в источнике.

— Это ты сделал? — недоверчиво и ошеломленно спросил отец Марии.

— Ты сознание потерял, а Александр тебе помог! — воскликнула девушка. — У тебя даже аура сильнее стала и в ней ни единой прорехи!

— Хм, — Валерий Семенович погладил свою бородку, — дышать могу полной грудью и нет боли, бодрость появилась, про которую забыл. Господин Воронов, вы большой молодец, спасибо.

— Александр, от своих слов и обещаний отказываться не собираюсь! — воскликнула девушка, ко мне подскочила и в щеку поцеловала.

— Гхм, Мария Валерьевна, соблюдайте приличия! — возмущенно произнес ее отец и легко встал с дивана.

Ха, а вот я-то так не могу резво на ноги вскочить. Похоже, переборщил с отдачей силы. Ну, впредь умнее буду.

— Пап, ты о чем? — отмахнулась Мария. — Помоги лучше Александра поднять, что-то он обессилил, — озабоченно произнесла девушка, с тревогой на меня глядя, успев вцепиться в мое плечо, не дав вновь встретиться с полом.

— Стакан воды, — попросил я, когда меня волоком оттащили к дивану и теперь спиной почувствовал упор.

Следует отдать должное Вертугину, тот перестал задавать вопросы и теперь суетится рядом с дочерью, но только ей мешает. А мы ведь с его дочкой друг друга с полуслова понимаем. Удивительно, знакомы всего ничего, а ее испуг и тревогу в ментальном пространстве ощущаю. Эх, жаль мыслей прочесть не в состоянии, а так бы интересно узнать, о чем она думает.

— Пей, — Мария поднесла к моим губам фужер с водой.

— Сам, — коротко ответил и отобрал у нее хрустальную посудину.

Руну восстановления на стенке фужера пальцем нарисовал, короткий импульс из источника и вода впитала в себя магическую энергию из пространства. Залпом выпил и почувствовал прилив сил. Жаль, что такое проделать чаще раза в сутки нельзя, руна не срабатывает, словно одноразовая. Почему так происходит — непонятно, над этой загадкой бились в моем мире ученые, сам пытался понять, но в итоге приняли как данность.

— Так, нам еще следует отыскать артефакт, влияющий на твое сознание, — посмотрел на Марию. — Подозреваю, это что-то из твоих вещей, которые кто-то активировал по ауре.

— Ой, да не следует тебе этим голову забивать, — глупо улыбнулась девушка и обратилась к отцу:

— Ты говорил про послание императора. Что там? Вдруг он все простил и зовет вернуться? Главное, чтобы титул отдал и выплатил компенсацию.

Валерий Семенович удивленно на дочь посмотрел. Та улыбается, как пришибленная, а глаза стали пусты, как и аура посветлела. Зато я прекрасно различил, как направленный поток магии устремляется к девушке из шкафа. Если не знать, как такое воздействие определять, то его не отыскать. Но я-то с таким чуть ли не каждый день сталкивался. Да еще с какими вариациями! В моем окружении постоянно хотел кто-то кого-то под себя подмять, в прямом и переносном смыслах. Не брезговали ничем! Привороты, подчинение, страсть или проклятие, порой такие коктейли намешивали, что щиты искрились и трещали. Ладно, нет смысла вспоминать о прошлом, следует жить настоящим.

— И что у нас тут? — поинтересовался я, распахнув створку шкафа.

Сразу же внимание привлек дорожный саквояж. Из него фонит, но для чего из девушки временно делать дурочку, остается загадкой. Такая магия не подтолкнула бы ее бросить все и бежать сломя голову в неизвестность. Скорее, постучись кто-нибудь в номер, то она бы с радостью открыла и упала в объятия соблазнителя. Да-да, обычный приворот, кому известно активирующее слово, а одно из условий — подавление воли, влекущее за собой потерю концентрации, способность принимать адекватные решения. Точнее, попавший под такое воздействие становился глупцом, но не сходил с ума. Странно, что любвеобильности не чувствую, но она, думаю, наступит при активации артефакта.

— Ты собрался рыться в моем белье? — удивленно спросила Мария.

— Ты проницательна, — хмыкнул я и раскрыл саквояж.

Пара книжек, несколько склянок с каким-то порошком, различные женские штучки и… ничего напоминающего артефакт!

— Как так-то? — озадаченно уставился на пустое дно, когда все на пол вывалил.

— Александр Иванович, простите, а что не так? — осведомился отец девушки, внимательно наблюдающий за моими действиями. — И вы уж извините, но нам бы переговорить, — он направил указательный палец себе на грудь.

— Обязательно, но чуточку позже, — ответил я, ощупывая подкладку саквояжа. — Есть! — пальцы наткнулись на непонятную пластинку, ничем не закрепленную и от которой происходило воздействие на девушку.

Еще и обнаружил, что ткань легко вышла из специального зажима. Кто-то над сумочкой поработал, клепки аккуратно перекусил, артефакт подложил и… А вот что дальше, это уже не ко мне.

— Тебе знакома эта вещица? — обратился к девушке, вытащив медную пластину, на которой всего-то три кривые руны начертаны, приклеен пучок волос и кусочек ткани.

Аж смех берет, как все коряво сделано! Настолько простенькая штука, что ее любой дремучий колдун, не умеющий читать и то мог сварганить. Единственное, не известно активирующее слово, но тут уж ничего не поделать.

— Это не мое, — отрицательно покачала головой Мария. — Александр, ты бы объяснил, что это за пластинка и для чего она. Защита от воровства? Тот, кто изготавливал саквояж об этом позаботился?

— Нет, — буркнул отец девушки, — эта мерзкая штука. Обычно, такие подкладывают конкурентам, когда ведутся переговоры или те заняты ответственным и важным делом.

Хм, господин Вертлугин явно знает больше, но предпочитает молчать. Еще бы его номер проверить, на предмет таких артефактов, но уверен, он теперь сам справится или дочь попросит, когда та поумнеет.

— Ломай, — протянул девушке пластинку с рунами.

— И все? — нахмурился Валерий Семенович. — Господин Воронов, простите, но вы уверены? Все же произойдет магический всплеск, а он на Маше завязан.

— Все будет хорошо, — отмахнулся я, подумал и добавил: — А вот волосы и кусок ткани потом лучше сжечь, — указал на амулет, ибо артефактом назвать такую топорную работу язык не позволяет.

Переломить пластинку сразу не получилось, несмотря на то что она тонкая. Марии пришлось раз двадцать ее складывать и распрямлять. В итоге металл не выдержал, а всплеск силы оказался чуть заметен. Гм, амулет еще бы пару дней проработал, но не больше. Похоже, его срок действия ограничивался пятью сутками или одной неделей.

— Ты пару ночей будь настороже, а то как бы в гости никто не скребся, — чуть слышно сказал я девушке, которая хмуро разглядывает амулет. — Кого-нибудь подозреваешь?

— Сложно сказать, — задумчиво ответила та и прищурилась. — Но если это тот, на кого думаю, то его впущу, а потом он пожалеет.

— Не переоцени свои силы, — попросил я, наблюдая, как ее отец рассматривает в зеркало начертанный на своей груди символ. — Ладно, пойду, у меня еще есть одно дельце в городе.

— Саша, а как же мое предложение? — нахмурилась Мария.

— Ты его с отцом не обсудила, в том числе и не узнала, что в послании от императора. Да и считаю, вам есть что друг другу сказать без моего присутствия. Ты мне помогла, я тебе, теперь точно квиты, — ответил девушке и хотел к Вертлугину обратиться, но собеседница меня за рукав дернула и прошептала:

— Не бросай меня, он же нотациями замучает. Или думаешь забыл, при каких обстоятельствах нас застал?

— Ты была под магическим воздействием, — напомнил ей.

— И? Считаешь это оправданием? — хмыкнула девушка.

Тогда тем более пора делать ноги! Разумеется, вслух такое не произнес, учтиво раскланялся, напомнив, что девушке известно, где меня отыскать. Да, ночевать вернусь в квартиру, других вариантов нет, но завтра пора из городка сваливать, предварительно разорвав договор с Марфой Игоревной, а сделать это окажется ох как не просто. Не та она женщина, которая свою добычу упускает, но тут обломает свои акульи зубки. Еще и господина ростовщика, точнее, хозяина ломбарда следует посетить. От язвы его излечу, если сторгуемся, в данном случае бесплатно работать не собираюсь.

Глава 5. НЕ МОГ ПРОЙТИ МИМО

Глава 5. НЕ МОГ ПРОЙТИ МИМО

Остаться еще не захотел по той причине, что не желаю упускать наметившийся заработок. В карманах-то ветер гуляет! Вообще, ситуация в новинку, забыл уже когда в чем-то нуждался. А тут все с нуля приходится начинать и, что печально, знания обрывочные. На большинство вопросов ответов нет. Могу ли открыть лавку по восстановлению артефактов? Какие бумаги и разрешения потребуются? Сколько все это стоит и как потянуть? Или заделаться на первых порах врачевателем? Насколько понимаю, именно такой вариант доступен. Даже знахарь и тот обязан иметь документы об окончании каких-то курсов или учебного заведения по профилю. Смешно, если об этом рассказать в какой-нибудь деревне местной бабке-травнице, которую так же власти приравнивают к такой специальности. Ну, на бумагах так точно, но местный народ предпочитает их называть коротко и емко — ведьма или колдунья. Про докторов и целителей говорить не приходится, те заканчивают медицинские институты. При этом в дипломе указывается уровень дара, который подлежит подтверждению. Есть еще военврачи, там с документами проще, но платят в разы меньше и отправляют служить в дальние гарнизоны.

— И чего о такой специальности всерьез размышляю? — задался вопросом, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, как к ломбарду пройти.

Как-то так получается, что пока не обустроюсь, то заработать на жизнь ничем иным не смогу. Не идти же в самом деле на фабрику или завод? Предложение Марфы даже не рассматриваю, под страхом смерти не стану себя продавать. Взгляд задержался на понуро стоящей девице, перед входом в заведение с броским названием: «Отдых с чаровницами». Публичный дом, судя по сверкающей вывеске, то далеко не для среднего класса. На крыльцо вышла средних лет дама и громогласно заявила:

— Натали, иди отсюда и пока синяки не сведешь, чтобы ноги твоей тут не было!

— Мадам Снежана, простите, но это не по моей вине, — понурила голову работница древней профессии. — Клиент попался буйный, а мне деньги позарез нужны.

— Деточка, если не смогла обуздать нрав того, кто платит, то это твои проблемы! — резко заявила владелица дома удовольствий. — Тебя предупреждала, что тут не медом намазано. Так какого черта, ты в первый же свой день так себя повела?! Если пришла продавать тело, так будь добра этому следовать.

Почему меня этот разговор зацепил? Сам не пойму! Продолжаю стоять и прислушиваюсь, даже паренька с газетами подозвал.

— Господин хороший, возьми «Новости Балашихи», там страсть как интересно про похождения жены статского советника в театре рассказано! — предложил пацаненок и шмыгнул носом.

— А еще какая-нибудь пресса есть? — задал вопрос, рассматривая скудный ассортимент на лотке.

У лоточника все несколько видов газет.

— «Светские хроники» тебя вряд ли заинтересуют, «Охота и рыбалка» — закончились, как и «Купи-продай», а остальная пресса для дам, — шмыгнул носом лоточник и уточнил: — Разбирают быстро, а экстренных выпусков вроде бы не предвидится, — он печально вздохнул и с серьезным видом добавил: — Сенсаций-то нет, чай мы не в столицах!

— Беру две, — выбрал с лотка газеты, а потом поискал мелочь и отдал пять копеек.

— Премного благодарен! — широко улыбнулся пацаненок, а потом заискивающе спросил: — Барин, тебе сдачу искать?

— Иди уже, — отмахнулся я.

— Доброго тебе здоровичка и хорошую девку на ночь! — расцвел в улыбке уличный торговец и в мгновении ока растворился среди прохожих.

Вот же шельмец, мысленно усмехнулся я. В какой-то момент заподозрил, что пацан магией воспользовался, но, нет, его ноги и ловкость кормят. А разговор мадам и работницы подходил к кульминации, какую-то часть я пропустил, но уже общий смысл понятен.

— Деточка, ты решила продать невинность, мне пришлось извиняться и возвращать денег. Ты себя повела плохо и теперь заместо двадцати пять рублей получишь половину, но когда приведешь личико в порядок. Да и найти еще любителя благородных нетронутых и неумелых еще надо постараться, — выговаривает мадам Снежана.

— Но мне жить не на что, из съемной квартиры выгоняют, — тихим голосом произнесла Натали.

— Так сними попроще хоромы! — поморщилась мадам. — При своем борделе тебя поселить не могу, ты еще ни копейки не принесла, одни убытки! Да и если не изменяет память, ты говорила про одноразовую сделку. Или решилась в штат войти? Так тогда, голубушка, тебе паспорт следует оформить, зарегистрироваться в околотке, чем заниматься будешь и от врача бумагу принести, что срамными болезнями не заразна. Сейчас ступай отсюда, клиентов только своими синяками пугаешь!

Ну, пара ссадин на лице, синяки на запястьях, а больше ничего не вижу. А вот судя по ауре несчастной, то пара ребер у нее треснуло, очаги боли об этом свидетельствуют. Чем эта девушка меня зацепила? Почему стою, а не прошел мимо? Ведь не раз сталкивался с тем, как людей на дно бросало! Казалось, все-то у них отлично, достигли определенного положения, а в один миг все рушилось. Предавали близкие, толкали на мерзкие поступки. А девчушка светлая, дар у нее интересный, позволяющий видеть то, что другим неведомо. Нет, она не провидица, не менталист, а книжница, которой любые мертвые языки и шифры откроют свои секреты. В моем мире трое таких одаренных было. Противная и вредная старуха, но та использовала темную магию. Нейтральный парень, не брезговавший ничем, для достижения поставленной цели. Он относился к серым магам. И молоденькая девчушка, скромная и застенчивая, использовала светлый дар. Эту троицу берег как зеницу ока. Зачастую, именно им правящий клан говорил спасибо. Правда, ведьму, как называл старуху, старался не привлекать к важным делам, но и она немало пользы принесла.

— Хм, подспудно стараюсь набрать преданных людей? — буркнул себе под нос, делая вид, что заинтересовался какой-то статьей в газете. — А не рано ли? Да и цели непонятны, — свернул газеты и их подмышку сунул.

Проводил взглядом поникшую фигуру Натали, вздохнул и отправился девушку догонять.

— Мадмуазель, простите, но не могли бы мне помочь? — обратился к той, которую мадам отказалась взять на работу девицей легкого поведения.

— Вы мне? — вздрогнула Натали и с испугом на меня посмотрела.

— Милая барышня, уж извините, но вы своим видом разбиваете мне сердце, — покачал головой, а потом добавил: — Как смотрите на то, чтобы стать моей помощницей? Интима не будет, если сами не захотите, обеспечу кров, еду.

— К-к-какой помощницей? — ошарашено посмотрела на меня девушка.

— Обычной, — пожал плечами. — Да, позвольте представиться: Александр Иванович Воронов, в недавнем прошлом имел графский титул, а сейчас собираюсь заняться врачеванием, — сказал и сам удивился, от таких слов, даже в кулак кашлянул, но потом продолжил: — Стал невольным свидетелем вашего разговора с дамой у известного заведения и понял, что вы мне подходите.

— С чего бы? — подозрительно посмотрела та на меня, с трудом переваривая полученную информацию.

Ну, на ее месте любой бы растерялся, а учитывая в каком положении она оказалась, то это не удивительно. Наоборот, очень достойно держится. Хотя, должна догадываться, что карманы у меня от золота не оттопырены.

— Невинность, уж извините, в нашем деле важна. Сами подумайте, кто мне отдаст на лечение дочь или молодую супружницу, если рядом ассистента не увидят?

Сомнительное утверждение, но до другого не додумался. Правда, если поразмыслить, то в этом что-то есть.

— Вы не шутите? — как-то недоверчиво спросила девушка.

— А зачем? — пожал плечами, подумал и добавил: — Подозреваю, мы примерно в одинаковом положении оказались. Сомнительно, что вы дочь кухарки или обычного мастерового. Не скрою, сейчас не горазд похвастаться кошельком, набитым купюрами, но лиха беда начало! В вашем же случае, — поморщился, понимая, что, услышав следующие слова она способна прервать знакомство и убежать, — никакой перспективы от занятия древней профессией. Почему на такой шаг решились?

— Делопроизводителем никто не согласился принять, а в качестве любовницы мне принципы не позволяют. Если уж продавать себя, то хотя бы оставаться перед другими честной, — вздернула подбородок Натали и с вызовом на меня посмотрела.

Она как загнанный зверек! Сомневаюсь, что доверится и решится на авантюру, так себе это представляет. А судя по бурчанию в ее желудке, то она еще и голодна.

— Приглашаю в трактир, — кивнул в сторону весящий на цепях вывески. — Время обеденное, как раз обдумаете предложение и дадите ответ. Да, это вас ни к чему не обяжет, угощаю, — широко улыбнулся, прикидывая, что наличных в кармане хватит, правда, останутся сущие копейки, одна надежда на язвенника.

Очень надеюсь, что Моисей выберет правильное решение, наймет меня в качестве врачевателя и не поскупится на гонорар. Сколько с него запросить? Начну со ста рублей, что невиданная сумма, но сразу сделаю пятидесятипроцентную скидку.

— Мне право неудобно, — пробормотала девушка. — Мы даже с вами незнакомы и обедать в обществе мужчины… — она вдруг осеклась, а потом продолжила: — Простите, в моем положении говорить о репутации и чести уже не приходится.

— Я вам свое имя назвал, — напомнил девушке и намекнул: — Вот только вы забыли о себе рассказать, но если пожелаете, то оставайтесь незнакомкой, — сказал, а сам направился в трактир.

Если пойдет следом, то поговорим и, допускаю, друг другу окажемся полезны. Компаньон необходим, но где бы его отыскать! Да и окончательно пришел к выводу, что на такую роль не подойдет мужчина. Если предложить какой-нибудь даме поработать, то опытная постарается взять все в свои руки. Дура мне даром не нужна. А еще следует учитывать наличие дара. Нет, чем дальше, тем больше убеждаюсь, что встреча оказалась неслучайной. Пожалуй, не следует отрицать того, что боги заботятся о детях своих.

Заказал скромный обед на двоих и когда мы с девушкой уселись за столик, то та представилась:

— Наталья Петровна Сухарева, вроде как баронесса, но без приданого и денег, — криво усмехнулась девушка и протянула мне ладошку, которую я пожал.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся, а потом сказал: — Вы уж простите меня любопытного, а как так получилось, что нужду испытываете?

— Батюшка рано овдовел, до десяти лет меня пытался воспитывать, а потом женился и два года назад преставился, — она перекрестилась.

— Соболезную, — склонил я голову.

— О покойных или хорошо, или никак, предпочитаю молчать, — криво усмехнулась Натали. — Три года назад он женился и вскоре все переписал на супругу, мне остались некоторые драгоценности по материнской линии. Как ни экономила, а деньги быстро закончились. Вот и оказалась в таком положении.

— И никакой родни? — мрачно уточнил я.

— Мачеха имела насчет меня определенные планы, но с ними не согласилась, ушла из дома!

— Гм, простите, но вы же еще несовершеннолетняя, — неожиданно понял я. — Как сумели из-под опеки вырваться?

— Так получилось, — дернула она плечиком. — Мачеха сочла, что я готова к взрослой и самостоятельной жизни.

— И полиция вас не ищет?

— Нет, в том числе и любое решение имею право принять! Этот вопрос в суде заверила и документ на то имею, в паспорте отметку поставили, — хладнокровно заявила моя собеседница.

А она полна сюрпризов! Даже удивительно, что руки опустила и решилась продать девичью честь. Или ей двигало что-то еще, о чем первому встречному точно не расскажет. Ладно, если знакомство перерастет в сотрудничество, то потом все уточню и переговорим, а сейчас пора насытить желудок, а то голоден как вол! Подавальщик принес заказ и перед нами с Натали оказалось по аппетитной тарелки с солянкой.

— Водочки-с? — вопросительно посмотрел на меня подавальщик.

— Нет, благодарю, — отрицательно покачал головой. — Мы пообедать зашли.

— Так для аппетиту, — развел руками работник трактира.

— Ступай, — отмахнулся я.

— Приятного аппетита, — разочарованно ответил подавальщик. — Чай и пирожные принесу чуть позже.

Мы с Натали взяли по ломтю хлеба, а потом активно заработали ложками. Нам почему-то стало не до разговоров. Ну, во время еды оно и не культурно, если только не на званном обеде, когда приходится вежливо выслушивать всех, кто высказывается. Поэтому-то и уходят гости со светских раутов голодными и пьяными. Закусывать тосты не всегда получается и зачастую так бывает, что не выпить за чье-то здоровье или удачу никак невозможно.

— Ой, я, кажется, объелась, — призналась девушка, когда у нее в тарелке ничего не осталось.

При этом она с сожалением посмотрела на оставшийся ломтик хлеба.

— Сколько дней не ела? — мрачно поинтересовался я.

— Два, — покраснела та, а потом поспешно добавила: — Вчера купец заставил выпить фужер шампанского и закусить клубничиной, чтобы расслабилась, а потом стал издеваться, оскорблять и руки распускать.

— Гм, но ведь ты же сама на это пошла, — удивился я.

— Выставила условие, что все произойдет в темноте и без моего непосредственного участия, — потупилась девушка.

— Это как же такое возможно? — удивленно на нее посмотрел, не представляя, как она собралась продать невинность, но не участвуя в процессе.

— Ну, ласки там всякие, танцы живота и еще кое-какие извращения, — сморщила она нос.

— Хм, а фужер точно был один? — уточнил, подозревая, что в ней еще хмель говорит.

— Не совсем, — со вздохом призналась та. — Потап Сергеевич меня пытался из бутылки насильно поить, но больше разлилось, чем проглотила. А потом избивать стал, с трудом отбилась и убежала.

— Подожди, а этот Потап Сергеевич что-нибудь еще пил? — начиная догадываться, что случилось, спросил девушку. — Он, прости, как мужчина был состоятелен?

— Коньяк употреблял, чему-то радовался и почти графин опустошил. А насчет мужской состоятельности не знаю, он ругался, что встать не может, хотя вроде бы ходил, — развела она руками. — Просил меня что-то поднять и облизать, а гневался-то как, когда я не понимала, чего требует.

Святая простота! Как ей в этом мире выжить?! Еще и в гулящие девки собралась! Нет, а мадам-то куда смотрела, когда такую невинность под клиента подложить попыталась? И что мне теперь делать? В помощницы такую брать как-то мгновенно расхотелось, но и уйти просто так не могу, это все равно что пройти мимо, когда трое одного избивают или тот же котенок жалобно мяучит и в луже тонет. Ну, последнего бы вытащил, да продолжил путь, как и за одиночку вступился, не надеясь на благодарность. Но тут-то, если с баронессой, разойдемся в разные стороны, то ее участь окажется незавидной. Нет, не понимаю, как она дожила до такого возраста и не знает, что происходит между мужчиной и женщиной!

— А откуда дети берутся тебе известно? Сумеешь помочь роды принять, если потребуется? — задал вопросы.

— Меня не раз хотели обрюхатить, грозились в темном коридоре поймать, однажды отбиваться пришлось, благо Васька-плотник на ногах почти не стоял, — поделилась со мной девушка. — Александр Иванович, уж не считайте меня такой наивной дурочкой, прекрасно знаю, что и в каких позах между любовниками происходит. Как не забеременеть или избавиться от нежеланного плода. Да и женские фривольные романы почитывала.

— И не поняла, что значит не встает и как орудие требуется поднять? — сдерживая смешок, поинтересовался я.

Никогда не видел, как девушки с такой скоростью краснели. У моей собеседницы щечки аж запылали, рот поспешно ладошкой прикрыла, а глаза округлились.

— Так это он на жезл намекал?! — прошептала, а потом себя по лбу шлепнула: — Вот же я тупица!

— И что, сумела бы исполнить прихоть клиента? — поинтересовался я.

— Нет, ни за что! — покачала головой, еще не отойдя от шока. — В договоре были другие условия, и он его подписал.

— Тогда тебе какой-то гонорар все же причитался, — задумчиво потер я висок. — Этот Сергей Потапович…

— Потап Сергеевич, — поправила Натали.

— Без разницы, как импотента звали, — отмахнулся я. —Так вот, он однозначно хитрой мадам денег отдал, та его из своего заведения просто так бы не отпустила. А тебе не заплатила из-за того, что ты вряд ли бы вернулась, получи деньги. Правильно?

— Наверное, — неуверенно ответила моя собеседница.

— Ладно, что скажешь о моем предложении? Пока у меня один клиент намечается, если выгорит, то из этого городка уедем и попытаемся на новом месте начать заниматься делом.

— Попробовать можно, — задумчиво кивнула девушка и чуть слышно добавила: — Вряд ли хуже уже будет.

Гм, а вот это она зря. Удивительно, как в лапы бандитов не попала, те бы ее быстро с изнанкой мира познакомили. Получится ли из нас дуэт? Надеюсь, как и то, что таких вот Потапов Сергеевичей следует уму-разуму учить. А если не получается, то изымать у них нечестно заработанное. Конечно, это уже поставит на одну грань с гильдией воров, начни таким промышлять. Черт, на эти мысли наталкивает дар у сидящий рядом, точнее, как ее магию легче и прибыльнее использовать. Ну, для становления все методы хороши, если они не идут вразрез с совестью.

— Хорошо, — кивнул девушке, — тогда мы с сего момента с тобой работаем. Договорились?

— Согласна, — пожала Натали плечиками, а потом добавила: — Если только условия не изменятся, и вы не начнете приставать.

— А что, настолько противен? — не удержался я от подколки, а потом поспешно добавил: — Не переживай! Любовницу из тебя делать не собираюсь, во всяком случае в ближайшее время.

— Не пугайте, — понурилась девушка.

— Зато честен и скрывать о своих планах не хочу, — поднял руку и поманил подавальщика: — Любезный, счет пожалуйста!

Расплатился и приятно удивился, что обед встал совсем недорого! Всего-то семьдесят копеек заплатил, а рассчитывал на целковый.

— И куда теперь? — выйдя из трактира, спросила девушка.

— В ломбард! — потер я ладоши. — Уверен, ты принесешь мне удачу, но для начала зайдем в какую-нибудь подворотню.

— Это еще зачем? — напряглась Натали.

— Синяки с тебя сведу и ребра подлечу, — хмыкнул я. — Не дело помощнице врачевателя сверкать фингалами и ссадинами. Кстати, а ты о чем подумала?

— Да так, ни о чем, — поспешно ответила та и отвела взгляд, при этом в очередной раз покраснев.

Примерно через час мы вошли в ломбард, где владелец лавки выкупал у пожилого господина с тростью набор серебряных вилок и ножей. Судя по всему, еще один разорившийся аристократ распродает имущество, чтобы как-то свести концы с концами. Н-да, что-то в империи не так, если наряду с пышными приемами, балами с фейерверками граждане испытывают проблемы. Ну, у каждого есть собственные причины. Откуда мне знать, почему этот сухощавый старик до такой жизни дошел. Вполне возможно, он вложился не в то дело или в карты проигрался. А Моисей от боли и изжоги страдает, надеюсь, договоримся и друг другу поможем.

***

События глазами Марии Вертлугиной.

Когда за молодым человеком закрылась дверь в номер девушки, а отец так его и не отблагодарил, не остановил и даже не сделал попытки пригласить на обед, Мария возмутилась:

— Папан, так нельзя! Александр меня спас, тебя, а ты с ним пообщаться не захотел!

— Дочь! Напомнить, за каким занятием тебя застал в обществе этого господина?! — нахмурился зельевар. — Он тебе не пара, и ты об этом знаешь!

— Господи, да о чем ты?! На меня вчера кто-то воздействовал магией и заставил отправиться к черту на рога за лекарством, чтобы купировать твой приступ! В подворотне бандиты напали, господин Воронов меня спас, а сам получил ранение. Ты только не волнуйся, но он меня приютил, так как добраться из рабочего квартала в такое время никак не могла!

— Да что ты там забыла-то?! — рассерженно выдохнул зельевар.

— Сердечное зелье, для тебя, — беря себя в руки, произнесла Мария. — И, да, успокойся и не психуй, между мной и Александром ничего не было. А вот почему ты так спокойно воспринял мое отсутствие?

— Так ты же записку написала, чтобы не тревожился, — удивленно произнес Вертлугин.

Мария наморщила лоб, но не смогла вспомнить, чтобы оставляла послание для отца. В тот момент она считала, что он при смерти и молилась только бы успеть.

— Я ничего не писала, — отрицательно покачала головой девушка.

— Да? Думаешь твой почерк не знаю? — возмутился Валерий Семенович и вытащил из кармана сюртука смятый лист. — Вот, полюбуйся, — протянул он записку дочери.

Мария взяла якобы свое послание и на первый взгляд усомнилась в своей памяти. Почерк и подпись очень похожи на ее, но некоторые детали все же указывают на подделку. О чем она и заявила, а потом и продемонстрировала, как выводит некоторые буквы. Разницу отец признал, и они задались вопросом, кому это все потребовалось. Увы, предположений так и не сумели выдвинуть. Но недруг оказался близко и это тревожит.

— Что он со мной сделал? — немного погодя, когда они успокоились, поинтересовался у дочери отец и потер левую сторону груди.

— Болит? — насторожилась Мария.

— Да, но не внутри, а от пореза и это другая боль, а дышится легко и ни разу слабости не почувствовал, — признал Вертлугин.

— Такого никогда не видела, хотя и энную часть пропустила, в обморок шлепнулась, — потупилась девушка.

— Гм, действительно, насчет этого молодого человека немного погорячился. Но ты ведь знаешь, где его найти, нанесем визит вежливости и во всем разберемся. Я добро помню, и никто не скажет, что не расплачиваюсь по счетам.

— Думаю, господин Воронов нам бы пригодился, — осторожно заметила девушка. — Он в непростом финансовом положении и работу ищет.

— Которой у нас пока нет, — буркнул зельевар. — Ну-с, посмотрим, какое распоряжение поступило от императора. Тебе же любопытно о нем узнать? — он с хитринкой посмотрел на дочь, думая, что их призывают ко двору, чему она обрадуется.

Однако, Мария его поразила, как и само послание. Из имперской канцелярии сообщали, что они вольны делать все, что им заблагорассудится, а двор и правитель в их услугах не нуждаются. Из-за понесенных затрат казначейства, все наложенные ранее ограничения на имущество и титул остаются, до особого распоряжения императора или другого лица, имеющего право решать этот вопрос.

— Это они о чем? — рассержено произнес граф, титул которого приостановлен.

— Нам указали на свое место, — усмехнулась девушка, почему-то облегченно вздохнув.

Про поведение Дмитрия Стрельцова отцу ничего не известно, он продолжает считать гвардейского офицера из охраны поклонником дочери, к которому та благосклонна.

— И что теперь делать? — потеряно произнес Вертлугин.

Мария его успокоила, что все образуется, а если бы не наступающие сумерки, то она к господину Воронову отца отвезла. Парень у нее вызывает доверие и рядом с ним она чувствует себя защищенной и уверенной. Вот только он ее еще и бесит ужасно. Вот почему так спокойно и независимо ушел?! Зато теперь ему они с отцом предложат работу, и он обязан согласится. А иначе зачем ее спасал? Так прямо ему и скажет, если он попытается отказаться. Как ни крути, а ответственность Александр должен испытывать. Ничего, прямо завтра утром и поедут, благо отцу самому интересно, как руны работают и могут ли они усилить зелья.

***

Глава 6. ПЕРВЫЙ ЗАРАБОТОК

Глава 6. ПЕРВЫЙ ЗАРАБОТОК

Владелец ломбарда проводил покупателя и вывесил на двери лавки табличку «закрыто», а потом и замок запер. Моисей проделал все молча, а Натали стала хмуриться и опять чего-то испугалась. Девушка делает вид, что ей не страшно, но пальчики подрагивают, а аура тревожная.

— Натали, не бойся, — шепнул своей знакомой, которую задумал сделать напарницей.

— И так, — встал напротив меня Моисей, — как догадался, я готов согласиться, чтобы ты мне помог.

— Правильное решение, — спокойно констатировал я. — Готов выслушать предложения.

— Хм, а скидка на товар не устроит? — нахмурился хозяин лавки.

— Что-то сомневаюсь, чтобы все, кто тебя лечил становились покупателями в твоем магазине, — скептически обвел взглядом полки и витрины. — Думаю, сто золотых окажется нормальной платой за то, что раз навсегда забудешь о своем желудке. Ну, это не значит, что гвозди допускается есть или за ним вовсе не следить. Однако, острая, соленая и жирная пища даже в больших количествах не вызовет приступов боли и беспокойства.

Моисей внимательно на меня смотрит, а потом демонстративно вытащил из кармана руку, согнул ее перед собой в локте и продемонстрировал кулак. Угрожает? Нет, Моисей медленно стал разжимать пальцы кулака и вот на его ладони лежит перстень с большим голубым камнем.

— Если не ошибаюсь, то это сапфир, — кивнул я на драгоценное изделие. — Красивый перстень, дорогой, но его носить сложно, ибо на вранье реагирует и цвет меняет. Верно? — посмотрел на Моисея.

— Да, все так, — прищурившись вглядывается он в артефакт. — Вроде еще есть запас магии, но такого чистого цвета давно не видел. Так, соври мне чего-нибудь! — попросил он.

— Мы с Натали собираемся всех поразить на балу. О нас начнут… — начал я, но Моисей со смешком меня перебил:

— Камень не отреагирует на будущее, оно переменчиво и предположения не являются ложью.

— Согласен, — кивнул ему, подумал и сказал: — Мы с Натали пообедали в самом шикарном ресторане этого города.

Камень опять не изменил цвет, и хозяин ломбарда нахмурился. Артефакт посчитал, что говорю правду? А не из-за того ли, что трактир и в самом деле оказался для меня лучшим из таких заведений, виденных в этом мире? Скорее всего, поэтому поспешно добавил:

— А прислуживали нам министры, а император их подгонял и старался угодить.

— Другое дело, — удовлетворенно буркнул Моисей, когда на его ладони перстень озарила яркая вспышка. — Допустим, ты не врал, когда говорил, что мне поможешь, но, согласись, сто рублей — это гонорар одного из лучших докторов, владеющих целебным даром.

— И чего же вы у них не вылечились? — неожиданно поинтересовалась Натали.

В ломбарде повисла тишина, хозяин заведения растерялся и не знает, как парировать. Я-то понимаю, что мы вступили на тонкую грань торга, когда возможный клиент в любой момент нам способен указать на дверь. Уверен, он на своем веку повидал немало шарлатанов всех мастей.

— Готов выдать задаток в десять рублей и выписать вексель на оставшуюся сумму, но ее вы сумеете получить через три дня, если лечение окажется удачным, — произнес Моисей и вопросительно на меня посмотрел.

В мои планы не входит настолько долго задерживаться в городе. Конечно, вексель можно обналичить в любом имперском банке, но если возникнут претензии от Моисея, и он подпись отзовет, то получу проблему.

— До завтрашнего вечера вам времени разобраться хватит, — подумав, сказал я. — Достаточно прислушаться к своим ощущениям и получить несколько независимых заключений от докторов. Уверен, у вас имеется семейный врач, который сразу все прояснит.

— Так может его пригласить? — прищурился Моисей.

— Господа, не понимаю, о чем вы спорите, — во второй раз вмешалась в разговор Натали. — Всегда же можно составить договор или расписку, в которой стороны укажут волнующие их пункты.

На том и решили, в том числе и как только больной получит подтверждение, что от болезни избавился, то выплатит долг в размере девяноста рублей. Разумеется, Моисей должен получить подтверждение как минимум у одного специалиста, но не позднее четырех пополудни завтрашнего дня.

— И что теперь? — посмотрел на меня владелец ломбарда.

— Потребуется диван или кушетка, подсолнечное масло, кастрюлька с водой или какая-нибудь другая емкость, — перечислил я.

— Воду кипятить? — уточнил Моисей, делая нам знак, чтобы следовали за ним.

— В этом нет необходимости, — коротко ответил и кивнул Натали, чтобы не отставала.

Удивительно, но он ни грамма не боится! Скорее всего лавка хорошо охраняется. Мне даже стало интересно, какие тут сторожевые артефакты. После лечения владельца обязательно просканирую окружающее пространство. В данный момент не следует тратить запас магии. Н-да, приходится все время себя ограничивать при использовании дара, даже по пустякам. Как к такому привыкнуть, если недавно черпал силу не задумываясь?

— Итак, что делать дальше? — уточнил Моисей, когда мы оказались в его кабинете.

Никак не ожидал, что владелец ломбарда такой ярый поклонник древних фолиантов и рукописей.

— Это больше походит на библиотеку, — высказалась Натали.

Стеллажи под потолок, на полках различные книги, свитки и карты, небольшой диван и стоящий рядом с ним торшер и столик. Внушающий уважение своими габаритами сейф находится у окна и соседствует с массивным письменным столом.

— Масло и воду, — напомнил я.

— Располагайтесь, — кивнул на диванчик владелец кабинета. — Только попрошу книги не трогать, они под охраной и снимать ее не собираюсь.

— Хорошо, — коротко ответил я, наблюдая, как девушка благоговейно обводит взглядом стеллажи.

— Требуемое сейчас принесу, — Моисей уверенным шагом вышел.

Какое-то время мы хранили молчание, а потом баронесса заметила:

— Господин Воронов, а вы уверены, что нас в околоток не отправят? Боюсь, — она понизила голос, — не представляю, как вы собираетесь обмануть владельца, имеющего такие артефакты.

— С чего ты так решила? — удивился я и напомнил: — Синяков и ссадин не наблюдаю, как и с ребрами у тебя все хорошо.

— Так вы собрались его на самом деле вылечить? — задала она вопрос, а потом добавила: — Но это практически невозможно! Даже с помощью магии! Или думаете, что Моисей, простите не знаю как его отчество, не предпринимал попытки поправить здоровье?

— Готов поспорить, что ему даже казалось, что недуг ушел, — согласился с девушкой.

Договорить мы не успели, в кабинет вошел Моисей, а следом за ним этакий громила.

— Своего охранника попросил присутствовать, — объявил владелец ломбарда.

Я согласно кивнул и встал с дивана, указав жестом, чтобы хозяин кабинета занял мое место. Проблема пришла откуда не ждал. Когда мой пациент разделся до пояса, то мысленно удивился его густой растительности на всем теле. А как прикажете руны рисовать? Волоски не дадут этого сделать и ни одну не удастся закрепить, линии окажутся прерваны.

— Потребуется доступ к коже, с необходимого участка удалю ваши волосы, — предупредил я хозяина ломбарда, но тот лишь плечами пожал и кивнул. — Тогда приступим, — указал охраннику: — Поставь кастрюлю на пол возле моих ног и дай мне масло.

Громила дождался подтверждения от Моисея и выполнил требуемое.

— Натали, когда скажу, ты поднесешь емкость с водой к моим рукам, — посмотрел на свою помощницу.

— Хорошо, — кивнула та.

Ладонью провел над животом и грудью больного, прикидывая, как размещу рисунки рун. Заклинание удаления растительности волос относилось к бытовым и не слишком затратным, поэтому и влил в него минимальное количество силы.

— Гм, необходима еще пиала, — задумчиво произнес я, поняв, что начертать маслом руны оказывается не так-то просто.

— Прохор, принеси! — косясь на свой живот и грудь, где отсутствуют волосы, велел охраннику Моисей.

— Сей момент! — впервые произнес громила, в голосе которого нотки страха и благоговения.

Похоже, охранник до дрожи боится докторов. А я еще не использовал никакие зелья, которые вводятся с использованием шприца. Правда, лекарств у меня все равно нет, их необходимо предварительно сварить, чего никогда делать не любил. Если бы получилось сотрудничать с господином Вертлугиным и его дочкой, то рецептуру бы им со спокойной совестью дал. Ну, разумеется, без права распространения и продажи.

Прохор прибежал с пиалой и в нее я налил требуемое количество масла для нанесения рун. Пару минут наносил символы, а потом все перепроверял и мысленно прикидывал дальнейшие шаги. Честно говоря, плохо подготовился, за что себя уже отругал. Но тут случай и не такой тяжелый. Это не какая-то там операция, когда требовалось удалить больной орган или инородное тело. Да тот же сложный перелом и то непросто залечить. Предварительно требуется кость правильно собрать, а то бывали случаи, что их приходилось ломать, чтобы исправить ошибку мага-целителя. А беда еще в том, что большинство знаний теоретические, врачеванием-то почти не занимался. Ну, так себе оправдание за те несуразицы, которые допустил. Следует точно и четко представлять все шаги и что потребуется для лечения.

— Немного поколет и почувствуете жар, — сказал Моисею, — глаза лучше закрыть и, прошу, не дергайтесь.

— Постараюсь, — буркнул владелец ломбарда.

По моим рисункам пробежали искры, а потом возникло свечение, меняя цвет с прозрачного на черный. Пока все неплохо, связка заклинаний активна и осталось начать процесс заживления очагов язв. Зарубцевавшиеся места будут отделены от стенок желудка и их выведу через поры кожи, устроив одновременное промывание принесенной водой.

— Натали, поднеси кастрюлю, — велел я девушке.

Честно говоря, это необязательное действо, водные каналы и так способен запустить, но хочу, чтобы баронесса приняла непосредственное участие в лечении. Тогда у нее не получится отказаться от денег.

— Так нормально? — уточнила девушка, держа посудину в нескольких сантиметрах от рун.

— Чуть в сторону, — указал ей, а сам начал процесс излечения.

Прохор не сдержал удивленного возгласа, кастрюля в руках Натали дернулась, даже Моисей и тот уважительно крякнул. Руны продолжают светиться и в центр одной потекла вода в этаком жгуте. Через, примерно, минуту, из второго символа вышел такой же жгут, но вот вода в нем черного цвета. На лбу у меня пот выступил, ладони держу над грудью и животом больного, а сам молюсь, чтобы хватило запаса магии.

— Еще минуту, — процедил сквозь зубы, когда входящий и выходящий поток воды оказался одинаково прозрачным.

Натали с трудом удерживает кастрюлю. Девушка напрягает все силы, но тоже держится. Сворачиваю заклинания, гашу одну руну за другой, диагностирую больного, а потом устало произношу, каким-то осипшим голосом:

— Вот и все, теперь вы избавились от недуга, но следить за здоровьем не забывайте. Что-то беспокоит?

— Тяжесть, колики и боль как рукой сняло! — довольно произнес владелец кабинета, неподвижно лежащий и боявшийся пошевелиться. — Но кожа горит и чешется.

— Пройдет, — успокоил я его.

— А волосы?

— Должны отрасти, — не очень-то уверенно ответил.

Если не изменяет память, то одна из любовниц жаловалась, что на такую процедуру приходится ходить раз в полгода.

— Могу встать? — поинтересовался Моисей и когда я отошел от диванчика и кивнул, то он резко поднялся, широко улыбнулся и велел Прохору: — Неси сухое вино прошлогоднего урожая.

— Господин, но вы же запретили эту кислятины вам подавать, от одного фужера вас скручивало, — буркнул громила, являющийся не только охранником, а еще этаким мальчиком на побегушках.

— Ступай, мне еще с господами предстоит рассчитаться, — велел слуге хозяин ломбарда и стал надевать рубаху. — И это во мне находилось? — задал он вопрос, рассматривая во что превратилась вода.

— Да, — коротко ответил и посмотрел на тяжело дышащую девушку: — Ты как? Сильно устала?

— Непривычно, — ответила та и отвела взгляд.

Что-то мне настрой баронессы не понравился, но с ней потом поговорим, без посторонних ушей. Хозяин же ломбарда начал беседу, что такой дар, которым владею, не следует зарывать в землю. При определенных условиях он готов помочь с клиентами и даже согласен выделить некие средства, для рекламной компании. Ну, при условии, что подтвердится его избавление от недуга. Кстати, именно поэтому он послал за вином, как я догадался. Прохор притащил запечатанную бутылку, а когда ее Моисей откупорил и в бокал налил, то в кабинете поплыл кислый аромат.

— Сейчас и проверим, раньше меня от одного глотка скручивало, — произнес владелец ломбарда. — Ну, ваше здоровье, господин Воронов, — он отсалютовал мне бокалом и медленно стал пить. — Уф, ну и кислятина! — сморщился и провел рукавом по губам. — Как ни печально, но его следует в помойку вылить. А вот боли нет, только послевкусие отвратное! — он достал из кармана бумажник, подумал и отсчитал двадцать рублей, после чего протянул мне: — Даже если на сутки избавлюсь от болезни и нормально поем, то это уже достижение. Десять рублей — премия, видел, сколько сил потратили.

— Остальные завтра, правильно? — уточнил я, беря деньги.

— Верно, — покивал Моисей.

На этом нас с Натали ненавязчиво из ломбарда выставили, у его хозяина обнаружилось множество планов. Если правильно понял, он собрался в ресторан, где закажет свою любимую еду.

— Баронесса, ваш заработок, возьмите, — протянул я половину заработанных денег девушке.

— Я столько не заслужила, — покачала та головой.

— Позвольте мне решать, как делить гонорар, — немного резко ответил ей и добавил: — Без обид, но ни вы, ни я — не в той ситуации, чтобы отказываться от денег, — а потом перевел тему: — Как насчет поужинать? Время уже к вечеру, а сил не осталось. И возьми уже деньги!

Поймал себя на том, что к баронессе обращаюсь то на вы, то на ты. Чем-то она меня раздражает и притягивает. Очень похожа на котенка, которого хочется оберегать, а когда набедокурит, то воспитывать. И, да, отношусь к ней как к подростку, неразумному и несмышленому, но не всегда. Признаю, она подсказала выход с распиской, которая устроила меня и хозяина ломбарда.

— Александр Иванович, вы несносны, — покачала головой Натали, но деньги взяла и чуть заметно, думая, что не вижу, выдохнула.

— Как насчет того, чтобы посетить ресторан? — задумчиво предложил я, увидев, как зажглась витрина, на которой нарисована пиковая дама.

— Решили покутить? — мрачно осведомилась моя спутница.

— Мы же с вами партнеры, верно? — хмыкнул я, а потом добавил: — Завтра из городка уедем, так почему-бы напоследок не подергать удачу за хвост?

— Это вы о чем?

— Сегодня очень хороший день и звезды к нам благоволят, так почему бы не сделать пару ставок? Только умоляю, не увлекайтесь рулеткой! — уверенно ведя свою даму к игорному дому, в котором на первом этаже один из лучших в городе ресторанов, сказал я.

— Так вы игрок, — ахнула баронесса, сбилась с шага и споткнулась.

В ее возгласе прослеживалась паника. Мол с кем только связалась! Так и хотелось рассмеяться в голос, но я сдержался и ответил:

— Мы все играем в этой жизни, кто-то одну роль и не способен выйти за рамки, кто-то другую. А ответ на ваше утверждение, милая Натали, отрицательный. Я не шулер и никогда не теряю голову от ставок, а вот от красивых дам вполне способен.

— Это вы о ком? Не той ли знойной брюнетке, выходящей из авто? — прошипела девушка, проследив мой взгляд.

— В какой-то мере, — не стал отнекиваться, оценивая платье и украшения дамы, которая, повиливая бедрами отправилась в ресторан.

Удивительно, но она приехала без кавалера! Черные вьющиеся волосы спадают на плечи, обтягивающее темно-бордовое платье подчеркивает фигуру, на шляпке длинное белое перо, одной рукой небрежно придерживает сумочку, а во второй у нее мундштук с горящей сигаретой.

— Какой разврат! — буркнула та, которая недавно собиралась на панель.

— Не шипи, тебе не идет, — погладил локоток своей спутницы. — Дай время и перед тобой так же будут открываться двери, а в след шипеть гадости и исходить завистью.

— Чему там завидовать? — резко остановилась Натали. — И, вообще, я передумала с вами идти. Перекушу в трактире и направлюсь домой, рыдать, что уродилась некрасивой.

— Это вы-то страшненькая? — удивленно посмотрел на свою спутницу. — Милая баронесса, вы сильно ошибаетесь.

— Ой, Потап Сергеевич, — прошептала и вжалась в мой бок Натали.

Кряжистый мужик с тростью выбрался из пролетки и уверенно направился в ресторан.

— Это он тебя избивал? — поинтересовался я.

— Да, — выдохнула моя спутница, а потом попросила: — Александр Иванович, прошу, уйдем отсюда, мне страшно.

— Не бойся, — коротко ответил и добавил: — Ты со мной.

Швейцар на входе нам дорогу заступил, предварительно окинув взглядом. Ну, понимаю, принято встречать по одежке.

— Мест нет, — коротко заявил служитель ресторана.

— Любезный, мы только кофе попьем и на второй этаж отправимся, — усмехнулся я. — Сегодня удачный денек выдался, фортуна улыбается, и карта точно попрет.

— Игрок? — хмыкнул швейцар.

— Наследство получили, — ответил ему и подмигнул. — Мы с сестрой хотим его приумножить, чтобы потом авто купить, — кивнул на стоящий недалеко автомобиль, возле которого, попыхивая папироской прохаживается водитель.

— А, ну коли так, то проходите, — слащаво улыбнулся швейцар.

Похоже он принял нас за приезжих из глубинки, которые редко выбирались в город. Ну, это его проблемы, а к нам подошел распорядитель зала и после нескольких уточняющих вопросов усадил за самый дальний столик. Я действительно заказал нам с Натали по чашке кофе и по пироженке. Знойная дама, как ее окрестил, о чем-то беседует с двумя господами, явно из чинуш. Потапа Сергеевича не обнаружил, зато тут что-то празднуют пятеро офицеров и громко обсуждают в какой бордель им направиться. Вояки уже в хорошем подпитии и к ним подошел распорядитель зала и попросил не шуметь. Ну, если в скором времени не выставят, то случится драка, в этом не сомневаюсь. А вообще, народу прилично, есть и пожилые леди, сверкающие своими украшениями. Присутствуют и вальяжные господа с профурсетками-содержанками, последние даже не скрывают, за чей счет живут. А вот детишек и подростков нет, если не считать мою спутницу, у которой зрачки расширились.

— Первый раз в ресторане? — поинтересовался я.

— Нет, бывала, — отвела она взгляд, зачем-то соврав.

Хм, или сказала правду? Допускаю, что когда-то ее и приводили в подобное заведение, но не в такое время.

— Завтракала или обедала? — задал вопрос, наблюдая за подавальщицей, ставящей перед нами заказ.

Работница ресторана на нас внимания не обращает, косится на офицеров и пытается поймать хоть один взгляд. Правда, не совсем понимаю, боится она или мечтает с ними отправиться. Хотя, это не мое дело.

— Что-нибудь еще желаете? — задала вопрос подавальщица.

— Нет, мы недолго, скоро поднимемся на второй этаж, а сейчас готов сразу рассчитаться, — ответил ей и сделал небольшой глоток, вполне себе сносного кофе.

— С вас девяносто копеек, — буркнула подавальщица, достав блокнот и что-то там чиркнув.

Натали растерянно взгляд на стол перевела, и она явно вспомнила, как за такие почти деньги мы с ней в трактире обедали. Ну, там нет таких скатертей, посуды и атмосферы. Богачам в трактир зайти, если рядом ресторан себя не уважать.

— Сдачи не надо, — отдал целковый и подавальщица из блокнота вырвала листок и отдала мне счет, который являлся подтверждением оплаты.

Работница ресторана сухо пожелала нам хорошо провести время, а потом ушла, выбрав длинный маршрут, проходящий мимо сдвинутых столов, за которыми пили пехотные офицеры.

— Лучше бы в трактире поужинали, — не удержалась от замечания Натали. — Кофе горький, что в нем только находят?

— Не верю, что баронесса так к такому напитку относится, — хмыкнул я, подметив, как она осторожно и с наслаждением пару раз вдохнула аромат, исходящий из чашки.

— Если мы партнеры, то на таких правах готова сказать, что непозволительно так транжирить деньгами, — проговорила Натали, взяла двумя пальчиками пироженку, откусила от нее и признала: — Вкусно.

Ничего не стал говорить, подвинул к ней свою порцию сладкого и продолжил пить кофе. Этот мир уже понятен, за некоторыми исключениями. В том числе и офицеры удивили, когда к ним подошел какой-то господин в котелке и сделал выговор. Сразу умолкли, а потом один из них встал и громогласно перед собравшимися извинился. Нет, в зале ресторана полно интеллигентных и благородных людей. Как обычно, в глаза бросаются те, кто шумит и ведет себя нагло, но на поверку таких тут немного. Еще не следует забывать, что городок-то далеко не большой и общество не имеет столичного лоска.

— Пойдем посмотрим, как и во что тут играют, — обратился я к своей спутнице, поставив пустую чашку на стол.

— Ты свои планы не изменишь, — вздохнула та соглашаясь.

На втором этаже витает дым от сигарет, дамы и господа вальяжны. Несколько столов для покера, две рулетки и это все, что игорный дом предлагает. Хотя, нет, есть еще несколько карточных столиков, но возле них игроков нет.

— Леди, джентльмен, разменяйте в кассе деньги на фишки, — обратился к нам распорядитель зала, как мы только вошли.

Хм, моих наличных, которыми готов рискнуть, хватило на пятьдесят фишек минимального достоинства. А судя по стопкам рядом с игроками, то они тут готовы поставить на кон до пары сотен рублей. И все же, даже если все проиграю, то послушаю, о чем говорят и дышат благородные дамы и господа. Кстати, в зале есть и профессиональные шулера, если не ошибаюсь в их аурах. Хм, вечер обещает оказаться интересным.

— От меня далеко не отходи, — шепнул своей спутнице и направился к покерному столу, где напротив Потапа Сергеевича освободилось место.

Глава 7. ИГРА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Глава 7. ИГРА И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Задача не проиграться, а если немного выиграю, то будет отлично. А вот срывать банк не собираюсь, если только несказанно повезет. Такую себе давал установку, но увидев сбитые костяшки на пальцах Потапа Сергеевича отбросил эти мысли. Если получится, то попытаюсь господина, судя по всему, купца, раздеть. А лучше бы его подкараулить и отмудохать, руку-ноги переломать и заклинание не восстановления наложить этак на полгода, пусть бы помучался.

— Господа, разрешите представиться, — произнес я, оглядывая партнеров по игре, — Воронов Александр Иванович, в недавнем прошлом имеющий титул графа.

Подозрительные взгляды мужчин пропали, в том числе и крупье расслабился. Думаю, изначально меня приняли за шулера, а это в какой-то степени соответствует тому, что собирался провернуть. Моими партнерами за карточным столом оказались абсолютно разные господа. Чиновник в отставке, имеющий титул графа и демонстрирующий свое благосостояние сверкающим на пальце перстнем, в котором приличный такой камушек! Еще и трость у Мурташова Демьяна Федоровича с серебряной рукоятью. Хорохорится, отпускает шутки, но все в рамках приличий. Сидящий по левую руку от меня Кобылкин Иван Давыдович представился работником в городской управе. Он чуть старше меня, с бегающими глазами и делающий осторожные ставки. Чем он конкретно занимается я так и не понял. Напротив, расположился Потап Сергеевич Бурцев, оказавшийся не только купцом, но и промышленником, занимающийся производством мебели. Рядом с ним, четвертым игроком, занимала место мадам Шерстнева, жена полковника, командующего гарнизоном. Анна Ивановна дама в теле, молодится, разменяла уже пятый десяток, но на мужчин поглядывает с хищным прищуром. Пятым оказался я, а шестой же игрок часто сменялся и надолго за столом не задерживался.

— И вновь пас, — скинул карты обидчик Натали.

Моя спутница старалась держаться рядом, но время от времени отходила полюбопытствовать, что происходит за другими столами и даже пообщалась со знойной дамой. Брюнетка и владелица авто оказалась дочерью градоначальника и владелицей салона для дам. Попасть к ней на прием было непросто, это если верить словам Анны Ивановны.

— Говорят, на закрытые встречи допускаются избранные, — шепотом заявила та и закатив глаза продолжила: — Нравы такие, что святые угодники краснеют.

— Как такое возможно? — спокойно спросил я, поднимая ставку.

— Разврат-с, — усмехнулся Иван Давыдович и тяжело вздохнув заключил: — Все, свой лимит на проигрыш выбрал. Благодарю за приятную игру и позвольте откланяться.

— Н-да, платят нынче чиновнику-с немного, — пробурчал чиновник в отставке.

— Шел бы в промышленники, — вальяжно отмахнулся Потап Сергеевич, а потом хмыкнул: — Разорился бы на раз с такой осторожностью.

— А в заведении мадам Островской в последний раз на подавальщицах надеты были только короткие фартучки, девицы шампанское разносили и обязательно кланялись, — произнес граф, а потом, сделал пару глотков коньяка из стоящего рядом бокала, причмокнул и заявил: — Жаль до дела не доходит, только глазами и дают посмотреть, а входной билет стоит дорого.

— Но его еще и не всем предоставляют, — раздался голос знойной брюнетки, затягивающейся сигареткой. — Демьян Федорович, мне жаль, что вы нарушили одно из основных правил моего заведения.

— Екатерина Матвеевна, голубушка, смилуйся, — прижал руки к груди граф. — О вашем салоне многое известно, да и ничего плохого там не происходит.

— Я подумаю, — холодно ответила молодая женщина, которой лет двадцать, не больше. — Пару раздач с вами сыграю, а потом уеду, что-то тут сегодня скучно, — произнесла и села наискосок от меня. — Предлагаю ставки поднять, а то по десять копеек как-то несолидно, — произнесла мадам или мадмуазель. — Как насчет тридцати за проход?

Если судить по возрасту, то обращаться к госпоже Островской следует как к незамужней даме. Вот только она могла уже пару раз оказаться вдовой, за такую женщину наверняка частенько дуэли случаются.

— Я пас, да и домой уже собиралась, — заявила мадам Шерстнева и поджав губы сгребла свои фишки, а парочку бросила крупье, который незамедлительно поклонился и произнес:

— Благодарю-с.

— Анна Ивановна, неужели не составите компанию и не поможете мужчин на место поставить? — с улыбкой произнесла Екатерина Матвеевна, но в голосе прослеживались интонации, чтобы та не вздумала оставаться.

— Голубушка, вы еще молоды, а мне пора отдохнуть, — покачала головой женщина, явно слукавив.

Действительно, она резво из-за стола вышла, подозвала официанта и залпом выпив фужер шампанского, направилась к двум молодым людям, один из которых на нее время от времени посматривал.

— В своем репертуаре, — буркнула Островская, провожая взглядом супругу полковника. — Итак, господа, вы примите ставку или у вас головы разболелись? — она с вызовом посмотрела на обидчика Натали, мазнула взглядом по Демьяну Федоровичу и посмотрела мне в глаза.

Ух, не ошибся я, женщина страстная и волевая. Но во взгляде скука, тоска и печаль. Она желает развлечься, но пока у нее плохо получается.

— Александр Иванович, — шепнула мне на ухо Натали, — проводите меня домой. Поймите, сейчас все спустите.

— Милая баронесса, вы же в критический момент мне поможете? — обернулся я к своей партнерше.

— Вы о чем? — оторопела та.

— При желании легко прочтете, что на руках у соперников, — совсем тихо прошептал.

— Не уверена, — нервно заметила девушка.

— Потренируй свой дар, — подмигнул ей, а потом посмотрел на брюнетку, которая склонила голову к плечу и рассматривала меня и Натали: — Ставку принимаю, — подвинул три фишки.

— Поддерживаю, — синхронно ответили граф с промышленником.

Госпожа Островская чуть заметно улыбнулась и кивнула крупье. Работник казино все правильно понял, сдал карты и выложил на сукно вальта крестей, шестерку бубен и червовую даму. Игра пошла! Правда, карты отказываются идти и все, что до этого выиграл уже спустил. Этак проиграюсь в пух и перья. Кстати, шляпку госпожа Островская где-то оставила, а курит больше для антуража, в легкие редко дым вдыхает. Разговор за столом идет о всякой ерунде, начиная от каких-то сплетен и заканчивая погодой. Ни слова о внешней политике! Даже странно, что такую тему обходят стороной.

— Господин Воронов, так как вам без титула живется? — неожиданно обратилась ко мне Екатерина Матвеевна.

— Как и всем людям, — спокойно пожал я плечами, рассматривая двух пришедших вальтов и уже одного выложенного на зеленое сукно. — Подниму, пожалуй, ставку, — подвинул сразу пять фишек.

— Отвечу, — мило улыбнулась Островская, при этом нарушив очередность.

Некие неточности и отклонения от правил дозволялись, что довольно-таки странно.

— Подниму, — пробасил Потап Сергеевич и увеличил ставку вдвое.

У господина купца, промышляющего избиением слабых девушек, не так много фишек осталось. Большая часть успела перекочевать к брюнетке и Демьяну Федоровичу. Меня же больше начинает беспокоить спутница, которую увлек разговор с каким-то хлыщем. Напомаженные волосы у молодого парня, уверенный взгляд, дорогой костюм, а в ауре мелькают озорные всполохи. Этакий местный ловелас, если правильно понял по обрывочным фразам. Обещает много, а на уме только как бы затащить какую-нибудь дурочку в койку. Племянник хозяина этого заведения, которому запрещено садится за игорный стол и делать ставки на рулетке. Вот опять бокал с шампанским Натали подсунул и чем-то ту рассмешил. Тактика понятна, задумал споить и в кабинет увести. Жаль, но игру предстоит свернуть.

— Господин Воронов, ваше слово, — мило улыбнулась мне Островская, отвлекая от размышлений.

Хм, на сукне уже все карты выложены, на кону приличная гора фишек. Беглого взгляда хватило, что или идти ва-банк, либо пасовать.

— На всё, — отодвинул от себя фишки посмотрел на Екатерину Матвеевну: — Или грудь в крестах или голова в кустах.

— Принимаю, — заявил Потап Сергеевич.

— Поиграем, — кивнул граф Мурташов.

— А, пожалуй, понаблюдаю со стороны, — скинула карты брюнеточка.

— Господа, открывайтесь, — произнес крупье.

Мне улыбнулась удача, побить мое каре никто не смог. А у Бурцева еще и фишки закончились. Он выразил желание продолжить игру, но госпожа Островская заявила, что мы разыграем победителя из оставшихся игроков. Ставки вновь подняли, мне ничего не оставалось, как еще три раза кряду играть ва-банк. И, что удивительно, выиграл. Правда, магию чуть-чуть применял, почти на девяносто процентов знал, что у меня комбинация сильнее, но зачастую все зависит от последней карты, выложенной на стол крупье.

— Александр Иванович, вам сегодня везет, — пробурчал граф, раздраженно покидая стол.

Мы остались вдвоем с дочерью градоначальника.

— Господин Воронов, а не желаете поднять ставки? — неожиданно спросила Екатерина Матвеевна.

— Куда же больше? — развел я руками.

По прикидкам, у меня фишек рублей на сто, а вот у Островской вдвое больше.

— Дело в том, что предлагаю разыграть последнюю раздачу, — улыбнулась соперница по покеру. — У вас фишек меньше, поэтому удовлетворюсь, если на кон поставите желание.

— Которое обязуюсь выполнить, не зная о чем оно? — хмыкнул я и отрицательно покачал головой.

— Бумагу и карандаш, — посмотрела та на крупье.

— Сей момент, — склонился тот в поклоне и сделал кому-то знак рукой.

Официантка принесла то, что потребовала брюнеточка и та несколько слов чиркнула, сложила листок пополам и протянула мне, при это смотря в глаза. Хм, судя по ее взгляду и ауре, готов поспорить на последнюю копейку, что она написала. «Проигравший едет со мной, сегодня ночь идеальна для любви!» Прочел я записку, написанную красивым и уверенным почерком. Самое интересное, фраза построена так, что неважно кто окажется победителем. И ведь отказаться нельзя!

— Как можно не принять такое предложения? — посмотрел на свою соперницу по игре. — Да и уверен, что победа останется за мной!

— А вы очень самоуверенны, — прищурилась Островская и глубоко затянулась.

— Ставки? — вопросительно произнес крупье.

— Ва-банк и исполнение желания, — сдвинул все свои фишки к центру стола.

— Принимаю, — ответила Екатерина Матвеевна, повторив мое действие.

— Ставки сделаны, — прокомментировал крупье и уточнил: — Карты открывать сразу?

— Нет, пусть продлится интрига, — произнесла брюнетка.

Передо мной и молодой женщиной легли по две карты, три выложены между нами. Ни я, ни Островская так и не заглянули, что нам досталось. Еще карта и небольшая пауза, комбинация на столе ничего не говорит. А вокруг нас собрались чуть ли не все присутствующие в зале. Натали стоит рядом и заметно нервничает, хлыщ ее под локоток держит и что-то на ушко шепчет.

— На столе две дамы, туз, тройка и шестерка! — объявляет крупье. — Вскрывайтесь!

— Уступаю даме, — улыбнулся я.

Екатерина Матвеевна, глядя мне в глаза и чуть заметно улыбаясь, перевернула одну карту и ей оказался пиковый король.

— Твой ход, господин Воронов, — перейдя на ты, сказала Островская.

— Законно, — кивнул ей и медленно перевернул одну из карт.

Мне пришел король треф и пока непонятно кто победил. Народ затаил дыхание, а моя соперница подумала и положила пальчики на оставшуюся перед ней закрытую карту, а потом медленно ее перевернула и победно улыбнулась:

— Две пары!

Для победы мне необходим только туз. Шансы небольшие, но они есть. Каково же оказалось мое удивление, когда вскрыл короля.

— Сплит, дамы и господа, — объявил крупье.

Редкий случай, когда в такой игре нет победителя. Банк делится пополам. А вот как насчет того, что на кону еще стояло желание? Островская задорно рассмеялась, похоже, ее посетили такие же мысли.

— Господин Воронов, не соизволите проводить даму? — поинтересовалась брюнетка, а потом попросила крупье: — Милейший, обменяй наши фишки и оставь причитающееся вознаграждение казино и не забудь о своих чаевых.

— Премного благодарен, — склонил голову работник заведения и посмотрел на меня.

— У меня аналогичная просьба, — кивнул я.

Не прошло и минуты, как передо мной легла тощая стопка ассигнаций, которые я убрал во внутренний карман пиджака, не став их считать, хотя такое желание и возникло. Однако, показывать дурные манеры никак не мог. Да и моя недавняя соперница деньги сгребла в сумочку и чуть кивнула в сторону выхода.

— Предлагаю выпить за игру со столь красивой и изящной дамой, — подозвал официантку, разносящей шампанское.

— Так вы составите мне компанию? — поинтересовалась Островская.

— Карточный долг — священен, — спокойно ответил, а потом добавил: — Тем более такой.

— Едем? — чуть слышно произнесла Екатерина Матвеевна.

— Мне только спутницу до дома проводить, — кивнул на стоящую в сторонке Натали, от которой хлыщ никак не отвяжется.

— Девочка уже нашла себе кавалера, он о ней позаботится, — усмехнулась Островская.

— Боюсь, мне не понравится, как он за ней способен ухаживать, — отрицательно качнул головой.

— А кто вам этот настороженный и колючий ребенок? Для любовницы слишком неопытна, а если и родственница, то дальняя, — делая небольшой глоток, сказала дочь градоначальника.

— Уже ревнуешь? — удивился я и накрыл ее ладонь своей. Провел указательным пальцем по шелковистой коже на запястье и усмехнувшись продолжил: — Понятия не имею, для чего тебе потребовался. Подозреваю, кого-то призван вывести из себя. Ну, за ночь с тобой совсем не против этого.

— Кто говорил, что мы окажемся в одной постели? — прищурилась молодая женщина, при этом не делая попытки вырвать ладошку.

— Ну, тогда будем вышивать крестиком и любоваться звездами. Но, предупреждаю, столь интимное занятие не позволит сделать предложение той, которая рассматривает меня мальчиком на одну ночь.

— Тогда удиви и отношения продлятся, — шепнула Островская. — Ладно, давай завезем домой твою подругу.

— Компаньонку, — поправил я и уточнил: — Она баронесса, оказавшаяся в сложной ситуации.

— А ты получается благотворитель? — ехидно заметила моя собеседница.

Вокруг нашего стола сразу после того, как получили выигрыш, образовалось этакое пустое пространство. Никто не решается подойти и отвлечь от разговора. Думаю, понимают, что договариваемся о ставке, которая написана на листе бумаги и находится в кармане моего пиджака.

— У меня имеются свои интересы, — уклончиво ответил. — Как насчет того, чтобы после, как Натали отвезем посетить какой-нибудь ресторан?

— Посмотрим, — пожала та плечами и поднялась со своего места.

Шикарный у брюнеточки авто, салон внутри просторный, выполнен из дорогих материалов. Заднее сиденье широкое, что тот диван. Одна беда, водитель мешает, поглядывает в зеркало заднего вида, но ничего не комментирует. До дома баронессы, где она снимает квартиру, оказалась пара минут езды. Я успел девушке сунуть несколько купюр и шепнуть, чтобы утром была готова к переезду в другой город. Поговорить нормально не получилось, но госпожа Сухарева не дурочка, понимает, когда не следует задавать вопросы. Правда, баронесса дуется, но старается скрыть, что ей не нравится происходящее. И это после того, чем сама хотела заняться. Хотя, если правильно в ее характере разобрался, то вряд ли смогла через себя переступить. Сомневаюсь, что Потап Сергеевич неожиданно мужских сил лишился. Наверняка обвинял Натали, что та применила какое-то заклинание. Интересно бы его версию произошедшего узнать. Но бить девушку все равно такое себе, за это бы его проучить, да не факт, что еще столкнемся. А с другой стороны, от случайностей никто не застрахован, а как показывает жизненный опыт, то встречи происходят там, где никогда бы не подумал.

— В ресторан? — предложил я, когда моя напарница вошла в подъезд, под удивленным взглядом дворника.

Район, где арендует квартиру баронесса действительно неплохой, тут и патрули ходят, отпугивают лихих людишек. Окажись она в том месте, где я проживаю, то участи молоденькой и неопытной девушки никто бы не позавидовал.

— Почему бы и нет, — пожала плечиками госпожа Островская, при этом делая вид, ее что-то на улице заинтересовало. — В «Знатный» — коротко приказала водителю и тот сразу плавно автомобиль тронул.

— И для чего же я вам потребовался? — чуть слышно задал вопрос молодой женщине. — Только не стоит говорить, что с первого взгляда воспылали страстью.

— Господин Воронов, а что, если это именно так? — с вызовом посмотрела та на меня.

Играет! Вижу, что считает себя выше и опытнее, а у самой аура трепещет от смелости и голову кружит от бесшабашности. Взял ее руку и погладил подушечкой указательного пальца по коже, а потом резко к себе притянул и шепнул:

— Тогда готов потребовать немедленно карточный долг!

Ответа дожидаться не стал, поймал ее губы своими и стал яростно целовать. Островская на какое-то время растерялась, попыталась оттолкнуть, сделала попытку залепить пощечину, даже укусила. Аромат табака, крови, какой-то дурманящий сладкий запах, неуверенное и осторожное движение язычка Катерины. Вот она перестала сопротивляться, и сама начинает отвечать на поцелуй. Одной рукой обнимает за шею, пальчики второй уже в моих волосах. Я тоже времени не теряю, чувствую, что мне дозволено больше и поглаживаю ее бедро, медленно и уверенно пробираясь в святая святых. Одна беда, платье у моей соперницы по покеру узкое, а разрез на бедре с другой стороны, и она на нем сидит.

— Остановись, — шепчет Островская.

— Но ты же хочешь другого, — чуть оторвался от ее припухших губ и посмотрел в глаза полные страсти.

— У меня был жених, — произносит Катерина.

— Был? — уточняю я, губами терзая ее мочку.

— Изменил с одной из подруг, — словно в трансе отвечает та.

— Лучше об этом узнать до венчания, чем после и когда родила бы ему детишек, — провожу пальцем по щеке девушке и кладу ладонь на ее затылок.

— Согласна, — шепчет та, прикрывает глаза и приоткрывает рот, ожидая поцелуй.

Кто я такой, чтобы ее разочаровать? А тем временем автомобиль остановился, хлопнула дверца, водитель покинул свое место, оставляя нас наедине.

— Давай сбежим? — предлагаю ей, но ее пальчики уже справились с застежкой моего ремня.

— Нет, здесь и сейчас! Пожалуйста! — просит она.

И вновь не в силах ей отказать. Последние дни прошли в стрессовой ситуации, адреналина накопилось с избытком, эмоции необходимо выплеснуть. Еще и Мари меня не на шутку завела и даже общение с баронессой наводило на грешные мысли. Правда, Натали так и ассоциируется с беззащитным котенком, которого следует оберегать. Тем не менее, когда вокруг нее хлыщ увивался, то пару раз сдерживался, чтобы не подойти и не заехать тому кулаком в рожу. Подол задирали вдвоем, нам облегчил задачу вырез и то, что понимающий водитель остановился не перед рестораном, а на темной улице. Нижнее белье у Катерины оказалось провокационное и трусики не стали помехой.

— Уф, ну ты и монстр, — через какое-то время, прижимаясь ко мне, произнесла моя любовница.

— Да и ты на тигрицу похожа, — сделал ей комплемент.

— Думаю, в ресторан нет нужды идти, — произнесла Островская, — помоги мне перебраться на водительское сидение.

Не стал возражать, скомпрометировать женщину не хочу, уже и сам размышлял, как бы ее отговорить от ужина в людном месте. Косметика у Катерины потекла, прическа испорчена, платье помято. Боюсь, я тоже не в лучшем виде.

— Собралась угнать авто? — поинтересовался, поддерживая подругу за талию, когда та стала перебираться на переднее сиденье.

— Сама у себя? — хмыкнула та. — Кстати, называй меня Кати. Хорошо?

— Как скажешь, — кивнул и последовал за ней.

Оказавшись рядом, положил ладонь на ее бедро и поинтересовался:

— Не жалеешь?

— Еще не осознала, но от повторения не откажусь, — лукаво на меня посмотрела и плавно повела авто, остановилась возле невозмутимого водителя, покрутила ручку на двери и стекло с ее стороны опустилось. — Ты сегодня свободен, авто поставлю возле своего дома, потом заберешь, утром его подашь, у меня будут дела. Да, напомни, что премию заслужил.

— Катерина Матвеевна, не переживайте, все исполню, — поклонился тот.

— После игорного дома мы подвезли баронессу и ее спутника, а потом я в одиночестве отправилась в квартиру, — сказала Островская.

— У вас так разболелась голова, что с полдороги к ресторану пожелали вернуться и отдохнуть от суматошного дня, — дополнил водитель, у которого ни единый мускул на лице не дрогнул.

— Молодец, все верно, — бесшабашно улыбнулась Кати.

По дороге выяснилось, что помимо клуба, особняка, где она проживает с отцом, еще имеет загородное поместье, оставшееся от матери и две квартиры, которые купила на собственные деньги.

— Приехали, пойдем, — кивнула в сторону подъезда, когда остановила машину.

Быстро вышел и открыл перед любовницей дверь, чему та обрадовалась и вложила в мою руку свои тонкие пальчики. При свете уличного фонаря я оценил масштаб катастрофы, если бы мы все же посетили ресторан. Парочка засосов на шее девушки, припухшие губы, размазанная помада, стрелка на чулках, мятый подол и вариантов нет, чем она недавно занималась. И все бы ничего, но из пролетки, с какими-то проклятиями выбрался офицер и поспешил в нашу сторону. Никак пожаловал тот, кто своей невесте изменил и теперь собирается ей же высказать претензии.

— Саша, это тот мерзавец! — произнесла Островская. — Ты ни во что не вмешивайся, сама разберусь.

— Не обижай, — легко задвинул ее за свою спину, осознавая, что драки не избежать.

Офицер пьян, он в бешенстве и в ярости, приехал не мириться, а выплеснуть злость. Ну, не с такими имел дело, правда, находился в другой физической форме, но навыки при мне, пусть и в усеченном формате. Могу и магией ударить, если потребуется. И все же, ситуация забавна, в этом мире всего-ничего, а уже в такую переделку влип. В какой-то мере ожидаемо, если рядом красивая и страстная женщина, то за нее принято сражаться.

Глава 8. ТАЙНА ОСТРОВСКОЙ

Глава 8. ТАЙНА ОСТРОВСКОЙ

Внимательно посмотрел на зло прищурившуюся спутницу, у которой аура полыхнула гневом и решительностью. Катерина дернулась, пытаясь выйти вперед, но я взял ее за локоть и покачав головой сказал:

— Не вмешивайся, сам поговорю.

Островская тяжело вздохнула и попыталась руку высвободить, при этом действуя осторожно.

— Саша, прости, но, — она немного запнулась, подбирая слова, чтобы не так обидно звучало, — вы в разных весовых категориях и еще он владеет боевой магией.

— Собралась меня за своей спиной спрятать? — хмыкнул я. — Женщина, стой и не лезь, когда за тебя морды собираются бить. Наслаждайся!

На губах Кати мелькнула грустная улыбка, она хотела что-то возразить, но я уже направился навстречу поручику.

— Островская! Иди-ка сюда! — проорал офицер, не обратив на меня внимания. — Своим поведением ты меня расстроила! За это накажу!

— Думаю, тебе следует проспаться, — спокойно заметил я, заступив пьяному дорогу к авто.

Офицер действительно в хорошей физической форме, с сильным источником, в ауре презрение, недовольство и раздражение.

— Ты еще кто такой? Тот мерзавец, собравшийся соблазнить мою невесту?! — сфокусировал свой взгляд на мне поручик.

— Александр Иванович Воронов, к вашим услугам, — представился, понимая, что необходимо перед мордобитием выполнить определенный ритуал, принятый в обществе. Передо мной не бандит с большой дороги, а этакий представитель элиты. — С кем имею честь? — задаю вопрос.

Мой визави попытался щелкнуть каблуками, но вышло комично, его в сторону повело, но он собрался и сказал:

— Поручик Сазонов Илья Викторович.

— Так вот поручик, шел бы отсюда и на глаза даме не вздумал попадаться, — усмехнулся я. — Если про нее хоть слово плохое скажешь, то пожалеешь.

Он смерил меня взглядом, презрительно улыбнулся, что-то неразборчивое буркнул, ругнулся, а потом рассмеялся.

— Господин Воронов, а не пошел бы ты! Кати не для тебя, смириться с ее дефектом только я способен и ей об этом известно!

— Илья, не смей! — выкрикнула девушка, стоя около авто и слышащая каждое слово.

— А что такого? — процедил он. — Ищешь мне замену? Или думаешь, что такая незаменимая? Да твоя независимость и гордыня у меня — вот тут! — он рубанул себя ладонью по горлу. — Вся такая недоступная, а передо мной любая раздвинет ножки, даже твои подружки.

— Ну ты и сволочь, — произнесла Островская.

— А что не так? — криво ухмыльнулся Сазонов. — Папенька у нас шишка, все дочурке позволяет и смотрит сквозь пальцы. Но я-то тебя быстро перевоспитаю! Будешь тихой и ласковой, пару уроков преподам и забудешь, как хвостом крутить, — он сжал кулаки и дернулся в ее сторону.

Поручик даже не среагировал на мой прямой удар, но с шага сбился, а потом за нос схватился.

— Ах ты падла! — взревел офицер, недостойный носить погоны и бросился на меня.

Он широко размахнулся и намеревался мне в ухо кулаком заехать. Я шагнул в сторону, тело не очень хорошо подчиняется, но рефлексы берут свое. Отклонился ровно настолько, чтобы пропустить над собой выпад поручика и пробил двойку в корпус, красиво поставив точку снизу в подбородок. Ноги поручика от земли оторвались, и он грохнулся спиной на землю. Однако, сознание не потерял, а на его пальцах заискрились молнии.

— Не смей! — закричала Катерина и побежала ко мне.

Это она пытается кого спасти? Стало интересно и не стал форсировать события. Правда, щит получился слабенький, зато легко в источник Сазонова проникло мое диагностическое заклинание. Достаточно небольшого воздействия и сознание поручика отключится, тот не озаботился никакой защитой. Слишком самоуверен. Кати не успела, в мою сторону полетела ветвистая серебристая молния. Красивое заклинание и убийственное, но только его легко перенаправил в сторону, а потом погрузил поручика в забытье. Пару часиков проспится и отправится восвояси, если вновь попытается претензии предъявить, то церемониться не намерен. Он и так легко отделался, все же пока Островская не объявила, что он ей больше не жених.

— Надеюсь, поумнеет, — сказал я, обернувшись к застывшей Кати. — Или не стоило его так? — кивнул на лежащего Сазонова.

— Мне хотелось бы добавить, — выдохнула девушка. — Какая же он все-таки сволочь!

— Но ведь поспешил к тебе разбираться и претензии предъявлять, — хмыкнул я. — Даже напился из-за ревности.

— Нет, он наверняка, как обычно что-то с дружками праздновал, — поморщилась моя спутница. — Александр, проводите меня, тут как-то неприятно, — зябко передернула плечами и чуть слышно добавила: — А еще страшно и одиноко. Вы же не бросите даму в таком состоянии? — ее глаза озорно сверкнули.

— Как можно, — улыбнулся и подошел к ней.

— Ой, у тебя костяшки пальцев разбиты, необходим компресс, пойдем, — она подхватила меня под руку.

Не стал спорить, но заклинание восстановления мысленно активировал. Делать страдальческий вид не собираюсь, как и менять планы на ночь.

— Госпожа, добрый вечер, — вышел из-за стола в парадном консьерж.

— Здравствуй, — кивнула ему Островская. — Проследи за сохранностью авто и присмотри за пьяным поручиком, он недалеко, с ног свалился и сейчас спит. Был так неосторожен, что нос себе разбил.

— Не извольте беспокоиться, — не дрогнул ни один мускул на лице работника.

Ну, мужику лет под сорок, только в глазах улыбка. Уверен, он все видел, но не вмешивался. Это-то и понятно, мог оказаться крайним, на котором кто-нибудь злость сорвет. Меня консьерж предпочел не замечать, но пару раз поймал его пристально-изучающий взгляд. Он явно теряется в догадках, как сумел справиться с бравым офицером, пусть и пьяным.

Мы поднялись на один лестничный пролет, когда я притянул к себе девушку и скользнул губами по ее точеной шее. Та в ответ простонала и крепко прижалась, голову запрокинула, глаза прикрыла и ждет поцелуй. Ну, разве мог ее разочаровать? А еще адреналин в крови все же бурлит, при этом в нас обоих.

— Саша, не здесь, — отвела она мою руку, которая удачно нырнула в разрез платья на бедре.

— У тебя дома никого? — уточнил я.

— Горничная, — ответила Кати и резко отстранилась, а потом рванула вверх по лестнице.

— Стой!

— А ты догони! — обернулась она ко мне.

Настиг возле двери, но обнять не успел, Островская уже нажала на кнопку звонка. Горничной оказалась молоденькая девушка, радостно поприветствовавшая госпожу и хмуро осмотрев меня.

— Глаша, это мой дорогой гость, его зовут Александр Иванович. Поняла? — строго посмотрела на служанку Екатерина Матвеевна.

— Ваш папенька и жених не заругают? — хмурым тоном поинтересовалась та.

— Нет у меня жениха, а отец понятливый. Тебе ли не знать! — усмехнулась дочка градоначальника. — Так что, господина Воронова, — она в мою сторону кивнула, — не обижай.

— Как прикажете, — тяжело вздохнула Глаша, в глазах которой зажглось искреннее любопытство.

— Подай в гостиную вина и легкой закуски, после чего отдыхай, сами со всем справимся, — сказала Островская и взяв меня под локоть повела на выход из прихожей.

Квартира не чета моей, боюсь представить, какую площадь занимает. Ну, догадывался, что девушка ни в чем нужды не знает. Одного не понимаю, почему ей так много отец дозволяет? В таком обществе от осуждения не застрахован никто. А если вспомнить про ее салон, то и вовсе благородные дамы обязаны лишить ее своего общества. Об этом и спросил, когда Кати привела меня в свои комнаты, в которой уютная гостиная, кабинет и спальня. Последняя пока за закрытыми дверьми, но, уверен, выглядит не менее шикарно, как и все увиденное. К слову, у девушки есть определенный вкус. В том числе и картины на стенах подобраны интересные, написанные в современном стиле. Хотя, другого и не ожидал, девушка старается идти в ногу со временем.

— Александр, а всем известно, что живу, как велит сердце и разум, — ответила она на мой вопрос, а потом разрешила войти горничной.

Глафира скоро сервировала стол, после чего поспешно ушла.

— И отец тебя не ругает? — поинтересовался я, разливая по бокалам вино.

— Ворчит, проявляет недовольство, но, — она усмехнулась, — дает жить и дышать полной грудью, если так можно выразиться.

Почему-то, на ее лице мелькнула печаль, и девушка глубоко задумалась.

— За знакомство с такой яркой и запоминающейся дамой, — провозгласил я тост.

— Ты тоже неординарным оказался, — чокнувшись с моим бокалом и пригубив вина, улыбнулась Кати. — Представить себе не могла, что окажусь в твоих объятиях. Нет, планировала отомстить этой, — кивнула в сторону окна, под которым мог «отдыхать» ее бывший жених, — сволочи. Подозревала, что все пройдет банально и скучно, но, — она задумчиво посмотрела на меня, — не ожидала от самой себя таких страстей и эмоций.

— Разочарована? — подошел к ней и протянул руку.

Кати без раздумий ухватилась за мою ладонь и встала с кресла.

— Нет, боюсь, что ты потом станешь себя корить, — ответила девушка, а потом быстро меня в щеку поцеловала и прошептала: — Дай мне пять минут, сейчас вернусь. Да, если желаешь, то, — кивнула на одну из дверей, — там ванная комната.

—Я тебя жду, — провел ладонью по ее щеке, удивляясь, что ее так резко испугало.

Островская быстрым шагом вышла из гостиной, а потом и вовсе припустилась бежать по коридору. Девушка действовала осторожно, ковровая дорожка с высоким ворсом, но от моего слуха не укрылось, что она куда-то очень поспешила. Взыграла совесть и решила проверить состояние поручика? Нет, сомнительно, на Сазонова она злится и ни грамма симпатии к нему в ее ауре не заметил, как и любви. А вот в отношении меня ее чувства напоминают гремучую смесь, пока разобраться невозможно, но в эмоциях нет и следа, чтобы сделать больно. И, тем не менее, она чего-то боится. Ее тревога не укрылась от моего взгляда, что-то ей покоя не дает и это связано с ней самой.

— Шикарно! — оглядел я ванную комнату.

Тут и душ можно принять, понежиться в глубокой и широкой ванне. Вода идет холодная и горячая — лепота! Обязательно ее опробую с Кати, если та меня не выставит.

— К тебе можно? А то я уже заждалась, — произнесла хозяйка квартиры, постучавшись в дверь.

— Если пожелаешь, — усмехнулся я, поправляя галстук.

Удивительно, но развратница зашла! На Островской тонкий шелковый халатик, не скрывающий откровенного корсета. Чулки на подвязках и больше ничего.

— Как я тебе? — покрутилась девушка вокруг своей оси.

— Много тряпок, — буркнул я и направился к ней, ослабляя галстук, который пару секунд назад поправлял.

— Саша, только корсет с меня не снимай, — прошептала моя любовница.

— Кати, обещать не возьмусь, — нагло заявил, смотря ей в глаза и развязывая поясок ее халата.

И все же, мы перебрались в спальню. Кровать там оказалась широченной, есть где развернуться и опробовать экстремальные позы. Естественно, последним и занялись. Одна беда, корсет имеет хитрые застежки и до обнаженного живота и спинки подруги не пробиться.

— Ты какой-то монстр, — устало шепнула подруга, положив голову на мою грудь.

— А в тебе страсти хватит на десятерых.

— Даже не подозревала, что так могу, — призналась Кати.

— Тебе не жарко? — провел рукой по корсету и неожиданно почувствовал, как та напряглась.

— Саш, я же просила его с меня не снимать, а ты раз пять пытался. Прошу, не надо, — прошептала и поцеловала меня в живот.

— Это ты чего задумала? — погладил ее по голове, пропуская между пальцев шелковистые локоны.

— Догадайся, — выдохнула та, медленно скользя к моим ногам.

— Пять минут передышки, — сделал вид, что взмолился, но ощущая поднимающуюся волну страсти.

Как озабоченный подросток, прямо слово! Ну, нет, даму удовлетворять не забывал, беспокоился о ее состоянии. А она в ответ жарко стонала и даже кричала. Но что за пунктик у дочери градоначальника? Почему она в корсете?

— Твои слова расходятся с явным желанием, — буркнула Кати.

Оспорить то, что заметно невооруженным взглядом не представляется возможным. В очередной раз погрузились в страсть, а когда вынырнули из нее, то оказалось, что несколько крючков корсета оторвались. Стали заметны шрамы на теле девушки. Безобразные и рваные залеченные раны, подозреваю, что живот и бок у Кати выглядит ужасно. Такое ощущение, что девушку рвали на части, а потом кто-то неумелый ее вылечил. Хуже того, от повреждений веет темной силой. Похоже, возвращал ее к жизни никто иной, а некромант. Точнее, человек общающийся с монстрами и заглядывающий за край.

— Что это? — осторожно провел подушечкой пальца, по рубцу.

Девушка вздрогнула, отпрянула от меня и завернулась в одеяло.

— Саш, прости, не смогла рассказать, — опустила она голову и ее волосы закрыли лицо.

— Разреши, — мои пальцы замерли над одном из оставшихся застегнутыми трех крючков.

— Не хочу, чтобы ты видел меня изуродованной, — прошептала девушка.

— Не доверяешь? — ладонь положил на ее подбородок и приподнял голову, чтобы посмотреть в глаза.

Островская расстроена, в глазах отголоски боли.

— Не бойся, не сбегу, — шепнул прямо в ее губы и поцеловал.

— Слово брать не стану, и не подумаю осуждать, — тяжело вздохнула та. — Сама виновата, понимала, что из-за таких акробатических пируэтов, которые мы вытворяли, застежки не выдержат.

Медленно расстегнул корсет, а потом отбросил его в сторону. Старые раны ужасные, левый бок девушки чем-то проткнули в нескольких местах, а потом плоть с мясом вырывали. Шрамы расходятся на живот и спину. Почему ни один целитель не залечил? У градоначальника имеются деньги, да и Кати не бедствует. Положил ладонь на поврежденную когда-то плоть и прикрыл глаза. Сразу же передернуло, когда почувствовал мертвые заклинания. Некромант ее не пустил за грань, за это ему следует сказать спасибо, но то, как он это сделал, я бы руки оторвал. Магия жизни целителей оказалась бессильна, она входит в конфликт с темной силой и неспособна исправить последствия. А некромантов-целителей в своей жизни встречать не приходилось. Н-да, не повезло девушке, сколько лет жить с такими отметинами.

— И все же, неужели не нашлось, кто тебе бы помог? — склонился и поцеловал один из рубцов на теле своей любовницы.

— В каком смысле? — немного расслабилась Островская. — Ты второй, кто с проклятиями не отринул, — неожиданно сказала и провела рукой по моей голове. — Саша осторожнее, а то ведь и влюбиться могу!

— Первым оказался твой жених? — хмыкнул я, почему-то почувствовав чуточку ревности и сам такому удивился.

— Ошибаешься! Эта сволочь к двери отпрыгнула, он почувствовал исходящую темную силу и перепугался до чертиков. Правда, это он так потом уверял, но я его глаза видела в тот момент, когда он мое изуродованное тело заметил. Столько отвращения и брезгливости никогда не встречала, — она передернула плечами.

— И тем не менее, он стал женихом? Как так? — спрашиваю и вовсю сканирую плетения некроманта, его узлы и условия поддержания жизни в этакой паутине, наброшенной на раны девушки.

— Сумел убедить в чувствах, но просил носить корсет. Мол, его темная магия раздражает, а сам нацелился на приданое и уже даже траты наметил. Как меня сошлет на лечение, а сам начнет развлекаться, долги погасит. А уж какими словами меня поносил, то и вовсе в шоке оказалась.

— Не наговаривают на поручика? — уточнил, а потом осторожно послал импульс слияния двух разных сил.

Если темная магия не оттолкнет, то сумею помочь, хоть это окажется рискованно и потребует всех сил. Диагностика проходит медленнее, чем хотелось бы. Еще и не хочу, чтобы Кати что-то заподозрила.

— Нет, — покачала головой девушка, отвечая на мой вопрос. — Кое-что сама слышала, некоторую информацию получила от разных людей, которым доверяю. Увы, жених показал свою гниль. Это печально, но как-нибудь переживу.

— Но изначально, как понял, ты хотела ему отомстить и поквитаться, но не размышляла о полном разрыве отношений, — задумчиво произнес, а потом увидел, что разговор-то девушке дается ох как нелегко. — Иди ко мне, — прижал ее к себе и стал гладить по волосам.

Черт! И что у меня за ассоциации? То котенок взъерошенный, то пугливая лань. Последняя напомнила Кати, с ее большими и печальными глазами.

— Только без истерик! — поспешно предупредил, а потом пригрозил: — Отшлепаю!

— Не посмеешь, — хмыкнула та и добавила: — Ты не поручик, хотя разделался с ним играючи.

— Он с трудом на ногах стоял, — парировал я, анализируя заклинания некроманта.

— Что-то мне подсказывает, — лукаво заглянула она мне в глаза, — что у Сазонова не имелось никаких шансов, даже будучи он трезв и при оружии.

— Сложно сказать, — уклончиво ответил и потер висок.

Не факт, что моего резерва хватит и ее избавлю от изуродовавших тела шрамов. Да и пережить ей придется почти все то, что когда-то случилось.

— Кати, а что с тобой произошло? — осторожно поинтересовался и добавил: — Если правильно понимаю, то трагедия случилась лет шесть-семь назад.

Островская не сразу ответила, пару раз вздохнула, подтащила к себе одеяло и в него завернулась.

— Саша, а для чего тебе это знать? Любопытство? — она подняла на меня глаза, в которых появилась печаль и боль.

— Не совсем, — потер я щеку. — Есть у меня дар, не целителя, но что-то похожее. Методики и заклинания разнятся, в том числе, — понизил голос и шепнул: — Умею оперировать с темной магией, но это по секрету. Имея полную картину, то пойму, как тебе помочь.

— Так прямо и помочь? — недоверчиво спросила она.

— Почему бы и нет, — пожал плечами. — Или ты откажешься? Пока гарантировать результат не готов, однако, воздействие, если согласишься, однозначно окажется болезненным.

— Пугаешь?

— Нет, говорю истинную правду, — погладил ее по волосам. — Поверь, не хотел бы причинять тебе боль, если только не при взрыве страсти и, то не специально. Кстати, ты мне вот спину расцарапала, но не жалуюсь! Знаешь, недавно тебя представлял ланью, но, думаю, ошибся, ты настоящая тигрица или пантера.

— Скажешь тоже, — отмахнулась девушка, но сравнение ей явно польстило. — Слушай, хочу выпить вина, пойдем в гостиную и там поговорим.

— Хм, алкоголем не следует увлекаться, — покачал я головой и добавил: — Не в данный момент.

Сам же задумался. Завтра планировал город покинуть, но предварительно забрать причитающиеся деньги у владельца ломбарда. Кстати, ему собрался и чемоданы пристроить, почти со всем содержимым. Есть у меня желание путешествовать налегке и избавиться от того, чем не собираюсь пользоваться.

— А мне хотелось бы выпить, — произнесла Островская и отбросив одеяло слезла с кровати и надела халат.

— Если только немного, — подумав, согласился с ней.

Натянул штаны, и мы проследовали в гостиную. Екатерина сама себе в фужер налила вина и сделала большой глоток, после чего, не глядя на меня стала рассказывать:

— Ты почти угадал, восемь лет назад меня отец отвез в поместье за городом. Ехать не хотела, уже тогда он меня баловал и души не чаял, но настаивал на своем. Наверное, это правильно. Представь: дождливая погода, а меня отрывают от игры с куклами и собираются взять на охоту. Гости приехали, несколько пацанов-сверстников, из которых мне уже тогда мужа отец задумал присмотреть. А что такого? — она печально усмехнулась. — Свой круг, никто не беден, перспектива-с, — она явно кого-то передразнила. — Ладно, о чем это я?

— Об охоте, — понимая, что там все и произошло, подсказал я.

— Жеребец чего-то испугался, понес. Не сразу меня спохватились, как потом рассказывали. Думаю, кто-то из так называемых женихов лошадь испугал, но это не так важно. Как шею не сломала, когда с коня свалилась? Местность знала плохо, но представление имела, где поместье, туда и побрела. И все бы ничего, да столкнулась с кабаньим семейством. Дальше рассказывать? — она посмотрела на меня.

— А кабан обладал силой, — мрачно предположил я.

— Об этом уже много после отец рассказал, — подтвердила Кати. — Израненную и умирающую меня отыскал отшельник, оказавшийся некромантом. Долго размышлял, как поступить. Говорил, что почти за грань ушла. Отец нашел его склоненным над моим истерзанным телом и решил, что это он меня так. Разобрались, следы на поляне обо всем сами за себя говорили.

— Что сделал некромант? — задал главный вопрос.

— Он предупредил, что его магию никто не исправит, а сам он не целитель и способен остановить кровь и вернуть меня в царство живых.

— Так и сказал? — удивился я, мысленно понимая, что она находилась в тот момент среди мертвых, но еще имела связывающую нить с телом.

— Да, — кивнул Островская и взялась за бутылку.

— Не вздумай, — погрозил ей пальцем. — Что он еще говорил? Имя его известно?

— Нестор, так он представился, когда я очнулась. Отец ему щедро заплатил, и некромант ушел. Больше его не видели, — спокойно ответила Кати.

Девушка ничего толком не сказала, но и так картина понятна. Некромант не мог восстановить ее тело из-за нескольких причин. Перед ним стоял выбор: красота или жизнь. Он выбрал последнее. Уверен, за это его девушка не раз вспоминала с проклятиями. Но так как он пользовался чистой силой и не проводил ритуалов, то шанс однозначно есть.

— Господин Воронов, так как тебе моя история? — горько поинтересовалась моя любовница.

— Госпожа Островская, готов сделать вам предложение, — усмехнулся я.

— С ума сошел?! У нас слишком разное положение! — возмутилась та.

— Потом не обижайся! — рассмеялся и уточнил: — Кати, готов тебе помочь. Предстоит вытерпеть боль, отдать много сил, но от твоих шрамов не останется следа.

— Отец меня возил по целителям… — начала девушка, но я ее перебил:

— Тебе ли не знать, что люди со светлым даром не справятся с черным колдовством.

— А ты способен на это? — недоверчиво произнесла Екатерина.

— Да, — твердо ответил, подумал и предложил: — У тебя несколько очагов повреждений, готов на меньшем продемонстрировать как это сделаю. Если согласишься, то через пару дней о своем дефекте забудешь. Правда, с ними можно жить, мне, например, любить тебя они не мешают.

— Я бы много отдала, чтобы избавиться от уродства, — закусив губу, прошептала та. — Александр, ну чего ты медлишь? Разумеется, я согласна, приступай!

Глава 9. СЛОЖНОСТИ ИСЦЕЛЕНИЯ

Глава 9. СЛОЖНОСТИ ИСЦЕЛЕНИЯ

***

События глазами баронессы Сухоревой.

Натали поднялась в скромную квартирку и устало опустилась в кресло. Событий за сегодняшний день столько, что голова кругом. Эмоции зашкаливали, то пробивали дно, то взлетали в небеса. Сейчас же какое-то опустошение, расстройство и негодование. Как относиться к человеку, который ее спас и дал надежду, а потом так поступил?

— Но ведь он ничего такого не сделал? —задала вслух вопрос девушка и обняла себя за плечи. — А как бы завершился день, не повстречай мы Островскую? Стал бы напрашиваться на чай, чтобы остаться до утра?

Девушка вдруг поняла, что такой вариант развития событий ей пришелся бы по душе. А вот то, что господин Воронов отправился с Екатериной Матвеевной больно ранит. Что если Александр знойной дочкой градоначальника увлечется? А про Кати в городке слухи ходили разные. Не то, чтобы она считалась ветреной особой, но дамы шипели ей вслед, а господа провожали маслеными взглядами. Натали часто восхищалась той, что плевала на все условности и будоражила общество.

— Надо собираться, — сама себе сказала и устало поднялась с кресла, — Александр Иванович слово сдержит и утром зайдет.

Девушка вытащила из сумочки деньги и выложила их на стол. Такой суммы давно в руках не держала. А ведь ее благодетель явно не богат. Почему он так поступил, и, что интересно, она ему поверила? Пройдя на кухню, посмотрела на нагревательный магический камень, тот почти разряжен, хватит пару раз вскипятить чайник и не более того. На зарядку деньги появились, но тратить их она не собирается. И все же, она решила покутить. Отыскала припрятанные кофейные зерна, ровно на одну чашку оставалось, которую собиралась выпить в свой день рождения.

— А сегодня можно сказать второй раз родилась, — усмехнулась молоденькая баронесса и провела ладонью по лицу.

Через некоторое время, делая медленные глотки любимого напитка, девушка вдруг задумалась. Как она докатилась до такой жизни? Нет, нищета ее не испугала, работы не сумела найти, ситуация сложилась безвыходная и если бы из квартиры выгнали, то она и вовсе оказалась на самом дне. Кое-какие примеры были, когда молоденьких девиц из дома выставляли. Никто из них не встречал на пути принца.

— Ната! Выбрось все дурные мысли! — приказала сама себе. — За шанс следует схватиться и не упускать его.

Допив кофе, баронесса быстро собрала нехитрые пожитки, уместившиеся в небольшой саквояж. Какое-то время она раздумывала над старой латаной-перелатанной одеждой. С собой ее не возьмет, оставит в квартире, а новые жильцы сами ей распорядятся. И все же она отчаянно трусит, боится, что готовит ей перемена в жизни. Незаметно наступило утро, девушка так и не сомкнула глаз. Она время от времени подходит к окну, но господина Воронова все нет. И все же, она уверена, он слово не нарушит, если только не произошло непредвиденное.

***

События глазами Александра Воронова

Островская выжидательно на меня смотрит, а я вдруг осознал, что ее нельзя погружать в сон. Если забудется в беспамятстве, то это окажется спасением. Чертов некромант создал блоки-заклинания, отвечающие за сознание. Понимаю чего он добивался и, возможно, сам бы так поступил. Засни в тот момент раненая и уже бы ее из-за грани не вернуть. Вот и испытывала девочка адскую боль, рассудка чуть не лишилась, но выжила. Еще неизвестно, что окажется больнее! Сейчас-то передо мной женщина, у нее есть сила воли и характер. Предстоит подавить и подчинить, нет, не в том смысле, что она станет беспрекословно выполнять команды. Требуется, чтобы ее дар проявил активность и не вмешивался, это минимальные условия, а лучше бы он стал активно помогать.

— Кати, тебе предстоит все заново пережить, — признался я. — Всю ту боль, страх и беспомощность. Ты сильная и должна справиться. К сожалению, обезболить не получится, как и провести лечение во сне.

— Саша, ты обещал продемонстрировать на небольшой ранке, — развязала она пояс халата и без стеснения распахнула подол и провела пальцами по шрамам. — Начни с живота, а там посмотрим.

— Ты настолько мне доверяешь, что не поинтересуешься, как буду действовать и в чем заключается лечение? — задал вопрос и сразу же на него ответил: — Раны предстоит вскрыть, срезать рубцы, удалить плетение некроманта, убрать магию кабана и провести восстановление. Крови будет прилично, старые заклинания въелись в твою оболочку и даже ауру. Боль охватит не только тело, но и дар. Ты вновь окажешься на грани смерти, но тебя не отпущу. Мы станем на какое-то время связаны, почувствуем эмоции друг друга и при желании сумеем прочесть воспоминания. Последнее маловероятно, не до этого нам будет, но кое-какие обрывки событий, произошедших с тобой и со мной станут общим достоянием.

— А у нас их разве нет? — улыбнулась Островская. — А читать твои мысли не собираюсь. К тому же, ты сам сказал, что будет не до этого.

— Мне потребуется нож, горячая вода и чистые полотенца, — произнес я.

— И все? — удивилась девушка.

— Да, — коротко кивнул, оценивая резерв в своем источнике.

Все ли учел? Разумеется нет! Любой целитель или врач не всегда способен разгадать замыслы предшественника, производившего лечения, а фактор темной магии и вовсе непредсказуем.

— Тогда пошли! — без тени сомнения сказала Островская. — Служанку будить не хочу. Та у меня впечатлительная, поймет, что госпоже плохо, так еще в обморок хлопнется.

На кухне вскипятили воду, выбрал небольшой острый нож, мысленно дав себе зарок, что обязательно приобрету медицинские инструменты. С полотенцами проблем не возникло и вскоре мы опять оказались в спальне Кати. Та легла на спину, укрывшись по пояс одеялом. В ауре девушки нет ни капли сомнения, только всполохи надежды и решительности. Похоже, она морально сильно страдала из-за увечий, но пыталась этого не показывать.

— Ты точно не маньяк? — задала вопрос моя любовница, наблюдая, как лезвие приближается к ее коже.

— Скоро узнаешь, — хмыкнул я. — Понимаю, что будет очень больно, но ты все же постарайся не перебудить округу.

По-хорошему, девушку следовало жестко зафиксировать, но этого делать не стал. Если она начнет сопротивляться, то ничего не получится и об этом ей известно. Уверенный разрез по шраму, показалась кровь, а мой дар начинает внедряться в источник Островской. Заготовленное заклинание срывается с пальцев и борется с выставленной сетью некроманта. Кати всхлипывает и закусывает губу, на ее лбу появляются капли пота, а зрачки расширяются, в ауре боль.

— Полотенце кусай, мы же для этих целей дополнительные брали, — говорю ей и самого пронзает ее боль и ощущаю накатывающий на подругу страх.

Да, это неправильно, но я с ней решил разделить эмоции. Побоялся, что она с ними не совладает.

— Сейчас нарост срежу, вычищу ранку и все закончится, — уверенно говорю, а нож в руке ни на секунду не останавливается.

Крови много, уже все руки в ней, а постельные принадлежности и даже матрас вряд ли получится отмыть. Не о том думаю! Паутина некроманта оживилась и начинает агрессивно атаковать! Моя магия излечения не помогает, приходится выжигать даром все заклинания, установленные темным спасителем. Не знай механизма запретной магии, то не имел ни малейшего шанса. А еще предстоит подцепить нити силы, оставленные кабаном. Их оказалось порядка семи штук, именно столько зверь нанес ударов своими клыками. Главное не упустить ни одну, а то они могут оказаться парными. Однако, это если буду полностью все повреждения залечивать, сейчас необходимо сосредоточиться на конкретном очаге. Возникает темное облачко над ранкой. Вот оно испаряется, остается короткая нить зверя, вплетенная в тело, источник и ауру девушки. Мое заклинание ее вытягивает и воздухе искрится двадцатисантиметровая полоска темно-серого цвета, по окрасу шерсти зверя. Не мудрствуя лукаво, сжигаю ее и в спальне возникает устойчивый запах паленой шерсти. Нож в сторону, ладони на рану и начинаю восстанавливать структуру тела. Обращаюсь к источнику девушки и приказываю тому принять участие в излечении. Приступы боли и страха отступают, у Кати выравнивается дыхание. Если верить настенным часам, то прошло каких-то пятнадцать минут, показавшиеся несколькими часами.

— Ты как? — спрашиваю подругу.

— Жива, — хрипло выдыхает та. — Черт, как сумела сдержаться и не заорать? Не понимаю! Мне показалось, что кто-то шептал ласковые слова, обнимал и взял на себя часть боли. Это был ты?

— Мы делились эмоциями, — пожал плечами и осторожно убрал ладони.

На животе Кати спекшаяся корка крови и пока непонятно, получилось убрать шрамы или нет. Девушка скосила глаза, а потом на меня испуганно посмотрела:

— Как-то жжется и чешется.

— Да? — чуть заметно выдохнул. — Сама оботрешься?

— Боюсь, — прошептала и зажмурилась. — Давай ты.

— Тогда потерпи, не все предусмотрел, — признался я и пояснил: — Нож промывал, эту воду лучше вылить и набрать свежей. Лежи и не двигайся, сейчас вернусь.

Осторожно слез с кровати и направился в ванную комнату. Вымыл руки, умылся, а потом набрал воды в ковшик и вернулся к Островской. Та чему-то улыбается! И как-то по-новому, оценивающе на меня посмотрела. Хм, этот взгляд мне не понравился, так рассматривают того, кого желают заполучить. Если учесть, что у нас недавно произошла близость и неоднократная, то планы явно другие.

— Ну, как самочувствие у моей красивой пациентки? — спросил, сделав вид, что не заметил блеска в ее глазах.

— Слабость, боли нет, но чешется зверски! — Кати выставила ладони, сжала и разжала пальцы, потом продолжила: — С трудом сдерживаюсь!

— Терпи, — хмыкнул я, радуясь, что все хорошо.

Правда, если прикинуть, то залечил одну десятую повреждений, а то и меньше. В том числе и силовая нить зверя оказалось обрывочной. Да и паутина некроманта накрывала эту область не так тщательно. Именно эта рана не представляла угрозы жизни девочки, если только от кровопотери.

— Ну-с, посмотрим, — осторожно протирая свернувшуюся кровь с бока Кати, произнес я. — Так и что мы видим?

— Что там? Саша, не томи! — произнесла Островская, которой перекрыл видимость.

— Более-менее, — сделал печальный вздох и немного отодвинулся в сторону.

От шрамов и рубцов на теле не осталось и следа. Даже припухлости нет, единственное отличие с другими частями тела — кожа нежная и розоватая.

— Не верю, — осторожно трогая пальчиками место, где недавно имелись некрасивые дефекты, произнесла хозяйка квартиры. — Это же не визуальный эффект? Не маскирующее заклинание?

— А то ты не видишь, — хмыкнул я.

— Так! Александр, вы просто обязаны продолжить! О гонораре не беспокойтесь, мы с отцом вас отблагодарим, а я и вовсе сделаю все, чтобы остались довольны.

— Уверена? — задумчиво поинтересовался, засомневавшись в своих силах. — Оставшиеся очаги намного крупнее, лучше всего их удалять за один раз, но потребуется вся выдержка, большая стойкость и предстоит выложиться не только мне, но и тебе.

— Саш! Пожалуйста-пожалуйста! Если считаешь, что сумеешь, то не откладывай! Сделай меня счастливой, — с мольбой в глазах произнесла Островская.

— Хорошо, но нам надо перекусить и, хотелось бы, взбодриться чашкой кофе, — согласился с девушкой, понимая, что ее только раззадорил тем, что способен вернуть ей красоту.

Островская проворно встала с кровати, еще раз осмотрела свой бок и провела по нему ладошкой. Мечтательно улыбнулась и предложила:

— На кухню отправимся? Или, если хочешь, сама все приготовлю и сюда принесу! Да, так будет правильнее! Ты пока отдохни, мне потребуется минут двадцать, чтобы сварить кофе и сделать закусок.

— Если не против, то пойдем вместе, — ответил ей.

Про себя же размышляю, что диагностика далеко не все проблемы выявила, пока не сделал разрез. Некромант оказался умелым магом, следует отдать ему должное. Скорее всего, он выложился полностью, когда девочку спасал. И при этом у него темный дар, а их в народе не любят, те озлобляются и отвечают тем же. Хотя, сталкивался, когда жители за своего колдуна готовы были костьми лечь. Сейчас вопрос в том, а хватит ли мне сил? Увы, резерв увеличивается медленно, но он уже не тот, когда в этом теле оказался. Это легко объяснимо, мой предшественник не видел себя кем-то связанным с магией. Мир развивается по технологическому сценарию, противостоять которому заклинаниями не так-то просто. Почему? Ответ банален! Развить дар, освоить сложные заклинания — не просто и требует усилий. Насколько понял, то бытовой магии еще уделяется внимание, но что-то более серьезное принято создавать своими руками. В какой-то степени это оправдано. Зачастую легче и быстрее забить гвоздь молотком, чем использовать кулак силы.

— Тебе идет хозяйничать, — сделал комплимент Кати.

Та в тот момент стояла и наблюдала за варящимся кофе. Халатик все просвечивает, а девушка еще что-то под нос напевает и аура у нее радостная.

— Саша, ты о чем? — обернулась ко мне, заметила мой взгляд и погрозила пальцем: — Пока не выполнишь обещание, даже не думай о чем-то еще! — заявила и при этом отвела в сторону свою точеную ножку, а подол пополз вверх.

— Не провоцируй, — хмыкнул я.

Что мне собиралась ответить Островская не узнал, с шипением кофе стал убегать. Мгновенно запахло жжеными зернами, а Кати громко ругнулась и стала спасать напиток.

— Итак, во сколько оцениваешь свой труд? — спросила меня девушка, после того как мы с ней перекусили и выпили-таки по чашке кофе.

— Понятия не имею, — пожал плечами, прекрасно понимая, о чем она говорит. — Лечение уникально и бесценно, поэтому брать за это деньги неправильно.

— Лучше с голода пухнуть? — усмехнулась Островская. — Господин Воронов, позвольте уточнить, что мы не играем в доктора и больную, все происходит на самом деле. Ты тратишь свои силы, знания и умения, за это полагается вознаграждение.

— Аванс уже получил, — усмехнулся я. — Полностью рассчитаешься, когда все завершится. Если пожелаешь, то отделаешься поцелуем, предоплата оказалась высокой.

— Я тебя поняла, — задумчиво произнесла Кати, накручивая локон на палец.

— Все, пошли и завершим начатое, — встал я со своего места. — Этак скоро утро наступит!

— Ты спешишь? — уточнила дочь градоначальника. — У тебя с этой баронесской все-таки что-то серьезное?

Не понял! Мне почудилось или в ее голосе появилась ревность? Этого еще не хватало! Ну, пора тогда откланиваться, а то начнет претензии предъявлять, что жениху морду набил, ее совратил, при этом сам в кусты. Хотя, отец из хорошенькой головки дочурки быстро все дурные мысли выбьет. А уж когда Островская избавится от увечий, то и вовсе ей мужа вдумчиво выбирать начнет.

— Кати, ты не о том думаешь, — покачал я головой. — Мы даже друг друга плохо знаем, это и к госпоже Сухаревой относится. Пошли-ка в спальню, и не делай такое радостное лицо! Расходовать силы не собираюсь, займемся твоими старыми болячками.

— Фи, ты весь романтик испортил, — кривляясь, отмахнулась Островская, но заметно повеселела. — Саш, ты только не обижайся, из наличных у меня рублей двести, остальные на счету…

— Опять за старое? — перебил я ее. — Брать деньги с любовницы — моветон! Этак превращусь в жиголо.

— Прости, — потупилась та.

И вновь вскрываю застарелые раны, срезаю рубцы и держу под контролем заклятия некроманта и блокирую нити силы зверя. Почему они оказались в теле девушки? Кабан бил и непроизвольно использовал свой дар. Насколько знаю, животные с магией почти не отличаются от своих сородичей, а заклинания создавать не умеют. Только то, что заложила в них природа.

— Очень больно, — простонала Кати.

Из глаз девушки текут слезы, в ауре бордовые всполохи, начинается лихорадка и это мне не нравится. На себя взял ровно столько негативных проявлений, сколько не помешает врачеванию. Н-да, скажи кому в моем мире, что таким займусь, то каждый первый не поверил бы. Увы, но тут плохо с целителями, способными бороться с темной магией. Или это так повезло с тем некромантом, оказавшимся в чем-то уникальным? Согласен, его узлы в паутине наброшенного заклинания очень хитро выстроены. Потяни не за тот и сразу получится этакая удавка, которая захватит вмешавшееся заклинание и по ней рванет к тому, кто его направил. Случайно получилось проверить на практике. Рассчитывал подчинить сеть и стал развязывать основной узел. В итоге минут пять боролся, чтобы вырваться из-под контроля непонятного заклинания. Единственное, что понял, некромант как-то привязал девочку к земле.

— Терпи, осталось немного, — шепнул я, чувствуя, как наваливается усталость.

— Саша, мне кажется, что начинают холодеть руки и ноги, их не чувствую, — слабым голосом произносит моя пациентка.

Мы с девушкой все в ее крови, последней на этот раз оказалось намного больше, чем часом ранее. Почему-то не сработало заклинание восстановления сосудов, а еще пару раз пришлось перерезать Кати вены и быстро их сращивать. Увы, без этого не мог обойтись.

— Я тебя согрею, но чуточку позже, — прошептал, а сам тяну предпоследнюю нить, оставшуюся от кабана.

Именно эти обрывочные заклинания боролись с сетью некроманта и старались вскрыть раны. Их попытки были обречены на провал, как и воздействие целителей на зарубцевавшиеся шрамы.

— Буду ждать, — произнесла Кати и у нее глаза закрылись.

— Не спать! — гаркнул я. — Терпеть! Ты же не допустишь того, что никто не увидит тебя без изъяна? Ведь отец сам себя не простил, что с тобой случилось, поэтому и дозволят эпатировать окружение. Учти, если уйдешь за грань, то отыщу и розгами уму-разуму научу. Неделю сидеть не сможешь. Поверь, найду способ, чтобы ни один целитель твою аппетитную попку не вылечил.

— Нахал, — буркнула девушка, возвращаясь в сознание. — У меня нет даже сил говорить и, кажется, каждое закрытие век приносит боль.

— Последняя нить, держись, вот-вот закончу, — подбодрил подругу, а сам мысленно ухватился за искрящуюся темно-серую магию зверя.

Все, удалил все негативные заклинания, срезал рубцы и как мог, объяснил источнику молодой женщины, как действовать. Осталось дело за малым — заклинание восстановления. Одну ладонь положил на живот подруги, вторую на спину и стал выпускать в организм Кати свою целительскую силу. Из моего источника потек небольшой ручеек, он стал превращаться в бурную реку, сил почти не осталось. Действую уже как в бреду, такое ощущение, что сам на грани. Этак себя и выжечь легко! Да только необходимо довести до конца.

— Удалось? — недоверчиво сам себя спросил, когда девушку накачал магией под завязку.

Вроде бы все нормально, за исключением ярких лучей солнца, бьющих через стекло в окно. Попытался встать, но не сумел, зато от двери послышался горестной вздох, а потом служанка бросилась бежать и орать:

— Убили! Люди добрые, мою госпожу ненаглядную убили!!

Опровергнуть ее обвинения нет сил, Кати тоже не в состоянии ничего вымолвить. Мои глаза пронзила вспышка боли, веки закрылись, и я стал заваливаться на грудь дочери градоначальника. Сколько находился без сознания? Сейчас не определить, да еще антимагические наручники на руках, а те за спиной. В комнате тесно, стражники и полиция. Два офицера между собой спорят, кому достанется убийца. При этом они красноречиво в мою сторону посмотрели, да так, что захотелось залезть под диван и оттуда не показываться. Ну, утрирую, никогда ничего не боялся и не собираюсь. Немного приду в себя и все объясню. Сейчас больше всего волнует Кати. Все же завершилось удачно! Она не ушла за грань, это точно помню. Или кто-то ей помог, когда я лишился сил? Наверняка у нее имелись недоброжелатели, но вряд ли кто-нибудь решился на такой шаг. Дверь в комнату с грохотом распахнулась.

— Что здесь? Доченька! — к постели Островской рванул господин в строгом костюме, пошитым из баснословно дорогих материалов. — Прости, не уберег, — проскрежетал хриплым голосом, остановившись в метре от кровати.

Ну, соглашусь, Кати принять за мертвую раз плюнуть. Вся в крови, аура незаметна. Никому невдомек, что магия перестраивает организм, подчиняясь моему приказу и эмоции отключила. И тем не менее, с молодой женщиной все отлично даже без диагностики вижу. Странно, что никто этого из присутствующих не понимает. Кстати, а как я об этом с такой уверенностью говорю? Причина в том, что мы еще не разорвали магический контакт. Если честно, то это моя недоработка. Оправдывает лишь то, что источник на нуле, а магические браслеты за спиной сковали руки.

— Что он с ней сделал? — процедил градоначальник ни к кому не обращаясь.

— Вы сами все видите, — раздался чей-то голос сбоку.

Попытка возмутиться и повернуть голову ни к чему не привела. Тело не подчиняется! Меня ко всему прочему еще и обездвижили, а магическая защита ничего с этим поделать не смогла и даже не разбудила, на это у нее не осталось сил. Уж не вычерпал ли себя до дна? Перегореть вряд ли мог, но приятного мало. Как и то, что господин Островский выхватил из кармана наган и ко мне обернулся. Пальнет или рука дрогнет? Последнее очень сомнительно.