Вписка

Глава 1. Важный звонок.

Тишина. В тёмном, мрачном помещении руин магазина весь пол усыпан обломками осыпавшейся с потолков побелки, строительного и простого мусора, битого стекла и пыли. Хотя освещение из проходной части торгового центра пробилось и в этот отдел, так что темнота стояла не кромешная, и можно чётко различить ряды стеллажей, в данном конкретном отделе — стеллажей с электроникой и техникой. Среди стеллажей тихонечко крадётся, ступая беззвучным шагом, молодой человек с большим ранцем за спиной. Это Паша и он крадётся, стараясь не издавать ни звука, чтобы не привлечь к себе тех, кого ещё скрывают лабиринты стеллажей и темнота этого места. Лицо его выражает беспокойство — уж очень не хочется быть замеченным, хочется поскорее выбраться отсюда в безопасную зону. Аккуратно шагая, Паша всё время оглядывается по сторонам, но из-за этого и не замечает, как его портфель задевает какую-то упаковку на стеллаже, и она падает. В полной тишине её падение звучит громко и гулко.

Быстро обернувшись назад на столь неожиданный источник звука, привлекающего внимание к его местоположению, Паша в ужасе оглядывается по сторонам, осматривая зал. Случилось то, чего он не хотел и опасался: его заметили. Из-за стеллажей отовсюду выглядывают зомби в одинаковых фирменных одеждах, у каждого на груди бейджик «консультант». Зомби смотрят на Пашу, их позы выражают готовность бежать.

ПАША: Ах ты ж..!

Паша совершает рывок и бежит прочь в безопасную зону, при этом думая, какая бы музыка подошла бы для этой погони, а к нему ото всюду сбегаются зомби, от них слышатся вопросы «Вам что-нибудь подсказать?», «Могу я чем-нибудь помочь?», «Вам нужна помощь?». Подбегая к кассе, Паша видит ещё более страшных зомби кассира и охранника, но ловко укорачивается от них и выбегает за пределы этого отдела.

Вот и безопасная зона. Спасение. Оказавшись в освещённом помещении большого торгового центра, полного обычных людей, Паша оборачивается назад и смотрит в тот отдел, откуда только что выбежал — там обычные люди. Только охранник смотрит на него неоднозначно, да консультант, похоже, рассчитывал на Пашу как наклиента.

Нет, никакого зомби-апокалипсиса не было, никаких утечек радиации или химикатов, ничего такого, просто Паше так неловко, когда к нему в магазинах подходят консультанты, что он этих контактов старательно избегает и вообще это второе в мире самое нелюбимое, что только есть для Паши. А началось всё с того, что как-то раз, пару лет назад, будучи в салоне сотовой связи Паша растерялся и пожал руку продавцу-консультанту, который, вообще-то, показывал на товар. В тот момент неловко было всем, а особенно неловко и, к слову, стыдно выбегающему спешным шагом и красному как варёный рак Паше. И пускай это мелочь по сравнению с первым самым нелюбимым, но всё равно, стрёмновато как-то.

А чтобы было интереснее, Паша каждый такой поход в отделы с навязчивыми консультантами представляет как какую-нибудь игру про выживание или фильм ужасов, где он главные герой, который должен спастись, выбраться из обители врагов. И в зависимости от прихоти воображения, каждый раз это что-то разное: то он отважный археолог-исследователь, исследующий гробницу фараона, полную ловушек; то он скиталец в холодном зимнем лесу с голодными волками; то он герой боевика, которому нужно незаметно выбраться с базы террористов. А почему в этот раз он выживальщик среди зомби? А почему бы и нет.

Выдохнув после воображаемой погони, Паша произнёс мысли вслух.

ПАША: Как же я не люблю этих надоедливых консультантов.

Внезапно, музыкальная мелодия, звучащая из динамиков магазина прервалась голосов сотрудника ТЦ: Уважаемые посетители торгового центра! Напоминаем вам, что торговый центр закрывается через пять минут.

И вот Паша идёт к выходу магазину, хлопает по карманам коричневого плаща, не находит того что ищет, и потом хлопает по карманам своих бордовых спортивок и достаёт телефон. Вечер хоть и поздний, и разница с родным городом в целый час, но его дружище сейчас точно не спит. Видеозвонок показывает в экране телефона лицо его дружбана Тёмы. Тёма принимает звонок, сидя за компьютерным столом, на столе клавиатура, чай и бутерброды.

ТЁМА: Здарова! Что расскажешь?

ПАША: Привет. Да вот, у меня тут случилось.

Тёма в приветствии протягивает руку Паше, тот её жмёт.

ТЁМА: Что случилось?

ПАША: Я немножечко в пролёте.

ТЁМА: Насколько немножечко?

ПАША: Не рассчитал время поездок. Я-то думал, что вернусь из Москвы после приезда родителей, а получается, что я приеду на ночь раньше, чем они.

ТЁМА: Так.

ПАША: А ключей-то я не взял! Подумал «Зачем мне ключи, пока я буду гостить у родственников, если я приеду домой, и мне откроют?». Оказалось, я ошибся.

ТЁМА (задумчиво): А когда ты приедешь?

ПАША: Да вот сейчас на поезд иду, через час отъеду, и завтра вечером уже буду в Самаре. И, в общем, мне надо где-то переконтоваться. Не знаешь, ни у кого там вписки не намечается?

ТЁМА: Слушай, так у меня ж завтра вечером родители уедут к друзьям! Давай ты ко мне впишешься? Я ещё кого-нибудь позову. Устроим спокойный вписон для своих.

ПАША: Хорошая идея! Тем более, с вами летом почти и не пересекался, соскучился уже. Ну, значит договорились? Я завтра к тебе?

ТЁМА: А то! Ладно тогда, давай, до завтра.

Паша с Тёмой на прощание снова жмут друг другу руки. Паша кивает на один из бутербродов.

ПАША: Я возьму?

ТЁМА (кивает): Ладно, тогда до завтра. Пока.

ПАША: Ага, пока. Увидимся.

Тёма отключается. Паша жуёт бутерброд и выходит из магазина.

Глава 2. После сна.

Тёма, сидя как и сидел, поворачивается корпусом в сторону открытой комнатной двери и кричит:

ТЁМА: Мам! Пап!

ГОЛОС ПАПЫ ТЁМЫ: Чего тебе надобно?

ТЁМА: Можно завтра Паша с ночёвкой останется?

ГОЛОС ПАПЫ ТЁМЫ: Что, вечеринку хотите устроить?

ТЁМА: Типа того.

ГОЛОС ПАПЫ ТЁМЫ: Можно. Но если и в этот раз что-нибудь сломается, ох и влетит тебе. Обещаю.

ТЁМА (родителям): Пап, да это всё лишь пустая ваза.

ГОЛОС МАМЫ ТЁМЫ: Пустая ваза у тебя вместо головы. Это был подарок, ручная работа деда Валеры. Единичный экземпляр!

ТЁМА (родителям): Ну мам, чё вы начинаете опять?

ГОЛОС МАМЫ ТЁМЫ: А кто будет хоть?

ТЁМА (родителям): Это наша обычная компания.

ГОЛОС МАМЫ ТЁМЫ: Хорошо, но чтобы всё убрал к нашему приходу.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ТЁМЫ: Отлично! Сейчас допью чаёк с бутерами и отошлю всем приглашения. А пока чуть-чуть в интернете посижу.

Тёма и вправду совсем чуть-чуть позависал в интернете, и вот лучи уже не первый час как вставшего солнца заливают всю Самару вообще и девятиэтажный дом, в котором живёт Тёма в частности, всё ещё по-летнему ярким светом. На тумбочке возле кровати стоит тарелка с надкушенным, но недоеденным последним бутербродом и недопитый чай в чашке. Сам Тёма мирно спит и не чувствует, как из приоткрытого рта на подушку вытекла капля слюны. Подвинувшись во сне, Тёма наезжает на неё щекой, отчего тотчас и просыпается, вытирая щёку с недовольным «Фу».

Солнце светит прямо в окно на тумбочку с часами, а часы показывают десять поделить на два нуля. Тёма встаёт с кровати, подходит к громоздкой механической конструкции с кучей трубок, шлангов и проводков, и пытается активировать её, дёргая за шнур как будто это бензопила. Вместе с шумом заработавшего мотора (или что там у неё внутри), механизм начинает жужжать, гудеть, делать выхлопы — в общем, оживает. Тёма же открывает дверь из комнаты, встаёт в проёме и, зевая, потягивается.

ГОЛОС МАМЫ ТЁМЫ: Проснулся, наконец. Ты что, не пойдёшь на свой карнавал? Ты ж хотел.

Тёма меняется в лице. Он только что осознал что-то, что заставило его проснуться окончательно.

ГОЛОС ПАПЫ ТЁМЫ: Он, небось, решил уборочку сделать, чтобы перед гостями не стыдно было во время ночлежки.

ГОЛОС МАМЫ ТЁМЫ: Тогда не забудь посуду помыть. И кота покормить. И мусор вынести.

Тёма широко раскрывает глаза. Он забыл вчера сделать то, что хотел, хотя для того и решил задержаться в сети — не позвал друзей. Исполняя вчерашнее, Тёма заходит заходит в ВК и пишет «Здарова. У меня сегодня вписка».

Соня настоящая соня, полностью соответствующая своему имени. В любое свободное время она предпочитает поспать. Её бы даже взрыв не разбудил. Хотя, собственно, почему «бы»? Взрыв её и не разбудил. Школьницей Соня гостила у родственников в Челябинске именно в тот день, когда под Челябинском упал метеорит. Более того, окна выделенной ей комнаты смотрели на место падения метеорита, и она буквально могла бы увидеть момент падения, и место, и взрыв, не дрыхни она под уютным тёплым одеялом. Собственно, взрывная волна выбила стёкла в комнате Сони, впустив холодный воздух вслед за грохотом и выбитым стеклом. А Соня отреагировала на это тем, что спрятала ноги под одеяло и, накрывшись с головой, продолжила спать. В общем, Соня — соня редкостная. Впрочем, сейчас она переживает несколько иное состояние.

Сидит она с явными и посиневшими мешками под глазами, с поспешно и раздражительно собранными в пучок волосами, за ноутбуком в ВК, переписываясь с Иркой. На секундочку Соня прерывает переписку, встаёт из-за стола и отходит именно в тот момент, когда ей приходит сообщение от Тёмы «Здарова, у меня сегодня вписка. Пойдёшь?», и следующим же мгновением сообщение от Ирки «Как там твоя бессонница? Всё ещё страдаешь ей?».

Соня подошла к зеркалу, чтобы осмотреть себя. В зеркале Соня хотела бы увидеть себя, но, увы, бессонница у каждого проявляется по-разному, и у Сони в зеркале вместо её отражения показывают клип «Ногу свело! — Хару мамбуру», причём со звуком. Раздосадованно, под музыку из клипа, Соня осматривается. Клип в отражении не проходит, мешая осматриваться, так что Соня возвращается к столу с ноутбуком. По мере её отхода от зеркала, музыка затихает и прекращается, клип становится всё прозрачнее, пока снова зеркало не становится обычным зеркалом.

Соня набирает сообщение Ирке «Внешне почти так же, а вот клипы в зеркале показывают всё хуже и хуже. Теперь уже клипы из девяностых». Ирка отвечает «Соболезную :(. Тёма на вписку зовёт». Соня берёт телефон и звонит Тёме.

СОНЯ: Алло, привет.

ТЁМА: Привет. Как бессонница?

СОНЯ: Поживает лучше, чем я. И показывает старые клипы.

ТЁМА: Ага, ну что ж, бывает. Так ты как, придёшь?

СОНЯ: Приду. А что, праздник какой-то?

ТЁМА: Пашка приедет и его надо вписать. Мы с ним вчера списались и решили, что надо собраться повидаться.

СОНЯ: Хороший повод. Только почему ты вчера всем не написал?

ТЁМА: Это потому что…

Тёма запнулся, и из его головы стало всплывать облако мыслей, в котором, как на экране, начало проявляться изображение. Cперва крутятся шестерёнки, затем фон в стиле телеигры «Кто хочет стать миллионером?» и четыре варианта ответа: (А) Сказать, что был очень занят и не успел; (Б) Сказать, что вчера дома пропал интернет; (В) Сказать, что потерял счёт времени в интернете; (Г) Заснул и перенёс уведомление на утро. Отметка падает на (В) и облачко рассыпается.

ТЁМА: …я просто хотел написать сразу после того, как дочитаю одну новость. В итоге я часа в три ночи поймал себя на том, что читаю на википедии статью о медведках. Тогда-то я и понял, что на сегодня с меня хватит. И лёг спать.

СОНЯ: Понятненько. Лучше звони, а не пиши. А то у нас некоторые в сети месяцами не бывают.

ТЁМА: Хм, и то верно.

СОНЯ: А ты на фест пойдёшь? Там Славик будет в косплее.

ТЁМА: Да. Я тоже на него посмотреть хочу.

СОНЯ: Ага. Ну тогда там и увидимся. Пока.

В небольшой комнате, посреди умеренного бардака, Ваня в одних только трусах нежится в постели с блаженной улыбкой, провожая отпустивший его сон. Звонит телефон, Ваня тянется к мобильнику — это Тёма.

ВАНЯ (тихим спокойным голосом): Аллоу.

ТЁМА: Привяу. Ты там всё ещё спишь?

ВАНЯ: Ага.

ТЁМА: Как тебе не стыдно? Уж скоро полдень, а ты что? Всё ещё дрыхнешь.

ВАНЯ: Завидуешь мне?

ТЁМА: Конечно, я-то целых пару минут назад как встал, а ты всё ещё спишь. Куда мне до тебя.

ВАНЯ: Всё так. Тем более, сегодня выходной — чего ещё делать?

ТЁМА: Например, гостей встречать.

ВАНЯ (заинтересованно, приподнимается): Каких таких гостей?

ТЁМА: Да вот таких вот гостей. Пашка возвращается восвояси. Устроим вписку.

ВАНЯ (стоит около двери в вечериночной одежде): Я только за! Обожаю вечеринки.

ТЁМА: Губу закатай. Это будет не прямо вечеринка, а обычная вписочка. И она будет только после феста. Кстати, идёшь на фест?

ВАНЯ (лёжа в кровати под одеялом): Аааа, вон как. Не знаю, не знаю. К тебе вечером я приду, а касательно феста… Не особо хочу вставать и переться туда. Ходят разные люди ряженые, аниме всякое. Совсем не интересно.

ТЁМА: Там Славка будет. С костюмом.

ВАНЯ (полуодетый сидит на кровати): Интригующая замануха. Короче, я сейчас генератор случайных чисел запущу, пусть он определит, идти мне или не стоит. Так что шанс моего прибытия на фест пятьдесят процентов.

Ваня берёт монетку, подбрасывает её, ловит и смотрит, что же ему выпало.

Глава 3. Встречайте, эмо.

Комната освещена естественным уличным освещением, разные одетые люди на большой разложенной кровати, укрывшись одним пледом на всех, всё ещё спят. Все, кроме одного. Крайний парень, укрытый с головой, приподнимается, чтобы сесть на краешек кровати. Он достаёт свой телефон, смотрит в экран, проверяя, что там новенького, и убирает мобилу обратно в карман. Теперь его взгляд устремлён на ноги – одна нога легко нашла тапок, а вторая блуждает в поисках другого тапка, чтобы напялить их, встать и пойти на кухню.

На кухне сидят Люба и Анна. Анна курит электронку, Люба пьёт свежеприготовленный кофе с молоком, бутылка которого всё ещё на столе. Завидев парня, девушки замолкают и заинтересованно смотрят на Кирилла.

АННА: Как спалось, Кирюх?

КИРИЛЛ: Нормально. Есть чай, кофе, что-нибудь?

ЛЮБА: Кофе есть. Чайник только не включай. Он только что вскипел.

Кирилл лёгким постукиванием пальцев касается чайника для проверки горячести оного, насыпает в чашку сахар и кофе, заливает смесь кипятком, и начинает мешать чайной ложечкой, стуча по чашке, параллельно спрашивая:

КИРИЛЛ: А чё это вы замолчали, когда я зашёл?

АННЫ: Да так, ни чё.

Девушки поворачиваются и смотрят друг на друга с ухмылками. Руки Кирилла доливают в чашку горячего кофе молоко.

ЛЮБА: Это мы о своём, о женском.

Руки Кирилла поднимают чашку к лицу, скрытому чёлкой, но не обычной чёлкой длинных волос, которые последнее время носил этот парниша, а вполне себе типичной эмо чёлкой. Отпив из своей чашки, Кирилл бросил недоверчивый взгляд на девичьи улыбки.

КИРИЛЛ (прищурившись и ещё раз отпив): Как-то вы очень подозрительно замолчали, когда я вошёл.

Кирилл в несколько глотков допивает кофе под любопытствующие взгляды девушек, затем ополаскивает кружку, убирает её и идёт в ванную, где задерживается всего на несколько секунд, потому что, увидев себя в зеркале впервые со вчерашнего дня, как ошпаренный выбегает обратно на кухню. У него глаза как пятирублёвые монеты и молчаливый шок на лице. Слегка наклонившись вперёд, Кирилл показывает на свои волосы двумя указательными пальцами, на лице — невыразимое возмущение.

КИРИЛЛ: Это что?!

АННА: Твоё лицо, когда две тысячи седьмой год вернул тебя.

Девушки смеются.

КИРИЛЛ (схватившись за волосы): Как так?!

ЛЮБА: Ты же сам просил вчера тебя подстричь. Сказал, что слишком уж оброс, пора и подровняться.

Воспоминания о вчерашнем вечере всплыли в памяти Кирилла нарезкой как будто из кинохроники: застолье с друзьями и знакомыми в комнате; Кирилл с длинными волосами дарит Любе подарок в подарочной упаковке; все в комнате играют в «Крокодила», угадывая кто что может; Кирилл и Люба стоят на кухне, и происходит роковой диалог:

КИРИЛЛ: Я, пожалуй, пойду.

ЛЮБА: А чего так рано?

КИРИЛЛ: Мне ещё надо в парикмахерскую успеть и домой.

ЛЮБА: Ой, милый-дорогой, я — именно тот человек, который тебе нужен. Давай лучше я.

КИРИЛЛ: Да не хорошо как-то заставлять тебя работать прямо в твой день рождения.

ЛЮБА: Тоже мне проблема. Давай сегодня, когда часть гостей разойдётся, перед тем как спать ляжем, я тебе причесон сделаю.

КИРИЛЛ: Не могу так, у меня завтра пара. Одна пара с лекциями рано утром. Всего одна, но её мне пропускать вообще никак нельзя.

Тут разговор прерывает звук оповещения от мобильного. Кирилл достаёт телефон из кармана и смотрит в экран. На лице проступает улыбка.

КИРИЛЛ: А, уже не. Пару отменили и теперь у меня завтра свободный день.

Затем: гостей Любы стало меньше, кто-то уже уснул на разложенной кровати; Кирилл, уставший за день, да прошлой ночью плохо спавший, клюёт носом в кресле перед зеркалом, а сзади кресла с Кириллом стоит Люба, вооружённая парикмахерскими инструментами, а рядом Анна с телефон в руках, болтающая с подругой. Самому Кириллу, уже почти уснувшему, речь Анны с Любой довелось слышать сильно заглушённой и искажённойдо неузнаваемости.

АННА: Кирюх, ты уверен? (Повернувшись к подруге.) Мне кажется, он уже на автомате отвечает и ничего не слышит.

ЛЮБА: Да всё он слышит. Ты ведь слышишь?

КИРИЛЛ (не открывая глаз): Мммм? Мгм.

АННА: Спишь ведь.

КИРИЛЛ (невнятно, интонационно похоже на «нет»).

ЛЮБА: Ладушки-оладушки. Итак, чёлку оставить?

КИРИЛЛ (издаёт невнятные звуки).

АННА (усмехнувшись): Может тебе вообще эмо чёлочку оставить?

КИРИЛЛ: Да!

ЛЮБА (удивлённо): В смысле?

КИРИЛЛ: Потому что. И вообще (снова невнятный бубнёж).

Девушки переглядываются в лёгком недоумении.

АННА (пожимая плечами): Как скажешь.

КИРИЛЛ (побубнил и затих).

Глава 4. Тёмная личность.

Обривший голову под ноль, крепкого телосложения любитель крепкой рок-музыки Дима выходит из душа, обмотавшись полотенцем. Берёт свой планшет, желая полистать новости, но вместо этого начинает панически тыкать в экран.

ДИМА: Нет, нет, нет, только не сейчас!

Дима подходит к вай-фай роутеру, перезагружает его, снова копается в своём планшете, кругами ходя по комнате, останавливается и кидает планшет на кресло.

ДИМА: Да что ж такое-то.

Дима берёт свой мобильный телефон с циферблатом — да, да, как на старых проводных стационарных телефонах — и что-то в нём делает. Видимо, задуманное не удалось, ибо Дима запрокидывает голову с видимым неудовольствием, однако, выдохнув, Дима снова взялся что-то делать со своим циферблатфоном, в этот раз уже что-то конкретное — звонить.

ДИМА: Доброе утро, Мил.

Вот если бы это была не книга, а полноценная игра, скажем, какой-нибудь квест или, на худой конец, фильм с выбором сцен в духе «Нажмите икс чтобы посмотреть один вариант, и нажмите игрек, чтобы посмотреть другой вариант», в этом месте уместнее всего было бы во время разговора Димы с Милой экран располовинить, чтобы по одну сторону был Дима, а по другую — полностью чёрный статичный силуэт Милы на сером фоне и надписьюна стороне Милы «Этот персонаж ещё не разблокирован». Это было бы сделано для пущей интриги, ибо Мила сыграет важную роль в ключевом моменте этой истории.

ГОЛОС МИЛЫ: Доброе, Дим. Погода на улице прекрасная!

ДИМА: Я бы не сказал. Видал я погоду и получше. Особенно летом, потому что летом жара.

ГОЛОС МИЛЫ: Да ладно тебе, синоптики обещали, что это последние солнечные дни перед тем, как осень по-настоящему нагрянет. Пойдём, погуляем?

ДИМА: А пошли — почему бы и нет. Рванули на Сипу? Может, кого из знакомых встретим.

ГОЛОС МИЛЫ: Сейчас рано. Там же никого не будет.

ДИМА: Тогда пошли вечером. Потому что если сейчас выйдем, то к вечеру замёрзнем, и всё желание пропадёт.

ГОЛОС МИЛЫ: Всё равно хочу куда-нибудь сходить. Давай я сейчас посмотрю, какие фильмы и выставки есть, а потом тебя наберу.

ДИМА: Хорошо, жду звонка.

Дима не успевает убрать телефон, как раздаётся звонок и он, не глядя на экран, отвечает на звонок.

ДИМА: Быстро ты.

КИРИЛЛ: И тебе привет.

ДИМА: Ой, это ты.

КИРИЛЛ: Неожиданно услышать мой голос при звонке с моего номера, да?

ДИМА: Чутка.

КИРИЛЛ: Прикинь чё?

ДИМА: Чё?

КИРИЛЛ: Я не столько постригся, сколько изменил стиль.

ДИМА: В смысле? Зачем?

КИРИЛЛ: Это прозвучит глупо, но… так получилось.

ДИМА: Главное, чтобы тебя постригли нормально, а не под какого-нибудь гопника, винишко или эмаря.

КИРИЛЛ (замявшись): Дааааа… Как бы, в этом и загвоздка.

ДИМА (оживлённо): Что? Ты теперь лысый гопёнок с чёлкой?

КИРИЛЛ: Упаси Господь!

ДИМА (более оживлённо): Неужели, винишко?

КИРИЛЛ: Уже близко, но нет.

ДИМА (начиная смеяться): Да ладно! Серьёзно? Ты теперь челкарь?

КИРИЛЛ: Ага. Вернул две тысячи седьмой. Только вчера меня постригли, а я уже готов стричься снова, хоть налысо.

ДИМА: Стой, погоди, не надо. Походи так пару дней, дай хоть на тебя посмотреть. О, кстати! Сегодня на фесте же целая куча ряженых. Приходи и ты. Типа, у тебя такой костюм.

КИРИЛЛ: Типа, я угорел по субкультурам?

ДИМА: Ну да. Шмотки только под стать напяль и готово. Считай, набор вещей — и у тебя уже и образ есть, и костюм готовый.

КИРИЛЛ: А что, звучит неплохо. Звучит как неплохая идея. Ладно, бывай.

ДИМА: Увидимся.

Дима кладёт телефон на стол, берёт свою гитару, усмехается, и начинает бренчать. Правда, звуки не гитарные, а барабанные, затем клавишные, саксофонные, звуки стрельбы из игр-шутеров — это Дима могёт, это он умеет. Такая вот разминка. Наконец, сладко хрустнув пальцами в предвкушении, Дима приготовился сыграть что-то по-настоящему достойное игры на гитаре, но снова раздаётся звонок телефона.

ГОЛОС МИЛЫ: Я посмотрела афишу и…

ДИМА: Фиг с ней, с афишей. Мы идём на фест.

ГОЛОС МИЛЫ: Почему?

ДИМА: О, тебе понравится…

Глава 5. Ноликов, Семён Ноликов.

Кое-где в Москве, в каком-то секретном конструкторском бюро, работающем совместно с секретным НИИ, на закрытой территории стоит ангар, в годы Великой Отечественной войны использовавшийся как именно ангар, после войны — как склад, а после распада СССР как рабочий цех государственного промышленного завода. Сейчас же ангар используется как место разработки всяких технических штучек-закорючек для всяких там шпионских, военных, или вообще как получится целей. Обширный зал, разные столы, на которых лежит хлам, освещаемый висящими прямо над столом лампами, подвешенными специально таким образом, чтобы технические игрушки лучше было рассматривать. К столам подходят люди в халатах и проверяют или меняют вещи, и среди этих людей между столами ходят Семён и Доктор Профессор.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: …и хотя наш человек вышел с нами на связь, поручить контакт с ним мы можем только тебе, Семён. Ты должен доставить и отдать прибор в целости и невредимости нашему агенту.

СЕМЁН: Но что это за устройство, Доктор Профессор?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Суперквантовый трансфазовый метапространственный физулятор каких-то там частиц.

Услышав это от без всякого сомнения гениального изобретателя и прекрасного инженера, хотя и весьма чудаковатого даже для своего возраста, нажившего почтенную лысину на седой учёной голове, Семён Ноликов, статный мужчина неопределённого возраста сорока и более лет в идеально сидящем на нём классическом чёрном костюме-тройке приподнимает бровь в скептическом удивлении, поправляя свой новый фиолетовый галстук.

СЕМЁН: А почему он так называется?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Потому что нечего в носу ковыряться.

Это могла бы быть метафора, обозначающая что-нибудь навроде «Слушал бы меня внимательно, а не отвлекался от моих объяснений, ты бы всё понял», но нет. Это не была метафора. Действительно, в носу Семёна ковыряется палец.

СЕМЁН: Всё так! Логично. Но как вы узнали?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Я же учёный. Профессор. А ещё Доктор.

Закончив свою фразу, Доктор Профессор заканчиваеттакже и ковыряться своим пальцем в носу Семёна. Ох уж этот чудаковатый Доктор Профессор. Пытаясь избавиться от неловкости, Семён задаёт Доктору Профессору вполне логичный вопрос:

СЕМЁН: Всегда было интересно — вы доктор чего?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Юриспруденции.

Исполненный серьёзности на лице, Семён многозначительно кивает.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Так вот, мы не знаем, как именно будет выглядеть наш человек, но мы точно знаем, что он будет прятаться в числе…

Доктор Профессортщетно силится вспомнить это название, которое всё вертится на языке, но всё никак изо рта не вылетит, поэтому он звонко щёлкает пальцами, и по его щелчку специально нанятый из числа самых младших научных сотрудников ассистент, держа в две руки, подносит к лицу учёного здоровый лист бумаги. Доктор Профессор наклоняется к листу, поправляет очки, и читает медленно по слогам.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: …кос-пле-йе-ров.

Руки с листом бумаги вместе с их обладателем в белом халате скрываются в тень между освещёнными столами. Доктор Профессор переключает внимание обратно на Семёна.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Ваша задача состоит, во-первых, в обнаружении нашего человека на этом маскараде. Как вы понимаете, такая разработка чрезвычайно опасна, особенно если попадёт не в те руки, поэтому даже простую встречу надо скрывать. Его жизнь тем более ценна, что он — талантливый учёный и сотрудник нашего КБ. Из этого проистекает во-вторых: вам нужно будет самому соблюдать инкогнито и надеть подходящую по случаю маскировку — мы допускаем, что как нашего человека, так и вас, будут искать враждебные агенты. В-третьих, вам может понадобиться специальное оборудование в ходе этой операции. Обратите внимание на этот стол.

Доктор Профессор указывает руками на небольшой столик со всяческими устройствами, достойными действительно крутых шпионских фильмов (ну, или хотя бы пародий). Доктор отходит присесть, а Семён присматривается к инвентарю на этом столе.

СЕМЁН (берёт что-то, похожее на пенал для зубной щётки): Что это?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Это вулканатор. Если его потереть и направить на противника, прибор брызнет во врага искусственной лавой. Чем дольше вы будете его тереть, тем сильнее будет выплеск.

СЕМЁН (с лёгкогим недовольством, плохо скрытым за гримасой улыбки, откладывает первый прибор и берёт другой): Пожалуй, я не будут брать это устройство. А что это такое?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Это бомба-змея. Она отползает на задаваемую длину в указанном направлении и там взрывается. Она активируется небольшой кнопкой внизу. Сейчас она без взрывчатки, так что можете её протестировать.

Семён нажимает кнопку, и бомба-змея начинает жужжать и извиваться в руках. Семён с натужной улыбкой, ещё более плохо скрывающей отвращение, практически точь-в-точь повторяющей улыбку Гарольда, скрывающего боль, выключает бомбу-змею и кладёт её на стол, берясь за третий прибор.

СЕМЁН: А это что?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Это — баллончик с шумовой пеной. Внутри находится жидкий гель. При реакции с воздухом, он начинает твердеть, а затем через приблизительно минуту начинает шуметь. Очень удобно для отвлечения внимания.

СЕМЁН: Как же его активировать?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Вам нужно схватить его за основание и начинать давить…

СЕМЁН (бросает прибор на стол): Ясно. Доктор, мне кажется, вы слишком зациклены на… эм, вы сексуально озабочены.

Семён поворачивается к тому месту, где сидел Доктор Профессор. Н-да, видел бы Семён сразу, на какое кресло сядет Доктор Профессор, разговор был бы ещё более неловким, потому что тот сидел на кресле с барельефом… ну… Вы видели сериал-экранизацию «Игры Престолов»? Тот самый, так многообещающе и захватывающе начавшийся и всё больше интригующий в середине, но бездарнейше и просто позорно слитый в конце? Вспомните, какой там был трон из мечей. Ну а кресло, на котором сейчас восседает Доктор Профессор исполнено всякими непристойностями и рисунками женских тел. Без похабщины, но непристойное. И, несмотря на свой внешний вид, удобное. Доктор Профессор даже дал креслу собственное имя — Лесли Нильсен.

ДОКТОР ПРОФЕССОР (задумчиво мнёт выпуклость под рукой): Думаете? С чего вы вообще это взяли?

СЕМЁН: Я же спецагент. Моя задача замечать незаметные мелочи. А где сам физулятор?

ДОКТОР ПРОФЕССОР (вставая с кресла, проводит Семёна к другому столику): Вот он. Узрите это чудо техники.

На столе лежит спичечный коробок. Семён берёт его в руки и рассматривает. Действительно, спичечный коробок, только перемотанный обычной синей изолентой, а ещё он с батарейками, маленькой платой и проводками.

СЕМЁН: Он выглядит очень… просто.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Да, пока это только опытный образец, и мы в первую очередь заботились о функциональности, но так ей увлеклись, что забыли про оформление.

Семён с многозначительным понимающим выражением лица убирает физулятор во внутренний карман пиджака. А затем замечает ещё что-то на столике и берёт.

СЕМЁН: Доктор Профессор. А что это?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Это открывашка.

СЕМЁН (с недоверием): Она взрывается, плюются лавой или что-нибудь ещё, если её потеребить?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Нет. Вещей подобного рода она не делает. Возьмите её, она может вам пригодиться.

Семён убирает ещё и открывашку в другой внутренний карман пиджака.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Кроме того, мы создали вам специальный аккаунт в социальных сетях, а точнее во Вконтакте. Вам добавлены множественные фейковые друзья, а ещё поступает заявка в друзья от меня. Точнее, это я, но, естественно, я соблюдаю инкогнито, как ваше, так и своё, поэтому такому юному агенту как вы, мы предоставили абсолютно типичного — по нашим расчетам — друга для переписки, который не вызовет ни малейшего подозрения, если вам на задании будет необходимо обменяться контактной информацией с молодёжью. Вот, возьмите.

Доктор Профессор выдаёт телефон Семёну, тот смотрит на экран со своей свежей фейковой страничкой с именем Вообще Неагент. На аватаре фото Семёна с криво прифотошленными усами. Ноликов переключает на запросы в друзья и смотрит фейковую страницу Доктора Профессора Янеиз Кагэбэ, на автаре которого — фото майора полиции с дорисованными надписями «Аниме» и «не майор», определённо скачанную из интернета.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Ещё вопросы есть?

СЕМЁН: Где и когда мне придётся искать нашего человека среди косплееров?

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Не беспокойтесь на этот счёт. Встреча будет проходить в Самаре. КБ уже выделило вам съёмную квартиру и купило билеты. В четверг в полдень отбывает ваш поезд. Вы прибудете в обозначенный город в пятницу утром. У вас будут сутки на подготовку, а затем вы должны будете явиться по местному времени к полудню субботы на сборище этих…

Руки с листом снова появляются у лица Доктора Профессора.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: …кос-пле-йе-ров.

Руки с листом снова пропадают.

СЕМЁН: Но профессор, четверг был позавчера! Сейчас в Москве полдень, значит, в Самаре полдень будет через час. Как я за один час преодолею почти тысячу километров? Это просто невозможно ни одним транспортом!

Глава 6. Маскарад начинается.

И вот, уже в Самаре, на фестивале с косплеерами, по первому этажу здания проведения феста идёт Семён в своём костюме, на груди значок «Я не шпион» и на лице накладная маска нос-очки-усы. Семён останавливается и что-то пишет в телефон.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Как я узнаю нашего человека?

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Я перешлю вам сообщение с подробностями о том, где именно он будет стоять или сидеть.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: А вдруг это будешь не он?

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Он сообщил, что будут использованы кодовые слова.

Семён в своём «инкогнито» уходит в толпу, растворяясь среди всех этих людей, в костюмах и без, собравшихся сегодня в помещении Дворца Культуры, что на площади Кирова, как раз по случаю косплей-фестиваля. И в этой же куче пёстрых и ряженых, стоят девчонки, стоят в сторонке, мобилы в руках теребят, потому что Соня и Ирка — первые из пришедших ребят. Соня одета в свою обычную одежду: кеды, колготки в широкую сеть, похожие на сеточку для ветчины, сарафан ниже колен и очень короткая джинсовая куртка. И не стоит забывать про модный аксессуар — мешки под глазами цвета резиночки для её светлых волос, так и не поменявшихся причёской с утреца и оставшихся растрёпанным пучком. Ну а Ирка, высокая и худая натуральная брюнетка, нарядилась в эмо. Джинсы-узкачи с клёпаным ремнём, кеды с сердечками, напульсники рукавом, значочки с чёрно-розовой клеткой, футболка таких же цветов, серая ветровка и даже неизвестно из какой парикмахерской добытая причёска-салют. В общем, образ соблюдён.

И стоят эти сине-фиолетовая блондинка с чёрно-розовой брюнеткой и разговаривают.

ИРКА: Где они все?

СОНЯ: Димка с Милкой в пути, но им-то ехать откуда надо. Ванька вот рядом живёт, но и его что-то нет. Кирилл не берёт трубку. Тёма полчаса назад писал, что будет минут через десять.

ИРКА: Ладно. Пошли наверх, посмотрим, что там есть.

СОНЯ: Ты никогда тут не была?

ИРКА: Неа. Никогда не была.

ТЁМА (с поднятой в приветствии рукой): Девчат!

Тёма заморачиваться не стал и оделся как и обычно — серые зауженные джинсы, тёмно-серые кроссы, белая майка-алкашка поверх тёмно-серой с металлическим отливом рубашки.

ИРКА: Здарова.

СОНЯ: О, явился, не запылился. И это ты называешь десять минут? Привет.

ТЁМА: Кто ж знал, что пробки будут.

СОНЯ: В метро пробок не бывает.

ТЁМА: Я на маршрутке поехал, а не на метро.

ИРКА: Но зачем? В метро спустился, да и поехал по прямой.

ТЁМА: Не знаю ни про какое метро, больно надо с пересадками ехать. Толи дело одним путём. Вышел из дома — смотрю, погода такая приятная. Вот и решил маршруткой добираться. А в метро бы погоду не заценил.

СОНЯ: Ну не знаю, в метро круто.

ТЁМА: Да не особо. (Ирке) А ты чё какая?

ИРКА: Какая?

ТЁМА: Вся из себя две тысячи седьмая.

ИРКА: Потому что я подумала, что раз тут будут одни косплееры, надо будет во что-нибудь нарядиться. Я сразу решила, что выбирать какой-нибудь вычурный образ я, конечно, не буду. Ничего сложного, никаких дополнительных деталей типа крыльев, меча или ещё какого атрибута. Первой мыслью было придти панкухой — в кожанке и с ирокезом.

СОНЯ: И как бы ты потом ходила после фестиваля?

ИРКА: Вот-вот. Это была моя вторая мысль. Тогда я решила пройтись по ярким субкультурам, но ничего особенного кроме готов, панков и эмо я не знаю. Так что выбрала эмо.

ТЁМА: Понятно. Тебе идёт.

ИРКА (кокетливо): Пасиб.

ТЁМА: А остальные где? Я думал, опоздаю и позже всех приду.

СОНЯ (вскидывает плечи): Кто ж их знает.

Глава 7. На месте.

По дороге к зданию проведения фестиваля, в яркой куртке и пёстрых кроссовках, будто опшиканных разными красками из баллончиков, неспешной походкой идёт Ваня. Отмеряя расстояние на асфальте шаг зв шагом, Ваня и знать не знает, что недалеко позади него чьи-то чёрно-белые тапки в клетку идут тоже неспешной походкой по его стопам, но вдруг замирают и встают. Потому что этот кто-то заметил Ваню и узнал его со спины, а раз так, то… Обувь в клетку пошла намного быстрее. Ваня продолжает спокойно идти, а вот ноги в клетку крадущимся бегом подбегают к спокойно идущим ногам Вани. И вот уже этот самый кто-то за его спиной. Кто-то протягивает руку к Ване и хлопает по правому рукаву, а сам отходит влево. Ваня смотрит направо и никого не замечает. Ваня поворачивается налево и видит Кирилла. А точнее, обновлённого разодетого эмо-Кирилла.

КИРИЛЛ: Ага! Попался!

ВАНЯ (поражённо осматривая друга): Ё-моё!

КИРИЛЛ: Сам в шоке.

Жмут друг другу руки.

ВАНЯ: Диман, конечно, написал в конфе, что нас ждёт сюрприз в твоём лице, но такого даже я не ожидал.

КИРИЛЛ: Да я и сам не ожидал. Просто так получилось.

ВАНЯ: Кирюх, нельзя так говорить про причёску. Она не может просто так получиться. Вот если ты, например, на пляже летом решишь с разбегу в Волгу нырнуть, а плюхнешься туда, где вода ели песок покрывает, но ты этого в разбеге не заметил — вот тогда да. Тогда можно сказать, что так получилось. Но когда ты на стрижке, ты ж точно видишь, что тебе с волосами делают.

КИРИЛЛ: Знаю я, что это звучит тупо. Я не говорю, что я не видел, что у меня из волос делают, но я реально не видел!

ВАНЯ: Конечно.

КИРИЛЛ: Да уснул я. Считай, я уже спал, когда меня начали кромсать.

ВАНЯ: Это что это за парикмахерская, в которой цирюльные кресла теперь ещё и кровати? Я бы в такой поспал, пока меня бы стригли. Удобно, чё.

КИРИЛЛ: Какая парикмахерская? Вчера у Любы же днюха была и я там был.

ВАНЯ: Охохо, тогда всё ясно. Скажи спасибо, что она тебе плешь не выбрила, пока ты спал. А то бы у тебя сейчас был бы костюм монаха средневековой Европы. Ты в курсе, да? Им выбривали верхнюю часть головы налысо…(Показывает на Кирилле.)…и оставляли такую каёмочку их волос по краям.

КИРИЛЛ: А может они просто лысели так?

ВАНЯ: Возможно. Слушай, а ты на чём сюда добирался?

КИРИЛЛ: На траллике, а что?

ВАНЯ: Какая-нибудь гопота тебя видела или нет? Интересно было бы посмотреть на их реакцию в этот момент и послушать, что бы они при этом говорили.

КИРИЛЛ: Очень смешно.

Ваня с Кириллом заходят во Дворец Культуры, и сразу же отправляются через первый этаж к лестнице, ведущей наверх, а в конце лестницы их встречает Соня.

СОНЯ: Здрастия! Я не верю своим глазам!

КИРИЛЛ: Здравствуй.

ВАНЯ: Прива.

СОНЯ: И ты туда же.

КИРИЛЛ: Куда же?

СОНЯ: Назад в две тысячи седьмой.

КИРИЛЛ: Ну, такое. А почему тоже? Кто-то ещё?

ГОЛОС ИРКИ (дразня): Эмо, эмо, питерская чёлка! Эмо, эмо, ты похож на тёлку! Здарова, пацаны.

Парни переводят взгляды на Ирку, стоящую в проходе, наклонившись вперёд и сложив ладошки рупором.

КИРИЛЛ (даёт пять Ирке): От эмочки слышу.

ВАНЯ: И тебе прива.

СОНЯ: Вы никого больше не привели?

ВАНЯ: А должны были?

СОНЯ: Димы с Милой всё ещё нет. «Мы щас будем» пишут.

КИРИЛЛ: Чё тут, как? Славик объявился?

ИРКА: Да. Он уже утащил всё туда, где они переодеваются.

ВАНЯ: Пошли поприветствуем.

КИРИЛЛ: Погнали. А вы куда?

СОНЯ: Сейчас придём.

Соня и Ирка уходят вниз по лестнице, а Кирилл и Ваня уходят в туда, где должны быть гримёрки сегодняшних выступанцев, а значит там должен быть и Слава. А, ну вот они. Тёма и Славастоят у стены друг около друга, Тёма спиной к стене, Слава — лицом. Тёма бросает взгляд за Славу, завидев приближающихся Кирилла с Ваней. Слава оборачивается, вторя взгляду Тёмы. Тёма хлопнул в ладоши и засмеялся. Пока он смеётся, Ваня и Кирилл жмут руку Славе.

ТЁМА: Ты что, изобрёл машину времени?

КИРИЛЛ: Я уже вижу, что это будет за шутка.

ТЁМА: …Потому что ты вернулся в две тысяч седьмой, ахахаха!

КИРИЛЛ (делает выпячено радостную гримасу): Ахаха, смешно! (Резко меняется в лице более мрачную.) Хотя не.

СЛАВА: На что ты рассчитывал, выходя в свет в костюме эмаря?

ВАНЯ: Это не костюм. Это всё его вещи и он реально так постригся.

ТЁМА (надрывно смеясь): Ахаха, тру эмо что ли?

КИРИЛЛ (поворачиваясь к Ване): Знаешь, а это уже начинает надоедать.

ВАНЯ (обращаясь к Тёме и Славе): Серьёзно, ребят, не надо… (Кирилл кивает.) …а то он поступит как настоящий эмо и расплачется.

КИРИЛЛ (всплеснув руками): И ты туда же?

ВАНЯ: Кирюха, эти шутки сами напрашиваются, я ничего не могу с собой поделать. Я же шуткоголик и страдаю шуткоголизмом. Ну так что, Славик, чё у тебя за костюм?

СЛАВА: Ы.

ВАНЯ: Что «ы»?

СЛАВА: Костюмы. У меня сегодня три наряда.

ТЁМА: Ого, неслабо на тебя повлияли Алиса с Игорем. В прошлом году в первый раз в косплей облачился, да и то там простыня, да грим. А сейчас уже три образа. Где твоя пассия? Ща я ей в лицо скажу, что она тебя испортила.

СЛАВА: Алиска не смогла придти. А Игорь здесь. Можешь ему сказать.

ТЁМА: Если я это выскажу её брату, это будет не так эффектно. Он же анимешник. То, что он стал косплеером это не такой зашквар как у тебя.

КИРИЛЛ: Вот говорили тебе «Не ходи на анимку» — ты нас не послушался.

ВАНЯ: Ага. Тем более Алиса всё равно с тобой на потоке учится. Кадрил бы её там.

СЛАВА: Ой, всё. Злые вы, уйду я от вас.

КИРИЛЛ: Чё за костюмы хоть?

СЛАВА: Так я вам всё и рассказал! Останетесь и сами всё увидите. Скажу только что первые два по игровым персонажам, а третий по одной настольной игре.

ТЁМА: И эта игра «Вархаммер». Чё мы тебя, не знаем что ли?

СЛАВА (раздосадованно): Угадал.

Приходят Соня с Иркой.

ИРКА: Когда у тебя уже модный показ будет? Скоро?

СЛАВА (достаёт телефон): Ещё как минимум час.

ВАНЯ: Надо убить это время. Какие тут есть забавы и увеселения?

СОНЯ: Тут вроде есть или будут конкурсы какие-то, можно в приставочку зарубиться, стенды есть с самодельными товарами, игровые стенды…

ИРКА (просияв): Точно! Кирюх, там есть стенд «Взрыв из прошлого!». Видел?

КИРИЛЛ: Нет, не видел. А что?

ИРКА: Как что? Ты же сам сегодня взрыв из прошлого. Прямиком из две тысячи седьмого. Ты бы хотя бы по такому случаю сходил, посмотрел что ли.

КИРИЛЛ: И где он?

ИРКА: Там дальше. Ты его узнаешь, он весь красный.

КИРИЛЛ: Ладно, пойду развлекусь.

Кирилл отходит.

СОНЯ: Это же тот самый, в который и ты…

ИРКА (самодовольно): Ага!

Соня улыбается. А уже Кирилл пошёл бродить среди местных развлекаловок и, наконец, нашёл то самое. Он подходит к огромному пустому стенду — красной трёхстеночной ширме. На центральной стенке ширмы написано крупными белыми буквами «Взрыв из прошлого!», и под надписьюна стенкие расположена большая красная кнопка. Кирилл подходит ближе к стенду и видит маленькую пояснительную табличку над кнопкой «Опасно для ваших ушей. Нажимать на свой страх и риск». В нерешительности, Кирюха сначала прикусывает косточку большого пальца правой руки, потом осматривается по сторонам, неуверенно тянет руку к кнопке и нажимает. Резко раздаётся громкий и шумный гимн СССР с усиленными басами, а звуковая волна оказывается такой сильной, что Кирилл отлетает, как взрывом отброшенный. Полежав пару секунд в шоке, Кирилл встал, отряхнулся, потряс головой, подождал, пока слух вернётся, и пошёл взъерошенный обратно.

КИРИЛЛ: Хороший фестиваль. И развлечения интересные. Но лучше пойдёмте в приставку порубимся. Что там за игры хоть?

СОНЯ: Драчки.

ВАНЯ: «Мортал Комбат» есть?

СОНЯ.: Нет, там какое-то аниме.

ВАНЯ (скрещивает руки, делая недовольное и обиженное лицо): Какое-то отстойное мероприятие. Я думал, оно круче.

ИРКА (смотрит вдаль): Слушайте, а это не Сашка там?

Всё оборачиваются на взгляд Ирки.

ИРКА (машет рукой): Сааааааааааш!

Глава 8. Получено достижение.

Тем временем, на первом этаже Семён, в руке Семёна телефон, в телефоне переписка в ВК.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Вообще, наш человек вышел на связь. Пишет, что обнаружил факт слежки за ним. Вам нужно будет совершить передачу абсолютно незаметно. Желательно, даже для нашего человека.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Вас понял. Какие есть подробности опознания?

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Вам стоит обратить особое внимание на людей с двумя руками и ногами. По имеющейся информации, наш человек является обладателем двух рук и двух ног.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Отлично! Я его почти раскусил, но хотелось бы ещё чуть-чуть деталей, чтобы точно не спутать.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Наш человек будет постоянно двигаться в пределах здания. Возможно, даже будет его покидать.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Вас понял.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Ещё наш человек сообщает, что изредка будет подходить и садиться на диваны и лавочки на крайние места справа.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Это очень важная информация.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Цвета одежды — чёрная обувка и одежда серо-пурпурных тонов. И, конечно же, кодовые слова. Вам скажут «Привет». Вы должны ответить «Здарова. Классно тут, да?». В ответ будет подтверждение «Ага». Согласно нашим исследованиям, это абсолютно надёжная шифровка, полностью исключающая возможность случайного контакта посторонних. Только полный идиот может облажаться с такой-то шифровкой.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Вас понял. Конец связи.

Семён поднимает бровь и с видимым вниманием подозрительно осматривается. На мгновение, его ищущий взгляд, режущий толпу, встретился со взглядом проходящей брюнетки в пурпурно-сером платье с кожаной портупеей на груди, идущей под руку со своим кавалером. Но мгновение прошло, и толпа людей снова сомкнулась, отрезав смотрящих друг на друга друг от друга. Девушка останавливается и всматривается куда-то вбок.

ГОЛОС ПАРНЯ: Что такое?

ДЕВУШКА: Мне на мгновения показалось, что я видела своего одногруппника.

Девушка идёт под руку со своим парнем и этим парнем был Альберт Эйнштейн. Шучу. Это был наш гитарист Дима. Тут как раз кстати бы была ачивка «Мила — персонаж разблокирован». У Димы за спиной рюкзак, в руке надкусанная шаурма. У Милы маленькая сумочка и стаканчик с трубочкой. И тут, абсолютно ни с того ни с сего, вопреки всем законам мироздания, происходит невыразимо ужасающая вещь — к ним подходит Саша.

САША: О, привет ребята. И вы тут!

МИЛА (обнимая Сашу): Привееет!

ДИМА: Привет. Как тебя сюда занесло?

САША: Да вот угораздило меня сегодня сюда попасть на подработку. Я на третьем этаже чаёк и пирожки сегодня продаю. А вы просто так или тоже посмотреть на Славкино выступление?

МИЛА: И то, и другое. (Тихо говоря Саше.) Но сначала мне нужно навестить дамскую комнату. Ты не знаешь, где она?

Саша шепчет Миле на ухо. Мила кивает, а Дима хочет её проводить, чтобы Саша не смогла ему ничего сказать, но Саша преграждает ему путь.

САША (качая пальцем): А, а, а, а, а, а! А вас, молодой человек, я попрошу остаться. У меня, как у старосты потока, есть к вам серьёзный разговор.

Мила суёт свой стакан во вторую свободную руку Димы и уходит.

САША: Ты в курсе, что у тебя по летней сессии долг и ещё с зимней сессии два долга? Ладно ещё зачёт, но экзамен…

Звонит телефон. Дима суёт в руку Саши шаурму, показывает жест «Подожди», достаёт трубку.

ДИМА: Алё. Привет, бабуль. Ага, на кирнавале я, на кирнавале. Что? Что это? Я не знаю. Как они выглядят? Дай трубку деду. Привет, дед. Что нужно? Конечно, со мной. Что? Вроде брал, сейчас посмотрю.

Дима скидывает лямку через ту руку, в которой у него телефон, и поворачивает рюкзак вперёд. Парень просто хочет открыть рюкзак и что-то достать, но хитрый стаканчик так не думает и всячески злонамеренно мешает ему совершить задуманное тем, что находится у него в руке. Недолго думая, проявив смекалочку, Дима вставляет милин стаканчик в декольте между грудей Саши и отворачивается от неё, сосредотачиваясь на поиске чего-то в рюкзаке. Саша, сперва опешив, праведно возмущается, но, раз уж такой случай, пробует отпить из трубочки прямо так, и, что удивительно, приходит к успеху. Более того, содержимое стаканчика приходится Саше по вкусу, так что она меняется в лице с негодования на относительное одобрение сложившейся ситуации. И заодно мстя, пока Дима занят, Саша быстро съедает большую часть шаурмы.

ДИМА: Да, нашёл, они у меня. Всё, не переживайте. Ага. Пока.

Дима убирает телефон в карман, закрывает и закидывает рюкзак за спину и тянется к своей еде. Но не тут-то было — Саша ему возвращает остаток шаурмы. Дима смотрит на то, что осталось.

ДИМА: Это что за наглость?

САША (показывая на стаканчик между грудей): А это что за наглость? Баш на баш.

ДИМА (с выражением лица как в меме): Справедливо.

САША: Так вот, по учёбе…

Глава 9. Д. Р. У. З. Ь. Я.

Мила идёт в дамскую комнату, и так выходит, что по пути ей на глаза всё время попадают здоровающиеся парни — все до одного пожимают друг другу руки хлопком армрестлеров и прижимают за спину ближе к себе. Не обращать внимания на этой ей просто не удаётся. Причём такие же приветствия и братания посторонних мужиков попадаются ей на глаза ещё и на обратном пути из туалета.

ГОЛОС СОНИ: Милка!

Мила оборачивается, видит подругу и идёт к ней навстречу. Вокруг парни продолжают всё так же брататься. Девушки подходят друг к другу, Соня разводит руки, чтобы обнять подругу, а Милка, под влиянием окружающей мужской составляющей видимого фестиваля собирается пожать руку подруге тем же быстрым жестом, что и парни вокруг. Мила шлёпает по груди подругу. Соня опускает голову и смотрит на свою грудь.

СОНЯ: Мда, общение с Димой не прошло для тебя даром.

МИЛА (смущённо): Ой, я… Нет. То есть… (Мотает головой.) Короче, привет.

СОНЯ (поднимает голову обратно): И тебе. Ты, я надеюсь, помнишь, что я у тебя, когда в прошлый раз в гостях была, серёжку забыла?

МИЛА: Да, точно. Она у меня в сумочке. Сейчас отдам.

Мила открывает свою маленькую сумочку и начинает в ней копаться, доставая вещи и отдавая Соне подержать. И вот Мила кладёт себе на коленку свою уже большую сумку, продолжая копаться и доставать вещи, которые раскладывает вокруг себя. Но докопаться до мелкой серёжечки не просто, поэтому Мила кладёт свою огромную сумку на пол, доставая всё более габаритные вещи. Собираются зеваки. Для поисков серёжки в сумку спускаются спелеологи, горняки и сотрудники канализации. В общем, Мила и Соня стоят посреди огромной кучи всевозможных вещей любого габарита перед сумкой размером с дорожный провал, пытаясь найти эту злополучную серёжку. К счастью, кто ищет, тот всегда найдёт, так что Мила достаёт-таки серёжку и отдаёт подруге. Соня рядом с Милой с её маленькой сумочкой стоят посреди куч всякого барахла.

СОНЯ (присвистывая): Ничоси, сколько у тебя хлама в сумке завалялось.

МИЛА: Да я давно уже хотела сумку прочистить. Ну, пошли?

И снова около гримёрки, где уже стоят все остальные.

КИРИЛЛ: Вон они, опаздунчики наши, поднимаются.

СЛАВА: А почему они поднимаются на третий этаж, когда мы их тут ждём на втором?

ВАНЯ: Как по чему? По лестнице!

ТЁМА (показушно): Ахаха, смешная шутка! (С серьёзным лицом.) Хотя не. Будешь отпускать такие тупые шутки, я тебя выгоню.

КИРИЛЛ: Скоро у тебя там твоя выходка?

СЛАВА: Да, кстати, пойду к первому выходу готовиться.

ВАНЯ: А что у тебя за персонаж хоть?

СЛАВА: Увидите.

ТЁМА: Да ладно тебе, скажи, чё ты.

СЛАВА: Короче, есть такая игра. Называется «Деус Экс Хьюман Революшон». Я буду косплеить Адама Дженсона.

КИРИЛЛ: Впервые слышу.

ВАНЯ: А, это там где киборг и всё в жёлтых тонах?

СЛАВА: Ну да. Всё, я пошёл собираться.

Только Слава заходит в дверь, уводящую в гримёрку для выступающих, как подходят Соня, Дима и Мила.

ДИМА: Вот мы и пришли.

И тут я подумал, что уже прошло немало текста с начала истории, а,по большому счёту, ещё не произошло ничегошеньки. Сюжет не развивается. Скукотища. Так что, не обессудьте, на правах автора, надо вторгнуться прямо в историю и устроить поучительный нагоняй моим персонажам. Короче, представьте, что вы играете в игру, вы выделяете их всех, собираете в отряд всю честную компанию и кликаете на них, чтобы они держались смирно в пределах одного небольшого участка, чтобы их внимательно рассмотреть. И чтобы не утруждать вас их долгими обычными приветствиями и знакомствами…

Ребята начинают осматриваться по сторонам, пытаясь найти, откуда идёт голос авторской речи.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …всех представлю я. Значит, это Тёма.

И тут перед вами загорается слово «Артём» и стрелочка, указывающая на Тёму.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …Тёма устраивает вписку, и все пойдут к нему. Это Дима…

Имя «Артём» пропадает, вырисовывается «Дмитрий» и стрелочка к Диме.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …и он любит рок-музыку, играть на гитаре и Милу…

Имя и стрелочка на Милу.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …А ещё есть два эмо сегодняшнего дня. Девушку зовут Ира…

Имя «Ирина» и стрелочка.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …и она сегодня в отличном настроении…

ИРКА (показывает большим пальцем): Да, это так.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …А эмо-парня зовут Кирилл…

«Кирилл» и стрелочка, Кирилл кивает.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …но это пока.

КИРИЛЛ (вопросительно вскинул руки): В смысле, пока? (Обращаясь к Ирке.) В смысле, пока?

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …Девушка, которая не спит уже несколько дней — Соня…

Имя «София» со стрелочкой. Соня просто улыбается.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …А это Ваня…

Ваня крутится по сторонам и машет рукой, как звезда, красующаяся папарацци на премьере фильма со своим участием.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …он бывалый вписочник и очень любит ходить в гости, вписываясь ко всем подряд. Все здесь знакомы, кто-то со школы, кто-то с универа, кто-то через общих знакомых. В общем, все друзья. Там…

Появляются два имени «Александра» со стрелочкой вверх и «Вячеслав» со стрелочкой на дверь.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: …находятся Слава и Саша, они просто общие знакомые. Всё. Есть ещё Ноликов Семён и парочка других персонажей, но о них позже.

ВАНЯ: Да, но…

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: Никаких «но»!

И, продолжая представлять, что наши главные герои в данный момент персонажи игры на экране, представляем ещё и что из-за нижнего угла справа экрана вылезает рука с хлыстом и несколько раз хлыщет ребят, которые прикрываются, щурятся, отворачиваются и жмутся.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: Хватит мне тут сюжет тормозить!

Рука с хлыстом исчезает обратно, а из-за левого нижнего угла вылезает вторая рука с водяным пистолетиком и начинает брызгать в ребят.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: Ну-ка быстро взялись за дело!

Ребята убегают прочь из кадра. Рука с пистолетиком утягивается назад.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: Ну и отлично. А для завершения картины, представьте звук стука чашки о блюдце, затем звук громкого отхлёбывания. Нет, вряд ли бы вы в какой игре такое встретили, просто это именно то, что я сейчас, пока эти строки пишу, делаю. И да, мне вкусно, чего и вам желаю.

Глава 10. О вкусах спорят.

Большая дверь растворяется и из зала выходят Тёма, Соня, Кирилл, Ирка, Ваня, Мила и Дима.

ИРКА: И вот это и есть те самые выступления косплееров?

ТЁМА: В общем и целом, да.

ИРКА: Довольно разочаровывающее. Я-то ожидала чего-то такого…

МИЛА: Какого?

ИРКА: Такого! А получилось… ну, такое. Это как будто недо-СТЭМ, замешаный на недо-показе модной коллекции вещей, только в стиле персонажей игр, фильмов и прочего. А я ожидала чего-то, чтоб прям ух!

ДИМА: Да ладно. Не придирайся. Что ты хотела увидеть? Массовые боевые сражения различных персонажей? И как бы это было реализовано?

ИРКА: Да я сама не знаю.

ДИМА: В том как раз твои печали. Критикуешь — предлагай, а не воняй исподтишка.

КИРИЛЛ: Я ща отойду.

Кирилл отходит.

ВАНЯ: Знаете что? Мы вот пришли сюда, здесь же гики всех мастей — аниме, ролевики, косплейшики, книгари, киношники. Почему мы до сих пор ничего из этого не обсудили? Нужно исправить это. Начну с себя. Лично мне больше всего нравится фэнтези. Все эти путешествия по просторам, замки, тролли, эльфы, драконы, магия, мечи, сокровища. Как ни начну смотреть или читать фентезю, оторваться не могу. Есть в ней какая-то…

МИЛА: Романтика?

ВАНЯ: Вообще, я хотел сказать «атмосфера», но, знаешь? Да, романтика подходит.

Возвращается Кирилл.

КИРИЛЛ: Я вдруг понял, что не знаю, где здесь туалет.

ТЁМА: Нам по пути. Я как раз планировал туда наведаться. Следуй за мной.

Тёма и Кирилл уходят.

СОНЯ: Раз ты любишь фэнтези, ты легко ответишь на мой вопрос.

ВАНЯ: Задавай.

СОНЯ (вытягивает руки вперёд ладонями до хруста в пальцах): Итак, почему не на орлах?

ВАНЯ: Аааа, да ладно тебе!

СОНЯ: Я серьёзно.

ВАНЯ: Ну… ну… тогда не было бы духа путешествия и приключение не вышло.

ДИМА: А может у объединённых войск Саурона были зенитки и прочие противоракетники, но только не против ракет, а против орлов.

ВАНЯ: Откуда? Там же орки из навоза, земли и палок всё лепили.

ДИМА: А само его око чем тебе не вариант?

ВАНЯ: Нет, оно так не работает. Об этом нигде не говорилось. А орлы, может, были призваны с самого начала, просто они долго готовились к полёту.

СОНЯ: Какая отвратительная отмазка, какой полнейший идиотизм. Это как считать возможным маленькому глисту вымахать размером больше человека без подкрепления едой за пару часов или отправлять геев на миссию по колонизации другой планеты.

ИРКА: Но это космическая фантастика, а не фентези. Причём бездарная.

СОНЯ: И что? Всё равно тупо.

ВАНЯ: Не придирайся к старине Толкину. Он был основателем жанра, в других произведениях таких ошибок уже не допускали.

ДИМА: Ладно. Как насчёт Гарри Поттера?

ВАНЯ: Там нет орлов.

ДИМА: Зато там есть маховик времени. Можно было с самого начала истории, с самой первой книги, взять эти часики, накрутить ко временам детства лысого из Пожирателей Смерти и наложить на него какие-нибудь чары. Уж в крайнем случае превратить в овощ и упечь в волшебную психушку. Как её там? Клиника святой Маньки.

МИЛА: Святого Мундо.

ДИМА: А, ну да. Но не суть. Короче, фэнтези — отстой.

ВАНЯ: Ты — отстой! Ты назвал две самые такие на слуху истории. А теперь давай ещё хотя бы пятюну назови.

ДИМА: Эээээм…

ВАНЯ: А? А? А? А? А? Вот и всё, утрись.

СОНЯ: И тем не менее, и орлы, и маховик — это просто эпичнейшие провалы в логике сюжета, портящие восприятие истории в целом.

Внезапно прибегает Тёма, заливаясь смехом. Все на него переводят внимание. Он пытается что-то сказать, но не получается. Приходит Кирилл, лицо красное.

КИРИЛЛ (Тёме): Да хватит, я не эмо! Серьёзно.

ИРКА: По тебе так не скажешь.

СОНЯ (указывая на хохочущего Тёму): Чё это с ним?

КИРИЛЛ (скрестив руки): Дурак он, вот что.

ТЁМА: Короче… (Делая вдох и пытаясь успокоиться.) Короче, дело было… ща объясню. В общем… мы в туалет пошли, а у него… (Снова начиная смеяться) …розовая струя.

КИРИЛЛ: Я просто ел свекольный салат!

ИРКА: Как же глубоко в тебя пустил корни две тысячи седьмой.

КИРИЛЛ (резко): Да ну хватит уже! Это не смешно.

СОНЯ: Ага, не надо доводить эмо-боя, а то он расплачется.

ДИМА: Да ладно, не психуй. Никто из твоих бывших друзей об этом не узнает. Вы же в курсе да? Он же бывший зигамёт.

МИЛА: Серьёзно?

КИРИЛЛ: Так стоп. Короче, да, во времена, когда были эмо, а я был школьником, я попал в компанию к хулиганам околофутбольным, ну просто очень правым.

ДИМА: Ага, он потом в школу пришёл в берцах и лысый. И всем говорил, что теперь скинхэд. Ходил так где-то неделю, а потом снова в обычной одежде стал ходить.

МИЛА: Почему? Передумал?

КИРИЛЛ: Ну, меня батя на улице застал, когда я зиговал. Он прям там леща вломил.

ДИМА: Вот я этот момент помню. Мы с ним как раз гуляли, он убежал вперёд к углу дома и повернулся ко мне, зиговать начал. А там из-за угла его батя идёт с работы. Он кааак размахнулся и кааак вдарил! Такой удар был громкий, что эхо по двору прошлось. И ещё он сказал что-то в духе «Ты чё, малой, осатанел? Дома поговорим».

ИРКА: А что потом было?

КИРИЛЛ: А потом я повзрослел, поумнел…

СОНЯ: …И стал эмо.

КИРИЛЛ (не отвлекаясь на комментарий Сони): …и стал придерживаться других политических взглядов и идей.

МИЛА: Вступил в ряды либерал-демократов?

КИРИЛЛ: Нет. Я, хотя ещё немножко придерживаюсь правых взглядов, но теперь выбираю умеренный коммунизм. И монархизм.

СОНЯ: Так не бывает. Надо выбрать что-то одно. Или есть монархия, или есть социализм, ну или коммунизм.

КИРИЛЛ: А как насчёт скандинавских стран с их монархами?

ВАНЯ (приобнимая Кирилла и Соню): Так, ладно, прекратите. Это надо оставить на потом. На саму вписку.

СОНЯ: Почему?

ВАНЯ: Поверь мне, бывалому вписочнику. У вписок всегда есть алгоритм. Сперва это знакомство, если кто не знаком. Разговоры о том, кто чем увлекается, учится, работает. Это всё первая фаза — разговоры ни о чём. Потом начинается вторая фаза — разговоры по общим интересам. Например, о тачках, или по учёбе, или о кино. Потом фаза три — разговоры о высоком. Перспективы науки, споры об исторических событиях и истории, о космосе и прочем. Потом четвёртой фазой идут разговоры о вечном — о мифологии, о религии, о боге, о душе и всём таком. Ну и пятая фаза — все расходятся или ложатся спать. Случаев, конечно, разных целая куча, и не обязательно всё это происходит непосредственно на квартире, но в целом чаще всего я видел и именно такой алгоритм.

Приходит Слава.

СЛАВА: Чё как?

ИРКА: Мы тут обсуждаем… (Глянула на Кирилла.) …массовую культуру. Огрехи «Властелина Колец» и «Гарри Поттера» и других франшиз.

СЛАВА: О, я это люблю. Меня всегда вымораживала концепция покемонов. То есть, вот есть чармандер. Почему у него всё время горит хвост? Как это объяснить анатомически? Или сквиртл. Ну откуда в такой маленькой черепашке так много воды? Это же бред.

ТЁМА: А тебя не смущало, допустим, что все покемоны любого размера помещались в маленьком покеболе?

СЛАВА: Нет. Я всегда это считал мультяшной условностью.

СОНЯ: Как мидихлорианы в «Звёздных войнах»?

МИЛА: А причём здесь они? Они никакая не условность.

СОНЯ: Что там было сказано? Что это микроорганизмы, дающие силу. Если это микроорганизмы, то неужели в целой галактике никто не додумался их выделить, отдельно выращивать и размножать в своём теле? Ну и чушь.

ДИМА: Ну ты и завернула. Может, ещё что-нибудь интересное по Гарри Поттеру кроме маховика сможешь выцепить?

СОНЯ: Легко! «Гарри Поттер» это предыстория «Звёздных Войн», только очень далёкая.

КИРИЛЛ: Вот это поворот! И как ты это объясняешь?

СОНЯ: А чем объясняется магия в мире Гарри Поттера? Ничем. Она просто есть, передаётся по наследству и иногда возникает у неволшебников. Совсем как Сила у джедаев. Тем более и сам Гарри, и Том Реддл — потомки сильных волшебников. Вот и получается, что мир «Гарри Поттера» — это предыстория, много-много раз пред для вселенной «Звёздных войн».

МИЛА: Так, стой. Но ведь действия «Звёздных войн» происходит давным-давно, в далёкой-далёкой галактике.

СОНЯ: Ну значит «Звёздные воины» являются предысторией «Гарри Поттера». Не суть важно. Всё равно одно — предыстория другого.

СЛАВА: Мне нравится эта дерзкая идея. Это даже круче, чем идея о том, что события «Матрицы» происходят после событий «Терминатора».

ИРКА (Соне): Сколько, ты говоришь, у тебя уже бессонница?

СОНЯ: Четыре дня к ряду.

ИРКА: Охотно верю. На свежую голову такого нельзя придумать.

ТЁМА (возмущённо): Что значит нельзя? Придумать можно всё, что угодно!

МИЛА: Придумай какое-нибудь невероятное животное.

Из головы Тёмы начинает резко расти облачко воображения и ударяет Славу в глаз. Слава вскрикивает, и, зажимая ушибленный глаз, отворачивается.

МИЛА (указывая на облачко, в котором нарисован несуществующий зверь): И что это?

ТЁМА: Что заказывала. Невероятное животное.

МИЛА: Э, так себе. Можешь новый цвет представить?

Тёма сосредотачивается, облачко мыслей начинает менять цвета и резко замирает. В облаке всплывет окно «Приложение “Воображение” не отвечает. Закрыть приложение?» и внизу три кнопки «Да», «Нет», «Отмена», затем облачко вообще осыпается. Тёма по меньшей мере удивлён.

МИЛА: А говорил, всё что угодно. Не может же человеческий мозг делать всё, что угодно.

ВАНЯ: И всё равно, очевидно же, что человеческий мозг совершенен и непревосходим.

КИРИЛЛ: Роботы обыгрывали людей в шахматы.

ВАНЯ: Это не то, ставить в сравнение многозадачный человеческий мозг против компьютера, который даже не думает, а просто подбирает в своей базе данных одну из имеющихся комбинаций. Это не разум, а имитация разума.

ТЁМА: Ты опять начинаешь, шакал?

ВАНЯ: Не, ну а чё? Когда мобильные только появились и были не у всех, люди спокойно звонили на мобильники с домашнего, зная дюжину номеров наизусть, вместе с адресом и днём рождения друга. А сейчас — нет. Потому что каждый знает, что это знать не нужно, ибо твой маленький компьютер тебе всегда напомнит. А стоит человеку поменять номер или скрыть дату днюхи в соцсетях — и никто уже не узнает. Вот именно так технологии отупляют. А дальше будет только хуже.

ТЁМА: Ну давай, скажи, что нейросети — это бесполезный бред!

Тёма произносит это достаточно громко, что на него обратили внимание посторонние. Вокруг спора собираются гости фестиваля и косплееры. Некоторые походят к Славе поздороваться.

ВАНЯ (поучительно качает пальцем): Нейросети — это бесполезный бред.

ТЁМА: Обоснуй!

ВАНЯ: Даже самый честный человек, всегда говорящий правду может солгать. А ты думаешь, с нейросетями не так? Будет даже хуже, потому они всегда правы, в отличие от человека, которому свойственно ошибаться.

Вокруг уже большая толпа зевак.

ТЁМА: Ты сам понял, что сказал? Как может самый честный человек соврать?

ВАНЯ: Если человеку, который всегда говорит правду, сказать ложь, он потом всем будет говорить эту самую ложь, считая её правдой. А все, кто знают, что это — честнейший человек и что он врать не будет, поведутся. И в итоге сами будут рассказывать эту ложь как правду. Ещё ссылаться будут, мол, если так самый честный сказал, значит, так оно и есть, значит, это правда!

ТЁМА: Ну, да, конечно! И почему тогда хуже будет?

ВАНЯ: Потому что к нейросети будут относиться как ко всегда и заведомо правой. И это даже хуже, потому что если человек априори может ошибиться, то сомневаться в логике нейросети, как станут считать, будет равносильно сомневаться в логике вообще!

ТЁМА: Ты не прав. Нейросети уж простейшие-то задачи способны решить, а к сложнейшим их никто не подпустит. Это же машины.

ВАНЯ: Серьёзно? Вот тебе простейший пример.

Ваня берёт лист бумаги и маркером выводит на нём формулу «6/2(1+2»), затем скотчем прикрепляет к стене. В собравшейся толпе зевак слышны роптания.

КТО-ТО ИЗ ТОЛПЫ: Это же простейший пример. Будет один.

КТО-ТО ДРУГОЙ ИЗ ТОЛПЫ: Да, простейший, но будет девять.

В толпе зевак усиливается гул.

КИРИЛЛ (обращаясь к зевакам): Люди, будьте благоразумны. У всех есть телефоны, калькуляторы, поисковики, в конце концов. Давайте ими и воспользуемся.

Зеваки достают свои телефоны и начинают искать решение. В толпе слышны возгласы «Я же говорил!», «Ну и?», «Я так и посчитал». И всё равно, почему-то, как зеваки вычисляли ответы — так у одних в результате 1, у других 9. Зеваки переглядываться и начинают громко галдеть.

ИРКА (своим): Слушайте, а пошлите покурим?

КИРИЛЛ: И в магаз зайдём.

СОНЯ: Дело говоришь.

Ребята уходят, оставляя группу спорящих зевак.

Глава 11. Есть контакт.

Ходит, значит, штатный фестивальный фотограф и фотографирует. Его одежда — чёрные берцы, камуфляжные штаны серого цвета с малозаметным фиолетовым отливом и серо-фиолетовая ветровка. Сделав фото, он наклоняет камеру и смотрит, что вышло, недовольно сморщив лоб. Чтобы было удобнее, фотограф, не отвлекаясь от камеры, садится на ближайшее место, самое крайнее среди нескольких сидений. Мимо как раз медленно проходит, опустив голову, Семён. Он, почти пройдя коридор, поднимает голову и оборачивается, смотря на фотографа. В миг Семён переместился со стоячего положения на повороте из коридора на свободную сидушку с противоположного края от фотографа. Фотограф спокойно смотрит в свою камеру и слегка кивает, затем, почувствовав чей-то буравящий взгляд, перестаёт кивать и медленно поворачивает голову в сторону Семёна. Ну сидит и сидит, ну смотрит и смотрит — подумалось было фотографу, пока тот отворачивался к камере, но затем снова быстро поднимает голову на Семёна. Теперь Семён оказывается на соседнем кресле от фотографа.

ФОТОГРАФ (неуверенно): Эм… Привет…?

СЕМЁН (смотря прямо на фотографа): Здарова. Классно тут, да?

ФОТОГРАФ (растерянно): А-ага.

Фотограф встаёт и, озираясь на Семёна, спешно уходит через толпу. Фотограф видит, что Семён появляется то там, то тут, преследуя его. Скорым убегающим шагом человек с камерой не раз прошёлся по разным этажам и комнатам, пытаясь избавиться от пугающего преследования. Семён же возникает прямо из-за людей, тут же прячется за ними, чтобы выскочить из-за спины какого-нибудь человека поближе к фотографу. И это продолжается даже на улице, когда фотограф почти бегом покинул Дворец Культуры, необоснованно и беспричинно надеясь, что таинственный человек, идущий за ним, не станет покидать здание проведения фестиваля.

Фотограф спешной походкой убегает в ближайший торговый центр, а Семён подобно ниндзя, появляясь из-за деревьев, следует за фотографом. Преследуемый с преследователем даже не заметили, как оставили позади наших главных героев, которые на улице стояли, болтали и даже курили.

ВАНЯ: Пошли тогда и в магаз зайдём, раз уж вышли всё равно.

СОНЯ: В какой пойдём?

КИРИЛЛ (саркастично): Ой, ну даже не знаю. Сложно сказать, мы-то находимся вот здесь, и ближайший к нам магазин вот он. Куда же мы пойдём?

Кириллов сарказм будет легко понятен тому, кто живёт или бывал в Самаре, особенно учитывая указанные ранее в истории места конкретно так поимённо, так что, господа хорошие, ноги в руки и, во имя любопытства и науки, идите в Яндекс или — чем чёрт ни шутит — в Гооглэ и смотрите на панорамах, что там и как. А тем, кому лень всё это делать объясню просто — там ТЦ рядом, прям вообще.

ДИМА: Давайте лучше сходим в стоэтажник. Ну вы знаете, этот знаменитый стоэтажный дом, где первые пять этажей — торговый центр, а выше это жилые этажи.

ИРКА (в непонятках): Что? Ты о чём? Нету в Самаре стоэтажных зданий…

Дима брыкает плечом её плечо.

ДИМА (шипя): Заткнииись. (Прикрывает рот рукой и обращается к Ирке, осматриваясь) …Потенциальные инвесторы.

АВТОРСКАЯ РЕЧЬ: Ну тут типа как в рекламе, знаете, вот эта навязчивая и абсолютно бесполезная реклама чего угодно, зато красиво, красочно, ярко, с коротки броским слоганом, что нужно только для того, чтобы вы это самое купили по дикой наценке. Например,ПИЩЕВАЯ СУПЕР СОДА-ПРО 4000 в 1! БЕЗ ГМО, СМС И РЕГИСТРАЦИИ! С ЗАПАХОМ БОДРОСТИ И СПОКОЙСТВИЯ ОДНОВРЕМЕННО! ОТЛИЧНО ПОДХОДИТ ДЛЯ ЕДЫ, КАК ОСВЕЖИТЕЛЬ ВОЗДУХА, ПРЕКРАСНО БОРЕТСЯ С КАРИЕСОМ И СПОСОБНА ОТЧИСТИТЬ ВАШУ МАШИНУ ОТ КРАСКИ АБРАЗИВНЫМ МЕТОДОМ! ВСЕГО ЗА 999,99р ВЫ МОЖЕТЕ ЗАКАЗАТЬ ЭКСЛЮЗИВНУЮ ПАЧКУ НА 100 ГРАММ СОДЫ-ПРО В КОЛЛЕКЦИОННОЙ УПАКОВКЕ! СВЯЖИТЕСЬ С АВТОРОМ ЭТОЙ КНИГИ ДЛЯ ВОЗМОЖНОСТИ ПРИОБРЕТЕНИЯ ТОВАРА! СПЕШИТЕ! КОЛИЧЕСТВО ТОВАРОВ В ЭКСКЛЮЗИВНОЙ СЕРИИ ОГРАНИЧЕННО! Вот в таком же стиле представьте рекламу. Женский голос говорит «Самарский стоэтажный жилой и торгово-развлекательный комплекс», а дальше мои персонажи, до которых дотянулась невидимая рука рынка, вшестером смотрят в камеру оператора съёмки рекламного ролика, показывают в камеру большие пальцы и делают вымученные улыбки, пока женский рекламный голос добавляет «Возможно появится. За ваши деньги. Вы, сперва, заплатите, а там, авось, может быть, вероятно, не прям точно, но очень даже может быть, не исключено, что появится. В проекте». Ух, меня понесло. Ладно, возвращаемся к истории.

Ребята вшестером входят в магазин, и решают, кто куда.

ВАНЯ: Кто куда, а я…

СОНЯ: Долбанулся.

ВАНЯ (закрыв глаза, проигнорив Соню): …пойду в Тэндо.

СОНЯ: Ааааатлична. Я с тобой.

Нет, тема рекламы меня не отпускает. Снова представьте рекламу. Включается коротенькая реклама, показывающая сотрудников, плохо обращающихся с товаром. Звучит веселенький, типично рекламный мотив, завершающийся голосами, распевающими появившийся логотип Т&О «Тэндо — Тухляк & обвес».

МИЛА: Нам только счёт пополнить.

ИРКА: А я наверху одну вещицу присмотрела в том вещевом отделе.

КИРИЛЛ: Который прям над нами что ли?

ИРКА (кивает).

КИРИЛЛ: Погнали вместе.

Ирка с Кириллом уходят наверх.

Мила стоит в просторном отделе возле терминала оплаты. Дима стоит возле витрины. За спиной Димы всё мрачное, тёмное, в зловещих тонах и подсветке. К нему со спины медленно подходит зомби, но только Дима поворачивается, зомби тут же превращается в обычного радушно улыбающегося консультанта, фон и освещение тоже становятся обычными. А всё потому, что Дима с Пашей как-то обсуждали тему неловкости с этими консультантами, и Дима проникся, но чуть-чуть.

КОНСУЛЬТАНАТ: Вам что-нибудь подсказать?

ДИМА: Да, подскажите, пожалуйста, решение теоремы Стеклова.

Консультант проговаривает саму теорему Стеклова, а затем отходит к школьной доске и пишет на ней решение мелом.

ДИМА: А, такое. (Наигранное разочарование.) Нет, такое у меня уже есть, спасибо.

МИЛА: Я — всё. Пошли?

ДИМА: Пошли. До свидания.

КОНСУЛЬТАНТ: Всего хорошего, приходите ещё.

Дима отходит к двери вместе с Милой, пока зомби-консультант разочаровано разворачивается к своей стойке. Однако выйдя за двери отдела сотового оператора, Дима решается всё же зайти в продуктовый.

ДИМА: Я, пожалуй, в Тэндо зайду.

Включает коротенькая реклама, показывающая сотрудников, плохо обращающихся с товаром. Звучит веселенький, типично рекламный мотив, завершающийся голосами, распевающими появившийся логотип «Тэндо — Клиент всегда не прав».

ДИМА: А ты обратно на фест?

МИЛА: Не, я пойду наверх к Ирке и Кириллу. А на фест уже с ними.

Глава 12. Тэндо.

Играет мелодичная музыка. Ваня, Соня и Дима идут между рядами. Проходят мимо большой кучи явно подгнивших фруктов и овощей, на которых красуется надпись «Витаминный набор “Свежакъ” — всё по 50р/кг(перечёркнуто)100р/100г». Проходят дальше. Парни осматриваются, Соня останавливается около одного из холодильников и смотрит прямо в него.

ДИМА (осматривая один стеллаж): А что именно ты хочешь купить?

ВАНЯ (осматривая другой стеллаж): Бывает у них иногда в продаже одна такая штука… Вот только я её сегодня не вижу. Вкусная. Наверное, разобрали. Или нет поставки. Досадно. Сонь, а ты брать чего думаешь?

А Соня залипла перед большим холодильником — в полупрозрачном стекле холодильника фрагмент клипа «Дюна — Море пива» чередующийся с «Дискотека Авария — Пей пиво». Но Соня смотрит в стекло двери холодильника не из-за клипов, а потому что там, за стеклом с клипами, полочки с пивом. А Соня любит любые холодненькие газированные напитки, и плевать ей, пиво это, квас или лимонад.

СОНЯ: Ребят, а что мы будем пить на вписке?

Дима и Ваня переглядываются.

ВАНЯ: Всё, что есть. (Подумал и добавил.) ...дома у Тёмы.

СОНЯ (поворачиваясь к Ване): А что у него есть?

ДИМА: Это… хороший вопрос. Погнали обратно, и ты сама спросишь у него.

ВАНЯ: Чё-нить взял?

На кассе, как обычно одной работающей среди кучи существующих, но пустых, руки кассирши пробивают одну единственную бутылку напитка — газировки, взятой Димой На кассовом аппарате высвечивается «50,00р.» — даже не сорок девять девяносто, а ровно полтос. Дима стоит прямо возле кассы и оплачивает товар, за ним стоит Соня, а за ней стоит Ваня.

КАССИРША: С вас пятьдесят рублей ровно.

Дима достаёт из кармана скомканную пятидесяти рублёвую купюру и тянет её продавщице в руки. И тут лучше всего ситуацию изобразить с двух точек зрения. Первая: «Как всё было на самом деле» — события с точки зрения Димы, видом из его глаз в замедленной съёмке — он тянет руку с купюрой, но купюра выскальзывает и продолжает двигаться вперёд в направлении кассирши. Дима пытается схватить купюру в полёте и двигает руку вперёд, но вместо того, чтобы схватить купюру вновь, только толкает её и направляет продавщице в лицо. Купюра не долетает до продавщицы. Вторая — точка зрения всех остальных присутствующих при этой ситуации людей «Как это выглядело со стороны», в которой Дима стоит у кассы, и делает то же самое движение с пятидесятью рублями, но не в замедлении, а в обычном ходе времени и всё выглядит так, будто Дима швырнул полтинником в лицо кассирше. Ваня усмехнулся. Кассирша всё понимает и не ругается, хотя смотрит с недовольством и укоризной.

СОНЯ (с улыбкой и медленно смакуя шипящие согласные): Швырнул продавщице полтос в лицо.

ДИМА (неловко улыбаясь): Простите.

Глава 13. Вас заметили.

Между тем, на втором этаже этого ТЦ на повышенных тонах происходит разговор между Семёном, по-прежнему в маске, и фотографом.

ФОТОГРАФ (раздражённо): Ещё раз тебе говорю — ни в каком КБ я отродясь не работал! Чего ты до меня докопался?

СЕМЁН: Ну как же так? Ведь это ты по всем параметрам.

ФОТОГРАФ: Кто «ты»? Кто «ты»-то, блин? Сколько тебе повторять, я не тот, за кого ты меня принял!

СЕМЁН: Ладно, ладно, успокойся. Только тогда мне нужно у тебя кое-что забрать.

ФОТОГРАФ (возмущённо): Что тебе от меня нужно?

СЕМЁН: У тебя в кармане моя вещь.

ФОТОГРАФ: Откуда в моём кармане может взяться твоя вещь?

СЕМЁН: Я её туда положил.

ФОТОГРАФ: Ты чё, дурак что ли? Всё, что в моём кармане — моё. Никто мне ничего в карман чужого не клал!

Семён тянется к карману фотографа. Начинаются пререкания погрубее, за которым, как оказывается, уже наблюдают. Это Ирка так заинтересовалась ссорой двух посторонних людей, что постаралась незаметно, насколько ей позволяют её неуклюжесть и рассеянность, подобраться к спорщикам, прижавшись к стене с угла, чтобы её не видели. К ней со спины тихо подходит Кирилл и хватает её за плечо. Ирка от неожиданности вся дёргается, аж подпрыгивает и оборачивается.

ИРКА (прижимает ладонь к груди): Вот ты меня напугал.

КИРИЛЛ: Прости, я не хотел. Случайно вышло.

Ирка отворачивается, продолжая смотреть за спором фотографа и Семёна, а Кирилла больше не может сдерживаться и давит улыбку. Не так уж и случайно он её напугал, так сказать.

КИРИЛЛ: Чё ты какая дёрганая? Типичные кошачие повадки.

ИРКА (поворачивается к Кириллу, возмущённо): Не правда! Нету такого!

Это, конечно, не правда. Вот, кстати, некоторые разы, когда Ирина НЕ — как она уверяет — вела себя по-кошачьи.

Случай 1: Ирка дома, проходит мимо зеркала, поворачивается, видит себя и, вскрикнув, отпрыгивает в ужасе. И ведь на ней даже маски для лица не было, она просто взяла и испугалась.

Случай 2: Или вот в универе Ирка и Соня сидят за одной партой. Соня в телефоне, Ирка мечтательно смотрит вникуда.

ИРКА: Эх, на природу охота!

СОНЯ (не отвлекаясь от телефона): Поехали с нами на дачу.

ИРКА (явно не ожидая такого ответа): Оу. (Замолкает, насупив носик.) Да не, я передумала, я занята.

Если бы Ирка умела читать мысли, или если бы у Сони как у Тёмы всплывали облачка с мыслями, то сейчас Ирка бы увидела, что подруга вспомнила подборку видео с котиками, в которых котей просится внутрь, хозяин открывает дверь, но когда кошак видит, что дверь открыли, он демонстративно уходит прочь, так внутрь и не зайдя. Прям как Ирка.

Случай 3: Или как в тот раз, когдаТёма, Ваня и Ирка сидели в комнате у Ирки, смотря телевизор. Вдруг Ирка резко меняется в лице, резко подрывается и убегает. Ваня бросает на Тёму вопросительный взгляд. Тёма думает в облачке разные варианты причины бегства Ирки:

1) Ирка вбегает на кухню и видит, как у неё на плите выкипает молоко.

2) Ирка с трудом и боем пробивается сквозь толпу людей и вырывается вперёд всех, выбегая к площадке магазина, где рядом стоят «Магазин модной одежды» и «Магазин компьютерной техники» и на каждом из них на вывеске красуются таблички «Только сегодня постоянным покупателями скидки до 50%». Ирка, самодовольно усмехаясь, при этом достаёт две карточки — карту «Профессионального задрота» от «Магазина компьютерной техники» и карту «Мамкиной модницы» от «Магазина модной одежды».

3) Родители Ирки сидят за её компьютером и вот-вот залезут в историю её браузера. Ирка забегает в комнату с ошарашенными паникующими глазами.

Причём, куда Ирка вдруг убежала, она потом так и не сообщила.

Случай 4: Ну или как-то раз на кухне Ирка месила тесто под пирожки, о чём-то задумалась и в какой-то момент начинала просто так мацать тесто, как кошки лапками делают с вещами, закидывает голову назад, закрыв глаза и мурча, только Ирка не мурчала.

Снова Ирка и Кирилл. Ирка, низко наклонившись, снова смотрит за спором незнакомцев в такой же позе из-за угла, Кирилл смотрит из-за Ирки.

ИРКА: Всё это враки. Не было такого. Я всё буду отрицать.

К ним подходит Мила.

МИЛА: Ничего интересного сегодня в той шмоточной нет. А что это вы тут делаете?

КИРИЛЛ: Ирка следит за подозрительной дракой двух подозрительных мужиков.

МИЛА (осматривая положение друзей): А почему вы стоите в такой странной позе?

ИРКА: Мы прячемся за углом.

Угол, к которому всё это время прижималась Ирка — это угол из двух стёкол витрины и Ирка была полностью видна.

КИРИЛЛ: Ну, мы не очень прячемся.

МИЛА: Тогда я с вами.

Теперь в такой же позе к Ирке с Кириллом пристраивается Мила. Три их головы стоят друг над другом будто истукан: одно лицо иркино любопытное, второе кириллово в целом безразлично, а милино скорее даже набыченное от того, что она не видит ничего интересного — ну незнакомцы и незнакомцы, ну ссорятся и ссорятся. Хотя, стоп!

МИЛА: Так это и впрямь он!

КИРИЛЛ: Ты про кого?

Мила достаёт свой планшет.

МИЛА: Мне сегодня показалось, что я видела своего одногруппника. Но теперь, получается, я его действительно видела. Вот же он, смотрите!

Мила держит планшет, а на экране общая фотография одногруппников. Все парни на фотографии носят точно такие же маски «нос-очки-усы». Ирка тыкает пальцем в одного из них.

ИРКА: Точно! Вот же он!

КИРИЛЛ: И совсем не похож на других.

МИЛА: Что он здесь делает? Это что, домогательство?

КИРИЛЛ: Посреди бела дня в торговом центре в выходной день, где ходит куча народа и полно охраны, только крикни? Не похоже.

Семён и фотограф перестают делать дракоподобные телодвижения, и, хотя всё ещё переговариваются на повышенных тонах, уходят.

КИРИЛЛ: И нам уже пора честь знать.

Чуточку позже, уже успокоившись, чуть дальше от места ссоры фотограф и Семён стоят у стены и спокойно разговаривают. Фотограф отдаёт Семёну коробок с физулятором, Семён тут же убирает его в карман.

ФОТОГРАФ: …То есть, ты должен найти другого секретного агента, который тоже под прикрытием и тоже из твоего КБ?

СЕМЁН: Верно.

ФОТОГАФ: Погоди, стой. А какой смысл тебе, секретному агенту из России, агенту под прикрытием, получать от другого секретного агента, тоже из России — причём из одного КБ — этот прибор? Прибор, разработанный в России и для России, переходящий из рук КБ в руки этого же самого КБ? Какой вообще смысл в этой секретной операции, тем более на косплей-фестивале?

Семён Ноликов на секунду замирает, выставляет палец и собирается уже что-то сказать, но так ничего и не говорит, его палец обмякнув зависает воздухе. Семён наклоняет голову, смотря куда-то вниз, взявшись за подбородок, в муках усиленного мыслительного процесса чешет пальцем висок. Подумав так пару секундв напряжённом молчании, спецагент серьёзнеет.

СЕМЁН: Так, обожди.

Дальше сотрудник секретного КБ Семён Ноликов пошёл назад по сюжету и уже прочитанным страницам, но так и не нашёл там ответа. Вышел за пределы истории и пошёл бродить по всем локациям за пределами этой истории, а потом вообще вылез из книги и пришёл ко мне, к автору, лично, прямо в квартиру, чтобы задать столь заинтересовавший его вопрос. Посидели, обмозговали всё это за чашечкой чая, я ему даже на бумаге выписал подсказку. И вот он пошёл обратно на страницы книги.

Семён возвращается в ТЦ и подходит к фотографу, который стоит в костюме ЛГБТ-пропаганды под стендом «Соли, миксы, спайсы. Детям — скидка!», в руке скипетр с резиновой игрушкой для взрослых, майка «Я <3 ЦП» (это из компьютерной техники) с нарисованным мишкой. Сам фотограф замечает всё это только в тот момент, когда это прочли и вы. И только он это замечает, тут же из-за угла появляются полицейские, вяжут фотографа и уводят, забирая и его стенд. И если кого-то из вас заинтриговал вопрос «А всё-таки, почему?», то для вас есть у Семёна листок с пометками к основному сюжету, где написано русским языком, чёрным по белому, разборчиво «Потому что в КБ Ноликова Семёна орудует шпион-саботёр».

Глава 14. Веяния времени.

Ваня, Соня, Тёма, Дима стоят и разговаривают. К ним подходят Мила, Кирилл и Ирка.

ВАНЯ: Что-то вы долго. Где вас носило?

МИЛА: Там было такое! Нас всех чуть не изнасиловал мой одногруппник.

ДИМА: В смысле?!

МИЛА: Я же говорила тебе, что видела одногруппника здесь. Я не ошиблась. И он нас всех домогался. Особенно Ирку. И особенно Кирилла. И особенно меня.

СОНЯ: А почему Ирку?

МИЛА: Потому что она эмочка.

ТЁМА: А почему Кирилла?

МИЛА: Потому что он эмо-бой. А про них всякое говорили.

КИРИЛЛ: Я не эмо. Какое «всякое?»

ВАНЯ: А почему особенно тебя?

МИЛА: Потому что я классная и самая милая.

ДИМА: Звучит как правда. Ну, где этот одногруппник? Я ему сейчас за такое втащу прям в щи.

МИЛА: Он где-то на этаже там. Он в костюме тройке.

Дима закатывает рукава и с грозным выражением лица уходит в указанном направлении, но сделав пару шагов прочь от ребят, весь его напор теряется и на лице проявляются немощь и беспомощность. Видите ли какая оказия — Дима не знает что такое костюм тройка.

КИРИЛЛ (Миле): Так, погоди, стой! В смысле, костюм-тройка?

МИЛА: А что не так? Брюки — это раз, рубашка — это два и пиджак — это три. Костюм-тройка.

КИРИЛЛ: Но это не костюм-тройка! Чтобы костюм был тройкой, нужна ещё жилетка. А у того мужика её не было.

ВАНЯ: Взяла и дезинформировала Диму. Эх ты!

Мила виновато захлопала ресницами. Как оказалось, Мила тоже не знает, что такое костюм-тройка.

Дима тем временем останавливается где-то в толпе ряженых поодаль от своих ребят и осматривает присутствующих. Здесь он видит человека с надписью «III» на майке. Чуть дальше с цифрой «3». Рядом стоит четыре человека в костюмах тройки червей, тройки треф, тройки пик и тройки бубей. Чуть дальше — у человека на майке принт картинки с запряжённой тройкой коней. Затем девушка в бикини-наряде, выполненом в форме три-секционного спиннера. У одного человека во всю спину принт ячейки лития из таблицы Менделеева. Дима проходит мимо девушки и замечает на её спине принт церковной картины, изображающей Святую Троицу. Дима останавливается, крестится смотря на Троицу, и идёт далее. Наконец, он находит Семёна — Семён стоит себе спокойно на перерыве посреди толпы, одна рука в кармане брюк, второй он пьёт напиток из стаканчика. Дима начинает крутиться вокруг Семёна и даже забирается на него, чтобы лучше видеть с высоты, потому что воспринимает Смёна как столб, но никак не как человека в костюме-тройке. А Семёну всё равно, потому что такие мелочи не отвлекут настоящего агента на задании от наблюдения и анализа даже во время маленького перерыва. Дима даже сбивает с Семёна маску «нос-очки-усы» пока слазит, и идёт назад. Чем ближе он подходит к ребятам, тем больше он изображает агрессивную позу и дерзкое лицо.

ДИМА: Я его напугал.

ВАНЯ: Молодец. Только мы посовещались, и решили, что это было не изнасилование и не домогательство.

ИРКА: Он просто ругался с другим мужиком.

ДИМА: А. Ну и хорошо. Ну и ладно.

У входа в гримёрку стоят болтают Ваня, Соня, Кирилл, Ирка, Дима, Мила и Тёма. На их фоне мы видим мужей и женщин в тогах, разделённых на два лагеря и ведущих философские беседы, начатые ещё спором о том, единица ли или всё же девятка.

КИРИЛЛ: …я открываю шкаф, в который никто не заглядывал уже, наверное, лет десять как минимум. Я что я вижу? Там лежит видеодвойка. Я не сразу вспомнил — сколько лет прошло, но это точно она. Там и привод для DVD-дисков, и для VHS-кассет.

ИРКА: Ты же помнишь, что мы разговариваем о видеоиграх и видео приставках, да? Мне кажется, ты потерял нить разговора.

КИРИЛЛ: Да не, всё ладно. Я к тому ведь и веду. Так вот, смотрю я на это чудо техники прошлого и думаю, а сейчас бы что-нибудь такое пригодилось бы? Дискетами сейчас никто не пользуется вообще, их только в старых шкафчиках найти можно. CD-диски? Ну, в машину да, да и то лишь иногда, а на компьютер уже нет. DVD или Blu-ray? Ещё ладно, но в целом дисковые приводы уже не нужны. И тут меня осенила гениальная идея. А что если кто-нибудь начнёт делать гейм-ромы, но чтобы вместо приводов для дисков там были разъёмы для картриджей от денди и сеги?

ИРКА (скептически): Да не, современные компьютеры слишком мощные, чтобы дать прочувствовать атмосферу старой приставки.

ВАНЯ: Тем более разрешение современных мониторов больше и не такое квадратное.

ДИМА: И тем более можно играть с эмуляторов.

КИРИЛЛ: Нет, нет, нет. Всё ладно. Короче, чтобы компьютеры своей мощностью игрушку не задавали, делаем в приводе отдельный чипсет, который от материнки компьютера только электричество берёт, а выводит только изображение на монитор, да звук в колонки. То есть вообще не задействует ни ресурсов проца, ни ресурсов видюхи. И прописать маленькую программу подстройки под экран монитора, чтобы ромовское изображение занимало максимальную область при минимальном искривлении.

ТЁМА (радостно): Точно! И прямо в этом гейм-роме сделать по два слота под джойстики от денди и сеги!

КИРИЛЛ (воодушевлённо): Или оставить дисковый привод, и сделать возможность читать диски от плоек и ранних дисковых приставок!

ИРКА: А ещё можно сразу расширить модельный ряд и сделать гейм-ромы не только встраиваемыми в компы, но и внешними, для ноутов.

ТЁМА: Это гениально! Основываем страртап и запускаем краутфайндинг.

ДИМА (задумчиво): Ну. Если так рассуждать, возвращение восьми- и шестнадцатибитных игр станет чем-то вроде ниши первого шага для совсем начинающих игроделов и программистов, желающих опробовать свои силы. Это приведёт к огромному числу новых игр, как минимум, а ещё…

ИРКА (прервав Диму): Абажжи. Ты что, разбираешься в программировании и пятом эйчтээмэле?

ДИМА: Эм… да нет.

ИРКА: Оно и видно.

Мила отвлекается и смотрит в сторону и её глаза округляются. Она вытягивает руку, указывая пальцем и безмолвно открыв рот, мотает головой. Все замолкают и оборачиваются — там Слава, выходящий из гримёрки. Он одет в мужскую версию костюма Вдовы из игры «Овервотч». Особенность этого костюма в том, что вырез тянется от шеи очень глубоко вниз, ниже конца живота и ниже уровня приличия: видны волосы ниже пуза. Ребята начали громко возмущаются, закрывать руками глаза и отворачиваться.

ДИМА: Мои глаза!

ИРКА: Абсолютно отвратительно!

ВАНЯ: Блин, мужик!

МИЛА: У меня психологическая травма!

ТЁМА: Прикройся!

КИРИЛЛ: Какого хрена?!

СОНЯ (не капли не смущаясь): О, я видела этот прикол в интернете. Там картинка с декольте на мужских штанах в офисе.

СЛАВА: Нет, а чё такого? То есть, бабам ходить в майках, едва прикрывающих соски, и носить штаны, которые сползают так, что почти целиком лобки обнажают, это значит нормально, а как мужику так сделать, так сразу нет? Ну и где это хвалёное равноправие феминизма?

ДИМА (держась за глаза): Ой, не позорься. Ты уж определись, равноправие или феминизм. И вообще, тут дети ходят, вали обратно в гримёрку.

Слава, бурча себе под нос, уходит обратно.

СОНЯ: Хорошо, что он только эту шутку из интернета спёр. Я видела там ещё прикол про мужика, который низ мошонки показывает, типа как подсисечниковый вырез.

ТЁМА: Вспомнил, я его тоже видел! Как же именно там было?

У Тёмы из головы вылетает облачко.

ВАНЯ: Нет, нет, нет! Только не…

Ваня пытается наброситься на облачко, не успевает — облачко расширяется в полный экран и картинка показывает фото штанов с подмошоночным вырезом. Ребята недовольно возмущаются и воротят носы.

МИЛА: Какой кошмар. Вы как хотите, а я беру паузу. В туалет сходить, поошиваться на улице и покурить, перекусить. Мне нужно восстановить спокойствие.

Мила уходит.

ТЁМА: Мне нравится это предложение.

ВАНЯ: Мне тоже нравится идея отвлечься.

СОНЯ: И я пойду подышу.

Глава 15. Буфет.

Ваня и Тёма отходят от буфета, у каждого в руке по чаю и пирожку.

ТЁМА: Я вот думаю, надо бы ютуб-канал завести, буду вести блог свой. Давно хотел.

ВАНЯ: О чём будешь блог вести?

Тёма пожимает плечами.

ВАНЯ: Тогда веди на тему кулинарии.

ТЁМА: Я бы не сказал, что особо эксперт в готовке.

ВАНЯ: А зачем тебе быть экспертом? Готовь простейшие блюда для самых начинающих.

ТЁМА: Дык тогда смотреть не будут.

ВАНЯ: А ни фига. Что угодно можно втюхать, если правильно подать.

Из головы Тёмы лезет облачко воображения. Сценка пафосного приготовления бутерброда из самого обычного нарезного хлеба с круглыми ломтиками, сливочным маслом и докторской колбасой. Бутерброд готовит человек в белоснежном поварском наряде, нарисованными тонкими усиками, накладными шрамом и родинкой. Появляется сопроводительный текст «Мастер-шеф Серёга, стопроцентный итальянский француз».

ВАНЯ (тыкая в облачко пальцем): Почему у него нарисованные усы, родинка, шрамы? Зачем всё это?

ТЁМА: Как зачем, для понтов и пафоса.

Тем временем, в облачке повар медлительно, показушными и красующимися движениями, намазывает масло на хлеб, сверху сыпет зелени и кладёт кусок колбасы. Бутерброд кладётся на маленькую квадратную тарелочку. На стол кладётся спиннер, на спиннер тарелочка с бутербродом и повар придаёт тарелочке небольшое вращение.

ТЁМА: Допустим, но просто слово «бутерброд» как-то не звучит.

ВАНЯ: Пфффф, тоже мне проблема. Просто назови повычурнее. Например, дювьен сирентрондж де па. А со временем научишься делать и дефлопе с крутонами.

После слов «дефлопе с крутонами» в облачке со стопроцентным итальянским французом Серёгой на миг становятся видны полупрозрачные лица главных героев фильма «Что говорят мужчины». Мастер-шеф, целуя кончики пальцев, вскидывает руку восхищённым жестом, наблюдая за вращающейся на спиннере тарелочке с бутербродом. Появляется надпись «De viande sur une tranche de pain». Сцена завершается окончательно и облачко воображения растворяется.

ТЁМА: Сомнительно, хотя заманчиво.

ВАНЯ (смотря за Тёму): Слушай, мужик, это что, Леся там стоит?

Тёма поворачивается назад.

ТЁМА: Вроде бы она. Точно она. Позову-ка я её на вписку.

ВАНЯ: Уууу, не надо. Я с ней не разговариваю.

ТЁМА (хмыкнув): Как баба обиделся. Чего так?

ВАНЯ: Помнишь, как мы с тобой тогда на вписке были с ней?

ТЁМА (улыбаясь): Ага, мы тогда заточили целую кастрюлю фаршированных перцев. А ты ещё нахваливал перчики, какие, мол, они вкусные получились.

ВАНЯ (хмурясь): Вот ни фига не смешно.

ТЁМА: Да говори уже почему.

ВАНЯ: После той вписки, сидел я вечером в интернете под чаёк, листал новости вконтакте. Среди новостей была ссылка на какой-то сайт с какими-то фанфиками. Ну я и перешёл посмотреть, что там. Не особо знакомый с такой вещью, как фанфики, решил ознакомиться с теми работами, которые посвежее. К своему удивлению в числе свежих работ, была работа под названием «Фаршированные перчики». Моё внимание это название привлекло, ибо как раз вот только что, считай, на вписке этих самых перцев и навернул. Начинаю я, значит, читать эту работу и, читая, всё больше осознаю, что события и описанная внешности героев в фанфике подозрительно совпадает с тем, что на самом деле было. Я перехожу на страничку автора, там ссылка на ВК, нахожу страницу в ВК и кто бы ты думал стоит за авторством этой работы? Леся. Нет, сначала я просто отметил, мол, «Леся и ладно». И продолжил читать, но…

Вечер застаёт в комнате Ваню, сидящего перед экраном монитора — левая рука подпирает голову, безразличие на лице, читает какой-то фанфик. Постепенно углубляясь в историю, в процессе вчитывания в содержимое, становится ясно, что по сюжету Ваня и второй парень уединяются и всё клонится к постели. По мере чтения, выражения лица Вани сперва меняется на заинтересованность, потом на неодобрение с усмешкой, но всё более мрачнеет. Наконец, он читает, как его персонаж произносит слова «Ну, кто мой фаршированный перчик?». В этот момент он отстраняет руку от лица, раздосадованно и неодобрительно качает головой, Ваня переходит на страничку ВК к Лесе, выбирает «Убрать из друзей» и «Добавить в чёрный список».

В буфете слышен всхлип смеха — это Тёма ржёт.

ВАНЯ: А ты-то чего ржёшь? Кто, по-твоему, в той истории был моим фаршированным перчиком?

Резко оборвав залп смеха, Тёма подавился и закашлялся. Откашлявшись, он посерьёзнел.

ТЁМА: Леся не пойдёт ко мне на вписку.

ВАНЯ: Ну и славно. Блин, чай почти кончился, а я всё ещё пить хочу.

ТЁМА: И в чём проблема? Вон, Санька работает в буфете. Подойди, попроси кипяточку налить. Чё тебе, кипяточку не нальют?

ВАНЯ: Я так и планировал, но ты смотри, там вон вокруг буфета сидят аниме. Ты же знаешь, как я к ним отношусь.

Тёма закатывает глаза и вздыхает.

ВАНЯ: Ладно, ладно.

Ваня проходит к буфету бодрой моряцкой походочкой. Слева и справа от его пути к буфету стоит две кучи косплееров.

ВАНЯ: Чё, пацаны, аниме?

Обе группы косплееров обращают на Ваню внимание. Сашка доливает в стаканчик Вани кипятка. Ваня смотрит с довольной и хитрой улыбкой сперва на одну группу косплееров, потом на другую. Он подносит стаканчик ко рту и говорит громко вслух, смотря вникуда.

ВАНЯ: ДжоДжо — параша!

«Точно!» радостно подхватывает одна группа, «Чё?!» возмущённо вскрикивает другая. Группы напряжённо переглядываются. Ваня моряцкой походочкой и с довольной ухмылкой уходит, оставляя позади две ссорящиеся группы.

Глава 16. Ситуацiя-с с паровою брiчкою.

Слава, Соня и Кирилл стоят возле двери в гримёрку. Фоном идёт битва двух армий рыцарей — у одних на флаге «1», у других «9».

СЛАВА: Как знаете. У меня последний выход в самом финале, в девять.

СОНЯ: И сколько ты потом будешь снимать свой костюм, собирать его по сумкам и всё такое прочее?

СЛАВА: Ммм…

СОНЯ: Я так и знала, можешь не продолжать.

КИРИЛЛ: Тем более, что нам тут делать всё это время? Мы на фесте с утра торчим. Не так уж и много здесь развлечений, а все что были уже осмотрены.

СЛАВА: И куда вы отправитесь до вечера?

КИРИЛЛ: На Сипу, знамо куда.

Подходит Тёма и тянет руку Славе.

ТЁМА: Всё, пока.

СЛАВА: Что, уже уходишь?

ТЁМА: Да. Диме надо домой заехать, а мне — кое-что у него забрать.

Слава жмёт руку Тёме.

ТЁМА: Ты смотри, если вдруг соизволишь в гости пожаловать, звякни. (Обращаясь к Кириллу и Соне.) Увидимся позже.

Молчаливая пауза.

КИРИЛЛ (тоже жмёт руку Славе): Ладно, мы тоже пошли.

СОНЯ: Бывай.

И затем, в том же здании, на первом этаже, уже одеваясь, Соня с Кириллом подходят к Миле и Ирке.

ИРКА: Ну что, все в сборе что ли?

СОНЯ: Да. Только сейчас Ваня закончит балаболить с сиповскими и можно идти.

ГОЛОС ВАНИ: Ну и зашибись.

Ваня возвращается к ребятам.

ВАНЯ: Всё норм, ребят. Я всё наладил.

КИРИЛЛ: А что-то разве было не так?

ВАНЯ (растерянно): Ну, нет… всё было неплохо. Просто я сделал всё лучше.

СОНЯ: Рассказывай ты уже.

ВАНЯ: Сегодня же суббота, на Сипе много народа. Можно было бы там с кем-нибудь затусить, иииии…

МИЛА: …иииии?

ВАНЯ (живо): …иииии я знаю, кто именно сегодня будет убивать время, где обычно и мы. (Показывает пальцем на Соню.) И ты даже знаешь, о ком я.

СОНЯ (без энтузиазма): Ого, здорово.

ВАНЯ: Короче, можно двигаться. Так. А где Тёма с Димой?

ИРКА: Тёма вот только вышел. А Дима там уже в машине его ждёт.

Как раз сейчас Тёма на парковке, подходит к автомобилю.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ТЁМЫ: Так, стоп. Он же машину сменил.

Тёма растерянно озирается.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ТЁМЫ: Блин, я же на днях когда у него был, видел же, из какой он выходил.

Тёма озирается.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ТЁМЫ (радостно): А, точно!

Тёма подходит к припаркованному пассажирским сиденьем к обочине автомобилю совсем как у Димы. Наклонившись, стучит по тонированному стеклу у пассажирского сиденья. Стекло опускается и Тёма с улыбкой наклоняется вниз, заглядывая внутрь всей головой, вот только со стороны водительского сиденья в сторону пассажирского окна наклонился незнакомый мужик с неприветливым выражением лица, а не Дима. Улыбка Тёмы мгновенно сменяется испугом.

ТЁМА (смущённо): Извините. Обознался.

Тёма разгибается и ещё более растерянно осматривается. Бибиканье издали привлекает Тёму и он устремляет взор вглубь ряда машин — там чётко видно махающую димину руку.

Уже садясь в машину, Тёма не мог не заметить, как сдерживая себя, глупо хихикает Дима, явно рассчитывающий на что-то подобное. Пассажирская дверь захлопывается, и Тёма пристёгивается, ворча в недовольстве.

ТЁМА: Ну ты и мудак.

Дима хихикает сильнее. Машина трогается.

ТЁМА: Ты гитару-то починил?

ДИМА: Ага. Я как раз думаю взять её. Побренчу на Сипе. А потом как к тебе придём, может и с тобой. Твоя-то как?

ТЁМА: На ладан дышит. Как поедем?

ДИМА: Сперва тут потормозим, пока пробка рассосётся.

ТЁМА: Да тут вечно пробки.

ДИМА (включая на телефоне навигатор): Это да.

ТЁМА: Слушай, а у тебя есть дома что-нибудь перекусить?

ДИМА: Есть хочешь? Зайди в Тэндо, купи что-нибудь.

У Тёмы активируется облачко.

Сценка 1: Интерьер Тэндо. Тёма проходит кучу гнилых фруктовощей и видит над ними завлекательную табличку «Мы отбираем лучше фрукты и овощи, а худшие продаём вам втридорога».

Сценка 2: Тёма берёт в руку пачку пшеничной крупы. Пачка прозрачная и можно видеть содержимое, а содержимое — меньше трети от заполненного, при этом на упаковке этикетка «Пшёная крупа, 1кг» и наклейка «Мы не обвешиваем». Тёма достаёт из кармана личные весы, но тут же на него со всех сторон налетают продавцы и охранники, валят на пол и заламывают руки.

Сценка 3: Проходя между рядами, Тёма замечает, что два сотрудника Тэндо босиком играют в футбол курицей, прижимают её босыми ногами к полу, пинают в стену. Шмякнувшись о стену, курица падает в открытую для этого холодильную камеру, оставляя на стене жирно-грязный след.

Сценка 4: Тёма подходит к одному из стеллажей и берёт в руки упаковку мясных котлет и начинает внимательно читать содержимое.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ТЁМЫ: Продукт мясосодержащий «Настоящие мясные котлеты с говядиной и свининой». Состав: вода, соль, сахарозаменитель, «реагент «Вкусняшка»», крахмал, диоксид серы, сорбат кальция, изобутил аммония, бензоат натрия, биомасса БМ-1, биомасса БМ-2, масло пальмовое техническое б/у, соевый субстрат, тараканьи ляжки, отходы отходов производства крупных копытных, свиные хвосты толчёные, говяжьи глаза мельчёные, консерваторы Е корень из трёх, Е100, Е163, Е200, Е300, Е400, Е500, Е666, Е987, Е1488, Е более 9000, ароматизатор «хвост осла», ароматизатор «свиные копыта». Объёмная доля содержание мяса не менее 0,01%. Внимание: возможны элементы шелухи семечек подсолнуха, древесных опилок, песка, фрагментов одежды бомжа, металлической стружки и солей свинца.

Сценка 5: Тёма приходит на кассу.

ТЁМА: Добрый день.

В ответ огромная продавщица в боевом раскрасе харкает ему в лицо. Облачко воображения рассыпается.

ТЁМА: Эммм, нееее. Я как-то, знаешь, не жалую магазины Тэндо. Они как продуктовые секонд-хэнды, только хуже и дороже.

Включается коротенькая реклама, показывающая сотрудников, плохо обращающихся с товаром. Звучит веселенький, типично рекламный мотив, завершающийся голосами, распевающими появившийся логотип «Тэндо — Вы и сами знаете, какие магазины могут попадать под этот бренд».

ДИМА: Ну всё. Выбрались из пробки. Сейчас рубанём!

Хотя машина стояла спокойно в пробке и почти не двигалась, а когда выбралась, то поехала очень медленно, внутри Дима крутил рулём и переключал скорости как бешеный, а Тёма врубил самый тяжёлый рок, который смог найти на телефоне на полную и они вдвоём мотали бошками под музыку.

Глава 17. Дорога на Сипу.

На первом этаже в здании фестиваля оставшиеся ребята, кроме Саши, как сотрудницы фестиваля, и Славы, как участника, готовятся уйти.

МИЛА: Ой, кажется, это всё таки мой одногруппник вон там. Пойду поздороваюсь.

Мила подходит к кому-то в костюме тройке, просто без жилетки, со спины и касается его руки.

МИЛА: Привет.

Потенциальный одногруппник оборачивается — но это Семён.

СЕМЁН: Здарова. (Пройдясь по Миле взглядом.) Классно тут?

МИЛА (растерялась): Ага.

Мила в смятении разворачивается и медленно уходит — оказывается, это не одногруппник. Как же неловко вышло. Семён тоже отворачивается обратно, но на его лице проступает самодовольная улыбка. Ноликов веселеет и, пританцовывая, движется к сиденьям у стены, присаживается и достаёт телефон, собираясь уже написать об успешной операции одному доктору, а ещё и профессору, как его отвлекает неизвестный голос.

ГОЛОС НЕКТО: Привет.

Рядом с Семёном на крайнем левом месте, скрестив руки, сидит некто в чёрных кроссовках и серо-пурпурном толстом спортивном костюме. Семён поворачивается к нему и меняется в лице.

СЕМЁН (неуверенно): Здарова… Классно тут?

НЕКТО: Ага.

Семён ошарашено смотрит вникуда.

Между тем, прекрасный осенний день, неспешно переходящий в осенний вечер, наблюдает вереницу ряженых ходоков, тянущуюся по улице со здания фестиваля до станции метро. Разрозненной толпой из кучек, одиночек и крупных компаний идут сиповские, разные гуляки и косплееры, среди которых кого только нет: персонажи сказок, игр, комиксов, просто какие-то абстрактные персонажи масс-медиа и мемов навроде мумий, ангелов, рептилоидов и роботов, и даже есть свидетель из Фрязино. Среди косплееров также затесались и наши ребята.

Спуск в метро, ожидание поезда, шум, гам, разоворы, пёстрые костюмы, непонимание по какому случаю так много ряженых во взглядах обычных прохожих, ветер прибывающего состава метро, шум открывающейся двери, громогласное объявление, громоздкий состав, давящий гул поезда с громким задувающим ветром подземелья, лязгом колёс и рельс, а так же непонятные металлические звуки, создающие вместе какофонию, не дающую толком поговорить, даже громко, следующая станция метро, следующая станция метро, следующая станция метро, и так несколько раз, затем состав прибывает на нужную станцию, все дружно вываливаются, чтобы поскорее покинуть транспорт, прибыть к желанной станции назначения и выйти наружу, освобождая места в вагонах другим путникам до других мест. Толпа выходит из дверей перехода станции метро Алабина на Сипу — по лестнице поднимаются наши герои. От них отделяется Ваня, бежит вверх ко дверям, открывает тяжёлые двери нараспашку, закрывает глаза и делает глубокий вдох со смаком.

ВАНЯ: Ах, милый запах осенней Сипы.

Тёма с Димой только вошли в коридор диминой квартиры. Тёма скидывает обувь, Дима закрывает дверь. Тёма быстро щелкает выключателем, открывает дверь и забегает в туалет.

ГОЛОС ТЁМЫ: Аааааах, как же долго я этого ждал!

Дима разувается и смотрит на носок — на носке дырка, вылез палец. Босой Дима заходит в комнату, скомканные снятые носки кидает в сторону, подходит к тумбочке, выдвигает верхнюю полку и смотрит: на полке абсолютно одинаковые пары самых обычных чёрных носков.

ДИМА: Где те носки, которые я хотел одеть? Ага, вот они.

Дима берёт пару носков, кладёт на тумбочку и одевает в игрушечную одежду. Довершает облачение носков появившаяся рука Димы и кладёт финальный элемент — маленькие солнечные очки — на один из носков.

ДИМА: Так-то лучше.

Дима снова стоит возле тумбочки с выдвинутой верхней полкой с носками, но на этот раз по другому вопросу.

ДИМА: Так, а теперь какие бы мне надеть?

Дима облокачивается одной рукой на тумбу, второй гладит подбородок в задумчивости.

ГОЛОС ТЁМЫ: Можно я заточу котлету?

ДИМА (крикнув): Да!

Глава 18. Зов вписки.

На фонтаны на Осипенко наползает вечер, медленно проезжается по болтающим ребятам и упирается в стоящего возле одной компании Семёна. Тот начинает пятиться назад, разворачивается и отходит подальше. Ноликов с телефоном у уха вызывает КБ.

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Семён, Семён, ответьте, что у вас произошло? Немедленно докладывайте!

СЕМЁН: Доктор Профессор, случилось абсолютно неожиданное и непредсказуемое!

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Вы выяснили, что вы картошечка?

СЕМЁН: Нет! Я наладил контакт с нашим человеком, мы с ним узнали и верифицировали личности друг друга кодовыми словами.

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Но это… совсем не плохо. Наоборот, хорошо. Это значит, что вы успешно выполнили задание.

СЕМЁН: К сожалению, передача физулятора произошла раньше, чем произошёл контакт с другим агентом. Я подсунул прибор не тому.

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕСОРА: Какой ужас! Вы хоть понимаете, чем это чревато? Физулятор уже в этом сыром опытном образце способен изменять ткань пространства-времени и влиять на мельчайшие суб-атомные частицы. Он способен превращать любой металл в любой другой металл или неметалл. Он способен создавать локальные сингулярности любой природы и свойства. Он может увеличить амёбу до размера медведя, а Эверест превратить в песчинку.

СЕМЁН (зевая): Впечатляет.

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Он даже способен разогревать еду в микроволновке так, что бы грелась именно еда, а не тарелка!

СЕМЁН (поражённо): Какое чудовищное, сокрушительное могущество!

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Теперь-то вы понимаете, насколько важно любым способом вернуть его и передать в нужные руки?

СЕМЁН: Я как раз по этому поводу. Обладатель физулятора сейчас находится в моём поле зрения. Проблема в том, что данная особа находится и будет находится в плотном окружении людей. И, судя по полученным мною данным, в дальнейшем она будет в числе тех, кто попадает на квартирник. Для меня путь туда закрыт.

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Закрыт, говорите? А вы пробовали использовать открывашку?

СЕМЁН: Ещё нет. Но сейчас попробую.

Семён достаёт открывашку, с решимостью держа оную в одной руке и собираясь применить. Но лицо его тут же меняется снова и с потерянным видом Семён смотрит на открывашку в руке.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Я же не знаю, как её активировать. Спросить у Доктора Профессора я всегда успею, но сперва попробую её активировать самостоятельно.

Семён начинает играться с открывашкой, перебирая её пальцами одной руки, крутит, трясёт, вертит.

Среди толпы встаёт на что-то, возвышаясь, Ваня.

ВАНЯ: Эй, народ, смотрите на меня!

Семёна фокусируется на взывающем к толпе Ване.

ВАНЯ: Сегодня будет вписка! Кто хочет — айда со мной!

Семён переводит взгляд с Вани и снова смотрит на открывашку с удивлением.

СЕМЁН: Доктор Профессор, открывашка сработала!

ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Отлично, Ноликов. В таком случае, продолжайте задание и держите в курсе событий.

Закончив разговор по телефону, Доктор Профессор отхлебнул пенного напитка из огромной кружки пива, стоя возле стойки у своей любимой открытой пивнушки, как иногда делает по вечерам по старой привычке. За той же стойкой с ним стоят ещё три мужика. Сам Доктор Профессор играет с одним из них в домино. А убрав в карман трубку, Доктор Профессор ещё разок отхлёбывает пива и делает ход.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Рррыба!

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Интересно, как Ноликов применил открывашку, что она ему сумела помочь в данной контекстно-социальной ситуации? Это же самая обычная открывашка.

Возвращаемся на фонтаны на Осипенко. Ваня стоит на возвышенности, подле него Соня, Кирилл и Ирка. Мила сидит рядом.

КИРИЛЛ: Ты чё какой дерзкий?

ВАНЯ (спрыгивая на землю): В смысле?

КИРИЛЛ: Нельзя просто так взять и позвать кучу людей в гости, если только ты не зовёшь к себе в гости. А ты не зовёшь к себе в гости. Ты зовёшь к Тёме. Да и даже если бы он был здесь и согласился, как, по-твоему, вся эта куча-мала поместится в его квартире? Она, конечно, не маленькая, но она и не такая большая.

ВАНЯ: Не парься. Это нормально для вписки. Чем больше народа завалится на хату, тем больше оттуда потом и уйдёт.

ИРКА: Я бы хотела посмотреть, что бы на это сказал сам Тёма.

Тем временем сам Тёма как был и Дима с гитарой за спиной в метро спускаются по эскалатору и идут к разграничительной линии платформы. Судя по часам прибытия, следующего состава ждать и ждать.

ДИМА: Интересно, как там Слава? Небось, участвует в глупых конкурсах перед выступлением.

Тёма воображает облаком: здание фестиваля, круг костюмированных людей, конкурс, похожий на утренник в детском саду. Куча людей на конкурсе, в центре тамада очередного конкурса отбирает участников среди собравшихся.

ТАМАДА: Вот ты и ты.

Тамада выдёргивает из толпы парня и девушку.

ТАМАДА: Сейчас я отвернусь и досчитаю до десяти, а вы, как мои помощники, должны надёргать из толпы по пять человек каждый.

Тамада отворачивается, быстро считает до десяти и снова поворачивается.

ТАМАДА: Ох, какой разношёрстный народ вы мне подобрали! Поделим вас на две команды.

Ближе всех к тамаде стоит парень в костюме Кенни МакКормика из «Южного Парка».

ТАМАДА: Так, костюм Кенни весь такой ярко-оранжевый, поэтому ты будешь лидером команды «Апельсин».

Тамада отводит Кенни в одну сторону. Следующая в очереди — девушка с майкой с ехидным блинчиком с синими очками на фоне синих треугольников а-ля новый ретровейв.

ТАМАДА: А что у нас здесь? Весёлый друг в сине-жёлтом исполнении? Ты будешь лидером команды «Украина»!

Тамада отводит девушку в другую сторону.

ДИМА (прерывая полёт фантазии): Почему Украина, а не Швеция или Герцеговина?

ТЁМА: Не знаю. Раньше пришла в голову.

ТАМАДА: Сегодня мы узнаем, кто победит «Апельсин» или «Украина».

Тамада распределяет участников. Остаются двое в одинаковых жёлто-оранжевых толстовках — один из них Слава.

ТАМАДА: Какой поворот! У нас два одинаковых игрока! Тут потребуется помощь зала. Как тебя зовут?

НЕ СЛАВА: Меня зовут, как угодно, но не Слава.

ТАМАДА: А тебя?

СЛАВА: А я как раз Слава.

ТАМАДА: Итак, как вы думаете, какой команде лучше получить такого замечательного игрока как не Слава?

Зрители конкурса кричат наперебой, но слово «Апельсин» слышно лучше.

ТАМАДА: А Слава?

Теперь зрители наперебой кричат, но лучше слышно «Украина».

ТАМАДА: По итогу голосования, не Слава переходит команде «Апельсин», а Слава — «Украине»!

Все зрители в один голос тут же отвечают «Героям слава!».

Облачко рассыпается. Дима медленно поворачивает голову с немым укором к Тёме. Тёма, не глядя на Диму, но чувствуя его взгляд, пристыжено опускает нос в пол и на этом самом полу начав что-то тереть кончиком носка кроссовка. Неловкость не проходит, пока состав не приходит.

ДИМА: Насчёт Славки не переживай. Что плохого вообще с ним может случиться на косплей-фестивале?

А в здании ДК тем временем Слава стоит возле двери в гримёрку в массивном костюме космодесантника из вселенной «Вархаммер». На заднем плане идёт открытый мордобой стенки на стенку людей с футболками «1» и людей с футболками «9». Слава, ели поднимая ноги, пытается медленно идти. Мимо проходит Саша.

ГОЛОС СЛАВЫ: Привет, Саш. Ой.

Саша зажмуривается, раздаётся громкий грохот — это Слава в своём костюме пал и лежит на полу лицом вниз.

СЛАВА: Саш, ты же здесь?

САША (подходит к Славе): Здесь.

СЛАВА: Мне нужна какая-нибудь помощь.

Саша наклоняется, не сгибая ног, и полностью вытянутой рукой несколько раз хлопает Славу по плечу.

САША: Так, так. Ну, ну. Ты молодец.

СЛАВА: Спасибо. Мне стало намного лучше.

Саша уходит, оставляя лежащего в костюме Славу с массовой дракой за ним.

Ранняя осень, вечер, Сипа. Разные люди с Сипы, имперские штурмовики, местные, ужасающий заяц-робот из «Ну, погоди!», пара панков, какое-то аниме, Семён Ноликов, фиксики, рептилоиды, и, наконец, наша компания говорят кто о чём.

МИЛА: Они уже в метро. Будут через пару минут.

СОНЯ: Чё они как долго. В метро теперь тоже бывают пробки? Я так считаю — всё это…

Соня смотрит вбок, улыбается и садится на корточки.

СОНЯ: Эй, дружок-пирожок. Тобой выбрана неправильная сходка. Клуб любителей обеденного ремесла двумя улочками выше.

ПИРОЖОК: Пошла ты!

СОНЯ: Ответ отрицательный, обжорка. Пошла ты.

Соня встаёт и подходит к Пирожку, бессильно толкая её, Пирожок отвечает тем же. Несколько секунд наигранной драки и девчата обнимаются. Соня прижимает к груди более низкую Полю.

СОНЯ: Привет, Пирожок.

ПИРОЖОК: Привет. Всё не спишь?

СОНЯ: Ага.

ПИРОЖОК: И как твоё самочувствие?

СОНЯ: Плохо. Я стала более едкой и напряжённой. Хочется делать людям гадости и подлянки. Хочешь, я тебе лицо расцарапаю и укушу?

ПИРОЖОК: Не надо мне лицо царапать и кусать, пожалуйста.

СОНЯ: Ладно, но только потому что ты сказала «пожалуйста».

ИРКА: У тебя кличка Пирожок? Почему?

КИРИЛЛ: Потому что она Полина Ивановна Рожок, что по инициалам и получается Пирожок.

СОНЯ: Это всё враки. На самом деле, это моя двоюродная дочь по имени Ипполит. Так, стоп. (Обращается к Кириллу.) Ты её знаешь?

КИРИЛЛ: Ага.

СОНЯ: Давно?

КИРИЛЛ (неоднозначно жестикулирует): Нуууу…

СОНЯ: И что, ты прям помнишь вашу первую встречу?

КИРИЛЛ: Да, я всё помню, как будто это было вчера… потому что это было сегодня.

Буквально пару минут назад Ваня обратил внимание Кирилла на другую компанию.

ВАНЯ: О, ребята с анимки. Пошли я у них сигарету стрельну.

Они подходят к другой группке. В этой группке Пирожок. Ваня стреляет у кого-то сигарету. Кирилл стоит около Пирожка и другой девушки.

ДРУГАЯ ДЕВУШКА: …так и было. Там как раз были Рита, я и Пирожок. (Показывает на Пирожка.)

КИРИЛЛ: Тебя зовут Пирожок?

ПИРОЖОК: Ага. Полина Ивановна Рожок. (Тянет руку Кириллу к рукопожатию.) Привет.

КИРИЛЛ: Привет, а я Кирилл.

Услышав это, Соня похлопала глазами.

СОНЯ: Крутая история. Хотя не.

ПИРОЖОК (Кириллу): А ты, значит, выбрал образ эмаря?

КИРИЛЛ: Ну как видишь.

ПИРОЖОК: Образ-то не полный.

КИРИЛЛ (осматриваясь): А что не так? Вроде нормально всё.

ПИРОЖОК: У тебя глаза не подведены.

КИРИЛЛ: А что, надо?

ПИРОЖОК: Как права водителю автомобиля. Хочешь подведу?

КИРИЛЛ (с сомнением): Так, а эта штука хоть нормально смывается? Мне не надо будет потом каких-нибудь дополнительных средств, чтобы эту фигню свести?

ПИРОЖОК (выдержав паузу): Нееее, ты что.

Соня хмыкнула.

Внезапно, угрожающая нога угрожающе наступила угрожающим ботинком на не угрожающую, но неприятную своей некачественностью плиточную поверхность Сипы. Рядом встаёт ещё один ботинок. А потом ещё две пары. Это представителя закона в форме милиции, которую переименовали в полицию, будто это важно и хоть на что-то влияет. Полицейские прибыли, дабы удостовериться, что всё в порядке. Но для местных, особенно выпивох, они выглядят серьёзно и угрожающе. Все трое моряцкой походочкой идут в толпу.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Чё, граждане, алкоголь?

Все участники посиделок резко замолкают и поворачиваются в сторону пришедшей троицы. Завидя полицию, все пьющее прячут выпивку.

Между тем, Тёма и Дима идут по туннелю подземного перехода в сторону выхода на Сипу.

ТЁМА: …или как синдром стограммовой шоколадки.

ДИМА: Что за синдром?

ТЁМА: Ну, короче, стандартная плитка шоколада, которая по всем ГОСТам и правилам должна весить сто грамм, сейчас, где ни купи, везде грамм по девяносто, если не восемьдесят пять, а то и меньше. Редко где стограммовые плитки идут по сто грамм. Про ГОСТы качества вообще молчу — одно только применение пальмового масла чего стоит. Объём меньше, качество хуже, цена выше. Тоже самое и с соками, где стандартный литровый пакет по ноль девятьсот литра, а стандартная килограммовая пачка крупы по восемьсот грамм. Вообще в край обнаглели! Даже яйца стали продавать девятками вместо десятка, ироды. Хотя бы рекламу бы делали честным указанием всего этого, а то вообще тупо — смотришь и ожидаешь одного, а получаешь другое.

ДИМА: Да реклама вообще всегда тупая. Например, с самого детства я видел по телику, как крутят рекламы разных кормов для животных. И каждый раз слоган в духе «Теперь корм для собак стал ещё вкуснее». Я вот ещё тогда подумал, что раз с каждым разом, с каждой новой рекламой корм для собак становится всё вкуснее, то скоро собаку и кормить не надо будет. Показал ей эту рекламу и она уже сыта.

ТЁМА (начинает посмеиваться): Точно! У меня такие же мысли были про рекламы зубных щёток. Они каждый раз всё эффективнее чистят зубы и полость рта. Почему они за столько лет не научились делать мои зубы алмазно-белыми уже просто от того, что я их в руки беру? Бессовестная ложь. Лучше бы они делали рекламу чисто на вау-эффекте. Типа, знаешь…

Во всплывающем облаке просто огромная куча людей занимается абсолютным неописуемым безумием и бессмыслицей.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Вы знаете, о чём эта реклама?

На экране облака воображения продолжается какофония образов. Вдругкамера поворотом переключается на упитанного мужика, сидящего в креслеи явно не ожидавшего, что камера переключится на него. Он вдруг осознаёт, что сейчас снимают его, и начинает что-то суматошно искать.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: На самом деле, это реклама про…

Мужик копается в столе. Он достаёт из-под стола уже начатую бутылку лимонада.

ГОЛОС МУЖИКА: …вот это! Базарю, вкусная штука! Попробуй, ещё захочешь.

Облачко рекламы завершается.

Дима и Тёма выходят из метро и видят разбредающихся во все стороны сиповцев. К ребятам подходит Ирка.

ТЁМА: Что за телодвижения? Куда все разбредаются?

ИРКА: Нас заметили. Тут фараоны.

Из ниоткуда доносится отдалённое «Скёр!». На пару секунд Тёма замечает трёх полицейских, стоящих возле полицейского бобика.

ДИМА: И куда все идут?

ИРКА: Решено было разойтись кто куда, пока полисмены не уйдут, а потом вернуться. Но уже не сюда.

ТЁМА: А куда?

ИРКА: За библиотеку.

Глава 19. За областной библиотекой.

На небольшом участке за самарской областной библиотекой столпотворение: тут собрались все, кто был на фестивале, но ушёл на Сипу, а также все, кто на фесте не был, но был на Сипе и просто вообще непонятно кто и неизвестно откуда взявшийся. По барабанным перепонкам давят гул, разговоры и музыка. На выступе сидит Дима и бренчит на гитаре. К нему подходят люди из толпы, он поднимает голову и смотрит на них. Пришедшие с радостными выражениями на лицах вскидывают руки.

ОДИН ИЗ РЕБЯТ: О! Это же Димасон! Как здорово, что ты пришёл.

ДРУГОЙ ИЗ РЕБЯТ: Что будешь сегодня играть?

Подходят Пирожок и Мила.

ПИРОЖОК: А ты песни Флёр знаешь?

ДИМА: Знаю, но ни одной песни не наиграю. Давай что попроще.

ПИРОЖОК: Ну не знаю. Машу Бадда Бу?

ДИМА: Могу сыграть «Луну».

ПИРОЖОК: Давай!

Дима начинает играть, Мила и Пирожок танцуют и подпевают. А мы заглянем в другую кучу людей — это Тёма, Соня и Кирилл.

СОНЯ: …Хреновая идея для видеоблога, отвечаю. Нужно что-то другое.

КИРИЛЛ: Как насчёт нанообзоров всего подряд?

ТЁМА: Точно. Буду делать нанообзоры секунд по пять-десять. Вот это я называю новаторская идея.

Облако всплывает и показывает задуманное.

Нанообзор-1. Открывающая заставка.

ТЁМА: Сегодня мы пробуем лимонад из рекламы ранее. (Тёма пробует напиток.) Мне понравилось.

Закрывающие титры и голос Тёмы «Лайкай, подписывайся».

Нанообзор-2. Открывающая заставка.

ТЁМА: Сегодня мы оцениваем блоггеров.

Быстрое слайд-шоу из нескольких фото с ютуберами. Тёма комментирует каждого одним словом: «норм», «не», «средне», «вообще нет», «зашибись».

Закрывающие титры и голос Тёмы «Лайкай, подписывайся».

Нанообзор-3: Открывающая заставка.

ТЁМА: Сегодня мы проверим, можно ли напиться с одной крышечки алкоголя.

Тёма выпивает одну крышечку коньяка.

ТЁМА: Не вышло.

Закрывающие титры и голос Тёмы «Лайкай, подписывайся». После конца титров снова антураж нанообзора-3. Голос за кадром и руки хлопают нумератором в кадре «Нанообзоры. Можно ли напиться с одной крышечки. Дубль 163». В кадре Тёма лежит, вокруг валяются пустые тары из-под алкоголя.

ТЁМА: Что-то мне нехорошо. Ща блевану.

Снова закрывающие титры и голос Тёмы «Лайкай, подписывайся», и на этом облако осыпается.

СОНЯ: Можно сделать обзор на твой секс — как раз получиться уместить весь половой акт в пределы одного выпуска.

КИРИЛЛ: Подкатываешь?

СОНЯ: Подкалываю.

Тёма только хмыкнул, ведь это классические дружеские подколки — на них даже не обижаются. А мы переносится в другую компанию, где сейчас Ваня и Ирка.

ИРКА: …а что такого? Ну люблю я задротить в игры. Я вообще задрот и гик. Ничего такого необычного в этом нет.

ВАНЯ: Но ты же столько интересного пропускаешь! Я тоже в игры играю, но совсем чуть-чуть, а всё остальное свободное время я предпочитаю самореализовываться. Вот, смотри, что я летом делал.

Ваня достаёт телефон, Ирка и окружающие начинают смотреть в него.

ВАНЯ: Это я пишу картину.

На экране фото, на котором Ваня баллончиком на граффити-стененедалеко от Губернского рынка у старого уже давно не кинотеатра «Россия» пишет слово "картина" одной рукой и снимает себя за этим делом другой.

ВАНЯ: А ещё я снимал порно.

Ваня внутри какой-то фотостудии ходит с фотокамерой вокруг объёмных фигурных букв, сложенных в слово «порно».

ВАНЯ: Ну и побывал за границей. Это я на Кубе.

На фото Ваня стоит на огромном кубе.

ВАНЯ: А это я в Японии.

Сплошные пиксели и немножко незапикселенного лица Вани. А мы теперь посмотрим, что там делают Кирилл и Дима.

КИРИЛЛ: …и думаю — действительно: почему бы и не съездить на шашлыки? И на всё плевя… (Заминается, продолжает задумчиво). Плевая… плев… плюя… плюв… пля… плея… (Начинает махать рукам и мотать головой.) В общем, запустив слюной в направлении бытовой городской суеты…

Кирилл определённо заслужил ачивку «Сложносочинённая метафора».

КИРИЛЛ: …и поехал со знакомыми на дачу на шалыки. Всё шло хорошо, но пришла моя очередь следить за углями.

Представьте: забор и трава, деревья с проглядывающим сквозь пышные кроны сочной листвы небом, с красивейшими облаками, уходящими за горизонт. Вот стоит мангал, на нём шампуры с мясом. Вокруг мангала ходит челкастый эмо-Кирилл и прокручивает мясо на мангале и иногда поддувает опахалом. Но куда бы Кирилл ни встал, дым всё время летит на него.

ДИМА: Жиза жизненная. А почему на шашлыках ты был эмо? Ты же таким только сегодня стал.

КИРИЛЛ: А почему ты представил меня эмо в моей истории?

Дима жмёт плечами.

ГОЛОС СО СТОРОНЫ: Кир, ты теперь эмо? Вот это ни себе чего!

Все в этой группе оборачиваются, кроме Кирилла, со всплывшим неудовольствием на лице. Подойдя к Кириллу со спины, Стас хлопнул его по плечу и обнял за шею.

СТАС: Всем здарова. Как дела?

ДИМА: У нас намечается вписка.

СТАС: Ого! Вечеринка!

КИРИЛЛ: Не вечеринка уровня «Ого!», а просто вписка, с посиделками на кухне и разговорами по душам. А ты так не умеешь. Я тебя до сих пор не переношу с тех пор, что ты сделал.

ДИМА: В смысле? А что он сделал?

СТАС (отстраняясь от Кирилла): Да ничего такого, чё ты.

КИРИЛЛ: Ага, как же ничё. Он был у меня на вписке в мае. Сначала «Ребята, смотрите, сколько у меня выпивки! Но только будем её пить все вместе и почуть-чуть, для атмосферы…». Затем первый же напился и уснул, потом посреди ночи пропал, предварительно перебив мне всю посуду и сломав стол. А через пару дней всем моим знакомым звонил и просил денег «Ребята, меня тут занесло в Череповец. У меня и на билет-то денег не было! Я вообще не помню, как здесь оказался! Скиньте на карту денег, я потом отдам!»

СТАС: Ладно, чё ты преувеличиваешь…

КИРИЛЛ: А ещё ты пить не умеешь. Конкретно ты не умеешь. Если кто-то пьёт за компанию или чтобы расслабиться… да или даже по привычке, ты всегда пьёшь с конкретно одной целью — нажраться в свинью. А что ты потом делаешь? Лезешь ко всем, ищешь повода подраться, начинаешь ломать всё подряд. От тебя одни проблемы. И вообще ты буйный.

СТАС: Кто буйный? Ты буйный, эмо, блин.

КИРИЛЛ: Иди отсюда.

Стас уходит от этой компании.

ДИМА: Как грубо.

КИРИЛЛ: Поверь, он по-хорошему не понимает.

Ваня подходит.

ВАНЯ: Погнали.

ДИМА: Куда?

ВАНЯ: Куда-куда, на вписку конечно! Всё, Тёма идёт домой. Значит, и нам к нему пора.

Столпотворение на небольшом участке за самарской областной библиотекой приходит в движение, покидая место.

Глава 20. Город под подошвой.

Вся толпа, небольшими разрозненными группками, где каждый бредёт со своими, но соблюдая целостность потока в общем, движется по улицам в направлении квартиры обетованной. Девчата в пути разгадывают загадки в группе из Сони, Ирки, Милы и Пирожка. Пирожок идёт, опустив нос в телефон.

ПИРОЖОК: …одиннадцать букв. Есть баллы на подсказки и можем открыть четыре буквы.

ИРКА: Надо гласные открывать. Какие самые-самые частовстречаемые гласные?

СОНЯ: А, О, Е, И.

ПИРОЖОК: Буквы Е и А подошли. Получается пропуск, А, три пропуска, А, пропуск, Е, два пропуска и последняя А.

СОНЯ: Так ещё раз, что в описании?

ПИРОЖОК: Советское составное имя.

СОНЯ: Даздраперма?

ИРКА (глупо хихикает): Даздраперма.

ПИРОЖОК: Подходит!

СОНЯ: Ир, нету тут ничего смешного. Ты ещё посмейся над Ипатьевским собором.

МИЛА (хихикает и смеётся, повторяя): Ипатьевский собор.

ПИРОЖОК: Ну вот, все подсказки на буквы потратили. Ладно, следующее слово. Танцевальный стиль, в основном на полу.

МИЛА: Это всё описание? Ну и загадали. Сколько букв?

ПИРОЖОК: Пять.

СОНЯ: Шаффл?

ПИРОЖОК (медля): Нет, не шаффл.

ИРКА: Сколько подсказок ещё можно взять?

ПИРОЖОК: У нас очков на три подсказки. Брать?

ИРКА: Бери.

ПИРОЖОК: Первая подсказка. Данный стиль основан на наблюдении за обезьянами.

МИЛА: Если это из Азии, Китая, например, то у них всё время что-нибудь называется по наблюдению за природой.

СОНЯ: И много ты знаешь общеизвестных китайских танцев?

МИЛА: И то верно. Давай дальше.

ПИРОЖОК: Вторая подсказка. Способ движения, которым опытные проститутки учат проституток помладше привлекать внимание, демонстрировать развязность и завлекать клиентов.

ИРКА: Очень сложно. Давай последнюю.

ПИРОЖОК: Поехали. Симуляция насаживания на половой член под музыку.

СОНЯ: Тверк что ли?

ПИРОЖОК: Подходит. Верно! Следующее слово…

Ну а чуть впереди девчат шли Тёма, Ваня и Кирилл.

ВАНЯ: …говорю тебе, этот образ тебе подходит.

КИРИЛЛ: Какой из меня эмо? Не смеши. Это ещё на фесте перестало быть смешным.

ТЁМА: Но он прав. Ты прям тру-эмо.

КИРИЛЛ: Всё. Я сейчас увековечу это в своём статусе в ВК.

Кирилл берёт свой телефон и начинает спешно печатать что-то.

КИРИЛЛ (радостно): Ахаха! У меня сел телефон, но в последний момент я всё же отправил сообщение на стену!

Ваня достаёт телефон. В ванином телефон видно страничку Кирилла. Последнее сообщение «Я — Н Э М О».

ВАНЯ: Ты — Нэмо?

КИРИЛЛ: Что? В смысле?

ВАНЯ (показывая Кириллу): Тут написано «Я — Нэмо».

КИРИЛЛ (бросая руками): Это что за подстава?! Там должно быть не «н эмо», а «не эмо». Дай телефон, я на свой аккаунт зайду и поправлю.

ВАНЯ (пряча телефон): Неа. Не дам.

КИРИЛЛ (громко обращаясь ко всем): Дайте, кто-нибудь, телефон, я поправлю статус.

ТЁМА (машет руками и кричит громче): Нет! Не давайте ему телефон!

КИРИЛЛ: Ты чё творишь?

ТЁМА: От судьбы не уйдёшь.

ВАНЯ: Ты сегодня эмо. Разрешается подойти к окну и заплакать.

КИРИЛЛ (возмущённо): Да вы издеваетесь надо мной!

СОНЯ (догоняет парней вместе с Пирожком с мобильным в руках и говорит с издёвкой): Вообще нет, но в данный момент да.

КИРИЛЛ: Короче, делайте видео. У меня есть важное заявление.

ПИРОЖОК (направляя телефон на Кирилла): Я готова. Сейчас, подожди. Давай.

Кирилл останавливается, нешироко расставляет ноги, разводит руки в стороны, задирает голову и, сделав глубокий вдох, кричит.

КИРИЛЛ (громко): Я не эмо!

Пирожок держит в руках свой телефон, снимая Кирилла в момент его разоблачительного признания на весь честной рунет. Голос Кирилла вопит «Я не эмо!», но в тот момент, когда с его уст слетает «не», Соня наклоняется к телефону и дует на него. Кирилл опускает руки и смотрит на Пирожка.

КИРИЛЛ: Сняла?

ПИРОЖОК: Ага.

Свежезаписанный видос ведь как ароматная булочка, испечённая до полной готовности и только что вынутая из духовки — так и манит к себе. Поэтому Кирилл, Соня, Тёма и Ирка окружили Пирожка и склонились к экрану её мобильника. На записи отлично видно Кирилла и слышно то, что записалось — восклик Кирилла и порыв ветра. Звучит как «Я фффффф эмо!».

СОНЯ (смотря в телефон): О, репосты твоего видоса и комменты пошли «Эмо по имени Нэмо», «В поисках Эмо», «На Сипу вернулись эмари», «Даже ветру не совладать с его эмоциями».

ИРКА (повернувшись к Кириллу): Всё, Кирюх. Ты теперь официально Нэмо.

НЭМО: Я протестую!

ТЁМА: Протест отклонён.

Нэмо выглядит возмущённо. Соня как бы в ответ жмёт плечами.

Улицы сменяются. Толпа всё идёт. Ваня оказывается возле Димы.

ВАНЯ: Скучно идти. Давайте песню какую-нибудь? Димасон подыграет.

ДИМА: Только если я знаю мелодию.

ВАНЯ: Ну, что-нибудь общеизвестное и всеми любимое. О, давай Егорку?

ДИМА: Летова?

ВАНЯ: Котлетова. Давай «Всё идёт по плану».

Дима играет «Гражданская оборона — Всё идёт по плану», Ваня подпевает вместе с Димой, затем подключается и толпа. Но эта музыкальная составляющая осталась в задней части толпы, а в передней желающих в данный момент поорать песенку не нашлось, так что Ваня, раззадоривший задние ряды и тем довольный, убежал вперёд, нагнав Ирку, и они стали говорить об играх.

ИРКА: …это игра совершенно не честная. Чтобы я не делала, какую бы стратегию не выбирала, компьютер всегда заведомо сильнее меня. Взять хотя бы флотилию — когда он меня атакует, у него общая мощь флота уже под три тысячи, тогда как у меня пятый апгрейд флотилии поднимает мощь до тысячи восьмисот, шестой апгрейд даёт мощь всего две тысячи, седьмой…

Нэмо, оказавшись рядом, вмешивается.

НЭМО: Что-что две тысячи седьмой?

ВАНЯ (хлопает по плечу и обнимает Нэмо): Друг, тебе уже везде две тысячи седьмой мерещится.

На этих словах, наконец-то, появляется тёмина девятиэтажка, возвышающаяся тёмной стеной с окнами в вышине тёмного неба среди других таких же зданий.

Толпа движется через двор вдоль дома Тёмы. Сам Тёма идёт впереди колонны, оборачивается, осматривая толпу. Вдруг на его лице отображается толика сомнения. Тёму догоняют идущие следом Ваня, Нэмо и Ирка.

ИРКА: Чё какой хмурый?

ТЁМА: А куда они все идут? Разве в этом районе есть ещё какая-нибудь туса?

НЭМО: Они же тоже идут на вписку.

ТЁМА: К кому?

ВАНЯ: К тебе.

ТЁМА (шокированно): Как ко мне?! Я же вам всем писал и говорил, что это маленькая вписка для своих! Только наша обычна компания! Кто их вообще звал?!

Нэмо и Ирка поворачиваются к Ване.

ВАНЯ (оправдываясь, косясь на Ирку с Нэмо): Нет, погоди, ты не говорил, что будет маленькая вписка. Ты просто сказал — вписка. Ну я и подумал, что не будет ничего плохого, если позвать ещё немного народа.

ТЁМА (кусая губу): Это ты называешь — немного?

ВАНЯ: Да ладно тебе, не переживай, всё равно половина из них ещё до полуночи уйдёт, а потом и ночью часть свалит.

НЭМО: Ну, вообще, логично.

ВАНЯ: К тому же, они же все — друзья-знакомые.

ИРКА: Чьи?

ВАНЯ: Я это к тому, что это не случайный сброд левых людей. Тут все всех в той или иной степени знают. Если что случится, мы и поможем, и виновника быстро схватим.

ТЁМА (с нотками паники в голосе и учащённым дыханием): То есть, ты утверждаешь, что что-то плохое всё же может произойти?

Мысленно Ваня стал во всю представлять образы того, что плохого может произойти у Тёмы дома: разбитую люстру, упавший карниз, сломанный диван, выбитое окно, сгоревшую еду на плите, пожар на кухне, пожар во всей квартире, затем поток его мыслей куда-то понесло в другое русло — бездомные, разруха, образы ужасающей войны, Хиллари Клинтон и Джорджа Сороса, смерти, звуков стрельбы из кино, звуки стрельбы в игре «Контер-Страйк», крик «Шооон!» из игры «Хэви Рейн», и прочего.

ВАНЯ: Да, может произойти, но… Но! Может и не произойти. А? А? А?

ИРКА (ободрительно обнимает Тёму): Не переживай. Все твои друзья здесь. Мы поможем тебе сохранить твою квартиру.

Тёма выглядит неуверенно, достаёт ключи, покидает объятия Ирки и поворачивается к двери подъезда.

Глава 21. Квартира.

В подъезде слышен топот множества шагов, поднимающихся на этаж к Тёме по лестнице.

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ: Ты на каком этаже живёшь?

ГОЛОС ТЁМЫ (с грустными нотками смирении и обречённости перед неизбежным): На пятом. Считай, уже пришли.

Наконец, ключ в руках Тёмы попадает в замочную скважину входной двери, и, спустя несколько оборотов механизма замка, дверь открывается, оголяя коридор и прихожую перед алчными взглядами страждущих напиться свободой замкнутого пространства чужой квартиры. Сам же Тёма, быстро снявший свою обувь и поставивший её подальше от прохода к стене, снимает рюкзак, куртку вешает на крюк и забегает с рюкзаком в одну из комнат. Гости, вваливаясь в дверной проём один за другим, начинают разуваться, раздеваться и осваивать новую для себя территорию. А когда последний из гостей закрывает дверь, все столпившиеся всё больше занимают помещение коридора, всё больше напоминающего какой-то склад или подвал не только видом, но и вместительностью, образуя человеческий полукруг вокруг Тёмы в центре помещения и внимания. Копирование сцены из «Бойцовского клуба». Тёма поднимает руки, все замолкают и смотрят на него. Тёма, стоя в центре круга, окидывает всех взглядом, стоя в своей красно-коричневой кожаной куртке, которой на нём только что не было секунду назад. Впрочем, и прихожая его квартиры не была мрачным подвалом секунду назад, так что удивляться не приходится. Все внимательно смотрят на хозяина вписки и слушают речь, которую он задвигает.

ТЁМА: Первое правило вписки у меня: вы не курите в этой квартире. Второе правило вписки у меня: вы вообще не курите в этой квартире. Нет, нельзя курить на кухне, открыв форточку. Нет, курить на балконе тоже. Нет, в туалете тоже. Хотите курить — валите в подъезд. Хотите вейпить — тоже в подъезд. Третье правило вписки у меня: хозяин — барин, слушайте меня и слушайтесь. Чётвёртое правило: там комната родителей и туда крайне нежелательно входить. Тусоваться можно на кухне, в гостиной и в моей комнате. Пятое правило: вон там ходите с особой осторожностью, потому что там злой косяк и об него всё время все спотыкаются. Даже те, кто знает о нём. Шестое правило: кота зовут Пузик… (Тёма рукой указал на своего валяющего в кошачей праздности упитанного кота Пузика.) …и он больно царапается и кусается, так что лучше к нему не лезьте. И последнее: Нэмо — эмо.

ГОЛОС НЭМО: Да не эмо я!

ТЁМА: Ну конечно. Именно так не эмо обычно и выглядят. Вроде всё. Если есть вопросы — задавайте.

ПИРОЖОК: А есть что поесть? Я бы перекусила.

ТЁМА: Перекусить? Хм, ну да. Пошли, у меня как раз… Вань, что за нафиг?

Все устремляют взгляды на Ваню, только сейчас снявшего куртку. У Вани в сегодняшнем прикиде зелёная рубашка и синие джинсы. Правда рубашка, почему-то, стала транслировать телеэфир, случайным образом выбирая канал и время показа до переключения на другой канал.

ВАНЯ (осматривает себя): Что? Что не так?

ПИРОЖОК: У тебя по одежде что-то показывают.

ВАНЯ: А, вы об этом. Так и задумано.

НЭМО: Зачем?

ВАНЯ: Вдруг моё изображение заходят впихнуть куда-нибудь без моего ведома? Но меня не проведёшь, я-то знаю, что хромокей бывает или зелёным, или синим. Так что кто бы меня ни пытался отыметь по-цифровому, ничего не выйдет. Кстати, о цифре, я зайду в инет?

НЭМО: Чур, я после тебя в сеть лезу.

ТЁМА: Ладно, как запускать мой древний комп вы знаете. (Обращаясь к Пирожку.) Пошли на кухню.

ИРКА: Я с вами.

И, последовав за парнями в комнату Тёмы, Ирка проходит мимо того самого злополучного спотыкучего косяка, спотыкается и падает на пол, громко ойкнув. Над телом споткнувшейся эмарки появляется жирная чёрная полоса с большими красными буквами «ВЫ ПОГИБЛИ». Но матюкнувшись и полежав в досаде так пару мгновений, Ирка воспряла телом и дошла-таки до кухни. А что касается тёминой комнаты, где уже находятся Нэмо с Ваней, так там перед парнями предстала большая механическая установка с шестерёнками и трубами. Нэмо подходит к задней части установки и придерживает руками старый выпуклый ЭЛТ-монитор, а Ваня берёт за ручку с тросом, вопросительно глядя на Нэмо, мол, готов?

НЭМО (кивает): Ладно, давай.

Ваня дергает ручку, пытаясь завести мотор компьютера. С первого раза не удаётся, со второго тоже, и только на третий раз неуклюжая громоздкая конструкция, содержащая в себе монитор и сам системный блок, начинает шуметь, жужжать, дрожать и показывать всем своим видом, что работа началась. Из-за этого по машине проходит сильная дрожь, будто это не компьютер, а старая стиральная машинка, возомнившая себя скачущим быком где-нибудь на родео или корриде — трясётся так, что ходуном ходит стол и монитор на нём. Но, к счастью, Нэмо его держит и не даёт съехать, упасть, и разрушить всю коекаковую конструкцию. Гул усиливается вместе с тряской, но после выброса пара из труб с громким пшиком, механизм прекращает трястись и переходит на почти бесшумный режим работы. На экране заставка Windows 97. Ну а чего вы хотели? Сказано же, компьютер старый, и скажите спасибо, что на двигателе внутреннего сгорания, а не с угольной топкой, ведь тогда бы для того, чтобы просто играть или держать компьютер включённым, Тёме бы пришлось нанять кочегара, загружающего в топку уголь, который бы лежал кучей на полкомнаты специально для этого.

Глава 22. Необъяснимое притяжение кухни.

На кухне же, вместе с прочими нынешними посетителями квартиры, затесались Тёма, Ирка, Пирожок, а ещё сюда как раз заходит Дима.

ДИМА: Так, я тоже не прочь перекусить.

ТЁМА (закрывает дверь холодильника): Почти ничего, что можно просто съесть. Надо готовить.

ПИРОЖОК: Например, что?

ТЁМА: Даже не знаю.

ИРКА: О, придумала! А давайте сделаем домашнюю пиццу.

ДИМА: Я бы навернул домашней пиццы.

ТЁМА (открывает шкафчик): Всё в вашем распоряжении.

ИРКА: А дрожжи есть?

ТЁМА: Неа. Ни сухих, ни других.

ДИМА: Так можно же на соде!

Дима открывает шкафчик и достаёт пачку соды. Слышно шокированное роптание, у всех глаза на лоб. В их глазах Дима предстал как античный бог Димитриус, божество кулинарии по утраченным технологиям стародавней божественной цивилизации, хранящей свои рецепты ещё со времён титаномахии, весь такой в тоге, освещённый золочёным светом и искрами, и держащий в руке обычную упаковку соды, которая с оранжевой каёмочкой.

ПИРОЖОК: Ты что, аннунак? Или рептилоид какой?

Услышав эту реплику двое костюмированных рептилоидов выглядывают из-за дверного проёма и, не сговариваясь и не переглянувшись.

ТЁМА: Чудо использования знаний давно забытых цивилизаций. Ты чё, реально её в еду добавляешь?

ДИМА: Ну, Мила использует её. А что такого?

ИРКА: Действительно. Сода для этого и нужна. С её помощью готовят, а иногда ещё и посуду чистят. И даже зубы.

ПИРОЖОК: А я думала, она просто как украшение на кухне стоит, как сувенир из поездки — бесполезный, но милый.

ТЁМА: Что бы так использовать соду… кто бы мог подумать!

ДИМА: Только давайте в тесто добавим специй побольше. Особенно перца.

ПИРОЖОК: Зачем?

ДИМА: Люблю острое и очень острое. Особенно хлебобулочное. Главное в таком деле — чётко чуять грань между перчёным и переперчёным.

ИРКА: Как же узнать, что тесто получилось острым и переперчёным?

ДИМА: В процессе готовки — никак. Но перчёность и остроту действительно острого блюда ты ощутишь дважды.

ТЁМА (поняв шутеечку): Ха!

ПИРОЖОК (открывая холодильник, но всё ещё не отрывая взгляда от собеседников): Не надо так. Ты лучше потом себе на кусок перца насыпь. Нужно масло. (Пирожок поворачивается к холодильнику, а затем к Тёме.) Говорил, у тебя тут ничего нет, а у самого полон холодильник еды.

ТЁМА (растерянно): Да… я это… как бы, не ожидал, что будет столько народа. И не планировал никого особо кормить. (С отчаянием и безысходностью в голосе.) Пожалуйста, не объедайте мой холодильник.

ПИРОЖОК: Это мы ещё посмотрим. А где у тебя масло? Подсолнечное или оливковое?

Тёма кивком указывает Пирожку на шкафчик, и Пирожок отходит от холодильника, закрывая его дверцу, но к холодильнику тут же подскакивает Ирка и снова открывает.

ИРКА: Ага! Свёкла!

ТЁМА: Ну и что?

ИРКА: Нужно её добавить в пиццу.

ДИМА: Зачем? Сыра, зелени, колбасы там, может оливок, грибов — это я понимаю. Но свёклу? Да не, бред какой-то. Вряд ли из неё выйдет хороший наполнитель.

ИРКА: Да не в качестве начинки. (Закрывает дверь холодильника, достав пару свёкл.) Мы добавим свёклу в тесто!

ТЁМА: В смысле?

На кухне пополнение в виде пришедшего Нэмо.

ИРКА: Да это отличная идея! (Обратившись к Нэмо.) Скажи же «да»?

НЭМО: Да! А что «да!»?

ИРКА: Будем делать эмо-пиццу.

ТЁМА: Так стой, подожди! Что эмарского может быть в пицце?

ИРКА: Цвет!

ДИМА: Ты хочешь её сделать чёрно-розовой?

ИРКА: Розовой — да. Собственно, на свекольном соке и замесим. А чёрный… а что может дать тесту чёрный цвет?

ТЁМА: Толчёный активированный уголь!

ПИРОЖОК: Как-то сомнительно, если честно. Ты бы сам стал такое есть?

ТЁМА: Если бы вы съели и в течение пары часов ваши желудки бы вас не удивили, я, конечно, после вас сам такое съел бы, да.

НЭМО: Есть же пищевые красители.

ТЁМА: Не спорю, есть. Просто они есть не у меня.

ИРКА: Нормально всё будет. И так сойдёт. Я ж дома постоянно домашние пиццы готовлю.

ПИРОЖОК: Почему именно её?

ИРКА: Её и делать-то не надо. Для меня, как лентяйки, это очень важно. Я, конечно, готовить люблю, но мне, как правило, лень делать что-то сложное и долгое.

ПИРОЖОК: Так я возьму что-нибудь такое?

ТЁМА (в сомнениях): Может, подождёшь, пока Ирка закончит?

ИРКА: В смысле? Это не минутное дело. Сперва нужна соковыжималка. Потом я тесто замесю, ему надо будет постоять. Только потом надо будет соус делать и начинку резать. Ключевое слово «потом».

НЭМО (уходя из кухни): Ты только что сказала, что готовить пиццу не надо, и тут же говоришь, что надо готовить.

ИРКА: Это всё на словах, на деле самое сложное — тесто замесить сейчас.

ТЁМА: В общем, не скоро. Ясно. Ладно, Пирожок, возьми что-нибудь.

Пирожок берёт большую банку.

ПИРОЖОК: Можно это?

ТЁМА: Не-не-не-не! Это нельзя ни в коем случае! Мама сказала, это заготовка под варенье.

ПИРОЖОК (воодушевлённо): Ммм!

ТЁМА (сердито): Никаких «ммм». Вон, возьми салат.

Тёма забирает из маленьких ручек мелкой и наглой обжоры банку с бета-версией варенья и отдаёт ей взамен огромную миску с салатом; огромная не только сама тара, но и самого салата в миске полно. Нэмо покидаетстены кухни и вслед за ним Тёма.

Глава 23. Лицо страха.

Когда взгляд прокатывается по гостиной, наполненной всеми этими людьми, разговаривающих кто о чём, не сразу удастся заметить несколько человек, вставших возле Димы с его гитарой, а так же заметить занятый диван, который успели захватить Тёма, Мила, Нэмо и Соня.

МИЛА: …Этот фильм меня вообще не напугал.

СОНЯ: Может, ты просто смотрела проходной?

МИЛА: Да нет, вроде всё прилично было.

НЭМО: Может, тебе просто ужастики приелись?

МИЛА: Да не, это вряд ли.

ТЁМА: А может, ты просто не те ужастики сморишь?

СОНЯ: Как будто ужастики бывают разные. И что кроме крови и кишок в них можно увидеть что-то ещё.

ТЁМА: Не скажи. Бывают фильмы атмосферные и гнетущие. Бывают такие, которые просто хотят побольше крови в кадр запихнуть. А бывают такие, которые просто пугают тем, что ни с того, ни с…

Тыду-тыду-дын!

ВИD

Блаженны те из вас, прочитавших это и не понявших отсылки, а те, кому доводилось слышать ужасающий звук этой телевизионной заставки, предвещавшей появление вслед за собой, причём ужасающее резкое появление наводившей ужас и своим видом, и внезапностью появление лица спящего Ельцина, президента России в 90х. То есть, мало того, что это была заставка из 90х, мало того, что там был Ельцин, так она ещё и внезапная была. Страх и ужас.

НЭМО: Не, это не то. С таким же успехом можно напугать, если внезапно показать песок на пляже под громкую музыку или попугайчика. И тебя это напугает, но от неожиданности, а не от ужаса.

СОНЯ: Тогда половину ужастиков сразу выкидывай из списка хороших. Где ты атмосферу ужаса встречал в кино?

НЭМО: «Паранормальное явление», «Прикосновение», «Монстро», «Чужие», «Обитель зла».

МИЛА: Вторая половина названного это же не ужасы, а скорее боевики.

ТЁМА: Но там объективно есть атмосфера, в том числе страха, так что, в некотором роде они ужастики, да.

МИЛА: Нет, это всё не то.

Глава 24. Ситуация с компуктером.

А в комнате Тёмы, помимо столпотворения гостей, стоящих у окна Вани и Пирожка, доедающей последнюю ложку салата, ко всему прочему оказался ещё и Миша, мелкий пацан, приходящийся знакомым для всей нашей честной компании главгероев, и не просто так, а на основании кровного родства. И конкретно сейчас этот Миша уселся за компьютером. Тут в комнату вваливается её хозяин.

ТЁМА: О, малой. Ты чё тут делаешь?

МИША: Не видишь? Я играю.

ТЁМА: Ты когда сюда пришёл?

МИША: Когда сюда всех позвали.

ТЁМА: А твой брат где?

МИША: Славка написала, что потом придёт.

ТЁМА (поворачиваясь к Пирожку): Ладно. Ну чё, как салат?

ПИРОЖОК: Неплохо, но тут было на один зубок.

ТЁМА (с укоризной Ване): Вань, ты чего, в самом деле? Съел весь салат, а мог бы и побольше оставить. Что ты голодную девушку не кормишь?

ВАНЯ: Я? В смысле? Я вообще с феста ничего не ел.

МИША (не отворачиваясь от экрана): Да это она одна всё съела и ни с кем ни ложкой не поделилась!

Тёма с недоверием посмотрел на Пирожка.

ПИРОЖОК (слегка покраснев): Я просто правда голодная была. Очень.

ВАНЯ (почесав затылок): Главное, что ты наелась. Знаешь, смотрел я на тебя и понял, что тоже не прочь заморить червячка.

ПИРОЖОК (опустив глаза в пол, улыбнувшись): Да и я ещё не доморила.

ТЁМА: Ты ж только что в одиночку съела целую миску салата. Ты же мелкая и тощая — куда в тебя всё это влезает?

ПИРОЖОК (со слезами на глазах): Ты не понимаешь мой метаболизм! Ты ничего не понимаешь!

ТЁМА: Ты шутишь? Ты совсем не похожа на любительницу жральных утех. Если это всё же шутка, то это плохая шутка. Хуже сортирного юмора, а хуже сортирного юмора уже нет.

ВАНЯ: В некоторых комедиях сортирный юмор, в общем-то, к месту. Главное, чтобы сортирный юмор не был жидким!

ТЁМА (после паузы поворачивается к Ване): Пошёл вон из моей квартиры с такими шуточкам. Я не потерплю такого в моей комнате.

В комнату заходит Стас.

СТАС: Тём, мальчишка здесь лишний. Ему стоит уйти. Он же реально ещё ребёнок.

МИША (повернувшись к Стасу, недовольно): Я не ребёнок! Мне уже пятнадцать!

СТАС: А я и не про тебя. Тебе уже пятнадцать, какой из тебя ребёнок? Уже не ребёнок.

МИША (по лицу проходит грусть): О. Ну и хорошо.

На мгновение мишин взгляд потускнел, устремившись вникуда, и откуда-то стала доноситьсягрустная музыка клавиш пианино и струн скрипки.

СТАС: Иди поговори с тем яйцеголовым скрипачом, вы вроде ровесники.

МИША: Ты чё, быдло? Так выражаются только быдланы, не могущие в науку.

СТАС (оправдываясь): Я так его назвал не потому что, что он выглядит умно, а я дохрена задиристый.

МИША: Из-за формы головы?

СТАС: Нормальная у него голова.

МИША: А почему тогда?

СТАС (кивая в дверной проём): А ты сам посмотри.

Миша поворачивает голову в дверной проём, следуя взглядом за кивком стасовой головы, упирается в мальчика обычной внешности, сидящего боком, подставившего тем самым щеку под удар обозрения. Тут скрипач поворачивает голову другой стороной — на щеке печать как на яйце — «С1», обрамлённая кружочком. Миша встаёт из-за стола и уходит из комнаты, Стас тут же садится за компьютер на свежеосвободившееся местечко.

ВАНЯ: А что именно натворил тот, о ком ты говоришь?

СТАС (не отворачиваясь от экрана): Мешает другим развлекаться и портит общение.

ТЁМА (уходя из комнаты): Ну-ка, ну-ка…

ВАНЯ (отвлекаясь от Стаса и поворачиваясь к Пирожку): Стой! Ты ж с Соней хорошо знакома?

ПИРОЖОК (кивая): Есть такое.

ВАНЯ: Слууушай, я тут одну приколюху придумал, как раз подшутить над Соней будет самое то. Но мне нужен помощник. Не хочешь мне помочь в этом деле?

Пирожок смотрит на Ваню глаза в глаза, прищуриваясь.

ПИРОЖОК: Я даже не знаю. А что за прикол?

ВАНЯ: Жёсткий, но справедливый. Контрпранк за то, как она меня на днях подколола.

ПИРОЖОК: Нет, она мне друг и с ней я так не поступлю.

ВАНЯ: Ты уверена?

Рука Вани поднимает веер из пятидесятирублёвых купюр. Пирожок переводит взгляд с Вани на веер, которым Ваня, дразнясь, помахивает перед Пирожком с надменнойи самоуверенной гримасой.

ВАНЯ: Тут хватит денег на две полуметровые шавухи. Это тебе.

Пирожок одним движением хватает деньги и быстро убирает в карман.

ВАНЯ: Отлично. Итак, чтобы подколоть Соню, ты должна…

ПИРОЖОК: Я не буду её подкалывать.

ВАНЯ: В смысле? Ты ж взяла деньги.

ПИРОЖОК: Ага. Я взяла деньги на две шавухи, которые ты мне отдал. Никакого устного договора о заключении пранко-подкалывательных услуг заключено не было. Ты мне их просто отдал. С меня взятки гладки.

ВАНЯ (растерянно): Нет, подойди, стой…

ГОЛОС СТАСА: Она права. Ты не обозначил условия, а значит, просто подарил деньги на шаву. Ой!

Со стороны Стаса, а точнее компьютерной машины, за которой Стас восседал, доносятся звук поломки и затем вспыхивания пламени. Ваня и Пирожок поворачиваются на источник свето-шумового сигнала, а на их лицах и одеждах уже во всю танцуют блики мгновенно разгоревшегося огня, и только тень силуэта Стаса не даёт им двоим узреть масштаб начавшей катастрофы.

ГОЛОС ТЁМЫ: Что вы тут устроили?!

Тёма пулей влетает в комнату, подскакивает к розетке и выдёргивает вилку. Лишившись питания от сети, компьютер тут же перестаёт гореть, и пламя сходит на нет.

СТАС (как ни в чём не бывало): Ой, у тебя что-то сломалось.

ТЁМА (недовольно и шокированно): Что?

СТАС: — то!

Все, кто был в тот момент в комнате, кинули на Стаса негодующие взгляды.

Через секунду дверь вписочной хаты открывается, и Ваня с Тёмой вышвыривают Стаса из квартиры на лестничную площадку.

ТЁМА: Пошёл отсюда со своими шуточками!

На этих словах входная дверь с грохотом захлопнулась. Вернувшись в тёмину комнату, Тёма и Ваня, отряхивающие руки, обнаруживают Соню и Нэмо.

ВАНЯ: Ну-с, может, посмотрим чего-нибудь?

ТЁМА: Например?

ВАНЯ: Какие-нибудь приколы, подборку фейлов.

ТЁМА: Да не, надо такое, чтобы всех развлечь.

НЭМО: Давайте смотреть артхаус.

СОНЯ: Тут не так много любителей. Давайте смотреть порно.

ПИРОЖОК: Да ну, что мы там не видели.

ВАНЯ: Я как-то смотрел порнуху — там секс. Включил другое порно — а там тоже секс. Включил третий порнофильм — и там секс. Ничего нового. Штамп на штампе, клише на клише, стоны, охи, вздохи. Не жанр, а сплошные затхлость и разочарование.

НЭМО: Тогда можно какой-нибудь концерт поставить.

ВАНЯ: Дык вкусовщина же. Понравится одним, не понравится другим. Не, плохая идея.

В комнату, отряхиваясь, заходит Стас.

СТАС: А давайте смотреть «Дом-2»?

Вся комната снова поворачивается к Стасу с ещё более негодующими взглядами. Поэтому через мгновение на улице, объятой темнотой, из окна тёминой квартиры, выброшенное совместными усилиями не одной пары рук, вылетает тело, похожее на тело Стаса. С громким шлепком упавшего мяса, Стас совершает литосферное торможение прямо у места стыка стены дома и асфальта. Встав и отряхнувшись, с ноткой извинения в голосе, но неискренней, Стас громко обращается вверх к окну, откуда только что прилетел.

СТАС (смотря вверх): Да ладно, чё вы!

Ну а в самой квартире, а той части, где комната Тёмы…

ТЁМА (взбудоражено и недовольно): Аж трясёт!

НЭМО: А я говорил.

ТЁМА: Так, мне надо выпить со злобы. Кто-то же что-то взял?

НЭМО: Там у косплееров я видел пару пакетов… (Поворачиваясь к Соне и меняя интонацию.) …винишка.

СОНЯ (хмыкнув): Кстати, да. Стоит уже начинать пить.

Переводя дыхание, Тёма отходит.

ПИРОЖОК: Так почти ничего нет же. Все, что принесли, это ещё с Сипы.

ВАНЯ: Продолжай.

ПИРОЖОК: Сейчас у всех всё кончится, есть захочется, и в итоге будет принято решение идти в магазин.

ВАНЯ; Верно мыслишь! Вот пойдём в магазин и затаримся всем, чем нужно. Проще пареной репы.

СОНЯ: Воу, воу, ты о чём вообще? Ты думаешь, сходить в магазин — это такое простое дело?

НЭМО: А что он, не прав что ли? Пришёл в магазин в нужный отдел, купил и ушёл. Всё.

СОНЯ: Не верно. В магазины ходится долго, с постоянными блужданиями.

НЭМО: Что у вас, женщин, сложности какие? Сходить в магазин плёвое дело. Тем более, когда знаешь, что искать и где. Тем более в нашем случае — выпивка и еда.

СОНЯ: Ты всё упрощаешь, поход по магазинам — это процесс почти творческий. Нельзя просто взять и пойти в магазин. Нужно познать торговый дзэн, не меньше. Ты не понимаешь, всё очень сложно.

НЭМО: Всё очень просто. Проще чем… ну, не знаю, разогреть еду в микроволновке или покрасить ногти.

СОНЯ (возмущённо): В смысле: покрасить ногти легко? Ты совсем что ли?

НЭМО: А что в этом процессе может быть сложного? Вот я никогда не красил ногти, но более чем уверен, сделаю это ювелирно и филигранно.

СОНЯ (достаёт лак для ногтей, отвечает с вызовом): Давай, покрась мне ногти. Это ж легко!

НЭМО (с мемным лицом Яо Минга): Пффф, давай сюда эту краску и руку.

И вот Нэмо с Соней сидят на подоконнике. Нэмо завершает красить ногти на вытянутой ручке Сони, которая смотрит всё время процесса покраски куда угодно по сторонам, лишь бы только не на сам процесс, чтобы — каким бы ни был результат — встретить его уже завершённым. И не подглядывает ещё и потому, что так не интересно.

НЭМО: Готово! Узри моё совершенство.

Соня, наконец, переводит взгляд на ноготочки. На руку с отвратно покрашенным ногтями, с лаком, выходящим за края ногтя, и комками, лежащими на кутикулах. Рука опускается вниз, а Соня меняется в лице – весёлый и готовый удивляться взгляд сменяет шокированный, а затем злобный, с коварным прищуром, поднимается с руки и упирается прямо в глаза Нэмо. Нэмо с покерфейсом уходит из комнаты.

Глава 25. Политические дебаты.

Вечер идёт своим чередом. Гости начинают распивать всяко-разные напитки. В гостиной на диване Семён, Мила и Тёма. Мила с телефоном на зарядке сидит у розетки. Семён рядом с Милой, косится на её карман. Тёма пьёт из чашки.

МИЛА: О, вот ещё тест. Представь себе, что ты натурал.

Тёма представляет себя как есть, рекурсивно — здесь и сейчас, представляющим себя здесь и сейчас, представляющим себя здесь и сейчас…

ТЁМА: Представил.

МИЛА: А теперь представь, что ты гей.

Тёма представляет себя модником с зачёсом, с вейпом, со спиннером, с подворотами, татухами на лице, верхом на гироскутере и т.д. — в общем, в объединённом образе всего того, что особенно раздражало его, пока он скролил ленту ВК за все годы скроллинга лент ВК, сидя за компьютером или в телефоне.

МИЛА (не переставая смотреть в экран телефона): Представил?

ТЁМА (неуверенно): Угу.

МИЛА: Опиши себя.

ТЁМА (растерянно): Я выгляжу как…

Во всплывающем облачке проявляется фото жирного олигарха, с торчащими из карманов деньгами, стоящего на фоне какого-то разрушенного завода, будто пришедшего из зарисовок ОКНА РОСТА Маяковского с жирными и алчными буржуями.

ТЁМА: …как стандартный современный чиновник казнокрад, называющий себя успешным менеджером.

МИЛА (поднимая глаза на облачко): Я сказала гей, а не п…

НЭМО: Привет ребята, есть чё выпить?

МИЛА (приподнимая стакан): Есть винцо.

НЭМО: А не алко есть?

ТЁМА: В холодильнике должен быть сок, если его ещё не выпили.

Нэмо заходит на кухню, тут Дима, Ваня, Ирка, Пирожок и прочие гости.

ВАНЯ (поворачивается к Нэмо): О, тебя-то нам и не хватало!

НЭМО: Не хватало для чего?

ИРКА (доедая бутерброд, с набитым ртом): У нас тут политические беседы начались. Какие у тебя там, говоришь, политические взгляды?

НЭМО: Коммунистические. Но слегка правые. И немого монархические.

ДИМА: Какой-то политический панк! Это как так?

НЭМО: Как, как. Монархизм он всё равно самый логичный, ведь любой даже демократический президент на время правления — единоличный монарх, и отрицать это просто глупо. При условии, что это самостоятельная страна, а не колония МВФ. Монархия — лучшая форма правления. А про коммунизм, ну… Идея предоставления всем начальных условий, позволяющих как минимум иметь образование и медицину бесплатно — на мой взгляд, так и должно быть в обществе, заботящемся о своём будущем. Коммунизм подразумевает принцип «От каждого по возможностям, каждому по потребностям», и я считаю это правильно.

ИРКА: А я придерживаюсь консерваторских взглядов и считаю, что эта идея не верна. Берём для примера десять человек. Один из них — хлебопёк. Девять остальных — кто угодно другой. У остальных девяти по одному хлебу, а у хлебопёка — одиннадцать хлебов. Всего двадцать хлебов. Больше быть не может, а меньше — кто-то будет голодать. При коммунизме все двадцать хлебов делятся на всех одинаково, и получается, что у хлебопёка всего остаётся два хлеба, в то время как остальных появляется по одному хлебу. У всех теперь по два хлеба, но получается, что одного богатого на хлеба хлебопёка разграбили девять остальных. Не очень-то правильно.

НЭМО: Во-первых, в идее подразумевается равенство возможностей при полученном начальном уровне всеобщей уравниловки. Куча современных достижений науки пришли к нам от людей, которые бы никогда не смогли открыть миру эти знания, не будь у них стартовой ступеньки под ногами. Во-вторых, у тебя пример не корректный, потому что если ты берёшь десять человек как одно самостоятельное общество, тогда надо учитывать не только одного хлебопёка, но и одно кузнеца, также снабжающего всех, одну швею, шьющую на всех, одного врача, одно рыбака и так далее. В итоге у всех есть всё, но не всё время нужное. Если хлебопёк сделал хлеб на сегодня, но уже сыт, зачем ему выбрасывать хлеб? Он его отдать рыбаку, или врачу.

ИРКА: А может и продать.

НЭМО: А может и продать. Коммунизм же не отрицает деньги. Коммунизм отрицает системы, при которых деньги попадают в руки единиц и остаются там, продолжая утекать из рук многих, вызывая тем самым инфляцию и рост цен. То есть олигархат или корпоратократию.

ВАНЯ (к Нэмо): Правильно! Вижу, ты меня понимаешь!

ДИМА: Ты ж за либерализм.

ВАНЯ: Был. Я заблуждался, но теперь я выбираю коммунизм.

ДИМА: Чё это вдруг?

ВАНЯ: Видишь ли, я считаю, что коммунизм — это капитализм, но на повышенном уровне сложности, потому что на те же деньги и ресурсы нужно обеспечить благами куда большее число людей, чем при олигархате. Капитализм — для трусливых неудачников, не всегда способных удовлетворит даже свои потребности и прихоти. А коммунизм же — экономическая модель повышенного уровня сложности, самое то для хардкорщиков. Именно при ней пропадает вся пластмассовость экономики и начинается честный капиталооборот с ароматом нефти.

После сказанного Ирка, Дима и Нэмо переглядываются между собой и прочими гостями.

ДИМА (прищурившись в подозрении): Ваня такие слова не использует.

Дима подходит к Ване и срывает с него лицо, которое оказывается маской, под которой скрывается Егор Летов.

ЕГОР ЛЕТОВ: Я раскрыт!

В отличие от остальных людей на вписке, у Егора Летова в маске Вани челюсть не открывает как у всех, а отделяется полностью. Совсем как у канадцев в мире «Южного парка». В принципе, если присмотреться, то и весь Егор Летов, только что разоблачённый в этой квартире, это просто статическая фотография, у которой при разговоре отодвигается отрезанная по линии нижняя челюсть.

ДИМА: Егор Летов! Я так и знал! Ну всё, я вызываю полицию мемов.

Дима достаёт свой мобильникс диском-циферблатом, набирает номер и резко прикладывает к уху телефон. И как в мультике, где были двое из ларца, одинаковы с лица, из-за спины Димы появляются двое сложенных крепко, как ацтекские боги фитнеса, мужчин в вычурных пафосных позах, одетые в одежды мемной полиции.

ЕГОР ЛЕТОВ: Не надо, пацаны! Отпустите меня, я вам мёда дам.

ОДИН МЕМ-ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Какого ещё мёда?

ЕГОР ЛЕТОВ: Липового.

ДРУГОЙ МЕМ-ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Фу, он же из Ленина! А ну-ка пошли.

Мемная полиция заламывает и уводит Летова, который, пока его уводят, не переставая горланит песню «Невыносимая лёгкость бытия», перебивая самого себя выкриками «Всё идёт по плану». Тёма уходит следом, дабы открыть полицмейстерам дверь из квартиры.

ИРКА: Фига, у тебя понтовый телефон — с циферблатом, а не с кнопками.

ДИМА (хвастаясь): А то!

НЭМО: Но зачем?

ДИМА: Для выхода в интернет у меня есть дома ноутбук. И иногда я беру с собой планшет. А телефон нужен только для звонков, я считаю. Поэтому-то у меня мобильник классический.

ИРКА: Какой-то он уж слишком классический.

Глава 26. Цензурный ребёнок.

В дверном проёме широко распахнутой двери тёминой квартиры Тёма стоит в дверном проёме, говоря вслед спускающемуся по лестнице под чутким управлением мемной полиции Летову.

ТЁМА: И без спроса не возвращайся!

Тёма прикрывает дверь, но в этот раз стоит обратить внимание не на тех, кто в квартире, а на тех, кто вне её, но всё ещё в гравитационном поле вписки, а именно в сторону подъездной лестницы — пролётом выше стоят Мила, Соня и Пирожок. Курят, вейпят, икосят, короче, отравляют организмы. Мила достаёт телефон и, дабы сделать себяшку, показывает объективу камеры своего смартфона полуоскал и делает фото.

СОНЯ: Бедняжка.

МИЛА: Ты о чём?

СОНЯ: Я про твою болезнь. Это рак лица? Куда скидывать деньги на лечение?

МИЛА: Скидывай мне на мобилу — мой номер знаешь. А называется эта болезнь… (Достаёт телефон и обращается к голосовому помощнику Яндекса.) …Алиса, невропатия лицевого нерва, фото.

И показывает фото Соне и Пирожку.

СОНЯ: Круто. Давай вместе сфоткаемся.

Соня прижимается к Миле и делает такой же полуоскал, Мила делает ещё один снимок.

ПИРОЖОК: Ой, фу, эта болезнь заразна. Пойду я от вас, чумных, поем что ли.

Пирожок спускается по лестнице и на этаже слышит звук отпирающейся двери соседей Тёмы. Из двери квартиры напротив вписочной выходят мужик с маленьким мальчиком. Мужчина явно торопится, ибо закрывая дверь, параллельно при этом застёгивает свою уличную одежду, а вот малыш одет по-домашнему. Сосед начинает нервно названивать к Тёме. Тёма открывает дверь.

ТЁМА: Ой, здрасте.

СОСЕД: Привет, Тём! Выручай. Мне позарез нужно уехать ненадолго. А жены ещё нет, так что оболтуса моего никак одного оставлять нельзя. Присмотри за ним, а?

ТЁМА: Как в прошлый раз?

СОСЕД: Да! Только в этот раз у меня машина не в ремонте, так что максимум час, не больше.

ТЁМА: Ладно, чего уж там.

СОСЕД: Спасибо, Тём! Так, Лёня, смотри не хулигань, слушай дядю. Всё, я побежал.

Сосед пожимает Тёме руку и спешно убегает вниз по лестнице, а Пирожок как раз подходит к двери.

ПИРОЖОК: О, новый гость! Мне кажется, прочие гости в этой квартире будут не лучшим обществом для него.

ТЁМА: Да… это ты верно подметила.

Гостиная полна людей. Разговоры и гул. Вдруг все замолкают и обращают внимание на входящего в комнату Тёму. Он резко вскидывает руки и кричит на всю квартиру.

ТЁМА: А ну-ка, все зааааткнулииись!

Все замолкли и смотрят на Тёму.

ТЁМА: В квартире появился особо ценный гость — Лёня. (Показывает на малыша.) Это — цензурный ребёнок! Пока он здесь, материться и даже ругаться нельзя! Вообще нельзя! (Тёма поворачивается к Диме и Нэмо, стоящими как раз рядом с ним.) Особенно вы, два брата-акробата, меня поняли?

Но стоило Тёме кинуть на этих двоих сердитый взгляд, как пред ним предстали Нэмо и Дима во фраках, с тростями, с котелками и моноклями. Да и вообще все вокруг сплошь да рядом господа франты и дамы с веерами и в белых париках. Как будто мы из квартиры со стилистикой косплейной вечеринки с лёгкими эмо-нотками и щепоткой базилика перенеслись во времена карет и дворцовых балов.

НЭМО: Право, сударь, вы не разочаруетесь.

ТЁМА (одетый аналогично): Ваш пылкий нрав себя покажет.

ДИМА (затягивается из трубки, после чего выдыхает, делает существенную паузу, и говорит): Отнюдь.

ТЁМА (одетый снова нормально посреди других нормально — для этой вписки — одетых): Смотрите у меня.

В комнату заходят Ирка и Ваня.

ВАНЯ: Ну что, малыш, как у тебя дела?

ЛЁНЯ: Круто! Меня сегодня в садике научили весёлому приколу.

ВАНЯ (с долей заинтересованности): Хм, правда? А что за прикол?

Ваня подставляет ухо малышу и ребёнок, прикрыв ванино ухо своими ладошками, начинает шептать.

ПИРОЖОК (Ирке): Ирка!

ИРКА: Пирожок!

ПИРОЖОК: Скоро там пицца? Я проголодалась.

ИРКА: Не, терпи пока. Если хочешь, там в холодильнике ещё что-то осталось. Иди, подкрепись.

Пирожок уходит на кухню, а вместо неё в комнату заходит Соня.

СОНЯ: Чё, Ирыч, когда там пицца? У меня от голода лицо крючит.

ИРКА: И ты туда же! Чего ты личико скрючила? Сказали же, пицца через часик будет.

СОНЯ: Ну пошли что-нибудь перекусим.

ИРКА: Я же только что бутер заточила.

СОНЯ (жмётся к Ирке): Ну пошлииии пожрёёёём.

ИРКА: Ладно, пошли.

Ирка и Соня идут на кухню, Ирка спотыкается об злой косяк и падает. На этот раз над Иркой загораются белые буквы «ПОТРАЧЕНО».

ИРКА (лёжа): Вот это поражение. Полный провал.

СОНЯ (смотря на подругу): Это ещё что. Вот у меня на днях было…

А это событие по мотивам сонькиной истории предлагаю представить как артхаусный короткометражный фильм. Чёрный экран. На экране в стиле типичных артхаусных фильмов появляется надпись «Короткометражный художественный фильм «Тцск». В главной роли Соня». Соня у себя в квартире на кухне. Показываемое камерой изображение переходит из цветного в чёрно-белый режим, а музыкальным сопровождением включается «Billy’sband — Туманная погода», тот длинный фрагмент в конце песни, в котором нет слов. Соня, в домашнем халате, с по-домашнему неопрятной причёской, то есть с её сегодняшней, заходит на кухню, поочерёдно открывает полки, затем холодильник. О, горе! – среди полочек не нашлось ничего съестного, да и в самом холодильнике пусто. Соня открывает морозильную камеру – только пельмени. Следующая сцена: Соня стоит с безразличным видом, мешает пельмени в кастрюле. Следующая сцена переносит нас в сонькину комнату: Соня с полной тарелкой медленно подходит к столу, но роняет тарелку с пельменями на пол. Камера крупно снимает лежащую на полу кучу пельменей с растекающимся в лужу бульоном и перевёрнутую тарелку, для пущего драматического эффекта можно даже с наездом. А затем аналогично на Соню — на лице бессильная злоба безысходности. Соня цыкает языком и закидывает голову назад. Затемнение. В центре экрана загорается надпись “Finita”.

Глава 27. Ракета-насильник.

В курилке Мила в компании косплееров. За Милой стоит Семён и всё зарится на милин карман. Он даже тянет руку к Миле, но тут же осекается, потому что видит приближение Димы.

ДИМА: Вот ты где. Ты готова идти в магазин?

МИЛА: Конечно! Кто с нами в магаз, народ?

Семён Ноликов вклинивается в толпу тех, кто пошёл вместе с Милой в магазин затариваться, но, как бы он ни старался, и сколько бы раз не предпринимал попыток быстренько сунуть руку в её карман и извлечь долгожданное устройство, ему не разу этого не удалось сделать, потому что такой возможности сделать это незаметно просто не оказалось ни во дворе Тёмы по пути в магазин, ни в магазине, ни в очереди на кассе, ни у магазина в ожидании других докупщиков, ни по пути назад на вписку, ни в подъезде. Так что, когда закупочная толпа поднялась на этаж, и Мила с Димой в числе первых зашли в квартиру к Тёме, плетущийся в конце Семён с досады выразительно щёлкает пальцами.

Зайдя в гостиную, Мила натыкается на Ваню, стоящего у стенки, пьющего из банки и похихикивающего.

МИЛА: Чё, Ванька-встанька, всё, дошёл до кондиции?

ВАНЯ (продолжая похихикивать): Да не, просто тут такое…

МИЛА: Какое?

ВАНЯ: А ты у Сони спроси, она как раз на кухне. (Мила начинает уходить, но Ваня берёт её за руку. Мила поворачивает голову обратно к Ване.) Только это…

МИЛА: Что?

ВАНЯ (сдерживая смех): …Не смотри.

Мила направляется на кухню, с непониманием и недоверием оборачиваясь на Ваню, оставшегося в комнате. На выходе из зала Миле встречается Ирка. Ирка тоже хихикает.

МИЛА: Ты чего?

ИРКА (пытаясь не рассмеяться на полную): Не смотри Соне под юбку.

Испытывая растерянность от того чувства, когда что-то только что произошло или происходит прямо сейчас, что-то, что остальные уже знают, а ты это что-то пропустил, и ты будто вылетаешь из курса дел, Мила заходит на кухню и видит Диму, достающего покупки из пакетов и раскладывающего их, и Соню, которая как раз стоит на стуле, залезши с головой в висячую полку так, что видеть беззвучного появления Милы просто не может.

СОНЯ: Да что б тебя! Хватит выскальзывать у меня из рук. Иди-ка сюда, ыть, ыть… ах ты ж!

ДИМА (приобнимая Милу, говорит её на ухо шёпотом): Только не смотри ей под юбку.

Дима возвращается к покупкам, а Мила в растерянности и нерешительности стоит в центре кухни, глядя на Соню. По Миле видно, что она уже хочет заглянуть Соне под юбку, но никак не решится. Мила несколько секунд грызёт ноготь в раздумьях, пока, наконец, не решается. Её пальцы аккуратно поддевают края юбки, которую начинают медленно тянуть вверх за краешек подола. Когда подол поднимается достаточно высоко, Миле в глаза бросается…

Тыду-тыду-дын!

ВИD

Мила вскрикивает, подскакивая на месте. Дима смеётся, а Соня оборачивается с довольной улыбкой.

СОНЯ: И ты попалась!

Ваня приходит на кухню с грязной тарелкой и пустой алюминиевой банкой, которую комкает и выбрасывает в мусор. Дима видит, как Ваня кладёт тарелку в пустую раковину, так что теперь это раковина с одиноко лежащей в ней грязной тарелкой.

ДИМА: Ты последнюю порцию взял?

ВАНЯ (поворачиваясь от тарелки к Диме): Ага, так что тарелочку сюда.

ДИМА: Значит, тебе и всю посуду мыть.

ВАНЯ (с усмешкой): А чё там мыть-то? Всего-то…

Ваня указывает рукой в сторону раковины, акцентируя димино внимание на крайне небольшом объёме работы, настолько несерьёзном, что просто смешно. Но, следуя за движением своей руки, Ваня и сам видит полную раковину грязной посуды, которой тут не было до поворота головой секунду назад. Ваня шокировано поворачивается к Диме.

ВАНЯ: Тут только что ничего не…

Но вместо Димы ванин взор натыкается на лишь ещё одна гору грязной посуды, ростом с Диму. А Соня спрыгивает на пол и они вместе с Милой убегают из кухни в гостиную.

ГОЛОС МИЛЫ: Ты моешь посуду!

Гостиная. Пирожок, Тёма, Мила, Нэмо, Соня, Дима и Ирка окружили сидящего на кресле Лёню.

ЛЁНЯ: Вы все вместе в одном садике для взрослых учитесь?

ДИМА: Неее, мы просто хорошие друзья и часто гуляем на Сипе.

ЛЁНЯ: Что такое Сипа?

ИРКА: Ну, это улица. У нас в городе есть улица Осипенко. Небольшой участок этой улицы, где все гуляют, называется Сипой. Ну что, понял, где это?

Лёня отрицательно мотает головой.

НЭМО: Там рядом ещё фонтаны и областная библиотека.

Лёня мотает головой.

ТЁМА: Как ты можешь не узнавать это место? Ты ж там часто бываешь.

ЛЁНЯ: Правда?

ТЁМА: Там же у тебя дедушка живёт.

ЛЁНЯ: …А, понял, это где ракета-насильник.

Ребята неоднозначно, сдерживая усмешки, переглядываются. У Тёмы всплывает облачко.

Лето. Ночь. Улица Ново-садовая на повороте у ракеты, залитая светом уличного освещения. Красивая, со вкусом одетая женщина, в лучших традициях фильмов Хичкока, ночью идёт как раз по этому участку Ново-Садовой. Играет тревожная музыка. Женщина нервно оборачивается назад, смотрит по сторонам — вокруг ни души. Женщина продолжает путь, ускоряя шаг, камера показывает туфли женщины, спешно цокающие по асфальту, камера резко переключается на постамент ракеты, затем опять на туфли — женщина уже бежит, затем опять на неподвижный постамент ракеты. И снова мы видим женщину, но уже не в ноги, а видом сверху вниз, со стороны спуска с ракеты — женщина останавливается, оборачивается на ракету и начинает истошно кричать в ужасе. Камера делает очень напряжённый наезд на её лицо — по-хичкоковски, её пальцы впиваютсяв щёки, и, наконец, камера показывает во весь рост ракету, которая коварно преследовала эту женщину с неблагонамеренными целями, стоя себе неподвижно на постаменте. На этом облако рассыпается.

СОНЯ (смотрит на Тёму и скупо хлопает в ладоши): Браво! В лучших традициях Хичкока.

МИЛА (обращаясь к ребёнку): Нет, малыш, правильно говорить ракета-носитель, потому что она на орбиту корабли носит. Понял?

ЛЁНЯ (кивает): Ага.

ВАНЯ: Что ещё интересного расскажешь, малыш?

ЛЁНЯ: Дефлорация — это когда леса вырубают, потому что лес — это флора.

Все опять неловко и смешливо переглядываются.

ДИМА: Насчёт стволов не скажу, а листву точно срывает.

Мила бьёт локтём Диму, чтобы тот замолчал.

ЛЁНЯ (Тёме): Я писять хочу.

Несколько растерянно, с немым призывом о помощи, Тёма осматривает друзей.

ПИРОЖОК: Твой сосед назначил ТЕБЯ главным по малышу.

Делать нечего, и Тёма уводит малыша в комнату с фарфоровым троном, а затем и в ванную мыть ручки. Открывается дверь из ванной комнаты — выходят Лёня и Тёма.

ЛЁНЯ: А у меня дома мыло пахнет как лимон и полотенце синее.

ТЁМА: Здорово. А у меня вот так.

ЛЁНЯ: Кушать хочу.

ТЁМА: Потерпи, папа придёт, заберёт тебя домой и накормит.

ЛЁНЯ: Кушать хочу!

Тёма смотрит на кухню — на кухне Пирожок разговаривает с косплеерами.

ТЁМА: Пирожок!

ГОЛОС ПИРОЖКА: Аюшки!

ТЁМА: Есть там хлеб и колбаса?

ГОЛОС ПИРОЖКА: Да!

ТЁМА: Сделай, пожалуйста, голодному ребёнку один бутерброд. (Поворачивается к Лёне.) Всё, иди на кухню, сейчас тётя Полина тебе приготовит бутерброд.

Лёня идёт на кухню, а Тёма в гостиную.

Глава 28. Приятного аппетита.

Тёма заходит в гостиную. В гостиной стоят у стенки Мила, Соня, Нэмо, Дима и Ваня. У каждого из них в руке по огромной пивной кружке.

ТЁМА: Ну вот. А я надеялся, вы их не найдёте.

ДИМА: Мы благородно спасли их от чужих ручищ, так что не переживай даром.

ТЁМА: И что у вас там?

МИЛА: У меня чай.

НЭМО: У меня кола.

ДИМА: У меня квас.

ВАНЯ: У меня пиво.

СОНЯ: А у меня кофе.

ТЁМА: Нда, ребят. Ну вы и водохлёбы. (Обращаясь к Соне.) Я бы на твоём месте не налегал так на кофе.

Говоря это, Тёма смотрит на Соню взглядом полным назидательного укора, видя, в каком состоянии сейчас пребывает подруга, и переживая за неё, а Соня в этот момент смотрит на Тёму совсем другими глазами. Вот как если бы вы сейчас играли в игру или смотрели какое-нибудь кино на компьютере, и вдруг в этот момент, отбросив коня, сыграла б в ящик и полетела в Валгаллу видеокарта, и у вас на экране были бы сплошные помехи, полосы, пиксельные глитчи, задержки, и ещё звук, почему-то, до пугающего резко бы увеличил свою громкость и вообще всё бы шипело. Вот такими сейчас виделись Соне все вокруг и особенно Тёма — всего в пёстрых пиксельных глюках с размывающимися контурами и расплывчатыми асинхронными движениями.

ВАНЯ (обращаясь к Тёме): О, кстати, про тебя тут слухи распускают.

Все пьющие сразу оживляются. Ваня лезет в карман.

НЭМО: О, да, точно. Тут про тебя такое говорят, уууух!

ТЁМА: В смысле?

МИЛА: Тебя унижают косплееры.

СОНЯ: ...В твоей собственной квартире.

Ваня достаёт из кармана свёрнутую бумажку и протягивает её Тёме.

ТЁМА (берёт бумажку): И что же там?

ДИМА: Там — ужасное. Лучше не читай, серьёзно. В общем, там написано, что ты тупица.

Тёма с недоверием раскрывает бумажку, на которой красуется надпись «ЧТО ТЫ ТУПИЦА».

ТЁМА (ухмыльнувшись): Шутка уровня детского сада, достойная Лёни.

ВАНЯ: А кто, по-твоему, меня ей научил?

В комнату заходит Пирожок с маленькой миской. Тёма поворачивается к Пирожку.

ТЁМА: Пирожок, тут такое дело. Про тебя, в общем, слухи распускают…

ПИРОЖОК: Меня уже так подкололи.

ТЁМА (огорчённо): Ладно. А что принесла?

ПИРОЖОК (воодушевлённо показывая маленькую порцию какого-то салата): Это салат.

ТЁМА: Сама приготовила?

ПИРОЖОК (улыбка до ушей и максимально жизнерадостный голос): Да!

Тёма пробует и, пытаясь скрыть отвращение и рвотные позывы, выдавливает из себя максимально фальшивую улыбку.

ИРКА: Да ладно. Что, прям так плохо?

Ирка берёт и тоже пробует. На лице тут же отображается неприязнь.

ИРКА: Действительно, салат — не очень. Ты сама пробовала?

ПИРОЖОК: Зачем? Фокус-группа всё забраковала.

СОНЯ: Всё, ребят, вы теперь фокус-группа.

ТЁМА: Неужели нету ничего нормального на кухне?

ПИРОЖОК: Полно всего.

Дима, Ваня и Нэмо заходят на кухню, где сейчас располагаются прочие гости, включая цензурного ребёнка. На столе стоит тарелка с последними двумя кусками пирога «От Палыча», которые Нэмо и Ваня и берут, присаживаясь. А Дима грустно смотрит на опустевшую тарелку. Тут его взгляд падает на коробку от пиццы «ДоДо», что на секунду вернуло в его сердце надежду и радость, но это было лишь мгновение перед тем, как он заметил, что коробка — пуста. Дима встаёт у стенки напротив стола, за которым Ваня и Нэмо как раз приступают к трапезе, делая первые укусы. Нэмо замечает, как смотрит на него Дима. Дима глазами указывает на тарелку, затем на кусок пирога в ваниных руках. Нэмо бросает вопросительный взгляд, Дима ещё раз кидает взгляд на пустую тарелку, затем показывает пальцем на себя, указывает взглядом на Ваню. Наконец, до Нэмо доходит. Ваня не замечает переглядок друзей.

НЭМО (обращаясь к Ване): Вспомнил одну историю.

ВАНЯ (с набитым ртом): Весёлая?

НЭМО: Весёлая, как и всякий сортирный юмор. В общем…

Кирилл приступает к описанию своей истории. Дело было в квартире Нэмо. Место действия — туалет. Дверь открывается, заходит Нэмо, снимает штаны и садится на сиденье стульчака.

НЕМО (косясь на подошедшего Лёню): А потом… в общем…

ВАНЯ (смотря на Нэмо, смотрящего на Лёню): Выражайся метафорами.

НЭМО (смотря на Ваню): В общем…

Дальше, раз уж цензурный ребёнок присутствует при данной истории, попробуем её зацензурить и последуем совету Вани. Представьте пару чьих-то рук, берущих в одну руку уже открытый тюбик чёрной зубной пасты. Одна рука берёт тюбик за хвост, а вторая подносит к горлышку тюбика зубную щётку. Рука с тюбиком начинает выдавливать пасту из тюбика, и паста начинает вылезать. За пределами метафоры, Нэмо, сидя на фарфоре, замечает, что на держателе для туалетной бумаги оной нет, с неприятным удивлением на лице. Возвращаемся к примеру о зубной пасте — рука перестаёт давить на тюбик и зубная паста затягивается обратно.

Перестав есть и замерев, Ваня сидит с пирогом в руке неподвижно, внимательно слушая мерзкую и совершенно неуместную для приёма пищи историю.

ВАНЯ: Блин, мужик! Это отвратительно!

Ваня силится продолжать есть кусок, несколько раз открывая рот, но в итоге отмахивается с досадой. Недоевши, Ваня встаёт и молча уходит, оставив кусок пирога на тарелке на столе. Дима с Нэмо провожают Ваню взглядами, и, когда Ваня окончательно уходит, Дима, радостно дав "пять" Нэмо, садится на ванино место и берёт его кусок.

ДИМА: Круто ты его развёл.

НЭМО: Ага.

Довольный собой Нэмо разевает рот, чтобы сделать укус, но тут ему самому начинают мерещиться изображения зубной щётки с выдавленной на её щетину чёрной зубной пастой. Нэмо отряхивает головой и снова пытается укусить пирог — снова флэшбек и фиаско.

ДИМА: Что такое?

НЭМО (с ужасом осознавая содеянное): Моя фантазия породила чудовище, которое вышло из-под контроля.

Глава 29. Крайние меры.

Шумный звон и осколки битого стекла большой пивной кружки оказались на полу вместе с разлившимся на полу содержимым.

ГОЛОС ТЁМЫ: Ты! Рукожоп!

СТАС: Нет. А чё я, я ничё!

ТЁМА: Так, всё. Чтобы я тебя больше в глаза не видел!

СТАС (закрывает себе глаза руками, делая козырёк): Да пожалуйста.

ТЁМА: А ты хорош.

Дверь тёминой квартиры открывается. Стаса выпихивают Тёма и Ваня.

ВАНЯ: Всё, Стас, ты пьян. По-плохому. Иди домой.

СТАС: А чё я-то? Чуть что, сразу Стас!

Выпихнув Стаса в подъезд, Ваня с Тёмой закрывают дверь, оборачиваются — сзади них стоит Стас.

СТАС: Если вы так переживаете из-за пролитого на пол, так я вытру.

Ваня и Тёма переглядываются.

ВАНЯ: Скажи Стас, ты хочешь увидеть шикарный фокус?

СТАС: А давай, чё мне будет-то.

ВАНЯ: Тогда принеси с кухни небольшое яблочко, или апельсин, или грушу, или конфету хотя бы.

Стас отходит. Тёма недовольно шушукает на Ваню.

ТЁМА: Вань, ты чё? Я ж его прогнать пытаюсь.

ВАНЯ: Спокойно, спокойно. Ща всё будет. Доверься мне.

Стас возвращается, даёт апельсин Ване, Ваня берёт его в руку и открывает дверь в подъезд.

ВАНЯ: А теперь смотрите очень внимательно, чтобы ничего не пропустить.

Ваня вытягивает руку вместе с апельсином в коридор. Тёма и Стас смотрят то на Ваню, то на апельсин в руке. Ваня высовывает руку в подъезд. Несколько мгновений держит её более чем по локоть за пределами квартиры и затягивает обратно. Тёма и Стас продолжают с непониманием смотреть на руку с апельсином, которую Ваня опять держит в коридоре. Рука повторно высовывается и опять затягивается.

ВАНЯ: И вот теперь самое главное — так что не проморгай.

Замахнувшись, Ваня бросает цитрусовый плод в подъезд. Падающий апельсин в полёте, ни с того ни с сего, заменяется на Стаса, который, по инерции апельсина, падает на лестничную площадку, ну а в квартире Тёмы на том месте, где только что стоял Стас, в воздухе оказывается апельсин, который тут же и падает вниз. Ваня закрывает дверь.

ТЁМА (поднимая апельсин): Норм такой фокус.

С кухни доносятся грохот и голос Стаса. Тёма с Ваней вбегают на кухню. На кухне Лёня, Нэмо, Дима и опять этот Стас. На полу валяется стул, опрокинутая миска с остатками содержимого салата и сам Стас.

ВАНЯ (бросая апельсин в раковину): Это что такое?!

НЭМО (отдаляя Лёню): Этот ушлёпок пригрозил Димке по щам надавать за то, что он отказался делиться своим куском.

ДИМА: И прикинь, он встал на стул, чтобы встать на стол и врезать мне ногой. И упал. Чуть Лёню не зашиб.

ТЁМА: Как ты, блин, сюда попадаешь всё время? Пошёл отсюда!

Входная дверь снова открывается, Ваня и Тёма вышвыривают Стаса. Тёма закрывает дверь на замок.

ВАНЯ: Вот он доставучий. А вдруг он опять сюда попадёт?

ТЁМА: В этот раз я применю экстразащиту двери, он уже точно не попадёт.

ВАНЯ: Какую экстразащиту? Силовое поле?

ТЁМА: Лучше!

Тёма закрывает дверь ещё и маленькой цепочечной задвижкой.

ВАНЯ: Ого, ты пошёл на крайние меры! Ну теперь уже у тебя не квартира, а неприступная крепость.

Глава 30. Когда кому-то на вечеринке звонят родители.

На кухне по-прежнему Лёня, Дима, Нэмо. А ещё Миша, заканчивающий мыть апельсин в раковине. Ваня с Тёмой возвращаются на кухню, встречая разговор Димы с Нэмо на повышенных тонах.

ВАНЯ (Мише): Чё это они? Ссорятся что ли?

МИША (вскрывая апельсиновую корочку): Не. Они разыгрывают какую-то сценку из фильма или из интернет-ролика.

ВАНЯ: Какую?

МИША: Я не знаю, я начало пропустил.

ТЁМА (обращаясь к Диме и Нэмо): Так, хлопцы, не забывайте. (Косится на Лёню.) Цензурный ребёнок.

Дима и Нэмо косятся на Лёню. В следующий же миг всё уже происходит не на кухне, а в усадьбе с типичным деревянным зодчеством и элементами быта образца дореволюционной России. Нэмо и Дима стоят, облачённые во фраки графов и князей, вокруг них стоят дамы и господа в соответствующих одеяниях. Фоном едва слышно играет фортепианная и скрипичная лёгкая музыка.

НЭМО (потирая гусарские усы): И то верно, батюшка.

ДИМА (прекратив смотреть на Лёню, повернулся к Нэмо): Действительно. Так вот… Вы, сударь, бессовестный клеветник и знатный любитель молоть языком… (Делает паузу и затягивается из трубки, и с выдерживание паузы) …почём зря.

Дамы и господа в окружении ропочут в изумлении. Экий накал страстей! Дамы даже начинают обмахиваться веерами.

НЭМО (делая надменный жест): Мне мнение скомороха не интересно.

ДИМА (возмущённо и с вызовом): Вы — содомит и мужеложец!

Напряжение, переглядки, пауза. Дамы и господа в толпе затихли.

НЭМО: Я вашу матушку… (Откуда-то берёт чашку и отпивает чай в тишине, и, как бы невзначай, договаривает) …знавал!

Музыка замирает. Дамы падают в обморок, господа тоже изображают шок. У Димы удивление такое, что ажно рот открылся, глаза из глазниц полезли и даже монокль выпадает.

В дверях на кухню квартиры Тёмы, где прекращается действие окультуривания помещения, в костюмах знатных дам из указанной эпохи, стоят Ирка и Соня и обмахиваются веерами.

ИРКА: Ах, эти ваши словесные баталии.

СОНЯ: Фи, вульгарщина, а не противостояние.

У Сони звони телефон — играет «Антоха МС — Время ток», при этом на всех сколько-нибудь отражающих поверхностях вокруг Сони образуются фрагменты клипа. Вместе со звонком мобильника спесь бальных платьев уходит, возвращая обычную одежду Сони и Ирки. Соня достаёт телефон — на экране высвечивается надпись «Мама».

Через дверной проём в гостиную вваливается Соня с приложенной рукой с телефоном к уху.

СОНЯ: Мам, да всё нормально, правда. Не переживай ты так. Конечно, я спала… Ну, нет, не сегодня, но… да мам, ладно тебе.

В дверном проёме один за другим появляются наши ребята, а вместе с этим увеличивается общий гул, так что Соня вынуждена повышать голос.

СОНЯ (в телефон): Нет, правда. Да я просто гуляю. Ой, не говори ерунды, не случится. Если что, обязательно обращусь. Если не я, значит те, кто будут рядом. Да, не одна, тут много кто есть.

Пирожок и Мила и встают рядом с подругой, Соня прижимает палец к губам. При этом жесте рядом с ней встают Тёма, Нэмо, Дима, Ваня и Ирка, обступив и зажав Соню со всех сторон.

СОНЯ (в телефон): Маааамаааа, ну кто ещё это может быть, если я сказала, что иду погулять с друзьями? Дык да, наша компания. Да ты же нас знаешь, мы тут все адекватные.

На лице Вани проступает улыбка.

ВАНЯ (громким шёпотом начинает создавать шум): Сшсшсшсшсшсшсшсшсшсшсшсш.

СОНЯ (пригрозив Ване пальцем, продолжает говорить по телефону): Мам, на ровном месте переживаешь. Я же говорила, что пойду гулять с друзьями, и что потом почти точно останусь с ночёвкой. Да не будет ничего со мной… Что? Да какой ещё чердачный притон? Я у друга в гостях!

Ваня усиливает сышканье, подключается Нэмо и начинает дуть на телефон, изображая завывания ветра. Дима с Тёмкой начинают улыбаться. Мила с Пирожком хитро переглядываются.

СОНЯ (в телефон): Мам, да не ветер это, правда! Я дома в гостях, в приличной компании.

Мила начинает томно вздыхать и постанывать. Тёма берёт пивную банку и открывает с характерным громким пшиком прямо рядом с сониным телефоном, и громко смачно отхлёбывает.

ТЁМА (произносит так же как и Мила, чтобы казалось не рядом с телефоном): Ммммм, пивасик.

СОНЯ (в телефон): Я знаю о чём ты думаешь, но мам, правда, это не то, чем кажется.

Мила начинает стонать громче и явственнее.

ДИМА (отстранив голову от Сони, пародирует пляжных продавщиц пирожков): Наркотики! Наркотики! Кому свежие наркотики?

ИРКА (включаясь в игру, также как бы издали): Соня, тащи свои любимые шприцы!

Нэмо перестаёт дуть и начинает охать в тон с Милой, и они уже громче изображают звуки секса. Ваня прекращает сышкать, берёт два литровых стакана и начинает ими чокаться.

ВАНЯ (меняя голос): Наливай! Сейчас ещё по одной и продолжим оргию!

ТЁМА (как и другие типа издали): Сонь, пора платить за шлюх! Где твоя скидочная карта?

Ребята вокруг Сони максимально усиливают звук имитации неблагополучного места.

СОНЯ (в телефон): Мам, я перезвоню. Всё пока. Нет, я не иду платить за шлюх! Да это друзья прикалываются! Да, да всё, пока уже. Давай, ага, целую.

Соня сбрасывает звонок и убирает телефон.

Глава 31. По канонам Тарантино или Тим Рот получает пулю в живот.

СОНЯ (возмущённо): Не, ну как так-то?!

ДИМА: Не, ну а как иначе? Когда кому-нибудь на вечеринке звонят, просто неприлично не создавать таких звуков.

ВАНЯ: Вот именно! Святое дело.

СОНЯ (Ване): Ну ты и мерзавец, конечно. Это же ты начал. Не можешь без этого, да? У меня мамка сейчас распереживается. Будет трезвонить часами, и я ей потом битый час буду объяснять, что это мои друзья-идиоты решили сыграть злую шутку. Или завтра мне за это такую головомойку устроят!

ДИМА: Ладно тебе, не утрируй. Ну разыграл, что такого? Не впервой же.

СОНЯ: А ты-то его, что защищаешь? Помнишь, когда тебя на целую неделю на домашний арест отправили за то, чего ты не делал — это тогда Ваня тебя пранканул, позвонив твоим предкам и что-то там наплетя им, типа ты собираешь подпольные концерты для наркоманов и помимо своих песенок, барыжишь там дурью.

ДИМА (резко посерьёзнев, поворачивается к Ване): А я-то думал из-за чего меня, без вины виноватого, заперли дома. Так это был ты!

ВАНЯ: Это был я!

Ваня с вызовом смотрит прямо на Диму. Лицо последнего суровеет, а вместе с его лицом, меняется и общая атмосфера в гостиной, и все в комнате, включая девушек, вдруг одеты одинаково — как персонажи фильма «Бешеные псы» Тарантино: чёрная обувь, чёрные костюмы, чёрные галстуки, белые рубашки.

ГОЛОС ТЁМЫ: Что вы тут устроили? Это что, фильм Тарантино?

Ирка достаёт телефон — на обоях в телефоне фото Тарантино. Ирка подходит к некоторым гостям выборочно, наклоняясь для сверки даже к коту Пузику.

ИРКА: Вроде, никто здесь не Тарантино. Хотя вот этот… (Кивает в сторону кота.) …какой-то подозрительный. Но если он здесь не Тарантино, тогда никто не Тарантино.

Дима срывает маску своего лица, а под ней — маска Тарантино.

ДИМА: Кроме меня!

ВАНЯ: Ошибаешься!

Ваня направляет на нос Дима револьвер, на кончике которого, приклеено лицо Тарантино так, что дуло пистолета выглядит как открытый рот Квентина. Оружие оказывается не только у него в руках: если сейчас осмотреть комнату, то окажется, что у всех в руках пушки и все целятся во всех. Даже Миша, хотя и дурачась, лежит на диване с ногами поверх рук, но с пистолетами в руках. В углу Соня в невероятно вывернутой позе целится из-за спины. Мила сидит пафосно на диване, скрестив руки на груди, а огнестрельное оружие вообще ногами держит. И только Пирожок стоит вся в образе Умы Турман из «Убить Билла» в жёлтом спортивном костюме с катаной. Переглядки. Напряжённая пауза. И выстрелы. Все бегают туда-сюда и стреляют, кто куда, при этом никто не ранен. Пирожок вплотную подходит к Тёме с огнестрелом и, вместо атаки лезвием, стреляет из катаны как из ружья. Мимо пробегают два случайных, вообще непонятно откуда взявшихся в этой сцене, да и на вписке вообще, школьника, лет десяти, и стреляют друг в друга из пистолетов.

ОДИН ШКОЛЬНИК (весело смеясь): Я тебя затарнтинил!

ДРУГОЙ ШКОЛЬНИК (также смеясь): Нет, я тебя!

Ваня, обладатель револьвера, стреляет не менее двадцати раз подряд, даже не думая перезаряжаться. В этот момент перед Ваней предстаёт Ирка, удачно вставшая перед подоконником, на котором очевидно ничего нет. Ваня целится в голову и, за мгновение до выстрела, голова противницы резко заменяется на воздушный шарик с кетчупом и гелием внутри, вместо волос у которого парик, а лицо у него вообще нарисовано маркером и без особого старания — Ирка вышла из игры, оставив себе замену. И после нажатия на курок перед Ваней предстал обезглавленный выстрелом манекен с кучей кетчупа на полу и стене и упаковками от красного соуса на уже не пустующем подоконнике.

Внезапно, веселье всеобщих пострелушек в стиле типичного американского шлака для кинотеаторов прервалось раздосадованным воскликом хозяином квартиры.

ГОЛОС ТЁМЫ: О, неееет!

Все участники перестрелки, включая косплееров, в «крови» и без, прекращают свою активность и озираются. Со всей квартиры, в том числе из кухни и из ванной, выходят обтарантиненные в кетчупе, и подходят к стоящему на коленях в дверях в свою комнату крайне огорченному чем-то Тёме.

А дело всё в том, что в его комнате стоит кресло, на котором нагромождена куча вещей и подушка, продырявленная шальной пулей момента, а вокруг и внутри области выстрела размазаны кусочки помидорового соуса. При этом постер с актёром Тимом Ротом и кресло с вещами под и перед ним выглядят так, будто это сам Тим Рот и он получил пулю в живот.

ТЁМА: Моя любимая подушка. Ты была самой удобной из всех.

Все окружающие склонили головы вниз в соболезновании.

ТЁМА (сокрушаясь): Совсем уже обтарантинились!

ВАНЯ: Тим Рот, получивший пулю в живот? Да, вот теперь это точно классический фильм от Тарантино.

ИРКА: Ещё нет.

Ирка поднимает вверх над собой ногу того манекена, который её подменил чуть ранее.

ИРКА: А вот теперь типичный Тарантино-фильм.

ВАНЯ: И что это?

ИРКА (удивлённая невнимательностью друга): Нога.

И вот уже все стоявшие в костюмах, снова в своих обычных одеждах. Тёма встаёт с пола, но вокруг него, как и во всей квартире, уже нету бардака и «крови», только подушка в томатах напоминает о былом. Тёма поворачивается в сторону входной двери — Мила, Нэмо и Ирка — и обуваются. Дима подходит к ним.

ДИМА: Вы в магаз?

ИРКА: Мы курить.

Глава 32. Подъезд.

Дима со своей гитарой поднимается в курилку, организованную, одним лестничным пролётом выше тёминого этажа, к Миле, Ирке и Нэмо.

ДИМА (садясь на корточки): Что-то вы тут как-то неправильно стоите.

ИРКА: А как правильно?

ДИМА: Правильно — чтобы было атмосферно.

МИЛА: Ты сейчас будешь делать атмосферно?

ДИМА: Ясен пень! Шоб прям дветысячиседьмово. Как в той песне «Плачь и танцуй».

МИЛА: Или по-классике, про нажатие на курок без лишних слов.

ИРКА: Если уж по-классике — тогда про горящий сентябрь.

НЭМО: Или как в той песне про месячные.

ДИМА: Какая ещё песня про месячные?

НЭМО: В смысле, какая? Да вы же её точно прекрасно знаете.

ДИМА: Не знаю таких.

ИРКА: И я не знаю.

МИЛА: Тем более эмарских.

НЭМО: Ой, да ладно! Она, между прочим, одна из самых таких дветысячиседьмых, наравне с «Горящим сентябрём» Стигматы и «Без лишних слов» Оригами.

ДИМА: Я в этой теме как бы разбираюсь, но что-то я вообще ничего такого не помню. Серьёзно.

ИРКА: Ну-ка, напой её.

НЭМО: …В эээтиии дниии зальются красками одежды…

ДИМА: Это ж «Сахар и соль» Сакуры!

НЭМО: Ну да.

ДИМА (обращаясь вникуда, громко смакуя сказанное): Песня про месячные! А-ахаха!

НЭМО (смущённо): А я всегда думал, что про месячные…

Ирка с Димой начинают смеяться, а Мила, пару раз хихикнув, поворачивается к Нэмо и одиножды гладит его по голове.

МИЛА: Братишка… (Делает паузу и всхихикивает.) …Земля те пухом!

У входа в квартиру, прижавшись к стене, стоит Семён, смотрит в приоткрытую дверь, внимательно следя за Милой. При этом Ноликов держит в руках свой телефон и ведёт переписку с Доктором Профессором.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Как обстоят дела?

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Объект пока что заполучить не удалось. Однако он у меня под наблюдением, и я жду подходящего момента.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Похвально. Доложите об обстановке.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Доктор, тут творится что-то странное. Эти дети используют незнакомые мне слова.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Учитывая уровень падения российского образования, пришедшийся на их детство в сравнение с советским, выпавшим на наше, можно предположить, что они все просто отсталые.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Откуда информация?

В этот момент в штабе КБв большой комнате перед Доктором Профессором огромный экран для переписки с Семёном Ноликовым и множеством других, отображающих разные таблицы, графики и схемы, и просто компиляцию. Доктор Профессор наливает в чашку кофе из турки и затем ложечкой ковыряется в оставшейся кофейной гуще. Отпив кофе из своей чашки и поставив её на стол, Доктор Профессор отвечает единственно верным в этой ситуации сообщением.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Были проведены исследования в очень тёмных областях науки.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Вас понял. Но всё же, что такое эму?

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Это такие птицы.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: И всё? Эти косплеерные дети здесь часто обсуждают эму, но не похоже, чтобы речь шла о птицах. Скорее какой-то жаргон.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Поручаю анализ штабу. Ответ будет через пару секунд.

Семён стоит у стены в телефоне. Из одной из комнат выходит Соня с почти пустой литровой кружкой кофе и бросает мимолётный взгляд на Семёна, двигаясь на кухню, но вдруг останавливается, оборачивается и смотрит на Семёна пристально. Во внутреннем кармане расстёгнутого пиджака Семёна поблёскивает открывашка.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СОНИ: Это что, открывашка? Во внутреннем кармане пиджака? Здесь определённо что-то не так. Нормальные люди в пиджаке открывашку носить не будут…

Подумалось Соне, у которой открывашки в волосах вместо заколок, в литровой кружке, в ушах вместо серёжек и рассованы по карманам.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СОНИ: …когда для этого есть другие, более удобные места.

А в телефоне Ноликова:

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Всё очень плохо, Вообще Неагент!

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Почему же?

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Потому что они говорят не про эму, а про эмо! Это субкультура самоубийц, запрещённая на территории Российской Федерации. Её возглавляет Синий Кит, он управляет молодёжью через интернет и компьютерные игры. Если ребёнок не смотрит телевизор, значит, он сидит в интернете, а значит — неотвратимо захочет покончить с собой, потому что он эмо! Скажите, а эти маргинальные дети, среди которых вы находитесь, слушают Кобзона или Пугачёву?

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Нет, они включают полностью незнакомые мне, а, следовательно, абсолютно непопулярные у нормальных людей композиции. Впрочем, я слышал мелодии антисоветчиков и прочих диссидентов!

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Батюшки, да они все ещё и сатанисты!

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Я с вами согласен, раз их взгляды отличаются от моих, по-другому и быть не может. Но что делать? Может поговорить с ними?

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Ни в коем случае! Если им нет хотя бы сорока лет, вряд ли они способны размышлять логически. Напоминаю, они же не получили нашего с вами образования. Они вас просто не поймут.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Вас понял.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Отныне, к вашей первостепенной задаче по возвращению физулятора и передаче оного в нужные руки будет приложена дополнительная задача — не дать этим малолетним сектантам-маргиналам устроить массовое ритуальное самоубийство. Но как добудете физулятор, как можно быстрее эвакуируйтесь оттуда — кто знает, какие нечестивые античеловеческие мысли их одолевают.

КРИЧАЩИЙ ГОЛОС ИЗ КУХНИ: Ребята, кто-нибудь видел сухарики? Тут целый пакет был!

КРИЧАЩИЙ ГОЛОС ИЗ ГОСТИНОЙ: Всё здесь! Мы их сюда перенесли! (Небольшая пауза.) Возьми с кухни какой-нибудь соус!

КРИЧАЩИЙ ГОЛОС ИЗ КУХНИ: Какой? И где он?

КРИЧАЩИЙ ГОЛОС ИЗ ГОСТИНОЙ: В жёлтом пакете поищи. Бери любой не очень острый!

КРИЧАЩИЙ ГОЛОС И КУХНИ: Хорошо!

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Бедные, запутавшиеся дети! Интернет их губит. Конец связи.

Вернёмся в подъезд. Ирка, Нэмо и Мила под гитарное исполнение Димы заканчивают негромкий распевпесни «Sakura — Сахар и соль».

ИРКА: Круто. Только надо бы не в подъезде песни петь, а то мы как шпана.

НЭМО: Да не утрируй, какая из нас шпана.

Тут по лестнице поднимается гоповатой внешности худощавый молодчик. Он поднимается до тёминого этажа, идёт дальше и замечает нашу четвёрку. Но он видит мир не таким, каков он есть, а через призму своих мыслей и помыслов, так что в его глазах тут были несколько иные люди — четыре типичных гопника на кортах, только спортивная одежда не синяя с белыми полосками, а чёрная в розовую и фиолетовую клетку. У Нэмо на кулаке наколка в стиле солнышка, только там эмо-чёлка. У Ирки синяк во весь глаз. У Милы не хватает пары передних зубов. У Димы в руках ужасно выглядящая ели-ели держащаяся гитара. Дима бренчит три блатных аккорда и хрипло поёт.

ДИМА: Раз пошли на вписку,

Выбрали Дениску:

Ведь к нему вписаться не вопрос!

Блейзера и яжку

Взяли под алкашку.

Не мешай грустить нам, тухлый пёс.

Пока Дима играет, девчата комментируют

МИЛА (хрипло, вытирая слезу умиления): Душевно, ёмана!

ИРКА: Ну ты прям этот… Страдиварий, во!

Это действо происходит, пока чёткий поцик поднимается по лестнице и проходил мимо наших ребят. Но начав подниматься дальше, гопник слышит себе в спину.

НЭМО: Эээ. Стопэ. Слы, паря, стопэ! (Парень оборачивается, видя, как Нэмо встаёт с корточек.) Слы, кароч, у тя душа искренняя? (Парень в ужасе округлил глаза и встал в ступор.) Чё какой пришибленный, слы? Я спрашиваю, эмоции есть? А если найду? (Парень только мотает головой, жестикулируя, что у него ничего нет, пятясь вверх по лестнице.) Чё, не эмоциональный? Бесчувственный, да? Лээээдно, свободен.

Парень с внешностью типичного гопника спешно уходит вверх, оглядываясь на ребят. Наконец, поднявшись на этаж выше, этот парень поворачивает на следующую лестницу и скрывается из вида. Спустя пару мгновений высовывает голову посмотреть на нашу компанию ещё чуть-чуть и, посмотрев пару секунд, убирает её обратно.

ИРКА: Интересно, чё это он? Так странно пялился, но ничего не сказал.

МИЛА: А знаете, кого он напомнил? Тёму, когда тот воображает. Вот именно такое отстранённое лицо у Тёмы, когда он начинает представлять свои облачка.

НЭМО: Ну, вообще похоже было.

ДИМА: Интересно, что он представлял, учитывая, что каждый думает в меру своей испорченности? Ну так это. Мы же об инопланетной жизни пред отвлечением на песни заговорили.

НЭМО: А, да. Ну так вот, короче, допустим во вселенной есть ещё плазмоиды. То есть для них электромагнитное поле, как для нас — молекулы, они из него состоят, и мир вокруг видят именно таким. Даже если бы они были аналогичны нам по разуму, они не стали выходить на связь. Просто потому, что боялись бы нашей солнечной системы как места, где происходит чертовщина — они просто на всякий случай сюда не суются.

ИРКА: Ерунда. Если состоят из полей, почему бы они стали бояться нас? У нас вон вайфаи, магнитные поля, полярные сияния — общайся и сигнализируй сколько угодно.

НЭМО: Не. Они же не видят нас, пока мы не проявляем электромагнитной активности посильнее. Идёт, такой, электромагнитный плазмоидный человек по солнечной системе…

ДИМА (улыбаясь): …видит — машина горит. Сел в неё и сгорел. Электромагнитно.

НЭМО (улыбнувшись, покосился на Диму): Да не, просто идёт, гуляет. А тут человечество решило в очередной раз запустить ещё один радиосигнал в космос, и попадает сигналом прямо по его электромагнитному лицу. И любой наш сигнал для каждого такого электромагнитного человека просто как кулак, появляющийся из ниоткуда.

ИРКА: Да ну, гонево.

НЭМО: А вот представь: пошла ты на кухню за молоком, а в воздухе посреди кухни проявляется кулак и бьёт тебя прямо в лицо. И докажи потом, что это у тебя не чертовщина на кухне, а просто некие чуваки из другой реальности послали к тебе сигнал о своем существовании. А если такое будет случаться неоднократно, ты точно будешь остерегаться этого места и избегать его.

МИЛА: Хромая идея.

ДИМА: Почему? Для фантастики сойдёт.

МИЛА: Не сойдёт. Потому что у нас тут Солнце, Юпитер и Сатурн, от которых фонища такая, что рёвом бы стала. Всё равно, что в сильный проливной дождь открыть окно и крикнуть «Эй, там есть кто-нибудь?» и, не дождавшись ответа, сделать вывод, что там никого нет. Логично же, раз не ответили.

Как ни странно, эти слова навели Нэмо на мысли вне контекстов подъездных разговоров, эхом в его сознании зациклив на повторе слов Милы «Проливной дождь. Проливной дождь. Проливной дождь.»

НЭМО: Кстати, о проливном дожде.

Глава 33. Инкогнито трещит по швам.

Из-за двери с ванной, с уже помытыми и вытертыми после похода в туалет руками, выходит Нэмо и разворачивается в сторону кухни. На удивление не заметив на кухне никого, эмарь спокойно берёт последнюю банку коктейля из пачки и зачем-то подходит к хлебнице.

ГОЛОС МИШИ: А я думал, ты не пьёшь.

Нэмо оборачивается — Миша доедает сухарики из пакета.

НЭМО: А я думал, ты домой пойдёшь.

МИША: Не, я Славку дождусь, он меня отвезёт.

НЭМО: А он-то сам скоро будет?

МИША: Скоро, скоро. Ты это…

НЭМО: Чего?

МИША: Дай мне вот эту штуку, которую взял.

НЭМО: Мишаня, ты не оборзел?

МИША (подходит к Нэмо и тянется к банке с коктейлем): Да ты же не пьющий! Тебе-то зачем? Не жлобься.

НЭМО (пряча баночку за хлеба в хлебницу): Так, мелкий, слушай сюда. Если я не пью много или часто, это не значит, что я не пьющий вообще. Я выпиваю, на праздники и в гостях. По чуть-чуть, но всё же. Я свою меру знаю и держу под контролем. А вот эту штуку я лично просил купить и скидывался именно на неё. Я попросил, чтобы мне оставили баночку, и мне оставили. Это — моё бухло. Я его выпью уже совсем под ночь. О том, что банка здесь, знают только я и ты. Если я её тут не найду, значит её взял ты, и значит, я тебе вломлю.

МИША (дерзко): Ах так, да? А я всё Славе расскажу! Он здоровый и тебе челюсть сломает.

НЭМО: Он скорее тебе поддаст после меня за то, что чужое без разрешения берёшь и вообще алкоголь распиваешь. Не дорос ещё.

МИША (отчаянно): А я тогда… а я тогда… я тогда в полицию позвоню!

НЭМО (с насмешкой): Ага, и тогда нам, взрослым, сделают выговор, а тебя отсюда увезут как малолетнего. Парируй.

Миша ничего не отвечает, но по нему видно, что он не намерен сдаваться.

НЭМО: Ну вот и всё.

Нэмо уходит и на кухне остаётся один только Миша, вслед Нэмо корчащий рожи.

МИША (кривляясь): Парируй. Парируй. Щас вот выпью твою банку и положу на место пустой. Понял? И чё ты мне сделаешь? Я живу в другом доме! Парируй!

Миша с самодовольной улыбкой мелкого негодяя подходит к хлебнице, раскрывает её с очевидными намерениями, оборачиваясь при этом назад и показывая язык ушедшему Нэмо для пущей дерзости. Рука тянется за банкой куда-то вглубь, но вдруг руку хватает чья-то чужая более массивная и крупная рука. Миша поворачивается обратно к хлебнице и, испугавшись, но явственно храбрясь, смотрит внутрь. В хлебнице оказывается намного просторнее и темнее, чем должно быть в хлебницах, и внутри сидит и крепко держит мишину руку обычный упитанный полицейский, одетый в обычную полицейскую одежду, насколько её можно видеть.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Что, молодой человек, распиваем?

МИША: Да нет, я просто…

ПОЛИЦЕЙСКИЙ (шумно вдыхает, подгоняя воздух свободной рукой): Так, понятненько. Распиваем, значит.

МИША (безуспешно пытается вырвать руку): Но мне можно. Я уже взрослый.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Документики предъявите.

МИША: Какие документики? Мне ещё кроме паспорта ничего не выдали. Не успели. Да и вообще, вы не имеете права! Я буду жаловаться!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Ясненько. (Меняя голос на демонический.) Пройдёмте.

Полицейский высовывается из хлебницы, хватает Мишу и затаскивает внутрь. Из хлебницы доносится мишин крик, пока ноги по самые пятки не скрываются в хлебнице, и затем её дверца закрывается.

Переносимся в гостиную. Тут очень напряжённый момент: на тарелке с крошками лежит одно единственное последнее пирожное-орех. Тарелка с пирожным-орехом стоит на табуретке в центре зала. С трёх сторон от тарелки стоят Немо, Пирожок и Ваня. Все остальные стоят вокруг этих троих. Тёма стоит возле пакета, принесённого от Димы, и настраивает свою гитару, а Дима стоит и уже бренчит настроенной. Рядом с Димой стоит Мила. Рядом с Милой стоит Семён, и всё на карман милин зарится. Соня стоит по четвёртую от табуретки сторону и ждёт нужного момента, чтобы начать.

СОНЯ: Ну что же, мои маленькие любители сластей. Правила просты до невозможности — когда импровизированная музыка прекратится, вы должны будет резко дернуться и сорвать, так сказать, последний орех. Собственно, это пирожное и будет вашим призом. Гитаристы готовы?

Дима поднимает палец вверх, Тёма кивает.

СОНЯ: Все остальные готовы? Поехали.

Дима и Тёма начинают наигрывать гитарами мелодию из кульминационной сцены фильма «Хороший, плохой, злой». Все остальные подпевают, прищёлкивают пальцами или хлопают в ладоши, создавая достаточно умелую, но не всегда попадающую в такт с оригиналом мелодию из той сцены. Участники битвы за орех переглядываются также напряжённо. Зрители-акапелльщики нагнетают атмосферу, как Морриконе в оригинале. Высокое атмосферное напряжение. Взгляды бросаются всё более хлёсткие и быстрые. Ваня — на Пирожка и Нэмо, Пирожок — на Ваню и Нэмо, Нэмо — на Пирожка и Ваню. А параллельно с их взглядами рука Семёна, почти залезшего в карман к Миле, попала под зоркий взгляд Сони, заметившей чужую руку в кармане подруги. Соня поднимает взгляд выше и встречает встречный взгляд Ноликова, заметившего Соню — Семён отдёргивает руку от кармана Милы. Всё это длится буквально пару секунд, когда музыкальное напряжение уже достигает пика, но тут Лёня подходит к табуретке, хватает последний орех и кладёт в рот. Гитарные звуки резко обрываются. Зрители-акапелльщики и «дуэлянты» выказывают особое разочарование от облома. Участники рассасываются по квартире.

Раздаётся дверной звонок. Тёма подходит к двери, смотрит в глазок. Перед его дверью стоит сосед, у двери напротив стоит соседка, открывающая ключом замок — лёнины родители вернулись.

ТЁМА (соседке): Здравствуйте.

СОСЕДКА: Привет, Артём.

СОСЕД: Ну вы тут в подъезде и надымили. Как мой Лёнька? Не шалил?

ТЁМА: Шалил, но не сильно. Лёня! Сейчас, подождите. Лёёёнь! (Пока Тёма отходит, сосед стоит в дверях, а соседка входит в свою квартиру. Тёма возвращается с ребёнком.) Вот ваш малыш. Получите-распишитесь.

СОСЕД (Лёне): Устал?

ЛЁНЯ (кивает «да»): Нет.

СОСЕД (Тёме): Он что-нибудь ел?

ТЁМА: Бутерброд точно ел, печенье стащил, чай ему делали, соки пил, да и вроде всё.

СОСЕД (меняя голос на грозный): А ничего «такого», я надеюсь, ему отведать, увидеть или услышать не довелось?

ТЁМА: Нет, что вы! С этим всё было строго.

Из Тёмы начинают лезть облачка воображения, но Тёма их ловит, сминает и выбрасывает ещё маленькими, не давая им вырасти. Сосед тянет руку.

СОСЕД: Ну Тём, спасибо, удружил! Выручил!

ТЁМА (жмёт руку): Пустяки, дело-то житейское.

Сосед берёт Лёню за руку и ведёт домой, а малыш, прощаясь, машет рукой Тёме. Тёма отвечает тем же и закрывает дверь.

ГОЛОС ЛЁНИ: Пап, у него в ванной такое уродливое мыло лежит!

В это же самое время, кое-кто в гостиной сидит на диване. Это Семён, сосредоточенно смотрит вниз, на содержимое руки — телефон с перепиской.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Снегодождь. Опять снегодождь.

Сию же секунду, это сообщение прилетает в закрытое помещение некоего отдела к Доктору Профессору, который, прочтя весточку от Ноликова, хватается за голову в ужасе.

ДОКТОР ПРОФЕССОР (куда-то вбок): Кошмар! Семён на грани провала инкогнито! Его почти раскрыли! Срочно! Приготовьте мне протоколы «Тантал», «Немезида» и кофе со сливками и двумя средними чайными ложечками сахара, пожалуйста! (Потише и уже себе; рассуждает вслух.) Так, спокойно, Доктор, ты ж Профессор. Может не всё так критично, а ты паникуешь. Нужно уточнить и спросить, почему он так считает.

ЯНЕИЗ КАГЭБЭ: Так говорила твоя бабка. А как говорил твой дед?

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Как говорил мой дед, «Я твой дед».

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Фух, пока что только заподозрили и непрестанно наблюдают. Это не так страшно.

ВООБЩЕ НЕАГЕНТ: Но мой дед так говорил в снегодождь.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ДОКТОРА ПРОФЕССОРА: Что значит, за ним «буквально» непрестанно наблюдают? Хотел бы я сам воочию увидеть, что же там творится у этих окаянных сектантов-контркультурщиков.

Оказывается, Семён сидит на диване и рядом с ним вплотную сидит Соня. Соня, нарушая все границы личного пространства, бодает висок Ноликова лбом и сверлит носом, переводя взгляд то на телефон Семёна, то на самого Семёна. Семён застыл в этом положении и косится на Соню.

СОНЯ: Что это за имя — Янеиз Кагэбэ? Он армянин, грузин или японец?

СЕМЁН: Да.

СОНЯ: Хм, я так сразу и подумала. А ты, значит, Вообще Неагент. Что это за имя такое — Вообще Неагент?

СЕМЁН: Имя финское.

СОНЯ: Точно, у финнов есть такое — растягивание гласных. Во-Обще. Но вот Неагент на финское вообще не тянет.

СЕМЁН: Имя финское, фамилия румынская.

СОНЯ (с укоризной): Ладно. Ладно. Тебе повезло, что я хочу в туалет, но я с тобой не закончила.

Соня не отводя взора с Ноликова, выходит в коридор.

Глава 34. Не на орлах.

ГОЛОС ТЁМЫ ИЗ КОРИДОРА: Ну всё, виновник торжества прибыл. Пора его встречать.

Наши ребята начинают толпиться в коридоре.

ТЁМА: Паша написал, что приехал. Можно выходить встречать.

ИРКА: Может, ты по пути ещё и закупишься провиантом?

ТЁМА: Можно. Скидывайтесь тогда, и пока ноги ходят по дороге, как раз решите, что именно нужно. Ну и напишете мне, я куплю.

НЭМО: Я, пожалуй, тоже пойду.

ВАНЯ: И я с вами. Вместе веселее.

СЕМЁН (проходя в коридор): Я тоже хочу… прогуляться.

РОМА: А я домой пойду.

Люди в коридоре лезут в карманы, доставая деньги, а Семён, Рома, Ваня, Тёма и Нэмо обуваются и выходят, а пока четвёро спускаются вниз по лестнице, Тёма у порога договаривает с Димой и Иркой.

ТЁМА (убирая деньги в карман): Ладно, ребята. Я на вас надеюсь. Держите всё под контролем и не дайте моей квартире пропасть в пучине бедствии.

ДИМА: Я думал, ты уже перестал переживать по этому поводу.

ТЁМА: Если я не реагирую внешне, это не значит, что я не переживаю.

ИРКА: Не боись, всё нормально будет. Тем более вокзал вон, рядом — туда и обратно каких-то полчасика.

ТЁМА: Не считая магазина. Ладно, пошли мы.

ДИМА: Пошли вы.

Дима и Тёма с весёлыми ухмылками обмениваютсясредними пальцами и Тёма тоже уходит вниз по лестнице. Этажом ниже, Нэмо, Ваня, Рома и Семён, проходят мимо двух бабушек. Двери в их квартиры друг напротив друга, как у Тёмы с Лёней. А ещё возле двери той квартиры, которая находит под квартирой Тёмы, стоит тумбочка с пустыми стеклянными банками, как чистыми, так и грязными.

БАБУШКА СНИЗУ: …я-то всё кручу, кручу. Если свежие есть — сразу в закрутку. А мой-то, слышь чё, всё ножом их открывает. Тьфу ты! А у тебя что нового?

ДРУГАЯ БАБУШКА СНИЗУ: Ты представляешь, вороны на даче все кабачки поклевали.

БАБУШКА СНИЗУ: Ох, стервецы!

Тёма быстро спускается сверху, чтобы нагнать ребят.

ТЁМА (бабушкам): Добрый вечер.

БАБУШКА СНИЗУ: Здравствуй, Тёмочка.

ДРУГАЯ БАБУШКА СНИЗУ: Вечер добрый. (Бабушке снизу.) Хороший мальчик.

Дверь подъезда открывается, и ребята выходят на улицу.

РОМА: У меня есть к вам вопросы.

ВАНЯ: Давай, малец, жги.

РОМА: Почему, если ты живёшь на пятом этаже девятиэтажного дома, мы поднимались до тебя пешком, когда пришли?

ТЁМА: Чтобы все знали, куда идти и не запутались потом.

РОМА: А почему мы сейчас спускались пешком, а не на лифте?

Немо, Семён, Ваня и Тёма переглядываются. Рома оборачивается и смотрит сквозь строчки на автора произведения.

АВТОР ПРОИЗВЕДЕНИЯ: Блин, ребят, ну извините. Первая книга, все дела. Мой косяк, признаю.

Рома, Ваня, Нэмо, Тёма и Семён дружно пожимают плечами «ну бывает». Рома поворачивает голову обратно к старшим.

РОМА: А теперь по поводу вписки. Вот это оно и есть, да? Так оно и происходит? Я думал, будет несколько иначе.

НЭМО: Да это от всего зависит. От компании, от настроя, от адекватности. Каждая вписка она как каждый отдельно взятый человек, как снежинка — уникальная. Может превратиться в чудовище, а может пройти мирно. Может быть многолюдной, а может всего на три человека.

РОМА: А почему слово такое дурацкое — вписка? Почему не какое-нибудь другое придуманное наобум слово? Например, каштыршанка.

ТЁМА: Ну, слово изначально со смыслом. Типа, есть паспорт. В паспорте — прописка, то есть место, где ты официально живёшь. А когда ты приезжаешь в другой город, и тебе нужно где-то переночевать, то можно переночевать у знакомых. То есть, получить, так сказать, временную прописку — вписку. Но это в оригинале этого слова. Потом оно как-то срослось с вечеринками, ночёвками и квартирниками и стало объединяющим синонимом для всего этого. Как-то так.

РОМА: Вроде, все понятно. Ладно, я пошёл.

Рома жмёт всем руки и отходит. Старшие разворачиваются и направляются в противоположном направлении, но Ваня оборачивается назад на уходящего Рому.

ВАНЯ: Слышь, может тебя проводить?

РОМА (уже отойдя): Да не, я тут в соседнем доме живу.

Ребята продолжают идти вдоль дома вчетвером.

НЭМО: Как мы на вокзал отправимся?

ВАНЯ: Транспорт уже не ходит. Можно такси вызвать.

ТЁМА: Зачем? Тут идти-то всего нечего. Можно просто прогуляться.

НЭМО: Я имел в виду не «на чём», а «какими улицами».

ВАНЯ: Тогда можно дойти до Спортивной и потом тупо по прямой до жэдэ.

СЕМЁН: Аааа. Так вам нужно к железнодорожному вокзалу?

ТЁМА: Ну да.

СЕМЁН: Тогда можно сделать так.

Семён отходит чуть назад от ребят, тянет руки вверх и сдвигает всё видимое пространство как занавеску, шторку в душе или задник на пьесе в театре — просто отодвигает вбок, сменяя декорацию с двора с тёминым домом на привокзальную площадь около железнодорожного вокзала. Ваня, Нэмо и Тёма оглянулись, оценили такое умение по достоинству одобрительными кивками и умеренными аплодисментами.

НЭМО: Ну или как-то так…

ВАНЯ: А чё не на орлах? Могли бы на орлах…

А мы пока возвращаемся в гостиную к Тёме. Многие гости залипают в свои планшетофоны. На диване Ирка смотрит в свой планшет. Напротив неё у стены сидит Дима, рядом с ним два парня из числа сиповских пытаются играть на гитаре. А ещё в комнате Пирожок болтает со своими знакомыми.

ПАРЕНЬ С СИПЫ (на гитаре Димы): Димасон, зацени вот это. Норм я соло замутил?

Парень исполняет небольшое соло, делая в конце явно лишний перебор струн.

ДИМА: Не, ну это уже перебор.

В этот момент Пирожок отвлекается от своей компашки и кидает взгляд на Диму. Она замечает, куда он смотрит и вторит его взгляду, натыкаясь на Ирку на диване.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ПИРОЖКА: Он на неё так пристально смотрит. Интересно, о чём он думает? А что если, он представляет, как раздевает её, кидает на постель…

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ДИМЫ: Так, можно ли определить настроение по мимике, моторике рук, мелким движениям и по глазам? Ведь сейчас, когда она не обращает внимания на то, что за ней наблюдают, она не скрывает своих настоящих привычек. Для этого явления ещё есть термин… Что же это за термин? Дырявая голова. Вспоминай. Ну, я же знаю…

Ирка же пытается зайти на какой-то сайт с планшета, экран которого упрямо выдаёт "Неправильный пароль". Ирка хочет сменить пароль, но сайт пишет "Новый пароль не может соответствовать старому". Ирка с глубоким тяжёлым вздохом смотрит на эти буквы с грустным лицом.

ДРУГОЙ ПАРЕНЬ С СИПЫ (на гитаре Тёмы): Димасон, зацени эту песню.

Парень успевает сыграть несколько нот и тут же его скрючивает. На лице – нескрываемая гримаса боли, а сам он выгибается и делает проигрыш по всем струнам открытым ладом, при этом скрипуче вскрикнув.

ДРУГОЙ ПАРЕНЬ С СИПЫ: Ааааайиии, нога!

ДИМА (невозмутимо): Ну что я могу сказать? Лучшая песня года, однозначно. Десять из десяти, просто десять из десяти.

ДРУГОЙ ПАРЕНЬ С СИПЫ (разминая ногу): Да мне просто ногу свело.

ДИМА: Да я так и понял.

На кухне Мила наливает коньяк в свой кофе и доливаетв него горячей воды из только что вскипевшего чайника, довершая всё порцией сливок, делая всё это одной рукой, ибо другой она держит книгу, на обложке которой написано «Как объяснить вашей кошке, что она не права. Том 1». Раздаётся звонок в дверь и Мила, не успевшая сделать ни глотка, кладёт увлекательное чтиво на стол, берёт чашку, и идёт открывать дверь. Встав перед дверью и сделав глоток, Мила спрашивает.

МИЛА: Кто там?

ГОЛОС СЛАВЫ: Кто, кто — конь в пальто.

МИЛА (открывая дверь): Как же ты в подъезд попал, минуя домофон?

Мила разворачивается и отходит подальше от двери, освобождая место входящему Славе.

СЛАВА: Да там просто выходили, дверь открыли, ну и, естественно, можно было войти. В общем, вот он я. Я пришёл!

СТАС (выглядывая из-за Славы): И я пришёл!

Услышав этот голос, Мила медленно оборачивается с застывшим взглядом назад на вошедших, а ото всюду выглядывают все гости с таким же как у Милы взглядом.

Глава 35. Сороковой канал.

Между тем, трое друзей и Семён спускаются в подземный туннель под железнодорожным вокзалом, чтобы выйти к нужным пути и платформе.

СЕМЁН: …значит, ты хочешь стать телеведущим?

ТЁМА: Ну типа того. Только в интернете.

СЕМЁН: Интернет-телеведущим?

ТЁМА: Нет… ну, хотя, в некотором смысле да.

ВАНЯ: Это только если считать каждый отдельно взятый влог за телеканал.

НЭМО: Не-не-не, скорее весь ютуб — это телеканал. А блоги ведут как бы ютуб-ведущие. От обычного телевизора отличается тем, что ты можешь сам выбирать свой распорядок программ, ведущих и контент. Это как… не знаю. Как железная дорога шириной не в одну пару рельс, а во множество, со множеством развилок и переключений туда-сюда. Что-то типа вот как-то на подобии вроде того, да. Хотя я телик уже давно не смотрел, может сейчас телевидение перестало быть дегенератом.

ВАНЯ: Не перестало. Я как-то включил ОРТ, а там какая-то мракобесная вакханалия и цирк на выезде — женский Лев Троцкий рассказывает, как правильно на толчке сидеть, как женщине в пятьдесят лет выглядеть на сорок семь с хвостиком, как правильно бздеть, или когда выряженные клоуны исполняют песню и танец матки. Смотрел с не проходящим ощущением, что шизики сбежали из психушки и захватили передачу о здоровье. Выключил с отвращением. Мракобесие полное. Я считаю, что раз уж это главный телеканал страны, то там должны быть только настоящие новости. Если это медицинская программа, так рассказывайте о достижениях в медицине в мире и стране, а не вот это всё.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Доктор Профессор меня о таком предупреждал. Они обсуждают интернет положительно и осуждают телевидение. Это верный признак того, что они сатанисты под влиянием злодейского эмо-властелина по кличке Синий Кит, и что они собираются покончить с собой. Надо срочно их отвлечь от их дурных мыслей.

СЕМЁН: Это самое… Артём. И что ты хочешь делать на своём интернет телеканале?

ТЁМА: Я пока не решил, но думаю над этим.

СЕМЁН: Если рассуждать логически, то каждый канал рассчитан на кого-то. Есть музыкальные каналы, есть спортивные, есть телеканалы про моду, есть кулинарные, есть каналы про животных, есть каналы про науку, есть каналы про культуру. Выбор огромный. Просто выбери, что тебе нравится, и вливайся в эту стезю.

НЭМО: Или придумай, какая целевая аудитория ещё не охвачена и ориентируйся на неё.

ВАНЯ: Точно! Есть канал для верующих, есть каналы для любителей попсы, для детей, для стариков, для домохозяек, да даже для киберкотлет вроде где-то есть канал, но знаешь, чего точно нет? Абсолютно свободная и не занятая никем ниша — канал для алкашей! Ты только представь…

Ваня начинает в деталях описывать 40й канал как он это видит. Начинается чреда сценок в духе передачи «Городок», объединённых общей тематикой — алкоголиками.

Сценка 1:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Жизнь пошла по наклонной…

Камера показывает нам обычный деревянный стол на чёрном фоне.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: …и угол этого наклона сорок градусов.

Перед камерой на стол ставится крупная, занимающая всю центральную часть экрана пустая стеклянная бутылка, на ней большая белая этикетка. На этикетке нет ничего, кроме большой зелёной цифры сорок и значка градуса.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Водка-ТВ. Сороковой канал.

В нижней части экрана, под этикеткой бутылки, появляется надпись «ВодкаTV». После этого раздаётся двойной звон чокающихся рюмок в качестве музыкального оформления.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Переходим к анонсу телепередач.

Сценка 2:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В двенадцать часов утра, кулинарная программа для всех возрастов «Закуска с утра, днём и вечером» с Хмельяной Курильской.

На экране показывают грязный, замызганный стол, на столе тарелка и гранёный стакан. На тарелке крайне неаппетитно выглядящая яичница с куриной ножкой с сигаретным пеплом и полускуренной сигаретой. В стакане прозрачная жидкость и в ней чайный пакетик. Играет кабарешный мотивчик. На экране высвечивается меню сегодняшней программы. Слева — блюда, справа — ингредиенты.

Блюдо: Табак цыплёнка.

Понадобится: 100г пепла с сигаретных бычков, 1 куриная ножка, 2 яйца.

Питьё: Напиток «Водкочай».

Понадобится: 300г водки, чайный пакетик.

Заставку сменяет вид неопрятной кухни а-ля очень грязная коммуналка. Камера показывает женщину неопределённого возраста с потрёпанной внешностью, глаза подведены так себе, помада ярко-красная размазана, в зубах сигарета. Женщина смотрит в камеру, пошатывается и говорит с пьяным акцентом.

ВЕДУЩАЯ: Снова здарова. Я — Хмельяна… (Ведущая делает затяжку и выдыхает сигаретный дым.) …Курильская. Сегодня на жральне мы приготовим табак цыплёнка. Для этого возьмём… так… (Женщина сначала смотрит в камеру, а потом опускает глаза) …алло, Эдик, ты чё, офанарел? Ты что, посреди жральни ссышь себе в штаны?

ГОЛОС ОПЕРАТОРА СОРОКОВОГО КАНАЛА: Давай обсудим этот вопрос после того, как я закончу ссать себе в штаны.

Сценка 3:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В тринадцать часов утра программа для детей от нуля до десяти лет «Застольечко». В этом выпуске Стакашка Гранёный со своими друзьями, Закусочкой и Запивончиком, расскажут малышам, как правильно повышать градус.

На экране всё оформлено под стиль детских телепередач мультяшного вида: гранёный стакан с тоненькими конечностями и огромными глазами, вилка с тремя зубцами и насажанным на них огурчиком — дырки между зубцами — глаза, порванный сверху квадратный пакет из-под сокосодержащего напитка от Тэндо — танцуют на фоне движущихся картинок в ярких цветах.

Сценка 4:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В четырнадцать часов музыкальная программа для всех возрастов «Спирт-парад 40». Топ сорок лучших песен для пьянки от начала до самого конца.

На экране представлен чарт в виде огромной бутылки. Сперва мы видим только первые три позиции с конца.

40 место (на самом горлышке бутылки): Каста — Кто будет пить с нами?

39 место (чуть ниже по бутылке): Король и Шут — Ели мясо мужики

38 место: Любэ — Давай за

А затем чарт-бутылку как бы проматывают до самого дна, до лидирующих первых трёх мест.

3 место: Иосиф Кобзон — Давай поговорим

2 место: Детская песенка «А ты меня любишь? Ага! А ты со мной будешь? Ага!»

1 место: Спокойной ночи, малыши! — Спят усталые игрушки.

Сценка 5:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В семнадцать часов передача для детей до шестнадцати «Правила Жизни» с её постоянным ведущим Сивым.

На экране появляется обрюзгший неопрятный мужчина за пятьдесят в тапочках, трусах, майке-алкоголичке и с кепочкой на голове. Майка алкашка с дырками, жёлтыми подтёками подмышками, трусы спущены, но так как Сивый восседает на унитазе — междуножье зацензурено. У него запойная щетина на лице, очень волосатые руки и ноги. Он сидит на туалете и пьёт прозрачную жидкость из горла стеклянной бутылки, демонстрируя профиль лица. Выпив содержимое бутылки, не вставая с унитаза, он обращается в камеру.

СИВЫЙ: Короче, молодёжь, вы наше будущее по жизни, поэтому я вас учу, как в этой жизни не пропасть. Сегодня вы узнаете как себя вести при таких предъявах как: «Слышь, закурить есть?», «Чё ты ломаешься? После литра сама полезешь!», «Да ты хоть знаешь, кто я?», «Вот я сейчас позвоню одному авторитетному человечку…»

Сценка 6:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В восемнадцать часов суперхит сорокового канала телесериал «Собутыльники» для всех возрастов.

На экране в ускоренной съёмке просто снимают с потолочного угла на камеру наблюдения, как какие-то люди круглые сутки пьют.

Сценка 7:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В полночь ежедневная аналитическая программа «Важное о главном».

На экране запускается музыка в стиле начала программы новостей. Появляется надпись «Важное 40 ГЛАВНОМ». И затем в течение нескольких секунд камеры переключаются на разные студии, сюжеты и ведущих, но везде одно и тоже — уже упитые и дрыхнущие прямо перед камерами, кто сидя, кто лёжа, алкаши в типичной для алкоголиков одежде, при этом задник нормальной такой студии. Серьёзный же телеканал ВодкаТВ, не какая-нибудь Культура.

Посреди подземного перехода железнодорожного вокзала стоит Ваня, а чуть отдалившись от него, скучковавшись, стоят Нэмо, Тёма и Семён — скрещенные руки, нахмуренные брови, прижатие руки к лицам, Тёма вообще рот прикрыл ладонью, но не потому что зевает.

ВАНЯ: …и каждый канал ведь должен делать рекламу, в том числе социальную. Так? Поэтому чтобы соответствовать своей аудитории…

И он продолжил.

Сценка 8:

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Сороковой канал с гордостью сообщает о выпуске полного издания сериала «Пропойцы» на DVD!

На экране ещё одна деревянная грязная поверхность. Камера смотрит на неё почти строго сверху вниз. Сверху из-за камеры падает прямоугольная коробочка из-под DVD. На этикетке просто рисунок, почти целиком отображающий стоп-кадр из Сценки 1 с пустой бутылкой на столе. И, хотя бутылка находится тоже по центру, занимает она совсем немного места. Под одиночно стоящей на столе бутылкой надпись «сезон». Мол, одна бутылка это первый сезон. Над бутылкой надпись, стилизованная под печать «ПРОПОЙЦЫ». А в самом низу написано «1–40 градусов (зачёркнуто) серии».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: В первом сезоне вы узнали, что в общаге работников спиртзавода живёт простой рабочий Налим Непросыхаев, известный под кличкой Хмырь.

Сверху из-за камеры падает вторая коробка из-под диска. Этикетка аналогична первой, только вместо одной бутылки их теперь две, вместо простого показа бутылки в профиль, две бутылки стоят в изометрии. Внизу написано «40–80 серии».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: К уже любимому зрителями Хмырю в комнату общаги подселяется ударник бутылочного цеха Заум «Стакан» Стаханов.

Аналогично на стол падает третий диск. Теперь на обложке видом сверху три мужские руки держат три гранёных стакана, и кто-то четвёртой рукой разливает прозрачную жидкость. Три стакана образуют подсознательный треугольник, ассоциирующийся с числом «три», что указывает на номер сезона. Внизу подпись «80–120 серии».

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Жизнь Хмыря и Стакана только начинается, когда к ним в квартиру подселяется Ёрш, сын директора спиртзавода Поликарп Лещёв.

Сценка 9:

На экране вспыхивает надпись: социальная реклама для зрителей ВодкаTV.

Начинается ролик — вечер, парк, лавочка. Молодчик нетрезвого вида в спортивном костюме, с бутылкой в руке обнимает милую и скромную девушку.

ПАРЕНЬ: Пошли в постель.

ДЕВУШКА: Я так не могу.

Камера показывает то место, где соприкасаются его плечо и её плечо. С его стороны протягивается бутылка.

ПАРЕНЬ: Будешь?

ДЕВУШКА: Нет.

Следующим кадром мы видим затылок этой милой девушки — она смотрит на уходящих от неё парня в обнимку с другой девушкой типажа «шалава», у них обоих в руках бутылки. Оба идут шатаясь. Появляется надпись «Кто не пьёт, тот не получает удовольствия!», а затем надпись «На следующий день» и мы видим ту же лавку и ту же парочку.

ПАРЕНЬ: Будешь?

В этот раз никто не сидит на лавке, а парень уходит с этой милой девушкой, которая теперь тоже шатается и с бутылкой. В конце надпись: «Трезвость разрушает ваше общество и не даёт расти чужому населению! Трезвости — бой!».

Сценка 10:

На экране вспыхивает надпись: социальная реклама для зрителей ВодкаTV.

Перед камерой предстаёт парень с дредами, значком марихуаны на груди, надписью “420” на майке и прочими стререотипно-наркоманскими атрибутами скрипучим голосом спрашивает «Эй, парень, на забивку не отшить?». На экране поверх него загорается надпись «Наши» с одобрительным звуковым сигналом. После этого появляется здоровый могучий мужик, живое воплощение мультяшного Капитана Пронина в длинном плаще, и он спрашивает крепким поставленным мужицким голосом «Наркотики не желаете?». На экране под предупредительный сигнал загорается надпись «Не наши». После этого на чёрном экране горящими буквами загорается надпись «Не будь глупцом! Не покупай у незнакомцев!».Затем экран показывает, как Капитан Пронин, стоя возле бобика с мигалками, смотрит, как ОМОНовец в маске и при снаряжении замахивается дубинкой на лежащего на земле «незадачливого покупателя». При взмахе дубинкой ОМОНовец кричит: «Скажи “Я люблю ОМОН”!». Появляется надпись «Покупай у провереных».

Сценка 11:

На экране вспыхивает надпись: социальная реклама для зрителей ВодкаTV.

Мужик приходит в ларёк и смотрит на витрину. Сперва он замечает красивую блестящую подсвеченную стеклянную полулитровую бутылку водки за 250 рублей. Затем мужик замечает пластиковую исцарапанную с палёной наклейкой полулитровую бутылку, на которой скотчем приклеена кривая бумажка с надписью «GoodB0DKA» за 100 рублей. Следующий кадр: довольный мужик стоит на кассе, на витрине по-прежнему стоит нетронутой водка за 250, а сам мужик покупает 3 пластиковых бутылки за 100, и кладёт их в пакет с довольной улыбкой. Появляется надпись «Бери палёную. Может отравишься и умрёшь, а может и НЕТ! Зато дешевле и БОЛЬШЕ!».

Сценка 12:

Загорается надпись: социальная реклама для зрителей ВодкаTV.

На экране мельтешат какие-то обобщённые картинки роскошной жизни — пляжи, закат на побережье, пальмы, яхты и т.д.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ: Нет денег на опохмел? Не на что купить выпивку? Ничего страшного! ЗАО «Банк “ШарКон”» предлагает свои услуги. Мы выдаём кредиты даже на чекушки под залог ваших квартир, машин, дач и даже органов. Без вас и жизнь плоха! ЗАО «Банк “ШарКон”». Постоянным клиентам гроб со скидкой.

Дослушивая представления Вани о канале для алкоголиков, ребята поднимаются на платформу из туннеля. Нэмо, Семён и Тёма косятся на Ваню с выражением негодующего ужасающего шока на лицах.

ТЁМА: Давай ты никогда больше не будешь поднимать эту тему, особенно при телевизионщиках, а то у них есть тенденция деградировать всё больше и больше, показывая только вот такое. Которое ты и описал. Сейчас и так почти всё основные телеканалы — это ублюдочное сборище дегенератов, так ещё ты тут.

НЭМО: Ваня, не каркай! Мы-то всё равно телик не смотрим, но пожалей наших бабушек и дедушек!

СЕМЁН: А может, вы сами сгущаете краски? Может, вы просто не те каналы включаете?

Теперь уже Тёма, Нэмо и Ваня выпучив глаза уставились на Семёна, как будто тот сказал что-то недозволенное.

ВАНЯ: У меня на районе за такие слова… от интернета отрубают, нафиг!

НЭМО (оглядываясь): Тёма, а где Паша?

Глава 36. Место встречи изменить нельзя.

Все четверо начинают оглядываться, но на этой платформе, кроме них никого нет.

ТЁМА: Может. Мы перепутали путь и платформу? (Тёма достаёт телефон и после пары движений пальцем заключает.) Хотя нет, мы именно здесь.

СЕМЁН: А что, если его поезд ещё не прибыл?

ТЁМА: Исключено. Мы с ним договорились, что он мне напишет выходить встречать, когда сойдёт с поезда и ступит на самарскую землю. Вот, смотрите.

Семён, Ваня и Нэмо наклоняются к телефону Тёмы — последнее сообщение от Паши «Я уже здесь».

ВАНЯ: Возникает вполне логичный вопрос: если он уже здесь, то где же он?

Ребята начинают уже более тревожно осматриваться в поисках внезапно пропавшего возвращенца. Ваня достаёт телефон и вейп.

ВАНЯ: Ща я ему позвоню. (Смотрит в телефон.) А не, не позвоню — батарейка села. (Убирает телефон, оставляя вейп.)

ГОЛОС ПАШИ (глухо): Эй! Я здесь! (Раздаются звуки стука.) Я тут! За стеклом!

Встречающая команда оборачивается и видит за стеклом двери, ведущей с платформы вверх, в зал ожидания внутри самого вокзала, Пашу.

НЭМО: Ты чё, дурак? Чё ты там делаешь?

ПАША (глухо): Я устал ждать на платформе и решил подняться вверх посидеть. Ну я, значит, захожу сюда и начинаю подниматься по лестнице.

ТЁМА: Пока что всё ровно, не вижу проблем.

ПАША (глухо): Я уже прошёл полпути по лестнице, как заподозрил неладное — а почему это из всех вышедших на перрон, никто кроме меня не стал тут подниматься? И почему никто не спускается? Почему на этой лестнице я один?

ВАНЯ (сделав затяжку вейпом и выдохнув): Продолжай.

ПАША (глухо): Я уже почти дошёл до верха, как снизу донеслись хлопок двери и щелчки поворота замка. Я уже понял, что путь назад отрезан, но я ещё не знал, что дверь наверху тоже закрыта. И, в общем, я тут, взаперти.

НЭМО: Что тебе мешало как-нибудь позвать на помощь? Поорать там, постучаться в верхнюю дверь.

ПАША (глухо): Собственно, вы пришли раньше, чем я думал, что вы придёте. До активных действий я просто ещё не успел дойти.

ВАНЯ: А, ну всё ясно. И что будем делать?

СЕМЁН: Без паники, граждане! Я вызволю вашего товарища из западни.

Семён в слоу-мо, под пафосную мелодию, с дополнительными подсветками, спецэффектами и излишне броскими, позирующими телодвижениями начинает доставать открывашку.

ТЁМА: А можно чуть побыстрее, и не так пафосно? А то, ну… такое.

Семён под менее эпичную музыку, с меньшим количеством пафоса и спецэффектов, в более быстром темпе достаёт открывашку из кармана и открывает дверь, поковырявшись в замке. Дверь отворяется и Паша выходит.

ТЁМА (обнимая друга): Ну, наконец-то, братан.

Ваня тоже обнимают Пашу, к Паше тянется Нэмо, но Паша смотрит на него, как на диковинку, смотрит во все глаза, прокатывается взглядом по внешности друга с ног до головы, смотрит ошалело, и, наконец, вытягивает руку, начиная показывать на Нэмо пальцем.

ПАША: Ээээээмо!

НЭМО: Я не эмо, это просто костюм.

ПАША: Эээмо!

НЭМО: Нет, только на сегодня.

ПАША: Эмо.

НЭМО (махнув рукой): Да, да. Я теперь эмо. Всё, отвянь.

ПАША: Ну эмо, так эмо.

Паша с Нэмо обнимаются, затем Паша поворачивается к Семёну, протягивая руку.

ПАША: Спасибо за помощь. Я — Паша, если что. А ты кто?

ВАНЯ: Кстати да, а кто ты?

Паша, Тёма, Ваня и Нэмо поворачиваются к Семёну.

Глава 37. Необратимость.

На вписочной квартире Мила и Соня, сидящие на кровати Тёмы, и Ирка с Пирожком, сидящие за компьютером и внимательно смотрящие в экран, усиленно бездельничают и ленивятся.

ГОЛОС СОНИ (Миле): …Да говорю тебе, что он к тебе свои руки тянул. Я сама видела!

ПИРОЖОК (просияв от радости, тыкает пальцем в экран): Ага! Я же говорила!

ИРКА: Ладно, твоя взяла. Зато! Я знаю один прикол. Называется «Вечное проклятие мизинчиков». Как мне говорили, на парнях оно работает лучше, но и на тебе можно попробовать.

ПИРОЖОК: Звучит невероятно отстойно. Давай сделаем.

Ирка и Пирожок разворачиваются и садятся лицом к лицу друг к дружке поближе, а между ними возникают иркины руки.

ИРКА: Распрями ладони и приложи их друг к другу так, чтобы была одна плоскость. Очень важно, чтобы был именно такой угол. Потом сожми все пальцы, кроме мизинчиков, в кулаки вот так.

Параллельно со своим словам Ирка делает вышесказанное. Пирожок вытягивает руки и, вторя эмарке-затейнице, повторяет действия за ней, сидя в итоге с вытянутыми мизинцами, плотно прижимающимися друг к дружке.

ИРКА: Отлично! А теперь будет особая интернетная магия невероятно отстойных проклятий. Точно готова?

ПИРОЖОК: Давай уже.

Кулак Ирки обхватывает мизинцы Пирожка и крепко сжимает.

ИРКА: Крепко?

ПИРОЖОК: А как должно быть?

ИРКА: Должно быть очень крепко, почти больно, но всё-таки не больно.

ПИРОЖОК: Тогда давай ещё. Дави сильнее. Во. Что теперь?

ИРКА: А теперь старайся развести ладони в стороны прямо с пальцами в моём кулаке.

Пирожок разводит ладонями, а мизинцы держатся в кулаке. Несколько секунд Ирка ещё держит пальцы, а затем отпускает.

ИРКА: Готово!

ПИРОЖОК (в недоумении): И что теперь?

ИРКА: Попробуй снова сложить мизинчики вместе.

Пирожок повторяет эти действия и прижимает пальцы — сложенные мизинцы теперь кривые и отходят друг от друга, как в высшей математике расходящиеся ряды. Пирожок бросает взгляд, полный надежды, на Ирку.

ПИРОЖОК: А когда это пройдёт?

ИРКА: Никогда. (Делает руки как сейчас у Пирожка и прижимает мизинцы, которые не сходятся, показывая Пирожку всю силу этого проклятия.) В том-то и прикол «Вечного проклятия мизинчиков».

Пирожок, не разжимая ни рук, ни навечно кривых пальцев, с лицом грустной лягушки смотрит на свои мизинчики.

МИЛА: Да разве это интересно? Вот я один прикол знаю, из области медицинской науки…

ИРКА: Из какой именно области?

МИЛА: Скажем, из области экспериментальной нейробиологии.

ПИРОЖОК (со слезами в голосе): Это тоже прикол с необратимыми последствиями?

МИЛА: Нет, тут всё проще и без последствий. Короче, девки…

На кухне находятся Слава, Дима и несколько крепких парней из тусовки — они все смотрят на Стаса, который стоит у окна скрестив руки, и запрокинув голову, изображая непринуждённость.

ДИМА: Ты успокоишься или нет? У тебя уже белочка. Всё, угомонись.

СТАС: Следи за языком, а то я вам сейчас всем снова наподдам!

СЛАВА: В смысле, ты опять будешь лежать на полу, пока мы тебя держать будем?

СТАС: Почему вы мне мешаете отмечать праздник?

СЛАВА: Какой ещё праздник?

СТАС: А чё, сегодня разве не праздник?

ДИМА: Ну ты и скотина, конечно.

СТАС: Как ты со мной разговариваешь? Я сейчас тебе отомщу! Всем отомщу!

Стас берёт из лежащего рядом пакета пачку сосисок, а затем ногой с размаху бьёт по холодильнику, чтобы продемонстрировать всю свою решимость — холодильник аж пошатнулся. Стас трясёт пачкой сосисок в воздухе.

СТАС: Я тогда вас этим динамитом взорву! Я ИГИЛ! Я вам сейчас всем зубы выбью!

Парни набрасываются на дебошира и валят его.

СЛАВА (прижимая коленом спину Стаса): Шутка, запрещённая на территории Российской Федерации.

Один из парней тусовки из кухни идёт открывать дверь, а Дима и Слава ведут Стаса следом, заломав ему руки, совсем как парой часов ранее уводили Егора Летова мем-полицейские. У Стаса во весь глаз вылез фингал, полученный, впрочем, заслуженно. За процессией, выводящей хулигана в бан из квартиры, выстроилась посмотреть добрая половина квартиры.

ГОЛОС ИРКИ: Что там происходит?

СЛАВА: Стаса выпроваживаем.

ДИМА: Насовсем.

Глава 38. Стычка.

Паша, Тёма, Нэмо и Семён идут с сумками из магазина по ночной безлюдной улице. Дом Тёмы уже рядом.

ПАША: …Ну может изначально, по задумке, спорт и был чем-то честным и независим, но сейчас спорт, как кто-то сказал про историю — шлюха политики.

ВАНЯ: А как насчёт не олимпийских видов спорта? Знаешь, классический набор — футбол, баскетбол, волейбол.

ТЁМА: Разве волейбол не относится к каким-то там видам игр? Типа зимних?

ВАНЯ: А чё это они зимние-то? Ты когда-нибудь видел кого-то, играющего в волейбол зимой, в куртках, и ещё для полноты картины куском снега?

ПАША: Да не утрируй.

ВАНЯ: Я и не утрирую.

ПАША: Всё равно классический спорт уже заполитичен.

НЭМО: Насчёт всего спорта не скажу, но футбол — точно.

ТЁМА: Это ещё почему?

НЭМО: Потому что это клоунада. Если я хочу посмотреть матч, скажем, сборной Германии и сборной Швеции, я в итоге увижу кучу негров и арабов, гоняющихся за мячом. Негров и арабов, а не немцев и шведов. Если бы я хотел посмотреть матч двух сборных Африки, я бы смотрел какой-нибудь финал кубка африканского футбола. А это всё… ну это как футбол муравьёв и термитов, где вместо муравьёв и термитов играют тараканы, жуки-олени, бронзовки, жуки-солдатики и так далее. Какой вообще тогда смысл в сборных?

СЕМЁН: Что же тут политичного?

НЭМО: А то, что всё делается в угоду толерантности и вопреки здравому смыслу. Или, ты думаешь, негр из южной половины Африки, представляющий небольшой рабочий сибирский городок в городской команде по футболу от главного завода или предприятия, тогда как суть футбольной команды — показать навыки в данном виде спорта сотрудников этого предприятия в этом городе — это, типа, нормально? Типа, адекватно? Или что купленный одной командой у другой негр-футболист внезапно становится сотрудником этого завода, всю жизнь прожившего и пропахавшего у себя на заводе и теперь отстаивает его честь перед другими спортклубами? Это и есть нынешняя политика по всему спорту — лицемерная идиотия.

ТЁМА: Я на эту тему картинку видел — хомячок, родившийся в аквариуме, рыбкой не становится.

ВАНЯ: Хорошо всё же, что есть гонки. Там всё куда честнее — есть только личный талант водителя и качество ремонта его болида. Всё. Каждый выступает сам за себя или за свою фирму. Так что никаких государств, религий или национальностей. Только ты со своими талантами и корпорация-спонсор с её деньгами. Только чистый бизнес сотрудника и фирмы.

ГОЛОС СТАСА (пьяно): Чё? Фирма? Вы шафки или боны? Вам с левой или с правой?

Тёма, Нэмо, Семён и Паша как раз подошли к дому Тёмы и почти свернули за угол, готовясь идти по финишной прямой вдоль дома прямо к подъезду, как из-за угла выходит Стас.

СТАС: Вы кто? Неприятностей хотите? Я вам могу их устроить!

ТЁМА: По крайней мере, можно с уверенностью сказать, что раз он на улице, его нет у меня в квартире, а это радует.

СТАС: Чёёё?

ВАНЯ: Пьянь, ты же в свинью! Шёл бы ты, проспался.

НЭМО: Иди своей дорогой.

СТАС (расставляя руки): Это моя дорога! Вы не пройдёте. Я вооружен и бесстрашен. Готовьтесь к бою!

СЕМЁН: Можно, я с этим разберусь?

ПАША: Вперёд, Совсем Нешпион.

СЕМЁН: Вообще Неагент.

ТЁМА: Как скажешь, Ничуть Нелазутчик.

Ноликов выходит на пару шагов вперёд к Стасу, Стас, пошатываясь, принимает боевую позу — он настроен серьёзно, Семён выставляет кулаки, готовясь к драке.

СТАС: Я запрещаю вам ходить этой улицей! Для вас это место закрыто!

Услышав это, Семён разжимает кулаки и смотрит на свою одежду, залезает рукой во внутренний карман пиджака и достаёт открывашку. Достав и положив в правую ладонь, один за другим Семён зажимает пальцы вокруг открывашкив кулак. Стас делает шаг к Семёну, но теряет равновесие и падает. Загорается надпись, с сопроводительным голосом извне в стиле аркадных драчек «Открывалити. Победил Семён. Чистая победа».

ВАНЯ: Это что, удар телекинезом?

ТЁМА: Он жив?

Стас начинает шевелиться и вставать, что-то неразборчиво бубня.

НЭМО: И что с ним делать будем?

СЕМЁН: Как что?

Как и при попадании на вокзал, Семён отходит от компании чуть подальше, хватает задник с изображением ночной улицы около тёминого дома, сдвигает его вбок, и на его месте возникает задник изолятора в отделении полиции, в котором среди задержаных сидит Миша. Вставший Стас, стоявший неподвижно при смене задника, переступил с ноги на ногу, как тут же Семён убирает задник изолятора обратно уже вместе со Стасом, вернув задник ночной улицы у тёминого дома.

ПАША: Что? Как ты это делаешь? Ты просто берёшь воздух и сдвигаешь пространство? Как это работает?

СЕМЁН (пожимает плечами): Я не знаю. Это просто работает.

НЭМО: А вы заметили, что там был славкин брат, или мне показалось?

ВАНЯ: Не, я тоже его видел. Вытащи его, Тотально Неразведчик.

Семён повторяет трюк, задерживая задник с изолятором. В обезьянник входит Тёма, выкручивает Мише ухо и выводит его обратно на улицу. Стас, увидев Ноликова, начинает приближаться к нему, но Семён снова убирает задник с изолятором, возвращая задник с улицей.

МИША: Ай, пусти, больно.

ТЁМА: Рассказывай, как ты туда попал. Чё натворил?

МИША: Да ничего я не делал!

ВАНЯ: Ага, и просто так, ни с того ни сего, оказался за решёткой. Это ты нам сейчас уши заплетаешь, а не Тёма тебе.

МИША: Ай-ай-ай! Ладно, ладно, всё! Я просто был на кухне, и мне нужно было открыть хлебницу и кое-что оттуда взять… а там мент сидел в засаде! Он требовал от меня взятку! Точно говорю! Так всё и было.

ТЁМА: Здесь тебе никто не поверит.

СЕМЁН: А зачем ты в хлебницу полез?

НЭМО (ошарашено): Там же был мой коктейль! Ах ты мерзавец!

Немо подходит к Мише и начинает выкручивать другое ухо.

МИША: Ай, пацаны! Я же пошутил! Ааааааааааа!

Глава 39. Все в сборе.

В гостиной комнате тусовка, а так же Слава и Дима. Гостевая масса рассредоточена — кто-то выпивает, кто-то перекусывает, несколько человек стоят кучкой. В этой же кучке Слава и Дима. Дима и парень из числа сиповских гостей играют на гитаре и негромко подпевают. Как раз подходит к концу распев песни «Ундервуд — Гагарин, я вас любила».

ДИМА (вместе со Славой): ...Гагарин, я вас любила, ой, на-ра-на-най. Гагарин, я вас любила, о-о.

СЛАВА: Люблю такие посиделки. Тем более как сегодня — это очень хорошо.

ДИМА (начиная наигрывать «Жуки — Батарейка»): Чем это именно сегодня хорошо?

СЛАВА (с игринкой в голосе и шаловливой улыбкой): Сегодня суббота — начало выходных. И хорошо, что завтра воскресенье. Можно… хм-хм-хм хм-хм …в дрова.

Дима улыбается, опознав цитату, и с открытым ртом указывает на Славу жестом «пистолет», тот отвечает тем же.

ДИМА: Только я эту песню играть не умею. Поэтому… Холодный ветер с дождём усилился стократно.

Парень из тусовки со второй гитарой начинает подыгрывать, а также некоторые, включая и Славу, начинают подпевать.

ВМЕСТЕ: Всё говорит об одном — что нет пути обратно…

Мила, Пирожок, Ирка и Соня сидят на ногах, прижав колени к груди. Ирка сидит за компьютером и играет, Соня сидит на подоконнике, Пирожок — на кресле, где была прострелянная подушка, а Мила — на кровати Тёмы.

ПИРОЖОК: Сколько мы уже так сидим?

СОНЯ: А сколько они уже песен сыграли?

МИЛА: Пять-шесть.

СОНЯ: Допустим, что пять. И допустим, что каждая песня была ровно три минуты. Это будет пятнадцать минут. А играть они начали через несколько минут после того, как выгнали Стаса. Итого минут тридцать наберётся.

ИРКА (поворачиваясь в кресле лицом к подругам): А сколько надо так сидеть?

МИЛА: По-хорошему, хотя бы с часик. Но знаете что? Давайте сейчас проверим.

ПИРОЖОК: Что-то я уже боюсь. Зачем мы вообще это делаем?

МИЛА: Ради науки! Всё ради науки. Готовы? Раз, два, три, встаём!

Девчата одновременно сходят на пол со своих сидячих мест, и их ноги тут же начинают фонить — то есть покрываются такими же чёрно-белыми шумящими помехами, как у старых телевизоров при отсутствующем сигнале.

ИРКА (подкосилась и села обратно в кресло): Ой, мамочки.

Соня вцепилась руками в подоконник так, что кажется, она сейчас потеряет сознание. Пирожок встала, расставив ноги пошире, и развела руки в стороны, пытаясь удержать равновесие, но пошатываясь, как скейтер на доске. Мила же сжимает руки в кулачки, зажмурившись и сгорбившись. У них всех ноги фонят одинаковым типом помех.

ПИРОЖОК: Кажется, начинает проходить.

МИЛА: Сейчас кровоток восстановится и начнётся самое интересное.

ИРКА: Этот прикол надо поставить в лидеры топа пранков, вышедших из-под контроля.

У каждой из девушек начинается «настройка телевизора» и у каждой шумовые помехи происходят по-разному. И если у Милы, Пирожка и Ирки помехи на ногах просто проходят, то у Сони со сходом фоновых шумов, начинает проявляться аудиодорожка от клипа «Агата Кристи — На войне».

СОНЯ: О, нет. О, нет. О, нет. О, нет. О, нет. О, нет!

Теперь на стекле окна за Соней проявляется видео клипа.

СОНЯ (хныча): Ну нееет. Я ж только взяла это под контроль, как оно опять.

ПИРОЖОК (поворачивается к Миле): Вот этого ничего себе у тебя прикольчики.

Из коридора слышны звуки отпирания дверного замка ключом.

Дверь открывается, в квартиру заходят Ваня, Нэмо, Миша, Паша, Семён и Тёма. У Миши огромные как у Чебурашки, уши. В коридор выходит часть гостей, а так же Дима, Соня и Пирожок. Дима, завидев своего давнего друга Пашу, широко расставил руки и хрипло и громко, пародируя образ одного музыканта, ринулся к путешественнику.

ДИМА: Брат, братан, братишка!

Паша, тоже не дурак повыделывать отсылки к мемам, ответил цитатой из серии видосов с перегруженной басами аудиодорожкой из старого криминального сериала.

ПАША: Димоооон!

Паша выходит Диме навстречу, и они по-дружески обнимаются. После Димы, Паша братается со Славой.

ТЁМА (разуваясь): Зашёл и сразу с кухни учуял запах настоящего смака.

НЭМО: Ммм, люблю этот запах.

ДИМА: Какой именно?

НЭМО: Кто-то жарит пельмени.

СЛАВА (непонятливо): В смысле, жарит?

Слава меняется в лице и убегает на кухню. Из тёминой комнаты выходят девчата.

ИРКА: Пашка!

МИЛА: Здарова!

Девчата по очереди обнимают Пашку. Пирожок тянет руку.

ПИРОЖОК: Привет. А я Пирожок.

ПАША: Привет. А почему Пирожок?

СОНЯ: Потому что её имя Полина, а фамилия Рожок. Отчество сам угадаешь?

ПАША: Игнатьевна?

СОНЯ: Ипатьевна.

Мила прыснула и начала глупо хихикать.

ПИРОЖОК: Ивановна.

ПАША (махая рукой толпе): Всем привет. Фига, вы тут яркие! Меня, конечно, предупредили про сегодняшний балаган, но я всё равно удивлён.

СЛАВА (вернувшись из кухни): Ну, рассказывай, как доехал? Поесть-то хочешь?

ПАША: Доехал я без проблем. Поесть? Можно, но чуть позже. Большего всего сейчас я хочу одного: простого человеческого искупаться.

ТЁМА: Ну, ванная с душем в твоём распоряжении. Тебе надо чего?

ПАША (показывая свой ранец): У меня всё с собой — сменка, мочалка, полотенца, зубная щётка, гель. В общем, есть всё, кроме мыла и шампуня.

ТЁМА: В ванной найдёшь.

ПАША: Отлично!

Паша уходит в ванную, а Ирка не спускает глаз с перемены во внешности младшего брата Славы.

ИРКА: Чё с ушами, Миш?

МИША (огрызаясь): Не твоё дело!

НЭМО: Сейчас кто-то снова по ушам получит.

СОНЯ (глядя на Семёна): Ты!

Семён смотрит на Соню, парни поворачиваются к нему.

СОНЯ (Миле): Это я тебе про него говорила. (Парням.) Вы же видели, что я вам в телеге написала?

ТЁМА: Ага.

ДИМА: Что? Тут идёт какой-то кипеш или что?

ИРКА: Ты в конфу давно заходил?

ДИМА: Я уже больше часа за телефон не брался.

ВАНЯ: Пошли на кухню — лучшего места для важных дискуссий на вписках просто не бывает.

Глава 40. Физулятор.

Паша заходит в ванную, кладёт свой портфель на пол, расстёгивает и достаёт вещи. Вот уже два пакета валяются рядом с ранцем — пустой, и со сменной одеждой. Паша стягивает с себя грязные вещи, запихивает их в пустой пакет, залазит в ванну и открывает кран, пытаясь сперва найти то самое положение, при котором оба крана с горячей и холодной водой дают оптимальную для купания температуру, что сделать крайне сложно, ведь крутани громкость любой воды хоть на градус туда или сюда, и вместо приемлемой температуры тебе обожжёт нестерпимым, пылающим адским пламенем потоком жидкого ветра с солнечной стороны Венеры во время полудня в венерианское лето, либо наоборот — жутчайший ледяной поток, подобный бушующим на Нептуне ветрам в моменты наибольшего удаления планеты от нашего светила зимней нептунианской ночью. С точностью сапёра Паша подобрал нужную комбинацию на кранах с холодной и горячей водой, и стал наслаждаться душем. И вот в одной руке Паши мочалка, в другую он берёт тёмино «уродливое» мыло. Паша смотрит на этот кусок и делает брезгливое выражение лица — действительно, уродливое. Далее намыленный до ушей Паша держит в зубах колпачок от зубной пасты, в одной руке щётку, а в другой тюбик с самой пастой. Рука с тюбиком вкручивает тюбик в зажатую в зубах крышечку. Паша разжимает зубы и убирает тюбик на одну из подвесных угловых душевых полочек, на которую Паша не глядя кладёт пасту. На этой же полочке тюбик с шампунем от Тэндо. Да, у Тёмы дома шампунь в тюбике. А что такого? И такие упаковки шампуней бывают. Намылив себе лицо, Паша тянется к полке за тюбиком с шампунем и берёт тюбик с зубной пастой. Наконец, Паша закончил купаться и уже стоит спиной к зеркалу в полный рост, на нём уже надеты штаны с носками и он как раз достаёт рубашку. На голове у Паши полотенце, так что волос не видно и не было бы видно, обрати он сейчас внимание на своё отражение в зеркале.

За кухонным столом сидит Семён и жестикулирует руками. Вокруг него стоят и сидят, наклонившись к Ноликову, все главные герои истории — Ирка, Мила, Ваня, Дима, Нэмо, Соня, Тёма, Слава и Пирожок. Слава и Пирожок едят пригоревшие пельмешки прямо из кастрюли. Ваня стоит, облокотившись на стену, скептически скрестив руки. Шагом дальше за ним стоит Дима, опёршись на стену вытянутой рукой, вторая рука согнута в локте и упирается в бок.

СЕМЁН: …и вот тогда-то я и понял, каких дров наломал. Так что я был вынужден найти среди всех этих людей Милу и следовать за ней куда угодно, лишь бы только вернуть физулятор. Ну а дальше всё просто — я пришёл с толпой к фонтанам, затем пришёл сюда, и в гостиной меня заметила Соня.

Наступает напряжённая пауза. Все поворачивают головы и смотрят на Милу, смотрящую на Семёна, прищурив глаза и сжав губы. Она, не переставая так смотреть, лезет рукой в карман. Выражение её лица меняется на удивлённое — Мила достаёт из кармана коробок физулятора и кладёт его на стол на всеобщее обозрение. Все, кроме Семёна, наклоняются поближе к коробку, чтобы рассмотреть его повнимательнее.

ТЁМА: Оно не выглядит круто.

СЕМЁН: Просто это опытный образец.

МИЛА (сокрушаясь): И всё? И вот из-за этого весь сыр-бор? Да ты бы мог просто попросить тебе его отдать, я бы вернула!

На лицо Семёна наползает простодушное удивление.

СЕМЁН: А что, так можно было?

Все отстраняются от Семёна. Пирожок перестаёт жевать пельмень. Нэмо и Соня синхронно разбивают лбы ладонями. Ирка облокачивает на стол в позе «как же болит голова». Тёма от напряжения всплёскивает руками. Мила просто опускает лицо на стол. У Славы случается ступор. А Ваня и Дима поворачиваются друг к другу, встречаются взглядами, а затем поворачиваются обратно, в точности изобразив мимику двух парней из мема «Поражены твоей неудачей». Семён убирает физулятор во внутренний карман пиджака.

МИЛА (психанув): Сказал бы, у тебя коробок выпал из рук и упал ко мне в карман. Всё!

СЛАВА: И что, всё? Все спасены? Планета в безопасности?

СЕМЁН: Ну так, более-менее.

ВАНЯ: Значит, можно расслабиться и отметить. (Обращается к Семёну.) А с тебя причитается. За нервотрёпку. Так что не вздумай слинять, сменив задний фон.

СЕМЁН: Это работает только в одну сторону. Я не могу туда-сюда перемещаться. Только… туда.

СОНЯ: Значит, ты тут застрял с нами.

СЕМЁН: Главное, чтобы меня здесь не обнаружили вражеские силы.

ДИМА: Да ты не переживай, вписка на квартире — это место настолько обычное и никому за пределами самой вписки не нужное, что вообще никто в галактике не будет искать тут какого-то спецагента со спичечным коробком бесконечной энергии.

В курилке на лестнице стоят косплееры, среди которых два рептилоида.

ОДИН ИЗ КОСПЛЕЕРОВ (докурив): …А вот и не угадал! Это «Танцы Минус — Город-сказка». Кстати, айда попробуем её сыграть.

Косплееры уходят, оставляя двух рептилоидов одних. Рептилоиды, проводив взглядами людей, поворачиваются лицом к лицу и начинают свои рептилоидные разговоры. Но чтобы вы поняли, о чём они говорят, стоит ввести субтитры с переводом на человеческий, которые я буду давать в [таких] квадратных скобках далее по тексту.

ОДИН РЕПТИЛОИД: Наш банк готов предоставить вам кредит под тысячу процентов годовых.

[Рептилоид_1: Эти человеческие особи все на одно лицо.]

ДРУГОЙ РЕПТИЛОИД: Для успешного роста экономики нецелесообразно использование рабочей силы коренного населения. Вместо этого нужно завозить больше мигрантов.

[Рептилоид_2: Прибор точно находится у кого-то из здешних человеков. Но, почему-то, наши датчики не способны точно обнаружить устройство.]

ОДИН РЕПТИЛОИД: Наши расчёты показывают, что наибольшей волотильностью обладает валюты, неподкреплённые золотом или нефтью. Можно сделать вывод, что полный отказ от наличности, как пережитка времени и разносчика инфекций, и перехода на цифровые расчёты неотвратимо приведёт к росту благосостояния простых граждан.

[Рептилоид_1: Пока созданное людьми устройство существует хотя бы в одном из измерений, мы не сможем уничтожить человечество. Из-за физулятора мы даже не можем поработить людей, и даже разводить их как скот на убой под мясо и адренохром.]

ДРУГОЙ РЕПТИЛОИД: Надо переводить медицинские учреждения на полное самообеспечение, чтобы облегчить бюджетные расходы и научить больницы конкурентной борьбе за пациента

[Рептилоид_1: Сейчас мы не в состоянии уничтожить людей, зато мы можем сделать вот это.].

Первый рептилоид отходит в угол. В тишине подъезда отчётливо слышен звук расстёгивания ширинки, а затем звук того, как первый рептилоид мочится. Другой рептилоид в ликовании поднимает руки, сжатые в кулаках, издавая радостное шипение — потому что рептилоиды обожают гадить в подъездах обычных людей.

Глава 41. С лёгким паром!

Всё те же люди стоят у стола, отдавая деньги Ване и Семёну, те их собирают и считают.

ВАНЯ: Неагент, а тебе ж, когда сюда отправили, выдали командировочные?

СЕМЁН: Ну… да.

ИРКА: Ну вот, значит, ты скидываешься особенно сильно.

НЭМО: Короче, идите уже в магазин.

На кухню заходит Паша.

ПАША: Ух Тём и классный у тебя шампунь. Я прямо чувствую бодрящую прохладу.

Все оборачиваются на Пашу, а именно на его волосы — они побелели.

СОНЯ: Ты что, привидение увидел?

ДИМА: Ты себе в зеркало видел?

МИЛА: Что с твоими волосами?

ПАША (в панике и растерянности хватается за волосы): А что с ними? Не видел я никаких приведений. Да и в зеркало не смотрел — я и так знаю, что там всегда одно и то же показывают и будут показывать.

СОНЯ: Мне бы так.

ПИРОЖОК: У тебя волосы поседели.

Паша убегает обратно в ванную, а затем выходи с ошарашенными глазами. А в ванну забегает Тёма.

ПАША: Да что же сегодня за день! Ещё вчера у меня была другая причёска и цвет волос нормальный.

Нэмо поднимает руку с кулаком с оттопыренным большим пальцем вверх.

НЭМО: Ставлю лайк и репост. Тру стори. Со мной такая же фигня произошла.

ГОЛОС ТЁМЫ ИЗ ВАННЫ: Серьёзно? Мужик, серьёзно? Как ты мог спутать…

Тёма возвращается и показывает вытянутые руки. В одной — пашина зубная паста, в другой — тёмин шампунь.

ТЁМА: …это с этим? Мне правда интересно. Я действительно хочу узнать, как человек мог умудриться помыть голову зубной пастой.

Паша берёт в руки оба тюбика и рассматривает.

ПАША: Они лежали на одной полочке, да? Глупо вышло.

ТЁМА: А ты что, не смотрел, когда брал или когда намывался?

ПАША: Нет! Я сперва лицо намылил, а потом потянулся за шампунем и сразу на голову выдавил.

МИЛА: Иди ещё раз голову помой, а то паста тебе скальп сожжёт.

Тут же, то есть на кухне, но позже, то есть потом, скажем, минут через десять.

СОНЯ: Как тебе мои друзья?

ПИРОЖОК: Задорная компания. Но я всё же никого толком не знаю, а первое знакомство не так уж и много говорит о человеке. Пока что самое яркие впечатления на меня оставили Неагент и Ваня. Кстати, а где они? Не пора бы им уже вернуться?

СОНЯ: Не знаю. Про Негента ничего не скажу. А вот если Ваня вдруг отлучается, то потом как-то внезапно появляется, без предупреждения.

Наступает молчаливая пауза с ожиданием. Девушки осматриваются по сторонам и на закрытую кухонную дверь. Дверь не открывается. Девки ещё разок оглядываются по сторонам. Ничего не происходит.

ПИРОЖОК: Оу.

СОНЯ: Ну да. Согласись, если бы он появился сейчас, это бы не было внезапно.

Из-за закрытой кухонной двери слышен звонок и затем звуки открывания замка. Кухонная дверь открывается, и заходят Мила и Семён с пакетами.

СОНЯ: Судя по тому, что ушёл ты с Ваней, а пришёл с полными пакетами, я делаю вывод, что ты продал Ваню продавщице ларька в рабство, скорее всего, сексуальное. Потому что, как это обычно бывает, не хватило мелочи. Или же Ваня понёс покупку в комнату, а не сюда.

СЕМЁН: Не верно. Он ушёл, со словами, что он сейчас придёт.

Глава 42. Сентябрь горит.

Дверь на кухню открывается и заходит Ирка с банкой в руке, и следом Нэмо.

НЭМО: Чё-то я проголодался. Ир, как там пицца в стиле нас с тобой?

ИРКА: Ой!

НЭМО: Ну всё, сейчас ты скажешь что-нибудь в духе… (Меняя голос на типа женский) …«Я совсем забыла про тесто и теперь оно пропало, так что хрен вам корнеплодный, а не пицца!»

ИРКА (проверяя тесто): Только «Я совсем забыла про тесто». А остальное — враки.

МИЛА: А чё как много теста?

ИРКА: А чё как много народу скидывалось? (Повернувшись к двери.) Тёёёёём! Тёёёёёмаааа! (Приходит Тёма.)

ТЁМА: Шо?

ИРКА: Ты хозяин в доме, ты и доставай ножи, дощечки, вот это всё.

ТЁМА: Неужели спустя столько часов ожидания и перекусом всем подряд, кроме пиццы, мы, наконец, будем есть домашнюю пиццу от Ирки?

ИРКА: Да. Но сперва её надо сделать.

ТЁМА (разворачиваясь и уходя обратно): Так не интересно. Вот как будет готово, тогда и зовите.

Тёма не успевает уйти, так как в дверях появляется Паша.

ПАША: Так, народ, что за столпотворение на тёминой собственной кухне?

ТЁМА: Да они вообще оборзели! Не кормят меня на моей собственной кухне, прикинь!

ПИРОЖОК: Мы тут все вместе посовещались и решили приготовить домашнюю пиццу из того, что есть. А так как сегодня тут собралось так много эмарей…

Пирожок указывает кивком. Все переводят взгляды в направлении эмарей. Нэмо и Ирка стоят в центре кухни. Нэмо стоит с руками в карманах джинс. Ирка стоит в растерянности от неожиданного внимания, в её руках банка с алкашкой и нож.

ПИРОЖОК: …как, например, два этих эмы — няшка-стесняшка и суицидальная алкоголичка, мы решили сделать наконец-таки эмо-пиццу.

СОНЯ (как Нельсон из «Симпсонов», указывая на Ирку пальцем): Суицидальная алкоголичка! Ха-ха!

ПАША: Вперёд. А что конкретно в пицце будет эмо? Я надеюсь, лезвия от бритв вы туда пихать не будете.

ТЁМА: Это что, категория «Шутки за триста?»

ПАША: Скорее «Шутки за две тысячи семь».

Наступает так называемое чуть позже. Нэмо с расстроенным видом смотрит вниз перед собой. Из глаз его текут слёзы, размазывая следы подводки карандашом. А что касается Сони, сидящей напротив Нэмо, так она сейчас тоже плачет.

СОНЯ (подняв глаза на Нэмо): Чё плачешь? Эмо что ли?

НЭМО (подняв глаза на Соню): Ну, допустим, да.

СОНЯ: Ты всё запорол. Ты должен был ответить «Нет». Я бы спросила «А чего тогда?». Ты бы ответил «Угадай», а я бы ответила «Потому что скучаешь по две тысячи седьмому». Но ты взял и всё испортил. Ну что ты за человек вообще?

НЭМО: А ты чего плачешь?

СОНЯ: Меня берёт печалька из-за того, какую бриллиантовую шутку ты испортил. Зачем ты так? У нас могла бы родиться красивая шутка. Она бы радовала нас целую секунду. А может даже две. Но ты убил её. Она была нам как дочь. А ты её убил. Возможно, ты из-за этого плачешь? Ну ты понял, да? Убийца. Плачет.

НЭМО: Пожалуйста, прекрати. Это так плохо, что я бы сейчас действительно расплакался от этой ужасной шутки, которую ты всё тянешь и тянешь, если бы я уже не плакал из-за этого грёбаного лука.

Нэмо и Соня сидят над одним тазиком и нарезают фиолетовый и белый лук.

СОНЯ: Да не, всё-таки это… (Шмыгает носом.) …потому что ты эмо.

Рядом с Соней и Нэмо сидит Паша и нарезает красный болгарский перец.

ПАША: У меня вот тоже слёзы текут.

ИРКА: Просто тут эмо дух, тут сентябрём пахнет.

ПИРОЖОК (шмыгая носом, с плачущими нотками в голосе): Ага, тут сейчас все немножко эмо и у всех горит сентябрь. Потому что кухня маленькая, а у лука резкий запах.

Все на кухне заняты подготовкой ингредиентов. На подоконнике Семён нарезает маслины. Мила трёт белый сыр. Возле Ирки тазики нарезанной колбасы и грибов, а сама Ирка размазывает кетчунез по розовому тесту на противнях. В дверном проёме ставится табурет, на него садится Дима и надевает свою гитару.

ДИМА: Чё, эмари, сентябрь горит?

Дима начинает играть на акустической гитаре «Стигмата — Сентябрь» и негромко напевать.

ДИМА: Он просто тихо закроет глаза, и растворится в безоблачной мгле. Она ему не нужна, чтоб убедиться в себе.

В этот момент к песне подключается электронная гитара — Тёма в зале решил подыграть и подпеть, чтобы на кухне было слышно.

ДИМА И ГОЛОС ТЁМЫ ИЗ ГОСТИНОЙ: Он только сможет её попросить, она не сможет ему отказать под сердцем верно хранить сердца иную печаль.

НЭМО И ПАША (громким шёпотом): Только вперёд, вместе со мной, нас двое. Время летит, но я всегда с тобой.

Кульминация песни — тот самый мемный припев. Вся кухня начинает петь не стесняя голоса. Да и не только кухня. Если бы сейчас можно было позаглядывать в разные комнаты тёминой квартиры, можно было бы заметить, что подпевают почти все. Кроме рептилоидов, не попадающихся под атмосферу этого события, ибо их не было ни в одной из комнат, и Семёна, который все время песни стоит спиной к кухонному обществу и лицом к окну.

ВСЕ В КВАРТИРЕ: Сентяяябрь горииит! Убиииийца плачет! Но он не смог поступить иначе — прольётся кроооооооовь!

ДИМА И ГОЛОС ТЁМЫ ИЗ ГОСТИННОЙ: Последний вырванный жизнью вдох оставит долю презрения вам. Он не дошёл до неё по вашим мёртвым сердцаааааааам.

ВСЕ ПАРНИ В КВАРТИРЕ (громким шёпотом): Только вперёд, вместе со мной, нас двое. Время летит, но я всегда с тобой.

ВСЕ В КВАРТИРЕ: Сентяяябрь горииит! Убиииийца плачет! Но он не смог поступить иначе — прольётся кроооооооовь! А листья расскаааажут, как он умрёёёт!

Теперь наше внимание опускается ниже плинтуса и уходит в подполье. Ну, буквально, под пол, то есть в квартиру ниже этажом. Этажом ниже кухня уютного советского антуража. Сидит престарелая супружеская пара — дедушка в домашней одежде, в дальнейшем дед-сосед, и та самая бабушка снизу, в дальнейшем бабушка-соседка. Он читает газету, она смотрит телевизор. Со стороны потолка доносятся слабо различимые звуки, в которых угадывается мелодия. Когда с потолка доносится гроул-партия, всё слышно даже сквозь бетон, старики синхронно смотрят в потолок, затем друг на друга, а затем переводят взгляд на часы – ещё нет одиннадцати часов.

ДЕД-СОСЕД: Вот наглецы!

БАБУШКА-СОСЕДКА: Да ладно тебе, подожди до одиннадцати.

ДЕД-СОСЕД: Вот уж дудки! Я таких концертов под ночь терпеть не желаю! Пусть горланят тихо, как до этого, чтобы не мешали, или пусть вообще молчат. Сейчас в полицию позвоню вообще. Но сначала…

Дед-сосед встаёт и ищет за холодильником швабру, достаёт её и замахивается, чтобы ударить по батарее, но шум сверху прекращается и снова становится слабо различимым. Пригрозив шваброй потолку, дед-сосед снова садится на кресло и берётся за газету.

Возвращаемся в тёмину кухню — ребята поют последний припев все вместе.

ВСЕ В КВАРТИРЕ: Сентяяябрь горииит! Убиииийца плачет! Но он не смог поступить иначе — прольётся кроооооооовь! А листья расскаааажут, как он умрёёёт!

НЭМО (затихая): Как он умрёёёт…

Дима с Тёмой доигрывают последние аккорды. В квартире на пару мгновений наступает тишина.

ДИМА: Вот это сейчас шикарно было. (Поворачивает голову в сторону коридора.) Тём, скажи же!

ГОЛОС ТЁМЫ ИЗ ГОСТИНОЙ: Зашибись! Вообще зашибись! Чётко!

МИЛА: Давайте похлопаем друг другу на радостях, какие мы молодцы и как хорошо спели. Но особенно я.

Мила, Пирожок, Ирка, Паша и Дима и кто-то в остальной квартире хлопает в ладоши. Соня и Нэмо не хлопают.

МИЛА: А вы чё не хлопаете. Отщепенцы? Вы что, сентябрь не уважаете?

НЭМО (указывая руками на лук): Да какие уж тут радости, когда у нас горе…

СОНЯ (повернувшись к Миле): …ведь мы оплакивает труп нашей не родившейся шутки, и слёзы нашего горя будут ей сентябрьским дождём. Земля её луком.

Нэмо лёгким движение руки перехватывает свой нож рукояткой наружу и чисто символически стукает рукояткой по голове неугомонной Соне.

НЭМО: Цыц!

СОНЯ: Нормально же шутила!

НЭМО: Пощади, человек-анекдот.

А на лице Семёна, отвернувшегося к окну и маслинам, застыли неуверенность и тревога.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Что это было? Это была сектантская мантра? Меня вербуют в интернет?

СЕМЁН: О чём эта песня? Я услышал «кровь», «умрёт», «убийца».

МИЛА (эмоционально): Да ничего ты не понимаешь. Эта песня о любви! Они любили другу друга по-настоящему, сильной и искренней любовью. Она была для него летом, его жизнью. Потом они поругались. Но их друзья, другие, подумали, что они разошлись насовсем. И в итоге, когда и ему, и ей, было действительно нужно встретиться, чтобы извиниться друг перед другом, он не смог её найти! А другие, с мёртвыми сердцами, не заметили его рвения, потому что сами давно живут без любви, и как раз поэтому не помогли ему. В итоге, он с горечью для себя вынужден был отпустить ту, которую любит, и таким образом убить в себе жизнь. Потому что его любовь к ней — это его жизнь! Отпуская её, он убивает себя метафорчески. Когда лето уходит, наступает осень — сентябрь. А так как он хотя и отпустил её, его душа всё равно в огне от муки любовной утраты. Поэтому-то именно сентябрь и горит. И поэтому песня так вселюбима: каждому хотя бы раз приходилось прощаться и отпускать дорогое сердцу. Это могут быть люди, места, вещи, воспоминания…

ПАША: Вообще-то, насколько я знаю, у «Стигматы» весь тот альбом с Сентябрём идёт как цельная история, и чтобы понять, о чём на самом деле речь, нужно просто…

Мила начинает колотить Пашу по спине.

МИЛА: Не продолжай! Заткнись! Молчи! Не разрушай мой целостный мирок, построенный на прослушивании одной единственной песни!

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Текст этой песни… о любви? Всё вот это про крови — это про любовные страдания и душевные муки? Секундочку… Да это же… Просто поп-музыка в новомодном рок-энд-ролльном музыкальном стиле!

Семён облегчённо улыбается. Наше внимание переключается на Диму — он выглядит поражённым.

ДИМА: Эх и ничего себе. Я думал, ты оторва и анархистка, а ты всё это время была крипто-эмаркой. Гляньте, какой важный курица. Устроила тут, понимаешь, кружок любителей поиска глубинного смысла!

МИЛА: Я ещё и романтические мелодрамы смотрю.

СОНЯ (махнув рукой): Ну это ни для кого не секрет.

ИРКА: Я так смотрю, все всё сделали? Тогда давайте выкладывать начинку и в духовку.

Все вместе раскладывают начинку по всем пиццам, попутно убирая кухню. Когда последние запасы натёртого сыра покрыли последние сантиметры грибоколбаснолуковоперечномаслиновой поверхности обмазанного кетчунезом розового теста будущей пиццы, Паша с видом великого мыслителя произносит.

ПАША: Какая интересная штука жизнь — вчера я садился на поезд и даже не мог подумать, что сегодня стану есть прямоугольную эмо-пиццу.

НЭМО: Это ещё что: ещё вчера я не мог подумать, что стану эмо.

ПАША: Кстати, как так-то, а?

НЭМО: А, ну да, ты ж не знаешь. Короче, вчера…

Нэмо внезапно замолкает и переключает взгляд на дверной проём. Его примеру следует Паша. Затем Ирка, Соня, Пирожок, Мила и даже Семён, отошедший от окна. Все напряжённо вглядываются в пустой коридор с открытой дверью. Слышится гул нагнетания обстановки. Все взгляды на дверь напряжённые, застывшие в ожидании чего-то неизбежного лица у ребят. Вдруг разбивается оконное стекло, Ваня влетает в окно сосиской. Все оборачиваются в шоке и испуге. Вместо Вани на полу трепыхается рыба в ваниной одежде. Хотя, всё же это Ваня, ибо через пару мгновений рыба встаёт Ваней в полный рост, с большой бутылкой с жидкостью в руках.

ВАНЯ: А вот и я!

Глава 43. Всё и сразу.

ПИРОЖОК (шокированно): Как ты сюда попал?!

ВАНЯ: Ты что, не видела? (Обводит руками осколки на полу и показывает на окно.) Я упал на пол вот сюда, вылетев вот отсюда.

Пирожок подбегает к окну и смотрит в него, высовываясь из окошка и осматриваясь. С улицы мы бы увидели девятиэтажку в полный рост, а разбитое кухонное тёмино окно — маленьким горящим пятном в центре дома.

Окончив обзор улицы и ночных очертаний города в разбитом окне, Пирожок, смотревшая вниз, поворачивается в сторону кухни на Ваню, её лицо выражает полное непонимание. Батарея на кухне начинает греметь, как если бы кто-то этажом ниже стал бы по ней стучать.

ТЁМА (вбегая на кухню): Это что такое?!

Ваня, нарушая личное пространство, наклоняется прямо к Тёме с выражением весёлого безумия и безумного веселья на лице, от чего даже знающий Ваню Тёма слегка оробел.

ВАНЯ (прижимаясь к Тёме и громко шепча на ухо): Это настоечка.

Тёма начинает орать, а Ваня издевательски ржать. Стук в батарею усиливается.

ТЁМА: Ты мне окно разбил!

ВАНЯ: Не волнуйся, всё будет хорошо.

ТЁМА: Как не волноваться?

ВАНЯ: Я серьёзно, через час всё будет в порядке. Поверь мне.

ПИРОЖОК: Мне тоже интересно, как ты это всё исправишь.

ВАНЯ (отставая от Тёмы, поставив настоечку и взяв Пирожка за плечи): И ты мне поверь. Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

ПИРОЖОК: Нет. Мы же только познакомились.

ВАНЯ: Вот видишь? Значит, ещё не обманывал. У тебя нет причин мне не верить.

ПИРОЖОК (в полголоса): …ещё?

Кухонная сцена прерывается, появляется надпись «Чуть ранее».

За компьютерной машиной сидит обычный Миша без ушей Чебурашки. Миша что-то набирает на клавиатуре, а затем нажимает клавишу “Enter” и откидывается в кресле, смотря в монитор. Несколько секунд ничего не происходит, а затем мы слышим звук пришедшего сообщения из ВК. Судя по содержимому экрана — Миша с кем-то спорит в комментариях. Его оппонент ему пишет «А ты докажи!». Лицо наклонившегося вплотную к экрану Миши, прищурившегося и читающего сообщение, исполняется недоумённым видом. Миша, скрестив пальцы в замок, вытягивает руки, разворачивает ладонями вперёд до хруста пальцев, затем, высунув язык в предвкушении, горбится и закидывает руки над клавиатурой. Но тут его лицо расправляется, а руки зависают прямо над клавишами. Миша откуда-то достаёт шляпу-цилиндр с моноклем. Надев шляпу-цилиндр и вставив в глаз монокль, Миша садится в кресло поглубже, выпрямляет спину, задирает нос, и начинает неспешно набирать ответ. Камера умозрения снова показывает экран, на котором мы видим набор текста, начинаемый с «Уважаемый сударь, да будет вам известно, что…». Миша, а точнее в данный момент уже скорее Михаил, печатает сообщение. Голос Михаилаиногда, озвучивая, вторит надписям «из чего следует умозаключение», «что априори означает», «в действительности же получается», «но в контексте обозначенного», «вопреки расхожему мнению» и т.д. В конце концов, Михаил завершает стену текста, выдержанную в красивой и вежливой манере. Написанное обоснованно научно, изобилует фактами в пользу точки зрения Михаила, доказывая его правоту. Михаил, по прежнему сидящий в цилиндре с моноклем, пробежав глазами по тексту со всё так же высокомерно задранным носом, самодовольно и одобрительно кивает головой. Михаилова рука, ложится на мышку и двигает её — курсор мышки наползает на кнопку «Отправить». Вдруг курсор мышки дёргается, хаотично пробегает по экрану, замирает на браузерной кнопке «Закрыть». Слышен звук щелчка кнопки мыши. Браузер закрывается вместе с написанным Михаилом.

Миша с ушами Чебурашки сидит в кресле за компьютером, Слава, Тёма и Паша стоят вокруг него.

МИША: Ну я ж не мог оставить последнее слово за ним! Но вдохновение ушло, а повторить всю ту стену текста я бы не смог, поэтому я ответил коротко и ясно.

Парни смотрят на экран в ту же переписку, в которую, судя по мишиным словам, и настрочил ответ Миша, но здесь, под комментарием «А ты докажи!», следует сообщение от Миши «ПОШОЛ ТЫ!!!1».

СЛАВА: Ну конечно.

МИША: Так всё и было! Базарю!

СЛАВА: Короче, давай, отойди, нам нужно в интернет.

МИША: В общем, в споре с ним я победил, хотя он об этом и не знает!

Миша встаёт из-за компьютера и уходит. Тёма садится в кресло.

ТЁМА: Какой, говоришь, блог ты хотел показать?

ПАША: Мой. У меня, вообще-то, теперь есть свой блог на ютубе.

СЛАВА: Игровой, небось?

ПАША: А ты зайди да посмотри.

Ознакомившись с творчеством Паши, Тёма подал слово.

ТЁМА: Платон мне друг, но истина дороже. Ты хороший человек, но блог твой — ерунда полная. Рассказывать по одной баянистой шутке, пока ты едешь и записываешься в общественном транспорте — это дно. Так что не тебе меня учить блоггингу.

СЛАВА: Поэтому у тебя и мало просмотров. Такое никому не нужно. Тебе нужно рассказывать такие истории и ситуации, которые со всеми бывают.

ПАША: Например?

В тёмином фантазионном облачке всплывает интерьер студии. Студия оформлена в стиле какого-нибудь интернет-шоу, с известным блоггером в роли ведущего и Пашей в роли основного гостя.

ПАША: В общем, жизненная история. Шёл я как-то раз по улице.

Пауза, камера проходит по ожидающим продолжения этой столь интригующе начавшейся истории лицам участников беседы.

ПАША (поворачиваясь в камеру): Ставь лайк если тоже как-то раз шёл по улице. Репост, если любишь дышать. Игнор — будешь жить на региональный прожиточный минимум с московскими ценами на еду, коммуналку и транспорт.

Все на шоу недовольно переглядываются и смотрят на Пашу, всех обломавшего такой «историей».

БЛОГГЕР-ВЕДУЩИЙ: И всё?

ПАША: Я сказал, что это будет жизненная история, а не что она будет поучительная или хотя бы интересная.

СЛАВА: Откуда я знаю. Что у тебя, нету жизненных историй?

ПАША: Я так сходу ничего и не вспомню.

Раздаётся звук входящего видеозвонка на машинное ПК.

СЛАВА: О, Ванька звонит.

ПАША: Как? У него же телефон сел.

Тёма кликает мышкой, на экране появляется лицо Вани в вертикальной съёмке.

СЛАВА: В аду для людей, снимающих вертикально, стоит отдельный котёл.

Ваня поворачивает телефон горизонтально.

ВАНЯ С ЭКРАНА: Так лучше?

ТЁМА: Ну вот, теперь православно. Ты с чего звонишь? С кирпичной стены?

ВАНЯ С ЭКРАНА: Да не, просто я тут мобилку одолжил…

ПАША: Фига ты гопник.

ВАНЯ С ЭКРАНА: …в интернет зайти…

ПАША: Кибергопник.

ВАНЯ С ЭКРАНА: …для видеозвонка…

ПАША: Вижуал-кибергопник.

ВАНЯ С ЭКРАНА: …у знакомых, которых я тут встретил в библиотеке Ельцина.

ТЁМА: Где?!

ВАНЯ С ЭКРАНА (крутясь вместе с камерой, показывая стеллажи с алкогольной продукцией): Где-где… в алкомагазине.

В этот момент, где-то, в каком-то подъезде какой-то многоэтажки, внутренним чутьём вечного обиженца, во всём и всюду ищущего столь сладостного для себя унижения и оскорбления, на которое можно пообижаться, на эту шутку, передаваемую цифрой между двуми устройствами невидимыми волнами, возмутился и обиделся бомжеватого вида валяющийся в углу алкаш с полупустой бутылкой из-под спиртного. Он борзо смотрит сквозь строки, на меня, автора, и на вас, читателей, угрожая бутылкой и говоря с возмущённой интонацией.

АЛКАШ: Да как вы смеете! Эта шутка оскорбляет таких как я! Я — за алкопозитив! Я вот принимаю себя таким, и вы обязаны меня за это любить и, тем более, уважать! Я требую к себе уважения за то, что я — алкаш! Я не виноват, что я — алкоголик, это вы виноваты, что не одобряете мой порок! Я такой, какой я есть, и горжусь этим! И не стыжусь это всем демонстрировать! Не смейте шутить над тем, что меня обижает!

После этих слов алкопозитивщик блюёт и вырубается.

ВАНЯ С ЭКРАНА (приблизив камеру к лицу и говоря тихо): …Короче, ребята. У меня тут беда. Я на кассе в очереди. И у меня не хватает денег даже с картой. Карта на десятипроцентную скидку, а нужно хотя бы на двенадцать. Всё, мужики, мобилу назад просят, а моя очередь на носу. Помогите, скорее!

Связь обрывается.

СЛАВА (в панике): О, нет! Что делать?

ПАША: Тёма, быстрее зайди на сайт алкомагазина! И сразу представь нам маски и крутую музыку — без этого нам не взломать эту сеть!

ТЁМА (представив всем маски и музыку): Зашёл! Подключился!

Пародируя всевозможные моменты хака в критически важных ситуациях, взломщики берутся за строчки кода сайта сети алкомагазинов.

internet:/saittogoalkomagazina/skido4nyekarty/li4nayakartavani(sqdk 10%)

li4nayakartavani(sqdk 10%):= 127.0.0.1/2

akkaunt (sqdk 15%) switch to li4nayakartavani (vstavtetekst)

hacking 1%

hacking 2%

И на экране появляется надпись «hacking in process…» со шкалой, заполняющейся по мере взлома.

СЛАВА: Слишком медленно! Мы не успеем!

ПАША: Успеем! Нужно просто стучать по клавиатуре и нажимать на все, что попало! Причём надо это делать как можно быстрее и с напряжённым видом! Помните — чем чаще и сильнее нажимаешь на кнопки, тем быстрее и успешнее происходит хакинг!

Ребята начинают стучать по клавишам, мотая головой под музыку. Шкала заполняется быстрее.

СЛАВА: Всё равно слишком медленно, поднажмем!

Ребята ещё быстрее бьют по клавишами и двигаются под музыку. Шкала заполняется, проценты взлома достигают 100. Загорается надпись «hacking successful». Ребята в радостях отстраняются от экрана, подымают руки, орут «Да!», дают друг другу пять. Над парнями загорается надпись «Русские хакеры» со значками бренда, копирайта и торговой марки. Раздаётся крик, и ребята оборачиваются на дверь.

ГОЛОС ИРКИ ИЗ КУХНИ: Тёёёёём! Тёёёёёмаааа!

Глава 44. Всё готово.

В гостиной людно. Все основные персонажи и массовка из гостей. Суета — часть массовки собирает вещи, парни подходят жать руки остающимся.

ДИМА (беря гитару и начиная играть «5nizza — Ушедшим»): Что, уже уходите? Тогда… Я посвящаю эту песню ушедшим слишком рано. Пока она живая — ножевая рана. Я посвящаю эту песню ушедшим слишком рано. Пока она живая — ножевая рана…

КТО-ТО ИЗ МАССОВКИ: Ну да, мы пойдём.

ВАНЯ: Может, пиццу дождётесь? Она вот-вот уже будет.

КТО-ТО ИЗ МАССОВКИ: Нет, нам правда пора. Наш сентябрь догорел. И такси уже приехали.

Часть гостей и Тёма уходят в коридор. Слышны звуки отворения двери, ухода людей, закрытия двери и поворота замка. Тёма возвращается.

ПИРОЖОК: Скоро там пицца?

МИЛА (с доброй усмешкой): Ты что какой проглот? У тебя что там, чёрная дыра?

Мила открывает рот Пирожку и смотрит — внутри чёрная дыра. Мила закрывает рот Пирожку с изумлением на лице.

ИРКА: Вообще, судя по времени и запаху, пицца готова.

ТЁМА: Ну что ж, тогда давайте обустроим место.

В гостиной начинается возня по подготовке. Соня отходит к серванту и шкафу у зеркала. В зеркале клип «Витас — 7й элемент». Все оборачиваются на Соню и клип. Соня с пристыженным лицом хочет отойти от зеркала, но все просят её постоять так, пока песня не кончится.

ПАША: Стой-стой-стой! Не двигайся.

ИРКА: Отличная тема для подготовки стола.

ВАНЯ: Сонь, правда, оставь её — уж очень она лёгкая и приятная.

На хромокейной одёжке Вани тоже отображается часть клипа. Ваня встаёт у Сони, объединив изображение рубахи с зеркальным.

ВАНЯ (смотрят на себя): О, ништяк!

Ваня начинает танцевать. Воодушевшись Ваней, остальные тоже начинают пританцовывать. Соня расстраивается, но стоит возле зеркала.

СОНЯ: Ребята, можно я уже пойду?

НЭМО: Подожди, пока песня не кончится.

Под Витаса этап за этапом происходит приготовление импровизированного застолья. А когда песня прекращается, на стол водружается первый противень с нарезанной ещё на кухне пиццей. И будучи обжорным первопроходцем, Пирожок берёт кусок розовой пиццы и начинает есть.

СЛАВА: И всё же, Ваня, как ты починил окно?

ТЁМА: Кстати, да.

ВАНЯ: Сперва я бы хотел выразить ноту возмущения по поводу текущего расклада.

МИЛА: А что не так-то? Очень хорошо идёт вечер.

ПИРОЖОК: И еды много.

ВАНЯ (обводит руками «стол»): Так-то да, хорошо идёт. Но вот это всё — это перебор. Какая-то неправильная вписка.

СОНЯ (Ване): Ну, раз тебе не нравится, тогда всё, отменяем тусу. Эй, народ! Вы всё слышали. Эксперт по впискам недоволен. Тут больше нечего делать. Расходимся.

ВАНЯ: Да нет, так-то всё норм, просто это не вписка, это какой-то…

Речь Вани обрывается музыкальной мелодией из передачи «Званый ужин» и последующие заставкой с наложенным квадратным куском розовой пиццы слева и её ингредиентами справа.

ДИМА: Уж лучше наедаться едой, чем голодать без постоянной подпитки спиртом. Как тогда, когда я на стоянке мыл машину.

СОНЯ: Звучит как офигительная история.

ДИМА: А, ну короче зимой со Славкой везли к нему домой шкаф разобранный. Перевезли, значит, а на улице такая погода была мерзкая — толи дождь, то ли снег. Вроде почти ноль, а как ветер подует, так стужа лютая. Ну вот, посидел я у Славки, да и пошёл к тачке своей. А пока я сидел у Славки в тепле, моя машина на улице под осадками мокла. У меня на стекле лобовом, и на водительской двери лёд намёрз. Щёткой поскоблил, лопаткой потыкал — не отходит. Обогрев стекла, как назло, в те дни сломался. Ну а я что? Чтобы отмыть примёрзший к стеклу лёд, забежал опять к Славке, стрельнул денег, побежал в местный ларёк и купил водки. Стою, на стекло лью. А рядом бомжеватого вида алкоголик откуда-то вылез. Видели бы вы, с какими глубочайшими личными переживаниями и страданиями он наблюдал, как не по его любимому назначению используется водка. Я, пока лёд поливал, взгляд от этого бомжа оторвать не мог — какая многогранная мимика, сколько эмоций! Эх, какой талант пропал.

ПАША: Для этого алкаша зрелище, наверное, было похлеще любого серьёзного триллера или тяжёлого ужастика.

МИЛА: Да вряд ли уж прям тяжёлого. Чай, не у него из рук отобрали палетку с жидким змием. Так что это скорее лёгкие ужасы.

НЭМО: Так, Вань, не отвлекайся. Рассказывай, как ты смог восстановить окно?

ВАНЯ: Секрета никакого нет. Справился не я, а помогли мне мои знакомые. Вот они. Это Федя, Петя и Дрон.

По мере речи Вани всеобщий взор сдвигаясь вбок от Вани, обозреваясидящих за столом трёх парней в костюмах. Над ними вспыхивают имена и стрелочки, указывающие, кто из них кто.

ПАША: А вы какого косплеите?

ФЕДЯ: Мы косплеим сами себя.

ПАША: В смысле?

ПЕТЯ: Мы настоящие супергерои с суперсилами.

ПАША: Правда? И какие у вас суперсилы? Какова предыстория?

ДРОН: Дай бумажку, сейчас всё нарисую. Сначала, мы сидели дома и смотрели телевизор.

Паша злобно щурится, скалится, и угрожающе рычит.

ДРОН: Эй, полегче, мы смотрели Дважды Два.

ПАША: А, ну тогда ладно. Дважды Два — отличный телеканал. Мультики — это зашибись.

ДРОН: Сидели мы, просто смотрели телевизор сначала.

Дрон даёт Паше бумажку. На бумажке в руках Пашки — плохо нарисованный диван и три сидящих на нём человечка. Дрон забирает бумажку, что-то мгновенно рисует и отдаёт Паше. На рисунке те же трое в костюмах и дополнительные персонажи.

ДРОН: А потом уже, натворив дел, сидели перед телевизором по-супергеройски в компании новых друзей.

ПАША: Это что, нарисован Дедпул?

ФЕДЯ: Да.

ПАША: Откуда он здесь?

ФЕДЯ: Он же персонаж-трикстер. Настолько трикстер, что появляется даже в чужих фильмах за пределами правового поля авторских прав ДиСи, или Марвела, или откуда он там. В общем, да, он.

ПАША: А это кто?

ПЕТЯ: А это наш мудрый и ленивый наставник Человек-Диван. Его суперсила — проецирование. Достаточно ему лечь на удобную поверхность, как он сразу начинает проецировать материальную голограмму улучшенной версии себя.

ФЕДЯ: У нас даже есть личный злодей со своей секретной космической вражеской базой.

Тем временем в космосе, на земной орбите вращается злодейская космическая база. В одном отсеке прекрасно функционирующей, хотя и на вид собранной кое-как, космической базы, два рядовых младших помощника главзлодея троицы на вписке, шли через вагон электрички в тамбур. Да, обычный вагон электрички. Привареный к основной орбитальной базе методом аргонной сварки. В космосе. Потому что злодейства злодействами, а иногда проще применить что-то готовое, чем делать с нуля. Ну так вот, два низкоранговых злодейчкика, выполнив очередное задание, решили сделать перекур, для чего и пришли в тамбур вагона. Стоя в тамбуре с открытой форточкой и куря наружу — чтобы внутри не было задымления и не воняло никотином — мужики курили в вакуум.

ОДИН ИЗ НИХ: Стой, до меня только сейчас дошло. Мы тут курим, а так нельзя.

ДРУГОЙ ИЗ НИХ: Да ладно тебе, мы же ушли подальше ото всех приборов, так что микрочастицы их не засорят.

ОДИН ИЗ НИХ: Да нет, я про сам дым и про воздух.

ДРУГОЙ ИЗ НИХ (выдыхая в форточку): У нас полно баллонов с кислородом и азотом — воздуха полно ещё, можно не переживать.

ОДИН ИЗ НИХ: Я про то, что мы на базе с атмосферой открываем форточку в космос. Это же нарушение законов.

ДРУГОЙ ИЗ НИХ: Так мы же на злодея и работаем. Да и полицейских я тут не вижу.

ОДИН ИЗ НИХ: Нарушение законов физики.

ДРУГОЙ ИЗ НИХ: Физиков я тут тоже не вижу.

ОДИН ИЗ НИХ (задумавшись): Убедил.

Докурив и выдохнув последние затяжки дыма в окошечко, и выбросив в космос бычки, мужики закрыли форточку на щеколду и покинули тамбур.

ПАША (супергеройской троице): А вы что можете?

ПЕТЯ: Я обладаю семьюдесятью процентами левитации.

ДРОН: Я могу управлять дистанционными устройствами дистанционно. И ещё всякими дронами тоже.

ФЕДЯ: А я могу по воскресеньям «воскрешать» разбитые вещи от поломок. При условии, что с момента поломки прошло не больше часа.

ТЁМА: Так это ты восстановил окно? Стой, сегодня же суббота.

ИРКА: Вообще-то, уже за полночь. Так что, формально, воскресенье.

ПАША: Ага, но это, получается, послесловие. А где сама ваша супергеройская история?

ПЕТЯ: Вот если по этой книге снимут фильм, этот фильм хорошо примут и будут снимать вторую часть, тогда мы и расскажем свою историю.

ПАША: То есть, вы сейчас этими посиделками делаете тизер по фильму с самими собой, которого даже в проекте нет?

ФЕДЯ (в уважительно жесте): Именно так, сударь!

ПАША: Неплохо придумано. Передай-ка кабачковой икры.

ПЕТЯ: Интересно, почему кабачковая икра называется икрой?

ДРОН: Ты что, никогда не видел, как нерестятся кабачки?

ФЕДЯ: Дикарь! Из какой пещеры ты вылез?

Глава 45. Застолье.

ПИРОЖОК (Паше): Кстати, ты так злобно зарычал, когда они про телевизор упомянули. Почему?

СОНЯ: Оооо, подруга. Пашка у нас главный противник и хейтер современного телевидения и почти всего, что с ним связано. Сам не любит и других подговаривает. Современное ТВ — как он сам постоянно говорит — его самая нелюбимая в мире вещь.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Так это он главный враг телевизора? Получается, это и есть тот самый Синий Кит, который ворует данные у детей и продаёт их на чёрном рынке эмо-терроистам. А мне ведь на кухне показалось, что мои знания слегка не соответствуют реальности.

ПИРОЖОК: Но почему?

ПАША: Ну смотри. Если алкаш в фильме бухает под гнетущую музыку — это триллер, потому что сейчас алкаша убьют. Если под пианино или фортепьяно — это артхаус. Если под контрабас или аккордеон — это чернуха. Если под скрипку — это драма. Если под закадровый смех то…

НЭМО: То это комедия от ТНТ?

СОНЯ: Очередной распил бабла от Минкульта?

ДИМА: Ситком с Серебряниковым?

МИЛА: Фильм с Ефремовым?

ВАНЯ: Полнометражка от Хованского?

ПАША: …то почему-то это называют комедией. Но это не комедия, в этом нет юмора. Если кто-нибудь снимет, например, спящего кота…

Пирожок косится на спящего Пузика.

ПАША: …и наложит закадровый смех, то это не будет комедий, насколько бы громкий закадровый смех не накладывали. Поэтому-то я не люблю современные русские комедии, точнее то, что втюхтвают как комедии — просто потому, что их нет. То, что есть, и выдаётся зрителю за комедии — это не комедии.

СЛАВА: Ты утрируешь.

МИЛА: Не преувеличивай.

ВАНЯ: Не нравится имеющееся — снимайте смешное сами.

ИРКА: Да ладно тебе, есть же хорошие фильмы.

ПАША: Ах вот вы как? Хорошо, тогда назовите мне хотя бы пять хороших комедий, снятых в последнее время в России. И сразу назовите хотя бы по пять шуток из этих фильмов, которые, если уж не такие смешные, что реально смеёшься в голосину, то хотя бы такие, о которых думаешь «А ведь неплохо, действительно остроумно», и достойные того, чтобы их потом пересказать друзьям.

За столом начинается бурная реакция и все начинают спорить, ну а мы заглянем в ванную.

В ванной стоят два рептилоида, склонившихся над маленькой пирамидкой в руках одного из них. На кончике пирамидки свечение, такое же свечение в глазах рептилоидов. Свечение от пирамидки и в глазах гаснет, они оба отстраняются от пирамидки.

ОДИН РЕПТИЛОИД: Чтобы Россия могла стать сильной финансовой державой, необходимо открыть иностранным инвесторам доступ к стратегическим секторам промышленности.

[Рептилоид_1: Наш сканер с трудом подбирается к сигналу физулятора, мы не можем пробиться сквозь сигналы человеческих тел.]

ДРУГОЙ РЕПТИЛОИД: Мы должны больше инвестировать в банковский сектор экономики.

[Рептилоид_2: Сканер говорит, что след прибора замечен у одной из самок.]

ОДИН РЕПТИЛОИД: Наиболее правильной стратегией для России мы видим расход золотовалютного резерва на закупку валюты стран западной Европы и северной Америки.

[Рептилоид_1: Кто из них самки?]

Вернёмся к застолью и взглянем на Тёму — Нэмо и Дима, прижимаются к нему с боков. Троица смотрит в экран телефона в руках Тёмы.

ДИМА: …или вот, например, можешь как Ник Черников вести блог о музыке.

НЭМО: А почему именно ты смотришь именного его?

ДИМА: Мне нравится рок-музыка, ему нравится рок-музыка. Он из Самары, я из Самары. Всё сходится. К тому же, у него приятная манера подачи. А ещё причёска норм.

ТЁМА: Он же лысый.

ДИМА (кивая): Ну да, лысая причёска.

НЭМО: А что, если Ник ЧЕрников на самом деле Ник ЧернИков?

На димином лице ступор озарения.

ТЁМА: Блин, это тоже не то. Я в музыке не разбираюсь, знаю всего пару песен. Да и то таких, которые и так известны всем и играются повсеместно. Типа Пятницы и прочей классики. Это тоже не подходит.

НЭМО (беря из рук Тёмы телефон, и вставляя наушники): О, кстати. Дай-ка я из рекомендаций песню послушаю.

ГОЛОС ИРКИ: Что, это я-то толстая?

Тёма и Дима устремляют взоры в сторону Ирки. Нэмо не слышит. Ирка встаёт из-за стола, смотря на Ваню.

ИРКА: Покажи, где у меня ноги толстые.

ВАНЯ (встаёт, успокаивая Ирку жестами): Не-не-не-не-не, я такого не говорил. Я сказал, что у тебя ноги как у Нэмо, а у него толстые. Но это не я так считаю, это он сам мне сказал.

Разъярённая Ирка переводит взгляд на Нэмо. Нэмо поднимает глаза и встречает иркин взгляд. Видя, что Ирка обращается к нему, Нэмо вытаскивает наушник.

НЭМО: А?

ИРКА: Хрена! Выходи давай. Сейчас мы с тобой мериться будем.

Ваня моряцкой походочкой, с невозмутимым выражением лица уходит, насвистывая себе под нос. Не понимая, что происходит, Нэмо в растерянности выходит из-за стола к Ирке.

ИРКА (начиная расстёгивать свои джинсы): Давай, снимай свои штаны.

НЭМО (опешив): Что?!

ИРКА: Давай-давай, сейчас мы узнаем, кому тут штаны как два, а кому — как раз.

МИЛА (встаёт из-за стола и берёт телефон): Ого, какие страсти! Это надо заснять!

Ирка и Нэмо стягивают штаны. У Ирки обычные женские розовые трусы с цветочками, а у Нэмо — обычнее красные боксёрки. Пирожок, заявив «Я не собираюсь смотреть на ваши непристойности!», прикрыла краснеющее лицо ладошками, но сделала это так, чтобы в щели между пальцами было видно всё, а затем внимательно следила своими закрытыми ладошками за раздевающимися ниже пояса.

СОНЯ (к Нэмо): Чувак, красные трусы.

НЭМО (продолжая снимать штаны): Ой, ну хватит. Кому сейчас могут показаться смешными красные трусы?

МИША (ставая из-за стола и тыкая пальцем): Ха-ха! Красные труселя!

Дальше лучше всего было бы быть на вписке и смотреть на всё это самолично, но придётся ограничиться описанием того, что горизонтально записывает Мила на телефон. Камера переводится с уже надевшего джинсы Нэмо на Ирку и обратно несколько раз, пока камера не фиксирует Ирку почти в полный рост.

ИРКА (бахвалясь): На мне твои узкачи смотрятся отлично и стильно. В отличие от тебя, мне они идут.

Милина камера поворачивается на Нэмо — в кадре находится ещё и Соня, сидящая за Нэмо, но находящая между Нэмо и Иркой по линии поворота камеры.

НЭМО (с подколкой в голосе): В отличие от тебя, я в твои штаны влезаю с первого раза.

Соня смотрит в камеру Милы и взмахивает рукой, издавая звук «Хчщшь», имитирующий удар хлыстом. Мила переводит камеру на Ирку — та в негодовании трясёт руками. Мила делает зум на покрасневшее лицо Ирки, полное невыразимого возмущения.

ГОЛОС СЛАВЫ: Ребята, а может перекур?

Глава 46. Ночной подъезд.

Курилка, вместе с кем-то из косплееров кучкой стоят Слава, Тёма, Дима, Мила и Пирожок.

ПИРОЖОК: Так ты была готом?

МИЛА: Ой, да, была. Такой себе из меня гот был. Я просто носила всё чёрное, и особенно любила чёрную юбку и берцы. Да и слушала совсем не готическую музыку. Только «Расмус» и, то, скорее для приличия и чтобы больше походить на гота. Так-то я просто позёркой на самом деле была.

СЛАВА: Можно подумать, что у других не так. Я вот более чем уверен, что в каждой субкультуре больше половины — всегда позёры и примазывающиеся.

ДИМА: Блин, хорошая тема, давай её разовьём!

МИЛА (Диме): Не, погоди, дай я сначала закончу. (Обращается к Славе.) Гота я из себя строила для стиля, чтоб выделяться. А вот потом, в старших классах и на первом курсе, я угорела по панку и анархии по-настоящему. На тусы ходила, и даже в драке была.

ДИМА (усмехнувшись): Ага, а как по носу дали, так сразу анархия и разонравилась. Потом я её ещё в больницу отвозил. А то совесть бы замучила, ведь из-за меня же ей досталось.

ПИРОЖОК: В смысле?

ДИМА: Да там несколько компаний, включаю мою, оказались в одном месте после концерта. Произошла драка, и на моего друга налетели. Я и решил вписаться за него, полез в кучу. В итоге, хотел одному по челюсти двинуть посильнее, да не рассчитал удар. Его задело слегка, но и по инерции я Милке врезал.

ПИРОЖОК: Потрясающая история. Романтичная вкрай. Я прям вижу, что вы детям будете рассказывать.

— Мам, пап, а как вы познакомились?

— Очень просто дети, я вашей маме прописал в щи с вертушки.

ТЁМА: Любовь с первого удара.

МИЛА: Да нет. И так уж информация зловредная изо всех щелей лезет. Ещё бы детям такую историю рассказывать.

Нэмо поднимается в курилку.

НЭМО: Ребят, у кого-нибудь с собой есть зарядка под такой телефон?

МИЛА: У меня такой. Ща, докурим, договорим и пошли дам.

НЭМО: А о чём разговор?

СЛАВА: Как раз зашёл о том, что окружающий мир скармливает детишкам вредную информацию.

НЭМО: А, ну всё верно. Тут пашкина теория на все сто верна.

ПИРОЖОК: Что за теория?

НЭМО: Это теорию лучше всего расскажет и покажет Тёма. Артём, прошу вас активировать свой воображариум, как в тот раз, когда у нас данная тема была затронута.

В облачке появляется видимый интерьер ночного клуба, точнее стрип-клуба. Всё в красных тонах. На кресле за столом сидит славкин пятнадцатилетний Миша — волосы прогелены и расчёсаны, костюмчик с иголочки, вальяжная поза. Возле Миши три полностью обнажённые девушки. Одна из девушек в явной сексуальной манере берёт открытую бутылку с горячительной жидкостью и, медленно проведя языком по кончику бутылки, начинает пить из горлышка, делает залпом пару глотков. Отводит ото рта бутылку, проливает немного напитка. Томно выдыхает. Капля стекает до подбородка. Наклонившись к Мише, девица говорит ему в ухо «А тебе пить нельзя». После чего, отстраняется обратно в то же положение, в котором была. Рядом с ней сидит вторая девушка с зажжённой сигарой. Затянувшись боком для показушности, выгибается, приоткрыв рот, позой и мимикой изображает стон удовольствия, но ртом просто выдыхает дым. Курящая рукой притягивает к себе голову выпившей, слизывает каплю вина с её подбородка, и опускает голову выпившей так, чтоб их взгляды встретились. Выпившая ласкающими движениями поднимает руки к шее курящей и притягивает к себе как для поцелуя, однако курящая поворачивается к Мише и страстным голосом шепчет «Курить плохо». Наконец, третья девушка, танцевавшая танец на столе, спускается, садится на Мишу и начинает двигаться на нём, изгибаясь и томно дыша. Накрутившись перед Мишей, наконец, говорит «Только не смей думать ни о чём сексуальном».

Облачко осыпается.

НЭМО: И как-то так, по этому же принципу, показывая в самых соблазнительных и привлекательных образах, закреплённых запретом «Тебе нельзя по возрасту, но ты хоти», с акцентом на статусность, пафос, сексуальность и всё таком духе, рекламируется всё и везде. Если приглядываться, можно заметить, что даже в какой-нибудь рекламе спорт-товаров или телефона такое нет-нет, да впихнут. И ведь если даже мы, взрослые, на это клюём, то дети — тем более. Вот это и не честно. Принцип «покажи — привлеки внимание — убери, но всё время муссируй эту тему, заставляя тем самым хотеть это» просто максимально подлый. Как хорошо, что я не оказался на месте современных детей, на которых промывка мозгов работает без передыха.

Наступает пауза.

НЭМО: Хотя на месте вот этого Миши я бы не прочь оказаться.

СЛАВА: Я бы тоже.

ТЁМА: Уж я б-то точно.

ДИМА (косясь на сверлящую его взглядом Милу): А я промолчу.

Глава 47. Ах, эта свадьба пела.

На кухне Ваня делает салат. Соня и Ирка стоят у подоконника, смотря в телефоны. Соня что-то пьёт из большой чашки. Заходят Мила и Нэмо. Нэмо подходит к хлебнице и достаёт оттуда свою прелесть — заказанную, запрятанную банку. Мила достаёт из сумочки зарядку и втыкает в розетку около стола.

МИЛА: Смотри, не забудь мне потом отдать, а то потеряется. И это, ты давай пашкиной темой не грузи. Ты же сегодня голимый эмарь. Давай, создавай эмоции под романтику и любовь.

НЭМО (поставив телефон на зарядку): Как я тебе это буду делать?

МИЛА (чешет голову): Ну… вон возьми в руки вазочку с розами. Розы — это романтика. Эмо — это эмоции. Сиди, излучай. Вот тебе ещё дуделка.

НЭМО: Зачем?

МИЛА: Для больше радости. Ну-ка изобрази радость.

Нэмо, у которого в одной руке телефон на зарядке, а в другой банка напитка, с насупленным и недовольным выражением лица, берёт дуделку и максимально уныло дует в неё. Мила уходит. Приходит Пирожок, заглядывает в тарелку к Ване, замечает, что Ваня на неё смотрит, смущённо отводит взгляд и встаёт рядышком. Ваня разворачивает к ней целиком, Пирожок начинает наигранно смущаться. Ваня прижимает Пирожка к себе. Теперь близко их лица друг к другу, они смотрят глаза в глаза.

ВАНЯ: Ты весь вечер себя так ведёшь. Что с тобой?

Начинает играть романтическая музыка, фон становится более романтичным. Пирожок поднимает на Ваню взор, а затем смущённо опускает.

ВАНЯ: Скажи, это из-за меня?

ПИРОЖОК (рдея, показывая ещё большую зажатость, машет головой): И да, и нет. Не совсем. Это не то, что ты думаешь…

ВАНЯ (голос переходит на шёпот, его лицо приближается к её): Так объясни.

Ваня обнимает Пирожка за талию. Пирожок бесстрастно и неохотливо пытается вырваться из его объятий, воротит головой, но всё равно снова возвращается к тому, чтобы на Ваню смотреть лицом к лицу.

ПИРОЖОК: Дело в том, что…

ВАНЯ (приближаясь к ней, уже готовясь поцеловать): Говори же.

Блестящие глаза Пирожка горят искрами под ваниным взором. Романтическая музыка доходит до максимума, игра света и цвета максимально мягкая и располагающая.

ПИРОЖОК (смотря Ване в глаза): …ты…

Их губы приближаются.

ПИРОЖОК (милым, романтичным голосом): …режешь на салат сельдерей. Не люблю сельдерей. Сделай мне порцию без него, пож.

Романтическая музыка вместе с мягким фоном обрывается. Ваня в недоумении отстраняется от намечавшегося поцелуя. Пирожок же продолжает наигранно вздыхать и вести себя также, вокруг неё по-прежнему романтическая аура. В таком же наигранном смущении в замедлении она убегает. Ваня стоит и хлопает глазами вслед убегающей как в замедленной съёмке Пирожку. Ирка и Соня застыли с выражениями лиц «Поражены твоей неудачей».

ВАНЯ: Действительно, не то.

Ирка подходит и включает чайник. Ваня берёт из холодильника лимон и отрезает дольку кругом.

ИРКА: О, ты тоже любишь чай с лимоном? Я думала, я тут одна такая.

ВАНЯ: Я только так и пью.

Снова включается мелодичная романтическая музыка. На этот раз лицо Ирки выказывает романтический настрой. Ваня смотрит на Ирку так же.

ИРКА: Возьмёшь меня в жёны?

ВАНЯ: Конечно!

Нэмо берёт один лепесток розы, срывает, подбрасывает вверх и уныло дудит в дуделку, пока лепесточек падает.

НЭМО: Совет да любовь.

СОНЯ: Горько!

Паша достаёт чайный пакетик с надписью «чёрный чай» на ярлычке, и опускает его в свою чашку. Ирка видит это и романтические музыка и фон снова обрывается сиюсекундно.

ИРКА (негодуя): Ты пьёшь чёрный чай с лимоном?!

ВАНЯ: Ага.

ИРКА: Как можно пить с лимоном не зелёный чай? Ах ты чёртов извращенец! Я подаю на развод!

ВАНЯ (оправдываясь): …любимая, ты не так всё поняла…

ИРКА: …и забираю половину имущества.

Ирка берёт ножик и отрезает от лежащей дольки Вани половинку, кидает себе в кружку пакетик зелёного чая, дольку лимона, заливает водой, фыркает, задирает нос и демонстративно покидает кухню. Ваня, проводив взглядом Ирку, поворачивается посмотреть на Нэмо и Соню.

НЭМО (дует в дуделку второй раз, ещё более раздражающе и уныло, подбрасывая ещё лепесток): С разводом.

СОНЯ: Я знала, что ваш брак не будет счастливым, и что всё к этому придёт.

Глава 48. Под прицелом.

Гости в массе своей уже вялые. На столе стало меньше общей еды, да и пиццы почти не осталось. Пирожок и Паша стоят рядом, разговаривая. Пирожок, активно жестикулируя, объясняет Паше что-то, точно объясняя законы и цитируя википедию.

ПАША: Это всё конечно хорошо, но я спросил тебя, куда делся мой кусок пиццы.

Пирожок начинает интенсивно потеть, уменьшается перед Пашей.

ПИРОЖОК: Я не знаю. Я не видела.

ПАША: Я тебе не верю, Полина Рожок.

ПИРОЖОК (краснея и потея ручьями с головы): Это не я!

Полина всё уменьшается и без того очень маленькой девочкой, а Паша выглядит гигантским великаном.

ПАША: А кто тогда?

Над лицом Пирожка, в углу экрана загораются звёзды интереса полиции, как в GTA — две из шести. Пирожок встаёт в застуканную позу, как Губка Боб-неандерталец из мема, и пытается сбежать, но поскальзывается в луже собственного пота. За происходящим из коридора наблюдают Мила и Дима, акогда из гостиной донёсся шум падения, Дима коварно улыбнулся.

МИЛА: Чего смешного?

ДИМА (с лёгкой улыбкой превосходства): Ты мне сказала, что я не стратег и не могу мыслить многоходовочками. Паша вон думает, что Пирожок съела его кусок пиццы… (Меняется в лице на неприкрытое ликование и тычет себе в грудь большим пальцем.) …но это был я, Дима! (Меняется голосом и лицом на спокойное состояние.) А ты говорила, я дурачок.

МИЛА (чмокая Диму в губы) Ты и есть дурачок.

ДИМА: Что за привкус в поцелуе?

МИЛА: Уходит время, уходит настоечка.

ДИМА: Ё-моё.

МИЛА (прижимаясь к Диме, с пьяными нотками в голосе): Мы с Сонькой тяпнули, пока никто не видел.

В это самое время, в курилке мы видим Соню, она рассказывает кому-то, у кого мы видим только руку в перчатке со стаканчиком про Семёна.

СОНЯ: …А я, такая, думаю, он что, пытается её облапать? Или ограбить? Вот наглец! А оказалось, он тайный спецагент, который всего-то хотел из кармана достать секретный прибор, который сам туда и положил.

Оказывается, перед Соней стоит рептилоид в кожаных перчатках, а рядом с ним — второй. Рептилоиды кивают.

ОДИН РЕПТИЛОИД: России нужно развивать только сырьевую экономику, не отвлекаясь на научную и производственную, потому что только она в перспективе создаст наиболее надёжные и востребованные рабочие места для всего рабочего населения, включая граждан возраста дожития.

[Рептилоид_1: Если ты говоришь про человека с физулятором, тогда покажи, кто он.]

СОНЯ (недовольно): А чё это ты субтитрами со мной разговариваешь? Важный дофига? Ну вон он стоит, в пинжаке.

Соня кивает в сторону этажа Тёмы. Рептилоиды смотрят в сторону кивка. На этаже из двери квартиры как раз выходят Семён и Паша, выпуская очередную группу гостей-косплееров, покидающую вписку.

ПАША: …Теперь понял? Я против современного ТВ.

СЕМЁН: А…

ПАША: И никого никуда в интернете не призываю. И уж точно я никакой не эмо. (Говоря тише, указывает пальцем на дверь тёминой хвартиры.) А если тебе интересны эмо, так ты обратись к…

ГОЛОС НЭМО: О да, хорошая шутка — как вино. Только вино становится лучше с каждым годом, а шутка становится с каждым повтором всё смешнее.

Паша отходит к Нэмо, проходя вглубь квартиры. Семён прикрывает дверь и тоже собирается пройти, но замирает.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Мой индикатор неприятностей вдруг резко сжался. Не к добру это.

Глава 49. Пашина идеология.

Закрытая дверь комнаты родителей Тёмы отделяет всю вписку от тех, кто сюда спрятался. Здесь сныкались Паша и Пирожок, сидящие на двуспальной родительской кровати. Паша держит свой телефон в руке, а Пирожок смотрит в пашин телефон.

ПАША: А это я на Октоберфесте.

ПИРОЖОК: Где именно?

ПАША (тыкая в телефон): Да вот же! Я — слева.

На экране пустой белый фон и чёрными буквами написано «ОКТОБЕРФЕСТ» снизу и «Я» сверху слева.

ПИРОЖОК: А, точно, теперь вижу. (Поднимает глаза на Пашу.) Слушай, а почему все говорят, что ты не любишь телевидение?

ПАША: Потому что это так. На то есть причина.

ПИРОЖОК: Расскажи мне.

ПАША: Ну, слушай.

И Паша приступил к рассказу истории о том, что его сподвигло к тем мыслям, которые сейчас вершат его сознание.

Как-то раз, будучи у себя дома, Паша смотрит вместе с маленькой младшей сестрой мультики на компьютере. В комнату заходит мама Паши, видит, что Паша включил сестре видео по интернету, что-то возмущенно кричит и указывает сестре на дверь, младшая сестра выходит. Мама гневно высказывает Паше, указывая пальцем то на него, то на дверь, то на компьютер. Затем мама Паши нажимает на кнопку питания компьютера и выходит из комнаты под выключающийся компьютер.

Уйдя в зал, Паша сидит на диване, прислонив руку к лицу. Младшая сестра лежит перед телевизором на животе и смотрит телевизор, в котором идёт нарезка из «лучшего» из того, что есть у «Дома-2», где говорят о сосании членов, матерятся в обход запикивания мата и дерутся по любой причине. На лице Паши постепенно проступает гнев, Паша убирает руку от лица. «Дом-2» прерывается и начинается реклама.

ГОЛОС ДИКТОРА: Новая комедия от ТНТ!

В экране заставка в стиле ТНТ, и один за другим, как будто построение одного за другим слизано с зарисовки вождей социализма со стоящими друг за другом Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным.

Человек, похожий на Тимура Батрудинова, орёт: Сука!

Человек, похожий на Гарика Харламова, орёт: Жопа!

Человек, похожий на Михаила Галустяна, орёт: ГАвно!

Человек, похожий на Сергея Светлакова просто блюёт.

ГОЛОС ДИКТОРА: С классическими ТНТ-шутками! А теперь продолжение шоу «Танцы на ТНТ».

На сцену шоу выходит обычный бабуин в маечке, разворачивается и стоит задницей к зрителям, тряся своим седалищем.

ОДИН ИЗ СУДЕЙ (считая деньги, не отвлекаясь на сцену и говоря без интонации): Ого. Вы так здорово трясёте жопой. Очень уникально и оригинально. Совсем не так, как остальные. Вы проходите в следующий раунд.

На сцену выходит балерина, но не успевает ничего сделать, как сразу берёт микрофон один из членов жюри, очень смуглый человек, в кепке и майке с принтом «That’s racist!» и кричит: Так, всё! Нет! Сразу нет! Ты нам не подходишь! Какой балет? Здесь тебе не Культура! Тряси жопой или иди на х…

Член жюри не успевает договорить последнее слово.

ПАША: Тут я не выдержал и выключил телик. Сестра ушла и сказала об этом матери. Та начала возмущаться, почему я мешаю сестре смотреть телевизор. Я пошёл на кухню и объяснил ей, что показывают по ТВ. Я ей перефразировал её же цитату про дурное влияние и объяснил, что в интернете под моим присмотром сестрёнка точно не увидит такого. И знаешь что? Мамка моя сказала, что это не моё дело. Сказала, чтобы я не лез со своим дурным влиянием к сестре и не навязывал ей моё, испорченное интернетом, мнение. Что я всё выдумываю про телевизор, потому так мне сказали в интернете, а я на это ведусь. Что пусть сестра смотрит по телевизору что захочет, потому что если это показывают, значит, разрешили соответствующие органы, типа Министерства культуры или Министерства по делам несовершеннолетних. Потому что запрещённого по ТВ не показывают, только отборное разрешённое. И что она может делать, что хочет, и вообще это не моё дело, и меня касаться не должно. После этого я выпал в осадок, пошёл в свою комнату и включил телевизор. Мне было всё равно, какой канал смотреть. Что угодно, лишь бы это был не ТНТ. В мыслях своих я думал, что если вот это вот одобряет Министерство культуры, то это именно та культура, которую Министерство хочет насадить и видеть в населении. Ведь телевидение пока ещё имеет огромные охват и влияние, и то, какие образы и поведение оно насаждает, показывает, какую культуру Минкульт хочет видеть в людях. А тогда это уже какое-то Министерство бескультурия. Это же ужас! Получается, в одном из самых влиятельных на массы Министерств засел какой-то вредитель, который по дурости или — что хуже — по злому умыслу делает всё это. У меня слов не было от праведного гнева, охватившего меня в момент осознания этой мысли. Да их там всех за пропаганду шлюхизма, развратного образа жизни, в том числе на детей, в СССР расстреляли бы, впаяв «Измену Родине» или что-нибудь такое. А тут… Где все борцы за нравственность? Чувства верующих такими фильмами, передачами и каналами не ущемляются? Почему молчат правозащитные организации? В общем, я листал в прострации каналы, и мне попался какой-то новостной канал с выступлением чиновников в Думе.

В Думе в день трансляции было не очень многолюдно, словно часть депутатов уехала отдыхать, забив на свои должностные обязанности.

ГОЛОС ОРАТОРА: Выступает сенатор Цензулина со своей помощницей сенатором Шапокляк.

Сенатор Шапокляк именно как Шапокляк и выглядит, а у сенатора Цензулиной на голове очень тёмный платок, якобы прикрывающий голову и лицо чисто по стилю классических головных платочков бабушек, на деле же придающий максимальное сходство с кое-кем другим.

СЕНТАОР ШАПОКЛЯК: …Именно интернет вредит детям как ничто иное. Именно интернет является рассадником всех пороков, доступных современному обществу и не надо обвинять в этом никого другого. Именно интернет создаёт питательную среду для преступлений, связанных с детьми. А основная проблема преступлений, совершаемых над детьми, как и преступлений, совершаемых самими детьми — это дети! Надо запретить детей! Любой ребёнок, не достигший совершеннолетия, должен быть запрещен! Любая женщина, родившая несовершеннолетнего ребёнка, должна быть запрещена! Любой мужчина, зачавший несовершеннолетнего ребёнка, должен быть запрещён! Любой, кто не согласен с этим, также будет запрещён в тюрьму! Только так мы сможем спасти ваше будущее для наших детей! А ещё все педофилы — террористы и занимаются самоубийствами! Они сидят во всех компьютерах и воруют все данные! Сейчас у нас слишком мало возможностей, чтобы спасти бедных детишек и вычислить всех террористов! Ох, бедные детишки!

Вдруг сенатор Шапокляк начинает сипеть и хрипеть, отходит от микрофона, что-то говорит на ухо Цензулиной.

ГОЛОС ОРАТОРА: Сенатор Цензулина, что произошло?

СЕНАТОР ЦЕНЗУЛИНА: Моя помощница сенатор Шапокляк так распереживалась о детях, что сорвала голос. Я продолжу за неё. Итак, мне сообщили — раз сообщили, значит, так оно и есть — в интернете было обнаружено сто миллионов триллиардов сайтов с детской порнографией. О существовании других сайтов мне не докладывали, значит, других сайтов там нет. Это значит, что все, кто уже сидят, хотя бы раз сидели, или возможно будут сидеть в интернете, априори являются педофилами. Или террористами. Или самоубийцами. Или наркоманами. Или призывающими к самоубийству детей. Это всё стоит подвести под запрещённую категорию. Также, к этой категории будут отнесены все интернет-провайдеры, мобильные операторы, радиостанции и телесети, не отвечающим нашим интересам. Отныне всё, что так или иначе связано с компьютерами, мобильными телефонами и прочей техникой, приравнивается к угрожающей детям и детству среде и будет запрещено! И любой человек, работающий с чем-то из вышеперечисленного, также строжайше запрещается. Интернет учит детей только плохому, и текущая форма контроля над глобальными информационными технологиями в России не способна справиться с указанными вызовами современного мира в столь стеснённых условиях. Поэтому, именем верховного созыва Госдумы Российской Федерации, я наделяю децентрализованный комитет Роскомнадзора полной и неограниченной властью в интернете и преобразую его в Первую Цифровую Инквизицию!

В зале Госдумы овация.

ПАША: А хуже всего то, что тот самый интернет, в который можно было бы бежать прочь от этого оскотиневшегося телевидения сам деградируется семимильными шагами. Да взять хотя бы тот же ютуб, который изначально планировался как место для свободного самовыражения, который теперь очень жёстко огораживаемая площадка. Они там ввели правила, по которым можно удалить и забанить кого угодно и за что угодно без объяснения причин. Нет, конечно, делается всё это под предлогом благих намерений, но надо быть слепым, чтобы не замечать, что фактически идёт борьба с инакомыслием и удалением неугодным правящему в ютубе режиму мнением. И сколько раз я об этом Тёме не говорил, он всё продолжает слепо верить, что ютуб — истинная отдушина от телевизора.

ПИРОЖОК: А что там, с ютубом?

ПАША: Да то же самое, что и с фейсбуком, то же самое, что и с твиттером, твитчем, и с кучей других, чем-то взаимосвязанных сервисов — навязывают свои ссылки, свои мнения, свою идеологию. Это ведь пропаганда. И ладно бы просто навязывали, так нет, скажи хоть слово против, скажем, гомосексуалистов, или другой ихней касты новых неприкасаемых, так тебя грязью польют, затрвят и заблокируют, найдя любую причину сказать, что заблокировали не из-за этого. При этом же гетеросексуалов никто не защищает. Какая-то однобокая борьба за справедливость без справедливости. И я это только один пример привёл, а ведь это — во всём! А это уже ни что иное как борьба с неугодными и борьба с инакомыслием. Это уже диктатура.

ПИРОЖОК: А ты не преувеличиваешь?

ПАША: А ты думаешь, преувеличиваю? Все эти называющие себя либералами меньшинства объединились и травят тех, кто им не нравится. Я и так против любых левых, а это так вообще какой-то либеральный фашизм.

ПИРОЖОК: Твои слова звучат крайне удручающе и безрадостно. И какова мораль, если и телевидение гнилое, и интернет скатывается?

ПАША: Мораль сей басни куда более многогранна, чем хотелось бы, чтобы выразить её в одну ёмкую и колкую фразу.

ПИРОЖОК: Ого! Как трагично. Вот теперь я под впечатлением и готова на всё.

ПАША: Отлично. Тогда приступим к тому, ради чего мы сюда пришли.

Глава 50. С поличным.

Тёма на кухне, роется в кухонных шкафах, гремя содержимым.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ТЁМЫ: Где же та самая штука, которую я сейчас ищу по сюжету? Которая должна быть маленькой и легко перемещаемой по квартире, чтобы её стоило поискать везде, но при этом не являющаяся зарядкой для телефона, потому что этот приём ранее в истории уже использовался?

Далее Тёма эту штуку ищет, ходя по квартире и ищя везде и на каждой полочке, пока, наконец, не встаёт перед дверью в последнюю локацию квартиры, в которой он свой предмет ещё не искал — Тёма стоит перед дверью в родительскую комнату. Открывает он дверь со второй попытки, из-за заедания замка двери, и входит внутрь.

Попав внутрь, вошедший Тёма с удивлением смотрит на разобранную родительскую постель. Пирожок восседает на лежащем на спине Паше, у обоих лица красные, и, хотя их срам и непристойности скрыты под складками белого одеяла, из-под этого самого одеяла всё торчат головы со взглядами, устремлёнными к Тёме. Переглядки. Тёма в смущении паникует, ситуация зависает в неловком молчании. Паша и Пирожок молчат.

ТЁМА: Так-с, раз уж я всё равно вам помешал, я, пожалуй, возьму то, за чем пришёл. А пришёл я, чтобы взять…

Он осматривает комнату и указывает на какую-то ерундовую мелочь в стороне изножья кровати.

ТЁМА: …вот это!

Тёма проходит к столику, берёт штуку и выходит из комнаты, не прекращая с любопытством смотреть в закрывающуюся щель между косяком и дверью. Тёма поворачивается спиной к закрывшейся двери и у него случается вспышка воображения.

В облачке видно сложные графики с пересекающимися кривыми, затем вырезки из фотографий Пирожка и Паши во весь рост. Затем низкокачественная трёхмерная графика в движении вращения показывает, что ноги Пирожка относительно общего её размера огромны, как очень накачанные руки культуристов. В облачке получается коллаж, в котором у случайно найденного в интернет качка отрезаются руки и подставляются вместо ног Пирожка. С такими мыслями Тёма отходит от двери.

А наше внимание проходит сквозь дверь и показывает Пирожка с Пашей. Они скидывают одеяло и, обрадовавшись, что их не спалили, продолжают есть. Нога Пирожка, представшая Тёме, была вовсе не перекаченной мускулистой ногой Пирожка, оседлавшей Пашу в позе наездницы в интимной близости, а всё её тело — вся её поза прикрывала противень с остатками пиццы и прочей наложенной еды от взора и соприкосновения с одеялом. Ребята снова приступили к трапезе, желая похомячить втихаря.

Дверь распахивается, предоставляя взору стоящего Тёму, у которого над головой вьётся облачко с фотоуравнением: «голова Пирожка + голова Паши + двуместная кровать + ночь =» и знак сплетения символов Венеры и Марса. За Тёмой стоят гости, с любопытством заглядывающие внутрь.

Глава 51. Под звуки гитар.

На кухне Ирка, Ваня, Дима и Нэмо. Ирка делает коктейль. Ваня и Дима заканчивают негромко играть и напевать «Психея и Пятница — ШШШююю»

ВАНЯ: …Сбрасывать кожу за миг до от себяяяя-ао-хао. Говорят, шрамы забыть нельзяяяя-ао-хао-уо. В сам центре вселенной у последней чертыыыы...

ДИМА: Ты-ты-ты-ты-ты…

ВАНЯ: …В лаве чувств и желаний рождаешься тыыыы хей-йе-э-э-э. Сбрасывать кожу за миг до от себяяяя-ао-хао. Говорят, шрамы забыть нельзяяяя-ао-хао-хао-хао-уо. В самом центре вселенной у последней черты…

ДИМА: Вава-ва-ва-ва…

ВАНЯ: …В лаве чувств и желаний рождаешься тыыы, ааа-ау-вау, ааа-ау-вау, ааа-ау-вау, ааа-ау-вау, ааа-ау-вау, ааа-ау-вау.

НЭМО (выждав паузу после конца песни): Обожаю эту песню. Кстати, вы смогёте сыграть ту мемную мелодию?

ДИМА: Какую?

НЭМО: Тын-дырныь-тын тын-тын-тун.

ДИМА: А, эту что ли, «Йес — Рандабаут»?

Ваня отрицательно машет головой, а Дима начинает играть «Yes! — Roundabout».

НЭМО: Точно!

Дима только играет первые ноты, как Ирка тут же начинает настороженно, если не панически, оглядываться, а на втором проигрыше в ужасе смотрит на Диму с гитарой.

ИРКА (панически): Ну нет! Я здесь не останусь!

НЭМО: Ирка, ты чего?

ИРКА (панически): Я слишком хорошо разбираюсь в мемах, чтобы не знать, что после того, как прозвучит этот проигрыш, всегда случается что-то плохое. Причём именно с теми, рядом с кем мелодия звучит!

Ирка предпринимает попытку бегства с кухни и прямо по нотам спотыкается об злой косяк. В падении экран замирает, покрывается сепией и снизу экрана прилетает значок-стрелка:

<=to be continued…==

В таком положении Ирка замирает на пару секунд, затем стрелка и стоп-кадр в сепии пропадают, и вслед за этим Ирка падает на пол. Причём грохнулась так, что даже холодильник пошатнулся.

ДИМА (прекратив играть): Собственно, я дальше и не умею играть эту песню, только мемный проигрыш в начале.

На кухню проходит Паша, оборачиваясь на вставшую Ирку.

НЭМО: Ты так заводно бренчишь, что и мне захотелось. Ну-ка, Ванька, дай-ка гитарку.

Около дверного проёма кучкуются Ваня, Нэмо и Дима. Ваня встаёт и передаёт Нэмо акустическую гитару, а сам отходит к Паше. Дима и Нэмо располагаются по разные стороны от дверного проёма. Нэмо надевает гитару и пробует струны, приигрываясь.

ДИМА: Погоди, ты разве умеешь играть?

НЭМО: Так ты ж сам меня научил играть главную мелодию из фильма…

В гостиной Тёма журительно машет пальцем Пирожку, которая смотрит в ответ огромными глазами, и что-то ест. Раздаётся грохот с кухни, и Тёма, округлив глаза, выбегает из комнаты к шуму на кухню. И что же он видит? Он видит упавший холодильник и все его содержимое на полу. Ещё Соню, с бутером в руке и в ступоре, на лице и одежде которой кетчуп. Напротив неё, лицом к ней, стоит Мила со сжатой пачкой кетчупа и ножом в руках. У хозяина квартиры на лице паника и отчаяние. Тёма поворачивает головой в сторону Паши с Ваней. Они оба, сжавшись, смотрят на холодильник и затем поворачивают головы к Тёме с удивлением во взгляде. Тёма хватается за голову, на лице выражение крайнего неудовлетворения, паники и досады обречённости. Приходят люди из тусовки.

НЭМО (переглядываясь с Димой): О, как раз в тему!

Дима с Нэмо начинают наигрывать песню «The Pixies — Where is my mind». Дима начинает завывать, задавая настрой, очерчиваягрифом кольцо в воздухе. Нэмо повторяет за Димой.

ТЁМА: Что происходит?! Что за грохот?! Что это такое?!

Нэмо, в такт наигрываемой мелодии, отвечает.

НЭМО: Что-то там, что-то там, что-то там, что-то там. Хо-ло-дильник упал.

ДИМА: Бред!

НЭМО: Нет! Холодильник упал. Холодильник… он упал! На пол упал. На пол упал. Холодиииильник упал.

Схватившись за волосы растерянный Тёма впал в ступор, замерев, не обращая внимания на сзади него играющих Диму с Нэмо.

ТЁМА (с нотками плача в дрожащем голосе): Я вижу, что холодильник упал! Как?! Как это произошло?

ВАНЯ: Я был тут, в этой ситуации и могу всё обрисовать.

ПАША: Давай, нарисуй.

Ваня берёт откуда-то чистый листок бумаги и фломастер и в долю секунды рисует всё, что хотел нарисовать.

ВАНЯ: Вот. (Отдаёт картинку Тёме.) Я справа.

В руках Тёмы кривой и примитивный набросок лежащего на полу холодильника и справа написано "я". Тёма, держащий в руках рисунок, смотрит на каракулю в молчании, а Паша, склонившийся над рисунком другана, поднимает голову и с возмущением на лице смотрит на Ваню.

ПАША: Это моя шутка! Ща ты у меня получишь!

Ваня и Паша неправдоподобно сцепляются в максимальной неправдоподобной драке.

Звонок в дверь. Вместе со звонком слышен настойчивый стук. В коридоре стоит масса оставшихся гостей, включая Семёна, до этого смотревших в кухню, откуда с расстроенным видом к двери выходит Тёма. Слышны звуки отворения замка и открывания двери — дверь открывается, а там дед-сосед.

ДЕД-СОСЕД: Да что вы себе позволяете?! Вы хоть знаете, сколько сейчас времени?! Устроили тут притон! Всё родителям твоим расскажу! И в полицию позвоню! Я закрываю вашу лавочку!

Стоя у двери, Тёма чуть не плачет. Его теснит Семён.

СЕМЁН: Что, простите?

ДЕД-СОСЕД: Нечего мне тут чегокаться! Я сказал, что закрываю ваш притон!

Семён опять лезет в карман. На этот раз он достаёт открывашку уже зажатой в кулаке. Чувствуется какое-то нагнетение атмосферы и создаётся ощущение неотвратимой драки. Неужели, Ноликов ударит этого дедушку?

СЕМЁН: Я вынужден просить вас не делать этого.

Кулак Семёна с открывашкой в кулаке, кажется, сейчас ударит деда-соседа.

ДЕД-СОСЕД (с вызовом, косясь на кулак): Или что?

СЕМЁН (раскрывая кулак): А я вам за это отдам открывашку.

Гнетущее напряжение сменяется лёгким и приятным чувством.

СЕМЁН: Это — уникальная открывшка из нержавеющей стали с нихромом и платиной. Возьмите, пожалуйста. А мы больше шуметь не будем. Обещаю!

ДЕД-СОСЕД (смотря с улыбкой на октрывашку, забирая её): Ладно. (Кидает напускной суровый, плохо скрывающий радость, взгляд на Семёна.) Ну, смотрите у меня! Чтоб всё тихо было!

Дед-сосед уходит. Дверь закрывается. Тёма и Семён смотрят друг на друга.

ТЁМА (тянет руку): Спасибо тебе, Вообще Неагент.

СЕМЁН (жмёт руку): Ноликов. Семён Ноликов.

Глава 52. Какой такой две тысячи седьмой?

На кухне все наши главные герои — Семён, Ваня, Тёма, Соня, Мила, Пирожок, Слава, Ирка, Нэмо и Паша, а ещё Федя, Петя и Дрон.

ВАНЯ (жмёт руку Дрону): Ладно, классно было вас повидать.

ТЁМА: Серьёзно, ребят. Спасибище, прям, огромное!

ФЕДЯ: Ну вы это, больше ничего не ломайте, лады? А то мы всё, уходим.

ИРКА: Мы постараемся. Пока.

ТЁМА (Семёну): Закроешь?

Семён, Дрон, Петя и Федя покидают кухню.

ПАША: А я рад, что мы все сегодня встретились. Пускай и встреча прошла в столь необычном антураже. Уж кого-кого, а встретить эмарей я ну никак не ожидал.

ИРКА: Не ожидал, что шутка про возвращение две тысячи седьмого станет явью?

ПАША: Ну, для меня да. Мне вообще больше панк нравится, так что я седьмой вернуть особо-то и не хотел, но он сам ко мне вернулся.

ДИМА: Заметил я, как ты не хотел. На пару с Нэмо песню про горящий сентябрь громче всех пел.

ПАША: Да ладно тебе. Кто её не знает? Она же эпохальная.

СОНЯ: Ой, такая уж прям эпохальная. Вот мемная — да.

СЛАВА: Да не, он прав. Хотя эмо в СНГ были и до, и после две тысячи седьмого, о них стало известно в массах именно в том году.

ПИРОЖОК: Почему тогда не раньше и не позже?

СЛАВА: Так ведь в народ массово пошло кабельное телевидение и интернет.

ТЁМА: Точно, точно! Я помню, как раз все в классе начали говорить про Эй-ван.

МИЛА: Интересно, почему все его смотрели? Ведь были же и другие музыкальные каналы.

СЛАВА: Пфф, какие? MTV, состоящий из попсы более чем на половину, и МузТВ, сплагиаченный с MTV, и, типа, показывающий только отечественную музыку, состоявший из попсы почти целиком?

ДИМА: Во-во. Помню даже из детства, как мой батя сокрушался, называя это всё пугачёвской бандой. Мол, что из официальной эстрады поселилось в девяностых на экраны ТВ, так то же самое там и сидит до сих пор, других не пускает и само творчества не производит. Собака на сене как она есть. Потому что пугачовская банда варится в себе и не даёт новым песням вползти в эфир официальных каналов.

НЭМО: Ну, вообще-то я видел как-то на каких-то там концертах каких-то там новых певиц.

ДИМА: Вот именно, что каких-то там. А спроси у проходящих мимо прохожих «Кто это? Какие общеизвестные песни у этого исполнителя есть?». Ничего не ответят. Потому что такие типа-популярные исполнители выпускаются самой эстрадой, чтобы самой себе показать, что она ещё на что-то способна.

ПАША: Верно! В самое яблочко попал! Поэтому Голубой Огонёк — это всегда одно и то же и одни и те же. И это очень плохо, ведь творчество — не тот случай, как когда у нас, например, действительно хороший врач или высококлассный специалист, которых нужно как можно дольше держать в деле, здесь же наоборот нужны постоянные новые вливания. А то включишь телик через сто лет, а там киборг Пугачовой и маленький клон Галкина поют песни, которые ещё при СССР уже были заезженными самой Пугачовой.

ДИМА: Вот поэтому все и вспоминают две тысячи седьмой с теплотой. Если бы та эпоха была музыкальной группой, то эмо были бы только фронтменом. А так-то там и рокеров, и рэперов, и электронщиков было не меньше.

СОНЯ: Но запомнились-то именно эмари, а не эпоха.

ТЁМА: А вот и нет, наоборот, эпоха запомнилась через эмарей. Дима верно сказал — они просто были самые яркие.

СОНЯ: А может просто ностальгия тех, кто был эмами?

ДИМА: Да, скорее всего и это есть. Что не отменяет того факта, что до этого времени, по сути, ты либо смотрел официальную эстраду, либо типа андеграунд.

НЭМО: Типа андерграунд? Ты про то, что две малолетние лесбиянки в прозрачных майках и без лифчиков пели со сцены эстрады про секс, гомосексуализм, мастурбацию и дилдаки?

ДИМА: Вот именно, что со сцены эстрады. Спродюсированные теми же людьми из тусовки околопугачёвской банды. Первый альтернативный стал просто прорывом. Сразу все узнали про нормальную музыку, про новые жанры, про новые стили, увидели новые клипы, стали получать новости из мира музыки. И — самое главное — начинающим исполнителям стало куда стремиться. Засветиться на Эй-ван стало равносильно придти к успеху. Я тоже телик смотрел и думал, что если свяжу свою жизнь с музыкой, то, в каком бы жанре я не стал развиваться, обязательно попаду на Эй-ван.

ПИРОЖОК: Да что ты всё Эй-ван, Эй-ван.

ПАША: Потому что только он показывал, что происходит у нас здесь. Забугорные каналы показываю только забугорщину, принципиально, как по сговору, не выдавая русскоязычное творчество — нашу музыку встретить там шанс был близок к нулю. А наши эстрадные каналы всю не попсу браковали как неформат.

ДИМА: В принципе, поэтому Эй-ван так и выстрелил. Он стал не очередным музыкальным, а свежим альтернативным.

СОНЯ: Всё равно мне кажется, вспоминая две тысячи седьмой, будут вспоминать эмо.

ДИМА: Конечно, будут. Но это ещё и потому, что с закрытием телеканала, закрылись и музыкальные движухи и всё стухло. Больше не было чего-то, так же объединяющего всю страну — и не одну, всё вновь стало разрозненным и местечковым. Кто знает, чем нас порадовали бы соотечественники, если бы у них была возможность показать себя в эфире. Увы, на данный момент получается, что эмо — последняя субкультура, которая была.

СЛАВА: А рэперы?

ДИМА (уязвлённо): Я про альтернативную музыку, где нужно именно трудиться, добывая музыку из инструментов, а не про попсу. Каждый может рэп-биток дома на компьютере сделать, это тебе не гитарой и барабанами вживую овладеть, что сложнее, что требует настоящего таланта.

ИРКА: Рокер считает, что рэп — это попса. Какой неожиданный поворот.

МИЛА: Но он всё правильно говорит. Что было после эмо из субкультур? Тектоник оказался слишком клубасным, чтобы понравится массам и мертворождённая витчуха.

НЭМО: Насчёт витчухи — не совсем. Она как субкультура мертворождённая, а как музыка вполне себе.

СОНЯ: А как же хипстеры? А винишки? А как же… кто ещё сейчас есть…

ДИМА: Вот именно. Сейчас нету ничего. Хипстеры, кстати, тоже не были субкультурой. Они, как и ванильки, как и винишки — это не субкультуры. Это стили одежды. Найди в интернете фотки молодёжи 90х — кудрявые соломенные волосы, джинсы, чёткие спортивки и вырвиглазный цвет лосин у женщин. Это не субкультура, это стиль.

СОНЯ: Да, но ведь у любой субкультуры есть свой определённый стиль.

ДИМА: Ага, а ещё есть определённые мировоззрения, идеи, и музыка, вокруг которой изначально этот стиль собирается. А если это всё просто одежда — то это всего лишь модная волна, хайп, стиль до конца сезона.

ТЁМА: Я всё понял. Понял, как назвать современную бессубкультурность. Это нео-стиляги. Слушают, что в уши льют. Одеваются в то, что перед глазами покажут. И этим хвастаются.

ВАНЯ: Если сейчас нео-стиляги, то потом будет нео-попса девяностых и нео-панк. Если позёры не скатят движуху.

СЛАВА: Ну, если задуматься, то любая субкультура, я бы сказал, процентов на пятьдесят состоит из позёров.

НЭМО: Ты это уже говорил, кстати. Я даже видел в интернете фотки, как одни и те же лица сначала были в одной тусовке, потом в другой.

СОНЯ: Это ты про себя, эмо-нацик?

НЭМО: Хватит, а? Из меня тогда был такой же зигамёт, как и сегодня — эмо, и как из тебя — винишко.

СОНЯ: Но я не винишко.

НЭМО (отмахиваясь): Как скажешь.

ПАША (обращаясь к Нэмо): А вот ты бы, кстати, был настоящим эмо.

НЭМО: Это ещё почему?

ПАША: Ты не по своей воле стал таким, тебя сегодня жизнь таким сделала. Реагируешь эмоционально и живо. Да и в принципе стиль тебе идёт. Ирка бы как раз была типичнейшей позёркой. Она сама сегодня заявляла, что оделась чисто по стилю.

ИРКА: А я и не против.

ПИРОЖОК: А по-моему не особо деветысячиседьмово.

СЛАВА: Да нет, всё так. Просто это стиль был с очень обширным диапазоном допустимых деталей в одежде.

ДИМА: Точно. А за основу образа эмарки бери первые клипы Аврил Лавин.

ИРКА: Лол, что? Причём тут она? Она вообще не эмарскую музыку играла.

ДИМА: Так я не про музыку, я про стиль. Ты присмотрись — очень многие эмки потом с неё стиль слизали. В некотором смысле, Аврил Лавин — мать русских эмок.

ВАНЯ: Аврил Лавин — мать всех русских эмок? Да, чего только на вписках услышишь.

ПАША: А вот Милка…

МИЛА: А я-то чё?

ПАША: Как чё? Ты рассуждаешь о песне с тру-эмовской позции. Но выглядишь не как положено по мемам о две тысячи седьмом, а по-современному. Что это значит?

МИЛА: Что я не эмо.

ПАША: Нэмо тоже так говорит. Типичные слова тру-эмаря. Дима тебя назвал крипто-эмаркой, а я бы сказал, что ты… (Начинает щёлкать пальцами подбирая слова позаковыристее.) …законспирированная представительница новой русской эмо-волны в ооочень глубоком подполье.

МИЛА: Отлично. Будет чем разбавить резюме.

ПИРОЖОК: Стойте, погодите. Я Эй-ван не смотрела, но если он был так хорош, как вы тут его описываете, что с ним стало сейчас?

ПАША: ТНТ многоходовочкой принудил руководство Эй-Ван к продаже и скупил канал, превратил в помойку и закрыл его. А всё для того, что бы на его частоте запустить свой канал ТНТ-мьюзик, надеясь, что зрители схавают. Не схавали. Телеканал ушёл из сетки вещания и загнулся, и по факту ТНТ создало просто ещё один попсовый музыкальный канал. Ещё одна монетка в копилку грехов ТНТ. Был Первый Альтернативный, а не стало ничего. Альтернатива есть? Альтернативы нет. Так что не удивительно, что все в интернет с головой ушли, абсолютно обоснованно ненавидя и презирая это скотское убожество, именуемое телевидением, особенно после того, как оно само в себе уничтожило то немногое, ради чего его вообще можно было терпеть.

ДИМА (шокировано): Стой, ты шутишь? Насчёт ТНТ.

ПАША: Нет, я серьёзно. ТНТ закрыл Эй-ван. Об этом даже в википедии написано. Вот, смотри.

Дима подходит к Паше, Паша достаёт свой телефон, ковыряется в нём, а затем показывает что-то Диме. Дима достаёт свой телефон и набирает неизвестный номер.

ДИМА: Алло, агентство? Позовите к трубке сорок седьмого. Алло, сорок седьмой? Здравствуйте. У меня есть для вас крупный заказ. Деньги будут переведены на ваш телефон…

ПИРОЖОК: А как же контакт? Который ВК. Столько музыки там выкладывается в стольких группах.

ТЁМА: Это объективно не то. Слишком раздробленно всё, слишком много местечковых пабликов. Скинуть музыку в комменты и надеяться, что её когда-нибудь кто-нибудь услышит? А в ленте новостей ты проскроллишь и не заметишь. ВК хорош много для чего, но не для этого. Не так, не совсем так. В том-то и беда, что нету чего-то обобщающего типа Первого Альтернативного или альтернатив ему.

НЭМО: Слушайте, мы так можем эту тему до утра мусолить. Давайте закругляться.

СОНЯ: Обквадрачиваться.

НЭМО: Да хоть растреугольничеваться. Договорим об этом, и я спать пойду, а то уже хочется.

МИЛА: Если честно, мне тоже.

СЛАВА: Давайте уже правда ложиться. Закроем тему без лишних слов.

ТЁМА (негромко напевая): …нааажми на курооооок…

ИРКА (присоединяясь): …я к этому гооотооов.

Глава 53. Две тысячи седьмой идёт на абордаж.

ПИРОЖОК: А где мы будем спать?

ТЁМА: Здесь.

ПИРОЖОК: Хм, а сколько у тебя спальных мест?

ТЁМА: Так, значит, есть мест десять первого класса, то бижь, на диване, кровати и креслах. Есть одно место класса «оригинал» — это ванная. Ну и места класса «эконом» — это пол.

ПИРОЖОК: И сколько у тебя места класса «эконом»?

ТЁМА: Не знаю. Сколько поместится, столько и есть свободных мест. Но, думаю, те, кто сейчас есть, уместятся. Но надо прибраться.

Далее дружными усилиями вписывающихся произошло освобождение мест под сон. А также произошёл выпивон алкоголя Тёмой, решившим успокоиться перед сном от небольшого мандража, привнесённого в его спокойный маленький мир на плечах всех этих незваных гостей их действиями. В конце концов, Тёма идёт по коридору в кухню.

На кухне пьют чай Дима, Ирка, Нэмо и Мила.

ТЁМА: Нет-нет-нет! Только не это!

Тёма начинает нервно дёргаться по кухне, а ребята в непонимании смотрят на его метания.

ТЁМА: Вы не понимаете, что вы натворили! Критическая масса! Вы набрали и превысили критическую массу эмарей на комнату квартиры! Ведь Милка тоже оказывается эмо! Сейчас пойдёт цепная реакция.

Звонок в дверь. Тёма открывает — там вся лестничная площадка в педовках и эмарях. Они начинают голосить «Приффки!», «Как делиффки?», «Мну тру эмо кид, а ти?». Тёма резко захлопывает дверь и кричит на всю квартиру.

ТЁМА: Две тысячи седьмой год идёт на абордаж!

Все, кто есть в кадре, застывают в ужасе и смотрят на Тёму.

ТЁМА (с трудом держа спиной дверь, в которую ломятся изо всех сил ужасающие эмо): Бегите, глупцы!

Все в панике разбегаются, прыгают в окна, смываются в туалет буквально, запрыгивают в шлюпки — на балконе стоит лебёдка, спускающая шлюпки, и моряк, рассаживающий женщин и детей — за окном вид бушующего моря, слышны звуки бури. Ваня встречается взглядом с Тёмой.

ВАНЯ: А как же ты?

ТЁМА: Моя квартира — мой корабль, и я в ней капитан. А капитан пойдёт на дно со своим судном. Прощай, мой друг!

Тёма разворачивается к толпе эмарей, несущихся к нему по площади Куйбышева, фоном в небе полупрозрачно видео Медведева «Никто никогда не вернётся в 2007 год». Тёма достаёт из ножен меч и с криком «Вы кто такие? Я вас не звал! Пошли прочь!!!», бежит один на толпу как Джон Сноу в Ночном Дозоре бездарно слитой в конце телеверсии «Игры Престолов». Сцена резко обрывается. Сидят Тёма, Нэмо, Ирка, Мила и Дима. Все это было всплеском воображения Тёмы.

ТЁМА (держа в руках бутылку алкахи): Вот как-то так я вижу возвращение две тысячи седьмого.

НЭМО: Пьяный что ли?

ТЁМА: Я бы ещё выпил.

Тёма отпивает жидкого зелёного змия из бутылки.

Глава 54. Спокойной ночи, малыши.

В гостиной темно. Семён, Дима и несколько парней из тусовки устроились вокруг табуретки, на которой поставлен чей-то планшет, и смотрят футбол. Семён и косплееры смотрят, не отрывая взгляда от матча, при это всё время тянут руки к стоящим рядом снекам. Рептилоиды садятся рядом с Семёном. В интервале между хватанием горсти Семёном, рептилоиды подменяют его снеки на ту самую бутылку настоечки. Семён не глядя берёт бутылку, не замечая подмены горсти сухариков на большущую бутылку полусамогона, делает несколько глотков, затем останавливается, смотрит на бутылку, убирает её, хочет встать и уйти, но, не сделав и шага, падает. Рептилоиды в ликовании вскидывают руки и шипят. Зрители футбола, не отворачиваясь от планшета, шипят на рептилоидов, чтобы те заткнулись и не мешали смотреть.

В подъезде посреди лестничной площадки светится портал. Рептилоиды тащат Семёна из дверей квартиры Тёмы к этому порталу.

ГОЛОС СОНИ (нетрезво): Эй, вы чё там делаете?

Рептилоиды переглядываются и оборачивают на дверной проём.

ГОЛОС СОНИ (нетрезво): Аааа, я поняла. Вы своего пьяного друга возвращаете домой, обратно в его КБ?

Рептилоиды ещё раз переглядываются, поворачиваются к Соне и кивают.

ГОЛОС СОНИ (нетрезво): Тогда ладно. Бывайте.

Соня закрывает дверь на замок. Рептилоиды в радости опять вскидывают руки и шипят. Тело Семёна громко падает на пол. Рептилоиды оборачиваются на него, берут за руки и ноги и заходят в портал.

На вписочной квартире наступает время ночного покоя. У кого-то из наушников, хотя и слышно на всю квартиру, играет песня из мультфильма «Бременские музыканты — Луч солнца золотого» и сейчас особенно мило видеть всех этих буйствующих часами ранее людей, успокоившихся и упокоившихся в ночной дрёме среди морфеевых чар.

В темноте лежит и Нэмо, к нему крадётся Соня. Соня садится рядом с ним на колени, достаёт и открывает лак, которым днём Нэмо красил её ногти и ставит лак возле себя. Одной рукой Соня освещает себе пространство фонариком на телефоне, второй красит ногти на руке Нэмо.

ГОЛОС НЭМО: Я же даже не сплю.

Соня, испугавшись, вздрагивает, передёргивается и прижимает руку к груди, делая глубокий вдох с выдохом.

СОНЯ: Я знаю.

В кухне горит свет — здесь Ирка. Заходит Нэмо.

НЭМО: Чё не спишь, позёрка? Полночи прошло.

ИРКА: Щас уже пойду, трушник. Только чаёк допью. Будешь?

Нэмо берёт небольшую чашку и отливает из большой кружки иркиного чая в свою чашечку.

ИРКА: Знаешь, а я ведь была уверена, что субкультура эмо у нас родилась, в Самаре.

НЭМО: Почему?

ИРКА: Между Самарой и Тольятти же есть какие-то дома ЭМО. Я и думала, что где-то там зародился дикий движняк и разошёлся по всему миру.

НЭМО: Эх ты, Ирка-Ирка...

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС ИРКИ: Только не рифмуй. Только не рифмуй!

НЭМО: Не ты одна так думала.

Ребята допивают чай и ставят стаканы в раковину.

НЭМО (усмехнулся): Смотри-ка, а ведь мы с тобой сами стойкие оказались. Все уже слегли, а эмо всё бодрствуют.

ИРКА: А прикинь, в войне с роботами все люди будут считаться эмо! Потому что люди чувствуют, а машины бесчувственные. Так что Нео из «Матрицы» был эмо. И все люди в «Терминаторе».

НЭМО: Ну всё, кажется, тебе точно пора спать.

На кухню заходит Соня.

СОНЯ (нетрезво): Ребята, я жвачкой никогда не умела надувать пузыри, но в этот раз, кажется, я поняла, как это делать. Должно сработать!

Соня зажимает жвачку в зубах и пробует надуть пузырь, но не выходит, и она плюёт жвачкой в Ирку.

НЭМО: Всё, всё, пошли спать.

СОНЯ: Даже я?

ИРКА: Особенно ты.

Ребята выходят их кухни, выключая свет.

Тёмно. Соня ложится на кровать, на которой уже спят другие, и смотрит в потолок усталыми глазами. Соня медленно смыкает веки, уже на полном серьёзе измотанная и телом ощущающая желание поспать, и готовая ко сну морально, но, как только её глаза смыкаются, раздаётся чудовищный храп, от которого дрожит сервант с родительским хрустальным сервизом, трясётся до звона посуда на кухне и ходят ходуном вещи, стулья и даже стол. Соня размыкает сомкнутые на долю секунды глаза и поворачивает голову вбок. Это храпит Мила, лёжа на спине. Из-за Милы приподнимается Дима и в полудрёме, привычным до автоматизма движением, тянет руку к открытой коробке c сахаром-рафинадом, берёт один кубик, кладёт Миле на лоб и отворачивается спать обратно. Мила перестаёт храпеть. Соня поворачивается обратно к себе на подушку с непониманием на лице. Наконец, даже неспящая Соня, последняя из всех, засыпает. Все спят мирным сном.

Глава 55. Солнце взойдёт.

Соня открывает глаза и приподнимается, лёжа на кровати. Смотрит себе на руку — рука, фонящая чёрно-белыми помехами, медленно возвращается к нормальному виду.

Соня направляется в ванную — в самой ванной кто-то спит, положив под голову портфель и укрывшись курткой. Соня наклоняется к раковине, включает воду, умывается, поднимает голову к зеркалу — в зеркале вместо отражения Сони клип «Дюна — Привет с большого бодуна».

Тем временем Пирожок заходит на кухню и встречает Нэмо, заваривающего себе кофе.

НЭМО: Нет ничего лучше чашечки горящего кофе поутру.

ПИРОЖОК: Может быть, горячего?

НЭМО (поднимая объятую пламенем чашку с принтом «Сентябрь горит»): Нет, горящего.

Заходит Тёма.

ТЁМА: Ну и посиделки вчера были. Я даже не верю, что наступило утро.

Из коридора доносятся звуки открытия двери ключами. На лице Тёмы проскальзывает ужас, и он выбегает в коридор. Родители Тёмы входят в коридор и шокировано осматриваются в квартире, Тёма с грустью вторит их взгляду, ведь посмотреть есть на что.

Три полуобнажённые девицы, совсем как в примере с Мишей в стрип-клубе, в комнате родителей Тёмы творят непристойности и ласкаются. Ну, на самом деле не прям ласкаются, не совсем они полуобнаженные, и не занимаются непристойностями, да и не девицы это вообще, а парни. Просто парни в одежде, просто спят. Просто три сиповца устроились на кровати родителей Тёмы, хотя он запретил — а это не хорошо. Не надо так.

А ещё чужой, хищник и Ктулху играют в карты, а за соседним столом фиксики и смешарики играют в нарды.

Заводские работяги в заводской форме не соблюдают технику безопасности: натирают кислородные баллоны промасленными тряпками, фрезят в длинных рукавах, мокрыми руками ковыряются во включённом электрощитке.

Живая версия картины «Девушка с персиками» разъярённо жмёт кнопки ноутбука, но замечает взгляд родителей и Тёмы, смотрящих на неё, и картинно занимает позу, спрятав свой ноутбук.

Человек в майке «Я веган» ест мясо на кухне. Причём кухня даже не тёмина.

Где-то в чьей-то гостиной какой-то человек, разрезающий пирог на всех, режет себе первый кусок не с края, а из центра.

Девушка в какой-то ванной красится, нанося помаду, но не аккуратно и криво, затем встаёт в полный рост во всём макияже. У неё, кстати, сверху вечернее платье, а внизу носки с сандалиями и треники с оттопыренными коленками.

Сейчас будет особенно жёстко: Пирожок стоит у холодильника и доедает заготовку под варенье, которую Тёма запретил есть.

Муха, обычная муха — сидит, сидит, лапками трёт, потом дёргается мгновение и улетает.

В ванной вписочной квартиры косплееры в костюмах робота, осьминога и Годзиллы, заметив взгляды родителей и самого Тёмы, перестают домогаться кучу пикселей вокруг косплеерши в костюме японской школьницы.

В подъезде рептилоиды вливают в рот обычным мужикам водку.

А на кухне отрезанный кусок сыра стоит ломтём на разделочной доске рядом с цельным куском, медленно кренится и падает.

Насмотревшись всех этих ужасов, родители Тёмы поворачиваются к самому Тёме.

МАМА И ПАПА ТЁМЫ: Почему кот не кормленый?

Взоры переключаются к пустой миске кота и самого тощего Пузика рядом.

После этого все посетители вписки, дружно, в добровольно-принудительном порядке, делают уборку квартиры, пока родители сидят на кухне. А у каждого из главных героев появляются личные ачивки, кто чего наел, кто чем запомнился и прославился. В самом конце этого награждения, над головой Тёмы всплывает облачко со статистикой, где пиксельные лица друзей получают какие-нибудь статы и счета. Пирожок получает ачивку «”Лангольеры” Стивена Кинга».

После подсчёта статистики, уже одетые люди из гостей из числа косплееров и сиперов уходят из квартиры, пока основные герои только собираются, приготовив вокруг много пакетов с мусором на вынос.

ПАША: Вот и кончилась вписка.

ТЁМА: Интересно, а где Семён Неагент?

СОНЯ (неуверенно): А он ночью с друзьями ушёл… Вроде бы.

МИЛА: Так его звали Семён? Он больше на какого-нибудь Митю похож.

Ребята прощаются с родителями Тёмы и выходят за дверь. Дверь закрывается

Между тем, на корабле рептилоидов Семён лежит на столе, руки и ноги закреплены. Рептилоиды отвлечены от Семёна и рассматривают лежащий на столе физулятор. Семён незаметно для рептилоидов освобождается, совершает рывок к столу и хватает физулятор. Рептилоиды начинают шипеть и встают в позы перед прыжком. Семён с улыбкой показывает на огромную красную кнопку, рядом с которой он стоит — на кнопке нарисован рептилоид нажимающий на кнопку и взрыв, а весь этот рисунок перечёркнут, мол, не нажимайте во избежание. Семён нажимает на кнопку, разворачивается и делает межпространственный переход сменой задника. Рептилоиды под нарастающий тревожный звук смотрят друг на друга. А последнее, что они слышат — звук взрыва.

Ребята спускаются в подъезде.

ПИРОЖОК: …У нас в школе вторым дополнительным языком были немецкой и английский. Я выбрала немецкий и теперь шпрехэн зи дойч. А вы на каком-нибудь другом языке говорите?

Тёма воображает. Человек, похожий на персонажа Томми Вайсо из фильма «TheRoom»: Your sense of humor is killin’ me! Give me the break!

Человек, похожий на Марка из фильма «The Room» даёт человеку, похожему на Томми, педаль тормоза.

Человек, похожий на Томми, хватается за сердце: Oh, no!

Облачко осыпается.

ПИРОЖОК: Ахъ! Шпрехен зэ инглиш.

ТЁМА: Си!

Заканчивая лингвистические диспуты, ребята открывают дверь подъезда и выходят.

Семён и Доктор Профессор стоят в том же КБ, среди тех же столов.

ДОКТОР ПРОФЕССОР: Вы молодец, Ноликов! Теперь вы должны отдать физулятор нашему человеку. Сведения уточнены. Вот адрес. Немедленно доставьте прибор по назначению.

СЕМЁН: Вас понял!

Семён снова использует приём с фоном и телепортируется. Подъезд тёминого дома. Двери квартиры деда-соседа и квартиры напротив открыты. У стены, ближе к квартире деда-соседа, стоят сам дед-сосед и Леонид Леонидович, разговаривая друг с другом.

ДЕД-СОСЕД: Я вот что думаю: правильно говорят — раньше было десять каналов и смотреть было нечего, а теперь есть двести каналов и стало нечего смотреть в двадцать раз больше. А то, что есть, смотреть тошно. Леонид Леонидыч, ты же вроде мужик умный, в КБ при НИИ работаешь. Может, научишь интернетом пользоваться?

На площадке этажа появляется Семён, делает шаг в сторону двери и замечает, что дверь открыта. Ноликов оборачивается и видит знакомого со вчерашнего ночного инцидента деда-соседа и Леонида Леонидовича. Семён осматривает этаж, видит банки, внимательного осматривает таинственного человека, которому на фестивале так и не вручил прибор.

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС СЕМЁНА: Эх, он всё это время был так близко, а я ходил с физулятором вокруг, да около.

СЕМЁН: Здравствуйте.

ДЕД-СОСЕД: Виделись.

ЛЕОНИД ЛЕОНИДОВИЧ: О, а вот и ты.

Наши ребята во дворе подходят с пакетами к мусоркам.

ДИМА: …Если сравнивать, то выходит, что джаз — это ска, а блюз — это эмо.

НЭМО: Ничего подобного! Я вот уже несколько лет слушаю «Биллиз Бэнд».

ПАША: Мужик! Они играют блюз! Блюз — это эмо от мира трубных жанров. И вот ты эмо. Всё сходится.

НЭМО: Чушь!

СОНЯ: СХО-ДИТ-СЯ!!!

Выбросив мусор, отходят от контейнеров.

ИРКА: Ну, как думаете, вернули ли мы вчера две тысячи седьмой?

ВАНЯ: А знаешь, да, думаю да. Пускай и всего на один вечер, но две тысячи седьмой год вернулся, а сентябрь горел для нас.

МИЛА: Надо будет ещё как-нибудь повторить.

СЛАВА: И снова у Тёмы.

ТЁМА: Ну ж нет!

Вся наша честная компания уходит.

Кухня Леонида Леонидовича. У самого Леонидыча в руках физулятор и новые батарейки.

ЛЕОНИД ЛЕОНИДОВИЧ: Как же здорово я всё это спланировал. Я смогу снять с себя все подозрения и получить физулятор в своё личное использование. Всё это было всего лишь частью моего коварного плана. И все сыграли свои роли в моей пьесе как по нотам. Агагагага! Теперь-то я, наконец, смогу отправиться в другие реальности и жить там припеваючи, зарабатывая там миллионы. Всё что мне осталось сделать после замены батареек это аккурааааатнько…

В коридоре квартиры Леонида Леонидыча слышен звук работы физулятора, а затем звук громкого хлопка. В квартире Леонидыча стало пусто.