Вперёд в прошлое (Терминатор из Мухосранска-3)

Прелюдия

Если путешествия во времени возможны,

то где же туристы из будущего?

(Стивен Хокинг)

- Это гора из Магнетита, видимо, она и не даёт работать, твоей лазерной пушке! – произнёс Железный Дровосек, наблюдая, как Илья Кировец трясет оружием холодцеподобного, пытаясь вернуть к жизни мёртвую железяку, бывшую когда-то лазерным оружием.

- Вот, что он такое сказал, я опять ничего не понимаю! – произнёс Кот Леопольд, откуда-то с каменного пола грота, на который он повалился, как только горстка героев оказалась в каменном гроте, оторвавшись от трёх сотен спартанцев, которые наступали им на пятки, и должны были, вот-вот настигнуть их на заброшенной горной тропе.

- Тебе оно надо, лежи, да отдыхай, после трудов неправедных! – посоветовал любознательному коту его мохнатый друг Кот Баюн, сняв свои круглые чёрные очки и вытирая грязной лапой свою потную мордочку.

- Магнетит - устаревший синоним магнитного железняка, FeO-Fe2O3 -широко распространённый минерал чёрного цвета из класса оксидов, природный оксид железа. Магнетит является важной железной рудой, наряду с гематитом. Первый магнитный материал, известный человечеству с древности. Происхождение названия точно не установлено. Возможно, минерал назван в честь Магнеса - пастуха, впервые нашедшего природный магнитный камень, притягивающий железо, на горе Ида, что в Греции, где мы сейчас видимо и находимся, ну или от античного города Магнесия, того, что находится в Малой Азии! – пояснил противным металлическим голосом Железный Дровосек, оглядывая каменные стены пещерного грота, в котором, наши герои укрылись от вражеских полчищ алчного спартанского царя.

- А я, сразу думал, что Менелай конченая гнида, и ему нельзя доверять! – прошипел из тёмного угла пещеры, подпирающий каменную стену своей, накачанной анаболиками, спиной, Геракл.

- Никто, никаких иллюзий на его счёт никогда не строил! – попытался обелить себя Илья Кировец, продолжая методично мучить в темноте лазерную пушку.

- Мы всего лишь построили им из дерева Троянского коня и преподнесли этому жадному рогоносцу, Трою, прямо на блюдечке! – горестно вздохнул Геракл.

- С голубой каёмочкой! – вспомнил что-то из своей прошлой жизни библиотекаря, Железный Дровосек.

- А если, эти говнюки, в бардовых плащах, сюда полезут, отступать то нам здесь, будет некуда? – поинтересовался Алёша Задович, выправляя свой погнутый в пылу боя, булатный меч.

- Не полезут, проход совсем узкий, можно парой воинов, всю эту вопящую толпу греков, остановить! – ответил со знанием дела Зло Никитич.

В темноте грота раздались шаги, затем, перестук деревянных сабо о каменную дорожку, и на глаза горстки героев, появилась деревянная фигурка Терминатора.

- Ну что там, за стенами этого каменного мешка, деется? – спросил на правах старшего Илья Кировец, когда Буратино уже стоял, прямо напротив него.

- Совещаются наши воины, видимо решают, кого им в грот посылать на верную смерть? – произнёс в ответ Терминатор, поправляя на голове полосатую шапочку.

- А я бы, на их месте, попытался бы выкурить нас отсюда! – произнёс Геракл из темноты.

Как бы в подтверждение его слов, со стороны входа в грот, потянуло запахом дыма.

- Типун тебе на язык, пустобрёх греческий! – выругался Илья Кировец, поднимаясь с замшелого камня и направляясь в сторону входа в грот.

За его спиной раздались разговоры соратников, вспоминающие родителей Менелая и его верных, но трусливых сподвижников, отказывающихся честно сразиться с горсткой героев, в тесном каменном мешке.

- Костёр разожгли, твари! – выругался шёпотом Зло Никитич, выглядывая из-за плеча своего соратника, который, затаился за одним из камней, прямо напротив входа в грот.

- И вдарить сейчас по ним, совсем нечем! – посетовал в ответ богатырь, разглядывая, как спартанские илоты, стаскивают к входу в грот, свежесрубленные стволы пальм и высушенные, на горячем греческом солнце, куски корневищ и замшелых полусгнивших стволов, давно падших деревьев.

- А может, вдарим контратакой, пока они не ожидают, вырвемся, так сказать, на оперативный простор!? – высказался Зло Никитич, выглядывая в дыму, сколько воинов в бардовых плащах скопилось около входа в грот.

- Да нет, триста спартанцев мы не одолеем, сразу же сомнут! – засомневался в предложенной соратником, тактике прорыва, Илья Кировец.

- Что же тогда делать будем, в плен сдаваться не особо охота, позор только один! – посетовал за спиной соратника Зло Никитич.

- Пошли назад, я совет держать буду! – ответил Илья Кировец, сдавая назад по каменному полу грота.

Неожиданно, снаружи грота, раздались крики спартанцев, топот кожаных сандалий, сменившиеся воем и свистом, приближающегося откуда-то сверху, объекта.

В следующий миг, раздался страшный удар и скрежет, а со свода грота посыпались сталактиты и мышиный помёт.

- Ложись! – крикнул Илья Кировец, падая ниц на каменный пол.

Рядом с соратником, рухнул его верный друг и сподвижник, Зло Никитич.

Над головами богатырей, на выход пролетела туча летучих мышей, а навстречу - груда мелких камней и обломков стволов бамбуковых пальм. Следом, в грот влетело тело какого-то грека, а за ним, сразу второе.

Когда пыль от страшного удара рассеялась, и все взвеси, поднятые в воздух, осели на каменное дно грота, Илья Кировец приподнял голову и осмотрелся.

- Дедал, ты что ли?! – удивлённо воззрился богатырь на авиатора, голова которого, выглядывала из кучи обломков, представляющих собой остатки потерпевшего аварию самодельного планера.

- Да, это опять я! – односложно ответил штурман, развалившегося от удара, летательного аппарата.

- А где же, Икар? – спросил Зло Никитич, приподнимаясь из кучи мелкого мусора.

- Он, когда мы пикировали на врагов, сидел на табуретке впереди меня, на месте первого пилота, и рулил; а вот, где сама табуретка, я уже не знаю! – пояснил Дедал, выбираясь из-под обломков, и отряхивая свою изорванную тогу руками.

- Носовая часть вашего планера, пролетела мимо меня, вон туда! – указал рукой Зло Никитич, в одно из ответвлений каменного грота, откуда доносились изощрённые греческие ругательства.

- Жив, курилка! – радостным голосом изрёк Дедал, услышав голос своего сыночка.

- А ну-ка, пошли! – произнёс Илья Кировец, выдёргивая из кучи бамбука, ещё дымящийся обломок ствола.

- Здесь я, коллеги! – донеслось откуда-то из темноты, и из грота показалась хромающая фигура первого пилота…

- Мы атаковали спартанцев, в надежде забросать их лагерь камнями, сверху, но в самый ответственный момент, у нас на крыле лопнула одна из тряпок, ну а дальше, как всегда, наш летательный аппарат стал терять высоту! – доложил цели и результаты своего полёта Икар, когда вся компания уже сидела кружком в одном из ответвлений грота.

- Опять эти твари, свои костры запалили! – доложил Терминатор, появляясь со стороны входа в грот.

- А может, отсюда есть какой-нибудь другой выход? – спросил с надеждой в голосе Кот Баюн.

- Скоро, мы все узнаем, есть ли тут второй выход! – кивнул головой Железный Дровосек, на волну дыма, что начал скапливаться под сводом потолка грота.

- Узнаем, но возможно не все! – посетовал Кот Леопольд, начиная чихать от смрадного дыма, постепенно заполняющего пустоты каменного грота.

Неожиданно, в соседнем ответвлении, где осталась висеть на стене, расплющенная носовая часть планера, загрохотало.

- А ну, быстро разведай, что там происходит! – распорядился в сторону Терминатора, Илья Кировец.

Буратино, скрипя деревянными суставами, скрылся за поворотом тоннеля.

- Идите все сюда, здесь какая-то пещера! – крикнул из ответвления Терминатор.

Первым, на крик соратника, бросился Илья Кировец, за ним, выхватив из ножен свой меч, направился Зло Никитич; ну а потом, в направлении каменного тоннеля, потянулись и все остальные…

- Свети ровнее, что ты дёргаешься как вошь на гребешке! – выругался Илья Кировец на Алёшу Задовича, который держал перед собой горящий факел, освещая пролом в стене грота, образовавшийся из-за развалившегося планера, который протаранил каменную стену и свод каменного тоннеля.

- По-моему, это грузовик какой-то или броневик, я такие штуки, в музее революции видел, когда нас со школой, на экскурсию водили, бесплатно! – напыщенно произнёс Терминатор, разглядывая через брешь в скале, вырисовывающийся в темноте, контур автомобиля.

- Что это, за броневик такой; борщевик знаю, а броневик, так слышу в первый раз! – переспросил Илья Кировец.

- Броневичок, боевая машина, оснащённая бронёй и пулемётным, либо пушечным вооружением! – добавил, стоявший позади всех, Железный Дровосек.

- Надо осмотреть его поближе! – выдал заинтересовавшийся объектом, Илья Кировец, перекидывая ногу в сафьяновом сапожке на ту сторону пролома.

За своим старшим товарищем, кряхтя, в пещеру полез и Зло Никитич.

Вскоре, по ту сторону пролома, в пещере очутились и все остальные.

- Смотрите, только давайте по быстрее, а то, дыму прибывает всё больше, а воздуха, остается в пещере всё меньше! – предупредил всех Алёша Задович.

- Внутри пустота! – постучал лапой Кот Леопольд по металлическому боку автомобиля.

- По голове себе постучи! – выругался в сторону кота Зло Никитич, отжимая при этом две струбцины и откидывая металлический ржавый капот в сторону.

Глазам гостей предстал запылённый чугунный блок, с кучей прорезиненных проводов сверху.

- Двигатель - бензиновый четырехтактный ГАЗ-М-1 мощностью 50 лошадиных сил. Экипаж - три человека. Обзор из броневика обеспечивают четыре лючка и смотровые щели, связь - радиостанция 71-ТК-1 со штыревой антенной! – неожиданно даже для самого себя, выдал Железный Дровосек, после того, как в его голове перестали лязгать шестерёнки.

- Иногда, я просто поражаюсь, сколько всякой ненужной информации записано на перфоленты в твоей железной голове! – изумился Илья Кировец, выслушав Железного Дровосека.

- Ну, так, членский билет в Александрийскую библиотеку, просто так, абы кому, не давали! – издевательским голосом произнёс Зло Никитич.

Почётный член Александрийской библиотеки, не стал отвечать на обидные слова богатыря, а молча повернул дверную ручку и откинул вбок бронированную дверцу кабины.

Из нутра броневичка, прямо в ржавое лицо Дровосека, выпорхнуло несколько летучих мышей.

- Давненько, никто не использовал эту вашу бронемашину! – произнёс Илья Кировец, разглядывая налёт ржавчины, замешанной на засохшем мышином дерьме, на приводных ремнях, что связывали двигатель с остальными узлами, внутри подкапотного пространства.

- Странно, тогда почему все шины надуты, если ты говоришь, что на нём давненько никто не ездил? – удивлённо спросил Кот Леопольд.

- Да потому, что у него колёса на деревянных ободках, окованных жестью! – развеял подозрения сумасшедшего кота Железный Дровосек, пиная сапогом колесо.

- Предлагаю, на этом железном чудище, прорываться на выход, металлические стенки нам помогут в деле защиты от спартанских стрел и копий, - используя капот броневика, как ораторскую трибуну, предложил Илья Кировец, голосом, не терпящим возражений.

- Надо бы проверить пулемёт, установленный на турели в башенке! – начал прения Железный Дровосек, когда старший богатырь закончил свой незапланированный доклад.

- Проверкой пулемёта, у нас займётся Алёша, а ты, железяка, лучше мотор погляди, тот, который бензиновый, четырехтактный ГАЗ-М-1, мощностью 50 лошадиных сил! – выдал распоряжение Илья Кировец, обходя броневик по кругу.

- Там, где-то должен быть кривой стартер! – выдал сакраментальную фразу, до этого молчавший, Кот Леопольд.

Зло Никитич посмотрел на кота, глазами, полными удивления и жалости.

- Ну, вы тут работайте, а я оружие холодцеподобного попробую реанимировать! – добавил Илья Кировец, перелез через пролом в каменной стене и пошёл по гроту, ближе к выходу.

Соратники богатыря, все как один, повернули свои головы, в сторону уходящего.

- Там, около выхода, света побольше будет! – успокоил всех Илья Кировец.

- Гляди, чего я нашёл! – поделился радостью Кот Баюн, прохаживаясь перед Леопольдом, в потёртой на обоих плечах, кожаной куртке.

- Ну, прямо революционный комиссар! – восхитился великолепным видом своего друга, Кот Леопольд.

- Кто ещё хочет комиссарского тела? – шутливо окрысился Кот Баюн, позируя в кожаной одевке.

- А у меня, во чо, есть! – сбоку подскочил Алёша Задович, с зажатым в руках ржавым тонким мечом.

- Так хорошенько стукнуть ей, и переломится пополам, твоя кривая железяка! – обнулил находку своего соратника, Зло Никитич.

- Это кавалерийская шашка, головы рубить, когда, к примеру, на коне едешь! – пояснил Железный Дровосек, вытирая тряпкой свои замазученные руки.

Алёша Задович, в это время, начал гарцевать по пещере, выкручивая шашкой восьмёрки в воздухе.

- Выкинь Алёша свою зубочистку, а лучше, делом займись, вон дыма уже сколько насосало, скоро дышать нам нечем будет, а он скачет, как цыган какой! – пристыдил молодого богатыря Зло Никитич.

Звякнув клинком кавалерийской шашки по каменному сталактиту, который висел под сводом грота, Алёша Задович сломал пополам шашку, и без сожаления, отбросил обломок оружия далеко в темноту.

- Ребята, соратники, судя по внешнему виду, наш двигатель в полном порядке, ну а что творится в его поршнях, сказать точно не смогу! – доложил Железный Дровосек, закрывая капот броневика.

- В здоровом теле, здоровый дух! – воскликнул Кот Леопольд, прыгая на место водителя и хватаясь за рулевое колесо.

- Уймите этого кота, а иначе, его воспитанием, я займусь, лично! – пригрозил Зло Никитич, в сторону кота, который крутил шоферскую баранку из стороны в сторону, издавая при этом, рычащие звуки.

Из темноты грота раздались шаги, и к броневику подошёл расстроенный Илья Кировец.

- Ну что, механики, заведём мы эту махину, али как? – произнёс богатырь, отбрасывая прочь оружие холодцеподобного.

Кот Баюн проводил железяку, взглядом своих гипнотических глаз.

- Не работает эта лазерная пушка, что я с ней не делал; и крутил, и стучал ей по камню, кнопки все давил, всё бесполезно! – объяснил Илья Кировец, небрежное отношение, к валяющемуся на каменном полу грота, оружию.

- Бензин, наверное, закончился? – предположил в очередной раз, Кот Леопольд, которого Зло Никитич выгнал из водительского кресла.

- Если ты, сейчас же, делом не займёшься, я из тебя, весь бензин солью! – пригрозил Илья Кировец в ответ.

- А давайте, нашего бешеного кота, перед броневиком пустим, чтобы дорогу нам расчистил! – предложил Алёша Задович, новую концепцию освобождения из грота.

- Это скока же, таблеток «Озверина» ему надо съесть, чтобы триста спартанцев разметать?! – воскликнул Кот Баюн.

- Тут главное, это напор и быстрота, а качество, можно и на потом оставить! – поддержал идею Алёши Терминатор, шлифуя в темноте грота боёк своего волшебного молота.

- Разведка боем, всё равно необходима, мало ли что, они там со своим Менелаем, задумали, да какие сюрпризы нам приготовили! – согласился Зло Никитич.

- Для начала, броневик завести надо, а потом, и разведки всякие можно устраивать, а то размечтались тут, Чапаевы хреновы! – прервал мечтания членов бывшей группы спецназа города Китежа, Илья Кировец.

Неожиданно, броневик затрясся и пропердел своей выхлопной трубой, добавив копоти и в без того, загаженный дымом, воздух, внутри каменного грота.

- Аккумулятор живой оказался! – Железный Дровосек высунулся из открытой двери броневика.

- Ура, ура, ура! – слаженно прокричали спецназовцы, добавляя к стрекотанию двигателя, своего шуму.

- Загляните кто-нибудь в бак, посмотрите, сколько топлива там осталось! – произнёс Железный Дровосек, притапливая тросик заслонки, понижая холостые обороты двигателя до технологического минимума.

Кот Леопольд, с важным видом подошёл к горловине топливного бака и открутил заглушку, которая была прикреплена к горловине на тонкую ржавую цепочку.

- Темно здесь, и ничегошеньки не видно! – произнёс кот, доставая из кармана своих дырявых штанов, огниво.

Пару раз чиркнув на щепочку, которую он подобрал с каменного пола, Кот Леопольд добыл огонь и поднёс моргающий лепесток пламени к горловине топливного бака.

В сумраке грота раздался резкий хлопок, и тело Кота Леопольда, отбросило от броневика на каменный пол…

- Жив курилка! – услышал откуда-то из темноты чей-то голос Кот Леопольд и раскрыл свои налитые свинцом веки.

- А если бы, бак был пустой, тогда синяками бы кот точно не отделался! – произнёс Железный Дровосек, закручивая горловину, вздувшегося от вспышки, топливного бака.

- Нет, точно надо нашего Леопольда, выпускать перед выездом броневика наружу, а то, он своими действиями, вред нам начинает приносить! – резюмировал Илья Кировец, склонившись над лежащим котом.

- Простота, хуже воровства! – дополнил высказывание богатыря Терминатор.

- Да ладно, накинулись на бедного котика, глумятся все! – встал на защиту своего друга, Кот Баюн.

- Обгорел малость! - Кот Леопольд приподнялся и ощупал лапами свою, пострадавшую от взрыва солярки, мордочку.

- Хорошо, что капот броневичка клином сделали, тараном можно спартанцев раскидать, если скорость хорошую набрать на выезде из грота! – Зло Никитич придирчиво осмотрел передок автомобиля.

- Ну что там, в башенке, пулемёт сможет огнём огрызнуться, если что? – спросил Илья Кировец у Железного Дровосека, который уже покинул водительское место и пролез в башенку на крыше автомобиля.

В ответ, в гроте прогремел выстрел, и из щели на боку башни, выскочила пустая гильза, которая громко зазвенев, скатилась по борту под колёса броневика.

Где-то в темноте, пропищала напоследок летучая мышь, перед тем, как её сонное тельце, упало со свода грота.

- Очень впечатляюще! – произнёс Зло Никитич, ковыряя своим заскорузлым пальцем, в оглушённом от выстрела, волосатом ухе.

- Странно, судя по виду броневика, столько лет прошло, как его тут бросили, а всё работает, где логика? – спросил Дедал, обходя броневичок по кругу.

- Срать я хотел на твою логику, работает, значит так нужно! – донёсся из-за спины греческого учёного, голос Икара.

- От добра, добра не ищут! – с многозначительным видом произнес Кот Леопольд, выглядывая из-за спины Икара.

- Ну что, братцы, раз прения сторон закончены, начнём, пожалуй, – произнёс Илья Кировец и, заканчивая совещание, первым полез в кабину броневика.

- Дровосек, ты на пулемёте, огонь открывать только в случае крайней необходимости, стрелять одиночными, патроны беречь! – распорядился теперь уже Зло Никитич, занимая место рядом с водителем.

Кот Леопольд, окончательно очухался, и теперь рыскал по карманам, в поисках своих волшебных таблеток.

Второй ряд кресел в кабине броневика, достался греческим учёным, которые уселись на деревянные сиденья, и стали фиксировать свои тела, штатными домоткаными ремнями безопасности.

В корме броневичка, устроился Алёша Задович и Геракл. Ремней безопасности там не было, зато наличествовала твёрдая лавка, обшитая дешёвой кожей молодого дерматина.

- Ничего, прорвёмся! – пролепетал Геракл, хватаясь руками за металлические ручки, прикреплённые к бортам бронеавтомобиля.

- Готовьтесь, я иду к вам, твари-и-и-и! – донеслось снаружи броневичка, и, поднимая пыль своими когтистыми лапами, Кот Леопольд понёсся, не разбирая дороги, в сторону выхода из грота.

Со свода тоннеля, посыпались, отбитые, одурманенной таблетками «Озверина», головой кота, сталактиты.

- Пора и честь знать! – прокашлялся от прогорклого дыма Илья Кировец и вдавил педаль акселератора в пол.

Двигатель загудел своими валами, поршни, обдирая покрытие гильз чугунного блока, резко ускорили своё, возвратно-поступательное движение, и броневичок, надсадно чихнув своей выхлопной трубой, рванулся вперёд, перемалывая своими оцинкованными ободами колёс мелкие камни.

Броневик, выломал своим клиновидным бампером остатки пролома в стене, и поехал в сторону выхода.

Светлеющая арка выхода из грота стремительно приближалась.

Когда клиновидный передок, показался из грота, в сторону броневика, со всех сторон, полетели десятки стрел и копий.

Там, среди строевых порядков спартанской когорты, уже вовсю веселился Кот Леопольд. То тут, то там, мелькали его налитые бешенством глаза. В том месте, где он находился, мгновенно трещали кости солдат и трещало дерево, обшитых красной тканью, щитов.

Красно-бардовые плащи становились всё более бордовыми, а песок под ногами кожаных сандалий становился красным от пролитой крови.

Спартанцы, в которых, уже был посеян страх бешенным котом, завидев ещё и дымящегося дракона, что вылетел из своей пещеры, бросились с криками ужаса врассыпную.

Предводитель когорты воинов, вскочил на ноги и выхватил свой меч, но увидев железного огнедышащего дракона, что всё ближе приближался к нему, отбросил свой меч в сторону и задал стрекоча, высоко поднимая над землёй, свои волосатые ноги в кожаных сандалиях.

На месте предводителя, остался только сидеть в походном гамаке, писарь, прикомандированный к когорте, с гусиным пером и свитком пергамента в руках.

- Так вот он какой, огнедышащий дракон! – восторженно произнёс писарь, разглядывая круглыми от восхищения глазами, несущегося на него железного монстра...

От бронированных боков автомобиля стрелы и копья отскакивали, как горох от каменной стены.

На капоте автомобиля, появилось скукоженное от ужаса лицо, одного из спартанцев, который запрыгнул от страха на капот, и кричал что-то в зарешёченные жалюзи лобовые окна броневика.

Зло Никитич, включил стеклоочистительные дворники, пытаясь ими сбросить вражеского воина с передка броневика.

Получив пару раз по морде, усиленными дворниками, и струю незамерзающей жидкости в лицо, солдат свалился с капота, и угодил куда-то под колёса, несущегося вперёд автомобиля.

Илья Кировец продолжал наращивать обороты двигателя, всё больше разгоняя броневик.

Когда машина, уже миновала спартанский строй, и вырвалась на оперативный простор, под обитыми жестью колёсами, загорелась сама земля.

- Вперёд, братцы..., - крик водителя броневика, потонул в грохоте двигателя.

В одно мгновение, вокруг машины пропало небо, окружающие его деревья, с бегущими во все стороны спартанцами, да и сама земля.

По обе стороны, от окон броневика, показались клубы белого дыма, который закручивался позади броневика в спираль…

Писарь, как заворожённый сидел в гамаке, не в силах покинуть своё место, и наблюдал, как неотвратимо приближается к нему клиновидный нос огнедышащего дракона.

- Я, великий герой Греции, который встретился с драконом лицом к лицу! – восторженно закричал писарь, закрывая глаз от страха.

Посидев несколько мгновений с закрытыми глазами, и приготовившись попасть во временную летопись, писарь открыл глаза.

По обе стороны от его походного гамака, горели две полосы от ног дракона, которые начинались от входа в грот и заканчивались где-то позади его гамака.

Писарь со страхом обернулся, но позади него, кроме этих самых огненных полос, уже ничего не было…

Мы наш, мы новый…

- Но путешествие во времени

противоречит здравому смыслу!

- А что такое здравый смысл?

- спросил путешественник во Времени.

(Герберт Уэллс)

- Это, видимо, устройство для перемещения во времени! – предположил Железный Дровосек, сидя в кресле, и до сих пор, сжимая своими железными пальцами, деревянные отполированные ручки своего кресла.

- Опять нашего великого библиотекаря понесло в словоблудие! – произнёс Зло Никитич, ещё крепче сжимая рукой рукоятку меча.

- Машина времени - гипотетическое устройство для путешествий во времени, вопреки его естественному ходу. Машиной времени в физике, часто называют пространство-время с замкнутыми не пространственно подобными кривыми, то есть, пространство-время, в котором, наблюдатель в принципе, может встретиться сам с собой! – монотонным голосом пояснил Железный Дровосек.

- Что он такое сказал, теперь, я уже ничегошеньки не понял! – посетовал с горечью в голосе, обессиленный сумасшедшей поездкой на автомобиле, Дедал, сидевший на втором ряду, прямо за спиной водительского кресла.

В зарешёченные жалюзи окна броневика, просматривалась площадь, вся покрытая булыжниками и грязная стена, какого-то серого многоэтажного здания.

Игнорируя появление броневика, мимо него, постоянно проходили какие-то люди, кто с винтовкой за плечами, а кто-то просто нёс транспарант с прибитой к нему тряпкой красного цвета.

-Уж ты, прапор молодой,

Золоты погоны,

Удирай скорей,

Пока есть вагоны!

Донеслось залихватское пение сквозь прорези в металле броневика.

-На горе броневик,

Под горой кадеты;

Наши красные идут —

Долой эполеты.

Неожиданно, в ответ произнёс Железный Дровосек, покопавшись в своей металлической голове.

Вдруг, с наружной стороны крыши броневика, кто-то громко постучал.

- Кто там? – только и сообразил спросить, ошарашенный всем происходящим, Илья Кировец.

- Братцы, откройте, это я, ваш Кот Леопольд! – донёсся до пассажиров броневика, дрожащий и изнурённый голос их соратника по борьбе.

Зло Никитич взялся рукой за дверную ручку и нажав её, стал осторожно приоткрывать металлическую дверь броневика.

В дверной проём, с крыши автомобиля, со стоном, стал сползать их соратник. Сначала, показались его грязные лапы, с торчащими во все стороны обломанными когтями, а затем, взгляду пассажиров броневика, предстало и потасканное мохнатое тело Кота Леопольда.

Кошачий мех был порядком загажен, местами был выдран, а кое-где и подпален огнём; Кот Леопольд, со стонами и всхлипами, плавно очутился в кабине броневика и тут же улёгся на металлический гофрированный пол.

- Ох, ребятки, чего я там насмотрелся, вы себе представить не можете! – донеслось из-под сидений броневичка.

Илья Кировец, выпустил рулевое колесо из рук, и обернулся в сторону задних пассажиров.

- Ну, рассказывай, чего ты там видал? – спросил, с заднего ряда сидений, Кота Леопольда, Баюн.

- Сначала, цветные картинки всё смотрел, воины в кроваво-красных плащах, их лица, испуганные повсюду, да копья, стрелы и мечи; а затем, как сейчас помню, подевалось всё куда-то, дым белый повалил и всё крутит, крутит и крутит! – начал объяснять Кот Леопольд свои видения.

- По-моему, несёт он какую-то лютую дичь, от своих таблеток ещё не отошёл! – произнёс Илья Кировец, глядя на лежащего под ногами лохматого кота.

- А потом, гляжу, броневик наш несётся, под колёсами кости спартанские хрустят, и всё горит синим пламенем, а из выхлопной трубы, чёрный дым валит! – продолжил свой эпичный рассказ Кот Леопольд.

Неожиданно, с той стороны металла броневика донёсся стук, кто-то ещё настойчиво пытался достучаться до обитателей кабины.

- Открой жалюзи, и спроси, какого хрена им надо, только вежливо! – произнёс Илья Кировец своему соседу по водительскому месту.

Зло Никитич начал медленно вращать ручку на двери, со скрежетом приподнимая металлические жалюзи.

Сквозь решётчатый просвет окна, в богатыря упёрся взгляд красных, воспалённых катарактой, глаз, человека в матросской бескозырке.

- А ну, отворяй двери, пропуска предъявлять будете! – крикнул матрос с жёлто-золотой надписью «Аврора» на ленточке головного убора.

- Чего предъявлять? – спросил богатырь.

- Аусвайс давай, показывай, контра! – крикнул матрос, постучав ржавым штыком винтовки в дверь броневика.

Зло Никитич, непонимающим взором оглядел своих соратников.

- Пропуск, это официальный документ, удостоверяющий личность, в том числе в электронных системах разных уровней и назначений, а аусвайс, это удостоверение – документ, который удостоверяет личность, должностные, социальные или иные права и обязанности владельца! – металлическим голосом проскрипел Железный Дровосек.

- Да ты, я смотрю белогвардеец, контра недобитая! – крикнул матрос, услышав непонятную трескотню Железного Дровосека, отскакивая от броневика, и направляя штык винтовки в сторону жалюзи, за которыми гордо восседал Зло Никитич.

- А ну-ка, шугани матросню пулеметом! – распорядился, отошедший от увиденного, Илья Кировец.

Наверху броневика, заскрежетала башня и в матроса упёрся черный воронённый глазок пулемёта «максим».

-Мой миленок – коммунист,

А я – коммунарочка.

В Красну Армию пойдем,

Отчаянная парочка!

Нарочито громко продекламировал Железный Дровосек, повернув свою голову в сторону жалюзи, за которыми напрягся матросик с винтовкой.

- А, так вы свои, красные, так бы сразу и сказали! – облегчённо произнёс матросик, опуская винтовку, и косясь на дуло пулемёта, стал отходить прочь от броневика.

- С пьяной матроснёй надо разговаривать на их языке, а иначе, пришлось бы вступить с ними в неравный бой! – пояснил Железный Дровосек, на немой вопрос, повисший внутри кабины броневика.

- Что за люди вокруг, если не с плакатом или флагом, так винтовку в руках несёт? – спросил Зло Никитич, разглядывая улицу сквозь приоткрытые жалюзи.

- Это революционная матросня! – выдал Железный Дровосек информацию из своего бездонного головного накопителя.

- Что матросы, то это я вижу, но почему, они все, без своих кораблей или лодок, к примеру, что им тут надо, на берегу? – спросил Зло Никитич.

- Мировой революционный пожар, они решили раздуть, вот и побросали свои лодки и корабли в морской гавани! – пояснил Железный Дровосек.

- Да тут, и кроме твоей матросни, гражданских людей, видимо невидимо! – дополнил свои слова, Зло Никитич.

- Это всё люмпен-пролетариат и сочувствующие им горожане! – добавил со своей стороны Железный Библиотекарь.

- Надо потихонечку выбираться отсюда, найти место, где по спокойнее будет, перекусить там, ну и отдохнуть конечно! – предложил новый стратегический план Илья Кировец.

- Так чего же мы ждём, заводи броневик и поехали! – поддержал своего соратника Зло Никитич.

Илья Кировец повернул большой металлический ключ, и нажал на педаль акселератора.

В ответ, бензиновый, четырехтактный двигатель, марки ГАЗ-М-1, мощностью 50 лошадиных сил, начал вибрировать, раскачивая броневик, но запускаться не спешил. Выхлопная труба пердела прогорклым чёрно-синим дымом, но дальше этого дело не шло.

- А я, вас предупреждал ранее, что где-то под сиденьями, должен быть кривой стартер! – напомнил всем Кот Леопольд, из-под сидений.

- Опять, ты за свой кривой причиндал, вспомнил! – выругался Илья Кировец, продолжая нещадно насиловать мотор броневика.

- А ведь, наш кот абсолютно прав, если не заводится мотор, надо вставить этот самый изогнутый причиндал в передок, и крутить его, пока двигатель не заведётся! – поддержал мохнатого соратника, Железный Дровосек.

- Вас послушаешь, что пока броневик не снасильничаешь, то он, не в какую не заведётся! – возмутился Зло Никитич.

- Да, точно так, и никак иначе! – коротко ответил Железный Библиотекарь.

- Ну, раз, кривой стартер под сиденьями лежит, коту и карты в руки, всё равно на полу валяется, пускай он и посмотрит! – резюмировал препирательства пассажиров броневика, водитель.

- Я не просто так валяюсь, я отдыхаю после великого противостояния! – донеслось из-под сидений, Кот Леопольд двинул своей мохнатой лапой, выпинывая кривую железяку из-под сидения, на котором восседал Илья Кировец.

- Крутить кривую железяку, пойдёт Терминатор! – распорядился Илья Кировец, оборачиваясь на второй ряд сидений.

Буратино поправил свою полосатую шапочку и привстав с сиденья, схватился за ручку двери.

- Если, кто-то спросит тебя, то мы революционная красная армия! – произнёс Железный Дровосек, в деревянную спину друга.

Терминатор кивнул, подобрал с пола кабины кривой стартер, и вышел наружу, в грохот сапог и вопли красных коммунаров, обтекающих своими революционными телами, застывший на булыжной мостовой, броневик.

- Пихать надо прямой конец в отверстие, что расположено в металлическом бампере, что спереди броневика, под капотом! – крикнул напутственное слово Железный Дровосек.

Терминатор поправил свой рюкзак с молотом, и направился в сторону носа автомобиля.

- Стоять, ты кто такой! – неожиданно, дорогу Терминатору преградил революционный патруль, который застыл неподалёку, и видимо, дожидался того, кто первым покинет бронеавтомобиль.

- Я Буратино, деревянный человечек! – несложно ответил Терминатор на каверзный вопрос одного из патрульных.

- Не важно, из чего сделано твоё тело, важно, кто ты по происхождению, крестьянин, кулак или может быть ты - буржуазная сволочь? – спросил один из патрульных, направляя в сторону Терминатора свой штык.

- Мой папа был простым плотником, а свою мать, я не помню, была ли она вообще, я не знаю! – ответил Терминатор на хитроумный вопрос патрульного, вставляя кривой стартер, в отверстие посредине переднего бампера.

По лицам патрульных, с красными бантами в петлицах их военных потасканных шинелей, засквозило явное разочарование услышанным.

- А в броневичке кто сидит, не контра? – спросил второй патрульный, заглядывая в прорези окон бронемашины.

- Привет Лиге Времени и ее основателю, дорогому товарищу Керженцеву! – восторженно крикнул из броневика Железный Дровосек, прямо в лицо излишне подозрительному патрульному.

Военный коммунар шарахнулся в сторону, испуганно выставляя перед собой, ржавый штык своей винтовки.

- У каждого человека, должна быть мать, про это, ещё великий пролетарский писатель Пешков-Горький из Женевы писал, а ты, наверное, скрываешь про неё, потому что она, была либо мещанкой, или барышней какой, мироедской! – выпалил второй патрульный в грязной серой шинели, подпоясанный кожаным ремнём, на котором висели кожаные сумочки для запасных патронов.

- Сколько себя помню, и когда в каморке Папы Карло, впервые появился, и когда хотел в школу пойти, но попал на вещевой рынок, никакой матери я не видел, везде и всюду со мной был мой отец, старый плотник Карло.

- Что за имя такое странное – Карло, ни разу не слышал, нет, он точно белогвардейский шпион, и его надо немедля к стенке поставить! – встрял в разговор ещё один патрульный, с красной повязкой, на рукаве кожаного поношенного лапсердака.

- А что, у вас какие-то другие имена в ходу? – переспросил Терминатор, прокручивая кривой стартер в пазе бампера.

- У нас в ходу, такие имена как Авангард, или например – Аванчел – от сокращения словосочетания «авангард человечества»; есть ещё Авиация, Авиэтта, или вот, например – Аврора, это по названию крейсера «Аврора», что за углом пришвартовался; есть Агитпроп – от сокращённого названия Отдела агитации и пропаганды при ЦК ВКП(б), - начал перечислять разнообразные имена патрульный.

- Баррикада, Ванадий – от названия химического элемента ванадий, ну или Велиор – от сокращения словосочетания «Великая Октябрьская революция» - добавил второй патрульный.

- Вемира – от сокращения словосочетания «Великая мировая революция», - встрял в разговор третий патрульный.

- Постой, а что это за вопрос такой, какие тут у вас другие имена в ходу? – внезапно вспомнил первый патрульный, слова Терминатора.

- Да, где это у вас, нет ребятки, точно гнида белогвардейская тут у нас объявилась! – поддержал своего товарища второй патрульный.

- А ну-ка, аусвайс свой покаж, немедленно! – пригрозил патрульный, направляя свой штык, на тело Терминатора.

- Краснофлотцы-моряки,

Что наделали?

Наши юбки на клеш

Переделали.

Крикнул Терминатор сквозь жалюзи, отвлекая патрульных.

Одновременно, на башне броневика, скрипя металлом, опустилось дуло пулемёта.

- Эй, братцы, тут белогвардейщина, своим пулемётом, нашего брата краснофлотца пугает! – неожиданно крикнул один из патрульных, оглядываясь по сторонам.

Откуда-то со стороны, раздались крики, и толпа, окружающая броневик, внезапно подняла вверх свои плакаты и винтовки.

- Не боимся буржуазного звона, ответим на ультиматум Керзона, чтоб дети ваши не угасли, пожалуйста, организуйте ясли, - прочитал Зло Никитич несколько злободневных плакатов, сквозь приоткрытые жалюзи.

Никто из коммунаров, не обращал внимания на патрульных, которые призывали своих товарищей, обратить внимание, на одиноко стоявший на площади, белогвардейский броневик.

- Давайте выкурим белогвардейскую сволочь из железного бронеавтомобиля! – плевался слюной патрульный, размахивая вокруг себя винтовкой.

Неожиданно, толпа сдала назад, и беснующийся бывший солдат его императорской армии, а ныне красный коммунар с винтовкой, оказался под ногами коммунаров.

Остальные патрульные смешались с толпой, вплотную обступив броневик.

- Что-то там у них происходит? – произнёс Илья Кировец, наблюдая чью-то задницу в засаленном зипуне, прижатую к его двери, толпой.

- Эй, наверху, что там такое происходит? – крикнул в башню броневика Зло Никитич.

- Какой-то плешивый мужик приехал на поезде на вокзал, и теперь, идёт в нашем направлении! – проскрипел металлическим дребезжащим голосом Железный Дровосек с места пулемётчика из башенки броневика.

- Так вот, откуда столько народу, мы оказывается на железнодорожном вокзале! – хлопнул себя по лбу Алёша Задович.

- Да ты прям пророк! – восхитился высказыванием своего младшего соратника Илья Кировец.

Меж тем, народ расступился, и перед броневиком оказалось пустое место, которое по кругу обступили коммунары.

- Вам сюда, товарищ Старик, вот как раз хорошая трибуна будет, для вашего выступления! – пытался перекрикивать вопли толпы коммунаров, суетливый человечек в синем крепдешиновом костюме, бегущий рядом с небольшого роста человеком в драповом пальто и мятой кепкой в руках.

Старик, подобрал полы своего пальто и поставил одну ногу на бампер бронеавтомобиля.

- Перестаньте пока крутить свою кривую загогулину! – произнёс человек, названный Стариком, слегка картавя, в сторону Терминатора, который застыл с кривым стартером в руках.

Мимо жалюзи, за которым до сих пор сидел Зло Никитич, сначала промелькнуло поношенное драповое пальто, затем крепдешиновые брюки, и наконец, потёртые ботинки из свиной кожи.

- Зачем он туда полез, на наш бронеавтомобиль? – возмутился было Илья Кировец.

- Речь сейчас толкать он будет, с нашего броневичка! – крикнул вниз из пулемётной башни, Железный Дровосек.

- Что, другой трибуны не нашёл что ли?! – злобно парировал богатырь.

- Видимо, на площади, больше никаких высоких мест нет, вот и приглянулась ему наша железная трибуна! – попытался обелить оратора, Кот Леопольд, из-под сидений.

Пока пассажиры, обсуждали наглого оратора, без спросу облюбовавшего их броневик, товарищ Старик уже забрался на крышу автомобиля, скомкал в руках кепку и, протянув руку вперёд, начал свою пламенную речь.

За поднявшимися криками, голоса оратора почти не было слышно.

- Складно поёт, не был бы я, всезнающим почетным членом Александрийской библиотеки, пошёл бы за ним на баррикады! – выдал из башни Железный Дровосек.

- Он что, оперный певец? – спросил из-под сидений Кот Леопольд.

- Ораторов на баррикадах, я ни разу не встречал, одни только чухонцы, да мародёры! – со знанием дела, игнорируя глупый вопрос кота, заявил Илья Кировец.

- А ты что, баррикады когда-то устраивал? – изумился Алёша Задович.

- Да нет, я тогда, по другую сторону баррикад был, с дружиной княжеской, разгоняли мы половцев, да монгол там всяких! – уклончиво ответил Илья Кировец.

Между тем, оратор начал топать своим старым ботинком по кровле автомобиля, подтверждая притопыванием ботинка по металлу, слова своей пламенной революционной речи.

- Эдак, он нам весь броневик развалит, забрался на крышу без спросу, и теперь шкодничает! – опять возмутился с пола Кот Леопольд.

Зло Никитич приоткрыл дверь броневика и прислушался к словам плешивого оратора, который нервно приплясывал на кровле броневика.

Толпа, своими воплями горячо поддерживала оратора, потрясая самодельными плакатами и винтовками в воздухе.

- Чую, жареным запахло, пора нам сматываться, пока толпа, наш броневик от радости не перевернула! – произнёс Зло Никитич, залезая обратно в броневик и захлопывая дверцу.

- Пойду, выйду, Терминатора нашего потороплю! – произнёс Алёша Задович, вылезая со второго ряда сидений и подходя к боковой дверце на боку броневика.

Улица встретила богатыря противным моросящим дождиком и рёвом, революционно настроенной толпы, коммунаров.

- Ну что тут у тебя, давай помогу! – Алёша Задович подошёл к деревянному другу, застывшему с кривой загогулиной в руках и слушающего оратора с раскрытым ртом.

- Мы не утописты, и мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами, и чтобы, начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту! – кидал едкие слова, в толпу разношёрстно одетой публики, оратор с кровли броневика, то и дело, тыкая своей кепкой во все стороны.

Снизу, с булыжной мостовой, создавалось впечатление, что он обращается к каждому коммунару в отдельности, пометив его при этом, своим помятым головным убором.

- Дело говорит, мужик, правильные слова! – произнёс Алёша Задович, вперив свой взор в оратора.

- Бога для, не спешите вы с официальной резолюцией и не уступайте ни на йоту, этой бундовско-новоискровской конференции. Неужели без протоколов будет?? Да разве можно с этими проститутками без протоколов конферировать? – продолжал вопить умелый оратор с металлической трибуны, заводя разношёрстную толпу коммунаров непонятными словами, сложенными в лозунги.

Сзади раздался стук, Алёша Задович прервал прослушивание мужика, кричащего всякие непонятные для него вещи в толпу, и обернулся. Сквозь зарешеченное лобовое стекло, Илья Кировец показывал им, свой огромный кулак, а сидящий рядом с ним, Зло Никитич, крутил руками, изображая как надо заводить автомобиль.

- Учиться, учиться и ещё раз учиться! – толпа коммунаров меж тем, начала скандировать лозунг, потрясая своими плакатами над головами.

Терминатор, наконец, очнулся от анабиоза, вызванного слаженной речью оратора, и крутанул кривую загогулину.

- Держите их, это белогвардейская тля! – прохрипел один из лежащих на булыжной мостовой, патрульных, чьё тело было нещадно изуродовано каблуками коммунаров и острыми шпильками модных сапожек, слоняющихся без дела по городским улицам, среднего достатка модниц и суфражисток.

Глас вопиющего в пустыне, никто не услышал, все были увлечены потоком непонятных слов, который лился в это время, с кровли броневика.

Когда двигатель бронемашины, наконец-то затарахтел, выплюнув облако сизого дыма, оратор, изливший в толпу своё учение, уже спустился с броневика на булыжную мостовую, и направился в народ для обмена мнениями.

- Отец родной! – кинулась к оратору, одна из коммунарок с плакатом в руках.

- Коммунизм – могила нищенству и проституции! – только и успел прочитать Старик на транспаранте, когда увидел, что бегущая коммунарочка, больше похожая на бездомную нищенку, выхватила на бегу из кармана своего рваного пальто, огромный воронённый наган.

- Берегись человека, не ответившего на твой удар: он никогда не простит тебе и не позволит простить себя! – визгливо крикнула нищенка, в треснутых очках в роговой оправе, нажимая на курок нагана.

Громыхнул выстрел, облако от которого, сразу заволокло место будущего преступления.

Пуля просвистела мимо тела оратора, срикошетив от бронированного борта броневика, и оглушив звоном металла, сидевшего по ту сторону борта, Кота Баюна.

Коммунарка продолжала дрожащим пальцем давить на курок, но пули летели всё больше мимо, попадая в основном в бронированный бок автомобиля.

- В толпе ещё один стрелок! – крикнул Железный Дровосек, наблюдая сквозь прорезь в пулемётной башенке, толпу разношёрстно одетых коммунаров.

Все, кто сидел около окон, повернули свои головы в сторону, куда указывал Железный Дровосек.

- Да, точно, вон он там, стоит! – подтвердил слова своего соратника, Зло Никитич.

- Да где, там, кроме одноногого инвалида, нет никого! – прильнул к окну Илья Кировец.

- Да, это он снайпер и есть, одноногий, а наган или какой другой пугач, у него в кармане! – пояснил Железный Дровосек.

В это время, одноногий инвалид, засунул руку в карман своего вязанного грязного кашпо, и в следующий миг, в его кармане появилась аккуратная дымящаяся дырочка.

Раздался ещё один выстрел, добавивший шума, к уже отстрелявшей весь боезапас из барабана своего нагана, профурсетки.

- Могла бы использовать и бездымный порох! – обречённо произнёс на лету Старик, врезаясь в ржавый бок бронеавтомобиля, и сползая по его борту, к окованным жестью колёсам.

На стрелявшую коммунарку, набросились, окружающие её демонстранты. Тело, с пустым и бесполезным теперь, наганом в руках, повалили на мостовую и начали остервенело пинать ногами коммунары.

- Зовите меня, Фанни Карман! – истерично выкрикнула в толпу линчевателей, полуслепая женщина, когда чьи-то сапоги, уже раздавили её очки, с толстыми, запотевшими от волнения хозяйки очков, линзами.

Одноногий, ещё немного постоял, наблюдая за телом великого оратора, которое без чувств лежало у колёс бронемашины, а затем, стал пятиться назад, хоронясь среди тел, обступивших его коммунаров.

- Это же, беспредел какой-то, может подсказать им, кто настоящий убийца, а то, за пинают до смерти, невинную мадам! – предложил возмущённым голосом, Кот Баюн, наблюдая, как озверевшие демонстранты, втаптывают вязаное кашпо в булыжную мостовую.

- Пускай сами разбираются, кого им надо тут пинать, а нам, валить надо отсюда, и чем быстрее, тем лучше! – пресёк брожение умов среди пассажиров броневичка, Илья Кировец.

Богатырь нажал на клаксон, противным звуком, поторапливая парочку с кривым стартером в недрах броневика, которые застыли в созерцании процедуры наказания подслеповатой коммунарки.

Под шумок линчевания, никто из коммунаров не заметил, что простреленный насквозь, товарищ Старик, шевелится на булыжной мостовой, своим стоном пытаясь призвать на помощь, хоть кого-нибудь из своих соратников.

Между тем, в пороховом дыму, наконец-то завёлся двигатель, выхлопная труба пропердела сизым туманом, оставляя на булыжниках мостовой чёрные пятна копоти.

Броневик затрясся в такт работы двигателя, а затем, набрал холостые обороты.

Алёша Задович и Терминатор, облегчённо хлопнули по рукам, и направились в сторону боковых дверей броневика.

- А ну, стоять, белогвардейская сволочь! – сзади послышался звук передёргивания винтовочного затвора.

Соратники по привычке, подняли вверх руки, заранее сдаваясь.

- Мы свои, братишка, красные коммунары! – крикнул Алёша Задович, оборачиваясь через плечо.

- Свои, или чужие, в ЧеКа разберутся! – сплюнул на мостовую патрульный, в уши которого, Терминатор давеча заливал свою историю жизни.

- А что это, за чека такое? – недальновидно переспросил Алёша Задович.

- Нет, ну точно контра, а ну пошли, мироеды проклятые! – патрульный угрожающе ткнул штыком в сторону Алёши Задовича и Терминатора, который сжимал в руках кривую загогулину.

Алёша Задович посмотрел в сторону броневика, за лобовым стеклом которого угадывались очертания его соратников.

Неожиданно, мерно работающий двигатель, взревел повышенными оборотами, и броневик резко дёрнулся в направлении патрульного.

Бронемашина скачком рванулась вперёд, в сторону, где стоял патрульный. Несостоявшийся конвоир обернулся в сторону, приближающегося к нему клиновидного передка автомобиля, но было уже поздно.

В следующее мгновение, его тело в серой шинели, исчезло под передним бампером броневика; под бронированным днищем, затрещала истлевшая ткань его шинели, а затем и кости патрульного.

Наружу остались торчать, только его ноги, по колено замотанные грязными портянками, да раздавленный колёсами, приклад его винтовки.

Ноги немного подёргались в разные стороны, а затем, успокоились, и из-под днища бронеавтомобиля, натекла лужица красной жидкости.

- От жизни до смерти – один только шаг, любой из живых превращается в прах! – изрёк Терминатор, оглядев раздавленное броневиком тело патрульного.

- Откуда дровишки? – изумился Алёша Задович, выслушав Терминатора, и поворачивая ручку бронированной двери.

- Ну что застыли, пошевеливайтесь, пока толпа занята бедной нищенкой-убийцей! – поторопил соратников Илья Кировец, приоткрывая свою дверь.

Алёша Задович надавил на ручку и, открыв дверь, протиснулся внутрь броневика, за своим соратником, в салон полез и Терминатор, бросив кривую загогулину на пол, под дерматиновые сиденья, вызвав тем самым, крайнее неудовольствие Кота Леопольда.

- По осторожнее там, ведь я, тут ещё, лежу! – донёсся из-под сидений недовольный голос Кота.

- Поехали уже! – с нетерпением в голосе, крикнул Зло Никитич, убедившись, что все его соратники зафиксировали свои задницы на деревянных сиденьях в салоне броневичка.

Илья Кировец нажал до упора педаль акселератора, и броневик, выплюнув в толпу демонстрантов облако сизого дыма, рванул вперёд.

Бронемашину подкинуло вверх, вдавливая своими жестяными колёсами, тело убитого патрульного в булыжную мостовую.

Нажимая на клаксон, водитель пытался клиновидным передком, разогнать плотную толпу митингующих, продолжающих усердно вымещать всю свою злобу на теле нищенки в грязном кашпо, лежащей в луже на брусчатой мостовой.

- Газуй..! – крик Зло Никитича потонул в рёве бензинового четырехтактного двигателя ГАЗ-М-1 мощностью в 50 лошадиных сил.

Илья Кировец остервенело крутил баранку и сдавливал грушу клаксона, пытаясь предупредить прохожих, и лавируя броневиком, среди полу глухих демонстрантов, чьи тела, сами лезли, под оцинкованные обода, деревянных колёс автомобиля.

Под днищем, трещали транспаранты и кости демонстрантов, тела которых, несмотря на рёв броневика, всё же попадали под его колёса.

Заполонив участок площади перед вокзалом, синим вонючим дымом, броневик, раздвигая передним бампером тела митингующих, вклинился в толпу.

За зарешеченными жалюзи окнами броневика, стали проносится мимо, натужные от злобы лица торговцев, хитрые рожи карманников и разнообразных представителей люмпен-пролетариата. Красные одутловатые лица пьяной матросни и дезертиров с красными бантами, в петлицах поношенных шинелей.

- Вот он, весь цвет революционной толпы! – произнёс скрипучим голосом Железный Дровосек, из пулемётной башни.

Между тем, бронемашина вырвалась из плотной толпы демонстрантов, и перед лобовым стеклом открылась, уходящая вдаль, мимо грязных серых построек, булыжная 5мостовая.

Броневик, давя колесами, дымящиеся кучи конского навоза, покатился, в сторону, виднеющейся неподалёку гостиницы, о чём гласила фанерная грязная вывеска, криво висящая на стене здания.

- Грет па-ла-се, олл ин-клю-зи-ве! – по слогам прочитал вслух Зло Никитич.

- А что это такое, олл инклюзиве? – поинтересовался Илья Кировец, притормаживая около здания.

- Всё включено! – крикнул сверху Железный Библиотекарь.

- Что всё и куда включено? – переспросил богатырь.

- Ну, типа, помыться с дороги, пожрать и посрать, всё сидит в цене за нумер! – пояснил всезнающий Железный Дровосек.

- О, это нам подходит! – выкрикнул с заднего ряда сидений Алёша Задович.

- Главное теперь, чтобы эти нумера были не заняты! – добавил Терминатор голосом опытного командировочного.

- Поскольку Терминатору и Железному Дровосеку спать не надо, они остаются внутри броневичка, чтобы его не спёрли коммунары, а все остальные, идут со мной в гостиницу! – распорядился Илья Кировец, глуша двигатель броневичка.

- Э нет, мне надо суставы и шестерёнки в голове, дармовым маслицем смазать, а то, я что-то туго соображать стал! – не согласился с диспозицией богатыря Железный Дровосек.

- Идите все, я тут, один подежурю! – произнёс Терминатор, разрешая непримиримый спор своих соратников.

- Никого близко к машине не подпускать, и внутрь не допускать! – резюмировал Илья Кировец, открывая дверцу и вылезая на брусчатку мостовой.

- И никаких тебе девок! – вставил свои две копейки Зло Никитич.

Как только Илья Кировец ступил на мостовую своим сафьяновым сапожком, от стены здания к нему подскочил нищий.

- Подайте облезлому герою первомайской стачки немного наличности! – протянул грязную руку нищий, прося милостыни.

- По четвергам не подаю! – зло выдал Илья Кировец, захлопывая перед носом нищего дверцу бронеавтомобиля.

- А вы, досточтимые товарищи, не поможете иногороднему, на билеты до родного дома, денег собираю! – протянул руку нищий в сторону соратников богатыря.

Алёша Задович, было потянулся к висящей на его поясе мошне, но суровый взгляд старшего богатыря, прервал акт милосердия.

На парадном входе в гостиницу маячило дородное тело, в отороченной сусальным золотом, ливрее.

- Стоять дорогие товарищи! – преградил дорогу богатырям, метрдотель, поправляя в петлице своей ливреи красный бант.

- Нам бы кости свои бросить у вас в нумер! – предложил Илья Кировец на вопросительный взгляд метрдотеля.

- Все нумера на сегодня, да и на все ближайшие дни, забронированы под членов X съезда РКП(б), потому вход в гостиницу по членским билетам профсоюза угольной конфессии! – сказал, как отрезал метрдотель, заслонив своей широкой грудью парадное.

- Так, мы и есть, члены этого самого конгресса! – сзади, к беседующим подошёл Железный Дровосек.

- А удостоверения делегатов съезда, у вас есть? – не поверил на слово метрдотель.

- Их ещё не подвезли, обещали в течение дня доставить! – ответил железный Дровосек.

- Вот, в течение дня и приходите, дорогие товарищи! – стоял на своём метрдотель.

- Может грошей ему дать? – предложил Зло Никитич, стоя позади Ильи Кировца.

Было видно, как при слове «гроши», у неприступного служителя гостиничного хозяйства загорелся революционным огнём взор.

- Революция отменила такое понятие как взятка и прочие пережитки буржуазного строя! – слова Железного Дровосека сильно разочаровали метрдотеля, его взор сразу потух и он опять набычил свой взгляд.

- А если, я тебе сейчас.., - Илья Кировец сжал свой кулак и поднёс его к лицу гостиничного служки.

- Ладно, Илья, не кипятись, пошли в таверну, вон вывеска напротив висит! – Зло Никитич остановил своего, начинающего закипать, соратника, указывая ему на деревянное покосившееся здание, расположенное напротив гостиничного двора.

Вся компания направилась в сторону таверны, на стене которой красовалась деревянная вывеска с надписью:

«Двенадцать лет – у нас буржуев нет!».

- А кто такие, эти буржуи, которых давно нет? – спросил Алёша Задович, разглядывая, потёртую от времени, вывеску.

- Буржуины, это представители класса крупной буржуазии, иначе говоря – буржуа, богатеи! – пояснил Железный Дровосек, скрипевший своими суставами позади всех.

- Какая ценная информация, для тех, кто желает просто пожрать и опрокинуть стопку другую горилки! – мечтательно произнёс Илья Кировец, вплотную подходя к двери злачного заведения.

- Если и здесь с нас потребуют какие-нибудь членские билеты, я тогда сильно рассержусь! – предупредил всех богатырь, разглядывая фигуру крепыша, который застыл на входе в кабак.

- Стоять! – грозно прозвучало в полнейшей тишине.

Идущий первым Илья Кировец остановился как вкопанный, ему в спину уткнулись и все остальные.

- Сегодня, всё обслуживание, согласно брони! – предупредил всех очередной метрдотель.

- Слышь, привратник, нам надо просто покушать и запить, а потом, мы все пойдем дальше! – еле сдерживая себя, произнёс Илья Кировец.

- Для непонятливых чужестранцев, повторяю…! – начал заново нудить человек на входе в харчевню.

- Да я, тебя сейчас…, - начал закипать Илья Кировец в ответ.

- Любезный товарищ, родной ты наш коммунар! – донесся сзади вкрадчивый голос Кота Баюна.

Привратник посмотрел в глубокие синие глаза кота и сразу обмяк.

- Вашбродь, извините, что сразу не признал самого статского советника, графа Белогурова! – привратник согнулся пополам, выставив всем на обозрение свою плешивую голову.

- Любезный, граф и его свита желает откушать в вашем заведении! – повторил Кот Баюн, заглядывая в глаза привратника.

Заскрипела входная дверь и служка пригласил гостей внутрь питейного заведения.

Илья Кировец приосанился и с важным видом прошествовал мимо, согнувшегося пополам, служки.

За богатырем, внутрь харчевни, проследовала и вся его свита.

- Ах, жадная белогвардейская сволочь, ну погоди у меня, сапоги лобызать мне будете! – выругался нищий, выглядывающий из-за угла таверны, и слышавший весь разговор.

Хлопнула входная дверь питейного заведения, впуская гостей, а нищий, которому Илья Кировец отказал в милостыне, ковыляя, бросился по улице, в сторону здания губернского ВЧК…

- А кто такой, этот статский советник, граф Белогуров? – спросил Алёша Задович, когда они уже шли по полутёмному коридору, в сторону главной залы харчевни, откуда доносились бравые звуки гитары и перезвон стеклянной посуды.

-Ай, яда бричка…

Бричка-ли, тачанка,

Бэш ваш мандэ, гожинько-ли сербиянка!

Ай, да-нэ-нэ, ай-я-я-яй…

Ай мэ прэ грэнтэ ромалэ,

Ай на бэшава,

Мэ-ли прэ грэнтэ чюнгардава.

Ай, да-нэ-нэ, ай-я-я-яй..

Ай, бричка, ромалэ-ли кибитка,

Бэш ваш мандэ, гожо чай фэлдытко!

Ай, да-нэ-нэ, ай-я-я-яй..

Доносились спереди слова цыганской песни, под которую, судя по грохоту сапог, танцевали почти все посетители питейной залы.

- Да почём я знаю, ляпнул первое, что на ум пришло! – неопределенно ответил Кот Баюн.

Чем ближе оказывался зал с посетителями, тем громче звучала музыка, и всё явственнее доносились пьяные разговоры делегатов X съезда РКП(б).

Илья Кировец миновал арку перед входом в питейный зал и остановился в поисках свободного столика.

- Вон столик свободный, пошли туда! – произнёс Зло Никитич, выглядывая из-за плеча своего соратника.

- Этот столик, забронирован за самим товарищем Свирским! – подскочил половой из темноты залы, преграждая путь гостям.

- Ты что, говно, собрался перечить графу Белогурову?! – прошипел Кот Баюн, хватая за грудки полового.

- Простите ваше благородие, попутал малость! – опешил официант, под тяжёлым томным взглядом Кота Баюна.

- Смотри мне, неси анисовой пару графинов, да селёдочки с брынзой, по целому блюду, понял меня?! – продолжил гипнотизёр, в лицо, обмякшего от гипнотического взгляда, полового.

- Всё будет сделано в лучшем виде, ваше высокоблагородие! – стал канючить половой, вырываясь из крепких объятий Кота Баюна.

- В море ветер, в море буря,

В море воют ураганы.

В синем море тонут лодки

И большие корабли.

Корабли на дно уходят

С якорями, с парусами.

На морской песок роняя

Золотые сундуки,

Золот-ы-е сундуки…

Полилась новая песня из недр алькова сцены, на которую выскочил кудрявый цыган с гитарой и дородная цыганка, путающаяся во множестве юбок, которые колыхались в такт, каждому куплету своей хозяйки.

На стол, где расположились гости, грохнулось блюдо с жареной свининой и пара запотевших глечиков, с чистой как слеза младенца, горилкой.

- Вот это я понимаю, отдых! – изумился Зло Никитич, хватая глечик за горлышко и наливая в стопку порцию горячительного пойла.

Кот Леопольд хватанул свинину прямо своей когтистой лапой, отправляя изрядный кусок мяса себе в глотку.

- Сударь, где же ваша культура пития, мать её!? – пристыдил своего друга Кот Баюн, указывая взглядом, на вилку и нож, что лежали около каждой тарелки на столе.

Зло Никитич крякнул, и тут же занюхал порцию горилки, куском черного хлеба, что в избытке положил на стол половой.

- Предлагаю выпить за счастливое избавление от отряда злобных спартанцев! – крикнул Кол Леопольд, хватая рюмку с горилкой и опрокидывая её содержимое себе в пасть.

Вокруг стола раздался звон стекла и треск разрываемого зубами мяса.

-Корабли лежат разбиты,

Сундуки стоят раскрыты.

Изумруды и рубины осыпаются дождём.

Если хочешь быть богатым,

Если хочешь быть счастливым,

Оставайся, мальчик, с нами –

Будешь нашим королём,

Будешь на-шим ко-ро-лём…

Продолжала надрываться цыганка, под перезвон струн на гитаре загорелого цыгана.

- Друзья…! – Илья Кировец привстал над лавкой и, подняв стопку с горилкой, начал провозглашать тост.

Меж тем, большинство посетителей, кто мог ещё стоять на ногах, пустились в пляс в центре кабака, задорно выбивая своими каблуками куски дерева из хорошо выскобленного стеклом паркетного пола.

Горилка полилась рекой, выводя из строя, посетителей злачного места.

Не отставали от всей честной компании и наши герои. Вот, упал лицом в салат Кот Леопольд, за ним последовал Зло Никитич. Откинувшись на лавке, уже храпел Алёша Задович.

Решивший поначалу поддержать танцующих маргиналов Икар, задавал в центре зала пируэты из греческого танца сиртаки, а позже, к нему присоединился и старый Дедал, который, выплясывал с остатками рыбной чешуи на своей грязной свалявшейся бороде.

Неожиданно, громыхнула входная дверь и в кабаке повисла мёртвая тишина, которая в следующее мгновение взорвалась криками и звоном разбитой посуды.

- Че-ка-а…! – пронёсся по залу крик, одного из посетителей харчевни, краснолицего толстяка, одетого в твидовый жилет и габардиновые брюки.

Сразу же раздался визг, и треск ломаемой мебели.

- Всем стоять, господа нэпманы и проститутки! – крикнул один из ворвавшихся в питейное заведение, человек в потёртой, согласно последней революционной моде, тужурке, и вооружённый воронённым наганом, из которого он и выстрелил в потолок.

Раздался звон и со свода кабацкого потолка, вниз рухнула люстра.

Хрустальное изделие погребло под собой парочку завсегдатаев харчевни, которые распластались под хрусталём, на самых блатных местах в центре кабака, выпустив кровавые слюни на столы, за которым им не посчастливилось сидеть в этот вечер.

За комиссаром в кожаной тужурке, в питейный зал ворвались с десяток вооружённых винтовками, разномастно одетых людей.

- Всем стоять, предъявляем свои документы! – кричал комиссар, потрясая для верности своим револьвером.

- Эх, и ответить совсем нечем! – вялым голосом произнёс Илья Кировец, опять уронив свою кудрявую голову на стол, прямо в блюдо, с растерзанным им же самим, куском свинины.

-Будешь сеять ветер в море,

В синем море, в белой пене,

Пусть, захлёбываясь в пене,

В море тонут корабли.

Пусть на дно они ложатся

С якорями, с парусами,

И тогда твоими станут

Золотые сундуки,

Зо-ло-ты-е сун-ду-ки…

Неожиданно пропел один из гостей, вскакивая над столом и опрокидывая очередную стопку горилки внутрь себя.

Комиссар прицелился в певуна и нажал на курок.

Револьвер громыхнул, выплёвывая вверх облачко сизого дыма, а тело певца опрокинулось навзничь, накрывая собой стол с закусками.

После того, как дым от выстрела рассеялся, комиссар начал обходить все столы по очереди. За ним двигались двое вооружённых маузерами чекистов.

Те из посетителей, кто не имел с собой никаких документов, ксив или был не в состоянии их предъявить, помощники комиссара сразу оттаскивали к входу в таверну, где их принимали с рук на руки, ещё двое таких же, но уже рядовых чекистов. После чего, их тела исчезали за дверями таверны.

Вот комиссар подошёл к столу, где вечеряли богатыри с соратниками.

- Документики предъявляем, господа отщепенцы! – произнёс властным голосом комиссар, наведя дуло револьвера на сидящих, и лежащих лицами в тарелках, за столом, посетителей таверны.

- Какие ваши доказательства! – приподнял голову над тарелкой Илья Кировец.

Своего соратника поддержать было некому, часть собутыльников, также обнималась с тарелками, а остальные, храпели, откинувшись на лавках.

- Пакуйте белогвардейскую сволочь, всех в кутузку! – распорядился комиссар, обведя дулом своего нагана всю честную компанию.

Чекисты подхватили посетителей и поволокли их на выход…

- Не нравиться мне что-то этот грузовик! – произнёс Терминатор, глядя сквозь прорези в окнах броневика на вход в питейное заведение.

Около парадного входа таверны, расположился грузовик с тентом, около которого дежурили двое мужчин в серых потёртых шинелях и винтовками в руках.

Хлопнули входные двери, и из недр кабака показались двое чекистов, которые тащили с собой тело Ильи Кировца.

- Гляди, Железный, нашего богатыря в кунг определили! – изумился Терминатор, указывая рукой в сторону харчевни.

Железный Дровосек сфокусировал свои полихлорвиниловые глаза и увидел, как из чрева питейного заведения, стали выносить остальных соратников богатыря.

Терминатор схватился за ручку двери броневика, но Железный Дровосек удержал его.

- Обожди, пускай всех погрузят, а потом проследим, куда их повезут далее! – произнёс Железный Дровосек, сдерживая порыв своего деревянного друга.

Полуторка задрожала, выплюнула из выхлопной трубы облако сизого дыма, а затем, приняв на борт всех чекистов, включая и комиссара в кожаной тужурке, вырулила со двора и поехала прочь.

- Вот теперь, поехали! – произнёс Железный Дровосек, прыгая на место водителя и поворачивая ключ в замке зажигания…

- Куда это нас занесло? – произнёс Илья Кировец, разглядывая ржавые прутья решётки, которая отделяла всю честную компанию, расположившуюся здесь же, на затёртых деревянных лавках, от грязного коридора, по которому вальяжно прохаживался караульный, с винтовкой на плече.

- Эй, служивый, эта мы где? – спросил натужным голосом караульного, Зло Никитич, хватаясь руками за свою хмельную голову.

- Не положено! – выкрикнул злым голосом солдат, поправляя ремень от винтовки.

- Что не положено? – переспросил Кот Леопольд, очнувшийся от похмельной комы.

- Знать вам не положено, товарищ следователь, когда надо проинформирует всех вас, где вы и за что! – выплюнул слова в сторону задержанных, караульный.

- Кто это такой, следователь? – спросил Икар у Дедала.

- Архонт, наверное, какой-то! – пояснил Дедал с глупым выражением на лице.

- Чего это они в горилку такого добавили, что голова как чугунный котёл, в котором варили чертям самогон? – попытался пошутить Кот Баюн, вставая с бетонного пола камеры.

- Дурман траву, что ли замочили в бочках?! – прокряхтел Алёша Задович.

- Табачком не богаты? – неожиданно, к Зло Никитичу подошёл посторонний арестант, вынырнувший из тёмного угла камеры, в котором располагались нары.

- Не курю, и тебе не советую! – ответил Илья Кировец, поморщившись.

- Слышь, деревня, ты свои советы при себе оставь, страна советов нашёлся! – пригрозил богатырю арестант, сплюнув через щель в зубах на цементный пол.

- А ну всем тихо, расшумелись, гниды белогвардейские! – пригрозил арестантам караульный.

- Да какие мы гниды, товарищ начальник, я лично, пролетарий чистейшей воды, можно сказать от сохи, мамка доярка, а дорогой папаша – из кузнецов был! – произнёс арестант, кривой походкой отходя от Ильи Кировца.

- Заткнись, и до тебя очередь дойдёт, вот как с контрой этой разберётся товарищ следователь, тогда и за тебя возьмётся! – произнёс караульный, проходя мимо решётки.

-Шли мы раз по Петербургу;

Все дела задвинули.

Красной тряпкой обмотались,

Пистолеты вынули!

Начал петь арестант уже из темного угла камеры, устроившись на нарах.

Караульный больше не стал ничего говорить, а уселся на деревянную табуретку по ту сторону решётки, и начал скручивать козью ножку.

Арестант меж тем продолжил своё одухотворённое пение:

-Кто-то крикнул из окна

С этажа высокого

Чтоб мы шли отсюда на...

И не шлялись около

Петька тоже закричал,

Что сейчас поднимется

Угостит его свинцом,

С его женой обнимется.

Тут выходят из-под арки

Люди с арматурою

Все потомки Жанны Д'Арки

С очень толстой шкурою.

Революции сыны

Несли плакат расписанный

Хер поймёшь с второго раза

Что на нем написано.

А написано на нем

Было без прекрас:

Кто пошел к властям в наем,

Гнойный обалдуй.

Мы ему натянем глаз

и отрежем х...

Ух мы пошли гулять дворами

Убивали много раз

Мы вчера были ворами

А теперь рабочий класс.

Мы вчера были ворами,

Это больше не про нас

Мы за детство в подворотне

Расквитаемся сейчас!

Неожиданно, где-то в глубине коридора хлопнула дверь и перед решёткой, пройдя по коридору, очутился солдат с красным бантом на груди и хитрым взглядом из-под волосатых бровей, за ним замаячили фигуры его верных помощников.

- Вот этого, первого давай! – ткнул пальцем в сторону Дедала, военный с бантом.

Загремели ключи в замке и ржавая калитка решётки отворилась. Старого учёного подхватили под мышки двое солдат, которые зашли в камеру следом за военным, и потащили его на выход из коридора.

- Сейчас всё расскажет, как на духу, когда и за сколько, атаману Юденичу продался! – донеслось со стороны нар.

Крики Дедала стали удаляться по коридору, а затем, хлопнула входная дверь и всё стихло.

- А кто такой этот ваш Юденич? – спросил Алёша Задович.

- Это всем вам видней, вы же контра! – рассмеялся из темноты арестованный.

- Где сейчас, интересно, наши соратники с броневиком? – спросил сам себя Илья Кировец.

- Не поможет вам никто, допросят, а потом, расстреляют всех, как контрреволюционеров! – поделился своими соображениями, арестант из угла камеры.

- Заткнись там уже, пролетарий недоделанный! – крикнул Зло Никитич, в ответ, на тираду арестованного.

Ответом ему, был злорадный смех яркого представителя люмпен-пролетариата.

В конце коридора, раздался стук двери, и по каменному полу, двое солдат протащили тело Дедала назад к камере.

Заскрежетали ключи в замке и, отворив калитку, тело старика бросили на пол камеры.

- Я шпион Антанты, и пособник атамана Дутова! – неожиданно, заявил старый греческий учёный, лёжа на полу камеры.

- Я же вам говорил, что всех вас поутру расстреляют! – подытожил голос из тёмного угла камеры.

В ответ, в район нар, полетел старый рваный сапог, который Зло Никитич подобрал с пола камеры.

- Эй, что за беспредел такой?! – арестованный соскочил с нар и выскочил из темноты, в его руках была зажата алюминиевая ложка, заточенная о цементный пол.

Арестованный был полон решимости нанести кому-либо существенный урон, но второй рваный сапог, брошенный с огромной силой, потушил отражение тусклого света стосвечовой, засиженной мухами, лампочки в его глазах.

Обладатель заточки, постоял ещё немного, а затем, рухнул на пол, как подкошенный.

-Ты будешь нем, на зов наш зычный,

Когда сюда к тебе придем.

И вместе с тем рукой привычной

Тебе венков мы накладем!

Продекламировал Кот Баюн, наблюдая за развитием потасовки в камере, со своей деревянной лавки.

- Эй, вы там, стоять! – крикнул караульный, скидывая винтовку с плеча и передёргивая затвор.

- Спокойно, все кому надо уже стоят, а тем, кому положено – уже лежат! – произнёс Кот Баюн в ответ на крик постового.

- Будете нарушать распорядок, позову старшего, раньше срока, на тот свет вас отправит! – пригрозил караульный в ответ.

- Где же наши товарищи? – тихим голосом произнёс Илья Кировец, когда порядок в камере был уже восстановлен.

Опять хлопнула дверь, и из тёмного коридора, показался затрапезного вида солдатик, волочивший за собой огромную оцинкованную кастрюлю.

- А вот и обед, по распорядку прибыл! – заявил караульный.

Появившийся солдат, опустил котёл на пол и достал из-за пояса кривой алюминиевый черпак.

Смачно плюнув в жестяную тарелку, поварёнок протёр её своим грязным рукавом и, погрузив черпак в жидкую клейкую массу, шлёпнул, на уже чисто вымытую слюной тарелку, жёлто-зелёный блин еды.

- Нате, жрите! – произнёс поваренок, опуская тарелку под решётку, где около пола для этих целей, была сделана прореха в решётке.

Следующая тарелка была вымыта меньшим количеством слюны, а затем, получив уже свою порцию зелёной каши, очутилась рядом с первой.

- Я, это жрать не буду! – Кот Баюн подцепил ногтём тарелку с хавкой и брезгливо отодвинул её прочь от себя.

- Ничего, после пары дней голодовки и не такое сожрёшь! – предупредил всех поварёнок.

- Не будет у них, никаких пару дней, шлёпнут белогвардейских прихвостней поутру, и вся делов, кашу ещё на них изводить! – выдал караульный, наблюдая за прихотливым котом, который в злом расположении духа, опять улёгся на деревянную лавку.

- Это нам всё за то, что нарушили мы с вами временной континуум! – неожиданно выдал с пола, Дедал.

- Старик то наш, после допроса бредить начал! – произнёс Кот Леопольд, с тоскливым взором, глядя на решётку камеры.

- Он теперь японский шпион, и выражается японскими словами! – не поддержал кота, Илья Кировец.

- А может он, и был шпионом, просто искусно скрывал свою гнусную личину под видом греческого учёного? – засомневался в соратнике Кот Леопольд.

В конце коридора загремело, и около камеры, появились двое всё тех же солдат.

Загремели ключи в замке, и калитка в очередной раз отворилась.

- Ты, с нами пойдёшь! – указал дубинкой один из солдат, на сидящего в углу на лавке, Илью Кировца.

- Сходи Ильюша, объясни им, что господа товарищи, путают что-то, расскажи, что мы никакие не белогвардейцы, а плоть от плоти, коммунары каких ещё поискать! – напутствовал соратника, Зло Никитич.

- Шевелись, давай, что застыл, товарищ революционный дознаватель ждать не любит! – начал подталкивать Илью Кировца, один из солдат.

Заскрежетали ключи в замочной скважине, хлопнула дверь в коридоре и всё стихло…

- Ну что, золотопогонник, рассказывай, как вы планировали убить товарища Старика во время его митинга на железнодорожном вокзале, куда свой броневик дели после этого, и где теперь, твои остальные подельники? – произнёс кудрявый военный в кожаной потёртой тужурке, сидящий прямо напротив Ильи Кировца и смачно прихлёбывая чай из стакана в ржавом подстаканнике.

- Никакого Старика я не знаю, ехали мы мимо, в сторону ближайшей таверны, перекусить! – начал расшатывать стройную версию комиссара, Илья Кировец.

- Нет у нас теперь, никаких таверн или харчевен, проклятая белогвардейская сволочь, а есть, рабочие столовые и предприятия общепита, понял меня, мерзота поганая!? – прервал стройный монолог допрашиваемого, человек в кожаной тужурке.

- Ещё раз повторяю, ехали мимо, а потом, кругом народ, всё застопорилось, ни проехать, ни пройти! – начал повторять Илья Кировец.

- Вижу, не хочешь ты правду мне рассказывать, вошь на рабоче-крестьянском теле! – опять прервал доклад Ильи Кировца, комиссар, приподнимаясь в своём кожаном кресле.

- Да какой же ты непонятливый, товарищ..! – начал было говорить Илья Кировец.

- Тамбовский волк, тебе товарищ! – прервал допрашиваемого военный, подпрыгивая на стуле, и выхватывая свой револьвер из кожаной кобуры.

Сзади послышался шум, Илья Кировец обернулся на звук, и в его лицо прилетел кулак, одного из помощников революционного дознавателя.

Брызнула кровь, кулак попал точнёхонько в нос богатыря, который не успел убрать лицо с линии атаки.

Табуретка под богатырём опрокинулась, и Илья Кировец полетел на дощатый пол.

Тут же, к нему подскочили два солдата, и накинулись на его тело, пиная бока богатыря, своими пудовыми кирзовыми сапогами.

Богатырь не зря ел свой хлеб в царской дружине, его тренированное тело, испытывало на себе булатную сталь ворогов, стрелы кочевников и дубины лесных разбойников. Богатырь, умело прикрывая свои бока руками, мгновенно вскочил на ноги и, невзирая на разбитый нос, ринулся в атаку.

Первым, кто почувствовал хорошо поставленный удар командира боевой дружины, был один из солдат, давно потерявший за канцелярским столом, бойцовскую выучку и сноровку.

Дубовый лоб Ильи Кировца, врезался в лицо помощника дознавателя, превращая его в кровавый блин.

Захрустели лицевые хрящи и на пол, изо рта посыпались золотые коронки. Солдат потерялся среди поединка, и рухнул молча под стол, туда, где до этого, валялся богатырь. Второй, пока ещё не осознал всей угрозы, и продолжал наносить удары допрашиваемому со спины.

В это время, дознаватель никак не мог поймать тело допрашиваемого на мушку, перед дулом его нагана, всё время мелькал его помощник, который пытался повалить Илью Кировца на пол.

В коридоре, за тяжёлой дубовой дверью, раздался топот ног, кто-то спешил на помощь дознавателю, на поднявшийся шум в его кабинете.

Затем, дверь от удара распахнулась, и на пороге кабинета появились фигуры солдат. На входе создалась пробка, все хотели первыми прийти на помощь комиссару, но дело застопорилось.

Тем временем, богатырь нанёс сокрушительный удар своим кулаком под рёбра второго помощника. Внутри его тела затрещали рёбра, и солдат согнувшись пополам, отлетел в дальний угол кабинета. На месте остался только красный бант, который оторвался от гимнастёрки солдата и плавно опустился на дощатый пол кабинета.

- Попался голубчик! – комиссару удалось, наконец, поймать на мушку нагана тело допрашиваемого.

Внезапно, всё здание задрожало, и одна из стен кабинета, роняя революционные плакаты на пол, рухнула, разбрасывая красные кирпичи во все стороны.

Поднялось облако строительной пыли, в известковом тумане грохнул очередной выстрел, и кто-то завизжал благим матом.

- Получи, контра! – рычал комиссар, выпуская из нагана, практически весь барабан.

Пули визжали одна за другой, как и кто-то, в кого они попадали в посреди тучи известковой пыли.

Раздался следующий удар, комиссар с ужасом проводил глазами, летящий мимо него молот, который попав в стену, сокрушил её, а на деревянный пол, вместе с обломками деревянных панелей, упал разорванный портрет мужчины с хитрым взглядом, который казалось осуждающим взором, взирал среди обломков, на стреляющего в пустоту комиссара.

Рухнула очередная стена, погребая под собой трупы, в которые успел попасть хозяин кабинета.

Сверху заскрежетало и вслед за сложившимися стенами, на головы оставшихся в кабинете живых обитателей, рухнула кровля из черепицы.

Над развалинами пронёсся вопль ужаса.

Илья Кировец высунул голову из обломков дубового стола, под которым он успел спрятаться перед самым обрушением кровли и огляделся. Прямо на него, из кучи стропил, взирал сам комиссар. Его тело в кожаной тужурке, было пригвождено куском старого стропила к кожаному же дивану, на котором он любил возлежать с молодыми неопытными комсомолками, в перерывах между допросами контрреволюционеров и всякой белой нечисти.

Хозяин, разрушенного в один миг, кабинета, взирал на богатыря осуждающим взглядом, своих, враз остекленевших глаз.

Сбросив с себя строительный мусор, богатырь подобрал винтовку, которая валялась, брошенной кем-то из убитых солдат, на куче мусора и направился в сторону камеры, где до сих пор томились его соратники.

Караульного не было, он, наверное, был убит в кабинете дознавателя, как и остальные обитатели губернского ВЧК.

- Да, Терминатор постарался на славу! – подумал Илья Кировец, обнаружив на месте камеры и коридора, кучу обломков и торчавшие во все стороны, куски ржавой арматуры.

- Илья, мы здесь! – крикнул откуда-то сбоку Зло Никитич.

Богатырь обернулся, по другую кучу обломков здания, стоял его соратник, отряхивая с одежды строительную пыль.

- Где, все остальные? – спросил Илья Кировец, наблюдая, как из под обломков здания, выбирается Алёша Задович.

- Все прятались под шконками, когда в стену, внезапно прилетел молот Терминатора! – пояснил Зло Никитич.

- Где прятались? – переспросил богатырь.

- Под деревянными кроватями! – пояснил Железный Дровосек, откуда-то из-за спины Ильи Кировца.

Богатырь обернулся, за его спиной стоял броневик, из открытой двери которого выглядывал Железный Библиотекарь.

Рядом с автомобилем стоял Терминатор, вытирая свой волшебный молот от строительной пыли.

- Валить надо, и побыстрее, на шум, сюда уже едет пожарная команда! – произнёс Железный Дровосек…

Вдалеке, раздался перезвон колоколов, и из-за поворота, гремя полупустой бочкой, выкатилась бричка, на козлах которой, сидел пожарник с вожжами в руках, который, выглядывая из-под медного, блестящего на солнце шлема, хлестал по хребту полудохлой лошади, кнутом.

Дровосек повернул ключ зажигания, пытаясь завести броневик, но мотор, гремя стартером, не спешил заводиться.

- Крути кривой стартер! – крикнул Илья Кировец, наблюдая, как по той же самой дороге, за пожарной бричкой, выезжает лёгкая пролётка с пулемётом на задней оси.

- Это, что ещё за хитро мудрая конструкция? – удивлённо спросил Кот Леопольд, увидев, как клубится пыль под колёсами тележки.

- Это тачанка, конная рессорная четырехколесная повозка, со станковым пулемётом, разработанная на базе широко распространенного средства передвижения, существовавшего в конце XIX - первой половине XX веков, в Российской империи! – пояснил Железный Дровосек, насилуя стартер бронемашины.

Алёша Задович подбежал к броневику, схватил из-под сидений, кривой стартер и бросился к передку машины.

Между тем, за тачанкой появилась подвода, гружённая вооружёнными солдатами.

- Мочи их всех из башенного пулемёта! – крикнул Илья Кировец в сторону Железного Дровосека, который тотчас же бросил руль и полез наверх, внутрь башни броневика.

Уже видны были, разгоряченные водкой и шрамами от соломенных подушек, лица пожарных и слюна, летевшая сквозь лошадиные зубы лошадок, собственности пожарного департамента, когда ствол пулемёта, торчавший из башни броневика, поднялся, и сама башня стала поворачиваться в сторону приближающихся гостей.

- Пожарников пропускай, а тачанку покроши на винегрет! – Илья Кировец крикнул наверх в башню, и запрыгнул на освободившееся место водителя бронемашины.

Жалобно скрипнули пружины кресла под грузным задом богатыря.

К броневику, со стороны разрушенного здания губернского ВЧК, уже бежали очухавшиеся Дедал и Икар, Алёша Задович всё крутил кривую загогулину, вставленную в недра автомобиля. Зло Никитич протиснулся внутрь салона броневика, следом за Котом Леопольдом и Баюном, который уже выглядывал из заднего ряда сидений.

- А где наш великий греческий герой? – поискал глазами водитель Геракла.

- Остался лежать где-то под завалами здания! – пояснил Икар, когда добежал до автомобиля и, согнувшись пополам, выплёвывал из себя тягучую слюну.

Внезапно, разворошив обломки стропил, из горы строительного мусора, показались фигуры солдат.

- Шухер! – закричал Дедал греческое слово, увидев опасность, со стороны членов губернского ВЧК.

Солдаты, закончив отряхиваться от пыли и обломков кирпичей, начали активный поиск своего оружия, которое застряло где-то в глубине образовавшейся кучи мусора.

- Рубите контру шашками! – крикнул один из них, выхватывая из ножен своё оружие и бросаясь к броневику.

Солдаты, бросив бесполезные потуги найти огнестрельное оружие среди обломков здания, обнажили в свою очередь свои шашки и бросились за вдохновителем атаки.

- А вот и я, величайший из всех героев Греции, досточтимый и непобедимый Геракл! – выкрикнул, восставший из пепла обрушенного здания, мускулистый воин.

Некоторые солдаты, заметив появившегося из обломков арестанта, бросились в его сторону.

Тачанка всё приближалась, видно было, как пассажиры тележки, в остроконечных шапках, налаживают свой пулемёт, и начинают закладывать вираж, с целью полоснуть очередью по белогвардейской контре.

- Интересно, кто так быстро, успел донести на нас? – крикнул Зло Никитич.

- Телеграф! – крикнул Железный Дровосек, нажимая на гашетки пулемёта.

На головы пассажиров броневика посыпались дымящиеся гильзы, и степная поверхность вздыбилась фонтанчиками пыли.

Пожарные, увидев такой поворот дела, натянули вожжи, тормозя пожарную бочку с водой. Лошади вздыбились вверх передними ногами, роняя на землю пожарных и расплёскивая из бочки драгоценную воду.

Поперхнувшись водой из бочки и дорожной пылью, заткнулся пожарный колокол, в который бесконечно трезвонил один из пожарных.

Тачанка, встретив сопротивление, начала вилять по дороге, раскачивая своих пассажиров из стороны в сторону.

Между тем, солдаты с шашками, наконец-то добрались до греческого героя и накинулись на него все сразу.

Если бы не шкура немейского льва, в которую, до сих пор был одет Геракл, его бы исполосовали шашками.

А так, выделанная толстая шкура, держала стойко все удары, позволяя своему хозяину, атаковать своих многочисленных противников.

Вот, один из красноармейцев подлетел в воздух, поймав мощный удар в челюсть, и рухнул куда-то, в кучу строительного мусора. За ним, получив под дых кожаной сандалией Геракла, полетел следующий. Получив порцию шашечных ударов по спине, античный герой подобрал с земли обломок кровельного бруса, и нанёс им удар, прямо по голове ближайшего противника.

Несчастливый обладатель будёновки, присел от удара на колени, а затем, выронив из руки свою шашку, беззвучно рухнул на землю. Его замечательная во всех отношениях, шапка, превратившись в блин, покатилась в сторону главного входа в бывшее здание губернского ВЧК.

Остальные солдаты, не заметили потери своего бойца, и продолжили бег трусцой, в сторону броневика, который в это время, огрызался короткими очередями, против, петляющей по булыжной мостовой, тачанки.

- Ещё одна тележка с пулемётом! – крикнул Железный Дровосек, перемещая ствол пулемёта в сторону новой тачанки, которая, только что появилась из-за поворота дороги.

Наконец, двигатель, бесконечно третируемый кривым стартером, загрохотал, раскачивая броневик из стороны в сторону, а затем, выпустив облако чёрно-сизого дыма из выхлопной трубы, ровно затарахтел.

- Все в броневик, наш бронепоезд отправляется с первого пути! – пошутил Илья Кировец, выруливая на свободную ровную дорожку.

Пердя серым дымом, бронемашина покатилась прочь от разрушенного здания губернского ВЧК. На ходу, забросив кривой стартер под сиденья, в салон запрыгнул Алёша Задович.

- Эй, герой троянской войны, давай сюда, мы уезжаем из этого славного городишки! – крикнул Зло Никитич, приподнимая бронированные жалюзи на окне.

Высоко вскидывая свои кожаные сандалии, греческий герой отбросил окровавленный брус прочь и бросился догонять уезжающий броневик.

За ним, бросились бежать, самые настырные, уцелевшие после погрома, воины губернского ВЧК.

- Эх, тачанка-ростовчанка, все четыре колеса! - Железный Дровосек продолжал поливать мостовую очередями, не давая приблизится атакующей их тачанке.

- Меня подождите, белогвардейские братаны! – выкрикнул Геракл, почти догоняя броневик.

Видно было, как бегущие за ним воины с шашками, что-то кричали ему вдогонку, но обидные матерные слова, потонули в шуме тарахтящего двигателя.

Как только Геракл запрыгнул с ходу в салон, Терминатор захлопнул бронированную дверцу.

- Эй, там наверху, береги патроны! – выкрикнул Зло Никитич, давая понять щедрому Дровосеку, что пора прекратить бесцельно тратить бесценные боеприпасы.

Как только пулемёт замолчал, тачанка, которая преследовала броневик, ускорила свой ход, догоняя автомобиль с контрреволюционерами.

За ней, увязалась и вторая тележка с пулемётом.

- Илья Кировец до упора выжал педаль акселератора, поднимая вверх и без того повышенные обороты двигателя.

Броневик резко прыгнул вперёд, поднимая неимоверную пыль своими оцинкованными колёсами.

По бронированным бортам, начали стучать шальные пули, тачанки старались не отставать от броневика, пока его башенка не скрылась в тучи пыли.

Поравнявшись друг с другом, обе тачанки начали параллельное преследование беглецов.

Когда поднятая колёсами броневика пыль, осела на степную поверхность, глазам пассажиров тачанок, предстало пустое место.

- Куда это, подевалась белогвардейская контра? – ошарашено спросил возничий первой тачанки, разглядывая две параллельные полосы из горящего огня, уходящие вдаль по булыжной мостовой грязного переулка на окраине города…

Гильотина

Французская революция показала наглядно,

что проигрывают те, кто теряет голову.

(Станислав Ежи Лец)

- Тормози! – крикнул Зло Никитич водителю, увидев, как из сизой дымки тумана, неожиданно появляются очертания телеги, тащившейся по грунтовой просёлочной дороге.

Илья Кировец, отвлёкшись от управления бронемашиной, вдавил педаль тормоза в пол, своим сафьяновым сапожком.

Где-то в недрах броневика, что-то заскрежетало, затем раздался треск, и броневик, заваливаясь на бок и вихляя задней частью, затормозил около повозки, запряжённой двумя волами.

С козел транспортного средства, прямо в грязь проезжей дороги, свалился изумлённый возничий с кнутом в руках.

Из под капота броневика, повалил чёрный дым, и двигатель тут-же заглох.

Илья Кировец шумно выдохнул и открыл дверцу броневика.

- Всем пассажирам покинуть борт нашего контрреволюционного броневика! – съязвил Зло Никитич, открывая дверцу со своей стороны.

Первым, из салона автомобиля на землю спрыгнул Илья Кировец, за ним последовал Зло Никитич и Терминатор.

За ними, последовали и все остальные.

Позади всех, кряхтя, на волю выбрался Дедал.

- Демоны-ы-ы! – закричал возница, увидев над собой несколько лиц, склонившихся над ним и с нескрываемым интересом, разглядывающими водителя кобылы.

- Где у вас здесь, какой-нибудь город или село поблизости есть? – спросил Илья Кировец, у лежащего на земле возничего.

-Коммуна, ко-мму-на! – начал как заведённый повторять возница, ошалело вращая при этом своими глазами.

- Можешь ничего у него не спрашивать, видишь, ошалел он, от нашего броневика! – произнёс Илья Кировец, разгибаясь и осматривая окрестности.

- Интересно, куда это нас занесло? – подошёл сзади Зло Никитич.

- Позже узнаем, а пока, этого надо связать, чтобы не сбежал, а потом, когда успокоится, уже и допросить с пристрастием! – распорядился Илья Кировец, обходя подводу, на которой ехал возничий.

- Что он там про какую-то коммуну всё бормотал? – спросил Илья Кировец, когда к нему, после осмотра автомобиля, подошёл Железный Дровосек.

- Может эта машина нас никуда не перемещала, и мы до сих пор рядом где-нибудь, с разрушенным зданием губернского ВЧК? – ответил вопросом на вопрос Железный Библиотекарь.

- Да, по одежде не похоже, вроде, да и места здесь другие, всё больше незнакомые! – подошёл Зло Никитич, неся волосатую верёвку в руках.

- Надо бы узнать у него, куда он направлялся, а то, может у него в хате и разместим нашу машину! – предложил Илья Кировец.

- Слышь, кот, ты у нас знатный переговорщик, потряси возницу за естество, может, скажет чего! – подозвал к себе Кота Баюна, Зло Никитич.

- Что с броневиком, разобрался? – спросил богатырь у Железного Дровосека, вытирающего свои руки куском ветоши от мазутных пятен.

- Требуется мелкий ремонт, лопнула одна ось от резкого торможения, и вылилось всё масло из картера, дырка там от коряги! – доложил Железный Дровосек.

- Здравствуйте, любезный водитель кобылы! – подошёл к лежащему возничему Кот Баюн.

- А, сгинь, нечистый, сгинь! – начал выть возничий, махая перед собой своими грязными руками.

- Расскажите товарищ, кто вы и откуда, где ваш хутор или скажем, домик в деревне! – заглянул Кот Баюн в глаза возничего.

- О, гражданин! – расплылся в улыбке возничий, обнажая свои редкие гнилые зубы.

- Узнай у него, где он бочкуется, нам надо броневик спрятать в какой-нибудь сарай, и там починить! – произнёс Зло Никитич, подойдя сзади к гипнотизёру.

- Надо произвести разведку окрестностей, пока наш кот колет этого кучера! – Алёша Задович, подошёл к сидящим на траве Терминатору и Коту Леопольду.

Кот сразу начал шарить по карманом, своих изодранных штанов, в поисках кисета с волшебными таблеточками «Озверина».

- Со мной пойдёт Терминатор и Кот, а вы останетесь здесь! – обратился богатырь к Икару с отцом.

- Давайте, я с вами пойду! – вскочил на ноги Геракл, напрягая по очереди свои мощные бицепсы.

- Твоей подготовки я не знаю, потому останешься здесь, для возможной силовой поддержки! – распорядился Алёша Задович.

- Мы идём на дело! – заговорщическим тоном произнёс Алёша Задович, подходя к старшим богатырям.

- Разведай где-нибудь поблизости, какой-нибудь сарай или конюшню, броневик надо спрятать для починки! – поставил задачу разведчикам Илья Кировец.

Молодой богатырь взял под козырёк и бодрым шагом направился в ближайшие кусты. За своим командиром, засеменил Терминатор и Кот Леопольд, который уже успел проглотить для храбрости одну таблеточку «Озверина».

Где-то в кустах, крикнула мелкая пичуга, которую спугнул отряд разведчиков, а затем, всё стихло.

- Ну что, гипнотизёр, давай рассказывай, чего удалось выяснить у этого кучера? – спросил Идлья Кировец, когда Кот Баюн подошёл к сидящим на поваленном стволе трухлявого дерева, богатырям.

- Всё твердит про какие-то кантоны, граждан и про какое-то взятие Бастилии! – ответил гипнотизёр, надевая на свою мохнатую мордочку, тёмные круглые очки.

- Что ещё, за Бастилия, такая? – переспросил Зло Никитич.

- Крепость, построенная в 1382 году. Она служила укреплением на подступах к столице Франции. Вскоре, она стала выполнять функции тюрьмы, преимущественно для политических заключённых. За четыреста лет, среди узников Бастилии было немало знаменитых личностей. Для многих поколений французов, эта крепость, была символом всевластия королей. К 1780 году тюрьма практически перестала использоваться! – пояснил, подошедший сзади Железный Дровосек.

- И кто же её штурмовал, а главное зачем? – спросил Зло Никитич.

- История, с взятием Бастилии, совсем мутная была. Получилось всё случайно, ну как всегда у всех получается; ну, в общем, в крепости порох хранился, его и хотели мятежники забрать; а при этом, всё пошло наперекосяк, и совсем не так, как хотели мятежники. Комендант крепость хотел взорвать, но его толи уговорили, толи обманули, наобещали кущ райских, но как водиться, потом казнили вместе с остатками гарнизона, прямо на площади, сразу, не откладывая дело в долгий ящик! – начал нудно рассказывать Железный Библиотекарь.

- Ковали железо, не отходя от кассы! – вспомнил что-то из своей бурной молодости Зло Никитич.

- Мятежники говоришь, восстание, какое, что ли произошло? – спросил неожиданно Илья Кировец.

- Революция Французская! – пояснил Железный Дровосек.

- Так выходит, мы попали в Галлию, что ли? – переспросил богатырь, почёсывая свою бороду.

- Выходит что так! – резюмировал Железный Дровосек.

- Франция, хруст французской булки, балы, кавалергарды разные! – мечтательно произнёс Кот Баюн.

- Что-то жрать захотелось, посмотри ка брат, может на телеге харч какой есть! – произнёс Илья Кировец, прерывая великосветские измышления гипнотизера.

Зло Никитич подошёл, к застывшей посредине проселочной дороги, телеге и начал по-хозяйски потрошить солому и наваленные сверху мешки.

- Грабят! – неожиданно закричал, лежащий на мокрой земле, возница.

- Утихомирь Галла, пока он весь лес на уши не поднял! – крикнул гипнотизёру богатырь, продолжая разбрасывать мешки с телеги.

- Говорит, есть у него здесь неподалёку, небольшая заимка в лесу, готов нас туда проводить! – произнёс Кот Баюн, вернувшийся после утихомиривания возницы, который, лежал теперь тихо, посапывая под телегой в гипнотическом сне.

- Так и сказал – заимка? – переспросил Илья Кировец Кота Баюна.

- Да какая разница, что он сказал, суть одна и та же! – ответил гипнотизёр.

- Так, если рассказал про заимку, зачем тогда ты его в сон? – недоумённо спросил Илья Кировец.

- Я знаю, куда надо ехать, он мне всё подробно рассказал! – ответил Кот Баюн твёрдым уверенным голосом опытного следопыта…

…Алёша Задович раздвинул боевой рукавицей ветки кустов.

Перед глазами группы разведчиков, появилась извилистая, петляющая среди неказистых домиков, булыжная мостовая.

На нескольких холмах, покрытых пожухлой от солнца травой, паслись несколько десятков бродячих коров.

- Командир, дай, я быстро всё разведаю, разузнаю, что почём! – не унимался, принявший «Озверина» на свою мохнатую грудь, Кот Леопольд, тесня разведчиков сзади.

- Да погоди ты, в таком деле суета противопоказана! – приструнил разведчика Алёша Задович, продолжая изучать дорогу.

По булыжникам дороги, беспрестанно ехали, груженные, чем попало подводы и одинокие путники, которые стремились в сторону скопления домов, расположенные на одном из пригорков.

-Одежды бы где, местной раздобыть, а то, в глаза сильно бросаемся! – посетовал Терминатор.

- Попробуем обойтись без лихоимства! – не согласился с соратником командир группы, видя, как Терминатор плотоядно разглядывает одиноких путников, бредущих по дороге.

- Пошли! – вскочил Алёша Задович, выныривая из густой листвы кустов, прямо на просёлочную дорогу.

Гремя сапогами, богатырь с невозмутимым видом направился по дороге; за своим командиром, из кустов выбрались Терминатор и Кот Леопольд.

Пристроившись в хвост, одной из множества телег, бороздящих просторы кантона, троица направилась в сторону Галльской деревни.

Возница, заприметив движение позади своей телеги, напрягся и стал часто оглядываться назад.

- Не переживай, гражданин, нам просто с тобой по пути! – попытался успокоить ездового Алёша Задович.

- Я еду на деревенскую ярмарку сыров! – крикнул возница через плечо.

- Не знаешь, гражданин, гостиница, какая-нибудь, есть в деревне? – спросил Алёша Задович.

- Насчёт гостиницы, не скажу, а постоялый двор, имеется! – ответил ездовой, поторапливая своих лошадок огрызком кнута.

Телега затряслась по булыжной мостовой, отдаляясь от разведчиков.

- Надо было его прикончить, а телегу конфисковать! – произнёс Кот Леопольд, судорожно сжимая свою когтистую лапу в кулак.

- Не торопись убивать, прикинемся бродячими подёнщиками, если кто спросит! – произнёс Алёша Задович, возглавляя группу разведчиков.

- Это ещё, кто такие? – спросил Терминатор.

- Рабочий с подённой оплатой! - пояснил богатырь, пряча за полой своего кафтана меч, висевший на кожаном пояске.

- Гастарбайтеры что ли? – переспросил Кот Леопольд.

- Гастарбайтер, это приглашённый рабочий, а мы с вами - подённые, понятно? – добавил Алёша Задович, своим непонятливым спутникам.

- Я, всё равно ничего не понял, потому, если спросит кто чего, кадык сразу вырву! – пригрозил Кот Леопольд, бешено вращая своими, обезумевшими от «Озверина», глазами.

- Если ты не остепенишься и завалишь нашу разведывательную операцию, я тебя тогда, по всей строгости - накажу! – пригрозил командир разведывательного отряда, состоящего из трёх разведчиков.

Вскоре, разведчики подошли к деревянному шлагбауму, около которого, горел небольшой костерок, на котором пузырилась вода в небольшом котелке, висевшем на обгорелой палке, опиравшейся на два прутика, торчавших из травы.

На встречу, гостям, с поваленного трухлявого ствола дерева, поднялись двое крестьян, вооружённых пиками.

- Кто такие, будете? – с грозным видом спросил один из них, бородатый мужчина, с красным бантом на лацкане старого лапсердака.

- Пердённые рабочие! – не сдержался Кот Леопольд, выдвигаясь вперёд и сжимая свои когтистые лапы в кулаки.

- Работу временную ищем, не подскажете, может надо кому, чем помочь! – поспешил обелить высказывание кота, Алёша Задович.

- Что умеете делать, пердённые? – улыбаясь во весь рот, спросил второй постовой.

- Можем копать, а можем, не копать! – пояснил Терминатор, передвигая свой рюкзак за спиной, к одному из своих плечей.

- Нет сейчас никакой сезонной работы, ярмарка у нас сырная, так что проваливайте! – ответил постовой, направляя на гостей острие своей пики.

- Ну, зачем же сразу, и проваливайте, давайте мы в гостинице вашей переночуем, а к утру свалим отсюда, договорились? – произнёс Алёша Задович.

- Я сейчас, санкюлотов позову, быстро к стенке вас поставят, как шпионов реставрации! – выдал второй постовой, угрожающе нахмурив свой немытый лоб.

- Реставрации говоришь! – внезапно крикнул Кот Леопольд и скакнул в сторону одного из постовых.

Деревенский караульный только и успел посмотреть в сторону бешеного кота, который подлетев на лапах, легко перемахнул деревянный шлагбаум и обрушил всю свою разогретую ненависть на голову охранника.

Вальяжное выражение лица постового, сменилось, на испуганное и исполосованное когтями лицо, жертвы бешеного кота.

Крестьянин отбросил пику прочь и упал на пыльную обочину булыжной мостовой.

Второй караульный бросился к бронзовой рынде, которая висела на столбе у края дороги, но меткий бросок Терминатора полным рюкзаком, остановил его стремительный бег.

Тело с пикой, под воздействием кинетической энергии молота, полетело в сторону леса, где и сгинуло в густой кроне деревьев, подняв испуганную стаю ворон в сереющее тучами небо.

Обратно, из леса, вернулся только молот, боёк которого был весь облеплен волосами и прилипшей листвой.

- Жалко только, что рюкзак где-то в лесу сгинул! – посетовал Терминатор.

Алёша Задович огляделся по сторонам, вокруг никого не было, и только вдалеке, на дороге просматривались вереницы телег, да толпы одиноких путников, направляющих свои пулены на ярмарку.

Сбоку раздался шум, богатырь обернулся в сторону бешеного кота, который ударами своих лап, вгонял лицо караульного, вместе с его головой, в пыль дорожной обочины.

Терминатор настроил фокус своих полихлорвиниловых глаз и посмотрел вдаль, где по дороге метались фигурки людей.

- Что там, говори? – спросил Алёша Задович.

- По-моему, они заприметили нас и теперь, всей оравой бегут сюда! – доложил Терминатор, приложив ко лбу свою деревянную руку.

- Проваливать надо, командир! – неожиданно заявил Кот Леопольд, покончив с караульным и подходя к богатырю.

- Бегом, марш! – крикнул Алёша Задович, и первым побежал в сторону леса.

За своим командиром, не мешкая, припустили и два других члена разведывательной группы…

…- Вы что все, идиоты, ну ладно он, обожрался своего «Озверина», у этого в голове осиновые опилки; но ты, Алёша – потомственный богатырь, воспитанный папой Попом и отцами-командирами, что, не мог сообразить, как постовых обойти окольными путями?! – распекал Илья Кировец своих подчинённых, вернувшихся с боевого задания с пустыми руками.

- А сейчас, жди гостей, а у нас броневичок поломан, ну ребята вы и учудили! – вставил свои два гроша, Зло Никитич.

- А я, вам говорил, что вы все на «Шотландской деве» жизни свои закончите! – очнулся от силового анабиоза ездовой.

- Что там этот водитель кобылы несёт про какую-то щотландию? – обернулся в сторону кучера Илья Кировец.

- Шотла́ндская де́ва, от английского выражения: Scottish Maiden - разновидность механизма для исполнения смертной казни или обезглавливание, дальняя предшественница гильотины! – пояснил Железный Дровосек, из-под днища автомобиля, где он до сих пор гремел железом по железу.

- Что ещё, за гильотина такая? – переспросил Зло Никтич.

- С помощью гильотины казнь исполняется, публично на площади. В приговоре об осуждённом говорят при этом, что ему отсекут голову на публичном месте именем французского народа: il aura la tête tranchée sur une place publique au nom du peuple français! – добавил из-под днища Железный Дровосек.

- А просто, дубиной в лоб и в яму положить проще же, да ещё и дешевле! – возмутился Илья Кировец, отвлекаясь от чтения морали своим подчинённым.

- Людям необходимо соблюдать средневековые ритуалы: так, в последнее утро осуждённому объявляли: «Мужайтесь, дальше следует фамилия того, кого хотели казнить. А дальше: Час искупления настал» - Du courage… l’heure de l’expiation est venue», после чего спрашивают, не угодно ли ему папироску, или рюмку рома! – Железный Дровосек вылез из-под днища автомобиля, и стал вытирать свои металлические пальцы от грязи тряпкой.

- Долго всё это и не практично, папироски, рюмки, а так, бац, и приехали, дело сделано! – посетовал Илья Кировец.

- Нам нужен ангар для выполнения ремонта, да какая-нибудь кухня! – произнёс Железный Дровосек в сторону богатырей.

- Слышишь гражданин, где у тебя дом, и есть ли ангар какой-нибудь или, к примеру, сарай? – спросил Зло Никитич, подходя к связанному кулём возничему.

- Про кузнеца его спроси! – добавил Илья Кировец от себя.

Ездовой долго мычал и мотал своей кудрявой головой, пока богатырь не сунул ему под рёбра своим кулаком.

- Есть у меня домик в деревне и овин, если пощадите, могу вас туда сопроводить! – предложил после небольшой экзекуции водитель кобылы.

- Ну вот, а то, не хотел нашего брата привечать! – выдал Зло Никитич, сунув для профилактики под рёбра ездовому ещё один раз.

- Кузнеца тоже покажу, на соседнем хуторе обитает! – быстро добавил ездовой, опасаясь очередного тычка под рёбра со стороны богатыря.

- Назвался груздем, полезай в кузовок! – произнёс Илья Кировец, хватая ездового за воротник и ставя его на ноги.

- Кто такой, этот груздь? – не понял ездовой.

- Садись, говорю, на телегу, и показывай, где есть твой домик и овин! – распорядился богатырь, поторапливая заодно и всех остальных своих соратников по путешествию.

- Давай, быстрее цепляй броневичок к телеге, и поехали, пока тут вся эта сраная деревенщина не собралась, со своими санкюлотами! – добавил от себя Зло Никитич.

-Чтоб побеждать своих врагов,

Француз всегда на бой готов -

Мы рьяные патриоты!

Но чтоб врагов топить в крови,

Как на войне, так и в любви -

Да здравствуют санкюлоты!

Начал декларировать Железный Дровосек, набрасывая конец волосатой верёвки на заднюю ось телеги.

Возница с удивлением возрился на читающую стихи железяку.

-Нет, утверждать нам не с руки,

Что англичане, пруссаки

И австрияки - не патриоты,

Но мне не трудно уверить вас,

Что удирали они подчас,

Все оставляя, как санкюлоты.

Манон сказал: «Могу любить

Того я только, кто сможет быть

Весельчаком и патриотом, -

Как он наряжен - не важно мне,

Пусть лишь со мной наедине

Прямым он станет санкюлотом!

Продолжил Железный Дровосек, залезая в кабину броневичка.

- Ну что, белогвардейская сволочь, застыли, как истуканы, поехали! – прикрикнул Илья Кировец на своих подчиненных, которые остолбенев, молча взирали на несущего какую-то чушь, Железного Дровосека.

- Эй, залётные! – крикнул Зло Никитич, протягивая вожжами вдоль хребтов лошадей.

Громко заржав от действий неумелого возничего, лошадки, засыпав дорогу ароматно воняющими кругляшками дерьма, дёрнули сначала телегу, а затем, и привязанный к ней сзади, броневичок.

Остальные путешественники во времени, не стали обременять своими телами, еле тянувших свой груз лошадей, а пошли рядом с телегой.

- Ну, показывай дорогу, санкюлот недоделанный! – обратился к лежащему на телеге связанному возничему, тело которого мотало из стороны в сторону на перепрелом сене телеги.

Возничий замычал, показывая кивком головы куда ехать.

Вскоре, цокая копытами лошадей по булыжной мостовой, телега и броневик покатились по дороге, в сторону дремучего леса, окраина которого, хорошо просматривалась, на начинающем темнеть горизонте.

- По-моему, за нами организована погоня! – предупредил всех деревянный следопыт, указывая рукой в сторону разломанного шлагбаума, откуда он только что вернулся с разведывательным отрядом.

- А ну, пошевеливайтесь! – крикнул новый возничий, ещё раз охаживая спины лошадей огрызком кнута.

Лежащий на сене, бывший водитель кобыл, радостно замычал.

- Гляди, санкюлот наш как обрадовался погоне! – произнёс Илья Кировец, указывая на связанного ездового.

Телега, после понукания лошадей кнутом, несколько ускорила свой ход, но ненамного.

- Такими темпами, нас быстро настигнут, поэтому надо организовать заслон на дороге, как раз на въезде в лес! – предложил Илья Кировец, приложив боевую перчатку ко лбу и рассматривая бегущие в его сторону фигурки людей.

- Алеша, возглавь организацию заслона, бери кого хочешь, окромя Железного Дровосека, он нам понадобится! – распорядился Зло Никитич.

-Беру Терминатора, как дальнобойную артиллерию, Кота Леопольда, как виновника заварушки, остальные пускай идут с вами! – ответил Алёша Задович.

- Только, как мы вас найдём, опосля? – спросил Терминатор, выуживая из своего походного рюкзака свой боевой молот.

- Эй, терпила, куда мы едем, рассказывай! – спросил Кот Баюн, снимая свои чёрные очки и развязывая рот ездовому.

- На хутор мы едем, после этого лесочка, направо дорога будет, вот там, на пригорочке и стоит моя фазенда! – напыщенным голосом произнёс ездовой.

- Будем вас ждать там, как приедем, сразу организуем оборону, но всё равно, постарайтесь хвоста за собой не приводить! – добавил Зло Никитич, когда группа арьергарда из трёх бойцов осталась на окраине леса, в который вкатилась телега с броневичком.

Пожав наудачу руки защитникам тыла, вереница путешественников с обозом скрылась за поворотом лесной дороги.

- Ты налево, а я направо, а ты с молотом встретишь их прямо на дороге! – поставил задачу Алёша Задович, скрываясь в кустах.

- Когда начинаем? – крикнул вдогонку Терминатор, застыв на обочине лесной дороги.

- Я подам сигнал к началу массированной атаки, пением дрозда! – донеслось из кустов голосом молодого богатыря.

- Ещё бы шептуна пустил к началу атаки! – выругался Кот Леопольд, закидывая в рот таблеточку «Озверина».

Судорожно вздрогнув, кот поднял всю свою шерсть дыбом и за вращал по кругу, белками своих красных бешеных глаз.

Выпустив из лап свои кривые когти, бешеный кот изготовился к прыжку.

Терминатор напутственно поцеловал боёк молота и начал осторожно его вращать по кругу, изготовившись к броску.

Вскоре, за поворотом дороги послышались разговоры и шлёпанье многочисленных ног. Из-за поворота выскочило сразу несколько крестьян, вооружённых пиками, цепами и мушкетами.

Нисколько не скрываясь, они веером рассыпались по дороге, напевая какую-то мелодию.

-К оружию, граждане,

Постройтесь в батальоны,

Идём, идём!

Пусть нечистая кровь

Пропитает наши поля!

Донеслось до ушей затаившегося в кустах богатыря.

Алёша Задович закричал тонким писклявым голоском, подражая воплю лесной птицы.

- Если это дрозд, то я Сизый Нос! – проворчал негромко Терминатор, зашвыривая свой молот в кучу крестьян.

- Умрите твари! – громко промяукал кот, и бросился на первого попавшегося цепоносца, идущего по обочине дороги.

Молот, тихо шурша, врезался в одного из идущих, тело которого полетело обратно его ходу, собрав за собой ещё нескольких, идущих за ним следом, крестьян.

Кот Леопольд махнул своими лапами, распарывая зипун нападающего.

Крестьянин, выронив цеп из рук, упал на колени и грохнулся наземь, окрашивая своей кровью песок под ногами.

Пропустив мимо себя копьё другого крестьянина, кот запрыгнул ему на плечи и вколотил своей когтистой лапой, его голову в воротник грязной рубахи, откуда торчала заросшая волосами немытая шея.

Молот между тем, вернулся к Терминатору, на которого уже успела напасть, парочка вооружённых крестьян.

Отбиваясь деревянными руками от копий, Терминатор начал постепенно отступать назад.

В своём возвратно-поступательном движении, молот угодил прямо в затылок, нападающего на Терминатора, крестьянина. Противник, выпучив от неожиданности глаза, пролетел мимо Терминатора, который заученным движением поймал летящий молот рукой.

Проигнорировав скользящий удар пикой, в своё осиновое тело, Терминатор нанёс сокрушительный удар молотом в грудь второго нападающего.

Затрещали косточки под грязным зипуном, и грудь нападающего гражданина, вмялась в обратную сторону. Хозяин зипуна хрюкнул и, выпустив дугу тягучей слюны прямо перед собой, повалился на спину.

- Бей дворянское отродье! – выкрикнул следующий гражданин, выставив перед собой длинную пику, увенчанную на своём острие, кроваво-красным бантом.

Острие, сняв стружку с осинового тела Терминатора, пролетело мимо. Хозяин пики провалился по инерции вперёд, чем не мог не воспользоваться его противник.

Терминатор воткнул свой обломанный нос, прямо промеж глаз гражданина, который имел неосторожность приблизиться к нему на опасное расстояние.

Деревянный кончик носа Терминатора, вылез из затылка гражданина, раздвинув в стороны жидкие волосёнки копьеносца.

Гражданин коммуны повис на Терминаторе, безвольно разбросав свои руки в стороны, древко копья, звякнув о камень на дороге, упало под его ноги.

Брезгливым движением Терминатор упёрся своим пуленом в тело противника, и спихнул его со своего носа на грязную дорогу.

Рядом со своими соратниками, рубился Алёша Задович.

Меч богатыря, звенел на весь лес, встречаясь своим клинком с деревянными древками цепов и вилл, которые в его тело беспрестанно норовили засунуть граждане, всё в большем количестве, прибывающие на место потасовки.

Терминатор без устали швырял свой молот в гущу граждан, выбивая поодиночке особо ретивых противников.

- Пора валить отсюда, мы уже дали хорошую фору нашим друзьям! – предложил богатырь, вонзая кончик своего меча в очередного гражданина.

Очередной гражданин, с удивлением обнаружив в своём теле булатную сталь, выронил ржавые грабли из рук, и повис на оружии богатыря.

Скинув маргинала с клинка, Алёша Задович успел мечом отразить очередной тычок вилами, и постепенно стал подаваться назад.

Терминатор, завидев хитрый манёвр своего соратника, тоже стал сдавать в густые кусты, примыкающие к обочине лесного тракта.

И только бешеный кот, продолжал прыгать в самую гущу противников, сверкая на солнце своими обнажёнными когтями.

- Леопольд, нам пора валить! – крикнул богатырь, но его крик потонул в шуме схватки.

Разрубив пополам очередного маргинала, который занёс для удара свой цеп, богатырь сиганул в кусты.

Из-за густой поросли донеслись звуки тупых ударов и сквозь листву просочился Терминатор.

- Бежим! – крикнул Алёша Задович и, не дожидаясь ответной реакции своих соратников, припустил по зелёной траве, в самые дебри густого перелеска.

За богатырём трусил Терминатор, чьё присутствие выдавали только звуки ломающихся веток и вопли пичуг, в ужасе выпархивающих из-под деревянных ног бегущего Терминатора.

Пробежав достаточное расстояние, когда все крики преследователей остались далеко позади, богатырь остановился и, согнувшись, упёрся своими руками в колени.

Не ожидавший такой резкой остановки, на него налетел Терминатор.

Оба повалились в высокую траву, спугнув своими телами, стайку молодых свинок, которые громко хрюкая и виляя своими крючковатыми хвостиками, припустили прочь от незваных гостей.

- Эй, Леопольд, ты где? – крикнул Алёша Задович, поднимая голову из травы и оглядываясь по сторонам.

- Может, заплутал где, когда бежал? – добавил Терминатор, убедившись, что бешеного соратника нет поблизости.

- Может и так, а если, он в плен попал? – усомнился богатырь словам Терминатора.

- Если попал в плен, тогда дело худо, кот без своего «Озверина» совсем плохой боец! – произнёс из травы Терминатор.

- Назад, в любом случае, возвращаться не будем, пойдём на заимку этого мудака, там и порешаем, что делать дальше! – резюмировал богатырь, приподнимаясь на колени из мокрой травы.

- Давай, подождём ещё малость, а вдруг найдётся! – произнёс Терминатор, убирая свой молот в заплечную суму.

- Я думаю, схватили его санкюлоты, но подождать малость ещё можно! – согласился со своим соратником богатырь.

- Кто кстати такие, эти санкулоты? – спросил Терминатор.

- А я знаю, водитель кобылы их давеча вспоминал! – ответил богатырь, разгибаясь и оглядываясь по сторонам.

- Ладно, пошли на заимку, не вернётся он, видимо в плен его взяли, если конечно, не прикончили на месте! – произнёс Терминатор, направляясь параллельно лесной дороге, прочь от места стычки.

Богатырь ещё немного повздыхал, а затем, направился следом за своим спутником…

…Телега, гремя несмазанными полуосями колёс, въехала во двор покосившегося старого дома.

- Складывается такое впечатление, что здесь давно никто не живёт! – с подозрением в голосе произнёс Зло Никитич, опуская вожжи и слезая на землю с телеги.

- Что старый Галл, обмануть нас решил!? – грозно изрёк Илья Кировец, взяв за шкирку бывшего хозяина телеги.

- Что вы, что вы, это же заимка, здесь только в страду обитают мои наёмные работники, а так, она всё время пустует! – затрясся водитель кобылы под пристальным взглядом богатыря.

- Что пустует, это очень хорошо, меньше трупов будет, да Илья? – произнёс Зло Никитич, усмехаясь.

- Это да, пошли в дом, разведаем, что к чему! – произнёс Илья Кировец, направляясь к покосившемуся от старости строению.

- А ты что, Галльский буржуин что ли, людишек на работу нанимаешь? – спросил Железный Дровосек, оглядывая сарай, который был заперт на покосившиеся створки ворот и ржавую щеколду.

- Я не буржуа, я почетный гражданин города, никогда не был замечен в контрреволюционных взглядах, был избран депутатом от третьего сословия в Генеральные штаты, а затем, вместе с Максимильен Мари Исидор де Робеспьером, учувствовал в работе учредительного собрания! – возмущённо произнёс водитель телеги.

- Кем, кем, ты был избран? – переспросил Кот Баюн, состряпав удивленное лицо.

- Депутатом от третьего сословия! – повторил ездовой, повернув голову к Коту Баюну.

- И как же это ты, из бояр, да в ямщики попал? – удивился Илья Кировец.

- Я вместе с Робеспьером, всегда выступал за отмену рабства, смертной казни, а также, за всеобщее избирательное право! – добавил бывший депутат, а ныне, простой водитель телеги.

- Ну, право чудеса, да и только! – поддержал своего соратника Зло Никитич, срывая своей мощной дланью ржавую щеколду и бросая её к ногам.

Ворота сарая, лишившись единственной опоры, сразу упали на землю, подняв тучу пыли вокруг богатыря.

Когда пыль осела, взорам гостей предстала набитая разнообразным хламом помещение сарая.

- Это всё, надо выкинуть на улицу, а броневичок загнать внутрь! – сзади к богатырю подошёл Железный Дровосек.

- Как это выкинуть, оно же заржавеет под открытым небом! – возмутился, было, хозяин заимки.

- Чему тут ржаветь? – Илья Кировец подошёл к воротам и вытащил из сарая на свет ржавые вилы.

- Всё заржавело до нас! – радостно произнёс Зло Никитич, и вслед за вилами, на улицу полетели кирки, лопаты и прочий шанцевый инструмент галльского колхозника.

- А вам всем что, особое предложение надо делать?! – возмутился Илья Кировец, стоявшим позади него соратникам.

Кот Баюн, тяжело вздохнул, поправил свои чёрные очки и принялся вытаскивать из сарая, перьевые подушки и старую полусгнившую перину.

Железный Дровосек по привычке схватился за сетку железной кровати, которая притулилась к стене сарая, и только бывший депутат от третьего сословия по привычке остался стоять на месте.

- А что, депутаты у нас в уборке сарая не учувствуют?! – прикрикнул Илья Кировец, обратив внимание на дезертира трудового фронта.

Водитель кобылы, поднял вверх, связанные волосатой верёвкой, руки.

Илья Кировец молниеносным движением вырвал свой меч из ножен и рубанул по рукам водителя.

Бывший депутат завизжал от страха, как раненая свинья, но его руки, лишившиеся верёвки оказались целыми.

- Работать! – грозно произнёс Илья Кировец в сторону водителя телеги и тот с готовностью кинулся в сарай.

Когда всё содержимое строения, было выкинуто на улицу, общими усилиями броневичок закатили в сарай. Железный Дровосек поднял створки ворот с земли, навесил их кое-как на проржавевшие петли и запер ворота изнутри, вслед за этим, из недр сарая, донеслись звуки ударов металла о металл.

- Там, по дороге идут двое и, по-моему, двигаются в нашу сторону! – произнёс Икар, назначенный Ильёй Кировцем на место дозорного.

Молодой учёный указывал рукой в сторону, где по петляющей просёлочной дороге двигались два человека.

- Не разглядеть, далековато пока ещё, но, похоже, чужаки, наших то, трое должно быть! – произнёс Илья Кировец прикладывая боевую рукавицу к своему лбу и вглядываясь вдаль.

- А вы что застыли, готовьтесь к возможной обороне! – прикрикнул на остальных Зло Никитич.

- А что нам делать? – спросил, сидящий на завалинке Дедал, лузгая семечки.

- Ты где семешки взял, лишенец? – сурово спросил старого учёного Кот Баюн.

- Там! - Дедал кивнул на плетень, огораживающий приусадебный участок, за которым колыхало ветром несколько, высохших под горячим галльским солнцем, подсолнухов.

- Как что делать, ров копать, частокол городить, да мало ли чего можно сообразить! – пояснил Зло Никитич.

- Можно волчьих ям накопать, кольев натыкать и соломкой прикрыть, отличная штука в обороне, получается! – предложил Геракл, вскочив с травы, и подходя к богатырям.

- Не знал что греческие герои такие кровожадные! – шуточно удивился Илья Кировец, предложению Геракла.

- Вот и займись ловушкой для будущих дорогих гостей! – произнёс Зло Никитич, поворачиваясь в сторону Геракла.

- Друзья, да это наши люди, Алёша и Терминатор идут, только вот где бешеный кот! – произнёс Илья Кировец, когда фигурки уже приблизились настолько, что можно было разглядеть не только их очертания, но и лица.

- Может, опять где, по придорожным кустам рыскает! – предложил своё видение ситуации Зло Никитич.

- Сейчас, всё и узнаем! – добавил Икар, продолжая бдительно нести свою караульную службу, около покосившихся деревянных ворот при въезде на заимку.

В сарае между тем, продолжался перестук металла о металл, и скрежет, Железный Дровосек продолжал своё привычное дело жестянщика.

Геракл, не стал ждать приближения соратников, а схватил деревянную лопату, и уже привычным движением воткнул её в землю, около, прогнившего за старостью лет, забора.

Дедал, выплюнул огрызки семечек на землю и схватился за первый, попавшийся дрын, торчавший из земли в виде ограды.

- Лихоимцы, разорили, всё вокруг порушили! – начал причитать хозяин заимки, на разрушительные действия старого греческого ученого.

Звонкая оплеуха старшего богатыря, прервала заунывные крики водителя телеги.

Хлопнула створка ворот, и из сарая показалась замазученая фигура Железного Дровосека.

- Нужен кузнец! – произнёс жестянщик, показывая зажатую в руке кривую полуось.

- Эй, лишенец, ты давеча нам говорил, что кузня есть где-то поблизости! – спросил Зло Никитич, вытаскивая за шиворот хозяина заимки из-под забора.

- Там! – указал рукой водитель телеги, в сторону, еле виднеющейся крыши, какого-то строения с дымящийся чёрным дымом трубой.

- Пошли, покажешь! – приказал богатырь, ставя на ноги, трепыхающегося в его руке, депутата третьего сословия.

Несмело переставляя ноги, обутые в кожаные пулены, хозяин заимки направился в сторону соседнего домика.

За путеводной звездой, в сторону кузни направился Железный Дровосек и Зло Никитич.

- Подождите меня! – крикнул Геракл, бросая лопату и вооружаясь вилами с ржавыми кривыми наконечниками.

Кузня, представляла из себя, два домика и небольшой, покосившийся овин, из которого доносились блеяние и мычание живности, которую видимо, содержал хозяин кузни.

С другого домика, доносились звуки ударов молота по наковальне. Туда-то и направилась вся честная компания.

- Жеральдин, слышишь, это я, твой сосед! – крикнул хозяин заимки в дверной проём кузни, из-за плетня, который огораживал поместье.

Звуки ударов прекратились, и на входе в кузню, появилась крепкая фигура кузнеца.

- Чего тебе, Марселин? – спросил кузнец, вытирая своей грязной рукой закопчённый лоб.

- Надо выправить полуось! – вместо Марселина ответил Железный Дровосек, поднимая над головой кривую загогулину.

- Два луидора, и зайдёшь через неделю! – крикнул кузнец в ответ.

- А если поправить прямо сейчас? – спросил Зло Никитич, подбоченюсь.

- Прямо сейчас, у меня запланирован обед, а если к вечеру, тогда все десять луидоров! – ответил кузнец, отбрасывая небольшую кувалду и направляясь в сторону второго домика.

- Жеральдин, сделай вне очереди, по-соседски, очень прошу! – произнёс просящим голосом Марселин, подмигивая своему соседу.

- Чего это у тебя с лицом, гражданин? – спросил кузнец, не понимая мимики своего соседа.

- Проклятый селянин! – донеслось сзади, и на двор ворвался Геракл, вооружённый вилами наперевес.

Кузнец присел от страха, а Геракл, миновав, застывших в недоумении Зло Никитича и Железного Дровосека, вонзил свои ржавые вилы хозяину кузни в бок.

Хозяин кузни поперхнулся кровью и, томно закатив глаза, упал на спину, в дворовую смесь куриного дерьма и коровьих лепешек.

- Ты что натворил, недоумок? – произнёс богатырь, разглядывая древко от вил, горделиво торчавшее из тела кузнеца прямо в небо.

- Я сам ковать буду! – огорошил всех Геракл, бодрым шагом направляясь в сторону кузни.

Железный Дровосек, не говоря ни слова, направился за новоявленным кузнецом, следом…

- А где потерялся, наш бешеный кот? – спросил Илья Кировец, когда бойцы кордона уже сидели на дворе заимки.

- В пылу сражения, Кот Леопольд так носился среди врагов, что внезапно пропал из поля зрения, а нам, пришлось покинуть поле боя, слишком много было вокруг врагов! – попытался обелить себя и Терминатора Алёша Задович.

- И мы, до сих пор не знаем, погиб он на поле боя или попал в плен! – поддержал своего напарника Терминатор.

- В плен это плохо, это очень плохо, при первом же допросе, кот расскажет все, что знает своим палачам! – посетовал Илья Кировец, в ответ на показания членов заградительного отряда.

- Надо спасать бедного кота! – встрял в разговор Кот Баюн.

- Я думаю, что после допросов, он может привести сюда своих мучителей! – выдал, доселе молчавший Дедал.

- Пока броневик в ремонте, надо будет держать оборону, посему, всем за дело! – крикнул Илья Кировец, подводя черту под всеми разговорами…

…Геракл наносил мощные удары молотом по раскаленной заготовке. Снопы искр сыпались во все стороны, заготовка гнулась во всех направлениях, но принимать ровную форму ни как не торопилась.

- Может, ты зря убил кузнеца? – спросил Железный Дровосек, наблюдая, как греческий герой тренируется на кривой железяке ковать металл.

- Я научусь, вот только немного потренируюсь! – успокоил встревоженного жестянщика Геракл, нанося удар за ударом по раскаленной болванке.

- Скоро уголь закончится, а ты так и не научился править металл! – выругался Илья Кировец, появляясь на пороге кузни, где беспрестанно сыпал искрами Геракл.

- Я не волшебник, я только учусь! – прокричал Геракл в ответ, нанося очередной удар молотом по заготовке.

Кусок раскалённого металла, оторвавшись от основной болванки просвистел в воздухе и, пролетев мимо лица богатыря, воткнулся в стену.

- Я, пожалуй, на улицу пойду, если вы конечно, не против! – произнёс Зло Никитич, поворачиваясь к выходу.

Богатырь, неожиданно о чём-то вспомнив, быстро ретировался на улицу.

- Ах ты мудило! – резко крикнул богатырь, матеря своего пленника, фигурка которого улепетывала по петляющей проселочной дороге, прочь от поместья кузнеца.

- Ну, теперь точно, ждите гостей! – выглянул из-за спины богатыря, Железный Дровосек.

- Давай быстрее учись и надо сваливать на заимку! – резюмировал Зло Никитич, провожая взглядом хозяина загородной резиденции, фигурка которого скрылась за очередным холмом.

Железный Дровосек ретировался за двери, и из кузни донеслись учащённые удары молотом онаковальню…

- Ну, и что мы теперь будем делать, где нам искать нашего бешеного кота? – усталым голосом произнёс Илья Кировец, глядя, как от Баюн ковыряет своим дрыном глинистую почву подворья сбежавшего Марселина.

- Что там наш Железный Дровосек рассказывал про какую-то тюрьму? – неожиданно спросил Зло Никитич, прекратив копать землю и опираясь на ручку старой деревянной лопаты.

- Бразилия называется! – напомнил Кот Баюн, вытирая пот мохнатой лапы с не менее лохматого лба.

- Точно, я думаю, нашего кота в эту крепость заточили и его надо там искать! – воздел свой перст в небо старый греческий учёный.

- Её же повстанцы разрушили! – подал голос Алёша Задович, отбрасывая в район плетня порцию земли со своей лопаты.

- Мы точно не знаем, когда её разнесли коммунары, поскольку в прошлое попали, поэтому будем ориентироваться на Бразилию, другой тюрьмы мы всё равно не знаем! – подытожил богатырь все выше сказанное.

- Только не Бразилией тюрьма эта называется, а Бастилией! – донёсся из-за плетня ржавый голос Железного Дровосека.

Плетеные ворота раскинулись в стороны и на внутренний двор фазенды ступил Железный Дровосек, неся на плече отремонтированную полуось. За железякой, на двор зашел Илья Кировец и Геракл с молотом в руках.

- Это какое оружие наш греческий герой себе приобрел! – восхитился молотом кузнеца Икар.

- Теперь я и кузнец тоже! – с гордым видом изрёк из себя греческий герой.

- Раз получилось штурмовать эту крепость санкюлотам, значит и у нас получится! – неожиданно произнёс Кот Баюн, выглядывая из канавы, что попаданцы вырыли, пока их соратники посещали соседнюю кузню.

- Кузнец нас не продаст, этим неведомым санкюлотам? – заволновался Алеша Задович.

- Этот кузнец, ничего уже никому не скажет! – с гордым видом прояснил Геракл, опуская молот на деревянную скамейку, доски которой скрипнули от тяжелого груза.

- Хорошее начало, уже начали без разбору соседей мочить! – удивился Дедал, сплевывая на землю горсть щелухи от семечек.

- Оказался потенциальным доносчиком санкюлотов! – не высказал Геракл и тени сомнения в устранении кузнеца, соседа фазенды Марселина.

- Как это потенциальный доносчик? – изумился Икар.

- Готов был бежать к коммунарам, про нас всё выкладывать, но не успел, мы его приговорили! – пояснил греческий герой.

- Надо нашего соратника вызволять из Бразилии! – подал голос Илья Кировец, прерывая милую беседу своих подчиненных.

- Из Бастилии, командир! – проскрежетал Железный Дровосек, откуда-то из недр сарая-гаража.

- Давай торопись, броневичок к вечеру должен быть на ходу, а то Марселин с коммунарами вернётся, а мы не готовы! – прикрикнул Зло Никитич начальственным голосом.

- Ну, вы пока работайте, а я совещание соберу производственное, прямо здесь на току! – распорядился Илья Кировец, наблюдая, как его соратники работают лопатами и заступами на дне канавы.

Скрипнула дверь и из сарая-гаража раздались удары металла по металлу.

- Ладно, слухайте сюда, первым делом сообщаю вам всем, что наш соратник и боевой друг, видимо схвачен санкюлотами и посажен под замок в тюрьму, которую Железный Дровосек называет Бразилией! – начал совещание богатырь.

- Бастилией! – поправил Зло Никитич своего непосредственного начальника.

- Короче, как бы не называлась эта тюрьма, надо Кота Леопольда оттуда вызволять; сначала я подумал было, его там бросить и валить с этого времени в другое, но потом подумал, а если вдруг обратно надо всем скопом скакать, через все эти времена! – продолжил Илья Кировец, несмотря на гулкие удары, доносящиеся из сарая.

- Хороша речь, ничего не скажешь! – съехидничал Кот Баюн в сторону Икара, который застыл рядом с ним.

- И для того, чтобы наше предприятие удалось, всем надо пораскидать мозгами, как всё это провернуть; чтобы наши мозги не пораскидала тюремная стража! – закончил свою радужную речь богатырь.

- Предлагаю, атаковать Бастилию с воздуха! – предложил первым Икар.

- И на чем ты будешь атаковать крепость, на крыльях любви?! – задал встречный вопрос Зло Никитич.

- Ну почему же на крыльях любви, соберу планер, вон целый сарай сельскохозяйственной техники, да у соседа-кузнеца, если порыться, много чего найти можно! – не согласился с критикой греческий авиатор.

- Тем более, что по вашим рассказам, ему уже ничего не надобно, в силу определенных обстоятельств! – добавил от себя Дедал.

- Ну, поддержка с воздуха нам не помешает, а что остальные бойцы, ничего не предлагают, думаете канаву выкопаем, кольев набьём, ворог сам туда попадает и всего делов?! – прикрикнул Илья Кировец на машущих своим садовым инструментом соратников.

- Почему же ничего, вот я лично предлагаю на эту тюрьму ночью напасть, в темноте никто не разберет, где свои, а где чужие; охранников на себя возьму, загипнотизирую ворота нам и откроют! – предложил Кот Баюн, приостанавливая свои земляные работы.

- Так, остальные что задумались, надо покорять умом то, что нельзя одолеть силой! – произнес Зло Никитич, прерывая возникшую паузу в беседе.

- А сам-то чего предложишь, друг ситный? – спросил Илья Кировец своего друга.

- Я! – удивился Зло Никитич, - силовую поддержку могу предложить, когда внутрь будем прорываться!

- Молотом высажу все решётки, арестанты со всех щелей полезут, сумятицу внесут, так мы в этом бардаке, как рыба в воде! – предложил Терминатор.

- Главное в нашем деле, в тюрьму не попасть, а выйти из неё; а то, понабежит санкюлотов с коммунарами, не протолкнуться будет! – внёс свои два гроша, Алёша Задович.

- Если бардак не можешь остановить, надо его возглавить! – изрёк старую армейскую мудрость Алёша Задович, вылезая из канавы и ставя свою лопату к плетню фазенды.

- Это ты к чему сейчас ляпнул? – поинтересовался с грозным видом Илья Кировец.

- Толпу надо организовать, этих самых коммунаров, чтобы тюрьму штурмом взяли, а мы поможем им! – пояснил свою мысль младший богатырь.

- А что, идея проста, но великолепна по своей сути! – изумился Кот Баюн, хлопая лапами.

- И что же, по-твоему, эту маргинальную массу с подвигнет штурмовать тюремные стены? – поинтересовался Зло Никитич.

- А вон, Железный Дровосек, про склад пороха рассказывал, предлагаю Коту Баюну на каком-нибудь собрании, двинуть эту тему в уши коммунарам, ну или санкюлотам! – пояснил свою идею младший богатырь.

- Это, если они ещё не штурмовали Бастилию, ведь мы не знаем, в каком времени мы очутились! – произнёс задумчиво Илья Кировец.

- Это, на каком таком собрании, я должен что-то двигать? – возмутился Кот Баюн.

- Это я образно говорю, то есть на митинге этих самых коммунаров или скажем, на продуктовом рынке, должен же у них блошиный рынок быть или восточный базар! – стал оправдываться Алеша Задович.

- А на кой, тогда мы тут окопы копаем, если все дела на блошиных рынках обделывать надо? – спросил Геракл, втыкая свою лопату в бруствер канавы.

- Это на случай, если Железный Дровосек к возможному визиту непрошеных гостей, не успеет отремонтировать нашу машину времени! – пояснил Илья Кировец, на хитрый вопрос своего подчиненного.

- Опять, абы да кабы, вот всё у них так, через пень колоду, да на всякий случай! – горестно пошутил Икар в сторону старого греческого ученого, а по совместительству, своего незабвенного папаши.

- Втыкайте колья, и накрыть надо сеном каким, ну или пальмовыми листьями, что у него тут на фазенде растет! – закончил обсуждение рытья канавы Зло Никитич.

-Пойду на соседнее ранчо, пошурую по сараям кузнеца, авось, что сгодится в самолетостроении! – произнёс Икар и, перепрыгнув плетень, направился в сторону, до сих пор дымившей трубой, кузни.

- Всем заниматься делом, скоро стемнеет, так что незваных гостей, если что встретить надо хлебом, да солью! – полушутя распорядился Илья Кировец, заканчивая военный совет.

Когда совсем стемнело, и на небо, подвигая серые облака выкатился ярко-жёлтый диск ночного солнца, волчья яма была вся утыкана кольями и накрыта пальмовыми листьями; ну как пальмовыми – ветками тополей, что наломали путешественники во времени вокруг фазенды Марселина.

- Машина к путешествию готова! – донеслось ржавым скрипучим голосом, и все обернулись в сторону сарая, где стоял Железный мастер, который вытирал руки промасленной ветошью.

- И что, работает? – с недоверием переспросил дровосека Илья Кировец.

- По механической части вопросов не будет, всё стоит на своих местах; а за временной континуум я не отвечаю! – доложил Железный Дровосек, отбрасывая промасленную ветошь в кусты жимолости, облепившие плетень фазенды.

- За чего, он не отвечает? – спросил Кот Баюн у Дедала, который рядом с ним, чертил прутиком что-то прямо на песке под своими грязными ногами.

- Осталось теперь вызволить кота и можно сваливать! – резюмировал Илья Кировец.

- Пойдешь в ночной дозор, а днем отоспишься! – ткнул пальцем в грудь Алёши Задовича.

- Раз надо, пойду караулить! – согласился младший богатырь и, взвалив кривую суковатую палицу себе на плечо, пошел за околицу.

- Может, кого назначил бы из вон тех, все равно от них в бою пользы особой не будет? – спросил Зло Никитич, кивая на спины соратников, что облепили плетень и лузгали семечки прямо на песок двора.

- Я им, не особо доверяю такие тонкие дела, а в атаку, первыми на стены Бразилии пойдут! – проговорил Илья Кировец, провожая взглядом широкую спину своего младшего товарища.

- Ладно, пошли спать на сеновал, утро вечера мудрёнее будет! - предложил Илья Кировец, и направился в сторону деревянного овина, расположенного на другом конце заимки.

Из темноты, со стороны кузни, стали доноситься удары металла о металл, теперь уже Икар принялся за постройку своего авиа планера.

Ночь выдалась тихая, и если не считать шума, который производил авиатор на соседней фазенде, всё было спокойно.

Младший богатырь вышагивал по периметру вокруг фазенды Марселина и бормотал себе под нос чьи-то стишки, которые его заставляли учить ещё в приходско-церковной школе, расположенной при монастыре города Китежа.

Вскоре, перестали щебетать птахи, а с сеновала донёсся мощный храп старших товарищей, готовившихся в это время к штурму Бастилии.

Спали далеко не все, Дедал что-то мудрил около плетня, а Кот Баюн беседовал с Железным Дровосеком, который раздобыл где-то в сарае глечик с пальмовым маслом и смазывал густой субстанцией свои ржавые суставы под монотонные бредни Кота Баюна.

Алеша Задович стал сбиваться с ритма стишка, который он сам себе декламировал под нос, нарезая круги вокруг заимки.

За дергающейся походкой постового из ближайших кустов наблюдали несколько пар глаз чужаков.

Вот караульный встрепенулся и, растирая ладонями красное лицо, более бодрой походкой направился дальше.

- Не будем больше ждать Марселин, нападём всем скопом, не успеют очухаться, даже если их постовой и поднимет шум! – предложил один из сидящих в кустах.

- Я, готов ради коммуны на всё! – Марселин сжал в руках копьё с красным бантом на острие.

- Тогда чего же мы все ждём, вперёд мои храбрые санкюлоты! – крикнул собеседник хозяина заимки и, приподнявшись из кустов, бодрой походкой пошёл в сторону караульного.

За санкюлотом из кустов стали выползать и остальные коммунары. Храбрый Марселин покинул густые заросли одним из последних, и пошёл в арьергарде своих, более смелых и напористых, сподвижников.

Заслышав шум шагов, караульный встрепенулся и к своему ужасу, разглядел в утренней дымке фигуры бегущих к нему неизвестных людей в остроконечных разноцветных колпаках.

- Тревога, нас атакуют санкюлоты! – запоздало крикнул Алёша Задович, поднимая свою суковатую дубину.

Острие копья, самого ближайшего к караульному санкюлота, воткнулась в кольчужную рубашку богатыря и, зазвенев, сломалось ровно пополам.

Оставшись с обычной деревянной палкой в руках, нападающий отбросил прочь обломок своего никчемного оружия и выхватив из-за пояса мушкет.

Богатырь не стал дожидаться, пока враг сделает в нем дырку из своего однозарядного оружия, и сделал её сам, но в голове врага, обрушив на разноцветный колпак нападающего свою дубину.

В темноте раздался треск костей, и колпак из двухцветного, желто-красного, стал одноцветно красным.

В темноте грохнуло, и в шлем богатыря впилась пуля, которая прилетела из мушкета ещё одного санкюлота, который бежал немного позади убитого богатырем.

Обдирая уши, металлическая шляпа отлетела прочь и покатилась по примятой траве.

Богатырь пригнулся и схватил мушкет убитого им санкюлота. Поверженный крепко сжимал рукоять оружия и не выпускал её из намертво зажатых пальцев.

Богатырь каблуком своего сафьянового сапожка раздробил пальцы мертвого врага и выхватил оружие из его руки.

Почти не целясь, он навел дуло в сторону бегущих и нажал на курок.

Мушкет плюнул свинцом, и маленький подарок полетел куда-то в темноту.

В ответ, в его сторону громыхнуло сразу два мушкета, но богатырь повалился в траву и пули просвистели над его кудрявой головой.

В ответ, на огненные вспышки от выстрелов, со стороны заимки прилетел молот Терминатора, который снёс тело одного из бегущих обратно в кусты, а затем вернулся назад на заимку.

Позади богатыря, раздались стуки калитки и ворот сарая, где покоился броневичок, а затем, раздался приглушенный рокот работающего двигателя.

- Их тут, не менее трёх десятков! – крикнул Алёша Задович, наблюдая из травы, толпы бегущих галлов.

- За мной, храбрые санкюлоты! – подбодрил своим криком один из них, и выстрелил в сторону заимки из своего мушкетона.

Бравые крики нападающих, перемежались вспышками выстрелов и воплями проклятий раненых.

Алеша Задович вскочил с травы и бросился к ближайшему врагу, который был ближе всего к нему. Бегущий уже отстрелялся, поэтому отбросил бесполезный мушкет в сторону и выхватил из-за пояса палаш.

- Умри, поганый дворянин и враг революции! – крикнул санкюлот и обрушил свой палаш на голову богатыря.

Алёша Задович без труда отбил дубиной «зубочистку» атакующего и в ответ обрушил своё оружие на врага.

В темноте затрещали сначала палаш, а затем, и кости санкюлота.

Враг, плюнув в сторону богатыря тягучей кровавой слюной, сложился пополам на траву.

В темноте раздался выстрел, и свинцовый подарок угодил прямо в нагрудную пластину богатыря, отдаваясь болью в теле.

Зазвенев, кусок доспеха отлетел куда-то владельцу под ноги, а Алёша Задович, выставив перед собой свое оружие, словил им следующую пулю.

Совсем рядом с его телом просвистел молот, и очередной санкюлот, теряя разноцветный колпак, улетел в темноту, в сторону леса.

Со стороны заимки заработал пулемет, установленный в башенке броневичка, и несколько санкюлотов повалились на траву, роняя свои мушкеты и копья с красными парадными бантами.

- Беречь патроны для штурма! – предостерегающе крикнул кто-то с заимки и пулемёт резко замолчал.

Вместо пуль, в очередной раз, мимо Алёши Задовича, пролетел молот и унёс с собой в кусты тело очередного галльского бедолаги.

Видимо, у санкюлотов кончились все заряды, а на перезарядку времени особо не было, потому что, на младшего богатыря наскочили из темноты сразу двое санкюлотов.

Зазвенели палаши и уланские сабли. Богатырь, отбиваясь дубиной сразу от двоих, пропускал всё больше уколов врага; дубина была весьма неудобна при ближнем бое с несколькими противниками, поэтому богатырь бросил дубину в лицо одного из противников и выхватил из ножен свой меч.

На этот раз затрещала сталь палаша. Противник с саблей, словил лицом брошенную дубину и, изрыгая проклятия на галльском языке, роняя зубы упал на траву.