Возвышение Меркурия. Книга 9

Глава I

На самом деле, я бы с радостью запечатал обоих участников беседы внутри свёрнутого пространства и разобрался со всем потом. Но у этой комбинации был один серьёзный изъян, который не был заметен сразу, зато отчётливо проявился в последнее время — она слишком зависела от объёма силы в окружающем пространстве. Что-то подсказывало — используй бойцы Билли своих акул во время нашей первой встречи, и я бы не смог просто так их пленить.

А сейчас, рядом со мной сражались два Одарённых, которых можно было смело выносить за рамки любых рангов и категорий. Как того же Шуйского и прочих равных ему по силе князей. В такой обстановке, запечатать цели внутри свёрнутого пространства не выйдет. В чём, наверное, есть логика. Иначе эта комбинация стала бы единственной, которую изучали во всех мирах. А исход любой схватки зависел бы только от скорости её применения.

Поэтому я действовал иначе. Усилив по максимум кольчугу, двинулся в сторону гостиной, готовя одно из ранних боевых плетений Марса, которым тот активно пользовался, когда Вечный город ещё не скрыл в своей тени всю Европу, а лишь начинал возвышаться.

Надо сказать, эта парочка не спешила — к моменту, когда я оказался около проёма, что вёл в громадную гостиную, больше напоминавшую дворцовый зал, они так и не начали схватку. Более того — Чернокровый всё ещё пытался достучаться до царевны. Воздух наполнял тихий шёпот, который, казалось, звучал в каждом уголке помещения.

Потом он заметил меня и звуки смолкли. Лица смертного я не видел, но вот его целенаправленное внимание хорошо почувствовал.

Он ударил в следующую секунду. Куда более изощрённо, чем Джорри — тот лишь придавал заимствованной силе очертания оружия, которым и пытался нанести урон. Этот выродок Бездны действовал иначе.

Сначала часть окружавшего его чёрного вихря распалась на мелкие частицы, напоминавшие то ли прах, то ли вулканический пепел. Ещё момент — и они под давлением ударили во все стороны, обращая в пыль мебель, паркет, комнатные цветы и выщербляя стены. Воздух загудел от напруги, формируя смерч с центром в виде Чернокрового.

Через несколько мгновений роскошная гостиная напоминала уголок Тартара — воздух был наполнен разъедающим всё пеплом, в паркете проглядывали широкие проплешины бетона, а от прежней обстановки остались лишь лохмотья.

Правда, основной цели удар не достиг — раскрученный Чернокровым смерч раз за разом кидал волны чёрных частиц на кольчугу царевны, но пробить её не выходило. Грязно-зелёный щит порой становился мутным и почти непрозрачным или, наоборот, истончался, но держал натиск.

И это при том, что купец вложил в удар колоссальную мощь. Не знаю, сколько душ он сожрал, прежде чем явиться на встречу, но для этой атаки он сжёг посмертие не меньше сотни человек.

Я сдерживал рвущегося в бой Сандала и поддерживал собственную кольчугу, выжидая ответного удара царевны. Раз мне выпал шанс взглянуть на бой, в котором будет участвовать Рюрикович, владеющий «особой» гранью Дара, следовало этим воспользоваться.

Смерч бушевал всё сильнее, сокрушая внутренние стены и стремясь обратить в пыль всё, до чего дотягивался. Будь это не особняк Дарьи, где в каждый грамм бетона была влита сила, всё вокруг уже бы давно стало прахом.

Единственное, чего не мог сокрушить его удар, если не считать нас с царевной — портреты. Сейчас они висели в воздухе, окружённые коконами серой взвеси, в которой тонул не могущий добраться до цели пепел.

Наверху просела опорная балка и вниз посыпалась исчезающая в полёте бетонная крошка. А через мгновение серые коконы лопнули, выплёскивая силу, что ударила по смерчу. Нарушая течение воздуха, ломая алгоритм и разрывая потоки, что направляли прах.

Пронизавшие пространство потоки силы были настолько мощными, что я почувствовал их даже через кольчугу. А потом увидел и то, что скрывалось за ними.

На первый взгляд, это были обычные конструкты из призрачной энергии. Ещё и видимые стороннему наблюдателю, что сильно снижало их боевую ценность.

Но стоило присмотреться внимательнее, как становилось ясно, что всё куда сложнее. Я отчётливо видел каналы энергетических каркасов. Да не такого формата, как у Сандала, а полноценных. Точно таких же, как у живых Одарённых.

Мысль о том, что возникшие конструкты способны управлять силой, показалась чуть безумной. А потом внутри них полыхнули ядра. Да, сотканы они были всё из той же призрачной энергии. Но выглядело всё это так, как будто новые участники схватки вот-вот явят всю свою мощь.

Пожалуй, иногда я мог бы подменять Парки. Потому как они действительно явили свою силу. Обрушились на Чернокрового с пяти направлений, разрывая остатки его смертоносного смерча в клочья и заставляя уйти в оборону.

Применение силы обычными призрачными конструктами было невозможно. По крайней мере, считалось таковым. Тем более, я не чувствовал в них божественной мощи. Ни капли. Если уж на то пошло, вовсе не ощущал их тел. Вот ту силу, которая выплёскивалась в пространство, чувствовал отлично. А самой призрачной пятёрки будто и не существовало.

— Посс-с-смотри, как я!

Голос Мьёльнира заставил провернуть со спутником тот же фокус, который я обычно проделывал с Сандалом. Взглянуть на мир его глазами.

Вот теперь я их увидел. Не сказать, что детально — лишь размытые очертания энергетических конструкций, да бурлящую внутри них силу. Но это лучше, чем ничего.

Призраки давили своей мощью. Не использовали сложных комбинаций и не пытались идти на ухищрения. Вместо этого ударили по противнику голой силой, стремясь проломить его защиту и добраться до плоти.

Сознание ещё раз повторило, что это невозможно. Глаза напомнили разуму, что видят всё воочию, с расстояния в полтора десятка метров. А царевна повернулась ко мне.

Судя по тому, как исказилось её лицо, до этого смертная меня всё же не замечала. То ли так подействовало её состояние боевой ярости, то ли пущенная в дело грань родового Дара — сложно сказать. Но дева обнаружила моё присутствие только сейчас.

Сначала она изрядно удивилась. А уже в следующую секунду ударила сразу двумя мощными печатями. Неплохая попытка, надо сказать. Но изначально обречённая на провал — таким римского бога не убить. Особенно, когда он только что вышел из Пробоя, поглотив там столько силы, что «искра» суммарно прибавила не меньше пятнадцати процентов. Всё равно, как если бы я нашёл ещё один приличных размеров осколок.

Сандал недовольно взревел, а Чернокровый нанёс новый удар. Вполне ожидаемый, надо сказать — учитывая, сколько в нём изначально было мощи, израсходовал он не более пятой части.

И в этот раз провернул всё филигранно. Не стал сбрасывать с себя вражеские тиски, что давили по всей площади, как будто пытаясь расплющить его. Вместо этого сконцентрировал свою мощь всего на пяти точках в этих самых тисках, прошив последние насквозь.

Доли секунды — и энергетические нити вонзились в каркасы призраков. Те пытались сопротивляться, но, судя по тому, что я видел, Владимир использовал комбинацию, созданную специально для уничтожения подобных целей.

Их энергетические каркасы и ядра разваливались буквально на глазах. Плавились, растекаясь и рассеиваясь в пространстве.

По ушам ударил неожиданно звонкий и наполненный болью вопль царевны, которая моментально потеряла ко мне всякий интерес, снова развернувшись к Чернокровому. Даже через Мьёльнира я не видел ни одной нити, которая связывала бы её с конструктами. Тем не менее, воздействие на них явно причиняло деве боль.

Один из призраков — седоволосая женщина, чьи черты лица расплывались, а от тела осталось не больше половины, неожиданно метнулась к смертной, на мгновение зависнув рядом. Губы старушки что-то прошептали, а через секунду та полностью исчезла.

Я предполагал, что сейчас Чернокровый снова попытается начать переговоры. Но, судя по всему, тот работал по заранее подготовленному плану — к кольчуге царевны устремились две такие же нити, что впились в зелёную броню. И судя по тому, что я видел, должны были вот-вот пронзить её.

От чёрного вихря, что раньше прикрывал фигуру купца, остались лишь жалкие ошмётки и сейчас он мог рассмотреть комнату. Наши взгляды встретились и я усмехнулся в ответ на изумление, что полыхнуло в его глазах. Если раньше он видел только очертания моей кольчуги и ощущал присутствие, то теперь рассмотрел лицо. И, ясное дело, узнал — раз он был в курсе удара по царевичу, принцессе Цин и Волконским, то имел какое-то представление и о фигуре Афеева.

— Время песни, Сандал!

Дракон моментально рухнул сверху, из-за перекрытий, в кои-то веки потянув из меня божественную силу.

— Жил в столице Черр-р-рнокрр-р-ровый!

На остатки кружащего вокруг врага щита обрушился поток призрачного огня. Я же пустил в дело плетение Марса, нацелив его на ту пару нитей, что всё ещё не успели пробить защиту царевны.

— Думал, он рр-р-разумней всех!

Теперь в щит врезались когти дракона, яростно рвущие барьер противника. Одна из нитей, лопнула, не выдержав рубящего удара мощного энергетического клинка, а вперёд умчался Мьёльнир, на лету принимающий форму массивного каменного дротика.

— Только он забыл прр-р-ро бога!

Оборвалась вторая нить, а каменный спутник вонзился в бурлящий чёрный хаос. Пробить не смог, но сразу же изменил форму, обратившись взвесью каменных капель, что закружилась вместе с вихрем.

— И Мерр-р-ркурр-р-рий его съест!

Мьёльнир сделал то, чего я от него сам не ожидал — живой камень за какие-то доли секунды нащупал вектор энергии вражеского щита. Перехватить управление у него не вышло — для такого потребовалось бы куда больше времени. Но он смог использовать её для хаотического всплеска. Сотен разнонаправленных микроударов, центрами которых стали каменные капли.

Защиту Чернокрового разнесло в лохмотья, а Сандал сразу же рухнул вниз. Момент, и на оголённый бетонный пол шмякнулся человеческий мозг. Пульсирующий, чёрного цвета и покрытый энергетическими рунами — несмотря на раны от когтей дракона, противник был всё ещё жив. Даже поддерживал связь со своим телом — я видел каналы связи, что тянулись от мозга к оболочке.

Вновь материализовавшийся Сандал обрушил на него пламя и комнату наполнил жуткий, пробирающий до самого нутра, вой. Он проходил даже через кольчугу, а тональность была такой, что, казалось, вот-вот лопнут уши. Но уже через момент звук оборвался. А всё ещё остающееся на ногах тело Чернокрового взорвалось фонтаном из кусочков плоти и крови, безжалостно выжигаемых божественной мощью. Мьёльнир тоже решил принять активное участие — каждая каменная капля стала небольшой иглой, что вошла в оболочку Чернокрового. После чего спутник потянул из меня силу и ударил изнутри.

Не успел я чуть расслабиться, как нахлынул поток трофейной мощи. Всё напоминало ситуацию с Джорри, только объём в этот раз было намного больше.

Громадная масса лоскутов чужих Даров и десятки целых. Кусочки чужой силы, поглощённые этим бастардом Эребуса. Осколки чистой энергии, которую он позаимствовал, сохранив внутри себя. Враг использовал все доступные ему варианты и категории силы, чтобы победить. Собственно, расчёт у него был верным — не окажись тут меня, царевна уже была бы мертва.

Поток нахлынувшей силы на момент вывел из равновесия, но я пришёл в себя относительно быстро. Какая-то пара секунд и уже повернулся к белокудрой патрицианке, ожидая если не слов благодарности, то хотя бы вопроса, что я тут делаю? Вместо этого обнаружил, что та смотрит мимо меня — куда-то вглубь дома.

Повернув голову, проследил за направлением взгляда. Увидев три висящих в воздухе портрета, невольно вздохнул.

— Сегодня будет хорр-р-роший день? Я спою две песни?

Сандал сказал это вслух — дракон всё ещё сохранял материальный облик, зависнув посреди опустошённой и разрушенной комнаты, в которой уцелела только внешняя стена, да пол с потолком. Созданный Чернокровым вихрь уничтожил добрую половину внутренних перегородок громадного особняка и превратил в пыль почти всю утварь. Но вот перекрытия и внешние стены, защищённые лучше всего остального, выстояли.

Когда я снова повернулся к Дарье, то обнаружил, что она стоит, уперев взгляд в Сандала. И как-то не нравилось мне выражение её глаз.

Правда, потом ко мне метнулся Мьёльнир, снова собравшийся воедино и обвившийся браслетом возле запястья правой руки. Взгляд девы скользнул следом за ним, а потом остановился на моём лице. Несколько секунд она молчала, рассматривая меня, а я через Сандала наблюдал за висящими в воздухе портретами. Готовый ударить, как только вокруг них завихрится серая хмарь.

— Ты тоже явился, чтобы убить меня?

Пожалуй, логика у этой смертной хромала. На обе, существующие только в её собственном воображении, ноги. Или это сказывались последствия недавней схватки.

— Желай я твоей смерти, просто подождал бы, пока купец закончит начатое и только потом атаковал. Да и вовсе мог бы не показываться ему на глаза.

Та чуть повела головой, бросив взгляд на ошмётки, что ровным слоем покрывали приличный участок пола. Вернула внимание на меня.

— Так ты знаешь, кто он такой?

Я усмехнулся и дева досадливо поморщилась, взмахнув рукой. Сразу же начала говорить снова, не давая мне вставить слова.

— Конечно, знаешь. Иначе не справился бы с подобной тварью. Но кто тогда ты сам? На Хранителя не похож. Точно не князь. Кто ты?

Рык Сандала, что эхом прокатился по изувеченным внутренностям особняка, звучал озадаченно и обиженно. Мёльнир что-то возмущённо пискнул, а я приподнял брови.

— Действительно не помнишь?

Дарья прищурилась, всматриваясь в моё лицо. Пожала плечами.

— А должна?

Интересно, как ей живётся на свете? Или для девы такое в порядке вещей — натравить на кого-то свору своих псов, а к вечеру уже выкинуть из головы его лицо.

— Мы виделись этим утром. В Михайловском дворце. Не заставляй меня жалеть о том, что я спас тебе жизнь.

Ещё мгновение она недвижно стояла на месте, а потом в глазах вспыхнуло узнавание. Даже ойкнула от удивления, неверяще глядя на меня.

— Но как ты… Во дворце был какой-то мелкий дворянин, который участвовал в интригах братьев. Тех самых, что связаны с…

Тут она осеклась, с подозрением глянув на меня. А до меня начал доходить подтекст ситуации. Нрав у неё и правда взрывной. Но похоже утром меня приняли за фигуру из чужого стана. Причём не самого высокого ранга. Либо её намеренно ввели в заблуждение, либо царевна не слишком детально готовится к подобного рода раундам игры, предпочитая полагаться на силу во всех её проявлениях.

— Я тот, кто разбил Абэ. Уничтожил их родовую твердыню и заставил подписать с собой мирный договор. Собственно, утром я именно этим и занимался.

Покосившись в ту часть комнаты, где находились останки Чернокрового, добавил.

— А ещё я, похоже, спас тебе жизнь.

Белокудрая валькирия нахмурилась.

— Или пытаешься втереться в доверие. Или играешь на другой стороне и попробуешь убить, когда сможешь это сделать. Или действуешь заодно с Чернокровыми, а сейчас мне просто пожертвовали пешку.

Ладно, мозги у неё хотя бы как-то работали. Правда, не совсем эффективно.

— Одного из столичных лидеров сложно назвать пешкой. Играю я только на своей стороне. А твоё доверие для меня не так критично, как ты думаешь.

На её лице проступило лёгкое раздражение.

— Что ты тогда здесь делаешь?

Сандал с хриплым рыком расхохотался, заставив царевну недоумённо поморщиться. Я же двинул уголками губ в лёгкой усмешке.

— Не поверишь, но я думал о тебе.

Дева удивлённо моргнула. Ещё раз покосилась на продолжающего посмеиваться дракона. И, медленно кивнув мне, протянула.

— Я-я-ясно.

В голове сразу же прозвучал писк Мьёльнира.

— Я не буду есс-с-сть её торты. Даже не думай!

Кашлянув, я решил вернуть разговор в более серьёзное русло. Основная задача первого этапа была выполнена — вместо того, чтобы бросить в бой новую партию призраков, смертная начала говорить. Можно было переходить к следующей ступени.

— Именно поэтому портал из Пробоя привёл меня сюда. Занятная комбинация, к слову. А ещё тебе наверняка будет интересно узнать, что на пару ярусов ниже ждут Волконские, принцесса Цин и твой брат Алексей. Их пытались убить вместе со мной.

Формально, пытались убрать только их, а я полез в Пробой по доброй воле. Но эти детали сейчас можно было и опустить.

Взгляд девы моментально изменился — глаза напоминали выражением вышедшую на охоту тигрицу.

— Мой брат, значит? И принцесса Цин? А ещё Волконские? В полном составе наверное. И Ладимир, и Наталья, и внучка их. Все, кто был на той конференции, да?

Сандал показал мне, как три висящие в воздухе картины окутались клубами серой завесы, а царевна яростно прошипела.

— Теперь рассказывай, дорогой мой гость. Что такого задумали Шуйские и кто научил их копировать человеческие тела?

Глава II

Вот так и напоминай людям, кто ты такой. Видимо, царевна запрашивала информацию обо мне у кого-то из своего окружения. И некто, не очень хорошо разбирающийся в ситуации, зато располагающий определёнными данными, связал меня с Шуйскими. А последних — с механикой, позволяющей копировать тела. Либо это вовсе была очередная операция Чернокровых, которые пытались таким образом подстраховаться.

Я влил в кольчугу дополнительной божественной мощи и, продолжая через Сандала наблюдать за висящими в воздухе портретами, задействовал Глас. Помещение затопил пронизывающий звук моего голоса.

— Копированием тел занимались не Шуйские. Раньше я считал, что это самостоятельное дело Лаптева, но теперь склоняюсь к мысли об участии Чернокровых.

Дарья чуть поморщилась — Глас воздействовал даже через её щит, давя на разум и вколачивая в него фразы. Своего рода, гарантия того, что собеседник вас услышит. Именно так он, собственно, и появился — из-за того, что нам нужно было как-то общаться друг с другом в шумной обстановке. Например, когда рядом визжат твари Бездны или бушуют морские чудовища. Это уже потом его придумали использовать для того, чтобы впечатлять смертных.

Дева нервно облизала губы, не отрывая от меня взгляда.

— У меня другие сведения. Всем занимался князь Шуйский, который вырвался из заключения и вернулся к старому.

Я озадаченно кашлянул и осторожно поинтересовался.

— Могу я спросить, кто тебе всё это выложил? А ещё предложить взглянуть на тех, кто ждёт внизу. Ты же в курсе, что копии не могут полноценно использовать силу? Пусть твой брат задействует Дар. Если не обратится в ком розовой слизи, значит настоящий. И ещё — вспомни, на чьей земле стояла та лечебница, из которой сбежал князь Шуйский.

Оттенки её разума я, через барьер, видел размыто, но проявившуюся растерянность, тем не менее, уловил. Сразу же попытался развить успех.

— Могу поспорить, об этом деле тебе докладывали избирательно. Чернокровые хотели столкнуть Шуйских с Волконскими, а потом и с Голицыными. Заодно внеся смуту и разлад во все княжеские рода. Прямо сейчас в столице две копии, которых удалось взять живыми. Если хочешь, можешь на них взглянуть.

На лице Рюриковны проступило некоторое удивление, а серая хмарь, что окружала картины, изрядно поредела.

— У меня есть своё крыло внутренней разведки. Данные по Шуйским были в докладе его главы.

Судя по тону и мимике, она подразумевала, что обмануть её никак не могли. Наивная смертная.

— У тебя наверняка и другие крылья есть. И секрет вашей особой грани родового Дара вы охраняете неплохо. И лебезящих офицеров рядом полно. Только вот, пришедший к тебе в гости Чернокровый в точности знал, что ты будешь делать и понимал, как с этим бороться. Если бы я не вмешался, бой закончился бы весьма предсказуемо.

Её глаза на миг снова полыхнули гневом, но потом смертная впала в некоторую задумчивость, а клубы серого тумана, что окружал картины, вовсе исчезли.

— Даниил продал остальных. Раз так, кто угодно из слуг рода может оказаться предателем. Видимо заметив моё недоумение, с неохотой добавила.

— Напасть на кого-то из нас в открытую или прямо навредить они не смогут. Клятва на Даре не позволит. Но слить любую информацию или подсунуть фальшивку — легко. Достаточно знать, что действуешь на благо рода.

Дальше она продолжать не стала, но тут и так было всё понятно. Если клятва принятых в род вассалов и слуг завязана на действия во благо Рюриковичей и непричинение им вреда, то во всех случаях, что исключают нанесение прямого ущерба, её можно обойти, используя фигуру Даниила. В самом деле — как можно считать, что-то или иное действие принесёт роду вред, если ты получил приказ от одного из Рюриковичей и сына главы?

Белокурая бестия вроде бы пришла в себя, а мой разум заработал, оценивая ситуацию. Чернокровые пока не в курсе, что все угодившие в Пробой жертвы живы. О том, что Дарья отказалась от сотрудничества и смогла уцелеть тоже не знают. Идеальный момент для внезапного удара. Жаль только, что рядом нет Леры и команды морских охотников. Да и от присутствия Илвы с Ульрихом я бы тоже не отказался.

Повернув голову к Сандалу, который так и висел посреди комнаты, не переходя в призрачное состояние, я отдал команду.

— Проверь окрестность и поищи наблюдателей. Перед тем, как убивать, покажи мне.

Тот скосил один глаз на портреты и, хлопнув крыльями, растворился в воздухе, сразу же умчавшись наружу.

Царевна проводила его чуть ошарашенным взглядом. Она явно могла видеть спутника даже в таком его виде. А ещё была сильно удивлена.

— Это же дракон? Откуда он у тебя? На доме защита наших родовых мастеров, как у него вышло спокойно пролететь насквозь?

Я с невозмутимой миной пожал плечами.

— Возможно, как-нибудь расскажу. Но точно не сейчас.

Та нахмурилась и я приподнял руку, предупреждая новую вспышку гнева.

— Ты ведь слышала всё, что говорил этот человек? О заговоре, желании поставить на трон Даниила и их действиях. Скажи, есть в этом городе люди, которым ты можешь доверять на все сто процентов, без всяких оговорок? Кто будет стоять за закон или за тебя лично?

Рюриковна сжала губы и ненадолго задумалась. Наконец медленно кивнула.

— Его Сиятельство, Ратибор Оболенский. Он точно не способен предать. Но…

Дева, что порой казалась чистым воплощением хаоса, ненадолго замялась и я вопросительно приподнял брови. Она же, после короткой паузы, продолжила.

— Князь редко покидает свою башню. Только в самых исключительных случаях.

Я окинул выразительным взглядом разгромленный первый этаж особняка, где почти не осталось ничего целого.

— По-моему, попытка убийства сразу двоих Рюриковичей — это вполне себе исключительный случай.

Чуть поколебавшись, блондинка кивнула. И уже не таким уверенным тоном добавила.

— Возможно, и так. Но есть ещё одна проблема — я не могу позвонить ему на дарфон. Мой контакт в чёрном списке.

Такая опция там действительно была. По отношению к тем контактам, которые ты когда-то сам добавил, а потом захотел прекратить общение. Функции удаления создатели устройства почему-то не предусмотрели — скорее всего это не укладывалось в логические схемы артефакта. Зато добавили возможность блокировки пользователей.

Вот только, как надо допечь патриция, чтобы он занёс в чёрный список особу императорской крови? Да ещё и одну из ключевых претенденток на престол?

— Возможно, его контакт есть у Волконской. Сейчас выясним.

К счастью спускаться вниз, чтобы пригласить остальных присоединиться к беседе, не пришлось. Сандал как раз доложил о своих успехах — поблизости оказался всего один Чернокровый. Сидел в машине, расположившись на парковке, в сотне метров отсюда и заметно нервничал.

Судя по его энергетическому каркасу и слабому запаху энергии душ — мелкая сошка, которая вряд ли могла знать нечто важное. В том плане, который постепенно у меня появлялся, для него места не было. Потому я дал дракону команду разделаться с целью и возвращаться. После чего отправил его на подземный ярус, где располагались все остальные выжившие, сообщить о победе.

Спутник улетел вниз, а царевна, которая значительно ослабила защиту, неожиданно приблизилась ко мне, рассматривая с долей интереса во взгляде.

— Кто ты такой, Афеев? Насчёт Чернокрового, ты полностью прав — Смольянинов едва не убил меня и разделался с пятью предками. А ты смог прикончить его самого. Как? Откуда у тебя такая сила?

Её взгляд пару раз скользил по запястью моей правой руки — думаю, дева помнила, как живой камень развеял защиту Чернокрового и наверняка хотела понять, как так вышло. Тем более, сейчас тот снова окутался слоем брони, которая мешала рассмотреть его энергоструктуру и оценить потенциал.

— Возможно, когда-нибудь я расскажу. После того, как ты достигнешь нужного уровня доверия в моих глазах.

Царевна моментально насупилась. А увидев, как я усмехнулся, помрачнела ещё больше.

— Ты говоришь с наследницей престола Российской империи. Не забывайся.

Сандал ввёл в курс дела Олега, и люди, что оставались внизу, уже шли к ступеням, которые вели наверх. Я же шагнул вперёд, почти вплотную подступив к деве.

— Сейчас у нас есть общий враг и почти идеальный момент для удара. Они не ждут, что за ними придут этой ночью. Не в курсе, что ты осталась жива, и не знают, что я вытащил из Пробоя всех остальных. Давай сначала разберёмся с ними и, заодно, выясним все детали заговора. А уже потом будем обрушивать друг на друга свою спесь.

Она отбросила кудрявый локон, который закрыл правый глаз и нахмурилась.

— Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? — с мрачной угрозой в голосе поинтересовалась она.

— А тебе не кажется, что с человеком, который спас твою жизнь, хотя ты угрожала забрать его собственную, стоит говорить чуть более уважительно, — парировал я её же тоном.

На момент царевна замолчала. Бросила взгляд в сторону выхода, из которого уже доносился звук голосов — поднимающиеся смертные приблизились к первому этажу.

Судя по оттенкам, которые я видел, внутри сознания девы шла ожесточённая борьба. Но в итоге, верх всё же одержала рациональная часть.

— Этой ночью я закрою глаза на все вопросы, что у меня возникли. Но потом мы обсудим каждый из них.

Придвинувшись вплотную, прошипела слова мне в лицо. Я же разжал губы в усмешке.

— Безусловно. Вместе с теми, что появились у меня к тебе.

Судя по гневу и раздражению, что заплескались в её глазах, Дарья хотела ответить. Но тут на первом этаже появилась фигура князя Ладимира, который шёл первым, и ей пришлось стиснуть зубы, давя желание продолжить диспут.

Следом за своим отцом выскочила Анна, которая немедленно смерила наши фигуры подозрительным взглядом, и с прищуром уставилась на Рюриковну. К счастью, белокудрая воительница столь пристальное внимание патрицианки проигнорировала, полностью переключившись на Мейли Цин и Олега, что тоже вынырнули из подземного яруса.

Когда же наверху оказалась и Наталья Волконская, я задал ей тот же самый вопрос, который недавно озвучивал царевне.

— Кому вы можете полностью доверять в этом городе? Настолько, что без сомнений вверили бы ему свою жизнь, оставшись без всякой иной защиты.

Вопросу та явно удивилась, но уточнять ничего не стала. После недолгого размышления, качнула головой.

— Только некоторым из гвардейцев рода, которые являются моими личными вассалами.

Я ожидал несколько иного ответа, но такой вариант тоже подходил. Нам понадобятся глаза и уши за пределами этого особняка.

— Они сс-с-странно друг на друга сс-с-смотрят.

В голове прозвучал голос Мьёльнира и стоило отметить, что спутник прав. Слишком уж разносортная подобралась компания. Особняком держались Волконские, с подозрением мерили друг друга взглядами Рюриковичи, чуть в стороне держалась принцесса Цин. А Олег, судя по всему, тщетно пытался понять, кто из присутствующих может оказаться потенциальным противником и что здесь вообще происходит.

Даже выжившие гвардейцы казались растерянными — они, вроде, и заняли позиции так, чтобы прикрывать своих господ, но прекрасно понимали, что если вдруг начнётся схватка, то их разотрут в кровавую пыль первыми.

Других воинов у меня под рукой не было. А значит, придётся сколотить боеспособный отряд из имеющихся. В конце концов, я же Меркурий. Переговоры у меня в крови.

Снова посмотрев на Наталью, задал ещё один вопрос.

— У вас же есть контакт князя Оболенского?

Седая смертная внезапно отвела взгляд и смущённо закашлялась.

— Есть. Но если вы думаете, что я стану первой звонить этому старому…

Последнее слово она не произнесла, но общий посыл все прекрасно уловили — даже Сандал заинтересованно рыкнул. Понимаю. Самому любопытно, что такого произошло между двумя смертными, раз обычно хладнокровная княгиня не сдержала эмоций. Но этим можно поинтересоваться и позже. Сейчас было важно наличие канала связи.

— Тогда сначала свяжитесь с верными вам людьми и поставьте задачу собрать данные о местонахождении столичного руководства Чернокровых. Не привлекая внимания и не используя ресурсы рода. А потом я позвоню Оболенскому.

Волконская нахмурилась. Могу поспорить — сейчас ей очень хотелось возразить по поводу планирующегося звонка. Да и мой приказной тон смертной не слишком нравился. Впрочем, у неё вышло быстро совладать со своими эмоциями — через несколько секунд уже отправляла сообщения тем, кто был ей полностью лоялен. А в дополнение к этому, ещё и опутан максимально детальной клятвой на Даре — абсолютное доверие со стороны княгини можно было получить только таким образом.

Информация, которая меня интересовала — местоположение двух оставшихся лидеров Чернокровых. Уверен, они были в курсе подробностей заговора и могли всё рассказать. А для того, чтобы действовать дальше, мне требовались детальные данные. Как о планах здесь, на территории России, так и о стратегии Чернокровых Франкского королевства и Пруссии.

Правда, оставался ещё один небольшой момент — сейчас рядом со мной было сразу два члена императорского рода, каждый из которых мог претендовать на трон. А судя по реакции Дарьи на предложение Смольянинова, идея править совместно популярностью среди Рюриковичей не пользовалась. Впрочем, у этой проблемы была масса вариаций решения, которые во многом зависели от того, как именно пройдёт ночь.

Закончив ещё один разговор с гвардейцем, который позвонил княгине, после того, как удалился в безопасное место, смертная с явной неохотой протянула мне разблокированный дарфон. На экране отображался контакт, подписанный Ратибором Оболенским.

Ответа пришлось ждать долго — патриций соизволил принять вызов только после десятого гудка.

— Вы всё-таки нарушили своё обещание, милая Ната. Решили позвонить первой. Уж не желаете ли заглянуть ко мне в башню?

Аппарат был на громкой связи, потому приветствие князя слышали все, кроме гвардейцев рода Волконских, от которых я отгородил нас барьером.

Наталья отвела взгляд в сторону, сделав вид, что внимательно рассматривает повреждённый бетон стены, а её внучка потрясённо уставилась на бабушку. Такое бывает — почему-то потомки отказывают старшим поколениям в праве на шалости, хотя сами, порой, не прочь окунуться в них с головой.

Рядом же внезапно раздался жёсткий голос Дарьи.

— Скажите мне, князь, в этом городе осталась хотя бы одна нетронутая вами благородная женщина?

На противоположной стороне ненадолго замолчали. То ли задумались, то ли проверяли, верно ли рассмотрели имя звонящего. Скорее всего, всё вместе взятое. Наконец, послышался голос патриция.

— Дашенька, ты же не сделала с Натой ничего дурного? Откуда у тебя её дарфон и как ты смогла по нему позвонить?

Стоило признать — в хриплом тембре проскочили определённые нотки беспокойства. Я же покосился на царевну. Ей двадцать пять. Оболенскому больше трёхсот. И скорее всего, контакт у них произошёл не вчерашним вечером. Впрочем, девам часто нравятся мужчины постарше. Это подтвердит любой римский бог, включая меня самого.

Глаза белокудрой Рюриковны засверкали и она, было, открыла рот, чтобы озвучить ответ, но я взмахнул рукой, останавливая её. А потом принялся говорить, стараясь верно подобрать слова.

— С ними обеими всё в порядке, Ваше Сиятельство. Но так сложилось, что и первой, и второй сегодня не помешала бы ваша помощь. Они считают вас единственным дворянином, которому можно довериться.

Прежде чем он ответил, я добавил.

— На всякий случай предупрежу, что здесь князь Волконский, царевич Алексей, принцесса Дома Цин и внучка Натальи, Анна.

Ещё были Олег, Сандал и Мьёльнир. Но об их присутствии я решил не упоминать.

Несколько секунд собеседник помолчал. Потом послышался его тяжёлый вздох.

— Неудобно как-то вышло. В качестве извинения, буду рад видеть Анну и её отца в качестве своих гостей.

Вот теперь Наталья не выдержала. Яростно выдохнув, уставилась на дарфон с таким видом, как будто хотела выхватить аппарат из моих рук и раздробить его об пол.

— Даже не думайте, князь! К Анне вы не приблизитесь.

Сама княжна озадаченно моргала, переводя взгляд с бабушки на устройство связи в моих руках и обратно. Я же попытался вернуть беседу в деловое русло.

— Если вы хотите обсудить ваши личные вопросы, думаю, для этого ещё будет время. А сейчас, ответьте, князь — вы согласны нам помочь?

Когда он заговорил снова, в его голосе слышались слабые нотки интереса.

— Значит, с вами сразу двое Рюриковичей, верно? И они готовы снять с меня запрет на выход из башни?

Алексей тихо хмыкнул, а Дарья, к которой я сразу же повернулся, на момент вильнула глазами, не желая встречаться взглядом. Видимо, сообразила, что об этом моменте следовало упомянуть заранее. Хотя, может, причина была в её сильном раздражении. Потому как о запертом в башне князе наверняка было известно всем, без исключения, патрициям.

Как бы там ни было, в следующую секунду дева сама посмотрела на меня и пожала плечами. Потом вздохнула и чуть поникшим голосом подтвердила.

— Готовы, если вы обещаете не повторять прошлых ошибок.

Трёхсотлетний патриций что-то бодро угукнул и, судя по звуку, на заднем фоне разбилось что-то стеклянное.

— Ну что вы всё время цепляетесь к досадным промахам, милая Дашенька. Я же и вражеский флот ко дну пустил, не только наш. И хочу заметить, чужих кораблей там было вдвое больше. Так что мы, можно сказать, выиграли эту битву.

Рюриковна побагровела и сжала кулаки. Скрипнув зубами, выдохнула.

— Это были манёвры, князь. Никакой битвой и не пахло. Хватит уже рассказывать ваши сказки. Вы просто напились до невменяемости и потопили всё, что увидели. И нашу эскадру, и османскую. Поставив империю на грань войны с Портой!

Смертный скептически хмыкнул и абсолютно спокойным голосом парировал.

— Это только ваша версия, Дашенька. Далеко не факт, что она имеет какое-то отношение к реальности.

Рядом едва ли не тряслась от ярости царевна, а я начал понимать, почему Оболенскому запретили покидать башню.

Дарья точно собиралась ответить, поэтому я шикнул на деву, из-за чего она изумлённо распахнула глаза, пялясь на меня. А сам наконец вернулся к беседе.

— Насколько я понимаю, Рюриковичи снимут запрет. Но этой ночью вам потребуется сражаться. Сокрушать, уничтожать и, скорее всего, убивать.

Тот неожиданно рассмеялся.

— Не впервой, отрок, не впервой. Ради этих двух милых дам я могу вырвать ноги и самому султану Оттоманской Порты.

Судя по всему, с османами у Оболенского были особые отношения. Могу поспорить, щедро сдобренные кровью. Но сегодня от князя требовалось уничтожать совсем иных врагов.

— Боюсь, вам придётся убивать отнюдь не османов, Ваше Сиятельство. Сейчас я всё объясню.

Разговор с князем мы закончили только спустя пятнадцать минут — пришлось ещё несколько раз останавливать Дарью, которая пыталась вклиниться в наш обмен фразами. А потом немного подождать, пока оба члена императорского рода произнесут фразу о том, что снимают запрет на выход князя Ратибора Оболенского из его башни.

Как коротко объяснила царевна, Рюриковичи взяли с него клятву на Даре, заперев внутри башни. Потому как и турецкие дипломаты, и командование флота требовали наказания. Но арест князя, по объективным причинам, сочли невозможным. Испугались, что, сопротивляясь, тот превратит столицу в руины. Не говоря уже о том, что такой поворот событий вполне мог привести к полноценному мятежу со стороны Оболенских. С далеко идущими последствиями.

Потому князя посадили под замок. Угрожая полноценной войной с участием Рюриковичей, имперской армии и половины князей. Ратибор согласился и дал клятву на Даре, для освобождения от которой, требовалось слово двух детей императора или решение самого правителя. По понятной причине, мы прибегли к первому варианту. Правда, для этого, им обоим пришлось позвонить со своих собственных дарфонов, ради чего князь с готовностью убрал Дарью из чёрного списка. Это был единственный относительно надёжный способ подтвердить личность — по словам всех присутствующих патрициев, подделать артефакт так, чтобы при звонке отображались чужие данные, было невозможно.

Следующие полчаса мы провели в постоянных переговорах. Собирали информацию, уточняли данные, раздавали приказы и доносили точку зрения до тех немногих союзников, которых всё-таки решили привлечь. Сложно было сказать, чем именно всё это закончится, но завтра утром империя должна была проснуться другой. Конечно, при условии, что у нас всё получится.

Наконец поступил финальный звонок от одного из гвардейцев Волконских. И мы отправились вершить правосудие.