Возвышение Меркурия. Книга 15

Глава I

Олег атаковал единственно возможным способом. Тем самым, который на заре моего появления в этом мире использовал Сандал. Этот момент мы обговаривали заранее и он был самым слабым местом всего плана. Потому как не заметить призрака, который стал богом — это одно. А вот пропустить его атаку — уже совсем иное.

Именно поэтому, когда я увидел, как гаснет каркас одного из противников, то почувствовал невольное облегчение. Сработало. Чжень-у только что убрал самого дальнего из наших врагов.

Впрочем, остальные это тоже почувствовали. Правда выводы сделали неверные — Сарос моментально ударил по конструкту, который как раз достиг верхней ступеньки, а Мафа впилась взглядом в меня, готовясь пустить в дело силу.

Я покосился на металлическую фигуру, воздух рядом с которой, казалось, плавился от концентрации мощи. Бросил взгляд на холл дворца, где только что погас ещё один каркас. Последний из резервной троицы наконец понял, что противник, похоже, где-то поблизости и просторное помещение затопила волна силы. На момент мне даже показалось, что подобный объём неминуемо подсветит и Олега. Но нет — ещё секунда и третий боец резервной группы отправился вслед за своими коллегами.

Стальной конструкт, который не мог оказать никакого сопротивления и даже в теории не был способен управлять заключенной внутри него силой, обратился в пыль, а глава делегации Дома Кали с изрядным изумлением оглянулся назад. После чего уткнулся взглядом в меня.

— Что это такое?

Я безмятежным видом пожал плечами.

— Это дворец султана. Неплохой образец восточной архитектуры, к слову. Вы бы с ним аккуратнее.

Тот моргнул. Бросил ещё один взгляд назад. А когда вернул внимание на меня, в глазах жреца мелькнул самый настоящий страх.

— Как ты это делаешь?

Оба выживших задействовали защитные артефакты. Потому Олег пока оставался на месте — энергия такого формата мне была незнакома и лишний раз рисковать не хотелось. Раз они не пустили их в дело сразу, активировав только после гибели второго воина, значит, ресурс ценный. Даже для таких, как эти двое. А стоит им обнаружить призрака, как ситуация кардинально изменится. И пусть количество противников сократилось, схватка с ними точно не покажется лёгкой прогулкой.

— Я разве что-то делаю? Спокойно стою на месте, разговариваю с вами. Готовлюсь принять ваши заверения, что вы больше не сунетесь в этот мир.

Брови Сораса опустились вниз и мужчина яростно оскалился.

— Решил, что можешь ставить нам условия? Идиот! Мы переговорная группа, а не боевой отряд. Когда сюда придут, чтобы сражаться, с тобой никто не станет разговаривать.

Сандал с яростным рыком промчался над дворцом, заставив обоих собеседников на момент отвлечься. А я с деланной задумчивостью почесал подбородок.

— Значит, и я с ними не буду разговаривать. Всё просто, жрец.

Тот качнул головой, не убирая с лица злой усмешки.

— Очередной Высший, что возомнил себя настоящим всесильным божеством. Ты даже не понимаешь во что сейчас ввязываешься.

Зря он так. Во что я влезаю было как раз очевидно.

— Я лишь указал вам на ваши же ошибки. И если ты помнишь, то только что предложил подписать мирное соглашение.

Смотрящий на меня мужчина издал короткий смешок.

— Мирное соглашение? Между Домом Кали и каким-то вшивым отребьем? Не смеши меня.

Олег чуть приблизился, а я вернул Сорасу его усмешку.

— Это «отребье» только что забрало жизни троих ваших воинов. Хочешь присоединиться к павшим собратьям по оружию?

Тот замер, сверля меня пристальным взглядом. А потом произошло то, чего я ожидал чуть позже — в каркас хлынула трофейная сила.

Да, троицу врагов прикончил Олег. Но солидная часть его силы уходила мне — во время последней корректировки я довёл это значение до половины. Потому что сильный Чжень-у — это отлично. Но вот бог пантеона, который по мощи близок к тебе самому — уже не так хорошо. Может обернуться неприятным сюрпризом, от которого не убережёт и печать на разуме. В конце концов, она же не такая, как у Гифера. В случае с Олегом, чтобы её обойти, даже сильно напрягаться не придётся.

Из-за этого половину трофейной мощи сейчас обрушилась на него, а вот всё остальное тянулось ко мне. Не только энергия «искр» — я чувствовал и силу иного формата. Скорее всего, из каких-то вживлённых в их тела артефактов. А плюсом к ней, лился настоящий поток воспоминаний и образов.

Жрецы такого поворота событий почему-то тоже не ожидали — на секунду застыли, пытаясь понять, что именно происходит. Это и уберегло наши жизни — в момент, когда противник приготовился нанести удар, остальные атаковали их самих.

Каркас полыхал, а «искра» нестерпимо жгла изнутри, но я всё же мог наблюдать за ходом боя. Видел, как сверху обрушился океан призрачного пламени, а мраморные плиты под ногами врагов за какой-то момент изменили структуру, превратившись в разноформатные артефакты.

Следом в воздухе полыхнула светло-зелёная конная лава, которая ринулась прямо на дворец. А потом в дело вступила Найхва и рассмотреть что-то стало практически невозможно. Это итак было сложно, а теперь, когда на месте ступеней дворца бурлили сверкающие от концентрированной мощи потоки воды, я вовсе не мог ничего увидеть.

Рядом мелькнула фигура Захара, который выглядел несколько неуверенно — спутник Прохора явно сомневался, стоит ли лезть в бушующий перед ним хаос. Я бы подсказал, что делать этого точно не нужно и его может запросто порвать в клочья, но каркас всё ещё корёжило из-за прилива чужой силы, а разум вбирал в себя образы памяти.

Закончилось всё одномоментно. Как раз в то мгновение, когда противник начал контратаку. Собственно, весь процесс поглощения трофейной мощи занял не дольше пяти-шести секунд. Но, за счёт интенсивности событий и ощущений, показалось, что времени прошло намного больше.

Когда потоки воды разлетелись миллионами брызг, а в лицо пахнуло чужой колоссальной мощью, я тоже ударил. Не сдерживаясь и щедро расходуя резерв. Не та схватка, чтобы экономить силы или высчитывать ходы. Пропустишь один удар и всё — бой будет окончен.

Божественная мощь волной хлестнула вперёд. Столкнулась с вражеской. Заискрила, разрывая само пространство и создавая такие искажения, что они не позволяли рассмотреть очертания дворца.

Стоило признать — жрецы Дома Кали были сильны. Настолько, что несмотря на объём используемой мощи, начали теснить меня, вынуждая перейти в оборону.

Через мгновение подключилась Найхва, Её сила коснулась моей, переплелась и загудела, обрушиваясь на врага, Я сразу же почувствовал безумную ярость, которую источал разум золотоволосой. А вот отступать теперь пришлось нашим противникам — сила двух полноценных богов — это не шутки.

Олега я тоже чувствовал — он всё ещё находился в холле дворца, но почему-то бездействовал. Мы же мерялись чистой мощью, пытаясь передавить друг друга.

Безусловно, в моём арсенале были плетения, которые можно было бы опробовать на этой парочке. Но запустить их сейчас было невозможно. К тому же, большая их часть просто бесследно растворилась бы из-за колоссальной концентрации силы.

Оболенский и Прохор тоже вступили в противостояние, но с их атаками происходило именно то, о чём я только что подумал — все техники попросту распадались, сталкиваясь с подобным объёмом божественной мощи, сосредоточенной на небольшом пространстве.

Я уже начал думать, что Олег ранен или трофейная сила серьёзно дестабилизировала его каркас, но тут он наконец вступил в дело. Сначала возникло ощущение выброса божественной энергии, а потом за мерцающей искажённой завесой что-то ярко полыхнуло и защита противника разом ослабла. Ещё момент и волна нашей с Найхвой энергии обрушилась на противников. Смела их личные кольчуги, испепелила плоть, спалила каркасы и сокрушила само естество каждой разумной сущности — сознание.

Океанская богиня прекратила атаку первой. На меня же, видимо, подействовал стресс от недавнего поглощения трофейной энергии — ещё пару секунд божественная мощь продолжала безудержно выплёскиваться вперёд.

Когда я наконец остановился, дворец опасно затрещал и накренился в нашу сторону. Такое бывает, если полностью уничтожить солидную часть здания на уровне двух первых этажей, перемолов в пыль несущие стены.

Я сразу же плеснул силой, придержав громадное здание стеной воздуха. Моментально почувствовал, как-то же самое проделывают Найхва с Оболенским.

Через несколько мгновений громадный колосс плавно опустился совсем в другую сторону, никак нас не затронув. Конечно, опасности это бы не создало, но выбираться потом из громадной груды обломков совсем не хотелось.

Сразу же обрушился новый поток трофейной мощи. На этот раз куда меньший — часть доставалась Найхве, а какой-то объём уходил Оболенскому и Прохору.

Стоило процессу поглощения закончиться, как рядом материализовалась фигура Олега. Бой явно дался ему нелегко — руки ощутимо подрагивали, а глаза были такими, как будто тот пару месяцев бродил по Бездне, не говоря ни с кем, кроме порождённых ею тварей.

— Ты извини, я растерялся как-то. Сначала попробовал вплотную подойти, не сразу понял, что из этого ничего не выйдет.

Выдохнув, глянул на него и уточнил.

— Чем ты их так?

Бывший призрак на момент замялся.

— Даже не знаю, как объяснить… Вспомнил того маньчжура из-за которого всё сжигать пришлось и попробовал что-то похожее провернуть.

Заметив как изменилось моё лицо, сразу же принялся объяснять.

— Не в том плане, что такую же энергию, как у него воспроизвести, а… Ну это же что-то вроде ядерной реакции, правильно? Вот я и создал три компонента, которые пробили первый слой защиты, а потом сдетонировали. Убить это их не убило, но из колеи на момент выбило.

Я задумчиво кивнул — разум постепенно приходил в себя и уже был в состоянии по достоинству оценить неожиданный приём. Олег не был знаком с техниками и форматами энергии, а значит, действовал интуитивно. В чём-то напоминая Мьёльнира.

В голове мелькнула мысль, что это странно. Как будто те, кто в курсе, как именно работает сила, имеют какие-то вшитые в разум ограничения. А разумные, что раньше о ней и не слышали, творят безумные вещи при помощи одного лишь мысленного управления.

Впрочем, сейчас было не до того — пусть в первой схватке мы победили, но это значило не так много. Могу поспорить, в самое ближайшее время сюда заявится новый отряд Дома Кали. И в этот раз они не станут ждать меня, чтобы бросаться угрозами и пытаться поставить на колени. Вместо этого сразу начнут действовать.

— Эх… Сколько лет он стоял. Ждал меня. А теперь, что? Пал из-за каких-то проходимцев. Обидно…

Оглянувшись, увидел Оболенского, который с сокрушённым видом рассматривал груду лежащих перед нами обломков. Но ответить не успел — из-за зданий вылетела Найхва, которая развила такую скорость, что даже не успела толком притормозить перед нашим столкновением. Впечаталась так, что я едва не полетел на оплавленную брусчатку.

Сразу же отступив на шаг назад, прошлась по мне тревожным взглядом.

— Ты как? Они успели тебя ранить? Может, заразили каркас? Хотя бы капля энергии до кольчуги добралась?

Мьёльнир недовольно заворчал, намекая, что попытку отравления или скрытного взлома защиты он бы заметил. Кружащий наверху Сандал, который осматривал центр города с высоты, добавил, что прямого контакта с вражеской силой вовсе не было. По крайней мере, если говорить о моих барьерах.

Сам же я слабо улыбнулся.

— Как видишь, полная норма. Они, похоже, даже не до конца поняли, что произошло.

В этом я, на самом деле, был уверен. Сегодня Парки были в нашем строю. Но с другой стороны, новая группа будет куда более осторожной и агрессивной. А учитывая, что появиться она могла в любой момент, следовало подготовиться.

— Олег, объясни Мьёльниру, что именно ты делал. Лучше вовсе покажи. Только в небольшом объёме, чтобы не разнести пару кварталов.

Тот кивнул, всё ещё полностью не придя в себя после схватки. А спутник разом оказался на земле, снова принимая облик массивного каменного ежа — находиться в таком образе ему нравилось намного больше, чем притворяться браслетом. Пожалуй, надо будет потом спросить, почему именно ёж? Есть же множество других животных.

Повернув голову, столкнулся взглядом с Оболенским и отдал ещё одну команду.

— Морских охотников назад в Москву. Часть порталов ещё работает, пусть воспользуются ими. Кавалергарды пока останутся тут. Побудут внешним охранением.

Князь крутнул правый ус и лихо развернулся на месте, двинувшись отдавать приказы. Я же перевёл взгляд на Прохора.

— Позвони Кристине. Сообщи обо всём, что тут произошло.

Я бы набрал деве сам, изложив всё в деталях, но, боюсь это может затянуться. К тому же, на данном этапе ей хватит самой базовой информации — о нашей победе и разрушенном дворце. Этого достаточно для работы с монархами и дипломатами. Всё остальное может немного подождать. А вот поглощённую память членов Дома Кали лучше просмотреть незамедлительно. Чем раньше пойму, с кем мы имеем дело, тем лучше.

Но перед этим имелась ещё одна задача — я подсветил божественной мощью окружающее пространство, пытаясь отыскать следы портала. Того, при помощи которого сюда угодили пятеро Одарённых. Называть их богами моё сознание отказывалось напрочь. Во-первых, они сами именовали себя жрецами, а во-вторых, будь это божества из каких-то пантеонов, обязательно бы об этом упомянули. Эти же даже меня назвали Высшим.

Несмотря на использованную здесь силу, следы перехода я всё же отыскал. Правда, ничего полезного извлечь не получилось — всё, что выходило рассмотреть — это отпечаток энергетического фона, который ни о чём не говорил. Разве что можно было приблизительно оценить объём мощи, который потребовался для открытия портала. Но тут и так было понятно, что её ушло немало. И вряд ли канал открывала эта пятёрка. Скорее уж, его пробивали при помощи стационарных артефактов. Потому как наши сегодняшние противники по своей силе были приблизительно равны мне. Что значило — совокупной мощи, возможно, и хватило бы, чтобы развернуть портал между мирами, но после этого резерв бы критично просел.

Хотя, их потенциал был до конца не понятен. С первыми тремя разобрался Олег, достав их в своём призрачном облике. А потом они ударили чистой силой, переоценив свои собственные возможности. И, скорее всего, посчитали, что в их тылу не полноценный бог, а боевой призрачный конструкт, который никак не сможет пробиться через бушующий ураган. Из-за чего и получили неожиданный удар в спину.

В следующий раз они придут сюда, заранее ожидая встретить ожесточённое сопротивление и столкнуться с неприятными для них приёмами. Так просто победить не получится.

Пустив в ход силу, я разбросал обломки и добрался до тел той троицы, с которой расправился Чжень-у. Как я и думал, оболочки принадлежали смертным. Плоть подверглась кардинальным изменениям, но никаких сомнений больше не оставалось — раньше члены Дома Кали были людьми.

Оставаться на разгромленной площади, около которой высилась груда руин дворца, показалось мне не самым лучшим решением. Поэтому, сразу после того, как я погасил порталы в Москву, мы двинулись к ближайшей гостинице. Персонала внутри, само собой, не было, но это не помешало нам расположиться в холле, а кавалергардам занять позиции около здания.

Оболенский отправился на кухню, намереваясь отыскать съестное и проинспектировать местные запасы вина. Мьёльнир с Олегом снова принялись разбирать технику, которую последний использовал в ходе боя. Я же тяжело опустился на диван и, глянув на усевшуюся рядом Найхву, прикрыл глаза. Настало время проверить доставшиеся мне обрывки воспоминаний.

Глава II

Образов из памяти погибших было поглощено столько, что я надеялся на полную информацию о Доме Кали. Но уже после первого ознакомления испытал разочарование. Возможно, эти Одарённые и не были в курсе наличия компонентов «искры» Нньома в наших каркасах, но вот ментальную защиту им ставили, отталкиваясь от того, что противник может подобным располагать.

Потому, пусть в моей голове и крутился настоящий вихрь из обрывков памяти всех пятерых, но, в основном, там были моменты, связанные с их личной жизнью. Общение, секс, отдых и масса иных ситуаций, которые им довелось пережить, но практически ничего о Доме Кали и его делах.

Если быть более точным, данные были, но собирать их приходилось буквально по крупицам. Выдёргивать из разных кусочков воспоминаний, складывать воедино и пытаться составить цельную картину.

С последней не ладилось. Слишком уж мало было информации, чтобы сложить из неё цельное представление.

А из того, что всё-таки оказалось связано с Домом Кали, получилось выудить не так много ценного. По сути, вовсе почти ничего. Я сомневался, что мне понадобится их табель о рангах или правила обращения к старшим и младшим членам Дома. Тот же факт, что новичков они, в основном, вербуют среди смертных, был понятен и так. Правда, богов тоже порой привлекали. Быстро прошивая их разумы таким количеством ментальных печатей, которое полностью исключало возможность формирования оппозиции.

Единственное, что меня на самом деле заинтересовало среди громадной массы образов, которую пришлось обработать — сцена стычки во время отдыха. Хотя, скорее, это выглядело атакой на членов Дома Кали. Атакой, которую те не ожидали и далеко не сразу отреагировали.

Воспоминание принадлежало одному из той троицы, с которой разобрался Олег. Начиналось всё мирно — с картины песчаного пляжа, на котором расположились сотни людей. Море, тёплый воздух, синее небо, практически раздетые девы в крохотных купальниках. Насколько я понимал, около сотни отдыхающих относились к Одарённым из Дома, а остальные представляли собой обслуживающий персонал и секс-спутников.

Всё сменилось в один момент — добрая треть отдыхающих неожиданно принялись кашлять, выплёвывая на песок кровь. Некоторые попросту теряли сознание. А половина персонала превратилась в жаждущих крови берсерков.

Что интересно, силу нападающие не использовали. Да и тот Одарённый, чью память я просматривал, не чувствовал в них никакой мощи. Зато огнестрельное и холодное оружие показывало невозможную эффективность. Я хорошо видел, как пуля прошила кольчугу, которая могла запросто выдержать удар Оболенского. Всего один, да. Тем не менее, такой барьер должен был легко остановить обычный свинец. Что там — по идее, его обладатель мог бы и под артиллерийским огнём спокойно прогуливаться. Но нет — хватило кусочка металла, чтобы адепт Дома ничком завалился на песок, корчась от боли.

Ещё больше я удивился, когда он же попал в поле зрения повторно. Этот момент я пересматривал не меньше десятка раз и был почти уверен, что новых ран у него не появилось. Тем не менее, Одарённый был мёртв. Что наталкивало на очевидный вывод — его прикончила та самая пуля. Скорее всего, оказалась отравленной, на манер африканских стрел. Что сильно напоминало убийство Сета. Египтянина тоже прикончили при помощи заразы. Умирал он гораздо дольше, но и по силе наверняка превосходил погибшего. К тому же, располагал настоящей божественной оболочкой, которая сама по себе, должна быть нечувствительна к ядам.

Ещё я получил понимание того, каким образом Дом Кали обеспечивает своих адептов силой. Техника напоминала создание искусственных «искр», только каждому смертному доставалась не одна такая, а целое созвездие. Которое было способно поглощать мощь уничтоженных врагов и подпитываться от артефактов. Но основной способ получения энергии был классическим. Правда, эти сыны сатиров не утруждали себя работой по убеждению людей. Вместо этого просто ставили на них оттиски, которые постоянно питали их «искры».

Насколько я смог разобраться, такой подход обеспечивал намного меньший объём мощи. Но при этом она гарантированно поступала к адресату. Никаких проблем с тем, что смертный вдруг решил, что ты недостоин его внимания или разуверился в твоих возможностях. Независимо от того, какие мысли крутятся в его голове, ты получишь свою порцию энергии. Удобно, если мыслить парадигмой непрерывного расширения.

Естественно, я пытался отыскать и техники, которые использовали новые противники, но эта часть памяти как будто стёрлась. Собственно, распознать наличие множественных «искр» вышло лишь по той причине, что для их скрытия потребовалось бы вырезать абсолютно все воспоминания. А у ментальных печатей, которые накладывались на сознания жрецов, судя по всему, были какие-то ограничения.

Вынырнув из глубин собственного сознания, я пошевелил пальцами и, подняв веки, поморщился от света, который сейчас казался слишком ярким. Бросил взгляд на часы. Пятьдесят минут. Надо же — по ощущениям, я рылся в лоскутном одеяле чужих воспоминаний никак не меньше дня. Впрочем, с изучением не своей памяти всегда так. Минерва называла это субъективной оценкой разума и внутренним ускорением, если не ошибаюсь.

Потянулся силой к спутникам и соратникам, оценивая обстановку. Сандал кружил в небе, наблюдая за Стамбулом сверху, а вот Мьёльнир внезапно обнаружился на углу гостиницы — суровым тоном распекал какого-то смертного, который с побледневшим лицом наблюдал за каменным ежом.

Почувствовав моё внимание, сразу же отослал его обратно, но было уже поздно — когда тот появился в холле, я сразу же озвучил вопрос.

— Кто это был? Пытаешься отыскать себе третьего помощника?

Спутник на момент замер, а потом, скорчив забавную гримасу, покачал головой.

— Мне бы тех двух сначала обучить. Протестирую на них образовательную программу — если выживут, можно будет подбирать новых.

Надо же — он ещё и в преподаватели подался. Так, глядишь, скоро станет размышлять об «искре» и вступлении в пантеон.

— А это кто был, тогда?

Ёж устремил взгляд вниз, уткнувшись им в пол и заложив лапы за спину, плавно скользнул в сторону.

— Да так… Один работник.

Сделал ещё одно движение, став на полметра ближе к двери, которая вела на кухню, где находился Оболенский, а я с лёгким удивлением уточнил.

— Работник?

Спутник недолго подумал, стоя на одном месте и покачиваясь из стороны в сторону. Наконец определился.

— Стамбульский шеф нашей кондитерской империи. У них пока всего один новый рецепт. Отстают от всех остальных. Вот я его немного и замотивировал.

Я осторожно кашлянул и с долей скепсиса поинтересовался.

— Думаешь обещание наказать его импотенцией — это мотивация?

На этот раз он попробовал изобразить на своей морде удивление и дёрнул плечами.

— Люди уделяют постельным утехам незаслуженно много времени. Самая мощная мотивация, которую я смог придумать.

С одной стороны, хорошо, что я не услышал никаких угроз связанных с лишением жизни. Ну а с другой — методы ведения дел у моих спутников так себе.

В холл влетела Найхва. Остановившись около дивана, покосилась на ежа. А потом и вовсе указала на него пальцем.

— Он требовал с меня торт. А когда я сказала, что сейчас не до того, начал говорить что-то странное.

На момент замолчав, чуть смущённо добавила.

— Вот скажи, что такое проценты?

Удивление, которое моментально вспыхнуло внутри, видимо, отразилось в глазах, потому что богиня сразу нахмурилась и отвернулась в сторону.

— Ну и ладно. Проценты и проценты. Ещё у кого-нибудь спрошу. Не обязательно сразу на меня так смотреть.

Мьёльнир ловко воспользовался моментом, чтобы исчезнуть — в призрачном облике рванул к стене и, пройдя через неё, оказался на улице. Я же тихо вздохнул, пытаясь понять, к чему вообще этот вопрос.

— А причём тут проценты? Богиня бросила недовольный взгляд на место, где только стоял ёж.

— Когда я отказалась, твой спутник заявил, что теперь будет действовать просрочка. По двадцать процентов торта за один пропущенный день. Это много или мало? И почему он вообще решил, что может так делать?

Живой камень взмыл вверх и моментально оказался за пару кварталов отсюда. Что-то подсказывало — он отлично расслышал вопрос и теперь спешил уйти от ответственности. Чем дальше окажется, тем сложнее будет подтянуть его ближе, используя силу. Мне же оставалось только усмехнуться и покачать головой.

— Двадцать процентов — это пятая часть торта. А Мьёльниру скажи, что за каждый такой фокус, торт, который ты ему испечёшь, будет сокращаться на десять процентов.

Дева с задумчивым видом моргнула.

— На десятую часть, то есть. Надо запомнить. Знать бы ещё, с чего он взял, что я умею печь торты…

Не успела она договорить, как в голове послышался тонкий голос спутника.

— Так нечесс-с-стно! Я первый назначил условия!

Чудом удержавшись от того, чтобы снова не улыбнуться, я бросил взгляд в сторону кухни, где находился Оболенский. Посмотрел изнутри на фасад, перед которым сейчас расхаживал Прохор. Безусловно, история с попыткой повесить обязательства на океанскую богиню могла быть интересной. Да и ход развития математической науки её родного мира меня теперь здорово заинтересовал. Как они строили корабли, не зная, что такое проценты? Пользовались иной и, возможно, не менее удобной системой мер?

Но прямо сейчас куда более важными казались иные вещи.

— Что-то произошло, пока я спал?

Дева на момент замялась, то ли сбитая с толку неожиданным переключением темы, то ли размышляя над ответом. Поправила прядь золотистых волос, которая сползла на глаза.

— Вроде бы, ничего важного. Султан вернулся в город и сейчас осматривает руины дворца. А так всё без изменений.

В дверном проёме, который вёл на улицу, показалась фигура Прохора. Шагнув внутрь, бывший адъютант отчего-то болезненно поморщился. Потом со странным выражением лица посмотрел на меня,

— Души не могут найти пристанища. И это…. Очень неприятное это ощущение, скажу я вам. А ведь действительно. Хранилища Дома Нахелар сожжены. Старые царства мёртвых уничтожены века назад. Под Парижем есть зачаток нового, но его ещё предстоит доработать. Тогда как нынешний бог посмертия там даже не побывал. К тому же, чтобы в него угодить, нужно ещё и верить в самого Прохора. Собственно, пока он чувствует только боль и терзания душ своих последователей. Свались на его плечи ощущения абсолютно всех умерших за последнее время — сейчас бы катался по полу, пытаясь унять боль.

— Значит, отправляемся в Париж.

Найхва чуть приподняла брови.

— Прямо сейчас? Султан, вроде, хотел к нам заглянуть, как только оценит ущерб для родового алтаря. Да и отдохнуть тебе было бы неплохо.

Я криво усмехнулся.

— Ты знаешь, сколько человек умирает за один час? А за сутки? Если оставить дело так, как оно есть, получим десятки тысяч сходящих с ума призраков, которые станут быстро набирать силу.

Не говоря уже о том, что потом придётся охотиться за ними по всему миру. Имея под рукой всего одного бога посмертия, который пока находится в самом начале своего развития. Что означало — быстро не справится. А если учесть неспокойную ситуацию, которая сейчас царила на планете, число мёртвых вполне может расти быстрее, чем Прохор станет его сокращать. Да и маскироваться они со временем научатся. Где-то к тому моменту, когда на базе человеческой души возникнет злобный дух, способный убивать своих недавних сородичей.

Из кухни вынырнул Оболенский. В левой руке кавалергард держал своего рода бутерброд из стейка, уложенного поверх широкого ломтя хлеба. А в правой сжимал полный бокал вина.

— Я не ослышался? Мы летим в Париж? К прекрасным дамам, отменному вину и хорошему настроению?

Поймав мой взгляд, хмыкнул и двинул рукой, собираясь подкрутить усы. Но вовремя вспомнил, что держит в ней бокал. С ноткой возмущения пробасил.

— Мы же победили, так? Почему бы теперь не помечтать об отдыхе?

Я чуть склонил голову вбок.

— Потому что в мире стремительно растёт число мечущихся душ, которые не понимают, что происходит и буквально сходят с ума. С этим желательно разобраться до того, как здесь появится новый отряд этого Дома Кали.

Князь, который уже собирался впиться зубами в своё «блюдо», отодвинул руку в сторону и удивлённо посмотрел на меня.

— Думаешь, они пошлют следующих настолько скоро?

В голосе патриция отражалось вполне искреннее недоумение. Я же изобразил на своём лице лёгкую иронию.

— Разве ты бы не наблюдал за разведывательной группой? И не держал бы под рукой готовый к бою резерв?

Секунду подумав, тот удручённо вздохнул.

— Пожалуй, держал бы. Только разве ж это разведка была? Пришли, в дворце попировали и проиграли в первой же схватке.

В чём-то он был прав. Но, похоже, не совсем верно оценивал ситуацию.

— За это время призрачные конструкты могли облететь весь мир. К тому же, уверен, у них полно тут своих глаз и ушей. Всё, чего там ждут — команды сверху.

На самом деле, прямо сейчас Дом Кали, скорее всего, менял формат своих отрядов, значительно их усиливая. Не думаю, что они стали бы вот так просто разбрасываться жизнями своих воинов. А значит, рассчитывали, что та пятёрка окажется для нас почти непреодолимым препятствием. Причём, с какой-то стороны оказались полностью правы — не окажись тут Олега, который стал в каком-то смысле уникальным божеством, справиться было бы куда тяжелее. Пока двое или трое держали бы наш натиск, остальные могли спокойно наносить удары при помощи сложных техник. Что предполагало только один выход — сжигать «искру», либо переходить к комплексам, использование которых несло масштабные разрушения. Боюсь, тогда пострадал бы не только дворец султана. Скорее всего, половина Малой Азии ушла бы под воду. А вместе с ней и Балканы. Как минимум, полсотни миллионов ни в чём не виноватых смертных.

Члены Дома Кали наверняка фиксировали происходящее с ними и передавали информацию кому-то за пределами этого мира. Даже если каким-то чудом это предположение окажется ошибочным, гибель разведывательно-дипломатической группы сама по себе вынудит их пересмотреть состав боевых отрядов. Это была ещё одна причина, по которой требовалось посетить Париж.

Почему? Да по той простой причине, что это моментально усилит Прохора. Да, при этом начнёт меняться его «искра», а с ней характер, но и боевые возможности юного бога резко вырастут. Члены пантеонов, что управляли царствами мёртвых, не так часто выходили на поле битвы — сфера деятельности накладывала свой отпечаток и дела живых их интересовали не настолько сильно, как посмертная жизнь подопечных. Но если появлялась глобальная угроза, то каждый вставал в строй. Порой демонстрируя весьма необычные вещи.

Потому, несмотря на колебания всех остальных, я настоял на немедленной отправке в Париж. Более того — дал Кристине команду подготовить пресс-релиз, который бы кратко описывал ситуацию с посмертием. И прямо указывал на Прохора, как единственного, кто может обеспечить людей жизнью после смерти. Обычно, для оценки умерших и их помещения в те или иные условия, использовался какой-то свод правил. Но пока я решил обойтись без этого. Хватит и соблазна в виде вечной жизни — это уже более чем достаточный стимул поверить в нового бога. Особенно, когда по миру покатится волна слухов о призраках, которые пытаются наладить контакт с живыми. Если верить моему опыту, девять из десяти погибших обязательно попробуют это провернуть. А у какой-то их части наверняка получится.

На этот раз я открыл порталы при помощи собственного резерва. Трофейная мощь пяти погибших Одарённых, которые по силе были близки ко мне, вернула «искру» практически на тот же уровень силы, который был у неё в старом мире. Имелась только одна крохотная проблема — теперь он не казался мне настолько запредельным, как раньше.

Сначала отправил кавалергардов и морских охотников обратно в Москву. А потом создал ещё один переход, ведущий к Версалю.

Первым внутрь залетел Сандал. Следом вошёл я, моментально оказавшись около дворца, который некогда принадлежал де Блуа. Когда появились остальные, выплеснул немного силы, чтобы создать конструкта. И удивлённо дёрнулся, услышав звук хлопка.

В голове яростно рыкнул Сандал. А сзади послышалось удивлённое восклицание Найхвы. Ещё не понимая, в чём дело, я оглянулся. И увидел, как золотоволосая дева плавно оседает на землю, а на её белой рубашке расплывается алое пятно.