Возвышение Меркурия. Книга 14

Глава I

Момент я смотрел в экран дарфона, осмысливая информацию. Услышал, как просигналило устройство Оболенского, который так и замер с ним в руках, вчитываясь в пришедшее сообщение.

Сейчас был день, так что на момент у меня возникло искушение связаться с Маховыми и отдать Георгию приказ ударить по Москве. Далеко не факт, что вернувшиеся патриции пережили бы подобную атаку. Вот Кремль, в котором укрывался Рюрикович, напротив, точно бы выдержал.

Остановило понимание объёма жертв среди обычных жителей. Нельзя вот так, миллионами, выкашивать ни в чём неповинных смертных.

Решив, что сейчас мне нужна более детальная информация, я набрал контакт Дарьи. Спустя пару секунд послышался голос царевны.

— Ты на связи! Отлично. Я уж думала, что отдыхаешь после победы над франками.

Слова она, вроде, говорила, скорее, позитивные, но вот тембр голоса был напряжённым, как нервы фавна, угодившего на праздничный вечер кентавров.

— Как именно князья вернулись? Что известно о силах, которыми теперь обладают?

Дева отчётливо скрипнула зубами.

— Да ничего неизвестно. Никто не понял, как они в Москве очутились. Даже Шуйский ничего не почувствовал. А силы у них много. Особой Грани нашего родового Дара хватило лишь на то, чтобы отбиться. У Алексея вышло прорваться, но остановить их или уничтожить он не смог.

Сделав пометку в голове, я задал следующий вопрос.

— Они сами что-то заявляли? Может, связывались с прессой или выдвинули вам ультиматум?

На этот раз в голове смертной послышалась скрипучая ярость.

— Ничего. Ни малейшего слова о своих намерениях. Разгромили гарнизон и нашу гвардию. Прикончили всех дворян, которые пытались выступить против них и вышли на улицы. А теперь мне сообщают, что княжеские отряды перемещаются от одной усадьбы к другой. Звонки на дарфоны в Москву не проходят, работают лишь старинные артефакты связи или личные плетения, оттого информации совсем крохи.

Спали Бездна их души. Почему именно сейчас, когда я ещё не освоился с новой силой и не усилил пантеон?

— Укрепляйся в Петербурге. Займи самый защищённый дворец и не высовывайся оттуда. Не вздумай двигать войска на Москву — со штурмом они точно не справятся, а вот враг вашими солдатами воспользоваться вполне может.

Та возмущённо выдохнула.

— Это наша земля! Империя Рюриковичей! Как на нас станут смотреть, если я запрусь в крепости, как последняя трусиха?

Я усмехнулся.

— Не знаю, как на тебя будут смотреть, но ты хотя бы сможешь увидеть эти взгляды. В противном случае, тебя не ждёт ничего, кроме гибели.

Царевна замолчала. А я надавил голосом.

— Отправляйся в защищённый дворец. Укрой прибывающие войска. Ещё лучше, если они пока разместятся в родовых твердынях. Не стоит собирать всех в одном месте. Выйду на связь, когда буду в пути.

Договорив, сбросил звонок и глянул на Оболенского. Тот с хмурым видом набивал что-то на дарфоне. Отправив сообщение, поднял взгляд на меня.

— Всё, Сашка скоро будет в Петербурге. Займётся охраной Дарьи. Могу поспорить, мятежники скоро и туда доберутся.

Я чуть качнул головой.

— Не мятежники это, Сиятельство. Точно такие же предатели, как де Блуа. Только с теми встретились прямо здесь, а этих зачем-то понадобилось забрать. Теперь их вернули. Готовых убивать во имя своей будущей власти и новых хозяев.

Тот мрачно кивнул.

— Что-то вроде этого я и имел в виду.

На доли секунды замолчав, поинтересовался.

— Как полетим? Куда и на чём?

Для Ратибора вопрос о том лететь или нет, не стоял. Князь был уверен, что мы однозначно двинемся назад. Впрочем, я и сам понимал, что отправляться на выручку надо. Российская империя — та страна, где я оброс максимальным количеством связей. Там же находилась моя собственность, да и перспективы развития тоже присутствовали. А что до короткой памяти смертных и их недоверчивости — сколько себя помню, они всегда были такими. Предполагаю, такими же останутся и в будущем.

Конечно, какая-то часть моего сознания шептала, что можно оставить Рюриковичей с проблемой наедине. Мол, раз они решили, что вправе угрожать римскому богу и поджидали меня с группой князей и отрядом гвардии, то пускай и с новыми врагами разбираются самостоятельно. А я могу явиться на пепелище, чтобы показать себя спасителем страны.

Но это была лишь небольшая часть разума — та, что критично относилась к смертным и порой вылезала с напоминанием о том, что я вообще-то бог, а не какой-то сатир. И, возможно, пришла пора показать смертным, кто есть кто. Её уже давно не было слышно, но выступление перед прессой и раскрытие собственной личности открыли для этого пласта сознания второе дыхание.

Тем не менее, лететь точно было необходимо. Во-первых, я не был готов отдавать одну из крупных стран этого мира в руки захватчиков. Если они там закрепятся, то получат все необходимые ресурсы для дальнейшей экспансии. А новости о том, что князья принялись обходить московское дворянство, намекала на очень простую вещь — у них имелся инструмент вербовки новых воинов. Скорее всего, были и способы их усиления, которые превращали обычных Одарённых в нечто куда более опасное.

Ну а во-вторых, несмотря на все их недостатки, Дарья и Алексей всё ещё принадлежали к кругу смертных, которые были со мной связаны. Далеко не факт, что в итоге они станут богами или даже членами свиты кого-то из нас. Но я вытащил обоих к вершине этого мира и ощущал определённую ответственность.

Оболенский кашлянул, напоминая о своём вопросе, а во взгляде князя появилось лёгкое подозрение. Видимо, подумал, что я раздумываю, стоит ли вообще отправляться на помощь.

— Сначала в Петербург. Там наберём добровольцев и двинемся на Москву.

Брови патриция приподнялись вверх.

— Добровольцев? Зачем? Мы, вроде, и сами неплохо справляемся.

Я машинально посмотрел на дарфон, который держал в руках.

— Не думаю, что в этот раз всё будет настолько просто.

Судя по выражению лица, кавалергард ждал продолжения. Но его не последовало. По той простой причине, что я сам не знал, чего конкретно опасаюсь. Единственный факт, который указывал на потенциальную угрозу — прорыв Рюриковича.

Сомневаюсь, что его отпустили специально. Нет никакой выгоды, чтобы сидеть в центре Москвы и выковыривать императора из древней крепости. Куда проще и эффективнее уничтожить его на месте или захватить в плен. Но этого князья сделать не смогли. Не справились.

При этом, у них была заимствованная сила, о которой упоминала Дарья. И если не вспоминать Алексея со старыми князьями, то всех остальных они благополучно разделали.

Если сделать вполне обоснованное допущение, что их основной целью был захват всего мира, то схватка показывала текущую слабость экспедиционного отряда. Они не справились с тремя Одарёнными, что вышли за пределы ранга Великого Мастера. Упустили добычу. Что будет, когда остальные поймут, с кем имеют дело, и к ним в гости явится полсотни похожих? Да ещё при поддержке сотен воинов, что лишь чуть слабее.

Вывод к которому приходил разум — противник должен усиливаться прямо здесь. Сложно сказать каким именно способом, но, вполне вероятно, за счёт пожирания человеческих душ.

Снова связавшись с Прохором, приказал тому разворачиваться и ехать назад в аэропорт. А потом, вместе с Асукой, отыскать для нас самолёт. Разницы в скорости полёта всё равно почти не будет, а посадку мы будем выполнять на дружественной земле. Это здесь приземлиться, даже с учётом пологов невидимости, стало бы проблемой. В Петербурге же нашему появлению никто не удивится. Не было никакого смысла использовать конструктов.

Когда закончил разговор, сбоку послышался сонный голос Найхвы.

— Опять что-то случилось? Кого нужно убить в этот раз?

В дверном проёме уже стоял Гифер, из-за плеча которого выглядывала давешняя дева, чей взгляд был полон любопытства.

Мысль ещё не успела оформиться до конца, а в голове уже зазвучал тонкий голос Мьёльнира.

— Я её проверял. Сс-с-слабая Одарённая, без артефактов или необычных навыков. Никаких опасс-с-сных мысс-с-слей.

Внутренне усмехнувшись, я перевёл взгляд на лицо океанской богини.

— Ещё одни претенденты на владение этим миром. Придётся возвращаться в Петербург.

Та недовольно тряхнула гривой золотых волос.

— А можно их как-то отсюда всех убить? Мы ведь только начали отдыхать!

На лице Оболенского появилась лёгкая улыбка — патриций интерпретировал фразу про отдых на свой лад. Хотя, как знать. Возможно, он прав.

— Отсюда никак. Сначала в Петербург, а оттуда в Москву.

Дева грустно хмыкнула.

— Ну ладно… Значит полетим.

Развернувшись, двинулась обратно к выходу. По пути чуть склонилась, чтобы прихватить стоящий на столешнице пустой графин и я сдержанно кашлянул. Когда Найхва обернулась, осторожно заметил.

— Тебе бы одежду сменить. На что-то более длинное.

Та приподняла брови. Потом ойкнула.

— Точно. У вас же так не принято. Всё. Бегу.

Промчавшись к выходу, устремилась наверх. А Ратибор с притворным сожалением покачал головой.

— Всё бы тебе Сиятельство, дам плохому учить. Есть одна простая истина — если женщина желает раздеваться, не стоит её останавливать и обучать одеваться. Вернуться к прежним позициям будет не так просто.

Заметив выражение моего лица, сразу же выставил перед собой раскрытые ладони.

— Молчу-молчу. Скажи тогда лучше, что сейчас делать?

Я быстро глянул в сторону выхода. Импровизированное собрание варварской знати уже закончилось — франки обсудили основные вопросы с новым правителем и разъехались. По крайней мере, их основная часть. А вытянутый громадный лимузин, на котором мы прибыли сюда из Версаля, так и стоял на подъездной дороге.

— Едем в аэропорт. К моменту, когда окажемся там, Прохор отыщет самолёт. А дальше всё по плану.

Патриций утвердительно склонил голову. Весёлость из глаз ушла, а сам он задал ещё один вопрос.

— А ежели к тому моменту они уже и Кремль возьмут, и Его Величество убьют? Может, ты с остальными в Петербург, а я сразу в Москву?

Желание вновь пробудило опасения по поводу двойной лояльности патриция. С одной стороны, он носил на своём разуме божественную печать с моей силой. А с другой, был связан древней клятвой Рюриковичам, которую не мог нарушить. Вернее, при большом желании — мог. Он успешно сражался с членом императорского рода и даже желал убить его. Прекрасно понимая, что умрёт из-за действия клятвы, даже не дождавшись таинственного патриарха, которым пугали всё российское дворянство.

— Нет, Ратибор. Все вместе и в Петербург. Разделяться мы не станем.

В глазах мелькнула лёгкая печаль, к которой примешивалась обеспокоенность. Но спорить князь не стал.

Через какой-то десяток минут мы уже были в машине, которая мчалась в сторону аэропорта. Место за рулём занял сам Оболенский, а в пути пришла новость от Прохора — самолёт арендован и готов к вылету. Новости о происходящем в Российской империи разлетались быстро, а франки, видимо, решили, что мешать Меркурию вернуться, чтобы урегулировать ситуацию, будет очевидной глупостью.

К тому же, уверен — солидная их часть рассчитывала, что я где-то там и сложу голову. А даже если нет, возможно, втянусь в долгоиграющий конфликт, при котором мне будет не до них.

Впрочем, это они зря. Отряд морских охотников числом в двадцать два бойца уже приземлился в Париже и добрался до Версаля. Командовал им один из ветеранов, а инструкции были просты — охранять, никого не пускать и не выпускать. Если нападут враги — уничтожить. И, естественно, немедленно сообщать о любых значимых событиях.

Так что королевский дворец франков точно останется за мной. А всей иной собственностью займутся свитские Ульяны.

— Ты извини, Сиятельство, но я всё никак в толк не возьму — как ты собрался тех добровольцев использовать? Ну кто там отыщется? Мастера? Окольничие? Их размажут одним ударом.

Посмотрев на Оболенского, я покачал головой.

— Зависит от того, насколько они будут готовы к столкновению с подобным врагом. Может статься так, что противник окажется удивлён.

Помимо информации о технике, что позволяла перемещаться между мирами, и образов, касающихся противника, кольца Сета содержали иные комплексы плетений. С которыми я успел ознакомиться. Да и Мьёльнир тоже их просмотрел — не так много было комбинаций, чтобы это заняло много времени.

Поэтому, сейчас я вполне неплохо представлял себе, каким образом можно превратить обычных смертных в силу, с которой будут вынуждены считаться даже такие враги, как воины одного из божественных Домов, которых успели серьёзно усилить. К тому же, в Петербург должен был прибыть сам Билли, прихватив с собой большую часть отряда.

Патриций глянул на меня в зеркало заднего вида и предпочёл промолчать. А вот сидящая сбоку Найхва, которая переоделась в светлый брючный костюм, потянулась и вдруг положила голову мне на плечо.

— Ну почему им надо было появиться именно сейчас? Когда приедем, я их всех в пыль сотру. Заморожу и перемелю.

Гифер, неожиданно для меня, усмехнулся. Я же вспомнил про два осколка «искры», которые остались в океане и с досадой вздохнул. Забрать их теперь точно не выйдет. По крайней мере, не в ближайшее время.

Золотоволосая подняла голову и посмотрела на меня с вопросом в глазах.

— Что-то ещё случилось?

Повернувшись, я сделал едва заметное отрицательное движение.

— Вспомнил про два осколка «искры», что остались в океане.

Та потребовала деталей. А получив их, разом взбодрилась и радостно захлопала в ладони.

— Так это же отлично. Я достану их для тебя.

Поймав удивлённый взгляд, пожала плечами.

— Ты же не забыл, что я богиня океана? Что может быть проще, чем отыскать два пылающих сгустка знакомой божественной силы? Это же элементарно.

Как скоро выяснилось, не так уж и элементарно — Найхва несколько раз кряду пыталась до них дотянуться, но каждая её попытка заканчивалась провалом. Тем не менее, от желания помочь дева отказываться не стала. Вместо этого заявила, что попробует ещё раз, после того, как мы окажемся в самолёте.

Надо сказать — у неё действительно вышло. Спустя десяток минут полёта, Найхва с довольной улыбкой сообщила, что оба осколка подняты с океанского дна и сейчас летят к нам. Должны оказаться в Петербурге, приблизительно в одно время с нашим воздушным судном.

Всю дорогу я занимался тем, что планировал и собирал информацию. Переписывался с Кристиной и Дарьей. Изучал те немногие сведения о вражеской силе, что у нас имелись. Было бы намного проще, обладай Алексей возможностью передать сообщение. Но всё, что у него было — древние артефакты связи, которыми Рюриковичи пользовались задолго до появления дарфонов.

Что интересно — если в самом начале он смог связаться с сестрой, пусть даже две трети слов и терялись в процессе разговора, то потом прекратил работать и этот вариант. Связь с императором исчезла полностью.

Княжичи Мстиславские уже были в столице и требовали немедленного похода на Москву. Чтобы покарать мятежников, залив их кровью улицы провинциального города, и освободить отца.

Шуйские, которых представляли Олег с Василиной, были не так категоричны. Понимали, что раз сибирский князь не смог вырваться самостоятельно, значит враг серьёзен и его стоит опасаться. Потому они спокойно ждали моего прибытия.

Сама Дарья порывалась выступить на помощь брату, но пока успешно сдерживалась, оставаясь в своём дворце, чья защита сейчас была выведена на максимум.

Прохор, который встретил нас в аэропорту, спокойно выслушал информацию о вторжении, кажется, даже не впечатлившись ею. Тем не менее, всю дорогу просидел, уставившись в спинку кресла перед собой и о чём-то раздумывая. Похоже, изучение «корабля» Нньома открыло для бога посмертия новые горизонты, которые тот пытался осмыслить. Или его настолько ошарашила новость о множестве душ, что дожидались его внутри созданного мной участка свёрнутого пространства.

Короткий доклад о результатах исследования они с Асукой предоставили сразу же — интересных техник, которые управляют осколками свёрнутого пространства, было обнаружено немало. Плюс, они разобрались, каким образом можно запустить это «судно». А ещё нашли способ взаимодействия с той самой пустотой, что заполняла пространство между мирами, Правда, экспериментировать без моей поддержки не решились.

Когда мы уже оказались в небе над Петербургом, на дарфон обрушился вал сообщений. Рассылки газет, послания от Кристины, Дарьи и даже Бельского. Все спешили сообщить одну и ту же новость — в Москве обнаружился Великий Князь Даниил. Который сам явился к репортёрам и заявил, что объявляет себя новым императором России. А старого планирует в самом ближайшем времени уничтожить.

Одновременно он обратился к остальным членам императорского рода, призвав тех перейти на его сторону и вместе работать над созданием новой, великой страны.

Когда я вернулся в общую ленту, на устройство пришло ещё одно послание. Тоже от белокудрой валькирии, но уже совсем с иным содержанием.

«Князь Засекин здесь. Он прорвался через защиту дворца и движется к моим покоям. На случай, если я проиграю, знай, что ты идиот. А сейчас я пойду и вырву ноги этой обнаглевшей дворняге.»

Глава II

Первая мысль, которая проскочила в голове — чтобы настолько быстро добраться из Москвы в Петербург, было необходимо лететь почти с такой же скоростью, что и мы. Вторая — Дарью, скорее всего, вот-вот убьют. Предатели прекрасно знали предел силы Рюриковичей. Засекин не появился бы, не будь уверен в своей победе.

— Дрр-р-раконицу надо спасти!

Рык Сандала ещё не затих в голове, а я уже поднимался со своего места. Поймав на себе сразу пять вопросительных взглядов, озвучил команду.

— Вы летите до аэропорта. Потом сразу во дворец. Будьте внимательны и осторожны.

У всех пятерых в глазах засветилось отчётливое желание поинтересоваться, что собираюсь делать я сам. Но такой возможности не представилось — через секунду Сандал подхватил меня когтями, сразу же переводя в призрачное состояние и вынес за пределы самолёта.

Нестись по воздуху в виде фактического призрака было непривычно. Пусть дракон и проделывал подобные фокусы раньше, но не настолько часто, чтобы такие полёты стали нормой.

Зато это полностью снимало вопрос с моей доставкой по адресу назначения — спутник домчал до нужного места буквально за какие-то секунды.

Погашенный внешний барьер, разбросанные тела гвардейцев, искажённый энергетический фон. И полыхающая внутри дворца сила, которую было хорошо заметно издалека.

Щиты отсутствовали, так что притормаживать около входа дракон не стал. Вместо этого устремился внутрь, проносясь прямо через стены и перекрытия. Для него подобный способ путешествия был обыденностью, а вот у меня перед глазами всё мелькало с настолько безумной скоростью, что абстрагирование требовало немалых усилий.

Пролетев сквозь очередную стену, мы наконец оказались в зале, где кипел бой.

Сандал отпустил меня практически сразу. Не потому что так было запланировано, а по той причине, что у спутника едва вышло удержать в призрачном состоянии самого себя. Слишком высокой оказалась плотность силы, которая сейчас наполняла помещение.

Стоило признать, это не удивляло. Внутри шла схватка с применением такой мощи, что не будь стены пропитаны энергией, всё строение давно бы обернулось грудой обломков.

В воздухе крутились десятки посмертных образов Рюриковичей, вызванных Дарьей. Каждый почти непрерывно атаковал — пространство вибрировало от выплёскиваемой силы, осыпались каменной крошкой стены и постепенно истачивались колонны. Сама царевна не только использовала особую Грань своего Дара, но и обрушивала на врага обычные удары. Вновь и вновь применяя плетения.

Я мог оценить используемую мощь — под такой было бы сложно устоять даже молодому богу с новой «искрой». Не говоря уже об Одарённых из числа смертных. Думаю, ударь Дарья всем этим по небольшой армии — и от той уже не осталось бы и следа.

Тем не менее её противник держался. Более того — он контратаковал. А механика, которую тот использовал, удивляла. Я видел нечто подобное у паразитов, что были способны прицепиться к дриаде, сатиру или фавну, питаясь энергией их каркаса и оставаясь незаметными. Но ни разу не слышал о применении чего-то такого в более серьёзных масштабах. И, тем более, не наблюдал использования в битве, похожей на эту.

Князь Засекин не пытался отбить атаки Рюриковны голой силой. Не выставлял щиты и барьеры на пути её атак. Вместо этого он встречал каждый удар с раскрытыми объятиями. Поглощая часть силы и распыляя всё остальное. Самые убийственные техники превращались в обычную волну энергии, от которой было элементарно защититься. А атаки при помощи чистой мощи теряли структуру и форму — на моих глазах десяток мощных энергетических копий, которые наверняка бы доставили проблем даже Оболенскому или Шуйскому, расплылись облачками тумана.

Ответная атака в исполнении Засекина тоже выглядела необычно — не сказать, что она была крайне мощной, но структурно отличалась от всего, что я видел ранее. Сначала князь пускал волну энергии, которая развеивала щиты, проделывая с ними то же самое, что с атакующими техниками царевны и её призраков. Потом шла ударная механика, следом за которой ещё одна, развеивающая всё, волна странной силы. И вновь боевое плетение.

Последние были не самыми сильными, но прикрыться от них было сложно. А в случае с призраками, губительнее всего оказывались самые первые волны, которые нарушали их целостность и заставляли осыпаться сформированные внутри каркасов ядра.

Я потянулся божественной силой, пробиваясь через царящий в зале хаос. И, к своему удивлению, достиг успеха — энергия «искры» добралась до патриция, подсветив его каркас.

Правда, уже через секунду контакт разорвался, а в мою сторону ринулась такая же волна силы, как та, что незадолго до того ударила по Дарье. Полагаться на кольчугу было нельзя, потому я выставил дополнительный барьер в нескольких метрах перед собой. Не прогадал — его моментально размыло в клочья. А кольчуга приняла на себя удар набора энергетических лезвий. Те тоже были не совсем обычными, но доспех их всё же выдержал.

Вот для того, чтобы остановить следующую комбинацию, мне пришлось немедленно ставить ещё пару внешних барьеров — они поглотили обе «растворяющие» волны.

Как только те пропали из виду, я, не жалея, зачерпнул божественной силы и, закрутив её мощным вихрем, отправил в противника.

Изощряться в плане убойности техник нужды не было — Засекин успешно разрушал их структуру, лишая смысла любые ухищрения. На самом деле, атака при помощи чистой мощи тоже была обречена на провал — это было очевидным. Но её смысл был не в том, чтобы нанести патрицию какой-то урон. Основной задачей было прикрыть Мьёльнира, который слетел с моей правой руки и, рухнув на каменные плиты пола, тонким слоем распластался сверху. После чего и вовсе впитался в родственный себе материал — то ли так сработал прирост его уровня силы, то ли открылись новые возможности за счёт приобретенной мощи теней.

Как бы там ни было, приём был выполнен успешно — спутник оказался на нужной позиции.

Сандал рухнул сверху, пытаясь добраться до Засекина в своём призрачном облике. Видимо, решил задействовать старый проверенный способ уничтожения смертных путём изъятия у них мозга. Но клубящаяся вокруг фигуры патриция сила неожиданно обхватила его и принялась растворять структуру. Настолько быстро, что дракон стрелой взмыл под потолок, оставляя за собой тающие лохмотья призрачной энергии и яростно рыча от боли.

Мьёльнир едва ощущался — живой камень замаскировался так, что даже я сам его едва чувствовал. А канал связи между нами превратился в настолько тонкую нить, что уловить её было практически невозможно.

Дарья, в изорванном и пропитанном кровью чёрном мундире, невесело усмехнулась, увидев, как запущенный мной вихрь бессильно оседает на пол. Я же попытался отвлечь противника. Причина его неведомых способностей уже была понятна — зря он позволил дотянуться до своего каркаса в самом начале. Тем не менее, Мьёльниру требовалось время, чтобы подобраться к врагу и во всём разобраться.

— Что тебе пообещали? Власть над этим миром, после его захвата?

Засекин быстро глянул на меня, но предпочёл ничего не отвечать — вместо этого снова ударил своими комбинациями. На этот раз сразу тремя — по мне, Дарье и двум десяткам призраков.

В целом, сопротивляться было несложно — достаточно выставить несколько щитов кряду и на этом всё. Основная проблема была в том, что рано или поздно ресурсы исчерпаются у любого. Тогда как Засекин, которого подпитывала каждая направленная на него атака, способен сражаться едва ли не вечно.

— Кто они? С кем вы заключили сделку? Тебе вообще сказали, что тут уже орудуют конкуренты? Или ты по глупости своей решил, что новые хозяева единственные, кто претендует на этот мир?

Мне показалось или в глазах князя блеснул лёгкий интерес. Впрочем, отвечать он всё равно не стал. Вместо этого ударил вновь, заставляя нас уходить в защиту.

— Ты же не надеешься, что твои фокусы помогут одолеть римского бога?

Это уже было чистой импровизацией. И, как ни странно, сработало. Патриций на мгновение замер, а потом недоверчиво посмотрел на меня.

— Бога?

Голос одного из лидеров триумвирата звучал глухо, но определённые нотки интереса так всё равно слышались.

— Именно. Одного из Старших богов Парнаса. И я так тебе скажу — независимо от того, что вам всем пообещали, это ложь. В итоге вы станете рабами. Точно так же, как и все остальные.

Против моего ожидания, смертный не оскорбился и даже не начал возражать. Вместо это зло и даже чуть торжествующе оскалился.

— Ты не поверишь, но те, кто заключил с нами договор, тоже боги. Только вот ты им и в подмётки не годишься.

Ответить я ему не успел — зал заполнил гневный голос Дарьи.

— Их обещания стоили предательства? Ты один из князей Российской империи! Тот, кто давал обязательство защищать наши земли и сражаться за них. А что вместо этого? Воюешь против нас!

Смертный бросил взгляд на царевну и с довольной усмешкой качнул головой.

— Я как раз делаю именно то, что обещал. Защищаю свои земли. Иначе клятва уже давно бы сработала.

Заметив искреннее удивление, проступившее на лице Рюриковны, заливисто расхохотался.

— Грядёт конец всем старым традициям. Не будет больше тут вашей власти. Я бы предложил тебе присягнуть на верность новым устоям, но ты ведь откажешься. Да и показательный пример нам не помешает. Чтобы остальные монархи были посговорчивее.

Стоило смертным заполучить могущество, которое, как им казалось, даровало неуязвимость и являлось абсолютным оружием, как они сразу становились словоохотливыми. За крайне редким исключением. Странная черта, которую я никогда не понимал.

Тем не менее, этим стоило воспользоваться. Так что я задал ещё один вопрос.

— А потом? Ты ведь всё равно будешь ручным псом на коротком поводке. Какой смысл проливать реки крови, если вся добыча достанется не тебе, а хозяевам?

Повернувшись, тот пристально посмотрел на меня. В конце концов скривил губы в подобии ухмылки.

— Лучше быть ручным боевым псом, что держит в страхе все стаи дворняжек, чем скулящей дворовой собакой, которая шарахается от собственной тени.

На этом моменте Дарья не выдержала — ударила вновь. В полную мощь. Окутались силой призраки предков, забурлила энергия в каркасе самой царевны. А через мгновение на Засекина обрушился шквал атак.

Думаю, она понимала, что результата это не принесёт. Но не смогла совладать с эмоциями. Либо отталкивалась от простой идеи, что выйти отсюда, не закончив бой, всё равно не получится. А значит, оставалось только сражаться.

С практической точки зрения этот ход не имел никакого смысла. Но зато он открыл дорогу Мьёльниру, который всё это время находился прямо под ногами противника, осторожно изучая его каркас. Если быть ещё более точным — концентрировался на артефактах, которые были встроены в его тело.

Именно они и стали причиной, по которой у Засекина появились текущие возможности. Конечно, неизвестные поработали и над каркасом князя. Но по сути, они лишь переориентировали его на работу с другим форматом энергии. А вот артефакты, которые сейчас крепились к скелету смертного, позволяли ему выполнять все те фокусы, которые я наблюдал.

Они подсветились только в первый раз, когда я дотянулся до него божественной силой. Если бы не это, я бы, скорее всего, так до сих пор и гадал, в чём заключается источник его мощи. Но этого хватило — живой камень увидел цель и понял, что нужно делать. А оказавшись буквально растворённым среди каменных плит под ногами князя, смог дотянуться до его энергетической структуры.

Да, то были чужие изделия. Выполненные с использованием неизвестной механики и оказывающие весьма странный эффект. Тем не менее, они всё же оставались артефактами. С которыми спутник отлично умел работать.

Никакого сигнала о готовности он подавать не стал — связывающая нас нить сейчас была настолько микроскопической, что не смогла бы провести даже простейшую эмоцию. Единственное, на что хватало её пропускной способности — смутное ощущение разума Мьёльнира.

Так что понял я всё лишь в тот момент, когда в каркас противника хлынула та самая серая и полупрозрачная сила, которую до того использовал глава де Блуа.

Причём, в отличие от всех предыдущих атак, эта не завязла в облаке энергии, которое клубилось около князя и не растворилась. Вместо этого ворвалась в его энергетическую структуру и моментально устремилась к точкам, которые обозначали те самые артефакты, что оказались интегрированы в каркас врага.

Что интересно, патриций изначально даже не заметил атаки. Осознал лишь после того, как не удалась очередная комбинация, которой он собирался по нам ударить.

Но сделать уже ничего не успел — уровень его защиты стремительно просел, а потом теневая энергия принялась разъедать его артефакты.

Царевна тоже заметила, что противник оказался ослаблен и я почувствовал, как в ней закипела сила, готовая обрушиться на врага.

— Лучше взять его живым!

Крик возымел действие — наносить удар Рюриковна не стала. Но и получить ценного пленника у нас не вышло. Стоило артефактам окончательно обратиться в пыль, как его каркас буквально развалился на части.

Такое я тоже видел впервые — чтобы вся энергетическая структура одномоментно стала бесформенной массой. Более того — душа смертного оказалась накрепко спаяна с каркасом. Что привело к вполне закономерному результату — от Засекина осталась только пустая оболочка, которая медленно оседала на пол.

Довольно пискнувший Мьёльнир устремился обратно и через секунду уже обвился браслетом вокруг моего правого запястья. А спустя несколько мгновений, растворились призраки Рюриковичей — Дарья поняла, что явившийся враг окончательно и бесповоротно мёртв.

Сама дева, недолго постояв на месте, повернула голову, уткнувшись в меня взглядом. А потом медленно двинулась в мою сторону. Окровавленный мундир, истощённый каркас, тусклые ядра — бой дался царевне нелегко.

— Ты извини, что мы в тот раз решили вот так подкараулить тебя в аэропорту. Глупое было решение.

Я кивнул.

— Согласен. Глупое. Особенно, если вспомнить, сколько раз я спасал жизни Рюриковичей.

Смертная прикусила губу и отвела взгляд в сторону. А вот Сандал чуть недовольно рыкнул. Как будто признавая право «драконицы» на сомнения и логичность её тогдашнего поступка.

Спустя секунду, глаза Рюриковны снова смотрели на меня.

— Сейчас нам нужна помощь. Снова. Можешь просить всё, что угодно.

Судя по оттенкам, которые на момент продемонстрировал её разум, с точки зрения девы, у этой формулировки могли быть самые разные версии. В иных обстоятельствах это могло бы меня развеселить. Но сейчас, когда в относительной близости находились неизвестные силы противника, мне было вовсе не до смеха.

— Скоро сюда прибудут остальные. Тогда и определимся, как именно быть дальше. Кто мне понадобится в любом случае, так это добровольцы. Люди, готовые сражаться за империю. Без гарантий их выживания.

Дарья покосилась на труп Засекина и вздохнула.

— Таких получится собрать немного. Но если пообещать выжившим дворянство, то среди солдат кто-то точно отыщется.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда разум внезапно заполнился рыком Сандала. В этот раз спутник вовсе не возмущался из-за Рюриковны и не пытался обратиться ко мне. Скорее, звучало, как агрессия, направленная на какой-то невидимый мне объект.

Секунда, и на сознание навалилось ощущение невиданной мощи, что стремилась раздавить мой разум. Источник находился где-то наверху, но отправить Сандала на разведку не выходило — такое впечатление, что тот попросту меня не слышал.

А потом громыхнул голос. Такой, от которого, казалось, сотрясло весь Петербург.

— Кровь Вьерана. Наконец-то!