Возвышение Меркурия. Книга 12

Глава I

Я устремился к границе, постепенно набирая скорость и накладывая новые слои защиты. А за спиной начинал работать механизм распространения информации. Первый ход в этой партии сделали те члены свиты, что остались во Владивостоке. Прямо сейчас во все издания империи Цин отправлялся текст пресс-релиза. Не слишком длинного, но весьма интересного, если обратить внимание на его содержание.

Основной посыл был прост — у рода Афеевых есть свой дух-покровитель, под именем «Меркурий». Который достиг соглашения с великим духом Чжень-у. Тем самым, что карает за бесчестье и следование ложным идеалам. Теперь империя Цин испробует на себе всю мощь их гнева. Ровно до тех пор, пока их правитель не принесёт извинений, а все рода, что начали войну, не выплатят контрибуцию деньгами, землёй и собственностью.

Пресс-релиз отправляли при помощи телеграфа, факсов и даже обычных телефонов — Измайлов обеспечил группу телефонисток, знающих язык, которые попросту обзванивали издания по списку, зачитывая им текст в виде телефонограммы.

Естественно, мало какие газеты рискнут пустить такое в печать. Даже если подобные и найдутся, то их будет совсем немного, да и тиражи, скорее всего, быстро изымут. Важным было иное — мы охватывали сотни редакций, расположенных в самых разных провинциях. В том, что персонал станет обсуждать пресс-релиз между собой, не было никаких сомнений. Наверняка, они же донесут эту информацию до родственников и знакомых. Не все, понятное дело, но многие.

Плюс, она абсолютно точно дойдёт до тех родов, на чьей земле работают редакции. А значит, слух быстро распространится среди всей маньжчурской знати.

Безусловно, канал распространения информации был не самым быстрым. Но я полагал, что как только мы начнём действовать, слух начнёт распространяться с куда большей скоростью. Одно дело — рассказывать кому-то о письме «северных психопатов», которые сочинили историю про каких-то духов. И совсем другое, говорить о пресс-релизе, после которого и правда начали происходить странные вещи.

Тем более, имя Чжень-у местной знати уже было знакомо. А за последние двое суток Олег освежил эти воспоминания в их памяти, пройдясь не только по усадьбам и крепостям патрициев, но и публичным местам. Надписи на стенах административных зданий и университетов, послания, оставленные в банках и школах. Дети во все времена верили в чудеса куда охотнее взрослых. И слухи в их среде разносились куда быстрее. Оттуда попадая ко всем членам семьи.

Слова о том, что император ведёт страну в пропасть и Цин не стоило затевать войну со своим соседом, подкреплялись зримыми свидетельствами — Олег сокрушал артефакторные системы защиты, портил банкноты и монеты, оставляя на них своё имя, наводил хаос среди бюрократов, буквально уничтожая их рабочие места.

Будь такие ситуации единичны, их всегда можно было списать на происки вражеской разведки или конкурентов рода, которые решили нанести удар таким странным способом. Но скорость иномирца позволила за два дня охватить множество провинций и городов. А когда нечто подобное происходит разом по всей стране, то начнут задумываться даже самые отъявленные скептики.

Не говоря уже о том, что он установил все двадцать четыре артефакта, подготовленных Мьёльниром. В теории, я мог активировать их прямо сейчас, нанеся удар. Но это решено было оставить на потом. Сделать финальным этапом, который окончательно надломит империю.

Суть самого плана была проста. Нанести экономике и крупнейшим родам империи такой ущерб, что им самим захочется договориться, пожертвовав какой-то частью своей знати, чем продолжать противостояние.

Как можно провернуть такой фокус, когда против тебя мощная империя с многотысячной армией? На самом деле, очень просто. Чем крупнее противник, тем больше у него уязвимых мест. Многие из которых защищены крайне слабо.

Например, водонасосные станции, водозаборы и прочие предприятия, что забирали воду из рек и озёр, перенаправляя её для промышленных нужд, либо загоняя в водопроводы, которые обеспечивали жителей.

С одной стороны, это важный объект инфраструктуры. Ну а с другой — не родовая крепость и не военная база. Никто не станет тратиться на мощную артефакторную защиту чего-то подобного. А даже если и пойдёт на такой шаг, то никогда не станет вкладывать столько денег, чтобы выставленный барьер смог противостоять божественным спутникам. Либо Чжень-у, который недавно получил «искру».

У меня уже имелась карта с отмеченными на ней целями. Их было немало — по несколько штук на каждый относительно крупный город. Но, с другой стороны, и времени на удар по каждому из объектов требовалось совсем немного. Чаще всего, Мьёльнир даже не притрагивался к их артефактам — в этом не было никакой нужды, потому что они попросту не замечали Сандала.

Тот легко проникал внутрь, после чего превращал внутренние механизмы в металлолом. Опять же, это было элементарно — обычная сталь, которая не прикрыта энергетической защитой. В самом начале моего пути такой подход потребовал бы определённых усилий. Сейчас же возросшая мощь «искры» позволяла дракону справиться с задачей за считанные мгновения.

После первой пары городов, мы окончательно отработали схему — я выводил костяного дракона ближе к центру населённого пункта, а Сандал принимался носиться по нужным точкам.

Олег занимался тем же самым, но в другой части империи. А на стенах каждого из промышленных объектов оставались надписи, указывающие на авторов действа. Имена Чжень-у и Меркурия.

Бесспорно, представляться было опасно. Где-то в этом мире до сих пор находился псевдо-Локи. Но, если посмотреть под иным углом, такой подход обеспечивал меня потоком силы. Смертные всегда куда охотнее испытывали страх, чем верили во что-то позитивное. А учитывая охват территории и уровень распространения слухов, скорее всего, уже завтра нас с Олегом будут опасаться миллионы людей. Возможно, десятки миллионов. И это только первый этап.

К тому же, условный Локи наверняка уже слышал о Чжень-у. И если мой противник не совсем идиот, то предполагает, что здесь появился кто-то из Древних. Возможно, даже не один.

Был соблазн взять с собой Гифера. Но в итоге я оставил его во Владивостоке, снабдив чёткими инструкциями, которые исключали причинение вреда и обязав подчиняться всем приказам Леры, Ульриха, либо иных членов свиты, если первые двое будут отсутствовать.

О том, чтобы привлечь Найхву, я тоже думал. Она могла бы повлиять на воду, к примеру, сделав её непригодной для питья. Либо применить свои способности иным образом. Но юная богиня была слишком слаба для такого. А добавлять её имя третьим в список стало бы откровенно глупым поступком. Сейчас я не просто получал временный поток мощи, но и устанавливал якорь на будущее. Обеспечивал себя источником силы, который в перспективе станет работать неограниченно долгое время.

Лечение Василины и отдых помогли — я практически полностью восстановился, что позволяло не экономить божественную мощь и перемещаться с максимальной скоростью.

Единственным риском было столкновение с сильным Одарённым, который напоминал бы по рангу тех, с которыми мы сражались вчера. Но подобных в Китае имелось не так много. И около двух третей из них сейчас находились в войсках. Остальные же чаще всего сидели по родовым крепостям. От которых нужные нам цели находились на весьма приличном удалении.

Первый отклик пришёл спустя три часа нашего воздушного похода против врага. На дарфоне высветилось сообщение от Дарьи.

«Что за Меркурий и Чжень-у? Дипломаты Цин прислали ноту протеста, потребовав немедленно прекратить агрессию против их страны.»

Тогда я лишь усмехнулся и отправил вполне очевидный ответ.

«Скажи, что ты не понимаешь о чём речь.»

Само собой, на этом переписка не закончилась — Дарья пыталась выяснить, что именно происходит и какого Кроноса китайцы присылают ей документы, где указаны имена, которые школьники учат, когда ненадолго касаются мифологии. Успокоилась только после того, как трижды получила от меня один и тот же ответ — запросить всё у своей разведывательной сети.

Использование имени, которое, по большому счёту, знакомо всем в этом мире, безусловно тоже было риском. Зато позволяло куда проще аккумулировать энергию последователей. Даже эти желтокожие варвары должны были что-то слышать о Меркурии. А в того, о ком тебе уже говорили, поверить всегда намного проще, чем в нечто абсолютно новое и неведомое.

Следующая реакция последовала после того, как день перевалил за середину. Снова дипломаты Дома Цин, которые на этот раз обратились к роду Афеевых, требуя объяснить происходящее и немедленно остановить атаку на территорию империи.

В ответ получили заранее заготовленное послание — мол, род просто обратился к своему покровителю и никоим образом не причастен к тому, что происходит в провинциях Китая. Если же у Цин есть доказательства обратного, то пусть они хотя бы проинформируют об их наличии.

Естественно, ничего подобного у маньчжуров не оказалось. Зато у них имелись сотни промышленных объектов и миллионы жителей, которые остались без воды. И пусть за ремонт они взялись сразу, но тут имелся небольшой нюанс — сразу после Сандала на объектах появлялся Мёльнир. Который превращал всё здание во что-то вроде цельного артефакта. Причём с самыми разными свойствами. В одном случае, металл приобретал новые характеристики и сопротивлялся воздействию профильного Дара, оставляя лишь вариант ручной обработки инструментами. Другая схема превращала всё здание насосной станции в слизь при первом же применении силы. Третья ситуация предполагала иную реакцию.

Каменный спутник не стремился действовать максимально убийственно, но с задачей замедления темпа восстановительных работ справлялся на отлично.

Как итог — по Китаю постепенно начинала катиться волна паники. На гребне которой были наши имена. Я буквально физически ощущал рост объёма энергии, которая вливалась в каркас и усиливала «искру». А ведь это было только начало. Самый первый и наиболее безобидный этап плана.

Ночь мы провели в одной из провинций империи Цин — заняли один из домов в небольшой и полностью заброшенной деревне, чьё население, похоже, переместилось в город.

Половину ночи я потратил на изучение массива информации, которая была получена от океанского бога. Её было столько, что и сейчас не вышло полностью закончить процесс — похоже, даже для обычного ознакомления, придётся выделить ещё пару таких вот ночей. Хотя в некоторые направления я успел неплохо углубиться.

Несколько часов сна под прикрытием барьеров Мьёльнира и новое утро. Которое принесло массу новостей. Бунта в империи Цин, к сожалению, пока не началось. Но вот процесс брожения пошёл. Косвенным его признаком можно было считать массу обращений от крупных родов Китая с требованием немедленно прекратить удары по их территории. Так как их люди не участвовали в нападении на Владивосток, а значит они никак не касаются конфликта.

Уверен, подковёрная игра тоже началась — вряд ли местные патриции были рады неожиданным убыткам своих предприятий и недовольству жителей. Сложно сказать, в какую сумму Китаю обошёлся суточный простой солидной части предприятий, но это было лишь начало. К тому же, воздействие этого этапа в основном было нацелено на обычное население — я хотел, чтобы они услышали моё имя. И, судя по «искре», которая за ночь изрядно укрепилась, это сработало.

Но с империей были связаны и иные новости — два Знамени, которые до того блокировали границы Тибета, пересекли их, начав продвигаться вглубь. А Пекин выпустил официальное заявление, что в связи с расколом в тибетской власти, вынужден ввести на территорию страны войска и временно взять её под своё управление.

Ещё одно Знамя вместе с отрядами родовой знати и частями, что были укомплектованы ханьцами, сейчас стягивалось к северной границе. Не думаю, что Цин хотели организовать повторное вторжение — слишком рискованным оказался бы такой поворот событий. Скорее, хотели перестраховаться и обеспечить себе защиту от удара с нашей стороны границы.

Помимо этого, Командование Зелёного Знамени выступило с заявлением, которое напечатали все утренние газеты — о том, что силы ПВО приведены в полную боевую готовность, а все инфраструктурные объекты взяты под охрану. С тем посылом, что населению больше не стоит опасаться диверсантов противника.

— Они правда насс-с-столько глупы? Или притворяются?

Слова Мьёльнира заставили усмехнуться и я пожал плечами, убирая дарфон в карман.

— Скорее, считают тупыми своих же людей. Рассчитывают, что им поверят.

На эту реплику неожиданно отозвался кружащий наверху Сандал.

— А давай прр-р-рсто слетаем в Пекин? Вместе с тем смерр-р-ртным на коне? Споём им всем песню, а потом узнаем тайну дрр-р-ракона!

С тех пор, как ко мне наведался патриарх Рюриковичей, крылатого спутника не отпускала мысль посетить алтарь императорского рода и выяснить, что имел в виду слуга того древнего существа. Что было вполне естественно — на его месте, я бы тоже хотел узнать, что за дракон здесь побывал, от кого он бежал и самое главное — как перемещался между мирами?

Но для начала требовалось закрыть вопрос с Цин. Алтарь никуда не денется — сомневаюсь, что в ближайшее время кто-то рискнёт атаковать Кремль. Тем более, я сам видел его защиту. Не будь тогда рядом Оболенского, даже мне было бы проблематично прорваться внутрь.

Тогда как с Китаем нужно было разбираться прямо сейчас. Заодно и заложить базу на будущее. Как в плане экономического могущества Афеевых, так и с точки зрения количества последователей, которых я могу получить.

— Не получится. Ты сам видел, сколько там древней мощи. Запрутся в дворцах, стянут к столице силы, закроют нас там и всё закончится.

Сандал недовольно рыкнул, а я выбрался на улицу и, забравшись на костяного дракона, прикрытого пологом невидимости, подождал, пока Мьёльнир свернёт работу артефакторной системы и очистит энергетический фон от следов нашего пребывания. Не то, чтобы я планировал возвращаться в этот заброшенный дом, но на всякий случай предпочёл перестраховаться.

Когда мы отправились в путь, выяснилось, что по поводу ПВО китайские военные не шутили. Помимо стационарных радаров, они задействовали массу мобильных установок, которые непрерывно сканировали небо при помощи артефактов. Пытались уловить искажения энергетического фона, чтобы определить местоположение цели. Возможно, кто-то из военного руководства всерьёз верил, что таким нехитрым способом у них получится меня обнаружить. Либо военные просто дословно выполняли приказ, чтобы их генералы могли составить убедительный доклад и отчитаться императору. Любовь смертных к большим цифрам в официальных бумагах меня всегда удивляла. Но сами они в большинстве случаев воспринимали их положительно. А тут можно было указать, что в провинциях были задействованы тысячи зенитных комплексов, что тщательно искали нарушителей.

Что самое смешное — они и правда имелись. Эти самые комплексы. Только вот ни единого шанса зафиксировать моё перемещение у них не было.

Второй день означал новую цель. Железные дороги. Нет, мы не крушили полотно, не срывали насыпи и не пытались взорвать поезда. Всё это слишком быстро исправить. Тогда как мне требовался долгосрочный результат.

Потому, когда мы оказывались над рельсами, Мьёльнир создавал из куска камня артефакт. Который немедленно пускал в дело.

Схема была проста — он менял физическую структура металла. Превращая рельсы в жидкий кисель, который было невозможно вновь обратить сталью. Учитывая, что железнодорожное полотно, как правило, не пытались защитить силой, процесс проходил легко. Один артефакт превращал несколько сотен километров рельс в расплывающуюся массу. Порой, вместе с ними захватывая и колёса идущих составов.

Волна реакции шла в обе стороны, да и протяжённость была серьёзной, так что определить наше точное местоположение по точке нанесения удара, было сложно.

Но маньчжуры активно пытались. Ко второй половине дня, когда мы закончили с дорогами вдоль побережья и переключились на внутренние провинции, они отправили в патрули своих лучших Одарённых.

Основной проблемой противника было то, что в одиночку меня мог обнаружить хорошо, если десяток из них. И определить их уровень владения силой я мог на приличном расстоянии. Поэтому, такой ход лишь немного притормозил уничтожение провинциальной железнодорожной сети, но не спас её. Всё же божественный полог невидимости, это даже не щит Оболенского — кавалергарда наверняка обнаружили бы ещё вчера. А сегодня он бы точно угодил под удар. Тогда как я мог легко проскальзывать под носом у охотников. Преимущества обладания «искрой».

Пока я рассекал воздух над Китаем, уничтожая железнодорожное полотно, Олег выполнял иную задачу — явился в родовые усадьбы и крепости тридцати беднейших родов империи Цин, оставив каждому из них послание. Список семей, которые подходят под нужные критерии, подобрала Кристина. Основным фактором была финансовая несостоятельность рода и его долги, но, помимо этого, учитывалась история каждой конкретной фамилии и наличие или отсутствие у неё покровителей.

На этот раз мы остановились в небольшой роще, прямо под открытым небом. Сандал обеспечил едой — когда проносились над одним из городов, прихватил с собой несколько банок мясных консерв с магазинных полок. Не совсем та еда, которая подходит богу, но полевые условия заставляли идти на определённые издержки.

Покрутив в руках одну из банок, я поставил её на землю и достал дарфон, разблокировав экран. Развернул ленту сообщений. И, потянувшись левой рукой к оставленной мной банке, замер. Слишком неожиданным выглядел присланный Ульрихом текст.

«Кажется мой отец напал на след. Нужна личная оценка. Сообщи, когда будешь на связи.»

Глава II

Естественно, я немедленно позвонил. И стоило признать, похоже, в Скандинавии правда нашлось нечто интересное. Это был не торговец, как я предполагал изначально, а владелец постоялого двора. Последний со временем стал приличной гостиницей, а потом и одним из самых роскошных отелей Швеции. В изменении статуса заведения ничего странного не было, но история его получения предками нынешних владельцев, даже в кратком пересказе Ульриха, привлекала внимание.

Конечно, это всё могло быть совпадением. За свою долгую жизнь я насмотрелся на разные выкрутасы судьбы и такое тоже встречалось — нити Парки порой сплетались в такие изгибы, что с ними не сравнится никакой целенаправленный умысел. Тем не менее, версию точно стоило проверить. Если окажется, что тут замешан тот самый условный Локи, то, возможно, получится выяснить, где он сейчас. А если совсем повезёт, тот отыщется прямо на месте — в Швеции.

Имелась только одна небольшая проблема — незавершённое дело с империей Цин. Я не мог бросить всё и сорваться с места, полетев в Скандинавию. Технически, добраться туда было несложно. Но мне нужно было не просто прилететь на одну минуту, взглянуть на всё и сразу же отправиться обратно. Будь там след Тора или даже Одина, возможно, такой подход сработал бы. Но, в случае с Локи, понадобится куда больше времени, чтобы всё тщательно проверить.

Оставалось только одно — закончить с делами здесь, после чего полететь в Швецию. А пока пусть отец Ульриха продолжит своё путешествие по северу, посещая замки и собирая сведения.

Правда, как выяснилось в процессе беседы, старый аристократ решил оптимизировать процесс. Идея покататься за чужой счёт и заработать ему, безусловно, пришлась по вкусу. Зато не слишком устроил тот факт, что каждые пару дней придётся снова отправляться в дорогу. Потому он посетил замок одного из своих старых друзей и пригласил туда всех местных энтузиастов, которые собирали факты о местечковой истории, либо публикуя их крохотным тиражом за свой счёт, либо периодически печатаясь в газетах.

Это не совсем соответствовало моим инструкциям, но ход был ловким. К тому же, позволял сразу охватить большую территорию. Самостоятельно он только по малым городам Швеции мог колесить пару месяцев. Да и не факт, что аристократы оказались бы в курсе всех нужных слухов. А так, старик за один подход охватил едва ли не половину страны. Более того — почти сразу нашёл зацепку.

Пока я попросил передать ему пожелание дальше гостить в замке, ничего не меняя в своём поведении. Информацию пусть тоже продолжает собирать. Во-первых, нельзя выходить из образа, а во-вторых, обнаруженный им отель может запросто оказаться пустышкой. А я прибуду, как только смогу.

Жаль, нельзя было отправить кого-то ещё — со следами Локи мог разобраться только я сам. Единственный, у кого был шанс что-то уловить, это Гифер. Но титан мог легко завалить всё дело — слишком много времени он провёл в Тартаре, чтобы сохранить навыки скрытной охоты. Да и его «искра» пока ещё не восстановилась даже на треть.

В Китае меня заменить тоже было некому. Поэтому, закончив разговор, я сформировал себе «постель» из веток со свежей листвой и, рухнув сверху, невольно засмотрелся на звёзды, что виднелись сквозь кроны деревьев.

— Как думаешь, это дрр-р-раконы убили богов?

Сандал патрулировал окрестности, но, видимо, почувствовал, как я расслабился, и решил задать вопрос, пока разум снова не нырнул в глубины иномирной информации.

— То существо, которое называют патриархом Рюриковичей, говорило о войне. А индийский воин, что встретился нам в Пробое, твердил про заговор.

Дракон чуть подумал и с неожиданной уверенностью ответил.

— Но ведь они оба могут быть прр-р-равы?

Я усмехнулся. С развитием моей собственной мощи, росли и возможности спутников. А вместе с тем и гибкость их мышления.

— Могут. Либо оба ошибаются. Что точно неоспоримо — комбинации для путешествий между мирами могут быть весьма распространены.

В голове мелькнула мысль о Версале. А ещё о дворце, из которого пропал тот самый основатель династии. Туда точно стоит заглянуть. Тем более, это всего лишь небольшой крюк по дороге в Швецию.

Впрочем, через несколько секунд мысли переключились на другое и я сам обратился к Сандалу.

— Ты вспомнил что-то ещё о своей прошлой жизни? Спутник помолчал. Сделал ещё один круг над рощей. Как будто раздумывал, стоит ли мне рассказывать. Но, в конце концов, заговорил.

— Не так много. Я был лидерр-р-ром стаи. Большой и сильной. Мы срр-р-ражались за свои земли. Вынужденно — врр-р-раг явился сам.

На пару секунд замолчав, медленно продолжил.

— Я не уверр-р-рен, но там были дрр-р-раконы, что пахли не так, как мы. И выглядели иначе. Как знать, может, они и прр-р-рилетели из иных мирр-р-ров. А может с иного континента. Этого не помню. Но в той битве я пал. А потом очнулся здесь. Ястрр-р-ребом! Позорр-р-р!

Невольно улыбнувшись, я напомнил.

— Ты как-то не жаловался, если я всё верно помню. И кстати, до сих пор хочу спросить — зачем тебе было нужно женское бельё?

Дракон умолк и рывком поднялся ввысь, демонстрируя своё отношение к продолжению беседы. Ещё чуть подождав, я прикрыл глаза. Значит, расскажет как-нибудь в следующий раз. А пока нужно заняться делом.

Ночь прошла точно так же, как и предыдущие — половину времени я провёл, изучая информацию из иного мира, а вторую половину спокойно спал. Странно — вроде бы, сейчас на вражеской территории и, по сути, вообще в рейде. Но при этом, у меня были две ночи абсолютно спокойного отдыха, без всяких тревог.

Утро же принесло свежие новости. Коллапс транспортной системы ударил по китайцам куда жёстче, чем проблемы с водоснабжением. Если не считать императорского домена, все остальные земли принадлежали патрицианским семьям. Условия прокладки железных дорог у всех отличались. Большинство получили определённые привилегии при перевозке своих грузов, плюс стребовали фиксированную плату на момент самого строительства. Теперь же, транспортным компаниям приходилось заново прокладывать абсолютно всё. Единственное, что уцелело — огрызки железных дорог около Пекина. Так что, при желании, по столице можно было прокатиться на поезде. От одной окраины до другой и назад.

А если говорить серьёзно, то с получением разрешений на восстановление путей сходу возникли проблемы. Многие патриции осознали, что это шанс изменить условия старого договора в лучшую для себя сторону. Ещё и получив приличную сумму денег за сам факт проведения работ. Потому как сейчас речь шла вовсе не о ремонте, а о новом строительстве.

Императору пришлось надавить, используя свою власть и угрожая. Это сработало — сейчас работы велись по всей территории империи. Но, в любом случае, это займёт время. Даже при полной отдаче строителей и с привлечением войск Зелёного Знамени, восстановление всех железных дорог потребует, как минимум, недели. И это была моя личная, крайне оптимистичная оценка. Вполне вероятно, маньчжурам будет нужно в два-три раза больше времени, чтобы справиться с ситуацией.

При этом абсолютно ничего не мешало мне повторить тот же самый цикл действий, нанеся такой же удар повторно. Единственной угрозой для меня были мощные Одарённые, но их не хватало для полного контроля территории страны.

Конечно, сейчас Цин организовали наблюдение за восстановленным полотном. На всём протяжении рельс висели воздушные конструкты. Стоило им зафиксировать изменения, как в район атаки должна была отправиться группа Одарённых, шагнувших за порог Великого Мастера.

Не сказать, что это было эффективно, но если в итоге империя увеличит количество таких групп, заставив войти туда абсолютно всех знатных Одарённых подходящего уровня силы, плюс заберёт воинов из двух Знамён, что не участвовали в боевых действиях, это и правда способно создать некоторые проблемы.

Тем не менее, транспортной системой всё не ограничивалось. Более того — пожелай я дальше концентрироваться исключительно на ней, рельсы продолжали бы превращаться в кисель. Просто не с такой скоростью, как в первый раз. К тому же, ещё были морские суда и автомобильные дороги. Не говоря о тех же морских портах, через которые шёл колоссальный грузопоток. Плюс, нефтепроводы и газопроводы. Электростанции. Наконец, сами промышленные объекты.

Вся стратегия обороны современных государств держалась на том, что прорвавшийся к ним противник не сможет долго орудовать незамеченным. Даже если он сможет спокойно пересечь границу и окажется крайне эффективным в плане разрушения инфраструктуры, то его быстро найдут и уничтожат. То есть нанесённый ущерб будет ограниченным и не окажет критического влияния на положение дел.

Обнаружить меня было крайне проблематично. И даже будь уровень моего воздействия не настолько разрушительным, сама возможность постоянно и незаметно наносить удары рано или поздно подточила бы империю.

Глава Дома Цин это прекрасно понимал. Именно поэтому в ночи поступило предложение от его дипломатов — правитель Китая был готов обеспечить заключение мирного соглашение со всеми родами, что формально объявили войну Афеевым и надавить на них, чтобы получить соглашение на необходимую контрибуцию.

Кристина ответила ему утром — выслала заранее подготовленные требования. Род Афеевых желал получить всю территорию империи вплоть до линии Даньдунь-Цзиньчжоу-Чифэн. Громадный кусок земли с десятками миллионов жителей. Раньше я бы сказал, что переварить такое будет сложно, но теперь в уравнение был включён новый фактор — боги, которым можно поклоняться и их последователи. Если быть до конца точным — мои собственные неофиты.

Уже сейчас я ощущал колоссальный приток мощи. А это был всего лишь страх. Боязнь китайцев, которые опасались новых ударов неведомого духа-покровителя далёкого северного клана, который зачем-то тронула империя.

Тем не менее, я намного лучше ощущал связи со всеми моими последователям. Более того — пожалуй, теперь я мог наделять их силой, как в старые добрые времена. А кое-кто на территории Цин уже обращался ко мне за помощью. Правда, пока молили о том, чтобы мой следующий удар пришёлся на чьи-то владения, а то и вовсе на конкретную постройку. Это давало не так много силы, как просьбы о помощи самим себе. Пусть страх и работал эффективнее, но подпитывал «искру» он куда слабее.

На предложение Кристины император ответил гневным отказом. После чего к Владивостоку попытались прорваться бомбардировщики, сопровождаемые крылатыми химерами. Скорее всего, маньчжуры посчитали, что сильнейшие воины рода Афеевых сейчас на их собственной территории. А значит, получится спокойно ударить по городу. Думаю, если бы первый налёт прошёл успешно, то следующий оказался бы куда более массированным. Да и Пусан они тоже могли попытаться атаковать. В конце концов, кто разберёт, где там самолёты, что принадлежат родам, которые находятся в состоянии войны, а где спешно перекрашенные машины имперских ВВС.

Но маньчжуры просчитались. Во Владивостоке оставались члены моей свиты вместе с Гифером. И, самое страшное для китайских пилотов — в городе был скучающий Оболенский. Который с великой радостью взмыл в небо, разнося на куски самолёты и гоняясь за химерами.

Газеты Китая получили очередной пресс-релиз, в котором указывалось, что дух-покровитель не остановится, пока Афеевы не получат желаемого. В этот раз его дополнили словами об отказе императора от условий мирного соглашения и указанием на воздушную атаку со стороны маньчжуров.

Не слишком честно? Возможно. Но бросать в атаку на Владивосток два полных Знамени — это тоже так себе подход.

Мы же с Олегом продолжали действовать. Я занимался электричеством. Вернее, над этим работал Мьёльнир. Сначала каменный спутник поставил несколько экспериментов, а добившись успеха, приступил к делу. Тут всё оказалось ещё проще, чем с железной дорогой. Несколько бетонных столбов, превращённых в артефакты и вместе с электричеством по проводам помчался сигнал, который уничтожал кабели. А в качестве бонуса, ещё и обращал в бесполезные куски материи всё, чего касался.

Это означало не только уничтожение высоковольтных линий и подстанций. Добравшись до городский сети, сигнал ветвился. Расходился по всему городу. И безжалостно выжигал громадное количество объектов. Щитки-распределители, бытовые приборы, промышленное оборудование — всё, что питалось электрическим током.

Уберечься смогли те немногие владельцы предприятий, которые вовремя узнали о происходящем. Всё же электросеть страны пусть и была глобальной, но располагала перемычками. Одного сигнала было мало — для того, чтобы накрыть атакой всю территорию Китая, мне понадобилось немного полетать.

Потому отдельные заводы вовремя прекратили работу и физически отсоединились от сети. Но таких было немного. Единицы, если брать общую массу. К тому же, если среди знати информация ещё как-то расходилась за счёт дарфонов, то у обычных жителей не было не единого шанса. Вся бытовая проводка и электрическая техника были уничтожены. На всей территории империи.

Впрочем, патрициев и императора это наверняка заботило мало. В отличие от потерь промышленного оборудования. Один успешный удар стоил империи Цин и её знати безумно громадного объёма денег.

А дополнением к этому послужили многочисленные пробоины нефтепроводов. В некоторых случаях — их полное разрушение на солидных по своей протяжённости участках. Олег пока не был силён в создании плетений и действовал интуитивно. Но при этом вполне эффективно.

Если наложить на картину продолжающиеся работы по восстановлению железных дорог, то волна паники, которая захлестнула Китай, была вполне объяснима. Люди сметали всё, что было на полках магазинов. Многие устремились за пределы городов, считая, что следующим шагом будет их полное уничтожение.

Потом произошло неизбежное — вызванная страхом агрессия нацелилась на знать. Впервые за многие годы, патриции остались наедине с бушующими толпами плебса. Полиция и все вспомогательные части оказались деморализованы, а зачастую и вовсе покинули место службы. Внешнего врага у них не было, зато имелись семьи, о которых в такое время требовалось позаботиться. К тому же, самые сообразительные офицеры сразу поняли, чем всё закончится и поспешили убраться подальше. А глядя на них, этому примеру последовали и все остальные.

Как итог — у знати осталась только родовая гвардия и личная сила. Безусловно они пустили в дело и первое, и второе. Подавив гражданские беспорядки. Вот только действовали они привычными методами, к которым привыкли за время многочисленных войн — лили кровь и оставляли за собой груды трупов. Не смогли учесть того простого факта, что вместо врагов, перед ними их собственные подданные.

И если вечером улицы большинства городов опустели, то вот ночью полыхнули уже по-настоящему массовые беспорядки. Бунтовщики жгли машины, грабили офисы и магазины, громили всё, что несло на себе герб аристократов и убивали тех, кто имел к ним какое-то отношение.

Само собой, подобное творилось не везде. Но, как минимум, четверть крупных городов погрузились в кровавый хаос. А Восьмизнамённая армия, судя по докладам разведки Российской империи, стала испытывать проблемы с дисциплиной — многие патриции решили вернуться домой, предсказуемо поставив интересы своего рода выше приказов правителя.

Не представляю, какое давление оказывалось знатью на самого императора, но его первой реакцией был силовой ответ. Вполне просчитываемый, если отталкиваться от предыдущего поведения. Смертный явно считал себя гением, а то и неким избранным, что должен привести Цин к величию. Не зря же последние лет десять он настойчиво упоминал, что империя займётся сбором территорий, которые у неё были когда-то отняты. И плевать, что ни Тибет, ни Монголия, ни Дальний Восток никогда не были китайскими или маньчжурскими. Ручные и прикормленные историки всегда готовы написать нужную версию событий. Всё, что останется потом — сделать её официальной и казнить за упоминание реальных фактов.

Потому, первый ответный шаг был именно таким, как я ожидал — небо наводнили многочисленные крылатые конструкты разных форматов — от химер и древесных драконов до странных металлических сооружений и призрачных созданий. Часть несли на себе всадников или пассажиров, иные являлись самостоятельными наблюдателями, обладающими псевдоразумом. Но суть была понятна — император пытался отыскать противника и бросил в бой всё, что у него было.

Имелась только одна проблема — всего «этого» оказалось недостаточно. Несмотря на количество Одарённых в небе, у моих спутников они вызывали лишь смех. А действительно сильный противник проскользнул мимо только единожды. Да и то, у него не было шансов меня увидеть. Для такого потребовалось бы обратить пристальное внимание на конкретную область пространства, тогда как маньчжур выплёскивал силу на многие километры вокруг, пытаясь охватить максимальную площадь.

А к утру на границу между Китаем и Российской империи, которая сейчас была прикрыта лишь патрулями моей родовой гвардии, вышли шестнадцать китайских родов. Именно столько из тридцати согласились на выдвинутые условия. Если быть более точным, удар по электросетям и понимание грядущего хаоса изменили и мнение всех оставшихся. Но они уже успели ответить отказом, а давать им второй шанс я не стал.

Те же, что дали согласие, получили на руки необходимую сумму денег, отправленную при помощи старых контактов Куан Ли, после чего потратили половину дня и всю последующую ночь на дорогу. Чтобы, оказавшись на границе, встретиться с Лерой и обратиться к ней с единственной просьбой — принять их под руку духа-покровителя Меркурия. Мол, раз он оберегает род Афеевых, то может сделать то же самое и для них. Самым интересным был тот факт, что я почувствовал их обращение. И, несмотря на приличное расстояние, уловил эмоции и желания. У меня даже получилось сформировать в их разумах божественные печати. Правда, не все из них были искренни, но убивать сомневающихся или откровенных лжецов я не стал. Лишь ударил по ним негативными ощущениям — слабостью, головной болью, временной слепотой. Чтобы осознавали последствия своей лжи.

Процесс был заснят на множество дарфонов и немедленно отправлен всем потенциальным распространителям информации в Китае. Не говоря о том, что новоиспечённые последователи сами активно делились впечатлениями. Не зря я потратил на них какой-то объём божественной силы, прочистив энергетические каркасы — каждый ощущал прилив бодрости и хорошего настроения.

По понятным причинам, никаких утренних газет в Китае не издавалось. Но дарфоны продолжали работать. Некоторые издания публиковали статьи для тех, кто был подписан с их помощью. Плюс, само собой, информация расходилась самым старинным способом — из уст в уста.

Новость о том, что шестнадцать патрицианских родов присягнули Меркурию и тот принял их под свою опеку, быстро разнеслась среди знати, откуда устремилась и в плебейские массы.

Когда к границе потянулись колонны автомобилей с гербами, окружённые энергетическими щитами, а на побережье Южного Китая начали высаживаться японские войска, для императора всё рухнуло окончательно.

Формально он всё ещё был правителем страны. Но сейчас его приказы были готовы выполнять лишь члены Дома Цин и родовая гвардия. И, возможно, те немногие союзники, которые были так тесно связаны с правящей фамилией, что пошли бы ко дну вместе с ней.

Я рассматривал несколько моделей поведения противника в такой ситуации. Но тот неожиданно показал себя чуть более умным, чем казался изначально — двинулся по единственному пути, который мог сохранить его на престоле — предложил коалиции из рода Афеевых и японских кланов переговоры.

Именно после этого сообщения от Кристины, я поднял костяного дракона в воздух и устремился на север. Империя Цин была сокрушена. Закончить разделку этой рухнувшей туши смогут и члены свиты. А мне пора наведаться во дворец древнего дракона, заглянуть на Урал, откуда несло божественной силой и проверить след Локи.

Когда я уже был в небе над Монголией, в кармане завибрировал дарфон. Ульрих.

Непонимающе поморщившись, я принял вызов и услышал чуть смущённый голос скандинава.

— Я сейчас смотрю переписку и вижу, что сообщал об успехах в поисках. Потом мы ещё созванивались. Но…

Замявшись, наконец собрался с духом и выпалил.

— Слушай, а о чём мы вообще говорили? Что мог найти мой отец? Причём он тут вообще? О каких поисках идёт речь?