Возвышение Бузинкина

Глава 1

Серега Бузинкин шел по ночному Санкт-Петербургу. Шел в весьма приподнятом настроении, даже мурлыкал себе под нос прилипчивый мотивчик песенки, который подхватил еще с утра во время занятий в их двенадцатом классе двенадцатой же средней школы. Возможно, вы удивитесь, каким образом, вообще возможно такое сочетание как урок в школе и этот новый шлягер от известной галодивы Сантаны. Но если вы удивляетесь подобному, значит, вы окончили свою среднюю школу уже очень давно. Не менее чем лет тридцать назад, потому что именно в это время завершились, наконец, разработки сверхэффективного способа записи и последующей закачки знаний от специалиста на информационный носитель, а оттуда прямо в мозг любого желающего. Впрочем, не совсем любого, а непременно достигшего возраста восемнадцати полных лет. В меньшем возрасте почему-то ничего с этим делом не получалось, как ни старались. Даже мозги вундеркиндов, все равно не годились. Ну, а теперь сами посудите, нужны ли такие устаревшие способы передачи знаний, как бубнеж старичка учителя и корпение над учебниками парням и девицам, которые уже через несколько месяцев, как только им эти самые восемнадцать стукнет, за пару – тройку недель без труда запишут и усвоят все школьные знания при помощи нейрошлема мнемографа? И по деньгам база второго уровня, включающая все эти школьные премудрости, совсем недорого выходит. Государство часть стоимости именно этой базы спонсирует. Понятно же, что при таких условиях, на уроках каждый своим занимался, а старый учитель просто свой номер отбывал.

Так вот, возвращаясь к школяру Сереге и темным улицам его родного города. Шел он, шел, напевая свой мотив, как вдруг в подворотне старинного, еще дореволюционной постройки здания, заметил подозрительное шевеление. Явно там какие-то темные личности противоправными деяниями занимались. По крайней мере, и сдавленное мычание, и еле слышные звуки ударов возможно кулаками обо что-то мягкое, все об этом свидетельствовало. Может, Серега даже и прошел бы мимо столь вопиющего беззаконного деяния, но у него в кармане насквозь незаконный полицейский станер своего часа дожидался. Специально у человечка одного приобрел, чтобы вот так, беззаботно от подружки своей возвращаться, а не шарахаться от каждой подозрительной тени. А еще после Аньки просто таки одолело лирическое настроение. Ну, знаете, когда прямо таки зудит ощутить себя принцем, спасающим прекрасную принцессу из лап гнусных бандитов. Впрочем, вместо принцессы, вполне и обычная девчонка примерно его возраста бы сгодилась, даже лучше, принцессам особый политес подавай, а Серега такому вовсе не обучен был. Не сказать, чтобы гегемон голимый, но все же….

Короче, выхватил из внутреннего кармана свою покупку и все ограниченное пространство подворотни залил парализующими лучами. Пространство узкое, даже целиться особо не пришлось, просто в темноту стрелял. А потом отправился, светя фонариком коммуникатора, проверять, насколько симпатичная принцесса ему на его пути попалась.

Что ж, его ожидания сбылись, как у той блондинки из анекдота, высчитавшей вероятность встретить на улицах родного города динозавра, ровно на пятьдесят процентов. Гнусные рожи бандитов, аж числом три, вот они, а принцессы нет, как не бывало. Вместо нее какой-то странный щуплый тип без сознания валяется. Темно, хоть и фонарик светит, не сразу сообразил, что этот доходяга – не просто прохожий, а настоящий инопланетник. Появились у них в городе такие, когда Серега еще маленьким был. Консульство и торговое представительство открыли. Впрочем, Сереге от этого оболтуса, по неведомой причине забредшего ночной порой на городскую окраину, ровным счетом ничего и не нужно было. Тот же не принцесса. Поэтому выволок не слишком тяжелое тело из темноты на освещенный участок пешеходного тротуара, да и пошел себе. А что? Стан через несколько минут спадет сам собою, а вызывать при помощи своего коммуникатора медиков или, тем более, полицейских – глупость несусветная. Затаскают потом.

А на следующий день его прямо с занятий в кабинет директора вызвали. И этот инопланетник тоже уже там сидел. Забыл Бузинкин, что им на уроках новейшей истории тот старичок учитель рассказывал, когда речь зашла об особенностях цивилизации арварцев, как эти инопланетники себя называли. У них, в отличие от землян, искины не на руку в виде браслета с голографическим дисплеем надевались, а прямо к мозгу к органам чувств подключались. Вот тот искин, очевидно, и умудрился, не смотря на временный паралич и ночную тьму, записать изображение лица спасителя. А дальше всего лишь дело техники. На соответствующий запрос в городской информаторий ответ пришел. Не только личность ночного стрелка раскрыли, но и что он в эту половину дня обычно в школе находится, сообщили.

- Здравствуй, Серг Гей, мое имя Арв Ган, - произнес инопланетник, отчетливо разделяя имя своего собеседника на две части, и поднялся со стула, протягивая обе ладони для рукопожатия в знак приветствия. Какой-то он совсем дикий, словно и не записывают у них в мозги информацию по особенностям менталитета народа, с которым общаться придется после посадки на планету. Все же Россия – не Европа, за именование геем здесь вполне могут и в глаз зафитилить.

- Просто Серг, - поправил Бузинкин инопланетника, вспомнив, что у тех длинные имена не в чести. – Или Серг Буз, если хотите.

- Я пришел, Серг Буз, чтобы поблагодарить тебя за свое спасение. Наши безопасники на сигнал моей нейросети только через девять с половиной сетов прибыть соизволили.

- Не стоит благодарности. На моем месте так поступил бы каждый. – Ну, а что еще отвечать, если директор тут же, за столом, сидит и зыркает внимательно, как именно общение ученика его школы с иноземцем происходит. Лишь бы этот спасенный разговор не завел о том, каким образом он, Бузинкин, в одиночку смог всех громил одолеть, за станер можно и нехилый штраф отхватить, не говоря уж о том, что с самим оружием, оказавшимся очень даже действенным, распрощаться придется.

- Ну, а мои соотечественники меня бы не поняли, если бы я без награды подобное деяние оставил. Прошу, прими этот кулон в знак моей глубокой признательности. – И смуглый пришелец вложил в ладонь парня небольшую штучку с цепочкой из белого металла. – Я его подобрал когда-то в своей первой в жизни экспедиции на заброшенной станции Джоре. Пусть, функционал этого устройства так и остался неизвестным, одно то, что это вещица Джоре, и ей уже минимум десять больших циклов, придает ей довольно большую ценность.

Дальнейший разговор с инопланетником вышел совсем недолгим. Просто, для разговора, пусть даже и такого вот, благожелательного, хоть какие-то точки соприкосновения нужны. Ну, и очень желательно, чтобы он происходил все же не в присутствии развесившего уши директора. А еще Серега на инопланетника банально обиделся. Если эта подаренная ему висючка реальных денег стоит, так и продавал бы ее и после наградил бы его, Серегу, за свое спасение деньгами. С деньгами Бузинкин бы хоть на чуть-чуть приблизился к исполнению своей заветной мечты. На Земле же просто не найдется достойных покупателей на такой галактический раритет. Не те тут увлечения у коллекционеров.

Дальнейшие уроки протекали без каких-либо потрясений. Ученики своими делами занимались, преподаватели, свое время отбывали, не слишком беспокоясь о том, чтобы хоть молекулу их знаний донести до сознаний приданных им подопечных. Бузинкин вот, к примеру, подарок инопланетника изучал. Сначала рассмотрел его тщательно. Не серебро, точно. Изделие, скорее на хромированное походит по цвету металла. А так, мелкая каплевидная висюлька с какими-то растительными узорами на тонкой, витой цепочке. Вполне стильная штучка, такую и мужчине на шее носить не зазорно. Ну, и рассудив так, на шею ее и надел. А потом принялся в интернете искать информацию, сколько это, десять больших циклов в понимании арварцев, и, разумеется, кто же такие, эти джоре, о заброшенной станции которых упоминал спасенный им инопланетник.

Про звездную цивилизацию Джоре в интернете не слишком много информации нашлось. Только то, что была чрезвычайно могущественной и исчезла по неизвестным причинам примерно тридцать пять тысяч лет тому назад. Это время, как раз, и составляло те самые десять больших циклов, упомянутых Арв Ганом.

Впечатленный древностью подарка, Серега снова расстегнул ворот рубашки и вытянул, не снимая с шеи, из-под одежды свой кулон. Хм. Блестит, как только вчера изготовленный. Интересно, а хром может столько времени сопротивляться коррозии? Что же это тогда за металл?

Утро на дворе. Сергей Бузинкин открыл глаза и замер, пытаясь вспомнить, что за чудный сон он сегодня видел. Или это был не просто сон? По всему выходило, что во сне с ним его медальон общаться пытался. Что именно изделие древней цивилизации старалось донести до своего нынешнего хозяина, в памяти Сереги почти не сохранилось, так, какие-то эпизоды в фентезийном стиле: полеты под воздействием собственного желания, передвижение крупных булыжников усилием воли, огненные шары на ладони и прочее в точно таком же стиле. Одно только, то, что это именно медальон все транслировал, Серега Бузинкин уяснил прочно. Как и пожелание медальона, чтобы Бузинкин ему энергию для дальнейшей работы предоставил.Единственный вопрос: какая энергия тут нужна и как ее в медальон закачивать. Ну, не в сеть же его подключать! У медальона для такого подключения ни штекера, ни контактов не наблюдается.

Пока разглядывал свою блескучку на предмет незамеченных ранее контактов, вспомнил внезапно, как начинает искрить одежда и пахнет озоном на самом подходе к ЛЭП возле Южной ТЭЦ, расположенной совсем недалеко от их дома. Вот и решил перед уроками там пробежаться, да и подвесить медальон где-нибудь на опору до вечера. Ну, просто других способов «покормить» инопланетный механизм придумать не смог. Точнее смог, в сеть на 220 мог бы его как-нибудь приспособить, но такое деяние показалось излишне кардинальным. Мало ли, погорит еще древний девайс, или короткое замыкание вызовет, жалко будет.

Задумано – выполнено. Там как раз из опоры кончик болта торчал, на него и повесил свой медальон за цепочку. А что кто-нибудь найдет его и с собой упрет почти не опасался. Осень, сырость, была нужда кому-то ноги мочить, шагая десяток метров от дороги в сторону ЛЭП. Да и не видно маленького медальончика за торчащим болтом.

Пришел в школу, а в школе уроки экстренно отменили: электричество во всем районе внезапно отключилось. Еще и позубоскалили с одноклассниками чуток: спрашивается, в каком месте для чтения при свете дня бумажных учебников нужно электричество? Но вот так. Какое-то общее положение по министерству образования. Нет электричества – распускай детишек по домам.

Ну, раз внеплановый выходной вдруг наступил, Сашка Орлов позвал всех к себе в гости.У его родителей совсем недалеко огромный дом с большим участком был построен, видимо, похвастаться захотелось.

Оказалось, хвастаться очень даже было чем. Один крытый бассейн чего стоил. А еще в доме зимний сад с персиковым деревом. Точнее, всякой растительности там много было, но вот персиковое дерево в доме Бузинкина поразило особо.

- Эх! Жалко электричества до сих пор нет. – Пожаловался одноклассник, с трудом скрывая переполнявшую его гордость. – У нас тут еще и декоративный водопадик обычно работает для увлажнения воздуха, и особая подсветка.

- Круто! – Совершенно искренне восхитился Серега. А чего? С него не убудет, а Орлову приятно.

В связи с отсутствием электричества, решили тусоваться на открытом воздухе. Девчонки по-быстрому настрогали салатов, разложили покупную выпечку, хозяин дома притащил из родительского бара пару бутылок марочного вина и бутылку коньяка. Ох! Придут родители домой вечером, будет ему на орехи! Но пока Орлов ходил среди одноклассниц гоголем. А первая красавица класса, Оксанка Долгих смеялась его шуткам и вовсю строила глазки. Бузинкин от этого не переживал, ему Оксанка и не нравилась… ну, почти.

На открытом воздухе просидели не очень долго. Все же осень. Ветерок со стороны Балтики довольно пронизывающий дул, да и влажно было. Время едва за полдень перевалило, собрался Серега домой. Психанул от поведения Оксанки. Даже внутренние мантры с самовнушением, что Оксанка ему не нравится, уже особо не помогали. Остающиеся парни и не удерживали его совсем. Девчонок в гости пришло намного меньше, чем парней, на всех потенциальных подруг явно не хватало. Долой конкурентов, каждый сам за себя!

По пути домой сделал небольшой крюк, чтобы снять с торчащего из опоры ЛЭП болта свой медальончик. Показалось или нет, но медальон, вроде как, был гораздо теплее окружающего воздуха.

Пришел домой, обнаружил, что электричество в розетке уже появилось. Пошел, уселся за самоучители. Это в классе он старался выглядеть пофигистом, чтобы не выделяться среди окружающих, на самом деле, еще в начальных классах он поставил перед собой цель: стать пилотом космического корабля. Отец, помнится, когда узнал о мечте сына, высказался в том плане, что туда далеко не всякого берут. Мол, там и мозги особо быстродействующие нужны, и реакция куда выше среднего. Вот с тех пор у Бузинкина младшего и появилась мания к собственному развитию. Благо, методик этого самого развития в интернете с огромным избытком нашлось. Ну, и, конечно, всякие практические знания, необходимые в космосе, в сети отыскивал и учил их без всякого мнемографа, по старинке. А параллельно с бесплатным самообучением еще и деньги изо всех сил копил. Профессиональные базы знаний стоили просто таки конских денег, если, конечно, покупать их в свободной продаже в корпорации «Нейрон», а не идти в государственное летное училище, после которого придется отрабатывать на родное государство минимум лет пять или десять.

И наступила ночь. А вместе с ней и очередной сеанс связи с инопланетным девайсом. Похоже, оставить медальон на опоре ЛЭП было правильной идеей. В отличие от вчерашней ночи, в этот раз переговоры были для Бузинкина не сродни мутному кошмару, а вполне осознанными сновидениями. Явно для этого железяка энергии с линии электропередач наворовала. Заодно и прояснил насчет того, чем именно является попавший к нему в руки (точнее на шею) старинный артефакт.

А являлся этот медальон не больше и не меньше, чем ментором, сиречь наставником, для подраставших лоботрясов джоре. Этакий коктейль учителя с постоянно присутствующим надзирателем в одном флаконе. Причем, даже по меркам самих исчезнувших в веках инопланетян прибор этот был чрезвычайно продвинутым и навороченным. Ну, и редким и дорогим, соответственно. Далеко не всякий аристократ расы джоре мог такой своему наследнику купить. Потому и корпус у медальона сделан из необычайно сложного и прочного сплава, чтобы неимоверно дорогое содержимое защитить. А еще искин медальона имел установку безусловной преданности надевшему его хозяину. Только за тысячелетия эти установки оказались обнуленными. Тысячелетия же. Бездна времени! И Серега Бузинкин оказался первым разумным, кто повесил себе на шею этого ментора.

- Ты хочешь меня уверить, что тот инопланетник так ни разу и не одевал тебя себе на шею? – Усомнился Серега в рассказанной истории.

- Почему? Одевал, конечно. Только в качестве личного украшения мой корпус не очень-то и подходит. Ну, если не знать, конечно, что это такое и сколько оно стоит, а в его организме слишком мало генных совпадений с моими создателями. Программный запрет на распространение знаний среди чужих рас сработал. Для него я всего лишь был экзотической бесполезной висючкой, а он для меня и вовсе условно-разумным дикарем.

- А у меня что, этих генных совпадений достаточно? Земляне же только недавно в космос в первый раз вышли.

- Удивишься, но по геному ты чистый джоре и есть. Очевидно, ваша планета является одной из одичавших их колоний. А постоянное пребывание на планете свои плюсы несет. В космосе мутации в тысячи раз чаще возникают. Вот и арварец этот, что тебе меня подарил, скорее всего, тоже является потомком моих создателей, но расхождение по генотипу уже так велико, что он с трудом сможет хотя бы первое поколение потомства с землянкой завести.

- Хм. А откуда ты вообще русский язык вдруг выучил? – Нашел еще одно несоответствие в истории артефакта мнительный Бузинкин.

- А я и не знаю пока никакого русского языка. Мы мысленно с тобой общаемся. Мысли же разумных во многом схожи. – И через минуту тоном змея искусителя: - ну что, берешь меня к себе в наставники? Я очень многому могу тебя научить.

- А знания по космосу есть?

- Джоре раньше владели всем этим рукавом галактики. Сам-то как думаешь?

- Согласен! – И внезапно свет для Сереги Бузинкина погас.

Глава 2

М-да! Не было у бабы горя, купила баба порося! Какая насыщенная жизнь сразу стала у Сереги, как только он заключил мысленный контракт со своим самомучителем. Да-да! Именно так Бузинкин очень скоро и начал про себя называть въедливую и ехидную железяку по какому-то божьему недоразумению обретшую разум куда мощнее человеческого.

Прежде всего, оценив, чем занимается вечерами его подопечный, искин медальона велел отбросить всю эту галиматью и начать тренировки согласно составленного им, искином, графика.

- Что? Совсем-совсем ничего полезного во всех этих курсах не было? – Расстроенно спросил Серега после того, как услышал подобное требование.

- Почему? Полезное есть. Только очень слаборазведенное. Примерно ложка на ведро всякой мути. Я же теперь тебя буду только самым полезным и высококонцентрированным пичкать. – А собственно, чего Бузинкин ожидал от бесплатных курсов. Ведь издавна известно: даром, учиться даром. Или лечиться? А, один хрен!

И началось. Какая-то растяжка связок и суставов с раннего утра под бубнеж в мозгах. Причем, бубнеж противный такой. Если сильно не концентрироваться, так и не понятно ничего. Но наставник уверил, что так и должно быть. Информация сразу в мозг откладывается, чтобы постепенно в осознанную долговременную память перейти. Потом пробежка по улице в сочетании с правильным дыханием. И… правильно, снова бубнеж в мозгах. Потом – общественный транспорт до очередной опоры ЛЭП. Дорогу к ним Серега с вечера еще в сети разведывал. Основное требование, чтобы эти линии электропередач от разных ТЭЦ шли. Ну, по возможности. Ведь то отключение их жилого района от электричества в день, когда они в гости к Орлову ходили, оно же не просто так случилось. Это именно медальон всю электроэнергию, вырабатываемую целой ТЭЦ, «скушал». И все равно голодным остался. Аккумулятор, который надо было зарядить, просто какой-то бездонной емкости оказался.

- Для тебя же стараюсь! – Отбрехивалось древнее устройство от всех Серегиных обвинений во вредительстве. – Вот нападет на тебя враг с лучеметом вплоть до третьего класса мощности, а я вокруг тебя силовое поле включу. У врага и не выйдет ничего, с его вражеской затеей.

- Нет у меня таких врагов. – Давил на логику Бузинкин. – И лучеметов у них тоже нет. А, кстати, третий класс мощности, это много? И что больше, первый класс у лучемета или третий?

- Разумеется третий. В сто раз больше. А от врагов не зарекайся. Чем сильнее ты будешь становиться, тем более сильные и влиятельные будут появляться у тебя враги. Закон природы такой.

Одна отдушина от ментора у школьника только и осталась: школа. От момента, как он по пути на учебу пристраивал свой медальон поблизости от очередной высоковольтной линии электропередач и до момента, как на обратном пути его забирал. Зато сколь сладостно стали ощущаться эти часы! Раньше-то Серега довольно малообщительным человеком был. Не мизантроп какой и даже не интроверт в чистом виде, но общаться предпочитал только с небольшим кругом чисто деловых знакомых и больше исключительно по делу, а тут, как с цепи сорвался. Даже девчонки в классе такое его преображение заметили, гораздо приветливее с ним разговаривать стали.

- Привет, Сережа! – Это Долгих к его парте перед началом уроков подошла. Такая позитивно – улыбчивая, что Сашка Орлов чуть зубами, глядя на ее моську в опасной близости от лица соперника, не заскрипел. – Дашь списать домашку?

А вы что думали? Женский род, он такой! Как бы к мужчине хорошо не относилась особа, обязательно отыщет, чем от него в свою пользу поживиться можно. А Сереге и не жалко совсем. В последнее время у него словно мозги от пыли протерли. Вся учеба стала очень просто даваться. Одного единственного прочтения текста для его запоминания хватать стало, и оперировать полученными знаниями начало очень даже хорошо получаться. Ту же домашку – минут двадцать делал. У иного лодыря, типа Оксанки, на простое списывание куда больше времени уйдет.

- Такой красавице – всегда, пожалуйста! – И тетрадку протянул.

Расплата за любезничание с Оксанкой настигла нашего героя уже на третьей перемене, когда его Анька Безносова, девчонка из параллельного класса отыскала. Именно после свидания с ней он возвращался тем вечером, когда инопланетника от земных гопников спасать пришлось.

- Бузинкин! Это что такое? Значит, ты считаешь, что Долгих гораздо красивее, чем я? Да? – Все понятно. Уже донесли добрые люди. Заодно приукрасили утренние события и своими комментариями снабдили.

- Я всего лишь дал однокласснице свою домашку списать. – Принялся оправдываться не виноватый в приписываемых ему преступлениях кавалер. Ну, почти не виноватый. Все же на его вкус, длинноногая и светловолосая Оксанка с огромными… голубыми глазищами посимпатичнее будет, по сравнению с Анютой, тоже не лишенной своего шарма, но из толпы одноклассниц не сильно выделяющейся.

- Ты дал? Вот пусть теперь эта Оксаночка тебе и дает! – Громко выпалила сама себя распалившая до состояния бешенства подруга и, развернувшись, гордо зашагала по коридору. Услышавшие ее последнюю фразу школьники только оглядывались с любопытством. И не все смотрели вслед уплывающей вдаль оскорбившейся деве, кое-кто, похихикивая, с интересом смотрели на парня.

А и пусть идет! Серега развернулся и потопал по коридору в противоположную сторону. Не то, чтобы он не жалел совсем о разрыве отношений с девушкой, внимания которой еще недавно добивался, но очень уж взбалмошной особой та оказалась. И денег на прогулки с ней много требовалось. Кафешки, подарочки… натекало. А еще Анюта совершенно не ценила своего кавалера. В случавшихся ранее перепалках своего парня с ее подругой всегда выбирала сторону подруги. А та - стерва еще та!

Утешился Серега быстро. Достаточно было посетить одиннадцатый «А», и продать учившемуся там страстному коллекционеру несколько грампластинок. На чердаке в нежилом доме, предназначенном под слом, недавно целую коллекцию отыскал. Денежки у коллекционера водились, готов был платить за музыкальные пластинки столетней давности очень даже серьезные деньги. Получив триста шестьдесят рубликов, Бузинкин смог с удовлетворением поставить еще одну галочку в мысленном списке необходимых ему учебных баз, которые он сможет начать приобретать уже через несколько месяцев.

Первые подозрения, что что-то с ним не то, появились у нашего героя в школьном спортзале. Это на других уроках его одноклассники могли балду гонять, а на физре, обычно, выкладывались на все сто. И в общем ряду среди жаждущих первого места парней Бузинкин, обычно, не сильно-то и выделялся. Результаты по бегу – как у всех, подтягивался десяток раз в удачный день, прочие нормативы тоже серединка наполовинку. Короче, среднестатистический подросток.

Ага. До сегодняшнего урока физкультуры, на котором их классу норматив по подтягиваниям пришлось сдавать. Вот на перекладине просветление в мозгах и наступило.В аккурат на счете «тридцать шесть». Спрыгнул Серега со спортивного снаряда и задумался. Что-то сильно не то с ним в последнее время творится. Тот же разрыв с Безносовой. Раньше он бы уже ее пороги обивал в надежде на примирение, как бы ни был обижен. Подростковые гормоны, они такие, любые мозги на раз отключают, любую силу воли в бараний рог в течение получаса крутят. А тут расстался и словно так и надо. А резко улучшившаяся память? Возможно, это все результат его многолетних упражнений, почерпнутых из интернета, но ведь до недавнего времени подобного не случалось даже близко. Словом, у парня появилась тема для разговора по душам со своим железным наставником.

- Да! Это результаты моего на тебя воздействия. – Не стал запираться древний искин после того, как Сергей свой медальон поднял из-под камушка, валяющегося возле самой опоры очередной ЛЭП, и на собственную шею одел. Сейчас мои наноботы весь твой организм переделывают и отлаживают под стандарты аристократов джоре. Без этого просто не смогу начать основной курс твоего обучения.

- Слушай, - решил прояснить для себя Бузинкин. – А кем я вообще стану в результате всех этих твоих преобразований? А то мне уже сейчас временами кажется, что я вот-вот в робота с титановым скелетом и процессором вместо мозгов превращусь. – Вроде в шутку спросил, но страх чего-то подобного внезапно так появился.

- Не говори глупостей! Организм аристократа джоре намного крепче, чем механизм с каким-то там обычным титановым скелетом. А мозги у тебя будут производительнее, чем самый навороченный земной процессор. И человеком от моих улучшений ты быть, точно не перестанешь.

- То-то я уже сейчас в девушек влюбляться перестал.

- Так ты и не влюблялся никогда. Просто не отлаженная как следует биологическая программа размножения вносила помехи в работу твоего мозга. А теперь ты можешь частично этим помехам сопротивляться. Ну, до определенного предела. По секрету признаюсь, даже у моих создателей не получалось до конца эффективно и безопасно блокировать собственные инстинкты размножения. Только как сейчас у тебя - временное подавление пиковых гормональных выбросов.Кстати, у вас на планете очень распространены практики приема химических препаратов с целью отключения работы своего сознания. Спешу тебя проинформировать, что прием тех препаратов для тебя нынешнего – это выброшенные на ветер деньги.

- Блин! Это что мне теперь и в компании с друзьями не посидеть.

- Почему? Если я буду висеть на твоей шее, то смогу отдать команду наноботам на временное прекращение очистки твоего организма. Но лучше этим все-таки не злоупотребляй. Большая доза алкоголя в организме – это дегидратация клеток мозга. А клетки эти тебе еще очень даже пригодиться могут, чтобы вот так бездарно и бесцельно их уничтожать.

Так вот день за днем все и продвигалось. Серега Бузинкин потихоньку в сверхчеловека превращался, а микрорайоны Питера по очереди без электроснабжения оставались. И, самое главное, причину таких отключений никто из специалистов так и не вычислил. Просто высокообразованные инженеры не смогли себе даже представить, что во вселенной отыщется такой ненасытный потребитель, который, даже не подключаясь напрямую к электросети, будет электроэнергию, вырабатываемую для нужд города, в таких объемах воровать.

Впрочем, нет худа без добра. Зато как-то сразу у города нашлись средства на покупку у арварцев технологии изготовления очень емких энергетических аккумуляторов вместе с прочей инженерией в виде средних генераторов холодного ядерного синтеза, преобразователей и прочего, что там для бесперебойного электроснабжения нужно.

А время шло. Вот и наступил, наконец, долгожданный день рождения. В восемнадцать лет к каждому имениннику в России приходит заветная открыточка с приглашением в государственную корпорацию «Нейрон». А в той корпорации уже просто таки с распростертыми объятьями их специалисты с нейрошлемами дожидаются, чтобы первую базу знаний в мозги закачать.

- Обязательно меня с собой возьмешь. – Распорядился медальон, висящий на шее именинника. – Нет у меня доверия к воздействию на мозги со стороны столь низкоразвитой цивилизации. И еще… мне относительно твоих планов обучения на профессию пилота за свой счет с тобой поговорить нужно. Закачать знания в мозг – конечно хорошо, но грош тем знаниям цена, если ты их после этого на тренажерах хотя бы не отработаешь.

- И что же мне делать? – Приуныл именинник, уже преисполнившийся глубокого доверия к рекомендациям своего инопланетного наставника.

- В летное училище поступать, чего же еще? Понятно, потом отработать потребуется, но по сравнению с увеличенной мной твоей продолжительностью жизни, пять лет – не слишком большой интервал. А зато, по моим расчетам, ты сможешь план своего профессионального развития ускорить лет на девять – одиннадцать по сравнению с базовым вариантом, где всю учебу будешь тянуть исключительно за свой счет.

И вот Серега в числе еще пары десятков недавних именинников сидит в коридоре местного офиса корпорации «Нейрон».

- Я выберу общеобразовательную базу со знаниями школьных предметов! – Уверенно говорит миниатюрная смуглая девчонка в ответ на вопрос своей подруги. – Тогда в следующий раз, через неделю, можно уже будет приобрести базу по экономике университетского уровня. У меня мама главный бухгалтер в НПО «Энергия», пойду к ней на работу.

- Но ведь, чтобы получить университетский диплом надо чуть ли не десяток таких баз покупать. – Ужасается ее собеседница. – Это же огромные деньжищи.

- Одиннадцать баз, не считая сегодняшней общеобразовательной. Три месяца учебы! – Уверенно отвечала дочка главной бухгалтерши. – А деньги не такие уж и громадные. Там всего шесть баз второго уровня, которые от тысячи восьмисот рублей стоят, остальные – первоуровневая мелочь за три сотни.

- Все равно, двенадцать тысяч – это слишком много.

Бузинкин полностью разделял последнее высказывание, произнесенное подружкой самоуверенной смуглянки. Для его семьи это тоже были бы слишком большие деньги, чтобы выложить их за один раз. К счастью, столько платить, чтобы воплотить свою мечту о космосе, ему теперь и не требуется. Курсы пилотов, конечно, тоже приравниваются к высшему образованию, но там большую часть суммы дотируется государством. А к концу срока отработки и вовсе все кредитные долги по учебе списываются. К счастью сейчас на дворе не начало века, когда Российское правительство полностью устранилось от проблем с получением молодежью высшего образования, положившись на невидимую руку рынка. Появление на Земле инопланетников очень сильно поменяло парадигму государственного мышления. Теперь не только в России, во всем мире, вместо обучения бесчисленной армии экономистов и айтишников государство пытается в ускоренные сроки создать свой космический флот. Ну, а к нему, соответственно, готовит специалистов.

- Сергей Бузинкин! – Звучит по громкой связи имя очередного дождавшегося своей очереди счастливчика, и Серега на негнущихся ногах прошел в громадный зал, залитый через витражные окна потоками разноцветного солнечного света.

Вошел, осмотрелся. Кресел, в которых неподвижно сидят люди с надетыми им на головы громоздкими агрегатами в этом зале, наверное, под сотню. И практически все они заняты. Не только школьники, судя по раскабаневшей комплекции некоторых, встречаются и куда более умудренные годами обучающиеся.

- Молодой человек, не задерживайте окружающих. – Вдруг подлетела к нему шипящая раздраженная тетка. – Ваш номер шестьдесят восемь. Идите на свое место и ожидайте прихода техника.

Свое место, действительно пустое, отыскал быстро. Эти места тут рядами установлены. В каждом ряду по десятку кресел, соответственно Серегин ряд седьмым был. Уселся. Техник только минут через пять пришел, и чего та тетка суету нагоняла?

- Общеобразовательную? – Спросил техник с усталым лицом.

- Специализированную номер три. – В сочетании с колпаками на голову череда вопросов – ответов очень напоминала разговор в парикмахерской, когда мастер осведомляется, как стричь усевшегося к ней в кресло клиента.

- В курсе, что для поступления в летное училище кроме знаний еще и физические характеристики тела должны быть на уровне?

- Да, знаю. Уже вчера все тесты их приемной комиссии сдал.

Вообще-то база знаний под названием «Специализированная №3» не только для летчиков была нужна. В сети именно ее заявляли в качестве основного требования еще в целую кучу других училищ, где упор делался на скорость и самостоятельность принятия решений, но, понятное дело, основной поток, желавших закачать эту базу в свои мозги, стремился попасть в космонавты. А космонавтов, как и атмосферных пилотов, исключительно в летных училищах готовили.

Услышав пожелания клиента, техник набрал что-то на своем планшете, который он принес с собой, и колпак медленно опустился на голову парня.

- Ну, вот, так я и думал! – Раздался в Серегиной голове голос искина его медальона, едва нейрошлем начал свою работу. – Никакой селекции поступающих знаний. Это же форменное вредительство! Мало того, что плотность записываемой информации невелика, так еще и запись идет сплошным потоком, без сортировки на новое и уже известное. А зачем же тебе место в мозгах занимать уже известной информацией?

- Ты поможешь? – Забеспокоился будущий пилот.

- Уже делаю. Дублирующую информацию блокирую, запись уплотняю. Не беспокойся, все в порядке будет.

- Погоди, а как со счетчиком усвоения знаний, если ты часть информации блокировать будешь? Не запишут меня в непригодные для обучения?

- Сказал же, все в порядке будет! – Вот железяка, а как раздражительность имитирует! Но на всякий случай решил не лезть «под руку» к работающему на его пользу артефакту. Вдруг с мысли собьётся. А Бузинкину сбои в собственных мозгах вовсе без надобности.

Трудно в абсолютной темноте и бездействии оценить, сколько времени прошло, но, наконец, колпак вновь взмыл над головой, давая Сергею обзор на стоящего перед ним техника.

- Поздравляю, парень! Усвоение знаний близко к идеальному! – С энтузиазмом произнес тот, протягивая Сереге какую-то цветастую пластиковую карточку, размерами похожую на банковскую. – Держи. Тут отображена закачанная тебе база знаний с процентом ее усвоения. Девяносто семь процентов! Можешь гордиться. Вообще-то эта информация и в электронном виде в твоем личном деле отражена, но карточку все же терять не следует. Документ.

- Спасибо. – Вежливо поблагодарил Бузинкин работника нейроцентра и поднялся на ноги. В этот момент жизнь, подсвеченная разноцветными солнечными лучами, все также проходящими сквозь витражи, казалась ему волшебной и безоблачной.

Глава 3

- Быстрее, девушки, быстрее, шевелите попками. – Заливался в экстазе Гиммлер, глядя, как потные, тяжело дышащие парни наматывают мимо него круги по стадиону, громко буцкая подошвами своих тяжелых десантных ботинок.

Сдунув нависшую на самом кончике носа каплю пота, Бузинкин еще чуток прибавил в скорости. Сейчас впереди него маячили спины основной группы курсантов. Обойти их будет не самой простой задачей. А просто мешать будут изо всех своих невеликих еще оставшихся сил. Все же Бузинкин уже обошел их на целый круг. Обидно парням. В сочетании с ожидаемыми карательными действиями их сержанта по этому поводу в самом конце забега, обида может толкнуть аутсайдеров на самые кардинальные действия.

Ну, вот, так и есть. Последний бегун молча пропустил Бузинкина мимо себя, а вот следующий предпринял попытку резко сместиться вправо, перекрывая перед Серегой дорогу своей тушкой. Пришлось, огибая его, уворачиваться. Как спортсмену, заточенному на результат, это было бы очень некстати: смена ритма, сбой размеренности в дыхании…. К счастью именно подобных нестандартных экстремальных нагрузок и требовал от него его садюга-артефакт. Причем, исключительно, блюдя пользу для самого парня. Именно в таких вот стрессовых ситуациях и выявлялись в организме воспитываемого слабые места с последующим их укреплением. Кажется, именно так сформулировал цели и задачи, стоящие перед ним самим на предстоящие три месяца въедливый медальон. А у Бузинкина на эти три месяца своя задача, очень простая. Пройти курс молодого бойца. Не сломаться, стиснув зубы, пройти!

Еще двое бегунов из их учебного отделения позади. А вот это было грубо! Один из обогнанных попытался поставить подножку. К счастью восприятие нашего героя уже вышло далеко за пределы возможностей обычного человека. Звук шагов оставшихся позади, сиплое дыхание, тени в лучах яркого майского солнышка, уверенно взмывающего над горизонтом, даже запах пота – все учитывалось мозгом в бессознательном режиме. Поэтому подлянка не удалась. Точнее, ожидая ее, Серега смог вполне уверенно удержаться на ногах и даже пнуть носком своего ботинка выставленную на его пути ногу. Ну вот, один из недоброжелателей оставшуюся часть пути проделает ковыляющим шагом, а в конце его, как самого отстающего, ожидают особо вкусные плюшки от их сержанта.

Кстати о сержанте, кличка Гиммлер прилипла к нему буквально с первого их знакомства, когда ни о каком садизме по отношению к приданным ему курсантам еще даже речи не шло. Просто физиономия его в округлых, стильных очочках очень уж этого эсэсовца напоминала. Кто-то из любителей истории узнал, припечатал, а потом и остальные, поглядев на фото оригинального Гиммлера, так звать его начали. За глаза, понятное дело, иначе до окончания курсов точно бы не дотянули.

А Бузинкин, пройдя строй однокурсников, прибавил скорости и вырвался на открытый участок пути. Теперь никто не помешает ему свои мысли обдумывать. И прежде всего, в очередной раз о косности человеческого мышления. Ну, ведь это даже не прошлый век, когда солдатам жизненно важно было уметь строем ходить! Еще в середине девятнадцатого века наступление колоннами и прочие каре стали лишь изощренным способом самоубийства, так зачем же вся эта шагистика? Для привития дисциплины? Но почему для этой самой дисциплины обязательно надо заставлять их всем отделением выполнять самые дурацкие и бессмысленные действия, не дающие ничего для собственного развития? Опять же, они будущие пилоты. По определению, им эта шагистика в космосе вот вообще никуда не уперлась. Зачем же на нее столько времени терять? Лучше бы уж тогда разбирали схемы построения истребительных звеньев. Как там оно называлось в прочитанной в детстве книжке… пешим по-походному вроде. Или по-самолетному?

Вот и финиш. Подчиняясь строгим указаниям своего артефакта, скорость сбавлял медленно, постепенный переход на шаг с выполнением маховых движений руками. Что-то там опять химичит, железяка. До финиширования второго в их забеге, Игоря Черновола, успел уже немного остыть. Даже дыхание успокоилось. Но вот, до финиша доковылял последний курсант. Тот самый, мастер подлых подножек. Гиммлер критически посмотрел на него и скомандовал строиться в одну шеренгу. Понятное дело, если бы не этот ковыляка, наверняка бы просто отдал команду пришедшим последними штрафные круги наматывать, но тут, очевидно, им предстоит что-то более творческое.

- Бузинкин! – Раздается громкий голос сержанта.

- Я!

- Выйти из строя! - Печатание и без того отбитых во время бега подошв, четкий разворот. За месяц неустанных тренировок все это выполняется на автомате. – Два часа свободного времени! Исполнять! – Царский подарок!

- Черновол!

- Я!

- ...

Что там за поощрение сержант приготовил для Игорька, пробежавшего дистанцию вторым, Серега уже не вслушивался, прошел строевым шагом до края площадки, на которой выстроилось их подразделение и, перейдя на бег трусцой, поспешил в зал с пилотскими тренажерами. Фиг бы кто его, начинающего курсанта, туда пустил, но все поощрения от сержантов на территории училища автоматически фиксировались административным искином училища. Это редкое поощрение для победителей соревнований как раз и открывало двери в святая святых. Ну вот, еще один из пунктов требований от его медальона сейчас будет выполнен. Серега надеялся, что в дальнейшем для тренировок в пилотировании ему больше не потребуются громоздкие земные тренажеры. Артефакт древней расы уже не раз демонстрировал, сколь сложную виртуальную реальность для своего подопечного он в состоянии создавать. И все же, интересно, зачем им всем поголовно залили пилотскую базу знаний третьего ранга, если в кабины даже виртуальных истребителей в ближайшие без малого три месяца смогут попасть лишь вот такие редкие счастливчики, как Серега Бузинкин? Однако, как головокружительно быстро все поменялось в жизни вчерашнего школьника! А ведь многие его одноклассники так и продолжают до сегодняшнего дня сидеть за школьными партами….

Учебная программа в выпускном, двенадцатом классе средней школы, как и тридцать, и сорок лет назад была расписана до конца мая. Последний звонок, все дела. Вот только в современных реалиях до этой даты в школе оставалось немногим более половины учащихся выпускного класса. В основном будущие гуманитарии. В том числе те, родители которых денег на полный комплект университетских баз знаний скопить не смогли или не пожелали. Еще в те времена, когда эти базы только начинали внедрять, государственная дума постановила сохранить помимо быстрого способа подготовки специалистов за свои деньги еще и долговременный, классический. Для классиков, как и в прошлом веке, настоящие выпускные экзамены были, а учеба в выбранном для дальнейшего обучения ВУЗе начиналась с сентября. Ну, и еще кое-кто до самого последнего звонка на школьной скамье штаны протирал. Иное дело те, кто решил связать свою дальнейшую жизнь, например, как Бузинкин, с космофлотом…. Или с научной работой…. Или с… много чем, если подумать. В том же летном училище уже пару десятилетий, как был внедрен скользящий график обучения. Новые группы из достигших восемнадцатилетия и закачавших соответствующий вариант общеобразовательной базы знаний формировались непрерывно, практически, каждую неделю. И, по мере формирования, начинали постигать азы мастерства. А просто, с внедрением методики обучения путем записи знаний и навыков прямо в мозг, лимитирующим весь учебный процесс для будущих пилотов становился фактор наличия учебных тренажеров. Новые базы же раз в неделю вполне безопасно можно было в мозги записывать, вот под каждую новую записанную базу в училище и стояло необходимое число необходимых тренажеров. Точнее, чуть больше: а вдруг какой сломается. Или меньше? Тем, кто в первые три месяца курс молодого бойца проходил, тренажеры вообще не требовались.

Группа, в которую определили поступившего Серегу, насчитывала пятнадцать курсантов. Все парни. И никакого злокозненного сексизма в этом не было. Просто полеты на современных кораблях помимо высокой скорости реакций требуют немалой выносливости к запредельным перегрузкам, женщины, в подавляющем большинстве своем, такого просто не выдерживали. Помните тургеневских барышень, которые чуть что, сознание теряли? В космосе точно также, только от потерявшего сознания пилота со всем кораблем большая беда может приключиться. Так что в женское равноправие продвинутые феминистки пусть на поверхности планеты играются.

Очередной очень трудный, выматывающий день закончен. Те два часа свободного времени как-то незаметно быстро просвистели, уже на обеде в столовой Бузинкин вместе со всеми за общим столом сидел. А потом снова да ладом строевая, чтение хором уставов, натирание полов восковой мастикой. Ну, идиотизм же! Зато, предстоящая ночь обещала немалый приятный сюрприз. Наверняка искин медальона уже сочинил виртуальный сон для своего подопечного. Будет теперь Серега мастерство пилотирования во сне постигать. Жалко, что пока только мастерство пилотирования малых системных кораблей, типа истребителей и десантных шатлов. А просто все: двух дарованных сержантом свободных часов только и хватило, чтобы с устройством и особенностями пилотирования малых кораблей без гиперпространственного привода поверхностно ознакомиться. А на прочие классы земного космофлота его инопланетному искину откуда актуальную информацию брать? Вот если бы перед ним стояла задача научить подопечного особенностям пилотирования кораблей Джоре, тогда да! А так нет!

Бузинкин перед сном мыльно-рыльные процедуры в общем умывальнике заканчивал, когда к нему четверка его сослуживцев подвалила.

- Ага! Крыска тоже в водичке поплескаться любит, с**а! – Сразу взял быка за рога лидер подошедших, Гасан Мамедов, вопреки явно восточному имени и фамилии, невысокий крепыш с носом – картошкой и огненно-рыжей шевелюрой. – А нас из-за тебя Гиммлер два часа по-пластунски ползать заставил.

- Судя по тому, что вы вчетвером подошли, крысы среди нас именно вы. Стаей нападать на одного любите. Да и ползали вы не из-за меня, а потому что сами слабые и ленивые. – Ну, а что? Убить не убьют, тут повсюду камеры натыканы, дежурный наряд быстро прибежит, если совсем какая-нибудь уж жесть начнет твориться, а зато можно попробовать свои силы в драке один против четверых. Опять же и медальону нужна информация, чтобы проблемные места Серегиного организма продолжить улучшать.

- Н-на! – Кулак потомка азербайджанцев просвистел в паре миллиметров от Серегиного носа. Спасибо медальону за повысившуюся скорость реакций. А дальше Сереге пришлось очень постараться. Все же против четверых биться довелось. Особенно, когда самый мелкий среди нападавших, Азат, которого Бузинкин сегодня во время кросса и обезножил, всем телом повис на нем, блокируя правую руку и не давая хоть сколько-то маневрировать. Долго не провисел, схлопотал левой в челюсть и первым прилег отдохнуть.

По итогам великого побоища только Бузинкин и остался стоять на ногах, хотя и ему досталось. Поплескал холодной водой на начинающий наливаться бланш под глазом, набрал воды в кем-то оставленный пластмассовый стаканчик для споласкивания рта после чистки зубов, да и вылил на макушку медленно шевелящемуся на полу Гасану.

- Пришел в сознание? Теперь давай, приводи в себя своих дружков, пока наряд не прибежал. – С этими словами наш герой покинул помещение умывальника. Ну, а что? Как он уже успел за прошедшие дни убедиться, банальная драка между курсантами вовсе не считается тут каким-то чрезвычайным происшествием. Ну, до определенного предела, конечно. Но этот предел он сегодня точно не перешел. Никто из противников же не покалечен. Его искин плотно ситуацию контролировал. Максимум: придется побитым бойцам до медпункта прогуляться. Там им вколют регенерин и все в порядке будет. Вколют за свои средства, конечно. Одна ампула триста рублей. Такой порядок возвращения в строй побитых в междоусобицах бойцов еще основатель их факультета, Константин Андреевич Вяхирев внедрил. Легендарная личность!

Наутро Гиммлер все же поинтересовался у пострадавших, с какого это переляду у них следы побоев на лице расцветать начали. Ответ не блистал оригинальностью: все в один голос объявили, что ночью, идя в туалет, на дверь в темноте налетели. Прямо не дверь у них в казарме, а оружие массового поражения. А вот к Бузинкину никаких вопросов не возникло. Наноботы его артефакта отлично поработали, за ночь полностью убрав с тела парня все полученные в драке ссадины и кровоподтеки. Докторам с их регенерином такие темпы восстановления и не снились.

- Сергей! Можно тебя на минуточку? Дело есть. – Отозвал Бузинкина Игорь Черновол во время краткой паузы, выделенной им на отдых строгим сержантом.

- Внимательно. – Наш герой требовательно уставился на вечно второго, ожидая, когда тот выложит причину, по которой он его отозвал.

- Я нашел подход к технику здешнего нейроцентра. За половинную плату от реальных прайсов «Нейрона» он согласен устанавливать нам любые, имеющиеся в его распоряжении базы.

- Какой в них смысл? Если в личном деле не будет отметки о получении этой базы, никто нас до соответствующей техники просто не допустит. – С порога отверг эти обходные козьи тропы Бузинкин.

- Отметку он тоже обещает сделать.

- А список имеющихся баз есть? – Сразу загорелся Серега. Дело в том, что относительно бесплатно, за последующую отработку, им обещан строго определенный набор баз. Причем, почти все второго и лишь профильная, по выбранной специальности, будет продвинутого, третьего уровня. Иными словами, если он выберет службу пилотом дальнего тяжелого транспортника, что возит грузы на Русскую базу в системе Эридана, то не сможет работать ни шахтером, ни пилотом шатла, ни разведчиком дальних рубежей. Узкая специализация скует его возможности не хуже цепей дворового Бобика. А тут и базы, дающие новые возможности, и время их получить и освоить. На время курса молодого бойца закачка то баз знаний не ведется. Тут по результатам серьезный отсев предполагается, незачем уходящим на халяву знания предоставлять.

- А ты согласен?

- Согласен я, согласен. Где предлагаемый список баз?

Пискнул сигнал с Серегиного наручного браслета с вопросом о разрешении входящего трафика. Согласился, после чего мельком попытался ознакомиться с предлагаемым к покупке ассортиментом.

- Со списком позже разберешься, сейчас надо договориться о том, чем расплачиваться со мной будешь за то, что с нужным человеком тебя сведу.

- Сколько ты хочешь получить? – Серега поднял взгляд на хитрого сослуживца, в уме уже прикидывая свои финансовые возможности.

- Не деньги. Мне тоже нужны свободные часы от нашего сержанта.

Ага! Вечно второй хочет хоть иногда быть первым! А может, в самом деле, зачем-то кровь из носа нужны эти самые часы. С той же девчонкой свидание устроить, к примеру.

- Не вопрос. Хоть сегодня тебе уступлю на стрельбах.

- Мне регулярно нужно будет отлучаться.

- Тогда каждое третье соревнование. По рукам?

- Согласен. Техника зовут Семен Маркович. Он сегодня как раз на смене. Подойдешь, скажешь, что от племянника. А проиграешь ты мне лучше завтра на кроссе, с утра. Мне еще кое-кого известить о получившейся возможности встретиться нужно.

Вот такой получился разговор. Немного жалко, конечно, целую треть двухчасовых увольнений терять, но оно того стоит. Где бы еще так сэкономить на получаемых знаниях смог?

Семен Маркович в ответ на условную фразу заглянувшего к нему курсанта только кивнул, словно принимая, как должное, и поманил рукой в направлении одного из пяти установленный в помещении нейрошлемов.

- Как стричь будем? - Точнее, разумеется, не это спросил, но у Бузинкина в голове эта устойчивая ассоциация еще с прошлого раза сформировалась.

– Погонщика роботов возможно загрузить? Четвертый уровень?

- Отчего нет. Только ты в курсе, что четвертый уровень баз сто девятнадцать с хвостиком тысяч официально стоит?

- Мне вроде скидку обещали. И я не буду настаивать, чтобы информацию про изучение этой базы вы официально заносили в мои личные данные. Давайте ее, как за третий уровень посчитаем, за полцены? Вам же в таком случае вообще отчитываться не придется. И вам расхода никакого нет. Запись же с базой при вас остается. – Серега скрестил наудачу пальцы. Нахально это он очень, так цену ломать начал. Вдруг этот техник с типично еврейским именем возьмет, да и возмутится, откажется вообще с Бузинкиным дело иметь. Но, с другой стороны, возможный куш для будущего пилота очень велик, а официальной цены, даже ее половины, он еще долгие годы накопить не сможет.

- Восемь с половиной. Дешевле никак. – Видно было, как в мозгах техника борются два противоположных посыла: с одной стороны, действительно, предложенная цена – ниже нижнего, с другой – вся вырученная сумма в его карман отправится, раз никаких отметок странный покупатель не требует. А база что, от нее, в самом деле, не убудет. Пусть она и четвертого уровня.

- Годится. – Важно кивнул головой довольный, как слон, Бузинкин. И шлем опустился на голову курсанта, погружая его в абсолютную темноту.

Глава 4

Теперь, пока наш герой сидит под записью, созерцая тьму, позвольте немного пояснить его такой не самый очевидный на первый взгляд выбор. Ведь пусть база сверхвысокого ранга, отметки то о ее изучении у Сергея не будет. Вся заморочка, как всегда, в задании от медальона заключалась. Узнав о такой возможности, скачивать базы задешево, искин медальона просто-таки загорелся энтузиазмом. Дело в том, что для того, чтобы начать готовить своего новоявленного ученика по методикам аристократов джоре, нужно было провести этому ученику некоторый апгрейт сознания в виде создания его второго, независимого потока. Медальон бы тоже мог такое произвести, точнее именно этим он и занимался последние недели, но без соответствующего внешнего фона эта работа могла растянуться надолго. А тут в наличии готовый вариант этого самого внешнего фона. Четвертый уровень практических навыков погонщиков роботов. При всем том, что в подавляющем большинстве земных обучающих баз высшим уровнем считался третий. Четвертый же, нечто сверхординарное. Выверт, который, несмотря на все закачанные знания, еще ни у кого, кроме первоначального хозяина этих знаний так и не заработал. В чем выверт? Так в умении некоего Жозе Мария Вале и Кастру управлять удвоенным числом роботов при подключении к ним через наручный искин. Он таким образом несколько мировых чемпионатов по указанной дисциплине выиграл, пока специально для него в правилах запрет на удвоение управляемых роботов не установили. А работники «Нейрона» подсуетились и навык управления роботами с этого уникума скачали. Четвертый уровень не работает, дополнительные роботы не управляются? Но база такая в общем наборе баз все равно была оставлена. Пусть она там больше в качестве курьеза присутствовала, но вдруг у кого-нибудь получится. А только просто не было больше инициированных псионов на Земле. Тот португалец, в самом деле, уникумом оказался.

- Ну, наконец-то, я за тебя, лодыря, смогу всерьез теперь взяться! – Именно такими словами встретил появление Бузинкина из-под колпака нейрошлема на свет божий его ехидный медальон. Сереге опять резко обратно в темноту захотелось. Он-то, наивный, думал, что два потока сознания – великое благо. Одним потоком учиться намеревался, а другим жить нормальной, человеческой жизнью. А то в последние месяцы не жизнь получалась, а как у робота, сплошная функция.

- А нельзя хотя бы на одном из потоков оставлять мне немного времени для простых человеческих радостей? – Взмолился шепотом перепуганный обещаниями беспросветно безрадостного будущего курсант. Шепотом, потому что мнемотехник еще совсем рядом присутствовал, а ни приоткрывать завесу секретности над имеющимся фантастическим девайсом, ни прослыть сумасшедшим Бузинкин пока не планировал.

- Так ты что, едва базу знаний скачал, уже решил, что у тебя два потока сознания сами собой организовались? – Тоном записного садиста, запугивающего свою жертву, делано изумился артефакт. – Нет, мой юный отрок, тебе еще предстоит море трудов, пока ты сможешь с полным основанием утверждать, что у тебя, в самом деле, в голове присутствуют два потока сознания. – После того, как искин медальона скопировал из головы Сереги знание русского языка, он стал частенько заворачивать такие вот архаизмы. Серега даже иногда его едва понимал, даром, что знания этих слов и фраз были скопированы именно из его головы, а вовсе не соседской.

Вышел из здания нейроцентра наружу. Двадцать минут до времени, когда надо было появиться пред светлы очи сержанта, еще оставалось. Продолжил разговор.

- И что мне теперь делать, чтобы эти потоки сознания, наконец, заработали?

- Ровно то, чему тебя в этой полученной десять минут назад базе обучили. Управлять роботами.

Легко сказать, управлять роботами, а только где их взять в условиях казармы и непрекращающейся муштры. На гражданке хоть роботами – уборщиками можно было бы на худой конец поуправлять. А тут самые лучшие и продвинутые уборщики – сами курсанты. И если даже ими и управлять, что маловероятно, вряд ли от этого управления второй поток сознания развиваться будет. Скорее наоборот, еще и первый тупить станет. Управление же в их казарменных условиях означает непосредственное участие. Как Чапай из старинных не то фильмов, не то анекдотов: впереди, на лихом коне. Только наш Чапай получается немного другой, чем в анекдоте. Он точно такой же, как с конем, но… без коня. С половой тряпкой в руках….

Посмеялся про себя Бузинкин над нарисовавшейся в мозгах картиной и дальше думать принялся, где ему роботов для тренировки изученной базы взять.

А ларчик просто открывался: в училище же целый факультет техников по обслуживанию космических кораблей присутствовал. А для них никто тренажеров не создавал. Ни к чему это было. Это для пилотов сложно целый истребитель для тренировок предоставить, не говоря уж о кораблях покрупнее, а техникам для их обучения, ремонтных роботов можно было целую кучу навезти. Этих же роботов регулярно в строевых частях списывают. И в авиации списывают, и в космических войсках. В других частях тоже роботы - ремонтники под списание периодически подпадают, но у тех свои военно-технические факультеты в наличии имеются. Но даже только тех, что с авиации и из космоса роботов выше всяких потребностей хватает. А что списанные, так еще рабочие же, просто сроки эксплуатации истекли. Зато не жалко, если безголовые курсанты окончательно доломают.

Чтобы доступ к роботам получить, Бузинкину оказалось необходимым лишь, по совету ответственного сержанта с факультета корабельных техников, заявление в строевую часть написать. Пусть отметки об изучении соответствующей базы нет, сам-то Бузинкин – вот он, имеющиеся в его голове знания и навыки вовсю демонстрирует. А там и до той самой отметки недалеко. И никого не волнует, откуда он эти самые знания почерпнул. Главное, спешно созванной комиссии экзамен сдал. И всем профит: техникам, предоставившим еще одного выпускника сверх плана, родному факультету за изучение их курсантом смежных специальностей. Даже самому Сергею, тоже профит: помимо вожделенного доступа к роботам дополнительно еще звание сержанта, как сертифицированный погонщик роботов, получил. А это до самого окончания училища повышенное денежное довольствие и небольшое повышение авторитета среди учащегося состава.

Жаль только, что эта добавка денежного довольствия когда-то потом, в отдаленном будущем, намечалась. Сереге же деньги именно сейчас нужны были, пока у него еще КМБ не закончился, и время имеется всякие левые базы в мозги заливать. Но все-таки по карманам поскреб, в смысле с остатков былых накоплений еще три первоуровневые базы технику оплатить смог: Суперкарго, Маклер товарно-сырьевой биржи и Арвар. Ознакомительный курс. А вы думали, что он будет и дальше за собственные скудные средства свои качества боевого пилота повышать? А вот и не угадали! Бузинкин вообще твердо намеревался после окончания пяти лет обязательной службы во флоте уволиться со службы и перейти работать на гражданское судно, летающее до какой-нибудь из колоний Арвара. Опасно, конечно, почти четверть из земных судов обратно не возвращается, но зато за один рейс на собственный простенький кораблик накопить можно, а после уже работать только на себя.

- Буз! Вижу активность. Трое с пулеметом, сектор три. – Доложил Васька Шпанько про обнаруженного им пробирающегося по бездорожью противника.

Шел третий, последний день экзаменов, которыми завершался, по традиции, курс молодого бойца. Первый день - смотр строевой выправки в сочетании с прослушиванием строевой песни. Принимающий этот этап подполковник с пехотными венками в петлицах, молча, делая максимально свирепое лицо, прошел вдоль поредевшего в «боях» строя курсантов. Дюжина «выживших», как и предписывалось великим заветом, пыталась выглядеть лихо и придурковато. Видимо, у них это получилось, поскольку зачет был выставлен всем. На второй день соревновались в пулевой стрельбе. По нижней планке норматива отстрелялся даже Азат, вечный залетчик и бузотер. И вот теперь третий день: групповой стрелковый бой в тренажерах с отделением будущих техников, сдававших экзамены после окончания курса молодого бойца одновременно с Серегиной группой. Причем, Бузинкин дебютировал в роли командира. Это сержантские лычки ему так подсуропили.

- Принял. Постарайся завести их в минную ловушку. – Васькой, отдавая такой приказ, он, скорее всего, пожертвовал. Вряд ли техники такие идиоты, чтобы кучно, всей толпой по следу обстрелявшего их пилота ломиться. Наверняка разойдутся по сторонам, чтобы обойти Шпанько с флангов. А мина их обороняющейся группе выдана всего лишь одна. Хорошо, если одного и сможет вывести из строя. Ну, может, Васька все же ухитрится, воспользовавшись секундной неразберихой после подрыва мины подстрелить еще одного. Все равно противников останется пятнадцать против их одиннадцати. Отделение техников, очевидно, изначально было более многочисленным, да и не выбыл у них никто за время «давилки», как неофициально называли КМБ. Потому-то техникам и выпала роль вести наступление, а отделению Бузинкина, соответственно, обороняться. Мол, в обороне войска несут меньшие потери. Только фигня все это! У отделения Бузинкина ни укрытий толком нет, ни времени их подготовить. Разве что мина, да кое-как замаскированные гнезда пулемета и станкового гранатомета. Но и у наступавших они есть. Стоит только прозвучать первым выстрелам, весь бой перейдет в сшибку, одно отделение против другого, чуть более многочисленного.

Задумка с Васькой и миной удалась даже выше ожиданий. Основная боевая группа техников, как раз, на открытое место перед засадой на пределе поражения из ручного оружия вышла, когда в стороне от них выстрелы затрещали, а потом еще и взрыв бабахнул. Они и ломанулись вбок, в том направлении. А передовое охранение из двух бойцов совещаться затеяли, решая, тоже менять направление или идти, как шли. Пока стояли, их одной очередью и скосили. А основная группа то ли не обратила внимание на эту очередь, то ли решила, что их основная цель где-то там, где выстрелы продолжают грохотать, находится. Силы получались уже практически равные, да еще и за Бузинкиным сохранился приоритет первого залпа. Короче, победили в сшибке. И даже Шпанько уцелеть умудрился. Мина действительно, только одного врага поразила, как раз с пулеметом, но Васька и второго достал, а потом устроил длительные пострелушки с оставшимся и сбежал, когда основной отряд техников подошел. Сереге, как командиру победившего отряда добавили сутки кратковременного отпуска в придачу к тем суткам, что им всем по случаю окончания КМБ полагались. Ну, и еще, всему отделению, в качестве бонуса подкинули одну первоуровневую базу. Связь называется. Если бы она второго уровня была, можно было бы офицером связи на какой-нибудь крупный крейсер пойти служить, а так… чисто для расширения кругозора.

Дома его родители встречали как именинника. Отец даже на работе с напарником подменился. Да что там! На стол бутылку красного вина выставили! Отец, вообще-то не пьет у Сереги, но тут в качестве символа торжества, очевидно, это вино было.

После армейских харчей мамина стряпня показалась пищей богов. Пирожки, салаты, запеченная в духовке утка, заливное, красиво трепещущее на своих тарелочках на столе. Отец, налив до половины бокал поднялся, чтобы произнести тост:

- Когда без малого десять лет назад мой сын сказал, что он станет космонавтом, я думал, что это просто детская фантазия. Блажь. Что это скоро пройдет. Но ты показал себя настоящим бойцом, упорно идущим вперед к своей цели, несмотря ни на какие трудности. Сергей! Мы с твоей мамой гордимся твоим выбором своего жизненного пути. Быть защитником Земли – это так почетно! Вот сертификат, - отец жестом фокусника извлек откуда-то пластиковый прямоугольник с золотистым логотипом Российского императорского банка, - на котором лежит десять тысяч рублей. Прими их от нас в дар. Мы их откладывали для тебя, чтобы ты мог получить в жизни интересную для тебя профессию. Профессии ты уже обучаешься, но, быть может, эти деньги помогут получить тебе еще чуточку мастерства.

- Спасибо, папа! – Ну, что сказать… неожиданно и… немного несвоевременно. Во время КМБ у Сереги было достаточно времени, чтобы установить себе базы, которые он считал необходимыми, но не было денег. Теперь вот, деньги появились, но уже не будет времени. Но все равно, до слез приятно. А более объемную базу про тех же арварцев он себе еще установит. Контакты то с техником останутся.

Застолье закончилось. Серега еще некоторое время посидел в компании с родителями, пообщался, да и засобирался на прогулку. Надо же и старых знакомцев навестить. Продемонстрировать, так сказать, мундир российского пилота окружающим. И пусть вместо знаков различия на погонах буквы «К» сияют, мундир то тот же самый, что и у самых прославленных боевых космолетчиков.

Отчего-то ноги сами собой привели Бузинкина во двор дома, где Анька Безносова проживала. И что там медальон говорил про временное подавление пиковых выбросов гормонов? Ну, раз принесли, решил зайти, засвидетельствовать свое почтение. Тем более, что сейчас будний день на дворе, Анькины родители должны на работе быть.

- Ой! Сережа, красивый какой! – Моментально разомлела, увидев его в проеме входной двери собственной квартиры, бывшая подруга. И на шею с поцелуем кинулась. Словно и не она его тогда прилюдно кинула.

Но Серега вспоминать старое не стал, подхватил мадемуазель на руки и в ее комнату добычу поволок. А Безносова только довольно на его плечо свою голову положила.

Три часа мигом пролетели. Пришлось обратно одеваться. У Аньки родители должны были вот-вот с работы заявиться. Одеваясь, зафиксировал взгляд на высоченных стопках учебников, лежащих на всех поверхностях прикроватной тумбочки.

- Это что, я помешал тебе к экзаменам готовиться? – Не то, чтобы совесть за подобный проступок вдруг заедать стала, но тяга к жизненному распорядку уже незаметно начала въедаться в будущего военного, испытал некоторую неловкость.

- Ой, что ты! Я на эти учебники смотреть уже больше не могу. Так рада, что ты хоть ненадолго меня отвлек от них. – Вот и понимай, не то это личность Бузинкина так на девушку подействовала, что она с порога растаяла, позволяя кавалеру творить с ней все, что заблагорассудится, не то просто подсознание за первый же попавшийся повод ухватилось, лишь бы от надоевшей учебы увильнуть. Впрочем, долго самоедствовать получивший свое курсант не стал, благодарно поцеловал девицу в уста сахарные, да и был таков.

- Сергей! – Вдруг пробудился из спячки его медальон. А Бузинкин только-только уселся на лавочку в пустынном в это время дня сквере. Захотел, как в детстве, мороженкой полакомиться. Какая досада! – Сейчас у тебя самое подходящее расположение духа, чтобы провести тестирование твоих возможных псионических способностей.

- Давай поподробнее. – Сразу подобрался Бузинкин, чувствуя подкрадывающийся немалый профит. – Что за псионические способности? Откуда они у меня и для чего вообще нужны?

- Псионические способности есть у каждого разумного. В потенциале. В реальности пробудить их получается лишь у очень небольшого процента самых предрасположенных. Создатели массово применяли псионику в своих приборах и вообще в бытовой жизни, но до этого землянам, сам понимаешь, еще как до Луны. Сейчас моя задача постараться пробудить эти силы внутри твоего собственного организма. Чтобы ты не волновался, скажу лишь, что все предпосылки для твоего пробуждения я создал. Мои наноботы проложили дополнительные связи в соответствующих отделах мозга, твой организм после интимной встречи с женщиной максимально открыт и восприимчив для моего воздействия. И обстановка подходящая, никто в ближайшие несколько минут нам не помешает. Так что, приступаем?

- А куды ж мне деваться…. Приступай.

Глава 5

Тестирование псионических способностей надолго не затянулось. Медальон же постоянно на шее нашего героя висел, большую часть тестов провел уже задолго до того. Оставались только последние, завершающие штрихи, заключавшиеся в максимальной накачке исследуемого эмоциями и подаче команд к исполнению. Примерно, как собаку науськать: «Кошка, противная наглая кошка! Куси ее, куси». А потом смотреть, что на эту накачку в наибольшей мере отреагировало: скорость движения лап, сила смыкания челюстей или просто лай громче стал.

Из пяти тестируемых способностей с первых же мгновений определились две: выбранную в качестве подопытной мышки мягкую игрушку-робота, изображавшего звереныша неясной породы одновременно чуть откинуло в сторону телекинетическим толчком и захватило под контроль. Робот резво подскочил на лапы и… ничего больше сделать не стал. Контакт с его процессором оказался кратковременным.

- Чего замер, - вдруг засуетился медальон, - скорее возьми игрушку в руки и ощути, нагрелся или охладился этот котенок?

- Это собака. – Заспорил Бузинкин, ощупывая синтетическое покрытие механической тварюшки.

- Да хоть крокодил. Ты скорее щупай, пока температура его с окружающей не уровнялась.

- Вроде, вот эта часть более прохладной ощущается. – С сомнением протянул Сергей через минуту. – Особенно ухо.

- Понятно. Значит, раз криокинез себя проявил, пирокинеза в ближайшем будущем ожидать не приходится.

- Жалко. Пыхать огнем куда внушительнее выглядело бы. – Вопреки словам, в эмоциях Бузинкина никакого сожаления, на самом деле, не было и в помине. А просто ни та, ни другая способность не рассматривалась им, как что-то полезное. Раньше, до того, как сигареты стали неподъемно дорогими, хоть прикуривать можно было бы без всякой зажигалки, а сейчас и вовсе никчемная способность.

- А теперь соберись! – Вдруг выпалил искин самым, что ни на есть командным голосом. – От того, насколько правильно ты будешь угадывать цвет мобилей на перекрестке, будет зависеть то, позволю ли я тебе завтра еще раз к твоей подружке заглянуть или нет. Пока будешь идти до перекрестка, настройся как следует. Задача хотя бы пять раз из десяти угадать.

- Так не честно! – Возопил Бузинкин. – У меня всего два дня отпуска!

Видимо, стимул, выбранный зловредным искином, оказался достаточно значимым для парня. Сам не поверил, когда первые же восемь из восьми угадал. Правда, случившееся в результате воодушевление и прекратило действие этого чуда. Последние две попытки (и потом еще два десятка по собственной инициативе) не угадал ни разу.

- Это уже не имеет никакого значения, - утешил его медальон. – Главное, я теперь точно знаю, что способности к предвидению у тебя имеются, а уж ситуации для тренировки создать не трудно.

Вот, вроде утешил, отчего ж у Бузинкина сразу волоски на загривке поднялись в предвкушении неприятностей? Опять предвидение подключилось, не иначе.

Два дня отпуска мигом пролетели и Сергей Бузинкин снова в свое летное училище убыл, несмотря на уже выпавшие там на его долю трудности весь горящий странным энтузиазмом и нетерпением. Хотя, отчего же странным? Наступило время закачки и виртуальной отработки баз, необходимых военному пилоту среднего корабля.

После КМБ подсознательно ожидал продолжение давилки, строгого сержанта, стоящего над душой, шагистики. Потому был до крайности изумлен предоставленной вместо казармы комнате, пусть крохотной, но зато исключительно его. И даже собственноручно мыть эту комнату не придется. В первый же момент, как вошел, из-под ног верткая круглая шайба робота-уборщика прыснула.

- Так, господа будущие офицеры, обратился к ним на следующий день инструктор после того, как они все загрузили себе очередную, вторую с момента поступления базу, под звучным названием «Астронавигация». – Сейчас будете закреплять свои знания на тренажерах. Хочу внести в ваши тренировки элемент, так сказать, соревновательности. Тому курсанту, который займет по итогам недельных отработок изученной базы первое место, будет предоставлена возможность повысить уровень базы до высшего, третьего уровня.

- Элемент соревновательности…, - пробормотал кто-то из курсантов, стоящих от Бузинкина дальше к концу из недлинного строя, - смысла никакого напрягаться, если все опять Бузинкину достанется.

Сергей готов был поклясться, что не только он, но и наставник услышал эту реплику, но ничего не сказал по поводу выкриков из строя, а только поинтересовался:

- Вопросы?

- А как же правило про одну базу в неделю, товарищ инструктор? – Поинтересовался он. На летном комбинезоне их наставника не было погон, поэтому обратился так обезличено, не называя звания. – Не спекутся мозги от превышения нагрузок?

- Не спекутся. По сути это будет дополнение ко все той же базе, что вам уже записана. Методика отработанная, не переживайте.

И вот они уже в тренажерах, до мелочей воссоздающих обстановку в кресле астронавигатора.

- Проложить курс на систему Медузы. – Следует по связи команда капитана, и приходится изо всех сил напрягаться, чтобы применить недавно загруженные в мозги знания.

Расчеты загружены, прыжок, мгновенное помутнение сознания…. Как все-таки ответственно подошли к своему делу программисты, создававшие эти тренажеры. Даже ощущения от межпространственного перехода, и те скрупулезно скопировали. Внезапно возникает непрошенная мысль: а если в расчеты закралась ошибка, будут ли передаваться ощущения от рассыпающегося от чрезмерных нагрузок корпуса корабля, или все же программисты поберегут психику будущих пилотов.

Тренажер, тем временем, сгенерировал уже следующую ситуацию: в точке, куда прыгнул корабль, опасная метеоритная обстановка. Необходимо новое срочное перемещение на тридцать два градуса эклиптики относительно местной звезды. И снова протяженные, но очень быстрые колонки расчетов.

Через три часа, когда Бузинкин вывалился из камеры своего тренажера, он был мокрым, как мышь. К его огромному удивлению, вся их команда во главе с инструктором столпилась возле его тренажера. Даже неловко, все же потом от него несло, будь здоров.

- Да, такого не переиграешь! – Донесся обиженный возглас, и уж тут-то их наставник не стал молчать.

- Совершенно уникальный случай! Пожалуй, я обращусь к командованию училища с тем, чтобы, в виде исключения, на вашу группу выделили еще один комплект баз знаний третьего уровня. Иначе, действительно, как-то не спортивно выйдет.

- А чего это только что было? – Поинтересовался Серега у Игоря Черновола, который тоже присутствовал в общей толпе.

- А было то, что ты поставил новый рекорд училища по непрерывности выполнения заданий тренажера. Как думаешь, сколько заданий выполнили другие курсанты до того, как критически ошиблись, и их выбросило из программы?

- Не знаю. Меньше, наверное, если они уже все возле меня столпились.

- Одно, реже два. Я выполнил четыре! А ты сколько?

- Сколько? – Вот в самом деле, как-то занятый быстрейшим выполнением расчетов, не обращал на посторонние цифры внимания.

- Двадцать семь! И так и не провалился. Просто у искина тренажера исчерпался лимит задач. Их же на всю неделю нам подготовили.

- Хм. И что мне теперь всю неделю делать?

- Вот уж не знаю. Это ты у инструктора поинтересуйся. - Хмыкнул Черновол. Зависть в его тоне так и плескалась через край.

Серега так и сделал, как ему Игорек посоветовал.

- Ты не переживай, парень. – Улыбнулся инструктор, когда услышал о проблемах курсанта. – Это ты только первый уровень прошел. Завтра заряжу тебе усложненную версию из тех, что нам арварцы предоставили. Вот уж где вынос мозгов.

Усложненная версия, особенно после внепланово быстрого обновления базы знаний по астронавигации до третьего уровня, тоже подобно ореху, только щелкнула, поддаваясь его усилиям. А на третий день его медальон поднял тревогу:

- Данные задания невозможно преодолеть, не обладая псионическим даром. Рекомендую отказаться от выполнения заданий этого круга. Рано еще мир извещать о возрождении аристократа джоре.

Понятное дело, Серега, как ему и посоветовал его многоопытный медальон, аккуратно слил выполнение поставленной перед ним задачи. Довольство, которое плескалось в глазах одногруппников от провала их вундеркинда, казалось, можно было вместо масла ложкой на хлеб намазывать, настолько густым оно было.

Больше их инструктор Бузинкину из разряда «Не токмо для всех» уже ничего не предлагал. Так Серега до конца недели и прозанимался на различных тренажерах, как ему левая пятка, а точнее его скрытый наставник, подскажет. Тренажеры оказались по факту многофункциональными, в них, помимо военных, и гражданские специальности можно было отрабатывать, поэтому задачи по правильному размещению по трюмам разновеликого по весу и габаритам груза серьезно обогатили его подготовку в качестве карго-мастера дальнемагистрального среднетоннажника.

Последующие циклы обучения, вместе с их бонусными базами знаний более высокого уровня как под копирку пошли. Удивило и обрадовало сильное изменение в распорядке жизни курсантов. Тут не только улучшенные условия обитания были. А как вам объявление воскресенья выходным днем с увольнительной до самого утреннего построения в понедельник? Впрочем, Бузинкин от этого выходного не много радостей получил. У Безносовой родители в воскресенье дома, да и так вряд ли что получилось бы. Подруга серьезно решила денежки на базах для поступления сэкономить. Сначала, как в древности, сама по книжкам готовилась, потом экзамены сдавала, потом у них, в университете, объявили какой-то турпоход для слаживания группы. А может, это она просто, чтобы ненужного ей кавалера отвадить придумала. Ведь какой может быть совместный групповой поход еще за месяц до начала учебного года? Ну, да и фиг с ней!

Бузинкин вполне радовался и общению с семьей, да паре встреч со школьными приятелями. По такому случаю медальон даже расщедрился, отключил наноботов с их очисткой крови от всяческих токсинов.

- Слушай, слышал, арварцы весь наш сектор космоса маркизату Йеро продали? – Сашка Орлов, решивший обучаться на ксенопсихолога, решил похвастаться информацией ранга «Не токмо для всех», которой с их группой их наставники поделились.

- Откуда? Мы в своем училище, как на необитаемом острове практически. Два режима всего: отработка изученных баз в тренажерах и сон. Ну, вот, в последнее время, расщедрились на увольнения раз в неделю. И то, если без залетов. – Серега изрядно лукавил. Просто ему самому вся эта политика была не особенно интересна. – Да и какая разница, кто там что считает по владению НАШИМ, - он дополнительно голосом выделил это слово, - объемом космоса.

- Это ты зря так отмахиваешься! – Пьяненький уже Сашка указательным пальцем перед лицом помахал. – Арварцам мы нафиг не сдались. Их основные территории далеко очень были расположены. Вся связь с нашим сектором только через нестабильную пространственную аномалию. А маркизат этот, будь он неладен, хоть и гораздо меньше и слабее Арвара, но, считай, практически тут, рядом. Ох, чувствую, наплачемся мы вскоре с таким соседством.

- Сунутся, зубов не соберут. – Для тоже изрядно датого Бузинкина все эти проблемы звездной политики казались чем-то отдаленным и не очень реальным. Торговали с Арваром, будут торговать с маркизатом. Делов-то. А, может, и Арвар останется в торговых партнерах. Надо еще на картах посмотреть, где у них новая граница проходит. – Ты мне лучше друг Сашка ответь, как там у тебя дела с Долгих обстоят?

- С Оксанкой-то? – Орлов внимательно взглянул в лицо одноклассника, выискивая какие-то одному ему ведомые приметы. – А! Забирай ее себе, если хочешь. Динаму эту. Хвостом вертит, а как до дела доходит… Я у себя на курсе с классной девчонкой познакомился. Фигурка – закачаешься, и мордашка тоже ничего. А самое главное, все конкретно, а не как у этой….

Дальше пошел обычный треп подвыпивших парней про прекрасный пол. Сашка даже фото своей новой подруги показал. Голышом. Правда, по пояс всего, но было видно, что лифчики его подруге с такими стоячими дыньками не очень-то и требуются.

С Долгих все же, использовав остатки еще не пораженных алкоголем нейронов, связываться в тот вечер не стал. Сообразил, что вряд ли она достойно оценит его пьяную физиономию.

Возможность использовать выданные отцом деньги таки отыскалась. Оказывается, в плотном графике закачки баз знаний в их училище была пара прорех. Случайно ли они там появились, по обычному недомыслию и разгильдяйству составителей учебного плана, или были сугубо научно продуманы, например, чтобы дать отдых мозгам курсантов, Серега не разбирался. Главное, появилась возможность за полцены получить новые знания сверх утвержденной свыше программы.

- А! Племянник! Давно не появлялся. – Встретил его явно обрадованный намечающимся левым приработком мнемотехник.

- И вам здравствовать, Семен Маркович. – Приветствовал нужного ему человека Бузинкин. – Скажите, Семен Маркович. У меня установлена база «Связь» в первом уровне. Если я ее улучшить решу, будет ли это считаться обычной базой? Или я еще что-нибудь смогу для себя сразу тут же закачать?

- Хм. Хороший вопрос. Связь ведь тебе в основном нужна в практических целях? Без всякой зауми по принципам функционирования и исключений от воздействия пространственных аномалий и прочих гравитационных пульсаров?

- Да, именно практические цели. Для повседневного использования в условиях обычного полета.

- Тогда тебе достаточно будет всего лишь до второго уровня «Связь» поднять. Тогда, я думаю, большой беды не случится, если ты еще какую-нибудь нетяжелую базу одновременно загрузишь.

Вообще-то еще совсем недавно Бузинкин собирался базу Арвар с ознакомительной расширить до практического знания особенностей их цивилизации. Чтобы понимать инопланетников примерно на уровне их самих. Без изысков, на уровне среднего их горожанина. Только внезапно припомнил пьяные откровения своего одноклассника, решил поменять объект своего интереса с Империи Арвар на маркизат Йеро.

- Можно. – Согласился с запросом Сереги мнемотехник. – Маркизат – база некрупная. Думаю, встанет, как родная. Максимум голова поболит немного от перегрузки.

- А это не опасно? – На всякий случай уточнил Бузинкин.

- Не-е. Точно не опасно! Вообще, если только у тебя не мозги дебила, за неделю вполне возможно иногда и по две базы подгружать. Опять же у тебя по прошлым разам просто феноменальная усвояемость. Точно не опасно!

Если бы не последнее повторение, Бузинкин бы гораздо спокойнее сообщение про отсутствие опасности от своей задумки воспринял. Впрочем, все прошло вообще без нареканий. Даже обещанной головной боли не было.

- С чего боли взяться, - принялся просвещать его медальон. – У тебя два уже практически сформированных потока сознания, да еще я сортировку информации произвожу, откидывая всякие удвоения и заведомо недостоверные сведения.

- А как ты определяешь недостоверные сведения?

- Методы логического анализа и синтеза. Слыхал про такие? В сети много всякого интересного болтается. В том числе и по интересующей нас теме. Так что, необходимая правка произведена. В качестве знаний можешь не сомневаться.

Ушел к себе в комнату Бузинкин. Слова медальона его изрядно успокоили…. А вот всплывшая в мозгах информация напротив. Напрягла немало. Маркизат Йеро, оказалось, совсем не одно и то же с теми же арварцами, с точки зрения землян. Они уже в одном отсталом мире полсотни лет назад всех аборигенов под нож пустили, добавив себе во владение вторую планету, пригодную для жизни. Собственно, после такого и получили статус маркизата. И, очень похоже, что на маркизате правители этого государства останавливаться не собираются.

Глава 6

- …А посему поздравляю вас, господа бывшие курсанты, лейтенантами космофлота Российской федерации. – Бузинкин не мог видеть, как петлицы на его пилотском комбинезоне, моргнув электронными красителями, сменили знаки различия с витиеватой буквой «К» на две самые тривиальные звездочки, поскольку именно в этот момент ему полагалось неотрывно есть глазами генерал-майора Развозжаева, начальника их летного училища.

Криков «Ура», прохождения строем и какого-нибудь разбрасывания металлических рублевиков по окончании речи начальника их летного училища не последовало. Как-то еще не сформировались сии традиции преемственности и кастовости в их училище. А может не «еще», а вообще не сформируются. Все же еженедельный выпуск отдельными небольшими группами имеет свою специфику. Слишком маленький контингент каждый раз получается, чтобы свою обособленность и исключительность ощутить настолько, чтобы начать какое-нибудь сумасбродство куролесить. Получили на браскомы приказы с предписаниями явиться туда-то, к такому-то сроку и разошлись. Сереге, к примеру, необходимо было явиться через две недели на орбитальную военную базу №2, которая всю восточную часть Евразии со стороны космоса прикрывает. Правда, служба ему предстояла не на самой станции, а на крейсере первого ранга КФ РФ «Адмирал Сенявин», который к этой станции просто временно пристыкован был.

В чрезвычайно воодушевленном и взбудораженном состоянии помчался в кондитерскую «Метрополь» за заказанным накануне праздничным тортом. Понятное дело, родители тоже не за пустым столом его с торжественного построения ожидают, но прийти к ним совсем с пустыми руками…. Моветон, однако. Вопроса, какой торт выбрать, в принципе не стояло. Еще с тех далеких времен, когда неженатый отец за матерью ухаживал, у них сформировалась традиция отмечать все важные совместные события покупкой торта «Ленинградский». Внешне невзрачный плоский, тяжелый песочный торт, посыпанный с одного края орешками, и у самого Сергея ассоциировался с праздником. А перед ним с той же самой задачей, приобрести торт, к кондитерам подошла статная голубоглазая девица с точно такими же лейтенантскими звездочками в петлицах. Похоже, тоже выпускной отмечать собралась. Только вместо «Ленинградского» ей «Наполеон» вынесли. Лишь на секунду встретилась она глазами с молодым человеком, улыбнулась уголками губ, а у того словно незабудки в душе распустились.

Домашние уже ожидали отпрыска. Родители опять отгулы взяли на работе. Снова, как в прошлый раз, меньше года назад, отец произнес поздравительный спич и поднял рюмку с вином, налитым, похоже, все из той же бутылки, с прошлого застолья. Ну, не принято у них злоупотреблять. Сплошная экономия на вине выходит. Только мать отчего-то расплакалась. Не то от радости, что сын совсем взрослым стал, не то материнское сердце, вещун, от чего-то защемило вдруг.

- Все в порядке, Сернунь, это я от радости. – Принялась оправдываться она, когда сын ее утешать кинулся.

Две недели, точнее тринадцать с половиной суток пролетели быстро. Безносова от встречи отказалась, не зря, значит, в походе с новыми одногруппниками отношения налаживала. Зато совершенно неожиданно оказался на встрече с одноклассниками. Они по случаю получения Серегой офицерского звания как-то сами собой вдруг самоорганизовались и устроили посиделки в кафе «Петровский». И Оксанка Долгих тоже заявилась. Важная стала-а…! Но Сергею улыбалась вполне приветливо, не то, что Сашке Орлову, на которого даже не взглянула. И танцевать, когда все выпили для веселья, тоже с Бузинкиным пошла. С одной стороны было неловко перед приятелем, хоть тот в прошлый раз, в подпитии, и сам предложил забирать ее, а с другой очень приятно. Все же красивая девушка сама на него глаз положила. Только опасался сильно, что Долгих, как и с Орловым, решит с ним динамо крутить.

На удивление, Оксанка сама предложила Бузинкину продолжить веселье у нее. Мол, родители ей по случаю окончания школы квартиру купили, похвастаться хочет. Шел под ручку со своей бывшей одноклассницей и сам не верил, что то, что так страстно желается, вдруг может произойти. Хотел в магазин по пути заглянуть, что-нибудь к столу купить, но Оксанка сказала, что у нее уже все есть и не стоит напрасно терять времени.

И выпить и закусить, действительно, у Оксанки оказалось в избытке, словно она к приходу гостей готовилась, но они даже особо не стали инспектировать холодильник, сразу спальное место изучать отправились. Долгих только охнула негромко, когда он, расстегнув на ней лифчик, впился губами в темную горошинку соска.

- Это я предложила всем собраться, когда узнала, что ты свое обучение закончил и должен дома ненадолго появиться. – Призналась девушка, когда они, успокоившись и разомлев от ласк, валялись, обнявшись, на ее кровати.

- Ты мне тоже всегда больше всех в классе нравилась. – Поддержал тему беседы Сергей.

- Нравилась? А чего тогда оставил меня в компании Орлова? – Фыркнула Оксана. – Я в тот день от обиды чуть не пошла с ним его спальню осматривать.

- Не пошла?

- Нет. Не по себе как-то стало. Половина класса же еще оставалась. На глазах у всех….

- А я почему-то подумал, что ты ему глазки строишь. Роскошный дом, все такое….

- Дурак!

Вот и поговорили. Наутро Долгих нужно было в свой университет с утра идти, но она задвинула.

- Пусть хоть что со мной делают, но сегодня я хотела бы провести с тобой, Сережа. Бузинкин еще раз позвонил родителям, первый раз он еще вчера вечером звонил, и сказал, чтобы не ждали его до вечера. Впрочем, родителям же на работу нужно было уходить. Мог бы и не предупреждать. Расстаться вечером все равно пришлось. У Оксанки должна была мать заглянуть, да и сам Серега сексом совершенно сыт был, так что домой к родителям утопал без особых душевных волнений.

Почти до самого отъезда наслаждался теплой семейной атмосферой. Отвык уже. А с утра, в день отъезда, снова Оксанка позвонила.

- Приходи! – Только и сказала она, а он уже одним махом подхватил приготовленные с собой на службу пожитки и к ней помчался. Оттуда и на космодром в ночь поехал, с которого рейсовые челноки до нужной ему орбитальной станции летали.

- Я буду тебя ждать! – Очень серьезным голосом, с нажимом, попрощалась с ним подруга, когда он уже собирался на летное поле выходить. Военный флот, никаких автобусов или флайеров, чтобы до борта самолета доставлять. Сурово тут все, без лишних изысков.

Даже и не верится, что уже в космосе оказался. Станция изнутри скорее, на какое-то огромное общественное здание была похожа. Гравитация совершенно не отличается от земной, и свет от экранов, имитаций обычных окон, тоже очень натурально выглядел. Разве что лепестки гермошлюзов…. Такие на Земле в зданиях устраивать не принято. И то, пока шел с посадочного ангара до стоянки кибертакси, их и встретилась-то всего парочка. Все же станция сильно великовата, чтобы на своих двоих по ней перемещаться.

- Укажите конечную точку маршрута. – Механическим голосом затребовал робот-водитель.

- Зона переходных модулей Б. – Выдал затребованную информацию Бузинкин. Именно к одному из тех модулей и был пристыкован корабль, на котором ему предстояло служить.

Двадцать минут неспешного планомерного передвижения, и Сергей доехал до конечной точки назначения. Выгрузился из кара, переход через шлюзовую камеру, вот тут сразу почувствовалась суровая романтика космоса, и он уже на корабле.

Первым делом, по случаю прибытия на службу, необходимо было представиться командованию. Запрос голосом, казалось бы, в пустоту, и по пути следования начали загораться зеленые стрелочки-указатели. Не просто так, а на поворотах, в местах, где ему следовало выбирать направление из нескольких. Кибернетический мозг корабля свою службу нес исправно, все пространство у него было под контролем датчиков.

В рубке капитана присутствовал еще и старший офицер корабля, он же первый пилот, именно под его началом и предстояло следующие несколько лет тянуть служебную лямку нашему герою. Доложился, как в училище научили, руку под козырек, рапорт о прибытии бодрым голосом. Капитан только поморщился:

- Вольно, лейтенант, не на плацу. Давайте знакомиться, меня зовут Петр Сергеевич Беспалов. Вообще-то, капитан первого ранга, но в корабельной обстановке у нас принято обращаться друг к другу по имени отчеству и без этих… «так точно», «никак нет»… просто вежливое обращение интеллигентных людей, выполняющих общие задачи.

- Сергей Юрьевич Бузинкин. – В соответствии с новыми требованиями представился наш герой.

- Вот! А это твой непосредственный командир, Автандил Зурабович Чхеидзе.

Представление прошел, крохотную каютку на корабле в свое личное распоряжение получил, но пока он в нее заглянул, только чтобы свои личные вещи в рундук бросить. Автандил Зурабович сразу же решил в летных навыках своего четвертого пилота удостовериться.

Экзамен на пилотское мастерство сдавал несколько часов кряду, без дураков. Сначала на пилотском пульте, включенном в режим тренажера, потом в кресле астронавигатора, хоть, вроде, там свои специалисты работать были должны, а потом и на вторичных постах, как то башенка ПКО, пульт управления орудием главного калибра и рубка связи. Сдал он, правда, тоже на тренажере, и управление малым разведывательным корветом. Два таких находились на борту крейсера в составе крыла малой авиации. А вот управление штурмовиками сдавать не пришлось, это оказались полностью беспилотные модели.

Короче, убедился Чхеидзе, что Бузинкин действительно специалист, а не просто погулять в космос вышел, и включил его в график дежурств по кораблю. Крейсер же, хоть и пока на отдыхе, по-прежнему является боевой единицей флота, соответственно, вахты никто не отменял.

Неделю в бездействии провели, когда, наконец, приказ из штаба пришел, вновь вылетать на задание через три дня. К тому времени и отпуска у команды корабля закончились, в коридорах стал народ гораздо чаще попадаться. Раз шел Бузинкин по коридору, а навстречу ему, вы не поверите, та самая синеглазка из магазина, которая«Наполеон» покупала. Не удержался, сам представился и имя девушки спросил. Та чиниться не стала, тоже представилась:

- Черновол Надежда Владимировна, командир медсекции крейсера «Адмирал Сенявин».

- Игорь Черновол вам случайно не родственник?

- Случайно нет. Он совсем не случайно моим младшим братишкой является. Мы с Игорем погодки. И он мне о вас, кстати, рассказывал.

- Надеюсь, только хорошее?

- Да как вам сказать…, - рассмеялась красавица. – Игорь, он всегда и во всем первым был, не привык проигрывать.

В принципе, у Бузинкина свободное время было, только с вахты сменился, у медиков, когда их корабль на базе отстаивается, тоже не особо много работы, отправились в уголок отдыха вместе. Уголком отдыха называлось место на корабле, где были смоделированы условия маленького кусочка тропического побережья: водоем, правда с пресной водой, искусственная трава на берегу, не отличишь от настоящей, только не вытаптывается, искусственное же солнышко над головой. И, самое главное, настоящая тропическая растительность в обрамлении. Даже десяток деревьев было.

Купаться не стали, не то настроение, да и знакомы всего ничего. Надежда привела его на цветущую пассифлору полюбоваться. Действительно, цветы из рая. Красота неописуемая. А уж аромат…. Сергей почему-то в первую очередь во всех цветах их аромат отмечал. Посидели на лавочке, полюбовались божественным даром природы.

Минуло три дня. Крейсер был приведен в полностью боевое состояние. От станции отстыковались точно в указанное время, минута в минуту. Точность, она не только вежливость королей, но и гонор космофлотцев. В значении с точным переводом этого слова с польского, где этим словом «честь» обозначается. Бузинкину в этом отправлении немалая роль выпала. Автандил Зурабович ему еще один экзамен устроил, на этот раз практический. Сергей все манипуляции и процедуры проделывал полностью сам, первый пилот только для страховки рядом сидел. Сам же Бузинкин и команду на гиперпереход отдал. А в момент перехода в гиперпространство вдруг испытал краткий миг всезнания: он четко, до самых мелочей вдруг увидел обстановку в той точке пространства, куда через пять дней должен был вынырнуть их корабль.

- Ну, вот, теперь ты можешь с полным основанием именовать себя псионом минимум D ранга. – Отозвался на его явное изумление медальон. По градации джоре низший из реально рабочих рангов. Можешь гордиться, ты достиг его едва ли не в рекордные сроки.

- Если это низший, значит, есть и высшие?

- В точку! Джоре всех псионов делили на семь рангов, а каждый ранг дополнительно еще на десять уровней. У них ранги обозначались знаками их письменности, но тебе лучше использовать что-то более привычное, например латинский алфавит. G – ранг – почти ни о чем, только генетики для составления правильных марьяжей его учитывали, F – ранг – кратковременное повышение силы, внезапные, неконтролируемые озарения. Хоть сколько-то значимое проявление шло с Е – ранга, когда те же технокинетики могли ненадолго входить в слияние с техникой и управлять большим количеством роботов. Ну, а те же пирокинетики могли разжечь огонь. Твой D –ранг – это уже возможность минимально управлять несколькими областями дара, а в профильном направлении выдавать результаты, абсолютно не достижимые простыми людьми и псионами низших рангов.

- А у меня профильное направление…

- У тебя их сразу два: хронокинез и менталистика. Кстати, оправданные предчувствия – это, как раз, на стыке этих областей дара.

- А что по рангам от С до А?

- Рано тебе о таком задумываться. Скажу лишь, что псион А –ранга – он сам по мощностям целый флот заменяет. Да и это сравнение не корректно. С более сильным противником он просто связываться не будет, а вот слабейшего уничтожит без проблем. У моих создателей такие монстры во главе их главных кланов стояли.

Пять дней их гиперпрыжка уже к концу подходили, когда Бузинкин к своему непосредственному командиру обратился.

- Автандил Зурабович, у меня иногда случаются предчувствия, когда впереди может произойти что-то неприятное. А также бывает, что параллельно с этим в голову приходит, что я должен сделать, чтобы этих непрятностей избежать.

- Хм, Сережа, это ты намекаешь сейчас, что тебя такое предчувствие посетило? – Вопреки ожиданиям, опытный космолетчик не отмахнулся от ненаучных доводов подчиненного.

- Да, Автандил Зурабович. Чтобы избежать неприятностей, я должен в момент выхода из гипера уже сидеть в рубке одного из малых корветов, снаряженного для перехвата малоразмерной цели.

- Думаю, это можно устроить. – Задумчиво ответил старший офицер и немедленно отправился на доклад к капитану. Наука наукой, но за годы его службы случалось разное, и не все можно было так вот запросто объяснить с точки зрения бытующих в обществе научных установок.

Крейсер первого ранга «Адмирал Сенявин», старый, но еще вполне боевой, выходил из гипера в реальный космос. В процессе выхода с него стартовал малый корвет, но за той энергетической свистопляской, что случилась в результате перехода столь массивной туши, маленький корветик был совершенно незаметен. Тем более что условно управляемый рабом искин корабля – торпеды, дожидаясь момента, когда ожидаемая им цель приблизится, отключил все активные сканеры, а пассивные настроил на селекцию сигналов, таким образом, чтобы ничто не отвлекало от приближения цели к точке атаки. Так и погиб в мгновенной вспышке, не осознав, что уже обнаружен.

А Бузинкин, сделавший первый выстрел в пока еще не объявленной войне, на свой носитель вернулся, оставляя отцов-командиров теряться в догадках, что это было и как на случившееся реагировать.

Глава 7

Предположений на тему «что это было?» на борту их крейсера строилось множество. Все же опасность от невидимки, озарившего полсистемы эффектным всполохом после попадания ракеты, выпущенной Бузинкиным, осознали все. А капитан со старшим офицером еще и дополнительный допрос своего четвертого пилота устроили.

- Да откуда я знаю! – Отбрехивался Серега. – Просто почувствовал, что опасность нависла, и пока не выпустил ракету в направлении, откуда она ощущалась, это чувство не пропадало.

- А сейчас как? – С нажимом поинтересовался Автандил Зурабович. – Сейчас опасность не ощущается?

- Сейчас нет. Но это ничего не значит. У меня это чувство далеко не в каждой неприятной ситуации включается.

Отстали на время. Опять же, время нахождения в транзитной системе ограниченное, нужно к новому прыжку готовиться.

- Ты только губу сильно-то не раскатывай, - счел нужным предупредить своего подопечного медальон погибшей цивилизации. – Такое прозрение – штука мощная, но по заказу не приходит. По крайней мере, пока ты до А ранга не добрался. Считай, твой дар тебе демонстрационный ролик прокрутил, к чему стремиться нужно.

- Так я точно так же старшим товарищам и сказал.

- Сказал. Хорошо бы еще, чтобы и сам это уяснил. А теперь приступим к очередному занятию…. – Вот попал Серега! Дел то у четвертого пилота на борту крейсера, болтающегося в гиперпространстве совсем нет. Тренировки с утра до ночи обеспечены. А! И ночью тоже: сон, он ведь любой виртуальный тренажер заменить может.

Следующим прыжком крейсер по месту назначения прибыл. Эпсилон Эридана, в его системе, возле четвертой планеты находится российская военная база. А сама планета, соответственно, единственная на сегодняшний момент полноценная колония Российской федерации. Уже больше двухсот тысяч жителей. Было бы, возможно, куда больше, если бы не пакостные условия. Холодно, как за полярным кругом. Температура выше ноля только коротким летом и только на экваторе поднимается. Россияне пытаются, конечно, терраформировать планету, вон, даже у арварцев специальный производственный модуль закупили, который почти из любой горной породы очень хитрый аэрозоль производит. Распыленный в верхних слоях атмосферы аэрозоль этот на несколько лет там задерживается, создавая на планете тепличные условия. Только эффект еще копится неспешно. Лет десять должно пройти, чтобы температура реально начала подниматься и топить снега, отражающие львиную долю солнечных лучей обратно в космос.

Вся эта минилекция в голове нашего героя мигом промелькнула, едва Чхеидзе объявил название звезды, в систему которой они прибыли. А раньше и не знали совсем, куда путь держали. Секретность, однако. Хотя, Бузинкин, если честно, догадывался. Просто больше некуда тут было. Не на китайскую же колонию, располагающуюся по космическим меркам совсем неподалеку, военному кораблю Российской федерации курс держать.

На экскурсию на планету никого из экипажа не отпустили. Военный флот, боевое задание, какие увольнительные? Боевое задание, кстати, действительно было. Арварцы приняли российский заказ изготовить и доставить в их сектор космоса устройство, которое при активации должно было небольшим термоядерным солнцем поработать. Недолго, там встроенный запас горючего на десять лет предполагался. Местные хотели его над экватором подвесить, чтобы процесс выведения их планеты из ледникового периода ускорить. Вот только передача этого очень дорогостоящего устройства была оговорена на Скаре - 5, арварской планете-базе, неподалеку от выхода из аномалии, по которой они в этот участок космоса добирались. А дальше ответственность за сохранность заказанного уже к землянам переходила. Вот и запросили Эриданцы помощи в охране транспорта с покупкой у правительства. А те, соответственно, усиленную эскадру для эскорта выделили.

И, кстати, да, эскадра собиралась немалая. Помимо их крейсера прибыли еще два, а так же дюжина эсминцев и вершина всего – единственный пока в составе российского флота авианосец «Георгий Победоносец» с полутысячей только пилотируемых малых системных кораблей, не считая автоматические корабли – роботы. Должен был еще один крейсер быть, «Адмирал Карпонос», но все контрольные сроки уже вышли, а крейсера нет, как нет. И после доклада капитана их крейсера о неудачной атаке на них в транзитной системе неизвестных под скрытом, ожидать опаздывающего перестали, в текущем составе в поход выступили.

Переход в направлении Арварских территорий беспроблемным вышел. Дополнительно пилоты с астронавигаторами потренироваться смогли в слаживании движения их сборного соединения. Дело в том, что скорость и дальность прыжка в гипере зависела прежде всего от двух факторов: массы корабля и поданного импульса на его гиперпространственный двигатель. Массы же у всех разные, если не корректировать импульс, разброс по времени достижения цели просто чудовищный должен был получиться. Собственно первый раз он и получился… разброс. Сутки почти ожидали эсминцы. Что-то пилоты у них напутали. Но во второй раз уже намного слаженей прыгнули. Самое главное, транспорт, который должен был покупку перевозить, в зоне выхода выныривал прикрытым со всех сторон кораблями эскорта.

Бузинкин смотрел во все глаза на циклопические сооружения в системе, в которую они вынырнули. И ведь это даже не имперская планета! Так, форпост, принадлежавший одному из арварских кланов. Из первой десятки, правда, но ведь клана, а не целого государства! В системе их уже ожидали. Местный диспетчер кораблям эскорта дальнюю стоянку на окраине системы выделил, а их транспорту определил на верфь становиться. Покупка были сильно негабаритной, чтобы ее в трюме разместить, пришлось часть обшивки корпуса снимать и грузовой шлюз сильно переделывать. Хорошо этой проблемой своевременно озаботились, так что только три дня и потеряли.

Да и то, кто как, а Бузинкин за эти три дня не потерял, а приобрел немало. Его медальон обнаружил, что система связи арварцев напрямую основывается на разработках еще его создателей. Причем из не слишком замудренных, таких, к которым он смог быстро подобрать ключи. А потом просто качал со здешнего варианта интернета все, что приглянулось.

Транспорт готов к полету и вся эскадра синхронно начала разгоняться для гиперпространственного прыжка.

Из гипера их выдернуло рывком, причем вдвое раньше, чем это строго рассчитанным импульсом было запланировано. Землянам была известна подобная технология принудительного вывода корабля из гиперпространства, но у них установки лишь прикрывали Землю, чтобы в случае нужды флот агрессоров раньше тормознуть, давая обороне планеты еще чуть-чуть времени подготовиться. Слишком уж они громоздкими были и потребляли несуразно много энергии. А тут подобная установка, размещенная на корабле! Неприятное открытие.

- Кто это? – Послышались встревоженные возгласы находящихся в рубке.

- Идентификаторы отключены. Пираты. – Сделал очевидный вывод капитан Беспалов. – Ничего не поделаешь, мы принимаем бой.

Впрочем, пиратов подспудно ожидали все, пусть и не так скоро. К атаке по пути следования до Эридана эскадра была готова. Попытка нападения на «Адмирала Сенявина» и не пришедший в точку сбора «Адмирал Карпонос» однозначно на то указывали. Бузинкин, как член экипажа по штатному расписанию являвшийся даже не первым дублером пилота, а, как следует из его номера, четвертым, был определен на одну из башен ПКО. Искин искином, но живой артиллерист за гашетками результативнее. По крайней мере, такой, как он, далеко перекрывший в соответствующем тренажере все нормативы и рекорды данного вида вооружений. Туда он и помчался со всех ног. Еще в тот момент, когда в первый раз об этом речь зашла, выбрал себе башенку, вход в которую возле самого медицинского отсека располагался. И вовсе это и не из-за голубоглазого доктора… почти. Просто, конкретно эта башенка немного больший сектор ведения огня имела по сравнению с прочими, и сектор тот был по направлению ведения огня из основного вооружения направлен. Всяко сможет основную массу палубной авиации на подлете прищучить, а не дожидаться, к примеру, самых хитрых, которые с тыла пожелают их корабль атаковать.

Все же расчеты проводились на совесть. Как уходили ордером, прикрывающим носителя их главной ценности со всех сторон, так и в реальный космос вывалились. Причем, даже не под самые пушки и ракеты нападавших, а чуть в отдалении. Если сразу в атаку устремиться, то до огневого контакта минут десять еще выдастся. Только не кинулись земные корабли в атаку, очертя голову. Сначала к противнику приглядываться начали.

По первым прикидкам шансы есть. Правда, у врага туша чего-то громоздкого в боевых порядках центром построения служит, как бы не линкор, но зато авианосцев не видать ни одного, а небольшие авиагруппы, поднятые с гиганта и трех крейсеров поменьше, явно уступают в численности полноценной флотилии малых боевых кораблей российской эскадры.

И тут в их корабль прилетело. Судя по сотрясению, чем-то материальным. И крепко так! Еще одно-два таких попадания и эмиттеры щитов выйдут из строя. Впрочем, это был всего лишь эффект неожиданности, в дальнейшем болванки мимо летели: расстояние большое, несмотря на чудовищную скорость снарядов, успевали уклониться. Зато москитная армада вся, целиком, на штурм этого плюющегося болванками гиганта рванула. Здоровый-то он здоровый, и броня и щиты, наверняка на уровне, но стая комаров и медведя заесть может.

Впрочем, с той стороны очень похожая стая очень быстро к ним самим приближалась. Собственно, все по правилам: истребители преимущественно остаются защищать собственных больших братьев, а всякие штурмовики с торпедоносцами – те будут стараться подпортить шкурку вражеским наибольшим. В ожидании боевого столкновения Бузинкин скользнул в транс. Сознание где-то далеко на поверхности осталось, а тут, в глубине только точный расчет и толика боевого предвидения.

Ввиду большого количества целей, до конца уничтожить их Серега не стремился. Запятнал, заставил отвернуть или потерять скорость – и скорее на следующего стервятника огонь перенес, пока тот на дистанцию сброса торпед не вышел. Но сколько-то от попадания в критические точки и окончательно прекратило признаки жизнедеятельности. Однако были и те, кто дошли до рубежа пуска ракет. Немного таких было. Теперь оставалось надеяться только на крепость дефлекторов их крейсера. Ракеты со штурмовиков, конечно, небольшие, но защитные поля просаживали только в путь.

А потом вообще коррида началась. Следом за штурмовиками, как бы в их тени, до российских кораблей и стая больших торпед подбиралась. Из тех, что способны даже крейсеру первого ранга очень много неприятностей доставить. Пришлось Сереге вдвое быстрее своей системой наведения орудовать, хоть и казалось до этой минуты, что быстрее уже невозможно.

Пш-пш-пш! – И еще одна космическая акула разлетается в пыль от внутренней детонации. Вроде все? А, нет, вот еще одна, вывернула в сектор внимания молодого пилота откуда-то сбоку. – Пш-пш-пш. – Очередные шарики плазмы поражают и эту хищницу, заставляя ее развернуться огненным цветком в темноте космоса.

И тут… удар! От чудовищного сотрясения всего их корабля сознание покинуло нашего героя.

Пришел в себя Бузинкин в каком-то хрустальном гробу. Не сразу сообразил, что это медицинская капсула, разработанная относительно недавно под влиянием соответствующих девайсов арварцев. Может, до капсул Содружества она еще по своим качественным характеристикам не дотягивает, зато своя, и расходники для нее тоже полностью свои.

Уловив, что пациент пришел в себя, автоматика капсулы подала сигнал на ее открытие.

- Сергей! Как себя чувствуешь? – Склонилось над ним очень серьезное лицо Надежды Черновол.

- Еще не понял. Вроде, ничего не болит.

- Тогда одевайся. Твоя одежда возле капсулы на стуле разложена. – С запозданием Бузинкин понял, что все это время перед прекрасной дамой голым валяется. Попытался прикрыться, но что услышал смешок.

- Да не смотрю я уже.

Оделся. Пока одевался по сторонам осматривался. Что-то сильно не в порядке с их крейсером. Освещение в медицинском отсеке тусклое, аварийное. И тишина… как в гробу. Почему пришла именно эта ассоциация сам не понял. Последней частью одежды на шею цепочку с медальоном своим накинул. И сразу же чуть не оглох от ментального вопля:

- Сергей! Ну, наконец-то! А то я только лечить тебя начал, как прибежали киберы и в медотсек тебя поволокли. И меня с тебя сняли, хотя мои наноботы уже почти все тебе поправили.

- Как обстановка? Чем сражение закончилось? – Первым делом поинтересовался Бузинкин у Черновол. А больше не у кого было: в сознании кроме их двоих никого не было, хотя девять медкапсул, помимо его, десятой, были заполнены лежащими без движения пациентами.

- На корабле, по-видимому, разгерметизация. Наш отсек наглухо задраен. Мой медицинский искин сообщает об обрыве связи с главным корабельным искином.

- Скафандры здесь есть?

- Все как по инструкции полагается, технические, вон в тех нишах у выхода размещены. Ты не подумай, Сергей, я бы сама пошла разведывать обстановку, но не могу покинуть своих пациентов, у них каждые пять минут что-то менять в настройках лечения приходится.

Залез в скафандр, проверил наличие закрепленного на поясе дополнительного картриджа для дыхания. Сутки автономности у него есть, каждый картридж рассчитан на двенадцать часов бесперебойной работы. Энергии в аккумуляторе на такой срок не хватит, конечно, но скафандр и без него вполне функционален, правда, без работы псевдомышц, требующих этой самой энергии, будет чертовски тяжелым и неудобным.

Шлюз отработал, как ему и положено, всосав в переходной камере пригодный для дыхания воздух. Дальше коридор, освещенный аварийным освещением и с гравитацией втрое меньшей по сравнению с привычной. Да уж, похоже, реакторам или генератору гравитации каюк приходит. Причем, учитывая, что даже освещение так и не восстановилось, гораздо больше шансов, что именно реакторам. Еще немного и корабль, высокотехнологический продукт рук человеческих, окончательно превратится в стылый кусок металла.

Первым делом на мостик отправился. Там для капитана вся информация от систем корабля сходится. Степень допуска, конечно, не капитанская, но хватит и отдельных допусков в качестве специалиста. Все же, в качестве члена экипажа, имеющего дополнительную специальность техника-ремонтника он тоже зарегистрирован, а кому еще выдавать в подбитом корабле информацию, как не ремонтнику.

Так, за размышлениями дошел до мостика… которого не было. Куча рваного и потекшего от огромных температур металла и отверстие, через которое видно звезды…. Тогда пилотская рубка. Она, согласно задумкам конструкторов о дублировании наиболее важных узлов, располагалась на удалении от капитанского мостика. Двинулся туда, по пути фиксируя задраенные люки отдельных корабельных помещений и кают экипажа. Возможно, там даже остаются выжившие. Или уже не там, а, как и Бузинкин, бродят по обширным территориям крейсера в попытке оценить повреждения и принимают меры по собственному спасению.

В пилотской рубке лежали тела. Очевидно, тот снаряд, или торпеда, или что там было…,было не единственным, что прилетело в их многострадальный корабль после того, как генераторы силовых полей приказали долго жить. В стене рубки тоже была пробоина, и все тела лежали в сработавших на декомпрессию комбинезонах. Единственная проблема в этой ситуации заключалась в том, что комбинезон давал возможность дышать в течение пятнадцати минут, чтобы за это время добраться до ниши со скафандром и упаковаться уже в него. В данном случае, похоже, пробитие рубки произошло уже после первого попадания, когда люди лежали без сознания. Они так и задохнулись в своих комбинезонах, не придя в себя. Старший офицер, прочие пилоты, астронавигатор, все были здесь. Командование крейсера погибло в этом бою в полном составе.

Зато кибернетический мозг корабля оказался вполне функционирующим. Только, очевидно, один из кабелей, идущий от него в сторону периферийных устройств, был перебит. Медотсек, в частности, остался без связи. Но информация с уцелевших наружных сканеров еще поступала. И по поводу результатов битвы он смог нашего героя просветить.

Перво-наперво выяснилось, что ту огромную пробоину, сопровождавшуюся встряской, уничтожившую капитанский мостик и выведшей экипаж из строя, нанес своей болванкой пиратский линкор. При сближении у их крейсера уже не получилось уклониться, а силовые поля оказались к тому времени выбиты ракетами штурмовиков. Но и линкору тоже досталось от русских торпедоносцев. Записанные визуальными датчиками искорки света со стороны удаленного на сотни километров вражеского корабля в реальности были неслабыми такими актами самодетонации. И противоборствующие крейсера немало друг другу неприятностей доставили, а эсминцев и малой авиации вообще уцелело хорошо, если одна треть. Все шло к тому, что две сошедшиеся в клинче эскадры самоубьются друг об друга. А потом бой вдруг в одночасье прекратился: по гиперсвязи пришел панический вопль о помощи со стороны колонии на Эпсилон Эридана. Туда тоже вражеская эскадра подошла. Адмирал Корф, командовавший земными силами, сразу команду идти на помощь отдал. Все кто в силах были, на разгон пошли. А пираты, даже не догадываясь, что земляне не просто какой-то маневр задумали, а окончательно покидают поле боя, воспользовались представившейся возможностью к спасению и тоже наутек пустились. В гипер они даже чуть раньше кораблей российской эскадры уходить начали. Что поделать, корабли у них все же более совершенные. А поле боя с тушами кораблей, которые, как и их крейсер, не способны к движению, спасательные капсулы, вопящие на всех частотах о помощи и просто пилоты в разбитых кораблях палубной авиации так и остались брошенными на произвол судьбы.

И что мне теперь делать? – В сердцах задал вопрос Бузинкин, узнав, что помощи от своих ждать не приходится.

Внезапно на этот вопрос ответил его медальон.

- Известно что! Чинить то, что еще поддается починке, и валить отсюда ко всем чертям, пока снова эти самые пираты не подошли. Вон, у тебя и инженерный бот, судя по данным искина, уцелел. Торопись, судя по все убывающей гравитации, энергии в накопителях у нашего крейсера уже не так много осталось.

Глава 8

Не был бы Бузинкин полноценным корабельным техником и по совместительству пилотом малых кораблей, так бы им и оставаться на вновь возникшем корабельном кладбище до полного исчерпания необходимых для жизни ресурсов. А так месяц трудов тяжких с краткими перерывами на перекус и короткий сон – и корабль готов к старту. Точнее, не корабль, судно. Ни их крейсер, ни какой другой боевой корабль из числа подбитых эсминцев восстановлению не подлежал. По крайней мере, не в открытом космосе, силами самого Бузинкина с его инженерным ботом и сворой ремонтных роботов. Кстати, количество роботов, собравшихся под его управлением превысило даже рекорд того португальца, с которого когда-то четвертый уровень Погонщика роботов списали в базу знаний. Все по поговорке: жить захочешь, еще и не так раскорячишься.

Зато совсем неподалеку от их крейсера, на расстоянии буквально пушечного выстрела, отыскался тот транспортник, который они всей своей эскадрой защищать пытались. Пираты опытные были. Их малые корабли не уничтожили приз, из-за которого они и затеяли бучу, а всего лишь прострелили ему разгонные двигатели. Чтобы не улетел никуда. Вот разгонные двигатели Серега и менял все это время. Причем, взял от их родного крейсера, все прочие в полноценный комплект никак не собирались. Обязательно по итогам боя повреждения имели.

Остальные, спасенные Надеждой и ее медкапсулами, также не бездельничали. На десантном катере облетали зону завершившегося боя, стараясь, правда, не лезть под стволы орудий еще не совсем погасших пиратских кораблей, и собирали выживших. Особенно, по самой дальней траектории старались обходить того гиганта, который также оказался в числе утративших способность к движению, а потому брошенных.

Раненых – в освободившиеся медицинские капсулы, своих – в помощники, в соответствии с востребованной специальностью. Ну, по возможности, как тех же абордажников с дополнительными изученными специальностями сапера или связиста. Саперы, они ведь кроме как подорвать что-нибудь, отлично и строить умеют. Не роботы – ремонтники, но все же…. Ну, а чужих, точнее пиратских пилотов палубной авиации, – под замок.

- Ну, что, в добрый путь, как говорится! – Озвучил часть заклинания Бабоежек из древнего мультика Бузинкин, давая сигнал знак пилоту транспортника начинать разгон. К их ситуации заклинание как нельзя лучше подходило. Только ступа у них размерами побольше, но тоже на доброй магии и честном слове лететь придется. Им хотя бы знать, что там на Эпсилон Эридана творится…, но тут уж как судьба распорядится. Второй-то раз на этой жуткой самоделке разогнаться может и не получиться, а к Земле лететь – тоже не вариант. Дальний прыжок, без выхода в транзитных промежуточных системах, он неточный очень. Запросто можно вместо Солнечной системы к Проксима Центавра вынырнуть. А там человеческих баз нет, неперспективная система. И на помощь не позвать по той же самой причине, что и отсутствие новостей. Ни одной исправной системы межзвездной связи в их распоряжении не имелось. Аппаратура связи с «Адмирала Сенявина» вместе с реакторами и еще целой кучей всего полезного и важного от попадания снаряда и последующей встряски накрылась, а транспортник и не имел ее никогда по причине дороговизны и редкости.

И вот они в гипере. Восемь дней еще промариноваться в этой космической лохани, в которой они оказались затрамбованы, как сельди в бочку. Система жизнеобеспечения корабля, в обычное время летающего с очень небольшой командой, просто не приспособлена была под такой наплыв гостей, поэтому многие дополнительно еще в скафандры вынужденно были запакованы. Только картриджи будут менять, благо этого добра порядком насобирали. Восемьсот двадцать один человек на борту вместо тридцати шести положенных по штату! Из них четыреста пятьдесят пять – соотечественники. А пиратов можно было бы конечно и кинуть на умирающем крейсере, пользы от них ноль, но…, не кинули.

Измучились все! Но долетели. Один Бузинкин получившимся у него отдыхом почти наслаждался. Очень уж умаялся на этом, самостоятельно им для себя объявленном месячном марафоне. Вроде, мог и не впахивать так сильно, чуточку энергии для поддержания жизнедеятельности в накопителях «Адмирала Сенявина» еще было, но что-то в голове словно подгоняло: быстрее, быстрее, не успеешь.

Вынырнули на самой окраине системы Эпсилон Эридана, или, как ее здесь все чаще называли, просто Эпсилон и принялись прислушиваться к сообщениям по радио, что же здесь происходит, где враги? На удивление, врагов и не слышно было и не видно. Обычная жизнь системы, населенной людьми, уже сумевшими выйти в космос. А потом к ним и вовсе малый разведчик приблизился. На точно таком же Сергей с невидимкой боролся когда-то.

- Неизвестное судно, ответьте патрульному номер двенадцать двадцать три. – Донес до них эфир его запрос. - Понятное дело, неизвестное. Этот транспортник, наверняка уже, в реестре земных судов списали уже, как потерянный в бою, а тут вдруг его позывные.

Вот теперь все смогли с облегчением выдохнуть. В полсилы, а то, система жизнеобеспечения и вовсе уже на ладан дышала.

Уже на базе им рассказали, что тут в их отсутствие происходило. Определенно, пираты, собираясь на дело, целый взвод девиц с пустыми ведрами повстречали. Ни в чем им удачи в этот раз не было. Для здешней колонии все началось с прибытия к военной станции сильно запоздавшего крейсера «Адмирал Карпонос». Тот смог в самый последний момент обнаружить корабль-камикадзе и даже сбить его практически вплотную к собственным защитным полям. Крейсер уцелел, но получил повреждения очень многих систем, включая двигатели и связь, сильно задержавшие его отправление по конечному адресу.

Неделю поврежденный крейсер чинили, а потом посты обнаружения донесли информацию, что в Систему вошел чужой флот. Флот состоял преимущественно из низкоранговых середнячков, но их было больше трех десятков против самой военной станции с ее орудиями и небольшим количеством минных полей, полудюжины эсминцев и корветов не самых последних моделей и… уже отремонтированного крейсера, которого налетчики застать здесь никак не ожидали.

Но все-таки ситуация была тяжелой. Пираты запросто могли прорваться и отбомбиться по мирному населению, оно в условиях полярной зимы преимущественно под тремя общими куполами обитало. Колония послала в гипер призыв о помощи. А потом была неделя стычек, маневрирований, атак торпедоносцев. Пираты пытались получить свое относительно малой для себя кровью. И получили! Вот только не то, что ожидали. Прямо на орбиту четвертой планеты, в нарушение всех установлений уставов и техники безопасности, вышла побитая, но еще вполне боеспособная русская эскадра. А палубная авиация авианосца «Георгий Победоносец» чуть ли не в тот же час атаковала расстроенные пиратские порядки.

К моменту прибытия транспорта в системе как раз завершалась расчистка и сортировка побитого железа. Что-то в переработку, а что-то решили попытаться вернуть к жизни. Никто из военных не обольщался, драка за присутствие землян в дальнем космосе еще вовсе даже не закончилась.

Запуск на орбиту и последующее воспламенение искусственного солнышка придало колонистам немало дополнительного боевого духа. А Бузинкина тем временем повысили в звании до «страшного лейтенанта» и определили командиром разведывательного корвета. Ну, по факту-то, пилотские штаты на всех оставшихся крейсерах укомплектованы, а так, вроде, не только в звании, но и в должности повысили. И вы не подумайте, что этот разведывательный корвет был ровней тому корветику – невеличке с борта «Адмирала Сенявина». Нет, это был уже вполне себе самостоятельный боевой корабль с экипажем в десяток специалистов.

А через три дня слаживания, их уже на первое задание отправили.

- Командир, ты точно уверен в координатах? – Задал вопрос их астронавигатор, который, собственно, и был должен выдавать координаты прыжка.

- Не сомневайся даже, заместитель мой, Сашка, я с другого края галактики на них наведусь. – Отозвался Бузинкин, разом вспоминая все те бессонные недели, проведенные им в попытках собрать из кучи покоцанных частей реально летающее судно. И да, следуя примеру погибшего командира, он отменил проявления устава на своем собственном корабле.

Завершение разгона, прыжок…. Теперь болтаться чуть больше недели в зыбком мареве с неясными перспективами касательно того, что их может встретить на том конце гиперпространственного тоннеля. Думаю, из текста понятно уже, что Бузинкина в строгом соответствии с заявленной специализацией его корвета, отправили разведать, как там обстановка, на том вновь возникшем корабельном кладбище, где он чуть богу душу не отдал. Но не только разведывать. В случае если там не будет никаких противников шариться, Бузинкину надлежало в том месте гиперпространственный маяк установить, чтобы команда буксиров смогла прибыть и попытаться перетащить на базу останки подбитого российского крейсера.

- На месте! – Чисто по-уставному, для проформы, доложил второй пилот, бывший в этот момент на вахте за пилотским пультом. Сам Бузинкин, впрочем, как и весь остальной экипаж, поблизости расположились. Причем, именно в данный момент никакой опасности для себя Серега не ощущал, поэтому позволил событиям течь своей чередой.

- Вроде, все чисто, – уже не по уставу сообщил все тот же Слава Иванов, второй пилот, через пару часов наблюдения, сопровождавшегося неустанным рысканием в зоне интереса.

- Ну, что, выкидываем маяк за борт и еще одну партию в стратегию? – Предложил неугомонный Сашка, астронавигатор, заместитель командира корабля и вообще неутомимый балагур и нарушитель уставов.

- Нет, у меня появилась немного другая идея. – Отозвался Бузинкин, который даже уже проконсультировался по поводу осуществимости этой идеи у своего медальона.

- Имеет смысл попробовать. – Отозвался медальон на этот вопрос.

Первым делом все же гиперпространственный маяк сбросили. И дополнительно на базу доложили, что никакой видимой опасности в заданном секторе пространства не обнаружено. Кстати, маяк чуть в стороне от места сражения расположили, по этой же самой причине, чтобы буксиры не влетели как кур в ощип, если какая-нибудь падла раньше их на корабельное кладбище пожалует.

А вот потом все же отправились достаточно безумную идейку своего командира воплощать. А идеей было, ни много, ни мало, взять под контроль и минимально отремонтировать, чтобы мог сам в гипере передвигаться, тот огромный пиратский корабль, что сверхскоростными болванками пулялся.

Идея же основывалась всего на двух положениях, о которых медальон своему носителю недавно проговорился. Или целенаправленно поделился, тут у Бузинкина не было еще полной ясности. Точнее, первое положение медальон вообще между делом озвучил, когда у Арварцев их тайны из аналога их инопланетного интернета высасывал. Простая такая мысль, что почти вся цивилизация миров Содружества, как они в совокупности себя называли, основана на тех технологиях джоре, которые были разработаны древними инопланетянами исключительно для использования неклановым простонародьем. Не поняли? Аристократы этой расы, а медальон одним фактом своего слияния с землянином возвышал того до аристократа, встроили во все технологии для простонародья кучу механизмов, чтобы обеспечить безусловную подчиненность плебса. Аристократу достаточно было особый кодированный сигнал подать, чтобы вся эта техника перешла под его полный контроль. Военные технологии современных инопланетников отнюдь не были исключением, и теперь у Бузинкина имелась ненулевая возможность получить управление над главным искином этого линкора. В том случае, конечно, если тот еще при памяти оставался.

Ну, а второе положение: для управления всей техникой Содружества необходима нейросеть с соответствующими отметками об изучении баз знаний. Серега тогда просто пожаловался, что у инопланетников они есть, в отличие от него. А медальон в ответ предложил активировать уже давно выращенную таковую у самого Бузинкина. Индивидуальную, био, как и полагается для каждого уважающего себя аристократа. Причем, отметки об изучении соответствующих баз знаний эта нейросеть могла сама генерировать. Сильно продвинутая, по сравнению с земной, техника Содружества просто не имела бы оснований для отказа в подчинении. Лимитирующими делались уже реальные знания, а не искусственные ограничения. Впрочем, те же искины у инопланетян вполне себе имели уже готовые алгоритмы действий в стандартных ситуациях. Искин корабля, если только отдать ему приказ, и проконтролировать собственный ремонт мог, и курс проложить в указанную хозяином точку и еще целую кучу действий произвести.

Не все вышеперечисленное, но кое-что донес командир до своих подчиненных. Просто сказал, что можно попробовать его безумный план осуществить, а бесшабашная команда, а в дальнюю флотскую разведку другие просто не идут, подхватила его идею.

К линкору подбирались чуть ли не на цыпочках, внимательно выглядывая малейшие признаки боевой активности. Предварительно Бузинкин отправил, конечно, при помощи медальона, в сторону гиганта свой аристократический код, но тоже, изрядно опасался. К тому же, может, и были видны во время боя всполохи взрывов на его броне, но теперь, при ближайшем рассмотрении, повреждения вовсе не выглядели такими уж фатальными.

На борт великана пирата, все же не один отправился. Вообще-то и это было нарушением всех флотских уставов, предписывающих капитану в обязательном порядке при выполнении боевого задания быть на борту собственного корабля, но если бы он решил вообще на дело в одиночку отправляться, команда могла и взбунтоваться. Так что отправились втроем: он, один из артиллеристов по имени Володя и их связист, должный обеспечить непрерывное общение с борта линкора, для чего вез с собой на шатле целую кучу ретрансляторов сигнала.

- Главный искин линейного корабля «Разрушитель» приветствует нового хозяина и капитана! – Разнеслось под сводами посадочной палубы, на которую они усадили собственный шатл. Правда, послание это было на общем языке Содружества, и из всех троих понял его один лишь Бузинкин. Он этот язык выучил еще в рамках ознакомительной базы по империи Арвар.

Володя, артиллерист, остался за часового на борту шатла, а Серега со связистом, отзывавшимся на Илья Петрович, по переходам вглубь корабля, направляемые световыми сигналами потопали.

Ушли недалеко. Буквально метров сто по пустынному коридору и в одной из его стен открылся проход в огромное помещение с расставленной там робототехникой. Огромные, бронированные контрабордажники, средние по размерам многоногие абордажные с торчащими из брони тонкими стволами мощных плазмометов, куча разновидностей бытовых дроидов и, конечно же, роботы ремонтники, за которыми они, собственно и пришли сюда.

Сложное это дело, мысленно раздавать задачи бесчисленным ордам роботов, постоянно сверяясь с инструкциями, присланными главным искином подчинившегося Бузинкину корабля. Но справился. У инопланетян в этом деле все очень продумано оказалось. Ставить задачи нужно было не всей массе механических работников в совокупности, а только исключительно командирам их комплексов. Правда, разные комплексы были заточены под выполнение различных задач, но с помощью искина и с этой заморочкой разобрался. Многочисленные стада роботов разбежались выполнять поставленные перед ними задачи, а Сергей при помощи связиста со своим кораблем связался, чтобы те тоже шли на посадку в один из огромных корабельных ангаров.

Фронт работ по восстановлению боеспособности корабля предстоял огромный. Но большинство работ было из разряда, что называется, «терпит». Первым делом восстанавливали системы подачи энергии и ремонтировали повыбитое атаками штурмовиков вооружение линкора. А еще медицинские дроиды занялись утилизацией погибших членов его экипажа. Зачем задействовать столь сложных киберов, когда любой робот – уборщик может запросто утилизировать тела в корабельных конвертерах? А нейросети? Вот и пришлось прогонять все трупы перед их дезинтеграцией через медицинские капсулы, благо тех в медблоке полсотни стояло.

Сергей эту не слишком эстетичную операцию рассматривал еще и как некую компенсацию за пустые боксы из-под нейросетей и баз знаний в медицинском блоке и стоящий с распахнутыми дверцами огромный сейф в каюте капитана. Команда, эвакуируясь, прихватила с собой все наиболее ценное, на ее взгляд.

- Вы как? - Обратился Бузинкин к членам своей команды, отыскавшей его после посадки своего корвета на одной из палуб линкора. – Нет желания себе поставить нейросети, как у инопланетников? Обещаю, что подберу вам наилучшее из всего здесь имеющегося.

- Страшновато как-то. – Отозвался на предложение своего капитана астронавигатор Сашка Кузикин, выражая разом все сомнения ребят.

- Зато сможете пользоваться почти любой бытовой техникой на этом корабле. – Улыбнулся Бузинкин, тем самым напоминая, что пока без его содействия они даже свет в каютах включить или выключить не в состоянии. – Соглашайтесь, пока я добрый. В перспективе, имея в мозгах эти нейросети, вы и их базы знаний изучать сможете. Ну, если, конечно, удастся те отыскать на борту.

- А я согласен! – Решительно махнул рукой Илья Петрович. – Слышал я, что нейросети и здоровье поправляют своим хозяевам, и жизнь продляют. Мне с моим предпенсионным возрастом это уже куда как актуально делается.

Следом за связистом и остальные члены экипажа один за другим начали соглашаться с предложением Бузинкина. Обговорив предварительно, нейросеть какой направленности хотели бы получить, один за другим укладывались они в распахнутые медицинские капсулы, и Бузинкин набирал под диктовку искина медблока на пульте необходимые команды. Ему было сильно страшновато на своих товарищах проводить манипуляции, в которых он, как говорится, ни уха, ни рыла, но медальон его уверил, что искин просто органически не может предать своего хозяина или ошибиться, поставив жизнь человека под угрозу. Да и сам начинающий псион где-то глубоко в душе был твердо уверен, что все эти манипуляции пройдут вполне успешно.

Время уже вплотную приближалось к тому моменту, когда массовая операция по приживлению нейросетей к концу подойдет, когда искин линкора внезапно уведомил его, что неподалеку от корабля создается воронка гиперперехода. Как для землян, идущих через гипер по наводке маяка, так еще совсем не время было. Их только послезавтра Сергей ожидал.

- Боевая тревога! – Скомандовал он искину. Приказываю взять эту воронку на прицел всеми имеющимися на борту боеспособными системами вооружения.

Глава 9

- Выполнено! – Доложил искин выполнение команды, поданной ему новоявленным капитаном. Бузинкин в это время со всех ног мчался из медицинского блока в сторону капитанского мостика, желая своими глазами наблюдать появление неизвестных. Искин, между тем, продолжал информировать своего капитана о происходящих в космосе изменениях. – Прибывший корабль, эсминец седьмого поколения, не несет опознавательных знаков. По совокупности регистрируемых признаков противник опознан, как один из разведывательных кораблей боевого флота маркизата Йеро.

- А что, в маркизате какие-то особенные корабли? – Бузинкин уже почти добрался до цели своего забега, сейчас сам сможет взглянуть на пришельца.

- Корабли серийные, но за годы совместной службы накоплена база индивидуальных особенностей кораблей сослуживцев. В частности, этот эсминец имеет очень легко опознаваемый спектр излучения выхлопа одного из своих двигателей.

- Уф! Добрался! Давай, показывай, что у нас тут. – Бузинкин ввалился в капитанскую рубку, уставившись на погашенные экраны, должные информировать отсутствующую команду о происходящих изменениях.

Вместо появления изображения на экранах вдруг пришел запрос на установление дополнительного соединения с корабельным искином. Согласился. И внезапно оказался в открытом космосе с его мириадами звезд. Хм. А тут вполне комфортно! И не холодно, и кислород для дыхания не требуется. А вон тот кораблик в отдалении, такой забавный! Внезапно какой-то пленочкой подернулся и расплываться начал.

- Стреляй! Еще немного и совсем замаскируется, гад! – Донеслось вдруг азартное сообщение со стороны его медальона, приведшее Сергея в чувство. Так вот, значит, как выглядит со стороны псиона слияние с механизмом, о котором ему медальон рассказывал, как об одном из важнейших проявлений технокинеза. Точнее, не только рассказывал, но и показывал. Во сне. Но то слияние с небольшими роботами и прочими механизмами даже близко не стояло с полнотой чувств, даруемых слиянием с искином корабля линкорного класса.

Сергей, который в этот момент был линкором четвертого поколения, навелся на расплывающееся пятнышко вражеского разведчика своим главным калибром, представлявшим из себя тоннельное орудие, способное разогнать вольфрамовую болванку массой 10 рандов до скорости, соизмеримой с 1\100 световой. Выстрел!

И расплывавшийся было кораблик снова вернул свои четкие очертания. Попал, значит. И, похоже, силовые поля маркизатского эсминца намного более тонкие, по сравнению с полями земного крейсера «Адмирал Сенявин». Для надежности вбил в поврежденный кораблик еще две болванки. Хотя, возможных трофеев было жалко, если бы этот эсминец смог удрать, стало бы еще жальче.

В этот момент Бузинкин внезапно вернулся в собственное тело. Ну, все правильно, первоначально свежеосваемые псионические приемы не отличаются устойчивостью исполнения. Тренироваться, однако, надо.

- Значит, ты входил в состав военного флота маркизата Йеро? – Задал он вопрос искину, когда немного освоился со своими родными, и как выяснилось, столь несовершенными органами чувств. – А каким образом у пиратов очутился?

- Приказ командования. Иначе пираты ни за что бы не отважились атаковать конвой, в котором один единственный транспортник должны были охранять сразу несколько крупных боевых единиц. Пусть эти единицы и отнесены были к условному второму поколению.

- Хорошее второе, которое запросто побило целый линкор четвертого поколения за компанию с практически равным числом крейсеров…. Какое там поколение у пиратов было?

- В основном четвертое и один пятого. Но у того ранг был всего лишь седьмым. Немногим от эсминца ушел. И в случае с техникой автохтонных цивилизаций разбитие на поколения всегда очень условно. – Искин словно оправдывался. – Фактически, второй ранг у таких кораблей означает лишь то, что корабль еще не модульный, как это принято, начиная с третьего поколения.

- Модульный? – Нет, так-то все понятно в термине было, но захотелось дополнительно уточнить.

- Современные корабли Содружества состоят из взаимозаменяемых модулей со стандартами, едиными во всех государствах содружества. Удобство ремонта и модернизации. – Кратко пояснил искин. – Зато крепость корпуса, как раз, от этого очень страдает.

Серега вспомнил, сколько он мучился, пока собрал из корпуса транспортника и разгонных двигателей крейсера хоть сколько-то функционирующую самоделку и согласно кивнул.

- Ценная идея. – И тут мысль в голове сверкнула: - слушай, так это что, мы можем с побитых пиратов собрать еще пригодные комплектующие для твоего ремонта?

- Многого, конечно, не найдем, но да, этот приказ выглядит чрезвычайно разумным. Причем, ваше личное участие даже не потребуется, достаточно только приказать. Дальше я сам с подчиненными мне механизмами расстараюсь.

- Тогда приказываю. Пригодные детали собрать, замену дефектных обеспечить. Так достаточно будет?

- Да. Я немедленно отправляю десантные партии на добычу комплектующих.

- И это…, пусть твои роботы вместе с деталями механизмов еще и всякие человеческие ценности собирают. Кредитные карточки там…, базы знаний, нейросети, если в медсекции или в сейфах что-то сохранилось. Вообще, пусть все содержимое сейфов сюда тащат.

- Приказ понятен. Прослежу за исполнением.

Тут сигнал по нейросети прозвучал, что программа по установке нейросетей экипажу его корвета полностью завершена. Бузинкин поспешил в медсекцию, чтобы своих товарищей из капсул извлечь.

- Интересно, каким образом я теперь могу базы знаний изучать? – Был первый вопрос Славки Иванова, молодого пилота, как и сам Бузинкин, только недавно пришедшего на службу после окончания летного училища.

- А у инопланетян имеются специальные браскомы, в которых есть камера под пластинки с записанными на них базами знаний. Через нейросеть даешь задание начать изучение и учишь себе потихоньку. Базы первого – второго уровней за часы, третьего – четвертого – дни и недели, а вот если пятого или того хуже шестого – то уже месяцы, годы и то, не факт, что получится изучить. – Поведал молодому товарищу многоопытный связист. – Там многое еще на свойствах мозга завязано. У инопланетян это интеллектом названо, хотя, там, скорее, не то, что мы под этим понимаем, а способность к быстрому обучению подразумевается.

Вся команда быстренько скооперировалась, здраво рассудив, что уж на линкоре с его двухтысячным экипажем хоть один такой браском – считыватель, да найдется, тем более, искин им изображение искомого устройства на экране продемонстрировал во всех подробностях.

Надо сказать, что их поиски полным успехом увенчались. К утру следующего дня, когда после ночного сна у всех активировались их нейросети, на запястье у каждого из членов экипажа уже имелись считыватели, и даже базами знаний для первого эксперимента эти миниискины уже были заправлены. Кстати, не стал исключением и сам Сергей. Ему базу знаний «Пилотирование крупных и сверхкрупных боевых кораблей, 5-й ранг» его подчиненные в знак благодарности поднесли.

Ну, вот, через двадцать семь дней, возможно, перестанет казаться самому себе обезьяной за рычагами управления сверхсовременным боевым кораблем. Кстати, как заверили его в один голос искин корабля и его медальон, это очень-очень замечательный результат. Точнее, искин, тот вообще про феноменальный результат сообщал. Он же не знал про такой неспортивный допинг, как артефакт старой, развитой цивилизации, наноботы которого мало того, что перестроили мозги одного самозваного капитана, так что они стали на тесте 345 единиц интеллекта выдавать, так еще и в процессе усвоения информации базы сортировали ее, отсеивая повторения и вообще все ненужное.

Своим подарком подчиненные очень растрогали Бузинкина. Он же от чистого сердца, при помощи бесчисленной армии бытовых дроидов, подсунул каждому из них те базы, которые, на его взгляд были бы для них наиболее желанными. А вы думали, получив в руки такую чудо-машину, он смог бы пройти мимо возможностей, которые она ему дает? Нет, одним из первых приказов отдал, чтобы все каюты экипажа, все личные шкафчики специалистов, все заначки, которые от взора искина вообще скрыть было малореально, дроиды – уборщики выпотрошили, и все находки ему принесли. Уже из той кучки распределял, что кому из товарищей подсунуть. Тем удивительнее было, что Славка Иванов затеял базу «Рукопашный бой, 4-й ранг» учить, предоставив свою базу пилота в качестве подарка командиру. Нет, ну серьезно, он бы еще приемы боя на мечах двуручниках или вообще каменных дубинках выбрал. Точнее, на взгляд самого Бузинкина, и рукопашный бой тоже можно выучить, но только когда совсем уже не останется нормальных баз.

За всеми хлопотами, связанными с усвоением всяческих ништяков, прибытие четырех флотских буксиров под охраной пары эсминец – корвет вообще почти незаметным получилось. Только сообщили вновь прибывшим, что они на подбитом пиратском линкоре временно обитают и дальше своими важными и нужными делами продолжили заниматься. Ну, там подбирать по размеру комбинезоны, которые, в отличие от земных, позволяли проводить в безвоздушном пространстве до двух суток без смены картриджей, знакомиться с записанными на кристаллы музыкой и фильмами, причем с помощью нейросети возможно было даже получить чуть ли не эффект живого присутствия, да просто снимать пробу с новых блюд из пищевых синтезаторов.

Разумеется, прибывший капитан Загоруйко, поставленный командованием старшим в этой операции, попытался было заставить команду разведывательного корвета нести патрульную службу наравне с остальными, но Бузинкин вполне аргументировано объяснил ему, какой силой в этих местах он обладает, находясь непосредственно на линкоре. Сканеры линкора всяко, загодя, почти любую опасность обнаружить способны. А без его присутствия на борту, линкор ведь опять в дежурную спячку впадет.

Десять дней возились на буксирах, пока тушу погибшего крейсера смогли нормально в своих захватах уравновесить, после чего получившаяся корабельная химера начала свой разгон в сторону системы эпсилон Эридана. Эсминец с корветом, как и разведывательный корвет, на котором Бузинкин капитанствовал, немного помедлили, проследив, как их подопечные исчезают в раскрывшейся воронке гиперпортала, и тоже свой разгон начали. А прямо следом за ними стронулся с места и недвижимый до того линкор под управлением нашего героя. Он за прошедшие дни уже столько пунктов флотских уставов умудрился нарушить, что еще один пункт, запрещавший покидание капитаном во время боевой операции борта своего корабля, нарушил уже без всякого душевного трепета. Теперь, как говорится, или грудь в крестах, или голова в кустах. Иначе говоря, все будет зависеть от того, насколько командованию их эскадры необходим в обороняемой ими системе еще один, пусть и побитый, линкор.

Разгонные двигатели его дроиды за прошедшее время подремонтировали, а прыжок и сам корабельный искин, без посторонней помощи мог бы рассчитать и совершить, вот только в программах у него было жестко прошито делать это исключительно по приказу человека. Ну, так в чем же дело? Бузинкин с легкостью отдал подобный приказ. А потом пошел в медблок, учить подаренную ему базу знаний под медицинским разгоном. Все же на его большом, но сильно потрепанном корабле ему до цели десяток дней добираться, а помимо пилотской базы в его распоряжении есть и другие, которые очень полезно было бы изучить как можно быстрее.

Вроде, база флота, что возле четвертой планеты эпсилон Эридана располагалась, заранее была извещена о прибытии линкора Бузинкина, но все военные там отчего-то возбудились необычайно. Вокруг точки выхода из гипера, а «Разрушитель» никуда от этой точки удаляться и не думал, практически все корабли российского флота в полном составе собрались. Причем в боевом ордере. С «Георгия Победоносца» даже штурмовые эскадрильи запустили.

- Угрозы проанализированы. Имеющихся у корабля сил недостаточно для победы и сохранения его в боеспособном состоянии. Рекомендовано немедленное отступление по вектору 17-301-126. – В голосе искина, обычно невозмутимом, звучала обеспокоенность.

- Ожидаем. В бой вступать запрещаю. – Признаться, Бузинкин и сам был немного обескуражен подобной встречей, хотя неприятностей, конечно, ожидал.

- С борта авианосца КФ РФ «Георгий Победоносец» поступил запрос на связь. – Похоже, искин своим официальным тоном выражает неодобрение действиям капитана.

- Соединяй. Изображение на экраны.

На экране появилось лицо подтянутого пожилого мужчины в форме контр-адмирала российского космофлота. Сергей Андреевич Корф, командующий всеми частями флота России на этом важном для страны направлении.

- Старший лейтенант, приказываю немедленно деактивировать все свои системы вооружения. – Категорическим тоном, не допускающим возражений, потребовал он. – За вами прибудет челнок. Укажите ему свободную палубу.

- Так точно! – Выпрямился в струнку Бузинкин. Это не покойный капитан «Адмирала Сенявина». Не время и не место в интеллигентность и демократию играть.

- Дезактивировать системы вооружения. – Продублировал он для своего искина приказ адмирала. Обозначь палубу для прибывающего челнока. И мне тоже… подсвети, куда путь держать, чтобы к этому челноку выйти.

Пока шел, рука все тянулась к вороту пилотского комбинезона. Очень непривычно было, что на шее не ощущается цепочка медальона. А просто подстраховался. Высока вероятность, что его под арест могут отправить, ледяной тон адмирала прямо об этом свидетельствовал. У арестантов все шнурки изымаются. Предосторожность такая. И не факт, что ставший уже родным медальон куда-нибудь не затеряется после изъятия.

Впрочем, об этом варианте он побеспокоился заранее. Как говорится, готовься к худшему, тогда лучшее станет приятной неожиданностью. Искин медальона сдублировал свою личность на ту массу наноботов, что он к этому моменту внутри Сереги наготовил. Вообще-то, это была вполне официальная процедура, означавшая, что ученик готов к самостоятельным действиям. В таком случае медальон мог быть передан другому члену клана, а копия на наноботах служила своему хозяину в качестве секретаря, консультанта и целой кучи других, очень полезных девайсов, включая тот же силовой щит, о котором рассказывал Сереге Бузинкину когда-то.

- Старший лейтенант Бузинкин! – Встретил его на борту авианосца капитан со знаками различия флотской службы безопасности. – Вы арестованы за многочисленные грубые нарушения устава космофлота. Сдайте свое личное оружие!

Знал бы этот заносчивый капитан, что для Бузинкина его игольник вовсе не является единственным и самым мощным оружием…. Но ведь не нами придумано: «Умеешь считать до десяти, остановись на пяти». Молодой псион вовсе не собирался всяким встречным без веской нужды свои способности демонстрировать.

Офицерская гауптвахта на «Георгии Победоносце» представляла из себя обычный жилой кубрик с убранным на время дня спальным местом. Правда, запертый, но Бузинкин с его развившимися за последнее время способностями не сомневался, что при нужде свободно мог бы его покинуть. Делать нечего, уселся на пол в уголке, обхватив подогнутые колени и замер в неподвижности.

За двое суток его побеспокоили только один раз. Ну, не считая приемов пищи, конечно. Все тот же капитан пришел требовать, чтобы Бузинкин переподчинил искин линкора выбранному командованием человеку. Щас! В таком случае, шебутного старшего лейтенанта его отцы-командиры точно упекут всерьез и надолго. Отказался, сообщив, что у них с искином не программные отношения, а что-то вроде добровольной связки сюзерен – вассал. Чушь, конечно, но, в сочетании с рассказами арварцев о возможной самостоятельности искинов и даже их мятежах, вроде прокатило.

А потом грянуло! В средствах массовой информации Земли целый шторм случился. Борзописцы откуда-то раскопали, что флотские адмиралы – дуболомы хотят сжить со свету своего самого результативного старшего лейтенанта. Тут и уничтоженный Бузинкиным брандер припомнили, который мог досрочно «Адмирала Сенявина» уничтожить, чем поставлена была бы под удар вся эскадра, и его работу по отражению атаки вражеской палубной авиации и торпед. Искин «Адмирала Сенявина», кстати, сохранился, у него все данные по результатам стрельбы в том бою записаны были. Даже то, что Бузинкин во время учебы в летном училище шел в своей группе, как безусловный лидер, вне конкурса, эти писаки раскопали. А уж про то, что командование эскадры своими действиями исключает из состава флота, действующего в условиях назревающего военного конфликта, самую мощную единицу, вообще так вывернули, что трибунал вскоре мог грозить не Бузинкину, а затеявшим игры с ним высоким флотским чинам.

И откуда там, на Земле, так быстро известно стало все, что происходит в колонии на расстоянии девяти светолет?

А ларчик просто открывался. Думаете, артефакт могучей цивилизации, как орешки щелкавший защиту на средствах коммуникации арварцев, затруднился бы со значительно более простой защитой от вторжения неизвестных, что была устроена на земной аппаратуре межзвездной связи? Искин медальона и отправил вместе с прочей корреспонденцией самым скандальным журналистам и блогерам весь пакет информации. И Бузинкина в этом внезапном бардаке никоим образом обвинить не получилось бы. Он сначала в дальнем космосе висел, а потом и вовсе на гауптвахте пребывал.

Электрический замок на шлюзе кубрика издал негромкую трель, извещая о своем открытии.

- Лейтенант Бузинкин, на выход! – Прозвучала команда. В коридоре, на выходе из кубрика, на опального пилота щурился сам контр-адмирал Сергей Андреевич Корф. Во второй раз уже свиделись, в этот раз вживую.

Глава 10

-… Значит, не хочешь пойти мне навстречу? – Уже в третий раз за время беседы задал этот вопрос адмирал.

- Да, поймите вы, товарищ контр-адмирал, - Бузинкин изо всех сил старался сделать свой голос наиболее проникновенным и правдивым. – Не от меня это зависит. У искина линкора какие-то свои критерии сработали. Не примет он другого.

- С тобой все понятно. – Процедил с угрозой в голосе здешний главный космический командир, до которого все же дошло, что простым приказом тут не отделаешься. Можно, конечно, отправить старшего лейтенанта обратно на его корвет, а с линкором, застывшим мертвой грудой металла что делать? А если оставить Бузинкина на линкоре, добавив над ним дополнительную вертикаль из старых, более опытных командиров, то тоже ерунда получится. У тех командиров даже люк в сортир без дополнительного разрешения лейтенанта открыть не получится, нейросетей-то в головах не установлено. И таких деньжищ, чтобы у арварцев их закупить и установить, в бюджете его флота даже близко не наблюдается. А и с нейросетями, если искин не подчинится, любой адмирал на борту «Разрушителя» только в качестве свадебного может пребывать. Какая досада…. Остается только сделать хорошую мину в крайне паршивой ситуации и потихоньку готовиться к тому, чтобы в дальнейшем подобное не повторилось. Потому беседу свою завершил: - ...можешь быть свободен. Свои документы и оружие получишь у адъютанта на выходе. Приказ о назначении тебя командиром твоего линкора выйдет завтра.

Ну, вот, что и следовало ожидать. Теперь надо как-то экипаж набирать поскорее. Вот только если у него бывших в употреблении нейросетей для членов команды по минимуму и хватает, то вот баз знаний явная нехватка. Только те, что среди заначек членов команды отыскались, да из сейфов двух пиратских капитанов, где их было тоже не густо. А без отметок об изученных базах искины просто не допустят человека до работы. Придется над создавшейся проблемой еще подумать. Это не считая той, в которой для успешного ремонта огромного корабля и ресурсы нужны во множестве, и где их брать, совершенно не понятно.

С экипажем вопрос решился просто. Серега и не подозревал, что с недавних пор он в здешних местах самая известная личность. Все же по поводу кого попало не будут с самой Земли, из главного штаба КФ РФ, их адмирала большим Петровским загибом несколько минут без передыху склонять. Связь-то дорогая, считай почти по сто рубликов каждый перл. Сильно пригорело у флотских чинов от нападок журналистов и общественности. Скажете, не может такого быть, чтобы столь секретный разговор достоянием простых чинов флота стал? И очень неправы будете. Сложное оборудование, много людей поддерживают его работу, опять же вся межзвездная связь записывается, да и адмирал, может, только в туалет в одиночку ходит, и то не факт. А болтовня среди сослуживцев… не врагу же главную военную тайну разглашают.

Так что, стоило только заикнуться о наборе в команду, сразу пара сотен заявлений на стол их нынешним командирам легли. А столько и не надо оказалось. Бузинкин этот вопрос со своим медальоном обсудил, хотя сейчас его искин вовсе и не в медальоне пребывал, но по привычке все равно так про себя своего друга и учителя называл. Так вот, медальон предложил этот вопрос в точности, как у джоре решить.Наделить искины кое-какими правами, чтобы на каждый чих у прикрепленных к ним людей разрешения не спрашивать. А насчет мятежа искинов, так медальон сомневался сильно. Очень похоже, что здесь недобрая воля вовсе не искусственных разумных присутствовала. Кто-то со стороны сильно постарался, чтобы программы главному искину той верфи подправить. Все, кстати, довольно легко с этим изменением в допусках искинов получилось: у землян еще не было сформировано той боязни бунта искинов, как это было в государствах Содружества.

Специалистов в команду набрал всего сотню. Сразу нейросети установил и половину набранных людей так в медкапсулах и оставил, ускорено базы знаний изучать. Вторая половина тоже свои базы изучала, но, так сказать, естественным способом, капсул то всего пятьдесят в наличии имелось. Но оставшиеся тоже бездельем не страдали: каждому Бузинкин раздал список необходимых материалов, чтобы в корабельном принтере из этих материалов конкретно для их постов на корабле детали изготовить можно было. Ну, и отправил за добычей. Далеко не все отыскали необходимое, но работы по восстановлению «Разрушителя» ускорились. А что ему еще оставалось? Он, конечно, тоже старался, отправлял запросы и выписывал накладные, но…. Его линкор никакими планами к восстановлению не был предусмотрен. Более того, у всяких флотских интендантов внезапно стало считаться особым шиком, завернуть все заявки с трофейного линкора, не выдав даже положенное, и того, что давно без движения на складах валяется. Ведь что сможет им сделать какой-то новоиспеченный "страшный" лейтенантишка, не входящий даже ни в одну из неформальных флотских вертикалей власти и вообще вызвавший гнев у их главного адмирала?

Из краткого изложения основных действий Сергея Бузинкина после возвращения из космоса могло сложиться мнение, что ни на что другое он и не отвлекался, все мысли только о «Разрушителе», да как его в строй ввести, но это не совсем так было. Отыскал он время и на то, чтобы с выжившими из их прошлой команды крейсера «Адмирал Сенявин» встретиться, былое повспоминать.

Встреча эта в ресторане на борту главной флотской базы проходила. Большинство же так и числились в резерве флотского командования, оставшись без корабля. И да, их «Адмирала Сенявина» все те же буксиры к Земле утащили. Разобрались ремонтники на базе, что нет у них возможностей такие повреждения чинить. Сомнения присутствуют, что и на Земле то смогут…. Появление на встрече Сереги Бузинкина все собравшиеся встретили громкими приветственными криками. Понимали, что без него почти наверняка так и остались бы там, в космосе, замороженными тушками.

Надежда Черновол, так вообще в качестве приветствия громко его в щеку чмокнула, чем заслужила новые одобрительные возгласы. Странные у них отношения с Надеждой, если честно. После тех давних посиделок на лавочке среди ароматных цветов пассифлоры у них как застыло все. Несколько раз пересекались на борту крейсера, но все поползновения к сближению Надежда тактично пресекала. Потом, после катастрофы обоим сильно не до любовных интриг было. Бузинкин так вообще, в попытках спастись, и не спал почти, да и Черновол, судя по всему, недалеко от него в этом плане ушла. И вот, новая встреча.

Очевидно, остальные все же считали, что этот приветственный поцелуй не просто так у них, даже место возле красавицы Нади для припозднившегося капитана целого линкора освободили.

- Ты пойми, Сережа, - отвечала захмелевшая от выпитого вина Черновол парой часов позднее. – У тебя же арварские капсулы на твоем корабле стоят.

- Ну, вообще-то не Арварские, - пустился было в уточнения Бузинкин, который изо всех сил зазывал симпатичную ему женщину для службы на свой корабль.

- Не суть, где именно они произведены. Я в курсе, что Содружество очень большое. Проблема в том, что они слишком совершенные. Для того, чтобы в таких лечить, полноценный медик и не нужен совсем, там обыкновенного медтехника хватает. Не то, что у наших, земных, которые только команды извне выполняют. А я всю свою жизнь мечтала врачом работать, людей спасать. Извини, но не пойду я к тебе, буду назначения на обычный корабль дожидаться.

- Ты что, сейчас без работы сидишь?

- Ну, почему без работы. В больнице, на планете, рабочих мест хватает. А вскоре и Игорь должен прибыть к нам сюда. Он, вроде, за мной место на своем корабле застолбил.

Так и не уговорил. Кто ж знал, что совершенство медицинской аппаратуры минусом может оказаться.

Месяц вся эта идиллия продолжалась. Не сказать, чтобы все критичные места закрыты оказались, но у линкора и свои запасы на случай возможного ремонта имелись, изготовленные запчасти роботы на положенные им места тащили. А потом из маркизата Йеро посол прилетел. С требованием вернуть незаконно захваченный линкор его законным владельцам.

Серега как раз вопрос решал с изготовлением из вольфрамовой руды новых снарядов для главного калибра «Разрушителя», когда Сашка Кузикин прибежал, его заместитель и астронавигатор еще на разведывательном корвете, теперь тот же астронавигатор, но с уже куда более серьезной базой знаний из Содружества.

- Командир, там это, за нашим линкором инопланетяне прибыли.

Пришлось Бузинкину срочно лететь к адмиралу, разбираться. Только его адмирал и не принял даже. Припомнил строптивость подчиненного.

- Идите, СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ Бузинкин, без вас разберемся.

Очень Сереге не понравилось такое выделение голосом его звания, почувствовал возможную подставу. Вот и обратился к искину своего медальона, как только к себе обратно на корабль возвратился:

- Межзвездную связь мы, вроде, починили. Ты как, сможешь арварцам жаренных фактов о наших соседях из маркизата подкинуть? Только чтобы не сразу с источником информации разобрались. А совсем хорошо было бы, если информация оказалась на межгосударственных информационных каналах.

- Легче легкого. У них там, в Содружестве все помешались на ведении блогов. Любую информацию, ставшую известной, сразу на платные новостные ресурсы выкладывают. Никаких шпионов не надо, плати денежку малую и узнавай все, что душе угодно.

Адмирал со своим штабом еще решал, отдать маркизатам линкор или все же не стоит, всего-то два дня прошло, когда тамошний посол от гнева красный примчался. Речь его долгой и выспренной была, автоматический переводчик еле справлялся, но общий посыл был ясен: «Вы оскорбили маркизат Йеро. Готовьтесь к смерти»!

А только-то и нужно было в разом ставшем популярном блоге по аристократической чести и спеси пройтись. Сначала нарезку из роликов, когда линкор маркизатскими адмиралами к пиратам был отправлен, в памяти главного искина много интересного на этот счет было, потом собственно бой с земной эскадрой, суета землян на подбитом и покореженном корабле, брошенном остатками экипажа. И под конец лицо посла крупным планом, когда тот требования маркизата по возвращению трофейного корабля предъявлял. И комментарии из-за кадра. Мол, чести нет, с разбойниками якшаются, храбрости тоже нет, раз сами на бой не вышли, вместо себя пиратов наняли, да и в азартные игры с выходцами из маркизата лучше не садиться играть: проигранное непременно назад требовать станут. Простому люду в Содружестве ролик за милую душу зашел. Не любят там аристократов, а эти к тому же вовсе чужие, из фронтира. На одних только просмотрах медальон семьсот тысяч кредитов умудрился заработать, по десятой части кредита за просмотр, и деньги еще поступали.

Когда остался один после этого суматошного, богатого на события дня, Бузинкин задал самому себе вопрос: «а правильно ли он поступил, фактически спровоцировав войну Земли с иной космической цивилизацией»? И сам же себе на него ответил. А нет у землян иного выбора. Война, так или иначе, все равно началась бы. Маркиз Йеро спит и видит, как королевскую корону на себя примеряет. Ну, или что у них там, на звездах, королевскими регалиями считается…. Королевство же, это государственное образование от пяти планет численностью, на которых не требуются закрытые комбинезоны и скафандры для жизни. И земляне маркизу в его владениях совсем без надобности. Уничтожит, в точности, как дикарей при захвате им его второй планеты несколько десятилетий назад. Тем более, что и закон Содружества, считающий ценностью человеческую жизнь, на жителей внешних территорий не распространяется. Они же в это Содружество и не входят вовсе.

Сейчас в составе боевого флота маркизата всего один единственный линкор остался, правда совершеннее его, Бузинкинского, аж седьмого поколения, но один. А если бы адмирал слабость проявил, а все к тому шло, и вернул бы трофей бывшим хозяевам, у тех бы два линкора стало. Или все равно один, если бы маркизатские программисты не смогли бы обратно «Разрушитель» переподчинить, но у землян бы он все равно убыл, а практически только на него и надежда. Ну, и еще на то, конечно, что не навалится на Эпсилон Эридана весь маркизатский флот разом, тут же еще и другие базы землян существуют поблизости, тот же китайский Женьшень, к примеру. У китайцев это планета возле красного карлика, не видимого невооруженным глазом с Земли. Китайцы немало трудов вложили уже в ее терраформирование, защищать ее будут отчаянно.

Посол маркизата дочитал свою ноту об объявлении войны и к себе убыл, а Бузинкина буквально на следующий же день на совещание в штаб флота затребовали. Странно он там смотрелся на фоне двух контр-адмиралов (командир флотской базы, контр-адмирал Эммануил Людвигович Аксельберг, тоже такой чин имел) и целой своры капитанов первого ранга. Зато при обсуждении идей, как им свою систему защитить, по давней флотской традиции начинать прения с самого наименьшего чина, смог высказаться первым. Только его идеи никто особо слушать не стал. Молод еще. А плюс к тому, искин бывшего вражеского корабля – вещь в себе, все замшелые пеньки высказали свою долю сомнений в том, чтобы линкор в общую боевую линию ставить.

Ну, вообще-то Серега и сам в сложившемся недоверии был виноват. Слишком он упирал на то, что искин самостоятельно определяет, кого ему в качестве капитана принимать. Потому теперь его к одинокому железо-никелевому астероиду неподалеку от орбиты пятой планеты в засаду решено было поставить, где он после первого же своего выстрела, раскрывшись врагу, погибнет почти без всякой пользы, атакованный вражескими штурмовиками и торпедоносцами. А может, еще раньше погибнет, даже выстрела не сделав. Вот не верил Серега категорически, что здесь у них нет вражеских агентов, которые их диспозицию для вражеского командования собирают. Тем более, враги – не трехглазые триффиды откуда-нибудь с Канопуса, а и внешне, и внутренне вполне себе люди, пусть и с инопланетными нюансами.

Единственное, что смог под этот убийственный приказ вытребовать, так это маломощных космических мин, чтобы на первых порах все же строй малой вражеской авиации хоть чуть-чуть проредить. И то, не слишком много. А много их просто-напросто здесь и не существовало. Не завезли. А теперь уже и не завезут, так как земляне оборону своей собственной планеты в первую очередь крепить принялись.

Совещание закончилось, а Бузинкин к главе планетарной администрации на прием напросился. Тот самым заинтересованным лицом был в спасении его планеты. Он же на этой планете и проживал, даже своего собственного корабля, чтобы эвакуироваться, не имея. Пичугин Андрей Анатольевич, по крайней мере, Бузинкина внимательно выслушал, не то, что каперанги с адмиралами, почти с первых слов Бузинкинской речи между собой переговариваться принявшиеся. И даже пообещал лично и персонально переговорить еще раз с контр-адмиралом Аксельбергом. Были у них с адмиралом какие-то свои точки соприкосновения. И никому не сообщать подробности Бузинкинского плана тоже пообещал. Словом, вернулся с аудиенции на планету Серега чуточку успокоенным, да еще и с прибытком. Глава администрации ему выделил с барского плеча по пять тонн вольфрама и молибдена. Даже не рудного концентрата, а чистого металла. У них в непосредственной близости от планеты, на астероидах, металлургический комбинат переработкой руд занимался. А немалый штат шахтеров для того комбината из пояса астероидов, тоже неподалеку, руду таскал.

А еще через неделю, когда весь боевой флот, прикрывавший их четвертую планету, на маневры для слаживания получившегося соединения за орбиту крайней, шестой планеты убыл, Бузинкин прибыл к контр-адмиралу Аксельбергу на переговоры. Его, линкор на тех маневрах был без надобности, так как в общем боевом построении его использовать не планировалось.

Что случилось на тех переговорах неведомо, но Сергея Бузинкина прямиком с тех переговоров под конвоем на гауптвахту отправили, а его линкор, как исключительно ненадежную в плане предстоящих боев единицу, буксирами оттранспортировали в зону астероидных полей. В ту их часть, где шахтеры уже преимущественно всю руду выбрали. Теперь там хаос и разруха воцарились. Множество всяких мелких осколков бессистемно между более крупными астероидами плавали. Так и поплыл он там, погасший и молчаливый, еще один астероид среди множества.

Глава 11

Вся следующая неделя после ареста Бузинкина пролетела в совершенно непонятной активности вокруг этого очень спорного решения командира российской военной базы. Члены экипажа линкора, которых с их корабля перед отправкой его в астероиды «на берег» ссадили, разные инстанции обивали, в тех астероидных полях минные заградители какие-то свои работы вели. Впрочем, не только минные заградители, шахтеры и буксиры тоже отметились. Адмирал Корф, после возвращения его соединения с маневров тоже к адмиралу Аксельбергу по повода Бузинкина и его линкора ходил. Долго о чем-то разговаривал тет-а-тет за закрытыми дверями, даже своих адъютантов господа адмиралы на время беседы выгнали. Вернулся очень задумчивый. Но решения своего коллеги по поводу ареста Бузинкина не отменил. А в воскресенье на окраине их системы маркизатский флот из гипера выходить начал.

В пределы внутреннего пространства системы Эпсилон Эридана вражеская эскадра входила очень медленно и осторожно. В самом деле, несмотря на изрядные силы, пришедшие на завоевание системы, каждый прибывший крупный корабль был очень важен. Все же превосходство отнюдь не подавляющее. Как знать, может того единственного крейсера, бездарно подорвавшегося на мине может, как раз, и не хватить. А уж линкор и авианосец и вовсе в единственном числе, их флоту славного маркиза Йеро и вовсе нельзя терять ни в коем случае.

Ну, вот и свершилось! В осажденную систему вражеский флот пришел. Бузинкин еще раз в голове воскресил те сведения, которые ему передали с космической базы: линкор седьмого поколения – вообще единственный линкор, оставшийся во флоте маркизата; авианосец… пока не ясно, какой из двух. Один там полная рухлядь третьего поколения, и вся авиация на борту ему под стать, а вот второй – очень даже ничего. Шестое поколение, покупался одновременно с линкором. Если он пришел, будет очень туго. Земному авианосцу, да еще и с авиацией, не восполненной и наполовину штатного состава, с ним не тягаться. Ну, и дюжина крейсеров, не считая всякой мелочи, на удивление довольно немногочисленной. Это против четырех земных крейсеров (последний, четвертый, «Адмирал Апраксин», на котором Игорь Черновол, по рассказам его сестры, Надежды, служит, буквально позавчера с Земли прибыл). Удача еще, что крейсера у маркизата небольшие. Они наилучшим образом подходили под специфику этого государства: небольшая площадь территории, прыгать далеко никуда не надо, а, зато, скорость коротких прыжков чуть выше, при равной затраченной на единицу массы энергии, у кораблей именно с небольшой массой. Короче, сражение будет кровопролитным и шансов у землян очень мало…. Было бы, если бы не Бузинкин с его собственным линкором.

Или вы что? Поверили, что столь мощную единицу адмиралы так бездарно сольют в канун самого серьезного сражения? Вот и вражеский адмирал, похоже, не до конца поверил. А про линкор и его точное расположение он разведданные явно имел. Иначе просто не обратил бы внимание на кусок металла. Один из многих, болтающихся в космосе, почти без признаков излучаемой энергии. Да его даже самыми сильными сканерами не различить было!

С авианосца поднялась туча малых летательных аппаратов и в сторону болтающегося в астероидном поле линкора двинулась. В принципе, очень правильное решение, избавиться от возможной потенциальной угрозы. Возможно, пилотам штурмовиков даже дали задание не разносить весь гигантский корабль полностью, вдребезги и пополам, а ювелирно отстрелить ему разгонные двигатели, чтобы случайно не ожил и в драку не влез. Или когда про удаление чего-то говорят, то не ювелиров, а хирургов поминают? Впрочем, не суть. Для начала, штурмовики вынуждены были свою скорость заметно сбросить, чтобы всю астероидную мелочь на себя не собрать. Очень уж здесь шахтеры намусорили. Как специально…. Потом некоторые из атакующих аппаратов начали выходить из строя. Мины. Про них агентами тоже доложено было. Потому и продвигались почти крыло к крылу, сомкнутым строем. Чтобы как можно меньшую площадь по фронту захватить. Мины же по всему объему вокруг охраняемого объекта рассеяны, а тут первые, конечно, огребут, но уже вторые беспрепятственно цели достигнут. А большая часть оставшихся мин так и останется болтаться в космосе, не подозревая, что охранять-то им уже, собственно, и нечего.

И вдруг… разом сотни пусков зенитных ракет с нескольких крупных астероидов как назло оказавшихся на курсе атакующей своры. А у штурмовиков и скорости то толком нет, да еще скучились неимоверно. В такой ситуации даже относительно тихоходные устаревшие ракеты с устаревших же миноносцев планетарной обороны, состыковавшихся с астероидами и затихарившихся на время, оказались чрезвычайно эффективными. А что ракет много… так, собственно, эти корабли когда-то и строились российскими инженерами, не знавшими толком еще тактико-технических характеристик оружия новых потенциальных врагов для борьбы с космической авиацией. Это потом на Земле получили сведения, что в связи с чрезвычайной насыщенностью флотов галактов дальнобойными энергетическими орудиями, такие зенитные корабли в бою практически обречены. Но тут же уникальная ситуация получилась, когда практически все к месту оказалось. А штурмовики нападавших, уходя от ракет, еще и в стороны шарахнулись…, собрав на себя большую часть затаившихся среди астероидов мин. А кое-кто, так и без мин обошелся... очень намусорено осколками в этой части космоса было.

Разумеется, игра вовсе не в одни ворота шла. Штурмовики выпустили часть ракет, предназначавшихся разгонным двигателям линкора, по более актуальным для них в эту минуту целям. Много выпустили. А еще пуски осуществили те из штурмовиков, которые в этот вылет в качестве торпедоносцев подвизались. А раз торпедоносцы, то, значит, торпеды. И вот эти торпеды уже не против стареньких зенитных миноносцев отправились. Вскоре совокупные взрывы их озарили космос. Адмирал Зар Раск мог быть спокоен. Ценой потери чуть ли не половины своей наличной авиации он разделался с линкором, который мог в неудачный момент стать огромной занозой в мягком месте атакующих. Визуально оценить разрушенный корабль, правда, не получилось. Намусорено, да и мин вокруг еще много осталось, но излучать в пространство паразитарную энергию от работавших на холостом ходу реакторов и некоторых механизмов он прекратил.

От почти орбиты пятой планеты, где все события разворачивались, до четвертой с защитным ордером Российской эскадры, выстроенной вокруг флотской военной базы, по космическим меркам рукой подать. Но флот агрессоров шел это «рукой подать» практически сутки. С опаской, с оглядкой, шарахаясь от каждого залетного метеорита. Очень уж адмирала маркизатского впечатлила ловушка, устроенная его авиации вокруг замершего в неподвижности старенького линкора.

Но вот, дошли. Два строя кораблей и прочих сооружений, выстроившись друг напротив друга, принялись ожесточенно между собой перестреливаться, принимая вражеские выстрелы на собственные силовые экраны. Плюс, понятное дело, авиагруппы друг против друга выпустили. Весьма куцые и побитые группы, особенно со стороны пришлой эскадры. Там штурмовики, даже и на борт своего авианосца возвратившиеся, многие повреждения имели от осколков астероидов и поражающих элементов зенитных ракет.

А еще, к врагу летели затерявшиеся среди летательных аппаратов торпеды. Все по науке. Тем неожиданней для флотских маркизата стал огонь им во фланг главным калибром линкора. Из практически чистого участка космоса, один астероид там только и плавал. Того самого линкора, который они, вроде как, успешно, ценой многих потерь, уничтожили. Почти разом два крейсера замерли в полнейшей неподвижности среди целого сонма осколков, разлетевшихся от них в момент попадания вольфрамовых болванок, разогнанных до скорости в одну десятую от световой.

Это вообще ужасно неприятный факт для врага, когда удается его вот так застичь, в строгом соответствии с жестокими законами военной науки, противопоставив его слабым сторонам свои сильные. Линкоры, они же и придуманы, чтобы с вражескими крейсерами успешно в кратчайшие сроки разбираться. Крепкая броня и особо мощный фронтальный щит, спокойно удерживающий огонь главного калибра крейсеров в сочетании со сверхмощным орудием с одного – двух ударов, выносящим крейсера врага. Против линкоров эффективна малая авиация, но именно ее-то у вражеского адмирала в распоряжении практически не оставалось. Он ее всю оправил боевую станцию атаковать, и отзывать уже слишком поздно. Еще помочь мог собственный линкор, но не сразу, далеко не сразу. А вот его в этот момент, как раз, и терзали верткие штурмовики, перемежаемые близкими подрывами пришедших вместе с этими штурмовиками торпед. Осталось только хоть одному из земных крейсеров, пройдя сквозь огонь смешавших свой строй крейсеров, достичь замершего за боевыми порядками авианосца врага – и все, партия сделана! Всякие эсминцы и прочие корветы против полноценного крейсера с не сбитыми еще щитами – не пляшут.

Поняв свои ближайшие перспективы, адмирал Зар Раск скомандовал общее отступление.

Только это еще умудриться надо, из боя выйти. Так, чтобы без больших повреждений. А линкор землян, он – вон, вольфрамовые болванки одну за другой вколачивает, навсегда стопоря крейсера маркизата. Даже если повреждения не смертельны, потеряв часть хода, уже не уйти. А еще уцелевшая в бою часть малой авиации тоже останется тут. Пилоты уже поняли свои перспективы, отлетев чуть в сторону, задробили ход и отправили сигналы о сдаче. Более того, точно также обездвижили те штурмовики-дроны, что управлялись малыми искинами и служили живым пилотам в качестве средства усиления и поддержки. По правилам Содружества – вполне себе допустимое действие, сдаться ввиду подавляющего превосходства неприятеля. Их потом родное государство выкупит по итогам переговоров, и даже никто и никогда претензии не предъявит, что боевой пилот сдался на милость врага. Человеческая жизнь в Содружестве - бесценна!

Серега Бузинкин выпал из транса, в котором он пребывал с самого начала боя и устало откинулся на спинку кресла. Трудно это, почти за весь отсутствующий экипаж отдуваться. Слияние с кораблем в момент все силы выпивает. Зато и чувство удовлетворения велико: пять крейсеров маркизата на его счету. Есть чем гордиться. Здорово у них получилось с заменой железо-никелевого одиночного астероида, имеющегося на всех космических лоциях этой системы, на его линкор. Буксиры чуть не надорвались, когда волокли этот астероид в сторону полей из его собратьев, астероидов. И занесли на все карты в качестве обездвиженного линкора, добавив на его поверхность маскировочную обманку. А еще шахтеры дополнительно замаскировали настоящий корабль, обложив снаружи глыбами руды. Близкого контроля маскировка, конечно, не выдержала бы, но пришельцам совсем не до тщательных проверок было. Перед ними земная эскадра к бою готовилась. А астероид… по мнению маркизатского военначальника, даже если и имелись бы на нем какие-то замаскированные батареи, так слишком далеко они от поля битвы. Не подумал, что у каменюки могли свои собственные двигатели оказаться. Вкупе с тоннельным орудием и немалым запасом снарядов для него.

А вражеский линкор все-таки смог удрать! Правда, теперь ему предстоит очень длительный ремонт. Хорошо его покусали космические комарики. И авианосец тоже удрал. Без своей авиагруппы. А это, между прочим, пять шестых от стоимости всего корабля. И пять крейсеров тоже удрало, и эсминцы, что оставлены были вражеским адмиралом в качестве прикрытия авианосца. Словом, силы у врага еще немалые. Где-то же еще болтается их современный авианосец, а тот, что земляне без авиации оставили, как раз, к третьему поколению относился. Да и крейсеров во флоте маркизата Йеро еще прилично остается. Но сегодня это, без сомнения, победа!

После окончания сражения Бузинкин перевел свой линкор обратно к стоянке неподалеку от четвертой планеты, где он раньше, до той операции по дезинформации вражеской разведки пребывал, и на прием к контр-адмиралу отправился. Не к своему непосредственному командиру, убедился уже, что с Корфом каши не сваришь, к Аксельбергу.

Аксельберг принял лейтенанта сразу же, даже из кабинета в приемную вышел, обнял на глазах присутствующих там адъютанта и пары каких-то флотских чинов с интендантскими знаками различия.

- Спасибо, Сережа, этой победой флот обязан тебе. – Вот, удружил! Хоть бы не прилюдно такие дифирамбы пел. Их же непременно доведут до Корфа, а тот и так на Бузинкина немалый зуб имеет.

- Все вместе, в одном строю сражались, товарищ контр-адмирал. – Тоже как-то двусмысленно получилось, его линкор, как раз, в общем строю не сражался, из засады вылез, как чертик из табакерки.

- С чем на этот раз ко мне пожаловал? – Перешел адмирал к выяснению цели визита Бузинкина.

- …, - Сергей сделал адмиралу глазами знак на дверь его кабинета.

- А, ну да, пошли ко мне в кабинет. – И уже адъютанту: - Володя, организуй нам с лейтенантом по чашечке кофе.

Кофе был замечательным! Горький, бодрящий! Как раз то, что доктор прописал для пациента с несколькими днями недосыпа кряду. Все время, пока визита врагов в систему ожидали, какие-то важные, неотложные проблемы и заботы находились.

- Сейчас самое время, товарищ контр-адмирал, наведаться на их базы, что они организовали в последние годы для снабжения, сначала пиратов, а теперь, наверняка, и их флотские ими пользуются.

- Это-то понятно. Только чего с подобной идеей ты ко мне пришел? У тебя же свой, непосредственный, командир имеется.

- Боюсь, зарубит Корф мне мою идею на корню. Я же собрался в одиночку на путях снабжения противника побесчинствовать. А еще мне очень понадобятся те штурмовики с дронами, что нам в конце битвы сдались. Регулярный флот их все равно не сможет использовать, а у меня авиакрыло практически не укомплектовано. Плюс, нужно ваше разрешение на то, чтобы с разбитых вражеских кораблей снять все для меня необходимое. Мой линкор же только на 69 процентов боеспособен. А там готовые узлы и детали запросто могут оказаться.

- Хоть с последним по адресу обратился…. – Адмирал на минутку задумался. – Ладно, бери, что там тебе необходимо. Только без фанатизма. Лечебные капсулы, к примеру, нам и самим пригодятся, здесь на базе.

- Так у вас же, товарищ контр-адмирал, все равно специалистов нет, с медицинскими нейросетями и изученными базами знаний, а без этого медицинские капсулы Содружества вам подчиняться не будут.

- Это военная тайна, вообще-то, но тебе открою…. Будет это все скоро в нашем распоряжении. Нашим купцам уже соответствующие команды отданы, и люди на обучение отправлены. А с рейдом во вражеский тыл, так уж и быть, поспособствую… только с тебя две трети всего, что там возьмешь.

- Побойтесь бога, товарищ контр-адмирал! Половина. Мой линкор на ремонт кучу деньжищ еще требует.

- В том-то и дело, что, по факту, действительно, он твой, личный. Чего думаешь, интенданты твои заявки игнорируют? Вот по этой самой причине…. Эх, ладно! Половина! Но тогда, чтобы по списку, который мы тебе составим, нам все привез. Ты же, наверняка, к арварцам трофеи повезешь? Вот там и закупишься на половину вырученного.

- Вы только учитывайте, что у меня не транспортник, товарищ контр-адмирал. Габаритных грузов не заказывайте.

- Не транспортник, говоришь? Этот момент мы тоже с товарищами как следует обдумаем. – Было видно, что в голову адмирала какая-то каверзная мысль пришла. – Ладно, Сергей, иди, мародерствуй пока. Приказ я соответствующий своим службам отдам, чтобы тебе в этом не препятствовали. А насчет рейда мы с Корфом тоже, в ближайшее время вопрос порешаем.

- Какое мародерство, товарищ контр-адмирал? – Голос Бузинкина звенел от радости, что адмирал согласился, и задуманное дело сможет быть сделано в самые ближайшие дни. – Честные же трофеи буду собирать. С тех крейсеров, что сам и подстрелил.

- Иди уже, трофейщик. И помни, половина с рейда нам будет!

- Есть половина, товарищ контр-адмирал! Разрешите выполнять?

Глава 12

Свои обещания контр-адмирал Аксельберг сдержал. Пять дней после сражения едва прошло, как Бузинкина вызвал к себе Корф.

- Ну, что, старший лейтенант, много добра намародерил с подбитых нами кораблей?

Не удержался флотский начальник, ткнул своей шпилькой. Впрочем, Бузинкину на это глубоко наплевать было. Главное, что он смог сменные эмиттеры силовых щитов своего линкора до полного комплекта довести и даже немного в запас захомячить. А еще заметно пополнил парк роботов. Роботы эти и по прямому предназначению могут пригодиться, особенно контрабордажники и абордажники, и в качестве высоко ликвидного товара у арварцев. А еще со всех погибших маркизатов поснимал нейросети. Парочка, так довольно любопытных попалась. Особенно одна, Ученый – 8. Эту нейросеть медальон поглотить пожелал. Какие-то интересные решения там были. Скормил. Для себя, любимого, ничего не жалко.

Впрочем, спустить шпильку просто так – потерять лицо в глазах вышестоящего.

- Никак нет, товарищ контр-адмирал. – Бузинкин, как в Петровских заветах, вид сделал лихой и придурковатый. – Если с врагов, уничтоженных лично во время боевого столкновения, то называется это не мародерство, а трофеи.

- Ага. Что-то подобное мне и Аксельберг говорил про твои анархистские взгляды. Не годишься ты для флота, Бузинкин. – Возможно сам Корф и считал этот взгляд уничижительным, но, как на восприятие самого Бузинкина, так этот немигающий взгляд выкаченными буркалами только рыбьим назвать можно. – Впрочем, - продолжал адмирал. – Речь сейчас не о твоем поведении и нравственных установках. – Завтра тебе надлежит отбыть в рейд по зоне космоса, занимаемой противником. Приказ на это я уже подписал, к вечеру получишь. И держи список того, что ты из этого рейда привезти обязан.

Если адмирал ставил перед собой цель удивить своего подчиненного, то он ее достиг в полной мере. Список на листе тонкого пластика отпечатан был. Ладно еще, не от руки написан. Секретность, как она есть!

- Только одно еще, - Бузинкину надоело играть в осточертевшее чинопочитание. – Речь шла о том, что все захваченные у маркизатов дроны и штурмовики, вы тоже должны были передать мне. Иначе эффективность моего рейда резко снижается. Всякие убегающие транспортники много легче и выгодней с точки зрения трофеев загонять именно ими, а не разносить на куски из главного калибра.

- Получишь ты свои штурмовики, Бузинкин. – Тон адмирала можно было назвать каким угодно, но точно не дружеским и конструктивным. – Прямо сегодня их тебе передадут. Все. Больше я тебя не задерживаю, можешь быть свободным.

И пошли они солнцем палимы…. Вроде, так у кого-то из древних классиков фраза звучала? Бузинкин лучи солнца в беседе с Корфом не ощутил совсем, но жар его негодования воспринял в полной мере. Впрочем, тьфу на него. Главное, чтобы все обговоренное с Аксельбергом удалось воплотить в полной мере.

Со своей стоянки возле четвертой планеты линкор «Разрушитель» отчалил точно в объявленный в приказе срок. Авиакрыло на его борту было возмещено практически до полного объема. Другое дело, что это были всего лишь «Глорхи» третьего поколения, а не родные для линкора «Булавы» четвертого. Но тут уж взяли что было. Еще и возни целая куча предстояла, чтобы переделать управление штурмовиков с ручного, с живым пилотом, на автоматическое, поставив на каждый борт по миниискину. Благо, карты на изготовление этих миниискинов вместе со всей управляющей машинерией имелись в корабельном принтере, как и у роботов-ремонтников соответствующие алгоритмы на переделку. А еще Бузинкин планировал увеличить степени свободы для этих миниискинов. Странные люди, эти галакты. Уж кто-кто, а столь примитивные техноразумные совершенно точно на бунт не способны. С таким же успехом в подготовке восстания можно подозревать музейные калькуляторы с кофеварками.

- Командир, пошли пить кофе. – Позвал Сашка Кузикин, бывший навигатор разведывательного корвета, над которым не так давно капитанствовал старший лейтенант Бузинкин. Александр в медкапсуле изучил базы знаний по астронавигации гораздо более продвинутых в этом вопросе галактов и мечтал заполучить в свое распоряжение базы знаний пилота, с тем, чтобы потом попытаться заполучить в собственность и корабль, на котором смог бы применить изученные знания. Перед отправлением Бузинкин ему такое пообещал. По возможности, конечно, но Сашка верил и твердо рассчитывал.

Пришли в офицерскую кают-компанию. Здесь в этот момент собралось шестеро людей, которые с Бузинкиным еще со времен полета на разведывательном фрегате. Костяк, люди, на которых Бузинкин мог всецело положиться. Они же и самыми обученными на сегодняшний день специалистами являлись. Ну, разве что за исключением Иванова, который вместо баз пилота рукопашный бой изучил. Но это тоже запланировано исправить в самом ближайшем будущем.

Не подумайте только, что собравшиеся в кают-компании как-то противопоставлялись остальным девяносто трем членам экипажа. Нет. Остальные тоже души не чаяли в своем командире, добровольцами к нему перевелись, но сто друзей разом только в сказках, да поговорках бывает, у реальных людей близкий круг общения значительно уже.

- Да! Кофе – это здорово! – Заключил Бузинкин, прихлебывая обжигающий напиток. – Не то, что эта жижа из пищевого синтезатора.

- А мне и из пищевого синтезатора тоже нравится. Просто, там другой напиток. Как какао от того же кофе отличается. – И допив налитое до дна из своей чашки, Кузякин поинтересовался: - Сергей, а куда мы прыгнули вообще? Я думал, мы в сторону пространства маркизата отправимся, а ты вообще куда-то в сторону зарулил.

- Заметил? Молодец. Мы, для начала, базу тех пиратов навестим, что засаду на наш конвой устраивали. Во-первых, там вообще нет кораблей и сооружений, способных нашему «Разрушителю» противостоять. Пиратов самих ограбить – богоугодное дело. А во-вторых, помнишь, как вражеский флот, едва в систему вошел, сразу все авиакрыло с авианосца отправил для уничтожения нашего корабля. А ведь с того места они точно не могли видеть линкор. Значит, где-то у нас во флоте есть их шпионы. Не хотелось бы в очередной раз на засаду нарваться. Поэтому пойдем вкруголя. Медленнее, конечно, получится, зато надежнее.

- А откуда ты вообще про эту базу пиратов знаешь? – Это уже Володя, артиллерист, мечтающий стать самым выдающимся хакером.

- Так базы данных линкора же в полной сохранности. Он там, когда готовилось нападение на наш конвой, побывал.

- А-а! А я уже подумал было, что ты в пророки заделался.

Хм. Знал бы Володя, насколько близка к истине была эта его шутка. Даже тот прыжок, который они сейчас совершали, Бузинкин рассчитывал при помощи своей способности к предсказанию. Так, знаете, как в детской игре «Холодно – горячо», набирал координаты прыжка и пытался прочувствовать, насколько опасно им будет в расчетной точке оказаться. Там, где они должны будут через шесть с половиной суток вынырнуть, опасности вообще не ощущалось, хотя это практически вплотную с пиратской станцией получится. Правда, при условии, что главный калибр уже будет заряжен и на взводе, и вообще, они там будут вертеться, словно уж на сковородке.

Наверное, в последние тридцать пять тысяч лет никто так близко к объекту из гипера не выходил. До того – возможно, все же джоре – цивилизацией псионов были. У пиратов даже паники случиться не успело. Выпрыгнули, словно огромный злой черт из табакерки, сразу влепили по диспетчерскому модулю из тоннельного орудия, чтобы оттуда оборону не вздумали координировать. В остальные, пристыкованные к станции корабли и суда стреляли плазмой, выборочно. Исключительно по тем, кто, несмотря на озвученное по всем системам связи предупреждения, пытался на кораблях их энергетику раскочегаривать. После третьего раздолбанного корабля, такие попытки прекратились. Пираты принялись к отражению абордажа внутри станции готовиться.

Ну, и параллельно с обстрелом кораблей, все системы обороны в этом секторе повыбивали. Их тут и было-то негусто. Все же причальный модуль, места для стреляющих сооружений совсем немного.

Не то, чтобы возможностей к абордажу не имелось, складские помещения их гиганта просто ломились от роботов-абордажников только у Сереги на этот счет свои соображения были. Он всадил пару болванок в те отсеки станции, которые показались ему второстепенными и пригласил господ флибустьеров к переговорам. Ну, известно же, что добрым словом, подкрепленным пистолетом, при проведении переговоров можно достичь куда большего, чем просто добрым словом. Очевидно, в случае с пиратами, это правило тоже прекрасно действовало. Пяти минут не прошло, от атакуемых пришло сообщение о согласии на переговоры. Еще бы, выстрел из такого мощного орудия, да практически в упор… первый выстрел станционное силовое поле еще скомпенсировало, а вот второй уже прошел, правда потеряв большую часть своей энергии. Но Бузинкину и ни к чему пока сильные повреждения на станции были.

- Это неслыханно! – Возмущался бородатый мужик на экране в кают-компании, Бузинкин решил не делать из ведущихся переговоров секретов от своей команды и пригласил туда представителей от экипажа. Разумеется, из тех, кто не был задействован на боевых постах в это время. – Сообщение нашим партнерам уже отправлено. С вашим маркизатом после этого никто из них никогда никаких дел иметь не будет.

- Собственно, из-за дел с маркизатом я сегодня к вам и прибыл. – То, что пират не знал о переходе данного линкора под контроль землян свидетельствовало в пользу того предположения, что контакты пиратов и маркизата не носили системного характера, а были, так сказать, эпизодическими. – Вы серьезно задолжали нам за нападение на наш конвой и последующую атаку нашей системы, а русские ВСЕГДА приходят за своими долгами.

- Что еще за русские? Мы никогда против них не имели никаких дел.

- Русские – это самый боевой и мстительный клан землян. – «Просветил» пирата Бузинкин. – С маркизата Йеро мы уже взыскали часть долгов вот этим самым линкором, за оставшейся частью отправимся сразу после того, как получим причитающееся с вашего сообщества.

- Да что б я, да каким-то дикарям что-то платил…, - начал было свою возмущенную речь бородач. Не договорил, потому что в этот момент тоннельное орудие линкора еще один модуль станции прострелило. В этот раз уже из числа тех, что показались Бузинкину более ценными.

- Простите, вы что-то сказали? – Вежливо переспросил Бузинкин после того, как его собеседник вновь утвердился на ногах. Силовое поле на этот раз было пробито с первого удара. Очевидно, часть его эмиттеров после предыдущих двух попаданий нуждалась в замене.

- Что вы от нас хотите? – Собеседник на экране стал куда более вежливым и покладистым.

- Ничего для вас неподъемного. Три сотни новых пилотских нейросетей, столько же нейросетей «Техник». Еще по сотне «Медиков» и «Инженеров». И две сотни нейросетей любой еще имеющейся у вас направленности. Единственное дополнительное условие, чтобы у них у всех поколение было не ниже шестого. Еще нужны базы знаний. Пилотские, медицинские, технические, военные для флотских специальностей, научные. Свежие, уровень не ниже четвертого. Это в качестве компенсации морального вреда от вашего нападения. А за уничтожение нашего крейсера возьму с вас виру в виде трех транспортников среднего класса в приличном состоянии.

- Эк!... – Крякнул пират, задетый за самое дорогое.

- И простите, мы торопимся. Если через шесть часов не получим требуемое, ваша станция разделит судьбу нашего крейсера «Адмирал Сенявин». Заодно от лишних тяжелых болванок избавлюсь, пожадничал, взял сразу три боекомплекта для орудия главного калибра, теперь мешаются.

Не через шесть, через три часа пираты вышли на связь. Правда, не вся затребованная номенклатура новых нейросетей оказалась у них в наличии, но этот вопрос быстро разрешили, сойдясь на вторичных, снятых с пиратских жертв. Правда, количество таких нейросетей на замену пиратам пришлось удвоить.

Оставшееся до конца ультиматума время пришлось потратить на оценку летных качеств транспортников, предоставленных пиратами в качестве откупных. Вполне себе суда! Ниже пятого поколения ни одного не было. А что искины взломаны и в портах государств Содружества с такими лучше не показываться, так Бузинкину транспорты совсем для другого нужны были.

По-быстренькому подчинил эти искины и своих людей на транспортники посадил. По одному пилоту на каждое судно и по четыре человека сопутствующих специалистов. Собственно, и этого было много, мог и просто искинам от лица аристократа джоре команды отдавать дистанционно. Выполнили бы. Но тогда он окончательно раскрыл бы свои нетривиальные способности. Практически наверняка, кто-нибудь из экипажа его линкора о таком необычном случае проговорится. А так, даром что у пилотов базы изучены не выше, чем в третий уровень, и астронавигаторов нет вовсе. Пилоты то, вот они! Все как у людей. Точнее у галактов. Никаких даже намеков на излишнюю самостоятельность искинов. Нам такие сплетни противопоказаны.

Оставив ограбленных пиратов в бешенстве грызть коврики, или как они там еще выражают свои жгучие эмоции, Бузинкин со своей небольшой флотилией ушел в гипер. Тоже еще та задачка оказалась. Рассчитать для каждого транспортника параметры прыжка, чтобы более-менее единой кучкой в намеченной точке выйти. Пилоты на транспортниках пока почти что в роли примитивных передаточных устройств выступали, заложили переданные им с линкора параметры в путевые листы своих искинов и «Старт» скомандовали.

Десять суток гипера команда Бузинкинского линкора провела за учебой. Этого времени как раз четко хватило, чтобы в две смены все по пять суток в медицинских капсулах повалялись. Ровно в соответствии с рекомендациями, где говорилось, что больше пяти суток учебы кряду – уже здоровью вредит.

Вынырнули чуть ли не в открытом космосе: звезда системы лишь едва заметно отличалась по размерам от своих небесных товарок.

- Будете здесь ждать моего сигнала, после чего совершите прыжок по переданным вам координатам. Если сигнала не будет в течение трех суток, прыгайте по тем координатам, что записаны в ваших искинах вторыми и третьими. В конце этих двух прыжков вас ждет Эпсилон. – Напутствовал старший лейтенант пилотов транспортников перед своим отправлением на задуманную операцию. Вроде и не ощущал Бузинкин опасности от предстоящих своих действий, но все-таки так вот подстраховался.

Слияние со своим кораблем перед самым выходом из прыжка осуществил. Дальше, в процессе боя, на это времени могло не хватить. Мерзкое состояние в этой непонятной хмари гиперпространства болтаться, не имея ни единой точки, за которую можно вниманием зацепиться. Но вот свет звезд, и сразу, словно взорвался канонадой выстрелов. Линкор выпрыгнул возле самой громады космической станции маркизатов. Боевой станции, которая спешно к отражению атаки пыталась подготовиться. Только шансов на это у нее было совсем мало. Никто, кроме бесшабашного псиона-пророка, не рисковал такие вот выходы вплотную к материальным объектам совершать, соответственно, все алгоритмы отражения атаки предусматривали наличие времени на подготовку. А тут, вместо времени, вольфрамовая болванка в броню, еще не защищенную силовым экраном, стучится. А следом еще и энное количество шаров плазмы из орудий крейсерских калибров. А по боевым платформам, что по периметру боевого объема станции болтались, стаи ракет и торпед прилетели. С тыла, где у них и датчиков-то в разы меньше было, а силовые щиты преимущественно с фронтальных позиций сконфигурированы.

Не трое суток, что он в качестве предельного срока ожидания своим транспортникам выделил, тринадцать минут – и боевая станция начала фрагментироваться в ярких вспышках внутренних детонаций. Собственно, тринадцати минут хватило и для полного подавления почти всего сопротивления. Единственный крейсер, оказавшийся в системе, был подстрелен еще на четвертой минуте, а несколько кораблей поменьше не пережили торпедного залпа. Кстати, торпедам на то, чтобы долететь, потребовалось целых пять с половиной минут. Некоторые корветы вполне успели изготовиться и даже посшибать часть летящих в их сторону подарков. Не всех. Бузинкин с запасом отстрелялся, чтобы разом подавить все возможное сопротивление.

И вот он, приз! Огромная флотская база снабжения, оставшаяся совершенно без прикрытия, ожидала его вместе со всеми своими огромными запасами. Ну, с точки зрения самого Бузинкина огромными. Так-то обычная база, способная обеспечить боевые действия средних размеров эскадры в течение нескольких месяцев и пополнить ей расходники после одного – двух генеральных сражений.

Глава 13

Насладиться богатствами маркизатской базы удалось далеко не сразу. Пришлось еще ее к покорности приводить и чистить от мин проход от самой базы до того участка космоса, где из межзвездных прыжков обычно корабли финишировали. Вот тут-то тринадцатью минутами дело не обошлось. С минами вообще торопиться не следовало, если хотелось захваченный хабар без проблем вывезти, да и база от абордажных команд отбивалась яростно. Благо еще, что у Бузинкина на штурм ее одни только роботы отправились. Не только собственно абордажники, всяких хакеров – взломщиков тоже немало на вражеский борт доставили. И охранников для этих хакеров, чтобы те без помех дистанционно атаковали местного главного искина, стремясь склонить его к «предательству».

Хорошо еще, что очистку пути от мин и захват базы проделывались параллельно. В трое суток вполне уложились. А потом Бузинкин свои транспортники условным сигналом вызвал, и начался праздник хомяка. Самое компактное и ценное он, понятное дело, к себе, на линкор затребовал, но и на все три транспортных корабля богатств хватило. Техника, ценное сырье, оборудование, вооружение. Почти все пункты из адмиральского списка удалось даже без торговли с Арварцами заполучить. Отдельным бонусом шли элитные нейросети. Пусть вторичные, но с главных чинов базы удалось снять Администратор – 9 и две штуки Администратор – 8. А цена на девятого Администратора на арварском Скаре -5 шла практически вровень с ценой вполне приличного крейсера пятого поколения. Правда, это цена за новую, а у Бузинкина на руках всего лишь вторичка, но и так, очень ценная добыча.

Тяжело груженные корабли Бузинкинской флотилии уходили в разгон для очередного прыжка, а позади вспухала в серии разрывов ограбленная база. Жалко было столько не влезшего добра уничтожать, не говоря уже о самой базе, которая сама по себе миллиардов галактических кредитов стоила, а что делать? Базу сворачивать до походного состояния – минимум месяц, если не два потребуются, а маркизатский флот возмездия наверняка уже где-то на подходе. База же не молчала, когда ее абордажники с линкора штурмовали.

И снова гиперпространство, и снова учеба. Тот же Славка Иванов пилота в третий ранг точно успеет доучить. А у самого Сереги в его адмиральской каюте тоже медкапсула появилась. Персональная. Девятого поколения, производства аграфов. Она еще совсем недавно у коменданта маркизатской базы снабжения в его апартаментах стояла. Вот эта штуковина уже точно в цену крейсера вытягивала…. Черт, просто бзик какой-то появился у Сергея считать добычу в крейсерах! Впрочем, капсула без всяких сомнений стоила этой своей крейсерской цены. В этом Бузинкин всего через пять суток учебы точно убедился, когда обнаружил, что вместо двадцати шести расчетных процентов от пятого уровня базы знаний «Защита и вооружение больших кораблей» выучил почти восемьдесят. Как так-то? Даже медальон уверял его, что скорость поглощения знаний в капсулах исключительно от интеллекта и состава разгонного препарата зависят. Интеллект у Бузинкина фиксированный – 345, разгон тоже стандартный, а скорость учебы в этой аграфской капсуле в два с лишним раза выше.

До окрестностей арварского Скара -5 дошли вообще без проблем. Ну, еще бы! Они же к системе с совершенно нестандартной стороны подбирались. База снабжения у маркизата далеко в стороне, в совершенно необитаемой системе находилась. Путь оттуда до Скара вообще неиспользуемым всегда считался. Пираты же не дураки на нехоженых путях засады устраивать.

Снова пришлось выходить из гипера поодаль от того участка кнаружи от внешней планеты, где выходить принято. А просто транспортники то от пиратов достались. Кто знает, где у них законные владельцы и не потребуют ли эти владельцы вернуть их собственность. Еще и запросто можно загреметь под фанфары за связи с пиратами. Так что для начала Серега на своем линкоре один на разведку смотается. У него и опознаватель вполне официальный стоит. А там уже в галанете законектится с каким-нибудь местным торговцем и предложит товар с отгрузкой где-нибудь на периферии системы. Или еще проще, сам наймет флотилию системных грузовиков, чтобы доставить трофейные товары покупателям. Трофеи – это не пиратство, трофеи – это вполне законно и благородно. Тем более такие, которые многим здешним позволят чуточку разбогатеть.

Прилет одиночного линкора, к тому же далеко не последних поколений, никого из военных чинов клана или администрации колонии не обеспокоил. Диспетчер спокойно определил ему стоянку на дальней орбите, как какому-нибудь таксисту на Земле, поинтересовался целями прибытия и, узнав, что в числе всего прочего планируется торговля, пообещал скорую явку на борт линкора представителя таможенной службы.

Таможенник, и в самом деле, не задержался. Прилетел, прошелся по палубе, заваленной трофеями с уничтоженной базы, выборочно сверяя увиденное с поданной декларацией, и отбыл восвояси без лишних претензий. Ну, еще и чип на предъявителя в кармашке своего комбинезона унес. И не за красивые глазки, а за эксклюзивную информацию о маркизатских транспортах, тоже прибывших на Скар – 5 для торговых операций. А что, пока война идет с маркизатом Йеро, эти суда – законная добыча для его корабля. И не презренное пиратство то даже будет считаться, а благородное каперство на благо своей родины. Очень тонкий нюанс, понимать надо. Опять же транспорты у Бузинкина, после распродажи хабара, едва ли не с пустыми трюмами окажутся, всякие нейросети и базы знаний, в первую очередь заказанные командованием, места практически не занимают, непорядок с недогрузом срочно исправлять требуется.

М-да. Галанет для древнего разума медальона джоре – все равно, что океан для акулы. За каких-то несколько часов кучу информации собрал. И по товарам с ценами на них, и просто жаренных фактов, что не от всякого шпиона на генеральском месте столько получишь. Торговля привезенным весьма бойко пошла. А просто цену скинуть пришлось, чтобы времени не потерять. А время вдруг неожиданно остро потребовалось. Даже маркизатских торговцев придется оставить в покое. А все почему? Да потому, что враги буквально в эти часы приобрели прямо здесь, на Скаре, новехонький линкор девятого поколения. Если такой окончательно вступит в строй их флота, история землян очень недолгой будет. Нет у них средств, чтобы такую махину остановить.

Купленный корабль еще сутки – двое будет осваиваться доставленным на него экипажем. Самое время, чтобы глушилку гипера по правильному настроить возле наиболее вероятной из транзитных систем подскока. Нет, возможны и другие пути до столичной системы, где маркиз Йеро свою резиденцию устроил, но это самый вероятный. Так вот, глушилка… чтобы ее приобрести и пришлось собственно распродажу устраивать. Насквозь незаконная штука, а потому дико дорогая. Благо медальон торговца подобными диковинками смог на просторах местного галанета обнаружить.

Двое суток пришлось провисеть в пустоте. Интересно, как там транспортники, дойдут ли до Эпсилона? Ведь без всякого прикрытия пришлось их со всем хабаром, что на них, к своим отправить. И почти вся команда линкора тоже с ними. Просто, миссию для себя задумал Бузинкин дюже опасную, пусть хоть они в живых останутся, если все не по плану пойдет. Но вот практически чуть ли не плотную к Серегиному кораблю вспухла воронка гиперперехода. Глушилка, настроенная на такую небезопасную сверхблизкую дистанцию, исправно выдернула в обычное пространство следующий по маршруту корабль. Тьфу ты, черт! Транспортник!

Не теряя времени на разборки с транспортником, просто расстрелял его из главного калибра. Жалко! Он же не пустой летел. А что поделать? Еще немного и он заверещал бы по своей связи на половину космоса об устроенной коварными землянами засаде, а у Бузинкина одна надежда на внезапность. И все же, сколько адреналина выплеснулось! Так и до инфаркта недалеко.

Еще несколько часов ожидания, сопряженных со все нарастающими сомнениями. А по этому ли пути пойдет тот суперлинкор? Может, он уже давно мимо пролетел и вот-вот прибудет на свою базу?

Новая воронка гиперперехода развернулась совсем почти вплотную. Чуть до катастрофы дело не дошло. Как же он велик! Уж на что Бузинкинский корабль немаленький, а этот в несколько раз побольше будет.

Не теряя ни доли секунды времени, Сергей повел свой корабль на сближение. Интересно, у галактов есть своя книга рекордов? Если есть, в ней обязательно должно появиться название его корабля, как самого гигантского абордажного бота всех времен. Прямо как есть, со всеми своими силовыми полями, линкоры вошли в соприкосновение бортами. Эмиттеры, разумеется, с обеих сторон в разнос пошли, перегорая и взрываясь от дичайших перегрузок, но в ту секунду, пока корабли еще сближались, силовые поля «Разрушителя» смогли уберечь их корабль от воздействия орудий противника. М-да, абордажный бот с силовыми полями хоть чуточку меньшей мощности тут точно бы не прорвался.

Борта кораблей, несмотря на соприкосновение во многих точках, в основном совсем не вплотную были. Мешали всякие корабельные надстройки, выпуклости и впуклости. В эти-то промежутки и устремилась вся армада роботов - абордажников, что в очень увеличенном числе находилась на «Разрушителе». Это на вновь купленных кораблях абордажная и контрабордажные партии имеются в минимальном числе, Бузинкин, как истинный хомяк к и без того не малому числу штатных роботов собирал дополнительно их со всех разбитых кораблей, да еще закупился дополнительно у арварцев на весь остававшийся у него после покупки глушилки остаток галакредитов. Практически, совсем нищим стал. Но, если останется жив, еще заработает, а мертвым деньги вообще ни к чему.

Проникновение на вражеский борт получилось сразу со множества точек. Всяких технических и грузовых люков на подобной громадине хватало. Сразу закипел отчаянный бой. На корабле девятого поколения и роботы были соответствующими. Силовые поля мощнее, сами более быстрые и сообразительные. А вот оружие оставалось примерно равным. Повышение его мощности не приветствовалось, так как могло просто разрушить борта корабля, на котором велось сражение. Сильные роботы! Каждый трех Бузинкинских стоил. Только вот соотношение то до пяти к одному доходило. Медленно, очень медленно, битва смещалась вглубь помещений исполинского корабля.

А потом сражение резко почти прекратилось. Армии роботов нашего героя удалось захватить дополнительную пилотскую рубку, в которой имелась прямая связь с главным корабельным искином. Всякие роботы – хакеры ранних поколений его защиту месяцами ломали бы без всякой надежды на успех, Бузинкину, с его кодом аристократа джоре, десять минут потребовалось, чтобы местный искин безоговорочно признал его своим хозяином.

Еще пара часов продолжалось разрозненное сопротивление человеческой команды захваченного линкора, и то, в основном, такое длительное время было обусловлено огромной протяженностью палуб и кают новой собственности нашего «аристократа». Параллельно с еще ведущимися боевыми действиями начались ремонт и уборка на борту трофея. Ремонт включал в себя замену эмиттеров силового поля целого борта. Впрочем, в отличие от «Разрушителя», здесь этого добра в запасниках было в достатке.

Уборка тоже была очень важным элементом. Нейросети-то он по имеющемуся у него адмиральскому списку так и не закупил! Теперь вот, добирал недостающее с пленных и трупов. Трупы после этого отправлялись в энергетический конвертер, а пленные во вполне себе оборудованные камеры. На борту этого линкора целый тюремный отсек имелся. Кстати, в тюремном отсеке отыскался запас рабских нейросетей, только Бузинкин пока еще не решился их на пленников устанавливать. Воспитание… мать его….

Когда бой окончательно затих, Серега пригласил всю свою команду на совещание. Всех шестерых. Да, да! Из сотни на борту осталось всего шестеро. Не считая самого капитана линкора. Те самые, которых он уже с полной уверенностью числил в своих друзьях. Та часть команды корвета, которая без колебаний пошла за своим капитаном.

- Значит так, братцы кролики! – Начал свою накачку их командир. – Трофей мы отхватили явно себе не по чину. Если с таким к нашим соотечественникам заявиться, нас просто сожрут. – И заметив слабую попытку возражения со стороны Володи – артиллериста, согласно кивнул. – Да, возможно, сначала даже объявят героями, а потом сожрут. Герои, они мертвыми куда более героически смотрятся. И ссылаться на их подвиги легче и не возражают, как еще живые, на всякие несправедливости.

- И что ты предлагаешь, командир? – Это Сашка. В принципе, если убедить его, да еще их связиста, Илью Петровича, можно считать, что согласие всей компании получено. Эти двое у них в команде негласными лидерами являлись.

- То и предлагаю. Отогнать наш трофей куда-нибудь подальше, в необитаемую систему, да замаскировать среди роя из железных астероидов. Попользоваться кораблем мы и после окончания войны сможем, когда в отставку со флота выйдем. От маркизатов теперь мы и без него отобьемся. Представьте только, сидят пираты в засаде, ждут купцов, а в их сети мы на таком вот чуде-юде влетаем. – Посмеялись все. Воспоминания о пиратах еще совсем свежими были.

- А с пленными что тогда делать? – Задал резонный вопрос их связист. – Тогда их ни в коем случае нельзя с собой на Эпсилон везти. Но и на этом корабле не оставишь тоже.

- За борт. – Как-то неуверенно предложил Славка.

- Погоди, - вмешался Бузинкин в разговор, который вот-вот мог вылиться в грандиозный спор. Поживут еще маркизатцы. У нас тут, на борту по спецификациям целая тысяча криокапсул имеется.

- Это еще зачем они тут?

- Откуда я знаю. Может, планировали этот линкор в качестве сверхдальнего рейдера использовать. Если прыжок, к примеру, на месяцы, много проще в холодный сон залечь, а не страдать херней от безделья. – Вот тут Бузинкин откровенно слукавил. От местного искина он точно знал, что аграфы, продавшие их врагам столь совершенный корабль, только часть цены его деньгами взяли. Остальное они планировали получить в виде замороженных тушек особо продвинутых землян. Благодаря арварцам уже все в Содружестве знали, что средний индекс Интеллекта у землян чуть не вполовину выше среднего же индекса по Содружеству, а уж частота встречаемости уникумов с интеллектом свыше инженерного минимума в две сотни единиц и вовсе чуть не на два порядка превышает таковую среди просвещенных галактов. Только нельзя такое говорить друзьям, чтобы сплетен не пошло. Про аграфов вообще всуе лучше не упоминать. Мстительные сволочи.

Собственно, так и поступили, как Бузинкин предложил. Всех пленников по криокапсулам распихали. С помощью роботов это очень легко и быстро получилось. А потом совершили обоими линкорами прыжок куда-то вбок, в сторону огромной группы необитаемых систем. Похоже, их даже и не обследовал никто толком. По крайней мере, ни в памяти искинов, ни в базах знаний, изучаемых астронавигаторами Содружества, ничего конкретного про эти системы не было. Неперспективные они. Когда-то в незапамятные времена здесь сверхновая рванула, в результате ни одной пригодной для жизни планеты на много прыжков вокруг. А полезные ископаемые на астероидах в любой системе есть, ни к чему за ними лететь так далеко. Вот на одном из таких богатых рудами, но бесперспективных из-за расстояния до обитаемых планет астероидов трофей и заныкали. Стержни в реакторах совсем новые, энергии на десятилетия ожидания хватит.

Возвращались к себе, Бузинкин думал, по шапке получит за столь долгое отсутствие, а на него с командой дождь награждений пролился неожиданно. Он разом и капитанское звание получил, И премию громадную за трофеи, и крест Святого Георгия Победоносца четвертой степени. А этот крест, помимо всех прочих благ, дополнительно давал право единовременно вытребовать дополнительное внеочередное повышение в звании. Так что он разом майором стал. Самым молодым и самым знаменитым майором на всем российском космофлоте. Следующее звание уже из морского списка чинов будет. Капитан второго ранга будет называться. И кортик положен будет. Есть к чему стремиться.

М-да! Бузинкин внезапно припомнил, что им рассказывали в училище об истории возникновения столь странной системы чинов. Как их когда-то инструктор обозвал, помесь орла и кита. А все дело в том, что первоначально команды для космических кораблей формировали на базе соединений авиации. Соответственно, на уровне корабельных команд все звания тоже оттуда пришли. А потом внезапно в столкновениях с пиратами обнаружилось, что одиночный корабль на просторах космоса – воин слабый. Пришлось создавать корабельные соединения. И тут вдруг выяснилось, что тактика боев этих соединений в космосе очень напоминает тактику боев морских кораблей в земном прошлом. И первоначально обучать ей в академиях стали флотские каперанги и адмиралы. Потом, конечно, космофлот и свои академии для высших чинов наоткрывал, но традиция с наименованием высших чинов уже создана оказалась. Вот такой выверт истории.

Глава 14

- Так где вы были в период с 27 февраля по 9 апреля сего года? – Уже во второй раз задал один и тот же вопрос флотский особист, к которому Бузинкина все же вызвали, как он и ожидал.

- Я же говорю, в рейде по тылам снабжения противника. Запись искина своего корабля я вам уже предоставил. Там есть помимо всего прочего тайминг всех записанных событий. Или вы считаете, что у меня есть возможность эти записи исказить? – Вообще-то именно такая возможность у него и была, ввиду обладания кодом аристократа джоре, и Сергей ей, конечно же, воспользовался, но ведь следователям это не известно.

- То есть, вы утверждаете, что три недели без малого просто провисели в космосе, ничего не делая?

- Мы провели это время в засаде. Кстати, не безрезультатно. Один транспорт на нашем счету есть.

- Который вы даже не проверили на предмет добычи. Почему вы так быстро покинули тот район?

- А вы точно смотрели записи нашего искина? Там такая дура из гипера вывалилась, что мы драпанули куда глаза глядят.

И так двое суток подряд с очень небольшим ночным перерывом. Командование очень заинтересовал этот огромный корабль, от которого, как заявлял Бузинкин, они удирали по пространству дикого космоса. Оно и понятно, если такой мощный корабль внезапно появился у противника, тактика обороны землян должна стать совсем другой. Только загвоздка в том, что кроме семи землян, составлявших на тот момент весь экипаж линкора «Разрушитель», больше никто этого корабля не видел. Вдруг это ловкая подделка, подсунутая командованию врагами?

Из заточения Бузинкина спасло прибытие на российскую базу китайского корабля. Китайцы решили наградить командира корабля, который спас их колонию на Женьшене. В тот момент, когда к атакующим китайскую оборону маркизатам пришел призыв о помощи с их базы снабжения, они уже сбили единственный китайский крейсер возле этой планеты и почти догрызли минные поля, не дававшие агрессорам выйти непосредственно на орбиту планеты. Оставленные противником возле Женьшеня силы, после ухода основной эскадры к своей базе, могли только вести осаду и отошли после вызванного китайцами подкрепления.

Орден Дружбы, высшая награда Китая, для вручения его иностранцам, выглядел величественно. Даже носить его полагалось не на каком-нибудь винтовом зажиме или даже ленте, а на золотой цепи с пятнадцатью золотыми же вставками с выполненными голубой эмалью цветочными миниатюрами. Разумеется, сам орден тоже был золотой. Маленький упитанный китаец повесил эту красоту Сергею на шею, пожал ему руку и отбыл восвояси, а особисты, немного посомневавшись, от Бузинкина отстали, позволив ему заниматься подготовкой корабля к новому походу…. Или не походу, а глухой обороне. Все же, в этом секторе космоса иных баз, кроме российской и вон, китайской, у землян не осталось вовсе. Сообщение о падении последней из баз американского космофлота пришло к россиянам практически одновременно с прибытием к Эпсилону Бузинкинского линкора «Разрушитель».

- Ну, вот, - прокомментировал награждение наш герой, когда оказался в кругу друзей. – Вот достанут меня окончательно наши особисты с адмиралами, возьму и улечу к китайцам. Надеюсь, официального-то друга, да еще с таким красивым орденом, они к особистам на расправу не выдадут.

- Ты бы поосторожнее с такими речами. – Предупредил командира опытный связист. – Мало ли, донесут.

- Так я же среди своих только. Если еще вас, шестерых, опасаться, так и жить тогда не стоит.

Меж тем, всякая связь с метрополией у Эпсилона прекратилась. Очевидно, маркизаты плотно оседлали все пути снабжения российской колонии. Надо было срочно что-то делать. Глухой обороной, как в их случае, войн не выигрывают.

Первым делом отправился по проторенному уже пути в Планетарную администрацию, к его главе. Андрей Анатольевич во встрече не отказал, принял безотлагательно.

- Я нынче вот по какому вопросу к вам, - сразу взял быка за рога капитан линкора. – У меня на корабле стоит принтер, который может очень много, что печатать из необходимых мне деталей и оборудования. Только вот ему для работы сырье нужно. Могу ли в обмен на трофеи с базы галактов у вас его приобрести. Вот список необходимого.

Первым делом господин Пичугин со списком ознакомился.

- Кое-что из этого списка у меня имеется. – Сказал он. – Вопрос, что вы можете предложить мне на обмен? Большая часть оборудования галактов, насколько я знаю, для взаимодействия с пользователем требует у того установленной нейросети.

- Ну, так нейросети вашим пользователям тоже установить можно. Вопрос только в цене.

- О, как! Тогда мы с вами точно договоримся.

На следующий же день уже на линкор первые грузы пошли. Редкоземы, необходимые при изготовлении абордажных дроидов 9-го поколения, технологическую карту на изготовление которых смог почерпнуть на трофейном линкоре, различные металлы и минералы. Поставки-то добытого сырья в метрополию прервались, они и зависли на складах без движения. И в тот же день с борта линкора стартовал челнок, на котором летели люди из администрации планеты Эпсилон во главе с самим Пичугиным. Нейросети у них еще не развернулись, но из-за такой временной малости поставки они тормозить не стали.

А на послеследующий день Бузинкина к себе контр-адмирал Корф затребовал.

- Это что же, майор, - начал он беседу с претензии, едва Бузинкин на порог адмиральской каюты ступил. – Мы, понимаешь, к тебе со всей душой, а ты нам фигу в кармане?

- Не понимаю, о чем вы, товарищ контр-адмирал.

- Все ты понимаешь, майор. Ты почему добытые нейросети не сдал?

- Все, о чем мы уговаривались, я еще с транспортами к вам отправил. Насколько мне известно, посылку вы получили. Там даже больше, чем оговорено, нейросетей было. А вот чтобы все материалы, которые предназначались для ремонта моего линкора, снабженцы флота себе заграбастали, о таком уговора не было. И возвращать захваченное они не собираются, ссылаясь на ваш приказ.

- Молчать! – Взорвался адмирал. – Молод еще мне указывать. Ты на службе во флоте находишься. Все трофеи, которые ты получил во время службы, на баланс флота должны поступать. Ты же получил свой процент за эти трофеи.

- А каким образом я должен свой линкор без запчастей и материалов ремонтировать?

- Не один ты в этих материалах нуждаешься. Отправляй заявки в соответствующие службы и получишь все в плановом порядке. Ну, по мере возможности, конечно.

- Слушаюсь, господин контр-адмирал!

- Ты почему к командиру не по уставу обращаешься? Какой я тебе господин?

- Виноват, товарищ контр-адмирал. Ошибся. Разрешите идти?

- Стоять! Где наши нейросети?

- Сети, которые я ТОВАРИЩАМ из планетарной администрации установил, я за свой собственный счет на Скаре-5 приобрел. Готов отчет об их покупке со своей нейросети переслать куда скажете.

- Это откуда же у тебя столько галакредитов взялось?

- Заработал. Галакты неплохо платят за репортажи из бытовой жизни планет, не входящих в их Содружество. Разрешите идти?

- Ладно, признаю, погорячился. – Пошел Корф на попятный, поняв, что силой продавить строптивого командира линкора не выйдет. Он, собственно, и затребованное для ремонта корабля временно запретил своим снабженцам поставлять с этой же целью. – Ты пойми, что эти нейросети нам во, как нужны!

- У меня, собственно, осталась всего одна нейросеть. – Начал пристрелку Бузинкин.

- Всего одна мне погоды не сделает.

- Это, смотря какая, товарищ контр-адмирал. Нейросеть Администратор-8 стоит как новый эсминец и позволяет ускорять мышление на 60%, распараллеливать потоки сознания и в уме проводить все вычисления, необходимые для расчета прыжка корабля через гиперпространство.

- Хм. Заинтересовал. Что взамен хочешь?

- Я прошу перевести ко мне на борт для дальнейшего несения службы брата и сестру Черновол. И еще прошу вашего приказа для моего корабля совершить боевой выход с целью попытки снятия блокады нашей системы.

- У меня уже установлена нейросеть Пилот-5. Не помешает?

- Старую уберем, новую поставим. Дня через два активируется.

- Договорились. По поводу семейки Черновол маякну кадровикам. Приказ на вылет уже завтра получишь. – И чуть смягчившись. – Для этого похода от флота тебе что надо?

- Те турели ПКО, которые на транспортниках были погружены, плазменные орудия опять же. Ну, и роботы, каких только сможете выделить. У меня всего этого жуткий недобор.

Практически прямо от Корфа к Аксельбергу отправился. Не внаглую, сначала все же об аудиенции по связи договорился. Аксельберг мурыжить не стал, даже о времени встречи у Сергея поинтересовался. Мол, когда сможешь прибыть? Бузинкин мог через десять минут, оба же адмирала в данный момент на орбитальной военной базе обретаются, только в разных ее частях, но для солидности определил, что прибудет через полчаса. А за двадцать минут зазора можно и по кабинетам флотских снабженцев еще раз пробежаться, заявки обновить, добавив в уже поданные требования новые пункты. Скажем, тех же фруктов его команде явно не хватает. Ту экзотику, что на Скаре-5 прикупили, подъели уже. Опять же, есть идея, каперанга, что в здешней части космоса вооружением и боеприпасами заведует, попытаться заинтересовать лично. Нейросеть то этот снабженец наверняка себе уже установил, вот и будет ему база знаний«Складская логистика» 3-го уровня заместо сладкой морковки. Самому-то Бузинкину такая база совершенно без надобности: он возможности своего корабельного искина не урезает по самые помидоры, как запуганные бунтом искинов галакты.

Визит к гениям снабжения удался ровно на 50%. Морковка для капитана первого ранга Бузыкина (почти однофамилец, однако) оказалась достаточно привлекательной. Он пообещал весь список корабельных вооружений галактов, что на его складах хранится, предоставить уже до вечера. А вот свежих фруктов у здешних снабженцев в наличии не оказалось. Блокада, однако, а народу на здешней базе и кораблях много, и все фрукты любят. И нет, Бузинкина не обманывали. Снабженец даже доступ к странице в своем компьютере в знак доказательства предоставил – пусто было. И медальон вдогонку слова капитана подтвердил, дистанционно взломав здешние базы данных.

Аксельберг выглядел очень усталым.

- Проходи, Сергей, присаживайся. – Пригласил он Бузинкина, едва тот вошел к нему в приемную. – Рассказывай, с чем пожаловал?

- Да, собственно, все, что мне нужно для снаряжения моего «Разрушителя», мне уже Корф пообещал, поэтому я к вам просто, чтобы подарочек передать заглянул. Нейросеть «Администратор-8». В точности такая, как я Корфу пообещал установить. Очень нужная для вас штука будет. Как раз по профилю.

- Подарок? Это хорошо. А то в последнее время все только и идут со своими «дай!», «дай!», словно у меня под командованием не боевая база флота, а минимум все резервные склады главного командования. Веришь, нет, поспать времени почти не остается.

- Много работы?

- Ну, так. Система же в полной блокаде, в любой момент можно ожидать повторного визита маркизатов, вот и готовимся, не покладая рук.

- По моим прикидкам, повторный визит вряд ли раньше, чем через месяц возможен. Сильно мы их линкор побили в прошлый раз. Долго ремонтировать будут. Да и китайцы, вроде как, при обороне Женьшеня много их кораблей повредили.

- Хорошо бы. Мы за месяц тут многое успеем сделать.

Долго Серега у адмирала не рассиживался, договорился, что тот к нему вечером прибудет для смены нейросети, и к себе, на корабль, отправился.

Подготовка к походу закрутила, загрузила по полной. Корф действительно после визита к нему Бузинкина, распорядился своим снабженцам, чтобы те на запросы с «Разрушителя» положительно реагировали. И орудия для замены выбитых на линкор своевременно доставили. Но все равно, поднесенная в дар база знаний по складской логистике сыграла на все сто. Тот каперанг исполнил свою часть сделки, предоставил список того, что на складах базы лежало из вооружений галактов. А там, среди всевозможного устаревшего хлама, непонятно какими путями попавшего к землянам, обнаружилось два пункта: тяжелые противокорабельные торпеды «Удар-6У» в количестве 88 штук и средние ракеты «Бриз-5», которых аж 551 насчитывалось.

Бузинкин сразу же связь с тем каперангом запросил.

- Скажите мне, товарищ капитан первого ранга, а вот те торпеды Удар и ракеты Бриз я могу у вас получить?

- Запросто! Они некондиционные. К арварским ракетным установкам, что у нас есть, не подходят. Их наши флотские поисковики где-то с аратанского разбитого рейдера сняли.

- Тогда запрос на получение я к вам отправляю. Мне такая штука очень даже пригодится. Когда из похода вернусь, с меня подарок.

После чего немедленно с Аксельбергом связался.

- А я вам великолепные противокорабельные мины отыскал, товарищ контр-адмирал. Даже моему линкору с таких поплохеет, если на минное поле из подобных нарвусь. Укажите мне, где у вас слабое место, на ваш взгляд, в обороне. Я, когда уходить буду, их там незаметно разбросаю, ни одна зараза через тот участок не пройдет.

Приказ для Бузинкинского линкора на совершение рейда, который он у адмирала Корфа запросил, сам адмирал на следующий день и озвучил. Когда прибыл к ним на борт для замены своей нейросети. Бузинкин ее ему в корабельном медблоке заменил. В отличие от Аксельберга, которого через аграфскую капсулу в своих апартаментах прогнал накануне. Вредный он, этот Корф, такому и услуги оказывать совсем не хочется. Опять же прикольно из грозных адмиралов подопытных кроликов сделать. Нейросети то одинаковые, решил проверить, может ли повлиять его новейшая капсула производства аграфов на скорость развертывания нейросети после ее установки.

Совсем замотался с кучей всевозможных вопросов, всплывших совсем внезапно при подготовке к боевому выходу. Настолько замотался, что даже не сразу сообразил, когда искин ему доложил о старшем лейтенанте, что прибыл на корабль по приказу главного командования.

- Товарищ майор, старший лейтенант Черновол для дальнейшего прохождения воинской службы прибыл! – Отчеканил Игорь, глядя выпученными глазами сквозь своего нового командира.

- Игорь, у нас на борту уставщины нет, можно обычными словами разговаривать. – Попытался сразу найти общий язык с новым подчиненным Бузинкин.

- Ну, если так, то ответь мне, Сергей, за каким лядом ты меня с моего места к себе на корабль вытребовал? – Сразу же переключился Черновол.

- Просто я тебя в какой-то мере изучил, когда общался с тобой в училище. Твои навыки очень нужны мне в дальнейшей службе, да и ты, думаю, в накладе не останешься.

- А можно поконкретней?

- Запросто. Мне нужны, Игорь, твои навыки по нахождению общего языка с самыми разными людьми.

- А я думал, ты меня будешь по моей основной специальности пилота использовать.

- Пилотом тоже. Прямо сегодня поставлю тебе пилотскую сеть шестого поколения, пилотский имплант, повышающий выносливость и скорость реакций, базы знаний залью. Но основной фронт работ для тебя планируется в переговорах с галактами. Там много чего предстоит: торговые, шпионские, может даже политические. И выгоды для тебя от этой деятельности, предполагаю, будут существенными.

- А с сестрой что планируешь? – Все еще раздумывал над предложением Игорь. – Ее-то ты зачем себе вытребовал.

- Вот! Еще одно подтверждение, что по части выбора фронта работ для тебя я угадал. Вряд ли Корф широко афишировал наше с ним соглашение, а ты все уже разведал.

- Ты тему то не переводи. Что с сестрой будет?

- Будет нашим штатным медиком. Поставлю ей соответствующую нейросеть седьмого поколения. Есть у меня и еще соображения в ее адрес, но о них я уже только с ней разговаривать буду. Захочет, сама тебе расскажет. А если ты насчет чувственного интереса у меня к ней, то она мне очень нравится. Но принуждать ее к чему-то точно не буду. Кстати, а почему ты один, без нее прибыл?

- Она на следующем челноке, к вечеру прилетит. Это я специально вперед забежал, чтобы от тебя лично обо всем услышать.

- Услышал? Какие выводы сделал?

- Сработаемся.