Возвращение злодейки любовного романа

Пролог

ЧАСТЬ 2. Возвращение

“Внимание! Разыскивается преступница! Последовательница Культа Сумрака. Владеет чёрной магией. За любую информацию гарантировано вознаграждение”.

С листа на меня неподвижно смотрит такая красивая девушка, что сложно отвести взгляд. Волосы — чёрные как смоль, губы — пухлые, яркие, кожа — настоящий бархат, глаза — два лазурных камня.

Ниже крупными буквами:

“Виктория Саблфорд. Крайне опасна!”

Поправляю капюшон, чтобы поглубже в нём спрятаться. Пытаюсь проскользнуть в ворота города незамеченной, но меня вдруг окликают.

— Эй! Подожди-ка! У тебя пропуск есть?

Замираю. Сердце колотится у горла. Слышу тяжёлую поступь — стражник идёт ко мне. Его доспехи бренчат от каждого шага. Испуганно втягиваю голову в плечи и невольно снова бросаю взгляд на объявление о розыске. Ведь на нём — я. И если поймают, то упекут в темницу. А дальше несколько дней судебных разбирательств и казнь…

Охранник уже за спиной, я чувствую его недовольное сопение.

— Пропуск есть? — повторяет он с угрозой.

Набрав полную грудь воздуха, я разворачиваюсь. И несмело протягиваю зажатую в руке бумагу.

Охранник скользит по мне цепким взглядом, потом проверяет бумагу, бормочет:

— А-а, человек. Вам тут что, мёдом намазано?

Сердце у меня колотится как бешеное. Но охранник не обращает на моё волнение никакого внимания. Да и на меня особо не смотрит. Конечно, ведь теперь у меня другое лицо… Обычное, на каком не захочется останавливать взгляд. Красоту пришлось променять на безопасность. Но страх так легко не прогнать. Всё время кажется, будто кто-нибудь сумеет разглядеть во мне Викторию Саблфорд. Или унюхает чёрную магию… Хотя мать и обещала, что этого не случится.

— Зачем прибыла в Руанд? — спрашивает охранник со скукой в голосе.

— Хочу устроиться на работу в королевский замок.

— А что, в Лимерии уже и работать негде? Совсем людишки обнищали? — криво усмехается охранник. Клыки у него в два раза длиннее нормальных, да и сам он выше и шире обычного человека. Тут и гадать не надо, сразу ясно, что оборотень. И, как многие оборотни, людей недолюбливает.

— А зовут тебя, значит, Катя… Странное имечко, — охранник возвращает мне пропуск, на секунду задержав взгляд на моих запястьях. Они пустые, кожа чистая, если не считать небольшого шрама от ожога.

— Проходи. Не стой столбом, — рыкает охранник, полностью потеряв ко мне интерес.

Уговаривать не приходится. Проскальзываю за ворота и торопливо иду по улице, пытаясь не пялиться по сторонам слишком открыто.

Надо сказать, оборотни живут хорошо. По крайней мере, в столице Руанда — городе Виерине. Дома сплошь богатые, женщины выставляют украшения напоказ, не боясь преступников. Лавки торговцев ломятся товарами. Дворец королевской семьи не отстаёт от всеобщего великолепия и блеска. Он возвышается над городом, шпилями уходя в облака.

По моим подсчётам, Алан уже должен был вернуться… Судя по газетам и слухам, у него всё хорошо. Куда лучше, чем у меня. Интересно, чем он занят? Думает ли обо мне? Вряд ли принц вспоминает Викторию добрым словом… А в голове непрошенная мысль: “Вот бы его увидеть”. Мне немедленно хочется ударить себя по лбу за такую глупость.

Нет уж! Никаких встреч с этим недоверчивым принцем! Главное сейчас — избавиться от проклятия злодейки! Хотя чего я волнуюсь? Алан на меня даже не взглянет… Ведь теперь я выгляжу иначе. Незаметная простушка. Серенькая мышка без титула и приданого. С чего начала — к тому и вернулась. Но так даже лучше. Буду меньше привлекать внимание...

Была бы моя воля, я бы держалась подальше и от принца, и от его замка, и от страны оборотней. Но какой у меня выбор? Мама права. Если ничего не сделаю — сюжет книги исполнится. Я умру от рук истинного, как и задумано в истории.

И никто не прольёт по мне даже слезинки. Скажут — так злодейке и надо!

Пока иду ко дворцу, замечаю, что среди людей так же спокойно ходят и звери. И не только волки, но и медведи, лисы, рыси. Стараюсь не смотреть на них, а то вдруг учуют мой страх. Чувствую себя словно зайчонок, что забрался в клетку ко львам. Опаснее Руанда для меня места нет!

Наконец, добираюсь до замка. Тут снова проверяют мой пропуск и провожают в отдельный зал, где собралась целая толпа человеческих девушек. Их так много, что даже развернуться негде. И все как на подбор красавицы.

“Ого! — невольно думаю я. — Это столько кандидаток на работу в замок? А сколько вообще мест?” Впервые мне в голову приходит мысль, что должность получить будет совсем непросто… Интересно, как проходит собеседование?

Словно отвечая на мой вопрос, распахивается одна из дверей. Из кабинета с рыданиями выбегает растрёпанная девушка.

Сквозь приоткрытую дверь я успеваю заметить заваленный бумагами стол, за которым сидит весьма хмурый, но симпатичный оборотень. А у самого входа стоит охранник.

И это, не кто иной, как Ри...

Глава 1

Забившись в дальний угол, я жду своей очереди. Девушек не становится меньше, они всё прибывают и прибывают… А у меня мысли то и дело возвращаются к Ри. Я не сомневаюсь, что выгляжу иначе. Да и запах мама смогла изменить... В карманы напиханы пахучие веточки. Но всё равно боязно. Ведь не зря говорят, что на воре и шапка горит.

Больше двух часов я наблюдаю, как девушки то и дело заходят в кабинет, а спустя пять минут выскакивают зарёванные. Страшно даже подумать, что творится за дверью… Как можно так быстро довести человека до слёз?

Знать бы, что там, чтобы суметь подготовиться… Но кандидатки не хотят делиться рассказами. Лишь редкие из них покидают кабинет с улыбками.

— Я так волнуюсь! — вдруг говорит одна из девушек. Очень миленькая, с огромной копной рыжих кудрей. — Ты тоже на личную служанку будешь пробоваться? — спрашивает она.

— Служанку?

— Да, к леди Элизе Бартфорд, новой целительнице. Она добра со всеми! От неё словно свет исходит! И с кронпринцем общается близко. Даже поговаривают, что они парочка!

— Правда? — я чувствую, как ревность предательски сверлит сердце. А метку на плече начинает покалывать. К сожалению, с изменением внешности она никуда не делась...

— Да! Ведь Элиза из тех, кого любит леди удача. Совсем недавно эта девушка была сиротой, но две недели назад нашла своих родителей! А те оказались богатыми и знатными. Мне подруга рассказала! А она врать не станет. Я думала, такое только в сказках бывает! — благоговейно шепчет девушка, а у меня мурашки бегут по спине.

— М-м… — невнятно отвечаю я, прокручивая в уме сюжет книги. Да… всё как там и было написано. Элиза нашла родителей как раз перед поездкой в Руанд.

— Но если возьмут посудомойкой или уборщицей я тоже буду не против, — говорит рыжая. — А ты на какую должность претендуешь?

— Пока не знаю, — говорю.

— Ох, надеюсь, меня возьмут! Я согласна на любую работу! Знаешь, говорят, есть проверенный способ получить должность... — она понижает голос.

— Да? — заинтересовываюсь я.

Рыжая смотрит по сторонам, а потом шепчет на ухо:

— Собеседование проводит управляющий. Говорят, если докажешь ему, что на всё готова, он будет благосклоннее.

— Ты про…

— Да-да, про то самое, — шепчет рыжая. — Только тс-с-с!

— Ладно… Спасибо, — с сомнением говорю я, а сама думаю о том, что неужели это правда… Неужели здесь такой кастинг? Нет! Быть не может!

— Слушай, а зачем тебе вообще это надо? — спрашиваю. — Ну, в смысле, почему ты приехала за работой именно в Руанд?

Этот вопрос мучает меня давно. Что привлекает других девушек? Да ещё целую толпу! Я-то думала, тут будет три землекопа… А здесь целый отбор, словно не служанок ищут, а невест.

Рыженькая удивлённо смотрит на меня, будто ответ настолько очевиден, что его даже озвучивать глупо.

— Хочу найти своего истинного, — она вздыхает и мечтательно закатывает глаза. — Я из бедного рода, у моей семьи ничего нет. Но для истинного — ты самый важный на свете! Он никогда не предаст, будет любить вечно! А ведь многие оборотни богаты!

— Надеюсь, у тебя всё получится! — искренне говорю я. — Но лучше продумать и альтернативный вариант. Я слышала, совпадение меток у людей и оборотней случается редко. Да и можно ли назвать это счастьем? Ведь метка не гарантия любви...

Рыжая смотрит на меня как на дуру, потом зло щурит глаза:

— Раз такая умная, то чего сама сюда заявилась?

— Эм-м… Хочу получить работу...

— Неужели? — она тыкает мне в грудь пальцем. — А мне кажется, ты просто отчаялась найти мужа. Конечно, с такой-то невзрачной внешностью! Вот и приехала сюда, чтобы хоть истинного поискать. Ну и зачем тогда строишь из себя правильную?

Она настолько сильно злится, что на нас начинают оборачиваться. Но прежде чем успеваю что-то ответить, из кабинета выбегает очередная зарёванная девушка.

Моя очередь — следующая. Наскоро попрощавшись, я подхожу к двери… И внезапно чувствую слабость в коленках. Мне ужас как страшно!

“Соберись! Тебе нужна эта работа! Иначе погибнешь!” — говорю я себе, прежде чем переступить порог.

Комната небольшая, уставлена полками с бумагами, книгами. Атмосфера царит словно на экзамене в университет.

На Ри стараюсь не смотреть. Хорошо, что мама придумала, как изменить запах и не вызвать подозрений… Прохожу к столу, за которым сидит незнакомец — довольно молодой беловолосый оборотень. Он же — управляющий замком. Оборотень постукивает по столу карандашом, читает какую-то бумагу и делает вид, что меня тут нет.

Потоптавшись с десяток минут на месте, я решаюсь подать голос:

— Эм-м… Добрый день! Меня зовут...

— Сядьте! — резкий приказ и кивок.

Я спешу исполнить то, что просят. Сажусь на свободный стул и жду. Чувство такое, словно пришла выпрашивать подачку. Будь я Викторией, со мной вели бы себя иначе… По книге Виктория двери дворца открывала чуть ли не с ноги. Но теперь я просто Катя.

— Ну, рассказывайте, — раздражённо требует управляющий, не поднимая глаз.

— Эм-м… Что рассказывать?

— Кто, откуда, зачем вы тут, на какую должность претендуете, кем раньше работали. Вы что, первый раз на собеседовании?

Неудовольствия в его голосе столько, что у меня желудок сводит спазмом. Я начинаю торопливо пересказывать свою легенду. Что меня зовут Катя Нарриот. Якобы я из обычной семьи. Родители погибли, воспитывала бабушка… Раньше работала служанкой.

— Вы умеете шить? — спрашивает управляющий.

— М-м… пальцы у меня ловкие.

— Хорошо готовите?

— Я быстро учусь.

— Сколько языков знаете?

“Английский, наверное, не считается”, — напряжённо думаю я, отвечая:

— Один.

— Как у вас с науками? История, география?

— Отлично, — вру я, заливаясь краской.

— Зачем вы сюда пришли?

— Потому что тут хорошие условия.

— И всё? — управляющий впервые поднимает на меня глаза. Они голубые, яркие и ужасно холодные. Я чувствую себя полной дурой. И уже понимаю — ещё немного, и работы мне не видать как собственных ушей… Но надо пытаться изо всех сил!

— Н-ну… Конечно, ещё я хочу попробовать встретить своего истинного, — наугад говорю я. Просто потому, что похоже именно это и хочет услышать оборотень.

Я угадываю. Управляющий кивает, на его губах появляется понимающая усмешка. Он встаёт со своего места, медленно обходит стол, приближаясь ко мне.

— Ты, наверное, в курсе, Катя, что в замке Короля Диорта Цезариуса почти весь обслуживающий персонал состоит из людей, а не из оборотней. Оплата и правда выше, чем везде. Но каждый год мы полностью меняем персонал. Как думаешь, почему?

Он останавливается напротив и смотрит сверху вниз. Мне хочется вжаться в стул.

— Потому что… вы ищите людей с метками?

— Верно. И только это важно. За год замок успевают посетить множество оборотней, и если метка так и не появляется, мы выметаем мусор. Понимаешь?

Я неуверенно киваю. Мне совсем не нравится отношение этого человека к людям. Похоже, мы для него пустое место...

Оборотень наклоняется ниже, а его рука ложится на ручку кресла. Он так близко, что я могу увидеть своё отражение в его глазах.

— А ты знаешь, что иногда… чтобы метка проявилась, требуется более близкий контакт?

— Близкий? — я обхватываю себя за локти. Невольно кошусь в сторону Ри… Тот даже не смотрит в нашу сторону.

— Да. Ты на это готова? — тихо спрашивает управляющий.

— Н-да… — шепчу, а у самой сердце бухается в пятки. Мне совсем не нравится то, к чему всё идёт.

Белобрысый тонко улыбается и тихо говорит:

— Докажи.

Он ухмыляется, ожидая от меня каких-нибудь действий. А не дождавшись, кладёт мне ладонь на колено. Так нагло, словно мы с ним парочка — не иначе. Мне кровь бросается в лицо.

Глава 2

На миг перед глазами становится темно, а в груди жарко. Я отбрасываю чужую руку с моего колена, а потом отталкиваю оборотня прежде, чем успеваю подумать. На рефлексе. Да так сильно и резко, что сама пугаюсь.

Управляющий отшатывается. Секунду мы смотрим друг на друга. А потом он отходит на несколько шагов и резко спрашивает:

— И что это было? Разве тебе не нужна работа, девочка? Не то чтобы ты была в моём вкусе, но...

Я резко поднимаюсь с места. Сжимаю кулаки.

— А вы не подумали, что с вами сделает мой истинный, когда найдётся? — тихо говорю я, но в моём голосе столько угрозы, что оборотень отступает ещё на шаг.

— Ого, как мы заговорили.

Во мне словно просыпается Виктория. Язвительные слова так и просятся на язык.

— Принц знает, как вы тут кастинг проводите?

— У меня полная свобода действий.

— Неужели? — я поднимаю брови. — Близкий контакт вы сами выдумали?

— А что, не понравился?

Мои щёки горят, уши пульсируют. Мы пилим друг друга взглядами. Меня всю трясёт внутри. Неприятно, что и Ри стоит тут как ни в чём не бывало. Он считает происходящее нормальным? … похоже, работу мне не видать. Что я теперь буду делать? Куда пойду?!

— Что ж, очень жаль, — качает головой оборотень.

— И мне, — вздёргиваю подбородок

“Придумаю что-нибудь! — думаю я. — Но ноги моей тут не будет!” Я разворачиваюсь, чтобы выйти из кабинета, но оборотень вдруг продолжает:

— Жаль... что это собеседование придётся продолжить.

“Что?”

— Что? — я оборачиваюсь.

— Поздравляю, ты прошла первый этап собеседования, — криво улыбается белобрысый. — На нём срезается большинство.

— Вы… вы издеваетесь? — шепчу я.

— Задача первой беседы — отсеять проблемных девушек. У нас не притон. Но не все это понимают. К тому же… — он присаживается на край стола, — тем кому предназначена метка обычно сложнее опуститься до случайных связей. Это вроде подсознательной защиты, на уровне рефлексов. Но не обольщайся, иногда воспитание играет не меньшую роль. Или хитрость.

— Это была проверка…

— Верно, — кивает белобрысый, а потом возвращается к столу и начинает что-то в нём искать.

Мне становится гадко. Я вдруг вспоминаю рыжую девчонку, что говорила будто, чтобы пройти собеседование, надо намекнуть управляющему, что готова на всё. Неужели она специально сбивала меня с верного направления?

— У тебя такое лицо, словно хочешь меня ударить, — замечает оборотень.

"Хочу", — мысленно соглашаюсь я. Всё это собеседование уже вызывает икоту. А что будет дальше? Этот "управляющий" явно людоненавистник. И под его началом мне работать? Хорошо хоть недолго... Или найду книгу и изменю судьбу. Или погибну. На всё про всё три месяца.

Белобрысый оборотень тем временем достаёт из стола странную коробку.

Та выполнена из резного дерева, украшена магическими камнями. С одной стороны отверстие, и хотя света в помещении достаточно, внутри я вижу лишь одну черноту.

Оборотень ставит коробку на стол. И подзывает меня подойти.

— Что это? — я приближаюсь с опаской.

— Тебе надо просунуть руку в коробку, нащупать предмет и достать его, — говорит он скучающим тоном.

— Зачем?

После истории с Драголитом любые магические вещи меня пугают.

— Это магический артефакт. Безопасный. Называется: "Шкатулка мудреца". Если ничего не нащупаешь, значит, в тебе магии мало, и мы попрощаемся. Метка не может проявиться у магически слабого человека.

— А если вытащу… что-нибудь?

— Если вытащишь, то увидим к чему ты тяготеешь. Не только магически, но и в целом, так сказать, по жизни. Это поможет определить подходящую тебе должность во дворце.

— Это обязательно?

— Не понимаю, я что, тебя уговаривать должен? — снова раздражается управляющий. — Да не переживай, руку не откусит. Обычно вытаскивают монетки, ракушки и всякую мелкую дребедень. У меня большой опыт, сразу скажу, что к чему. В некотором роде это похоже на гадание. Так что не переживай.

Я вдруг лопатками чувствую взгляд и чуть поворачиваю голову. Ри смотрит прямо на меня. Узнал? … нет, не мог. Может, ему интересно, что я вытащу?

Белобрысый демонстративно поглядывает на часы. Для него я просто один кандидат из множества… Но что, если я вытащу нечто, что он определит, как доказательство моей связи с чёрной магией? Мигом окажусь в темнице! В Руанде с этим строго. Мама спрятала запах… но не мою суть.

— Ты долго будешь несчастный артефакт взглядом прожигать? — недовольно спрашивает управляющий. — Поторопись. Ты тут не одна, а день не резиновый. Или ты просто в курсе, что у тебя сил нет?

— Есть, — говорю.

Оборотень скептически хмыкает. А мне снова хочется его стукнуть. Видно решил, что я пустышка.

“Ладно! В книге ничего про странные коробки не было… Ведь сюжет крутился вокруг высшего света. Но управляющий сказал, что “Шкатулка мудреца” определяет магическую силу… Бояться нечего! Я сама лично чёрной магией, считай, не занималась. К тому же если нащупаю что-то странное, то просто не буду это доставать. Поэтому — решено!”

Я вдыхаю ещё раз и выдыхаю, потом зажмуриваю глаза и таки пихаю руку в странную коробку. Ладонь легко проваливается в темноту.

Я шарю пальцами, но не чувствую стенок, одну пустоту. И ничего. Никакого предмета! Но как же так? Может, изменение внешности повлияло на способности к магии?

Пытаясь нащупать хоть что-то, я забираюсь рукой глубже и глубже. И наконец… вот оно! Натыкаюсь пальцами на какой-то предмет… Но ухватить не получается.

— Ладно, хватит, — слышу голос управляющего. — Можешь вытаскивать руку. Ничего не нашла — так бывает.

— Нет, секунду… — я пытаюсь достать до предмета.

— Вытаскивай, — раздражённо говорит оборотень. — Пары секунд хватило бы. Без магических способностей нам люди не подходят.

— Но…

— Ри! Позови следующую кандидатку...

В этот момент я, наконец, дотягиваюсь, ухватываю самыми кончиками… нечто, похожее на камень с неровными краями. И вытаскиваю его наружу.

— У меня получилось! — обрадованно сообщаю я, глядя на свой предмет. Но потом радость меня покидает. Потому что на ладони я держу чёрный уголь размером с перепелиное яйцо. Чёрный… Не укажет ли это на связь с чёрной магией?

— Это же…. — бормочу, — это же нормальный результат, да?

Я поднимаю взгляд на управляющего и вздрагиваю от выражения его лица. Он словно увидел нечто, что в этом мире существовать не должно. Не спрашивая разрешения, он выхватывает странную находку из моих рук. Вытаскивает из кармана платок и начинает остервенело тереть им предмет.

Чернота сходит, оставляя на ткани тёмные разводы. И вскоре в руках управляющего — красный камень очень похожий на тот, что Алан давал мне поносить… Ведьмина слеза. Но здесь камень цел. Да и выглядит чуть иначе. Крупнее, и форма правильнее.

Белобрысый поднимает изумлённый взгляд, и секунду мне кажется, что он прикажет схватить меня. Но вместо этого оборотень шепчет:

— Как такое возможно… Как? — он смотрит на меня как на восьмое чудо света.

Мне хочется втянуть голову в плечи, но усилием воли я заставляю себя сидеть прямо. Лучше всего будет сделать вид, будто я понятия не имею, как называется этот камень и какими свойствами обладает.

— Эм-м… Это что-то ценное, да?

— О, да! Да! Это же… — он замолкает, поднося камень на свет. Тот красиво переливается. — Да, не может быть сомнений…

— Так что это? Мне полагается теперь должность в замке? Магия во мне есть?

Белобрысый откашливается, говорит спокойнее, но волнение всё равно то и дело прорывается в его голос.

— Да. Безусловно, дар у тебя… у вас есть. И весьма сильный… Вот уж не ожидал, — он замолкает и окидывает меня взглядом, словно пытается понять, как мог просчитаться. Его переход на “вы” тоже о многом говорит.

— Значит, признаётесь, что ошибались на мой счёт?

— Язвите? — поднимает брови управляющий.

— Вовсе нет, — отвечаю, а сама мысленно ругаю себя за длинный язык. Мне надо быть ниже травы и тише воды. Я очень надеюсь, что ведьмина слеза не принесёт мне проблем. Просто дадут хорошую должность и всё.

— Так, откуда, вы говорите, приехали? — спрашивает управляющий, а сам благоговейно крутит в руках камень. — У вас в роду были сильные маги? Может быть, оборотни?

— Если и были, я о таком не знаю.

— Понятно… Должен сказать, что за последние три года, что я работаю управляющим, самое ценное, что доставали из этой шкатулки, это наконечник ржавой стрелы.

— Так, а что достала я? И почему камень был в саже?

— У меня есть предположение. Но его надо проверить… — неуверенно говорит управляющий, сжимая камень. А потом резко направляется к выходу:

— Подождите тут!

Прежде чем успеваю слово сказать, управляющий выскакивает за дверь. Мы остаёмся с Ри один на один.

Несколько минут проходит в молчании. Я пытаюсь сделать вид, что очень увлечена своими ногтями. Этому миру явно не хватает маникюрных салонов…

— Поздравляю, — вдруг говорит Ри, заставляя меня вздрогнуть.

“Ну и нервная ты стала, Катя”, — мысленно говорю себе, а вслух отвечаю:

— Спасибо, — тон голоса у меня такой, чтобы сразу стало ясно — продолжать разговор не хочу. В памяти невольно возникает воспоминание, как Ри бежал ко мне с мечом наперевес, как тянул ко мне руку, чтобы схватить… Что он сказал принцу? Не из-за его ли показаний, меня разыскивают как чёрную ведьму?

— Теперь вы наверняка получите хорошую должность, — не успокаивается Ри.

— Это чудесно.

— Хотите узнать, что за камень вы вытащили?

— Не особо.

— Это один из трёх артефактов Красной ведьмы. Ведьмина слеза. Всего я знаю о существовании трёх камней. Один находится у Короля. Другой носил его первый сын — Алан Цезариус. А третий пропал в пожаре многие годы назад… Сдаётся мне, именно его-то вы и нашли в шкатулке.

Я всё-таки оборачиваюсь и смотрю в разноцветные глаза Ри. За то короткое время, что не видела его, он словно повзрослел, в чертах появилась присущая оборотням суровость.

— Чем же так ценны эти камни? — спрашиваю я.

— А вы не знаете? — щурит глаза Ри.

— Нет, — говорю твёрдо.

— Тогда можно вопрос?

— Смотря какой.

— Что у вас на запястье?

Я испуганно гляжу на руки. Но там — чистая кожа… Если не считать небольшого, едва заметного шрама... Шрама от ожога. Он куда меньше, чем был раньше. Его не должны были узнать! Пожалуйста, пусть Ри просто блефует!

— Тут ничего нет, — говорю я сдавленно. Но чувствую, что сердце уже пустилось в галоп.

Ри хмурится, осматривает меня сверху до низу. Фигура у меня тоже прежняя, поменялось лишь лицо… Именно поэтому я надела мешковатую одежду.

С ужасом я наблюдаю, как Ри берётся за эфес меча, сжимает губы в линию… Я отступаю, готовая отбиваться, если потребуется. Но неожиданно дверь распахивается, и в кабинет заскакивает белобрысый оборотень. Улыбается он зубасто и крайне довольно.

— Леди! — он вежливо берёт мою руку. — Позвольте сопроводить вас.

— Куда? — испуганно спрашиваю, косясь на Ри. Тот пилит меня взглядом, но ничего не делает. Чего он ждёт?

— Камень, что вы достали из шкатулки, принадлежит семье Цезариус. Да! Королевской семье! — голубые глаза управляющего блестят удовольствием.

— И что?

— А значит, очень вероятно… — управляющий переходит на шёпот, — … что вы являетесь парой кого-то из королевской семьи!

— Нет, быть не может… — шепчу, пытаясь звучать спокойно, а сама едва справляюсь с паникой. — Это наверняка какая-то ошибка. Может быть, не стоит торопиться с выводами.

— Сейчас и узнаем. Мы как раз идём проверить это предположение!

— Н-но, почему так сразу?! Я… я не готова! — у меня в голове панически носятся мысли. Всё очень и очень плохо!

— Король приказал не медлить, — отвечает управляющий, а потом тянет меня за собой. У меня не остаётся выбора, кроме как пойти следом.

Я стараюсь держаться независимо и гордо, хотя горло пережимает страх. Мы идём через толпу девушек. Каждая косится на меня с завистью. А то и с ненавистью. Я встречаюсь глазами с рыжей кандидаткой. Она так кривится, словно лимон проглотила. Видно недовольна, что её ловушка не сработала.

Позади идёт Ри, отрезая любые пути к бегству. У меня нет ни единой догадки, что творится у него в голове.

“Ниже травы, тише воды, значит? Молодец, Катя! Залегла на дно, называется”, — мысленно ругаю я себя. Сердце у меня стучит так, что кажется сейчас разорвётся на части.

Глава 3

Дворец Короля Руанда угнетает своим величием. Я чувствую себя лишней, точно мышонок, что заблудился и оказался в Лувре.

В воздухе витает аромат невиданных цветов и редких специй. Высокие потолки украшены картинами битв, стены облицованы драгоценными камнями и металлами, и всюду герб дома Цезариус — волк, рвущий зубами горло льву.

Художник не постеснялся прорисовать агонию и кровь, да так животрепещуще, что мне хочется зажмуриться и сжаться от страха. А ещё, всюду охрана, закованная по горло в кожаную или в стальную броню. Лица суровые, звериные клыки выпущены наружу, оружие заточено и начищено до блеска. Я не сомневаюсь, стражники без колебаний пустят его в дело.

Служанки пересекают коридоры и залы маленькими шажками. Я то и дело ловлю на себе их любопытные взгляды. Некоторые девушки вытягивают шеи, пытаясь разглядеть мои запястья. Отчего-то я смущённо прячу их.

Белобрысый оборотень идёт впереди, гордо выпятив грудь. Точь-в-точь пёс, что несёт хозяину добычу. Вот только добыча — это безродная, невзрачная девушка, да ещё и обманщица, у которой не может появиться метки… потому что она уже есть.

Я заранее чувствую себя крайне неловко. Представляю, как расстроится управляющий. Он-то уже возложил на меня кучу надежд. Другие кандидатки точно начнут ехидничать… А ещё — страшно увидеть Алана. И одновременно — очень хочется.

Мне всё кажется, что… а если… если он на самом деле знает, что я не злодейка? Вдруг за маской рассмотрит меня настоящую… и мы станем союзниками. Он поможет мне справиться с Элизой, а я… я раскрою ему метку. И между нами всё будет прекрасно.

От этих радужных мыслей в груди начинает трепетать, в животе становится горячо, а фантазии летят куда-то совсем в неправильное русло...

— Поклонись, когда подойдём к трону, — шепчет вдруг управляющий, вырывая меня из грёз. — Глаза подними, только когда разрешат, поняла?

Я киваю. Мы как раз подходим к огромным дверям. Те тяжело расходятся перед нами. Я заранее склоняю голову и вхожу в тронный зал. Пока мы идём к трону, я смотрю только на носки своих неказистых туфель. По коже носятся табуны мурашек.

“Так, спокойнее, Катя. Просто веди себя вежливо и тихо”.

Неожиданно управляющий тыкает меня в бок, и я понимаю, что забыла поклониться, и торопливо склоняюсь ещё ниже.

— Подними голову, дитя, — разносится по залу тихий, но твёрдый голос.

Я выполняю приказ.

Передо мной на величественном троне сидит седой мужчина в чёрно-золотом одеянии — Король. А рядом на троне чуть меньше сидит довольно молодая женщина в шикарном платье, с тонкой диадемой в платиновых волосах и веером в руке — Королева. Принца нигде нет… И я выдыхаю свободнее.

Король чертами отдалённо напоминает Алана, но если бы меня попросили описать его, то первое, что пришло бы на ум: Уставший. Крайне уставший человек с застарелой печалью в выцветших глазах.

“Ничего удивительного, — думаю я. — Ведь он потерял свою истинную. А всем известно, что жизнь после подобного теряет всякий смысл”.

— Ну здравствуй, дитя, — печально улыбается Король Руанда. Он же — Диорт Цезариус. Отец Алана.

Краем взгляда замечаю, что Королева недовольно кривит красивые губы, в её взгляде отчётливо читается брезгливость и неудовольствие. Эта женщина — третья жена Короля, мать младшего брата Алана. Судя по всему, из оборотней. Она тоже не любит людей?

— Добрый день, Ваше Величество, — вежливо говорю я.

— Мне сказали, ты сумела достать из шкатулки потерянную ведьмину слезу. Это так?

— Да.

— Как же ты смогла, дитя? Этот артефакт был утерян в пожаре.

— Это чудесная случайность, Ваше величество.

— Чудесная, да, — кивает Король, — но точно не случайность. По крайней мере, я на это надеюсь. Как ты наверняка слышала, что мои сыновья не сумели найти свою пару среди оборотней. Узор судьбы на их запястьях указывает, что надо искать среди людей. Если для кого-то из моих сыновей ты окажешься парой, мне будет спокойнее покидать этот мир. Ведь для нашего народа нет счастья больше, чем жить и дышать одним воздухом с тем, кто предназначен Богиней судьбы.

Не зная, что ответить на такую откровенность, я приседаю в реверансе. Образ Короля совсем не вяжется с тем, что я рисовала себе в голове. В жизни он куда мягче и кажется хорошим человеком.

— Дорогой, давай не будем торопить события, — вдруг говорит Королева, обмахивая себя веером. — Не давай девочке надежд, крах которых она не сможет пережить.

Кажется, слова Короля её задели… Ещё бы, ведь она — лишь замена истинной, как бы грустно это ни звучало.

Я пытаюсь вспомнить имя этой женщины по книге, но оно ускользает из памяти. Слишком редко она упоминалась. В отличие от её сына… судьба которого весьма печальна.

А в следующий момент у меня замирает сердце. Я слышу, как вновь открываются двери за спиной, и мне не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто зашёл в зал. Каждой клеточкой тела я знаю.

Слышу шаги, потом короткий миг тишины, а в следующую секунду шаги приближаются, да так быстро, что у меня сердце уходит в пятки. А потом чужая рука ложится мне на плечо и разворачивает… Как уже было когда-то… на балу. Тогда я пыталась сбежать — но не вышло. Неужели не выйдет и теперь?

Я вскидываю испуганный взгляд. И вздрагиваю.

Передо мной стоит вовсе не Алан… а незнакомец.

Высокий, худой парень с красивыми платиновыми волосами, растрёпанными как у мальчишки. По его надменному лицу гуляет острая усмешка.

— Ну-ка, — горит он и, не спрашивая разрешения, берёт мои руки в свои и переворачивает запястьями вверх. — Что-то не вижу никакой метки. Очередная пустышка.

Я испуганно смотрю незнакомцу за спину. Там застыл Алан. Высокий, сильный, напряжённый как струна. Стальными глазами-рапирами впивается в моё лицо. А у меня от этого взгляда всё внутри переворачивается, точно я на американских горках.

Время словно замирает. Глаза в глаза мы с Аланом смотрим друг на друга. Сердце тяжело бьётся в груди.

Я чувствую на себе всеобщее внимание. Король подаётся вперёд со своего трона, вглядываясь в мои запястья. Чтобы метка появилась, достаточно прикосновения. Или взгляда, при условии, что мужчина и женщина стоят достаточно близко. Например, как мы с Аланом сейчас.

Проходит секунда. Другая… Но ничего не происходит. И я слышу разочарованный вздох Короля. Тихое хмыканье Королевы. На лице Алана и вовсе мелькает растерянность пополам с облегчением. Он отводит взгляд и больше на меня не смотрит. Словно я перестала быть ему интересна. Сердце сжимает непонятная обида.

Не узнал. Не понял… Или не захотел понять?

— Что, уже успела размечтаться, как станешь принцессой? — издевательски говорит незнакомый парень с платиновыми волосами.

Не нужно много ума, чтобы понять — это брат Алана, младший принц, заносчивый и избалованный Джаред. Вот только его судьбу никому не пожелаешь… Она не сильно-то отличается от моей.

Джаред отпускает мои руки. Те безвольно падают и повисают вдоль тела.

— Бланес, ты опять всех переполошил из-за ерунды, — говорит младший принц, подходя к управляющему и делая вид, что смахивает с него пылинки. — Ты хоть уверен, что она камень из шкатулки достала?

— Да, конечно, — сдавленно отвечает тот. На белобрысого оборотня больно смотреть, на нём лица нет. — Ведь такой редкий артефакт...

— А может, эта самка его в рукаве прятала, а? А потом ловко подложила?

— Джаред, прошу тебя! — вмешивается Король. — Относись с уважением к нашим гостям и слугам.

— Зачем. Будущий Король не я.

— Но ты мой сын, — Король выглядит подавленным и больше не пытается улыбаться. Его жена смотрит на меня поверх веера.

Алан не обращает на перебранку никакого внимания. Он словно специально на меня не смотрит. Подходит к отцу и что-то тихо ему говорит. Я же не могу оторвать от принца взгляда. Он выглядит куда лучше, чем в нашу последнюю встречу. Лечение Кристинии явно сработало… Это хорошо.

— Пойдём, — тихо говорит управляющий.

Я кланяюсь и отхожу спиной к дверям, как того требует этикет. Все движения у меня деревянные, неловкие. До последнего я жду, что Алан посмотрит на меня… но этого не происходит. Двери в тронный зал захлопываются.

Управляющий хмуро объясняет, что пусть метка и не появилась, вполне возможно, появится на другого оборотня. Предрасположенность есть.

Он отводит меня на территорию слуг, где мне выдают форму для работы. Должность — младшая служанка кухни. Я подписываю договор на работу, правила этикета и ещё какие-то рабочие бумажки. К слову, за воровство положено отрубание руки. За оскорбление кого-то из высшего общества могут высечь или уволить. За неисполнение обязанностей — оштрафовать... Несмотря на фэнтезийный мир, к документам тут, похоже, относятся строго.

Я и рада отвлечься. После событий в тронном зале чувствую себя как выжатая мочалка. Мысли гоняются друг за другом по кругу, а лицо Алана так и норовит всплыть перед внутренним взором.

Впрочем, скоро у меня не останется сил о нём думать, ведь работать предстоит от рассвета до заката. По словам управляющего, на неделе положен один выходной и один сокращённый день. Жить буду во дворце, питанием меня обеспечат, как и остальными необходимыми для жизни вещами. Выплата раз в месяц. Также я обязана присутствовать на всех крупных мероприятиях и непременно здороваться с каждым гостем. Видимо, именно так увеличивают вероятность появления меток.

“Профсоюз в этом мире явно ещё не придумали”, — хмыкаю я, слушая бесконечный список обязанностей.

"Ничего. Справлюсь! Найду книгу и стану свободна!" — думаю я, настраиваясь на боевой лад.

— Пока что будешь помогать на кухне, — говорит управляющий. — В свободное время могут назначить убираться. Подчиняться будешь Марте. Если какие-то жалобы — то ко мне.

Мартой оказывается толстая женщина с носом картошкой и дряблыми щеками. Она окидывает меня безразличным взглядом и тут же ногой пододвигает ко мне ведро с нечищеной картошкой.

“Всё могло быть и хуже!” — уверяю я себя, берясь за нож. Но за ведром картошки следует второе такое же. Потом назначают мыть котлы, потом перебирать лук, оттирать полы, носить воду и снова картошка…

К концу дня я едва стою на ногах. Руки трясутся, голова гудит, а Марта всё накидывает и накидывает заданий. Кроме меня на кухне трудятся и другие девушки, но они явно к работе привыкли куда больше. Когда Марта не видит, они даже успевают переговариваться и хихикать. На меня смотрят с любопытством и даже с сочувствием.

Когда день переходит в ночь, а за окном темнеет, нас, наконец, отпускают. Девушки помогают мне добраться до комнаты. Оказывается, слуги живут по двое.

— Ты заселяешься ко мне, — говорит одна из тех, с кем я работала, открывая передо мною дверь в узкую, тёмную комнату с двумя кроватями, столиком и тумбами для вещей. Посередине небольшое круглое оконце, почти не дающее света.

С соседкой мне, кажется, везёт… Эта узколицая девушка с двумя косичками и очень большими, словно испуганными глазами, чем-то напоминает мне оленёнка из диснеевского мультика. От такой не ждёшь подвоха.

— А всегда так тяжело? — спрашиваю я, падая на свою кровать. — Так устала, что даже руки не поднять...

— Да, на кухне так всегда, — пожимает плечами девушка. — Меня, кстати, Славкой звать. А тебя Катя, да? Ты вроде новенькая… Что-то уже успела натворить? За что тебя на кухню сослали?

— Сослали? — я приподнимаюсь на локтях.

— Ну да, к Марте только провинившихся отправляют. Она баба без жалости. Продыху не даёт. Если работы нет, так она специально рис с гречкой смешает и скажет разбирать, — вздыхает Славка, распуская косички. Волосы волной распадаются по её плечам.

“Сослал, значит… Да уж, удружил мне управляющий, — устало думаю я. Злиться попросту нет сил. — Если так пойдёт, то на поиски книги не останется ни энергии, ни желания”.

В памяти всплывает весь сегодняшний день от начала до конца. Как пришла в замок, как оттолкнула наглого оборотня-управляющего, как залезла в шкатулку… А потом вспоминаю Алана, и сердце болезненно сжимается. Хорошо, что он не узнал меня, ведь неизвестно, что бы сделал… Да и я ему одни неприятности приношу. К тому же, если принц считает, что я пыталась его убить, то меня бы попросту вздёрнули. Поэтому всё к лучшему.

Вздохнув, я поднимаюсь с кровати. Свои небольшие пожитки убираю в тумбу. Там, среди одежды, спрятаны пахучие палочки, чтобы отбивать мой запах, несколько флакончиков особых зелий для поиска книги. А ещё… лунный камень. Тот самый, что подарил мне Алан.

Я решила, что если вдруг очень понадобятся деньги, то можно будет продать дорогое украшение… Или это просто оправдание, чтобы взять его с собой? Завтра обязательно перепрячу камень получше, может, пристрою за какой-нибудь сколотый кирпич.

Пока переодеваюсь, стоять пытаюсь так, чтобы Славке было не видно мою спину. И метку. Соседка тем временем продолжает болтать, рассказывая, как ужасна Марта, и что саму Славку сослал на кухню управляющий Бланес за разбитую дорогую вазу. Что работает она тут уже полгода и отчаялась найти истинного. И не верит, что он у неё есть… Зато она влюбилась.

— Да-да, — шепчет Славка, прикладывая ладони к красным от смущения щекам, — И эта любовь настоящая! И метка никакая не нужна. Он из стражников, из клана медведей… Это значит — медведем оборачивается. Такой высокий и сильный, м-м… а какие у него руки! Он на мне женится, это точно.

Я вижу в глазах Славки столько уверенности, что мне не хочется её расстраивать. Поэтому я говорю:

— Любовь — это прекрасно.

— Да… — мечтательно шепчет соседка, укладываясь на подушку и закрывая глаза.

Я тоже укладываюсь. Но глаз не смыкаю, хотя очень хочется. Чтобы не уснуть, щипаю себя за ногу, а в уме отсчитываю секунды. И вот минут через десять с кровати Славки доносится сопение. Соседка спит. Тогда я высвобождаю руку и аккуратно тяну из-под подушки кусочек зеркала, который положила туда чуть раньше.

Магический светильник едва разгоняет тьму, но этого света достаточно. Я отворачиваюсь к стене и, глядя в зеркало, шёпотом зову:

— Мама…

Глава 4

— Мама…

Сначала ничего не происходит, но спустя несколько секунд поверхность стекла подёргивается рябью, а потом я вижу размытое лицо Кристинии.

“Здравствуй, доченька, — звучат в голове слова матери. — Ты уже в замке? Всё в порядке?”

Меня окатывает дрожью, как всегда, бывает, когда вижу Кристинию. Мне до сих пор не привыкнуть, что эта женщина — моя мать, не забыть, как она душила меня, как угрожала… Но вместе с тем, без неё я бы и вовсе погибла, не зная, как исправить судьбу.

— Да, я в замке, — шепчу, едва шевеля губами. Даже если бы Славка проснулась, она не смогла бы разобрать ни слова. В зеркале мать могу видеть лишь я. Но предосторожности лишними не бывают… Тем более в замке оборотней.

Я вкратце рассказываю матери про шкатулку и про то, как меня отвели в тронный зал...

— Расскажи мне о Короле… — вдруг просит Кристиния. — Как он выглядит? Он счастлив? Поседел, наверное… Он всегда боялся старости.

Я честно рассказываю всё, что могу вспомнить. Мать вздыхает так тяжко, что впервые за долгое время, кажется мне живой. Настоящей. Неужели она до сих пор любит человека, который бросил её, как ненужную вещь?

— Скажи, — тихо просит Кристиния. — В книге, что ты прочла, Король будет жить? Он будет счастлив?

— А ты разве её не читала?

— Я даже открыть её не смогла, — признаётся Кристиния. — С магической копией было проще… но и её, потратив уйму сил, получилось посмотреть лишь урывками. Так скажи мне, доченька, что случилось в книге с Диортом?

Мать смотрит так жадно, что мне кажется, если промолчу — она снова потянет к моей шее руки. Доверять ей полностью не получается…

— Он был жив к концу книги, но сильно болен, — говорю я.

Мать кивает, словно что-то обдумывая. Смотрит на меня, глаза её вдруг сужаются, превращаясь в тёмные щёлки.

— Виктория… — шепчет она особенно ласковым голосом. — Ты моя единственная и любимая дочь, ты ведь знаешь это? Скажи, что знаешь.

— ...знаю, — произношу через силу.

— Скажи, милая, ты сможешь сделать кое-что для меня?

— Что? — я внутренне напрягаюсь.

— Когда ты найдёшь книгу и кровь Элизы… Можешь ли ты написать в концовке, что я и Диорт счастливы вместе? Что мы живём как супруги и впереди у нас долгие года жизни. Можешь ли ты сделать это для меня?

От взгляда и тона матери, меня пробирают колкие мурашки. Я чувствую, что не могу пообещать подобного, ведь неизвестно, как это отразится на остальных персонажах истории.

— Не знаю… — честно говорю я. И лицо Кристинии на миг искривляет такая злоба, что я внутренне вздрагиваю.

— Ты не желаешь мне счастья? — выдавливает она. Воздух в комнате начинает нехорошо вибрировать, и становится холодно, точно кто-то открыл нараспашку форточку.

— Послушай, — торопливо шепчу я, — конечно, я сделаю всё для нашего счастья. Но рано о чём-то говорить, пока у меня нет книги.

Взгляд Кристинии такой враждебный, словно она смотрит не на дочь, а на злейшего врага. Но потом проходит секунда, мать моргает и улыбается, как ни в чём не бывало:

— Да… Да, ты права.

Я облегчённо вздыхаю.

— Так расскажешь, где мне найти книгу?

— Конечно… Когда я жила в замке, подземные этажи использовались как склад опасных и непонятных артефактов. Не удивляйся, что подобное держат под дворцом, защита там хороша, и все входы и выходы охраняются.

— Туда мне и надо попасть?

— Да.

— Но как?

— Через тайный ход, конечно, — улыбается Кристиния. А потом подробно рассказывает, где найти тайную дверь, как не заблудиться внутри и как не потревожить спящих в подземелье защитников. Всё оказывается не так уж и сложно…

— Спокойной ночи, девочка моя, — шепчет на прощание мать.

Когда она исчезает, у меня словно камень с души спадает. Когда говорю с Кристинией, то всегда чувствую себя так, словно хожу по канату без страховки. Такое чувство, что чёрная магия забрала у неё не только телесную оболочку, но и что-то ещё, что делает человека живым.

“Ладно. Есть и хорошие новости… Если книга в подземелье, то через тайный ход достать её будет не так уж и сложно. Возможно, мне хватит пары тройки вылазок”, — думаю я, убирая осколок обратно под подушку. И, наконец, закрываю глаза. Спать осталось не так уж и долго.

Сон наваливается почти мгновенно… Вот только утро наступает ещё быстрей.

— Вставай, засоня! — будит меня Славка.

— Что? Уже утро? Так быстро? — у меня чувство, словно я только глаза закрыла. Тело ломит, словно палками били — сказывается вчерашняя работа.

— Да-да! Утро! Солнышко встало, — хихикает девушка, да так радостно, словно рада рабочему дню. — Давай, а то на завтрак опоздаешь! Отдельно Марта тебя кормить не будет, да ещё и накажет, если ты чего в рот потянешь до обеда. Кстати, а чего ты ночью бормотала?

— Бормотала? — пугаюсь я. Не хватало ещё, чтобы соседка что-то заподозрила. — Может, во сне…

— Может, — пожимает плечами Славка. — И так холодно стало… я потому и проснулась. Не выношу холод.

— Может, на улице похолодало? — бормочу я, наскоро собираясь. — Ты иди, я догоню.

— Ну хорошо.

Оставшись одна, я прячу лунный камень в пробоину за кроватью. Осколок кладу туда же. Теперь никто не должен найти… Хотя, если Славка пожалуется на холод, то как бы не пришли проверять. Ведь это верный признак чёрной магии…

Славка ждёт меня у лестницы. Мы вместе идём к столовой. По дороге девушка болтает без умолку, рассказывая обо всём подряд: про свои сны, про местную кухню, про готовку своей матушки. В столовую она летит, едва не подпрыгивая, ну чисто девчонка. А потом вдруг замирает и тычет меня в бок:

— Вон, — показывает она на одного из угрюмых стражников. — Это он, — благоговейно шепчет она и снова глупо хихикает. Стражник косится в нашу сторону, а потом отлепляется от стены и идёт к нам.

— Что тут происходит? Чего задумали? — строго спрашивает он, а сам смотрит только на Славку. Та краснеет до самых ушей.

— Ничего, мы просто на завтрак, — шепчет она.

— А мне кажется, вы что-то стащили у господ, а теперь прячете.

— Нет, как вы такое могли подумать, — едва не хихикая, шепчет соседка.

— Не знаю, не знаю, придётся вас обыскать, девушка.

— Только не это.

— Пройдёмте, — он чуть подталкивает Славку в спину, и она, не слишком хорошо изображая испуг, идёт вместе со стражником по коридору в противоположную от столовой сторону.

Я же, как стояла, так и продолжаю стоять. Улыбка наворачивается на лицо. “Пожалуйста, пусть у них всё будет хорошо!” — прошу я, сама не зная кого.

— О! Знакомые лица! — вдруг слышу я голос. Это, оказывается, рыжеволосая кандидатка, что вчера врала мне про способ получить должность. Судя по всему, она работу тоже получила и получше, чем у меня, если судить по одежде. Рядом с ней две незнакомые девушки.

— И тебе привет, — отвечаю.

— Слышала про камень, что ты вытащила из шкатулки. Как-то он не сильно тебе помог, — говорит рыжая. Две её подружки ухмыляются. Ясно. Подпевалы…

— Работу же я получила.

— Да, но какую… Самую ужасную. Слышала, Марта своих подчинённых и туалеты мыть отправляет. И кухонных, бывает, даже на балы не зовут.

— Тебе чего надо? — хмурюсь я, скрещивая руки.

— Просто хочу поболтать. Нельзя? Кстати, угадай мою должность.

— Мне неинтересно.

— Личная служанка Элизы, — победно улыбается рыжая, а потом проходит мимо, едва не задевая плечом.

Я смотрю в удаляющуюся спину и вспоминаю книгу. По ней у Элизы и правда была личная служанка… Рыжая, задиристая девушка, очень падкая на деньги и за них готовая на всё. Именно её подкупила Виктория, чтобы подсыпать яд в стакан Элизы. А когда правда раскрылась, служанку поймали. И повесили. Показаниям её никто не поверил.

“Это нужно использовать”, — думаю я, проходя в столовую. Там беру поднос и замечаю, как на меня косятся.

Видно, про историю с камнем многие в курсе… и, похоже, большинство считает меня выскочкой. Викторию по книге слуги тоже не любили. Видимо, магия сюжета снова вмешивается в жизнь… иначе откуда столько совпадений?

Надо сказать, кормят тут отменно. Румяные пирожки, ароматное мясо, свежие салаты — любые блюда на любой вкус.

Я набираю себе всего понемножку, специально обхожу стороной рыжую и её бешеных подружек и усаживаюсь в самый дальний угол. Но когда я уже хочу наколоть помидор на вилку, в столовую входит разноглазый оборотень.

“О, нет! Только бы он не за мной”” — мысленно умоляю я, наклоняясь поближе к столу, и пытаясь подвинуться так, чтобы меня не было видно.

Девушки так и косятся на гостя, видно, гадая, что забыл тут такой симпатичный оборотень. Да ещё стражник из личной свиты принца, тот самый, что следил за отбором. Не последний человек при дворе.

А потом они удивлённо видят, что красавчик уверенным шагом идёт ни к кому иному, как к новой служанке — замухрышке, выскочке, да ещё и служке по кухне.

— Привет, — говорит Ри. — Ты правда думала от меня спрятаться?

— Нет, с чего бы… — я сглатываю вставший в горле ком. Ри так и пилит меня взглядом.

— Пойдём. Разговор есть, — говорит он.

Я не двигаюсь с места.

Чем дольше Ри стоит у меня над душой, тем больше внимания мы привлекаем…

В конце концов, столовая заполнена девушками, которые мечтают найти истинного. А Ри — один из кандидатов, но вместо того, чтобы высматривать суженую, стоит и уговаривает новенькую замухрышку куда-то с ним выйти… Баллов привлекательности в глазах служанок мне это точно не добавит.

В душе я понимаю, что бесполезно оттягивать неизбежное... Неужели, это конец? Что, если меня прямо сейчас передадут в руки пыточным мастерам? Что, если за дверью ждут стражники? Ведь наверняка Ри тут не из-за Кати… а из-за Виктории… Или всё-таки я ошибаюсь?

Как бы там ни было, я решаю отнекиваться до последнего.

— Пойдём, надо поговорить, — настойчиво повторяет Ри.

— Извините, — отвечаю. — Я вас не знаю. И знать не хочу. У меня завтрак остывает.

— Это срочно.

— Покушать мне тоже надо срочно.

— Ты подумай, — тихо говорит Ри так, чтобы слышала только я. — Или за шкирку вытащу. Или сама пойдёшь.

— Это какое-то недоразумение… — сбивчиво бормочу.

Страх перехватывает горло. Я уже представляю, как меня, трепыхающуюся, волочат меж столов. И все смотрят на это…

Не двигаюсь с места, испуганно перебирая в уме варианты. Ри сжимает губы и тянется вперёд, видимо, намереваясь исполнить угрозу…

— Ладно-ладно, — торопливо шепчу, ощущая, как в груди нарастает паника. — Но я не знаю, что вам от меня нужно.

— Узнаешь, — обещает оборотень.

Пытаясь не показывать чувства, я поднимаюсь, нарочно неторопливо поправив юбку, выхожу из-за стола, а сама думаю-думаю-думаю… и не вижу выхода.

Под всеобщие взгляды я иду вместе с Ри к выходу из столовой. Спину держу прямо, подбородок вздёргиваю, чтобы не дай бог не подумали, будто меня заставили.

За дверьми, слава богу, никаких стражников нас не ждёт, но я не спешу радоваться.

Мы молча пересекаем коридор и сворачиваем за угол, в неприметный закуток, скрытый от глаз. Ри перегораживает единственный выход. В шаге за моей спиной — стена. Бежать некуда. Да и нелепая эта затея — убегать от оборотня.

Ри внимательно оглядывается и, убедившись, что никто не слышит, скрещивает руки и поворачивается ко мне. Он смотрит таким многозначительным взглядом, что мне хочется куда-нибудь спрятаться.

— Так, эм-м... — бормочу я, не зная куда деться и чего ожидать.

— Значит, не признаешься? — спрашивает он.

— В чём?

— Ладно… Давай по-другому. Что у тебя в карманах? — спрашивает Ри.

— Ничего.

— Выворачивай, — отрезает оборотень.

— Это что, обыск? — нервно возражаю я, но видя, как хмурится оборотень — исполняю сказанное. В карманах оказывается пусто.

— ...где они?

— Кто?

— Те травяные штуки, которыми ты сменила свой запах!

— Вы не в себе! — возмущаюсь я, а сама радуюсь, что догадалась положить ароматические палочки во внутренний шов. Не будет же он меня раздевать, чтобы их найти.

— Ладно, — Ри вздыхает. — У тебя запах такой странный, неестественный что ли. Я сначала не понял, а потом сообразил... У меня сестра с травами работает, я помню в её лавке схожий аромат - особая трава, что любой запах искажает. Ты же её используешь, да?

— Это. Твои. Домыслы, — говорю я с нажимом на каждом слове. Скрещиваю руки. Кристиния говорила, что запах мой раскусить невозможно. Я ей в этом доверяю, а значит слова Ри — лишь его догадка, которая без доказательств не имеет веса.

— Ещё шрам на твоей руке…

— Что с ним?

— Выглядит иначе, меньше размером и формой, но... Откуда он?

— К печке руку приложила. Да какая разница! Послушайте, вы и правда меня не за ту приняли. Мне идти надо...

— Держишься и говоришь ты тоже не как простолюдинка… — продолжает перечислять Ри, не обращая внимания на мои протесты. — И камень ведьмы, что вытащила из шкатулки… Я видел по твоим глазам, что ты его сразу узнала.

— По глазам? Это как? — у меня дрожит голос, я вся сжимаюсь. В мыслях панический вопль: “Всё пропало! Вот и конец!”

— Ладно... - Ри трёт переносицу, потом коротко оглядывается, никого ли нет. — Давай так, если это ты... то просто кивни, — тихо говорит он, а потом добавляет, видя, что я лишь упрямо сжала губы. — Я тебе не враг.

“Не враг? ...неужели. А с мечом на меня просто так бежал?”

Словно услышав эти мысли, оборотень шёпотом добавляет:

— Когда ты там стояла… на краю. Тебя какая-то жуткая чёрная тень за плечи обнимала. А потом вниз тебя потянула. Я лишь хотел помочь… Я знаю, ты кронпринца лечила магией, я ему об этом говорил…

Я делаю вид, что мне мало интересно, но сама прислушиваюсь так внимательно, так цепко, точно от этого зависит моя жизнь.

— Понимаешь, на Алане были следы чёрной магии, а это тяжкое преступление. И невозможно поверить, чтобы магия крови использовалась во благо. Поэтому… — Ри опускает голову, подходит ближе.

— Поэтому, я хочу, чтобы ты знала, что можешь доверять мне. Извини, что напугал.

Он вынуждает меня отступить, почти прижимает меня к стене, и я вдруг впервые смотрю на него другими глазами… Вижу его острые скулы, правильный нос, горящие упрямством разноцветные глаза.

— Обратись ко мне, если что-то понадобится, — торопливо шепчет Ри, наклоняясь к самому моему уху. — Я не знаю, зачем ты вернулась. Не знаю. Но я видел, как ты спасла кронпринца… Видел своими глазами. И я доверяю тебе, Виктория. Даже если ты не доверяешь мне.

"Не поддавайся, Катя! — мысленно говорю я себе. — Во-первых, это может быть ловушка. Во-вторых, если он тебе поможет, его первым же казнят. За предательство".

Я упираюсь ему в грудь руками, но не отталкиваю, жду, что он ещё скажет. Чувствую ладонями сильное сердце и жар тела. Со стороны мы, должно быть, походим на парочку влюблённых...

И стоит мне об этом подумать, как позади раздаётся покашливание.

Я дёргаюсь от испуга. Но Ри не теряется. Он сжимает моё плечо и вдруг коротко целует меня в щёку, отчего я вздрагиваю даже сильнее. А потом выпрямляется и смотрит на того, кто стоит позади нас.

Я тоже смотрю… и мне хочется зажмуриться от ужаса.

— Ри, что тут происходит? — с угрозой спрашивает Алан, но смотрит он почему-то на меня. Я вижу, как гуляют желваки по его скулам.