Возвращение утерянного

* * *

Как бы ни был долгожданен для любого школьника конец мая месяца, он всегда самый тяжелый из всех дней в учебном году.

Казалось бы вот они, летние, не просто большие, а огромные каникулы, еще несколько шагов, и ты перешел границу, разделяющую целую вечность почти каждодневных обязанностей, от эпохи почти каждодневной полной свободы.

Но нет! Близко локоток, да лизнуть его никак не получается. Эти последние дни по чьему-то волшебству неимоверно удлиняются, становятся весьма длинными не только сами уроки, но и перемены между ними.

А так хочется в прерии!!!

Туда!

К солнцу и воздуху!

Тем более погода стоит просто великолепная. Именно поздневесенняя, именно каникульная. Ведь не каждый, совсем не каждый мечтает, что вот при таком большом количестве свободного времени он наконец-то до дойдет до последнего уровня любимой компьютерной игры или наконец она наберет такое число друзей и подписчиков в социальной сети, что все знакомые обзавидуются.

Нет, конечно же, нет. Многие, все-таки большинство мечтает о теплой, солнечной погоде, о купании в речке, о приятных прогулках по вечерам. И о многом, многом еще другом, связанным с летом и природой.

Эх!

Ну когда же?!

Дзззззззззинь!

Вот он, последний звонок учебного дня! Сегодняшнего очередного учебного дня, но не учебного года.

Конец шестого урока!

Недавно устроившаяся на работу техничка, тетя Зина, Зинаида Павловна, опираясь на не очень большой, но весьма неприятный опыт, потеснее прижалась в коридоре к стене, иначе бурный поток рвущихся на свободу школьников сметет, поглотит, задушит. Он неудержим.

Это стихия!

Хлопают, тревожа барабанные перепонки, двери, стучат неистово каблуки по полам коридора и ступеням лестницы, лавина выплескивается во двор школы.

Ну нет, конечно же, не все школьники подвержены этому условному инстинкту. Старшеклассники степенны и неторопливы. Они знают себе цену. Они свое в свое время уже отспешили.

Да и вот еще, троица, хотя совсем не из старших классов, из восьмого "В" тоже, как видно не спешит покидать стены храма знаний.

Или что-то здесь не так? Наверное есть причина им не торопиться. Тот кто повыше и покрупнее держит под руку девчонку, хрупкую и невысокого роста, с большой косой. Тот, что пониже и помельче идет рядом, но напряжен и обеспокоен.

Они вышли на улицу. Остановились на ступенях крыльца школы.

– Ну ты как, Птичка? – спросил тот, что помельче, – Лучше не стало?

Девочка, бледная, с пересохшими губами еле слышно ответила.

– Ничего, Миша, все нормально! Сейчас все будет хорошо. У меня и в прошлый раз так же было. Я просто в классе тогда одна задержалась. Посидела немного, потом все прошло. И сейчас все пройдет.

– Это когда в прошлый раз? – спросил девочку тот, кто держал ее под руку.

– Да на последнем уроке физики, Саша, когда Колбасыч такие же опыты с грозой проводил. Вы тогда спешили куда-то с Мишей, убежали сразу. А я одна была, одна выходила. Тогда у меня быстро все прошло.

Колбасычем ученики звали про себя учителя физики Николая Васильевича, Кол Васича. Очень интересного человека. Совершенно беззлобного. Хотя ему было на что сердиться из-за проделок и розыгрышей его учеников. Но как можно не разыгрывать такого, как Колбысыч. Он был высоким, худым, в нелепых старинных очках. В галстуке, с непонятно как завязанным узлом. И он был очень рассеянным.

До чего только не додумывались шалуны.

Однажды подобрали нужный по форме брусок и окрасили его в цвет школьного магнита для опытов. Один конец красным, другой синим. Педагог половину урока не мог уразуметь, как размагнитился его инструмент. А когда понял, долго вместе с учениками смеялся над собой.

Сам Мишка, один из неспешащей троицы друзей, его разыграл однажды. На опытах с электричеством взял втихую задействовал настольную лампу учителя. И при замыкании электрической цепи загоралась не лампочка на экспериментальном аппарате, а настольная лампа. И так потом учитель физики потешался над своей недогадливостью.

Лишь однажды подобный розыгрыш имел какие-то последствия.

Один шалун достал чистый школьный журнал и на уроке, когда Николай Васильевич зашел за чем-то в подсобку, поменял его на настоящий на столе у учителя. Вернувшийся Колбасыч долго искал нужную ему страницу, не сообразив, что журнал просто новый, чистый, потом сердито бросив: "И чем они там в канцелярии занимаются? ", вышел из класса. Вернулся с директором. Та, посмотрев возвратившийся на место нужный журнал, ушла со словами:

– Того кто это сделал, жду на следующей перемене у себя в кабинете.

Мать виновника вызвали в школу, но все равно никто не обиделся на учителя физики, он ходил не на него жаловаться директору.

Так вот Колбасыч уже третий урок подряд показывал ученикам на часе физики опыт, при котором между стальными шарами хитрой конструкции вспыхивал электрический разряд, очень похожий на маленькую, миниатюрную молнию.

Первый урок с опытами Таня, которую за ее невысокий рост и тоненькую фигурку друзья звали Птичкой, пропустила по болезни, а вот на двух последних, прошлом и сегодняшнем, как она говорит, ей было очень плохо. Сильно кружилась и болела голова, подташнивало, и огромные красные шары плыли перед глазами.

– А я знаю, почему тебе нехорошо, – делает вывод Саша.

Он немного морщит лоб, растирает свободной пятерней веснушки на лице и заканчивает:

– Ты просто грозы боишься! Ты сама ведь нам говорила, что очень боишься грозы! Это все от страха.

Таня освободила свою руку и Сашиных рук. Отстранилась от него немного. И сверкнув карими глазами, ответила:

– Да, боюсь я гроз, нас с мамой чуть один раз молния не убила. Рядом в дерево попала. Я аж оглохла. День ничего не слышала. Да, боюсь и подальше от окон ухожу, если в доме нахожусь, или прячусь куда-нибудь, если я на улице, и глаза закрываю. Боюсь очень! Но мне плохо так в любую грозу не бывает, как на этих опытах! Это не страх, это другое что-то.

– Ну и что! Все чего-то боятся. Есть даже слово такое, фобия. Вот я, например, пауков боюсь! Знаю, что у нас нет ядовитых, но все равно их боюсь! Я даже читал, как это называется. Арахнофобия. А ты, Птичка, вот грозы боишься. Это каждому человеку свойственно. Страхи какие-нибудь.

Саша засмеялся, выслушав приятеля, потрепал коротко стриженные рыжие волосы на своей голове пятерней, он всегда трогал себя за что-то на голове, когда думал о чем-то или высказался.

– А я вот совсем ничего не боюсь! Бояться вообще ничего не надо. Если чего-то боишься, обязательно, жди, что это с тобой случится. Так дедушка мой всегда говорил. А он очень образованный был, он в институте каком-то научном работал. Он даже ученую степень имел.

Мишка засмеялся.

– Ага! Конечно! Не боишься?! Еще как боишься! Страшно тебе бывает, когда монеткой по стеклу проводят. Из себя выходишь! Психуешь!

Саша надул и без того пухлые щеки. Оттопырил нижнюю полную губу. Провел пятерней по рыжеволосой шевелюре.

– Ничего я не боюсь! Мне неприятно просто. На нервы действует. И все! Плохо мне не бывает.

– Это тебе если один раз проведешь, плохо не бывает, а проведи несколько раз подряд, может ты в обморок грохнешься.

– Так проведи! Посмотрим тогда!

Мишка снова засмеялся.

– Да, не стоит мне пробовать, ты по шее сразу дашь! Охота была получать?

– Ну хватит, мальчики! Я уже нормально себя чувствую. Пойдемте домой. А то времени уже много. Задержались все тут из-за меня.

Но тут всех тормознул Мишка. Он о чем-то думал недолго, потом взялся за ручку двери в школу.

– Подождите меня немножко. Я сейчас. Я недолго. Мне нужно.

Его действительно не было не больше двух минут. Он вернулся с довольной улыбкой и друзья не спеша пошли домой.

Видно не совсем еще пришла Птичка в себя. Она остановилась у магазина и попросила мальчишек подождать ее. Ей очень хотелось пить. Сохли губы. Она ушла, а Миша скороговорками принялся осыпать приятеля информацией.

– Значит так, Сашка, слушай! Завтра у нас две последние алгебры. Математичка заболела, сегодня сам слышал. У Колбасыча дыра в конце учебного дня. Наверняка он нас к себе заберет. А у него в последнее время заскоки с этими грозами. Совсем не факт, что он и завтра нас электрическими разрядами не станет кормить. Выдержит Птичка аж три атаки подряд? Жалко мне ее! А то еще и заболеет.

– Мне тоже жалко! А что же делать?

– Ты со мной?

– Конечно! А куда? А что делать надо?

– Давай сегодня вечером сломаем этот чертов аппарат у Колбасыча! А то сам с ума с ним сходит и нас сведет.

Сашка нахмурился, долго шевелил пухлыми губами.

– Влетит ведь потом! Если поймают. Да и как мы его сломаем? Об пол что ли со всего маха грохнем?

– А ты приходи к моему подъезду к пяти часам. Я все уже почти придумал. Остальное на месте решим. Придешь?

Сашка немного замялся.

– Ну, не знаю, батя хотел...

– Ладно! Батя! Струсил? Так и скажи! Можешь не приходить. До пяти жду. Не придешь, сам все сделаю. Без тебя.

– Ничего я не струсил! Приду! Обязательно. В пять ровно у твоего дома.

Мишка хорошо знал друга, стоило тому намекнуть на трусость, как тот сразу согласится на все, что угодно. Хоть у голодного волка кость из пасти отобрать. Трусом и правда Сашка не был.

Вернулась Птичка. Они продолжали путь домой.

Дойдя до своего дома, Мишка попрощался с друзьями, но в подъезд сразу не вошел, проследил за приятелями. У дома Тани Саша что-то долго говорил девочке, на что она отчаянно вертела головой и махала руками.

Хорошим был другом Саша, но язык свой часто не мог удержать.

– Болтун несчастный!

Бросил Мишка, плюнул и вошел в подъезд.

***

В пять часов, как договорились, друзья встретились у Мишкиного дома и только они собрались идти в сторону родной школы, выглянула из-за угла Птичка.

– Значит так! Никуда вы сейчас не идете! По домам расходимся, наверное еще и уроки не делали. Я свои проблемы решу сама, не маленькая уже.

– Значит так, Таня, ты здесь нами не командуй. Не твое дело куда мы идем и зачем. Иди домой, мы тебя с собой не звали. Наверное и уроки еще не сделала.

Мишка был зол на друга за болтовню, но вся его немилость перешла в нем на Таню в их короткой перепалке.

Таня подбоченилась.

– Я знаю, куда вы идете и зачем! Я сейчас пойду и все вашим мамам скажу!

– Я понимаю, откуда ты это узнала. Дать бы ему по шее, да боюсь не справлюсь. А ты иди, рассказывай! Мы наоборот хорошее дело сделать хотим! И не только для тебя. У него прибор этот и так без нас поломан. Вместе с грозой посылает чего-то еще плохое. Вот тебе достается. А завтра может быть еще кому-нибудь достанется. А, глядишь, всему классу плохо будет на завтрашних уроках. Я же сделаю так, что починить его профессионалу большого труда не составит. Специалист, он сразу найдет и то, что мы испортим, и то, что до нас уже испорчено было. Мы же не взрывать его идем! Так, немного поломать и все.

Таня ненадолго задумалась. Мишка был убедителен.

– Тогда я с вами иду!

– Ну вот еще? Иди домой, уроки делай!

– Нет! Если вы меня не возьмете с собой, я позвоню твоей маме, Миша, я ее телефон знаю. Поедешь в выходные с ее знакомой на концерты какие-нибудь современной эстрадной музыки. Ты же это очень любишь?

Мишка поморщился. Такое уже было в его жизни. И страшнее наказания для него пока не существовало. О чем знала и мама.

– Хорошо! Пойдем! Но только ты будешь ждать нас у школы. Вот что мне непонятно. У Сашки с отцом мужские отношения. Нормально себя ведет, двоек нет и претензий к нему от папы нет. Хоть до полуночи пусть гуляет. А как же ты отпросилась? Родители тебя не очень охотно вечерами на улицу отпускают.

– А я дома сказала, ты просил придти, помочь с уроками.

– А твоя маме моей не позвонит?

– Ну вот еще! Она мне верит!

– Мама тебе верит, а ты вот ее обманываешь!

Птичка в ответ стыдливо промолчала.

– А как ты собираешься в класс физики попасть? Закрыто ведь все! – подал робкий голос, считавший себя провинившимся, Саша.

– Пойдемте. Времени уже много. По дороге я вам все объясню.

Ребята быстрым шагом направились в сторону школы.

То, что казалось Мишке просто днем, сейчас уже таким простым не представлялось.

Можно было ведь отпросить Птичку завтра у Колбасыча. Тот не был вредным мужиком, понимающим был. Все возможно решить гораздо проще. Но начатые дела Мишка прекращать не любил. Да и перед друзьями было уже неудобно. Сам начал и сам же бросил на пол дороге.

Он на ходу поделился своим планом.

– Охранник уходит в пять, сторож никогда не торопится на работу, может и в десять придти, и в одиннадцать. В школу мы залезем через окно в туалете для мальчиков на первом этаже. Я бегал тогда туда, открыл его заранее, когда вы у школы стояли, меня ждали. В кабинет физики зайдем прямо через дверь. Ключи от замка есть у Колбасыча и у технички тети Зины, которая этот класс убирает. Она последней раздевалку моет, там в углу у вешалке оставляет потом свой инвентарь и халат там же. У нее в кармане халата возьмем ключ от кабинета. В раздевалке замок уже с зимы сломан, еще не заменили пока его, не закрывается раздевалка. В подсобку Колбасыча, где этот чертов аппарат стоит, тоже через дверь войдем. Ключ от нее в столе у учителя физики, я видел, он его под книгу там прячет. А дальше дело техники. На месте все посмотрим и сообразим, как лучше нам сделать. Разберемся.

– А я как же?

Это Птичка спросила, еле поспевая за мальчиками.

– Ты подождешь нас у окна того туалета. Мы недолго пробудем. Почти бегом туда и обратно. Главное ничего не бойся. То место не видно со стороны, деревья рядом растут и кусты. А сторож в школу, как я уже сказал, только после десяти вечера приходит. Могут правда в спортзале тренироваться ребята. Иногда допоздна они там задерживаются. Но я один в раздевалку за ключами схожу, она ведь рядом со спортзалом, если кто-то случайно увидит меня там, ничего подозрительного не подумает, я сам иногда прихожу поиграть в баскетбол, да просто с набивными мячами побаловаться. С этим проблем тоже быть не должно.

За разговором недолгая дорога к школе прошла намного быстрее.

Все складывалось, как предполагал автор плана, в их пользу.

Сперва ребята легко через открытое окно залезли в туалет. Хотя сначала Сашка готов был с радостью повернуть назад.

Он недоуменно смотрел на стальную решетку из толстой арматуры, за которой было нужное окно. Расстояния между прутьями позволяли пролезть там, может быть, коту, или кролику.

– Ну и что? Ты не в курсе, что здесь решетки стоят? А я ведь знал об этом, но не подумал, не вспомнил. Домой пошли?

Мишка заулыбался.

– А ножовка по металлу зачем нужна? Сейчас быстро на пару ее перепилим. Фигня какая!

Александр посмотрел на приятеля, как охранник в их школе смотрит на очередного, якобы умного прогульщика, убедившего себя в том, что он способен обмануть Цербера, притворившись заболевшим.

– Такую железяку ножовкой? Нам до утра ее пилить! Да шуму-то от пиляканья нашего будет! Вся полиция сюда прискачет. Тебе этого хочется? Мне нет.

Мишка же все беспечно улыбался.

– Ерунда! Давай! Подсади меня лучше! Напряги свои мышцы.

– Чего?

– Подсади, говорю!

Мишка влез на подставленные другом руки, Саша приподнял его. Несколько секунд, и путь дальше свободен.

Решетка была распашной, а замок оказался сломанным и держался в якобы закрытом положении лишь благодаря обширной коррозии. Подсаженный паренек легко открыл обе ее створки.

Ребята залезли в туалет. Пока Саша не спеша поднимался на второй этаж к нужной двери, Мишка сбегал за ключом от кабинета физики в раздевалку. Ключ забрал в халате. На лестнице ему послышались будто бы чьи-то шаги, он на минуту замер, прислушался. Не слышно ничего. Все тихо, значит показалось.

Приятель ждал его на месте. Открыли без заминок кабинет, зашли потом и в подсобку. В том закутке не было окон, закрыв плотно за собою в нее дверь, они смело включили свет.

А в это время по полутемному коридору первого этажа неслышно ступая по половицам, шла женщина с небольшим рюкзачком в руках. Она вот явственно услышала посторонние шаги, а потом увидела мальчишек. Одного, поднимающегося наверх, второго, идущего в сторону раздевалки.

Остановилась.

Прижалась к стене, притаилась.

Здесь ее вряд ли можно было бы заметить.

Мальчишка нырнул в дверь раздевалки, быстро выскочил оттуда, и так же шустро поскакал по ступеням лестницы наверх.

Женщина у стены в недоумении постояла с пару минут, затем так же осторожно направилась вслед за поздними гостями.

На втором этаже она выглянула из-за угла. Дверь в кабинет физики была открыта. Она снова затаилась на несколько минут. Ожидая дальнейших действий ночных визитеров.

* * *

А мальчишки...

Они быстро нашли то, что им было нужно. Вот он, тот злосчастный прибор, стоит себе на столе. Мишка осторожно положил его на бок, быстро открутил винты на крышке панели управления аппарата. Стал внимательно осматривать содержимое внутри. При этом хмыкая и облапывая свой подбородок.

– Не понимаю ничего! Что за фигня такая?

– Ты о чем там бормочешь? Ломай быстрее эту штуку, да пошли! Таня, наверное, уже заждалась нас.

Саша немного волновался, а может быть и трусил все же. Во всяком случае волокита приятеля его тревожила.

– Да странно тут что-то. Я думал здесь все должно быть намного проще. Чего еще для сильного электрического разряда надо, чтобы молния вспыхнула? Пара пустяков, как я думаю. А тут схемы непонятные какие-то, радиодеталей куча, наворочено, словно в компьютере. Странно все это! Будто бы прибор был для чего-то другого создан. А потом переделан кем-то.

– Чего там странного? Ломай давай! Чего рассусоливаться? Еще завалится кто-нибудь сюда.

– Да погоди ты! Успеется поломать! Дай мне посмотреть повнимательнее. Интересно ведь, и надо понять, что именно сломать нужно. А то поломаю нам на беду, еще хуже сделаю.

"Ну вот, научил его батя премудростям, на нашу шею"! – с некоторой даже неприязнью подумал Саша о приятеле.

Мишкин отец работал в большом ателье, которое занималось ремонтом бытовых приборов и разнообразной техники. В частности ремонтом теле и радиоаппаратуры, компьютеров и оргтехники. Мало того, он, Мишкин отец, любил сам на досуге чего-нибудь конструировать и паять в своей квартире. Собрал для себя дома мощную радиостанцию и через антенну, установленную на лоджии, выходил в эфир, держал связь с такими же как он любителями чуть ли не со всех концов мира.

В свое время он хотел увлечь этими делами сына. Миша сначала вроде серьезно заинтересовался, потом ему надоело, бросил, затем снова увлекся. Вот так этапами выхватывал отцовскую науку. Когда хотелось и что хотелось. И сейчас она полезла из него при осмотре внутренностей этого прибора.

– Ничего не понимаю! Что это за блок такой? Похоже на жесткий диск от компьютера. Миникомпьютер что ли?

Саша нервничал

– Мишка! Хорош ум свой тренировать и мое терпение. Давай, ломай нафиг быстрее, да пошли отсюда!

Миша рассердился на приятеля.

– Что ты гонишь меня? Отломать еще не испортить. Отломанное сразу увидится. Сам Колбасыч найдет, поменяет, перепаяет. А нам надо чтобы он к специалистам обратился. Там могут и другие поломки найти. Странно!!! Это что такое?

– Ну чего там еще?

Мишка поднял голову и шарил теперь глазами по стеллажам подсобки.

– Да понимаешь, блок этот, непонятный, раньше будто бы задействован был. Он и сейчас припаян, но дорожку кто-то перерезал, и он как бы подсоединен, но не подключен к общей схеме. Вот я и думаю, может его не сломать, а наоборот сделать нужно? Спаять разрез этот, и всего делов-то.

Юный радиотехник еще раз огляделся.

– А, вот он! Саш, подай вон тот футляр с паяльником со стеллажа!

Сашке хоть страшно хотелось покинуть побыстрее эту коморку, но он послушался друга, передал ему то, что тот от него просил.

Мишка открыл футляр, подключил лежащий там паяльник к сети. Запахло резко расплавленной канифолью.

Место разреза было расположено неудачно. Мешало что-то в виде маленькой лампочки. Мишка чуть попробовал приподнять ее, что ему с трудом, но удалось. И вот, всего пара минут работы, и цепь в приборе удачно восстановлена.

– Ну вроде все, теперь проверить надо!

– Ты что? Чего проверять? Пойдем отсюда скорее. Без нас проверят!

– Нет, Саша! Кто знает, что я тут натворил. Надо. Держи шнур, вытаскивай из розетки паяльник, включай этот прибор.

Сашка ругнулся про себя, но все же выполнил просьбу приятеля. Сейчас с ним спорить бесполезно. Только время зря терять. А его и так было немало здесь потеряно.

– Приготовься. Сейчас включу.

За дверью раздались осторожные легкие шаги. Стоящий у выключателя Александр от испуга вырубил свет, а Михаил в это время нажал на тумблер прибора. Дверь открылась...

– Мальчики, ну что тут так долго?

И тут же с резким звуковым ударом меж стальными шарами прибора сверкнула яркая молния, раздалось громкое шипение, небольшая комната стала заполняться голубоватым дымом.

– Ой!!!

Первой по стеночке сползла на пол Птичка. Мишка упал молча.

– Дурак ты!

Это успел, перед тем, как упасть, сказать Саша. Падая он выдернул, зажатый в руке, шнур прибора из розетки.

Женщина, стоявшая в коридоре у стены, услышала еще легкий звук шагов по лестнице, выглянула через перила. Наверх поднималась худенькая девочка. Женщина резко шагнула в сторону и замерла на слабоосвещенном участке коридора. Девчонка пошла к тому же кабинету физики, не заметив затаившуюся. Минуту спустя раздался резкий хлопок, яркая голубая вспышка, и женщина, теряя сознание, повалилась на пол.

* * *

– Мишка! Что это? Миш, ты где? Е-мое! Что это было? Да не молчи же ты! Да что же мы натворили!?

– Не ори, Саша! Откуда я знаю, что случилось, бежать надо, пока не застукали. Включи-ка свет. А то башки себе во тьме поломаем.

Александр долго в темноте искал выключатель. Нашел, наконец, щелкнул. После полной темени свет лампочки был очень ярок. Ребятам пришлось зажмуриться. А когда глаза в конце концов привыкли к свету, друзьям стало совсем плохо. На полу у двери лежала их Птичка. Было такое впечатление, что она не дышит.

– Откуда Таня взялась здесь? Что с ней? Миша!!!

Голос Александра дрожал.

Саша приблизился к девочке, осторожно притронулся рукой к ее бледной щеке.

– Все вроде, нормально, дышит. Она перед вспышкой сюда пришла. Как раз под удар попала! Таня, Таня, Птичка! Что с тобой, поднимайся, уходить нам нужно. Таня!!! Таня!!!

Девочка зашевелилась. Немного тихо застонала, с трудом приоткрыла глаза.

– Миша? Что это было, Миша?

– Фу! Как мы испугались! Ты идти можешь? Надо уходить. Это я беду натворил. Хотел проверить, и вот чего получилось! Фигня такая вышла. Как не убило только всех? Ну и придурок я!!! Так тебя я не хотел... Если бы ты с нами тут была, то я бы вообще бы... Я не знал, что ты придешь сюда! Пойдем, Птичка, пойдем, давай я помогу тебе встать!

Таня зашевелилась, держась рукой за голову, подала мальчишке слабую руку, поднялась с трудом.

– Я смогу, пойдем. Саша, пойдем! Саша!

– Да я готов! Идем, – пробубнил из своего угла третий из друзей, – Выходите, я свет выключу здесь.

Коридор их встретил тем же голубым туманом, или дымом. Наверное все-таки туманом. Не было запаха. За ним не просматривались ни стены, ни потолки. Лишь впереди, где-то там, вдалеке, виделось какое-то светлое пятнышко. К нему ребята и направились.

Шли долго, неясное белесое пятно маячило впереди, но не приближалось, а голубоватое марево так же закрывало от глаз друзей все, что было от них на расстоянии более метра. Какие-то неясные тени плавали вверху, внизу и по сторонам.

– Ребята, вы не видите ничего вокруг нас?

Первым отозвался Миша.

– Да не пойму я. Тени тут какие-то. Словно портреты ученых и писателей со стен классов в школе. Неясное что-то.

– А я ничего не вижу. Хотя нет. Удочку видел. Спиннинг. Я давно о нем мечтаю. Батя обещал, если без троек за год закончу, такой же купить. Да куда там. Аж пять штук! Не видать мне спиннинга, как и годовых без троек.

Сашка был заядлым рыбаком. Он больше всего кроме своих близких любил вишневое варение, фильмы–боевики и рыбалку.

– А у меня тоже лица какие-то. Как привидения.

Голос Тани дрожал.

Было страшно. Было страшно еще оттого, что неестественной, ненормальной казалась голова. Странным были ощущения. Что-то в ней там, где располагались мозги, словно шевелилось. Ее будто бы немного раздувало изнутри.

– Где же лестница? Куда мы идем?

Это Мишка, он хоть серьезно боялся за себя, но больше все же волновался за своих друзей. Они ведь здесь благодаря его стараниям оказались, из-за его необдуманных действий. Надо было молотком долбануть по внутренностям того прибора, закрутить на место крышку, и будь, что будет потом.

– Какая еще лестница?

Сашка немного тупил.

– На первый этаж, в вестибюль. Как нам на улицу выходить?

– Ребята! Я боюсь! Я домой хочу!

Это Птичка. Она и чувствовала себя неважно, и, конечно, все произошедшие последние события сильно ее испугали.

– Не бойся, Птичка! Не бойся! Если ровная дорога, а впереди свет, обязательно выйдем отсюда. Только вот как все это понять?

Неожиданно из тумана начали высовываться ветки какого-то кустарника, ступать стало мягче, словно дощатый пол застелили мягкими ковровыми дорожками.

Мишка остановился, нагнулся, потрогал под ногами то, по чем они шли. Трава? Трава! Трава и кусты! Как они могут расти внутри школы? Как? Если они уже вышли на улицу, то когда и где? С ума сойти! Волшебство какое-то!!! Или безумие! Не хватало еще птиц и животных.

И словно сглазил. Тени неведомых зверей замелькали по сторонам. Раздавались какие-то неясные, еле слышные звуки.

Стало еще страшнее.

А свет впереди все не приближался. Но и не отдалялся. Не видя другого выхода, ребята молча и упрямо шагали вперед.

Сколько времени они шли, было непонятно. Кажется всего минуту назад была вспышка. И так же казалось, что они давно прошли расстояние от школы до дома и обратно.

И тут, чуть впереди, из кисеи тумана выплыла лавочка. А на скамейке кто-то сидел. И этот кто-то, в отличие от светлого пятна, явственно приближался. Ребята с шага перешли на бег и чуть ли не в два прыжка оказались у лавочки.

Сидела там странная старушка и на пяти спицах вязала длинный, не менее метра, носок. На кончике ее носа висели старенькие очки, на плечах был большой, теплый платок. Но что больше всего удивило ребят, это прическа бабушки. Ее голову венчал яркий, бордового цвета ирокез. Хотя, если присмотреться повнимательнее, это было все же не прической, а чем-то типа необычного головного убора.

Ребята встали напротив нее, бабушка не останавливаясь вязала, не обращая на них внимания, и друзья молчали. Каждый боялся подать голос перед столь эпатажной на вид немолодой женщиной.

Первым решился обозначить себя Саша.

– Бабушка! Здравствуйте!

Старушка оторвалась от вязания, посмотрела на говорившего поверх очков. Пошевелила губами, словно разминала их для ответа после долгого молчания.

– И кто ты? А эти-то чего? Немые что ли?

– Да нет, что Вы, не немые они! Я Саша, а это мои друзья. Это Миша, это Птичка! То есть Таня! А мы где?

Старушка снова пошевелила губами.

– Как где? Здесь вы! Вот, стоите передо мною. Я вас вижу, как эту ладонь свою.

Старушка подняла в верх одну руку со спицей и повертела ее у своего лица.

– Мы понимаем, что мы здесь, – вступил в разговор Мишка, – Все понятно, но как нам выйти отсюда? Нужно прямо идти? А Вы кто? И где это "здесь" находится? Нам в город надо. Нам домой нужно! Нас дома родители ждут. Нам отсюда прямо идти?

Старушка махнула рукой вперед, в сторону того светлого пятна.

– А чего ж там? Можно и прямо, идите как шли!

– А где мы выйдем? Куда придем?

Остановил очередными вопросами Миша своих друзей, которые уже собрались идти туда, куда указала бабушка. Что-то в ее лице было очень знакомое. А что, Михаил понять не мог.

– Куда придете? А сюда и вернетесь! Ко мне снова. Кто я? Да ключница ведь! Хранительница ключа.

Ребята недоуменно уставились на старушку.

– Как сюда? Бабушка, зачем сюда? Нам сюда обратно не нужно! Нам домой надо! – чуть не плача вступила в разговор Таня.

Старушка хмыкнула.

– Да обыкновенно вернетесь! Дорога-то эта в кольцо свернута. А по кольцу куда ни иди, все равно придешь к тому месту откуда ушел.

– Вот это да! И что же? Домой нам никак не попасть? Нам домой нужно! Нас родители ждут! Нам в школу завтра надо!

Старушка улыбнулась.

– А, в школу? Это дело! Школы никак нельзя прогуливать. Так что? Выпустить вас что ли? Или как? Может погуляете еще. Вон мальчик пухленький какой. Ему полезно походить.

Ключница указала на Сашу.

– Он будет ходить, бабушка! Он потом, дома походит! Выпустите нас! Мамы с папами наши сейчас искать нас будут. Пропали ведь мы!

Голос Миши так же был уже подпитан влагою из глаз.

– Да, ладно! Ладно! Хватит тут мокрым делится. Выпущу! А носки купите у меня? Хорошие! Теплые! Прочные! Длинные!

– Да откуда деньги у нас? – начал Саша.

– Есть, есть у меня, бабушка! – перебила его Птичка, вытаскивая из кармана спортивных штанишек помятые купюры и несколько монет, – Вот только не знаю, хватит ли их на носки?

Старушка в этот раз улыбнулась по-доброму.

– Да хватит, хватит! Мне все равно сколько, лишь бы на пользу были носки мои. Забирай, малявка!

Она положила выбранные ею монетки в карман передника, повесила один из носков, больше похожий на непомерно длинный чулок на шею Саши, второй положила на плечо Миши. Тане протянула одну спицу.

– Пусть так пока и висят. А ты спицу держи в руке, крепко держи. Ну что же, друзья, идите, выпущу вас!

Она встала, подошла к кустам, растущим за лавочкой, раздвинула их, за ними была старая, сбитая грубо из досок дверь. На двери висел огромный замок. Бабушка из того же кармана, куда положила Птичкины деньги достала большой, ржавый ключ, вставила его в замок, попробовала повернуть. С первого раза не получилось. Не получилось и во второй раз, и в третий, Бабушка разозлилась.

– Вы чего стоите, идите, помогайте! Коли домой хотите!

Первым подскочил Сашка, он и без помощи бабушки и друзей легко открыл упрямый замок. Снял его, положил на землю, ключ передал старушке. Молча уставился на нее. Мол, что дальше-то?

– Ну чего смотришь? Открывай!

Александр пихнул дверь от себя, она со скрипом отворилась, в дверной проем снаружи повалил густой голубой туман. Все вопросительно глядели на старушку. В голубизну проема страшно было шагнуть.

– Чего смотрите? Вперед!

Бабушка кивнула ребятам и улыбнулась. И снова что-то знакомое промелькнуло в ее улыбке. Но что?

Ребята словно по счету на раз-два, одновременно шагнули в клубы голубоватой взвеси.

Стало светло. Очень светло и прозрачно. Сколько они пробыли в этом кольце, друзья не знали, но на улице не темно, значит было не так уж поздно.

Ребята стояли на крыльце родной школы. За их спинами была дверь. Обычная металлическая дверь, за которой был тамбур, за которым располагался большой вестибюль их родной школы. Как так могло быть? Вышли в деревянную дверь, а на самом деле она оказалась совершенно другой.

* * *

– Ууууффф! – шумно выдохнул Саша, – Неужели вышли?

– И что это было? – нахмурил лоб Миша.

– Ну ее на фиг, мальчики, бежим быстрее домой! Подальше отсюда, от этих приключений! Мне никогда не было страшно так, как сегодня. Даже в ту злополучную грозу.

Ребята с высокого старта сорвались с места и обгоняя друг друга побежали в сторону своих домов. В этом забеге даже хрупкая Птичка не отставала от более крепких ее товарищей.

Несмотря на предположения продолжения чего-то нехорошего, ничто их по дороге не побеспокоило.

И подходя к дверям своей квартиры, ожидание того, что не все еще неприятности позади, Мишку не оставили. Телефон он не брал с собой. А это значит, все воспитательные фразы ему придется выслушать от родителей под строгим прицелом их глаз. Что не очень его радовало.

Однако открывшая дверь мама была вообще-то спокойна. Ему показалось, что она даже улыбнулась.

Он бросил взгляд на часы. Вот это да! Он предполагал, что времени его отсутствия дома прошло часа четыре, не меньше, однако стрелки часов показывали всего семь вечера. Как так-то?

Отец сидел в спальне у своей радиостанции. Сегодня среда. А в этот день у них там в эфире то ли сбор какой-то, то ли слет. Он теперь часов до десяти не вылезет из своего угла с микрофоном и головными телефонами. Мама у телевизора. Очередное ток-шоу наверное увлекло ее в этот раз. Воспитательной беседы она не начала. А может посчитала, что сегодня не с чего ее проводить.

Мишка прошел в свою комнату. Завел компьютер, включил свой телевизор. С полчасика можно поплутать по пространствам интернета, а потом за уроки садиться. Мама каждый вечер обязательно контролировала его готовность к завтрашнему учебному дню. Проверяла вроде бы наспех, на выбор. Но ее обмануть было практически невозможно. И Мишу она приучила добросовестно относиться к домашним заданиям.

Мальчишка бесцельно прыгал по страницам интернета. Ничего особенно не вбирая в себя, ничего не отмечая, ничем не заинтересовываясь. Ему нужно было просто забыться. Отойти от вечернего приключения. Обо всем подумать и все осмыслить нужно было потом. Не торопясь. Не подгоняя свои мозги.

Дверь его комнаты открылась. Вошел папа. Миша обернулся. Отец стоял в дверях и строго смотрел на сына.

– Чего, пап?

Отец по внешнему виду стал еще строже.

– Ты почему, без меня за микрофон садишься?

– Нет, я не сажусь! С чего ты взял?

– Откуда же тогда у тебя знакомые в эфире? Те, которых я не знаю.

Сын пожал плечами.

– Да какие там знакомые? Я с зимы к радиостанции не подходил. А без тебя, как ты один раз меня отругал, я вообще даже наушники в руки не беру.

– Головные телефоны, – поправил отец.

– Ну да! Их!

– Тогда мне не понятно все. Иди, тебя спрашивают.

– Кому я там нужен, где нужен?

– В эфире! Где же еще! Ничего не понимаю. Приемник сам с частоты ушел, и ты вдруг понадобился... Фантастика! Иди, чего сидишь?

Мишка поднялся и опаской пошел в комнату, где стояла радиостанция отца. Неохотно взял в руки похожие на два вантуза большие наушники, водрузил их себе на голову. Глянул на папу. Отец молча кивнул на микрофон, стоящий на столе. Миша приблизил к нему свое лицо.

– Здравствуйте! Я Миша, слушаю Вас! Прием!

Раздалось сильное шипение в динамиках, потом хриплый, не очень приятный голос, резко спросил.

– Ты Михаил? Это ты сегодня вечером с друзьями экспериментировал в школе с инфолоадингом?

– С инфо чем?

– С прибором!

Миша сильно испугался. Испугался так, что у него не было сил ответить. Он молчал. Он хотел увидеть глаза отца, но тот мог прочесть испуг на лице сына. Значит тогда расспросы и допросы, и все может вылезти из него наружу.

– Так! Отставить молчание! Ничего не бойся. То, что вы сегодня сделали, мы не расцениваем как хулиганство или другой какой-то проступок. Наоборот, мы просто в восхищении, что вам удалось запустить АйЭл-015. Кто это сделал? Ты?

Почему они? Почему он говорит, что мы? Что за АйЭл? Это то, что было похоже на миникомпьютер? Тогда он! И он должен отвечать за свои поступки. Не Птичка же с Сашкой. Они и так после его шалостей пострадали.

Миша сглотнул что-то подобие сухой слюны.

– Я. Наверное.

– Мы так и подумали. И связались именно так с тобой потому, что сегодня мобильная телефонная связь уязвимее чем открытый эфир на периферийной частоте. Теперь слушай меня внимательно. Никаких последствий от того, что ты сегодня сделал не будет. Но нужно предпринять кое-какие меры. Ты запустил АйЭл и ты его оставил функционирующим. Надо исправить это. Нужно отключить блок. Надо отсоединить его от действующей схемы прибора.

– Мы выключили его из розетки!

– Он работает. Он все равно функционирует. Правда всего лишь на полтора процента от своей максимальной мощности. Но... В данной ситуации его можно запустить и на все сто процентов. Достаточно включить штекер в розетку и нажать тумблер. А представь себе, что это будет сделано при массовом скоплении людей. Что тогда произойдет? Случится катастрофа! Блок надо отключить от схемы. Вернуть все в исходную позицию. Сделать так, как все было до твоего вмешательства. Тебе понятно, Миша?!

Миша снова сглотнул.

– Да, я понял!

– И еще. Мы с тобой снова свяжемся. Никому о нашем разговоре про инфолоадинг ни слова. Даже отцу. Я сейчас с ним сам переговорю. Пусть сядет на твое место.

Миша снял с себя наушники, поднялся со стула. Глянул на отца. Тот был ну очень серьезным.

– Папа, тебя просят.

Отец сел за радиостанцию. Сын пошел в свою комнату.

Минут через пять отец зашел к сыну и долго пристально смотрел на него. Мишка боялся повернуться. Выглянула мама из-за отца.

– Что у вас тут?

– Ничего, – ответил папа, – Все нормально.

– Да чего уж тут нормального? Уроки до сей поры не сделаны! Ты собираешься делом заняться? Или нам твое личное время с завтрашнего дня урезать.

И правда пора. Уроки есть уроки.

Мишка никогда не испытывал затруднений с алгеброй. Но все равно его самого удивило, как он неимоверно быстро управился и с задачей, и с уравнениями. Полюбовался своими способностями, выложенными в тетради. Принялся за устные уроки. Однако и тут времени много не потребовалось. И английский язык, и история были сделаны за минут десять. Видно все, что им рассказывали на уроке учителя, легко им запомнилось, поэтому долго учить ничего не пришлось. Собрав все нужное на завтра, мальчишка не знал чем себя занять дальше. Беспокоил его разговор с неизвестным по радиостанции, и страшило то, что ему предстояло сделать.

* * *

Михаил всегда поздно ложился в постель. Обязательно после одиннадцати вечера. Но видимо пережитое им за нынешний день сказалось, спать захотелось сразу после десяти. Он решил просто полежать. Полежал и уснул. Заснул крепко.

И снится ему сон.

Стоит он на обочине большого шоссе. Дорога обычная, но ее обволок тот же, уже знакомый голубой туман. Мише надо срочно куда-то доехать. Машин много на шоссе, едут они не быстро, он поднимает руку, но никто не останавливается, все проезжают мимо. Мало того, еще ему из окон корчат рожи. Все это злит. Ведь надо срочно куда-то успеть. Мишка вслед уезжавшим автомобилям машет кулаком.

Неожиданно около него останавливается странное транспортное средство. Стиральная машинка. Не из современных, а старинная. Такую Михаил видел в раннем детстве у своей бабушки. Круглая, с загрузкой белья сверху, и прикрепленной сбоку бельевой выжималкой. А в машинке сидит та самая немолодая женщина со спицами из голубого коридора. С ирокезом на голове. Старушка улыбается мальчишке в знак приветствия. Натянуто улыбается в ответ и мальчишка.

–Здравствуйте, бабушка!

– Ну, здравствуй! Только какая я тебе бабушка? Надежда Пахомовна зовут меня. Тебе куда нужно?

Мишка машет неопределенно рукой.

– Так мне туда же! Садись, подвезу!

Паренек осматривает машинку.

– Так мне и сесть некуда. На плечи если только Вам.

– Какие тебе плечи еще? Садись в прицеп.

И правда, сзади к стиральной машинки прицеплено обычное кресло на колесиках. Мишка жмет плечами, садится, удивительная самоходная конструкция лихо трогается с места.

Надежда Пахомовна на ходу нажимает на кнопку, расположенную на боку корпуса машинки, и машина гудит, и старушка в ней начинает вращаться. Все сильнее и быстрее. При этом вращается только тело, голова ее неподвижна и обращена в сторону пассажира. Бабушка раскидывает в сторону руки, руки превращаются в лопасти, словно у вертолета, и машинка взлетает в воздух вместе с креслом, в котором сидит пассажир. Летательный аппарат набирает высоту.

Туман рассеивается, Мишка внизу видит свой город. И родную школу. Видно их аппарат летит именно к ней.

Школа все ближе и ближе.

– Мне не туда! – кричит Мишка.

– Туда-туда! Именно туда! улыбается в ответ Надежда Пахомовна, – Надо сделать то, что обещал.

И тут кресло опрокидывается, и пассажир крича летит вниз.

Мишка проснулся.

Да! Он дал обещание.

Надо делать. Но как неохота, а главное страшно, ночью идти туда, в ту подсобку физического кабинета.

Вспоминался голубой коридор и чувство безысходности.

Мишка встал. Посмотрел время. Половина второго ночи. Брррррр! На улице темно и прохладно. Из теплой кровати, из уютной квартиры в ночь на улицу!

Брррррррр!

Надо!

Мишка пошел в прихожую. Дверь в спальню родителей прикрыта.

Он оделся. С крайней осторожностью открыл входную дверь, вышел и так же тихонько закрыл ее за собой.

Несмотря на то, что улица, по которой спешил мальчишка в школу была хорошо освещена и известна до каждого шага, опасность теперь казалось таилась за каждым кустом, за каждым затемненным углом, за каждым столбом. Дорогу до школы он одолел почти бегом.

Школа.

В вестибюле горит несколько люстр.

Тихо. Никого не видно, ничего не слышно. Наверное, сторож умеет во сне исполнять свои обязанности.

Он обошел школьную ограду, пролез в знакомую дыру в заборе, подошел к распахнутому окну туалета.

Снизу к стене у оконного проема приставлена коряга. Откуда она здесь? Кто-то за ними следом пробирался в школу? Птичка? Конечно, Птичка! Она махонькая. Без посторонней помощи не смогла бы залезть в окошко, вот нашла большой деревянный сук и по нему забралась.

Коряга была большая и тяжелая. Мишке стало жалко Таню, как она только дотащила ее сюда. И спасибо ей. Без этого сука или без помощи друга Сашки обратно на петли решетки замок не накинешь. А это нужно будет сделать. Потом. После посещения той подсобки.

Мишка вздохнул и полез по коряге вверх.

Дверь в коридоре в кабинет физики, с торчащем ключом в замке, была нараспашку. Так же открыта настежь и вторая дверь в подсобку. Миша зашел в нее, включил свет, осмотрелся.

Аппарат, который его с друзьями отправил непонятна куда, лежал на полу. Рядом валялись резиновые перчатки. Откуда эти рукавички? Ах, да, Мишка невесело улыбнулся. Он сам, словно дока в таких делах, прихватил их из кармана тети Зининого халата. Хотел отпечатков пальцев не оставить. Да только забыл про них сразу же, так на полу и лежали они все время.

Миша поднял прибор, поставил его на стол. Включил паяльник. Пока тот грелся, он еще раз внимательно начал осматривать внутренности проклятого аппарата. Эх, телефон не взял!

Сфоткать бы все! Может потом папа помог бы разобраться что здесь к чему.

И вдруг мигнул крошечный голубой глазок. Это та лампочка, что мешала ему паять. Ага! Вот почему аппарат работает на полтора процента! Видно, где-то аккумулятор стоит. Но где он? Наверное, все в этой же коробке. Здесь до него не долезть. Нет нужного инструмента под рукой. Отпаять что ли вообще его? С собой забрать. А дома потом посмотреть что за инфолоадинг такой. Заметит Колбысыч!

А если... Если этот блок у Колбасыча тайно ото всех стоит. Вряд ли ему кто-то позволил бы эксперименты над школьниками проводить. Но ведь тогда не будет он в полицию заявлять.

Была не была! Учитель физики с виду не монстр, в любом случае потом вернуть можно будет.

Паяльник нагрелся. Миша выпаял полностью блок из прибора и положил его в свой карман.

Обратно было идти еще страшнее. Казалось весь мир знает о новом его проступке. Будто бы тысячи, нет, миллионы глаз следят за ним. Да вон они, вверху, это не звезды, это глаза тех, кто наблюдает за ним.

Мишка зажмурился на секунду. Потом открыл глаза. Достал из кармана аппарат. Потрогал снова тот глазок, что блестел раньше голубым светом...

Дом. Подъезд. Открытая дверь. И почему-то страшно хочется заглянуть туда. Миша подошел ближе.

Голубой туман просачивается из раскрытой двери, и неведомая сила тянет туда, в марево небесного цвета.

Мальчик закричал от испуга, инфолоадинг выпал из его рук, гулко стукнулся о бетонную ступеньку. Он снова закрыл глаза и побежал. Ударился головой о фонарный столб, упал, грохнулся на асфальт.

Потирая ушибленный лоб, поднялся. Хотел снова побежать. Но в голове сидела заноза в виде той небольшой черной коробочки.

Нет.

Нельзя его там оставлять. Кто знает, какие беды он может принести жителям его города, а то и всему человечеству, если попадет не в те руки, в какие ему нужно попасть. Надо вернуться. Нужно забрать.

И он вернулся к тому подъезду.

Синий огонек погас. Мишка поднял, схватил черную коробочку, положил в карман и быстро побежал к дому.

В своей комнате он не долго размышляя, сунул, как его называл тот, из радиостанции, АйЭл - 015, за книги в книжном шкафу, разделся, у просто упал в кровать. Сон настиг Мишку мгновенно. Таких напряженных вечеров и ночей в его жизни еще не было.

* * *

Друзья встретились утром по пути в школу у Мишиного дома. Так они втроем уже дальше продолжили свой путь.

Таня не раз внимательно смотрела на Мишу.

– Ты чего такой растерянный? Случилось еще что-то?

– Нет. Просто не выспался. Спал плохо.

– А я храпака давил, как сто лет не спал!

Вставил свое слово Саша.

– Я тоже хорошо спала. Только вот утром незадача. У нас точно сегодня алгебры не будет?

– Да, болеет математичка. – ответил Миша, – Я вчера слышал, завуч кому-то там говорила.

– Это здорово! Я утром посмотрела, чего вечером написала по домашнему заданию... Сама не могу понять чего я там накалякла. Я у старшей сестры учебники листала, она в одиннадцатом классе учится. Вот такие же формулы. Производные какие-то, интегралы... Откуда это у меня? И устные почти не учила, знаю все. Что за ерунда такая?

Мишка остановился.

– Тань, по письменным не соображу сейчас. Не смотрел сегодня, что я сделал. А по устным у меня такая же фигня.

Сашка сзади зевнул.

– Не знаю, как у вас, отличники и хорошисты. А у меня все как обычно. Только вот алгебру не сделал. Списать дадите?

– Конечно, как обычно. Как ничего не делал до вчерашнего вечера, так и вчера не удосужился учебники открыть. Чего списать? Я же тебе говорю, белиберда там какая-то! Переделывать надо все. Тем более алгебры не будет сегодня. Чего притормозил, Миша, пойдем! Опоздаем ведь!

Миша в школе посмотрел то, что вчера сам писал по домашнему заданию. Как сказала по дороге Птичка, и у него примерно та же белиберда. Однако он голову сильно себе этим не ломал. Он все утро с большой тревогой ожидал последних двух уроков. Которые физикой заменили алгебру.

Физика.

Колбасыч вел себя странно. Он был растерян, озадачен, расстроен.

Повозившись минут десять со своим прибором, он потом вскрыл его. Долго с видом двоечника у доски рассматривал то, что там было. Потом оторвал глаза от аппарата, осмотрел класс и выдавил.

– Все по домам. Уроков сегодня не будет!

Ураааааааааааааааааааааааааааааа!!!

Друзья довольные возвращались со школы домой. Не каждый день отменяют сразу два урока.

– Ребята, вот я правда сегодня испугался, когда физик хотел машину свою включить! – говоря друзьям о своем испуге, Саша даже поежился, видимо тот страх еще до сих пор не вышел из него, – Думал, сейчас, как бабахнет, и мы всем классом в голубую долину отправимся. А почему не было ничего? Он сгорел что ли, когда мы его на себе опробовали?

– Наверное, – пожал плечами Михаил.

– А вот и нет! Сомневаюсь я. – впорхнула в разговор Птичка, – Я, я например, ни капельки не боялась. Я на Мишу смотрела. А он спокойный был и даже улыбался втихую. Я так и поняла, не будет ничего. Ничего это аппарат сам по себе не сломался. Это ты его сломал, Миша?

– Да так, немного. Поправил там кое-чего. – Мишка потер ноющую шишку на голове, которую набил вчера о фонарный столб.

– И ты еще раз один ходил потом? – не унималась Таня.

– Ну да.

– И не боялся?

– Ага, не боялся! Еще как боялся! Но надо же было убрать за собой, все по местам разложить, закрыть двери, ключи в халат вернуть. Корягу ту подальше от окна оттащить. А то сегодня в школе бы все на ушах стояли бы.

Про подъезд в голубом цвете он решил пока друзьям не говорить.

– Вот ты молоток! Свистнул бы мне, я бы с тобой пошел.

– Я ночью ходил. Ты спал уже.

– Да! Вот это приключение с нами было! Расскажешь кому, подумают спятили мы! А что вообще с нами произошло, я так и не понял. Где мы были? Кто та бабушка? Фокус непонятный какой-то с дверями.

Мишка вздохнул, с минуту помолчав, решился ответить.

– Я думаю так. От сильного электрического разряда у нас немного мозги поехали. Вот все это нам и померещилось. Шли мы или ползли к выходу, а перед глазами вся та фигня была. А потом отпустило, когда мы на улицу вышли. Больше ничего другого представить себе не могу.

– Ребята, я так думаю, нам надо молчать об этом. А то еще наших родителей оштрафуют за нас. Да стоимость прибора этого за то, что сломали оплатить заставят. А стоит он небось, о-го-го! Меня батя прибьет.

– Да, конечно, Саша! Молчать, обязательно надо. Может быть, ничего еще не закончилось. Колбасыч захочет виновников найти. А он не такой уж чудак, как кажется, мужик не простой. Тяжело потом нам будет.

– Я, мальчики, ничего никому не скажу. А мы что, еще и умнее потом стали, после того удара молнии? После путешествия по кольцу. Почему так с домашними заданиями получилось?

Мишка засмеялся.

– Да вряд ли, Птичка, умнее. Сдвинулись мозги, Вот и сюрприз нам преподнесли. Да откуда я знать-то могу? Не больше вашего знаю.

Не поверила Птичка товарищу, с хитринкой посмотрела на него, улыбнулась, но промолчала.

– Так, чего делать будем?

– Не знаю, что вы, Саша, делать будете, а нам с мамой хлопот сегодня много. Племянница у нее родилась, сестренка моя. К ней поедем.

Мишка промолчал.

– Миш, пойдем в парк! Там аттракцион вчера поставили, называется "Гонки по вертикали". Посмотрим, офигенно говорят интересно.

– Это как?

– На мотоциклах по стене ездят.

– Да? Ну пойдем сходим.

И правда было интересно. Мотоциклы сначала разгонялись по полу деревянного цилиндрического сооружения и набрав скорость, выезжали на стену. Участники этого представления не просто ездили, но и вставали на своих механических коней ногами и выделывали такое на бешено летящих мотоциклах, чего большинство из людей на полу сделать могли.

Удивил мальчишка, невысокого роста, худенький. Он ничего выдающегося не показал, но просто даже проехать по стене на такой скорости нужна определенная смелость.

Двигатели ревели нещадно. От выхлопных газов слезились глаза. Но посмотреть представление смельчаков было немало желающих.

Ребятам захотелось во второй раз поглядеть аттракцион. И им пришлось выстоять большую очередь.

Во время второго просмотра, Мишка заметил стоящего почти напротив учителя физики. Толкнул друга.

– Смотри кто!

– А чего, он не человек что ли? Это всем может быть интересно.

И тут поехал тот мальчишка. Как Колбасыч оживился! Как он переживал за юного спортсмена, как он ему аплодировал.

Очередное представление закончилось. Ребята вышли на улицу. Только взяли путь в сторону своих домов, как Мишка увидал в глубине сада Николая Васильевича. Вот за кем ему хотелось пошпионить. И чего это он там? Куда он? Может на встречу с сообщниками идет? Мишка пихнул Сашку.

– Чего он там?

Саша посмотрел, узнал человека, пожал плечами.

– Да кто его знает! Может быть просто гуляет.

– Пойдем! Пойдем посмотрим, может он гадость какую очередную затевает. Мутный он человек.

– Да ну тебя! Пошли домой, есть охота!

– Нет, Саша, надо посмотреть. Он ведь теперь в первую очередь нам будет гадости делать, если узнает, кто его прибор сломал. Пойдем. Мы аккуратно, тихонечко, из-за кустов выглядывать будем.

Неохота было Саше идти, но он не бросил друга, пошел с ним.

Но Колбасыч видно и правда гулял.

Он прошелся по небольшой аллейке в одну сторону, развернулся, пошел в другую и в конце своего путешествия, уперся лбом в фонарный стол. Такое с ним и на уроках случалось. Заговорится, увлечется, то об стол учеников стукнется, то в дверь упрется. Друзья, хоть и не очень им было комфортно, хихикнули про себя. А учитель физики что-то рассматривал на столбе, трогал рукой.

– Чего там, Мишка?

– Это фотоэлемент.

– И что это такое?

– Да когда темно становится, при помощи него свет на фонарях зажигается.

– Так он свет включает что ли?

– Это обычные выключатели рукой включают, светодиоды светом включают и выключают. Лбом может своим разбил его, вот теперь ощупывает, сильно ли его повредил.

Ребята снова про себя хихикнули.

Не дождавшись ничего от ими наблюдаемого, друзья оставили Колбасыча одного, поспешили к домашнему уюту.

Домой вернулись поздно. Про прибор за книгами Мишка даже не вспомнил. Сделал уроки и бухнулся в кровать, выспаться нужно было за два дня.

* * *

В школе на следующий день мало чего было интересного. Все обычно и обыденно. Ребята рассказали Тане о том, что видели вчера в парке. Таня тоже захотела посмотреть этот аттракцион.

По дороге домой снова припомнили о том вечере и голубом кольце. Страх ушел, и они уже с улыбкой вспоминали свое состояние в то время. Свой испуг. Хотя и не всем троим было так весело вспоминать о том прошлом.

– Ну и ладно. Хорошо все то, что хорошо закончилось. Давайте, обедаем и встречаемся здесь. В парк пойдем. А куда мне эти носки и спицу девать? Спрятала пока, мама найдет, спрашивать будет. Что мне ей отвечать?

– Приноси мне, я спрячу. Выкидывать нельзя. Вдруг та бабушка явится за ними. Хоть ты и заплатила вроде как за них, но мне, кажется, не простые это носки, – серьезно ответил Миша.

– Волшебные что ли? – засмеялась Таня.

– Ну типа того!

Мишкины друзья пошли по домам, а он сам сел на лавочку у подъезда и задумался.

Для его друзей, наверное, действительно все закончилось. А вот для него как?

Аппарат сломан. Но главная его составляющая лежит у него дома за стопкой книг в книжном шкафу. Зачем он его взял домой? Из любопытства? Фиговое любопытство. Как все еще аукнуться может. И дело даже, наверное, теперь в основном не за учителем физики, а за теми, кто называл себя "Мы" в разговоре с ним прошлым вечером через радиостанцию отца. Правильно он все сделал ночью или нет? Сам понять сейчас не может. Осталось надеяться на то, что с ним найдут возможность связаться снова и подскажут, как поступать ему дальше.

Мишка вдруг вздрогнул. Неприятная, нехорошая мысль пришла к нему в голову. А может это шпионы? Или хуже того, террористы! Если он им помешал в каком-то серьезном деле, то они теперь отомстят за это Мишке! А если он им помог, то он стал предателем, врагом своей Родины!

Мурашки побежали по спине. Стало почему-то очень холодно. Он огляделся, хотел подняться и рвануть к себе в подъезд, домой, но его остановил негромкий женский голос, прозвучавший сверху.

– Здравствуй, Миша!

Паренек вздрогнул. Поднял глаза. Перед ним у лавочки стояла женщина. И снова что-то очень знакомое было в ней. Что-то неуловимое.

– Ты позволишь мне присесть рядом с тобой?

Миша молча подвинулся. Женщина села рядом.

– Узнал меня? Или нужно представиться?

Так это же!!!

–Зинаида Павловна? Тетя Зина!

Женщина легонько улыбнулась.

– Ну не только она. Вообще-то я Надежда Пахомовна. Тетя Надя, так сказать. Но там, в школе, я тетя Зина. Зинаида Павловна.

Мишкина спина покрылась мурашками. Шпионка! Настоящая. Под двумя именами живет. Так только шпионы делают. Бежать! Куда бежать? Да куда угодно! Рвануть куда глаза глядят от нее, как от беды или напасти.

– Ну все, все! Ну чего ты? Ну что ты испугался? Я пришла к тебе, чтобы просто поговорить. Предложить кое-что. Я ни в коем случае не причиню тебе даже малейшего вреда.

Мишкины мысли путались в голове, он ничего не мог понять. Все как-то было неестественно, непонятно, необъяснимо, но слова тети Нади все же немного успокоили его.

– Вы тетя Надя? Вы Надежда Пахомовна? А там, в том голубом коридоре, в кольце, там тоже Вы?

– Я. И даже во сне я!

– Как во сне? Но Вы и там, и там бабушка!

Надежда Пахомовна засмеялась.

– Да хватит тебе! Женщине не так тяжело старушкой притвориться. А сон? Ну вот так, как-то. Пока не могу всего объяснить тебе. Ты спал. Мог проспать до утра. Вот и пришлось немного подкорректировать твой же сон. Надеюсь, ты за это не в обиде на меня, Миша Маслов?

– Да нет. А Вы кто?

Зинаида Павловна, она же тетя Надя, посерьезнела.

– Да как тебе сказать? Ну в общем я представитель того научно-исследовательского института, откуда пропала та вещь, с которой ты немного поэкспеременитровал в кабинете физики. Скажем так, научный сотрудник той лаборатории. И эта лаборатория серьезно заинтересована в том, чтобы ее изобретение вернулось обратно. Вот я и занимаюсь этим делом.

Мишка криво улыбнулся.

– А если Вы ученая, чего же у Вас два имени? Так не бывает. Только в книгах про шпионов такое встречал.

Надежда Пахомовна вздохнула.

– Ну ты сам должен понять. Такие изобретения, открытия нужно держать от многих, если не ото всех в тайне. Секретная наша лаборатория, вот и приходится волей-неволей маскироваться.

– А где же Ваш ирокез?

Тетя Надя улыбнулась.

– Что, прическа моя смутила? А он мне здесь совсем не нужен. Он там был необходим, в голубом кольце. Это что-то вроде антенны передающей. Ты же ведь наверняка представляешь, что такое антенна. Знаешь?

Мишка кивнул.

– Ну вот. Для того чтобы выйти быстро из голубого пространства нужно было вас держать в некотором электромагнитном поле, сразу всех троих. Вот те носки, моя спица иначе приемные антенны. И тот ирокез – передающая антенна, нечто общее, целое. Как и монетки девочки. Они были нужны для того, чтобы мне самой в том поле находиться и выйти вслед за вами. Кстати, спицу и носки нужно вернуть. Где они? Мне за них отчитываться нужно.

– У Тани. Надо к ней дойти, она вернет. А как Вы там оказались вместе с нами? Значит это на самом деле было? Как в сон ко мне...

Женщина взяла мальчика за руку.

– Миша, многое мне тебе объяснить нельзя, многое не сумею. Прими действительность такой, какая она есть, не пытаясь ее истолковать. Так будет для тебя лучше. С Таней потом встретимся. Пока есть более серьезный на сей момент времени вопрос. Мальчик мой, где инфолоадинг?

Мальчишка отвернулся.

– Там, где и был, в кабинете, в школе.

– Его там нет!

–Тогда не знаю.

Маслов нагнул голову.

– Прибор надо отдать, Миша. Он наверняка у тебя. Это намного серьезнее чем ты думаешь. Это очень серьезно! Он у тебя?

Мальчик кивнул головой.

– Принеси его мне.

– Нет. Я его отдам, но не Вам. В полицию его отнесу. Пусть там решат, что это за аппарат, и кто Вы. Они разберутся.

На лице у женщины снова появилась улыбка.

– Ну что же. Тоже правильно. Только они не станут там с ним разбираться. Они его просто выкинут. И знаешь почему?

– Почему?

– Сами они не поймут, что это такое. А денег им на исследования и эксперименты никто не даст. Мало ли, что там за артефакт мальчишка нашел и принес. Зачем им лишние хлопоты? У них и без этого работы немало. Вот они быстро и избавятся от того, что им не нужно.

– Я им все расскажу.

– А ты сам себе поверил бы, если бы эту историю услышал, если бы не вчерашнее приключение? Голубой коридор, бабушка с ирокезом, носки, стиральная машина, которая летает. Поверь мне, пожалуйста, мальчик. Неужели я похожа на злодейку? Твое упрямство может привести к тому, что мир потеряет то, что потом, не сегодня или завтра, а быть может даже через несколько десятков лет, принесет человечеству огромную пользу.

– Почему потеряет? Вы другой сделаете такой же.

Надежда Пахомовна покачала головой.

– Нет. Пока ничего не сделаем. Если вообще сделаем это когда-нибудь. Вся документация на него утеряна. А человек, который все это изобрел и воплотил в жизнь уже, к сожалению, умер. Ты отдашь мне прибор?

Мишка, помолчав немного, кивнул, поднялся с лавочки и направился к своему подъезду. Пошел за АйЭл - 015.

Дома, он подошел к книжному шкафу, сунул руку за книги и похолодел. Прибора там не было. Прибор пропал. И взял его наверняка кто-то чужой. Если бы папа или мама нашли это, они первым делом бы задали вопросы сыну. Что это такое и почему оно лежит там, зачем он спрятал это от глаз родителей.

Миша сел на диван. Что делать? Конечно же, тетя Надя не поверит ему. Она ведь и сама может заявить в полицию на то, что он украл. А еще хуже, если она все расскажет его родителям. Их сын вор!!!

Он подошел к окну. Глянул осторожно из-за занавески на улицу. Тетя Надя сидела там же. Он отошел, упал на диван. Зарылся лицом в подушку.

Минут через десять затрещал домофон. Он поднялся, снова глянул в окно. Лавочка была пуста. Значит это та женщина, Надежда Пахомовна звонит. Домофон долго не умолкал. Потом наступила тишина. Он поднялся, снова подошел к окну. Да, она отошла от подъезда, пошла в сторону. Мальчишка вздохнул с некоторым облегчением и тут же замер. Навстречу женщине шла его мама. Вот они остановились.

Разговаривают...

Страшнее ничего для него быть не могло. Он кинулся к входной двери, на ходу выбросил телефон из кармана, выскочил на лестничную клетку, скатился вниз по лестнице, выпрыгнул из подъезда и кинулся куда глаза глядят. А глядели они у него в противоположную сторону от мамы и той женщины.

* * *

Что делать? Куда идти? Где прятаться?

– О! Мишка! Я тебе звоню, ты трубку не берешь. Ты чего пропал-то?

Сашка. Друг его Сашка. Наконец-то пришло время ему все рассказать. И он, ничего не утаивая, поведал другу о том, что с ним произошло за последние дни. Он от него, рассказывая, не скрыл ничего.

Сашка долго возился пятерней в рыжей шевелюре.

– И что делать теперь будешь?

– Не знаю. Но домой я точно не пойду.

– Так! Так, так, так!!! Тогда я с тобой!

Мишка посмотрел на приятеля.

– Куда со мной?

– А куда угодно! Я тебя одного не брошу.

– Спасибо конечно! Но не стоит тебе этого делать. Да и куда мы с тобой вдвоем-то пойдем?

Сашка улыбнулся.

– Есть одна мысль. Ты помнишь, у нас на реке лодка была? Алюминиевая такая, казанка. Знаешь, что украли у нас ее давно уже. Батя потом моторчик от нее продал. А сарай под ту моторку остался на берегу. Мы в нем сейчас не бываем. Чего там делать? Правда прошлой осенью ходили на реку, рыбу хотели половить. Так в том сарайчике осталось от той рыбалки кое-что. Батя то ли забыл об этом, то ли решил, что все это уже нам не нужно. Ну в общем, не ходил он туда больше пока с осени. Так что на время можно в сарае схорониться. Погода теплая стоит. Не замерзнем. Вот только со школой как?

Мишка отмахнулся.

– Да чего там школа. Всего-то чуть-чуть осталось. Не выгонят за два дня прогулов. А потом каникулы начнутся. Да нас за эти два дня с собаками полиция найдет. Где бы мы не спрятались.

– Да! Это точно! Ну вряд ли уж так полиция с собаками приедет. Поторчим там немного. Может все и уляжется. Погодь-ка! Я сейчас!

Сашка побежал в сторону своего дома. Вернулся очень быстро.

– Ты чего ходил-то?

– А я записку оставил своим родителям, написал, что мы с тобой должны спрятаться, и пусть нас не ищут, а то мы вообще уйдем. Ох и достанется мне потом!!! Батя убьет! Ой, я телефон позабыл взять!

– Ну и правильно, что забыл! Не нужен он нам.

Сарайчик Сашкиного отца для моторки выглядел ужасно.

За неимением лодки, надобность в данной постройке отпала. Содержать сарай – просто лишние траты. Заросли кустов и прошлогодних крапивы, бурьяна, репейника плотно обступили гниющие дощатые стены ветхого на вид сооружения. Жесть, которой были стены и крыша некогда обиты, была сорвана местными металлоискателями и сдана в ближайший пункт приема металлолома.

Мишка на всю это разруху глядел с большим разочарованием.

– Да в него заходить боязно, не только ночевать в нем.

– Не так все страшно, Мишка. Там каркас из бруса, бомбежку выдержит. Брезент есть. Накроем часть крыши, если вдруг дождь. И еще, там у отца в углу, под досками припрятано два хороших резиновых матраца. Надуем, чем для нас не кровати. Костер вечером разведем...

– Ну вот еще! Чтобы видно всем было издалека, что здесь в сарае есть кто-то. Коли разводить костерок, то нужно где-нибудь в стороне, подальше. Ладно, давай посмотрим, что там внутри.

Все оказалось и правда не так уж плохо. Крыша под жестью была покрыта рубероидом, стены обиты пластиком, внутри чисто и сухо. Под досками в углу завернутые в брезент лежали два чистых, почти новых резиновых надувных матраца, три удочки, отличный котелок, алюминиевые кружки, соль и спички. Все, кроме спичек было в хорошем состоянии.

Друзья немного почистили проход к сараю, особенно не увлекаясь, чтобы он как можно незаметнее был для посторонних глаз. Они и на четвереньках туда проберутся.

Убрались немного в сарае, надули матрасы силой легких. Напряженно осмотрели, вроде нет повреждений, и их вес матрацы выдерживали. Попробовали накопать для рыбалки червей, но что-то не очень везло им с охотой на червя, их просто не было. Но зато есть бутерброды, которые захватил с собой запасливый Александр. Хлеб с них пойдет за наживку.

– Зря телефоны не взяли, сейчас бы Тане позвонили, она и наживки бы купила принесла, и подкормки, и нас чем-нибудь покормила бы.

– Ну да! Позвонил бы тебе папа твой, рявкнул бы один раз, и ты бегом домой отсюда побежал бы. Не помрем за один вечер. Бутерброды поедим, рыбу поймаем, на хлеб ловить будем, сварим на костре, котелок и соль есть, воды аж целая река. А завтра придумаем чего-нибудь. Пойдем к речке. Этот сук возьми, он удобный, там землю еще поковыряем, может там червяки есть.

Хорошая речка была. Не широкая, но местами, а омутах очень глубокая. А главное, вода в ней была прозрачная, чистая, отчего опытные рыболовы не оставались никогда без улова на этой реке.

Но нет.

Рыба сегодня не только ловиться не хотела, она и не клевала совершенно. За час с лишним, что ребята просидели у реки, ни разу поплавки их даже не пошевельнулись.

Но чего делать в сарае? Телевизора и интернета там нет. Здесь, на берегу, с костром за спиной было и интереснее, и удобнее.

У Саши в карманах была масса различных вещей, от гнутого гвоздя, до найденной им где-то золотой коронки. Нашлась там и зажигалка. Рядом располагался небольшой лесок, с большим количеством валежника. Поэтому с розжигом костра проблем у ребят не было.

Сидели, болтали о разных пустяках. Не обращая уже внимания на свои удочки. Клева так и не было. И с некоторым страхом наблюдали за тем, как солнце садилось за дальним лесом на горизонте. Дневная смелость уходила, ночевать одним в сарае на берегу реки стало уже страшновато. Но обратной дороги, как они считали, уже не было.

* * *

Где-то там, вдалеке, за их спинами, в стороне их города застрекотал мотоцикл. Ребята сначала не обратили внимания на это, но звук двигателя приближался. Они одновременно повернулись. В их сторону по склону несся мотоцикл.

По его приближению стало видно, что в седле за рулем сидит девчонка, в огромной черной широкополой шляпе, с развивающимся за спиной красным шарфом на шее. Она свернула с основной дороги на тропинку, которая вела сюда, к их убежищу. Ребята, с напряжением, не отводя глаз, смотрели на ездока в большой шляпе. Скорее всего она ехала именно к ним.

Девчонка лихо затормозила неподалеку от друзей. Заглушила двигатель и подошла к ребятам.

– Во, блин! Примчалась! – Пробурчал Мишка, – Всю рыбу нам распугала!

Девчонка засмеялась.

– Много выловили? Похвастайтесь!

– Да ничего мы не наловили. Не клюет совсем. Погода, наверное, такая, – пожаловался Александр.

– Как так-то? Непорядок. Погодите! Я сейчас!

Девчонка пошла к своему мотоциклу. Поковырялась в рюкзачке, прикрепленном к багажнику, вернулась к незадачливым рыболовам.

– На! – протянула она небольшой красный шарик Маслову. – Кидай к своим крючкам. Я не докину.

Мишка передал шарик приятелю. Тот специалист этого дела. Снежком в открытую форточку на пятом этаже попадает. Он и в этот раз показал мастер – класс. Шарик точно булькнул между их поплавками.

– Ты Миша Маслов? – обратилась девочка к отличному метателю.

– Не! Я Саша, Саша Архипов. Мишка он!

– А меня Нюра зовут. Ну вот и познакомились.

– Как тебя звать?

– Чего как? – влез в разговор Архипов, – Нюра, Аня или Аннушка. У меня прабабушку так звали. Есть такое женское имя.

– Вот именно. Анна, или Аннушка.

Девчонка весело рассмеялась. Она была примерно их возраста. Пониже ребят, но повыше Тани и не такая как она худенькая. Светловолосая, со вздернутым носиком и пухлыми губами.

– А ты чего нарушаешь? Гоняешь, где не попадя. Без шлема к тому же. Да и вообще, не рановато тебе на мотоцикле скакать-то?

Мишке новая знакомая пришлась явно не по душе.

– Ну скажем, рановато – не рановато не тебе решать. Езжу я нормально, ты на велосипеде по этому склону быстрее бы спускался. А шлем?

Девчонка дернула за шнурок под подбородком, и шляпа, видоизменившись, обтянула ее головку так, что из-под образовавшегося шлема торчал только курносый носик девочки, и выглядывали два голубых огромных глаза.

– При опасности шляпа сама знает, как ей поступить, без шнурка.

Сашка сидел, выпучив глаза. Мишка уже ничему не удивлялся. Девчонка дернула еще раз шнурок, и на ее голове красовалась опять большая шляпа.

– Ладно! Разговор у меня к тебе есть, Миша. Наедине. А ты чего сидишь? У тебя уже поплавок на дне!

Клевало сразу на обеих удочках. Сашка бросился к ним. Вытащил сначала большого окуня со своей удочки, а потом принялся бороться с огромной рыбиной, попавшейся на крючок к его другу.

– А меня от него секретов нет. Говори, что хотела.

– Ну как знаешь!

А вот Сашке Анна явно понравилась. Он, бедный, не знал, что ему делать. Хотелось побыть здесь, присутствовать при их разговоре, но инстинкт добытчика-рыболова вел его к удочкам, где не переставала клевать рыба.

– Да успокойся ты уже! Куда тебе столько рыбы? На уху хватит. Или торговать завтра пойдете?

И правда, всего-то за пять минут Саша вытащил из реки несколько штук больших, жирных рыбин. Он хотел собрать удочки, но тут сильнейший рывок чуть не вырвал у него из рук одно из удилищ. На крючке сидело нечто.

Бедный Сашка!

Он был опытным рыболовом, но он привык ловить рыб, а не аллигаторов. А судя по морде, высовывающейся из воды, там точно сидел крокодил в образе огромного судака. Однако и тот не на простачка напал, Архипов по дециметру подтаскивал к берегу трофей, приговаривая:

– Ну, давай, давай! Держись, родимая, не порвись! Эх, подсачник бы сейчас! Ну как без него? Ну, давай, милый!

Анна и Мишка сами сучили руками, словно помогали другу в его борьбе с динозавром. Миша при этом еще и пыхтел громче, чем Саша. А тот, тянул к берегу добычу, с теми же словами.

– Ну, давай, давай! Эх, подсачник бы сейчас! Держись, держись, не порвись! Ну как без подсачника?

И вот уже гигант, у самого берега, Сашка готов был броситься в воду, и не боясь огромных зубов хищника, ухватить гиганта за жабры и выбросить того на берег.

Судак взлетел свечой вверх, шмякнулся об воду, и буравя речную гладь, ушел в глубину.

– Сорвался!

И столько горя было в Сашкином последнем возгласе.

Молча он собрал удочки, вернулся к костру. Сел, положил их рядом с собой, с неимоверной печалью в глазах, глядел на новую знакомую.

– Ну ладно! Не грусти! Удочка главное цела. В следующий раз не уйдет.

И Сашка быстро отошел, его, видимо, куда больше, чем Мишу интересовало то, что за разговор будет.

– Ну я смотрю, котелок, соль у вас есть. А нож найдется? – совсем не с того, чего от нее ждали, начала разговор Аня.

– А то!

Архипов достал из кармана большой складной нож.

– Ну так давайте рыбу почистим, костер побольше разведем, уху сварим. А пока она вариться будет, мы и поговорим.

Сашка почти бегом побежал к ближайшему лесу за дровами, Миша спустился к реке помыть котелок.

Помыл, набрал в него воды, поднялся к Анне. Та выплеснула воду речную из котелка, налила в него воды из пластиковой бутылки. Протянула Мишке три большие картофелины.

– Сходи к речке, рыбу почисти и картошку заодно.

– Ну вот еще! А откуда картошка? Из рюкзачка что ли? Чего у тебя там только нет! Может сосиска в тесте есть? Я бы не отказался.

Девчонка засмеялась.

– Вот сосиски нет. А если ты не хочешь помогать, то и без ухи остаться можешь. Почему чистить не хочешь?

– Не умею.

– Врешь!

– Давайте я почищу!

Это Сашка, он уже притащил целое большое сухое дерево. Кроме того, выломал пару рогатин и перекладину, чтобы повесить котелок над костром.

– А вы пока тут с костерком займитесь.

* * *

Уже стало смеркаться.

За приготовлением ухи разговора не получилось. Ну, вот уха и готова. У Анны в ее волшебном рюкзачке нашлись и хлеб, и одноразовые глубокие тарелки, и пластиковые ложки.

Уха разлилась по тарелкам, ребята с удовольствием кушали ее. Несмотря на минимум продуктов, она была очень вкусной. Анна умела не только на мотоцикле гонять и готовила она, по крайней мере уху, хорошо.

– Вкусно! – сказал, облизывая ложку Саша, – Сейчас бы чайку еще.

– Нагрей воду, помой сначала только хорошо котелок, будет вам и чай.

Второй раз Саше говорить этого не надо было. Неуправляемый в школе, задира, хулиган, Архипов готов был выполнить любое желание этой девчонки.

– А ты чего, всегда с собой такие запасы возишь? – спросил Миша.

А вот ему, несмотря на вкусный ужин, девчонка все еще была не по душе.

– Зачем? Просто узнала, что вы здесь. Раз речка, значит рыба. Раз рыба, значит уха. По дороге заехала, купила все, что могло понадобиться.

– А как ты узнала, что мы здесь?

– Таню, вашу подружку встретила. Она мне сказала, мол, у Сашиного отца есть старый лодочный сарайчик. А куда еще мальчишки пойдут из дома в такую замечательную погоду? Конечно же, на речку.

– Так что за разговор у тебя?

– Ты почему сегодня сбежал? Где тот прибор? – прямо в лоб задала мальчишке свой вопрос Анна.

– Какой прибор?

Девочка невесело улыбнулась.

– Миша, я все знаю. Зачем ты убежал? Почему не отдал прибор той женщине? Ты же ей обещал.

Мишка встал. Отошел в сторону, долго смотрел на красивый закат. Потом вернулся. Сашка с Нюрой уже разливали чай.

¬– Если ты все знаешь, может тогда расскажешь, откуда этот прибор? Кто его изобрел, и кто сделал? Кто те люди, что со мною на связь выходили. Кто такая тетя Надя? И кто ты такая, наконец?

На этот раз Анна улыбнулась веселее.

– Ну под "все знаю" я имела ввиду то, что знаю, как вы нечаянно включили этот аппарат, как потом ты ходил ночью в школу и забрал его, как приходила к тебе Надежда Пахомовна. Что-то, конечно, я и об этом приборе знаю, могу рассказать, если вам интересно.

– Очень интересно!

Анна, уселась поудобнее, глотнула чая из пластикового стаканчика и начала свой рассказ.

– Ну значит так. Работы над тем, чем можно воздействовать на сознание человека ведутся с давних пор. Хорошо в этом продвинулись в фашистской Германии в первой половине прошлого века. Еще бы! Им удалось собрать у себя лучшие умы Европы из тех, кто от них убежать не успел. Не знаю, что случилось с тем научным центром, где занимались подобными вопросами. Скорее всего разбомбили его. А кое-что из бумаг каким-то образом попало в руки одному красноармейцу. Он их, что странно, подобрал, привез домой и не сжег в печке, не порвал для нужд хозяйства, а берег. Долго берег, пока они однажды в руки его внука не попали. Внук же работал в какой-то научной лаборатории в Советском Союзе. Где сам, один, не ставя никого в известность, занимался с этими бумагами. Работал над ними. Он и построил этот прибор. Скорее всего он один. Но однажды, в конце прошлого века ту лабораторию закрыли, вроде как за ненадобностью. И нашелся кто-то из таких, кто решил заработать на труде других. Он украл все, что посчитал нужным и интересным для потенциальных покупателей. В том числе и прибор того ученого. Вышел на одного богатого дяденьку, дяденька отобрал для себя все, что посчитал нужным. Купил. Потом собрал несколько человек из ученых, а их немало безработных было в то время, и они продолжили работы в частной лаборатории. Но у них мало чего получалось. Они даже не знали, что при помощи того аппарата можно делать. Долго искали, но потом все-таки нашли того ученного. Он объяснил им, что это за штука, и для чего она нужна. Приехал к ним, запустил свой аппарат. И уехал. Но после его отъезда прибор снова не работал. Вернее работал, но не выходил на полную мощность. Они снова искать того ученного. Но не нашли. Наверное, тот ученый пересмотрел свои взгляды на тех, к кому приезжал, посчитал нужным спрятаться. А когда нашли его, то было уже поздно. Тот человек умер. А все бумаги, вся документация, что он делал, как сказал тот ученый, исчезла. А вот вы, совершенно случайно, вдруг запустили его. Вот все примерно как-то так.

Сашка, внимательно выслушав Анюту, закрыл рот и заулыбался, по-видимому, ему приятно было считать себя одним из тех, кто превзошел ученых специалистов. Мишка же наоборот нахмурился.

– Вот наговорила! Ничего не понятно!

– Чего тебе непонятно? Мне все понятно! – вступился за Нюру его друг.

– Чего все? Причем здесь Колбасыч? Прибор мы у него забрали? Как эти люди узнали, что мы там были? Они же потом связались со мной. Как они узнали, что прибор запущен? Кто такая тетя Надя и как она в том голубом кольце оказалась? Есть еще что ли второй такой прибор? А тетка Надежда говорила, что нет. И что это за аппарат, в конце концов? И кто ты такая?

Девчонка рассмеялась.

– Ух ты какой дотошный! Ну что ж. Придется рассказать все, что еще знаю. Николай Васильевич, скорее всего, работал в том частном научном центре. Понял, какие возможности представятся тем, кто будет обладать этим изобретением. И похитил его. То ли с целью самому владеть этими возможностями, то ли просто для того, чтобы этих возможностей не было ни у кого. Скорее всего второе.

– Ну да, второе! – перебил ее Мишка, – А сам эксперименты над нами ставил. Чуть Птичку не покалечил.

– Ну погоди, не перебивай! Украл, и сам занимался с ним у вас в школе. Наверное, пытался что-то свое в него внести. И возможно, он не знал, что работа того аппарата, может вызывать что-то нездоровое у человека. А кто такая Птичка, и почему ее чуть не покалечило?

– Наша Таня, – вставил свое Саша, – Ей очень плохо было потом, когда эта гадость работала.

Аня покачала головой.

– Он, вероятно, просто не нал об этом и не догадывался. А экспериментировал потому, что может быть, хотел из вас вундеркиндов по физике сделать. Целый класс одних Эйнштейнов.

Анна снова засмеялась.

– Откуда они узнали, что вы там были? Я, наверное, знаю. Догадываюсь – почему Надежда Пахомовна оказалась так же в том кольце? Скорее всего потому, что она рядом с вами где-то там в школе была. От нее потом и узнали про вас. Хотя не факт, что по радиостанции с тобою связывались именно представители той лаборатории.

– Значит тетя Надя не от них? А кто же тогда на связь выходил? Марсиане?

– Получается так, хотя не все так просто. Второго прибора такого нет. А вот как узнали, что прибор запущен? Есть что-то еще к этому аппарату. Про которое Николай Васильевич не знал. А оно есть. И оно является составляющей частью всего целого. Та часть может быть дала им знать, что аппарат запущен. Что это за прибор? А я вот всего этого толком не понимаю. Знаю только, им как-то можно влиять на сознание человека. В частности, вкладывать в память знания.

Снова зашевелился Сашка.

– А что же тогда плохого в этом приборе. Вместо уроков в школе сиди на речке с удочкой, а прибор сам тебе все что нужно в голову кладет. Лафа! Я бы не против был бы. Вот еще писать бы его научили за нас.

– Нет, Саша! Ты представь, что можно с людьми натворить с этими возможностями. Властьимущим не нужна огромная масса образованных людей. Ей тяжело управлять. А вот неграмотным быдлом управлять куда легче.

Мишка впервые на девочку поглядел с интересом.

– Поэтому мы с Таней так домашние задания сделали?

– Не понимаю, о чем ты. Но если у вас все вышло на высшем уровне, то, наверное, благодаря тому воздействию аппарата. А кто знает, чего можно еще достичь, развивая это изобретение. Может научатся делать из человека безмозглую машину, умеющую только работать.

– Ну а ты-то кто? Тоже из той компании, что со мною связывались?

– А вот я нет! Я из другой компании.

– Ну давай, рассказывай дальше!

Совсем стемнело. Трещал костер, освещал лица ребят, слышно было как перебиралась по камешкам вода внизу, на перекате за омутком, где они недавно ловили рыбу. Пели какие-то неведомые птицы в лесу неподалеку. В небе горели яркие звезды. Этот вечер вне дома оказался не таким плохим и даже очень интересным.

– Научными работами, исследованиями и изобретениями занимаются не только научные лаборатории и научные центры по всему миру. Но также и гении – одиночки творят у себя по домам и по сараям нечто такое, что может как осчастливить человечество, так и нанести ему непоправимый вред.

– Это ты о чем? – снова перебил девочку Миша.

– Как о чем? Как ты думаешь, все ли открытия полезны людям на Земле? И все ли открытия делаются именно в то время, когда именно они нужны?

– Как это?

– Ну вот, к примеру, изобрели бы сейчас машину времени, можно отправляться куда угодно и делать там все, что захочется. Это было бы хорошо?

– Нет конечно! А если изобретут? То, что?

– Вот! Поэтому и существует всемирная организация. Которая отслеживает все новое, что рождает человек в своей голове. И то, что преждевременно, прячется в архивах этой организации. До поры, до времени. Вполне возможно, что на связь с тобой выходили от них.

Сашка залез пятерней к себе в голову, Мишка почесал подбородок.

– Врешь ты все! Чего же тогда атомную бомбу допустили к производству? Ко времени тысячи людей было уничтожить в городах Японии? И ты член этой организации? Там что, все такие сопливые?

– А в нос хочешь? – это уже Саша заступился за Анну.

А та, наоборот, расхохоталась.

– Да ладно тебе, Саша, я не обижаюсь. Нет, конечно, там все очень порядочные, очень умные и очень образованные люди. А я, можно сказать, добровольный помощник. И вряд ли когда-нибудь стану членом этой организации. В нее тяжелее вступить, чем стать президентом Соединенных Штатов Америки, например. А про атомную бомбу ты правильно спросил. Но если что-то одновременно исследуют во многих точках мира на государственном уровне, то невозможно за всем уследить и все предотвратить. Ну ладно. Поздно уже. Мне ехать пора. Есть еще вопросы?

Мальчишки промолчали.

– Тогда у меня есть. Где прибор, Миша?

– Не знаю. Пропал прибор.

– Как пропал?

– Нет его там, куда я его положил. Честное слово! Родители никогда там не лазают. И если бы нашли, то спросили бы, что это такое. Выходит так, что украли его! И кто украл, я не знаю.

Анна изменилась в лице. Даже при свете костра было видно, как она серьезно расстроилась.

– Кто же мог у вас из квартиры украсть его?

– Откуда я знаю?

– А чего же тогда из дома убежал? Рассказал бы все как есть Надежде Пахомовне. Зачем бегать-то?

– Да? Зачем? Ты маму мою не знаешь! Рассказала небось та тетка маме моей все. Что я вор, получается. Это такой нагоняй! На всю жизнь запомню.

– И ты чего, теперь всю жизнь бегать будешь? От мамы с папой прятаться? Я вам помогать рыбу ловить больше не буду. Есть-то хоть что будете?

– Да не знаю я!

– Значит так, ребята. Сегодня уже поздно. Ночуйте здесь. А завтра по домам. Ничего Надежда Пахомовна маме твоей не говорила про этот аппарат. Таня сегодня по вашим родителям пробежала, предупредила их, успокоила, мол, вы на рыбалку ушли. Но не только за этим. Папе ведь твоему тоже что-то по рации говорили. Видимо успокоили его тогда. И может еще и сегодня. А он успокоил Сашиного отца. Ведь если уж я вас легко нашла, то они быстрее меня вас бы отыскали. А они же не пришли сюда. Значит большого нагоняя от них вам не будет. Возвращайтесь завтра домой, а потом думать будем, куда инфолоадинг делся. Кто и когда мог его из квартиры украсть. Вы, надеюсь, поможете мне?

– Помочь-то поможем, конечно. Только мой папа похлеще Мишкиной мамы. Та его моралями затерзает, а мой и затрещину хорошую дать может.

– Не затрещин родителей надо бояться, Саша, а их слез!

Мишка снова внимательно посмотрел на Анну. Девчонка определенно начинала ему нравиться.

– Оставаться с вами на ночевку не могу. Вроде не холодно сегодня, не замерзнете. Давайте завтра пораньше домой, чтобы в школу еще успеть. А потом я вас найду. Хорошей, теплой ночи Вам!

Анна потрепала Сашку по макушке, махнула на прощанье Мишке, запрыгнула в седло мотоцикла, завела его и резко рванув с места, понеслась верх по склону. При всем желании так ехать в гору на велосипеде у Мишки бы ни за что не получилось.

Саша встал и провожал взглядом уезжающую от них девчонку, вернее, рев мотоцикла и яркий свет его фары. И до тех пор стоял, и провожал, пока ни то, ни другое не растворилось в ночи.

– Влюбился что ли? Пойдем спать!

– Слышь, друг, ты не обижайся, но, если ты будешь подсмеиваться над ней, я тебе и правда в нос дам!

Вот это да!

С Сашкой чего-то не того. Они дружили с детского сада и за все время не только не подрались ни разу, но даже ни разу серьезно не поругались. Лучший друг всегда заступался за Мишку. А тут...

Но Мишка не обиделся. Анна и вправду вроде хорошая девчонка, хоть не понравилась ему сначала. А к хорошим девчонкам даже лучших друзей не ревнуют.

Мишка потрепал приятеля по плечу.

– Пойдем спать, Ромео! А нос и у тебя хорош, не промахнусь.

* * *

Проснулись они рано утром. Зори были еще прохладными. Ребята здорово за ночь продрогли, не прогревшаяся еще хорошо весенняя земля даже сквозь надутые матрацы перебирала холодом косточки мальчишек. Согреваясь, они бегом побежали в сторону своих домов.

Родители Миши, не смотря на серьезные лица, ничего не спросили. Мама накормила завтраком. Папа собрал рюкзак к школе, что крайне удивительно было для его сына. Раньше такого никогда не случалось. Можно предположить, что побег из дома не имеет серьезных последствий.

Интересно, как там у Сашки? Его батя мог и за ремень взяться, несмотря на неременный уже возраст сына.

Но и у того было все нормально. Единственным вопросом от отца был, как там их сарайчик, жив еще или развалился. Получив положительный ответ, он кивнул, показал сыну кулак, потом поцеловал его в затылок и ушел на работу.

Больше вопросов по дороге к школе прозвучало от Птички.

– А кто эта девочка? А зачем она вас искала? А что ей нужно было от вас?

– Да все про тот прибор расспрашивала. Что, куда, откуда, зачем. Прибор-то ведь пропал. А так, она обычная девчонка. Хотя нет, наверное, необычная все-таки, наш Саша, по-моему, влюбился.

Сашка хмыкнул. А Таня, услышав последние Мишины слова, наклонила голову и улыбнулась.

В школе их ожидала еще одна новость. Колбасыча больше не будет. Он ушел из школы. Маслову, хоть этот педагог являлся виновником Таниных болезней, было неприятно. Ему казалось, что именно он способствовал тому, что Колбасыч ушел. Им пришлось встретиться утром. Мишке показалось, что в глазах педагога просматривались укор и обида. А ведь учителем он был хорошим. Он много знал и считался справедливым. Хотя вряд ли человека ученого, любящего науку, школа с такими учениками как Мишка и особенно такими как Сашка, могла надолго задержать.

Не было и тети Зины. Наверное, тетя Надя посчитала свою миссию здесь оконченной, хоть и не выполненной.

Никто не звонил, никто не приходил, никто не тревожил.

Вся троица после школы отправилась снова на речку, на то место, где вчера так замечательно ловилась рыба.

А вот в этот вечер нет.

Сегодня она уже не клевала. Сашка поймал парочку мелких ершей. Птичка выудила небольшую плотвичку. Мишкин поплавок так ни разу и не дернулся.

– Надо было вчера у Аннушки еще шарик попросить. Вряд ли тот у нее последний был. Она хорошая, не отказала бы. Сейчас батю умыл бы! Он на этой речке такую рыбу, как наша вчерашняя не ловил ни разу.

Словно по щучьему велению после слов Архипова, застрекотал на склоне мотоцикл. Черная шляпа и развивающийся шарф на шее. Анна, как упомянули ее имя, не заставила себя долго ждать.

– Я знала, что вас сегодня здесь найду. Не клюет?

– Да плохо, Аннушка! Может дашь красный шарик?

Та засмеялась Сашке в ответ.

– Нет, хорошего понемногу! Больше шарик не дам. Да и нет его у меня. Учитесь ловить рыбу сами.

– А чего вы их в производство не пустите? Чем здесь-то время нынешнее не подходит? Рыбалка она и сейчас рыбалка, и останется рыбалкой потом.

– Тебя, Саша, вчера было тяжело остановить! Дай волю, ты всю ночь бы удил рыбу, которой тебе столько вообще не надо. Так что, если захотят, чтобы в реках и озерах рыба перевелась, то пустят шарики в производство.

– А у тебя как эта приманка оказалась?

– Так же как у тебя прибор, Миша! Взяла без спроса, думала, может пригодится когда, вот и пригодилась.

– А жаль! Сейчас бы ушицы снова сварили, вкусная ведь вчера была. Вон и Птичка попробовала бы. Ей не повезло!

– Ты рыбу здесь ловишь или сказками нас про уху развлекаешь? У тебя вон клюет вовсю уже!

Мишка обернулся. И правда, его поплавок утащило под воду. Он ловко подсек, вытащил на берег крупного голавля.

– Ну вот, пара рыбок еще, и на уху без чудесной приманки наловите. Миша, я к тебе вообще-то приехала. Скажи, а ничего необычного накануне, или в этот день, когда ты пропажу обнаружил, у вас не происходило в семье.

Мишка почесал подбородок. Птичке за это время удалось поймать еще одну небольшую плотву.

– Да нет вроде. А что необычное? Хотя... Отец ключи от квартиры потерял. Накануне. Я слышал, мать папе выговаривала.

– Так! Я за дровами побежал. Аннушка! Поможешь нам с ухой?

Это Сашка. Ему посчастливилось поймать еще одну хорошую рыбину.

– Мне кажется, и Таня может не хуже приготовить. Ну если желаете, то мы уж вместе с ней попробуем. Значит ключи потерял? А где?

– Откуда я знаю? Они мне ничего не говорили.

– Ну раз не знаешь, иди тогда котелок мой. А вот картошки и хлеба сегодня нет.

– Ребята купили все сами заранее. Даже пшено взяли и специи какие-то. Меня хотели очень угостить.

– Ну пошли тогда с тобой к речке рыбу с картошкой чистить. Пусть они тут костром занимаются.

Не просто так Аня повела к речке Таню. Ей хотелось в стороне от ребят расспросить их подружку о том, что ей известно об этой истории. Может Мишка чего-то не договаривает. может мальчишки скрывают что-то.

Но Таня или действительно не знала ничего, или была все-таки не из простушек. Ничего не только нового, но и ничего из известного уже Анне она не рассказала. Да так все. Помню – не помню.

Уха сварена, съедена, чаем запита. Мотоциклистка ревела мотором своего скакуна на склоне, ребята у костра переваривали сытный ужин.

Сашка лежал на траве и грыз соломинку. Мишка сидел и смотрел на реку. Таня глядела на Мишу.

– Да, неправильно все это!

– Что неправильно, Миша?

– Ну вот смотри, Птичка, как там Анна говорит, там, в их организации, самые умные, самые порядочные, самые образованные... А какая же это порядочность? Захотели рыбки половить, сперли шарик и давай рыбину за рыбиной вытаскивать. Другим нельзя, а им можно. И сколькими они другими достижениями, нам недоступными, пользуются? Им можно? А нам нельзя? А образованность. Вон был аппарат, включил его, и поперли в тебя знания и те, которые нужны, и даже те, которые не нужны. Это порядочность, ум и образованность? Фигня это! Лажа!

– Ну я про все не скажу, да только ума эта машинка вряд ли прибавит. Да и знания в голову без мозгов с пользой не вложишь. Будут они там болтаться, как желуди в пустой банке. Только морока одна с ними и никакой пользы. А приманку эту волшебную она ведь все равно ради вас израсходовала. И припрятала ее наверняка из-за любопытства. Проверить захотела. И все. Она неплохая, видимо, девчонка, хоть и хитренькая, все выпытать у меня что-то хотела.

– Не, Минька, ты не прав! – принял участие в разговоре Архипов.

– В чем?

– Да какая это рыбалка с шариком? Это как на рынке, где вместо приманки этой волшебной – деньги. Заплатил и получил. Рыбалка хороша, когда место ищешь, крючки подбираешь, наживку меняешь, за ветром следишь, к течению реки приноравливаешься. Во! Сейчас здесь клюет, а в трех метрах рядом нет. А через час, наоборот. Вот ты и бегаешь, суетишься, словно в игру какую-то интересную играешь. А так... Кинул, поймал, вытащил, снял, снова кинул, снова поймал. Интереснее семечки из пакета грызть или пельмени из тарелки выуживать.

– А чего же ты сам шарик у нее сегодня просил?

– Дык я не только для рыбалки. Батю хотелось чуть-чуть подколоть. Как припер бы домой штук десять рыбин, как вчерашние... У него, наверное, язык на неделю бы от удивления отнялся.

Сашка весело, беззлобно засмеялся.

– Не, не язык, пусть руки лучше. Языком он по лбу тебе не даст. Но не пойму я все равно вас. Так значит все так и должно быть? Им можно, а нам нельзя?

– Да чего ты завелся? Им можно, а нам нельзя!!! Чем они пользуются? Чего ты видел? Шарик и шлем? А может так и нужно! Вон олигарх какой-нибудь на своем самолете летает, когда захочет и куда захочет. А я самолет, вон, только в небе вижу. Ему можно, а мне нельзя? Так, наверное, и должно быть. Что-то одним можно, а другим нельзя. Одних вон на крутых тачках в школу привозят, а мы втроем пехом туда ходим. Им можно, а нам нет!

– Ну положим, Шурик, про машины ты загнул немного. Нас тоже могли бы иногда и привозить, и забирать. Только ведь это нам не нужно. Нам веселее, интереснее втроем в школу и вместе обратно. Ведь правда интереснее, Миша?

– Конечно, Птичка! Кстати, не пора нам втроем вместе обратно? Времени уже немало. А еще идти не близко.

Ребята затушили костер, попрятали все, что нужно было спрятать. Собрали мусор в пакет и пошли в город.

Сашка шел впереди. Миша и Таня сзади. Как-то непроизвольно Танина рука оказалась в Мишкиной руке, так они и шли до Птичкиного дома.

* * *

А в квартире у Масловых была гостья.

Мама варила на кухне кофе и резала бутерброды. Папа перед гостьей, а ею была тетя Надя, расхваливал свою радиостанцию, собранную его же руками. И как видно, Надежда Пахомовна была весьма компетентна в данном вопросе. Терминами она сыпала не реже Мишкиного отца.

Потом все собрались за столом на кухне. Пили кофе, ели бутерброды. По всей видимости, что-то до прихода младшего из семьи Надежда Пахомовна вкратце рассказала о сложившейся ситуации родителям Миши. Они были немного напряжены.

– И как же ты умудрился влипнуть в эту историю? Самый совкий из всей школы? Заняться больше нечем?

Это папа. А что ему тетка Надежда рассказала? Вернее им? В чем сознаваться, о чем говорить, а о чем пока лучше помолчать?

– Не виноват он, Иван Викторович, просто определенное стечение обстоятельств, вот и пришлось его нам просить о помощи. Вам же ведь уже говорили об этом.

– А постарше никого в школе нет?

Это мама. Ей, если возьмет в оборот, сознаешься в том, чего не делал и расскажешь то, чего не было.

– В общих интересах, Наталья Сергеевна, нельзя посвящать в это дело много людей. Я же ведь и Вам не все рассказала. Вы уж извините. Но так нужно. Значит ничего Вам неизвестно о том аппарате. Но я слышала, накануне того дня, как Миша обнаружил пропажу, у вас ключи от квартиры пропали?

Мишка глянул на тетю Надю и окаменел.

Какая же она лгунья!!!

Чего только не напридумала!

Всемирная организация! Честные и порядочные! Вот она, честность и порядочность! Выудила все, что смогла Анна из него и тетке этой рассказала. Все они заодно. Надо было той ночью добежать до речки, да закинуть этот прибор в дальний омут. Там, как говорил кто-то, двух связанных вожжей до дна не хватало. Фигушки, бы кто нашел!

Ему стало горько, в носу защипало. Так иногда бывало с ним, когда кто-то его незаслуженно обижал.

– Он, что ли сказал? Да, пропадали. А вчера вдруг нашлись.

– Вот как! И где вы их нашли?

– Около...

Иван Викторович не понимал, как он мог потерять ключи. Он практически никогда ничего не терял. Был собранным и аккуратным. В те времена года, когда костюм не был лишним элементом одежды, документы, ключи, бумажник, телефон всегда имели свои места в карманах костюма. Ежели в костюме не было необходимости, все это перекочевывало в небольшую, легкую барсетку.

В тот день на нем сидел костюм. Ключи лежали, как всегда, в правом кармане пиджака. Все уже инстинктивно. Правой рукой достаешь, закрываешь и в правый карман.

Было тепло во второй половине дня. В салоне машины даже жарко. Он снял костюм, повесил его на специальный крючок сзади у левой двери. Да, по дороге домой, остановился неподалеку от магазина, вынул из костюма бумажник, забежал в магазин, купил то, что нужно, автомобиль был в это время закрыт, вернулся, поехал домой. А у дверей подъезда вышла заминка. Замок подъезда открыть нечем. Ключей нет. Облазил весь салон автомобиля, но даже кусочка бумажки в нем не нашел. Он был и в машине очень аккуратным.

Сильно не горевал. Всего-то три ключа на связке, от подъезда, от квартиры, от кабинета на работе. В выходные дни сделает дубликаты.

Однако вчера, будучи на работе, он подошел к окну и увидел светловолосого паренька, примерно возраста его сына, который крутился у водительской двери его автомашины. Потом открыл ту дверь, закрыл ее, зачем-то начал раскачивать, автомобиль. Сработала сигнализация. Ничего Иван Викторович не понял, если машина была на сигнализации, то как дверь-то мальчишка открывал? Паренек бросил взгляд в сторону здания, где находился кабинет Маслова старшего, и убежал.

Иван Викторович, конечно же спустился вниз, отключил сигнализацию, подошел к той двери, где крутился мальчишка, и увидал за стеклом, на сидении свои, ранее потерянные им ключи.

Все это он за столом под кофе рассказал гостье.

На лице Надежды Пахомовны полное недоумение. Которое Миша, впрочем, и не видел. Он был сильно расстроен.

Она покачала головой. Сказала:

– Спасибо! Ничего не понимаю! Причем здесь мальчишка?

Несколько минут все молчали. Потом гостья поднялась из-за стола. Поблагодарила хозяев за информацию и кофе, обратила внимание на Мишкино состояние. Тот был в оцепенении.

– Ты чего, герой, раскис?

– Не Ваше дело!

– Ааааааааа!!!! – протянула Надежда Пахомовна, остановив жестом порыв мамы поставить сына на место, – Ты на Аню обиделся. Что она мне рассказала про ключи. Так, она дочь моя, Миша! А Анюте ты верь. Она тебя не подведет и не предаст. И меня не спеши относить к силам зла. Не все так просто. Верь Ане, а если будешь верить ей, то будешь доверять и мне. Ну что же, извините, если причинила Вам неудобства своим визитом. Еще раз спасибо! До свидания!

Гостья ушла. Семья с кухни не уходила. Мишка сидел, опустив голову, родители смотрели на него.

– Ну что же! Поздно уже. Расходимся по своим делам. Пока никаких разговоров вести не стоит. Всему свое время. Не знаю, кто такая Аня. Но этой женщине мне почему-то хочется верить.

Это мама подвела черту вечерней встрече.

– И мне! Как и тебе, Миша, хочется верить.

Это папа, поставивший после черты точку.

А Мишка в этот вечер долго не мог уснуть. Он никак не мог осмыслить. Никак не мог понять. Как, находящаяся в стане врагов Анны тетя Надя может быть не только ее мамой, но и союзницей в этом страшно непонятном деле.

* * *

Ну вот и еще один учебный день этого учебного года закончился. Можно сказать последний день. Остался лишь последний звонок, и все то, что связано с заключительным днем учебы.

Мишку все еще мучил вчерашний вечерний вопрос, и он был хмур. А вот его друзья, особенно Птичка, были в прекрасном настроении. Еще бы. Каникулы. Вот они. Буквально завтра. И три месяца свободы!

– Мои родители предлагали мне в лагерь, куда-то там в Темрюк какой-то. Не хочу. С вами хочу. Здесь. Ты же, Миша, никуда не поедешь на каникулы?

¬– А куда мне ехать? Если только с маминой подругой по концертам, за какую-нибудь провинность. У папы отпуск осенью по графику, вот и мама под него подстроилась. Здесь буду. Все каникулы.

– А чего ты хмурый такой? Что-то случилось?

Мишка отмахнулся.

– Нет, голова просто болит.

И вдруг боль в голове сразу прошла, на лице появилась улыбка. Он в своей руке почувствовал маленькую нежную ладошку Птички.

– Тили-тили-тесто! – хмыкнул сзади Сашка.

– Да ну тебя, Саша! А ты, никуда не собираешься?

– Надо, Таня, нужно к бабушке в деревню на пару недель съездить. Соскучилась. Может и вы со мной? А чего? Там здорово! Речка. Лес. Рыбалка. Грибы. Молоко парное! Красота!!!

– А я бы съездила. Я в деревне больше одной ночи не была никогда. А ты, Миша? Ведь правда красота!

– Да, можно! Если бы еще родители отпустили. В городе, значит, можно одному, когда они на работе в каникулы. А в деревню к строгой бабушке могут не отпустить. Это ведь папина мама, Саша? Папа в нее у вас? Строгая?

– Еще какая, если нахулиганишь. А так, нет. Хорошая. Добрая! А какое она варение варит! Пенки с него! С хлебом, с горбушкой и с молоком! Аж слюнки потекли!

Ребята засмеялись.

– Слюни у тебя, Саша, потекли от того, что есть захотел. Обед ведь. Ну чего? Куда потом, после обеда?

Сказав это, Мишка вдруг немного напрягся, внимательно смотрел в сторону дома, стоящего напротив его.

– Может это. На речку снова сходим? Рыбки поймаем. Ушицы опять вечером. Вкусно ведь!

¬– Тебя к речке или к Анне тянет? – улыбнулся, хотя так же был в странном напряжении Мишка.

– Наверное к ухе! – так же улыбнулась Таня, – У него уже, смотри, его рыжие волосы в чешую превращаться начали.

Сашка непроизвольно полез пятерней в голову, словно проверял, правда ли там уже чешуя, отчего Птичка жизнерадостно прыснула.

– Нет, ребята. Вы сейчас бегите домой. Покушайте. А потом сюда. Я здесь побуду. Мне кажется, я нашел, чем нам заняться.

– Что предложишь?

– Видите парня. Вон, около того дома. Коротко стриженный. Волосы светлые. В костюме спортивном.

– Ну и что?

– Примерно такой мальчишка, так считает мой папа, подкинул ему ключи после того, как они у него пропали.

Сашка заулыбался.

– Поймаем его и в нос дадим? Это я с радостью ему чухольник начищу! Не фиг у моих друзей вещи тырить!

– Не Сашок, по носу рановато пока ему. А вот проследить за ним нужно. Где он живет. С кем встречается. Может через него на этот чертов инфолоадинг выйдем. Блин, изобрел аппарат русский ученый, а название придумали, язык в узел завязывается! Дуйте и потом сюда. Ты, Саша, там особенно за столом не засиживайся. Мне тоже перекусить надо. Я сейчас послежу, вдруг уйдет, пока вас не будет. Если меня здесь не увидите, звоните. В случае чего я за ним пойду.

Друзья быстро все поняли. Почти бегом побежали переодеться и перекусить. Мишка присел на лавочку.

Но долго посидеть у Мишки не получилось. Буквально минут через десять, парень выскочил из подъезда, в который только зашел, с небольшим рюкзаком и скорой походкой направился в сторону центра города.

Мишка вскочил с лавочки и поспешил следом.

Белобрысый парнишка шел очень быстро, не сбиваясь с ритма, не останавливаясь, не оглядываясь, не смотря по сторонам. Мишке иногда приходилось переходить чуть ли не бег, чтобы не отстать. И вот он зазевался и оказался чуть ли не в трех метрах позади незнакомца. Тот резко остановился, затем так же резко повернулся, бросил быстрый взгляд на Мишку, скривил губы в нехорошей улыбке и рванул с места снова в том же своем темпе. Мишка немного опешил, но другого выхода, кроме того, как идти следом за белобрысым мальчишкой, у него не было.

И снова он чуть не наткнулся на преследуемого им. Тот стоял за углом дома, за который свернул минутой раньше, и звонил по телефону. Увидев Маслова, он опять криво ухмыльнулся, прервал разговор, сунул телефон в карман и снова быстро пошел. А телефон остался лежать на тротуаре. Парнишка положил его мимо кармана.

Ну что же ребята-то не звонят?

Вон парк впереди, а этот, белобрысый, скорее всего идет туда. Там немало народа каждый день. Там масса сходов с главной аллеи. Там легко затеряться.

Но парнишка в сквер не пошел. Он свернул перед ним направо. Туда же повернул и Миша.

Неожиданно сильная рука схватила его за шиворот и потянула за дерево. Маслов, не успев испугаться, глянул, чья же эта рук. Высокий парень, с неприятной гримасой на лице, явно намного старше Мишки, сквозь рукава его рубашки проглядывали неплохо накаченные мышцы.

– А ну-ка иди сюда, щенок! Чего тебе надо? Ты за кем тут шпионишь? Я тебе сейчас башку откручу!

– Миша!

– Эй ты, сволочь! Оставь Мишку!

Через улицу к ним, наперерез движущемуся потоку едущих по улице автомобилей, бежали под визг тормозов и вой клаксонов Птичка и Саша.

– Оставь Мишку, сволочь!

Парень, не отпуская своей добычи с нехорошей усмешкой взирал на Мишкиных помощников. Он в душе смеялся над маловозрастными защитниками, словно это были лилипуты, посягающие на здоровье Гулливера. Однако он недооценил Мишкиных друзей. Птичка с разбега повисла на руке у парня, держащего ее друга, а опытный в мальчишеских потасовках Архипов со всей скорости его забега зарядил неприятелю под ребра головой.

Тот охнул, выпустил Маслова и, ловя открытым ртом воздух, держась за живот обеими руками, сел на траву рядом с деревом, пытался восстановить дыхание. Сашка знал, куда нужно бить.

А друзья, не сговариваясь, от места молниеносной стычки быстро побежали в парк. И только поплутав немного по нему, остановились перевести дух у одного из противоположных выходов тому, где остался ими поверженный соперник.

* * *

– Кто это? Что за хмырь?

Отдышавшись, спросил Саша.

– Не знаю я. Наверное, дружок того, белобрысого. Он так и сказал, чего, мол, я шпионю за тем. Тот, до этого звонил кому-то. Скорее всего, ему. Телефон потом потерял. Вот он. У меня. Чего делать теперь будем?

– Значит так! – взял инициативу в свои руки Саша, – Сначала на фиг выключи этот телефон. И надо позвонить Аннушке. Может она, что подскажет.

– А у тебя что, номер уже ее есть? – Маслов натянуто улыбнулся.

– Вот проблема какая. Номерами обменяться.

– А чем она помочь может?

– Две головы... Три головы хорошо, а четыре лучше.

Птичка так же улыбнулась. Но губы ее еще сильно дрожали.

– И у нее есть с кем посоветоваться, наверняка. Я звоню?

Таня промолчала. Мишка молча кивнул.

Архипов почему-то отошел в сторону, когда звонил Анне. Миша и Таня переглянулись и на этот раз улыбнулись более свободно.

Вернулся Архипов.

– Приедет минут через десять она.

– А вы чего мне не звонили?

– Недоступен ты был. Глянь, может сел сотовый у тебя. Таня обзвонилась.

Мишка достал свой мобильный. Выключен! Когда он выключил его? Наверное, когда высматривал у своего дома того светловолосого паренька. Крутил в кармане телефон. Нечаянно, видно, на кнопку нажал.

– А как нашли меня?

– Так вы же наверняка не к речке пошли, а в центр. А в центр одна улица. Свернули бы с нее, то досталось бы тебе сейчас от того верзилы. Попить хочется. В горле все пересохло. Тань, есть деньги? Сходи! Я отдам потом.

– Да ладно тебе про деньги. Сейчас схожу, куплю чего-нибудь.

– Я тебя одну не пущу! Вдруг этот придурок по парку шастает. Нас ищет. И вообще, пойдем вместе. Ты чего ее одну посылаешь? У меня тоже деньги есть.

– Да там народа! Как на параде! Да я чего? Конечно, вместе пошли. За десять минут обратно вернемся. А заодно и глянем, нет ли там знакомых наших.

Паренька, их ровесника, они в парке не выглядели. А вот второй, постарше, сидел на лавочке на центральной аллее и звонил без конца кому-то.

– Миша, включи чужой телефон.

– Зачем, Птичка?

– Ну включи!

Маслов достал находку, включил, и тут же пошел вызов. Парень нервно заерзал. Встал с лавочки. Засуетился.

– Теперь выключи.

Миша выключил.

Парень махнул рукой. Было видно, что он сильно злится. Снова заковырялся в своем телефоне, поднес его к уху.

– Все понятно, тебе... То есть ему, тому звонит. Надо бы сфоткать его. Может пригодится потом.

– Да как ты его сфотографируешь, Птичка, на таком расстоянии? Отсюда все равно лица не разобрать.

Покачал головой Мишка.

– А вот так!

У Тани на правом рукаве батника был кармашек. Куда она поместила свой сотовый.

– Включу видеосъемку. Пройду мимо него. И все.

Таня улыбнулась.

– Я тебя не пущу! Он урод! Кто его знает, на что он способен. Нет, Птичка, ну его, да и рожа его совсем не интересна.

– Тебе, может быть, не интересна, а вот Аня возможно узнает его. Да и вряд ли он меня осмотрел и запомнил. Пигалица величиной с комара. Уж кого он точно запомнит навсегда, это Сашу. И очень, наверное, хочет снова с ним встретиться. Вот ему, Саше, как раз, не надо даже здесь светить своей головой. Рыжий цвет издалека видно. Все, я пошла. Да не бойся ты, вот двое полицейских у фонтанчика жажду утоляют. Не посмеет он при них. А в случае чего, так завизжу, все полицейские города сюда съедутся.

Таня улыбнулась и легко, почти вприпрыжку пошла в сторону лавочки, на которую сел их противник. Сел, бросил рядом с собой телефон, откинулся, забросил руки за голову. На Птичку он даже не глянул. И она быстро, по той же аллее, не плутая по другим дорожкам, вернулась к друзьям.

Мишка облегченно вздохнул. Ребята, просмотрев, что получилось, остались довольны. Противника было видно отлично.

Саша вздрогнул.

– Аннушка звонит! Приехала, наверное. Побежали!

Юная мотоциклистка внимательно всех выслушала. Просмотрела записанное видео. Нахмурилась.

– Описание того, первого, ничего мне не дает. А вот второго, которого вы записали, я знаю. Это Артем.

– И кто же он? Из порядочных и умных, или из другой компании?

– Из другой, Миша, из другой. И вот его точно, я не хотела бы видеть в своих противниках. Нехороший он мальчик. Очень нехороший.

– Ни фига себе мальчик?

Сашка почему-то надул губы.

– А кто же он? Не девочка же! В общем это сын руководителя той лаборатории. Никто там, по сути сам, но имеет везде доступ. Ходили слухи, что пропадает иногда кое-что оттуда. Грешили на него. Больше вроде некому.

– Как некому? Колбасыч еще был.

Анна как-то грустно глянула мельком на Мишку, бросившего эти слова, но ничего не сказала.

– Не пойму я, что за фирма такая! – разошелся Мишка, – Один ворует, второй ворует. Посылают искать ворованное и возвращать женщину с девчонкой. Следом за ними двух пацанов. Одного из которых в ... в... в нечестности подозревают. Да у них спецназ свой должен быть, если дядя, создавший эту лабораторию, сказочно богат. Шляпа какая-то! Нет, не как твоя, твоя хорошая!

Анюта кивнула, принимая комплимент своему головному убору.

– Насчет женщины ты погорячился, Надежда Пахомовна знает свое дело хорошо. А этот... Боюсь, что он по своей инициативе все это затеял. А у него не так много возможностей. Поэтому и привлек того, светлого. Долго мы разговариваем. Я так понимаю, что они потеряли друг друга. Но могут и найти. А прибор, скорее всего у того, у светлого, поэтому этот здесь на лавочке и нервничает так. Надо первого искать.

– Можно мне?

Птичка словно на уроке подняла согнутую в локте руку.

– Мне кажется, нет у них возможности здесь встретиться. Город наш, хоть и небольшой, но случайно пересечься в нем все равно тяжело. Но они могут свободно встретиться там, в своем городе.

Птичка замолчала.

– И? Все?

– Нет, Аня. Светлому нужно домой ехать? На автостанции ему могут билет не продать. А вот на электричке он может зайцем доехать. Не велика трудность. Нужно на железнодорожный вокзал спешить. Если он из того дома вышел с рюкзаком, вряд ли он туда уже вернется.

Мишка подхватил Таню и несколько раз покрутился с ней вокруг себя же.

– Танечка! Какая ты молодец!

Та только весело смеялась.

– Все, хватит говорить. Едем на вокзал. Я могу только одного взять. Миша видел в лицо того, он его сразу узнает. Но и тот узнает Мишу. Поэтому Мишу оставляем на потом. Со мной поедет Саша. Я с ним увереннее себя буду чувствовать.

Услышав, последние слова Анны, Сашка немного оттопырил нижнюю губу и расправил грудь.

– А вы езжайте на автобусе. Это долго?

– Минут десять. Не больше.

– Ну чего тогда стоите, бегите. А мне нужно один звонок сделать.

* * *

Таня и Миша убежали, Анна звонила, и как понял Саша, звонила маме.

– Саша, есть на вокзале мост через железнодорожные пути? Пешеходный.

– Есть, большой, длинный то есть.

– А он тупиковый, или проходной?

– Как это?

– На другом его конце есть лестница, чтобы сойти с него?

Саша поморщил лоб

– Есть, кажется. Там предприятие какое-то железнодорожное. Да, точно есть.

Анна что-то сказала негромко в телефон, отбилась, прыгнула на мотоцикл, завела его. Архипов не заставил себя долго ждать. Быстро уселся позади девочки, аккуратно и немного стесняясь обхватил ее талию ладонями.

Мотоцикл взревел и резко рванул с места.

Таня и Миша еще не добежали до нужной автобусной остановки, когда мимо них пронеслась юная лихая мотоциклистка с их другом позади.

– Вот тебе и не нарушает! Сашка без шлема! Остановят их. И все, каюк, быстро не отпустят.

Притормозив, осуждающе сказал Маслов.

– А ты о плохом не думай! Бежим лучше!

Таня схватила Мишкину ладонь, и они снова побежали, обгоняя подходящий к автобусной остановке автобус.

На железнодорожном вокзале людей было немного. Аня и Саша бродили по нему, внимательно осматривая каждую человеческую голову. Блондинов на вокзале не было. Или уехал, предыдущая электричка ушла с полчаса назад. По времени все у него успевалось. Или Танино предположение не подтвердилось. На трассе была большая заправка. Там можно легко сесть в попутку. Да и при потерянном телефоне не великая проблема позвонить, коли помнишь номер. Кто же откажет пареньку лет четырнадцати сделать один звонок со своего мобильного.

Саша загрустил, осунулся, Аня же не переставала рыскать глазами и таскать приунывшего мальчишку за собой.

Вдруг Архипов резко остановился, тащившая за руку его Аня чуть от неожиданности не упала.

– Ты чего?

– Смотри!

Там, куда показал Саша, росли два больших дерева. Из-за одного из них выглядывал рюкзак.

– Ты, давай, беги к остановке, лови ребят, и пусть Миша аккуратно, незаметно посмотрит, он или не он. А я здесь постою. А то вдруг тот, кто там, уйдет.

Архипова надо было брать в следующую нашу легкоатлетическую команду на Олимпийские игры. Такому старту с места позавидовал бы любой бегун.

Аня видела, как суетятся неподалеку ребята. Подобраться незаметно к тому месту, где вероятно находился тот, кого они искали, было невозможно. Открытая площадь располагалась перед теми двумя большими деревьями. Аня занервничала. Но тут же улыбнулась, увидев, как Таня кладет к себе в карманчик телефон.

Таня была умница. Она даже на секунду задержалась в нужном месте, спросив что-то у прохожего, отвернувшись от владельца рюкзака. Даже не просматривая записанного ей видео, видя, как отойдя на безопасное расстояние, девочка кинооператор-любитель побежала в сторону мальчишек, Аня поняла. Там тот, кто им нужен.

Прибежал Сашка.

– Ну чего. Зовем Мишку, подходим, заламываем его, отбираем эту хрень? В случае чего и в нос можно дать!

Анна покачала головой.

– Нет, Саша! Зови ребят. Пусть подойдут поближе и держат нас в поле зрения. А мы пойдем с тобой к нему. Попробуем просто поговорить. Пошли.

Паренек, что укрылся между деревьями, обыкновенно стоял, закусив нижнюю губу и прикрыв глаза.

– Здравствуй! – подойдя сказала Аня.

Мальчишка открыл глаза. Перед ним стояла девчонка в чудной большой черной шляпе и рыжеволосый мальчишка, не мелкого формата. И если девчонка просто и приятно улыбалась, то ее компаньон смотрел исподлобья, нехорошо.

– Привет! – ответил он, – Чего вам нужно?

– Меня Аня зовут, а это Саша. А тебя как?

Мальчишка нервно сплюнул.

– А тебе какая разница? Не все равно? Ну Коля, к примеру.

Девочка улыбнулась еще шире.

– Нет, Коля, не все равно. Я думаю, мы найдем общий язык. Может даже и подружимся потом. А сейчас познакомились вот.

– Слушай, мне не до вас. Идите вы, куда шли! Я человека жду.

– Ты там поаккуратнее со словами!

Сашка, произнеся эти слова, даже сделал предупреждающий шаг вперед.

– Погоди, Саша!

Аня немного напряглась. Что, если и правда он ждет здесь своего напарника, того, Артема. Хотя, скорее всего он блефовал. Вряд ли бы они приехали сюда раньше Артема, если у них здесь была условлена встреча. Тот однозначно на машине. А если не врет? Тогда все намного усложняется. Правда и в данной ситуации она не видела нормального, осмысленного решения. От простого предложения передать им то, ради чего он приехал сюда, ради чего рисковал, мальчишка наверняка откажется. А наваливаться на него кучей и отбирать у всей площади на виду АйЭл - 015, не входило в ее планы. И это было вряд ли уместно. Народу хоть и немного здесь, но он есть. А кроме того, на каждом вокзале есть линейное отделение внутренних дел.

Но надо было как-то пробовать. Как-то начать.

– Коля! Мы не враги тебе. Мы из той организации, откуда пропал инфолоадинг. Да, да! Мы не члены ее, конечно, мы добровольные помощники. Мы готовы пойти на любые твои условия, в обмен на этот аппарат. Тебе он не нужен. Он нужен Артему. А ты уверен, что он преследует добрые цели, желая заполучить его? Давай поговорим, подумаем. Решим вместе. Как нам всем из этой истории выйти.

Коля притворно засмеялся.

– Ты о чем это? Какой прибор? Кто такой Артем? Вы спутали меня с кем-то! Вам чего надо, ребята? Стою здесь, не трогаю никого, человека жду, а они тут такие, прибор им отдай. Телефон что ли отжимаете? Так нет у меня его. Потерял, или украли. Нехороший этот городишко. Народ здесь не очень.

– Но, но! Ты это...

Сашка готов был уже пойти в атаку, но снова был остановлен Анной.

– Погоди, Саша!

Сашка до этого слушался так только отца.

Теперь Аня решилась пойти на обман.

– Ты потерял свой телефон. Он у нас. У того парня, который шел за тобой. Артем звонил тебе. Мы разговаривали с ним. Он и сказал, что прибор у тебя. Давай все-таки по-хорошему поговорим. Честное слово, мы не желаем зла тебе.

Николай скривился. С минуту отвернувшись молчал. Затем резко наклонился, схватил рюкзак, оттолкнул, не успевшего приготовиться к этому Колиному поступку, Александра, быстро побежал прочь от них.

– Ну я тебе!

Саша скоро пришел в себя, побежал за Николаем. А тот явно рванул не в ту сторону. Там были Таня и Миша. Миша обернулся. Беглец узнал его и повернул к перронам. Но увидав лестницу на пешеходный мост, он заскочил на нее. Бросился, прыгая через несколько ступенек по ним вверх. Мальчишки бежали следом. Девчонки хоть и спешили, но сильно отставали.

Светловолосому пареньку надо было свернуть на одну из лестниц, ведущих на перрон между путями, но он, увидав в конце моста поднимающуюся по лестнице женщину, бросился туда. Это, наверное, было его ошибкой, как было ошибкой вообще вбегать на этот мост. Бегал он неплохо. И поймать его на прямой ребятам было бы проблематично. По мосту он бежал быстрее Саши и Миши. Но уступать просто так они не желали, упрямо бежали за ним.

* * *

И вдруг Мишка увидал идущую с того конца им навстречу тетю Надю, Надежду Пахомовну.

– Тетя Зина! – закричал он, сам не понимая, почему именно так ее называет, – Держите его, у него прибор!

Убегающий, услышав эти слова, чуть притормозил, присмотрелся. Навстречу ему шла, улыбаясь, женщина. И она похоже была из стана неприятеля. Пусть это женщина, но она задержит его, этого времени хватит, чтобы преследующим догнать его. А дальше было понятно, что могло произойти. Он остановился, подошел к перилам, оперся на них, переводя дух. Примерно метрах в трех от него, по обеим сторонам остановились женщина и оба из мальчишек. Подбегали девочки.

Коля осмотрелся. Лестницу в конце моста, наверное, особенно не тревожили пешеходы. Здесь, на этом участке моста кроме него и его преследователей никого не было. Он глянул вниз. Не просто высоко, а очень высоко. И еще натянуты контактные провода. А они пострашнее высоты и железобетонных шпал, что внизу, будут. К мосту приближался, ведомый мощным локомотивом, грузовой состав.

– Ну и что теперь? Отлупите и отберете?

– Ты нас с кем-то путаешь, мальчик! Мы не хотим причинить тебе вреда, – словами дочки заговорила Надежда Пахомовна, – Давай поговорим. Давай обсудим все. Зачем он тебе? Это не игрушка для взрослых мальчишек.

Коля молчал.

– Ты знаешь, зачем нужен вообще инфолоадинг? Что тебе за него обещал Артем? Коля, верь нам! Мы не шайка там какая-нибудь. У нас только добрые намерения! А прибор... Он может завтра будет у каждого человека в мире! И не надо будет красть его друг у друга и прятать его друг от друга.

Николай при последних словах Анны глянул на нее мельком, но снова молчал.

– А может быть ну его! Эту непонятную черную коробку. То она работает, то она не работает. Может быть она вообще больше никогда работать не будет. Может Коле и вправду она нужнее.

Неожиданными были эти слова от Тани для всех. В том числе и для Коли. Он посмотрел на Таню, но снова молчал, хотя со взгляда его ушла злость и безысходность загнанного в угол, затравленного котенка.

Подала свой голос Надежда Пахомовна.

– Николай! Я так поняла, тебя Николай зовут. Пойдем отсюда. Сядем где-нибудь и все обсудим.

Николай повернулся к единственному взрослому человеку в этой компании. В это время Саша сделал шаг в его сторону. Светлоголовый паренек заметил движение неприятеля, резко повернулся, сунул руку в рюкзак. А его руке, вынутой из рюкзака, был известный многим из присутствующих здесь прямоугольный предмет.

– Стой! Еще один шаг, и я запущу его с моста куда подальше. Потом собирайте между шпал в гравии то, что от него останется. Боюсь не все соберете. Его рука с прибором зависла за перилами моста.

– Коль, не надо! Он многим может потом пригодится.

Николай даже не глянул на говорившего Мишу, его взгляд уткнулся в собранного для прыжка Александра.

Мост задрожал. Грузовой состав, не снижая скорости, проходил под мостом.

– Не надо, Коль!

– Да иди ты! – это все, что нашел ответить Маслову Николай.

От перрона в стороне и внизу, тронулся электропоезд. По-видимому, как раз тот, на котором хотел уехать светловолосый паренек. Электричка набрала ход, а на выезде с вокзала дала гудок. Резкий и громкий он сильно ударил по барабанным перепонкам. Рука Николая дрогнула, черная коробка выскользнула из его кулака и полетела вниз.

Девчонки ойкнули, Таня аж непроизвольно присела. Надежда Пахомовна и мальчишки кинулись к перилам и посмотрели вниз. Туда, куда смотрел с печальной улыбкой на лице, виновник последнего происшествия.

Внизу, под мостом проезжали железнодорожные вагоны, груженые углем. По всей видимости один из вагонов принял безбилетного пассажира.

– Вот и все!

– Что все? Надежда Пахомовна!? Что все? Надо бежать на станцию, звонить, узнавать, что это за поезд, куда он едет? Надо остановить его и обыскать все вагоны! Искать аппарат надо!

Женщина печально улыбнулась.

¬– Ну что ты, Саша! Как ты себе подобное представляешь? Думаю, вряд ли наши действия придутся по вкусу молодым людям из линейного отделения внутренних дел. Да и в черном угле в полсотни вагонов искать черную коробочку тяжелее, чем черного кота в темной комнате, потому что, ее там может уже не быть. Уголь перемелет коробку в порошок, за время движения состава. Придется просто смириться, мы потеряли то, что искали, что нам нужно было. А скорее всего даже не нам нужно было. А кому-то другому. Но не нам. Пойдемте. Вон кажется сквер. Там и посидим. Переварим все. Пойдем Коля, нам есть о чем поговорить.

Вся компания, словно по команде, двинулась в ту сторону, куда показала мама Анны. Только Николай задержался немного, но его под руку подхватила Надежда Пахомовна. Все шли молча. Коля шел, наклонив голову, и никто не видел, что он плачет.

А все с ним, объяснилось просто, но печально.

* * *

Паренек рассказал новым своим знакомым все.

Коля жил с мамой. Мама хорошо зарабатывала, и жили они неплохо. Но потом мама заболела. Чем? Коля не сказал. Но работать она уже не могла. И еще требовались дорогие лекарства. Родственников было немного. Они, чем могли, помогали. Все равно денег постоянно не хватало. Долги росли.

Николай, как мог, после школы, старался подработать. Ходячей рекламой, курьером, уборщиком. А дома допоздна не вылезал из интернета. Есть такая ныне профессия, фрилансер, вроде как специалист, который сам по себе. А Николай был хоть и самоучкой, но замечательным мастером по программированию.

В интернете, на одной из бирж фрилансеров он познакомился с Артемом. Тому нужно было сломать одну программу. Это было противозаконно, но деньги заказчик платил приличные, Николай быстро и хорошо сделал то, что от него требовалось.

Потом поступила еще пара заказов от Артема. Пустяковые. Николаю показалось, что заказчик его просто проверяет. Как на способности, так и на честность и скрытность.

Потом Артем предложил им встретиться.

Встретились.

Поговорили. Пришлись друг другу по душе. Хотя была приличная разница в возрасте, именно в их возрасте. Артем был старше на десять лет. Но выглядел намного моложе. Старший товарищ представился владельцем фирмы, которая работает на государственные спецслужбы и занимается сбором определенной информации. Предложил работать на него в свободное время. Деньги озвучил такие, что мальчишка не смог отказаться.

Вроде как Николай устроился на работу. Но сильно его не напрягала якобы его работа. Заданий было немного. И все они были несложные. Но некоторые вызывали подозрения у юного специалиста. Однажды, к примеру, ему "хозяин секретной фирмы" принес странный гаджет. Им можно снимать с сигнализации почти все автомобили. Мало того, им можно открывать несложные электронные замки. Типа тех, что ставятся на подъезды. Надо было разобраться в настройках и научиться потом им пользоваться. Николай немало времени потратил на хитрое приспособление. Но справился с задачей. А вот Артем управлять этим так и не научился. Хотя все было не так сложно.

– Оставь это у себя. Может когда и сгодится.

Прошло немного времени, и Артем заявился с серьезным предложением.

– Есть дело! Сложное дело. Но надо справиться, – сказал он Николаю при встрече.

Кратко объяснил ситуацию.

Одна секретная фирма создала приставку для компьютера. В ней много разных наворотов. Ну типа для сбора той же определенной информации. Но в фирме завелся крысеныш. Он украл эту приставку. Хотя она еще не доработана.Долго его, вора, искали, но нашли. Сейчас неподалеку от него работает агент этой фирмы. Николаю надо уехать в тот город, там для него уже снята комната. Кроме того, хозяйка той комнаты будет кормить его, стирать на него, если будет в этом необходимость. Ей все заплачено. А Николаю нужно ждать указаний от Артема, выполнять их. Отчитываться.

– Понял?

Николай на минуту задумался.

– Что-то не так?

– А как же мама? Она ведь больна. Вдруг там что-то случится. А школа? Немного осталось учиться. Может до каникул.

Работодатель мотнул головой.

– Нет. Выезжаешь завтра. Тебя отвезут. За мамой будет присмотр. Со школой тоже все решу я. Ты готов?

Николай снова на немного задумался.

Если откажется, то скорее всего Артем простится с ним. Но ехать одному, в чужой город, не понятно зачем. Было страшно. А что делать? Без денег, получаемых у Артема, снова не пойми какая жизнь. Сэндвичем ходить по улицам или раздавать рекламные визитки у метро уже не хотелось. Он посмотрел в глаза собеседника, они были жесткими и холодными. Даже злыми. Придется соглашаться.

– Готов.

Мама уже все знала. Ей надули в уши, что это типа школьной олимпиады по физике. По этому предмету Коля, наверное, был лучшим в своей школе. Поплакала. Они давно уже не расставались с сыном даже на одни сутки. Надавала с вечера кучу советов. Утром простились. Мама снова плакала, Кольке и самому хотелось зареветь, но он сумел сдержаться.

Незнакомый мужчина отвез его в нужный город до назначенного адреса. Хозяйка квартиры, бабушка, была милой и доброй. Скучала по сыну и внуку, которые жили далеко, и к приезжему мальчику относиться стала с самого начала, почти, как к своему родному внуку.

Сразу по его приезду и Артем позвонил. Сказал, мол, пока, ничего делать не надо, ходи по улицам, гуляй, знакомься с городом, отдыхай. Присмотрись повнимательнее к среднеобразовательной школе под номером один. Может пригодиться потом.

Просто прогулки по городу закончились быстро.

Через два дня ночью его разбудил телефонный звонок. Он проснулся, ответил. Конечно, это был Артем.

– Начинается серьезная работа. Один школьник, видимо, запуганный кем-то из наших врагов или подкупленный, украл приставку. Она, скорее всего у него дома. Я тебе велел знакомиться с городом. Надо утром найти адрес, улица Металлургов двенадцать, квартира тридцать девять.

– Какой адрес? Улица Металлургов дом двенадцать? Да этот дом напротив нашего, и окна этой квартиры, если считать по количеству квартир в подъезде на мои смотрят.

– Что? Мистика какая-то! Но наше дело правое. Оттого даже силы потусторонние на нашей стороне. Я в шесть буду у тебя. Бабке скажешь, что я брат твой. Все. Спи дальше. Будильник на без десяти шесть утра поставь.

Как же не нравилось это задание Николаю. Ему почему-то было намного противнее чувствовать себя в этой непонятной для него роли, чем ломать программы и настраивать явно запрещенный законом гаджет. Что-то очень сильно его тяготило. Предчувствия были нехорошими.

Он долго ворочался в кровати, но так и не смог заснуть до утра.

Артем в шесть был как часы. Бабушка, хозяйка квартиры поднималась вместе с солнышком. Быстрее Коли успела к звонку домофона. Впустила Артема. Провела в комнату к постояльцу.

– Да, ты прав. Этот дом. И я проверил по номерам квартир на подъездных дверях. Вон окно кухни, той квартиры. Вон окно одной из комнат.

"Брат" достал из баула, привезенного с собой, мощный бинокль. Подошел к окну, откуда в бинокль минут десять рассматривал дом напротив.

– Здорово! Отлично!

– Что отлично?

– Шторы не закрыты. И кухня, и комната, хорошо просматривается. Бери бинокль и веди наблюдение в оба окна. Докладывай, чего видишь.

Артем передал бинокль Николаю, а сам завалился на кровать младшего "брата".

Комментарии Николая слушал в полудреме. Вскочил только тогда, когда Коля доложил, что старший из той семьи вышел из дома, завел машину, сейчас протирает салфетками стекла и номера.

– Я за ним. Прослежу. А ты следи за квартирой. Может увидишь чего. Может пацан этот приставку будет для осмотра вынимать. Смотри и запоминай все. Все!

– Да зачем это нужно?

– Молчать! – на ходу зло бросил Артем, – Вернусь, доложишь!

* * *

Грубость ставшего сразу противным старшего отбила весь интерес у паренька. Когда за тем закрылась входная дверь, он бросил бинокль и лег на ковер у кровати. Не было желания ложиться в кровать после Артема.

"Брат" вернулся часа через три.

– Все замечательно. Знаю, где он работает, знаю где его машина. Проводил мужика до дверей его кабинета. Ключи у него в кармане костюма. А здесь что? Наблюдал? Приставку видел?

– Наблюдал, – соврал Коля, – Ничего интересного. Женщина на работу ушла. Потом и этот, кто, по твоим словам, приставку украл. Саму приставку не видел.

– А где комната этого пацана?

– С нашей стороны.

– Дай бинокль.

Артем минут пять осматривал внимательно комнату того мальчишки. Потом повернулся к Коле.

– Ничего и нет лишнего. Минимум мебели. Как ты думаешь, где он мог спрятать приставку, если она в комнате у него?

Николай помнил, что было в той комнате. Да, действительно, минимум мебели. Диван, кресло, стул, стол, компьютер, книжный шкаф, телевизор.

Куда? Или в стол, или в шкаф. Вряд ли под диван. Вдруг мама его убираться в комнате будет. Под диван обязательно заглянет. На наличие там пыли. А вот за книги вряд ли посмотрит. Киги от пыли, если они не читаются, не так часто протирают.

¬– Я бы за книги, в шкаф положил. Да зачем тебе все это? Ключи... Куда положил... Ничего не пойму!

Артем скверно улыбнулся.

– А чего тут понимать? Надо ключи у того мужика украсть, потом в комнате той порыскать. Ты что, думаешь, сопляк нам его сам отдаст? Фигушки! Кто-то его подцепил крепко, пацана этого, сам он ни за что не отдаст.

– Украсть? В квартиру залезть? Да ты что! Это же...

– А вот теперь молчать! Теперь только слушать и исполнять! В архиве того сайта, где мы с тобой познакомились, есть не очень благопристойные дела, которые совершал ты. Меня там нет. Непонятный ник, чужой ай пи. Есть такая возможность, сам наверняка знаешь, как это делается. А вот ты там, как живой! И гаджет, ворованный у тебя. Он, как ты понимаешь, с интернетом связан и каждый выход его фиксирует точку на месте, откуда с него выходили. Будешь послушным, все останется между нами. Станешь честного тут из себя строить, все вылезет наружу. Что ты кроме имени и моего телефона знаешь обо мне? Ничего! А я о тебе знаю все!

Коле стало нехорошо. Он очень сильно испугался. Даже больше не за себя испугался, за маму. Что с ней будет? Она такого удара не выдержит. Он сел на кровать, нагнулся, обхватил голову руками. Хотелось плакать, но слезы совершенно не хотели течь, просто щипало в носу, и сохли губы.

– Что нужно делать?

– Это ты молодец! Это ты правильно! Поедем к концу рабочего дня к месту работы того мужика. Может получится ключи у него украсть, я попробую мелкую неприятность спровоцировать на дороге. Будем действовать по обстановке. А потом в квартиру придется сходить. Ту приставку найти и вынести ее оттуда. Жди меня к половине пятого вечера. Гаджет с тобой?

Коля кивнул.

– Ну все. Отдыхай. Я поехал. Жди. Гаджет взять с собой не позабудь. Вдруг, да пригодится.

Артем уехал. Коля упал на кровать. И тут слезы ручьем потекли из него. Наплакался до слабости. Бессонные полночи и этот эмоциональный всплеск дали о себе знать. Он крепко и надолго уснул.

Разбудил его тот же Артем.

Коля умылся, переоделся и они, прихватив с собой отмычку для сигнализаций, поехали к месту работы отца того, кто сейчас владел злосчастной приставкой.

Подъехали вовремя. Тот, кого следовало обокрасть, сел в машину, завел ее и неторопливо, аккуратно, поехал по улице города.

Если он едет домой, то путь недолгий, надо что-то быстрее решать.

– Я сейчас его подрежу и остановлюсь. Ты пригнись пока, чтобы не увидел. Вытащу его из салона, заговорю, а тебе и карты в руки. Найдешь в костюме ключи. В машину не возвращайся. Встретимся у бабки.

Но подрезать не пришлось. Впереди едущий автомобиль включил правый поворотник, остановился у тротуара. Водитель вылез из машины, открыл заднюю дверь, достал из висевшего сзади костюма что-то, похожее на бумажник. Дверь закрыл, машина пикнув, помигала поворотниками.

– Я же говорил, наше дело правое! Давай!

Артем чуть ли не на ходу вытолкнул пассажира из машины. Тот, холодея от страха, снял гаджетом машину с сигнализации, первый же карман костюма принес удачу. В его руке были ключи. И скорее всего от квартиры. На них висел брелок, которым обычно открывают дверь в подъезде. Захлопнув дверь и щелкнув гаджетом, паренек метнулся в прогал между домами. Бегать он умел. Бежал долго, бежал не оборачиваясь, бежал не разбирая дороги.

Потом долго ходил по улицам города, никак не мог определиться, куда же он со страха попал.

Ходил, успокаивался, приходил в себя.

Звонок от хозяина фирмы.

– Ты где? Ключи у тебя?

Голос звонившего немного дрожал. Вот оно как! И ему страшно! И его сразу почему-то страх отпустил, Коля даже улыбнулся. Как это ничего про тебя ему неизвестно? Ты деньги на электронный кошелек со своей кредитной карты переводил! Тебя бабушка видела. И к маме ты скорее всего приходил. Кроме этого мужика, водителя, который привез Николая сюда, он не видел других помощников у Артема. У Коли хорошая память. Он запомнил и имя того водителя, и марку его автомобиля, и главное номер, государственный регистрационный номер.

– Ты чего молчишь? Ты где? Ключи у тебя?

– По городу петляю, следы заметаю.

– Хватит петлять. Небольшое преступление – кража ключей! Я город плохо знаю. Давай к парку. Там, на аллее встретимся. Но не подходи ко мне. Иди за мной следом. Где-нибудь поглуше место для разговора выберем.

"Трусишь, гад"! – почему-то весело подумал о старшем "товарище" паренек. И сразу сам определился, где он сейчас находится. Как раз около парка.

Там, заведя Колю за кусты и деревья, Артем не попросил, приказал Николаю, завтра, когда жильцы этой квартиры уйдут из нее. Забраться туда. Найти приставку. Вынести ее, и ждать его распоряжений.

– И что? Опять мне все это делать?

Артем разозлился.

– А кому? Мне что ли? Кто деньги от меня за просто так получал? Отрабатывать нужно. Вот и отработаешь. Мало того, заработаешь еще. Ты пойми, дурак. Сколько мне лет и сколько тебе? Мне зона будет. А тебе что? Какое преступление ты совершил? Ключи украл? За это преступление и судить не будут. Пожурят немного. В квартиру забрался? А что ты там украдешь? О приставке пацан молчать будет. Он сам ее спер. А мать его с отцом, не знают о ней ничего. Так что риска никакого. Понял хоть?

Николай промолчал. Хозяин фирмы расценил его молчание как согласие.

– Возьмешь, надеюсь, что возьмешь, приставку, мне пошлешь СМС, пустое. Потом не звони. Я поменяю телефон. Через сутки, примерно, позвоню, назначу место встречи. Уйдешь тихо. Бабке ничего не говори. Отдашь мне приставку, я тебе заплачу, одарю по-царски, и расстанемся на время. Домой на электричке доедешь. Мне потом тоже не звони. Я сам тебя найду.

* * *

– Вот и все!

– Что все, Коля? Ничего не все!

– Остальное, не знаю, как Вас зовут, Вы сами все знаете.

– Надежда Пахомовна звать меня. Тетя Надя, если так тебе удобнее будет.

Женщина улыбнулась.

– Хорошо, лучше тетя Надя. Чего там дальше у меня? Хотел в полицию идти, правда хотел, да жалко деньги было потерять. Нам с мамой они бы пригодились. Я ведь понял, он потом меня привлекать к работе больше не будет. Решил поступить так, как он сказал. Все легко получилось. В квартиру залез, приставку вынес. СМС отправил. Ключи вернул. Сложнее было на второй день. Тот позвонил, назначил встречу в парке. Я пошел. Только этот...

Николай кивнул на Мишу.

– ... привязался за мной. Я позвонил, объяснил ситуацию, довел его...

Николай снова кивнул на Мишу.

– ... до Артема, а сам в парк пошел. Но потом сильно испугался. Тот же говорил, мол, враги его купили или испугали. Не знаю, какие там враги, но решил, что мне плохо может быть. Раз этот вычислил, то и эти знают уже обо мне. Бегом до вокзала бежал. Там обнаружил, что телефон потерял. А на вокзале вы меня нашли. Все вместе. Теперь точно все.

– Ничего не все, Коля! Теперь слушай меня. Я тебя отвезу сегодня домой. Сегодня же сообщу, кому следует, и будь уверен, твой "друг" тебя больше не побеспокоит. Пока терпите с мамой. Постараемся, чем сможем, помочь вам. Не только в ближайшее время, но и в будущем. Ты, как я поняла, парень способный и незачем своими способностями раскидываться направо и налево. Придумаем чего-нибудь. Не раскисай!

Николай кивнул, но обреченность с лица не исчезла.

– Мне бы маме позвонить. Что приеду сегодня. Она ведь ждет.

Женщина достала свой телефон.

– Вот его же есть!

Мишка протянул новому знакомому его сотовый. Коля взял, хотел отойти с ним в сторону, обернулся к Надежде Пахомовне.

– Что хоть это за фигня-то была? Я ковырялся в ней, ничего не понял, я больше по программному обеспечению, в железе не шарю.

– Да им можно было, как считается, на сознание человека влиять.

Коля кивнул.

– Понятно! А зачем оно ему, Артему?

– Ему может и незачем. Продать можно. В Европе, разобравшись, с руками оторвали бы. А лучше в Америку, там побольше заплатили бы, хотя больше Китая сегодня вряд ли кто заплатит.

Коля снова кивнул. Отошел.

– Так оно же не целое! Часть там, в лаборатории. Ирокез у вас, носки у Тани. Зачем оно частями нужно.

– Его, Артема, никто не заподозрил бы, в этом нехорошем деле, если бы не мы. Можно было и остальное выкрасть. Тем более, то, что выполняет роль ирокеза и носков, есть во втором экземпляре. Они сумели это копировать. Да что ты прицепился к ирокезу, Миша. Тот ученый шутником видно был, или камуфлировал все так. Носки и все остальное лишь оболочка. Да поднимите вы носы! Жаль, конечно, труды того изобретателя, но незаменимых людей нет. Найдется еще гений, и по-своему все воспроизведет. Всему свое время!

Вернулся Коля. А тетя Надя обратилась к дочери.

– Я повезу Колю сейчас домой. Мне еще и отчет писать, как я умудрилась то, что находилось у меня практически в руках, упустить, профукать. Попытаюсь здесь на станции узнать все-таки, что за поезд и станцию его прибытия, – тетя Надя грустно улыбнулась: – Насколько я помню, твой аттракцион завтра сворачивается. Ты здесь помоги с разборкой и погрузкой, а завтра я за тобой приеду. Ну прощайтесь, время торопит.

Мишка вытаращил глаза.

– Какой аттракцион?

– Обыкновенный, "Гонки по вертикали", – ответила Аня.

– Погоди, погоди! Вот это да! Ну я и бестолковый! Так там не мальчишка, а ты по стенкам гоняла?

Сашка и Аня захохотали. Таня в недоумении переводила глаза с одного друга на другого, не понимая ничего.

– Нет, не она! Леди Гага! – хохотал Сашка. – Ребята, завтра последний день в школе, а поехали все вместе к бабушке, в деревню, я как раз туда завтра собирался. И ты, Коля, может с нами? Отдохнем на природе.

– Нет, я домой, мама плачет.

– А я бы поехала! Надежда Пахомовна, отпустите?

– Да ты девочка самостоятельная у меня. Езжай!

День заканчивался. Тете Наде нужно было уезжать с новым знакомым. Таня и Миша побежали домой. Им тоже захотелось в деревню. Нужно было провести непростые переговоры с родителями.

– Ну что? Отвезти, Саша, тебя домой?

– Я все хочу спросить, а как тебе разрешают ездить на мотоцикле? Не останавливают, не штрафуют.

Анна засмеялась.

– Так это не мотоцикл, это мопед. По документам. Мне на нем можно. Как, впрочем, и тебе.

Анюта хохотала, а Саше нужно было немедленно забежать в интернет, чтобы узнать, чем один отличается от второго. Спросить стыдно.

* * *

Ну вот и дождались.

Прозвенел последний звонок.

А дальше...

Каникулы!

После обеда Сашкин отец собрал троицу друзей в своей машине, родители Миши и Тани при его же активной помощи дали свое согласие, и повез их в деревню, к своей маме, Сашиной бабушке.

Деревня их встретила замечательной природой. Небольшая речка с тенистыми росшими по ее берегам деревьями и кустами практически рядом. Смешанный лес буквально в нескольких шагах. Кроме того, деревня была окружена цветастыми лугами. Город был не близко, асфальтированное шоссе, с рычащими и дымящими по нему автомобилями на приличном расстоянии. Оттого и воздух чист и свеж. Домики в деревне небольшие, аккуратные, с незапущенными садами и ухоженными огородами.

– Значит так, малышня, мама моя для вас всех здесь и бабушка, и мама, и директор школы, и командир партизанского отряда. Она и сама вам спуску не даст. Но если кто-то посмеет перечить ей или ослушаться, будет иметь дело со мной. Не советую, спросите сына.

Он шутливо, с улыбкой, погрозил немаленьким кулаком, прижал к себе и поцеловал в макушку Таню, к которой всегда питал нежные отеческие чувства, сел в свой автомобиль, посигналив на прощанье укатил к суете города.

Аня, конечно же, прискакала сюда на своем коньке-горбунке. Что ей удалось быстрее, чем ее друзьям. В деревне приезжих ждал уже накрытый обеденный стол, сельская готовка, в которой принимала участие и Аня.

Вроде все обычное. Жареная картошка, соленья, салаты, омлет, но так все вкусно, да на свежем воздухе, за столом в саду, да еще в такой компании! И под конец наивкуснейшее домашнее молоко с пирогами с вареньем и ватрушками. Сытые, довольные ребята решили сразу же после обеда вкусить еще и прелестей деревенской жизни.

Наверное единственным, кто казался не в восторге от приезда гостей – бабушкин пес. Облаивал он приезжих постоянно. За что немедленно был отправлен Сашей в ссылку. За хлев. Откуда обиженно поскуливал.

В лес незачем идти, разве что просто погулять среди деревьев, ведь для грибов и ягод еще время не подошло. Они накопали червей, сварили каши на наживку и отправились на реку с удочками. Девчонки не рискнули, а мальчишки перед рыбалкой осмелились окунуться в прохладную еще воду речки. Откуда быстро выскочили с веселыми воплями.

Довольные, радостные, хотя улов их подошел бы на ужин лишь бабушкиной кошке, ребята поздно вечером вернулись с реки. Им было интересно и весело просто оттого, что они вместе.

Поужинали. Попили чая с вареньем. Поболтали немного, пошутили и посмеялись в саду на скамейках за столом.

Стало темнеть. А ведь и небо ночное в деревне совсем другое, месяц сочнее, звезды ярче, да их намного больше, нежели в городе.

Пришла бабушка.

– Девочкам я в доме постель приготовила. А вы с приятелем в тайничке заночуете. Там все есть. Сам постелешь.

Внук в ответ кивнул.

– Что это за тайничок? – спросила Таня.

– Завтра посмотрите. Сегодня темно уже. Это муж мой, дедушка его на погребе себе сельский кабинет устроил. Любил работать там. Он всю жизнь наукой занимался, вот, как работы не стало, там ему нравилось потрудиться, когда тепло. Давайте по местам. Небось комары уже заели.

И правда, пора, еще два дня впереди. И насидятся, и наговорятся, и нагуляются по деревне и окрестностям вдоволь.

Да, вот она еще одна обратная сторона прелестей деревенской жизни, кроме обилия кровожадных комаров. Было уже темно, и по дороге на погреб, в тайничок Миша ушиб обо что-то ногу и хорошо стукнулся лбом о притолоку при заходе в хозяйственную постройку.

Саша включил свет, подошел к противоположной стенке, нажал там на что-то, и в той стене открылась невидимая дверь. Не зная, что она на самом деле есть, увидеть ее было невозможно.

За стеной стоял стол, большой сундук и дощатый топчан. Саша включил свет и там. Миша сел на топчан.

– Ого!

– Чего?

– Жестковато!

– У дедушки спина в старости не хило болела, а вот сон на матраце на досках помогал ему. Не спал что ли никогда на полу?

– Нет, как-то не приходилось.

Архипов засмеялся.

– Ничего, бока завтра поболят немного, зато спина здоровой будет.

– А здесь что?

Миша кивнул на сундук.

– Да там все! Книги, бумаги, вещи старые. Дед собирал туда все, что было не нужно, а выкинуть пожалел.

– Интересно! Люблю старые книги. А глянуть можно?

– Да кому это надо теперь? Смотри. Гляди, сколько хочешь, я полежу, притомился немножко.

Сашка завалился на лежак, а Миша с любопытством открыл сундук.

Вот это да! Стоило туда сунуть свой нос. Стрые приемники, магнитофоны, еще какие-то приборы и много книг. Мишка доставал их, аккуратно открывал, понемножку листал, клал на пол, извлекал следующую. Здесь ему и двух дней, чтобы все просмотреть, мало будет. Надо еще в гости разок напроситься, без девчонок, с ними разве поковыряешься во всем этом богатстве.

Под книгами лежали какие-то бумаги, как просто листы, так и собранные в папки. Поворошив кучу листов бумаг, Миша достал первую попавшуюся папку. Она была толстой и увесистой.

"Информационно-передающий накопитель" – прочитал он на обложке. Развязал бечевку, открыл ее. Полистал бумаги. Остановил свой взгляд на какой-то нарисованной схеме. долго ее рассматривал. Наконец оторвался от нее, поднял голову, глаза его были пересыщены удивлением.

– Сашка! Саша!

Друг уже крепко спал.

– Сашка! – крикнул Маслов.

Тот вскочил, недоуменно тараща заспанные глаза.

– Ты чего? Сдурел что ли? Чего орешь?

– Что это такое?

Миша показал на папку, которою перед этим смотрел.

– Да откуда я знаю. Дед все писал, трудился. А его уже не спросишь. Может бабушка знает. Хотя вряд ли, она всегда такой была, простой деревенской. Давай спать, завтра посмотрим и спросим.

– Ты представляешь, я не помню многого и не понимаю всего, но тут схема одна интересная есть.

– И что в ней?

– Это как в том. В приборе. В инфолоадинге.

Сашка шустро спрыгнул с топчана, подсел к приятелю.

– А откуда здесь это?

– Так может дедушка твой и есть тот самый ученый... Который изобрел его и собрал, и запускал в той лаборатории.

– Да ну!

– Надо срочно Анне показать.

– Слушай, давай завтра.

– Нет, сейчас, я не усну теперь. Пойдем.

– Ну тогда нам вставят!

Снова убитое то же колено. Пес, услышав суету во дворе, лаем дал знать, что даже в ссылке он не спит, бдит.

Бабушка долго не отпирала запертую изнутри входную дверь. Потом открыла, и друзьям пришлось на ушах своих испытать обратную сторону доброты Мишиной бабушки. Ругала она их хоть и прилично, но от всей души.

– Завтра пойдете у меня хлев от навоза чистить. А то вижу легко вам живется, не спится по ночам.

– Батя на выходные приедет, почистит.

– Вы простите нас, пожалуйста! Извините! Но надо девочкам это показать. Нужно обязательно сегодня.

Миша показал принесенную с собой папку.

За что еще раз на словах получили нагоняй. Почему это они лазают везде без спроса. После очередного разноса бабушка смягчилась.

– Так спят девочки давно. А что это?

В сенях полумрак, и разглядеть, что принесли мальчишки, было весьма проблематично. А вот на лбу у Мишки завтра будет красоваться уже две шишки, вторая набита от удара о ту же притолоку на этот раз при входе в сени.

– Они даже рады будут, что мы их разбудим. А это... – Маслов потер лоб, – Это, наверное, гениальное изобретение вашего мужа.

– Ох! Не буду вас все-таки убивать на ночь глядя. А очень хочется. Да что делать? Идите на кухню. Я пойду девочек разбужу. Они оденутся, придут к вам.

Девчонки пришли сонные, но любопытные.

– Что у вас случилось?

– Аня, смотри. Мне кажется, что здесь тот самый прибор, тот, что в вагоне с углем от нас уехал.

Анна кинулась к папке. Долго они с Мишей рассматривали бумаги, но так ничего и не поняли. Таня и Саша с нетерпеливым ожиданием смотрели на друзей.

– Надо звонить. Я знаю, кто может в этом разобраться.

Она звонила по сотовому телефону, долго ей не отвечали. Но наконец ответили.

– Мама! Мам. Извини, если тебя разбудила. Тут, в деревне, у Сашиной бабушки в сундуке, мальчишки папку нашли. Нам кажется, там вся документация по инфолоадингу. Мы не понимаем ничего, мы просто так думаем. Сашин дедушка ведь ученым был. И дед Сашиного дедушки воевал в Великую Отечественную войну. Бабушка рассказывала. Надо приехать кому-то, посмотреть. Да понятно, что завтра. Ждем. Извини. Спокойной ночи!

Аня отбилась.

– Чего сидим ждем? Надо у бабушки спросить. Может она не разрешит копаться в бумагах ее мужа.

– Нет, Миш, разрешит, она с виду такая строгая. Зачем они ей? Я уговорю.

– Я тебе дам с виду! Нечего меня уговаривать. Пусть приезжают и смотрят, что нужно. Но только не для лихого дела. Если для пользы, то дам.

Ребята обернулись, сердитая бабушка стояла в дверях кухни.

* * *

Каждому на новом месте что-то снилось в эту ночь.

Ане приснилась дальняя, изумительно ровная дорога, сотканная из туманностей и звездной пыли. И она на красном большой мотоцикле, в шляпе, с развивающимся за спиной шарфом, мчит на огромной скорости к главной магистрали нашей галактики, к Млечному пути, чтобы потом по нему умчаться к ее границам, туда, где начинаются новые пути к другим галактикам.

Мише снился Колбасыч. Он в очках, в которые вместо линз вставлены фотоэлементы, лазает вокруг их тайничка на погребе и высматривает заветную папку. И Миша не знает, что делать, куда ее спрятать. Не просто так Колбасыч вместо линз фотоэлементы вставил, с такими очками он сквозь стены видеть может. Маслов суетится с папкой в тайничке и с ужасом понимает: некуда, некуда ее спрятать так, чтобы Колбасыч ее не увидал. А ведь если увидит, то вполне может ее отсюда украсть.

Саше снился тот, не выуженный им из реки судак. Только он был огромным. И зубы у него, как у бабушкиного пса. Судак вылез из реки по пояс, в выросших вместо плавников руках держал Сашину мечту, спиннинг, лыбился, показывая страшные зубы и старался поймать бегающего по берегу рыболова, того, который раньше чуть было не поймал его самого.

Тане снился весенний луг. Она гуляли по нему, держась за руки с Мишей. И смеялись. Потом Миша вдруг пропал. Не сказав ни слова, просто пропал. Таня обиделась, ей захотелось заплакать, но неожиданно сзади послышались шаги, она обернулась и увидела Мишу. Он стоял и протягивал ей большой букет полевых цветов из ромашек, васильков и гвоздик. Она взяла его, зарылась в букет лицом, а Мише приятно было, что цветы ей нравятся, и он улыбался.

Бабушкин пес тоже спал в эту ночь на новом месте. И ему также снился сон. И совсем даже не вкуснейшая сахарная кость, а Сашкины штаны, которые пес рвал с остервенением, но они не поддавались его острым крепким зубам. Пес в отчаянье жалобно скулил, но не выпускал из пасти добычу.

Утром приехала тетя Надя, с ней прибыл... Колбасыч!!!

– Вы кого привезли?! Он Птичку нашу чуть не сгубил! Он прибор этот выкрал! Он эксперименты на нас в школе ставил!

Именно такой фразой вместо приветствия встретил вновь приехавших, настрадавшийся за ночь, Михаил.

Колбасыч сильно смутился, растерялся, склонил голову, потерял очки. Наклонился, нашел их в густой траве, нацепил себе на длинный нос. В них были вставлены обычные линзы, не фотоэлементы.

– Так, Миша, успокойся, пожалуйста! Давай наконец расставим все точки над "Й". Николай Васильевич случайно попал в ту лабораторию. Узнал, чем там занимаются, от него потом я узнала. Поэтому и я там в последствии оказалась. Видя, что мы не предпринимаем никаких действий, по изъятию того аппарата, он сам, на свой страх и риск, похитил этот прибор. Он долго работал над ним. Но опробовать его можно было лишь в определенное время, когда запускалось то, что осталось в лаборатории. А оно включалось и выключалось автоматически, если было подключено к сети. Из сети там его не выключали. Они давно нашли Николая Васильевича и могли забрать то, что они считали, принадлежит по праву им. Но они верили в Николая Васильевича, считали его очень умным и талантливым, и надеялись на то, что он решит главную их задачу. Они просто выжидали. Так уж получилось, что время включения того аппарата выпало на время ваших уроков. Другого времени, чтобы проверить его не было. Он не знал, что у Тани такая реакция на работу инфолоадинга. Она у нас уникум, никто больше из нам известных так серьезно не реагировал. Николай Васильевич хороший и добрый человек, и правда очень талантливый. Именно поэтому и мы не форсировали события. Была надежда, что он сможет добиться результата. Ты веришь мне, Миша?

Миша в ответ промолчал, нагнув голову.

– Ты веришь мне, Саша?

– Верю!

– Ты веришь мне, Таня?

– Верю!

– Тогда и я верю. Пойдемте в тайничок. Там папка.

Николай Васильевич долго сидел за столом, листал бумаги, отбрасывая галстук, который постоянно ему мешал, и поправляя сползающие очки, возился в своем телефоне, что-то ища в интернете, хмыкал, чесал взлохмаченную голову, трогал подбородок, что-то сам писал и рисовал в блокноте, привезенном с собой. Наконец с широченной довольной улыбкой обернулся к внимательным зрителям в лице всей компании, кроме Сашиной бабушки.

– Твой, дедушка, Саша, случайно еще по совместительству сельским доктором не работал?

– Да, он доктором был, но не сельским, каких-то там наук.

Колбасыч засмеялся.

– Я в том смысле, врачом. Разобрать, что он пишет, почти невозможно. Но главное все же я выхватил. Да! Да! Это вся документация. И даже больше того, что нам известно на наш злосчастный аппарат. Ну как я не мог догадаться сразу же? Ну зачем нужна эта лампочка? Ну конечно!!! Для того чтобы выдавать световой поток определенной частоты. Приподними ее немного, направь ее свет туда, куда нужно, и все заработает. Хотя была мысль в голове, но не докрутил ее. Проверить не мог, инфолоадинга уже не было. Ты ее трогал там, в кабинете? Эту лампочку?

– Да, приподнимал ее, она мешала мне ту дорожку пропаять. И еще раз трогал, когда домой тащил этот прибор. Так какое там время, Надежда Пахомовна? У меня прибор в другое время запустился. Уже после уроков, ночью.

– Они неделю не выключали тот аппарат вообще. Но Николай Васильевич об этом ничего не знал.

– А как Вы с нами в том кольце оказались?

– Здесь все просто, Миша, со сторожем у меня были хорошие отношения, и он в тот день попросил меня подежурить за него. Я внизу, как положено сторожу, в вестибюле была. Услышала шум посторонний, увидела вас, пошла осторожно за вами. И тут меня этим голубым взрывом накрыло. Мы, ну там, в лаборатории, беспокоились, что когда-нибудь этот прибор может включиться, оказавшись в том кольце тот, кто его включил, там, в голубом тумане может надолго задержаться, вот я и таскала с собой всегда тот ирокез и все остальное. Как видишь, все это пригодилось нам вместе покинуть без проблем голубое кольцо.

Мишу ответ тети Нади, видимо, удовлетворил.

– Вы сейчас с собой заберете эти бумаги?

– Нет, Миша, нет, конечно, не сейчас. Надо все сначала у нас решить. Ведь есть цена на это изобретение. Хотя ее скорее всего нет, но тот, кто это изобрел должен, как-то компенсировать свои труды. Во всем сначала определимся, а потом приедем к бабушке для переговоров с ней. А вот Николаю Васильевичу надо просить бабушку уже сейчас, чтобы пустила на постой его на время и дала разрешение другие бумаги в сундуке посмотреть. Может быть, что-то там еще гениальное есть. Он хоть и просто пробежался глазами по некоторым бумагам, но говорит, есть очень интересные идеи. Он сейчас этот сундук ко мне в машину погрузил бы.

– Да ничего бабушка с вас не возьмет! Ей ничего не надо! А вот Кольке и его маме может стоит помочь?

– Саша, мы все посмотрим, все решим. Тогда и определимся. А за Колю с мамой не беспокойся. Коля едет отдыхать в хороший лагерь, а мама его направляется на обследование в больницу. Николай Васильевич, вяжи папку, убирай в сундук, еще начитаешься. Поедем. Время дорого.

– Может в сейф ее, в банк положить?

– Куда? Кто-то не вызывает доверия у тебя из всех нас, Миша?

Миша покраснел. Да, действительно, уж больно он подозрительным стал в последнее время. Хотя все что с ними и его друзьями в это время происходило, именно к подозрительности и сподвигало.

Все покинули тайничок, подошли к автомобилю Надежды Пахомовны.

– Ну теперь отдыхайте, ребята. Заслужили по праву. А нам ехать уже пора. Надеюсь, вы связь с моей дочерью не потеряете потом. Она вас обо всем, что вам интересно будет, информирует. Хотя и я снова с вами хотела бы встретиться. Какие вы все-таки молодцы, я так рада, что познакомилась с вами! Честное слово рада.

– И мы рады!

– Спасибо, Таня!

Колбасыч и тетя Надя, пыля по деревенской проселочной дороге уехали. Папка с документацией надежно убрана, сундук закрыт на большой старинный замок, который Саша где-то откопал в той же дедушкиной сокровищнице. Можно теперь приятно побездельничать, каникулы, как-никак.

– Ну что? Может опять на речку? Окунемся, жарко ведь, рыбу снова половим? Другие места опробуем по реке, другую наживку.

– Эх, не догадался ты, Саша! Надо было тебе в счет той же компенсации у тети Нади волшебный красный шарик попросить. Уху бы на берегу сварили, девчонки наши замечательно готовят ее.

Аня засмеялась в ответ на Мишины слова.

– Миша, да нет у нее больше такого шарика! Выдают им там, что-то на крайний случай, ведь сотрудники той организации могут в разные ситуации попасть. Вдруг понадобится когда-нибудь. Вот мама мне из своих запасов отдала, когда вы на речку на пару с Сашей сбежали. Как думала, есть будет вам нечего, а ведь хочется. Можно было вам колбасы да сыра с хлебом купить, но так-то ведь не интересно. Нет другого шарика у нее, ей еще за тот отчитаться нужно будет. А это, поверь мне не так просто. У них все очень строго, все на жестком контроле.

– Ты же говорила, это, ну, свистнула его по случаю!

Аня снова засмеялась.

– А что я еще сказать могла? Вы же не знали тогда, что она моя мама.

– Ну ладно! Не хотите рыбалку, я вас раками сегодня угощу. Мишка, бери ведро, я вам руками его полное наловлю. На костре тоже их сварим.

Пока Мишка брал нужное ведро у бабушки, Саша и Анна ушли далеко вперед, Таня дождалась Мишу, взяла его за руку, и они не спеша пошли за друзьями, догонять их желания почему-то у них не было.

Да и спешить совсем некуда, впереди аж целых три месяца замечательных летних каникул.

Вот и все!

Думал о продолжении. Но видно не получилось у меня интересной истории.

Всем, кто дочтал большое спасибо!!!