Возвращение Пуфа или наказание человеками

Пролог. Елена

ПЕРВЫЙ ТОМ:

https://author.today/work/418169

Елена стояла посреди мраморного холла, в тенях раннего утра, и отчаянно пыталась не зевать. Перед ней возвышалась экономка. Нет, не стояла, не сидела — именно возвышалась. Тётя Агата была в обхвате как столетний дуб и формами здорово напоминала карету: пухлые щёки, подвязанные тугим чепцом (видно, чтобы не треснули, пока она команды выкрикивает), подбородок (даже целых три) и голос, который мог подчинить роту солдат...

— Итак, милочка, — начала она с таким видом, будто сейчас огласит план осады Константинополя. — Каждое утро вы начинаете с протирки всех медных поверхностей на втором и третьем этажах. Особое внимание — бронзовой статуе Аремии, богине домашнего очага. Чтобы не было ни пятнышка!

Елена внутренне икнула. Аремия была выше неё и с характером. Буквально только что, пока она таскала вёдра на второй этаж, она уже зацепилась рукавом за копьё богини (кто-нибудь объяснит, зачем богине домашнего очага копьё?) и едва не оторвала себе половину платья.

— После этого — пыль. На всех горизонтальных и вертикальных поверхностях. Помните: если муха может на этом сидеть — значит, это надо чистить.

Если муха может на этом сидеть… Елена едва сдержала смешок. Получается, теперь надо натирать стены, потолок и, возможно, физиономию самой экономки?

— Затем вы идёте в музыкальную комнату и вычищаете струны и клавиши ватными палочками, смоченными в розовой воде. Никакого спирта! Он разрушает ауру!

Аура музыкальных инструментов? Елена мысленно представила блаженно сияющий рояль в позе лотоса, испускающий вибрации Чайковского в космос.

— После этого вам нужно проверить натяжение всех штор. Некоторые из них провисают — это недопустимо.

Елена невольно перевела взгляд на старинную гардину за спиной экономки. Провисание штор было серьёзной проблемой... Если забыть о том, что их стирали ещё при царе Горохе, не говоря уже о том, что по углам висели «красивые» трёхъярусные конструкции с эффектом арт-деко, по которым деловито ползали восьминогие дизайнеры, довольно упитанные на вид.

— Посуду в буфете необходимо переставлять раз в неделю. Чтобы не залеживалась.

Интересно, зачем? Сервизу скучно стоять на одном месте? Ему надо прогуляться?

— И запомните, милочка: свечи в зале всегда должны быть на одинаковом уровне. Подплавленные обрезать, не жалеть воска.

Угу! А в следующем пункте, поди, скажут причесывать кисточки на занавесках...

— И самое важное, — торжественно продолжила Агата, закатив глаза к потолку, где, кстати, висела ещё одна паутина, но уже на аляповатой золотой люстре. — Не забудьте смахивать пыль с ваз и статуэток. Если хоть на одной найдётся пыль — я буду очень огорчена.

"Да-да! И у меня случится запор от переполняющих меня эмоций..." — добавила про себя Елена.

— Всё понятно? — рявкнула экономка, сложив руки на внушительной груди.

— Абсолютно, — улыбнулась Елена с тем героическим спокойствием, какое бывает у людей, которым уже всё равно.

Если бы все двадцать служанок действительно делали всё это — замок был бы не просто чистым, он бы сверкал, как маяк.

Свинарник, в котором она уже несколько дней как "работала", зарос в грязи и пыли и выглядел откровенно запущенным, но... Если вспомнить, что придворные короля Людовика Четырнадцатого не стеснялись гадить по углам Версаля, то можно смело сказать, что замок Пуфа буквально блистал чистотой.

— Тогда за дело! — заявила экономка и величественно удалилась куда-то в сторону кухни.

Елена осталась одна, глядя на тряпку в руке, как на символ нового витка своей жизни, и невольно задумалась, как так получилось, что попали они в безвыходное положение вместе, а отдувается почему-то она одна. Где-то в глубине замка что-то упало, а девушка со вздохом закинула тряпку на плечо и поплелась на второй этаж - работа не будет ждать...

Стоило бы ожидать пакостей сразу после того, как они переместились в "дремучий" мир Пуфа и оказались без еды, денег и крыши над головой. Ибо вопреки всем заверениям, что сейчас их "примут как родных", Его Мохназадое Сиятельство так и не смог попасть в собственный дом.

А из путанных пояснений Пуфа следовало, что вопрос о том, кому теперь принадлежит замок, оставался открытым. Ведь на момент осады, до того, как маг вышвырнул Пуфа на Землю, защитный купол деактивировал Ману. Следовательно, он мог не успеть восстановить барьер, и на данный момент у замка могли быть по меньшей мере пять разных хозяев, в зависимости от того, как развивались события после исчезновения Пуфа. Первым был собственно сам Пуф, или Его Сиятельство Граф Ла'Мурри! Вторым и третьим "ио царя" были ДеГуф (начальник стражи) и Ману (личный маг Пуфа), как принёсшие магическую клятву верности доверенные лица. Дальше картинка вырисовывалась совсем уж грустная, ибо подразумевался тот факт, что после исчезновения Пуфа, замок мог пасть в руки его злостного врага - некого ДеБила ДеБеара и самого Изи... В любом случае, решение этой задачи решили отложить на завтрашний день, чтобы предварительно все обдумать и не попасть, как кур в ощип.

К их счастью, неподалеку от замка была пещера. Не уютная, зато сухая, что было особо актуально, ибо той же ночью пошёл дождь. Благо, Алекс и Абраша успели наломать веток для импровизированных "лежанок" и даже развести костёр (к счастью, Алекс всегда носил с собой зажигалку "на всякий случай").

На этом всё хорошее заканчивалось. Было сыро, голодно и отчаянно неуютно. Утром ситуация не изменилась. Пуф с несчастным видом смотрел на свой замок вдалеке, Абраша сокрушённо причитал что "Цилечка там поседеет раньше времени от переживаний за него", Александр явно переговаривался с Гаром, и все бы ничего, но...

— Нам нужна еда, — сухо сказала Елена. — И крыша над головой.

— Нужно найти работу, — предложил Алекс, решительно поднимаясь с кучи лапника, и все почему-то сразу посмотрели на неё.

— Что? — удивилась Елена.

— Ты идёшь в замок и устраиваешься на должность горничной.

— С какой это радости? — она скорее опешила от такого разворота событий, чем разозлилась. Нет, ну понятно, что ситуация у них так себе и она никогда не чуралась работы, ведь как часто говорил её папа, "работать не стыдно, стыдно не работать", но всё же странно, что работать будет только она одна.

— Потому, что слугам в замке не только платят жалование, но и кормят 3 раза в день, — мягко признался Алекс:

— А мы не можем позволить, чтобы ты голодала.

— А вы? — снова удивилась Елена.

— В замке всегда острый дефицит служанок, но других вакансий у них нет, — Абраша понуро развёл руками: — А в деревню нам соваться не стоит, учитывая, что мы вчера спионерили у них одежду и нам могут по местным законам правую руку оттяпать за кражу.

У Елены даже мороз побежал по спине от этих слов, и возражать резко расхотелось.

— Если сможешь, постарайся узнать, кому сейчас принадлежит замок. В лучшем случае, если сможешь поговорить с ДеГуфом или Ману...

Но тут Пуф громко мяукнул и яростно замотал головой:

— Просто узнай, кому принадлежит замок, а мы потом будем разбираться по обстоятельствам...

И вот теперь Елена, волоча ноги вверх по лестнице, размышляла, что теперь делать с этим списком обязанностей длиной с летопись королевства Котании. Легко сказать "узнай кому принадлежит замок"... А на деле, вредная экономка каждый день загружала её работой до такой степени, что у неё едва было время на полагающийся завтрак, обед и ужин. Хорошо, что хоть серебрушки, что ей давали в день, хватало чтобы прикупить еды её застрявшим в пещере спутникам.

Она остановилась у двери на второй этаж, глубоко вдохнула и мысленно пересчитала всех, кого могла бы проклясть. Потом толкнула дверь плечом.

— Ну, здравствуй, Аремия… — пробормотала она, глядя на бронзовую статую. — Только давай без этих твоих выкрутасов.

Богиня смотрела на неё с абсолютно бесстрастным выражением на бронзовом лице. Только копьё в её руке подозрительно сверкало.

Если вы читаете историю не на АвторТудей, значит эта книга была украдена y авторов пиратами. Пожалуйста, перейдите по а ссылке https://author.today/work/446840 на оригинал произведения. Читая книгу на сторонних ресурсах, вы отнимаете у авторов ту искреннюю радость, которую приносит творчество. Оно требует многих сил и всё-таки заслуживает хотя бы того, чтобы авторы видели, что их читают. Пожалуйста, не забирайте у нас результаты труда, спонсируя кому-то доход от бесящей вас же рекламы.

Глава 1. Эмурьен

Это вообще что и как?! Осознание новой катастрофы в этот раз далось ему гораздо тяжелее. Мгновение от радости понимания, что они действительно вернулись домой, до опущенного взгляда... на маленькие белые лапки. Отчаяние захлестнуло его целиком — казалось, сами боги смеются над ним. Хотелось выть и одновременно кого-нибудь разорвать на мелкие клочки, не важно, кого — выпустить пар. На фоне разочарования он почти не удивился даже тому, что в его мир перенеслась и бестолковая троица человеков. Нет, они не особо раздражали, даже, наверное, в данной ситуации это может быть и плюсом, но...

Сейчас Пуф сидел на нижней ветке дерева на краю леса и наблюдал за воротами собственного замка. Замок Ла`Мурри, владение сиятельного графа и королевского маршала — да, это всё он. Вот только никто не признает аристократа и полководца в мелком белом котёнке, даже не звероморфе. Неожиданно в голове возник вопрос, какой смысл в том, что он сидит и пялится на стены, на которые тысячи раз он поднимался в качестве хозяина? Вообще-то смысл есть и он явно не в созерцании некогда собственных владений. Всё проще, гораздо проще — он ждёт Ленку, а если уж совсем честно, то и немного за неё волнуется.

Вот же прилипла, как репей — вчера он даже перестал страдать о собственной тяжкой судьбе и несправедливости небес, когда увидел, в каком она виде попала в этот мир. В этих джинсах ей одна дорога — на костёр. А она, зараза, еще и одевать не хотела приличное платье, которое он ей притащил из деревни. Видите ли, оно с чужого плеча, да и он, пока тащил его, собрал всю грязь по дороге, ещё и порвал немного. Держится ведь? И даже неплохо прикрывает все её весьма заметные человеческие прелести.

Судя по солнцу, ждать её ещё долго. Пуф потянулся так, что захрустели все косточки. Бесит нешуточно это тело размером с белку, немощное и несуразное. Ещё одним разочарованием стало то, что сейчас он даже в барса не смог перекинуться — это вообще как понимать? Да, Гар во вторую ипостась, это водоплавающее чудо-юдо, тоже обернуться не смог. Но всё равно обидно — не так позорно было бы предстать перед своими соратниками.

Пуф уже обошёл всю деревню и её окрестности. Даже нашёл место, откуда, как стемнеет, они с Алексом могут спереть поросёнка — голод не входил в его планы, а стоимость поросёнка он потом крестьянину компенсирует. Он и раньше крестьян, в общем-то, не обижал, хоть они большей частью люди, как и эта троица. При мысли о практической реализации этого плана не удержал тяжёлый вздох — с Алекса вор наверняка ещё хуже, чем воин или охотник. Когда рано утром Пуф сопровождал Елену в сторону замка, Абрам отмачивал холодной водой из ручья свежий синяк под глазом — результат попытки приятеля освоить метание камней из пращи...

Судя по тому, что девушка не вышла ни через пять минут после того, как зашла в ворота, ни даже через час, хотя бы этот пункт их плана удался — Елене удалось впечатлить Агату. Хотя, зная характер экономки, он бы удивился, если бы не сработала небольшая хитрость. Девчонка при знакомстве с лёгким поклоном должна была заявить нечто подобное:

— Вместо рекомендаций могу только сказать, что меня приглашал работать в замке сам господин граф.

Агата, будучи человеком, тем не менее была одной из немногих приближённых, пользовалась доверием хозяина и платила за него безграничной преданностью. Пуф допускал мысль, что она могла остаться в замке даже при смене хозяина, в первую очередь для того, чтобы дождаться его возвращения. Также он был уверен был в верности и стойкости де Гуфа. Ману... Ману же, который больше всех знал о делах и способностях хозяина, тоже не вызывал сомнений в вопросах верности — ровно до того момента, пока он сам верит, что хозяин в состоянии свернуть ему шею. Мысль о том, что сейчас эта непререкаемая ранее истина слегка под вопросом, заставила сиятельного графа тяжело вздохнуть.

Он едва не оступился на влажной ветке и чудом не улетел вниз. Нет, сидеть на одном месте становится совсем невыносимо. Выпустив когти, он без особого труда спустился по шершавой коре на землю. Да уж, без особого труда — путь наверх он начинал заново трижды, дважды больно шмякнувшись с приличной высоты. И кто, кстати, сказал, что обычные кошки всегда приземляются на лапы — этому тоже, оказывается, нужно учиться?

Без особой цели Пуф направился к воротам. Практически все знакомые усатые физиономии, его гвардейцы, а значит, и их командир де Гуф также должен быть на месте. А значит замок по сей день принадлежит графу Ла`Мурри, то есть ему. Его сиятельство остановился прямо перед воротами. Он бы не останавливался, так бы и шёл себе в собственный замок, как и положено хозяину. Только вот путь ему преградило лезвие огромной алебарды одного из гвардейцев. Это лезвие вполне могло бы послужить крышей вполне просторного дома для нынешнего сиятельства — как там эта несносная человечка его называла: мохнозадое?

— Куда это ты направился, приятель? — Гвардеец добродушно заговорил с котёнком, подняв его огромной лапищей. — Нашему хозяину не нравится, когда по замку шастают приблудные блохастики.

Это кто сказал? Вообще-то имелось ввиду, что нечего пускать в замок всяких собак, которых и раньше-то не любил. Хотя, признаться, есть исключения, например, дружище де Гуф — матёрый звероморф из псовых, хотя скорее бы сказать, что он похож на волколака. Если того оборотня из подземелья отмыть, расчесать и приодеть в мундир, вполне сойдёт за родственника командира маршальской гвардии. До возвышения Пуфа они просто были друзьями, а затем чужеземец де Гуф с радостью принял предложение новоявленного графа стать его правой рукой и личным адъютантом.

— Мя... — Ну конечно же, эти бестолочи ничего не понимают, но и так неплохо.

Когда Елена вышла к воротам, он успел порядком набить брюхо вкусностями, которыми щедро делились гвардейцы. Его даже разбирала гордость — оказывается, даже гвардия в его замке питается лучше, чем... "лосось в нежном соусе". Ура Патену, искусная рука которого вполне чувствовалась даже в невзыскательной и простой пище для солдат. Единственный секрет, которым нужно будет заставить девчонку поделиться с поваром — сосиски.

— Пуф? — Ошарашенно среагировала она на его "Мя", увидев, как он важно расхаживает под ногами у стражников.

Те обрадовались, узрев новое очень даже симпатичное лицо, хоть и человеческое, хотя сами все, как один, были звероморфами.

"Тоже мне, благородные леопарды" — думал Пуф, с раздражением слушая гомон гвардейцев с то и дело проскальзывавшими скабрезными шуточками. Благо, что глупая девчонка почти ничего не понимала из того, что они говорили. Терпение лопнуло, когда один из гвардейцев схватил Ленку за талию и рывком усадил себе на колени. Пуф метеором взобрался по одежде стражника и вцепился зубами в его руку. Тот выпустил от неожиданности свою добычу и другой рукой оторвал котёнка "за шкирку", ошалело глядя на кровавые следы на своём запястье. Затем, сощурив глаза и тихо рыча, он поднёс бессильно висевшего в его двух пальцах зверька ближе к своему лицу. Все замерли и молча смотрели, как из маленькой шипящей пасти вылетел комок огня и буквально растёкся по огромной физиономии.

— Рунгель, а ты помолодел, что ли? — Озадаченно проговорил стражник, который первым остановил Пуфа. — Тебе идёт.

Десяток грубых глоток грянул громким хохотом, глядя на них, даже Елена не могла удержаться от тихого смеха — от шикарных усов и густых бровей гвардейца совсем ничего не осталось. Говоривший стражник аккуратно поймал руку погорельца, когда тот попытался отшвырнуть мелкого, и забрал котёнка, а затем передал его девушке:

— Хороший у тебя защитник.

Глава 2. Абрам

Вот чего никогда Абрам не хотел — так это быть ближе к природе. Даже на даче по его мнению должны быть горячий душ и газовая плита с духовкой, чтобы Цилечка могла всегда запечь вкусную курочку. Да и не хотелось ему никогда на ту дачу. Отдых должен быть комфортным, считал он — как минимум, на четыре звезды, а лучше на пять, если не очень дорого. Путешествия Абраша любил тоже с комфортом. Даже денег не жалел на хорошие билеты, а любимой жене врал, что дешёвых билетов не было, все разобрали.

Абрам, как разумный человек, на странных приятелей-попаданцев, не сердился — им в любом случае стоило помочь с возвращением домой. Во всём виновата дурацкая жаба, устроившая гембель на их головы — и где они только нашли такую громадную? Вот только теперь попаданцами стали они трое — он, старый приятель Сашка и эта симпатичная девочка Леночка, к которой Саша очень неровно дышал.

Он обвёл обречённым взглядом поляну перед пещерой. Разве так можно жить? Из условий только ручей с чистой, на удивление вкусной, но какой же холодной водой... Да ещё кусты в сторонке. Как их вообще занесло сюда? Все звёзды были только вчера, когда недоделанный команч Сашка решил обзавестись каким-никаким оружием. Он соорудил себе пращу и первым же камнем попал Абраму точно в глаз.

И так, кто виноват, понятно — ещё бы уразуметь, что делать? А вот тут как раз было всё сложно. Не добавлял оптимизма и тот факт, что проблема не только с их возвращением домой. Пуф и Гар попали в собственный мир, но не в собственные тела, а потому помочь людям пока не могли. Вечером, когда Лена вместе с Пуфом вернулась из замка, она рассказала, что выяснить в первый день ничего толком не удалось. С другой стороны, косвенные признаки говорили, что всё идёт не так и плохо, как могло быть — по крайней мере, замок никем не захвачен в отсутствие хозяина.

Есть очень хотелось, несмотря на то, что Леночка вечером принесла немного еды из замка. Это была своеобразная награда Пуфу от очарованных им его же гвардейцев, но, к сожалению, она очень быстро кончилась. Идею Пуфа стащить кабанчика Александр с негодованием отверг, мол, воровать он не пойдёт. Девушка догадалась спросить: даже если украсть — кто его возьмётся резать? И тема умерла сама собой... Охота не задалась, камни из пращи летели во все стороны, кроме той, куда нужно. Простое бросание камней и палок результата не дало, да и в силок, который Саша умудрился сплести, никто не торопился попадаться. Пойманный в кустах ёжик был благополучно отпущен на свободу.

И вот сейчас за Алексом прибежал Пуф.

— В замке кому-то нужен лекарь, Лена услышала и предложила позвать тебя.

За это время они даже начали привыкать к мысленному общению с Пуфом. Гар улетел куда-то вв первый же день, между собой телепатически они трое разговаривать не могли, так что... Странно, конечно, было смотреть на маленького тщедушного котёнка и слышать в голове приятный сильный мужской голос.

Оставшись один, Абрам решил немного прогуляться по окрестностям. Свежий воздух и путешествия — это, конечно, замечательно, но только кушать хотелось с каждым часом всё сильнее. Он даже стал приглядываться ко всяким жучкам, а уж пределом мечтаний становилось найти гнёздышко какой-нибудь птички, чтобы стащить оттуда яйца. Когда же он обнаружил куст с мелкими жёлтыми ягодами, напрочь забыл об осторожности. Сладковатый терпкий вкус всё больше разжигал аппетит, здравые мысли, что стоит попробовать лишь одну-две и ягодки, а затем подождать, не станет ли от них плохо... Только вот руки уже вовсю собирали сочные ягоды и бросали их в рот. Немного перебив аппетит, как хороший друг, насобирал ягод и для остальных, сделав своеобразное блюдо из большого листа. Когда же он снова решил поесть ягод сам, произошло ужасное - рот отказался открываться, а не то, чтобы жевать или глотать. И ещё бо́льшим кошмаром ему показалось, что невозможно было произнести ни звука. Даже промычать бедняга не смог. Первым желанием Абраши стало выбросить злополучные ягоды. Но как тогда объяснить друзьям внезапное онемение?Страшная мысль посетила его —а вдруг это навсегда? Как же он сможет работать? Слёзы сами потекли по его лицу.

Таким его и встретили вернувшиеся Пуф и Саша.

— А мы з тобой, Абраша. — радостно объявил Александр. — Нас ждёт нормальный ночлег и ужин.

Пуф же сразу обратил внимание на зелёное блюдо с желтыми ягодами в руках у психиатра.

— Ел? — Абрам был готов поклясться, что в глазах котёнка заполыхали огоньки-смешинки. — Много слопал?

Тот с жалобным видом пожал плечами.

— Ну, разговаривать мыслями со мной тебе это мешать не должно.

— Горсти две или три. — быстро проверил бедолага. — Может быть, четыре.

— Так две или четыре? — потешался мелкий засранец.

— Это надолго? — Абрам вздохнул.

— Ну, если не пять... — малый гаденыш прикрыл глазки, делая задумчивый вид.

— А если пять? — Не выдержал испуганный бедняга.

— Тогда может быть и на всю жизнь. — безапелляционно заявил Пуф. — А вообще может на неделю затянуться.

Алекс в это время хлопал глазами, не слыша их разговора. Утомившись ждать объяснений , он протянул руку за ягодой.

— А тебе нельзя сейчас. — Пуф фыркнул. — Тебе в замке язык понадобится. И похоже, что работы у тебя будет много.

— У них там целая какая-то эпидемия. — Ветеринар начал вслух объяснять приятелю. — Лысеют их звероморфы. Никогда, говорят, такого не было и вот опять.

— Так значит, было? — Абрам растерянно посмотрел на Пуфа.

— Было, — тот кивнул нехотя, — только в этом никто не признается. И как лечить, никто не знает.

— Почему никто не признается?

— Стыдно. — котёнок прикрыл лапой глаза. — Это очень неприличная болезнь.

— А ты тут причём? — Абрам сделал удивлённые глаза. — Или ты тоже подцепил?

Тот зашипел от злости.

— Типун тебе на язык. — фыркнул. — Так в моём же замке эта зараза.

Абрам с пониманием покачал головой, а затем повернулся к задумавшемуся Алексу.

— На вид обычный лишай. — Ответил тот на вопрос в глазах приятеля. — А разновидность определить — ни оборудования, ни реактивов. И лекарств с собой никаких. В клинике у себя я их бы в раз вылечил. Пуф, а почему ваши не умеют это лечить?

Котёнок проигнорировал вопрос и побежал к выходу из пещеры.

— Ладно, разберёмся. — Ветеринар вздохнул. — Пошли, молчаливый ты наш.

Лист с ягодами он прихватил с собой. На удивление приятеля хмыкнул:

— Лене подсунем, если много разговаривать будет. Она иногда деловая слишком.

Протопав ножками меньше половины дороги, Пуф, видимо, притомился и уселся поджидать идущих позади мужчин.

— Умели лечить. — Наконец-то он решил ответить, когда Алекс его поднял на руки. — Только аристократы, которые умудрялись подцепить эту гадость, после того, как излечивались, часто лекарей обезглавливали или бросали в свои замковые тюрьмы, чтобы сохранить всё в тайне.

— Нормально! — Ветеринар едва не уронил его от неожиданности. — Так что, и меня, что ли, обезглавят?

— Во-первых, среди больных нет ни аристократов, ни гвардейцев, только жители соседних деревень. Во-вторых, не болтай особо, что умеешь лечить. Сейчас только Агата знает со слов Елены.

Пуф ошибся в своём предположении — на входе в замок их ждала целая делегация из Агаты и двух гвардейцев.

— Господин де Гуф ждёт вас. — Суровая женщина подавляла своими размерами даже статных гвардейцев.

— Пойдёмте. — Алекс лишь обречённо улыбнулся.

Абрам, замешкавшийся на мгновение, ускорил шаг, чтобы не отстать от товарища.

— Насколько я знаю, — Обратился Алекс к экономке, — в вашем замке есть маг, некий Ману. Я хотел бы и с ним поговорить. Я оказался не готов к тому, что придётся заниматься лечением, и мне нужна помощь знающего человека.

— Ману не человек. — Агата поджала губы в ехидной усмешке. — Елена сказала мне, что все вы издалека, но всё же я бы вам посоветовала не называть звероморфов людьми в их присутствии. Их свирепость быстрее их разума.

— Злобная фурия. — Услышал ветеринар в мыслях голос Пуфа. — Врёт она всё. Не такие мы и свирепые.

Ему стало смешно.

— Угу, прямо белые и пушистые. Пардон, пуфыстые...

Глава 3. Эмурьен

— Ничего не изменилось. — С удовлетворением заметил про себя граф Эмурьен Ла`Мурри. — Как хорошо всё-таки вернуться домой.

Не успел он толком потянуться, прикрыв глаза от приятных мыслей, как в его мозгу раздался голос:

— Пуф, ты что, спать собрался? Мы, кажется, идём с твоими людьми разговаривать...

— Вот и скажи им, что они люди. А я посплю, пока тебя будут бить. — Котёнок фыркнул, продолжая нежиться на руках у Алекса.

— Ты мне лучше расскажи всё, что знаешь про эту болезнь. — Ветеринар вздохнул. — У меня же при себе ни лекарств, ни даже обыкновенного градусника.

При последнем слове когти будто сами по себе выскочили из лапок и вонзились в руку мужчины.

— Больно же. — Тот скривился. — Вот злопамятный. Просто к слову пришлось. В смысле, что вообще ничего нет.

— Лучше забудь вообще это слово. А не то... — Пуф задумался, а затем повернул голову к Алексу. — А может, тебя всё-таки лучше того?

— Чего того? — Занятый своими мыслями, человек прослушал последние слова "мохнозадого сиятельства".

— Казнить. — Расшифровал тот таким тоном, словно речь шла о чём-то совсем незначительном. — А то вот так к слову придётся и проболтаешься.

— Угу. — Обиженно проворчал ветеринар. — Со своими переживаниями о собственной репутации теперь обычный лишай не можете вылечить.

— Точно. — Котёнок тяжело вздохнул вслух. — Сначала разберись с этой заразой. Казнить тебя мы всегда успеем.

Александр возмущённо обернулся к Абраму, который шёл следом за ними:

— Абраш, ты это слышал?!

Тот активно закрутил головой, испуганно вытаращив глаза. Приятель безнадёжно махнул рукой.

— Этот... деспот меня уже казнить собрался!

— Пуф, не надо его казнить. — Абрам тут же мысленно взмолился. — Он нам нужен. И тебе нужен, чтобы твоих подданных вылечить. А представляешь, как Лена расстроится? Она нам всем житья не даст.

— Да пошутил я. — фыркнул котёнок. — Попугал я его просто. Только об этом молчи. А девчонка нас за него вообще загрызёт.

— А как иначе? — даже мысленно по голосу казалось, что он сейчас заплачет. — Молчу, конечно.

— А, ну да... — Пуф ещё сильнее расфыркался. — Кстати, а это идея. Надо будет потом подумать, как его кормить твоими молчун-ягодами.

— Какими ягодами? — не понял Абрам.

— Называются они так.

Когда они вошли в кабинет, сердце Пуфа дрогнуло. Он настолько неожиданно даже для самого себя был рад видеть совершенно неизменившегося старого служаку Де Гуфа, что не сдержался. Тонкий писк котёнка на мгновение привлёк внимание огромного звероморфа, который запросто своим видом заставил бы дрогнуть даже того оборотня, что они встретили в подземелье. Практически круглые жёлтые глаза уставились на Алекса.

— Мне сказали, что вы можете вылечить моих людей. — Он не сводил с ветеринара глаз, ожидая ответа.

— У меня есть опыт лечения подобных болезней, но... — Тот замялся.

— Плата?

Алекс покачал головой.

— Дело не в деньгах. — Он вздохнул и, решившись, заговорил быстрее: — Там, откуда я прибыл, я лечил животных. Обычных животных, даже не людей.

Де Гуф слегка наклонил голову набок, что говорило о задумчивости, весьма редкой для него.

— У нас нет звероморфов — это во-первых, а во-вторых, я не планировал заниматься этим вдали от дома, потому оказался не готов. — Алекс снова вздохнул. — Я хотел бы поговорить с вашим магом, Ману, попросить его помощи. Я слышал, что он куда-то уехал. Как скоро он вернётся?

Глаза, так похожие на собачьи, непривычно долго не отпускали его взгляд, явно изучали и испытывали.

— Хм. — Пуф удивился. — Гуф думает больше трёх секунд. Я думал, так не бывает. Даже на то, чтобы сдаться в бою и принять решение служить мне, ему не нужно было столько размышлять.

— Пойдёмте. — Звероморф развернулся и вышел из комнаты.

— Он так уверен, что мы идём следом? Ни разу не обернулся. — Поделился Алекс с Пуфом своим удивлением.

— Он наверняка слышит не только твои шаги, — хмыкнул тот, — но и как бьётся твоё сердце. У него исключительный слух даже для звероморфа. А Абрам вообще пыхтит так, что его слышно во всём замке.

Они остановились перед запертой дверью, которую Де Гуф открыл ключом.

— Что-то случилось? — из глубины комнаты послышался негромкий настороженный голос. — Я не ждал тебя в такое время.

— Лекарь. — Видимо, их провожатый посчитал, что сказал и сделал достаточно, а потому отступил в сторону указал рукой в сторону говорившего.

Вручив ключ Алексу, он молча вышел. А тому не оставалось ничего другого, как пройти вглубь комнаты, а точнее, в следующую за ней. Это было жилище Ману. Сейчас он сидел за столом спиной к вошедшим, а перед ним была разложена огромная книга.

— Не советую подходить слишком близко. — Невысокий полноватый котоморф повернулся вместе со стулом. — Вы же понимаете, почему Де Гуф вас, лекаря, притащил ко мне? Я заражён.

— Я понял. — Ветеринар неспеша приблизился. — Но я и сам хотел с вами встретиться и просить вас о помощи.

— Я очень мало понимаю в лекарском деле. — Ману тряхнул головой. — Даже себе помочь я не в силах.

Алекс оглянулся вокруг.

— При таком освещении я ничего не увижу.

Маг щёлкнул пальцами и под потолком посреди комнаты зажёгся яркий жёлтый шар, похожий на солнце. От резкого света и Ману и Пуф зажмурились, а Абрам прикрыл глаза ладонью. Теперь все увидели лицо звероморфа, обезображенное крупными красными пятнами проплешин.

— Почему-то у меня эта зараза разрастается быстрее, чем у других. — Не открывая глаз, Ману замер, пока Алекс осматривал его лицо.

— Похоже на специальное заражение, будто вас специально обсыпали или натёрли чем-то, имевшим плотный контакт с заразой. — Закончив, тот отодвинулся. — Остальное тело?

— Только рожа. — Маг вздохнул. — Похоже, вы правы, человек. Чёртова тряпка...

В ответ на недоумённый взгляд он махнул рукой.

— В дальнем селении какой-то человек неожиданно проявил заботу, сказал, что у меня усталый вид, и предложил умыться, а потом подсунул полотенце. Это единственный случай, который я припоминаю. Я удивился тогда ещё тому, что никогда не видел его раньше, хотя обычно помню почти всех наших крестьян.

— Вполне возможно. — Алекс кивнул. — Вам что-нибудь известно, чем лечить это безобразие.

— Лишь название. — Ману тяжело вздохнул. — Плод называется "Негавкучис немурчалис". Ни описания, ни рисунков его я не нашел.

— Негавкучис немурчалис... — медленно повторил человек, глядя на своего приятеля. — Есть у меня одна мысль. Но придётся экспериментировать.

Доставая свёрток из кармана, он успел вкратце рассказать магу о злоключениях Абрама.

— Хм. — тот усмехнулся. — Надо попробовать. Действительно похоже.

Раздавив несколько ягод, они смазали раны соком и те буквально на глазах стали тускнеть и присыхать. Спустя какое-то время Ману решился выйти из своего жилища, обмотал голову тканью и набросил сверху накидку. По всей видимости, затворничество его здорово тяготило, он сильно спешил к Де Гуфу и буквально бежал впереди спешащих за ним людей.

— Ты был прав, дружище, это действительно чудный лекарь. — едва влетев в кабинет, маг ошарашил воина. — И я думаю, что можем с ним попытать счастья и в другом деле.

Пока звероморфы молчали, Алекс обратил внимание, что Пуф, спрыгнувший с рук, устремился прочь из кабинета. Он последовал за ним и нашёл его перед закрытой дверью.

— Что ты тут забыл? — Он поднял котёнка перед собой. — Был хороший момент поговорить про тебя, а мы его... пробегали.

Грубоватый голос, прокашлявшийся за спиной, заставил обернуться. Перед ним стояли Де Гуф и Ману.

— Вот, видишь? — Маг кивнул товарищу и толкнул дверь. — Проходите.

— Здесь лежит тело нашего господина графа Ла`Мурри. — Он продолжил, лишь плотно закрыв за ними дверь. — Маршал странным образом пострадал при нападении на замок. Его тело живо и, можно сказать, здорово. Но где его дух, мы не знаем.

Алекс раздумывал, как им объяснить, когда услышал тонкое, но настойчивое "Мя". Он протянул звероморфам котёнка:

— Здесь. В этом котёнке дух вашего графа.

Глава 4. Елена

— Агата, можно ли постирать шторы в этой комнате, - не вытерпев поинтересовалась Елена вечером, когда на пороге её комнаты появилась Агата в сопровождении двух здоровяков с ведрами горячей воды.

Экономка замерла на пороге, держа в руках поднос с ужином с видом человека, которого только что попросили выбросить антикварный сервиз ради пластиковых стаканчиков.

— Так это ж Дракарские гардины, очень редкие! От воды они сядут, полиняют и помнутся. А ведь они дух дома хранят!

— Агата, милая, вон в углу ваш дух уже сплёл себе трёхкомнатную квартиру с балконом.

- Что сплёл? - удивлённо переспросила Агата, а Елена только вздохнула - точно, тут же не знают что такое квартира... Но сдаваться она не собиралась! Пауки были огромные и, вообще, вдруг они ядовитые? Короче, успокоилась она только после того, как получила клятвенные заверения Агаты, что паучью недвижимость в углу завтра ликвидируют.

Неизвестно, как вообще Саше и онемевшему Абраше удалось убедить Де Гуфа и Ману в том, что Пуф - это и есть Его Мохнозадое... (тьфу, вот же привязалось к языку) Сиятельство Граф Ла`Мурри собственной персоной, но благодаря им, сегодняшний день они проведут под крышей настоящего дома. Не в сырой пещере, с лежанками из лапника, который впивается в тело, а в теплых комнатах, с настоящей кроватью! С матрасом, в котором можно было утонуть, мягкими подушками, и чистым бельём с нежным цветочным запахом. Да-да, она не удержалась и первым делом запрыгнула на кровать. Потом конечно, почти сразу опомнилась и проворно вскочила, чтобы не изгваздать покрывало, а то за неделю без благ цивилизации она едва не превратилась в поросёнка...

Кстати, да! Ей срочно нужно помыться! Еще немного, и она сама начнёт чесаться, как шелудивый Ману... Ей Богу, когда она час назад увидела за смежными дверями большую, эмалированную ванну, с изогнутыми ножками, она едва позорно не захлюпала носом от счастья и теперь просто не могла думать ни о чем другом.

После того как слуги вылили горячую воду, и покинули ее, предварительно поинтересовавшись нужна ли ей "помощь с омовением", Елена наблюдая, как клубится пар, всерьёз подумала, что если б в этот момент явился демон с предложением остаться тут навсегда в обмен на душу, она бы наверняка деловито уточнила: "Сколько душ надо?"

Ужин, принесённый Агатой, тоже оказался выше всяких похвал — от аппетитного жаркого с еще горячим хлебом с хрустящей корочкой исходил такой изумительный аромат, что у Елены едва слюнки не текли, но... Поразмыслив, девушка решила сначала все же принять ванную, пока вода окончательно не остыла...

Час спустя, она уже лежала в кровати, довольная до поросячьего визгу и улыбалась. Где-то за дверью, слышались голоса — Агата деловито требовала не шуметь возле комнаты "лимми хозяина", но это все было неважно... Елена, уткнувшись в подушку, счастливо зажмурилась и почти мгновенно заснула...

***

— Меня что-то покусало, пока я спала... — расстроенно пожаловалась она Александру, едва встретив того утром.

— Блохи. Обычные кошачьи блохи. — как само собой разумеющееся, сообщил он. — Эта звероморфная публика терпеть не может мыться — что аристократы, что крестьяне или гвардейцы.

— И лучше бы вам им это даже не предлагать. — с грубой усмешкой посоветовала неслышно появившаяся Агата. — В случае с гвардейцами или аристо может не спасти даже ваш статус доктора и личных гостей графа.

— Хм... — Мужчина задумался. — Им так нравится вонять? Ведь рядом с некоторыми действительно нелегко не потерять сознание от амбре, которое от них исходит.

— В большинстве своём они гордятся своим... — экономка хмыкнула, — запахом, который подчёркивает их силу, как они считают.

— Люди также относятся к гигиене? —обеспокоенно спросил Алекс. — В моём мире бывали случае, когда из-за этого разражались страшные эпидемии, уносившие жизнь целых королевств.

— Нет, в нашем народе принято мыться каждый день. — Агата улыбнулась, но тут же насупилась. — И мы действительно более подвержены разным болезням.

— Значит, к части ваших болезней звероморфы более устойчивы и, скорее всего, у них выше общий иммунитет? — собеседник внимательно смотрел на женщину, пока та не кивнула.

— Саша, но что мы будем делать с этими блохами? — вмешалась в разговор Елена. — Они меня съедят!

— Ну... — Он задумчиво потёр переносицу. — Если отмыть этих котозябров не вариант... Дома я разбросал бы по всем помещениям полынь. Блохи терпеть не могут этот запах и сами разбегаются.

— Правда? — Девушка рассмеялась. — Теперь это моё любимое растение.

— Похожую травку я видел возле пещеры. — Появившийся Абрам смущённо усмехнулся. — А точнее, возле тех кустов с дурацкими ягодами.

— Ты так быстро оклемался? — Александр радостно поприветствовал друга. — Пуф говорил про неделю.

— Ты когда-нибудь видел еврея, который не может ничего сказать? — спросил тот вместо ответа.

— Даже не знаю, что тебе ответить. — ветеринар со смехом пожал плечами.

Абрам ткнул указательным пальцем приятеля в лоб.

— Поверь мне, дорогой друг, если тебе такой встречался — это был очень несчастный еврей.

Александр с сочувствующей улыбкой посмотрел на друга.

— Как бы там ни было, нам нужна эта травка. Ягод тоже не помешает, только не ешь их больше, пожалуйста.

— Я проконтролирую. — деловито заявила Елена. — Я хочу прогуляться.

По задумчиво-хитрому взгляду уже не такого уж и несчастного еврея Алекс понял, какая глупая мысль посетила светлую голову приятеля.

— Абраша, не вздумай. — испуганно взмолился он. — Мы с тобой оба можем не пережить последствий такой шутки. Не надо.

Тот вздохнул.

— Да, наверное, ты прав. Тогда её придётся на них держать постоянно.

— И прятать сковородки всю жизнь? А ягоды когда-нибудь закончатся... Ты представь себе, что будет. Нет, это явно плохая и очень опасная идея.

— Это вы о чём сейчас? — девушка подозрительно посмотрела на шепчущихся заговорщиков.

— Саша инструктирует меня, сколько нужно этой травы и как её рвать. — тут же, не моргнув глазом, соврал Абрам.

Раздобыв с помощью Агаты внушительных размеров плетённую корзину и на всякий случай мешок про запас, они вышли из замка. К их удивлению, двое гвардейцев тут же присоединились к ним, сославшись на приказ господина Де Гуфа сопровождать гостей в случае, если они пожелают выйти за пределы графского замка.

— Только сейчас до меня дошло... — отойдя от ворот на пару сотен шагов от ворот, Елена остановилась и задумчиво оглянулась на внушительные стены замка. — С самого утра не могла понять, что не так.

— И что же? — спросил её спутник.

— Я сегодня вообще ещё не видела Пуфа.

— Он почти всё время или общается с помощью Александра с Ману и Де Гуфом, или сидит в одиночестве в собственных покоях, где спит и его оригинальная тушка. — Абрам пожал плечами. — Проблема с его переносом в родное тело пока так и остаётся бесконечно далека от решения.

— Хм. — девушка усмехнулась. — Интересно было бы взглянуть на этого спящего красавца.

— Думаю, у тебя будет такая возможность. И он по-своему действительно красавец. — Абрам засмеялся. — Как-то у этих звероморфов очень хорошо получается сочетать звериное начало с антропоморфными признаками. Очень эстетично, я бы сказал. Даже простые гвардейцы выглядят, я бы сказал, благородно.

— Угу. — Елена покосилась на идущих позади них стражей. — И хищно. Очаровашки, одним словом. Интересно, посмотреть на их девиц, если тут, что ни мужчина, то явный альфа-самец, даже если это простой гвардеец.

— Пфф... — Абрам с иронией посмотрел на девушку. — Вот уж не замечал в тебе такой страсти к сильным доминантным мужчинам. Надо будет поделиться своим наблюдением с Сашей.

— Я тебе поделюсь. — она сердито зыркнула исподлобья. — Вот ты тоже, Абраша, вроде умный...

Безнадёжно махнула рукой:

— А, в общем, как все мужики.

Глава 5. Бертран

Если бы кто-то неделю назад ему сказал, что его первая брачная ночь пройдёт в седле, да ещё в компании комаров размером с полкановскую гончую, он бы плюнул ему в глаза.

Тем ироничней был тот факт, что на данный момент Его Благородие барон Бертран Де Бива̀р скакал по жуткой грязи, которую только с большой натяжкой можно было назвать трактом, вместо того, чтобы радоваться прелестям супружеской жизни с красавицей женой.

Беатриса… о, Беатриса! Они с ней только-только обменялись кольцами, она успела сказать «наконец-то!» — и тут ворвался курьер с печатью Королевской Канцелярии.

Срочная депеша, резкий приказ во чтобы то не стало доставить в королевский дворец Его Сиятельство Графа Ла'Мурри, и золотая подпись с завитушками Леона Шестого, которая сверкала, как лысина святого аронта Бессѐля Де Форана, который проводил их обряд венчания... Короче, выбора ему не оставили, ибо королевские приказы не оспаривают...

Уже пошёл седьмой день, как барон Бертран Де Бивар из благородного рода бобров с западных болот пытался добраться до замка великого Маршала Ла'Мурри. Тракт, который на карте выглядел почти прямой линией, на деле оказался чередой луж, грязевых ванн и огромных рытвин, в которых бы легко вместилась карета из праздничного картежа Леона Шестого.

Неудивительно, что его верная лошадка, кобылица Бланшетта, уже на второй день подвернула ногу, и ему пришлось оставить её на попечение крестьян в ближайшем трактире.

Взамен он получил Гертруду — клячу с мерзопакостным характером, которая лягалась по поводу и без, и не стеснялась кусаться. А взгляд... Взгляд у гадостной твари был такой, словно она проклинала весь его род до седьмого колена, стоило лишь ему подойти к ней с седлом.

Ночевать ему приходилось на постоялых дворах, которые гордо назывались «Веселый Поросёнок», «Корона и клоп», и его любимый — «Три блохи». Название, к слову, было подходящим. В каждом матрасе жил целая армия шевелящихся мелких кровопийц, которые, как выяснилось, прекрасно различают титулы и особенно рады именно баронам.

А еда… Никакая еда не может быть одновременно сырой, подгоревшей и абсолютно безвкусной, но здешние повара приняли это, как вызов. Вчерашнее рагу из морских гадов даже пыталось сбежать из его тарелки. Во всяком случае, какие-то слизкие существа, которых ему подали вчера на ужин, вполне уверенно гребли в "пикантном соусе" и гнали волну.

Бертран тоскливо вздохнул. Он привык к лишениям с раннего детства, ведь кто ещё, как не бобёр-звероморф, с детства спит на сырых пнях и может за час перегрызть столетнюю сосну для плотины? Его семья, довольно, к слову, многочисленная, никогда не была слишком близка к трону или к сильным мира сего. Имея среди своих отпрысков множество хороших инженеров и талантливых архитекторов и зодчих, бобры-звероморфы жили сами и воспитывали своих детей в постоянном труде. Бертран не был исключением в этом, как, впрочем, и не был выдающимся гением на фоне своей родни. Один из многих... В окружение короля он попал волей случая, а точнее, тот однажды имел возможность оценить исключительную память и неплохие математические способности ещё юного бобра. Что же, эта работа ничуть не хуже всех других. Возможно, даже более ответственная и уж точно более нервная...

Но... Пожалуй, ничто — ничто! — не бесило Бертрана больше, чем одно устойчивое и позорное заблуждение, с которым ему пришлось столкнуться в этих богом забытых краях.

Всё началось, казалось бы, с невинного "Здравствуйте, сэр!" от пузатого трактирщика с ушами, как у сычика, и подозрительным шрамом поперёк крючковатого носа. Вот только вместо почтенного «Барон Де Бивар» он продолжил:

— Сэр Выдра, покушаете ли вы кролика в сметане или вам подать нашей фирменной похлёбки из жабьих лапок?

Сэр. Выдра.

Он сперва подумал, что ослышался. Или что трактирщик был пьян. Или ему просто повылазило. Ведь как можно спутать потомственного звероморфа-бобра с таким недоразумением, как выдра?!

Он пытался было объяснять. Вежливо. С достоинством. С демонстрацией хвоста, между прочим.

— Видите, любезный? Хвост — плоский. У выдр такого нет. У них... — он беспомощно махал рукой, вспоминая анатомию очень дальних родственников, — ...круглый!

Трактирщик некоторое время смотрел на него, как баран на новые ворота, а потом хохотнул:

— Эх, вы там в вашей столице совсем, видать, заскучали, Ваше Благородие! Чего только благородные мужи не напридумывали, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность... Выдра, бобёр, какая разница?

И он весело подмигнул...

Де Бивар опешил. Впервые в жизни он лишился дара речи. А трактирщик, словно не замечая этого, продолжал ждать его заказа.

Бертран, всё ещё пребывая в шоке от столь вопиющего случая его ошибочной идентификации, автоматически кивнул:

— Первое… да, давайте… первое.

— Отличный выбор, сэр Выдра! — довольно заявил трактирщик и шустро удалился, не заметив, как у барона дернулся глаз.

Бертран шумно выдохнул и откинулся на спинку стула, проклиная в уме всё на свете: начиная от судьбы-злодейки, приведшей его в этот трактир, и заканчивая предками трактирщика, в которых, судя по всему, не обошлось без сволочей. Печь весело потрескивала, комары вяло кружили у окна, за стойкой кто-то икал, видимо, переоценив свои силы… Идиллию нарушил трактирщик, который возник вновь через несколько минут, победоносно неся глубокую миску, из которой поднимался пар и что-то подозрительно плавало.

— Ваше первое, сэр Выд— эээ, Ваше Благородие! — сказал он с широкой улыбкой. — Только с огня!

Барон опустил взгляд в миску. В мутноватом бульоне покачивались некие субстанции, подозрительно напоминающие… конечности. Причём отнюдь не кроличьи. С тревожным подозрением он ткнул ложкой — и выловил одну из них. Зеленую и с перепоночками.

Он приподнял её на уровень глаз, слегка пошевелил — и лапка задёргалась в ложке.

— Это… — с трудом выговорил он, — …что?

— Похлебка, сэр! Как вы и заказывали! — оживился трактирщик. — Лучшие лягушачьи лапки в округе! Свежак! Только с болот Лианты! Местные их за «зелёное золото» держат, между прочим.

— Я… — Бертран закрыл глаза, борясь с тошнотой. — Я заказывал кролика. В сметане. А не эту земноводную пехоту, бесславно павшую в неравном бою.

Трактирщик искренне удивился:

— Так вы же сами сказали — «первое», Ваше Благородие. А у нас первое — это похлёбка. А похлёбка у нас сегодня одна. Лягушачья. Всё логично!

— Логично?! — зашипел барон. — Я же вам нормальным языком сказал — принесите мне первое блюдо, которое вы назвали. Где, скажите мне, здесь кролик?! Здесь... — он потряс ложкой в которой снова задергалась лягушачья лапка: — ...подозрительные окорочка неустановленного происхождения!

— Так кролик уже закончился, — добродушно развёл руками трактирщик. — Но вы не волнуйтесь! Лягушачьи лапки у нас самые свежие! У нас даже сертификат качества есть!

— Сертификат?! Качества???— Бертран неверяще уставился на миску с похлёбкой. — У вас есть сертификат на лягушачью похлёбку?

— Ну… почти. Это расписка от одной старушки, что в том году у нас квакающее рагу заказывала. Она даже "спасибо" написала — вот, мы и повесили!

Барон глубоко вздохнул, решив, что лучше будет сдаться, чем пытаться вразумить человека, который считает бобра версией выдры с маркетинговым апгрейдом.

— Прекрасно… — сказал он, беря ложку со смирением обречённого. — Оставляйте мне вашу жабью похлёбку. Только умоляю… на десерт не приносите мне улитку в карамели. Или жука в кляре.

— Эээ, ну вообще-то, жуки в кляре у нас только по пятницам… — протянул трактирщик, почесав за ухом. — Но могу подогреть для вас яблочный пирог с корицей...

После его ухода Бертран приступил к позднему ужину, стараясь вылавливать из гущи только редкие кусочки картофеля и моркови. Он с тоской подумал о Беатрисе, тёплой ванной, нормальной еде и, желательно, мире, где никто не путает уважаемых бобров с выдрами.

Глава 6. Руми

Следующее утро стало для Елены потрясением. Она быстро вошла в роль важной гостьи и нежилась по утрам в мягкой кровати подолгу. Какая прелесть, что не нужно срываться бегом, лететь на работу, пялиться целый день в дурацкий монитор и зачем-то в уме раз за разом перепроверять компьютер. Ведь давно поняла, что этот электронный гад не ошибается. Она от скуки и из вредности старалась посчитать быстрее, чем на экране появится результат. Со старым дико гудящим "бронтозавриком" у неё это частенько получалось, а вот новый "Dell", который ей поставили буквально перед тем, как она нашла Пуфа, был очень уж шустрый. Сама того не замечая, Ленка невзлюбила нового помощника. И кроме всего прочего, зимой от "Бронти" (такая на нём была надпись, потому и бронтозаврик), стоявшего на полу под столом, шла очень приятная волна тёплого воздуха. А этот что — маленькая коробочка на столе, только и того, что невероятно быстрый и тихий.

Она вспомнила о работе и вздохнула. Как же всё-таки хорошо её угораздило взять отпуск накануне их... этого странного приключения. Как это назвать по-другому, она так и не придумала — похищать их никто не похищал, путешествия тоже не было, даже никакого перемещения она не почувствовала. Казалось, закрыла глаза, открыла — а вокруг лето, красивая природа и странные люди. Люди... Одновременно смешные и красивые. Кошачьи и не только кошачьи мохнатые морды с человеческими эмоциями — и нельзя понять, завораживает это или пугает. И конечно же, самый красивый из них её Пуф! Точнее сказать, как он там, граф Эмурьен Ла`Мурри, вроде так? Когда она узнала от Саши, что настоящее тело Пуфа находится здесь, в замке, она, разумеется, уговорила его взять её туда с собой. И... не то, чтобы влюбилась, но была очарована видом спящего барса.

От не очень словоохотливой Агаты она всё-таки смогла добиться, что означает слово "лимми". Та всячески изощрялась в словоблудии, стараясь не обидеть девушку, но выходило... увы, совсем не невеста и никаким образом вообще не подразумевалось нечто сексуальное или официальное. Любимая зверушка или фамильяр, как выразилась экономка. Ну что же, могло быть хуже. Елена себя быстро утешила мыслью, что в её мире, наоборот, Пуф является её "лимми".

Уже выбираясь из мягкой постели, она подумала о том, что все звероморфы, которых она видела, были мужского пола. Интересно, как выглядят их женщины? С этой мыслью, быстро одевшись, девушка выскочила из комнаты, которая по размерам превосходила её квартиру целиком. И первым, что она услышала, был чарующий высокий голос:

— Доложите господину графу, что приехала Руми Ортелия Эмма Ла`Холь, баронесса Парди. — В голосе прорезались резкие нотки, отчего он потерял всяческое очарование. — И побыстрее, любезный.

Елена подошла к перилам лестницы, ведущей в холл, и увидела говорившую. Да уж, мысли материальны — разумеется, прибывшая особа была звероморфом, представьте себе, женского пола. Пристальный взгляд на гостью быстро развеял улыбку, проступившую на её лице от этой мысли. Высокая изящная красавица в блестящем, довольно вызывающем платье подняла глаза, встретившись взглядом с человеком.

— Интересно. — Огромные янтарные глаза сузились, изучая Елену. — Нужно будет выпросить тебя у Эмурьена. Такая красота должна принадлежать только мне.

— А я никому не принадлежу. — Елена с трудом сдержалась, чтобы не взорваться, и даже выдавила из себя улыбку. — И с Эмурьеном мы друзья, но прав на меня он никаких не имеет. Так что ты в пролёте — я принадлежу только себе.

Женщина-кошка в задумчивости погладила пальцем собственную щёку.

— Ну, если ты не принадлежишь ему... — Она усмехнулась. — Это всё делает даже проще.

— Я надеюсь, вы услышали леди Елену? — За её спиной раздался вкрадчивый голос Ману.

Невысокий пузатенький маг неспеша подошёл к гостье.

— И, надеюсь, помните, как граф относится к своим друзьям и к тем, кто пытается причинить им вред?

Красотка вздрогнула.

— Я надеюсь, графу уже доложили о моём прибытии? — Не очень уверенно, но с нотками превосходства промурлыкала она.

— Безусловно. — Ману с лёгкой иронией изобразил поклон. — Граф просил передать, что он польщён вашим вниманием, но в данный момент чрезвычайно занят и к тому же не совсем здоров, а потому просит у вас прощения, что не сможет лично поприветствовать столь дорогую гостью.

— А-а-а... — Та явно растерялась. — Может, я смогу подождать, пока он освободится?

— Боюсь, ожидание затянется на несколько дней. — Толстяк не особо скрывал ехидную улыбку, хотя и почтительно при этом склонял голову.

Девица тяжело вздохнула. Елене сразу её стало даже немного жалко, настолько было видно, что та искренне расстроена.

— Если хотите, я могу вас провести. — Спустившись по лестнице, она подошла к баронессе, которая в ответ лишь подавленно кивнула. — Он действительно сильно занят.

Они пошли к выходу.

— Вы действительно друзья с ним? — Неожиданно спросила Руми, когда они подошли к двери.

Спросила она совершенно другим голосом — без всякого пафоса и гонора, которые до этого момента сквозили в каждом её слове и движении.

— Думаю, да. — Елена тоже не пыталась задаваться, просто пожала плечами.

— А он так считает? — Руми пристально посмотрела в глаза собеседнице. — Звероморфы редко называют людей своими друзьями.

Девушка задумалась на мгновение.

— Если вы с кем-то помогаете друг другу, защищаете и спасаете жизни — кто вы? — Она улыбнулась. — И так ли в этом случае важно, что вы разные?

Собеседница грустно улыбнулась ей в ответ:

— На него это похоже. — Она кивнула Елене перед тем, как погрузиться в стоявшую во дворе карету, и уже изнутри добавила: — Я бы хотела, чтобы и мы с вами могли стать друзьями.

Карета тронулась, оставив Елену стоять одну с открытым от удивления ртом. Вернувшись в дом, она разыскала Ману.

— Кто такая эта Руми?

— Баронесса Парди? — Маг пожал плечами. — До всей этой истории подразумевалось, что она когда-нибудь станет графиней Ла`Мурри.

— То есть она невеста Пу... ой, графа? — Девушка усмехнулась.

— Можно и так сказать. — Ману хитро прищурился. — Честно говоря, брак в срочные планы графа никогда не входил. Он с удовольствием проводил с ней время, насколько я знаю, но всячески уклонялся от разговоров о конкретной дате свадьбы, оставляя всё же сам факт в неопределённом будущем.

— Вот, блин. — Елена не удержалась, сердито пропыхтела: — Котяра.

— Вас беспокоит эта связь? — Толстяк хмыкнул.

— Меня скорее беспокоит, что этот поганец морочит девушке голову. — Она сердито ответила. — Точнее не скажешь, во всех мирах все мужики одинаковые.

Ману рассмеялся.

— Я знаю, что вы способны мысленно общаться с нынешним аватаром графа. Я, как маг, могу также с ним общаться. Открою вам маленький секрет. Мессир Эмурьен в данный момент пребывает в некоей растерянности. Будь вы звероморфом, он однозначно отдал бы предпочтение вам. Но это обстоятельство... То, что вы человек, всё меняет: звероморфы слишком подвержены вопросу продолжения рода, а в вашем союзе потомство слишком уж маловероятно. Точнее сказать, абсолютно невероятно. Увы.

— А? — До Елены не сразу дошёл смысл слов мага. — Ваш граф ничего не забыл? Моим мнением поинтересоваться, например? Так, просто для приличия хотя бы...

Она сама не заметила, что всё больше и больше злилась.

— Всю жизнь мечтала в мужья получить такого бессовестного... — Замолчала, не найдя подходящего слова — назвать Пуфа кобелём язык всё-таки не повернулся.

Ману с улыбкой поклонился и ушёл, ничего больше не говоря. Лена остановилась у большого зеркала, рассматривая свои покрасневшие от возмущения щёки.

— Ну и чего расходилась? — Пробормотала сама себе под нос.

Озадаченно прислушалась к мыслям в своей голове — чего же там больше: злости, что за неё всё решили, или приятного ощущения от того, что Пуф (вот зараза, граф Эмурьен) отдал ей предпочтение перед такой красоткой, как Руми.

Глава 7. Абрам

— Прибыл господин барон Бертран Де Бивар. — Объявил стражник, вбежавший в зал, где собрались практически все.

Все присутствующие устремили свои взгляды ко входу и лишь две пары глаз уставились на белого котёнка, сидевшего на столе.

— ... твою мать. — Казалось, он резко увеличился из-за вставшей дыбом шерсти.

Абрам также услышал и тихое шипение, которое слышали остальные, и отчаянный "крик души". Пока изумлённые Алекс и Елена взирали на неожиданный всплеск эмоций мелкого матершинника, умудрённый опытом в первую очередь своей профессии, он ждал появления причины этого всплеска, а потому смотрел на дверь.

— Ну и что это значило? — Ожидание не помешало ему мысленно спросить Пуфа. — С чего вдруг такая пылкость?

— А как сам думаешь? — Казалось, даже ментально тот не говорил, а шипел. — Бертран Де Бивар — официальный глашатай короля. Обычно он появляется, чтобы вызвать кого-то на аудиенцию к королю. Или озвучить монаршью волю.

— Слегка не ко времени? — Предположил психиатр с лёгкой иронией.

— Ману так и не понял, как меня вернуть в моё тело. — Мелкий аватар сиятельного графа не оценил юмора. — Делай, что хочешь, но дай нам разобраться с этой проблемой. Я не могу в таком виде предстать перед королём.

Абрам заметил, как маг бросил на него настороженный взгляд, а затем прикрыл глаза, явно общаясь со своим господином. По возможности стараясь делать это незаметно, тот бочком начал продвигаться к нему.

— Граф поручает гостя вашим заботам, пока мы будем... — Успел прошептать Ману и замолк, ибо предмет разговора появился перед взглядами ожидающих.

Человек понимающе кивнул и усмехнулся.

— Насколько бережно я должен с ним обходиться?

И без того круглые глаза на полном лице, покрытом рыжеватой шерстью с проплешинами от недавних язв, показалось, стали ещё шире.

— Нет, нет, никакого насилия. — Абрам покачал головой. — Я имел в виду лишь срок, который вам нужен для решения проблемы. Исходя из этого понимания, я смогу отвлечь господина посланника от его миссии так, что он забудет, зачем сюда приехал.

— Я уже подумал, что вы его собрались посадить в подземелье на это время. — Ману выдохнул, на мгновение позволив себе небольшую улыбку. — Да пусть он на это время даже забудет, как его зовут.

Он задумался ненадолго.

— А вот по срокам я ничего вам сказать не могу, коллега. — Он уверенно признавал Абрама собратом по магическому ремеслу, считая его профессиональные навыки проявлением ментальной магии. — Мы топчемся на месте, не понимая даже, с какой стороны подойти к решению.

"Коллега" задумался, разглядывая вновь прибывшего — невысокий, плотного телосложения, с характерными чертами лица звероморф хмуро оглядывал присутствующих. Вид его явно говорил о не самом лёгком и приятном путешествии.

Елена, стоявшая неподалёку, тихо фыркнула Алексу на ухо:

— На крысу похож.

— Скорее на хорька. — Также тихо улыбнулся тот. — Или на выдру.

К гостю наконец подошёл Де Гуф.

— Достопочтимый господин барон, приветствую вас от имени господина этого замка графа Ла`Мурри...

— Я знаю, кто хозяин этого замка. — Хмуро перебил его Де Бивар. — Именно к нему я прибыл со срочным делом от короля.

— К сожалению, — вкрадчиво начал подошедший к нему с другой стороны Ману, — граф не может сейчас вас принять.

Королевский посланник посмотрел на него, словно не понимая, что тот говорит. Маг сделал приглашающий жест, призывая того следовать за ним, а проходя мимо Абрама, кивнул и ему, показывая, что требуется и его присутствие.

— Скорее, бобёр. — Тихо шепнул Елене Александр, когда небольшая процессия прошла мимо них. — Хвост плоский.

В брошенном на него взгляде посланника мелькнула какая-то нотка удивления. Войдя в графский кабинет, Бертран огляделся, явно рассчитывая застать здесь хозяина замка, но нет — с ним в помещении находились лишь те трое, что вошли сюда вместе с ним... и обыкновенный маленький белый котёнок, по-хозяйски взобравшийся вначале на кресло, а затем на стол.

— Я хотел бы знать, какая же сверхважная причина заставляет графа так легкомысленно игнорировать королевского посланника. — Закипал Де Бивар, всё больше переходя на крик. — И королевский приказ!

Он замолчал, увидев, как котёнок зашипел сначала на Ману, а затем явно обернулся к Абраму. Маг прочистил горло, привлекая внимание посланника.

— Причина есть, сударь. И она несколько щепетильна. Я, да в общем-то, все мы надеемся на ваше понимание и вашу скромность. — Он замолчал, глядя на Абрама.

— Всё, что угодно, — барон исподлобья посмотрел на мага, — что не противоречит моей миссии и интересам короны.

Ману повернул голову, поворачиваясь к Бертрану оплешивевшей скулой.

— Вам знакомы такие следы? — Он поднёс руку к щеке.

Тот вздрогнул.

— Это то, что я думаю?

— Думаю, да. — Абрам хмыкнул. — Эта болезнь считается в вашем мире чем-то постыдным, а в том, откуда прибыл я — это совсем заурядное и несложное в лечении явление. К счастью, со мной вместе прибыл очень хороший лекарь, умеющий это лечить.

Посланник не сдержал вздох облегчения.

— Надеюсь, граф не стал жертвой этой заразы.

— Нет. — Абрам подошёл к нему поближе. — Есть некоторые подозрения и только. Согласитесь, в таких условиях появиться перед королём было бы несколько легкомысленно.

Бертран рассеянно кивнул. Погружённый в раздумья, он не заметил, как вышел Де Гуф, а затем их покинул и Ману, унёсший котёнка.

— Дело в том, что королю действительно срочно нужен его маршал. — Он вздохнул. — Снова на границе стоит враг и, кажется, более опасный, чем в прошлый раз.

В дверях, в тот самый момент прикрывавшихся вслед за магом, раздался громкий "мяв", а через секунду Ману вернулся в комнату.

— Подробности! — Не допускающим пререканий и сомнений голосом приказал он.

— Армия из людей и оборотней, возглавляемая магами-некромантами. — Бертран даже не удивился.

— Мы будем готовы выехать завтра. — Маг коротко кивнул и вышел с котёнком на руках.

Посланник проводил того взглядом.

— У меня одного сложилось впечатление, что Ману только что получил команду от графа?

— Нет. — Абрам улыбнулся — как и Ману, он был на связи непрерывно.

Он точно знал, что именно задумал Пуф (он же тот самый граф и маршал). Не понимал, как, но сам факт — этот мелкий пушистый засранец направлялся на встречу к королю! Извинившись перед посланником, он вышел.

— Что за суета? — Первым, кто попался ему на глаза, был Александр. — Мы куда-то собираемся — это всё, что я знаю.

— Кажется, у нас есть шанс познакомиться с местным монархом... — Меланхолически заметил Абрам.

— Новость не так уж плоха. — Приятель улыбнулся.

— ... и поучаствовать в местной войне. — Закончил психиатр.

— Эта похуже. — Улыбка погасла на беззаботной физиономии Алекса.

Их разговор прервал вышедший из кабинета Бертран. Он обрадовался, увидев людей.

— Вы крайне проницательны для человека. — Он с улыбкой слегка поклонился ветеринару.

— Всего лишь издержки профессии. — Тот с улыбкой пожал плечами. — Багаж знаний и наблюдательность.

— АЛЕКС!!! — Раздался ужасающий рёв из противоположного конца замка.

— Лужёная глотка Де Гуфа не подвержена времени. — Ухмыльнулся Де Бивар.

— Вы знакомы? — Понимающе улыбнулся Александр, тот кивнул.

— Были времена, когда мы оба были друзьями. — Посланник засмеялся. — Мы были очень молоды.

Расставшись с ним, приятели вдвоём поспешили на зов.

— Так что всё-таки предполагаем делать? — Ветеринар спросил на ходу у товарища. — Ехать в столицу? Что там придумал наш мохнатый авантюрист?

— Угу. — Тот хмыкнул. — Он собирается ехать по частям.

— То есть сознание, то бишь Пуф, отдельно, а тело — отдельно? — Алекс тихо заржал. — Как костюм, в чемодане?

— Типа того. — Абрам поддержал его смехом. — В отдельной карете, а разбираться с проблемами будем на ходу.

Глава 8. Елена

Честно говоря, она сама не понимала, зачем вообще это предложила. Ну правда — кто её за язык тянул? Ведь ей предложили остаться почётной гостьей в замке Пуфа... Спать в нормальной кровати и есть нормальную еду, приготовленную золотыми ручками Патена... Но нет... Надо было обязательно заявить с важным видом: «Я поеду с вами. Кто знает, что может случиться?»

А случилось, как оказалось, всё.

Во-первых — карета. О, это прекрасное, замечательное, божественное изобретение — повозка без амортизации с деревянными сиденьями, обтянутыми красным бархатом. Через полчаса её укачало до такого состояния, что пришлось ехать почти вывалившись из окошка, чтобы банально не заблевать "лучшую карету" Его Сиятельства. Она - которая никогда в своей жизни не укачивалась! Ещё через пару часов она уже практически не чувствовала свой зад, потому как судя по всему его попросту отбила. А под конец первого дня их семидневного (!) путешествия Елена уже проклинала всё: дорогу, коня, который дёргал этот катафалк, и особенно себя — наивную дурочку, решившую, что «в дороге всё как-нибудь уладится».

Во-вторых — постоялые дворы. Она не знала, где они вообще находили эти заведения, но казалось, даже у самых отчаявшихся бездомных были бы вопросы. Стены сырые, потолок низкий, кровати подозрительно скрипят даже когда на них просто садишься. А когда она проснулось от того, что по ней что-то ползло... Короче, от ее воплей Алекс чуть не стал заикой! Да, пришлось плюнуть на приличия, и попросить его остаться в ее номере, потому как ночевать одна в этом бомжатнике (где дверь держится на соплях и честном слове) она не собиралась.

Туалеты были отдельной историей... То есть их как бы нет. В лучшем случае есть дырка в полу из прогнивших досок на заднем дворе. Если тебе вдруг приспичило ночью — возьми свечу, наберись храбрости, и шагай через двор, полный подозрительных шорохов. Главное не забыть погромче топать, чтобы разогнать любопытных жуков и прочую живность, которая, судя по всему, тоже "на горшок" ходит. И да, нужно постарайся не поскользнутся на скользком полу, а то в случае чего - придётся до утра сидеть. Но это все были только цветочки местной "цивилизации". А вот в дороге сортиры были вообще не предусмотрены и все бегали в кусты у дороги. Тут тоже главное было не поскользнуться на продуктах чужой жизнедеятельности.

Но, хуже было то, что в дороге было почти невозможность помыться. Освежиться. Просто, черт возьми, умыться хотя бы как человек!

Ну правда, как можно было быть такими грязнулями? Звероморфы, кажется, считали, что если ты не валяешься в грязи, значит, уже чистый. И каждый раз, когда она наступив на горло собственной гордости просила номер с ванной на неё смотрели, как на диковинную зверушку, которая вдруг решила заговорить - с умилением, недоумением и с каким-то почти детским изумлением.

Было чудом, если удавалось выпросить у местных хотя бы тазик с водой.

— Ванна? Зачем? — даже переспросил ушастый звероморф с массивными загнутыми бараньими рогами, когда они снимали номера час назад.

- Эм... Помыться - я грязная! - она не выдержала и решила не церемонится. Шутка ли, уже шестой день без душа. Волосы Елены давно уже слиплись в тусклые пряди, а кожа — и не спрашивайте...

Звероморф уставился на нее как, в прямом смысле, как баран на новые ворота и вдруг подался вперёд, бесцеремонно обнюхивая её, будто надеялся унюхать умывальную необходимость.

— А, нет! Мадам не нужна ванна - она чиста̀… — наконец важно вынес он свой вердикт.

Елена с трудом остановила себя чтобы не полезть в драку. Остановил ее тот факт, что если за драку их вышвырнут из этого клопятника, то спать они будут на сеновале, а такая перспектива радовала её ещё меньше. Нет, какая наглость! Чистая она, как же! А то что она уже чесаться скоро начнёт, так этому барану невдомёк. Только потому, что от неё не разит как от дикого зверя, не означает что она не хочет смыть с себя грязь после целого дня путешествия в пыльной карете...

Все ещё негодуя, Елена тяжело опустилась на скрипучую, подозрительно влажную кровать и закрыла глаза. Прошло более часа с тех пор как они заселились в номера, а она все еще не могла успокоится - мечтая не о ванне — нет, эта роскошь была недоступна в силу реалий этого мира — а хотя бы о тёплом влажном полотенце и кусочке мыла.

Раздавшийся стук в дверь заставил её вздрогнуть от неожиданности.

Она поспешила распахнуть её и чуть не расплакалась. Нет, не потому, что была так рада видеть стоявших на пороге сияюших Алекса с Абрашей... а при виде большого тазика и двух вёдер горячей воды, которые они ей притащили.

— Ребят… — выдохнула Елена с обожанием их рассматривая: - Где-то вы раздобыли это чудо?...

Алекс, чертовски довольный собой, зашел в комнату, поставил ведро на пол и подмигнул:

— На кухне, конечно!

- Повариха в этом заведение - обычная женщина, и она вошла в твоё положение! - с улыбкой пояснил Абраша заходя следом и опуская на пол второе ведро.

- Купайся! - Алекс полез в карман штанов, и вытащил маленький кусочек мыла, бережно завернутый в тряпочку.

— Алекс… Ты святой. Нет, серьёзно. Хочешь, я тебя поцелую?

Он усмехнулся и подмигнул:

- Спинку мне потрешь...

Елена вдруг мило покраснела, а Абраша неловко кашлянул:

- Устал я что-то сегодня - пойду, пожалуй, к себе. Саш, как закончите, постучишь, передашь мне тазик.

- Спасибо за воду! - пискнула Елена, и спустя мгновение они остались одни.

- Что-ж... - Александр немного нервно провёл рукой по волосам: - Я тоже, пожалуй, пойду - посторожу снаружи, пока ты купаешься...

Как только за Александром закрылась дверь, Елена ещё пару секунд постояла на месте, а потом, не удержавшись, всё-таки пискнула от счастья, подпрыгнула на месте и принялась торопливо скидывать с себя одежду, путаясь в бесчисленных завязочках и сбрасывая её в кучу прямо на кровать. Плевать, что помнется. Пусть хоть сгорит. Главное — водичка! А гном идёт купаться, а гном идёт купаться...

Она осторожно опустилась на корточки у таза, и быстро налила в него воду из ведра, и с наслаждением умылась! Чёрт возьми, какой кайф! Чистая, горячая вода! Не вонючая, и не из лужи где только что до неё купалась коза/корова/лошадь! Да тут же плакать можно от счастья…

Когда она наконец-то взяла мыло, тряпочку, и принялась энергично намыливаться, ей показалось, что она смывает не только дорожную грязь, но и все страдания последних шести дней. Правда купаться в тазике оказалось жутко неудобно и Елена порядочно намучилась пока смыла с себя мыльную пену, да и то половина воды пролилась на деревянный пол. Подумав, она на всякий случай вымылась еще раз. Смыла пену, и впервые за несколько дней счастливо улыбнулась. От нее приятно пахло лавандовым мылом, к волосам вернулась шелковистось и привычный блеск, и вообще она чувствовала себя человеком...

Она потянулась ковшиком в ведро, чтобы сполоснуть тряпочку-мочалку и замерла - в ведрах было пусто.

Чёрт. Неловко получилось... Теперь Алекс с Абрашей… останутся грязнулями.

— Вот ты молодец, — пробормотала она себе под нос. — Вот так отблагодарила парней...

Она ещё раз посмотрела в таз. Потом на ведро. Потом на дверь, и вздохнула, не зная как так получилось. Вроде и старалась поменьше воды использовать...

Секунду поколебавшись, она подхватила ведра, открыла дверь и, протянула их Алексу с неловкой, виноватой улыбкой.

— Извини, вода закончилась! Я нечаянно, честно! Просто… ну, там… пенка долго не смывалась, а потом я решила ещё раз… ну и пол ещё, кажется, случайно помыла...

— Расслабься, Лен, — хмыкнул Алекс, беря ведра. — Абраша, кажется, совсем очаровал мужа поварихи, так что нам воды еще нагреют столько, сколько нужно...

Глава 9. Абрам

Абраша спустился с полотенцем на плечах и с еще мокрыми волосами. Лицо у него сияло — редкое выражение для часто хмурого в последнюю неделю психиатра.

— Рестар, — сказал он, подходя к хозяину постоялого двора, который как раз протирал стойку, — ты не представляешь, насколько мы тебе благодарны. Горячая вода... После такого пути — просто благословение.

Рестар добродушно махнул рукой:

— Не стоит! Это такие мелочи. Всё равно народу нет — с этими слухами про войну все по домам попрятались. У меня сегодня только вы да еще один путник...

Он вздохнул, а Абрам мгновенно насторожился и внимательно посмотрел на Рестара. Вроде ничего страшного, конечно, но нюх у психиатра на чужое уныние был безошибочный. Может и не стоило в это вылазить, но... вздохнув он шагнул к стойке. От Рестара веяло такой безнадёжной тоской, что его бы загрызла совесть, оставь он ситуацию на самотёк.

— Значит, ещё один путник? — как бы между прочим поинтересовался Абраша, усаживаясь на высокий табурет у стойки.

— Угу, — кивнул Рестар, продолжая натирать уже блестящую стойку. — Кажется какой-то королевский служащий, вроде его милости барона Де Бивара. Вон сидит в углу, с заказанным рагу.

Абраша обернулся выхватывая взглядом свирепую фигуру звероморфа медведя в углу. Спрашивать что либо у этого здоровяка совершенно не хотелось, ибо при виде медвежьих ушей, огромных клыков и угрожающих когтей на руках, сразу вспоминался анекдот о том, что есть тысяча способов выманить медведя из берлоги и нет ни одного, чтобы запихнуть его обратно...

Абраша, не желая раздражать сурового посетителя пристальным вниманием, отвернулся и полез в карман. Вытащил вытащил из-за пазухи потрёпанную колоду карт, которая каким-то чудом перекочевала с ним в этот мир. Ту самую, которой он когда-то учил в дурдоме троих буйных играть на спички (исключительно в терапевтических целях, конечно), и аккуратно вытащил из колоды несколько карт лицом вниз, а потом медленно перевернул одну из них — даму червей.

Рестар замер, с тряпкой в руке, с любопытством рассматривая диковинку.

— А это что такое? — поинтересовался он, уставившись на картинку, словно она могла вот-вот заговорить.

— Это? — невозмутимо сказал Абраша, разложив ещё несколько. — Это карты. Игральные. Стратегия, интуиция, логика и хорошая моторика пальцев. Полезная вещь. Особенно во времена, когда вокруг всё трещит по швам и нужно отвлечься от проблем.

— У нас таких не бывает, — пробормотал Рестар, осторожно ткнув пальцем в пикового валета. — Мы больше в шишэн и найри играем...

— А в моём крае карты популярны, — подмигнул Абраша с видом знатока, хотя был без понятия что такое шишэн и найри. — Хочешь сыграем?

Рестар поднял восьмёрку бубен и покрутил в пальцах.

— Не! Я не играю! Так все можно продуть, а меня моя потом прибьёт!

Абрам рассмеялся:

— Не волнуйся, я тоже никогда на деньги не играю! Но можно на...

Абрам вытащил медяк:

— Дай-ка мне жареных орешков в мёде.

Рестар хмыкнув, забрал деньги, и выдал Абраму сладости. И совершенно забыв о тряпке в руке, наблюдал как Абраша, вытащил из деревянной чаши несколько орешков протянул их ему:

— А ты, Рестар, сам-то откуда родом? Здесь-то вырос?

— Из Лунного Заозёрья я. Вырос среди болот и крикливых бакланов. Потом сюда перекочевал, когда жёнушка сказала, что она в болоте больше жить не намерена, а бакланы ей напоминают мою маму.

— Мудрая женщина, — одобрил Абраша, перекладывая карты и одновременно следя за реакцией хозяина. — А родственники у тебя где сейчас?

— Да кто где. Брат в Глубинных Землях, кузен — в Лисьем Коридоре, троюродная сестра вроде как ушла с добровольцами в Северную Чащу. Но вестей мало. Всё как-то затихло...

— Ну, хоть податься вам то есть куда, если что... — мягко кивнул Абраша.

— Да, есть то есть... - вздохнул Рестар: - Но сам знаешь, что станет с постоялым двором, коль война начнётся...

Алекс спустился по лестнице, отчаянно зевая - нужно было найти загулявшего Абрашу, а то ещё завтра целый день в дороге... и остолбенел. Он ожидал увидеть что угодно, но не психиатра, трактирщика и... гигантского медведя-звероморфа за игрой в карты.

За широким дубовым столом, обложившись картами и небольшими чашами с орешками и кружками с пивом, сидели трое — Абраша с неестественным румянцем на щеках, Рестар, у которого глаза уже ехали в разные стороны, и... медведь-звероморф. Огромный, лохматый, с кружкой пива в одной лапе и картами — в другой. На столе стояло уже пять пустых кружек, ещё три были в процессе.

— Алекс! — Абраша радостно замахал ему рукой. — Давай к нам! У нас тут культурно-игровой вечер...

И он икнул. Алекс даже глазами своим не поверил. Чтобы интеллигентный Абрам нализался до такого состояния...

Медведь поднял морду, прищурился и кивнул торжественно:

— Я спонсирую. Пиво — за мой счёт. Призы...

Он кивнул на чаши с медовыми орешками:

— Каждый покупает сам!

— Абраша, ты же вроде не пьёшь — шепнул Алекс, заметив как Абрам чуть не уронил козырную даму.

— Ой вэй! Шо мине таки будет с той кружки пива... - снова икнув, отмахнулся друг и Алекс скользнул взглядом по пустым полуторалитровой пивным кружкам, только мысленно махнул рукой и сел за стол.

Звероморф возвышался над столом как шкаф. Огромные лапы с когтями с поразительной аккуратностью держали карты, а на морде читалась зловещая сосредоточенность. Рестар жевал губу, залипал в свои три карты и выглядел так, будто готов был родную тёщу продать, лишь бы вытянуть козыря. Абраша, напротив, выглядел абсолютно счастливым и уже почти пьяным.

Медведь добродушно придвинул ему лапой карты.

— У нас всё по правилам, — пробурчал он. — Без подглядываний и жульничества.

— И, пожалуйста, не спорь с медведем, если он решит, что валет — это король. Просто соглашайся, — тихо добавил Абраша. — У него гораздо более серьёзные аргументы в споре...

Он многозначительно постучал ногтями по столу, как бы намекая на внушительные когти звероморфа.

Александр сел, взял в руки кружку пива, которую ему молча протянул медведь.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Вы с приятелем не воины, но едете на войну... — новый знакомый скосил взгляд на Алекса.

— Можно сказать, мы оба лекари. У нас свой интерес. — тот усмехнулся. — Едем с маршалом Ла`Мурри. А ты кто?

— Меня называют Урса Баламут. — многозначительно заявил звероморф, словно это имя обязан знать каждый.

— Ты воин?

— Более, чем кто другой в этом королевстве. — довольно заявил медведь.

Алекс обратил внимание на Рестара, который замер и побледнел. Урса тоже заметил это и расплылся в ухмылке:

— Не боись, я сегодня добрый. Бузы не будет. — он поднялся. — Пойду облегчусь.

Хозяин постоялого двора выдохнул, когда тот вышел.

— Вам он знаком? — Александр понимающе улыбнулся.

— До этого дня не имел счастья видеть лично. — Рестар покачал головой. — Но наслышан предостаточно. Наёмник, скандалист, задира и дуэлянт. После его драк некоторые таверны было легче снести и построить заново.

— Ну что, посплетничали? — вернувшийся Урса заржал, усаживаясь на своё место. — Не переживайте, я дерусь с теми, кто не слабее меня. Вот сейчас еду туда же, куда и вы. Уж там-то я найду подходящие морды, чтобы почесать кулаки.

— Хотите вступить в котанийскую армию? — спросил Алекс.

— Почему бы и нет? — медведь пожал плечами. — Я всегда рад хорошей возможности подраться, будь то большая битва или дружеская потасовка. А тем более всегда есть возможность в промежутке между битвами устроить небольшую драчку.

— Дерусь потому, что я дерусь... — хмыкнул Абрам.

— Чего? — Урса обернулся к нему.

— Так говорил один... известный персонаж. Похож на вас.

— Познакомь нас. Наверняка он и выпить не дурак. Да и рука, думаю, у него не слабая. Выпьем, подерёмся, глядишь, подружимся.

Глава 10. Леон VI, король Котании.

Даже тот, кто никогда не бывал при дворе котанийских монархов и совсем ничего не слышал об этом королевстве, сейчас легко определил бы, что за зверь является тотемом этого величественного рода. Рёв разносился далеко за пределы дворца. Даже ремесленники нижнего города боязливо втягивали головы в плечи и поджимали хвосты — у кого они были, конечно.

— Величество гневается. — ухмыльнулся человек с переносным точильным станком на плече. — Думаю, во дворце сейчас запахнет палёной шерстью.

— Даже если он снимет шкуры с парочки аристократов, не велика потеря. — поддержал его узколицый звероморф с жёсткими короткими волосами, больше напоминающими иголки ежа.

Он держал в руках пару больших кухонных ножей и терпеливо ждал, пока точильщик снимет и установит свою ношу. К ним подошёл ещё один звероморф, в котором явно угадывались черты медведя.

— Меньше чешите языками, если дорожите собственными шкурами. Не знаю, как у аристо, а наши шкуры точно снимаются на раз-два. И пикнуть не успеешь, что пошутил или уже раскаялся.

— А по какому поводу шум, не знаешь? — ёж жестом показал, что пропускает медведя вперёд. — Твой родственник не делился новостями?

Тот подал точильщику приличных размеров топор лесоруба, а в ответ на вопрос хмыкнул:

— Этот родственничек с того момента, как стал бароном, нос воротит от всех, с кем ещё недавно в одной грязи копался. А сейчас его нет в столице. Слыхал я, что он связался с человеческим колдуном, да не поделил с ним чего-то, так теперь из своей крепости носа не кажет. Боится, наверное, что тот его действительно в свинью обернёт.

— С его-то рожей чего бояться — он и так больше на кабана похож, чем на медведя. Неудачный он у вас получился. — хихикнул ёж и они оба захохотали.

— Аристократов обсуждаем? — за их спинами будто ниоткуда возник королевский гвардеец.

Оба болтуна побледнели, медведь быстренько схватил протянутый точильщиком подправленный топор, бросил ему монету и с поклоном ретировался.

— Да ладно, не тушуйтесь, самому все эти пижоны в печёнках сидят. — гвардеец, звероморф из чёрных пантер, покачал головой, когда ёж попытался и ему уступить очередь. — Я не тороплюсь. Мне и отсюда неплохо слышно.

— А по какому случаю такой концерт? — отдав в работу свои ножи, тот осмелился всё же проявить любопытство.

— У короля лопнуло терпение. Никак не дождётся Ла`Мурри. Уже вторая неделя, как за маршалом отправился королевский глашатай, но, похоже, и тот пропал. А тут уже под хвостом припекает. Вот и гневается величество, что без Снежного барса королевство защитить некому.

— На то и нужен королю хороший маршал. — задумчиво проговорил точильщик, возвращая ежу ножи и беря в руки длинный палаш.

***

— Где, чёрт вас раздери, Ла`Мурри? — Король не успокаивался. — На худой конец, где Де Бивар?! Что?!

Он уставился на склонившегося в низком поклоне служку.

— Ваше величество, с городской заставы доложили, что в город проехала карета с гербом графа Ла`Мурри с сопровождением.

— Что значит "проехала карета"? — рявкнул Леон так, что дрожащий бедняга едва удержался на ногах. — А где сам маршал?

— Не могу знать, Ваше величество. — заплетающимся языком ответил служка, близкий к тому, чтобы свалиться в обморок. — Судя по всему, его никто не видел.

Король сердито посмотрел на несчастного.

— Брысь отсюда. — он обернулся к секретарю. — Пошлите кого-нибудь, кто в состоянии выяснить, что там творится на самом деле.

Утомлённое величество уселось на свой трон и погрузилось в раздумья.

— Наконец-то хоть кто-то полезный, надеюсь, забрёл в этот вертеп безделья и праздности. — скептически приветствовал король Бертрана Де Бивара, едва тот переступил порог огромного зала. — Надеюсь, Ла`Мурри приехал с тобой?

Королевский глашатай вздохнул. Он изо всех сил оттягивал момент своего появления пред монаршим взором, но... что простительно бравому вояке, герою и любимчику короля, совсем недопустимо для простого, пусть и достаточно приближённого служаки, профессионального царедворца. А потому Бертран вынужден был, наскоро переодевшись, направиться ко двору. Благо, воняло от него после двух недель путешествия даже меньше, чем от многих придворных, не покидавших дворца. Он надеялся, что хотя бы Ману и его новый приятель Абрам прибудут пораньше и ему не придётся выкручиваться в одиночку.

— Да, Ваше величество, он в столице. — Де Бивар с облегчением выдохнул — пока он мог быть откровенен перед своим монархом.

— Ну и где он? — Король скривился. — Только не говори, что мой маршал так устал в дороге, что не имеет сил добраться до дворца.

Бертран замер в растерянности. Рассказать всё как есть, он не мог по очень простой причине — он сам до конца не понимал... Не до конца поверил он объяснениям Ману и Абрама, на некоторые сомнения наталкивали происходящие в замке Ла`Мурри и в пути события. Даже рассказать предложенную ему версию королю он сейчас не мог — слишком уж пикантна она была для такого количества окружавших их сейчас ушей. Он решил быть максимально честным, насколько возможно в данной ситуации.

— Ваше величество, я надеюсь, вы очень скоро всё узнаете из первых рук. Я своим жалким пересказом боюсь испортить ваше впечатление и пагубно повлиять на грядущий ход великих дел.

Леон изумлённо хмыкнул:

— Шельма. — Он покачал головой. — Во завернул... И не соврал, и ни слова не сказал. Уже одно это вызывает у меня подозрения, что там не всё гладко. Ладно, подождём этих... вершителей великих дел.

Де Бивар не удержался от улыбки и постарался скрыть её поклоном:

— Вы очень мудры и проницательны, Ваше величество. — тихо пробормотал, пятясь от короля.

Спустя примерно час Бертран уже был твёрдо уверен: Ла`Мурри редкостный счастливчик и такой же наглец. Всё это время король был занят приветствием прибывающих вельмож, среди коих было немало его близкой родни, так что он и не сразу заметил появление маршальской свиты в практически полном составе. Тем более церемониймейстер растерялся, не зная, как представить эту весьма странную компанию. Люди входили в этот зал нечасто, а тут — явно непростая, судя по одеяниям, неизвестная дама да ещё и двое непонятных мужчин. Лишь в последний момент он увидел знакомое лицо — хоть кого-то следовало объявить.

— Барон Де Гуф. — С облегчением почти прокричал он.

— С чего это простого барона объявляют так, словно он какой-то именитый герцог? — услышал он ворчание какого-то аристократа, стоявшего неподалёку.

Да, получилось громковато для барона. Бедняга церемониймейстер не нашел, что ответить, но тут его выручил сам король, слышавший всё это:

— Этот барон — правая рука графа, которого уже час дожидаются десяток герцогов и сам король, на минуточку. — с этими словами монарх подошёл к вошедшим. Елена и Александр увидели, как Де Гуф склонил голову, и последовали его примеру, а более осторожный Абрам скопировал более глубокий поклон Ману.

— Я прошу прощения, миледи и господа, но мы познакомимся позже. — Король поприветствовал их кивком, проходя мимо них к приближённым своего маршала. — Сейчас меня слишком занимает единственный вопрос — почему я до сих пор не вижу Ла`Мурри? Где, пёс его возьми, этот наглец?

Де Гуф не торопился отвечать, давая время выйти вперёд толстяку Ману.

— Ваше величество. Я уверяю вас от имени графа, что он готов послужить, как всегда, лично вам и королевству, и прошу простить мою дерзость. Я не могу озвучить причину отсутствия маршала здесь и сейчас во всеуслышание. Боюсь, это может повредить не только моему господину, но и королевству.

Леон несколько секунд пялился на мага, словно до него не сразу дошёл смысл сказанного. Затем он нахмурился и бросил единственное слово, развернувшись и размашистой походкой направившись в сторону своего кабинета:

— Идём!

Глава 11. Эмурьен

Фу! Точно заставлю свою гвардию каждый день мыться. Целый час просидеть за пазухой у Де Гуфа — едва не угорел. Ману и Абрам сильно настаивали, чтобы без крайней надобности я не попадался в таком виде королю на глаза... Теперь этим двоим самим стоит держаться от меня подальше — их садистские смешочки в ответ на мои мысленные вопли о спасении им ещё отольются горючими слезами.

Нужно побыстрее избавляться от этой человеческой троицы. Под их влиянием рушится всё. Ленка умудрилась весь замок поставить с ног на голову со своими странными понятиями о порядке — паутина ей, видите ли, не нравится. Абрам дурно влияет на Ману, у того прорезалось излишнее самомнение и очень пакостное чувство юмора. А Алекс...

Ну что Алекс — если честно, он меня раздражает только тем, что он неразрывно привязан к тем двоим. Лично к нему у меня претензий нет. Он не лезет со своим мнением, когда не просят, не пытается переиначивать всех и вся на свой лад. Он был не против помочь, когда требовалась помощь, а больше сам делал то, что умеет. Он первый на моей памяти лекарь, который лечил всех подряд крестьян и горожан, абсолютно не обращая внимания на тот факт, могут ли они заплатить ему. Да и со мной он этой темы просто, как мне кажется, избегал.

Он единственный, кстати, пытался как-то сохранить моё реноме в глазах монарха. Тот не преминул съехидничать, когда Ману откинул капюшон и показал ему заживающие пятна на лице и сказал, что я решил воздержаться от аудиенции потому, что не хотел рисковать драгоценным монаршим здоровьем, даже не будучи уверен, заразился ли сам.

— Не хотелось бы, чтобы наш маршал стал таким же плешивым. — Леон криво усмехнулся. — Он у нас считается красавчиком и одним из самых желанных женихов.

— Вы все ходите под этой угрозой, ваше величество. — Алекс без всякого пиетета встрял в разговор, а когда король удивлённо повернулся к нему, продолжил: — Я заметил, что у вас не очень принято лечить простой народ, а ведь вся пища, и не только она, попадает к вам через руки горожан и крестьян. Не знаю, почему такой неприличной считается эта болезнь, на самом деле она проста и широко распространена, да и лечится несложно.

— Потому и считается, что слишком распространена среди низшего сословия. — Монарх с удивлением изучал смело заговорившего с ним человека. — Только ваш народ почему-то она обходит стороной.

Затем он ещё раз пристально посмотрел на начавшие затягиваться проплешины Ману, а потом снова повернулся к Алексу.

— Ваша работа? — Кивнул он на мага.

— Скорее природы. — Тот пожал плечами. — Лекарство легко готовится из известных растений и очень хорошо действует. Излечив один раз всех зараженных, вы сможете почти полностью избавиться от постоянной угрозы. А люди меньше заражаются потому, что чаще моются. Просто смывают с себя споры, вызывающие болезнь.

— Мы вернёмся к этому вопросу. — пообещал король и отвернулся к моим помощникам. — К войскам, я надеюсь, ваш господин не постесняется явиться?

— Никак нет. — Де Гуф был немногословен, слава Бастет — я знал, что импровизировать он умеет только в бою, а вот в разговоре сейчас может ляпнуть что-нибудь не то.

— Пообещай, что утром мы выедем к армии. — мысленно приказал я Ману.

— Граф планировал завтра с рассветом направиться к войскам. — тот поспешил выполнить приказ.

— Что же, в этой части я спокоен. — Леон хмыкнул. — Пока он хорошо выполняет свою работу, я готов даже стерпеть его пренебрежение ко мне.

— Ваше величество! — Ману с пафосом воскликнул, срываясь на писк. — Граф лишь беспокоился о том, что есть риск принести эту неприятность во дворец.

— Угу, только вас он отправил без всяких опасений, хотя все вы шатались точно там же, где и он. — Король ухмыльнулся. — Ману, за враньё своему монарху лишаются головы даже верховные маги. А я готов это терпеть только от самого Ла`Мурри. Проваливайте уже, пока я не разозлился.

Пока вся наша процессия направлялась на выход, он добавил:

— И передайте этому засранцу, что по окончании кампании он не отвертится от посещения дворца.

— Непременно, Ваше величество. — Это что, Гуф начинает иронизировать?

Едва услышав звук закрывшейся за нами двери, я, не медля, рванулся наружу, к чистому воздуху.

— Ману, убираемся из дворца. Немедленно.

— Да, господин. — мысленно ответил он мне и тут же объявил вслух для остальных: — Возвращаемся домой.

— Как домой?! В замок? — Елена испуганно вытаращила на него глаза.

— В столичный дом. — успокоил я её мысленно.

— А-а-а... — она заулыбалась и перехватила меня у Гуфа. — А я уже подумала — опять неделю в дороге трястись.

— Не неделю. — беспечно заявляю. — Дней пять, не больше. Только вот дороги и постоялые дворы там похуже.

— Хуже? — она от испуга сказала это вслух, едва меня не уронив при этом. — Куда уж хуже?!

Мне пришлось выпустить когти и буквально повиснуть на рукаве её платья.

— Если хочешь, можешь остаться в столице.

— Ну нет, так просто вы от меня не избавитесь. — надулась она.

Я молча закатил глаза, не забыв отвернуться, чтобы она не заметила моей реакции.

— Барон Де Гуф! — грубый женский голос раздался из ближайшего коридора.

— Валим! — я снова мысленно проорал Ману.

Только не так просто барону сбежать от герцогини, кузины короля. Да ещё такой герцогини... Альба Де Лион, по прозвищу Бешеная Львица, а чаще просто Бешеная, по своему обыкновению шаталась по королевскому дворцу в рыцарских доспехах.

— Ну, и где же ваш знаменитый господин? — с непременным ехидством прицепилась она к бедняге Гуфу. — Братец обещал мне представить, наконец, этого великого маршала. Я, возможно, даже соглашусь на поединок с ним и постараюсь не покалечить при этом.

— Боюсь, что сейчас у графа на первом месте в планах другие битвы. — Гуф брезгливо сморщил нос. — Война, знаете ли, важнее брачных игр. И здесь его сейчас нет, так что я не могу вам помочь.

— Брачных игр? — она зашипела от злости. — Что же, я думаю, это не проблема. Я и сама собиралась присоединиться к армии, так что до встречи.

Она развернулась и потопала от нас, словно уже и забыла о нашем существовании. Мы же направились в противоположную сторону, к выходу.

— Что это за ненормальная и чем ты ей насолил? — спросила меня Елена, когда мы выбрались из королевского замка.

— Ничем не насолил. — я фыркнул. — Замуж она хочет.

— Не поняла. — девчонка аж остановилась. — А при чём здесь поединок?

— Альба — сильнейшая фехтовальщица, да и, вообще, классный боец. Когда-то я сам слышал, как в споре с королём она заявила, что выйдет замуж только за того, кто победит её в поединке.

— М-да уж. — Елена вздохнула. — В нашем мире тоже такая была, если верить легендам.

— Ну и что там в легендах? — я развеселился.

— Насколько я помню, там всё закончилось плохо. — она жалобно шмыгнула носом, а потом встрепенулась. — Подожди. Ты говоришь, сам слышал... Значит, вы встречались, раз ты её слышал, да и сейчас ты её сразу узнал. А как получилось, что она, как я поняла, тебя не знает?

— Я-то её видел и запомнил, а вот она смотрела сквозь меня и не видела. Мы, гвардейцы, для аристократов что-то вроде мебели и все на одно лицо. Вот и ей не пристало запоминать даже капитана королевской гвардии. Маршал и граф — это уже другое дело. — я снова фыркнул. — Вот вспомни на своей работе, как выглядит хоть один охранник.

Она секунду задумалась.

— А у нас там были охранники? — И сама хихикнула, поняв, что сказала.

— Вот и я о том же.

— А ты заметил, кто ещё был в зале в момент разговора? — Ленка явно решила переключить тему.

— Вроде никого. — я напрягся, подозревая неладное.

— Ну... — она нерешительно замялась. — Хорошо, забудь.

Пришлось забыть, потому как мы добрались до моего столичного дома и пришлось решать множество вопросов с предстоящим отъездом на передовую, да и, вообще, решать, как выкрутиться в нашей ситуации.

Глава 12. Александр

Пока всё шло лучше, чем можно было ожидать при таком раскладе — к конечной цели их путешествия они добрались, можно сказать, вовремя и в полном составе. Да, Бертран, конечно, остался в столице, чему сам был бесконечно рад. Но он, в общем-то, и не был, так сказать, полноценным членом команды. Они, почти всю дорогу до столицы, ехали вместе, Алекс заваливал его тысячами вопросов на самые разные темы, а собеседник оказался не только умным, но и чрезвычайно осведомлённым во многих аспектах своего мира и вида.

По его словам получалось, что обозримая или, точнее сказать, зафиксированная история этого мира насчитывает менее тысячи лет — фактически с момента появления первых королевств на континенте. Что было до того, как и происхождение звероморфов в целом, как вида — на эти вопросы он ответить не смог. Не только достоверных сведений, даже легенд о более ранних периодах не сохранилось. Примерно также обстояли дела и с магией — по словам Де Бивара, она была всегда, разнообразная, часто необъяснимая, большей частью практикуемая звероморфами, хотя и были известны исключения - люди-маги. Совершенно отдельным видом разумных существ считались драконы, в большинстве своём, умевшие принимать почти человеческий облик и обладавшие мощной магией.

Гораздо меньше информации Александр смог узнать об оборотнях, наподобие того, что они встретили в подвале накануне перемещения — этой темой королевский атташе владел слабо, больше на уровне слухов и собственных умозаключений. А вот о науке и технологиях своего мира он мог говорить бесконечно. По его рассказам землянин сделал вывод, что технически этот мир примерно достиг уровня Земли восемнадцатого века.

Теперь же Алекс ехал больше в одиночестве. Абрам, так и не рискнувший ехать верхом, по большей части составлял компанию Елене, периодически перебираясь в открытую бричку к Ману, а иногда и на телеги, сопровождавшего их обоза. Телег этих было около десятка, управляли ими гвардейцы-звероморфы. Ещё с полсотни гвардейцев ехали верхом, замыкая всю их кавалькаду. В средине между телегами ехали две закрытые кареты, в которых путешествовали Елена и "оригинальное тело" Пуфа — маршал Ла`Мурри собственной персоной. Карету со спящим графом неусыпно охраняла пара гвардейцев, чтобы никто и близко не смог подойти и заглянуть внутрь.

Тот именно спал — это Александр мог утверждать со всей уверенностью, как врач. Сам же Пуф всю дорогу ехал с Ману или с Де Гуфом, спокойно сидя на холке огромного, по сравнению с ним, жеребца. Похоже, что последний вариант служил ему способом уединения — не особо разговорчивый помощник не имел возможности общаться мыслеречью, при необходимости им приходилось прибегать к посредничеству Ману или чужестранцев, Де Гуф, которого эта ситуация задевала, был молчаливее обычного. Пуф же пребывал в меланхолии по причине того, что вопрос с возвращением в прежний вид оставался покрытым мраком неизвестности — ни Ману, ни Алекс с Абрамом представления не имели, как ему помочь.

Больше всех страдала Елена. Из четырёх ночей нового путешествия три ей пришлось провести в карете, свернувшись калачиком на узком сидении. Лишь раз им по пути попался постоялый двор, где она смогла поспать на кровати, вытянувшись во весь рост. Она стоически молчала, но Алекс видел по жалобному выражению лица, что девушка миллион раз пожалела, что не согласилась на предложение остаться в столичном доме.

К концу этого путешествия приуныл даже вечно позитивный Абраша.

— Знаешь, что-то мне неспокойно. — Поделился он, когда Алекс подъехал к телеге, на которой тот ехал. — Не могу представить, как наш друг в этом виде будет управляться с огромной массой народа.

Александр задумался.

— Не знаю, — нехотя признался он. — Думаю, и ты заметил, что Пуф ничего с нами не обсуждает и не делится планами. А выглядит он вполне самоуверенно, впрочем, как и всегда.

— Вот то-то и оно, что, как всегда, — приятель вздохнул. — Что-то мне подсказывает, что и у него не всё так просто.

После этого он замолчал надолго. Алекс слегка пришпорил лошадь и та прибавила скорость, через недолгое время поравнявшись с Ману. Толстяк на его вопросы лишь пожал плечами.

— У нас есть Де Гуф, который вполне сам может выиграть любое сражение. А граф находится рядом и с высоты своего положения, то бишь с грубого наплечника своего заместителя, вполне сможет видеть сам всю картину грядущих сражений. А мы будем рядом, чтобы при необходимости подсказать старому воину мнение командира.

— Но послушают ли Де Гуфа также, как и его?

— Как ни странно, я уверен, что проблем с большинством не будет. Чем дальше от маршальской ставки тот или иной отряд, тем вероятнее, что они и знать не будут, от кого именно вестовые приносят приказы. Опасения у меня больше вызывают боевые коты Ла`Мурри. — Он перехватил удивлённый взгляд. — Гвардия, которой обычно командует сам граф. Чаще всего он их держит возле себя в резерве и при необходимости во главе этого отряда лично заканчивает или даже изменяет ход сражения в нашу пользу. Вот они могут не понять, если вместо маршала в бой их поведёт кто-то другой.

— Даже Де Гуф?

— Тем более он. — Ману хмыкнул. — Пока рядом маршал, ни один из этих франтов даже искоса не посмотрит в сторону барона — в лучшем случае отделаешься оторванным хвостом или разбитой мордой. Но сейчас... Не знаю.

Он привстал в своей лёгкой тележке, глядя вперёд.

— Мы прибыли. — Указал рукой на виднеющиеся впереди шатры и палатки. — Лагерь нашей армии.

Маг стегнул лошадку, которая, не напрягаясь, тащила его тарантас и та резко ускорилась, объезжая по краю дороги едущие впереди подводы.

— Мой совет вам и вашим друзьям, держитесь поближе к нам с Гуфом. — Бросил он на прощание.

Александр в задумчивости съехал на обочину и стал дожидаться карету, в которой ехала Елена. Как оказалось, Абрам за это время также присоединился к девушке. Когда троица воссоединилась, все дружно вздохнули.

— Кто-нибудь мне скажет, что мы будем делать? — Лена жалобно посмотрела на Александра. — Какой смысл, вообще, был нам сюда тащиться?

Он пожал плечами.

— Всё очевидно - нашему другу нужна помощь.

— И как мы можем ему помочь? — она едва не заплакала.

— Пока не знаю. — он задумчиво повторил свой жест.

Карета остановилась рядом со вторым экипажем, в котором, как они знали, находился настоящий граф Ла`Мурри. Оглядевшись вокруг, Алекс увидел Ману и Де Гуфа в окружении незнакомых звероморфов в, явно дорогой, броне. Пуф чинно восседал на плече у старого друга, внимательно оглядывая остальных.

— Где же сам граф? — донёсся до его ушей вопрос одного из встречающих.

— Сказал, будет позже. — флегматично отозвался барон. — Не волнуйтесь, к тому времени, когда он будет действительно нужен, маршал появится. А вообще он просил передать, что с хорошей армией победить сможет даже этот котёнок.

Восприняв эти слова, как шутку, окружающие засмеялись.

— Говорят, что лагерь врагов недалеко. — Абрам подошёл к товарищу. — И с края нашего лагеря их отлично видно. Посмотрим, с чем нам предстоит иметь дело?

— Мне кажется, или ты собрался непосредственно принимать участие в этой войне? — удивлённо посмотрел тот на него.

— Ну, ты же сам говорил, что нашему другу нужна помощь, — он хмыкнул. — Сейчас мне просто любопытно.

Они неспеша прошли через весьма немаленький лагерь.

— Обалдеть. — Абрам крутил головой во все стороны. — Сколько же здесь народу? И почти исключительно звероморфы, в большинстве своём коты всех возможных мастей.

Алекс не разделял его воодушевления.

— Знаешь, мне не очень нравятся взгляды большинства из них. Не поэтому ли Ману говорил, чтобы мы держались поближе к ним с Гуфом?

— Ну, ты вовремя об этом вспомнил, — его приятель усмехнулся. — Мы как раз прошли весь лагерь.

Разглядывая лагерь противников, до которого было не более полукилометра, он тихо бурчал себе под нос:

— Само собой появится сомнение, на той ли мы стороне... Нам противостоят преимущественно люди. — вдруг он аж подпрыгнул. — А, нет! Всё правильно. И сторона наша правильная, и ты был прав...

— В смысле? — Александр не смог скрыть удивление.

— Нам придётся поучаствовать в этой войнушке. Я нашёл своего шлемазла-братца. Изя - в том лагере.

Глава 13. Елена

Огромная толпа вокруг давила на психику. Уже через полчаса единственным желанием Елены осталось желание забиться в шатёр и засесть там безвылазно. Но его обещали поставить лишь к вечеру, так что деваться было некуда. Идея временно занять чужой шатёр перестала нравиться, едва она заглянула внутрь одного из них. А потому девушка коротала время всё в той же опостылевшей карете. Сквозь открытую дверь она наблюдала за своими друзьями и другими военачальниками, которые расположились на открытой поляне неподалёку. Она обратила внимание на знакомое имя, произнесённое кем-то из военных:

— Среди других штандартов я видел флаги с гепардом. Если Парди здесь, то здесь абсолютно все кланы, кроме тигров.

— Парди никогда не участвовали в общих войнах, — согласился второй. — А Тайгеры даже не присягали королю, они не входят в королевство.

— А где тогда сам герцог Парди? Или прислал кого-то из подчинённых? — спросил Де Гуф.

— Штандарт был не герцогский, — первый из офицеров пожал плечами. — Никогда не видел его, но точно кто-то из вассалов Парди.

— В любом случае, сейчас нам любые союзники на вес золота. — третий офицер вздохнул. —Хоть тигры, хоть драконы...

— Размечтался. — тихо проворчал второй. — Драконов тебе подавай.

Елена отвлеклась от этих разговоров, заметив яркий отблеск, приближающийся со стороны лагеря. По мере приближения стали видны воины, закованные в блестящие зеркалом серебряные доспехи. Впереди идущий рыцарь, поравнявшись с каретой, остановился, а остальным подал знак следовать дальше. Девушка испуганно отпрянула вглубь кареты, заметив, что рыцарь развернулся к ней. Тот поднял забрало на шлеме и Елена увидела улыбающееся лицо Руми.

— Привет. Чего испугалась?

Елена с облегчением выдохнула, узнав знакомое лицо — даже несмотря на то, что лицо это было заковано в сталь и частично напоминало блестящую кастрюльку с янтарными глазами.

— Руми?! — на её лице появилась улыбка. — Я уже почти решила, что сейчас кто-то выковыряет меня из кареты и съест на ужин.

— Ну-ну, не обижай моих сородичей, — хмыкнула Руми, стягивая шлем и встряхивая волосами, как будто она сейчас была на модной фотосессии. — По этикету есть людей у нас считается дурным тоном.

Елена не могла не заметить, какую именно фразировку использовала Руми. Она не сказала, что людей есть нельзя, а то, что это не воспитанно. Милый мир...

- Да расслабься, человечка! - Руми рассмеялась, кажется, угадав её мысли:

- Все в лагере знают, что у Его Сиятельства Ла`Мурри несколько людей-лимми, да и герб на карете отвадит всех, кто еще не в курсе, так что вам ничто не грозит, не волнуйся!

— Ага, — Елена осторожно выбиралась из душной кареты. — А почему у всех на физиономиях выражение аля «я-тебя-съем»?

— Они просто переживают. — Руми беззлобно махнула рукой на поляну, где группа офицеров-звероморфов оживлённо спорила о чём-то, тыча друг в друга когтистыми пальцами. — Всё же наступление может случиться в ближайшие часы.

Елена помрачнела:

- Вот умеешь ты успокоить... — вздохнула она: — После твоих слов все мои проблемы кажутся какими-то смешными.

Руми вопросительно прищурилась, наблюдая, как Елена тщетно пытается смахнуть пыль с мятого платья.

- Эм... Не хочешь заглянуть в мой шатёр? Не скажу, что там шикарно, но у меня даже подушки есть. И чай. Можешь отдохнуть, пока... Кстати, почему ты сидишь в карете?

Елена вздохнула, благодарная Руми, за предложенное гостеприимство. Девушка была уверена, что после трех дней на местных дорогах, она сейчас здорово смахивает на извалявшегося в грязи поросенка и Руми проявила неслыханный для звероморфа такт.

— Шатёр пообещали к вечеру, как только освободятся рядовые.

— К вечеру?! — возмущенно изумилась Руми. — И ты всё это время сидела в этой душегубке на колесах? Эмурьен, должно быть, с ума сошел!

— Граф Ла`Мурри? — уточнила Елена. — Ну... он, наверное, занят. Штаб, совещания, карты, стратегические дискуссии, все дела...

— Пф! — передразнила её Руми, — "Занят" — это когда у тебя на хвосте отряд оборотней, а ты забыл серебряный меч дома. А когда у тебя в лагере "лимми" сидит на солнцепёке — это не "занят", это "забыл голову в другом королевстве". На худший случай мог бы припахать своих самцов-лимми, чтобы они поставили для тебя шатёр. Нельзя же так издеваться над самочками!

— Наверное он просто занят…

— Нет, так дело не пойдёт! — Баронесса сердито затрещала латами и вцепилась Елене под локоть. — Пошли, посидишь у меня — хоть обедом тебя покормлю!

— Ты удивительно гостеприимна, учитывая, что я всего лишь человек. — Елена не смогла скрыть улыбку.

— Ну да, ты человек. Но симпатичный. И воспитанный. А это уже редкость. Да и потом, не ждать же, пока твои мужики о тебе вспомнят! — Руми подмигнула и повела Елену через лагерь, лавируя между занятыми офицерами, пушками, припаркованными доспехами и кучками оружия. Однако дойти спокойно до шатра не удалось.

— ПОШЁЛ ВОН, ДУРАК!!! — раздался такой рёв, что у Елены затряслись поджилки, и из ближайшей палатки вылетел взъерошенный звероморф — огромный леопард с обиженной мордой и порванной перевязью на плече. Он пролетел мимо, и, приземлился прямо в ближайшую лужу. Следом за ним из палатки выскочила львица — высокая, мускулистая и дико злая. Её грива развевалась за спиной, а золотистые глаза сверкали так, что у всех, находившихся поблизости, вояк на всякий случай случилось обострение дисциплины.

— ЕЩЁ РАЗ ПРИПРЁШЬСЯ БЕЗ ЛА'МУРРИ — Я С ТЕБЯ ШКУРУ СПУЩУ! — рявкнула она так, что, казалось, у палаток задрожали колья. — И РАССТЕЛЮ У СВОЕЙ КРОВАТИ, КАК КОВРИК!

Елена застыла, как статуя, и покосилась на Руми, всем своим видом надеясь, что та перестанет стоять столбом и хотя бы сделает вид, что они тут просто случайно мимо проходили. Но, увы — Руми продолжала смотреть на львицу так, словно наблюдала за бесплатным театральным представлением.

И тут взгляд воительницы скользнул в их сторону.

— Здравствуйте, дамы! — вдруг вполне мило поздоровалась львица и Елена поспешно прикусила язык, чтобы удержать рвущееся наружу “Здравия желаю!”. Останавливало только то, что с большой долей вероятности этот армейский юмор выйдет ей боком…

Елена героически подавила это желание и вместо этого уставилась на Руми, ожидая, что та хоть как-то сгладит момент.

— Тяжёлый день, Ваша Милость? — почти весело поинтересовалась Руми, будто они встретили соседку по даче, а не боевую машину на двух ногах.

Львица смерила их обеих тяжелым взглядом и буркнула:

— Если бы ты знала, баронесса, насколько тяжёлый…

— Догадываюсь, — сочувственно кивнула Руми. — Тоже не можете найти Ла'Мурри?

Львица на секунду прищурилась, потом хмыкнула, и уголок её пасти дёрнулся в нечто подозрительно похожее на ухмылку.

- Что значит тоже? Да будет вам известно, что право брачного поединка принадлежит именно мне!

Надо отдать должное Руми, она и глазом не моргнула на это заявление.

- Да вот, хочу его поругать! - лучезарно улыбнулась Руми и указала на Елену.

— Этот разгильдяй бросил на произвол судьбы свою лимми, — просто ответила она, как будто слово объясняло всё — Вот решила на время пригласить её к себе, пока её не засушили в карете, как травку для супа.

— Угу… — львица задумчиво посмотрела на Елену, и та почувствовала себя морковкой, которую рассматривают перед тем, как кинуть в котёл. — Это правильно! Нельзя обижать самых слабых! Никогда бы не подумала что Ла`Мурри столь безалаберный!

Последнее она произнесла почти сердито и ушла, оставив после себя ощущение, что температура воздуха на полянке снизилась градусов на десять.

— Видишь, — довольно сказала Руми, потянув Елену вперёд. — Всё, что нужно - это правильно подобрать слова. Зато теперь её желание охомутать моего Мура, немного поубавится. А то ишь! У нас тут отношения, а ей первый брачный поединок подавай! И это при том, что этот обычай уже давно устарел!

— Так ты специально? — понимающие улыбнулась Елена и ответом ей стала лукавая улыбка Руми.

Глава 14. Александр

Пуф сидел на плече у Алекса, закованного в броню, и сердито сопел. Ещё бы, его личные доспехи нацепил кто-то другой, да ещё и человек. Вся эта дурацкая затея ему сильно не нравилась, но и другого выхода не было — при атаке боевых котов, королевской гвардии, впереди все привыкли видеть фигуру с серым плюмажем на шлёме. Другой кандидатуры не было — ни Ману, ни Де Гуф не влезли бы в графский доспех, привлечь к этому какого-нибудь гвардейца означало расширить круг посвящённых в тайну. И когда Александр больше в шутку предложил свою кандидатуру, увидев пристальный взгляд четырёх пар глаз, он понял, что попал.

— Надев мои доспехи, ты уже не сможешь отступить. — тут же мысленно его порадовал Пуф.

— Маршал с гвардейцами в битве участвует только в самые жаркие моменты. — Де Гуф хмыкнул. — И никогда не отступает.

— Ой вей. — тяжело вздохнул Абрам. - Час от часу не легче.

— Других вариантов я не вижу. — также вздохнул и Ману.

— Значит, на том и решим. — Александр постарался выдавить из себя улыбку, хотя сердце провалилось куда-то вниз.

И вот теперь он созерцал через узкие прорези шлема огромное поле боя. Вражеские колонны, а где и просто неровные толпы, растянулись до самого горизонта. Ближе, гораздо лучше обозримые, стояли отряды союзников. Под разными флагами, в разных доспехах, все эти многие тысячи стояли лицом к врагу неподвижными статуями. Ближе всех к холму стояли идеально ровные ряды в золочённых кирасах и шлёмах королевской гвардии — боевые коты Ла`Мурри. На каждом из гвардейцев броня выглядела не хуже маршальской. На головных уборах отдельных рядов развевались разноцветные пышные плюмажи — чёрные, белые, красные. Уникальным был только серый маршальский плюмаж — ни среди гвардии, ни в других отрядах таких больше не было.

Можно сказать, им всем повезло: Елена узнала об их затее лишь лишь на следующее утро, когда на Алекса начали надевать доспехи. Мало им всё равно не показалось — девушка наговорила им кучу гадостей, больше всего досталось самому Александру. Она кричала на него, называла идиотом, а когда поняла, что он не отступится, замкнулась в себе и перестала со всеми разговаривать. Вот и сейчас она стояла в стороне от остальных с сердитым лицом.

Вдалеке прозвучал звук трубы или рожка. Вражеские войска двинулись вперёд. По мере их движения становилось понятно, что у врагов войск намного больше, возможно в десять, а то и двадцать раз. Вот шевельнулись первые ряды союзников.

— На первый взгляд, наши шансы не очень. — Алекс мысленно обратился к Пуфу, сидевшему на его плече.

— Один к двадцати. — тот фыркнул. — Бывало и похуже.

— Поверю насчёт твоих гвардейцев, а как насчёт остальных? — Перевёл взгляд снова вдаль. — Уверен, что не побегут?

— Раньше сказал бы, что уверен в одном: кто побежит, собственноручно поотрываю хвосты. Но сейчас и с этим проблемы... — Пуф приподнял лапку и со вздохом посмотрел на неё.

— Что это там вдалеке? — Абрам, стоящий рядом с ними, приложил ладонь козырьком ко лбу. — Слоны?

— Что такое слоны? — Пуф удивлённо посмотрел на него, а потом вдаль. — Тролли?!

Шерсть у него на загривке встала дыбом.

— Это плохо? — Алексу показалось, что от котёнка с треском рассыпаются искры.

— Паршиво. — злобно прошипел тот в такт мыслеречи. — Вот теперь я почти уверен, что половина армии разбежится.

Гигантские туши даже на таком расстоянии выделялись размером раз в десять, а самые крупные — в двадцать больше окружающих их фигур. Всё новые монстры появлялись в поле их видимости, и их было уже под сотню. Передовые линии противников приблизились к холму, где находилась вся компания, до них уже долетали самые громкие звуки — звон мечей и рёв троллей.

— Ну вот, — снова прошипел возле уха ветеринара котёнок. — Первые ряды уже драпают.

— Ты сам посмотри, — Алекс вздохнул, — они ничего не могут противопоставить, тролли их, как мух, своими дубинами лупят.

Побоище медленно приближалось вовсе не благодаря стойкости звероморфов. Медлительные тролли, практически неуязвимые, размеренно двигались вперёд, перемалывая встречающихся противников, а избежавших ужасных ударов троллей, доставали сопровождавшие оборотни и люди устрашающего вида.

— Зомби. — Абрам рассмотрел некоторые фигуры. — Похожие на того, что мы видели.

Пуф зарычал.

— Надо вводить в бой гвардию, пока все эти баронские и графские отряды не разбежались.

Александр молча снял с плеча котёнка и передал Абраму, а затем тронул лошадь с места.

— Ты что удумал? — мыслеречь мелкого дошла до уровня визга, а затем он почувствовал, как тот прыгнул на круп лошади позади него. — Куда без меня собрался? Можно подумать, ты сам сумеешь командовать.

— Забирайся тогда под броню. — Алекс хмыкнул.

Выехав перед шеренгами гвардии, он остановился, через полминуты рядом на крупном жеребце оказался и Де Гуф. Увидев, что из ворота брони выглядывает маленькая белая мохнатая голова, он отсалютовал в их сторону и замер рядом.

— Кто-то всё-таки держится. — Александр ещё раз окинул взглядом поле боя.

В одном месте блистал золотой доспех и такие же золотые молнии меча вокруг него, а в другом мелькала крупная чёрная фигура с гигантской булавой. Лишь эти двое оставались практически на одном месте.

— Хм, узнаю Альбу. — Пуф озадаченно протянул. — А вот кто второй, чёрный?

— Я догадываюсь — наш новый дружок Баламут.

— Этот медведь-разбойник? — котёнок фыркнул. — Хорош.

— Ну что, вперёд? — Алекс ждал ответ Пуфа.

— Угу. — Тот грустно муркнул. — Выхода у нас нет, только будет ли толк?

Без всякой команды шеренги гвардейцев двинулись вслед за командирами. Через небольшое время им навстречу стали попадаться отступающие воины из разных отрядов. Завидев ровные ряды несокрушимой гвардии, большинство из бегущих, чувствуя стыд за свою трусость, разворачивались и присоединялись к боевым котам.

— Не высовывайся вперёд из шеренги. — пробормотал Пуф, устраиваясь на шее Алекса. — И покрепче держи мой меч. Бить не обязательно, без опыта всё равно у тебя мало что получится. Только оружие потеряешь.

— Вообще-то я пару раз участвовал в боях на мечах на реконструкторском фестивале.

Не услышав ничего в ответ, тем не менее он почувствовал под бронёй шевеление — он был уверен, мелкий паршивец прикрывал лапой глаза. Если честно, сказанное слабо успокаивало и его самого, но сказать что-то было нужно. Александр с некоторым удивлением отметил, что не испытывает особого ужаса в этой ситуации, по крайней мере, оставалось немало места для любопытства и иронии. А ещё, он чувствовал на своей спине тяжёлый взгляд с холма, где оставались Елена и Абрам. Друг остался в лагере под давлением товарища, признав, что на поле боя он, по большому счёту, бесполезен, а Алекс взял с него обещание не оставлять девушку одну ни на секунду. Та продолжала играть в молчанку и игнорировала всех, кто участвовал в этой затее, которая привела Алекса на поле боя. Это не мешало ей сверлить его спину пристальным сердитым взглядом. Только опытный психиатр, тихо стоящий рядом, мог рассмотреть в этом взгляде тревогу. Поначалу он пытался разговорить Елену, отвлечь от переживаний, но, в конце концов, после многочисленных попыток сдался. Теперь он молча стоял рядом и наблюдал за происходящим на поле боя.

Первые шеренги гвардии уже столкнулись с передовыми отрядами противника. Взяв у стоявшего неподалёку офицера подзорную трубу, Абрам наблюдал за Алексом, который на удивление неплохо держался да ещё и мечом браво размахивал. Все гвардейцы вокруг него дрались, как бешенные и, даже линия сражения понемногу начала сдвигаться в другую сторону. Даже тролли не смогли слишком повлиять на ход битвы — словно муравьи гигантского жука, те окружали гиганта и в итоге опрокидывали тысячами ударов. Глядя на успех боевых котов и другие отряды останавливались, и начинали более ожесточённо сопротивляться.

Абрам как раз оглядывал в подзорную трубу поле боя, когда услышал сдавленный крик Елены. Оглянулся на неё и проследовал взглядом в сторону, куда смотрела она — Алекс попал под удар дубины очередного тролля и, как пушечное ядро, вылетел из седла.

Глава 15. Эмурьен

На мгновение после этого удара моё сознание померкло и в себя я пришёл уже тогда, когда врезался в тушу поверженного ранее тролля. Мне, можно сказать, повезло - я приземлился за спинами моих гвардейцев. С трудом сфокусировал взгляд и постарался найти Алекса. Этот человек меня удивил, он продержался гораздо дольше, чем я думал, да и мечом орудовал он лучше, чем можно было ожидать после парочки боёв на деревяшках. Ему, как мне, не подфартило — его ударом унесло в сторону толпы врагов и он не подавал признаков жизни. Пара десятков гвардейцев сейчас пытались пробиться к нему, а с ними рядом сражалась сама Бешеная львица. Алба опередила остальных на две длины меча и билась сейчас прямо над Алексом. Постепенно боевые коты сравнялись, а затем и окружили её, прикрыв спинами неподвижное тело своего командира, как они думали, и первую герцогиню королевства.

Та склонилась над телом, но едва она успела коснуться его шлема, как он пошевелился. Дружный рёв из сотен мощных глоток ознаменовал радость боевых котов. В этот момент я и сам готов был заорать от радости. А в следующий миг я едва не обделался — металлическая рука резко схватила меня и подняла в воздух, а затем шлёпнула мной о блестящую серебром кирасу. После секундного шока я смог рассмотреть — это был явно королевский рыцарь не из простых. Ну, что же, уже всё не так плохо — я цел, Алекс тоже уже на ногах, гвардия держится, не отступает, всё больше отдельных воинов и небольших отрядов присоединялось к боевым котам. Последнее, что я увидел — Алба вернулась в бой, а в другом месте здоровенный медведь, горланя похабную песню, в одиночку колошматил не очень крупного тролля. Не очень крупного — всего-то раз в десять больше.

Рыцарь, нашедший меня, дотопал до холма, где оставались Ленка с Ману со всякими магами и лекарями. Туда же два гвардейца притащили и оглушенного Алекса. Гвардейцы сразу побежали к своим, а рыцарь сунул меня Елене, а сам начал снимать с головы шлем. Можно было ожидать чего-то такого — из-под зеркального серебра вычурного котелка показалась пышная охапка чёрных, как смоль, волос, обрамляющая знакомую мордашку. Руми улыбнулась человечке:

— Ну вот, графа спасла Алба, а мне достался кот. — она изобразила печаль на мордахе. — Теперь эта противная львица выйдет замуж, а я так и останусь с котом.

— Вынуждена тебя расстроить. — Ленка ехидно прищурилась.

— С ума сошла?! — мысленно рявкаю на неё. — Язык без костей?

— Ой! — она вслух ляпнула и захлопала на меня ресницами.

— И что ты собиралась ей говорить? — фыркаю.

— Не знаю. — растерянно вздыхает. — Ну, что не сможет она тебя оставить... Убедить как-то.

— Как? Как бы ты её убеждала?

— Не знаю... — хлюпает тихонько носом.

— Ты чего ойкаешь? — Руми уставилась на Ленку.

— Смотри. — Та вдруг вытянула руку в сторону, указывая на идущего к ним Ману.

Маг, проигнорировав девиц, направился к Алексу, который до сих пор сидел на траве, полуоглушенный, в полных латах и шлеме.

— Как бы их спровадить, — мысленно проворчал Ману, — чтобы никто не видел, что в вашем доспехе другой. А осмотреть человека не помешало бы — вон какой до сих пор сидит пришибленный.

— Забирай подружку и топайте отсюда. — обращаюсь к Елене. — И придумай сама, как мне остаться здесь.

Девчонка растерянно захлопала ресницами, а затем с хитрым видом посмотрела на Руми:

— Идём посмотрим, как там воюют наши. — быстро забрала меня из её рук и протянула магу. — Ману, осмотрите и этого пациента, пожалуйста.

Шокированная неожиданным напором человечки Руми дала себя буквально утянуть за руку на другую сторону холма, а к нам подошёл Абрам.

— Ну и как тут наш герой? — бесцеремонно постучал пальцем по шлему.

— Без тебя было лучше. — раздался из под забрала слабый голос, пока Ману расстёгивал ремешок, а когда тот снял этот блестящий котелок, продолжил. — Нормально, жить буду. Голова гудит.

— Сколько пальцев? — Абрам с ехидной улыбкой показал кулак.

— Столько же. — Алекс сжал руку в металлической перчатке в кулак и поднёс его под нос приятелю. — Посчитаем?

Вдруг невдалеке зазвучал рожок, играющий сигнал к отступлению.

— Что за дрянная псина скомандовала отход? — на холм, как фурия, взлетела герцогиня Алба с мечом в руке. — На секунду только вышла из боя.

— Я. — за её спиной появился мрачный Де Гуф. — Почти все баронские отряды рассеяны, а гвардия в одиночку такую армаду не осилит. Их задавят количеством, окружат и разорвут в клочья. И вас в том числе. Нужна перегруппировка.

— Так и знала! — прорычала Львица и обернулась ко мне...

Как она думала, ко мне... Она так и замерла с открытым ртом, уставившись на Алекса.

— Мы сейчас всё объясним. — некстати сунулся к ней Абрам.

Он каким-то чудом успел присесть и меч свистнул у него над самой макушкой.

— Где Ла`Мурри?! — взревела Алба, наступая на человеков.

— Я за него. — Алекс уже поднялся на ноги. — Объяснять будет Ману, а мне нужно идти собирать всех, кто уцелел и не сбежал.

Он нахлобучил на голову шлем и протянул ко мне руку.

— Я слышу рожок и с той стороны. — мой толстяк-маг, кажется, даже смог вытянуть шею, прислушиваясь.

— А почему все расходятся в разные стороны? — спросила невовремя появившаяся Ленка.

— Я жду объяснений! — продолжала бесноваться Бешеная Львица.

— Это каких объяснений? — не отстававшая от человечки Руми с любопытством обозревала всех присутствующих.

— Потом! — неожиданно громко рявкнул на герцогиню Алекс. — А сейчас ты поможешь мне организовать оборону.

Та растерялась и через секунду судорожно кивнула. Я в мгновение ока запрыгнул на плечо Алекса.

— Когда ты громко орёшь, даже на меня похож. А вообще должен признать, у тебя получается не так уж неплохо.

Он хмыкнул, когда мы двинулись к воинам:

— Похоже, нам придётся выиграть для тебя войну, а потом уже заниматься нашим возвращением.

— Ты ничего не забыл? — я обиженно фыркнул. — Причину, из-за которой тебе пришлось меня заменить?

— Да помню я, что тебе ещё нужно в тело вернуться... — Его прервал на полуслове опустившийся на второе плечо ворон. — Старый знакомый?

— Кар! — утвердительно каркнул тот, а затем перешёл на мыслеречь. — Я нашёл фею, она может расколдовать одного из нас.

— Только одного?

— На второго, эта малявка сказала, придётся собирать силы несколько лет. — грустно сообщил Гар.

— Ну и почему не расколдовался? — спросил я зачем-то.

— У тебя язык повернулся спрашивать? — попытался клюнуть меня ворон. — Я не мог так поступить с тобой. А теперь вижу, что был прав — тебя нужно расколдовывать первым.

— На самом деле я неплохо держусь. — я фыркнул. — Скажи, сможешь привести драконов?

— Смогу, наверное. Пойдут не все, конечно. — Гар ненадолго задумался. — Только если я буду в своём теле.

— Вперёд. Даже один настоящий дракон нам может помочь.

Ворон с минуту посидел ещё на плече, опустив голову, а затем взмахнул крыльями и через минуту растворился вдали.

— Ни тебе здрасьте, ни до свидания. — мысленно проворчал Алекс.

— Он улетел, но обещал вернуться. — устраиваюсь поудобнее на его шее, пока он быстро идёт к гвардейцам.

— Что это за ворон? — голос Албы совсем рядом за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Всё узнаешь позже. — человек отмахнулся от неё.

— Вот наглец! — принцесса вскипела. — Я прикажу тебя казнить, если сама не убью раньше.

— Ты только для этого меня спасала? — хмыкнул Алекс. — В чём тогда смысл?

— Я спасала маршала Ла`Мурри, как я думала. — Львица сбавила обороты.

— Значит, ты не можешь меня убить, — человечек явно смеялся, — по крайней мере до тех пор, пока не выяснишь, где твой драгоценный маршал. А это случится не раньше, чем мы разберёмся с проблемами.

— А... — Алба задумалась. — Как насчёт пыток? Раскалённое железо или плети на худой конец?

— Лучше щекотка. — Он успел ответить на последних шагах к войску.

Глава 16. Абрам.

— Все рассказы, когда вернутся остальные. — Ману важно скрестил руки на груди и отвернулся к полю боя.

Абрам подошёл и встал рядом в такой же позе, оставив девушек в одиночестве пыхтеть от злости.

— Нас спасло чудо... — не оборачиваясь, пробормотал маг. — Они скомандовали отступление, хотя побеждали...

— Или мы чего-то не знаем. — человек, также не оборачиваясь, усмехнулся. — Обычно всё имеет свои причины.

— Причины? — Ману посмотрел по сторонам.

Теперь поле боя не было так плотно заполнено — армия Котании сильно уменьшилась в своих размерах и пространства между армиями было намного больше. В то же время изменений в количестве врагов особо заметно не было. Александр и герцогиня Алба давно достигли рядов гвардии и активно наводили порядок.

— А кто это? — Абрам указал на большой отряд, спешащий в сторону общего построения.

— Все, как один, рыжие... — Ману от неожиданной догадки открыл и забыл закрыть рот. — Тигры?!

— Тигры? — человек удивился. — Я слышал, что они единственные не входят в королевство.

— Не совсем так. — толстяк поморщился. — Из известных крупных кланов котоморфов они одни остались свободным герцогством. Герцог Тайгер времён зарождения королевства и король Леон Первый были друзьями, были равны по силе и воинской доблести. Тайгеры были значительно сильнее остальных, это и решило выбор правителя главами кланов в пользу Леона, дескать, тот со своими родичами не сможет подмять другие кланы, а Тигры и не горели желанием присягать кому-то чужому. За сотни лет никаких серьёзных споров или конфликтов и даже взаимная помощь в самые тяжёлые моменты.

— А есть неизвестные? — Абрам заинтересованно покосился на собеседника.

— Ты видел натурального графа? — Ману неопределённо кивнул в сторону лагеря. — Того, что в карете... А видел ли ты кого-то, хоть отдалённо похожего? Откуда он взялся? Даже я знаю только, что он родился где-то далеко в горах. Но ведь у него были родители и, вполне вероятно, родственники...

— Я и таких, как ты, не видел. — человек хмыкнул.

— Ну, тут всё просто. — маг отмахнулся. — Я из далёких краёв, из простого сословия. Большинство моих родичей не покидали долины, в которой родились.

— А с кем мы воюем? — сменил тему Абрам.

— Люди, оборотни, тролли... — Ману пожал плечами. — Все, кто неустроен в этой жизни.

Он с иронией наблюдал, как человек обводит взглядом окрестности.

— Многовато неустроенных.

—Почти все они из других земель, не местные.

— Да уж... — Абрам задумался.

***

— Ну, пока я свободен. — Алекс вздохнул. — Больше всего я устал рычать, как старый трактор. Мне удалось спихнуть все дела на Албу и офицеров, только с предводителями новых прибывших отрядов пришлось ещё поизображать Пуфа.

Абрам хмыкнул.

— Ну да, графа Ла`Мурри, грозного и ужасного. — усмехнулся Алекс. — Думаю, сейчас самое время заняться нашими проблемами.

— Эта ночь может оказаться последней, когда мы сможем добраться до моего братца. — задумчиво потёр переносицу приятель. — Завтра может грянуть новое сражение. Если мы проиграем, нам будет не до Изи, а если победим... Он быстро смоется, едва почувствует какую-то угрозу.

Выяснить, что точно делает во вражеской армии обычно трусоватый и не шибко воинственный братец, не было никакой возможности — он никак не попадал в поле зрения любых наблюдателей, не был заметен на поле боя, а разузнать от других что-либо в виду того, что звероморфы пленных не брали в принципе. Ни Ману, ни кто другой не смогли ничего подсказать, как подступиться к вражескому лагерю, а хуже всего, помочь никто не сможет — звероморфов среди врагов нет.

— Зато простых котов в любом лагере, как и крыс с мышами, хватает. — высказался по мыслесвязи, послушав, Пуф. — Я с вами пойду.

— Спасибо. — Алекс хмыкнул. — С такой помощью мы точно управимся.

Через пару часов вся троица сидела в густом кустарнике невдалеке от вражеского лагеря. Маленький котёнок оказался идеальным разведчиком, благодаря ему они смогли ещё засветло подойти вплотную к лагерю, миновав нехитрые дозоры, да и по лагерю он шатался с самым наглым видом, не забывая беречься от пинков и копыт. Нашёлся и Абрашин братец-злодей. Хотя на злодея он абсолютно не был похож — сидел себе в шатре или рядом, пребывая в неизменной меланхолии.

— Не похоже, чтобы твой Изя принимал какое-то участие в управлении этим войском. — Пуф устало разлёгся после очередной пробежки по лагерю. — Да и любой активности, магической или иной, я от него не заметил.

Впрочем, это Абрам и сам видел, пусть и издалека. Он хорошо знал своего братца — периоды апатии у того часто и быстро сменялись приступами бурной деятельности, далеко не всегда логичной и прогнозируемой. Времени выжидать не было, ночь вступала в свои права. Не сказать, что это шло доморощенным диверсантам на пользу — благодаря большому количеству костров лагерь оставался неплохо освещён, а вот сами они, вероятно, будут выглядеть подозрительно в то время, когда большинство обитателей уже устроились на ночлег. Абрам поднялся и запахнулся грязный широкий плащ с капюшоном, подобный одежде половины врагов. Плащи эти они банально смародёрили, забрали с поля боя, наскоро подлатав самые большие дыры.

Алекс последовал примеру товарища. Оружие они не брали с собой — какой от него смысл, когда они лишь вдвоём посреди вражеского лагеря? Да и наблюдение показало, что большинство людей бродили по лагерю невооружёнными, по крайней мере на первый взгляд.

— Делаем лица попроще и топаем, как к себе домой? — На его вопрос приятель слабо кивнул, а затем тяжело вздохнул.

— Старайтесь не подходить близко к оборотням. — в мозгу у обоих раздался совет Пуфа. — Вы всё-таки долго находились рядом с звероморфами, а нюх у этих тварей не хуже моего.

Абрам вышел на порядком вытоптанную тропу и направился в сторону лагеря. Алекс замешкался ненадолго, а затем, подхватив котёнка, заторопился вслед за товарищем. Путь оказался непрост, первая преграда их ждала всего в паре десятков метров — несколько массивных сидящих туш. Тролли, каждый с не очень большой по местным меркам дом все, как один, спали — прямо так, сидя на земле без всякого костра и каких-либо признаков бивака, не подавая никаких признаков жизни. Увидев впервые эти фигуры, вполне возможно было принять их за грубые каменные изваяния.

— Близко не подходите, — заметил Пуф, — они реагируют на тепло.

— Их тут до десятка. — прикинул Алекс. — На поле боя мы видели намного больше.

— Они вокруг всего лагеря вот так сидят истуканами. Без солнца они заторможенные. — просвещал их на ходу котёнок. — А вот оборотни, наоборот, ночью очень активны. Многие из них могут спонтанно превращаться под воздействием лунного света или даже без него.

— Луны не видно. — тотчас же задрал голову Абрам.

— На поле боя не было оборотней. — заметил хмуро Алекс.

— Были, хотя и немного. — Пуф фыркнул. — Дело было днём, а потому вышли большей частью люди и те из оборотней, кто не залёг в дневную спячку, как они любят это делать. Чем сильнее оборотень, тем больше любит днём спать. А те, что вышли, бились, практически не обращаясь, только и того, что псиной воняли.

Словно в подтверждение его слов, в отдалении раздался жуткий вой.

— А звероморфы тоже обращаются во что-то? — Алекс поинтересовался больше от скуки.

— Когда-то, много поколений назад, я слышал, сильнейшие из воинов могли принимать боевую трансформацию, превращаясь в гигантов, напоминающих клановых тотемных зверей. А теперь даже уникумы типа Албы и этого косолапого, что вы притащили, не умеют. Хотя воины они не хуже тех, о которых в легендах рассказывают.

— Да уж. — Абрам усмехнулся. — Урса — это нечто.

Виляя иногда из стороны в сторону по команде Пуфа, они за разговором добрались до нужного места.

— Хм. — Котёнок хмыкнул, когда они остановились возле маленького затухающего костра, а затем обернулся к ближайшей палатке. — Спать ушел, наверное.

— Тем лучше... — вслух тихонько пробормотал Абрам и заглянул за полог. — Пусто.

Все трое в некоторой растерянности смотрели друг на друга.

— Если он сбежал, то недавно, буквально, пока мы шли по лагерю. — заметил Алекс и опустил котёнка на землю. — Вся надежда на тебя и твой звериный нюх.

Тот выгнул спину дугой и зашипел.

— Тоже мне, ищейку нашёл.

Глава 17. Гар

- Ну что, готов, каркуша? - весело поинтересовалась Пиу у него.

Гар зажмурился, чтобы не показывать, как сильно он переживает, что что-то пойдёт не так.

- Давай уже, расколдовывай меня! - почти взмолился он.

Сил терпеть неизвестность уже не осталось. В следующее мгновение он почувствовал, как мир вокруг будто перекосился: то ли землю качнуло, то ли его собственное тело вдруг вспомнило, что оно вообще-то предназначено не только для жалкого карканья и ковыряния клювом по мусоркам. И неожиданно… тишина. Ни привычного царапанья когтей по мягкой земле леса, ни навязчивого желания каркнуть какую-нибудь воронью гадость. Осторожно распахнул глаза — и первое, что увидел, были человеческие руки. Его руки! С пальцами, ногтями… Он тут же, не веря, стал их сгибать, разгибать, ощупывать плечи — да это же он! Настоящий!

— Слушай, чешуйчатый, сделай вид по-проще! — раздался сверху переливчатый смех феечки Пиу, которая зависла у него над носом, хохоча так, что крылышки дрожали. — Такое впечатление, что ты впервые пальцы увидел.

— А ты думала, я каждый день заново вспоминаю, что у меня локти двигаются?! — возмутился Гар. — Мало ли, может ты меня не до конца расколдовала. Сейчас возьму — и обратно: карр-карр!

Фея прыснула ещё громче.

— Хм, — Гар подозрительно ощупал своё лицо. — Нос вроде человеческий. Клюва нет. Хвоста вороньего тоже не чувствую. Хотя… — он потрогал затылок. — Ты уверена, что перьев там не осталось?

— Слушай, я когда колдую, то есть феячу, обычно не халтурю! — с лёгкой обидой протянула Пиу.

Гар поморщился, но тревога не отпускала. Вдруг на самом деле он всё ещё пернатый уродец, а фея-шутница просто подкинула ему красивую иллюзию? Проверить это было можно лишь одним способом. Не теряя ни секунды, он позволил телу вытянуться, разрастись, изогнуться. Мгновение — и на месте человека стоял дракон: огромный, с иссинячёрной чешуёй, с прекрасными крыльями и сверкающими серебром острыми когтями.

— Вот теперь всё правильно.

Он шумно втянул воздух с видимым облегчением. Радость рванулась изнутри сама, не сдерживаемая: могучий рёв прокатился над поляной, вздымая листву и едва не отбросив Пиу в ближайшие кусты.

— Да-а-а! — взревел Гар, превращаясь снова в человека. — Прощай, жалкая куриная судьба!

— Кур… — фея держалась за живот, хохоча так, что едва не упала. — Ты был ворон! Но, пожалуй, да, вёл себя именно как курица, только слишком наглая.

Гар не обращая внимания на подколки феи, поклонился ей. Он наконец-то был собой, а не в теле этой водоплавающей мерзости от одного вида которой его откровенно тошнило.

— Я — маркиз Галираф Чиразотторис, Золотое Крыло Драккарии, благодарю тебя, фея Пиу, за всё, что ты для меня сделала...

— Ой-ой! Хватит пафоса! - перебила его феечка и даже замахала руками. А когда Гар осекся подмигнула:

— Мы, феи, живём вечность, и, прежде чем пообещать что-то, ты должен знать, что невыполненный долг будут отрабатывать твои дети, внуки, правнуки или прапрапраправнуки... Оно тебе надо?

Галираф упрямо тряхнул гривой иссиня чёрных волос:

— Я не собираюсь отказываться от идеи отблагодарить тебя! Ты можешь не знать этого, но ты без преувеличения спасла мою жизнь! Ведь я бы никогда не смог вернуться домой в виде того пернатого недоразумения, в котором я провел последние месяцы, и я...

— Очень оценил мою услугу, я поняла! — смех феи прозвучал как серебристый колокольчик: — Короче, так! Чтобы ты не сильно мучился по поводу благодарности, с тебя приглашение на классную вечеринку для меня и моих подружек! Скажем, в честь победы Котании над Тёмными Королевствами! Идет?

Гар удивлённо изогнул бровь:

— Подожди, подожди! Как, по-твоему, я тебя приглашу? Ты же вечно шастаешь туда-сюда! Сегодня ты тут, завтра в каком-нибудь другом мире. Как я тебе приглашение отправлю?

— Ох, чешуйчатый! — фея закатила глаза так, что чуть не потеряла равновесие в воздухе. — Какой ты несообразительный! Просто скажи моё имя. И я услышу.

Гар впервые за долгое время улыбнулся.

— Ну ладно, уговорила! — наконец сказал он, склонив голову и сверкнув глазами. — Как только определюсь с датой, обещаю, я позову тебя и твоих друзей. Устрою пир такой, что все другие феи вам будут завидовать.

Пиу довольно хмыкнула и сделала в воздухе круг.

— Вот и договорились! Только смотри, не забудь про сладкое. Мы, феи, его очень любим. Особенно пироженки и суфле в шоколаде. И давай уже, делай что-то, чтобы Котания побыстрее победила.

Галираф помрачнел:

— Ты права! Нужно поторопится, пока эта мерзость с Тёмных Королевств не смела войска Пуфа. Кстати, можно поинтересоваться, почему ты помогаешь именно нам? Ведь те, из Тёмных королевств, тоже могли бы предложить тебе пир…

Пиу застыла в воздухе, хлопая ресницами так, будто услышала величайшую глупость.

— Ты серьёзно? — наконец выдала она. — Я — фея. Я люблю блёстки, сладкое, вечеринки и магию. А не хмурых агрессивных двуногих, которые предпочитают сначала сделать кровавую отбивную из любого, кто не похож на них, а потом думать.

Гар хмыкнул.

— Ну… звучит, как описание любой человеческой дипломатии, — пробормотал он.

— Вот именно! — торжественно ткнула в него пальчиком Пиу. — Люди и так правят во множестве миров. А этот мир мне нравится таким, какой он есть: с драконами, звероморфами, магами, эльфами, даже с этими жутко занудными гномами. А люди… ну что люди? Воюют, гавкаются друг с другом и засирают свои миры так, что те неизбежно умирают.

Фея раздражённо выдохнула:

— Поэтому да, пусть здесь правят магические существа. Чтобы всем было хорошо. А не только этим двуногим-однодневкам.

Галираф расплылся в кривой усмешке.

— Двуногие-однодневки… ха! Отличное прозвище. Теперь так и буду людей звать.

— Только аккуратней, — хмыкнула Пиу. — Они почему-то очень обижаются, когда им напоминают, сколь коротка их жизнь.

Галираф склонил голову, слегка прищурив серебристые глаза, и неожиданно мягко произнёс:

— Спасибо тебе, Пиу. Не только за то, что расколдовала, но и за здравый смысл. Ты права, этот мир стоит того, чтобы за него сражаться.

Фея в ответ лишь фыркнула, но уголки её губ подозрительно задрожали, словно улыбка всё же прорывалась.

— Ладно-ладно, чешуйчатый. Иди уже за помощью для своего друга. Им на рассвете будет несладко.

Гар серьёзно кивнул.

— До встречи на вечеринке, Пиу.

Феечка помахала ручкой и исчезла в яркой россыпи искр, будто её и не было.

Галираф вздохнул полной грудью. Его тело снова начало вытягиваться в истинную форму — тяжёлое, сильное, с развернутыми мощными крыльями и непробиваемой чешуёй. Он взмахнул крыльями, с хлопком расправляя их так, что даже ближайшие деревья застонали. Потом оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Неописуемая радость нахлынула на него — небо приняло его в свои бескрайние просторы. Гар сделал широкий круг, позволяя себе лишний раз насладиться полётом. С высоты он видел поле битвы, где ещё недавно Пуф и звероморфы яростно сражались с Тёмными.

И зрелище его совсем не обрадовало.

Армия тьмы тянулась до самого горизонта, ровная, словно чернильное пятно, расползающееся по зелени. Мелькали чёрные штандарты, ряды копейщиков, колдуны, и даже пара катапульт, которые явно предназначались для того, чтобы швырять что-нибудь особенно мерзкое.

— Мать-драконица… — тихо пробормотал он. — Их тут, как мух, прихлопнут.

Сердце сжалось, но страх не имел власти над тем, кто снова обрёл себя. Развернувшись, Гар рывком направился в сторону Драккарии.

До дома, если постараться, было часа четыре. Он рассчитывал что даже успеет немного привести себя в порядок. Потому что после обратного превращения остался, как ни крути, с голым задом. В таком виде не прилично являться во дворец к правителю с просьбой о военной помощи. А то выйдет: «Маркиз Чиразотторис, Золотое Крыло Драккарии, просит помощи для союзников… и штанов для себя».

Он даже хмыкнул, представив, такую картину — мысль была отвратительная и одновременно смешная.

Глава 18. Исаак

— Изя, ты самый глупый поц из всех глупых поцев. — в голове явственно послышался голос мамы Сони. — Вся эта мистическая егунда не доведёт тебя до добга.

— Маман, што бы вы понимали? — ответил он когда-то. — Я стану великим магом и большим человеком.

К сожалению, в последнее время Изя всё чаще Задумывался о том, что мама была права в части того, что магия не принесёт ему счастья. Казалось, что ему улыбнулась удача, когда он смог переместиться в странный мир, в котором жили смешные зверолюди, а магия была делом обыденным. Но, как оказалось, этот мир гораздо больше похож на его родной мир — жадность, жажда власти, обман и лицемерие на каждом шагу... Изя не стал великим магом — его умения для этого мира были весьма скромными, хоть и не совсем обычными.

Умение перемещаться между двумя мирами оказалось никому, кроме него самого, не интересным, а в стихийной магии и некромантии его успехи оказались весьма слабыми. О том, что он умудрился пару раз буквально вышибить из тел души сначала дракона, а потом какого-то хвостатого аристократа, он вообще предпочитал помалкивать. Изя имел неосторожность похвастаться похожему то ли на медведя, то ли на дикого кабана глуповатому увальню-барону, тот втянул его в свою междоусобную войну, а затем просто прогнал, когда замок хвостатого они так и не захватили, несмотря на то, что Изя таки устранил хозяина.

Тропинка, временами почти незаметная, извивалась между громадных деревьев, порой теряясь в траве и камнях. Он не знал, куда она ведёт, да и не важно сейчас это — прочь от лагеря, от этого безумного скопления хмурых людей и... Нет, он, конечно, успел немного привыкнуть к оборотням и даже получалось унять дрожь, когда проходил мимо гигантских троллей. Даже порождения некромантов уже не вызывали у него безумного ужаса, да что там говорить, однажды он сам обратил в нежить полудохлого оборотня и даже протащил его в старый свой мир, оставив охранять подземную лабораторию. Но всё это в одном месте в таком количестве — это уж слишком. А уныло-фанатичное общее настроение, витавшее во всём этом стойбище...

Исаак резко остановился и замер на половине вдоха. Казалось, даже сердце перестало биться. В десятке метров впереди прямо поперёк тропы путь преградила четвёрка волков. Он замер, пытаясь понять, что делать дальше. Толпа волков, кажется, почувствовала его присутствие, и их мохнатые уши мгновенно повернулись в его сторону. Взгляд Изи был полон паники, но он понимал, что сейчас отступление — единственный разумный ход. В глубине души он надеялся, что магия, пусть и слабая, сможет помочь ему сдвинуться с места или как-то отвлечь хищников. Время будто замедлилось, и в момент тишины, когда риск стать их следующей жертвой казался наиболее высоким, он начал резко двигаться назад, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания, надеясь, что волки решат его пропустить. Мир вокруг будто затих, и казалось, что вся природа затаила дыхание. Изя отлично понимал, что одна ошибка — и конец его пути может стать кровавой междометной точкой в этом лесу. Его сердце теперь барабанило в груди, и он знал, что любой неосторожный шаг может стать последним. Но вдруг один из волков, самый крупный и старый, медленно повернул голову, как бы оценивая ситуацию, и окончательно остановился, явно побоявшись сделать необратимый шаг. Остальные же, ощутив перемену, начали тихо отступать, будто почувствовав в этом человеке что-то незаметное, но очень важное для них.

Изя продолжал пятиться, не отрывая взгляда от серых фигур. Внезапно до него дошло — волки смотрят не на него, а куда-то за его спину. Он остановился и медленно обернулся. Всего в трёх метрах стояли ещё два волка. Чуть ли не вдвое крупнее первых, они также смотрели вперёд, не обращая никакого внимания на замершего человека. Оборотни... такие же дезертиры, скорее всего, как и он сам. Изя почувствовал, как кровь застыла в венах, словно его тело исчезло, и он стал частью мёртвой тишины леса. Всё вокруг стало убийственно тихо, слышно было лишь его собственное быстрое, тревожное дыхание. Внезапно сердце забилось ещё быстрее, будто предчувствуя грядущую беду.

Он, стараясь как можно меньше шевелиться, посмотрел на зверей, что перекрывали путь впереди — там лишь ветки кустарников ещё шевелились от движения, самих волков он уже не видел. Те сбежали от гораздо более опасных соперников. Снова обернуться он боялся, стоял неподвижно в ожидании...

Серая с рыжими подпалинами туша едва не задела его бок и пробежала неспешно вперёд. Когда и второй оборотень проскочил мимо, оставив свой резкий мускусный запах, Изя потихоньку выдохнул. Зверюги рысцой бежали вперёд, словно его тут и не было. Какие-то десять метров — и эта парочка также затерялась в кустарнике. Человек обессиленно опустился на землю. Изю била крупная дрожь, которую никак не получалось унять.

— Мамочка. — сипло прошептал он. — Да, ты права, я очень глупый поц. Я не хочу тут быть, я хочу к маме...

Слёзы скатывались по его щекам, а он даже не замечал этого, продолжая тихо скулить. Лишь через долгое время он снова поднялся на ноги и двинулся вперёд. Теперь он шёл гораздо медленнее, часто оглядывался назад и по сторонам, прислушивался к любым шорохам леса.

Да, ему крупно повезло, через время рассудил Изя, что парочка оборотней решила сбежать из лагеря по этой же тропе. Успокоившись, он даже нашёл объяснение произошедшему — оборотни перед бегством, видно, неплохо пообедали, набивая брюхо впрок, и им было не до Изи. Уже почти совсем вернув душевное равновесие, он вышел к небольшому озерцу. Присев у воды, почувствовал, как устал. Осторожно осмотрелся по сторонам и лишь потом разрешил себе на минуточку прикрыть глаза.

Очнулся он от непонятного шума и ощущения, что земля под ним слегка дрожит. Чем-то похоже на шаги тролля, только очень редкие, словно тот спит на ходу.

— Тролли тоже начинают разбегаться? — Изя пробормотал себе под нос, испуганно озираясь вокруг.

Нет, ничего похожего — единственный валун в поле зрения не тянул не то, что на маленького тролля, но даже на приличного слона. Интересно, кстати, есть они в этом мире? Уже отворачиваясь от валуна, лишь краем своего зрения Изя заметил какое-то движение. Он тотчас снова уставился на большой камень. Прошла минута, внимание лишь немного ослабело... и тут камень прыгнул. Теперь бедолага, замерев, терпеливо пялился на снова неподвижный валун. Вот теперь он, рассмотрев, как "валун" оттолкнулся длинными суставчатыми ногами и переместился на пару метров, не сдержал изумлённого возгласа — это была жаба... Огромная жаба повернула голову, круглые немигающие глаза уставились на Изю.

Он ничего не увидел, помогла лишь интуиция — он успел отклониться и что-то мягкое и скользкое лишь задело плечо. Не осознавая того, прикоснулся к тому месту рукой и почувствовал под пальцами липкое и мокрое.

— Это ж сколько слюны сразу. — пришло в голову. — В своё время пришлось помучиться, собирая нужный компонент. Понадобилось больше сотни самых крупных жаб, чтоб собрать сотую часть того, что налипло на накидке.

А вот следующей мыслью стало осознание, что произошло — это чудовище решило употребить его в пищу. Да, для этого монстра он не больше мотылька, сожрёт и не подавится. Изя вскочил очень вовремя — быстрый упругий язык с шумом шмякнулся точно в то место, где он только что сидел. Больше он не мешкал, побежал, что было сил. Позади гупала прыгающая следом громадная образина, изредка пытаясь его поймать при помощи языка. Оглянувшись, Изя едва не заплакал — расстояние между ним и жабой осталось почти прежним. Ужас овладевал им, заставляя подгибаться ноги. Жаба снова прыгнула, покрыв сразу четверть расстояния между ними. И тут ей в морду прилетела большая палка. Громадина тут же сделала гигантский скачок в сторону, а затем в несколько прыжков исчезла. Обернуться в ту сторону, откуда прилетела палка, не давал какой-то иррациональный страх.

— Ты всё-таки редкий поц и шлемазл, Изя. — услышал он до боли знакомый голос. — Хорошо, что твоя мама не знает, чем ты тут занимаешься.

— А чем я таким занимаюсь? — Изя вздохнул.

— Ну да, ну да. — второй голос был тоже смутно знаком. — Скромно кормишь жабу.

Глава 19. Эрган, правитель Драккарии

Хрустальный тронный зал сиял всеми оттенками радуги, отражая солнечные лучи так, что казалось сам дворец был огранён из соцельного алмаза. Высоченные колонны отливали голубым льдом, пол сверкал, как натёртое заркало, а в центре всего этого великолепия сидел Его Величество Повелитель Драккариии и отчаянно маялся от тоски и скуки.

Правитель Драконов, Эрган Огнедышащий, сидел на троне, подперев массивную челюсть рукой, и наблюдал как его фаворитки, прошлая и нынешняя, уже битый час упражнялись в искусстве вежливых оскорблений.

— Ах, дорогая, у тебя опять новые серёжки? — ядовито щебетала прошлая фаворитка, графиня Сиарозза, элегантно поправляя на шее массивное бриллиантовое колье. — Они такие... маленькие. Как мило, что ты решила подчеркнуть свою скромность... или это ты чем то прогневила Повелителя?

— Что вы, любезная, — с медовым шипением ответила нынешняя, демонстративно обмахиваясь веером. — Иногда приятно надеть что-то простое. Ведь не всем подходит такая аляповатая безвкусица… Она ведь отвлекает от истинной красоты и молодости!

Обе улыбнулись друг другу так, что даже крокодилы на южных болотах бы нервно вздрогнули.

Эрган усмехнулся и лениво обвёл взглядом сверкающий зал, разодетых придворных, сверкающих украшениями блестящих дам и тяжело вздохнул. С тех пор как исчез его единственный сын, Галираф, Повелитель Драконов впал в хандру, наверное впервые в своей тысячелетней жизни осознав, насколько пустым являлась его жизнь. Весь этот шик, блеск, пустые разговоры, интриги и склоки... Ради чего? Какой в этом смысл, если он даже трон своему сыну передать не сможет, когда придёт время...

И что самое страшное, что он был лишён даже возможности предать огню тело сына на священной вершине Первородных Драконов, чтобы Гар снова мог переродиться - ведь тела так и не нашли! Гар как сквозь землю провалился!

Звучный и торжественный голос церемониймейстера, вернул Повелителя в реальность:

— Его сиятельство, маркиз Галираф Чиразотторис, смиренно испрашивает аудиенции у Его Величества!

В зале разом стихло всё — даже подлые намёки фавориток повисли в воздухе недосказанными, а несколько придворных от шока поперхнулись воздухом.

А Эрган... Повелитель Драконов и гроза континентов, который мог вмиг превратить цветущий город в пепел... даже бровью не повёл. Лицо его оставалось неподвижным и скучающе-равнодушным, словно ему сейчас сообщили не о чудесном возвращении единственного сына, а о том, что на обед сегодня вместо мяса косули будет бифштекс.

Каких усилий ему это стоило не знал никто, кроме него самого. Ведь внутри он едва не вопил от радости. Сын! Жив! Вернулся! Эрган был так рад, что даже не почувствовал обычного раздражения, когда услышал титул маркиза Чиразотториса, ранее принадлежавший его четвёртой жене, матери Гара. Теперь он готов был закрыть глаза на тот факт, что его мятежный сын отказался от титула наследного принца и взял титул матери, чтобы никто и никогда не мог усомниться в его достижениях и победах.

Эрган тяжело моргнул, поправил невидимую складку на мантии и так же лениво, с видом дракона, которому глубоко всё равно, произнёс:

— Пусть войдёт.

Высокие створки дверей, словно чувствуя значимость момента, величественно распахнулись и в зал вошёл Галираф.

Эрган прищурился жадно осматривая сына. Слишком худой, скулы обострились, плечи будто сжались под невидимой ношей, под глазами залегли упрямые тени усталости... Но при этом шагал он уверенно, спина прямая, взгляд гордый, а одежда — безупречна, словно он явился на бал.

«Вот ведь беда, — кольнуло Эргана. — Выглядишь как герой трагедии, а держишься как наглый щенок… то есть как обычно».

Но дальше произошло нечто невообразимое. Гар, его непокорный, вечно спорящий и гордо отрицающий их родство отпрыск, решительно двинулся к трону и… опустился на одно колено. Смиренно. Покорно. Без издёвки и без ехидной ухмылки.

В зале повисла почти оглушаящая тишина. Один придворный от неожиданности уронил бокал с вином и немедленно получил локтем в бок от соседа: «Тише, не мешай смотреть!»

Эрган почувствовал, как у него едва не отпала челюсть. Он едва не выдал вслух что-то вроде: «Кто ты и что сделал с моим сыном?!» — но вовремя спохватился.

— Поднимись, — лениво протянул он.

Галираф поднял голову. В его глазах полыхал огонь решимости и силы. И Эрган вдруг понял, что вся эта хрупкая покорность опаснее прежнего буйного нрава.

- Отец!

Зал ахнул. Это единственное слово пронеслось по хрустальным сводам, как гром.

Галираф, мятежник, гордец, вечно спорящий, язвительный и слишком независимый, впервые в жизни произнёс это слово вслух. И не в пылу ссоры, не с издёвкой на губах, а так, что у Эргана внутри что-то щёлкнуло и заныло. Что же с ним сделали? Что могло произойти с его неукротимым сыном, чтобы тот так низко и смиренно склонил голову?

«Нет, — мелькнуло в голове, — это не смирение. Это хуже. Это… зрелость!» — и Эргану захотелось зарычать, как раненому дракону в горах: зачем, почему, кто посмел?

Вельможи, придворные дамы, шуты, певчие и даже скучающие фаворитки стояли, пооткрывав рты. Одни застыли с бокалами на полпути ко рту, другие мысленно составляли завещания — ведь если наследник вдруг называет Повелителя «отцом», значит грядёт конец света.

Эрган же встал. Впервые за долгие годы при всех встал с трона. И не обратив никакого внимания на поспешно склонившихся в поклонах вельмож и присевших в реверансах дам, шагнул вниз к сыну.

— В мой кабинет. Сейчас же, — выдохнул он таким голосом, что придворные замерли, не смея даже пошевелится. Ведь личной аудиенции не удостаивались даже вамые влиятельные драконы Драккарии!

Пока он величественно шел к Гару, мысли Повелителя так и грозили вырваться наружу в каком-нибудь нелепом вопросе вроде: «Где ты пропадал, шельмец? Почему такой худой? Кто тебя обидел — я всех спалю!»

И это было бы не преувеличением и не банальным бахвальством. Эрган Огнедышащий действительно мог одним вздохом обратить в пустыню целое королевство. А когда дело касалось его единственного сына, возвращение которого стало настоящим подарком судьбы... Короче, обидчикам Гара было бы лучше никогда не попадаться на глаза Повелителю.

Галираф же поднялся с колен и, не отводя взгляда от отца, коротко кивнул, словно принимая вызов. Взгляд их встретился — сталь о сталь, пламя о пламя, и дворец вдруг показался слишком тесным, слишком хрупким, чтобы выдержать тот разговор который должен был прозвучать за дверями кабинета Эргана.

Глава 20. Гар

Кабинет Повелителя был полной противоположностью ослепительному тронному залу. Здесь царили массивные стены из обсидиана и строгая красота серебра. Никакого блеска, никакой мишуры — только суровая мощь, достойная владыки драконов.

Эрган остановился у широкого стола, вырезанного целиком из единого куска чёрного камня, и медленно обернулся к сыну.

— Говори, — рыкнул он тихо, но от этого звук прозвучал опаснее любого крика.

Галираф шагнул вперёд. Ни следа былой дерзости, ни тени легкомысленного вызова — только решимость, словно он готовился драться насмерть.

— Отец, я пришёл просить… твоей помощи.

Эрган медленно опустился в резное кресло за каменным столом. Его огромная фигура словно стала продолжением мрачного обсидиана, а серебряные застёжки на мантии едва уловимо мерцали в свете факелов. Он не произнёс ни слова, лишь склонил голову — едва заметный жест, означавший: говори дальше.

Галираф сглотнул, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи. Сердце колотилось в груди, но он заставил себя смотреть прямо в глаза отцу.

— Я пришёл просить отряд боевых драконов, — наконец произнёс он. — Котании нужна помощь.

Едва успев договорить, он увидел, как брови Эргана сошлись в суровую линию.

— Драконы никогда не вмешиваются в дела звероморфов, — произнёс правитель, и голос его был низок, но резок, словно сталь о камень. — Две тысячи лет мы поддерживаем вежливый нейтралитет. Две тысячи лет, Галираф! И именно благодаря этому нейтралитету наши земли забыли что такое война!

Галираф сжал кулаки. Он ждал этой реплики, ждал хмурого напоминания о законах и традициях. Но всё же услышать это от отца… было больно.

— Мне это известно, — сказал он глухо и тряхнул гривой чёрных волос. — Я помню историю, я помню клятвы, которые давали старшие. Но всё изменилось, отец!

Эрган не ответил. Он лишь откинулся в кресле, опершись локтями о каменные подлокотники. Его взгляд был неумолимым — тяжёлым, как горы, среди которых он правил.

Галираф сделал шаг вперёд.

— На Котанию напали Тёмные Королевства. — Он замолчал, чтобы вдохнуть. — Их армии числом превосходят всё, что я когда-либо видел. Повелитель, это не обычный набег! Это — война на истребление. Если ничего не предпринять, звероморфов вырежут. Всех, до последнего. И когда их не станет, вся эта нечесть двинется дальше и нас просто сметут! Ведь сейчас только Котания стоит между нашим королевством и Чёрной Ордой!

Тишина снова повисла, но теперь она была иной: не суровой, а гнетущей, почти невыносимой.

Эрган медленно прикрыл глаза, и Галираф впервые заметил на его лице тень усталости. Но когда повелитель снова посмотрел на сына, в этих глазах не было ни капли слабости — только древняя, холодная мудрость.

— Ты просишь меня, — сказал он, каждое слово будто роняя в пустоту, — нарушить устои, что сдерживали мир тысячи лет. Ты хочешь подставить моих воинов, моих драконов, под чужую войну. Драконы не воюют против слабых смертных!

— Они не слабы̀! На стороне людей сиражаются оборотни, орки, маги и ещё неизвестно кто! И я прошу тебя, — голос Галирафа дрогнул от переполнявших его чувств, — оказать поддержку народу, который уже не может справиться сам! Ведь когда Котания падёт - мы будем обречены!

Эрган резко поднял ладонь, заставив сына умолкнуть.

— Осторожнее, Галираф, — прорычал он тихо. — Ты сейчас говоришь так, будто забываешь, кто я.

Сын сжал зубы, но взгляд его не дрогнул.

— Я никогда не забывал, кто ты, отец. Но если ничего не предпринять сейчас... то что останется от твоего имени через сотню лет, когда Драккария исчезнет с карт нашего мира?

Сердце Галирафа колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он понимал: баланс на грани — и любое слово может склонить чашу весов.

Эрган молчал. Смотрел. И это молчание было страшнее любого приговора.

— Галираф… — начал он, и в голосе его прозвучала даже не угроза, но та ледяная твердь, в которой не находилось места ни жалости, ни сомнению. — Я, конечно, ценю твоё рвение. Но…

Сын вдруг понял: ещё одно слово — и решение будет вынесено. Решение холодное, и окончательное, как приговор. И тогда не останется ни шанса.

Галираф сжал кулаки так, что костяшки побелели, и выпалил, словно прыгнул в бездну:

— Я приму титул наследного принца!

В кабинете воцарилась такая тишина, что даже факелы потрескивали слишком громко.

Эрган застыл. Словно каменная статуя, он всматривался в сына, и только едва заметно приподнятая бровь выдала его потрясение.

— Что ты сказал?.. — медленно спросил он.

Галираф выпрямился, вытянувшись в струну. И хотя внутри всё сжималось, голос его звучал твёрдо:

— Я готов взять на себя это ярмо. Готов быть тем, кто продолжит твоё имя, Повелитель! Если только ты позволишь мне повести драконов в бой.

Эрган моргнул — раз, другой. И вдруг коротко хмыкнул, как будто услышал неприличную шутку. Но в смех это не переросло — слишком велико было его изумление.

— Ты?.. — он ткнул пальцем в сына, словно боялся поверить глазам. — Ты, кто с юности бежал от дворца, как от чумы? Ты, кто называл советников «занудными крокодилами»? Ты, кто клялся, что примешь корону только если начнется конец света?

Галираф криво усмехнулся:

— А я вобщем-то и не отказываюсь от своих слов!

Эрган смотрел на него с откровенным недоверием, словно впервые видел собственного сына.

— Ты хочешь сказать… — протянул он. — Что нам стоит готовится к возвращению Великой Матери Драконов?

В уголках губ Галирафа мелькнула горькая ирония:

— Если Темные Королевства не остановить, отец, Великой Матери будет банально некуда возвращаться, потому что люди погубят этот мир! А я хочу чтобы наши горы и родовые гнездовья стояли еще тысячи лет - сейчас это намного важнее моих личных капризов.

Эрган не отводил взгляда. Он видел перед собой не того дерзкого мальчишку, что когда-то презрительно плевал в сторону трона, а мужчину, готового стоять до конца.

— Знаешь, сын, — произнёс он медленно, — я видел, как рушились империи. Видел, как короли обменивали свои народы на кусок золота. Видел, как братья резали братьев ради власти. Но уж точно не думал, что мой собственный ребёнок когда-нибудь явится сюда и попросит корону ради чужой войны.

— Не ради чужой, — отрезал Галираф. — Ради нашей. Мы просто ещё не поняли, что она — уже началась.

Эрган опёрся ладонями о каменный стол, и чёрный мрамор под его пальцами застонал. Глаза его сузились, и в них мелькнул тот самый огонь, от которого дрожали даже самые сильные драконы.

— Отрадно видеть, что ты действительно готов принять трон, сын. — произнёс он тихо. — Я дам тебе в командование отряд боевых драконов. Двадцать лучших и сильнейших из тех, кто принёс мне клятву верности. Пусть их огонь станет твоим карающим мечом, наследный принц Драккарии!

Галираф склонил голову, и в его жесте была только облегчение, благодарность и осознание, что цена обещания будет высока...

— Спасибо, отец.

Эрган на мгновение смягчил взгляд, но затем, глаза его сверкнули холодным пламенем:

— А теперь, сын мой, — он говорил как бы лениво, но с опасным прищуром. — Ты мне расскажешь как тебя вообще занесло в Котанию и почему ты ввязаться в их жалкие распри!

Галираф помедлил, прокручивая в голове десятки вариантов ответа. Но лгать было бессмысленно: отец чуял фальшь за три горных перевала. Гар только вздохнул:

— Я попал туда порталом.

— Порталом? — в голосе Эргана зазвенела угроза.

— Да. — Галираф встретил тяжёлый взгляд отца: — Из другого мира. Я и маршал Ла’Мурри попали туда по несчастному стечению обстоятельств.

В глазах повелителя полыхнуло пламя, жгучим огонём, мелькнувшее в глубинах зрачков.

— Из другого мира?! — пророкотал он так, что казалось даже стены дрогнули. — Ты что, негодник, совсем рассудок потерял?! А ну рассказывай немедленно, во что ты вляпался, пока я тебе хвост не открутил!

Глава 21. Эмурьен

— Скромно кормишь жабу. — ехидничает Алекс. — Гуляет себе человек по лесу, дышит свежим воздухом. Давайте не будем ему мешать и оставим здесь.

— Нет! — бедолага буквально бросается к Абраму. — Не оставляйте меня!

Абрам флегматично разворачивается в обратную сторону.

— Тогда не отставай. Не думаю, что жаба далеко убралась.

— Конечно, конечно. — вприпрыжку побежал догонять брата Изя.

Алекс, у которого я сидел на руках, подождал, пока тот пройдёт мимо, а затем пошёл следом.

— Как вы оказались здесь? — Изя пошёл рядом с Абрамом, то заглядывая ему в глаза, то оглядываясь на нас. — Вот уж меньше всего в этом мире ожидал встретить...

Он замолчал, а Абрам хмыкнул:

— Твоими же стараниями. Наш новый приятель стал твоей жертвой.

Я был готов к тому, что увижу виновника всех своих злоключений, но сейчас почувствовал, как шерсть на загривке становится дыбом, а когти сами по себе вытягиваются. Попытка Алекса меня успокоить поглаживанием заставила фыркнуть, но потом я понял, что эффект она возымела.

— Ты наколдовал, что сознание нашего приятеля оказалось в нашем мире в теле вот этого котёнка.

Изя скосил на меня испуганный взгляд, а я едва не зашипел в ответ, но потом отвернулся — вот ещё, много чести.

— И что? — проблеял он.

— Ничего. — хмыкнул Алекс. — Расколдовывать будешь.

— Я не умею! — истерично взвизгнул Изя.

Абрам, шедший на десяток шагов впереди, остановился и развернулся всем телом, молча глядя на брата.

— А я говорил, — Алекс пожал плечами, — что нужно было его с жабой оставить. Хоть какая-то польза...

— Ты, конечно, Саша, прав. — Абрам скривился. — Но есть одна проблема. Как я буду рассказывать любимой тёте, что я практически скормил её сыночка-поца жабе?

— А если не рассказывать?

Он тяжело вздохнул и покачал головой:

— Нехорошо это... — Подумав, добавил: — Но я признаю, что это было бы справедливо.

Он снова перевёл взгляд на приунывшего братца:

— Только не говори, что ты и нас домой вернуть не сможешь.

— Смогу! — тот аж подпрыгнул. — Смогу, только...

— Врёт. — Алекс усмехнулся. — Точно врёт. Я ведь тоже его с детства помню.

— Что "только"? — Абрам нахмурился.

— Нужно только попасть в место специальное. — Изя быстро затараторил. — То, откуда я перемещался. Оно почти такое же, как и мой подвал в нашем мире. Я так понимаю, что вы его нашли, раз вы здесь?

— Нашли. — вздохнул старший из братьев. — И оборотня твоего нашли. Чуть... не померли со страху. Вот за оборотня я бы тебя точно жабе скормил.

— Я не хотел. — заскулил Изя.

— Да ладно. — вроде как заступился Александр. — Он, если нас не вернёт, сам к жабе проситься будет.

Мы с Абрамом одновременно с недоумением посмотрели на него.

— Ему тогда придётся иметь дело с Еленой. — Ветеринар хитро прищурился. — Ты видел, сколько у неё цветочков в квартире. Как ты думаешь, сколько они ещё без полива протянут?

— Злой ты, Саша... — старательно пряча улыбку, Абрам сделал задумчивое лицо. — Да, если ей намекнуть, кто виноват... Тогда точно лучше к жабе.

— Не на-адо! — захныкал Изя. — Верну я вас! Обязательно верну.

Абрам внимательно посмотрел ему в глаза, словно раздумывая.

— Ладно. Где это место твоё?

— В Тёмном лесу. — тихо ответил чернокнижник, но мне показалось, что разнеслось это, как удар грома. Алекс обратил внимание на мою реакцию и мысленно спросил:

— Ты знаешь, где это?

— В глубине территории Темных. — ответил я. — Несколько дней пути верхом только до края. И всё это по землям, которые кишат врагами. Не говоря уже о том, что именно Темнолесье считается основным местом обитания оборотней.

— Далековато. — задумчиво пробормотал Абрам, когда я повторил свой ответ и ему. — Далеко и опасно.

Он с подозрением уставился на Изю:

— С каких это пор, братец, ты стал таким смелым, чтобы шататься по подобным местам? Или ты нам врёшь?

— Не вру. — тот съёжился. — В лес я попал случайно во время путешествия и оборотня там почти дохлого нашёл, едва успел его в зомби обратить. Попробовать хотелось — книжку по некромантии нашёл, прочитал, наизусть выучил, а экспериментировать боялся. А там случайно наткнулся на старый зиккурат. Склеп почти на краю леса.

— А чего ж боялся? — хмыкнул Алекс. — Ты ж вон какой крутой колдун, сколько гадостей наделал.

— Да что я наделал... — Изя отмахнулся. — Всего-то пару раз проверил одно заклинание из этой книжки. И то потом бежать пришлось сначала из земли драконов, а потом и отсюда. Придурошный медведь, который больше на свинью похож, а не на медведя, меня сжечь на костре грозился, когда замок так и не взяли. Там и столкнулся с этими фанатиками, они как раз войско собирали, чтобы сюда идти. отказаться к ним присоединиться побоялся, могли и убить. Хорошо, хоть ума хватило промолчать про книгу по некромантии. Старался ни во что не лезть больше.

Я невольно согласился — да уж, нам во врагах только оживших мертвецов не хватало. Алекс с Абрамом продолжали расспрашивать горе-некроманта, а я лишь изредка подбрасывал мысленно им вопросы и понемногу корректировал наш путь — в этот раз вражеский лагерь мы огибали по широкой дуге, тщательно обходя редкие дозоры.

— А тролли откуда взялись?

— Как я понял, они жили в горах чуть ли не на другом конце Тёмных земель. — Изя пожал плечами. — Уж не знаю, чем их соблазнили.

— А командует им кто?

— А нету у них единственного командира. Кучка магов — я ж говорю, фанатики. — Он ухмыльнулся злорадно. — Им уже один раз навешали здесь трендюлей, вот они и горят мечтой реванш взять и всех нелюдей поработить или уничтожить. В смысле, всех, кто не люди. Даже к драконам собираются лезть после того, как с хвостатыми разберутся.

Он опасливо посмотрел в мою сторону при последних словах, но я делал вид, что сплю. Похоже, остатки разгромленной нами армии откатились к Тёмным лесам, чтобы собрать новые силы. И, должен признать, вернулись они намного сильнее, чем были в прошлый раз. Действительно, не понятно, что они могли предложить такого троллям. Да и оборотней в лагере я видел множество, даже не подозревал, что они столь многочисленны. А уж простых людей... Вражеская армия по моим наблюдениям насчитывала никак не меньше полумиллиона. Это против двух-трёх десятков тысяч звероморфов. Даже приятная неожиданность в виде целой армии тигров не особо меняла это чудовищное соотношение сил. А ещё проклятые тролли... Если бы это войско состояло только из моих гвардейцев, я, пожалуй, ещё поспорил об исходе этого сражения, но... от гвардии в строю после вчерашнего дня осталось не более полутора-двух тысяч. И даже свежие десять тысяч великолепных воинов клана Тайгер вряд ли изменят исход боя.

За этими мыслями я почти не заметил, как мы добрались до края собственного лагеря. Уже пробираясь между полупотухшими кострами, я увидел, что понемногу начинает светать.

— Прикажи усилить дозоры и вышли подальше разведку. — подкинул я мысль Алексу.

— Как? — Он заржал. — Ты не заметил, что я сейчас не в твоих доспехах?

— Зато очень кстати здесь недалеко Де Гуф. — я указал лапой. — Давай к нему. Новое сражение может разгореться буквально через час.

Мой незаменимый заместитель выслушивал человека, глядя мне в глаза. Когда тот закончил, я кивнул, а затем и Де Гуф повторил этот жест и тут же развернулся и побежал раздавать указания. А мы заторопились к нашим палаткам.

— Наконец-то! — первой нас встретила Ленка, стоявшая у своей палатки, уперев руки в бока. — Где вас носило?

— Всё потом. — Алекс попытался на секунду её обнять, но она отвернулась, сердито фыркнув, как настоящая кошка.

— Леночка, познакомиться с моим братцем — Абрам, ухмыляясь, указал на Изю, а затем повернулся к нему. — А это и есть та самая Елена.

Бедняга испуганно сжался, втянув голову в плечи, под прищуреным взглядом ставших внезапно холодными глаз Елены.

— Зачем вы сюда притащили этого предателя? — девчонка с подозрением обвела приятелей взглядом. — И почему его не связали и кляп в рот не всунули?

— Да зачем? — пока Алекс бежал к нашей палатке, чтобы облачиться в мои доспехи, я слышал смех Абрама. — Он сейчас и так ошеломлён встречей с такой прекрасной девушкой, как ты, так что пакостить не должен.

Почти одновременно с нами у палатки возник и Ману, единственный, кто мог сейчас помочь. Когда Алекс, полностью экипированный, вышел из палатки, я, сидя на его плече, услышал первый далёкий сигнал из вражеского лагеря, призывающий войска к построению. К нам уже спешили Алба и несколько офицеров.

Глава 22. Елена

— В смысле Эмурьен — это котёнок Пуф!? — возмущённо воскликнула Руми так, что Елена даже подпрыгнула и схватилась за сердце:

— Да тише ты! — зашипела она на Руми, прижимая палец к губам. — Ты же сейчас весь лагерь переполошишь!

Руми только отмахнулась:

— Да никто не услышит! Ты что не слышишь, какой там кавардак творится! Наступление вот-вот начнётся!

— Наступление наступлением, — проворчала Елена, — но ты орёшь так, что только глухой не услышит. А это ведь тайна! Знаешь что будет, если в войсках узнают что "царь не настоящий"?

Глаза Руми округлились:

— В смысле? Какой еще "царь"? Я думала, мы говорим за Пуфа! И про то, что что мой Мур теперь заперт в теле обычного котёнка! Как же я за него замуж выйду?!

Елена закатила глаза. Кому что, а вшивому баня...

— А ничего, что Альба тоже за него замуж собирается? — ехидно поинтересовалась она.

Руми даже зашипела:

— Перетопчется! Мой Мур уже занят...

Что еще собиралась сказать Руми, так и осталось загадкой, потому что снаружи затрубил рог, оповещающий о начале наступления. А потом еще раз, но теперь он звучал несколько иначе...

Руми побледнела, услышав сигнал:

— Мне пора! Если услышишь шум приближающейся битвы, не жди, а постарайся свалить подальше, потому что это будет означать, что нас уже смели...

Последние слова Руми почти выкрикнула, выскакивая из шатра, на ходу одевая шлем и выхватывая меч. Елена, чувствуя, что снаружи творится что-то нехорошее, осторожно выглянула наружу — и сердце тут же ухнуло вниз.

Лагерь словно опустел в одно мгновение. Только что здесь было людно: звякали оружием, ругались, кто-то смеялся, кто-то торопливо точил клинок... и вот теперь — пустота. Сотни палаток стояли сиротливо, полуприкрытые пологи хлопали от ветра, а поспешно затушенные костры еще дымились...

Лишь двое воинов-караульных остались — мрачные, с каменными лицами, стояли неподвижно, будто часовые у врат иного мира. Все остальные… ушли. Нет, не просто ушли — ринулись в ту сторону, откуда доносились звуки рога. Все звероморфы, кто умел держать в руках оружие, уже спешили на помощь своим товарищам на передовой.

Вот что было по-настоящему страшным. Даже в самые тяжёлые битвы в лагере всегда кто-то оставался, кроме стражи. Но сейчас — никого.

Сердце девушки болезненно сжалось. Что же творится там, в долине, если даже резервы отправили в бой?

Она шагнула наружу. В завываниях ветра — мерещился шепот, а в скрипах верёвок и креплений палаток — стоны раненых.

Елена оглянулась. Взгляд скользил по покинутым вещам: забытая фляга, рассыпанная горсть зерна у кормушки для коней, небрежно сдвинутый котелок с недоваренным обедом. Кони тоже исчезли — сейчас они наверняка пригодятся своим хозяевам… она проглотила ком в горле.

Тишина давила. Елена сделала ещё шаг и под ногой хрустнула щепка. Этот звук прозвучал так резко, что Елена сама себе показалась преступницей, вторгшейся в запретное место.

Внезапное прикосновение к плечу заставило её взвизгнуть и резко обернуться, прижимая ладони к груди.

Перед ней стоял виновато улыбающийся Абраша. Его ладонь так и застыла в воздухе, словно он хотел извиниться за резкость своего появления.

А рядом с ним стоял... невысокий, худой Изя. На нём всё сидело так, будто одежда принадлежала кому-то другому — рубаха висела мешком, а штаны перехвачены верёвкой, лишь сапоги были добротные. Лицо его было бледное, но глаза… глаза — вот что бросалось в глаза Елене: карие, хитро-прищуренные, с тем самым выражением, которое невольно напоминало Абрашу, только будто в кривом зеркале. Если у Абрама глаза были добрые и внимательные, то насмешка и лукавство в глазах Изи создавали впечатление, что он уже мысленно прикидывает, как можно утащить у собеседника кошелёк.

— Лен, Изе нужно будет найти место в нашем шатре… — начал было Абраша, но тут его речь оборвалась, потому что Елена, обычно спокойная, интеллигентная и сдержанная, сделала стремительный шаг к ним.

— Изеееее нужно место??? — угрожающе протянула она так, что даже караульные у врат на секунду ожили и повернули головы,а Изя попятился. — Я тебе сейчас покажу место!!!! А ну иди-ка сюда, глист ходячий! — и, не дав худосочному Изе и рта раскрыть, подхватила какую-то палку у палатки, и грозно замахнулась своим оружием.

Надо отдать должное Изе, но от огромного половника (а именно это попало в руки разъярённой белобрысой ведьме, как он про себя окрестил девушку) он увернулся довольно ловко. Только глаза стали ещё больше.

— Леночка… — попытался вставить Абраша, но безрезультатно.

— Молчать, Абрам! — рявкнула Елена так, что тот инстинктивно прижал руки к бокам и втянул голову в плечи. – Ты мне потом будешь объяснять, как этот говнюк вообще оказался в центре нашего лагеря!

— Так я ж… — робко пискнул Изя, и тут-же снова едва увернулся от поварешки. Он петлял вокруг палатки, пригибаясь и отпрыгивая так, будто всю жизнь тренировался уклоняться именно от разъярённых ведьм с кухонной утварью.

Абрам даже залюбовался тем, как Елена, размахивая поварёшкой, носится за его братом. В глазах Изи начал появляться панический ужас, а Абраша, который тоже уже порядком извелся, думая о любимой Цилечке, почувствовал неожиданное чувство удовлетворения.

— А ну стой, каракатица двуногая! — Елена замахнулась снова, половник едва не задел ухо Изи. — Это ж из-за тебя мы все застряли в этом сумасшедшем мире!

— Я?! — возмутился тот, но так и не остановился. — Да я что, я ничего! Это оно само, клянусь!

— Само, говоришь?! – воскликнула Елена. – Это из-за тебя мы теперь сидим тут, понимаешь, СИДИМ, и ждём, пока наши друзья и любимые рискуют жизнью! И ты хоть представляешь, как мои родители сейчас там, дома?! – продолжала она, и голос её уже дрожал не только от злости, но и от отчаяния. – Мамочка наверняка сходит с ума, думает, что меня уже маньяк убил, а папа, наверное, всю милицию на уши поднял!

— А я тут причём?! — Изя даже споткнулся от неожиданности. — Я же тебя даже не знаю!!!

— Не смей переводить тему, вредитель! — гаркнула Елена и таки ткнула поварёшкой Изю в бок.

— Чего это я вредитель?.. — растерянно моргнул Изя.

— Потому что из-за тебя пропали МОИ ЦВЕТЫ, паразит! — Елена топнула ножкой. — Мои любимые фиалки, которые я холила, растила, разговаривала с ними по утрам! Ты хоть понимаешь, что они наверняка уже загнулись?!

— Э-э… — Изя сделал шаг назад, но наткнулся на палатку и прижался к ней, как пойманная мышь. — Ну… можно ж новые купить?..

— НОВЫЕ?! — взвизгнула Елена, и попыталась лягнуть Изю по коленной чашечке. — Фиалки не «новые», они живые! Они меня ждали! Они любили! А теперь из-за тебя, противное отродье, у них трагическая участь — засохнуть без хозяйки!

Абраша, всё это время стоявший сбоку и наблюдавший, наконец не выдержал и прикрыл лицо рукой:

— Лена, ты сейчас его точно доведёшь. Он же уже белее своей рубахи стал.

Изя вскинул руки, словно сдавался:

— Хорошо, хорошо! Я виноват! Цветы, родители, мир — всё на мне! Только, ради всего святого, убери уже эту поварёшку, она страшнее любого меча!

Елена прищурилась, ещё раз замахнулась… и резко остановилась.

— Ладно. Живи пока. Но знай, если мои фиалки действительно погибли… — она ткнула половником ему в грудь, — …то я лично приду и пересажу тебя в горшок вместо них!

Изя сглотнул и попытался улыбнуться, но вышло так криво, что улыбка скорее напоминала кислую гримасу.

Абраша же тяжело вздохнул и довольно прокомментировал:

— Пожалуй, знакомство у вас получилось… более чем запоминающееся.

Глава 23. Александр

Александр медленно ехал через замершие ряды.

— Ты думаешь, есть шанс? — мысленно спросил он у Пуфа, сидевшего у него на груди под кирасой. — В прошлый раз нас явно было больше. Половина баронских отрядов рассеялись и сбежали. Даже прибытие тигров мало меняет общую картину.

— Разбежались трусы и слабаки. — тот через тонкие щели в броне тоже осматривал войска. — Думаю, что с такой заменой мы только выиграли.

— Пффф! — из-под кирасы раздалось шипение, едва они поравнялись с первой шеренгой. — Ты куда собрался? Решил сам разогнать всех врагов?

Алекс действительно не остановился, пока не прошёл шагов на пятнадцать вперёд перед "своей" армией. Затем, повернувшись к рядам воинов лицом, стал внимательно рассматривать мохнатое воинство. Хмыкнул пришедшей в голову мысли — как удобно иметь в такой ситуации растительность на лице: под самой короткой шерстью не видно, бледен ли ты от страха, или покраснел, покрылся пятнами... Даже судорожно сжатые челюсти и движение мышц на скулах не так заметны. А так все эти ряды каменных в своей неподвижности физиономий являли собой образец бесстрашия и мужества...

Он прошёл по самому краю построения "боевых котов Ла`Мурри", между колонной гвардейцев и одним из отрядов аристократов из тех, которые не сбежали. Разница была заметна с первого взгляда, ополченцы стояли нестройными рядами и не создавали такого же впечатления, как гвардия: несокрушимая и бесстрастная сила, которой нипочём любой враг и любая сила...

— Убери эту дуру. — мысленно простонал Пуф.

— Какую? — он заново стал осматривать первые ряды.

Обратил внимание на штандарт ближайшего отряда ополчения — изящный гепард в грациозном прыжке.

— Руми? — практически угадал в одной из закованных в броню фигур в первом ряду.

Жестом подозвал её.

— Эта идиотка меч держит кое-как, жива останется до первого серьёзного столкновения. — в мысленном голосе Пуфа явно чувствовалась досада. — Делай, что хочешь, но убери её из первых рядов.

— Как ты себе представляешь такое? — Александр хмыкнул, представив на месте Руми Елену. — Она знает, что я — не ты, да и тебя она вряд ли послушала бы в такой ситуации.

— ДЕЛАЙ, ЧТО ХОЧЕШЬ! — рёв в голове явно принадлежал не маленькому котёнку.

— Хорошо. — вслух ухмыльнулся он, пользуясь, что Руми преодолела лишь половину расстояния. — это ты сказал...

— Держись в стороне от битвы. — заявил он, едва та приблизилась, и поспешно добавил: — В этой битве у тебя будет другая роль.

Из-под судорожно откинутого забрала яростно сверкнули янтарные глаза.

— Какая другая роль? — сдержала она рвущееся наружу возмущение.

— Вот. — Алекс быстро достал из-под кирасы котёнка и протянул ей. — Скажем так, настоящее знамя нашей будущей победы.

— ТЫ!.. — От неожиданности мелкий пискнул и даже мысленно не нашёл, что сказать. — Что творишь?..

— Сам сказал: делай, что хочешь. — парировал человек.

— Хорошо. — неожиданно для Алекса Руми быстро согласилась.

— Пусть далеко от тебя не отходит, чтобы мы могли разговаривать. — обречённо проворчал Пуф.

На эту идею Руми согласилась ещё быстрее.

— Может, и не такая уж дура. — котёнок вздохнул.

Со стороны врагов зазвучал сигнал к наступлению. Алекс улыбнулся: он уже понимает, что означает та или иная мелодия или тональность, издаваемая простеньким мощным рожком. Да и с оружием он справляется неплохо вроде — по крайней мере, таких беспощадных комментариев, как в адрес Руми, в его сторону Пуф не отпускал.

Только вот меч он после первого сражения сменил — гораздо лучше он управляется с более изящным и лёгким обоюдоострым клинком, напоминающим по форме то ли рапиру, то ли катану. Тонкое лезвие удивительным образом пробивало любые доспехи, а лёгкие кожаные рассекало боковыми ударами, словно, обычную ткань. Де Гуф, в запасах которого нашёлся этот клинок, внимательно смотрел, как Александр сделал несколько движений: взмахов, блоков, уколов.

— Вы точно не имели опыта в фехтовании? — неожиданно спросил он, когда человек опустил руку с мечом.

Тот покачал головой.

— Пара упражнений с бутафорским деревянным мечом не в счёт, наверное. — тогда он ответил, не задумываясь.

А сейчас неожиданно он с удивлением сам отметил лёгкость и уверенность, которые испытал, держа в руках этот клинок.

Взглядом указал Руми за спины стоящих гвардейцев, после чего опустил забрало и развернул коня. Девушка, также опустив забрало, нехотя направила свою лошадь в указанную сторону, а конь Алекса сделал несколько неторопливых шагов в сторону ещё невидимых врагов. Оглушающим эхом раздались шаги рядов гвардии, без всякой видимой команды двинувшейся следом. Секундой позже с места тронулись и другие отряды. Первые ряды быстро нагнали командира и теперь он двигался в общей шеренге. Быстрым взглядом Александр окинул идущих по сторонам воинов. Краем глаза заметил и Руми, честно державшуюся за спинами гвардейцев — поникшую и с белым котёнком на руках.

Только через сотню метров в предрассветном тумане проступили очертания массы врагов, бредущих навстречу.

— Троллей не видно... — с явным облегчением пробормотал один из едущих рядом звероморфов.

— Они медленные, ещё догонят. — гыгыкнул его сосед.

— Да лучше пусть поспят подольше. — попытался сострить первый.

— Не волнуйтесь, скучно не будет. — проворчал другой его сосед. — Оборотни к нам бредут. Все, как один, матёрые волколаки.

— Разберёмся и с оборотнями. — раздался из-за его спины знакомый Алексу бас, а потом огромная туша легко потеснила гвардейцев. — А надо будет — и троллям наваляем.

Урса, в отличие от гвардейцев и вояк из отрядов аристократов, был одет в доспех из грубой кожи, усиленной металлическими бляхами размерами с небольшой щит каждая. Сверху на его плечи была накинута широкая перевязь из толстой шкуры. На плече он нёс огромную булаву, навершие которой увенчивали четыре широких лезвия размером с ладонь самого Урсы.

— Вчера неплохо размялись. Надеюсь, сегодня будет не хуже. — повернулся он к Алексу. — Жалко, не нашёл подружку свою вчерашнюю, лохматую, с которой вместе развлекались. Неплохо девка с мечом управляется.

— Албу? Где-то на одном из флангов. — усмехнулся человек. — Она, как и ты, вряд ли пропустит такое развлечение.

— Зараза, не захотела выпить со мной после драчки. — обиженно пробурчал Урса.

— Ну, у принцессы много дел. Вполне могло быть не до того. — Алекс сочувственно засмеялся.

— Принцессы? — Медведь на мгновение даже остановился. — Вот эта лохматая?

— Так ты не в курсе, кто она? — В ответ тот отчаянно замотал головой, Алекс просветил его: — Алба вообще-то сестра короля и герцогиня.

— Вот блин хвостатый, а я её принял за одну из наших, вольных наёмников. — Урса хлопнул себя по лбу. — Вот засада. Что ж делать то?

— В смысле? — теперь недоумевать начал человек.

— Ну, я же и разговаривал с ней, как со своей, — бедняга вздохнул, — не как с принцессой. Как думаешь, казнить прикажет?

— Не надейся, сама зарубит. — Алекс заржал. — В честном поединке. Так что не переживай, помрёшь, как герой.

— Да ладно. — Урса повеселел. — А если я победю? Ну, или побежу. Тьфу, чёрт кошачий, выиграю, короче. Отпустит?

Алекс, злорадно улыбаясь, покачал головой. Медведь в ожидании смотрел на него.

— Вот тогда ты точно попал. — не выдержав, Александр заржал. — Жениться придётся.

Его смех поддержали ближайшие гвардейцы. От дальнейших насмешек Урсу спасло то, что до противников осталось не более полусотни метров. Большинство оборотней превратились в огромные гипертрофированные подобия волков, передвигающихся, как на двух лапах, так и на четырёх, со страшными оскаленными мордами.

— Ну, братцы, под руку не попадайтесь. — Урса ускорился, вырываясь вперёд и перехватывая поудобнее своё оружие.

Гвардейцы послушно подались в стороны, доставая своё оружие. Алекс тоже обнажил свой клинок, его охватило общее возбуждение грядущего сражения.

Глава 24. Эмурьен

— И как это может быть? — Руми посмотрела мне в глаза, подняв на ладонях к лицу. — Как ты можешь помещаться в таком маленьком теле?

Всё ясно — Ленка разболтала все наши секреты.

— Я ничего никому не скажу. — похоже, девчонка что-то заметила в моём взгляде, по крайней мере, её голос стал испуганным.

Я отвернулся и стал наблюдать за передовыми отрядами. Это занятие я продолжал до того времени, пока первая шеренга почти сошлась с противником. Впереди оказался Урса, гигант-медведь, неплохо показавший себя вчера. Широкий взмах дубины или булавы (издалека толком не рассмотреть) оставил в сплошном ряду врагов полукруг пустого пространства метров в пять диаметром. Одним прыжком здоровяк оказался совсем рядом с опешившими волчарами и снова пустил в ход своё оружие. Удивительным образом увесистая дубина растекалась в воздухе, набирая скорость с каждым взмахом. Не такие уж мелкие даже на фоне Урсы оборотни ничего не могли противопоставить такому натиску. Трудно сказать, имела ли такой же эффект вся воюющая рядом когорта гвардейцев и бойцов клана Гепарда.

Нахожу взглядом в толпе Алекса — непривычно видеть собственный доспех воюющим отдельно от хозяина, а именно меня, любимого. Неплохо выглядит, а значит, и я выгляжу в нём быстрой и смертоносной молнией. Должен признать, он очень быстр для человека. Аж не верится, что он не воин, прошедший десяток битв — уж больно ловко управляется со странным изящным мечом, который больше подошёл бы Руми или какой другой воинственной девице из звероморфов. Хотя... Кошусь на эфес, торчащий буквально на расстоянии протянутой лапы (моей нынешней лапы — вот этой белой мелкой сосиски) рядом со мной — у девчонки клинок явно погрубее. И где только Гуф его добыл?

С удовольствием наблюдаю, как этот парень на моих глазах рассекает огромную оскаленную волчью морду и тут же обратным движением отбивает то ли копьё, то ли посох необернувшегося врага — такие тоже изредка мелькали среди серых, бурых и чёрных волчьих тел. Вполне профессионально, я бы даже сказал, оригинальная техника — не каждый котоморф сможет похвастаться такой реакцией. Неожиданно наблюдать такое мастерство от человека, казавшегося в мирных условиях добродушным и немного беспомощным увальнем.

— Едем поближе? — Руми вроде как у меня спрашивает. — Не знаю, зачем это твоему Алексу, но я обещала.

Фыркаю, девчонка в ответ копирует меня и смеётся. Мы оказываемся в десятке метров от свалки и едем уже по устелившим землю телам врагов, волчьим, человеческим и наполовину трансформированным... Успеваю порадоваться — среди всего этого множества почти не видно тел погибших союзников.

— Ты не забыл, что изображаешь не простого гвардейца? — Мысленно окликаю Алекса. — Давай прогуляемся на фланги, посмотрим, как там обстоят дела.

Он довольно быстро оказывается рядом с нами и мы отправляемся вдоль линии сражения. Через сотню метров, после отрядов Руми и ещё нескольких аристократов, мы обнаружили сражающихся тигров. Эти ребятки превзошли все ожидания — как один, крупные, неустрашимые, яростные, уж точно не хуже моих гвардейцев, теснили врагов широким фронтом, несмотря на превосходящее в десятки раз количество. Всё это превосходство сходило на нет за счёт того, что большинство противников беспомощно толкались в толпе среди им подобных, всё более проникаясь паникой и растерянностью.

Лишь на краю фланга, за линией Тайгеров, видим несколько отрядов со смутно знакомыми знамёнами — какие-то бароны... Здесь не всё так безоблачно, двигаются не так быстро, как соседи-тигры. И, если этих сомнут, получится, что Тайгеры могут оказаться в окружении.

В одном месте, где ситуация начала принимать угрожающий оборот, Алекс вклинился в ряды защитников, а за ним увлеклась и Руми. Прижимая одной рукой меня к себе, второй она судорожно отбила несколько ударов, пока это не заметил он.

— С ума сошла?! — заорал он на неё. — Брысь отсюда!

Даже через броню чувствую, как девчонка напрягается, она тихо рычит и замирает на мгновение, едва не пропустив очередную атаку чудовищных челюстей. Тут не сплоховал Алекс, вовремя полоснув оборотня по морде мечом. Спустя несколько минут ситуация выровнялась, баронские вояки неплохо могли дальше держаться. Мы продолжили путь, направившись теперь в другую сторону.

Линия битвы изогнулась кривой широкой дугой, своеобразной вершиной которой служил Урса, с ним враги так и не могли найти никакого сладу, разлетаясь кровавыми ошмётками при каждом взмахе дубины. Дальше шла широкая полоса, обороняемая королевскими (моими) гвардейцами. На левом фланге гвардии был хорошо заметен Де Гуф — сверкающая отделанная серебром маска его шлёма, по форме один в один повторяющая оскаленную морду оборотня, приводила врагов в ступор и трепет.

Дальше с этой стороны тоже были сильные отряды аристократии, а на самом левом фланге мы обнаружили Албу с компанией вассалов. Львица, заметив нас, оставила поле битвы и приблизилась к нам. Сражалась она с открытым забралом, потому хорошо было видно, как подозрительно она смотрела на Алекса и с иронией — на нас с Руми.

— Без троллей наши дела не так плохи? — обратилась она к человеку.

Тот поднял забрало своего шлема и кивнул.

— Вот это меня больше всего волнует — где эти чёртовы тролли и когда они появятся.

— Всё просто. — Алба пожала плечами. — Холодная ночь, они заторможенные. Солнышко пригреет и они скоро появятся. Так что расслабляться рано. И заметь, ни одного тролля до конца мы вчера так и не завалили. Даже этот увалень-медведь, который неплохо их пинал, ни одного не убил.

— Значит, всё самое интересное у нас впереди... — философски заметил Алекс.

Львица, хмыкнув, кивнула.

— Кстати, где этот герой?

— В самом центре с королевской гвардией. — ответил Алекс.

— Спалился! — Алба заржала. — Если уж изображаешь Ла`Мурри, то и говори, что это твоя гвардия. Точнее, он их называл всегда своей бандой или боевыми котами.

Алекс смущённо улыбнулся.

— Я, кстати, всё ещё жду объяснений, куда делся этот пятнистый засранец. — ехидно заметила воинственная принцесса.

Она оглянулась на своих сражающихся товарищей и, убедившись, что там и без неё всё в порядке, направилась к центру сражения.

— Нам нужен этот толстый вояка. — бросила она через плечо. — У нас нет шансов перемолоть всю эту толпу, даже самые крепкие раньше выбьются из сил. И это ещё без учёта вчерашних громил-троллей. Я надеюсь, у этого дикаря мозги по-другому устроены и он предложит что-нибудь, что нам поможет.

Человек бросил на меня растерянный взгляд, я утвердительно покачал головой, соглашаясь с львицей. Алекс с Руми нагнали Албу. Та, веселясь, повернулась к девчонке и съязвила:

— Ты уже смирилась, что маршал тебе не светит, и решила довольствоваться тем, что есть?

— По крайней мере, я уж точно ближе к нему, чем ты. — парировала Руми.

— И пусть он за это благодарит Бастет. — Алба фыркнула. — Думаю, он побоится, что я его поколочу.

Я в бессильной злобе зашипел и треснулся лбом о луку седла.

— Как хорошо, что я не вхожу в круг твоих интересов. — Алекс ухмыльнулся.

— Угу, — та оскалилась, — тебя я просто выпотрошу, если не расскажешь, где пропадает в такой момент этот гадёныш Ла`Мурри.

Руми с загадочной улыбочкой ускорила свою лошадь, вырываясь вперёд. В момент, когда она проезжала мимо погрузившегося в раздумья человека, я резко прыгнул в его сторону. Девчонка, не ожидавшая от меня такой прыти, даже среагировать как-либо не успела, а я заскользил по гладкой броне собственного доспеха, задержавшись когтями уже только на крупе лошади. Даже мои мелкие когти от напряжения пробили шкуру животного — лошадь с места бросилась в галоп, свернув в сторону самой гущи сражения. А я так и болтался на её боку, как тряпочка, вцепившись в грубую шкуру всеми четырьмя лапами.

Глава 25. Руми

Руми на мгновение замерла. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что среагировать она не успела. А когда осознала, тут же направила свою лошадь вдогонку за человеком, на крупе коня которого сейчас болтался, словно мешок, этот несносный... Неожиданно для себя она поняла, что до этого момента так и не смогла поверить Елене, а вот теперь... время размышлений закончилось — Руми и так едва не пропустила бросок оборотня, в последнее мгновение выхватив меч, встретила им ужасные челюсти. Она чувствовала подступающий ужас, но это чувство лишь придавало сил и практически отключило обычный для неё страх.

Слева от неё дрался Алекс, с трудом обуздавший своего коня, тот, пару раз пытавшийся встать на дыбы, умудрился внести свой вклад в битву, разнеся передними копытами голову крупному волколаку. Алба сражалась с другой стороны от человека с обычной для неё расчётливой яростью. Руми не сразу заметила — котёнка на крупе коня уже не было. Не заметила она мелкого паршивца и на руках Алекса, тот был весь в битве. Сильно отвлекаться она не могла — троица быстро оказалась впереди шеренги союзников (бойцы какого-то аристократа, лишь чудом не попавшие под копыта их лошадей).

— Где?! Где этот!.. — захлебнулась она собственным криком, продолжая неистово рубить налево и направо.

— Не знаю! — прорычал в ответ человек, также без остановки орудуя клинком. — Не вижу его!

— Вам больше заняться нечем?! — только в голосе Албы не чувствовалось паники, лишь обычная ирония. — потом найдёте свою животину.

— Ты просто не понимаешь. — Алекс на секунду повернулся к ней. — В этом котёнке ответ на все твои вопросы.

— Чего?! — принцесса аж привстала в стременах. — Это как понимать?

— Тебе сейчас начинать рассказывать? — ироничный вопрос он сопровождал молниеносными выпадами клинка.

— Нет уж! — львица своим мечом указала вдаль над вражеским войском. — у нас на подходе долгожданные гости.

Вдалеке действительно появились массивные фигуры троллей.

— Так что разговоры потом! — Алба осадила лошадь. — Сейчас нам пора найти медведя. Он один справлялся с этими громилами.

— Сначала Пуф! — рявкнул Алекс. — Его нужно найти!

Та не ответила, продолжая рубить волчьи морды. А Руми всё больше внимания стала тратить на поиск, в результате едва не пропустив удар алебарды от человека или необратившегося.

— Ну где это ваше чудовище? — львица зло крутила головой, на автомате отбивая атаки.

В этот момент Руми увидела, как вдалеке белый котёнок ловко скачет по волчьим спинам.

— Вон он! — выкинула она в нужном направлении руку с мечом, снеся по пути ухо подвернувшегося оборотня.

Отшатнувшийся бедолага бросился в сторону и был затоптан передними копытами лошади.

— Поневоле поверишь, что в этом звере дух этого гада. — пробормотала она уже себе под нос. — Только он умеет так портить чужие нервы.

— Бастет его возьми! — Алба в сердцах выругалась. — Этот паразит несётся вглубь этой бесконечной толпы. И движется гораздо быстрее нас.

— Руми! — Алекс рывком повернулся к ней. — Бегом за Урсой! Он нам нужен здесь.

Он сразу же, показалось, забыл о её существовании. Мелкая белая фигурка вдалеке давно скрылась от взгляда, а двое всадников практически синхронно неистово рубились в толпе врагов. Что же — она развернула лошадь и вскачь направилась к центру, где оставался Урса, когда они уходили осматривать поле битвы.

— Чёрт, чёрт... ЧЁРТ!!! — она готова была разрыдаться — там, где они оставили сражающуюся гвардию с медведем на фланге, никого не было.

Точнее, не было живых, если не считать птиц-падальщиков, уже начавших свой пир. А битва гремела едва ли не на горизонте. Руми пришпорила лошадь.

— Бастет, помоги... — прошептала она, приближаясь к сражающимся.

Задача была не из лёгких: медведь далеко опередил шеренги союзников, в одиночку рассекая толпы врагов. Гвардейцы, как ни старались, сильно отстали, бойцы отрядов аристо с другой стороны — ещё больше. Между Урсой и союзниками успели сомкнуться вражеские ряды, хоть и не такие плотные. Преодолев передние шеренги гвардии, Руми устремилась в сторону свалки в глубине вражеских войск. Ошибиться было невозможно, рёв Урсы перекрывал все звуки сражения, периодически в воздух взлетали целые туши оборотней или их части. Несколько воинов из собственного отряда Руми, сражавшихся рядом с гвардейцами, поспешили следом за ней.

— Госпожа! — командир отряда оказался рядом. — Мы попробуем расчистить вам путь.

— Тогда поторопитесь. — не сбавляя скорости, она кивнула. — Нам нужен Урса.

Десяток воинов из клана гепардов клином врезались в толпу оборотней. Те, видно, ещё не отошли от столкновения с медведем, а потому сопротивление было довольно слабым. Небольшая кавалькада сравнительно быстро приближалась к месту, где дрался Урса. Вокруг медведя круг в несколько метров был абсолютно пустым, если не считать трупов неосторожных врагов, которые осмеливались приблизиться или же не успевали убраться с пути Урсы. Тот, не мудрствуя, просто шёл вперёд и пустота вокруг него двигалась вместе с ним.

— Урса! — Руми заорала ещё издалека, медведь услышал и обернулся, затормозил.

— Тебя зовут Алба и командующий. — запыханно протараторила она, приблизившись. — Нужна помощь!

Воины Парди изо всех сил держали периметр, пока девчонка объясняла громадному медведю, что и к чему. Тот не удивлялся ничему — ну, надо спасать какого-то котёнка, значит, надо.

— Направление прикинуть можешь?

Руми попыталась сориентироваться, указала примерно в сторону, где оставила Алекса и Албу.

— А беглец ваш рванул вглубь этого стада? — спросил Урса, она только кивнула.

Подумав несколько мгновений, гигант направился примерно вдоль линии сражения.

— Ты собираешься идти прямо через всю эту толпу? — Руми изумлённо воскликнула. — Тролли уже близко.

— А чего круги наматывать? — медведь фыркнул. — тем более, ты сама говорила, хвостатого найти надо. А троллей проскочим.

Бойцам оставалось лишь прикрывать тыл, а сама Руми, можно сказать, спокойно ехала метрах в пяти позади за Урсой. Тот, хоть и пеший, продвигался на удивление быстро. Вскоре уже можно было заметить вдалеке золочённый доспех Албы. Вот только Урса забирал гораздо правее, вглубь вражеского войска. Руми немного злилась, чувствуя себя лишней, меч в руке требовал работы, а этот громила не оставлял живых противников от слова совсем.

Девушка с опаской поглядывала на громадины троллей, неторопливо бредущих к месту сражения. Было заметно, что тех абсолютно не заботило, попадёт ли под громадные каменные ноги какой зазевавшийся союзник. Основное её внимание поглощали поиски Пуфа. Бормоча себе под нос ругательства и проклятия в адрес этого сумасшедшего котёнка, она рыскала взглядом по серой массе врагов. В одном месте наконец-то, показалось, мелькнуло яркое белое пятнышко. Слишком близко от медлительного огромного тролля.

— Бастет... — простонала она.

Направившись в сторону мелькнувшего пятнышка, она вышла из защищённого пространства, воины тут же направились следом.

— Троим прикрывать Урсу! — скомандовала Руми.

Без медведя двигаться так быстро не получалось, но... Белое пятнышко мелькнуло ещё и ещё, с каждым разом ближе и ближе.

— Не смей от меня больше бегать... — зло прошептала она. — Мелкий засранец, я всё равно тебя спасу.

Даже удивилась, когда увидела его практически рядом. Меньше десятка метров их разделяло, котёнок стоял на земле, точнее, лежал, прижатый лапой, которая накрывала его чуть меньше, чем целиком. И волк, который собирался его разорвать, был крупнее остальных раза в полтора-два. Альфа, вожак всех оборотней... Вместо одного глаза у чудовища была залитая кровью рана, а пасть с ужасными клыками опускалась к котёнку. Руми отчаянно швырнула свой меч в волколака.

Глава 26. Александр

Поначалу они сражались молча, когда остались вдвоём после ухода Руми. Изредка оглядывались друг на друга, чтобы сильно не отдаляться, и кололи, рубили, кромсали... А твари и не думали отступать или заканчиваться, на место упавших тут же заступали новые. И Алекс, и даже Алба были покрыты ранами и ссадинам — исключительно от волчьих когтей, ибо, дотянись до них хоть одна пасть, увенчанная ужасными клыками, дело могло принять весьма скромный оборот. То, что клыки оборотня пробивают броню гвардейской кирасы, Алекс видел воочию, и то, что он считал это нелепым казусом из разряда "это невозможно", вовсе не добавляло желания экспериментировать с наверняка более качественной бронёй Пуфа... точнее, графа Ла`Мурри.

— Спина к спине! — крик Албы раздался в момент, когда натиск усилился и уже казалось, что их вот-вот сомнут, просто похоронив под горой волчьих туш.

Они выстояли. Да и потом, когда оборотни как будто поняли, что им не одолеть эту парочку, а при приближении их ждёт только смерть, накал атак несколько снизился... Но и силы были небесконечны. Алекс давно сбросил шлём — вместе с ручьями заливавшего глаза пота он делал его практически слепым. Вот уже и руки начали предательски дрожать... По принцессе нельзя было понять, насколько она устала, разве что удары теперь она наносила чуточку реже, да и не так быстро передвигалась.

— Этот увалень явно не торопится. — прорычала Алба.

Оглянувшись, человек увидел вдалеке явные признаки потасовки в глубине вражеского войска — вот только этот круг боли и страданий довольно бодро приближался.

— Я бы сказал, что он несётся, как бронепоезд... — хмыкнул он. — Только придётся долго объяснять, что это такое.

— Я бы предпочла услышать объяснение, чем так важен этот чёртов котёнок! — буквально каждое слово Алба сопровождала звуками ударов своего меча.

— В нём сейчас сознание Ла`Мурри! — Алекс решил не пускаться в долгое повествование.

— Сознание?! — До львицы дошло не сразу, тем более её довольно сильно отвлекали.

— Душа, дух... Называй это, как хочешь. — Человек также не останавливался ни на мгновение. — Только настоящее тело вашего маршала сейчас беспечно спит в карете в лагере. А мы вместе с ним пришли из другого мира, в который его занесло в этом теле котёнка.

— Ненавижу магию! — проревела в ответ герцогиня, с особой яростью рассекая очередного оборотня.

Изменилось всё буквально в одно мгновение. Алба остановилась после того, как её меч дважды рассёк лишь воздух. Оборотни попятились, оставляя свободный круг в десяток метров, в центре которого продолжали стоять человек и сильнейшая воительница звероморфов. Алекс оглянулся на идущего в их сторону Урсу — там тоже уже почти не слышны были удары, да и кровавые ошмётки почти не взлетали над толпой — разве какой нерасторопный не успевал убраться с пути шагающего медведя. Минут пять они просто наблюдали его приближение, опираясь на мечи.

— Что бы это значило? — медведь недовольно спросил, едва войдя в свободный круг, который тотчас стал немного шире. — Эти хвостатые резко расхотели драться. Так не интересно.

— Не знаю. — напряжённо ответила Алба. — Уходить они тоже явно не спешат. Ждут чего-то?

— Похоже на то. — Урса остановился рядом с ними. — Ну что, идём искать вашу сумасшедшую девчонку? Она молола чушь про какого-то белого котёнка, которого надо спасти. Надеюсь, её ещё не сожрали эти хвостатые.

— Не сожрали. — Алекс указал в сторону от того направления, откуда пришёл медведь — там явно заметно было движение.

Не битва, толпа расступалась перед кем-то, растекаясь и образовывая гораздо больший круг, чем тот, в котором оказалась троица. В центре его шла Руми в сопровождении пары своих солдат.

— Хм. — лицо Урсы приняло озабоченный вид. — Я бы сказал, что они её боятся даже больше, чем нашу лохматую.

— Кто бы говорил... — тихо прорычала принцесса. — Твои волосы с рождения не знали расчёски, а мылся, судя по запаху, ты вообще в прошлом году под дождём.

Алекс облегчённо выдохнул, заметив на согнутой руке девушки белое пятно. Когда она приблизилась. с виноватым видом передала ему котёнка.

— Я не успела, ему сильно досталось. Слава Бастет, жив остался — его чуть не сожрал чудовищный оборотень.

— Ещё как успела. — Раздался в голове человека приглушенный голос. — Она сразила самого Тугрона.

— Что такое Тугрон? — Алекс растерянно спросил вслух, осматривая и ощупывая при этом Пуфа.

— Волколачьи сказки. — скривилась Алба. — Предводитель оборотней, альфа, который родился во времена первой войны прямо на поле битвы. Его никто никогда не видел.

— Не видел никто из звероморфов. — Пуф фыркнул. — А теперь и вообще никто не увидит. Он рассыпался в пепел от меча Руми.

Он вывернулся так, чтобы посмотреть на стоящую с опущенной головой девушку.

— Она реально успела за миг до того, как мне откусили бы голову.

— Чушь! — взъярилась Алба, едва Алекс пересказал остальным поведанное Пуфом. — С чего вы взяли, что это был Тугрон?

— Тогда понятно поведение этих хвостатых. — задумчиво пробормотал Урса.

— В смысле? — резко повернулась всем телом к нему львица, обжигая взглядом.

— Не думаю, что эту толпу могло остановить что-то, кроме смерти предводителя. — он флегматично пожал плечами, абсолютно спокойно глядя той в глаза.

— Есть одно маленькое "но". — мгновенно взяв себя в руки, Алба усмехнулась. — Согласно легендам, Тугрон бессмертен.

— Ну, ты много хочешь. Это же всё-таки легенда... — покрытое бурой короткой шерстью лицо расплылось в улыбке. — В любой легенде обязательно должно быть больше половины вранья. Вот, мы теперь знаем, что именно в этой легенде — враки.

Принцесса обиженно отвернулась.

— Если она завалила предводителя,.. — Урса задумчиво почесал затылок, — теперь она — их предводитель... Потому они и стоят, бездействуя, ждут команды.

Руми после секундного замешательства направилась к волколакам. Те отступили ещё немного, присев на передние лапы, словно кланяясь или готовясь к прыжку.

— Кто может говорить? — срывающимся голосом прокричала она.

Из глубины войска протиснулись двое необратившихся. Выйдя вперёд, они упали на колени перед девушкой.

— Мы ждём приказа, госпожа. — негромко прорычал один из них.

— Ваша война окончена. — она все силы тратила, чтобы её голос звучал уверенно. — Убирайтесь домой. И больше никаких войн со звероморфами. — Она оглянулась на Алекса. — И людьми.

Поднявшись с колен, двое отступили в толпу оборотней и, как по волшебству, в ту же секунду огромная звериная армия развернулась и начала разбегаться в разные стороны. Нетвёрдой походкой Руми вернулась к остальным.

— Вот дура! — саркастично заявила Алба, указывая на бредущих уже совсем недалеко троллей. — Нет, чтобы заставить их разобраться с этими громилами.

Руми беспомощно вздохнула, снова состроив жалобное лицо.

— Ладно, сами разберёмся. — Урса подбросил в руке свою дубину. — Толку от этих хвостатых всё-равно было бы немного.

Он обернулся к человеку:

— Забирай девчонку и этого мелкого. Здесь сейчас вам не место... — он замолчал, с удивлённым видом глядя куда-то вдаль за спины Алекса и всей армии, наконец, произнёс: — А это ещё что за ёлки-палки?

Алекс обернулся и застыл с неменьшим удивлением.

— Энты? — то ли спросила, то ли просто произнесла Алба. — Воистину, сегодня день оживших легенд.

К задним рядам армии, осмотрительно расступившимся, подходили живые деревья. Вековые деревья самого разного вида, похожие на дубы, кедры, клёны, даже баобабы... Они переступали на могучих корнях и размахивали не меньшими ветвями, не уступая троллям в размерах, но не в численности. А за ними следом шли около десятка ещё больших исполинов, превосходивших размером троллей также, как те превосходили звероморфов и людей — настоящие горы. Они ещё меньше были похожи на людей, скорее это были бесформенные кучи земли и камней.

— Големы. Земляные големы. — изумлённо повторяла львица. — Это же... Только не говорите мне, что и феи существуют.

— Хорошо, не скажем. — раздался едва ли не над её ухом тонкий голосок.

Глава 27. Гар

Ни одна птица не поднимается на высоту, где летают драконы. Даже облака жалко жмутся где-то внизу, уступая первенство величественным созданиям.

Гар повернул голову. Кроме двух десятков гвардейцев, которым Эрган приказал следовать за принцем, добровольно к походу присоединились более сотни молодых и взрослых драконов из многих кланов. Гвардейцы, как один, чёрные гиганты, летели правильным треугольником сразу за ним. Дальше отдельные стаи летели самыми разными построениями — косяки, линии, хаотические группы. Две ближайшие группы — примерно по десятку красных и зелёных драконов, за ними виднелись сразу две стаи синих, что особо радовало Гара. Обычно носители стихии воды держались особняком и даже при дворе Эргана появлялись нечасто. Как сразу два клана, один из которых отличался буквально ненавистью к огненным, узнали о готовящемся участии драконов в грядущей битве, а главное — причина, по которой они решили присоединиться, всё это стало для принца загадкой. С другими, например, зелёными болотными, плюющимися сгустками кислоты, или серыми вивернами, миниатюрными в сравнении с остальными, но по скорости мало уступавшими самому Гару, было проще — они занимали явно подчинённое положение по отношению к клану чёрных огнедышащих и Эргану.

Внизу, пока ещё далеко, показались войска звероморфов. А вот врагов их Гар вначале не увидел — впереди перед ними не было никого, лишь какие-то каменные нагромождения. Не сразу заметил, что они движутся... Неужели тролли? Редкая публика, до этого момента он только слышал об этих странных существах.

Вот только Гар тотчас забыл даже своё удивление, заметив небольшую рощу из нескольких десятков вековых деревьев — от неё фонило магией, наверное, больше, чем от всех полутора сотен, а может, и больше драконов, находившихся сейчас в небе. А ещё они, эти огромные деревья, двигались навстречу троллям, а армия звероморфов расступалась, давая им дорогу. По большей части это и дало возможность заметить движение. Об энтах среди драконов знали очень мало — только сказки и легенды, которые в один голос утверждали, что эти абсолютно магические создания сильно связаны с феями.

— Пиу! — без особой надежды мысленно позвал он.

— Ты уже здесь? — раздался в его голове тонкий весёлый писк. — Я чувствую, ты не один. Смотрите, не обижайте моих друзей. Энтики сильные, но они всё-таки деревянненькие, с огнём не дружат.

— Постараемся. — Гар хмыкнул. — Можешь связаться с ними? Если они схлестнутся с троллями, мы не сможем атаковать тех в полную силу.

— Агась! Сейчас попробую. — феечка быстро согласилась с его аргументами.

Он вспомнил предыдущую встречу… Мелкая заноза чуть не лопнула от натуги, собирая от своих друзей силы для его возвращения в родное тело. Гар не особо задумывался об этих друзьях, хотя и чувствовал благодарность ко всем, кто помог Пиу справиться с его бедой. Само собой, он и подумать не мог, что эти друзья не такие же весёлые малявки, а среди них могут быть живые деревья-великаны куда больше размером, чем любой дракон. А через мгновение он с трудом нашёл малявку, бессильно упавшую на траву рядом с ним. Если уж честно, то, открыв глаза, он сначала, как зачарованный, наблюдал за вороном, который, как будто ничего такого не произошло, деловито перепрыгнул камень неподалёку, сделал несколько шагов, расправил крылья и улетел, не оглянувшись…

— Принц! — отвлекая от воспоминаний, к нему обратился один из вожаков синих. — Нам предстоит иметь дело с каменными истуканами?

— Очень похоже на то. — ответил он.

— Предлагаю тогда перестроиться. Первыми бьём мы, сковывая их льдом, а ваш огонь их просто тогда будет рвать на части. — Синий явно ускорился, заходя снизу под головной отряд. — Думаю, одним заходом мы сможем заморозить пару десятков.

— Разумно. — в знак одобрения принц кивнул головой, а затем мысленно обратился ко всем драконам: — Первыми идут Магистры Смертельного Льда со своими кланами, затем второй волной по тем же целям атака огнём. Все остальные остаются наверху и держат поле боя под наблюдением.

Вот это было хорошая идея — виверны, хорошие бойцы с большим количеством обычных воинов, и кислотники против троллей бесполезны, только мешаться будут, ещё и пострадать могут зазря. Красные драконы, пусть и не такие сильные стихийники, как чёрные гвардейцы, примкнули к его группе. Действуют слаженно, значит, помехой не будут.

— Энтики сказали, что пропускают вас вперёд и даже немного отойдут назад. — снова раздался в голове задорный писк. — Удачи!

— Начали! — прорычал Гар как можно громче.

Чуть меньше полусотни синих устремились в пологое пике к земле, а следом в паре сотен метров — более трёх десятков носителей драконьего пламени. К ближайшим троллям понеслись потоки воды, льда и снега, мгновенно сковавшие эти громадины. Дождавшись, пока последний синий, а точнее небесно-голубой дракон, явно молодой, едва ли не подросток, ушёл с линии удара, Гар дохнул пламенем. Мимо него понеслись подобные огненные потоки, а чуть погодя — отдельные сгустки пламени, которые выпускали красные, в этом и была разница между их видами.

У комков плазмы красных драконов были свои преимущества — в разы большая дальность и неплохой взрывной эффект, ни одна человеческая пушка не шла ни в какое сравнение. Замороженные за секунды тролли беспомощно взирали на несущееся на них море пламени. Первый, которого достиг огненный вал, не особо крупный, взорвался почти сразу, а второй, раза в полтора выше и шире своего собрата, успел издать оглушающий низкий рёв, но через минуту буквально рассыпался на множество частей.

За это время синие успели заморозить ещё пяток ближайших троллей. Теперь дело пошло ещё быстрее — никто никому не мешал, две группы драконов летели вдоль цепочки каменных гигантов, поливая тех сперва льдом, а затем огнём, причём расстояние всё увеличивалось — синие справлялись куда быстрее. А позади оставалось лишь безжизненное поле камней совершенно разной формы и размером, обугленных или исходящих паром. Многие тролли, видя, какая участь постигает их сородичей, развернулись в обратную сторону, только вот бежали с поля боя они также неторопливо, как и шли в атаку, так что это мало что изменило.

Самые огромные исполины находили в себе силы кое-как двигаться даже будучи замороженными, да и пламени не сразу удавалось совладать с неподатливой каменной плотью. Но единство двух противоположных стихий в конечном итоге брало верх — ни один враг не продержался и десятка минут.

На исходе второго часа, поняв, что они одолели не менее двух третей этого каменного воинства, Гар вышел из боя и снова устремился в небеса. Его взору открылся пройденный ими путь от того места, где они начали это побоище. До сих пор от земли валил пар, стоявший практически стеной. Принц сделал широкий круг, чтобы осмотреться, пролетел над армией звероморфов, затем свернул за стену из пара, снова вернулся. Наконец увидел группу воинов, выделявшуюся из общей массы. Приземляться пришлось в стороне, чтобы не придавить никого ненароком, почти сразу и обратился. Буквально в то же мгновение, как сменил обличье, услышал в голове знакомый голос:

— Ну, вы тут устроили баню. — Пуф взирал на него с плеча симпатичной звероморфки в рыцарских доспехах. — Как тебе удалось притащить такую силищу? Я и не думал, что вас настолько много.

— А это вообще-то далеко не все драконы. — ответил он также мысленно. — От силы пятая часть того, с чем придётся иметь дело тому, кто решит по-настоящему наступить нам на хвост, а может, и меньше. Здесь только те, кто не смог усидеть дома, когда появился шанс почесать когти. Драконы не участвовали в битвах почти пятьсот лет. А изначально со мной должны были лететь лишь двадцать драконов из гвардии правителя.

— Даже двадцать… — голос Пуфа звучал задумчиво. — Как тебе удалось уговорить вашего правителя?

Гар не успел ответить, как в его голове снова раздался голосок феи:

— А как бы Эрган отпустил любимое чадо без нянек?

— Ещё новости будут? — Пуф хмыкнул.

Глава 28. Леон IV

Нож скрипел по краю фарфоровой тарелки, пока Леон IV сосредоточенно кромсал еду. Всё равно аппетит у его величества куда-то испарился вместе с солнечным утром. Кусок нежнейшего телячьего ростбифа даже в горло не лез.

Аппетит… какая там к лешему радость вкуса, когда где-то за холмами, всего в двух дневных переходах от столицы, твою армию, скорее всего, методично перемалывает в фарш многотысячная орда из Тёмных земель. Утренние донесения гонцов всё ещё звенели в голове — превышающие в десятки раз силы врага, угроза захвата, тролли (Анубис их задери), и как вишенка на торте — бегущие с передовых дезертиры. Но настоящим ударом стало письмо сестры:

"Леон! Я остаюсь! Я не брошу тех, кто сейчас сражается рядом со мной! Мы постараемся выиграть вам время!"

Не выиграть битву... Не выиграть войну... Время! И так больно было от осознания этой правды.

Леон услышал сестру и приказал начать эвакуацию ближайших территорий, граничащих с Тёмными Королевствами. Он отдал приказ, чтобы города готовились к осаде. Распорядился чтобы военные академии начали собирать отряды из совсем безусых сопляков-новобранцев... Но он все равно не находил себе места: ходил по залам, садился, вставал, злился на всех и вся, а перед глазами словно горели эти строки, написанный размашистой рукой Альбы. Видит Бастет, он не хотел ничего большего в этой жизни, чем оказаться со своим мечом там, на поле боя. Чтобы наравне со своими братьями биться плечо к плечу против врага!

Не то, чтобы он сомневался в сестре или маршале Ла`Мурри. Эмурьен, был не только его близким другом, но и признанным гением стратегии. Но даже Леон понимал — когда на тебя прёт враг такой численности, вся гениальность не в помощь, тебя просто задавят массой. А Эмурьен, как не крути, был не бог, а всего лишь звероморф...

Леон раздражённо отбросил на стол льняную салфетку и откинулся на спинку резного стула, так и не притронувшись к обеду.

За окнами светило солнце, беспардонно тёплое и приветливое, будто ничего страшного в мире не происходило. Ни тебе туч на горизонте, ни знамений катастрофы — даже вороны не летали над башнями дворца. Природа, похоже, решила испортить королю настроение своей благостной красотой.

Внезапно в коридорах дворца внезапно раздался топот, такой неуместный в благостной тишине полудня.

Звук приближался с такой решимостью, что придворные, стоявшие по углам, переглянулись, а церемониймейстер машинально расправил плечи, готовясь объявить гостя. Но это было лишним. Леон уже понял, кто это. Слишком знакомый ритм: скачка до изнеможения, потом бегом по лестницам дворца, не утруждая себя церемониями. Гонец. С передовой.

Двери распахнулись с глухим стуком. На пороге стоял молодой гонец в пыльном плаще, со шрамом на щеке и глазами, красными не то от ветра, не то от бессонницы. Он не стал ждать дозволения и бухнулся на одно колено прямо на мраморный пол:

— Ваше величество… срочное донесение с линии фронта.

Леон поднял ладонь — призывая всех к тишине.

— Говори, — голос его прозвучал ровно, уверенно, хотя он чувствовал, как в груди сжалось сердце от нехорошего предчувствия. — Что там?

Рука гонца дрожала, пока он развязывал кожаный ремешок на тубусе. У Леона не дрогнул ни один мускул на лице, но внутри всё горело от мучительных догадок: Альба ранена… Эмурьен погиб… Орда прорвала линию обороны.

«Если бы вести были хорошие, — подумал Леон, — он бы сразу их озвучил. Значит, случилось что-то из того, что ни один гонец не любит произносить вслух…»

Нет, если бы Эмурьен пал — гонец так бы и доложил. Если б прорыв — уже б появились первые беженцы. Но что же тогда? Что может быть хуже поражения?

За длинным столом придворные переглядывались, пытаясь казаться невозмутимыми. Канцлер Арден склонил голову. Советники тихо перешептывались друг с другом. В воздухе разлилось чувство тревоги.

Наконец гонец развернул свиток.

— «Вашему Величеству Леону IV…» — начал гонец официальным, но хриплым голосом, — «…сообщаем: утром сегодняшнего дня наши войска получили удар со стороны тёмных легионов…»

— «…Враг перешёл в наступление по всему фронту…»

Ещё держатся…

— «…К полудню ситуация складывалась критическая, гарнизон понёс серьёзные потери…»

Значит, Альба жива. Не написали бы так, если бы…

Леон заставил себя вдохнуть, чувствуя как легкие горят от нехватки воздуха. Он сам того не подозревая задержал дыхание.

— «…Однако в самый разгар битвы на поле битвы появились драконы и ударили огнём в тыл вражеской армии...»

Гонец поднял взгляд, словно не веря собственным словам. В зале воцарилась тишина, настолько плотная, что было слышно, как где-то в саду журчат фонтаны.

Леон, напротив, вдруг почувствовал, как за спиной расправляются крылья. Неужели Эрган решил вмешаться в конфликт? Но почему? Что случилось чтобы один из самых больших пацифистов вмешался в военный конфликт? И не просто вмешался, а отправил подкрепление!

— «… испепеляя ряды неприятеля. Под их ударами враг понёс тяжёлые потери и был отброшен к северным холмам…»

Гонец умолк.

Леон перевёл взгляд на окна — на беспечно ясное небо, которое ещё мгновение назад раздражало его своей красотой. Теперь оно казалось ему благословенным. Он глубоко вдохнул чувствуя облегчение, почти граничащее с эйфорией.

— Драконы, — пробормотал он наконец. — Кто бы мог подумать…

Канцлер Арден моргнул, пытаясь скрыть собственное изумление.

— Государь?

Леон поднялся, ровно, уверенно, в его голосе прозвучала сила:

— Господа, — сказал он, — кажется, судьба решила не списывать нас со счетов.

Он медленно обвёл взглядом зал и нашёл взглядом высокую фигуру в тёмно-синей мантии:

- Магистр Селлиан? — голос Леона прозвучал твёрдо:

- Отправьте в Драккарию магического вестника. Я хочу… поблагодарить их за столь своевременное вмешательство в ход битвы. И постарайтесь узнать, что послужило толчком для их благородного поступка!

Селлиан коснулся нагрудного амулета в виде серебряного полумесяца и кивнул:

— Будет исполнено, ваше Величество.

— Предупреди, что я хотел бы лично встретится с правителем или кем-то из старших Древних.

Придворные, услышав эти слова, зашептались. Канцлер Арден наконец опомнился:

— Ваше Величество, вы хотите лично явиться в Драккарийские горы? Это рискованно… драконы не любят чужаков.

Леон медленно повернул к нему голову, и в голосе его зазвучала сталь:

— Сегодня они спасли тысячи моих воинов. Мне хотелось бы лично выразить им слова благодарности. Это вопрос чести.

Последовавший за этими словами резкий порыв ветра ворвался в зал и всколыхнул шторы.

— Я с удовольствием приму вашу благодарность, Леон, — внезапно раздался глубокий бархатный голос, в котором прозвучала спокойная уверенность, — и дословно передам ваши слова Повелителю.

В залу с ближайшего балкона бесшумно шагнул высокий мужчина с серебристыми, почти белыми волосами. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными на мраморе. Он был красив — той пугающей красотой, что свойственна всем хищникам: резкие скулы, сильная линия подбородка и тонкие губы, а холодно-серебристые глаза с вертикальными зрачками, сверкали как сталь в лунном свете. Белоснежный плащ, отороченный мехом, переливался матовым сиянием, а по плечам и рукавам пробегал узор из серебристых чешуек.

Кто-то из молодых пажей невольно ахнул, а церемониймейстер, замер, потеряв дар речи.

— Вы… — Канцлер Арден едва заметно сглотнул, — откуда вы...

Незнакомец едва улыбнулся уголком губ.

— Двери — это удобство для звероморфов и людей, — ответил он мягко. — Мы-драконы, предпочитаем не заморачиваться!

Придворные ахнули и стали опускаться на колени, а дракон повернул голову к почтительно склонившему голову Леону и кивнул с изысканной грацией.

— Меня зовут лорд Ариан. Я — голос Драккарии на этой земле. Мой Повелитель знал, что вы захотите объяснений, и отправил меня чтобы я прояснил ситуацию.

Леон выдержал его взгляд — внимательный, пронизывающий, тяжёлый - от которого большинство придворных бы опустили глаза. В этом взгляде не было ни вражды, ни привычного человеческого почтения — только холодное уважение равного.

— Прошу в мой кабинет, — наконец сказал Леон, делая приглашающий жест. — Будьте желанным гостем в моем доме...

Глава 29. Эмурьен

— Я смог более-менее рассмотреть, что сейчас нам противостоит. — Гар забрал меня у Руми и отошёл в сторону, чтобы нам не мешали разговоры остальных. — В лагере от силы пара тысяч людей. Именно люди.

— Люди? — я пристально посмотрел ему в глаза.

— Именно люди. Мы чувствуем ауру, так что я могу в этом ручаться. — драконий принц усмехнулся. — Меня удивило, что при том, что в огромном лагере осталась, считай, горстка людей, которые явно не собираются уходить. И никакой паники...

Драконы заканчивали истребление троллей далеко на флангах, а остальным заняться было абсолютно нечем. Армия понемногу оттягивалась к лагерю. Информацию Гара я пересказал Алексу, а тот, когда мы оказались в лагере, поделился с Еленой и Абрамом. Они начали обсуждать это между собой, так об этом услышал и Изя.

— Ещё ничего не закончено. — сразу тяжело вздохнул горе-маг.

Я к этому времени уже попал в цепкие и нежные ручки Елены, так что говорить с Изей пришлось через неё.

— Чем могут грозить две тысячи простых людей? — Ленкиным голосом это звучало комично.

— Они не простые. — Изя скривился. — Это маги, которые всем этим стадом заправляли. И большинство из них — некроманты.

— И все они маги?

— Нет, конечно. — брат Абрама покачал головой. — У большинства магов есть слуги, а у многих не по одному. Несколько сотен магов там точно есть, но большинство — безвредные слуги. Хотя как сказать "безвредные"? Почти все они связаны с хозяевами различными способами — зелья, заклятия, магия крови. А это значит, что они будут драться за своих хозяев похлеще любых солдат.

— Фу, фу,фу! — Пиу в реальности пищит едва ли не ещё звонче, чем в мыслеречи.

Забавно наблюдать, как она порхает вокруг Албы, с которой они и болтали всю дорогу.

— Некроманты — это плохо! — с самым серьёзным видом заявила фея. — Они поднимут всех, кто погиб на этой земле. И не только тех, кто пал в этой битве. Сильный некромант может поднять скелет или дух, умерший сотни лет назад.

— Сожжём. — хмыкнул Гар. — Всего делов-то.

— Не так просто, как кажется. — Пиу парировала. — Когда вы, чешуйчатые, имели дело с нежитью?

— Не помню такого. — дракон пожал плечами. — На моей памяти такого не было. Мы сотни лет ни с кем не воевали.

— Похоже на то. — мелкая хихикнула. — Иначе ты бы знал, что у нежити иммунитет на магию драконов. Ни ваше пламя, ни лёд им не страшны.

— Вот и будет работа для тех, кто сейчас остался не у дел, кислотников и виверн.

— Мы вам не мешаем? — Алба с иронией посмотрела на обоих. — Мы — это примерно сорокатысячная армия звероморфов.

— Абсолютно. — феечка захихикала. — Энтики очень не любят с нежитью связываться, они потом болеют от их ауры. А грязючки скоро рассыпятся, а на новых у нас сил ещё долго не хватит.

Гар молча улыбнулся и склонил голову. Алекс повернулся к Изе:

— Ты тоже этой фигнёй занимался?

— Угу. — угрюмо признался тот. — У этих и учился. Только я с трудом смог поднять одного умершего буквально только что оборотня, а они... Эти реально поднимут всё, что тут померло с начала времён.

— Слава богу, этого не слышит тётя Соня. — пробормотал Абрам, а затем неожиданно вздрогнул: — О...

— Что такое? — Алекс впился взглядом в приятеля.

— Интересно, сколько времени понадобится этим некромантам, чтобы поднять более-менее приличную армию? — Он поочерёдно посмотрел на брата и фею.

Те ответили почти одновременно:

— День и ночь.

— Сутки.

— Думаешь, стоит напасть на их лагерь сейчас? — мысленно спросил меня Алекс.

— Помнишь, что сказал Гар? — ответил я. — Никакой паники. Это при том, что они видят не хуже нас, как драконы уничтожают троллей. А значит, они готовы к такому повороту.

— И уже начинают действовать. — к нам подошёл Гар. — Мои разведчики заметили появление нечисти возле лагеря.

— Ты слышишь всех здесь? — усмехнулся я. — Это умеешь только ты?

— Это самый большой секрет всех драконов. — он улыбнулся и покачал головой. — Потому и держимся от всех остальных на расстоянии.

— Понятно всё с вами, чешуйчатыми. — хмыкаю. — Есть идеи? Мне ещё со своими проблемами разбираться.

— В чём проблема? — он крутит, словно в поиске, головой. — Феечка тут... Расколдует в момент.

Пиу оказывается возле нас в тот же момент.

— И чего вы от меня хотите? — хихикнула она.

— Как чего? — таращусь на неё. — Ты забыла, что я ещё не в своём теле?

— Не приставайте ко мне со своими глупостями. — показывает мне язык, а затем переходит на мыслеречь. — Во-первых, мы много дней должны собирать энергию. Всё ушло на твоего приятеля. Кстати, твоё родное тело тоже где-то далеко?..

Гар тяжело вздохнул.

— А во-вторых? Тело, кстати, здесь, в карете спрятано.

— Замечательно! — феечка аж глазки закатила от удовольствия. — Во-вторых, не нужна тебе моя помощь.

— Это как?! — не удержал своего обычного хладнокровия Гар.

— Если бы твоя тушка была в наличии, — продолжая куражиться, Пиу состроила чрезвычайно серьёзную мину, — сил мне хватило бы на обоих. Но сейчас бы мне и не пришлось бы так напрягаться. Меч подружки нашего котика справится с этим не хуже, чем я. Даже лучше...

— Какой меч? — сбитый с толку дракон произносит это вслух.

— Руми? — мгновенно включается в разговор Алекс.

— А как, по вашему, слабая девчонка почти без магии развеяла в пепел тысячелетнего волколака, бессмертного альфу, сильнейшего из оборотней? — Пиу выглядела удивлённой. — В её руках был Фэрин, меч отрицания, клинок, разрушающий самые сильные чары. А бессмертие такого рода — это чары. Как и ваш перенос из тела в тело.

— Фэрин? — я довольно улыбнулся. — Алба ещё об этом не слышала.

Алекс спешился, а на его коня легко вспрыгнул Гар, будто всю жизнь был всадником.

— Перемещение нужно только выполнять в каком-нибудь месте силы. — феечка присела на шею лошади прямо перед моим носом. — древний акрополь какой-то или зиккурат, чем старше, тем лучше. Остальное просто — меч должен прикасаться к обоим телам. Вроде всё...

— Можно взять твой меч? — Алекс подошёл к Руми.

Та пожала плечами и отдала ему оружие. Он достал меч из ножен и обвёл взглядом остальных.

— Правильно думаешь. — Пиу хмыкнула. — Нежити он точно сильно не понравится. При прикосновении даже личу не поздоровится.

— А он хорош. — Гар, улыбаясь, мысленно обратился ко мне. — Должен признать, этот человек неплохо справляется с ролью маршала всех котов.

— Моя школа. — я самодовольно оскалился.

— Предлагаю закончить всё сейчас. — Алекс отстегнул с пояса свой меч и протянул его Руми. — Надеюсь, ты не против?

Та взяла в руки изящный клинок.

— Какая прелесть... — Она сделала пару взмахов. — А он мне нравится. Лёгкий и красивый. От моего, если честно, руки уже отваливаются.

— Так как вам моя идея? — Алекс настойчиво смотрел мне в глаза.

— Нравится. — муркнул я. — Бери гвардию и вычисти этот лагерь.

— Прокатимся? — Гар не торопится спускаться с коня, вместо этого тут же вслух обращается к парню. — Мы с тобой.

Алекс, поняв, что этот конь для него потерян, растерянно смотрит по сторонам. Руми удивительно легко понимает, что именно он ищет.

— Бери мою лошадку, а я буду караулить твою подружку. Меч ты у меня забрал, а без него мне почему-то совсем не хочется знакомиться с этими ужастями.

— Кстати, этот меч ты получила от отца? — спросил Гар заинтересованно. — Откуда в твоём роду такой легендарный меч?

— Вообще-то, от бабули, а она от своей матери. — девчонка хихикнула. — Род тут непричём, он пришёл к Парди с одной из моих прародительниц и передавался по женской линии, хоть он и довольно тяжёлый. Бабуля рассказывала, что её прабабке этот меч вручила королева лесных фей.

Пока она рассказывала, Алекс уже оказался верхом и мы двинулись к "боевым котам", которые только-только начали оттягиваться с поля битвы, благо, драконы уже практически закончили уничтожение троллей. Уцелевшие немногие гиганты во всю свою неспешную прыть улепётывали в разные стороны, явно не к лагерю, на краю которого ночевали накануне.

В сопровождении сотни всадников мы достигли окрестностей лагеря в течении часа, остальные гвардейцы пешим порядком бежали следом, успев преодолеть чуть больше половины пути. По пути попалось несколько поднятых покойников, но те падали, едва к ним приближался Алекс с оголённым Ферином, и уже не подавали никаких признаков жизни... Ближе к лагерю их стало побольше, но роли это не сыграло.

Только мы оказались на окраине лагеря, в центре загорелись десятки вспышек порталов, в которых скрывались остававшиеся люди. Маги, увидев, как легко мы справились с той нежитью, которую они успели успели поднять, решили больше не испытывать судьбу.

Глава 30. Елена

— И что теперь? — растерянно поинтересовался Пуф, озираясь по сторонам.

Алекс пожал плечами, медленно опуская меч, клинок которого всё ещё едва заметно светился в сгущающихся сумерках.

— Походу, воевать больше не с кем.

Он оглядел поле. Там, где ещё пару часов назад бушевал ад — рев драконов, грохот магии, крики умирающих, — теперь царила тишина. Пахло гарью, железом и смертью.

— Слишком легко ушли, — пробормотал Гар. — Может, они устроили нам какую-то гадость на прощание?

Вдалеке погас последний всполох от портала. Мёртвую тишину не могли нарушить перетоптывания лошадей, редкий перезвон оружия и шорох доспехов.

— Домой. — бросил мысленно Пуф и Александр тотчас озвучил это во всеуслышание.

— Домой! — вторили ему младшие командиры.

Они проехали обратный путь молча —такое тихое окончание воистину эпического сражения немного подпортило настроение.

— Война закончилась, пора праздновать. — Не очень уверенно скорее спросил один из офицеров.

— Не для всех, похоже. — прислушиваясь к звукам, доносящимся из лагеря, с усмешкой сказал Гар. — Там, кажется, идёт настоящее сражение.

Не сговариваясь, без всякой команды отряд пустился в галоп и через десять минут буквально влетел на площадь в центре лагеря.

— Не очень это похоже на битву. — пробормотал кто-то из гвардейцев.

— Скорее на её окончание. — Гар вздохнул. — Мы и здесь всё пропустили.

На площади собралась огромная толпа и все смотрели на фигуру в центре, взобравшуюся на большой валун, служивший таким себе естественным возвышением, находящийся на нём был виден из любой точки лагеря.

— Чествуют победителя? — хмыкнул ближайший к Алексу офицер.

Удивительно было то, что большинство в толпе задорно смеялись. А в первом ряду больше всех хохотала принцесса Алба, герцогиня же Лион.

— Могу предположить, что победитель всё-таки внизу. — Гар со своими драконьими зрением и слухом явно имел преимущество.

Лишь после его слов остальные обратили внимание на ещё одну фигуру — неподалёку от принцессы стояла, опираясь на увесистую палку, Елена. Она, до сих пор тяжело дышавшая и раскрасневшаяся, со злостью смотрела на стоящего на камне Урсу.

— Всё, всё, я беру свои слова назад. — медведь поднял руки к небу. — Я вообще не имел ввиду здесь присутствующих.

— То-то же. — сердито проворчала девушка, бросила палку и направилась прочь.

К ней со смехом тут же подскочила Руми, а затем к ним присоединилась и Алба. Побеждённый же, как ни в чём не бывало, уселся на край камня, свесив ноги вниз. От его сапог до земли было добрых два человеческих роста, даже скорее тут подходил, как мера, рост самого Урсы.

— Кто-нибудь принесет лестницу пострадавшему? — он уныло спросил, вызвав ещё больший смех в толпе.

— А как ты без лестницы туда взобрался? — спросил кто-то из отряда, пропустивший само действо.

— Не знаю. — озадаченно признал медведь, почесал макушку. — Чёртова девчонка на меня так насела, что я думал только о том, куда бы от неё деться.

Его признание вызвало в толпе ещё больше хохота.

— Чем это ты так её раздраконил? — спросил Александр, вызвав усмешку стоящего рядом Гара:

— Я, пожалуй, не стал бы ставить на виверну против твоей подружки, когда она не в настроении.

Урсе надоело ждать лестницу и он спрыгнул, вызвав ощутимое сотрясение земли вокруг.

— Если её хорошо разозлить, ей целая стая гарпий будет нипочём, а виверна — на один зуб. — подходя, он понаклонял голову в стороны, издав довольно громкий хруст. — Я не поставлю даже на демона, который перейдёт ей дорогу. Она бешеная!

***

— Чего ты так разошлась то? — Алба продолжала веселиться.

— Ну, а чего этот гад бьёт по самому больному? — Елена обиженно шмыгнула носом. — Ну, не умею я сражаться этими вот вашими мечами. Сашка, оказывается, умеет, а я — нет.

Руми вздохнула.

— Ты всё испортила. — на вопрос в испуганном взгляде подруги с печальным видом пояснила: — Теперь все будут вспоминать не грандиозную битву и славную победу... Даже не участие драконов, а то, как человеческая девчонка с оглоблей в руках гоняла по лагерю огромного медведя.

Они с Албой залились хохотом.

— С оглоблей? — девушка скептически покачала головой. — Палочка маленькая была.

— Это то, что осталось у тебя в руках после того, как ты приложила в первый раз Урсу. — С трудом через смех простонала Алба. — А сначала это была оглобля. Между прочим, запасная оглобля с моей кареты.

— Ну, извини. — Елена растерянно вздохнула. — Я не хотела.

Принцесса вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Что именно не хотела?

— Карету ломать не хотела. А Урсе поделом. Мало ещё.

— Карету к чертям. — Алба отмахнулась. — Вы меня в ней хоть раз видели? И тем более тебе спасибо — сломайся эта оглобля на ходу, была бы куча проблем.

— Хм... — Руми хитро заулыбалась, обернувшись к львице. — Можешь предложить брату новую придворную должность — проверять все королевские оглобли в конюшне. Как раз для Урсы.

Теперь расхохотались все трое. В это время неподалёку раздались мужские голоса:

— Мне в своё время хватило сковородки в её руках. — смеясь, делился воспоминаниями Александр. — Она тогда сильно сомневалась, в своём ли я уме.

Девушки приумолкли, прислушиваясь.

— Представляю себе. — Урса заржал. — Я теперь даже сомневаюсь, действительно ли Алба круче всех на поле боя.

Лицо принцессы стало задумчивым, а подруги обеспокоенно посмотрели на неё.

— К чёрту карету... — пробормотала она едва слышно.

— Вторую оглоблю мне. — очень музыкально вполголоса промурлыкала Руми.

— А мне? — обиженно надулась Елена.

— Ты свою сломала. — безапелляционно заявила Алба.

— Если твои сомнения дойдут до Огненной Львицы, — девушки не сразу узнали голос принца драконов, — от её меча тебе так легко не сбежать.

Алба зашипела от досады и вышла из тени.

— Меча? Не много ли чести? — с иронией посмотрела в глаза Урсе.

Тот срочно отстал, сделав вид, что потерял что-то в пыли под ногами.

— Не много ли чести? — переключила принцесса своё внимание на Гара, имея ввиду прозвучавшее прозвище.

— Такого имени у нас удостаиваются лишь истинные герои. — он улыбнулся. — В иерархии доблести у драконов огонь стоит выше золота и алмазов. Это считается высшим признанием.

Алба смутилась. Где-то позади раздалось тихое бормотание Урсы:

— Огненная... Бешеная, как есть. Как и эта...

Руми, услышав это, вполголоса обратилась к принцессе:

— Так что, далеко стоит твоя карета?

Та отмахнулась.

— Принц, есть ли среди вашей аристократии представители других видов? Люди, например... — она запнулась. — Или медведи?

Гар бросил на неё хитрый взгляд.

— Возможно, но я не силён в нашей геральдике, По крайней мере, сейчас я знаю некоторых достойных кандидатов на эту роль. Проблема лишь в том, что я считаю, что право первого предложения должно принадлежать вашему монарху.

Она задумчиво кивнула.

— Я бы с удовольствием составила протекцию... — затянула долгую паузу, — моей подруге и её избраннику.

Где-то позади закашлялся Алекс и хмыкнул Урса, а Елена с изумлением посмотрела на принцессу. Теперь также важно кивнул Гар, не переставая при этом улыбаться.

— Не ожидала? — в голове у Елены неожиданно раздался насмешливый голос.

— Не-а. — призналась она, крутя головой во все стороны. — А ты где?

В конце концов она обнаружила котёнка развалившимся на руках у Руми — и когда успел? Без всякого стеснения он выпячивал розовое брюшко, которое та со всей прилежностью гладила кончиками острых ноготков.

— В раю. — блаженно проурчал Пуф так, что Елена не выдержала и прыснула со смеху.

Руми, заметив её взгляд, покраснела, а затем пожала плечами:

— Что поделаешь? Он всегда умел хорошо устроиться.

— Да, теперь, когда у тебя появился шанс стать драконьей маркизой, мне уже не судьба осуществить свою месть. — Пуф хмыкнул. — Я хотел оставить тебя своей любимицей.

— Любовницей, что ли? — Елена возмутилась. — Ты обалдел?

— Лю-би-ми-цей! — по слогам повторил он с грустью. — А главное — посмотреть, как тебе понравится, когда тебя приучают к лотку.

— Ну, извини — она виновато улыбнулась. — Я же не знала, что ты целый граф. Если бы знала, то сделала бы тебе ширмочку.

— Угу. — с недоверием хмыкнул котёнок. — и покупала бы наполнитель подороже.

— Вот ещё... — она опять прыснула со смеху.

Глава 31 Абрам

— Этот бессовестный злопамятный засранец до сих пор вспоминает мне, как я его на лоток усаживала. — Елена тихо захихикала.

— Я бы тоже вспоминал. — ответил ей Александр, после чего заглянул в палатку. — Абрам! Выходи, а то мы выпьем всё без тебя. Проспишь всё веселье.

Отложил потрёпанную колоду карт и выглянул наружу. Вечерний воздух был пропитан запахом жареного мяса, дыма и чего-то подозрительно похожего на самогон (где они его только раздобыли?). В центре лагеря пылал костёр размером с небольшой дом, вокруг которого уже толпились звероморфы всех мастей: тигры, волки, пантеры а так же драконы в человеческом облике, которые явно решили, что праздник без них — не праздник!

— Иду, иду, — проворчал я, выбираясь из палатки. Не то что хотелось упиться, празднуя победу (хотя праздновать определённо было что), но запах жареного мяса дразнил, заставляя живот выводить рулады. Касиан - звероморф-рысь, который служил поваром, был просто гением в том, что касалось приготовления мяса, и пропускать очередной его кулинарный шедевр Абрам был не готов.

— Так, рассказывай, почему ты Урсу по лагерю гоняла? Я хочу это услышать вживую.

Елена, услышав своё имя, тут же подскочила и на мордашке промелькнуло что-то вроде растерянности, а потом она фыркнула:

— А нечего было разглагольствовать, что человечишки ни на что не годны!

— Абрам, видел бы ты, как здоровенный медведь, прыгал тут, как кузнечик, пока Ленка его оглоблей — бац! бац! — едко добавил Изя, которого совсем недавно Лена так же гоняла по лагерю.

— Оглобля была из кареты её высочества принцессы Албы, между прочим, — вставила Руми, сидя на бревне с кружкой в руке. — И я до сих пор не поняла, как ты её сломала. Это ж дуб!

— Есть женщины в человеческих селениях... — хмыкнул Гар, подбрасывая в костёр сухих дров. — Я бы на месте Урсы уже влюбился. Моё почтение, леди... - он поднял кубок и подмигнул Елене, на что девушка весьма мило засмущалась и поспешно отвела глаза. А Алекс, услышав наглые намёки наследного принца Драккарии, приобнял Елену за талию.

Галираф, встретив твердый взгляд Алекса, только мягко улыбнулся:

— Не сто̀ит волноваться — я вовсе не претендую на вашу возлюбленную, маршал! Драконы не совместимы с людьми и не создают с ними пары! Тем более, ваш подвиг и отвага на поле боя, просто не позволит мне совершить подобную гнусность по отношению к новому герою Котании.

Пуф, развалившийся у Руми на коленях, как настоящий паша̀, фыркнул:

"Маршал у Котании всегда один, и поскольку Леон не смещал меня с этого поста, то можно с уверенностью сказать, что эта должность все ещё принадлежит исключительно мне!!!"

Абрам только хмыкнул от этого возмущенного восклицания в мыслях, а Александр наоборот заулыбался:

- Я не маршал Котании, Ваше Высочество, я всего лишь временно исполняю эти обязанности по указанию Его Сиятельства графа Ла'Мурри!

Гар понимающе улыбнулся:

— Граф выбрал достойного заместителя! Вы отлично проявили себя на поле боя!

Урса, сидевший неподалёку, поднял руку с огромной кружкой пива:

— Хорошо сказано! Ты, человек, хороший воин! Не удивлюсь, если тебе пожалуют титул за отвагу!

- Конечно, пожалуют, когда хоть кто-нибудь объяснит мне, что за каша здесь происходит и куда подевался Ла'Мурри! - Алба вышла из тени и окинула тяжёлым взглядом их компанию.

Пуф мгновенно подскочил, встопорщив шерсть, Елена подсознательно прижалась ближе к Алексу, словно пытаясь его защитить, а вокруг воцарилась тишина.

"Черт! Нужно что-то придумать, чтобы переключить внимание этой смертельно-опасной хищницы прочь от Сашки!" - мелькнула у Абрама мысль и он уже открыл было рот, чтобы пороть какую угодно чушь, только чтобы отвлечь внимание Албы на себя, но...

— Маршал Ла'Мурри сейчас находится на территории Драккарии, оказывая услугу моему роду! — спокойный и уверенный голос наследного принца Галирафа, разрезал тишину ночи, делая её поистине оглушающей.

Алба медленно повернула голову к Галирафу, и в отблесках костра её золотистые глаза вспыхнули янтарным огнём. Она не любила, когда от неё что-то скрывали.

— Услугу? — переспросила она, и в голосе её прозвучало то самое мурлыканье, от которого у подчинённых обычно холодели хвост и лапы. — И какую же именно услугу граф Ла'Мурри оказывает, Ваше Высочество? Не томите, я ведь женщина любопытная.

Галираф отставил кубок и поднялся с бревна, на котором сидел, одним плавном движением, выдающим его драконью сущность, и слегка поклонился — ровно настолько, чтобы поклон не выглядел пренебрежительным.

— Достопочтенная Алба, — начал он, и голос его был мягок, как бархат, которым оборачивают кинжал перед тем, как воткнуть его в спину: — Позвольте мне ответить вам так, как отвечают драконы, когда дело касается чести рода и договоров. Некоторые услуги подобны яйцу, из которого ещё не вылупился дракончик: говорить о них раньше времени — значит рисковать, что птенец родится с кривыми крыльями или, упаси Великая Мать, вообще без крыльев. Мы, драконы, суеверны. И крайне благодарны тем, кто умеет не задавать лишних вопросов, пока время не пришло.

Он улыбнулся — тепло, открыто, но в этой улыбке было что-то такое, от чего даже у Албы, привыкшей пугать генералов одним взглядом, дрогнул хвост от раздражения. Пуф же наоборот сверкнул хитрыми глазами-бусинками и... мурлыкнул. Руми тут же погладила его по ушам, и он снова развалился на её руках, как будто ни в чём не бывало.

— То есть вы хотите сказать, — тихо промурлыкала Алба, отказываясь принимать поражение, — что я должна просто проглотить это «на территории Драккарии» и притвориться, что мне всё равно, жив ли один из самых выдающихся звероморфов Котании или он там в чьём-то подвале висит вверх тормашками?

— О, нет-нет, — Галираф театрально приложил ладонь к груди, будто его смертельно ранили одним предположением. — Граф Ла'Мурри — почётный и желанный гость, и смею заверить, находится в полной безопасности. Более того, он окружён таким комфортом, о котором иные короли только мечтают...

Дракон бросил лукавый взгляд на пушистого засранца, который с блаженным видом разглядывал декольте Руми, и продолжил с самой серьёзной миной, напустив в голос драматизма:

— ...Но детали… Ах, детали, леди Алба, я к сожалению не могу вам предоставить. Вы же понимаете насколько деликатными могут быть вопросы, касающиеся дел правящих семей.

Последнее он произнёс с такой невинной улыбкой, что даже Урса поперхнулся пивом и закашлялся.

Алба прищурилась. Ещё секунда — и она бы, пожалуй, взорвалась. Но Галираф смотрел на неё с таким искренним, почти детским сожалением, что настаивать дальше означало бы самой выглядеть невоспитанной деревенщиной, которая лезет в чужую миску хвостом.

— Изысканно вы меня отшили, принц, — наконец выдохнула она, и в голосе её прозвучала смесь восхищения и злости. — Прямо как в старых драконьих балладах. Ладно, храните свои тайны! Но если с Эмурьеном хоть что-то случится…

— …то я лично отвечу перед Леоном, — закончил за неё Галираф и снова поклонился, на этот раз чуть глубже. — Слово дракона.

Алба фыркнула — громко, демонстративно, потом развернулась, хвост хлестнул по воздуху, как плеть, и она ушла к мясным запахам, бурча себе под нос что-то про «надутых ящериц, повернутых на секретиках и тайнах».

Глава 32. Алекс

"Под видом заботы о моей драгоценной тушке кроется совершенно противоположное желание — не упустить возможность собственноручно содрать с меня шкуру, вкрадчиво вопрошая, где меня носило во время наиважнейшего сражения." — даже в мыслеречи голос Пуфа отдавал весельем и иронией.

"Да уж, ситуация." — Алекс хмыкнул. — "А, собственно, почему было с самого начала не посвятить её в реальную картину происходящего?"

"Она бы не стала ничего слушать дальше заявления, что я теперь... вот это самое." — Пуф умудрился даже мысленно фыркнуть, явно потешаясь. — "Наверняка бы потребовала передать ей командование и погнала бы армию в самоубийственную атаку".

"Ну, она же не совсем дура." — возразил ему Александр, покачав головой.

"Нет, только в одном — она не понимает, что армия состоит не из одних героев типа неё самой или Урсы. Она от всех ожидает, даже требует то, на что способна сама."

За время разговора они успели разместиться за импровизированным столом, который соорудили для командиров интенданты. Алекс с улыбкой смотрел, как устраиваются рядом с ним Елена и Руми, не выпускавшая котёнка из рук ни на секунду.

"Что-то мне подсказывает, что твоя участь решена." — он перевёл взгляд на Пуфа, который терпеливо ждал, пока девушки усядутся.

"Я и не против." — тот демонстративно зевнул. — "Эта девчонка мне и раньше нравилась. А теперь она заслужила и моё уважение, как воин."

"А как у вас получается создавать пары между собой, если вы принадлежите к разным видам?" — в Алексе победил учёный, он и так носился с этим вопросом давно, откладывая своё любопытство на потом. — "Ладно, вы с Руми, а Алба, я так заметил, симпатизирует Урсе. Он же вообще медведь."

"Без понятия. Просто знаю, что это возможно. Дети у нас рождаются иногда совершенно другого вида. У котоморфов это редкость, а вот в других семьях — наоборот, кошачьи появляются довольно часто." — он потянулся, разваливаясь на коленях Руми.

"Кстати, ещё интересный вопрос. Я обратил внимание, что ни разу не видел ни одного ирбиса. Как получилось, что ты вот такой уникальный?" — человек решил, что ситуация располагает к тому, чтобы потешить своё любопытство.

Котёнок приподнял голову и заинтересованно посмотрел на него.

"Ну, я и есть уникальный." — весело ответил спустя секунду. — "А вообще меня нашли на окраине Чёрного леса и был я тогда не больше, чем сейчас. Да ещё и на лапах не стоял, да и не видел почти."

"То есть практически новорожденный?"

"Да. Так что ничего тебе сказать по этому поводу не могу. И да, я не аристо по крови. Титул я получил, когда возглавил армию в предыдущей войне. А всему виной мой длинный и острый язык." — Пуф фыркнул. — "Не сдержался и ляпнул при короле, что думаю о всех этих блистательных господах, трясущихся от одной мысли о войне."

Александр почувствовал, как его похлопали по плечу.

— Саша. — склонился к нему Абрам. — Я понимаю, что мы хорошо сидим и ты, как никто другой, заслужил право отдохнуть...

Алекс подвинулся, заставив взвизгнуть придавленную им Елену, и указал приятелю взглядом на освободившееся место рядом с собой.

— Я вижу, что вам здесь начинает нравиться, — усевшись, тот тихо продолжил, — возможно, вы даже решите остаться. Я буду за вас только рад. Но меня ждёт дома моя Цилечка, дети. Я за ними таки скучаю. А ещё у меня там остались мои пациенты.

— Абраша. — услышав его, со смехом отреагировала Елена. — А если бы можно было доставить Цилю сюда? Остался бы?

Она явно пыталась его развеселить, но он грустно покачал головой:

— И что я, на минуточку, здесь буду делать? В герои, как твой Саша, я не гожусь. — он вздохнул. — Да и что я тут буду делать? Этот мир понятия не имеет о психиатрии. Им это просто не нужно.

— Как это? — удивилась девушка.

— Вот так. — он пожал плечами. — Моим единственным пациентом здесь был бы мой глуповатый братец. Нет, уж лучше меня домой, к моим психам и неврастеникам.

— А как же одно из твоих любимых изречений? — усмехнулся Александр. — Мол, нет абсолютно здоровых людей, есть недообследованные.

— Оно работает только в нашем мире. — Абрам снова грустно вздохнул. — А здесь... Здесь даже Изя больше похож на нормального человека. А единственный, кому не помешала бы помощь психотерапевта — это я сам.

— Так, может, они всё-таки просто недообследованные? — Алекс тихо рассмеялся. — У тебя огромное поле деятельности.

— Как ты думаешь, скольким звероморфам я успею предложить пройти обследование на предмет психического здоровья. — Абрам оценивающе посмотрел другу в глаза. — Ровно одному. А потом в лучшем случае мне самому понадобится твоя помощь.

— Абраша, я ветеринар. — тот хмыкнул.

— Но я лучше доверюсь тебе, ветеринару, чем местным лекарям или магам. — он снова вздохнул. — Хочу домой.

— Так, нашего доктора пора лечить! — Елена сунула ему кружку в руку.

— Если честно, то я тоже уже скучаю за своими пациентами. — шепнул на ухо приятелю Алекс. — Вот разберёмся с Пуфом, вернём его в нормальный вид, а потом будем думать, как вернуться домой. Кстати, а Изя тебе говорил, откуда он перемещался в этом мире?

— Подземелье где-то в Чёрном лесу. — с трудом прохрипел Абрам, который только что глотнул напиток из кружки, а теперь сидел красный, с выпученными глазами. — Ужас, как они это пьют? Это же крепче, чем чистый спирт.

Алекс с Еленой переглянулись и дружно отставили свои кружки. Исподтишка человек стал разглядывать остальных, кто сидел за длинным столом. Все, даже хрупкая скромная Руми, запросто опрокидывали в себя ядрёное пойло, от одного глотка которого ни разу не худенький Абраша окосел и теперь тихо сидел рядом, проваливаясь в дремоту.

— Ты Абрашу нокаутировала. — тихо рассмеялся он, склонившись к уху девушки.

— Пусть спит. — она хихикнула. — Во сне Цилю, может быть, увидит.

— А ты сама чего хотела бы? — приобнял её за плечи и привлёк к себе.

— Сейчас или вообще? — её глаза хитро заблестели.

— Вообще. — Алекс улыбнулся. — Просто я сам до этого разговора как-то и не задумывался над тем, что мы можем застрять здесь. А уж о том, чтобы добровольно остаться в этом мире — и подавно.

— Не знаю. — Елена прикрыла глазки, задумавшись. — С одной стороны дома, конечно, комфорт и все блага цивилизации... А с другой стороны — работа в бухгалтерии и вечер за книжкой или перед телевизором. Скука.

— А если я не дам тебе скучать по вечерам? — он коснулся губами её виска.

— С таким условием... — она повернулась к нему и пристально посмотрела в глаза, — я готова обойтись без комфорта или продолжать мириться со скучной работой в бухгалтерии.

Она положила голову ему на плечо.

— Цветочки только жалко. И Абрашу.

— Так что, домой? — спросил её Александр.

— Ага. — девушка взяла кружку, понюхала, поднесла к губам, но, едва коснувшись, снова отставила, смеясь. — Ой, божечки ж ты мой, я уже пьяная.

Её начала подначивать Руми, но Елена стойко отказывалась пить, в конце концов они обе сбежали куда-то из-за стола, оставив Пуфа на попечение Александра. На место девушек присел Гар.

— Для человека из своего мира ты удивительно хорошо вписался в этот. Если всё-таки решите остаться, ты сможешь рассчитывать на мою поддержку и дружбу.

"На мою тоже, разумеется". — лениво пробурчал Пуф, пузо которого напоминало шар — Руми всё время, пока сидела за столом, без остановки запихивала в него маленькие кусочки мяса.

— Ты слышал наш разговор? — усмехнулся дракону Алекс.

— Куда деться? — тот улыбнулся. — Наши чувства сильнее человеческих и даже звероморфов. И слух, и зрение, и обоняние.

— Есть такая штука, называется ностальгия. Тянет в привычную среду обитания. — Алекс вздохнул. — Наверняка ведь скучал за домом, когда был в нашем мире?

— Больше за небом. — Гар с улыбкой кивнул. — Иногда поднимался так высоко, как только мог на тех, вороньих крыльях. Но это всё равно не так высоко, как летают драконы. И самое главное — это было не моё небо.

Александр поднял глаза вслед за драконом. Надо же, только сейчас заметил, что наступила уже ночь... Небо действительно здесь совсем другое, с голубым и фиолетовым свечением, с совершенно другими звёздами и созвездиями. Красиво... Пришла в голову мысль — он уже и не помнит, когда на Земле в последний раз смотрел на ночное небо. Это обязательно нужно будет исправить, тем более теперь есть с кем, он не один.

Глава 33. Эмурьен

— Ты уверена, что не достаточно только меча? — спросил я Пиу, едва она появилась на мой мысленный зов. — Точно нужно переться в эти древние подземелья?

— Нет, конечно. — она хихикнула. — Но если уж всё равно нам туда шлёпать, то лучше это сделать там.

— Почему? — я аж зашипел от злости. — Мне уже надоело это бестолковое мелкое тело. Да и время поджимает, вот-вот придется предстать перед королём.

— Точно не сейчас и не здесь. — фея покачала головой. — Лучше будет, если до горизонта от тебя не будет ни одной лишней живой души. Меч, проснувшись, будет пытаться освободить всю магическую энергию, до которой сможет дотянуться. Заговоры, чары, любое колдовство. И всю освобождённую магию он впитывает в себя, становясь сильнее.

— И что будет, когда он наестся этой магии под завязку? Ведь меч старый, выкован давно... Она посмотрела на меня слегка растерянно, затем пожала плечами.

— Не знаю. И, наверное, никто не знает. За время, которое он существует, он должен был впитать уйму энергии и наверняка не раз заряжался до предела...

Я хмыкнул.

— Он минимум сотню лет пролежал в сундуках у прародительниц Руми.

Феечка хихикнула.

— А до того он хранился в сокровищнице королевы фей не меньше трёхсот лет. — она мгновенно стала серьёзной. — Вот только в сокровищницу он попал совсем не новым. Ему, возможно, гораздо больше тысячи лет.

Я от удивления открыл рот.

— Он может быть старше звероморфов?

— Он может быть старше фей. — Пиу скорчила рожицу.

— Чьи же руки создали такое оружие? Малявка пожала плечиками.

— Фейри. Люди, которые обладали магией, более могущественной, чем наша. Старшие феи встречали их ещё до появления первых человеко-зверей. Так что не думаю, что ваш вид что-то о них знает.

— Ты говоришь о звероморфах, как о едином виде. — я попытался возразить, хотя сам почувствовал, что мой голос звучал не очень уверенно.— Что может быть общего у тигра, медведя и, например, крысы? Я не говорю уже о том, что котоморфы не уступают по разнообразию обычным зверям.

— Человек. — произнесла с загадочным видом маленькая егоза и замолчала, разглядывая меня с хитрой улыбкой.

Я встряхнул головой с возмущением:

— То, что мы, обретая разум, стали ходить на двух ногах, не значит, что мы люди.

— А если наоборот? — вредина опять сделала паузу. — Если вы, точнее ваши предки, получили не разум человека, а силу зверя?

— Чушь! — не сдержавшись, я зашипел.

— Хи-хи, ха-ха! — поддразнила она меня. — Хочешь взбесить звероморфа — назови его человеком.

— Вот именно! — в запале ответил я.

— И что меняет тот факт, был ли твой далёкий предок диким котом или приличным человеком. — Пиу явно уцепилась за возможность меня позлить. — Не веришь, спроси у своего приятеля, дракона. Их старшие наверняка помнят времена, когда были драконы, феи и люди. И никаких звероморфов! И сам посуди, с чего бы вдруг разное зверьё в одночасье так поумнело. Поверь мне, такой магии точно нет. А вот заставить толпу людей озвереть в один миг — раз плюнуть.

— Ты хочешь сказать, — в этот момент я от потрясения забылся и абсолютно неприлично почесал задней лапой за ухом, — что кто-то наколдовал из людей звероморфов?

— Похоже, что так и было. — феечка стала серьёзной.

— Значит, эта железка может ненароком превратить звероморфа в человека? — я вздрогнул, мысленно произнося это. — И меня в том числе?

— Это вряд ли. — она покачала головой. — Сильнейшее заклинание на большой куче народу, которое работает тысячу лет... Я не знаю, кто это мог сотворить. Даже весь народ фей не справился бы, действуя, как единое целое. Тоже самое с отменой.

— А меч? — мне стало не по себе от представленного вида в зеркале даже не Алекса, а почему-то Изи, гораздо менее симпатичного из них. — Меня он не превратит в человека?

Пиу захохотала. Она смеялась, как ненормальная, то хватаясь за живот, то размазывая выступившие на глазах слёзы.

— Страшненько? — Хитро прищурилась она, вновь обретя способность говорить. — Так это не работает. Заклинание нельзя снять частично. А на всех хвостатиков у меча, я думаю, тоже силёнок не хватит.

Я задумался. Пигалица поднялась на своих крылышках к нижним веткам дерева, под которым мы сидели, и тут же пропала из виду.

Поразмышляв несколько минут, я отправился в лагерь и первым делом нашел Александра.

— Забираем карету с моим телом и меч Руми, отправляемся немедленно, как сможем.

— Ты уже знаешь, куда? — он явно заинтересовался.

— Сравнительно недалеко. Пиу говорит, что в моём случае необязательно проводить ритуал в древних руинах. Важнее, чтобы вокруг было поменьше народу.

— Меч до сих пор при мне. — Алекс автоматически проверил на боку рукоять меча.

— Предупредить кого-то?

— Гуфа разве что. — я мысленно отмахнулся. — А Ману можно взять с собой.

***

По иронии судьбы самым укромным местом в почти бескрайнем лесу оказался берег заболоченного озера совсем рядом с тем местом, где мы нашли и спасли Изю. Жаба тоже оказалась неподалёку и тотчас же облюбовала себе новую жертву — напала на Ману, который был в этот момент занят тем, что поудобнее устраивал на траве моё тело. Здоровенный язык с шлепком прилепился к широкой спине мага, покачнув его, тот попытался ухватиться за стоявшего рядом Алекса. Меч в руке, заранее приготовленный человеком, коснулся жабьего языка... Звук, словно разбилось переспевшее яблоко, запущенное в стену сильной рукой... Смешок Алекса... Неярко светящийся меч в его руках и недоумённое выражение лица Ману. Он медленно и аккуратно снимает с себя кожаную куртку, заменяющую ему доспех, и разворачивает её к нам.

— Меч работает... — почти без вздоха сообщает он.

По всей спине на куртке расползлось пятно, ещё недавно бывшее той самой жабой.

-— Вот это притяжение. — по голосу человека было понятно — он изо всех сил сдерживает хохот.

— Угу. — грустно согласился Ману. — Жаба вернулась к исходным размерам, язык уменьшился, но не отцепился... Не столько больно, как обидно.

Он встряхнул куртку, плоская серо-зелёная лепёшка свалилась на землю.

— Почему слюней, как от целого дракона? — обиженно пробормотал он, продолжая держать куртку перед собой на вытянутых руках. — Они ведь тоже должны были уменьшиться...

Куртка, видимо, действительно была безнадежно испорчена — буквально вся облеплена пузырящейся слизью, которая на глазах въедалась в грубую кожу.

— А лягушонка ещё и ядовитая была, похоже? — Алексу стало не так весело.

— Угу... — также безучастно признал Ману. — Даже защитный заговор не помог.

— Давайте уже займёмся делом, ради которого припёрлись сюда. — нетерпеливо шиплю я.

Прежде, чем положить меч на тело, Александр тщательно вытер его о траву на всякий случай. Я взгромоздился сверху всеми лапами на меч. И ничего!

— Почему не сработало? — удивлённо чешет макушку мой маг.

Ответом ему служило лишь молчание, сопровождаемое выражением растерянности у человека и отчаянного возмущения у меня.

— Потому, что бестолочи. — странный противный голос раздался буквально из болота. — Если отдадите мне эту бесполезную для вас железку, я, так и быть, помогу вам сотворить то, что вы хотите сделать, только вот умишка не хватает.

— Не такие уж и бестолочи. — огрызнулся Алекс. — Знаем мы, что это за железка. А вот кто ты такой?

— Я — Морок! — голос стал оглушительно громким. — Этот меч и эта земля были моими и буду снова!

Я заметил, как напрягся Ману.

— Что за Морок? — спросил его без промедления.

— Злобное нечто из легенд, то ли демон, то ли нежить. — он заикался даже в мыслеречи. — Абсолютное и непобедимое зло. Любимое ругательство среди магов — послать к Мороку.

Вдалеке раздался шум и жуткий нарастающий треск, из воды и земли у самой кромки начали словно прорастать корявые длинные руки и щупальца, тянущиеся в нашу сторону. Александр протянул руку к рукояти меча. Чудовищные отростки на мгновение замерли.

— Вам даже с мечом не справиться со мной. — голос уменьшил громкость, да и уверенности в нем поубавилось.

— Посмотрим. — Парень приблизил свои пальцы к рукояти меча.

Всё отростки, при приближении всё больше напоминавшие корявые деревянные руки с множеством пальцев, резко бросились к нами ещё быстрее отпрянули, стоило ладони человека соприкоснуться с рукоятью меча.

— ВЕРНИ МОЁ! — голос снова загремел, оглушая. — Верни мне меч и проси, что хочешь.

— Хм... — Алекс замер с задумчивым видом. — А вот это уже интересно.

— Плохая идея, — тихо проурчал Ману, — договариваться с Мороком.

Тот лишь едва заметно подмигнул и ухмыльнулся:

— А что ты можешь?

— ВСЁ! — рявкнул голос. — могу вернуть тебя в твой родной мир, могу сделать тебя могущественным магом или королём в этом.

Неприятно кольнула мысль, что этот гад так много знает о нас. Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и понять, как нам действовать дальше.

— А можешь сделать меня счастливым? — человек беззаботно усмехнулся.

— Могу! Скажи, что тебе нужно для счастья, и я дам тебе всё! — Морока всё больше одолевало нетерпение.

— Если бы я сам знал... — Алекс громко вздохнул, а затем пробормотал себе под нос: — Был бы счастливым, если б...

Он умолк на минуту.

— Слышишь, Морок, — его голос снова зазвучал с явной иронией. — Я придумал, чего я хочу. Хочу быть умным.

Нечто в глубине болота издало невнятное фырканье.

— Да ты вроде и так не глуп.

— Нет! — человек засмеялся. — Я хочу быть самым умным. Умнее тебя, например... Сможешь?

Повисла тишина. Болотный обитатель явно растерялся с ответом.

— Смогу. — наконец выдавил он.

— Врёт. — едва слышно муркнул Ману. Александр хмыкнул, дав понять, что услышал.

—Я ошибся. — теперь голос Морока звучал глухо, словно налитый ненавистью. — Ты глупец, если решил играть со мной!

Со все сторон снова начал нарастать шум и треск. Я почувствовал, что меч шевельнулся, видимо, Алекс плотнее сжал рукоять. А затем оружие засияло ярким светом, который пробился даже через сомкнутые веки. Одновременно я услышал отчаянный вопль словно из-под земли.

Я открыл глаза и увидел, что меч каким-то образом оказался в высоко поднятой руке парня и по-прежнему источал яркий белый свет. Всё стихло и я перевёл взгляд перед собой. Сначала даже не понял — на моих коленях сидел белый котёнок и деловито вылизывал свою переднюю лапу.

Глава 34. Леон VI

Дворец Котании сиял, как никогда прежде. Огромный тронный зал, украшенный гобеленами с изображениями великих битв и геральдическими львами, был заполнен до отказа. Звероморфы всех мастей — от грациозных пантер и тигров до массивных волков и лис — стояли в парадных мундирах, их мех блестел под светом тысяч свечей в хрустальных люстрах. Воздух был пропитан тяжёлым духом звероморфов, и ароматами жареного мяса и вина. Огромная победа над многочисленной ордой Тёмных Королевств была не просто выигрышем войны, а настоящим триумфом, который войдёт в летописи Котании как одно из величайших сражений. Его Величество, Леон VI, восседал на троне — его глаза горели гордостью за свой народ.

Рядом с троном стояла принцесса Альба, в ослепительном платье из алого шелка, подчёркивающем её хищную грацию. Она обводила зал взглядом, полным превосходства и удовлетворения, но с лёгкой тенью раздражения — война закончилась, а некоторые загадки так и остались неразгаданными. Её глаза в очередной раз метнулись в дальний угол зала, где среди приглашённых гостей стояли Александр, Елена и Абрам — лимми графа Ла'Мурри. Они выглядели совершенно неуместно в этом море меха и хвостов — Алекс в скромном, но элегантном чёрном мундире, расшитом серебром, Елена в простом, но изящном платье, подаренном Руми, и незаметный Абрам с задумчивой улыбкой, словно он уже благополучно диагностировал психиатрические болячки у всех присутствующих. Они были здесь по личному приглашению — неслыханная честь, которую оказал Леон своему маршалу.

Трубы прогремели, и церемония началась. Король Леон поднялся, его голос эхом разнёсся по залу:

— Подданные королевства Котании! Сегодня мы чествуем тех, кто принёс нам победу! Тех, кто сражался с честью и отвагой, не жалея ни крови, ни сил!

Аплодисменты и рычание одобрения прокатились волной. Леон начал вызывать героев по именам. Один за другим наиболее отличившиеся воины подходили к трону, получая ордена, земли или титулы. Наконец, король кивнул герольду, и тот провозгласил:

— Урса Баламут!

Массивный медведь шагнул вперёд. Его шаги сотрясали пол, а на морде сияла ухмылка — смесь гордости и лёгкой дерзости. Урса преклонил колено перед троном, и Леон, улыбаясь, повесил на массивную шею медведя медальон с изображением королевского льва.

— Урса, твоя сила и преданность спасли не одну жизнь на поле боя. Ты сражался как истинный герой, уничтожая ряды врагов и вдохновляя союзников. За это я жалую тебе титул барона! Отныне ты — барон Урса де Баламут, с землями и правом на собственный герб!

Зал взорвался аплодисментами. Урса поднялся, его глаза блестели — для простого воина из клана это было немыслимым возвышением. Он поклонился королю, пробормотав что-то вроде «Спасибо, ваше величество, не ожидал», и отступил, всё ещё сияя от счастья. Альба кивнула ему с одобрением — она всегда уважала силу, а Урса доказал её сполна.

Церемония продолжалась. Герольд объявлял всё новых героев, и наконец прозвучало:

— Маршал Эмурьен Ла'Мурри, граф Ла'Мурри!

В зале воцарилась тишина. Абсолютная, гнетущая тишина, прерываемая лишь редким шорохом хвостов и дыханием. Все знали: маршал исчез загадочно, во время осады замка, и с тех пор о нём ходили лишь слухи. Некоторые шептались, что он мёртв, другие — что предал. Третьи, наоборот, яро утверждали, что лично видели, как маршал на передовой доблестно крошил врагов как капусту, своим примером вдохновляя воинов на подвиги.

Никто не ожидал его появления, но тем не менее все без исключения взгляды устремились к распахнутым дверям зала.

Взгляд Альбы снова устремился к Алексу, Елене и Абраму. Её губы изогнулись в скептической, ехидной улыбке. Золотистые глаза прищурились, и на её лице ясно читалось: «Ну-ну, посмотрим... Ла'Мурри? Здесь? Не смешите мои когти».

Она скрестила руки на груди, её хвост лениво хлестнул по воздуху — классический жест львицы, которая только и ждёт, чтобы жертва сама выдала себя. Алекс встретил её взгляд спокойно, Елена нервно сжала его руку, а Абрам вообще никак не отреагировал, раздражая принцессу своей безмятежностью.

Альба фыркнула про себя: «Посмотрим, куда денется ваше спокойствие, людишки, когда мой венценосный братец впадёт в ярость, в очередной раз не дождавшись этого загулявшего котяры — Ла'Мурри. Ведь если маршал не появится на церемонии награждения и проигнорирует личное приглашение короля, то его даже статус фаворита не спасёт. Леон прилюдно спустит с него шкуру!».

Тишина тянулась, и зал замер в ожидании, и вдруг церемониймейстер, запинаясь от волнения, провозгласил громким голосом:

— Его сиятельство, маршал Эмурьен Ла'Мурри, граф Ла'Мурри, в сопровождении своей невесты, Руми Ортелии Эммы Ла'Холь, баронессы Парди!

Зал мгновенно взорвался шепотками, которые переросли в настоящий гул.

«Маршал здесь? Наконец-то!» — слышалось с одной стороны.

«Помолвка? Ла'Мурри — и помолвка?!» — шипели с другой. Самый заядлый гуляка королевства, холостяк, о чьих амурных похождениях слагались легенды при дворе, внезапно решил остепениться? Да быть такого не может!

Шепотки перекатывались волнами: «Кто эта баронесса? Парди? Это же та, из южных земель!» «Он серьёзно? Или это розыгрыш?»

Альба застыла, её ехидная улыбка сползла с лица, сменившись смесью удивления и раздражения — она явно не ожидала такого поворота.

Тем временем граф Ла'Мурри, в парадном мундире с золотыми эполетами, украшенными геральдическими ирбисами, уверенно шагнул вперёд. Рядом с ним шла Руми — грациозная, в изысканном голубом платье с серебряными вставками, подчёркивающими её хрупкость и элегантность. Её рука лежала на локте Пуфа, и хоть она и была всего баронессой, но держалась она с достоинством королевы.

Они прошли к трону под прицелом сотен глаз, и Пуф, с лёгкой усмешкой на губах, кивал знакомым в зале, словно ничего не произошло.

Подойдя к трону, они преклонили колени. Леон смотрел на друга с нечитаемым выражением — он жестом поднял их, и зал затих в предвкушении.

— Эмурьен, — начал король громко, для всех, — твои заслуги в этой войне неисчислимы. Ты привёл нас к победе, вдохновляя союзников и разя врагов. За это я жалую тебе... — Леон сделал паузу, и в зале повисла тишина.

Что подарить графу, у которого есть замок, армия, слава и, судя по всему, теперь и невеста? Золото? Сокровища? Нет, это было бы слишком банально.

— ...Амулет Единства, артефакт из моей сокровищницы, который усиливает дружеские связи между союзниками. Он позволит тебе укрепить наши узы с Драккарией и сделает тебя непревзойдённым дипломатом. Ну и конечно, чтобы тебе было легче строить отношения с драконами, я жалую тебе земли на границе с Драккарией — для твоего нового дома, где ты сможешь строить будущее со своей прелестной избранницей.

Зал снова взорвался аплодисментами, но Леон, наклонившись ближе к склонившемуся Ла'Мурри, прошептал тихо, чтобы только он услышал:

— А теперь, дружище, неси свой пушистый зад в мой кабинет. Нам нужно поговорить наедине. Я очень рад тебя видеть живым, но я готов тебе хвост открутить за то, что ты столько времени пропадал неизвестно где. И, чёрт возьми, расскажи наконец, что за чертовщина с помолвкой и почему за тебя воевал на передовой твой лимми? Я умираю от любопытства.

Глава 35. Эмурьен

— На самом деле я и не покидал поля битвы. — с улыбкой сообщаю Леону, едва за нами закрывается массивная дверь.

Кроме нас двоих, по моей просьбе и с разрешения короля присутствуют Гар и Алекс. До того, как дверь закрылась, ловлю ехидный взгляд принцессы. Леон заинтересованно поднял бровь.

— Алба утверждала, что тобой там и не пахло. — он пристально посмотрел мне в глаза. — Как это понимать?

— Я был частенько рядом с ней и она меня наверняка запомнила. — я не выдержал и рассмеялся. — Думаю, что в том виде я ей нравился ещё больше.

Алекс на мои слова довольно громко хмыкнул и король тут же уставился на него.

— Она даже не подозревала, что спасает его шкуру. — человек слегка склонил голову, улыбаясь.

— Так! — нетерпеливо рыкнул король. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Обязательно, ваше величество. — Гар выступил вперёд. — Будет лучше, если я начну.

— Прошу, принц. — Леон вздохнул. — От своих подданных я правды не дождусь, похоже.

— Если быть точным, подданный вашего величества здесь только один — Эмурьен. — дракон усмехнулся. — Александр — иноземец, сыгравший огромную роль не только в последнем сражении, но и в нашем спасении в очень щекотливой ситуации, в которой мы оба оказались.

Король снова обратил взор на человека, а тот скромно потупился.

— Значит, вы оба в какой-то мере обязаны этому человеку? — с иронией спросил он.

— Именно так. — в тон ему ответил Гар. — В очень большой мере. Если бы не он, мы наверняка болтались бы в далёком мире, я — в теле ворона, а ваш драгоценный маршал — в теле маленького безобидного котёнка.

— Белого? — король улыбнулся. — Теперь я начинаю что-то понимать... Алба больше всего возмущалась, что её заставили спасать дурацкого котёнка, даже не потрудившись объяснить, чем он так важен.

— Именно так. — я вздохнул. — Узнав, в каком положении я находился, она потребовала бы передать ей командование.

— И угробила бы армию в безумной атаке. — договорил за меня король. — И что тебя понесло в гущу оборотней в таком жалком состоянии. Это же было практически самоубийство.

— Ничуть. — я усмехнулся. — Перевёртыши не видели во мне врага или даже просто опасность. Только я мог в той ситуации провести разведку и я справился. Я нашёл вожака оборотней, но вот с ним вышла промашка — эта тварь меня почувствовала. Вот тогда меня и подвела немного слабость того тела. Лишь за миг до моей неминуемой смерти успела вмешаться баронесса Парди.

— Хм. — Леон покачал головой. — Эта девчонка никогда не проявляла особой прыти и вообще не интересовалась войной. А тут она едва не затмила мою бешеную сестрицу. Она знала о твоей... метаморфозе?

Я кивнул.

— Хорошо, с этим, можно сказать, разобрались. — король вздохнул. — Даже скажу больше — я признаю, что ты действовал наилучшим образом. Даже скрывая от меня правду. Я, пожалуй, свалял бы дурака и отстранил тебя от командования и кто знает, чем бы это всё кончилось.

Он подошёл к Алексу совсем близко.

— Я хотел бы услышать от вас, сударь, как вы сами оцениваете свою роль в этих событиях, а также, какой награды вы хотите.

Тот улыбнулся:

— Я помогал другу, делал для этого всё, что мог. Был его голосом и в своём роде аватаром. Стратегия битвы — целиком заслуга маршала и его офицеров, мне оставалось лишь озвучивать его команды, благо, между нами с момента перемещения в ваш мир существовала мысленная связь. А награда?.. Простого "спасибо" будет достаточно. Разве что ещё возможность для графа помочь нам вернуться домой.

— То есть положение и богатство в этом мире вас не интересуют? — Леон озадаченно нахмурился.

Человек молча улыбнулся и пожал плечами.

— И какая же помощь вам в этом может понадобиться? — король хмыкнул. — вы можете рассчитывать и на моё полное содействие. Думаю, что и принц от лица королевства драконов также будет всецело вас поддерживать.

Гар согласно кивнул:

— Насколько я понял, вернуться они смогут лишь в месте, обладающем огромной магической силой. Таковое нам известно только одно — старинные подземелья в Холодных холмах.

— Для этого вам придётся пересечь весь Чёрный лес. — Леон хмыкнул. — Именно туда убрались все остатки побеждённой вами армады. Сомневаюсь, что они будут к вам радушны.

— Потому я и отправлюсь с ними. — тихо заметил принц драконов.

— В такую даль тащить приличную армию не очень разумно... — задумался король.

Я кивнул:

— Армия потребует серьёзного обеспечения, обозы нас замедлят, а кроме того потребуют дополнительных войск для их же охраны. Потому мы пойдём небольшим отрядом. — прочитав в глазах монарха вопрос, я продолжил: — Кроме нас с Гаром, я думаю предложить прогуляться с нами Урсе и взять несколько своих воинов.

— Уверен, что справитесь? — Леон скептически покачал головой. — Представляю себе ваше приключение...

Он тяжело вздохнул.

— Приключение, как приключение. — я усмехнулся. — Справимся.

— Да знаю, что справитесь. — король сердито засопел. — Сам бы с удовольствием отправился с вами за компанию. Осточертело торчать в этом замке.

Он с иронией встретил три удивлённых взгляда.

— Вы думаете, сильно интересны эти приёмы? Или разбирать бесконечные дрязги и доносы? Скука смертная.

***

Герцогиня Алба Де Лион с трудом скрывала своё, как бы помягче выразиться... удивление. Она совершенно не понимала, чем этот негодяй Ла`Мурри сможет оправдать своё отсутствие на поле брани. Объяснениям Галирафа она не поверила ни на секунду. Эти наглые девчонки, Руми и Елена, загадочно переглядываются между собой и молчат. Заговорщицы несчастные, на их лицах аж светится какая-то тайна. Даже Урса признал, что есть какой-то секрет.

— Скоро всё узнаем. — безразлично отмахнулся он, из чего она сделала вывод, что и он в курсе происходящего.

Все, кроме неё! Кроме неё и до недавнего времени её братца короля. Это просто немыслимая наглость — она абсолютно не удивится, если Леон разорвёт негодяя собственноручно. Нет, вот он выходит какой-то усталый, но совершенно не злой... А за ним шлёпает этот паразит-маршал, цел и невредим. Как же он её бесит... Как они все её бесят!

Алба с трудом сконцентрировала своё внимание на разговоре.

— ... мы планируем отправиться завтра. — Эмурьен, как ни в чём не бывало, рассказывал королю, по всей видимости, о каких-то новых планах. — Думаю, барон Урса с удовольствием примет моё предложение поучаствовать в этом походе.

— Не знаю, куда вы собираетесь, — неожиданно вырвалось у неё, — но, раз вы собираетесь тащить куда-то Баламута, там точно не будет скучно. Я иду с вами.

Она хищно усмехнулась в ответ на изумлённые физиономии царственного братца и Ла`Мурри.

— Похоже, это единственный способ разобраться в том, что происходит вокруг меня. — она пристально посмотрела в глаза маршалу. — Я последняя в этом дворце, кого держат в неведении?

***

Я затравленно оглянулся на короля.

— Я не против. — он ехидно осклабился. — Мне так даже спокойнее — эта парочка явно стоит половины твоей гвардии.

— Но... — я с трудом подобрал слова. — Принцесса, путешествующая вдалеке от своего королевства... Это может вызвать осложнения.

— Да ладно. — Леон усмехнулся. — Так и скажи, что ты её боишься. А так она вполне может сохранять инкогнито, раскрываясь лишь при крайней необходимости.

— Я обещаю не причинять никому вред, если меня не будут держать за дуру. — тихо прошипела Алба. — Именно так я оцениваю ситуацию, когда все вокруг, кроме меня, в курсе происходящего.

Леон расхохотался.

— Сестра, скажи мне, тебя в последнее время кто-нибудь, кроме Ла`Мурри, так выводил из себя?

— Только двое: здоровенный наглый медведь и ещё более наглый мелкий котёнок. — она вздохнула. — Остальные не в счёт. Прибить по-настоящему мне хотелось только этих.

— Ну, с медведем нам всё более-менее понятно. — монарх обернулся ко мне. — Но как ты смог её достать в виде маленького котёнка.

Не поняв до конца его слова, Львица фыркнула:

— Этот мелкий засранец заставил гоняться за ним по боевым порядкам волколаков, чтобы вытащить его оттуда. — она осеклась, а затем растерянно повторила за братом. — В виде маленького котёнка?

Я вздохнул, склоняя голову перед ней в лёгком поклоне.

— Признаю, это тоже был я.

Глава 36. Елена

— Как это без карет? — девушка не поверила своим ушам. — Я так поняла, добираться нам далеко и пешком мы туда будем топать очень долго. А у меня, между прочим, отпуск заканчивается.

— Ну, конечно, не пешком. — успокоила её подруга. — Верхом. И даже припасы все погрузят на вьючных лошадей. Так сказал мой Мур. Мы сможем двигаться вдвое быстрее и будет проще в дороге.

— Верхом? Ты хочешь сказать, что меня тоже он хочет посадить сверху на лошадь? — она испуганно вытаращила глаза, отчего Руми рассмеялась.

— А что в этом такого? — Руми вдруг прервала свой смех. — Ты боишься?

— Нет, я не боюсь. — Елена тихо всхлипнула. — Я просто в ужасе. В ужасе от одной мысли, что меня запихнут на чудовище, которое меня стряхнёт с себя и ещё треснет по башке копытом. У меня сердце колотится, когда Сашка на них ездит, а ты говоришь, меня туда... Я просто сама умру от страха.

Они вернулись из дворца только к утру и тотчас все занялись сборами к предстоящему путешествию. Услышав столь шокирующие планы, Елена едва не заявила, что готова остаться, лишь бы не приближаться к лошади. Впрочем, в шоке была не одна она — Абрам был в не лучшем состоянии. Но, белый, как мел, тем не менее он стоически молчал, готовый на любые жертвы ради того, чтобы увидеть свою Цилечку и детей.

— У нас проблема. — Руми без зазрения совести сдала её подошедшим Александру и Эмурьену — даже в мыслях язык не поворачивался называть ЭТО милым прозвищем Пуф. — Она боится ехать верхом.

Эти двое переглянулись, улыбаясь.

— Мы только что разговаривали с Абрашей. — мягко сообщил Елене Александр. — В случае с ним было легче — он настолько соскучился за своей семьёй, что готов бежать за нами следом, если его вдруг сбросит лошадь. Мы решили отложить выход на один день, чтобы дать ему хоть немного освоить езду верхом. Слишком сомнительно, что со своим пузиком он пробежал бы долго.

— А у меня нет пузика... — жалобно пролепетала девушка, из последних сил сдерживая слёзы. — Но бежать я тоже не смогу.

— Значит, сегодня мы тебя научим ездить верхом. — звероморф флегматично пожал плечами. — Хотя есть и другой вариант. Оставайтесь здесь.

Елена растерянно посмотрела на Алекса.

— Если хочешь, можем остаться. — он усмехнулся. — Точнее, я всё-таки с Абрамом и Изей схожу, а потом они вернут меня сюда. Кое-какие дела нужно утрясти на Земле.

— А если не вернут? — она шмыгнула носом. — Я останусь тут одна?

— Почему одна? — Эмурьен хмыкнул. — С нами. Хотя... я предполагаю, что это сильно добавит седины в моей шерсти.

Руми, стоявшая рядом, прыснула со смеху:

— Будь уверен в этом, дорогой. — она обняла подругу. — Если Елена останется здесь одна, я тебя изведу своей ревностью. Хотя мне бы хотелось иметь такую подружку.

Та покачала головой и жалобно посмотрела на Александра.

— Я с тобой. — она шмыгнула носом. — Только не заставляй меня подходить к этим ужасным лошадям. Ну почему нельзя взять одну самую маленькую тележку?

— Почему ужасным? — Александр терпеливо обнял девушку. — Они добрые, послушные... А даже под одну маленькую тележку придется выбирать дороги, а потому наше путешествие сильно затянется.

— Угу, добрые. — проворчала Елена. — Она меня пополам враз перекусит своими зубами. Вот зачем добрым такие зубы? Они же не драконы, в конце концов, и даже не волки.

Эмурьен беззвучно захохотал за её спиной, махнул рукой и направился вместе с Руми во внутренний двор.

— Лошади, вообще-то, траву едят и ветки. — Алекс улыбнулся. — А для этого знаешь, сколько сил и какие зубы нужно иметь? Пойдём, посмотрим, как у Абраши дела — он как раз с лошадками знакомиться собирался.

Он увлёк её следом за ушедшими звероморфами. Во дворе Абрам действительно стоял на небольшом расстоянии от сравнительно некрупного животного , которое с интересом наблюдало, как человек борется с собственным страхом, то протягивая, то отдергивая руку с кусочком угощения. Наконец, лошади надоела такая игра и она, фыркнула, отвернулась.

— Ну извини, пожалуйста. — свободной рукой Абрам вытер со лба крупные капли пота, а потом вдруг сделал шаг вперёд и поднёс открытую ладонь к самой лошадиной морде. — Кушай, только пальцы мне оставь, пожалуйста — я хоть и не хирург, но без них мне будет таки немножко грустно. Знаешь, я к ним таки немного привык.

Лошадь смешно дёргала ушами, словно прислушиваясь к его непривычно быстрой сейчас речи, а затем аккуратно, одними губами, забрала с ладони угощение. Абрам убрал руку и так и остался стоять совсем рядом, боясь пошевелиться. Лошадь его обнюхала и снова фыркнула, в этот раз ещё громче, вроде как засмеялась. Человек, набравшись смелости, погладил широкий округлый нос животного.

— Теперь подходи сбоку, рукой берись за выступ на седле, а ногу вставляй в стремя. — стоявший рядом Ману захохотал, наблюдая, как Абрам робко выполняет его инструкции. — Другую ногу! Как ты садиться собираешься?

В последний момент он ловко подскочил, чтобы поддержать наконец-то оказавшегося верхом товарища и не дать ему завалиться на сторону.

— Вот, пожалуй, и всё, что от тебя требуется. — маг снисходительно улыбался. — В походе твоя задача — не уснуть на ходу и не свалиться с лошади, а вести её в поводу могут другие.

— Э-э-э... — землянин понемногу начал приходить в себя. — А можно мне всё-таки немного поучиться рулить? Вдруг пригодится.

Елена наблюдала за происходящим, вцепившись обеими руками в локоть Александра, стараясь спрятаться за ним, и при этом всё же не спуская взгляда с товарища по несчастью. Какой бы ужас не обуял всё её сознание, она понимала — подобного испытания и ей не избежать.

А вот и её час пробил — на площадке появилась Руми на миниатюрной лошадке, которая даже в сравнении с некрупным животным, на котором сейчас возвышался Абрам, выглядела жеребёнком. Следом появился и Эмурьен, тоже верхом — на том самом коне, на котором Александр провёл всю битву. Какой же он огромный, испуганно сжалась девушка — чуть ли не вдвое больше сразу показавшейся игрушечной лошадки Руми.

— Смотри, какая прелесть. — та буквально спорхнула на землю, не коснувшись стремян, и тут же протянула Елене небольшое яблоко.

Она дала Александру подвести себя поближе к лошадке.

— Не закрывай глаза. — успела предупредить подруга, прежде чем она протянула руку с угощением.

Елена с улыбкой смотрела, как лошадка, не коснувшись её ладони, забрала подарок.

— Какая ты осторожная умница. — прошептала она, кончиками пальцев касаясь лба животного и медленно проводя ими до самого носа.

Лошадь фыркнула и потянулась за её рукой, как только она попыталась убрать её.

— Ты попалась. — рассмеялась Руми. — Бабочка у меня неженка, любит, когда её гладят. А ещё она любит яблоки, чем кислее, тем лучше.

— А я тоже кислые яблоки люблю. — не сдержала улыбки Елена.

— Тогда, считай, вы уже подружки. — Руми, смеясь, протянула ещё одно яблоко. — Перед тем, как давать, попробуй сама.

Девушка откусила кусочек яблока, смешно скривилась и протянула остальное лошадке. Та, мягко забрав угощение, быстро с ним справилась, а затем положила голову на плечо Елене, которая, не раздумывая, обняла лошадку за шею.

— Я же говорю, подружки. — Руми была в восторге. — Вот теперь можно и в седло.

— У-у. — не отпуская лошадиную шею, покачала головой человечка. — Во-первых, я всё равно боюсь. А во-вторых, Бабочке будет тяжело.

— Это с тобой тяжело. — жалобно скривилась подруга. — Я начинаю жалеть твоего Алекса, которому тебя терпеть всю жизнь. А лошадь крепче, чем кажется, твой вес она и не заметит.

Бабочка, словно поняв, о чём идёт речь, высвободилась из объятий и переступила, поворачиваясь к Елене боком.

— Я боюсь! — та зажмурилась и тут же взвизгнула, чувствуя, как её за талию подхватывает сильная рука и тащит куда-то вверх.

— Гад! — нашла силы выдохнуть, когда почувствовала под попой что-то твёрдое и тёплое. — Ты, мелкий вредитель, верни меня на планету.

— Обойдешься. — мягко фыркнул ей на ухо Эмурьен и также легко пересадил её на Бабочку.

Руми и Александр мгновенно оказались по обеим сторонам от лошади и всунули её ноги в стремена. Почувствовав под ногами хоть какую-то опору, она наконец открыла глаза. Зло засопела, найдя взглядом смеющуюся кошачью физиономию.

— Поколочу паразита! — пообещала она и лишь потом осмотрелась по сторонам. — Ой, мамочки...

Руми сначала повела Бабочку в поводу, затем заботливо учила Елену управлять лошадью. Спустя час ей позволили наконец-то спуститься на землю.

— Ну что, не так уж и страшно? — Эмурьен засмеялся, когда она, вздохнув, покачала головой. — Кстати, а почему вредитель?

— А фикус мне кто угробил? — ответила под безудержный хохот Александра. — Носило тебя по подоконникам.

Глядя, как залились смехом Руми и сам виновник, и сама не выдержала, присоединившись к веселью.

Глава 37. Одлин, оборотень

С тех пор, как братья вернулись, дома он почти не находился. Даже чтобы поесть, Одлин дожидался ночи, пока братья уйдут охотиться, или же полудня, когда они беспробудно храпели. Будто он виноват, что те вернулись из похода без навара. Им бы радоваться, что оба живы остались, мало какие семьи могли похвастаться, что не потеряли своих в этой странной битве. Так нет же — злые из-за неполученных трофеев, словно псы. Хотя почему псы — оба как раз полноценные волки, не то, что он.

Одлин вздохнул тяжело, вспомнив насмешки братьев. Смеялись, конечно, все, а больше всех Тула, белобрысая соседская девчонка. Даже она уже обращалась в волчицу и только у него одного получалось не понятно что. Пожалуй, её смех был почти также обиден. Но братья?.. Одлин не ожидал от них такой жестокости они высмеивали его, словно он не был им братом. Потом он понял, что в тот момент он и перестал им быть... Для них.

А тогда он долго стоял молча и смотрел на потешавшуюся над ним толпу. Тула закапризничала, что ей скучно, и увела всех. Слёзы на глазах не дали Одлину увидеть, как издалека девочка оглянулась и, вздохнув, пристально посмотрела на него.

Это всё было ещё до ухода братьев на эту последнюю войну. Его, конечно же, не взяли, хотя половина ровесников отправилась туда. Из них мало кто вернулся — сказалась молодость с её отсутствием опыта вкупе с излишней горячностью.

Самым ужасным в рассказах очевидцев был факт гибели Вечного — живого божества волколаков, считавшегося бессмертным и неуязвимым прародителя всех оборотней. Свидетели, воочию видевшие случившееся, рассказывали о маленьком белом демоне, выцарапавшем Вечному одними когтями глаз и тем самым забравшем его силу.

Растерянность и подавленность вернувшихся быстро захватывала остальных. Но если большинство попросту впадал в уныние и апатию, то недалёкие, но деятельные братцы испытывали, похоже, настоящий зуд — без устали ходили по соседям и всем знакомым, взывая к отмщению и реваншу. На их призывы собирать новую армию большинство лишь устало отмахивались или молча закрывали перед носом дверь. Иногда их называли дураками и провокаторами, иногда били...

Всё это потом отливалось на Одлине, которого после этого избивали братья. Родители лишь молча смотрели, боясь, что и сами могут попасть под горячую руку. Спасибо и на том, что ухитрялись выкраивать какую-то пищу для него и иногда предупреждали о приближении злобных братьев.

Ещё никогда он не забирался так далеко от деревни. Он ходил иногда раньше в лес с отцом за компанию, не испытывая ни страсти, ни потребности к охоте. Обернувшись, он не хуже любого волка читал запахи и следы, как признал отец, но вот охота — тут он был безнадёжен. Слишком уж неповоротлив и медлителен был его зверь, а самое страшное — он не испытывал жажды крови, желания убивать. Да и кого он мог бы убить? Зайца, который размером ничуть не меньше его зверя? Выглядел он соответствующе — пушистый шарик на коротких ножках, больше похожий на игрушку, чем на настоящего зверя.

Конечно, сейчас он шёл не в лес. Что ему там делать, если даже мыши легко сбегают от него, а любой самый мелкий хищник смертельно опасен. Нет, он направился в другом направлении — туда, откуда не так давно вернулось побеждённое войско оборотней, в степи. Он не знал, что будет делать дальше, понимая лишь одно — в лесу ему одному точно не выжить.

Одлин успел пройти от леса ровно столько , чтобы, обернувшись, увидеть этот самый лес тёмной ниткой на горизонте. Взглянув на свой невидимый отсюда дом, он со вздохом отвернулся. Смотреть нужно вперёд, говорил ему сосед, хромой старик, чей зверь после одной из схваток остался трёхлапым навсегда.

Вот только что за множество точек движется по дороге. Раз их не было ещё несколько минут назад, они явно идут или едут ему навстречу. Кто бы не был это, не стоит рассчитывать, что мимолётная встреча принесёт что-нибудь хорошее. Он спрячешься в кустах на обочине, когда путешественники приблизятся, и переждёт. А с дороги стоит уйти уже сейчас, если он хочет остаться незамеченным.

Это точно не оборотни — все верхом, да ещё и множество лошадей, груженные поклажей, шли в поводу. По мере приближения Одлин смог даже отличить несколько людей, ехавших в компании звероморфов. До него стали долетать голоса:

— У этого несносного создания характер, оказывается, ничуть не лучше твоего. — рассмеялась одна из женщин, ехавшая на самой маленькой лошади. — А я надеялась, что избавившись от твоего злого влияния, Пуф станет душкой и послушным котиком.

— Размечталась. — Высокий звероморф, явно кот, захохотал в ответ. — Ещё нужно хорошо подумать, у кого из нас двоих хуже характер. Я не всегда успевал сообразить вовремя, как он уже вскачь нёсся навстречу новым неприятностям. Вот и сейчас, пока мы едем, этот паршивец развлекается, скача по деревьям вокруг дороги и разоряя птичьи гнёзда.

— Между прочим, — недовольно заметил другой звероморф, маленький и толстый, у которого вместо меча к поясу была прицеплена небольшая дубинка, — мы уже недалеко от леса и здесь могут встретиться оборотни.

Одлин ещё сильнее приник к земле. Опустив взгляд, он заметил небольшое углубление и тут же обернулся, вот только сделать ничего больше не успел. Прямо на холмике над спасительной ямкой сидел странный зверь размером с него самого. Абсолютно белый пушистый котёнок, казалось, изучал его.

— Не выдавай меня. — без особой надежды, что тот поймёт, мысленно попросил Одлин.

Если он и понял, то поступил точно наоборот — громко и пронзительно мяукннул. Шаги одной из лошадей тотчас зазвучали всё ближе. Бедняга уткнулся мордой в землю и в ужасе закрыл глаза.

— Ну, где тут? В колючках, небось, застрял? — та самая девушка, которую он услышал первой, осторожно спустилась с лошади. — А, нет, он приятеля себе нашёл. Боже, какая прелесть!

Одлин почувствовал движение совсем рядом приоткрыл один глаз — огромная человечка стояла прямо над ним и протягивала руку, чтобы ухватить его. Он шарахнулся, опрокидываясь на спину, неожиданно для себя же обращаясь в человеческий облик.

— Ой. — девчонка, которая уже не казалась такой большой, была явно обескуражена. — Так ты оборотень?

— Да. — сердито признал Одлин, глядя на неё исподлобья.

— Поднимайся и пошли знакомиться со всеми. — она протянула ему руку, чтобы помочь встать. — Меня зовут Лена.

Парень нерешительно замешкался, но тут к нему подскочил белый котёнок, снова требовательно мяукнул и уставился бусинами голубых глаз. Что же, всё что могло случиться, уже случилось, решил он, поднялся и обречённо зашагал следом за девушкой к дороге.

— Хм. — оглянувшись, она с улыбкой посмотрела на котёнка, который важно топал рядом с оборотнем. — Пуф явно признал в тебе друга.

Уже через час Одлин позабыл все свои страхи. Он даже согласился вернуться в лес с новой компанией, раз уж им нужно, ведь потом он сможет отправиться с ними и дальше, возможно, увидит весь мир. Единственное, что ему не понравилось, это идея зайти в его родную деревню:

— Там все злые сейчас, драки не миновать. Мои братья постарались накрутить всех, пусть с новым походом и не вышло, но напасть на ваш небольшой отряд могут.

Эмурьен, высокий звероморф, переглянулись с Шаром, странным человеком, от которого буквально пахло неведомой силой. Похоже, они двое и возглавляли эту компанию.

— Нам не помешал бы проводник по лесным тропам. — признался Эмурьен. — Нам нужно пересечь весь лес и выйти к горам. А там уже искать древний город. Один из нас там бывал и сможет на месте отыскать то, что нам нужно.

— Так любой оборотень сможет вас провести через лес. — Одлин усмехнулся. Даже я, несмотря на то, что я не волк. С носом и чувством направления у меня всё в порядке. А из деревни... я приведу старика, которому я доверяю. Он точно поможет и не сболтнёт лишнего. Он хромой, а волк у него и вовсе трёхлапый, так что с нами он вряд ли пойдет, но я буду увереннее себя чувствовать, если он укажет путь.

Глава 38. Эмурьен

Хорошо, что я решил тайком последовать за мальчишкой. Всё получилось, как он говорил, ровно до того момента, как его заметил кто-то из местных жителей и, даже возможно, не из худших побуждений сообщил семье. Парня и старика на выходе из дома встретила небольшая толпа. Двое, стоявшие впереди, вполне соответствовали описанию, которое Одлин дал своим братьям. Я заметил, что один из них попытался ударить паренька, но тот удачно увернулся и сделал шаг вперёд. Выйдя из себя, промахнувшийся превратился в волка. Я уже собрался вмешаться, когда перед толпой появился ещё один волк, а затем и второй, и третий. Эта троица молча удерживала толпу, пока парень и старик шли мимо.

Я присоединился к ним, когда мы были на виду у остальной группы. Заметив следующую на отдалении толпу, все, кто мог, похватали оружие. От тройки защитников Одлина отделился один волк, помельче других, и последовал за парнем и стариком. Затем и двое других немного отступили от толпы к нам.

— Я даже не удивлён, что такого гостя к нам привёл именно ты. — старик рассмеялся, узрев под ногами грозных воинов маленького котёнка. — Это и есть тот страшный демон, что убил нашего вожака?

— Вообще-то, если быть точными, его прикончила я. — обиженно проворчала Руми.

Старик улыбнулся ей:

— Прекрасная госпожа может быть сколь угодно могущественной воительницей. — он кивнул на стоящую в стороне толпу. — Для пользы дела пусть они считают, что сильнейший из волколаков пал от маленького зверька. Они точно долго не захотят новой войны.

Я, смеясь, обнял свою невесту:

— Ради такого дела нам придётся умолчать о нашем участии в данном событии.

Руми, вздохнув, склонила голову в знак согласия. А я обратил внимание, как пристально смотрит на меня старик.

— Ты никогда не видел своих родителей, не знал, кто ты и откуда? — в его вопросе сквозило скорее утверждение.

— Да. — согласился я. — Даже подобных мне я не встречал, а потому не имею ни малейшего представления.

Старик повернулся и похромал к огромному дереву.

— Вот здесь твои родители приняли свой последний бой. На них напала целая банда оборотней во главе с тем самым Вечным, которого вы сразили. Сам он не участвовал в схватке и даже не присутствовал. Твои родители уже были изранены и порядком измучены. Думаю, они прошли тот же путь, который вы только собираетесь пройти, только в обратном направлении.

— Их убили? — тихо переспросил я.

— По крайней мере один из них умер от ран позже. Из оборотней эту битву не пережил никто.

— Никто? — я покачал головой. — Откуда же такие подробности?

— Выжить смог я один. — тихо проговорил старик. — С тех пор я искалечен и немощен. Если ты решишь забрать мою жизнь, я буду благодарен тебе. А тебя подобрали проходившие мимо люди. Они же перевязали мои раны, которые почему-то не затягивались, и дали мне воды.

От услышанного я словно ослеп, забыл, где нахожусь...

— Господин. — тихо окликнул меня Одлин, возвращая в реальность.

Рядом с ним стояла девушка едва ли старше него.

— Это Тула. Позвольте ей идти с нами.

Я посмотрел девчонка в глаза и понял, что именно она и была тем первым волком. Я кивнул с улыбкой.

— А другие два волка, которые вас защитили?

— Мои родители. Они хотят остаться и не боятся ничего. — он посмотрел на стоявшую в молчании толпу. — Думаю, их не дадут в обиду.

— Я тоже не боюсь! — сердито засопела стоящая рядом Тула. — Я...

Она покраснела и отвернулась.

— Я понял. — тихо сказал я, а затем подошёл и добавил ещё тише: — И он поймет.

— А вы и в самом деле нас сможете взять с собой в большой мир? — девушка нерешительно занялась. — Оборотней ведь там не любят.

— Ну, в общем-то за дело их не любят. Нечего к нам с войной приходить. — подошёл к нам Урса. — Смотри вон на тех двоих. Вот тот парень — принц драконов, а девчонка, которая рядом с ним, приходится сестрицей королю всех остальных земель от этого леса до самых Драконьих гор. Как думаешь, с такими друзьями вас признают?

Я тем временем подошёл к Алексу и Елене, задумчиво стоявшим в сторонке.

— Даже не заикайся, чтобы Пуфа я оставила вам! — с ходу атаковала меня девчонка. — тоже мне, символ победы придумали.

— Ладно, ладно. — я отмахнулся от неё и обратился к Алексу: — Как тебе история?

— Если ты про этого парня, то я тебе скажу, что это очень смешной казус вашей магической природы. Оборотень и померанский шпиц — точно уж, нарочно не придумаешь.

— Но он такой мимишечный. — Елена расплылась в улыбке. — Так и хочется поискать.

— Зато подружка у него настоящая волчица. — не сдерживаюсь и я. — Так что ты поосторожнее.

— А если тебя интересует, — продолжил Алекс, — насколько реальна возможность найти твою родню именно там, в далёких горах, я тебе скажу — очень даже может быть. Ирбис — одно из самых скрытных животных на нашей Земле.

Оглянувшись в процессе недолгих сборов, я увидел, что толпа почти разошлась, Одлин как раз прощался с родителями, принявшими человеческий облик. Только Тула стояла в одиночестве неподалёку от них. Снова появился хромой старик.

— Вот. — отдал он мне большой круглый металлический жетон на массивной цепи. — Это принадлежит тебе.

Он молча развернулся и похромал прочь, подтолкнув по пути девчонку к прощающимся, и те тотчас приняли её в объятия.

— Что думаешь? — показал подарок старика подошедшей Албе.

— Герцогский герб? — она хмыкнула. — С тобой я уже ничему не удивлюсь.

— По крайней мере, так было. — я вздохнул. — Увидим, как оно сейчас.

После полдня пути Одлин, шедший впереди вместе с подругой, которая почти всё время пребывала в звериной ипостаси, предостерегающе поднял руку:

— Впереди ещё одна деревня и от неё к нам движется небольшой отряд.

— Случайные встречные? — предположил Урса.

Чтобы ответить, Тула сменила облик:

— Нет. — покачала она головой. — Я вела нас не по прямой и они нас чуют, меняют направление вместе с нами.

Она продолжала держать дистанцию — что поделать, лошадей нервировало её присутствие даже в человеческом виде. С Одлином таких проблем не возникло, но он всё время старался держаться рядом с подругой, делать это ему приходилось в форме человека и выдерживать темп волчицы и лошадей ему было нелегко.

— Отдых. — скомандовал я, глядя на порядком запыхавшегося парня. — Подождём здесь.

Теперь он принял свой облик зверя и тут же растянулся прямо посреди дороги. Девушка осторожно взяла его на руки, не обращая внимания на тихое ворчание. Заметив, что мы готовимся к возможному нападению, она успокаивающе махнула рукой:

— Их мало, всего пятеро, а оборотней только двое. Один из людей точно маг.

Баламут, не выпуская из рук дубину, подошёл к нам.

— Так они и живут в одной деревне — люди и оборотни?

— Почему бы и нет? — девчонка улыбнулась. — деревня большая, не то, что наша. Места хватает, уживаются, даже помогают друг другу.

— И никто никого не жрёт? — удивился Урса.

— Попробуй кто своего обидеть, — она с иронией скривилась, — враз получишь и огнём от магов и вилами в бок. Так что тут оборотни спокойные, выдержанные.

— Так а ваши-то? — медведь ухмыльнулся. — В вашей деревне чего такие злые?

— А у нас выселки. — Тула нарочито вздохнула. — Туда и уходили с нормальных мест те, кому спокойно не жилось.

— И как же вы с Одлином там такие появились? — со смехом подключилась к разговору Руми.

— Ну, Одлин... — девчонка присела и нежно поцеловала маленький чёрный нос. — Как говорят, в семье не без урода? Бывает такое, что в оборотне не волк таится. А меня в зубах принесли.

— Как это? — опешил Урса.

— Меня притащили из какого-то набега на другие деревни. Не знаю, кто, может и братья его. — кивнула головой на внимательно слушающего её Одлина. — Трёхлапый старик меня выкупил и спустя время обратил, когда понял, что человеком мне не выжить.

Щенок буквально слетел с её коленей, ещё до приземления превращаясь в человека.

— Как он посмел? — со слезами на глазах посмотрел на девушку.

— А ты хотел бы, чтобы меня съели? — она грустно улыбнулась. — Сначала он попытался меня вернуть домой, а потом понял, что это раскроет, кто стоит за этими налётами, и погубит всю деревню. Он стал для меня семьёй.

— Пусть!.. — Одлин всхлипнул.

— Кто виноват, сбежал бы, а слабых и малых всех уничтожили бы. — Тула обняла его за шею и притянула к себе. — Всё так, как и должно быть.

— Может, ты и прав, — тихо, чтобы услышал только я, пробормотал задумчиво Урса, — что не стал его убивать.

Глава 39. Тула

Она украдкой с благодарностью посмотрела на огромного воина-медведя. Наивные — от волчьего слуха что-то скрыть? Она могла бы до последнего слова разобрать испуганный шёпот остановившихся в густой поросли поселян. Если захотела бы... Но сейчас ей больше ничего не хотелось.

Она и Одлину не дала предупредить остальных, что идущие уже близко — звероморфы и сами по части чутья не лыком щиты. Но удивил её Гар — на первый взгляд человек, как человек, может, маг только. Именно он первый окликнул топчущихся в нерешительности гостей.

— Так и будете в кустах сидеть или поближе подойдёте? — он с улыбкой вышел вперёд.

Из кустов понуро выбрались пять фигур.

— Было сказано, что вы здесь без злого умысла и не для мести. — неуверенно как бы спросил один из прибывших.

— Правильно сказано. — подтвердил красавчик-котяра Эмурьен. — Мы следуем своей цели, а не просто ищем приключений. Но мешать нам не советую.

Вот уж голос у него — тут тебя усыпляет-завораживает, а вот уже до холодного пота пробирает.

— И в мыслях мешать вам не было. — старший из прибывших расправил плечи, явно успокоившись. — Трёхлапый старик не слукавил. Вы те, кто Вечного упокоил. Хотите власть взять над Чернолесьем?

— Оно нам надо? — Эмурьен озадаченно посмотрел на Албу, рыжеволосую девушку-воина.

— А ты прямо за весь Чёрный лес говоришь? — она подозрительно прищурилась.

— Нет, конечно. — гость качнул головой. — только за часть, что вокруг нашего поселения.

— И много таких частей наберётся? — удивив и Албу, и Эмурьена, в разговор вклинился Урса.

— С десяток, наверное. — удивился и гость.

— И все под королевскую власть готовы? — Баламут ехидно засмеялся.

— Не скажу за всех, за себя только и за моих людей. — мужик, явно местный правитель, посмотрел в глаза Эмурьену. — Под такую власть, которая даст жить, а не только жизни класть — хоть сейчас готовы. С остальными, конечно, говорить надо.

— Возись с вами поодиночке. — заворчал Баламут. — Нет, чтобы всем скопом прийти, тогда бы сразу и к королю гонца отправили.

— Зачем гонца? — изумлённо уставились на него все пятеро гостей. — Король же здесь...

Теперь от удивления онемела другая сторона. Тула, догадавшись, что сейчас будет, хихикнула.

— Вот он, Ледяной Король! — старший ткнул пальцем в Эмурьена, а точнее в бляху, которую тот поцепил себе на грудь. — Всё, как в легенде. Поверженный король вернулся.

— Да, Ла'Мурри, признаю, я тебя недооценила. — Алба потрясённо схватилась за голову. — Ты меня таки удивил.

Первым захохотал Алекс, его поддержали Елена, Руми и Гар, затем, оглядываясь на принцессу, присоединился Урса. В конце концов она сама не выдержала и прыснула смехом. Солдаты тихо посмеивались в кулак. Серьёзными оставались лишь задумавшийся о своём Абрам и отлучившийся в кусты Изя. И совсем не до смеха было Эмурьену.

— С ума сошли? Какой король? — он в полном замешательстве смотрел на старшего из гостей.

— Минуточку. — Гар резко увёл его в сторону.

— Какой король? — нервно шептал он. — Я собирался отдать эту железку тому, кто правит моей роднёй, и абсолютно не собирался претендовать ни на какие титулы.

— Хорошо, отдашь... — тихо успокаивал его Гар. — Отдашь, если найдешь, кому.

Он быстро спрятал улыбку, когда почувствовавший в его тоне иронию приятель поднял взгляд.

— В любом случае, — долетели до них слова Баламута, — договаривайтесь с остальными, а потом король примет общую присягу.

Рядом с оборотнями присел Александр, как он представился при знакомстве, другие же называли его Алекс, а Лена и Абрам — Саша.

— Про какую легенду он говорил?

Старик часто рассказывал её обоим детям. Тула закрыла глаза, стала дословно вспоминать:

— Ледяной Король, поверженный обманом в этих землях, вернётся, победит сильнейшие из всех возможных армий, сразит Вечного тирана и установит под своей рукой справедливый мир.

— В принципе, сходится. — Человек усмехнулся. — Если не вдаваться в подробности, всё так и есть.

К Туле на руки запрыгнул котёнок. Она удивлённо посмотрела на Алекса.

— Это чудо вообще ничего и никого не боится. Зовут его Пуф.

— Он в самом деле демон? — с интересом спросил Одлин.

— Нет. — мужчина рассмеялся. — Сейчас он самый обычный кот. Другое дело, что в момент битвы в нём была ещё одна душа.

— Чья? — в один голос спросили подростки.

— Его. — указал Алекс на стоявшего в задумчивости Эмурьена.

К ним присоединилась Елена, сообщившая потрясающую новость — Урса "от лица будущего короля милостиво принял приглашение переночевать в деревне".

— Осталось уговорить на это нашего "короля". — хихикнула она.

— Я смотрю, он торопится избавиться в первую очередь от тебя. — улыбнулся Алекс. — Попробуй подослать к нему Руми.

— Точно. Не откажет же он своей невесте. — девушка подхватилась.

— А почему избавиться? — спросил Одлин, когда Елена отошла.

— Это шутка. — мужчина грустно улыбнулся. — Просто мы четверо: я, Лена, Абрам и Изя — из другого мира. И нам пора домой.

— Мне кажется, ты не очень хочешь домой. — с улыбкой заметил паренёк.

По какой-то причине Туле и Одлину выпало ночевать у того самого правителя поселения, которого звали Кристоф. Вечер они провели, играя с дочерью хозяина Энни, девочкой на несколько лет младше. Чтобы повеселить их, Одлин обратился в потешного маленького пса.

А отец девочки не сводил с них взгляда. Тула не находила этому причины, пока случайно не увидела своё отражение в блестящей игрушке. Она и Энни — одно лицо! Настороженно посмотрела на Кристофа, который улыбался какой-то одновременно грустной и счастливой улыбкой.

Они не стали говорить ничего, лишь утром обнялись на прощание, а Энни приглашала их приезжать почаще.

— Смотри! — вернувшись к остальным, она увидела, что Одлин седлает двух новых лошадок. — Они выросли с оборотнями. Они совсем не боятся нас.

— Оказывается, всю ночь местные оборотни общались с соседними деревнями и уже к утру Кристоф получил решение почти половины Чёрного леса о присоединении. — Елена, смеясь, поделилась новостями, а потом кивнула на хмурого Эмурьена. — А он злится. Так что пока лучше не называть его их величеством. Я попробовала — думала, треснет.

Дальнейшее путешествие пошло веселее и легче не только для Одлина. Парочка юных оборотней по-прежнему держались на приличном расстоянии впереди, чтобы не нервировать остальных лошадей. Но теперь они и сами были верхом, а компания друг друга их вполне устраивала и больше никто им не был нужен. О своей миссии разведчиков они тоже не забывали, уверенно ведя отряд к цели. Крупных деревень на пути больше не было, а те, что попадались, Эмурьен приказывал объезжать стороной.

К концу недели на горизонте показались горные вершины. И чем больше они росли, тем чаще показывались куски земли занесённые снегом. Такое чудо из местных видели только Эмурьен и Гар, да и то на Земле.

— Похоже, наше путешествие подходит к финалу. — задумчиво произнёс Александр, поравнявшись с задумчивым в последнее время товарищем.

Абрам вяло повернул голову.

— А? — вздохнул тяжело. — Я уже перестаю верить, что это когда-нибудь закончится. Нет, такая жизнь точно не для меня.

— Зато будет, что вспомнить. — Алекс улыбнулся.

— Скажи лучше, что из этого можно рассказать... — он горестно закатил глаза, чтобы меня не закрыли в одной палате с моими пациентами?

— Ну, — приятель на секунду задумался, — зависит от подачи. Если захочется рассказать, подай это, как фантазию.

— Резонно. — слегка повеселел Абрам. — А вы с Еленой не передумали?

Теперь потускнел Алекс.

— Вот, думаю...

— А Лена? — с интересом спросил Абрам.

Товарищ в ответ сделал комично испуганный вид:

— Боюсь спрашивать.

Они заметили, что вся кавалькада впереди остановилась, и пропустили лошадей, чтобы настигнуть остальных. Впереди заканчивался лес, остальные всадники уже были за его пределами. Перед ними теперь были только горы, сплошь покрытые снегом.

— Вы посмотрите на это. — указал рукой Изя на одну из вершин. — Знакомый профиль.

— Как много стало этого Ла'Мурри. — посмеиваясь, пожаловалась Алба.

И действительно, кто-то превратил целую горную вершину в точную копию головы Эмурьена.

Глава 40. Елена

— Угу. Только здесь он страшненький какой-то... — больше из вредности поддакнула принцессе Ленка.

Не страшный, тут же про себя исправилась, а... что-ли старше и величественнее. И что это на голове у него — и в самом деле корона? Вот уж задаваться будет... Ей вообще он нравился больше, пока в Пуфе сидел. Если что, можно забыть про "его сиятельство" — и тапочком его! А теперь посмотрит так, что вся сжимаешься, будто сама сейчас тапочка огребёшь. Она и доставала его, дерзила больше себе самой на зло — чтоб побороть дурацкую робость, которая её охватывала при появлении Эмурьена. И имя это дурацкое никак не могла выговорить. И это при том, что она ни капельки не влюблена в этого задаваку. Любит она Сашку! И Руми абсолютно не завидует. Вот!

Стоп... Это она сейчас вслух всё говорила Пуфу, который сидит у неё на руках и вроде как дремлет? Оглянулась настороженно — нет, слава богу, рядом никого, кто бы мог подслушать. Только этот мелкий, а он теперь не болтает. И не дремлет он вовсе — задрал голову и вон как ехидно смотрит. Подозрительный он какой-то, даже после разделения часто ведёт себя странно, а уж смотрит...

— Даже не смотри на меня. — показала коту язык и слегка пришпорила Бабочку. — Ужас, как мы от всех отстали.

Вот с кем расставаться жалко будет, но куда даже такую маленькую лошадь в квартиру? Вообще-то и с Руми прощаться не хочется — таких подруг у нее даже в детстве не было. Если быть честными — она будет скучать и за Албой, и даже за Баламутом.

Догоняя остальных, снова невольно посмотрела на ту гору. Точно старше — так он будет выглядеть... когда-нибудь. Или так мог выглядеть его отец. Или дед? Любопытство окончательно победило, она углубилась в изучение пятнышек на гигантском каменном лице — очень похоже!

Бабочка сама остановилась, настигнув остальных. Елена оторвалась от своего занятия, заслышав голоса.

— Назовитесь, путники. — кажется, сами горы издали этот рёв.

— Герцогиня Алба Де Лион, принцесса Котании. — первой отозвалась Алба.

— Здесь не важны титулы. — отозвались скалы, Елене показалось, что говорит именно голова. — Важно, кто ты есть!

— Она — первый меч своего королевства. — обиженно выкрикнул Урса.

— Дракон Галираф, сопровождаю своих друзей. — гарцуя на жеребце, отсалютовал Гар. — Могу показать, кто я есть.

— Поверю на слово. — в промежутке между двумя каменными колонами появился воин в тёмных доспехах, но без шлема.

Он в не меньшей степени мог бы послужить источником вдохновения автору каменной головы, но опять же — лишь в сходстве.

— Ты выглядишь, как сын этих гор. — воин медленно подошёл и остановился перед Эмурьеном.

— Возможно, так и есть. Я до последнего времени не знал своих родителей и места где родился. — тот снял с шеи и бросил воину жетон. — Я пришёл, чтобы вернуть вот это.

Лишь мельком взглянув на предмет, воин также точно бросил его обратно.

— Некому возвращать. Последний Ледяной Герцог ушёл тридцать лет назад и не вернулся. Д'Ирби больше нет.

— Не торопись. — Второй горец появился в том же месте между скал. — Возможно, он принёс больше, чем думает.

Говорил он и двигался совсем не так важно, как воин, да и сам выглядел скорее оборванцем в шкурах, но по тому, как первый склонил голову, да и явно заметному почтенному возрасту все поняли, что перед ними вождь. Он быстро подошёл к Ла'Мурри, а тот в знак уважения спрыгнул с коня.

— Ты первый из нашего племени, владеющий этим искусством. — он с восторгом посмотрел на лошадь. — Что тебе известно?

— Меня подобрали и вырастили люди на окраине Чернолесья. А недавно я узнал, что примерно в том же месте погибли пара звероморфов-барсов, а ребёнка, как и меня, подобрали люди. Последний из выживших нападавших подобрал вот это. — Он снова отдал жетон, теперь старику.

Тот бережно взял реликвию и повернулся к горам, сделав приглашающий жест. Вскоре всадникам пришлось спешиться, а затем лошадей и вовсе оставили в широкой пещере недалеко от прохода. Как ни странно, здесь обнаружились люди, которые и должны были позаботиться о животных. Изредка по пути мелькали и звероморфы. По пещерным переходам они шли довольно долго.

— Хм. — Тула усмехнулась. — если я не ошибаюсь, голова сейчас прямо над нами.

Старый барс согласно кивнул. Они вышли в огромный зал. Если коридоры, по которым он добирались сюда были просто добротными ровными прямоугольными тоннелями, зал имел причудливую на первый взгляд неправильную форму, похожую на цветок.

— Здесь собираются все кланы. — не останавливаясь, пояснил старик, затем, вспомнив, добавил: — Меня зовут Ригуд.

Из зала короткий коридор привёл их в неожиданно комфортные жилые пещеры.

— Вот здесь и жили хозяева Снежных гор. — Ригуд остановился. — Если совет решит, что ты достоин стать наследником — это твой дом.

Эмурьен вздохнул.

— Я не собирался претендовать на трон и оспаривать чью-то власть. Не хочу рушить ваш уклад и лезть в вашу жизнь. Мне было важно лишь узнать свои корни, ведь до этого дня я не встречал подобных себе.

— Дождёмся совета. — старик пожал плечами. — Когда ты выслушает тех, кто знал твоего отца, возможно, твоё мнение изменится.

— Вы уверены, что я... — не успел договорить Ла'Мурри.

— Уверен. — негромко произнес старик.

— Когда ваш этот совет? — обеспокоенно спросил Абрам. — Собирать всех по горам, наверное, долго?

— Завтра. — Ригуд усмехнулся. — Совет состоится завтра.

Абрам с облегчением выдохнул, а Алекс, наоборот, удивился:

— Как вы успеете?

— Вот так. — старик беззвучно хлопнул в ладоши и у стены жарко запылал камин. — Отблеск этого огня увидят все в Снежных горах через глаза на вершине.

***

На следующий день огромный зал действительно заполнили сотни звероморфов. Как оказалось, сотни лет это неутомимое племя пробивало проходы в горах в самые труднодоступные места, а потому они могли быстро собраться или при необходимости перебросить значительные силы в любое место своих владений. Учитывая, что лучших воинов, способных сражаться в таких условиях, просто не существовало, эти горы были единой по-настоящему неприступной крепостью гигантских размеров. Как бы не были многочисленны волколаки и люди соседнего Чернолесья, ещё в древности охота пытать счастья в походах против барсов отпала, сменившись тихой нелюбовью. Сами горцы своей территории почти не покидали, а потому и не воевали давно ни с кем.

Эмурьен уже не пытался спорить. Вожди кланов один за одним подходили, молча смотрели ему в глаза, а через минуту также молча прикладывали правую руку к груди.

Когда он понял, что таким образом едва ли не половина кланов уже признала его своим лидером, он сорвался. Развернулся к Ригуду и зло прошипел:

— Как можно присягать тому, о ком ничего не знаешь?

Тот флегматично едва пожал плечами:

— Что нам нужно, мы знаем от твоих друзей. Лучшие из воинов и принцы пошли по твоему зову на край земли — ты тот, кому верят и кем дорожат. Ты сломил превосходящую армию на поле боя. Мы знаем даже, что наши давние враги, оборотни и маги Чернолесья, побеждённые тобой, готовы присягнуть тебе, как господину. И мы знаем, что ты не жаждешь этой власти, а значит, не злоупотребишь ею.

Он молча отвернулся. Крыть было нечем. Утешало одно — особо ничего от новоиспечённого правителя и не требовалось. Всегда у горного народа кланы жили обособленно и чувствовали себя довольно свободно. Всё, даже самые маленькие и слабые, по степным меркам были безумно богаты за счёт драгоценных камней, находимых в горах. В принципе, Урса уже взял на себя заботу о налаживании торговли, а Руми заинтересовалась вопросами обучения детей и молодёжи. Ему же оставалось, как выразилась Елена, важно надувать щёки.

Он всё чаще ловил себя на мысли, что с нетерпением ждёт момента, когда распрощается с этой язвительной девчонкой, а затем сердито признавал, что ему будет её не хватать.

Глава 41. Эмурьен

Старик мгновенно понял, о каких руинах мы говорили.

— Мы зовём его подгорным городом. Насчёт руин это преувеличение — на самом деле он неплохо сохранился.

— А проходы из Чёрного леса в него могут вести? — подал голос Изя. — Когда меня туда водили, мы до гор не дошли.

— Вполне возможно. — Ригуд кивнул. — Туда ведут очень глубокие тоннели. Они гораздо ниже наших. Многие намного ниже уровня земли. Их никто не изучал толком. Взяли под присмотр только те, которые ведут к нам.

К этим просмотренным проходам нас и провели. Миновав каменный столб с какими-то насечками, явно служивший гранью между территориями, Тула решительно пошла вперёд. Пройдя метров тридцать и почти скрывшись за каменной стеной на повороте, она остановилась, обернулась волчицей. Несколько раз она сильно и медленно вдохнула, после чего понуро развернулась к нам, буквально на ходу сменив личину.

— Только плесень. Эти коридоры кажутся бесконечными. — девчонка устало уселась на корточки, опершись спиной на стену. — такое ощущение, что там лет сто никто не бывал.

— Так и есть, там бывали ещё до нас. — старик внимательно посмотрел на неё. — Как далеко тебе удалось услышать?.

— Может, десять миль, может больше. — она неуверенно покачала головой. — Хорошо, что сквозняк удачный — всё запахи тянет к нам. Так что, наверное, больше. И ещё... Я почувствовала очень далеко источник тепла.

Ригуд приглушённо охнул.

— Наши предки почуяли этот источник спустя неделю блужданий по этим лабиринтам, но так и не приблизились к нему.

Я задумался.

— Эта сеть разбросана под всеми горами?..

Тула, а за ней и старик, кивнули.

— По словам Изи, не только под горами. — Следующий вопрос предназначался девочке-волчице:

— Сможешь найти тоннели, которые от гор уходят к лесу?

Подумав секунду, она уверенно кивнула:

— Дай мне полдня на разведку.

Ригуд усмехнулся.

— Как раз будет время закончить формальности. — Заметив мою гримасу, как от зубной боли, он покачал головой. — Поверьте, господин, эта ноша будет не так уж тяжела, как кажется.

— Никаких господинов и сиятельств! — почти прорычал я.

В тоннеле остался Одлин, решивший дожидаться подругу, а затем к нему присоединились Абрам с братом. Этим двоим Елена в шутку погрозила кулаком:

— Смотрите, не удерите на Землю без нас.

В большом зале осталось не так много народу, зато добавилось мебели — явно шло приготовление к пиршеству. Остались в большинстве своем старики — вожди и старейшины кланов.

Вот теперь я узнал, что у Ригода не было своего клана и даже семьи — всю свою жизнь он посвятил службе правителям, а в последние тридцать лет фактически правил от имени моего отца. Правил мудро и абсолютно бескорыстно, не обзаведясь даже подобающей своему статусу одеждой. Авторитет его был безграничным — возможно, кланы просто последовали за его решением признать меня наследником трона.

Я с улыбкой подошёл к нему, сопровождаемый главами кланов, с которыми и говорил до этого.

— Боюсь, я расстрою тебя, Ригод. — с улыбкой начал я. — Для тебя с моим появлением мало что изменится. Только наряд придётся сменить на более подходящий. Не идут канцлеру герцогства шкуры. Свои-то привыкли, а вот гости не поймут. Можешь поинтересоваться у Албы и Гара, в чём разгуливают придворные у них.

Всё добродушно засмеялись, а принцесса фыркнула с пренебрежением:

— Нашёл, у кого спрашивать про наряды. Я больше знаю о броне и ковке мечей, чем об этих тряпках. — смеясь, кивнула на Руми. — Твоя красотка в этом больше меня понимает.

Гар тоже развёл руками.

— Я настолько старательно уклонялся от придворных обязанностей, что даже не помню, в чем там ходят. Это о ветре и о полётах я могу рассказать, как никто другой.

— Даже минуты не сомневался, что ваши друзья вам под стать. — Ригод усмехнулся. — Я стар, а работы теперь прибавится...

— Так бери помощников, сколько надо — из кланов, из людей, из оборотней. — я успокоил его. — Кого учить нужно будет, можем отправить к драконам или к Королю Леону.

— Из оборотней? — переспросил кто-то.

— Угу. — я хмыкнул. — Привыкайте. Они теперь свои.

Пока все расселись за столами, появились радостные Тула и Одлин.

— Я нашла нужный вход! — гордо заявила девчонка.

Спешащие за ней Абрам и Изя подтверждающе закивали.

— Место нашим следопытам! — Урса одним движением сдвинулся, освободив половину лавки для прибывших.

***

Тула уверенно вела нас мимо того места, где мы впервые встретились с Ригодом. Только войдя в ле, она резко свернула влево и примерно с час вела нас по густым зарослям. Наконец она просто улеглась на снег, вытянув морду к трём сросшимися кронами ёлкам. Я хмыкнул, подумав — этот час по-разному ощущается, когда ты следуешь за кем-то верхом, и когда ты проламываешь снег, с каждым прыжком проваливаясь по самое волчье брюхо. Эта девушка заслуживает хорошей награды.

— Так-так-так. — Изя быстро закрутил головой. — Да, несомненно, это именно тот вход.

Он бросился к ёлкам и почти сразу исчез под ветвями.

— Да! — сначала раздался его возглас через несколько минут, а затем показался он сам. — Всё знаки и рисунки целы, а это значит, мы легко найдём его.

— Кого его? — Абрам, уже начинавший переживать о пропаже братца, первым оказался на земле рядом с ним.

— Портал. — тот, не задумываясь, произнёс и лишь потом обвёл взглядом присутствующих.

— Что-то я не помню, чтобы ты упоминал о каком-то портале. — нахмурился Алекс.

— Изя, — подступил к нему Абрам, — если ты что-то темнишь, самое время признаться.

— Если бы я что-то задумал, — он обиженно отвернулся, — мне стоило просто пойти дальше, а не возвращаться к вам. А там я уже смог бы сбежать, куда угодно. Да, там настоящий портал, которым довольно часто пользуются. И из него можно переместиться не только на Землю. Главное — не попасть на глаза подгорному духу, который его охраняет.

— Это что ещё за дух такой? — Урса фыркнул. — Пусть он мне покажется.

— Лучше не надо. — Изя судорожно сглотнул. — Его никак нельзя победить — он дух. Зато сам он может вызвать огонь или, наоборот, заморозить.

— Ты сам-то его видел? — медведь ухмыльнулся и скрылся под ветвями елей.

— Если б видел, вряд-ли бы я тут с вами гулял. — маг-недоучка растерянно смотрел на проход.

— Ладно, — я на всякий случай обнажил меч и ступил вперёд, — пошли смотреть на твой портал и на твоего духа.

Ветки сомкнулись за мной и я сразу оказался в каменном коридоре.

— Ты поосторожнее там со своим мечом. — послышался впереди знакомый рык. — Хорошо, что он у тебя светится.

Урса топтался неподалёку по простой причине — впереди была непроглядная тьма. Мой меч тускло освещал не более, чем на пару метров. В мою спину уткнулся кто-то явно поменьше ростом.

— Вот. — Одлин протянул каждому из нас по факелу, которые тотчас же быстро разжёг.

Вот теперь мы увидели знаки и рисунки, про которые говорил Изя. Смысла в них было не больше, чем красоты. Мне пришло в голову, что они и создавались не для созерцания, а для того, что бы под пальцами на ощупь показать направление.

Наконец-то вся команда столпилась в проходе, где стало ощутимо тесно. Понемногу мы двинулись вслед за Изей, который всё равно, невзирая на освещение, елозил пальцами и ладонями по странным символам и закорючкам прежде, чем двинуться в какую-то сторону. Сторона, впрочем, тут была всего одна, успел я подумать — и тут же впереди обнаружилась развилка с двумя проходами.

— Здесь точно ничего. — Тула хихикнула, указывая на левый проход. — Я проходила тут, он ведёт наверх в горы.

Всё также ощупывал стены, маг повернул вправ, обнаружил новую развилку, что-то удовлетворённо пробормотал. Урса шёл с факелом за ним по пятам, задавая направление остальным. Позади, чтоб никто не отстал, шёл Гар, которому факел был нужен разве что для того, чтобы обозначить для других своё присутствие. Так неспешно мы пробирались примерно с час.

— Давно здесь такого столпотворения не было. — Приглушённый голос со смешком раздался совсем рядом с Изей. Тот тонко взвизгнул от страха.

Глава 42. Алекс

Высокая фигура словно соткалась из воздуха. Все с удивлением разглядывали незнакомца. Он действительно был высок — на полголовы выше даже Эмурьена и Гара. На первый взгляд — человек, как человек. Александр не торопился с выводами, ведь он так и не смог почувствовать всю эту магию. Сейчас же почему-то он немного занервничал — похоже на то, что появление незнакомца ещё задержит их в этом мире. Само по себе это не так уж и страшно... Только вот проблема — чем дальше, тем больше он сомневался. Всё меньше оставалось уверенности в правильности их решения. Проще говоря, он совсем не был уверен, что хочет возвращаться.

— Я знаю тебя. — выступил вперёд Гар.

— Не обошлось и без любопытного дракона. — незнакомец хмыкнул. — Хорошая память. Ты был совсем юн.

— Точнее, я был совсем мал, когда ты приходил к моему отцу. — принц слегка склонил голову. — Прошло почти четыреста лет, а ты выглядишь точно также. Кто ты?

На вид этот человек вовсе не казался таким старым. Дряхлости в нём абсолютно незаметно, скорее, наоборот, Алекс не дал бы ему и пятидесяти — в меру крепкий подтянутый мужик, только ростом метра под два.

— Бог под горой?.. — Изя от испуга икнул.

— Так меня тоже называли. — он усмехнулся. — Ну какой с меня бог? Скорее демон тогда — сижу, почти как на привязи, да иногда шалопаев гоняю, чтоб запретным знанием не баловались во вред другим.

— И давно вы здесь сидите? — вырвалось у Алекса.

— Уже вторая тысяча лет пошла. — поняв недосказанность в вопросе, добавил: — Я из того народа, что был до появления звероморфов.

— Фейри? — Эмурьен буквально выдохнул это слово.

— Сейчас нас называют так... Те, кто помнит. — он вздохнул. — А помнят мало.

— А как Вас зовут? — снова набрался смелости Александр.

— Ставр. — фейри кивнул головой в сторону Гара: — Его папаша последний в этом мире, кто помнит это имя.

Эмурьен хмуро посмотрел на него:

— Значит, только вы можете знать, как появились звероморфы.

— Как? — Ставр усмехнулся. — Да просто появились и всё. Мои собратья экспериментировали с человеческой природой. Пытались привить человеку силу и ловкость зверя, улучшить зрение и слух. Ну и доигрались. Можно сказать, успеха добились, только хвостов в планах не было. И того, что так звериная суть проявится, никто не ожидал.

— То есть, мы в прошлом — люди?

— А они в прошлом — фейри, только с заблокированными, а точнее, атрофировавшимися силами. — он пожал плечами. — Какая разница? Эти умники, сотворив вас и научив некоторых из людей обманывать саму свою природу, используя магию, в конце концов просто сбежали в другой мир. А я остался — с ними мне всегда было не по пути, а ещё было очень интересно, что же в конечном итоге получится из того бардака, который они устроили.

— Наконец-то! — Раздался буквально писк у Алекса над ухом. — Так и знала, что здесь я вас точно догоню.

— И эта малявка здесь. — увидев феечку, Ставр засмеялся, а та, наоборот, сильно засмущалась.

— Лети сюда. — Скомандовал он, выставив вперёд руку раскрытой ладонью вверх.

— Да, учитель. — Пиу послушно спикировала на ладонь и присела в реверансе.

— Учитель? — Гар не сдержал удивление.

— И учитель, и создатель. — Ставр улыбнулся. — Они сотворены из чистой магии и наделены сознанием и свободой воли. Я смог научить их пользоваться своими силами и накапливать в себе свободную магию. Так что они теперь вполне себе живы и довольно сильны.

— Ещё один эксперимент? — проворчал Эмурьен.

— Нет. — фейри недовольно скривился. — Создавая их, я не использовал ни разумных, ни каких-либо других живых существ.

— Чего прилетела? — мягко спросил он у феи.

— Решила на всякий случай проконтролировать, чтобы ничего не напутали и переместились те, кто нужно, и туда, куда нужно. — уверенным тоном отрапортовал Пиу.

— Врёшь. — хмыкнул Ставр. — Решила сама их переместить, чтоб не занесло куда не следует? Сама ведь в тот мир дорожку протоптала уже?

Феечка кивнула головой.

— Да, у них интересный мир. Только в магию они не верят.

— Делай. — равнодушно произнес он.

— Прямо сейчас? — Пиу растерялась. — Прямо здесь?.. Я не смогу без портала перенести всех, кого надо, мне не хватит сил...

— Ну да, я забыл. — Ставр усмехнулся и в тот же миг все оказались в другом месте.

Высокая и широкая галерея тоже явно была под землёй. Но даже запахи здесь были совершенно другие — если нечувствительные люди ощутили лишь исключительную сухость воздуха и тепло, идущее отовсюду, то обоняние звероморфов и оборотней словно сошло с ума от резкой перемены.

— Расплавленный металл? — Одлин потянул носом воздух и фейри утвердительно кивнул. — Книги, очень старые книги! Другие запахи я не узнаю...

Он растерянно вздохнул.

— Не мудрено. — Ставр его успокоил. — Каждый, кто проходит здесь из иных миров, оставляет частичку своего запаха, свой след. Ты ещё очень мало где бывал, мало что видел. Всё впереди.

— Подождите. — Александр растерянно посмотрел вокруг. — Вы хотите сказать, что вот сейчас мы переместился домой? И всё? Всё закончится вот так вот разом в одно мгновение?

Ставр не отвечал ему, только улыбался.

— Как-то я не готов. — сокрушенно признал Алекс.

Позади него всхлипнула Елена. Абрам, внимавший до этого момента всем разговорам абсолютно молча, тяжело вздохнул.

— У меня ещё миллион вопросов, на которые я только здесь могу получить ответы. — пробормотал задумчиво Александр. — на них, наверное, будет мало всей жизни.

— Вот и оставайся. — весело заржал Урса. — Будешь искать свои ответы.

— Через какое-то время вы, если захотите, сможете сюда вернуться. — Ставр понимающе улыбнулся.

— Ле-ена... — Руми протянула жалобным тоном.

Та снова всхлипнула, а затем ответила не менее жалобно:

— У меня там цветочки пропадают, их полить надо... И работа. — подняла виноватый взгляд на подругу. — Мы ещё придём обязательно...

Александр подошёл к Ла'Мурри.

— Похоже, наше время пришло. Всё-таки, кто ты у нас теперь — герцог, король?

Тот усмехнулся.

— Ты выпрашиваешь, чтобы я тебе поставил синяк под глазом в качестве прощального подарка?

— Нет, я серьезно. — с трудом подавил улыбку. — Запутался в твоих этих регалиях. Для барсов ты герцог, для оборотней — Ледяной Король...

— Это если они ещё договорятся. — Эмурьен хмыкнул.

— Уже договорились. — с улыбкой подсказал Ставр. — Все оборотни решили следовать за тобой. И люди Чернолесья тоже, разумеется.

— Честно, я тебе не завидую. — Алекс с грустной улыбкой покачал головой. — Столько работы...

— Вот именно. — тот усмехнулся. — А ты сбегаешь.

— Сам понимаешь, там у меня тоже работа, клиника... — почувствовав что-то, он резко повернулся к фейри. — Секунду! Всего один вопрос.

Тот понимающе кивнул.

— Почему наш мир так сильно отличается от этого. — Александр торопился, боясь не успеть договорить и услышать ответ. — Нет магии, нет фейри и звероморфов, только люди.

— Фейри всегда было очень мало. — Ставр усмехнулся. —Они бессмертны, а потому их инстинкт продолжения рода почти угас. Новые фейри рождаются крайне редко. Потому им вполне хватает одного единственного мира. Звероморфы?.. Присмотрись внимательнее к людям. Почти в каждом живёт зверь, пусть это и не так заметно внешне.

— Во мне живёт хомяк. — Елена, надув щёки, шепнула Руми, пытаясь её рассмешить.

— Нет, моя дорогая. — та обняла её за шею. — Ты кошка! Можешь мне поверить.

— А мир? — Ставр тем временем продолжил. — Я бы сказал, что ты ошибаешься. Наши миры не так и различны. Просто вы, не умея пользоваться магией, заменили её машинами. Ваша наука ничуть не уступает магии многих миров. Но и магия в вашем мире никуда не делась — просто вы не умеете её использовать.

— Вот! Вот! Вот! — торжествующе прошипел брату Изя.

Ставр кивнул феечке и та начала вслух считать, указывая пальчиком.

— Раз. — Абрам исчез, не успев ничего ответить своему брату.

— Два. — Изя растворился в воздухе с довольной физиономией.

— Три. — Александр ещё пытался что-то спросить, но пропал, едва успев набрать воздух.

— Четыре. — Елена шмыгнула носом и растаяла.

— Миу. — жалобно мяукнув, шлёпнулся на землю сидевший на руках у девушки Пуф.

— Ой, прости, прости, мой миленький. — Пиу запричитала, собралась с силами и направила на него палец. — Пять!

Эпилог

— Знаешь, я всё-таки жалею иногда, что мы вернулись. — Александр задержался у двери, не отпуская её руку.

— Я тоже. — Елена засмеялась. — Каждое утро, когда нужно собираться на работу.

— Похоже, мы таки сглупили. — он вздохнул с грустной улыбкой.

— Может быть. — она задумалась на секунду, а потом засмеялась тихо. — Но тогда бы мы мучились от ностальгии за этим домом, за этим миром и даже за работой...

Она чмокнула его в щёку и буквально выставила за дверь. Постояв минутку у закрытой двери, отправилась на кухню — помыть посуду, оставшуюся после ужина. Ушла, даже не заметив пары голубых глаз, внимательно наблюдавших из глубины коридора.

Проведя взглядом Ленку до кухни, Пуф поднялся. Он понуро побрёл в спальню и взобрался на подоконник. Сейчас это совсем просто — ведь он теперь не тот маленький меховой комок. Один прыжок — и готово.

Снова за окном идёт снег, снова на ветке сидит ворона... Обычная серая ворона.

— Миу... — Неожиданно тонко для своих размеров тихо пискнул кот.

— Ты безнадёжен, как я погляжу. — раздался рядом такой же тоненький голосок. — не Миу, а Пиу!

— Главное, что ты меня услышала и поняла. — Пуф с усмешкой покосился на маленькую феечку. — Отправь меня в тот мир.

— Оп-па? — Пиу явно удивилась. — Тебя обижают?

— Сама подумала, что сказала? — он сунул ей под нос лапу с выпущенными чуть ли не сантиметровыми когтями.

Тут же спрятав когти, свернулся клубком, а феечка развалилась на нём, как на диване, почти утонув в белоснежной шерсти.

— Скучно мне. — вздохнул Пуф. — Я уже год только и делаю, что валяюсь на этом подоконнике. Целый день Ленка на работе, а вечером бежит на свидание.

— Они до сих пор... — малявка сделала круглые глаза — в её случае это значило, что её глазки, и так всегда круглые, выросли вдвое.

— Встречаются. — проворчал кот. — Если не она бежит, то приходит он, но потом уходит.

— Прямо как кот какой-то... — хихикнула Пиу.

— Без обобщений, пожалуйста. — Пуф надулся.

— Ну ладно, я пошутила. — смеясь, она потянулась и почесала его за ухом.

— Я думал, они поженятся, детей заведут...— он вздохнул. — В общем, тоска смертная.

— Не жалко тебе их бросать. — спросила феечка.

— Жалко. Мне и себя жалко. Я тут со скуки помру. И от ожирения. — он явно процитировал услышанное: — Из-за малоподвижного образа жизни. Вон пузо уже растёт.

Пиу поелозила по кошачьему животу босыми ножками.

— Да нету у тебя там никакого пуза! — рассмеялась она.

— Будет. — Пуф тяжело вздохнул. — С такой жизнью обязательно будет.

— Точно решил? — Пиу поднялась над ним, трепыхая своими прозрачными крылышками.

— Угу. — кот спрыгнул с подоконника. — Безнадёжные они. Не дождусь я от них потомства. Так и помру с тоски. А там уже наверняка малыши есть?..

— Агась! — подтвердила фея, летая по комнате. — Смешные такие.

— Ой! — она зависла над тумбочкой у зеркала, рассматривая маленькую коробочку. — Какая прелесть!

Пуф встал передними лапами на тумбочку и взглянул на коробочку.

— Ну, кольцо... И что?

— А то, что такие колечки называются об-ру-чаль-ны-е! — Пиу рассмеялась. — Так что совсем они у тебя не безнадёжные.

— Думаешь? — Кот направился в ванную, влез на умывальник, тронул лапой кран.

Летевшая рядом феечка удивилась:

— Тебе что, воды не наливают?

— Хоть какая-то зарядка. — фыркнул он.

Пиу снова заинтересовалась какой-то коробкой, стала читать по буквам:

— Тест для определения беременности...

Пуф оторвался от крана:

— Ну, в общем, ты там привет передавай. Скажи, что у нас всё в порядке.