Возвращение повелителя. Книга III

Глава 1. Суд. Приговор. Дуэль.

Первая книга цикла - https://author.today/work/453365

* * * * *

И все-таки чем же я таким был занят в замке барона Федра и баронессы Гасры, что мы в результате задержались с приездом в столицу Кинда Киндраген на лишние десять дней?

Во-первых, мне надо было проверить, как идет зарядка накопителей в магической башне, распределить их между моими предприятиями так, чтобы и на продажу отцу в Нижегородское княжество осталось . Потом составить для моего пока еще не слишком хорошо знакомого с делами в княжестве управляющего, которым, напомню, стал двоюродный племянник Матвеича, шпаргалку, что и как он должен сделать в мое отсутствие. В том числе, как поступить с накопителями, какие товары закупить для реализации в Мезинаре (тут требовался обновленный и дополненный список от Гасры) и еще многое другое. В общем, множество разных вопросов, связанных с бизнесом.

Следующим делом было «испомещение» моих оборотниц в графстве Вениры и Руслана. То есть, мне непосредственно этим заниматься было не нужно, я только проконтролировал, чтобы все прошло гладко, но самой Венире время на это требовалось. Все-таки не каждый день ей приходится устраивать в принадлежащих ей лесных угодьях поселение девушек-волчиц. Пока сервы будут строить для них избы, оборотницы поживут в замке. Тоже хорошо – познакомятся поближе с нашими бойцами, которые, к слову, стати девиц сразу оценили.

Что еще? Вызвал в Мезинару Матвеича. Раз нам предстоит отправиться в столицу королевства, то возьму его с собой. Там куда больше шансов найти сильного мага-лекаря, который омолодит старика. Впрочем, не такой уж Матвеич и старик – еще и шестидесяти пяти ему нет, как выяснилось. А выглядит старше – так это последствия старых ран, которые он получил в молодости, когда служил в нижегородской дружине и принимал участие в отражении вторжений из сопряжений. Был в «группе быстрого реагирования», как он гордо сообщил мне. Не знал. Считал, что он всегда слугой в нашем доме был.

Не забыл я и о предателе, согласившемся доносить о моих делах в имперскую службу безопасности. Дмитрий Кузык. Младший сержант. Чего ему не хватало? Жалованье хорошее, перспективы есть. Ан нет, предпочел продать своего князя за мзду малую. Ну, пусть теперь не обижается. Будет ему наказание по мезинарским законам, а остальным наглядный урок. В число этих «остальных» я решил еще и младшего лейтенанта Любовь Дерюгину добавить.

Но сначала я выяснил нюанс, которым воинские начальники частенько пренебрегают, а вот атаманы разбойничьих шаек стараются его соблюдать. У меня-то как раз опыт такого атамана есть. В чем нюанс заключается? Да всего-навсего в том, что нельзя наказывать даже сильно провинившегося члена шайки, если он пользуется любовью и популярностью у остальных. Если надо от такого избавиться, то лучше это сделать тихо и незаметно в какой-нибудь схватке при захвате, скажем, купеческого каравана. Плохо, когда подчиненные у костра вечером начинают обсуждать, прав ли был их лидер, казнив «классного парня». Пусть лучше поминают погибшего. Это первое. Второе заключается в том, что вину проштрафившегося надо своим соратникам объяснить.

Так что начал я с того, что выяснил у барона Федра, как бойцы относятся к этому самому Дмитрию Кузыку. Оказалось, что не очень. Хитроват, может подставить, еще в бытность дружины в Нижегородском княжестве пару раз был пойман на стукачестве на своих товарищей. За это, собственно говоря, лычки младшего сержанта и получил.

Что ж. Отлично. Я подождал, пока из Нижнеуральска к нам и обратно перестанут курсировать грузовики, увозя от нас накопители и довольно качественные различные бытовые артефакты (в Российской империи в качестве «иномирных редкостей» на ура пойдут), а нам доставляя товары для торговли, некоторые продукты, боеприпасы и прочие необходимые вещи (не надо, чтобы о том, как я жестко правлю в Мезинаре, узнали дома - лишнее это), и приказал построить личный состав во дворе замка Феди.

Кузык тоже встал в строй, ничего еще не подозревая. Очередное письмо «своему брату в Москву» он, кстати, уже попросил переслать одного из водителей. Правда, ушло донесение недалеко. Я в первый же день дал указание Ди, следить за шпионом. Так что, едва автомобиль скрылся за поворотом, вампирша его догнала и у водителя писульку предателя забрала.

Сам я сидел на помосте, как и полагается владетелю, творящему феодальный суд. За спиной у меня традиционно встала Ди, а рядом в креслах чуть пониже моего расположились барон Федр с супругой, графская чета – капитан Давлеев и Венира, граф Скоробогатов с баронессой Рондой (похоже, что их связь оказалась достаточно прочной) и… младший лейтенант имперской службы безопасности Любовь Дерюгина, которую привез с собой Матвеич. Специально для того, чтобы она увидела, как в Мезинаре принято обходиться с предателями и шпионами. А то, как мне показалось, девушка после того, как я никак не наказал ее за то, что она наплела разных глупостей Великой княжне, немного расслабилась. Пусть узнает, что визит в сумрак далеко не единственное, что ее может ждать, если она допустит нечто подобное еще раз.

Лицо у секретарши, между прочим, и без предстоящего зрелища выражало крайнюю неуверенность. Зачем я приказал ее доставить на нашу мезинарскую базу, она не понимала, а окружающая обстановка явно выбивала ее из привычной "земной" колеи.

И вид деревеньки сервов, через которую они с Матвеичем проехали по дороге, и «графское» платье Вениры, ставшей в нем совсем не похожей на скромную «прапорщицу», какой она была на Земле, и капитан Давлеев не в мундире, а в расшитом камзоле и с массивной золотой цепью на груди, и, разумеется, Ди, которая сменила свои легкомысленные мини-юбочки и топики на кожаные штаны, такую же куртку и меч, вызывали у имперской разведчицы определенную оторопь.

Потому что одно дело – мысленно представлять, как все может выглядеть за мутной поверхностью портала, и совсем другое – увидеть это своими собственными глазами.

Окинув взглядом застывший строй, я встал и начал свою речь. Напомнил всем о принесенной ими лично мне присяге и необходимости ее свято соблюдать, остановился на том, что все мы здесь постоянно находимся в опасной ситуации и должны быть всегда готовы отразить любое нападение, а потом перешел к главному – к тому, как один предатель, может поставить под угрозу жизнь каждого из присутствующих.

- И неважно, в чью пользу такой предатель в данный момент работает, - сказал я. – Сейчас он продал своего князя и всех вас имперской службе безопасности, завтра возьмет золото у темных эльфов или какого-нибудь враждебного нам герцога. И такой человек среди нас есть! Ди! – приказал я своей телохранительнице.

Девушка в мгновение ока слетела с помоста и бросилась к Кузыку. Тот, поняв, что речь идет о нем, сорвал с плеча свой автомат и даже, передернув затвор, повел его стволом в мою сторону, но больше ничего сделать не успел – вампирша одним ударом меча по голове оглушила младшего сержанта и, как тряпку, поволокла ко мне. Не пойму, на что он рассчитывал, - в любом случае из замка ему было не уйти, не говоря уже о невозможности пробить мой щит и магический доспех.

- В Мезинаре предателей, шпионов и тех, кто осмелился покуситься на жизнь своего сюзерена, ждет одно наказание, - произнес я. – Смерть! Но я сегодня буду милостив. Граф Скоробогатов! – я повернулся к сидевшему совершенно спокойно, в отличие от судорожно глотавшей воздух Любы, Петру Николаевичу.

А что его могло удивить? Он в Мезинаре столько лет был на положении сначала пленника, а потом и просто раба, что и не такое видел. При нем и кожу, думаю, с провинившихся сдирали. Так что Скоробогатов встал и, спустившись вниз, деловито нацепил на все еще бесчувственного Кузыка рабский ошейник. Он был единственным, кто знал, что ждет шпиона.

- За совершенные преступления младший сержант Дмитрий Кузык будет завтра же продан на невольничьем рынке в Строумхудре! – озвучил я приговор. – Всем остальным за верную службу объявляю благодарность! – завершил я и сделал знак барону Федру, чтобы он приказал слугам выкатывать во двор бочонки с элем и расставлять столы для праздника.

- Меня тоже? – несмело приблизившись, спросила у меня секретарша, когда мы вернулись со двора в замок, где нас ждал обед.

- Что тебя тоже? – переспросил я. – Ошейник на шею и на рынок? Нет, что ты, Любаша. За что? Ты же пока верно мне служишь. Так ведь? Я просто решил, что тебе будет интересно посмотреть на жизнь Мезинары, что называется, изнутри. Кстати, не забудь включить в свой отчет для твоих кураторов, что молодой князь Нижнеуральский настолько тебе доверяет, что показал свою базу в Мезинаре. Нет, конечно, если ты хочешь и на невольничий рынок взглянуть, то в следующий раз я могу организовать для тебя экскурсию и туда, но сейчас не получится уже. Завтра портал может закрыться, а ты нужна в Нижнеуральске. Моему управляющему Смыслову понадобится твоя помощь.

- Нет, нет, - поспешила отказаться от моего предложения сотрудница имперской спецслужбы. – Я вовсе не хочу увидеть, как торгуют людьми… Но что мне написать о Кузыке? Или не сообщать о нем совсем?

- О Кузыке напиши, что, пока с базой не было сообщения, здесь произошла стычка с одним из соседей и младший сержант геройски погиб. Домой он вряд ли когда вернется, так что пусть спишут его окончательно. А то будут твои начальники переживать, что от него информация не поступает. Зачем нам с тобой больших московских генералов нервировать? - усмехнулся я. – Что же касается продажи людей, то на рынке в Строумхудре торгуют не только людьми. Есть там светлые и темные эльфы и эльфийки, встречаются оборотни, очень редко попадаются гномы. Вампиров вот увидеть, боюсь, не получится. Своих представители этой расы сразу сами выкупают. Через подставных лиц, конечно. Да и не берут их обычно в плен. Сразу убивают. Вот так вот, дорогуша.

* * * * *

- Я постараюсь вас особо не изувечить, мэтр, - шепнул мне, чуть склонившись в мою сторону, когда мы рядом выходили из дворца, архимаг Виндраг. – Правда, его величество приказал мне как раз обратное, но мы, маги, должны быть великодушны друг к другу. Так что не переживайте и не бойтесь.

А неплохой мужик этот Виндраг. Я тоже его калечить не собирался. Другое дело, что в магических поединках всякое случается, но, по крайней мере, никаких безусловно смертельных техник я к своему противнику применять точно не буду.

Думал, что наша схватка состоится прямо во дворе. Но оказалось, что у Гондонгвиларга-Сильного для этого специальная площадка, напоминавшая мини-арену, была. С трибунами и особой ложей для его «заморышеского» величества. Любил король Кинда подобные зрелища. И не только связанные с магией. Ему в принципе нравилось смотреть, как люди, эльфы, оборотни, вампиры и даже гномы выбивают ему на радость друг другу мозги.

Потом я узнал, что раз в году он даже проводит турниры, в которых участвуют как неодаренные мастера меча, копья или лука, так и маги и победители которых потом становятся на следующий год его телохранителями. Правда, справедливости ради, надо сказать, что возле арены во время схваток всегда дежурят маги-лекари, так что смертельных исходов почти не бывает.

В нашем случае такого мага не было.

- Я сам хорошо владею лекарскими техниками, - снисходительно сообщил мне Виндраг. – Так что потом я вас подлечу.

Добряк-самоучка нашелся! А я вот лекарскими техниками почти не владею. И кто его лечить будет? Видимо, возможность такого исхода архимагу даже в голову не приходит. А зря…

- Дуэлянты, проверьте друг друга на предмет наличия амулетов! – подошел к нам с архимагом какой-то аристократ, видимо, удостоившийся от Гондона чести стать распорядителем нашей схватки.

Виндраг провел вокруг меня руками как сканером и кивнул, подтвердив, что никаких амулетов на мне нет. Я просто оглядел архимага магическим взглядом и тоже кивнул.

Стало быть, мне предстоит иметь дело с магом – «рукоблудом», понял я. Это хорошо. Сила у него, несомненно, есть, и большая, но я смогу видеть, что он собирается сделать. В сражении это особого значения не имело бы. Там не до того, чтобы вглядываться в жесты каждого мага или даже архимага врагов, а вот во время дуэли, когда нас только двое, манера Виндрага помогать себе руками будет мне очень кстати.

- Маги делятся на «рукоблудов», «бормотунов» и настоящих магов, - учил меня в мире фолианта Друтус. – Первые не могут ничего создать, не размахивая руками, вторым необходимо проговаривать особые заклинания, третьи, те, кто только и имеют право носить звание истинных магов, не нуждаются ни в одном, ни в другом. Им для того, чтобы вызвать, например, огненный шторм, достаточно их собственного воображения и силы воли. Понял, Анд? Учись, если не хочешь остаться здесь навечно, как остальные бездари, посмевшие бездумно раскрыть эту мою книгу!

На мой взгляд, в безапелляционности суждений Друтус несколько перебарщивал, но я учился. Впрочем, другого выбора он мне и не оставлял.

Представить воздушное лезвие, его полет, то, как оно кромсает плоть врага. Не очень сложно. Поверить, что по моему желанию это лезвие сформируется и полетит в недруга. Вот тут уже возникает загвоздка. И, наконец, силой воли, поверив, что все будет именно так, ни на мгновение в этом не сомневаясь, заставить воздух сгуститься, спрессоваться, превратиться в лезвие и снести противнику голову, пробить ему грудь и сердце - настоящее искусство.

Долго я мучился, но в итоге эту науку освоил. Правда, должен признаться, что, например, для формирования особо мощной моей любимой тучи с молниями, я все-таки руками себе помогаю. Нет, и так получится, но когда я, подняв руки к небу, как бы формирую эту тучу, сжимаю ее, а потом взмахом руки даю команду молниям устремиться в цель, последние получаются гораздо мощнее. Что попроще и послабее, конечно, никаких движений от меня не требует.

Убедившись, что никаких претензий друг к другу мы с Виндрагом не имеем, распорядитель покинул арену и поочередно активировал амулеты, создававшие над ареной защитный купол. Разумно. Особенно, когда сражаются архимаги. Чуть промахнется один или срикошетит его заклинание, и никакой личный щит незадачливого зрителя не спасет.

Помню, когда я с архимагом Дервангом из королевства Зелии в ущелье схлестнулся один на один, так обе наши армии на сотню шагов каждая отошли от места нашей битвы, по два десятка магов с каждой стороны щиты выставили, и все равно кого-то тогда зацепило.

- Готовы?! – провизжал из своей ложи король.

Мы оба повернулись к местному «властителю» и поклонились, давая понять, что ждем только его команды.

- Начинайте! – снова подал свой противный высокий голос коронованный мозгляк.

Глава 2. Дуэль и... женское белье.

Начинайте? Это можно. Первым к делу приступил Виндраг. Лениво взмахнул рукой и запустил в меня стрелой огня. Средненькой такой по силе - насквозь не пробьет, но из строя выведет. Я, хотя мог бы без малейшего риска принять ее на свой доспех, легко уклонился и ответил таким же не слишком опасным для жизни огнешаром. Решил пока следовать в фарватере архимага при выборе стихий. Не хотел я раньше времени демонстрировать и то, что могу управлять магией без помощи рук, так что для вида вытянул правую в сторону архимага. Виндраг без труда все тем же ленивым жестом отбросил мой снаряд в сторону встречным потоком воздуха.

И сразу выстрелил в меня двумя воздушными лезвиями. С двух рук это сделал. Просто «ковбой Мальборо» из старых фильмов, которые клепали в США, пока этой стране было до этого. Сейчас-то там все силы на отражение вторжений из сопряжений брошены. Не до съемок разных глупостей.

На этот раз я уклоняться не стал, а выставил простенький щит. Тоже воздушный, но достаточно плотный, чтобы лезвия в нем завязли и растворились. Ответил ударом воздушного кулака. Вложил в него чуть больше энергии, не столько, конечно, как в таран, которым в свое время ворота замков выносил, но достаточно, чтобы Виндраг, закрывшийся водным коконом, слегка пошатнулся. Архимаг поморщился. Видимо, думал справиться со мной без особых трудозатрат.

На трибунах это заметили и кто-то даже крикнул:

- Виндраг, хватит с ним нянчиться! Покажи этому незийцу, на что ты способен!

Услышав это, архимаг улыбнулся мне и извиняющееся развел руками – «мол, прости, парень, но народ требует». А потом засучил рукава и начал создавать нечто более серьезное, чем раньше. А именно водяной смерч. Впрочем, тоже не слишком мощный. Соблюдает Виндраг свое обещание излишне сильно меня не калечить. Таким водоворотом он, пожалуй, поднимет меня на пару метров над землей, повращает в нем, как в стиральной машине, и потом, как мокрую курицу, бросит на песок арены. Ну, может быть, пару – тройку костей сломает в процессе «стирки». Главное, чтобы режим «отжим» не подключил.

Однако меня такая перспектива совсем не устраивает. Проигрывать я отнюдь не собираюсь. Да и вода, хотя и считается довольно опасной стихией, но угрожает она не только тому, на кого заклинание направлено, но и тому, кто ее использует. Особенно, если делает это не спеша и на глазах у противника. Электричество вода уж больно хорошо проводит. Есть такая незадача. А молния это у нас что? Правильно. Электрический разряд. В Мезинаре этого, правда, не знают. То есть, об электричестве не знают, а вот о том, как молния действует на того, в кого она попадает, прекрасно осведомлены.

Слишком усердствовать я, правда, не стал. Мне тут обугленный труп архимага не нужен. Поэтому моя молния была с учетом моих возможностей чисто символической. И руками я в данном случае размахивать не стал. Разряд, повинуясь моей воле, с легким треском пролетел низко над землей и вонзился в формируемый Виндрагом водяной смерч. Тряхануло архимага знатно. Он не упал, но волосы у него на голове, по-моему, зашевелились. Смерч, разумеется, распался.

Я чуть поклонился противнику, а он, наконец, поняв, что я далеко не так прост и слаб, несмотря на то, что выгляжу подозрительно молодым для сильного мага, начал спешно поднимать вокруг себя земляную стену. Так-то верное решение. Молния – штука неприятная. Воздушные щиты она пробивает, а водный так и вовсе лучше против нее не использовать. Земля – хороший вариант. Правда, не тогда, когда твоим противником является кто-то вроде меня. Все-таки Виндраг меня по-прежнему явно недооценивает. То есть, он убедился, что я искусен в поединках, но мою силу он представляет плохо. Мне же ничего не стоит дождаться, пока он воздвигнет перед собой свой земляной бастион, и одним мощным ударом завалить его на своего создателя. Только вот делать я этого не собираюсь. Есть идея получше.

Где стоит архимаг, хотя я уже его из-за стены и не вижу, я помню. Вряд ли он догадался отойти в сторону. Упс! Из-под земли вырывается каменная колонна и устремляется в небо. На ее верхушке Виндраг. Нет, не нанизанный на острие. Живой и невредимый сидит в каменном же кресле. Спинка, подлокотники – все как положено. Только жестковато, конечно, - подушечку я создать не могу. И ремней безопасности нет. Ну, надеюсь, у архимага хватит ума не свалиться вниз. Поднимаю руки все выше и выше (да, тут я себе ими помогаю), колонна растет и, наконец, становится выше шпиля центральной башни дворца Гондонгвиларга-Сильного. Навскидку я бы сказал, что это уровень примерно двенадцатиэтажного дома.

Архимаг наклоняется и озабоченно смотрит вниз. Понимаю его состояние. Тут задумаешься, как быть. Только бы ему в голову не пришла больная мысль разрушить мою колонну. Лететь с такой высоты на землю вместе с ее обломками удовольствие ниже среднего, и каким бы прочным магический доспех Виндрага не был, без серьезных травм он не обойдется. Если вообще шею не свернет, что тоже вполне вероятно. К счастью, архимаг это, судя по всему, понял. Скрестил руки на груди, птиц и облака начал разглядывать. Сдался. Требовать, чтобы он официально об этом объявил, я не буду. Исход нашей дуэли и так очевиден. Я в любой момент могу колонну разрушить или завалить на бок, а потом, пока мой противник будет приходить в себя, без всяких хлопот его добить. Так зачем же унижать Виндрага?

- И долго он там просидит? – слышу вопрос королька, который всю эту кашу и заварил. Правда, он рассчитывал, что посрамленным буду я, но тут уж – как получилось.

- Десять дерг, - отвечаю я. То есть, тридцать земных минут. В Мезинаре время по-другому считают. – Потом колонна медленно опустится. Уважаемому архимагу ничего не грозит, - поясняю я.

- Ну, мы его ждать тут не будем, - небрежно машет рукой Гондон и поднимается на ноги. – Приглашаю всех на пир! А Виндраг потом к нам присоединится, - со смехом добавляет он и направляется в сторону дворца. – Вы, мэтр, - это он бросает через плечо мне. – Задержитесь здесь. Проследите, чтобы с моим архимагом ничего не случилось. Хоть он и проиграл сегодня схватку, но сделал это так забавно, что достоин моей заботы.

Все, смеясь этой шутке своего глупого сюзерена, уходят за ним с арены. Включая и Руслана с Венирой, которым я сделал знак не ждать меня. Как только последний из свиты короля скрывается из виду, я сразу опускаю колонну.

- Благодарю, мэтр, - Виндраг встает с кресла, с ненавистью глядя вслед Гондону. – Я прекрасно понимаю, что вы могли легко убить меня. И, хотя вы и выставили меня посмешищем, я все равно ваш должник. И за то, что я стою сейчас живой, и за то, что в очередной раз убедился, как же ничтожен и неблагодарен Гондонгвиларг. А ведь я для него пять войн выиграл, два восстания против него подавил…

В пиршественную залу я пришел один. Виндраг предпочел отправиться домой. На его месте я после произошедшего тоже не горел бы желанием показываться какое-то время на людях.

Пир представлял собой то, что и должен был в Мезинаре. Три десятка перемен блюд – вперемешку и без какой-либо логичной последовательности мясо, птица (домашняя и дичь), сладкое, супы, опять мясо и так далее. И море вина и эля. Последний подавался за дальним краем стола, где я и сидел. Графская чета Руслана и Вениры удостоилась мест повыше, но тоже отнюдь не рядом с королем. Видимо, неудача его архимага со мной охладила и пыл короля к Венире. Развлечения тоже под стать – шуты, акробаты, борцы, заунывные менестрели. Грубо, скучно.

Забавно, но в моей прошлой жизни мне все это нравилось. Теперь же не могу смотреть на подобное без отвращения. Как же подкосило меня мое перерождение в Российской империи и воспитание, полученное в качестве старшего сына Нижегородского князя!

Ушли мы, что называется, по-английски – не прощаясь. Как только я заметил, что «его величество» порядком набрался, сделал знак Руслану и Венире, и мы втроем покинули дворец.

- Великий, - как только мы вышли за ворота, обратилась ко мне Венира. – Сегодня вы были великолепны! И Вы не забыли, о чем я имела дерзость попросить вас?

Услышав такую тираду от своей жены, капитан Давлеев посмотрел на нее с некоторым удивлением. М-да… Стоило девушке оказаться на родной земле, и в ее речь как-то незаметно вернулась привычная для мезинарских аристократов вычурность. И лесть по отношению к вышестоящим тоже.

- Помню, - ответил я. – Но сделаем мы это завтра. На сегодня впечатлений достаточно.

О чем мне Венира напомнила? Да о своей бизнес-затее наводнить Мезинару разными исключительно женскими предметами одежды. Правда, тут она столкнулась со сложно разрешимой проблемой. Она ведь рекламу своей «инновационной и эксклюзивной коллекции» хотела сделать через дам легкого поведения? Проще говоря – через бордели. А кто туда пойдет в качестве коммивояжера? Руслан? Я? Никогда в жизни! Она сама? Тоже немыслимо – графиня идет в дом терпимости, где гостем может быть только мужчина. Женщина – только этой самой... Ну, понятно кем. Кого-то из местных подданных графини послать? Так не справится с поставленной задачей. Короче, засада.

Но графиня не из тех, кто пасует перед трудностями, и она попросила меня, с трудом подбирая слова от смущения и отчаянно краснея, вызвать на дом десяток! десяток! самых дорогих доступных девушек столицы. Да, в этом отношении цивилизация в Мезинаре от земной не отстала. Не все аристократы хотят, чтобы их видели в злачных заведениях, так что «обслуживание на дому» в Киндрагене цветет и пахнет. Столица королевства как-никак.

К слову, в Киндрагене мы сняли отдельный дом. Не в самом центре, но в приличном районе. Останавливаться на постоялом дворе я счел неверным. Не надо, чтобы кто-то видел, как я отдаю приказы графу РуслаРу, в чьей свите я официально состою. Неправильно это будет. Кроме того, Матвеич, который приехал вместе с нами, по-мезинарски ни гу-гу. Рабы из захваченных в плен землян в Мезинаре не редкость, но все равно это лишнее. Что уж говорить о Сигре и Ди. Даже если мы сделаем вид, что они принадлежат Руслану, это будет выглядеть определенным перебором – такие барна и варна могут быть только у какого-нибудь герцога, а отнюдь не у графа из глубинки. Так что выбор пал на отдельный дом.

Я, вволю посмеявшись над Венирой, согласился и поинтересовался, кто будет этим девицам демонстрировать, как выглядят эти «туалеты» на теле? Что и как надевать? Тут уже начал заливаться краской Руслан, который понял, что в качестве модели собирается выступить его жена. Зрителями, конечно, будут не мужчины, но все равно. Впрочем, чуть позже под нажимом Вениры капитан на это дал свое согласие.

Дальше – больше. Венира позвала к себе Ди и Сигру, чтобы привлечь их к показу. Ди, которая к такому весьма откровенному нижнему белью не только уже привыкла, но и стала его яростной поклонницей, сразу согласилась, только предупредив, что должна сначала получить разрешение от меня, а вот Сигра…

Деревенская она. Что тут скажешь? Влетела ко мне в комнату уже в виде пантеры и, если бы не ее довольно внушительный размер, наверное, под кровать забилась бы. Вообще, странно это. Оборотни, хотя и стараются этого избегать по возможности, довольно спокойно относятся к наготе. И девушки-оборотницы, когда после забега по лесу в звериной ипостаси возвращают себе человеческий облик и предстают перед друг другом, а иногда и перед юношами «в чем мать родила», ничуть этого не стесняются. А тут такое. Пообещал моей варне-наложнице, что не буду ей приказывать участвовать в «продвижении» товаров графини.

Кстати, довольно похожая реакция была и у жены Феди баронессы Гасры. Когда Венира показала ей, чем нужно в Мезинаре торговать, а не ее кастрюлями и сковородками с прочим хламом, та залилась таким румянцем, что от нее прикуривать можно было. Правда, уже на следующий день Федор попросил у графини два комплекта для своей скромницы-жены. То ли она передумала стесняться, то ли муж убедил попробовать новый «лук».

В общем, все это «мероприятие» с демонстрацией достижений земной индустрии для прекрасного пола я пообещал Венире провести на следующий день.

Глава 3. Столичные развлечения.

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я прогулялся в компании Сигры по Киндрагену. Больше ста лет не был я в столице Кинда и должен был признать, что изменения за это время произошли значительные.

С одной стороны, город стал явно больше и далеко выплеснулся разными ремесленными районами за свои стены. Естественно, увеличилось и население. С другой стороны, выглядеть столица стала хуже. Дома даже у богатых были победнее, чем в моей прошлой жизни, на окраинах как грибы после дождя выросли настоящие халупы, сделанные не пойми из чего, появилось много нищих-попрошаек, да и криминогенная обстановка (как называют обычный бандитизм на Земле) оставляла желать лучшего. Даже меня на одной из узких улочек попытались ограбить. Средь бела дня, между прочим!

Хотел я, было, внести посильный вклад в борьбу с местной преступностью, поджарив этих пятерых идиотов, но Сигра помешала. Так-то у моей варны, кажется, только одно на уме – то, что ночью происходит, но за меня она порвет кого угодно. В частности как раз потому, что под воздействием "варнабарга" никого, кроме меня, в качестве партнера даже представить не может.

Вот и тут она, увидев направленные на меня пять ржавых ножей, сразу начала мерцать, готовясь перекинуться в пантеру. Совсем не думает девушка! Ну, перекинется, потом обратно, и? И останется обнаженной пусть и на окраине, но все-таки столицы королевства? Нет, свой плащ я бы, конечно, в этом случае на нее накинул, не позволил бы дефилировать в неглиже, но соображать же надо, что творишь? К счастью, мерцания оборотницы оказалось более чем достаточно – охотники за моим кошелем быстренько осознали, что допустили ошибку и в мгновение ока ретировались, растворившись в грязном переулке.

Явно в лучшую сторону изменился только дворец короля. На моей памяти это был хорошо укрепленный замок. Большой, но довольно мрачный. Нас же замухрышка «Сильный» принимал в настоящем произведении мезинарского зодчества, над возведением которого потрудились, подозреваю, не один десяток магов. Одну только мозаику с моим портретом, которая так мне не понравилось, взять.

- Старый замок был разрушен до основания еще при моем прадеде, лет, стало быть, под сто тому назад, - сказал мне приличного вида прохожий, которого я спросил, когда и кто отстроил королевскую резиденцию. – Тогда жуткая междоусобная война шла после смерти Великого Повелителя. При нем-то, как рассказывали старики, порядок был. Правда, сейчас об этом говорить небезопасно, - мой случайный гид опасливо покосился на меня. – А как его не стало, так и началось. Вот старый замок и разнесли. Какой-то архимаг так постарался, что даже камней не осталось от него. Одна пыль. А новый дворец дед нынешнего короля приказал воздвигнуть. Лет шестьдесят тому назад. Да уж. Красиво получилось. Вы не первый приезжий, кто меня спрашивает о дворце. Многие восхищаются и интересуются.

Что ж, выходит, не забыли меня не одни только вампиры. Простолюдины, да и вообще неблагородные, похоже, добром поминают, а вот аристократы, которым я их вольности тогда урезал, мои изображения с удовольствием топчут. Ладно. Так и запишем, так и запомним. Я не злопамятный и, вообще, не злой. Но вот память у меня хорошая. И еще я рационален и оставлять у себя за спиной скрытых врагов не собираюсь. Надо будет потом почти всю феодальную верхушку заменить на новых людей. Совсем без феодалов нельзя, бардак будет, но из старых сохраню только тех, кто сразу перейдет на мою сторону.

Вернувшись с прогулки обнаружил в своей комнате Ди. Собственной у нее нет. Дом, который мы сняли, не такой и большой, а тут и я, и Руслан с Венирой, и Матвеич, и трое слуг, и горничная Вениры (куда благородным путешественникам без них?), и десяток дружинников. Все из местных, в смысле – из графства Вениры, своих нижнеуральских бойцов в столицу я брать, по понятным причинам, не стал. В общем, на первом этаже кухня и ютится обслуживающий персонал, а на втором – покои мои (спальня и что-то типа гостиной), такой же отсек у графской четы и довольно большая столовая. С другой стороны, Ди как моей барне-телохранительнице и положено быть постоянно рядом со мной. Так же как и Сигре. Для первой – место несения службы гостиная, для второй – спальня. Хотя будут и меняться, конечно.

- Как прошел показ? – спросил я, имея в виду демонстрацию интимной коллекции Вениры местным жрицам любви, вампиршу, которая при моем появлении тут же вскочила и поклонилась.

Правильно. Дисциплина - наше все. Я кивнул в ответ и улыбнулся, вспомнив, как прошло начало показа.

* * * * *

Да. Когда утром, что уже выглядело довольно странно, не самое популярное время для любовных утех, к нашему дому начали прибывать вызванные мною дамы, у меня чуть глаза на лоб не полезли. В мое время подобного даже представить себе было нельзя. Три коляски, два паланкина, пять носилок. И все отнюдь не дешевые. Это так теперь шлю.., простите, куртизанки на работу ездят? Нет, определенные нормы соблюдались – розовые оттенки присутствовали в оформлении всех средств передвижения (так положено по всей Мезинаре – хочешь зарабатывать телом, будь любезна не скрывать этого), но сам факт? М-да, пышным цветом цветет в Кинде продажная любовь.

Однако не только девушки удивили меня (пять представительниц человеческой расы, две светлые эльфийки и три темные), но и я их. Когда приказал провести всю эту делегацию, благоухавшую всевозможными возбуждающими ароматами в покои Вениры, где та их ожидала в компании Ди.

- Это дороже! – сразу повернулась ко мне одна из жриц любви. Видимо, старшая в этом «трудовом коллективе». – А Мирана с Карной и вовсе только с мужчинами встречаются.

Надо было видеть, как покраснела, услышав эти слова, Венира! Она только сейчас поняла, в какое двусмысленное положение попала. Даже дар речи, похоже, потеряла от смущения.

Рассмеялся бы, если бы заранее такого поворота не предвидел. Однополая любовь, как я уже говорил, в Мезинаре, мягко говоря, не одобряется. Но есть небольшая разница. Между мужчинами, если кому такое в голову придет, - однозначно карается мучительной смертью на колу. Между представительницами прекрасного пола – осуждается обществом, но иногда имеет место быть. За это жизни не лишают, так как ласки двух девушек считаются чем-то вроде, извините за откровенную терминологию, мастурбации, но подобное скрывают. И уж точно на показ не выставляют. Где-то, как-то, с ближайшей подругой, а еще чаще с бесправной служанкой, в своем замке…

А тут! Две девушки, одна из которых явно благородная, пригласили к себе с утра пораньше десять самых дорогих столичных куртизанок. Это они еще не подозревают, что Ди принадлежит к расе вампиров, а то уже в ужасе бежали бы отсюда.

- Вот вам за визит, - я бросил на стол увесистый мешочек с золотыми монетами. – И никаких особых услуг от вас не требуется. У госпожи графини есть к вам деловое предложение. Ваше время оплачено, так что садитесь, - я махнул рукой в сторону двух диванов и пары кресел. По мезинарской традиции, первые больше напоминали две жесткие лавки, а вторые – оборудование для пыточной. – И внимательно ее выслушайте.

* * * * *

- Хорошо. И вот золото, которые ты, хозяин, этим девицам заплатил, - коротко ответила Ди, указывая на лежавший на столе мешочек. – Товары Вениры им так понравились, что они не только согласились их использовать в своей работе, но и купили себе еще по паре комплектов каждая.

Вот, бизнес и пошел, подумал я. Кажется, не ошиблась благородная жена капитана Давлеева. Красивое женское белье ни одну женщину, будь она землянкой или мезинаркой, не может оставить равнодушной. Пожалуй, даже мезинарок особенно – здесь этой части дамского туалета не существует пока в принципе - полосками ткани обходятся или совсем не носят.

Еще одно доказательство правоты Вениры появилось на третий день. И было оно на редкость громким и, я бы даже сказал, скандальным. К нашему дому заявились сразу три торговца, каждый из которых хотел приобрести всю партию товара целиком. При этом представляли они Кинд, Нижний Драур и Среднюю Эльфару. Когда их впустили всех скопом во дворе, дело едва до драки с поножовщиной не дошло.

Пришлось нашим дружинникам вмешаться, а то разнорассовые покупатели перебили бы друг друга к разочарованию Вениры. Но обошлось - поделили торгаши бюстгальтеры, трусики, чулочки, подвязки, какие-то сногсшибательные комбинации и прочие средства совращения красавицами и не только мужского пола, щедро расплатились и счастливые убыли, подсчитывая в своих головах огромную прибыль, которую каждый из них рассчитывал получить.

Однако, как нет худа без добра, так и добро без худа встречается крайне редко. Уже к вечеру нас посетил королевский казначей. Сам. Лично. И потребовал, чтобы его провели к владетельному графу РуслаРу.

- Великий, это как же так? – возмущалась спустя час за ужином Венира. – Мы же за разгром темных эльфов получили право беспошлинно сбывать наши товары в Строумхудре! А этот казначей теперь требует, чтобы мы уплатили в пользу короля десятину! И из полученных за мою уникальную коллекцию трех тысяч золотых, по его словам, мы должны заплатить. И не десятую часть – триста монет, а пятую! Шесть сотен золотых!

- А как ты хотела, Венира? – насмешливо спросил я. – От налогов в Строумхудре вас освободил городской совет, представляющий герцога, чьими вассалами вы были до недавнего времени. Но теперь, вот уже три дня, как вы вассалы самого короля. А он вас от подати не освобождал. Что же касается твоих интимных товаров, то они были проданы здесь, в Киндрагене, а в столице всегда налоги выше.

Графиня поникла. Вот кто бы мог подумать, что в этой благородной девушке живет такая бизнес-вумен? Денег ей жалко. А мне вот нисколько. Пусть налоги поступают в казну Гондонгвиларга. По-моему, он довольно прижимист. Не растранжирит. А потом это все мне достанется. Так что, по сути, можно сказать, что сейчас Венира просто передаст королю на хранение мои деньги.

- Венира, в следующий раз еще доставим сюда из Нижнеуральска товаров, - утешил жену Давлеев, который пока еще не настолько ощутил себя графом, чтобы думать слишком много о доходах – на зарплату привык жить. – Не переживай так…

Кстати, Федя, который сержант Спелый и одновременно барон Федр, уже владетелем себя почувствовал в полной мере. За поступлением своих баронских податей с сервов следит в оба глаза. Чую, станут они со временем с баронессой Гасрой этакой четой куркулей. Как раз перед нашим отъездом в столицу поразил он меня неожиданным вопросом. Правда, когда до него дошло, что он такое спросил, то потом долго извинялся. Чем он поинтересовался? Деньгами, разумеется. Но какими! Моими!

- Ваше сиятельство, - обратился он ко мне. – А за то, что наш с Гасрой замок используется в качестве базы для отряда Нижнеуральского княжества, нельзя ли нам какую-то часть денег, которые моя жена выручает в Строумхудре за разные земные товары, себе оставлять?

Я, когда это услышал, так на него посмотрел, что… Нет, не раздраженно. И не грозно… Удивленно. Что Федя осознал - больше такие вопросы задавать не стоит.

* * * * *

Интересным и многообещающим стал четвертый день нашего пребывания в столице. Хотя начался он с прокола. Однако по порядку.

Ко мне с визитом пришел архимаг Виндраг. Именно пришел. А не прибыл в карете, коляске или паланкине. Ножками. Без помпы и, вообще, как мне показалось, стараясь этот свой визит оставить для окружающих в тайне. Во двор нашего дома его дежуривший там дружинник пропустил, а потом ошибку, которая, впрочем, ни к каким неприятным последствиям не привела, допустил Матвеич. Он встретил гостя в дверях и, поняв из его слов только то, что этот господин просит о встрече со мной, в мои покои его и сопроводил.

А там, как говорится, «картина маслом». Я лежу на кровати (пришлось еще одну в гостиной установить, а то местные «диваны» я после земных в гробу видал в белых тапочках), откинувшись на высокие подушки, у меня в ногах сидит Сигра и делает мне массаж икр, а на полу в углу расположилась Ди (ей тоже после земного комфорта даже на полу удобнее, чем в мезинарских креслах) и играет своими клыками – то выпустит, то втянет. Они у нее в последнее время стали больше, и моя барна ждет не дождется, когда перейдет на следующий уровень силы. Да, постоянная подпитка свежей кровью, которой мы захватили из Нижнеуральска с запасом, и периодическая близость со мной по ночам, способствуют ее развитию.

- Эээ… Мэтр, прошу прощения за вторжение, - замялся на пороге Виндраг. – Но я пришел, чтобы еще раз выразить вам свою благодарность за то, как благородно вы повели себя во время нашей дуэли. Впрочем, - архимаг пришел в себя от открывшегося его глазам зрелища. – Как я полагаю, к вам следует обращаться как-то по-другому? Не просто мэтр? – он испытующе посмотрел на меня.

И что тут скажешь? Для любого мезинарца все слишком очевидно. Вот сидит Сигра, по которой сразу видно, что она варна-оборотница, которую не каждый герцог может себе позволить. А вот Ди. Вампирша. Такая может находиться в моем присутствии, не закованная в цепи и не скрывая свою природу, только в одном случае – она, как и Сигра, принадлежит мне. И не просто, а на основании клятвы крови. При всех прочих вариантах такое соседство с перешедшей в боевую форму «кровосоской» слишком опасно. И после этого я буду утверждать, что я простой маг? Ну, пусть архимаг. Не выйдет.

Однако ни подтверждать подозрения Виндрага, что я немного не тот, за кого себя выдаю, ни опровергать их я не стал. Встал с постели, натянул короткие и мягкие домашние сапожки, поклонился гостю и жестом пригласил его присесть к столу.

- Ди, - приказал я. – Распорядись, чтобы нам с уважаемым архимагом Виндрагом подали вино и фрукты. Сигра, выйди в спальню.

Глава 4. Герцог Шнорграм

Пока Ди не принесла нам с архимагом поднос с двумя бокалами, кувшином легкого вина и вазой с фруктами, мы с гостем сидели за столом и, не произнося ни слова, рассматривали друг друга. Начинать беседу, которую вскоре придется прервать, да еще и за пустым столом – дурной тон. А вот внимательно разглядывать собеседника перед очевидно важным разговором по мезинарскому этикету не только вполне допустимо, но даже наоборот – свидетельствует о том, что вы воспринимаете сидящего напротив серьезно, чем оказываете ему уважение.

Интересно, Виндраг действительно пришел ко мне только чтобы еще раз поблагодарить за то, что я во время дуэли оставил его целым и невредимым, думал я. Или он уже успел забыть обиду, которую ему нанес Гондоша, и явился сюда по его приказу с целью выведать обо мне дополнительные подробности. Если последнее, то это плохо. Увидел архимаг уже более чем достаточно, чтобы у меня могли возникнуть проблемы. Если же первое, то мне бы такой должник-союзник при королевском дворе совсем не помешал.

Наконец, в гостиную вернулась вампирша, молча расставила перед нами угощение и заняла свое привычное место чуть позади и слева от меня. В предбоевой форме – клыки только обозначены, правая рука на рукояти меча. Телохранительница.

- Мне кажется, что это лишнее, - кивком головы указывая на Ди, мягко произнес Виндраг, который не мог не оценить поведение девушки.

Да, против вампира и архимагу выстоять не так чтобы очень просто. Хотя, конечно, победа будет за ним.

– Кроме того, уверен, что вы и сами прекрасно справитесь с любой угрозой, которая может возникнуть в ваш адрес, - добавил архимаг.

Я усмехнулся и взмахом руки приказал Ди удалиться.

- Выйди, Ди, ты своими клыками и мечом смущаешь моего дорого гостя. Встань в коридоре возле двери, чтобы нам с уважаемым архимагом никто не помешал, - уточнил я свое распоряжение.

- Итак, любезный Виндраг, - начал я, сделав небольшой глоток из бокала и взяв с блюда местный аналог персика. – Что же все-таки привело вас ко мне?

Архимаг не ответил, разглядывая на свет, как переливается всеми оттенками красного цвета вино в его бокале.

- Горный хрусталь? Бокалы выточены из цельных кристаллов? Работа гномов? Баснословные деньги стоят! – Виндраг поднес бокал к губам. – И вино превосходное!

Я кивнул. Еще бы! Вино эльфийское. И да – бокалы работы гномов. Стоят немерено, но, увидев их накануне в одной из лавок, я не удержался и купил. Такие же были в моем императорском замке в Корнубии, в котором теперь мой призрак хозяйничает.

- Взял же я на себя смелость навестить вас без приглашения, - продолжил архимаг. – Потому что хочу оказать вам ответную любезность. Знакомы ли вы с герцогом Шнорграмом?

Знаю ли я этого «Шнырь-грама»? Нет, лично не знаю. Но этот тот самый герцог, который передал управление своим феодом торгашам из Строумхудра. Тот самый, кому по идее должен был принести присягу капитан Давлеев, и который теперь лишился целого графства, так как король решил изъять его из герцогства и подчинить напрямую себе. Откровенно говоря, с юридической точки зрения произвол.

- И чего же этот Шнорграм хочет? – спросил я.

- Он в ярости, - ответил Виндраг. – Он ведь лишился изрядной доли и владений, и налогов. И еще он уверен, что переход графства в королевский домен – это не просто прихоть его величества, а результат какой-то интриги вашего друга графа РуслаРа. Вам следует опасаться герцога.

- Мне? – я сделал удивленное лицо. – По-моему, этот вопрос касается графа РуслаРа и графини Вениры, которые теперь находятся под покровительством и защитой королевской власти. Что герцог может сделать? Разве что обратиться к королю с протестом, но это же ничего не даст, - я пожал плечами. - На дуэль же Шнорграм графа не вызовет?

- На дуэль точно не вызовет, - усмехнулся архимаг. – Граф прославился победой над темными эльфами. Он в огромных количествах продает захваченные в Дормайе трофеи (мы объясняли наличие у нас земных товаров удачным набегом). Дошел слух и о его победе в поединке с командиром наемников. Значит, он воин не из последних (экую репутацию я Руслану создать умудрился, даже некоторую гордость за это испытываю!). Герцог же личной храбростью не отличается. Но он богат, пользуется поддержкой других аристократов, которым решение короля обкорнать владения одного из них не слишком понравилось, и торговцев, которые, получив от него на откуп Строумхудр, процветают там. Так что наемников он сможет привлечь много.

- Вы намекаете на возможность рокоша? – догадался я, вспомнив один из пунктов древнего мезинарского уложения, регулировавшего отношения сюзерена и его благородных подданных. Для неблагородных никаких законов предусмотрено не было.

- Именно, - подтвердил Виндраг. – Герцог может силой захватить графство, посадить туда кого-то из своих приближенных и сразу принять от него клятву верности, таким образом вернув графство в свое герцогство. Если же король захочет его за это наказать, то Шнорграма поддержат остальные крупные феодалы и не дадут Гондонгвиларгу заступиться за графа и графиню.

М-да… Такой вариант возможен. Как-то я его упустил. Впрочем, почему я забыл о такой возможности – понятно. В свое время я этот пункт о праве на рокош не просто изъял из уложения. Я издал закон, по которому бунт против любого моего решения, каким бы оно ни было, карался смертью. Получается, феодалы после моей смерти вернули себе право с оружием в руках «протестовать» против несправедливости короля. И при этом не считаться преступниками.

Так-то случай с переподчинением графства Руслана и Вениры королю как раз под этот пункт и подпадает. Вот если бы этот мелкий засранец королек сначала объявил бы о какой-нибудь реальной и всем очевидной вине перед ним герцога Шнорграма и за это лишил бы его части владений, то законность была бы соблюдена. Но он этого не сделал, а значит – Шнорграм вправе вернуть себе свою собственность силой.

И сделает он это с огромным удовольствием. Во-первых, он наверняка уверен, что в замке Руслана множество разных богатств найдет, во-вторых, ему помощь золотом окажут толстосумы Строумхудра, в-третьих… В-третьих, пожалуй, архимаг прав – не дадут аристократы королю отправить против герцога коронное войско. Так что монаршего гнева Шнорграм может не опасаться. И что Гондоше взбрело в голову всю эту кашу заварить? Хотя, понятно что. Жадность. Доложили недомерку, какую торговлю мы развернули, и он не удержался, чтобы не попытаться подмять ее под себя. Урод!

С другой стороны, может быть, этот как раз тот самый шанс для меня самому стать герцогом. А что? Разобьем мы войско Шнорграма, попутно нечаянно его прибьем, и я сам провозглашу себя новым властителем Строумхудра, а также сюзереном всех входящих в герцогство баронств, графств и прочих владений. Правда, потом мне понадобится признание всего произошедшего все тем же Гондонгвиларгом, но с этим мы как-нибудь разберемся. В конце концов, если будет особенно упорно возражать, то я готов и в его дворец переселиться. Заодно и свой мозаичный портрет прикажу перенести с пола на стену.

Рановато все это, конечно, случилось. Но тут уж ничего не поделаешь. Что выросло, то выросло, как говорится.

- Благодарю вас, архимаг, за предупреждение, - завершив с анализом сложившейся ситуации, сказал я. – Но все-таки почему вы предупреждаете об этом меня, а не графа РуслаРа, в свите которого я имею честь состоять. Это же его графство может превратиться в яблоко раздора.

- Уважаемый мэтр, - с тонкой улыбкой ответил мне Виндраг. – Буду вас так называть, раз вам так угодно. Простите меня за откровенность, но я достаточно наблюдателен, чтобы заметить, как во время представления королю, граф РуслаР взглядом искал ваших указаний, да и потом ждал ваших сигналов, как ему надлежит поступить в том или ином случае. То же самое могу сказать и о его жене. Графиня не раз смотрела на вас так, как обычно смотрят низшие на высших. Так что это не вы в их свите состоите, а они в вашей. И это для меня абсолютно очевидно даже без учета ваших двух очаровательных рабынь-служанок, одна из которых оборотница редкой кошачьей направленности, мы оба знаем, как такие ценятся, а вторая – вампирша.

Что сказать? Не дурак. И, судя по всему, действительно пришел ко мне, чтобы предупредить о возможной опасности, а не для того, чтобы что-то выведать и потом передать королю.

Кстати, он перед дуэлью хвалился, что владеет целительской магией. А я как раз целителя, который мог бы омолодить Матвеича, и хотел найти. Почему бы не воспользоваться желанием Виндрага расплатиться со мной за то, что я не изувечил его? К слову, вполне мог бы за тот водный смерч, которым он хотел меня приласкать. Но не стал. И Виндраг эту мою сдержанность, похоже, в полной мере оценил.