Возвращение Повелителя. Книга I

Глава 1. Пролог.

Полчаса назад мы приземлились на небольшом военном аэродроме и сейчас на пяти джипах двигались по проселочной дороге, которая то выскакивала в поле, то уходила в лес, в сторону Нижнеуральска. Рядом с этим городком, принадлежавшем нам по личной дарственной покойного государя-императора, мне предстояло провести не пойми сколько времени, осуществляя номинальное, реальное мне вряд ли кто доверит, руководство той частью нашей княжеской дружины, которой не посчастливилось на ближайшие два года заступить на дежурство, как говорилось в приказе, подписанным моим отцом князем Василием Нижегородским, «по защите рубежей нашей Родины от злокозненных пришельцев».

Что могу сказать? Ребятам, и тем, которые уже две недели, как пребывают на базе, и тем двум с лишним десяткам, которые сейчас едут со мной, еще ничего – они знают, что им предстоит проторчать в этом в обычные дни скучном, а при очередном сопряжении миров смертельно опасном месте только два года. У меня срок нахождения здесь не оговорен. И ограничен, как я догадываюсь, только сроком моей жизни, которая, по замыслу отдельных представителей нашей «дружной» семьи, не должна быть слишком продолжительной.

Я – княжич Андрей Нижегородский. Старший, но отнюдь не любимый сын своего отца. Впрочем, с ним особых проблем у меня все-таки нет. А вот с мачехой – Людмилой Валентиновной Нижегородской отношения у меня, мягко говоря, не самые благостные. Вернее будет сказать, у нее со мной. Правда, она уверена, что и я со своей стороны желаю ей только тяжелых и продолжительных болезней и не самой легкой смерти. Как и она мне. Даже представить не могу, как бы она удивилась, если бы узнала, что мне на нее просто абсолютно наплевать. Я и сейчас вспомнил о ней только для того, чтобы иметь возможность упомянуть моих единокровных брата и сестру.

Брат Николай, которого дома принято звать «наш Николаша», младше меня всего на год (мне, кстати, на днях исполнилось девятнадцать), никогда ничего плохого мне не делал. По той простой причине, что он вообще предпочитает никогда ничего не делать. И уж тем более никогда ни с кем не ссориться и не портить отношений.

«Наш Николаша такой дипломат растет», - любит приговаривать мачеха, гладя своего отпрыска по голове после того, как он в очередной раз не смог настоять на своем в каком-нибудь простейшем вопросе.

Отец, кстати, в таких случаях всегда хмурится. Видимо, представляет, как этот «дипломат» когда-нибудь профукает все то огромное наследство, которое ему достанется после смерти папаши. То, что именно Николаша будет в самое ближайшее время объявлен официальным наследником Нижегородского княжества, не вызывает у меня ни малейших сомнений. Для этого и ждали с моей отправкой в Нижнеуральск целый год, чтобы брату исполнилось восемнадцать и он стал совершеннолетним.

Куда неприятнее мне моя «сестренка». Пятнадцатилетняя хитрая, но не очень умная девица, унаследовавшая от своей мамаши ненависть ко мне. Вот от нее гадости следовали одна за другой. Только совсем недавно Вера (так ее зовут) сообразила, что все проклятия, которые она на меня с завидным постоянством насылает (она у нас маг проклятий), каким-то непонятным образом возвращаются к ней. Правда, в значительно ослабленном виде, но все равно не очень приятно. Так вместо мучительной смерти, которой я должен был бы умереть, но почему-то даже ничего не почувствовал, саму Верунчик ночью охватывает сильнейший понос, после которого она утром выползает из своей спальни бледной, разбитой и полностью обессиленной. В общем, перестала девочка на мне экспериментировать, а до этого ведь добрые три года недели не проходило, чтобы она что-нибудь новенькое для меня не подготовила. Всегда, впрочем, с одним и тем же результатом.

Кого проклинать вздумала? Смешно, честное слово. Меня? Андровиланда Великого? Повелителя Незии, Корнубии, Зелии и Фортаны, Эльфары, Нижнего и Верхнего Драура, Отрарии и Кинды? Владыки всех людей, светлых и темных эльфов, гномов, оборотней и вампиров? Первого и, думаю, единственного, кому удалось объединить мир Мезинары в единую империю, да еще и под властью людей? Сильнейшего из когда-либо рождавшихся магов? Да мне ее проклятия, как говорят в этом Едином забытом мире, как слону дробина. Вначале даже хотел вернуть ей как-нибудь ее проклятие в полном, так сказать, объеме, чтобы потом на поминках по неразумной спокойно поесть, не активируя каждый раз на всякий случай в своем теле блокировку ядов.

Впрочем, тут я наговариваю на Верунчика. Ядами все больше ее мамаша Людмила Валентиновна любила меня потчевать. Но все равно сестру я не люблю больше. Просто по факту того, что она мне сестра. Есть на это причина. В этот мир, а называется он Земля, я попал по милости своей предыдущей сестрицы.

Вот та была мастерицей. Сумела меня устранить, расчищая путь своему ненаглядному сынуле, а моему, соответственно, племяннику, к моему трону. Интересно, сколько они оба после моей смерти прожить успели? Почему-то думаю, что не очень долго. Племяш был редкостным болваном, а сестрица никогда ни в каких делах правления не участвовала. Так что не сомневаюсь, что развалилась моя империя очень быстро, похоронив их обоих под своими обломками.

О! Стоп. Хватит предаваться воспоминаниям, да разным размышлениям. Мое поисковое заклинание говорит мне, что за ближайшим поворотом нас ждет засада. А зачем еще десятку человек прятаться в лесу возле дороги, которую, не удивлюсь, если они еще и заминировали. И кто, хотелось бы узнать, у нас такой нетерпеливый выискался? Здесь я еще никому ноги отдавить не успел, так что ставлю на мачеху. Решила, видимо, не тянуть резину, а кота за хвост и сделать так, чтобы я и до Нижнеуральска не добрался.

Но вот тут она не угадала. Во-первых, мне в этот городишко попасть просто позарез надо, а во-вторых, мне уже нет нужды скрывать свои магические возможности. Они, конечно, ни в какое сравнение не идут с теми, какими я обладал раньше, но и значительно отличаются от того, что я демонстрировал пока жил дома. Собственно, только одно я и показывал - щит. Правда, достаточно большой и надежный, за которым человек двадцать может укрываться от любых атак, включая магические, добрых минут десять.

Из-за него, кстати, меня формально сюда и отправили. Бойцам нужна надежная защита от пришельцев, а тут у княжича такие уникальные возможности есть. Можно подумать, что не нашли бы других причин меня сюда отгрузить. Да я сам бы пешком сюда побежал уже давно, если бы не опасался вызвать море лишних вопросов, на которые мне трудно было бы ответить честно. И вообще ответить.

- Сергей! – приказал я, очень вовремя вспомнив, как зовут молодого бойца, управлявшего нашим джипом. – Посигналь едущим впереди, чтобы остановились и прижались к обочине. И сам тормози. Мне надо выйти.

- У нашего княжича, походу, живот прихватило. Чем мы ближе к зоне сопряжения будем подъезжать, тем чаще останавливаться придется, - услышал я чью-то реплику, уже заходя в лес.

Жаль, по голосу не могу определить, кто там такой остроумный. Впрочем, не осуждаю. У всех бойцов уже есть опыт сдерживания прорывов. Столь длительная командировка в «горячую точку» для всех, кроме капитана Давлеева, эта будет первой, но все они уже обстрелянные, а про мои способности и мой опыт они знать, разумеется, не могут. Сработаемся. Сделаю я из них настоящих императорских гвардейцев еще. В прошлом мире из шайки разбойников, в которой начинал, сделал, и тут справлюсь.

Когда до цели моей прогулки осталось метров сто, ушел на первый уровень сумрака. Принял он меня, как родного. Да, давно не виделись. Правда, в этом мире он какой-то не такой, как в прежнем. Мягче что ли. Ну, да тут все мягче. Плюшевый мир по сравнению с моим прежним. Не удивительно, что местные ничего с пришельцами, как они называют проникающих из сопряжения врагов, сделать не могут. Дети. Впрочем, я и сам сейчас еще очень далек от того, каким был. Так что заноситься не стоит. Но только не с этими противниками.

Не торопясь и насвистывая, приблизился к первому. Чем сумрак хорош? Не только тем, что тебя не видно, а еще и тем, что и не слышно. Одним рывком за шиворот бросил наемника, а судя по экипировке, очень даже недурственной, это не простые бандюганы, не стала мачеха на мне экономить, лучших наняла, себе под ноги и одним движением свернул шею. Удачно они разлеглись – на некотором отдалении друг от друга. Видимо, чтобы сразу по всем нашим машинам сподручнее было перекрестный огонь открыть. Обошел сначала одну сторону дороги, потом противоположную. Посчитал трупы. Десять. Все сходится. Поисковое заклятие столько же показывало. Выкинул тела из сумрака – нечего хорошее место захламлять, и, уже не скрываясь, по дороге направился к моему кортежу.

- Капитан, - обратился я к вышедшему мне навстречу Давлееву. – Отправьте вперед кого-то, кто в саперном деле понимает. Думаю, за поворотом фугас должен быть заложен. И еще, - заметив недоверие на его лице, добавил я. – Там на обочинах десять трупов лежат. Пусть бойцы соберут оружие и другую амуницию, какая пригодится, а тела можно в кювет сбросить.

Мда… Десять убитых явно голыми руками наемников, каждый из которых с застывшем на лице удивлением разглядывает мертвыми глазами, все ли в порядке у него с одеждой на спине, производит впечатление даже на опытных бойцов этого мира. Я же говорю – дети. Интересно, как бы они отреагировали на вид поля боя при Друзе, где я со своей дружиной и вампирами разгромил войско светлых эльфов. Вот где было на что посмотреть. Но пусть пока смотрят на меня со смесью удивления и испуга. Это полезно. Слушаться лучше будут.

- Все? Закончили? – спросил я, заметив, что бойцы потянулись к машинам. Один из них аккуратно нес в руках какую-то мину. В их типах не разбираюсь, но дура здоровенная, если бы под моим джипом жахнула, то вся надежда была бы только на то, что мой щит выдержит, но полетать в любом случае пришлось бы. – Поехали. А то так мы и к ужину на место не прибудем!

Снова погрузился в машину и размышления. Итак, сопряжения, от которых мне с моими бойцами предстоит защищать и Нижнеуральск, и близлежащие села и шахты, и главное – железную дорогу. Как-то раз сопряжение прямо на путях открылось и аккурат в тот момент, когда из европейской части Российской империи в восточную пассажирский поезд шел. Не успел машинист остановиться, весь состав в другой мир и залетел. Никого из пассажиров того поезда, как и сам поезд, больше никто не видел. Соваться в другой мир его обитатели землян давно уже отучили. Нет, ходят, конечно, специальные группы, но очень недалеко и ненадолго. И возвращаются далеко не всегда все оттуда. А вот мне туда попасть надо. Просто скулы сводит от нетерпения, когда же я, наконец, снова окажусь в моей родной Мезинаре.

Да, я уверен, что это мой прошлый мир. Голову на отсечение не дам, но слишком много совпадений и признаков, которые свидетельствуют именно об этом.

Первое. Сопряжения начали появляться в год моего рождения. Как говорится, совпадение? Не думаю. Притянул я его сюда. Слишком значимой фигурой я для моего прошлого мира был, чтобы моя смерть и последующее возрождение остались без последствий. Но это ладно. Расы сопряженного мира, их нравы. Я их узнаю.

Появляются из прокола, еще эти разрывы между мирами иногда называют пробоями, порталами и как-то там еще, в любом случае это сопряжения, когда тонкая грань межмирового пространства рвется и делает один мир доступным для другого, например люди. Но не простые. Маги. И не такие убогие, как здесь. К ним тут же спешат на переговоры, за дружбу потрендеть, да экономическое сотрудничество наладить, а они в ответ сначала огненный шторм, потом смерч, на закуску заморозку и только потом оставшихся в живых без разговоров в рабские ошейники и к себе. Ну, и простые воины потом набегут, конечно, чтобы разную добычу собрать.

Или эльфы пожалуют. Кстати, поразительно, но на Земле отродясь никаких эльфов не было, а представление об этой расе какое-никакое имеется. Правда, частично истине оно соответствует только в том, что касается внешнего вида этих гостей. В остальном методы установления отношений с местными хоть и отличаются от тех, что используют маги, но результат тот же. Кого не убили, тех в рабство увели.

Темных эльфов здесь, между прочим, почему-то дроу принято называть. Надо будет, как попаду в Мезинару, об этом темным эльфам рассказать. Может, им такое имя понравится. А если нет, так прикажу и будут у меня дроу. А про то, что когда-то темными эльфами именовались, забудут, как про страшный сон. Мне так проще будет. А то – темный эльф, светлый. Словоблудие сплошное и выговаривать долго (как я раньше этого не замечал?). Будут просто эльфы и дроу. Коротко и ясно.

И, конечно, вампиры. Отличная, скажу я вам, раса. Они первыми моими союзниками когда-то стали. Не по своей воле, разумеется, но служили честно. Единственная проблема, им кровь нужно давать. Человеческую. Я в свое время это дело организовал – сдавали простолюдины кровь за деньги, так у меня вампиры ни одного убийства за пятнадцать лет моей власти не совершили. Сейчас, похоже, что-то в моем прежнем мире разладилось, потому что в этот вампиры влетают, как журналисты на бесплатный фуршет. А при их возможностях спасения от них нет.

Оборотни, понятное дело, излишним гуманизмом тоже не страдают. Они в этот мир, как на охоту, ходят.

Появление гномов вот только пока не фиксировалось. Один раз, вроде бы, упоминался какой-то коротышка в отряде магов, но был ли это гном, не знаю. Так-то они ребята довольно тяжелые на подъем. С другой стороны, покажи им те же Уральские горы, и они сразу набегут. Но пока, повторюсь, их никто не видел.

В общем, необходимо мне пройти через сопряжение и все увидеть своими собственными глазами. Одно дело читать о том, что очередные «пришельцы» из другого мира были «отбиты с потерями» или что-то типа «С прискорбием вынуждены сообщить о гибели мужественного графа N, который со своей дружиной и сыновьями до последнего защищал от врагов село Малые Погорелки. Все жители села также убиты самым бесчеловечным образом или уведены в плен. Приносим искренние соболезнования друзьям и близким покойных». А каким образом, могли убить жителей, как не «бесчеловечным», если нападавшими были вампиры, что хорошо заметно на видео, которое снял один из чудом спасшихся?

Нет, мой это бывший мир. Просто он без меня опять отбился от рук и превратился в тот же бедлам, где все постоянно воюют против всех без особой цели и успеха, что и был до установления моей безраздельной власти. Сколько же трудов мне стоило привести его в состояние покоя. Сколько крови пришлось для этого пролить. И чужой, и своих друзей и соратников, многих из которых потерял в бесконечных битвах. А потом, когда, наконец, я достиг вершины, моя милая сестричка меня отравила. И ведь нашла яд, против которого я оказался бессилен. Вот же тварь! Жаль, что ее, уверен, уже давно нет в живых. Вот кого я бы с удовольствием увидел. Но не судьба.

Еще бы мне как-то выяснить, в какое королевство отсюда открывается сопряжение. В Незию, Корнубию, Зелию, Фортану, а, может быть, в Эльфару или один из Драуров – Верхний или Нижний? Странно, что каждый раз из пробоев появляются представители разных рас. Получается, что здесь, на земле сопряжение закрепилось в одном районе и местоположение меняет совсем незначительно, а в Мезинаре танцует, как пьяный в кабаке, которого то к одной стене бросит, то к другой?

Эх, мне бы где-то поближе к моему бывшему замку очутиться. Не могли там все разграбить. Кроме меня некоторые помещения никому и никогда не обнаружить. А там, кроме разных сокровищ, есть и самое главное – выход наружу моего личного источника силы, того самого, который и позволил мне в свое время основать империю и стать ее первым и, увы, последним властелином. Впрочем, я еще вернусь. Осталось всего ничего – пара километров до нашей базы, а потом дождаться, когда откроется очередной пробой. По статистике они возникают раз в месяц и остаются открытыми от пяти до восьми дней.

Скоро, скоро я опять ступлю на землю Мезинары.

Глава 2. Кто я? Разбойник - герцог - король - император.

И все-таки, пожалуй, чуть подробнее объясню, кто я. Нет, в данный момент я княжич Андрей Нижегородский. Фамилии у меня нет, или, вернее, «Нижегородский» ею и является, но это не фамилия в полном смысле слова, а владение нашего рода – Нижний Новгород с окрестностями. Тут на Земле так принято у высшей аристократии. И даже если и когда объявят моего брата Николашу наследником этого княжества, я все равно останусь Нижегородским, пока не обзаведусь или пока брат мне не бросит со своего княжеского плеча какие-нибудь уже мои собственные владения.

Достанется мне, например, от его щедрот деревенька, те же Малые Погорелки, защищая которые героически погиб граф N, и стану я князем Малопогорельским. Князем останусь в любом случае. Только будут, упоминая меня, морща лоб, уточнять – этот Малопогорельский из младшей ветви Нижегородских? А… Ну, да.

Впрочем, меня это мало волнует. Хоть Нижегородский, хоть Малопогорельский для меня прежнего это грандиозный, как здесь говорят, «дауншифтинг». В моей прошлой жизни я был императором. Еще меня называли часто «Повелитель». Я, кстати, против этого не возражал. Император – это, по сути, просто должность. Можно быть трижды императором, но не Повелителем. А я именно что повелевал всеми разумными Мезинары. Мог бы титул императора и не принимать, но благодарные «повелеваемые», в смысле – подданные, настояли, упросили.

Как я такого положения добился? Можно сказать, что выпрыгнул «из грязи в князи», но это не так. К вершине меня привел сплав настойчивости, ума, дерзости и… удачи.

Родился я в своем прежнем мире в самой бедной семье, какую только в Мезинаре можно было вообразить. Отец и мать – безземельные батраки. Судьба горбатиться за гроши на чужих наделах ждала бы и меня, если бы на нашу деревеньку, не пойми зачем – брать там было нечего, не напали бы разбойники, и если бы их атаман не решил, что моя мать вполне еще ничего выглядит, чтобы ее «взять» на соседском сеновале. Своего у нас отродясь не было, так как скотины, которая в этом сене нуждалась бы, тоже не было. Отец, как и положено забитому смерду, тихо хлюпал разбитым носом - вступаться за жену ему даже в голову не приходило, а вот я, а было мне тогда десять лет, схватил слишком тяжелые для меня вилы и бросился на атамана. Понятно, что вилы у меня тут же отобрали и хотели прибить мешающую получить свое атаману мелюзгу, но тот что-то во мне углядел. Мать он оставил в покое и меня трогать запретил.

- Не трогайте этого заморыша! – приказал он. – Вон как глаза у него горят. Этот нашей породы. Возьмем его с собой!

Не сложно догадаться, что никаких возражений со стороны моих родителей не последовало. На один рот кормить меньше надо будет, а у них еще и моя трехлетняя сестренка, чтоб ее, была.

Так я попал в разбойничью шайку. Сначала выполнял важную роль «подай-принеси», потом был допущен до помощи дежурному по кухне, еще спустя какое-то время и до сбора добычи после очередного удачного нападения на какой-нибудь купеческий караван. В общем, рос по служебной линии. И постоянно тренировался во владении мечом. Сначала совсем легкими и деревянными, которые сам себе и делал, потом уже потяжелее и настоящими.

У кого можно научиться благородному искусству фехтования в разбойничьей шайке, в которой могли быть только беглые смерды, спросите. Еще как было у кого. Только вовсе не благородному искусству, а грязному умению быстро убивать, используя для этого все подлые приемы, какие только изощренный человеческий ум придумал за века. Не раз в нашу банду вливались бывшие наемники, стражники, иногда даже кто-то из вконец обедневших благородных присоединялся. Одни на время, другие – оставались навсегда. Ну, в смысле пока не ловили грудью стрелу, копье или чужой меч. Текучка была изрядная. Постоянным оставалось только ядро шайки, состоявшее из атамана, пяти его ближайших подручных и меня.

К шестнадцати годам я уже был опытным разбойником, участвовавшим и в нападении на купцов, и во взятии пары плохо укрепленных замков, успевшим насадить на свой меч с десяток дружинников, две пары темных и светлых эльфов и даже одного оборотня. Мы грабили всех. Только вампиров по понятным причинам не трогали. Эти твари уж очень мстительны. Так что их караваны мы пропускали, так сказать, беспошлинно. Да, была и такая форма освобождения проезжих от лишних денег – каждый купец мог заранее купить себе индульгенцию, заплатив определенную сумму. Если, конечно, знал, к кому по этому поводу обратиться. Ну, а если не знал или пожадничал, то ему оставалось только полагаться на удачу, что мы его не заметим, или на многочисленность своей охраны.

Познал я, разумеется, уже и женщин. Тут это было обязательным пунктом в программе. Победитель получал все, и их в том числе. Обычай этот в Мезинаре был укоренившимся, бесспорным и общеизвестным, и пренебречь им считалось настолько дурным тоном, что это даже никому в голову не приходило. Никто бы не понял, даже сами побежденные. Иной раз мы еще только бьемся с охраной каравана, а девушки и женщины помоложе уже стаскивают с телег какие-то туфяки, укладывают их под телегами и поудобнее устраиваются на них. И правильно делают – так лучше, чем висеть потом на борту телеги в разорванном платье. Кстати, эта традиция, да еще один местный закон потом и дали первый толчок к моему возвышению. Но об этом чуть позже.

Атаманом я стал в восемнадцать. Тут три фактора в мою пользу сработали. Во-первых, я был единственным, кто следовал принципу «сначала подумай, потом сделай». Не принято здесь так поступать было. Нормой было другое – напиться почти до потери пульса в кабаке, спуская неправедно нажитое на дороге, потом задраться с городскими стражниками (да, в городах мы частенько бывали, постоянно в лесу, как дикие звери, не сидели), врезать одному из них увесистой лавкой по голове, а утром удивляться – а чего это я в клетке сижу и за что мне сейчас руки отрубят?

Во-вторых, во мне в пятнадцать лет проснулась магия. Пользоваться я ею, разумеется, не умел, но толкнуть противника в грудь воздушным потоком или подпалить сено на телеге, вызывая этим суматоху в караване, на который мы собирались через минуту напасть, вполне мог.

Третьим фактором стала ошибка нашего атамана, который, собрав на этот раз аж целых пять десятков бойцов, решил без должной разведки напасть на добычу, которая оказалась нам не по зубам. И вообще была не добычей, а охотниками. Засада это на нас была. В крытых повозках оказался не шелк, а вооруженные до зубов стражники. В результате драпали мы уже только вдесятером и без атамана, который остался на дороге, утыканный, как еж, арбалетными стрелами. Такая вот история получилась.

- Пусть Ан (тогда мое имя было еще коротким, как и полагалось простолюдину) будет нашим атаманом! – заявил вечером того дня, когда мы, убедившись, что нас никто не преследует, остановились, наконец, на какой-то поляне и развели костер, чтобы приготовить на ужин то немногое, что оказалось у нас с собой, Друз «Обоссы ноги». – Он и магией владеет, и самый умный из всех нас. Он предупреждал, что не дело мы затеяли с тем караваном. Вот!

Остальные к Друзу прислушались и с ним согласились. Разбойником он был уважаемым, а его кличка «Обоссы ноги» означала вовсе не то, что, как можно подумать, он мочил собственные от страха. Друз вообще не знал, что такое страх. Это было для него слишком сложное чувство, чтобы его испытывать. Нет. Причина была другой. Был у него один пунктик, против которого, впрочем, никто не возражал. В этом отношении в шайке царили полная демократия и терпимость – каждый имел неоспариваемое никем право на своих тараканов в голове. Так вот. После того, как Друз своей палицей отправлял в мир иной парочку очередных противников, он зачем-то выкладывал их рядком и справлял им на ноги малую нужду. Зачем, спросите? А кто его знает. Да и какая, по большому счету, разница?

Оказанное мне высокое доверие я оправдал в полной мере. Уже через полтора года в шайке было под сотню человек. Все мы были хорошо вооружены, действовали слаженно и почти не несли потерь. Хотя брали теперь такие караваны, о которых раньше из-за их многочисленной охраны даже мечтать не смели. Был у нас свой отряд лучников, который из кустов для знакомства засыпал врагов стрелами, потом в дело вступали копейщики, на концах копий которых были специальные крюки, чтобы стаскивать с седел конных, последними в дело вступали вооруженные мечами. Они и довершали обычно разгром.

Завел я и своих прикормленных купцов, которые оптом скупали у нас добычу, поставляя взамен то, что требовалось нам, и расплачиваясь за остальное звонкой монетой.

Отдельных слов заслуживает то, как я решил вопрос с нашими базами. Раньше как мы поступали? Почувствовав, что во владениях очередного феодала мы уже настолько всем досадили, что на нас скоро устроят облаву, а проводили их обычно с собаками и сотней - другой наемников, снимались с места и перемещались в соседнее графство или баронство, где принимались за прежнее. И каждый раз нужно было гадать – превысили мы уже меру терпения местного аристократа или магистрата ближайшего города или еще нет? Еще можно тут пограбить или уже пора бежать?

Теперь мы действовали по-другому. По принципу «не гадь, где живешь». Обосновавшись во владениях одного феодала, мы промышляли на землях его соседей. Бывало, что и еще дальше уходили на промысел, если наши осведомители (такие тоже теперь у меня были) сообщали о какой-нибудь особо аппетитной добыче. Потом возвращались назад к нашему феодалу. Можно даже сказать, что к нему «под крыло». Как бы ни хотели нас преследовать, но пересечь границу другого барона мстители не могли. Это уже тянуло на повод для войны с ним. А мы там, где была наша очередная база, не только не шалили, но даже наоборот – прогоняли местные шайки, если они были. Нечего провоцировать законную власть на жесткие действия и этим мешать отдыхать нам от трудов праведных. Иногда такие разбойники уходили, иногда присоединялись к нам, увеличивая нашу численность. Иногда, правда, приходилось их пускать под нож. Если совсем отмороженные попадались, не понимавшие доброго слова и не сумевшие вовремя оценить размер палицы Друза «Обоссы ноги».

Понятно, что местный феодал, поняв, что на его землях благодаря нам наступила тишь, да гладь, обычно против нашего присутствия не возражал. Кстати, ему это еще и выгодно было. Наша сотня, конечно, деньгами не сорила, но выручку в кабаках и домах терпимости поднимала изрядно, а это налоги, которые шли в его казну.

Я уже даже начал мечтать о тех временах, когда разные графы и бароны сами начнут нас зазывать к себе, да еще и базы для нас силами своих смердов удобные (в этом мире сказали бы – комфортабельные, любят здесь длинные слова) готовить, но тут произошла накладка, которая полностью изменила мою жизнь.

Виноват в этой накладке был барон, не помню, как его звали, да, наверное, и не знал никогда, не интересовало меня это, владелец феода, в котором мы пару дней назад решили обосноваться. Можно только догадываться, что стало причиной его необдуманного поступка – то ли он был не в курсе, насколько мы выгодные и непроблемные соседи, то ли ему какая особо терпкая моча в голову ударила, но он во главе всей своей невеликой и оборванной дружины в двадцать человек напал на наш лагерь, в котором, напомню, было больше сотни хорошо вооруженных головорезов. И даже успел убить несколько человек, прежде чем мы перебили его убогое воинство, а сам барон удостоился чести быть обоссанным Друзом.

Вроде бы вопрос разрешился? Но нет. Разбойничьи традиции требовали теперь показательно наказать виновника гибели наших товарищей в результате неспровоцированного нападения. Барон уже мертв? Не беда. Есть его замок, а там его семья. Противиться порыву шайки не мог даже я, так что без возражений повел своих уже слегка подвыпивших и горящих жаждой мести подчиненных на штурм курятника, который барон по какой-то непонятной ошибке считал своей твердыней.

Ворота я впервые в жизни выбил воздушным потоком. Хотел просто попробовать, получится ли, хотя и был уверен, что нет, но створки оказались настолько ветхими и хлипкими, что даже от моего слабого удара тут же слетели с петель. Защищать замок, понятное дело, было некому – вся баронская дружина, если ту жалкую группу из двух десятков оборванцев, можно было так назвать, осталась лежать в лесу.

Все. Победа. Месть свершилась. Местных девок поволокли в сараи, из подвалов выкатили бочки с вином и элем, которых почему-то в этом нищем замке оказалось на удивление много. Я тоже, разумеется, приложился изрядно, и проснулся… в компании вдовы барона, дамы слегка за тридцать в самом, я бы сказал, соку.

Что ж. Значит, даже во хмелю я не ударил в грязь лицом и смог соблюсти неписанный закон - уложить хозяйку замка в постель. Или это она сообразила, что лучше разделить ее со мной, чем достаться паре десятков моих верных соратников. Последнее, как показали дальнейшие события, было гораздо ближе к истине. В отличие от своего покойного супруга, баронесса Гринельда показала себя дамой умной и умеющей смотреть вперед, не беря в голову возникшие в прошлом незначительные разногласия и недопонимания.

- Благородный Ан, - обратилась она ко мне, заметив, что я смог разлепить глаза, и несколько смущаясь тем, что короткое имя Ан никак не может принадлежать кому-то благородному. – После того, что было между нами, вы же не откажетесь взять в жены мою дочь Диорему?

Что? Какую еще дочь? Какую Диорему? И почему после того, как я переспал с ней, я могу согласиться жениться на ее дочурке? Кстати, не видел в замке никого, кто подходил бы под описание юной баронессы.

- На кой? – вежливо поинтересовался я, пытаясь сообразить, что именно и по какой причине мне эта дама предлагает.

- Понимаете, Ан, - Гринельда нежно коснулась моего плеча. – По законам Незии (мы сейчас были в этом королевстве), только мужчина может наследовать феод. Ни я, ни Диорема не имеем на это права. Наше баронство станет выморочным. Конечно, я могла бы рассчитывать, что кто-то из неженатых соседей согласится вступить в брак с Диоремой и этим спасти нас от участи стать приживалками при ком-то из моих родственников, которые тоже очень бедны, но после того, как ваши раз... (она чуть не сказала «разбойники», но вовремя исправилась) храбрые воины захватили наш замок, никто не поверит, что она сохранила свою невинность. А если вы на ней женитесь, то станете бароном, и у вас такая дружина, что никто это ваше право оспаривать не решится.

Ага. Теперь мне стало все понятно. Что ж, резон в словах дамы есть. А еще она понимает, что у меня достаточно денег, чтобы привести это убогое баронство в цветущий вид. Так-то идея неплохая. Стану бароном, добавлю себе несколько букв к имени, и спокойно, опираясь на этот замок, как на постоянную базу, продолжу свою деятельность по отъему лишних средств у проезжающих по соседним феодам купцов. Только вот жениться ни на неизвестной мне Диореме, ни на ком другом в мои планы не входило. Но разве это причина, чтобы отказываться от очевидно выгодного предложения? Можно ведь и по-другому поступить.

Друз «Обоссы ноги» стать бароном категорически отказался. Даже установленное мною в шайке некоторое подобие дисциплины не помогло.

- Какой из меня барон, атаман? – взмолился он. – Не надо!

В итоге назначил бароном другого достойного претендента на руку юной (ей уже исполнилось пятнадцать, что считалось вполне подходящим возрастом для вступления в брак) Диоремы, которую ее мать вытащила из шкафа в той спальне, где мы с ней предавались любви. Наверное, все слышала. Ну, и ладно. Мне не жалко. Бароном стал Кром. Просто Кром. Без прозвища. Молодой еще, не успел заслужить. Будет теперь зваться «Бароном». Не очень звучно и почетно, конечно, но сойдет.

Забегая вперед, скажу, что замужем за Кромом девушка пробыла недолго. С год, наверное. Даже наследника ему родить не успела, как новоявленный барон погиб. Глупо. Упал в пьяном виде со стены, которую по моему приказу, сложили заново. Следующим ее мужем и местным бароном стал, если не ошибаюсь, Брин «Кривая шея», но и ему изменила вскоре удача – был подстрелен каким-то эльфом при нападении на караван. За ним последовали еще с пяток человек. То, что каждый раз, оставаясь вдовой, Диорема выбирала себе в качестве очередного спутника жизни кого-то из моих людей неудивительно - обе дамы, и она, и ее мудрая мать, стали верными моими соратницами. В общем, когда я стал императором, у Гринельды было уже пять внуков и внучек разных возрастов, а у ее дочери, соответственно, столько же детей и все от разных мужей. Сами они к этому времени были уже не баронессами, а графинями. Наверное, и до герцогинь бы поднялись, но не срослось - меня сестренка раньше отравила.

А я… У меня в тот день, когда мы играли свадьбу Диоремы с Кромом, созрел план, который спустя двадцать лет привел меня на вершину власти во всей Мезинаре.

Глава 3. Незнакомка и "Бешеная графиня".

В Нижнеуральск мы, несмотря на задержку, вызванную засадой, прибыли еще засветло и сразу направились в резиденцию коменданта города генерал-майора Решетилова Геннадия Сергеевича, чтобы сообщить, что прибыли и, таким образом, ротация дружины Нижегородского княжества завершена.

Вообще, с этой передачей нашему роду Нижнеуральска с предместьями, селениями, деревнями, шахтами и прочими угодьями общей площадью пятьсот двадцать три квадратных километра, как говорилось в императорском указе, ситуация, с одной стороны, странная, с другой – понятная.

Странная – потому что тот же Решетилов назначен на свою должность не моим отцом, князем Олегом Нижегородским, а «собственной Его Императорского Величества канцелярией» и подчиняется не столько отцу, сколько ей, выполняя, по сути, роль этакого надзирающего всевидящего ока.

Понятная – так как при помощи таких «подарков», как Нижнеуральск, верховная власть империи в добровольно-принудительном порядке привлекает владетельных аристократов и наиболее богатых своих подданных к защите территорий, находящихся в местах, где регулярно возникают сопряжения. Радости от таких пожалований никто не испытывает, но и отказаться не может. И нам достался еще не самый сложный участок. Важный из-за железной дороги, которую, к слову, можно было бы и перенести при желании, чего, впрочем, никто почему-то делать не собирается, но не слишком проблемный.

Есть места и поопаснее – как, например, чуть не вся европейская граница Российской империи, откуда периодически прут настоящие монстры. Вроде бы, видели и нежить несколько раз. Но это не точно. Здесь, в смысле – на Земле, считают, что все «гости» прибывают из одного мира, но я уверен, что это не так. Во-первых, в Мезинаре никогда никаких монстров не водилось, да и некромантия не практиковалась. Во-вторых, по времени появления моих бывших подданных из Мезинары и монстров с нежитью не совпадают. «Мои» начали проникать на Землю, как я уже говорил, в год моего рождения, а вторые – только пятнадцать лет назад. Из чего я делаю вывод, что это некий третий мир.

То ли его притянуло к нам в результате каких-то межмировых флуктуаций, вызванных сопряжением миров Земли и Мезинары, то ли еще что, но он представляет собой не в пример большую угрозу. Достаточно сказать, что за десять лет с момента его появления Европа, можно сказать, прекратила свое существование. А ведь вначале там радовались несчастью, постигшему Российскую империю.

У них никаких порталов из Мезинары не открывалось (это, кстати, тоже говорит в пользу моей теории, что свой старый мир именно я как-то сюда привлек), и разные там Германские княжества с Францией и прочими Польшами уже начали подумывать, как бы половчее нанести России удар в спину, но не успели. В один не самый прекрасный для них день по всей Европе образовались проколы в этот третий мир, и оттуда хлынуло такое, что уже через пять лет все эти страны прекратили свое существование. Какое-то время еще отдельные радиосигналы из разных мест поступали, но уже года четыре, как в эфире полная тишина. Любопытно, что, зачистив Европу под ноль, твари, которых не брало ни обычное оружие, ни магия, почти все ушли к себе домой и лишь изредка появляются на наших границах.

Вообще, из всех бывших, как я знаю по истории, многочисленных стран Земли на сегодняшний день держатся только три – Российская Империя, Китай и Соединенные Штаты Америки. Оно и понятно – самые мощные на момент начала вторжения государства, которые сумели дать непрошенным гостям организованный отпор. Остальные – или пропали с карты, как европейские, или влачат жалкое существование, откатившись в своем развитии на сотни лет назад и став не более чем «кормовой базой» для пришельцев что из Мезинары, что из неизвестного мне третьего мира. Вроде бы в Африке, Латинской Америке и Азии есть еще какие-то очаги сопротивления, но настолько разрозненные, что их можно в расчет не принимать.

С китайцами, кстати, армия Российской империи провела ряд совместных операций, когда проколы открывались где-нибудь возле разделяющей нас границы, и достаточно успешно, а со штатниками, по понятным причинам, сотрудничества, как такого, нет – все ограничивается обменом информацией. Впрочем, и это бывает полезным. Именно Штаты семнадцать лет назад попробовали запустить в открывшиеся порталы изрядную долю своего ядерного арсенала, будучи уверенными, что сейчас чужой мир разлетится в пыль. В результате, все ракеты вернулись назад (про щиты возврата, отражающие все атаки, хоть магические, хоть какие, обратно к врагу, на Земле никто никогда даже не слышал, к сожалению), и в пыль превратилась Канада. Разумеется, увидев на примере штатовских вояк, чем подобное может закончиться, ни мы, ни китайцы таких опытов проводить не стали. А ведь тоже об этом подумывали.

В целом, мир Земли куда лучше развит, чем мой прошлый. Про третий ничего сказать не могу, но думаю, что он тоже значительно отстает. Причина тут проста. Магия пришла на Землю только в 1732 году. До этого местные вполне неплохо жили без нее и уже встали на путь создания разных технологий. По тем временам простейших, но направление было намечено. Это, как говорится, «раз».

«Два» заключается в том, что магия тут очень слабенькая, что объясняется низким магическим фоном – ничего по-настоящему мощного или сложного создать просто невозможно. Местные «маги первой категории» в Мезинаре даже подмастерьями не смогли бы стать. Про архимагов, сильнейшим из которых я сам был, даже говорить не приходится.

В итоге предпочтение по необходимости было отдано маготехническому пути развития, где сочетаются возможности слабой магии и технического прогресса. И успехов в этой сфере добились на Земле просто колоссальных. Сколько уже в этом мире живу, а до сих пор нахожусь под впечатлением. Телевидение, радио, интернет, самобеглые коляски (тут их автомобилями называют), поезда, самолеты, электричество, ядерные реакторы и ракеты и еще множество всего другого. Да даже удобства во всех домах – вещь неслыханная в Мезинаре. Для неодаренных просто рай.

Лучше бы совсем магию не трогали, на мой взгляд. Больше шансов сейчас было бы на победу. А так? В той же Мезинаре ни один из местных маготехнических видов оружия или средств передвижения просто не работает дольше нескольких минут. Это, как электробритву на 127 вольт засунуть в розетку на 220, а то и все 380 к ней подключить. Перегорит.

Та же история и с местными магами, которые пробовали поначалу проникать в Мезинару, чтобы «дать там этим дикарям жару». Ага. Через полчаса возвращались, если вообще возвращались, инвалидами с выгоревшими магическими каналами и ядрами – те просто не выдерживали того потока магии, который в них тут же начинал поступать. Потом, разумеется, разработали разные блокираторы, которые позволяли находиться в магически насыщенной атмосфере Мезинары по трое – четверо суток, но результата это не дало – уж слишком в уровне мастерства земляне мезинарцам уступают.

Конечно, местные инженеры быстренько «вернулись к истокам», вспомнили про почти забытый порох и обычные пули, доработали мушкеты восемнадцатого века до автоматов, но в целом расклад это не изменило. Оттуда к нам лезут, а мы туда стараемся без особой нужды не соваться.

Правда, и моим бывшим подданным на Земле не слишком комфортно. Пока в их каналах и ядрах достаточно накопленной в Мезинаре магической энергии, они тут могут и нападать, и даже локальных успехов добиваться, но потом запас кончается, а пополнить его здесь из-за слабого магического фона невозможно. Я бы сказал, ситуация стала в какой-то мере патовой. Но неприятностей куда больше причиняют они нам.

Впрочем, что-то я в теорию магии ударился. Вернусь к генерал-майору Решетилову.

Встретил он нас с капитаном Давлеевым в своем кабинете не один, а почему-то в компании некой девушки, державшейся вроде бы в стороне, но при этом имевшей такой вид, будто она самая главная. Не люблю, откровенно говоря, таких. Типичная мажорка. Юная, лет восемнадцати, блондинка, вырядившаяся зачем-то в обтягивающий ее, тут вынужден признать правду, весьма ладную фигурку черный кожаный костюм с какими-то несуразными красными вставками и вооруженную маго-пистолетом таких размеров, что из него, наверное, можно слона с одного выстрела завалить.

- И как вы собираетесь выполнять свой долг перед империей, княжич? – спросила меня эта фифа, которую мне, к слову, хозяин кабинета не удосужился представить. – Как и ваш предшественник, отсиживаясь на базе и только блокируя возникающие проколы? Или решитесь на более активные действия против захватчиков?

- Генерал, - не поворачивая головы к девушке, поинтересовался я. – Это ваша дочка? Или секретарша?

Как она на меня посмотрела! С какой яростью! И тут же мне напомнила ту единственную, на которой я в своей прошлой жизни мог бы жениться. Впрочем, наверное, хорошо, что этого не случилось. Страшно представить, какими могли бы быть наши дети, если бы пошли в нас обоих. Учитывая и мой не слишком в то время еще терпимый характер, и ее. Достаточно сказать, что она носила прозвище «Бешеная графиня», которое заслужила в полной мере.

- Это? – переспросил Решетилов, почему-то с опаской посмотрев на девушку. – Э.., да. Дочка... Троюродная.

Забавно. Никогда не слышал, чтобы дети могли быть троюродными. И двоюродными, кстати, тоже. Но уточнять не стал. А девушка, услышав, какую степень родства определил для нее Решетилов, вдруг улыбнулась, тут же растеряв все сходство с моей бывшей возлюбленной.

- Хорошо, что вы не слишком задержались с прибытием, ваше сиятельство, - вернулся к нашему разговору о делах генерал. - Мы ожидаем открытие портала в течение ближайших дней. Конечно, меня настораживает, что у ваших дружинников маловато опыта для успешного отражения возможного нападения, но будем надеяться, что на этот раз или никто к нам не пожалует, или вторженцев будет немного.

- А часто бывает, что из портала никто не приходит? – спросил я.

- В половине случаев где-то, - ответил Решетилов. – Иначе у нас тут никто ни жить, ни работать не смог бы. А так и шахты, и какое-никакое сельское хозяйство продолжают функционировать. Потом, когда ваши люди пообвыкнутся, нужно будет создать команды, которые смогут проникать сами в порталы на ту сторону. На разведку. Но сейчас, конечно, об этом еще рано говорить.

Как бы не так, генерал, думал я, покидая кабинет Решетилова. Только портал откроется, как я сразу же отправлюсь в Мезинару. Подозреваю, что капитан Давлеев постарается меня задержать, но тут ему придется смириться с моей волей. И никакие сопровождающие мне для этого не нужны, никакая «команда». И все-таки как же мне в один момент эта «троюродная дочка» коменданта Нижнеуральска напомнила ту, другую.

С «Бешеной графиней» я познакомился, когда уже и магом стал сильным, еще не самым могущественным, но уже и не неумехой, и почти сколотил свое первое герцогство.

Действовали мы без особых затей и изысков. Подходили к замку какого-нибудь барона и популярно объясняли ему, что к его дочери (выбирали, само собой, тех, у кого они были) хочет посвататься достойнейший и благороднейший жених. И лучше для него будет, если он не ответит отказом, потому что в брак наш безумно влюбленный в его дочурку товарищ готов вступить и с сиротой. И, конечно, новым бароном станет он. Если, помимо, дочери имелись еще и сыновья, то им мы сулили потом подыскать подходящие владения. Возраст дочерей, как и их внешность, нас не особо интересовали, к слову.

Первый, ожидаемо, отказался. Мы выполнили наше обещание. Под венец потерявшую отца девушку вел, вместо него, на правах друга жениха я. Следующие, прекрасно понимая, что никто за них, включая короля Незии, которому до феодальных междоусобиц не было никакого дела, не вступится, и верно оценивая свои перспективы при виде полутора сотни хорошо вооруженных воинов под своими стенами, соглашались. Один даже срочно удочерил какую-то свою племянницу. Тут мы слега ошиблись, получив неверные сведения, что у него есть дочь. Но в итоге проблема решилась. Через полтора года (мы не слишком спешили с захватами из осторожности) у нас было уже одно графство и пять баронств в дополнение к тому, которое нам досталось вместе с Диоремой и ее матерью Гринельдой.

И вот тут на арену и вышла «Бешеная графиня». Звали ее Ромалия, и ее владения были так неудачно расположены, что практически пополам разрезали наши приобретения. И еще она была одинока, что по законам Незии лишало ее права на ее феод. Но только по закону. По факту она им единолично владела после гибели в какой-то заварушке своего отца и брата (ее мать умерла во время родов), и вполне достаточным основанием для этого служило ее красноречивое прозвище. Бешеная.

Первого жениха отправил к ней лично король Незии Гордорулин Пятнадцатый. Говорят, что графиня, едва тот въехал в сопровождении своей расфуфыренной, но небольшой дружины в ворота ее замка, лично его кастрировала. Да, вот так. Следующий прибыл уже с более внушительным сопровождением, но даже до замка не добрался. Ромалия во главе своих воинов встретила его в лесу, и количество мужчин, способных петь фальцетом, пополнилось еще на три десятка человек. Больше к ней никто свататься не решился.

Зато сама графиня разошлась не на шутку. Пожалуй, ее разбойные подвиги превосходили даже те, что совершали мы. А жестокость - так и подавно. И управы на нее никакой не было.

«Вы, что? Не можете сами справиться с одной сумасшедшей девкой? – спрашивал в раздражении король, когда ему приносили очередную жалобу на графиню. – Тогда, может быть, ваш феод нужно кому-то передать, раз вы даже этого сделать сами не в состоянии?».

И вот с этой аристократкой нам и необходимо было решить проблему. Подловили мои люди ее во время очередного ее набега на земли соседа. Этим соседом, кстати, к этому времени уже был мой человек, так что терпеть ее выходки в любом случае, даже без учета того, что мне нужно было ее графство, я не мог.

Скрутили, привезли ко мне. Я сам в той схватке не участвовал. Честно говоря, ожидал увидеть какую-нибудь страшную даму в возрасте, из-за своих проблем в личной жизни ненавидящую всех мужчин. Ошибся. Из повозки извлекли молодую и красивую белокурую девушку, которую портил только какой-то не очень здоровый яростный блеск в глазах. В черном с красными вставками охотничьем костюме.

Она стала моей любовницей. И была ею на протяжении следующих пяти лет. Жили мы с ней, можно сказать, душа в душу.

Она была, бесспорно, сумасшедшей маньячкой. Если в течение двух декад она никого не убивала, то кидалась на меня. Заканчивалось это всегда одинаково. Я побеждал, а она отдавалась мне с неописуемыми яростью и страстью.

- Победитель получает все! – стонала она в такие моменты, скаля в слегка сумасшедшей улыбке свои белоснежные зубки. – Включая женщин. Но когда-нибудь я возьму над тобой верх, и тогда…

Что будет «тогда» я догадывался, но мне эта игра, хотя я иной раз и сомневался, игра ли это или она выполнит свою угрозу, если я дам слабину, нравилась.

А потом она погибла. Трагически и страшно. Когда меня не было – пришлось повести свою основную дружину на помощь королю Гордорулину, начавшему войну с соседним властителем (я как-никак уже к этому времени носил титул герцога и, как вассал, должен был привести свои войска сюзерену), Ромалия напала на Верхний Драур, где сначала в полной мере проявила свои "лучшие качества", а потом потерпела поражение. Темные эльфы долго думать не стали и, привязав графиню к двум согнутым деревьям, разорвали ее пополам.

Этой своей смертью Ромалия сделала сразу три вещи.

Первая. Я стал властителем Верхнего Драура, правда, вначале чуть не уничтожив его полностью.

Вторая. Я познал, что такое милосердие, впервые в своей жизни испытав это незнакомое мне до того чувство.

Третья. Я ступил на дорогу, которая вела меня к преждевременной смерти, решив позаботиться о своих родителях и сестре. Мать и отец, как оказалось, к этому времени уже умерли от какого-то мора, а вот сестра нашлась. Работала подавальщицей в таверне, где благодаря своей смазливой внешности, помимо основных обязанностей, по ночам развлекала гостей, готовых за это заплатить.

Глава 4. Домой!

Стою на небольшом пригорке и смотрю, как возникает сопряжение. Пожалуй, на этот раз оно будет по протяженности километра полтора или два – границы пока размыты и воздух между ними продолжает часто пульсировать разноцветными всполохами. Еще от силы час и портал сформируется, после чего станет похож на мутное зеркало.

Полтора – два километра это не очень много. Сообщали в прессе, что открывались проколы и по двадцать пять – тридцать километров в длину. Вот тогда они уже становились серьезной проблемой. А этот наши войска уже перекрыли, ощетинившись в его направлении стволами всех возможных калибров – от легкого стрелкового оружия до мощных двухсот миллиметровых пушек, установленных на прямую наводку. Вижу и нескольких боевых магов, толку от которых будет немного. Пули и снаряды в условиях слабого магического фона Земли куда как эффективнее. Это вам не Мезинара, где все обстоит с точностью до наоборот.

Впрочем, несмотря на такую подготовку, все нервничают. Многое зависит от того, кто из соседнего мира к нам пожалует в гости. Если среди пришельцев будет парочка накаченных до предела магической энергией Мезинары сильных магов, один из которых закроет свой отряд щитом, а второй угостит нас каким-нибудь огненным дождем или шквалом, то еще далеко не факт, что удастся такое нападение отразить. Прорвутся враги и пойдут «гулять» по плохо или совсем незащищенным шахтерским городкам, деревенькам и хуторам. Столице области – Нижнеуральску обычно, конечно, ничего не грозит, но кто знает? Вдруг на той стороне сопряжения уже целая армия ждет своего часа?

От меня ожидают, что я в случае нужды прикрою хотя бы часть наших войск щитом, умение создавать который и стало формальной причиной моей отправки сюда.

Впрочем, все надеются, что «пришельцам», как это часто бывает, сейчас не до нас, никто из портала не появится, и через неделю, когда сопряжение пропадет, войска спокойно вернутся на базу.

Я, кстати, тоже не могу сказать, что совершенно спокоен. Но чувствую себя не в своей тарелке не из-за опасения возможной стычки, а от нетерпения. Сегодня я попаду домой. Сегодня я сделаю первый шаг в своей второй жизни по земле Мезинары.

Странно, но у меня сейчас совсем нет той жажды битвы, какая меня всегда охватывала раньше в преддверии сражения. Мягче я стал, как и все обитатели этого мира. С другой стороны, начался этот процесс еще в моей первой жизни. Как я сказал уже, вскоре после гибели Ромалии, моей «Бешеной графини».

Тогда я, мстя за ее смерть, прошелся огнем и мечом по всему Верхнему Драуру. Пылали священные рощи темных эльфов, вырезались их поселения - одно за другим, пока моя армия не подошла к столице этого королевства, где укрылись последние его жители. На что они рассчитывали, я не понимал. Участь их была предрешена. На утро я и отряд моих магов разрушили бы стены, и озверевшая от крови солдатня хлынула бы на улицы, традиционно убивая, насилую и грабя.

Наконец, дошло, что их ждет, и до старейшин темных эльфов, которые, отстранив от власти своего пожилого короля, по приказу которого, как я уже успел выяснить, и была столь жестоко казнена Ромалия, на рассвете открыли главные ворота и на коленях поползли к моей ставке, располагавшейся на холме в полутора лигах от города.

- Великий, - это был первый случай, когда меня в моей прошлой жизни так назвали, потом я к этому привык, как и к обращению «Повелитель». – Пощади! Возьми откуп и оставь жизнь тем немногим из нашего народа, кого твои воины еще не отправили в мир иной. В городе почти нет защитников. Там собрались в основном женщины и дети. Не наказывай за ошибку нашего короля хотя бы их!

- Ошибку?! – переспросил я тогда и, видимо, настолько устрашающе ощерился, что старейшины пали ниц.

- Преступление, Великий! – исправился главный из них, не поднимая головы. - Преступление! Возьми наших девушек, у них все равно уже не будет мужей, которые погибли от мечей твоей армии. Возьми наше золото. Прими нашу клятву верности. И подари жизнь нашим детям! Или прикажи умертвить их прямо сейчас, чтобы они не увидели всех ужасов последствий взятия нашей столицы.

Тут я заметил, что вслед за старейшинами из города вышли сотни три девушек и молодых женщин, а за ними пожилые темные эльфийки вели, а самых маленьких несли на руках, примерно такое же число детей.

- Мама! – неожиданно услышал я крик какого-то мальчика, протягивавшего руки к своей молодой матери, оказавшейся в группе «подаренных» мне в качестве откупа представительниц прекрасного пола.

Мое лицо в тот момент скривилось. Я вспомнил, как я сам так же кричал, когда меня уводили из нашей деревни разбойники. Тогда на это никто не обратил внимания. Моя мать промолчала, а атаман лишь рассмеялся и сказал:

- Не хнычь, заморыш! Только что ты вел себя, как герой. Таким ты и должен быть, если хочешь стать настоящим сильным мужчиной, а не жалкой тряпкой, как твой отец! - и я тогда сразу успокоился.

А вот Ромалия детей не любила. И не хотела. Если бы не это ее сопротивление, у нас с ней уже были бы сын или дочь. А так от нее в этом мире ничего не осталось. И во мне проснулось незнакомое мне до этого чувство милосердия.

Однако, верховный старейшина истолковал мою гримасу по-другому.

- Это еще не все, Великий! – воскликнул он. – Возьми этот фолиант! – он вытащил из-под своей накидки нечто увесистое, завернутое в шитый золотом красный бархат. – Это гримуар легендарного мага прошлого Друтуса. В нем, по преданию, сокрыты величайшие знания. Только, - он замялся. - Открывать его уже давно никто не отваживается.

Слышал я байки про этого Друтуса. Жил он много веков назад и лелеял мечту объединить под своей властью всю Мезинару, но то ли не успел, то ли что-то у него не сложилось. Короче, пропал он куда-то, а куда – история умалчивала. Помер, наверное, где-то, не сумев осуществить задуманное. А вот то, что от него остался некий гримуар, я никогда не знал.

Я протянул руку и взял у старого темного эльфа сверток с фолиантом. Гляну, может, чего полезного из него и извлеку. В тот момент меня тайны покойного легендарного мага не слишком сильно интересовали. Я собирался совершить поступок, которого от меня не ждали ни мои подчиненные, ни старейшины, да и сам я был немало удивлен тем, что хочу сделать.

- Верните детей в город! – приказал я старейшине. – И этих девиц и женщин тоже! Они мне не нужны. Вынесите мне все сокровища из казны вашего короля и приведите его самого. Завтра весь ваш народ принесет мне клятву верности. Я, - тут я замялся, готовясь произнести слова, никогда прежде с моих уст не слетавшие. – Объявляю вам помилование! Штурма города не будет!

Короля, правда, это мое новое отношение к поверженным врагам не коснулось. Уже вечером две половины его тела болтались на двух деревьях.

Забегая вперед, скажу, что старейшина, конечно, меня обманул или точнее – изрядно преувеличил разгром, который я учинил в Верхнем Драуре. Стоило только моим войскам уйти, как из лесов начали выходить тысячи спасшихся там темных эльфов. Это я понял, когда мне доставили первые же налоги. И был этому рад – нищие владения мне были не слишком нужны, а в перспективе богатое королевство очень даже пригодилось бы.

Но это все выяснилось потом, а пока я послал своих людей в мою бывшую деревню, чтобы они нашли почти забытых мною родителей и сестру и доставили их ко мне. Родители, как я уже говорил, оказались уже умершими, а вот мою сестренку мои люди обнаружили под каким-то купчишкой и мне на горе привезли.

Смазливая и разбитная Нора (так мою сестру звали) быстренько охмурила моего ближайшего сподвижника и единственного настоящего друга. Сначала поторопилась от него забеременеть, а затем выскочила за него замуж. К своему стыду должен признать, что я сам одобрял этот союз. Благодаря нему мы с Ганом стали не просто друзьями, а родственниками.

Погиб мой друг спустя десять лет. Обидно. В последней нашей серьезной битве, в которой мы разгромили войска светлых эльфов и вынудили их подчиниться моей власти. Ну, а что было потом, я уже рассказывал – со временем сестренка решила, что ее отпрыск вполне сможет заменить меня в качестве ближайшего родственника на троне и угостила меня отравой. А я, дурак набитый, только от нее принимал вино, не проверив его предварительно с помощью магии на наличие яда. Обижать недоверием ее не хотел. Да и не ожидал от нее ничего подобного. Ошибочка, как говорится, вышла.

Спас меня от окончательного и безвозвратного переселения в мир мертвых тот самый подаренный мне старейшиной темных эльфов (я его наместником Верхнего Драура, к слову, назначил) гримуар Друтуса. Хотя сначала чуть не погубил.

Открыл я фолиант только где-то через две декады после возвращения в свой замок из Верхнего Драура. Сидел вечером в своих покоях и увидел, что сверток с ним так и лежит у меня на столе не развернутый. Взял машинально в руки, снял шитую золотом парчу, расстегнул серебряную застежку, закрывавшую фолиант…

- Господин, ваша светлость, - услышал я голос слуги. – Вам подавать ваше подогретое вино? И звать ли уже вашу наложницу Кри?

- А? – переспросил, было, я, открывая гримуар.

И мир для меня померк. Я просто физически ощутил, как меня затягивает в магический фолиант.

Круглая комната, стены из грубо отесанного камня, бойница вместо окна. Я в какой-то башне, понял я, и сделал шаг в сторону проема, чтобы выглянуть наружу. Не успел, в комнату зашел старик.

- О! – воскликнул он. – У меня новый соискатель высшей власти? Давненько уже никого не было. Как вас зовут юноша? Не отвечайте! Уже знаю. Ан. Бывший разбойник. Стал герцогом. Неплохо для вашего возраста.

Сказать, что я ничего не понял, значило ничего не сказать. Но действовать мне это не мешало – выхватив кинжал, с которым не расставался даже ночью, кладя его обнаженным на пол рядом с кроватью, я бросился на старика. Увы. Он отбросил меня одним небрежным движением руки, даже не коснувшись.

- Экий ты горячий, Ан, - насмешливо произнес он. – Нет, убить меня у тебя пока силенок не хватит. Сядь и слушай!

В общем, выдал мне старый хрыч, которого я должен был называть «Учитель» и никак иначе, пятьдесят жизней. Если завершу у него обучение раньше, чем их все израсходую, то выйду из этого иллюзорного мира. Если нет, то останусь в нем навсегда, помогая Друтусу, а это был именно он, заниматься со следующими претендентами на звание сильнейшего мага и высшую власть в реальном мире.

Сколько времени я там провел? Думаю, лет десять, как минимум. Так что можно считать, что сейчас у меня уже не вторая жизнь, а третья.

Учил Друтус меня жестоко. За любую ошибку следовало наказание. Зато и давал он такие знания, о которых я никогда даже не слышал. Моя способность уходить в сумрак и становиться невидимым и неслышимым для всех как раз от него. Так прошли первые пять лет, в течение которых я потерял только шесть жизней. Но радовался я своим успехам рано – это еще были только теоретические занятия, без реального применения полученных навыков в экстремальных ситуациях.

Потом начались, как сказали бы на Земле, практические занятия. Под присмотром Друтуса, в смысле – «Учителя», я брал замки, водил армии против разных врагов, которые с каждым разом становились все сильнее и сильнее. Как я догадывался, это были те неудачники, которые потеряли все свои пятьдесят жизней, не успев до этого завершить обучение. Я убивал, и меня убивали самыми разными способами. Иногда я погибал относительно легко, чаще – мучительно. Один раз, например, меня противник заживо сжег огненным потоком, еще как-то я попал в плен и был поджарен в медном быке (это бочка такая с отверстием для головы, которую ставят на медленный огонь). Воспоминания незабываемые.

«Воскресал» я каждый раз в той же круглой комнате, где оказался в первый раз. И снова шел в бой.

Неожиданно, когда я уже думал, что преодолеть все испытания мне не суждено и почти с этим смирился (у меня к этому моменту остались только две жизни), Друтус сообщил мне, что я стал первым, кто прошел все обучение.

- Почти все, - поправился он. – Осталась еще схватка со мной!

Хоть мир магического фолианта и был иллюзорным, и восстанавливался сам собой, но разнесли мы его почти вдрызг. Наверное, при прочих равных я бы проиграл, но меня вела такая ненависть к древнему магу, который, забыв спросить моего согласия, зачислил меня в свои ученики, что я смог победить. Когда у нас обоих уже закончились все магические силы, я вогнал ему мой кинжал в грудь по самую рукоять и хотел его уже там провернуть, как он меня остановил:

- Подожди, Ан, - сказал он. – Ты выиграл, и я сейчас окончательно уйду в небытие. Но ты заслужил главную награду. Знание ритуала, проведя который ты, даже если тебя убьют, получишь возможность возродиться в другом теле. Открой последнюю страницу фолианта! Раньше ты этого сделать не мог, теперь он будет тебе послушен. И это еще не все. Сам фолиант закопай под своим замком или замуруй в его стену. Пока ты будешь в нем находиться, ты будешь непобедим! От гримуара к тебе будет идти такой поток магической энергии, что никто с тобой не справится. А теперь вытащи кинжал. Мне пора уходить.

Я вырвал из груди Учителя, ненависть к которому у меня почему-то прошла, кинжал, из открывшейся раны тут же хлынула кровь, Друтус пару раз вздрогнул и затих, а я почувствовал, что сижу, прикрыв глаза, в том же кресле, за тем же столом, где и сидел, когда открыл фолиант. Последний, кстати, все еще был у меня в руках.

Интересно, что я увижу, когда открою глаза, подумал я. Десять лет, как никак, минуло с тех пор, как я исчез из реального мира.

- Так подавать вам подогретое вино, господин, и звать ли Кри? Она сегодня для вас специально какими-то новыми маслами натерлась, - услышал я голос слуги, и посмотрел вокруг.

Ничего не изменилось. В этом мире проведенные мною в фолианте десять лет не заняли и одного мгновения. Я осторожно отложил фолиант в сторону. Нет, открывать я его пока больше не буду. Потом на последнюю страницу загляну, а то, может, Учитель еще какой-нибудь сюрприз приготовил.

- Вино на стол! Кри в мою спальню! – приказал я, облегченно выдыхая невольно задержанный в груди воздух.

Так-с… Сопряжение, пока я предавался этим воспоминаниям, сформировалось. Все заметно напряглись. В том числе и комендант Нижнеуральска генерал-майор Решетилов, который на соседнем холме стоит сейчас, забавно вытянув шею, рядом с той нахальной незнакомкой, которая ему, по его словам, приходится «троюродной дочкой». Кстати, как я выяснил, раньше он никогда на открытия порталов не выезжал, но, видимо, фифа эта очень важная, раз он посчитал необходимым ее сопровождать. А еще любопытная сверх меры.

Косится на меня постоянно. Впрочем, понять ее можно. Вид у меня и правда непривычный для этого мира. Ни автомата, ни даже какого-нибудь завалящего пистолета у меня нет. Только меч висит в ножнах на поясе. Дрянной, к слову, меч. Нет, сталь отменная, но никаких магических усилений в нем нет. Не умеют здесь их делать. Не то, что гномы в Мезинаре. Вот те умельцы были. Моим прежним мечом я бы без проблем дуло вон у той пушки отрубил или вон тот броневик вскрыл, как консервную банку.

Кстати, видео с подобными действиями гостей из Мезинары широко распространены в сети и внушают местным страх. Несколько раз в кадр попало то, что потом пришельцы делают с теми, кого из этих броневиков извлекают. Дело в том, что «героями» подобных съемок были вампиры. Ну, а что они могут сделать с пленником, когда разгорячены битвой? Выпить его одним глотком, вцепившись зубами сбоку в шею. Через минуту на землю падает уже обескровленный труп.

Еще, как я догадываюсь, интерес у девушки вызывает, зачем у подножия пригорка, в небольшом овражке стоят три моих дружинника с четырьмя конями. Как зачем? Меня ждут. Когда я спущусь вниз, и мы вчетвером отправимся в портал.

Сколько же я споров из-за этого моего плана с капитаном Давлеевым выдержал! И одного меня он все-таки наотрез отказался отпускать. Да и согласился на такие условия только после того, как я, когда мне наскучило выслушивать его аргументы о самоубийственности подобных моих действий, ушел в сумрак и, подойдя сзади к собеседнику, в недоумении крутившему головой в попытке понять, куда я пропал, положил ему одну руку на затылок, а другой взял за подбородок. Давлеев сразу вспомнил, как погибли десять устроивших на нас засаду наемников, и понял, почему они все так внимательно разглядывали каблуки своих ботинок.

- Хорошо, - сказал он, сдаваясь. – Но только, ваше сиятельство, возьмите с собой хотя бы трех опытных бойцов. Без этого не отпущу. Хоть убейте!

Взял я сержанта Федора Спелого и еще двоих из числа тех, кто уже сталкивался с моими бывшими соотечественниками. Этот Федя, между прочим, оказался тем самым шутником, который прошелся по мне, когда я, заметив засаду, пошел в лес. Потом он сам мне в этом признался и извинился. Произвела на него впечатление участь наемников. Неплохой, в общем, парень. Лет двадцать пять ему, наверное. Надеюсь, что и двадцать шестой свой день рождения справит.

А лошади? Так это пусть местные недоумки в Мезинару на броневиках суются. Пускай они и не на маго-двигателях, а внутреннего сгорания, все равно в моем прежнем мире они бесполезны. Во-первых, не припомню я на своей родине ни одной заправки. И вряд ли они там появились с момента моей смерти. А во-вторых, по проселкам эти вездеходы еще пройдут, а вот по горным или лесным тропам нет. Так что кони и только кони.

Пять минут прошли, еще десять, вот уже и час позади. Никакой, как выражается Давлеев, активности на потенциальной линии боевого столкновения. Я начал спускаться к моему мини-отряду. Пора выдвигаться.

- Ваше сиятельство, - перехватил меня по дороге капитан. – Может, все-таки передумаете? – и, увидев, что я только улыбнулся в ответ, продолжил. – Тогда хотя бы не задерживайтесь там надолго. Километров на двадцать посмотрите, что творится, и назад. Двух дней вам на это хватит. Очень прошу вас! И не забывайте дважды в сутки вкалывать себе антидот. Вы же знаете, что магически одаренным атмосфера того мира противопоказана.

Ага, знаю. У меня этими шприц-тюбиками с антидотом, не допускающим поступления в магические каналы и ядро избыточной энергии Мезинары, вся разгрузка забита. Кстати, пожалуй, единственный вид экипировки, который, как по мне, по-настоящему удачно придуман. В моей прошлой жизни все необходимое приходилось таскать в кошелях на поясе. А эта сбруя и движения минимально сковывает, и под рукой всегда.

Только мне никакие эти антидоты и даром не нужны, мне наоборот не терпится вновь ощутить, как в меня льется безграничная магическая мощь Мезинары. Но не говорить же заботливому Давлееву об этом?

- За мной! – командую я трем своим бойцам, и трогаю коня в сторону сопряжения. – Держитесь рядом со мной и вернетесь живыми!

Глава 5. Мезинара.

Интересные ощущения испытываешь при прохождении через портал – будто через какую-то водную взвесь, однако, оказавшись на другой стороне, понял, что остался абсолютно сухим. Быстро окинул взглядом окрестности. Никого. Что, как говорится, и требовалось доказать.

А нам повезло, кстати. Нет, не в том, что тут нас никто не ждал, хотя и в этом тоже – начинать свое возвращение домой со схватки мне не хотелось. В другом – в том, что прошли через портал с его края. В результате, я сейчас на поляне нахожусь. Взял бы хоть чуть правее и въехал бы на своем коне в густые кусты, а то и на дерево какое-нибудь налетел бы. Сопряжение открылось в лесу, и только совсем немного захватило полянку, на которой мне и посчастливилось очутиться.

Обернулся назад, ожидая, когда вслед за мной появятся мои спутники. О, как! А с этой-то стороны никакой мутной зеркальной поверхности нет. Портал полностью прозрачен, видно все, что происходит за ним. Вот наместник Нижнеуральска Решетилов бежит, несмотря на свой чин, обязывающий его перемещаться в пространстве не спеша и с достоинством, к капитану Давлееву. Что-то кричит, размахивает руками. За ним поспешает незнакомка. Что это его так возбудило? Понятно, что. Пусть и номинальный командующий отрядом Нижегородского княжества, но все-таки командующий, сам отправился в другой мир. Скандал. Ну, держись капитан Давлеев, сейчас тебе предстоит нелегкий разговор с генерал-майором. С одной стороны, мы ему не подчиняемся, как и он моему отцу, но, с другой, - он тут представляет верховную власть, так что просто отмахнуться от него не получится.

Вот, наконец, и мои трое бойцов на поляну выезжают. Крутят нервно головами, автоматы в руках. К бою готовы, но заметно, что боятся. Объяснимо. Далеко не все из таких разведок возвращаются.

- Все в порядке, - успокаиваю я их. – Никого нет, - вижу, что ребята облегченно выдыхают и опускают свое оружие дулами вниз.

Это Мезинара! Теперь я это знаю точно. Чувствую, как в меня вливается ее магическая энергия, наполняет каналы, ядро, вызывает давно забытое ощущение эйфории. Я раскидываю руки в стороны и задираю голову вверх. Да! Тут и небо какое-то другое. Похожее, но как-то выше что ли. И синее. Или мне это просто кажется.

Ладно, хватит наслаждаться, пора и о дальнейших наших действиях подумать. В первую голову – отсюда надо побыстрее убраться. А то еще настоит Решетилов, чтобы за нами пару броневиков отправили для этой, как ее там, огневой поддержки. Потом от такого сопровождения не отвяжешься. Впрочем, нет, это нам не грозит. Вижу через портал, как Давлеев что-то спокойно объясняет наместнику, не поддастся капитан ни на какие его требования.

Тогда спокойно переходим к следующему пункту. Где мы? В Мезинаре. Но где именно? Почему-то я был уверен, что сразу узнаю место. Не угадал. Ну, поляна, ну, лес. Ни одного хоть сколько-нибудь узнаваемого ориентира на горизонте. Ни гор, ни башни какого-нибудь самого захудалого замка не наблюдается.

- Ваше сиятельство, командир, - прерывает мои размышления Федор Спелый и указывает мне на шприц-тюбик с антидотом.

А? Да, неудачно сейчас получится. Вкалывать себе эту сомнительную химию я совсем не собираюсь. Можно, конечно, притвориться, что я это делаю, а самому выдавить содержимое шприца куда-нибудь, да хоть просто себе под куртку, но я такой ерундой заниматься не собираюсь. Поэтому ограничиваюсь тем, что отрицательно качаю головой.

- Мне это не нужно. Пока, - все-таки добавляю я под удивленным взглядом сержанта.

Кстати, ни ему, ни двум другим моим бойцам – Сергею и Михаилу антидот не нужен совсем. Они неодаренные. Каналов нет, магических ядер нет, так что ничего им не грозит. Впрочем, и мне на самом деле тоже. Это я сейчас чувствую. Никакого внутреннего перенапряжения или неприятных ощущений не испытываю. Радует. Нет, я и так был уверен, что для моей магической структуры атмосфера Мезинары не только безвредна, но и просто необходима, но убедиться в этом окончательно все-таки приятно.

И куда же нам податься теперь? К своей радости обнаруживаю, что в стороне через поляну проходит какая-то тропинка. Значит, не совсем дикое это место, кто-то тут ездит или ходит. И мы поедем. В какую сторону? Направо или налево? А! Пусть будет направо. Куда-нибудь, да выберемся.

- За мной! – отдаю я приказ и трогаю коня по тропке в лес.

И тут замечаю, что Федор как-то растерянно озирается и пытается что-то сделать со своим наручным навигатором. Эх… Да не работает здесь не только все, что создано с использованием магии Земли, но и любая электроника. Не выйдет у тебя, Федя, ничего с твоим навигатором. Хотя мысль сержанта посетила в целом здравая. Знать, куда нам потом возвращаться, не помешает. Что-то я от радости, что снова дома, туго соображать стал.

Поднимаю руку и накладываю на ствол ближайшего дерева свою магическую метку. Теперь я всегда смогу найти портал. Или место, где он был, если он исчезнет до нашего возвращения, улыбаюсь я про себя.

- За мной! – повторяю я приказ. – Обратно я нас выведу. Не переживай, Федя, и веточки на деревьях не обламывай, чтобы потом по ним дорогу найти.

Моя шутка «не заходит». Вижу, что углубляться в лес моим отважным воинам совсем не хочется. Наверное, думают, что тут под каждым кустом по оборотню сидит. И ждут они только момента, чтобы напасть.

- На двадцать лиг вокруг никого нет, - сообщаю я мнущимся бойцам. – Я умею создавать поисковую сеть. Я так и засаду тогда обнаружил. Так что едем спокойно.

Это подействовало. Въезжаем в лес. И едем по нему несколько часов, только иногда пригибаясь, чтобы не задеть головой какой-нибудь низкий сук. Непродолжительный привал и снова в седла. И так до самого вечера. Уже почти в темноте находим очередную полянку возле журчащего ручейка. Отлично. Тут и остановимся. Ужинаем какими-то безвкусными галетами и гречневой кашей с «запахом» мяса, которую разогреваем прямо в жестяных банках на небольшом костерке. Так дело не пойдет. Завтра надо свежатины добыть, а то можно и изжогу заработать от такого питания.

Следующий день начинается с «бунта на корабле». Сижу, пью кофе. Отличный напиток, которого на Мезинаре нет. Надо будет потом высадить где-нибудь на юге зерна. Вдруг слышу, как у меня за спиной передергиваются три затвора. Это еще что такое? Не вставая, оборачиваюсь. Вся моя троица целится в меня из своих автоматов. У Михаила при этом подрагивают руки, что явно свидетельствует о том, что он меня боится. Да и Федор с Сергеем не выглядят слишком уверенными.

- Что это значит? – спрашиваю, не выпуская из пальцев кружку с кофе.

- Кто ты? – не опуская свой автомат, задает мне вопрос Федор. – Ты ни разу за прошедшие сутки не воспользовался антидотом. Любой одаренный уже корчился бы от боли. А тебе хоть бы хны! Ты не княжич Андрей! Повторяю вопрос – кто ты? Как ты смог занять его место?

Вот те раз! Еще ведь и пальнет сейчас кто-нибудь в меня. Так-то мне это без разницы. Мой магический доспех, который я в Мезинаре могу сутками поддерживать, их пули не пробьют, только шум в лесу поднимут, но проблему решать надо. Может, прибить их всех троих? Нет, не стоит. Добрее надо быть, «мягше». Да и не сделали они мне ничего плохого. Просто в чужом мире у ребят развилась паранойя. Поэтому и не хотел я никого с собой брать. Совсем очумели от страха. Так и формулирую ответ:

- Федя, вы совсем очумели? Мы же вместе из Нижнего Новгорода сюда сначала летели, потом ехали. Где я, интересно, мог княжича Андрея подменить собой? Спятил от страха что ли? Не действует на меня магия Мезинары. Особенность у меня такая, похоже. Видишь? Прекрасно себя чувствую. И кто тебе сказал, что непременно все одаренные должны тут загибаться? Сколько их сюда заходило? – говорю, специально используя самую простую лексику, чтобы бойцам было понятнее. – Опустили автоматы! – перехожу неожиданно на приказной тон. – Живо!

Медленно и неуверенно выполняют мою команду, но пальцы с курков не снимают и на предохранители автоматы не ставят. Отворачиваюсь, делая вид, что считаю инцидент исчерпанным, и одним глотком допиваю кофе. Встаю. Слышу по шуршанию травы, что все трое делают по полшага назад.

- Уберите здесь все и седлайте коней, - не даю я моим подчиненным задуматься. – Через двадцать минут выдвигаемся!

Едем по все тому же лесу. Я впереди, бойцы в двух конских корпусах за мной. Приближаться ко мне опасаются. Наконец, Федор нагоняет меня и задает вопрос, который, как я слышал, обсуждал шепотом с Сергеем и Михаилом.

- Ваше сиятельство, когда мы назад повернем? Второй день уже по этому лесу едем, а он все не заканчивается.

Мда… Да в Мезинаре можно и неделю по лесу ехать и никого не встретить. Плотность населения тут на порядки ниже, чем на Земле. Впрочем, в какой-нибудь Сибири дело также обстоит. Но возвращаться нам еще рано. Да и моя поисковая сеть говорит мне, что лиг через пятнадцать лес начнет редеть. Есть надежда, что за ним мы обнаружим что-нибудь, что позволит мне понять, в каком месте Мезинары мы находимся. Тогда и решу, что дальше делать.

- А куда ты торопишься? – отвечаю я вопросом на вопрос. – Лучше перережь горло кабанчику, который вон за тем деревом застыл. А то опять ужинать консервами придется.

Кабанчика я заприметил уже давно и только что его обездвижил заклинанием. Федор спешивается, идет к дереву и довольно быстро возвращается с тушей, к счастью, небольшой, которую приторачивает к своему седлу.

К вечеру мы выезжаем на опушку леса. Да! Я был прав. На горизонте маячит замок. Разглядеть его отсюда хорошо не получается, а ехать сейчас в его сторону не стоит. Кто его знает, кто там живет? И чем-то мне его очертания на фоне заката кажутся знакомыми. Увы, столько замков в своей жизни видел, одни – приказывал строить, другие – разрушал, что вспомнить не могу.

К полудню следующего дня подъезжаем к замку. Теперь я знаю, где мы находимся. Но какая же тварь так разворотила стены, которые воздвигли по моему приказу? Моему первому приказу что-то построить? Это замок незабвенных баронессы Гринельды и тогда еще совсем юной баронеты Диоремы, со взятия которого начался мой путь к императорскому трону. Опять меня охватывают ностальгические воспоминания, но я отгоняю их.

Через один из трех проломов в стене, держа коней в поводу и аккуратно обходя груды камней, проникаем внутрь. А вот донжон пострадал куда меньше. Только дубовая дверь выломана. Такое впечатление, что нападавшие, ворвавшись в замок, высадили ее тараном, а обитателей потом перебили. Но сколько же времени с тех пор прошло? По внешнему виду разрушений и размеру выросших на развалинах стен деревьев не меньше пяти, а то и больше десятков лет.

- Ждите меня здесь, - говорю я, передавая повод моего коня Сергею. – Ничего не трогайте и никуда не заходите. Просто стойте и ждите!

Полезут еще в какой-нибудь сарай, а там что угодно может быть – от магической ловушки до вампира или оборотня.

- Если что, зовите меня! – бросаю я через плечо, уже заходя в донжон.

Да. Это, без сомнений, тот самый замок. На втором этаже большая зала, где мы любили пировать. На третьем спальни, крайняя справа – та, в которой я тогда провел ночь с Гринельдой, пока ее дочь пряталась в шкафу. Но чисто на удивление. Полное ощущение, что, несмотря на отсутствие входной двери, кто-то тут за порядком следит. Поднимаюсь в парадную залу.

Вот это да! Да тут есть, на что посмотреть! На дальней стене абсолютно пустого помещения висит чей-то большой портрет, а под ним какой-то каменный постамент, похожий на жертвенник.

Подхожу ближе. Однако… Это мой портрет. Даже похож. Не помню, чтобы когда-то у меня такой был. Наверное, писал местный художник по памяти уже после моей, хм-м.., смерти. И не по своей памяти, а чужой. Никогда в жизни я бы такой попугайский камзол не надел. И корону я такую дурацкую тоже никогда не носил. И вообще. Сколько мне на этом портрете лет? Тридцать? От силы - тридцать пять? А императором я стал в сорок. Впрочем, не буду придираться.

Так. А что у нас тут лежит? На жертвеннике. Какой-то пастушеский посох что ли? Нет, это боевой – конец окован и заострен. С такими простолюдины на большую дорогу выходили, когда нужда подпирала и смелости хватало. Я таким никогда не пользовался, да и не умел. А некоторые неплохо этим простым оружием владели. Были у нас в шайке такие.

Еще что? Меч. Хороший. Лучше, чем тот, что сейчас у меня на поясе. Гномьей работы. Но, как и посох, ко мне никакого отношения не имеет. У меня другой был.

А вот это мое. Узнаю. Моток пеньковой веревки в палец толщиной. Нет, я, конечно, не сам ее плел. Хобби, как на земле такие увлечения называют, у меня было. В свободное время я любил создавать разные нужные и не очень артефакты. Эта веревка из числа первых. На вид – обычная. А на самом деле – удивительный магический предмет. Если петлю из такой веревки набросить пленнику на шею, то тот сразу половину физических сил и все магические потеряет. А еще эта веревка по желанию ее владельца – того, кто за конец держит, может за несколько секунд задушить пленника. Беру моток в руки. Удивительно, но часть магической энергии, которую я когда-то в нее вложил, еще сохранилась! Хорошо у меня тогда получилось.

Внезапно чувствую удар по шее. Изрядный такой. Если бы не магический доспех сейчас моя голова на жертвеннике уже лежала бы. Расслабился я, засмотрелся, задумался. Тут же получаю еще один удар. На этот раз под левую лопатку. Судя по всему, острием меча.

Возвращаю веревку на жертвенник. Поворачиваюсь. Передо мной с мечом стоит девушка. Можно было бы сказать, что красивая, если бы ее не портили немного высовывающиеся из-под верхней губы белые клычки.

Вампирша. Молоденькая. Глупенькая. Шипит и, кажется, собирается еще раз попробовать оставить меня без головы.

Глава 6. Пленница.

Принимать еще один удар мечом без сопротивления я посчитал излишним, поэтому просто поймал лезвие левой рукой. Благодаря все тому же доспеху я мог себе такой фокус позволить. Резко дернул юную вампиршу на себя и правой рукой, схватив за горло, поднял над полом. Девушка попыталась лягнуть меня ногой, но я этого даже не почувствовал. Просто сжал горло покрепче. Девушка захрипела, глаза у нее начали закатываться. Пожалуй, хватит. Отпустил уже безвольно болтавшееся в воздухе тело. Вампирша упала на каменные плиты, выпустив из руки свой меч.

- Варрана, - с трудом произнесла она.

Ага. Стало быть, признает себя побежденной и сдается. Это правильное решение. Убивать мне ее совсем не хочется, да и живой она мне пригодится.

- Спрячь клыки и вставай, раз ты «варрана», - приказал я, откладывая ее меч на жертвенник у себя за спиной. – И что мне с тобой делать?

Эту мою фразу моя несостоявшаяся убийца поняла так, как только и можно было в Мезинаре. Подошла к жертвеннику, нагнулась, опершись на него одной рукой, а другой начала развязывать завязки своих кожаных штанов.

Да уж. Ничего в этом мире не меняется, и древние правила по-прежнему свято чтут. Что может сделать мужчина, взяв в плен девушку? Правильно. Только одно. Так и в мое время было.

- Нет, - сказал я. – «Карнары» не будет.

(«Карнара» в Мезинаре - это законный откуп, который победитель берет с женщин побежденных. Какой, в данном случае понятно без пояснений.)

- Почему напала? – спросил и тут же сообразил, что вопрос глупый. Увидела добычу и напала. – Сколько вас здесь? – исправился я.

- Я одна, - понурилась девушка. – Охраняю, - она мотнула головой в сторону моего портрета и жертвенника. – Чтобы никто не осквернил.

Так. Ну, что-то проясняется потихоньку. Помрачнела моя пленница, между прочим, из-за того, что я от «карнары» отказался. Она гарантирует жизнь. Не принято в Мезинаре после такого убивать. Я ее отверг и значит – оставляю за собой законное право отправить ее к праотцам. Это первое. Второе это то, что в зале устроено что-то вроде храма в мою честь. Приятно. Помнят. Правда, судя по некоторым разводам на поверхности жертвенника, поминают меня, перерезая кому-нибудь горло.

- Остальные где? И что это за место? – продолжил я допрос.

- Где остальные, не знаю, - все также не поднимая на меня глаз, ответила вампирша. – Меня здесь оставили месяц назад. И больше никто из нашего гнезда не появлялся. А это – капище, где мы чтим Великого Повелителя и приносим жертвы, чтобы он вернулся в этот мир.

- Ваше гнездо чтит память императора Андровиланда Великого? – уточнил я, а то кто его знает, кто, по их мнению, на портрете изображен. Может, тут еще один какой-нибудь Великий Повелитель после меня был, а портреты просто перепутали. Как и реликвии на жертвеннике, из которых только одна принадлежала когда-то мне.

- Его, конечно, - наконец, взглянула на меня пленница. – А кого же еще? Других не было! Наши предки дали ему клятву верности, и мы ее храним. Не все, конечно, - девушка замялась. – Большинство вампиров ее забыли, но наше гнездо остается ему верным. Только он дал нашей расе спокойную жизнь без преследований со стороны всех остальных!

Ну, не совсем так все было, но в целом истине соответствует. Я просто нашел способ давать вампирам столь необходимую им кровь так, чтобы им не нужно было ни на кого охотиться и никого убивать. За последнее их, понятное дело, нигде не любили и при первой же возможности отрубали головы. Считали, что так надежнее будет. Я просто тогда первые и, судя по всему, пока последние в Мезинаре донорские пункты организовал. Сдавали простолюдины кровь, получали за это несколько медяков, а у меня была верная гвардия из преданных мне и только мне вампиров.

И не раса они никакая отдельная. Такие же люди, как и все остальные. Это темные и светлые эльфы с гномами представители других рас. А вампиры и оборотни просто подвергшиеся какой-то мутации люди. Первые приобрели способность к необычайно быстрым перемещениям и возможность бегать по отвесным поверхностям, именно это простаки иногда принимают за умение летать, плюс значительно большую физическую силу, и расплатились за это необходимостью пить кровь. Вторые – дар оборачиваться в разных зверей, а за это – лютую ярость, которую в своем зверином обличье не могут контролировать.

В остальном, повторюсь, ничем ни те, ни другие от обычных людей не отличаются. Также рождаются, также умирают.

На Земле меня очень позабавило, что вампиров там считают этакой разновидностью нежити. Типа, они уже мертвые на самом деле. Чушь какая! Откуда только такую глупость взяли? Еще там уверены, что вампирам, кроме крови, ничего есть не нужно. Еще один бред. Едят за милую душу. И выпить любят. Не кровь, а вино. И еще земляне верят, что если вампир кого-то укусит, то тот тоже в вампира превратится. С ума сойти можно! А если собака укусит или комар? Человек станет песиком или насекомым?

Кстати, крови той, которая, действительно, вампирам необходима, нужно им для поддержания жизни всего ничего. Несколько граммов в неделю. Конечно, если вампир голодный, да еще возбужден, например, битвой, то может и всю кровь из своей жертвы выпить, но это лишь следствие все тех же голода и возбуждения. На Земле вон тоже некоторые стресс и голод сладким перебивают. Так и вампиры. Только кровью.

Ладно, забыли, проехали. Все имеют право на глупые суеверия. И вампиры, кстати, не исключение. Они, например, абсолютно уверены, что если убить их патриарха-родоначальника, а сделать это можно только при помощи серебряного копья, то они все тут же погибнут.

Я этим в свое время и воспользовался. Разгромил гнездо (так вампиры свои семьи-поселения называют), где хранился саркофаг с этим «вечно живым» и только впавшим в анабиоз патриархом, перевез его к себе в замок и пригрозил вампирам, что если они мне не подчинятся, вобью серебряный кол ему в грудину. Тут же явились и принесли мне клятву верности. А в саркофаг я заглянул. Любопытно было. Труп там обычный лежал. Только мумифицированный. Его хоть коли серебряным копьем, хоть не коли, мертвей уже не станет.

- Сколько лет назад Великий Повелитель покинул этот мир? – задал я один из наиболее интересовавших меня вопросов.

- Через два года сто лет будет, - с готовностью ответила девушка. – По преданию, в эту годовщину он должен вернуться. Если мы богатые жертвы принесем.

Через два года будет сто лет с моей смерти. А мне сейчас девятнадцать. Это выходит я семьдесят девять лет где-то в безвременье болтался? А тут в это время все мои труды насмарку пошли. Впрочем, уверен, что, чтобы все созданное мною уничтожить, и года не потребовалось. Дурное дело, как известно, не хитрое.

- Почему вы это капище здесь устроили, - задал я последний вопрос. – Замок-то Повелителя в Корнубии находился, а мы сейчас в Незии?

- Мы не в Незии, победитель, - удивилась девушка. – Нет такого королевства уже лет пятьдесят. Сейчас эти земли эльфам принадлежат. Нижней Эльфаре. Мы поэтому тут и охраняем по очереди, что эти твари ненавидят Великого Повелителя и, если узнают об этом месте, все разрушат.

Ну, да. Жителям Нижней Эльфары меня любить особо не за что. Я это королевство последним к империи присоединил и не то, чтобы мирным путем. Битва там была изрядная. Но какая же память у эльфов хорошая! Я вот, например, то, что в той битве погиб мой единственный друг, муж моей клятой сестренки - Ган, им в вину уже давно не вменяю.

- А здесь это капище потому, что отсюда началась дорога к величию Великого Повелителя, - вампирша как-то даже выпрямилась от гордости за то, что знает такие нюансы моей прежней жизни. – Сюда же он должен и вернуться.

Уже вернулся, усмехнулся я про себя. На пару лет раньше, чем ожидалось. С опережением, так сказать, графика.

- Возьми веревку и завяжи на ней петлю, - приказал я, решив пока прекратить расспросы. Остальное потом выясню.

- Нет! – воскликнула девушка, отскакивая от жертвенника. – Я не могу взять в руки эту священную реликвию! Это ее осквернит. Я за это и тебя убить должна была. Только не справилась, - она опять понурилась.

Могу, конечно, и силой заставить сделать то, что я приказываю, но это будет неправильно. Она должна повиноваться мне по первому моему слову. Без размышлений и тем более – возражений.

Повернувшись опять к портрету, я задумался. Нет, стоять спиной к пленнице я не боялся. И не только из-за надежно защищавшего меня магического доспеха. Чем мне вампиры нравятся, так это верностью своему слову. Сказала она, что она «варрана», в смысле - сдалась на мою милость, и никакой опасности от нее для меня уже быть не может. Могу резать ее тупым ножом на части, сопротивления не окажет.

Я повернулся лицом к девушке.

- Посмотри на портрет и на меня! Не видишь, кто тебе приказывает?!

Должна заметить сходство. Хотя и портрет не фотография, и я сейчас моложе, чем изображен на холсте, но то, что я живой и я же на портрете одно лицо – очевидно.

Это, кстати, одна из причин, почему отец меня не жалует. Не похож я ни на него, ни на мать (о ней чуть позже расскажу), и это всем всегда бросалось в глаза. Еще в самом моем раннем детстве пытались некоторые родственники, не хотевшие огорчать папашу, найти у меня какие-то общие черты то с двоюродным прадедушкой, то с далеким предком по материнской линии, которого, естественно, никто из них никогда не видел, но их ложь лежала на поверхности. Что в семье отца, что матери, у всех светлые волосы и голубые глаза, а я, скорее, шатен (или брюнет? никогда не мог в этих названиях разобраться), и глаза у меня настолько темные, что иногда кажутся просто черными.

И я всегда знал, в кого я такой пошел. В самого себя. Прежнего.

- Победитель, ты его потомок? – пленница опустилась на одно колено. – Но ведь у Великого не было детей! Как же так?

Пояснять, что я и есть Великий, не буду. Или не поверит, или от радости, что оказалась единственной свидетельницей моего преждевременного возвращения, ума лишится.

- Бери веревку, вяжи петлю, - вместо этого повторил я, протягивая девушке моток.

- Надевай петлю себе на шею, дай мне другой конец и следуй за мной, - продолжил я, когда пленница выполнила мой приказ.

Когда мы с вампиршей показались из выбитой двери в донжон, мои подчиненные сначала застыли, как статуи. А потом Михаил даже за автомат схватился, будто не заметил, что я веду девушку на веревке.

- Отставить! – крикнул я, увидев, что и Федор с Сергеем собираются последовать его примеру. – Чего вы так испугались?

- Она, - вымолвил Михаил, сглатывая. – Она вампир!

Я обернулся. М-да. При виде моих бойцов у пленницы из-под верхней губы опять показались клыки. Э.., да она просто голодная до такой степени, что сейчас сознание потеряет. Бледная настолько, что аж в зелень какую-то уже отдает. В помещении донжона я этого из-за слабого освещения не заметил. А тут еще моя веревка, которая из нее последние силы выкачивает. Засучил рукав и поднес руку к ее рту.

- Ешь! – приказал я, но девушка только в ужасе затрясла головой. Боится кусать "потомка" Великого Повелителя. – Ешь, кому сказал! – повторил я, повышая голос. – Нам еще долгий пусть предстоит, и тащить тебя на себе я не собираюсь.

На этот раз она, издав какое-то утробное рычание, вцепилась мне в запястье.

- Все. Хватит пока, - сказал я, отнимая у нее свою руку. Пришлось для этого даже несильный подзатыльник дать, а то не отпускала. – Все по коням! Мы возвращаемся. Ты, - я посмотрел на вампиршу, лицо которой из почти мертвенно бледного стало чуть более живым. – Побежишь рядом. Вперед!

Глава 7. Возвращение.

К вечеру мы прилично отдалились от замка и разбили лагерь на очередной лесной полянке. Сбоку слышалось журчание воды. Значит, рядом был ручей или источник. Можно было и еще немного проехать, но и место попалось удачное, и пленница опять начала терять силы. Она старалась из присущей вампирам гордости этого не показывать, но я заметил, как она несколько раз споткнулась, и решил устроить привал.

- Остановимся здесь! Лошадей расседлать, выводить, напоить. Костер развести. Федор, распорядись! – скомандовал я, съезжая с тропинки в сторону.

Самому мне опять нужно было заняться вампиршей. Тут был важный нюанс, понятный только жителям Мезинары. Сдавшись в плен, она не может причинить мне никакого вреда, но вот сбежать – вполне. Вести ее постоянно на веревке, которая благодаря своим магическим свойствам контролировала каждое ее движение и снять которую сама девушка не могла, было не лучшей идеей. Этак она живой до портала не доберется – слишком много сил у нее мой артефакт забирает, а она и так не в лучшей форме. В общем, требовалось найти другое решение.

Полагаться только на то, что, признав мое сходство с Великим Повелителем, девушка останется при мне по доброй воле, было можно, но надежным этот вариант не выглядел. Нужно было найти другой, и я, конечно, прекрасно помнил, какой именно обеспечит мне ее полное подчинение. Но сначала ужин, а то я и сам изрядно проголодался.

Мои подчиненные вели себя, на мой взгляд, довольно забавно. Сначала они, похоже, долго прикидывали, кого им стоит больше опасаться – непонятного меня или «жестокой» вампирши. Держались всю дорогу подальше от нас обоих. Сейчас вот на привале, наконец, сделали выбор в пользу девушки – расположились все трое так, чтобы я находился между ними и пленницей. Ну, оно понятно – насмотрелись разных видео, на которых проникающие через сопряжения на Землю вампиры убивают всех, кто попадается им под руку. Я только усмехнулся, заметив такой их маневр.

- Как тебя зовут? – спросил я пленницу, которая уничтожила чуть не половину всех приготовленных на костре остатков нашего кабанчика.

- Ди, - ответила она с все еще набитым ртом.

Судя по всему, охранять замок с капищем ее оставили, даже не снабдив достаточным запасом еды, так что голод у нее был двойной – и кровь ей была необходима, и самая обычная пища.

- Ди, - повторил я тихо.

Если бы она была из обычных людей, то столь краткое имя свидетельствовало бы о самом низком происхождении. Я сам почти двадцать лет своей первой жизни Аном звался. Но у вампиров все обстоит по-другому, так что имя из двух букв еще ни о чем не говорит. Ладно, потом ее генеалогию буду выяснять. Сейчас мне в любом случае нужно опустить ее на самый низ социальной лестницы.

А девушка, между тем, быстро проглотив последний кусок мяса, внимательно следила за мной, догадываясь, что я сейчас принимаю решение относительно ее дальнейшей судьбы.

- Барна? – спросил я, второй раз за этот день поднося ко рту девушки свою руку с засученным рукавом. В другой руке у меня был обнаженный кинжал.

Ответственный момент. Если откажется укусить, то придется всю дорогу все-таки тащить ее на веревке или и вовсе связать и везти на лошади. Убивать ее я на самом деле не собирался, но показать, что в случае ее отказа это сделаю, было необходимо.

Думаю, чего-то подобного вампирша и ждала, не могла не ждать, выросши в Мезинаре и зная все обычаи и порядки.

- Барна, - грустно ответила она и, чуть выпустив свои клычки, очень осторожно и неглубоко погрузила их в мое запястье.

- Барна, - повторила девушка, отпуская мою руку и демонстрируя на кончике языка каплю моей крови.

Ну, вот и хорошо. С этого момента Ди стала моей рабыней. И скрепила этот акт кровью своего хозяина. Я протянул руку и снял с шеи девушки веревку. Теперь она больше не понадобится. Пока я сам ее не отпущу на свободу, будет мне служить.

- Мне бы помыться, - произнесла Ди. – Можно?

- Да, сходи к ручью, - ответил я.

- Ваше сиятельство, разрешите задать вопрос, - воспользовавшись тем, что вампирша скрылась за деревьями и я остался один, ко мне приблизился Федор. – Откуда вы знаете их язык? И вообще.., - спросил он, когда я кивнул.

- Княжеских детей хорошо учат и многому из того, что неизвестно остальным, - расплывчато ответил я.

Я уже и сам задумывался, как объясню свои знания мира Мезинары по возвращению в Нижнеуральск. И ничего правдоподобного мне в голову пока не приходило. Это для сержанта фразы о том, что княжеских детей многому учат, достаточно. Тот же капитан Давлеев или генерал-майор Решетилов прекрасно осведомлены, что никакими особыми познаниями о Мезинаре не обладает никто. Ни в княжеских семьях, ни даже в императорской. Так что ни язык мезинарцев, ни их обычаи я нигде изучить не мог.

Кстати, язык в Мезинаре используется всеобщий. Для людей, вампиров и оборотней он всегда был родным, что тоже подтверждает мое мнение, что это одна раса, у эльфов – и светлых, и темных есть свой язык (видимо, они тоже от одного корня произошли), которым они уже давно не пользуются в повседневной жизни, только в своих песнях. У гномов тоже свой. Вот последние стараются только на нем и говорить, подчеркивают этим, наверное, свою самобытность. Выучить его не гному, к слову, почти невозможно. Преобладают согласные и слова настолько длинные, что я даже не представляю, как можно произнести на гномском хоть сколько-нибудь осмысленную фразу, чтобы не сбиться и не закашляться.

- А что вы сейчас с ней сделали? – продолжил интересоваться Федор. – И почему потом отпустили?

- Она признала себя моей рабыней, - продолжая думать о том, как я все произошедшее здесь преподнесу на Земле, ответил я. – И она сейчас вернется. Не переживай, никуда она не денется.

По-моему, последнее сержанта не слишком порадовало. Он бы предпочел, чтобы девушка именно что куда-то бы делась.

- А она не того? Ну, нас. Ночью? – Федор покосился на деревья, за которыми скрылась Ди.

- И не того, и не этого, Федя, - улыбнулся я. – И вообще, спать можете спокойно. Даже караульных выставлять не надо. Я опять сторожевую сеть раскину, а чуткость сна моей рабыни ее даже превосходит. Так что никто к нам незамеченным не подберется.

Помню, в Мезинаре даже такая присказка была «Не подкрадывайся к спящему вампиру». Означала она, что не стоит полагаться, что твой поступок, который ты пытаешься скрыть, никто не заметит.

Впрочем мои слова сержанта не слишком успокоили. Спать мои подчиненные устроились на противоположной от меня и Ди стороне поляны, да еще и Сергей, как я заметил, хоть и лег, но бодрствовал. Ну-ну. Можете спать по очереди, если вам так нравится, подумал я. А вот я сегодня отлично отдохну.

- Ди, - приказал я вернувшейся девушке. – Ложись рядом. Охраняй. Если что-то тебя насторожит, сама ничего не предпринимай. Буди меня.

- Поняла, хозяин, - ответила она и расположилась справа от меня.

На следующий день мы заметно ускорились. Моя троица бойцов, пережив опасную ночь в компании с вампиршей, заметно расслабилась и больше не старалась держаться от Ди подальше. Тем более что это теперь было и невозможно. Без ограничивавшей ее свободу веревки вампирша то убегала вперед, то углублялась в лес по сторонам от тропы. В общем, вела себя, как хорошая сторожевая собака. Один раз, когда она ускорилась и, взбежав по стволу одного дерева, оттолкнулась от него, перелетела на другое, снова побежала наверх, перескочила на третье и, наконец, скрылась в кроне самого высокого, все трое даже рты от изумления открыли.

- Впереди врагов нет, - доложила мне Ди, неожиданно приземлившись на землю прямо перед моим конем.

Это я и так знал. Мое поисковое заклинание было всегда активным, но мешать девушке «служить» мне так, как она считала в данный момент необходимым, я не хотел. Да и ее пируэты мне приятно напоминали те времена, когда за мою безопасность в поездках по империи отвечали десять ее соплеменников, которые также, как и она сейчас, постоянно находились в движении. Иногда настолько стремительном, что их даже заметить было трудно.

- Вот это да! – услышал я восхищенный шепот Михаила у себя за спиной. – В такую и из автомата не попадешь. Теперь я понимаю, почему из разведки возвращаются один из пяти, а то и из десяти солдат.

- Чаще совсем никто не возвращается, - поправил его Сергей. – И нам еще до портала ехать и ехать. Сегодня точно не доберемся. Хорошо, если завтра к обеду будем на месте.

И все-таки атмосфера в моем отряде, пусть и к концу нашего похода, начала приходить в норму. Бойцы убедились, что Ди им ничем не угрожает, а их начальник, хоть и вызывает некоторые подозрения, но уверенно ведет их назад, демонстрирует спокойствие и уверенность, да и реальных опасностей никаких пока не было.

Вечером Сергей даже попытался о чем-то поговорить с Ди. Разумеется, ничего из этого не вышло. Мезинарского языка он не знал, а девушка не говорила по-русски. Так что единственным его успехом стало то, что вампирша усвоила, что его зовут Сергей. Столь длинное имя вызвало у нее удивление, так как, по ее понятиям, говорило о достаточно высоком социальном статусе его обладателя. Ди даже спросила у меня, почему «благородный», как она охарактеризовала Сергея, служит простым дружинником. То, что он и Михаил самые младшие по чину, она уже поняла. Пришлось объяснить, что в другом мире количество букв в имени не имеет никакого значения.

И вот тут до Ди дошло, куда мы направляемся. Нет, факт, что мои подчиненные пришли из сопряжения, секретом для нее не был – это было очевидно по их одежде, оружию, неизвестному ей языку. Но то, что я веду ее в чужой и враждебный мир, она осознала только сейчас.

- Хозяин, мы туда? В Дормайю? – я догадался, что «Дормайей» в Мезинаре называют Землю, и кивнул. – И ты тоже оттуда? – Ди посмотрела на меня с недоверием и страхом.

- И я тоже оттуда, - подтвердил я. – И ты пойдешь, разумеется, со мной. Но не беспокойся, скоро мы опять вернемся сюда. И уже надолго.

Может быть, и навсегда, добавил я про себя.

Конечно, посещала меня мысль оставить Ди в Мезинаре. Поручить ей вернуться в свое гнездо, обеспечить мне его поддержку, но потом я от этого плана отказался. Это ей, еще совсем юной, достаточно сходства между портретом Великого Повелителя и мною, чтобы поверить, что я кто-то из его неизвестных потомков. Взрослым вампирам этого будет недостаточно. Так что все равно свое право на власть нужно будет доказывать делами, а не похожими чертами лица. А раз так, то нечего и пытаться найти союзников. Да и нет в Мезинаре такого понятия – «союзник». Тут все или враги, или подданные. И тех, и других нужно держать в страхе. Этим и займусь.

В конце концов, окончательное решение, брать Ди с собой или оставить здесь, приму, когда доберемся до портала.

На следующий день, наш последний в Мезинаре, мы еще больше увеличили нашу скорость. Федор, Сергей и Михаил даже вырвались вперед, задавая такой темп, что я начал опасаться, что так мы или лошадей запалим, или кто-то поймает головой толстую ветку, не успев вовремя пригнуться к шее своего коня. Ехали мы как-никак по лесу, по достаточно узкой тропинке. И уже не ехали, а, можно сказать, скакали.

Внезапно я увидел, как впереди мои подчиненные резко осаживают своих коней. Что там такое случилось? А... Вот и первая встреча с враждебными аборигенами. Эпизод с Ди я уже таким не считал.

Перед нами, перегораживая нам путь, стояли два волка. Ага, как же. Никакие это не волки, а оборотни в своем зверином обличье. Смотрят на нас своими зелеными глазами с красными прожилками, по которым их и можно безошибочно отличить (еще по значительно большему размеру) от обычных волков, как на свою добычу. Видимо, никогда еще с автоматическим оружием не сталкивались.

- Огонь! – нервно отдал приказ Федор прежде, чем я успел его остановить.

Три очереди из трех автоматов, каждая на весь рожок. Как же глупо! А ведь уже обстрелянные солдаты! Один оборотень успел сигануть в лес, а вот от второго, которому почти все пули и достались, мало чего сохранилось. Почти в клочья его разорвало.

- Болваны! – только и смог крикнуть я. – Ди, загонная! Я налево, выгоняй оборотня на меня.

Девушка сразу поняла, что я собираюсь предпринять, и опрометью кинулась за сбежавшим зверюгой. Я же, соскочив с коня, устремился в лес, зная, что уходить оборотень будет, как они это всегда делают, по кругу, то есть – огибая нас так, чтобы оказаться потом у нас сзади. Мне нужно найти наилучшее место, где я его встречу, а уж вампирша сообразит, как его туда выгнать.

Ждать пришлось недолго. Уже минут через десять я услышал в отдалении скулеж. Уверен, это Ди напала сверху с дерева на оборотня и, видимо, его ранила. Еще через такой же промежуток времени раздался хруст ломаемых веток. Оборотень мчался в мою сторону через подлесок, не выбирая дороги и не глядя вперед. Все его внимание было приковано к деревьям, с любого из которых на него могла спрыгнуть вампирша. Это и решило исход нашей охоты. Одним взмахом своего меча я отсек пробегавшему мимо меня оборотню голову.

- Почему болваны? – с обидой в голосе спросил меня Федор, когда я вернулся, вытирая меч пучком травы. – Мы же убили одного?

- Почему?! – переспросил я раздраженно. – А ты послушай!

Сбоку, с расстояния в лигу – другую раздался вой. Протяжный, многоголосый. Не меньше двух десятков оборотней, прикинул я. Не отобьемся. Было бы дело в поле, справились бы. Но в лесу даже моя магия, которая хоть и значительно превосходит возможности любого мага с Земли, но, к сожалению, еще далека от той, которой я владел в прошлой жизни, не спасет.

Единственное, что вселяет надежду, так это то, что вой раздается слева, а не спереди. Значит, путь к порталу не перекрыт, и мы можем успеть добраться до него раньше наших преследователей.

- Шум подняли! Ясно? – объяснил я сержанту, уже вскочив в седло. – Теперь за нами вся стая кинется. Ходу!

Следующие два часа мы неслись по лесу со всей возможной в таких условиях скоростью. К счастью, ни одна из лошадей не споткнулась о какой-нибудь корень, и никто не выпал из седла. А вой все приближался. Оборотни, судя по всему, уже знали об открывшемся сопряжении и сейчас мчались нам наперерез, пытаясь отрезать от него.

Мы успели. Буквально совсем на чуть-чуть опередив преследователей, мы вылетели на ту полянку, с которой и началась наша познавательная поездка по Мезинаре. Когда мы были уже на ее середине, из леса появилась первая оскаленная волчья морда. Я на прощание запустил в нее огненным шаром, и оборотень отпрянул назад.

А портал, тем временем, уже начал мерцать. Означало это, что через час – полтора он закроется. Вовремя мы успели. Кстати, если бы не оборотни, из-за которых мы последний отрезок пути преодолели чуть ли не галопом, то, пожалуй, пришлось бы нам в Мезинаре задержаться на неопределенный срок.

- Федор, Сергей, Михаил, вперед! – приказал я, а сам обернулся к не отстававшей от меня Ди. – Сейчас мы пройдем в Дормайю. Не произноси ни одного слова. Не обращайся ко мне ни с какими вопросами. Не вздумай выпускать свои клыки. Голову держи постоянно опущенной. Держись рядом со мной. Поняла?

- Да, хозяин, - ответила девушка.

- Ну, вот и отлично, - я схватил ее за шиворот, посадил перед собой на коня и направил того в портал, за прозрачной стеной которого было видно, как капитан Давлеев срывается с места и бежит к уже показавшимся на той стороне моим бойцам.

Решетилова нет, удовлетворенно отметил я. Ему было бы сложнее объяснить появление со мной пленной вампирши. Давлеев все-таки формально мне подчиняется, так что как-нибудь решим вопрос.

Глава 8. Вербовка капитана и план действий.

До дома мне с не отходившей от меня ни на шаг Ди удалось добраться без проблем. В смысле – без разговора с капитаном Давлеевым.

- Все вопросы завтра, капитан, - бросил я ему, соскакивая с коня и направляясь к уже ожидавшему меня маго-мобилю. Не броневику, а комфортабельному авто представительского класса. – Сейчас я слишком устал.

Впрочем, в тот момент у капитана и не было возможности меня о чем-то расспрашивать. Он обязан был проследить за закрытием сопряжения, а потом оперативно составить о нем отчет и отправить его в два адреса – в Нижегородское княжество и в главный штаб империи. Бумаготворчество, сиречь – бюрократию в этом мире любили, и часто красиво составленный доклад оказывался важнее реально выполненной работы.

В авто Ди, которую я усадил рядом с собой, с удивлением смотрела в окно сначала на возделанные поля (в Мезинаре они обычно представляют из себя небольшие распаханные участки, а тут целые десятки, а то и сотни гектаров до горизонта), а потом на виды Нижнеуральска, через который мы проехали по дороге к нашей базе. Хорошо, что еще никаких летательных аппаратов вблизи мест, где могу открываться сопряжения, не используют, а то ее рот, наверное, совсем не закрывался бы.

- Сколько же тут людей! – не удержалась она от восклицания, когда мы вылезли из машины у моего дома.

- Тихо! – шикнул я на девушку, надеясь, что она не имела в виду количество потенциальной добычи. – Без моего разрешения ни слова!

Еще не хватало мне, чтобы обслуживающий персонал моего особняка сразу же понял, что я притащил с собой иномирянку. Потом, конечно, узнают, но сегодня мне лишней головной боли совсем не надо.

Персонал этот, к слову, встречал меня у дверей моего особняка. Неплохо, должен признать, устроился в Нижнеуральске мой предшественник. Отгрохал себе за казенный счет (то есть – за деньги Нижегородского княжества) рядом с территорией базы изрядный домишко метров в шестьсот квадратных. В два этажа с красивым не то парком, не то садом вокруг. Нанял обслугу – повариху, супружескую чету - слугу со служанкой и садовника. И зажил этаким сибаритом. Любопытно, по какой статье он все эти расходы провел? С другой стороны, мне стоит ему сказать за это спасибо. Жить в полагавшейся командующему нашей дружиной квартире было бы лично мне с моими привычками и из прошлой, и из этой жизни и тесно, и неуютно, а так она досталась капитану Давлееву, который был этим вполне доволен.

- Ваше сиятельство, с возвращением! – приветствовал меня от лица персонала Степан, считавшийся в этом небольшом коллективе старшим. – Рады видеть вас в добром здравии. В ваших покоях уже все подготовлено. А для вашей, кхм.., спутницы,- он слегка смешался. – Моя жена сейчас комнату уберет.

Чего это он замялся? На втором этаже, который я занимаю целиком, есть гостевая комната. И размещались там, как я понял по ее оформлению (огромная кровать, зеркало на потолке, примыкающий к комнате туалет с огромной ванной-джакузи) сменявшие одна другую пассии моего предшественника, который был до них большим охотником. Будем считать, что я пошел по его стопам. Вот и все.

Наверное, внешний вид Ди на него такое впечатление произвел. Действительно. Кого мог сюда таскать предыдущий командующий? Уверен, что, не мудрствуя лукаво, кого-то из вольнонаемных девиц, которых я, принимая дела, обнаружил в здании штаба дружины штук пять – шесть. Все в укороченных форменных юбочках, в обтягивающих их достоинства узковатых блузках, на каблучках. И куда их девать? Хотел сначала уволить, но потом подумал, что и моим офицерам может захотеться женского общества, так что пусть лучше эти остаются, чем начнут таскать на территорию части кого ни попадя.

Ди выглядит, конечно, по-другому. Кожаные штаны, такая же куртка, мягкие сапоги до середины икр, да еще и меч с кинжалом на поясе. Были бы это хотя бы автомат с пистолетом, еще туда-сюда, а так странновато несколько смотрится. Впрочем, я и сам с мечом дефилирую, путь думают, что молодой княжич решил изобразить из себя средневекового кавалера и заставил так же и свою девушку одеться. Чем бы ни тешился, лишь бы не порезался сынок нижегородского князя.

- Спасибо, - поблагодарил я, подталкивая к входу Ди. – Распорядись, Степан, чтобы в малую столовую подали обед, а сам съезди в гарнизонный нижнеуральский госпиталь и привези сюда несколько упаковок с кровью для переливания. Вместе с холодильником.

- Какой группы кровь нужна? - не выказывая ни малейшего удивления моим необычным приказом, уточнил Степан.

- Любой, - ответил я, уже заходя вслед за Ди в дом. – Холодильник потом нужно будет установить на моем этаже.

- Где прикажешь мне расположиться, хозяин? – спросила меня вампирша, когда мы поднялись по лестнице.

- Будешь спать в гостиной, - чуть подумав, решил я. – А вещи свои, я имею в виду меч и кинжал, положи вон в той комнате. Здесь с таким оружием ходить постоянно не принято.

Да, пусть спит на диване в гостиной. Из нее дверь ведет в мою спальню. Учитывая, что одно покушение на меня уже было, такая охрана мне не помешает. Не то, чтобы я опасался, что не справлюсь или просплю нападение, но береженого, как хорошо известно, и Бог бережет.

Спустя три часа, когда мы с Ди уже пообедали, Степан вернулся с запасом крови и холодильником, который с помощью водителя затащил на второй этаж и установил в коридоре. Надо сказать, во время обеда пришлось Ди приказать сесть со мной за один стол – не полагается рабыням в Мезинаре не то, что есть с хозяином за одним столом, но даже сидеть в его присутствии. В походе еще это допускается, там деваться некуда, а дома такое даже в голову никому придти не может. Но для всех остальных Ди ведь моя любовница, а не рабыня, и есть ей в углу на полу как-то не очень подходит. Хорошо, что я не требую, чтобы мне прислуживали за столом, и никого, кроме нас двоих, в столовой не было, а то мой разговор с девушкой на незнакомом языке вызвал бы лишние и преждевременные пересуды.

- Иди сюда, - позвал я Ди, когда Степан с водителем ушли. – Раз в семь дней, ты можешь делать из этого сосуда, - я показал на емкость с кровью. – Один глоток. Поняла?

Девушка тут же протянула руку, а из-под ее верхней губы показались клычки. М-да… Долго скрывать, кем она на самом деле является, будет сложно. Постараюсь хотя бы просто за иномирянку выдать. Если слуги узнают, что с ними в одном доме вампирша живет, ни за какие деньги и дня тут не останутся. Разбегутся. В общем, куча дурацких проблем, о которых я как-то, пока мы в Мезинаре были, не подумал, намечается. А еще ее переодеть нужно. Не может же она постоянно в этой своей кожаной амуниции ходить. Я с ней что ли по женским магазинам поеду? Ладно, завтра подумаю, как быть.

- Рот вытри! – отбирая у Ди кровь и возвращая ее в холодильник, приказал я. – Сейчас иди спать. Ночью охранять будешь.

Ночь ожидаемо прошла спокойно, а утром ко мне заявился капитан Давлеев. Я, откровенно говоря, его еще вчера вечером ждал, но, видимо, бумаготворчество заняло у моего заместителя больше времени. Принять его я решил в моей гостиной на втором этаже. Так-то для подобных целей на первом этаже есть большой кабинет. Наверное, предполагалось, что в нем командующий будет проводить совещания, решая разные важные стратегические вопросы. Там же в правом крыле и большая столовая, где я могу давать званые обеды. Оба помещения просто огромные. Чтобы дать представление об их размерах, достаточно сказать, что в противоположном крыле, таком же по площади, помещаются кухня и два жилых отсека – один занимает повариха, другой – Степан со своей женой. Садовник с семьей - супругой, которая в случае необходимости помогает поварихе, и восьмилетним сыном живет в небольшом домике в дальнем углу сада.

В общем, когда капитан вошел, я сидел в кресле, за которым, чуть левее, чтобы не помешать мне выхватить меч, которого у меня при себе в данный момент не было, стояла Ди - тоже без колюще-режущих предметов на поясе. Последний факт ее просто шокировал – как можно с утра не нацепить на себя меч с кинжалом? Успокоил ее, сказав, что ее скорость и сила после вчерашнего глотка крови настолько превосходят человеческие, что никакое оружие ей и не нужно.

- Так значит, вы, ваше сиятельство, все-таки притащили сюда не просто пленницу из другого мира, а кровососку? – спросил капитан, присаживаясь по моему приглашению напротив.

Ди не поняла, конечно, что сказал Давлеев, но по его тону догадалась, что он настроен агрессивно, и сделала небольшой шаг вперед, чтобы прикрыть в случае нападения своего хозяина.

- Прикажите ей сейчас разорвать меня на части? – усмехнулся Давлеев. – Не поможет. Все равно правда рано или поздно всплывет.

- Даже и не подумаю, - ответил я, жестом приказывая Ди вернуться на место. – Зачем мне вас убивать, капитан? Да, это вампирша. Но она абсолютно не опасна. Наверное, наши три бойца, с которыми я был в Мезинаре, рассказали вам уже о том, что Ди, так ее зовут, капитан, не только не напала ни на кого из них, но охраняла нас всех на обратном пути.

- Ничего они мне про это не рассказали, - покачал головой мой собеседник. – Они, чтоб вы знали, ваше сиятельство, вообще скрыли от меня, кем является ваша пленница. А понял я все, когда сегодня мне доложили, что вы вчера затребовали из госпиталя запас крови.

Ну, надо же! А я-то, грешным делом, не сомневался, что моя троица меня тут же после возвращения, как говорят в этом мире, сдаст. Думал даже предупредить их, чтобы держали пока языки за зубами, но потом решил, что в этом случае буду от них зависеть, а такое положение для меня нестерпимо. А они, выходит, ничего капитану не рассказали. Молодцы. Давлеев, между прочим, догадливым оказался. Ишь как сразу правильный вывод о личности Ди сделал.

- Не ожидал от них такой лояльности ко мне, - произнес я. – Но давайте лучше обсудим сейчас другие вопросы. А не девушку.

- Какие именно? – с удивлением посмотрел на меня Давлеев. – Предупреждаю вас, ваше сиятельство, что я обязан буду о ней сообщить. Я еще вчера в отчете должен был это сделать. И сделал бы, если бы знал. А так только написал, что вашей разведгруппой была захвачена некая иномирянка, результаты допроса которой я пришлю позже.

- Скажите, капитан, - начал я вербовку своего заместителя. – То нападение на нас по дороге сюда. Вы же о нем не знали? Вас бы тоже те наемники убили? Не так ли?

- Так, - кивнул офицер. – И если бы не вы, то…

- Это неважно, - прервал я его. – Важно то, что вас тоже заранее вычеркнули из списка живых. А вы ведь, как принято выражаться, «верой и правдой» служили нашему княжеству. Но и это еще не все, - я предостерегающе поднял руку, не давая собеседнику ничего возразить. – Вы, подозреваю, не были предупреждены, что сопряжения в Нижнеуральске каждый раз открываются в новом месте Мезинары? – я решил поговорить с капитаном почти откровенно и не собирался скрывать, что обладаю особыми знаниями о мире по другую сторону портала, так что называл Мезинару Мезинарой. – Разведка заходит туда, не успевает вернуться до закрытия портала, и все. Дорогу назад она уже никогда не найдет. Ждать на том месте, где сопряжение открылось в прошлый раз, можно до бесконечности. Короче, все погибают. Мы, кстати, как вы могли заметить, успели вернуться в последний момент. Так вы не знали об этом?

- Нет, - вынужден был согласиться капитан.

- И вы не знали, что с той стороны сопряжение выглядит не как мутное зеркало, а совершенно прозрачно, что означает, что оттуда прекрасно видны все наши приготовления, и иномиряне могут спокойно выбирать момент для неожиданного нападения, тогда как все наши действия для них не являются тайной? И нашу разведку, если бы по ту сторону были враги, ждала бы засада?

- Да, - вновь подтвердил Давлеев. – Это все так. Но…

- Погодите, капитан, - опять перебил его я. – Этому сопряжению уже добрый десяток лет. Группы на ту сторону ходили за это время не один раз. И какие-то из них возвращались с информацией. Так что все эти нюансы должны были быть хорошо известны. Тем не менее, вас о них не только не предупредили, но и из архива донесений, который мы с вами вместе просматривали, удалили. Для чего? С какой целью?

- Думаю, что все это было сделано, чтобы избавиться от вас, ваше сиятельство, - ответил капитан. – Я слишком незначительная сошка, чтобы идти из-за меня на такие сложности. Но вы правы, меня тоже ради того, чтобы убить вас, никто жалеть не будет.

- Вот, теперь вы рассуждаете здраво, капитан, - сказал я. – А теперь подумайте, нужно ли нам давать знать нашим врагам, что мы в часть приготовленных ими для нас ловушек уже не попадемся? Нужно ли сообщать наверх о том, что мы уже знаем обо всех особенностях этого сопряжения? Они ведь могут тогда и что-то другое, о чем мы пока даже не подозреваем, придумать. И Ди. Это наш неоценимый источник информации. От нее мы узнаем столько о том, что сейчас происходит в мире Мезинары, что сможем начать собственную игру. В общем, вы со мной? Вы готовы утереть нос нашим недоброжелателям и добиться такого успеха, который из вас генерала сделает? И не нижегородского княжества, а империи?

Давлеев медленно кивнул. Чин, в который производила империя, ценился куда больше любого "местечкового" и давал значительно больше и денег, и возможностей.

- Я согласен, ваше сиятельство, - проговорил он. – Но мне хотелось бы услышать, каким образом оказалось так, что вы владеете языком иномирцев? Откуда вы знаете столько о них и их мире? И главное, что вы предлагаете сделать?

- На первые два вопроса, я вам пока не отвечу. Пока. Потом расскажу, - ответил я, поняв, что убедить капитана принять мою сторону, мне удалось. И довольно легко. Я ожидал более сложного разговора. Он будет еще сомневаться, но докладывать о моих действиях не станет. – Что же касается того, что я собираюсь предпринять, то при следующем открытии сопряжения я снова пройду через него. Вместе с ней, конечно, - я указал на Ди. - Потом я в Мезинаре создам базу, на которой мы закрепимся. Я смогу сделать так, что дорогу к ней можно будет найти, где бы следующий портал ни открылся. Постепенно мы наши владения в Мезинаре будем расширять, а я буду искать способ добиться того, чтобы сопряжение стало стабильным. То есть, больше не «гуляло» по всей Мезинаре, а было привязано к нашей базе. И чтобы оно не закрывалось. Или чтобы мы могли его открыть сами, - по мере того, как я излагал свой план, у Давлеева все больше и больше округлялись от изумления глаза. – Что будет потом, мы решим после того, как выполним эти задачи.

- Однако, - только и смог выдавить из себя капитан, когда я замолчал. – Если мы сможем все это сделать, если сможем, то… У меня даже слов нет. То, что вы предлагаете, всегда считалось невозможным, но и пленных вампирш еще с той стороны никто никогда не приводил. А эта еще и слушается вас, как бога. Да! Я согласен, - еще раз подтвердил он свою готовность стать «моим» человеком. – Только вашу эту Ди нужно как-то переодеть что ли. Уж очень необычно она выглядит. Внимание привлекает. Я могу прямо сегодня прислать к вам Леночку, - Давлеев слегка запнулся. – Вольнонаемную Елену Вирееву. Она поможет подобрать и купить подходящую одежду для девушки.

На этом мы с Давлеевым и расстались. Я дал указание вызвать ко мне еще и Сергея – того бойца, который был со мной в Мезинаре и пытался наладить контакт с Ди. Пусть сопроводит ее и «Леночку» (видимо, ее выбрал себе в походно-полевые жены капитан) в магазин. С ним надежнее будет. А то я, хоть и убеждал Давлеева, что Ди не представляет ни для кого опасности, но сам в этом совсем не был так уж уверен. По-разному может ситуация сложиться. Девушка она совсем еще юная, красивая, чуть раскосые зеленоватые глаза только ей еще больше шарма придают, да еще эта грива иссиня-черных волос и ярко-алые губы (если вампир сыт, то они такого цвета, если бледные, то лучше держаться подальше, - голоден). Короче, пристанет по дороге какой-нибудь придурок, и тогда реакция Ди может быть непредсказуемой.

С покупкой одежды в результате все прошло спокойно, но по поводу не совсем предсказуемой реакции моей пленницы я все-таки оказался прав. В смысле – для землян она могла показаться не совсем обычной, немного, так сказать, "избыточной", в Мезинаре от вампирши никто ничего иного и не ждал бы.

Причиной ее вызвавшей стало очередное покушение на меня. Произошло оно через неделю после нашего возращения из Мезинары.

Глава 9. О пользе мини-юбок.

Мини-юбка. Скорее даже – мини-юбочка. Нет – мини-мини-юбчонка. Именно в последнем варианте этой одежды предстала передо мной Ди, смущенно глядя в пол и пытаясь как-то руками натянуть ткань вниз, чтобы она хоть что-то прикрывала. Дополняли этот наряд топик и курточка, не длиннее топика. Ах, да, еще туфельки на невысоких, но все-таки каблучках.

Да, разные нравы. Разные культуры. В Мезинаре женщина безропотно и даже с готовностью ляжет под мужчину, победившего ее мужа, любовника, ее саму, как у меня с Ди получилось, но надеть такое ей никогда в голову не придет. Нет, приставать к ней не будут. Камнями закидают.

- Она сказала, что у меня обязательно должна быть такая, - Ди, поняв, что натянуть юбку пониже возможным не представляется, начала просто нервно теребить ее подол, если он в этом изделии вообще был. - Чтобы нравиться моему хозяину, - закончила она, пряча глаза.

Интересно, кто сказал? Еще интереснее, как Ди смогла понять то, что было сказано? В качестве ответа на первый вопрос предположу, что это была «Леночка» капитана Давлеева. Ответ на второй вопрос относится к разделу магии, которой владеют только представительницы прекрасного пола, - когда речь заходит о тряпках или косметике, они сразу начинают понимать любые языки, включая доселе им абсолютно неизвестные.

В империи сейчас знание иностранных языков не очень нужно. Раньше, как я читал, это было необходимо. А теперь с кем разговаривать? Вот именно. Не с кем. Европейских стран вместе с носителями своих языков больше нет. Америка далеко и почти недостижима. Китай только и остался. Вот на примере китайского я эту истину и познал, наблюдая, как моя «любимая» сестренка Верунчик без проблем читает иероглифы в каком-то китайском онлайн каталоге.

Еще как-то моей мачехе привезли косметику из последней партии французской, доставленной в империю еще до общего катаклизма, вызванного открытием сопряжений. Так что она, что все та же Верунчик без проблем понимали инструкции на разных тюбиках, написанные по-французски, при этом обе не зная ни слова на этом языке.

Что же касается пассажа про «нравиться хозяину», то думаю, что в устах «Леночки» это звучало как «нравиться твоему мужчине», а уж Ди это поняла по-своему и в соответствии со своим положением при мне.

Впрочем, строить догадки, как именно все происходило в магазине, и разглядывать Ди мне долго не пришлось, потому что я не выдержал и разразился смехом. А что может быть более нелепым, чем вид представительницы самой опасной расы (я уже говорил, что вампиры отдельной расой не являются, но как по-другому выразиться?), стоящей на полусогнутых ногах, с судорожно сжатыми коленками, да еще и перемещающуюся мелкими шажками из опасения, что при более широком шаге юбка еще больше задерется?

- Пойди надень что-нибудь другое и покажи мне, - с трудом произнес я сквозь смех.

Другим оказались обтягивающие джинсики, вполне уже полноценная майка, полукеды и кислотно-розового цвета носочки. Лучше, но тоже настолько не соответствует образу кровавой вампирши, что я только головой покрутил. С другой стороны, здесь вся молодежь так одевается. Так что сойдет. Подозрений такой видок точно ни у кого не вызовет.

На этом показ обновок завершился. Какое «Леночка» выбрала для моей рабыни нижнее белье, я спрашивать не стал. И так хорошо себе это представляю – что-нибудь под стать юбочке и топику. В Мезинаре, кстати, такой части туалета, как нижнее белье, по сути, нет. Вместо него используются полоски ткани, которыми обматывают интимные места.

- В этом и ходи пока, - сделал я очевидный выбор в пользу джинсов, майки и полукед, про себя наградив «Леночку» не самыми лестными эпитетами.

Если бы знал, как все обернется, отправил бы ей в благодарность какие-нибудь духи и шоколадку. Пригодилась мини-юбочка. Да еще как!

На восьмую ночь после нашего возвращения из Мезинары меня разбудил тревожный сигнал от моей охранной сети. К сожалению, на Земле мне приходилось ограничивать площадь ее применения – раскидывал только в радиусе пятидесяти метров вокруг дома. Энергии это заклинание, конечно, потребляет не слишком много, но постоянно, а мне еще магический доспех поддерживать надо сутками напролет. Фон же магический здесь не тот, что в Мезинаре, потраченная энергия восполняется медленно, так что нужно ее экономить.

Встал, быстро оделся, взял меч, который всегда стоял в изголовье кровати, и приготовился встречать непрошенных гостей. Если они ко мне, то залезать сюда злоумышленники будут через окно в гостиной. Под ним козырек над крыльцом запасного входа в дом расположен, который так и просится, чтобы его использовали для проникновения в мои покои.

Вышел из спальни. Ди, кто бы сомневался, уже была на ногах и стояла, прижавшись к стене возле оконного проема. Заметил, что у нее уже появились клычки, что говорило о том, что она успела перейти в боевое состояние. Теперь это настоящая машина убийства. В Мезинаре справиться с вампиром мог только или магически одаренный или очень опытный и умелый воин.

Нападавший оказался один. Сначала я услышал, как он влез на козырек, потом подтянулся, держась за карниз, и начал осторожно при помощи тонкого лезвия ножа отодвигать задвижку окна. Опытный. Умелый. Почти беззвучно справился. И быстро. Створка окна медленно отворилась, и на подоконнике показалась фигура человека с пистолетом в руке.

Я тут же ушел в сумрак. Сейчас этот явный убийца спустится на пол, и я его без проблем захвачу. А потом допрошу. С пристрастием. После этого можно будет и полиции передать. Пусть делом займутся господа правоохранители.

Увы, но Ди, которая не заметила, как я появился в гостиной, все испортила. Как бы неслышно ни сделала она плавный шаг к убийце, слух у него оказался на редкость острым – бросив быстрый взгляд в ее сторону, он оттолкнулся от подоконника и, выполнив красивое сальто назад, спрыгнул во двор. Ди тут же последовала за ним. Я вышел из сумрака и сел в кресло. Гоняться за киллером по саду, когда его преследует вампирша, смысла не имело. Догонит она его, притащит, тогда и посмотрю, кто это меня навестил, а также узнаю, по чьему приказу.

Ни того, ни другого не вышло. Вскоре невдалеке послышался истошный крик, который тут же и стих. А еще через пару минут в окно запрыгнула Ди. Но в каком виде! Вся в крови – джинсы, майка, даже полукеды эти нелепые. Что произошло в саду, и в каком виде сейчас найдут убийцу те, кто прибежит на его предсмертный вопль, я сразу понял.

- Оставайся на подоконнике, - остановил я девушку, которая уже собиралась с него соскочить. – Раздевайся! Снимай с себя все!

Не задавая лишних вопросов, Ди подчинилась. Замялась, только когда осталась в одних стрингах и весьма условном бюстгальтере (угадал я с типом белья, которое ей «Леночка» выбрала).

- Это оставь, - сказал я. – Теперь быстро положи окровавленную одежду в пакет и отнеси в мою спальню. Подоконник протри. Сама умойся, как следует, и переоденься. И после этого сиди здесь тихо, как мышь! Выйдешь, только если я позову!

Елки! Сейчас сюда полиция примчится. Убийство в доме командира гарнизона, защищающего Нижнеуральск от пришельцев. Да и не просто командира, а княжича Нижегородского. И вопросов у представителей власти будет много. Почему? Да потому, повторяю, что я по виду, в котором вернулась Ди, хорошо представляю, как выглядит труп злоумышленника.

Убедившись, что Ди поняла все мои указания, вышел в сад. Там уже суетились Степан и садовник. Первый только что вызвал полицию, а второй хлопотал вокруг своей жены, которая сидела на траве на пятой точке и только открывала и закрывала рот, как вытащенная из воды рыба. А зачем было быть такой любопытной? Зачем обязательно нужно было бежать в сад? Теперь вот в шоке от увиденного пребывает.

Подошел поближе. Посмотрел сам. Вообще-то, ничего особенного или неожиданного. На лицо, как часто с апломбом говорят в местных детективных сериалах актеры, не слишком достоверно изображающие многоопытных оперативников, "эксцесс исполнителя", а если еще знать, кто был этим "исполнителем", то и вовсе удивляться нечему.

- Труп мужчины представляет собой, - диктовал спустя час прибывший следователь кому-то из своих помощников. – Разрозненные части тела. Туловище без головы, рук и ног с вырванными внутренностями лежит на спине. Сердце и кишки слева от него, на расстоянии полуметра. Руки. Так.., - следователь осмотрелся. – Правая в кустах справа, левая там же. Запиши, что рядом с правой валяется пистолет с глушителем. Ноги. Правая сломана в двух местах, застряла в ветвях дерева. Левая лежит под деревом. Тоже сломана. В коленном суставе. Голова. Где у нас голова? Ага. Вот она. Так, пиши дальше сам, - повернулся он к помощнику и после небольшой паузы продолжил. – И руки, и ноги, и голова, это я и без экспертов скажу, не отрезаны, а оторваны. Кто это мог сделать? О ком единственном мы знаем, что он способен на такое? А? Только вампир! И это значит.., - следователь посмотрел на меня и стоящего рядом со мной капитана Давлеева. – Это может значить только одно. Во время последнего сопряжения, кто-то из этих тварей смог к нам проникнуть. Вот, так вот, господа военные.

- Этого не может быть, - возразил ему капитан. – Мы перекрыли открывшийся портал сразу и полностью. Никто оттуда сюда пробраться не мог. Вероятно, вампир попал в наш мир еще во время предыдущего сопряжения. И просто не смог вернуться к себе. И, кстати, как вы можете объяснить нахождение незнакомого мужчины, вооруженного пистолетом с глушителем, в саду особняка княжича Андрея?

- Пока не знаю, - следователь погладил подбородок. – Если бы не глушитель, то я бы предположил, что он преследовал вампира. Но глушитель многое меняет, - он задумался. – В любом случае мне необходимо допросить всех обитателей особняка. Кроме вас, разумеется, ваше сиятельство. Но если вы согласитесь неформально ответить на пару моих вопросов, буду очень благодарен.

Да, меня допрашивать можно только по указу Высшего Совета аристократов. И только в присутствии одного из его членов. Например, моего отца, который, естественно, в этот Совет входит. И даже занимает там одно из первых мест.

- Догадываюсь, что вас интересует, - произнес я. – К сожалению, ничего сообщить не могу. Я никого не подозреваю в попытке организовать на меня покушение. И я ничего ночью не видел и не слышал. Пока не раздался тот вопль, которых всех, включая меня, и разбудил. Вчера, знаете ли, я тут отдыхал, - продолжил я. – Не один. Ну, вы понимаете.

Остальные тоже ничего существенного следователю сообщить не смогли. Степан и садовник показали, что прибежали в сад, услышав истошный крик. Жена Степана и вовсе из дома выходить не стала. Сына садовник тоже в сад не выпустил, а его жена до сих пор ничего внятного сказать не могла – несмотря на то, что ее напичкали успокоительными, она все еще была в состоянии ограниченной вменяемости.

Последней очередь дошла до Ди.

- А вы, девушка, - обратился к ней следователь. – Ничего подозрительного не слышали? Может, какие-нибудь звуки из сада доносились? Кто-нибудь что-нибудь кричал?

Ди, следуя моему приказу, только молчала и качала головой.

- М-да.., - протянул следователь, окинув взглядом красноречивый наряд девушки, состоявший из той самой злополучной мини-юбочки и топика (другой «земной» одежды после того, как джинсы пришли в негодность, у Ди просто не было), оценил ее смущенный вид и попытки натянуть юбчонку пониже и сделал из всего этого вывод о ее профессии. – Тут все понятно. Расспрашивать бесполезно. Она ведь с вами была? – спросил он меня.

- Да, - подтвердил я. – Спала еще крепче меня. Даже на тот вопль не проснулась. Будить пришлось.

- Кажется, пронесло, - произнес Давлеев, когда мы, после отъезда следователя и полицейских, расположились в креслах в гостиной. – Но все-таки вашу подопечную, ваше сиятельство, лучше куда-то спрятать. Подозрений она не вызвала, но так надежнее будет.

Я, кстати, обратил внимание, что на Ди, занявшую свое место чуть сзади и слева от моего кресла, капитан смотрит с явным интересом. Понимаю его. Если забыть о том, что она сегодня ночью сделала, то очень определенные мысли и желания она вызывает.

Может, мне самому? Так сказать, снять напряжение? Только вот не испытываю я никакого напряжения. В сущности, таких мелких происшествий как то, что случилось, в моей прошлой жизни были десятки, если не сотни. Ди, словно почувствовав, о чем я подумал, чуть выставила ногу вперед, приняв позу, которую, не сомневаюсь, подсмотрела у какой-нибудь теледивы. Да, проклятие зомби-ящика дотянулось и до юной вампирши. По ночам, пока меня охраняет, смотрит разные развлекательные программы. Без звука. Но ей и так нравится.

Нет, Ди, не сегодня. И вряд ли вообще когда-нибудь. Спать с собственной телохранительницей, а я вампиршу использую именно в этом качестве, это дурной тон. Для этого наложницы у всякого уважающего себя мезинарского аристократа должны быть.

Но Давлеев прав. Куда-нибудь убрать долой с глаз окружающих девушку хорошо бы. Только куда?

Вопрос решился сам собой и самым наилучшим образом. Не успели мы с капитаном допить по первой чашке кофе, как с территории нашей базы долетел звук сирены.

- Тревога? – удивился Давлеев, отставляя чашку и доставая из чехла на поясе коммутатор. – Это может быть только сопряжение. Но ведь предыдущее едва неделю назад закрылось? Как такое может быть?

Еще как может, капитан. Мое возрождение в этом мире эти сопряжения вызвало, теперь, когда я здесь в Нижнеуральске, в месте, где граница между Землей и Мезинарой особенно тонка, нахожусь, они будут возникать гораздо чаще. Может, и совсем закрываться очередной портал не станет. Было бы хорошо. Я на это и рассчитываю, честно говоря. Даже если не найду способ осознанно управлять открытием сопряжений, то определю закономерности в их появлении и потом создам условия, при которых они будут возникать там и так, как мне это будет нужно. А пока… Пока нам пора собираться.

- Ди, готовься к походу в Мезинару! – приказал я. – Твоя старая одежда, меч, кинжал. Капитан, со мной опять пойдут Федор, Сергей и Михаил, - повернулся я к Давлееву. – Они уже были на той стороне. И пока мне трех человек хватит.

Ближе к обеду, а точнее – в четырнадцать часов по местному времени, портал открылся. На этот раз он был еще меньше, чем в предыдущий. Метров пятьсот всего-навсего в длину. Но нам больше, чтобы пройти в Мезинару, и не надо. И этого с избытком. Только теперь, точно зная, что вести он может куда угодно, хоть в лес, хоть в воду, я двинулся к нему сначала один. Аккуратно посмотрю, куда мы попадем, и потом уже позову остальных.

- Стойте! – услышал я крик. – Я с вами пойду!

Это еще что за новость? Кто это у нас тут такой дерзкий? Или скорее – дерзкая. Голос-то женский!

Фифа. Та самая. Которая «троюродная дочка» Решетилова. В полной амуниции – камуфляже, берцах, с пистолетом в кобуре на поясе. Идет в мою сторону, ведя в поводу великолепную кобылу. Приготовилась заранее. Лошадь нашла. Интересно, она верхом ездить умеет?

- Ни в коем случае! – преградил ей дорогу выскочивший из подлетевшей машины генерал-майор Решетилов. – Ни в коем случае! Никаких сопряжений! Мне поручили показать вам, как они выглядят, но пускать вас в них мне строжайшим образом запрещено.

Девушка остановилась и жестом потребовала, чтобы Решетилов ее пропустил.

- Нет, ваше высочество! Хоть убейте, нет! Не пущу! – и не думая отходить, раскинул руки в стороны тот.

Ваше высочество? Так это наследница престола Российской империи великая княжна Екатерина Михайловна? Только этого мне не хватало. Слухи о ней идут самые разные, но все не слишком комплиментарные, что не мешает моей мачехе и отцу мечтать, что мой братик «дипломат-Николаша» когда-нибудь поведет ее под венец. Впрочем, там и других претендентов хватает. Тут ведь не просто возможность породниться с императорской семьей, а шанс разместить задницу своего отпрыска на троне.

- За мной! – отдал я команду своему отряду.

Сейчас проверять, что находится за мутной зеркальной поверхностью сопряжения, времени уже нет. Пока Решетилов сдерживает ее высочество (надеюсь, что справится, но кто его знает?), нам нужно скрыться на той стороне. Мне компания взбалмошной наследницы и даром не нужна.

- Вперед! – приказал я, подскакавшим ко мне Ди, Федору, Сергею и Михаилу.

Глава 10. Вампиры, некоторые нюансы статуса гостя, принцесса и я.

- Ты покинула свой пост! – яростно кривя верхнюю губу, из-под которой торчали слегка пожелтевшие клыки, прокричал в самое лицо застывшей перед ним Ди барон Вирг. – Из-за тебя эльфы уничтожили, осквернили наше капище! А теперь ты еще обманом привела к нам в замок иномирцев! – барон отвел руку назад с явным желанием залепить Ди пощечину.

- Ну! Ударь ее! – произнес я, не слезая с коня. – Ударь! И я откажусь от статуса гостя. А после этого уничтожу все твое гнездо. А тебя посажу на кол, на котором ты будешь мучительно оплывать в течение суток, глядя, как напротив тебя также страдают твоя жена и дети! Давай!

С этими словами я выпустил вокруг себя свою магическую ауру, которая тут же заполнила весь двор замка. Мощь у меня сейчас, на двадцатый день пребывания в Мезинаре такая, что свою угрозу я в силах исполнить. И барон не мог этого не осознать – чай не мальчишка неразумный.

- Не надо, дядя, - тихим голосом попросила Ди. – Не делай этого. Он выполнит свое обещание. Я его – барна.

Барон опустил руку. Его клыки медленно втянулись. Ударить чужую барну это нанести тяжелое оскорбление ее хозяину. Отвечать за это придется своей кровью. А в данном случае еще и кровью своих родных.

Тут, пожалуй, поясню. Барна – раб или рабыня, обращенные в это состояние после того, как были захвачены в плен в сражении с оружием в руках. Ничем от других рабов (варн) они не отличаются, но по своему положению все-таки стоят чуть выше тех несчастных, которых купили на невольничьем рынке. Нет, не совсем так. Одно отличие у них все-таки есть – хозяин не может продать барну или подарить, или каким-то другим способом передать на него/нее свои права. Только или убить, или отпустить, если захочет избавиться.

Почему ударить чужую барну (или варну - без разницы) это оскорбление? Потому что раб – это имущество хозяина. Это, как если кто-то плюнет на лобовое стекло вашего авто или разобьет его. После такого владелец обычно выскакивает с монтировкой в руках, хотя непосредственно его никто и не трогал. И такая его реакция всем понятна. Тут то же самое. Только в Мезинаре дело не обойдется тривиальной дракой с нанесением «тяжких телесных», тут принято за подобное убивать.

Теперь по поводу статуса гостя, который дает мне в сложившейся ситуации преимущество – я буду решать, начинать побоище или нет. Перед нами были открыты ворота замка, в которые мы и въехали только что. Ну, я с Михаилом въехал, а Ди вошла пешком, ведя свою лошадь в поводу. Открытые ворота означают, что нас тут принимают как гостей. А гость неприкосновенен. Это местный императив. Лишить меня этого положения по своей воле и напасть на меня барон не может. А вот я могу, будучи оскорбленным, отказаться от статуса гостя, о чем, конечно, должен сначала предупредить, и устроить тут резню.

В общем, мезинарские заморочки, очевидные для уроженцев этого мира, но могущие показаться какими-то излишне запутанными для посторонних.

- Проходите в дом. Мы рады принять вас как гостей, - проговорил барон Вирг, он же дядя моей Ди, он же глава гнезда вампиров, состоявшего, кроме него, его жены и двух взрослых сыновей, один из которых уже был сам женат, еще из одиннадцати человек, среди которых были и отец с матерью моей рабыни.

Последние смотрели сейчас на Ди, но подойти к ней не могли. Разрешение на это они сначала должны были получить у меня.

- Поздоровайся со своими родителями, Ди, - бросил я девушке, соскакивая с коня и давая знак, что можно спешиваться, Михаилу.

Да, со мной сейчас из моей тройки бойцов только Михаил. Сержант Федор Спелый, который вот уже декаду зовется бароном Федром, и Сергей остались в замке барона Федра, где им предстоит обустроить первую базу землян в Мезинаре.

* * ** *

Двадцать дней назад мы прошли в Мезинару через сопряжение, которое, не сомневаюсь, уже закрылось. Впрочем, меня это мало тревожит. Возможность вернуться обратно я найду. В конце концов, именно я сопряжения и притягиваю, в чем уже успел убедиться. Стоило мне задержаться в замке, который стал владением Федора Спелого, на пять дней, как рядом с ним начали появляться признаки готовящегося к открытию портала. Когда мы с Ди и Михаилом уезжали, то я увидел, как эти признаки исчезают. Так что мне просто нужно будет оставаться на одном месте несколько дней, и проход в Нижнеуральск сам появится.

Выехали мы тогда из сопряжения на небольшое пшеничное поле, лигах в пяти от которого виднелся какой-то городок. То, что это город, было понятно по торчавшему шпилю ратуши. В деревнях подобных строений быть не может.

- Я знаю, где мы! – воскликнула радостно Ди. – Я узнаю местность. Мы в Кинде, хозяин! Здесь, днях в шести – семи пути расположен замок нашего гнезда. Так что если захотите, мы сможем туда заехать.

В Кинде? Это удачно, подумал я. Отсюда можно и до Корнубии добраться, где мой императорский замок был. Интересно, он разрушен и заброшен, или кто-то в нем обосновался? Надо бы проверить. Но пока было не до этого.

- Двигаемся вон к той роще! – скомандовал я. - А то и из местных кто-то может нас заметить, и еще, чего доброго, эта сумасшедшая - ее императорское высочество, принцесса Екатерина через Решетилова прорвется, и придется мне ее убеждать вернуться, теряя драгоценное время. Вперед!

М-да… Принцесса Екатерина Михайловна. Никогда ее прежде, до прибытия в Нижнеуральск не видел. Ни по телевидению ее никогда не показывали, ни фото в журналах не публиковали. В сети иногда появлялись какие-то видео с ней, но на них она всегда была далеко, и разглядеть внешность нашей будущей императрицы было невозможно.

Единственная дочь покойного российского императора Михаила. Через три года ей исполнится двадцать один, и тогда состоится торжественная церемония ее коронации, после которой по идее она должна будет взять бразды правления страной в свои руки. Только вряд ли ей это кто-то позволит. Сейчас и вот уже на протяжении последних восьми лет рулит всем Совет аристократов, который выпускать власть из своих загребущих лап отнюдь не собирается.

Вообще, положение императорской семьи мало чем отличается от своеобразного заключения. Вдовствующая императрица совсем Кремль не покидает, по-моему. И не думаю, что ведет она себя так по собственной воле. Уверен, что ее просто не выпускают оттуда. А принцесса, значит, все-таки относительно свободно перемещаться может. Инкогнито, правда, но все же такую возможность ей дают.

Сопряжения ей, видите ли, посмотреть захотелось. Ну-ну… Впрочем, понять девушку можно. Восемь лет назад ее отец, его императорское величество Михаил в одном таком и сгинул. Только не в нижнеуральском, а в архангельском.

Решил сходить на переговоры. Сам. Лично. Не один, конечно, а со свитой советников и чуть ли ни целым полком вооруженной до зубов гвардии. Наивный дядя.

Въехала вся эта компания в портал на броневиках и лимузинах под белым флагом. Не вернулся никто.

Это на земле белый цвет – символ мирных намерений. В Мезинаре он означает объявление войны. И не простой, а на полное уничтожение. Войны, которая будет вестись до тех пор, пока от врагов, их замков, городов, деревень и всего прочего не останется ничего – как ничего нет на белом флаге. Идиоты!

С тех пор высшую власть в Российской империи с удовольствием осуществляет Совет аристократов, который тут же отодвинул в сторону ставшую вдовой императрицу. Она из не самой знатной семьи у нас, так что никакой серьезной поддержки от своего рода в защите своих интересов получить не смогла.

А что касается ее высочества Екатерины, то о ней, повторюсь, только слухи ходят. И не самые лицеприятные. Избалованная, вздорная, вспыльчивая, неумная. Не знаю, так ли это на самом деле. Подозреваю, что распространяют их по указанию Совета, членам которого совсем не хочется, чтобы народ начал задавать вопросы, почему им правят аристократы, и с нетерпением ждать, когда на трон сядет природная императрица.

А тут еще и вопрос, кого ее высочеству в мужья удастся навязать. Каждый из членов Совета проталкивает своего претендента на руку и сердце девушки, а точнее на власть и доступ к финансам. Не сомневаюсь, что пока аристократы не договорятся, никакой коронации не будет. Хоть двадцать один, хоть сорок пять лет принцессе исполнится. В конце концов, и без нее мой папаша и иже с ним такие же князья, да высшие бояре неплохо себя чувствуют, увеличивая свои владения и откусывая от госсобственности все новые и новые куски.

Ладно. Хватит о принцессе Екатерине. Меня ее проблемы не должны сильно волновать. О себе думать надо. О делах, которые меня в ближайшие недели ждут. Я ведь на этот раз в Мезинаре собираюсь надолго задержаться.

Кстати, представляю, как счастлива будет моя дражайшая мачеха княгиня Людмила Валентиновна и любимая сестренка Верочка, когда в Нижний Новгород придет от капитана Давлеева (он в курсе моих планов) сообщение, что княжич Андрей не вернулся из разведки в чужом мире и, вероятно, там и сгинул. Мачеха вечерком, поди, прикажет в свои апартаменты (они у нее с отцом раздельные) подать шампанского, а сестра, наверное, в честь такого события за обедом два пирожных вместо одного умнет. Так-то она, несмотря на возможности магической медицины, в том числе и в борьбе с лишним весом, за своей фигурой следит. Старается слишком много мучного и сладкого не есть, но тут позволит себе.

Брат Николаша? Промычит что-нибудь дипломатично-нечленораздельное, что каждый сможет понять так, как ему больше нравится, – то ли он искренне огорчен, то ли рад случившемуся.

Отец как отреагирует? Поморщится, думаю, как от зубной боли, и почувствует определенное облегчение. Все-таки при живом старшем сыне назначать наследником младшего не очень как-то – разные сплетни вызовет. А тут все само решилось. Как в пословице – «Умер дед Максим, да и х… с ним!».

И вот уж кто точно обрадуется, так это моя матушка. В смысле – мать этого моего тела. Правда, я представления не имею, где она сейчас и жива ли. Несчастная, в общем-то, женщина, так что надеюсь, что все у нее хорошо.

Когда я появился на свет, она самым натуральным образом спятила. С ума сошла, то есть. Не знаю, как она это поняла, наверное, своим материнским сердцем почувствовала, что я, скажем так, не совсем ее сын.

- Это не мой сын! – рассказывали мне, как она кричала, когда меня впервые принесли к ней. – Это чудовище и монстр, который убил моего ребенка. Уберите его от меня! Убейте его сейчас же!

В общем, отправили ее в лечебницу для душевнобольных. Оттуда несколько раз, когда ей становилось лучше, возвращали домой, но, оказавшись под одной крышей со мной, она снова начинала бушевать, и ее опять увозили. Наконец, оставили в больнице окончательно. Через четыре года она оттуда сбежала. Вместе с лечащим врачом, который, похоже, в нее влюбился.

Отец искать ее не стал. Он к этому времени уже давно взял себе вторую жену (в империи это разрешено в случае тяжелого заболевания супруги в целях повышения рождаемости), которая ему сразу же подарила Николашку, а потом и Верунчика, так что он просто забыл и про сбежавшую жену, и почти про меня.

Последнее оказалось очень кстати. Как и то, что я до семи лет не осознавал, кто я такой. А то даже не представляю, как я, ощущая себя Великим Повелителем, мочился бы в памперсы и глупо «гу-гукал». К счастью, этого мне удалось избежать. Понимание, кто я, пришло ко мне только на седьмой день рождения. После этого, конечно, пришлось помучиться, изображая ребенка, но это все-таки уже было не то, как если бы я с младенчества вспомнил все о себе и своей прошлой жизни.

Впрочем, в обоз все эти ненужные мысли о прошлом. Продолжу о том, что случилось с момента, как мы прошли в Мезинару.

* * * * *

Ее высочество преодолеть преграду в лице генерал-майора, судя по всему, не смогла. По крайней мере, из портала она, к моей радости, не появилась. А вот со стороны городка показалась изрядная процессия. И намерения ее были отнюдь не мирными. Впереди не спеша ехали два мага, за ними шел отряд воинов человек в триста. Замыкали этот караван под полсотни повозок, на которые, как я понимаю, предполагалось грузить захваченную добычу.

Ну… Не знаю. Вряд ли сегодняшний поход принесет его участникам какую-нибудь прибыль. Маги, как я разглядел, когда они приблизились, были далеко не той силы, чтобы пробить брешь в оборонительных порядках поджидавшей их на той стороне сопряжения нашей дружины. То, что капитан Давлеев отобьется, не вызывало сомнений. Впрочем, рассмотрев с этой стороны наши войска (сопряжение, если смотреть отсюда, прозрачное), маги могли отказаться от идеи напасть. А если и сунулись бы, то получили бы по зубам и быстренько вернулись назад.

Так что для Нижнеуральска никакой опасности не было. А для нас была. Заметят нас, придется ввязываться в драку.

Нет, я с теми двумя чудаками в мантиях справился бы, даже не вспотев, да еще я мог располагать Ди, а также Федором, Сергеем и Михаилом, вооруженными на этот раз не только автоматами, но и двумя пулеметами – одним ручным, а вторым крупнокалиберным, притороченным к заводной лошади, но мне совсем не надо было, чтобы о том, что по Мезинаре бродит отряд иномирцев, стало известно, а всех перебить не получится. Так что благоразумие требовало бочком – бочком, по овражку, в обход приближавшихся мезинарцев убраться подальше. Мы этот маневр успешно и выполнили, так и не узнав, отважились маги со своим отрядом сунуться в сопряжение или нет.

Следующие три дня, в течение которых мы двигались в сторону границы Кинды с Корнубией, обходя встречавшиеся по дороге мелкие городишки, деревеньки и замки, прошли спокойно и без особых событий. Если не считать немного комичный случай с участием Ди и Сергея.

- Что это у тебя? – с удивлением спросил я на одном из вечерних привалов вампиршу, неуверенно крутившую в руках букетик каких-то полевых цветов.

- Сергей зачем-то мне его дал, - ответила та. – Не знаю, что мне нужно с ним сделать. Тебе, хозяин, передать?

Я чуть не рассмеялся. Сергей решил поухаживать за Ди. Она этого, само собой, не поняла - в Мезинаре цветы дарить не принято. Он забыл, кто она такая? И я не про то, что она моя рабыня. Она – вампирша, а это очень специфическая публика. Надо было как-то его намерения пресечь.

- Нет, мне это передавать не надо, - ответил я Ди. – Воткни несколько этих цветочков себе в волосы. И приготовься показать клыки. Сергей! – позвал я незадачливого ухажера. – Подойди сюда!

Боец приблизился. Вид у него был несколько смущенный. Это еще ничего. Сейчас ты у меня испуганным будешь, усмехнулся я про себя.

- Ди понравился твой подарок. Она польщена и хочет тебя поблагодарить, как это принято у ее расы, - произнес я и продолжил, обращаясь к вампирше на мезинарском. – Покажи клыки!

Девушка тут же подняла верхнюю губу, обнажив клыки, как это делают собаки перед тем, как наброситься, и издала шипение дикой кошки. Сергей отлетел метра на три назад.

- Вот, - сказал я ему. – А еще вампирши в любовной страсти кусаются. Это я тебе так просто говорю. На будущее. Для общего развития. Понял?

- Понял, - закивал Сергей. – Больше не повторится, ваше сиятельство. Обещаю.

Закончилась наше почти идиллическое путешествие неожиданно. Мы как раз уже почти выехали из леса на опушку, когда услышали звуки боя. Да, взрывы огнешаров весьма похожи на звуки от разрывов снарядов, а свист воздушных лезвий можно с некоторого расстояния принять за свист пуль. Но это были именно огненные шары и стрелы, а также воздушные копья и лезвия.

Впереди шло магическое сражение.

Глава 11. Пони бегает по кругу.

То, что история, как и пони в зоопарке, катая детей, бегает по кругу, многие не замечают. А ведь все, что случается и кажется современникам новым, уже когда-то было. Обращают обычные люди внимание на эти повторы, только когда они случаются непосредственно с ними. И обычно эти события носят бытовой характер. Нравятся, например, мужчине девушки с пониженной социальной ответственностью, женится он каждый раз на таких, а потом удивляется, что ему рога мешают в дверь пройти. Или девушка предпочитает легких в общении и любвеобильных парней, а потом жалуется подругам, что муж опять загулял. И так далее. Примеров можно привести множество. Вплоть до отношений на работе и покупки сковородки или авто.

В моем случае пони, в смысле – история, тоже сделала вираж и пошла почти по тому же сценарию, что и в моей прошлой жизни. С другими, конечно, нюансами, но в главном повторилась. Хотя вначале, как говорится, ничто не предвещало.

Началось все с битвы. Выехав из подлеска, мы смогли оценить противников и сложившуюся на поле боя ситуацию.

На пригорке стояли два мага – один совсем еще молодой, второй среднего возраста, и поливали наступающих врагов огненными шарами со стрелами, воздушными лезвиями и копьями, ледяными дротиками и каким-то подобием пуль, поражали их вырывающимися из-под земли каменными кольями, в общем использовали все, что только могли создать. Вокруг этих двух магов и их пригорка был жиденький строй, состоявший из трех – четыре десятков дружинников с мечами и сотни сервов, вооруженных разным дубьем и вилами. Это была обороняющаяся сторона, и дела у нее шли откровенно плохо.

Потому что наступавшие на нее были и многочисленнее, и дисциплинированнее, и решительнее. А каким еще мог быть отряд, состоявший из пяти сотен кадавров и двух десятков химер под управлением опытного некроманта? Последний руководством своими подопечными не ограничивался, постоянно пополняя свое воинство павшими со стороны защитников холма и одновременно прикрывая и себя, и свою нежить некрощитом, о который пока почти безрезультатно разбивались атакующие заклинания двух магов.

Почти, так как огнешары, взрываясь, а воздушные лезвия, рикошетя от щита, нет-нет да поражали отдельных кадавров, которые, не обращая внимания на гибель своих «товарищей», кидались на строй оборонявших холм воинов и сервов. Доставалось и химерам, которые, действуя вне строя и стараясь напасть на магов с флангов, щитом своего создателя прикрыты не были. Несколько тварей самого диковинного и устрашающего вида валялись на лугу – одни все еще шевелили лапами своих безголовых туловищ, другие, пораженные огненными атаками, дотлевали.

Я, пока не выходя на открытую местность, пригляделся к кадаврам. Очень любопытное сборище они из себя представляли. Судя по остаткам полуистлевшей уже одежды, часть этой нежити при жизни были мезинарцами. Но меньшинство. Большая часть кадавров были когда-то землянами - и гражданскими, и военными. Вот и ответ на вопрос, куда подевались все эти французы с итальянцами, голландцами и прочими немцами. Пополнили армии таких вот некромантов. Из того самого третьего мира, вошедшего в сопряжение и с Мезинарой, и с Землей. А в Российской империи до сих пор не могут понять, что имеют дело не только с мезинарцами. Думают, что и кадавры с монстрами, как там называют химер, приходят из Мезинары.

А некромант, кстати, хорош. Не только мертвых может поднимать, но и в химерологии толк знает. Вон каких тварей создать сумел! Один только бык с головой льва и хвостом скорпиона чего стоит! Он сейчас как раз на свое жало сразу двух защитников холма нанизал, потом стряхнул их тела на землю, и оба убитых тут же встали в строй мертвых. Бык этот измененный тоже, кстати, нежить.

Значит, работал маг из третьего мира, названия которого я пока не знаю, но сейчас постараюсь выяснить, так сказать, на стыке двух направлений – химерологии и некромантии. То ли сначала создал эту тварь из трех других, а потом обратил в нежить, то ли сразу трупы использовал. Не суть важно, конечно, в какой последовательности он действовал, но любопытно.

Опасный противник и для местных, и для землян. А главное – ни те, ни другие не имеют навыков борьбы с подобными. Наверное, я один только с такими врагами встречался уже. Где? Да в том магическом фолианте Друтуса, в котором десять лет провел. Там и некромантию с химерологией изучил, и с «коллегами» потом сражался, пока всех не уничтожил.

Ладно. Хватит размышлять и анализировать. Пора и мне включиться в эту схватку. А то, как я вижу, нежить уже почти прорвала строй, обороняющий холм и двух магов, и сейчас доберется и до них. И мы упустим удобный шанс для нашей атаки – сейчас некромант прикрывает свое войско щитом только с противоположной от нас стороны, и мы можем ударить с тыла. Да и сам пришелец из третьего мира нас пока еще не заметил. Мне надо бы на него неожиданно напасть – это даст возможность захватить его живым.

Посмотрел на своих спутников. У Федора, Сергея и Михаила глаза даже не по пятаку, как говорят в таких случаях, а квадратные. Никогда еще такого сражения не видели. Ди тоже, не сказать, что спокойна.

- Федор, Сергей, Михаил! – приказываю я. – Спешиться, по моей команде открываете огонь по кадаврам! Целиться в головы! Попадания в другие части тела им не страшны. Поняли? Ди, - обратился к девушке. - Защищаешь ребят, если кто-то сможет к ним слишком близко подобраться. И тоже помни про головы. Старайся отрубить. Все. Я займусь хозяином этой нежити.

А что это Ди так удивленно на меня смотрит? Впрочем, потом спрошу. Сейчас не до этого.

Увы, мы не успели совсем чуть-чуть. Я не успел. Стоило мне только отправить в сторону некроманта заклинание неподвижности, как он обернулся и, злобно ухмыльнувшись, это я увидел даже с разделявшего нас изрядного расстояния, прикрылся от меня некрощитом. Оберегать свою армию ему уже было не нужно. Она как раз прорвалась через строй дружинников и смердов и ринулась на магов, для которых наступили последние мгновения настоящей жизни. Потом начнется посмертная. В виде личей. Не сомневаюсь, что некромант не упустит возможности пополнить свой отряд такими созданиями. Поди, и на мой счет у него похожие планы. Ну-ну…

Справа от меня застучал ручной пулемет и раздались очереди из двух автоматов. Дистанция для современного оружия не слишком большая, так что у нескольких кадавров и двух химер головы тут же разлетелись, как лопнувшие арбузы. Спустя секунду еще с десяток бывших европейцев и, увы, мезинарцев во второй раз прекратили свое существование. Почему-то мне моих бывших соотечественников жальче. Впрочем, им это было без разницы – мертвыми они уже все были с добрый десяток лет.

Остальные, не обращая на нас внимания, захлестнули холм, и оба мага скрылись под их телами. Разорвут на части, подумал я. Не успел некромант, отвлеченный мною, удержать свою нежить. Теперь никаких личей из убитых магов не получится. Только если для какой-нибудь химеры части их тел использовать. Но для химер лучше брать животных, а не людей.

Подчиненные магов, а это были, несомненно, их дружинники и смерды, будто получив команду «Спасайся, кто может!», ринулись врассыпную. И большинству удалось убежать. Лишь нескольких перехватили химеры, а остальные успешно скрылись сначала за соседним холмом, а потом в подступавшей к нему рощице.

Мы же с некромантом сцепились не на шутку. Правильно я его оценил. Опытный и умелый. Жаль, что у меня пока нет тех сил, что были раньше. О том, чтобы захватить противника в плен и допросить, можно было теперь только мечтать.

Я прикрыл свой квартет и себя щитом, и атаковал врага огненным смерчем. Некромант на какое-то время скрылся в вихре огня, но его защита выдержала. Наступила моя очередь обороняться - пришлось встречать контрзаклинанием пущенную в меня стрелу тления. Отвратная штука – куда ни попадет, результат один – разрушение всех живых тканей, которое ничем, никаким лекарским амулетом, остановить нельзя. Развеял ее встречным воздушным вихрем, а потом его же отправил в некроманта. Была надежда, что он переломает врагу кости, но оставит живым. Не срослось. Некромант легко отразил эту мою атаку и, улучив момент, дал команду своим тварям, сгрудившимся на холме и вокруг него, напасть на нас.

Этим мой противник и подписал себе смертный приговор. Во-первых, пока давал новые ЦУ своей нежити, потерял драгоценное время, а во-вторых – не оставил мне иного выбора, как уничтожить его.

Атаку кадавров и химер мои подчиненные даже с использованием автоматического оружия и с помощью Ди не выдержат. Слишком их мало, а нежити много. Нужно убивать ее хозяина. По моему приказу, созданные мною только что на всякий случай под некромантом каменные колья, вырвались из-под земли, и одно из них пройдя сквозь его тело, подняло уже мертвого метра на три в воздух.

Чем плоха некромантия? Тем, что после гибели хозяина, все созданное им тут же распадается. Так произошло и с кадаврами и химерами, которые только и успели, что преодолеть треть расстояния до нас.

- Все! Прекратить огонь! – приказал я, а то моя троица продолжала выпускать очереди в сторону разлагавшихся на наших глазах на лугу трупов кадавров и химер.

Патроны надо было экономить. Хоть и взяли мы их на двух заводных лошадях много, но попусту тратить боезапас все равно не стоило.

- Хозяин, почему ты напал на своего? - несмело спросила меня Ди, когда мы, вновь вскочив в седла, тронулись к видневшемуся вдалеке замку. Думаю, именно его погибшие маги и пытались защитить.

Вот как! Теперь я понял тот взгляд Ди, который она на меня бросила, когда я приказал атаковать нежить. Значит, на Земле этих «третьемирцев», буду пока их так называть, считают мезинарцами, а в Мезинаре – землянами? Впрочем, чему тут удивляться. Ни одни, ни другие о своих новообретенных соседях ничего толком не знают. Это я в курсе, что ни там, ни там никаких некромантов сроду не водилось. Для остальных это совсем не очевидно.

Правда, я предполагал, что мезинарцы до понимания того, что, помимо них и землян, существует еще и третья сила, быстрее дойдут. Все-таки земная цивилизация техно-магическая, чего не заметить мезинарцы не могли. А тут некроманты! Которых, кстати, проникая через сопряжения на землю, они видеть там не могли. Или могли? А кто сказал, что не могло так случиться, что в той же Европе, некромантами уничтоженной, мезинарцы не столкнулись с «третьемирниками»? Прошли туда через портал в какой-нибудь Париж, а там вместо добычи - кадавры с химерами. Надо будет подумать на эту тему. Но не сейчас.

- Это не наши, - ответил я девушке. – Это из сопряжения с каким-то третьим миром гости.

Ди посмотрела на меня недоверчиво, а потом радостно кивнула.

- Как это хорошо, хозяин! А то я очень боялась, что ты к нам в Мезинару потом таких приведешь! А ты, значит, с ними бороться будешь.

Боялась и молчала. Впрочем, это как раз понятно. Я – хозяин, она – моя барна. Каким бы я ни был, а она обязана мне подчиняться во всем. Но представляю, как она переживала, что может стать соучастницей нашествия таких тварей, как те, которых мы только что уничтожили.

Замок, небольшой и явно принадлежавший не слишком богатому феодалу, встречал нас распахнутыми воротами и почти полным безлюдьем. В углу двора жались пять пожилых слуг. И все. Остальные, судя по всему, узнав про поражение, которое потерпели их сюзерены, разбежались, не став дожидаться победителей. И лошадей, похоже, всех забрали. Вон – конюшня стоит пустая. Ни одной даже самой захудалой клячи не видно. И не просто все, кто мог, сбежали, еще и семью своего господина бросили. За такое надо наказывать смертью. И никак иначе.

Почему я про брошенную семью говорю? Так из дверей донжона (тут это обязательное в каждом замке строение, в котором и живут, и последний бой в случае захвата стен принимают) вышли две дамы. Постарше и совсем еще юная девушка.

- Это моя дочь Гаста, - подталкивая девушку вперед, произнесла та, что постарше. – Вы убили моего мужа, барона Милна, и ее жениха. Вот она. Берите ее, иномирцы, по праву победителей. Мужчин в нашей семье, кто мог бы ее защитить, не осталось.

Пони бегает по кругу, а история повторяется, как я уже говорил. Я опять молод. Я опять начинаю свой путь к власти в Мезинаре. Опять мне попадаются замок и феод, которые только что стали выморочными. Опять мать и дочка.

Правда, в прошлый раз мужа баронессы Гринельды действительно убили мы, а тут это сделал некромант из третьего мира. И не было тогда никакого жениха у Диоремы. Тут у этой Гасты был. Но его больше нет. Видимо, это тот второй маг помоложе из двух стоявших на холме был.

Еще одно отличие заключается в том, что свою дочку Гринельда сразу же нам не выдала, а предпочла сама ублажать меня в постели, пряча Диорему в шкафу, и только убедившись, что я не зверь, предложила ее мне. И не как-нибудь, а в жены. Но в остальном? Да, очень похоже.

Тогда мне очень кстати пришелся замок для базы моей разбойничьей шайки, теперь я ищу место для организации лагеря моей дружины. Но тогда я принял решение только после подсказки Гринельды, которая объяснила мне нюансы местного законодательства, а теперь я и сам знаю, что делать.

- Федя! Сержант Спелый! - окликнул я Федора, который во все глаза пялился на моих собеседниц. - Ты женат? – спросил я.

- Нет, - встрепенулся он, разумеется, не понимая, зачем я задаю этот вопрос. – И пока не собирался.

- Вот и отлично, - я соскочил с коня. – Считай, что внезапно поменял решение и собрался. Бароном будешь!

Глава 12. Барон Федр.

Федя перспективе стать мезинарским бароном сопротивлялся вяло. Можно даже сказать, что вообще не сопротивлялся. Слишком поражен он был всем, что произошло за последние часы, чтобы внятно выражать свое мнение. Промямлил что-то типа «Это обязательно?» и «Может, Сергей лучше?», и сдался.

Да и два других фактора сыграли в его согласии немалую роль. Первый заключался в том, что он, в отличие от Сергея и Михаила, был посвящен мною и Давлеевым в цель нашего похода – создание базы нижнеуральского гарнизона в чужом мире, и знал, что на какое-то время станет ее первым комендантом. А это, на секундочку, патент на офицерский чин и сначала личное, а потом и потомственное дворянство Российской империи. Давало оно немало, так что ради этого сержант был готов почти на все.

Второй причиной его готовности связать себя узами брака, который будет действителен только в Мезинаре, стала внешность этой самой Гасры. Очень, кстати, ничего девчушка. Даже явно написанный на ее лице испуг шел ей, делая какой-то беззащитно-милой.

Начали мы наше сватовство, отказаться от которого у матери Гасры, которую, как я выяснил, звали баронесса Ронда, не было ни малейших шансов, за обедом, спешно приготовленным оставшимися слугами. Дама могла только радоваться, что мы не только не убили ее и дочку, но и на правах победителей не попользовались ими обеими.

В общем-то, и сватовством это назвать было нельзя. Я просто поставил присутствовавших в известность о том, что и как произойдет.

- Мой соратник желает взять вашу дочь в жены, баронесса, - сказал я, отрезая себе изрядный шмат аппетитно запеченного мяса. – Он благородный воин и сумеет защитить ее. Вам будет позволено остаться в замке, который, как и феод, благодаря этому не станет выморочным. Церемонию проведем сегодня же. Прикажите пока еще вашим слугам найти служителя местного культа, который ее осуществит.

- Как вам будет угодно, - сухо ответила баронесса, а Гасра при моих словах еще больше съежилась.

После этого разговор затих и больше не клеился. Наши пленницы сидели за столом напряженные и почти не ели, а ставшая только недавно вдовой баронесса еще и бросала на нас злобные взгляды, когда думала, что я этого не замечаю. Моим словам, что это не мы убили ее мужа, как и жениха Гасры, она не поверила.

Немного разрядил ситуацию вернувшийся к окончанию нашего обеда дружинник покойного барона, оказавшийся или самым смелым, или совестливым. Он «незаметно» прокрался через открытые ворота, где был тут же схвачен дежурившей там Ди и доставлен в обеденную залу.

- Ты видел, трус, что произошло на лугу? – обратился я к нему. – За то, что ты сбежал, бросив семью своего господина, ты достоин смерти, но если расскажешь правду, я сохраню твою жалкую жизнь. Говори!

- Эти благородные воины, госпожа баронесса, - испуганно сглотнув, произнес дружинник. – Пришли к нам на помощь, но спасти барона Милна и баронета Зилка не успели. Нежить добралась до них раньше. Потом, вот этот господин, - он указал на меня. – Убил некроманта, который руководил мертвыми. Я был далеко уже, но видел это своими глазами и могу в этом поклясться.

- Иди, - махнул я рукой. - Пока сиди в казарме и не вздумай сбежать. Нет, погоди! – остановил я воина. – Вернись сейчас к своим товарищам и скажи им, чтобы завтра они возвращались в замок, чтобы принести присягу новому барону. Барону Федру. Все, теперь иди!

Через час притащили местного представителя культа. Он обнаружился в подвале замка, где вдумчиво беседовал с бочонком вина. Видок у него был не самый лучший, но это не имело значения. Таинство бракосочетания из-за того, что он слегка покачивался на ногах, менее легитимным не станет.

Между прочим, тут в Мезинаре в каждом королевстве свой культ, а у каждого культа свои церемонии бракосочетания – как говорится, в каждой избушке – свои погремушки. При этом брак, заключенный в одном королевстве, признается законным во всех остальных, хотя местным правилам может не соответствовать от слова «совсем».

Хотел я в свое время унифицировать всю эту разножопицу, в смысле - разноголосицу, но не смог выбрать подходящее направление. Соратники советовали даже мой собственный культ ввести. Хорошо, что не успел. Помню я то капище, что в мою честь вампиры устроили. Из всех реликвий только веревка была настоящая, остальное – подделки, не имевшие ко мне никакого отношения.

А ведь вампиры были искренне верующими и ждущими моего возвращения, да и после моей смерти и ста лет еще не прошло. Могу себе представить, что там было бы, если бы вот такой любитель вина там всем заправлял. А уж если бы еще историю моей жизни кто-то составил, то, боюсь, я бы сам себя не узнал, прочитав подобный опус. Нет уж, во избежание греха подальше от такого счастья держаться надо.

Кажется, духу воды в Кинде поклоняются, если не ошибаюсь. Правда, судя по этому персонажу, скорее – вина.

Да, духа воды тут чтят, правильно помню. Извлек этот поддатый индивид в серой хламиде из ее складок какую-то баклажку с водой, (хоть с чистой, что радует), плеснул из нее в первую попавшуюся под руку чашу, пробормотал что-то, мезинарский язык пусть мне и родной, но разобрать, что эти ребята там несут, никогда не мог, дал хлебнуть Феде и девчушке. И все. Муж и жена.

Впрочем, не совсем. Брак еще консумировать надо, до этих пор он будет условно действительным. Баронесса смотрит на все это умильно, девчушка подрагивает, у Феди на лице какое-то глуповатое выражение застыло. А ведь он только что мезинарским бароном стал! И землевладельцем.

И хочу заметить, совсем не бедным. Это внешне замок нищим кажется, а когда я осмотрел казну покойного барона, то убедился, что он был не бедным, а скопидомным до крайности. Золотишка скопил он порядочно. Это хорошо. Нам нужно будет стены замка укреплять, а то и перекладывать, новые казармы строить – в тех, в которых местные дружинники живут, у меня рука не поднимется наших разместить. В общем, найдем мы применение его накоплениям.

Сидим за праздничным столом в узком кругу – баронесса Ронда, Гасра, барон Федр (имя его пришлось изменить, чтобы мезинарскому звучанию соответствовало), я, Ди и служитель культа. Последний сейчас заснет, кажется, а ему еще надо зафиксировать факт консумации брака.

- Барон, - обращаюсь я по титулу к Федору. – Веди уже свою жену в спальню. Пора!

Федя берет Гасру за руку, но та упирается. Не потому, что не хочет или боится. Такой тут обычай. Муж должен свою власть показать.

- За волосы возьми! – подсказываю я своему подчиненному. – Только не тяни сильно. Они у нее хотя и достаточно густые, но не понадобится. Сама пойдет. Полагается так.

Федя берет Гасру за две фигурно уложенные на затылке косы, и та сразу встает из-за стола, готовая следовать за ним.

Вообще, местные традиции это что-то. Например, сейчас в спальне у двери установлена ширма, за которой расположились я, служитель культа и мать Гасры. Новобрачные уже с полчаса как в постели. Слышу, как Федя что-то по-русски нежно шепчет девушке, успокаивает. Мы ждем. Потом, наконец, раздается тихий вскрик. Все, одной невинной баронетой в Мезинаре стало меньше, а одной баронессой и одним бароном больше.

Утром новобрачные появляются в зале вместе. Впереди вышагивает Федя, за ним идет Гасра. За стол новоиспеченная баронесса не садится. Царственным жестом отогнав от Феди служанку, начинает ухаживать за ним сама. Подкладывает на его тарелку самые сочные куски мяса, подливает в кубок разбавленное вино. Все это делает, не прекращая счастливо улыбаться. А то? Где она тут в Мезинаре такого нежного мужа нашла бы?

- Что это она, ваше сиятельство? – растерянно спрашивает меня бывший сержант, а теперь барон.

- Выражает тебе свою любовь, - объясняю я. – Демонстрирует тебе свою покорность и готовность служить. Цени! На Земле ты бы такого отношения к себе никогда не увидел.

Последующие пять дней проходят в трудах и заботах. Федор принял присягу у двух десятков вернувшихся дружинников, уже занявших свои места на башнях.

Потом мы осмотрели три принадлежащие ему теперь деревеньки. Вполне. Продуктами гарнизон его смерды обеспечить смогут, а ничего большего пока мне и не надо.

Ди объезжает, оббегает соседние владения. Мне нужно знать, кто живет поблизости, какая может от них исходить опасность. Из пяти баронов и одного графа серьезной дружиной располагает только граф. Он и маг тут самый сильный. Ну, надеюсь, что пока не сунется, а потом, когда мы сюда еще пару пушек притащим, пяток пулеметов, да подходы заминируем, так и совсем у него никаких шансов нам досадить не будет.

Я занимаюсь магическим укреплением стен. Благо – изготовление различных артефактов было моим хобби еще в прошлой жизни. Успеваю сделать полтора десятка, которые прикроют всю территорию замка от любых магических атак. Запитываю их одному мне известным способом от насыщенной магической энергией атмосферы Мезинары. Теперь они никогда не разрядятся.

Продавить их защиту сможет только архимаг. Но таковым в этом «медвежьем углу» взяться неоткуда. Маги такой силы все в столицах живут. И хорошо, надо сказать, живут. Ими короли дорожат. Они – главная ударная сила любой армии. На мелочевку, вроде захваченного по слухам какими-то иномирцами баронства, размениваться не станут.

Выдаю защитные амулеты Федору с Сергеем (я решил, что он здесь останется с Федором) и вернувшимся дружинникам. Раскидываю в радиусе пяти лиг сигнальную сеть. Если кто пожалует в гости, то здесь успеют приготовиться к встрече. В замке мы оставим оба пулемета – и ручной, и крупнокалиберный, который уже установили в надвратной башне.

- Хозяин! – отвлекает меня на шестой день нашего пребывания в замке от создания очередного артефакта Ди. – В воздухе в поле молнии появились. Завтра может портал открыться.

Что ж. Значит, пора мне уезжать отсюда, пока его еще нет. Собственно, именно появления сопряжения я и ждал. Не был уверен, что оно появится, но надеялся на это. А домой, в Нижнеуральск мне пока возвращаться рано. Я хочу еще родственников Ди навестить. Посмотреть, на что ее гнездо способно. Сразу вампиры за мной, конечно, не пойдут, но наводить с ними мосты нужно.

- Собирайся! – отдаю Ди команду. – Пусть Михаил седлает наших коней. Через три часа выезжаем.

Провожают нас Федор, Сергей и Гасра. Баронесса Ронда поехала какую-то свою дальнюю родню навестить. Неуютно она себя чувствует в замке, где совсем недавно была хозяйкой, а теперь не пойми кто – при собственной дочке состоит.

- Язык мезинарский учи! – бросаю я на прощание барону Федру. – Вернемся дней через десять – пятнадцать, проверю!

С последним после моего отъезда может быть проблема. Федя как-то умудряется знаками и несколькими десятками слов, которые уже запомнил, объясняться с Гасрой, а та передает его указания слугам и дружинникам. Выглядит это забавно, но путаницы пока, к моему удивлению, еще не возникало. Сообразительная сержанту жена досталась.

Глава 13. Вампиры.

Едва не случившийся конфликт с дядей Ди, бароном Виргом улажен. Я разрешил ему расспросить мою барну обо всем, о чем захочет. Барон такому моему поступку удивился. Тут не принято давать малознакомым слишком много информации о себе, а ясно, что именно мною Вирг и будет у Ди интересоваться.

Личность я и правда загадочная. Одет, как иномирец, а веду себя как уроженец Мезинары. Знаю местные язык и обычаи. Магией владею такой, что могу весь этот замок разворотить. Пусть расспрашивает. Ничего такого, что может мне повредить, Ди ему не сообщит. А если Вирг хоть отчасти поверит ей, что я являюсь каким-то там потомком Великого Повелителя (девушка продолжает так считать), то мне это только на руку будет.

Нас с Михаилом, пока гнездо готовится к пиру в честь гостей, провели в мыльню. Я спокойно разделся, а Михаил, гляжу, не знает, как поступить. Боится со своим автоматом расстаться – вокруг вампиры, однако.

- Да поставь ты свою пушку в угол, - говорю я ему. – Никто на нас не нападет. Мы гости. И запомни на будущее. Мир Мезинары предельно жесток, но не подл. Тут чтут определенные правила. Только знать их нужно, - усмехаюсь, так как вспоминаю белый флаг, под которым перед своей гибелью император Всероссийский на переговоры в Мезинару поехал.

М-да.., не зная броду, лезть в воду не стоит. И изучать реалии и нравы соседнего мира нужно досконально, а то можно и головы лишиться, так и не поняв, почему вам ее снесли.

Взять тех же вампиров…

- Мы едем в королевство вампиров? – спросил меня пару дней назад Михаил.

Королевство вампиров! С ума сойти можно! Мне почти такой же вопрос в Нижнеуральске капитан Давлеев задал. Формулировка была немного другой, но «королевство вампиров» там тоже фигурировало. Я тогда посмотрел на него, как на кретина, а потом сообразил, что неоткуда ему знать простые истины.

- Капитан, - ответил я Давлееву. – Как ты себе такое королевство представляешь?

- Ну, территория, на которой живут вампиры, - сказал он с недоумением в голосе. – Какой-нибудь их король. Все, как и в любом другом монархическом государстве.

- Да? – я не смог убрать из своего тона язвительность. – А жрать, по твоему мнению, кого там вампиры будут? Друг друга? Так у них это не принято. Вампиры живут гнездами, рассеянно по всей Мезинаре. Поближе, так сказать, к продуктам питания. Всячески при этом стараются скрывать свою сущность, так как у других рас есть пренеприятнейшая привычка, узнав о них, тут же пытаться убить.

Давлеев, надо отдать ему должное, меня сразу понял и даже удивился, что такая простая мысль ему самому в голову не пришла.

Да, в этой рассеянности и заключается слабость вампиров. Каждый из них по отдельности сильнее любого человека или эльфа, темного или светлого, оборотня или тем более гнома, но они вынуждены селиться небольшими группами. Обычно семейными, которые называют гнездами.

Бывает, что поколениями живет какая-нибудь графская или баронская семья в своем феоде, и считается, да и является на самом деле, милостивой к своим подданным и благорасположенной к окружающим, а потом вдруг выясняется, что это вампиры. Тогда сразу же собираются все соседи и идут эту семью убивать, хотя до этого многие из них состояли со своими будущими жертвами во вполне дружеских отношениях.

Не уничтожают вампиры целые поселения, как некоторые считают. На кой? Это же, как дойную корову на мясо пустить. Мясо будет быстро съедено, а молока больше не будет. Да, сцеживают периодически немного крови у своих подданных, но делают это осторожно, предварительно усыпляя, чтобы не быть обнаруженными, и так далее. Нет, бывают, конечно, и среди вампиров свихнувшиеся чудовища, получающие удовольствия от убийств. Но такие в любой расе и в любом народе есть.

Результат разговора барона Вирга с Ди я увидел сразу, как вошел в пиршественную залу. Длинный стол, почетные места на торцах которого никем не заняты. Меня усадили по одну сторону – справа Михаил, слева Ди. Все вампирское гнездо в полном составе разместилось в ряд напротив.

У меня над головой мой портрет. Тот самый из капища. Только тогда он был целый, а теперь склеен из пять или шести кусков. Видимо, светлые эльфы разодрали, когда оскверняли. Вот уроды все-таки.

Вампиры, почти не скрывая этого, то на меня смотрят, то в портрет вглядываются. Ну, изучайте на здоровье. Похож я на изображение на холсте. И был бы еще больше похож, если бы художник, который его писал, более умелым был. Но и так сомнений в том, что я, как минимум, родственник (в смысле – потомок) Великого Повелителя, быть не может.

Наконец, барон Вирг кивает и начинается пир, сопровождающийся ничего не значащими разговорами. Главная беседа будет завтра. Сегодня у нас только предварительное знакомство, по результатам которого вампирам нужно будет между собой посовещаться, чтобы принять решение, как ко мне относиться.

Уже вечером меня и Михаила провожают в выделенные для нас спальни.

Ди пока остается со своими родственниками. Выглядит девушка настоящей именинницей.

Она – барна потомка Великого Повелителя! Все гнездо ждало его возрождения, но вместо него появился его потомок. И она его первая встретила. И даже сразилась. Это огромная честь! Проиграла и стала его личной барной. Это тоже честь.

Вижу в узкое окно-бойницу, как во дворе замка Ди обступили родные. Она рассказывает им о нашем поединке и даже старается изобразить, как барахталась в воздухе, когда я, схватив ее за горло, поднял над полом.

Родственники Ди в восхищении. А уж когда, завершив свое сольное представление, девушка идет в мою спальню, так ее две каких-то там «юродных» сестры и вовсе смотрят на нее с плохо скрываемой завистью. Откуда им знать, что спать она будет или в неудобном кресле, или на коврике возле моей кровати?

Между прочим, только в этой своей второй жизни обратил внимание, насколько отвратительные кресла в Мезинаре. Высокие, с жесткой и вертикальной деревянной спинкой, не то, что на Земле. Там этот тип мебели для удобства отдыхающего сделан, а тут – чтобы вид являть. Сидит правитель в нем всегда гордо, а не развалившись. Почему? Потому что по-другому в такое и сесть невозможно. Надо будет потом здесь внедрить правильную конструкцию.

- Хозяин, можно я два раза вскрикну? – слышу я вопрос Ди.

Вскрикнет? А зачем? А… Понимаю. Ну-ну, покричи, если так хочется.

Глава 14. Знамя и меч.

Получив мое разрешение, Ди с промежутком минут в пять издала два вскрика. Да уж… На страстные стоны это было мало похоже. Если бы я, а не две ее родственницы, как мне подсказывает моя сторожевая сеть, подслушивал под дверью, то не поверил бы. Судя по всему, мужчины у девушки еще никогда не было. И неясно когда теперь будет, так как без моего одобрения это невозможно.

А я… Я пока не решил, стоит ли мне самому воспользоваться положением ее хозяина и в этом. То, что она этого хочет и ждет, заметно, да и помню я очень хорошо по своей прошлой жизни, как горячи бывают подобные ей в постели. Но тогда встает вопрос, кем она для меня будет – телохранительницей или наложницей. Совмещение, конечно, возможно, но это признак нищебродства владельца. Кто об этом узнает? Я это буду знать, и этого достаточно.

Кстати, только сейчас до меня дошло, что своим родственникам этими криками Ди как раз и хотела продемонстрировать, что она не просто моя барна, а барна-наложница. Как сказали бы на Земле, «выделывается» девушка.

- Хватит, - говорю я Ди. – Все уже все услышали и поняли.

В почти полной темноте, свет поступает только от одной вечной свечи (это артефакт такой), да от звезд на небе, мне все-таки удается разглядеть, что Ди смутилась от этих моих слов и даже слегка покраснела.

- Прости, хозяин, если я что-то не так сделала, - произносит она тихо. Понимает, что только что, не спросив моего согласия, повысила свой статус при мне в глазах своего гнезда.

- Ладно, - отвечаю я. – Что сделала, то сделала. На первый раз прощаю. Спи. Сегодня можешь не охранять.

Серьезный разговор с дядей Ди начинается на следующий день в полдень. Сидим, как и во время вчерашнего пира – по одну сторону стола я, Михаил и Ди, по другую – вампирское гнездо во главе с бароном Виргом в полном составе.

- Герцог, - обращается ко мне барон (титула «князь» в Мезинаре нет, а наиболее близкий к нему по занимаемому положению - «герцог»). – Мы готовы признать, что в вас течет кровь Великого Повелителя, чье возрождение, которого мы ждем, было предсказано. Сделать нам это будет непросто, так как о существовании каких-либо потомков Великого известно не было. Наоборот, считалось непреложной истиной, что детей он не оставил. Я не стану вас спрашивать, как так получилось, что вы пришли из чужого мира, но попрошу вас согласиться на проверку, которая бесспорно покажет, являетесь ли вы на самом деле его родственником.

Проверка? Интересно, из чего она будет состоять. Надеюсь, это что-то такое, что действительно имеет отношение к моей прошлой жизни, а не вымышленное уже после смерти. Спросит меня сейчас этот барон, скажем, как и где мой предок победил великана или дракона, а я и представления не имею, так как никогда ни с одним, ни с другим не встречался, да и не было их испокон веку в Мезинаре. Тем не менее, я киваю, соглашаясь. Отказаться просто нельзя. Впрочем, надеюсь, что проверка будет все-таки разумной.

- Гир! – приказывает барон своему старшему сыну. – Принеси великую реликвию!

Любят здесь это слово - «великий», «великая», «великое». Я был «Великим» Повелителем, реликвия у них тоже какая-то «Великая». Что ж, посмотрим, что она из себя представляет.

Молчим. Ждем, когда вернется Гир. Наконец, он появляется с каким-то длинным свертком. Торжественно передает его барону Виргу, который благоговейно кладет его на стол и начинает разворачивать красную парчу, скрывающую… Мой меч! Да, вот это мой настоящий прежний меч! Что же они в капище чей-то чужой подложили?

- Это меч Великого Повелителя, - торжественно произносит барон. – Никто не может его достать из ножен. Он создан так, что распознает кровь Повелителя. Если в ваших жилах она течет, то вам меч подчинится. Возьмите его! – Вирг передвигает отрез парчи, на которой лежит меч, через стол в мою сторону.

Беру меч в руки. Провожу ладонью по ножнам и рукояти. Никаких украшений. Не парадное оружие. Боевое. Сколько сражений он со мной прошел после того, как лучший мастер гномов Бертонин мне его выковал, а потом мы вместе с ним накладывали и впечатывали в меч руны различных заклинаний. Уникальное изделие получилось. Думаю, что просто неповторимое. Нет уже, конечно, на свете Бертонина, а он был неподражаем в своем искусстве. И никому, насколько я помню, свои секреты передавать не собирался.

Берусь за рукоять, все, затаив дыхание, следят за каждым моим движением, и медленно извлекаю меч из ножен. Раздается восхищенный вздох.

Я не обращаю сейчас на присутствующих внимания. Они для меня просто не существуют. Провожу нежно пальцами по кромке меча. Ближе к рукояти чувствую небольшую зазубринку. Ее почти заполировали когда-то, но она все-таки ощущается.

Памятна мне эта вмятинка на мече. Получилась она во время моего поединка с архимагом Дервангом из королевства Зелии. Силен он был. Настолько, что у него даже были шансы меня победить. Единственный такой случай в моей прошлой жизни после того, как я вернулся из фолианта. И эта зазубринка как раз и осталась после последнего удара Дерванга, который я лишь с трудом парировал. Еще бы чуть-чуть тогда и не стать бы мне Великим Повелителем.

Мои войска сошлись с армией короля Зелии в ущелье. Так совпало, что я планировал напасть на него, а он на меня. Вот и встретились в горах, разделявших наши владения. Битва в таком месте была бы ужасной. Сойтись могли только воинов по пятьдесят с каждой стороны, для остальных просто не было места. Справа и слева отвесные скалы.

Эта была бы жуткая мясорубка. И я, и король Зелии это понимали, но и отступить никто из нас не мог. И тогда мой противник предложил поединок. Кто победит, тот и получает все владения поверженного. Благородно. Я, конечно, согласился. Думал, что против меня сам король выйдет, но он выставил вместо себя этого архимага Дерванга. Такое допускалось, хотя и было немного не комильфо.

Нет, он совсем не был стареньким заморышем, этот Дерванг, как многие почему-то архимагов себе представляют. Высокий крепкий мужчина в самом расцвете сил, и по всем его повадкам было видно, что опытный боец.

Армии сделали по сотне шагов назад каждая, освободив нам место. Начали мы, разумеется, с магических атак. И тут наши возможности оказались равны. Ни я не мог пробить его защиту, ни он мою. Не меньше часа обменивались мы различными ударами, пытаясь то силой победить, то хитростью. Для магического поединка это неслыханно долго. Обычно развязка наступает гораздо быстрее. И тогда Дерванг предложил перейти на мечи. Мне это было в тот момент не очень выгодно – я чувствовал, что запас магических сил у меня больше, но отказываться на глазах обоих войск я не захотел и согласился.

И это едва не стоило мне жизни. В фехтовании Дерванг был искуснее меня. Оно и понятно, он был из благородного сословия и, наверное, с детства учился владеть мечом у лучших мастеров, я же был, по сути, почти самоучкой, нахватавшимся разных уловок и приемов у самых разных учителей, которыми по случаю оказывались то какой-нибудь мелкий дворянчик, то наемник, то убийца. Дерванг сразу обрушил на меня град ударов, парируя которые, мне пришлось отступать. Улучить момент, чтобы перейти в контрнаступление у меня никак не получалось.

И вот тут мой противник допустил ошибку. Первую и последнюю. Решив покончить со мной, он после очередного финта перебросил меч в левую руку и нанес неожиданный и, казалось бы, неотразимый удар. Как я умудрился все-таки подставить свой меч, до сих пор не понимаю. Но успел. Хотя и пришлось принимать меч Дерванга на острую кромку, после чего эта зазубрина и осталась. А дальше все было просто. Отразив атаку архимага, я сначала нанес ему удар кулаком в лицо, потом ногой в грудь, а когда он упал, сильно стукнувшись затылком о камень, пронзил ему горло.

После этого королевство Зелия вошло в состав моих владений, а я сделал очередной шаг к титулу Великого Повелителя. Да… Есть, что мне вспомнить в связи с этим мечом.

Я поднял взгляд на присутствовавших. Все стоят на ногах. Даже Михаил, хотя он, не зная мезинарского, и не мог, конечно, понять, что сейчас происходило. Когда поднялись со своих мест, я и не заметил. Хорошо, что хоть на колени не бухнулись. Впрочем, от вампиров такого ждать не приходится. Очень гордые они. Чем мне и нравятся.

- Мы признаем вас, герцог, потомком Великого Повелителя, - произнес барон Вирг. – И будем готовы вам преданно служить. Как только вы поднимете над собой грозовую тучу!

Вот все-таки какой хитрый и острожный. Хочет дождаться, пока в небе Мезинары снова взовьется «Грозовая туча». И только тогда будет готов придти ко мне. Что такое «Грозовая туча»? Это мой стяг. Черная грозовая туча с тремя бьющими вниз золотыми молниями на голубом фоне.

Я этот символ сам когда-то придумал. Я тогда свое первое королевство как раз завоевал, и мне нужен был герб. Потом мне многие шибко сведущие в геральдики знатоки объясняли, что моя туча ничему не соответствует, что при создании гербов нужно следовать каким-то там правилам, но я ничего менять не стал, да и поздно уже было – мою «Грозовую тучу» уже знали почти по всей Мезинаре и обоснованно ее боялись.

Нет, пока мне мой стяг поднимать рано. Кто-то, как вот это гнездо, может, и обрадуется. Но только принесет ли мне сразу присягу или будет ждать, чем все закончится? Скорее – второе. А вот зато очень многие сразу сделают все возможное, чтобы меня уничтожить. Задавить в зародыше, так сказать. И именно потому, что помнят, что означает грозовая туча и три молнии на голубом фоне.

Как-то я читал в одной из книг в отцовской библиотеке в Нижнем Новгороде, что были когда-то на Земле некие тюркюты. Кочевали от Китая до Каспийского моря. И били всех, кого хотели. Подчиняли, брали с побежденных дань. В общем, были этакими альфа-самцами древнего мира. Жестокими до крайности. Так вот у них на знамени волчья голова была. И сначала эта голова, пока тюркюты были в силе, всех пугала настолько, что им и сопротивления никто почти не оказывал. Зато когда они ослабели, где бы их бывшие подданные такую «Волчью голову» потом не замечали – уничтожали тех, кто ее поднимал над собой, безжалостно и до единого человека.

Я пока еще не настолько силен, чтобы объявлять о себе на всю Мезинару. Придет еще время и для «Грозовой тучи», но не сейчас.

Распрощались мы с гнездом Ди на следующий день. Больше особо говорить было и не о чем. Меня признали. У меня появились первые в Мезинаре, пусть и пока условные, союзники. Уже хорошо.

Объяснил барону Виргу, что некроманты приходят в Мезинару из третьего мира. Он с ними однажды уже сталкивался, и тогда его гнездо потеряло трех человек, но отбиться смогло. Рассказал, как с ними лучше всего бороться. Предупредил, что пытаться добраться до некроманта, пока он закрыт некрощитом, смертельно опасно. Это через водный, воздушный или огненный щит просто пройти нельзя, ну, ожог еще можно получить, если через огненный сунуться, а вот любое прикосновение к некрощиту приводит к смерти. Оставил в подарок родственникам Ди два артефакта защиты от стрел тления, которые некроманты так любят использовать. Сделал их тут же прямо при них.

Меч я забрал с собой. Барон, правда, как мне показалось, предпочел бы оставить его у себя. Ждет еще, видимо, что явится настоящий возродившийся Великий Повелитель, а не его потомок, за которого он меня принимает. Но от того, чтобы высказать свои возражения вслух, воздержался. Только проводил меч взглядом.

В общем, тронулись мы с Ди и Михаилом в обратный путь. Хотелось бы мне, конечно, до моего императорского замка добраться, но уже не в этот раз. Никуда он от меня теперь не денется, а оставлять Федора и Сергея слишком надолго одних в замке, который должен стать нашей базой, опасно.

Да и капитан Давлеев, наверное, уже нервничать в Нижнеуральске начал. Хоть он и знает, что я в Мезинаре собирался задержаться, но все равно переживает, думаю. А то не вернусь я, как же он тогда генералом станет? Только сомневаюсь я, что этот чин ему светит. Не говорил я, разумеется, этого пока капитану, но у меня на него другие планы. Он у меня со временем мезинарским герцогом станет, а это куда круче, чем быть каким-то одним из сотни, а то и больше генералов Российской империи.

Надо сказать, что назад я, как выяснилось, торопился не зря. Зная нравы Мезинары, я не сомневался, что вскоре кто-нибудь из соседей новоиспеченного барона Федра попробует его на зуб. Только я все-таки не рассчитывал, что это так быстро произойдет.

- Кто это? – спросил я у Ди, которая, когда обследовала соседние владения, видела их хозяев, указывая на стоявших напротив ворот замка Федора двух мужчин.

Оба в легких кольчугах. Один держит воздушный щит, второй посылает в сторону ворот один за другим огнешары. Все они разбиваются о защитное поле замка, которое обеспечивают сделанные мною артефакты. За этими двумя магами без всякого строя топчется с сотню дружинников.

- Это граф и один из баронов, - отвечает мне Ди.

Ага, граф – это который посильнее в магии, огневик. Ну, не очень-то многое он может. Так он будет пытаться пробить ворота до бесконечности. Все равно ничего не выйдет. А Федор – молодец! Стрельбу по нападающим не открывает. Помнит, что я ему сказал без крайней необходимости земное огнестрельное оружие не демонстрировать. Не надо пока всем знать, что мы иномирцы.

И как же вовремя мы вернулись! И как же удачно граф, да еще и вместе с бароном решили на Федора напасть! Я как раз думал, как бы нам наши владения расширить. А тут такой шикарный повод сразу и графство, и баронство под свою руку подвести.