Возвращение подзабытых богов

Глава 1

“…. И появилась первая трещина — тут же, с громовым раскатом, содрогнулись горы вокруг столицы единого, благословенного богами, островного государства.

Прошли сутки и боги внове бросили на королевство свои небесные, невидимые молоты - и стали повторяться удары божественного оружия, о твердь земную, с ужасающей частотой: всё новые разломы земли появлялись чуть не каждое мгновение, дома и стены величественного каменного града столицы - начали разваливаться и убивать горожан сотнями. Кусками своих грандиозных зданий – давить людей которые не успели сбежать ранее, при первом божественном сигнале бедствия...

За сутки, почти полностью, была разрушена столица единого островного Королевства – блистательная, вся в садах, каменных особняках, фонтанах, статуях - Фроллона.

Пали, поражённые небесными ударами незримых молотов о твердь земную - её высокие каменные стены на которых застревали птицы, огромные башни с камнеметательными орудиями и стреломётами, что выпускали во врагов тысячи дротиков.

Оказались поверженными абсолютно все статуи богов и героев королевства. «Боги пали» - так орали обезумевшие люди успевшие сбежать из столицы.

В одну ночь стали разрушенными дворцы и Большие дома высокородной знати и богатейших негоциантов Острова. Развален, до самого своего основания - королевский дворец из красного камня.

В “Ночь скорби”, в панике и столпотворении, случившемся в столице - погибла королевская чета, вместе с наследником-подростком. С ними пали до трети горожан столицы и половина воинов, что охраняли её.

Утром, после Ночи, выжившие горожане что прятались на равнине у столицы - увидели лишь огромные провалы и груды камня и щебня, тысячи трупов.

Это бедствие служило началом падения величия того могучего государства, что уже две сотни вёсен единолично правило этим благословенным краем, Великим островом мира и процветания.

Город племени Фроллонитариев, что и объединило остров, племени – самого сильного и воинственного, мудрого в делах, справедливого в судах и удачливого в войнах – столица всего королевства-острова и сего могучего народа... была почти совершенно разрушена!

С этой поры и начались споры оставшихся в живых людей, из “королевского народа” - с прочими племенами королевства, ибо многие знатные, далёких частей государства, считали: что раз более нет столицы державы и погибли король с королевой и наследником – стоит провести съезд племён и избрать нового правителя. И новое племя - станет лидером и защитником среди прочих...

Многие провинциальные знатцы желали немедля начать раздел земель и богатств некогда главного народа державы, надеясь как немало поживиться на этом и получив всё большие наделы – увеличить собственные земли и могущество, что-бы вскоре начать претендовать на общую королевскую власть.

Так начались три десятка вёсен “Спора”: сперва - потасовок и ругани между беглецами из разрушенной богами столицы и теми племенами, на земли коих беглецы уходили, спасаясь от неурожая и эпидемий после Ночи, что поразили их отеческие земли.

Далее, многие из военной знати провинциальных племён – стали в открытую обирать и насильничать над беглецами, забирая последнее.

Глумясь над ними, хватая понравившихся женщин и дев, и бесчестя их многократно, всем отрядом - и убивая мужчин, стариков и детей, словно бы те всегда были главными врагами для них, а не товарищами в державе многие годы.

Среди тех кого снасильничали – оказывались и родственники старших вождей провинциальных племён. И они, избитые и покалеченные - подвигали своих родственников и друзей к ответному наказанию над насильниками. Кровь за кровь, насилие на насилие...

Так что всего через год, после наказания богами столицы единого королевства – все провинциальные земли основных племён, все семь “окраинных кланов” - объявили себя и лишь себя единственными законными наследниками сошедшего, так внезапно, в небытие королевского рода и его людей, и начали войны с соседями.

Все словно бы потеряли разум - воевали со всеми и все всех ненавидели: разрушали и поджигали богатые ремесленные города, сжигали поля с поспевшим к уборке хлебом, засыпали поля солью, уводили в полон людей, а если не могли этого сделать – попросту рубили пленников на месте, всех, под корень, что бы вражеское племя не имело в резерве ни воинов, ни хлебопашцев - и так или иначе вымирало...

Три десятка вёсен шло это безумие «Спора». Население острова сократилось почти вдвое, по сравнению с тем что было при последних единых королях – когда было решено провести съезд вождей, как встарь проводили, до основания единого островного королевства Родмионном Неодолимым Мечом.

После недели споров и дрязг, порешили так: все племена станут самостоятельными королевствами, а земли вокруг столицы поделят по честному - между соседними новообразованными державами. Саму разрушенную столицу никто возрождать не станет, ибо место очевидно проклято богами...

Все споры станут решать раз в году на съезде королей острова. Единого правителя избирать не станут - давая возможность каждому, из новых королевств, что промышляющих торговлей с континентом, что рудными добычами на севере, что древесными работами на западе или морской торговлей на востоке – все государства сами пускай определят свой путь. Но меж собой войн больше не вести и все споры решать встречей королей, с равным правом на решение.

Однако за время Спора, враги, за “Преградой”, старым валом со стеной что был возведён в неведомые нам годы ещё более могучими правителями чем единые короли острова – данные враги понемногу стали поднимать голову, так как их никто долгие годы не донимал и не пугал, как во времена единой державы. Вот тогда они решили совершить, наконец, месть, всем людям некогда единого Королевства.

Дикари, словно бы из старых, уже забытых нами, времён, без человеческой одежды и без правил поведения, людоеды и безжалостные убийцы, сыновья ведьм и демонов – они решили снова перейти Преграду и начать атаковать земли новых королевств, мстя за все годы унижения и желая вернуть себе былое. Они, бездушные твари, скорее животные – постоянно твердили что именно им принадлежит Остров и если бы новоприбывшие, многие тысячи вёсен назад, не заточили их богов в узилище – они бы, то есть дикари и каннибалы, до сих пор владели всеми этими землями!

Так, «Ночь разрушения Королевства» сменили годы Спора, а ему вслед - начался “навал” дикарей из-за Преграды...”

Юноша в светло-зелёном балахоне, с пшеничного цвета волосами, до самых плеч, рассмеялся - и обернувшись к брату, который неспешно ехал с ним рядом на коне-близнеце что был под его родственником, спросил: “Как тебе этот свиток, что наши жрецы сочинили?”

--Так... - Алкуин лишь презрительно отмахнулся неопределённым жестом от вопроса своего брата, Балдуина. - Сказка для девиц на выданье, и совсем уж детей, что за мамкины юбки держатся! Все образованные люди прекрасно знают что тогда произошло и как наши предки, приплывшие на Остров ещё до «империи дорог и крепостей» - изгнали Дикарей с этих обильных на урожаи, равнинных, земель, на Север, в безлюдные прежде горы, где так сложно прокормиться. И что было потом: когда боги наказали королей единого королевства и началась наша междоусобица, еле прекращённая последними сборами советов высшей племенной знати.

Немного проехали молча. Всюду ветерок поднимал длинные стебли трав в подобие зелёной волны. Изредка шурша крыльями низко пролетали куропатки. Редкие, у дороги, деревья важно качали вершинами.

Балдуин, высокий стройный юноша с волосами немного ниже плеч, в отличие от коротко стриженного “под горшок” брата - всегда любил всю эту писанную науку свитков и нередко, дни напролёт, проводил в комнатах-архивах знакомых их фамилии, из жрецов или кого из знати племени, кто был дружен с их отцом Аннодирамном.

Старший его на семь лет, двадцатипятилетний Алкуин - предпочитал устную мудрость друидов, их неспешные обсуждения того что было прежде и что происходит сейчас. Каждый из братьев имел свою точку зрения, но споры всегда были интересными, отчего они между собой без боязни их и начинали, если видели что свидетелей поблизости нет.

--Думаешь Дикие ныне всерьёз решили поквитаться, а не как обычно: немного пограбить фронтир и айда - прятаться по своим пещерным скальным замкам-пещерам, или где на северных дождливо-снежных островах, куда и плыть никому не хочется? - начал новый разговор, более любопытный и живой, Балдуин.

--Не знаю... - покачал головой Алкуин. - Наши гонцы далеко от земель окраинных королевств, что охраняют Преграду. А тамошние местные короли – они... Ну, ты сам знаешь, им скорее хочется идти походом на Юг, в наши земли, что-бы ближе с континентом были удобные порты для торговли, теплее земли, больше рыбы близ берегов – я боюсь что при сильном натиске Диких они посыпятся и бросятся к нам, как некогда столичные жители сделали после Ночи и тогда быть беде!

--Дикие многие десятки лет не устраивали больших походов, последний, их общего вождя Утгии-жжигха, был за пятнадцать лет до Ночи, и тогда они еле прорвались через вал с укреплениями и были окружены у ближайшего городка фронтира королевской дружиной и племенными ополчениями Севера!

--Тогда – не было многих лет междоусобицы между нами, мы были единой державой – и самой мощной, единственной, на острове! - прервал рассуждения брата Алкуин. - Королевская дружина состояла сплошь из лучших головорезов наших земель или самых свирепых наёмников - и сама по себе была неодолимой мощью. Да и по численности, как я слышал от друидов круга “братьев Леса”, мы тогда Диких почти вдвое превосходили, и всё одно – победили лишь после шести часов лютой сечи: потеряв треть своих воинов, настолько свирепы эти оборвыши. Они и костями и дубинами дерутся как безумные, наши в кольчугах и бригантинах еле их натиск отбивают! А сейчас, когда мы разделены на недавно воюющие друг с другом королевства, после эпидемий и голода от войн, после гибели и фактического исчезновения некогда мощнейшего королевского племени – мне кажется шансы у Диких есть и лишь богам известно, какие именно.

Братья замолчали и снова стали рассматривать бесконечную равнину перед собой, редкие деревья, холмы. Вспоминали что знают и давнем враге за Преградой.

Дикие были прежним, чуть не самым первым, населением Острова, и братья об этом прекрасно знали. Друиды сообщали посвящённым из знати эту ошеломляющую новость, при этом простецам всегда говорили что Дикие приплыли лет триста назад как дикари северяне.

Когда нынешние племена, что некогда составляли единое Королевство, разными путями прибыли сюда, то пришельцы, после столетий войн и странного молчания в летописях о том что же было – изгнали прежних хозяев земель в северные, мало обжитые скальные территории и фактически проводили рейды, в виде карательных акций, против отдельных их поселений.

Далее на острове появилась могущественная военная империя Светила и захватила весь остров – всё же Дикие и тогда оставались полусамостоятельными, голодными и никому не нужными народцами, и государство Солнца отделилось от них огромным рвом, валом и стеной из камней с башнями, что-бы наблюдать за поползновениями одичавших людей по ту сторону разделительной черты.

Группы магов-имперцев проводили мощнейшие совместные заклинания вызывавшие бури на территории дикарей, но нередко те возвращались словно бы отбитые назад невидимой стеной и тогда буря гробила часть Преграды или затапливала водами низины.

Через много сотен лет империя пропала, просто сбежав с кем воевать на континент и более не вернувшись, да так, что через десятилетие, купцы, которые собирались вернуть торговые договора с имперцами – не смогли найти имперских прежних городов: были развалины, заросшие растительностью или странные городки бородатых и вечно пьяных варваров, что теперь поселились там. Ближайшие земли империи были захвачены, все о которых знали островитяне...

Королевство Острова продолжало политику Империи – прогоняя Диких рейдами на фронтире и поддерживая вал в порядке, для отражения новых набегов.

Дикие сперва собирали разрозненные ватаги, в три-пять сотен отморозков что не боялись ничего и умирали также весело и громко вопя, как и дрались.

Но со временем стали приводить отряды в пару тысяч бойцов, обладающие элементарной тактикой и хоть каким пониманием дисциплины. В их понимании дисциплины: хотя бы до начала схватки идти вместе, атаковать не когда ярость снесёт голову – а когда разрешит вождь или шаман, драться лучше оружием а не голыми руками – протыкая пальцами глаза врагам, откусывая части от незащищённого тела и царапаясь.

Как и их предки что изначально и заселяли Остров – Дикие предпочитали сражаться голыми или с какой короткой туникой на голое тело. Красили в разные цвета себе лица перед боем, глиной устраивали вычурные причёски на своей голове.

Обожали топоры и мечи, орали дикими голосами и отличались невероятной жестокостью к врагам – зачатую никого не беря в плен и нередко уничтожая, совершенно под ноль, население всего городка который захватывали: убивая всех жителей, животных и разрушая и сжигая поселение – круша дома, колодцы, статуи, колокольни – всё!

После удачных схваток они, с криками и долгими песнями, скорее монотонными выкриками без музыки – возвращались в свои поселения в пещерах или какие примитивные лачуги и там выставляли на показ головы самых знатных из врагов, которых они самолично победили.

Дикие презирали доспехи, коней, оборонительную тактику и всегда, с воем и лютой ненавистью ревущих животных - атаковали противника: они считали что доспехи спасают тело труса - неспособного первым достать врага, лошади – это помощь слабому воину в сражении с истинным чемпионом, а одежда нужна тем - чьи изнеженные тела не способны самостоятельно справляться с холодом или зноем, постоянными дождями Севера, и ноги не следует обувать в сандалии или сапожки, ибо только ступая голой пятой по крошеву скал своего нынешнего местоположения – нога истинного Человека, с большой буквы, закалится и сама станет твёрже камня.

Поклонялись Дикие”старым богам-беглецам”, которых боги с гор, по их версии, что кое-как давно записали королевские хронисты единой державы - прогнали откуда из тёплых вод и заточили в огромной, внепространственной, вневременной яме-тюрьме, под названием “дыр – а - тарра”.

В этом месте сейчас и пребывали в пленении боги Диких, огромные существа-исполины, которые когда вернутся в этот мир – сокрушат всех врагов Диких и те снова станут править землями Острова и соседних территорий континента, как было до Большого огня и потопа, что сокрушил их прежнее государства и довёл всех их к подобной плачевной участи.

Никто не понимал что это значит и откуда у Диких такие странные фантазии, но Друиды, весьма настороженно относившиеся к Диким – когда то проболтались Алкуину: они также считают что Дикие - это племена-слуги проигравших древних богов, которые теперь надеются вызволить своих небесных правителей из “ямы-тюрьмы” расположенной вне пространства и времени, и позволить им сквитаться со своими обидчиками - и что именно Дикие, прежде, были великим народом правителем, не менее сильным чем пропавшая так внезапно империя, правившая землями острова до того как появилось Единое королевство.

Алкуин даже слышал старую версию, от одного из дряхлых, престарелых друидов, который приплыл, на совет по Диким, с континента, с земли знаменитого “Каменного поля” Друидов – места их ежегодного совета и судилища: есть несколько доподлинных источников которые указывают что ранее, Дикие, были огромной - всеми известными народами правящей, империей, за много сотен, а то и тысяч лет до того, как уже ставшие легендарными, ушедшие в никуда, последние “имперцы” - стали называться этим именем.

Тогда, нынешние Дикие, правили землями сверху-вниз и слева-направо: от огромного Студённого белёсо-чёрного моря вверху, до земель где бегают не летающие огромные птицы и чёрные брюхастые единороги в толстой шкуре - бросаются, как дикие вепри, на охотников.

От территорий, что после катастрофы стали именоваться «Столбами держащими воды», до огромной горы-стены, что как Преграда на острове, отделяет одну территорию континента от другой его части – и все эти земли были их, и все народы на них проживающие – были глупыми неумелыми дикарями, по сравнению с развитым, богатым, технологичным правящим народом, который жил на огромном острове между континентами.

--Так значит наш Остров – территория самых древних и развитых империй?! - восхищённо заорал тогда Алкуин и даже вскочил.

Но старый друид его огорошил тем, что совсем нет: нынешний их Остров - это территория куда частично сбежали “первые из первых”, после краха, когда их боги проиграли и новые властители мира обрушили несчастья на их собственные родные земли – утопив, после недели громов небесных, трещин в тверди земной и огромного огня из них извергающегося, столбов дыма до самого неба что из-за него полностью пропадал день...

Несколько месяцев тогда почти не было видно солнца и пропала почти вся растительность, а за ней сгинули и животные, и оставшиеся первоостровитяне, страдая от голода, разрухи своих великолепных огромных городов, начавшихся эпидемий из-за тысяч не захороненных трупов, того что из-за отсутствия солнечного света - стали гибнуть растения и вслед им пошёл падёж всех животных – бывшие лидеры мира людей решили сбежать прочь, подальше от гнева новых богов, на какой дальний, но пригодный к жизни клочок земли и оказались на нынешнем Острове, что в разы меньше их прежней суши, практически соединявший большие континенты через Огромную воду.

У друидов бытовало мнение, что на самом деле первоостровитяне искали здесь вход в “тюрьму богов” и именно из-за этого и прибыли, что-бы вытащить из узилища своих покровителей и снова пойти в поход на далёких южных властителей.

Однако найти вход они так и не смогли, а вскоре их самих стали теснить предки нынешних поселенцев Благословенного Острова: так что через столетие, первоостровитяне оказались далеко на Севере и совершенно опустились, превратившись во всех ныне известных Диких, которые совершенно не походят на своих великих предков.

Сейчас они совершенно одичали и оказались бродяжками, которые почти не знают что такое цивилизация и живут в пещерах или землянках близ собственных продуваемых всеми ветрами северных скал. Жрут сырое мясо и пьют кровь животных, а то и людей - не имея возможности нормально заниматься выращиванием хлеба, в северных, нищих, землях, куда их изгнали.

--Но они опасны! - говорили друиды. - И их необычные знания, а наши учёные мужи у них бывали часто – крайне любопытны и далеко не так примитивны, как об этом принято твердить среди жрецов и учителей королевства. Они, точнее их шаманы или старшие лидеры, в какой семье-клане как принято руководить – ещё помнят о том как всё происходило Исстари: они были любимыми детищами своих богов и те им во всём помогали, давали им советы, новые виды еды для выращивания, помогали строить города... Когда свирепые южные боги, чьи лидеры могли превращаться в быков, хранить души умерших в своих подземных городах, как рабов на плантации, править небольшими южными морями – когда они собрались вместе на своей горе и решили свергнуть, правящих тогда миром, богов нынешних Диких, а в те времена - цивилизованнейшей империи мира, то боги-бунтари требовали от своих подчинённых царств им помогать и те делали что им прикажут, а боги Великой империи защищали своих подопечных... В конце концов оказалось что эти “старые боги” совершенно подорвали свои силы, а сами первоостровитяне настолько слабы и тщедушны, без божеских советов и помощи – что первые же налёты племён, посланных богами-бунтарями, привели их в шок и панику! Они не смогли защититься сами и сильно отвлекали своих богов-защитников постоянными просьбами. Те проиграли... Вслед ним пала и некогда величайшая держава того мира, а её жалкие осколки мы сейчас наблюдаем за Преградой. В виде странноватых, одичавших, полубезумных людей - коим неведома наука, что так почиталась их предками.

Алкуин снова вспомнил слова престарелого континентального друида, о том как пал тот, “старый остров” на полпути между известным им континентом и сохранившимся лишь в свитках – далёким западным. И они заставили наполнится страхом его сердце: “Разломы в земной тверди...»

--Тогда ведь тоже были разломы. Как и у нас, когда пало единое Королевство Острова! Правда огня из них не вырывалось, да и шло это всего несколько суток, но всё же... Может и нам придётся искать новое место для жизни, как это сделали некогда Дикие? - мрачно размышлял он.

Неожиданно Балдуин присвистнул и показал брату на дорогу: по ней скакал, во весь опор, королевский гонец. Он мчал откуда с северных королевств и явно спешил как мог.

--Что? Что случилось? - проорал знакомому, гонцу Броггу, смешливый, говорливый и вечно любопытный Балдуин.

--Север пылает! - проорал на ходу Брогг. - Дикие прорвались, как вода через плотину! Преграда для них более не препятствие и огромными силами, коих ранее никогда не собирали, атаковали северные королевства – те совершенно разбиты и пока знать прячется за городскими стенами или в своих редких замках, Дикие грабят всё до чего дотянутся! Началось! Жрецы были правы: скоро придут чужаки и станут претендовать на наши земли и наших жён и детей – началось!!!

Братья вытаращились друг на друга, потом долго смотрели в сторону быстро удаляющегося Брогга.

Значит Дикие наконец собрали достаточно сил и впервые со времени падения единого королевства – смогли прорваться через Преграду. Это было действительно страшным событием, предзнаменованием начала хаоса и огромных проблем.

Первым не выдержал вспыльчивый стремительный Балдуин: “За ним! Сейчас соберут старший совет «бородачей» нашего короля и почти наверное, после него, вызовут всех опытных воинов и глав кланов королевства, что-бы объявить о решении – что-то да будет!”

Братья развернули лошадей и погоняя их громким криком - направились вслед королевскому гонцу что галопом возвращался в столицу, впрочем, давая тому возможность опередить их.

Всю дорогу обратно, Алкуин, мрачно вспоминал свой давний разговор со старым друидом о Диких и рассказы того: о том как пала некогда «старая великая империя», чьи жалкие потомки - ныне не знают городов и живут словно бы дикие звери в пещерах и землянках-норах, за отделявшей их, от цивилизованных государств, Преградой.

Тем временем гонец Брогг прибыл в столицу королевства, город Тратталлиум, некогда, во времена Единого островного государства, провинциального главного города племени Тратталлов – обширном скорее по площади, чем населению городке, с доброй тысячей одноэтажных домов на полсотни двухэтажных особняков. С покрытыми дёрном крышами. Пятью площадями, на которых собирались еженедельные главные провинциальные торжища, все торги в обыкновенные дни, по приказу нового короля – проводились вне стен города, что-бы многие пришельцы не могли попасть ежедневно и одновременно внутрь города.

Тратталлиум и во времена единого королевства не считался зажиточным, а уж сейчас, после десятилетий междоусобиц племён, что ранее вместе состояли в едином Островном королевстве – так и вовсе если и не нищенствовал, всё же столица какого-никакого отдельного королевства, то и особого процветания или блеска, как восточное королевство Примарн, что торговало с континентом или западное Кори – о – волли, имевшее тысячи крупных судов и крохотных судёнышек для рыбацкого и пиратского промыслов – точно подобных денег не имело.

Множество домов в один этаж и всего полсотни дву и трёхэтажных с садиками, поместья советников короля Тратталлиума, его военачальников и членов семейства.

Дворец короля – трёхэтажный бывший каменный дом совета племени, где ранее принимали посланцев единого короля острова и совершались споры по поводу ответа племени на те или иные указы.

Каменные стены города заросли мхом и во многих местах выпавшие или разрушенные блоки были заменены на брёвна или толстые доски, что явно указывало: денег на починку и восстановление единых столичных укреплений - уже попросту нет, в казне самостоятельных правителей Тратталлиума.

Братья въехали в город через узкие северные ворота, а были для повозок ещё и южные, и неспешно направились к знакомой им забегаловке, что-бы выпить там вина или эля, и посудачив с час или два в кампании знакомых о том кто что слышал из новостей – вместе оказаться на площади перед “королевским домом”, где наверное уже скоро, глашатаи станут объявлять первые распоряжения короля и им собранного совета Старших королевства.

А не позже чем через три дня, как мыслили Балдуин и Алкуин, должно оформиться в окончательное решение и понимание старшими мужами совета королевства того, что происходит на Севере и что стоит предпринять Тратталлиуму в ответ на столь сильное вторжение Диких из-за Преграды. Готовиться к походу в помощь северянам или наоборот, ремонтировать стены городов и свозить под охрану припасы в них.

Пока прибыли к знаменитой на всё королевство “наливайке”, пока смогли найти место для лошадей у коновязи заведения, пока поговорили со всеми знакомыми что околачивались рядом – появился и совершенно выдохшийся, вспотевший, с прилившими ко лбу длинными серыми волосами, королевский гонец Брогг и устало повторно махнув братьям рукой, тяжело ввалился внутрь, в сумрак заведения, где надеялся вскоре утолить свою огромную жажду.

--Объясни, что происходит? - затараторил Балдуин, свалившись на скамью по соседству с Броггом за длинным столом, коих в главном зале питейного заведения было всего три – по одному у каждой из длинных грязных стен и один - в самом центре.

Всюду стоял гам от тостов и здравиц, стука деревянных кружек и звона металлических кубков более-менее знатных и богатых из посетителей, что могли себе позволить иноземные вина или мёд, вместо слабенького эля или тёмного пива, что предпочитала основная масса выпивох в зале.

--Что? А... - Брогг задумался, нервно покусывая свой левый, грязно жёлтый, ус. Наконец оторвался от мрачного разглядывания столешницы и пожав плечами, сообщил. - Я всё рассказал королю, всё что получил как проверенные сведения от наших людей на Севере: Преграда – пройдена! Внезапная вылазка большой армии Диких, очень большой, гораздо более пары тысяч головорезов и все – местные дружины северных королевств, что совместно охраняли Преграду - уничтожены, как и ополчения ярлов поблизости или городские отряды милиции – всех под нож пустили, как Дикие всегда поступают. Им пленники, ни рабами ни на выкуп – не нужны...

--А города?! - засуетился Балдуин, пока Алкуин мрачно начал цедить пиво в кружке, что поставила перед ним пышнотелая пожилая служанка. - Там же, оба северных королевства, имеют прямо у Преграды - по городу, с невысокими каменными стенами и гарнизоном душ в триста, в каждом, я точно помню! Резерв для охраны Преграды, да и лекарни у них в тех городах, склады провизии и вооружения. И лучники, и топороносцы в бригантинах, даже с десяток ветеранов в железных рубахах до колен есть, с мечами и каплевидными щитами! Как с ними могли справиться Дикие?! Там же же один сброд, пускай и совершенно безбашенные – голытьба! Воюют палками и костями, метают камни голыми руками, нет лучников...

--Не знаю! - отмахнулся Брогг, отпивая единым глотком треть огромной кружки. - Мне сказали что Преграда прорвана. Что оба города, близ неё, и все укрепления – взяты и сожжены совершенно, одни уголья и камни остались! Что Дикие перебили и отряды постовых северян, которые стояли на Преграде, и гарнизоны укреплений — а потом смогли уничтожить, почти до единого, ополчения всех местных ближайших ярлов и городские милиции что спешили к Преграде, надеясь на то что местные бойцы ещё дерутся и им нужна помощь... Ближайшие к Преграде территории разграблены и фактически все воины северных королевств там уничтожены – наши агенты попросту бежали в панике прочь! Навал врагов! Всё как в старинных легендах о времени «прихода живоеда»!

--Так может брехня? - разорялся, от выпитого хмельного напитка и страха, у которого всегда глаза велики, Балдуин, пока Алкуин помалкивал и слушал. - С перепугу, как бабки – побросали всё и убежали, а Дикие, немного пограбив и угнав скот, похватав тряпки для своих безобразных баб и на пещеры - вскоре уйдут к себе? Прежде так постоянно случалось при их прорывах... Ну, то есть Преграду они не брали, но когда громили наши поселения за ней, на северных территориях то уходили после грабежа и поджога...

--Нет... - покачал, прилипшими к голове, длинными, засаленными патлами Брогг. - Нет! Я в боях не участвовал, но встречался с нашими агентами, рядом с Преградой и сам видел столбы дыма от горевших городов: огромные – там где укреплённые городища были и два десятка поменьше, как мне кажется там - где располагались какие посёлки или рыбачьи деревеньки... Почти до самого неба был смог. Много-много дыма. Тысячи беглецов на дорогах – все испуганные и тараторят без умолку – бежали с детьми и первым что хватали. Многие босые и без запасов еды, без оружия – еле сбежали после налёта победивших Диких. Там что-то очень серьёзное закрутилось. Очень!

Поговорили немного о том что может ждать находящийся на юге от северных королевств, почти по самому центру острова, Тратталлиум.

Решили что набега скорого Дикие сюда не предпримут и есть время подготовиться к обороне – собрать все дружины ярлов и ветеранов, отправить скотину и живность в города, под охрану а то и скорый бой для бочек с солёным мясом, собрать в амбары зерно и прочистить колодцы внутри укреплений, что-бы не было проблем с водой при осаде. Заготовить дерево для копий и стрел, наконечники из металла, починить стены укреплений.

--Они не придут бандой, как прежде. - убеждённо сказал Брогг. - У них уже армия и есть лидеры. Давно такого не бывало! Думаю Дикие вполне готовы к возврату, как они считают, своих отеческих земель и нам стоит готовится к долгой войне.

--Брось! - рассмеялся Балдуин .- У нас людей всё равно больше. Вооружения лучше: мечи, топоры, кольчужные рубахи, бригантины, луки – да всё! Даже кавалерия есть, хотя и очень немного... Но всё же!

Брогг спорил и говорил что королевства, осколки Единой державы, не смогут полноценно объединиться, из-за давних распрей что их разрывали на части при междоусобице - и из-за внезапности вторжения, все, кроме тех на кого напали – предпочтут остаться на своих землях что-бы не терять людей и подождать ослабления соседей: авось Дикие сами уйдут...

Дикие плохо вооруженны, но они смогут получить оружие от убитых ими у Преграды воинов, а ярости в бою и отчаянной храбрости – им всегда было не занимать.

Их считают чуть не северными демонами или злыми духами, и в случае новых побед Диких – многие предпочтут бежать, чем сражаться с ними.

--А это, - подчеркнул Брогг, видя что их беседу уже внимательно слушает не менее десятка человек в таверне. - А это значит что скоро потянутся беженцы, которых станут прогонять прочь и они, чтобы хоть как прокормиться – начнут нападать на местных и отнимать еду, воровать, убивать... Значит о прежней безопасности можно будет позабыть и без Диких! Если беженцев будет много, они смогут поднять какой бунт на новом месте и тогда быть беде. Может начаться голод, из-за того что северные королевства лишились своего урожая, а Дикие всё уничтожают после себя – и тогда снова могут возникнуть мятежи из-за пропитания. Я боюсь, многие не понимают насколько всё опасно сейчас и вместо того что-бы реагировать немедленно, все решат просто выждать – пока не станет ещё хуже!

На узких улицах столицы центрального королевства Тратталлиум раздались многочисленные удары в барабаны, вой труб, крики глашатаев и все посетители питейного заведения, толкаясь и отпихивая на пути друг друга, дружно повалили на свежий воздух, понять что же происходит.

Глашатаи орали: будет сбор на площади у королевского дворца, и что скоро его величество лично объявит о принятом им незамедлительном решении в связи с угрозой с Севера.

Вскоре Алкуин и Балдуин стояли плечом к плечу в толпе на площади, куда собралось не менее трёх тысяч человек и горячо обсуждали, вместе с соседями по месту, что же будет дальше.

Кто считал что следует немедля собрать всё ополчение королевства и броситься спасать Преграду, пока орды Диких совершенно не заполонили равнинные земли Острова и не добрались к ним самим.

Иные соглашались, но считали что сперва нужно дать Диким ослабить соседей Тратталлиума и оказывая помощь тем землям, брать их под своё полное покровительство: авось так и снова восстанет из пепла блаженное время Единого сильного королевства...

Третьи толковали что наоборот: следует стать в защите внутри своих городов и просто отбиваться, ибо Дикие не смогут долго гулять по острову и получив добычу – вернутся к себе. Защищать никого не следует, как и помогать северным королевствам – тридцать лет с этими дураками воевали в междоусобице, пошли они какому демону под хвост!

Раздался бешеный гул, взревели трубы и стали мерно бить огромные барабаны установленные на козлах – на каменной площадке королевского дворца появился правитель: в высоком шлеме с оленьими рогами, длинном шерстяном тёмно-зелёном плаще, штанах грязно красного цвета, белой рубахе с вышитым золотом поясе и аккуратных полусапожках мехом наружу.

Ларнут не был сильно популярен в народе, в отличие от своего отца, который и закончил междоусобицу с прочими королевствами и начал понемногу отстраивать столицу – его наследник считался трусоватым среди воинов королевства, которые злились что редко, при новом монархе, ходят набегами за добычей.

Дебилом его считали среди жрецов – так как они не смогли его полноценно научить писать и читать, и при нём всегда находились кто из них в качестве писарей и чтецов для указов.

Сквалыгой и бездарем среди негоциантов, так как не смог заключить ни одного выгодного для них соглашения, с соседними королевствами на Острове, или континентальными монархиями – будь то пиратской республикой огромного северного Залива, державой “железнорубашечников”, что стала прибирать в свои руки практически все земли, ранее внезапно павшей в битве с неизвестным врагом, Новой империи, коей некогда принадлежал и сам остров.

Нынешний правитель настолько казался всем хуже своего батюшки, что многие уже после года его правления – искренне изумлялись тому что он ещё жив и никто из знатных ярлов королевства не бросил ему вызова, что-бы самому стать основателем новой, более достойной и способной к правлению, династии.

--Слушайте мой указ, верные подданные! - громким, немного визгливым голосом, возвестил Ларнут, после того как его личная дружина, с двуручными топорами за спиной и в длинных кольчужных рубахах с металлическими бляхами, надетыми по стилю “рыбьей чешуи”, успокоили крикунов в толпе на площади и потребовали что-бы все в полном молчании слушали правителя.

“Рыбьи дети”, как шутливо говорили о сотне личных головорезов короля жители столицы – пожалуй были тем единственным аргументом из-за которого ярлы и соседние короли так и не решались устраивать заговоры против нынешнего монарха Тратталлиума.

Суровые головорезы с гладко выбритыми лицами, как положено людям близким к “королевскому дому”, равными по цивилизованности почившей в бозе империи – оказались двухметровыми молчунами с настолько мрачными долгими взглядами, что даже провинциальные свирепые правители каких лихих районов - не решались бросать им вызов.

Оскорбление одному из них – было оскорбление королю и всем прочим дружинникам отряда и всегда каралось смертью!

Сотня храбрецов воинов, ветеранов междоусобицы, из знати или выслужившихся в боях самых известных головорезов - почувствовали это уже на своей, многократно продырявленной, жжёной, утопленной или повешенной на верёвке, шкуре.

Своими двуручными топорами “рыбьи дети” запросто могли переломить шею вражескому коню в бою, “располовинить” воина в кожаных доспехах, прорубить коридор во вражеском строе - что-бы правитель мог покинуть схватку.

--Мы не станем помогать глупым правителям, которые не смогли защитить данный им судьбой подарок, в виде Преграды, и попустительствуя лени собственных стражей на нём – позволили Диким вторгнуться в их земли! - громким голосом объявлял о своём намерении, Ларнут. - Нет! Судьбы слабых – согнуться под испытаниями! Сильные же – должны лишь увеличить свою мощь! Я объявляю о сборе ополчения королевства, однако пока похода на Север не будет – лишь общая войсковая охота и воинский сбор, со смотром оружия и проверкой в учениях наших отрядов. Мы ждём, а когда появится шанс – начнём освобождение северных территорий, что-бы они достались сильным, а не нынешним, совершенно недостойным владеть ими, правителям, которые держали Преграду своими слабыми воинами. Тратталлиуму пора стать первым, среди королевств Благословенного Острова!

Крики, вопли, свист послышались со стороны толпы. Многие бешено высказывали одобрение словами правителя, редкие слушатели, что мрачно качали головами – получали звонкие оплеухи от дружинников короля и испуганно начинали со всем услышанным соглашаться.

--Понятно, Брогг был прав! - пробормотал Алкуин, но брат его услышал в гаме толпы.

--В чём?!

--Никто не станет спасать северные королевства, будем ждать пока они окончательно не погибнут под натиском Диких, а уж тогда... Тогда и мы прибудем – что-бы помочь! Это не хорошо. Это не помощь, так ведут себя стервятники...

--Кроме нас есть ещё правители восточных и западных территорий, к ним Преграда краями ближе чем к нам!

--На них и надеюсь, иначе мы станем встречать вторжение Диких в одиночестве, перехитрив сами себя...

Вечером, в отеческом доме, у жарко пылающего очага где варилось на огне нечто из зайчатины с травами и кашей, братья обсуждали сложившееся положение:

--Нет! - Качал головой Алкуин. - Это неверно! Мы подождём а кода Дикие сломят прочих, ка-а-аа-к – захватим проигравших, так что ли?

--Ну... - разводил руками младший Балдуин. - Это державоуправление, мне друиды на континенте о нём рассказывали. Враги ослабят друг друга и тогда...

--Дикие вечные враги! - зло прошипел Алкуин. - Или извечные, как хочешь! А прочие королевства совсем недавно были вместе с нами союзниками в империи и если бы не Ночь... Да что говорить! Дикие же всё уничтожают, им не нужны наши города – они хотят строить свои! И мы им не нужны, они хотят перебить всех “захватчиков” под ноль и самим снова расселиться по острову, ты понимаешь?

Огонь трещал сухими поленьями, похлёбка наваристо ароматно парила в глиняных мисках, вино с континента налитое в кубки чернелось тёмно красным отливом. Цветом крови. Большой крови.

Глава 2

В то время как через Преграду, прорванную в трёх местах, переходили всё новые банды Диких - численностью от пяти десятков человек до полутысячи, пока догорали приграничные поселения захваченные внезапным натиском свирепыми северными дикарями, а люди, из приграничных городков северных королевств тысячами бросились спасаться на Юг: в Западное королевство свободных, смешливых и горластых, певучих и любящих танцевать и веселиться короволлов Кори-о-волли, или восточноостровную державу Примарн - где проживало, согласно всем легендам, наибольшее количество потомков истинных имперцев острова, так как ранее именно на землях Примарна располагались основные лагеря стальных когорт империи.

Также беглецы разгромленных королевств спешили в юго-центральный Тратталлиум, что-бы спрятаться за знаменитыми замшелыми каменными стенами столицы тратталлов – в это самое опасное время все три королевства срочно обменивались гонцами с посланиями, дабы придумать как им поступить в сложившейся ситуации: когда оборона Преграды и вообще северных территорий бывшего Единого королевства – так внезапно обвалилась.

--Идём вместе, братья, единым кулаком в стальной перчатке, как встарь хаживали наши отцы и деды! - предлагал королям короволлов и тратталлов предводитель Примарна. - Соединим наши войска и тройной, неодолимой лавиной вторгнемся в пределы захваченные Дикими, отбросим их за Преграду и проведём карающий рейд дабы пожечь землянки и пещеры негодяев, и отбросить их куда далее в непролазные туманы и скалы тех гиблых земель, а то и скинем в страшное ледяное море...

Если король Кори-о-волли с радостью согласился с подобным предложением и сообщил, в ответном послании, что собирает всеобщее королевское ополчение своей державы, для совместного рейда на север с целью освобождения Преграды – то глава Тратталлиума в долгом, отвлечённом письме - просил его извинить и ссылаясь на невозможность участия его людей в “столь прекрасном и необходимом деянии”, сообщал: он готов прикрывать земли, уходящих для борьбы с Дикими, правителей, пока они станут сражаться со свирепыми врагами. Это всё чем он может сейчас помочь.

На греллониссийской равнине, где через три дня и провели первый совместный сбор собственных армий короли Кори-о-волли и Примарна - Корронакг и Этинарий, правители восточного и западного королевств острова, оба были мрачны: они, не стесняясь своих подданных из свит, в открытую называли короля тратталлов негодяем и стервятником, который лишь ждёт - пока Дикие ослабят армии отправившихся на борьбу с ними королевств и только тогда сам атакует - и не вариант что атакует Диких.

Возможность нападения тратталлов на сами Кори-о-волли или Примарн, рассматривался их королями как вполне реальный.

--Его отец был величина, не спорю! - горячился двухметровый, светловолосый, с длинными, ниже плеч, кудрями и русой бородой, Корронакг. - Он помог всем нам преодолеть время междуцарствия и начать новое исчисление совместной жизни нескольких королевств на острове, но его сын... Это дурак и подонок! Ни в войне, ни в дипломатии, ни в торговле - ему никогда не удавалось себя проявить и как мне думается, вся его “хитрая” идея, с тем что бы не идти с нами вместе походом на Север – просто попытка посмотреть кто победит и присоединиться к победителю! Выиграем мы – он с нами! Победят Дикие – он не задумываясь станет им помогать!

Этинарий считал что план короля тратталлов несколько сложнее и тот, дожидаясь ослабления всех бывших частей Единого королевства мечтает, после атаки Диких, вернуть под свою длань эти земли.

Но Этинарий не желал вступать в спор со своим союзником - сейчас было важнее определиться с общими действиями: как против Диких, которые так быстро и уверенно захватили Преграду и начали своё победное шествие среди “равнинных королевств” острова, так и странно себя поведшего “собрата”, короля Тратталлиума.

--Думаю, нет смысла оставлять мало войск для защиты наших земель... - важно начал гладко выбритый и совершенно лысый, Этинарий. Внешне он был прямой противоположностью Корронакга – невысокий, крепко сбитый мужчина с гладко выбритым, как всегда делали “имперцы”, лицом и лысой, аккуратно подбритой на затылке, головой. Вместо любимых островитянами длинных шерстяных штанов разнообразнейших расцветок и узоров - он предпочитал короткие, чуть ниже колен, имперские кожаные и одежду, что напоминала всем о том что именно примарнцы являются потомками прославленных имперцев, которые некогда правили не только Островом, но и многими землями на континенте, а то и всем им. - Тратталлы для нас скорее лисы, они ждут своего часа для нападения, чем честные союзники и не стоит давать им слишком большого соблазна атаковать нас: оставим треть ополчения королевств в наших городах и половину всех гонцов и наблюдателей, на границах с Тратталлиумом – пускай постоянно следят и сообщают нам о том что там творится, они ведь тоже призвали своё ополчение на сбор и смотр оружия и явно не просто так...

Короли ещё немного обсудили сложившееся положение дел и что им стоит предпринять: как против скорых нападений отрядов Диких, так и возможного удара в спину от тратталлов.

Корронакг, как и почти все его люди – постоянно размахивал руками, громко смеялся, пританцовывал на месте и чуть на начинал петь хвалебные песни, рассказывая о своих бойцах – эмоции били у него через край и он их совершенно не стеснялся.

Он бахвалился, гарантировал что каждый корри-о-воллиец стоит десяти Диких. Ручался за всех людей которых он выведет на битву.

Этинарий, наоборот - был подчёркнуто спокоен, говорил тихо и мало, жесты его были скупы. И внешне и в общении оба короля были собственными противоположностями. Но опасность заставила их объединиться, несмотря на прежние ссоры в недавнем прошлом.

--Думаю нам следует выйти из шатра к свои людям и провести совместный смотр! - предложил Этинарий. - Пускай наши бойцы увидят: нас много и мы готовы сражаться плечом к плечу. Старики похвастают перед молодёжью шрамами и украшенным оружием, расскажут о своих подвигах, а молодёжь – молодёжь увидит что нас много, мы хорошо вооруженны и немного успокоится... Обычно военные смотры всегда хорошо влияют на настроения в отрядах. Людям приятно видеть много вооружённых знакомых или друзей, понимать: они идут в коллективе на опасное дело.

Оба короля церемонно вышли из шатра где совещались и постояв с минуту на палящем солнце, повернули к палаткам своих войск: решено было через два часа собрать всех бойцов для совместного смотра и военных соревнований, вроде турнира борцов на одеялах или стрелков из луков, метателей дротиков, ловких пращников, конных бойцов...

Примарн всегда считал себя, и во времена единого королевства – последней часть Острова где продолжали жить и править “имперцы”, потомки тех великих завоевателей которые покорили почти весь известный им мир.

Примарнцы совершенно сбривали растительность на лице, из-за чего подвергались насмешкам жителей прочих королевств острова. Носили стилизованные под имперские времена короткие штаны и туники, сандалии или зимние короткие сапожки.

Дороги, в этом восточном королевстве - были самые удобные, широкие, безопасные на Острове, а порты – наиболее подготовленные к приёму любых грузов или людей.

Исторически, именно со стороны Примарна - Империя некогда начала экспансию Острова и там было построено наибольшее количество военных лагерей имперцев, ныне ставших полноценными городами.

Были устроены наиболее удобные гавани и порты, выстроены сигнальные башни и проложены дороги для войск, а впоследствии, после захвата почти всего острова – дороги и гавани послужили для начала оптовой торговли именно с территории Примарна, имперскими товарами по всем островным провинциям.

Восточный Примарн был самой близкой к континенту провинцией и именно там дольше всего задержались имперские отряды, перед своим окончательным уходом с острова.

Позже, именно купцы Примарна первыми стали осваивать дальние поездки с товарами по континенту и именно они, ещё во времена Единого королевства – пытались найти свою “прародину”, Империю, для налаживания новых контактов.

Примарн считался обладателем главной “Науки” острова, по крайней мере официальной: у него было наибольшее количество строителей, конструкторов разнообразнейших мельничных, сукновальных и военных машин, корабелов.

Правда друиды не пользовались почётом и скорее к ним там относились враждебно, в отличие от прочих королевств равнины за Преградой.

Торговцы Примарна были самыми богатыми на острове, так как дружили и имели связи на всех соседствующих с Островом землях континента и активно везли туда островные товары: в виде металлических брусков, шерсти овец или самих овец – привозя назад оружие, горшки и тарелки, солёную рыбу, монеты.

Армия Примарна состояла из небольшого отряда конных лучников, численностью всего в сотню бойцов, что и исполняли роль королевской дружины. Также было около тысячи копьеносцев в усиленных бронзовыми бляхами кожаных бригантинах, что могли строить на поле боя “стену щитов” или ровный “квадрат” для защиты от нападения вражеской кавалерии, впрочем, бывшей на Острове редкостью.

В качестве опытной, регулярной строевой пехоты - использовались “ветераны”: вооружённые длинными мечами и каплеобразными щитами воины, имеющие за плечами не менее пяти лет службы, не призванные ополченцы, а постоянные солдаты.

“Ветераны” обычно в схватку вступали последними, как давно учили имперские инструктора, когда следовало решить исход сражения – в указанную точку ломились вооружённые отличными длинными мечами, в кольчугах до колен но без рукавов, что-бы не мешали активно рубить и колоть мечом, в конусообразных шлемах с гребнями - “ветераны”.

Чаще всего именно они добивались победы и Примарн считался не только самым богатым, но пожалуй и наиболее вооружённым, милитаризированным, из королевств Острова.

Вместе с “ветеранами” сражались и ополчения городков и поселений королевства: обыкновенно одетые в бригантины с бляхами из металла бойцы, с короткими мечами или топориками, булавами – они первыми держали в строю натиск врага.

Особой удалью или умениями не отличались и призывались к военному сбору исключительно для массовости, что-бы противостоять на равных с большой армией врагов.

Также был отряд в пять сотен кавалеристов с дротиками, они могли преследовать бегущего врага или вести разведку, метать дротики в коней вражеской кавалерии или колесниц вождей, исполняли обязанности охранения лагеря или гонцов.

Ещё у Примарна имелся отдельный отряд инженеров которые наводил мосты, на переправах через реку, строил начальные укрепления военного лагеря примарнцев на ночных стоянках, ставил осадные машины.

По представлению короля Этинария, именно его личные “стрелки-кавалеристы” королевской дружины - должны были в решающей битве с Дикими засыпать последних, чаще всего не носивших никакой верхней одежды и сражающихся почти совершенно без доспехов – градом стрел. Был вариант многих вывести из строя подобным отрядом атакующим с тыла или с фланга, прежде чем армии сблизятся к реальной пешей зарубе.

Им помогать, в сече, станут инженеры с “луками против городов” - баллистами, что посылают огромные дротики, в человеческий рост, в строй противника.

Потом начнётся общее наступление и пока фланги союзников станут охранять “стеной копий” копьеносцы, “ветераны” и ополчение сможет сломить израненных обстрелом Диких и заставить их начать бегство, а им вслед бросится лёгкая кавалерия Примарна с дротиками и совершенно добьёт длительным преследованием врага.

--Надо лишь вынудить этих зверей из-за Преграды дать нам правильный бой, на большой равнине, - бормотал себе под нос Этинарий, подходя к своим людям у палаток, - и всё – мы победим! Против военной науки имперцев и нашей выучки, никакие северные оборвыши не устоят!

Кори-о-волли, которое сейчас возглавлял Корронакг – как и сам король, прямая противоположность Этинария, также в корне отличались от “восточных” островитян, примарнцев: Кори, одной из последних провинций острова, покорились империи и ещё долго там поднимали голову партизаны, вырезая заставы имперцев и проводя рейды-налёты вглубь территорий последних.

Огромные, почти дикие, леса с тайными тропами, множество рек и ручьёв, вересковые пустоши в человеческий рост – всё это позволяло короволлам вести длительную войну с имперскими карательными корпусами и в случае частых поражений на поле боя, где легковооружённые бойцы Кори не могли на равных воевать с закованными в сталь имперцами – немедля, всей армией, бросаться в отступление в леса и прикрываясь деревьями или засеками вдоль речных берегов, по ночам, постоянно обстреливать врагов из луков, метать дротики или камни гладыши морского берега, из пращ.

Высокие, рыжие или светловолосые, гомонливые, шумные, любители выпить и попеть по любому поводу – жители Кори очень долго сопротивлялись империи и когда всё же вошли в её состав, то особенно никак это не проявилось: бойцов в армию империи они не поставляли, культурой империи не восхищались и вообще – предпочитали жить как в резервации, в своём заречно-лесном мирке.

Многие, и небезосновательно – считали что короволлы и Дикие дальние родственники, и многие глупости, что говорили о Диких - переносили и на их южных равнинных “сородственников”, из самой западной провинции Единого островного королевства.

Кори-о-волли практически не торговало с континентом, вело активную разбойничью деятельность на море, постоянно задиралось с соседями даже после подписанных мирных договоров.

Городов у них было мало, практически все были построены империей и относительно мало обжиты.

Города использовались короволами как крепости для населения многочисленных деревень их аграрного королевства.

Зато проводились знаменитейшие ежегодные фестивали в честь урожая - и военные сборы воинов, как в прежние, доимперские времена, делали все племена Острова.

Постоянно короволлы пели или что матерное, со смехом, орали. Много смеялись и кривлялись. Обожали размахивание руками и вообще, казалось что они вечно возбужденны, словно бы их всё и всегда удивляло.

Воевали бойцы Кори, что их также сближало с Дикими – практически без защитных лат. Были, конечно, безрукавные тканевые туники или примитивные лёгкие кожаные бригантины, однако треть воинов предпочитало идти в сражение голыми по пояс и громко распевая песни богам войны, которые и должны были их защитить от вражеского оружия.

Дружина короля Корронакга одета была в бригантины без металлических вставок, наручи и поножи, длинные овальные щиты висели за их спинами на широких ремнях – прочие воины королевства предпочитали короткие круглые щиты и вместо мечей - копья, причём тоже короткие.

Зато было во множестве пеших метателей дротиков и стрелков из луков, в том числе и длинных, что прославили на весь остров Кори-о-волли.

Нередко ватага западного королевства изматывала врагов издали “ливнями” стрел, потом забрасывали тучами дротиков и когда изнемогающий от ранений от брошенных собственных щитов противник наконец догонял, постоянно отступающих бойцов Кори – те резко оборачивались к нему лицом и как и Дикие, с отчаянным криком и воем, достав короткие мечи-ножи и топорики, бросались в яростную, но короткую сечу.

Если удавалось сразу напугать и обратить противника в бегство – они праздновали успех, а если нет – тогда вскоре короволлы снова бросались в тактическое отступление к ближайшей опушке или за реку...

Корронакг, на совете с Этинарием, согласился: в скором сражении с Дикими следует максимально засыпать врагов стрелами и дротиками, и лишь потом, когда они сильно ослабнут от ран – атаковать. Подобная стратегия, на войну с северными варварами, совершенно устраивала короля Кори-о-волли.

Дикие никогда не использовали ничего в защите кроме шкур животных и нередко их самые знаменитые воины шли в битву совершенно голыми – это позволяло отряду с опытными лучниками, метателями дротиков и даже пращниками – прилично прорядить орды Диких перед тем как в бой вступит строевая пехота с щитами и мечами.

После двух часов отдыха от перехода к греллониссийской равнине, короли Корронакг и Этинарий вместе встали на колесницу Этинария, что служила импровизированным постаментом и стали с колесницы наблюдать за военным сбором своего союзного воинства, и тем, как бойцы Примарна и Кори-о-волли, старались перещеголять друг друга при правителях.

Сперва был осмотр собственных воинов королями и советы, под смешки и подколки, что у них стоит исправить: Этинарий всячески расхваливал собственную кавалерию, которой исстари не было никогда у короволлов, хвалился наличием большого количества копьеносцев способных держать правильный строй “стена копий”, своими латниками-ветеранами в длинных кольчугах и повозками инженерных команд: те в течении суток могут возвести мост через реку или поставить осадные машины на козла.

--Да, да... - как бы рассеянно заметил шумный великан Корронакг. - Одно плохо – это всё медленные, как улитки, солдаты – Дикие от них попросту сбегут в битве, а на дорогах и развилках, где легко им будет сделать засады – они разобьют отряды примарнцев когда кольчуги и вся эта машинерия - будет хламом лежать в повозках на марше. Нет! У нас на Острове воевать следует налегке и всё носить на себе, как это делают мои воины!

На одной колесницы оба правителя объехали воинов: выстроенных плотно копьеносцев из Примарна, посмотрели на ополчение в усиленных бригантинах.

Этинарий толкнул короткую бравурную речь перед “ветеранами” в кольчужных рубахах и шлемах с гребнями, как у прежних имперцев.

Король Примарна гарантировал что они шлемами закидают дикарей севера и требовал подчиняться приказам и не изменять воинской дисциплине потомков империи.

Притормозили возле отряда кавалерии: “Что, мой дорогой брат Корронакг – это тоже “медленные” солдаты, они не смогут догнать твоих славных воинов, бегущих всегда пешком?” - не без издёвки поинтересовался Этинарий.

Прежние разговоры короля Кори-о-волли о том что его латные отряды слишком медленные для полноценной битвы с бандами налётчиков Диких немного его задели.

--Отчего же... Отличные солдаты. - прищёлкнув языком громко произнёс Корронакг. - Но...

--Но?

--Но в лесной чащобе Дикие их перебьют! Хочу тебе напомнить, Этинарий, - король Кори-о-волли явно тыкал своему собеседнику, презирая “цивилизованное” Вы, того, - что Дикие это очень особые солдаты, точнее даже не воины, а скорее помесь бандитов и дикого зверья: они рвут зубами врага и ногтями, не используют строя и нашего “правильного” оружия - и им не ведом кодекс чести воинов – лишь жажда убийства и презрение к смерти. Они вряд ли станут сражаться с нами в чистом поле при свете Солнца, для чего им это? Внезапные нападения ночами, атака из-за болот или лесных чащоб... Твои воины хороши в сражении с обычным противником, но Дикие – нет! Диких должны бить именно мои мальчики, они к этому готовы, они понимают удальство Диких!

--Они и сами - их родственники... - мысленно прошипел Этинарий, но вслух ничего не сказал.

Далее был смотр армии Корронакга: выстроенные тощей длинной цепью, так как никто из короволлов не желал стоять за спинами прочих когда король станет проезжать мимо них, воины западного королевства орали и потрясали оружием при виде своего короля, свистели и приседали или подпрыгивали, пели странные песни или рычали, изображая зверей.

Полуголые, с длинными волосами и в клетчатых длинных штанах, с топорами и дротиками в руках, с луками за спинами – они походили скорее на странное собрание лесных духов в человеческом обличье, чем армию западного королевства Кори-о-волли.

--Они хоть брататься, с Дикими, не станут? - с намёком произнёс Этинарий, желая хоть как уязвить союзника, который во время парада его собственного воинства так негоже отзывался о примарнцах.

--Нет! - сказал, как отрезал, Корронакг, явно не понявший издёвки Этинария. - За меня они станут драться как медведи и волки, они порвут в клочья Диких и прогонят их за Преграду!

Начались соревнования: стрельбу из лука и метание дротиков, впрочем как и метание камней пращами – выиграли сплошь воины Кори-о-волли. Борьба и фехтование на мечах остались за Примарном.

В самом конце инженеры Примарна собрали небольшой осадный самострел и пустили несколько длинных дротиков в чащу леса, граничившую с равниной.

Примарнцы орали от восторга, короволлы скорее недоуменно переглядывались, и переговаривались что такими дротиками можно нанизывать, как на шампур, по трое и более воинов...

После смотра решено было немедля отправиться в путь и до заката пройти хотя бы к границе равнины, что-бы уже завтра окончательно прибыть к захваченным Дикими городкам северных королевств и начать зачищать их от варваров.

Треть воинства с парада отправлялись обратно, в свои земли – сторожить их от странного Тратталлиума и его, явно что-то задумавшего, правителя.

В дороге Корронакг и Этинарий располагались вместе в колеснице последнего, запряжённого четвёркой лошадей.

Хотя король Кори-о-волли и говорил, как здорово всегда ходить пешком и что лошади это скорее декоративное украшение - но шкандыбать четыре часа по пыльной дороге, вместе со своими людьми он не пожелал и буквально напросился “просто посмотреть”, в колесницу правителя Примарна.

В пути короли выпили немного вина, доставленного Этинарию негоциантами его державы из южных земель континента, колыбели империи что так неожиданно исчезла, потом развлекали друг друга историями о Диких и наконец, после краткого обоюдного сна, решили о том как станут поступать в ближайшее время.

--На ночь ставим лагерь, как нам завещала всегда делать великая империя! - твёрдо сказал Этинарий. - Мои люди с этим справятся за час. Утром, после побудки – отправим конные разъезды осмотреть пути вдоль дорог и понять насколько близко Дикие и в каком они количестве. Если много – готовимся их атаковать, если мало – шествуем к ближайшему разорённому городку и ставим там наши стяги, будет центр новой обороны Севера. В городе восстанавливаем инженерами стены что остались и дома, ставим склады для провианта и лошадей, арсенал и лекарню. Я бы предпочёл сразу разбить Диких в крупной битве и дальше уже просто планомерно зачищать территорию...

--Нет! - покачал вихрастой головою Корронакг. - Нет! Дикие каким чудом преодолели Преграду, правда – но что-бы они приняли правильный бой, всей своей ватагой?! Никогда не поверю! Думаю, проще будет поступить по моему: сперва, без всякой этой конной ненужности – идём как можно быстрее к Преграде и захватываем её, восстановив все посты и укрепления - а уже после этого, небольшими отрядами – начинаем атаковать разбредшихся для грабежей Диких и убивать, без всякой жалости, как животных! Я не верю что будет большая битва, скорее десяток облав на пьяных и обожравшихся северных дикарей, они сейчас праздную свой неожиданный успех. Непонятно как прорвали Преграду, ну да то пустяки – узнаем когда сами увидим!

Ещё немного поспорили, но без зла: поездка в колеснице и вино несколько убаюкивали лидеров самого западного и восточного королевств Острова, а начинавшийся закат наводил их на мысли о скором отдыхе в личном шатре, перед завтрашним длинным и многотрудным днём...

Этинарий настаивал на предварительном захвате нескольких разорённых городков и устройстве там штабов со складами и запасами необходимого, где бы раненные могли подлечиться, а службы королевских армий пополнить провизию и оружие, а Корронакг, смеясь, говорил что следует всё сделать дерзким, внезапным налётом - не забивая себе голову всякими глупостями с разведкой, правильным большим боем, промежуточными крепостями со складами на пути к Преграде.

Решили так: завтра утром кавалерия Примарна всё же совершит длительное наблюдение и после того как сообщит королям что видела, только после этого они и примут окончательное решение как поступить: разгромить единым ударом скопление Диких или же гоняться небольшими группами и отрядами за ватагами мародёров, из числа северных варваров, захватывать Преграду или же понемногу брать под контроль ближайшие разграбленные городки и стараться выйти с переговорами, к оставшимся в глухой обороне, поселениям северных королевств у Преграды. Был шанс что там имеет власть и подкрепления, так что можно будет часть военных расходов возложить на плечи северян.

Этинарий посчитал что Корронакг может быть прав, и Дикие не станут сражаться в поле с его силой – испугаются! Тогда следовало использовать кавалерию для загона отдельных отрядов Диких в ловушки, как диких зверей на массовых облавах.

Приблизившись к огромному Мрачнолесью, с непроходимой чащобой и зарослями кустарника вперемешку с иссушенными стволами на окраине, служившему естественной границей Греллониссийской равнины, союзники стали готовиться в ночному отдыху: примарнцы понемногу устанавливали двусекторный укреплённый лагерь - для каждого короля и их воинов отдельная часть внутри общего периметра, а Этинарий кое-как объяснял зевающему и рассеянному королю Кори-о-волли что такое пароли и зачем они нужны в лагере.

В конце концов, видя что его люди уже почти закончили выстраивать повозки, брёвна и доски в некий единый “забор”, ставить малые воротца и башенки в нём и решив: одну ночь можно обойтись и без всей этой староимперской зауми, тем более против Диких, которые скорее животные чем люди – Этинарий сдался и просто пожелал Корронакгу счастливой спокойной ночи, на том они и распрощались.

Ловушки прикрытые травой на входах не ставили. Дополнительные сектора в лагере – тоже. Просто ограждённый повозками и досками лагерь, примитивный и наскоро выстроенный.

Короволлы со смехом входили в “клетку”, как они называли выстроенный лагерь, что изготовили для ночёвки армий примарнцы и презрительно называли тех трусами, которые спасаются от врагов в подобных детских клетушках.

Примарнцы обзывали своих союзников дураками и варварами, “братьями Диких” и говорили что следовало подобных дурней не впускать в общий лагерь, а оставить вне его, пускай сторожат хозяев как собаки – на улице!

За галдёжем в закатном солнце, усталостью вызванной сперва маршем к равнине, военным сбором королевств союзников, походом к опушке Мрачнолесья, мыслью о том как их много что враги страшатся одного вида столь могучей армии, мечтания о скором сне – никто, включая и постовых в досочных низеньких башнях и малочисленные конные разъезды примарнцев на дорогах у лагеря - не заметил нескольких десятков разбросанных поодиночке бойцов Диких, совершенно, с ног до головы, измазанных травяным соком, грязью, с волосами убранными в короткие грязные мешки с прикреплёнными поверх травами или покрытыми глиной, как камни в траве или глиняные кочки. Грязь и трава – привычный пейзаж. Чего бояться?

Наблюдатели Диких понемногу, в наступающей темноте, ползком или полуприсядью приближались незамеченные постами союзников к строящемуся лагерю и внимательно осматривали его, пытались понять сколько там воинов и как они вооруженны, “переговаривались” с лазутчиками поблизости птичьим свистом или звериным рычанием.

Несколько раз пешие постовые союзников проходили буквально прямо близ лежащих в кустах или густой траве разведчиков Диких и совершенно не замечали их.

Конные разъезды, с высоты лошадей, не видели расположившихся вблизи лагеря людей прячущихся в густой листве кустов и полностью покрывших свои тела серо-зелёно-коричневой краской с помощью растёртой травы и слюны, грязи ближайшей лужи, найденной глины. Глаза Дикие старались отводить, что бы они не блестели при луне и белки не выдавали присутствия разведчиков на точке.

В тот момент когда последние воины союзников вошли в лагерь и ворота за ними закрылись - четверо наблюдателей Диких почти неслышно поднялись с мест своих “лежанок” и опрометью бросились к Преграде.

Стоило предупредить “старших родов” и Лидера, которые сейчас командовали объединённым походом их некогда изгнанного за Преграду народа, о том что именно они видели.

Луна периодически скрывалась за облаками и тогда вся территория перед лагерем погружалась во тьму, не кромешную, но всё же после света от Луны, наблюдатели на башнях от примарнцев снова плохо различали территорию вокруг обустроенного их инженерами лагеря.

Союзники из Кори-о-волли наотрез отказались сидеть в корзинах из лозы в крохотных башенках и вместо ночного отдыха после перехода, на шкурах в шалашах, пялиться в ночной лес.

В это самое время пока постовые устало зевали и кое-как в пол глаза смотрели в стену деревьев перед собой, в то время как большая часть союзнической армии откровенно храпела в богатырском сне – именно в это время три сотни самых опытных головорезов Диких, первый отряд, авангард, лучшие из бойцов своих родов отобранные Лидером лично – тихо подходили десятью небольшими колонами по три десятка человек в каждой к лагерю союзников, плавно окружая укрепление.

“Совет старших родов” решил атаковать, именно ночью, укреплённый лагерь объединённой армии врагов: сперва наблюдатели приведут к его стенам три сотни самых яростных воинов-победителей, «волков и медведей» своих родов и те, с ногами покрытыми шкурками лис вывернутыми мехом наизнанку, что-бы пригасить при наступании на пятку, шаг, в ночной тьме, когда Луна заходит за облаками, измазавшиеся грязью и “травянкой” для маскировки – незаметно подкрадутся к лагерю этих пугливых, изнеженных островитян и метнув изогнутые топорики из костей буйволов с отравленными краями, в охрану лагеря, первыми ворвутся в ночной лагерь, с двумя мечами или топорами в руках – главное было убить как можно больше врагов, а ещё важнее, посеять страшнейшую панику во время этого ночного боя.

Триста лучших бойцов Диких врываются внезапно в лагерь и носятся по нему, круша всех оружием с обеих рук: короткими мечами отобранными их мёртвых рук северян Преграды, что помогут в толчее и панике, ими проще делать тычки и колоть чем полноценно фехтовать, и такими же короткими топориками - их используют пираты при абордаже. “Старшие родов” посчитали данное оружие самым полезным при подобной атаке.

Пока в лагере врагов будет странная ночная бойня и фактически триста самоубийц Диких, станут, ценою своей жизни, тянуть время – прочая армия Диких поднимется в выступление и выйдет вслед ним: следовало собрать все разрозненные ватаги родов вместе, согласовать их место в походной колоне, объяснить как и что делать.

Время одиноких нападений банд прошло, Дикие не желали добычи – они хотели вернуть себе земли предков, потерянные много сотен вёсен назад и у них был лидер! Не Дикий, но человек прибывший из-за великой воды с новым сообщением от «богов запертых в Нигде»….

“Старшие родов” считали: первые триста бойцов-чемпионов смогут как растащить или поджечь деревянные укрепления лагеря и когда основная лавина орды Диких к нему прибудет, там уже, обезумевшие от внезапного нападения союзники-островитяне не смогут полноценно оборонять периметр лагеря и внутрь него можно будет попасть без проблем.

Наблюдатели сообщали “старшим”: воинов в лагере равнинных королей примерно втрое меньше чем сейчас Диких, что перешли Преграду и “старшие” были уверенны – если у первых трёхсот головорезов их армии получится попасть внутрь и начать там резню, успех будет за ними.

Вжихх! - оуох... - воины тяжёлой парой мешков мяса и костей валятся с одной из постовых башенок на землю лагеря.

Три сотни Диких подождали пока Луна снова скрылась за облаками и стали медленно приближаться к деревянным стенам укрытия своих врагов. Н головах вместо шапок звериные шкуры или головы, что бы сперва приняли в полутьме за животных что ошиваются возле людей в поисках пропитания.

Когда до ограды лагеря оставалось с полтора десятка шагов, Дикие встали в полный рост и размахнувшись - стали метать все вместе топорики, в виденных ими постовых.

Шорох летящего оружия, короткие вскрики или хрип умирающих бойцов на постах. Тут же бег в полном молчании тех кто уже побросал свои топоры и спорое вскарабкивание по каким углам досок и брёвен, что торчали в лагерной “стене”.

Всего через пару минут после того как первые постовые Примарна начали опадать на землю с пробитыми головами или грудиной, отравленные ядом метательного оружия Диких - а их товарищи, расположившиеся дежурной командой у костров с удивлением к ним подходили, не понимая что произошло – первая сотня лучших бойцов Диких ворвалась в ночной лагерь союзников, все в незаметной раскраске разведчиков, с оружием в обеих руках и скалящие зубы как зверьё, и тут же кинулись на первых увиденных ими людей у костров. Началась “греллониссийская бойня”….

Три сотни лучших головорезов Диких, в зеленовато-грязной раскраске по всему телу, с распушенными лисьими шкурками на ногах, мехом вниз – что бы максимально тихо ступать по поверхности когда крадешься – смогли почти совершенно незаметно подобраться к укреплённому лагерю Примарна и Кори-о-волли, и начать свою атаку.

Зевающие, усталые, плохо видящие крадущуюся к ним опасность, в неверном свете Луны за облаками, постовые Примарна были почти одновременно умерщвлены по всему периметру военного лагеря союзников.

Однако, если большая часть из них свалилась замертво, получив метательный топор себе в солнечное сплетение или брюхо, висок или горло – то часть из дозорных всё же успели что невнятное прокричать или громко застонать, прежде чем окончательно уйти из этого бренного мира в изумрудные леса вечной жизни, к своим предкам.

Часть сменных постовых, гревшихся у костров, приблизились к павшим дозорным как раз в тот момент когда странные люди, огромные, с длиннющими, грязными, сальными, сверху покрытыми грязью и глиной волосами – начали гроздьями падать во внутренний периметр лагеря и подвывая и гортанно крича угрозы на неведомом языке, с оружием в обеих руках, стали атаковать замерших от неожиданности бойцов примарнцев. Они били своим оружием с такой скоростью и силой что казалось что это некие ночные молнии вдруг появились сотнями внутри лагеря союзников.

--Дикие! Демоны тьмы уже у нас в лагере! - заорал один из постовых у западных воротец лагеря. - Тьма даровала им невидимость и они, незаметные, прорвались к нам прямо сквозь стены! Ужас!!!

Бойцы у костров и так были шокированы произошедшим: массовой тихой бойней дозорных в корзинах на башнях и внезапным появлением отряда огромных, гибких как барсы, головорезов внутри их укреплений – а после данного крика одного из них и вовсе запаниковали, и вместо того что-бы максимально долго удерживать вторгнувшихся Диких у лагерной стены и громким криком призывать спящих товарищей себе в помощь, почти все дозорные бросились наутёк в центр лагеря, туда, где располагался шатёр короля Примарна Этинария и палатки его личной дружины, из числа конных лучников и “ветеранов” меченосцев.

--Демоны из-за Преграды прорвались к нам! - орали в ужасе беглецы, сея волны паники внутри лагеря. - Они незаметными прошли наши стены, как получилось у них это ранее с Преградой – демоны дикари уже здесь! К оружию! Король – зовите короля!!!

Тем временем первый отряд Диких, в полном составе, перебрался внутрь лагеря союзников и без особых проблем преодолев хлипкое сопротивление единиц из постовых, кто не убежал в центр укреплений или не пал от их метательных топоров, Дикие-налётчики начали носиться вдоль рядов палаток и шалашей, и протыкать своими короткими широкими мечами с “жалом” острия всех выскочивших на крик постовых бойцов союзников, рубить им шеи короткими абордажными топориками, резать горло...

Жертвы не успели надеть кольчуги или бригантины, а протыкать голые тела или рубахи, много сил не требовалось.

Три сотни волков попали на овчарню и сейчас, метаясь в заходящей за облака луне, словно бы бестелесные тени, в своей маскировке и с мехом лис на ногах – они в пару минут уничтожали десяток солдат в той или иной палатке или шалаше, солдат ещё спящих или с трудом поднявшихся на ноги и не соображающих что происходит.

Головорезы Диких налево и направо раздавали удары своими абордажными короткими топориками или кололи и рубили небольшими мечами. Били лбом в переносицу оказавшегося случайно рядом противника, зубами отрывали им уши или носы, показывая свою ярость и кровожадность в бою и приводя молодых воинов союзных королевств, в цепенеющий тело, ужас.

--Демоны! Демоны из-за Преграды! - вопила молодёжь, впервые видя столь странное зрелище. Людей сверху донизу измазанных грязью или кровью. - Это звери! Они непобедимы! Бежим!

Но бежать было сложно: лагерные ворота оказались запертыми и с их стороны как раз и напирало более всего Диких из первого отряда.

Простые воины королевств, не дружинники - начали паниковать и метаться по всему лагерю, срывая ткань палаток, заваливая столбы шалашей, сбивая и пугая друг друга, запутываясь в холстине шатров, тыча мечами и копьями товарищам под рёбра.

Всего триста Диких буквально загоняли несколько тысяч метавшихся и обезумевших от паники союзников, в ловушке закрытого периметра военного лагеря.

Часть Диких отрубала головы уже убитым врагам и метала их в сторону кое-как оказывавших сопротивление, столь неожиданной ночной атаке, дружинников королей Кори-о-волли и Примарна.

Корронакг, огромный человечище, с синими татуировками на всё тело и не уступавший габаритам и яростью в бою Диким – швырял в людей-теней, когда их замечал, массивную утварь своего шатра, требовал себе тяжёлый дротик и старался им задеть нападавших.

Многие короволлы быстро оказывались раненными или убитыми из-за того что практически никогда не носили доспехов и выскакивали из своих палаток в одних рубахах, а то и без них: быстрые удары диверсантов Диких приводили их в ужас и если они и не падали замертво, то старались пробиться к шатру своего монарха, создавая там толчею и мешая стрелкам из луков и метателям дротиков сделать полноценный залп, по плохо видимой в ночи, опасности, что так неожиданно атаковала их укреплённый лагерь.

Стрелки с длинными луками не могли нормально натянуть тетиву, да и их стрельба, навесом, особо не помогала по быстрым одиноким целям. Метатели дротиков постоянно задевали локтями кого из соседей и дротики чаще всего пролетали мимо, либо же, что было ещё хуже – задевали своих...

Толчея, паника, гвалт, полное непонимание ситуации – вот что окружало Корронакга. Все его попытки как успокоить своих людей и начать контратаку оказывались безуспешными: его говорливые, шумные подданные наотрез отказывались идти воевать с “демонами из-за Преграды” и попрекали короля тем, что он выставил их неподготовленными к такой сильной магии врагов.

--Где наши друиды?! - возопил, как тур, Корронакг. - Пускай дадут бойцам своих зелий, что убивают слабость и страх! Все в бой!

Выяснилось, что с ним есть лишь четверо личных друидов, а прочие... Прочие так и не смогли прорваться из окраинных шалашей лагеря к шатру короля – всё же многие из друидов были скорее учёными, чем воинами и не отличались особой сноровкой в бою или отменным здоровьем в преодолении препятствий на время.

Пока людей Корронакга теснило около сотни Диких, прочие атаковали людей короля Примарна Этинария: те также сперва в панике вскочили со своих циновок в палатках и их окраинные отряды понесли огромные потери, но всё же хвалёная дисциплина “потомков имперцев” помогла этим людям относительно быстро собраться в плотных построения вокруг палаток и повозок, колесниц своего короля и принять бой с мечущимися Дикими не вразнобой, а сомкнутым строем.

“Ветераны”, без своих знаменитых длинных кольчужных рубах и островерхих шлемов, копьеносцы, что имели лишь эти самые копия в руках и никакой защиты на себе, личная кавалерийская дружина Этинария – сражавшаяся плотным пешим строем вокруг своего командира.

В отличие от людей Корронакга, которые явно не знали что им делать и просто мешали друг другу у шатра своего правителя - примарнцы вскоре перестали паниковать и вполне осмысленно сражались правильным строем, перекрывая копьеносцами и меченосцами подходы к шатру Этинария и часть из них уже выносила щиты и какие доспехи воинам что стояли внутри защитного каре, крича что-бы те скорее надевали доспехи и сменяли внешние ряды, пока они отбивали, впрочем скорее эпизодические, попытки Диких прорваться к ним внутрь собравшегося человеческого квадрата и устроить там резню.

Копьеносцы издали кололи, приближающихся волнами, рычащих Диких. “Ветераны”, без паники, вооружившись вместо щита в левую руку засапожным ножом – пытались догнать кого из налётчиков и поразить их.

Ополчения городков и деревень немного ещё пугалось, но видя как хладнокровно дружинники и “ветераны” сражаются против “демонов”, понемногу успокаивались и они.

--Да их всего ничего! - разорялся Этинарий, став на свою колесницу и осматривая с её высоты картину побоища, когда Луна достаточно вышла из-за облаков. - Что за бред?! Нас атаковал отряд не более полутысячи! Как?! Как они смогли проникнуть незаметными внутрь периметра лагеря, где наши идиоты дозорные были?! Ждём когда воины переоденутся щитами и бригантинами - и начинаем выдавливать врагов прочь! У меня такое ощущение, по крикам со стороны наших союзников, что придётся спасать и этих горластых песенников – сами они явно не справляются...

Примарнцы, за спинами первых рядов сражающихся, понемногу облачались в кольчуги и бригантины, надевали на руки щиты и готовились к контратаке, с тем что-бы очистить лагерь и помочь союзниками из Кори-о-волли.

Всё шло к тому что эта страшная ночь скоро завершится полным изгнанием, явно не таких уж непобедимых, как казалось спросонья - “демонов из-за Преграды” или их полным уничтожением.

А утром, утром можно подсчитать потери и наконец выяснить что же произошло с постами дозорных, которые так странно позволили вторгнуться в лагерь врагу.

--Корронакг прислал к нам гонца! - сообщили дружинники Этинарию. - Требует оказать ему помощь, его людей демоны косят десятками!

--Дураки! - зло огрызнулся Этинарий. - Вот же дураки! Ни доспехов нормальных не носят, ни дисциплину не признают... А потом удивляются панике в своих рядах! Нет, мы, старые имперцы – мы пример и... Что они делают?!

Этинарий вытянул руку и указал на внезапно отступающих Диких: те, без всякой паники и совершенно спокойно отходили к лагерным воротам и что-то рычали, орали короткие речёвки на своём языке, грозились жестами - перерезать горло людям Этинария.

Никто из Диких не убегал и не атаковал строй примарнцев, они просто неспешно шли к лагерным воротам и отпирали их.

--Что эти дети северных скальных змей творят?! Собрались убежать снова в ночь? - У нас есть кавалерия, догоним!- вопрошал Этинарий. - Готовтесь их атаковать, дети мои! Пленных не брать, убейте всех без жалости! Эти глупцы решили что мы запуганны и не представляем опасности, Дикие всегда были придурковаты и мы сейчас им это дока...

Слова замерли в горле Этинария когда он, во время очередной Яркой Луны что вышла из-за облаков на несколько минут, увидел что именно скрывалось, за прежде запертыми, лагерными воротами – там столпились орды Диких!

Тысячи или десятки тысяч Диких! Мужчин и женщин, детей за их спинами. Когда ворота были отперты – вся эта людская лавина ринулась внутрь лагеря и как не были сильны в строю примарнцы, как не отчаянно сопротивлялись короволлы – в течении десяти минут основная армия Диких буквально раздавила их внутри запертого лагерного периметра.

Женщины Диких царапались и кусались, дети пролезали под ногами у дерущихся мужчин и либо кусали противников, либо били их в колени или куда ещё, повыше, короткими осколками костей крупных животных - отчего те падали на землю и добивались старшими Дикими.

Людское море Диких настолько быстро сокрушило плотины сопротивления союзных королевств, что никто из их бойцов не успел покинуть лагерь и все они пали вокруг королей Корронакга и Этинария.

Погибли великолепные стрелки из длинных луков короволлов, их легендарные метатели дротиков и пращники.

Пали в ночной схватке кавалеристы с луками из дружины Этинария, его железнорубашечники “ветераны” и отряд “стены копий”. Были убиты инженеры Примарна и раскурочены их “имперские” машины и вместе с ними погибли друиды Кори-о-волли, чьи мази и настойки в глиняных горшках и деревянных баклажках, были растащены Дикими. Пало ополчение, из простых людей, обеих королевств.

К утру лагерь был совершенно захвачен Дикими, а его прежние обитатели, из воинов союзных западного и восточного королевств Острова – перебиты до единого.

Дикие гортанно орали подобия песен, отрезали головы самых крупных воинов что-бы хвататься ими друг перед другом, грабили лагерь поверженного врага: женщины Диких забирали ткань палаток себе на будущие парадные одежды, мужчины деловито разбирали щиты, мечи, бригантины и кольчуги – что ранее стыдились одевать в бой.

Но новый лидер Диких, человек который прибыл к ним с Запада, со стороны Великой воды, и научил как правильно воевать против королевств равнинных земель - он сказал: пришло время менять правила и что одевать захваченные в бою доспехи - это не позор для воинов “страны родов”, как самоименовались Дикие.

Он говорил им: пришло время освободить их добрых богов из заточения и для этого необходима сила, не только примитивно атакующая, но и хитрость – следовало “сшить вместе шкуры медведя и лисы”….

Лагерь был разграблен и сожжён. Всё что Дикие посчитали бесполезным – они сожгли или разломали. Их лидер приказал не останавливаться и идти вперёд, на беззащитные земли королевств чьи армии они только что сокрушили ночной битвой – они потеряли воинов и следует их окончательно добить: Шансом надо пользоваться, ибо он предоставляется не всегда.

Армии двух северных королевств, сторожей Преграды – разбиты. Армии Западного и Восточного королевств, теперь тоже. Это Судьба! Судьба вернуть величие их народу!

Тут же начали строить «монумент» в честь славной победы и почитания собственных, давно потерянных, божеств: были отрезаны почти все головы у убитых противников и из них создан приличных размеров холм.

На нём, под волчий вой чемпионов племён и родов, поднялся Лидер и приказав собрать знамёна и штандарты вражеских королевств – сжёг их там лично.

Туда же были брошены книги, предметы роскоши и искусства. Повозки Дикие не использовали, предпочитая лёгкость собственных ног в случае если приходилось уходить тропами от преследователей: коней перебили на мясо, повозки поставили “улиткой” и подпалили.

Часть женщин буквально начали сходить с ума от стены огня: они бились в конвульсиях на траве и мужчины, видя как женщины срывают с себя одежды и трясут грудью – накидывались на них.

--Время победителей! - качал головой Лидер, посмеиваясь в ухоженные усы, - Время плодить новых героев, от семени нынешних... Много героев, очень много!

Дикие разделились на три крупных отряда и послав впереди себя пеших разведчиков которые могли сутками таиться в траве и наблюдать, отправились грабить земли Кори-о-волли и Примарна, не забывая нанести визит в Тратталлиум.

На месте бывшего лагеря союзников остались лишь брошенные обезглавленные тела над которыми вились падальщики, холм из голов с алтарём где сожгли знамёна побеждённых и остовы спаленных ночью повозок – там пировали, коптя и жаря мясо прямо над досками телег, Дикие.

Великий искупительный поход истинных, первых владельцев этих земель против захватчиков, давно прибравших к рукам их земли и упрятавших их богов в безвременную мглу – начался!