Возвращение низвергнутого

Глава 1

Пролог:

- Он не успел ничего узнать? – бесстрастно поинтересовался старик, устало опускаясь в излюбленное кресло, и со старческим хрустом суставов вытягивая ноги.

- Ничего – мрачно качнул головой его собеседник – Не успел даже приступить к допросу. Простите, ваше святейшество. Я должен был лично проследить за допросом.

- Ты бы ничего не смог изменить. Ментальная магия коварна и действует исподволь, незаметно для жертвы беря ее под свой полный контроль… Но ты повинен в другом. Как мог ты допустить такую оплошность и не проверить прошлое этого Латкари? Его жизненный путь не раз пересекался с еретиком лордом! И их застарелая вражда прошла мимо твоих глаз!

- С вашего позволения, но должен заметить, что эта часть прошлого Латкари не прошла мимо моих глаз – с глубокой почтительностью ответил отец Ликар – Я знал об их застарелой вражде и самонадеянно посчитал, что это может принести только пользу нашему делу. Я ошибся и со всей смиренностью готов принять на себя любую епитимью. Но знать, что за годы до их последней встречи лорд сумел покопаться в голове Латкари… это мог знать только сам Создатель, ваше святейшество.

- Тебе придется найти еще одного ментального мага и убедить его посодействовать нашему делу. Но на этот раз проверь все тщательно! Впрочем, нам удалось узнать кое-что важное, не так ли?

- Да. Старый лорд не помышляет о бегстве из наших рук – кивнул отец Ликар – И это более чем странно. Его пытают,… простите, ваше святейшество, я хотел сказать – вопрошатели беседуют с ним денно и нощно, причиняя ему неимоверные страдания, но когда появился шанс скрыться, он пренебрег им. И не попытался отомстить присутствующему там же дознавателю.

- И более чем странные слова этого закоснелого грешника… - протянув руку, старик взял с невысокого стола густо исписанный лист бумаги – Вот здесь:… «Это всего лишь случайность,… …а случайностям нет места в Плане».

- Да, я многократно прочитал эти слова. Но не понимаю о чем речь, ваше святейшество.

- Этот как раз-таки просто, отец Ликар. Догадка лежит прямо у наших ног, надо лишь смиренно склониться и поднять ее. Зная упрямство лорда и его презрение к боли, с уверенностью можно сказать, что он произнес эти слова далеко не случайно. Он хотел, чтобы его слова были услышаны вопрошателем, усердно и дословно записаны, а затем переданы дальше, если не сказать – выше. Лорд Ван Ферсис передал некое послание, смысл которого нам не ясен.

- Но донесение вопрошателя было получено только орденом Привратников… вернее, только вами…

- Нет. Еще одна дословная копия была отправлена с курьером в столицу, отец Ликар. Такова воля самого Святого Главы и не нам ей перечить.

- Простите, ваше святейшество,… но неужели вы хотите сказать, что в Церкви есть сочувствующие этому богопротивному еретику или даже… не осмеливаюсь сказать…

- Примкнувшие к нему! Примкнувшие! – раздраженно рявкнул старик, выпуская лист из рук и откидываясь на спинку кресла – Отец Ликар, сегодня не тот день, когда я жажду услышать лицемерные слова! Говорите прямо! Едва лорд Ван Ферсис оказался в наших руках, как я сразу же получил «вестник» исходящий из столичной резиденции Церкви! Короткое послание, в котором четко прослеживается прямой приказ – лорд Ван Ферсис не должен умереть! Позже прибыл курьер с пространным письмом, где восхвалялись наши достижения, выражалась твердая уверенность, что мы добьемся признания и нужных нам сведений от лорда и опять же – завуалированный и многократно упоминающийся приказ не лишать некроманта жизни и серьезно не калечить ни под каким предлогом! Вот что меня тревожит больше всего, отец Ликар! Насколько глубоко этот так называемый Повелитель - прости меня Создатель за такие слова! - засунул свои лапы в Святую Церковь? Посему вот тебе мой наказ – найди еще одного ментального мага, а лучше – двух! И выпотрошите голову этого еретика! Я хочу знать все, что знает он!

- Я все понял, ваше святейшество – склонился в поклоне отец Ликар, стараясь скрыть свою оторопь – Можно ли выразить свое скромное мнение?

Глава Привратников вопросительно приподнял седые брови и отец Ликар, понизив голос до заговорщицкого бормотания, произнес:

- Если дело настолько серьезно, если лорд может знать имена важных людей из лона Церкви… тогда почему лорда оставили в наших руках? Почему не потребовали немедленно отправить его в столицу? Почему не боятся, что мы вырвем у него сведения?

- На полученном мною письме стоит малая печать Церковного Совета, но нет подписи – прошелестел старик – Совет изъявил свою общую волю, что ж… мы покоримся. Их кто-то убедил. Мы сохраним жизнь лорда и будем выжидать. А если придет требование за личной подписью облеченного церковной властью лица… вот тогда мы узнаем, кто именно столь сильно переживает за жизнь лорда. Почему не опасаются, что Ван Ферсис заговорит? Это просто. Они уверены, что он позаботился глубоко упрятать свои грязные секреты. Но скоро «примкнувшие» постараются вырвать лорда из наших рук. Попомни мои слова – совсем скоро придет письмецо с требованием отправить еретика в столицу. Обязательно придет…

- Если этому грязному еретику так сильно хотят сохранить жизнь… Так не лучше ли оборвать ниточку его жизни? Я сумею это устроить. Во время допросов всякое случается… да и сердце может не выдержать мучительной боли. А лорд уже далеко не молод…

- Это самый простой путь, отец Ликар! Избавиться от него мы всегда сумеем, но что толку в его смерти, если не узнаем имена связанных с ним людей? Меня больше всего интересует другое – почему ОНИ хотят сохранить лорду жизнь? Ведь пока еретик дышит, они в постоянной опасности! Почему цепляются за некроманта? Потому и желаю, чтобы лорд Ван Ферсис заговорил!

- Он ментальный маг. К тому же его сущность искажена многолетним влиянием древнего артефакта. Порой мне кажется что причиняемые страдания доставляют ему некое извращенное удовольствие – сокрушенно вздохнул отец Ликар – За все годы службы во благо Церкви я первый раз столкнулся со столь крепким орешком.

- Вложи в это дело всю свою душу без остатка, отец Ликар! – полыхнул глазами старик – А насчет «младшего близнеца»…. Сомневаюсь, что этот богопротивный артефакт можно назвать древним! Его создал Тарис, и создал чуть больше двух столетий назад. Мне идет девяносто шестой год, а некоторые иерархи из лона Церкви куда как старше и, несмотря на «древний» возраст все так же трудятся во благо Создателя. Семнадцать лет назад умер последний святой брат, что собственными глазами видел падение Западных Провинций во мрак и участвовал в постройке Пограничной Стены… этой проклятой Стене, позволившей развиться гнойнику Диких Земель во всю силу… так он был чуть младше Тариса и куда как старше «Близнецов».

- Но он умер, ваше святейшество – почтительно склонил голову священник – А кинжалы все еще существуют. Во всяком случае, один из них. Но мы приложим все усилия, чтобы очистить мир от этой скверны.

- Что с поручением отца Флатиса? Есть вести?

- Отец Флатис неотступно идет по следу. Я знаю его натуру и уверен, что вскоре он настигнет очередного носителя «младшего близнеца» и доставит его к нам.

- Он принадлежит ордену Искореняющих – напомнил глава Привратников – Сумеет ли он совладать со своим желанием уничтожить кинжал?

- Я позаботился об этом. Отца Флатиса сопровождают преданные нашему ордену братья. Они не позволят ему уничтожить артефакт, хотя я все еще и не понимаю, почему эта богопротивная поделка некроманта должна остаться целой.

- «Младший близнец» важная фигура на доске для предстоящей игры, брат мой – тонко усмехнулся старик, наливая в чашу искрящееся вино – Что ты знаешь о кинжалах Тариса?

- Жертвенные кинжалы – пожал плечами отец Ликар – Позволяли Тарису Некроманту напитывать свою сущность силой, даже если не он сам убивал жертву. «Младший близнец» неразрывно связан со «Старшим» и передает ему большую часть полученной энергии. Кинжал с желтым камнем в рукояти много лет назад оказался в руках лорда Ван Ферсис, а если верить церковным архивным записям, второй артефакт лежит в Ильсере, перемешавшись с костями принца Тариса. Кость к кости, как говорится. Это все, ваше святейшество.

- Как я и думал, ты не знаешь ничего – кивнул старик и недовольно поморщившись, велел – И хватит «святейшествовать» через каждое слово. Мо имя тебе известно – отец Игниус.

- С-слушаюсь, отец Игниус – запнулся отец Ликар, потрясенный оказанной ему честью.

- У костяных кинжалов, у этих проклятых предметов давно уничтоженного нами культа, есть одна очень и очень интересная особенность. Ты лично общался с лордом Ван Ферсис, с этим выродком, убившим столько безвинных людей и сотворил множество черных ритуалов во славу Морграата. Что ты почувствовал?

После минутного размышления, отец Ликар развел руками:

- Ничего, ваше св… от-тец Игниус. Обычный человек выглядящий поразительно моложаво для своего уже достаточно почтенного возраста. Сочится лютой злобой, а пару раз мне показалось, что я говорю с сумасшедшим.

- Ты уже ответил на мой вопрос, хотя и сам того не понял. Но речь не о его моложавости. И не о его рассудке. Поглощение чужой жизненной энергии позволяет любому некроманту выглядеть гораздо моложе своих лет и это много раз помогало нам выявить их и отправить на очищающий костер. Чтобы объяснить все толком, я вернусь на два столетия назад, в то время, когда Тарис был уже повержен и заключен в Ильсеру, в то время, когда по чудовищно глупому приказу императора Мезерана начали строить Пограничную Стену. Вместо того чтобы довершить начатое, огнем и мечом искоренить всю темную мерзость, император предпочел отгородиться от беды стеной, тем самым подарив нечисти время чтобы подняться на ноги… Да, то были времена заката некогда великой Империи. И именно тогда, один из наших архивариусов, человек дотошный, въедливый и что самое главное – умный, обратил внимание Церковного Совета, что ни один из общающихся с Тарисом священников не учуял исходящий от него гнилой запах некромантии. Принц Тарис начал высылать или умертвлять наших священнослужителей незадолго до начала братоубийственной войны, а к тому времени, он пускал кровь десяткам людей ежедневно. Обильные жертвы, темные ритуалы, практикование Искусства – и при всем при этом, от него не исходил присущий всем некромантам запах скверны. Не воняло Морграатом, всегда отмечающим своих последователей аурой гниения. Несмываемым клеймом. Ты улавливаешь мою мысль?

- Я само внимание, отец Игниус – отозвался жадно вслушивающийся священник – Само внимание.

- Я устал задирать голову, чтобы встретиться с тобой взглядом – прошелестел глава ордена – Возьми стул и сядь.

Дождавшись пока отец Ликар осторожно опустится на самый край резного стула, Игниус продолжил повествование:

- В те годы, на слова архивариуса не обратили должного внимания. Были куда более серьезные проблемы – восставшие из мертвых зомби и прочая нечисть наводнившие земли Империи, теряющий власть Мезеран, последствия катаклизма уничтожившего помимо Инкертиала еще множество прибрежных городишек и рыбацких деревень. Всем это требовало неусыпного внимания Церкви – упокоение мертвяков, успокоение погруженных в страх мирян, утешение потерявших близких и кров людей и управление ими поступками во благо Создателя… Четыре великих «У» в которых выражается сама суть Церкви – упокоение, утешение, успокоение и управление… и мы использовали все эти способы дабы удержать остатки страны от падения в темную бездну… То были тяжелые годы, но Церковь справилась…. Однако речь сейчас не об этом, брат мой. Старый лорд Ван Ферсис, некромант, жрец Раатхи, убийца, обагривший руки в крови сотен жертв – но он ничем не отличается от обычного человека. Ни один из видевших его священников не смог узреть в лорде некроманта, не учуял исходящее от него зловоние Морграата. История вновь повторяется, делает новый виток… и сейчас, я начинаю понимать, что общего между Тарисом и лордом Ван Ферсис…

- Они оба владели костяными кинжалами – тихо произнес священник, и отец Игниус удовлетворенно кивнул.

- Да. Оба творили некромантию и оба умерщвляли несчастных жертв «близнецами». Оба спокойно ходили по оживленным городским улицами и беседовали со священниками, не боясь обличения. И оба избегали появляться рядом с церквями. То, что незримо для обычного человека, не останется незамеченным Создателем нашим…

- Близнецы позволяют скрыть практикование некромантии? – в некотором замешательстве произнес отец Ликар – Я никогда не слышал ни о чем подобном, ваше святейшество.

- Равно как и я, сын мой.

- Но я согласен с вашей догадкой. Поганые некроманты всегда старались избегать городов, предпочитая таиться в лесной глухомани, прятаться в глубоких пещерах и прочих трудно доступных местах. Там, где их не настигнет взор священника. А лорд Ван Ферсис никак не изменил свой жизненный уклад с тех пор как в его руки попал «Младший близнец». Частенько бывал в столице, навещал дворец, не пропуская ни единого достаточно важного события. Разве что прекратил посещать молебны. Этому может быть только одно объяснение – он знал, что ему не грозит опасность, что он надежно защищен. И защиту он получил от артефакта Тариса.

- Не думаю, что здесь можно использовать слово «защита», отец Ликар – тяжело качнул головой старик, отставляя недопитую чашу с вином – Лорд уже лишился артефакта, но зловоние некромантии никак не проявилось. Нет. Кинжал действует иначе. Ни к чему защищать то, что не требует оной. И Ван Ферсис это знал.

- Я несколько запутался, отец Игниус – признался священник – Ваши мысли настолько глубоки, что ускользают от моего понимания. Мой скудный разум…

- Не юродствуй! – глава ордена раздраженно полыхнул глазами – Будь твой разум скуден, ты бы здесь не сидел! Любой обученный священник может увидеть исходящую от некроманта вонь Морграата. Но так же может отличить обычного селянина от солдата, мясника от зеленщика и палача от чиновника, причем сделает он это с закрытыми глазами! И причина проста – некромантия это убийства, это причинение боли и страданий. Солдат убивает на войне, мясник режет скотину, а палач жестоко истязает людей, дабы выбить из них признание и опускает топор на их шеи, выполняя приговор суда. Они убивают и тем самым получают часть чужой жизненной энергии, сами того не желая. Клейма темного Искусства на них нет. Они не проводят темные ритуалы, не вытягивают из своих жертв последние капли силы и самое главное – не управляют чужой энергией. Эти люди просто делают свою работу, но мы их видим и легко вычленяем из толпы. И причина этому лежит на поверхности – сущности умелых палачей, усердных дознавателей, удачливых солдат и мясников с больших боен напитаны чужой жизненной энергией. Она бурлит в их телах в поисках выхода, бьет в виски головной болью и наполняет разум ночными кошмарами. Из сострадания мы всегда помогаем этим несчастным, когда они приходят за помощью в храм Создателя Милостивого.

- Так вот почему палачи так часто нуждаются в исповеди… - почти прошептал отец Ликар – Ведь после каждого публичного наказания они спешат либо в трактир, либо в церковь…

- Да – кивнул отец Игниус – Полученная во время экзекуции сила подобна кипящей в котле воде, грозящей в любой момент перехлестнуть через край. Они не знают об этом, принимают внезапное смятение ума за угрызения совести… торопятся залить ее вином или бегут на исповедь. Каждый святой отец может помочь страждущему и снять излишки энергии, как повар отливает часть бурлящей воды из котла, чтобы она не залила очаг. Но помогает и трактир – чем там многолюдней, тем лучше. Чем больше дружеских объятий, похлопываний по плечу и рукопожатий, тем больше невольно накопленной чужой жизненной энергии покинет его тело. Часть рассеется в воздухе, а часть перейдет к другим людям. Еще лучше – если после долгой дружеской попойки тот же палач, али солдат, уединится с податливой на похотливые ласки служанкой. Именно по этой причине практикующие некромантию избегают физического контакта с любым живым существом. Боятся потерять накопленную энергию. За исключением контакта с истязаемыми ими жертвами – в этом случае прикосновения и тесный контакт необходимы. Так вот, никому из самых страшных некромантов за всю историю человечества не удавалось скрыть свою напитанную тьмой сущность от наших взоров. Кроме Тариса Ван Санти и лорда Ван Ферсис. У каждого человека своя собственная, уникальная и присущая только ему жизненная сила. Как… м-м-м…

- Возможно, столь же уникальные и отличные от других, как неповторимы цвета в радуге.

- Подходящее сравнение – кивнул старик - Я предполагаю, что «Близнецы» работают подобно кузнечному горну, который с легкостью переплавляет и пережигает изначально чуждые друг другу металлы в единое целое. Как река вбирает в себя мелкие ручейки без остатка, с легкостью смешивая в своем русле воду с горных вершин и долинных ключей в единый бурлящий поток, где уже ничего не разберешь. Артефакт убирает разнородность энергий. Это одно из их предназначений. И именно поэтому, владеющие этими артефактами некроманты незаметны нашему взору.

- Осмелюсь возразить, ваше святейшество, ибо сейчас, отец Флатис подобно неутомимой гончей идет по темному следу «Младшего близнеца», источающему гнилостную вонь за лиги от себя. Только поэтому они еще не сбились со следа.

- Артефактом недостаточно просто владеть! – полыхнул глазами отец Игниус, в раздражении пристукнув кулаком по подлокотнику кресла – Надо еще уметь им пользоваться! Дай недотепе топор и он останется без пальцев, а настоящий плотник при помощи этого инструмента выстроит великолепный дом, что простоит века! Те несчастные, что попали в силки темного артефакта, всего лишь повинуются его приказам. Пытаются спасти кинжал любой ценой. Они просто носильщики, разменная монета. И это позволяет отцу Флатису не сбиться со следа, по которому он идет уже второй десяток лет.

- Я понял, отец Игниус – смиренно склонил голову священник – Все будет исполнено. Уже сегодня я отправлюсь на поиски ментальных магов. Благо Церкви превыше всего.

- Именно так, отец Ликар, именно так… И не забудь о Корисе Ван Исер! Ему отправили «вестник»?

- «Вестник» был отправлен и достиг барона… но ответа мы не дождались, ваше святейшество.

- Этот человек является ключом к Ильсере. К саркофагу с телом Тариса Ван Санти и что самое главное – к «Старшему близнецу». Если он вздумает добраться до затопленных руин Инкертиала и вскрыть гробницу Тариса Некроманта…

- Ваше святейшество… прошло двести лет с тех пор, как крышка Ильсеры опустилась и запечатала в себе Тариса. Какая бы могущественная магия не была заключена в саркофаге из багрового камня, она давно иссякла. А Тарис мертв, истлел, превратился в зловонный прах.

- Я распорядился дать тебе доступ в наши закрытые архивы. Там, отец Ликар, ты сможешь узнать об этой глубочайшей ошибке Церкви, о созданном нашими руками саркофаге много нового. Ильсера может позаботиться о своей сохранности самостоятельно. Может черпать силу из любого живого существа осмелившегося к ней приблизиться. И самое главное предназначение Ильсеры – не выпустить Тариса наружу… до тех пор, пока крышку саркофага не поднимут. Не выпустить живым или мертвым! Тело принца могло истлеть, но вот его дух, его душа… Печати Ильсеры держат под замком злобную душу Тариса Некроманта, проведшую в мрачном и тесном узилище больше двух веков!

- Святой Создатель Милосердный…

- Если Корис Ван Исер не желает покинуть своей норы в Диких Землях, то мы проявим смирение, умерим гордыню и сами придем к его порогу и постучимся в дверь! Собирай отряд, отец Ликар! Сразу же как отец Флатис заполучит в свои руки «Младшего Близнеца», ему предстоит новая миссия – он послужит проводником и вместе с тобой отправится к поселению опального барона Кориса Ван Исер.

- И когда мы туда доберемся… что мы должны передать барону?

- Волю святой Церкви, отец Ликар! Барон Корис Ван Исер должен смиренно отдать себя в руки братьев наших, кои препроводят его в обитель ордена для душеспасительной беседы.

- А если он откажется, ваше святейшество? Отец Флатис упоминал, что у барона крайне своенравный нрав.

- Если он откажется, то тем самым не оставит нам выбора. Было бы крайне полезно побеседовать с бароном или вернее – с тем существом, что засел в теле барона, но иногда, проще раздавить змею сразу, чем лелеять тщетную надежду, что она не вонзит ядовитые клыки в ногу проходящего мимо путника… Ты уловил мою мысль, отец Ликар?

- Да, ваше святейшество. Я понял все предельно ясно.

Глава первая.

На границе между светом и тьмой.

Пограничная Стена.

Серая, мрачная и бесконечная каменная лента, отделяющая мирную страну от смертельно опасных Диких Земель. Отделяющая спокойствие и уверенность в завтрашнем дне от вечного напряжения и мучительных гаданий о том, что случится завтра. Обладай я поэтичной натурой, то не преминул бы назвать Стену границей между жизнью и смертью… но я был куда более приземленным человеком и видел перед собой лишь преграду, мешающую добраться до цели.

Громаду Стены от меня отделяло не менее полу лиги, но казалось, что до нее рукой подать, настолько она поражала своей массивностью и внушительностью. Пошедшие на постройку каменные прямоугольные блоки были настолько большими, что даже с разделяющего нас расстояние я отчетливо различал их очертания. Поверх Стены высокий парапет, надежно защищающий несущих стражу воинов от вражеской стрелы. Самих стражников я не видел, но в нескольких местах к пасмурному небу тянулись тонкие струйки дыма, свидетельствующие о наличии жизни. Охрана не дремлет. Впрочем, стражникам не требовалось особо напрягаться, чтобы углядеть опасность – перед Пограничной Стеной не росло ни единого дерева, куста или чахлой былинки. Не было даже снега. Абсолютно ровная полоса земли в четверть лиги шириной, уходящая в бесконечность на север и упирающая в Ядовитое Море на юге, доходя до самой воды.

На промерзшей почве тускло блестел тонкий слой инея, но он не мог скрыть проглядывающую сквозь него черноту. Пепел и зола – вот и все, что осталось от некогда буйствующей здесь растительности. Выжгли все без остатка. Разумно, но меня поражали масштабы содеянного – Стена тянулась на сотни лиг, а полоса выжженной земли была никак не короче. Сколько же усилий требуется, чтобы поддерживать все в столь идеальном порядке. Ведь выжигание приходится повторять регулярно, не давая растениям шанса разрастись. Без магии здесь определенно не обошлось.

- Что, господин, любуетесь и поражаетесь размерам? – прогудел неслышно подошедший Рикар.

- Скорее поражаюсь людской глупости – качнул я головой – Это просто неимоверно глупо и чрезмерно расточительно. Как только император Мезеран Наиглупейший отдал приказ о постройке этого гигантского памятника своей тупости и одновременно надгробия для Западных провинций, его следовало тут же удавить без лишнего шума и поставить на престол более умного и прозорливого правителя, хоть немного радеющего о будущем своей страны.

- А? – вытаращился на меня здоровяк, устало опускаясь на колено – Господин Корис, дык ведь не будь этой вот стеночки, мирные люди давно б уж лиха хлебнули. Только она нечисть и сдерживает. Сколько веков уж стоит, от тварей оберегает.

- Оберегает – согласился я – Равно как и беспощадно разоряет казну, а значит и тех самых «мирных людей». Рикар, ты вообще представляешь себе, в какую сумму обходится содержание столь огромного сооружения в порядке? Прорва денег ежегодно! Ремонт и профилактические работы, восстановление после атак шурдов, плата рабочим, охранным войскам и магам. Да и Церковь наверняка не бесплатно сюда обученных священников посылает. Казна не бездонная, а деньги нужны постоянно. Повышают налоги с дворян, а те, не желая тратить собственные денежки, тянут последние гроши с крестьян и ремесленников. И что получается?

- Плохо получается – почесав затылок буркнул здоровяк – Честно говоря, я никогда и не думал с этого бока. Но опять же, как не крути, а без Пограничной Стены всем худо бы пришлось.

- Что с плотом? – поинтересовался я, вновь переводя взгляд на серую громаду Стены.

- Почитай закончили, господин – доложил Рикар и тут же не преминул пожаловаться – Мукри то наш, склирс хитромордый, на пару со своим дружком усе оставшиеся веревки на куски порезал, в кучу сложил и теперь на этих самых обрывках узлы вяжет! Спрашивается - чего резать-то, раз заново связывать придется?! Если бы не ваш приказ, то я б ему показал как справную веревку почем зря переводить! Я ему говорю – чего творишь? А он мне в ответ – такелаж вяжу, грит!

- Не мешайте – недовольно буркнул я, со смачным хрустом вгрызаясь в снежок – Из нас они единственные кто разбирается в мореходном деле. Раз надо – пусть режут.

- Как скажете, господин – пожал широченными плечами Рикар – Но без хорошей веревки в путь пускаться никогда не след!

- Верно – невольно растянул я губы в улыбке – Но сейчас нам главное на ту сторону перебраться, а там уж как-нибудь раздобудем веревку. До темноты успеют?

- Успеют – уверенно кивнул Рикар – А ежели не поспеют, то я…

- То мы подождем до следующей ночи – перебил я его – Еще неизвестно что за ночь сегодня будет и поднимется ли туман.

- Тоже верно, господин – согласился здоровяк, поправляя торчащий из-за плеча топор и тут же горестно скривился, вновь переживая пропажу.

- Будет уже – поспешил я успокоить безутешного Рикара – Пропал и пропал, чего уж теперь.

Именно этой пропажей объяснялась ворчливость и раздражительность Рикара, что никак не мог смириться с пропажей своего любимого топора гномьей работы. Но в глубине души я был только рад столь незначительной плате за сохранение жизни гнома. А если вспомнить все приключения что нам пришлось пережить внутри заброшенной Твердыни, эти темные лабиринты коридоров и населяющие их создания, то меня невольно брало удивление, что мы выбрались оттуда живыми.

- Эх, господин! – с надрывом произнес здоровяк, косясь на тусклое и порядком выщербленное лезвие обычного грубого топора – Легко сказать – пропал! А я со своим топориком столько всего пережил! Как тут не переживать? И дернуло же вас туда полезть! Как чуяло мое сердце, что стороной обойти надо! Так куда там, вас разве остановишь! Дались вам эти руины проклятущие! Крепость как крепость, да еще и разрушенная!

- Не просто крепость, а легендарная крепость – поправил я Рикара, стараясь придать голосу уверенность – Сама Твердынь! Да и топор ты не просто так потерял, а другу жизнь спасая.

- Другу? Жизнь? – рявкнул здоровяк – Удавил бы гаденыша коротконого! Кто его дернул туда лезть? Рычаг, рычаг! Надо дернуть, надо дернуть! Вот и дернул, скотина мелкая!

- Я не скотина! И не мелкая! – из-за наших спин раздался донельзя обиженный голосок Тиксы – Там оченно важный штука был!

- Так, успокойтесь оба – фыркнул я, подтягивая к себе лениво извивающиеся в снегу щупальца – Что было то прошло. Чего уж теперь слезы лить. Рикар, от тебя так вообще такого никак не ожидал – пятый день мне мозг выносишь своим нытьем!

- Что делаю, господин?! – вытаращился на меня здоровяк.

- Мозг выносишь! Живыми выползли оттуда и ладно будет. Да еще и не с пустыми руками выбрались! Чего тебе еще?!

- Топор!

- Вот топор! – глядя на здоровяка снизу вверх буркнул гном, тыча пальцем в новое оружие Рикара.

Издав нечто вроде сдавленного полу-всхлипа, полу-рыка, Рикар сквозь стиснутые зубы с шипением выпустил воздух и, глядя в небо, глухо пробормотал:

- Как же вы его в пути-то не пришибли, господин Корис? Как руку удержали?

- А это потому что я ледяной и холодный – мрачно ответил я, с противным скрипом проводя стальным пальцем перчатки по покрытой инеем броне – Тикса, ты лучше помолчи, не доводи Рикара. Все же он тебе жизнь спас.

- Спас – согласно кивнул всколоченной бородой коротышка – А потом каждый час об этом напоминать! Говорить – какой хороший топор и на такую бородатую мелочь поменять! Я не мелочь!

- Хватит! – рыкнул я и круто сменил тему – До полуночи времени полно, значит, можно и поговорить. Рикар, ты что-то говорил о Стене… согласен ли я, что она сберегла много жизней? Нет, не согласен. Я считаю, что император Мезеран совершил страшное преступление против собственного народа, когда повелел начать постройку Пограничной Стены! Более того – для постройки столь мощного защитного сооружения не было ни единой веской причины. Ни единой!

- Не понимаю, господин… как не согласны? Она же людей от нежити защищает. Неужто про шурдов проклятущих и прочих тварей позабыли?! Ее простой народ так и называет: Стена-защитница!

Тикса промолчал, но слушал с крайне заинтересованным видом. Вот уж любознательный…

- Да, защищает – кивнул я – Сейчас. В последние дни, ко мне возвращается… нет, не память… но я начинаю мыслить по другому. Словно за пару дней умудрился окончить пару учебных заведений и набрался знаний… Но не это важно. Пока мы шли к Стене, я все думал – зачем ее построили?

- Как зачем? Говорю же…

- Подожди – оборвал я его и с хрустом сжал в ладони еще один снежок – Я может ничего не помню, но сведений нахвататься успел. Смотри сам. Двести лет назад братоубийственная война закончилась. Закончилась со смертью Тариса и с приходом чудовищных катаклизмов, вызванных его гибелью. Мятежные войска потеряли боевой дух, лишились поддержки мощного некроманта, а под ногами агонизирующая земля ходуном ходила. Тут уже не до боя, остаться бы в живых и то хорошо. Правильно я говорю?

- Правильно, господин. Войска мятежников начали сдаваться. Целые отряды бежали с поля боя навстречу имперской армии с поднятыми руками. Как не побежать, когда за спиной настоящий ад разверзся.

- Во-о-от! – удовлетворенно кивнул я – Армия Тариса приказала долго жить. Сражаться некому. Война прекращена. По обезлюдевшим землям шатается нежить, не пожелавшие сдаться солдаты противника и сотворенные магией твари, но их относительно немного – ведь больше некому пополнять их поредевшие ряды в столь огромных количествах. К тому же, они грызутся друг с дружкой, еще больше уменьшая свою численность. Спустя неделю другую, землетрясения постепенно утихают, пожары тухнут, реки возвращаются в свои русла, дым рассеивается, провалы в земле смыкаются. И в это время, вместо того чтобы направить в покоренные земли войска для зачистки от оставшихся мятежников и нечисти, а следом за ними мирных поселенцев для возрождения провинций… император Мезеран приказывает разделить свою страну огромной стеной, добровольно отказываясь от обширнейшего куска территории… Где смысл? Зачем тогда было вообще воевать? Одним приказом Мезеран собственноручно обрек себя на полное поражение.

- Но ведь сами же говорите – твари мерзкие остались, магия, нежить.

- И их следовало истребить безжалостно! Не считаясь с потерями! Шаг за шагом следовало продвигаться внутрь этих земель и чистить, чистить их от скверны! До тех пор, пока войска не дойдут до запада и не упрутся в Ядовитое море. А в особенности надлежало обратить внимание на самых опасных и самых разумных тварей, детищ Тариса – шурдов, что за два века наплодились в столь большом количестве, что осмеливаются штурмовать Стену! Темные гоблины набрались познаний в некромантии, освоили полководческое искусство, покорили своей воле сгархов, взяли под контроль большую часть Диких Земель и все это благодаря поступку Мезерана, подарившего им столь долгую отсрочку. Два столетия страна делала все, чтобы не тревожить покой населяющих Дикие Земли тварей. И продолжает это делать.

- Верно говорить, друг Корис – замотал головой коротышка – Глупо! Оченно глупо!

- Тебе-то откуда знать – беззлобно проворчал успокоившийся Рикар – Я вам прямо скажу, господин: никогда и в голову не брал, нужно ли было строить Стену. С тех пор много воды утекло, никто толком уже и не знает ничего. Одни слухи да легенды остались. Я знаю одно – просто так, такую махину строить бы не стали. Есть причина.

- Тут ты угадал – усмехнулся я, снимая надоевший шлем и подставляя ледяное лицо дуновению легкой зимней поземки – Причина есть обязательно – кому-то это было надо. Кто-то очень сильно хотел, чтобы Западные провинции были отданы на поживу темным тварям и огорожены запретной для перехода стеной. И этот «кто-то» своего добился. Но затем что-то пошло не так и его замысел рухнул, остался невоплощенным в жизнь…

- Господин, да что вы такое говорите? – окончательно опешил здоровяк – Кто мог пожелать такого? И для чего?

- Ответов у меня нет – угрюмо буркнул я – Есть лишь догадки. Скажи, Рикар, чем отличаются Дикие Земли от земель по ту сторону Стены?

- Тварей там нет поганых – неуверенно предположил Рикар – Нежить неупокоенная не бродит.

- Почти угадал – кивнул я – Только копать начал с самого низу. Здесь нет Церкви, Рикар. В покинутой нами стране нет темной нечисти и нет восставших мертвяков только потому, что Церковь бдительно следит за этим. Помнишь рассказы отца Флатиса? О том, как карательные церковные отряды вычищают могильники, уничтожают некромантов и упокаивают нежить?

- Орден Искореняющих Ересь – пробормотал Рикар – Святые люди.

- Но сюда, за Стену, они не суются – добавил я – Здесь, в Диких Землях, некромант может чувствовать себя как дома, не боясь, что в любой момент в его дверь постучатся инквизиторы с пылающими факелами в руках и молитвой на устах. И некромантов здесь предостаточно – считай каждый десятый шурд. Уверен, что шурды как-то связаны со всем этим напрямую. Слишком явное совпадение.

- Я почитай ни одного слова не понял – признался Рикар, с остервенением чеша в затылке – Вы попроще говорите, господин, попроще. Без словечек ваших замудреных.

- Да! – поддакнул гном – Тикса ничего не понять, хотя ваш язык оченно хорошо знать!

- Смотри сам – вздохнул я и начал загибать пальцы – Сопоставь известные нам факты и получишь весьма странную картину событий…

- Еще проще, господин – поспешил перебить меня здоровяк.

- Первое что меня удивило: наместник Западных Провинций, младший принц Тарис Ван Санти получает в подарок от богатейшего купца несколько листов из древней книги некромантии. Вдумайся в эти слова, Рикар – книга проклятой Церковью некромантии от чинного и преуспевающего купца и самое главное – кому! – самому принцу Тарису! Торговец не иначе с ума сошел, когда вздумал делать такие смертельно опасные подарки – одно слово наместника любому священнику и уже через час дом купца будет пылать чадным огнем, а он сам окажется в церковных застенках, где из него раскаленными клещами будут рвать куски мяса! Да и несвойственно торговому люду делать такие подарки – молодой принц куда благосклонней отнесется к твоей просьбе, если ее подкрепить великолепным скаковым жеребцом, сундуком полным золота или на худой конец дорогим оружием. Но пара драных и грязных листов с каракулями, да еще и о некромантии! И принц согласился принять этот подарок!

- Теперь понимаю, господин Корис – задумчиво произнес Рикар, а Тикса безмолвно закивал, не сводя с меня горящего любопытством взгляда.

- Теперь идем дальше. Тарис начинает проводить темные ритуалы над несчастными пещерными гоблинами. Дает им помимо ничего не забывающей памяти еще и острый разум. Для чего тратить на них время? Пытался создать из гоблинов преданную армию? Не смешно. Один ниргал в состоянии справиться с пятью десятками шурдов и даже не запыхается. Обучить их некромантии – для этого нужно еще больше времени.

- Да, не быстрое это дело, господин – согласился со мной здоровяк – Пока что получится, да и получится ли еще – это тебе не яйцо на сковородку разбить. Опять же, пока гоблинши родят, пока младенцы вырастут в могущих поднять оружие мужей… Самое малое лет двадцать пройдет.

- Точно – обрадовался я тому, что Рикар начал понимать куда я клоню – А на стороне Империи обученные боевые маги могущие одним движением пальца испепелить сотню воинов. Вот и непонятно – для чего Тарис терял драгоценное время с мелким тщедушными гоблинами? Неясен ход мыслей принца. Ради чего он вообще связался с некромантией? Если он стремился занять престол, то проще устранить ненавистного брата Мезерана руками наемных убийц. Проверенный тысячелетиями способ. Как бы то ни было, принц своего добился и создал шурдов. Сразу после этого он начинает высылать из страны священников, начинает гонения против Церкви, занимается некромантией в открытую, строит жертвенные зиккураты и приносит кровавые человеческие жертвы! После этого деяния, шансы принца занять трон практически исчезают! Дальше больше – начинается война, по окончанию которой Тарис оказывается поражен собственным оружием и заключен в Ильсеру. А Мезеран повелевает построить Пограничную Стену, даруя огромные земли в дар новорожденной расе шурдов некромантов! Сейчас ничего не отвечай, не спорь. Ты просто хорошенько задумайся над моими словами, Рикар. Не слишком ли много совпадений? И почему все эти поступки так или иначе связаны с рождением Диких Земель? А сейчас пошли взглянем на плот. Как-никак нам на нем плыть…

****

Темная морская вода с плеском накатывала на плот и с тихим шипением уходила в щели между бревнами, оставляя после себя клочья пены и ошметки водорослей. Поставленный по ветру парус изредка хлопал о мачту и этот шум казался оглушительно громким, заставляя нас вздрагивать и сквозь зубы исторгать ругательства.

Было от чего нервничать – ночь была непроглядно темной, но в отличие от своих спутников, я отчетливо различал грозный силуэт имперского боевого корабля, застывший в четверти лиги от нас. Мы уже обогнули стену и сейчас крались к берегу по другую сторону Пограничной Стене и я ощущал себя мышонком, старающимся прокрасться к куску сыра мимо спящего, но от этого не менее страшного кота. Слава Создателю, самый пик пологой дуги, когда мы были наиболее близко к кораблю уже преодолен и сейчас мы медленно удалялись прочь.

В довершении всего, в мозгу прочно засели две неприятные мысли. Во первых я был единственным кто мог привлечь внимание священника, если таковой находился на корабле, а во вторых, если плот перевернется, то я и ниргал, в своей тяжелой броне, мгновенно пойдем ко дну подобно якорю. Не будет шанса даже побарахтаться. Впрочем, у остальных шансов на выживание не больше – вода ледяная, тело вмиг скрутит судорога, а до берега еще ой как далеко…

На плоту уместился весь отряд, все девять человек, но места хватило едва-едва. Вернее, восемь человек и один гном. Разношерстная компания и все «бывшие». Двое бывших пиратов, трое бывших наемников, двое бывших дворян, один бывший человек, а теперь незнамо что и… впрочем, здесь я ошибся - Тикса, единственный из нас не потерял своего статуса. Обычный молодой гном из изгнанного клана Подгорного Народа. Но и он в какой-то мере чего-то лишен.

Мертвые туши лошадей остались в Диких Землях в виде разрозненных кусков мяса. На этот шаг я пошел с крайней неохотой и безвыходности. Тащить тяжелых животных на хлипкий плот и всю дорогу бояться что одна из наших коняг от испуга перед водой звонко заржет, выдавая нас с головой… это было слишком рискованно. А просто расседлать и оставить лошадей у Стены не смогли из-за тех опасений – лошади пойдут на запах людей и дыма, выйдя прямиком к воротам, где стража несомненно удивится при виде восьмерки скаковых животин без малейших признаков всадников и поднимет переполох. Вот и пришлось отдать приказ забить животных и порезать на куски, чтобы не плодить нежить. И еще я порадовался что мы, несмотря на слезные просьбы Аллариссы, не взяли с собой ее огромного пса, оставив его в поселении. Гавкал псина поистине громогласно, да и нравом отличался неуемным. Так что пришлось верной собаке расстаться со своей хозяйкой, ради спасения которой в свое время он столько всего сделал.

Парус вновь ударился о мачту и я вынырнул из раздумий, с нарастающей тревогой взглянув на медленно удаляющийся сторожевой корабль. Слишком медленно удаляющийся.

- Парус должен так хлопать? – зло прошипел здоровяк, нависая над сидящим у рулевого весла Мукри – Какого склирса он так хлопает?!

- У берега всегда так – столь же тихо ответил Мукри – Поделать ничего нельзя, если только спустить парус и дальше веслами.

- Господин? – вопросительно взглянул Рикар и после секундного промедления я утвердительно кивнул.

- Спускайте.

- Спускайте – поддакнул обнявший мачту Тикса.

- Да, спускайте, а то так страшно хлопает, ровно вороньи крылья над могилой… – звонким колокольчиком прозвенел голос Аллариссы и тут же потянул в яростном шипении Мукри:

- Тихо, вот девчонка дурная! Голосок точно у медной боцманской дудки – такой же звонкий и громкий! Над водой звук за долгие лиги разносится!

Осекшись на полуслове, девушка замолчала, зато вмешался ее защитник.

- Ты язычок то укороти – почти шепотом посоветовал пирату Рикар. Здоровяк заметно охладел в своих отцовских чувствах после заявления Аллариссы о желании покинуть поселение, но заботу о ней по-прежнему проявлял.

- Все успокойтесь и затихните – вмешался я, зло сверкнув светящимися многогранными ледяными кристаллами, что с недавних пор заменяли мне глаза – Снять парус, весла в воду и грести всем. Ниргал, ты оставайся в центре рядом со мной и не дергайся. Не хватало еще плот опрокинуть.

С тихим плеском обмотанные тряпками весла опустились в воду и плот медленно направился к темной кромке берега. Заграс – еще один морской волк отобранный Мукри в наш отряд, спешно спускал парус, стараясь производить как можно меньше шума.

- Господин – прошептал здоровяк, в чьих ручищах весло казалось игрушечным – Вы в сторону корабля поменьше бы глядели, а то глаза словно фонари светятся. Да и на берег не смотрите, там тоже стражи не дремлют.

- Тут ты прав – отозвался я, поспешно прикрывая сияющие глаза закованной в стальную перчатку ладонью и опуская лицо к бревнам плота.

После перенесенных нами передряг в руинах Твердыни, глаза стали светиться еще ярче, а свисающие с моих плеч ледяные щупальца ярко светились в магическом зрении, переливаясь всеми оттенками синего.

- Можно глаза тряпка завязать – пропыхтел Тикса, наваливаясь на весло.

- Лучше себе рот завяжи – посоветовал горюющий по утраченному топору здоровяк и Тикса обиженно замолк.

Разговор не утих, просто стал почти неслышным, но я не прислушивался. По-прежнему прикрывая пылающие синим светом глаза я сквозь пальцы всматривался в медленно, но верно надвигающуюся на нас темную кромку берега. С виду – точно такой же что был оставлен нами чуть более двух часов назад, а на самом деле совсем другой. И понятно это было с первого небрежного взгляда – у подножия холмистой гряды мирно светились огоньки небольшой деревни. Вот угас один из них и я воочию представил себе как уставшая за день крестьянка осторожно задувает масляную лампу и спешит в теплую постель к мужу. И воздух… Здесь был совсем другой воздух. Здесь пахло людьми и… спокойствием.

Через полчаса плот мягко ткнулся в берег и застыл, удерживаемый упертыми в дно шестами. Выгрузка не заняла много времени и вскоре мы все стояли на твердой земле и настороженно оглядывались по сторонам. Получилось. Нам удалось преодолеть Пограничную Стену и оказаться на другой стороне.

Отойдя на два шага в сторону, я высвободил удерживаемый в руке пучок щупалец и они взмыли в воздух, закачавшись над моей головой. Остальные оттаскивали наши невеликие пожитки подальше от кромки воды. Мукри на пару с Рикаром ожесточенно пилили ножами мокрые веревки, превращая плот в груду разрозненных бревен. С легким скрипом удерживаемая на растяжках мачта накренилась и ее тут же подхватили крепкие руки мужчин, не давая с грохотом обрушиться.

- Быстрее – почти прошептал я, произнося эти слова безо всякой надобности.

Работа и так шла вовсю. Без дела осталась только Алларисса, чью приближающуюся стройную фигурку я легко разглядел благодаря своему новому зрению и отступил на шаг, чтобы не дать ей попасть в пределы досягаемости моих ледяных щупалец.

- Корис – тихонько позвала девушка, вытянув перед собой руки подобно слепцу.

- Я здесь – отозвался я – Стой на месте и не дергайся.

- Вижу – приглушенно фыркнула Алларисса, вглядываясь в ночь – Выпустил своих новых друзей погулять?

- Ага – кивнул я – Слушай, Аля, шла бы ты к… то есть, баронесса, вам лучше отойти к сумкам и там подождать пока мы не закончим с плотом.

- Я хотела поговорить… хотела объяснить… это важно… - тихо пробормотала она и что-то в ее тоне не позволило мне отмахнуться от ее слов.

- Хорошо. Но не сейчас. Сперва надо уйти подальше от берега, все разговоры потом. Но если хочешь – мы поговорим.

- Обещаешь?

- Да, баронесса. Обещаю – глухо произнес я.

Больше не произнеся ни слова, Алларисса кивнула и направилась к сумкам, ориентируясь на приглушенное бормотание Тиксы, стаскивающего наши пожитки в одну большую кучу. А я обескураженно потянулся почесать затылок, но наткнулся на холодный металл шлема. Ну и как это понять? О чем собирается поговорить со мной вздорная девчонка, сама не знающая чего хочет?

Когда я перевел взгляд на плот, то обнаружил вместо него лишь пустое место. Плот бесследно испарился. Последние бревна совместными усилиями спешно затаскивали в обнаружившиеся поблизости густые заросли.

- Все сделано, господин – буркнул здоровяк, взваливая на плечи самый тяжелый и самый драгоценный наш мешок: помимо вещей самого Рикара там были найденные нами в руинах Твердыни ценности – Можно уходить. И чем быстрей, тем лучше.

- Командуй – отозвался я, зачерпывая из-под ног пригоршню снега и лепя снежок – Не забудьте замести следы.

- Ветки уже срезали, заметем – кивнул Рикар – Только куда пойдем-то, господин? Тут поблизости только деревушка мелкая, ежели вон тем огонькам верить.

- Нет. В деревни заходить не стоит. Мне нужен город. На худой конец – небольшой, но оживленный городишко. Место, где можно найти Исцеляющего. Не думаю, что маги часто посещают деревни едва сводящих концы с концами рыбаков.

- Тогда нам вон туда – здоровяк ткнул пальцем мне за спину – Ежели пойдем вдоль берега, то через пятнадцать-двадцать лиг уткнемся прямиком в Коску – портовый город. А других крупных поселений поблизости и нету. Ближайшее – лиг за пятьдесят, а то и больше будет. И самое главное – в Коске крепостной стены нет и в помине. С любого бока незаметно зайти можно, если знаешь как.

- Вот и решили – ответил я, отводя в сторону настырно маячившее перед лицом щупальце – Отправляемся в Коску…

Отступление первое:

Придержав коня, отец Флатис бесстрастно оглядел открывшуюся его взору картину – на придорожном камне навзничь лежал мертвый мужчина с раззявленным ртом и раскинутыми в стороны руками. На груди виднелась глубокая колотая рана, некогда добротная купеческая одежда пропиталась кровью, превратившейся в лед. Открытые глаза слепо таращатся в небо из ввалившихся глазниц.

- Сегодня ночью падал снег, не так ли? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался отец Флатис, но ответ был получен незамедлительно.

- Истинно так, святой отец. Снегопад закончился только под самое утро, с приходом благословленного Создателем нашим солнца, что своими лучами развеяло…

- Я понял – недовольно поморщившись, отец Флатис прервал цветистую речь молодого черноволосого монаха, что спешился и внимательно оглядывал закостеневшее от мороза тело – Прибереги свое усердие в риторике для паствы. Мне достаточно услышать «да» или «нет».

- Мы догоняем носителя «Близнеца», отец Флатис. Мы совсем близко – эти слова произнес отец Морвикус из ордена Привратников и в его обычно спокойном голосе слышалась возбуждение гончей, наткнувшейся на еще совсем свежий лисий след.

- Нас разделяет самое больше полдня пути – согласно кивнул отец Флатис, поправляя перепоясывающий белую меховую шубу красный пояс – В это время года тракт относительно безлюден, к тому же мы практически на окраине страны, у самого южного побережья Ядовитого моря. Отец Морвикус, вы знаете эти края лучше чем я. Если следовать этой дорогой, то куда она нас приведет милостью Создателя?

- Впереди есть несколько небольших деревушек и хуторов, но они достаточно далеко от тракта – наморщив лоб медленно ответил священник – Если проехать еще тридцать лиг, то мы окажемся в прибрежном городе Коске.

- Коска… - задумчиво повторил отец Флатис, устремляя холодный взгляд на юг – И там, несомненно, есть порт…

- Порт, верфи, множество мелких рыбацких суденышек и корабли покрупнее. Туда часто заходят купеческие судна – пополнить запас воды и провианта, дать отдохнуть команде… Вы считаете что «Близнец» пытается ускользнуть из наших рук по морю?

- Я в этом почти уверен – сухо ответил священник, пришпоривая коня – Если бы этот проклятый артефакт хотел затеряться, то отправился бы в самый центр страны, но никак не стремился бы столь упорно к ее границе. Нам следует поспешить. Не забудьте позаботиться о мертвом теле и самое главное – разбейте оскверненный нечестивым жертвоприношением камень на мелкие куски, дапрочтите изгоняющую зло молитву. Негоже оставлять поганый жертвенник целым.

У мерзлого куска мяса некогда бывшим человеком засуетилось трое монахов, а небольшой отряд продолжил свой путь по совсем истончившемуся торговому тракту, направляясь все дальше на юг, к портовому городу Коска.

Глава 2

Глава вторая.

Коска.

Первое что я испытал при виде широко раскинувшегося перед нами портового города Коски – ощущение жутковатой нереальности происходящего. Казалось, что я сплю, грежу воочию.

День уже клонился к вечеру, но солнечного света вполне хватало чтобы разглядеть окраины Коски в мельчайших подробностях. Разнокалиберные домишки стояли безо всякого видимого порядка, нависая над узкими улочками и переулками. На развешанных веревках сушилось, а вернее вымораживалось, белье. Над крышами вились многочисленные дымы из кухонных печей и просто очагов. И люди. Повсюду были люди. Непривычно много людей. Для меня, впервые осознавшего себя в безлюдных Диких Землях, видеть столь много людей было крайне непривычно. За тот час что я провел закопавшись в сугроб и не сводя глаз с Коски, я увидел самое малое несколько сотен жителей, занимающихся своими привычными делами. Домохозяйки вытряхивали половики, суетились у покосившихся сарайчиков задавая корм животным. Мужики пилили дрова, через забор перекидывались шуточками с соседями и прохожими. Дети помогали родителям, совсем мелкая ребятня разделившись на две группы обкидывались снежками из-за возведенных из снега укреплений. По хозяйски вальяжно прошли стражники, зябко дуя на замерзшие ладони, лениво поглядывая по сторонам и небрежно отвечая на приветствия местных жителей.

По ведущей в город раскатанной дороге в обе стороны неспешно тянулись сани нагруженные вязанками дров, туго набитыми мешками, тускло поблескивающей чешуей рыбой и прочими грузами. И самое дикое и невообразимое моему привыкшему к вечной настороженности сознанию – ни у кого при себе не было оружия. Если конечно не считать вооруженных короткими мечами и копьями стражников, да несколько неказистых топоров для колки дров. Никто не оглядывался поминутно по сторонам в поисках опасности и не прислушивался с подозрением. Все занимались своими делами и плевали на окружающую их обстановку. Эти люди не осознавали своего счастья – они жили, а не выживали подобно нам. Судя по внешнему виду домишек, застиранных тряпок и бродящих по дворам тощих кур – жили не богато, но именно жили, не боясь прихода завтрашнего дня. К тому же здесь городские окраины, по сути трущобы, а более зажиточные люди жили дальше, поближе к центру. Даже отсюда я отчетливо видел покрытые снегом островерхие крыши солидных каменных домов, увенчанные широкими дымовыми трубами.

Единственным безжизненно выглядевшим местом были засыпанные снегом каменные руины на вершине нависающего над морем утеса. То ли развалины крепости, то ли остатки некогда величественного замка.

- Эх… - прогудел примостившийся рядом Рикар, с размаха хлопая лежащего рядом молчаливого ниргала по железному плечу – И мы вот так жили-поживали, горя-беды не знали…

Заметив, что я искоса взглянул на него, здоровяк поспешил исправиться:

- То есть еще лучше жили, господин. Не чета этим голодранцам. И дома посправней были и достатку куда как больше было… - видя, что мой взгляд не стал мягче, Рикар опять сменил ход своих мыслей – Но скучно было! А теперь хоть и потяжше жизнь, но очень даже веселее!

- Не напрягайся – буркнул я и Рикар с облегчением вздохнул.

- Все равно они хорошо живут – колокольчиком прозвенел голос Аллариссы, лежащей по другую сторону от меня – Ничего не боятся. А у нас каждый день ждешь, что нежить в дверь постучит…

- Хе! – хмыкнул здоровяк, видя что я не намерен поддерживать начавшуюся беседу – Это тебе только кажется так, по молодости да несмышлености. У нас куда как проще жить, баронесса. Пришел шурд – топором ему промеж ушей. Приполз мертвяк не упокоенный – и ему топором туда же. Прискакал паук костяной, скажем…

- Топором промеж ушей ему! – не сговариваясь, хором произнесли мы с Аллариссой, я невольно улыбнулся и добавил – Только вот ушей у него нет.

- Вот-вот! И я туда клоню! Ну, или молитву прочесть, тоже неплохо действует! А тут звери посерьезней будут – те же сборщики податей. От них топором не отмашешься, молитвами не изгонишь. Ежели денег нет – из дома все выгребут подчистую, да в сарай и курятник заглянуть не забудут. Вот и думай теперь, какая тварь пострашнее выходит – мертвяк ли, что живьем тебя сожрать готов, либо сборщик податей, что и тебя и семью твою по миру пустит с сумой побираться. Едва сборщик за порог, священник тут как тут, мошной для пожертвований трясет… Так-то вот, баронесса. У нас жить может и пострашнее, да все проще выходит!

- Угу – хмыкнул я – Думать не надо. Долбанул топором и проблемы нет.

- Верно, господин – подхватил здоровяк и тут же сник – Вот только топора теперича нету…

- Так! Рикар, ты долго еще будешь мне своим утерянным топором попрекать?!

- Да разве ж я попрекаю? Горюю я неутешно!

- А я что могу сделать? Предлагаешь назад в Твердыню вернуться, да топор твой поискать? Те твари зубастые, что там обитают, нам с радостью помогут!

- Зачем возвращаться, господин Корис? Ни к чему это. Я тут с Тиксой нашим парой слов перекинулся, так он говорит, что в городишке должны быть гномы оружейники…

- Намек ясен – чуть помолчав ответил я и, покосившись на напряженно молчащего Рикара, буркнул – Так и быть. Если найдем, то купим тебе топор. Только без позолоты на рукояти и драгоценных каменьев на обухе!

- Та на кой склирс мне каменья?! – воспрял духом Рикар – Лишь бы топор справный был, большего моя душенька и не желает! От спасибо, господин!

Недвижно лежащий ниргал внезапно ожил, со скрипом сочленений приподнялся и, направив на меня темные прорези смотровых щелей шлема, поочередно ткнул пальцем в висящий на поясе меч, тощую сумку с арбалетными болтами и сам арбалет.

- А? Хочешь сказать, что и тебе оружие поменять и подремонтировать надо? – спросил я и ниргал утвердительно ударил себя кулаком в грудь.

- А у меня Древин молоток забрать и еще по макушка кулаком ударить! – запыхтел поспешно подползающий Тикса – Господина! Новый молоток надо покупать! И топор тоже! И два брусок хороший железо!

- Та-а-ак… - протянул я – Если сейчас еще и остальные прибегут и новое оружие клянчить начнут…

- Нет, не прибежать – мотнул всколоченной головой Тикса – Я им не сказать, что вы всем деньги на оружие давать!

- Ах ты склирс хитроухий! – рыкнул Рикар под аккомпанемент смеха Аллариссы – Себе значит кусок урвать хочешь, а другим и словечком не обмолвился.

- Ты мне тоже не сказать! - с достоинством ответил гном – Я сам услышать!

- Еще и подслушиваешь, значит – не сдавался здоровяк и мне пришлось прервать начинавшуюся перепалку:

- До кузницы и оружейной лавки еще добраться надо. Рикар, есть мысли как нам незаметно в город попасть?

- Есть, господин, как не быть? Дело ведь нехитрое. Сначала я с Гирвом и Мукри в городишко наведаемся, по сторонам осмотримся хорошенько. Постоялый двор присмотрим, чтобы на самом отшибе и подальше от церкви, комнаты снимем, а затем и за вами вернемся. Часа за два обернемся, думаю.

- Дело говоришь – согласился я – Тогда не теряйте время. Скоро уж смеркаться начнет, стража на ночное патрулирование выйдет.

- Стража ерунда, господин – небрежно отмахнулся Рикар – Пока мы тут в сугробе лежали, я уж насмотрелся их. Одно слово что стража, а на самом деле место пустое. Вона пуза какие отрастили, что и кольчугу не натянуть! Я другого опасаюсь – как бы нам на священника по пути не наткнуться, как вас к трактиру вести будем.

- Это да – бледно усмехнулся я – При виде меня священника удар хватит сразу. Шума будет… Да и от обычных жителей подальше держаться надо – одни мои щупальца чего стоят.

- Вот и я про тоже говорю – хмыкнул Рикар – Такие улочки присмотреть надо, куда и святоши носа не сунут и случайный прохожий не зайдет. Погрязнее и позапашистей.

- Меня возьмите! – встрял Тикса и тут же сник, видя, как я отрицательно качнул головой.

- Ты здесь сиди и носа не высовывай – велел я – Представляю, как вы со стороны с Рикаром на пару смотреться будете. Давай, Рикар, отправляйтесь в дорогу, а мы вас здесь подождем. Хотя… Алларисса, может тебе лучше с ними пойти? Чего в сугробе мерзнуть?

- Я с т… с вами подожду – на секунду запнулась девушка – Я не замерзла.

- Ладно – попытался пожать я плечами, позабыв, что заключен в массивные доспехи как орех в скорлупу – Рикар, когда комнаты выбирать будешь, позаботься, чтобы одна неотапливаемая была и с окнами что открыть можно.

- Понял, господин – кивнул Рикар, пятясь назад – Вы главное никуда не деньтесь отсюдова! С сумерками вернемся.

- Не денемся – пообещал я, вновь устремляя взгляд на Коску.

Меня настолько заворожил неспешный и беззаботный ток городской жизни, что я был готов любоваться часами, будто деревенский мальчишка, впервые попавший на веселую ярмарку с различными диковинами.

****

Как мы не таились и не старались проскользнуть в город тихими ночными тенями, из этой затеи ничего не вышло. Из-за меня. Вернее из-за того шума что я производил, громыхая окованными железом ногами по мощенной камнем улочке. А облаченный в точно такую же броню ниргал двигался абсолютно бесшумно и поди пойми, как это у него получается. Эхо многократно отражалось от нависающих над нашими головами стен и улетало дальше вглубь улиц, оповещая всех и каждого о нашем приближении. И поделать с этим я ничего не мог. Мое ледяное тело и так было гораздо тяжелее тела обычного человека, а если прибавить к этому существенный вес доспехов… да еще и отчасти потерянная мною чувствительность давала о себе знать. В общем, тихого проникновения в Коску не получилось.

Когда мы уже удались от нищих окраинных трущоб и вошли в застроенную каменными домами часть города, одно из окон с грохотом распахнулось и наружу свесился облаченный в ночную рубашку мужчина, держа в руке горящую свечу. Он явно собирался высказать все что думает о шатающихся ночью бродягах и пьяницах, но когда его разъяренный взгляд уперся в группу крайне мрачных и вооруженных людей, среди которых я возвышался подобно заиндевевшей стальной башне, слова замерли на его языке и аккуратно задув свечу, он беззвучно убрался обратно в дом, оставив ставни открытыми.

А мы пошли дальше пробираясь по лабиринту перепутанных улочек и переулков похожих друг на друга как капли воды. Впрочем, Рикар точно знал куда идти и вскоре мы уперлись в наглухо закрытые ворота, за которыми виднелась островерхая крыша двухэтажного здания. Над воротами косо висела грязная вывеска и, пользуясь тем, что свободно вижу в темноте, я прочел короткую надпись: «У Жирного Пита». Судя по покрывавшей вывеску грязи и почти исчезнувшей краске, надпись не обновляли уже очень и очень давно.

Рикар пару раз врезал кулаком по створке ворот, сказал несколько коротких слов в приоткрывшееся окошко и тут же послышался шум снимаемого с крючьев засова. Створка немного приоткрылась – как раз достаточно, чтобы протиснуться по одному, внутри замелькал свет факела. Здоровяк решительно шагнул за ворота и почти сразу оттуда послышался его приглушенный голос:

- Свет убери.

- Так ведь темень какая, уважаемый – проблеял ему в ответ жиденький голосок, но Рикар остался непреклонным.

- Убери, кому сказано! Туши факел!

Во дворе раздалось противное шипение – похоже, факел попросту воткнули в сугроб. Сразу ощутимо потемнело. Только тогда я тяжело шагнул вперед, впервые в жизни заходя в трактир и постоялый двор одновременно. Едва я оказался внутри, широкоплечая фигура здоровяка прикрыла меня от слепо таращащегося в темноту пузатого мужичка, пытающегося увидеть хоть что-нибудь. А я неподвижно застыл на месте, оглядывая относительно небольшой двор и удерживая в руках пучок рвущихся на свободу ледяных щупалец. Сбоку к широкому фасаду трактира пристроена конюшня, откуда доносится фырканье лошадей, вдоль забора тянутся небольшие хозяйственные постройки и поленницы дров. Все до единого выходящие во двор окна первого этажа ярко освещены, внутри мелькают тени и слышно не особо мелодичное треньканье какого-то струнного инструмента. Веселье в самом разгаре и это посреди ночи.

- Чего застыл на месте? – зло рыкнул Рикар на встречающего нас слугу – Веди гостей внутрь.

- Да, господин – отмер и поспешно склонился в низком поклоне любопытный мужичок – А… а лошади где? Животину мы живо в конюшню определим, самого лучшего овса зададим, почистим, гривы расчешем и всего-то в несколько медяков вам обойдется…

- Нет лошадей! Веди всех внутрь! – совсем озверел Рикар, видя неторопливость слуги. Мы бы и сами зашли, но здоровяк не хотел давать любопытному мужику хотя бы малейшую возможность разглядеть мой внешний облик. Помимо слуги, в холодном ночном дворе не было больше никого. Но если и этот единственный свидетель узрит мою внешность и бьющиеся в руках щупальца… Впрочем, если и увидит, то рассказать никому не сумеет – не зря Рикар так нависает над щуплым слугой. Если что… Да и я подстраховался – поверх глухого шлема натянул глубокий капюшон черного плаща. Просто высокая и массивная фигура.

- Вазга! Чего ты людей на холоде держишь? – в дверях трактира возникла невероятно толстая и грузная фигура мужчины – Оглох что ли, не слышишь, что тебе сказано было?

- Слушаюсь, хозяин Пит – проблеял Вазга, обеими руками указывая на вход – Прошу, гости дорогие, проходите в тепло.

- Опосля тебя – Рикар пихнул слугу в загривок, подталкивая к входу – Все готово?

- Как и уговаривались – ответил хозяин трактира: во всяком случае я решил что это он и есть, уж больно сильно соответствовал висящей над воротами вывеске. И жирный и имя совпадает - Его светлости и его э-э-э… даме сердца, лучше зайти через черный вход, а то в зале полно клиентов.

- Его светлость так и сделает – пробурчал Рикар, запихивая слугу внутрь и протискиваясь мимо невероятно жирного брюха Пита – Господин, вы со стороны заходите, по левую руку домину эту как обойдете, так аккурат в дверь и упретесь. Мукри, Тикса – проводите хозяина с госпожой до самого входа. Остальные за мной.

- Дама сердца?! – прошептала стоящая рядом со мной Алларисса – Это я дама сердца?! То есть любовница?!

- Тихо – рыкнул я – Рот на замок и шагай следом за Мукри. Тикса, а ну иди сюда, чего уставился, словно дверь первый раз видишь?!

- Дверь не первый раз – мотнул головой гном, не сводя завороженного взгляда с хозяина заведения – Но такой жирный человек первый раз видеть!

- Дуй ко входу, а то я тебя ему скормлю на ужин! Тоже мне, любознательный!

Ко всем прочим мелким неприятностям и несмотря на потертый вид вывески, Жирный Пит оказался рачительным хозяином и двор был полностью очищен от снега, лишь вдоль забора виднелись сугробы, в одном из которых торчал потухший факел. Каждый мой шаг отдавался глухим лязгом при соприкосновении стальных подошв с промороженной за зиму землей. И с этим поделать уже было нечего. Бухая ногами я завернул за угол и уткнулся взглядом во встревоженное лицо Рикара, выглядывающего из распахнутого окна первого этажа.

- Господин, лезьте сюда. Через кухню вам ходить не стоит – там жарче чем в аду. И кухарок любопытных хватает. А вы чего рты раззявили? – вызверился здоровяк на остальных – По сторонам смотрите, чтобы кто не углядел, как господин через окно лезет!

Вздохнув, я выпустил щупальца и ухватившись руками за застонавшие от моего веса края деревянного окна, ввалился внутрь небольшой комнаты и тут же болезненно поморщился: сквозь смотровые щели шлема повеяло неприятно теплым воздухом. Из света здесь была только трепещущая от сквозняка свеча, воткнутая в пузатую бутылку покрытую потеками воска. Но этого вполне хватало чтобы худо-бедно осветить комнату и небогатую обстановку: две деревянные широкие скамьи застеленные одеялами, большой сундук в углу и притулившийся рядом с ним колченогий стол. Небогато.

Рикар тем временем вновь приник к окну и вовсю командовал:

- Тикса, ты-то куда лезешь мелочь бородатая?! Куда свой зад мостишь?! Через кухню топай! Мукри, ты за ним давай. Там вас наши встретят, комнаты покажут. Алларисса, руку!

Одно быстрое движение и девушка тоже оказалась в комнате, повторив мой путь. Правда, в отличие от меня, она по сторонам оглядываться не стала, а сразу подступила к замотавшемуся здоровяку:

- Рикар, что ты наплел трактирщику? Какая еще дама сердца?

- Что надо то и наплел! – осадил здоровяк возмущенную Аллариссу – Ты на кровать вон сядь и отдохни малость, не мельтеши под ногами! Господин, как вы?

- Нормально – ответил я, вжимаясь в угол рядом с окном. Чтобы быть поближе к ледяному воздуху и при этом не попасть в поле зрения могущих пройти мимо окна посетителей заведения.

- Комната сейчас выстудится – правильно понял мое состояние здоровяк.

- Место здесь надежное? – поинтересовался я, пододвигая к себе скамью и с опаской опуская на нее свой зад.

- Здесь большей частью одно отребье собирается. Из тех, кто посолидней и у кого золотишко в кармане бренчит – пояснил Рикар, задергивая шторы – Место не самое дешевое, но в чужие дела не лезут. Я хозяину трактирщика три золотые монеты отвалил и пообещал, что если все тихо-спокойно останется, еще столько же дать. Кажись, проникся.

- Судя по его любопытному дворовому я бы так не сказал – фыркнул я – Очень уж он старался меня и Аллариссу разглядеть.

- Дык, оно и немудрено – ухмыльнулся Рикар, взглянув на обиженно притихшую девушку – Я прямо не говорил, но намекнул, что один очень важный человек хочет отдохнуть здесь пару деньков со своей… э-э-э… неважно в общем, и чтобы ни одна душа про это не прознала, так как дама замужем за отлучившимся по торговым делам купцом…

- И отдохнуть они решили не в загородном имении подальше от чужих глаз, а в захудалом трактире, где у каждой стены есть глаза – язвительно продолжил я – Рикар! Тебя кто просил всю эту сказку выдумывать?! Чего наплел-то? Надо было дать на золотую монету больше трактирщику и дать в глаз любопытному слуге! И вопросов бы не возникло!

- Господин, вранье есть вранье и все одно не поверили бы – отрубил Рикар – Уж лучше я про сердечные дела наплету: все проще отбрехаться. Сами посудите: пришли мы не средь бела дня, а темной зимней ночью, лошадей нет, все до единого увешаны оружием, да еще и морда у каждого разная - кто с восточных лесов, кто из-под гор, а парочка так и вовсе с Островов! Коска город портовый, к иноземным мордам попривыкли и враз отличают кто откуда. А про вас, господин и про ниргала, я уж вовсе молчу!

- Тоже верно – вынужденно согласился я. Компания у нас и правда подобралась крайне разнородная – Ладно, чему быть того не миновать. Рикар, покажи Аллариссе ее комнату, позаботься о горячей еде для всех. Командуй. Я теперь отсюда и носа высунуть не смогу до следующей ночи. А завтра с утра займетесь делами. Да смотри, чтобы наши сильно не расслабились.

- Они у меня все во где! – здоровяк показал внушительный кулак и потряс им – Не расслабятся. Завтра как только рассветет, пробегусь по городу и все вызнаю: есть ли маг и где живет, где гномы-оружейники обитают, ну и припасы пополнить надо и прочие мелочи докупить. И вот еще что, господин… лошадей бы нам надо… случись что, от погони на своих двоих далеко не убежишь.

- И опять ты прав, Рикар – ответил я, стягивая шлем и бледно усмехаясь – Лошади нужны. Прежде чем тратиться, пятьдесят золотых отложи в отдельный кошель и отдай Аллариссе. Из тех, что поновее будут. На первое время тебе хватит пятидесяти золотых? – этот вопрос я задал уже девушке.

- Еще бы не хватило! – встрял Рикар – Да за такие деньжища…

- Рикар! С этим делом я без тебя разберусь. Иди займись остальными и не забудь заказать для баронессы горячей еды.

Возмущенным фырканьем выразив все свое недовольство моей мягкотелостью и глупой щедростью, здоровяк вышел в коридор, поплотней прикрыв за собой дверь. Не удовольствовавшись этим, я в два шага пересек комнатушку и опустил щеколду. Не дай Создатель сунется какой выпивоха ненароком…

- Так что, Алларисса, хватит тебе пятидесяти золотых на первое время? Если нет – добавлю еще сколько смогу. И тебе пора решить, куда направить свои стопы – лошадь я тебе тоже предоставлю. Ах да, ты собиралась со мной о чем то поговорить и сейчас самое время это сделать. С завтрашнего дня у меня будет полно других хлопот.

- Вот именно! – неожиданно зло сверкнула глазами девушка – У тебя всегда полно неотложных хлопот, важных дел, новых начинаний и забот обо всех и каждом, кроме меня! Да тебе вообще на меня плевать! Не замечаешь, не разговариваешь и лишь регулярно интересуешься этаким отстраненным тоном: «Все ли у вас в порядке баронесса?», в самом лучшем случае: «Алларисса, у тебя все нормально?». Не обращаешь на меня вообще никакого внимания!

- Прости? – вот и все что я смог выдавить из себя, ошеломленный внезапной атакой.

- Вот и я ему тоже самое говорил! Ну как есть тоже самое! – из-за двери раздался приглушенный голос Рикара - Дык ведь не слушает!

- РИКАР! – рявкнул я, врезав железным кулаком по заскрипевшей от удара лавке.

- Ухожу, ухожу – донеслось до нас и раздались нарочито громкие шаги уходящего здоровяка.

- Вот ведь… - прорычал я – Нянька бородатая! Алларисса, честно говоря, я не понял ничего из того что ты только что сказала! Мы с тобой часто спорили в самом начале нашего знакомства, были мелкие ссоры, но потом мы окончательно во всем разобрались и примирились. Тебя никто не обижал, да я и не позволил бы. Вашу женитьбу с Лени благословил и велел начать подготовку к свадьбе! А сейчас ты мне говоришь, что обижена отсутствием моего к себе внимания! Тогда какого Темного ты вообще давала согласие Лени? Зачем обнадежила искалеченного парня, а затем опозорила перед всем честным народом? Ты представляешь себе, каково ему сейчас?

Шмыгнув носом, Аля накинула на плечи одеяло и заметно подрастеряв свой боевой пыл, пробормотала:

- Испугалась я… Ждала, ждала твоего возвращения, а когда ты наконец вернулся, то от ужаса чуть не умерла. Как есть самый настоящий Карсиал Серый Лед… только у того вот такого не было – тонкий палец ткнул в покачивающиеся у меня над плечами серые ледяные отростки.

- Какой еще Серый Лед? – в полном замешательстве буркнул я – Какой еще Карсиал?!

- Сказка есть такая… старая очень… о любви, предательстве и о восставшем из мертвых воине Карсиале, требующем обещанное… да какая разница?! Ты себя со стороны видел?! Весь заледеневший, в ржавом железе, лицо страшное, над головой щупальца… Я тебя как увидела, так и обмерла вся от ужаса… подумала, что ты как Серый Лед потребуешь своей награды… У Нилиены на кухне за печью спряталась от страха. А тут Лени подвернулся – глаза нет, немного не в себе от пережитого, а на лице улыбка косая. Господин мол на ком хочешь жениться дозволение дал.

- И ты тут же предложила себя? Да? – язвительно предположил я.

- Ага – кивнула девушка, утирая текущие по щекам слезы – Предложила. Правда потом сразу опомнилась, да уже поздно было: Лени сразу к Рикару побежал с вестью радостной… А ты взял да и согласился! Женитесь мол, счастья вам и процветания! Даже меня и не спросил ни о чем!

- А что тут спрашивать?! – рявкнул я – Мне Рикар коротко и ясно объяснил: любите друг друга без памяти, жениться хотите немедленно! Ты запуталась, девочка! Нагромоздила кучу лжи!

- Ты так ничего и не понял! Бесчувственный кусок льда! – с этими словами Алларисса вскочила и, прежде чем я успел что-то сказать, дверь с грохотом распахнулась и она исчезла в коридоре, с трудом протиснувшись мимо согнувшегося перед дверным проемом Рикара.

- А ты что тут делаешь? – злобно зарычал я, обрадовавшись возможности выместить свою ярость – Опять подслушиваешь?!

- Я мимо проходил – с достоинством ответил здоровяк, выпрямляясь во весь свой внушительный рост – Да уж, господин… умеете вы с людьми отношения завязывать и беседу поддерживать…

- Ты мне это уже говорил – огрызнулся я, вытягиваясь на затрещавшей от натуги лавке – Поговори с этой взбаламошенной девчонкой и выясни наконец, что у нее на уме. Поговори сегодня же, не тяни. Выясни где у нее родственники, сколько ей надо золота на дорогу, найди ей лошадь, найди ей карету наконец! В общем – реши эту проблему. А я… а я спать буду!

- Спокойной ночи, господин – кивнул Рикар, берясь за дверную ручку – Только щеколду накинуть не забудьте. И вон то щупальце обратно верните – кажись, оно прогуляться захотело.

Дверь мягко прикрылась. Я остался один в постепенно вымерзающей комнате. Одно из щупалец и правда высунулось в распахнутое окно и мне потребовалось усилие чтобы втянуть любознательный отросток обратно.

Накинув щеколду, я задул свечу и вновь растянулся на лежанке, упершись затылком в заплечный мешок и уставившись в низкий бревенчатый потолок. Зимняя поземка проникала в комнату и ласково остужала мое лицо, ледяные отростки с легким шуршанием вились по полу и стенам, шурудили под лавкой и придирчиво изучали каждый предмет, до которого могли дотянуться. Внимания на них я не обращал – уже привык, что они живут своей непонятной жизнью. Мне предстояло находиться в этой комнатушке еще целые сутки – до наступления следующей ночи.

С утра Рикар возглавит поиски мага Исцеляющего и займется остальными делами, а я буду терпеливо ждать от него вестей, лежа на этой вот лавочке и пялясь в потолок. Других вариантов не было.

За этими думами незаметно пролетела пара часов. Последние запоздавшие клиенты спешили за ворота или расходились по комнатам, доносящийся до меня гомон из главного зала постепенно затихал, пока окончательно не затих. Времени до рассвета еще оставалось порядочно и, я решительно прикрыл глаза, пытаясь погрузиться в некое подобие сна, больше похожего на оцепенение.

И тут же открыл их вновь – за окном послышались тихое, почти неслышное похрустывание снега под чьими-то осторожными шагами. Шаг, другой, перед окном мелькнулся высвеченный луной человеческий силуэт. Прижавшись к стене, я недвижно лежал, молясь, чтобы это был заплутавший в поисках отхожего места посетитель, решивший справить нужду прямо под моим окном. А затем, над подоконником медленно поднялось уже знакомое мне лицо – Вазга, дворовый служка трактирщика. Вытянув шею слуга таращился вглубь темной комнаты и, судя по всему, ничего не мог разглядеть. Его взгляд медленно скользил все ближе ко мне и тешить себя тщетной надеждой я не стал – лавка была впритык к окну и на нее падал слабый лунный свет, достаточный, чтобы обычные человеческие глаза смогли разглядеть, КТО именно лежит на ней. А если не узрит меня самого, то точно увидит шевелящиеся прямо под окном щупальца, уже почувствовавших присутствие чужого. А я не мог пошевелиться, чтобы подтянуть расползшиеся по комнате отростки к себе. Неясное движение на подоконнике отвлекло Вазгу от попыток узреть что либо в глубине комнаты, он опустил взгляд и с оторопью уставился на медленно скользящее к нему серое щупальце. Лицо слуги исказилось в ужасе. Прежде чем он открыл рот в крике, я в одно движение оказался рядом и запечатал его разинутый рот стальной ладонью. Судя по хрусту, я не рассчитал силу и ненароком выбил ему пару зубов, но сейчас это меня волновало меньше всего.

Другой рукой ухватив его сзади за шею, я подтянул слугу поближе к себе и прошипел ему в ухо:

- Тих-хо!

Большего я сказать не успел – стелящееся по подоконнику щупальце приподнялось и выстрелило вперед, глубоко вонзившись в горло Вазги. Еще один отросток отлепился от стены над окном и упал вниз, войдя жертве в затылок. Несчастный слуга сдавленно всхлипнул и неистово забился в моих руках, глухо колотя висящими в воздухе ногами по стене здания. Из смотрящих на меня выпученных глаза медленно утекала жизнь. Еще мгновение и все было кончено. Испачканные кровью щупальца одновременно вынырнули из мертвого тела, а я остался стоять у окна, держа перевесившийся через подоконник труп.

Когда до меня в полной мере дошло осознание случившегося, я сдавленно застонал и выпустив труп Вазги, кинулся к двери. Снял щеколду и приоткрыв дверь, я убедился что коридор пуст и шагнул к двери напротив – Рикар загодя предупредил меня где его комната, правда я не ожидал что придется воспользоваться этим знанием. Нескольких тихих ударов хватило, чтобы здоровяк пробудился ото сна. Увидев возникшую на пороге массивную фигуру, я отступил назад в свою комнату и прошипел:

- Рикар, это я, иди сюда.

- Господин? – столь же тихо ответил мгновенно насторожившийся здоровяк – Случилось что? Погодите, свечу запалю, а то не видать ничего.

- Не сейчас! Иди на голос.

Едва Рикар зашел ко мне в комнату, как тут же повторил свой вопрос:

- Случилось что, господин?

- Этот слуга трактирщика, что нас у ворот встречал – Вазга, помнишь?

- Ну?

- Убил я его – признался я, отступая в сторону и давая здоровяку увидеть залитый лунным светом подоконник, на котором кулем лежал бездыханный Вазга.

- Ах ты… - приглушенно прогудел здоровяк, ошарашенно глядя на труп – Как? Еще видел кто?

- Неожиданно – зло отозвался я – Не удержал он таки своего любопытства и в окно ко мне сунулся. Я до последнего ждал, все надеялся что ни черта не увидит в темноте и прочь уберется. Не вышло. Едва ему рот прикрыть успел и тут щупальца его оприходовали. Больше никто ничего не видел.

- Уверены, господин?

- Уверен – кивнул я – Будь иначе, сейчас весь трактир бы на ушах стоял.

- Тоже верно… так, господин, вы пока на лавку присядьте и одеяло на себя накиньте. А я с этим делом разберусь.

- Как разберешься? Здесь тебе не Дикие Земли…

- Я разберусь – отрезал здоровяк, шагнув к окну.

Ухватил труп за всколоченные волосы и одним небрежным движением скинул во двор.

- Сидите здесь, господин – повторил Рикар, выходя в коридор и больше не понижая голоса, а наоборот – переключаясь на грозный рык – Я сейчас им устрою. Будут знать, как подгляда под наши окна пускать…

И действительно – Рикар молниеносно разобрался с всеми проблемами.

Не прошло и четверти часа, как под моим окном появилось три мужские фигуры. Двое были мне знакомы – Рикар и Жирный Пит в меховой шубе из под которой виднелся край ночной рубашки. Третьего я не знал, но судя по внушительной фигуре он был либо вышибалой, либо оберегал покой хозяина Пита. Или и то и другое. В любом случае, громила в разговор не вмешивался, предпочитая посматривать по сторонам из-за плеча трактирщика, одной рукой держа факел, а другую придерживая у пояса за который была заткнута короткая дубинка.

- Ну и как это понимать? – зло спросил Рикар, тыкая в труп кончиком сапога – У нас вроде как договор, Пит, и договор щедро оплаченный. Ты дал мне слово, что ни нас, ни уж тем более нашего господина никто не побеспокоит.

- Да что произошло-то? Скажи толком? – не менее раздраженным голосом отозвался Пит, поплотнее запахивая шубу – Пока что я вижу только своего мертвого слугу.

- Твой слуга среди глухой ночи сунулся в окно комнаты, где мирно почивал наш господин! Так ты держишь свое слово, Пит?

- Да откуда мне знать, что это так? – не отступал трактирщик, впрочем, заплывшие жиром глазки беспокойно забегали по сторонам. Пару раз он взглянул прямо на меня, стоявшего в трех шагах позади прикрытого окна, но разглядеть ничего не сумел – Вазга у меня второй год служит… служил… И до этого нареканий не было! Может из ваших кто пива перебрал, да с пьяных глаз и порешил человечка мирного! А сейчас напраслину на него возводите – мертвый ответить не сможет.

- Пит – на этот раз в голосе Рикар появились откровенно угрожающие нотки – Захоти мои люди кого порешить – твой трактир утонул бы в крови по колено. И стража не поспела бы тебя оборонить! Ты думай, что говоришь!

- Хозяин, Вазга и правда любопытен без меры был – первый раз вмешался в разговор громила, обеспокоенно взглянув на хищно подобравшегося Рикара – Всюду свой нос совал. Сколько раз я ему внушение делал, да все напрасно. Ты бы поумерил злость, прислушался бы к словам уважаемого. Он в своем праве объяснения требовать.

- Да тебе то откуда знать, что все было так как он говорит? – скривился трактирщик, грозно взглянув на вышибалу – Вазга теперь ответить не сможет. Ты помолчал бы лучше, Хрывз.

- Хозяин Пит, ты погоди серчать на меня, ты под ноги себе взгляни – посоветовал громила, указывая свободной рукой на снег – Здесь каждый следок отпечатан. Все как на ладони видать. Пока мы сюда от двери шли, я все что надо увидал. Правду Рикар говорит, чего уж тут юлить. Снежок то падать аккурат к полуночи начал. Вот наши следы, как мы сюда шли – посреди двора, ни от кого не таясь. А вот еще один следок, аккурат вдоль стены тянется и до самого этого места. И шаги мелкие, словно крался кто словно тать. Честные люди так не ходят. До окна доходит и кончается. А вот следы особые, видно, что Вазга на цыпочки вставал, чтобы до окна достать и внутрь заглянуть – ростом то он не вышел.

- Уверен? – несколько сдулся трактирщик, мрачно глядя на цепочку следов.

- Уверен, хозяин – твердо ответил Хрывз – С нашей стороны промашка вышла. Я не углядел, как этот проныра посреди ночи за порог сунулся. Оплошал.

- Оплошал… - процедил Пит – Поменьше кухонных девок тискать надо! За что я тебя кормлю?

- Виноват, хозяин – смиренно прогудел вышибала.

- Виноват он… - вновь повторил чужие слова трактирщик и помолчав мгновение, буркнул – Ладно… Прости, Рикар за недоверие. Хрывзу я верю, раз он так говорит, то значит и правда промашка с нашей стороны вышла. Не углядели. Но разве стоило за это убивать? А?! Велел бы выпороть его хорошенько, чтобы отбить охоту в чужие окна заглядывать… чего он там такого увидал? А теперь что делать прикажете?

- Что он там увидал, это дело другое. Наш господин на руку скор и был в своем праве. А сейчас уберите тело со двора и спрячьте – мгновенно отозвался Рикар – Спрячьте так, чтобы ни одна душа не нашла. И помалкивайте о случившемся. Никому не нужны лишние проблемы с городской стражей.

- Сделаем – согласно кивнул Хрывз, незаметно беря бразды переговоров в свои руки – Хозяин, Пит, вы на морозе не стойте, идите к себе в покои и ни о чем не беспокойтесь. А я с Рикаром обо всем позабочусь. Ступайте, хозяин Пит, ступайте.

Скрытый темнотой я отчетливо видел как трактирщик недовольно поджал вислые губы, качнулся словно в нерешительности, скользнул взглядом по стене трактира и наконец приняв решение, тяжело зашагал прочь, подметая двор полами шубы. Но от прощального слова все же не отказался:

- Ни единой монеты назад не верну!

- Да пода… - зло заворчал Рикар, но спохватившись продолжать не стал, произнеся совсем другое – Куда труп денешь?

- Есть тут недалеко Мусорный овраг – тихо ответил Хрывз, не сводя взгляда с окна моей комнаты – Там и захороним. Не впервой. Народец у нас сам видел какой собирается, поножовщина нет-нет да случается… ты тоже иди, отдыхай, я сам справлюсь. До утра пусть в сарае полежит, а как утренняя телега с отходами к нам завернет, так я от него избавлюсь. Слушай, а твой господин завсегда посреди зимы с окнами нараспашку почивает?

- Всегда – буркнул Рикар – Он у нас мужик горячий.

- Ага – в тон ему отозвался вышибала – Вижу уже. Вот только никак в толк не возьму – чем он Вазгу приголубил? Затылок пробит, в горле дырка… а чем именно бил, понять не могу. Не мечом, не ножом… Да и не топор.

- Какая разница? – правдоподобно развел руками Рикар и протянул Хрывзу сжатый кулак – Возьми, браток. Это тебе за беспокойство посреди ночи, да за хлопоты. Ты уж постарайся, чтобы этот смердящий склирс раз и навсегда исчез.

- Исчезнет – отозвался верзила, принимая от Рикара тихо звякнувшие монеты – Ого… Не многовато ли даешь?

- В самый раз – хмыкнул здоровяк и круто сменил тему – Давай, Хрывз, закончим с этим делом побыстрее.

Молча кивнув, Хрывз ухватил покойника за ноги и оставляя широкий след на свежевыпавшем снегу, потащил его за угол, где у забора теснились хозяйственные постройки. Проводив вышибалу взглядом, Рикар шагнул к окну и едва не высадив раму, распахнул его и яростно зашипел:

- Господин! Вы совсем ополоум… совсем с ума сошли?!

Смотрел он при этом точно на меня, не шаря глазами по сторонам. Уже чувствуя неладное, я шагнул вперед и приглушенно спросил:

- В смысле? Я же тихо стоял, у самой тыльной стены.

- А глаза свои, что ровно угли раскаленные светятся, прикрыть не додумались? – разъяренный Рикар буквально кипел и не особо старался подбирать слова, но сейчас мне было не до этого – до меня наконец дошел смысл его слов и я едва не взвыл от бессильной злости на самого себя.

Глаза! Мои ярко светящиеся в темноте глаза! Твою так…

Ухватившись за подоконник, здоровяк запрыгнул в комнату и с треском захлопнув многострадальное окно, задернул старые, но все еще плотные занавески. При этом он не переставал злобно шипеть:

- Я им значит, наше недовольство высказываю, а они не на меня, а на окно поглядывают. Тут и я взглянул, да чуть не окочурился – в комнате темным темно, а в глубине два глаза синих полыхают и так ярко, заразы, что еще и щупальца извивающиеся видать было! То-то я думаю, с чего бы это трактирщик так быстро к словам простого вышибалы прислушался! Сказал же – накиньте на себя одеяло и не показывайтесь! А вы чего?!

- А я дурак! Забыл я! – в сердцах отозвался я, обессиленно опускаясь на лавку – Твою мать! Ну не привык я еще, что у меня глаза ночью светятся! Не привык!

- Еще хорошо, что покойный Вазга вас издалека не углядел, да с воем заполошным не убежал. Тогда бы точно не расхлебались!

- Когда он в окно полез, я головой к углу лежал. У самого окна – пояснил я – Он сначала щупальца на подоконнике увидел, обмер видать от ужаса, а там я его прихватил… Так… и что теперь?

- Теперь уходить надо – сипло отозвался здоровяк, не сводя с меня застывшего взгляда – Прямо сейчас. Беда. Трактирщик с охранником своим волки битые, страха постарались не показать, но завтра чуть свет за стражей и церковниками сломя голову побегут – это как пить дать. А может и сейчас кого к церкви пошлют по тихому… Если не донесут, то им всем не сносить головы – священники все дотла здесь сожгут когда прознают что нежити кров дали. А их самих – сперва на дыбу, а затем прямиком на костер очищающий. Это не просто убийство прикрыть – нечисть в городе!

- Может обойдется – с безумной надеждой переспросил я, видя как все наши планы рушатся на глазах – Может промолчат? Мало ли что глаза светятся?

- Я тоже так спервоначально подумал, потому и монеты в руку совал. А потом в глаза ему заглянул и сразу понял – не промолчит. У простых людей глаза не светятся, господин. И среди глухой ночи они не являются и лица скрыть не пытаются. Донесут. Здесь до Пограничной Стены рукой подать, про костяных пауков с зеленым огнем в глазницах наслышаны… Беда…

- Поднимай всех – огромным усилием я заставил себя выкинуть из головы лишние мысли и сосредоточиться на самом главном – Если и послали кого тревогу поднимать, то послали сейчас. Значит, гонец уже в пути. Поднимай всех немедленно! Но старайся сделать это потише, чтобы не поднимать переполох преждевременно.

- Да, господин – коротко ответил Рикар и выскочил в коридор – Лишь бы уйти по-тихому. Тут до леса всего ничего.

Глава 3

Глава третья.

Нежить в городе!

Через четверть часа мы были готовы к выходу из злосчастного трактира, когда случилось сразу несколько событий.

Я стоял в коридоре, нахлобучив шлем, держа в охапке щупальца и приглушенно поторапливая сонных спутников. Я только собирался рявкнуть на неловко переставляющего ноги гнома, никак не могущего найти свою сумку и тут меня резко повело в сторону, да так, что я с грохотом врезался в стену коридора. Затылок пронзила ослепляющая боль, в ушах появился тонкий пронзительный звон. Под встревоженные возгласы друзей, я рухнул на колени и скорчился от все усиливающей и усиливающейся боли. Соскочивший с головы шлем укатился под ноги застывшего на месте Тиксы. С дробным стуком на пол один за другим попадали ледяные щупальца – и безжизненно застыли в мертвой неподвижности.

Ко мне подскочил Рикар, затормошил за плечо, попытался поднять на ноги, крича в ухо:

- Господин! Что с вами? Корис?!

- Аагх… - выдохнул я преодолевая боль и с ужасом понял, что едва могу шевелить челюстями. Меня словно парализовало – Бег… бег-гите!

- Ну уж нет! – рявкнул здоровяк и завопил – Мукри, Тикса! Помогите поднять господина!

- Корис, что с тобой?! – сквозь застилавший глаза туман я с трудом углядел тоненькую фигурку упавшей передо мной на колени девушки – Корис?!

В следующий миг меня скрутило в судорогах. Вырвавшись из рук Рикара, я в припадке забился на полу, исходя безумным криком боли.

- Хватайте его и тащите к выходу! Живо!

- Рикар, стой! – прорезался голос Мукри – Отойдите от него! Отойдите! Бросьте!

- Ты что несешь, тварь поганая? А? Чтобы я господина бросил?! – раненым медведем взревел Рикар.

- Смотри на щупальца!

- О, Создатель Милосердный!

- Рикар, Алларисса, отойдите от него! Щупальца просыпаются!

Вытянувшиеся на полу ледяные отростки задрожали и разом взмыв в воздух, окутали меня в подобие кокона, обвившись вокруг тела и приникнув так плотно, что сквозь нахлынувшую на меня новую волну боли мне почудился скрип доспехов. Раздались резкие хлопки следующие один за другим и следом за ними – громкий хрустальный звон, послышавшийся из висящего у меня за спиной заплечного мешка. По полу застучали мелкие осколки, в воздухе замелькали непонятные обрывки ткани. Основание шеи пронзила настолько сильная боль, что я даже не смог закричать. Рот был разинут, но из него доносился лишь сдавленный хрип. Я умирал… Во всяком случае ощущения были именно такие – словно ко мне подступала мучительная агония. Главное выдержать еще немного и тогда наступит блаженное забытье и избавляющая от страданий смерть…

- Да что же это… Они ему в шею лезут! Хватайте их!

- Не трогай, Рикар!

- Корис! Корис!

Я не отвечал на встревоженные выкрики. Стоя на коленях и задрав голову к низкому потолку, я чувствовал… как подобно отливу испепеляющая боль отступает и исчезает, оставляя после себя ощущение… или вернее присутствие в моем теле чего-то нового, чего никогда не было прежде. Я чувствовал, как МОИ щупальца медленно ослабляют хватку вокруг моих плеч и медленно сползают вниз. Ощущал как они хищно поводят слепыми кончиками по сторонам… и передают мне картинку наполненного светящимися человеческими силуэтами коридора, налаживающуюся поверх моего обычного зрения. Рикар разевает рот в беззвучном крике и наклоняется ко мне, одновременно я вижу приближение огромной светящейся фигуры и пульсирующие внутри нее сгустки энергии… И я ощущал смутную и непонятную радость, исходящую из каждого из десятка отростков. Радость и ликование, что мы воссоединились… наконец-то стали единым целым…

- Корис! – вопль здоровяка наконец пробился сквозь звенящую тишину и я одним рывком выпал в реальный мир – Корис!

Ухватившись за предплечье Рикара, я тяжело поднялся с колен, ощущая, как вздымаются в воздух ледяные щупальца.

- Я в порядке…

- В порядке? – прижимая дрожащие руки ко рту, прошептала прижавшаяся к стене Алларисса – Корис… они торчат у тебя из шеи… они влезли тебе в шею… они в тебе.

Было сказано слишком много «они», чтобы не понять, что речь шла о найденных в могиле давным-давно умершего мага…

Дернув рукой к голове, я наткнулся на тугой и ритмично подрагивающий пучок щупалец, выходящий из основания моей шеи, чуть ниже затылка. Выходящий из моей заледеневшей плоти.

Значит, мне не почудилось – росшие из куска горного хрусталя отростки решили сменить хозяина и переселились ко мне в тело. А хрустящее крошево на полу – это все что осталось от некогда великолепно ограненного кристалла, перемешанное с бумажными обрывками и кусками материи – заплечный мешок разорвало на жалкие клочки. Еще хорошо что на мне мощные доспехи, надежно прикрывающие спину. Иначе шкуру бы знатно исполосовало…

Я еще не успел толком осознать произошедшие со мной перемены, когда громко хлопнула дверь и в коридор с криком влетел еще один член нашего маленького отряда:

- Факелы! Много факелов. Там толпа народу и все идут прямиком сюда и очень быстро! Скоро будут у ворот.

- А трактирщик умен – прохрипел я, отлепляясь от стены и ощериваясь в злобном оскале – И золотишко наше к рукам прибрал и перед Церковью не провинился… Рикар, еще один выход есть? На задний двор.

- Есть. В главный зал, а оттуда через кухню. Идти сможете, господин?

- Смогу – кивнул я, и даже не соврал: с каждым мгновением ко мне стремительно возвращались силы – Веди. Алларисса, держись в середине. Пошли. Ходу!

От мощного пинка Рикара, дверь ведущая из жилой части трактира в главный зал затрещала, но устояла.

- Подперто с той стороны! – выкрикнул Мукри, приникнув к полу и заглянув в щель под дверью.

- А ну отойди! – рявкнул здоровяк, выхватывая топор.

Несколько сильных ударов и дверь превратилась в груду щепок, а мы ввалились в пустой зал, перешагивая через наваленные у двери столы и лавки. Не теряя ни мгновения, здоровяк повел нас к неприметной двери в тыльной стене зала. Единственное что я успел заметить, так это грубо оштукатуренные стены, широкий камин наполненный еще тлеющими углями и единственную на весь трактир старую картину, висящую над каминной полкой. Мой взгляд выхватил изображенных на потускневшем от времени полотне тощего паренька с немного дурацкой улыбкой и сидящую у него на правом плече вихрастую куклу.

Донесшиеся до наших ушей крики и пробившийся сквозь окна тусклый свет возвестили что пришедшие по наши души горожане уже совсем рядом.

- Ходу! Ходу! – рявкнул я, хватая споткнувшегося гнома за шкирку и толкая вперед – Живо!

Оказавшись на заставленной разделочными столами, кувшинами и бочонками кухне, я чуть замедлил шаг и быстро оглядевшись по сторонам, крикнул:

- Здесь!

- Стой! Что в этих кувшинах у стены? И в бочонках?

Не задавая лишних вопросов, здоровяк шагнул к выстроившимся на широких полках сосудам и заглянув внутрь, коротко доложил:

- Вино. Пиво. Масло.

Уцепившись за последнее слово, я приказал:

- Масло на пол! Мукри, сбегай в зал и зачерпни полный совок углей, что еще не потухли, и разбросай по залу. Прихвати кувшин с маслом и разлей повсюду. Остальные на задний двор и ждать!

Рикар сходу уловил мою мысль и коротко кивнув, принялся скидывать наполненные маслом кувшины на пол. Кухня наполнилась звоном бьющейся посуды, по полу разлилась блестящая лужа масла, увеличивающаяся с каждой секундой.

- Достаточно! Поджигай – приказал я, стоя у распахнутой двери – Мукри, сюда!

Рикар дотащил последний кувшин до кухонной печи, оставляя за собой длинный маслянистый след, распахнул заслонку, щедро ливанул содержимое внутрь и тут же отпрянул в сторону. Ярко полыхнувшее пламя с ревом вырвалось из заслонки и взвилось к бревенчатому потолку. Языки огня побежали по полу, разбегаясь в разные стороны. Дальше я смотреть не стал – упругая волна горячего воздуха ударила в меня и я с воплем вылетел на холодный двор:

- Выбирайтесь!

Надсадно кашляющие здоровяк и пират выскочили следом и кинулись за мной, к уже широко распахнутой калитке, где нас дожидались остальные.

- Ходу! Ходу!

Спотыкаясь и падая мы бежали по ночной улочке, а за нашими спинами разгоралось бушующее пламя. Коротко оглянувшись, я сквозь прорези шлема увидел языки огня вырвавшиеся из двери кухни и взметнувшие к небу чадные струи дыма. Приютивший нас на одну единственную ночь трактир «У Жирного Пита» горел, а в воздухе уже раздавались первые крики горожан:

- Пожар! Пожар!

- Правильная мысль, господин! – пропыхтел держащийся рядом Рикар – Это их надолго задержит! И трактирщику поделом! Сейчас к лесу?

- Нет – выдохнул я – Веди нас к порту! Проклятье… что же я творю… что же я творю… Какого черта мы вообще сунулись в этот городишко?

- Это уж вам решать, господин. Я сейчас только одно знаю – теперича нам всем головы не сносить. Поджог самое страшное что сотворить можно, заживо камнями забьют – бесстрастно ответил здоровяк, подхватив начавшую отставать Алю за локоть и таща за собой – Быстрее, быстрее, Темный вас побери! Мукри, заворачивай к порту!

- Твою мать – обреченно буркнул я, по примеру Рикара хватая за шиворот коротконого Тиксу и увлекая за собой – А ведь я так хотел уйти из этого городишки по тихому…

Как не удивительно, но первым не выдержавшим изнурительный бег по кривым улочкам оказался Мукри. Пират с каждым мгновением все больше спотыкался и замедлял шаг, пока наконец не рухнул на колени, хрипя словно загнанная лошадь. Вслед за ним остановились и остальные.

- Все… больше не могу, клянусь… клянусь грот-мачтой… не сделаю ни шага… - сквозь кашель прохрипел Мукри

- Сделаешь! – прошипел я, отпуская шиворот гнома и грубо вздергивая пирата на ноги – Еще как сделаешь! Тем более что бегать больше не будем. Рикар, где мы сейчас?

- Ближе к центру города, господин – незамедлительно отозвался здоровяк, напряженно крутя головой по сторонам – Еще четверть лиги в ту сторону и выйдем на площадь. А если свернем вот сюда, то через триста шагов окажемся у порта. От погони кажись оторвались на время – они пожаром отвлечены. Но поспешать надо.

- А если пойдем прямо, вот по этой улице, то она выведет нас до порта? – я ткнул во внешне неприметную улочку, кривой загогулиной тянущейся куда-то в сторону моря.

- Да – прохрипел Мукри, привалившись к стене – Выведет. Мы вчера по ней прошли немного.

- Тогда идем сюда – я решительно свернул в указанном направлении.

Следом за мной потянулись остальные, кто-то все еще кашлял, со свистом дышал или натужно хрипел. Пробежка по скользким от ночного инея улицам вымотала большую часть отряда. Всех, кроме меня, Ларни и Рикара. Ларни со здоровяком держались благодаря бурному прошлому старых наемников, а я… а я ледяная глыба не знающая что такое одышка и ломота в костях.

- Господин, почему именно сюда? – поинтересовался поравнявшийся со мной здоровяк.

- Я вижу магическую энергию. Много энергии – пояснил я – И вся она внутри вот этого вот домика.

- «Домика»? – мрачно буркнул Рикар и я невольно усмехнулся.

Тут здоровяк прав – назвать возвышающиеся перед нами каменные трехэтажные хоромы просто «домиком», значило сильно погрешить против истины. Это был настоящий особняк, достойный принимать самого титулованного дворянина. Мощный каменный фасад, закрытые узорчатыми решетками окна, с таким же узором кованный забор вокруг постройки и виднеющаяся за воротами окованная железными полосами дверь. И переливающиеся по стенам радужные переливы какого-то заклинания. Наверняка защитного.

- Этот дом гномы строить! – уверенно заявил Тикса, подойдя поближе и осматривая дом. Помолчал немного, затем вытянул палец и, ткнув им в одно из свисающих с моих плеч ледяных щупалец, деловито поинтересовался – Змеюка сдохнуть?

- Нет, не сдохли – рыкнул я, несколько даже уязвленный таким предположением – И не тыкай пальцем, если не хочешь остаться без рук.

- Они и впрямь больше не шевелятся, господин – тихо произнес стоящий позади Ларни.

- Да, я заметил. Они словно спят – отозвался я, не сводя глаз с темных окон дома, где за толстыми стенами уверенно сияло несколько десятков ярких разноцветных огоньков. Магические сферы до отказа наполненные энергией. Запас энергии необходимый любому магу.

Шагнув вперед, я приложил руку к небольшой металлической пластине висящей на створке ворот и с силой повел ее в сторону, стирая налипший снег и открывая вычурно вырезанные буквы:

«Арджикус Ван Юзгар. Маг Целитель».

Предельно лаконично, но при этом очень информативно. Сразу дает понять любому умеющему читать, что здесь живет Исцеляющий обладающий дворянским титулом. То есть безродным и нищим хозяина дома можно не беспокоить.

- Господин! Уходить надо! А то нам не Исцеляющий, а могильщик понадобится! – с тревогой в голосе рявкнул Рикар.

С тоской я последний раз взглянул на дом где жил человек, возможно сумевший бы избавить меня от ледяной напасти и резко развернувшись, зашагал прочь. Не судьба.

Отступление второе.

Еще до того как слитно скачущий по ночному тракту отряд увидел Коску, до их ушей донесся тревожный звон набата. Мгновением позже лошади вынесли всадников из леса и их глазам предстало багровое зарево пожара вздымающееся над крышей одного из домов. Порывы ночного ветра то и дело заставляли языки пламени прижиматься к земле и жадно облизывать крыши стоящих рядом зданий, не занявшихся яростным пламенем только благодаря покрывавшему их толстому слою снега.

- Вперед! – рявкнул седовласый священник пришпоривая коня и устремляясь навстречу зареву пожара.

- Отец Флатис, мы не можем отвлекаться на тушение пожара! – крикнул поравнявшийся с его конем другой священнослужитель – На нас возложена другая миссия!

- Глупец! – зло крикнул отец Флатис, пригибаясь к шее лошади – В этой суматохе будет гораздо сложнее найти носителя «младшего близнеца»! А если есть погибшие в муках от сжигания заживо жертвы, то эманация смерти окончательно собьет нас со следа! Не удивлюсь, если огонь вспыхнул не случайно и это дело рук носителя кинжала!

Привратник предпочел проглотить оскорбление со смирением истинного священника и переключился на скачущих позади монахов:

- Быстрее братья! Быстрее во имя Создателя!

Глава 4

Глава четвертая.

Смертельный дар.

Город кончился внезапно. Только что мы бежали мимо добротных каменных домов, затем проскакивали между покосившимися от старости хибарами, перепрыгивали через заборы и вдруг, оказались окружены со всех сторон безликими деревянными складами и грудами скрытых под парусиной ящиков. Мы вошли на территорию порта и едва заметный до этого пряный йодистый запах моря перешел в густую вонь гниющей рыбы, водорослей, смолы и чего-то нераспознаваемого.

По инерции мы бежали до тех пор, пока впереди не показался длинный каменный причал, уходящий глубоко в море. И тут же стояли едва заметно покачивающиеся корабли. Те что поменьше притерлись черными от смолы боками к причалу, остальные бросили якорь поодаль, отделяемые от берега широкой лентой морской воды.

- Всем стоять! – вполголоса распорядился я, замирая на месте и настороженно крутя головой по сторонам.

Поодаль за крышами складов и домов виднелись отблески все не затихающего зарева. Славно трактир полыхнул, раз до сих пор не затушили. По-прежнему тревожно звенел набат, поднимая жителей с теплых постелей и выгоняя на мороз. Вся Коска стояла на ушах. Пожар дело страшное. Чуть запоздать с тушением и половина горожан останется без крова над головой. А в порту было относительно тихо – пока. Я уже успел заметить несколько темных фигур, высыпавших на борта кораблей и внимательно вглядывающихся в отблески пожара. Слышались первые крики, кто-то, тяжело бухая сапогами и вопя во все горло, бежал в город – не иначе на помощь.

Впервые меня пробрало чувство острой вины за содеянное. Подпаленный трактир не жалко – его толстый хозяин сам виноват. Мог бы и промолчать, раз уж наше золото взять не погнушался.

- Господин, дальше-то что? – прохрипел запыхавшийся-таки здоровяк. Годы берут свое. Впрочем, остальные члены отряда выглядели ничем не лучше.

- Подожди, Рикар – глухо произнес я и, отыскав взглядом тяжело дышащего Мукри и его морского собрата, поманил их рукой.

- Мукри, очередь за тобой.

- За мной, господин Корис? – вытаращился на меня пират, по привычке пытаясь нащупать сбритую под корень бороду.

- Ага – подтвердил я и кивнул на стоящие у причала корабли – Выбирай. Мне нужен корабль, способный выйти в открытое море и не затонуть. При этом надо чтобы мы могли справиться с его управлением собственными силами. Я в морском деле не разбираюсь, так что тебе и карты в руки.

- Что, прямо любой-любой выбирать? – у Мукри даже одышка прошла и глаза зажглись азартом.

- Любой – подтвердил я – И поживее. Только не тот, что покрасивше, а тот, что понадежней и попроще в управлении. Чтобы плыл как надо.

- Корабли не плавают, господин – корабли ходят! – поправил меня Мукри, ощупывая жадным взглядом ближайшие корабли.

- Да пусть хоть бегают или прыгают! – зло рявкнул Рикар – Выбирай быстрее, не на базаре чай! И без вопросов дурацких!

- Рикар, со всем нашим уважением, но тут без вопросов никак не обойтись – замотал головой выходец с островов – Это же не лошадь! Если под тобой животина какая падет, то дальше на своих двоих потопаешь. А вот если под тобой корабль потопнет…

- Ладно – обреченно кивнул я, понимая правоту бывшего пирата – А ну-ка, отойдем вот сюда под стенку, чтобы посреди порта не отсвечивать.

Дождавшись пока все выполнят мое распоряжение, я вновь обернулся к Мукри и тут же отступил назад – неподвижно висящие вдоль моего тела щупальца взмыли в воздух и хищно развернулись к пирату вместе со мной.

- Ожили таки – с досадой сплюнул здоровяк, косясь на извивающиеся отростки – А я то дурак старый надеялся, что отвалятся с концами… эх…

- Эх – согласно поддакнул гном, таращась туда же.

- Вопросы, Мукри, вопросы! – нетерпеливо подстегнул я замешкавшегося при виде оживших щупалец пирата.

- Перво-наперво, капитан, какой курс? – включился в разговор молчавший до этого второй пират – дюжий детина со смуглым скуластым лицом.

- Курс в открытое море – коротко ответил я и, заметив недоумение на их лицах, добавил, чтобы исключить лишние вопросы и уточнения – К острову Гангрис.

- В проклятое место? – отшатнулся назад Мукри, осеняя себя знаком Создателя.

У остальных вырвался слитный изумленный вздох. Лишь Рикар остался невозмутим, а Тикса вроде как даже обрадовался – больно уж ярко заблестели его глазенки, стоило ему услышать название покинутого двести лет назад острова.

- Ага – оскалился я – Именно туда, друг мой. Какой корабль подойдет для этой цели? Чтобы мы могли самостоятельно справиться с парусами. Из тех посудин что стоят рядом с причалом. Ну же, Мукри! Решай!

- Вот этот – после секундной заминки пират ткнул рукой в двухмачтовую посудину с выгнутыми наружу бортами – Рыбацкий баркас, ходкий, штурвала слушается не сильно хорошо, но устойчивый. Его возьмем.

- Тогда вперед, не будем терять время зря – процедил я и зашагал к лодке, гулко впечатывая в выложенную камнем набережную. Остальные молча потянулись за мной, слишком усталые, чтобы спорить. Лишь Мукри не удержался и вполголоса пробормотал:

- Так не отдадут лодку-то…

Я первым взошел на борт, прогрохотав железной обувью по прогнувшемуся под моим весом трапу. Хозяина искать не пришлось – со скрипом распахнулась дверь небольшой надстройки на корме и наружу выскочил приземистый и коренастый старик с перекошенным злостью морщинистым лицом.

- Что за…! – открыл старик было рот, но я шагнул вперед, на свет висящей на крюке масляной лампы и слова замерли у него в горле. На это я и рассчитывал – рыбак был готов сражаться за свое имущество с кем угодно, но только не с облаченной в массивные доспехи нежити со злобно сияющими глазами и сероватыми отросткам вьющимися над головой.

Наклонившись вперед, я приблизил свое промороженное и покрытое инеем лицо к старому рыбаку и прошелестел:

- Старик, мне нужен этот корабль. Ты хозяин этой посудины?

- Ы-ы-ы… кх-х… я – едва выдавил старик задрожавшими губами, с ужасом глядя в мои светящиеся глаза. Его лицо серело на глазах, превращаясь в маску страха.

- У тебя и твоей команды есть две минуты, чтобы убраться отсюда – продолжил я, лениво перехватывая потянувшееся к шее старика щупальце – Потом я за себя не ручаюсь – уж слишком я голоден. Ты меня хорошо понял?

- А-ага – с заминкой кивнул рыбак.

- Сколько еще человек на борту?

- Двое… остальные в портовом кабаке…

- Вот и бери этих двоих и валите отсюда. Рикар, заплати ему за лодку! Давай, старик, пошел!

- Зачем платить, господин Корис? – с искренним недоумением воззрился на меня Мукри – Наша добыча по праву, клянусь ржавым якорем самого Красноглазого Демона!

- Готовься к отплытию! – оборвал я его и вновь повернулся лицом к городу. Что-то не так… очень сильно не так… - Тикса! Бегом на борт!

В отдалении по-прежнему полыхал трактир и виднелись тянущиеся к нему цепочки факелов – люди спешили на пожар. Но мой взор был прикован к другой стороне – я смотрел на окраину города, откуда мы вошли в город меньше дня назад. Я чувствовал что-то странное, не поддающееся объяснению и описанию словами. Что-то… мрачное приближалось. Я ощущал это каждой клеточкой своего тела. Предчувствие беды?

Мимо меня пронеслись три тени – старик бежал во главе двух сонных рыбаков. Бежали, не оглядываясь и молча. Пронеслись по узкому трапу и помчались дальше, подальше от порта и подальше от страшной ледяной твари захватившей их корабль. Бьюсь об заклад, что бегут не куда-нибудь, а прямиком к страже или в церковь. По-хорошему следовало бы перерезать им глотки, распороть животы, чтобы не всплыли и притопить прямо здесь. Или воспользоваться своими щупальцами, вытянув из них жизненную силу, чтобы не пропадала зря…

Поймав себя на мысли, что совершенно хладнокровно рассуждаю о том, чтобы лишить жизни трех безвинных людей, я с противным скрипом зябко передернул закованными в доспехи плечами. Я сильно изменился с тех пор как превратился в кусок бесчувственного льда. Изменился не в лучшую сторону.

- Быстрее! – в голос рявкнул я, подстегивая и без того вовсю суетящихся людей.

Именно что суетящихся – только двое бывших пиратов четко знали, что именно надо делать, а остальные старались выполнить их короткие и зачастую непонятные приказы. Палуба сотрясалась от шагов, около главной мачты заскрипели блоки, зашуршала замерзшие и не хотящие расправляться паруса. Слава Создателю… или не ему?... было довольно ветрено.

- Мукри, склирс ты бритый, сапог тебе в зад! Долго еще копаться будешь? – с кормы послышался злой рев Рикара – Выводи нас отсюда!

- Рикар, это тебе не деревянный кораблик, что ты в детстве в ручье пускал! – огрызнулся пират – Рубите причальные концы! Убирайте трап! Поднимайте якорь, да поживее, якорь вам в глотки!

Один из толстых канатов обрубил я, с другим справился Тикса, с носа послышался его вопль:

- Готово!

Заскрежетала цепь, вытаскиваемая из морской пучины дружными усилиями.

Я метнулся к трапу и ошеломленно замер – по переброшенной через борт доске медленно сходила Алларисса. Девчонка покидала корабль и делала это абсолютно молча, целеустремленно шагая вперед и устремив взор в одну точку.

- Аля! – крикнул я, отмирая и кидаясь следом.

Метнув взор туда же, куда неотрывно смотрела девушка, я узрел неподвижно замершую и странно искривленную фигуру, с воздетыми над головой руками. И тускло пульсирующую желтую искорку. Мое новое зрение легко позволило разглядеть, что неизвестный сжимал в обеих руках длинный кинжал, в чьей рукояти мерцал желтый драгоценный камень.

В следующую секунду я сцапал мерно шагающую Аллариссу в охапку и, вздев ее в воздух, попятился назад на корабль, прочь от темной фигуры. Сделал шаг, еще один и девушка превратилась в настоящий ураган, в безумную бестию, нечленораздельно рычащую и неистово бьющуюся в моих руках. Я тащил Алю прочь, содрогаясь от ее беспорядочных ударов и молился лишь об одном – чтобы мои щупальца не приняли ее за врага. Изогнувшись всем телом, обезумевшая девчонка скрежетала ногтями по моей броне, со звериным визгом вцепилась зубами в стальные наручи.

- Господин Корис! – на трап выскочил огромный и взъерошенный здоровяк, сжимая в обеих руках топор – Что?!

- Не подходить! – рявкнул я, не отрывая взгляда от стронувшегося с места и направившегося ко мне незнакомца. Шагающего странной, подпрыгивающей походкой, кренясь на бок и исторгая из себя едва понятное мычание:

- В-воз-зьми…

- Стреляйте в него! – заорал я, швыряя бьющуюся девушку в объятия здоровяка и выхватывая меч – У него кинжал! Кинжал Повелителя! Убить!

Первая стрела вонзилась в середину груди мужчины с кинжалом и глубоко вошла по самое оперение. А он ее даже не заметил, продолжая ковылять вперед. Шагать… и радостно улыбаться, словно увидел лучших друзей. Крики Аллариссы не прекратились, но стали приглушенными – похоже, девчонку закинули в каюту или трюм. Я выставил перед собой меч и ждал, пока незнакомец не подойдет на расстояние удара. А оставшиеся на корабле продолжали вбивать в него стрелы практически в упор. Вот он споткнулся, когда очередная стрела пробила колено, вновь выпрямился и зашагал дальше, улыбаясь во весь рот! За моей спиной коротко хекнуло и утыканного стрелами мужчины откинуло назад таранным ударом брошенного топора. Он завалился навзничь, тяжело рухнув на залитую его кровью набережную, пару раз дернулся, неуклюже подбирая под себя ноги и вновь начал подниматься. И это несмотря на то, что промеж его глаз торчал топор, почти что расколовший голову пополам.

И опять хриплый шепот:

- В-возьми-и-и…

Дальше я ждать не стал. Одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и резко опустил меч вниз на отставленную в сторону руку – ту, что мертвой хваткой сжимала костяной кинжал. Стоило руке отлететь прочь, как хрип мгновенно затих, а незнакомец безжизненно вытянулся на камнях. Еще до того как я успел рубануть мечом, пара моих щупалец глубоко вонзились между ребер незнакомца и затрепетали, наливаясь синим искрящим светом. Не удовольствовавшись этим, я еще два раза взмахнул мечом, отрубая искалеченную голову от тела. Позади раздался дробный топот и подлетевший Рикар с размаху вонзил в живот трупа копье, в котором я опознал рыбацкий багор. Кончено. Теперь точно не поднимется.

Здоровяк с шумом выдохнул, улыбнулся мне с облегчением и, наклонившись к земле, потянулся к зажатому в мертвых пальцах кинжалу! Кончики его пальцев почти достигли кинжала, когда содрогнувшись всем телом от моего удара по затылку мечом плашмя, он рухнул на землю рядом с трупом.

- Никому не подходить! – крикнул я, повернувшись к причалу – Оставаться на корабле! Тикса! Назад!

- Я тоже хотеть! – отозвался замерший на трапе гном с небольшим одноручным топором наизготовку.

- Тоже мечом по голове хочешь? – зло переспросил я.

- Нет!

- Вот и стой там! Мукри, если мы не отчалим через две минуты, я тебя самолично прибью! Распну! Понял?

- Да, капитан! – завопил пират откуда-то с кормы, перекрикивая неумолчный визг запертой Аллариссы – Слышали капитана, крысы береговые?! А ну живо за работу! Поднимай паруса!

- То-то же – пробормотал я, хватая обеспамятевшего здоровяка за шиворот и волоча к кораблю – Помогите поднять Рикара на борт!

Едва здоровяка подхватило несколько мужчин, я вновь зашагал назад, крутя головой по сторонам. Здесь явно стало куда как многолюдней чем раньше. На расстоянии тридцати шагов безмолвно стояло с десяток людей силящихся разглядеть хоть что-то из происходящего у странного корабля и прислушиваясь к безумным воплям девушки. На соседних кораблях зажглись дополнительные огни, свидетельствуя о пробуждении хозяев. Но подходить никто не спешил, оставаясь на безопасной дистанции. Что-ж, тем лучше для них. Пока их держит на месте страх за свою жизнь, можно особо не дергаться. Но вот когда подоспеют задержавшиеся на пожаре остальные, нам придется худо – если не успеем отчалить и затеряться в ночных морских водах.

Нужно было возвращаться на корабль, но костяной кинжал с желтым камнем в рукояти… Младший Близнец – а судя по многократно слышанному мною описанию это был именно он - лежал в нескольких шагах от меня. А девушка по-прежнему заходилась в безумном крике, колотясь о запертые двери. Ладно…

Решительно пройдя несколько шагов вперед, я с чавканьем вступил в начавшую уже подмерзать лужу крови и остановился. Кинжал лежал у самых моих ног. Надо лишь нагнуться и подобрать. Но я напряженно выжидал, пытаясь понять – сам ли я хочу поднять Младшего Близнеца с окровавленных камней, или же это он внушает мне это желание. Чужеродного влияния на свои мысли я не ощутил. Похоже, кинжал не имел надо мной порабощающей власти. Может потому что я чужак в этом мире, а может, потому что я не человек из плоти и крови, а просто холодный кусок льда.

Выдохнув, я наклонился и сомкнул пальцы на рукояти кинжала. Сжал его в ладони и ощутил побежавшие по руке острые уколы. Жертвенное оружие завибрировало, вставленный в рукоять камень ярко вспыхнул и ритмично замерцал. У меня в ушах появилось неприятное шипение, плавно перешедшее в глухой бормочущий звук. По кромке костяного лезвия поползла изморозь…

Пару секунду я вглядывался в глубину светящегося камня, а затем другой рукой ухватил его за острие и одним резким движением сломал неожиданно прочную кость, разламывая «Близнеца» пополам. Не случилось ничего – ни вспышки, ни сияния, меня не пронзила боль. Кинжал просто сломался с коротким жалобным хрустом. Впрочем, тут я ошибся – кое-что все же произошло. Едва я переломил кинжал, как неумолчный визг Аллариссы мгновенно затих как отрезанный.

Я крутнулся на месте и, резко взмахнув руками, метнул куски кости в море, целясь в разные стороны, чтобы обломки разлетелись как можно дальше друг от друга. Я даже не услышал плеска – разбитый «Младший Близнец» канул в Ядовитое море совершенно бесшумно. Может это и не проточная вода, но уж точно не стоячая как в болоте.

С железным лязгом отряхнув перчатки от мелкой костяной пыли, я ухватился за рукоять топора завязшего в черепе так и оставшегося незнакомцем трупа и спокойно зашагал к кораблю, откуда уже доносились призывные крики моего отряда. Мне в спину смотрело как минимум несколько десятков глаз сбежавшихся на шум людей, доносились приглушенные возгласы и вопросы, резко прибавилось света от зажженных факелов и масляных ламп, но никто не сделал даже крохотного шага вперед. Все уже успели рассмотреть мою внешность – страшная ледяная тварь с веером щупалец над головой и плечами, закованная в уродливые шипастые доспехи и черный рваный плащ, гулко хлопающий от порывов ночного ветра. Все без исключения хотят жить… Странно лишь то, что они не побежали прочь с криками ужаса.

Взбежав по трапу, я открыл было рот, чтобы разразиться злобным ревом, но тут же заткнулся и ухватился за кромку борта – корабль ощутимо покачнулся, а тонкая полоса воды между нами и причалом начала увеличиваться с каждым мигом. Мы тронулись с места и уходили прочь от столь нерадушного берега.

Словно очнувшись от спячки, стоявшие на берегу люди всколыхнулись в едином порыве и в нас полетели комья смерзшейся грязи и камни, подкрепляемые яростными воплями и ругательствами. Несколько камней глухо застучали по борту и палубе. Крутящийся в воздухе зажженный факел не долетел всего на локоть и с противным шипением плюхнулся в воду. А это уже опасней – только пожару на корабле мне и не хватало для полного счастья.

Коротко свистнуло и приготовившийся к следующему броску факелометатель – приземистый мужик с короткой бородой, с криком боли рухнул на землю, ухватившись за простреленное бедро. Остальные осмелевшие было кидальщики проворно отскочили назад.

- Это их немного охладит – буркнул стоящий рядом со мной Ларни, опуская лук – Хорошо еще, что у них только грязь и камни под рукой. Были бы арбалеты, огребли бы по полной.

- И не говори – согласно кивнул я, глядя на медленно удаляющийся берег.

Там, где-то в городе, вместе с магом Целителем, остались почти все мои надежды на излечение от своей ледяной хворобы. Проклятое невезение… и проклятый трактирщик Жирный Пит со своим излишне длинным языком.

- Друг Корис! Зачем голова?! – подскочивший Тикса с жадным любопытством заглянул мне в глаза – А?!

- Какая еще голова? – оторвался я от своих грустных мыслей.

- Эта голова! – гном ткнул пальцем куда-то вниз.

Опустив взгляд, я с тупым удивлением уставился на искаженное в мертвом оскале лицо. Отрубленная мною голова так и осталась висеть насаженной на лезвие топора Рикара и я прихватил ее с собой на корабль.

Выругавшись, я ногой сбил голову с лезвия, ухватился за слипшиеся от крови волосы и хорошенько размахнувшись, отправил ее в сторону берега. Раздавшийся с набережной слитный вопль ужаса подтвердил, что ужасный метательный снаряд достиг цели. Больше с берега в нашу сторону ничего не кидали.

Под плеск волн наш небольшой корабль уходил прочь от Коски, направляясь в открытое море.

Отступление третье.

Гнилостный след проклятого артефакта Тариса причудливо петлял по улицам Коски, словно его носитель окончательно сошел с ума или заблудился. Едущий во главе отряда седовласый священник неотрывно шел по следу и за все время, отец Флатис остановился лишь трижды.

Первый раз на самой окраине города, когда из маленькой скособоченной лачуги донеслась вонь некромантии – там они обнаружили перекрученного в посмертной судороге мужчину, больше похожего на обтянутый кожей скелет, с почерневшей, будто обугленной кожей и с чудовищной раной в груди. В дальнем углу комнаты на боку лежала женщина, прижимая к груди дитя. Оба были мертвы. Кинжал сменил носителя на более свежего человека. Женщина и ребенок погибли, а глава небольшой семьи стал следующим носителем «Младшего Близнеца», сменив предыдущего, утратившего силы и потерявшего человеческий облик.

Второй раз отец Флатис надолго замер рядом с вовсю полыхающим двухэтажным домом, рядом с которым метались люди, швыряя в огонь снег, песок и выливая бессчётное количество ведер с водой. Дом спасти уже не пытались, старались лишь не дать огню перекинуться на соседние дома и охватить пожаром весь город. Но получалось не очень – огонь по прежнему вздымался до небес, огромной чадящей свечей освещая половину города. Но священник с фанатично пылающими синими глазами смотрел не на пожар. Прикрыв глаза он словно гончая принюхивался к наполненному дымом воздуху и медленно крутил головой по сторонам.

- Кинжал был здесь? – нетерпеливо спросил отец Морвикус, не выдержав молчаливого ожидания – Или он там, внутри горящего здания?

- Нет – качнул головой седоволосый священник – Носитель кинжала был здесь, ненадолго задержался и пошел дальше. Но помимо него, здесь был кто-то еще… Кто-то не менее темный…

- Здесь было еще одно порождение Темного? Некромант?

- Возможно… Но оставленный им след необычен. Нечто холодное и мрачное. И оставленная этой богопротивной тварью аура очень сильна. Словно он или она провела здесь большую часть дня и ночи. Почему вспыхнул пожар? – этот вопрос отец Флатис задал пробегающему мимо мужчине с пустой бадьей в руках, бесцеремонно ухватив того за плечо и остановив.

- Поджог! Поджог, святой отец! – заходясь в нервной дрожи, возбужденно зачастил мужчина - Сам Темный со своей челядью побывал в этом трактире в гостях! А потом подпалил его своим огненным дыханием в отместку Жирному Питу, что донес на него страже и нашему приходскому священнику! Так люди говорят! Ужасти-то какие, святой отец!

Отпустив мужчину, отец Флатис перевел взгляд на отряд и поочередно ткнув пальцем в четверых монахов, приказал:

- Задержитесь здесь. Найти хозяина трактира, найти его прислугу, заночевавших гостей и прочих, могущих увидеть этого самого Темного. Всех! Заприте их и не спускайте с них глаз до нашего возвращения! Такова воля Церкви и это делается во благо Создателя нашего! Никто не смеет встать на вашем пути, будь то даже местный наместник!

- Да, святой отец! – хором ответили монахи и поспешно спешившись, бросились к пожару, рядом с которым несомненно должен был находиться обезумевший от потери хозяин трактира.

- Люди тушат пожар, святой отец – перекрикивая гомон толпы воскликнул Привратник – Разве скромной силы всего четверых братьев-монахов достаточно, чтобы оторвать их от попыток спасти остатки своего добра?!

- Достаточно! – рявкнул отец Флатис, пришпоривая коня и возобновляя безумную гонку – А пожар уже затухает. Отсюда след уже сдвоенный – носитель «Младшего Близнеца» и темная тварь ушли одним и тем же путем. За мной!

Поредевший отряд втянулся в следующий переулок и под грохот подкованных копыт помчался дальше, оставляя за спиной бушующее зарево разгорающегося пожара. Вскоре стены домов скрыли от них полыхающий трактир и потому, отец Морвикус и остальные монахи не смогли увидеть, как бушующий огонь внезапно начал стихать и опадать, словно придавливаемый к земле огромной невидимой ладонью. Языки пламени в последний раз попытались взмыть в воздух, вгрызться в уже обугленные бревна стен, вновь пыхнуть невыносимым жаром на пытающихся подступиться людей… и окончательно затухли. На глазах потрясенных жителей пожар прекратился сам собой всего за минуту. Потухли даже раскаленные уголья. Посреди пепелища остался стоять изуродованный остов здания. Внутри него что-то рушилось, по-прежнему падали бревна и сыпалась почерневшая от копоти глиняная черепица, но огня больше не было.

- Чудо! Это чудо! – завопил один из местных, вздымая к небу опаленную бороду и потрясая руками – Создатель явил нам чудо, люди! Не дал городу обратиться в пепелище! Не оставил нас без крова!

Мгновение висела тишина, а затем толпа разразилась ликующими криками, восславляя всеблагого Создателя, не покинувшего их в беде, явившего свою милость.

Радовались не все – упавший на колени хозяин трактира безутешно рыдал, глядя на обугленные остатки своего заведения и размазывая по жирным щекам копоть вперемешку со слезами. Этой ночью он лишился всего. От горьких стенаний он оторвался лишь когда его грубо затрясли за плечо. Подняв залитое слезами лицо, Жирный Пит узрел наклонившегося над ним человека в монашеской рясе и сочувствия в холодных глазах этого молодого священнослужителя не наблюдалось вовсе.

- Ты Жирный Пит? – коротко поинтересовался монах – Ты хозяин трактира?

Пит безмолвно кивнул и тут же услышал приказ, окончательно повергнувший его душу в смятение и страх:

- Во имя Создателя – ты пойдешь с нами! Вставай!

****

В третий раз отец Флатис остановил отряд в порту, куда привел их двойной след, невыносимо воняющий Морграатом, отмечающего всех своих последователей этим гнилостным клеймом. Ночь заканчивалась, уже забрезжил смутный зимний рассвет.

То, что они не сбились со следа, стало ясно как только они завидели толпу возбужденно гомонящих полуодетых несмотря на мороз людей. Подъехав вплотную, священник спешился и зашагал вперед, не обращая внимания на почтительно и одновременно боязливо расступающихся перед ним горожан. Белоснежные одеяния священника и опоясывающий талию тонкий багрово-красный пояс говорили сами за себя, указывая на принадлежность сурового старика к ордену Искореняющих Ересь.

Пронзительно синие глаза пристально ощупали лица замолкших людей, пробежались по запятнанной темными пятнами каменной набережной, внешне бесстрастно взглянули на темную морскую воду и лишь затем сосредоточились на лежащем на спине обезглавленном трупе, в чьем животе торчал глубоко вошедший багор.

- Голова вон там, ваше святейшество – почтительно произнес дюжий краснолицый детина, тыкая пальцем в сторону.

- Святой отец.

- А?

- Обращаясь ко мне, говори – святой отец – сухо повторил священник, наклоняясь над обезображенным телом и проводя над ним раскрытыми ладонями, что-то вполголоса бормоча.

Отступившая назад толпа жадно наблюдала за действиями священника. Те, что стояли позади, вытягивали шеи, что не пропустить ни единого жеста или слова. Чего бы не ожидали люди, их ждало разочарование – с трупом не произошло ровно ничего. На первый взгляд. Несколько подошедших вооруженных монахов ясно видели как нависшая над телом несчастного темная дымка начинает медленно колыхаться и рассеиваться.

Перейдя к лежащей в нескольких шагах отрубленной голове, священник повторил свои действия, выпрямился, несколько минут задумчиво смотрел в море, затем обернулся и, ткнув пальцем в давешнего говорливого детину, велел:

- Говори. Все, что видел и слышал из произошедшего здесь. Остальным оставаться на месте во имя Создателя! Кто попытается уйти, или не откроет душу в искренней исповеди, попытается что либо скрыть, будет обличен в пособничестве проклятым некромантам и отправлен прямиком на очищающий от скверны костер! Во имя Создателя! Братья монахи, проследите, чтобы никто не попытался избежать беседы!

- Говорить? – переспросил дюжий мужик, мысленно кляня себя за длинный язык. Надо же было ему указать где лежит отрубленная голова, словно Искореняющий Ересь сам бы не увидел!

- Говори! – громыхнул старик, заставив широкоплечего горожанина испуганно съежиться и разразиться словесным потоком:

- Да что тут говорить-то, святой отец! Мы местные – портовые. Я сам из грузчиков. Здесь работаем, здесь и ночуем. Вон в той пристройке к складу. Спервоначально набат услыхали и, от сна пробудившись, наружу выскочили. Там и зарево увидали. Сразу поняли, что у Жирного Пита полыхнуло.

- Почему не побежали тушить пожар?

- Дык, как можно, святой отец? – всплеснул руками детина и обернулся, ища поддержки у стоящих за спиной таких же дюжих и широкоплечих работяг – Нам от склада отлучаться никак нельзя – мы тут заодно и товары одного купца сторожим. Прознай он что мы его товары заморские без присмотра оставили, враз нас крова над головой лишит, а то и из порта погонит, без куска хлеба оставит… Никак нельзя, отче! Чем семьи кормить прикажете потом? Верно я говорю, братья?

- Верно!

- Как есть верно, святой отец!

- Пожар тушить не помочь грех, конечно, но и детишек малых куска хлеба лишать не годится! Потому и остались!

- Ладно – кивнул отец Флатис – Что дальше было?

- Потом топот приближающийся услыхали. Шум шагов слышим, а ничего не видать – без факелов бежали, по такой темени то! Сразу ясно – недобрые люди! Честным людям света бояться нечего!

- Ты про лязг скажи, не забудь! – встрял один из грузчиков, пихнув говорящего в плечо.

- Не забуду – отмахнулся тот, войдя в раж рассказчика, к которому приковано все внимание – Железом громыхало, это верно. Гулко так, грохало. А как пришлые из-за домов появились, да на свет луны и ламп выходить начали, так мы обомлели! Человек десять и все с ног до головы вооруженные. Еще с ними коротышка был – ну, гном.

- Гном? Или человек маленького роста? – перебил старик, вперившись в рассказчика внимательным взглядом холодных глаз.

- Гном! – уверенно ответил грузчик, остальные согласно закивали подтверждая его слова – Как есть гном, самый всамделишный. Они и нас в городе есть – кузнечным делом, да торговлей занимаются. Навидались уж, не спутаем!

- Опишите всех, кого запомнили, да поподробней.

- Так к этому и веду, святой отец! Несколько человек из пришедших люди как люди, только оружия тьма. Все мужчины, широкоплечие…

- С ними же девка была, чего врешь-то? – раздался крик откуда-то сзади.

- Верно, была девка! – подхватил еще один.

- Да погодите вы! Я же по порядку рассказываю! Чего лезете поперек слова?! Все мужчины говорю, а с ними одна девка! Лица не разглядел – темно больно было – но кажись молоденькая совсем! А еще двое из тех пришлых… не знаю как и сказать, святой отец. Один еще вроде ничего – только весь в металл закован. Ну, в доспехи то есть. На голове шлем, лицо скрывает. А бежал ходко, хотя такую тяжесть на себе пер! На плечах черный плащ.

- Полный доспех, а на плечах черный плащ? – насторожившись, переспросил отец Флатис – Дальше!

- Ну и последний из них… Не человек это был, святой отец. Не человек! – округлил глаза грузчик, осеняя себя знаком Создателя – Нежить!

На этих словах толпа взорвалась возбужденными криками:

- Тварь адская!

- Как есть нежить!

- Коркой ледяной покрыт!

- Никак сам Темный посетил город!

- Некромант! Али того похуже! Мертвяк заледенелый!

- Морграат!

- Тихо! – рявкнул отец Флатис и хищным змеиным движением развернулся к кричащему последним, вперив в него взор яростно полыхнувших синим глаз – Что ты сказал? Что за слово ты произнес?

Вздрогнув и попятившись, тщедушный мужичонка в одежде торгового писца, пробормотал:

- А? Н-ничего не сказал, святой отец…

- Что! Ты! Сказал?! – грозно шагнул вперед священник, заставляя писца отступить еще на шаг и затрястись всем телом.

- Простите! Простите грешного! С языка сорвалось! – залепетал он – Грешен, каюсь! Грешен!

- Откуда ты знаешь это имя?

- В книге… в книге старой одной прочитал, святой отец! Клянусь! Писец я, святой отец! Книгу принесли, чтобы копию сделать, так пока переписывал, в голове отложились слова непонятные! Сам не знаю, что говорю! Никак затмение нашло, вот и кричу невесть что!

- Взять! Расспросить! – рявкнул отец Флатис и двое монахов мгновенно подхватили побелевшего как мел писца под руки и потащили прочь. Перепуганный мужичонка едва переставлял ставшими ватными ногами и все что-то пытался объяснить седовласому священнику, выворачивая голову назад, за плечо:

- Грешен я, каюсь! Грешен! Простите неразумного!

Едва крики писца стихли в отдалении, священник вновь развернулся к ошалело хлопающему глазами красно-рожему грузчику.

- Продолжай! Опиши его, сын мой, все, что разглядел. А ежели он что упустит, остальные дополнят.

- Доспех, черный плащ такой же, как и у другого – закатив глаза под лоб начал вспоминать детина, остальные согласно закивали головами – а над головой щупальца как у тех засоленных кальмаров, что привозят с Островов! Только эти будто изо льда вылеплены! Во все стороны вертятся, будто глаза у них есть! Да и сама та тварь страшная, вся льдом и инеем покрыта от макушки до пят, святой отец! Глаза светятся ровно светильники!

- Глаза страшенные, святой отец!

- Синим, синим светом горят! Как у тварей из преисподней! Видать оттуда и выполз!

- Разок в мою сторону взглянул, так я и обмер, руки поднять не мог!

- Щупальца? Лед? – в недоумении наморщил лоб отец Флатис и коротко переглянулся со стоящим рядом Морвикусом – Уверены ли вы, что именно так он выглядел? Не померещилось ли?

- Нет, святой отец! Его как на ладони видать было!

- Куда там померещилось, отче! – вперед протолкался старый рыбак, бесцеремонно отпихивая всех со своего пути – Он у меня корабль забрал! Лодчонку мою рыбацкую! Как не убил, не знаю! В шаге от меня остановился, глазищами своими мне прямо в душу заглянул и говорит: «Мне нужна твоя лодка, старик»! Бери говорит своих людей и беги прочь, пока я не сожрал вас живьем! Мы и помчались прочь, ног под собой не чуя от страха! Святой отец, неужто пропала теперь моя лодчонка? Неужто по миру теперь пойдем с сумой побираться?

- Погоди со своей лодкой! – рыкнул священник и рыбак послушно заткнулся – Он так и выглядел, как описали?

- Как есть так, святой отец! – подтвердил старый рыбак – Весь заледенелый, глаза адским огнем полыхают, а над головой щупальца мерзкие витают! Не иначе и правда самому Темному моя лодка приглянулась!

- И он вас не убил… - задумчиво произнес отец Флатис, встрепенулся и задал самый важный вопрос – Не было ли у него в руках, аль на поясе кинжала небольшого, с желтым камнем в рукояти? А?

- Меч был точно, кажись еще нож на поясе висел – развел руками рыбак – Больше ничего не углядел.

- Я видел! – вновь вклинился в разговор грузчик, отталкивая в сторону рыбака – Когда они на лодку взошли, к ним вот он подошел – детина ткнул пальцем в безголовый труп – И в руках какую-то штуковину держал. Что именно не углядел – темно больно было – но желтый камень там был! Светился! Над головой ее поднял, что-то бормотать начал, будто звал кого… сначала девчушка на трап выскочила и ровно заговоренная прямиком к мужику этому пошла! Тут тварь та ледяная подскочила, девку в охапку сгребла и назад потащила. А девчонка визгом заходится! Орет, будто режут ее по живому! Кусается, ногами руками бьется! Ровно взбесилась! А тот ее прочь тащит и как заорет: «У него кинжал Повелителя! Убить!».

- Так и сказал?!

- Да, святой отец! – истово закивал грузчик, прижимая к груди огромные ладони – Тут мужику тому и конец пришел! Сначала стрелой, затем топор голову раскроили, потом руку отсекли, затем голову, а под конец еще и живот багром пронзили! Уже мертвому! Создатель Милостивый! Тот, кто багром махал, только было наклонился над телом, как самый главный ему мечом по голове хрясь! Бородатый раз, и с копыт долой! Потом тварь ледяная над телом бездыханным постояла, ту штуку с камнем желтым подняла, да пополам и разломила!

- Что?! – вскрикнул отец Морвикус, впервые нарушив молчание и резко подавшись вперед – Кинжал сломали?!

- Тихо! – прошипел отец Флатис, раскрытой ладонью ткнув в грудь Привратника и отталкивая его назад – Продолжай, сын мой.

- А что тут продолжать, святой отец? Сломал да в море выкинул! Сейчас на дне морском та штука на веки вечные упокоилась.

Словно окаменев, отец Флатис пристально вглядывался в серое Ядовитое море, где под толщей воды покоился разбитый «Младший Близнец». Прошло несколько долгих минут, пока он наконец не вышел из оцепенения и не вернулся к разговору:

- Что еще говорили те люди, что забрали лодку и убили этого несчастного? Кто помнит?

- Мы далеко стояли, святой отец – произнес грузчик – Только когда они кричали, пару слов услыхали. Вроде как «Аля», еще «убить»…

- Еще «Господин Корис» тот здоровяк бородатый кричал! Тот самый, что топор метнул и голову бедолаге пополам раскроил! – крикнули из толпы.

- Рикар его зовут! Того здорового с топором! – воскликнул старый рыбак – Своими ушами слышал! А к твари той ледяной не иначе как «господин Корис» обращались! А коротышку гнома кажись Тикса звать! Святой отец, что с вами?! Создатель Милостивый, побелел-то как! Отче! Отче!

- Я в порядке – с усилием выдавил отец Флатис, хотя его блуждающий взор говорил об обратном. Позже многие говорили, что священник будто бы узрел страшного призрака…

Откашлявшись и проведя рукой по лбу, словно вытирая выступившую испарину, священник вновь обратился к толпе:

- Видел ли кто, где именно упали два обломка, когда Кор… когда та ледяная тварь метнула их в море?

- Один кусок аккурат рядом с нашим баркасом булькнул, святой отец! – выскочил вперед коротышка с обширной лысиной на полголовы – Локтях в десяти! Могу указать! А куда вторая половина полетела, того уже не увидал – темно было. А что это вообще такое, отче?

Проигнорировав вопрос старик нетерпеливо взмахнул рукой:

- Второй кусок?

- Где-то в той стороне – махнул рукой грузчик, под утвердительный гомон голосов.

- Какая там глубина?

- Роста четыре будет – поскреб в затылке приземистый рыбак – Может чуть поболее…

- Хорошо – коротко кивнул седой священник и, возвысив голос, обратился к толпе – Именем Церкви! Сегодня ни одна лодка не выйдет в море! Ни один корабль не отойдет от причала! Все, кто видел произошедшее, должен обратиться к братьям монахам и рассказать все в подробностях! А сейчас идите к вон тому трактиру… ведь это портовый трактир, правильно?

- Он самый, святой отец!

Кивнув, отец Флатис продолжил:

- Идите к трактиру и обогрейтесь, добрые люди. Там же с вами побеседуют братья монахи. Отец Морвикус, возьмите с собой двух человек и позаботьтесь, чтобы самое большее через час, здесь был кузнец со всем необходимым инструментом и десятком прочных и длинных железных цепей.

- Кузнец? Цепи? – с недоумением переспросил тот и отец Флатис досадливо поморщился.

- Да, именно так. Так же мне нужно человек пять из тех, кто в застенках местной тюрьмы – тех, кто осужден за убийство, насильничество и прочие тяжкие грехи. Лучше смертников, ожидающих казни. Вам все понятно.., отец Морвикус?

- Да, отец Флатис.

- Тогда выполняйте и во имя Создателя, поторопитесь!

С трудом сохранив невозмутимое выражение лица и не показав обуревающее его раздражение, отец Морвикус коротко кивнул и размашисто зашагал к лошадям, на ходу подозвав к себе двух монахов.

Проводив удаляющихся всадников долгим взглядом, отец Флатис взглянул на гомонящую толпу медленно втягивающуюся в местный трактир и вновь уставился на свинцово-серые воды Ядовитого моря. Туда, где под толщей воды скрывался разбитый, но все еще смертоносный артефакт Тариса Некроманта. Иногда священник поднимал взгляд выше и всматривался вдаль, словно ожидал увидеть одинокий парус уходящей прочь рыбацкой лодки, на борту которой оказались люди со столь знакомыми ему именами…

****

Широко расставив ноги, отец Флатис уверенно удерживал равновесие в качающемся рыбацком баркасе, вставшем на якорь недалеко от причала – там, где по уверению большинства очевидцев ночных событий, в морскую пучина канула вторая часть сломанного кинжала. Первый обломок уже находился у священника, закрытый в особой шкатулке, полученной от ордена Привратников – невзрачный с виду ларец, надежно блокировал силу «Младшего Близнеца», не позволяя ей влиять на людские умы и покорять своей воле.

Помимо священника на баркасе было еще четверо монахов с оружием в руках, сидевший на носу отец Морвикус и дрожащий у мачты каторжник – совсем еще молодой, нет и тридцати - жадно глотающий из кружки исходящий паром травяной отвар. Поперек пояса осужденного за убийство обхватывала толстая железная цепь, длиной в шесть человеческих ростов. Другой конец цепи был пущен вокруг основания мачты и прочно прикован. Каторжник был на привязи, подобно бешеному псу.

Иногда мальчишка бросал быстрый взгляд на корму и вновь утыкался лицом в кружку, с трудом удерживая ее в ходуном ходящих руках. Дрожал он не от холода, а от страха – там, на корме, лежало два мертвых тела, небрежно прикрытых куском парусины. Двое таких же как он заключенных из местной тюрьмы, совсем недавно томившихся в соседних камерах. А теперь они мертвы.

Один потерял от страха перед водой голову и захлебнулся, не успев достигнуть дна. Другой, бывший рыбак, по пьяни зарубивший жену и сына топором, вырос на море и в воде чувствовал себя как рыба. Рыбак соблазнился обещанием седовласого священника, что если он выполнит волю Церкви и достанет со дна костяной обломок, то смертную казнь через повешение заменят на отправку в серебряные рудники. Он нырял трижды, невзирая на ледяной холод зимнего моря. Нырял неистово, находясь под водой долгое время, и в третий раз ему улыбнулась удача – уходящая под воду цепь бешено задергалась и когда монахи дружными усилиями вытащили его на поверхность, он с торжествующим криком вздел над головой руку, с зажатой в ней добычей. Он нашел и тем самым спас себя от смертного приговора и завоевал право на жизнь – пусть и под землей, в узких и душных штольнях рудника где никогда не бывает солнечного света, но все же жизнь.

Вот только едва его подтянули к борту, улыбка на посиневшем от холода лице погасла и, со звериным рыком он попытался воткнуть кусок обточенной кости в шею ближайшего монаха. И тут же был пронзен тремя мечами, а старый священник одним быстрым движением перерубил ему запястье, забросил отрубленную кисть с зажатым в пальцах обломком в раскрытую шкатулку и тут же захлопнул крышку…

И вот теперь, они подошли к другому месту и следующий каторжник находится под водой, выискивая нечто, похожее на рукоять оружия с вставленным в ее торец желтым драгоценным камнем – так туманно священник объяснил, что именно надо искать. И сейчас молодой парень убивший своего лучшего друга из-за глупой девки с соседней улицы молился. Молился так истово как никогда раньше. И еще надеялся, что третий заключенный не утонет и сумеет достать со дна ту страшную штуковину и что ему не придется нырять самому…

Заключенный стуча зубами нырнул снова и едва он скрылся под водой, раздался тихий голос:

- Отец Флатис, должен признать, что сначала я не верил в вашу затею – вполголоса произнес Морвикус, подойдя к борту лодки – Много ли шансов отыскать крохотные обломки на илистом дне моря, да еще и зимой! Но сейчас, когда первая половина артефакта уже в шкатулке, я полностью убежден, что с помощью Создателя мы добудем и вторую!

- Равно как и я – сухо произнес священник, не отрывая глаз от воды – Вот только боюсь, что Создатель Милостивый здесь не при чем – к моему горькому сожалению. Этот бедняга, что сейчас нырнул и погрузился на дно, является не искателем, а всего лишь наживкой. Живая приманка, наподобие тех дождевых червей что насаживают на свои крючки рыбаки. Если бы дело обстояло иначе, мы никогда бы не обнаружили затерянный на дне артефакт.

- Не хотите ли вы сказать, что…

- Да. Кинжал стремится выбраться из морской пучины и для этого ему нужна помощь. Он сам притягивает к себе оказавшихся поблизости людей. Не найдет их – сделает так, чтобы его проглотила большая рыба, которая затем выбросится на берег и попадет в руки ничего не подозревающих людей, что поспешат выпотрошить рыбину пока не протухла и зажарить… Или воспользуется крабом, что вынесет его на сушу… Возможностей много. Но человек… человек это лучшая приманка для «Младшего Близнеца», самый лакомый кусок, любимая добыча. Этой его слабостью я и пользуюсь. Если он почует поблизости от себя человека, то сам подскажет, где его искать. И начнет подчинять жертву своей воле, превращая в злобную тварь жаждущую крови… что и произошло с тем несчастным грешником, нашедшим лезвие кинжала.

- И вновь вы говорите о богопротивном артефакте как о живом существе, отец Флатис! – воскликнул внимательно слушающий Привратник – Так… словно у него есть собственная душа!

- Душа, дается лишь Создателем! – полыхнул взором священник - А все остальное от Темного – жалкое подобие, лишь мрачная тень от настоящей жизни, отец Морвикус! Уж вам-то должно быть это известно! Я всегда считал, что орден Привратников чересчур сильно сближается с нечистью и нежитью! Ни к чему изучать и вести беседы с порождениям Темного – им самое место на костре! – осекшись, отец Флатис сухо пожевал губами и продолжил – Но не мне судить. Я лишь выполняю волю Церкви.

- И стараетесь изо всех сил, отец Флатис – склонил голову Морвикус – Я так и доложу его святейшеству и… смотрите! Цепь!

Железная цепь неистово затряслась, затем вытянулась в струну и задрожала, баркас слегка покачнулся и начал лениво разворачиваться к берегу – словно некто на дне, тянул его за собой с неимоверной для обычного человека силой.

- Он нашел! – глухо произнес священник, вцепившись побелевшими пальцами в кромку борта – Нашел! Вытаскивайте его, тяните изо всех сил!

Вцепившиеся в цепь монахи дружными усилиями начали вытаскивать сопротивляющуюся цепь, обдирая ладони в кровь. Им понадобилось приложить немало сил, чтобы притянуть сопротивляющегося ныряльщика к борту. Последний рывок и над поверхностью воды показалась голова облепленная мокрыми волосами. Через мгновение заключенный перевалился через низкий борт и рухнул на палубу, исторгая изо рта и носа струи соленой воды, вперемешку с захлебывающимся кашлем и безумным хохотом. В его ходящую ходуном грудь уперлось три багра, не позволяя встать, но каторжнику похоже было на это плевать. Он заходился смехом, исподлобья смотря на нависших над ним людей и разводя руками в стороны, словно принося извинения за допущенную оплошность.

- Его руки пусты, святой отец! – воскликнул один из монахов, держа наготове обнаженный меч – Он упустил обломок!

- Нет! – качнул головой отец Флатис и ткнул пальцем в перекошенный рот каторжника, откуда по-прежнему вытекали струйки розоватой воды – Он проглотил обломок! На его губах кровь! Поранился когда пропихивал артефакт себе в глотку!

Едва старик произнес эти слова, как заключенный взревел и рывками начал подниматься, насаживая себя на острия багров. Первым опустился кистень одного из монаха, с легкостью размозжив лицо обезумевшего человека и раздробив череп. Остальные налегли на багры всем весом и не отпускали, пока последний монах несколькими ударами не отрубил изуродованную голову от тела. Затем в стороны отлетели обрубленные по локоть руки. Обнявший мачту последний оставшийся в живых заключенный затрясся в рвотных судорогах, выплескивая содержимое желудка в собравшуюся у его ног лужу крови и с ужасом смотря на все еще живой и пытающийся встать безголовый торс человека.

Резко нагнувшись, отец Флатис упер в тело раскрытые ладони и едва слышно произнес несколько коротких слов. Содрогнувшись, труп несколько раз дернулся, орошая окруживших его людей струями крови из культей рук и обрубка шеи, пока окончательно не затих, как и положено мертвому телу.

- Ограждающую от зла молитву! Все вместе! – не оборачиваясь, велел священник, вырывая у монаха меч – Начали!

Под глухое бормотание монахов и отца Морвикуса вставших вокруг трупа, священник провел мечом по вздувшемуся от наполнившей желудок морской воды животу лезвием меча, глубоко взрезая кожу и мышцы. Еще два коротких движения и в глубине разверстой раны вспыхнуло желтое сияние, в воздух взмыли клубы иссиня-черной дымки и оставляя за собой извилистый туманный след, потянулись к людям. Тянущие молитву монахи вздрогнули, на мгновение запнувшись, но тут же продолжили чтение дальше. Лишь отец Морвикус остался абсолютно невозмутимым, не сбившись и не запнувшись ни на секунду. Подцепив обломок лезвием меча, отец Флатис бросил ее в шкатулку и черная дымка незамедлительно начала исчезать, растворяясь в воздухе. Но молитва не прервалась до тех пор, пока не было произнесено последнее слово.

Лишь тогда отец Флатис тяжело поднялся с колен и улыбнулся впервые за все время их погони за древним артефактом Тариса Некроманта. Улыбнулся устало, но все же улыбнулся.

- Нам удалось, братья. Восхвалим же Создателя.

Монахи и отец Морвикус склонив головы согласно забормотали, а прикованный к мачте последний каторжник плакал. По его щекам стекали обильные слезы, глаза неотрывно смотрели в низкое серое небо, а губы шевелились в беззвучной благодарственной молитве. Сегодня он остался жив и не разделил ужасную судьбу остальных заключенных. И воспринял это как знак свыше. Он еще не знал, что в его густых волосах едва достигшего своего двадцатилетия юноши появилась обильная седина, а на лице пролегли глубокие морщины.

- К берегу – коротко велел подпоясанный красным поясом священник, замыкая шкатулку на замок и бережно пряча ее в тощий заплечный мешок.

Заскрежетала якорная цепь, заскрипели натянувшиеся как струна парусные снасти – покачиваясь на волнах, баркас медленно разворачивался к берегу.

Отец Флатис стоял на носу, прижав к груди мешок с драгоценным грузом и слепо смотрел вперед. По застывшему суровому лицу трудно было что-либо прочитать, но казалось, что внутри него идет борьба, словно он пытается и не может принять нужное решение. Но как бы глубоко не был старик погружен в свои мысли, приближение отца Морвикуса он услышал и насторожено повернул голову.

- Сегодня вы послужили на благо Церкви как никто другой – почтительно склонил голову Привратник – Артефакт найден, его ужасная сила блокирована. Больше он не повредит простым людям, а ваша многолетняя погоня за этой богопротивной поделкой рук Тариса закончена.

- Благо Церкви превыше всего – глухо отозвался худой как палка старик – Превыше всего.

- Возможно, будет лучше, если кинжал будет передан на мое попечение, святой отец – столь же тихо предположил священник и вздрогнул, когда в него вонзился острый и пронзительный взгляд голубых глаз.

- Нет! Кинжал останется у меня, до тех пор, пока мы не прибудем в резиденцию ордена Привратников!

- Да будет так. Я всего лишь смиренно предположил, что у меня он будет в большей сохранности. Меня предупреждали, насколько сильно вы жаждете уничтожить этот артефакт.

- Мои желания ничто перед волей Церкви, отец Морвикус! И кинжал останется у меня.

Кивнув, отец Морвикус мгновение помедлил, а затем отступил назад, поняв, что упрямого старика переубедить не удастся. Он собрался было отойти прочь, но остановился и вновь развернулся к священнику:

- Когда те люди назвали имена учинивших резню в порту и забравших корабль… мне показалось, что их имена вам знакомы… показалось, что вы поражены до глубины души, отец Флатис.

- Вам показалось, отец Морвикус – сухо ответил старик и вновь устремил взор на медленно приближающийся берег, показывая, что продолжать разговор не намерен.

Едва баркас зашуршал бортом о причал, отец Флатис первым сошел на берег. Сделал несколько шагов по направлению к виднеющемуся впереди фасаду одноэтажного трактира. Оттуда проворно выскочил грузный мужик в грязном фартуке и поспешно поклонился в пояс, умудрившись при этом указать руками на распахнутую дверь.

- Проходите, проходите, святой отец – засиял мужик щербатой улыбкой – Мое скромное заведение к вашим услугам, уж не побрезгуйте, отведайте, чем богаты перед дорожкой-то дальней и тяжкой. Молочный поросенок давно уж готов, только вас дожидается, томится над угольями, жиром исходит.

Замерев на месте, отец Флатис внимательно вгляделся в лицо трактирщика и взмахом руки остановив идущего следом Привратника, попятился назад, настороженно крутя головой по сторонам. Заметив возникшую заминку, монахи прекратили возиться с телами и снастями, бросились к священникам, на ходу доставая оружие.

- Что случилось, отец Флатис? – бросил Привратник, в свою очередь делая шаг назад.

- Что-то не так – не оглядываясь, бросил Искореняющий Ересь – Больно цветисто он слова складывает для простого портового трактирщика. Назад на баркас!

- Назад на баркас? – изумленно повторил трактирщик услышанные слова и неожиданно разразился визгливым смехом, хлопая себя ладонями по толстым ляжкам и крутясь на месте – Назад на баркас! Он сказал – назад на баркас! Да как же так-то, святые отцы? Неужто и поросенка не отведав, уже уходите? А, святоши гребанные? Неужто так и уйдете? А ведь мы так готовились рук не покладая, пока вы рыбку ловили на живца! А ну стоять!

- А ну стоять! – словно эхо повторил тем же самым визгливым голосом невысокий и худой старик, выходя из дверей - Вы никуда не пойдете!

- Вы никуда не пойдете! – послушно произнес замерший на месте трактирщик и внезапно лихо исполнил пару танцевальных па, высоко вскидывая ноги под хруст суставов.

Закрытые на ставни окна распахнулись и в них показались вооруженные люди, направив на священнослужителей арбалеты и луки. Из двери высыпало еще с десяток человек, увешанных оружием, привычно начали расходиться в стороны.

- Прежде чем я прикажу перерезать вам глотки, ответьте на один вопрос – кинжал у вас? – поинтересовался старик, прислоняясь спиной к дверному косяку – Достали? Вместе с камешком?

- Прежде чем я прикажу перерезать вам глотки – начал было повторять трактирщик и старик досадливо поморщившись, с хрустом повел шеей, уставившись выцветшими глазами на все еще бубнящего мужика.

Словно получив неслышимый приказ, трактирщик вздрогнул всем телом и, с места совершив немыслимый прыжок, с размаху врезался головой в стену. И еще раз, вкладывая в удар всю свою силу. Зашатался, мотнул окровавленной головой и тяжело рухнул на каменную брусчатку.

- Надоел он мне, понимаете ли – картинно развел руками старик, кивая на распростертое тело – Так что, кинжал у вас? Или каторжники кончились? С этим может возникнуть проблема – все кто был в трактире… они умерли, знаешь ли… И болтливые горожане и твои молчаливые монахи… как-то раз и умерли. Болезнь какая приключилась, не иначе…

- Ты угрожаешь Церкви, сын мой! Опомнись! – шагнул вперед отец Морвикус.

- Ему плевать на Церковь – негромко процедил Искореняющий, отступая еще на шаг назад и чуть в сторону. Со стороны его отступление выглядело бессмысленно – если не обладать магическим зрением и не видеть, что священник отступил к тому месту, где над серой набережной крутился веселый искристый смерч – Это пособник так называемого Повелителя, лорда Ван Ферсиса.

Отец Флатис говорил негромко, но все же был услышан и вызвал у старика еще один приступ режущего уши визгливого смеха с проскальзывающими нотками безумия.

- Угадал! Угадал, святоша! Я прямо потрясен! Но не ожидай, что я сейчас в страхе кинусь прочь! И я начинаю злиться… да, злиться. Просто прихожу в бешенство… артефакт у тебя?! Ответь и умрешь быстро и безболезненно. Я, знаешь ли, такой сентиментальный и чувствительный – просто не переношу вида крови и страданий… - старик насмешливо высунул язык и уселся на спину едва слышно хрипящего трактирщика.

- Я не угадывал – качнул головой священник, заводя руки за спину – Я знаю. Ты Ситас Ван Мерти, ментальный маг. И я уже видел твои сверкающие пятки, когда ты потерпел поражение в Диких Землях и бежал прочь, спасая свою жалкую жизнь! Твой Повелитель повержен! Он потерял все могущество и ждет приговора в застенках Святой Церкви! Покайся, опустись на колени и отдай себя в руки Церкви иначе гореть тебе в адском огне!

- Ты!.. – вскочив на ноги, Ситас трясясь от злобы, вытянул руку к священнику – Заткнись! Заткнись! И оставь свои проповеди при себе! Не стоит пугать меня адским огнем, святоша! Я пока не собираюсь умирать и отправляться в ад! Где кинжал?! А?! Ты еще жив только благодаря моему милосердию, старый священник!

- Мы живы только потому, что ты не уверен, сумеешь ли достать кинжал Тариса из морских глубин самостоятельно – насмешливо выплюнул отец Флатис, с хрустом поводя плечами – Твоя душа сгнила и пропиталась зловонным дыханием Темного, направляющего твои действия! Но вы – старик повел головой и вперил взгляд в молчаливых наемников вытянувшихся в широкую дугу и готовых к атаке – Вы готовы рискнуть бессмертной душой? Готовы взять на себя столь тяжкий грех? Опомнитесь!

- Им и так прямая дорога в ад – ухмыльнулся Ситас Ван Мерти, внезапно успокаиваясь – Знал бы ты, что они творили в прошлом… да рядом с ними я просто безвинная овечка… Поболтали и хватит! Спрашиваю последний раз старик – ты достал кинжал из-под воды? Отвечай!

И отец Флатис ответил – правда, совсем не так, как ожидал Ситас, чувствующий себя хозяином ситуации – больше двадцати его вооруженных воинов против шестерых усталых священнослужителей.

Подняв голову, отец Флатис взглянул в глаза ментального мага и мрачно, почти с тоской, произнес:

- Ты сделал свой выбор. Знаешь, когда я говорил об адском огне, в котором ты будешь гореть, я говорил не об адской бездне и не о посмертной каре за твои грехи! Я говорил о том огне, в котором ты сгоришь дотла прямо сейчас!

- Что? Старик, ты совсем спятил от… Проклятье! – именно в этот момент Ситас догадался воспользоваться своим умением видеть магические потоки и узрел, как пляшущий на набережной искристый смерч втягивается в тело старого священника, напитывая его энергией. А от старика к занявшим выжидательную позицию воинам, пеленой накрывая мокрые камни, стремительно бежит волна выпущенной энергии – Это боевой маг! Маг! Убить! – уже на бегу пронзительно завопил ментальный маг, стремясь уйти в сторону – У-уби-ить!

Его приказ запоздал всего на крошечную долю секунды. Стрелки еще успели оттянуть тетивы луков и дотянуться до спусковой скобы арбалетов, мечники еще успели сделать шаг вперед. Это оказалось последнее осознанное действие в их жизни, потому что из-под ног полыхнуло ревущее пламя, заключая трактир в смертельное и невероятно широкое огненное кольцо, безжалостно выжигая все на своем пути.

К небу взметнулся исторгнутый из нескольких десятков глоток безумный вопль боли, внутри бурлящего адского огня слепо заметались горящие людские фигуры, хлопая себя руками, в тщетной попытке сбить огонь, роняя начавшее плавиться оружие и одна за другой падая, чтобы больше никогда не подняться. Языки пламени вскинулись еще выше и закрутились в исходящую дымом и пеплом воронку, медленно закручивающуюся над крышей трактира. Жар огня был настолько силен, что отец Морвикус и монахи, потрясенные до глубины души разверзнувшимся перед ним адом, отступили назад, прикрывая лица руками. Лишь отец Флатис не двинулся с места и хотя отдельные языки пламени почти достигали его, они не причиняли старику вреда, бессильно обтекая его со всех сторон и не оставляя даже следа на белоснежных одеяниях. В воздухе поплыла вонь паленой плоти – магический огонь стал огромным погребальным костром. Как для тех кто пал от рук наемников Ситаса, так и для них самих, сгоревших заживо.

Но не для всех – внутри дрожащего огненного марева метнулась смутная тень и, совершив огромный прыжок, вырвалась из смертельной ловушки и жадно хватая разверстым ртом дымный воздух, рухнула на землю. Ситас Ван Мерти. Почерневший от дыма, с опаленными волосами и бородой, глаза покраснели и истекали слезами, одежда превратилась в лохмотья, но он был жив. С хрипом приподнялся и, опираясь на локти пополз прочь, оставляя за собой клочки одежды и грязный след копоти. Из-за ворота одежды выползла длинная серебристая цепочка больше похожая на ожерелье с неимоверно большими и разноцветными жемчужинами, ярко мигающими и одна за другой затухающих.

Ситас прополз еще немного, уходя от невыносимого жара и начал подниматься, с хрипом вздымая себя на дрожащие колени. И замер, услышав за спиной холодный и размеренный голос. Голос не смиренного священника, но голос убийственно сильного боевого мага.

- Защитные амулеты от огненной стихии… хм… они защитили тебя от огня, но вот дышать было нечем, да, Ситас? Тоже самое что засунуть голову в горящую печь и попытаться сделать вздох всей грудью…

С трудом развернувшись на месте, Ситас уставился немигающим взглядом на стоящего за спиной священника. И на пульсирующий в его руке сгусток магической энергии…

- Священник… ты не священник… боевой маг… выс-с… выс-сшего… - ментальный маг нервно хихикнул и вновь зашелся в приступе хриплого кашля.

- Высшего ранга – согласно кивнул старик и дрожащему Ситасу на миг показалось, что он узрел в синих безжалостных глазах выражение безумия – И ты осмелился встать на моем пути, жалкий фокусник с крохами настоящего дара? Но ты добился своего! Ты заставил меня нарушить свою клятву! Заставил меня вновь убивать при помощи своего дара! Червь!

Объявшее трактир и изрядный кусок порта пламя начало медленно опадать, являя свету дочерна выгоревшую набережную, обугленные остовы зданий и кучки серого праха рядом с небольшими лужами расплавленного металла.

- Подожди… подожди старик! – выставил перед собой руки ментальный маг, против ожиданий не пятясь назад, а наоборот, делая несколько шагов вперед – Давай поговорим! Ты же маг, один из нас…

- Стой на месте! – спокойно, даже слишком спокойно произнес отец Флатис, поднимая руку – Со мной твои фокусы не пройдут! И мой разум тебе не подчинится! Отвечай, кто еще стоит за тобой? Кто еще жаждет заполучить кинжала Тариса и воспользоваться его темной мощью?

- Никто. Я больше не связан с Повелителем, старик – злобно ощерился Ситас, сжимая ожерелье с защитными амулетами в кулаке и делая еще один маленький шажок вперед – Я начал свою Игру!

Он все еще надеялся, сократить расстояние и попытаться воспользоваться своим даром Соприкосновения Умов. Но такого шанса ему не дали.

- Значит, ты бесполезен – угрюмо качнул головой отец Флатис и из его ладони вырвался поток огня, окутавший завизжавшего Ситаса пламенным саваном.

Пламя жадно лизнуло человеческую плоть и отпрянуло назад – в защитных амулетах Ситаса оставались крохи энергии, защищая его от немедленной и мучительной смерти. Вот только энергия эта иссякала. Окажись против пусть не самого сильного, но крайне опытного ментального мага противник послабее чем боевой маг высшей категории, он бы еще подумал о нападении. Но сейчас, Ситас Ван Мерти думал лишь о том как спастись бегством. Напрягая все силы он продирался через бушующее вокруг него пламя, делал шаг за шагом, с каждым мгновением ускоряя свой бег к виднеющемуся совсем рядом лабиринту из портовых построек. Он еще успел растянуть тонкие губы в усмешке, когда почувствовал, как выброшенная вперед нога провалилась. Нет, не провалилась, а погрузилась по колено в раскаленный добела камень набережной. Священник переиграл его, нанеся упреждающий удар… Амулеты последний раз жалобно мигнули и погасли. А в следующий миг ментальный маг понял, что такое настоящая боль, когда пошатнулся на увязшей ноге и лицом вниз рухнул в расплавленное каменное месиво. Он еще успел вскрикнуть от невыносимой боли, успел извернуться всем своим жестоко обожженным телом и увидеть лицо своего убийцы, успел увидеть как с его пылающих рук обреченно воздетых к холодным небесам ломтями сползает обугленная плоть, а затем его глаза лопнули с противным хлюпаньем и Ситас обмяк, наполовину погруженный в медленно застывающий камень.

Ситас Ван Мерти умер.

Молча постояв над вплавленным в набережную телом, отец Флатис развернулся и пошел назад, к своим спутникам, что до сих пор стояли на том же самом месте, словно застыв в странном оцепенении. Серый пепел оседал на их головах, плечах, но они не замечали его. И смотрели строго в одну точку – на приближающегося к ним седовласого священника, перепоясанного красным поясом. Туда же смотрела и сбежавшаяся на очередной пожар толпа горожан, давно уже понявших, что огонь вызван магией и не рискнувшись приблизиться, предпочтя замереть на самой окраине порта и жадно всматриваться в происходящее. Люди падки на зрелища, будь это даже чудовищное убийство и сжигание заживо…

Остановившись в трех шагах от монахов, отец Флатис задумчиво провел рукой по подбородку и спокойно заглянул в глаза монахов и отца Морвикуса. И если в глазах монахов он увидел оторопь и ужас, смешанный с восторгом, то в глазах Привратника плескались испуг и ошеломление. И еще озадаченность вместе задумчивостью.

- Отче… - глухо пробормотал высокий монах, наконец-то нарушив повисшее молчание – Что же это… вы… вы…

- Я маг – коротко кивнул Искореняющий Ересь – Но это мы обсудим потом, братья. По пути к Стальному Кулаку. А сейчас, я хочу знать только одно – кто ты такой, Морвикус?

- Что? – встрепенулся Морвикус – О чем вы говорите, отец Флатис? И смиренно напоминаю, что я тоже ОТЕЦ Морвикус. Нам негоже чваниться титулами как мирским людям, но и не стоит забывать о сане!

- Ты не священник, Морвикус – отрицательно покачал седой головой Флатис – Хоть и наделен саном. Уверен, что сан ты получил как и положено, уверен, что ты долгие годы шел к нему и долгие годы завоевывал доверие иерархов своего Ордена… Но ты не священник. В тебе нет Веры! Так кто же ты такой, Морвикус? Кому ты служишь?

Слаженно шагнув в стороны от схлестнувшихся священников, монахи опустили руки на рукояти оружия и настороженно замерли, пытаясь вникнуть в происходящее.

- Я служу лишь Создателю нашему! Милостивому и единственному моему владыке! Опомнитесь, отец Флатис! Мне нечего скрывать в отличие от вас! И эти нелепые обвинения! Я рукоположен в сан самим…

- Заткнись! – рявкнул отец Флатис и Морвикус испуганно отшатнулся назад, заметив, что руки Искореняющего Ересь начали дымиться от зарождающегося магического огня – Не юродствуй! Кто ты такой, Морвикус?

- Никак проклятый Создателем артефакт начал действовать на твой разум, отец Флатис! – пересилив страх, Морвикус перешел в наступление – Что за нелепые и путаные обвинения! Окстись, святой отец! Вознеси молитву! Братья, приготовьте оружие – похоже, отец Флатис стал еще одним носителем «Близнеца» и теперь лишь думает о том, как избавиться от нас! Пытается внести разлад между нами!

Хищно усмехнувшись, отец Флатис наклонился вперед, в его глазах полыхнуло яростное пламя:

- Морвикус, если бы я захотел избавиться от вас, то сейчас здесь было бы пятью испепеленными трупами больше! Я боевой маг! Мне нужно лишь шевельнуть пальцем, чтобы обратить тебя в горстку зловонного праха! И самое главное – я вижу проявления магии! По пути сюда, я много раз замечал, как ты отходишь в сторону каждую ночь и вскоре после этого, я чувствовал и видел возмущение магических сил! Точно такие же, как если бы ты отправлял «вестник». И я до сих пор вижу пригоршню «вестников» в твоем заплечном мешке! Кому ты слал послания, Морвикус? Кому ты служишь? Ответь сейчас, или я тебя испепелю! И начну с ног, чтобы ты видел, как твое тело сгорает заживо! Отвечай!

- Святой отец! Братья! – осеняя себя священным знаком Создателя, воскликнул Морвикус – Опомнитесь! Хула! Да, я отправлял «вестники», но не кому либо, а самому главе ордена Привратников! Таков был строгий и тайный наказ!

- Ночью?! Ты отправлял светлой Церкви свои послания посреди глухой ночи?

- Таков был тайный наказ! Глава Привратников не доверяет тебе, отец Флатис! Боится, что ты не совладаешь со своей натурой Искореняющего и постараешься уничтожить артефакт!

- Ложь! Как твои послания могли бы помешать мне, вздумай я ослушаться приказа и вознамерься уничтожить артефакт? Как?!

- Я просто должен был оповещать его святейшество о твоем настроении и помыслах! Я лишь служу Церкви и выполняю ее наказы как и ты! В этом нет моей вины! Опомнись, Флатис! Опомнись ради Создателя Милостивого!

- И опять ложь! – отец Флатис в ярости ударил ногой о камень и булыжник мгновенно раскалился от переполнившего его жара – Ложь! Когда мы выловили последнюю часть кинжала и вспарывали несчастному живот, я почувствовал силу сдерживающей зло молитвы только от шестерых человек! От шестерых, кто щедро вкладывал в слова молитвы самого себя без остатка!

- Но нас итак шестеро! – вскрикнул побелевший Морвикус отступая назад и путаясь в полах своей шубы – Нас шестеро!

- На той лодке нас было семеро – зло оскалился Флатис, в свою очередь, делая шаг вперед – Братья монахи, истово выполнившие свой долг! Это четверо! Я! Это пятеро! И несчастный каторжник прикованный кандалами к мачте и молившийся, молившийся что есть мочи! И это шестеро! А ты… ты всего лишь бубнил заученные слова себе под нос, не вкладывая в них ни единой капли силы! И ты не видел поднимающейся от трупа черной мглы, свидетельствующей о темной волшбе! Мгла почти коснулась твоего лица, а ты даже не отшатнулся! Потому что не видел! Так какой же ты священник? А?!

- Все ложь и навет! Ложь!

- Нет – качнул головой Искореняющий Ересь – Это ты лжешь… но я лишь раб господень… я не всевидящ и могу ошибаться.

- Да, да, отец Флатис – поспешно закивал Морвикус, возвращая на лицо улыбку – Все мы лишь люди. Обвинения произнесены, пусть и ошибочные, но я приму их со всем своим смирением! А когда мы вернемся в резиденцию ордена, то я готов предстать перед судом иерархов Церкви! Пусть они определят степень моей вины. Пусть они решат, оступился ли я где на своем пути. А сейчас, не будем терять времени и поспешим назад, к Стальному Кулаку! На нас возложена тяжкая ноша и мы должны доставить ее в целости и сохранности, не щадя живота своего.

- Да… ты прав… - медленно произнес отец Флатис, согласно кивая. Пылающий в его глазах огонь медленно угасал, а раскаленный добела камень набережной сухо потрескивая и шипя начал остывать – Так и сделаем.

- Да, так и сделаем – с облегчением выдохнул Морвикус.

- Но сначала… сначала ты принесешь мне исповедь, прямо здесь и сейчас – прошелестел священник и Морвикус начал стремительно бледнеть – Я всегда могу понять, лжет ли мне человек… Простой человек. Но ты далеко не прост… отец Морвикус. Ты посвящен в наши таинства и можешь скрыть от меня свои помыслы. Но только не на исповеди! Опустись смиренно на колени и подставь голову под мою длань! – отец Флатис вытянул перед собой руку, с ожиданием взглянув на съежившегося Привратника.

- Нет! Ты… ты не можешь принять у меня исповедь! Я облечен таинствами нашего ордена, запретными для ушей посторонних! Только иерарх Привратников может требовать от меня исповеди! Только он!

- Я не буду вопрошать тебя о тайнах твоего ордена – брезгливо поморщился старик, по-прежнему удерживая перед собой руку – Я задам тебе лишь один вопрос. Всего один. И стоящие рядом братья монахи, будут свидетелями нашего доп… нашей беседы и того, что я не преступил грань допустимого. Если пожелаешь – потом я сам открою свою душу в исповеди. Видит Создатель – я в ней нуждаюсь! Преклони колени, Морвикус! Преклони… или умри!

Привратник заглянул в суровые и безжалостные глаза Искореняющего и, с хриплым всхлипом, начал медленно опускаться на колени. Но не успели его колени коснуться усыпанной пеплом набережной, как он метнулся в сторону и бросился бежать ко все увеличивающейся толпе горожан. На ходу сорвал мешок, сунул руку в горловину и… дико завопил, объятый огнем. Но превратившийся в сгусток пламени человек не прекратил своего стремительного бега. Загоревшийся мешок упал на землю, а Морвикус, по-прежнему вопя во всю глотку от чудовищной боли охватившей его тело, поднес ко рту сжатый кулак. Сделал еще один гигантский прыжок и рухнул на землю в трех шагах от окаменевшей толпы, когда языки ослепительно-белого шипящего пламени прожгли его тело насквозь. Горящая голова по инерции прокатилась вперед и застыла в шаге от ног пузатого стражника, уставившись на него провалившимися глазницами и изрыгая пламя из разверстого в последнем крике рта. Издав перепуганный, тонкий визг, стражник отпрыгнул назад и опрометью бросился прочь, увлекая за собой остальных. Через мгновение порт обезлюдел.

- Что ж… теперь он искупил свою вину, понеся заслуженную кару. Остальное решится на суде Создателя – сухо произнес отец Флатис, будничным жестом стряхивая с рук остатки пламени – Но мы не узнали ничего, от этого предавшего Создателя еретика… Братья монахи! Негоже трогаться в путь, не отслужив поминальной службы по всем несчастным, что сегодня расстались с жизнью! Не забудьте упомянуть и Морвикуса, хоть душа его и грешна безмерно. Но поторопитесь – впереди нас ждет долгая дорога!

Безмолвно кивнув, монахи кинулись к пепелищу, а седой священник развернулся к баркасу, где, обхватив мачту руками, сидел потрясенный до глубины души заключенный, совсем еще юный, но полностью седой мальчишка.

Со страхом взглянул он в пылающие синим огнем глаза священника, ожидая услышать приговор. Но услышал вопрос:

- Раскаялся ли ты в совершенном грехе, сын мой?

- Рас-скаялся, ваше святейшество – хрипло выдохнул дрожащий всем телом парень, вставая на колени и покаянно опуская голову – Видит Создатель – раскаялся.

- Хорошо… - чуть помедлив, кивнул старик – Я велю расковать твои кандалы. И поговорю с начальником стражи. Сегодня ты понес достаточное наказание за совершенное злодеяние. И обращайся ко мне – отец Флатис. Я всего лишь священник.

Но заключенный словно не услышал его слов. Подняв лицо, он вновь заглянул в глаза священника и тихо произнес:

- Отче… примите мою исповедь. И… и позвольте отправиться с вами. Я хочу искупить свой грех и заслужить прощение Создателя Милостивого. Позвольте!

- И ты готов отринуть от себя мирскую жизнь и презреть мирскую суету? Готов посвятить себя служению Создателю?

- Готов, отче!

- Что ж… да будет так, сын мой – кивнул священник и зашагал прочь, провожаемый благоговейным взглядом заключенного, так и не вставшего с колен и лишь утиравшего бегущие по щекам слезы…

Глава 5

Глава пятая.

Ядовитое море.

Вокруг все было серым, мрачным и безжизненным.

Серая вода вокруг, серые небеса нависшие над головой и даже корабль с набрякшими от сырости парусами и тот казался серым на фоне остального.

Про свои серые ледяные щупальца и вспоминать то не хотелось, но они сами великолепно напоминали о себе, деловито ощупывая пространство вокруг меня и обвиваясь вокруг снастей. Вели себя настолько самостоятельно, словно они вовсе и не часть моего организма. Пусть чужеродная его часть, но все же растущая прямо из моего загривка. Да и что там грешить против истины – ледяные отростки уже не раз спасли мне жизнь и существенно помогли мне как против реальных врагов, так и против потенциальных, к коим я относил например ту толпу, что собралась в порту когда мы отчаливали. Не будь у меня страшного и отвратительного на обычный взгляд веера щупалец над головой, то еще неизвестно, позволили ли бы нам беспрепятственно отойти от причала. Да, щупальца полностью оправдывают свое право торчать у меня из шеи…

Так и стоял на носу нашего небольшого кораблика, пытаясь сам себя убедить, что вросшие в основание моего черепа щупальца даже полезны и что вообще это сущая мелочь. Подумаешь, десять щупалец бесцеремонно сменили место жительства с куска горного хрусталя на мою шею. Всего то!...

- Утро доброе, господин – басовито прогудело у меня за спиной, и я недовольно хмыкнул, оборачиваясь к Рикару

- Не сказал бы.

- Ну… живы остались и то хорошо! – преувеличено бодро отозвался здоровяк, сжимая ладонями виски и мученически морщась.

- Что, голова раскалывается? – лениво поинтересовался я – Тут уж извини – больно уж ретиво ты за кинжалом наклонился. Вот и врезал тебе.

- Спасибо, что плашмя ударили! – в тон мне отозвался Рикар и неожиданно ухмыльнулся – Хоть я и не помню этого. Тикса просветил, склирс низкорослый. Я как очнулся, а надо мной рожа его ехидная маячит… с прозеленью…

- В смысле?

- В смысле худо ему, господин – хмыкнул Рикар – От качки сомлел и блюет почем зря. Мне аж сразу полегчало на душе. Остальные там же, в каюте. Отогреваются. Только Мукри за штурвалом стоит с гордым видом. Господин, а что было то? Ну, в порту.

- Не помнишь? – удивился я.

- Ничегошеньки! То есть, как с багром на гада того кинулся помню, а вот потом словно отрезало. Потом что было?

- Потом я тебя мечом приголубил и ты на землю брякнулся – просветил я его.

- А штуковина та, что желтым мерцала? Ну, кинжал.

- А кинжал я сломал и в море выкинул – буднично произнес я, разведя руками – Что еще с ним делать было? Не с собой же брать?

- Кинжал самого Тариса? Сломали и выкинули?

- Ага. На меня он почему-то не подействовал. На берегу оставлять не хотел – подберет еще кто и повторится та история, что отец Флатис рассказывал. Когда один единственный человек всю деревню вырезал и в живых мертвецов оборотил.

- Верно говорите, господин! Эх, хорошо-то как! – обрадованно заворчал Рикар и, видя мое удивление, пояснил – Значит не нечисть вы, господин, не тварь темная! Раз о других думаете да заботу проявляете, то человек вы!

- Угу… только слегка обледенелый, да еще щупальца в шее растут – рассмеялся я – И едва полгорода не сжег.

- Это да. Поджог чинить это грех страшный. Долго замаливать придется – согласно кивнул здоровяк – Еще хорошо, что не поймали нас – кольями забили бы, стражников не дожидаясь. Тут другое худо – трактирщик церковникам донести успел, а те так просто это дело не оставят. Шутка ли – нежить по стране ходит, невинных людей жизни лишает. Искать нас будут, господин и искать усердно.

- Этого я боюсь меньше всего – отмахнулся я – Наше поселение в Диких Землях, далеко от Стены. Так просто не доберешься.

- Церковь доберется – убежденно ответил Рикар – Уж поверьте, господин Корис – доберутся. Одно дело когда нечисть смирно в Диких Землях сидит, и совсем другое, когда за Стену выбирается.

- Предположим – кивнул я – Добраться смогут, согласен. Мне знакомства с отцом Флатисом хватило, чтобы понять насколько они упертые. Вот только надо еще ЗНАТЬ, куда идти. Надо знать, кто мы такие и где мы обитаем. Сам посуди – в город пришла кучка неизвестных во главе с темной тварью – то есть мною. Церкви донесли как и положено, но те опоздали. Что остается священникам?

- Расспросы чинить – мгновенно ответил Рикар и я вновь кивнул.

- Верно. Будут расспрашивать трактирщика и вообще всех, кто разговаривал с тобой и остальными. Вы говорили, что мы с Диких Земель? Рассказывали про Подкову?

- Нет, господин, как можно!

- Вот и я про тоже. Никто не знает о нас ничего. Неизвестные пришедшие неизвестно откуда и ушедшие неизвестно куда. Искать будут, но не в Диких Землях – обрыщут близлежащие окрестности и ничего не найдут. Так что успокойся, Рикар. С этой стороны нам ничего не грозит.

- Имена наши слыхали – задумчиво поскреб бороду здоровяк – И в трактире, и в порту.

- Слыхали – признал я и пожал плечами – Страна большая. Каждый десятый на имя Корис или Рикар отзовется. Чтобы найти совпадение и вычислить нас, надо проделать огромную и кропотливую работу. Пройти по нашему следу до того места где мы высадились на берег – при условии, что он еще сохранился. Понять, что мы пришли из-за Пограничной Стены. Сообразить, что мы не просто блудные твари, шатающиеся по пустошам Диких Земель, а что у нас может быть поселение. Поднять списки Королевской Канцелярии, узнать из них, что год назад в Дикие Земли был сослан барон Корис Ван Исер в сопровождении своих людей, из которых одного звали Рикар. Сопоставить все факты вместе... Шанс у них есть, не спорю. Но это очень трудно, неимоверно муторно и для этого требуется хорошо отлаженная система. К тому же, они не знают, что мы собираемся вернуться в Дикие Земли. Искать нас будут в первую очередь внутри страны.

- Тут вы правы, господин – по своему желанию обычно в Дикие Земли обратно не возвращаются. У нас не каждый жить сможет!

- У нас… - задумчиво проговорил я – Да… у нас.

- Вы, господин, не подумайте, что я церковников боюсь – просто у нас и так лиха хватает…

- И ни к чему умножать проблемы – подхватил я – Да, согласен. Но не переживай, с этой стороны нам ничего не грозит. Как Алларисса?

- Спит как убитая. Не пошевельнется. Я даже проверял – дышит ли. Вот ведь бесовский кинжал! Что с людьми делает-то! Но вы не переживайте, господин, все с ней в порядке будет. Дышит ровно, сон спокойный.

- Я немного о другом думаю, Рикар – поморщился я, злясь на самого себя за чрезмерную подозрительность - Тот человек, что принес кинжал к судну… он все время повторял – возьми, возьми. И обращался не к кому-нибудь, а именно к Аллариссе. К Аллариссе Ван Ферсис, внучке Повелителя.

- О-о-о! – из-за мачты высунулась бородатая физиономия Тиксы, преисполненная любопытства – Внучка Повелителя! – тут корабль мягко качнулся на накатившей волне и, скрючившись в три погибели, гном поковылял к борту. До нас донеслись сдавленное всхлипывание и оханье.

- За борт не упади! – с тревогой рыкнул я, обращаясь к заду Тиксы.

Сползя с борта, Тикса опустился на палубу и мученически взглянул на нас. Тут Рикар не ошибся – лицо у гнома и правда было бледно-зеленое, обычно колом торчащая борода и та поникла. Но невзирая на физические страдания, коротышка по-прежнему горел неутолимой жаждой познания:

- Внучка! Оченно интересно, друг Корис!

- Эх, сейчас бы похлебки с потрошками навернуть! – закатив глаза к небу, ляпнул здоровяк – Аль колбаски с жирком нутряным! Да, Тикса?!

- О-о-о… Оченно, оченно подло делать…- застонал гном и, зажав рот руками, вскочил на ноги и вновь перегнулся через борт, сотрясаясь всем телом от рвотных судорог.

- Что вы там о Аллариссе говорили, господин? – переспросил Рикар, словно забыв о несчастном гноме.

- Рикар! – рявкнул я – Его сейчас наизнанку вывернет!

- А нечего подслушивать! – буркнул здоровяк.

- Натура у него такая – развел я руками, прислушиваясь к оханьями несчастного Тиксы – Любознательная. А насчет Аллариссы – тебе не кажется, что слишком много совпадений?

- Совпадений?

- Девчонка ни с того ни с сего решила покинуть поселение и отправиться с нами. Мы совершенно наугад выбрали Коску из нескольких других портовых городишек, но костяной кинжал прибыл туда же! Мы бежали с трактира и решили двигать к порту уже по пути, но… дальше ты и сам можешь продолжить.

- И мужик с кинжалом приперся аккурат к нам – кивнув, мрачно буркнул здоровяк – Да уж…

- И выбрал не кого либо, а именно Аллариссу! Словно ему велели передать кинжал наследнику! То есть законной наследнице и родной внучке!

- Ну, это вы уж загнули, господин – не согласился со мной Рикар – Наследниц на верную смерть в Дикие Земли не отправляют. К тому же, не сумев заполучить девчонку, кинжал переключился на меня! Верно? Вы же по этому меня мечом приложили! До сих пор в глазах двоится.

- Пусть так. Но все равно – слишком много совпадений. А насчет тебя – к тому времени, мужик был порван в клочья, на меня сила кинжала не подействовала и поэтому он просто выбрал ближайшего – то есть тебя!

- Я вам одно скажу, господин Корис – может вы и правы, но как Аля могла узнать, что ей надо уйти из Диких Земель? А?

- «Вестник» - пробулькал Тикса, отлипая от борта и вытирая рот рукавом куртки – «Вестник» ей послать!

- Вот тебе и ответ. Один из возможных – хмыкнул я, смотря на извивающиеся щупальца, плетущие замысловатый узор у меня над головой.

- А еще у меня в детстве качели были! – рявкнул Рикар – И катался я на них день напролет! Туда-сюда! Туда-сюда!

- О-о-о-о!

- Рикар! Твою так за ногу! Прекрати!

- А нечего встревать! Из-за таких вот умников, топоры хорошие почем зря пропадают!

- Да забудь ты уже о Твердыне! И о топоре своем! И Тиксу не трогай! Если он за борт вывалится, то нырять за ним ты будешь.

- Слушаюсь, господин – вздохнул здоровяк, бросив косой взгляд на вновь перевесившегося через борт гнома – Вот ведь что странно – когда мы на тех плотах плыли, так хоть бы что. А тут на тебе, прихватило его.

- Море это не река – качнул я головой – А корабль не плот. Вот тебе мой наказ – за Аллариссой приглядывай, но ничего не говори и не выспрашивай. В городе ее оставить не получилось, значит, до самого конца с нами поплывет.

- До самого конца, это стало быть до острова Гангрис?

- Точно. С магом целителем ничего не вышло. Остался последний шанс – добраться до истоков. До того места, где Кассиус Ван Лигас все это затеял. Поискать книги, рабочие записи, дневник… В общем что угодно.

- Понимаю, господин – кивнул Рикар и осторожно спросил – Господин, но вы же понимаете, да?

- Понимаю что?

- Ну… что на острове вас не ждет бутылочка всеисцеляющего зелья, или там добрый волшебник готовый исполнить любое желание… ну… вы же понимаете…

- Да, понимаю – проворчал я – Понимаю, что мы можем там и не найти ничего и я на весь остаток своей жизнью останусь куском льда. Насчет этого не переживай. Если не найду ничего, то волосы… то есть щупальца, рвать на себе не буду и с ума от горя не сойду.

- Ну и ладненько! Мы может даже и не причалим к самому острову – добавил Рикар – Место там проклятое, господин, кто бы что не говорил. За двести лет туда много кто отправлялся, да никто не вернулся.

- Туда отправлялась Церковь? Или многочисленные отряды умелых солдат, подкрепленные священниками и боевыми магами?

- Не слыхал о таком – отрицательно качнул головой Рикар и, шагнув в сторону, ухватил гнома за пояс штанов и втащил на палубу – Может и было такое. Туда все больше одиночки совались. Малыми отрядами. Ради поживы – род Лигасов богатым был.

- Значит, шансы есть – подытожил я и, взглянув на перекошенную физиономию Тиксы, велел – Верни его в каюту и пусть поспит. Не забудь проверить как там Алларисса. Поговори с Мукри, узнай сколько людей ему надо для управления кораблем, назначь смены, остальных отправь спать. Потом и сам выспись. Как отдохнешь, проверь все наши мешки, трюм, каюту и прочее, на наличие съестного и пресной воды. Все понятно?

- Понятно, господин. А вы?

- А я еще постою, головой по сторонам покручу – ответил я – Вдруг за нами погоню снарядили.

Отвернувшись, я вновь уставился вперед, краем уха прислушиваясь к басу Рикара, принявшегося наводить порядок на нашем судне.

Хм…

А ведь и верно – как бы то ни было, но теперь этот корабль принадлежит мне. Я даже заплатил за него, хотя не знаю, сколько там золотых отмерил Рикар прежнему владельцу. Мог и не дать ничего, кроме хорошего пинка под зад… Но корабль мой. Жаль только к нашему поселению на нем не доплыть. Придется бросить его на произвол судьбы у берега, когда вернемся в Дикие Земли. Если вернемся… а ладный кораблик все таки жалко.

Хотя… задумчиво поскребя заросший белоснежным инеем подбородок, я решительно развернулся и шагнул к лежащему на палубе мешку, где у меня хранились книга с записями и сразу две карты Диких Земель. Надо бы проверить нет ли впадающих в Ядовитое Море судоходных рек. Вот и нашел чем заняться. Заодно опишу последние свои впечатления и предположения.

А корабль под управлением бывшего пирата, внезапно ставшего капитаном, уверенно держал курс на северо-запад, направляясь к таинственному острову Гангрис.

Отступление четвертое.

Мощные ворота могли выдержать удар любого тарана, равно как и высокие каменные стены. Как-никак крепость Стальной Кулак строил Подгорный Народ и, хотя дело не довели до конца, поднятые на высоту четырех человеческих ростов стены внушали уважение. Впрочем, не меньшее уважение внушали хозяева бывшей крепости, превратившейся в главную резиденцию ордена Привратников. Потому и облаченные в монашеские одеяния стражи были абсолютно спокойны и не ожидали нападения – какому сумасшедшему может взбрести в голову напасть на саму Святую Церковь? За два с лишним века со времен окончания Великой Войны и со смерти Тариса Некроманта, такого не случалось. Помимо всего прочего, над внешним кольцом стен поработали умелые маги, вставившие внутрь камня магические сферы и навесившие защитные заклинания.

Поэтому стоявшие на ночной страже у ворот монахи особо не насторожились, когда по ту сторону мощных створок послышался шорох, усиливающийся с каждым мгновением и превращаясь в странное, но тем не менее звучащее совершенно безобидно похрустывание.

Сумей монахи взглянуть сквозь мощные створки ворот, они бы с оторопью узрели как ведущая к входу мощенная камнем дорога медленно вспучивается земляным горбом, с каждой секундой становящимся все больше в размерах и все больше похожим на огромную голову небрежно слепленную из камней и земли. Следом из земли показались покатые плечи, без малейших признаков шеи. А еще через минуту, в десяти шагах в стороне, появился еще один земляной горб, стремительно увеличивающийся в размерах. Одновременно с этим произошло еще одно событие – висящий на стене сторожевой башни небольшой фонарь, что никогда не горел до этого, вспыхнул ярким слепящим светом, освещая оторопелые лица стражей.

- Это…

- Что?! Магия! – почему-то свистящим шепотом отозвался один из монахов, не сводя застывших глаз с тревожного сияния фонаря и тут же опомнившись, ухватил одного из стражей за плечо и рявкнул – Брат Лодис, поднимай тревогу! Поднимай всех! Бегом! Но не шуми!

Лодис не стал тратить время на расспросы. Он просто уронил громоздкую алебарду на землю и помчался через двор, больше похожий на ухоженный парк. Помчался прямо по роскошным цветочным клумбам гордость и отраду главы Привратников, безжалостно сминая стебли и вырывая цветы с корнем.

- Брат Касгри! На стену! Оглядись!

Второй страж метнулся внутрь привратной башни и загрохотал сапогами по деревянной лестнице, поднимаясь на крышу, примыкающую к стене. Выскочил на вершину стены, кольцом опоясывающей резиденцию ордена и в ужасе замер, увидев медленно вздымающуюся с земли исполинскую фигуру, лишь отдаленно напоминающую очертаниями человека и высотой вровень со стеной. Короткие массивные ноги на которые насажен мощный торс, толстые плечи со словно прилепленной поверх них головой и руки… огромные руки, почти касающиеся земли. Побывай монах на одной из лекций в Академии Магии, он бы знал – перед ним ничто иное как голем, любимое детище магов земли.

- Создатель Милостивый! – успел еще вскрикнуть монах, когда выпрямившийся исполин небрежно махнул рукой, прихлопывая крошечную фигурку, как человек прихлопывает надоедливую мошку.

Монаху отчасти повезло – магическая защита стен сработала. Полыхнула яркая лиловая вспышка и голема отбросило на шаг назад, выбивая из земляного создания крепящую его члены магию. На короткий миг, голем стал тем, чем являлся на самом деле – сыпучей огромной грудой земли и камней и начал разваливаться на части, теряя форму и оседая. Но управляющий земляным чудовищем маг справился. Осыпавшаяся было почва вновь влилась в тело гиганта, восстанавливая его тело и он сделал шаг вперед, занося руку для следующего удара. Вот только монах этого уже не видел – его похоронило заживо, когда рука голема рассыпалась прямо над его головой, обрушивая на несчастного поток земли и камней.

Следующий удар был направлен в ворота, но магическая защита вновь сработала, отшвыривая голема прочь. А второе чудовище, в точности походящее на предыдущее, уже поднималось на сформировавшиеся ноги и готовилось сделать первый шаг. Но и это было не все – в сполохах бушующих искр земля зашевелилась под сложенной из массивных каменных блоков стеной, преодолевая защитную магию. Там зарождалась мощная воронка, жадно втягивающая в себя все подряд. Подземный водоворот с каждой секундой начинающий крутиться все быстрее. А големы нанесли удар одновременно и створки ворот со скрежетом содрогнулись, железный засов едва не выскочил из скоб и заметно прогнулся.

- Да что же это… - выдавил из себя начальник ночной стражи, совершенно ошеломленный и просто не знающий что делать. К такому его не готовили никогда. Единственное, что он понимал абсолютно точно – это была могущественная магия, против которой обычное оружие бесполезно.

Понимали это и нападающие, до сих пор не выдавшие себя постороннему взгляду и слитным отрядом застывшие в тридцати шагах от главных ворот. Стоящий за спинами четырех десятков воинов худощавый человек в сером плаще с капюшоном выпустил опустошенную сферу из рук и тут же подхватил следующую, до краев наполненную магической энергией. Бросил короткий взгляд на спины големов и убедившись, что пока они не нуждаются в подпитке силой, сосредоточился на земляном водовороте начавшем замедляться по мере того, как защита цитадели высасывала из его творения энергию. Поднял руки над головой и от этого короткого движения капюшон слетел прочь, открывая напряженное лицо мужчины средних лет и с ранней сединой в волосах. Сфера полыхнула в его высоко поднятых руках ярким светом и земляная воронка словно подстегнутая ударом хлыста закрутилась вдвое быстрее, с хрустом перемалывая почву и втягивая ее в свою ненасытную утробу, обнажая глубоко ушедший в землю камень стен. Маг приглушенно выругался, недобрым словом поминая возведших стену гномов и со свистом втянув воздух, выхватил следующую сферу из рук стоящего рядом помощника.

На этот раз его помощь получили начавшие разваливаться на куски големы и ворота содрогнулись от еще более мощного удара. Закричавший от ужаса начальник стражи кинулся к воротам и всем своим весом повис на засове. Жалкая и нелепая попытка. Следом кинулись остальные стражи. За их спинами десятками зажигались огни факелов и светильников. Раздавались первые тревожные крики поднятых на ноги монахов и священников. Зазвенел голос колоколов – беспорядочный и от этого еще более тревожный. Распахивались двери оружейных арсеналов, заспанные люди торопливо облачались в доспехи и хватали мечи.

Но стражи у ворот не видели ничего кроме содрогающихся ворот и грозящего вылететь из скоб стального засова и ничего не слышали кроме мерных ударов от которых содрогалась земля.

- Держите засов, братья! Держите крепко и молите о помощи Создателя нашего! – прохрипел обливающийся потом начальник стражи – С ЕГО помощью удержим!

Его слова и надежды подтвердились – монахам удалось удержать засов на месте и не дать ему слететь…

Ворота рухнули целиком, всей своей чудовищной массой прихлопнув стражей и вдавив их в мощенный камнем двор. Они еще испускали последний хриплый вздох, из их раздавленных тел все еще сочилась кровь, когда в проеме ворот возник из темноты голем и тяжко наступил на поваленные створки ворот, прерывая мучения обреченных монахов. Но и само слепленное из земли создание не протянуло долго – из стен полыхнула слепящая вспышка и голем осел бесформенной грудой дымящейся земли. Но на смену ему уже шел другой исполин и, хотя ярко-фиолетовая вспышка защитных заклинаний повторилась, она была куда как слабее предыдущей и голем лишь на мгновение замедлил движение. Шагающая громада тяжко ступая направилась внутрь двора, навстречу выбегающим защитникам.

Несмотря на открывший путь внутрь резиденции ордена Привратников, стоявшие перед поваленными воротами воины не двинулись с места, не разразились радостными криками. Они продолжали молча стоять и лишь ночной ветер колыхал их длинные черные плащи и со свистом гудел в узких смотровых щелях глухих шлемов. Похожие на стальные статуи воины бесстрастно ожидали приказа.

Но маг не спешил его отдавать – все его внимание и умение были сосредоточены на медленно подтачивающую стену земляную воронку. И когда в разверстый зев водоворота рухнул первый каменный блок и бесследно исчез, на лице мага появилась хищная усмешка удовольствия. Через три секунды целый участок стены лишился основания и, задрожав, начал рушиться, проваливаясь в жадно ворочавшуюся воронку и превращаясь в невесомую мельчайшую пыль. Но маг ждал не этого и позволил себе облеченный вздох лишь когда послышался хрустальный звон разлетевшейся на куски огромной сферы, что годы назад была впаяна в камень стены и обеспечивала защитным заклинаниям беспрерывный приток энергии. Воронка словно подавилась и, сделав еще несколько рваных оборотов вокруг своей оси, изрыгнула из себя сверкающий поток энергии, невидимый обычному человеческому взору. А маг раскинул руки в стороны впитывая в себя разлившееся вокруг море силы и торжествующе расхохотался. Ему удалось. Окутывавшая стены мерцающая дымка медленно рассеивалась. Этот участок стены лишился магической защиты, способной испепелить незваного гостя за долю секунды.

Утерев рукавом покрытое потом лицо, маг мгновение прислушивался к доносящимся из-за высоких стен крикам и к мерным грохочущим шагам голема. Затем повернул голову к воинам и коротко кивнул:

- Вперед.

Шеренги дрогнули и стальные статуи ожили, делая свой первый шаг к зияющему зеву ворот.

Дождавшись пока последние из бесстрастных воинов исчезнут в воротах, маг ступил следом, стараясь ступать как можно ровнее и ничем не выдать охватившую его усталость. Да, у него получилось пробить магическую защиту ордена, но это далось ему дорогой ценой. А впереди еще долгий и ожесточенный бой – Церковь не умеет сдаваться и не просит пощады. Проклятые фанатики…

Еще шаг и взору мага открылось происходящее во дворе. Посеребренная светом луны металась фигура голема, крушащего постройки, вырывающего с корнями столетние деревья и расшвыривающего, топчущего, рвущего на части защитников ордена. Но, как с ревностью отметил маг земли, закованные в доспехи ниргалы были куда смертоносней и успели проложить кровавую дорогу ко входу в центральное здание, шутя пройдя сквозь ряды обороняющихся.

Первый из ниргалов поднялся на широкие ступени и не успел сделать больше ни шага – вырвавшаяся из стен молния пронизала его насквозь, войдя в грудь и выйдя из спины, прожигая в черном плаще дыру с неровными краями. Доспехи остались невредимы, но воин пошатнулся и, с лязгом рухнув на ступени, скатился вниз, где и застыл мертвой грудой железа. Но остальных ниргалов это не остановило – презрев смерть, они перешагнули через тело павшего товарища и пошли дальше под веерными ударами сверкающих молний. Повинуясь воле своего создателя голем развернулся и зашагал на помощь ниргалам, оставляя за собой взрыхленную полосу земли, перепаханную его ногами тумбами.

А с совсем другой стороны, с тыльной стороны резиденции, вспыхнуло взлетевшее до небес пламя, рассеяв ночную мглу. И маг земли растянул губы в довольной усмешке – второй отряд взялся за дело и штурмовал задние ворота, тогда как большая часть защитников находилась в главном дворе или уже пала под натиском атакующих… Да… этой ночью будет жарко…

Церковный вопрошатель поморщился от едкого запаха паленой плоти, дождался пока крики пытаемого еретика стихнут и со вздохом, ни на что не надеясь, задал уже набивший оскомину вопрос:

- Имена твоих сообщников?

Мотнув головой, чтобы убрать с лица намокшие от пота волосы, лорд уставился на вопрошателя и зло оскалился:

- Дурак! Жалкая марионетка в руках Церкви! Тебе самому не надоело ночь за ночью спрашивать меня об одном и том же? Или… Постой… А может тебе просто нравится наблюдать за моими страданиями?! А?! Может мы не настолько разные, святоша? Ты ведь наслаждаешься моими корчами? А? Давай, признайся, здесь все свои!

- Твои физические страдания ничто, по сравнению с моими душевными терзаниями – ровно произнес вопрошатель, бросая перо на сверкающий девственный белизной лист бумаги и вставая из-за стола – Это тяжкий грех! Когда мы закончим с тобой, я приму епитимью и долгие дни буду замаливать свои грехи, моля Создателя об искуплении!

- Да что ты? – издевательски воскликнул лорд Ван Ферсис и сплюнул красную от крови слюну на грязный каменный пол – Ну надо же! Я вишу на ржавых цепях, мою плоть рвут раскаленными клещами и после всего этого, я же еще и виноват в том, что ты нагрешил! Церковь везде сыщет виноватого, да, святоша? В отличие от тебя, я несу полную ответственность за свои деяния!

- Деяния? Какие деяния? – вкрадчиво поинтересовался вопрошатель, вновь опускаясь на скамью и давая дюжему истязателю вновь приступить к делу. Понятливо кивнув, истязатель подхватил из жаровни раскаленную спицу и сделал шаг к окровавленному лорду, задумчиво осматривая поле будущей работы.

Ответить или же закричать от дикой боли лорд не успел – за плотной прикрытой дверью послышался дробный топот и в пыточную ворвался тяжело дышащий священник с безумно вытаращенными глазами и всколоченными волосами.

- Что случилось, брат мой? – встревоженно воскликнул вопрошатель, вскакивая на ноги и бросаясь к привалившемуся к стене священнику – Что?!

- На… нап-падение… - прохрипел священнослужитель, сгибаясь пополам от кашля – На нас напали! Защита пала!

- Кто?!

- Не знаю… видит Создатель, н-не знаю – отозвался тот, с трудом держась на дрожащих ногах – Но они уже прорвали защиту и ворвались во двор. Там маги! Боевые маги! Все стражи в бою, а я… получил приказ, брат, насчет дальнейшей судьбы этого поганого еретика… окончательный приказ от самого главы! Кто бы не напал на нас, они пришли за ним! Приказано выполнить немедленно…

Прикованный к стене лорд зашелся безумным булькающим хохотом, в восторге колотя босыми пятками по камню пола и разбрызгивая по сторонам сгустки кровавой слюны.

Вопрошатель коротко кивнул и с бесстрастным лицом повернулся к беснующемуся старику:

- Что ж… возможно тем лучше для него – затем взглянул на выжидательно стоящего истязателя и велел – Брат мой, прерви мучения этого несчастного. И сделай это с милосердием. А мы вознесем короткую молитву за упокой этой грешной души, перед тем как взять оружие и встать на защиту Святой Церкви.

- Да, святой отец – почтительно ответил истязатель и, сделав короткий шаг к ухватившемуся за дверной косяк священнику, резким движением вонзил еще не остывшую спицу тому под вскинутый подбородок. Воистину милосердная смерть – спица пронзила мозг. Священник умер мгновенно, даже не поняв, что случилось. Просто рухнул на пол и неподвижно застыл, раскинув руки в стороны.

А истязатель все так же спокойно шагнул обратно к жаровне, подхватил с огня пышущий жаром раскаленный крюк и развернулся к замершему от шока вопрошателю, уподобившемуся соляному столбу. Крюк описал короткую дугу и глубоко вонзился в живот вопрошателя. Закричав от невыносимой боли, вопрошатель отшатнулся назад, вырывая крюк из своего тела вместе с клочками плоти и внутренних органов. Не сводя неверующего взгляда со своего убийцы, он с трудом шевельнул холодеющими губами, под аккомпанемент торжествующего хохота лорда:

- Ты… ты же пытал его… пытал неделями…

- Да, святой отец – согласился истязатель, занося облепленный кровью крюк для следующего и последнего удара – Пытал. И видит Темный – я делал это с большим удовольствием.

Свистнул разрезаемый воздух и крюк вошел вопрошателю в шею, рвя артерии и дробя позвонки. Вопрошатель выплюнул изо рта фонтан крови и умер еще до падения на холодный пол.

А истязатель развернулся к замолкшему лорду и мягко произнес:

- Мне велено передать. Пробудившийся недоволен вами, Повелитель… Вам придется многое сделать, чтобы отвратить от себя его бушующий гнев…

Глава 6

Глава шестая.

Проклятый остров.

- Словно опять в Твердыне оказались – пробормотал Рикар, машинально оглаживая обух висящего на поясе топора и вглядываясь в полускрытую туманом кромку берега.

- Похоже – согласился я – Хотя здесь пострашнее…

И впрямь похоже. Но не внешним обликом, а безжизненностью. Что заброшенная цитадель, что этот вот берег острова Гангрис просто дышали пустотой и отсутствием жизни. А исподвольное чувство страха в первую очередь вызывали обломки кораблей, штормами и приливами выброшенные далеко на берег или затонувшие рядом с гранитным причалом. Голые ребра шпангоутов, куски полусгнившей обшивки и сломанные мачты с обрывками парусов. Всего этого хлама было в избытке. Я даже боялся представить себе какое количество останков кораблей скрывается под толщей воды.

А вот Мукри, этим фактом очень даже интересовался и вовсю промеривал глубину при помощи длинной веревки с грузом на конце, бегая от кормы к носу и обратно. Опасался насадить корабль на мель или острый обломок одного из шпангоута. Тут я был с ним полностью согласен – пропороть днище не хотелось.

Остальные члены отряда стояли здесь же, задумчиво поглядывая на берег. Только стоявший у меня за плечом ниргал казался абсолютно бесстрастным. Хотя я пару раз заметил как дернулись его изуродованные ноздри, втягивая запах наваристой ухи – оправившийся от морской болезни Тикса кашеварил вовсю, лишь на время отрываясь от готовки, чтобы сбегать к борту и поглядеть на остров Гангрис. Коротышку просто распирало от гордости – как он мне пояснил на своем ломанном языке, из всего их гномьего рода Чернобородых только ему удалось побывать на острове. Тот факт, что мы отсюда можем и не вернуться, его кажется вообще не волновал.

- Вот что жажда наживы делает – все не успокаивался здоровяк.

- Думаешь, все эти корабли приплыли сюда за поживой?

- А зачем еще, господин? Уж точно не ради того, чтобы свечку за упокой поставить! Тут и замок и деревня богатая, да еще и земли бесхозные! Лакомый кусок.

- Вот только кусок оказался не по зубам – усмехнулся я – Кстати, насчет «богатой» деревни ты загнул, дружище.

От кромки воды берег полого поднимался вверх, образуя широкий и высокий холм, чьи склоны были усеяны постройками. Некогда прибрежная деревушка может и была богатой, сейчас же сквозь рваную пелену тумана я видел лишь жалкие развалины. Несколько беззаботно пляшущих меж разрушенных домов веселых искристых смерчей делали зрелище еще более печальным. А еще выше, на самой вершине холма, высился мрачный замок и когда туман смыкался плотнее, закрывая землю, казалось, что замок парит в облаках. Возможно, долгие века назад, замок представлял собой величественное и красивое зрелище – на его башнях развевались знамена с родовым гербом Лигасов, сверкали разноцветные витражи, гордо расхаживали по стенам дозорные в сверкающих доспехах… Но сейчас это было печальное и грустное зрелище.

- Деревня не домами ценится, господин – фыркнул Рикар, отвлекая меня от раздумий – А тем, что внутри домов схоронено. Уж поверьте – я знаю.

- Что, мародерствовал? – с любопытством поинтересовался я.

- Бывало. А как без этого? Когда наемничал. Вот и думаю – в домах тех много чего найти можно. Крестьяне народ запасливый, монетку к монетке складывают, на черный день приберегают. А деревня здесь богатая была, сразу видно. Это вам не жалкое поселение Ван Ферс…

- Тихо! – вполголоса рыкнул я и Рикар осекся на полуслове и смущенно закашлявшись, кивнул приближающей тонкой фигурке закутанной в одеяло.

Вот и сиятельная баронесса пожаловала. После случившегося в Коске, Алларисса проспала три дня, а когда проснулась, не помнила ничего из произошедшего. Ни того как сомнамбула шла на зов кинжала, ни того как я тащил ее обратно на корабль, ни своих безумных воплей и визга. Про то, что половина отряда ходила в царапинах оставленных ее ногтями, а Рикар красовался еще и парой глубоких укусов я вообще молчу. А девушка лишь невинно хлопала глазами и охала, когда мы красочно живоописали ее действия. Вот и думай теперь, верить ей или не верить…

Слишком все запуталось. А я продолжаю откладывать наш с ней серьезный разговор со дня на день…

- Доброе утро – поздоровалась девушка, бросив на меня лишь мимолетный взгляд, зато одарив здоровяка сияющей улыбкой – Как рука, Рикар?

Здоровяк смущенно покосился на свою здоровенную ручищу прикрытую повязкой и буркнул:

- Почти зажило. И говорить не о чем.

- Ага. Это если не загноится - тогда руку отрезать придется – не подумав, брякнул я и тут же прикусил язык, но было уже поздно.

Негодующе фыркнув, Алларисса круто развернулась и пошла прочь, всей своей спиной выражая глубокое презрение.

А Рикар буркнул:

- Вы, господин просто…

- Да, я господин – подтвердил я и, покосившись на отошедшую девушку, добавил – Половину отряда изгрызла и исцарапала. Тебе руку до кости прокусила… Да мы после падения в водопад столько ран не насчитали, как после ее выкидонов!

- Как? Выкидон… - начал было повторять здоровяк, а затем смешливо хрюкнул – Да, прямо кошка дикая. Вот представлю, господин, как вы с ней наконец поже…

- Рикар!

- Все, молчу, молчу – все еще посмеиваясь махнул рукой Рикар – Так что, господин? Когда на берег?

- Скоро – проворчал я – Сперва присмотримся хорошенько. Что-то не нравится мне этот островок… тихий больно. За три часа даже ворона не каркнула.

- А потом я пару человек с собой прихвачу и на берег сойду. Осмотримся поблизости, покумекаем, что к чему, а ежели там спокойно, то сразу вам сигнал подадим – подхватил здоровяк.

- Не угадал – качнул я головой – Совсем не угадал. Первым на берег сойду я и возьму с собой только ниргала. Тихо! – рявкнул я – Не спорь! Ты забываешь Рикар – это не меня тебе надо защищать, а в точности наоборот – мне тебя! И сразу по двум причинам: во первых я ваш господин и должен проявлять заботу о своих людях, а во вторых – я нежить, ледяная тварь и живучести у меня куда как больше чем у вас всех вместе взятых! Да еще и доспехи мощные, как у меня, так и у ниргала. Тебе все понятно, или еще раз повторить?

- Доспехи у меня попрочнее ваших будут – недовольно буркнул здоровяк – Сами же укрепляли даром своим.

- Может и прочнее – пожал я плечами – И защищают они тебя ровно от шеи до пояса, а меня с ног до головы! Все, не спорь, Рикар, я уже принял решение. А дальше все в точности по твоему плану – осмотрюсь по сторонам и если не случится какой-нибудь гадости, подам вам сигнал. В общем, действуем по тому же способу что и в Твердыне.

- Тиксу брать не будем, господин! – встрепенулся Рикар, услышав напоминание о наших злополучных приключениях в покинутой крепости – Хватит! Я столько топоров не напасусь! Пусть сидит на корабле и кашеварит.

- Что?! Оченно глупо говорить, Рикар! – завопил всеслышащий и всеведущий гном, возмущенно потрясая поварешкой – Я идти! Обязательно идти! Друг Корис, не слушать его! Я с тобой идти! Замок из камня, а я камень оченно хорошо знать!

- Голова у тебя каменная! – рыкнул здоровяк, но его слова были восприняты Тиксой неожиданно благосклонно:

- О-о! Спасибо, друг Рикар! Да, голова мудрый как камень! – расплылся гном в улыбке – Суп готов! Рыбный!

- Вот и отлично – поставил я точку в разговоре – Давайте ешьте, а там и делами займемся.

****

Берег встретил меня и ниргала не дружелюбно, но и не враждебно, словно и не заметил нашего присутствия. Время было ближе к полудню и туман неохотно начал рассеиваться. Заметно посветлело, но, к счастью для меня, не потеплело. Первым делом я огляделся и, убедившись, что непосредственной опасности пока вроде нет, сошел с наспех сколоченного плотика на землю. Следом ступил ниргал и сразу заворочал по сторонам всем телом, выискивая угрозу. А я сделал несколько шагов повыше кромки прибоя и сняв шлем, зачерпнул полные пригоршни снега, с наслаждением прижав его к своему ледяному лицу. Как мне этого не хватало… просто благодать…

- Господин! Вы бы потом умылись, по сторонам глядите! – донесся до меня рассерженный рев Рикара – Не ровен час проглядите чего или кого!

- Не каркай! – рявкнул я в ответ – Здесь пока и разглядывать нечего!

Шуметь я не боялся – мы проторчали поблизости от берега половину ночи и целое утро. Если за морем приглядывают возможные местные обитатели, то нас давно увидели и даже сосчитали. Тут уж поделать было нечего. А если гипотетический враг настолько силен, что не считает нужным поглядывать по сторонам, то и тем более переживать не стоило.

- Тащите плот! – крикнув, отдал я еще один приказ, предварительно убедившись, что ниргал не видит ничего подозрительного – Готовьтесь, но пока не отчаливайте! Ждите!

Оставшиеся на борту люди ухватились за привязанную к мачте веревку и дружными усилиями начали ее вытягивать. Уткнувшийся в берег плот дернулся и потащился обратно к кораблю. А я невольно напрягся – прямо идеальный момент для нападения. Все пути отступления отрезаны. И опять ничего… плеск волн и посвистывание идущего с юга ветра, что домчал нас сюда.

Сам не знаю почему, но я был даже несколько разочарован. Большую часть пути я выслушивал небылицы о якобы живущих на острове страшных тварях и нежити, пожирающих любого кто осмелиться вступить на проклятый остров Гангрис, а тут на тебе…

- Поднимемся немного – коротко велел я и зашагал вверх по пологому склону, петляя между разбитых останков кораблей и с хрустом давя выброшенные на берег морские раковины и полусгнившие куски древесины. Снег лежал мелкими островками, по большей части мы шли по серому ноздреватому песку, лишь слегка скованному морозом и противно поскрипывающему под нашими железными сапогами.

Мы взошли на пару десятков шагов вверх, провожаемые тревожными взглядами оставшихся на борту и здесь я остановился из-за раздавшегося сухого щелчка – ниргал поставил арбалет на боевой взвод. Моя рука потянулась к рукояти меча, а взгляд вопросительно уставился на насторожившегося воина.

- Что?

Ниргал молча указал стальной перчаткой в сторону и, повернув голову, я узрел полузанесенный песком скелет, лежащий на боку и прислонившийся оскаленным черепом к обломку мачты. Будто человек лег отдохнуть, да так больше и не проснулся. Вот и первые свидетельства чего-то нехорошего. Зияющая в черепе дыра ясно давала понять, что умер неизвестный не своей смертью. Ему явно в этом помогли.

Но вокруг по-прежнему было спокойно и я успокоено отвернулся. Череп как череп, глазницы пусты и не светятся страшным зеленым огнем, большая часть костей отсутствует. Если и появится опасность, то не отсюда.

Выждав еще несколько минут, я взмахнул над головой руками, подавая сигнал и тотчас от борта покачивающегося на серых волнах корабля отчалил плотик с тремя фигурами. Рикар, Мукри и Тикса. Наемник, пират и гном. Я решил, что пятерых будет более чем достаточно, чтобы обследовать замок давно почившего Кассиуса Ван Лигаса. А сам остров меня интересовал мало. Жить я здесь точно не собирался. Быстро выяснить все, что меня интересует и побыстрее свалить отсюда на корабль, а оттуда прямиком домой, в Дикие Земли.

Подгоняемый тычками шеста плот быстро добрался до берега и Рикар первым спрыгнув с шаткого сооружения из досок и бревен, поспешил ко мне. За ним потянулись остальные, не забыв вытащить плот подальше на берег, чтобы не унесло волной.

- Ну что там, господин? – первым делом поинтересовался здоровяк, из-под лохматых бровей оглядывая окрестности.

- А ничего – несколько даже недоумевающим голосом отозвался я – Тишина и спокойствие. И скелет в песке.

- Ага – буркнул Рикар – В точности как на кладбище. Там тоже и тихо и спокойно и скелетов полным полно.

- Угу – в тон ему поддакнул я и мотнул головой в сторону нависающего над холмом замка – Пошли. И по сторонам посматривайте все же. Может тут не все скелеты такие мирные. Тикса, если отойдешь в сторону, чтобы поглазеть на какой-нибудь валун, я тебя лично прибью. Понял? Мукри, тебя это тоже касается – идите за мной и не дергайтесь.

- Понял! – закивал гном, не отрывая блестящих глаз от замка – Пошли!

- Все ясно, капитан – отрапортовал Мукри, вытаскивая из ножен длинный кинжал, больше похожий на меч – С курса не собьюсь! Иду сразу за вашей кормой!

И мы пошли, сбившись в плотную группу, направляясь к скособоченным домам с проваленными крышами и зияющим черными дырами окон. Деревушка лежала прямо перед замком и нам предстояло пройти сквозь нее. Мне почему-то вспомнилось наше первое путешествие в разоренное шурдами поселение Ван Ферсис…

Первые ряды стоящих ближе всего к морю домов мы прошли беспрепятственно. По обе стороны от нас тянулись разрушенные постройки, из земли торчали заросшие кустарником фундаменты, виднелись остатки заборов и огрызки устоявших, но опасно накренившихся стен. Кое где заметны следы бушевавшего здесь некогда пожара – камни покрыты въевшейся копотью, устоявшей перед лившими здесь двести лет дождями. И нигде ни единого следа – здесь, подальше от берега, покрывало снега было нетронутым и белоснежная пелена была девственно чиста.

Я начал было успокаиваться, но едва мы подошли почти вплотную к замку, появились сюрпризы. До стен замка оставалось не больше ста шагов, я отчетливо различал четыре мощные квадратные башни, видел остатки полузасыпанного рва и темный зев входа, когда Рикар резко остановился и сделал шаг назад, перехватывая поудобней топор.

- Господин, взгляните на вон те дома! – помимо настороженности, в голосе здоровяка слышалась явная озадаченность.

Взглянув, я сначала ничего не понял, а когда пригляделся и осознал, что именно вижу, то оторопело захлопал глазами.

Стоящие ближе всего к замку три некогда солидных каменных дома несли на себе отчетливые следы ремонта. Вот только ремонт этот был сделан или безруким идиотом или истинным безумцем. В общем, тем, кто не осознавал что делает. Отверстия в покрытых остатками черепицы крыш заткнуты гнилыми тряпками, хворостом, в одну дыру косо всадили потрескавшееся деревянное корыто, рядом примостился перевернутый вверх тормашками стол. Окна закрыты по тому же принципу – первым, что попало под неумелую руку. Начиная с вполне приличных на вид кусков дерева и кончая смерзшимися кусками глины вперемешку с льдом. А когда я увидел забор, то почувствовал как на голове зашевелились мои ледяные волосы: почерневшие изогнутые доски перемежались воткнутыми в землю ржавыми мечами, боевыми щитами с остатками гербового рисунка, кривыми палками, костями непонятного происхождения и небрежно сложенными камнями. И так вокруг каждого из трех домов. Добил меня вид вбитых в трещину стены черепов, откуда этот чудовищный строительный материал скалился мертвой усмешкой и словно бы косился в нашу сторону провалами глазниц. Некоторые из этих чудовищных попыток восстановить разрушенные нападением и безжалостным течением времени постройки были точно сделаны относительно недавно – судя по свежим царапинам и сколам.

- Да что за… - выдавил я из себя, нарушив повисшую тишину.

- Чертовщина какая-то, клянусь кливером! – шипящим шепотом отозвался Мукри, обеими руками ухватившись за рукоять своего кинжала.

Тикса ошарашенно пялился на вбитую в землю железную кирасу с остатками некогда роскошной резьбы, выступавшую в роли порога перед одним из домов. Из кирасы торчали обломки костей – тот, кто решил использовать боевой доспех в качестве порога, не позаботился вытряхнуть из него предыдущего владельца.

Что теперь делать дальше я просто не представлял – я ожидал чего угодно, но только не этого. Разум отказывался принимать увиденное как реальность. В голове крутились какие-то обрывки всплывших мыслей, или даже воспоминаний, но связать их воедино я не мог.

- Что делать будем, господин? – понизив голос забормотал Рикар – Может ну его этот остров к Темному, а?

- Что делать дальше? – заторможено отозвался я и, попытавшись пожать железными плечами, буркнул – Пока не знаю. Но если сейчас один из домов вдруг поднимется на куриные лапы и начнет разворачиваться к нам, то сразу бежим обратно к берегу. Желательно с визгом.

- А?! – хором выдали мои спутники, позабыв про странные дома и уставившись на меня немигающими взорами.

- Да так, шутки дурные в голову лезут – фыркнул я – Смотрите!

Вздернув руку, я ткнул пальцем в темную фигуру, появившуюся из-за угла крайнего к нам дома и, не обращая на нас внимания направившуюся в угол двора. Походка раскачивающаяся из стороны в сторону, голова наклонена к плечу под странным углом, в руке зажат черенок лопаты, другим концом волокущейся по снегу. Чем ближе к нам подходил неизвестный, тем отчетливей я начинал различать черты его лица и одежду. И в тем больший ужас начинал приходить. Вместо нормальной зимней одежды – дикие лохмотья подпоясанные веревкой, трясущаяся голова обвязана чем-то вроде куска мешковины, босые ноги шлепают посиневшими ступнями по снегу. А лицо… бельма глаз слепо смотрят перед собой, черная изъязвленная ранами кожа, редкие пучки волос на плешивом черепе и… и полное отсутствие нижней челюсти… Но мужика с лопатой этот изъян в его лице абсолютно не беспокоил – потому что ковыляющий мимо нас крестьянин умер давным-давно.

- Святой Создатель! Это же мертвяк – обомлев, выдавил Рикар и с невероятной скоростью закрутил головой, осматривая окрестности – Мертвяк!

- Угу – согласился я, с не меньшей оторопью наблюдая, как поднятый из могилы мертвец деловито доковылял до края двора и принялся копать землю. Делал он это крайне неумело, лопата то и дело выпадала из давно мертвых рук, ноги подламывались в коленях, но он упорно копал и уже через две минуты стало ясно, что он делает.

Мертвяк вскапывал огород. Зимой. А на нас по-прежнему не обращал ни малейшего внимания.

- Кажись морковку сажать собрался – изрек я, чувствуя, как в голове зарождается легкое безумие. Ощущение что я сплю и вижу крайне странный кошмар.

- Он правда огород копать? – с натугой выдавил из себя Тикса, до которого наконец дошла суть происходящего перед нами зрелища – Мертвый себе огород копать?

- Рикар, даже не думай! – рыкнул я, останавливая поднявшего было топор здоровяка.

- Это же мертвяк! Нежить!

- Мертвяк – согласился я – Но нас не трогает. Огород копает и пусть копает себе дальше.

- Говорил же я – проклят этот остров! – процедил Мукри – Черное, нехорошее место! Но почему не нападает? Не видит?

- Не знаю – задумчиво качнул я головой, смотря на потянувшиеся к мертвяку щупальца – Может и видит. Но нападать, почему-то не спешит. Оружие держите наготове. Идем к замку.

Неспешно двинувшись вперед, мы зашагали к замку. Нежить на это никак не отреагировала. Если не приглядываться к внешности прогнившего мертвяка, то как есть работящий мужик, которому некогда отвлекаться на пришлых чужаков. Идут себе мимо и ладно, лишь бы а постой не напросились.

При очередном замахе в плече мертвяка что-то сухо хрустнуло, и правая рука… отвалилась, с тупым звуком ударившись о промороженную землю. Тикса издал что-то вроде сдавленного блеяния, Мукри приглушенно выругался, Рикар хрюкнул от неожиданности, мы с ниргалом промолчали. Оставшийся лишь с одной рукой зомби задумчиво постоял над отвалившейся конечностью, а затем продолжил свою работу, содрогаясь всем телом от ударов.

- Так он много наработает – успокаиваясь буркнул здоровяк – Одно хорошо – вояка из него никакой. На ходу разваливается. Видать давнишний мертвяк, изрядно подгнил.

Я лишь молча кивнул и повел маленький отряд дальше, с каждым шагом все приближаясь к темному провалу ворот замка. Увидев фронтальную стену замка, башни и свод утопленного в стене входа, я сразу понял, что Кассиус Ван Лигас не сдался без ожесточенного боя. Повсюду виднелись следы штурма – на стенах выбоины от метательных снарядов, копоть, часть идущих поверх стен каменных зубцов разбита. Сломанный в нескольких местах подъемный мост лежал во рву, вместе с обрывками цепей. Перегораживающая вход мощная, но уже проржавелая решетка верхним краем до сих пор утопала в своде, а нижний был вырван из пазов и почти горизонтально выгнут наружу. На выложенном камнем полу валялись остатки досок укрепленных железными полосами – все, что осталось от разбитых ворот.

Все говорило о том, что полководец Тариса Некроманта не стал заморачиваться с поиском обходных путей. Ударил в лоб и сломил защиту замка. Да, Мертвящий несомненно знал свое дело.

- Решетка-то, господин… - пробормотал Рикар, опытным взором старого вояки оглядев разрушения – Почти вырвали наружу. Это дело непростое. Металл толстенный, что за силища понадобилась? Не лошадями же рвали? Это сколько упряжек надо…

- Теперь этого не узнать – тихо ответил я – Взгляни в ров. Там одни кости… Сотни костей. Бой был страшный.

Даже сейчас, спустя больше два столетия, ров был просто усыпан костьми. Края рва обрушились и присыпали большую их часть, но то, что осталось, поражало воображение. Здесь погибла не одна сотня людей. Судя по тому, что останки лежали перед стеной – кости принадлежали идущим на штурм воинам. Хотя, кто его знает – поняв что ворота пали, Кассиус мог вывести оставшихся людей ко входу и дать последний бой… Непонятно, как сам Кассиус смог уцелеть в этой бойне и покинуть свой остров живым.

- Остались без погребения – со вздохом произнес Рикар – Бедные их души. Заходим, господин?

- Да, пошли – кивнул я и сделал первый шаг под свод ворот.

Шаги гулко отдавались по выщербленным каменным плитам. Короткий проход сквозь стену вывел нас в квадратный просторный двор, выложенный такими же плитами, засыпанными снегом. По ту сторону двора виднелось главное здание, величаво возвышавшееся над прочими постройками. К нему вела очищенная от снега дорожка, упирающаяся в широкое крыльцо с крутыми ступенями. И вновь я поразился строгости и порядку, некогда несомненно царившем здесь – все внутренние дворовые постройки аккуратными рядами тянулись вдоль стен, ведущие на вершину защитной стены лестницы приткнулись по бокам – все сплошь из камня и все сделано так хорошо, что до сих пор ни один блок или кирпич не сдвинулся со своего места. Кассиус Ван Лигас был рачительным хозяином. И слишком верным семьянином и любящим отцом, готовым ради больного сына пойти на самое страшное деяние. Рискнуть всем ради его спасения.

- Господин – меня тронул за плечо Рикар и ткнул подбородком в сторону высокого крыльца – А вот и хозяева пожаловали.

Особого беспокойства в голосе здоровяка я не ощутил и потому довольно спокойно перевел взгляд на крыльцо и бесстрастно изучил стоящую там скособоченную фигуру.

- Да нет, Рикар, это скорее слуга, которого хозяин послал встречать гостей.

- Мертвый слуга – прошептал Мукри.

- И без рук! – добавил гном.

Оба они угадали. На верхней ступени стоял еще один мертвец, облаченный в некое подобие ливреи, с остатками серебряной вышивки. На груди зияла огромная дыра, в которой виднелись желтые ребра и остатки ссохшейся плоти. Лицо сохранилось на удивление хорошо, если не обращать внимания на отсутствие одного глаза, вместо которого была еще одна дыра. А вот с руками беда – их вообще не было. Левая оканчивалась в локте, являя миру сморщенную культю с торчащими ошметками гнилой плоти, а правая исчезла по самое плечо.

Убедившись, что все внимание нашей пятерки приковано к нему, исполняющий роль слуги мертвяк медленно склонился в поклоне, отчего несколько сломанных ребер прорвали ливрею на спине и выскочили наружу. Также величаво выпрямился и совершил еще один, более короткий поклон в сторону дверей ведущих в главное здание. При этом парочка костей не выдержала таких упражнений на гибкость и на камень ступеней с дробным стуком посыпались мелкие костяные обломки. Тикса гулко сглотнул, пялясь на безразлично доламывающего свое и без того увечное тело мертвяка и пробормотал:

- Приглашать.

- Не пойдем! – поспешно вставил Рикар – Господин, вы же говорили, что нам в башню надо! Которая северная. А в домину эту соваться, значит, проблем себе искать! Там целое гнездо этих тварей может быть! Заманивают!

- Нет, Рикар, нас никто и никуда не заманивает – отрицательно качнул я головой – Иначе не стали бы показываться нам на глаза, а подождали бы пока мы сами войдем в дом, чтобы захлопнуть ловушку. Да и того мертвого огородника мы бы не увидали. Тут и впрямь творится что-то крайне странное и.. и жуткое. Мертвые крестьяне копают огороды, мертвые слуги продолжают служить. Делают ремонт… Словно все эти ходящие трупы пытаются жить подобно обычным людям. Понимаешь? Они как актеры в театре. Как те престарелые актеры, что накладывают на лицо толстый слой грима и пудры, затягивают в корсет выпирающие телеса и все ради того, чтобы суметь сыграть роль молодых и жизнерадостных юношей.

- Не знаю, господин, в театрах бывать не доводилось. Только если в бродячем цирке. Но я вот что скажу – этим вот тварям – Рикар махнул топором в сторону неподвижно ожидающего мертвяка – пудра и корсеты мало помогут! И верить им нельзя!

- Тут ты прав – усмехнулся я, глядя на просвечивающие в прорехах ливреи внутренности слуги – Не помогут. И верить им я не собираюсь. Но и опасности не вижу. Во всяком случае пока. Эти мертвяки свое отходили, вот-вот рассыпаться начнут.

- Уже рассыпаться! – встрял гном – Пока вы тут болтать, от слуга одна кучка костей останется!

- Господин Корис верно говорит – поспешил добавить Мукри – Я правда с мертвяками раньше встречным курсом не пересекался, но…

- Вот и молчи тогда, ежели не пересекался! – злобно рявкнул Рикар и пират испуганно съежился, но все же договорил:

- Но не нападают же! Да и кому нападать?! Этой дряхлой калоше, что черпает бортом воду при каждом маневре?! Да он со ступенек спуститься не сможет, пополам переломится как мачта трухлявая! У него шпангоуты на землю сыплются! А в этом домище добычи столько должно быть, что мы золотом весь трюм забьем до самой палубы!

- А ну тихо! – рыкнул я и широким взмахом руки собрав свои щупальца в пучок, велел – И шагайте за мной. Оружием без нужды не махать. По шкафам и сундукам, буде такие найдутся, без моего разрешения не лезть – Мукри, Тикса, это вас двоих в первую очередь касается! Ниргал! Пока на нас не нападают, мертвяков не трогать! Все за мной шагом марш! Если есть слуга, то есть и хозяин этого замка. И мы идем к нему в гости!

****

Внутри замок навевал чувство чистого и ничем не замутненного ужаса.

И даже виденные мною учиненные шурдами побоища и измывательства над телами людей не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в замке. Судя по вытянутым и побелевшим лицам моих спутников, они испытывали то же самое. Это было страшно – медленно идти за едва ковыляющим мертвецом в лохмотьях ливреи по гулким пустым коридорам замка, проходить через огромный пиршественный зал, подниматься по крутым лестницами и постоянно видеть иссохшие трупы. Они были повсюду. Прислонившиеся к стене два мужских тела обряженных в проржавленные доспехи стражи, стоящие в двух шагах от главного входа. Судя по всему, пошевелиться они уже не могли и просто провожали нас взглядом высохших глазных яблок, двигавшихся в орбитах с тихим, но вполне различимым шелестом. Сидящие за огромным пиршественным столом мертвецы в самых разнообразных костюмах, среди которых преобладали матросские парусиновые куртки, но встречались и бархатные камзолы, кожаные доспехи и прежде невиданные мною одеяния.

Многие трупы вели себя за столом как и положено мертвому куску плоти – лежали грудью на столешнице, уткнувшись лицом в тарелки с непонятной бурой массой или же откинувшись на спинки кресел скалились в высокий потолок. Словно бы рассматривали изразцы на потемневшей штукатурке. От других остались лишь кучки высохших костей на сиденьях кресел и на полу под ними. Но некоторые из этой вкушающей хозяйские яства братии еще двигались, хотя и не вставали со своих мест. Один мертвец – в разорванной куртке моряка – монотонно скреб ложкой по пустой серебряной тарелке, словно кушанье ему так понравилось, что он пытался соскрести остатки вкуснятины. Сидящий рядом с ним воин в богатых железных доспехах неуклюже держал в руке кувшин и все наполнял и наполнял остающийся пустым кубок. Кто-то поднимал руку с зажатой в сгнивших до костей пальцах золотой чашей и шевелил хлюпающей челюстью, произнося тост в честь гостеприимного хозяина. И все это в полной тишине, прерываемой лишь звуками скребущей по металлу ложки и мерзкому похрустыванию мертвой плоти. И царящий здесь смертный холод, от которого ежились мои спутники. Огромный камин был покрыт пыльными кружевами паутины и, похоже, не зажигался уже долгие-долгие годы. А еще едва заметный запах тлена и разложения, пропитавший своими миазмами все вокруг.

Едва мы оставили страшный пиршественный зал, то оказались в длинном холле, где на обеих стенах висели потемневшие картины в тяжелых золоченых рамах. И здесь тоже были мертвецы – один полностью лишился конечностей и дергающимся обрубком лежал на полу. Еще двое занимались уборкой – содрогаясь всем телом при каждом движении, они скребли оштукатуренные стены обрывками тряпок, оставляя на штукатурке длинные царапины от стертых до кости фалангами пальцев.

А мы шли все дальше, уходя внутрь огромного замка и поднимаясь все выше, с каждым шагом отдаляясь от выхода.

- Я сейчас свихнусь – пробормотал Рикар, шагая следом за мной – Как есть свихнусь. Что же это? Что творится! Что творится, господин!

- Я уже свихнуться – сообщил Тикса, втискиваясь между мной и ниргалом – Плохое место!

Мукри промолчал, но по его лицу стекали капли обильного пота и держаться он старался поближе к нам, как-то позабыв о поиске сокровищ. Единственный кому было глубоко наплевать на окружающий его ужас так это ниргал. И если он бросал взгляд на очередного мертвяка, то лишь затем, чтобы оценить исходящую от него опасность для моей драгоценной промерзлой тушки.

Ах да… Еще и мои щупальца, словно бы обрадовались скоплению нежити и жадно тянулись к каждому еще шевелящемуся мертвецу своими трепещущими кончиками. А вот на окружавших меня плотным кольцом спутников внимания не обращали – поняли, что я не позволю причинить им вред и переключились на другие источники жизненной силы. Во всяком случае, именно так я объяснял себе их поведение. Их интересовало любой проявление жизненной силы, и они стремились выпить этот источник до дна, перекачивая внутрь меня энергию. Ну и возможно, что они выражали свою радость – ведь ледяные щупальца вернулись наконец домой, в то место, где они были созданы более двух веков тому назад.

Следующий лестничный пролет – широкие ступени устланные черными обрывками ковра – вывел нас в середину коридора на третьем этаже. Здесь мертвяков не было и в помине – если не считать нашего проводника, что с каждым шагом все больше сгибался к полу и рассыпал обрывки плоти. И этот самый коридор был явно предназначен не для гостей. Остатков роскоши здесь было не меньше чем в других покоях замка, но здесь эта роскошь была… была какой-то домашней, уютной. Стены украшены хорошо сохранившимся гобеленами, на которых большей частью были повторяющиеся темы – охота, море и сам остров. И по низу каждого гобелена бежала витиеватая надпись, сообщающая, что именно запечатлено искусным вышивальщиком. Лорд Дрессиус Ван Лигас на охоте. Лорд Макссиал Ван Лигас на мостике боевого корабля. Лорд Кассиус Ван Лигас принимает императорскую чету. Протянувшаяся сквозь века семейная хроника славного и влиятельного рода Ван Лигасов.

Тяжелые полотнища тянулись сплошной лентой, изредка перемежаясь приткнутыми к стене изящными столиками, уютными креслами, вычурными вазами и прочими безделушками. Судя по цвету и стилю все было тщательно подобрано. Чувствовалась женская рука. Хромающий мертвяк не останавливался, но его медленное шествие по коридору позволяло нам без помех разглядывать обстановку. Следующее, на что я обратил внимание после гобеленов – здесь не было следов боя, не было костей, копоти на стенах или сорванных со стен гобеленов. Широкие окна с богатыми разноцветными витражами были целы, не пропуская сюда влагу и ветер, что позволило сохраниться вещами в неприкосновенности.

Пол устилал приглушающий шаги белоснежный ковер с толстым ворсом, в котором утопали наши ноги по щиколотку. И по белому ворсу ковра бежали уродливые черные пятна, то бегущие по самой середке, то смещающиеся к высоким дверям комнат и вновь возвращающиеся на середину. Иногда это были просто бесформенные кляксы, но изредка я различал кровавый отпечаток ноги. Полное впечатление, что серьезно раненый, обильно истекающий кровью человек прошел по этому коридору, заглядывая в каждую дверь на своем пути. Словно он что-то искал. А потом так же неспешно вернулся обратно – на это указывала обратная цепочка следов.

Мертвый слуга остановился перед закрытой дверью из красного дерева. Сюда же вел древний кровавый след, уходящий внутрь и вновь выбегающий из-под двери. Мертвяк поклонился – потеряв при этом еще парочку ребер – за неимением рук, указывая на дверь головой. После чего развернулся и заковылял обратно по коридору, предоставив нас самим себе. А мы остались стоять перед дверью. Мои спутники выжидательно смотрели на меня, а я все медлил, не решался прикоснуться к позолоченной ручке двери и отворить ее.

Безмолвно постояв несколько мгновений, я наконец взялся за дверную ручку и потянул на себя. Дверь со скрипом отворилась, открывая просторную комнату освещаемую дневным светом из высоких стрельчатых окон. Не переступая через порог, я внимательно оглядел все помещение пристальным взглядом, но никого не обнаружил. Ни живого, ни мертвого – комната была пуста. Покрытая пылью мебель, обилие висящего на стеле клинкового оружия, покрытый серебром щит с гербом Лигасов посредине…

Я недоуменно хмыкнул и в этот момент послышался слабый и слегка пришептывающий голос, доносящийся от стоящей у тыльной стены спальни огромной кровати, покрытой балдахином:

- Прошу вас, проходите. Род Ван Лигасов рад приветствовать гостей в своих стенах. Простите, я пока еще слишком слаб. Никак не могу оправиться от болезни, потому и не мог встретить вас лично. А отец пока не вернулся из своего путешествия. Входите же, в последнее время гости редко прибывают на наш остров и я рад вам.

В моей голове разрозненные части головоломки с щелчком встали на место и без страха шагнув вперед, я коротко поклонился:

- Благодарю за приглашение, юный лорд Россиал Ван Лигас. Мое имя Корис Ван Исер и в свою очередь я приношу извинения за вторжение в ваши владения.

- А-а-а – затянул на одной ноте Тикса, не сводя вытаращенных глаз с закрытой балдахином кровати и медленно сползая по стене – Это… это…

- Заткнись! – шикнул Рикар. Впрочем, здоровяк выглядел не менее потрясенным, чем гном.

- Проходите же, не стойте в дверях – прошептал лежащий на постели человек, имя которого я слышал в старых историях.

С нами разговаривал Россиал, сын и наследник Кассиуса Ван Лигаса. Вот только если верить легенде, юноша был убит два века назад, во время нападения войск на остров Гангрис… Убит самим Ризом Мертвящим.

Сделав еще несколько шагов назад, я дошел до изножья кровати и взглянул на лежащего на пожелтевших простынях человека. И едва сумел сохранить на своем промороженном лице бесстрастное выражение. Подсознательно я готовил себя к худшему, но это…

На кровати лежал еще один мертвец подобный тем, что сейчас сидели внизу изображая гротескную пародию на пиршество. Легенда не соврала – Россиал Ван Лигас был мертв как и его отец. Он умер даже раньше своего отца, но если судьба подарила душе Кассиуса посмертие, то юноше в этом было отказано.

Лежащее на постели тело было похоже на туго обтянутый кожей костяк, припорошенный белоснежным инеем. Вытянутые вдоль туловища руки бессильно лежали на простыне. Подушка залита почерневшей кровью – горло перерезано от уха до уха, но края раны сомкнуты, словно юноша пытался залечить смертельное ранение. Я опустил взгляд ниже и судорожно сглотнул - в паху торчит рукоять глубоко ушедшего в тело кинжала. Судя по обилию крови вокруг кинжала – этот удар был нанесен первым и лишь затем перерезали горло, отнимая у парализованного мальчишки жизнь. Подлый и ненужный удар, сделанный просто так. К чему лишние раны, если полностью парализованный Россиал не мог сопротивляться?

Стоявшие за моей спиной спутники молча взирали на истончившееся тело Россиала, лишь здоровяк глухо охнул при виде кинжала и перерезанного горла. Не от страха – из жалости.

А я смотрел в глаза мальчишки. Глаза, точно такие же как у меня – замороженные льдинки испускающие синий свет. Сейчас днем свечение было почти незаметно, но все же было. Вот только если у меня глаза сияли гораздо ярче и постоянно, у мальчишки и без того тусклое свечение то и дело прерывалось, глаза на мгновение гасли и неохотно загорались вновь.

- Ты знаешь мое имя, ледяной незнакомец – прошептал Россиал, когда мы вдоволь нагляделись друг на друга.

Представляю, что он увидел – закованного в заиндевевший металл воина с холодными глазами и намотанные на руку извивающиеся щупальца.

- Да, знаю – ответил я, коротко переглянувшись с Рикаром – Ты единственный сын доблестного Кассиуса Ван Лигаса. Его наследник.

- Мой отец… ты видел его? Ты пришел от него? – прошелестел мертвец, кривя бледные губы в жалком подобие улыбки – Если бы не моя проклятая болезнь, я бы отправился на его поиски! Но я пока не могу встать с кровати, пока слишком слаб… Но я иду на поправку и совсем скоро окрепну. Тогда я одену доспехи, возьму меч со щитом и… почему ты так смотришь на меня, К-корис? Почему твои друзья так смотрят с жалостью в глазах? Я выгляжу слабым, но…

- Можно сказать и так – произнес я – Да, я видел твоего отца, Россиал. И сейчас я вижу, что отец мог бы тобой гордиться – в его отсутствие ты принял бразды правления на себя. Занимаешься восстановлением замка и деревенских домов. Ты молодец, Россиал. Правда, молодец.

- Да… - юноша прикрыл глаза – Я долго спал. А когда проснулся, то увидел, что замок опустел. Все куда-то ушли. Было лишь несколько человек поблизости. Они бесцельно ходили из угла в угол или лежали на полу. Они откликнулись на мой зов и вскоре принялись за свои обязанности. Я долго пытался встать, но так и не сумел пошевельнуться. Знаешь… я прыгнул в море с высокого утеса, хотел доказать что я самый смелый… Ударился головой о камень и вот… Но отец начал лечить меня перед своим отъездом! Надо только дождаться его прибытия!

Вслушиваясь в почти бессвязную речь давно погибшего мальчишки, я беспрестанно кивал, но мысли мои были далеко.

Россиал сошел с ума. Сумасшедший мертвец. Он просто не понимает, что произошло на самом деле. Не удивился при виде меня – хотя должен был прийти в страх при виде ужасной ледяной твари. Принимает ходящих по замку мертвецов за живых людей и не замечает, что у них отпадают руки и вываливаются внутренности. Он устроил сам себя вымышленный мир. Мир, в котором все хорошо, мир, в котором его отец скоро вернется домой и окончательно поставит сына на ноги. И Россиал даже не заметил, как пролетели долгие века, пока он медленно сгнивая, лежал на кровати и управлял мертвецами.

- …иногда было страшно, мама тоже куда-то пропала… но я из рода Лигасов! Я смелый! Я прыгнул с самого высокого утеса на острове! Ты же знаешь, я говорил!

- Да, Россиал, ты очень смелый – сделал я еще один кивок – Ты гордость своего отца.

- Я много раз отбивал штурм! Мои люди смело бросались на врага и заключали их в плен! Много раз! Я бы хотел встать во главе своего войска и повести их в бой, но я болен, не могу встать! Но все же я справился, Корис!

- Ты справился, Россиал. Ты победил врагов.

- Сначала я думал, что они гости! Я послал слугу, чтобы он пригласил их, хотел предложить угощение, хотел расспросить об отце… но они убили его! Накинулись с криками и начали убивать моих людей, начали хватать вещи принадлежащие моему роду! И я дал отпор! Мы всех взяли в плен!

- В плен? – прохрипел Рикар, впервые нарушив молчание.

- Да, воин! Мы взяли их в плен и заточили в подвалах замка! – Россиал попытался гордо выпятить подбородок и челюсть едва не отвалилась – Но они отказались принимать пищу… не знаю почему… а затем они заснули. Я сначала думал, что они умерли. Но затем они встали на ноги! И знаешь – с тех пор они окончательно изменились! Стали верно служить мне, встали на оборону замка!

- И так было со всеми, кто приходил на остров, верно? – поинтересовался я, хотя уже знал ответ.

- Да… - мальчишка сверкнул ледяными глазами – Со всеми кто приходил сюда грабить! Наверное, они прослышали, что мой отец вместе с воинами покинул остров и решили этим воспользоваться! Но они ошибались! И, в конце концов, недруги перестали прибывать на остров! Они испугались! Но те кто исправился, кто раскаялся в содеянном и начал мне служить – клянусь честью, они не пожалели об этом! Ты должен был их видеть – они до сих пор пируют в нижнем зале! Едят на серебряной посуде и пьют из золотых кубков! Я щедр и ценю доблесть – как и мой отец!

Святой Создатель…

Те несчастные мародеры, что решили поискать сокровища на разоренном острове Гангрис столкнулись с мертвецами. Могу себе представить, что они подумали, когда из дверей замка вышел сгнивший мертвец и предложил следовать за ним. Мертвеца порубили на части, а мальчишка воспринял это как нападение на защитников замка… Или же мародеры схватились за золотой кубок, устроили ссору из-за серебряной посуды, а для Россиала это грабеж и разорение его родового замка. Посягательство на его дом. И опять мертвецы пошли в атаку. И так из раза в раз, из года в год, из века в век. Захваченных мародеров отправляли в темницу, где они и умирали, чтобы восстать в виде пополнения в войско мертвецов. А умирали скорей всего от голода – не думаю, что служившие юному лорду мертвяки приносили несчастным заключенным нормальную еду…

А спустя век, после того как десятая или двадцатая экспедиция за сокровищами не вернулась на родину, остров объявили проклятым и начали его избегать. Россиал добился своего и отвадил от родовых земель всех охотников за поживой.

Стоящие на страже мертвецы потихоньку гнили и разваливались, пока от них не остались единицы способные хоть как-то передвигаться. А Россиал продолжал раздавать роли в своем безумном театре. Кто-то стал крестьянином и копает огород, кто-то удостоился чести навсегда сесть за пиршественный стол, кто-то стал стражником, а кто-то личным слугой… Личный филиал ада на земле. Окажись здесь сейчас отец Флатис, его бы мгновенно удар хватил.

Но что делать сейчас?

Россиал разошелся не на шутку. Снизу вверх глядя на стоящих у его кровати людей и гнома, он вовсю описывал свои деяния, рассказывал о попытках восстановить хозяйство, сетовал о болезнях забиравших его людей. А мы все молчали, давая ему выговориться. Россиал настолько увлекся, что забыл о моей фразе, что я видел его отца… Еще одно свидетельство его полного безумия.

Оставить все как есть? Я могу попрощаться с этим несчастным, наврать с три короба о его отце, который якобы совсем скоро прибудет на остров, пожелать скорейшего выздоровления, попросить разрешения обследовать подвал северной башни…

Нет. Это не решение. Иногда у мальчишки случаются проблески ясного сознания – как в тот момент, когда он удивился нашим потрясенным взглядам. Придется резать по живому.

- Россиал! – прервал я захлебывающегося словами синеглазого мертвеца – Ты забыл – я видел твоего отца.

- Да! Я забыл! Моя болезнь… все из-за нее. Мой отец! Где вы видели его и когда? Он не сказал когда собирается возвращаться? Знаете, он часто покидал остров и подолгу оставался там, на большой земле, но всегда возвр…

- Россиал, твой отец мертв – тихо произнес я и был услышан.

Осекшись на полуслове, Россиал издал сдавленный всхлип и уставился на меня ярко полыхнувшими льдинками глаз.

- Нет! Мой отец не умер! Слышите?! Не умер!

- Россиал! – рявкнул я – Дослушай! Твой отец мертв уже очень давно! Мертв, как и ты сам! Род Лигасов прерван раз и навсегда. Я видел его могилу, я предал его останки огню!

- Что?! Что ты такое говоришь, друг Корис? Что говоришь?! – захрипел мертвец в судорожной попытке шевельнуться – Я болен! А мой отец в далеком путешествии, но он скоро вернется! Я пригласил вас в замок, дал кров над головой, посадил на почетные места за пиршественным столом, а вы! А вы! Я жив! Папа… я не могу встать, чтобы потребовать ответа, но папа… мой отец вернется и всех вас вызовет на поединок! Мой отец маг! Он все может! Он…

- Прости, Россиал – качнул я головой и удивленно повернул голову в сторону, услышав тихое шмыганье носом.

Тикса.

Тикса стоял у ног парализованного мальчишки и ладонью вытирал катящиеся из глаз слезы. Все таки Тикса еще совсем юн, не успел ожесточиться душою и все события принимает слишком близко к сердцу.

- Прости, Россиал – глухо повторил я – Но это правда. Просто оглядись по сторонам. Твои слуги – мертвецы. Твой остров безлюден уже очень долгие годы. Да что там говорить… взгляни на себя самого! У тебя перерезано горло! В твое тело по самую рукоять всажен кинжал! Вся твоя постель залита кровью – твоей кровью, Россиал!

- Я не могу! Я не могу оглядеться по сторонам! – повысил голос юный лорд, безумно дергая глазами из стороны в сторону – Не могу пошевельнуться! Могу только слышать! Могу ощущать своих слуг! Могу видеть полог над кроватью и часть потолка! Я знаю каждую черточку на потолке, каждую складку на пологе! Выучил наизусть… Создатель… Милостивый Создатель… Я не могу пошевельнуть даже пальцем!

- Тогда я тебе помогу – прошелестел я и, сделав шаг к постели, без страха подсунул ладонь под шею и затылок мертвеца, чьи глаза были так сильно похожи на мои.

Заглянув ему в глаза, я спросил:

- Готов?

Ледяные губы беззвучно шевельнулись, я скорее угадал, чем услышал «да». Кивнув, я осторожно приподнял голову Россиала, чтобы он наконец смог увидеть свое изуродованное мертвое тело.

И мальчишка увидел. Свою засыпанную высохшими чешуйками крови грудь, остатки расползшейся и давно сгнившей ночной рубашки, ввалившийся живот с потрескавшейся белесой кожей, рукоять торчащего в паху кинжала и мертвые ноги с которых уже начала слазить плоть, бесстыдно обнажая бедренные кости и фаланги пальцев.

Увидел и захрипел, остановившимся взглядом глядя на доказательства своей смерти.

- Спокойно – увещевающим голосом проговорил я – Спокойно. Ты просто не хотел этого знать, Россиал. Да? Ведь ты мог приказать своим слугами принести тебе зеркало. Но ты этого не сделал. За прошедшие годы ты даже не распорядился поменять себе постель… Здесь нечего бояться, все мы смертны. То, что случилось, уже не исправить. Но не следует обманывать себя, Россиал. Ты мертвец, чья душа еще не отлетела на божий суд только благодаря твоему отцу. Отец очень сильно хотел исцелить тебя, хотел дать тебе новую жизнь. Твой отец любил тебя больше всего на свете, Россиал.

- Вытащи… вытащи это из моего тела – срывающимся голосом прошептал Россиал, судорожно вращая глазами – Пожалуйста, вытащите!

- Рикар – произнес я, и здоровяк все понял с полуслова.

Наклонившись, он осторожно обхватил рукоять ржавого кинжала и, медленно вытащив его, бросил на пол.

- Мое тело… оно сгнило, видны кости! Мое тело… кровь…

На этот раз Рикару не понадобилось ничего говорить. Подхватив почти истлевшее одеяло за край, он укрыл тело Россиала до середины груди, закрывая ужасное состояние его тела.

В свою очередь я опустил голову мальчишки обратно на подушку и вновь взглянув ему в полубезумные глаза, пообещал:

- Теперь ты понял. Ты молодец, держишься как настоящий мужчина. Мы поможем тебе, Россиал. Мы освободим тебя и отправим к отцу и к матери. Они уже заждались тебя. И теперь, когда ты все правильно понял, когда все осознал – теперь ты не собьешься с пути.

- Папа… он правда ждет меня?

- Да, ждет – кивнул я, отпихивая от кровати гнома, вновь залившегося слезами – И он гордится тобой. А теперь закрой глаза юный лорд. Вот так… и засыпай… ты совсем скоро увидишь своего отца… и маму… и там, на небесах, ты снова сможешь ходить и прыгать… засыпай, мальчик… засыпай…

Произнося эти слова, я высвободил обмотанные вокруг левой руки щупальца. Дальнейшее они сделали уже самостоятельно – два щупальца метнулись к телу юноши, глубоко войдя в его грудь и шею. Полыхнул синий искрящийся свет, по щупальцам пробежали быстрые огоньки и Россиал затих навсегда. Мучения прикованной к сгнившему трупу души наконец-то закончились.

Подняв ледяное лицо к потолку, я пробормотал:

- Будь к нему милостивее, чем ко мне. Он этого заслужил.

Мы молча постояли над телом несколько минут, глядя на застывшее лицо мальчишки, виноватого лишь в том, что хотел доказать отцу свою смелость, прыгнув с самого высокого утеса. Мукри тихо бормотал молитву, я с Тиксой молча стояли, а Рикар бережно прикрыл Россиалу глаза и подавленно произнес:

- Создатель… такой муки никому не пожелаешь… совсем мальчишка.

- Теперь он свободен – отозвался я и яростно потряс головой, возвращаясь в реальность – Рикар, огонь добыть сумеешь?

- Сумею, господин – кивнул здоровяк, снимая с плеча мешок – Постель?

- Да. Завершим дело как положено. Тикса, Мукри – распахните окна. Если не откроются – разбейте.

Сухие простыни вспыхнули мгновенно, взметнув языки огня к высокому потолку и скрыв от нас тело Россиала. Стоя в коридоре напротив распахнутой двери – подальше от жаркого огня – я молча наблюдал как последний из гордого рода Лигасов превращается в горстку праха. Смешно… Они умерли за двести лет до моего появления, но именно я воздал им последние почести. Как отцу, так и сыну…

Тяжело ступая Рикар подошел ко мне и вопросительно взглянул в глаза. Правильно поняв его безмолвный вопрос, я ответил:

- Обыск замка. И начнем с северной башни. Но сначала займемся самым главным делом – упокоим оставшихся мертвяков. Теперь, когда они остались без контроля Россиала, думаю, они уже не будут столь миролюбивыми и захотят попробовать нас на вкус.

- Перебьются! – буркнул Рикар, доставая из-за пояса топор – Господин… а ведь у него глаза в точь-точь как у вас. У мальчишки-то… только у вас ярче будут…

- Да, я заметил – согласился я – И над ним и надо мной поработал один и тот же мастер – Кассиус Ван Лигас. Осталось только узнать, что именно он пытался сделать и к чему это приведет.

- Да я не о том – мотнул головой Рикар, покосившись на подбрасывающих в огонь куски порубленной мебели гнома и пирата – Если он мог этими вот мертвяками командовать…

- Мысль твою понял – задумчиво произнес я – Мда… знаешь, даже думать об этом не хочу. Как-то это… мерзко…

- Верно говорите, господин Корис – вроде как даже обрадовался Рикар – Ни к чему нам это! Мертвецам не маршем ходить надо, а в могилах смирно лежать! Ну, пойдем с оставшимися мертвяками побеседуем?

- Пошли – кивнул я, направившись к лестнице в сопровождении ниргала – Думаю, больших проблем это не составит. Мукри, пошли! Тикса, хватит слезы лить! Он умер задолго до твоего рождения!

- Нюни распустил! – подхватил здоровяк, шагая за мною следом – Неужто все гномы такие? Эх…

- Нет нюни пускать! Мы гномы крепкий как камень! – завопил нам в спины гном, поспешно выкатываясь в коридор – Жалко просто очень! Жалко! Друг Корис, ты верить? Мы оченно крепкий! Как камень! Как скала! Как самый-самый большой гранитный скала…

****

Мы прошлись по замку сверху вниз как штормовая волна, безжалостно истребляя на своем пути всю нежить и рубя на куски даже тех, кто уже не подавал признаков жизни. Тяжелей всего пришлось в пиршественном зале – из трех десятков сидящих за столом мертвяков больше половины разбрелись, как только лишились контроля Россиала. Но далеко не ушли – бессмысленно скитались или ползали из угла в угол, теряя по пути куски своих сгнивших тел. Сопротивления ноль, но мерзко и неприятно. Одно дело когда мертвяки идут на тебя в атаку – тогда это враг и бьешь не задумываясь. И совсем другое, когда это едва шевелящиеся останки человеческих тел на последней стадии разложения, еще не развалившиеся только благодаря некромантии. Поганая мертвечина.

Большую их часть истребил ниргал – стальная и беспощадная глыба, монотонно поднимающая и опускающая свой меч. Здоровяк Рикар тоже не скучал, ревниво поглядывая на успехи ниргала и стараясь не отставать. На долю оставшихся пришлось совсем немного. Я сам не заметил как упокоил двоих – они мертвой кучей лежали на полу, не шевеля ни единым членом и остановился я только благодаря хищно метнувшимся щупальцам, почуявшим крохи жизненной энергии. Мукри с Тиксой вместе разобрались с тремя мертвяками, порубив их в мелкую лапшу. И на этом все закончилось. Замок окончательно вымер. И это к лучшему – уж пусть лучше замок будет пустым, чем его населяет нежить.

Закончив наверху, мы сплоченной группой спустились в подвал, настороженно глядя по сторонам и ожидая в любой момент нарваться на сюрпризы.

Слава Создателю, оказалось, что подвалы были относительно невелики и разделялись мощной стеной на две части. Первая и самая большая, приходилась на долю винных подвалов – такого количества бочек мне еще видеть не приходилось. И костей там не было вообще.

Вторая часть была втрое меньше в размерах и служила в качестве тюрьмы – об этом свидетельствовали ржавые решетки и ряды пустых камер с распахнутыми дверями. Здесь то мы и наткнулись на останки покушавшихся на сокровища рода Лигасов. Костей было столько, что они сплошным ковром усыпали каменные плиты пола. Нам приходилось в буквальном смысле слова попирать человеческие останки ногами, с влажным хрустом ломающимися под тяжелыми шагами ниргала, не страдающего состраданием и почтением к умершим. Он шел напролом, ворочая головой по сторонам, с треском давя кости. Первое время я еще старался выбирать чистые от костей участки пола, а затем плюнул и последовал примеру ниргала. Мы тщательно обследовали каждый каменный мешок в тюрьме, заглянули в каждый уголок и успокоились только убедившись, что никакой опасности здесь нет.

Поэтому когда послышался сдавленный вопль Мукри и уханье Тиксы – эта парочка осматривала камеры в противоположной стороне казематов – мы, не особенно тревожась, последовали на шум. И нашли их обоих у самой дальней камеры с запертой на огромный висячий замок дверью. Вставший на цыпочки гном и сгорбившийся пират приникли к небольшому зарешеченному окошку в двери, подсвечивая себе факелом и, замерли в этой необычной позе, не реагируя на наши вопросы.

Первым не выдержал Рикар – злобно зарычав, он ухватил парочку за шиворот и бесцеремонно отшвырнув прочь, забрал у них факел и сам заглянул в окошко, чтобы тут же охнуть от переполнивших его чувств. И… замер, в точности как пират с гномом за минуту до него.

Зло сплюнув, я пихнул здоровяка в плечо, заставляя отойти вместе с невыносимо жарким факелом, заглянул внутрь камеры. И удивленно присвистнул. Мои сверкающие холодным синим светом глаза без труда разглядели наваленное внутри тюремной камеры добро. Хотя... лучше сказать богатство. Вот значит, как Россиал поступил с накопленными за века ценностями своего рода. Велел мертвякам оттащить все поглубже в подвалы и запереть на ключ. Предусмотрительно.

Отлипнув от окошка, я повернулся к ниргалу и коротко приказал:

- Сломай замок.

Ниргал убрал потрепанный в схватках меч в ножны и подступил к двери. Обхватил замок обеими руками и резко крутанул в сторону. С жалобным звоном дужка замка изогнулась и лопнула, а остатки замка с лязгом рухнули на каменный пол.

- Ну и силища! – завистливо буркнул Рикар, почесав бороду. И тут же сменил тему – Вы видели, господин? Видели что там?

- Да видел, видел – отмахнулся я и, дождавшись пока ниргал отойдет в сторону, налег на дверь, с трудом заставив ее распахнуться – Прошу.

Мукри с Тиксой так торопились внутрь камеры, что едва не сбили меня с ног. Следом протиснулся широкоплечий Рикар, последними вошли мы с ниргалом. И мы с ним единственные, кто остался на пороге, с безразличием взирая на громоздящееся посреди небольшой камеры добро. Чего здесь только не было…

Похоже, Россиал не делал различия между изящным золотым кубком и детским деревянным корабликом – старые игрушки были для него столь же ценны, как и золото. Поэтому повинующиеся ему мертвяки натаскали сюда все подряд и покидали в одну беспорядочную кучу.

Россыпи монет – позеленевшие от старости медные кругляши, потемневшие серебряные и увесистые золотые, сохранившие свой тусклый блеск. Оружие всех мастей, начиная от мечей и кинжалов с богато изукрашенными рукоятями и кончая потертыми кухонными топорами. Торчащие из общей кучи углы картин с рваными полотнами. Свернутые в рулоны и просто небрежно сложенные ковры источающие неприятный запах гниения. Спутанные в клубок женские и мужские украшения из драгоценных металлов. Кубки, тарелки, ложки вперемешку с вилками, медные кувшины, рваные куски материи, целые костюмы с золотым позументом по краю и меха превратившиеся в кучу гнилья. Прикрепленные на дубовые дощечки головы зверей – кабаньи тупые рыла, ветвистые рога оленя, оскаленная морда бурого медведя, лобастый череп волка с прилипшими клочками шкуры. Беспорядочно разбросанные книги с кожаными переплетами и порванными, отсыревшими страницами. Раскрытая шкатулка с горошинами жемчуга, ярко сверкающие в свете факела кроваво-красные рубины и наполненные небесной голубизной сапфиры. И много, много чего еще было в этой странной сокровищнице мертвого лорда.

Но меня из всего этого месива заинтересовали в первую очередь книги. Именно с них я не спускал взгляд, мысленно пересчитывая виднеющиеся корешки.

- Чтоб мне только соленую воду хлебать всю жизнь! Это рай! Я попал в рай! – причитал Мукри, хватая то один, то другой предмет в руки и тут же роняя его, чтобы наклониться за следующим – Клянусь грот-мачтой! Вы самый удачливый капитан, Корис! Добыча сама липнет к вашим рукам!

При этом, Мукри не положил к себе в карман ни единой монеты – восхищаться восхищался, но присвоить не пытался. Боится моего гнева? Или у пиратов свои правила при дележе добычи? Ведь я ему обещал долю из всех найденных сокровищ. И слово я свое сдержал – у пирата в мешке до сих болталась горсть золотых монет и пара драгоценных камешков, найденных в Твердыне…

- Топор! – завопил Рикар, с натугой вытаскивая из-под наваленных на него вещей здоровенный двуручный топор с дубовой рукоятью – Взгляните, господин! Вот это топорик! Эх! Есть все же на земле справедливость! Есть!

- И у меня топор! – пропыхтел Тикса, выволакивая из угла топор еще больших размеров и с рукоятью из металла – Оченно хороший у меня топор! Друг Корис, посмотреть! Только у меня такой топор! Даже у Койна нет такой хороший топор!

- А ну отдай сюда – рыкнул здоровяк, отбрасывая первый топор и хватаясь за находку гнома – Не дорос еще мелочь бородатая до такого оружия! Дай сюда, кому сказано!

- Это мой! Я найти! Мой топор! Отдай, Рикар! – заверещал Тикса, всем весом повисая на оружии – Мой! Друг Корис, сказать этому грязный биханамата отдать топор!

- Как ты меня щас назвал? – переспросил громадный Рикар, не переставая трясти оружие, в которое мертвой хваткой вцепился гном – А ну пусти, склирс хитрозадый! Ишь вцепился!

- А ну тихо! – рявкнул я, окинув разошедшихся не на шутку спутников недовольным взглядом – Как дети малые! – убедившись, что все затихли, я повернулся к стоящему рядом ниргалу и велел – Поищи в этой куче для себя подходящее оружие и если понадобится – любые доспехи, чей материал подойдет для починки твоих собственных. Выбирай, что хочешь и сколько хочешь.

Грохнув кулаком по груди, ниргал ожил и шагнул вперед, мимоходом наступив на золотую ложку и изрядно расплющив ее.

- На этот вот топорик даже глаз не ложи! – поспешил заявить Рикар, пытаясь убрать топор за спину, таща вместе с ним упирающегося гнома – Ищи себе сам!

Поморщившись, я окликнул бывшего пирата:

- Мукри, золото потом. Сначала надо собрать все книги до единой, не пропустив ни одного листа и отправить все это на наш корабль. Рикар, Тикса, помогите Мукри с этим делом. Когда понесете книги к кораблю, по пути упокойте того мертвяка огородника. Хватит с него – на всю жизнь поди лопатой намахался. Заодно позовете остальных, чтобы перенести все остальные ценности. Здесь не оставим ничего.

- Слушаемся, капитан! – браво отрапортовал за всех Мукри и тут же спросил – А может с золота начнем? Книги никуда не денутся, капитан.

- Равно как и золото – насмешливо фыркнул я – Сначала книги! А я с ниргалом посторожу, чтобы никто не покусился на твою долю. Приступайте. Рикар, Тикса, вы долго еще будете эту железяку туда-сюда перетягивать?

- Нет, господин – пропыхтел Рикар, неистово дергая топор к себе – Щас заберу его и как раз на голове того мертвяка в деревне и опробую. Проверю, как лезвие рубит.

- Я сам проверить! – отозвался Тикса – Мой топор я и проверять!

- Стоп! Рикар, а с чего ты взял, что в этой здоровой куче нет топора еще лучше, чем этот?

Замерев на месте, здоровяк пару мгновений напряженно поразмышлял, смерил наваленное в камере добро оценивающим взглядом и наконец, приняв решение, выпустил топорище, отдавая добычу гному.

- И верно, господин. Посмотреть надо.

- Вот и займись – кивнул я – Пока книги искать будешь.

- А ежели что, я у этого коротышки топорик всегда отобрать сумею – добавил Рикар – Так что ты к нему особо не привыкай и не лапай! Понял?

- Нет понял! – вякнул Тикса и умильно заглянул мне в глаза, протягивая огромный топор – Друг Корис, подержать топор для друга Тикса, пока я книга искать! А?

Вздохнув, я принял топор и, придерживая за рукоять, поставил у ноги.

Наконец-то началась работа. Ниргал сосредоточенно копался в куче, небрежно расшвыривая мешающие поиску предметы по сторонам. Остальные выискивали книги и складывали их в отдельные стопки, готовясь к переноске на корабль.

Книга это знание. Я не питал особых надежд, что в этих старых фолиантах окажется необходимый мне рецепт для выздоровления, но чем черт не шутит? В руки мертвяка могла попасться та самая книга, за которой Кассиус отправлялся на большую землю и с помощью которой заключил в кусок горного хрусталя магию некромантии. Так что придется просмотреть все книги – если не найдем ничего в Северной башне. Будет чем заняться бессонными ночами по пути домой.

****

Если смотреть с фронтальной стороны замка, то Северная башня располагалась по левую руку, полускрытая массивным зданием. С виду – обычная башня, наполовину выдававшая из стен, сложенная из мощных каменных блоков, как и все остальные постройки замка. Камень давно порос мхом, кое где вились тонкие трещины, становящиеся все шире с каждым прошедшим годом. Единственное, что отличало эту башню от остальных – полностью железная дверь, тогда как на других были обычные дубовые двери окованные железными полосами. Но для нас это роли не играло – дверь была широко распахнута, а проржавевший металл истончился до толщины бумажного листа и весь зиял рваными дырами. Да уж, место здесь и без того сырое, а двухсотлетние дожди уж точно не пошли на пользу некогда прочному железу. Впрочем, будь эта дверь по-прежнему прочна, меня бы это все равно не остановило. Если понадобится, я был готов разобрать всю башню по кирпичику, чтобы докопаться до нужных мне ответов. Готов был грызть камень своими заиндевевшими зубами.

Пока втроем осматривали башню с расстояния десяти шагов – я, Рикар и ниргал – остальные были заняты переноской найденных ценностей на корабль, уподобившись трудолюбивым муравьям. Даже оправившаяся от недавних событий Алларисса и та помогала в меру своих скромных сил. Благо замок возвышался на прибрежном холме – до подошедшего вплотную к причалу корабля рукой подать.

- Я вам одно скажу, господин – начал Рикар с одной из своих излюбленных фраз – Такого вот нападения, что здесь произошло, я в жизни не видал!

- Ты это к чему? – лениво поинтересовался я, не сводя глаз с башни.

- К тому, что сам много раз с отцом вашим в штурмах побывал и толк в этом деле знаю. Здесь же начало верное, атака грамотная и силищи неимоверной – одна только выгнутая воротная решетка чего стоит! Но вот остальное в голове у меня никак не укладывается. Почему столько ценностей?

- В смысле, почему эти ценности до сих пор здесь?

- В точку, господин! Обычно, в замке если стены голые останутся – уже хорошо. Выносят все до последней рубашки, даже деревянные ложки прислуги и те прихватят, не погнушаются! Добыча! Право победителя! Всегда так было! А тут ничего не тронуто. Золото, серебро, украшения, меха… Да нет такого воина, что мимо пройдет и не тронет!

- Ну почему же – хмыкнул я и кивнул на стоящего рядом безмолвного ниргала – Вот тебе один такой воин. По золоту будет ступать и не заметит.

- Думаете…

- Нет, не думаю – качнул я головой – Просто не знаю. Если верить легендам – что по большей своей части всегда приукрашенные сказки с каплей реальных событий – то здесь побывал Риз Мертвящий. А вот про состав его армии я не знаю ничего. Может то была сплошь нежить, может обычные люди, может ударный отряд ниргалов, а может и то и другое вместе. Так что не стоит гадать, Рикар. Ну, пошли, хватит торчать на месте.

- Так только вас и ждем, господин – прогудел здоровяк – Это вы словно к месту примерзли.

- Боюсь я – честно признался я, делая первый шаг к башне – Зайдем внутрь, а там кроме пустого подвала и нет ничего. Считай зря плыли.

- Ну, тут вы ошиблись – рассмеялся Рикар и бережно погладил свой топор – который он все же отнял у гнома, всучив тому топор поменьше размерами, но с богато украшенной рукоятью и посеребренным лезвием – Оружие, золото, серебро… мы здесь столько всего нашли, что вы просто богач. Не у каждого графа столько добра есть, куда уж баронам.

- Золото попадается нам на каждом шагу, Рикар – отозвался я на ходу – В Диких Землях на него не купишь даже куска хлеба. Ого! – вырвался у меня невольный возглас, когда войдя в дверной проем башни, я едва удержал равновесие на ставшем невероятно скользком полу.

Лед.

Толстая серо-белая корка полностью покрывала пол, превратив его в гладкий каток. Лед наплыл даже на основание стен, поднявшись на высоту нескольких локтей. Под спиралью уходящей вверх лестницей виднелся заросший льдистой массой сосулек вход в подвал. Открывающаяся наружу дверь распахнута настежь и намертво вмерзла в наметенный сугроб. А посреди ледяной стены прикрывшей собой вход в подвал, виднелся четко очерченный пролом.

На моей броне начали стремительно появляться озерца свежего инея, лицо ощутило благодатный приток пронзительно холодного воздуха. Если снаружи башни царствовала зима, то здесь была настоящая стужа…

Выбросив руку назад, я уперся основанием ладони в грудь шагающего следом ниргала, останавливая его. Я еще помнил то смертельно холодное пятно в Диких Землях, стремительно убивающее все живое и превращая их в ледяные статуи.

Внутри башни раздался тихий шорох – словно древняя постройка тяжело вздохнула. Мне в лицо ударил порыв холодного воздуха, вырвавшийся из темного зева подвала.

- Что там, господин? – нетерпеливо спросил Рикар, уткнувшийся в спину ниргала и застрявший на пороге.

- Тих-хо… - прошипел я, медленно опуская ладонь на рукоять оружия и старательно прислушиваясь, надеясь, что настороживший меня шорох повторится снова и я смогу определить его источник.

Меня опередил ниргал. Раздался звонкий щелчок тетивы и арбалетный болт просвистел у меня над плечом. Тишину разорвал пронзительный визг режущий уши. А сам я вверх тормашками полетел назад, откинутый мощным рывком длани ниргала и врезался в охнувшего Рикара, никак не ожидавшего ничего подобного. Вместе со здоровяком мы кубарем вывалились из башни, сплетаясь в единый клубок из рук, ног и щупалец.

Я тяжело бухнулся на спину, Рикар оказался сверху, а его топор звякнул о каменную плиту в пальце от одного из щупалец, едва не перерубив его. Взревев от бешенства и непонимания ситуации, я уперся ладонями в грудь здоровяка и, одним мощным толчком скинув его с себя, рывком поднялся на ноги. Щупальца злобно взвились у меня над головой, стегая воздух секущими ударами. А с башни доносился шум боя – лязганье, звук ударов и металлический грохот. Выкинувший меня из башни ниргал принял бой.

Выдернув меч, я прыгнул обратно к башне, не обращая внимания на предостерегающий крик здоровяка. Мне было не до этого. Залетев внутрь, я на мгновение замер, пытаясь ухватить суть происходящего и держа меч наготове. Ниргала я увидел сразу – закованный в сталь воин стоял у стены, держа напряженную руку перед собой, а другой рукой нанося мощные удары шипастой перчаткой. Но противника я не видел! Ниргал наносил удары по едва заметно колеблющемуся и переливающемуся воздуху. Я слышал сухой треск, когда кулак натыкался на невидимое препятствие, но не видел врага!. А затем я зацепил краем глаза торчащий у ниргала из плечевого сочленения доспехов серый стержень, на стекающую по его груди серебристую жидкость и до меня наконец дошло.

- Рикар! Это та ледяная тварь! Невидимая! – завопил я, прыгая вперед.

Пока я кричал, Рикар уже все понял сам и пронесся мимо меня с воздетым над головой топор. Со звериным воплем здоровяк обрушил топор, метясь в никуда, в пустоту, но удар оказался точным. С глухим треском лезвие топора вонзилось в нечто и зависло в воздухе. Воздух разорвал неимоверно пронзительный визг, в темном воздухе полыхнуло серебристое марево, похоже на сгусток тумана и завертелось волчком. Не выпустившего топор здоровяка и ниргала расшвыряло по сторонам и впечатало в стены. Но не меня. Я почувствовал сильный толчок в грудь, но устоял на ногах и коротко ударил мечом, благо враг стал видимым. Вот только меч выбил горсть ледяного крошева и отскочил в сторону. Отбросив бесполезную железяку, я ринулся вперед широко расставив руки и резко свел их перед собой, заключая ледяную тварь в объятия. Все что угодно, лишь бы не дать ей вновь зачерпнуть снега и приготовить свои смертельные стержни с легкостью пробивающие человеческие тела навылет.

Мне показалось, что я внезапно оказался на спине дикого необъезженного жеребца или же оседлал торнадо – мои ноги взлетели в воздух, стены башни замелькали передо мной с неимоверной быстротой, сливаясь в одну сплошную круговерть, затем последовал ошеломительный удар, когда магическое создание со всего маха впечатало меня в поддерживающую лестницу колонну. Мои стальные перчатки начали соскальзывать. Еще мгновение и тварь вырвется. А у нее даже ног нет, чтобы подножку подставить… и этот проклятый пронзительный визг, раздающийся рядом с моим ухом. Щупальца по прежнему бесновались у меня над головой, в ярости хлестали по ледяной твари, но толку было ноль.

- Останови ее! – вопил Рикар, никак не могущий подступиться и впустую размахивая топором – Останови!

Легко сказать!

Проблему дикого вращения и метания ледяного чудища решил ниргал. Мелькнула быстрая тень, воин всей своей массой врезался в нас и вцепился мне в плечи. Тварь оказалась зажата между нашими телами и ее движение резко замедлилось от веса нашей удвоенной массы. Но попыток вырваться она не прекратила, яростно дергаясь и пытаясь высвободить свои прижатые к ледяному телу когтистые лапы, которые я хорошо помнил по прежнему разу. Это решило дело. Мы замедлились настолько, что Рикару удалось сделать размашистый шаг и вновь опустить топор, от которого тварь вздрогнула, прекратила вырываться и мелко затряслась всем телом. Мне в шлем щедро плеснуло серебряной жидкостью, заливая смотровые щели. Но сейчас мне было на это плевать – в голове засело еще одно воспоминание о нашей первой встрече с этими смертоносными созданиями.

Разжав руки, я отскочил назад и отчаянно закричал:

- Ниргал брось! Рикар назад! Все из башни! Бегом! Бегом! Ну же!

Из Северной башни мы вылетели одной спаянной массой, едва не застряв в дверном проеме, хоть он и был достаточно широк.

- В сторону от двери! Живо! – рявкнул я, подавая пример и с замиранием сердца прислушиваясь к медленно утихающему визгу.

- Друг Корис! – раздался встревоженный вопль, когда мы уже отскочили в сторону от двери.

Рывком повернув голову, я с ужасом увидел спешащего нам на помощь Тиксу, мчащемуся во всю прыть своих коротких ног к башне. А темный дверной проем был как раз напротив него.

- Тикса! Ложись! Ложись! – заорал я во всю силу своих оледеневших легких – Немедленн…

Раздавшийся грохот заглушил мои слова. Из двери башни выплеснуло облако снежной пыли и ошметки ледяной плоти. Бежавшего к нам Тиксу, попросту не успевшего последовать моему приказу, подбросило в воздух. Пролетев спиной вперед несколько шагов, он грохнулся на каменные плиты двора. И завопил во все горло, забил ногами и руками, разбрызгивая по снегу алые капли крови. А я, замерев на месте, стоял и, слушая его крик боли, счастливо улыбался – мертвые и смертельно раненые так не вопят и не бьются. Жив коротышка… жив…

- Рикар, проверь его – устало выдавил я, сдирая с головы заляпанный серебристой кровью шлем и подставляя ледяное лицо порывам зимнего ветра.

Говорил я без нужды – здоровяк уже подоспел к гному и, опустившись рядом с ним на колено, прижал Тиксу к земле, заставляя прекратить дергаться.

Повернувшись к ниргалу, я выдохнул:

- Молодец. В башню пока не заходить и это… прикрой как дверь поплотнее. И постой рядом на всякий случай.

Кивнув, ниргал ухватился за проржавленную дверь и, приподняв ее, прикрыл входной проем.

- Господин, да не удержит эта дверь никого – от плевка развалится – крикнул Рикар, осматривая гнома – Да и нет там больше никого, раз наружу не лезут.

- Не удержит – согласился я, шагая к Рикару – Но если из башни попытается выйти еще какая-нибудь невидимая тварь, то ей придется открыть дверь или сломать ее, и мы это увидим. Что с Тиксой?

- Да нормально все – буркнул Рикар, прижимая к окровавленному лицу гнома комок снега – Две дырки и один глубокий порез. Кусками льда посекло. Плечо, бедро и щека. Повезло ему.

- Тикса, как ты? – нагнулся я над постанывающим коротышкой – Живой?

- Живой. Мы гномы крепкий! – отозвался гном, сердито отпихивая руку здоровяка – Но оченно больно! Такая тварь мы уже видеть! В том…

- Да-да – буркнул здоровяк – Видели. А теперь лежи и не дергайся. Надо раны перетянуть. Лучше бы тебя в язык ранило, чтобы не болтал! Господин, вы то как?

- Да никак – фыркнул я, облегченно выдыхая – Цел. Хотя если бы ты не подоспел вовремя со своим топором, то все могло бы обернуться иначе – уловив краем глаза движение, я повернул голову и увидел спешащих к нам через двор Мукри и Аллариссу. Лица заполошные, побелевшие от страха.

- Все в порядке! – крикнул я, и они облегченно замедлили шаг.

Дождавшись пока они подойдут поближе, я коротко велел:

- Займитесь Тиксой. Перевяжите и помогите добраться до корабля. Рикар, пошли. Хочу осмотреть башню и убраться с этого острова до наступления темноты.

Едва ниргал вновь притронулся к двери, проржавевшие петли не выдержали и с хрустом лопнули. Переломившись на две части, некогда прочная металлическая дверь ржавым дождем осыпалась на снег, превращая его в грязное месиво.

Постояв немного на пороге, мы снова вошли внутрь башни. На этот раз обошлось без невидимых обычному взгляду сюрпризов. И едва эта мысль пришла мне в голову, я зло сплюнул и саданул железным кулаком по камню стены. Идиот!

- Что такое, господи? – тут же встревожился здоровяк и я озвучил свои мысли вслух:

- Я дурак! Ведь эта ледяная тварь не нежить! Чистой воды магия! А я могу видеть магические проявления!

- Не успели взглянуть?

- Забыл! А вернее, даже не думал об этом. Расслабился… - недовольный собой процедил я, осматривая внутренности каменной постройки магическим взором и не замечая ничего особенного. Если здесь и есть что-либо магического происхождения, то скрыто глубоко в подвале.

- С каждым может случиться – пожал массивным плечами здоровяк, осторожно делая шаг вперед и входя внутрь сразу вслед за ниргалом.

- Расслабился. И это не в первый раз – повторил я – Совсем забыл о своем даре. Но я исправлю эту ошибку. Ох ты ж…

- Да-а-а – согласно кивнул Рикар, задумчиво оглядывая покрытые льдом пол и стены – Вовремя мы отсюда деру дали.

Все было буквально утыкано острыми ледяными осколками и усыпано мелким крошевом, хрустевшими под нашими шагами. Невидимую тварь разнесло на мелкие куски и окажись мы в тот момент здесь, превратились бы в утыканные осколками куски мертвого мяса. Перед ледяной шрапнелью не устоял даже прочный камень – массивные блоки стен покрылись глубокими царапинами и сколами.

Ниргал повел взглядом по сторонам и, не углядев ничего опасного, шагнул к темному зеву входа, ведущего в подвал. Следом двинулся я, плечом к плечу с Рикаром.

А ведь ниргал сумел углядеть ледяное создание… Углядел в полутьме башни и как он это сделал, я не имел ни малейшего понятия. Или засек по шороху? Кто знает…

Вниз вела каменная лестница, завидев которую, я зло выругался – некогда широкие ступени покрылись толстым слоем льда, превратившись в ледяную горку упирающуюся прямо в стену. Небольшая площадка и еще один лестничный проем, уводящий ниже. Придется попотеть и сколоть лед на каждой ступени. Я как-то не горел желанием прокатиться по смертельной горке с финишем в виде жесткой каменной стены и с билетом в одну сторону. Старый родовой замок Лигасов не спешил открыть свои тайны и словно старался доставить нам как можно больше трудностей в продвижении вперед.

Поэтому, как бы сильно не рвался я добраться до подвала и личного кабинета Кассиуса Ван Лигаса, продвигаться пришлось крайне медленно. Сначала ниргал при помощи массивной железной палицы очищал одну из ступеней от корки льда и снега, затем мы делали один шаг вперед и все повторялось с самого начала. До небольшой, выложенной камнем площадки мы добирались целых полчаса, где я с радостью обнаружил, что последняя лестница гораздо короче и не такая крутая. И оканчивается у узкого входного проема без малейших признаков двери. Внутри царила темнота, но только не для меня – я отчетливо различал достаточно обширную подземную комнату, видел покосившиеся полки у тыльной стены, угол высокого стола и несколько деревянных сундуков рядом с полками. И толстый слой льда, покрывший все внутреннее пространство комнаты, включая потолок с целыми гирляндами сосулек. Со своей позиции я видел только край кабинета, но отчетливо различалось слабое зеленовато-синее сияние, исходящее из невидимой мне части кабинета. Магия.

Осмотревшись, я кивнул и ниргал приступил к вырубанию верхней ступени из-под корки льда. Мы все хранили молчание, нарушаемое лишь отрывистыми ударами палицы и потрескиванием мерзкого факела, который я уже успел возненавидеть из-за его проклятого жара, то и дело касающегося моего лица и приносящего с собой уколы боли. Но без него никак – Рикар превратится в слепого крота. Придется потерпеть. Вот только не передать словами, как я устал постоянно ожидать уколов обжигающей боли и смирять зависть, видя как мои спутники нежатся у горячего костра и наслаждаются исходящим паром травяным отваром, а я вынужден закапываться поглубже в сугроб…

- Достаточно – очнувшись от размышлений, приказал я ниргалу, едва он добрался до нижней ступени – В сторону.

Протиснувшись мимо воина, я сделал еще один шаг вперед и, остановившись на пороге, коротко осмотрелся вперед. Это у меня уже вошло в постоянную привычку – оглядываться, осматриваться и приглядываться. Вечное ожидание подвоха и опасности. Но в этот раз я не углядел и не почувствовал ничего, что могло бы показаться угрожающим. Просто превратившаяся в ледяной склеп комната. Если не принимать во внимание серый прозрачный лед покрывавший все вокруг, то это ничем не примечательный рабочий кабинет. Но именно лед придавал кабинету жутковатый и крайне мрачный вид. Когда я опустил взгляд вниз, на пол, то меня особенно поразил вид вросших в лед рукописных листов. Я ясно мог прочитать каждое слово, мог различить каждую буковку на лишь слегка побуревшей бумаге. Чернила не размылись, бумага не расползлась на отдельные клочки под воздействием воды. Тогда откуда же столько льда?

Я еще раз осмотрел уже виденные мною стол, сундуки и пустые полки, затем задумчиво уставился в дальний угол комнаты, пытаясь понять, что именно я вижу. Больше всего это было похоже на огромный вытянутый кусок льда в форме неправильного кристалла. Изнутри исходило ровное свечение, видимое лишь магическим взором. По бокам кристалла виднелись вмурованные в стену толстые металлические пластины испещренные непонятными знаками и рунами. И пластины были единственными предметами в комнате не покрывшимися слоем льда. Не было даже инея. Лишь тусклый светящийся тем же зеленовато-синим сиянием металл.

- Ох ты ж… - пробормотал Рикар, смотря туда же куда и я – Уже и руки отрастила, тварь поганая…

Теперь, после слов здоровяка, я и сам это увидел – словно небрежно намеченные резцом скульптора очертания когтистых лап, все еще сросшихся с основным телом кристалла в единое целое. И грубо очерченные контуры головы, пустые впадины на месте будущих глаз… Мы наблюдали за невероятно медленным зарождением еще одной ледяной твари, умеющей становится невидимой и метающей смертоносные стержни из спрессованного льда. Пройдет еще немного времени – месяц, полгода или год – и ожившее магическое создание отлепится от своего ледяного постамента. А пока это был всего лишь безжизненный кусок льда, без малейших намеков на магию.

- Дай-ка – буркнул я, забирая у Рикара топор.

Ухватившись обеими руками за рукоять, я вскинул тяжелое оружие над головой и со всего размаха опустил на кусок льда. Хрустнуло, по стенкам кристалла разбежались мелкие трещины. Не удовольствовавшись достигнутым, я нанес еще несколько быстрых ударов и остановился лишь когда разбил ледяную статую в мелкие куски и крошево. Так поспокойней будет.

Вернув Рикару топор, я недовольно вздохнул, глядя на бесформенную кучу льда:

- Еще одна чертова загадка! Как я устал от этих древних тайн и фокусов!

- Загадка?

- Угу, загадка – зло ответил я, проводя стальной перчаткой по обросшей льдом стене – Вот скажи мне, Рикар - раз эти самые ледяные твари такие злобные, что атакуют всех подряд… тогда почему они не перебили населивших замок мертвяков? А? И почему эта система по производству ледяных големов все еще работает? Прошло два века, Рикар! Два столетия! И что самое интересное – какого лешего эти вот ледяные уродцы лезут в Дикие Земли? Чего им на родном острове не сидится?

- А шут его знает, господин – флегматично отозвался здоровяк, косясь куда-то в сторону – Хотя… мы живые, а мертвяки нет. Может, потому и не трогали. А та тварь, что вам дырку в плече сделала, а меня оглоушила, может и не отсюда была. Дикие Земли большие, господин.

- Может и так – в тон ему вздохнул я – Ладно, разберемся. А ты куда смотришь?

- А вон – кивнул Рикар – Взгляните, господин.

Неохотно оторвавшись от созерцания непонятного магического устройства состоящего из двух металлических пластин вмурованных в камень стен, я посмотрел в указанном направлении.

Рядом со стеной стоял заключенный в панцирь льда прямоугольный камень с правильными очертаниями, высотой примерно по пояс взрослому человеку и длиной локтей в пять-шесть. По углам виднелись ржавые цепи, бока каменного блока испещрены вязью непонятных рунических символов, а сквозь толстый слой льда отчетливо просматривался…

- Это алтарь для жертвоприношений – выдохнул я, делая шаг вперед, чтобы получше рассмотреть вмерзший в лед человеческий скелет.

- Вот и я тоже самое думаю – согласился Рикар, зябко передергивая плечами – Некромантией попахивает, господин.

- Да тут даже принюхиваться не надо – хмыкнул я, склоняясь над алтарем – Вон и желобки по краям для стока крови, а вот и ножичек костяной меж ребер торчит. Им бедолагу каторжника и прикончили.

- Каторжника?

- В дневнике Кассиуса говорилось о каторжниках привезенных им с большой земли – пояснил я, не отрываясь от изучения алтаря – Ниргал, Рикар, осмотритесь по сторонам хорошенько – где-то должна быть еще одна дверка, ведущая туда, где он держал этих несчастных. Не думаю, что каторжники содержались в обычном каземате замка. Материал и инструменты всегда должны быть под рукой.

На лежащие поверх алтаря человеческие останки я больше не смотрел, лишь отметил, что на костях осталось достаточно много плоти. Значит, внезапное похолодание и безудержное обледенение начались далеко не сразу после ухода Кассиуса.

Внешняя поверхность жертвенного камня была абсолютно ровной. Прозрачный лед не скрывал ничего и я сумел заметить лишь несколько неглубоких царапин оставшихся от скребущих ногтями жертв и аккуратные желобки по краям. А вот в верхней части алтаря, сразу над оскалившимся черепом с заросшими льдом глазницами, виднелось углубление, по очертаниям в точности повторяющее контуры куска горного хрусталя, что еще совсем недавно был в моем заплечном мешке. Я столько раз разглядывал хрустальный кристалл с растущим из него пучком щупалец, что не мог ошибиться. Два века назад, горный хрусталь был вставлен в жертвенный алтарь Кассиуса Ван Лигаса и я догадывался для чего – для сбора жизненной энергии исходящей из жестоко пытаемого человека.

Кассиус, Кассиус… твоя любовь к сыну граничила с безумием… где был твой разум, когда ты решился на такое деяние?

- Господин! – окликнул меня Рикар из противоположного угла подвала.

Небольшая железная дверь обнаружилась за массивным книжным шкафом, чьи полки были девственно пусты. За дверью небольшая каморка с рядами вбитых в стену железных кандалов. Голые кости нескольких человек и два неплохо сохранившихся трупа закованных в цепи. В полу дыра сливного отверстия, пара пустых ведер у самого входа и больше ничего. Только лед и иней.

- Кости обгрызены – тихо произнес Рикар – Похоже, вон те два молодчика остальных подъели.

- Голод не тетка – качнул я головой – Ну и замок… нежить, людоеды, ледяные големы и безумные мертвецы…

- В старости будет о чем вспомнить – хмыкнул здоровяк, выходя из каморки и ладонью сбивая с плеч налипшую снежную пыль – Других дверей здесь нет, господин. Так что мы ищем? На что глядеть?

- Книга, бумаги – тут же отозвался я, оборачиваясь к рабочему столу Кассиуса – И все прочее непонятное.

- Да здесь все непонятное! – буркнул Рикар, оглаживая бороду.

- Вот все и заберем – кивнул я – Все до последнего клочка бумаги. Вмурованные в стену железные пластины не трогайте – я сам ими займусь попозже. Действуйте. Только осторожней – это как-никак кабинет мага и некроманта. Сомневаюсь, что здесь есть ловушки, но поберечься не помешает.

- Ловушки здесь без надобности, господин – фыркнул Рикар и кивнул на громоздящуюся в углу кучу битого льда – С такими вот сторожами воров можно не бояться.

- Ладно, не будем терять времени – произнес я, шагая к столу – До заката мы должны покинуть этот негостеприимный берег. И еще, Рикар… не забудь напомнить – на борт корабля надо поднять побольше пустых бочонков. Столько, сколько влезет и, сколько успеем.

Отступление пятое

Если бы кто предположил, что в подземных катакомбах под столицей некогда великой империи может находится древний храм Морграата и что в нем регулярно приносят жертвы в его честь, то такого болтуна несомненно подняли бы на смех. А прознай Церковь о подобных нелепых слухах, то болтуну живо укоротили бы чересчур длинный язык по самую шею.

Однако это была чистая правда – храм существовал под самым носом церковников, всего в нескольких лигах от резиденции самого главы Церкви. И если обитель Церкви озаряли лучи яркого солнца, то в храме древнего злобного бога Морграата всегда царила тьма, едва-едва разгоняемая чадящими факелами.

Кроме нескольких посвященных в Тайну, никто не знал, где находится вход в это особое место, пропитанное эманациями павшего бога.

Лорду Ван Ферсису эта тайна была открыта. Но сейчас, стоя коленями на холодном камне, он отнюдь не радовался предоставленной ему чести. Ибо в этот момент решалась его судьба.

- Ты подвел меня, лорд. Очень сильно подвел – тихий шелестящий голос исходил от закутанной в багровый плащ фигуры мужчины, нависшего над преклонившим колени лордом – Ты начал свою собственную Игру? Решил не дожидаться моего пробуждения?

- Это не так – не поднимая головы ответил лорд и в его голосе не слышалось страха – Я полностью следовал приказам. Здесь нет моей вины.

- Нет вины? Нет вины?! – вылезшая из широкого рукава плаща костистая рука ухватила лорда за подбородок и заставила поднять голову – Ты вырезал десятки деревень, лорд! Переполошил Церковь, заставил этих святош очнуться от сонного оцепенения и начать поиски! О чем ты думал?! Ты рассчитывал, что они не почуют запах своего старого Врага?

- Я принес обильные жертвы! – прохрипел старик, чувствуя как острые когти пропарывают кожу на горле – Жертвы во имя Морграата!

- И от этих жертв он получил лишь жалкие остатки! Объедки с пиршественного стола Тариса! Ты накачивал жизненной силой этого жалкого неудачника, пародию на настоящего Раатхи! Зачем?! Тарис исполнил свою роль! В нем больше нет нужды!

- Я этого не знал! Вы спали, Повелитель! А оставленные вами указания были слишком обрывочными и туманными! Но я в точности исполнил все приказы! А Тарис… я решил, что освободив заключенного в Ильсеру принца мы получим в наши ряды могущественного Раатхи, всей душой преданного Великому Морграату!

- Жалкие оправдания – прошипела багровая фигура, отпуская шею лорда и отступая на шаг назад – Забудь о Тарисе! Не стоит пытаться вернуть на игровую доску отыгравшую свою роль фигуру! Я разочарован… проявив жалость, ты уподобился тем никчемным существам, что преклоняются пред этим новоявленным божком Создателем Милостивым!

- Не жалость – расчет! – возразил лорд, поднимаясь с колен – Тарис Ван Санти неплохо послужил на благо нашей главной цели! И я хотел освободить его из заключения, дабы он мог продолжить свою службу! Он Раатхи, один из нас! А в обмен на переданную ему силу, Тарис передал мне знания! Только благодаря ему я смог создать ниргалов и понять тонкости ритуалов! Вы спали и некому было протянуть мне руку помощи! А Церковь сейчас сильна как никогда!

- Тихо! Ты забываешься, лорд! Не тебе принимать решения! Ты совершил слишком много ошибок и допустил слишком много потерь! Ты осмелился провести ритуалы и вырвать душу из мира мертвых! И кого ты призвал? А?! Защитника! О чем ты думал, когда решился призвать из небытия душу Листера Защитника, одного из наших главных врагов, человека, вмешавшегося в наши планы и почти разрушившего их?!

- Только Листер мог открыть Ильсеру, Повелитель! – старый лорд поспешил перейти в наступление – Ведь именно он запечатал саркофаг! И он был всего лишь рабом! Ключом к гробнице! Все чего я желал – приблизить исполнение нашей цели, приблизить пришествие Морграата! И Тарис Ван Санти мог…

- Восстань Тарис из своей гробницы, то первым делом он вонзил кинжал бы тебе в сердце! Он не просто Раатхи, глупец! Он принц павшей Империи! Принц, которого я использовал, чтобы разрушить Империю и посеять хаос, тогда как сам Тарис считал, что я веду его прямой дорогой к трону! И у него было два века, чтобы осознать, что он был всего лишь инструментом в моих руках! Тарис нам больше не союзник! Ты глупец! Не потерпи твои безумные планы крах, то сейчас Тарис обратил бы всю свою накопленную за два века ненависть против нас!

- Я не знал… - глухо пробормотал старик, не поднимая глаз – Я думал, что когда вы пробудитесь, то мы оба преклоним колени пред вами – я и Тарис.

- Забудь о нем – повторил Пробудившийся, мягко опускаясь в стоящее у пылающего камина кресло и зябко протягивая к огню бледные ладони – Тарис исполнил свою роль… пусть не до конца, но все же исполнил. Тебе пора заняться настоящими делами. И ты знаешь, что делать. Но на этот раз будешь следовать моим указаниям в точности! Я Первый Раатхи и я буду твоим учителем, как некогда был учителем Тариса. Встань, ученик!

- Повинуюсь – склонил голову лорд, поднимаясь на ноги – Это честь для меня! Но…

- Но?

- Мой кинжал… Я хочу вернуть его – на этот раз старик не отводил взгляда от сгустка темноты под капюшоном багрового плаща – Больше не прошу ни о чем.

- Младший близнец… - задумчиво произнес Пробудившийся – Искусная поделка Тариса… Принц всегда был больше ремесленником, чем правителем… Вырезанная из кости игрушка. Но в нем есть сила… пусть Тарис и ремесленник, но он вложил в кинжалы часть своей души… Хорошо…

- Благодарю… учитель – лорд Ван Ферсис склонился в низком поклоне, кривя губы в торжествующей усмешке.

Скоро он вернет себе свою любимую игрушку… очень скоро…

- Но сначала займись вот этим, ученик – костистая рука исчезла в складках багрового плаща и когда появилась вновь, бледные пальцы сжимали черную сферу, по чьей матовой поверхности переливались радужные сполохи.

С глухим стуком сфера упала на покрытый красным ковром пол и подкатилась к ногам лорда.

Подхватив черный шарик, лорд Ван Ферсис поднес ее к глазам и вгляделся внутрь. На его губах появилась тонкая усмешка узнавания.

- Квинтес… Мой Квинтес…

- Да – кивнул Пробудившийся, вновь пряча руку в складках плаща – Квинтес. Этой твоей потерей я разочарован больше всего. Твое детище уникально, ученик. И он хорошо послужит нам. Верни его. А следом, верни и мое самое любимое творение… Возьми.

Еще одна сфера с гулким рокотом подкатилась к лорду и цветом она в точности повторяла цвет одеяния Пробудившегося – багрово-красный с огненными сполохами на матовом стекле.

На этот раз старый лорд вглядывался в сферу гораздо дольше, а когда перевел взгляд на скрытое капюшоном лицо Первого Раатхи, то благоговейно прошептал:

- Риз Ван Гросс… Риз Мертвящий…