Возвращение на Пандору или Федьмак из Липецка

Глава 1

Возвращение на Пандору

или

Федьмак из Липецка

Когда раздался оглушительный грохот, а на пол полетели кастрюли со сковородкой, со стороны могло показаться, что случилась драка, землетрясение или, ещё того хуже, нашествие инопланетян.

Но всё оказалось гораздо ужасней.

Светлана от хохота задела шкаф, когда её муж, Сергей Иванович Барахолкин, выдал очередную гениальную мысль, достойную древнегреческих философов.

- Лично мне такой низкий, я бы даже сказал, бездуховный уровень знаний говорит только о слабом образовании нынешнего малохольного поколения! - усмехнулся Иваныч после просьбы дочери объяснить, зачем Шолохов писал «эту огромную книгу, когда можно было ограничиться аннотацией?» – Ты только посмотри, чему сейчас учат, а? Это же всё равно что ловить лосей в лесу на удочку! Лучше бы послушали умного человека! Я старший инженер и лучше других знаю – чем книга больше, тем удобней ею подпирать шкаф!

- Слушай ты, лось на удочке! Не забивай ребёнку мозги своими байками, а объясни уже по-человечески! – басом прервала из кухни Светлана, угрожающе гремя сковородками. – Или мы ещё репетитора по литературе нанимать будем пока ты учишь родную дочь ловить лосей?

- А ведь какие у нас были учителя! – вздохнул Барахолкин. – Помню, Зоя Филипповна сразу отучила мальчишек травить анекдоты на уроке! Одним махом, ха-ха!

- И как же? – не выдержала Варя, уже мечтая о том, чтобы скорее приехал репетитор по инглишу – он хотя бы не бубнил как туземец перед охотой на Советских мамонтов (папа ей любил увлечённо рассказывать, что в Союзе существовала уникальная технология, поэтому учёные выращивали даже таких замечательных зверушек – не то что нынешние дети оболтусов, способные только делать селфи на капиталистические айфоны).

- А очень просто! Зоя Филипповна с разворота, прямо от доски – ты не представляешь, что за чудо-женщина была – метнула хулигану и нарушителю комсомольской дисциплины мелом в глаз. Р-р-р-аз! И в десятку!

- Ой, а он хоть выжил? – Варенька вздрогнула, представив такую картину.

- Мел-то? Раскрошился, конечно, пришлось за новым бежать. Зато мальчишка с одним глазом остался – а мог ведь и череп такой снаряд пробить. Ты представляешь, каким надо быть профессионалом, чтобы рассчитать настолько точный выстрел и не задеть мозг? Куда там нынешним учителям! Только и могут на шторы клянчить! Вы там что, шторами всю школу и улицы заворачиваете, Варя?

- Ага, и автобусные остановки с тубзалетами, - фыркнула ученица. – Тебе, кстати, директуся просила сдать на линолеум. И на компьютеры в учительскую!

- Совсем оборзели, капиталисты! Никакой культуры абсолютно!

- Она тебе передала лично, что твои бабосики пойдут это… как их там… «исключительно на социалистические нужды». Во-о-от! – пропела Варя, хитровато прищурившись.

- А-а, ну тогда конечно. Тогда я сдам на три тысячи больше! Нет, лучше на пять! Чтобы приблизить светлое будущее! Све-е-ет, как думаешь, хватит? Или ещё добавить?

- Ты им ещё резинку от трусов подари, они оценят и грамоту вручат! – рявкнула из кухни жена. Варенька по тону поняла, что мамуля уже подумывает, а не кинуть ли в папулю сковородкой, поэтому закрыла учебник по истории, чтобы не провоцировать ранимое тщеславие отца и одновременно конец света семейного значения.

- Пап, ты это… не надо слишком светлого будущего. Мы, поколение олелосей, всё равно испортим. Ты лучше подумай, как будешь выигрывать спор у Петрова – он уже задолбал со своим «Диким Доном».

- Чего-о-о? – глаза Барахолкина стали огромными от удивления. Каким ещё доном?

- Ну этим, диким! Ты же сам ему такую книгу посоветовал для вашего пари – он уже половину библиотек облазил. Его библиотекарши узнают и ржут с него. Там сколько гигабайт в этой книге? Может, ему лучше скачать? Дай торрент, короче! А он тебе диск с «Ведьмаком» одолжит, лицуху.

- Варя, я Советский инженер, мне, если ты ещё не поняла, чужие лицухи не нужны! Меня своя в зеркале вполне устраивает, хотя шестой десяток уже идёт!

- Да мне-то по фиг, ты хотя бы игру запускал эту? А то Петров сказал, что ты не мужик, всё равно включишь задний привод, как и все мутные разводилы.

- Настоящий мужчина, Варя, сам решает, выполнять ему обещание или нет! – ноздри у Иваныча раздувались всё сильнее, поэтому дочь вспомнила о мамонтах. Наверное, они тоже все были настоящими мужиками, раз до сих пор не вымерли, а где-то бродили весёлыми стадами на окраинах Союза. – Твой Петров кто? Может быть, старший инженер как твой отец? Или политрук, чтобы мне перед ним… хм, не важно!

- Нет, конечно, Петров круче – он авторитет в школе, на него даже директуся боится орать, - вздохнула Варенька не без явной зависти.

- Вот и замечательно, - слегка дрогнув голосом, заметил Сергей Иваныч. – Поэтому объясни ему, что культурные люди не решают споры кулаками… э-э… они вообще не спорят. Ты же умная девочка, не подводи папу!

- Ага, это типо такая офигительная отмазка, чтобы не покупать мне «самый наворочанный ноут», между прочим, обещанный любимой дочери два года назад?

- Что ещё за ноут? Ты всё не так поняла, солнышко! – Барахолкин на всякий случай отступил на шаг, лихорадочно вспоминая, когда же мог сморозить такое – обычно он к деньгам относился в высшей степени щепетильно. В традициях Советской бережливости, разумеется.

- Выходит, я ещё и тупая такая, да? А для кого тогда вся эта фигня, что «мужик хочет – выполняет, а хочет - нет»?! Я два года жду, жду, у этого старого ноута уже кнопки отвалились, и половина букв стёрлась, жестяк барахлит давно и даже фиговенькие презентации еле грузит. Мне на чём заниматься? На светлом будущем? Ма-а-а-а-ам! Ну чего он, опять?!

- Так, не мамкай! Размамкалась тут мне, коза безрогая! – поморщился Иваныч, ощущая отголоски семейной бури. Где-то в глубине души у него шевельнулось подозрение, что он мог сдуру и пообещать – Варя обычно хитрила виртуозно, но вот насчёт этих трижды проклятых гаджетов не врала. А значит, нужно было как можно быстрее заболтать своих прекрасных дам и перескочить на другую тему – иначе будет ого-го. - Ну вот, раз ещё не все кнопки отвалились, значит, ноут почти новый. А если что папа починит и всё скрепит изолентой, чтобы корпус не развалился как в прошлый раз. Папа у тебя инженер, Варя. Папка всё легко решит! И не надо сразу бежать покупать, если новый ноут не отработал хотя был лет десять-пятнадцать!

- Ты что нам опять зубы заговариваешь, индюк болтливый? – не выдержала Светлана и громыхнула сковородкой дважды, что означало последнее китайское предупреждение. – Раз обещал, организуй ребёнку технику. Ты мужик или кто?

- Я, Светочка, специалист широкого профиля – от футбола и хоккея, до колхозных работ и починки ноутбуков.

- Слушай ты, специалист широкого профиля! – гаркнула Светлана так, что задрожали стёкла. – Напомнить, как ты при друзьях обещал дочери? У неё уже эти… гигабайты отваливаются!

- Отвалятся – поймаем новых, делов-то? Папка ваш голыми руками родил Олимпиаду, запускал Гагарина в космос, разваливал колхозы! Э-эм… поднимал колхозы, вы меня правильно поняли! И вы отца ещё попрекаете каким-то ноутом? У отца эрудиция как у академиков! Он никогда не врёт, понимаете, девоньки мои?

- Понима-а-а-ю, придётся, наверное, дяде Свету звонить, чтобы кое-кому память освежил, - пропела Варенька, многозначительно скрестив руки на груди.

- Кому-кому? Хрюкину? Доча, зайка, зачем ты вспоминаешь всякую ерунду? Тем более, это случилось каких-то два года назад!

***

- А затем, Иваныч, что с тобой по-другому нельзя, - ласково улыбнулся Хрюкин, сжимая своей лапой руку хозяина так, что тот посинел. – Ты же без дружеского внимания захиреешь, опять начнёшь бубнить про старые порядки и забивать дочери голову идеологическими пирогами, - его низкий, бархатистый голос обволакивал и так ласково заполнял всё помещение, что спорить с Пересветом не хотелось. – А что нужно, дружище, для поднятия морального духа в семье?

- Ммм… посмотреть «Лигу Чемпионов» по нашей традиции и как следует поорать, чтобы соседи оглохли? – предположил Барахолкин, зная, что от друга можно ожидать чего угодно.

- Нет, Иваныч. Футбол – это вишенка на торте, а её ещё надо заслужить, поэтому…

- Ой, хватит уже хорохориться, Хрюкин, - перебил Подселайкин, который только вернулся из Испании, где у него, по слухам, был небольшой бизнес. – Всё равно твоих коней порвут сейчас как мадридские тигры дохлых тузиков.

- Поэтому нужно как следует разогреться перед важным матчем, - не обращая внимания, заметил Пересвет. – Будем сейчас транслировать, так сказать, несгибаемый русский дух нашим футболистам, чтобы у них не отвалились духовные скрепы, а ноги летали по полю. Итак, отжимаемся! Варенька – считай!

- Раз! Два! Три-и-и! – певуче затянула довольная Варя, что ей наконец-то дали возможность покомандовать, ведь в доме появился тот, в кого даже мама испугается кинуть сковородкой.

Вздохнув, друзья опустились на пол, едва поспевая за Хрюкиным, который отжимался с хлопками, кидая на приятелей строгие взгляды – видимо, чтобы духовные скрепы не отвалились раньше времени.

- Не филонь, Лайкин, моральный дух понижаешь! – заметил он, стоя на одной руке.

- Я… Под… селайкин! – не выдержал Николай и рухнул на пол, обливаясь потом.

- Ваши ещё не продули, а ты уже подселать собрался? Ну-ка ещё десяток отжиманий, не позорь меня перед детьми!

- Вот-вот, дядь Коль! – Варя запрыгала на месте, глядя, как здоровые мужики впадают в детство, пытаясь догнать спортивного как беговая лошадь Хрюкина. – Покажите нам европейского супермэна!

- Я… о-ох… лучше посмеюсь, когда мои «Галктикос» ещё в первом тайме накидают вашим деревянным футболёрам пяток голов! Ну что, Хрюкин, держим пари? Ставлю сто штук, что ваши обормоты пролетят как фанера над Крыжополем!

- Не веришь ты в русский дух, морда заграничная, значит. Иваныч, разбей, пожалуйста!

- Ой, дядь Пересвет… может, не надо? – от такой суммы у практичной Вареньки округлились глаза.

- Надо, Варя, надо! – прогудел Хрюкин с неподдельной обидой. – Вот увидишь, сегодня будет отличный матч!

- А откуда вы знаете?

- У меня, знаешь, с утра ухо чесалось так, будто его кто когтями драл, - авторитетно заявил гость, выпятив могучую грудь, словно более весомого аргумента не существовало. – А в ушах звенело как перед Мамаевым побоищем.

- Ого… а что, этот Мамай Побоич тоже за «ЦСКА» играет? – ахнула Варя – она слышала про этого футболиста. Или похожего на него, очень симпатичный и явно ездит на «Феррари».

- Нет, лапонька моя, - ухмыльнулся Хрюкин. – Просто у меня ухо чешется только когда армейцы выигрывают. А в ушах звенит если с крупным счётом. Народная примета такая. Шах и мат, Подселайкин, понял?

- Хрюкин, ты архаичный, абсолютно неисправимый свиномут, но я тебя люблю как друга, - оскалился Николай. – Если ты согласишься болеть за «Реал» сегодня, я, так и быть, откажусь от пари. Не дури, дома мадридцы не проигрывают никогда. И не важно, что там у тебя чесалось с утра. Сдаёшься, Пересвет Батькович?

- Русские не сдаются! Барахолкин, разбей пари!

- Ну-у началось, - Светлана вышла из кухни и смерила спорщиков таким взглядом, словно боялась за их психическое здоровье. – Вы только мне квартиру не разнесите!

- Не разнесут, - пообещал Сергей Иваныч. – А я прослежу: у меня такая дисциплина, что муха не пролетит, солнышко.

***

Тем временем из вечерних сумерек с тихим шелестом выползли лианы, медленно двигаясь к подъезду, словно шпионы, которые собирались подсмотреть все самые горячие семейные секреты.

Побеги засияли в сумерках и потянулись к окну Барахолкиных, бесшумно заглядывая в него.

Вспыхнул зеленоватым свечением портал, раскрывая внушительные тёмные силуэты. Послышался топот десятков ног.

Затем стало тихо. Операция должна пройти идеально, командир это отлично понимал.

Этому варварскому мирку нужна хорошая забота.

***

- А я не понимаю, как можно так играть! Ну как можно? Это ведь дрова, а не футболисты, от них мяч как от забора отскакивает! – не выдержал Сергей Иваныч, когда мадридцы с лёгкостью отобрали мяч у армейцев и штурмовали ворота россиян как голодные львы.

- Ща вкатят вашим олухам, - заявил Подселайкин с ухмылочкой. – И кое-кто мне продует сто штукарей. Ну куда вам, лапотникам тягаться с самим «Реалом»? Пупок развяжется!

- Чего ты такой желчный, Матюгавкин? Ну нет у нас мировых звёзд, зато мы духом сильнее! Смотри, как игроки кидаются под мяч!

- Аа-а-а-а, украли мой гол, заразы! – скрипнул зубами Подселайкин. Его коммерческий успех оброс легендами: благодаря связям отца он сумел пробиться в руководство крупной фабрики, которую непосильным трудом довёл до банкротства, неожиданно всплыв в Испании с приличным состоянием. Но всем рассказывал, что такого успеха добился сам. Подселайкин любил приезжать к друзьям под видом ностальгии, чтобы унизить их своим положением – это позволяло ему чувствовать особый статус хозяина жизни.

- Посмотрите, какой высокий класс у наших соперников! – подливал масла в огонь комментатор. – Из двух таких неочевидных эпизодов они создали очень опасные моменты! Напряжение у ворот «ЦСКА» нарастает… не просто нарастает, там уже целая буря!

- Ой, что сейчас будет! Что будет! – Барахолкин начал ходить по комнате, причитая. – Да разве это игроки? Ну кто такой этот Чалов? Одна фамилия говорит, что ему только скамейку запасных протирать задницей!

- А кого ещё тренеру выпускать? – спросил Хрюкин, сохраняя удивительное спокойствие.

- Как это кого! Великих Советских мастеров – Стрельцова! Симоняна! Ярцева! Бышовца! – загибал пальцы Сергей Иваныч с таким видом, словно лично тренировал их, а они готовы были по взмаху руки материализоваться на поле в молодом возрасте, чтобы спасти неопытную армейскую команду от грядущего позора.

- И сколько же таких Стрельцовых лично ты родил, воспитал и сделал мировыми звёздами? – прогудел Хрюкин, сжав кулаки от досады: испанцы возили его любимцев по полю, выдавая такие передачи, что стадион взрывался рёвом аплодисментов. Гол назревал, но Акинфеев снова выручил, вытянувшись в умопомрачительном прыжке. Стадион застонал от разочарования – испанцы с безумной страстью гнали своих звёзд вперёд, требуя красивой расправы.

- У меня дочь – отличница! Разбирается во всём подряд, как и отец! Она по английскому такой доклад подготовила, что весь класс на Пандоре оказался от счастья! Вот кого надо выпускать на поле – мою Вареньку, а не этих лоботрясов безногих!

- А что, Варёныш, пойдёшь в футболистки? – Хрюкин подмигнул девочке. – Закатаешь этот Мадридский «Реал» в траву так, чтобы они от зависти бутсы порвали?

- Да без базара! Только у меня по физре не айс – там же это, гонять как лошадь заставляют. А физрук на меня орёт, что попа тяжёлая!

- Полная попа – это ещё не приговор! Главное талант и отцовская мудрость! Я тебя потренирую пару недель – станешь олимпийской чемпионкой у меня! – распалялся Барахолкин. – Будешь бегать в сто раз быстрее, чем эти недобитые кони с гирями на копытах!

- Да кто бы спорил, Иваныч, - усмехнулся Хрюкин. – Только в футболе бегать надо гораздо быстрее, чем в школе от физрука, а ещё думать головой, иначе…

- Да у них одни деньги в голове, а не идея! Нет идеи, понимаешь? Куда он пасует, куда? Я и то лучше пас отдам! Что они делают на поле за такие миллионы?

- Како-о-ой уда-а-а-ар! А-акинфеев в тигрином прыжке отбивает мяч на угловой! На поле становится жарко! – выдал диктор под рёв трибун. Весь многотысячный стадион замер в ожидании гола, но русский вратарь убедил их немного подождать.

- Готовь бабки, Хрюкин! Твои кони уже не вывозят, а больше вратарь не отобьёт! – Подселайкин захохотал, толкнул приятеля в плечо и стал потирать ладони в предвкушении разгрома.

- Не говори гоп, пока не Акинфеев! Понял, Матюгавкин? – Пересвет хлопнул себя по щеке, напоминая боксёра, который пытается очнуться после нокдауна. При этом легендарные оттопыренные уши Хрюкина налились малиновым цветом – казалось, ещё минута, из них потечёт лава как из вулкана. – Так, все отжиматься! Варенька – считай!

- Раз-два-три! – затараторила девочка, одним глазом наблюдая за битвой по телевизору.

- Это конец! Нет, просто ужас! – простонал Барахолкин, с болью глядя, как армейцы в очередной раз с трудом отбились от ураганной атаки ретивых испанцев. – Они даже центр поля не могут перейти! Где полузащита? Где первый пас? Да я бы лучше команду подготовил!

- И всё-таки согласитесь, если бы эта атака «Реала» завершилась голом, она могла быть представлена в музее «Прадо»! – восхитился комментатор, когда огромный стадион вновь ахнул от разочарования. – Портретные, такие ранние работы Гойи, уникально чёткие мазки! Это было потрясающие красиво… и первый момент в матче, когда мадридцам удалось по-настоящему вскрыть оборону армейцев!

- Да он игру анализирует или хвастается своей эрудицией, я не пойму?! – взвился Барахолкин. – Я Советский инженер, родил Олимпиаду, построил тысячи заводов и фабрик! Без ложной скромности да - запускал в космос Гагарина! А мне тут этот телевизионный прыщ бубнит про какого-то Гойю! А его даже на поле нет! В Сибирь его отправить, пусть там про своего Гойю рассказывает!

- Папа, ну не кричи ты так! Дай нам спокойно посмотреть! Смотри, как Чалов старается… такой симпати-и-ичный…

- Этому Чалову в СССР даже не разрешили бы мячи подавать! Тьфу, понабрали тут всяких дуболомов! Никакой культуры паса! Всех на завод, пусть там лес валят! – заорал Барахолкин стукнув кулаком по ноге так, что Варя подпрыгнула. – А потом в колхоз! Ракеты запускать из картофельного поля! Вот так, я считаю! Понабрали тут сопляков никчёмных в состав! Не команда, а стадо лошадей! Одним словом – кони безрогие!

- Иваныч, ты прям поэт, я смотрю, - захохотал Подселайкин. – От твоих комментариев душа поёт! Ха-ха!

- Спокойно, - Хрюкин, весь красный после отжиманий и хлопков сделал пассы руками как в кунг-фу и выдохнул. Уши покраснели ещё больше, теперь им мог бы позавидовать любой светофор. – Сейчас всё будет, смотрите! Хоба-н-на-а!!! – По странному совпадению именно в этот момент армейцы отобрали мяч у не в меру раздухарившихся испанцев и дикими единорогами помчались вперёд «получив точную передачу» от самого Хрюкина.

- О-отличный проход! – оживился комментатор. – Сигурдссон! Дальше в штрафную! Пас на Чалова! Нет, слишком сложная позиция! Будет ли удар по воротам?! Ну же?! Уда-а-р! Го-о-ол! Го-о-о-о-о-л!!!

- Повезло как лохам, - скривился Подселайкин. – Ему дай так сто раз пробить, один раз прокатит. Впрочем, это даже лучше: пора «Реалу» заиграть в полную силу и размазать недоносков по полю. – Услышав своего фаната соперники так насели на ворота российской команды, что казалось – можно прикуривать без огня. Весь стадион превратился в жерло огромного вулкана, чья лава била в ворота российской команды.

- Они даже не могут отвести игру от ворот! – возмутился Барахолкин. – Да если бы не вратарь, мы бы уже проигрывали пять-один! В моё время тренеры за такую игру выгоняли с поля! Что там тренеры – я во дворе с консервной банкой лучше играл!

- Поверь мне, через десять минут ты будешь мечтать о таком счёте! – Николай ухмыльнулся, когда испанцы стали с особым остервенением возить российскую команду около её штрафной.

- Хватит уже ныть, паникёры! – попросил Хрюкин. – Дайте игру посмотреть!

- А что это ты так разошёлся, дружище? Хочешь поднять ставочку? Для меня это копейки, конечно, но если ты без потери штанов потянешь двести… - пропел Подселайкин, не глядя на приятеля.

- Двести? Да легко! По рукам! – в глазах дяди Пересвета горел такой азарт, что Варенька заразилась его безнадёжной верой. Конечно, легко поддерживать самую сильную команду мира, но по-настоящему круто – любить свою страну, даже если уши превращаются в настоящие факелы с каждым неточным пасом. Девочке показалось, что ещё минута такого напряжённого матча, и дядя Хрюкин начнёт выпускать дым из ушей. Но в отличие от отца, который ругал всё российское из гордости, дядя Пересвет болел искренне – не ради самоутверждения, но чтобы поддержать и передать немного собственной веры спортсменам.

- Не вздумайте! Послушайте мудрого человека! – опять встрял Барахолкин. – Что вы как дети? «Реал» сейчас сравняет, конечно. Ой! Ну куда ты даёшь, чучело кривоногое? Тут хоть бы ничью удержать! Просто у вас, молодёжи, ещё нет такого высокого вкуса, как у меня. – Сорокалетнего Пересвета Иваныч называл так, словно речь шла о личной собственности: вот это новый шкаф, достался от бабушки, ему всего сорок лет. Прослужит хотя бы полвека – можно иногда прислушиваться к его мнению. А так разве слушают шкафы? Нет у вещи таких прав по маленькой выслуге лет!

- А я тоже хочу пари! – не выдержала Варя. – Если наши разгромят этих реальщиков, ты мне купишь крутой ноут!

- Варенька, ну кого мы разгромим с таким составом? Меня потренируй – и то лучше бы сыграл. Один случайный гол, и вратарь пять раз уже спас! Кошмар, а не команда!

- А вот возьмут и выиграют! Я в это верю! – она топнула ногой, не отрывая взгляда от дяди Пересвета: его уши стали слегка подрагивать, словно жили своей жизнью. – Обещаешь?

- Ну конечно! Ради такого события я тебе куплю самый лучшй ноутбук, только успокойся, пожалуйста… вот у нас в СССР были команды, и какие игроки! Ого-го! – последнее «гхо-гхо!» Иваныч произнёс с таким напором, будто лично выиграл Чемпионат Мира раз десять. – Я просто не вижу никаких перспектив, они ведь вчистую проигрывают центр и не могут отдать точный пас, поэтому я как специалист со стажем…

- Внимание! Перехва-ат! Фернандес! Уда-а-ар! Мяч отлетает к Щенникову… пустые ворота! Абсолютно пустые! Успеет или нет наш защитник? Давай, Григорий! Ну дава-а-а-ай же-е-е! Уда-а-ар! Го-о-ол! Го-о-о-о-ол!!!

- Видали, а? Хоба-на! – Хрюкин подхватил Вареньку, и они затанцевали по комнате, подпрыгивая и хохоча. – Вот вам, нытики и «Реальский Мадрид». Ха-ха-ха!

- Тьфу, детский сад! – поморщился Подселайкин. – Чему тут радоваться? Ну воткнули два случайных гола, сейчас пропустят пять или семь! Ты на команду посмотри – ни культуры, ни игры! А то у испанцев – что ни игрок, мировая звезда, художественный уровень паса! Все красавцы и мастера! Не то что эти дубари безногие! Я не пойму, чему тут можно радоваться? – На самом деле его разозлили не пропущенные голы любимой команды, а то что Хрюкин посмел посчитать колхозный «ЦСКА» ровней его «Реалу». Такой беспредел подрывал европейское тщеславие Подселайкина, разрушая болезненные иллюзии морального превосходства успешного бизнесмена, вовремя свалившего из «этой Рассейской глухомани».

- А ты вспомни, когда твой «Реал» пропускал дома дважды? – улыбнулся Хрюкин. – И Николай замолчал, стиснув зубы. – И сейчас третий пропустят, только посмотри на мои уши! Они никогда не врут!

Глава 2

***

- Всё-таки в картине отсталой Земли есть нечто по-варварски очаровательное, вы не находите, лейтенант? – полковник Тан Шунг остановился у ночного подъезда, со снисходительной улыбкой разглядывая улицу. Самые непролазные трущобы Пандоры выглядели гораздо красочней, чем центр этого странного городишки.

- Вы абсолютно правы, командир, - поспешно согласился здоровенный вояка, чтобы его не засыпали гениальными инструкциями. – Но что мы делаем здесь, ведь нас ждут сокровища Пандоры?

- Мы проложим путь, по которому сможем легко возвращаться сюда в любое удобное время.

- Зачем, чтобы пугать аборигенов фотографиями Земли?

- Не только, - командир усмехнулся, доставая небольшое устройство, похожее на серебристого паучка с циферблатом. Затем аккуратно установил его в тени подъезда – паучок тут же вспыхнул, цифры на его табло замигали, пока не установили дату. Механический шпион тут же слился цветом со стеной, таинственно заурчав. – Мы приготовим для землян приятный сюрприз. За него можно просто повеситься от счастья.

- Я люблю сюрпризы, командир, - согласился вояка. – А ещё ядерную пиццу с бабах-колой. Зачем нам эти земляне, если у них нет даже бабах-колы? Какие-то совсем отсталые племена здесь. Может, мы зря ищем кандидатов для нашего проекта? Вдруг они начнут орать как приматы, испортив все наши старания?

- Гоо-о-о-о-о-о-ол! Го-о-о-о-о-о-о-о-ол!!! – из открытого окна донёсся такой рёв, что датчик угрозы на шлеме бравого космодесантника замигал красным, а паучок выглянул из убежища, сканируя квартиру и записывая голос, чтобы проанализировать странную речь землян. - Порвали этот «Реал»! Пор-р-р-вали как грелка тузика! Варя, включай музон, будем колбаситься по полной! Подселайкин! Не кисни! Ха-ха! Я куплю тебе шарф «ЦСКА» на выигрыш!!! Ур-р-р-а-а-а!!!

- Ноутбук! Новый Ноутбу-у-ук!!!

- Ты прав, лейтенант, разорви меня грифон! – Тан Шунг пытался расшифровать речь, но его сверхмощный процессор уже третий раз завис при попытке перевода этих воплей. Получалось, что земляне болели за каких-то чудовищ, из которых Грелка загрызла Тузика, а их древний вождь по имени Ноу-Тбук обещал подарить что-то победителю. Но как понять кислого Подсе-Лая и Ва-Рю, которые так обрадовались, что их пустят… хм на колбасу? Пожалуй, они недооценили землян, и нужно передвинуть таймер ещё на год, чтобы как следует подготовиться к вторжению. Но тут последняя фраза окончательно добила капитана:

- Неплохой матч, как я и предсказывал! Конечно, мы во дворе консервными банками и то лучше играли, сшибая носы, колени и ворота! Не за буржуйские миллионы, попрошу заметить! Не за регалии прогнившего капитализма с его пошлым отношением к личности, разрываемой обществом потребления словно крючьями бездуховности! А за идею, да! Где сейчас эти апологеты энтузиазма, способные взорвать мир светом духовности? Где все эти великаны волюнтаризма?! Победители птеродятлов и патриархи пандашмёлов? Настоящие, не побоюсь этого слова - киты культуры, осьминоги образования и монстры могучего рыка над пустыней неравенства?! Вот как надо играть, да! С душой и сердцем! Отличная команда! Гениальный матч! А как сыграл никому не известный Чалов? Дорогу талантливой молодёжи, чтобы они не скамейки протирали, но творили вот такие победы! Блестящая тактика – я сразу знал, что мы выиграем с таким тренером, но не хотел портить интригу!

- Па-а-а! Ты главное не отмазывайся, а ноут мне гони!

- За хорошую игру, Варенька, не жалко. Но ты должна понимать, что мы болеем не ради техники и каких-то подарков, но ради… ммм… самого ощущения внутренней свободы от красоты игры, понимаешь?

- Та-а-к! Опять твои отмазки?!

- Мой многосторонний анализ показывает, полковник, что земляне непригодны для нашей Миссии, но есть и хорошая новость, - отчеканил вояка, приняв обычную ругань Барахолкиных за прелюдию к жестокому сражению. Во всяком случае, все племена аборигенов Пандоры перед вызовом сначала также орали, отплясывая дикие танцы, а потом начинали превращать себе подобных в капусту. Это было очень удобно, ведь после них можно легко захватывать земли и любые ценности: оставшиеся в живых варвары теряли всякую склонность к сопротивлению.

- Какая же? Учти, лейтенант, у нас катастрофически мало времени! Не забывай, нам ещё нужно разобраться с восстанием Грифонов, а тут ещё эти бабуины не хотят культурно отдаваться в рабство. В их воплях я отчётливо слышу угрозы, хотя приборы показывают, что они нас даже не заметили! Ну что за примитивный народ!

- Именно, командир! Нам нужно всего лишь подогреть их амбиции и ненависть, тогда они с радостью перебьют друг друга за это… первое право поклонения их древнему вождю Ноут-Буку, Ай-Фонию и прочим варварским божкам.

- Недурный план, лейтенант, - Тан Шунг кивнул, не ожидав от простоватого вояки такой прыти. – Проработай эту идею детально, чтобы через два года мы взяли их тёпленькими. Нам нужны тысячи новых душ – наши патриархи стареют, поэтому им необходим качественный товар для омоложения.

- Есть, командир. Я загрузил на ваш прибор для начала пару простых миров, которые покажут потенциал землян.

- Отлично. Главное не переборщи с визуальными эффектами и уровнем угрозы, эти приматы нужны нам живыми.

***

- А спинку тебе, Хрюкин, пармезаном не намазать? Неужели ты действительно подумал, что эта случайная победа дала какое-то право указывать мне, за какую команду болеть? – Подселайкин побагровел и сжал кулаки, надвигаясь на огромного приятеля. Варенька испугалась, что дядя Пересвет оторвёт ему голову, но Хрюкин усмехнулся и кончиками пальцев аккуратно развернул Николая к самой двери.

- Успокойся, это всего лишь игра, верно? Когда нас втаптывали в газон мы же терпели – а сегодня вся страна порадуется. Не кисни, Подселайкин, жизнь продолжается! – Николай скривился от одного вида сияющей морды Пересвета.

- Свинья ты, Хрюкин, и шутки у тебя все свинские! А поэтому у вас здесь никогда! Слышишь – никогда не будет европейской культуры! Так вы и будете гордиться тем, что пихаете пакеты в пакеты, оставаясь мировой бензоколонкой! Нет у вас ни «айфонов», ни «мерсов», даже выиграли вы только благодаря вратарю! – Подселайкина разозлил не сам проигрыш, просто игра ударила по самому дорогому, что у него было – европейскому превосходству над «отсталой Россиюшкой». Игра показала, что при хорошем настрое, дисциплине, тактике, физической готовности и везении, можно громить лучший клуб Европы даже наполовину молодёжным составом. А больше всего бесило, что армейцы сделали это сегодня настолько красиво, что хотелось залезть на крышу и выть от зависти на Луну.

- А нам чужого не надо, Лайкин, - Хрюкин засмеялся и хлопнул Николая по плечу. – Просто сегодня Акинфеев летал по воротам аки фея. Посмотри на это с культурной стороны: мы собственными глазами видели исторический феномен в спорте. Скучно, когда постоянно выигрывают одни и те же.

- Плевал я на твой феномен! У вас что, от него экономика поднимется? Ты ещё хрюкни мне, как победа ваших безногих буратин запустит корабли в космос, улучшит экологию и победит нищету!

- Моё благосостояние улучшит точно, - Хрюкин подхватил Вареньку и они стали отплясывать дикий танец. – Урр-р-а-а-а-а! Победа-беда-беда! Маба-даба-ду-у-у-у!

- Бабуины вы, больше никто! – Подселайкин выругался и хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка. Но через минуту снова открыл и высунул абсолютно спокойное, интеллигентное лицо, видимо, просвещенное размышлениями. Николай смотрел на удивление ласково, заискивающе и со слезами на глазах, словно только что похоронил самого близкого человека. – А выигрыш отдам через два месяца, ладно? По-братски прошу – сейчас не могу, кредит нужно ещё выплатить.

- Не вопрос. А я найду запись матча в отличном качестве и пришлю тебе диск с замечательной красно-синей ленточкой…

***

- Потрясающая история! – Сергей Иваныч расхохотался после рассказа Вареньки, когда она два года спустя напомнила ему про обещание. – И как же я мог забыть такое? Тем более, сам нисколько не сомневался в нашей победе: сразу увидел, что тренер ещё Советской закалки. Кремень. Великий тактик. А игроки тренировались по моим методичкам, которые я сам написал в детстве с Антохой Бышовцем и Саней Бубой!

- Только ты не забудь про обещание, а то опять начнёшь мне заливать, типо я про ноут всё придумала!

- Всё я помню, Варюша! Папа обещал пройти игру, чтобы этот некультурный Петров больше не спорил с такими спецами как я… - Барахолкин взял у дочери внешний жёсткий диск, присланный необразованным, но удивительно запасливым одноклассником дочери, повертел его, понюхал и подключил к ноуту, сообразив, что сбоку есть похожие отверстия. – Ага… обрати внимание, солнце, какое поэтическое название у этой игры: «Зе витхер сри!» - наверное, она на немецком? – С улыбкой уточнил отец, радуясь возможности продемонстрировать глубочайшую эрудицию.

- Не-а, на ведьмачьем. Но Петров сказал, что там это… типо полная ло-ка-ли… лопердизация, поэтому даже такой совок как ты разберётся.

- Пусть твой Петров сначала Шолохова осилит, тоже мне Эрих и Маруся Ремарк нашёлся! Так… тут какие-то папки и морда с волком! Никакой игры нет! Твой Петров даже нормально запаковать не может вещь! Нет чтобы на диске прислать, он мне сунул свой несчастный коробок! Как его открыть хоть? Тьфу, деревня!

- Не знаю, я чё, типо программистка? – надулась Варя. – На танцах нас такому не учили!

- Меня тоже не учили из колхоза картошку тырить, но папа же как-то справлялся!

- Ну вот и позвони ему сам, ты же на спор напросился! – никто не заметил, как в окно бесшумно потянулась лиана, медленно заползая в комнату.

- Ты как с отцом разговариваешь? Чему вас в школе учат! Какие-то понты, ведьмаки, зевитхерысри – бездуховность одна!

- Пап, ты объясни спокойно, чего ты от меня хочешь?! Я с Петровым связываться не хочу – с него даже директуся боится брать бабло на шторы! А ты меня втравливаешь в эту фигню!

- Если спокойно, то никакой духовности не будет уже. Духовность – это когда мудрый отец кричит, чтобы искренне наставить непослушную дочь-овцу. Кричит в праведном духе, потому так и называется: «духо-овность», - объяснил Сергей Иванович, глядя на экран старенького ноутбука, который совершенно не желал выполнять задачу и самостоятельно устанавливать «Зе витхера». Это ранило самолюбие Советского инженера гораздо сильнее капризов дочери и скандалов жены, ведь он мог проиграть спор какому-то сопляку.

- А когда мама на тебя орёт, это типо супердуховность уже?

- Нет, Варенька, это уже полная лопердизация…

***

- Здра-а-асти, у вас этот, «Дикий дон» есть? – обратился Петров к скучающей библиотекарше.

- Есть, но вам уже не поможет, - вздохнула она и покачала головой, глядя в огромные, вытаращенные глаза парня.

- Это чё за подстава ещё?

- Вы, молодой человек, сначала разберитесь, что вам нужно, зачем и больше не пробуйте эту дрянь, мой вам совет. Не обижайтесь на старую женщину, я всё повидала, а у вас ещё жизнь впереди. У вас будет счастье и красивые девушки, всё будет, - ласковым голосом пообещала эта странная тётка. – Никакие дикости вам не нужны, лучше найдите себе подружку.

- Э-э-э… - только и смог выдавить обалдевший Петров на такую искреннюю тираду. – Типо совсем жесть такая? Только честно! Скажите честно, мне для спора нужно!

- Же-е-есть, - послушно согласилась старушка и вежливо улыбнулась. Она насмотрелась за долгую работу в библиотеке на всяких чудил, поэтому по опыту знала: главное не отказывать им, ни в коем случае не давать понять, что неграмотная молодёжь глупее табуретки. Ведь тогда они совсем перестанут ходить в библиотеки, и те начнут тихо умирать без посетителей, их внимания, ласковых прикосновений пальцев к потёртым корешкам книг. За читателя нужно бороться. – Вы только не волнуйтесь. Я вам обязательно помогу, что у вас за спор?

- Да Иваныч этот задолбал, если честно! – признался Петров, приняв обаятельную, тихую старушку за союзницу. – Он мне всю тыкву похреначил своими удобрениями мозготравными! Не мог сразу книжку дать, жмот колхозный!

- А-а, так вы тоже садовод? – библиотекарша широко улыбнулась, представив широкоплечего, харизматичного парня в огороде – ему надо на танцы ходить, за таким девки толпой побегут, а он не жалеет себя и вкалывает. Ну хоть кто-то из молодёжи заботится о светлом будущем, не всё ещё потеряно, значит.

- Ну, когда предки валят на дачу, типо садовод, ага, - многозначительно хмыкнул Петров. – Иначе не слезут. Так чё за дичь этот «Дон»?

- Вам всё-таки Шолохов нужен или энциклопедия про птиц? - терпеливо переспросила она, пытаясь прочесть ответ на широком лице Сашки.

- Да я не в теме ваще, - признался он, пожав могучими плечами, чем сразу покорил сердце библиотекарши: открытый парень напомнил её первую любовь, поэтому старушка твёрдо решила помочь. Тем более, Петров оказался первым посетителем за несколько дней.

- Вот, возьмите книжку про бакланов на всякий случай.

- Ага, покажу Иванычу, там точно про него, гы!

- Есть ещё про хохлатого питохуя, она же дроздовая мухоловка, - старушка буквально помолодела от такого внимания и тёплого ощущения, что она ещё кому-то нужна в этот суетливый век гаджетов и компуктеров. – Удивительная птица, но с очень вредным характером!

- Ы-ы-ы! Вылитая Варюха Барахолкина, - согласился Петров. – У вас что, про всю их семью есть?

- Ну конечно! – обрадовалась библиотекарша - такого внимательного читателя она не встречала давно. – У нас есть всё, только заходите почаще! Даже про голубоногую олушу есть!

- Во, эт прям про нашу директусю. Она обожает со всяких олухов на шторы и линолеум собирать по сто раз в год!

- Видите, сколько всего полезного можно найти в нашей библиотеке? Даже не представляете, какие сокровища ещё есть – ничего из этого в интернете не найти!

- Ага-а-а… - мрачно протянул Петров. Старушка смотрела на него с такой теплотой, что не хотелось уходить, хотя «Дикий Дон» сам себя не отыщет. Вот же неугомонный баклан этот Иваныч, не мог сразу книжку дать. – А этот, как его… Шмелелохов тоже про нашего директора писал или про лохов каких-то? Мне просто надо все варианты проверить.

- Шолохов? – вежливо поправила библиотекарша.

- Ну да, у меня этот, типо дизлексус или как там его. Пуквы бутаю иногда. Короче, Варькин репетитор объяснял, что мне нужно читать больше, иначе на Пандору не возьмут с такой шизой, - услышав про лексус какие-то девушки тут же подбежали и стали фоткать обалдевшего парня на сотики.

- Какой же вы всё-таки решительный, - восхитилась библиотекарша. – А ещё говорят, молодёжь у нас неактивная. Я вот тоже мечтала в вашем возрасте в космос полететь, но меня не взяли.

- Вот же козлы вонючие! А почему?

- Надо было колхоз поднимать, потом на заводе в две смены… да чего уж там – вот всё здоровье и отдала. Но у вас всё получится, только обещайте мне одно, хорошо?

- Хорошо, - кивнул Петров, критически рассматривая стопку книг про птиц, которую ему соорудила эта бабуся. Он решил, что говорить надо поменьше, иначе она его завалит книгами по самые помидоры – он в школе за три года столько не читал, даже когда на второй год оставался.

- Никогда не отступайте перед своей мечтой, что бы вам ни говорили – просто цепляйтесь за любую возможность, и мечта сама прилетит к вам! Вы замечательный парень, это сразу видно!

- Ну чё есть, того не отнять – когда какую-то фигню надо грузить, меня всегда первым замечают. Только меня в психушку упекут, если рассказать, что я мечтаю покататься на живом грифоне и улететь на Пандору!

- А в наше время модными были «Волги», - кивнула библиотекарша. – И полететь в космос. Вот видите, почти ничего не изменилось!

- Ага, в натуре, ни фига не изменилось. Ну чё, мне этого… Шмелелохова тоже брать или у меня от него совсем процессор зависнет?

Глава 3

***

- Как завис, так и развиснет сейчас! Дрянь капиталистическая! Я Советский инженер и знаю, что делаю! – заявил Барахолкин, когда после подробного объяснения Петрова по установке «Зе витхера сри» многострадальный ноут написал на экране, что для установки потребуется две с половиной недели. Сергей Иваныч не зря считал себя специалистом во всех областях, поэтому ударил по клавиатуре кулаком, моментально сбив ожидание до полутора дней.

- Может ему налить? – предложила жена, наблюдая за страданиями мужа и дочери.

- Рано, Светочка, он ещё не заслужил. Вот как поможет мне утереть нос этому Петрову, я ему не только налью, но и сам выпью за компанию! Сделал дело – налей смело!

- Опя-а-ать два дня-а-а! – заныла Варенька. – Пап, мочкани его ещё! Эта рухлядь совсем шурупами не шуршит уже!

- Ты будешь устанавливать «Зе витхера сри», паразит? Будешь или нет? – экран монитора мигнул после удара, что-то щёлкнуло, а вредный ноут «сделал скидку» на целый день, напоминая жадную бабку на базаре. – Вот так! ты у меня попляшешь, коробок буржуйский! Узнаешь силу рабочего кулака! Получил, ведроид? Нравится?

- Втащи ему как следует! – одобрила Светлана. – Он только силу понимает, - в азарте битвы с инопланетной техникой Барахолкины не обратили внимания, как из-за шкафа секретными агентами выглянули сияющие лианы, с любопытством наблюдая за увлекательным сражением.

- Ты у меня сейчас лезгинку станцуешь, понял? – Иваныч опустил на ноут кулак с таким хрустом, что экран мигнул и почему-то сверкнул голубым светом, явно выбрасывая белый флаг перед таким напором.

- А это чё значит – рекламная пауза? – удивилась Варенька. По информатике ей натягивали «пятёрку», потому что она вымотала нервы всем учителям. У директора существовало негласное правило – у кого по основным предметам отлично, по остальным ставили «зерр гут» с закрытыми глазами. В итоге, учителя уже сами забыли, кто на что заработал и молились, чтобы легендарный «Восьмой Бе» поскорее закончил школу.

- Это значит, всё, доча, социализм победил – установка завершена! Видела, как папка его уделал?

- Ага-а-а… - монитор ноутбука с хрустом отвалился и упал к ногам Иваныча, почему-то напоминая башню подбитого вражеского танка. – Капец, как мне теперь домашку делать?

- Ничего, папка у тебя кто – старший инженер! Папка починит, ещё лучше станет! – когда Барахолкин пошёл в соседнюю комнату за изолентой, лианы юркнули в шкаф.

Тем временем таймер на замаскированном пауке космодесантников мигнул: осталось двадцать три часа.

***

Алексей любил проверять домашнее задания ночью: мысли проветривались от дневной суеты, а душа требовала небольшого морального подвига, поэтому он обычно не так переживал из-за ошибок учеников.

Но Барахолкины сегодня превзошли себя.

- Лёша, ты только не ругайся, но я задание сегодня делала без инета! Короче, папка расфигачил мой ноут, а сотик я разбила опять – мама обещала отдать на ремонт, но как всегда забыла! – раздался знакомый голос ученицы, записанный на диктофон. Алексей часто задавал школьникам записывать собственный голос, чтобы они научились контролировать произношение – некоторым это помогало. – Ты же не сердишься? Ладно, я начина-а-а-ю! Приём-приём! Я очень любить писать письма моему сумасшедшему другу по переписке! Привет, Джон! Очень рада, что ты ещё жив: недавно в новостях показывали, как вас припечатало ураганом, поэтому я до конца надеялась, что ты не ответишь, а мне не придётся больше записывать эту занудную лабуду. Кхм, но я рада как слониха на соревнованиях по лёгкой атлетике. Ты спрашивал, как мы проводить праздники? На самом деле, понятие праздника у каждого своё: например, мой папа считает праздничным днём любой, когда на него не орёт мамуля.

- Кстати, Барахолкин, ты репетитору долг выплатил? – раздался такой резкий бас, что Алексей едва не упал со стула. Обычно он занимался с Варей, когда родители были на работе, но порой ему приходилось мирить Сергея Иваныча со Светланой. – Или опять начнёшь мне заливать, как ты рожал олимпиады и запускал космонавтов на Марс? Чего молчишь, олень безрогий? Опять на Марс улетел к своим инопланетянам?

- На Луну, солнышко моё лесное, - промычал Барахолкин. – Я рассказывал тебе про случай, когда к нам на завод приехал Гагарин и лично советовался со мной, как лучше проектировать космические корабли? Так вот, дело было так…

- Мне плевать, что у тебя было! Ты за прошлые две недели занятий вернул долг или тебе башку оторвать сразу?!

- У нас очень культурная страна, потому что все любят говорить, какие они культурные и образованные, особенно мой папа, - наспех проговорила Варя, пользуясь тем, что мамуля взяла драматическую паузу, позволив дочери продолжить «звуковое письмо». – А ещё больше у нас любят традиции: после работы мама обычно гремит посудой, соседи начинают сверлить, потом папа орёт, что раньше трава была зеленее, и он бы стал академиком, если бы его ценили по заслугам. Когда папулю никто не перебивает, он может говорить часами – это настоящий праздник для него!

- Солнышко, вот чего ты опять начинаешь? У нас с Алексеем полное взаимопонимание: он уважает мои глубокие педагогические принципы, поэтому согласился подождать оплату ещё неделю.

- Ты что из себя клоуна строишь? Давно сковородкой по лбу не получал? Он же учитель! И приезжает к нам зарабатывать! А не слушать твою похвальбу с баснями!

- Ну какой Лёха учитель, зайка моя? Так, репетитор почти без стажа. Будь у него стаж хотя бы лет сорок – да, я бы мог относиться к нему с уважением. Как к настоящему учителю. А так сопляк он, конечно. Я в его годы уже из колхоза мешки воровал, в задницу от сторожа из ружья получал, а он репетиторствует! Это что, профессия? Тьфу!

- Образование у нас тоже на высоте, - старательно промурлыкала Варенька, используя выученные фразы на прошлом уроке и вставляя собственные замечательные наблюдения. – Директор каждый месяц заставляет нас сдавать на шторы, линолеум, принтер и всякую лабуду. Это такая неубиваемая традиция. Папка говорит, что он бы этих упырей пересажал, но не может, потому что у директуси знакомые крутые, поэтому он сдаёт отдельно деньги ей на все праздники, иначе у меня не будет позолоченной медали. Я очень люблю описывать наши замечательные традиции, а ты, Джон? – Послышалось усталое, сердитое сопение, затем Варенька пнула портфель под столом.

- Ты ещё ему об этом расскажи, лишимся последнего репетитора! – рявкнула Светлана, раздался грохот – видимо, в ход пошла тяжёлая кастрюльная артиллерия. – Забыл, как от неё учительница математики отказалась? А тренер по фитнесу?

- Это просто совпадения, милая! Просто совпадения! – Лёша удивился, ведь голоса родителей звучали гораздо громче их дочери, хотя Варя занималась в комнате с закрытой дверью. – Ну а учительница по вокалу просто не ценила редкий талант Варюши, не хотела обучать её рэпу! А какое она имела право, я спрашиваю? Какое право? К ней приходят двадцать человек – вот пусть эти девятнадцать идиотов поют классику, а моя дочь станет настоящей рэп-звездой! И кто этому мешает? Какая-то там сопля, мымра малолетняя! Что она может понимать в музыке в свои сорок лет? Ты сначала разгрузи вагон-другой как я в молодости! Вспаши гектар в колхозе – потом я посмотрю, что ты за учитель пения! Вот так!

- У нас очень дружная семья, - забубнила Варенька, тоном давая понять, что бы она сделала с авторами таких заданий, будь у неё право на избиение людей. – Настолько дружная, что родители всегда поддерживают меня, когда я выполняю домашку.

- Так, Барахолкин! Ты сегодня же позвонишь Лёше и объяснишь ему ситуацию! Иначе получишь жаркий поцелуй от моей сковороды!

- Твои поцелуи для меня больнее зарплаты, солнце, - вздохнул Иваныч. – Просто из-за развала страны я вынужден обращаться ко всяким хапугам!

- У Лёши средняя цена за урок! Забыл, сколько мы платили за уроки по вокалу?

- Нет! Но если он настоящий учитель – то обязан приезжать и заниматься с Варенькой за идею! Художник должен быть голодным, сдавать кровь на еду, а не покупать дорогую технику как этот репетитор хренов! Мне просто стыдно ему в глаза смотреть, тьфу!

- А из колхоза тебе было не стыдно воровать, дурень?

- Мне можно, потому что я делал это за идею и кормил семью! В смысле – будущую! И если начистоту, тот наш чистоплюй Лёшенька обязан мне платить за каждое занятие! Где он ещё найдёт такую ученицу? Спортсменка! Эрудитка! Комсомолка! Да после занятий с ней можно докторскую защищать, а то и две сразу!

- Ага, особенно по психиатрии! – загремела Светлана. – Не беси меня, Барахолкин! – Раздался угрожающий звон.

- Молчу-молчу.

- И чего ты молчишь? Кто наш ноут раздербанил? Чтоб пулей решил проблему – мне сериалы не на чем смотреть! А Варюше заниматься! Из-за тебя вон на диктофон упражнения пишет, до чего ты дочь довёл!

- Вот такая у нас дружная, крепкая семья, особенно… - но тут в звуковое письмо вмешалась песня. Запела соседская дрель.

От хохота Алексей едва не упал со стула, но вовремя успел ухватиться за стол. Такими титулами его не награждали даже перед сдачей «ЕГЭ».

Чистоплюй. Хапуга. Сопляк.

Но по крайней мере, его уже повысили до «художника, который обязан сдавать кровь за еду» - а это заметное продвижение.

В душе репетитора что-то перевернулось, сердце закололо, а в глазах заблестели слёзы от обиды. Нет, не из-за отношения Иваныча – к такому от давно привык и отрастил у себя броню.

Из всех его клиентов за последний год Барахолкины были, пожалуй, самыми адекватными. Почти.

Во всяком случае, они не пытались насиловать детей нетрадиционной медициной до полной потери здоровья. Не упражнялись в использовании нецензурных секретов воспитания. И даже не соревновались в любимых аргументах семейных споров – разбивании табуреток об чужое мнение.

Да, Барахолкины при всех причудах неплохими клиентами, поэтому приходилось идти на уступки, чтобы не потерять работу.

А что будет через несколько лет, когда большинство превратится в таких скандальных, своенравных барахолкиных?

Не с кем на Пандору будет лететь.

От грустных мыслей его отвлёк телефонный звонок.

- Алексей, я не отвлекаю? – раздался знакомый, вкрадчивый голос Иваныча, который контрастировал с воплями на записи как опера в «Большом театре» с дикими криками туземцев. – Полагаю, работаете над планами уроков?

- Нет-нет, всего лишь проверяю задание Вари.

- Замечательно, а я как раз по делу! Помните, вы рассказывали, что собирались продать ноутбук?

- Помню, но у вас же кредит после покупки волшебных парников для дачи, - учитель усмехнулся, вспомнив, какими фантастическими эпитетами его награждал этот любитель правдорубной шизотерики.

- А я ещё сделал двойной взнос в школу для ускорения постройки светлого будущего! – с гордостью добавил Барахолкин, явно напрашиваясь на орден.

- Поздравляю, но боюсь, с этим не могу помочь, поэтому извините, мне нужно проверять…

- Ещё как можете! С вашим педагогическим талантом и глубочайшим энтузиазмом вы могли бы сделать мне небольшую скидку, - голос буквально обволакивал, массажировал голову приятными нотками и лился бальзамом на душу.

- Вы же мне за прошлые две недели должны, - напомнил Алексей. Ему стало безумно смешно и грустно, ведь Иваныч искренне верил, что «хапуга и сопля» не слышал его пламенных разборок с женой.

- Именно так! А буду должен ещё и за ноут! Вы же работаете за идею, поэтому понимаете, как ребёнку необходима современная техника для подготовки к занятиям и прокачки навыков в «Зе витхере сри».

- Э-э… в чём-чём? – тут до Алексея дошло, и он расхохотался, вспомнив спор Барахолкина с Петровым. Настроение сразу улучшилось на сто пунктов и захотелось отдать ноут в долг – лишь бы увидеть, чем закончится это эпическое пари. - А-а, так вы заинтересовались современными играми?

- Не только заинтересовался, но и почти установил! Не поверите, Алексей, но жена опять вмешалась в мои педагогические принципы, а наша старая колымага не выдержала такой ахтунг. Только вы можете представить, как мне сейчас тяжело!

- Даже боюсь представить, - усмехнулся репетитор.

- Сколько же стоит ваш ноут? Разумеется, для хороших клиентов и друзей.

- Шестьдесят тысяч. Разумеется, для очень хороших клиентов.

- Кхе-кхе! – сотовый закряхтел, едва не взорвавшись от обиды. – Кроме вас больше некому на деле поддержать наше пикирующее образование, с присущим только вам тактом, пониманием и высочайшей культурой, поэтому уверен, что могу рассчитывать на сорок?

***

- Ага, только морда не треснет от борзоты? – Петров хмыкнул, глядя как Варька трепыхает ресницами, когда они встретились на следующий день после занятий. Случилось страшное – будущей Мисс Вселенной Варюхе поставили трояк за подтягивания. Препод козёл мягкотелый, обязан был ставить кол, но пожалел эту жопастую лошадь, хотя весь класс падал на пол от ржача. Программу индивидуальных занятий Барахолкина променяла на сериальчики и пирожные. – На фиг мне надо тебя по физре тренировать! Пусть твоя батя тебя погоняет – он же спец, блин, родил Олимпиаду и лично консультировал этого… писателя Шмелелохова!

- Ну Са-а-аш, чего тебе стоит, а? Ты вон какой сильный! – замурлыкала Барахолкина, выпучивая глаза, как это делала мамуля, когда нужно было выпросить у папы заначку или заставить взять очередной кредит.

- Сильный, только ни фига не терпильный. Мне и так из-за твоего упёртого бати читать «Дикий Дон» - и то спасибо одна бабуся помогла. Не мог книжку дать.

- Я уверена, ты справишься лучше и обыграешь моего отца! – пропела Варенька, сделав идеальное личико. Петров поморщился от такой наглой лести и хотел было послать настырную Барахолкину в увлекательное путешествие, но его отвлёк странный шум. – Ты вон как здорово объяснил всё! Даже мой отец со второго раза установил твоего ведьмачилу. Правда, они с мамулей раскурочиили мой старый ноутбук…

- А новый ноут твой батя с работы скоммуниздил?

- Не, у репетитора, - Петров хмыкнул, закатив глаза. – Папуля так эпично ездил ему по мозгам, что Лёшенька уступил ноут со скидкой.

- Слушай, вы совсем оборзели, Борзохолкины? – не выдержал Петров. – Преподы итак копейки получают, а ещё вы доите последних нормальных учителей!

- Ну а чё мне теперь в библиотеку как нищебродка топать? Я типо отличница, мне надо с инета всякую фигню скачивать по-бырому – рефераты эти, доклады и другую муть! Иначе золотая медаль – тю-тю!

- Ага, конец света случится, если ты сходишь в библиотеку. Помоги-и-ите! Пласти-и-ите! Подайте ноут на плопита-а-ание, вледные учителя-а-а!

- Чё ты ржёшь, конь? А как ещё отец тебе обещание выполнит, на балалайке игру запустит?

- Каком кверху! Есть такие люди, Борзохолкина, они иногда ходят в магазы и там технику покупают, а не клянчат у преподов. Небось твой батя нытьём половину цены сбил!

- И чё? Лёшка добрый, на нём хоть можно отыграться за наших упырей и припадки директуси с её вымогательством на линолеум. А тебе типо жалко его, да? Жалельщик фигов!

- Жалко у пчёлки в жопке! – Петров выругался и пнул камень так, что он пролетел рядом с Варькой, но та даже не дёрнулась. – Вот из-за таких как вы наше образование превращается в… оборзевание! Поняла, лошадь Пржевальского? Ради директуси вы готовы на шторы хоть каждый месяц скидываться, она уже вторую иномарку меняет! Потом сами же орёте, как развалили Советскую систему, а на деле хотите из последних нормальных преподов шнурки вязать и заставить на вас даром вкалывать! И всё, завтра останутся одни директуси и такие ленивые лошади как ты. Вас завоюют инопланетяне, и никто таким козлам лицемерным не поможет! Ни ведьмаки, ни писатели Шмелелоховы!

- Ва-а-у, вы так чётко ругаетесь, поцелуйтесь уже! – проходящие мимо девчонки стали снимать пламенную речь Сашки на сотики, но он передразнил их и скорчил такую антигламурную рожу, что этих накрашенных коз сразу сдуло попсовым ветром перемен.

- Ты закончил, оратель? – фыркнула Варя.

- Не оратель, а орангутанг, отличница ты липовая!

- Пф-ф-ф! Знаешь чё, Петров? Я поднимала колхозы вот этими вот руками! – она показала ему холёные ручки с идеальным маникюрчиком с видом специалиста, который получал ордена и премии за одно раздутое самомнение.

- Чего-го-о? – Сашка обалдел. – У тебя температура или шизофрения как у бати твоего?

- Я разгружала по сорок вагонов в день, пока ты, молокосос, ещё под стол пешком ходил! – Варька набычилась и покраснела от ощущения собственной крутизны, хотя Сашка был на два года старше её. – Со мной Брежнев лично советовался, как айфоны делать! Гагарин, можешь себе представить – сам Гагарин консультировался, как запускать корабли в космос! Вот! А чего добился ты, сопля зелёная?

- Не поехал кукухой в школе как некоторые, - расхохотался Петров. – А татаро-монгольское иго-го ты случайно не организовывала вместе с батей и партией сбежавших из дурдома?

- Пф-ф-ф-ф! Аж три раза! На Чудском озере, - Варя задрала нос и загибала пальцы, демонстрируя глубокую эрудицию. – На Мамаевом курганце и в Нижнем Парке! Там было самое крутое иго-го, с ручными мамонтами и красивыми лошадками. Смотри не лопни от зависти, а то слюни потекли от такой королевы игов как я! Что, больше нечего…

Закончить Барахолкина не успела: прямо позади школы вспыхнуло, ударили ослепительные лучи, разрывая грани реальности на десятки скандальных школьниц.

Послушалось нарастающее гудение, начал раскрываться зеленоватый портал, из которого строем выходили уже знакомые по первому посещению Пандоры космодесантники.

- Бежим! Скорее! – Петров схватил Варю за руку и утащил за угол. А сам осторожно выглянул. Дыхание Сашки перехватило от удивления, сердце бешено забилось, когда из портала вылетел грифон, взмахивая могучими крыльями, чтобы оторваться от преследователей.

- Огонь! – скомандовал лейтенант космодесантников, и небо разорвали колючие очереди, но грифон резко сменил направление полёта, виртуозно уворачиваясь. Затем издал оглушительный клёкот, обрушив на выходящих противников каскад молний. Первые космодесантники закричали, роняя оружие и разлетелись клочьями тумана.

- Эт чё за дичь? – выдохнула Варя. – Твои шуточки опять?

- Ага, у меня в портфеле карманная армия с ручным грифоном! Всегда ношу с собой!

- Они нас что… завоюют теперь?

- Смотри внимательней, - Петров хоть и не был отличником, всегда отличался рассудительностью. – Видишь, у них силуэты бледные? Как у призраков?

- Ой, ма-а-ма… они нас точно завоют!

- Ни фига! Я им не дам, это мой грифон – мы на нём с Лёхой полетим на Пандору.

- Совсем с ума сошёл, а ведь раньше был нормальный второгодник… - вздохнула Варя, не переставая держаться за руку Петрова – так ей казалось безопасней обзываться на него, когда рядом творилась всякая жуть.

- Ну ладно, сейчас ты увидишь нормального второгодника, мухоловка дроздовая! – Сашка отдёрнул руку и выбежал из-за угла. Снайпер космодесантников уже взял на прицел грифона, поэтому мешкать было нельзя. Главное, чтобы получилось.

- Ты что, Петров? Назад! Я не специально! – в глазах Варьки заблестели слёзы, едва она представила, что с ней сделают эти вояки, когда Сашку… нет, он же всё специально, чтобы позлить её.

- Эй! Я здесь! Оставьте моего грифона, иначе порву на тевтонский орден, живодёры!

- Идио-о-от… - прошептала Варя, увидев, как призрачные вояки повернулись в сторону Петрова.

- Ловите гранату! – Сашка размахнулся и кинул булыжник в портал, он сверкнул, но ничего не произошло. Грифон воспользовался моментовм и взмыл вверх, набирая скорость. Петрову показалось, что это прекрасное животное повернуло голову, с благодарностью поглядев на него умными золотистыми глазами.

На космодесантников упал сверкающий шар, сорвавшийся с крыльев грифона – сфера подпрыгнула и ощетинилась потрясающей воображение стеной из молний, преграждающей путь атакующим. Варя обратила внимание, что силуэты вояк уплотнились, словно они становились реальнее в этом мире. Уже можно было разглядеть блестящие шлемы и грубые лица нападающих, суровые лица и холодные глаза.

- Это вам за Пандору! – Сашка прицелился и швырнул огромный камень с такой силой, что на этот раз он попал точно в пульсирующий центр портала. Провал задрожал, съёжился под напором наступающих молний.

Длинное щупальце ударило из него, захватывая выбравшихся космодесантников словно язык голодного чудовища.

Через минуту всё стихло, только на месте сражения остался небольшой вихрь.

***

- А я предупреждал, что так будет! Предупреждал сотни раз! Сегодня ноутбук новый, а завтра что – огород перестанешь сажать и отца родного инопланетянам продашь? – бушевал Сергей Иваныч, когда Варя вернулась из школы и не оценила гениальную отцовскую махинацию, когда тот с гордостью потирая руки показал ей трофей.

- Твои инопланетяне и так здесь давно! – проворчала дочь, с гримасой глядя на немного потёртый Лёшкин ноут. В голове тут же взорвалась полная ехидства реплика Сашки про шторы, лицемеров и шнурки из нормальных преподов. – А ноут ты мне обещал новый!

- Так этот гораздо лучше нового, послушай отца. Твой репетитор ходит к нам заниматься за деньги, хотя он учитель. Забирает последние копейки у народа, а я сумел заставить его снизить цену вдвое – вернув наши деньги за твои занятия! Поняла теперь? Отец у тебя альтруист, чужого не возьмёт, но и своего не упустит.

- Это что получается, учителя уже не народ? – удивилась Варя.

- Конечно нет, доченька! Народ только мы с тобой, а все остальные – так, сопли зелёные, не заслуживающие уважения.

- А мама тогда кто?

- Ух мама… - Барахолкин с опаской покосился на дверь, но жена ещё не возвращалась с работы, иначе в коридоре послышалось бы грозное цоканье её каблуков. – Мама наша председатель колхоза, а я жертва её тирании. Всем жертвам положена компенсация за моральный ущерб от деспотизма, ударов сковородками и моральные репрессии, поэтому твой репетитор с радостью компенсировал мне всё это!

- Ммм… выходит Лёшенька всё-таки народ, раз он помог нам? – Варя никак не могла понять отцовскую логику, а тот приплясывал вокруг ноутбука как вождь перед бусами колонизаторов сверкая глазами и предвкушая будущую победу над Петровым.

- Когда я его уломал сбить цену – твой учитель сразу стал народом. Но только на сегодня, а то морда треснет. Он мне ещё благодарен должен быть за то, что я его так повысил в статусе, а то так и был бы простым зелёным репетитором.

- Же-е-есть, - только и смогла вымолвить Варя. Папуля готов сожрать мозг лучшему репетитору по инглишу, лишь бы не раскошеливаться на новый ноут и не выполнять обещание.

- Теперь ты понимаешь, на что готов пойти отец ради тебя? Давай, мой руки и скорее за стол! Стоп! Нет, сначала поставь мне этого… «Зе витхера сри», пусть установится как следует. Ух и задам же я Петрову, когда стану первым ведьмаком на районе!

- Ладно, только не бухти! – вздохнула Варя. Из-за этого пари отец стал сам не свой: если раньше он мог просто наорать, а затем баловал её, чтобы загладить вину, то теперь ещё оправдывал это сумасшедшими идеями. Иногда ей казалось, что по сравнению с родными второгодник Петров – пример адекватности.

- Эх, видели бы меня Хрюкин и Подселайкин! – мечтательно произнёс Барахолкин, расхаживая из одного конца комнаты в другой с видом председателя партии. – Они бы лопнули от зависти!

- А чему завидовать-то?

- Ну помнишь, как у нас Хрюкин выиграл спор? Вот на эти деньги он открыл какой-то бизнес, что-то связанное с древнерусскими рецептами. Ерунда в общем, это понятно любому специалисту.

- А почему сразу ерунда? Может он будет семью кормить на этот бизнес, и детям покупать не подержанные, а новые ноутбуки!

- Капиталист он и мошенник, твой дядя Пересвет. У нас даже последние двоечники знали, что есть только Советский народ, а никаких русских, марсиан и прочих птеродактилей не существует. Значит и никаких древнерусских рецептов не может быть, включай логику! – закричал Иваныч, размахивая руками так, что торшер отлетел в сторону и чудом не разбился. – Это просто до омерзения удобный коммерческий ход, чтобы выколачивать деньги из народа.

- Ага, как ты выколачивал ноут у препода, - хмыкнула Варя. – Свежо предание. Только нас в школе учили, что русская литература одна из самых… это… ну, гениальных и глубоких в мире.

- Чему вас только в школе учат! – возмутился Иваныч. – Вся так называемая русская литература выросла из Советской! Считать иначе – значит признаться в умственном развитии на уровне приматов!

- Каких матов? – у Вареньки изо рта выпал пирожок. Когда кто-то имел наглость с ним не соглашаться, отец жестикулировал и возмущался с такой эмоциональностью, что даже простые слова казались какими-то древнерусскими рецептами птеродактилей.

- Таких как ваши неграмотные молодые учителя! Щенки, лодыри и тунеядцы, вот кто! И он ещё мне, инженеру не хотел делать скидку на какой-то ноут! Да твой репетитор обязан мне его даром продать за то, что я даю ему возможность позаниматься с моей дочерью! Да он обязан мне сапоги…

- Па-ап, так что с литературой? Нам как раз реферат задали! А как ты больше никто не расскажет! – хитро прищурилась Варенька, стараясь перевести разговор в более мирное русло как учил её совсем молодой и необразованный репетитор Лёша.

- А какая в моё время была литература, доча? Самая высокодуховная и нравственная, не то что эти древнерусские рецепты марсиан как у нашего Хрюкина! Например, «Девчата: Скорпион и Саб-Зиро меняют профессию» - о силе духа простых Советских ниндзя, которые под видом наёмных убийц поднимали колхозы!

- И ещё: «Иваныч разносит инфекцию», - в дверях стоял ухмыляющийся Петров. – Это, внештяк мой верните, Барахолкины, по-бырому, пока не скоммуниздили как ноут у препода.

- Точно! Отличная книга, я по ней в детстве докторскую диссертацию защищал, за это мне лично Гагарин обещал показать Луну – брал за уши и поднимал над головой! Ух, как я орал! От восторга, конечно! А весь класс хохотал. Ясное дело – от зависти!

- Теперь ясно, почему вы до сих пор орёте как резаный, - хмыкнул Сашка. – Здорово, Вареник! Гони внештяк, а то твоего батю опять накрыло. Больше не давай ему таких мухоморов.

- Привет, Петруха, - Варенька затрепыхала ресницами и выпучила глазки. – Тут такое дело, твой ведьмачила ещё не установился, из-за него папуля у меня даже пирожок украл. Восток дело тонкое. Подождёшь полчасика? А то меня съедят нравоучительными тирадами, и я уйду в мужской монастырь. Сам понимаешь, тебя тогда обвинят в развале монастырей страны, так что лучше прими дружеское предложение.

- Даже не знаю, Ватруха, даже не знаю… а чё мне за это будет?

- Допустим, я никому не расскажу в школе, что ты веришь в грифончиков и прочее аниме, - ухмыльнулась она.

- Шантаж, Борзохолкина? Гы! Эт мы любим!

- Чай будешь?

- Только без мухоморов! И ватрушки не прячь, Вареник, мне за моральный ущерб положена компенсация, - Петров уселся и одним махом спас половину ватрушки, которую приятельница не успела спрятать в шкаф.

- Ты что, птеродятлов ловил? В Чернобыле?

- Нет, твоего предка услышал, у него кислота похлеще.

- А какие у нас комедии воспитательные были! Для детей! «Милина и Макаренко наносят ответный удар» - про уважение к страшим и любовь к людоедам, братьям нашим меньшим!

- Ага, людоеды они как Иваныч, только спокойные, - подтвердил Петров. – А я Шмелелохова читаю. Нереальная жесть, мозги прокачивает офигенно. Суровый мужик, да.

Глава 4

- И сколько ты уже прочитал? – Варенька поджала губы, прикидывая, какая форы у Сашки перед её отцом.

- Много, Ватруха, всю ночь сидел. Я столько не читал даже когда на второй год оставался – восемь страниц. Включая название, конечно. И сразу нашёл вашу подставу.

- Какую ещё подставу?

- Шрифт мелкий и картинок нет, а половину слов пришлось со словарём искать и гуглить. Такого я даже от вас, Барахолкиных, не ожидал!

- А какие неожиданные сюжеты в наших книгах – блеск! «Китана, Коллектор и Мотаро спасают ножки Буша» - о защите природы и народного достояния! Вот где идея! Глубина мысли! Апофеоз апофигея! Вот! А не эти ваши смартфоны и клиповое мышление неудачников!

***

Через полчаса Иваныч довольно покряхтывая, запустил «Зе витхера» с третьей попытки. Варенька, сделав уроки за рекордное время, подсказывала отцу.

- А здесь нужно сесть на лошадь и скакать до таверны, но Петров мне объяснял, что можно сначала поискать сокровища на берегу, иначе когда до грифона дойдёшь, понадобится это… мордировка крутая.

- Вот что значит – народная игра! Даже сокровища у берега раскиданы! – обрадовался Иваныч. – Обрати внимание, Варенька, как твой отец здорово разбирается в географии!

- Только ты осторожнее тут! А то… ой! А-а-а! – раздалось шипение, словно стадо мамонтов наступило на клубок гигантских змей, Барахолкин грохнулся со стула, выпустив мышку. Сзади на неудавшегося ведьмака напали утопцы, обалдевшие от такого подарка судьбы. – Па-а-ап! Ты цел?

- О-ох! Почти… эти зверюги чего от меня хотели-то?

- Ну ты же ведьмак! Охотник на чудовищ! должен был их в капусту порубить раньше, чем они тебя съедят!

- В инструкции по установке игры нигде этого не написано! Значит что, опять обман? Над народом издеваются? Я Советский инженер, а на меня накидываются сзади! Волюнтаризм! Показуха и провокация! Отвратительная игра! Разве эти утопцы не знают, что нужно уважать старших?!

- Ага, папуль, знают. Только у них голод сильнее уважухи, поэтому если ты каждый раз так будешь сигать на пол, то они до зимы отъедятся, - мрачно заключила Варенька, нажимая перезагрузку.

- Хамство и бездуховность! Ну ничего, я им сейчас покажу, где утопцы зимуют! Они у меня узнают, где Кузькина мать прячется! Твой Петров сам-то в таверну драпанул, небось и отсиделся в ней до конца игры?

- Сашка прошёл всего «Ведьмака» и два дополнения на последней сложности, - вздохнула Варя, только сейчас поняв, что быть тренером такого кадра как её отец сложнее, чем отказывать директусе в поборах на линолеум и шторы. – А ты на самой лёгкой продул в первой же битве!

- Это была случайность! Сейчас папка им покажет! А ну-ка-а-а, - Иваныч кинулся в бой со всей пролетарской отвагой, размахивая мечом. Он атаковал шипящих злыдней, как и положено настоящему инженеру: кувыркаясь и прыгая от них в разные стороны, надеясь, что такие танцы заставят утопцев оценить высокий уровень культуры и образования новоявленного охотника на чудовищ.

- Ой! А-ай! Уворачивайся! – кричала Варя, обхватив щёки ладонями. – Да бей же их мечом!

- Вот же ироды, они совершенно не слушаются моих приказов и не дают их зарубить! – Барахолкин выругался и с такой силой нажал на мышку, что та жалобно захрустела. – Ага-а-а-а! Попался, капиталист! – Ему всё-таки удалось ранить первого, самого нахального злыдня, но второй безо всякого уважения укусил Иваныча за мягкое место, воспользовавшись нерасторопностью противника.

- Не давай себя окружить! Используй знаки! – вспомнила Варя. – Скорее! Скорее!

- Какие ещё знаки? Серпа и молота?

- Ведьмачьи! Ой! – Барахолкин с трудом увернулся от наседающих чудищ, но вместо того, чтобы оценить противника и спрятаться на холме, плюхнулся в воду, где утопцы были особенно сильны. Злыдни тут же оценили подарок судьбы, поспешив к Иванычу, облизываясь и протягивая когтистые лапы.

- Стоя-а-ать, спекулянты-ы-ы! – заорал Барахолкин, размахивая мечом. – Я инженер, а не еда! Вы перепутали! Назад! – Спекулянты замерли, обалдев от такого напора: они впервые видели ведьмака, который знал такие странные заклинания. Посовещавшись, троица утопцев вызвала на подмогу ещё двоих, которые вынырнули из воды и направились к Иванычу. Глаза Вареньки расширились от ужаса.

- Они тебя окружают! Отбивайся! Уходи! Убегай! Аа-а-а-а!!! – в азарте боя Барахолкины не заметили, как дверца шкафа медленно отворилась, выпустив лианоподобного монстра. Он выпустил зеленоватый дымок из ноздрей, подполз к игрокам и замер у них за спиной, наблюдая за происходящим.

Земляне явно пытались управлять какой-то варварски сделанной иллюзией: она послушно прыгала, кувыркалась и получала по шее от колоритных представителей местной фауны.

От досады Ползучка закусил губу, брызнув на пол едкой слюной. Ну как можно так издеваться над иллюзией? Она ведь тоже личность и требует индивидуального подхода! А устройство управления в руках землянина хрустело так, словно он хотел раздавить её за то, что так неумело нажимал на кнопки.

Одним словом – совсем чудные чудовища эти земляне.

Наверняка тренажёр для оттачивания навыков против захватчиков должен служить благой цели – например, для стимулирования роста живых лиан в домашних условия. А эти обормоты тратят столько сил на примитивное убийство времени.

Да если космодесантники вернутся на Землю – они помрут от хохота, увидев таких защитников. И как они смогут объединиться, если кричат друг на друга, будто за ними гонится стадо птеродятлов?

Впрочем, эмоциональность самого процесса увлекала до крайности, даже листья покрывались иголками как после дождя на Пандоре. Графика, хоть и примитивная, очаровывала душевной простотой, а мир привлекал живым многообразием.

Ползучка не заметил, как начал бесшумно притопывать, размахивая ветками – странный тренажёр напоминал сказку, в которой можно получить по листьям за невнимательность и любой неверный шаг.

***

Тем временем у подъезда Барахолкиных шпион космодесантников вынырнул из укрытия, анализируя обстановку.

Ну и глухомань, клянусь микропроцессором! Такое ощущение, за эти два года мир землян не изменился, а улица стала ещё больше напоминать средневековый артхаус с психоделическими пейзажами в духе ранних художников Пандоры.

И зачем патриархам эти недоразвитые каменные джунгли? Здесь даже нет летающего такси, андроидов-уборщиков, свирепых драк на улицах между роботами и мутантами, а также остальных следов настоящей цивилизации.

Остался всего час до подготовки к первому этапу.

***

- Та-а-ак! Вы чем тут занимаетесь? Я уже пять минут стучу! Пришлось ключ доставать! – рявкнула Светлана, и Ползучка тут же стал невидимым, неслышно зашлёпав в шкаф.

- Дорогая, ты не поверишь! Я почти достал сокровище, чтобы порадовать тебя! – отозвался Барахолкин, не оборачиваясь. Но утопцы тут же окружили его и стали терзать на двадцать маленьких иванычей, совершенно не принимая в расчёт многолетний рабочий стаж новоявленного ведьмака.

- Ты башку вылечи сначала, вот и порадуешь меня! Почему дома не убрано?

- Мы занимались важным педагогическим экспериментом с Варенькой! – возмутился муж, хватаясь за голову – только ему показалось, что сокровища в его кармане, как злыдни пустили его на обед, ранив тщеславие инженера. – Ну как ты не понимаешь, что на кону моя судьба! Ведь Петров уже начал читать Шолохова!

- У тебя белая горячка? Какого ещё Лохова? Ну-ка марш разогревать мне ужин! – Светлана замахнулась на него сапогом, и Барахолкин метнулся на кухню, охая и причитая, что ему не дают самореализоваться. – А ты что лупишь на меня моргалки? Уроки уже все сделала? Как же меня бесит этот дурдом! Никакого уважения!

- Мам, а я не поняла, чё ты орёшь тут и унижаешь нас? – Варенька набычилась и упёрла руки в бока: она ненавидела, если на неё повышали голос, особенно когда мамуля строила из себя королеву района, принимая их с отцом за насекомых с Марса, созданных только для того, чтобы выполнять её капризы и терпеть склочный характер. – Сделала и давно уже!

- Ты поговори мне ещё тут! – стёкла в доме зазвенели, а Ползучка задрожал в шкафу, покрываясь красными пупырышками. – Давно ремня не получала, лошадь ленивая?

- Я прям жду твоего ремня с бешеным нетерпением! Вот вырасту мазохисткой – будешь знать! Между прочим, мне на физре сказали, что у меня жопа здоровая как у тебя! Вот! А была бы я в папу – стала бы спортивной как Петров!

- Борзометр завали! Я тебя рожала, а не по фитнесам бегала как некоторые дуры гламурные!

- Тогда на фиг ты меня рожала, чтобы орать на весь подъезд? Между прочим, нам в школе объяснили, что хамить при детях – неприлично и это… скотство безрогое!

- Я тебе хоть слова плохого сказала, тварь неблагодарная?!

- Да ты только и делаешь, что орёшь на нас с отцом! Не даёшь ему стать уважаемым ведьмаком! А мы почти выиграли у этих утопцев! Всё из-за тебя продули! – она сверкнула глазами и топнула ногой, не желая уступать деспотизму взрослых, которые только и могут, что унижать, хамить и поливать друг друга помоями, чтобы самоутвердиться.

- Варя! Я самая культурная и образованная в этом сраном районе! Поэтому если захочу поорать, то буду это делать столько, сколько мне нужно после охренительно нервной работы! Для чего мне ещё тогда нужна семья и ребёнок?!

- Может, тебе тогда надо было не семью, а личный дурдом завести, мамуля?

- Я тебя сейчас отдам в детдом, а потом в психушку, дочь орангутанга! – Светлана побагровела и резанула дочь взглядом. Барахолкин выглянул из кухни и ахнул – до чего его прекрасные дамы сейчас были похожи друг на друга как две львицы, сражающиеся за последнюю зебру. Этой трофейной зеброй был он сам, ведь после ссоры та, кто победит будет выпрашивать у него подарки, новый кредит или очередной подгон в школу. Так Иваныч эволюционировал до элитной зебры-банкомата.

- Вот здесь прям на все сто согласна!

- Что-о-о-о? Ты ещё с матерью соглашаешься тут? Да как ты смеешь?! – Светлана выругалась и швырнула в дочь сапогом, но та с визгом увернулась – от удара об стену каблук отлетел к ногам Вареньки, которая пнула его.

- Конечно! Я же вся в тебя! Даже на физре это заметили! Ма-му-ля!!! – Варенька фыркнула, с грохотом захлопнула крышку ноутбука и отправилась к себе в комнату.

- А это всё твоё воспитание, Барахолкин! – со слезами на глазах пожаловалась Светлана. – Всё ты и твои эксперименты! Ты зачем дочь против меня настраиваешь, сволочь?

- Светочка, мы просто играли, - вздохнул Иваныч, сделав глоток ромашкового чая. – Просто играли.

- Во что вы ещё играли тут? – она отобрала у него кружку с чаем, разлив половину и с шумом стала пить. – Давай-давай! Я слушаю!

- В… ведьмачиков… - упавшим голосом сообщил Барахолкин, глядя на жену преданными щенячьими глазами – обычно она это любила и кричала меньше.

- Это кто ещё такие?

- Знаменитые охотники. На чудовищ.

- Я тебе дам на чудовищ. На меня охотиться нельзя, понял?

- Понял, Светочка. А мы не на тебя. На утопчиков. На них можно, солнышко?

- На них можно на всех. На меня – нет.

- Как скажешь, радость моя, - Барахолкин вздохнул с такой тяжестью, словно на сердце лежал огромный груз.

- А то взяли тут моду, на мать охотиться, - уже спокойней забубнила Светлана, но Иваныч ловко подсунул ей сушку. Они мило беседовали и пили чай, обсуждая деградацию молодёжи – ведь в их время такого не было. Барахолкины не подозревали, что таймер около их подъезда отсчитывал последние двадцать минут.

Тем временем Варенька ревела в своей комнате. Распечатанные портреты любимых актёров на стене понимали её как никто в мире, ведь их хозяйка самая лучшая в мире почти-отличница-спортсменка. И охотница на чудовищ.

И что плохого они с папкой сделали? Ну, поиграли немного – это уже преступление? Конец света случится, если они хоть раз в жизни выиграют сокровище?

Наверное, все утопцы там на берегу оборжались над ними как лошади, когда мамуля закатила скандал.

От осознания этой обидной мысли, Варенька заревела ещё сильнее, размазывая слёзы по лицу.

Ничего! Она скоро сама станет настоящей ведьмачкой, заберёт все сокровища – и у мамули челюсть упадёт от зависти, когда она заберёт папу в огромный дом, где будет жить только с ним.

И самыми чудесными, человечными чудовищами. Монстры будут откусывать уши всем, кто называет её толстожопой, а Петрову сниться по ночам до тех пор, пока он не обделается от страха.

Вот так!

Мысль настолько подбодрила Вареньку, что она улыбнулась сквозь слёзы. Картина перепуганного Петрова, убегающего от чудовищ, вдохновляла сильнее, чем двойка по инглишу у её конкурентки, отличницы Золотарёвой.

Так, а Лёшеньку ручные монстры заставят на ней жениться сразу после школы. Ага, поэтому он не будет заниматься ни с одной девчонкой, только с ней. Исправлять ошибки тоже перестанет, вместо этого на каждое занятие станет приходить с букетом из роз.

И с большим тортиком! Уи-и-и!

А на уроках они будут вместо тухлых упражнений лайкать её фоточки, смотреть любимые сериалы и писать издевательские комменты всем одноклассникам.

Хе-хе-хе!

И ваще, занятия теперь имеет право вести только Варенька. А за каждую ошибочку Лёшенька должен будет ей… должен будет…

Но тут за окном вспыхнуло так, что она подскочила на кровати и грохнулась на пол, ударившись лбом, а перед глазами закружились тортики и букеты с цветами, которые держали маленькие нахальные петровы.

Затем стало темно. Только где-то в глубине улицы танцевали зелёные вспышки.

***

Следующий день пролетел как безумный вихрь: Варя спокойно реагировала на подколы Петрова, кинув в него портфелем всего дважды – правда, попала только в ушастого Тюкина, который две минуты лежал в отключке. И даже подтянулась целых три раза на физре!

Учитель настолько оценил спортивные данные Вареньки, что согласился поставить ей «четыре», если она не сбавит оборотов. Но пацаны тут же заорали как стадо олелосей, потребовав, чтобы Барахолкина сдавала норму как и все – или ставить им пятёрки сразу за год.

Физрук долго успокаивал всех и предложил Варе пересдать подтягивания. Такое предложение устроило всех, кроме неё – руки и так все ныли, а попа вспотела как после бешеного улепётывания от утопцев.

- Ну чё, Ватруха, твоя батя сдаётся уже? – хмыкнул Петров, встретив её после уроков.

- Ага, дождёшься – он теперь пока новый ноут не разобьёт, не успокоится. А ещё маман устраивает нам концерты, претендуя на звание главного диктатора района.

- Капец, взрослые хуже нашего «восьмого Бе». Один «Дикий Дон» у них на уме и всякая жесть.

- И не говори, голова кругом, ещё эти подтягивания не получаются! А мне ещё инглиш сегодня делать.

- Слушай, а ты попробуй сначала разогреться перед упражнениями и подтягиваться на вдохе.

- И чё, думаешь поможет?

- Конечно, если представлять, что на перекладине лежат твои любимые печенюхи с пирожными.

- Ха-ха-ха! Я попробую, спасибо за…

- Так! Молодые люди! Вы когда сдадите на линолеум и новый компьютерный класс? Или за вас это Пушкин сделает? – перед ними стояла директуся, которую за глаза называли Истерикой.

Глава 5

- А чё сразу на линолеум – вам на дачу больше не на чем ездить? – хмыкнул Сашка.

- Петров, борзометр завали. Забыл, как дважды на второй год оставался? Думаешь я не знаю, что тебе по английскому оценку натягивают?

- Я-то сразу, но сначала вы свой борзометр прикройте, - весело заметил он, глядя на Истерику сверху вниз. – А по инглишу у меня норм, потому что стал заниматься с репетитором. От вас же не дождёшься нормальных учебников – из-за этого почти все преподы из школы разбежались!

- Пе-е-етров! – рявкнула директуся так, что дети обернулись и стали удирать подальше от разборок, чтобы их тоже не припахали. – Ты как разговариваешь со взрослыми?

- Ну как вы со мной, так и я. Это же вы обязаны нести… культуру и это, как его, светлое будущее? Кста-а-ати, спасибо, что напомнили! У меня дядя в ФСБ работает, он как раз занимается подобными вещами. Ну, когда директоры школ слишком часто ездят на линолеуме на дачу.

- Послушайте, Александр. Мы, кажется, не с того начали наш разговор, - Истерика прищурилась, изобразив ласковую улыбочку, которая при её остром носе и свирепом взгляде нарисовала уморительно жуткую картинку. – Ты не замечал здесь ничего странного?

- В каком смысле?

- Я получила несколько докладных от учителей, которые жаловались… хм… на какие-то лианы, которые мешали им проводить занятия. Ты же местный авторитет, наверняка можешь мне помочь.

- Наве-е-ерное мог бы, - он широко улыбнулся. - Но вы столько раз пропускали мои днюхи, что мне кажется это несправедливым.

- Несправедливым?

- Да ваще! Всех трясёте за шторы и линолеум, а сами ни разу не скидывались. Вы же директор и должны пример подавать. Чтобы светлое будущее повернулось к нам лицом, а не этим… «Диким Доном», - директуся с минуту сверлила его взглядом, а Варя набрала в рот воздуха, чтобы не расхохотаться. Она напоминала покрасневшего хомячка.

- Петров, ты вроде неплохой парень, но иногда меня бесишь, - заявила директуся, бросив на Вареньку такой колючий взгляд, что та мигом приняла серьёзное выражение.

- Ы-ы-ы! Не только вас. Так что с днюхой-то? Пример будете подавать или как?

- Я сделаю вид, что не слышала этого бреда, Петров. Но ни слова твоему дяде, хорошо?

- Уговор дороже денег, - оскалился Сашка – Варе показалось, что ещё немного, и его довольная физиономия треснет, а затем разлетится в разные стороны десятком маленьких петровых, ржущих во весь голос как табун жеребцов. Истерика развернулась и свирепо цокая каблуками умчалась пить свежую кровь у других учеников. Фу-у-ух, пронесло. Иногда бывает очень полезно иметь сумасшедшего, но авторитетного приятеля.

- Петруха, мне кажется, что где-то глубоко в душе у тебя погибает настоящий гений, - призналась Варя, оценив перспективы мирового соглашения. – Значит лианы и вторжение не глюк?

- Я уже ничему не удивлюсь, Вареник.

- И что нам теперь делать?

- Снимать штаны и бегать. Наблюдать будем, шпионить и разрабатывать план обороны. Вдруг инопланетяне решили похитить всех нормальных учителей?

- Капец, блин! Тогда выходит, нас уже захватили и остались одни ненормальные?

- Лёха остался, а он крутой препод. Я с ним инглиш с «трояка» на «пятёрку» исправил. Значит, ещё есть шанс.

- О-ох. У меня чуть истерика бегущих тараканрв не случилась, когда увидела… бегущую к нам Истерику с выпученными глазами. А какой будет план? Запереться дома и спрятать от родителей все печеньки?

- Чё ты как маленькая, Барахолкина! У нас будет жестокая импровизация, - Петров задумался и смерил Варю взглядом, явно решая, делиться с ней очередным безумным секретом или нет. – Смотри, что я заметил. Вчера читал «Дикий Дон» и многое понял. Офигенно поумнел, короче.

- Ну что? Не томи, Петров, итак уже все нервы на пределе! Что ты понял ещё?!

- Вспомни, когда началась весь этот замес с нашествием космодесанта? Примерно в тот же день, как мы с твоим батей поспорили, кто первый полетит на Пандору, - глаза Сашки лихорадочно поблёскивали, поэтому Варя подошла ближе, чтобы ничего не пропустить. Он понизил голос до шёпота. – Значит, все эти события связаны, Ватрушка! Логично?

- Не знаю… а при чём тут Шолохов и твой ведьмачила?

- Да очень просто: Шмелелохов был нормальным доном сначала, но его не брали в ведьмаки и так довели, что он стал совсем диким!

- Всё сходится! Ты правда гений, Петров!

- А то! Теперь нам надо выполнить все условия пари – иначе эти космодесантники окончательно оборзеют и захватят всю Землю!

- Ты прав, Петруха! От этой книги ты реально поумнел, у меня даже голова закружилась от таких идей.

- Короче, сегодня пришлю ссылку «Вконтакте» – если твой батя опять сольётся, дай ему посмотреть прохождения на «Юбике». Нужно прокачаться по полной, пока эти психи окончательно не вылупились.

***

- Заметный прогресс, Варя. Сегодня ты подготовилась гораздо лучше, - похвалил Алексей, решив, что надо отметить рвение ученицы. Хотя на фоне средних студентов она по-прежнему выглядела как черепаха на соревнованиях легкоатлетов. – Теперь ты видишь, как важно пользоваться словарём при подготовке текстов?

- Конечно! Я прям обалдела, сколько всего в этих словарях! – улыбнулась ученица.

- А что тебе больше всего понравилось?

- Синонимы разных обзывалок. Очень круто. Теперь в классе мне не будет равных – я смогу посылать Тюкина и остальных сразу на двух языках! Ваще отпад!

- Ну что же, рад, что ты оценила, поэтому…

- Е-е-е-есть! – заорал из кухни Сергей Иваныч. – Мой первый скальп утопца! Вот что значит, боевой стиль Идейный Инженер! Мои сокровища-а-а-а-а! Отдам все кредиты и ещё останется на новые парники для дачи! А-ха-ха-ха-а-а! О-о-о, ещё сундуки!

- Да, я в полном восторге, - Варенька сделала умильные глазки и затрепыхала ресницами. – Вы самый лучший учитель в мире! Так здорово объясняете, что я не променяю инглиш ни на какой другой предмет!

- Надеюсь, после экзаменов ты скажешь то же самое, - улыбнулся Алексей, вспомнив, как его ученица прогуливала занятия из-за танцев и с увлечением рассказывала, что её тетрадку украли барабашки.

- Ещё утопцы-ы-ы? Откуда?! Варя, помоги мне! Они лезут со всех сторон! Куда ты прёшь, скотина безрогая? – учитель вздохнул, взглядом давая понять, чтобы Варя открывала следующее упражнение.

***

Тем временем шпион космодесантников возле подъезда замигал и потёр механические лапки, предвкушая настоящее представление. Сейчас эти необразованные дикари поймут, что значит настоящий триумф прогресса перед их бешеными воплями.

Он ввёл код на своём табло, включая программу Слияния Миров, которую его хозяин разрабатывал много лет для таких вот зачуханных планет.

Земляне сойдут с ума от счастья ради этого сюрприза.

Шоу начинается.

***

- Ы-ы-ы-ы! Варя-а-а-а! Как объяснить утопцам, что я не покушался на их сокровища? А просто решил немного одолжить! Тебе на обучение! – донеслось из открытого окна на всю улицу. – Я тебя не отвлекаю! Просто скажи и сразу продолжай занятия! Ты меня слышишь или нет?!

Занимающиеся в комнате не обратили внимания, как стены покрылись зеленоватым налётом, из портала бесшумно полезли сияющие лианы. Они любопытными змейками стали наблюдать за образовательным процессом, явно решив, что показывают кино про странных землян.

Одно из растений показало отростком на Варю и замахало листьями, передразнивая девочку. Остальные лианы бесшумно захохотали, распускаясь цветами.

Ползучка выглянул из шкафа, приветствуя сородичей. Как же он соскучился по настоящим приключениям! Сейчас он познакомит всех с новыми друзьями и покажет им сумасшедший тренажёр землян. Они вместе посмотрят новую серию прохождений от Барахолкиных, а потом…

Раздались приглушённые звуки выстрелов.

- Да уж, папаня сегодня в ударе, - засмеялась Варенька, приняв звуки за отцовское прохождение. – Не обращайте внимания, он всегда такой: не остановится, пока не накричится – если мамули нет дома, конечно.

- Представляю, как у вас весело. Итак, расскажи о своём любимом персонаже, используя новую лексику.

- Мой любимый герой – Джейк Салли. Он храбрый, мужественный и такой харизматичный, что вокруг него расступаются все лианы, а джунгли танцуют в экстазе!

- Что? Не помню, чтоб я такое…

Не успел Алексей договорить, как стена вспыхнула ослепительным нефритовым светом, а комната наполовину провалилась в доисторический лес. Из-за дерева шипящими змеями выстрелили лианы, схватив учителя и ученицу.

Они оказались привязанными к стволу огромного дерева. Звуки выстрелов приближались.

- Папа-а-а-а! – закричала Варя, широко раскрыв от ужаса глаза. – Помоги-и-и!

- Не могу! Я не знаю твой английский! Пусть Лёша объяснит! Меня тут окружают со всех сторон! – кухня, где сидел отец, стала полупрозрачной, понемногу отдаляясь по мере того, как джунгли захватывали человеческий мир.

На поляне отряд космодесантников надвигался на кавалерию синекожих туземцев. Они бесстрашно помчались в атаку на захватчиков, потрясая копьями и луками.

Оружия залаяли точными очередями – и многие туземцы один за другим стали падать, даже не успев подобраться к врагам. Некоторые варвары всё же успели метнуть копья, пригвоздив солдат к земле, но они тут же превращались расползались едким туманом.

- Лёша, что здесь происходит?! – прошептала Варя со слезами на глазах. На уроке английского первое путешествие на Пандору показалось ей удивительным приключение. Оно напоминало яркое, крутое кино с твоим участием: доклад ей помог приготовить репетитор, поэтому Барахолкина не чувствовала никакой ответственности за любой поступок.

А сейчас всё выглядело гораздо реальней.

Жёсткие лианы сдавливали так, что дыхания не хватало, а перед глазами плясали чёрные сумасшедшие директуси. Она не просила такую жесть! Прекратите! Прекратите, пожалуйста!

И немедленно верните её домой к огромной коробке печенюшек, любимым сериалам и Вконтатику!

- Ага! Так я вам и вернул все сокровища, упыри колхозные! – завопил отец, ударив кулаком по столу. Кухня постепенно отдалялась, но фирменный папулин голос звучал почему-то ещё сильнее, от этого по спине пробегали мурашки. – Варя-а-а! Как тут защитные знаки использовать? Отвлекись на секунду! Отца тут окружают, а ей плевать! Один английский на уме, скоро всё родное забудем, зато станем кудахтать по-заграничному! Да помоги ты отцу в конце концов, не будь такой ленивой жопой!!!

- Тише, Варя, - предупредил Алексей, прочитав в глазах ученицы отчаяние. – Они не должны нас услышать. Я сейчас. – Он начал напрягать и расслаблять мышцы, пытаясь скинуть лианы. Те зашипели, ещё сильнее впиваясь в тело. – И-и-иэх. Сейча-а-ас…

Тем временем космодесантники продолжали теснить туземцев, расстреливая защитников на расстоянии совсем как в тире. Мускулистые воины падали в грязь, роняя луки и копья, а их прекрасные лошади бросились в бегство, обезумев от звуков выстрелов.

Чудесная Пандора выглядела обречённой.

Фантастические птицы разлетались в разные стороны, в испуге убегало зверьё, даже вековые деревья выглядели опозоренными зелёными великанами, которых колонизаторы привели на казнь, чтобы поглумиться над хозяевами этого непокорного мирка.

В глазах Вари заблестели слёзы.

Помогите! Помогите, хоть кто-нибудь! Она не просила такое кино, не хотела участвовать в таких ужасах!

Алексей зашипел от боли, когда лианы впились в тело, разрывая футболку на груди. Ещё немного… ещё… почти получилось!

От усилий сердце едва не вырвалось из груди – растения оказались слишком цепкими. Учитель стиснул зубы, с трудом переводя дыхание, и продолжил сопротивляться.

На плечо Вари с пронзительным криком опустилась огромная яркая птица, продолжая хлопать крыльями от испуга безумной пальбы.

Барахолкина поняла, что сейчас закричит от ужаса, выдав себя и Лёшу. Птица оцарапала её плечо острыми когтями и полетела в чащу с такой скоростью, что уронила красивое перо. Оно упало на шею Вари, защекотав кожу.

И тут раздался рёв от которого задрожала земля – прямо на врагов из чащи бросились огромные существа, похожие на носорогов с фантастическими коронами на широких мордах – эти создания сминали деревья словно прутья.

Лианы задрожали, немного ослабив хватку, и Алексей сумел освободиться, ещё сильнее порвав футболку. Он выглядел так, словно побывал в пещере чудовища и вырвался лишь потому что хозяин уже успел плотно пообедать.

Несколькими ударами заострённого камня учитель освободил Варю – она тут же осела на землю – ноги подкосились от такого напряжения. Лёша подал ей руку, помогая подняться.

Они перевели дух, осматриваясь.

- Вот это да-а-а… - вымолвила спасённая ученица, на минуту потеряв дар речи от восхищения, а все проблемы мигом вылетели из головы, когда она увидела такую фантастическую расправу.

Носороги с диким расшвыривали космодесантников на десятки метров, с хрустом топтали их защитные костюмы и ломали боевой порядок, напоминая настоящий ураган. Оружие врагов не могло повредить их панцирям.

Воспользовавшись моментом, туземцы подобрались поближе, расстреливая захватчиков из луков. Один упал с криком, схватившись за горло, которое пронзила длинная стрела. Ещё трое упали, когда их пригвоздили к земле длинные копья.

Но тела поверженных космодесантников превращались в странный живой туман, он опутывал защитников леса, стелился кольцами и медленно сгущался.

- Что это такое? – выдохнула Варя, тут же закрыв рот ладонью, чтобы не закричать: туман соединился в три огромные фигуры фантастических воинов. Они подняли руки – и джунгли озарились сиянием световых мечей. Капитан космодесантников с презрением ухмыльнулся, пронзив голову носорога, и величественное животное рухнуло на землю, придавив двоих туземцев огромной тушей.

Битва разгорелась с новой силой.

Защитники леса бросились в атаку на рыцарей колонизаторов, самый быстрый воин успел выпустить подряд три стрелы в грудь первому архонту, увернулся от удара сияющего клинка, который напоминал скорее пламя небольшого дракона – и тут же ударил по ногам.

Однако лезвие застряло в плоти чудовищного существа, а из ран заструился ядовитый дым. Архонт одним движением сломал стрелы, торчащие из груди и с рёвом опустил жуткий меч на голову туземца.

Лёша закрыл рукой глаза Вареньки, чтобы она не видела, что осталось от храбреца.

- Приготовься. Сейчас мы побежим домой. Очень-очень быстро, поняла? Гораздо быстрее, чем на физре.

- П-по-по-няла-а…

Учитель схватил её за руку и выглянул из-за дерева, но путь обратно им уже перегородил целый отряд космодесантников, они обходили защитников леса с тыла, закидывая световыми гранатами.

Рядом с оглушительным треском упало дерево – Алексей успел прыгнуть, дёрнув остолбеневшую девочку за собой.

Они оказались окутанными кольцами тумана, поэтому выиграли совсем немного времени – а кухня с отцом уже покрывалась лианами, но Барахолкин ничего не замечал, ругаясь на всех подряд.

- Бежим! – скомандовал учитель, и они помчались к мигающему порталу как сумасшедшие. За спиной хохотали выстрелы, взрывались последние надежды и таяли шансы на спасение.

- Мама-а-а-а! – завопила Варя, когда в десяти шагах от них взорвалась световая граната, осветив джунгли колючими лучами – и тут же на землю стали падать яркие птицы, которым от взрыва опалило крылья. Барахолкина подпрыгнула от ужаса, едва не сбив с ног учителя, но он удержался.

Это плохой фильм! Противный! Заберите её отсюда! Она станет послушной, и больше никогда-никогда не будет дерзить матери! И побьёт рекорд школы по подтягиваниям! Только заберите-е-е! Домой!

Глава 6

Но никто не услышал. Вместо ответа прямо на них рухнул раненый грифон, которому крылья опутал странный металлический паук-ловушка. Летун отчаянно ударил крыльями, пытаясь сбросить с себя шпиона, но тот всё сильнее опутывал его щупальцами.

- Варя! Я к тебе обращаюсь! Кроме твоих уроков есть ещё отец! – рявкнул Сергей Иваныч, продолжая с переменным успехом отбиваться от монстров. – Как тут включать знаки? Да выйди ты на минуту, не будь такой эгоисткой! Родной отец просит помочь раз в жизни!

Тем временем к учителю и его ученицы потянулись хищные лианы, пользуясь заминкой.

Грифон издал жалобный клёкот и с надеждой посмотрел на Алексея – а тот остановился, глядя как паук ломает крылья прекрасному созданию. Что делать? До выхода осталось совсем немного! Если промедлить – десантники обнаружат их. За себя он не боялся, но какое право имел рисковать Варей? И как посмотрит в глаза родителям, если…

Одна из лиан бесшумно оплела ногу Вари, поднимаясь выше. Чужакам здесь не место.

Паук злорадно заверещал, словно прочитав мысли учителя и впился в грифона так, что его чудесные крылья захрустели – это напомнило Алексею его самого. Когда простого выпускника никто не хотел брать на нормальную работу, а только душили и ломали под себя, пытаясь заработать на нём побольше.

Он подскочил и обрушил острый камень на паука с такой силой, что тот всплеснул щупальцами, словно гениальный театральный актёр, затем отлетел в сторону и взорвался.

Лиана, опутавшая ногу Вари, замерла и медленно освободила хватку, словно увиденное заставило поменять решение. Земляне спасли грифона – значит, они больше не чужаки.

- Ого! Круто, я и не знал, что ты так умеешь! – обрадовалась Варя, а в её глазах проснулись дикие огоньки. – Вы часто так мочите чудовищ в параллельных мирах?!

- Впервые в жизни, - но в глубине души учитель услышал странный голос, который намекнул ему – это далеко не так. Но почему? И с какой стати он должен слушать какого-то дикаря только потому что тот звучит так самоуверенно? Это просто влияние местного безумия, оно распространяется повсюду, отравляя даже воздух.

- И всё равно это было бомбезно! – Варя подпрыгнула на месте, танцуя вокруг грифона. Прекрасное животное несколько секунд смотрело на своего спасителя, потом перевело взгляд на смешную двуногую попрыгунью. Их глаза встретились, и Варя ощутила, как по телу пробежала приятная, возбуждающая волна тепла. Она затронула струны души, а невидимые пальцы заиграли на них приятную мелодию.

Но что всё это значит?

Вместо ответа грифон издал оглушительный клёкот и стрелой взвился в небо. Через минуту на космодесантников обрушился ревущий, яростный ураган, раскидав их по лесу.

Остались архонты, но Алексею некогда было наблюдать за битвой, он взял ученицу за руку и побежал к порталу. Из него вытянулись зелёные побеги Ползучки – дважды приглашать не пришлось, и Варя с учителем ухватились за них, полетев в комнату.

***

- Вы там совсем оглохли? – Барахолкин забарабанил в дверь. – Мне помощь нужна, а они даже отца не замечают из-за своего английского! Никакой культуры и уважения! Помогите пройти этот проклятый уровень, тоже мне, профессора!

- Папа! Ты что, совсем ничего не заметил? – Варя открыла дверь, стоя в разорванной майке и джинсах, которыми явно пытался пообедать очень голодный динозавр.

- Я давно заметил, что мода сейчас – кошмар психиатра! Вы чем там занимались, когда я звал?

- Отбивались от инопланетян! И спасали грифона! От космических вонючек!

- Это я вижу. А кто отцу поможет сокровища достать? Тоже твои космобздуны? Нет, я в твоём возрасте так себя не вёл! Если меня батя просил у соседей спереть помидоры или картошку – я бросал всё и рвал задницу ради родителей! А тебе твои инопланетяне дороже отца! А тебе твои…

- Так вы ещё в первой локации? Я помогу, - пообещал Алексей, чтобы Барахолкин не устроил концерт в доме культуры имени Шизофренова. – Там просто нужно знаки комбинировать с атаками.

Репетитор вытер сильный пот и отдышался, прежде чем садиться за ноутбук, потом погладил корпус и почему-то с грустью улыбнулся. Ноут тут же приветливо засиял, узнав хозяина.

- А почему он мне так никогда не отвечает? – возмутился Иваныч. – Я к этой машине со всей душой: и материл, и кулаком стучал, все капризы выполнял – а он мне сокровища не даёт вытащить!

- Ноут тоже ласку любит и человеческое отношение, совсем как живое существо, - объяснил Алексей, выпустив в утопцев знак Игни с такой точностью, что они превратились в живые факелы и заметались по берегу с дикими воплями.

- Так а я что говорю! Ласково надо этих уродов сжигать! Ласково! Но до последнего сундука!

- Лёша, гаси злыдней! Справа ещё! Ух ты-ы-ы! – завопила Варенька, представляя на месте монстров вредных космодесантников. – А вон ещё двое! Осторожнее! Ух, башка в кусты отлетела! Офиге-е-еть! Я тоже хочу так научиться драться!

Тем временем репетитор по ведьмачьему мастерству шинковал чудовищ на фарш со всем педагогическим тактом, поэтому от их банды остались только ошмётки.

- Вот что значит – настоящий учитель! – с гордостью заявил Барахолкин, глядя, как Лёша расправляется со вторым отрядом утопцев. – И на другом берегу посмотрите, если не затруднит. Я там видел другую нычку чудовищ – наверняка эти капиталисты прячут что-то ценное от народа. Пора их раскулачивать, хе-хе!

- А вы не силой давите на мышку, просто оценивайте ситуацию. И знаки сочетайте с эликсирами, тогда вся глубина игровой механики раскроется, - посоветовал Алексей, выполнив партийное задание.

- Ага, это же думать надо, а мне проще по старинке – со всей дури! – захохотал Иваныч, разглядывая трофеи: чего здесь только не было! И глаза утопцев, и кишки монстров, и древние рецепты, даже попался один меч с такими характеристиками, что Барахолкин подпрыгнул на стуле, потирая вспотевшие ладони – теперь-то он покажет этому зазнайке Петрову!

- Спасибо, Лёша… - Варя впервые проводила репетитора до двери и улыбнулась ему. – Я и не знала, что учителя способны на такое.

- Ха-ха! Он у нас парень хоть куда! Таких учителей надо в школу – все чудовища мигом разбегутся! – сообщил Иваныч, примеряя новый меч.

- Па-ап! Ну дай поговорить с учителем, почему ты всё время меня затыкаешь? Лёш, спасибо, правда, я…

- Ты что, на уроке не наговорилась? Хватит спасибкать как попугай, иди помоги отцу! Ого! У меня и лошадь есть, оказывается! Стой, Маруся! Сто-о-о-й! Эй, как на эту скотину запрыгнуть?! Кошмар просто!

***

Петров охал и ворочался в кровати после изнурительного подвига – он осилил почти десять страниц. Но потом заснул, сражённый силой мысли и необъятной глубиной «Дикого Дона».

Парень очутился в каком-то фантастическом месте: прямо из земли росли огромные парты, а над головой летали раскрытые книги, помахивая страницами словно крыльями.

- Ну что, явился, Петруня? – прогремел чей-то зычный голос. – А я тебя давно ждал.

- Эй! Кто здесь? И как я попал сюда?

- Как первые двадцать страниц победил, так и оказался. Я уж думал, ты сдашься.

- Русские не сдаются.

- Это ты молодец. Но скажи, тебе было бы приятно, если бы твоё имя исковеркали как стихи на заборе? – ближайшая книга сделала круг над головой Петрова и стукнула его по лбу так, что парень упал на землю. В глазах потемнело. Он почесал переносицу и приготовился к следующему удару, но вредная книга взлетела выше, будто дразня.

- Чё дерётесь, а?

- Даже и не собирался, ты мне слишком нужен, чтобы тебя калечить. А вот книги здесь существа свободные – что хотят, то и воротят. Наверное, решили отплатить тебе, Петров, за такое отношение.

- Я ваще не виноват! И никого не коверкал!

- Тогда попрошу заметить, что меня зовут Шолохов. Не трудно запомнить, если немного напрячь мозги, верно? – послышалось хлопанье крыльев, и на поляну приземлился знакомый грифон. Саша открыл рот, не веря собственным глазам.

- Было бы что напрягать, - вздохнул Петров. – Я в детстве даже свою фамилию путал, когда меня лечили от этого… дизлексуса.

- Везёт же мне на таких чудил! Одна на урок вызвала и чуть архонтам не скормила на завтрак, второй даже моё имя назвать не может, хорошо, один учитель спас! Послушай, как же ты Землю будешь защищать, Петров, если даже русскую классику прочитать не можешь? Я её всегда читаю, чтобы подготовиться к битве против захватчиков. Очень помогает развить силу духа, знаешь ли. И перья становятся шелковистыми.

- Я уже начал! И дочитаю этот, как его… «Дикий Дон» за год – всё равно Иваныч мне продует пари, из него ведьмак как из меня филолух.

- Послушай, филолух Петров, - сказал грифон Шолохов. – Земле грозит опасность: архонты могут сделать из вас подопытных кроликов, чтобы испытывать новейшее оружие против пандорцев. Или похитят души, чтобы любоваться ими в своих ментальных зоопарках.

- Ваще жесть! Эт нас как в шутерах будут мочить? А графон какой поставят?

- Самый яркий, с сиськами, голыми девками и взрывами на всю карту. Только сохраняться нельзя будет.

- Так они нас что, совсем за тупых держат?

- Хуже, архонты вас, землян, держат за людей. Для них это как обезьяны, только орут громче и дерутся друг с другом чаще.

- Вот козлы! И как их вытурить теперь? Только быстрее, у меня от вашей инфы уже голова раскалывается, я никогда в неё столько не думал!

- Используй смекалку, Петров. Ты совсем не глупый, просто тебя все принимали за дурачка, а ты и сам поверил.

- Э-э… в кого поверил-то? В сметану или в идиотов этих?

- Ох, как же всё запущено! – вздохнул грифон и взмахнул крыльями так, что с деревьев полетела листва. – У тебя есть шанс спасти родную школу от культурного пожара, ты как поступишь?

- Пусть горит, на фиг она нужна, эта развалюха!

- А Варя? Тебе же нравится Барахолкина?

- Не-е, она ещё тупее меня, а понтов выше крыши. Даже подтягиваться не умеет и задница толстая! Зато вечно строит из себя королеву района как её мамаша. Мне нужна надёжная девушка, которая и коня на скаку ради меня остановит, и в горящую школу попрёт, и патроны подавать будет.

- Так, спокойно. Конец света ещё не наступил. А Лёша твой друг? Тебе не жалко, если архонты его захватят?

- Лёша норм препод. Чёткий. Конкретный. Но чё он этим козлам Барахолкиным почти даром отдал ноут? Лошара, блин, терпильная! Вот кто реально Шмелелохов! Если бы не он – я уже выиграл пари и полетел с ним на Пандору. А тут слушай Варькино нытьё и припадки её бати. Чуть жестяк не скоммуниздил, баклан!

- Ну а с кем ты полетишь на Пандору, и кто будет тебя учить английскому, если Лёшу захватят?

- Вот засада! Об этом я как-то не подумал…

- Так начни прямо сейчас. И научись пользоваться моими секретами – тогда у тебя будет шанс.

- Ни фига себе закрутил! Что ещё за секреты?

Но вместо ответа грифон Шолохов взмахнул крыльями и полетел, сделав над удивлённым мальчишкой два круга.

Петров проснулся на чём-то жестком – оказалось, это том «Тихого Дона». Сашка впервые прочитал название книги и фамилию автора правильно. Довольный собой он почистил зубы, умылся, позавтракал и начал собираться в школу.

***

- Это всё замечательно, конечно! Вы мне ещё поподробней расскажите, как в носу золото Колчака наковыряли! Почему до сих пор товар не поставлен? – возмутился Пересвет Хрюкин и с трудом сдержался, чтобы не оторвать головы рабочим. Помогло ему только осознание того, что когда-то и он был не успешным бизнесменом, а простым работягой, который зависел от миллиона случайностей.

- Так там пробка случилась, загородили ваше сокровище, - объяснил русоволосый парень и вздохнул.

- Вы хоть понимаете, что это – стратегический товар? Будущее России и судьба мировой экономики зависит только от вас!

- Понимаем, конечно, - работяги закивали. – Сейчас доставим ваш квас на точку, не переживайте.

- А если сотни липчан помрут от жажды, пока вы тут задницы греете? Страна потеряет редкие кадры. Экономика разрушится, на землю упадут астероиды, власть захватят инопланетяне, а книги перестанут читать школьники. И всё почему, други мои?

- Потому что мы на двадцать минут задержали доставку кваса на точку! – с готовностью ответили рабочие.

- Не-ет, братцы, дело не в квасе. Вы подвели людей, а значит, подставили самих себя. Помните, как в восемнадцатом году наш «ЦСКА» разорвал Мадридский «Реал»? – улыбнулся Пересвет. – Догадываетесь, почему это стало возможным?

- Потому что кони пили ваш квас «Богатырский» как… лошади? – предположил самый догадливый.

- Бились все за одного аки львы непобедимые, вот почему! А квас на основе древнейшего русского рецепта появился благодаря той победе, но это уже совсем другая история. Уразумели, побратимы? – когда Хрюкин вспоминал тот случай, на него всегда накатывала такая ностальгия, что он непроизвольно начинал разговаривать весьма странно.

Побратимы, они же други, почесали тыковки, вдохновившись эмоциональным порывом начальника.

Через полчаса стратегический товар оказался на точке. Правда, Хрюкину пришлось самому устанавливать бочку. Работяги взирали на него со священным трепетом, глядя, как под рубахой напрягаются стальные мышцы.

Тем временем летняя жара усиливалась, явно насмехаясь над предпринимательскими потугами Хрюкина.

- А где же наша хранительница секретов? – отдышавшись, спросил Пересвет, вытирая пот со лба.

- Обещала подойти. Сами понимаете – секреты не терпят суеты, - нашёлся один из парней.

- Тогда испробуем наш эликсир. Раз вы по пробкам специалисты, значит – первая проба для вас, - хохотнул Хрюкин, лично наливая подчинённым по стакану с фирменным логотипом: статный богатырь пил квас, который янтарными каплями стекал по его усам и русой окладистой бороде.

- У-уфф! – в один голос выдохнули побратимы. – А может, ещё по одной, начальник?

- Хватит с вас, а то всю бочку мне выдуете, лодыри, - прогудел Хрюкин. – Давайте на вторую точку. Мне ещё тут бдить за троих.

- Ну тогда бдите, - ухмыльнулся первый побратим. Пересвет нахмурился, соображая.

- В смысле – удачного бдения, - улыбнулся второй, который мог похвастать высшим образованием, но никогда этого не делал, поскольку несколько лет искал работу, пока его не приютил Хрюкин.

- Всем бдить и перебдить Америку, - согласился начальник. Он и не подозревал, что открытие небольших торговых точек с квасом окажется таким нервным занятием, но в глубине души грела мысль: важное духоподъёмное дело требует терпения и подхода.

- Ты мне эту ерунду собирался показать или у тебя действительно есть предложения для спонсора? Надеюсь, второе, потому что в противном случае, Хрюкин, меня испугает твой свинский диагноз! – к нему с кривой улыбочкой шёл Подселайкин, оглядывая неказистый прилавок.

- И тебе не хворать, - ухмыльнулся Пересвет, протягивая ручищу, похожую на лопату. Подумав, Николай всё-таки решился её осторожно пожать.

- Какие успехи, кредиты уже выплатил?

- Ждём первых клиентов!

- О как! В Европе давно бы уже раскрутились, организовали, создали целую сеть и сотни рабочих мест, а у вас всё запрягают. Твой квас хотя бы не отрава?

- Обижаешь! Я с трудом достал древний рецепт – мой эликсир любого на ноги поднимет! – голос Пересвета разносился по улице, и первый прохожий попросил кваса. За ним ещё двое. Остальные с любопытством поглядывали на внушительного Хрюкина, который за эти годы ещё раздался в плечах.

- Главное, чтобы ты копыта не протянул от этого пойла. У меня в Испании уже две сети ресторанов, шашлычная и даже свою аптеку собираюсь открывать. Будем лечить клиентов коноплёй – пока ты здесь телепенишься, все мозги давно в Европу утекли.

- А что же ты вернулся сюда из своей конопляной шашлычной, Лайкин? Опять у твоей аптеки всех клиентов бордели отбивают? – кто-то из прохожих загоготал, и постепенно к Пересвету начала выстраиваться очередь. Народ принял дружескую перепалку за рекламную акцию и пошёл квасить от души, спасаясь от душного липецкого лета.

***

Тем временем в подворотне вспыхнул портал, и уличные коты разбежались с диким воем. Показался отряд, над которым возвышалась монументальная фигура. Через минуту в подворотне стало тихо как на кладбище.

- Всё готово к первой фазе? – обратился архонт к лейтенанту.

- Буквально несколько минут, полковник Тан Шунг – и Слияние начнётся, как вы и планировали.

- А что вам не давало это сделать раньше?

- Мы проделали несколько тестов. Они показали, что земляне требуют особого подхода. Люди слишком подвержены эмоциям, поэтому наши системы барахлили и плевались простенькими джунглями, чтобы избежать взрыва реальности.

- Если неполадки не будут устранены, я отправлю вас на переработку, лейтенант, - усмехнулся Тан Шунг. – Мы одержали уже шесть побед подряд, осталась последняя – тогда этот мирок станет нашей очередной уютной колонией. С огромной живой фабрикой подопытных для исследований.

- Для меня большая честь служить нашей великой цели. Слава живой фабрике и колонии!

- Колонии слава!!! – грянули солдаты, выстраиваясь в боевой порядок.

Глава 7

***

- Впечатля-а-а-ает, конечно, - вальяжно протянул Николай, рассматривая неказистый прилавок Пересвета. - А я вот приехал посмотреть, как ты здесь опозоришься, Хрюкин. Заодно сниму видео и выложу на своём канале, рассказав, почему так опасно вести бизнес в этой стране, где по улицам бегают медведи. Нападают на честных прохожих и заставляя их играть на балалайках, - Подселайкин выдал ослепительную улыбочку, наблюдая за реакцией Пересвета, но тот лишь пожал могучими плечами.

- Никогда здесь ничего не будет! Ни-ко-гда! И знаете почему? Я родил Олимпиаду, запускал Гагарина в космос, у меня, не побоюсь этих слов – лучшее образование, но какой-то сопляк ещё заставляет меня проходить его игру! А сам даже не читал «Войну мымр» Эрики и Маруси Ремарковой! – из толпы к друзьям протолкался Барахолкин. – Ты чего звонил, Хрюкин? Опять народ баламутишь своими древними рецептами? Всё ради денег! Одна выгода на уме! А кто о народе подумает? Лишь бы шкуру содрать!

- У нас открытие. Вот, пригласил кваску выпить. Давай пригласительное – а с меня полтора литра лучшего кваса, - усмехнулся Пересвет, наливая пенистый напиток. В очереди многие облизнулись.

- А-а… так это всё бесплатно? – Иваныч расплылся в улыбке, схватив пластиковую бутылку с ярким богатырём. – Тогда попробуем… ммм… вкуснотища-а-а. Нет, у меня отец самогон, конечно, покрепче варил – вот что значит Советская закалка, а не эти твои древнерусские понты!

- Почему понты? Я же от души всех пригласил. И твоего учителя тоже, всё за свой счёт, - обиделся Хрюкин, совсем забыв, что Барахолкин подобным хамством обычно прикрывал уязвлённую гордость. – Вот ты орёшь за народ, а сам когда последний раз для него что-то сделал?

- Моя великодушная критика, Пересвет, стоит любой помощи. Потому что я специалист во всех категориях – от футбола и народной психологии, до кваса и самогона.

- Силё-о-он. А в коноплянных шашлычных тоже разбираешься?

- Ну конечно! Я могу проконсультировать любого насчёт современных технологий! Кроме ведьмачьих знаков, уклонения от сковородки моей жены и капризов дочери! А в остальном я профи, да!

- Просто у меня есть клиент для тебя, вы с ним обязательно сойдётесь, - Хрюкин от души захохотал, и невольно вся очередь заулыбалась, с других улиц стали подходить зеваки. Некоторые тоже заказывали квас – Пересвету стала помогать крохотная бабушка с васильковыми глазами, она словно выросла из-под прилавка как лесной гриб-боровик, сноровисто обслуживая покупателей. К ней тут же повалил народ, чтобы спастись от духоты богатырским квасом. Тем временем жара наступала.

- Он тоже разбирается в культуре и образовании?

- О-о! Ещё как! «Война мымр» просто рыдала от зависти! – Хрюкин аккуратно подтолкнул к Барахолкину Подселайкина, который с явной неприязнью разглядывал бабульку, словно та была пылью на его дорогих туфлях.

- Иваныч, и ты здесь? Жена ещё в дурку не упекла? – ухмыльнулся Николай, пожевал губами и с неохотой пожал руку приятеля. – А то у меня в Германии знакомые есть, мигом тебя оформят. С хо-ро-о-ошей скидкой!

- Это как? За счёт партии, что ли?

- За счёт деревни дураков. Не слышал про такую?

- Я пока только в первой локации, - с гордостью сообщил Барахолкин. – Дальше кобыла не едет. Не слушается, овца свинотная!

- Так ты жене новые сапоги купи, она тебя довезёт! – загоготал Подселайкин, как ребёнок радуясь возможности самоутвердиться перед простоватым Иванычем.

- Моя Светочка просто прелесть! Чудо, а не женщина! Знаешь, как она воспитывает нашу дочь?

- Тоже сковородкой?

- Тактично. Интеллигентно. Одухотворённо. У нас вообще очень культурная семья. Нам даже Варин репетитор уступил ноут с двойной скидкой, чтобы продолжать заниматься с моим вундеркиндом!

- Представляю, а отдавать будешь анекдотами в три захода?

- Почему сразу в три? В четыре, мне ведь ещё кредит за парники отдавать и второй кредит выплачивать за Варькин айфон, - вздохнул Иваныч, приняв ироничный тон Подселайкина за дружескую поддержку.

- Да я смотрю, ты скоро олигархом заделаешься, Барахолкин. Пора тебя раскулачивать! Что ты там выращиваешь в огороде, грыжу?

- Пока ничего! Я огородом занимаюсь не ради наживы, а чтобы всё в магазине покупать – для души, то есть! Вот так сядешь на скамейке, поговоришь с огурчиками, помидорам расскажешь про жизнь – и отпускает! Так внутри хорошо становится, что домой не хочется!

Народ вокруг захохотал, слушая вдохновенный рассказ Иваныча. Тем временем солнце палило всё сильнее, явно желая помочь Хрюкину с клиентами.

***

Яркий портал в подворотне начал расширяться, напоминая зелёную сферу, которая словно расползалась в ухмылке, послушав драматический диалог приятелей.

Здания с шелестом оплетали сияющие лианы, по которым запрыгало радостное зверьё. Через минуту ближайший подъезд напоминал гигантский кокон, увитый растениями.

Но почти никто не обратил на это внимание.

- Вот что вытворяют, наркоманы окаянные! – выругалась старушка, заметив ползущие к ней лианы. Те тут же замерли в нерешительности. – Кыш! Кыш! Пошли вон, собаки!

Собаки послушно застыли, покрываясь бутонами от любопытства. Бабулька погрозила им авоськой и ворча отправилась по делам.

Космодесантники не спешили, дожидаясь команды командира. Им нравилось изучать эту странную планету, где вместо лиан и живых джунглей по каменным лабиринтам улиц бродили двуногие звери без защитных костюмов.

Идеальное поле для экспериментов.

Идеальная колония.

Идеальная операция.

***

- Ого, поздравляю с открытием! Это здесь квасом угощают? – спросил Алексей, подходя к прилавку Пересвета. Его внушительная фигура вызывала страх, но добродушная улыбка на лице поднимала настроение как халява в кризис.

- Здравствуйте, у нас открытие сегодня, поэтому в честь праздника – получите-распишитесь! – пробасил Хрюкин, наливая пенистый напиток.

- Вот молодёжь, да? Нет бы своим трудом добиться, всё задарма хотят! В моё время таких дармоедов не было! – Барахолкин не выдержал несколько минут без внимания, отхлебнул квас и уставился на учителя как на врага народа, нервно подрагивая губами. – Надо стариков кормить, а не бутылку подставлять! И это ещё учитель! Репетитор он! Видали таких репетиторов? – Обратился Иваныч к толпе. – Да он с моей дочерью бесплатно заниматься должен, а не чужой квас пить! Работать иди! На завод как я! Вот так!

- Барахолкин, чего пристал к парню? Ты ещё расскажи, как из завода скоммуниздил всё, что можно отвинтить, - вмешался Хрюкин, расстроенный тем, что его душевную акцию приятели опять превращали в балаган, а клиенты начали с недоумением переглядываться, услышав нотки агрессии в словах Иваныча. – И завод наш закрылся из-за таких идейных свистунов как ты. Даже станков не осталось!

- Что-о-о? Да ты хоть знаешь, чего стоит настоящий Советский инженер? Со мной Гагарин лично консультировался перед полётом! Это не твои предпринимательские понты! Понял, капиталист хренов? И он ещё людям голову морочит! – Барахолкин с жадностью сделал несколько глотков честно подаренного кваса. – Тоже мне древнерусские рецепты! Видал я таких капиталистов знаешь где? Тьфу!

- Иваныч, не начинай. У тебя от солнышка опять голову припекло? Попей кваску и не скандаль, пожалуйста, а то у меня открытие сегодня…

- Да мне противны такие как ты! Только и можете из людей кровь пить и шкуру снимать! Нет, чтобы для народа! Один квасом торгует! Другой ноутбук палёный впарил – а он даже не охраняет никого! Не страна, одни хапуги кругом!

- Как это – не охраняет? – удивился Алексей, заметно побледнев. Он вспомнил, сколько нервов вымотал у него Иваныч, вымаливая скидку «чтобы доченька могла спокойно заниматься». – Кого не охраняет?

- И он ещё прикидывается! Не охраняет «Зе витхера», понял теперь? «Зе витхера сри!» - странная реплика расколола очередь на два лагеря: клиенты постарше стали расходиться, а молодёжь захохотала, разгадав секретный шифр названия.

- Голова седая, а ума не нажил, - вздохнула пенсионерка, подошедшая за квасом с любознательной внучкой, которая крепко держа бабушку за руку пытаясь запомнить этих смешных взрослых, ругающихся по любому поводу. – Хоть бы при детях не выражался, старый козёл. Пойдём, Катюша, отсюда. Не слушай некультурного дядю!

- Сама ты дядя, тётя! Я – инженер! – заорал Барахолкин, брызнув в разные стороны квасом так, что народ отшатнулся. – Я родил Олимпиаду! Разгружал по тридцать вагонов в день, а чего ты добилась, старая необразованная курица?

- Может всё-таки не сохраняет? – предположил Алексей, чтобы разрядить обстановку.

- Ты что меня, совсем за идиота принимаешь? А ещё учитель! Таких в Сибирь надо отправлять, на Колыме марсианских коров доить, - немного тише добавил Иваныч. – То, что ты прошёл, не охранилось! Даже моя Варенька не смогла отгрузить с жестяного диска все мои заработанные тобой сокровища. Какой же ты педагог, если даже «Зе витхера» мне не можешь правильно охранить? И эти утопцы опять на меня попёрли! А мне и без них жены хватает! Бракованный твой ноут! Отдавай все деньги назад!

- Так я и не сохранял. Думал, вы давно знаете – там «Эф пять» надо нажать. Варя тем более должна знать – у неё же информатика. Не принимайте так близко к сердцу, это всё ерунда.

- Ерунда? И такие ещё учат наших детей! Я ещё в первом классе знал, что после «Эф» идёт «Ха», а не пять! Алфавит учить надо! Совсем уже с ума сошли со своими гаджетами и цифровой хренологией!

- Иваныч, иди погуляй, не надо людям портить настроение, - Хрюкин осторожно коснулся плеча скандалиста, но тот отшвырнул руку, словно она обжигала ему плечо, не давая по праву старшего унизить этого до тошноты молодого, чистенького репетитора.

- А ты не лезь в мои педагогические эксперименты! Ты мне не жена! Пока мне деньги за ноут не вернут, никуда не уйду! Вот так!

- Так вы же ещё ничего не заплатили. Обещали мне в четыре захода отдавать. И за прошлые две недели занятий должны.

- Да? Ммм… но это ничего не меняет. Тогда придёшь и пройдёшь мне заново! Не могу же я пари проиграть из-за каких-то хрюкиных свинтусов! Не могу же я какому-то сопляку, этому щенку…

- Та-а-к. Ти-хо-о-о мне тут! Звонок только для учителя!!! – набрав в грудь воздуха рявкнул Алексей так, что Барахолкин вытянул руки по швам, а очередь мигом приняла цивилизованный вид, молодёжь спрятала сотовые в карманы. – Бузить запрещаю. Хамить на моём уроке тем более. Игру теперь проходите сами, а долг возвращаете мне на этой неделе. Всё ясно?

- Так точно… - промямлил Иваныч, вздохнув. – Но, может, это… в качестве педагогического эксперимента…

- На моих занятиях экспериментирую только я, - отрезал учитель, включив «режим Терминатора», который использовал в самых крайних случаях.

- Да я смотрю, у вас тут веселее, чем в психушке, - захохотал вернувшийся Подселайкин. – Но извините, товарищи экспериментаторы, пойду я от вас. Мне личный психолог советовал воздерживаться от безумных конфликтов.

- Дело твоё, но вообще я хотел тебя поблагодарить, дружище – если бы ты не втянул меня в тот спор в гостях у Барахолкиных, я бы никогда не нашёл денег на эту мечту, - Пересвет показал на толпу людей, которые после того как учитель успокоил Иваныча всё активнее выстраивались в очередь за квасом по древнерусскому рецепту, некоторые по второму разу. Особенно выделялись школьники, решившие, что вместе с квасом будет какой-то крутой квест по ведьмаку.

- Ты сам свинья, Хрюкин, и мечты у тебя свинячьи! – выплюнул фразу Николай, с завистью глядя, как народ квасит древнюю отраву явно неосвящённую молитвами за демократию и права меньшинств. Но тут добродушный толстяк, стоявший рядом, допил квас и глубокомысленно рыгнул Подселайкну прямо в лицо.

- Куда же нам, Матюгавкин, без твоих лекций? Страна развалится, а квас прокиснет, если ты не будешь брызгать желчью. Лучше скажи вот, если в мире ещё какая-нибудь заварушка случится, ты будешь песнями про демократию отстреливаться с голым задом или побежишь назад в так нелюбимую тобой Россиюшку, чтобы варвары и дикари тебя спасали?

- Я. Поселайкин, - стиснув зубы, прошипел Николай, свирепея от того, что его бесчисленные издёвки и так старательно подготовленные аргументы разлетелись об медвежью шкуру Хрюкина. Особенно разозлило лицо учителя, ведь тот после спокойно общался с Иванычем, словно тот не облил его помоями только что. Наконец, его осенило при виде толпы, которая дула этот простонародный квас, совершенно не думая о моральном превосходстве просвещённого Подселайкина над стадом нищебродов. Да как они смели не принимать в расчёт его европейские достижения, демократическую хватку и высокий статус?! Ну сейчас он им покажет – за год не отмоются! Заодно посчитается с Хрюкиным за поражение «Реала»! – А ты хоть о правах кваса подумал? Может, ему не хочется, чтобы его… пили с такими мерзкими, потными рожами как у вас?!

- Подумал, конечно. И митинги отвоевал, и за экологию все четыре тома «Войны и мира» прочитал. Тогда квас пришёл ко мне во сне, объявив, что посчитает за честь, если я буду его продавать благодарным людям. Ещё будут гениальные обвинения?

- Будут! Я тебя выведу на чистую воду, морда медвежья! Я тебе докажу, что настоящая культура… - закончить он не успел, потому что на улице раздались выстрелы, и прямо к ним двинулся отряд воинов в космической броне.

- Это что же творится! – ахнул Барахолкин, выронив бутылку с квасом – и он расплескался по улице. Один из пришельцев выстрелил в ближайшего прохожего, а тот замерцал, бледнея как призрак. И через несколько секунд лицо пойманного землянина появилось на ручном мониторе космодесантника. – Я протестую! У меня дома жена и дети! Меня нельзя в компуктер! У меня пари!

- Осторожнее! – Алексей толкнул Иваныча под широкий прилавок, когда над его головой просвистел следующий выстрел. – Это какие-то захватчики! Они ловят людей для экспериментов – я читал об этом!

- Опять это ваше фэнтези? Я ещё «Зе витхера» не прошёл, а вы ещё каких-то аватаров привели?

- Да не приводил я! Ой! – коренастую тётку поймали ещё быстрее, она даже не успела добежать до подворотни. Люди кинулись врассыпную, расталкивая и сбивая друг друга, но с другого конца улицы их встретил второй отряд.

- Что это за беспредел? При СССР такого не было! – прошептал Иваныч, уткнувшись лбом в сопящего Хрюкина, а коленками пихая скулящего Подселайкина – оказалось, под прилавком гораздо меньше места, чем хотелось бы. – Я старший инженер! Меня нельзя ловить!

- А других, выходит, можно? – зарычал Пересвет. – Ты даже сейчас одеяло на себя тянешь, достал уже всех!

- Я человек интеллигентный! С очень сложной душевной организацией. Мне нужно на кого-то орать, чтобы залечить психические травмы, оставленные женой. И любимой дочерью!

- Если ты сейчас не замолчишь, из нас всех сделают одну большую травму!

- А чё это вы здесь делаете, а? – под прилавок заглянул Петров, с невозмутимым видом протягивая Алексею сотовый, который тот по традиции забыл на уроке. – Кино снимаете опять?

- Нас тут самих сняли, безо всякого кино, - пояснил репетитор, пряча телефон. – Видел пришельцев?

- Ну вы даёте ваще! Это же обычные космодесантники, мне про них всё Шмелелохов рассказал сегодня.

- А он тебе не рассказывал, как с ними справиться?

- Не-а, только намекнул про какие-то секреты, - тем временем рядом взорвалась лучевая граната, заиграв хохочущими световыми клинками, которые облизнули соседние здания, оставив на них глубокие следы. Народ с криками кинулся врассыпную.

- Вспоминай скорее! Что ещё за секреты у тебя? Как ты на Пандору полетишь, если с пришельцами справиться не можешь?

Глава 8

- На Пандору… точно! – Петров просиял и начал рыться в карманах. Барахолкин и Хрюкин переглянулись. Наконец, Сашка вытащил потрёпанное перо грифона, которое нашёл во время живого урока, когда весь их класс оказался на затерянной планете после доклада Варьки.

- Это абсолютно антинаучно! Никакой Пандоры не существует, а тем более – грифонов! – возмутился Иваныч. – Есть только «Зе витхер сри», и то я там только в первой локации ещё!

- Ща посмотрим, кто из нас антинаучный! – Петров взмахнул пером, и оно замерцало тёплыми огоньками, пробегая по пальцам Сашки короткими молниями.

- Дешёвые фокусы! Я в молодости когда мухоморов объедался и не такое вытворял! – хмыкнул Барахолкин, почему-то поёжившись. Но случившееся дальше удивило даже его. Бутылка с квасом под прилавком вспыхнула в ответ, словно древнерусский рецепт решил внести свой вклад в беспощадный научный спор.

- Подождите! А если это отрава? Ну, какая-нибудь вековая зараза, например! Я точно не хочу доверять жизнь какому-то перу! – заявил Подселайкин, однако после его слов громыхнуло так, что он подпрыгнул, ударившись макушкой о прилавок. – У-у-уй!

- Тогда я проверю. И докажу вам всем, что мой рецепт – настоящий! – знаменитые уши Пересвета покраснели как светофоры. – Мы против этих колонизаторов как «ЦСКА» рядом с «Реалом», помните? И чем всё закончилось? А если что… вы это… похороните меня в бочке с квасом, - попросил Хрюкин, открыл крышку и залпом сделал несколько глотков зачарованного зелья. Затем улыбнулся, медленно выползая из-под прилавка.

- Ты куда? Сдурел, что ли? – зашипел Иваныч, схватив приятеля за штанину.

- Улу-лу!

- Чего-о-о?

- Улу-лу-лу-у-у! – неожиданно высоким голосом пропел Пересвет, будто в него вселился неудержимый восточный певец. Затем выполз из-под укрытия. – У-лу! У-лу-лу! У-лу-лу-лу-у!!!

- Я же говорил, он траванулся! Не пейте эту дрянь! – охнул Барахолкин, отставив бутылку с антинаучным квасом, а тот фыркнул на него яркими янтарными искрами.

- Да в этой стране ничего толком не могут сделать! Даже с ума сходят по-дикому, не то, что в Европе! – хмыкнул Подселайкин. – Всё, поехал кукухой Хрюкин! Вот во Франции фермеры бастовали – так они культурно залили две улицы вином! Прохожие поскальзывались, падали, но никто не пел дикие частушки!

- А я ведь говорил! И никто не слушал! А я ведь всё знал заранее! Нет бы послушать умного человека, но им лишь бы улулукать! – отметил Барахолкин, вытирая пот на лбу об футболку Алексея.

Пересвет вылез и пошёл прямо на выстрелы.

- Уи-и-и-н-ня-а-а! – раздался звук удара, затем грохот падения тела, словно его сбил грузовик. Алексей выглянул в щель между досками и увидел такое зрелище, по сравнению с которым все Голливудские боевики выглядели детской потасовкой за сломанную игрушку.

- Улу-лу-у-у-у! – завопил Хрюкин, убегая от выстрелов, а за ним следовала огненная тень, поэтому космодесантники постоянно промахивались. Улучив удобный момент, когда противники стали перезаряжать оружие, Пересвет подпрыгнул и с уже знакомым боевым кличем полетел прямо на обалдевших захватчиков, нацелив на них ногу как наконечник копья. При этом по штанам ценителя древнерусских рецептов пробегали ослепительные языки пламени, совершенно не причиняя вреда одежде. – Улу-лу-лу-у-у-у!!! – Сразу двое врагов отлетели на несколько метров, ударившись об стену ближайшего здания. Остальные начали с опаской перегруппировываться, явно не ожидав встретить такой отпор. Даже лианы встали дыбом от полноты впечатлений.

- Ну чё там, Лёх? В смысле – Алексей Владимирович! - прошептал Петров, не отрывая взгляда от лица учителя. – Наши держатся или уже всех превратили в покемонов?

- Если я верно понял, то наш друг Хрюкин решил преподать захватчикам настоящий урок. И я как учитель собираюсь его поддержать, если моя догадка верна, - он открутил крышку и выпил мерцающий квас.

- Тогда и я с вами! – его примеру последовал Сашка, для которого Лёша моментально стал непререкаемым авторитетом.

- Вы с ума сошли? Это же отрава! В моё время пили только проверенную газировку из автоматов! – возмутился Барахолкин, облокотившись на сопящего Подселайкина.

- Сейчас не важно, какое время лучше. Из нас самих скоро сделают автоматы для газировки, поэтому я предлагаю отставить все конфликты и споры о том, какая идеология больше йогурт. Не отсиживаться, а объединить решительность Союза с молодыми талантами России. Выдержанными на древнерусских рецептах! – Алексей сделал ещё три глотка, едва не подпрыгнув, когда по телу словно разбежались фантастические молнии. – Петров с широко раскрытыми глазами смотрел на учителя как на героя. Вот таким он всегда мечтал стать – крутым и сильным, но не ломающим людей о собственное мнение, как Иваныч, а объединяющим. Всем улу-лу и побольше зелья!!!

- Это должен был сказать я! Только я! Вы, Алексей, совершенно не по-старшинству высказываетесь! И абсолютно неэтично тянете одеяло на себя! У меня рабочий стаж в разы больше, чем у вас! Поэтому предлагаю послушать единственного умного здесь… - начал Барахолкин, но Лёша уже выполз на улицу, сжимая кулаки, по которым пробегали ослепительные разряды.

- Справа! Осторожнее! – крикнул Петров, и учитель вскинул руку – вспыхнуло - двое космодесантников схватились за шлемы, затем в них с шипением ударила раздвоенная молния.

Тем временем лейтенант захватчиков ловко увернулся от удара Хрюкина, схватил того за ногу одной рукой, а второй ударил в челюсть так, что у Пересвета перед глазами вспыхнуло звёздное небо Пандоры. Затем поднял плазменный резак, чтобы добить, но Алексей метнул в него шаровую молнию, выбив оружие.

Космодесантники начали теснить защитников, улица покрывалась трещинами, из которых выползали шустрыми змеями новые лианы, они покрывались огромными цветами, которые распускались, напоминая хищные пасти.

Петров увидел, как лейтенант обрушил на Пересвета и Алексея град ударов, которые те едва успевали отбивать – всё-таки подготовка офицеров Пандоры оказалась гораздо сильнее, чем эффект от зелья.

Но ведь без него они бы точно не продержались и минуты!

Сашка сконцентрировался, вытянув руки в сторону нахального вояки – тот как раз издевательски ловкой подсечкой сбил Хрюкина, а Лёшу перекинул через себя как щенка. Нужно им помочь! Иначе эти психи захватят всех и заставят выращивать для них картошку на Пандоре.

От этих мыслей руки Петрова вспыхнули синим пламенем – и лейтенанта окатила морозная сила. Его ноги примёрзли к луже льда на асфальте.

- Улу-лу! – завопил Хрюкин, взвившись в воздух и ударив противника ногой в грудь – любого другого это отшвырнуло на несколько метров, но нахальный захватчик только пошатнулся, метнув в Алексея мерцающую сеть. Она опутала его и сдавила так, что стало трудно дышать.

***

- Меня нельзя кошмарить! – обхватив колени заявил Барахолкин. – Я инженер, а не продавец квасом! Я строил заводы и фабрики, возводил мосты, а они – «улу-лу» и всё!

- Ох ты бедненький! Один строил или помогал кто? – Иваныч обернулся и заметил ту самую старушку, помогавшую Хрюкину. И как она поместилась под прилавком?

- Один, всё один, мать. Ну, рабочие ещё суетились, мешались под ногами, приходилось орать на них. А тут ещё эти квасные капиталисты бойню устроили!

- Тяжело тебе пришлось, сынок, - вздохнула бабулька. – А я вот сижу здесь, и перед глазами – овражек наш, где я девчонкой после войны лебеду собирала, чтобы семью накормить. Собираю, а сама думаю, как бы скорее управиться. Ох и лентяйка я – не успеешь овраг облазить несколько разочков, а уже устала.

- Лентяйка? – Иваныч закашлялся, представив такую картину. На фоне скромной труженицы его слова выглядели бестолковой похвальбой, эта мысль резанула внутри будто ножом.

- А то как же? Вот матушка моя была умница да хозяюшка, всю семью кормила, до петухов вставала, никогда не жаловалась. Куда мне до неё… - вежливый, немного распевный говор старушки успокаивал. Почему-то сразу расхотелось ворчать, а страх от окружающего беспредела съёжился, утонув в воспоминаниях удивительной собеседницы. Барахолкин увидел себя со стороны: крикливый, резкий, вечно недовольный и постоянно перекладывающий любую вину на других, он отсиживался здесь с этой светлой труженицей, пока его друзья рисковали жизнью.

- Наверное, вы правы… - в глазах Сергея Ивановича заблестели слёзы. – Проблема не в молодёжи или гаджетах, а во мне. Я почти упустил дочь, сделал жену неврастеничкой из-за постоянных жалоб. – Он вздохнул, тяжело задумавшись. – Помню, в детстве меня мать дошкольником отправляла утром за молоком: огромный пузатый молоковоз приезжал только в соседний район, и нужно было прибежать пораньше, иначе – полный фигвам.

- Помню-помню, - с ласковой улыбкой кивнула старушка. – Было дело, ага… - Подселайкин язвительно хмыкнул, но даже ему не хотелось плеваться желчью при этой бабульке, словно вернувшейся из старой русской сказки.

- И вот иду я, сопли до подбородка, руки потные дрожат, в глазах темнеет от напряжения, штаны соскакивают, а сам тащу огромную банку с меня размером, - глаза Иваныча блестят всё сильнее. За прилавком раздаётся грохот. - Ух, главное не разбить – попадёт же от матери. Банка огромная, как детское счастье, руки дрожат, спотыкаюсь о камень, она выскальзывает и – тра-ах! Вдребезги.

- Ай-яй! Ох ты ж бедненький! – ахает старушка. Подселайкин качает головой.

- Я в дикий рёв, - вспоминает Иваныч. – Слёзы градом. Ну, тётки сердобольные ахают, скидываются по копейке, а кто по две. И я счастливый топаю домой с молоком. Главное – снова не уронить.

- Помогли люди добрые, - улыбается старушка так, словно это ей скинулись на крышу и на новый сарай. – Было дело, ага…

- Я только сейчас понял, мать, как ошибался раньше. Главное не лозунги и транспаранты, а люди. Я же всех задолбал нытьём о том, как раньше было лучше да распрекрасней. У меня это превратилось в последнюю попытку для самоутверждения: сам ничего не добился, так надо утыкнуть, унизить всех, рассказывая, что трава была зеленее, зарплаты жирнее, а матюки – громче. Надо не одним прошлым жить, а развиваться самому и делать что-то полезное сегодня, сейчас – завтра будет поздно. Завтра может сожрать нас с потрохами и закусить нашими родственниками, если мы продолжим жить в прошлом.

- И то правда, сынок.

- А что же я делаю? Опять разбиваю свою жизнь как ту проклятую банку и плюю на тех, кто так много значит для меня. Взять Алексея, он же учитель от Бога, вытянул мою Варьку по английскому так, что она стала лучшей в классе, хотя раньше даже читать не могла. Я же от жадности упирался как баран, чтобы не давать ему больше двух занятий в неделю, платил копейки, а потом ещё заставил его ноутбук отдать почти даром. Надавил на парня, хамил и обзывал при дочери последними словами – хорошо, он всей этой грязи не слышал, дверь в комнату была заперта. А Хрюкин? Он же на фоне меня настоящий герой. Это у меня нет веры ни в кого и ни во что, моя вера умерла с развалом страны. А он за мечту готов рвать жопу! И что вы думаете? Его судьба наградила за это, подарив ему деньги – так нет бы на себя потратить или пропить, как я бы сделал. Нет, он отрыл где-то эти рецепты и организовал дело. А меня аж всего наизнанку выворачивало, когда Пересвет деньги выиграл – самому никогда не везло, вот и бесился на него. Что мне делать, мать? Что мне делать, подскажи?

- Сделать всегда можно, сынок, было бы желание, - старушка улыбнулась одними глазами и протянула ему бутылку с искрящимся квасом, где ещё оставалось пару глотков.

***

Лейтенант поднял руку, отдавая команду солдатам, которые с большим интересом следили за поединком. Рявкнули винтовки, чтобы разорвать Алексея и Пересвета.

Но ещё раньше к ним подлетел Барахолкин, вызвав защитный знак Квен – ох не зря он столько времени провёл в первой локации! Снаряды облизали щит, а тот вспыхнул, содрогнулся, но выстоял, плюнув короткими молниями в разные стороны.

Лейтенант театрально захлопал в ладоши, оценивая такой поворот – судя по его довольному лицу, ему хотелось продлить удовольствие, сражаясь с лучшими воинами землян. Он понятия не имел, как эти дикари смогли добиться такого мастерства, а если бы догадался, то все грифоны на Пандоре лишились бы перьев.

Тем временем из портала подходили новые солдаты, поднимая винтовки. Ни одна защита не могла выдержать такого напряжения – Петров увидел, как по лицу новоявленного Федьмака стекали крупные капли пота. Барахолкин покраснел, на его лбу запульсировала жила, руки затряслись. Он закряхтел, но продолжал поддерживать щит.

Пора использовать последнее средство.

- А такое видали? Нет? Ну тогда смотрите, колонисты хреновы! – закричал Петров, взмахнув пером.

Захватчики на секунду отвлеклись, дав Иванычу-Федьмаку возможность перевести дух. И тут же улицу накрыла огромная крылатая тень. Завыл ветер, заставляя космодесантников попятиться.

Некоторые пробовали стрелять, но ветер усилился, вырывая оружие из рук ошеломлённых вояк.

Лейтенант засмеялся, словно это ему в голову пришла такая чудесная идея. Неужели достойная интрига? Нет ничего лучше хорошей драки с опытными бойцами.

Впрочем, есть: коллекция скальпов этих бойцов.

Он бросился к Барахолкину, чтобы снять защиту землян, но у него на пути вырос Пересвет. По рукам Хрюкина стекало пламя, а уши напоминали раскалённые вулканы – ещё немного, и пойдёт дым.

Огненный шар с шипением полетел в офицера, но тот с усмешкой увернулся, подлетел к Пересвету и с невероятной скоростью ударил его ногой в грудь.

- Улу-лу-у… - протяжно взвыл Хрюкин, рухнув на землю. В глазах потемнело, руки дрожали. Вставать! Вставать! Пот градом стекал по лицу, дыхания не хватало.

- Держись! – Алексей изловчился и вытянул руку из сети, кинув молнию в лейтенанта. Тот подставил руку, защитные наручи замерцали, поглощая урон. Учитель заворочался, пытаясь скинуть мерзкую сеть, пока этот маньяк не укокошил его друзей.

Паутина вспыхнула, сдавила ещё сильнее, явно не собираясь отпускать жертву так просто. Алексей зарычал от напряжения и ударил в сеть молнией – она немного поддалась.

Пересвет поднялся, пошатываясь и взглянул в глаза командира – в них не отражалось ничего, не было злобы или презрения, просто холодный расчёт профессионала, желающего выполнить работу.

Ничего личного, приятель, нам просто нужна твоя планета и души землян. Войди в положение, хватит геройствовать.

На Хрюкина обрушился град ударов, он едва успевал их отбивать, отступая к стене.

Подсечка – и он кубарем полетел на землю. Но в тот же момент в лицо лейтенанта врезался огненный шар, сбивая защитный шлем, один из осколков задел щёку, вниз потекла тонкая струйка крови.

Офицер взглянул слегка удивлённо, ведь он же полностью прочитал противника, любые сюрпризы исключены. В глазах командира блеснул яростный азарт вместе с уважением. Хороший противник – более ценный трофей.

Пересвет успел отскочить от удара ногой, но следующий достал его по рёбрам.

О-ох! Боль оказалась такой сильной, словно в него на полной скорости врезался легковой автомобиль. Если бы не зелье, Пересвет не поднялся бы, но зачарованный пером легендарного грифона эликсир наполнял тело силой, снимая усталость.

Лейтенант пошатнулся, получив правый боковой в челюсть, охнул от левого удара, но тут же перестроился, приняв защитную стойку. Он легко поймал кулак Пересвета и заломил ему руку.

В тот же момент молния Алексея задела плечо офицера, заставив того выпустить Хрюкина из рук, и тот от души врезал ногой противнику под колено.

Тем временем портал расширялся всё сильнее, напоминая зелёную пасть. Огромные лианы оплетали здания, заползая в подъезды, окружая дорогу и опутывая улицы.

Автомобиль на полном ходу выехал из-за поворота и на полной скорости врезался в зелёное заграждение, взлетел, перевернулся в воздухе и рухнул на землю, сбив двоих солдат.

Оглушённый водитель с широко раскрытыми глазами выскочил из машины и с диким криком помчался прочь от портала.

- Спасайтесь! Эти черви высосут ваши мозги и пожарят с луком! – завопил он, обращаясь к Алексею и Пересвету. – Спасайте-е-есь! Я ненавижу-у лу-у-ук!

Грифон издал оглушительный клёкот, обрушив на врагов свистящий вихрь, сбивая их с ног.

Удержался только лейтенант, он упал на колено, с ироничной улыбкой разглядывая Пересвета, первого достойного противника за последнее время. Такой материал нельзя уничтожать, он должен служить идеалам Тана Шунга, собирая души для патриархов.

Алексей выдохнул, скидывая сеть – она отлетела шипящим пауком и поползла в подворотню. Учитель закрыл глаза, призывая шаровую молнию и метнул её в растущий портал.

Из него ослепительными копьями ударили лучи, сжигая ближайших солдат. Лейтенант поднял руку, стабилизируя портал.

Он ощетинился стрелами, но офицер сжал кулак, заставляя их погаснуть.

Зеленоватый провал начал медленно закрываться, поэтому ошеломлённые солдаты кинулись к нему, чтобы не оставаться на этой сумасшедшей планете.

Офицер космодесантников шёл последним. Он обернулся, несколько секунд оценивающе смотрел на Петрова, Хрюкина, Алексея и Барахолкина. Многозначительно усмехнулся, отсалютовал, постучал кулаком по груди и скрылся в зелёных лучах.

Грифон сделал круг над улицей, которая напоминала сцену фантастического боя с ползущими лианами, скачущими диковинными оленями, яркими птицами и другими представителями неместной фауны. Петров подождал, пока Шолохов опустится на землю, подбежал к нему и обнял, зарывшись лицом в пушистые перья.

- У-у-фф! Это что же получается – мы не полетели на Пандору, так она пришла к нам? – Иваныч, красный от напряжения оглядывал едва узнаваемую улицу, а лианы продолжали ползти, захватывая землю метр за метром вместе с диковинным зверьём. – Так у нас получилось или нет?

-Получилось. Но это не точно, - вздохнул Алексей, присев на асфальт. От усталости у него подгибались ноги.

- Она хоть где находится, эта ваша Пандора? В какой звёздной системе? Вы же учитель! Должны знать всё! Ну? Где? – не унимался Барахолкин, сердито покосившись на огромную пучеглазую гусеницу, которая ползла по лиане, явно игнорируя заслуги старшего инженера.

- Пандора – это в России…

***

- Полковник Тан Шунг, ваш план удался, - лейтенант склонился в поклоне. – Правда, мы понесли незначительные потери, земляне сумели оказать сопротивление. При всей дикости и необразованности, они способны на поступки и саморазвитие. Мои исследования показали, что люди в состоянии забыть местные конфликты ради защиты их планеты, это можно использовать в наших целях.

- То есть, они всё-таки отличаются от зверей? Ментально? – стоящий рядом капитан приподнял бровь, расшифровывая запись боя на сорока восьми уровнях.

- Только если используют древние артефакты вроде зелий, взаимопомощи и боевого стиля грифона, - уточнил офицер, выводя на огромный экран детали разговора землян под прилавком, который он тщательно записал при помощи паучка-шпиона.

- Чуде-е-сно, - Тан Шунг позволил себе криво улыбнуться впервые за год. Капитан с лейтенантом переглянулись. - Это лучшая новость за последние дни. Немедленно запускайте вторую фазу слияния миров. И путь Портал Комбат начнётся. Мне очень нужные свежие души.

- Это будет идеальная колония, мой повелитель, - пообещал лейтенант, задумавшись о чём-то и невольно коснувшись свежего шрама на щеке. – Идеальные соперники.

Посвящается всем, кто любит квас, владеет боевым стилем

Грифона и мечтает полетать на Пандору для участия

в новом турнире.

Федьмаки непокобелимы!

Друзья, если вам понравились две части цикла в бесплатном доступе, можете поддержать автора и финальную повесть здесь: https://litmarket.ru/books/fedmak-ili-nebredskazuemyy-diagnoz