Возвращение Моргота - Книга 1
Глава 1
Возвращение Моргота
************
Мир Джона Рональда Руела Толкиена
Как бы развивались события в мире Толкиена, не будь в нем кольца всевластия Саурона? Допустим, что такое кольцо не возможно было изготовить, согласно метафизике мира Толкиена. Тогда мы видим вот что.
Автору просто очень хочется пережить эти книги вновь, но читать снова нет смысла – сюжет автор помнит и хочет прожить его вновь, ибо при личном описании впечатления сильнее, чем при прочтении
Слова Митрандира (он же Гендальф): «...Конечно, есть и другие злые силы, ведь и сам Саурон -
всего лишь прислужник другого, давнего Врага
. Но мы не в ответе за все Эпохи, мы призваны защитить нашу Эпоху, наши годы, без устали выкорчевывая знакомые нам злые побеги на знакомых полях, дабы оставить идущим за нами добрую пажить для сева. А будет ли орошать ее ласковый дождик или сечь суровый град - решать не нам». Здесь под термином «давний Враг» имеется в виду самое древнее и самое ПЕРВОЕ появившееся в мире зло, которое было еще до уничтоженного ныне Саурона.
Этот Враг – Моргот. Он отец лжи и единственный прародитель всего дурного, нечистого и злого. Моргот впервые единолично изобрел то, чему впоследствии присвоили сам термин - зло. До обращения Моргота ко злу, зла не существовало.
Глава 1
БЫТИЕ
Творение мира
Единый Эру был всегда. У него нет начала и нет конца. Он – Творец миров, духов(джинов), душ и телес человеческих и эльфийских. Эльфы зовут Его Илуватар (ударение на «у»), что означает Единый, Всеобъемлющий.
И сотворил Эру духов айнуров. И были они могущественными. И могущество их было такого толку, что могли они творить живых существ – живые души с телами. И были духи айнуры все разными. Один был духом земной тверди, другой духом огня и пламени, третий духом вод земных, четвертый духом воздуха, пятая была духом живой природы и самой жизни, иной был духом силы, седьмая была духом исцеления печали и силы и усталости.
И начал Эру Илуватар петь такую чудесную мелодию, коей не было доселе никогда. И подхватили эту мелодию его айнуры и развили тему и преумножили ее красоту и очарование и она наполнялась все большим смыслом, росла, развивалась и включала в себя все больше и больше одновременно звучащих партий и тем. И каждый из айнуров на время выходил на первый план своим голосом. Но один из айнуров по имени Мелькор взял роль первого голоса и не уступал места никому и увел ритм в свою сторону. Мелодия стала сначала мрачной, затем мерзкой, а после и вовсе пугающей и холодящей жилы. И оборвал Илуватар песнь грозным голосом Своим. И задал Илуватар иной ритм и стиль и наполнение и иную красоту. И вновь подхватили ее айнуры и начали развивать тему и приумножать ее, но Мелькор вновь задавил все голоса своим мощным голосом и увел мелодию в свое русло и стала она однообразной и разозлился Мелькор, что не звучит его мелодия и сделалась она еще ужаснее, чем прежде!
И оборвал Илуватар мелодию Голосом Своим громогласным и грозным. И предупредил Илуватар Мелькора, чтобы в третий раз не смел Мелькор выходить на первый план, но тихо подпевал и слушал других, и что только тогда Мелькор услышит красоту и внесет свой вклад. Но и в третий раз Мелькор заорал в ярости невпопад, и пена выходила изо рта его. И заглушил Своим грозным громогласным Словом Илуватар злобное пение Мелькора. И произнес Единый Эру Илуватар: «Теперь я покажу вам то, что вы пропели».
И многим из айнуров стало страшно за Мелькора ибо пение его было столь жутким, что невозможно было представить, что из этого может родиться. И только самому Мелькору было хорошо и приятно – он был собой доволен.
И возникло негаснущее пламя, светлое, ярко белое. И возникла пространствовременная материя и твердь земная и звездам не было числа. И возник прекрасный день с бодрящим утром. И возникла волшебная ночь с незабываемым вечером. И возникло пропетое айнуром земной тверди и айнуром воды. Наполнилась земная твердь морями и океанами, и появилась суша и горы. И побежали по горам реки и появились озера. И возникло пропетое айнуром жизни. Появились водоросли в морской и речной воде и зазеленела сочная трава на земле и покрыли ее леса бескрайние. И вот Сам Илуватар взялся заполнять землю рыбами, птицами, зверями разными. И закончив слепил он эльфов и разбудил их. Мелькор в это время бушевал под твердью земной и ярость его переполняла Мелькора. Он гонял реки огненной кипящей и клокочущей магмы. И сотрясало гладь земную время от времени. И новые горы вставали на земле из-за ярости его под землей. Мелькор явился эльфам и спросил: «Хотите ли вы владеть землей и чтобы ваши дети заполонили землю себе и чтобы ваш род был самым многочисленным?» - в обмен же он предложил им поклонится ему и служить ему. И были среди эльфов те немногие, кто с восторгом поклонились ему и дали клятву о служении вечном. Но большинство в составе своем подавляющем сказали, что их Создатель и Господин Илуватар – Эру Единый и что не знают они его (Мелькора). Тогда Мелькор стал обладателем душ поклонившихся ему и давших клятву ему и обратил их в ненасытных гоблинов с клыками и длинными серыми ушами. Они плодились как саранча и были вспыльчивы, гневливы и крайне тупы умом своим и остры обонянием своим.
И наделил Илуватар эльфов такими свойствами, что не старели они и во сне почти не нуждались они и ели растения они и были слабы, но крайне шустры. Они были зоркие зрением и острые умом своим. И заповедал Илуватар эльфам уступить место свое людям во время, которое настанет.
И сотворил Илуватар человека по образу и подобию своему и было таковых только двое мужчина и женщина. И явился к ним Мелькор, обернувшись в змея древесного и подло накормил их плодами своими мерзкими. И стал человек и потомки его смертными-стареющими и нуждающимися во сне продолжительном. И явился человекам сим Илуватар и изрек им: «Ноша ваша тяжела и бремя весомо, но за то, что так проживаете вы жизнь свою воздам вам много на Небе по смерти вашей». И явился Илуватар Мелькору и изрек: «За то, что сделал ты – проклят ты – отец лжи! Во век тебе питаться прахом!» И отныне Мелькор зовется Морготом – Враг всех свободных народов. И утратил Моргот образ свой – сотворенный Илуватором лик чистоты, и стал Моргот уродлив и страшен и ужас находил на смотрящих на него! И начал Моргот расходовать и дальше силу свою на искажение сотворенного мира и создание и порождение чудищ согласно образу и подобию своему. И чем больше творил он, тем более соединялся он с миром земным, и стал Моргот существом телесным и осязаемым и стало тело его уродливым, и стал он нуждаться в сне и стал он нуждаться в пище и голос его стал хриплым и низким басом. И так создал Моргот из гоблинов своих, что заполнили пещеры скальные, свирепых орков с буро-зеленой кожей и клыками острыми, они были прямее горбатых гоблинов и умели владеть оружием лучше гоблинов. И создал Моргот из камня великана – тролля, и был мощным тролль сей, и не мало создал Моргот троллей, способных медленно увеличивать численность свою. Но за мощь свою тролли платили дорогую цену, ибо Илуватар презирал творения Моргота, и потому творения Моргота боялись света дневного и было неуютно им и плохо и резь в глазах орков была. А тролли под действием света солнца немедленно обращались в камень, и то была вечная смерть для них, но могли тролли также пасть от силы оружия. И перешло на сторону Моргота множество малых духов, называемых майарами, которые были прежде сотворены Илуватором, но не все майары перешли на сторону Моргота, а лишь треть от их количества общего. И создал Моргот из магмы огненной, кипящей и клокочущей балрогов – и вложил в них духов малых майаров, чтобы преданные Морготу майары были сильны – стали они балрогами с копытами на ногах и суставами, гнущимися назад, как задние ноги копытных, и руки их были с когтями, и крылья летучей мыши размаха огромного были у них и хвосты длинные и длинные огненные бичи у части из них в руках их, а у прочих молоты каменные. И громадны были балроги – первые из слуг Моргота. И были у балрогов рога уродливые и непарные.
И пришла к Мелькору нечестивая Майар, обладающая огромной силой и Моргот обратил ее в ту, в которую захочет она превратиться. И захотела она превратиться в гигантскую восьминогую тварь – огромных размеров паучиха. И начала она опутывать Моргота паутиной, чтобы выпить из него жизнь, впустив свое жало, чтобы насытить плоть свою. И Моргот призвал балрогов. Бичами балроги разбили паутину и бичевали Унголианту – демоницу-паучиху и прогнали ее в горы безжизненные, где ела она плоть свою и рождала полчища мерзких больших пауков. И создал Моргот самое жуткое из творений своих по разрушительной мощи своей. И дал творению своему секретному источник огня возобновляемый. И огонь его не был огнем солнечным, но коптящим красным пламенем, зажигающим все, к чему соприкасается. И существо это было гадом ползучим размеров чудовищных и сносило яйцо раз в большое количество времени. И изрыгало из пасти своей оно пламя страшное все возжигающее. И назвал эту тварь Моргот драконом великим. Многим позднее Моргот усовершенствовал творение свое – взяв одного из ползучих драконов своих огненных, и появились (выросли) крылья у дракона и перестал дракон быть червем земным и были у дракона летающего крылья перепончатые и две пары лап и голова на не длинной шее и длинный хвост и красный оттенок цвета носила чешуя его. И огонь его копился от еды и от времени у него. И закончившись копился по долгу вновь. И сносил очень редко дракон летающий по одному яйцу в долгий срок. И драконы его ползучие и летающие достигали размеров чудовищных и тень от размаха крыльев драконов летающих порой закрывала лесные массивы и долины рек, а ветер качал макушки древ.
Однажды айнур тверди земной ослушался Илуватора, он нарушил запрет Его не творить существ живых и слепил из породы горной в пещере гномов. И явился ему Илуватар: «Почто ослушался ты заповеди моей», но раскаялся айнур земной тверди перед Илуватором и раскаялся искренне и хотел разрушить скульптуры гномов, но Илуватар принял его раскаяние и сказал, чтоб тот не делал сего и вдохнул Илуватар жизнь в гномов и вдохнули воздух они и полюбили они мир и возделывание породы горной, из которой сотворены они. И стали жить они под горами и возделывать породу, но были смертны, как и люди, хоть и более долгожительны.
И случились события, описанные в книге Сильмариллион. И не мало великих войн было против Врага Моргота. И был наконец, Моргот побежден айнурами и выброшен живым за грань мира сего и пространства сего, потому как не мог айнур убить айнура. И продолжил злое дело его Саурон – майар его возлюбленный. И Саурон тайно собрал всех орков и преумножил их, и скопив всю силу, оставшуюся от пребывания Моргота на земле, начал великую войну против всех свободных народов, войну на порабощение и истребление. И собрались все живущие против Врага великого и силой оружия и слаженностью своей и жертвенностью своей, ибо одной лишь силы оружия недостаточно, уничтожили, истребили орды и полчища орков и гоблинов, врагов своих. И настигли они Саурона и посох его был оружием великим и отбивался он и нападал он, но Исилдур, после смерти отца своего от руки Саурона разрубил посох его и вонзил меч в лицо его. И орал Саурон и издох. И дух его тотчас же попал в плен гиенны огненной с озером из клокочущей серы, и будет там вовек, пока огонь не выжжет все грехи его и сера не прожжет все яды сердца его и деяния его и после всего сего пока не даст он слов покаяния перед всеми обиженными им и пред очами Илуватара. И не может более Саурон вернуться в теле в мир этот ни при каком условии. И так будет с каждым убитым майаром и валаром(айнуром), который творит зло на земле.
Радость от победы была великой. Праздник стоял десять дней подряд. Все думали, что зло уничтожено навеки. Но валары знали, что Моргот жив, он просто томиться вне пространства до поры и имеет возможность вернуться. Сам Валинор, где жили валары был на Небе, причем не на том небе, где виднеются ночью звезды, а совсем на другом Небе. Валары по повелению Илуватара послали свою помощь из Валинора в Средиземье. Они отправили на небесном корабле исстари. Корабль проплыв все воздушные потоки, вышел в воды Средиземья. Истари были майарами в обличии старцев с волшебными посохами, на жаргоне Средиземья их часто называли магами. Наконец, нога их ступила на землю. Один был в белом одеянии. Он поселился в твердыне, построенной великими зодчими строителями – нуменорцами, в башне Ортханк, что стоит в граде Айсенгард, окруженном кольцом гор. Двое синих ушли на далекий восток. Еще один был в буром одеянии – он поселился в зеленой Дубраве. И последний из названных носил имя Митрандир или Гендальф Серый. Он не имел постоянного места жительства и был скитальцем. Истари должны были распознать приближающееся зло, они должны были поймать этот момент, когда именно Моргот придет в этот мир. Их задачей было побудить людей бороться с общим Врагом. Они должны были быть наставниками и советниками. Сами валары боялись придти на помощь, ведь во времена Нуменора люди уже пытались в безумии своем уничтожить валар и их Валинор, потому Валинор стал навеки небесным чертогом. Время шло. Истари имели хорошие связи с действующими правителями. Их век в обличии старца был не ограничен годами. Правители умирали и истари устанавливали прочные политические связи с их приемниками.
Нуменор
Нуменор был островом - поднятая земля с морского дна валарами и самим Илуватором в дар людям, чтобы уменьшить их печаль от зла, причиненного Средиземью Морготом, уже после того, как Моргот был выброшен за грань мира, но до того, как Валинор стал небесным чертогом. Люди с радостью мигрировали на огромный остров и создали на нем свое королевство Нуменор. Это был очень большой остров, он был полностью застроен просторными улицами и одноэтажными белыми глиняными домишками. Улицы его были ровными. Всюду были скверы, сады и виноградники. Его порты изобиловали морепродуктами. Но мудрость его правителей год от года мельчала. У них возникли властные намерения по отношению к Средиземью. И они вынашивались из поколения к поколению. Наконец, один из них решился напасть на Средиземье. Народ за народом земли Средиземья всецело оказались под властью Нуменора. Отныне Нуменор стал метрополией, а Средиземье и народы Средиземья – его колониями. А в доме, где поселился недуг жди беды. Тогда Саурон – майар Моргота проник в светлом обличии в Нуменор, он хорошо подружился с действующими правителями Нуменора. И указал им, что далеко не все земли ими покорены. Он указал на Валинор, сказав, что там живут валары лучше, чем вы живете здесь, влача свое жалкое человечье существование. И тогда правители Нуменора вскоре решились начать подготовку масштабной военной кампании в земли валар. Флот насчитывал до 1000 кораблей. Ум был направлен на совершенствование оружия, силы оружия. Наконец, все было готово и великий военно-морской флот отчалил. Валар, завидев такой воинственный флот, очень расстроились подобному намерению людей и были вынуждены огромной волной стереть этот флот с поверхности моря. Тогда правители Нуменора впали в ярость и бешенство, возводя новое войско. Но валары видят сердца людей, они не стали ждать и создавать своим присутствием искушение для людей. Валары вознесли Валинор в Небесные чертоги, куда нет пути живым. Правители Нуменора узнали, что Валинора больше нет на карте и вопили от бессилия день и ночь. Тогда Саурон посоветовал создать жертвенник Морготу, чтобы унизить этим поступкам валар и выказать им свое неуважение, жертвенник тому, с кем валары так долго боролись. И это ужаснейшее бессовестное предложение было претворено в жизнь. Жертвеник по настоянию Саурона окропили человеческой кровью и начались массовые жертвоприношения Морготу. Тогда Илуватар разгневался на людей и потопил Нуменор: толчком снизу остров раскололо пополам и он ушел под воду на дно морское, откуда и был поднят. Выжил только Саурон, но он уже не имел светлого обличия после того поступка и не мог обернуться в человека, отныне он был похож своим жутким оскалом на своего господина Моргота. Однако не все нуменорцы разделяли политики Нуменора и не желая учавствовать в войне с валарами заблаговременно отплыли с острова в большом количестве в Средиземье. И основали там два великих города-крепости Минас-Тирит (что переводится с их наречия, как твердыня солнца) и Минас-Итиль, что переводится как твердыня луны. После падения Нуменора этим городам составляли конкуренцию жители Умбара. Этот город в свое время был основан резидентами Нуменора для надсмотра за колониями и своевременного сбора дани. Его жители открыто поклонялись Морготу. На юго-востоке была пустыня, за ней располагалось далекое государство харадримов. Их правители давно уже исповедывали веру в силу Моргота и жили по животным принципам силы и наживы. Сам же народ харадримов был разным и в большинстве добродушным и честным. Двое синих старцев, ушедших на восток, делали свое дело наставления народов с радением и их старание не было тщетным. Многие харадримцы хранили веру в Единого Эру Илуватара.
После событий битвы пяти воинств
С изъятием Валинора из земного мира эльфы уже не имели возможности уплыть к валарам, хоть и говорил им Илуватар, скрыться и не мешать людям, когда станет людей так много, что заселят собой все Средиземье. Вышние эльфы – те кто хранили веру в Эру жили в Лотлориэне и в Ривенделе (см. карту мира Толкиена, обращение к карте будет происходить ниже по тексту при упоминании каждого нового названия города, равнины, долины, гор, лесов, озер, морей и пр.), а лесные эльфы зеленой дубравы не так далеко от Одинокой горы жили как вздумается и им не было дела ни до Илуватара ни до Моргота. Они ставили вино из лесных ягод и продавали его, сплавляя по лесной реке в Долгое озеро, набережному городу людей Дейлу и гномам Одинокой горы в их королевство Эребор. (При каждом новом упоминании географических мест обращайтесь пожалуйста к карте Средиземья – Джона Толкиена) После уничтожения огромного дракона Смауга, чей взмах крыльев порождал ветра, качающие стволы деревьев, Дейл вновь отстраивался на берегу Долгого озера. Туша недавно убитого дракона лежала в центре Долгого озера на дне - на месте уничтоженного драконом города на воде. А хоббит Бильбо уже месяц как вернулся в графство Шир после своего Нежданного путешествия, после знаменитой битвы Пяти Воинств. Стоит сказать, что в центре Долгое озеро не было глубоким, по сравнению с периферией. Иначе как бы люди смогли вбить туда в свое время сваи для строительства города на воде. Люди Дейла стали плавать на лодках к месту бывшего города на воде. Кто-то находил остатки своих домов на воде и перетаскивали свои личные вещи. Дети приплывали с родителями, чтобы посмотреть на выступающую из воды тушу дракона. Вид ее был внушительным. И нашлись предприимчивые умельцы, которые начали по не многу снимать куски этой шкуры и делать из нее превосходного качества легкий и прочный доспех. Красные доспехи из шкуры дракона - редкий и необычный товар - сразу же нашел своего покупателя. Доспехи скупали гномы Одинокой горы, по причине того, что они легче стальных доспехов и это увеличивало их подвижность в бою, а знаменитого мифрила на всех не хватало. Золото гномов потекло рекой в Дейл. Дракон почти полностью выпирал из воды – он был огромен и весь покрыт чешуйчатой толстой шкурой, поэтому сырья для доспех было предостаточно. Армию Дейла возглавлял убийца дракона – Бард. Вся его дружина была хорошо экипирована красными доспехами из драконьей шкуры. Набережный город Дейл выращивал пшеницу, мелкий и крупный рогатый скот, производил гончарные изделия и из озерного песка местные мастера научились плавить стекло. Все это добро шло на продажу гномам Эребора – под сень Одинокой горы и кое-что лесным эльфам Лихолесья. Гномы нуждались в съесной провизии, ведь сами всецело занимались добычей и обработкой руды и самоцветов, ковали оружие и доспехи, расширяли свои пределы вглубь Одинокой горы (глубже, чем был найден Аркенстон – изнутри светящийся самоцвет), гномам было просто некогда выращивать себе пшеницу и скот, они полностью зависели от ежегодных урожаев Дейла. Эльфы особенно дивились стеклу хорошего качества и прозрачности. Оно было в диковинку во всем Средиземье. Дейл изготавливал стеклянные графины и они были гораздо дешевле хрустальных графинов гномов. Гномы продавали свои самоцветы лесным эльфам. Лесные эльфы были мастерами в изготовлении лекарственных снадобий, которые способны были залечить любую рану, поднять простуженного на ноги за один день. Они владели рецептами необычных видов чая из лесных трав, поставляли в Дейл и в Эребор сушеные грибы, варенья из лесных ягод и лесной мед. Край этот процветал. После битвы Пяти Воинств, когда против орков и варгов из Серых гор люди бились плечом к плечу с эльфами и гномами и все вместе они одержали победу, отношения были дружеские и всюду царили доброжелательность и гостеприимство, даже между эльфами и гномами.
Вскоре лесные эльфы начали перепродавать стекло вышним эльфам в Ривендел. Они переправляли его вдоль притока Лесной реки, далее мимо внутренних гор Лихолесья и выходили на Старую лесную дорогу, затем переправлялись через реку Андуин и достигали границ Ривендела. Там вышние эльфы щедро платили за стеклянные изделия эльфийскими клинками искусной работы и прозрачными одеяниями от лесной прохлады, тем паче, что лесные эльфы выдавали стекло за горный хрусталь. В Дейле об этой перепродаже ничего не знали и со временем его жители тоже решили расширить свою торговую сеть, и раз лесные эльфы покупают стекло, почему бы не продавать его еще и вышним эльфам за их местные эльфийские товары – это обогатит обе стороны. На том и решили. Сказано – сделано, и люди Дейла наладили поставку стеклянных изделий: они сплавлялись из Долгого озера вниз по течению реки Келдуин, затем выходили на Старую лесную дорогу (тракт), а после через переправу Андуина прибывали в Ривендел и там торговали. И вот однажды люди и лесные эльфы встретились друг с другом и со своим одинаковым товаром на Старом лесном тракте. Люди удивились предприимчивости лесных эльфов. Обе стороны устроили привал и праздник по поводу неожиданной встречи: жгли костры и пели много песен в обнимку друг с другом. Позже эльфы вспоминали эту встречу своего разоблачения с улыбками на лице, ведь мало того, что эльфам было неловко, скорость доставки по реке товара купцами Дейла выше, чем по лесному пути эльфов и цены у производителя всегда ниже, чем у перекупщика – так лесные эльфы лишились своей выгодной торговли с Ривенделом. Лесной король эльфов услышал эти разговоры своих подданных и это еще больше разожгло его и без того неуемное сердце. Он очень близко воспринимал утрату возможности перепродажи товаров Дейла, хотя все было честно и товары Ривендела все равно покупались, но уже за лесные дары Лесного королевства эльфов. Лесной король решил напасть на очередной купеческий обоз на Старом лесном тракте, чтобы отвадить новых купцов от этого пути. Пусть люди Дейла поймут, что купцы не возвращаются с этого далекого тракта и у лесных эльфов появится возможность возродить свою прибыльную торговлю. Так и поступил лесной король эльфов. Многие из эльфов отказались из под тешка нападать на людей и объявили байкот. Лесной король казнил их своей собственной рукой, демонстрируя неоспоримость своей власти и непоколебимость исполнения своих приказов. Итак, эльфы организовали засаду, но в этот раз с купцами пошел сам Бард – глава дружины Дейла – со своими лучшими воинами в драконьих доспехах. Он решил поглядеть на красоты горного селения вышних эльфов – на Ривендел и за одно повидаться с владыкой Элрондом – главою Ривендела.
Лесные эльфы испугались, завидев армированных воинов в красной броне, но воевода эльфов дал команду атаки из засады. Атаковали торговый обоз лишь часть эльфов, остальные сидели в нерешительности. Бард в чужих краях всегда был на чеку и быстро скомандовал и выстроил линию обороны. Эльфов быстро разбили, затем еще долго преследовали в лесу. Король лесных эльфов был в бешенстве. Так был разрушен союз людей Дейла и лесных эльфов. Бард прибыл со своими обозами в Ривендел и поведал владыке Элронду о случившемся на Старом тракте. Элронд предостерег Барда о том, что лесные эльфы всегда не отличались гостеприимством и добронамерением. И сказал, что Барду стоит прекратить торговлю как с Ривенделом, так и с лесными эльфами во избежание дальнейших военных столкновений и развития конфликта, однако Бард решительно отказался, объясняя, что свобода торговли – это право каждого свободного народа.
Вскоре люди отказались от продажи своего стекла лесным эльфам и Бард призывал не покупать у эльфов более ничего, но народ требовал вина и однажды это вино пришло отравленным. Так приказал лесной король. Множество людей были на волоске от смерти, а некоторые все же умерли от ядов. Спасло людей Дейла только своевременное употребление местно произрастающих целебных трав и отваров из них. Люди перепродавали эльфийское вино в Эребор. Гномы не миновали отравления. Бард собрал войско против лесного королевства и напал на лесных эльфов. А гномы решили, что люди Дейла хотят их отравить и пришли в Дейл для разбирательства. Там гномы увидели, что остались одни женщины и дети (Бард увел всех на войну), и гномы решили, что мужчины в страхе сбежали. Тогда гномы Эребора разорили Дейл. Бард нанес серьезный урон лесному королевству – выжег лес и перебил множество эльфов. Он вернулся с чувством справедливой мести, но увидел подымающийся дым из своего города! Бард вернулся почти без потерь – его драконья броня хорошо себя показала – он и его войско с марша сразу же направились в Эребор. Гномы вернулись с военными трофеями и устроили попойку отобранным трофейным пивом Дейла, они никак не ожидали, что на них наступает войско, только что уничтоженного города. С широких лестниц, которые наскоро сколотили дружинники, войско Барда, не мешкая, взобралось на стены крепости под горой. Дозорные гномов были под хмелем – их сняли. Началась резня. Гномы погибли в большом количестве. Бард забрал золото и самоцветы.
Бард понимал всю важность укрепления своего селения. Он вскоре отсроил мощнейший форт как со стороны суши – со стороны Эребора, так и со стороны пристани Долгого озера – уязвимых мест не было. Но этого Барду было мало. Он отстроил новый город в центре Долгого озера, но на сей раз - на вершине гигантского скелета туши дракона. Это был впечатляющий монументальный готичный город с натяжными мостами из шкуры дракона с горящими в ночи факелами. Его было видно на большом расстоянии даже ночью – как будто множество огненных точек зависли высоко над водной гладью.
Гномы Одинокой горы лишились поставок провизии и вынуждены были выращивать свой урожай и держать свой скот подальше от людей. В связи с такими затратами сил гномы существенно сократили добычу ресурсов горы – у них просто не было столько рабочих рук и горное дело пришло в упадок.
Тем временем Гендальф Серый мчался на белом скакуне в столицу Гондора – Минас –Тирит. Он устал от безрезультатных переговоров, которые длились вот уже второй год между Гондором и Роханом, а также отказавшемся подчиняться королю Гондора правителем Минас-Итиля. Гендальф пытался донести до всех них мысль, что орков в битве Пяти Воинств участвовало подозрительно много, и что скорее всего Враг вернулся! «Гендальф! Предоставь мне доказательства возвращения Моргота, который сгинул еще за несколько тысяч лет до уничтожения Саурона!» - требовал правитель Минас-Тирита и продолжал – «Почему я должен собирать дорогостоящий военный поход в далекие края, опираясь лишь на одно твое честное слово и подвергать риску свое государство, угнав свою армию далеко на север в развалины Ангмара. Тем более, что правитель Рохана помагать мне отказывается и я буду в основном с пешим войском, тогда как у Рохана – войско конных всадников. Здесь без меня может случиться все, что угодно вплоть до смены власти. Чего только стоит неподчинение Минас-Итиля на почве налоговых сборов! А если Минас-Итиль зашлет суда своих ставленников в мое отсутствие? Я вообще догадываюсь, что у тебя Гендальф сговор с владыкой Рохана о разделе земель Гондора, как только я направлю все свои силы на север! Что тебе пообещал он? Говори же старик!?» Примерно в том же духе шли переговоры с владыкой равнинного государства Рохана. Наконец Гендальфа просто бросили в темницу охранники правителя Гондора, чтобы тот не ухудшал и без того сложные отношения между государствами, по крайней мере так думал правитель: «Я бы его лучше казнил, но так случилось, что он дипломат между государствами Средиземья, и мой отец и мой дед его знали, хоть и можно найти прочих дипломатов, я все же не решусь его казнить, просто могут не одобрить этот шаг прочие владыки и государи, и как бы не началась из-за этого со мной война. Достаточно с него темницы».
Время шло. Не мало лет провел Гендальф Серый в темнице сырой. Настал день, и звуки грома прокатились по окрестным скалам. Армия Врага – полчища ненасытных орков уже маршировали сразу на несколько направлений: Минас-Тирит, Минас-Итиль, столица Рохана Эдорас, и даже был обнаружен некогда тайный оплот вышних эльфов в горах Ривендел. Каждая армия достигла своей конечной точки и взяла в осаду каждый названный город. Мордор и Ангбанд сумели тайно вырастить и подготовить армию неслыханного до селе масштаба, руководили же всем Девять неживых рабов покойного Саурона, которые прятались до поры. Ходили слухи, что Древний Враг вернулся – самый сильный из всех когда-либо существовавших врагов, который сам создал множество тварей и существ. Его мощь превосходила могущество самого Саурона, ибо великий Моргот был господином Саурону, и никто не знал, где именно он таится. И ходили слухи, что Девять неживых слуг Саурона выполняли все по приказу Моргота, ибо действует правило: «Вассал моего вассала – Мой вассал».
И полчища свирепых орков не раз штурмовали каждый из осажденных ими городов. И вот наконец защитники Минас-Итиля не сдержали врага и закрепились орки на части первой стены его. Затем пали стражники на всей первой крепостной стене города. И прочие стены штурмовал и разбил враг таранами, приводимыми в движение руками горных троллей, и вот пал город Минас-Итиль. И переименовали его в Минас-Моргул – в твердыню Ужаса. И поселилось там зло, а от жителей простыл и след, и привидения бродили по его проулкам. И выслал один из Девяти армию, покорившую город-крепость Минас-Итиль, против королевства Эребор. И вскоре достигла армия орков Одинокой горы, в которой гномы живут в своем королевстве Эребор. И взяли орки в осаду Одинокую гору со всех сторон. И то же сделала армия орков с Дейлом, но с воды Дейл блокировать не могли, ибо орки не умеют плавать, а их лодки – не корабли с оружием – ведь у Дейла были свои катапульты и чаны с нефтью. Так Дейл имел снабжение с городом на воде, но берега Долгого озера по всей его периферии были под контролем орков. Орки начали рубить лес для своих нужд и лесные эльфы в ужасе затаились, как будто и вовсе никогда не было в этом лесу эльфов с их полулесным-полупещерным королевством, которое пронизывала лесная река.
И штурмовали орки Минас-Тирит и Одинокую гору и Дейл, но не поддались воины-защитники и стены были высоки, а щиты крепки и мечи остры. И погибали орки сотнями при бесчисленных штурмах сих. Но не умалило это пылу их, ибо с ними было Девять неживых слуг Врага и слуги эти придавали оркам ярость и пыл и гнев и упорство. И даже после всех штурмов сих и потерь бессчетных, общее количество всех армий орков переваливало за сто тысяч бойцов…
Крепки были стены Минас-Тирита и было таких стен у него семь. Но урожаи сожжены и запасы скуднели. И жители сего города уже поговаривали открыть ворота и принять быструю смерть и истребление, нежели от голода умирать мучительно и долго. И слышал сии разговоры государь Гондора и ужасался и не знал с какой стороны придет к нему погибель, ибо на него многие роптали. И вспомнил государь про пленника в темнице сырой. И освободил государь пленника и привели его к нему. И спросил государь Гондора: «Что же теперь делать? … Что делать Митрандир!?» И скулил правитель и рвал волосы на себе. И прилетели к Гендальфу орлы по зову его. И улетел Гендальф вместе с пятью орлами. И увидали его Девять неживых и было у них пять крылатых черных тварей с перепончатыми крыльями и клювами уродливыми, что родились от драконов смешанных с летучими мышами. И догоняли они Гендальфа на орлах его. Но орлы оторвались вскоре и скрылись из виду со всадником своим. И орали твари голосом оглушительным. Твари вернулись на свою базу, ждать нового штурма Минас-Тирита, они обрушивают свои вопли на защитников города, подавляя их сознание и порождая в их сердцах животный страх. Этот прием хорошо работал при штурме Минас-Итиля, но здесь – в Минас-Тирите должного эффекта не было. Бывало, крылатые твари ввязывались в бой – обрушивали катапульты, сметали на лету лапами воинов с крепостной стены, но лишь в начале боя – они редко рисковали своей жизнью. Они были залогом господства в небе, потому Девять неживых их очень ценили. Девять неживых еще назывались назгулами. Назгулы боялись разделить своих пяти тварей по одной на каждый осажденный город, дабы орлы не уничтожили каждую из них, налетев гурьбой.
Итак, Гендальф прибыл в Ривендел. Время было созывать совет мудрейших и определять, что делать дальше. Королева вышних эльфов Лотлориэна – владычица Галадриэль прибыла тайно через горные тропы. Дело в том, что Ривендел расположен в кольце острых гор и все проходы – узкие, они тщательно охраняются эльфами. Орки потеряли здесь не мало своих сил. Орки не знали все ли проходы они осадили. Эльфы могли уйти тайными тропами по горами, но не хотели оставлять своих жилищ и этот дивный вечно цветущий край. Таким же способом прибыл Саруман – глава истари из своей крепости Ортханк. Гендальф, увидев Сарумана – главу истари, поклонился ему.
На совете. Владыка Эрлонд: «Еще никогда Средиземье не было так близко к полному истреблению! Мужи Средиземья! Что предложите предпринять против Врага нашего?!»
Первым взял слово Саруман: «Враг слишком силен, нам стоит заключить с ним мирный договор, признав, что мы проиграли в войне – только в этом случае у нас есть возможность сохранить жизнь оставшемся в живых и нам самим».
Гендальф: «Но ведь нас истребят! Рабы оркам не нужны!»
- Гендальф, что ты говоришь!? – сказал Саруман: «Нас истребляют сейчас и почти УЖЕ истребили, нам стоит договориться с ними»
Гендальф: «Договориться с кем? С орками? Как? Где их парломентеры?»
Саруман: «Глупец! Их полководцы Девять Неживых – вот кто может принять нашу капитуляцию и поставить подпись в мирном договоре, выплатим дань – это займет время, затем соберемся силами вновь! Но главное - выжить, иначе наш след простынет со Средиземья!»
Гендальф: «Владыка Саруман, неужели мудрость способна совершать ошибки? Даже в случае обоюдных подписей мирного договора враг нас истребит, только на сей раз не в открытом бою, а ударом в спину – так будет ему даже удобнее!!!»
Саруман и Гендальф вступили в яростную перепалку, наконец, Саруман схватился за свой посох, но владыка Элронд вовремя прервал их спор и стража вышних эльфов встала стеной между Саруманом и Гендальфом.
И сказала владычица вышних эльфов леса Лориэна - Галадриэль: «Мужи Средиземья! Неужто позволим мы оркам добить нас! Немедленно возьмемся за мечи и за стрелы наши! Но явный открытый бой невозможен, ибо осаждены все столицы стран наших! Дак создадим же группы и будем действовать тайно под пологом ночи, да будет место ночным вылазкам и нарушениям поставок провизии оркам, что поступает из Мордора!»
Один из пяти истари - Радагаст, прибывший тайно: «Поддерживаю мудрые слова и призыв владычицы Галадриэль».
Гендальф: «И мне по нраву слова ее – это разумно»
Саруман: «Безумец! Ты берешь на себя кровь, которых вот вот убьют в Минас-Тирите, и Эдорасе! Кровь всего этого населения будет на тебе!»
Гендальф: «И еще: мы должны действовать уже сейчас, но отрядов для диверсии не достаточно. Нам нужно сверхоружие для уничтожения такого количества орков».
Радагаст: «Мы можем разворошить гнездовья орлов, что живут в горах близ леса Фангорна. Пусть эльфы Лориэна принесут в гнездовья орлов трофеи, доставшиеся от орков, и встревожат их, тогда разъяренные птицы полетят все крушить на своем пути, но запомнив запах орков, почуяв орков, настигнут их и будут всюду уничтожать».
Гендальф: «Владычица Галадриэль! Мы можем попросить Вас об этом одолжении? Вы организуете подобный урон врагу с риском для Лориэна, но все же я прошу Вас!»
Владычица вышних эльфов Лотлориэна Галадриэль, не колебаясь дала согласие, и отдала соответствующие распоряжения и приказы.
Гендальф продолжил: «Но и это – временная мера. Нужно еще что-нибудь».
Владыка Элронд: «Я понимаю всю тяжесть нашего положения … » и после паузы, которая тянулась так долго, что все думали, что он закончил свою речь, он продолжил: «Я могу Вам предложить одно средство, но боюсь озвучить его и взять ответственность перед Всевышним Единым Эру за все те жизни, которые оно унесет не только среди орков, но и людей и эльфов и гномов!»
Саруман: «Ну! Не томи же!»
Владыка Элронд: «Это чума …», «да, чума, которая в незапамятные времена бушевала в землях Арнора и пришла она из темного княжества Ангмар, что на севере. Скорее всего ее изобрел ангмарский маг-колдун – один из Девяти, а точнее предводитель Девяти».
Гендальф: «Пусть это мерзкое оружие Врага ударит по нему же, ибо орков в Средиземье нынче гораздо больше, чем людей! Но как мы добудем ее?»
Владыка Элронд: «Следует отправить отряд с тайной миссией в ныне вымершее княжество Ангмар, и лучше, чтобы это был кто-то юркий и быстрый … может быть гномы, они низкорослы и мало заметны»
Гендальф: «Гномы упрямы и не будут рисковать своей жизнью, я знаю кто нам нужен!» В этот момент охрана доложтла, что орки неистово штурмуют их ложе совета – Ривендел – место, где они все сейчас находятся. Все присоединились к обороне. Горные уступы брать штурмом не просто, потери при этом могут и должны быть колоссальны. Их штурмовало целое море неиствующих орков, ибо Девять Неживых знали, чьто это место совета владык Средиземья. Но уже спустя несколько часов орки, понеся огромные потери - не одну тысячу орков – все же прорвали линию обороны и ворвались в Ривендел. Эльфы заранее вывели своих женщин в пещерные укрытия – тайные тропы. Эльфы отступали, неся потери. Эльфы скрылись под горами, проходов орки не нашли. Эльфийские дома нависали на скалах, как ласточкины гнезда. Орки громили и крушили все вокруг, они сбрасывали пустые эльфийские дома вниз ущелья долины водопадов. Бесценная библиотека была заблаговременно спрятана эльфами. Все остальное подвергалось уничтожению от рук орков. Эльфы и члены совета взмолились под землей Единому Эру об избавлении их вопль сердца был услышан. Качнулись горы и раздался треск скал – это было землетрясение. И камни посыпались с вершин скал. И гибли орки и бежали. Затем страшная ледяная буря – дождь и град – обрушились на головы орков, и ветер засвистел с такой силой, что отрывало орков от скал и уносило вниз пропасти к неминуемой смерти. Орки по обе стороны гор – внутри Ривендела и снаружи – гибли сотнями и даже тысячами.
Наконец, все стихло. Эльфы сделали вылазку и добили остатки орков внутри Ривендела. Затем приступили к немедленному восстановлению укреплений, одновременно послав отряды на истребление внешних орков, которые временно потеряли боеспособность. Не мало тогда погибло от стихии орков и не мало – от эльфийских клинков. Укрепления были восстановлены и продолжались еще более наращиваться.
Гендальф обратился к членам совета во время перевязки раненных: «Я полагаю решение принято!» - и с этими словами он, Радагаст и еще несколько эльфов отправились в графство Шир, что расположено к западу от Ривендела.
Орки в Гондоре уже овладели первой крепостной стеной Минас-Тирита –это предатели открыли им ворота. И в это самое время разъяренные полчища орлов накинулись на осаждающих орков. Орлы налету сметали орков своими громадными лапами. Размер лапы орла был таким же как рост орка. Орлы сметали орков на земле, сметали со стен Минас-Тирита. Орки не ожидали атаки с неба и всецело поддались панике и спасались бегством – они не сражались с орлами, но просто разбегались в разные стороны. Вскоре стены первой крепостной стены Минас-Тирита были свободны. Наконец, все стихло, орлы улетели. Орлы переселились в другие горы, перенесли туда свои яйца и птенцов, никто не знал куда именно. Оставалось только пять верных подконтрольных орлов Гендальфу и Радагасту – и благодаря Радагасту в свое время орлы были приручены еще птенцами, но и они были свободолюбивы и не всегда отзывались, иногда они летали где-то очень далеко. Пока среди орков при Минас-Тирите царил разгром рядов и неразбериха, защитники Минас-Тирита совершили дерзкую вылазку. Они перебили остатки орков в домах и проулках, никак не ожидавших подобной угрозы, и вновь заняли первую крепостную стену обороны Минас-Тирита, затворив крепко накрепко ворота города. Итак, расстановка сил осталась прежней. Орков, даже с учетом потерь, было по прежнему очень очень много: первая армия орков - три десятка тысяч у стен Минас-Тирита. И примерно по столько же у стен столица Рохана – Эдораса (вторая армия орков) и у стен Одинокой горы – там третья армия орков осаждала еще и Дейл. Четвертая армия орков в два десятка тысяч орков (с учетом потерь) осаждала Ривендел.
Девять Неживых успели упрятать своих летающих крылатых черных тварей от нашествия орлов. Они не сразу смогли прекратить панику среди орков, убивая их ударами своих черных мечей с высоты своих мордорских коней, чтобы отрезвить прочих. Они отдали приказ на изготовление соответствующего оружия против атаки с неба. Это были специальные баллисты, стреляющие вверх. Орки вооружены были только ятаганами – их дополнительно вооружили копьями, а некоторых длинными копьями против орлов. Разовая мера против орков, предложенная на совете, сработала, но что делать дальше? Защитники Минас-Тирита подсчитали свои запасы с учетом расхода на себя женщин и детей, и объявили народу, что воды и провизии хватит еще минимум на год – это был долгий срок. Дела с провизией примерно также обстояли и в прочих осажденных городах – ибо все эти города были могучими основательными крепостями.
Тем временем Гендальф и Радагаст тайными тропами прибыли в графство Шир, ведь по обычным дорогам разгуливали орки и прочие твари Моргота. Графство Шир подчинялось власти короля Гондора, но графство это было далеко от Гондора, и потому подчинение это было весьма формальным. Шир жил своей жизнью. Рука орков еще не проникла туда. Его населяли хоббиты – полурослики (на две головы ниже обычного человеческого роста). Жили они в норах-домах, что располагали внутри зеленых холмов. Графство Шир представляло из себя равнинно-холмистую долину, полностью покрытую сочно зеленой травой. У местных хоббитов были свои сады, огороды, гигантские деревья Мэлорны, что завезены суда из Лориэна. Были также и поля общественной собственности и фермы. Гендальф пришел туда, как гром среди ясного неба и призывал местных хоббитов присоединиться к всеобщему сопротивлению оркам и создать диверсионные отряды. Местным до этого не было никакого дела, Гендальфа и Радагаста не пускали даже на порог своих домов. Только бильбо принял своего давнего друга Гендальфа и друга своего друга Радагаста. Гендальф изложил суть визита. Бильбо: «Стало быть я должен пойти в Ангмарские гробницы …»
Гендальф: «Но я пойду с тобой, а потом мы найдем тех, кто донесет эту заразу до Мордора, ибо там у орков вся их провизия, все снабжение войск идет оттуда – там стада свиней, коим нет числа, там выкопаны озера и заселены рыбой, которую кормят. Там формируют обозы и развозят всем четырем осаждающим армиям орков, чтоб те не издохли от голоду. Там в Мордоре на этих водоемах и свинофермах трудится множество орков-рабов. На севере в крепости Гундабад дурр нет ничего подобного, там есть орки, но местность скудна и не позволяют скалы и каменные равнины развернуть ничего подобного. Итак, мы идем в Ангмар, чтобы потом отправить отряды смертников в Мордор. Эти отряды должны будут заразить озера и массовые места, а затем скорее «делать ноги» ».
Бильбо долго молчал. Бильбо: «Такого Гендальф, с меня не требовали даже гномы в походе против дракона Смауга».
Ночью раздались вопли – это пираты Умбара напали на Шир. Они приплыли суда сперва по морю, а затем заплыли в устье реки Брандуин и достигли пределов графства. Умбарские пираты решили во время всеобщей войны успеть урвать себе хоть какие-то земли и решили сделать графство Шир своей колонией. Шир был оккупирован всего за одну ночь. Пираты наложили налоговое бремя на хоббитов и сказали: «Благодарите небеса, что вас захватили мы, а не орки, которые бы вас истребили». И издевались и смеялись над коротышками. (Гендальф не обнаружил себя пиратам). Тогда, после ига над своей родиной, нашлись еще добровольцы из хоббитов, готовых пойти в мертвое княжество Ангмар.
Глава 2
СКРЫТАЯ УГРОЗА
Мертвое княжество Ангмар
Выдвинулись из Шира ночью - маленькими группами – рассредоточено. Бильбо шел с Гендальфом. Они достигли конца пределов Шира, и крадучись, перешли мост через реку Брандуин, где всюду снывали пираты. Вскоре должен быть начаться Старый лес – они с Гендальфом должны были достичь его не позднее рассвета, чтобы скрыться под пологом леса от чужих глаз. Так оно и вышло. В лесу сделали привал. Вокруг нависали сочно зелёные кроны деревьев. Через них пробивался яркий солнечный свет. Пели птицы, прыгали кузнечики. Повсюду была зеленая травка и было тепло. Недалеко от них виднелась целая поляна грибов красноголовиков, что растут под осинами. Сами же путники сидели опершись спинами об огромный дуб с широким стволом и почему-то светло бурой корой, что несвойственно дубам.
Бильбо: «Послушай Гендальф, почему орков так много? Откуда они берутся?»
Гендальф: «Видишь ли мой дорогой друг Бильбо, у орков таков социальный строй, что они живут племенем. Они опираются на авторитет не старейших, но сильнейших. Они не способны возделывать землю или пасти скот. Каждый из них воин, даже орки-женщины. И кстати, ты не отличишь орка мужчину от орка женщины – они одинаковые на вид – орки все тут. Все орки – охотники. Они добывают себе пищу капканами и луком со стрелами. Это племена, и если племя разрастается им становится сложнее охотиться и нагрузка на местную дичь увеличивается, Я, дорогой Бильбо, имею в виду, что когда они шныряют по лесу или долине большим племенем охотиться сложнее и всю местную дичь быстро съедают, потом начинается поиск племенем новой местности, но много земель заселено людьми Гондора и Рохана, и орки не могут постоянно менять место пребывания, поэтому орки предпочитают дробиться на мелкие племена при достижении определенного количества орков в племени. Так происходят стычки между племенами за территорию и племена часто истребляют друг друга, тем более, что не вся местность одинакова богата дичью. В лесах дичь помельче, чем на равнинах и в горах. В горах же проще делать засады на копытную дичь, чем на равнинах и полях. Вот почему орки в основном сселяться в горах. Но при этом они постоянно шныряют и никогда не оседают, все время меняя пещеры и углубления, чтобы каждый раз было на что охотиться. Другое дело гоблины и хобгоблины(чуть выше гоблинов) они селятся в глубоких горных пещерах, и в пещерных озерах, где разводят слепую рыбу для питания. Случается так, что орки находят гоблинов и нападают на них. Иногда гоблины отбиваются, уничтожив обидчика, но бывает, что орки берут верх над гоблинами и тогда этой рыбой питаются уже орки. Бывает, что озера велики и рыба в них не переводится, как озера Мории – там орки живут оседло под горами, но бывает иначе – и орки, заболотив очередное озеро и съев оттуда всю рыбу, ищут новое место. Моргот в свое время сделал из этого жалкого племени орков и племени гоблинов военную машину. Он объединил их всех под свои знамена, сделал в Ангбаде тыл, подобный нынешнему Мордору: провизия, обозы, рыболовство, фермерство. Еда – это резкий рост численности, тем более у орков, готовых воевать не с двадцати лет, как люди, а с пятнадцати, да еще и не только орки-мужчины, но и орки-женщины. Орки стали очень серьезной силой, способной покорить Средиземье. При приходе Саурона к власти над орками, он не только сделал их базой Мордор, но и перевооружил их. Вместо копья у них появился ятаган (вогнутый мечь, острый только с вогнутой стороны) и умение им владеть в бою. Саурон успел обучить орков передвигаться во время марша организованными колоннами с обозами – это позволяет быстро перебрасывать большие силы орков, а не передвигаться сворой, как раньше с толкучкой и с неразберихой, будучи уязвимыми для внешних атак противника.
Если в кратце, то так мой дорогой Бильбо».
Бильбо: «А где же сам Моргот? И почему его так много тысячелетий никто не видел?»
Гендальф: «Я знаю точно, Моргот вернулся. Я чувствую это вот здесь» - Гендальф указал на свое сердце – «В Средиземье стало вновь не спокойно и такого развития событий не смог бы организовать ангмарский маг-колдун в одиночку и даже все вместе в девятером. Посмотри как много стало орков. С учетом всех их потерь их сто десять тысяч и это только на наших исконных землях. А сколько их в Мордоре – там конечно явно меньше – все силы брошены на осаду столиц. И не забывай, что орки есть в крепости Гундабад дур – что сразу за горным хребтом после Ангмара, куда мы идем. Я убежден, что только чума их истребит. Но я могу ошибаться как в отношении орков, так и в отношении последствий чумы для всего Средиземья – для всех его народов».
Бильбо: «Да, орки ведь никогда не моются, а чума прилипает быстро к грязной коже и никогда к чистой»
Гендальф: «Ты зришь в корень, мой дорогой друг! Именно на этот нюанс я и рассчитываю. Орки погибнут, а чистоплотные люди спасутся. Но даже если мы рассуждаем неправильно, и чего-то мы не понимаем, бездействие все равно доведет столицы Средиземья до капитуляции и полного истребления рода людского, чего так желает Враг. Враг давно ждет удобного момента. А воевать открыто нам просто нечем. Орлов у нас только пять – остальные дикие и могут уничтожать как орков, так и людей, если их тревожить, да и нам не понятно куда именно они улетели из гор близ леса Фангорн, после того, как их побеспокоили. Где и как долго их сейчас искать и что делать, если найдем? Я предлагал в свое время владыкам Гондора и Рохана сделать вылазку в гнездовья и набрать яиц орлов, чтобы потом вырастить себе воздушные войска, которых бы не было у Врага и это бы могло быстро решить вопрос с Мордором и с Гундабадом. Но при подобной вылазке погибнет не мало воинов и правители высмеяли меня. Тем более, что птенцов нужно растить, обучать – у нас нет такого опыта, но мы могли бы его приобрести, но политическая воля правителей отклонила эту возможность «Чем Гендальф ты будешь их кормить? Орлы едят мясо, значит мясом!? Где ты воьмешь такое количество мяса на гигантских птиц, какая налоговая политика выдержит такое, не лишившись трона от руки восставших крестьян у которых отбирают коров и скармливают орлам!? Тебя Гендальф мы скормим первым!» и так далее всё в таком же духе, но это враки – идея могла быть воплощена и врага можно было бы победить!...» ... «Мы не знаем куда переселились орлы и пять орлов Радагаста улетели со всеми, так что у нас теперь нет крыльев и не известно, когда они появятся...»- со вздохом завершил раздосадованный старик.
Бильбо: «Давай разведем костерок и зажарим эти красноголовики – у меня с собой масло и буханка хлеба»
Гендальф: «Увы, мой дорогой друг, но нас заметят по дыму, поднимающемуся от огня выше крон деревьев»
Бильбо: «Как же все таки хорошо в этом Старом лесу!»
С этими словами они двинулись глубже в лес. Бильбо сшибал землянику и набивал ей рот. Безмятежность хоббита воодушевляла старого волшебника Гендальфа. Кроны зеленели над головой. Солнце пробивалось сквозь них, создавая зеленый свет под сенью леса, и освещая все вокруг. Это был лес без подлеска и в то же время без земли, как бывает в темных лесах, но здесь деревья окружал плотный ковер сочно ярко зеленой травы совсем при этом не высокой. Солнце рябило глаза. Только к вечеру они достигли предположительно середины леса. Был разведен костер. «В такой глуши не должно быть лазутчиков» - подбодрил Гендальф уставшего Бильбо. Желание Бильбо исполнилось, и на сей раз найденные по пути боровики и красноголовики, были зажарены со сливочным маслом. Поделив пополам буханку хлеба, и возблагодарив Единого Эру, путники приступили к трапезе. Грибы были чрезвычайно вкусны. «Не разделят ли любезные путники свой ужин с хозяином Старого леса?» - послышался вдруг мягкий мужской голос за спиной. Оба они оглянулись, как увидели человека в старой шляпе, кожаной куртке, в желтых туфлях и синих штанах. Гендальф слегка растерялся: «Пожалуйста, мы всегда рады гостям!».
- Благодарю! – ответил чудак.
- Могу ли я позволить себе поинтересоваться, Вашим именем, уважаемый хозяин этого леса? – спросил Гендальф.
- О, да, меня зовут Том Бомбадил! – ответил чудак и продолжил – я охраняю этот Старый лес от пожара, заболачивания, вырубки, от застройки изнутри каким либо народом.
- Стало быть Вам интересна цель нашего визита – сказал Гендальф.
- Был бы Вам очень признателен – одобрил Том.
- Путешествия! Мы очень любим путешествовать! – воскликнул Гендальф – мы направляемся к родственникам в селение Бри. Вокруг всюду снуют враги, мой любезный Том. На востоке – орки, на западе по реке Брандуин плавают пираты Умбара. Мы просто вынуждены скрывать свое местоположение, чтобы не быть убитыми от рук общего Врага – пояснил Гендальф.
- Орки! Здесь!? Общий Враг? Так значит, Враг вернулся! – воскликнул Том – но как? Ведь было столько веков тишины?! Что все это значит?
- Мой дорогой Том, Девять назгулов вскормили в Мордоре целых четыре армии орков, общей численностью не менее ста десяти тысяч воинов и эти армии осадили все свободные города Средиземья эльфов и людей! Как Вам такая информация? – пояснил Гендальф.
- ... Так значит время настало – после долгого раздумья наконец произнес Том Бомбадил и продолжил – я майар. Я приплыл суда еще во время правления эльфов. Я влюбился в красоты Средиземья! И поклялся беречь в Средиземье то, что мне по силам – этот лес. И когда придет время я обязан его защитить!
- Время пришло, мой дорогой Том – сказал Гендальф – это тот самый исторический момент. Еще чуть чуть и ваш лес будут вырубать с одной стороны орки для переплавки железной руды и превращения ее в оружие, с другой стороны пираты Умбара для постройки новых судов, если уже не начали это делать!
- Я готов действовать! Но только тайно! – заверил Том.
- Само собой – успокоил Гендальф.
Том привел их в свой дом. То был искуссной работы плетенный особняк, сокрытый в чаще особой густоты, такой, что туда едва ли кто бы сунулся. Высота деревьев вокруг прятала особняк от вражьих глаз, а сверху крыша дома была скрыта проросшими сквозь дом кронами деревьев. Сам же дом немного отстоял от окружавших его древ и был на небольшом возвышении (ниже высоты древ вокруг). В дом проникало много солнечного вечернего света. Внутри было очень уютно – там жила его жена – Золотинка. Она была эльфийка по происхождению. Путники попили чай из лесных трав с лесными ягодами и вареньями, с лесным медом и улеглись спать на подстилки из травы. Утро было ярким и на редкость жарким. Все вместе отведали травяного супа с неизвестными грибами и попили чай. Том долго о чем-то говорил с женой на непонятном нам наречии, потом наконец все двинулись в путь. К середине дня Бильбо, Гендальф и Том вышли из под лесного покрова.
- Вот и они – Серые холмы – сказал вдруг Том – опасное место! Я приложил усилия, чтобы очистить их от нежити, что поселилась здесь со времен великой чумы. Ну что ж, пошли дальше в сторону Бри.
Путники шли, а Бильбо мысленно рассуждал: кем же был этот странный Том, кто же он на самом деле такой? Он сильно отличается от Гендальфа и прочих волшебников майаров. Но открыто спросить у Гендальфа было невозможно, ведь Том шел рядом. К вечеру показалось селение на перекрестке двух больших трактов – Бри.
- Ну вот, дорогие гости – сказал Том – я проводил Вас, и теперь вынужден Вас покинуть.
Гендальф и я любезно откланялись Тому. «Гендальф! Кто он? Враг или друг, кто он? Майар ли?» - спросил Бильбо.
«О! Этого я не знаю, поменьше вопросов! В Бри много ушей и там мы должны молчать! Видишь ли дорогой Бильбо ... не у всех жителей Средиземья хватает мужества на сопротивление Врагу, даже если сами они сильны, предпочитают отсидеться: авось сами проблемы решаться, враги погибнут от чьей-нибудь руки. Но если так скажут все, то не будет не только героев и победителей, но только смерть и ужас. Чем меньше активных, тем хуже всем!» - рявкнул в довершении Гендальф.
Мы дошли до самого Бри и остановились в трактире Гарцующий пони. Там была свора пьяных мужчин. Они орали и постоянно дергали местного кормчего. Гендальф и Бильбо сделали заказ и сели за свободный столик. Народ галдел. Вдруг к ним подсел один из посетителей с кружкой пива и принялся расспрашивать откуда они. Путники еле как отделались от пьяного гостя, стараясь его не обидеть. Они сослались, что пришли к дальней родне повидаться. Пьяный посетитель встал и отсел, но после встал на стол и объявил во всеуслышание: «Кто знает этих двух? Они утверждают, что у них здесь есть родственники к которым они пришли! Сдается мне, что это не так! Поднимите руку кто здесь видел этих двух хоть раз!?» - все стихли, руки никто не поднял, все смотрели на Гендальфа и Бильбо, человек продолжил – «Вот! Никто не знает! Мы живем в неспокойное время! Вокруг враги! Орки уничтожают города! Это вражьи лазутчики! Так схватим же их и бросим ко всем прочим полуросликам, которых мы вчера здесь отловили!» Все вокруг вскипело и люди решительно встали из-за своих столов. Но Гендальф внезапно произнес громовым раскатистым голосом и свет свечей притупился: «Где вчерашние пленники? Всем сесть на свои места! Я ПОВЕЛЕВАЮ вам властью данной мне! СЕСТЬ!» И все вокруг сели кто куда – кто где стоял, тот там и сел – в основном на пол, но были и такие кто сел себе в еду, на голову соседу, на горящие подсвечники и даже нашелся один, который сел на местного пса и незамедлительно пожалел об этом. Путникам указали дорогу к клетке с пленниками. Гендальф вышел из таверны, прихватив с собой двух крепких ребят, и пройдя до указанного места, нашел там грустных хоббитов – все те несколько групп, выдвинувшихся из Шира, Радагаста с ними не было и на вопрос о его место пребывании никто не смог дать ответа. Гендальф приказал местным освободить пленников немедленно. Местные были очень перепуганы событием в трактире и тут же исполнили приказ. После воссоединения все вместе двинулись дальше по западно-восточному тракту, а местный калорит в трактире сидел, не вставая, еще сутки – таково было слово Гендальфа-Митрандира – одного из пяти старцев Средиземья. Гендальф объяснил: «Мы пройдем на восток поодаль этого тракта и достигнем Последнего моста, не переходя, пойдем вверх к истоку притока реки Бруинен. Достигнем гор Этенмур и дальше в земли Ангмара. Я просто не хотел бы вас вести кратчайшим путем через Погодные холмы – там мы можем потратить много сил на преодоление неровной почвы». Однако навстречу двигался отряд орков-разведчиков, которые шли по тракту, а их варги шли вдоль тракта, вынюхивая возможные следы контр-лазутчиков. Путники срочно взобрались на деревья. Их след непременно должны были учуять варги. Гендальф произнес что-то на незнакомом наречии и поднялся сильнейший ветер – так что нас почти сдуло с деревьев. Ветер приносил разные запахи, потоки воздуха смешивались, и путники наблюдали сверху деревьев, как варги один за другим пробегали мимо. Поблизости доносились голоса орков. Время шло. Наконец варги закончились и орки стихли. Путники выждали еще немного и продолжили путь. Откуда не возьмись выскочил отставший от стаи огромный варг. Он был размером с лошадь. Его шерсть была черной, горящие в вечернем свете кошачьи глаза, волчий хвост, мощный торс и огромная пасть с острыми белыми клыками. Он прыгнул в сторону хоббитов, но волшебник опередил варга, и вырвавшись вперед, ударил варга по носу своим посохом. Эта махина свалила Гендальфа, но варг уже превращался в сухое чучело и на глазах хоббитов окончательно иссох. Маг сбросил с себя чучело, как старую труху.
Дорога была тяжелой – шли и ночь и день напролет, привал и еще два дня пути очень быстрым темпом. Мост был рядом – они вышли к реке. Еще пройдя немного вверх вдоль реки мы сделали привал. Ночь была беспокойной –много странных голосов неизвестных птиц. Утро пасмурным, и следующие дни не отличались обилием солнца. Хоббитам пришлось пережить еще неделю пешего пути, прежде чем они миновали Этенмурские горы.
«Вот она равнина некогда здесь расположенного темного княжества Ангмар!» - воскликнул Гендальф – «Мы будем днем спать, а ночью идти» - заверил маг. Однако вышло совсем наоборот. Путники очень утомились и когда зашло солнце хоббиты запросили привал. Видно было, что и сам Гендальф не мало устал. Он не разрешил остановится, однако через час споткнулся, и когда он ворча и отряхиваясь встал, увидел, как хоббиты уже развели костер. Гендальф стоя закурил трубку. Бильбо спросил: «Гендальф скажи мне когда же мы достигнем нужного нам места?»
- Когда достигнем Карн Дума – бывшей столицы ушедшего княжества, что на горе впереди в двенадцати часах пути отсюда! – сказал Гендальф.
- А почему мы не можем позволить себе отдохнуть? – продолжил вопросы Бильбо?
- Ладно поешь по быстрому и в путь – рявкнул Гендальф и присел, разминая свои перенапряженные ноги. Вскоре Гендальф остановил свой взгляд на костре, а двое хоббитов постоянно болтали. Под этот шумок все благополучно уснули, включая самого волшебника, а после задремали и оба болтуна.
Бильбо проснулся от ощущения будто на него что-то капает – он открыл глаза и увидел, что местность не соответствует той, что было до погружения в сон. «Может это сон» - подумалось ему. Но вода капала на голову и лицо слишком реалистично – он лежал на гладком камне внутри какого-то сырого грота. Было очень темно. Ночь. Вдали показались чьи-то тускло-светящиеся зрачки, неспешно приближающиеся к нему. Бильбо стало совсем не по себе. Он слышал какое-то пение. Оно было чарующе зловещим, и неприятным, и жутким, но почему-то его хотелось продолжать слушать и слушать. То была волшебная притягательность чар нежити. Эти чары заставляли прислушаться к ним человека, а после увлекали его в мир иной, и нежить подходила все ближе, чтобы нанести удар кинжалом в самое сердце и лишить всех живых их жизней. Это были восставшие мертвые воины Ангмара, павшие от чумы. Люди, еще при жизни подчинявшиеся воле князя Ангмара - ангмарскому магу-колдуну. Бильбо попытался освободиться – он оказался связанным. Рядом с ним никого не было. Бильбо увидел как чья-то костяная рука тянется к нему с ржавым кинжалом и лезвием опущенным вниз. Зрачки этого неживого светились тускло зеленым свечением и оно напевало какой-то загробный тихий и холодный мотив. Когда Бильбо глянул ему в глаза, у него сперло дух. Бильбо не мог отвезти взгляд в сторону и потому заставил себя крепко зажмуриться, затем резко начал дергаться во все стороны, что было мочи и пылу – Бильбо понимал, что через миг в него воткнут ржавое лезвие. Его воле придало силу ощущение близкой гибели, и тело наполнилось адреналином и высвободило невероятную мощь. Бильбо свалился с ровной плиты, где лежал, на каменный ровный пол. Неживой страж ударил лезвием в камень надгробной плиты, где только что был Бильбо, лезвие со скрежетом процарапало камень. Узлы оказались не такими-то уж и крепкими, или просто он был через чур силен в этот свой последний миг. Бильбо освободился и кинулся бежать. Впереди были сплошные тоннели и переходы – очевидно он был под землей. Где-то сзади его преследовал страж, а впереди он слышал все усиливающееся пение. Наконец он достиг зала, где кругом стояли стражи, обращенные внутрь круга. Они читали на распев – какие-то проклятия на черном наречии:
В жилах скоро стынет кровь
Сердца стук стихает
Неподвижной станет бровь
Воля исчезает
Ваша жизнь питает нас
Неживых не мертвых
Произносим мы приказ
На наречии черном:
«Смерть и тьма проникнут в вас
Чтоб испить вас скоро
Нету больше в мире вас
Вы ушли в мир мора»
Эти строки повторялись снова и снова. Внутри круга Бильбо увидел связанными своих друзей и самого Гендальфа. Все они были без сознания. Бильбо с разбегу с воплем «Помоги Единый Эру, помилуй раба твоего Бильбо!», врезался в спины стражам! Он был без оружия, но друзей надо было срочно как-то спасать с надеждой на Единого Эру, ведь больше у него никого и ничего не было в эту страшную минуту...
Нежить завизжала ужасающим воем, Бильбо выхватил ржавый клинок у одного из стражей вместе с костяной рукой этого стража. Бильбо был очень быстр – он жил в другом времени, как быстро живет муха во время своего полета относительно нашей скорости жизни. Бильбо рубил и разил налево и направо, так, что нежить разлеталась на отдельные костяные россыпи. Кости трещали и ломались. От этих звуков все хоббиты и Гендальф пробудились, а надо сказать, что все они были чрезвычайно бледными во время своего таинственного сна. Цвет вернулся их лицам. Они схватились за оружие, но оказались безоружны. Тогда они дрались кто чем придется. Кто подножными булыжниками, кто человеческими суставами, попавшимися под руку в этой гробнице, а кто голыми кулаками, пробивая носные кости неживых и хрупких черепов неживых, но восставших стражей. Вскоре все стихло. Путники обнялись между собой и перевели дух. Они запели хвалебную благодарственную песню Единому Эру. Вдруг потолок начал осыпаться. Рядом с ними появился яркий солнечный просвет наружу, оказалось было уже утро. Все они благополучно выбрались.
Гендальф: «Бильбо! Мой дорогой друг! Мы обязаны тебе своей жизнью. Вот видите, дорогие хоббиты, как опасно засыпать ночью в этих страшных проклятых краях!» Все грустно разом кивнули. «Вперед» - скомандовал Гендальф. Все двинулись вперед. Перекусили на ходу – еще были остатки хлеба и немного яблок.
Спустя три дня пешего ночного пути (днем они спали), путники достигли ныне мертвой столицы Ангмара – Карн Дум. Она располагалась на плато у подножия горы. Это были древние развалины крепостной стены, множество поросших зеленой травой холмов и на возвышении отвесной скалы, что была частью огромной горы, располагалась черная крепость. Ее угловатые резкие срезы выглядели очень грубо и агрессивно. Она была выстроена из черного базальта. Ее пики шли как вертикально вверх, так и вертикально вниз – как мечи с лезвиями вверх и вниз из рукояти (так выглядит специфичное оружие темных эльфов). Гендальф повел всех к подножию этой скалы. Там у ее основания была мало заметная узкая лестница, высеченная прямо в скальном массиве. Путники начали свое восхождение наверх в черную крепость Карн Дум.
Тропа-лестница была крайне узкой. Двигались гуськом: друг за другом по одному в ряд. Со стороны, противоположной скале, открывалась пропасть с видом на всю долину – туда лучше было не смотреть, чтоб не кружилась голова и чтобы не потерять равновесие. Нижние отвесные пики крепости уже нависали над путниками, а некоторые пики были на одном уровне с ними. Можно было видеть черные прорези окон. Вскоре на стене появились какие-то знаки. И вместе с ними возникла какая-то неуверенность в том, что стоит продолжать путь вперед. Эта неуверенность коснулась всех, в том числе Бильбо. Он чувствовал дискомфорт, а немного позже и вовсе панический ужас. Бильбо обратился к Гендальфу: «Дружище мне как-то не по себе!» Гендальф: «И это не просто так, мой дорогой Бильбо», затем Гендальф повысил свой голос, обращаясь ко всем: «Эти знаки – суть руны на черном наречии. Черное наречие включает в себя не только алфавит знаков для письменности, но и руны – особые символы. Среди них есть руны ужаса и страха, трепета сердца врага. Именно эти руны вы видите на скале и ступенях – соответственно сбоку и у себя под ногами. Они нанесены рабами черного князя – ангмарского мага-колдуна, чтобы никто, кроме самого колдуна и назгулов, Саурона и Моргота не смог суда пройти, но испытал на своем сердце действие чар этих рун! Не бойтесь! С вами Я – белый волшебник, майар, Гендальф Серый. Я сберегу Вас от сих чар!» Все немного приободрились, но вскоре и сам Гендальф к великому удивлению прочих резко развернулся и скомандовал: «Все вниз!» Все начали спускаться, но любые вопросы к магу оставались без ответа – он молча спускался вниз. Пройдя немало ступеней вниз, Бильбо силой остановил Гендальфа и затем хоббит скомандовал остальным закрывать свое лицо от этих знаков. Не рассматривать их и закрывать лицо ладонями снизу и сбоку. То же он сделал и Гендальфу. Маг отсиделся на ступени и кажется пришел в себя. Он сказал: «О Боже! Видно и я поддался действию этих чар! Всем вперед! Наверх! И поживей – в темпе!» Все оживились и продолжали путь с молитвами к Единому Эру. Путники почти достигли конца лестницы. Впереди виднелись черные врата в скальном массиве. Но вдруг, впереди идущий Гендальф просто не мог преодолеть какую-то невидимую преграду. Все вместе наволились на воздух впереди, но это что-то пружинило и не пускало. Тогда Гендальф сказал: «Я думаю это невидимые струны черной магии – так называемая ловушка – невидимая преграда. Да усилим же молитву Единому Создателю нашему!» И воспели хвалебную песнь громким голосом и лопнуло что-то невидимое со звуком оборвавшейся струны. Все подошли к воротам. Гендальф: «Ну у кого есть ключи? Доставайте!» Все заерзали по карманам, но Гендальф осадил: «Неужели вы и в правду думаете, что этот замок возможно открыть отмычкой? Эта дверь заперта черным заклятием и у меня есть руна на наречии валаров, способная открыть любую дверь» С этими словами Гендальф достал из кармана матерчатую ткань с изображением каких-то символов и приложил ее к стыку между дверьми ворот – к предполагаемому месту замка. Он произнес что-то на незнакомом наречии, что-то величественное и грозное, что-то могущественное на распев. Дверь не шелохнулась. Тогда Гендальф повторил попытку, а затем еще раз повторил, но ничего не происходило. Гендальф: «Возможно у этой двери действительно нет никакого замка, а только одно лишь заклятие». Он достал другую тряпку с изображением большого странного символа: Бильбо увидел в этом символе две перпендикулярно скрещенные линии. Вертикальная линия была длиннее горизонтальной. Гендальф пояснил, что этот символ способен разрушить любые чары, как темные(черные), так и светлые(белые). Он молча приложил знак к вратам и они с треском «ослабли» и осыпался песок из щелей, которого как будто и не было до этого. Гендальф бережно сложил символ в карман своей сумы. Все слегка навалились на каменные врата и те распахнулись. Внутри было зловеще темно. Гендальф шепнул своему посоху и его вершина воссияла голубоватым свечением, слегка осветив все вокруг. Зловеще черные своды стен давили на сознание. Путники видели бесконечные библиотеки – все эти книги были на черном наречии. Гендальф произнес: «Здесь изучались некромантия и чародейство. Первый некромант – Саурон, второй ангмарский маг-колдун – предводитель Девяти неживых. Им прислуживали орки и черные нуменорцы, обращенные ко злу Сауроном, который прельстил их своим могуществом и разжег зависть в сердцах нуменорцев к валарам. Наша задача отыскать здесь штамп чумы. В могилах рыться мы не будем, это безбожное занятие, и мы так сами заразимся. Дело в том, что маг-колдун и по сей день здесь нет нет, да появляется. Он навел здесь порядок после далеких дней разгрома Ангмара и хранит это место. Считайте что это его дом. Сейчас он возглавляет командование армией орков при осаде Минас-Тирита далеко на юго-востоке. Так что теоретически он не должен здесь объявится. Хотя, кто его знает?.. Быть может он скоро появится здесь, а еще хуже, если он уже здесь, но скрывает себя... В любом случае будьте бдительны и осторожны! Итак, я надеюсь, что штамп, которым он заразил в свое время земли Арнора возможно найти в колбе, пробирке или в чем-то подобном, при чем подписанном. Но это лишь мое предположение... Когда Враг был малочисленным, а люди брали верх числом, Враг воспользовался сверхоружием – чумой. Нынче ситуация наоборот – нас мало, а орков хоть отбавляй – почему мы не можем применить оружие Врага против него самого? Правда чума может охватить и наши города, но эти города вот-вот падут от осады и будут полностью истреблены, орки не берут пленных. Рабы им не нужны, у них есть свои орки-рабы в Мордоре. После падения этих крупных столиц орки придут и в Шир изгонят пиратов и истребят хоббитов. Потому лучше применить сверхоружие и погубить не всех, чем исчезнуть с лица земли, предоставив все оркам!»
Вскоре в самом высоком пике крепости была найдена могила с надписью на черном наречии, которую Гендальф перевел как «Логово Черной чумы». Он посетовал, что пробирки нет и придется вскрывать могилу. Все отошли и он на рассстоянии посохом отварил плиту. Там был скелет по видимому орка и несколько колб с черной жижей. Причем при вскрытии плиты что-то рассыпалось – возможно этот скелет был живой нежитью, но дневной свет погубил его. Гендальф: «Нам нужно будет проверить эти флаконы, но это потом, а сейчас нам нужно убираться отсюда!» - он выдержал паузу и продолжил – « ... Подождите, нам не хватит этих шести колб. Мы разделимся на отряды: шесть отрядов по два хоббита, а в седьмом отряде буду находиться я и Бильбо». Гендальф осмотрелся и начал скидывать книги с полок. Наконец, он нашел закрытые пустые колбы – их было в избытке. Он обвязал свое лицо марлей, все отошли. Гендальф вскрыл флаконы и размножил содержимое, долив воды до полного объема каждого флакона, благо воды с собой было достаточно. «Итак» - сказал вдруг он – «Итого у нас по шесть флаконов для каждого отряда. И еще шесть - по одному флакону от каждого размноженного, которые нам нужно будет проверить». У всех в голове возник вопрос: «Проверить на ком?». Гендальф скомандовал: «Перед уходом мы должны сжечь все эти проклятые книги, чтобы знание некромантии кануло в лету истории. Скидывайте все книги с полок, сваливайте их в кучу, и будем делать большой костер – пожар в башне некроманта!» Все хоббиты незамедлительно принялись опустошать полки и сваливать книги в одну кучу. В этом старом замке имелись бочки с нефтью для изготовления и розжига факелов. Куча книг была обильно полита нефтью. Затем все вышли выше уровня крепости, то есть по другой дороге, уходящей в горы. И Гендальф поджег дорожку нефти. Пламя ушло внутрь твердыни и там возгорелся огромный пожар. Гендальф объяснил, что безопаснее не возвращаться вниз в Ангмар, когда дело идет к ночи, потому лучше пройти горными тропами. Замок пылал изнутри. Языки пламени вырывались из его окон. Вскоре послышался страшно громкий треск и нагретая пламенем крепость сбросила вниз свои нижние пики. Пики врезались в мягкую покрытую травой почву под скалой. Но это было еще не все. Послышался еще больший треск и вся зловещая крепость, выдающаяся наростом из скального массива, рухнула вниз. Она ударилась о земь и рассыпалась на камни и куски частей, пожар при этом в них продолжался. Знания черных магических книг в большей части погорели.
Эксперимент
Путники продолжили путь. Шли молча, обдумывая произошедшее. Через несколько часов был привал и беспокойный холодный ночлег. Утром продолжили путь. Вскоре вышли к винтовой лестнице. Ступени были высечены в скале, подымаясь вверх. Путники последовали по ней. Забравшись, всем открылась необычная картина. На небольшом горном плато находилось огромное гнездовье. В нем находились яйца огромного размера – их было три. «Орлы!» - сообразил Бильбо. Гендальф зашел внутрь гнезда, но Бильбо крикнул ему, что не стоит так делать, ведь орлы почуят наш дух и будут преследовать нас. Бильбо был рад, что место гнездовья орлов наконец-то было найдено! У них новые кладки, значит их скоро станет еще больше! Но Гендальф, обнажив свой меч, с размаху разрубил одно из этих яиц. «Что ты наделал!?» - орал Бильбо. Из яйца выпали куски какого-то черного существа. Гендальф уничтожил все яйца. До Бильбо стало постепенно доходить, что содержимое яиц не похоже на птиц. Решили сделать засаду. Вскоре прилетела черная крылатая тварь, подобная той, на которой летают назгулы. Хоббиты были не плохо вооружены. Тварь в ярости села в гнездо, испуская зловещие вопли. Град стрел сделал свое дело. Раненная тварь развернулась передом к хоббитам, и второй залп из луков убил ее. А сзади к хоббитам уже подлетала еще одна тварь. Гендальф окрикнул всех, чтобы предупредить. Тварь уже подлетала, расшиперив когти. В последний миг хоббиты успели дать залп стрел, и тварь, чуть чуть недолетев, упала вниз и разбилась о камни.
Гендальф произнес: «Вот теперь назгулы лишились своего пополнения крылатыми всадниками. У них не станет уже больше пяти таких наездников. Видите, как полезна наша подрывная деятельность в тылу врага: библиотека некроманта уничтожена, его логово тоже, воздушные войска противника уменьшены! То ли еще будет!»
Через двое суток, когда режим пришел в норму, и спать можно было ночью, а не днем, путники спустились с гор под полог не большого при горного леса, за которым начиналась равнина. Сделали небольшой привал. Собрались было разжечь костер, как заметили поодаль от своего места привала подымающийся дым. Хоббиты осторожно пробрались сквозь кусты. На поляне жарили дичь орки. Их было около двух десятков. Все хоббиты затаились. Орки откушали свою дичь, и выставив четырех дозорных, улеглись на сон – они спали днем а передвигались по ночам. Дозорные смотрели в оба. Гендальф начал что-то шептать. Время шло, и дозорные орки начали тереть глаза и широко зевать. Никто не знает, хотели ли по настоящему спать эти дозорные, или все дело было в Гендальфе. Так или иначе, все они сладко уснули – опустились сперва на корточки, а затем и наземь. Гендальф скомандовал Бильбо: «Иди и налей на спящих орков содержимое шести бутыльков, чтобы проверить, что все шесть первичных колб были с живой заразой, и ни одна из них не является пустышкой». Бильбо осторожно прокрался, перешагивая через спящих орков и капал на их одежду и кожу содержимое этих бутыльков. Поутру орки встали и пошли на охоту. Хоббиты выжидали, ели коренья и грибы, оставаясь в засаде. Орки вернулись и повторили свой вчерашний пир. Видимо они охраняли здесь проход в горы к крылатым тварям. Враг не знал, что найдутся безумцы, которые рискнут пройти в замок Ангмара, да еще и преодолеют все его магические ловушки, и затем, вместо того, чтобы вернуться восвояси, выдут на горную тропу и обнаружат гнездовья этих тварей, а обнаружив, не сбегут, а уничтожат их всех! Вот почему с той стороны, где прошли путники, охраны не было. Да и опасно оркам находиться в долине Ангмара, ведь орки живые существа, а значит, тамошняя нежить будет охотиться за ними и перебьет их всех. Впрочем, возможно там и были раньше орки, но их судьба повторила учесть всех живых существ в долине Ангмара...
Орки ели и пили и не думали помирать. Они пели песни. Среди прочих они пели «Воля Моргота»:
«Меряют лиги черные роты,
Им не знакомы страх и печаль.
Воля Моргота, воля Моргота,
Воля Моргота - черная сталь.
В битве кровавой эльфы-уроды
Замертво лягут под ятаган.
Воин Моргота, воин Моргота -
Бешеный орк или тролль-великан.
Нам не оставит наша работа
Времени на поклоненье богам.
Войско Моргота, войско Моргота,
Войско Моргота - смерть валарам!
На валинорцев начал охоту
Ужас крылатый - черный дракон.
Крылья Моргота, крылья Моргота,
Крылья Моргота - Анкалагон.
Эльф Гoндолина и Норготронда
Дрогнет, когда в битву вступит барлог.
Пламя Моргота, пламя Моргота,
Пламя Моргота - великий Готмог.
От Глаурунга до Кархарота -
Всем стал святыней северный трон.
Слуги Моргота, слуги Моргота,
Меч Бауглира - Лорд Саурон.
Воины Тьмы из ночного народа
Режут врагов меж горящих руин.
Сила Моргота, сила Моргота,
Сила Моргота – крепость Тангородрим.
Валар - в оковы! Эльфов - в болото!
В страхе трясется Илуватар.
Знамя Моргота, знамя Моргота -
Пламя и холод, смерть и кошмар.
Знамя Моргота, знамя Моргота -
Ужас и гибель, лед и пожар!»
Гендальф: «Все тщетно... штамп чумы мертв... или я зря размножил ампулы...» Наступила ночь. Шум орков стих. Они уснули, выставив смотровых. Гендальф: «Принесем же хоть какую-то пользу Средиземью – избавим его от этих мерзких тварей! Я усыплю смотровых, и мы перережем их всех». Гендальф начал что-то нашептывать. Время шло, и прошло даже гораздо больше времени, чем в прошлый раз, а дозорные и не думали засыпать. Они не терли глаза и не зевали, более того, они были полны сил и начали болтать друг с другом. «Ну что, давай нападем на них так, все равно будет неожиданно!» - предложил один из хоббитов. Гендальф согласился. Он поднял руку, чтобы дать команду атаковать, как только он махнет ей резко вниз. В последний момент он сказал в полтона: «Стойте!» - хоббиты ели успели остановить свой пыл и не издать враждебных криков с последующим выскакиванием из кустов. Гендальф продолжил: «Я наконец-то понял о чем они так неразборчиво говорят!». Один из хоббитов: «Какая разница о чем они говорят! Они считай что уже покойники, а ты не даешь нам их уничтожить и останавливаешь» - разворчался хоббит. Гендальф: «Они говорят, что все чешутся! Понаблюдаем до утра». Хоббит: «Ну и что, что чешутся, просто они не моются никогда!» Гендальф: «В том то и дело, что к грязному телу зараза липнет лучше». Хоббита успокоили его собратья. Наступило утро. Орки окончательно сбили свой режим и стали спать по ночам. Хоббиты проснулись раньше орков и на Гендальфа обрушился шквал негодований, дескать все хотят есть, а вместо этого любуются на орков, которых давно было пора перебить и возвращаться в Шир, проводить диверсию пиратов! Вдруг все услышали крики со стороны орков. Орки бегали и орали, что было мочи. Они все были покрыты черными язвами. Гендальф сказал, что мы посмотрим за течением этой лихорадки и понаблюдаем еще, но уже на безопасном удалении, чтобы не заразиться. Отряд хоббитов и Гендальф ушли чуть севернее – глубже в лес. Целую неделю хоббиты охотились и жили в свое удовольствие, они даже не боялись разводить костры и петь песни:
«Нет прекрасней графства Шир,
Что при Брандуине
Хоббиты все любят мир
Спокойно жить как на картине
Мирный мы простой народ
Что при Хоббитоне
Лишь бы был набит наш рот
Чем-то вкусным вроде
Ну а если кто чужой
На нас подымет руку
Пусть подумает: «Постой!»
С хоббитом не шути шутку!»
Это были белые стихи, рифма была не очень складной, потому как придумывались они на ходу – свободная импровизация чудной хоббитской души.
«Старый Тук посеял лен,
Чтобы сшить одежды
А в итоге вырос клен
Как же быть теперь же?
Он посеял лен опять
Выросла пшеница
Посмотрел скорей он – глядь
Ох, да небылица!
Решил посадить табак
Вышло снова все не так
И посеял семена,
Что дал ему волшебник
Выросла така стена,
Поникла как валежник
И срубил всё Старый Тук:
«Буду баню топить! ... вдруг?!»»
Гендальф разрешал хоббитам нарушать абсолютно все правила предосторожности – он понимал, что большинство из них никогда не вернуться из их последнего похода, чудовищной миссии по спасению Средиземья через его уничтожение, дак пусть же порадуются в последний раз!
Вскоре Гендальф скомандовал возвращаться на старое место. По прибытии к месту своей старой засады ужасу и изумлению хоббитов не было предела. Лагерь орков по прежнему располагался в том же самом месте. Вот только все орки были мертвы – они лежали покрытые огромными черными язвами. Мухи кружили над ними. Зрелище было мерзким. Стоял устойчивый смрад.
«Теперь вы понимаете, что за оружие у вас в руках?!» - спросил хоббитов Гендальф Серый. Все в трепете молчали. Гендальф продолжил: «Мы разделимся с Вами на семь групп по двое прямо сейчас, у каждой группы по шесть колб с черной чумой. Добавляйте ее в еду врага, только в остывшую, чтобы не убить заразу. Доберитесь до орочьих озер с рыбой и вылейте колбы туда. Разбивайте колбы в месте непосредственного контакта орков с чем-либо. Помните, что эта дрянь не прилипает к варгам и прочим не человекоподобным тварям, сразу скажу, что на счет троллей не знаю. У меня нет данных болели ли тролли чумой. Она косит орков, гоблинов, ну и конечно же эльфов, гномов, людей, и хоббитов. Наша конечная цель – Мордор – его водоемы и орочьи фермы свиней – это оплот орков по снабжению всем необходимым, все обозы с провизией для всех армий орков выходят именно оттуда, иначе орки просто не смогут продолжать осаду! Если заразитесь – вот каждому из вас по зеленому флакону со смертельным ядом! Помните! Не всем из вас суждено вернуться домой! А теперь мы расходимся прощайте! Да поможет нам в уничтожении Врага Единый Эру – в уничтожении порождений Моргота, поскольку Враг уже применял это против нас, Враг изобрел это сверхоружие – да применим его против его самого, и да сохранит нас самих и наши народы Единый Эру от этой дряни! Прощайте!»
Не задушевный разговор
Отряды разошлись в разных направлениях. Гендальф и Бильбо шли вдвоем с далекого Севера на Юг вдоль самого длинного во всем Средиземье горного хребта со стороны его восточной части. Позади остался Ангмар. «Вскоре мы достигним горы Гундабад» - сказал Гендальф – «Эта гора известна своей самой древней крепостью орков из тех, что сохранились до наших дней. Продолжительное время она пустовала, после Великой войны армий Арнора и Гондора против северного Врага – предводителя назгулов и орков на волколаках. Но я боюсь, что нынче это не так. Это наша первая чрезвычайно серьезная цель» - заверил маг.
- Гендальф, а почему Мелькора в свое время не убили, но победив, выбросили за пределы мира? – спросил Бильбо.
- Это хороший, но тяжелый вопрос – продолжал маг – да, Война Гнева закончилась поражением Мелькора, ставшего Морготом, но существует закон этого мира: да не убьет валар валара, а майар майара. Этот закон невозможно нарушить. Валары победили, но были не в силах его уничтожить. Чем больше Моргот творил новых и сильных существ, чем больше он преумножал их число, тем сильнее прилипал он к этому миру – то есть тем более материальным он становился. На момент, когда Берен выбил Морготу зуб и сильмарил из его короны ради своей возлюбленной Лютиен, Моргот безусловно уже был материален, но все же он еще обладал и силой нематериальных валар. Он не мог был быть убитым не одним простым смертным, а валары не могли это сделать по закону не убиения валар валарами. Ведь Мелькор (Моргот) – это валар, самый сильный из валар. На момент победы в Войне Гнева Моргот был еще достаточно силен и опасен. Он мог унести с собой на тот свет сразу нескольких валаров и майар и эльфов. К нему просто боялись приблизиться, и на расстоянии опутав его цепями, его поспешно выбросили за грань сего мира вне пространства. Он может и должен вернуться, если люди забудут добрую жизнь и начнут распри, что ты сегодня и наблюдаешь – распрям нет числа, нет конца и края. Каждый готов убить за возможность править сколь угодно малым куском земли. Каждый думает только о своей выгоде, даже если она нарушает права других. В это время и вернулся Враг, но вернулся в последний раз, ибо установил Единый Эру и вложил в слова Манвэ Свою Волю: «А коли ослушаешься и найдешь силы вернуться, то тело твое будет смертным и будешь убиен и дух твой уже не будет ждать конца времен, но будет гореть в огне серного озера, которое является оборотной стороной твоих деяний (творений) и туда попадут все, кто с тобой. Будет это в конце мира или уже по вашей смерти!» Нас – истариев валары послали суда в Средиземье для помощи вам. Чтобы мы побуждали и помогали людям биться с общим великим Врагом. Ибо пока Моргот не обнаружил себя и валары не знают как его найти. Ибо все самые глубочайшие и многоходовые тоннели арды выстроил Мелькор и только он знает их пути. Валары могут помочь нам, если Моргот явно обнаружит себя. Но он действует подло и скрытно. Есть еще одна трудность. После того как Валинор с валарами стал небесным чертогом, но уже не земным, за дерзостную атаку Нуменора, валары не могут быстро и скоро придти нам на помощь. Им придется долго плыть по воздушным путям, пока они не попадут в моря Средиземья. Стало быть в час нужды они могут опоздать и явиться в момент абсолютной победы сил Моргота. Я предлагал поселиться им до поры в Средиземье с целью его охраны, но это выше их терпения, ибо Валинор красив, а Средиземье лишь тень Валинора и валары не пошли на это. Они своенравны и потому Единый Эру да будет им справедливым судьёй в конце времен. Мой дорогой друг Бильбо, мы вынуждены рассчитывать только на свои силы. Теперь-то я думаю, ты это понимаешь!
- Более, чем ясно – сглотнул Бильбо – Я право не знал о такой надменности прочих валар. Единый Эру вверил им заботу об эльфах и людях, а они так оставляют нас на произвол Моргота. И я читал историю войн валар и эльфов против Моргота, из которой следует, что так они поступали не единожды. Скажем зачем валары отпустили Моргота на волю после заточения? Очевидно за ним надо было плотно присматривать, тем более, что у него есть способность наращивать свою силу. Почему валары не подумали наперед?
- Потому, что Мелькор раскаялся и ему хоть и не сразу, но поверили – ответил Гендальф – Но шаг действительно сегодня кажется опрометчивым.
- И потом Моргот долго скрывался в недрах Средиземья и никто из валар и не подумал организовать косвенную слежку за Врагом, поставиви соответствующие посты и организовав тайные управления и подразделения в Средиземье – утверждал хоббит – Это ясно как день. Однако, вопреки здравому смыслу валары отсиживались и пировали в валиноре, тогда Враг уже явно обнаружил себя и напал на эльфов Средиземья. Моргот провел против эльфов несколько военных кампаний и в последней войне (Войне Гнева) чуть было не изничтожил их всех, только тогда валары пришли на помощь, но и то, только после того, как за валарами послали двух эльфов, которым чудом удалось выплыть из морей Средиземья в воздушные моря и попасть в Валинор!
- Да – заверил Митрандир – Тут уместно сказать, что эльфы достойно сопротивлялись, и в некоторых отдельных войнах до Войны Гнева им чуть было не удавалось достичь полной абсолютной победы над Врагом, однако Враг во время ускользал и прятался, отступали остатки его сил и вновь умножал он их в подземельях Утумно и Ангбанда. Утумно – первый оплот Врага. Утумно был затоплен еще во время первой войны валар с Мелькором. Все горные хребты Утумно были разрушены и стерты до основания валарами и мощным Тулкасом – одним из валар. Что же касается Ангбанда, эта величайшая твердыня Врага. Ангбанд вместе со всеми северо-западными землями Белерианда был затоплен во время Войны Гнева. Да, настолько разрушительной была та война. Однако, Ангбанд затонул не весь – пики его горных хребтов выступают из под морской пучины. Там не пройти и не проплыть. Не пройти, потому, что между скалами вода, а сами скалы крутые. Не проплыть, потому что днище корабля будет пробито подводными вершинами гор. На лодке туда не доплыть – слишком далеко. В последнее время поговаривают будто по ночам Ангбанд приподнимается из под водной пучины и там горят многочисленные огни, но мне, увы, до сих пор не удалось этого пронаблюдать. Либо это происходит не каждую ночь, далеко не каждую. Ангбанд нам сейчас не по зубам, потому наша цель Мордор – источник пропитания и всех обозов, снабжающих все четыре армии орков. Что же касается Ангбанда, он себя скрывает и обозы оттуда не идут. Если Ангбанд и является источником орков, то как минимум не обладает запасами провизии для таких огромных армий, потому если Мордор падет, армии орков Средиземья будут обречены на голодную смерть. А после нужно будет вспомнить и про Ангбанд.
Бильбо долго думал. Он шел молча. Гендальф вдруг сказал: «Кстати Бильбо, меч, который ты зовешь Жалом, что у тебя сейчас висит на поясе в ножнах был выкован эльфами в Гондолине – городе, расположенном на горном плато в кольце гор. Этот город долго оставался не существующим для глаз Врага, однако из-за предательства эльфа, его местоположение стало известно Врагу. Моргот применил против Гондолина страшное оружие – гигантских огнедышащих ползучих змеев. Они поливали реками огня все живое на своем пути. Поля вокруг Гондолина были выжжены. Однако стены города были высоки и неприступны. Но у Моргота было приготовлено еще кое-что на орешки. Он изобрел летающих драконов – дал одному своему змею крылья, подобные летучей мыши, но крепче и в тысячи раз мощней, кое-где покрытые плотной чешуёй. Эти твари нанесли удар с неба, и город превратился в один огромный костер до небес. Его стены рухнули от огромной температуры ... Вот с каким грозным Врагом мы имеем дело»
Бильбо стало не по себе. Он шел угрюмым. Гендальф понял, что он перегнул грань дозволенного: «Ну, да то были дела давно минувших времен древности. Сейчас таких больших драконов нет – они все погибли в войне с валарами и эльфами, а Смауг, уступающий им в размерах, мертв – лежит на дне Долгого озера. Наша задача сделать то, что мы можем, то, что от нас требуется сейчас, мы не отвечаем за то, что не в наших силах, мой дорогой Бильбо!» Тут Бильбо с ним согласился и повеселел.
Вскоре местность изменилась. Леса и луга закончились. Впереди лежала голая безжизненная земля. Они шли еще какое-то время, затем сделали привал на ночь. Гендальф сказал, что враги могут быть рядом и стоит выставить дозор, и пожаловался, что очень устал, поэтому дозор он попросил начать нести Бильбо, а с середины ночи его пост возьмет сам Гендальф. Ночь была теплой тихой и спокойной. Но через пару часов Бильбо разглядел вдали огни какой-то чудовищно высокой крепости. Ее башни возвышались в разные стороны от основания, словно иголки из тела ежа. Ее огни были многочисленны. Жизнь в крепости закипела после полуночи. Бильбо долго вглядывался вдаль. Он рассматривал ее. Она выглядела величественно и была очень грозной твердыней Врага. Вдруг лезвие хоббитского меча засверкало голубым холодным светом. «Орки рядом» - понял Бильбо и провел еще несколько часов в ожидании стычки. Но вот проснулся Гендальф. Бильбо выложил ему все, что он заметил, но Гендальф успокоил его и уложил спать. Утро было холодным и тучи затянули небо белой пеленой. Позавтракали наспех сухарями и двинулись дальше.
- Это и есть знаменитая крепость Гундабад дур, некогда столица северных орков – произнес наконец Гендальф – Нам она может быть не по зубам. Эта твердыня крепка, но чего она боится? Орк боится эльфийского клинка. Человек боится оружия – стрел и мечей. Конный всадник боится скрытых в поле ям и ловушек. А чего же боится неприступная крепость? – маг немного помешкал – Дак вот, любая сколь угодно мощная и величественная абсолютно неприступная крепость, которую невозможно захватить ни с суши, ни с моря, ни сверху с неба никакой военной силой боится эпидемий. Не забывай, что у нас с собой страшное оружие. Проникновение внутрь может стоить нам жизни, поэтому мы не можем и надеяться добраться до святая святых любой крепости – резервуаров с питьевой водой или внутренних родников или колодцев. Мы должны попробовать заразить хотя бы одного любого орка. Гундабад дур («дур» в переводе с черного наречия орков означает «крепость») в своих подземельях содержит свирепых варгов, волколаков. Их кормят тамошние орки разной дичью из окрестных лесов. Варги – это огромные черные волкоподобные существа, больше похожие на гигантских гиен. Волколаки это прирученные орками волки для верховой езды. Но и варги пригодны для верховой езды, однако своенравны и могут погубить наездника. Крепость кишит орками и гоблинами, которые особенно активны в ночное время суток. (Орк отличается от гоблина большим ростом – он выше гоблина на голову и прямым станом).
Отдельно стоит сказать о тех существах, что обитают на вершинах каждой из бесчисленных башен Гундабад дур. Этих тварей мы называем летучие вампиры – это больших размеров летучие мыши, питающиеся кровью животных и людей. Они особенно рады появляться на поле боя и пить кровь из убитых и раненных. Конечно укушенные не становятся такими же, ведь это нарушает закон свободной воли и закон свободного выбора, заложенный Единым Эру еще до сотворения мира, ведь Моргот не всемогущ, всемогущ лишь один Единый Эру, он же Илуватар. Однако эти летучие вампиры все равно весьма опасные твари. Итак, внизу в подвалах варги, вверху кровососы, внутри крепости орки – будем настороже – Гендальф завершил свой бесконечный монолог.
Бильбо и Гендальф притаились в небольшой чаще, недалеко от стен крепости. Главные ворота были совсем близко. Время шло. Вдруг раздался скрип и величественные черные ворота, покрытые металлической резьбой и узорами, со скрежетом неспешно распахнулись. Из них вывалилась ватага орков. Они отправились с полными колчанами стрел, очевидно на охоту – ведь всех их бессчетных питомцев надо кормить, в конце концов надо чем-то питаться еще и самим. Благо для них дичи вокруг пока хватало – косули, зайцы, куропатки, лесные лоси, лисы, кабаны, тетеревы, крупные глухари – все это жило в окрестных лесах и полях. Отряд орков ушел. Время шло. И вот отряд возвращался с немалым подстреленным добром. Величественные врата со скрипом распахнулись, но не все орки зашли внутрь. Двое из них остались снаружи, отошли в тень чащи деревьев и сели пожирать добытое прямо в сыром виде. Один другому вдруг сказал:
- Послушай Гракх! Давай хоть наскоро разведем огонь и зажарим, а то как-то так сырым жрать в горле застревает!
- Тебе надо, ты и разводи, а я так сожру, пока наши не заметили, что мы кое-что из добычи присвоили лично себе! Дунрегх! – огрызнулся второй.
Дунрегх пошел к чаще прямо в сторону путников. Он начал собирать хворост, а добытую дичь пока швырнул в сторону - прямо под нос затаившимся Бильбо и Гендальфу.
- Скорее, у нас мало времени – шепнул Гендальф. Бильбо поспешно достал колбу с черным жидким веществом, и осторожно откупорив пробку, налил половину содержимого на дичь – то была кажется куропатка и заяц. «Если дичь зажарят на огне, то все тщетно» - думал хоббит. Дунрегх наскоро развёл костерок и вернулся за дичью. Куропатку он ощипал, а тушу зайца освежевал. Значит контакт с руками уже был, но затем орк к ужасу Бильбо тщательно помыл руки в небольшой лужице! Орк организовал вертел с насаженной дичью и активно грел руки о пламя. Надо было что-то срочно делать, иначе все было тщетно! Бильбо надел на голову заячью шкуру, не обращая внимания на вопросительный взгляд Гендальфа и на четвереньках резко выбежал из кустов прямо на орка, издавая хрипение. Гендальф не успел остановить хоббита, он думал орк зарубит его. Дунрегх завизжал как девчонка и бросился наутек. Бильбо поспешно раскидал угли и вылил оставшееся колбы на дичь. Гракх моментально остановил Дунрегха и встряс его в своих руках, допрашивая, что он так орет и привлекает лишнее внимание к их незаконной трапезе. Дунрегх был вне себя и только показывал на кусты. Гракх раздраженно отшвырнул в сторону Дунрегха и уверенно и быстро приблизился к кустам. Гендальф и Бильбо сжались комками и не дышали. Гракх смотрел в лес над их спинами: «Там я ничего не вижу, тупица ты Дунрегх! Сам не пожрал и мне не дал спокойно!» Гракх взял дичь Дунрегха и поднес к нему: «Жри скорей, а то башку снесу. Нам нельзя здесь быть без приказа. Мы и так задержались!»
- Но оно сырое! – вскричал Дунрегх.
- Заткнись и жри! – уже орал Гракх.
Дунрегх, давясь, все съел. Гракх протрубил в рог, показывая дозорным, что к стенам подошли свои, и что пора открывать ворота. Величественные врата с не менее величественным и громким скрипом и скрежетом отварились. Два орка только и успели туда войти, как послышался недовольный гогот третьего орка изнутри. Он явно отчитывал их за опоздание, за нарушение военной дисциплины. Потом послышался глухой звук. Бильбо думал орков бьют за их проступок, но дело было куда как хуже. Два обезглавленных тела орков вышвырнули наружу, а головы по видимому оставили внутри для украшения на спицах, что выставляют из проемов многочисленных башен. Такой развязки не ожидал никто: ни Бильбо с Гендальфом, ни орки ...
- Как так!? – успел сказать Бильбо.
- Да уж! Всё в орочьем стиле – дополнил Гендальф – Мы сделали попытку, больше нам здесь делать нечего. Второй такой возможности подряд представиться не может. Мы должны идти дальше, на новые цели. А что до Гундабад дур, кто знает, может быть здесь что-то будет, а может быть и нет...
Местность была пересеченная. Справа возвышались горы. Свежее утро уже показало свои первые лучи. Гендальф стал вести себя беспокойно. Он предложил рассредоточиться: пусть Бильбо идет впереди, а сам Гендальф будет поодаль позади. Гендальф объяснил, что так уменьшается вероятность, что их заметят – хоббит мал, а Гендальф умеет маскироваться, когда идет один. Так и поступили. Долго ли коротко ли они шли на юг, но вот день уже был на исходе, и настало время искать ночлег. Бильбо остановился близ какого-то леса и все не мог дождаться Гендальфа. Бильбо переживал, но делать было нечего – Гендальф не приходил, и Бильбо обосновался в этом лесочке с низкими деревцами, он развел костерок недалеко от опушки леса. Бильбо доел оставшиеся припасы, так, что ни еды ни воды у него с собой больше не было и улегся на ночлег. Рядом с собой он обнажил свой меч Жало, чтобы в случае опасности приближения орков или гоблинов меч засиял синим пламенем и Бильбо смог бы это различить в бдительном сне, ведь меч лежал перед его глазами на пеньке.
Бильбо приснилось чье-то тяжелое дыхание у себя над головой. Он приоткрыл один глаз - его меч и не думал светиться. Дыхание же начало сниться вновь:
- Что это за уродец! – внезапно раздался басовый голос над спящим хоббитом. Бильбо в ужасе проснулся, но страх сковал его тело и все его члены. Он не шевелился, лишь слегка незаметно приоткрыл глаза.
- Это что-то вроде недочеловека-белки, что по видимому водятся в здешних местах! – ответил вдруг другой басовый мощный низкий голос – Давай возьмем её пока с собой, а когда голод припрет сожрём и все тут!
- Твоя голова всегда была богата на добрые полезные идеи, Ганс! – одобрил первый голос.
- Вот мешок, возьми, Кохс - произнес Ганс.
- Ребята все сюда! Джон, Вирст, Джек и прочие! У нас добыча! Итак, все вместе ищем недочеловекобелок – что здесь водятся! Это будет наш сухпоек! – кричал Ганс.
Хоббит видел их огромный размер и понял, что это были самые настоящие тролли! Тролль Ганс уже взял хоббита своей огромной ручищей, собираясь сунуть в мешок, как вдруг хоббит, ёжась от страха четко и громко произнес:
- Я обладаю секретными тайными сведениями и готов их все выложить!
Тролль опешил от удивления.
- Слышишь, Кохс! Эта недобелка умеет говорить! Я назову тебя белка-говорун! – растерялся Ганс – Ну-ка, дак что ты там лепечешь, кроха?
Бильбо повторил свою фразу.
- Так так, ну дак значит хочешь слить секретные сведения! А ты знаешь, что за это полагается! ... Смерть предателю! – вдруг заорал тролль.
Бильбо съежился – ужас отпечатался в глазах хоббита. Тогда тролль очень надолго раскатисто рассмеялся громовым хрипом.
- Ну да ладно, Моргот с тобой! Выкладывай все, что знаешь! Недобелка! – наконец промолвил тролль.
- Я знаю, что тролли – великие создания Средиземья! – говорил Бильбо – Потому, что произошли тролли от великих и умнейших зодчих, которые возвеличили свой род монументальными строениями и были умнейшими и искуснейшими на всей земле, равных их мастерству обращения с камнем было не сыскать нигде!
- Да? А я вот, представь себе, недобелка, этого и не знал! – говорил то ли в насмешку, то ли в серьез тролль Ганс. Вокруг уже собралось с два десятка прочих троллей, прислушивающихся к этому странному диалогу лилипута с великаном.
- И что они построили? Эти зодчие-то? – допытывался тролль Ганс.
- Гундабад дур, Барад дур, великий Ангбанд и твердыню Тангородрим! – молвил Бильбо.
Тролли слушали не перебивая. Вдруг один из них сказал:
- Послушай Ганс! Позволь мне сказать?
- Говори, раз начал – одобрил Ганс.
- Возьми эту белку с собой. Пусть развлекает нас в пути. В конце концов у каждого военачальника есть свой попугай на плече, а у тебя пусть будет недобелка! – предложил тролль.
Так и порешили. Скоро близился рассвет и тролли сделали из местных деревьев огромные шалаши и улеглись на дневной сон. Хоббита засунули в мешок, завязали и оставили маленькие дырочки для дыхания. Там он и просидел весь день, даже успел вздремнуть – забыться беспокойным сном. Судьба хоббита уже не была в непосредственной опасности, однако будущее стало совсем непонятным. Когда тролли под вечер пробудились, солнце уже спрятало свои последние лучи.
- Недобелка, держи! – сказал один из троллей – Вот тебе новый дом! О таком твои сородичи тебе могут только завидовать!
Тролль пересадил хоббита из мешка в клетку из прутьев.
- Я сам для тебя сделал! – гордился тролль – Всё лучше, чем мешок!
- Благодарю – поклонился Бильбо. Иеще большая тоска навалилась ему на сердце. «Теперь я попугай вожака троллей» - думал бедный Бильбо. Тролли пустились маршем по долине. Хоббита тащили в клетке по очереди. Клетка имела сверху ручку, за нее брался тролль и нес в одной руке, размахивая туда сюда. Бильбо сильно встряхивало, но вскоре он от части привык. Из разговоров троллей Бильбо удалось выяснить, что они идут усилить мощь армии орков, что осаждает Ривендел. И что есть еще один огромный отряд троллей, не чета этому, который плывет по реке вниз по Андуину, дабы так же усилить силы осаждающих Ривендела. И что этим двадцати четырем троллям просто не хватило места на кораблях – вот почему они идут своим ходом. Тролли шли по полям и лугам. Иногда они пересекали кустистые заросли, но в виду своего роста, то для них была почти что трава под ногами. Бильбо заметил, что ему нравится болтаться в высоте над лугами, полями и чащобами. Бильбо думалось о том, как велик и прекрасен мир вокруг, как много он таит в себе чудес и загадок. О том, что у каждого своя судьба, и что его судьба ему всё же благоволит, хоть он и на грани от гибели. Но сейчас он летит по воздуху, пусть в клетке, но все же, понимая, что его несут тролли, он не видит руки над головой из-за свода клетки и потому можно представить, что он летит на волшебном устройстве, подобном ступе бабы Яги. Вскоре тролли начали забирать в сторону гор. Они были очень осторожны и следили за луной, чтобы не в коем случае не встретить рассвет. «Привал» - скомандовал наконец Ганс. Тролли остановились близ горного хребта в какой-то пещерной расщелине. Они очень радовались, что на сей раз не придется строить себе шалаш.
Вскоре клетку с Бильбо поставили на каменный уступ внутри скальной расщелины. Пещера не была глубокой, а небо хоть и было над головой, но изгибы скалы не давали его увидеть. Скала была очень высокой. Вскоре тролли развили костер. Они жарили какую-то дичь. «Кажется это кабан» - подумал Бильбо. Тролли ели с громким чавканьем, они всецело погрузились в этот процесс, а хоббит безумно оголодавший и обессилевший смотрел голодными глазами. Он сильно захотел быть наконец-то сытым и свободным, и то ли из-за первого, то ли из-за второго своего желания он начал грызть прутья своей клетки. «Глядишь, так вырвусь наружу» - подумал Бильбо. В какой-то момент ему показалось, что он и вправду грызет клетку как белка, вот только белки грызут быстрее и зубы у них острее, а потому он и в правду недобелка, и что он полностью вжился в свою роль.
Вскоре один из троллей швырнул ему кусок жаренного кабана. Хоббит приостановил свои старания над клеткой, он живо и жадно скушал все, что дали. Не успел он проглотить последний кусок, как вдруг тот самый тролль, который дал ему этот кусок сказал:
- Ну что же! Теперь настало время легенд! Тащите суда недобелку!
И недобелку притащили. Клетку с хоббитом поставили недалеко от огня - в центре круга, в котором сидели тролли вокруг костра. Хоббит спел не мало песен, ему пришлось вспомнить даже больше, чем он знал. Тролли потягивали чай из местных трав – они были явно довольны.
И так продолжалось не один день – дорога в Ривендел лежала вдоль горного хребта, она была далекой, тролли шли огромными шагами быстро, но все же не со скоростью полета орлов. Каждый новый день был похож на предыдущий и всё заканчивалось костром в какой-нибудь новой горной расщелине, где тролли с интересом слушали творчество недобелки, сидя вокруг теплого и уютного костра. Стоит отметить, что недобелку щедро кормили за ее творческие успехи. И вот однажды, в один из дней тролли заговорили о том, что завтра они еще до восхода солнца достигнут армии орков Ривендела. Троллям явно это не нравилось. Они говорили, что орки их боятся и поэтому недолюбливают – могут огреть плетью чуть что, а то и обругать или вовсе покалечить. Вдруг кто-то поинтересовался на счет Бильбо. Тогда Ганс сказал:
- Орки жестоки и им не свойственно слушать байки. Их веселит боль беспомощных жертв. Если эта недобелка попадет им в руки, они изувечат ее и будут потешаться. Лучше мы в последний раз выслушав ее пение сами без мучений быстро с ней покончим!
Мурашки покатились по коже хоббита. Кто-то из троллей предлагал просто отпустить менестреля, но Ганс был уверен в своем решении, он объяснил, что еще не понятно кто на самом деле этот странный недобелка-менестрель. И что теперь он кем бы ни был знает слишком много про их отряд троллей, потому сегодня будет его последний прощальный сольный концерт! Гансу никто не смел перечить. Вечером тролли вырывали деревья с корнями и сваливали в огромную кучу, из которой они разожгли огроменный кострище! Тролли орали странные грубые песни на своем наречии и водили хороводы вокруг огня, то и дело пускаясь в пляс.
Настало время Бильбо, и он в последний раз запел перед троллями новую песню, ее он еще не пел и решил оставить на последок. Бильбо когда-то прочел эту песню на старом обрывке кожи, написанной на черном наречии, которое помог ему освоить Гендальф и перевести на язык Средиземья. Этот клочок кожи Бильбо нашел в пещере трёх троллей во время своего первого путешествия:
куплет 1
«Вот тридцать лет спустя
Открылась вдруг земля
И вышел из неё
Тот, кто всегда любил тебя
Не видел он добра
И только красота
Его задела так,
Что он отбросил мрак
Он ждёт, чтоб вышел срок
Оковы спали с ног
И вышел он из под земли –
Туда, где свет луны
Припев
И лишь однажды в ночь
День уходит прочь
Я выхожу из под земли,
Туда, где свет луны
Она горит одна
И ты пришла туда
Туда, где свет луны,
Где встретились с тобою мы
Не видел никогда,
Что может красота
Я жил всегда во тьме
И ночь жила во мне
И я могу лишь раз
Свободным стать на час
Раз в три десятка лет
Откроется мне свет ...
Куплет 2
Зачем же и когда
Меня взяла земля
И заперла внутри
Окутав мраком дни
Я вижу лишь тебя -
Что может красота
И свет горит в твоей душе –
Спасённым я приду к тебе
Куплет 3
Я жду прощения с небес
Когда моей оковы вес
Рассыплется проклятие в прах
И в миг отступит мрак
Тогда возьму тебя
И расцветут сердца
И власти надо мной
Не будет под землей ... »
Тролли слушали вдумчиво, у некоторых нет нет - прокатывалась по щекам слеза. Тролли привыкли к нему. Их каменное сердце прикипело к хоббиту-менестрелю. Кто знает, может быть даже их сердце стало не таким уж и каменным. Вдруг Бильбо резко оборвал свою песню и произнес:
- Вы помните наш первый с Вами разговор? Мы говорили про Ваши корни.
- Да – ответили некоторые редкие голоса троллей.
- Ну, дак вот. Ваши предки были Великими мира сего, и я хотел бы на прощание Вам открыть хоть какую-то часть их мудрости. Дело в том, что нам хоббитам известно многое об этом мире. Мы очень серьезно относимся к легендам, мифам и историям Средиземья. Древние тролли приготовили для своих потомков тайное знание, позволяющее завладеть безграничной силой. Но чтобы оно открылось Вам, Ваши древние предки придумали определенное заклинание, взывающее к Вашему Создателю...
Вы готовы его услышать и произнести вместе со мной?
Тролли были зачарованы, они внимали каждому слову хоббита:
- Да – ответили они всем хором.
- Тогда слушайте и повторяйте: «Единый Эру обрати меня в то, из чего я был создан на заре времен!» - хоббит повторял снова и снова эти слова со всей мощью своего голоса. Он начал петь эти строки, и словно что-то сокровенное стало проявляться в них.
И тролли вняли его голосу. Их губы стали шевелиться, повторяя эти слова. Наконец, все тролли басовым хором пели эти строки: «Единый Эру обрати меня в то, из чего я был создан на заре времен!». Хоббит воздел руки к небу и обычным голосом молитвенно произнес: «Владыко Судеб, обрати их в то, из чего их создал когда-то Моргот – Враг мира». И огромная, раскачивающаяся из стороны в сторону толпа троллей, стоящая вокруг хоббита в виде нескольких больших и малых кругов в одно мгновение застыла. Басовый хор оборвался, наступила ночная тишина, нарушаемая лишь треском костра. То теперь были каменные изваяния троллей. Породу камня установить было затруднительно. Это была какая-то смешанная вулканическая серая масса. Тролли превратились в камень на веки вечные, пока камень не истлеет в песок и песок не унесут воды. Не вернуться этим троллям в арду (землю) больше никогда. На самом деле - сотворены тролли были Морготом из камня, в него они и обратились, и на те статуи и по сей день ходят посмотреть туристы со всех стран мира, ибо реалистичность их удивляет собой и мельчайшие подробности мимики видны на лицах их и многие не успевшие договорить «из чего я создА..» на гласном звуке так и остались на веки с открытым ртом и лицом, обращенным к небу. И дивились люди, что за ритуал исполняли тролли этих статуй и что за намек таится в них, что за посыл, который хотели передать нам сегодняшним - древние зодчие - мастера, сделавшие эти истуканы … так думали люди, но они совсем не ведали, что истуканы эти не были рукотворными – это было нерукотворное чудо некогда живых существ.
Все еще была ночь. Никто больше не присматривал за хоббитом и за сохранностью его клетки. Бильбо решительно прогрыз свою клетку и вылез наружу. «Свобода» - выдохнул он и вновь вдохнул полной грудью, словно вылез из подземных казематов. Бильбо был обезоружен и весьма голоден. Но костер еще горел и жаркое из пойманного кабана на вертепе как раз вот вот приготовилось. Ногу этого кабана уже успел отломить тролль – его каменная рука поднесла её ко рту – так он и стоял с открытым ртом недвижимым каменным истуканом. Бильбо не мешкая высвободил этот аппетитный кусок из объятий тролля и принялся уминать, запивая из огромной кружки ключевой водой, что тролли набрали в лесу из природного источника, бьющего из под земли слабым напором. Костер догорел, настал рассвет и пришло время пошарить по карманам троллей и по их сундукам. В карманах было не весть что – Бильбо побрезговал такому занятию и быстро его прекратил, ведь тролли хранили в карманах золотые монетки, смешанные с грязью и недоеденными костями. Дело дошло до сундука троллей, который они так бережно несли из похода в поход. Несли его на двух шестах из бревен четыре мощных горных тролля. Замок к счастью уже был отворен одним из троллей, что стоял рядом с замком, но открыть сундук не успели, дело в том, что пока все тролли были заняты Бильбо и необычным обрядом, после совершения которого они стали камнем, сундук остался без охраны и нашлись парочка взломщиков среди своих, однако ответственность за совершение обряда оказалась коллективной, потому в камень обратились и эти двое. Бильбо при помощи рычагов из палок с огромнейшим трудом отварил крышку сундука. Там лежали клинки, на эфесе которых виднелась отчеканенная надпись «Gondoline»? оружие королевства минувших дней – из Гондолина, что уничтожили драконы Моргота и обратили в пепел и руины много веков тому назад. Но клинки – лишь часть добра троллей. В сундуке лежали золотые слитки и россыпи самоцветов на все цвета радуги: рубины, сапфиры, изумруды, желтые и голубые топазы, драгоценные парадные доспехи и шлемы, там были редкие безделушки, награбленные не весть где. Бильбо не мог понять как ему перетащить всё это добро в укромное местечко для долгосрочного хранения – авось он выживет и всем бедам на зло вернется суда, став исключительно богатой персоной Средиземья? Помимо всего прочего там был шарообразный полупрозрачный черный камень. То был один из семи палантиров Средиземья. С его помощью тролли имели связь с Мордором и координировали свои действия – этот камень разумно бы было отдать той второй группе троллей, про которую слышал Бильбо из разговоров троллей, ведь она была в несколько раз многочисленнее, но сундук был огромен и тяжел для сплава по реке, посему теперь именно Бильбо стал обладателем внутренних линий связи Врага. Бильбо взял палантир в руки и с вниманием заглянул в него. Вдруг внутри камня появилось свечение. Бильбо увидел свой Шир и как в нем хозяйничают и заправляют умбарские пираты – к великому сожалению хоббита это не было вымыслом. Затем он увидел крепость Мордора – Барад дур, как полчища орков маршируют в сторону Минас-Тирита с обозами провизии. Увидел бесконечные свинофермы орков Мордора их озера и пруды, кишащие рыбой. Вдруг он увидел великую твердыню Врага Тангородрим – она отстроена величественна и вся в горящих огнях – в бесконечных факелах. Он увидел крепость одного из истариев – Сарумана Белого – крепость Ортханк, окруженную кольцом гор. Но там не было цветущего сада, про который говорил когда-то Гендальф, там были рытвины да ухабы, колеса да шестеренки, штольни и горящие подземные огни. Река Айсен была запружена. Вдруг Бильбо разглядел там кишащих всюду орков. Огромные тролли приводили в движение еханизмы ворот и прочие массивные машины с приводом из троллей. Масса и мощь троллей эксплуатировались в Ортханке на полную силу, а их пусть тупой, но всё же мозг позволял троллям объяснять как и что крутить, чего невозможно добиться ни от одной лошади или вола. Он увидел как к Саруману прилетают на крылатых черных тварях мертвые слуги тьмы – назгулы, и как Саруман ведет с ними диалоги и подписывает свитки. Затем Бильбо увидел как Саруман снаряжает огромную армию орков новой пароды и отправляет в неизвестном направлении под предводительством конного черного всадника – Девятого назгула. (У назгулов вместо имен были номера, первый был у Ангмарского короля-колдуна) Вдруг связь оборвалась и Бильбо увидел своё местоположение как бы сверху со стороны неба – это отображалось в палантире. Бильбо понял, что на сей раз идет сеанс обратной связи и Враг смотрит на него. Бильбо отшвырнул шар в сторону. Выкопал ямку и зарыл палантир, чтобы Враг больше не мог на него смотреть, и чтобы уберечь палантир от возвращения Врагу. Хоббит закрыл сундук, надел и захлопнул на нем замок. Ключ он нашел в кармане одного из троллей и присвоил себе – благо он был не больших размеров. Искусной, почти ювелирной работы ключ и замок были изготовлены каким-то искушенным мастером своего дела. Бильбо тщательно замаскировал сундук ветками - насколько это было возможно с учетом размеров сундука.
Мой дорогой друг - Гендальф
Бильбо решительно шел в сторону Ривендела, дабы обрушить свое страшное сверхоружие на головы осаждавших Ривендел орков, Бильбо не задумывался о том как он оттуда выберется – это было неизвестно, но оркам, умбарским пиратам и всякой прочей нечисти не место в Средиземье, Бильбо знал, что шел он на войну.
Солнце было в зените. Бильбо шел по какой-то тропе вдоль горного хребта – там, судя по разговорам троллей, должен был быть осажденный Ривендел. Слева примыкал плотный еловый лес. Для уставшего хоббита было весьма тяжело контролировать местность на наличие врагов, он и не заметил, как из под темного полога елового леса на него выскочила группировка орков, часть из них были верхом на варгах. Враги единомоментно окружили маленького хоббита. Бильбо сглотнул – он стоял неподвижно. Тогда вожак орков выехал вперед из круга на огромных размеров мускулистом варге:
- Кто ты и откуда, говори!?
- Я пришел убить вас всех, паскуды – произнес спокойным голосом Бильбо и демонстративно достал бутылек с черной жижей. Орки после недолгой паузы громко засмеялись мерзким гоготанием. Однако нападать не спешили, а некоторые из них смеялись нервно с широко расширившимися зрачками – они недопонимали что происходит и откуда такая уверенность в победе одного против такой силы. В это самое время из кустов выпрыгнул дорогой друг Бильбо – Гендальф. Он выпрыгнул не один, а верхом. И под ним была не лошадь и даже не конь. Гендальф выпрыгнул из ближайших кустов верхом на крупном варге. Это было страшное и свирепое зрелище: варг, что представлял из себя подобие огроменной гиены с пенящимся ртом и звериным оскалом в несколько прыжков настиг сборища вооруженных до зубов орков и варг Гендальфа сшиб с варга вожака орков, говорившего с Бильбой, и разорвал вожака. Затем Гендальф снес еще несколько голов метающимся в панике оркам. Закинул Бильбо на варга сзади себя и стремительно помчал галопом вперед по тропе.
- Гендальф! Мой дорогой дружище! Как ты вовремя, как я рад! – восклицал в сердцах Бильбо.
- Не стоит я сам попал в засаду, потому и отстал от тебя. Это из=за меня ты попал в руки троллей, а я ничем не мог помочь – я сам был в плену, мой дорогой Бильбо! Но ты справился с троллями – ты молодчина! Карлик в одиночку против нескольких десятков троллей! И в результате лишь каменные истуканы! А я, вырвавшись из плена орков, шел по твоим следам. И наконец, пройдя мимо места окаменения троллей, я все же настиг тебя. Ты стоял, окруженный орками верхом на варгах, а сзади ко мне подкрался еще один варг. Я услышал тяжелое дыхание за спиной и упредил бросок. Мой посох ужу воздействовал на сознание зверя, но варг усилием воли прижал своей лапой меня к земле. Он стоял на мне пытаясь освободить свое сознание от моего воздействия. Варг заглянул в мои глаза сверху вниз. Его оскал увеличивался, но через несколько мгновений борьбы он заскулил и сжался как щенок. Я оседлал его.
Тем временем варг стремительно покрывал миля за милей. Дорогу преградила ватага орков-всадников, верхом на варгах – то был второй пост охраны подступов к армии орков при Ривенделе – защита и оповещение от удара в спину. Варги неслись на встречу к магу и хоббиту. Справа скалы, слева густые кусты, сзади такие же орки-всадники. Гендальф пришпорил варга и варг перешел на быстрый галоп. Казалось, варги не обладают такой выносливостью и нуждаются в отдыхе, но неведомая сила волшебника Гендальфа что-то делала с мышцами этого пленного варга-раба. Взгляд этого варга был совершенно стеклянным, пустым и неосмысленным – это была кукла в руках господина.
- Признаться я устал, Бильбо, моя магическая сила стремительно расходуется, нуждаясь в длительном пополнении и отдыхе – посетовал Гендальф.
Сравнявшись со встречной группировкой всадников на варгах, Гендальф обнажил свой меч и швырнул странный мешочек с порошком на землю, который моментально лопнул и стал распространять какой-то белый густой дым. Гендальф уже успел сразить нескольких всадников и одного варга, как дым объял всё и вся вокруг – враги уже не видели и не обоняли ни мага ни хоббита. Друзьям удалось улизнуть – они вырвались далеко вперед.
На этом враги не закончились. Вскоре смеркалось и из горного разлома вылезли горные тролли – они завидели приближающихся лазутчиков - всадников на варге и организовали засаду. Гендальф тоже их заметил, но дорога была только в одном направлении. В определенный момент ловушка захлопнулась. Тролли резко преградили путь впереди и сзади. Гендальф спешился сам и спешил бильбо. По плану Гендальфа варг должен был взять удар на себя и отвлечь троллей. Варг кинулся с широко открытой пастью прямо в горло самому большому троллю, но тролль поймал его и разорвал пополам.
- И что же дальше, Митрандир? – с насмешкой и не без удовольствия произнес громовым басом горный тролль, побалтывая в руках остатками варга.
Митрандир воздел руки к небу:
- Единый Всевышний Владыка Судеб предаю судьбу свою в руки Твои!
Тролли рассмеялись глухим очень низким басом:
- Ну, ну. Давай сотвори чудо перед своей смертью напоследок. Это даже любопытно. Мы подождем. Какая разница, когда тебя и твоего коротышку разорвать на части минутой раньше или минутой позже? А так глядишь, получим большее удовольствие!
Истарий по имени Гендальф закончил свою молитву и воздел свой посох. Тролли по прежнему смеялись вот только их бас перешел в средний тембр, а потом и в писк. Они стремительно теряли массу и объем – их рост стал не более чем по пояс хоббиту. Тролли не сразу поняли произошедшее. И только когда тролль, разорвавший пополам варга, получил хороший пинок с ноги от Бильбо, тролли вдруг осмотрелись в замешательстве по сторонам, не узнавая местности вокруг, глядя со страхом на двух великанов – хоббита и мага. Тут Бильбо и Гендальф от души наподдавали троллям и от всей души начистили им рыло. Маленькие тролли убежали обратно в трещину в скале, там ждали их троллихи-женщины. Они всегда побаивались крыс и мышей. Маленькие тролли бежали к троллихам, ища поддержки в своем позорном положении. Завидев кишащую гурьбу карликов троллихи завизжали и начали пытаться залезть на голые каменные скалы вокруг – естественно у них ничего не вышло – они бились о скалы, орали и прыгали друг на друга и когда бабы успокоились, то вдруг обнаружили, что в панике передавили всех своих мужей ...
Гендальф взял за руку хоббита и приказным тоном сказал: «Идем скорей!»
Бильбо думал, что и сам в состоянии идти, зачем его тянуть за руку. Но вскоре понял, что это Гендальфу требуется помощь – он почти не мог идти, казалось он состарился на пару десятков лет и тяжело дышал. Они с трудом дошли до подступов к Ривенделу. К счастью больше дорогу к скалам Ривендела никто не охранял. Вдруг Гендальф сказал: «Нет стой, вот туда». Он подвел Бильбо к скале. Под выступом скалы виднелся вертикальный лаз. Гендальф с трудом залез внутрь вслед за Бильбо. Они шли по тоннелю, который вскоре перешел в тропу меж отвесных скал. Где-то высоко виднелось небо.
- Это тайная тропа, скоро мы будем в Ривенделе вместе с вышними эльфами – там есть пища и ночлег, уют и безопасность. – пояснил Гендальф.
Прпоход расширился и сверху прилетела стрела, вопль и орки вывалились на лазутчиков. Гендальф и Бильбо обнажили свои мечи. У Бильбо был меч по прозвищу «Жало» - так прозвал его когда-то хоббит в память о сражении с пауками. Этот меч всегда был при хоббите и он вернул его себе после пленения троллями, вынул из сундука троллей.
С ходу началось сражение. И не только Гендальфу удавалось разить врага – хоббит свалил двух орков. Орков было не на много больше пяти, однако последний из орков рассек ятаганом живот Гендальфа и внутренности стало видно. Бильбо с яростью сразил орка. Но что теперь делать дальше? Маг лежал, охватив живот. «Гендальф!» - орал Бильбо. Вдруг послышались вопли подкрепления орков – эта тропа была давным давно обнаружена врагами. Гендальф сказал: «Беги назад! Ты нужен для миссии в Средиземье! Тебе нельзя умирать, а я умру от своей раны – будет хорошо, если орки меня добьют! ... Беги глупец!»
Бильбо убегал в обратном направлении – он плакал навзрыд. Мысли путались и перебивали друг друга: «Мой дорогой друг Гендальф! Он ведь предупреждал ме5ня об усталости и истощении своих астральных сил, а уменьшение опасных троллей и вовсе вымотало его и отняло последние силы. Вот почему, несмотря на его блестящий опыт в фехтовании орки все же нанесли ему удар. Я сотру с лица земли всё орочье отребье. Не ходить оркам по Средиземью!»
Действительно очень скоро после выхода из тайного лаза Бильбо услышал голоса, и затаившись в кустах, увидел двух патрульных орков – они делали обход местности. Вдруг один из орков наткнулся на маленький черный бутылек и поднял его. Бильбо понял, что он выронил один из своих пяти бутыльков, он посетовал в сердцах, что так опрометчив и проваливает свою миссию, однако поведение орков изменило его отношение к данной ситуации. Орк взял бутылек:
- Слушай, Гаргун, ты смотри что я нашел! – сказал он второму орку.
- Что это?
- Это какой-то эликсир! Наверняка его обронил волшебник, который верхом на варге устроил переполох в наших войсках, возможно этот эликсир может что-то усилить!
- Что усилить?
- Пока не знаю. Может силу или ловкость или интеллект?
- Кунрог, ты верно сбрендил! Нашел не весть что и придумываешь!
- Ничего я не выдумываю, есть только один способ проверить – это применить эликсир на себе.
Орк открыл бутылек. Понюхал, затем попробовал на я зык и тут же сплюнул: «Да, эликсиры не отличаются своим вкусом!» Затем орк решил просто намазать им свои руки и натер лицо, и закончив, сказал: «Не знаю, пить его надо или натираться, но пить его невозможно, поэтому я просто пробую угадать способ активации волшебной силы эликсира»
И орк по имени Кунрог действительно угадал «способ активации» эликсира через натирание им своей кожи. Бильбо и представить себе не мог более благоприятного развития ситуации. Ему теперь не надо ломать голову как отравить орков как к ним подкрасться! Не требуется в этот раз рисковать своей жизнью – туповатые орки сделали все за него! Страшно сказать, что стало через пару дней с орком Кунрогом и всем его окружением, а так же вскоре и со всей армией орков, осаждавших Ривендел, однако к этому моменту повествование еще вернется, сейчас же повествование уходит совсем в другое место на карте Средиземья, ведь именно там сейчас параллельно с событиями при Ривенделе разыгралась настоящая битва.
Атака против города на воде
Тем временем город на Долгом озере подвергся крупному штурму с воды орками. Напомним, что город этот основали на Долгом озере жители Дейла на вершине скелета дракона, что выдавался из озера на внушительную высоту. Орки, осаждавшие Дейл, после длительной осады перенесли свое воинственное внимание на этот необычный город, и вот плоты, сделанные из местных деревьев леса лесного королевства эльфов уже доплыли до центра долгого озера и приближались к основанию города на воде – к огромным белым костям ребер дракона Смауга, восстающим из воды, как гладкие обелиски.
Орки плыли, окутанные утренним туманом. Они озябли и дрожали от сырости и от вида этого страшного зрелища – этого нерукотворного города на воде. Орки везли с собой масленные чадящие емкости с горящим маслом. Они уже приступили к поджигу наконечников своих стрел, как в них сверху посыпался град горящих стрел. Наскоро сделанные плоты и лодки стремительно загорались и пламя перекидывалось с одной на другую. Орки визжали и прыгали в ледяную осеннюю воду, а плавать они не умели или почти не умели (разве что по «собачьи») – в ледяной воде они коченели и шли ко дну. Однако плотов было с избытком: вся северная часть города на воде была окружена и переполнена орками на плотах. Плоты охватило всеобщее пламя, взвившееся на внушительную высоту. Ветер отрывал его языки и не столько горящие стрелы орков, пущенные в деревянные строения города, сколько сам ветер подожгли нижние деревянные ярусы домов города на воде. Его навесные мосты были сделаны из темно-красной шкуры дракона, как персидские ковры. Они крепились на натянутые канаты, а в качестве перил выступали другие канаты с ограничивающими по бокам деревянными досками – эти доски также подверглись пламени и навесные мосты стали мостиками для распространения огня на верхние ярусы города – все выше и выше забиралось пламя. Город состоял из «ласточкиных гнезд деревянных домов», соединенных между собой упомянутыми навесными мостами и вскоре не соталось ни одного не горящего места города на воде – пламя достигло самых верхних ярусов – город превратился в одну гигантскую свечу, из которой вырисовывался скелет огромного дракона. Обожженые кости стали черными – теперь это был черный костяной дракон, и любой некромант мечтал бы оживить его кости. Жители города прыгали с крыш домов в туманную пропасть, исчезали в тумане и достигали воды. Около половины всех жителей сумели выжить, тогда как все плоты и лодки орков сгорели и все атакующие орки дружно затонули в холодных водах Долгого озера - их тела погружались все ниже и ниже в его водяные бездны, но так и не могли достигнуть далекого дна. Черный скелет Смауга лежал на отмелине, где когда-то был старый город на воде, вокруг же были неизведанные глубины. Там не было хищных видов рыб, так что тела орков рыбы не трогали, но зато эти бессчетные трупы орков стали пищей для куда более страшной твари, что много веков дремала на дне в самой дальней и глубокой впадине – это был не то последний из водных видов динозавров, не то водный дракон. Его внешность запомнили и люди и орки, когда он заявил о себе, однако внятно описать его вид не смогли ни те, ни другие и показания расходились: одни говорили, что это был ящер с перепончатыми лапами, другие что это был четырехногий морской дракон с хвостом и даже крыльями, третьи, что у него было три пары лап – и таковых было большинство, но самое удивительным стал тот факт, что оно, пришедшее из воды, было огнедышащим. Бессчетные плоты сгорев серьезно изменили температуру воды на поверхности озера, кроме того сверху из горящего города летели горящие балки, а вскоре и вовсе весь горящий город вместе с подвесными мостами и костями дракона рухнул и вонзился тяжелым куском в водную гладь. Озеро вскипело, клокоча и бурля. Водные слои перемешивались и вода прогревалась и до дна дошло это тепло. Теплая вода изменила процессы, происходящие в спящем веками организме водяного существа, и оно пробудилось, истощенное веками без пищи. Быть может оно и вовсе никогда бы не проснулось и так бы и окаменело, как и все остальные его сородичи в морских глубинах океанов, рожденные не весть от кого или созданные не весть кем, уснувшие на заре времен в эпоху всемирного похолодания, как если бы ни теплая вода, что отогрела прозрачную кровь этой жуткой твари. Когда-то были времена, когда все пищевые цепи были целостны и в те времена это существо без труда находило себе столь же большую пищу, да и само оно могло стать пищей для чудищ другого рода, однако в сегодняшнем мире не было существ такого размера, чтобы дать возможность ему насытится. Жуткий голод проснулся и разгорелся в его огромном чреве, а бессчетные тела орков, идущие ко дну, пришлись как раз вовремя. Тварь поедала их и голод разгорался в его нутре, наконец переваривающаяся пища уже поступила в жилы существа и у него появились силы и вернулась былая мощь. ОНО вылетело из морских глубин, разрушив остатки костей его далекого сородича параллельной ветви эволюции, а волна, что возникла в результате его резкого подъема с глубины достала до самых стен Дейла, смыв часть осаждающих орков. ОНО воспарило в небо и с высоты обрушило широкие огненные клубы пламени на стены Дейла. ОНО летело по кругу, поливая все пламенем. Люди бежали со стен города, дома и крепости внутри города казались пустыми, тогда как вокруг Дейла стояла одна из четырех армий орков и волна унесла лишь ее малую часть. Орки бегали в ужасе и тем привлекали ЕГО внимание, как кишащий термитник. ОНО обрушила свой последующий огненный удар не на город, но на орков. ОНО летело по кругу, вдоль стен города и выпускало клубы пламени на бессчетные ряды орков. Орки горели как спички. Затем ОНО расширило свой круг и сожгло еще несколько эшелонов врага. Орки не могли спастись даже бегством. Вскоре от Великой Армии Орков почти ничего не осталось. ОНО истощило запасы своего огня и приземлилось на угли, принявшись пожирать приготовленный себе завтрак.
Остатки орков бежали в неизвестном направлении – они просто рассеялись кто куда и перестали представлять из себя военное формирование, все запасы их пищи сгорели – теперь это был жалкий голодный сброд, который сдыхал от голода в лесах и оврагах. Тем временем жители Дейла не знали толи радоваться толи плакать, ведь орки были повержены, но новая угроза могла погубить их уже через полчаса, после того как закончит свою чудовищную трапезу. Тогда один из жителей, понимая всю ответственность за ситуацию и неминуемость промедления, выехал на рябом скакуне из сломанных ворот города Дейла и поскакал на эту неуязвимую тварь, поскакал против НЕГО. Всадник добрался вскачь, до головы чудища, ОНО как раз наклонило голову для новой порции сгоревших орков, как всадник метнул свое копье прямо в глаз водяного Дракона. Копье вошло глубоко, и ОНО взревело так громко и высоко, что в городе Дейле не осталось ни одного целого стекла, окна или графина. Затем ОНО развернуло свой целый глаз в сторону всадника и стремительным движением устремило свою пасть на него. Всадник хотел выбить второй последний глаз, но не попал. ОНО сбило всадника с коня, а поскольку конь был крупнее самого ездока ОНО сперва решило заглатить коня и, торопясь, заглотило, но конь не был разжеван и не дал себя разжевать, он стремительно перебирал и бил копытами и пролез, сам того не понимая, в дыхательные пути пресноводного Дракона и плотно застрял. ОНО выпучило свой оставшийся глаз от натуга, пытаясь сделать вздох, но время шло, а все попытки дышать были тщетны. Всадник встал во весь рост и положил руки на пояс, а ногу поставил на камень. Всадник стоял, а ОНО билось в предсмертных конвульсиях и наконец, издохло. ЕГО тело возвышалось горой недалеко от стен города. Жители видели этот подвиг и взяли на руки своего спасителя. Позже они воздвигли памятник всаднику на коне и отдельный памятник, пожертвовавшему собой коню. Коня отлили из золота и поставили в центре Дейла – на площади. Он был изготовлен мастерами - вставшим на дыбы, ретивым и непримиримым.
Тихими осенними вечерами, когда солнце уже скрывало свои последние лучи за горизонтом над водными просторами Долгого озера появлялся туман. Туман восходил столбами вверх, и над озером появлялись огни погибшего на воде города. Самые пристальные наблюдатели могли различить там канатные дороги и корабли с воздушными парусами из тумана, что по спирали сходили с высот города-миража и опускались на водную гладь холодного и бездонного Долгого озера.
Перегрин Тук
Тем временем мистер Перегрин Тук, что состоял в одном из отрядов хоббитов-лазутчиков, вышедших из Ангмара, уже подходил к опушке Лихолесья. Его напарник погиб – история умалчивает нюансы этой гибели. Мистер Тук был опоясан ножнами, в них был меч, не раз выручивший мистера Тука. За спиной виднелся колчан со стрелами и охотничий самодельный лук.
*Продолжение следует – мои дорогие читатели – пишите рецензии – пишите впечатления что наиболее понравилось и пожелания – про что хотите, чтобы я написал)) мне очень важно Ваше мнение иначе у меня просто не будет желания писать дальше и я выйду опять на завод работать инженером)))) а это скучно!!! Но если не напишите комментариев – продолжения не будет!
Глава 3
ПОСТ АПОКАЛИПСИС
ОХОТА НА ПОРОЖДЕНИЙ
МОРГОТА
Спасибо за чтение
Вернуться к книге