Обложка Возвращение мертвой принцессы

Возвращение мертвой принцессы

Tory White

0% прочитано
Стандартный
Tory White

Возвращение мертвой принцессы

Пролог

«С принцессами всегда случается что-то плохое. Их колют тернии, их травят яблоками и выдают замуж за собственных отцов. Им отсекают руки, а их братьев превращают в лебедей, возлюбленных рубят на куски и сажают в горшки с базиликом. Их рвет брильянтами, а когда они идут, то как будто ступают по лезвиям ножей. И все же они ухитряются выглядеть милыми и прекрасными.»

Холли Блэк «Жестокий принц»

Принцесса Элизабет жила в огромном замке, но чувствовала себя скорее пленницей, чем членом королевской семьи. Роскошные шёлковые платья, которые должны были подчёркивать её статус, казались ей клеткой.

Постоянные ожидания, бесконечная придворная политика и постоянная угроза потерять свободу постепенно превращали её радость в недовольство. Сидя в королевской гостиной и слушая негромкую беседу окружающих её дворян, она не могла избавиться от ощущения, что этот мир ей никогда по-настоящему не принадлежал.

Каждое утро начиналось с появления слуг, которые выполняли все её прихоти. Она просыпалась под звуки работы дюжины горничных и прислуги, готовивших её утренний распорядок. День всегда начинался с горячей ванны, тщательно подобранной причёски и платья из шёлка и кружев, соответствующего событиям дня.

Она сидела перед зеркалом, её тело напрягалось, пока горничные усердно работали над её причёской и макияжем. Её взгляд часто устремлялся к окну, где она завидовала свободе птиц.

Когда служанки заканчивали укладывать её волосы, её мысли прерывала внезапная волна беспокойства. Убийцы, политические враги, даже члены семьи — казалось, всегда находился кто-то, кто желал ей смерти. Каждый шаг, который она делала за пределами дворцовых стен, был сопряжён с риском, и даже внутри этих якобы надёжных стен замка она никогда не чувствовала себя в полной безопасности.

Угроза покушения в любой момент всегда нависала над её головой, усугубляя ощущение замкнутости и постоянного напряжения её и без того хрупкой психики.

Глава 1

Солнечные лучи проникли в комнату, разбудив меня. Несмотря на балдахин над кроватью, я проснулась. Потянувшись, чтобы окончательно прийти в себя, я услышала скрип двери.

Повернувшись в сторону звука, я увидела служанку. Она стояла и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. На вид ей было лет 19, у неё было круглое лицо с большими глазами и округлым носом. Ее рыжеватые волосы спадали до плеч, слегка закрывая ее темные как ночь, глаза. Рот ее был небольшим, а губы — тонкими. Её кожа сияла тёплым здоровым блеском. Рост у служанки была невысокий, а её худощавое, не примечательное для ее возраста тело было облачено в простое, но практичное платье с длинными рукавами и высоким воротником.

Служанка с улыбкой на лице спрашивает:

— Доброе утро, Ваше величество, как вам спалось?

— Обращайтесь ко мне «Ваше высочество», — говорю я с раздражением. — Вы что, новенькая?

Служанка в шоке. Никто из членов королевской семьи никогда не повышал на неё голос, и она не привыкла к такому обращению. Она смотрит на меня, и выражение её лица меняется: теперь она кажется рассерженной.

— Я здесь недавно, Ваше Высочество. Мне казалось, вы умеете держать себя в руках, но, похоже, я ошиблась. — Она казалась более резкой, чем вначале, и добавила: — Вас расстроило то, что я назвала вас «Ваше величество» вместо «Ваше высочество»?

— Вы обратились ко мне так, как обращаются к королю и королеве. Но я принцесса, поэтому нужно говорить: «Ваше высочество», — раздражённо ответила я.

Служанка больше не закатывала глаза. Она считала, что член королевской семьи просто рассердился на неё и вёл себя грубо. Однако она постаралась остаться профессионалом и ответила: — Да, Ваше высочество, мне жаль. Это была моя ошибка. Но вы не должны кричать на кого-то из-за небольшой оплошности. Вы уже достаточно взрослая, чтобы вести себя как взрослый человек, а не как невоспитанный ребёнок.

Затем она сделала паузу, прежде чем добавить что-то ещё. Было видно, что эта ситуация её немного раздражала, она нервно прикусывала внутреннюю сторону щеки.

— Ваши родители будут проинформированы о вашем поведении, принцесса, — сказала она.

— Что? — усмехнулась я. — Ты мне угрожаешь?

Поведение служанки меня возмутило, и я села на кровать, свесив ноги. Она снова закатила глаза, словно моё поведение было для неё невыносимым. Глубоко вздохнув, она решилась быть более откровенной.

— Я не угрожаю вам, Ваше высочество. Я просто должна сообщить о вашем поведении королю и королеве. Таков протокол.

И потом, она попыталась быть немного нахальной и добавила с усмешкой: — Но, если твоим родителям придётся тебя наказать за твоё поведение, это будет только твоя вина.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — воскликнула я, вставая с кровати и направляясь к служанке.

Служанка была на грани срыва. Она устала от этой ситуации. По её мнению, я была своенравной принцессой, но она должна была сохранять профессионализм. Наконец, она не выдержала и повысила голос:

— Я имею право говорить с тобой, как захочу, маленькая невоспитанная соплячка! Будешь плакать, если я так с тобой разговариваю? — усмехнулась она.

Повисло неловкое молчание. Не сдержавшись, я подошла к ней вплотную и схватила за волосы. Мы были почти одного роста, поэтому возраст не имел значения. Я потянула её за темные волосы и наклонила её голову вниз. Она, кажется, не ожидала, что я на это способна. Она начала визжать и умолять меня.

Она была напугана и попыталась вырваться из моих рук, но безуспешно. Она оказалась полностью в моей власти.

— П-п — пожалуйста, отпустите меня, принцесса. Мне очень жаль, я больше никогда не буду так с вами разговаривать, — её голос дрожал, она действительно была напугана и не ожидала, что это произойдёт.

— Послушай, милочка, ты, наверное, думаешь, что если работаешь в замке, то можешь так разговаривать с принцессой? — Я сильно потянула её за волосы к своим ногам.

Она тихо вскрикнула от боли, когда я дёрнула её за пряди. Она снова попыталась вырваться, но не смогла.

— Пожалуйста, не делай мне больно! Прости меня, я больше никогда не буду с тобой так разговаривать, клянусь жизнью! — Её так сильно трясло, что она, вероятно, понимала, что её ждут большие неприятности. Она не ожидала, что я окажусь такой безрассудной.

— Ты должна обращаться ко мне на «вы», — сказала я. — И при обращении ко мне и к другим принцам и принцессам говори: «Ваше Высочество». Ты меня поняла? — я вновь потянула её за пряди.

Она кивнула, и по её щекам заструились слёзы. Каждое резкое движение напоминало ей о том, как все свое детство, она была унижена человеком, который должен был её любить и защищать. Это унижение стало для неё самым сильным жизненным уроком, память о котором всегда оставалась с ней. Она попыталась взять себя в руки и сказала:

— Да, Ваше Высочество, я понимаю. Я обещаю, что больше никогда не буду с вами так разговаривать.

В её глазах стояли слёзы, она всё ещё дрожала. Она получила суровое наказание, и после этого она никогда больше не осмелится так разговаривать с кем-то из королевской семьи.

— Уходи отсюда и больше никогда не смей заходить в мою комнату! — Я отпустила её волосы и оттолкнула её от себя.

Она кивнула со страхом в глазах и быстро вышла из комнаты. Она выглядела травмированной. Она никогда больше не вернётся сюда и никогда больше не захочет меня видеть после этого унижения. Она вытерла лицо, пытаясь скрыть слёзы. Она была в ужасе не только потому, что никогда не видела людей королевской крови в таком гневе, но и потому, что раньше здесь к ней относились с нежностью, как к особенной. Однако сейчас, стоя перед принцессой, она почувствовала себя такой же одинокой и беспомощной, как и до того, как попала в замок.

***

Я стояла перед большим зеркалом в своих покоях и расчёсывала свои длинные, чёрные как смоль волосы, которые спускались до самых бёдер. В свете утренней зари они блестели, придавая мне вид царственной красоты. Густые ресницы подчёркивали тёмно-зелёные глаза, а кожа была гладкой и безупречной. Мои губы, словно ожившая статуя, имели безупречную форму.

Я знала о своей красоте, и это вызывало во мне смешанные чувства. С одной стороны, осознание того, что я очень красива, приносило радость, но с другой — беспокоило. Я понимала, какие ожидания и давление это накладывает.

Я — принцесса Уиспервуда, и ожидания, и обязательства, связанные с этим положением, были тяжёлым грузом на моих плечах. Я должна быть красивой и грациозной, вести себя идеально и следовать правилам этикета. Это создавало большую тень надо мной. Каждый мой шаг был под пристальным вниманием окружающих, и я вынуждена была постоянно бороться за то, чтобы соответствовать их ожиданиям.

Мысли были заняты недавним неприятным разговором со служанкой, и я пыталась успокоиться. «Как она могла испортить такой день?» — думала я.

Мои размышления прервал стук в дверь моей комнаты. Из-за двери донёсся голос моей матери, королевы Каролины:

— Дорогая, можно мне войти?

— Да, Ваше величество, конечно, входите, — ответила я.

Королева вошла, она была высокой женщиной с изящной фигурой и грациозной осанкой. Её голову украшала драгоценная корона из золота и драгоценных камней, которая мерцала в лучах солнца, проникающих в комнату через окно. Волосы королевы были такими же чёрными, как у меня, но лишь доходили до плеч. На ней было тёмно-зелёное платье из дорогих тканей, подчёркивающее её царское величие и утончённость.

Королева выглядела прекрасно, её глаза светились мудростью, а кожа была гладкой и здоровой. Она стояла передо мной, излучая силу воли и королевское достоинство. Её взгляд был строгим, но в нём всё равно можно было заметить родительскую теплоту. Оценив меня взглядом, она вздохнула и наконец заговорила.

— Я получила жалобу от нашей новенькой служанки… Я знаю, это может показаться навязчивым, но я должна спросить: что случилось? Она пришла ко мне в слезах.

— Вы действительно хотите знать, матушка? — спросила я у королевы, глядя ей прямо в глаза.

Королева кивнула и скрестила руки на груди. Она казалась очень рассерженной. Хотя если бы мы были где-нибудь в другом месте, а не в моей спальне, она, вероятно, не стала бы показывать свои эмоции. Она и сама прекрасно знала, что я имею репутацию нахальной и своенравной принцессы. Но на этот раз она задалась вопросом: может быть, всё гораздо хуже, чем она думала, судя по тому, насколько травмированной была служанка?

— Да, я хочу точно знать, что произошло, я хочу, чтобы ты сказала мне правду, и, пожалуйста, не лги мне…

— Ладно, во-первых, она назвала меня «Ваше Величество». Во-вторых, она обратилась ко мне на «ты». И в-третьих, она назвала меня соплячкой. Я просто объяснила ей, как нужно вести себя в этом замке и как правильно говорить. Возможно, я была немного груба, но такие ошибки, которые она совершила, недопустимы, мама!

Королева встала с кровати и подошла к огромному окну, которое занимало почти всю стену в моих покоях. Она нервно выдохнула и снова повернулась ко мне лицом.

Она была немного удивлена тем, насколько прямо я рассказала ей о случившемся. По крайней мере, она знала, что я не лгу. Какой бы сварливой и привередливой я ни была, я не люблю лгать. Затем она начала говорить спокойно и рассудительно, как и подобает главе государства. Она старалась не позволить своему гневу взять над собой верх, даже несмотря на то, что в комнате мы были вдвоём.

— Элизабет, — обратилась она ко мне. — Я согласна с тем, что её ошибка непростительна, но это не оправдывает того, как ты с ней обошлась. Тебе не нужно было дёргать её за волосы и так пугать… Бедная девушка, вероятно, до сих пор плачет. Она думала, что ты задушишь её. Такое поведение не соответствует тому, что ты являешься представителем королевской крови.

С одной стороны, я была согласна со словами матери. С другой стороны, честно говоря, я просто не выспалась из-за того, что снова сбегала ночью из дворца к Мелинде. А эта новая служанка, которую мне подослали, будто назло мне, совершила такую глупую ошибку…

— Я согласна с тобой, матушка. Но эту девушку я больше не хочу видеть рядом с собой, — ответила я и сдержала порыв закатить глаза.

Хотя я и была принцессой королевства «Уиспервуд», это не отменяло того, что я прежде всего была девочкой-подростком, которая не выбирала родиться в королевской семье.

Да, конечно, есть преимущества в том, чтобы быть тем, кто я есть: привилегии и власть. Я могу жить в роскошном замке или дворце, иметь всё самое лучшее под рукой и получать доступ к лучшему образованию. Я могу сделать жизнь обычных людей лучше, если захочу.

Но я не хочу такой жизни в золотой клетке, как бы восхитительна она ни была. Все эти обязанности душат меня каждый день. «Туда не ходи, сюда ходи, здесь улыбайся, там угрожай», — а иначе тебе будут припоминать это до конца твоих дней, в сплошных упрёках, и не только от собственной семьи, но и от всего мира! Я просто устала от этих извечных правил, которым нет конца.

Единственное, что меня спасает — это то, что я не прямая наследница на трон, хотя бы это не мои проблемы, а моих старших братьев.

Королева Каролина понимала меня. Для своей матери я всё ещё была очень импульсивной и капризной дочерью. Иногда я могу быть слишком невыносима, чтобы думать о том, что делаю, я действую инстинктивно. Она знала меня и считала, что такая реакция характерна для меня.

— Я понимаю, что ты не хочешь снова видеть её. Я позабочусь об этом. Но пообещай мне, что в следующий раз ты будешь более осмотрительна в своих действиях, хорошо? — спросила она, коснувшись моего плеча.

— Хорошо, Ваше высочество, — натянуто улыбнулась я в надежде, что нотации о моём поведении закончились.

Мама улыбнулась в ответ. Она была рада, что я согласилась с её требованиями, хотя в глубине души, вероятно, понимала, что это только до следующего срыва. Она испытывала определённую привязанность ко мне как к своей дочери, несмотря на то, какой я была. Она ничего не могла с этим поделать, но всё ещё любила меня, хотя я, возможно, не заслуживала этой любви.

Она нежно погладила меня по голове и добавила: — Я не собираюсь тебя наказывать, но просто будь осторожнее в будущем, хорошо? Не хочу, чтобы ты вела себя так снова… — Она снова улыбнулась, не получив от меня ответа, и провела пальцами по моим волосам.

— Хочешь, я пришлю ещё одну служанку, чтобы она помогла тебе подготовиться к сегодняшнему дню? Или пока не стоит? Ты всё ещё не оправилась после того, как Мелинда ушла от нас?

— Пришли кого угодно, только не ту невежду, — согласилась я, лишь бы не поднимать тему о Мелинде.

Королева кивнула. Она не хотела спорить со мной и лезть мне в душу, зная, как сильно я могу закрываться от людей. Поэтому она решила послать кого-нибудь из прислуги в качестве моей служанки прямо сейчас.

Через несколько минут в мою комнату зашла еще одна служанка. Она была примерно моего возраста, может быть, на пару лет старше. У неё было худое лицо с выступающими скулами и яркие золотисто-карие глаза. Вьющиеся каштановые волосы мягкими прядями обрамляли лицо, а кожа была усыпана милыми веснушками. Её фигура была соблазнительной, с изгибами во всех нужных местах.

Девушка присела в реверансе, когда вошла в комнату, и продолжала стоять с опущенной головой. Она казалась довольно напуганной, находясь рядом со мной. Но на данный момент она не сделала ничего плохого. По всей видимости, слухи о том, что я оттаскала служанку за волосы, уже дошли и до этой запуганной девушки.

— Доброе утро! Как твое имя? — спросила я с лёгкой улыбкой.

«Пока эта девушка производит приятное впечатление, мне бы не хотелось, чтобы оно испортилось», — подумала я, невольно улыбнувшись собственным мыслям.

На лице служанки на мгновение отразилось удивление, но, несмотря на страх, ей удалось ответить профессионально:

— Меня зовут Сьюзан… — Ваше высочество…

Она снова поклонилась, на этот раз ещё ниже, и в её движениях было заметно, что она не хочет меня рассердить.

Я приблизилась к ней, коснулась её лица и слегка приподняла его.

— Не бойся меня, пожалуйста, — сказала я. — Просто та служанка повела себя неподобающе в разговоре со мной, и я не хочу, чтобы все служанки теперь меня боялись. Прежде чем устраиваться на такую работу, нужно просто выучить, как правильно обращаться к королевской семье.

Девушка улыбнулась. Она почувствовала облегчение, возможно, она подумала, что такая принцесса, как я, нуждается скорее в рабыне, которая будет подчиняться каждой моей безумной прихоти, а не в служанке. Она всё ещё была немного напугана: я ведь была членом королевской семьи, а она — всего лишь простой служанкой. Но она решила не обращать внимания на свой страх и сдерживать его.

— Хорошо, Ваше высочество, я обещаю, что не буду вести себя как та девушка. Я буду более внимательной к своим словам и поведению во дворце и при общении с королевской семьёй.

Только сейчас я заметила, что она принесла для меня наряды на сегодняшний день и положила их на сундук в изножье кровати.

— О, ты принесла мне одежду? — уточнила я с улыбкой.

— Да, я принесла вам десять разных платьев. Я не была уверена, какое из них вам больше понравится, поэтому принесла все. Но как только я пойму, что вам нравится, я буду приносить меньше вариантов. Извините, что сейчас вам приходится выбирать из такого количества. Хотите, я положу их на кровать, Ваше высочество?

Я одобрительно кивнула, и она быстро подошла к кровати. Разложив все десять платьев по её периметру, она встала напротив зеркала, лицом к кровати, ожидая моего выбора.

Спустя несколько минут я выбрала платье оливкового оттенка с чёрным корсетом и длинными серыми рукавами, которые были распахнуты до пола. — Это платье, — сказала я, указывая на наряд.

Служанка мягко улыбнулась и плавно подошла ко мне, чтобы помочь надеть платье. Она следила за тем, чтобы я не чувствовала дискомфорта при завязке корсета. «Ещё один минус того, чтобы быть принцессой — это ужасно красиво, но также ужасно неудобно», — подумала я про себя.

Через несколько минут платье было на мне, а Сьюзан стояла на расстоянии нескольких метров и с восторгом смотрела на меня.

— Что-то не так? — спросила я.

— Нет, это… Вам очень идёт, Ваше Высочество. Этот наряд идеально подчёркивает ваши формы. Вы потрясающе выглядите!

— Благодарю, — я одарила её самой доброй улыбкой, которую только могла из себя выдавить. — Завтрак уже подан?

— Да, завтрак готов, Ваше Высочество. Их величества желают, чтобы вы позавтракали с ними, они ждут вас.

— Хорошо, тогда можешь пока заняться своими делами, а я пойду в зал. Негоже заставлять ждать короля и королеву, — усмехнулась я. — Я позову тебя, когда ты мне понадобишься.

Сьюзан улыбнулась. Кажется, она не ожидала, что я дам ей свободное время. Большинство принцесс воспринимают своих служанок как нечто само собой разумеющееся, но, кажется, в её глазах я была более внимательной. На самом деле я не хотела, чтобы она постоянно была рядом со мной, просто не хотела принимать тот факт, что у меня новая служанка… Хотя эта девушка кажется мне довольно милой.

— Я буду ждать, пока не понадоблюсь вам, Ваше высочество, не волнуйтесь.

Затем она вновь поклонилась и вышла из комнаты, чтобы заняться своими делами.

***

— Доброе утро, Ваше высочество. «Её величество королева Каролина и Его величество король Ричард II уже в зале и ждут вас», — произнес гвардеец на входе в зал.

Я вошла в огромный обеденный зал королевского замка. Комната была просторной, с высокими потолками. Когда я была маленькой, мне казалось, что я всего лишь муравей по сравнению с такими огромными помещениями. Конечно, с возрастом и ежедневным созерцанием этого вида, он уже не вызывает у меня прежнего восторга. Даже искусно выполненная люстра, ради создания которой погибли несколько человек, потому что она не соответствовала вкусу моей матери, больше не привлекает моего внимания.

Я шла вдоль красной ковровой дорожки, рассматривая фрески и картины на стенах, которые изображали важные моменты в истории нашего королевства. Мне казалось, что правители, глядящие на меня со стен, говорят:

«Ты не такая, какой должна быть»,

«Тебе нужно вести себя правильно»,

«Ты ведешь себя непонятно, а ведь ты принцесса!»

Но когда я осознала, что в зале, наполненном звуками разговоров и звоном столовых приборов, суетились слуги, обслуживая короля и королеву, все эти мысли исчезли. Длинный обеденный стол был накрыт белоснежной льняной скатертью, а на нём стояли тончайший фарфор и столовое серебро.

Король и королева уже ждали меня. Увидев, что я приближаюсь к столу, они прекратили разговор и встали.

— Доброе утро, дорогая доченька — сказала мне мать. — Я думала, что после утренней ситуации ты не захочешь присоединится к нам на завтрак.

— Здравствуй, моя любимая дочь, — произнес король с улыбкой. Он имел средний рост, стройное телосложение и элегантную осанку. Ему было 45 лет, и он уже начал седеть, но это делало его лишь более привлекательным и благородным. На его лице с хорошо очерченными чертами была мягкая, но немного грустная улыбка. Он одет в дорогой королевский костюм из тонкой ткани, украшенный золотыми нитями. На его голове была корона, символизирующая его царственное положение.

Поприветствовав их реверансом, я села за стол.

— Кажется, она в хорошем настроении — прошептал король. В его тоне слышался легкий сарказм, они знали, что мое настроение меняется быстрее скорости света.

— Новая служанка оказалась хорошенькой, хочу, чтобы её окончательно приставили к моей персоне — произнесла я с наивной улыбкой.

Родители усмехнулись, их не удивило, что я пыталась удержать свою новую служанку рядом с собой. Они оба знали о моем предыдущем фиаско со служанкой, поэтому они понимали, что я предпочла бы иметь кого-то, кто не расстраивал бы меня, и Сьюзан прекрасно подходила на эту роль.

— Как пожелаешь, дочь моя, только не спугни и эту девушку, — со смехом произнёс отец.

— Я не против, но просто хочу сказать одну вещь… Если ты напугаешь и эту девушку, я запру тебя в твоей комнате на целую неделю! — сказала королева, но втайне знала, что никогда бы так не наказала меня.

— А где Адриан и Стивен? «Почему они не присутствуют на завтраке?» — спросила я, прожевав сладкую выпечку.

— Сегодня утром им обоим пришлось пойти на тренировку, они будут здесь к обеду, — ответил мне король.

— Матушка, после завтрака у меня должен быть урок французского. Можно после него я отправлюсь на конюшню? «У меня как раз есть свободное время», —произнесла я в надежде, что мне позволят официально покинуть замок.

Королева Каролина была рада видеть, что у меня, как всегда, плотный график на день. Ей нравилось, когда я была занята, это означало, что я буду держаться подальше от неприятностей.

«Если бы она только знала, что мне это никогда не мешало…»

— Да, конечно, как только закончится твой урок французского, ты можешь отправиться на площадку для верховой езды. Ты же знаешь, как сильно твой папа любит лошадей. Он в восторге от того, что ты проявила к ним такой интерес с самого детства.

Отец лишь с улыбкой посмотрел на меня.

***

— Bonjour, M. Walter… (Добрый день мистер Уолтер) — сказала я статному мужчине лет тридцати в накрахмаленной белой рубашке с галстуком-бабочкой, стильным пиджаком и простыми брюками.

— Bon…? Votre Altesse. (Добрый…? Ваше высочество.) — протянул он измученную улыбку, когда обернулся в мою сторону. — Lorsque vous commencez une salutation avec le français, cela ne peut que promettre des ennuis… (Когда вы начинаете приветствие с французского это может лишь сулить какие-то очередные неприятности…)

— Ну мистер Уолтер! Это не так… По крайней мере не всегда, но сейчас вы, наверное, все-таки правы. — сдалась я и опустила голову, смотря на его пулены.

— Принцесса Эли-забет… — с угрюмым лицом и небольшим акцентом произнес мой учитель французского. — Cette fois…? (Что на этот раз…?)

— Вы же, итак, знаете, что я прекрасно говорю на французском… — взглянула я на него милейшим взглядом, хлопая своими пышными ресницами.

— Vous savez, princesse, que vos actions ne passeront pas comme ça avec moi… (Вы же знаете, принцесса, что со мной ваши действия просто так не пройдут…) — сказал он слегка повернув голову в бок, уже зная к чему я веду.

— Мы можем сделать так, что урок как бы пройден… Но проводить его вы не станете. S’il vous plaît, M. Walter, c’est très important pour moi. Je dois aller voir Melinda, mais mes parents ne doivent pas le savoir. (Пожалуйста, мистер Уолтер — это очень важно для меня. Мне нужно сходить к Мелинде, но родители не должны этого знать.)

— Что я по-вашему… До-лжен сказать вашим родите-лям, если Их высочества» узна-ют? — он сел на кресло, все еще смотря на меня строгим взглядом.

— Они не узнают, они очень заняты в последнее время какими-то своими королевскими делами. S’il te plaît! (Пожалуйста!) — я переминаюсь с ноги на ногу и потираю пальцы от волнения и прикусывая внутреннюю сторону щеки.

— Лад-но. Princesse, mais c’est juste parce que vous ne pouvez pas encore accepter le fait que Melinda soit partie, je vais vous laisser partir. (Принцесса, но это только потому, что вы еще не можете принять тот факт, что Мелинда ушла, я отпущу вас с занятия.)

— Merci, merci, merci! (Спасибо, спасибо, спасибо!) — на радостях я подскочила к своему учителю и обняла его. Чтобы не ставить его в неловкое положение, я почти сразу отпрянула от него и побежала в свою комнату.

***

Я стояла среди множества надгробий, и солнечные лучи играли на них. С тоской и болью в душе я направилась к нужному мне месту.

Через несколько минут я дошла до надгробия, которое было выполнено в форме ангела, читающего книгу. На камне было написано: «Мелинда Уорен. 07.09.1357 — 11.04.1392».

Опустившись на колени, я взяла кинжал, который втихаря стащила у своего друга, пока он не видел и начала выцарапывать на свободном месте надпись маленькими буквами. Спустя час я с глубокой тоской смотрела на эту надпись, смахивая слёзы, которые накопились в моих глазах.

Надпись гласила:

«Моему самому дорогому другу, который всегда был рядом со мной, даже после смерти. Твоя любовь и память о тебе всегда будут со мной. Твоя маленькая непослушная принцесса всегда будет помнить о тебе».

«Малышка, я всегда буду рядом с тобой», — прозвучал в моей голове голос моей бывшей служанки. Она была со мной с самого детства.

«Не грусти, я ушла только потому, что ты сможешь справиться без меня», — снова услышала я её слова. С прежней тоской я взглянула на мраморного ангела перед собой.

— Как бы я хотела уйти с тобой, Мел, — прошептала я. — Почему этот ужасный яд в моей еде попробовала именно ты? Это должна была быть я…

Новая волна истерики накрыла меня, и воспоминания захлестнули с головой.

«Две недели назад».

— Ваше высочество, вы сказали, что не хотите есть сегодня с семьёй из-за ссоры с братом. Поэтому Её величество, королева Каролина попросила подать вам ужин в покои.

Я махнула рукой, чтобы служанка поставила еду на стол у окна, над которым нависали полки с книгами. Она быстро поставила поднос с тарелками и удалилась. Я печально смотрела в окно на закат.

— Элиза! — услышала я звонкий голос своей дорогой и любимой служанки.

— Мм? — Я лениво повернула голову к двери. Там стояла Мелинда.

Она была стройной женщиной тридцати пяти лет. Её нарядное платье тёмно-красного цвета подчёркивало тонкую талию и пышную грудь. Светлые волосы были собраны в гладкий пучок, открывая красивые скулы. Её глаза, серо-голубые и блестящие при свете камина, сияли уверенностью и грацией.

— Я искала тебя в зале, но не нашла. Там я встретила принца Адриана, и он сказал, что ты не была на ужине. Что случилось? Это из-за того, что Стивен сегодня сказал тебе что-то? Не бери в голову. — Она взглянула на тарелки на моём столе, взяла поднос и понесла его к кровати.

Перед моими глазами промелькнул образ старшего брата, который кричал на меня:

«Ты для меня всего лишь обуза! Ты слабая и бесполезная принцесса, неспособная оправдать ожидания нашей семьи. Ты никогда ничего не добьёшься. Ты позоришь нашу семью!»

Когда Мелинда коснулась меня, видение исчезло, и я вздрогнула.

— Я всегда старалась быть заботливой и поддерживающей сестрой для обоих моих братьев… — с тоской начала я.

— Не обращай на него внимания. Если бы у меня была возможность не лишиться головы за свой поступок, я бы отлупила этого наглеца, который не уважает мою маленькую принцессу, — сказала она.

Я слегка улыбнулась, услышав это.

— Мел, тебя бы казнили за такое поведение с принцем, — усмехнулась я.

— Я о том же! Не обращай на него внимания. К тому же он даже не наследник. С таким будущим королём всё королевство бы с обрыва прыгнуло, — смеётся она, держа ложку, которой зачерпнула суп. — Тебе нужно поесть, дорогая. Не стоит так изводить себя. Посмотри, какой вкусный ужин сегодня подали, мой любимый суп.

— Говорю же, не хочу есть, у меня нет аппетита. Ешь сама, если хочешь.

И она съела…

Доев, она встала с кровати, чтобы отнести поднос и грязную посуду на кухню. Но как только она сделала шаг в сторону двери, тарелки выскользнули из её рук и с громким звоном разбились об пол.

— Мел? Мелинда? Стража, сюда, быстрее! — закричала я, опускаясь к безжизненному телу своей служанки.

Глава 2

— Ваше высочество, Её величество королева Каролина сказала, что мы можем отправиться на площадку для верховой езды прямо сейчас, если вы готовы. — А почему вы не в кабинете? — спросил охранник, которого мои родители приставили ко мне после покушения на мою жизнь.

Зачем лишать жизни того, кто не обладал властью и чьё существование казалось незначительным в мире политики? Этот вопрос не давал мне покоя, он был словно загадка, скрытая в тайне и спрятанная внутри головоломки.

Казалось, что в каждом тихом уголке таится ответ, в каждом приглушённом разговоре — скрытая подсказка. Но ответ оставался неуловимым, ускользая от моего понимания. Это было похоже на игру, в которой я не знала правил, а невидимая рука двигала фигуры против меня. Кто мог желать моей смерти и, что более важно, почему?

— Урок закончился немного раньше, и я пошла попить воды. Мне нужно переодеться, подождите меня возле моей комнаты, хорошо? — ответила я охраннику.

Он кивнул в знак понимания, зная что мне нужно время на подготовку. В конце концов, я была принцессой, и даже простая смена наряда могла занять у меня целую вечность. Слабо улыбнувшись, он и терпеливо ждал перед моей комнатой.

В этот момент Сьюзан тихо вошла в комнату и присела в реверансе.

— Ваше высочество? — обратилась она ко мне.

— Сьюзан, подготовь мне наряд для конной прогулки, — произнесла я и села на кровать.

Девушка очень старалась заслужить моё доверие и расположение. Она хорошо разбиралась в моде, поэтому я была уверена, что она выберет мне подходящий наряд.

— Конечно, Ваше высочество, — сказала она и подошла к моему гардеробу. Она начала выбирать подходящие варианты, а затем вернулась ко мне, чтобы уточнить:

— Какой тип одежды для верховой езды вы предпочитаете? Повседневный или более формальный?

— Сейчас нет необходимости в формальном наряде, я просто хочу покататься.

Она быстро отобрала несколько вариантов повседневной одежды, подходящей для верховой езды. Среди них были рубашки, штаны и сапоги для верховой езды, которые выглядели удобными и стильными.

Сьюзан, казалось, была очень довольна своим выбором. Она действительно гордилась тем, как удачно подобрала стильные и в то же время практичные вещи.

— Что-нибудь из этого привлекает ваше внимание, Ваше высочество? — спросила она.

— Да, давай второй, — ответила я, указав на наряд, который девушка держала в правой руке.

Служанка убрала остальные варианты обратно в шкаф и подошла ко мне, чтобы помочь мне надеть выбранный наряд.

— Спасибо, я справлюсь сама, — сказала я. — Ты умеешь делать причёски?

Сьюзан улыбнулась и ответила:

— Да, Ваше высочество, умею, — она была так рада, что наконец-то могла использовать все свои навыки, и направилась ко мне.

Я самостоятельно надела одежду и повернулась спиной к Сьюзан.

— Можешь заплести мне две косы через голову? — спросила я.

Сердце служанки дрогнуло, когда я повернулась к ней спиной. У неё появилась возможность сделать мне причёску, и она знала, что мои волосы довольно длинные и густые. Для неё это было даже проще. Она быстро улыбнулась, ей не терпелось начать работу.

— Конечно, Ваше высочество, — сказала она и встала у меня за спиной. Она начала снимать заколку, которая удерживала мои волосы вместе. Её взгляд быстро пробежался по моим волосам. Я смотрела на неё через зеркало.

Сьюзан медленно начала расчёсывать мои волосы, а затем заплетать их. Её техника была точной и эффективной. Она достаточно тренировалась, чтобы знать, как заплетать самые красивые косы. Работа заняла у неё немного времени, её руки были нежными и быстрыми.

Она украсила косы небольшими украшениями — маленькими булавками с цветами, чтобы подчеркнуть образ. Затем она аккуратно перевязала косы лентами. Закончив, на мгновение посмотрела на меня, любуясь своей работой.

— Благодарю, Сьюзан, очень красивые косы получились, — поблагодарила я, любуясь собой в зеркало.

Сьюзан тепло улыбнулась. Получить благодарность от самой принцессы было действительно особенным моментом. Она выполнила свою задачу и была очень рада этому. Она чувствовала, что первый шаг на пути к моему доверию уже сделан.

— Не за что, Ваше высочество. Я рада, что они вам понравились.

Мы вышли из моей спальни. На пороге нас ждал стражник, он же мой телохранитель. Сьюзан смущённо посмотрела в его сторону, но ничего не сказала. Втроём мы направились к выходу из замка.

— Хочешь пойти со мной? — обратилась я к служанке, которая всё это время шла позади меня. — Не нужно, ты можешь заняться своими делами, — уточнила я, давая понять, что её присутствие необязательно.

Сьюзан взглянула на меня и задержала взгляд на несколько секунд. Её первой реакцией было сказать «да», она хотела пойти со мной. Я ей нравилась, но она всё ещё помнила, как я поступила с предыдущей служанкой, и не хотела, чтобы её посчитали навязчивой.

— Я м-могу справиться со всем здесь, Ваше высочеств», — хотя она и выглядела разочарованной, в её голосе звучала покорность.

Я повернулась к ней лицом и, взяв за подбородок, взглянула в её глаза.

— Ты хочешь пойти со мной? — повторила я вопрос.

Она была шокирована, когда я во второй раз прикоснулась к её лицу, чтобы посмотреть в глаза. Сьюзан глубоко вздохнула, наконец решив быть смелой, и медленно ответила:

— Да, Ваше высочество.

— Хорошо, тогда мы пойдём на конюшню вместе, но не отходите от меня далеко Сьюзан. «Наши лошади могут быть недружелюбны к незнакомцам», — сказала я и направилась к площадке для верховой езды.

Сьюзан кивнула. Она была так счастлива, что я взяла её с собой и позволила участвовать в своей деятельности. Это заставило её почувствовать себя не просто прислугой, а моим другом. Она хотела продолжать в том же духе и медленно, но верно пыталась завоевать место в моём холодном сердце. Она шла рядом со мной, внимательно следуя за мной. Позади нас на некотором расстоянии шёл охранник, всё ещё присматривая за нами.

Спустя примерно 10 минут мы наконец добрались до конюшни. Сьюзан и охранник остались снаружи, а я переступила порог. Мои глаза не сразу привыкли к темноте помещения, после яркого уличного света.

Из темноты доносились тихие звуки: лошади мягко ржали и нежно шуршали, переступая с ноги на ногу. Несколько лошадей фыркали в своих стойлах. Аромат сена смешивался с запахом пота, создавая необычный, но приятный и успокаивающий запах в конюшне.

Когда я прошла чуть дальше, из стойла высунулась голова лошади. Она начала тыкаться носом в мою сторону.

— Белль… — с улыбкой произнесла я и нежно погладила белую лошадь. Она заурчала от моей ласки.

— Ваше высочество, вы здесь! — радостно воскликнула девушка, выходя из стойла, затем почтительно поклонилась и подошла ближе.

Она была молодой девушкой двадцати одного года, её рост составлял пять футов и восемь дюймов. У неё было миниатюрное телосложение. Её бледная кожа мягко сияла в свете ламп конюшни. Пологий изгиб спины подчёркивал, как много сил она вкладывала в свой распорядок дня.

Волосы девушки серебристо-белыми мягкими волнами спадали чуть ниже плеч. На ней была надета простая серая рубашка, ставшая мягкой и тонкой от многочисленных стирок. Она сочеталась с парой прочных штанов, выцветшая ткань которых говорила о многих часах, проведённых в седле и уходе за лошадьми.

— Дария, я очень рада тебя видеть, — улыбнулась я, слегка склонив голову. — Хотя я думала, что сегодня увижу здесь Александра, а не тебя.

— Александр возится на заднем дворе, готовит Юпитера, одного из наших сильнейших жеребцов, к завтрашним соревнованиям. — ответила девушка, помолчав несколько секунд. Затем она спросила:

— Итак, что привело вас сюда сегодня, моя принцесса? Могу ли я вам чем-то помочь? — и погладила одну из лошадей по носу.

— Я хотела бы покататься, так что подготовь, пожалуйста, Белль для прогулки.

— Вам что-нибудь ещё нужно? — уточнила она.

— Нет, пожалуй, я пойду поздороваюсь с твоим братом, — ответила я и пошла на задний двор.

Парень сидел на земле, усыпанной сеном. Чёрные волосы были собраны сзади в гладкий конский хвост. Это открывало вид на резкие, очерченные черты лица молодого человека. Его высокие, выступающие скулы выделялись, как грани искусно вырезанной скульптуры, свидетельствуя о силе и упругости, которые явно были частью его натуры. Его глаза были почти прозрачного голубого оттенка, как бездонное озеро летним днем, их яркость только усиливалась обрамляющими их темными ресницами. Его мускулистое телосложение было видно даже под облегающими бриджами и рубашкой, широкие плечи и стройные бедра свидетельствовали о силе и грации, которые были присущи ему от природы. Несмотря на его грубоватую внешность, в угловатости его лица была определенная красота.

Его руки умело поглаживали гладкую шерсть лошади, гнедой кобылы. Он делал это с уверенной и отработанной лёгкостью. Слабая улыбка появилась в уголках его полных губ, когда он наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо лошади.

Наблюдая за этой прекрасной картиной, я потихоньку и незаметно обошла проход и начала приближаться к нему на носочках.

— О, смотрите, кто это, — произнёс он с ехидной улыбкой, поворачиваясь ко мне, когда я подошла почти вплотную. — Вы пытаетесь подобраться ко мне так, чтобы я вас не заметил, маленькая принцесса?

От неожиданности я слегка вздрогнула, когда он взглянул на меня своим пронзительным взглядом.

— Ну кааак? — протянула я. — Вообще-то я хотела тебя напугать! — возмущённо сказала я, с обидой надувая губы.

Александр тихо усмехнулся. Ему нравился тот факт, что я всё ещё пыталась подшутить над ним после всех лет, связанных дружбой. Он покачал головой, но улыбка всё ещё была на его лице.

— Ты думаешь, что когда-нибудь сможешь меня напугать? Я видел, как ты вытворяла вещи и похуже, когда мы были детьми, — сказал он.

Я прищурила глаза и возмущённо спросила:

— И что же я такого вытворяла?

Парень тихо усмехнулся. Его всегда восхищала моя реакция. Я всегда старалась казаться жёсткой и дерзкой, но он знал, какой мягкой я могу быть внутри. Напоминание о том, кем я была на самом деле, всегда заставляло меня смущаться. Он помнил все наши приключения, и по его мнению, я действительно была сумасшедшей.

— О, хочешь, чтобы я тебе напомнил? — сказал он шутливым тоном. Он медленно сложил руки на груди и мягко улыбнулся.

Александр не смог сдержать смех. Он знал, что это был отличный повод подшутить надо мной. Он подошёл немного ближе, скрестив руки на груди, его улыбка стала ещё шире.

— Помнишь, как однажды ты решила приручить того дикого жеребца на границе с «Верденцией»? В итоге у тебя было так много синяков, что тебе потребовалась целая неделя, чтобы они полностью зажили.

— Но я же его приручила! — восторженно сказала я, гордо подняв голову.

Мой друг снова мягко улыбнулся. Он должен был признать, что я была права. Я была храброй, решительной и до ужаса упрямой. Это было одно из качеств, которые ему больше всего нравились во мне.

— Да, тебе действительно удалось его приручить, — усмехнулся он. — Но ты помнишь, что произошло через месяц ежедневной езды на нём? — снова поддразнил он меня.

— Ничего особенного! Всё же обошлось! — ответила я, надеясь, что он не будет продолжать эту историю.

Александр тихо рассмеялся, явно наслаждаясь этим моментом. Его руки медленно опустились, а улыбка стала более игривой.

— Жеребец, которого ты назвала Яр сбросил тебя, и ты сильно ударилась о землю, сломав руку, — закончил он, явно в забавном настроении. Он улыбался, зная, что я закачу глаза от этой истории. Ему нравилось видеть меня обычной, не принцессой, а человеком, у которого есть чувства и эмоции. Поэтому он любил напоминать мне об этом несчастном случае.

— Подумаешь! Всего лишь одна ситуация! — отвернувшись, сказала я.

— Да, сломанная рука, конечно, ничего не значит, — его саркастический тон давал понять, насколько ему нравится моя реакция на его слова.

— Дария сказала, что ты готовишь Юпитера к завтрашним соревнованиям? Но почему я не знала, что они уже завтра? Я думала, что они будут через две недели, — сменив тему, спросила я.

Александр тихо усмехнулся, когда я напомнила ему о запланированной дате проведения соревнования.

— Да, это должно было произойти через две недели, а не завтра, — игриво шлёпнул он меня по голове. — Ты права, моя дорогая маленькая принцесса. Тебе действительно стоит лучше запоминать важные вещи, твой мозг пропустил целых две недели! — добавил он шутливо. Его игривый тон явно смягчил его слова, хотя на самом деле ему нравилось меня дразнить. За последние 10 лет он только этим и занимался…

— Эй! То, что ты мой друг, не даёт тебе права бить принцессу по голове и оскорблять её! — сказала я, подняв руку, чтобы ответить ему тем же.

Он снова усмехнулся. Его дразнящий тон сменился игривым, но всё же покровительственным. Он был единственным, кому я позволяла так со мной разговаривать. Любой другой человек на его месте уже бы ощутил на себе гнев принцессы, но я принимала его отношение. Я знала, что всё это было лишь ради забавы, и он никогда не говорил всерьёз, оскорбляя меня.

Александр медленно приблизился и теперь стоял прямо передо мной, глядя прямо в глаза.

— И кто же меня остановит? — Его ухмылка говорила о том, что он не собирался менять своё поведение.

— Вообще-то, — начала я, — матушка прислала со мной телохранителя. Одно моё слово — и у тебя не будет головы, — сказала я с улыбкой. — Я приехала сюда не за тем, чтобы смотреть, как тебе отрезают язык или голову — съязвила я. — Я приехала покататься.

— Значит, ты пришла сюда не только для того, чтобы встретиться со мной, а просто хотела покататься? — тихо вздохнул он, для пущей драматичности. — Я действительно думал, что ты настолько соскучилась по мне, что захотела заглянуть ко мне… Моё бедное сердце разбито, — добавил он в шутку и схватился за сердце, изобразив печаль на лице.

Я рассмеялась над театральностью своего друга детства. Хотя он и был разочарован на самом деле, он решил обратить всё в шутку. Ему нравилось видеть мою улыбку и осознавать, что я всё ещё смеюсь над его шутками. Он медленно убрал прядь волос с моего лица, которая выступила из косы.

— Признаться, мне очень приятно видеть тебя улыбающейся. Я уже две недели не видел твоей улыбки. Тебе следует почаще улыбаться, — мягко добавил он.

— А ты не видел моих братьев? — спросила я.

— Они сейчас тренируются друг с другом на площадке, они превосходят тебя в бою, — усмехнулся он.

— Я не виновата, что король и королева запрещают мне тренироваться с мечом! «Я ведь принцесса», — сказала я, закатив глаза. — «И не должна заниматься подобными вещами».

— Ты права, ты принцесса, тебе не стоит заниматься этим. Такое занятие не подходит для такой милой девушки, как ты, — произнёс он с сарказмом и насмешкой в голосе.

— Белль готова к прогулке, — с улыбкой сказала Дария, которая незаметно подошла к нам.

Увидев, как быстро изменилось моё настроение — от расстроенного и злого до внезапно радостного, — Александр звонко рассмеялся.

— Она спасла тебя от меня, — шутливо сказал он, похлопав меня по плечу, указывая на свою сестру.

***

«10 лет назад»

— Принцесса, куда вы? Там опасно! — кричала молодая служанка, бегущая за мной на поляну для верховой езды.

— Сынок, когда ты с сестрой приходишь ко мне на работу, как мужчина, ты должен присматривать за Дарией, чтобы она не пострадала, — сказал взрослый седовласый мужчина, сидевший на корточках перед двумя детьми.

Я наблюдала за ними из-за угла. Мальчик махнул головой, а затем и побежал в сторону конюшни.

Девочка стояла рядом с мужчиной перед нежным жеребенком, ее тонкие пальцы протягивали ему кусочек сладкого овса, ее прикосновения были нежными и осторожными. Ее светлые волосы струились по спине шелковым водопадом.

— Следишь за нами? — произнес мальчик, схватив меня за плечо. Я вздрогнула, и это его рассмешило.

— А-а-а! — закричала я и отскочила к стене.

— Я тебя напугал? — спросил мальчик с милой улыбкой.

— Вовсе нет! «Я совсем не из пугливых!» — сказала я и задрала нос.

— Да ладно тебе! Я же вижу, что напугал! — засмеялся мальчик и подошёл ближе.

— Меня зовут Александр, а тебя как? — спросил он, протягивая ладонь.

Я с удивлением посмотрела на его пыльную руку.

— Меня зовут Элизабет, — ответила я и слегка неуверенно пожала его руку.

Он ухмыльнулся и сказал, слегка заикаясь: — Что здесь делает такая маленькая девочка, как ты? Здесь же лошади, опасно, затопчут.

— От маленького мальчика слышу! — сказала я, закатив глаза.

— Вообще-то, я не маленький! — возразил мальчик. — Мне уже девять! Поэтому мой отец привёз меня сюда, чтобы я посмотрел на его работу.

— Твой отец? — переспросила я, повернув голову.

— Да, он работает в замке конюхом теперь, представляешь? — с гордостью произнёс мальчик.

— Принцесса, ну куда же вы постоянно убегаете, непослушное дитя! — возмутилась служанка и схватила меня за плечи.

— Мел, отпустииии! — закричала я.

— Принцесса? — резко спросил мальчик. Я почти сразу же успокоилась. — Вы принцесса? — уточнил он, слегка испуганно.

— Да, милый, это наша принцесса Элизабет, — ответила Мелисса, всё ещё держа меня на руках.

— Ваше высочество! — неожиданно произнёс мальчик и опустился на одно колено, склонив голову. — Прошу прощения, что не узнал вас сразу, — сказал он серьёзным тоном.

Мелинда тихо рассмеялась, отпустила меня и подошла к мальчику.

— Ну же, поднимайся, — сказала она со смехом и подтолкнула меня в сторону замка. — Ещё успеешь постоять на коленях перед ней.

***

«Сейчас»

— Вы, должно быть, новая служанка принцессы? — обратилась Дария к моей служанке, когда мы втроём с моей лошадью, вышли из конюшни. Её тёплая улыбка говорила о том, что она ни в коем случае не хотела проявить неуважение. Она говорила очень мягко и доброжелательно.

— Да, Дария, её зовут Сьюзан, — ответила я вместо своей служанки.

Девушка медленно оглядела мою новую служанку с ног до головы, а затем сказала с улыбкой:

— Сьюзан… Как-то не подходит, буду звать тебя Сью. — И она обошла вокруг нее. — И сколько тебе лет, моя дорогая? — голос Дарии оставался мягким и доброжелательным, но что-то в нем было еще.

— Мне 17, — ответила она и опустила смущённый взгляд.

Дария снова улыбнулась и внимательно посмотрела на Сьюзан. Её взгляд изучал каждую деталь. Что-то привлекло её внимание, и это застало мою служанку врасплох.

Дария немного откашлялась и тихо спросила:

— Ты не похожа на служанку. Может быть, ты скрываешь, что принадлежишь к одной из благородных семей? — усмехнулась она.

Её тон внезапно стал любопытным.

— Моя принцесса, ты же знаешь, я не из тех, кто судит о людях по внешности. Но мне любопытно узнать одну вещь…

— Дария, не смущай мою новую служанку, — с улыбкой произнесла я. — Сьюзан нужно время, чтобы привыкнуть к тебе и Александру, — добавила я, посмотрев сначала на нее, а затем на её брата.

— Сьюзан, всё в порядке? Если не хочешь, можешь не отвечать, — обратилась я к девушке, которая всё ещё стояла с опущенной головой.

Дария заметила, как заботливо я отношусь к своей новой служанке. Она улыбнулась, видя моё поведение.

— Но я должна предупредить тебя, Сью, если ты ответишь мне, я обязательно спрошу подробности. — Её игривое поведение было очевидно.

— Сьюзан, иди во дворец, а ты — указываю на Дарию, — Закончи подготовку Юпитера вместо Александра, — сказала я строгим голосом.

«Я пришла сюда кататься, а не наблюдать, как моя подруга флиртует с моей служанкой».

— Да, Ваше высочество, — ответили они в унисон и разошлись в разные стороны.

Но прежде Дария звонко рассмеялась, покачав головой. Затем снова повернулась к Сьюзан, сохраняя почтительный тон:

— Увидимся позже, моя дорогая, — сказала она и быстро отошла, чтобы начать готовить Юпитера. На этот раз она была серьёзна, без игр и поддразниваний.

Я взяла поводья Белль и повела её к полю.

— Ты со мной? — спросила я Александра, который молча стоял у дерева, опираясь на него.

Александр ухмыльнулся, а затем ответил: — Да, Ваше высочество, — соблюдая все формальности из-за того, что за нами наблюдал мой телохранитель.

Все члены моей семьи знали, что он мой друг, хотя он был обычным человеком, не принадлежащим к знати. Родители отнеслись к этой дружбе с пониманием, а один из старших братьев часто подшучивал надо мной, надсмехаясь над тем, что я связываю свою судьбу с простыми людьми.

Это было нелепо, ведь не имеет значения, течёт ли в твоих жилах королевская кровь или нет. Главное — оставаться человеком.

Я сидела верхом на Белль и ждала Александра. Примерно через минуту он вернулся из конюшни на своей лошади. Он выглядел очаровательно. Я не заметила, в какой момент он расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки, но это смотрелось великолепно. Его волосы, которые он распустил, развевались на ветру, когда он приближался ко мне. Как всегда, его взгляд был игривым.

Проходя мимо моего охранника, он быстро сказал, поддразнивая:

— Как ваш слуга, я должен задать вам очень важный вопрос.

— Нас никто не слышит, можешь мне не выкать, — с улыбкой сказала я, оборачиваясь на охранника, который шёл за нами, наблюдая с расстояния.

Александр тихо усмехнулся. Его озорная сторона вырвалась наружу. Мои слова побудили его стать ещё более игривым. Ему нравилось всё в этой игре, особенно то, как я реагирую на его шутки. Затем он подошёл к Белль вплотную, и на его лице внезапно появилась дерзкая ухмылка.

— Я говорил тебе, что ты прекрасна, когда улыбаешься, моя маленькая принцесса? — спросил он с невинной улыбкой.

А затем добавил:

— Теперь перейдём к моему вопросу…

— Говори уже, — сказала я с ноткой раздражения.

Белль и конь моего друга, шли бок о бок. Александр медленно наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха.

Он прошептал:

— Только если ты пообещаешь не сердиться и не расстраиваться.

Я злобно посмотрела на него и процедила:

— Говори.

— Знаешь, у тебя такие красивые глаза, когда ты злишься, они становятся более темного оттенка, ты знала? — сказал он по-прежнему улыбаясь.

— Я сейчас позову охранника, и он тебя изобьёт, если ты будешь и дальше меня раздражать своими интригами, которые я не выношу! — произнесла я приказным тоном.

Он подошёл еще ближе и хотел посмотреть мне в глаза, пока сообщал свои новости. На его лице всё ещё была игривая улыбка, хотя он знал, что я разозлюсь. Но это его не остановило.

— Я хочу стать рыцарем, — сказал он, слегка отодвинувшись от меня и внимательно следя за моей реакцией.

Несколько секунд я смотрела на него и пыталась понять, что он только что сказал. Но когда осознание пришло, я резко дёрнула за поводья и остановилась.

— Что?! — воскликнула я.

Александр был немного удивлён моим резким движением. Он перестал поддразнивать меня, и его лицо стало серьёзным. Он медленно приблизился, глядя мне прямо в глаза, и заговорил:

— Я буду честен, это действительно важно для…меня…

Я снова повысила голос:

— Ты не можешь!

Он глубоко вздохнул, догадываясь, что я могу так отреагировать, но не ожидал, что моя реакция будет настолько сильной. Его огорчило то, что я была против его решения.

Его лицо внезапно стало более серьёзным, а глаза потемнели, приобретя насыщенный сине-голубой цвет. Взгляд стал глубже, а мышцы челюсти почти незаметно сжались, очертив тонкую линию напряжения на лице. Несмотря на серьёзность, отразившуюся на его лице, в его глазах всё ещё горела решимость. Его тон теперь был холодным и отстранённым.

— Почему нет? — спросил он. В этот момент на его лице появилось сердитое выражение, и он совсем не был похож на того человека, которого я знала раньше. Его обычная самодовольная улыбка сменилась хмурым взглядом.

— Но зачем тебе это? — спросила я со злостью в голосе.

— Потому что я хочу этого! — ответил он сердито.

— Ты уже не в том возрасте, чтобы становиться рыцарем! — возмущённо сказала я и отвернулась, чтобы он не видел, как я расстроена.

Александр посмотрел на меня с явным раздражением. Ему не понравилось, что я разговариваю с ним как с ребёнком, хотя он был старше меня на четыре года. Моё поведение только усилило его раздражение. Он сжал челюсти от гнева и посмотрел на меня холодным взглядом.

— Кем, чёрт возьми, ты себя возомнила, чтобы указывать мне, что я могу делать, а чего нет? — спросил он.

— Я твоя принцесса! И в первую очередь… твоя подруга, — ответила я, неуверенно опустив плечи.

Александр так сильно сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. Мой ответ явно разозлил его ещё больше, и гнев быстро овладел его чувствами. Он медленно подвёл свою лошадь ближе к моей.

Его голос стал ещё более резким:

— Ты мой друг? Значит, ты должна поддержать мой выбор! Ты должна поддержать меня, а не то, что делаешь сейчас!

— Я переживаю за тебя. Быть рыцарем опаснее, намного опаснее, чем выполнять обязанности конюха, — сказала я, мягко убирая чёрные пряди с его синих глаз.

— Недавно я потеряла Мелинду. Покушение на меня не удалось, но пострадала она. Я не переживу, если из-за королевской семьи снова кто-то из дорогих мне людей окажется в опасности. А став рыцарем, ты дашь клятву защищать меня и мою семью ценой своей жизни. «Я не хочу тебя потерять», — сказала я и отвернулась.

Гнев Александра постепенно спадал. Он осознал, что я просто беспокоилась о нём. Он понял, что слишком остро отреагировал на мою реакцию, и почувствовал себя виноватым.

Это произошло из-за того, насколько легко я могу вывести его на эмоции. Он слегка коснулся моего плеча.

Помолчав несколько секунд, он потом понял, что не может долго оставаться на меня в обиде. Его голос был мягче, в нём звучали извинения.

— Я знаю… Но это важно для меня… — прошептал он.

— И как же ты собираешься стать рыцарем? Тебе ведь уже девятнадцать, а обучение рыцарей начинается в подростковом возрасте, — сказала я в надежде, что он меня услышит и передумает.

Александр тихо вздохнул, и его раздражение исчезло. Злиться на меня казалось ему неправильным, хотя он и не мог этого признать. Его лицо снова стало мягче, а на губах появилась лёгкая самодовольная улыбка. Он указал на своё крепкое телосложение и мускулистое тело:

— Ну же, посмотри на меня. Я довольно сильный и довольно быстрый, — сказал он. — И к тому же я довольно умён. Я могу быстро всему научиться…

«К тому же, я уже многое умею», — подумал он, но не произнёс это вслух.

— Я прекрасно справляюсь со всеми трудностями, — продолжил он. — Просто поверь в меня, Элиза.

— Я не могу тебе ничего сказать… Ты прав, это твоя жизнь, и ты сам вправе выбирать, как тебе жить, — ответила я и, дёрнув поводья лошади, повернула её обратно в сторону конюшни, оставив Александра в одиночестве.

Глава 3

Прошло несколько дней с тех пор, как я узнала о решении моего лучшего друга стать рыцарем.

Когда я уходила с конюшни, на входе в замок увидела Сьюзан. Я сказала ей, что не хочу сейчас никого видеть, и попросила передать родителям, что не буду присутствовать на ужине.

За трехдневное одиночество я погрузилась в глубокую депрессию, страдания заполнили каждую клетку моего существа. Голос Сьюзан звучал через дверь моей комнаты, как глоток свежего воздуха, разрывающий стену тьмы, окружающей меня.

— Ваше высочество, можно мне войти? — спросила она из-за двери.

— Входи, — сказала я слабым голосом, не поднимая головы с подушки.

Она вошла и сразу же подбежала ко мне. Её брови были озабоченно нахмурены. Она нежно положила руку мне на плечо и спросила:

— Принцесса Элизабет, с вами всё в порядке? — В её голосе звучала тревога за моё состояние.

Я подняла голову и взглянула на служанку, мое обычно сияющее лицо теперь приобрело болезненную бледность, изумрудные глаза ввалились и были подчеркнуты глубокими фиолетовыми тенями. Скулы выступали сильнее, чем когда-либо, выдавая недостаток питания. А черные волосы, обычно так аккуратно причесанные, теперь лежали растрепанными прядями вокруг лица, смоченные остатками слез.

— Ваше высочество… — с тоской в голосе произнесла она, коснувшись моих опухших глаз. — Чем я могу вам помочь?

— Придуши меня подушкой, Сьюзан, буду благодарна, — обессиленно сказала я и снова упала лицом в подушку.

— Что вы? Принцесса… Не говорите так, пожалуйста… — она слегка задрожала.

— Зачем ты пришла? — спросила я, повернув голову в её сторону.

Она поджала губы и произнесла:

— Её Величество, королева Каролина просила передать вам, что ждёт вас сегодня на ужин вместе со всей семьёй.

— Я не хочу, — ответила я, едва сдерживая слёзы. — Неужели это так сложно понять? — спросила я раздражённо, глядя на свою служанку.

— Принцесса, я вас понимаю. Но и вы поймите меня, Её величество настаивает, а вы и так не выходили из комнаты несколько дней…

— Сьюзан, — обратилась я к ней, пытаясь сесть на кровати. — Ты видишь, в каком я состоянии? Я выгляжу… Я даже не знаю, как описать это… и ты хочешь, чтобы я в таком виде… — я показала на себя руками, — предстала перед королём и королевой? — раздражённо произнесла я.

— Ваше высочество… Прошу, не сердитесь на меня, — сказала она, слегка коснувшись моей ладони. — Я помогу привести в порядок ваш внешний вид. Пожалуйста, позвольте мне это сделать, — сказала она, опустив плечи, словно сдаваясь.

— Ну, попробуй, — ответила я, хотя и не была уверена, что мой внешний вид можно хоть как-то спасти.

Сьюзан быстро приготовила ванну, тщательно подобрав ароматические масла и мыло, которые помогли бы мне успокоить мое тревожное состояние. Она с особой осторожностью начала помогать мне раздеваться, аккуратно расстёгивая замысловатые кружева и пуговицы на моей одежде.

Когда тёплая вода окутала мою кожу, снимая напряжение и расслабляя ноющие мышцы, я почувствовала слабое облегчение. После ванны Сьюзан мягким полотенцем высушила мои волосы и аккуратно расчесала их. Затем она мастерски уложила мои волосы в замысловатую косу, которая изящно перекинулась через моё плечо.

Далее Сьюзан сосредоточилась на моём макияже, нанося тонкие слои кремов и пудры, чтобы вернуть моему лицу здоровое сияние и скрыть следы усталости. Наконец, она помогла мне надеть платье, ткань которого изящно струилась по моим изгибам, подчёркивая мою естественную красоту.

Взглянув на себя в зеркало, я увидела живого человека, если не считать прежней печали в глазах.

***

Я молча вошла в зал. Мои братья и родители уже сидели за столом в ожидании ужина. Когда они увидели, что я вошла, все разговоры стихли, и все взгляды устремились на меня. Я заняла своё место рядом с ними.

Отец, король нашего королевства, внимательно посмотрел на меня. В его глазах читались нежность и тревога. Он спросил:

— Дочь моя, ты всё ещё расстроена?

Это был не вопрос, а скорее утверждение. Отец хотел понять, что со мной происходит, но при этом не хотел давить на меня, чтобы не сделать хуже. Он знал, что в такие моменты лучше дать мне время и пространство.

Я лишь устало улыбнулась в надежде, что от меня не будут требовать объяснений.

Королева тоже подняла голову и посмотрела на меня с беспокойством. Её голос был мягким, заботливым и сочувствующим.

— Дорогая, что случилось? — спросила она.

Я нервно вздохнула, понимая, что от меня никто не отстанет и решила сказать всё прямо, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему и избежать дальнейших вопросов.

— Вы же знаете, что я с детства дружу с сыном нашего старого конюха.

Я пыталась проглотить ком в горле и продолжила:

— Он решил стать рыцарем. Ему 19 лет, возможно ли это в таком возрасте?

Оба родителя мягко улыбнулись, поняв, как сильно я беспокоюсь об Александре и как быстро выхожу из себя, когда что-то идёт не так, как я хочу.

Отец со смешком сказал:

— Обычно люди начинают тренироваться, когда они ещё совсем юные. Поэтому то, что он хочет стать рыцарем в девятнадцать лет, довольно необычно.

Король на секунду замолчал, а затем мягко улыбнулся и продолжил:

— Но в этом нет ничего невозможного…

— А вы знали, что он хочет стать рыцарем? — спрашиваю я у своих старших братьев, которые до этого молчали и не участвовали в разговоре.

— Конечно, знали, — с невинной улыбкой отвечает Адриан.

— Он рассказал нам об этом несколько месяцев назад, в полной тайне, чтобы не задеть чувства нашей любимой принцессы, — с усмешкой добавляет Стивен. — На самом деле, мы уже помогали ему тренироваться и готовиться к экзамену на рыцарство. «Без нашей помощи он бы не смог этого достичь», — говорит он.

Я поджала губы, услышав ответ братьев, но промолчала. Мне было очень обидно, что они всё знали и ничего не сказали мне. Возможно, если бы я узнала о его решении раньше, то смогла бы его переубедить. Но в конце концов я успокоилась и решила спросить:

— Почему вы не рассказали мне об этом?

Адриан улыбнулся с насмешкой, и по его взгляду было понятно, что он предвидел мою реакцию на эту новость.

— Мы знали, что ты так отреагируешь, поэтому и не рассказывали. Не хотелось, чтобы ты вмешивалась, сестра. Он взрослый человек и сам должен принимать подобные решения.

— Ха, ты бы только всё испортила своими истериками, поэтому лучше тебе было не знать. Это не твоё дело, сестричка, — закончил Стивен.

С трудом сдерживая слёзы, я попросила прощения перед родителями. Извинения перед родителями прозвучали хрипло, голос сломался, когда я боролась с волной слез. Дрожь охватила мои руки, когда я шагала по коридору, каждая ступенька под ногами казалась еще одним шагом в бездну. Отчаяние охватывало меня, словно ледяные объятия. Мне потребовались все силы, чтобы не разреветься.

— Она так волнуется о нём, как это мило, — сказал Адриан, наблюдая за мной. — Но я уверен, что с нашей беспокойной сестрой, он никогда не станет рыцарем.

— Она всегда так драматична, вот увидишь, скоро закатит целое представление, — добавил Стивен.

***

Под одеялом я прятала свои слёзы, а в голове кружились тревожные мысли. Я лежала и прокручивала в голове все возможные сценарии, которые могли произойти с Александром. Чувство беспомощности только усиливало моё беспокойство и страх.

И тут я услышала, как дверь моей комнаты медленно открывается. Моё внимание сразу же переключилось на звук шагов, которые приближались к моей кровати.

Королева нежно коснулась моего плеча и медленно развернула меня к себе. На её лице читалось беспокойство.

— Дорогая… — начала она.

— Что? — спросила я безжизненным голосом.

— Ты беспокоишься за Александра? — спросила она.

— Он конюх, а не рыцарь! Зачем ему понадобилось становиться рыцарем?

Королева, несомненно, понимала, что происходит. Она знала истинную причину моего беспокойства. Её руки всё ещё лежали на моих щеках, когда она осторожно приподняла мою голову. Выражение её лица было мягким и полным сострадания.

Она говорила спокойно и уверенно, глядя мне прямо в глаза:

— Я знаю, что этот парень тебе дорог. Но ты должна понять, что это его решение, и что бы ты ни сказала, оно не изменится. Однако…

— Но я же принцесса! Я могу просто запретить ему! Он обязан послушаться меня! — почти вскрикнула я в раздражении.

Королева тихо вздохнула, когда я напомнила ей о своём королевском происхождении. Ей не нравилось, когда я использовала свой титул для достижения целей, особенно если это требовало контроля над другими людьми.

Она покачала головой, продолжила говорить медленно и строго, слегка усилив хватку:

— Да, ты принцесса, — сказала она. — Но ты не будешь использовать свой титул, чтобы вмешиваться в его решения…

— Но почему? — спросила я.

Королева снова покачала головой и глубоко вздохнула, понимая, что этот разговор будет непростым. Было очевидно, что я не собиралась так просто отступать. Поэтому она решила прояснить свою позицию, и её голос стал ещё более суровым. В то же время она чуть сильнее сжала мои щёки.

Её строгий тон не оставлял места для споров. Теперь она говорила как родитель, который отчитывает ребёнка:

— Потому что он твой друг, а не слуга, и он сам выбирает свою жизнь…

Услышав слова матери, я поняла, что она имеет в виду, и опустила взгляд.

Теперь голос мамы звучал мягче. Её лицо было спокойным, она смотрела на меня и старалась убедить выслушать её.

— Я понимаю, что ты беспокоишься о нём, но это то, чего он хочет, и ты должна уважать его выбор, — сказала она, поглаживая меня по щекам и вытирая слёзы.

— Быть рыцарем опасно, — сказала я дрожащим голосом. — А что, если в нашем королевстве начнётся война?

Королева ответила тихо, но твёрдо:

— Я знаю, что это опасно, но ты должна позволить ему следовать за своей мечтой, — она нервно выдохнула, а затем продолжила. — Даже, если есть вероятность, что может случиться что-то плохое.

Она медленно добавила:

— Я доверяю его суждению, хотя он твой друг, а не мой.

Моя мать ушла, оставив меня наедине с моими мыслями и переживаниями после нашего разговора. Я лежала на кровати и смотрела в потолок, а мой разум был полон тревог.

Я всё ещё думала о том, что произошло несколько дней назад — о моей ссоре с Александром. Пару часов я провела в размышлениях, и в итоге поняла, что моя мама, Александр и мои братья были правы. Это его жизнь, и я не должна вмешиваться и принимать решение за него. Я не могу сначала говорить о том, что не люблю свою жизнь принцессы, а потом использовать свой титул, чтобы всё было, по-моему. Как его подруга, я должна поддержать его. Но…

Минуты казались часами, я сидела в полном одиночестве, погружённая в свои мысли. Каждое мгновение было наполнено тревогой и страхом. Мои пальцы непроизвольно стучали по столу, пока я пыталась привести свои мысли в порядок. Постепенно мой разум заполнялся беспокойствами о будущем, неуверенностью в себе и ощущением, что я не контролирую свою жизнь.

Свет от свечей мягко освещал мой стол. Я склонилась над листом бумаги и начала писать слова, которые были так важны для него.

«Мое сердце переполнено противоречиями, и как твоя подруга, я все еще против этой затеи, потому что беспокоюсь за тебя. Но я вынуждена дать тебе свое благословение, потому что не хочу терять тебя».

Дочитав до конца, я сложила бумагу и посмотрела на сову, которая сидела на подоконнике.

В сознании сразу же возникла картина прошлого. Я снова увидела момент, когда несколько лет назад он подарил мне на день рождения сову. Тогда это казалось таким особенным и трогательным событием.

В моей памяти запечатлелись все детали этого момента: его глаза, которыми он смотрел на меня, когда протягивал коробку, вес этой коробки, когда я взяла её в руки, и трепет, который я испытала, впервые увидев сову внутри.

Привлекая её внимание, я позвала её:

— Ко мне, дорогая Луна!

Она тут же подлетела ко мне, и я аккуратным движением привязала записку к ее лапке.

— Это письмо нужно доставить в жилище конюха, — сказала я.

«Боюсь, моя поддержка не спасёт тебя от опасностей, но, по крайней мере, ты будешь не один…» — прошептала я и погасила свечу.

***

Его голова была склонена, а волосы красивыми волнами спадали вокруг лица. Он сидел, нежно поглаживая чёрную кошку, которая устроилась у его ног.

Его рубашка была расстёгнута, и можно было увидеть, как напряжены мышцы его тела. Несмотря на подавленность, которая длилась уже несколько дней, глаза парня сияли чистым небесно-голубым цветом.

Он тихо бормотал что-то себе под нос, продолжая нежно гладить кошку.

— Моя дорогая принцесса всегда так сильно переживает за меня. Я знал, что она будет волноваться, но не предполагал, что она будет хранить молчание так долго, — с грустью сказал он.

В какой-то момент его душевных терзаний, кошка резко встала дыбом и зашипела, глядя в сторону окна. На подоконнике сидела сова. Она была покрыта чёрными и белыми перьями, которые переливались под лунным светом. В лапе сова держала небольшой свёрточек, перевязанный красной лентой.

Он вспомнил момент, как подарил мне её, он никогда не спутает её ни с какой другой совой.

— Луна? — спросил он, вставая с кровати и подходя к окну. Нежно прикоснувшись к птице, он погладил её пёрышки, затем аккуратно развязал ленточку с запиской.

Вернувшись на кровать, он начал читать. Улыбнувшись, он провёл пальцами по письму, сложил его и положил под подушку. После этого он медленно откинулся на спинку кровати, чувствуя умиротворение.

Глава 4

«3 недели спустя»

Множество людей собралось в замке, чтобы отпраздновать день рождения принца Адриана. По случаю торжества замок был украшен плакатами, лентами и цветами. Атмосфера была наполнена волнением и восторгом.

Незадолго до начала состязаний огромная арена, способная вместить тысячи зрителей, заполнилась людьми разных народностей. Они с нетерпением ожидали начала долгожданного Турнира.

На арене были представлены разнообразные трофеи и щиты, украшенные гербами и флагами.

Я была великолепна в своём богато украшенном платье лавандового цвета. У меня была элегантная причёска, а в ушах сияли серьги. В руках я держала букет нежных фиалок, который мне вручила Сьюзан прямо перед выходом. Этот букет создавал идеальное сочетание благородства и женственности в моём образе.

Скрывая волнение за маской беззаботности, я пыталась разглядеть в толпе знакомые лица. Не найдя никого, я направилась к трибунам, где в роскошных доспехах восседал виновник торжества. Он медленно осматривал арену.

Трибуны были разделены на зоны, где аристократы и дворяне занимали самые почётные места с лучшим видом на арену и поле боя. Я села слева от принца Адриана, который восседал на троне в центре платформы. С улыбкой на лице я поприветствовала его.

Принц Адриан был молодым человеком высокого роста и стройного телосложения. У него были темно -каштановые волосы, которые он тщательно укладывал и аккуратно подстригал. Тонкие черты лица он унаследовал от матери, а его взгляд всегда был напряжённым, словно он постоянно находился в своих мыслях, что вполне ожидаемо для наследника королевства.

— Добрый день, дорогой брат, — сказала я и присела в реверансе. — Я не успела поздравить тебя с днём рождения утром, поэтому сделаю это сейчас. — С этими словами я протянула ему небольшую коробочку.

Как человеку королевской крови, у меня была возможность выбрать лучший подарок для брата. Однако я решила подарить ему что-то особенное, от всего сердца, несмотря на то что наши отношения всегда были напряжёнными.

Я создала для Адриана уникальный талисман. Он был сделан из благородного металла и украшен драгоценными камнями. Талисман имел форму щита и был наполнен символами силы и защиты. Рядом с ним был выгравирован девиз нашего королевства, чтобы каждый раз, смотря на талисман, Адриан вспоминал, кто он такой.

— Здравствуй, Элиза, — произнёс он, едва взглянув на меня. — Спасибо, я очень тебе благодарен. Хотя он мог посчитать это просто формальностью, его взгляд на коробочку говорил об обратном.

Он с любопытством взял её из моих рук и медленно открыл. Его взгляд сразу же упал на талисман внутри. Он тихо нахмурился и изучал талисман больше минуты.

— Как интересно, — сказал Адриан, держа в руках талисман. — Я не ожидал такого.

Он перевёл взгляд с талисмана на меня, его глаза слегка сузились:

— Ты сама его сделала?

Я с гордостью ответила:

— Да, я сама его вырезала и украсила. Это заняло у меня некоторое время, но в итоге я сделала всё так, как хотела.

«Меня этому научила Мелинда…» — подумала я, слегка опустив глаза.

Брат ещё раз посмотрел на талисман и сказал:

— Спасибо, сестра… — а затем подозвал наряженного парня. Он прошептал ему что-то на ухо, и слуга удалился вместе с моим подарком в сторону замка.

— А где Стивен? — спрашиваю я.

Адриан всё ещё мягко улыбался, но в его голосе появились шутливые нотки. Он указал пальцем в другом направлении и игриво сказал:

— Как обычно, опаздывает. Он никогда не приходит вовремя.

Покачав головой, Адриан добавил:

— Думаю, даже если бы праздник был в его честь, он всё равно опоздал бы.

Вдруг я увидела, как к нам идёт Стивен. У него, как и у короля, была прямая осанка и грубоватые черты лица. Волосы у Стивена русые, почти как у отца, и они немного небрежно зачёсаны назад, что придаёт ему немного бунтарский вид.

Когда Стивен подошёл к нам, он прислонился к колонне и сложил руки на груди.

— Брат, почему ты в доспехах? — спросила я. — Ты тоже участвуешь в турнире, как и Адриан?

Он тихо усмехнулся, и в его голосе сразу же послышался сарказм. Медленно покачав головой, он произнёс с высокомерием и насмешкой:

— Конечно, я участвую. Почему бы мне не участвовать в турнире? Для меня это чудесная возможность продемонстрировать всем, почему я — лучший рыцарь этого королевства.

Он насмешливо хмыкнул и закатил глаза.

— Тебе нечем заняться? — спросила я и снова осмотрела арену в поисках знакомого лица.

— Ах да, делать что-то, что приносит мне радость и позволяет чувствовать себя живым, считается бесполезным, — усмехнулся он.

— Знаешь, дорогая сестра, иногда тебе стоит научиться думать, прежде чем говорить, — продолжил он, и я в очередной раз закатила глаза. Я надеялась, что хотя бы сегодня не будет этих колкостей в мой адрес.

Он медленно наклонился ко мне, и его высокомерная ухмылка была такой же раздражающей, как всегда. Его тон сразу же стал более снисходительным и поддразнивающим:

— Тебе всегда приходится из всего делать драму. Ты такая чувствительная принцесса… — он насмешливо рассмеялся.

Как только объявили, что турнир вот-вот начнётся, шум на арене стал нарастать. Зрители приветствовали участников турнира, слышались крики, стук лошадиных копыт и лязг стали. Атмосфера была полна напряжения.

Адриан был одним из первых, кто вышел на арену. Он появился там раньше всех, и все взгляды были прикованы к нему. Стивен же вышел на арену последним, и, пока он медленно приближался к центру арены, его высокомерный вид не оставлял сомнений в том, что он не намерен уступать другим участникам.

Турнир начался, и зрители с замиранием сердца наблюдали за сражениями рыцарей. Это было напряжённо, опасно и захватывающе. Многие рыцари выбывали один за другим, а толпа восторженно аплодировала после каждого боя, и их громкие возгласы эхом разносились по арене.

Когда осталось всего пять рыцарей, два из них оказались моими братьями. Они уверенно стояли на арене, готовые принять вызов.

Адриан сражался ловко: он был быстрым и проворным, уклоняясь от каждого удара и контратакуя противника с поразительной точностью и скоростью. Стивен сражался с силой и целеустремлённостью.

Я молча наблюдала за турниром с трибун, нервно сжимая букет фиалок. Моё сердце учащённо билось, а взгляд был прикован к арене. Напряжение росло с каждой минутой, пока рыцари сражались яростно, нанося точные и разрушительные удары. Шум толпы становился всё громче, они наслаждались каждым моментом турнира.

После нескольких трудных минут два рыцаря выбыли, и последние рыцари продолжили бой.

Каждый удар мог оказаться решающим. Победитель по-прежнему не был определён, каждый из них стремился одержать верх над своим противником. Зрители на трибунах замерли в напряжении, их взгляды были прикованы к арене.

Прошло ещё несколько секунд. Внезапно Стивен допустил серьёзную ошибку — он не смог увернуться от атаки. Его противник воспользовался преимуществом, и всё было кончено всего за один ход. Толпа громко зааплодировала, ещё один был выбит из турнира.

Оставшиеся два рыцаря продолжали яростно сражаться, их мечи сталкивались при каждом ударе. Им приходилось проявлять упорство и мастерство, чтобы победить друг друга. Толпа теперь молчала, напряжение было ощутимым.

Прошла ещё минута. Наконец, второй рыцарь предпринял атаку, которая позволила ему одержать верх над Адрианом на мгновение. Однако Адриан был опытным и быстрым бойцом. Он быстро уклонился от атаки и мгновенно нанёс свой собственный удар. Толпа взорвалась радостными криками.

Голос ведущего турнира разнёсся по всей арене, отражаясь от стен и заполняя пространство громким эхом. Он объявил:

«Дамы и господа, у нас есть победитель!»

Толпа взорвалась радостными криками и аплодисментами, приветствуя оставшегося рыцаря. Мастер турнира повернулся к нему лицом.

Как только он снял шлем, зрители с волнением и восторгом в голосах начали громко приветствовать его:

«Адриан! Адриан! Адриан!»

«Его Высочество победил!»

«Наследник нашего королевства!»

Мой брат был заметно уставшим после боя, но он тепло улыбался, глядя на толпу. На его лице был виден намёк на гордость.

»Молодец, братец», — подумала я.

Но кто же был тот рыцарь, с которым сражался Адриан в последнем бою? Он почти победил его…

Получив награду за свою победу, мой старший брат ушёл с арены. Он всё ещё счастливо улыбался и махал рукой ликующей толпе. Толпа восторженно аплодировала и окружала его, чтобы поздравить. Спина брата была покрыта синяками и шрамами.

Тем временем на трибунах я заметила Стивена. Он вытирал пот с лица полотенцем. Рядом с ним сидел незнакомый мне рыцарь, который был в последнем бою. Это был таинственный рыцарь, одетый в чёрные доспехи, закрывающие всё его тело. Его доспехи и шлем были чёрными, и он будто манил своим величием и превосходством.

Я решила подойти к ним и тоже поздравить. Они оба сражались достойно, и я хотела выразить им своё восхищение. Я спустилась со своей трибуны и направилась прямо к ним.

— Стивен, милорд, — обратилась я к обоим и сделала реверанс.

— Вы хорошо сражались, — с улыбкой произнесла я, пытаясь разглядеть рыцаря в чёрных доспехах поближе.

Как только Стивен услышал мой голос и посмотрел на меня, в его тоне сразу же появилась насмешка. Он взглянул на меня и ухмыльнулся.

— О, моя дорогая сестра, как мило, что ты пришла и поздравила меня, — сказал он, ухмыляясь.

— Ты не выиграл турнир, но хорошо сражался, ты молодец, — ответила я и коснулась его подбородка, на котором была ссадина.

Он дёрнулся от моего прикосновения, и я сразу же убрала руку.

— Разве ты не должна радоваться победе нашего брата, как и полагается настоящей принцессе? — спросил он.

— Мне стало скучно на трибуне, а до Адриана было не добраться, его окружили девушки, — ответила я и присела между братом и загадочным рыцарем.

Когда рыцарь встал, а Стивен усмехнулся, я насупилась.

Тем временем таинственный рыцарь сделал шаг вперёд. Всё это время тени его шлема скрывали его лицо. Он медленно снял шлем и открыл своё лицо. Брат снова усмехнулся.

Как только я увидела его лицо, у меня буквально отвисла челюсть. В тот момент, когда я узнала, кто это, я не сразу смогла заговорить. Моё сердце пропустило удар на несколько секунд.

Рыцарь медленно приблизился, не сводя глаз с меня. Через несколько секунд я пришла в себя и смогла заговорить.

— Ты… — прошептала я.

Мой голос был настолько неконтролируемым, что это прозвучало скорее как скрип.

Вдруг он заговорил медленно, тем самым знакомым голосом, который я помнила всю свою жизнь.

— Да, моя маленькая принцесса, это не видение.

Вот он, стоит прямо передо мной. Таинственным рыцарем был не кто иной, как мой друг Александр. Как только его личность была раскрыта, Стивен медленно поднялся, его улыбка исчезла. Мой брат быстро подошёл к нему и, положив руку на плечо, тихо, но твёрдо произнёс:

— Я бы дал тебе несколько секунд, чтобы объясниться, прежде чем она устроит сцену.

В последний раз усмехнулся брат, а после отошёл на безопасное расстояние.

Я сердито посмотрела на Стивена, а затем встретилась взглядом с Александром.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказала я, прикусив внутреннюю сторону щеки.

Александр несколько секунд молчал и смотрел мне в глаза, словно пытаясь загипнотизировать своим пронзительным и прекрасным небесным взглядом. Он хотел меня задобрить. Мне хотелось утонуть в глубине его взгляда, но не сегодня.

С мягкой улыбкой на лице он медленно заговорил тем же голосом, который я слышала сотни раз. Его тон был добрым, нежным и мягким, как всегда, когда он чувствовал себя виноватым. Александр положил руку мне на плечо, и его большой палец нежно погладил меня.

— Твои братья, наверное, уже рассказали тебе о том, что я поделился с ними своим решением задолго до того, как сказал тебе, — начал он, всё ещё поглаживая моё плечо.

Я согласно кивнула.

— Правда в том, что я тренировался не месяцы, а годы, о чём не знали даже они. Я обратился к ним за помощью, чтобы избежать трудностей, но к тому моменту я уже достаточно хорошо владел этим искусством. Всё это было в секрете, кроме отца, никто не знал о моих тренировках. Он до последнего был против, как и ты… Из-за постоянных ссор с ним я даже был готов отказаться от своей мечты.

Но в ночь, когда он умирал, он сказал мне самые важные слова и дал своё благословение… — он закрыл глаза, вспоминая тот момент.

— Ты знаешь меня, ты знаешь, какой я упрямый. Как только я решаюсь на что-то, я готов сделать всё, чтобы это стало возможным. Не только тебе можно быть упрямой, моя маленькая принцесса, — сказал он, натягивая улыбку.

— Но почему… Почему ты рассказал мне об этом только сейчас? 3 недели назад ты лишь упомянул, что хочешь стать рыцарем, но не говорил, что уже несколько лет тренируешься…

Александр мягко улыбнулся, когда я задала ему этот вопрос. Он не торопился с ответом, а затем заговорил медленно, с ноткой раскаяния в голосе:

— Потому что я не хотел, чтобы ты беспокоилась. Я знал, что ты будешь переживать, если узнаешь, что я тайно тренировался. Я знал, что ты будешь нервничать и тревожиться. Я знаю, как сильно ты заботишься обо мне, и не хотел обременять тебя лишний раз беспокойством.

С каждой секундой гнев во мне нарастал, но я старалась держать себя в руках. Во рту появился неприятный металлический привкус крови. Мне нужно было сдерживаться, потому что вокруг было много людей, а устраивать здесь истерику было бы равносильно смертному приговору.

Александр видел, что я пытаюсь контролировать свои эмоции. В его взгляде появилось то же мягкое выражение, когда он заметил мои усилия. Он видел, что я стараюсь сохранять самообладание и оставаться спокойной, но его присутствие, близость и слова делали это ещё сложнее.

Александр мягко убрал руку с моего плеча и медленно приблизился ко мне на шаг. Он медленно поднял руку и нежно прикоснулся пальцем к моему подбородку. Затем медленно приподнял мою голову, чтобы я посмотрела ему прямо в глаза.

— Пожалуйста, соблюдайте приличия! — воскликнула я. А затем, уже тише, добавила: — Нас могут увидеть и не так понять все.

Как только эти слова сорвались с моих губ, мягкое и нежное выражение в его глазах мгновенно исчезло, и прежний дерзкий и дразнящий Александр снова предстал передо мной.

— Верно, ведь моя дорогая маленькая принцесса не хочет попасть в беду из-за того, что позволила мужчине прикасаться к ней на публике, — сказал он с весёлой ухмылкой, убрал руку и сделал шаг назад.

— Простите, сэр Александр, но мне нужно идти, — сказала я.

— Иди, маленькая принцесса, иди и продолжай выполнять свои благородные обязанности, — ответил он со своей самодовольной улыбкой на лице.

На этот раз я не смогла удержаться и, прежде чем успела себя остановить, закатила глаза в ответ на его дразнящие слова. Затем я развернулась и ушла.

Глава 5

Это был вечер после победы на турнире, и замок наполнился праздничным настроением. Гости и завсегдатаи вечеринок заполнили залы. Весь замок был украшен праздничными атрибутами и цветами.

В большом зале были накрыты роскошные застолья с разнообразными закусками и напитками. Слуги с подносами обслуживали гостей, предлагая им всё, что они пожелают. Блюда подавались на столы, удивляя всех присутствующих своей изысканностью.

Смех и шутки заполнили зал, а Адриан сиял, держа в руках свой трофей с турнира. Я стояла рядом со Стивеном и наблюдала за празднованием. Громкий шум и веселье действовали мне на нервы. К тому же, я всё ещё не могла прийти в себя после того, как узнала, что Александр участвовал в турнире и теперь официально является рыцарем. Несмотря на то, что прошло уже несколько часов с нашего разговора, моё настроение не улучшилось.

— Я хочу уйти, я не в настроении, — шепчу я своему брату Стивену. Он стоит рядом и попивает вино из бокала.

— О да! Вечеринка только начинается, но наша дорогая маленькая принцесса уже устала и измучена. Она просто хочет убежать подальше от этого большого страшного шума и веселья, — дразнит он с ухмылкой на лице.

— А ты что такой весёлый? Ты не выиграл турнир, зато как расхваливал себя до его начала… — говорю я с раздражением.

Ухмылка Стивена становится только шире, когда он слышит эти слова. Его голос явно саркастичен, когда он говорит:

— О да, сестрица. Конечно, я не выиграл турнир, но то, что я сделал, было определённо лучше, чем победа в турнире. Я привлёк внимание, и я украл сердца всех. Все смотрели на меня, все болели за меня.

— Ты невыносим… — говорю я и слегка толкаю его плечом.

Когда он услышал мой ответ, то подошёл ко мне ближе. На его лице появилась высокомерная улыбка.

— О, я почти уверен, что для тебя я невыносим, — сказал он. — Но для всех остальных я — наслаждение. Ты знаешь, я очаровательный, красивый, интересный мужчина. Идеальный парень, которым все восхищаются…

— И всегда второй, после нашего брата, — усмехнулась я.

Его самодовольная ухмылка мгновенно исчезла. На долю секунды он возненавидел этот комментарий. Я сразу же глубоко ранила его, задев его эго. Но ухмылка быстро появилась на его лице снова. Он знал, что не может позволить мне победить в этой словесной битве.

Он издевательски усмехнулся, его снисходительный тон снова стал очевиден:

— О, моя дорогая сестра, тебе так трудно угодить. Но посмотри на себя. Ты ведь не лучше меня. Всё, чем ты занималась все эти годы, — это скучные книжки в библиотеке, пока я учился быть мужчиной, настоящим воином. Ты молода и неопытна, сестрица. Мы с Адрианом были рождены для престола, а ты лишь для того, чтобы выйти замуж. Просто нашему братцу повезло родиться первее меня, но это не отменяет того, что это исправимо.

Он ухмыльнулся и окинул меня презрительным взглядом:

— Я всегда был первым и останусь первым, не забывай об этом, сестрица.

Внезапно в зале раздался грохот, и все обернулись на звук. Бокал короля выпал из его рук и разбился, разлетевшись на сотни осколков.

Присутствующие были поражены. Все разговоры смолкли, и в зале повисла тишина. Даже Стивен, который обычно был очень насмешлив, перестал язвить. Его пренебрежительный взгляд сменился серьёзным выражением лица. Он посмотрел на своего отца, затем шагнул ко мне и сжал мою руку. Его тон стал обеспокоенным:

— Ты в порядке?

Я высвободила руку и, оставив брата, поспешила к отцу. Внутри меня будто что-то кричало, что ему нужна моя защита. Я подошла к нему и спросила с беспокойством в голосе:

— Отец, что случилось?

Казалось, он был дезориентирован и в отчаянии. Я не знала, что делать. Было ли это реальным чувством или просто игрой моего воображения?

С тёплой улыбкой он мягко произнёс:

— Я в порядке, дорогая, не волнуйся.

Прежде чем я успела что-либо ответить, король нежно взял мою руку и поднёс к своим губам.

— Просто небольшой несчастный случай, беспокоиться не о чем, — сказал он, как только я вернула свою руку после поцелуя.

Место, где отец оставил свой поцелуй, начало печь. Я посмотрела туда и увидела кровь.

Лицо короля внезапно изменилось. Из его рта потекла небольшая тягучая струйка крови. Выражение лица стало обеспокоенным. Он медленно вытер кровь с губы и склонил голову набок. Потом он тихо заговорил взволнованным тоном:

— Подожди минутку, милая, у меня вдруг немного закружилась голова.

Моё сердце бешено колотилось в груди, пока глаза отца закрывались. Я немедленно начала искать взглядом маму среди толпы, словно это было единственным спасением. С трепетом в сердце я бросилась к ней, борясь с чувством паники, которое охватило меня.

— Ма… Ваше величество! — выдохнула я, силясь взять себя в руки.

Королева беззаботно беседовала с тремя другими дамами за соседним столиком. Как только я подошла к ней, она быстро шагнула вперёд с обеспокоенным выражением лица и крепко обняла меня.

— Моя дорогая, что случилось? Всё хорошо? «Что происходит?» — спросила она, обнимая меня за плечи.

— С отцом что-то случилось, у него кровь изо рта, — прошептала я ей на ухо.

Она быстро взглянула на короля, а затем огляделась по сторонам, прежде чем медленно произнести:

— Тс-с-с… Не говори ничего вслух и держись поближе ко мне.

— Что? — растерянно спросила я, в ужасе глядя на мать.

Она мгновенно притянула меня к себе, явно стараясь, чтобы я не видела стола, за которым сидел король. Она заговорила медленно, тихо нашептывая мне:

— Держись поближе ко мне и не смотри туда.

Я высвободилась из её объятий и сказала:

— Мама, что ты такое говоришь? Нужно вызвать врача!

Она снова схватила меня за запястье и крепко сжала его. Её голос звучал настойчиво, но тихо, с оттенком нервозности.

— Послушай меня внимательно, — сказала она. — Мы не можем устраивать сцен, мы не можем спровоцировать скандал, особенно сейчас, во время празднования. Мы не можем отвлекать внимание от победы Адриана.

Её тон стал ещё тише, и она прошептала мне на ухо:

— Слуги обо всём позаботятся. Всё, что нам нужно делать — это сохранять спокойствие и улыбаться.

«Сохранять спокойствие и улыбаться» — эти слова эхом звучали у меня в голове, как очередной бесполезный приказ. Каждый раз, когда случалось что-то серьёзное, я должна была казаться спокойной и уверенной, создавать иллюзию идеальности, чтобы никто не подумал обо мне ничего плохого. Все мои усилия были направлены только на то, чтобы создать этот проклятый прекрасный образ.

Мои пальцы сжались в кулаки, руки затряслись от гнева. Ярость переполняла меня, и мне было всё труднее сдерживать эмоции. Всегда приходилось играть роль невозмутимого человека, не показывать своего состояния. Меня бесила сама мысль, что я должна быть беспроблемной, что всё всегда должно быть идеально. Моя утомленная натура протестовала, требуя проявить свои истинные чувства, но я понимала, что этого ожидают окружающие.

Я схватила её за руку, которой она держала меня, и сжала её так же крепко.

— Немедленно вызови врача для отца, — процедила я сквозь зубы и высвободилась из её хватки.

Королева явно была взволнована и обеспокоена, но она твёрдо решила сохранять самообладание. Она не хотела устраивать сцен и была полна решимости вести себя подобающим образом во время праздника, несмотря на мои возражения.

— Послушай меня, пожалуйста. Я обещаю, что мы обязательно поможем ему, как только праздник закончится. Но сейчас, ради монархии, ты должна сохранять спокойствие.

— Нет, это ты послушай меня, мама! Отца нужно срочно отвести в покои и вызвать врача. Поверь мне и сделай так, как я говорю. Иначе я лично устрою тот скандал, о котором ты говоришь.

В этот момент моя решимость взяла верх, и я заговорила с матерью так, как никогда раньше не говорила. Она была поражена моим тоном. На её лице отразились озабоченность и страх. Она медленно кивнула, соглашаясь с моими требованиями.

Затем она заговорила тихо и медленно:

— Хорошо… Я вызову врача как можно скорее.

Королева сдержала своё обещание и быстро вызвала врача, как только появилась возможность. Через несколько минут придворные помогали ему встать, поддерживая его трясущиеся ноги. Он двигался медленно и неестественно, словно каждое движение отнимало у него еще больше силы. Его веки казались слишком тяжёлыми, и он почти сгибался под их непосильным весом.

Королева шла слева от него. Её лицо было бледным и серьёзным, глаза смотрели напряжённо и почти отчаянно. Она шептала ему слова, пытаясь успокоить и поддержать.

Как только они добрались до королевских покоев, слуги помогли королю лечь на кровать. Королева сидела рядом с ним, крепко сжимая его руку, и говорила мягким и успокаивающим тоном.

— Не волнуйся, дорогой, всё будет хорошо. Отдохни немного. Я здесь, рядом с тобой. Ты не один, врач уже идёт…

Слуги покинули комнату по просьбе королевы. Она осталась у постели короля, нежно поглаживая его руку. Глаза короля медленно закрылись, и на мгновение можно было подумать, что он заснул. Но внезапно его глаза снова открылись. Он медленно открыл рот, прежде чем прошептать что-то.

В тот момент, когда король заговорил, королева мгновенно обратила на него внимание. Она внимательно слушала всё, что он хотел сказать. Король медленно прочистил горло и снова заговорил.

Его голос был слабым, он говорил медленно, и по тону было понятно, что ему больно.

— У меня раскалывается голова…

Врач влетел в комнату и сразу же приступил к осмотру короля, пытаясь определить причину его недуга. Внезапно, словно осознав что-то важное, он резко поднялся с места.

— Короля отравили! — громко объявил он.

Королева в недоумении посмотрела на врача, пытаясь понять, о чём он говорит. Врач поспешил к своему сундучку, чтобы найти средство для выведения из организма короля опасных веществ. Он быстро схватил несколько бутылочек. «Не пейте ничего!» — закричал он. Его руки дрожали от напряжения, когда он разливал содержимое бутылочек одну за другой. Он бросил взгляд на короля, глаза которого были широко раскрыты, а руки сжаты в кулаки.

Внезапно король почувствовал себя ещё хуже.

— Я не могу дышать, — попытался сказать король, но из уст вырвался лишь слабый стон. Его глаза закатились, и он упал на кровать без сознания.

Королева заскрежетала зубами от ужаса. Она бросилась к королю и стала стучать ему в грудь, пытаясь разбудить.

— Проснись, Ричард! — закричала она, и слёзы блестели между её глаз.

Врач достал несколько мешочков, и высыпал на язык короля несколько порошков.

— Ваше величество, прошу вас, боритесь! — сказал он.

Король попытался пошевелиться, но его тело не слушалось. Врач, видя, что королю становится хуже, быстро создал новую примесь, помешав ее трясущимися руками.

— Это снадобье поможет ему пережить этот момент, — пробормотал он, откупоривая бутылочку и вливая жидкость прямо в рот короля.

***

Праздник продолжался, музыка звучала громко и радостно. Вокруг слышались смех, аплодисменты и одобрительные возгласы. Но для меня все было как в тумане. Я слышала только своё прерывистое дыхание. Меня охватило острое чувство паники и нарастающее чувство тревоги. Мои пальцы непроизвольно сжимали ткань платья.

Я смотрела на дверь, куда увели моего отца. изо всех сил стараясь сдержать себя, чтобы не побежать за ними. В одном моя мать была права: нельзя было устраивать панику среди людей.

Мои размышления прервал Стивен. Он дотронулся до моего плеча, и я обернулась. Он сразу заметил моё паническое выражение лица.

— Ты в порядке? — спросил он мягко, его голос был тёплым и успокаивающим. Его тон отличался от обычного: он больше не насмехался надо мной.

Когда я закончила рассказывать об инциденте с отцом, выражение лица Стивена стало напряжённым. Его взгляд говорил о том, что в его голове проходят тысячи мыслей.

— Он сильно пострадал? — спросил он, делая шаг вперёд. Язык его тела изменился: он слегка наклонился ко мне. — Ты хорошо себя чувствуешь сама? Ты выглядишь…

Он посмотрел на меня более внимательно, вглядываясь в черты моего лица. Он мог видеть мои дрожащие руки и бледное лицо. — Ты выглядишь действительно потрясённой.

— А что, если отца отравили? — спросила я дрожащим голосом. — Как хотели отравить меня?

Стивен посмотрел на меня с удивлением, когда я озвучила свои мысли.

— Отравление…?

— Подожди здесь, я посмотрю, что можно сделать, — сказал он.

Он быстро взял мою руку в свои ладони и мягко сжал её, прежде чем пойти туда, где раньше сидел отец.

Стивен решительно направился к столам, за которыми пировали остальные. Он быстро огляделся, ища слуг, посланных позаботиться о короле. Обнаружив их, он поспешил к одной из них.

Брат подошёл к служанке, которая стояла у стола с подносом напитков. Он мягко положил руку ей на плечо, чтобы привлечь её внимание.

Он спросил с серьёзным видом:

— Простите, не могли бы вы рассказать, что произошло с королём?

Служанка бросила быстрый взгляд на Стивена. Она заметила, как изменилось его поведение, и её лицо стало обеспокоенным. Она быстро вытерла пот со лба. Её голос был тихим и нервным, а тон — полным беспокойства.

— Он сделал пару глотков, и бокал выпал у него из рук. У него кружилась голова, и он чувствовал сильную слабость. Его отвели в спальню, — она замолчала на мгновение, с трудом сглотнув, чтобы сдержать слёзы.

— Всё в порядке… Не могли бы вы сказать мне, заметили ли вы что-нибудь странное в его стакане перед тем, как он его выпил?

Служанка на мгновение замолчала, а затем испуганно расширила глаза. Её голос задрожал.

Она с трудом вдохнула и продолжила говорить, в её голосе слышался неподдельный страх:

— Я увидела какой-то белый порошок на дне бокала.

Когда она закончила говорить, Стивен сжал челюсти и поджал губы. Его лицо выражало ужас. Он сделал еще один шаг к служанке и незаметно для других сжал её горло. Наклонившись к её уху, он угрожающе прошептал:

— Ты ничего не видела. Если кто-нибудь узнает о том, что ты сказала мне, я убью тебя. Тебе ясно? Он сжал горло девушки ещё сильнее, и она, сдаваясь, произнесла что-то похожее на «Да».

Глава 6

Внезапно снаружи раздался громкий шум — ряд взрывов и крики. Это обеспокоило всех, кто был в помещении. После взрывов в зал вбежали несколько слуг, которые выглядели напуганными и встревоженными.

Сразу же после этого все присутствующие в зале начали разбегаться, пытаясь спрятаться и защитить себя от предполагаемой угрозы. Всё произошло так быстро, что никто не успел понять, что происходит. Люди бежали в панике, пытаясь спрятаться от незваных гостей.

В воздухе появился зловещий ужас, а затем донёсся запах крови и смерти. Это усилило нервозность и страх среди людей.

Ситуация была ужасающей. Дым и пыль заполнили воздух, создавая ощущение, что небеса обрушились на людей, оставив только разрушения и ужас. Повсюду лежали тела. Крики людей становились всё тише, пока не затихли совсем. Вместо них в воздухе разносились только звуки сражений и крики людей, которых ловили враги.

В воздухе повисла густая тишина, которая казалась ещё более пугающей, чем всё, что предшествовало этому хаосу. Тела кружились в воздухе, словно это был какой-то ужасающий ураган, уносящий людей в мир иной всё быстрее и быстрее.

Королева Каролина вышла из своих покоев и увидела одного из слуг. Она остановила его, схватив за одежду.

— Что случилось?! — вскрикнула она, но, заметив ужас на лице слуги, осеклась. — Что происходит? — повторила она вопрос, чуть более сдержанно.

Слуга заговорил нервно и громко:

— Ваше величество., враги атакуют замок! Атака происходит с восточной стороны, мы полностью окружены.

Королева резко втянула воздух. На её лице отразился страх. Она осознала, насколько серьёзной была ситуация. Празднование, которое проходило, было прервано вражеской атакой. Её глаза расширились, а лицо побледнело.

— Заприте ворота! Опечатайте замок! — приказала она. — Закройте ворота замка прямо сейчас, никого не впускайте и не выпускайте!

Слуги бросились к огромным воротам. Время, казалось, остановилось, когда они потянули цепи и замки, пытаясь запереть массивные двери. К сожалению, они не успели это сделать до того, как ядро с громким грохотом налетело на них, ударив прямо в массивные двери.

Двери полетели в сторону, сбив слуг, стоявших рядом. Массивные двери остались висеть на одной петле. Кровь и внутренности нескольких слуг вывалились наружу. Всё, что осталось от них, теперь было лишь кровавыми кусками плоти и кишков.

В воздухе всё ещё висел густой туман пыли и дыма, и было невозможно разглядеть что-либо дальше нескольких метров. Запах крови и рвоты постоянно возвращался ко мне, напоминая о том кошмаре, который сейчас происходит.

Я упрямо продолжала идти по коридорам к королевским покоям. Я услышала голос матери и подбежала к ней.

На моём лице читались беспокойство и страх. Увидев, что я спешу к ней, королева испугалась.

Она в отчаянии схватила меня за руку:

— Слава богам, Элизабет, ты жива! Пойдём со мной скорее! — крикнула она и бросилась к лестнице в конце коридора.

Я поспешила за ней, пытаясь восстановить равновесие:

— Да, я жива… Куда мы идём?

Она тянула меня за собой, и мы стали спускаться по лестнице, миновав несколько лестничных пролётов, пока не остановились в длинном тёмном коридоре перед небольшой дверью.

— Сюда, — шепнула она мне и, толкнув дверь, вбежала в маленькую комнату.

Эта комната была заставлена множеством столов, на которых стояли крошечные бутылочки и лежали снадобья. Здесь раньше хранились все лекарства и травы.

— Мама… Что происходит? Кто на нас напал?

— Нет времени объяснять, дочь! — сказала она и бросилась к стене.

Выглянув в маленькое окошко, она увидела перед стенами замка хаос. Везде была кровь, части тел. Людей резали на куски мечами и топорами. Лошади пронзительно ржали. С неба со звоном падал дождь. Чувствовался запах горения, потому что враги держали в руках огненные факелы и пытались поджечь стены замка.

Мать отошла от окна и подошла ко мне вплотную. Она взяла меня за обе руки и заговорила строгим тоном:

— Послушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты в точности делала то, что я скажу. Ты понимаешь?

Я кивнула.

Королева глубоко вздохнула. Её хватка стала ещё крепче. Она была полна решимости защитить меня любой ценой. Хотя её голос был твёрд, в нём чувствовалась тревога.

— Беги в заднюю часть замка. Не обращай внимания ни на кого и ни на что, просто продолжай бежать, пока не увидишь небольшой боковой вход рядом с кухней. Ты сможешь выйти из замка оттуда. Ты меня поняла? — спросила она.

— Я не буду убегать! Я вас не оставлю! — крикнула я в ответ.

Внезапно мать остановилась и посмотрела на меня с разочарованием. Её тон стал резким, а язык тела — напряжённым.

— Послушай меня! «Это не обсуждается!» —вскрикнула она. — Делай в точности, как я говорю: беги в заднюю часть замка и выходи оттуда через кухню! Ты всё понимаешь?

— А как же вы? Отец, братья, ты? — спросила я, чувствуя, как к горлу подступает истерика. От осознания того, что просит меня сделать мама, на глаза наворачивались слёзы.

Королева почувствовала, как в ней закипает гнев. Её голос звучал разъярённо, а тон был наполнен чистой яростью.

— Я позабочусь обо всех! Это не обсуждается. А теперь уходи. Беги, у нас больше нет времени на разговоры, — сказала она, толкая меня в сторону двери.

— Мам… Я люблю тебя, — сказала я сквозь рыдания.

Эти слова мгновенно вернули королеву к реальности. Её гнев исчез, и она ощутила, как волна эмоций захлестнула её.

Королева обняла меня с любовью и нежностью. Её взгляд был полон искренней любви. Она прижала меня к себе, положив голову мне на макушку, и обняла так крепко, как только могла.

— Вот почему мне нужно, чтобы ты сделала так, как я сказала. У нас больше нет времени на разговоры, милая. Я тоже люблю тебя, доченька, — сказала она. А затем она вытолкнула меня за дверь.

***

Я бежала изо всех сил. Моё тело словно обрело необычайную скорость. До меня донеслись звуки жестокой битвы снаружи — глубокие выкрики, звон металла и крики отчаяния. Казалось, всё это происходит совсем рядом. Но я не позволила страху овладеть мной и быстрым шагом пробиралась сквозь толпу людей, стремясь достичь кухни.

На кухне царил хаос: кучи тел и предметов были разбросаны по полу. Однако среди этого беспорядка я заметила свою служанку Сьюзан. Она сидела под столом, вцепившись в одну из ножек, чтобы ощутить немного безопасности.

Как только она увидела меня, тотчас же бросилась ко мне.

— П. принцесса, — выдохнула она, смотря на меня с выражением ужаса и изумления в глазах, когда я приблизилась к ней, — что происходит? Как вы себя чувствуете? Я искала вас буквально повсюду!

— Ты идёшь со мной! — сказала я и схватила её за руку.

Сьюзан без колебаний сжала мою руку в ответ. Её лицо выражало нервозность и панику. Она так же сильно, как и все остальные, хотела покинуть замок. Меня же одолевали мысли о том, что я оставляю свою семью и сбегаю, словно…

Мы выбежали через боковую дверь, стараясь остаться незамеченными. Внутренний дворик был заполнен телами и оружием. Я вытащила меч из ножен погибшего солдата, на доспехах которого был герб нашего королевства. Мы поспешили к конюшне, понимая, что нужно как можно скорее уехать как можно дальше от этого ада, который здесь произошел.

Когда мы приблизились к конюшне, то заметили нескольких вражеских солдат, которые обсуждали свои дальнейшие действия. Мы спрятались за углом и с мольбой в глазах посмотрели друг на друга, надеясь, что нас никто не заметил.

Мы вошли через задний вход. Со всех сторон доносилось ржание лошадей, они были явно напуганы и взволнованы.

«Чёрт, у меня нет времени. Отец меня убьёт», — подумала я и начала открывать все загоны, кроме того, где была Белль. Лошади в ужасе разбегались, а я надела на Белль седло и помогла Сьюзан забраться на неё.

С улицы доносились звуки боя, а затем кто-то вошёл в тёмное помещение конюшни.

«Боги, помогите нам», — пронеслось у меня в голове, когда я увидела, как несколько солдат следом вбегают в тёмную конюшню. Белль испуганно заржала и забеспокоилась, чувствуя наше напряжение и страх.

Я чувствовала, как ужас в моей груди нарастает с каждой секундой. Бой стих, и в тусклом свете конюшни воцарилась тишина. Один из нападавших направился прямо ко мне. Я испугалась и неловко сжала меч в руке, подняв его в сторону человека.

Он одним быстрым движением обезоружил меня и приставил лезвие к моему горлу.

— А ты что здесь забыла, маленькая принцесса? — спросил он до боли знакомым голосом.

Я ахнула и в удивлении приподняла бровь, узнав, кто это был. Хотя у моего горла был приставлен меч, я почувствовала облегчение, увидев его.

— Ты меня напугал! — воскликнула я, пытаясь скрыть свою нервозность и страх, добавив в голос немного гнева.

Александр с ухмылкой посмотрел на меня. Его глаза, казалось, светились в темноте.

— Ну, кто-то ведь должен защищать твою прекрасную задницу, — рассмеялся он, убирая меч от моего горла.

Он отошёл в темноту, наклонился и поднял что-то с земли. Затем снова подошёл ко мне и протянул кинжал.

— Возьми, так будет легче, — сказал он. Его глаза блеснули в полутьме конюшни. Я без труда потянулась и взяла оружие. Тревога в моём сердце постепенно утихала.

— Нам нужно уходить, — прошептала я.

— Ты права, — ответил Александр.

Он помог мне забраться на Белль, потому что из-за платья мне было неудобно сделать это самой. Затем он свистнул, подзывая Юпитера, и забрался на него.

— В лес, бежим!

***

Мы скакали на лошадях с огромной скоростью, и казалось, что ноги животных едва касались земли. Звуки битвы постепенно стихали, и мы смогли наконец вздохнуть с облегчением. Единственным звуком, который нарушал ночную тишину, был стук копыт наших лошадей по тропе, по которой мы мчались галопом.

Время словно остановилось, пока мы продолжали скакать, минуя деревья и кусты. Лес казался бесконечным, и только тусклый свет луны освещал наш путь. Мы все молчали, поглощённые тревогой и нервозностью. Наконец, мы приблизились к небольшому ручью.

Белль и Юпитер начали снижать темп, подходя к воде. Мы остановились, слезли с лошадей и позволили им напиться из кристально чистого ручья. Я закрыла глаза и прислонилась спиной к боку Белль, чувствуя, как напряжение медленно покидает моё тело. Это была первая небольшая передышка за долгие часы побега из замка.

Я села у края ручья, касаясь холодной воды пальцами. Александр подошёл и тихо сел рядом, слегка касаясь моего плеча своим. Мы сидели молча, слыша лишь тихий плеск воды и тихое дыхание друг друга. Это была лишь короткая пауза в нашем изнурительном путешествии, но она немного успокоила мои нервы.

— Ты знаешь, кто совершил нападение на замок? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от воды, что словно светилась от света луны.

Услышав мой вопрос, Александр помрачнел. Он точно знал, кто был противником и каковы были их намерения. Его голос звучал твёрдо, но в нём слышался намёк на гнев.

— На нас напали солдаты Королевства «Флеймхарт». Они хотят объявить эту землю своей.

— Флеймхарт? Это… там, где правит король Гидеон?

— Угу, — ответил мне Александр.

— Моя мать заставила меня бежать из замка, а вся королевская семья осталась там, — и слёзы снова навернулись на глаза.

Как только эти слова слетели с моих губ, лицо Александра резко изменилось. Его глаза расширились, а на лице отразились боль и тревога. Не раздумывая, он подскочил с места и крепко обнял меня, прижимаясь к моему телу, пока я рыдала в его сильных объятиях. Он пытался меня успокоить, тихо шептал слова утешения и нежно гладил мои волосы.

— Я знаю, я знаю, что ты, должно быть, чувствуешь. Но поверь мне, с ними всё будет в порядке, — шептал он, уткнувшись лицом в мои волосы.

Хотя я знала Александра уже много лет, мы никогда не были настолько близки. Меня всегда пугала мысль о том, что меня заметят и осудят, и это заставляло меня держаться на расстоянии. Но сейчас, когда я обнимала его в ответ, чувствуя его невероятную нежность и заботу, все мои тревоги и беспокойства отступили на второй план.

Я чувствовала огромную трепетную нежность, которая словно тлела в моём сердце. Я ощущала, как его сильные руки обнимают меня крепче, а его нежные прикосновения согревают меня, пробуждая чувства, о которых я даже не подозревала раньше.

— Ваше высочество, — обратилась ко мне Сьюзан.

Мы с Александром разу же отодвинулись друг от друга и посмотрели на Сьюзан. Меня сразу привлекли её тон и выражение лица. На мгновение она замолчала, как будто ожидая ответа.

— Что?

Сьюзан сделала ещё один шаг вперёд и нервно откашлялась. Её тон оставался уважительным, но в голосе слышалась нотка нервозности.

— Ваше высочество, могу я сообщить вам нечто важное? — спросила она.

— Говори уже, — ответила я с лёгким раздражением.

Примерно десять — пятнадцать минут назад, когда я отходила… по делам… — она нервно выдохнула. — Я видела вражеских солдат, они шли по лесу. Они направляются в нашу сторону, и это лишь вопрос времени, когда они нас найдут.

— Хочешь сказать, что меня ищут? — спросила я.

Она говорила быстро и взволнованно, её тон отражал страх:

— Да, Ваше высочество. — Она на мгновение замолчала, сделав глубокий вдох.

Когда она справилась со своим страхом и продолжила говорить, её голос стал более резким:

— Вражеские силы быстро приближаются к нам.

Я вопросительно посмотрела на Александра и молча спросила у него: «Что нам делать?»

— Первое, что нужно — это сохранять спокойствие, понимаешь? — он мягко гладил меня по плечу. — Если мы начнём паниковать, то совершим ошибку.

«А в подобных обстоятельствах одна-единственная ошибка может стать фатальной…» — подумал он, глядя в темноту леса.

— Нам нужно ехать… — пыталась убедить саму себя в этой мысли. — Но куда? Если я нужна тем, кто напал на замок, значит, они уже поймали всю мою семью, а меня не нашли…

Александр отчётливо слышал панику в моём голосе. Он инстинктивно придвинулся ближе и крепче сжал мои плечи. Его голос был мягким, но в нём слышались суровые нотки, смесь беспокойства и властности. Он говорил спокойно, но твёрдо, прищурив глаза. По его тону было ясно, что ему не нравится видеть меня в таком состоянии.

— Я сказал тебе сохранять спокойствие, — он сделал короткую паузу. — Тебе нужно довериться мне, а я разберусь с остальным…

Александр глубоко вдохнул, на мгновение его взгляд опустился на землю, чтобы очистить разум от лишних мыслей.

— Мы уходим из этого леса, — сказал он, посмотрев на тропинку перед нами. — Мы направляемся к горе, и уходим прямо сейчас. Не спрашивай меня ни о чём, просто следуй за мной.

Не дожидаясь ответа, он схватил меня за руку и повёл к лошадям. Помог нам с Сьюзан забраться на Белль, а потом одним движением сел на Юпитера. Мы продолжили путь. Деревья становились всё гуще, а тропинка — уже. Ориентироваться в лесу стало сложнее, но Александр не сбавлял скорости.

Некоторое время мы ехали молча, и единственным звуком был стук лошадиных копыт о землю и наше прерывистое дыхание. Но внезапно Александр остановил своего коня.

Александр слез с Юпитера, повернулся к нам и жестом указал на мою лошадь. На его лице читалась крайняя серьёзность и чувство срочности. Он не хотел, чтобы мы спешивались.

— Оставайтесь здесь и ни в коем случае не сходите с лошади, — сказал он властным голосом, не терпящим возражений.

— Элизабет, оставайся на Белль! — добавил он строго, но быстро.

Я нервно теребила поводья и спросила:

— В чём дело?

Александр не ответил, его лицо стало серьёзным. Затем он медленно развернулся и пошёл в густой лес, прочь от тропинки. Он внезапно пригнулся и медленно пробрался сквозь густые заросли, а его рыжая лошадь осталась рядом с нами.

Спустя примерно двадцать минут из кустов донёсся шорох, и оттуда появился Александр, который выглядел потрёпанным. На его лице были видны засохшие следы крови, которые стекали по бледным щекам. Я быстро слезла с лошади и побежала к нему, осматривая его, чтобы понять, не ранен ли он.

— Не волнуйся, это не моя кровь, — сказал он спокойно.

Я была потрясена видом Александра: его волосы свисали спутанными прядями, лицо покрывала засохшая кровь, а взгляд был пустым и безжизненным. Я осторожно приблизилась и потянулась к его лицу, чтобы стереть кровь, но он мягко остановил меня, положив свою руку на мою.

— Сейчас не время для этого, — сказал он тихо. Его голос звучал спокойно, почти безэмоционально. — Твоя семья в руках врагов.

Затем он на мгновение заколебался и сделал небольшой вдох.

— Откуда ты… узнал? — спрашиваю я, глядя в глубину его синих глаз.

— Не так давно я заметил краем глаза двух солдат, которые следовали за нами. Одного из них я убил сразу, другой оказал сопротивление, — он снова тяжело вздохнул, а затем продолжил. — Второй отказался сдаваться, он был опытным бойцом. Мне потребовалось некоторое время, чтобы уложить его. Во время боя он раскрыл цель своего присутствия здесь. Он сказал мне, что он здесь от имени короля Гидеона. В общем, об этом я тебе и раньше говорил, потому что узнал их доспехи и флаги во время нападения.

— Они напали на нас, потому что хотят завладеть нашими землями и ресурсами. «Король Гидеон стремится расширить границы своего королевства и объявить эту землю своей», — сказал он, откидывая со лба чёрную прядь волос.

— Ты сказал, что они схватили мою семью… — произнесла я.

Он кивнул головой, и в его голосе прозвучала глубокая печаль.

— Да, вся твоя семья была схвачена и сейчас находится в темнице в вашем замке.

Александр стоял передо мной, положив свои большие руки мне на плечи. Он сделал глубокий вдох и тихо заговорил:

— Мне так жаль. Я хотел бы сообщить другие новости, хотел бы сказать, что с ними всё в порядке. Но пока… — он на мгновение замолчал, собираясь с силами, прежде чем продолжить.

— Куда мы направляемся? — спросила я практически безжизненным голосом.

Последний раз я слышал такой свой голос, когда умерла Мел…

— Мы отправимся в горы, где есть одна небольшая пещера, о которой я знаю. Она спрятана от посторонних глаз и является безопасным местом, где нас никто не потревожит.

Он на мгновение замолчал и глубоко вздохнул. Его тон стал более серьёзным:

— Это наш единственный шанс. Именно там мы сможем спрятаться и обдумать наши дальнейшие действия…

Глава 7

Наконец, после нескольких часов пути, лес расступился, и перед нами открылась великолепная картина — высокие горы, поднимающиеся над деревьями. Их белоснежные вершины, покрытые льдом, сверкали на солнце, словно олицетворение величия природы. Горный массив казался бескрайним, его изрезанные склоны тянулись вдаль, к серому небу, затянутому низкими облаками.

Наконец мы прибыли на место. Александр быстро отодвинул в сторону несколько веток и листьев, открывая маленький вход в хорошо замаскированную пещеру.

Мы быстро вошли внутрь пещеры и оказались в тёмном и сыром помещении. С потолка капала вода, создавая звук, похожий на мерное тиканье часов. В воздухе чувствовался сильный запах сырости, смешанный с ароматами леса и земли. Пещера была небольшой, но достаточно просторной, чтобы мы могли свободно в ней разместиться. Свет проникал внутрь только через маленькое отверстие сбоку, освещая пространство слабым, но мягким и естественным светом.

Тусклый свет освещал внутренность пещеры, позволяя нам лучше разглядеть наши окрестности. Воздух был тяжёлым и влажным, и каждый наш вдох отдавался эхом в помещении. Мы продвигались вглубь пещеры, чувствуя, как воздух становился всё более затхлым и душным. Рядом со входом лежали небольшие кучи гниющей растительности и сломанного древесного хлама.

На первый взгляд пещера казалась безжизненной и пустой, только мерный звук капель воды и тишина нарушали спокойствие. Мы шли вглубь пещеры, слегка касаясь стен и наблюдая за их состоянием. Местами стены были влажными и скользкими от воды, выступавшей в виде капель.

— Здесь мы пока в безопасности. «Никто нас не найдёт», — сказал Александр и присел на огромный камень.

— Ваше высочество, вам нужно найти более удобную одежду, — сказала мне моя служанка.

Александр сразу же перевёл взгляд на Сьюзан, его лицо стало серьёзным. Затем он посмотрел на меня.

— Она права. Мы не останемся здесь надолго, но тебе нужно переодеться прямо сейчас. Ты вся мокрая и грязная. Не хватало ещё, чтобы ты заболела.

— Вы такие умные, — раздражённо сказала я. — Где я здесь найду одежду? — я оглядела пещеру и возмущённо развела руками.

Александр увидел мою реакцию и улыбнулся. Но он не стал возражать или осуждать меня. Он понимал, что я была обеспокоена, напугана и сбита с толку — это была смесь разных эмоций.

Он подошёл ближе и приложил палец к моим губам. Затем тихо заговорил, стараясь меня успокоить:

— Я скоро вернусь с одеждой, подождите меня здесь, — сказал он тихим, но уверенным голосом и вышел из пещеры.

***

Примерно через три часа у входа в пещеру послышались шаги. Они приближались, и вот уже он остановился прямо перед входом. Александр тихо подошёл к нам и положил на камень стопку одежды. Он посмотрел на Сьюзан. Было видно, что он немного взволнован, а его губы сложились в тревожную улыбку. Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь произнёс спокойно:

— Надевайте. Одежда сухая и чистая. Она простая, но довольно прочная и износостойкая. — Он сделал паузу. — Она идеально подходит для нашей текущей ситуации.

— Спасибо, — сказала я и подошла к одежде. Александр же вышел на улицу, чтобы мы могли спокойно переодеться.

Через несколько минут мы наконец закончили переодеваться. На нас была сухая и чистая, но довольно простая одежда, которая оказалась чуть большеватой, но всё же гораздо более удобной для передвижения, чем длинное платье.

Мы со Сьюзан вышли из пещеры и направились к Александру. Он стоял, прислонившись спиной к прохладному камню, и ждал, когда мы выйдем. Увидев нас, он сразу улыбнулся.

— Никогда в жизни не носила такую простую одежду, — сказала я.

Александр рассмеялся.

— Ну конечно, куда же «Её Высочеству» Элизабет носить обноски.

В конце концов, я привыкла к роскоши и изысканным нарядам. Но теперь моя жизнь была совсем другой.

Он снова подошёл ко мне и заговорил мягким, ободряющим голосом:

— Возможно, это и просто, но тебе любая одежда к лицу. — Он мягко обнял меня за плечи.

— Кроме того, простота всегда хороша, особенно в такие времена, как сейчас…

Я устало улыбнулась и сказала:

— Может быть, ты и прав… Спасибо, что принёс нам чистую одежду. Надеюсь, ты её не украл… — Я прищурилась, глядя на своего друга.

— Понятия не имею, о чём ты, — ответил он, ухмыляясь. — Я просто нашёл кое-что в чужом доме, а хозяин, наверное, и не вспомнит об этих вещах. Мне бы хотелось, чтобы нам не нужно было прятаться в этом пещерном убежище, но сейчас оно — лучшее, что у нас есть.

Пару минут мы молчали, глядя в глубину леса. Затем Александр снова заговорил:

— Сегодня в ночь останемся здесь. На рассвете двинемся в путь, к моей деревне.

Мы с Сьюзан помогли ему собрать ветки и мох, чтобы сделать хоть что-то похожее на матрас. В углу пещеры мы сложили ветки, слегка покрыв их мхом и листьями. Хотя это была не самая удобная постель, она всё же была лучше, чем спать на жёстком каменном полу.

Мы легли на нашу импровизированную постель из листьев и веток. Усталость навалилась на нас тяжёлым грузом. Сьюзан быстро заснула, перевернувшись на бок и накрывшись курткой, которую принес Александр. Я же ещё некоторое время лежала, перебирая в уме события дня, прежде чем наконец закрыла глаза и уснула.

Утром меня разбудил шелест листьев и тихое пение птиц. Я открыла глаза и увидела Сьюзан, которая уже сидела на нашем импровизированном матрасе и сонно протирала глаза. Александра рядом не было — он, вероятно, ушёл проверить наш маршрут и окрестности.

Я села и размяла затёкшую спину и ноги, чувствуя лёгкую скованность после ночи на неровной земле. Сьюзан тоже начала вставать, потягиваясь и зевая.

Спустя полчаса после того, как я проснулась, в пещеру заглянул Александр.

— Уже проснулась, принцесса? — с улыбкой спросил он. — Нам пора отправляться в путь, девушки.

***

Мы пробирались через небольшую долину, со всех сторон окружённую густыми лесами и холмами. Наконец, мы приблизились к небольшой деревушке, которая мирно расположилась в тени деревьев.

От деревни веяло спокойствием и безмятежностью. Всё вокруг казалось таким тихим и уютным, что невозможно было поверить, что где-то за этими крошечными домами бушует жестокая война.

Лицо Александра было полно противоречивых эмоций: сожаления, боли, гнева и грусти. Когда он смотрел на маленькую деревню, в его глазах отражалось всё это. Он, казалось, хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он мягко выдохнул, словно пытаясь прогнать свои тревоги и печали.

Я заметила его резкую смену настроения и спросила:

— Ты в порядке?

Он остановился и снова окинул взглядом деревню. Его взгляд был устремлён вдаль, словно он погрузился в воспоминания.

— Я дома, — тихо ответил он и улыбнулся. — Последний раз я был здесь, когда мой отец умер.

Он быстро вернулся в реальность и слегка тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от грустных мыслей и эмоций.

— Мы пойдём к вам домой, сэр Александр? — спросила его Сьюзан. — Это не опасно? — уточнила она.

Александру потребовалось некоторое время, чтобы обдумать вопрос моей служанки. Он понимал, что ни одно место сейчас не может считаться по-настоящему безопасным. Мы скрывались от короля Флеймхарта и вражеских солдат, которые могли в любой момент обнаружить наше убежище.

Однако Александр знал, что в сложившейся ситуации это был лучший выбор, хотя бы на несколько недель или месяцев.

— Из всех мест, где мы могли бы оказаться, это то, которому я могу доверять, — ответил он и направился вниз по склону к деревне.

Александр подошёл к дому, который снаружи не сильно отличался от других домов в округе. Это был обычный маленький, но уютный и комфортабельный домик. Александр несколько раз постучал в дверь, и вскоре внутри загорелся свет, что говорило о том, что дом обитаем.

Через несколько минут дверь медленно отворилась, и в проёме появилась женщина средних лет. Она была стройной и подтянутой. Её каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, но некоторые пряди уже поседели. На лице женщины застыло испуганное и напряжённое выражение.

Кожа её была слегка загорелой. Когда она увидела меня, её глаза расширились, а тело слегка дрогнуло, выдавая внутреннее напряжение. Было ясно, что у неё есть какие-то предубеждения против людей королевской крови, но она понимала, что я — исключение.

— Принцесса… — сказала она, отступая в сторону и приглашая нас войти.

Александр закрыл за нами дверь, и в маленьком скромном доме сразу же изменилась атмосфера. Стало тепло и уютно. Хотя в доме не было ничего лишнего, кроме самой необходимой мебели, он показался мне приятным после холода и уныния на улице.

Женщина, немедля, подошла к Александру и крепко обняла его. Её глаза наполнились слезами. Через пару минут она отпустила его и, повернувшись ко мне, низко поклонилась.

— Ваше высочество, — начала женщина, — вы, наверное, проголодались, — сказала она мне и снова поклонилась.

— Что вы, Ольга, к чему это приличие, тем более, сейчас? Зовите меня просто Элиза, ведь мы с вами уже много лет знакомы…

— Принцесса, как я могу… — Женщину быстро прервал Александр, который тут же шагнул вперёд и нежно взял её руки в свои.

В его тоне слышался намёк на серьёзность, когда он тихо произнёс:

— Мама, давай пока опустим формальности, давай сосредоточимся на том, что важно. — Он ещё раз быстро вздохнул, когда посмотрел на меня. — Они устали, им нужно отдохнуть и поесть. Мы поговорим подробнее позже…

Александр медленно отпустил руки матери и сделал несколько шагов назад. Ольга была явно нервной, из-за того, что мы пришли к ней в таком виде, это явно не предвещало ничего хорошего. Но она сохраняла спокойствие и оставалась сдержанной.

Затем она медленно вернулась на кухню и начала готовить еду для нас.

— Идите обе, сядьте за обеденный стол и отдохните. «Я принесу вам поесть», — сказал Александр и легонько похлопал меня по плечу. После этого он ушёл на кухню к матери.

***

— Сьюзан, ты в порядке? — спрашиваю я у своей служанки, повернувшись к ней.

Она кивает головой и мягко улыбается. Она измучена, устала и голодна, как и все мы, но у неё нет права жаловаться или чувствовать себя плохо. Она знает, что её роль — быть верной и заботиться обо мне, несмотря ни на что.

Сьюзан снова улыбается и говорит тихим голосом:

— Со мной всё в порядке, моя принцесса.

— Прости, что взяла тебя в это путешествие… — выдыхаю я.

Улыбка Сьюзан остаётся доброй и нежной. Несмотря на трудные времена, она соглашается пройти через всё это. Она говорит спокойно, но с намёком на честность:

— Я со своей принцессой, куда бы она ни пошла, с чем бы ни столкнулась — я всегда останусь рядом с ней, несмотря ни на что. Мой долг и моя ответственность — следовать за вами и заботиться о вас, независимо от обстоятельств.

Она замолкает на мгновение, смотрит на меня, и её глаза искрятся решительностью и преданностью.

Я посмотрела на Сьюзан и тихо спросила:

— Сьюзан, могу ли я попросить тебя об одном? Пожалуйста, не называй меня принцессой, и когда ты говоришь со мной, не нужно обращаться ко мне как «Ваше высочество». Это… это опасно для всех нас. — Я мягко посмотрела на неё, пытаясь убедить в серьёзности своих слов.

Сьюзан слегка удивилась, но быстро собралась и кивнула в ответ.

— Да, моя… Да, как скажешь, Элизабет, — сказала она, смущённо запинаясь и пытаясь привыкнуть к новому обращению.

Мы все понимали, что это путешествие может быть опасным, и любой намёк на то, кто я на самом деле, может подвергнуть нас серьёзной угрозе.

— Я понимаю, — ответила Сьюзан тихо и спокойно. — Я буду иметь это в виду и не буду больше упоминать о формальностях.

В гостиную снова зашёл Александр. Он нёс большой поднос, уставленный разнообразными блюдами. Он поставил поднос на столик возле обеденного стола, а затем подошёл к столу, за которым сидели мы со Сьюзан.

— Передай Ольге, пожалуйста, мою искреннюю благодарность, — прошу я Александра, когда он возвращается на кухню. Затем я начинаю расставлять тарелки с подноса на столе.

— Матушка, Элизабет благодарит за твою доброту и прекрасный ужин, — говорит он и на мгновение замолкает. Затем он крепко обнимает свою мать.

Женщина спокойно улыбается и слегка кивает головой в ответ. Александр садится рядом со мной и начинает есть.

***

— И что нам теперь делать? — спрашиваю я, наконец-то растянувшись на диване, который кажется намного мягче, чем земля или камень.

Александр глубоко вздыхает и задумывается.

— Для начала нам нужно отдохнуть и набраться сил. А потом, шаг за шагом, мы решим, что делать.

Наши размышления прерывает стук в дверь. Это резкий и настойчивый звук, который нарушает спокойную атмосферу. Мы все молчим и смотрим на дверь. Через мгновение стук становится громче и настойчивее, словно кто-то пытается ворваться в дом.

Александр мгновенно напрягается и хватает меч, готовясь к худшему. Его глаза пристально смотрят на дверь, готовые мгновенно атаковать всё, что попытается забраться внутрь.

Нервы напряжены, а каждый стук в дверь отзывается пронзающей болью в теле, словно звуки стука проходят через самую сердцевину души, будоража и нервируя одновременно.

Дверь резко распахивается, и в комнату входит Дария. Она не ожидала увидеть нас в таком состоянии. Светлые волосы слегка спутались после долгой скачки верхом, глаза смотрят чуть напугано, а губы вытянуты в тонкую нитку, слегка побледнев.

— Дария, ты жива! — воскликнула я, спрыгивая с дивана, чтобы обнять подругу.

Дария немедленно бросилась ко мне и обняла.

Александр не сводил с нас глаз, всё его внимание было сосредоточено на нашей сцене объятий. Спустя несколько мгновений Дария выпустила меня из объятий и подошла к Александру.

— Сестра… — прошептал он.

Дария быстро и крепко обняла брата, и Александр сразу же ответил ей взаимностью. В этот момент он почувствовал, как его тело расслабилось, а язык тела стал более мягким и спокойным. Несмотря на напряжение и опасность, которые окружали нас, когда сестра крепко обняла его, все тревоги и страхи Александра исчезли.

После недолгого объятия они медленно отстранились друг от друга. Александр не сводил глаз с сестры.

— Ты жива, — сказал он, пытаясь понять, всё ли с ней в порядке. — Не ранена?

Дария мягко улыбнулась, глядя в глаза брата.

— Я в порядке, — наконец ответила она, слегка кивнув в знак того, что действительно чувствует себя хорошо. В её глазах отражался намёк на утешение, словно она хотела дать понять, что с ней всё хорошо.

Ольга увидела, что её дочь тоже жива, и не в силах больше сдерживаться, она обняла Дарию и расплакалась. Их объятия длились около десяти минут. Наконец, через некоторое время Дария отпустила её и повернулась ко мне лицом.

— Моя принцесса… — обратилась она ко мне.

Глаза Дарии смотрели на меня с надеждой и облегчением. Казалось, они излучают свет и тепло. Её голос слегка дрожал от волнения, но она старалась говорить спокойно и уверенно.

— Королева Каролина… когда вы исчезли, она нашла девушку, похожую на тебя, и убила её. Король, который напал на наши земли, считает, что ты мертва.

— В нашем королевстве все считают, что принцесса Элизабет погибла, — произнесла она и посмотрела на своего брата. — Я верила, что вы здесь, я молилась… Я обращалась ко всем богам с просьбой сохранить вам жизнь. Я знала, что мой брат сможет спасти тебя. — она вновь взглянула на меня и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Когда Дария закончила говорить, мы с Александром замерли на месте. На несколько секунд даже дышать было трудно.

— Значит… Для всего королевства я мертва, — повторила я эти слова безжизненным голосом.

Александр кивнул. Его взгляд был прикован ко мне, а в глазах медленно разгоралась ярость. Но он сохранял спокойствие и собранность. В его голосе, когда он говорил медленно и спокойно, слышался намёк на месть.

— Мы вернёмся и вернём трон твоей семье и тебе законное место.

Его разум был занят обдумыванием всей этой информации. Он чувствовал облегчение, но в то же время волновался.

Хорошей новостью было то, что теперь никто больше не мог причинить мне вреда. Моя личность была скрыта, и никто во всём королевстве не знал, что я жива, кроме нескольких человек. Однако, несмотря на это, тот факт, что кто-то уже умер вместо меня, был чрезвычайно тревожным и приводил в ужас всех нас.

Александр прочистил горло и сделал глубокий вдох, прежде чем снова заговорить:

— Самое главное сейчас — обезопасить тебя. Ни при каких обстоятельствах твоя личность не должна быть раскрыта. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты понимаешь меня?

Он шагнул ближе ко мне, и его глаза наполнились решимостью.

— Да, — отвечаю я сухо.

Александр кивнул головой и медленно вздохнул. Его взгляд вернулся к сестре, которая всё ещё стояла там тихо и терпеливо.

— Ты была в дороге. Еда, которую приготовила мама, ещё осталась. Можешь покушать. Нам всем нужно отдохнуть…

Глава 8

Прошёл месяц с тех пор, как меня объявили мёртвой. Мы стояли посреди тихого леса, где высокие деревья и пение птиц создавали умиротворяющую атмосферу. Мои рыжие волосы были собраны в тугой хвост. На мне была одежда обычного человека, помогающая мне прятаться и легко смешиваться с толпой, если это было необходимо.

Всё вокруг было по-летнему ярким и свежим. Деревья и кусты создавали непроходимую чащу. Я чувствовала лёгкий ветерок, который касался моего лица и пробегал по волосам. Ощущала лёгкую прохладу и свежесть. Но мои щёки пылали от гнева, придавая им ярко-красный цвет, который сливался с моим новым рыжим оттенком волос.

— И как, по-твоему, я должна попасть в центр мишени?! — возмущённо воскликнула я, пытаясь совладать с луком. Мои неловкие попытки натянуть тетиву не приносили результата. От напряжения лицо исказилось, а гнев постепенно сменялся стыдом и досадой.

Весь последний месяц Александр усердно учил меня теории боя, стрельбе из лука и различным стратегиям. Он объяснял, как важно координировать движения и держать лук, рассказывал, как правильно держать тело и защищаться от ударов. В его уроках было множество советов и указаний относительно техники стрельбы и прицеливания. После занятий с Александром я стала лучше понимать основы стрельбы из лука, но до точности мне было ещё далеко.

Кроме того, Александр учил меня выживать в дикой природе. Он рассказывал о животных и насекомых, которых можно встретить в лесу, и о том, как на них охотиться. Объяснял, какие травы съедобные, а какие ягоды можно есть или наоборот, ядовитые. Он учил меня ориентироваться по звёздам и прятаться от врагов, а также защищаться и нападать, находить уязвимые точки у людей и животных. Он развивал во мне чувство такта и скорости реакции, учил основам рукопашного боя.

И вот теперь он впервые поставил передо мной конкретную цель — попасть в центр мишени.

Я бросила на него злобный взгляд и чуть не заплакала, когда очередная стрела пролетела мимо.

Наблюдая за моими безуспешными попытками натянуть тетиву и видя, как я хмурюсь от злости, Александр звонко рассмеялся. Его глаза весело сверкнули, а губы расплылись в улыбке. Его смех наполнил воздух жизнерадостностью и весельем. Он откинул голову назад и расхохотался снова, выражая своё полное наслаждение от того, что видел. Я посмотрела на него с лёгким интересом и небольшим раздражением от того, что он так легко смеялся надо мной.

Его тон звучал достаточно легко и весело:

— Давай, давай, у тебя получится, — со смехом говорит он в нескольких метрах от меня.

Я хмурюсь ещё сильнее и снова склоняюсь над луком, пытаясь подтянуть тетиву, но не добиваюсь даже половины результата. Мои пальцы не могут удержать достаточно силы, чтобы подтянуть тетиву до конца. С каждой новой неудачной попыткой меня всё сильнее охватывают стыд и разочарование.

Александр быстро подошёл ко мне сзади. Он бросил взгляд на мои мышцы, потом окинул взглядом мою фигуру и то, как я держу лук. Всё это время его глаза были прикованы к мишени, в которую я целилась.

Затем он протянул руку и нежно взял мою руку. Его прикосновение было тёплым и нежным. Его голос был так близко, что я почувствовала мурашки по всему телу…

— Позволь мне помочь, моя неуклюжая принцесса, — прошептал он прямо мне на ухо. Его голос был тихим и сексуальным.

Он мягко направил мою руку к тетиве и подсказал, как правильно держать её, как натянуть лук и как целиться. Он положил свою правую руку поверх моей, которая всё ещё сжимала рукоятку лука, и начал аккуратно направлять и помогать мне натянуть тетиву.

Мышцы напряглись, и в конце концов он помог мне натянуть тетиву.

Его прикосновение было нежным, когда он помог мне принять идеальное положение для выстрела. Убедившись, что я готова, он отступил, чтобы не мешать мне.

— Не думай ни о чём другом, есть только ты и цель, — сказал он с улыбкой, пытаясь сдержать смех. — Просто сосредоточься и стреляй.

Я посмотрела на мишень, глубоко вздохнула, снова натянула тетиву и прицелилась. Задержав дыхание на несколько секунд, я быстро выпустила стрелу. Она полетела с большой скоростью и точно попала в центр мишени.

Звук стрелы, попавшей в цель, наполнил лес, а моё дыхание стало прерывистым от волнения. Я посмотрела на Александра — он стоял там с улыбкой на лице, его глаза были прикованы ко мне. В них читалась гордость.

«Я попала?» — беззвучно спросила я.

Мой вопрос вызвал одновременно шок, радость и изумление. Затем я снова взглянула на мишень, и увидела, что стрела попала точно в центр. Я не могла поверить, что это произошло, что наконец-то я смогла попасть в цель! Гордость и радость переполняли меня, мои глаза сияли от победы, а на лице появилась улыбка.

— Я сделала это! — мой радостный возглас был громким и пронзительным, эхом разносясь по лесу. От этого звука всё живое в лесу поспешило спрятаться.

Улыбка Александра стала ещё шире, когда он увидел мою искреннюю радость.

— Да, это так, — сказал он, делая несколько шагов ко мне. Он нежно коснулся моей щеки и продолжил:

— Ты справилась, тебе намного лучше за последний месяц. Я так горжусь тобой, моя принцесса…

Мои щёки внезапно залились стыдливым румянцем, и я торопливо огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет незваных зрителей или слушателей. Затем я смущённо прошептала:

— Не называй меня принцессой.

Александр тихо рассмеялся и тепло улыбнулся, видя лёгкий румянец на моих щеках. Он протянул вторую ладонь и нежно прикоснулся к моей щеке, слегка погладив её пальцем.

— Только я могу называть тебя своей принцессой, поняла? — в его глазах заискрился озорной огонёк.

Мои щёки ещё сильнее покраснели от этого прозвища, а сердце затрепетало.

— Я обещаю, не пройдёт и много времени, как люди снова будут падать перед тобой ниц, каждый раз, когда будут тебя видеть, — он опустил взгляд, чтобы заглянуть мне в глаза, а затем на его губах снова появилась улыбка, и он крепко меня обнял.

Я чувствовала его руки на своей спине и его сильное тело рядом со своим и понимала, что именно этот человек поможет мне вернуть моё королевство. Он всегда был рядом в самые сложные моменты и никогда не оставлял меня. Я крепче обняла его, ощущая его дыхание и запах волос, и тихо прошептала ему на ухо:

— Кто бы мог подумать, что мой конюх, мой друг детства… станет моим спасением и поможет вернуть моё королевство.

Он тихо усмехнулся в ответ на мои слова, и я почувствовала, как его плечи и грудь задрожали от смеха. Мне нравилось его чувство юмора и способность делать любую ситуацию более лёгкой и приятной.

Я чувствовала, как он прижался щекой к моей голове и ещё крепче обнял меня. Возможно, это был просто дружеский жест или он просто пытался меня утешить, но я не могла не заметить нежность в его прикосновениях и голосе.

В этот момент я поняла, что нашла в нём настоящего друга, с которым могу делиться своими мыслями и чувствами, не боясь быть непонятой или осуждённой. Мы стояли посреди леса, обнимаясь, и просто наслаждались прохладой и тишиной природы.

— Ради тебя, моя принцесса, я готов на всё. Ты же знаешь, я сделаю для тебя всё, что угодно. — Он снова сделал паузу и слегка улыбнулся. — Ты — ключ к спасению нашего королевства.

— Да ладно тебе… Я всего лишь маленькая принцесса, которой пришлось бежать из королевства, потому что на него напали.

— Может быть, ты всего лишь маленькая принцесса, но ты — ключ и самая важная часть этого королевства. — Он помолчал несколько секунд, а затем тихо продолжил:

— Ты — недостающий фрагмент головоломки. Без тебя у этого королевства нет будущего, оно будет обречено. Ты должна помнить это, моя маленькая принцесса. — Его хватка стала ещё крепче. — Ты гораздо важнее, чем ты думаешь.

Он выпустил меня из объятий, и я ощутила лёгкую грусть от того, что его прикосновений больше нет. Он мягко усмехнулся и сказал:

— А теперь давай вернёмся домой, уже темнеет.

Я подняла голову и посмотрела на небо — воздух действительно потемнел, и солнце почти скрылось за деревьями. Я кивнула и улыбнулась:

— Да, пора возвращаться.

Мы подняли сумку с едой, взяли с собой лук и колчан со стрелами и отправились в обратный путь к дому. Шли мы тихо и спокойно, наслаждаясь окружающей нас лесной атмосферой. Воздух был наполнен запахом хвои и свежескошенной травы. С неба начали падать редкие тусклые звёздочки. Мы шли через лесную тьму, которая окутывала нас своей загадочной и неопределённой атмосферой.

— Знаешь, в этом наряде и с новой причёской ты выглядишь очень убедительно, — сказал он, и его улыбка превратилась в ухмылку. Его глаза стали игривыми и загадочными, словно в них засиял свет. — Если бы я был незнаком с тобой, то действительно мог бы подумать, что ты обычная крестьянка.

Я усмехнулась в ответ на его слова и вытащила из сапога свой маленький изящный кинжал.

— Назвать простолюдинкой принцессу… Могу ли я воспринять это как оскорбление? — спросила я, шутливо направляя на него острие кинжала.

Александр широко улыбнулся и, не теряя времени, протянул руку. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы обезоружить меня.

— Конечно, моя бесстрашная маленькая принцесса! — игриво произнёс он и быстро сменил свою улыбку на тёплую усмешку. — Но ты не можешь отрицать, что твоё переодевание и новая причёска работают идеально — ты выглядишь так по-настоящему, как самая обычная крестьянка!

Я тяжело вздохнула и посмотрела на него со скепсисом.

— Ты знаешь, что это значит? Если ты будешь продолжать так мило и притягательно выглядеть в своей маскировке, кто-то может в тебя влюбиться… — его глаза сощурились, а уголки губ изогнулись в весёлой улыбке.

Я на мгновение представила, как это могло бы произойти, и рассмеялась, покачав головой.

— Надеюсь, этот человек будет могущественным и поможет мне вернуть моё королевство, — сказала я.

Александр игриво рассмеялся в ответ. Он не пытался скрыть свою ревность при мысли о том, что у меня есть романтичный партнёр. Но быстро подавил свою неуверенность.

— О, так ты хочешь, чтобы я нашёл тебе прекрасного принца, который станет твоим возлюбленным и возьмёт на себя все трудности по возвращению королевства вместо тебя? — спросил он с игривой ухмылкой, а затем его лицо стало саркастичным.

— Я уверен, что в мире много молодых и красивых принцев, которые мечтают о такой девушке, как ты…

Он продолжал идти рядом со мной, его глаза сверкали игриво и одновременно хитро. Мои щёки вспыхнули от его слов, которые звучали одновременно как дразнящие и искушающие.

— А что, если я скажу «да»? — ответила я, тихо смеясь. — На самом деле… Я ничего такого не хочу, я просто хочу вернуться к своей семье.

Александр резко остановился и посмотрел на меня серьёзным взглядом. Я чувствовала его напряжение и беспокойство. Казалось, он хотел поделиться со мной чем-то важным, но не мог найти нужных слов. Я ощутила, как внутри меня закипает протест, но постаралась взять себя в руки и сдержать эмоции.

Он мягко подтолкнул меня плечом и сказал:

— Знаю, знаю, я просто шутил с тобой, моя маленькая принцесса. Он хитро улыбнулся и продолжил:

—В твоём сердце есть только одно место…

— Для кого же это место? — спросила я, невинно приподняв бровь и пытаясь выглядеть удивлённой. Однако я едва могла сдержать улыбку и не захихикать.

— Это я, моя маленькая принцесса, кто же ещё мог бы быть? — Он улыбнулся и прищурился, чувствуя, как ревность и любовь ко мне растут ещё сильнее.

— Ты так самоуверен!

Я больше не могла сдерживать смех и тихо хихикнула, а затем легонько толкнула его в бок.

— О, я слишком самоуверен, чтобы тебе нравиться, моя маленькая принцесса… — Он нежно приподнял мою голову и прижал её к своей груди, чувствуя, как ускоряется его сердцебиение.

— Ты — конюх, ладно, уже рыцарь, но я — принцесса!

Александр слегка улыбнулся. Его взгляд нежно скользнул по моим губам и на мгновение задержался на них. Затем он посмотрел мне в глаза и сказал:

— О, значит, такая маленькая принцесса не может справиться с таким простым рыцарем, как я? А что, если бы появился прекрасный принц и захотел украсть твоё маленькое прекрасное сердечко из моих больших и сильных рук? — тихо пробормотал он и усмехнулся. — Поверь мне, если какой-нибудь красивый и могущественный принц действительно захочет тебя у меня забрать, я уничтожу его на месте!

Александр посмотрел на меня и увидел, что я улыбаюсь. Тогда он поспешно добавил:

— Это не шутка!

***

Мы вернулись домой. Александр медленно открыл дверь и осторожно придержал её для меня. Как только мы оказались внутри, он тихо запер дверь и спокойно прислонился к ней спиной. На его губах появилась нежная улыбка.

В доме царили покой и уют. Воздух был наполнен спокойствием ночи. Лампа на столе догорала, но давала слабый свет, делая всё вокруг более уютным и мягким.

— Я должен признать, — тихо усмехнулся Александр спустя пару секунд и поднял голову, посмотрев на меня. — Мне действительно нравятся наши поздние ночные прогулки, моя маленькая принцесса…

Я усмехнулась в ответ и покачала головой, подходя к двери в гостиную. Из-за неё слышались звуки голосов и смеха. Мы открыли дверь и сразу же заметили двух девушек, которые страстно целовались. Я поспешно отвернулась и тихо засмеялась.

Каждая из девушек резко повернула голову в сторону двери и быстро поднялась с кровати. На их лицах было написано смущение и раскаяние. Они виновато посмотрели на нас, и их щёки покраснели.

— О, вы вернулись! — воскликнула Дария, быстро прочистив горло и пытаясь собраться с мыслями. — Мы… мы… Она быстро оглянулась на свою партнёршу, которая поспешно вытерла губы и тихо хихикнула.

— Мы только что… — тихо повторила Сью, чувствуя, как её щёки начинают пылать от смущения и неловкости. Она снова повернулась к своей партнёрше, ища у неё поддержки, но та только тихо смеялась в ответ.

— Всё нормально, — смеюсь я.

— Есть новости из королевства? Вы же были сегодня в городе. Может, слышали какие-то слухи?

Обе девушки одновременно кивнули, и в их глазах вспыхнула надежда. Они вспомнили, что у них есть новая информация от людей в городе.

Сью заговорила первой. Её голос был полон надежды, и я сразу поняла, что ей не терпится поделиться последними новостями.

— Сегодня по городу ходило несколько слухов о восстании. Очевидно, в последнее время группа повстанцев значительно увеличилась, почти вдвое… — сказала Сью.

— Значит, люди возмущены? — уточнил Александр.

— Да, люди недовольны существующим правлением и мечтают о возвращении своего королевства, — ответила Дария с улыбкой.

— Некоторые даже говорят о присоединении к восстанию, как только у них будет возможность.

— Значит, у нас может быть поддержка со стороны народа, — сказала я, и в моих глазах зажегся огонёк надежды.

— Но этого недостаточно, — добавил Александр, глядя на меня серьёзно, но с надеждой. — Возможно, нам придётся отправиться в другое королевство.

— Нам нужен кто-то влиятельный на нашей стороне, — сказала Дария, на мгновение задумавшись.

— Но поездка в соседнее королевство довольно опасна, — обеспокоенно добавила Сью. — Если они узнают о наших попытках собрать союзников, это может привести к полному провалу. — Она нервно вздохнула.

— По общему мнению, сейчас меня считают мёртвой, — тихо сказала я. — Поэтому нам нужно тщательно продумать план.

Глава 9

«Через пару дней после того, как мы поселились в доме у Александра, Дарии и Ольги».

— Боже мой, что это? — воскликнула я, увидев огромное количество баночек и тазик с темно-бурым раствором, в котором плавали обугленные ветки.

— Успокойся, — ответила Дария, пытаясь сдержать смех. — Это специальная смесь, которая поможет тебе изменить внешность и стать неузнаваемой.

Я нахмурилась и с подозрением посмотрела на раствор.

— Это безвредно, — тихо сказал Александр, входя в комнату и останавливаясь рядом со мной. Но улыбка, которая появилась на его губах, выдавала его. Его глаза сверкнули весельем. Затем он вышел из дома, оставив меня наедине со своей сестрой и моей служанкой Сьюзан.

— Да, это совершенно безопасно и безболезненно, — поддакнула Дария, пытаясь быть серьёзной, но её глаза смеялись. Она отвернулась, и из её горла вырвался тихий смешок.

— Успокойся, всё будет хорошо, — успокаивающе сказала она и подошла к столу, на котором стояло несколько баночек разных форм и размеров.

В ответ я тяжело вздохнула и пробормотала: «Чёрт бы вас всех побрал…»

Дария начала преображать меня. Она тщательно смешала все нужные ингредиенты, чтобы получилась правильная смесь. Затем аккуратно нанесла её на мои волосы и оставила на некоторое время. Процесс казался бесконечным. Дария методично работала своими умелыми руками, смешивая компоненты и аккуратно распределяя их по волосам. Я чувствовала лёгкий зуд, когда она втирала смесь в кожу головы.

Через несколько часов мои волосы приобрели совершенно другой оттенок. Они стали светло-коричневыми.

— Теперь хна! — воскликнула Сьюзан и быстро подала Дарии баночку с тёмно-красным порошком. Моя мучительница посмотрела на меня. Я сидела перед ней, уставившись в потолок с выражением «хочу сдохнуть» на лице.

Дария улыбнулась и кивнула в знак согласия. Затем она аккуратно смешала хну с водой в тонком блюдце и тщательно перемешала кисточкой.

После этого она снова взялась за мои волосы и начала втирать хну, стараясь распределить её равномерно по всей длине волос. Процесс был долгим и кропотливым, поэтому Дария работала внимательно, чтобы не пропустить ни одного волоска.

Когда волосы были полностью покрыты хной, Дария тщательно расчесала их, чтобы цвет был равномерным. Затем она оставила хну на пару часов для лучшего впитывания и фиксации.

По истечении времени Дария осторожно промыла волосы настоем трав и аккуратно высушила их полотенцем. Я смотрела в зеркало на своё новое отражение и чувствовала одновременно лёгкую грусть и восторг. Мои тёмно-рыжие волосы красиво поблёскивали в последних солнечных закатных лучах, делая меня совершенно другой.

Однако я чувствовала грусть, думая о своих чёрных волосах, которые теперь лежали на полу в виде кучки мусора. Ведь перед окрашиванием большую часть моих волос состригли, и теперь мои волосы едва достигали лопаток.

Я перевела взгляд с зеркала на Александра, который только что вернулся в дом. Он смотрел на меня с нескрываемым изумлением. В его глазах читались восторг и лёгкая грусть.

Александр приблизился ко мне и осторожно провёл пальцем по моим недавно окрашенным волосам, ощущая их пружинистость.

— Ты выглядишь невероятно! — воскликнул он, продолжая проводить пальцем по волосам, рассматривая их оттенок.

— Ты уверен? — с сомнением спросила я. — Я совсем перестала быть похожей на себя…

— Абсолютно уверен, — ответил он со свойственной ему уверенностью и улыбнулся уголками губ. Он положил руку мне на плечо и нежно сжал его.

— Кажется, что-то забыли исправить, — сказала Дария, хитро улыбаясь.

Услышав это, я испугалась, что они снова хотят что-то со мной сделать, и воскликнула:

— Что на этот раз?!

— Имя, — сухо ответил Александр и серьёзно посмотрел на нас.

Я ошеломлённо взглянула на Александра и девушек, чувствуя, как внутри всё холодеет от страха.

— Имя? — хрипло переспросила я, не веря своим ушам.

Александр кивнул и серьёзно посмотрел на меня. Его взгляд словно пронзал меня насквозь.

— Точно! — воскликнула Дария, щёлкнув пальцами. — Согласна, теперь нам нужно придумать для тебя новое имя, — добавила она и посмотрела на меня с усмешкой.

На секунду в комнате воцарилось молчание, а затем я услышала тихий смех Дарии. Я смутилась и посмотрела на неё сердито, проклиная её чувство юмора в такой напряжённый момент.

— Катерина, — сказал Александр, глядя мне в глаза. Я почувствовала, как моё сердце на секунду замерло от его серьёзного тона. Но потом я заметила улыбку на его губах и нахмурилась.

— Катерина? — приподняла я бровь в вопросительном жесте и усмехнулась. — Это всё, на что хватило твоей фантазии?

— Что? Это красиво, — ответил он с ухмылкой и легонько дёрнул меня за волосы. Я обернулась и посмотрела на него сердито, чувствуя раздражение от его поддразниваний.

«Катерина», — прошептала я губами, пытаясь привыкнуть к своему новому имени…

***

Солнце пробивалось сквозь листву деревьев и освещало траву, превращая каждую травинку в золотистую искру. Среди этой красоты выделялся один цветок — яркий и насыщенный красный. Его широкие лепестки раскрылись, словно накрахмаленные, открывая миру своё нежное сердце, окружённое зелёными листьями.

Я не могла оторвать глаз от этого прекрасного цветка. Он был похож на произведение искусства, созданное самой природой. Лепестки были как атлас — нежные на ощупь, чуть шероховатые, но невероятно приятные. Прикосновение к ним вызывало ощущение, будто касаешься чего-то хрупкого и драгоценного. Каждый лепесток имел свой оттенок красного — от ярких алых бликов до лёгкого отражения карминного.

— Какой красивый цветок… — прошептала я, слегка касаясь его лепестков.

— Это пеоний, довольно редкий в наших краях, — сказала Дария, которая, как и Александр, разбиралась в растениях. — Его лепестки такие нежные на ощупь, и так красиво открываются под солнечным светом…

Александр подошёл к нам с корзинкой грибов, которые мы пришли собрать для готовки, и сказал:

— Своим названием цветок обязан богу-целителю Пеану, излечивавшему богов и людей от ран, полученных в сражениях.

Дария кивнула, подтверждая слова Александра.

— Да, и его лечебные свойства действительно поражают. Из его корней можно делать лекарства, которые помогают при простуде, а также его настой успокаивает нервы и помогает справиться со стрессом.

— И яд, — ответил Александр, с грустью вспоминая Мелинду, которая была ему очень дорога, как и мне. — Но ни из каждого вида этого цветка, — уточнил он.

Дария нахмурилась, услышав слова Александра.

— Верно, не из всех, — согласилась она. — Но стоит иметь в виду, что некоторые виды пеониев могут быть ядовиты. По крайней мере, семена и корни некоторых сортов могут быть токсичны для человека. Но этот, слава богам, безопасен, — добавила она, погладив лепестки пиона. — И выглядит действительно великолепно.

Александр смотрел на меня пристально, словно рассматривая каждую черточку моего лица. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам под его внимательным взглядом.

— Ты похожа на пеоний, — наконец ответил он спокойно. — Идеально красивая снаружи, но одновременно хрупкая и нежная внутри.

Лицо моё вспыхнуло ярче цветов, расцветавших вокруг нас, и я отвела глаза, пряча свой смущённый взгляд. Александр тихо рассмеялся, видя мою реакцию, и похлопал меня по голове.

***

В течение последних трёх месяцев я усердно тренировалась, и мои навыки стрельбы из лука и фехтования заметно улучшились. Моя цель стала более точной, а скорость реакции и движений мечом — быстрой и отточенной. Ежедневные утренние пробежки уже порядком утомили меня, но я была полна решимости стать сильнее.

Хотя вряд ли я стала экспертом после такого короткого периода тренировок, я точно почувствовала прогресс в своих навыках. Я ощущала усталость от тяжёлых тренировок, но одновременно и вдохновение от своих небольших успехов в технике и скорости. Я понимала, что мне предстоит ещё многому научиться, и путь будет долгим и трудным. Однако я уже видела результаты своих усилий. Меч легко скользил в моей руке, когда я стремительно парировала удары Александра.

Я была измотана до предела и едва могла контролировать своё тяжёлое и частое дыхание. Усталость буквально давила на меня со всех сторон. С трудом контролируя свои движения, я упала на жёсткую прохладную землю и прижалась горячей щекой к прохладной поверхности.

Я чувствовала, как моя одежда тяжело и влажно прилипла к телу, а капли пота стекают по щекам и волосам. В этот момент Александр мгновенно бросился ко мне. Его тело напряглось от волнения и тревоги. Он быстро опустился на колени рядом со мной и осторожно откинул мне голову назад, чтобы лучше рассмотреть моё состояние.

Он внимательно смотрел на меня, его глаза быстро бегали по моему телу в поисках признаков травмы или перенапряжения. Однако, убедившись, что со мной всё в порядке, он осторожно положил мою голову обратно на землю и лёг рядом со мной, чтобы отдохнуть и дать мне возможность восстановить силы.

Он нежно положил свою руку мне на покрытую потом грудь и легонько провёл пальцем по линии ключицы.

Я закрыла глаза и почувствовала, как усталость покидает моё тело. Расслабившись, я наслаждалась близостью Александра. Его пальцы нежно касались моей кожи, словно пытаясь успокоить и вернуть к нормальному дыханию после тяжёлой тренировки.

Я чувствовала тепло его кожи рядом со своей, и это тепло проникало в самое сердце.

— Тебе не стоило так много тренироваться, особенно в такую жару, — тихо произнёс он, чувствуя жар моего тела под своей рукой. Он внимательно посмотрел мне в глаза и увидел в них усталость и переутомление. — Тебе нужно больше отдыхать и набираться сил.

Я слегка поморщилась, чувствуя, как пот течёт по лицу, и прерывисто вздохнула.

— Я буду в порядке, если мы сделаем небольшой перерыв, — тихо пробормотала я в ответ.

Александр нежно провёл пальцем по моим волосам и убрал с лица прядь, прилипшую из-за пота. Он покачал головой и с улыбкой посмотрел на меня, приподнявшись на локте.

— Нет, дорогая, на сегодня достаточно тренировок, — спокойно ответил он и посмотрел на меня серьёзным и обеспокоенным взглядом. — Тебе нужно как следует отдохнуть и восстановить силы. Поэтому позволь мне отнести тебя в постель, моя принцесса.

Его голос перекрыл дребезжащий крик.

— Ты это слышишь? — уточнила я.

Над нашими головами призывно закричала сова, привлекая к себе внимание.

— Это что, Луна? — Он мягко провёл свободной рукой по волосам, убирая упавшие на глаза пряди, и посмотрел в сторону, пытаясь разглядеть сову, которая сидела на ветке дерева неподалёку от нас и кричала всё громче и настойчивее.

— Да! — воскликнула я, моментально вскакивая с места и чувствуя, как силы снова возвращаются в моё уставшее тело. Я с интересом посмотрела на сову и заметила, что она сидит на дереве недалеко от нас и издаёт призывные крики, привлекая к себе внимание.

Она взмахнула крыльями и соскользнула с ветки дерева. Я радостно улыбнулась и протянула руки, чтобы она мягко села на мою ладонь. Тут я заметила на её лапке небольшую записку, привязанную тёмно-красной лентой.

Моё сердце забилось сильнее от волнения, когда я осторожно сняла записку с лапки и развернула её. Это было письмо от Сью, вести из замка, которые пришли почти через три недели после нашего последнего общения.

Несколько секунд я просматривала письмо, и меня охватила нервная дрожь. Почувствовав невероятную тревогу, я посмотрела на Луну и опустилась на колени. Мне стало трудно дышать, к горлу подкатила тошнота. Я почувствовала себя потерянной и напуганной от того, что узнала.

Александр быстро поднял с земли записку, на лице его читалось серьёзное выражение, когда он начал её читать. Он резко сжал губы, и глаза его потемнели от ярости. Он посмотрел на меня сверху вниз и нервно сжал записку пальцем и сжал пальцы в кулаки от злости и тревоги.

«Привет, дорогая, Катерина!

Надеюсь, это письмо дойдёт до тебя. Прости, что долго не писала, но у меня плохие новости. Наша тайна раскрыта, и враг узнал, что ты жива.

Я буду молиться за твоё благополучие и искать способы помочь тебе. Береги себя.

С любовью, Сью».

Глава 10

«2 месяца назад»

Мы сидели на траве у дома и смотрели на ярко пылающий костёр. Над нашими головами простиралась ночная тьма, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ночных насекомых и треском пламени. Оранжевые язычки огня танцевали на ветках дров, отражаясь в наших глазах и создавая уютные отсветы на наших лицах.

Каждый из нас был погружён в свои мысли, пытаясь справиться с нервозностью и тревогой, вызванными нашими планами. Прохладный ночной воздух играл с моими новыми волосами, создавая лёгкий ветерок, который лишь усиливал треск пламени до громкого рёва, а затем затихал в тревожной тишине ночи.

От ночного огня исходила приятная жара, которую мы ощущали на коже, словно нежный поцелуй. Временами воздух наполнялся искрами, которые поднимались вверх и исчезали в ночной темноте. Деревья вокруг нас стояли мрачными силуэтами, создавая ощущение безмолвия, прерываемого лишь треском костра и стрекотом сверчков.

Внезапно тишину нарушил Александр. Он смотрел в огонь, словно искал в нём ответы на свои вопросы, и сказал:

— Нам нужен свой человек внутри замка. — На его лице чувствовалась напряжённая сосредоточенность.

— Что? — переспросила я.

— Пока ты спала… — начала Сьюзан и нервно облизала губы. Она смотрела на огонь, и я заметила, как она взволнована. Я подняла на неё глаза и непонимающе взглянула в ответ.

Дария, соглашаясь с ней, кивнула и продолжила:

— Мы решили, что малышка Сью отправится во дворец.

Я резко повернулась к Сьюзан и посмотрела на неё, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Что? — спросила я, ощущая лёгкую панику. — Почему именно она?

— Сью идеально подходит на роль нашей тайной шпионки, — объяснила Дария, глядя на моё встревоженное лицо. — Она знает дворец и его скрытые особенности, и ей будет легко приспособиться к его условиям. К тому же, если Сью постарается, она сможет сблизиться с королём, — добавила Дария с лёгкой грустью в голосе. Я почувствовала в её словах недовольство и ревность, и мой внутренний голос встревожился.

— Я же попробую присоединиться к народному восстанию и, возможно, возглавить его, — сказала Дария с серьёзным выражением лица и твёрдым голосом.

Я смотрела на неё и чувствовала, как меня переполняют противоречивые эмоции. С одной стороны, я восхищалась её смелостью и решимостью. С другой — меня терзали тревога за неё и страх перед тем, что может произойти.

— Девочки, вы делаете то, чего не должны делать, — говорю я с лёгкой грустью и печалью, чувствуя, как внутри меня поднимается тревога и беспокойство. Я смотрю на Сьюзан, и вижу в её глазах спокойствие и уверенность, и мой внутренний голос разрывается между желанием защитить их и с уважением отнестись к их решению.

— А что мне делать, если вы обе собираетесь идти в этот ад? — спрашиваю я с обидой в голосе, глядя на них с возмущением.

Сьюзан и Дария улыбнулись мне, пытаясь развеять мою тревогу. Но их улыбки были какими-то неискренними.

— Тренируйся, — ответили они одновременно, и на их лицах появились ехидные улыбки.

Моя раздражённость быстро сменилась возмущением от того, что они ответили одновременно.

— Чего? — спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается гнев, смешанный с разочарованием. — Тренироваться?

— Ты должна стать сильнее. Чтобы вернуть королевство своей семье, нам нужна сильная принцесса, а не слабая девушка с комплексом жертвы, — добавила Дария, и в её голосе послышалось снисхождение.

Их слова задевали меня до глубины души. Внутри меня закипал гнев, смешанный с обидой и смущением. Мне хотелось высказать им всё, что я думаю об их недооценке моих способностей, но вместо этого я тихо пробормотала: «Ладно…», понимая, что мои слова их не убедят.

***

«Сейчас»

Голос Александра снова стал серьёзным и сосредоточенным. Он сказал:

— Мне нужно отвезти тебя в безопасное место. — Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. На его губах появилась лёгкая морщинка от напряжения.

— Нам нужно отправиться в другое королевство, — наконец сказал он уверенно. — Там нас не будут искать, и, возможно, мы сможем наконец получить ту помощь, которая нам необходима, — тихо добавил он.

— Нужно отправиться как можно скорее, возможно, за нами уже послали людей, — сказала я, чувствуя лёгкую тревогу от возможной угрозы.

— Мы уезжаем сегодня вечером, моя драгоценная принцесса, как только сядет солнце, — тихо произнёс он с улыбкой на губах.

— Сегодня? О, боги… — тихо ответила я, чувствуя, как от волнения и беспокойства сжалось всё внутри.

Александр кивнул с решительным выражением лица. Он не хотел упускать ни одной возможности, которую мы могли использовать. Каждая секунда, которую мы теряли здесь, была опасна. Чем дольше мы оставались на месте, тем больше увеличивались шансы быть обнаруженными. Поэтому лучше было уйти как можно скорее. Его язык тела был требовательным, когда он снова медленно заговорил. В его голосе появились властные нотки.

— Мы уезжаем сегодня вечером, — сказал он.

— Кто из нас королевской крови? Почему ты раздаёшь приказы? — возмутилась я.

Мой резкий и протестующий ответ вызвал у Александра лёгкую улыбку, и он с удовольствием улыбнулся. Он нежно взял меня за запястье и слегка подтолкнул, чтобы я начала двигаться.

— Ты точно знаешь, кто надевает штаны в наших отношениях, моя дорогая маленькая принцесса, — внезапно произнёс он, останавливаясь и глядя мне прямо в глаза. — А теперь пойдём, — тихо добавил он с усмешкой на губах.

От его взгляда я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и ответила с вызовом:

— Теперь я тоже каждый день ношу штаны!

На его лице появилась нежная улыбка, от которой моё сердце забилось чаще.

— Это не так важно сейчас, принцесса. И всё же, позволь мне принимать серьёзные решения, моя маленькая принцесса…

— Ещё одно подобное высказывание, и я лично надеру тебе зад. Ты научил меня, как это делается! — Сказала я, вынимая меч из ножен. Мой голос звучал решительно и вызывающе.

Мгновенно, как только я произнесла эти слова, в воздухе почувствовалась легкая вибрация.

Он усмехнулся в ответ на мои слова и сказал:

— О нет, моя дорогая маленькая принцесса, не советую тебе дразнить меня сейчас. Ты же знаешь, насколько я сильнее тебя.

Он легко отвёл мой меч в сторону и приблизился ко мне. Мы оказались так близко, что наши лица были в паре сантиметров друг от друга. Я чувствовала его дыхание на своём лице, и моё сердце забилось быстрее. Я подняла глаза, ощущая, как внутри меня нарастает возбуждение. Его голубые глаза потемнели и мерцали от чувств и интереса, вызывая во мне ответное влечение.

— Хотя… я бы посмотрел на это, — прошептал он мне в лицо.

Его глаза светились озорством и смотрели на меня с вызовом. От его близости меня слегка пробирала дрожь, но я не растерялась и ответила ему дерзкой улыбкой.

— Хочешь поспорить? — спросила я.

— Ты действительно думаешь, что сможешь меня победить, моя принцесса? — спросил он с усмешкой.

Я сделала резкий выпад назад, увеличив расстояние, между нами, до метра. Мои глаза сверкали от волнения и слабости, которые я испытывала рядом с ним. Внутри меня кипели гнев и радостное предвкушение возможной драки.

— Защищайся! — сказала я, глядя на него с вызовом. Подняв меч, я замахнулась над его головой.

Сердце Александра ёкнуло, когда я направила на него меч. Он не отступил ни на шаг, его тело было напряжено и уверено, а ухмылка медленно превратилась в уверенный оскал. Ему потребовалась всего секунда, чтобы адаптироваться к моей агрессивной позе.

— Хорошо, если ты настаиваешь, принцесса, — тихо сказал он и, быстро выхватив меч из земли, ринулся на меня с молниеносной скоростью.

Мой меч со свистом рассекал воздух, создавая защитную стойку, когда тело моего противника устремилось на меня с желанием победить. Его глаза сверлили меня, когда он пытался прорвать мою защиту. Но я была готова и использовала всю свою скорость и ловкость, чтобы отбить каждый его выпад, уклоняясь от последующих ударов мечом. Клинки сталкивались с ярким звоном, отскакивая в разные стороны…

Время, казалось, остановилось.

— Неплохо, моя маленькая принцесса, — сказал он после удачного блока и ухмыльнулся, глядя на меня сквозь скрещенные клинки. В его глазах светилось веселье, когда он с новой силой продолжил атаковать, пытаясь пробить мою защиту.

После его слов внезапный прилив адреналина на несколько секунд наполнил всё моё тело. Это захватывающее испытание заставило моё сердце биться быстрее.

Александр был сосредоточен и серьёзен. Он сражался мастерски и профессионально. Его движения были точными и выверенными. Было видно, что он опытный боец.

Он внимательно следил за каждым моим движением.

— Очень хорошо, — повторил он.

Моё сердце бешено колотилось, когда я пыталась нанести удар. Но он быстро парировал атаку, и наши мечи со звоном столкнулись, создавая искры и металлический звон. Мы смотрели друг на друга.

— Но… этого недостаточно.

Я заметила, как он нервно прикусил губу, и на мгновение я потерялась в этом мгновении. Но внезапно он осознал, что я совершила ошибку, и быстрым движением подножки повалил меня на землю.

— А теперь я буду сверху, — сказал он с усмешкой на лице. В мгновение ока он прижал меня к земле, приставив меч к моему горлу. Лезвие слегка надавило на мою шею, и когда он прижался ко мне теснее, я почувствовала, как струйка крови потекла вниз. Его тело надёжно нависло над моим.

— Я сильнее тебя и ловчее, — тихо прошептал он мне на ухо, отводя клинок от моей шеи. Я чувствовала его дыхание на своей коже и его тело, которое прижимало меня к земле с постепенно увеличивающимся весом.

— И поэтому я принимаю серьёзные решения.

Его губы были всего в паре сантиметров от моего лица.

— Кажется, ты говорил, что нам пора идти, — сказала я, слегка нервно откашлявшись.

Александр снова тихо усмехнулся, его губы искривились в игривой усмешке, когда он нежно положил руки мне на талию, чтобы поднять меня одним резким движением.

— Да, нам действительно нужно уходить.

***

Я не могла не заглянуть к Дарии перед дорогой. Я умоляла Александра, пока мы шли к его дому, чтобы мы зашли попрощаться с его сестрой. Она должна была быть в таверне в городе рядом с деревней.

Мы шли по песчаной дороге в город. Наши лошади шли рядом с нами. Над головой сияло прекрасное закатное солнце, окрашивая мир вокруг в тёплые тона. Песок был усыпан разноцветными камушками, которые сверкали на солнце, создавая удивительные цветные россыпи.

Мы миновали деревню и направились в сторону города. Его улицы были усыпаны маленькими палатками, а вдали можно было рассмотреть большую двухэтажную таверну.

Прошло всего несколько минут, прежде чем мы добрались туда. Как только мы подошли поближе, язык тела Александра снова изменился. Он мягко положил руку мне на поясницу.

— Держись ближе ко мне, Катерина, и не привлекай лишнего внимания, пока мы здесь, — сказал он, быстро оглядывая окрестности.

Я слегка кивнула, и мы вошли.

В таверне было много людей, в основном посетителей грубоватого вида. В воздухе стоял густой аромат вина и жареного мяса, который доносился из кухни. Шум голосов и весёлых песен, которые пели бродяги в другом конце комнаты, создавали атмосферу веселья и дружелюбия. Взгляд Александра на мгновение задержался на каждом из посетителей, прежде чем его глаза остановились на одном мужчине, который внезапно поднялся, как только мы вошли. По углам стояли столы и стулья, а между ними ходили разносчицы вина в лёгких нарядах, предлагая его гостям.

К нам приблизился грубый мужчина со шрамом, пересекающим его лицо. На его лице играла похотливая улыбка. Он окинул меня быстрым взглядом, а затем, улыбнувшись, обнажил свои пожелтевшие зубы. Мужчина облизнул потрескавшиеся губы и сказал:

— А что такой рыжий ангел делает в нашем месте? — спросил он, окинув меня взглядом, словно пытаясь раздеть меня мысленно. От его мерзкого взгляда у меня побежали мурашки по коже.

Я нервно сглотнула и боковым зрением заметила, как Александр крепче сжал рукоять меча в ножнах. Ко мне всё ближе приближался отвратительный мужчина. Я почувствовала его запах: он был пропитан потом и вином, а его грязные волосы свисали с плеч спутанными прядями.

Он ухмыльнулся и сказал:

— Пойдём ко мне, я покажу тебе, на что способен мужчина, маленький ангел. Его дыхание коснулось моего лица, и меня захлестнуло отвращение.

Я прикусила щёки до крови и почувствовала металлический привкус. Это помогло мне наконец выйти из оцепенения и понять, что нужно действовать.

— Мы ищем Дарию, — холодно ответила я и посмотрела на него. Мой взгляд был твёрдым и непоколебимым.

Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза, а затем поднял палец и указал на танцпол в дальнем углу зала:

— Я видел её там пару минут назад. «Вон она сидит и пьёт в одиночестве», —сказал он и ухмыльнулся.

Я быстро посмотрела в ту сторону и сразу же увидела Дарию, которая сидела в углу и потягивала бокал вина. Не теряя ни секунды, я направилась к ней, чувствуя, что Александр следует за мной.

Дария с удовольствием пила напиток и, не торопясь, осматривала помещение. По тому, как она себя вела, можно было сказать, что она очень внимательна. Когда мы подошли к ней, она сразу же посмотрела на нас и мягко улыбнулась.

— Как хорошо, что вы зашли, дорогие, — сказала она, увидев нас. Она заметила, что мы чем-то обеспокоены, и сразу поняла, что что-то случилось. Поэтому она быстро встала со своего места.

— Что случилось? — спросила она ласково, касаясь наших рук.

— Пойдём на улицу, — сказал Александр строгим голосом.

Дария тут же надела пальто на свое короткое черное платье и бросила на стол несколько монет.

Мы вышли из шумной таверны на улицу, где воздух был свежим и чистым. Дария с тревогой смотрела на нас, ожидая, что мы ей скажем.

— Сью написала письмо, в замке узнали, что я жива… Не знаю, как и почему… Но сейчас мы с Александром отправляемся в путь, в другое королевство, — сказала я.

— Сестра, ты должна следить за повстанцами, они не должны идти на смерть, по крайней мере сейчас. Постарайся их сдержать, — обратился к ней Александр.

Дария внимательно слушала нас. По мере того, как она осознавала серьёзность ситуации, её глаза расширялись от удивления. Она спокойно выслушала всё, что мы сказали, стараясь не поддаваться эмоциям. А затем медленно выдохнула.

— О боже, — только и смогла произнести она после долгой паузы, наконец переварив всю эту информацию и погрузившись в свои мысли.

— Я буду контролировать их, не беспокойтесь за это, — сказала она наконец. — А вы оба будьте осторожны в пути и держитесь вместе, хорошо? И возвращайтесь ко мне.

Мягкая и нежная улыбка появилась на её лице, когда она обняла нас.

— Заботьтесь друг о друге, — наконец её слова превратились в шёпот.

— Я люблю вас двоих.

— Я приказываю тебе не умирать, — усмехаюсь я и шепчу ей в волосы.

Дарья улыбнулась, услышав мой приказ. Её губы растянулись в игривой ухмылке, и она тихо рассмеялась.

— Хорошо, Катерина, но и ты должна мне кое-что пообещать… — сказала она.

— Что? — спросила я, вопросительно глядя на неё.

— Ты должна пообещать мне, что будешь в безопасности. Ты должна слушать его, — она указала на своего брата, — без споров, без пререканий и, самое главное, без нахальных замечаний… Потому что он намного умнее тебя, — шутливо сказала она. Её руки медленно переместились к моим плечам. — Обещаешь мне, Катерина?

— Я должна слушать твоего брата? — возмущённо посмотрела на Александра.

Они оба немедленно рассмеялись над моей реакцией — они знали меня достаточно хорошо, чтобы понять, как я отреагирую.

— Ладно, ладно… «Я постараюсь», — сказала я, глядя на Дарью, а затем толкнула Александра плечом.

Мы расстались с Дарией у двери таверны, крепко обнявшись. Сразу почувствовалась волна ностальгии и грусти. Затем мы снова вышли на оживлённую улицу и направились туда, где оставили своих лошадей. Взяв поводья животных, забрались на них и отправились в путь, не оглядываясь.

Глава 11

«2 дня спустя»

Ранним утром солнце только начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого и розового. Мы уже сутки были в пути, не останавливаясь, и наши лошади начали проявлять признаки усталости от долгой дороги.

Вокруг нас простирались поля, только изредка прерываемые деревьями. Единственными звуками были монотонное цоканье копыт наших животных и приглушённое жужжание насекомых, нарушавшие спокойствие этого места.

Александр остановился и, покачав головой, посмотрел в сторону.

— Может быть, стоит немного отдохнуть и перекусить? — наконец, спросил он меня.

Я устало кивнула, не желая останавливаться.

Его глаза внимательно изучали каждое моё движение.

— Моя маленькая озорная принцесса, сколько ты спала? — внезапно спросил он обеспокоенным голосом.

Я попыталась сосредоточиться и вспомнить, сколько я спала, но память была затуманена, и я не могла точно сказать, когда закрыла глаза в последний раз.

— Я не знаю, — призналась я. — Возможно, пару часов.

— Разве ты не знаешь, что очаровательной и прекрасной принцессе вроде тебя неразумно так мало спать? «Ты выглядишь ужасно уставшей», — он медленно протянул руку и нежно положил её мне на плечо. — Я могу предположить, что прошлой ночью ты много думала и слишком волновалась из-за всего. Но несмотря на это, тебе также необходим нормальный сон. Ты же не хочешь закончить эту поездку в полу беспамятстве, верно?

— Мы должны как можно скорее добраться до границы! — сказала я, зевая и прикрывая рукой рот. Я чувствовала, что мои глаза начинают закрываться.

Он снова покачал головой.

— Я знаю, знаю, что нам нужно быть там как можно скорее. Но мы не можем продолжать путь, если ты едва держишь глаза открытыми. Я вижу, что ты устала. Мы почти не останавливались целые сутки, твоё тело нуждается в отдыхе… И не спорь!

— Хорошо, уговорил, мы остановимся. Но ты дашь мне поспать не больше двух часов, ладно?

Его грубые пальцы коснулись моей руки, державшей поводья. Я почувствовала, как участилось его сердцебиение.

— Ты можешь отдохнуть на мне, моя сонная принцесса, — тихо сказал он.

От этих слов моё сердце пропустило удар, и я резко вскинула на него удивлённый взгляд. Но, несмотря на это, я не могла отрицать, что внезапное возбуждение пробудило моё тело.

Он помог мне сесть на свою лошадь. Его сильные руки обхватили мою талию и посадили меня перед собой. Я сразу же прижалась к нему и позволила голове упасть назад. Сквозь одежду я чувствовала его мускулы и крепкие руки, держащие поводья. Теперь я чувствовала себя уютно и безопасно в его объятиях.

— Я же… не упаду? — спросила я.

Он держал поводья одной рукой, а второй обхватил меня за талию. Я устроилась у него на груди, положив голову ему на плечо. Я чувствовала его успокаивающее дыхание на своём затылке, а его голос звучал рядом с моим ухом спокойно и нежно.

— Ты недостаточно доверяешь мне, моя маленькая сонная принцесса? — спросил он. — Закрой глаза и спи. Я позабочусь о том, чтобы мы не теряли время в дороге, а ты хорошенько отдохнула.

***

Я проспала гораздо дольше двух часов и наконец проснулась от лёгкого кашля Александра. Мы всё ещё ехали по полям, окружённые со всех сторон зелёными просторами, полными нежных цветов, деревьев и кустарников. Впереди можно было разглядеть белеющие стены пограничного ограждения, окружённые небольшими холмами.

Голос моего спутника вновь приобрёл покровительственный, но властный тон, когда он понял, что я начала просыпаться.

— Мы наконец достигли границы, — спокойно сообщил он мне, разглядывая белые стены. Я сонно моргала, пытаясь окончательно проснуться, и чувствовала, как напряжение снова охватывает меня при мысли о том, что ждёт нас за этими стенами.

Спустя некоторое время мы наконец подошли к охранникам, которые стояли на страже границы. Мы сразу почувствовали напряжение в их позах. Было ясно, что они готовы атаковать в любой момент, если кто-то приблизится к границе.

Александр натянул поводья Юпитера и медленно направил его к охране, сохраняя спокойный темп. Его взгляд был устремлён в разные стороны во время нашего приближения.

Охранники внимательно наблюдали за нами, держа руку на оружии на случай, если мы попытаемся приблизиться слишком быстро. По мере того, как мы медленно приближались к ним, они напряглись и приготовились к нападению. Однако Александр посмотрел на них спокойным и уверенным взглядом, а затем остановил лошадь в нескольких футах от них, дав им время осмотреться и оценить ситуацию.

Когда мы приблизились, один из охранников выступил вперёд и обратился к нам твёрдым голосом: — Куда вы идёте? Это граница!

Его взгляд остановился на моём лице, он внимательно изучал каждую деталь моих черт. Затем он пристально посмотрел на Александра, который сидел позади меня. Взгляд охранника стал ещё более напряжённым, словно он пытался что-то понять. После этого он перевёл вопросительный взгляд на своего напарника, который также внимательно смотрел на нас.

Его голос звучал серьёзно и строго, выдавая его авторитетную должность.

— Спуститесь с лошади и представьтесь немедленно, — сказал он нам, продолжая внимательно рассматривать нас.

Я только начала говорить, как почувствовала, что Александр сильнее сжал мою талию, причинив боль. Это была явная попытка заставить меня замолчать и дать ему возможность ответить.

Я попыталась продолжить, но он снова усилил хватку, и мне пришлось схватиться за его руки, чтобы ослабить захват.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. Он бросил на меня взгляд, полный предупреждения, заставив меня немедленно замолчать.

Александр резко ответил:

— У нас есть специальное разрешение от королевской семьи на пересечение границы. Отойдите в сторону и немедленно пропустите нас.

Стражники сразу напряглись и удивлённо переглянулись, явно не ожидая такого ответа.

Я с изумлением посмотрела на Александра. От удивления у меня чуть не открылся рот.

— Откуда у нас вдруг разрешение на пересечение границы от королевской семьи? — шёпотом спросила я его, не отпуская его руку, которая лежала на моей талии.

Его взгляд на секунду стал холоднее, когда он услышал мое удивлённое бормотание, но вместо ответа, он громко позвал охранников.

— Вы что, не слышали? У нас есть разрешение от королевской семьи на пересечение границы. Пропустите нас.

Охранники снова удивлённо переглянулись, они на мгновение замешкались, не зная, как поступить. Но уже через секунду высокий мужчина снова вышел вперёд и громко заговорил.

— Если у вас действительно есть разрешение, то вам необходимо предъявить его нам. «Без доказательств мы не можем пропустить вас через границу», — сказал стражник.

Александр быстро сунул руку в карман. На секунду он освободил одну руку от моей талии, чтобы достать из кармана письмо. На нём были подпись и печать членов королевской семьи. Он протянул бумагу одному из охранников.

— Вот разрешение, — произнёс он холодно и напряжённо.

Он внимательно наблюдал за тем, как высокий мужчина изучает письмо.

Высокий мужчина быстро взглянул на письмо, как будто хотел убедиться в его подлинности. Его глаза расширились от удивления, когда он осознал, что это действительно законное разрешение. Затем он снова посмотрел на нас. Его взгляд внимательно изучал наши лица. Наконец, он резко повернулся и передал бумагу своему товарищу.

Второй мужчина внимательно прочитал разрешение, скользя взглядом по строчкам. После этого он быстро посмотрел на нас с Александром, внимательно наблюдая за каждым нашим движением.

Прочитав письмо, он снова переглянулся со своим товарищем и, наконец, вновь заговорил:

— Хорошо, хорошо. Вы действительно получили разрешение от королевской семьи, поэтому мы можем пропустить вас через границу.

Однако охранник, бросив на нас еще один долгий взгляд, добавил:

— Но нам нужно осмотреть ваши вещи прежде, чем мы вас пропустим.

— Вы уверены? — строго спросил Александр.

— Я абсолютно уверен, — строго ответил мужчина.

— Мы не можем просто позволить вам пересечь границу без досмотра ваших вещей на предмет контрабанды.

Александр посмотрел на собеседника ещё более напряжённо, но, наконец, вздохнул и перевёл взгляд на сумки, которые свисали со спины Юпитера и Белль.

— Хорошо. Можете осмотреть наши сумки.

Охранник кивнул своему помощнику, и тот сразу же схватил сумки. Он начал грубо их осматривать, переворачивая все вещи, которые только находил: одежду, еду, посуду — всё.

Главный стражник стоял рядом, держа руку на оружии, и внимательно наблюдая за нами. Его товарищ тем временем методично осматривал наши вещи. Мы спокойно ждали, когда проверка закончится.

Спустя некоторое время охранник, осматривавший вещи, закончил проверку и снова взглянул на нас.

— Всё чисто, ничего запрещённого я не нашёл, — сказал он.

— Вы можете проходить через границу, — произнёс тот, с кем Александр вёл диалог.

— Разрешение обратно верни, — попросил Александр, складывая вещи обратно в сумки.

Высокий мужчина снова пристально посмотрел на него, но всё же неохотно вернул разрешение. Александр взял бумагу из рук охранника, аккуратно сложил её и положил в карман.

Я пересела на другую лошадь, и мы прошли через ворота за территорию границы. По каменистой дороге мы отправились вперёд.

Оглядевшись, я увидела огромные каменные стены, тянущиеся на мили вдоль границы. Вокруг были холмы и поля, покрытые нежной травой и цветами. Мы ехали молча, пока не проехали примерно триста метров от границы.

Вдруг Александр нарушил тишину, сказав:

— Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно я люблю женщин, которые знают, когда нужно быть тихой и послушной?

Он быстро взглянул на меня, а затем бросил быстрый взгляд в сторону границы.

— Мы пересекли границу, теперь можешь говорить, — холодно бросил он.

— Александр… — без эмоций начала я, но он перебил меня, взглянув в мою сторону.

— Я получил его от королевской семьи, — спокойно ответил он. После секундной паузы он добавил: — И не пытайся сейчас задавать вопросы.

— Откуда ты… — вновь начала я, раздражённо.

Он тихо наклонился ко мне и дотронулся до моей щеки…

— Не стоит, мы уже пересекли границу, — спокойно сказал он.

Я испуганно отстранилась от него, не желая никаких прикосновений.

— Не трогай меня! — воскликнула я в испуге.

Его рука мгновенно исчезла с моей щеки, а сам он медленно изменил позу, чтобы держать дистанцию. Выражение его лица сразу стало суровым.

— Ты боишься меня, милая мятежная принцесса? — спросил он холодно.

Я снова посмотрела на него и раздражённо спросила:

— Где ты взял разрешение?

Моя резкая и внезапная смена настроения мгновенно заставила его сердце сжаться от боли. В тот момент, когда я повернулась, чтобы взглянуть ему прямо в глаза холодным и требовательным голосом, его грудь наполнилось ужасной щемящей болью. Он быстро вздохнул, и его лицо медленно смягчилось.

Он вдруг оказался совсем близко, мягко взял меня за плечи и успокаивающе произнёс:

— Не беспокойся об этом, давай забудем. Пожалуйста, посмотри на меня.

Я недоверчиво взглянула на него, а потом отвела взгляд. Моё сердце бешено колотилось от напряжения и недоверия к его словам. Я понимала, что что-то было не так. Его поведение на границе было необычным для него, и я почувствовала, что он что-то скрывает от меня.

Он грубо схватил меня за подбородок и заставил снова посмотреть на него. А потом тихо добавил голосом, полным горечи:

— Не отводи взгляд, моя дорогая упрямая принцесса-бунтарка. Не сомневайся во мне. Тебе не понравится, к чему в конечном итоге приведёт твоё недоверие…

Я настойчиво повторяла свой вопрос, не желая отступать:

— Откуда у тебя разрешение на переход границы?

Он медленно ослабил свою хватку на моём подбородке, но его строгий взгляд продолжал внимательно смотреть прямо в мои глаза…

— Может быть, лучше перестать задавать вопросы и оставить эту загадку без ответа? — спокойно ответил он.

Я напряжённо ответила ему:

— А тебе не кажется, что тебе будет лучше жить без моего доверия?

Он мгновенно почувствовал, как его сердце снова пропустило удар, когда он услышал мой ответ.

— Возможно, ты права, и моя жизнь была бы лучше, если бы я не беспокоился о принцессе, которая так непослушна и любит всё подвергать сомнению, — сказал он равнодушно.

Я не хотела больше слушать его отговорки и возмущённо воскликнула:

— Скажи мне, где ты взял это чёртово разрешение?

Я увидела его холодный взгляд и напряжённую челюсть, которая начала едва заметно дрожать. Он тихо произнёс:

— Посмотри мне в глаза и скажи, как сильно ты хочешь узнать правду об этом разрешении.

Я пристально посмотрела на него и сразу же ответила:

— Говори мне! Сейчас же! Это приказ.

В тот момент, когда он понял, что я всё ещё настроена враждебно, ему пришлось признать, что я могу быть настоящим испытанием. Не теряя времени, он прервал зрительный контакт и медленно, глубоко вздохнул.

— Ладно, но я делаю это не потому, что хочу этого, а потому что должен иметь дело с твоим невыносимым характером, — сказал он и снова вздохнул. — Приготовься к чертовски долгой истории.

Глава 12

«Два года назад».

Внезапно я увидел яркую вспышку, и мир вокруг меня изменился: я оказался в жарком и солнечном летнем утре.

Я сделал ещё один глубокий вдох, медленно достал из кармана белый носовой платок и вытер лёгкую влагу с шеи.

Как же жарко! Даже слишком.

Я огляделся: всё тело покрылось тонким слоем пота. Этим утром было очень жарко, даже жарче, чем обычно в это время года.

Чтобы хоть как-то скоротать время, я снова ходил по кругу. В руке я держал белый носовой платок и периодически вытирал им пот на шее, надеясь хоть немного охладиться.

— Ты же принцесса! Тебе не пристало опаздывать! — воскликнул я с лёгким раздражением, когда наконец увидел её выходящей из ворот замка.

— Я уже здесь, что ты сразу начинаешь? — недовольно ответила она, бросив взгляд на часы, висящие на главной башне замка. — И вообще, я опоздала всего на пару минут!

Я лишь раздражённо стиснул зубы. «Боже, какой же невыносимой она иногда может быть! А я-то думал, что она переросла свой вредный характер. Собственно говоря, только поэтому я решил пропустить сегодня день рождение отца, чтобы провести время с ней…»

***

В тот момент, когда исчезла очередная вспышка перехода, мы уже ехали верхом по лесу. Вокруг расстилалась красивая зелёная местность, покрытая травой.

Щебет птиц и шум ветра создавали атмосферу спокойствия и умиротворения. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, освещая наш путь. Воздух был наполнен ароматом свежей летней росы.

Я нарушил молчание, потому что тишина начинала меня утомлять:

— Знаешь, обычно девушки, которые совершают со мной романтическую прогулку, не сидят как мумии. Они обнимают меня за талию и кладут голову мне на грудь.

Элиза сразу же отреагировала на мои слова:

— Что? Это не свидание, дурак! Я просто вышла прогуляться на Белль, — возмутилась она.

Я не смог сдержать смех, увидев её искреннее возмущение. Наконец, я успокоился и смахнул слезу смеха с правого глаза.

Каждый раз, когда я смотрю на неё, внутри меня просыпается буря эмоций. Её длинные чёрные волосы, развевающиеся на ветру, её изумрудные глаза, полные наивности и детского восторга, и, конечно же, её вспыльчивый характер, который был с ней с детства.

На моём лице появилась игривая улыбка, а голос стал тихим шёпотом:

— Ты же понимаешь, что, если бы это было не просто катание на лошадях, я бы уже столкнул тебя с седла, чтобы поцеловать и заключить в объятия твоё милое маленькое тельце… — прошептал я с усмешкой.

Элиза сразу же отвернулась от меня, её лицо покраснело от моего заявления. А затем она бросила на меня убийственный взгляд.

— Идиот! — воскликнула она и, похлопав свою лошадь, пустила её галопом.

Я мысленно ругал себя за свои слова. Ведь она всего лишь тринадцатилетняя девочка, а я наговорил ей таких вещей… Неужели я настолько глуп?

Я нервно кусал губы, наблюдая за тем, как она удаляется от меня. Её чёрные волосы развевались на ветру, а красивая белоснежная лошадь уносила её всё дальше и дальше от меня.

Я резко натянул поводья, от чего мой тёмный конь поднялся на дыбы. Я крикнул изо всех сил:

— Элиза!

Мой голос эхом разнёсся по лесу, и несколько птиц резко вспорхнули со своих деревьев в беспокойстве.

Я мчался галопом через лес, как вдруг передо мной неожиданно появился мальчик лет семи. На нём была надета лёгкая белоснежная туника, украшенная золотой тесьмой по низу рукавов и воротника. Его волосы цвета воронова крыла были слегка растрёпаны, словно он только что пробежал немалое расстояние. Ресницы, обрамляющие карие глаза, отбрасывали тень на бледные щёки.

Мальчик резко остановился, испуганно глядя на меня и моего коня. Его голубые глаза расширились от страха. Я резко остановил своего коня прямо перед мальчиком, и лошадь сразу начала возмущённо ржать и брыкаться.

Я вскрикнул от неожиданности, пытаясь успокоить лошадь. Затем посмотрел на испуганного мальчика.

— Ты что, ненормальный?! — крикнул я на мальчика, стараясь успокоить своего коня, который всё ещё недовольно фыркал и брыкался.

— Ты мешаешь мне в такой важный момент, так что уходи, пока я не свернул тебе чертову шею! — снова крикнул я и начал обходить напуганного мальчика, пытаясь успокоить своего коня.

Мальчик сразу же засмеялся и сказал:

— Она не твоя девушка и никогда ею не станет! — воскликнул мальчик, качая головой. — Она слишком красива для тебя! — добавил он с серьёзным видом.

Я остановился и бросил на него сердитый взгляд. Мой гнев нарастал.

— Почему ты вообще вмешиваешься и даёшь мне советы? — грубо спросил я.

Я почувствовал, как внутри него закипает ярость. В этот момент я слез с Юпитера и медленно подошёл к мальчику. Мой взгляд был холоден и полон угрозы. Когда я приблизился к испуганному мальчику, его самодовольная ухмылка сменилась на испуганный и панический взгляд. Он понял, что лучше бы ему было промолчать.

— Подожди, не делай этого! Это опасно! — воскликнул мальчик дрожащим голосом. — Ты не понимаешь, чем это может закончиться!

Когда наши взгляды встретились, я почувствовал, что атмосфера вокруг стала ещё более напряжённой и пугающей.

Я медленно опустил руку к ножнам своего меча и произнёс холодно и угрожающе:

— Осторожно, мальчик. Ещё одно слово — и я лично позабочусь о том, чтобы ты больше не смог говорить.

Сказав это, я бросил на него последний взгляд, вскочил на Юпитера и направился в сторону замка.

Отойдя на несколько десятков метров, я услышал отчаянный крик мальчика. Крик становился всё тише. Обернувшись, я увидел, как двое разбойников грубо схватили его и потащили в другую сторону.

Я остановился и стал внимательно наблюдать за происходящим. Двух довольно грязных на вид разбойников, похоже, совсем не заботило, что они причиняют мальчику боль. Они грубо тащили его за собой.

— Откуда ты его взял? — спросил один из разбойников своего товарища.

Тот ответил:

— Этот мальчишка слишком много себе позволял. Подошёл ко мне и начал задавать вопросы. Чёрт побери, нужно было сразу дать ему по ушам.

Главный разбойник нервно рассмеялся, услышав слова своего напарника. Затем он грубо бросил мальчика на землю и сказал:

— Идиот! Нужно было его на месте прикончить. — И наставил на мальчика нож.

Разбойники, казалось, не заметили моего приближения. Главный из них всё ещё держал нож у горла мальчика, а его подельник ухмылялся. Лезвие было занесено над испуганным ребёнком, но в этот момент острие моего меча вошла в его глотку. Кровь с неистовой силой хлынула на мальчика.

Главный в ужасе отпрянул, осознав, что произошло. Его глаза расширились от страха и удивления. Он пытался сделать вдох, но не мог, так как мой меч мешал ему. Я крепко держал рукоять, не позволяя ему пошевелиться.

Второй разбойник быстро пришёл в себя и направил меч на меня, но я был готов к этому. Я мгновенно вынул меч из горла первого разбойника и нанёс удар второму, который пришёлся ему в грудь и живот.

Разбойник вскрикнул от боли и схватился за живот, из которого начали вываливаться кишки. Он медленно опустился на землю и упал в траву, как безжизненная кукла. Его меч упал рядом с ним.

Мальчик лежал на земле, дрожа от страха и шока. Его белоснежная одежда была полностью запачкана кровью. Он закрыл глаза, словно не хотел видеть происходящее.

В этот момент к нам подбежала молодая девушка лет двадцати пяти. Она наклонилась над мальчиком и испуганно спросила:

— Ваше высочество, Эдвард, с вами всё в порядке?

Девушка начала осматривать мальчика, проверяя, нет ли у него ран или других повреждений.

Я был слегка сбит с толку и спросил:

— Он принц?

Я, итак, был потрясён тем, что только что совершил первое в своей жизни убийство. Более того, незадолго до этого я угрожал отрезать язык… принцу?

— Да, это принц Эдвард, младший сын моего короля, — спокойно сказала девушка, продолжая держать мальчика на руках. Затем она снова посмотрела на него и с тревогой в голосе произнесла:

— Ваше высочество, пожалуйста, откройте глаза.

Мальчик не сразу отреагировал на её слова и продолжал дрожать, не открывая глаз. Девушка снова с беспокойством повторила:

— Ваше высочество, прошу вас, откройте глаза. Я хочу убедиться, что с вами всё в порядке.

Примерно через пять минут он наконец открыл глаза и огляделся. Но когда он увидел, что его одежда испачкана кровью, а нападавшие мертвы, его глаза расширились от страха, и он потерял сознание.

Девушка испуганно вскрикнула, когда мальчик без чувств упал ей на руки.

Я присел на корточки рядом с ними и проверил пульс мальчика — он был в порядке.

— Он просто испугался и потерял сознание, — спокойно сказал я и спросил у девушки, которая, вероятно, была няней:

— Как принц чужого королевства оказался на нашей территории?

Она сразу же напряглась, внимательно посмотрела на меня и серьёзным тоном ответила:

— Принц Эдвард и Её Величество Изабелла Аквитанская, прибыли с визитом в ваше королевство по приглашению короля Ричарда II.

— Понятно, — ответил я, всё ещё представляя, как отрезаю принцу язык. Интересно, какое наказание меня бы ожидало за это? Как бы моя принцесса жила без моих остроумных реплик?

— Тогда отвезти вас в замок короля? — спросил я, глядя на неё.

Девушка сразу же кивнула. Её взгляд немного смягчился, когда она снова посмотрела на мальчика, но она всё ещё была напряжена.

— Да, пожалуйста, отвезите нас в замок, — сказала она.

Я помог девушке забраться на Юпитера и устроил мальчика так, чтобы он сидел, а она держала его на месте. Затем я спокойно пошёл пешком, ведя коня за поводья.

Около тридцати минут мы ехали молча. Когда уже были видны стены замка, девушка наконец нарушила молчание и повернула голову в мою сторону.

— Ты спас ему жизнь, и я позабочусь о том, чтобы мой король узнал о твоём добром поступке, — сказала она серьёзно.

— Да не стоит, — ответил я, махнув рукой.

Услышав мой ответ, она слегка нахмурилась и произнесла:

— Нет, ты должен быть награждён за своё доброе дело. Я постараюсь, чтобы мой король это устроил.

Она взглянула на мальчика, который всё ещё находился в полузабытьи и опирался на руки девушки.

— В любом случае, — добавила она, — это меньшее, что я могу сделать, после того как ты спас сына моего короля.

***

— Как оказалось, этот мальчик, который вёл себя так нагло, на самом деле был принцем королевства «Верденция», где мы сейчас находимся, — со вздохом сказал Александр.

В тот день он приезжал со своей матерью во дворец, и когда слуги потеряли бдительность, убежал. Я нашёл его и спас. Няня мальчика рассказала об этом королю, и тот в благодарность подарил мне особняк с прилегающей территорией, который находится в паре миль отсюда. А чтобы не было проблем с пограничниками, у меня есть бессрочный пропуск через границу, — сказал Александр, нервно потирая переносицу после своего рассказа.

Я была поражена этой историей и не могла вымолвить ни слова. Просто смотрела на своего друга в шоке.

— Ты довольно несносна, знаешь? — спросил он многозначительно. — Всегда добиваешься своего… Вредная принцесса, — добавил он со смешком.

Я сразу почувствовала, как мой приступ паранойи и недоверия к Александру начал исчезать.

— Да, я знаю, что я вредная, — ответила я с улыбкой и хихикнула.

Он подошёл ко мне и слегка похлопал по плечу. После чего начал говорить:

— Я хочу попросить тебя об одном одолжении, моя дорогая упрямица.

Я с любопытством посмотрела на него. — Каком? — спросила я, слегка сдвинув брови.

— Это прозвучит очень по-детски с моей стороны, но не могла бы ты обнять меня и сказать со своей милой улыбкой, что ты действительно гордишься моим героическим поступком?

Я посмотрела на него, слегка покраснев, и недовольно фыркнула:

— Ты серьёзно сейчас просишь меня об этом? Ты хотел отрезать язык ребёнку, — смеюсь я, — но ты его спас в итоге…

Он снова тихо усмехнулся, глядя на моё недовольное лицо.

— Ну, я всё ещё считаю, что этому малышу полезно было бы получить хороший урок, а тебе стоит быть чуть более доверчивой ко мне, — ответил он, посмеиваясь над своей же шуткой. А потом добавил:

— Но да, ты права. Я мог бы отрезать язык этому ребёнку просто из-за его дерзости, но я поступил гораздо мягче и спас его в итоге.

— Ты молодец, — сказала я и обняла его.

Он замер и закрыл глаза. Чувствуя тепло и нежность моих объятий, он расслабился. Затем он крепко обхватил меня за талию, притягивая к себе. Он прижал меня сильнее, ощущая, как моя кожа прижимается к его груди, а его подбородок покоится на моей голове.

Тихо произнёс:

— Ты знаешь, что твои объятия заставляют меня чувствовать себя самым храбрым и сильным парнем в мире?

Я тихо засмеялась, чувствуя, как нежно он прижимается ко мне. Покачала головой и ответила так же тихо:

— Я этого не знала, но очень рада, что мои объятия так хорошо на тебя влияют.

Глава 13

Мы провели в королевстве «Верденция» почти два дня. Наше путешествие по этому королевству было поистине волшебным. По обе стороны дороги, которая вела к замку, простирались леса, рощи и луга. Цветы, высаженные по бокам дороги, излучали приятное волшебное свечение и оживляли всё вокруг.

Солнце ярко сияло, освещая твёрдую гладкую поверхность дороги. В воздухе царило спокойствие и умиротворение. По обеим сторонам дороги стояли дома, покрытые камнем и украшенные красивыми резными металлическими узорами.

На дороге можно было увидеть кареты и людей на лошадях. В воздухе витали ароматы свежесваренного кофе и булочек, создавая уютную атмосферу.

По пути нам встречались люди, которые делились новостями или просто наслаждались солнечной погодой во время прогулки. Высокие деревья отбрасывали тень и создавали прохладу, а пение птиц наполняло воздух своими мелодичными звуками.

Наконец, мы подошли к воротам замка. Там стояли стражники в красных и золотых одеждах, внимательно осматривая окрестности.

Мы с удивлением рассматривали огромный и величественный замок. Он возвышался над окрестностями, излучая тёплый и манящий свет. Его красный каменный фасад и золотые украшения сияли на солнце, отбрасывая волшебные блики. Башни стрельчатой формы придавали замку вид неприступной крепости.

Каждое окно замка было украшено узорчатой каменной кладкой. Огромные двери, которые служили главным входом, были сделаны из массивного дерева с резными металлическими украшениями в виде королевских гербов.

За воротами замка начинался внутренний двор. Он был окружён аккуратно стриженым газоном и зданиями, в которых жили слуги и дворцовая стража. В центре двора возвышалась каменная статуя короля, окружённая четырьмя гранитными фонтанами.

Территория вокруг замка была окружена каменной стеной с зубцами и украшена каменными башенками по углам. Недалеко от ворот стояли большие каменные стойла для лошадей и конюшня из камня и дерева.

Как только мы подошли ближе, на нас обратили внимание охранники. Они стояли у входа и выглядели как грозные стражи, которые никогда не впускают в замок без разрешения короля.

Один из охранников спросил:

— Остановитесь здесь. Откуда вы прибыли и какова цель вашего визита?

Александр спокойно ответил:

— Нам необходимо встретиться с королём.

Охранник внимательно посмотрел на нас и нахмурился. Затем он спросил:

— Это не так просто сделать. У вас есть разрешение на встречу с Его величеством?

— Передайте Его величеству, что пришёл человек, который два года назад спас Его высочество принца Эдварда. Он сразу поймёт, кто я.

Охранник на мгновение задумался, услышав слова Александра. Он внимательно посмотрел на нас и затем кивнул стоящему рядом коллеге.

— Скажи королю, что приехал милорд, который два года назад спас его сына, — велел он.

Второй охранник сразу же кивнул и быстро направился к дверям, ведущим в замок. Мы остались на месте, ожидая, когда королевский помощник вернётся с ответом.

Прошло несколько минут, и стражник наконец вышел из замка. Он подошёл к нам и поклонился. Затем он сразу перешёл к делу:

— Милорд, король готов вас принять.

Когда мы направились к главному входу, ко мне подбежал мальчик лет девяти — это был маленький принц Эдвард. Он схватил меня за рукав и позвал за собой.

— Подожди! — воскликнул он жалобным голосом.

Я остановилась и посмотрела на принца, который с такой силой схватил меня за рукав. Его глаза были широко раскрыты, а губы дрожали от волнения.

— Пожалуйста, подожди, — повторял он, продолжая держать меня за руку.

Маленький принц подошёл ко мне ближе, встал на носочки и прошептал на ухо:

— Я всё время знал, что это обман, и что на самом деле ты жива!

Я была немного удивлена его словами и сразу же спросила:

— Откуда вам это известно?

Эдвард ответил:

— Моя сестра сказала мне. Она увидела сон, в котором говорила, что вы придёте ко дворцу.

— Принцесса Елена? — уточнила я. — Она видела во сне…? — с сомнением спросила я.

Маленький принц кивнул и ответил:

— Да, принцесса Елена. Она действительно видела сон, где вы должны были приехать во дворец. Я сразу же поверил, что это действительно произойдёт, потому что она всегда видит правдивые сны.

— Интересно… — ответила я. — Ваш отец нас ждёт, мне нужно с ним поговорить… простите, Ваше Высочество.

Маленький Эдвард сразу же огорчился, услышав эти слова. Он снова посмотрел на меня грустными глазами и схватил меня за руки.

— Пожалуйста, не уходи…

Но я отвела его ручки и сказала:

— Мне жаль, принц, но я действительно должна поговорить с вашим отцом. К тому же я скоро вернусь.

Внезапное появление маленького принца, который бросился ко мне, застало Александра врасплох. Он был не готов к этому тёплому объятию. Александр медленно сел и посмотрел на нас со смесью удивления и веселья на лице.

Когда маленький принц склонился ко мне и что-то прошептал на ухо, Александр улыбнулся мягкой и игривой улыбкой. Он подумал: «Прошло уже два года с тех пор, как я видел этого маленького негодника в последний раз, и за это время он не сильно изменился. Подрос на пару дюймов, но характер, кажется, остался прежним. Интересно, все принцы и принцессы такие непослушные, как этот мальчик и моя принцесса?»

Александр медленно подошёл к нам двоим и усмехнулся, глядя на эту игривую сцену. Когда принц увидел Александра, он испугался и сразу убежал.

Мы подошли к главному входу в замок. Александр улыбнулся и сказал:

— Скажи мне, дорогая принцесса-мятежница, у тебя появился новый друг?

Я посмотрела на него с удивлением и спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Он усмехнулся и ответил:

— Я говорю о маленьком принце. Он был совершенно очарован тобой, как только вы познакомились.

— Ой, прекрати! Это был наш первый разговор. До этого мы были знакомы только заочно, — ответила я.

— Но уже сейчас видно, что ты ему очень нравишься. Посмотри, как он на тебя смотрит! Его глаза сразу засияли, а взгляд не отрывается от тебя. Он уже влюбился, это очевидно.

— Ему всего 9, Александр! — возмутилась я.

— И что? У него уже начинают появляться чувства к более взрослым девушкам. Я уверен, он втайне мечтает жениться на тебе, — смеясь, ответил он.

— Разве не ты когда-то хотел убить потенциальных принцев, которые могли бы украсть моё сердце?

— Да, я хочу убить любого принца, который попытается приблизиться к тебе. Но этот маленький принц кажется таким милым, что я не могу причинить ему вред, — ответил он, продолжая посмеиваться.

— Два года назад ты хотел отрезать ему язык! — смеюсь я.

— Да, тогда я действительно хотел отрезать ему язык. Но сейчас моё сердце растаяло перед этим мальчиком. Хотя я всё равно считаю, что ему нужно больше молчать, — усмехнулся он.

***

Стражник довел нас до зала и открыл перед нами дверь, пуская нас внутрь. Интерьер главного зала поражал роскошью и богатством отделки. Пол был покрыт гладким камнем, а стены украшали мягкие ткани разных оттенков красного, золотого и синего цветов. По обеим сторонам зала возвышались колонны, сочетавшие в себе камень и дерево и украшенные металлическими элементами.

Король Осмонт восседал на своём троне, установленном на возвышении. Он был высоким и сильным мужчиной с тёмными синими, внимательными глазами. Его наряд состоял из роскошной красной мантии с золотыми вставками, а на шее сверкала тяжёлая золотая цепь с крупными драгоценными камнями, на голове его царственно располагалась корона.

Справа от короля на троне поменьше располагалась принцесса Елена. Трон слева от короля был свободен.

Принцесса была очаровательной молодой женщиной лет двадцати пяти. Её роскошные волосы спускались ниже плеч. Она была одета в великолепное красное платье, расшитое золотыми нитями. На её шее сверкало изящное колье из драгоценных камней. Она внимательно смотрела на нас, когда мы стояли перед троном её отца.

Король наконец заговорил своим громким, властным голосом:

— Благодарю вас за приезд. Приятно снова видеть вас после столь долгого отсутствия, милорд.

Принцесса Елена прошептала отцу:

— Видишь, отец, я же говорила, что они придут.

Король сразу же посмотрел на дочь и ответил:

— Да, дорогая, ты была права. Ты всегда знаешь такие вещи раньше других.

— Ваше величество, король Осмонт, и Ваше высочество, принцесса Елена, — говорю я и делаю реверанс, и после подхожу чуть ближе.

Он сразу же кивнул и сказал:

— Вы можете подойти ближе, дитя.

— Ваше величество, меня зовут Элизабет Гринстоун.

Король сразу же посмотрел на меня, когда я назвала своё имя. Затем он заговорил:

— Вы действительно принцесса Элизабет из королевства «Уиспервуд»?

— Я молча протянула ему медальон с выгравированным знаком ордена моей семьи.

— Он красив и изящен. Сделан из золота и украшен драгоценными камнями: сапфирами, алмазами и изумрудами. На лицевой стороне медальона — герб королевской семьи Гринстоун со знаком ордена. На обратной стороне выгравирована фраза на латыни: «Et per nos similiter est locutus», что означает «Из пепла да восстанем мы».

Король внимательно посмотрел на фамильный медальон, который я показала ему, и серьёзно произнёс:

— Хм, это действительно медальон семьи Уиспервуд.

Он ещё раз внимательно осмотрел медальон с обеих сторон. Затем перевёл взгляд на своего сына, принца Эдварда, который уже подошёл к нам и стоял позади. После этого он вернулся к разговору со мной.

— Если память мне не изменяет, этот медальон считался потерянным уже несколько месяцев, — сказал он.

— Да, это так… Ваше Величество. Во время нападения на моё королевство меня считали мёртвой, потому что моя мать… Она показала нападавшему королю тело служанки, похожей на меня. И он поверил, что это я.

Король понимающе кивнул, когда я закончила говорить.

— Я понимаю, — сказал он. — Ужасная ситуация. Теперь понятно, почему вас считали мёртвой все эти месяцы после нападения на королевство. А что случилось с вашей семьёй?

— По последним сведениям из замка, моя семья сейчас находится в королевских темницах, — ответила я.

Король нахмурился и тяжело вздохнул:

— Это действительно ужасная новость, — произнёс он и встал со своего трона, направляясь ко мне.

Он пристально посмотрел на меня после этих слов и наконец спросил:

— Позвольте спросить, принцесса Элизабет, зачем вы приехали в моё королевство?

— Я пришла к вам за помощью, — ответила я.

Король сразу же серьёзно посмотрел на меня и спросил:

— Вы хотите, чтобы моё королевство помогло вам освободить ваше королевство от захватчика Гидеона?

— Да, — выдохнула я.

Он продолжал пристально смотреть на меня своими тёмными серьёзными глазами. Наконец, он ответил:

— Это не так просто, миледи. Вы же понимаете, что для того, чтобы спасти ваше королевство, мне придётся пойти войной на короля Гидеона?

— Я понимаю, Ваше величество, — сказала я, тревожно сжимая в руках ткань своей рубашки.

Александр, заметив моё поражение в диалоге с королём, подошёл ко мне и встал справа. Он заговорил спокойным голосом:

— Ваше величество, позвольте мне внести предложение… — сказал он.

Король сразу же перевёл взгляд на Александра, прервавшего разговор:

— Что вы хотели сказать, милорд?

— Я должен признать, что этот план довольно рискованный для вашего королевства, — сказал Александр. — Чтобы спасти Уиспервуд от сильного захватчика, который командует немалым войском, потребуется много сил и людей.

Король кивнул в ответ на слова Александра и сказал:

— Вы правы, милорд Александр. Противник, с которым вы столкнулись, очень силён и опасен. Чтобы победить его, нам понадобится огромное преимущество в силе.

Он снова взглянул на меня и добавил:

— На это может уйти много времени. Кроме того, я не могу пожертвовать моими солдатами ради спасения вашего маленького королевства. У нас много врагов на соседних рубежах, и мы должны быть готовы ко всему.

— Ваше величество… — мой голос начинает слегка дрожать. — Прошу вас… Как принцесса, даже не наследница престола, я не могу предложить вам ничего. У меня нет никаких прав на это. Но как только моя семья и королевство будут освобождены, они заключат с вами сделку, которая устроит вас. Она восполнит те потери, которые вы, возможно, претерпите в этой войне, помогая мне.

После моих слов он внимательно посмотрел на меня и ответил:

— Вы обещаете принести мне и моей стране что-то ценное взамен за помощь?

Я молча кивнула в знак согласия.

— Принцесса Элизабет, я не могу так быстро принять столь серьёзное решение. Я прикажу приготовить покои для вас и сэра Александра, а завтра сообщу вам о своём решении. Вы согласны?

Я тут же поклонилась и ответила:

— Да, Ваше величество. Я понимаю. Мы будем рады принять ваше гостеприимство и с нетерпением ждём вашего ответа завтра.

***

Мои покои были роскошными. Мебель из махагони украшала комнату, а на полу лежало мягкое покрытие из тонких волокон.

В углу комнаты стояла огромная деревянная кровать с пологом из тонкого шёлка. На кровати лежали множество маленьких подушек и покрывал.

Справа от кровати находился большой деревянный гардероб для одежды, украшенный резьбой и металлическими элементами. Напротив гардероба была дверь, которая вела в роскошную личную ванную комнату. В центре ванной комнаты стояла полукруглая изящная ванна.

У окна стоял массивный деревянный стол и пара удобных стульев. Рядом с ними находился каменный камин с королевским гербом, а вдоль всей стены комнаты — множество полок с книгами.

В комнате царил уютный полумрак. Окна были задрапированы тонкими тканями, но сквозь них всё равно проникал свежий прохладный воздух. А ещё в комнате витал лёгкий аромат духов — его источали тонкие ароматические свечи, которые стояли на столе и камине.

Я словно окунулась в роскошь, которая окружала меня в этих покоях. После долгих дней в пути, на дороге и в доме Александра, я отвыкла от такой утончённости и привыкла к более простым условиям существования.

И вот снова оказавшись в таких шикарных покоях, я испытала лёгкий приятный шок, но вместе с тем и небольшую ностальгию по своим прошлым временам.

Глава 14

Я лежала в своей комнате на большой деревянной кровати, укрытая тонким пушистым одеялом. После тяжёлого дня я уже начала дремать, но тут в дверь тихонько постучали. От неожиданности я приподняла голову от подушки.

Я зажгла тонкую свечу и босиком подошла к двери. Осторожно повернула ручку и медленно приоткрыла дверь. За ней стоял Александр. Он был одет в дорогие одежды из тонкой ткани и блестящего шёлка, которые идеально сидели на его стройной, но мускулистой фигуре.

Когда дверь приоткрылась, он внимательно посмотрел на меня и тихо прошептал:

— Элизабет… Можно войти?

— Александр, что ты здесь делаешь посреди ночи? И что на тебе надето? — спросила я, с удивлением глядя на него.

Он тихо хихикнул в ответ на мой вопрос и сказал:

— Прости, что разбудил тебя, миледи. Мне не спалось, и я решил прогуляться по замку.

Моё сердце забилось быстрее, когда он впервые за всё время нашего знакомства назвал меня «миледи». Даже в шутку он никогда не позволял себе так ко мне обращаться. Но больше всего меня насторожило то, что его голос звучал по-другому — более низко, чем обычно. Даже когда он намеренно делает свой голос более низким, он никогда не звучал так.

Я не могла понять, что именно в его голосе вызвало у меня такую тревогу, но внутреннее чутьё подсказывало мне, что что-то не так. Это чувство паранойи охватило меня, проникая в каждую клеточку моего тела и разума.

Уже само то, что он впервые так обратился ко мне, заставило меня насторожиться. Но его голос… Этот странный низкий тембр с незнакомыми интонациями заставил моё сердце уйти в пятки от ужаса. Мои мысли путались в поисках ответа, но я не могла его найти. Может быть, он просто шутит? Но его серьёзное выражение лица не поддавалось такому объяснению. Может быть, он подвыпил? Но от него не исходил запах спиртного. Я не могла объяснить себе чувство тревоги и паранойи, которое он вызывал у меня своим странным голосом и непривычным обращением.

Его низкий голос, который, казалось, терялся в тени коридоров замка, отвлёк меня от моих тревожных мыслей. Я пыталась вслушаться в его слова, но колотящееся сердце заглушало все остальные звуки.

— Обычно я не одеваюсь так нарядно, не правда ли? — спросил он, и его голос эхом отозвался в моих ушах. Его глаза, цвета ледяной воды, мерцали в свете горящей свечи, которую я всё ещё держала в руках.

Он снова спросил меня:

— Ну так как тебе мой наряд?

Его голос опять растворился во тьме, но его жуткая улыбка чётко проступила. Шум моего сердца становился всё сильнее и сильнее, заглушая все остальные звуки.

Я смогла лишь кивнуть в ответ на его вопрос, не в силах произнести ни слова. Моё горло пересохло, а язык будто прилип к нёбу. Я попыталась отвернуться от него, хоть немного восстановить контроль над своим сердцем, но его взгляд словно приклеился ко мне.

Я всегда считала Александра своим другом. Он веселил меня своим острым умом и лёгкостью в общении, но сейчас я была в ужасе от того, что он рядом. Мы стояли на пороге моих временных покоев, и каждое его слово резало мой слух, как наждачная бумага, оставляя после себя боль и жжение.

— Это специально для завтрашнего ужина с королём, — усмехнулся он.

— Да… — попыталась ответить я. — Завтра Его величество огласит решение: помогать нам… или нет… — выдохнула я, наконец взяв себя в руки.

Он сразу же пристально посмотрел на меня после моего ответа.

— Могу я войти? Я хочу поговорить. Наедине.

— Александр… Сейчас же ночь… Вдруг кто-то увидит и поймёт неправильно.

Он слегка склонил голову и сказал:

— Да, уже ночь. Может быть, в тишине и полумраке мы сможем поговорить по душам… Мы ведь часто любили беседовать по ночам.

Он посмотрел на меня своими пронзительно-чистыми голубыми глазами и снова спросил:

— Ты позволишь мне войти?

Я глубоко вздохнула и ответила:

— Хорошо, заходи. — И отошла от прохода, пропуская его в свою спальню.

Он слегка усмехнулся и прошёл в глубь комнаты, закрыв за собой дверь. Остановившись у камина, он постоял там несколько секунд, а затем повернулся ко мне. В темноте его фигура выглядела очень привлекательно, подумала бы я, если бы моё сердце не билось так сильно от страха. Я всё ещё не понимала, почему так себя чувствую.

Он подошёл к кровати и бесцеремонно сел на неё, оказавшись прямо напротив меня. Присмотревшись, я смогла разглядеть каждую деталь его внешности: от идеально сидящего костюма до кольца, блеснувшего в свете свечи на его пальце.

Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Больше не болит голова? Ты ведь раньше жаловалась на мигрень.

Его рука легла на моё колено, а другая медленно приближалась к моим волосам.

Внутри меня всё сжалось от тревоги, а в голове снова зазвучал настойчивый голос.

— Я никогда не жаловалась на мигрени, — тихо сказала я, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее.

Он пристально посмотрел на меня. Его брови слегка нахмурились после моих слов.

— Нет? — спросил он. Его голубые глаза чуть сузились.

После небольшой паузы он добавил:

— Может быть, я что-то перепутал.

Он прикусил левую часть нижней губы.

Его ухмылка стала более заметной. Он склонил голову набок и продолжал внимательно изучать моё лицо. Пальцы его руки всё сильнее сжимали моё колено, а взгляд казался почти ледяным.

Несколько минут мы молча сидели в тишине. Моё сердце билось всё сильнее, и мне становилось всё более неловко под его пристальным взглядом.

Он внимательно посмотрел на меня, а его голос стал ещё более низким и серьёзным.

— Элизабет, я хочу задать тебе вопрос… насчёт тебя и моего брата.

Его слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Я знала, что у него есть только сестра, так о каком брате он говорил?

— Что? Но у тебя же нет братьев, — ответила я, немного запнувшись. — Только сестра Дария…

Он ухмыльнулся, и в его глазах мелькнул странный огонёк.

— О? А ты уже запомнила его сестру по имени? — спросил он.

Он придвинулся ко мне ближе, и я почувствовала, как его пальцы всё сильнее сжимают моё колено. Напряжение в воздухе усиливалось.

— Что т-ты имеешь в виду? — спросила я, и мой голос предательски дрогнул.

В глубине души я уже была готова к худшему. Наверное.

Он продолжал ухмыляться и слегка приблизился ко мне. Его глаза темнели, а в голосе чувствовалась злость.

— Разве он уже знакомил тебя со своей старшей сестрой Дарьей? С такой красивой, сильной и умной девушкой?

— Почему… «Почему ты говоришь о себе в третьем лице?» — спросила я тихо.

Его смех пронзил меня, как нож в сердце, и пробудил весь ужас, который я была готова ожидать. Он громко рассмеялся, и его голос звенел в воздухе, как звон колокола.

Мой вопрос всё ещё висел в воздухе, а он продолжал внимательно наблюдать за моей реакцией, пока наконец его смех не затих в комнате.

— О, миледи, ты такая глупая… — прошипел он.

Казалось, слова причиняли ему боль, и он произносил их с трудом. Но его глаза не отрывались от меня, внимательно следя за каждым моим движением, а с пухлых губ не сходила ухмылка.

Он молчал, наблюдая за тем, как я резко встала с кровати. Стук моего сердца был слишком громким, заглушая все остальные звуки, но я всё ещё пыталась услышать его слова.

— Александр?.. «Я тебя не понимаю…» —прошептала я, чувствуя, как тревога сжимает внутренности всё сильнее.

Он продолжал ухмыляться, а его язык беспокойно скользнул по губам.

— Нет, дорогая, я не твой ненаглядный Александр, — ответил он голосом, который буквально сочился ядом.

Я почувствовала, как тревога охватывает меня еще больше, и мой голос задрожал:

— Не шути так, Александр, это не смешно, — сказала я.

— Я говорю совершенно серьёзно, миледи, — ответил он. — Моё настоящее имя — Кристофер.

— Ты бредишь? Может быть, у тебя солнечный удар после поездки? — возмутилась я и медленно попятилась к двери.

В его голосе не слышалось ни капли насмешки или шутки, он говорил совершенно спокойно и уверенно. Его спокойная серьёзность снова заставила меня содрогнуться.

Я выбежала из комнаты с потрясённым лицом и помчалась по тёмным коридорам незнакомого замка. Мои шаги громко отдавались в тишине, а лёгкие начали жечь от недостатка воздуха. Но я продолжала бежать, пока не оказалась у двери, к которой так стремилась.

Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, а руки дрожали от страха. Я постучала в дверь комнаты Александра, не дожидаясь ответа, открыла её и вошла. В комнате было темно, лишь слабый лунный свет проникал через окно. Тишину нарушало только успокаивающее спокойствие ночи и мягкое дыхание Александра, который лежал на широкой кровати. Его тело было прикрыто тонкой белой простынёй, а руки небрежно раскинуты в стороны. Глубокие, ровные вздохи говорили о том, что он спит крепким сном, не подозревая о тревоге, которая поселилась в моём сердце.

Как только я переступила порог его комнаты и вышла в коридор, то столкнулась взглядом с Кристофером. Он стоял в тени и внимательно наблюдал за мной. Его губы растянулись в мрачной ухмылке. При виде его кровь мгновенно застыла в жилах, а глаза расширились от ужаса. В следующее мгновение всё вокруг исчезло, погружая меня во тьму беспамятства.

Глава 15

Я медленно приходила в себя. Веки были тяжёлыми и не хотели открываться. В голове стоял туман, а мышцы немного сводило.

Наконец я открыла глаза и поняла, что нахожусь в своих покоях. Сквозь приоткрытое окно в комнату лился мягкий утренний свет.

Я медленно села на кровати, чувствуя, как тело затекло после ночного беспокойства. В голове всё ещё стоял туман, а мысли вяло ворочались. Приснится же такое…

Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, сколько сейчас времени. Солнечный свет всё больше заполнял комнату, а через приоткрытое окно доносился утренний птичий щебет.

Внезапно в комнате раздался голос женщины, очевидно, служанки. Я вздрогнула от неожиданности. Я не услышала, как она вошла, слишком погружённая в свои мысли. В голове всё ещё стоял туман после недавнего беспамятства.

— Миледи, я принесла вам завтрак, — произнесла служанка. Ей было около тридцати лет, она была невысокого роста, со светлыми волосами и миловидным лицом, которое напоминало мордочку какого-то зверька, но я не могла понять, какого именно.

Она поставила поднос на столик у кровати и чуть склонила голову в знак почтения.

— Благодарю, — ответила я. И тут до меня дошло, что я до сих пор не знаю, как зовут эту скромную женщину.

— Как вас зовут? — спросила я наконец.

— Марта, миледи, — ответила она чуть неуверенно и слегка потупила голову. Я заметила, как её плечи слегка подрагивают от нервного напряжения.

— Марта, вы не знаете, сэр Александр уже проснулся? Я прибыла сюда вчера вместе с ним.

Она стояла у приоткрытой двери, переминаясь с ноги на ногу.

— Да, миледи. Он проснулся около часа назад и сейчас находится в саду вместе с Его высочеством принцем Эдвардом.

Её голос всё ещё звучал неуверенно, а руки крепко сжимали край платья. Было видно, что она нервничает и переживает, отвечая на мои вопросы.

— А как мне пройти к саду?

Немного смутившись, она указала направление:

— Вам нужно пройти по левому коридору, затем повернуть направо по лестнице, и вы сразу же окажетесь в саду.

— Спасибо, Марта, вы можете быть свободны.

Она слегка поклонилась, и в её глазах отразилась благодарность за возможность избежать напряжённого разговора.

Я неспешно позавтракала, затем подошла к шкафу и стала рассматривать висящую там одежду. После беспокойной ночи голова всё ещё была в тумане, но тело постепенно приходило в норму.

Я рассматривала одежду, выбирая подходящий наряд, и внезапно мой взгляд упал на светлое платье. Его цвет прекрасно гармонировал с тёмным деревом шкафа. Мягкий блеск ткани завораживал, а кружева на воротнике и рукавах придавали образу нежности и лёгкости.

Я протянула руку и коснулась платья пальцами. Ткань была приятной на ощупь и казалась очень комфортной. Небесный цвет платья сразу же напомнил мне глаза Александра.

Я сняла платье с вешалки. Одежда была прекрасно сшита и качественно сделана. Однако, когда дело дошло до надевания, корсет стал настоящей пыткой. Я пыталась затянуть его сама, но все мои попытки были тщетными. Я потратила около получаса, чтобы хоть немного затянуть корсет.

Голова уже слегка кружилась от недостатка воздуха, а лёгкие жгло от попыток полноценно дышать. Одевание длилось целую вечность, но наконец я смогла надеть платье так, чтобы оно село по фигуре.

Я вышла из своих покоев и направилась по коридору в сторону сада. Идти было легко, а летящая ткань платья приятно развевалась при ходьбе. Дверь в сад была открыта, из неё струился солнечный свет.

За дверью меня ждал прекрасный сад. Широкие газоны пересекали извилистые каменные дорожки, которые расходились в разные стороны, как маленькие ручейки. В центре сада стояла статуя принцессы Елены, высеченная из белого мрамора и сияющая на солнце.

В воздухе стояла тишина, только звук падающей в фонтаны воды нарушал спокойствие этого места.

Среди этой идиллии привлекали внимание белоснежные цветы, которые источали нежный аромат. Их широкие лепестки, похожие на атлас, слегка покачивались от ветра под лучами яркого солнца. Эти цветы напоминали мне пионы, но я не была уверена в их названии.

Из-за деревьев виднелась скамейка, стоявшая чуть в стороне от остального сада. На ней сидели маленький принц Эдвард и Александр, тихо разговаривая.

Я подошла ближе, и мои шаги слегка зашуршали по дорожке из каменных плит. В окружении зелени фигуры стали более отчётливыми. Александр был одет в тёмно-синюю рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и брюки в тон. Его чёрные волосы спадали на плечи блестящим каскадом.

Принц Эдвард же был в строгом чёрном камзоле и белоснежной рубашке. Его волосы были аккуратно уложены, а на голове красовалась тонкая золотая корона. На шее принца висела тонкая золотая цепь с маленьким кулончиком. На руках блестело массивное, не подходящее для его небольших пальцев, кольцо.

Когда я подошла ближе, чтобы услышать их разговор, я не смогла разобрать слова. Александр что-то говорил, а принц задумчиво качал головой, как будто отвечая ему. Было видно, что они обсуждают что-то важное.

— Я смотрю, вы поладили, — усмехнулась я. — Ваше высочество, доброе утро, — сделала я реверанс перед маленьким принцем Эдвардом.

Принц Эдвард подошёл ближе и внимательно посмотрел на меня. Затем он взял мою ладонь и поцеловал её тыльную сторону.

— Доброе утро, принцесса Элизабет, — произнёс он с нежной улыбкой и чуть прищурился от солнечных лучей.

— Да, можно сказать, мы нашли общий язык, — продолжил Эдвард, не отрывая от меня внимательного взгляда.

У него был довольно звонкий голос, а в лице всё ещё читалась детская непосредственность.

— О чём вы говорили? — решила спросить я.

Принц бросил взгляд на Александра, а затем ответил:

— Мы обсуждали решение моего отца. — Его голос стал серьёзным и задумчивым, что было немного необычно для его возраста.

Александр стоял молча, и на его лице всё ещё была та же бесстрастная маска человека, который обычно контролирует свои эмоции, когда дело касается чего-то серьёзного.

Принц снова перевёл взгляд на меня и, чуть смутившись, пожал плечами.

— Он сказал, что объявит своё решение сегодня за ужином, — сказал маленький принц.

— Понятно, — ответила я слегка грустно и взглянула на Александра.

— Ваше высочество, могу ли я поговорить со своим другом наедине? — спросила я.

Эдвард посмотрел на нас и чуть улыбнулся, но только кивнул головой в знак согласия.

— Да, конечно. Я вас ненадолго оставлю, — ответил принц. — Но скоро придёт время обеда. «Буду вас ждать», — сказал он с той самой улыбкой, которой встретил меня вчера. Его глаза сверкали то ли от солнца, то ли от чего-то ещё.

Я подумала, что Александр пошутил, когда сказал о влюблённости в меня маленького принца. Я нервно улыбнулась.

— Благодарю вас, принц Эдвард, — сказала я и снова слегка поклонилась.

Он кивнул головой, а затем развернулся и направился ко дворцу, оставив нас с Александром в саду.

Как только принц ушёл, я подошла к Александру. Он всё ещё молчал, скрестив руки на груди.

Я протянула руки и крепко обняла его. Он сразу же ответил на мой жест и тоже обнял меня. Его тело было крепким и сильным, а знакомый запах вызывал трепет. Я положила голову ему на грудь и почувствовала, как моё сердце сжимается от нахлынувших эмоций. От нежности этого момента у меня кружилась голова, а тело дрожало от напряжения после тех ощущений во сне. Ведь это был сон, да?

Александр нежно прижался щекой к моим рыжим волосам и оставил лёгкий поцелуй на макушке.

Я всё ещё была погружена в свои мысли, но мягкий голос Александра и его слова отозвались эхом в моей голове. Он держал меня в своих объятиях, а его голос приятно звучал в моих ушах.

— Ты в порядке, моя маленькая принцесса? — спросил он снова, ослабив хватку на моих плечах, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Да, — неуверенно ответила я и снова прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах.

Александр снова обнял меня. Он держал меня крепко и нежно, как самое ценное сокровище. Его пальцы слегка гладили мои волосы, а голос звучал успокаивающе.

— Всё будет хорошо. «Я всегда буду рядом», —говорил он. А затем он нежно поцеловал меня в лоб.

Едва его губы коснулись моего лба, как я почувствовала, что мои щёки залил лёгкий румянец. От нежного прикосновения у меня перехватило дыхание, и я замерла. Подняв глаза, я взглянула на него, всё ещё ощущая тепло его губ на своей коже.

— Как думаешь, король Осмонт согласится помочь нам? — спросила я, чуть приподняв голову, чтобы заглянуть в его глаза. Они были похожи на прозрачное озеро. В их голубом цвете отражалось всё многообразие красок окружающего сада, словно само небо спустилось на землю.

Я тонула в этом взгляде, погружаясь в его глубину, и чувствовала, как трепещет моё сердце. Мы всё ещё стояли в объятиях друг друга, а лёгкий ветерок нежно трепал наши волосы.

Александр задумчиво покусывал губу, его лицо выражало напряжение. Наконец, он сказал:

— Не знаю, — ответил он, чуть покачав головой. — Но надеюсь, что он согласится, иначе нам будет трудно что-то предпринять…

***

Как только Марта вошла в комнату, я почувствовала, что она чем-то встревожена. Она слегка запнулась о табуретку, которая стояла рядом, а затем резко выпрямилась, стараясь сохранять достоинство.

— Миледи… — начала она, слегка поклонившись. — Ужин скоро начнётся…

Я сразу заметила, что её голос звучит напряжённо. Она слегка нервно моргала, а её руки дрожали от волнения.

— Спасибо, что предупредили, — ответила я, улыбнувшись. — Но вы можете называть меня просто Элизабет.

Женщина снова слегка поклонилась, и её волнение отразилось в том, как она покачнулась. Её голос стал немного напряжённым, а руки крепче сжали край передника.

— Хорошо, ми… Элизабет, — наконец сказала она после небольшой паузы.

Я бросила взгляд на Марту и слегка поморщилась. В моей памяти снова всплыли воспоминания о пытке корсетом и лёгком головокружении от нехватки воздуха.

Я снова повернулась к Марте и тихо спросила:

— Не могли бы вы мне помочь с одеждой?

Марта заметно напряглась от моих слов. Её глаза широко распахнулись, и она выглядела крайне удивлённой моей просьбой. На её лице отразилась борьба противоречивых чувств.

Наконец, она сдалась, и её голос снова стал напряжённым.

— Конечно, миле… Элизабет. Я могу помочь вам с одеждой.

Она стояла за моей спиной и осторожно, но быстро снимала с меня лёгкое утреннее платье, которое уже слегка помялось за день. Марта держала ткань в руках, сосредоточенно глядя на мою фигуру. Затем она помогла мне надеть бордовое вечернее платье и привычным движением потянула шнуровку корсета, туго затягивая его на моей груди.

Я снова почувствовала жжение в лёгких от недостатка воздуха, и комната слегка поплыла перед глазами. Голова слегка закружилась от кислородного голодания, а лёгкое головокружение уже начало проявляться. Но я привыкла к таким ощущениям — можно сказать, что всю жизнь привыкала. Поэтому я только глубоко вздохнула и постаралась избавиться от чувства беспомощности.

Наконец, она отпустила шнуровку, аккуратно расправив складки платья. Затем отступила на шаг назад, оценивая результат своих стараний.

— Оно отлично на вас сидит, — наконец сказала Марта, отступив от меня на шаг и чуть прищурившись.

— Элизабет, — поправила её я и улыбнулась.

Она чуть нахмурилась и снова запнулась от моих слов. Её голос стал напряжённым, а руки нервно теребили края передника.

— Оно отлично на вас сидит… Элизабет, — наконец произнесла она чуть дрожащим голосом.

К её лицу снова вернулся румянец, а взгляд стал немного виноватым.

— Благодарю за помощь, Марта, — сказала я.

— Не стоит, миледи… Элизабет, — ответила она, слегка покраснев, а затем быстро развернулась и почти выбежала из комнаты.

***

Александр уже стоял у двери. Он спокойно прислонился к стене и сложил руки на груди. На нём был тёмно-бордовый камзол, который хорошо сидел на нём, и белоснежная рубашка. Его волосы спадали на плечи лёгкой черно-сизой волной.

— Ты готова? — спросил он у меня с лёгкой улыбкой.

— Да… — ответила я неуверенно.

Он внимательно посмотрел на меня, задержав взгляд на моём платье. Затем он слегка улыбнулся и подошёл ко мне ближе.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, приблизившись настолько, что я могла почувствовать его аромат, наполнявший воздух вокруг него. От него пахло пряностями, смешанными с едва уловимыми нотками лаванды и лёгким ароматом гвоздики.

— Ты тоже, — сказала я, улыбнувшись.

Он слегка усмехнулся, а затем положил руку на мою талию. Его прикосновение, даже через ткань платья, было как ожог, а от его близости по телу побежали мурашки.

— Благодарю, — снова ответил он, и улыбка тронула его губы. — Я постарался выглядеть как можно лучше.

— Нужно хорошо выглядеть, когда нас убивают плохими новостями, правда? — нервно усмехнулась я, беспокоясь о решении короля.

Его взгляд снова стал серьёзным, а рука чуть крепче сжала мою талию.

— Верно, — ответил он наконец, и голос его стал жёстким. — И всё же не волнуйся раньше времени. «Всё будет хорошо», — сказал он и слегка погладил меня по спине.

Мы почти сразу нашли обеденный зал, правда, не без помощи стражников, которые стояли в конце каждого из коридоров.

Зал был просторным и роскошно украшенным. На его стенах висели изысканные гобелены и кисти, создавая атмосферу респектабельности и изящества.

Потолок украшали массивные висячие светильники, от которых исходил тёплый свет, отражаясь от кафельного пола. Каждый элемент зала был тщательно подобран, чтобы отразить богатство и элегантность обстановки.

Ковёр на полу был сделан из тонкого и мягкого материала. На нём была выткана сложная орнаментальная композиция с цветочным рисунком. Рядом с дверным проёмом стояли массивные факельные держатели, украшенные резьбой. Они придавали залу величественность, дополняя богатое убранство своим утончённым дизайном.

В центре комнаты стоял стол, окружённый массивными резными стульями с мягкой обивкой. На столе были кубки из серебра и золота, украшенные драгоценными камнями и тонкой резьбой. Возле стола располагался буфет со множеством украшенных бутылей, наполненный дорогими винами и ликёрами. Все элементы интерьера подчёркивали богатство и превосходство королевской семьи этого королевства.

Из зала до нас доносились голоса людей — все уже собрались за столом.

Принц Эдвард сидел в стороне от своего отца, опустив голову и сложив руки на коленях. Он слушал свою сестру, которая с румянцем на щеках весело разговаривала с мужчиной в форме. Генерал был образцовым военным. Он был среднего роста, около 40-45 лет. У него была прямая осанка, а в его взгляде сочетались серьёзность и приветливость. Его коротко стриженные кудрявые волосы начинали седеть у висков. Густые брови, низкий лоб и большие карие глаза придавали его чертам мужественную красоту.За столом было около десяти человек, не считая королевской семьи, возможно, это были близкие приближённые короля.

Сам король Осмонт сидел вдали стола. Он величественно возвышался над остальными, держа в руках тяжёлый хрустальный бокал, наполненный тёмно-красным вином. Вино едва заметно поблёскивало в солнечных лучах.

На нём была бордовая мантия, расшитая золотом. Мантия была надета поверх тёмного бархата пурпуэна, который, в свою очередь, была украшена золотыми аксельбантами на плечах.

Мы направились к столу, ощущая на себе множество взглядов. По пути нам слегка поклонились слуги, обслуживающие гостей. Они с любопытством поглядывали то на меня, то на Александра.

Наконец мы добрались до стола и остановились перед всеми сидящими.

— Прошу вас, — произнёс король Осмонт, коротко приглашая нас жестом занять свободные места.

Я неловко устроилась на стуле, чувствуя, что маленький принц Эдвард слишком пристально смотрит на меня. Принцесса Елена снова отпустила шутку, от которой все рассмеялись. На её лице появилась нежная улыбка, а глаза блеснули в свете свечей.

В ожидании ужина я сидела, опустив голову, и чувствовала на себе удивлённые взгляды. Я старалась держать руки спокойно сложенными на коленях, но они всё равно слегка дрожали.

Александр положил свою руку на моё колено, давая понять, что он рядом. Он слегка поглаживал меня пальцами, успокаивая своим присутствием. Я накрыла его руку своей, чувствуя, как лёгкое прикосновение приносит некоторое облегчение.

Подошедший слуга налил вино в мой бокал и отошёл подальше. Я чуть приподняла голову и бросила испуганный взгляд на бутыль с вином, стоящую на столе.

Я не любила вино: от него у меня всегда кружилась голова, и я плохо контролировала свои действия.

Принцесса Елена снова что-то сказала, и её спутники снова рассмеялись. Она легко кокетничала с ними, прикрывая рот рукой от смеха и слегка поправляя ткань своего платья.

Приподняв голову, я снова посмотрела на Эдварда и поняла, что принц всё ещё внимательно смотрит на меня, но в его взгляде была какая-то печаль.

— Ваше величество, — обратилась я к королю Осмонту.

Он наконец-то отвлёкся от своих детей и посмотрел на меня. Его взгляд был суров, а голос — грубым и властным.

— Да, Ваше высочество Элизабет? — спросил он.

Я попыталась говорить уверенно:

— Ваше величество, вчера вы сказали, что сегодня объявите о своём решении — помогать мне возвращать моё королевство или нет. Вы уже приняли решение?

Он снова стал серьёзен, а его лицо — холодным и отстранённым. Он сделал глоток вина, а затем ответил низким голосом:

— Да, я уже всё решил.

Все сидящие за столом резко замолчали и обратили внимание на меня и короля.

Моё сердце снова забилось слишком часто, а лёгкое головокружение затуманило разум. Я снова почувствовала себя маленькой перед всеми этими людьми, а напряжение в воздухе можно было почти ощутить. Но я всё же собралась с духом и спросила:

— Каково же ваше решение, Ваше величество?

Принц Эдвард, сидевший по правую руку от отца, нервно сжал ткань своего черного камзола и сделал несколько глотков воздуха. Принцесса Елена напряглась в ожидании. Её губы сложились в нервную улыбку.

Король Осмонт пригубил вино и, наконец, ответил:

— Моё решение очень простое, принцесса Элизабет, — сказал он с улыбкой.

Я снова ощутила лёгкую тревогу, а мои руки покрылись тонкими бисеринками пота. Я слишком сильно сжала край своего платья, с трудом контролируя бешеное сердцебиение.

— Какое же, Ваше Величество? — наконец смогла спросить я. Мой голос всё ещё дрожал, а внутри всё сжималось от ожидания.

Он сделал еще один глоток вина и пристально посмотрел на меня своими холодными, внимательными глазами.

— Я решил, что мои войска выступят на вашей стороне в этой войне, — наконец ответил Осмонт ровным голосом. — Но у меня есть условие, — продолжил он, чуть прикрыв глаза.

Я всё ещё крепко сжимала руки, стараясь держать тревогу под контролем. Александр тоже был напряжён, я это знала, но по его лицу трудно было что-то сказать. Я скорее чувствовала, что он сейчас нервничает так же, как и я, только внутри себя.

Окружающие снова замерли в ожидании, всем своим видом выражая напряжение.

— Моё условие очень простое, Ваше высочество, — снова заговорил король, пристально глядя на меня. — Я буду помогать вам возвращать ваше королевство только при одном условии — вашем браке.

Я чуть приподняла голову и расширила глаза, услышав это.

— Браке? — переспросила я.

— Да, принцесса Элизабет, — ответил король Осмонт, слегка прищурившись в новой усмешке. — Я помогу вам вернуть ваше королевство, если вы согласитесь стать супругой моего сына.

Я снова взглянула на принца Эдварда, и от удивления у меня немного закружилась голова. Я почувствовала, как напряглись мои руки, а сердце забилось слишком сильно. Александр крепко сжал мою ладонь под столом.

Все в зале внимательно следили за моей реакцией, держа головы приподнятыми.

— Добрый вечер, прошу прощения, отец, я слегка опоздал, — сказал человек, вошедший в зал.

Я вздрогнула от звука его голоса, не в силах повернуть голову.

Голос короля Осмонта стал напряжённым, а руки сжались на краю стола. Он бросил сердитый взгляд на сына.

— Кристофер, — холодно ответил он. — Снова опоздал.

Он стоял в дверях, вытянув руки по швам и слегка улыбаясь в ответ на слова короля. Молодой человек поправил воротник своей белоснежной рубашки, украшенной вышитым гербом, и вошёл в зал. Его стройная фигура выделялась среди остальных: блестящие волосы цвета воронова крыла ниспадали на спину, подчёркивая элегантность его облика. Голубые глаза смотрели внимательно и уверенно. Движения его были уверенными и грациозными, словно у хищника, готового атаковать в любой момент.

На его голове красовалась небольшая золотая корона в виде украшенных камнями лепестков. Затем он слегка кивнул королю Осмонту и неспешно приблизился к столу.

Сердце снова забилось слишком быстро, а внутри всё сжалось. Он подошёл к столу и встал рядом с королём. Я внимательно посмотрела на него, понимая, что мой странный сон этой ночью был не просто сном, а реальностью. Мне стало трудно дышать, а ладонь Александра начала дрожать. Я слегка повернула голову в его сторону и увидела, что он бледный как мел. Я снова перевела взгляд на вошедшего человека.

К нему начали подходить слуги, предлагая ему напитки. Однако он отказался, сделав жест рукой, и не сводил глаз с меня.

Он встал рядом с отцом, чуть склонив голову, и внимательно рассматривал меня. Снова закусив губу, он провёл ней языком, оставив влажный блеск.

Я заметила его внешнее сходство с королём, но он был точной копией моего друга детства Александра.

— Миледи, — сказал он и улыбнулся мне, слегка прикусив губы. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.

Глава 16

Моя грудь тяжело вздымалась от быстрого дыхания. Сердце бешено колотилось, а всё тело ещё дрожало после того, как я потеряла сознание. В голове было туманно, мысли путались. Мне было трудно сосредоточиться, и я пыталась сфокусировать взгляд на окружающей обстановке, но всё расплывалось перед глазами.

Рядом с моей кроватью стоял Александр или Кристофер. Он нервно притопывал ногой и внимательно смотрел на меня, следя за моим состоянием.

Наконец он спросил:

— Как вы себя чувствуете, миледи?

Его голос снова стал низким и хриплым, а взгляд — внимательным. Он начал рассматривать меня слишком пристально, чуть хмуря брови.

Я отодвинулась назад в надежде раствориться в пространстве. Напряжение сковало моё тело. Слова с трудом слетали с пересохших губ, а каждый нерв был напряжён в ожидании опасности.

Когда я нервно произнесла его имя, по моей спине пробежала ледяная дрожь:

— Кристофер…

Принц слегка нахмурился, и в его голубых глазах мелькнула эмоция, которую я не смогла понять. Он снова чуть приблизился ко мне, нависая над кроватью.

— Да, миледи, — ответил он, насмешливо поклонившись.

Мои руки и ноги снова задрожали от страха и тревоги, а тело напряглось. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Во рту пересохло, а язык прилип к нёбу, не давая произнести ни слова. Я пыталась успокоиться, но напряжение буквально пронизывало меня, наполняя тело болью и сковывая движения.

— Где Александр? — спросила я хриплым голосом.

Принц напрягся, на его лице отразилось напряжение. Затем он взял себя в руки, и его голос стал сухим и ровным.

— Он ушёл, — ответил он, наконец выпрямившись. — Я попросил его оставить нас наедине.

Я резко повернулась к нему спиной, пытаясь отстраниться от его присутствия, и посмотрела в окно. Моё сердце бешено колотилось, но голос звучал уверенно и даже немного агрессивно.

— Я хочу видеть его, а не вас, Ваше высочество, — сказала я, отворачиваясь от него и скрывая свои эмоции за невозмутимым выражением лица.

Он напрягся от тона моего голоса, а его лицо помрачнело. С молниеносной скоростью он приблизился ко мне и схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Элизабет, — наконец ответил он, начиная раздражаться из-за моего тона. — Мы выглядим одинаково до последней пряди волос, — сказал он, снова усмехаясь. — Разве есть хоть какая-то разница, кто именно стоит перед вами в данный момент?

— Не прикасайтесь ко мне! — воскликнула я и сбросила его руку со своего лица.

Кристофер нахмурился, но вновь схватил меня за подбородок, начиная злиться на мои слова.

— Миледи, миледи, миледи, — начал он, прижимая меня своим телом к постели. — Вы уже забыли о своём положении? Вы не можете так себя вести со мной… В моём замке, — уточнил он.

Он навис надо мной, и его тяжёлое тело прижало меня к кровати, не давая ни малейшего шанса вырваться из его крепких объятий. Его руки держали мои запястья над головой, не позволяя мне пошевелиться. Я ощущала кожей его прикосновения, чувствовала, как его грудь касается моей, а ноги переплетаются с моими. Под его весом я была совершенно беспомощна, ощущая его силу и контроль над моим телом.

Слова давались мне с трудом из-за кома, образовавшегося в горле. Мой голос звучал хрипло и неуверенно, эхом отражаясь в тишине комнаты.

— Что… что вам нужно? — прошептала я, чувствуя, как напряжение сковывает мои голосовые связки, заставляя слова вырываться в виде прерывистого шёпота.

Он наклонился ко мне, и его глаза внимательно изучали каждую черточку моего лица. Его дыхание коснулось моей кожи, а запах его тела проник в мои лёгкие, вызывая лёгкое головокружение. Я почувствовала тошноту, которая подступила к горлу, словно от слишком сильного аромата. Я попыталась отстраниться, но он лишь усилил хватку, не давая мне уйти.

— Миледи, — пробормотал он низким голосом, прикусив губу. Затем он усмехнулся, наслаждаясь ситуацией, и добавил:

— Я просто хочу немного с вами поболтать… Не бойтесь меня.

Я невольно напряглась от его слов, потому что моя позиция была слишком невыгодной, чтобы чувствовать себя в безопасности. Сердце колотилось, а конечности похолодели и напряглись.

Я не решалась посмотреть ему в глаза, но мой взгляд всё равно невольно скользил по его лицу и шее. Я старалась не замечать, как он пристально смотрит на меня.

— О чём…? — спросила я хриплым от напряжения голосом.

Я попыталась отодвинуться, но он крепко держал меня, и я чувствовала себя беспомощной, словно запертой в клетке.

— О многом, миледи, — ответил он низким, чуть рокочущим голосом. — Например, о нашем предстоящем браке. — Он усмехнулся, его губы были так близко к моим, что я ощущала на своей коже его тёплое дыхание.

Его слова снова привели меня в замешательство, а руки под его хваткой начали слегка дрожать. Я попыталась высвободиться, но его хватка была слишком крепкой. Он чуть приподнялся на локте и посмотрел на меня, замечая испуг в моих глазах.

— Не стоит пытаться вырваться, Элизабет, — тихо сказал он, возвращаясь в исходную позицию и по-прежнему крепко удерживая мои запястья над головой. — Разница в нашей силе слишком велика для вас.

Мой голос дрогнул, когда я произнесла умоляющим тоном:

— Кристофер, прошу вас, отпустите меня, и мы спокойно поговорим… — Я постаралась выглядеть как можно спокойнее, хотя напряжение буквально сковывало мои мышцы, не позволяя пошевелиться под его тяжестью. Я видела в его глазах холод и безжалостность, но всё ещё надеялась, что это всего лишь напускная жестокость, чтобы держать меня под контролем.

Его взгляд был прикован ко мне, словно взгляд хищника, готового к прыжку. От моего тона он напрягся, и на его лице появилось задумчивое выражение, как будто он что-то просчитывал в своей голове.

После секундного молчания он пробормотал: — Отпустить вас? Вы понимаете, что, если я вас отпущу, вы сразу же убежите от меня?

Я немного успокоилась и, наконец, решилась сказать:

— Я не убегу… — произнесла я, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, но напряжение чувствовалось в каждом моём движении. Я не хотела показывать свою слабость, но его близость заставляла меня нервничать.

Он покачал головой, а его руки крепко сжали мои запястья над головой, притянув меня ещё ближе. Я почувствовала его тёплое дыхание на своём лице, а его язык задумчиво прошёлся по губам.

— Элизабет, — ответил он, пристально глядя на меня, — вы уже убегали от меня раньше. Что гарантирует мне, что вы не сделаете этого снова?

Я посмотрела прямо на него, ощущая, как напряжение сковывает каждую мышцу моего тела. Наконец, собрав всё своё мужество, я тихо произнесла:

— Я обещаю, что не убегу в течение следующих пятнадцати минут нашего разговора, клянусь, — сказала я спокойно, стараясь не выдать своей внутренней дрожи.

Его голос звучал очень тихо, почти шёпотом.

— Клятва… Интересно, — пробормотал он. — Мне стоит поверить вам на слово?

Я нерешительно кивнула. От его слов у меня на душе стало легче. Может быть, теперь мне удастся немного успокоиться и наконец освободиться от его хватки. Хотя он продолжал внимательно следить за мной, и от этого мои нервы были напряжены так, словно они вот-вот лопнут.

Он снова напрягся и внимательно посмотрел мне в лицо. Наконец он резко сел на край кровати, всё ещё держа мои руки в своих руках.

— Хорошо, — ответил он напряжённо. — Так уж и быть. Я позволю вам посидеть…

Он резко повернул меня лицом к себе и заставил сесть на постели прямо перед ним.

Я наконец заговорила, стараясь не смотреть ему в глаза. От его близости всё моё тело напряглось, но я пыталась сохранять спокойствие и контролировать свои эмоции.

— О чём вы хотите поговорить со мной, Ваше высочество? — спросила я, стараясь говорить ровно.

Мне было невероятно трудно сдерживать нервную дрожь, которая охватывала всё моё тело при виде его лица. Его движения и жесты были так похожи на Александра, что я не могла поверить, будто это не он. Однако, осознавая, что это не он, я испытывала отчаяние и хотела выплеснуть свои эмоции наружу.

Он покачал головой и бросил на меня острый взгляд.

— Снова «Ваше высочество», миледи? — спросил он, чуть нахмурившись. — Неужели вы будете так называть своего мужа после нашей свадьбы?

— Его величество, король Осмонт, сказал, что поможет мне освободить моё королевство, только если я выйду замуж за его сына, — ответила я, по-прежнему не глядя на него и игнорируя его вопрос.

Он крепко сжал мои ладони, а его голос звучал напряжённо и ровно.

— Да, мой отец поставил такое условие, — ответил он, пристально глядя на меня. — Вы ведь не собираетесь отказываться?

— Но, если я откажусь, он не будет мне помогать, и моё королевство так и останется в руках захватчика, так ведь?

— Всё верно, — напряжённо ответил он. — Король не станет вмешиваться в войну, если вы не согласитесь стать моей женой, Элизабет.

— Я… не могу выйти за вас замуж, принц, — произнесла я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Внезапно он сжал мои запястья с такой силой, что мне показалось, он сломает мне руки. Чтобы не показать, как больно мне было, я закусила губу. Я попыталась вырваться, но он лишь крепче прижал меня к кровати.

По моей спине пробежал холодок, когда он снова заговорил:

— Не можете? И почему же, миледи? — спросил он угрожающе спокойно.

— Я не люблю вас и не стремлюсь выйти замуж по расчёту, — прямо сказала я, глядя ему в глаза.

Он слегка прищурился от раздражения, а его губы напряглись.

— Элизабет, вы слишком много себе позволяете, — ответил он напряжённо. — Благополучие вашего королевства превыше ваших чувств, — добавил он ледяным тоном.

Я наконец решаюсь задать вопрос, который давно крутился у меня в голове:

— Зачем вам этот брак? — сказала я наконец, бросив на него пытливый взгляд.

— Зачем? — спросил он со смехом, ослабляя хватку на моих запястьях, чтобы они могли немного отдохнуть. — Как вы уже знаете, это условие моего отца, — добавил он спокойно.

Мои слова прозвучали резко, я пыталась разглядеть в его лице хоть какие-то эмоции.

— Он мог попросить что-нибудь другое — ресурсы моего королевства, земли, людей… Почему именно брак? — повторила я наконец, и мой голос звенел от напряжения.

Он ответил после некоторого напряжённого обдумывания. Его голос звучал немного насмешливо, как будто он говорил о чём-то очевидном:

— Возможно, потому что я хочу жениться на вас, — ответил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я нервно сглотнула. Напряжение сковало всё моё тело. Я пристально посмотрела на него, пытаясь найти хоть что-то понятное в его выражении лица.

— Почему? — пробормотал я, чувствуя, как дрожит мой голос от волнения. — Вы ведь совсем меня не знаете, — сказал я чуть тише, ощущая, как сердце учащённо забилось.

— Но я бы очень хотел узнать вас поближе, Элизабет, — ответил он. — Вы очень красивы и сильны, несмотря на то что все считают вас слабой и недальновидной. И мне очень интересно, почему мой брат-близнец так любит вас все эти годы, — добавил он после паузы.

Мои руки выскользнули из его хватки. Он попытался схватить меня за запястье, но не ожидал, что я смогу так быстро вывернуться. Я быстро перекатилась через кровать и бросилась к двери, желая поскорее покинуть комнату.

Кровь бурлила от адреналина, а сердце всё ещё колотилось в груди от страха. Я бросилась в комнату Александра. Мои глаза были всё ещё расширены от испуга, а руки всё ещё дрожали.

— Александр! — вскрикнула я и обняла его.

Он крепко схватил меня за плечи и притянул ближе к себе, чувствуя, как дрожат мои руки.

— Что случилось? — спросил он, всё ещё держа меня за плечи. Он внимательно посмотрел в мои испуганные глаза.

Я начала плакать, и он напрягся. Его рука успокаивающе гладила меня по спине.

Кристофер остановился в дверях, всё ещё держа дверь в руках. Он внимательно смотрел на меня, находящуюся в объятиях Александра. Его глаза были напряжёнными, а губы снова были прикушены зубами.

— Кристофер… — наконец заговорила я снова, всё ещё всхлипывая и не переставая плакать.

Попытки вырваться из рук Александра, чтобы убежать куда подальше, не увенчались успехом — мой друг крепко держал меня за плечи.

— Что ты сделал ей? — спросил Александр серьёзно, глядя на своего брата и перемещая меня за свою спину.

Кристофер напрягся после его слов. Его глаза внимательно рассматривали меня, но он снова прикусил губу и наконец отвёл взгляд, переключив его на Александра.

— Ничего, — ответил он так же строго. — Мы просто… разговаривали.

Он нежно отодвинул меня и закрыл собой. Я прижалась к нему, мои руки инстинктивно легли на его широкие плечи. Я чувствовала каждый напряжённый мускул его тела, и напряжение, казалось, заполнило воздух вокруг нас.

— Это не похоже на обычный разговор, — ответил он напряжённо. — Она плачет из-за тебя! — сказал он строгим голосом.

— Ваше высочество… прошу вас, уйдите, — сказала я, чувствуя, как жар поднимается к лицу под его пристальным взглядом.

— Но миледи, мы ещё не закончили разговор, — ответил он напряжённо. — Мы не всё обсудили…

— Разговор окончен, — сказал Александр принцу и указал ему на дверь.

Принц сжал кулаки от напряжения. Он посмотрел на Александра и закусил губу.

— Хорошо, — ответил он после секундного молчания. — Я уйду, если ты настаиваешь… брат, — процедил он сквозь зубы, бросив последний взгляд на меня, стоящую позади Александра. Затем он отвернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я наконец смогла спокойно выдохнуть, когда дверь закрылась, и всё снова стало спокойно.

— Всё уже закончилось, — наконец произнёс Александр рядом со мной. Он сел на край кровати, всё ещё держа руку на моём плече. — Он уже ушёл.

— Как это возможно, что у тебя есть брат-близнец?

— Я и сам не знаю, — наконец ответил он. — И мне предстоит это выяснить…

Глава 17

«19 лет назад»

Я была готова умереть от боли, которая разрывала меня изнутри. Крик становился всё сильнее, а тело сводило до предела. Каждая секунда схватки казалась бесконечной.

Я инстинктивно пыталась найти опору, хватаясь за всё, что оказывалось рядом. Кожа покрывалась потом, а дыхание сбивалось от боли и усилия. Вместо крика с моих губ срывался жалобный стон.

Когда боль пронзала тело снова, память будто подводила меня. Каждая схватка была невыносимо сильной, заставляя задыхаться. Но я старалась держать волю в кулаке и не поддаваться панике.

Я едва успела восстановить дыхание после очередной схватки, как вдруг рядом прозвучали крики сестры. Я испуганно вздрогнула.

Она подбежала ко мне, помогла устроиться на постели, после чего сама села на край кровати. Её тонкие пальцы легонько поглаживали моё плечо, пытаясь успокоить. Она была одета в простое серое платье, которое подчёркивало тонкую, едва ли не хрупкую фигуру. Светлые волосы, почти белые, спадали прядями на лицо, слегка закрывая его занавеской мягких локонов.

— Ольга, зачем ты встала? — воскликнула она, и в её голосе явственно слышалась тревога.

— Мне больно! — не смогла я больше сдерживать эмоции и воскликнула в ответ. Мой голос звучал хрипло, словно каждый звук усиливал боль.

Руки машинально сжались в кулаки, а я инстинктивно прикусила губу до крови, чтобы хоть как-то отвлечься от накатывающей боли. Схватка длилась слишком долго, словно тело противилось каждому толчку. Я пыталась дышать глубже, но всё, что вырывалось из моих уст, — только болезненные стоны.

— А не нужно было ложиться под короля, глупая сестра! — воскликнула она, и в её голосе звучали упрёк и тревога. Она схватила тряпку и принялась протирать мой лоб, блестевший от пота, не останавливаясь ни на секунду.

— Как ты вообще могла подумать, что ему есть до тебя дело, кроме как пользоваться твоим телом? Дурная ты девчонка!

Я прикусила губу, чувствуя, как слова старшей сестры отзываются внутри неприятной болью. Она продолжала протирать мой лоб, а в её голосе звучали раздражение и разочарование.

— Ты думала, он бросит к твоим ногам своё королевство? Наивная девочка! — воскликнула она, отбросив тряпку в сторону, и снова посмотрела на меня с упрёком.

— Радуйся, что королева не приказала выпотрошить тебя и выбросить где-нибудь в канаве после того, как узнала, — продолжала сестра. Её голос звучал жёстко и злобно. Она стояла совсем близко, её глаза сверкали. — Не каждая женщина на её месте была бы так милосердна.

— Прекрати, Наталия, — сказала я хриплым голосом. Я чувствовала, как ещё одна схватка пронзает тело насквозь. Мне снова стало больно, и я не смогла сдержать крик.

Мышцы сводило так сильно, что казалось, я вот-вот сломаюсь на части. Боль пронзала меня снова и снова. Я прикусила губу и попыталась дышать глубже, но все попытки были бесполезны. Каждый момент казался бесконечной пыткой, а тело вибрировало от усилия.

— Пожалуйста, прекрати, — снова сказала я, чувствуя, как мой голос срывается на хриплый стон.

Сестра резко замолчала, когда в дверь громко забарабанили. Послышался настойчивый крик с той стороны.

— Откройте дверь! — крикнул кто-то.

Наталия медленно подошла к двери и открыла её. Глаза её расширились от испуга. Перед ней стояли три высоких стражника в блестящих доспехах. Их командир смотрел на неё холодно и жёстко.

— Его величество, король Осмонт, приказал забрать ребёнка! — властно сказал он, бросив взгляд на меня.

Моё тело снова свело, а голос сорвался на крик от новой схватки. Я инстинктивно схватилась за край кровати, пытаясь сохранить самообладание.

— Нет, пожалуйста, нет… — вскрикнула я, чувствуя, как волна тревоги поглотила меня. Голос дрожал, а глаза расширились от боли и страха. — Он не может забрать моего ребёнка… — повторила я чуть тише. В голове нарастала тревога от мысли, что я могу потерять своего ребёнка.

Внезапно я почувствовала, как ребёнок зашевелился внутри меня, словно пытаясь вырваться на свободу.

Тело снова свело, и боль пронзила каждую мышцу. Я держалась за бортики кровати так сильно, что ногти впивались в дерево, и пыталась не потерять сознание от боли.

— Он уже выходит… — прошептала я, глядя на сестру. Я чувствовала, что ребёнок буквально готов вырваться на свет.

Моя сестра бросила тревожный взгляд на стражников, стоящих в дверях. Её голос дрожал, когда она посмотрела на них, прося покинуть комнату. Но они не двигались с места и не хотели уходить.

— Не стоит наблюдать за этим, — сказала она чуть умоляюще, но они не хотели её слышать.

Они стояли неподвижно, их лица были жёсткими и устремлёнными на меня. Они не соглашались с нашими уговорами. Наконец, один из них заговорил, и его голос прозвучал резко:

— Мы не имеем права покинуть комнату, пока дело не будет закончено, — ответил он, а остальные стражники кивнули в знак согласия.

Я снова воскликнула:

— Сестра!

Тело свело от боли, а голос стал хриплым и жалобным. Глаза расширились от боли, и я крепко схватилась за руку сестры, которая подошла ко мне вплотную. Казалось, она была моей единственной опорой в океане страданий.

Наталия быстро расставила мои ноги и присела между ними. Её глаза расширились от испуга, но руки уже начали действовать. Она внимательно следила за каждым моим движением, полностью сосредоточившись на мне и ребёнке, который пытался появиться на свет.

Ощущения были мучительными, будто тело разрывалось пополам. Я крепко стиснула зубы, чтобы не издать ни звука, но всё же не смогла сдержать жалобный стон.

Вся комната будто исчезла в этот момент. Я могла только держаться за сестру и пытаться не сойти с ума от боли. Я не могла двигаться или шевелиться, только крепко держалась за неё и пыталась не кричать. Тело сводило при каждом новом толчке, а руки сестры были единственной точкой опоры в этом хаосе страданий.

Внезапно боль наконец стихла. Я смогла снова дышать и немного прийти в себя. Сестра внимательно смотрела на ребёнка, её руки нежно поглаживали его хрупкое тельце. Её голос дрогнул от переполнявших её эмоций.

— Это мальчик… — наконец сказала она, и её глаза засияли от счастья.

Она осторожно перерезала пуповину и аккуратно перевязала малышу пупок шёлковой нитью. Движения её рук были уверенными и ловкими. Наконец она подняла голову и посмотрела на меня. Её глаза блестели от слёз и эйфории.

— Он прекрасен…

В тот момент, когда Наталия собиралась передать мне ребёнка, один из стражников остановил её. Он подошёл ближе и серьёзно посмотрел на нас. Его голос прозвучал жёстко, а взгляд был направлен прямо на Наталию.

— Нет, нельзя отдавать его, — сказал он.

— Но… Это же необходимая процедура! — воскликнула Наталия. Она была растеряна и возмущена. Она попыталась снова подойти ко мне, но стражники преградили ей путь и держали руки у груди, готовые в любой момент схватить ребёнка.

Один из стражников ответил сухо, его голос звучал грубо и отстранённо:

— У нас приказ забрать младенца сразу после рождения, — сказал он. Остальные стражники стояли у двери, готовые вмешаться и применить оружие в любой момент.

В этот момент я снова разрыдалась от ужаса. Мой голос сорвался на крик, а глаза расширились от страха.

— Пожалуйста, не надо! Прошу, не забирайте его! — умоляла я стражников. Но они, казалось, только больше ожесточились от моих слов.

Главный стражник со злостью посмотрел на меня. Его губы сжались в тонкую полоску. Он усмехнулся и холодно ответил:

— Ты не в том положении, чтобы приказывать. Мы забираем младенца по приказу Его величества, и никто не может нас остановить. Тем более такая блудница, как ты.

Стражник резко схватил ребёнка, и они все вышли из комнаты, громко хлопнув дверью. Перед этим один из них остановился у дверного проёма и хрипло добавил:

— Как сможете ходить, советую вам скорее бежать из королевства… Если королева увидит вас ещё раз, то шансов уйти живой у вас и вашей семьи не останется.

От страха я снова всхлипнула и непроизвольно прижала руки к груди. Меня охватила дрожь. Слова стражника отзывались эхом в моей голове, а его голос, казалось, проникал в самое сердце. Я посмотрела на сестру, в глазах которой тоже читался страх.

— Мы должны убираться отсюда… — сказала я, чувствуя, как тревога нарастает в груди.

Я пролежала в комнате ещё около десяти минут. Тело было тяжёлым после родов, а взгляд был прикован к потолку. Мне нужно было встать, но это было слишком трудно. Я попыталась подняться, но ноги задрожали и не смогли удержать мой вес. Острая боль пронзила меня снова, а дыхание перехватило.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

Каждая мышца была измучена, а боль, казалось, пронзала всё тело. Я снова попыталась встать, но в этот раз ноги будто отказали мне, и я с болью рухнула на постель. Мой голос дрогнул от слёз.

— Нет-нет-нет… — скулила я, чувствуя, как в груди растёт отчаяние.

— Ольга? — с тревогой спросила сестра, подходя ко мне и внимательно наблюдая за мной. Её голос звучал испуганно.

В этот момент меня снова охватила сильная боль, и тело свело. Я вздрогнула и инстинктивно схватилась за живот. Мои глаза расширились.

— Боже… — пробормотала я сквозь боль.

Моя грудь тяжело вздымалась, пытаясь отдышаться, губы дрожали. В груди росло тревожное чувство. Мне снова понадобилась помощь сестры, чтобы пережить эту схватку. Она крепко держала меня за плечи, а её голос звучал резко.

— Дыши…

Я старалась дышать глубже и спокойнее. С каждым вдохом в лёгкие поступал драгоценный воздух. Рядом звучал голос сестры, которая давала мне указания и помогала оставаться в сознании.

Я снова судорожно вдохнула и прикрыла глаза от боли. Тело снова свело.

— Не могу… — шепчу я сквозь слёзы.

В этот момент меня пронзила очередная сильная схватка. Тело снова сводило до предела, а боль усиливалась. Моя грудь тяжело вздымалась с каждым вдохом, а глаза расширились. Я крепко вцепилась в сестру, чувствуя, как ребёнок пытается наконец показаться на свет. Роды снова начались.

Казалось, вся комната замерла в ожидании. Время, казалось, замедлилось и сосредоточилось на одном моменте. Тело снова сводило до предела, и каждая мышца, казалось, готова была разорваться от боли.

— О-ох… — вырвалось у меня.

Я снова крепко ухватилась за сестру, чувствуя, как тело принимает естественное положение для родов. Мои глаза расширились, а тело инстинктивно начало работать над рождением ребёнка. Это ощущение было одновременно мучительным и удивительным — я чувствовала, как моя плоть снова начинает расширяться…

Ощущения были непередаваемыми. Тело будто переживало собственный кошмар. Я напряглась из последних сил, а голос сбился от боли. Я крепко сжимала руку сестры, чувствуя, как головка ребёнка наконец показалась.

Тело снова свело, когда я поняла, что последнее усилие вот-вот вытолкнет младенца. Каждое движение отдавалось болью. Я чувствовала, как тело начинает выталкивать малыша наружу.

Глаза расширились, а губы дрожали от боли и эмоций. Я наконец отдышалась после усилия, которое вытолкнуло младенца.

И вот ребёнок наконец появился на свет. Его хриплый крик эхом разнёсся по комнате.

— Ещё один мальчик, — произнесла Наталия.

— Нет… — наконец прошептала я, и в этот момент эмоции взяли верх над моим телом.

Ребёнок лежал на моей груди, его маленькое тельце крепко прижималось ко мне.

Моё сердце наконец успокоилось. Я крепко прижала сына к груди и снова смогла говорить после долгих родов.

— Мой мальчик… — пробормотала я.

Сестра пристально посмотрела на меня. В её глазах блестели слёзы тревоги, а голос звучал настороженно.

— Нам нужно спешить, — сказала она, отводя взгляд от младенца, которого я держала на груди.

— Да… — ответила я, чувствуя, как тревога начинает нарастать в груди.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежала маленькая девочка со светлыми волосами, которые были почти такими же белыми, как у Наталии. Она подбежала к постели, чуть не потеряв равновесие, и дёрнула её за край серого платья. Её глаза, большие и тёмные, как пасмурное небо, внимательно изучали нас.

— Мама! — воскликнула она и указала крошечным пальчиком на младенца, округлив от любопытства глаза.

— Это что? — спросила она, глядя на моего малыша.

— Это твой младший братик, — ответила Наталия, прикрывая рукой глаза дочери, чтобы та не увидела кровь, которой была испачкана вся кровать и я.

— Братик… — повторила она, словно пробуя новое слово на вкус.

— Дария, доченька, нам нужно собираться. Пойдём, — сказала сестра, выводя малышку из комнаты.

Комната погрузилась в тишину, только младенец прерывал её своим тихим плачем и кряхтением. Я снова посмотрела на сына, который был у меня на руках. Его глаза были закрыты, а губы слегка шевелились.

— Ш-ш-ш… — пробормотала я, пытаясь успокоить младенца. — Тише, Александр, тише.

***

Было ещё темно, когда мы вышли из скромного дома, ставшего нашим пристанищем на последние несколько лет. Первые солнечные лучи только начинали пробиваться над далёким горизонтом, окрашивая пейзаж в нежно-оранжевый цвет. Однако воздух был холодным и свежим, а деревья всё ещё были покрыты инеем, и их ветви блестели в утреннем свете. Резкие порывы ветра доносили до нас запах сосен и снега.

Свежий январский воздух, казалось, пробирал до костей. Пока мы шли, я не могла не вздрагивать время от времени, ведь моё тело всё ещё восстанавливалось после недавних родов, и движения были более скованными, чем обычно. Но, несмотря на боль, я знала, что нельзя терять времени.

— Быстрее… — тревожно сказала сестра, бросив взгляд на меня через плечо.

Её голос звучал встревоженно, а глаза блестели от беспокойства. Вскоре мы наконец хорошо углубились в лес, стараясь остаться незамеченными.

— Скоро будет речка, — сказала она, снова взглянув на меня. — За ней будет деревня, там мы согреемся и продолжим путь.

Долгое путешествие утомило меня, и я почувствовала беспокойство. Перед нами расстилалась замёрзшая река, её ледяная поверхность блестела в лучах раннего утра. Высокие деревья, покрытые снегом, окружали реку, их ветви тянулись к небу, словно замёрзшие пальцы.

— С-стой, — сказала я, останавливая сестру.

Я подошла к берегу реки и остановила Наталию, мягко положив ей руку на плечо. Холод от моих пальцев, казалось, распространился по её одежде и коже, она вздрогнула от неожиданного прикосновения. Мир вокруг нас был тих, если не считать мягкий хруст наших шагов по снегу.

— Дай мне отдышаться… Боже… Прости… — пробормотала я, медленно опускаясь на землю.

— Какая же ты глупая! — воскликнула сестра, посмотрев на меня с укором. — О чём ты думала, когда соглашалась на близость с королём? — спросила Наталия, склонившись надо мной.

Я пробормотала:

— Я знаю, что поступила неправильно… Но я не могла сопротивляться, у меня не было выбора…

На моём лице снова отразились тревога и чувство вины, а глаза расширились от нахлынувших эмоций.

— Он бы лишил нас жизни, если бы я отказала…

От волнения у меня сбился голос, а губы задрожали. Наконец я набралась смелости и сказала правду старшей сестре.

— Ты ведь… понимаешь? — прошептала я, поднимая голову и глядя на неё.

— Он сделал это против твоей воли? — спросила она удивлённо.

— Я никогда не хотела этого… Я никогда не хотела быть его любовницей…

— О боже, сестра… — прошептала Наталия с тревогой в голосе. Она опустила на снег люльку с моим сыном и опустилась на колени передо мной, закрыв лицо руками. — Я проклинаю тот день, когда попросила тебя работать со мной в замке… Сотни раз я проклинаю себя за то, что привела тебя в столицу. И вот чем это закончилось… — она покачала головой, чувствуя вину передо мной.

Мой взгляд упал на покрытую снегом землю под нашими ногами. Воздух казался резким и холодным, и я чувствовала, как слёзы начинают наворачиваться на глаза, хотя я изо всех сил старалась держать эмоции в узде. Когда они подступали, я почти чувствовала, как они замерзают в воздухе, прежде чем упасть, оставляя холодные следы на моих щеках.

— Мой сын… — прошептала я. — Я больше никогда его не увижу…

Наталия взяла мои руки в свои, мягко сжав их. Её голос звучал мягко и успокаивающе, когда она попыталась утешить меня.

— Не думай об этом, сестрёнка, — сказала она. — У тебя есть сын, не изводи себя такими мыслями. Никто, кроме нас с тобой, не знает, что у тебя была двойня.

Она посмотрела на меня, и в её глазах читалось беспокойство. Пока она говорила, воздух будто становился холоднее, а снежинки вокруг меня сверкали в раннем утреннем свете.

***

Мы остановились на ночлег в заброшенной избушке. Я вышла на улицу с малышом на руках и Дарией, чтобы подышать свежим воздухом. Внутри его нигде не было.

Я вскрикнула, когда увидела тело своей сестры, лежавшее на грязном полу в разорванной одежде. На секунду я замерла от ужаса и шока, а потом меня стошнило.

Тело Наталии было в алых пятнах и покрыто множеством грязных ран. Это указывало на то, что с ней жестоко расправились. Её глаза были широко раскрыты, а на лице застыло выражение страдания и боли.

Я позвала сестру по имени и бросилась к ней. Моё сердце колотилось от ужаса. Я упала на колени рядом с её телом. Отвращение поднималось из желудка к горлу, когда я смотрела на то, что с ней сделали. Руки дрожали, когда я прикоснулась к её холодному телу. Я чувствовала ледяную кожу и смотрела в её безжизненные глаза.

Слёзы текут по моему лицу, когда я умоляю сестру не бросать меня. Мой голос дрожит от эмоций, и я чувствую себя беззащитной и потерянной, как в детстве.

«Пожалуйста, не оставляй меня одну», — шепчу я хриплым голосом. — «Не бросай меня здесь, как наша мать когда-то бросила нас».

Я плачу, и мои глаза краснеют от слёз. Голоса животных из леса звучат как какофония на фоне моих рыданий, создавая картину отчаяния.

Я держала тело Наталии в своих объятиях. Её кожа была холодной, а волосы слиплись от крови. Мои руки дрожали, когда я нежно сжимала её запястье, залитое кровью. Я пыталась уловить хоть малейший признак жизни, но мои усилия были тщетны.

Её глаза были открыты навсегда, и я смотрела в них, чувствуя, как отчаяние охватывает меня. Я повторяла хриплым голосом: «Пожалуйста, не бросай меня».

Я осторожно прикрыла ей глаза, ощущая твёрдость её кожи. Мой голос дрожал и прерывался всхлипами, когда я снова и снова повторяла слова скорби.

«Что я буду делать без тебя? Ты была единственной, на кого я могла положиться, единственной, кто всегда был рядом…»

Я прижалась лицом к её холодной груди, чувствуя запах крови и земли в воздухе. Мой голос звучал как эхо в ночном лесу, а влажные от слёз глаза продолжали неустанно плакать.

«Пожалуйста, — повторяла я в надежде на чудо, — пусть жизнь вернётся в твоё тело, сестра. Я не могу быть здесь одна без тебя».

Мои мысли путаются, когда я наконец осознаю происходящее. В голове мелькают обрывки мыслей, пытаясь сложиться в единую картину. Рыдания смешиваются с глубоким чувством вины и отвращения, когда я наконец-то произношу слова вслух.

— Невозможно, — шепчу я сквозь слёзы.

Я чувствую, как страх нарастает во мне, когда смотрю на изуродованное тело своей сестры, лежащее рядом.

— Да, — шепчу я, ощущая, как холод охватывает тело, — это могли сделать только те, кто служит королеве.

Осознав, что нужно немедленно уходить, я возвращаюсь в реальность. Дети нуждаются в защите, а Дария теперь сирота — она потеряла мать. Я резко выпрямляюсь и оглядываюсь, пытаясь оценить ситуацию. Сделав глубокий вдох, я наконец отвечаю самой себе:

— Да, нам нужно уходить, — говорю я сквозь слёзы, голос дрожит от страха за будущее детей.

Чувство паники затапливает меня, когда я понимаю, что время действовать пришло. Тяжело дыша, я бросаю последний взгляд на тело сестры, а затем снова поднимаюсь с колен. В глазах стоят слёзы, а губы дрожат.

Я выхожу из избушки, продолжая вытирать слёзы. Мой взгляд падает на двухлетнюю Дарию и Александра, который лежит в люльке, закутанный в одеяла, оставленные у входа. Страх и тревога снова охватывают меня.

Дария выглядит напуганной и растерянной, её глаза широко распахнуты, а лицо белое как снег. Я подхожу к детям, чувствуя, как отчаяние сжимает моё сердце.

Я кладу руку на голову девочки, чтобы успокоить её, и наконец пытаюсь говорить уверенным тоном. Мой голос дрожит от эмоций, но я делаю всё возможное, чтобы не показать свой страх.

— Всё будет хорошо, малыши, — шепчу я, унося их подальше от избушки. — Всё будет хорошо, мы должны идти.

Малышка идёт рядом со мной, переплетя свои маленькие пальчики с моими. Я чувствую, как она дрожит, и это лишь усиливает моё желание защитить её. Я стараюсь идти быстро, оглядываясь по сторонам в поисках какой-либо угрозы. Ветер воет среди деревьев, создавая жуткие звуки в ночи. Я не могу избавиться от тревоги, и моё сердце бешено колотится от страха.

Глава 18

Я медленно вхожу в тронный зал. В воздухе висит напряжение, и я чувствую беспокойство. Моё сердце бьётся быстрее, когда я вижу короля Осмонта, сидящего на троне. Он смотрит на меня пронзительным взглядом, и я сразу же останавливаюсь, делаю глубокий вдох и делаю реверанс.

— Ваше величество, — говорю я хрипловатым голосом.

— Да, принцесса Элизабет? Вам уже лучше? —спрашивает он властным голосом.

Его голос эхом разносится по огромному залу, заставляя меня внутренне сжаться. Я стараюсь сохранять уверенность несмотря на то, что моё сердце бьётся, как птица в клетке. Снова делаю глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Мне лучше, — отвечаю я, скрывая эмоции, которые бушуют внутри меня. Я понимаю, что не могу показать свою слабость перед королем, поэтому прикрываюсь ложью, в надежде, что он поверит мне.

— Ваше величество, мы можем поговорить? — спрашиваю я.

Кивнув, король жестом приглашает меня подойти ближе, и я неуверенно делаю несколько шагов в его сторону. В тронном зале становится трудно дышать, воздух кажется тяжёлым и спёртым. Я задерживаюсь на мгновение и делаю ещё один глубокий вдох.

— На ужине вы сказали, что поможете мне вернуть королевство только в том случае, если я выйду замуж за вашего сына… — уточняю я.

Король пристально смотрит на меня. Его взгляд кажется холодным и бесстрастным.

— Да, принцесса Элизабет, это так, — чуть кивая, произносит он.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри меня нарастает злость, но пытаюсь её контролировать.

— Но я не хочу выходить замуж за вашего сына, — говорю я, стараясь звучать спокойно и уверенно.

— Почему? — спокойно спрашивает король.

Я нервно тереблю рукава платья, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом.

— Потому что я не люблю вашего сына, — наконец, отвечаю я, глядя ему в глаза.

— Но Александра же ты любишь, — ухмыляется король. — А Александр и Кристофер похожи как две капли воды.

От его слов у меня замирает сердце, я так сильно сжимаю кулаки, что ногти впиваются в кожу.

— Александр — мой друг, — отвечаю я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Кристофера считают принцем, а Александра — всего лишь рыцарем, но он настоящий мужчина, — говорю я, глядя на короля Осмонта холодным и прямым взглядом.

Осмонт лишь усмехается в ответ на мои слова.

— Рыцарь не подходит в супруги принцессе, — произносит он, как будто объясняя очевидные вещи ребёнку. — Кристофер обладает всеми качествами, которые должны быть у мужа принцессы, — добавляет он, пристально глядя на меня.

Я снова делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

— Кристофер и. — наконец, я могу продолжить, — гневно выдыхаю я. — Кристофер и Александр — близнецы! Они похожи как две капли воды, они братья! Они оба — ваши дети!

Осмонт пристально смотрит на меня, его глаза сужаются.

— Принцесса Элизабет, вы не понимаете, — начинает он, но я прерываю его, чувствуя, как во мне снова поднимается гнев.

— Нет, это вы не понимаете! — восклицаю я, чувствуя, как руки снова сжимаются в кулаки. — Александр — вам такой же сын, как и Кристофер.

— Он был воспитан обычной женщиной, а Кристофера воспитывали как принца, — строго говорит король.

Я так сильно сжимаю зубы, что они начинают болеть.

— Вы никогда не интересовались своим сыном, вы никогда о нём не заботились, — говорю я. Слова срываются с моих губ, как вода из протаявшей полыньи. — Александр мог бы стать таким же достойным наследником, как и его брат, если бы вы хотя бы знали о его существовании!

Осмонт смотрит на меня сверху вниз, его взгляд скользит по мне.

— Не повышайте на меня голос, принцесса другого королевства, — говорит он гневно. — Александр вырос на конюшне и не умеет быть принцем, — небрежно бросает он, как будто это очевидно. — Он не знает, как общаться с людьми, он не умеет вести себя при дворе и просто не подходит для этого! Кристофер — законный наследник. Он получил воспитание, достойное принца, и сможет управлять страной, когда придёт время, — сказал король, указывая на своего сына, который вошёл в зал и встал позади меня.

Я посмотрела на принца, и в моём взгляде читалась злоба. Его рука непроизвольно сжала рукоять меча, а сам он тяжело сглотнул, ошеломлённый силой моего взгляда.

— Элизабет… — начинает он низким и напряжённым голосом.

— Пожалуйста, — шепчу я. Мой голос слегка дрожит, но я стараюсь сохранять самообладание. — Пожалуйста… помогите мне…

Кристофер немного смягчается, когда слышит в моём голосе мольбу. Он наблюдает, как я делаю шаг навстречу ему. Он видит страх и отчаяние в моих глазах и, несмотря на свою мрачную натуру, не может остаться равнодушным.

Кристофер хмурится, когда слушает меня. Его глаза слегка прищуриваются. Он понимает, что я не хочу выходить за него замуж, но также осознаёт, что я не могу оставить своё королевство в трудную минуту.

— Тебе нужна помощь моего отца, — тихо говорит он, всё ещё крепко сжимая меч.

Он бросает быстрый взгляд на своего отца, а затем снова смотрит на меня.

— Элизабет, я. — начинает он, но король прерывает его.

— Кристофер, даже не думай об этом! — недовольно говорит король Осмонт.

— Пожалуйста, — умоляю я, делая шаг к королю и склоняя голову. — Заберите мои земли, заберите моих людей, но не забирайте моё сердце.

Король нахмурился, его глаза сузились. Он бросил сердитый взгляд на сына, а затем снова посмотрел на меня.

— Принцесса, вы понимаете, что говорите? — спросил он насмешливым тоном.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

— Да, понимаю, — ответила я, не отводя от него взгляда. — Я готова пожертвовать своими землями, ресурсами своего королевства, своими людьми, но… — я сделала паузу и на секунду прикусила губу. — Но не готова пожертвовать своим сердцем, — наконец, продолжила я. Моё сердце бешено колотилось в груди.

Король тихо покачал головой, и его губы скривились в презрительной усмешке.

— Принцесса Элизабет, вы слишком молоды и наивны, — сказал он с пренебрежением. — Вы не понимаете, как работает политика, — добавил он, снова указывая на своего сына.

— Я понимаю, — ответила я, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Я понимаю, что политики и короли не следуют велению сердца, они думают только о власти и деньгах.

Осмонт хмурится, и в его глазах на мгновение вспыхивает недобрый огонёк.

— Элизабет, вы слишком эмоциональны, — произносит он с лёгкой издёвкой в голосе.

Я смотрю на него с вызовом, чувствуя, как внутри снова поднимается волна гнева.

— Хорошо! — выпаливаю я, и мои глаза расширяются. — Вы не хотели помогать мне изначально, не так ли? Вы хотели использовать меня в своих политических играх! — мой голос немного дрожит от переполняющих меня эмоций, но я стараюсь держать себя в руках.

Осмонт чуть приподнимает брови, удивлённый моей вспышкой. Он снова бросает взгляд на сына, но тот молчит, очевидно, пытаясь держать себя в руках.

— Принцесса Элизабет, ваше сердце — это ваша слабость, — произносит он спокойно и холодно.

— Сердце — не слабость! — восклицаю я, не в силах больше сдерживаться. — Сердце — это то, что делает нас людьми! То, что делает нас живыми!

Осмонт хмыкает, на его губах снова появляется презрительная усмешка.

— А политики и правители живут разумом, — отвечает он. — Их сердце — это холодный камень.

Я быстро шагаю к двери. Моя ярость заставляет меня двигаться стремительно, как буря. Король хмурится и открывает рот, очевидно, чтобы сказать что-то ещё, но я не даю ему возможности продолжить.

— Элизабет, подожди! — раздаётся голос Кристофера по тронному залу.

В его голосе звучит напряжение и настойчивость, но также можно уловить оттенок эмоций, который привлекает моё внимание. Король обращает взгляд на своего сына, и на его лице появляется удивление.

— В чём дело, Кристофер? — спрашивает он холодным тоном.

Кристофер догоняет меня и, схватив за рукав, заставляет остановиться.

— Элизабет, стой! — просит он напряжённым голосом.

Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. В моих глазах горит гнев и обида, руки снова сжимаются в кулаки.

— Что тебе нужно? Твой отец уже всё решил, не так ли? — говорю я дрожащим от гнева голосом.

Кристофер выглядит напряжённым и обеспокоенным, он всё ещё крепко держит меня за рукав.

— Принцесса, выслушай же меня, — произносит он, пристально глядя на меня своими голубыми глазами.

— Элизабет, ты слишком эмоциональна, — наконец произносит он. Его голос звучит чуть грубее, чем мгновение назад.

Кристофер слегка напрягается, его губы сжимаются в тонкую линию. Он бросает быстрый взгляд через плечо на своего отца, который всё так же сидит на троне.

— Отец… — начинает он, но король прерывает разговор.

— Кристофер, ты уже знаешь моё решение, — произносит он, холодно глядя на сына. — Элизабет должна стать твоей женой, иначе мы не сможем гарантировать ей помощь нашей армии, — добавляет он.

— Вам приятно видеть, как в огне горит соседнее королевство? Вас радует, что люди, с которыми у вас был союз, сидят в темнице? — спрашиваю я, словно выплёвывая слова, полные яда.

Осмонт хмурится, его глаза слегка прищуриваются.

— Эта ситуация не доставляет мне удовольствия, — говорит он ровным голосом. — Но у меня нет выбора, — добавляет он, бросив на меня гневный взгляд.

— Выбор есть всегда, просто вы такой же каменный, как и ваше сердце, король, — говорю я и убираю руку принца от себя.

— Элизабет, не забывайте, с кем вы говорите, — произносит он холодным тоном. — Я король, и мой выбор… мои решения… — он делает паузу. — Приносят пользу моему королевству, — добавляет он, чуть поджимая губы.

— Вот и решайте, как будет лучше для вашего королевства, Ваше величество. А я уж как-нибудь сама попробую решить проблемы в своём королевстве, без вашей помощи.

— Принцесса, я уже говорил, — начинает он снова, и в его голосе слышится лёгкое раздражение. — Вы не можете… — он прерывает себя, глубоко вдыхая воздух, очевидно, пытаясь держать себя в руках. — Вы не можете самостоятельно справиться со своими проблемами, — добавляет он наконец.

— Это не ваше дело, король, — ответила я.

— Ваше королевство граничит с моим, — начал король Осмонт, в его голосе всё ещё слышалось напряжение. — Проблемы вашего королевства могут стать и моими проблемами! — добавил он, снова бросив быстрый взгляд на своего сына.

— Вы боитесь, что король, напавший на моё королевство, потом пойдёт и на ваше? — усмехнулась я. — Я буду молиться богам, чтобы это произошло.

Король резко вдыхает и удивлённо смотрит на меня.

— Элизабет! Это… — начинает он, но не может закончить предложение. Он сжимает кулаки, и на его лице появляется напряжение. — Вы понимаете, что говорите?! — наконец, напряжённо произносит он.

— Вы хотите, чтобы король, напавший на ваше королевство, пришёл к нам?! — голос Осмонта звучит напряжённо, а в его глазах снова появляется недобрый блеск. — Вы хотите войны моему королевству?!

— Может быть, тогда вы подумаете о чём-то более важном, чем о троне под своей… — я не могу договорить, потому что не хватает воздуха.

Осмонт шумно вздохнул, его глаза расширились от удивления, а щёки покраснели от гнева.

— Как вы смеете так разговаривать с королём? — воскликнул он, и в его голосе прозвучала ярость. — Вы не имеете права! — добавил он, вставая с трона и крепко сжимая кулаки.

— Вы прикажете убить меня за мои слова? Вся моя семья уже три месяца сидит в темнице, я уже и так мертва.

— Я не прошу многого, — наконец начинает он, и в его голосе слышится гнев. — Я просто хочу, чтобы ты вышла замуж за кого-нибудь из моей семьи. Но ты… — он делает паузу и глубоко вдыхает. — Ты хочешь всё сделать по-своему, не понимая, что в этом мире всё подчинено политическим играм и нужно думать о выгоде! — Осмонт снова прерывается, осознавая, что повысил голос слишком сильно.

— Ты слишком молода, чтобы разбираться в таких вещах, — добавляет он уже спокойнее. — И ты слишком эмоциональна. «Ты не видишь дальше своего носа», —говорит он с лёгкой насмешкой в голосе. — Ты не понимаешь политики, не понимаешь, как работают короли и как устроен этот мир. Вместо того чтобы понять это и просто согласиться на моё предложение, ты ведёшь себя как эгоистичная девушка и не хочешь слушать других. И всё это ради чего? Ради своих амбиций и эмоций, — заключает он, бросив на меня последний яростный взгляд.

— Ваше сердце — это ваше проклятие, принцесса, — наконец произносит он напряжённо. — Оно мешает вам трезво смотреть на вещи.

— Значит, я лучше умру с сердцем, чем буду жить с камнем вместо него, — с горечью отвечаю я.

Осмонт снова хмурится.

— В этом мире нужно уметь отделять сердце от разума, нужно уметь рассуждать логически и быть хладнокровным. Сердце — не единственный способ принимать решения, — добавляет он, снова бросив взгляд на сына. — Наше сердце слишком легкомысленно, слишком часто руководствуется эмоциями и слишком часто ошибается. Камень же не подводит, он всегда холоден и бесстрастен.

— Я всё сказала, Ваше величество. Мне не нужна ваша помощь, — ответила я.

— Вместо того чтобы просто согласиться и пойти по пути наименьшего сопротивления, вы упрямо отвергаете все мои попытки помочь вам, принцесса Элизабет! — напряжённо ответил он, качая головой.

Мне невыносима мысль о браке с этой семьёй, о том, чтобы отдать своё сердце и своё королевство. Я прошу прощения и выхожу из тронного зала. Тяжёлые двери со стуком закрываются за мной.

Кристофер нервно смотрит на отца, но не говорит ни слова. Он кажется немного растерянным и напряжённым, очевидно, под впечатлением от всего, что произошло.

Король наконец отрывает взгляд от двери и снова смотрит на сына. В его глазах блестит злоба, а челюсти напряжённо сжаты.

— Кристофер, — начинает он. — Эта девушка слишком эмоциональна и упряма, — добавляет он, продолжая смотреть на дверь.

— Я знаю, отец, — наконец отвечает он тем же тоном, что и король.

— Её сердце слишком легко ошибается. Она слишком живёт сердцем, а не умом, — говорит король.

— Отец, но мы всё равно не можем оставить её королевство в таком состоянии, — говорит принц.

— Где гарантия, что она не совершит глупость, как только мы ей поможем? — хмуро отвечает король, и его руки снова напряжённо сжимаются в кулаки.

— Она ведь сказала, что после того, как мы освободим её семью, они смогут дать нам ресурсы и земли их королевства, — отвечает Кристофер отцу.

Осмонт снова нахмурился и тяжело вздохнул.

— Это всё ещё слишком неопределённо, — сказал он, покачав головой. — Что, если её семья уже не сможет нам помочь? Что, если её королевство будет слишком ослаблено после войны и ничего не сможет нам дать? — добавил король.

— Мы не можем просто так их отпустить. Александр — твой сын и мой брат. «Они же идут на смерть», — строго сказал принц.

Король глубоко вздохнул, на его лице снова отразилось напряжение.

— И что ты предлагаешь сделать? Выступить на защиту соседнего королевства без каких-либо гарантий от его наивной и глупой принцессы? — усмехнулся он. — Это слишком большой риск, мы можем потерять слишком много, если дела пойдут не так. Эта девчонка слишком эмоциональна и легкомысленна, мы не можем ей доверять, — добавил он, нервно стуча пальцами по трону, обдумывая варианты. — Может быть, мы просто должны позволить её королевству проиграть войну, и всё закончится само собой. После этого мы можем просто забрать себе всё, что осталось от их королевства, — добавил он наконец.

— Отец! Это слишком жестоко! Сколько десятилетий наши королевства имели дела друг с другом.

— Жестокость — это неотъемлемая часть политики, сын, — строго ответил король Осмонт. — В нашем мире нужно уметь отличать чёрное от белого, не давать эмоциям доминировать над разумом. Я не хочу рисковать безопасностью моего королевства из-за эмоций какой-то девчонки. Её королевство уже проиграло войну, почему мы должны вмешиваться в это?

— А как же Александр? — уточнил Кристофер. — Тебе совсем не жаль его?

Принц нервно закусил губу.

— Он меня не касается, — строго сказал король. — Я отдал ему особняк на нашей территории, когда он спас Эдварда только потому, что ты подслушал наш разговор и умолял меня дать этому человеку хоть что-то. То, что он похож на тебя, не делает его моим сыном.

— Ладно, отец, ты прав, — произнёс принц и вышел из зала.

Осмонт снова выдохнул, наконец немного расслабившись. Его глаза блеснули от лёгкого самоуспокоения, а руки наконец разжались.

— Я знал, что ты поймёшь меня, — сказал он пустому залу. Голос его звучал чуть спокойнее, чем раньше.

***

«2 года назад»

Прошло шесть долгих лет обучения, в ходе которого меня готовили стать идеальным принцем и будущим правителем королевства. Каждый день, с первыми лучами солнца, начинались утомительные занятия: от истории и политического устройства государства до военных наук и правил дворцовой жизни.

Наконец, годы обучения завершились, и я вернулся домой, на земли своего королевства. Я чувствовал себя как птица, которая наконец-то вернулась в своё гнездо.

Решётки королевских ворот, всегда надёжно охранявшие внешний мир и защищавшие внутренний покой дворца, приветствовали своего будущего правителя, который возвращался домой после долгих лет отсутствия. Люди, живущие в этих краях, бросали свои повседневные дела и спешили навстречу принцу, которого не видели долгие годы.

Вскоре дворец оказался окружён восторженной толпой людей, желающих хотя бы одним глазком увидеть наследника трона. Охранники, отправленные встречать меня, пытались успокоить толпу, но им это не слишком хорошо удавалось.

Принцесса Елена, моя старшая сестра, стояла у входа во дворец, держась за белоснежные перила и наблюдая за происходящим перед дворцовыми воротами. По обе стороны от неё стояли придворные дамы, готовые восхищённо вздохнуть при виде наследника престола.

— Отец велел мне встретить тебя, — сказала Елена спокойно, даже не скрывая лёгкой насмешки в голосе.

Она бросила взгляд на охранников, которые боролись с толпой людей, а затем снова посмотрела на меня, едва сдерживая улыбку.

— Похоже, тебя слишком сильно ждали, — произнесла Елена, чуть оторвавшись от перил и взмахнув платьем.

На мгновение мне показалось, что моя сестра всё ещё та маленькая девочка, которая любила подшучивать надо мной в детстве. Но затем она выпрямилась, и её осанка стала воплощением женственности и царственности.

Я внимательно осмотрел её с ног до головы, стараясь ничего не упустить. За шесть лет пути многое изменилось в нашем королевстве, но, кажется, ничто не могло сравниться с тем, как изменилась моя сестра.

— Ты выглядишь прекрасно, сестра, — наконец ответил я после тщательной оценки.

Она стояла передо мной в платье цвета индиго, которое идеально облегало её стройную фигурку. Вместо некогда распущенных кудрей на её голове теперь была причёска настоящей принцессы, собранная в высокую причёску, украшенную жемчужинами.

Елена усмехнулась и легонько похлопала меня по плечу:

— Не смотри на меня так, братик. Я всегда выглядела превосходно.

От прикосновения сестры меня передёрнуло — я всё ещё не совсем пришёл в себя после путешествия. Убрав прилипшую прядь волос, что постоянно падала мне на глаза, я улыбнулся и ответил:

— Может быть, но раньше это была девочка, которая смеялась над каждым моим падением в детстве.

— А ты всегда падал слишком громко, — не смогла сдержать звонкий хохот сестра. — Как будто специально старался упасть с наибольшей высоты.

— Отец у себя? — спросил я.

— О, Кристофер, да, король в тронном зале, но то, что ты можешь там увидеть, повергнет тебя в шок, — усмехнувшись, сказала Елена.

Я чуть нахмурился, услышав слова сестры. Что же такого могло произойти во дворце за те годы, пока меня не было?

— Что ты имеешь в виду? — не смог я сдержать удивление в голосе.

— О, увидишь сам, — ответила Елена и указала рукой на запасной вход в тронный зал. — Только будь готов к любым сюрпризам, братик.

Я замер на месте, когда двери передо мной приоткрылись. Передо мной предстала удивительная картина: в центре зала стоял человек, который был как две капли воды похож на меня, только волосы у него были чуть длиннее.

Мои глаза расширились от удивления, когда я впервые увидел своего близнеца. Это было как будто я увидел себя в зеркале, но изменённого и незнакомого. Я не мог отвести взгляд от своего двойника, который стоял и разговаривал с моим отцом. Все — черты лица, телосложение, даже осанка — было таким же, как у меня. Но как такое возможно?

— Кто это? — наконец удалось мне вымолвить, когда я оторвал взгляд от своего двойника и посмотрел на сестру.

— Этот молодой человек, — усмехнулась она, — спас Эдварда.

Я услышал слова сестры и снова посмотрел в сторону тронного зала. Человек, который был странно похож на меня, казалось, не знал о нашем присутствии и продолжал говорить с королём.

Елена начала рассказывать о том, как на Эдварда напали разбойники и как этот парень вмешался. Няня сразу же сообщила об этом королю.

— Джулия была очень испугана, — продолжила сестра.

Мои мысли снова вернулись к этому человеку, который стоял в тронном зале. Почему он так похож на меня? Как это возможно?

— Как такое вообще может быть? — наконец озвучил я свои мысли, всё ещё не сводя взгляда с незнакомца. — Это просто невероятно. Но он так похож на меня…

Незнакомец покинул зал, а я сразу же бросился к трону. Моё сердце забилось быстрее от волнения. Я не ожидал увидеть такое, когда вернулся домой.

— Отец, — едва успел я сказать, как сразу начал задавать ему вопросы. — Кто он? Почему он так похож на меня?

— Хмм, кто «он»? — ответил отец, слегка поднимая голову. — А, понял.

Он спокойно налил себе немного вина из бутыли, которая стояла на столе, и сел на трон, устраиваясь поудобнее. Я же начал нервно ходить по каменному полу, всё ещё не веря своим глазам.

— Кто он, отец? — снова спросил я, чувствуя, как волнение всё сильнее охватывает меня. — Как он может быть таким похожим на меня? Это не может быть возможным, правда?

Отец спокойно рассматривал меня, всё ещё держа в руках бокал. Он пил вино и не спешил отвечать на мои вопросы. Наконец, после долгого молчания, он поставил бокал на стол и снова уставился на меня. А затем он звонко рассмеялся. Его смех оглушительно звучал по всему залу, заставляя меня напрячься.

— А ты всё такой же настырный, как и всегда, — наконец ответил он, пытаясь успокоиться после своего смеха. — С чего так много вопросов? Разве тебя не обучили этикету при ведении диалога с королём, сын мой?

Я стоял перед отцом, охваченный гневом, который был сильнее, чем обычно. Мы давно не виделись, и первое, что он сделал, — это посмеялся надо мной! Я сжал кулаки, чтобы не сказать ему лишнего.

Король налил себе ещё вина и вернулся к трону. Он говорил спокойно, даже слишком, словно просто читал текст документа.

— Эта молодая дрянь родила в ту ночь ещё одного ребёнка, — повторил он свои слова, снова посмеиваясь над этим. — Брат-близнец. Не могу поверить, что у тебя теперь на одного брата больше.

Мой гнев был безмерен. Я был настолько возмущён тем, как спокойно отец говорил об этом, что с трудом сдерживал себя. Слова «молодая дрянь» резали меня, словно нож, заставляя всё сильнее сжимать кулаки, чтобы не наброситься на него.

— Молодая дрянь? — спросил я холодно, чуть нахмурившись. — Отец… Ты же не хочешь сказать, что… Этот ребёнок родился от рабыни?

Я наконец смог вымолвить слова, хотя напряжение во мне только нарастало. Отец невозмутимо пил вино, а я пытался совладать со своим гневом.

— То, что мы с ним родились у рабыни, — поправил я, чувствуя, как в моём голосе снова звучит холодность.

Король всё ещё молчал. Он молча рассматривал меня со своего трона, не сводя внимательного взгляда с моего напряжённого лица. А я стоял перед ним, всё сильнее злясь и чувствуя, что все слова, которые были у меня на уме, просто сорвутся с языка. Но я слишком хорошо знал своего отца.

— Отец, — снова начал я, стараясь успокоить свой голос. Он звучал слишком напряжённо, а слова всё никак не хотели произноситься. — Как такое вообще может быть?.. От служанки?

Отец наконец отреагировал на мои слова. Он поставил бокал в сторону и снова ровно сел. Его глаза внимательно рассматривали меня, всё ещё сохраняя хладнокровие, которое не могло остановить меня.

— Да, — ответил он. — От служанки. Ты и твой брат — дети моей рабыни.

Наконец, моё терпение лопнуло, и я ударил кулаком по колонне, издав громкий звук, эхом разнёсшийся по дворцу. Я больше не пытался сдерживать свой гнев, который всё сильнее разгорался во мне.

После удара в моей голове пронеслись воспоминания и мысли. Я вспомнил, как называл матерью королеву Изабеллу, а это оказалось обманом. Всю жизнь меня обманывали.

Я всё ещё пытался сохранять спокойствие, но вопросы, которые звенели в моей голове, становились всё более настойчивыми:

— Как это произошло? — наконец произнёс я, чувствуя, как ненависть медленно заполняет меня. — Почему я здесь, а он был где-то всё это время? И главный вопрос: кто и где моя настоящая мать?

Отец сохранял спокойствие, внимательно наблюдая за моим лицом, на котором было написано всё. Он прекрасно видел, как волна гнева нарастает во мне с каждым произнесённым словом, но почему-то не торопился отвечать на вопросы.

— Какая разница? — произнёс он, усмехаясь. — Меня это не волнует. У меня есть только два сына. Ты и твой младший брат Эдвард. А то недоразумение, похожее на тебя, мне не сын.

Я с трудом сдержался, чтобы не наброситься на него с кулаками. Мой гнев был так велик, что я уже не мог его контролировать.

— Недоразумение? — переспросил я, едва сдерживая желание ударить отца. — Это «недоразумение» выглядит как моя копия! Мы похожи, как две капли воды!

Отец снова усмехнулся, увидев мою реакцию. Он спокойно сидел на троне и насмешливо наблюдал за происходящим.

— Да, — ответил он, глядя на меня. — Ты прав. Это «недоразумение» выглядит как твоя копия, потому что это и есть твоя копия.

Разговор становился всё сложнее, потому что слова отца лишь сильнее раздражали меня. Моя ненависть к нему росла, и я не мог её сдержать.

— Но он никогда не будет моим сыном, — добавил отец, делая очередной глоток вина. — Ты наследник моего престола, а он конюх в чужом королевстве.

Я резко сжал кулаки с громким хрустом, его слова всколыхнули во мне такую злость, какую я еще не испытывал никогда. Как он мог так спокойно это все говорить?

— Он мой брат, — ответил я холодно, с трудом сдерживая гнев. — Он мой близнец! — воскликнул я.

— Он ничтожество, — повторил отец, не сводя с меня пристального взгляда.

Мой голос громко и возмущённо прозвучал в зале, но я уже проиграл битву с гневом.

— Он спас Эдварда! — снова воскликнул я, чувствуя, как ненависть медленно прорывается наружу.

— Да, он спас Эдварда, — ответил отец после продолжительного молчания. — Но не забывай, где его место, сын мой. Он всего лишь конюх, не больше и не меньше.

Его спокойствие только сильнее раздражало меня в тот момент. Я едва сдерживал гнев, желая наброситься на него, но всё ещё был достаточно рассудителен, чтобы понимать, что делать этого нельзя.

— Всего лишь конюх… — процедил я сквозь зубы, прикусив губу от злости.

— Да, конюх, — усмехнулся он, сделав ещё один глоток вина. — Рождённый от рабыни. Он никогда не станет равным тебе, помни об этом. Ты будешь править, а он — работать в конюшне всю свою никчемную жизнь.

— Разве ты ничем не отблагодаришь его? — спросил я, всё ещё сжимая кулаки до побеления костяшек.

Отец наконец оторвал взгляд от своего бокала с вином и посмотрел на меня внимательно, словно раздумывая над чем-то.

— Благодарить его? — спросил он после минутного молчания. — За что? За то, что он спас Эдварда? Нет, я не считаю нужным благодарить его за это.

— Отец, — начал я снова, чуть нахмурившись, — неужели тебе не стыдно? Он ведь твой сын, как и я. А ты ведёшь себя так!

После моей попытки пристыдить его отец резко повысил голос, заставив меня испуганно отшатнуться от его гневного окрика. Он внимательно смотрел на меня, ожидая ответа, но от испуга я смог только открыть рот и снова закрыть его.

— Что ты себе позволяешь, щенок?! — крикнул он, сильнее сжимая подлокотники своего трона. — Пытаешься пристыдить меня?!

Я не ожидал такой сильной реакции от отца, и от страха все слова исчезли из моей головы. Я стоял перед ним, чувствуя, как гнев и уверенность покидают меня, оставляя лишь трепет и испуг от собственного поступка. Я снова почувствовал себя маленьким ребёнком, которого отчитывают за то, что он сделал что-то неправильно.

Король продолжал внимательно смотреть на меня, всё ещё сохраняя напряжение в голосе. Я пытался не отрывать от него взгляда, чувствуя, как уверенность исчезает из моего тела.

— Ты посмел меня пристыдить, — говорил он тихо, продолжая хмуро смотреть на меня. — Я твой король, и ты посмел меня пристыдить. Хммм…

— Отец, ты должен хоть что-нибудь сделать для него! Если бы не он, Эдвард мог бы уже погибнуть.

Моя попытка убедить его увенчалась успехом, потому что он наконец отвёл взгляд в сторону, продолжая хмуриться, но сохраняя напряжение в голосе.

— Ты прав, — ответил отец тихо. — Но я всё ещё не вижу причин благодарить его за это.

Я резко отмахнулся от его ответа, всё ещё чувствуя напряжение от гнева в своём теле, но снова пытался держать его под контролем, чтобы не сказать лишнего.

— Как ты можешь такое говорить? — снова чуть повысил я голос, кусая губы. — Он спас Эдварда, а ты не видишь причины, чтобы его отблагодарить?

Наконец король снова посмотрел на меня и нахмурился, чуть постукивая пальцами по подлокотнику трона, как будто обдумывая моё предложение.

— Хммм… Что ж, хорошо, — ответил он наконец после недолгой паузы. — Я могу подарить ему твой особняк на границе от своего лица в знак благодарности.

Я наконец смог расслабиться после долгого молчания. Напряжение начало спадать, когда он согласился отдать что-то моему брату. Я немного успокоился и даже улыбнулся.

Отец тоже расслабился, но продолжал внимательно смотреть на меня со своего трона. Он словно что-то обдумывал.

— Надеюсь, теперь ты успокоишься, — сказал он спокойно. — Мне не хочется больше видеть тебя вспыльчивым. Помни о своей роли. Ты будущий король, поэтому не позволяй эмоциям брать верх. Иначе тебя ждёт только неудача.

— Хорошо, отец, — ответил я и кивнул в знак согласия. Затем я развернулся и направился к двери, чтобы покинуть зал.

Глава 19

Я врываюсь в комнату своего друга. Мой голос громкий и настойчивый, когда я зову его:

— Александр!

Александр поднимает взгляд со стула у окна, на его лице отражается удивление от моего внезапного появления.

— В чём дело, моя принцесса? — спрашивает он, в его голосе слышится беспокойство.

Я подхожу к кровати и сажусь на край.

— Собирайся, мы уезжаем из этого замка и этого королевства. Справимся как-нибудь без помощи… этого… — я морщусь, как от сильного неприятного запаха. — Бери свои вещи и пошли.

Я ожидала, что Александр будет спорить или возражать, но вместо этого увидела на его лице решительное выражение. Он молча поднялся со стула и начал собирать свои вещи. Его движения были спокойными и размеренными, без сомнений и колебаний.

Я была немного удивлена такой поспешной покорностью с его стороны, но не успела ничего сказать. Мы быстро и тихо собрали только самое необходимое для долгого пути. Александр выглядел встревоженным, но вместе с тем решительным. Мы тихо вышли на улицу и направились к конюшне.

— Ты уверена в своём решении, Элиза? — спросил он, наблюдая за мной.

Я в отчаянии сжимаю кулаки, моя решимость на мгновение колеблется. Мысль о браке с Кристофером, принцем, которого я не люблю, наполняет меня ужасом. Сделав глубокий вдох и заставляю себя заговорить снова.

— Да, — твёрдо говорю я, мой голос крепчает. — Я не сделаю этого. Я не пожертвую своим счастьем ради моего королевства. Должен быть другой способ.

— Ну да… — смеётся Александр. — Когда я говорил, что какой-нибудь красивый и могущественный принц захочет тебя у меня забрать, я уничтожу его на месте, я не хотел, чтобы это как оказалось был мой брат близнец. — усмехнулся он. — Не хотел бы я стать братоубийцей, — закончил он.

Я поворачиваюсь к Александру, удивлённая его реакцией. Кажется, его не шокирует и даже не беспокоит мысль о том, что я откажусь от помощи короля. Вместо этого он просто стоит рядом со своей лошадью, готовя её к предстоящему путешествию, и шутит.

— Ты не удивлён? — спрашиваю я его, и мои глаза сужаются от замешательства.

Александр отрывается от своего занятия и спокойно смотрит на меня. Его лицо серьёзное, но в глазах читается вызов.

— Конечно, нет, — твёрдо говорит он. — Я никогда не думал, что ты согласишься на это.

Я вопросительно смотрю на Александра, не понимая, почему он так уверен. Он кажется таким спокойным и собранным, словно всё это время ожидал, что я не приму предложение короля.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю я его, скрестив руки.

Александр делает паузу в своих приготовлениях и смотрит на меня своими проницательными голубыми глазами. Затем он глубоко вздыхает и начинает говорить:

— Потому что я знаю тебя. — произносит он тихим, но твёрдым голосом. — И я знаю, что ты никогда бы не сделала того, что идёт против твоего сердца.

Я чувствую, как мои щёки заливает румянец. Меня смущает не столько смысл его слов, сколько уверенность, которую он в них вкладывает.

— Ты так хорошо меня знаешь, да? — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Александр улыбается мне, и в его глазах искрятся весёлые искорки.

— Конечно, — беспечно отвечает он. — Я же твой лучший друг, помнишь?

Я игриво толкаю его локтем в бок, пытаясь скрыть, какое впечатление произвели на меня его слова.

— Заткнись, — бормочу я, но не могу сдержать лёгкую улыбку, которая появляется на моих губах.

Александр хихикает, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Видишь? Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — говорит он.

Я закатываю глаза и качаю головой в притворном раздражении.

— Ты невыносим, ты знаешь? — говорю я, пытаясь сохранить видимость раздражения.

Но в глубине души я понимаю, что он прав. Александр действительно знает меня лучше, чем кто-либо другой. И этот факт одновременно радует и пугает меня в равной степени.

Я проверяю, хорошо ли закреплено седло на Белль. Александр делает то же самое с Юпитером — его движения быстрые и чёткие. Мы молча киваем друг другу, словно говоря: «Мы готовы».

В последний раз взглянув на величественные стены замка, мы направляем лошадей к главным воротам.

Когда мы подъезжаем, стражники, стоящие у ворот, сразу же выпрямляются и смотрят на нас с подозрением. Один из них делает шаг вперёд, положив руку на рукоять меча.

— Куда это вы собрались? — хрипло спрашивает он, пристально глядя на нас.

Я приподнимаю бровь, глядя на охранника, и спрашиваю:

— А в чём дело? Мы покидаем замок, — строго говорю я.

Стражник хмурится, явно недовольный моим тоном.

— Сначала вам нужно разрешение Его величества, — медленно, словно обращаясь к ребёнку, произносит он.

— Мы здесь гости, а не заключённые. У нас есть полное право уйти, когда пожелаем, — бесстрастно отвечает Александр.

Охранник поворачивается к Александру, явно удивлённый его ответом. Он оглядывает его с ног до головы.

Охранник переводит взгляд с нас на своего напарника. Он явно не привык к такому сопротивлению со стороны посетителей. Кажется, он размышляет над ситуацией, прежде чем, наконец, неохотно соглашается.

— Прекрасно, — бормочет он. — Вы можете идти. Но не ждите тёплого приёма, если попытаетесь вернуться.

Я не могу сдержаться и не добавить немного сарказма в свой ответ.

— Не волнуйтесь, мы не вернёмся, — сухо говорю я.

Охранник сердито смотрит на нас, явно оскорблённый моим тоном. Но больше он не протестует, а просто отступает в сторону, давая нам пройти через ворота.

Я слышу, как позади нас раздаются приближающиеся шаги. Оборачиваюсь и вижу маленькую фигурку, которая бежит к нам. Это принц Эдвард. Он останавливается перед нами, слегка запыхавшись.

Увидев юного принца, я слезаю с лошади. Эдвард смотрит на меня широко раскрытыми глазами, всё ещё пытаясь отдышаться.

— В чём дело, Ваше высочество? — спрашиваю я мягким голосом.

Эдвард смотрит на меня. На его лице отражается беспокойство.

— Вы уезжаете, да? — говорит он тихим дрожащим голосом, переводя взгляд с меня на Александра.

Я не могу сдержать грусть, когда смотрю в глаза Эдварда. В них столько уязвимости и невинности, что это не может не тронуть меня. Кажется, он единственный в этом замке, кого не коснулась холодная и расчётливая натура других его обитателей.

— Да, Ваше высочество, — тихо подтверждаю я, и мой голос становится немного мягче. — Мы уходим.

Лицо принца вытягивается, когда он слышит это, и смотрит на меня со смесью разочарования и грусти.

— Но…, но почему? — спрашивает он, и его нижняя губа слегка дрожит.

Я опускаюсь на колени и встречаюсь взглядом с Эдвардом. Моё лицо серьёзное.

— Я не хочу выходить замуж за принца Кристофера, — говорю я ему твёрдым голосом, несмотря на печаль, которая переполняет моё сердце. — Даже если это означает, что я не смогу спасти своё королевство или воссоединиться со своей семьёй.

Эдвард смотрит на меня мгновение, и его лицо морщится от замешательства. А затем, неожиданно, он обнимает меня за шею и крепко прижимает к себе.

Я ошеломлена внезапным проявлением привязанности, но нежно обнимаю его в ответ, чувствуя укол грусти в груди. Принц отстраняется через мгновение, глядя на меня полными слёз глазами.

Александр спрыгивает с лошади и подходит к нам. На его губах играет улыбка.

— Эй, малыш, не плачь! — шутливо говорит он и ерошит волосы Эдварда.

Юный принц пытается сердито посмотреть на Александра, но в его взгляде мелькает веселье.

— Я не малыш, я принц! — протестует он и раздражённо скрещивает руки на груди.

Я не могу сдержать грустную улыбку.

— Что ж, Александру тоже стоило бы быть принцем, — говорю я с ноткой печали в голосе. — Но твой отец, кажется, считает, что такой чести достоин только Кристофер.

Эдвард опускает голову, и выражение его лица снова становится грустным, когда он вспоминает об отце. «Отец говорит…» — бормочет он. Но его слова прерывает резкий голос позади нас.

— Эдвард! — голос звучит строго и повелительно, рассекая воздух, как нож. Я оборачиваюсь и вижу, что к нам приближается сам король. Его лицо холодно и неодобрительно.

Эдвард быстро прячется за моей спиной, его тело слегка дрожит. Король подходит ближе, его взгляд устремлён на меня.

— Что всё это значит? — спрашивает он, указывая на оседланных лошадей и сумки, притороченные к их спинам.

Я заставляю себя выдержать взгляд короля и слегка склоняю голову в знак уважения, хотя он этого не заслуживает.

— Мы покидаем ваше королевство, Ваше Величество, — говорю я ровным голосом. — Простите нас за то, что мы не сообщили вам об этом ранее. Как-то во время нашего спора я забыла попрощаться.

Король смотрит на меня холодным и расчётливым взглядом.

— И почему, скажите на милость, принцесса, вы уезжаете? — спрашивает он с едва скрываемым раздражением в голосе.

Я чувствую приступ гнева, но заставляю себя сохранять самообладание.

— Потому что вы не можете помочь моему королевству, — говорю я холодным и твёрдым голосом. — А без вашей помощи у меня нет причин оставаться здесь.

От моих слов лицо короля мрачнеет. Но, прежде чем он успевает что-то сказать, Александр делает шаг вперёд и кладёт руку мне на плечо, отодвигая меня за свою спину.

— И мы не вернёмся, — говорит он твёрдо и вызывающе.

Король переводит взгляд на Александра, оценивает его на мгновение, а затем снова смотрит на меня.

— Ты же не можешь серьёзно уехать, Элизабет, — говорит он недоверчиво. — Ты бы отказалась от всего — своего королевства, своей семьи — ради этого… — Он с презрением указывает на Александра.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Александра, наши взгляды на мгновение встречаются, а затем снова обращаюсь к королю, полностью выходя из-за спины друга:

— Да, «этот», как вы выразились, ваш сын, Ваше высочество, — говорю я твёрдо. — И да, ради него я готова отказаться от всего.

Глаза короля округляются от удивления, он явно не ожидал услышать такой ответ. Он переводит взгляд с меня на Александра, на его лице читается смесь гнева и недоверия.

— Ты не можешь быть серьёзной… — бормочет он, но затем берёт себя в руки и смотрит прямо на меня.

Я делаю глубокий вдох и твёрдо говорю:

— Простите меня, Ваше величество, но нам действительно пора идти.

Король смотрит на нас, и его лицо становится ещё более суровым. На мгновение кажется, что он хочет что-то сказать, но потом, кажется, передумывает. Вместо этого он бросает на меня последний холодный взгляд и разворачивается, чтобы уйти обратно к замку.

Я смотрю ему вслед со смешанными чувствами облегчения и печали. Эдвард всё ещё прячется за нами, крепко держась за мой плащ.

Я поворачиваюсь к принцу и, смягчив выражение лица, смотрю на него.

— Эдвард… — тихо говорю я, склоняясь к нему.

Я заставляю себя улыбнуться и кладу руку ему на грудь, на сердце.

— Берегите себя, маленький принц, — мягко говорю я. — И прежде всего, следите за тем, чтобы ваше сердце было наполнено любовью, а не камнем.

Эдвард смотрит на меня широко раскрытыми серьёзными глазами. Его голос тих, но твёрд:

— Я обещаю.

Я глажу его по голове в последний раз, прежде чем встать и повернуться к Александру. Мы молча переглядываемся, понимая, что пришло время уходить.

Александр опускается на одно колено и крепко обнимает юного принца. Его голос полон эмоций, когда он говорит:

— Береги себя, младший брат.

Эдвард яростно отвечает на объятие, его руки обвиваются вокруг шеи Александра.

— Я так и сделаю, — бормочет он приглушённо, потому что его лицо прижато к груди Александра.

Александр ласково похлопал его по спине, после чего поднялся и забрался на своего коня. Я тоже села на свою лошадь, и мы отправились в путь.

Я оглянулась в последний раз и увидела, как стены замка становятся всё меньше и меньше. Эдвард стоял и смотрел нам вслед со двора, его маленькая фигурка уменьшалась с каждым мгновением.

Я почувствовала укол грусти, когда мы оставили его позади, но быстро прогнала это чувство. Мы приняли решение, и теперь уже ничего нельзя изменить.

— Ты действительно решила оставить своё королевство только потому, что не хочешь выходить замуж за Кристофера? — усмехнулся Александр, когда мы отъехали уже довольно далеко от замка.

Я не соглашаюсь с его комментарием, хотя в глубине души понимаю, что он прав.

— Да, именно это я и сделала, — твёрдо говорю я. — Я не выйду замуж за человека, которого не люблю, только ради спасения своего королевства. К тому же, я не оставлю своё королевство. Мы придумаем другой план.

— Ты сумасшедшая, — говорит он и начинает смеяться.

Я сердито смотрю на него, моё раздражение ясно читается на моём лице.

— Заткнись! Я не сумасшедшая, — протестую я, хотя на моих губах появляется лёгкая улыбка.

— Ты определённо сумасшедшая, — настаивает Александр, и его смех сменяется ухмылкой. — Ты отказываешься от всего — своего королевства, своей семьи, своей жизни — ради чего? Ради любви?

— А как бы поступил ты на моём месте? — спрашиваю я.

Смесь эмоций мелькает на лице Александра, когда я задаю свой вопрос. Он серьёзно смотрит на меня мгновение, прежде чем, наконец, заговорить.

— Если бы я был на твоём месте, я. — начинает он, но затем запинается. Его взгляд опускается на землю. Наступает долгая пауза, прежде чем он, наконец, снова поднимает на меня взгляд. На его лице смесь смирения и решимости.

— Я бы сделал то же самое, — тихо признаётся он.

— Значит, ты тоже сумасшедший? — спросила я Александра.

Он неохотно рассмеялся и провёл рукой по своим распущенным волосам.

— Да, наверное, я тоже сумасшедший, — признался он с весёлой покорностью в голосе. — Похоже, мы оба — пара идиотов.

Я рассмеялась вместе с ним, и наш смех эхом разнёсся по пустой сельской местности.

— Да, думаю, так и есть, — сказала я, качая головой и не веря в нашу ситуацию. — Пара идиотов, которые вместе, снова, отправляются в неизвестность.

— И что ты думаешь делать? — спросил Александр, глядя на меня.

Я глубоко вздохнула и окинула взглядом горизонт, пока мы ехали.

— Понятия не имею, — призналась я с ноткой неуверенности в голосе. — Всё, что я знаю, это то, что мы должны продолжать двигаться вперёд. Там, позади, нас ничего не ждёт.

***

Лошади замедлили шаг, их поступь стала вялой. После долгих часов пути каждое движение давалось им с трудом. Их дыхание вырывалось тяжёлыми порывами, а обычно блестящая шерсть потускнела от пота и песка. Каждый мускул был напряжён от усталости, но они продолжали двигаться вперёд.

Я слезла с лошади и почувствовала, как меня охватывает волна изнеможения. Опустившись на землю, я наслаждалась прохладными объятиями почвы. Вздох облегчения сорвался с моих губ, когда я дала отдых своим уставшим мышцам. Земля убаюкивала меня, словно успокаивающие объятия.

Аромат влажной земли смешивался с запахом сосновых иголок, создавая приятный аромат в свежем лесном воздухе. Я посмотрела в небо, мой взгляд проследил путь случайного облака, лениво проплывавшего над головой. Звуки леса вокруг нас — шелест листьев, далёкий крик птицы — наполняли воздух, создавая успокаивающий фоновый шум.

Я закрываю глаза и позволяю тишине момента окутать меня. Земля подо мной прохладная и влажная, это освежающий контраст с дневной жарой. Птицы продолжают петь на деревьях, их песни сливаются в чарующую симфонию.

Александр ходит поблизости, вероятно, ухаживая за лошадьми. Они тихо фыркают и ржут, их дыхание замедляется, когда они отдыхают после долгого путешествия.

— Лошади в порядке? — спрашиваю я, не открывая глаз.

— Да, у них всё хорошо, — отвечает Александр, и я слышу, как он движется где-то рядом. Я различаю звук его шагов по траве и звяканье металла о конскую упряжь.

— Просто им нужен был перерыв и немного воды, как и нам, — продолжает он слегка поддразнивающим тоном. — Мы отдохнём здесь несколько часов, прежде чем снова отправимся в путь.

Я киваю, не открывая глаз.

— По-моему, это хорошая идея, — лениво говорю я, расслабляясь на земле. Мышцы моих ног и спины болят после целого дня езды верхом, и мысль об отдыхе в течение нескольких часов кажется более чем приятной.

— В любом случае, не думаю, что долго выдержу верховую езду, — говорю я с усталым смехом.

— Ты не одна, — соглашается Александр, и теперь его голос звучит ближе. — Я тоже не думаю, что лошади смогут продолжить путь.

Я слышу, как он устраивается неподалёку, как шуршит трава под его весом, когда он садится. Через мгновение раздаётся мягкий шелест — это он плюхается на землю рядом со мной.

— Чёрт, как приятно, — бормочет он с явным облегчением в голосе. — Я уже начал думать, что мои ноги навсегда приросли к Юпитеру.

Я смеюсь, и мои глаза резко открываются. Рядом со мной лежит Александр, его тело расслаблено, а глаза закрыты.

— Мне знакомо это чувство, — говорю я, поворачиваюсь к нему и смотрю на него. — Я думаю, что моя задница будет болеть ещё несколько недель.

— Если ещё она будет жива эти несколько недель, как и моя… — Александр издаёт сардонический смешок, его глаза всё ещё закрыты.

— Да, большое «если», — отвечаю я. — Я начинаю сомневаться, что мы вообще переживём эти следующие несколько недель, не говоря уже о наших израненных задницах.

— О, не драматизируй, — говорит он уверенно, хоть и с лёгким оптимизмом. — Мы точно выживем. Во всяком случае, пока нам точно ничего не угрожает.

Я озвучиваю свои мысли:

— Интересно, как дела у Сью и Дарии?

Мы замолкаем на мгновение, пока обдумываем мой вопрос.

— Я думаю, они стараются как могут, — говорит Александр с ноткой беспокойства. — Они обе умные и находчивые, поэтому, я уверен, пока у них всё идёт хорошо.

Александр ёрзает на земле рядом со мной, приподнимаясь на локте:

— Им хотя бы не приходится иметь дело с сумасшедшей принцессой, — добавляет он, тыча меня в бок.

— Или, например, рядом с ужасным принцем — тыкаю его в ответ. — Я до сих пор в шоке, что у тебя есть брат-близнец! — почти вскрикиваю я.

Александр смеётся, перекатывается на спину и поднимает руки в притворной капитуляции.

— Эй, он не так уж и плох, — защищается он, ухмыляясь мне. — Он просто… озорной.

Я поднимаю бровь, на моём лице написан скептицизм.

— Озорной? — повторяю я, слегка усмехаясь.

— Он больше похож на ходячую и говорящую катастрофу, ожидающую своего часа. Вы похожи как две капли воды, но, когда он со мной заговаривал, всякий раз я испытывала ужас. А с тобой… — начала я, но резко остановилась.

Александр закатывает глаза и слегка качает головой:

— Да, да, я понимаю, — сухо говорит он. — Я лучший брат из нас двоих, без сомнения.

Он бросает на меня косой взгляд, лёгкая улыбка трогает уголки его рта.

— Хотя, должен сказать, я немного обижен, что ты считаешь моего брата таким ужасным. В конце концов, мы с ним одинаковые.

— Вовсе нет, вы разные, полные противоположности! — говорю я с возмущением. — Тебя вообще не смущает тот факт, что в твои 19 лет выяснилось, что у тебя есть брат? Да ещё и близнец!

Александр пожимает плечами и слегка улыбается:

— Признаю, это был шок, — говорит он, проводя рукой по волосам. — Но, когда первое удивление прошло, это уже не казалось таким важным. К тому же, я не успел сильно удивиться, потому что тогда, в обеденном зале, ты потеряла сознание, и я больше беспокоился о тебе, чем об этом новом факте в моей жизни.

— Ты так беспокоился обо мне, что совсем забыл о своём новообретённом брате-близнеце, — поддразниваю я, игриво толкая его локтем.

Но почему-то, когда я очнулась в своих покоях, рядом с моей кроватью стоял Кристофер, а не ты! — возмутилась я. — Я была довольно разочарована и напугана, когда проснулась и увидела, что этот идиот смотрит на меня сверху вниз, — бормочу я, закатывая глаза.

Александр смотрит на меня, приподняв бровь, и на его губах появляется лёгкая улыбка.

— Ты бы предпочла увидеть меня, проснувшись, чем своего возможного жениха? — дразнит он, явно наслаждаясь моим раздражением.

Я преувеличенно вздрагиваю и морщу нос от отвращения.

— Фу, не напоминай мне, — говорю я, делая недовольное лицо. — Мысль о помолвке с ним до сих пор вызывает у меня тошноту. Он всё время называл меня «миледи», и это вызывало у меня желание швырнуть в него чем-нибудь. Это так снисходительно и унизительно.

Александр смеётся над моим комментарием, явно забавляясь моим раздражением.

— Да, я мог бы сказать, что это не принесло ему никаких очков в твоих глазах, — дразнит он с игривым блеском в глазах.

Я бросаю на него свирепый взгляд и игриво толкаю его в плечо.

— О, заткнись, — говорю я, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Ты думаешь, это весело, да?

— Конечно, — признаётся он, улыбаясь мне. — Забавно наблюдать, как ты злишься. И я должен сказать, это довольно мило.

Я чувствую, как мои щёки начинают пылать, когда я понимаю, что он имеет в виду. Румянец поднимается по моей шее.

— Что? Я не милая, когда злюсь, — протестую я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Александр с улыбкой наблюдает за моей реакцией, не сводя глаз с моего лица.

— О, ты такая милая, — говорит он, и в его голосе появляются дразнящие нотки. — Особенно когда вот так краснеешь. Словно твои волосы окрашивают твоё лицо в подобный цвет.

Я игриво шлёпаю его, стараясь скрыть своё смущение.

— Заткнись, идиот, — бормочу я, отводя взгляд. Но даже когда я протестую, чувствую, как мои щёки краснеют ещё сильнее. Меня раздражает, как легко ему иногда удаётся вывести меня из себя.

— Ой, да ладно тебе, — говорит он, и его голос сочится притворной невинностью. — Ты же знаешь, тебе нравится, когда я делаю тебе комплименты. — Он протягивает руку, чтобы пощекотать меня, явно наслаждаясь моим взволнованным состоянием. — Ты просто дуешься и смущаешься, это очаровательно.

Я игриво рычу на него, стараясь, чтобы это звучало угрожающе.

— Прекрати, — предупреждаю я и делаю нерешительную попытку шлёпнуть его по руке.

Он ухмыляется мне, явно не смущённый моим рычанием.

— О, страшно, — дразнит он, а в его глазах играют весёлые огоньки. — Ты такая свирепая маленькая принцесса.

Я снова закатываю глаза, борясь с желанием улыбнуться его игривой насмешке.

— Я не маленькая, — слабо протестую я, надув губы, что только подтверждает его точку зрения.

— По сравнению со мной, ты вроде как такая, — указывает он, его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу. — Ты сколько, пять футов четыре дюйма? Максимум пять футов пять дюймов, — усмехается он.

Я смотрю на него с напускным раздражением, скрестив руки на груди.

— Не все вырастают такими большими, как ты, — говорю я, пытаясь казаться недовольной.

Александр лишь смеётся в ответ, явно наслаждаясь нашей словесной перепалкой.

— Да, ну, ты всё ещё маленькая по сравнению со мной, — дразнит он, протягивая руку, чтобы ткнуть меня в бок.

Я отбрасываю его руку, но это слабая попытка.

— Я не такая, — говорю я, снова надув губы. — Я просто миниатюрная. В этом есть разница.

— Миниатюрная, маленькая, как куколка… — говорит он, перечисляя синонимы с ухмылкой. — Все эти описания точны, если хочешь знать моё мнение. Ты как милая маленькая фарфоровая куколка, такая нежная и хрупкая.

Я бросаю на него строгий взгляд и упираю руки в бока.

— Не забывай, что даже эта «фарфоровая куколка» может тебя одолеть, — говорю я с притворным раздражением в голосе.

Александр поднимает руки в знак капитуляции и с притворным испугом на лице отвечает:

— О, я знаю. В конце концов, это я научил тебя драться.

— И не забывай об этом, — строго говорю я и для пущей убедительности тычу ему пальцем в грудь. — В следующий раз, когда назовёшь меня куколкой, я тебе покажу, насколько хорошо мне запомнились твои уроки.

— О, я весь дрожу, — отвечает он. Его голос сочится притворным страхом. — С этого момента я буду следить за своим языком, обещаю.

Он улыбается мне, явно наслаждаясь нашим взаимным подшучиванием. — Хотя, должен сказать, какая-то часть меня получает удовольствие, когда ты становишься такой злющей и угрожаешь мне, куколка.

Я набрасываюсь на него, мой вес опрокидывает его на спину. Прежде чем он успевает среагировать, я оказываюсь сверху, прижимая кинжал к его мягкой коже на шее.

Он ахает от удивления, его глаза расширяются, когда он смотрит на меня со смесью шока и веселья.

— Эй, полегче, принцесса, — говорит он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

Я улыбаюсь ему сверху вниз, не ослабляя хватку на ноже.

— Что случилось со всей этой бравадой, которая была ранее? — спрашиваю я, мой голос сочится притворной сладостью. — Теперь ты не так уверен в себе, не так ли?

— Ты застала меня врасплох, — слабо защищается он, его руки поднимаются и ложатся на мои бёдра. — Я не ожидал, что маленькая фарфоровая куколка превратится в злобную львицу.

Я чувствую, как он слегка усиливает хватку на моих бёдрах. Опускаю взгляд и вижу его руки на себе.

Меня пронзает неожиданный жар, и я борюсь с желанием вздрогнуть от этого прикосновения. Ощущать его тело под собой — вот так… это так странно.

Он переворачивает меня на спину, и его тело прижимает меня к земле. Испускаю испуганный вздох. Мой разум слишком ошеломлён, чтобы реагировать. Чувствую, как учащается пульс, как перехватывает дыхание в горле. Моё тело внезапно остро ощущает каждую точку соприкосновения, между нами.

— Кажется, мы поменялись местами, — самодовольно говорит он, его лицо приближается к моему. Его небесные глаза внимательно изучают меня, не упуская ни одного сантиметра моего тела.

Я пытаюсь сохранять спокойствие, несмотря на то что моё сердце начинает биться быстрее.

— Ты… застал меня врасплох, — тихо говорю я, но даже для меня мои слова звучат неубедительно.

Он смеётся над моим ответом, и его тёплое дыхание касается моей кожи.

— О, это слабое оправдание, и ты это знаешь, — дразнит он.

Его тело плотно прижато к моему, а вес давит на меня. Я чувствую жар, исходящий от его кожи, который смешивается с моим собственным и мешает мне ясно мыслить.

Я пытаюсь освободиться, но от этого ему становится только лучше. Моё тело ещё сильнее прижимается к нему, и я чувствую каждый мускул его груди и живота рядом с собой.

— Отпусти меня, — говорю я, задыхаясь, и мой голос звучит неуверенно.

Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Почему я должен это делать? «Мне и так вполне удобно», — говорит он и слегка сдвигается, ещё ближе прижимаясь ко мне. Я чувствую, как его бёдра касаются моих, и от этого прикосновения по мне пробегают горячие искры.

Он замечает, как я краснею, и его улыбка становится ещё шире. Он видит, как румянец распространяется по моей шее.

— Ты снова краснеешь, — дразнит он меня, его голос понижается до шёпота. — Кажется, я произвожу на тебя такой эффект, не так ли?

Я бормочу что-то в ответ, моё лицо пылает. Из-за его близости мне трудно мыслить здраво. Я чувствую странную смесь раздражения и желания, которая скручивается в моём животе.

Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха.

— Знаешь, ты выглядишь совсем по-другому под этим углом, — бормочет он. От его дыхания по мне пробегает дрожь. — Вся взволнованная и розовощёкая, прижатая к земле подо мной. Тебе это очень идёт.

Я тяжело сглатываю, моё дыхание становится прерывистым. От его слов моё сердце начинает биться быстрее, и я чувствую, как моё тело реагирует на его присутствие так, как я не хочу признавать.

— Заткнись, — ворчу я, но в моём голосе не хватает настоящего холода. — Тебе это слишком нравится.

Он тихо смеётся, звук его смеха низкий и насыщенный.

— Что я могу сказать? Мне нравится, что ты в моей власти. — Он слегка сдвигается, его бёдра прижимаются к моим, и я подавляю вздох, когда ощущение тепла пронзает меня. Его тело такое тёплое, а ощущения, пронизывающие меня, мешают формировать связные мысли.

— Я ненавижу тебя, — удаётся пробормотать мне сквозь стиснутые зубы, и моё тело непроизвольно выгибается навстречу ему.

Он снова хихикает, и от этого звука по мне пробегает ещё одна дрожь.

— Ты продолжаешь это говорить, но твоё тело, кажется, не согласно, — говорит он, его губы касаются моего уха.

— Так вот почему ты не захотела выходить за меня замуж, — донёсся до меня откуда-то издалека знакомый голос.

Я застыла, услышав этот голос. Я сразу же узнала его, и в тот же миг тепло и желание, которое я чувствовала всего мгновение назад, исчезли. Мои глаза резко открылись, и я напряглась, чтобы заглянуть через плечо Александра и увидеть владельца этого голоса.

Александр скатился с меня, и я увидела, как он подходит к нам. Я села, моё сердце всё ещё колотилось, когда я наблюдала за приближением Кристофера. Его лицо было жёстким и холодным, а взгляд метался между мной и Александром.

Александр поднимается на ноги, и мускулы на его лице напрягаются. Он смотрит на Кристофера.

— Чего ты хочешь? — спрашивает Александр напряжённым голосом.

— Я думаю, лучше спросить, что ты делаешь? — отвечает Кристофер резким и язвительным тоном. Он смотрит на меня, его взгляд скользит по моему растрёпанному виду. Мне кажется, что он оценивает меня, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть.

— Мы просто спарринговали, — беззаботно говорит Александр. Несмотря на напряжение, повисшее в воздухе, его лицо остаётся спокойным.

Кристофер сужает глаза, не веря ни единому слову.

— Ты так это называешь в наши дни? — говорит он с презрением в голосе. — Это больше похоже на попытку изнасилования.

Я вскакиваю на ноги, моё раздражение из-за этого обвинения заставляет меня забыть о недавнем смущении.

— Это неправда! — возражаю я слишком громко, спеша защитить себя. — Мы просто спарринговали, как сказал Александр. Ничего больше.

Кристофер ухмыляется, его лицо выражает самодовольство.

— О, правда? Тогда почему вы были такой раскрасневшейся и растрепанной, принцесса? — спрашивает он.

— Что вам нужно, принц? — раздражённо спрашиваю я. — Вы преследовали нас?

Кристофер поднимает бровь в ответ на мой вопрос, а его лицо становится более мрачным от моего тона.

— Я не преследовал вас, — говорит он, и в его голосе слышится сарказм. — Я просто случайно проходил мимо и не мог не заметить сцену, которая разворачивалась передо мной. Это было… должен сказать, весьма познавательно.

— Проходили мимо, здесь, в сутках езды от замка? — спрашиваю я с подозрением.

Он хмурится, потому что ему не нравится мой скептицизм. Его терпение явно на исходе.

— Да, я вас преследовал, — раздражённо отвечает он.

Он делает шаг ближе, и его холодный взгляд встречается с моим.

— Но я не ожидал увидеть тебя, лежащей на земле под моим братом, с таким видом, словно тебя только что основательно изнасиловали, — говорит он. Его голос выдаёт с трудом сдерживаемый гнев.

Я чувствую, как мои щёки снова горят, но на этот раз скорее от гнева, чем от смущения. Скрестив руки на груди и стиснув челюсти, я пристально смотрю на него.

— Вы не имеете права делать подобные намёки, принц, — говорю я холодным и резким голосом. — И вы, конечно, не имеете права подвергать сомнению мои действия или компанию, в которой я нахожусь, — возмущённо отвечаю я.

Кристофер насмешливо смотрит на меня, его лицо становится ещё более раздражённым.

— У меня есть все права, — парирует он. — Как король этого королевства, мой долг — обеспечить безопасность и благополучие его граждан. И это включает вас, пока вы находитесь на моей территории, нравится вам это или нет, принцесса, — отвечает он.

Я в шоке смотрю на него, пытаясь осознать услышанное. Кристофер…король? Этот титул ему совсем не подходит, но в то же время в нём есть какой-то извращенный смысл.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я едва слышно. — Что случилось с королём Осмонтом?

Кристофер усмехается и смотрит на своего брата-близнеца.

— Мой… наш отец, — поправляет он, — трагически погиб почти сразу после того, как вы уехали, — говорит он с усмешкой.

На моём лице отразился шок, когда я посмотрела на Александра, который выглядел таким же ошеломлённым, как и я.

— Что? — Я запнулась, пытаясь осознать услышанное. — Король Осмонт мёртв? А ты… — Я повернулась к Кристоферу, в то время как неверие и замешательство боролись во мне. — Ты новый король?

— Ну… официально ещё нет, коронация через два дня, но да, я буду новым королём, — усмехнулся он.

Я пытаюсь осмыслить эту новость, и мне кажется, что всё вокруг меня кружится. Кристофер — невыносимый, неприятный, ужасный принц с ужасным характером, который был законным наследником престола станет королём через пару дней. Эта новость подобна горькой пилюле, которую приходится проглотить.

Я смотрю на Александра, надеясь увидеть на его лице такое же выражение шока. Но вместо этого я замечаю, что он пристально наблюдает за мной. Его лицо непроницаемо, а взгляд прикован ко мне.

В ужасе я перевожу взгляд с Александра на Кристофера.

— Как умер король Осмонт? — спрашиваю я.

Ухмылка на лице Кристофера слегка дрогнула. Я понимаю, что мой вопрос его заинтересовал, и он прикусил губу.

— Убийство, — говорит он, и в его голосе слышатся горькие нотки. — Кто-то отравил еду во время ужина. Он был мёртв уже в течении несколько часов.

Я чувствую, как моё сердце замирает от этих слов, а страх поселяется в моей груди. Даже упоминание о яде вызывает у меня дрожь, и я ловлю себя на том, что хватаюсь за воздух, пытаясь удержаться на ногах.

— Это… это ужасно, — шепчу я дрожащим голосом. — Кто мог сделать что-то настолько мерзкое?

— Я, — отвечает Кристофер слишком спокойно, чтобы это было правдой.

От его слов у меня перехватило дыхание. Я с трудом выговаривала слова, мой голос дрожал от ужаса:

— Ты не должен… ты не можешь сказать, что это сделал ты, — заикалась я.

Кристофер ухмыльнулся, явно наслаждаясь эффектом, который произвели на меня его слова.

— О? А почему бы и нет? — дразнил он. — Может быть, я устал ждать, пока старик сам решит оставить трон. Может быть, я решил взять дело в свои руки.

— Я вообще-то приехал за вами, — продолжил он.

Я почувствовала, как по моей спине пробежала дрожь от его слов, а сердце забилось от тревоги.

— Ты… ты пришёл сюда ради… — спрашиваю я дрожащим голосом. — Но почему? Зачем нужно было проделать такой путь только для того, чтобы сказать о том, что ты теперь король?

Он прерывает меня, и его лицо внезапно становится серьёзным.

— Ты знаешь почему, — говорит он, и его голос понижается до шёпота.

— Скоро меня объявят королём, и это значит, что я буду решать, помочь вам или нет. Вряд ли я бы ехал за вами столько часов только для того, чтобы отказать вам, миледи, — усмехается он.

Моё сердце подпрыгивает в груди, когда я понимаю смысл его слов, и я чувствую, как во мне просыпается надежда.

— Т-ты имеешь в виду… — заикаюсь я, мой голос едва слышен. — Ты говоришь, что поможешь мне?

Кристофер улыбается, явно довольный тем, что я наконец поняла.

— Верно, — говорит он самодовольно. — Я помогу тебе. Но при одном условии. Это не свадьба, я обещаю, — говорит он, его тон полон притворной искренности. Он оглядывает меня с ног до головы, его взгляд блуждает по моему телу. — Нет, у меня на уме кое-что другое.

Я чувствую трепет от его слов, не уверенная, о чём он может меня попросить.

— Что… что это? — спрашиваю я, мой голос слегка дрожит.

Я бросаю взгляд на Александра, ища любой признак того, о чём он мог подумать. Но его лицо остаётся нейтральным, ничего не выражающим.

Он стоит там, скрестив руки на груди, небрежно прислонившись к дереву, как будто мы обсуждаем что-то не более важное, чем погода.

Я чувствую разочарование, видя его беспечное выражение лица. Моё сердце колотится от смеси страха и раздражения. Как он может просто стоять вот так, такой спокойный и собранный, в то время как Кристофер говорит такие вещи и только что признался в убийстве короля…?

Я поворачиваюсь к Кристоферу и замечаю, как он усмехается, явно наслаждаясь моим замешательством. Сузив глаза, я готовлюсь услышать, что он собирается сказать.

Он подходит ближе, его взгляд блуждает по моему лицу.

— Не волнуйся, это совсем не сложно, — говорит он почти успокаивающе. — Мне просто нужно, чтобы ты оказала мне небольшую услугу.

— Услугу? — спрашиваю я непонимающе.

Он кивает, прикусывая губу.

— Да, небольшую услугу, — повторяет он. — На самом деле, это совсем просто.

Он наклоняется ближе, его голос становится шёпотом.

— Услуга, о которой я прошу… — Он наклоняется ещё ближе, и я чувствую его тёплое дыхание на своём ухе. — Чтобы ты сопровождала меня на церемонии коронации.

От удивления у меня перехватывает дыхание, и я пытаюсь осознать его слова.

— Сопровождала? Что? — переспрашиваю я.

Кристофер отступает назад, в его глазах мелькает победный блеск.

— Да, я хочу, чтобы ты поддержала меня на церемонии коронации, принцесса. Ты будешь моим личным почётным гостем, точнее, живой принцессой королевства Уиспервуд, которой я собираюсь помочь в войне, — уточняет он. — Ты символ. Почётный гость из соседнего королевства, который приехал, чтобы продемонстрировать свою поддержку новому королю.

Я чувствую головокружение от этой мысли, чувствуя себя пойманной в ловушку политических игр.

— Но…, но я не хочу быть символом, — бормочу я, пытаясь сопротивляться.

Кристофер усмехается, и в его глазах мелькает удовольствие.

— К сожалению, у вас нет выбора, миледи, — говорит он.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда Александр подходит близко. Но его присутствие успокаивает меня, и я невольно прижимаюсь к нему.

— Не волнуйся, — говорит он мне на ухо тёплым и уверенным голосом. — Всё будет хорошо.

Он быстро смотрит на своего брата, и между ними проходит безмолвный разговор.

Кристофер хмурится и смотрит на мою талию, где лежит рука Александра.

— То есть… я просто должна оказать поддержку? — с подозрением во взгляде уточняю я.

Кристофер кивает, но в его глазах я замечаю раздражение.

— Да, просто сопровождение и поддержка. Никаких договоров и политических браков, — повторяет он мои мысли.

Он снова опускает взгляд на руку Александра у меня на талии, и я замечаю, как напрягаются мышцы его челюсти.

— Ты будешь моим почётным гостем, — говорит он, и его голос звучит немного резче. — Ты посетишь церемонию, пообщаешься с гостями, а затем сможешь заниматься своими делами. Надеюсь, это понятно?

— И тогда ты поможешь мне освободить моё королевство?

Кристофер вздыхает, и его лицо снова становится холодным.

— Да, — отвечает он резко. — Если ты согласишься, я помогу тебе в твоей маленькой войне.

Я чувствую облегчение от мысли, что у меня есть реальный шанс получить помощь. Но мысль о том, что мне придётся провести время в качестве символа для этого надменного принца, заставляет меня скривиться.

— Хорошо, — бормочу я сквозь стиснутые зубы. — Я сделаю это.

Глаза Кристофера загораются, и торжествующая улыбка расплывается по его лицу.

— Отлично, — говорит он, явно довольный моим ответом.

Он делает шаг ближе ко мне и протягивает руку, чтобы убрать прядь волос с моего лица.

— Я знал, что ты согласишься.

Александр крепче прижимает меня к себе, его лицо мрачнеет, когда он видит, как его брат тянется ко мне.

Кристофер замечает это и ухмыляется, явно наслаждаясь реакцией брата.

— Расслабься, братишка, — говорит он с явным сарказмом в голосе. — Я просто поправляю ей причёску.

Он проводит пальцами по моим волосам, слегка натягивая пряди и заправляя их за ухо. Мне некомфортно от его прикосновений, но я стараюсь не подавать виду.

Кристофер отступает, его рука опускается.

— Ну вот, — говорит он с довольным видом. — Намного лучше.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и отчаянно хочу запустить пальцы в волосы, чтобы исправить тот беспорядок, который он устроил.

— Итак, — говорит Кристофер, хлопая в ладоши, — решено. Ты будешь моей спутницей на церемонии коронации, и я помогу тебе в твоей борьбе.

— Но зачем ты это делаешь? — спрашиваю я скептически.

Кристофер ухмыляется, явно наслаждаясь вопросом:

— Зачем я это делаю? — повторяет он.

Он делает шаг ближе и сужает глаза, изучая моё лицо:

— Как вы думаете, принцесса, почему я это делаю?

— Я не знаю… — отвечаю я.

Он смеётся, звук резкий и хриплый:

— Ну же, не притворяйся наивной. — Он наклоняется ближе, его голос понижается до шёпота. — Вы умнее этого, принцесса. Вы точно знаете, почему я это делаю, — сказал он и посмотрел на Александра.

Я не могу поверить своим ушам и глазам.

— Нет, — шепчу я. В моём голосе слышится смесь шока и неверия. — Ты блефуешь. Ты делаешь всё это не ради своего брата.

Улыбка Кристофера становится шире, в его глазах появляется опасный блеск.

— О, но я такой, принцесса, — говорит он мягким и пугающим голосом. — Я делаю всё это ради него.

Он наклоняется ещё ближе, его лицо всего в нескольких дюймах от моего.

— Ты не представляешь, на что я способен, когда дело касается моего младшего брата близнеца.

Александр ещё крепче сжал мою талию, и я почувствовала, как он напряжён. Внезапно он кашлянул, словно пытаясь прочистить горло от напряжения.

— Кристофер, — сказал он низким и твёрдым голосом, — хватит.

Кристофер посмотрел на своего брата, и на его лице появилась ухмылка.

— В чём дело, брат? — спросил он насмешливым тоном. — Тебе не нравится смотреть, как я флиртую с твоей принцессой?

Его слова повисли в воздухе, и я увидела вспышку гнева в глазах Александра. Он сделал шаг вперёд, становясь, между нами. Его тело было напряжено, как пружина, готовая лопнуть.

— Отвали, Кристофер, — прорычал он, его голос был твёрд, как сталь. — Ты не имеешь права так разговаривать с ней и прикасаться к ней.

Кристофер рассмеялся, явно наслаждаясь тем, что действовал брату на нервы.

— Да ладно тебе, — сказал он, изображая невинность. — Я просто поправлял ей причёску. Ревнуешь, да?

Александр сжимает руку в кулак, а его челюсть напрягается так сильно, что я замечаю, как на ней дёргаются мышцы.

— Ты прекрасно знаешь, что это было нечто большее, — огрызается он.

— Что было? — спрашивает Кристофер с притворным замешательством в голосе. — Должно быть, я пропустил эту часть.

Он подходит ближе ко мне и протягивает руку, чтобы снова убрать прядь волос с моего лица.

Александр молниеносно хватает брата за запястье, не позволяя ему дотронуться до меня.

Кристофер смотрит на него с притворным удивлением, а в уголках его губ играет ухмылка.

— Мы собственники, не так ли? — растягивает он слова с наигранным удивлением.

Александр крепко сжимает запястье брата, и его костяшки пальцев белеют от напряжения. Он едва сдерживается, чтобы не наброситься на Кристофера.

— Не прикасайся к ней, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Кристофер поднимает свободную руку вверх, как бы сдаваясь, но на его лице по-прежнему играет ухмылка.

— Хорошо, хорошо, — говорит он, мрачно посмеиваясь. — Я буду держать свои руки при себе.

Он отступает назад и бросает взгляд на всё ещё сжатый кулак Александра.

— Но только потому, что у моего брата, кажется, довольно собственническая жилка.

Глава 20

Наступил день коронации, и в воздухе витало напряжение. Королевство гудело от возбуждения, а замок был украшен яркими знаменами. Их алые цвета танцевали на ветру, создавая праздничную атмосферу. Улицы были заполнены людьми, их болтовня и смех наполняли воздух ощутимой энергией.

Каждое здание и улица были тщательно убраны и украшены. Клумбы были усыпаны цветами, а фонарики создавали праздничное настроение. Булыжники мостовой сверкали на солнце, отражая радостное настроение горожан, которые с нетерпением ожидали появления нового короля.

Тронный зал был переполнен знатью и высокопоставленными лицами. Все они были одеты в свои лучшие наряды, а их украшенные драгоценными камнями безделушки поблёскивали в мягком свете, проникающем через витражные окна. Этот свет отбрасывал красочные узоры на каменный пол. Слуги сновали туда-сюда, следя за тем, чтобы всё было на месте для предстоящей церемонии.

Воздух был наполнен ожиданием и возбуждением, а приглушённый гул разговоров заполнял пространство. Сам трон стоял в дальнем конце зала, внушительный и царственный, ожидая своего нового правителя.

Я нервно стою в своей комнате и наблюдаю, как служанка поправляет моё платье и причёску.

— Давайте посмотрим… Ещё немного пудры на щёки, принцесса Элизабет, — говорит она, погружая пушистую кисточку в баночку.

Внезапно я чихаю. В носу начинает щекотать от пудры, которой пользуется Марта. Она хихикает, услышав мой чих.

— Благослови вас Господь, принцесса, — говорит она, откладывая щётку. — Вы ведь не простудились, правда?

— Нет… Надеюсь, что нет, — отвечаю я. Сейчас мне болеть ни в коем случае нельзя.

Марта кивает и становится серьёзной. Она начинает работать с моими волосами.

— В самом деле, принцесса, — говорит она, закалывая выбившуюся прядь. — Вы должны выглядеть наилучшим образом для коронации. И, учитывая, что всё поставлено на карту, вы не можете позволить себе плохо себя чувствовать.

— В прошлые разы вы были чем-то всё время напуганы, когда заходили в мои покои и разговаривали со мной. Что изменилось сейчас? Кроме того факта, что король Осмонт умер?

Служанка отрывает взгляд от своей работы, её руки всё ещё запутаны в моих волосах. Выражение её лица становится серьёзным.

— Это… довольно проницательное наблюдение, принцесса, — медленно произносит она. — Вы правы.

Она понижает голос, бросая взгляд в сторону двери, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Но сейчас всё по-другому. С уходом короля в воздухе чувствуется… перемена.

— Вы боялись короля Осмонта? — уточняю я.

Марта отводит взгляд, щётка в её руке слегка дрожит.

— Да… — бормочет она. — Многие из нас так и делали. Покойный король… его очень боялись, особенно в последние несколько лет его правления.

— Почему? — спрашиваю я.

Служанка вздыхает, и её лицо мрачнеет.

— Он становился всё более непредсказуемым и жестоким, — говорит она тихим голосом. — Он нападал без предупреждения, часто за малейшую кажущуюся слабость или ошибку. Слуг регулярно наказывали за малейшие провинности, часто жестоко.

Её лицо искажается от отвращения.

— Также, — говорит она, её голос едва громче шёпота, — у него был… довольно нездоровый аппетит к женскому персоналу.

Мой желудок сжимается от негодования и страха. Тошнотворно думать о том, как король обходился с этими невинными женщинами, используя своё положение власти, чтобы воспользоваться ими.

— Это… это ужасно, — с трудом выговариваю я дрожащим голосом.

— Он всегда был таким, — отвечает она. — Я уже очень много лет работаю в замке, принцесса. И много лет назад, когда я только начала сою работу в замке, я случайно услышала, как он отдаёт приказ убить каких-то двух женщин из нашего королевства… — шепчет она. — Он так бесчувственно сказал это, и в тот момент я поняла, что внутри нашего короля нет ничего, кроме тьмы.

— А покойная королева Изабелла, разве она не могла как-то повлиять на него? — уточнила я.

— Что вы, принцесса… Ходят слухи, что королеву убила не болезнь, а сам король, — выдохнула она. — Она была прекрасной женщиной, но в последние годы умирала на глазах. После того как её не стало, в замке стало ещё хуже, а принц Эдвард и вовсе стал бояться своей тени после её смерти, — прошептала она.

— И вы думаете, из принца Кристофера выйдет лучше король? — спросила я, глядя на служанку через зеркало.

Марта колебалась, выражение её лица стало противоречивым.

— Трудно сказать, принцесса, — сказала она со вздохом. — У принца есть своя собственная репутация. Возможно, он не так откровенно жесток, как покойный король, но может быть таким же безжалостным и манипулятивным.

— Не понимаю, как Александр и Кристофер могут быть настолько разными, учитывая, что они близнецы… — говорю я, и Марта тихо хихикает, а на её лице появляется нежная улыбка.

— Ах, но такое случается, — говорит она, ловко закалывая ещё одну прядь моих волос. — Нет ничего необычного в том, что братья получаются очень разными, даже если они близнецы.

Марта делает шаг назад и любуется своей работой.

— А, вот и мы, — говорит она, оценивая мой внешний вид в целом.

Мои красные волосы уложены в элегантную причёску, несколько распущенных прядей обрамляют моё лицо. Моё платье потрясающего тёмно-синего оттенка, богатая ткань переливается на свету, как полуночное небо. Оно облегает мои изгибы, а затем переходит в пышную юбку, придавая мне царственный и в то же время соблазнительный вид.

Я мельком смотрю на себя в зеркало и поражаюсь своему отражению. Платье сидит на мне идеально, а причёска, выбранная Мартой, подчёркивает мои черты так, как я никогда раньше не видела. Я выгляжу… по-другому. Более уверенной, более зрелой.

— Я… Я выгляжу… — заикаюсь я, не находя слов, чтобы описать свои чувства.

Марта улыбается, явно довольная моей реакцией.

— Вы просто восхитительны, принцесса Элизабет, — говорит она, и её глаза сияют. — В этом платье вы затмите всех в королевстве!

— Благодарю вас за помощь, Марта, — говорю я и улыбаюсь.

Марта сияет от моей благодарности, и выражение её лица смягчается.

— Для меня большое удовольствие обслуживать такую прекрасную гостью, как вы, принцесса.

Она собирает свои принадлежности и убирает беспорядок, который создала, укладывая мне волосы. Убирая свои вещи, она смотрит на меня через плечо.

— Помните, Ваше высочество, — говорит она, её голос понижается до шёпота. — Будьте осторожны. Сейчас опасные времена.

Я встревоженно посмотрела на неё.

— Что вы имеете в виду?

Марта на мгновение заколебалась, а её лицо стало обеспокоенным. — Я не хотела вас пугать, принцесса, — сказала она низким голосом. — Но слухи имеют свойство быстро распространяться в этих стенах. И среди некоторых дворян ходят слухи о недовольстве.

Служанка нервно оглядела комнату, как будто боялась, что кто-то может подслушать.

— Смерть короля оставила вакуум во власти, — тихо сказала она. — Некоторые дворяне уже борются за положение, и ходят слухи… ну, скажем так, не все поддерживают наследование трона принцем Кристофером.

— И что… что всё это значит для коронации? — спросила я, и мой голос слегка дрожал.

Марта ещё больше понижает голос, её взгляд скользит по комнате.

— Я не знаю, принцесса, — говорит она с беспокойством на лице. — Но лучше быть настороже, особенно рядом с теми, у кого могут быть более… эгоистичные мотивы.

— Спасибо, Марта, вы можете идти, — говорю я, понимая, что мне нужно некоторое время побыть одной, чтобы обдумать эту новую информацию.

Она кивает, и продолжает собирать свои вещи.

Ещё раз поклонившись, она тихо выходит из комнаты, оставляя меня наедине с бурлящими мыслями и страхами.

Я закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить своё колотящееся сердце. Чувствую всю тяжесть ситуации, давящей на меня, и понимаю, что сегодня не могу позволить себе проявить слабость. Я делаю ещё несколько глубоких вдохов, пытаясь сохранять позитивный настрой.

«Это всего лишь коронация», — говорю я себе. — «Всего лишь церемония. А потом Кристофер поможет мне в моей борьбе».

Но как только эти слова слетают с моих губ, меня охватывает беспокойство. Оно гложет меня, угрожая разрушить мой хрупкий оптимизм.

Я стараюсь не обращать на это внимания, убеждая себя, что это просто паранойя. В конце концов, вряд ли на коронации произойдёт что-то неожиданное. Верно?

Я пытаюсь выбросить сомнения из головы и сосредоточиться на подготовке к церемонии. Разглаживаю несуществующие складки на своём платье, в последний раз смотрю на причёску в зеркале, прежде чем отправиться в тронный зал.

***

Путь к тронному залу кажется одновременно бесконечно долгим и невыносимо быстрым. Моё сердце колотится в груди, словно пойманная птица, бешено трепещет и бьётся о рёбра.

Но когда я подхожу к богато украшенным двойным дверям, то слышу звуки людей внутри: они смеются и оживлённо болтают. Я могу это сделать. Я делаю последний глубокий вдох, готовясь к тому, что ждёт меня впереди. С решительным выражением лица я толкаю двери и вхожу в тронный зал.

В зале кипит жизнь: дворяне и высокопоставленные лица общаются и оживлённо болтают. Все они одеты в свои лучшие одежды, а воздух пропитан ароматом духов и возбуждением. Я осматриваю комнату в поисках Кристофера или Александра, но пока не нахожу их.

Чувствуя себя немного потерянной среди моря людей, я решаю направиться в переднюю часть зала, где стоит трон. Возможно, оттуда мне удастся лучше оглядеться.

Пробираясь сквозь толпу, я слышу обрывки разговоров, от которых у меня мурашки по коже.

«Это неправильно, говорю тебе. Он слишком молод, слишком импульсивен…»

«А что, если он будет таким же, как его отец?»

«Я слышал, он уже принял несколько сомнительных решений. Обещает то, чего не может выполнить…»

Я пытаюсь сохранять спокойствие и делаю вид, что не слышу шёпот. Но внутри меня растёт тревога. А что, если они правы? Что, если Кристофер действительно станет таким же, как покойный король Осмонт?

Наконец я добираюсь до передней части зала, где стоит пустой трон. Я собираюсь обернуться и поискать Кристофера, когда чья-то рука опускается мне на плечо.

— Ищешь кого-то? — спрашивает знакомый голос у меня над ухом.

Я оборачиваюсь. Моё сердце замирает, когда я вижу знакомое лицо. Он одет по-королевски, на его лице кривая улыбка.

— Кристофер или Александр? — уточняю я на всякий случай.

Он хихикает, явно забавляясь моим вопросом.

— Ты всё ещё не можешь отличить нас друг от друга, не так ли? — говорит он, его глаза озорно блестят.

— Не могу! Как вас различать? У вас даже фигуры одинаковые! Было бы проще, если бы у тебя не было столько же мускулов, как у него…

Смех становится громче, его рука всё ещё лежит на моём плече.

— О, так, значит, ты восхищалась моими мускулами? — дразнит он, игриво разминая мышцы рук.

— Кристофер… — выдохнула я. — Твои шутки отличаются от шуток Александра.

Кристофер усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Что я могу сказать? Мне нравится, когда всё интересно.

Он придвинулся ближе ко мне, и его рука соскользнула с моего плеча на талию.

— Кстати, ты прекрасно выглядишь, — сказал он низким и соблазнительным голосом и прикусил губу.

— Не боишься, что Александр тебе руку сломает?

Кристофер хихикнул, и его пальцы лениво начали выводить узоры на моей обнажённой коже.

— О, не беспокойся о нём. Я могу постоять за себя, принцесса Элизабет.

Он наклонился ближе, его рот оказался прямо над моим ухом.

— Кроме того, я не думаю, что он хотел бы повредить это… — пробормотал он, слегка сжимая мою талию.

Как по команде, двери снова распахнулись, и в комнату вошёл Александр. Его взгляд сразу же остановился на нас, и я увидела вспышку раздражения в его глазах, когда он увидел, где находятся руки Кристофера.

Я отошла от Кристофера, увеличивая расстояние, между нами. Я почти чувствовала напряжение, исходящее от Александра, когда он приближался, не сводя глаз со своего близнеца.

— Кристофер, — сказал он холодным и размеренным голосом. — Перестань лапать её, как собака. Твоя коронация вот-вот начнётся.

Кристофер закатил глаза, выражение его лица стало угрюмым.

— Я просто был дружелюбен, брат. Не нужно так нервничать.

Александр проигнорировал язвительность своего брата, вместо этого обратив своё внимание на меня. Его взгляд смягчился, когда он оглядел меня с ног до головы, задержавшись на моём платье.

— Ты прекрасно выглядишь, — тихо сказал он, в его голосе слышалась нотка грусти. — Как всегда.

— Спасибо, Александр, — нежно улыбнулась я.

Лёгкая улыбка тронула уголки рта Александра, смягчая суровое выражение его лица.

— Не за что, — пробормотал он, не сводя с меня глаз.

Но момент был прерван Кристофером, который вмешался с раздражённым вздохом.

— Да, да, она великолепна. Теперь мы можем приступить к коронации?

Я закатила глаза от нетерпения Кристофера и увидела, что Александр делает то же самое.

— Знаешь, ты мог бы попытаться быть немного более вежливым, — пробормотал он, бросив свирепый взгляд на своего брата.

Но Кристофер только невозмутимо улыбнулся.

— А что бы в этом было забавного? — возразил он, а затем направился к выходу из зала.

Когда принцесса Елена и принц Эдвард входят, в зале воцаряется тишина. Елена одета в красивое серебристо-алое платье, её тёмные волосы мягкими волнами спадают на плечи. Эдвард, выглядит взволнованным, когда идёт позади сестры. Его широко раскрытые глаза обшаривают комнату.

Елена ведёт принца к трону, где они встают перед пустым местом в ожидании, начала церемонии. Я наблюдаю, как Елена шепчет что-то ободряющее своему брату, положив руку ему на плечо. Эдвард выпрямляется, пытаясь выглядеть более уверенным, хотя его молодость всё ещё проявляется в круглых щечках и в том, как он нервно грызёт ногти.

Я подхожу к Эдварду, который смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Кажется, он немного напуган моим царственным видом, но его глаза загораются любопытством.

— Здравствуйте, Ваше высочество, — вежливо говорю я, приседая перед ним в реверансе.

Принцмсразу оживляется при виде меня, его нервозность сменяется улыбкой.

— Принцесса Элизабет! — восклицает он, беря меня за руку. — Я рад, что ты здесь, — говорит он, его голос слегка дрожит от волнения. — Я немного нервничаю из-за сегодняшнего дня.

Елена бросает на меня испытующий взгляд, её глаза слегка сужаются, когда она наблюдает за моим общением с принцем. Я замечаю в её лице намёк на ревность, который даёт понять, что она не совсем одобряет моё присутствие.

Однако Эдвард, кажется, не замечает напряжения, между нами. Он улыбается мне с надеждой.

— Ты ведь не нервничаешь, правда? — спрашивает он, и в его голосе слышится собственное беспокойство.

— Нет, ведь мы уже решили вопрос с браком, поэтому я не нервничаю по этому поводу, — отвечаю я.

Лицо принца Эдварда проясняется от облегчения, которое он испытывает от моих слов.

— О, хорошо, — говорит он, и часть напряжения покидает его плечи.

Тем временем Елена выглядит более раздражённой, чем когда-либо. Она продолжает бормотать что-то себе под нос, бросая на меня свирепые взгляды.

Церемония начинается. В зал входит процессия священников и монахов, чьи голоса возвышаются в торжественном гимне. Толпа замолкает, все взгляды прикованы к дверям, в ожидании прибытия нового короля.

Двери снова распахиваются, и в комнату входит Кристофер в сопровождении нескольких своих советников. На его голове великолепная корона, а одеяние сверкает в тусклом свете комнаты. От его царственного и могущественного вида у меня перехватывает дыхание. Но когда он занимает свой трон, я не могу не сравнить его с Александром, который стоит на заднем плане и наблюдает за происходящим со стоическим выражением лица.

Священники и монахи продолжают церемонию, читая древние молитвы и призывая благословения богов. Церемония, кажется, длится бесконечно долго, и каждое мгновение кажется вечностью.

Я украдкой бросаю взгляды на Александра, когда у меня есть такая возможность, и каждый раз вижу на его лице одно и то же безэмоциональное выражение. Но время от времени его взгляд устремляется на меня, и я почти чувствую его желание быть рядом со мной.

После ещё одного долгого и, казалось бы, бесконечного периода времени, один из собравшихся монархов заговаривает.

— Извините меня, Ваше высочество Элизабет, — говорит он, жестом приглашая меня выйти вперёд. — Если я могу спросить, не могли бы вы, пожалуйста, выйти вперёд и дать своё благословение на коронацию Его высочества Кристофера?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь призвать на помощь всю грацию и властность, на которые только способна. Затем я делаю шаг вперёд, направляясь к трону, где сидит Кристофер. Я чувствую, что все взгляды устремлены на меня, когда я приближаюсь к нему, но держу подбородок высоко поднятым, не желая показывать никаких признаков слабости или сомнений.

Я останавливаюсь перед троном, а Кристофер смотрит на меня сверху вниз с самодовольным выражением на лице. Ясно, что он наслаждается этим моментом, стоя там в своём наряде с короной на голове, в то время как я стою перед ним, нервная, но послушная принцесса.

— Я, Элизабет Гринстоун, принцесса Королевства Уиспервуд, временно представляющая свою семью, хочу благословить Его величество короля Кристофера Аквитанского из королевства Верденция. Пусть его правление будет великим, а годы его правления принесут процветание и славу королевству.

Пока я говорю, моё сердце стучит громко и ровно, словно барабанный бой. Но я стараюсь говорить спокойно и уверенно, даже когда чувствую на себе тяжесть взглядов всех присутствующих.

Среди собравшейся знати прокатывается шёпот. Некоторые смотрят на меня одобрительно, в то время как другие перешёптываются между собой. Но я стараюсь не обращать на них внимания и не свожу глаз с Кристофера, ожидая его реакции.

Кристофер улыбается мне сверху вниз, явно довольный моим заявлением.

— Спасибо, Ваше высочество Элизабет, — говорит он. Его голос сочится фальшивой искренностью. — Я очень ценю ваше благословение.

В его тоне слышится лёгкая насмешка, как будто он наслаждается тем фактом, что теперь у него есть моя общественная поддержка.

Я проглатываю ответ, который готов сорваться с моих губ, не желая устраивать сцену посреди этой важной церемонии. Вместо этого я просто вежливо киваю и возвращаюсь на своё место среди других гостей.

Кристофер прочищает горло, и в комнате снова воцаряется тишина. Все взгляды устремляются на него. Он смотрит поверх толпы, и на его лице сияет улыбка.

— Как ваш недавно коронованный король, — говорит он громко и ясно, — я хочу поделиться с вами некоторыми важными новостями.

По залу пробегает волна предвкушения, все с нетерпением ждут, что он скажет. Кристофер делает паузу, наслаждаясь вниманием и напряжённым ожиданием, которое он создал.

— Как многие из вас, возможно, знают и помнят, — продолжает он, — наша дорогая принцесса Элизабет оказалась в эпицентре трудной борьбы в попытке вернуть своё королевство от жестокого захватчика — короля Гидеона II из королевства «Флеймхарт».

Из толпы доносится тихий ропот сочувствия и беспокойства. Дворяне кивают и обмениваются взглядами.

— Что ж, — говорит Кристофер более серьёзным тоном, — я решил, что как ваш новый король мой долг — помочь принцессе Элизабет в трудный момент. Ведь наши королевства граничат друг с другом, и это значит, что наше королевство со временем может быть втянуто в планы короля Гидеона.

При этих словах по толпе пробежал шёпот удивления и любопытства. Никто не ожидал, что Кристофер проявит такой живой интерес к моей ситуации. Многие из дворян были заинтригованы и хотели услышать больше.

— Поэтому, — говорит он, и на его лице появляется уверенная улыбка, — я отдал приказ своей армии начать подготовку к походу на Уиспервуд. Через несколько недель мы выступим маршем на столицу и поможем принцессе Элизабет вернуть королевство и освободить королевскую семью, которая уже несколько месяцев находится в темницах замка.

Зал наполнился возбуждёнными разговорами, когда знать отреагировала на это неожиданное заявление. Некоторые выглядели впечатлёнными, другие — настороженными, а некоторые перешёптывались между собой, без сомнения, недоумевая, почему новый король решил выделить ресурсы своей армии на помощь мне.

Король Кристофер продолжил свою речь, его голос был ровным и уверенным, когда он обращался к своим подданным:

— Мой народ, я знаю, что это решение далось нелегко. Но я уверен, что нашей объединённой мощью мы сможем помочь принцессе Элизабет спасти её королевство из лап безжалостного захватчика.

Он помолчал, а затем продолжил:

— Теперь я должен сообщить вам ещё кое-что. Мой брат-близнец Александр является рыцарем принцессы Элизабет. Он не знал о своём королевском происхождении и провёл свою жизнь как простолюдин. Лишь недавно, он стал рыцарем на службе у принцессы.

Зал наполнился приглушённым шёпотом удивления. Кристофер огляделся и увидел ошеломлённые лица знати и высокопоставленных чиновников.

— Как вы можете ясно видеть, — усмехнулся он, — сходство несомненное. С согласия совета и с вашего милостивого разрешения, уважаемые лорды и леди, с этого дня и впредь мой брат Александр Аквитанский будет коронован принцем Верденции.

Толпа зашепталась. Некоторые были в шоке, другие — в возбуждении. Упоминание о брате-близнеце было неслыханным, добавляя атмосферу интриги к и без того важному событию. Некоторые дворяне перешёптывались, их глаза блуждали по лицу Александра, словно пытаясь найти хоть малейший след обмана. На лицах других были озадаченные улыбки — их позабавил неожиданный поворот событий.

Кристофер дал залу время успокоиться, прежде чем продолжить свою речь.

— Я понимаю, что это стало сюрпризом для всех вас, и уверяю вас, для меня это почти такое же открытие, как и для вас, мои дорогие. Мой брат жил скромной жизнью, не подозревая о своём королевском наследии, в отличие от меня.

Он указал на Александра, который стоял в стороне с серьёзным и спокойным лицом.

В зале воцарилась тишина. Знать и высокопоставленные чиновники смотрели на Александра, их глаза расширились от любопытства и восхищения. Обнаружение потерянного принца оказалось настоящим шоком, от которого королевство ещё долгие годы будет приходить в себя.

Когда Кристофер закончил говорить, слуга поспешил вперёд с бархатной подушкой, на которой лежала золотая корона. Кристофер потянулся за ней, его рука крепко сжала богато украшенный обруч.

Затем он повернулся к Александру с тёплой улыбкой на лице.

— Преклони колени, брат, — прошептал он, и его голос был полон торжественности.

Александр сделал, как ему было велено, опустившись на одно колено перед Кристофером и опустив глаза. Кристофер осторожно возложил золотую корону на голову брата, и холодный металл блеснул на фоне чёрных волос.

Кристофер выпрямился и сделал шаг назад, чтобы лучше рассмотреть коронованного принца.

— Встаньте, Ваше высочество, — пробормотал Кристофер с ноткой гордости в голосе.

Александр встал, его глаза встретились с глазами брата. На его лице читался стоицизм, который мог быть присущ только королевской крови, несмотря на бурю эмоций, которые он, вероятно, испытывал.

Зал затаил дыхание. Не было слышно ни шёпота, предвкушение было почти осязаемым.

Наконец Кристофер заговорил, и его громкий голос заполнил безмолвный зал.

— Смотрите, мой народ! — провозгласил он. — Александр, мой брат-близнец, стоит перед вами как принц Верденции! Родословная остаётся нерушимой, и трон по-прежнему находится в руках законных наследников!

Толпа разразилась аплодисментами, и их звук эхом разнёсся по каменным залам. Некоторые от всего сердца хлопали в ладоши, их одобрение было очевидным по выражению лиц и жестам. Другие же стояли тихо, на их лицах читалось замешательство и скептицизм. Они перешёптывались друг с другом, бросая взгляды то на Александра, то на Кристофера.

Когда по тронному залу прокатились аплодисменты, я стояла там, наблюдая за коронацией в состоянии шока. Моё сердце бешено колотилось в груди. Вид Александра в царском одеянии и сверкающей короне казался чем-то из сна. Когда же аплодисменты стихли, оставив после себя только ропот и перешёптывания толпы, я изо всех сил пыталась осмыслить всё, что происходило передо мной.

Я старалась сохранять хладнокровие, но на моём лице явно читались недоверие и изумление.

Я наблюдала, как дворяне вокруг обмениваются удивлёнными взглядами, их шёпот наполнял воздух, словно рой притихших пчёл.

***

На следующий день я оказалась в величественных залах замка. В воздухе ещё витал аромат вчерашнего праздника.

— О боги! — воскликнула я, повернувшись к Кристоферу. На моём лице читались шок и разочарование. — О чём ты только думал?!

Кристофер на мгновение замолчал, его взгляд встретился с моим, а затем он перевёл его на Александра, который стоял рядом с ним с мрачным и напряжённым выражением лица.

— Ты имеешь в виду коронацию? — спросил он с невинной улыбкой.

— Зачем ты сделал Александра принцем? Ты же нарушил все правила!

Кристофер мягко рассмеялся, и его смех эхом отразился от каменных стен.

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — ответил он, прислонившись к ближайшей колонне. — Что касается того, почему я сделал Александра принцем… — продолжил он, переведя взгляд на своего задумчивого брата-близнеца. — Ну, а почему бы и нет? Не каждый день обнаруживаешь, что у тебя есть давно потерянный брат близнец, не так ли?

Александр сжал челюсти, его глаза сузились, когда он посмотрел на Кристофера. Было очевидно, что он злится, но при этом старается сохранять контроль над собой. Его голос звучал холодно, когда он заговорил:

— А что с троном, брат? — прошипел он. — Ты подумал о том, что это может сделать с королевством? С его народом? Я вдруг оказался в положении, о котором никогда не просил, а ты ведёшь себя так, будто всё это какая-то грандиозная шутка.

Кристофер перестал улыбаться, его лицо стало серьёзным. Он оттолкнулся от колонны и сделал шаг к Александру.

— Ты думаешь, я об этом не думал? — возразил он. — Я не дурак, брат. Я осознаю последствия. Но трон должен остаться в нашем роду, и, клянусь богами, так и будет!

Кристофер продолжил:

— Ты думаешь, я не слышал перешёптываний знати? Не знаю об их планах? — огрызнулся он. — Они думают, что могут отнять у меня трон, что я не смогу эффективно править. Что ж, они жестоко ошибаются.

— Эдвард слишком молод для того, чтобы править, а Елена… Она совсем другое чудовище. Если она станет королевой-регентом, то это будет даже хуже, чем при правлении отца. Я знаю, что если со мной что-то случится, то трон будет в надёжных руках.

Его взгляд переместился на Александра.

— Наша родословная должна продолжаться, и ты старший сын после меня. Вполне естественно, что трон перейдёт к тебе в случае чего.

Лицо Александра оставалось невозмутимым. Серьёзность ситуации давила на него, груз ответственности и ожиданий был ощутим.

— Ты говоришь это так, будто это простой вопрос, — пробормотал он. — Как будто я был рождён для этого. Я простолюдин, помнишь? Простой рыцарь. Не принц, не говоря уже о короле.

— Меня вчера короновали, так что я не собираюсь умирать завтра, — усмехнулся Кристофер. — Нельзя быть слишком осторожным, — сказал он, в его голосе звучала смесь шутки и искренности. — Кроме того, всегда полезно иметь запасной план на случай непредвиденных обстоятельств. И кто может лучше заменить меня, чем мой собственный брат-близнец? Возможно, ты не был предназначен для этого, брат, но у богов есть забавный способ заставлять вещи происходить. Возможно, ты подходишь для этой роли больше, чем думаешь.

— Кристофер, а что насчёт меня? — спрашиваю я, прерывая их беседу. — Ты ведь не шутил, когда сказал, что приказал армии готовиться к войне?

Лицо Кристофера стало серьёзным при моём вопросе.

— Нет, моя дорогая, я не шутил, — серьёзно заявил он. — Я приказал армии готовиться к войне. Я твёрдо намерен спасти твою семью и твоё королевство. Ты более чем заслужила это, принцесса. К тому же, — продолжил он, — Мой братец питает к тебе нежные чувства, не так ли? Он не смог бы пережить, если бы его принцесса была несчастна.

— Это не так, — прошептала я, отворачиваясь от него, чтобы успокоиться.

— И ты тоже очень привязана к нему. «Это заметно по твоим раскрасневшимся щекам», — сказал он, понизив голос и заговорщически наклонившись ко мне.

— Дорогая, ты забываешь, что я его близнец. И я могу знать такие вещи. Как темнеют его глаза, когда он смотрит на тебя. Как он едва заметно задерживает дыхание, когда ты рядом… Такую привязанность невозможно скрыть.

Голос Александра прозвучал резко и твёрдо, заставив Кристофера мгновенно замолчать.

— Заткнись, — рявкнул он. Обычно спокойное поведение Александра сменилось раздражением.

Кристофер поднял руки, словно сдаваясь, но лукавая улыбка всё ещё играла на его губах.

— Хорошо, хорошо, я остановлюсь, — смилостивился он, хотя блеск в глазах говорил о том, что ситуация кажется ему весьма забавной. — Но ты не можешь этого отрицать, брат, — продолжил Кристофер, не в силах удержаться от последнего выпада. — Твои чувства к ней совершенно очевидны. Даже придворные шуты могли бы сказать, что ты сражён наповал её милой мордашкой.

Кристофер снова усмехнулся, и я почувствовала, как краснею от его слов. Даже Александр не смог сдержать лёгкую улыбку.

— О, это слишком забавно, — поддразнил меня Кристофер. — Посмотри на неё, Александр. Она покраснела, как дева в первую брачную ночь.

— Александр, можно я что-нибудь в него кину? — умоляюще спросила я своего лучшего друга.

Александр взглянул на меня, и на мгновение его лицо смягчилось. А потом он ответил:

— Почему бы и нет? Но убедись, что это что-нибудь мягкое и безобидное. Нам не нужно, чтобы он жаловался, что был ранен на следующий день после своей коронации. И я не хочу становиться королём раньше времени.

Кристофер был удивлён, когда стул полетел в его сторону по воздуху. Он успел увернуться, и стул с громким треском упал на каменный пол.

— Ауч, — выругался Кристофер и предостерегающе поднял палец. — Кажется, моя маленькая шутка задела за живое, — усмехнулся он и провёл языком по губам.

Он повернулся, чтобы посмотреть на стул, покачал головой в притворном разочаровании и снова обратился ко мне:

— Должен сказать, моя дорогая, твоя меткость весьма впечатляет. Возможно, у тебя впереди карьера воина.

— Не волнуйтесь, Ваше величество, с удовольствием покажу вам свои навыки на завтрашней тренировке, — говорю я и злобно смотрю на него.

В этот момент Александр нервно рассмеялся.

— О, дорогая Элизабет, если бой будет похож на ваш спарринг с Александром в лесу, когда я вас нашёл, то я не против, — усмехнулся Кристофер.

И тут же в него полетел стул со стороны Александра.

Кристофер рассмеялся от души, снова увернувшись, когда в его сторону полетел второй стул. Он изобразил шок и обиду, приложив руку к груди в преувеличенном ужасе.

— Кажется, вы двое объединились против меня, — воскликнул он, хотя его глаза весело блеснули. — Как подло с вашей стороны. И это особы королевских семей, ужас…

Он переводил взгляд с меня на Александра, в его глазах мелькал озорной огонёк.

— Я должен был догадаться, что вы будете работать вместе. Птицы одного полёта и всё такое.

В этот момент в дверях появился придворный. Он был немного удивлён, увидев происходящее.

— Ваше величество, — обратился он к Кристоферу, бросив взгляд на стул. — Несколько лордов и леди ожидают вашего присутствия в тронном зале.

Кристофер посмотрел на него и вздохнул. На его лице отразилось лёгкое разочарование.

— Конечно, конечно. Видимо, ни минуты покоя.

Он улыбнулся мне и Александру, а затем выпрямился и принял величественную осанку.

— Долг зовёт, мои дорогие друзья, — сказал он, в его голосе всё ещё звучала игривость. — Похоже, моему благородному брату придётся закончить за меня мои шутки.

Напоследок ухмыльнувшись, он последовал за придворным к выходу, оставив меня и Александра наедине в зале.

— Я его когда-нибудь убью, — говорю я, поглядывая на двери.

— Осторожнее, моя вспыльчивая принцесса, — ответил он, лёгкая улыбка заиграла на его губах. — Ты не должна позволять Кристоферу так легко действовать тебе на нервы. Хотя, должен признать, довольно забавно наблюдать, как ты швыряешь в него стулья.

— Но ты же тоже бросил в него стул! — возмутилась я.

Александр рассмеялся, и на его лице появилось застенчивое выражение.

— Это был акт солидарности. Я не мог позволить тебе веселиться одной, — запротестовал он.

Он провёл рукой по волосам, слегка взъерошив их, и продолжил:

— К тому же, он сам напросился на это. Знаешь, довольно забавно видеть, как сильно Кристофер тебя раздражает, — заметил он, прислонившись к ближайшей колонне. — Как будто он получает какое-то садистское удовольствие, выводя тебя из себя.

— У вас, похоже, это семейное… Вот только тебя я ни разу не хотела убить за твои шутки, — выдохнув, отвечаю я.

Александр громко рассмеялся, явно забавляясь.

— Что ж, полагаю, это свидетельствует о моём обаянии и остроумии, — сказал он с ухмылкой. В отличие от Кристофера, я знаю, как повлиять на тебя, не вызывая кровожадных намерений. Напомни мне никогда не показывать себя с плохой стороны, не хочу ловить стулья головой.

Он на мгновение замолчал, его лицо стало более серьёзным, когда он переступил с ноги на ногу.

— Но, если серьёзно, — продолжил он, и его голос стал мягче. — Ты знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, если выходки Кристофера станут невыносимыми.

— И тогда ты его убьёшь? — спрашиваю я в надежде.

Александр усмехнулся моему вопросу, хотя в его глазах читался мрачный юмор.

— Ну-ну, Элиза, — ответил он. — Я не собираюсь прибегать к братоубийству из-за небольших подшучиваний, какими бы непрекращающимися они ни были.

Он сделал паузу, и лукавая улыбка заиграла на его губах.

— Хотя должен признать, что мысль о том, чтобы заставить его замолчать навсегда, приходила мне в голову раз или два.

Он наклонился ко мне и понизил голос до шёпота, словно хотел поделиться секретом.

— Но уверяю тебя, моя милая принцесса, я бы предпочёл терпеть бесконечные поддразнивания моего брата, чем иметь дело с ужасающими логистическими трудностями, связанными с сокрытием его тела.

Я не смогла удержаться от смеха на весь зал.

Александр тоже засмеялся вместе со мной, и в его глазах промелькнуло удовлетворение от того, что ему удалось меня развеселить.

— Ах, эта твоя улыбка и смех, я их обожаю, — заметил он, и его лицо озарила тёплая улыбка. — Жаль, что Кристофер не знает, как добиться от тебя такой очаровательной реакции. Хотя, если подумать, может быть, и хорошо, что он этого не знает. Если бы он умел вызывать у тебя такую улыбку, он бы не оставлял тебя в покое, и мне бы пришлось придумывать, куда спрятать труп короля.

— Он как собака с костью, всегда пытается позлить ради собственного развлечения, — сказал он, слегка улыбаясь. — Но всё же, если он снова положит руку тебе на талию, как вчера, я сломаю ему руку.

Глава 21

После коронации короля Кристофера королевство отчаянно начало готовится к войне. Оружейные комнаты заполнены хаосом, поскольку мастера-кузнецы работают день и ночь, чтобы обеспечить армию оружием. Воздух наполнен звуками ударов молотков и скрежета точильных камней.

Все ресурсы королевства истощены, поскольку мужчины и женщины оставляют свои обычные обязанности, чтобы поддержать военные усилия. Даже самые обычные задачи приобретают дополнительную актуальность в преддверии битвы.

С каждым днём меня охватывает чувство вины, когда я осознаю цену войны. Я не могу не испытывать угрызений совести за жизни мужчин и женщин другого королевства, которые столкнутся со смертью и резнёй из-за моей проблемы. Я знаю, что эта борьба необходима для того, чтобы освободить мой собственный народ, но осознание того, что в процессе пострадают другие, тяжёлым грузом ложится на моё сердце.

Солнце палило прямо на тренировочный двор, когда я, билась с Александром, держа в руках меч. На моём лбу выступили капельки пота, а мышцы гудели от усилий во время нашего спарринга. Другие солдаты ходили вокруг нас, отрабатывая свои собственные упражнения и боевые приёмы, но никто из них, казалось, не замечал интенсивности нашего поединка. Мы кружили друг вокруг друга, каждый из нас искал брешь в обороне другого.

Александр легко уклонился от моего удара, отпрыгнув в сторону. Он внимательно следил за каждым моим движением.

— Больше концентрации, принцесса, — тихо напомнил он мне. Его голос был напряжённым и сосредоточенным. — Твой меч — продолжение твоей руки. Вспомни всё, чему я тебя учил.

Я глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться. Вокруг нас тренировались другие солдаты, и их шум мешал мне. Александр был прав: я отвлеклась и теперь должна была собраться, если хотела выиграть наш спарринг.

— Не надо меня опекать! Я всё помню! — Я шагнула к нему и нанесла удар.

Александр легко уклонился, отпрыгнув в сторону. На его лице появилась ухмылка.

— Очевидно, что нет, — ответил он. — Вспомни, чему я учил тебя о работе ног.

Я стиснула зубы от разочарования. Он с лёгкостью предугадал мой удар.

— Ты слишком предсказуема, — сказал он, кружа вокруг меня. — Тебе нужно сосредоточиться на работе ног. Смотри, как двигаюсь я.

Он бросился вперёд в своей атаке, его меч описал дугу у моего плеча со смертельной точностью. Я быстро подняла своё оружие, чтобы парировать удар, но его меч ударился о мой с громким лязгом, который разнёсся по тренировочному двору.

— Может, мне стоит дать тебе ещё несколько уроков, прежде чем мы отправимся в бой, а? — насмешливо спросил Александр с уверенной ухмылкой на лице.

Я стиснула челюсти, чувствуя, как во мне нарастает раздражение.

— Не испытывай судьбу, — огрызнулась я.

Он усмехнулся, явно забавляясь моим гневом.

— Похоже, кто-то начинает расстраиваться.

Он отступил назад, грациозно крутанув меч в руке.

Кристофер медленно подошёл, на его лице играла дерзкая ухмылка.

— Могу я присоединиться? — спросил он, взмахнув мечом в мою сторону.

Не теряя ни секунды, я легко парировала его атаку, и звон наших мечей разнёсся по тренировочному двору. Другие солдаты поблизости приостановили свои упражнения и наблюдали за нашим поединком, явно впечатлённые тем, что король решил присоединиться к нам.

— Эта девушка гораздо опаснее, чем кажется, — бросил Кристофер через плечо в сторону Александра. Его взгляд был прикован ко мне.

С отработанным мастерством Александр и Кристофер атаковали меня с двух сторон. Их мечи рассекали воздух в шквале точных ударов. Я едва успевала парировать одну атаку, как другая уже приближалась ко мне. Было ясно, что они скоординировали свою стратегию, намереваясь измотать меня совместными усилиями.

— Эй! Это нечестно! — запротестовала я, парируя меч Александра, а затем делая выпад в сторону меча Кристофера. Двое мужчин захихикали, явно наслаждаясь собой.

— Война не знает чести, дорогая, — ответил Кристофер напряжённым и сосредоточенным голосом. — Ты думаешь, наши враги будут вести себя честно в бою?

— Кроме того, — добавил Александр с ухмылкой, — двое против одного — идеальный способ научить тебя, как справляться с несколькими противниками.

Я стиснула зубы, расстроенная, но решительная. Я знала, что они правы — я должна была научиться справляться с несколькими нападающими, если хотела выжить в бою.

В их голосах не было злобы или упрёка, только серьёзное намерение продолжить тренировку и усложнить её для меня.

Быстрым движением мне удалось выбить меч Кристофера из его рук, оставив его на мгновение безоружным. Остальные солдаты разразились радостными криками и хлопками в ладоши по поводу моей победы.

— А ты неплохо её подготовил, — смеётся Кристофер, обращаясь к своему брату.

Александр ухмыляется и слегка покачивает головой в знак согласия.

Это была всего лишь небольшая победа, но он не мог не гордиться мной. Я сражалась против него и его брата и выглядела как настоящая угроза в бою.

— Она быстро учится, — ответил Александр.

Кристофер посмотрел на меня, слегка прищурившись, и продолжил:

— И у неё отличная реакция.

Мой друг кивает и бросает на меня хитрый взгляд.

— И она упрямая, как осёл. Как только она что-то решит, её не остановить, — шепчет он брату.

— Эй, не рассказывай ему обо мне! — вскрикиваю я.

— Похоже, у неё ещё и отличный слух, — ухмыльнулся Кристофер, поднимая с земли свой меч. Он покачал головой, явно впечатлённый моими навыками.

— Боюсь, моя дорогая Элизабет, у меня уже достаточно информации, чтобы доставлять тебе неприятности ещё долгие годы, — сказал он и притворно вздохнул, изображая печаль.

— Как же жестока была ко мне судьба, раз окружила меня двумя источниками хаоса, — сказал Александр, и мы все рассмеялись.

***

Наконец настал день отъезда после двух недель тщательной подготовки и стратегического планирования с участием ближайших советников и генералов короля. Армия монарха была полностью готова к предстоящему длительному путешествию, и солнце медленно поднималось в ясном голубом небе, ознаменовывая начало их нового пути.

Король кивнул в последний раз и отдал общий приказ выступать.

— Выдвигаемся! — скомандовал он твёрдым и уверенным голосом.

Когда королевская армия тронулась в путь, воздух наполнился стуком сотен подков. Это был оглушительный шум, ровный ритм стука копыт по земле, похожий на бой гигантского барабана. Армия растянулась насколько хватало взгляда — огромное море солдат и лошадей дисциплинированно двигалось вперёд.

Атмосфера была полна ожидания, смешанного с лёгким беспокойством. Некоторые солдаты тихо переговаривались, пытаясь успокоить нервы, в то время как другие хранили молчание, на их лицах отражалась мрачная решимость.

— Это происходит на самом деле, — пробормотал ближайший солдат своему товарищу.

— Да, — мрачно ответил другой солдат. — Теперь пути назад нет.

По мере продвижения армии пейзаж вокруг нас постепенно менялся. Привычный вид города и сельской местности уступал место более пересечённой местности, которая лежала впереди.

Солнце медленно опускалось, заливая закатным светом марширующих солдат и лошадей. Король ехал впереди армии, окружённый своими генералами и советниками. Он выглядел царственно и решительно, его глаза были устремлены к горизонту. Его мысли уже были сосредоточены на предстоящей битве и победе, которую он надеялся одержать.

Я ехала рядом с ним, а с другой стороны, от меня был Александр. Теперь различать их было гораздо проще, ведь Кристофера выдавала королевская корона. Мы ехали в строю с остальной армией, не отставая от медленного, но уверенного марша. Солнце палило прямо на нас, и воздух был наполнен запахом пота и лошадей.

— Как ты держишься? — тихо спросил меня мой друг.

— Я боюсь, — призналась я ему тихим голосом.

Кристофер, который, конечно же, подслушивал нас, ободряюще улыбнулся мне.

— Бояться перед битвой — это нормально, — сказал он. — Но помни, ты не одна. Мы все в этом вместе.

Александр кивнул, устремляя взгляд вперёд.

— Мы тренировались для этого. Мы готовы.

Я глубоко вздохнула и попыталась успокоить своё бешено колотящееся сердце.

— Я знаю, — сказала я дрожащим голосом. — Это просто… мысль о том, что может случиться…

В этот момент к нам подъехал солдат.

— Ваше величество, разведчики доложили, что вражеский отряд находится за тем хребтом, — сказал он, указывая на группу холмов вдали.

Кристофер сузил глаза, глядя на горизонт.

— Отлично, — сказал он. — Мы разобьём лагерь у подножия этих холмов после того, как уничтожим вражеский отряд. Завтра утром мы продолжим путь.

Спустя полчаса мы увидели солдата, который ехал к нам на лошади. Он выглядел измученным и запыхавшимся, его доспехи были испачканы кровью и грязью. Он подъехал к нам, явно пытаясь отдышаться после тяжёлого боя.

Мужчина слез с лошади, жестом показал своим товарищам следить за лошадьми, а затем приблизился к нам.

— Ваше величество, Ваши высочества, принцесса Элизабет и принц Александр, — начал он, его голос дрожал от усталости. — Мы… мы уничтожили вражеский отряд.

Он слегка наклонился, и мне показалось, что он вот-вот упадёт. Я соскочила со своего коня и немедленно подбежала к нему, подхватив его. Хотя наша разница в росте была очевидна, я приложила все свои силы, чтобы удержать его. Я даже не знала его имени, но чувство вины и ужаса душило меня, и я ничего не могла с собой поделать.

— Вы ранены, сэр? — спрашиваю я, поддерживая его.

Солдат слегка качает головой в знак отрицания. Он благодарен за моё беспокойство. Его лицо покрыто копотью и грязью, смешанной с потом. Он слегка пошатывается, явно устав от сражения.

— Я в порядке, Ваше высочество. Это не моя кровь, — отвечает он.

Александр спешивается и подходит к нам. Он берёт меня за талию, потому что меня саму слегка трясёт. Он держит меня крепко, пытаясь успокоить после внезапного испуга. Александр пристально смотрит на меня, его глаза полны тревоги и беспокойства за меня, хотя остальная часть его лица довольно безэмоциональна.

— Прекрати, — строго говорит он, словно зная мои мысли. — Это война. Люди всегда будут страдать и умирать. Ты должна была ожидать этого. Ты не можешь так реагировать на каждого раненного или убитого, — произносит он холодным тоном.

Александр никогда не разговаривал со мной так строго, хотя я и понимала, что он прав. Он прижал меня к себе чуть крепче, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Но я обещаю, что постараюсь оградить тебя от главных событий. Ты слишком дорога мне, моя принцесса, — сказал он.

Кристофер стоял немного поодаль и пристально смотрел на нас. В его глазах было беспокойство, которого я обычно не замечала, пока мы были знакомы.

«Ты уверен, что всё в порядке, брат?» — беззвучно спросил он, стараясь не вмешиваться в разговор.

«Да», — кивнул Александр и увёл меня к свободному участку, подальше от солдат, чтобы я могла прийти в себя.

Армия медленно разбивала лагерь, и в воздухе чувствовалось напряжение. Солдаты устанавливали палатки и ухаживали за лошадьми, а другие готовили еду.

— Мы должны поесть и отдохнуть, пока есть возможность, — сказал Александр. — Завтра будет тяжёлый день, и к вечеру мы должны добраться до замка.

Я кивнула, чувствуя усталость во всём теле.

— Ты прав, — сказала я, протирая глаза. — Думаю, пойду в свою палатку и попытаюсь немного поспать.

— Хорошая идея, — ответил он, кивнув. — Увидимся утром.

Мы с Александром попрощались и разошлись по своим палаткам.

Мне не хотелось есть, поэтому я сразу же направилась к своему спальному месту. Забравшись в спальный мешок, я почувствовала неловкость. Я начала осознавать реальность того, что нас ожидало завтра, и, несмотря на усталость, не могла заснуть.

Я медленно вышла из палатки, прохладный ночной воздух освежил моё лицо. В лагере было тихо, солдаты спали в своих палатках или тихо выполняли свои обязанности.

Я чувствовала беспокойство и не могла уснуть из-за адреналина, вызванного предстоящей битвой, и ночной тишины. Мне нужно было подышать свежим воздухом и немного привести мысли в порядок.

Я шла между рядами палаток, стараясь не шуметь. Лунный свет освещал лагерь, заливая всё вокруг странным серебристым сиянием. Воздух был наполнен запахом дыма и дровяных костров, а вокруг меня слышался тихий храп и дыхание спящих солдат.

Я нашла большое дерево на краю лагеря и устроилась под ним, прислонившись спиной к шероховатой коре. Тени ветвей мягко покачивались надо мной, и я закрыла глаза, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух. Шум лагеря словно отошёл на задний план, и я сосредоточилась на ровном биении своего сердца, пытаясь успокоить нервы.

Посидев там некоторое время и чувствуя, как напряжение медленно покидает моё тело, я ощутила странное умиротворение в этот краткий момент одиночества. Я открыла глаза и посмотрела на звёзды. В ночном небе ярко сияли россыпи звёзд, освещая окружающий мир своим холодным блеском. Вдруг одна из них отделилась от основного скопления, оставляя за собой длинный хвост из яркого света.

Я не могла отвести глаз от этого зрелища, и в моём разуме возникло единственное желание: «Пусть все те, кто мне дорог, останутся живы… И те, кто не заслуживает смерти, не погибнут…»

Из задумчивости меня вывел знакомый голос. Я подняла глаза и увидела стоящего рядом со мной Александра. Он смотрел на меня с беспокойством.

— Ты в порядке? — спросил он, садясь рядом со мной.

— Да… наверное, — ответила я неуверенно.

Александр скептически посмотрел на меня и кивнул.

— Не очень убедительно звучит, — сказал он мягким голосом. — Тебе нужно отдыхать, а не сидеть здесь одной.

— Мне страшно, — выдохнула я, продолжая смотреть на звёзды.

Александр опустился рядом со мной на колени, и его лицо смягчилось.

— Бояться — это нормально, — тихо сказал он. — Но не позволяй страху поглотить тебя. Ты сильнее, чем думаешь.

Я нервно кусала губы и говорила:

— Вдруг я не смогу спасти свою семью? Александр, вдруг они уже мертвы… Столько времени… нет никаких вестей из замка…

Он услышал дрожь в моём голосе и успокаивающе положил руку на моё плечо.

— Эй, эй, — мягко сказал он. — Не думай так. Мы собираемся сделать всё, что в наших силах, чтобы спасти их и выиграть эту битву. Тебе нужно доверять себе и своим способностям.

— Я не могу… Моя голова наполнена огромным количеством мыслей и сомнений. Вдруг Кристофер нас обманет, вдруг в последний момент встанет на сторону врага или ещё что-нибудь…

Его лицо оставалось бесстрастным, пока он слушал мои сомнения. Однако его рука на моём плече слегка напряглась.

— Что заставляет тебя так думать? — осторожно спросил он. Его голос был лишён каких-либо эмоций.

— Всё это так странно, — ответила я. — Я до сих пор не понимаю, почему он решил мне помочь, не потребовав ничего взамен.

— Иногда люди делают что-то просто потому, что это правильно, — сказал он через мгновение. — Не всегда должен быть какой-то скрытый мотив.

— Он не похож на человека, который будет делать что-то безвозмездно… — выдохнула я, а затем посмотрела на Александра.

Он усмехнулся моим словам, и кривая улыбка тронула его губы.

— Может быть, ты знаешь его не так хорошо, как тебе кажется, — сказал он, и его глаза блеснули в свете луны.

— Как будто ты его знаешь… — ответила я с лёгким волнением. — Ты и сам узнал о нём несколько недель назад.

Александр беспечно пожал плечами.

— Иногда у меня просто есть чуйка на людей, — сказал он. — И я чувствую, что в нём есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Я горько усмехнулась.

— Может, ты и прав, — сказала я, снова глядя на звёзды. — Но я всё равно ему не доверяю.

Он на мгновение замолчал, словно тщательно подбирая слова.

— Доверие даётся тебе нелегко, не так ли? — тихо спросил он.

— Возможно… Тебе я могу доверять, я знаю тебя почти всю свою жизнь, Александр…

Выражение его лица смягчилось от моих слов, и он нежно сжал моё плечо.

— Конечно, ты можешь мне доверять, — сказал он мягким голосом. — Мы были друзьями много лет, и я бы никогда тебя не предал.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как меня захлестывает волна облегчения.

— Спасибо, — тихо произнесла я, глядя на него. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

Он крепко обнял меня, прижимая к себе.

— Я всегда буду рядом, — пробормотал он, уткнувшись лицом в мои волосы.

Мы сидели так несколько мгновений, обнимая друг друга. Звуки лагеря стихли, и я могла сосредоточиться только на том, как ровно бьётся его сердце у моей груди.

Наконец, я слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Нам, наверное, стоит вернуться в наши палатки, пока кто-нибудь не заметил нашего отсутствия, — сказала я, и в моём голосе прозвучало нежелание.

Я медленно встала и направилась к своей палатке.

— Моя принцесса, почему ты не спишь? — спросил меня тот же голос.

Я застыла на месте, услышав голос Александра, зовущий меня из своей палатки. Он вышел наружу с озабоченным выражением лица. Моё сердце пропустило удар, когда я осознала свою ошибку. Я сидела с Кристофером, убеждённая, что он Александр.

Я быстро взяла себя в руки и постаралась выглядеть как можно более нормально.

— Мне просто нужно было подышать свежим воздухом, — сказала я слегка дрожащим голосом. — Я не могла уснуть.

Александр мгновение изучал меня с непроницаемым выражением лица.

— Ты в порядке? — спросил он, подходя ближе. — Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

— Я в порядке… — ответила я.

Он совсем не казался убеждённым, протянул руку и нежно коснулся моей щеки, его глаза искали мои.

— Ты уверена? — спросил он мягким голосом.

— Да, — ответила я.

Александр посмотрел на меня, словно не поверил.

— Я знаю, когда ты говоришь неправду, — тихо сказал он. — Что происходит на самом деле?

— Всё хорошо, правда, я пойду спать.

Александр хотел что-то сказать, но передумал. Он вздохнул и неохотно кивнул.

— Хорошо. Но если тебя что-то беспокоит, то ты знаешь, что можешь поговорить со мной, ведь так?

— Конечно, — ответила я и бросила нервный взгляд на дерево, под которым всё ещё сидел Кристофер. Чертов король снял свою корону, и поэтому я спутала его, снова.

Александр нежно взял моё лицо в свои ладони.

— Обещай мне, что немного отдохнёшь, — сказал он серьёзным голосом. — Завтра ты нужна нам полная сил.

Я накрыла его руки своими и нежно сжала их.

— Я обещаю, — тихо сказала я. — Не беспокойся обо мне.

Александр слегка улыбнулся, а выражение его лица смягчилось.

— Я всегда беспокоюсь о тебе, — пробормотал он, поглаживая большими пальцами мои щёки. — Как только я увидел тебя — такую маленькую на конюшне много лет назад — я не переставал волноваться за тебя, — прошептал он.

Мы постояли так мгновение, молча глядя друг на друга. Воздух между нами был наполнен невысказанными эмоциями, и я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее в груди.

— Спокойной ночи, Александр, — сказала я.

Александр кивнул, его пальцы прошлись по линии моего подбородка, прежде чем отпустить.

— Приятных снов, — сказал он хриплым голосом. — Увидимся утром.

Я выдавила из себя улыбку и, отвернувшись, направилась к своей палатке. Я чувствовала, как он смотрит мне вслед, но не оглянулась.

Я быстро приготовилась ко сну, стараясь избавиться от ощущения его прикосновений, которое всё ещё оставалось на моей коже. Когда я легла и закрыла глаза, то поняла, что этой ночью мне не удастся уснуть.

Мой разум лихорадочно прокручивал события прошедшей ночи: разговор с Кристофером, короткий момент с Александром. Мои мысли кружились в хаотичном беспорядке, не давая мне ни минуты покоя. К тому времени, как рассвело, я наконец так устала, что провалилась в тревожный сон. Мои сны были хаотичными и разрозненными, наполненными образами предстоящей битвы и лицами близких, которые были в опасности.

Глава 22

Когда я наконец открыла глаза, солнце уже полностью взошло, и его лучи проникали в мою палатку. Я застонала, потому что чувствовала себя так, словно совсем не спала, и, медленно сев, протёрла затуманенные глаза.

В лагере кипела жизнь. Солдаты суетились, готовясь к предстоящему сражению. Издалека доносились крики команд и ржание лошадей. Напряжение витало в воздухе.

Я вышла из палатки, спотыкаясь. Хотя солнце пригревало лицо, моё настроение не улучшалось. Оглядевшись, я увидела солдат, которые затачивали мечи и надевали доспехи. На их лицах застыла мрачная решимость.

Я заметила Кристофера, который стоял возле своей лошади и разговаривал с несколькими своими людьми. На мгновение наши взгляды встретились, и он кивнул мне, прежде чем продолжить разговор. Я изо всех сил пыталась сосредоточиться на своих утренних делах, стараясь не обращать внимания на страх, который давил на мои плечи тяжёлым грузом. Я надела свои доспехи и взяла меч, чувствуя его привычную тяжесть на своём бедре.

Когда солнце поднялось высоко в небе, армия выстроилась в шеренги и продолжила свой путь. Казалось, мы ехали в тишине уже несколько часов, и единственным звуком был равномерный стук копыт лошадей по пыльной дороге.

Я ехала рядом с Александром, и мои мысли были в смятении по мере того, как мы приближались к моему дому и неизвестной опасности, которая ждала нас впереди. К вечеру пейзаж начал меняться. Холмы и леса уступили место холмистой равнине, и вдалеке я смогла разглядеть знакомые очертания своего замка. Моё сердце забилось быстрее, и я крепче сжала поводья, готовясь к предстоящей битве.

Александр заметил моё беспокойство и повернулся ко мне. Его лицо смягчилось, и он тихо сказал:

— Мы почти на месте. Просто подожди ещё немного.

Я кивнула, не в силах говорить из-за кома в горле. В моей голове вихрем проносились мысли о том, что мы могли бы найти, когда доберёмся до моего дома. Но я отмахнулась от них и сосредоточилась на том, чтобы сохранять спокойствие.

К тому времени, как солнце начало опускаться за горизонт, мы наконец оказались достаточно близко, чтобы рассмотреть очертания моего замка более подробно. Он гордо возвышался на фоне заходящего солнца, его крепкие стены и мощные башни были источником утешения и боли одновременно. По мере того, как мы подъезжали ближе, мои чувства становились всё более запутанными. Страх за мою семью, гнев на короля, вторгшегося на мою землю, и надежда, что мы успеем вовремя спасти их всех.

Александр подъехал ко мне с серьёзным выражением лица.

— Я хочу, чтобы ты оставалась рядом со мной, когда мы доберёмся до замка, — твёрдо сказал он. — Я не хочу, чтобы ты бродила одна.

— Хорошо… — выдохнула я и кивнула.

Александр кивнул, по-видимому, удовлетворённый моим ответом. Ещё несколько минут мы ехали в тишине, наши сердца бились в такт стуку копыт наших лошадей. Наконец, мы достигли основания замка, его массивные стены нависали над нами. Моё сердце пропустило удар, когда я увидела разрушения, которые уже произошли. В последний раз я видела это, когда бежала из замка. Внешняя стена была сильно повреждена, а подъёмный мост разрушен. Я могла видеть неподвижно лежащие на земле тела, и мой желудок сжался в тугой узел, когда я поняла, что это были мои люди. Запах крови и разложения витал в воздухе.

— Это люди Дарии… — прошептала я. — Господи… Она не смогла удержать их…

Когда я осознала весь масштаб разрушений, мои глаза расширились от шока. Происходящее было не просто нападением, это была настоящая бойня. Во рту пересохло, и я едва могла сдержать тошноту.

— Это хуже, чем мы думали, — мрачно сказал Александр, оглядываясь на место кровавой расправы.

Я почувствовала, как слёзы жгут глаза, но сдержала их, сжав руки в кулаки.

— Мы должны найти их, — сказала я едва слышным шёпотом. — Мы должны найти мою семью.

Когда мы слезли с лошадей, звуки армии, окружавшей замок, стали более явственными. Солдаты выкрикивали приказы друг другу, их шаги эхом отдавались от булыжников. Я внимательно следила за Александром, мои чувства были напряжены, пока мы продвигались к главным воротам. Каждый шум и каждая тень заставляли меня вздрагивать, но я заставляла себя продолжать двигаться.

Когда я сделала шаг вперёд, моя нога ударилась обо что-то твёрдое, и сердце подпрыгнуло у меня в груди. Я отшатнулась назад, но Александр оказался рядом, чтобы подхватить меня.

— Осторожно, — сказал он напряжённым от беспокойства голосом.

Только тогда я поняла, на что едва не наступила — это было тело женщины. Волосы, спутанные от грязи и крови, прикрывая её лицо, и было сложно сказать, что когда-то они были светлыми. Ужас охватил меня, когда я узнала в этой женщине Дарию.

— Дария… — прошептала я дрожащим голосом.

Александр замер рядом со мной с пепельно-серым лицом. Он сделал шаг ближе к телу своей сестры, его руки были сжаты в кулаки по бокам.

Я опустилась на колени рядом с Дарией. Мои руки дрожали, когда я осторожно убрала прядь волос с её лица. Её кожа была бледной и холодной, а безжизненные глаза были устремлены в небо. Слёзы выступили в уголках моих глаз, но я сморгнула их, сосредоточившись вместо этого на попытках выровнять дыхание.

Александр опустился на колени рядом со мной. Его лицо было опустошено. Он протянул руку и взял безжизненную руку своей сестры. Его пальцы нежно прошлись по ней.

— Почему? — прохрипел он сдавленным от нахлынувших эмоций голосом.

Когда я смотрела на бездыханное тело Дарии, мне начали открываться детали этой истории.

— Она не смогла их сдержать, — прошептала я. Мой голос был едва слышен в окружавшем нас хаосе. — Она была недостаточно сильна, чтобы вести их.

Александр не ответил. Он просто сидел молча, всё ещё держа сестру за руку. Я видела вину и боль, написанные на его лице, и моё сердце болело за него.

— Это не твоя вина, — тихо произнесла я, нежно положив руку ему на плечо.

Александр посмотрел на меня. Его глаза были полны горя и изнеможения.

— Такое чувство, что это… — прошептал он срывающимся голосом.

Я сжала его плечо, без слов показывая, что я рядом. Я не знала, что ещё сказать. Мы посидели ещё несколько мгновений, молча отдавая дань уважения Дарии и обдумывая всё произошедшее.

Из задумчивости нас вывел звук шагов позади нас. Мы оба обернулись и увидели Кристофера, который приближался к нам с обеспокоенным выражением лица.

— Что происходит? — спросил он, настороженно глядя на нас.

— Дария… — прошептала я.

Кристофер был слегка удивлён и придвинулся ближе к нам, глядя на тело рядом с нами.

— Дария… — тихо произнёс он, повторяя меня. — Я не знал, что она была частью всего этого…

— Она была той, кто возглавила восстание, — сказала я прямо. Мой голос прозвучал более резко, чем мне хотелось бы. — Она не смогла удержать их под контролем, и вот результат! О боги… Это моя вина… Я не должна была отпускать её туда… — мой голос сорвался. — Я не должна была позволять нам разделяться…

Александр вскинул голову, чтобы посмотреть на меня. Его глаза расширились от шока, когда он понял, что я говорю.

— Нет, — твёрдо сказал он, хватая меня за подбородок и заставляя посмотреть на него. — Это не твоя вина. Не смей так думать.

Я попыталась отвести взгляд, но Александр держал меня крепко. Он приподнял мой подбородок, и наши глаза встретились. Его лицо было напряжено.

— Ты слышишь меня? — сказал он низким и настойчивым голосом. — Это. Не. Твоя. Вина.

Я почувствовала, как слёзы снова подступили к глазам, но попыталась сморгнуть их. Глубоко внутри я знала, что он прав, но это не меняло моих чувств.

— Я должна была остановить её, — сказала я дрожащим голосом. — Я должна была понять, что она не сможет справиться с этим…

— Ты не могла знать, — произнёс Александр, слегка поглаживая большим пальцем мою щёку. — Дария всегда была своенравной, даже в детстве. Невозможно было предугадать, что это произойдёт.

Я прерывисто вздохнула. Груз вины медленно спадал с моих плеч. Это было не идеальное решение, но осознание того, что Александр не винит меня в случившемся, облегчало мою совесть.

— Нам нужно найти твою семью, — сказал Александр, и его голос снова стал жёстким.

Я кивнула, отбрасывая мысли о Дарии и сосредотачиваясь на настоящем. Кристофер молча наблюдал за нами с озабоченным выражением лица.

— Мы разделимся и проверим территорию, — сказал Александр, вставая и протягивая мне руку. — Кристофер, ты берёшь своих людей и прочёсываешь северную сторону замка. Мы проверим южную.

Кристофер кивнул и направился командовать своими людьми. Я взяла Александра за руку и встала рядом с ним, чувствуя, как беспокойство нарастает в животе.

Пока мы готовились войти в замок, я чувствовала, как напряжение между нами растёт. Я видела решимость на лице Александра, смешанную с оттенком сожаления.

— Прежде чем мы войдём, — тихо сказал он, — мне нужно тебе кое-что сказать. Знаешь, я хотел бы быть с тобой каждую минуту своей жизни и защищать тебя от всех бед на свете, — нежно произнёс он. — И ты знаешь, что я готов отдать всё, даже свою жизнь, лишь бы ты была в безопасности. Я не хочу потерять тебя, моя принцесса.

Я почувствовала, как моё сердце забилось сильнее от его слов, а внутри меня закружился вихрь эмоций.

— Что… что ты говоришь, Александр? — спросила я, и мой голос слегка дрогнул. У меня было ощущение, что я знаю, к чему это приведёт, но я, казалось, не могла заставить себя поверить в это.

— Я говорю, что ты — центр моего мира, — сказал Александр, делая шаг ближе ко мне. Он взял мои руки в свои, и его прикосновение словно посылало электрический разряд по моей коже. — Ты для меня всё, смысл моей жизни.

Александр посмотрел на тело Дарии, и на его лице отразилась печаль. Затем он снова взглянул на меня, и его взгляд стал более решительным.

— Когда я увидел её там, лежащей на земле… Я понял, что жизнь хрупка, — сказал он тихим, но твёрдым голосом. — И я никогда не хочу принимать как должное ни единого мгновения, проведённого с тобой.

Моё сердце пропустило удар, а желудок скрутило от нахлынувших эмоций. Я слышала отчаяние в его голосе и видела страх, затаившийся в глазах. Он пытался скрыть это, но я знала, как сильно это на него повлияло.

— Александр… — прошептала я, протягивая руку, чтобы коснуться его лица. Его щетина была грубой под моими пальцами, и я чувствовала напряжение на его челюсти.

Он закрыл глаза от моего прикосновения и прислонился к моей ладони. Прерывистый вздох сорвался с его губ, и я видела, каких усилий ему стоило держать себя в руках.

Александр открыл глаза, пристально глядя на меня, пока говорил. Его голос прерывался от эмоций, а руки, обхватившие мои, слегка дрожали.

— Я люблю тебя, моя маленькая принцесса, — произнёс он, и его слова были полны значения. — Всегда любил и всегда буду любить.

Слезы застилали мне глаза, и его лицо расплывалось перед моим взором. Моё сердце переполняла любовь к нему, и я изо всех сил старалась не обнять его крепко-крепко. Вместо этого я глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. Сейчас было не время поддаваться эмоциям. У нас всё ещё была работа, которую нужно было выполнить, и люди рассчитывали на меня.

— Мы должны идти, — тихо сказала я, хотя моё сердце умоляло меня остаться в этом моменте навсегда. — Моя семья всё ещё в опасности.

Александр кивнул с серьёзным выражением лица. Он выглядел так, словно хотел возразить, обнять меня и обеспечить мою безопасность. Но он, как и я, понимал, что мы должны двигаться вперёд.

Поле боя представляло собой сцену хаоса и разрушений. Густые клубы дыма и пепла наполнили воздух, затрудняя дыхание. Земля была усеяна телами солдат, союзников и врагов, их кровь окрашивала землю в тёмно-ржаво-красный цвет. Огонь трещал и вырывался из горящих палаток и зданий, усиливая ад, который, казалось, поглощал всё на своём пути. Звуки войны отдавались в ночном воздухе, как жуткая симфония.

По мере того, как мы продвигались вглубь крепости, звуки продолжающейся войны громким эхом разносились вокруг нас. Лязг мечей, ржание лошадей, звон выпускаемых стрел и тошнотворный хруст падающих тел наполняли воздух зловещей энергией.

Я быстро схватила вражеского солдата, прижала его спиной к себе и твёрдо приставила свой меч к его животу.

— Где королевская семья? — со злостью спросила я, сильнее надавливая на меч.

Сначала он замер от страха, а потом тихо ответил. Меня переполнял гнев, я хотела отомстить за смерть Дарии, за нападение на мой замок, за то, что мою семью держали в плену столько времени…

— Они в д-донжоне! Мы их всех за-перли и заковали в цепи! П-пожалуйста, пощадите меня…

— Веди нас туда! — воскликнула я.

Солдат быстро кивнул головой и немедленно повёл нас к крепости. Он быстро бежал по коридорам и лестницам, увлекая нас всё глубже в крепость замка. Через несколько долгих минут испуганный солдат наконец остановился и указал вперёд. Мы увидели небольшой ряд тюремных камер, встроенных в стену.

— Какая камера?! — снова кричу я, прижимая меч к его животу.

Солдат быстро указывает на небольшую тюремную камеру в самом конце узкого коридора.

— Там! Они все были заперты там! Пожалуйста, вон та камера!

В конце коридора мы слышим знакомые звуки — голоса… голоса, которые принадлежат моей семье.

Александр сильной рукой хватает солдата за горло, перекрывая ему доступ воздуха. Затем он резко выхватывает нож и одним грубым движением перерезает солдату горло. Кровь хлыщет из раны, покрывая руки и одежду Александра багровыми каплями. Солдат начинает хрипло кричать, его глаза расширяются от боли и страха, а я бросаюсь к камере, где находится моя семья.

Пока мы приближались к камере, из коридора до нас доносились голоса моей семьи. Они были едва слышны, но я сразу узнала их, и меня охватила надежда.

Не успела я добежать до камеры, где находилась моя семья, как в коридор ворвалась группа из пятнадцати солдат. Они были вооружены и настроены решительно.

— Вот они! — крикнул один из солдат, указывая на нас.

Я инстинктивно достала свой меч из ножен. Рядом со мной Александр сделал то же самое. Его лицо превратилось в маску холодной решимости.

Когда мы начали расправляться с охранниками, оставшиеся солдаты быстро вытащили свои мечи, готовясь к ожесточённой схватке. Александр быстрым жестом пригласил меня первой вступить в бой. Не говоря ни слова, я кивнула в ответ и внезапно бросилась в лобовую атаку.

Двое охранников, стоявших передо мной, немедленно попытались напасть, но я парировала обе их атаки и перешла в наступление. Быстрыми и интенсивными ударами я смогла обезоружить обоих солдат и нанести им несколько глубоких порезов. Затем я протиснулась мимо них. Александр прикрывал мою спину.

Коридор быстро заполнился звоном сталкивающихся мечей, стонами боли и приглушённым звуком падающих на пол тел. Мы продолжали сражаться.

Внезапно один из солдат бросился на меня с мечом, направленным прямо в грудь. Я среагировала быстро, парировала его атаку и вонзила свой меч ему в живот. Солдат сдавленно вздохнул и отшатнулся назад, зажимая рану.

Но времени на отдых не было — другой солдат уже мчался ко мне с высоко поднятым мечом. Я быстро уклонилась от его атаки, развернулась и нанесла сильный удар ногой в грудь. Сила удара отбросила его к стене, и он упал на землю, оглушённый.

Битва продолжалась. Всё больше солдат врывалось со всех сторон, их глаза были дикими и полными первобытной жажды крови.

Я сражалась как никогда прежде, парируя удары, уклоняясь от атак и нанося мощные удары любому, кто подходил слишком близко. Адреналин бурлил в моих жилах, каждый нерв в моём теле ожил и трепетал от энергии. Рядом я слышала, как сражается Александр, его клинок со свистом рассекал воздух, когда он убивал солдат одного за другим. Но я не осмеливалась оглянуться, моё внимание было полностью сосредоточено на происходящем.

Битва продолжалась, казалось, несколько часов, но, вероятно, это были всего лишь минуты. Каждый мускул в моём теле кричал от усталости, но я продолжала сражаться, отказываясь поддаваться усталости.

Наконец, как раз в тот момент, когда я подумала, что больше не смогу продолжать, я услышала позади себя торжествующий крик Александра. Я рискнула быстро оглянуться и увидела, что он стоит над телом последнего солдата, тяжело дыша, но чувствуя себя победителем.

Когда я увидела, что все солдаты повержены, я немедленно бросилась к камере, где держали мою семью. Страх и облегчение струились по моим венам, когда я мчалась к камере. Моё сердце бешено колотилось в груди, а разум метался от беспокойства и надежды.

Я взглянула сквозь решётку камеры и увидела свою семью, сидящую в углу. Мои мать, отец и старший брат Адриан были прикованы цепями, как животные. Они выглядели усталыми и потрёпанными, но живыми.

При виде их в таком состоянии моё тело начало дрожать, а на глаза навернулись слёзы. Волосы моей матери были растрёпаны, а одежда — грязной и рваной. Мой отец выглядел уставшим и подавленным, на его лице застыло мрачное выражение. Адриан прислонился к стене, обхватив голову руками.

С долгим и глубоким вздохом моя мать, королева Каролина, медленно встала на ноги и направилась к железной двери. Она подняла руку и положила её на железную перекладину. Её усталые, полные слёз глаза медленно встретились с моими.

— Элизабет… Дочь моя… «Ты пришла», —прошептала она хриплым и измученным голосом.

Я протянула руку сквозь решётку, желая обнять её и крепко прижать к себе, но железные прутья, разделяющие нас, казались непреодолимым барьером.

Внезапно я увидела, как Александр взмахнул мечом, разбивая замок на двери камеры. Цепи, сковывавшие её, с громким треском сломались. Дверь со скрипом отворилась, и все они стояли там, глядя на меня с шоком и недоверием на лицах. Они были ошеломлены, как будто не могли поверить своим глазам.

Мои родители и брат Адриан смотрели на меня так, будто увидели привидение. Они не могли поверить, что я была здесь, что я на самом деле пришла спасти их.

В тот момент, когда моя семья собиралась покинуть камеру, в конце коридора послышались шаги. К нам подбежала группа солдат.

— Ваши высочества, вы живы! — выдохнул один из них, и его глаза расширились от удивления.

— Отведите мою семью в подземные туннели и охраняйте их ценой своих жизней, — приказала я твёрдым и авторитетным голосом.

Солдаты немедленно подчинились. Они быстро освободили их от цепей и повели к ближайшему потайному входу, который вёл под землю. Я смотрела, как они исчезают в темноте, и моё сердце сжималось от беспокойства. Но я знала, что они в надёжных руках, и что солдаты сделают всё, что в их силах, чтобы обеспечить их безопасность.

Я повернулась к Александру. Гнев и решимость горели в моих глазах.

— Нам нужно попасть в тронный зал, — яростно заявила я. — Я хочу увидеть этого ублюдка, который посмел напасть на наше королевство, и лично перерезать ему горло.

Александр кивнул в знак согласия, и его лицо было таким же суровым, как и моё. Мы быстро пошли по коридору, наши шаги глушились толстыми стенами замка. Моё сердце бешено колотилось в груди, когда я шла. Я была полна решимости противостоять тому, кто был ответственен за всё это, и заставить его заплатить за свои действия.

Мы шли по запутанным коридорам замка, наши шаги отдавались эхом в пустых коридорах, заполненных мёртвыми телами. Наконец, после нескольких напряжённых мгновений, мы остановились перед большой и внушительной дверью, ведущей в тронный зал. Воздух был наполнен напряжением. Всё, что нам нужно было сделать, это выбить дверь.

Когда дверь с грохотом ударилась о стены тронного зала, мы с Александром сразу увидели короля Гидеона. У него было худое тело и жёсткие черты лица. Тёмные глаза, глубокие как ночь, холодно смотрели на меня. Его шея была покрыта тонкими морщинами, а тёмно-рыжие волосы начали редеть. Холодная полуулыбка украшала его губы, делая его облик зловещим, когда он сидел на троне. Но мы также заметили, что он был не один. Десятки королевских стражников окружили его, держа луки и копья наготове. Однако на его лице играла спокойная улыбка, что определённо не было хорошим знаком…

Пока мы стояли в дверях, король медленно поднялся с трона.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Я уверен, вы оба устали… Не желаете ли выпить со мной вина? — произнёс он спокойным голосом.

Я чувствовала, как сильно бьётся моё сердце, когда он говорил. Было что-то в том, как он говорил, в спокойном и собранном тоне его голоса, от чего у меня по спине пробежали мурашки. Но я старалась сохранять нейтральное выражение лица, не желая показывать ни страха, ни слабости.

Я посмотрела на короля, мои глаза были полны решимости.

— Я пришла сюда, чтобы убить тебя, ублюдок, — сказала я низким и ледяным голосом.

Король тихо усмехнулся, на его лице появилась дерзкая улыбка.

— Неужели? — спросил он с насмешкой. — И как ты собираешься этого добиться, мёртвая принцесса Элизабет? — усмехнулся он.

Король быстро повернулся к стражникам, которые окружали его.

— Стража! — крикнул он резким и повелительным голосом.

Моё сердце упало, когда я увидела, как десятки лучников подняли свои луки и зарядили их, направив стрелы прямо на нас с Александром.

Мы не могли ничего сделать, кроме как смотреть на лучников с ужасом в глазах. Если бы мы с Александром попытались напасть на короля, все эти стрелы немедленно полетели бы в нас, превратив нас в решето.

В этот момент я заметила девушку, и моё лицо онемело. Мой разум лихорадочно соображал, когда я поняла, кто это. Это была та самая служанка, которую я схватила за волосы перед тем, как начался весь этот кошмар. Было очевидно, что она была на большом сроке беременности, её живот почти полностью вырос. И что хуже всего, она была похожа на короля Гидеона и стояла рядом с ним. Внезапно всё стало ясно — всё начало обретать смысл.

Меня охватила невероятная ярость.

— Ты… ты… — я не находила слов. Мои глаза сузились, когда я посмотрела на беременную служанку.

Пока мы пытались найти выход из сложившейся ситуации, произошло нечто неожиданное. В дальнем конце комнаты открылась дверь, ведущая от длинной железной лестницы, которая проходила сбоку от тронного зала. Внезапный и громкий скрип привлёк внимание всех присутствующих.

К моему большому удивлению, я увидела знакомую фигуру своего брата Стивена, который медленно спускался по лестнице.

— Стивен… — прошептала я в ужасе.

Он заметил нас с Александром, стоящих в дверном проёме. Его глаза расширились от шока.

— Что вы здесь делаете? — воскликнул он.

Стивен медленно приближался к нам.

— Стивен, что, чёрт возьми, ты… — начала я, но он прервал меня, не дав договорить.

— Просто выслушай меня… — сказал Стивен, поднимая руки как бы в знак примирения. Он выглядел так, словно очень хотел объясниться, но одновременно боялся, что я узнаю что-то, чего не должна была.

В этот момент беременная служанка, стоявшая рядом с королём, просто улыбнулась и коснулась своего живота.

Выражение лица Стивена было страдальческим, когда он медленно кивнул, признавая свою вину.

— Да… Я предал нашу семью, — признался он, его голос был едва громче шёпота.

Я не могла поверить в то, что слышала. Мой собственный брат, человек, который был рядом со мной на протяжении всей моей жизни, оказался предателем. Это был удар в спину, который ранил сильнее, чем любая физическая рана.

— Как ты мог?! — воскликнула я, мой голос дрожал от гнева.

— Я устал быть вторым! — внезапно закричал Стивен, и его голос эхом разнёсся по тронному залу.

Его слова повисли в воздухе, и я увидела боль и разочарование на его лице. Но его заявление только усилило мой гнев и недоверие.

— Это твоё оправдание?! — воскликнула я, мои глаза сузились. — Ты предал нашу семью, потому что устал быть вторым?

Я не могла поверить в то, что слышала. Стивен всегда был амбициозным, но это выходило на совершенно новый уровень.

— С помощью Гидеона и его дочери Аннабель это королевство станет моим, — заявил он с чувством гордости.

Я видела решимость в его глазах и холодное, расчётливое выражение лица. Мой брат был полностью под влиянием обещаний Гидеона о власти и славе.

Я почувствовала, как во мне поднимается отвращение и разочарование.

— Ты отвратителен… — прошипела я низким голосом, полным презрения.

Лицо Стивена слегка изменилось, в его глазах промелькнула обида.

— Ты не понимаешь… — сказал он умоляющим голосом. — Я сделал то, что должен был сделать… Но у меня ничего этого не было.

— Нет, — отрезала я. — Ты предал нас. Ты предал свою семью. Ты всего лишь предатель и трус.

Плечи Стивена поникли, и он опустил взгляд в землю. Он знал, что я была права, что он совершил нечто ужасное и непростительное. Но, несмотря на своё чувство вины, он всё ещё пытался защититься.

— Ты не понимаешь, каково это — всегда быть в чьей-то тени, — сказал он, его голос был полон негодования.

Когда Стивен забрал меч у одного из стражников и приблизился ко мне, его лицо было смертельно серьёзным. Он не отступал, его глаза были холодными и безжалостными.

— Мне очень жаль, правда, жаль… Но у меня нет выбора… Ты должна была умереть ещё тогда, от яда, ты, а не Мелинда, — злобно проговорил он. — Ты должна была умереть безболезненно, а не так. Сначала ты, потом отец, затем брат и мать.

Эти слова пронзили моё сердце, как кинжал. Оказывается, он уже давно всё это планировал.

— Ты убьёшь свою собственную сестру?! — воскликнула я. Мой голос дрожал от шока и неверия.

Выражение лица Стивена оставалось неизменным, холодным и безжалостным. Казалось, он полностью отгородился от всех чувств вины или раскаяния. Он поднял свой меч, крепко сжимая его в руке. Я видела решимость в его глазах — холодную безжалостность, которая поглотила его.

— Я должен это сделать, — сказал он ровным и бесстрастным голосом. — Это королевство будет моим, а ты стоишь у меня на пути.

Моё сердце сжалось от горя и боли, когда я посмотрела в холодные глаза своего брата.

— Ты отвратителен! — выплюнула я. — Ты предал нашу семью ради чего? Я ненавижу тебя!

Выражение лица Стивена не изменилось. Он поднял меч выше, готовый нанести удар.

Я почувствовала внезапное прикосновение к своей руке и, обернувшись, увидела, что Александр шагнул вперёд и встал рядом со мной. Он взял мою руку в свою, предлагая молчаливое утешение и поддержку. Его пожатие было твёрдым и ободряющим, и я почувствовала тепло его ладони на своей. Это был незначительный жест, но в тот момент он значил для меня всё. Если и погибать, то рука об руку с ним. Любой наш шаг мог стать последним.

Внезапно, когда Стивен уже собирался напасть на меня со своим мечом, в окна тронного зала ворвался шквал стрел. Они с громким треском разбили стекло, словно в комнату ударила молния. От неожиданности все подпрыгнули и вскрикнули. Стрелы описали в воздухе смертельную дугу, поражая десятки окружавших нас лучников. Началось столпотворение.

Стражники бросились в укрытие, крича в замешательстве и страхе. Стивен застыл в шоке, его меч всё ещё был поднят в воздух.

Король Гидеон издал потрясённое восклицание, когда стрелы продолжали градом сыпаться в тронный зал.

— Что, чёрт возьми, происходит?! — закричал он, недоверчиво оглядывая эту хаотичную сцену.

Тем временем Александр схватил Стивена за руку, не давая ему нанести смертельный удар. Я быстро бросилась вперёд и схватила беременную служанку, крепко прижав её к себе, когда она испуганно закричала.

Через несколько мгновений в тронном зале воцарился хаос. Лучники лежали на земле, некоторые были ранены или убиты, другие пытались подняться и сражаться. Я крепко держала служанку, не желая отпускать её. Александр боролся с моим братом, удерживая его и не давая напасть на меня.

В этот момент двойные двери тронного зала внезапно распахнулись. Огромная толпа рыцарей с поднятыми мечами ворвалась внутрь. Некоторые из них были рыцарями с символом моей семьи на одежде, и все они были хорошо вооружены. Остальные же были солдатами Кристофера.

Среди первых, кто вошёл, были генерал моего королевства и сам Кристофер. Я затаила дыхание, когда мы встретились взглядами.

Командующий моего королевства был крепким седовласым мужчиной, лицо которого, казалось, было испещрено следами многих сражений. Они оба мгновение смотрели на меня, прежде чем заговорить.

Наблюдая за тем, как король Гидеон пытается сбежать среди этого хаоса, я без колебаний закричала:

— Не дайте Гидеону сбежать!

Генерал и Кристофер немедленно приступили к выполнению моего приказа. Они двигались безжалостно и эффективно, сметая стражников на своём пути, словно смертоносный шторм. Меч генерала рубил врагов с невероятной точностью, легко рассекая броню и плоть. Мощные удары Кристофера подбрасывали его противников в воздух.

Другие рыцари присоединились к этому хаосу, их мечи сверкали смертоносной сталью, когда они рубили и рассекали стражников. Тронный зал превратился в поле боя, где крики умирающих смешивались с грохотом мечей и лязгом доспехов.

Король Гидеон попытался сбежать, но это было бесполезно. Он был быстро окружён моими людьми и схвачен в считанные секунды. Он опустился на колени и поднял руки сдаваясь, когда генерал и Кристофер подошли к нему с мрачными выражениями лиц.

Я позволила беременной девушке упасть на пол и направилась к ним, переступая через тела. Это был мой момент, и я должна была осуществить свою месть. Моё сердце бешено колотилось, когда я приближалась к мужчинам, не сводя глаз с короля Гидеона.

Он посмотрел на меня снизу вверх. В его взгляде были злость и вызов, но я видела ужас, который скрывался под этой маской. Я плюнула ему в лицо. На его лице отразились отвращение и злость, но мне было всё равно. Это было возмездием за всю боль и страдания, которые он причинил мне и моему королевству.

Резко занеся меч над головой, я ударила изо всех сил, обезглавив его в одно мгновение. Голова отлетела в сторону, издав влажный удар. Кровь хлынула из раны, заливая всё вокруг красной липкой массой. Корона слетела с головы и покатилась по земле, звякнув о каменный пол.

Увидев, как голова её отца ударилась об пол, беременная Аннабель издала крик отчаяния. Её лицо исказилось от ужаса и горя.

— Нет! — закричала она, и в её голосе слышалась мука.

Ошеломлённая горем, девушка слишком быстро бросилась вперёд и схватила меч, который лежал на полу. Прежде чем кто-либо успел её остановить, она бросилась на меня с мечом в руках.

Все в ужасе смотрели на голову мёртвого короля,

Внезапно она схватила меня за грудки и оттолкнула на пол. Я резко ударилась головой о землю, и мир на секунду померк от сильной боли. Она бесстрашно приблизилась, её глаза блестели от жуткой ненависти. Затем она подняла меч над головой и с невероятной силой пронзила мой живот. Я вскрикнула от резкой боли. Кровь хлынула из раны, покрывая пол вокруг меня.

Александр с силой оттолкнул её, и она пролетела через всю комнату. С тяжёлым стуком она упала на пол без сознания, ударившись головой.

Он бросился ко мне. В его глазах было беспокойство. Он опустился на колени рядом со мной.

Он крепко схватил меня, его руки с силой надавили на мой израненный живот.

— Нет, Элиза, нет! Ты не можешь этого сделать! — в отчаянии воскликнул он.

Александр крепко держал меня, его руки зажимали кровоточащую рану на моём животе.

— Пожалуйста, держись. Ты не можешь сдаться. Война окончена. Мы победили, — умолял он. По его лицу текли слёзы.

Его глаза умоляли меня, а голос дрожал от эмоций. Он отчаянно пытался остановить кровотечение, его руки были покрыты моей кровью.

— Я не могу потерять тебя. Не сейчас, не после всего, через что мы прошли, — выдавил он срывающимся голосом.

Его слёзы капали на моё лицо, смешиваясь с моими собственными слезами. Я задыхалась, чувствуя, как силы покидают меня, а боль и потеря крови берут своё.

Я подняла руку, теперь испачканную в крови, и осторожно прижала её к его лицу.

— Я люблю тебя, Алексан… — успела сказать я, прежде чем мой голос оборвался, а рука безвольно упала на пол с глухим стуком.

Глаза Александра расширились от ужаса, когда он осознал, что я умираю. Он крепко сжал мою руку, и его собственные слёзы смешались с кровью на его лице.

Глава 23

Когда я медленно просыпаюсь от боли, которая разливается по всему телу, мне трудно сосредоточиться. Мир вокруг меня расплывается, и даже попытка открыть глаза кажется невыполнимой задачей. Спустя несколько минут я всё же открываю глаза.

На кресле возле моей кровати я вижу Александра, который дремлет. На его лице написано выражение усталости.

Пока я лежу и борюсь с болью, которая пронизывает моё тело, смесь любопытства и желания увидеть Александра поближе заставляет меня снова попытаться открыть глаза. С огромным усилием мне удаётся приоткрыть веки, но мир вокруг меня всё ещё немного размыт.

Александр не знает о моём пробуждении, его голова опущена вперёд, он продолжает спать.

Комната залита мягким утренним светом, проникающим через окно и отбрасывающим тёплое сияние на мою кровать. Боль в животе ощущается как постоянное гудение, острое напоминание о полученной травме.

Я осторожно перемещаю своё тело, пытаясь найти удобное положение, но даже малейшее движение посылает через меня волны агонии.

Мой голос звучит хрипло и напряжённо, когда я пытаюсь произнести имя Александра. Усилие, необходимое для того, чтобы произнести хотя бы шёпот, усиливает боль в животе, увеличивая её в десять раз. Каждый слог даётся с трудом, простой акт говорения заставляет меня затаить дыхание и находиться на грани потери сознания.

— Алекса-н-дер… — удаётся прохрипеть мне, мой голос едва слышен.

Александр медленно открывает глаза и просыпается ото сна. Он дезориентирован и ещё не совсем проснулся. Ему требуется мгновение, чтобы понять, что я пытаюсь заговорить с ним.

Он трёт глаза и выпрямляется в своём кресле. На его лице появляется выражение беспокойства, когда он испуганно смотрит на меня.

— Элиза? «Ты очнулась?» —спрашивает он недоверчиво, его голос всё ещё дрожит.

Он наклоняется ближе ко мне. На его лице написаны беспокойство и облегчение. Он быстро сканирует моё лицо, замечая напряжённое выражение и боль, запечатлённую в моих чертах. Он протягивает ко мне руку, но затем колеблется, уверенный, что прикосновение к моему повреждённому животу причинит мне ещё большую боль.

— Полегче. Не напрягайся, пожалуйста, — говорит он, его голос теперь мягче. — У тебя серьёзная рана на животе. Ты была без сознания три дня.

Попытка заговорить отозвалась приступом кашля. Каждый спазм вызывает волны боли, пронзившей мой раненый живот. Ощущение, будто в мои внутренности вонзаются кинжалы. Каждый кашель — агония, которая кажется невыносимой.

Слезы наворачиваются на глаза, когда я пытаюсь отдышаться. Из-за боли трудно говорить и даже ясно мыслить. Спустя несколько мучительных мгновений кашля, мне удаётся заговорить слабым и напряжённым голосом.

— Три дня? — умудряюсь прохрипеть я.

Выражение лица Александра напрягается. Я вижу, как тяжело сказались на нём последние три дня. Тёмные круги окружают его налитые кровью глаза — явный признак того, что он почти не спал. Его некогда энергичное поведение сменилось усталым, напряжённым видом, что заметно по впалым щекам и бледности лица.

— Да, — тихо шепчет он, его голос дрожит. — Три дня… Я ужасно волновался.

Он протягивает руку и нежно берёт мою. Его прикосновение нежное, но твёрдое. Его пальцы переплетаются с моими, тепло его кожи успокаивает.

— Я не знал, очнёшься ли ты… Я не знал, выживешь ли ты, — признаётся он, его голос полон неприкрытых эмоций. — Я не мог смириться с мыслью потерять тебя… Я был здесь день и ночь, ожидая, когда ты откроешь глаза.

Его хватка на моей руке становится немного крепче, когда он изо всех сил пытается сдержать свои эмоции. Его глаза наполняются слезами, и его фасад силы рушится на глазах.

— Я был так напуган… так напуган, что никогда больше не увижу тебя, — продолжает он срывающимся голосом. — Ты значишь для меня всё, моя милая принцесса. Я не мог потерять тебя.

Он подносит мою руку к своему лицу и нежно прижимает её к своей щеке. Я чувствую щетину его небритой бороды и тепло его слёз, которые градом катятся по его лицу.

— Я не знаю, что бы я делал без тебя, — тихо шепчет он. Его голос наполнен множеством эмоций — страхом, любовью, облегчением и беспокойством. — Мне невыносима мысль о мире без тебя.

Он остаётся так несколько мгновений, не сводя с меня глаз. В комнате слышны только его неровное дыхание и медленный, размеренный подъём и опускание его груди.

— Я так боялся, что никогда больше не смогу сказать тебе… — начинает он, его голос прерывается. — Как сильно я люблю тебя…

Его слова повисают в воздухе, тяжёлые от невысказанных эмоций. Я вижу, как он серьёзен и уязвим. Он осторожно опускает мою руку обратно на кровать, но его взгляд не отрывается от моего лица.

Мой голос дрожит, когда я набираюсь смелости заговорить. Каждое слово даётся мне с трудом, каждый слог вызывает новую волну боли, пронзающей мой живот. Боль сильная, почти невыносимая, но я преодолеваю её, чтобы ответить Александру.

— Я тоже… — произношу я, мой голос едва громче шёпота.

Он наклоняется ближе, напрягая слух, чтобы уловить каждое слово. Его глаза расширяются от моего ответа, в них мелькает искорка надежды.

Но когда я начинаю формулировать свой ответ, внезапный звук открывающейся двери прерывает мои и без того запутанные мысли. Я перевожу взгляд на дверь, и мои глаза расширяются от шока, когда я вижу Сьюзан, врывающуюся в комнату.

Сью выглядит как оболочка самой себя прежней. Когда я видела её в последний раз, она была энергичной и жизнерадостной. Но теперь она выглядит уставшей. Её безжизненное лицо и ввалившиеся глаза говорят о том, сколько страданий она пережила, находясь в этом замке, пока он был в руках врага.

Несмотря на свою усталость, её глаза загораются радостью и облегчением, когда она видит, что я очнулась.

Она почти бежит к моей кровати. По её лицу текут слёзы, когда она приближается ко мне. Александр быстро отходит в сторону, освобождая ей место.

— Элиза! — вскрикивает она. В её голосе слышны эмоции — беспокойство и облегчение. — Ты проснулась! Слава богу, ты проснулась!

Её рыдания усиливаются. Слёзы падают на простыни, как безжалостный дождь. Она утыкается лицом в мою ладонь и безудержно плачет. Её плечи вздрагивают при каждом неровном вздохе.

Всё то время, что мы были знакомы, Сью никогда не была для меня просто служанкой. Она была мне как сестра. Я глубоко ценила её привязанность и верность. Сейчас, когда она плачет, каждая слеза усиливает боль в моей груди.

Мой голос становится хриплым шёпотом. Усилие говорить вызывает новую волну боли, прокатившуюся по моему телу. Однако я преодолеваю это и изо всех сил стараюсь утешить Сьюзан, несмотря на собственную боль.

— Всё в порядке… Не плачь… — с трудом произношу я. Мои слова прерываются вздохом боли.

Когда я нежно перебираю волосы Сью, пытаясь её утешить, меня прерывает стук в дверь. Вскоре в комнату медленно входят мои родители и останавливаются у моей кровати.

На лице моей мамы появляется широкая улыбка, и она чуть не падает от облегчения.

— Элизабет! Ты проснулась! Слава богу, ты проснулась! — шепчет она на грани истерики.

Подойдя к краю кровати, она медленно опускается на колени и заключает меня в крепкие объятия. Несмотря на боль, пронзающую моё тело, я прикусываю губу и сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть или не вскрикнуть. Ведь я не хочу испортить радостное воссоединение. Однако её тёплые и любящие объятия только усиливают боль моей раны. Каждое прикосновение, каждое движение её рук по моей покрытой синяками плоти посылает через меня волны муки. Но я продолжаю молчать, проглатывая боль и заставляя себя улыбнуться.

Моя мама неохотно выпускает меня из своих объятий, но остаётся стоять на коленях у кровати.

Как только я пытаюсь заговорить, меня охватывает приступ кашля, посылающий волны боли по всему телу. Мой раненый живот протестует против самого простого движения.

— Сью, Александр, оставьте меня на минутку наедине с родителями…

Александр слабо кивает в знак согласия, признавая мою просьбу. Затем он нежно гладит меня по плечу, и его рука, лёгкая как пёрышко, касается моей обнажённой кожи.

Даже от этого мягкого прикосновения по моему телу пробегает волна боли, которая усиливается болью в животе. Мне требуется вся сила воли, чтобы не сморщиться и не ахнуть от боли, но я стараюсь сохранять мужественное выражение лица, не желая ещё больше волновать присутствующих в комнате.

Сьюзан бросает на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем медленно встать. Её глаза ищут на моём лице какие-либо признаки беспокойства. Видя, что я держусь, она молча выходит из комнаты с Александром, оставляя меня наедине с родителями.

Моя мать, королева, смотрит на меня со смесью облегчения и радости.

— Элизабет, моя дорогая доченька, ты наконец-то проснулась. Ты вернулась к нам.

Кажется, что каждое её слово наполнено благодарностью и надеждой. Она не отрывает взгляда от моего лица, словно пытается убедиться, что я действительно здесь, а не просто сон в той ужасной темнице, где она провела все эти месяцы.

Когда я нашла в себе силы задать вопрос, который мучил меня с тех пор, как я пришла в себя, мои слова прозвучали хриплым шёпотом, и каждый слог отдавался острой болью в теле.

— Как так вышло, что Стивен… оказался на стороне врага? — прошептала я сквозь боль.

Мои родители быстро переглянулись. Очевидно, они оба пытаются ответить, но в итоге королева кивает головой и начинает говорить мягким и любящим голосом:

— Стивен… Он всегда был из тех, кто считал, что ему не дали того, чего он действительно заслуживает. Его извращённое желание всегда быть первым, руководить армией, быть лучше Адриана и стать королём вместо твоего отца, когда тот покинет трон… Мы никогда не думали…

Её голос внезапно оборвался, и на лице появилось выражение боли и сожаления.

Она делает глубокий вдох, собирается с духом и продолжает:

— Мы никогда не думали, что он зайдёт так далеко.

Каждое слово тяжелым грузом повисает в воздухе. Предательство родного сына, которому доверяла вся семья, явно давит на её совесть. Она смотрит на меня со смесью грусти и вины.

— Как ты выжил? — спрашиваю я отца, намекая на то, что в тот день его отравили.

Отец, всё ещё явно потрясённый воспоминаниями о том дне, делает паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем ответить.

— Как… «Как я выжил?» —спрашивает он у самого себя.

Королева придвигается ближе к нему и успокаивающе кладёт руку на плечо, пока он продолжает говорить.

— Оказалось, что яд, который мне дали, был не таким сильным, как думал Стивен. Этого было недостаточно, чтобы убить меня… только чтобы мне стало очень плохо.

Мать вздыхает, прежде чем воспользоваться моментом и мягко покачать головой.

— Он выжил чудом. Яд его не убил, и тебе удалось его спасти. Нападение на замок произошло уже после того, как наш врач оказал ему некоторую помощь. Нас почти сразу же бросили в темницу, Ричарду ещё неделю было плохо, но потом он начал приходить в себя. Если бы не ты и твоя настойчивость, он бы погиб ещё тогда, — прошептала она, всё ещё сжимая плечо мужа.

— Что теперь будет со Стивеном? — спросила я, с трудом сдерживая волнение.

Отец глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— После того, что он сделал? Я больше не испытываю жалости к этому человеку. Мне всё равно, что мы одной крови. Ему нет места в нашей семье.

Было видно, что он очень зол, когда говорил о своём сыне. Но затем его взгляд и голос смягчились.

— Ты… ты спасла нас… и наше королевство, — сказал король. В его голосе звучали благодарность и благоговение.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде смешались любовь и гордость.

— Ты храбро сражалась и спасла всех нас от неминуемой гибели. Мы у тебя в долгу, моя дорогая дочь.

Королева, которая до этого вытирала слёзы с глаз, решила присоединиться к разговору:

— Мы так гордимся тобой, моя любимая дочь. Твоя смелость и решительность… — Она замолчала, её голос был полон эмоций.

— Твое мужество и решительность не знают границ. Ты показала всем нам, что значит быть по-настоящему сильной, — говорит она, и её глаза снова наполняются слезами.

Отец нежно кладёт руку мне на плечо, и в его прикосновении я чувствую любовь и восхищение.

— Ты наш герой, моя дорогая. «Наша настоящая героиня», —говорит он хриплым от эмоций голосом.

Королева согласно кивает, на её губах играет мягкая улыбка.

— Ты доказала, что ты храбрее и сильнее, чем мы когда-либо считали возможным, — добавляет она, и её голос наполняется гордостью.

Мои родители продолжают выражать свою любовь и благодарность ещё несколько минут. Они по очереди держат меня за руку, гладят по волосам и шепчут слова нежности.

Несмотря на боль, пронизывающую тело, я чувствую, как тепло разливается по моей груди. Их слова и прикосновения приносят чувство комфорта и уверенности даже в разгар страданий. Я спасла свою семью, я спасла Успервуд, я смогла.

***

Время идёт, и я постепенно восстанавливаюсь после травм. Каждый день — это шаг на пути к исцелению.

Прошло около недели с тех пор, как я впервые проснулась. Теперь я могу вставать с постели, но мои ноги дрожат. Боль пульсирует в теле, когда я двигаюсь слишком быстро или резко. Даже если я прохожу всего несколько шагов, у меня перехватывает дыхание и появляется чувство усталости.

Несмотря на физическую боль, я чувствую триумф, потому что снова могу двигаться. Даже такое небольшое достижение, как встать и пройти несколько шагов, — это важная веха на пути к выздоровлению.

Я продолжаю постепенно восстанавливать свои силы и решаю продвинуться немного дальше. Вместо того чтобы придерживаться знакомых границ коридоров замка, я выхожу наружу.

Каждый шаг — это битва с болью, которая всё ещё пронзает тело при каждом движении. Но я преодолеваю её, преисполненная решимости снова наслаждаться ощущением пребывания на свежем воздухе. Я выхожу из замка и делаю несколько шаркающих шагов вперёд, поеживаясь от прохладного наружного воздуха.

Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь ощущением того, что впервые за всю, кажется, вечность нахожусь на свежем воздухе. Мое тело кричит в знак протеста, каждая мышца кричит от боли при каждом движении, но я упрямо иду вперед, преисполненные решимости насладиться красотой природы.

Когда я выхожу на улицу, меня захлестывают воспоминания о том, что произошло в тот роковой день. Хотя тела убрали и похоронили, кровавая бойня всё ещё стоит у меня перед глазами.

Я вижу залитые кровью поля, солдат, лежащих бездыханными и избитыми, и чувствую хаос и разрушение, охватившие королевство.

Даже если сама кровь была смыта, воспоминания остаются яркими и болезненными, оставляя тяжёлый груз на сердце.

Пустые тренировочные площадки, которые раньше гудели от лязга металла и криков солдат, теперь наполняют меня чувством потери и печали. Отсутствие смеха и криков — это суровое напоминание о потерянных жизнях и семьях, которые были разлучены.

Когда я медленно иду по некогда знакомым тропинкам, моё сердце сжимается при виде повреждённых деревьев и разрушенных строений. Сад, который раньше был таким красивым и полным жизни, теперь лежит увядшим и разбитым. Цветочные клумбы вытоптаны, а фонтаны пересохли.

Я останавливаюсь, чтобы взглянуть на стены замка, на которых видны следы сражений: выбоины от стрел и другого оружия, ожоги от горящих снарядов и даже глубокие выемки от таранов. Стены замка, которые раньше были символом силы и безопасности, теперь выглядят потрёпанными, свидетельствуя о произошедшей ожесточённой битве.

Пока я стою и осматриваю разрушения после битвы, меня внезапно пробирает дрожь. Из замка выходит Александр, его голос полон тревоги и беспокойства.

— Почему ты здесь?! — восклицает он, бросаясь ко мне с выражением волнения на лице.

Он останавливается передо мной, сканирует моё лицо и тело в поисках признаков боли. Затем быстро протягивает руку, чтобы поддержать меня. Его ладонь мягко поддерживает мою поясницу.

Я пытаюсь улыбнуться, напустив на своё лицо ложное чувство бравады, несмотря на боль, которая всё ещё пронизывает моё тело.

— Я просто хотела размять ноги, — беспечно отвечаю я, пытаясь отмахнуться от его беспокойства.

Моя улыбка натянутая, усилие сохранить видимость того, что всё в порядке, вызывает вспышку боли, пробегающую по моему лицу. Я слегка вздрагиваю, но быстро пытаюсь скрыть это, не желая ещё больше волновать Александра.

Несмотря на мои попытки преуменьшить боль, Александр видит меня насквозь. Он замечает напряжение на моём лице и едва заметную гримасу.

Он обнимает меня своими сильными руками и бережно поднимает, прижимая к груди. Я не могу сдержать болезненную гримасу, потому что раненый живот протестует против резких движений. От напряжения боль усиливается, и я делаю резкий выдох.

— Александр! — возмущаюсь я.

Александр осторожно несёт меня обратно к замку. Я возражаю против его действий, но он сурово смотрит на меня.

— Тебе не следует вставать и двигаться в таком состоянии, — твёрдо говорит он. — Ты ещё не полностью исцелилась и делаешь себе только хуже. Я не хочу слышать никаких возражений! — добавляет он, не сводя с меня глаз, пока идёт обратно к дверям замка. — Тебе нужно отдохнуть и дать своему телу восстановиться.

— Ну не вечность же мне восстанавливаться, в конце концов! — продолжаю возмущаться я.

Александр слегка закатывает глаза, но остаётся непреклонным в своём решении нести меня.

— Нет, конечно, нет, — саркастически отвечает он. — Но твоему телу требуется время, чтобы восстановиться должным образом. Ты не поправишься быстрее, если будешь перенапрягаться.

Он аккуратно перекладывает мой вес в своих руках и регулирует захват, чтобы не держать меня слишком сильно. Его движения осторожны и обдуманны. Он полностью сосредоточен на том, чтобы мне было комфортно, и чтобы минимизировать мою боль.

— Просто позволь мне позаботиться о тебе, — говорит он с ноткой раздражения в голосе. — Ты такая же упрямая, как всегда, ты ведь это знаешь?

Он делает паузу и смотрит мне в глаза. Его голос звучит серьёзно, когда он продолжает:

— Кроме того, твои родители, Сью и я беспокоимся о тебе. Мы не хотим видеть, как ты причиняешь себе вред, слишком рано надрываясь.

С этими словами он ускоряет шаг, явно преисполненный решимости как можно быстрее доставить меня обратно в комнату, чтобы я могла отдохнуть. Несмотря на мои протесты, тон Александра не оставляет места для споров, и я знаю, что сопротивляться его действиям бессмысленно, особенно сейчас, когда я не могу вызвать его на честный бой.

Он несёт меня вверх по лестнице и по коридорам замка. Он по-прежнему сосредоточен на своей задаче, нежно, но крепко держа меня на руках, продолжая уверенно шагать к моей комнате.

В конце концов, мы добираемся до моей комнаты, и Александр осторожно опускает меня на кровать. Он делает шаг назад, его глаза на мгновение сканируют меня, проверяя, не причинил ли он ещё какой-нибудь боли во время путешествия.

— А теперь оставайся здесь и отдохни, — твёрдо говорит он. — Больше никаких попыток тайком выбраться из постели и не напрягать своё тело. Ты поняла?

Александр замечает, как я закатываю глаза в ответ на его слова, и лёгкая ухмылка трогает уголки его губ.

— Не смотри на меня так, — упрекает он, и в его тоне появляются игривые нотки. — Я серьёзно. Тебе нужно отдохнуть и дать своему телу возможность восстановиться. А это означает, что ты должна оставаться в постели до тех пор, пока врачи не скажут, что можно вставать.

Он скрещивает руки на груди, выражение его лица твёрдое и непоколебимое.

— Ты понимаешь, или мне нужно попросить дополнительную помощь, чтобы удержать тебя в постели?

— Ч-чего? — спрашиваю я, поперхнувшись.

Александр слегка усмехается моей взволнованной реакции на его шутливую угрозу.

— О, ничего слишком радикального, — поддразнивает он. — Я просто подумал, что, возможно, мне придётся попросить охрану стоять у твоей двери и не давать тебе уйти.

Он делает паузу на мгновение, и на его лице появляется игривая улыбка. Затем он продолжает:

— Но если это не сработает, то, полагаю, я мог бы прибегнуть к более… физическим методам, чтобы удержать тебя в своей постели.

Я вскрикиваю и поднимаю верхнюю часть тела.

— Александр! Тебе нужно меньше общаться с Кристофером, потому что ты начинаешь меня пугать, как и он! — говорю я.

Александр не может сдержать смех от этого обвинения.

— Да ладно, я просто шучу, — говорит он с лукавой усмешкой. — На самом деле я бы никогда такого не сделал. Ну, может быть, только если бы это было необходимо, чтобы уберечь тебя от причинения вреда самой себе.

Он замолкает на мгновение, и в его глазах вспыхивает веселье.

— Но ты права, возможно, я слишком много времени провожу с Кристофером в последнее время. Возможно, я перенимаю некоторые его привычки, — он делает вид, что обдумывает это, и задумчиво потирает подбородок. — Хотя, теперь, когда я об этом думаю, некоторые из его трюков могут оказаться полезными, чтобы держать тебя в узде…

— Александр! — возмущённо вздыхаю я.

Александр смеётся, услышав мой вздох.

— Расслабься, я просто шучу, — говорит он сквозь смех. — На самом деле я бы не стал применять к тебе ни один из методов Кристофера. Ну, может быть, только чтобы немного тебя подразнить.

Он игриво тебе улыбается, наслаждаясь подшучиванием.

— Но, если серьёзно, больше не выбирайся тайком из постели и не перенапрягайся. Врачи сказали, что тебе нужна по крайней мере ещё неделя постельного режима, прежде чем ты сможешь даже подумать о том, чтобы ходить.

Я злобно ворчу и снова закатываю глаза.

— Эй, сердитые лица запрещены, — с ухмылкой парирует Александр, явно наслаждаясь моим упрямством.

Он выпрямляется, по-прежнему скрестив руки на груди, и продолжает читать мне нотации в шутливой манере:

— Не рычите и не закатывайте глаза, бунтующая принцесса.

— Вы слишком сильно беспокоитесь обо мне, Ваше высочество, — передразниваю я его, напоминая, что теперь он тоже принц.

Александр приподнимает бровь, как будто удивляясь тому, что я использую его титул.

— А, так мы официально перешли на титулы, не так ли? — отвечает он, и его губы трогает хитрая улыбка. — Что ж, принцесса Элизабет, если я чрезмерно беспокоюсь о вашем благополучии, то это только потому, что я забочусь о своей будущей невесте и хочу, чтобы она полностью восстановилась.

Когда я начинаю нервно кашлять, его лицо становится серьёзным. Он сразу подходит ближе к кровати, кладёт руку мне на спину, как будто хочет меня успокоить.

— Эй, успокойся, — мягко говорит он с беспокойством в голосе. — Не перенапрягайся.

Он смотрит на меня с тревогой, пока кашель сотрясает моё тело. Его рука всё ещё лежит на моей спине успокаивающим жестом.

— Просто старайся дышать медленно и глубоко, — спокойно инструктирует он.

— Невесте? — спрашиваю я, откашлявшись.

В ответ на мой вопрос в глазах Александра промелькнула искорка веселья, хотя на его лице всё ещё отражалось беспокойство.

— Да, ты правильно меня расслышала, — ответил он с ноткой гордости. — Моя будущая невеста. И, как твой будущий муж, я обязан заботиться о тебе. Так что тебе лучше привыкнуть к тому, что я буду чрезмерно беспокоиться о тебе и твоём благополучии, — продолжил он с покровительственным блеском в глазах.

— Мы никогда не говорили о свадьбе! — возмутилась я.

Александр приподнял бровь в ответ на мой протест, и на его лице снова появилась ухмылка.

— О, мы этого не делали? — переспросил он с игривой насмешкой в голосе. — Интересно. Приношу свои извинения, я, должно быть, забежал вперёд.

Он делает вид, что раздумывает над этим, его рука всё ещё нежно поглаживает меня.

— Но, полагаю, я просто предположил, что это естественное развитие наших отношений. Ну, знаешь, с тех пор как мы признались друг другу в любви…

— Александр! — восклицаю я.

Кажется, моё восклицание только забавляет его, и он хихикает в ответ.

— Что? — невинно спрашивает он, пытаясь изобразить неведение. — Я думал, это подразумевалось само собой. Учитывая нашу историю вместе, это казалось предрешённым.

Он игриво улыбается и продолжает говорить, нежно рисуя пальцами круги на моей коже:

— Я имею в виду, ты же не думала, что я просто отпущу тебя, не так ли? После всего, через что мы прошли, ты теперь со мной, моя маленькая принцесса.

— Боги, я убью Кристофера, он плохо на тебя влияет! — вскрикиваю я.

Александр открыто смеётся над моей угрозой, наслаждаясь моим игривым раздражением.

— О, не волнуйся, — отвечает он с улыбкой. — У Кристофера могут быть нестандартные методы, но он желает нам добра. Если уж на то пошло, я бы сказал, что он просто помогает мне принять моего внутреннего обаятельного принца.

Он слегка наклоняется ко мне, его глаза искрятся озорством. — Но не волнуйся, моя милая принцесса, я обещаю не быть совершенно невыносимым, как он.

Александр на мгновение замолкает, делая вид, что серьёзно о чём-то задумался. — По крайней мере, не слишком часто.

— Но серьёзно, не вини Кристофера за моё поведение, — добавляет он с притворно обиженным выражением лица. — Я вполне способен быть обаятельным и романтичным сам по себе, большое тебе спасибо.

Он прижимает свободную руку к груди, изображая обиду. — И вот здесь, я планирую наше совместное будущее, а ты угрожаешь убить моего брата-близнеца, — драматично выдыхает он.

***

Прошло время, и моё тело постепенно восстанавливается после травмы. Меня регулярно осматривают врачи, которые следят за моим состоянием и корректируют лечение.

Несмотря на мои возражения, врачи настаивали на строгом постельном режиме и разрешали мне вставать только для коротких прогулок под их наблюдением. Александр всегда был рядом, следил за тем, чтобы я выполняла все предписания врачей и не беспокоилась лишний раз.

Спустя пару недель тщательного восстановления моё тело наконец-то стало чувствовать себя лучше. Врачи отметили улучшение моего состояния и дали добро на проведение грандиозного бала в мою честь.

Король и королева решили организовать мероприятие, чтобы отпраздновать моё выздоровление и спасение королевства. Бальный зал был украшен яркими огнями и украшениями, а весь дворец гудел от волнения и предвкушения.

На бал были приглашены гости из обоих королевств, которые с нетерпением ждали встречи со мной, здоровой и сияющей.

На мне было изысканное и элегантное платье, созданное специально для этого грандиозного бала. Ткань насыщенного тёмно-зелёного цвета подчёркивала мои зелёные глаза и рыжие волосы. Лиф был облегающим, но удобным, без стягивающего корсета. Вместо этого, он изящно облегал изгибы моей фигуры, не ограничивая движений и не затрудняя дыхание.

Юбка платья изящно спадала до пола, украшенная нежным кружевом и блёстками, которые переливались на свету. Мои волосы были уложены в элегантную причёску с несколькими распущенными прядями, которые обрамляли моё лицо. Образ завершала изящная диадема на голове, украшенная сверкающими драгоценными камнями, которые ловили свет и переливались при каждом движении.

Несмотря на отсутствие корсета, платье идеально сидело на мне, подчёркивая мою фигуру, но не было чрезмерно тесным или неудобным. Я чувствовала себя элегантно и уверенно в своей внешности, готовая похвастаться своим выздоровлением и отпраздновать это событие со своими близкими, своим народом и теми, кто помог мне на этом пути.

Тем временем Александр неустанно работал вместе с моей семьёй, чтобы убедиться, что всё было готово для грандиозного мероприятия. Он потратил бесчисленное количество часов на подготовку, от контроля за оформлением до того, чтобы меню было идеальным.

— Я смотрю, ты нашёл общий язык с Их Величествами? — усмехнулась я, глядя, как мои родители постоянно переговариваются с ним.

Александр с улыбкой смотрит на меня, явно понимая, что я его поддразниваю.

— Ну, что я могу сказать? — отвечает он, пожимая плечами. — Нас объединила забота о тебе и желание, чтобы этот бал прошёл хорошо.

Он бросает взгляд на моих родителей, которые увлечённо обсуждают что-то с организатором мероприятия, а затем снова переключает внимание на меня.

— Не говоря уже о том, что твои родители были очень гостеприимными хозяевами, — шутливо добавляет он. — Они хорошо кормили меня и развлекали своими историями о твоём детстве. Я узнал кое-что о твоих проказах.

— Эй!

Он смеётся над моей реакцией, явно наслаждаясь моим притворным недовольством.

— О, не волнуйся, — дразнит он с игривым блеском в глазах. — Я не раскрою все твои секреты… по крайней мере, пока ты не назовёшь мне достаточно вескую причину для этого.

Несмотря на то, что я изображала недовольство, Александр не мог не находить мою реакцию очаровательной. Он слегка посмеивался, забавляясь моим преувеличенным проявлением раздражения.

— Ты как маленький сердитый котёнок, пытающийся напугать меня своими милыми угрозами, — прокомментировал он с ухмылкой.

Александр подошёл ближе и легонько коснулся моих век своей рукой.

— У меня для тебя сюрприз, — произнёс он тихим хриплым голосом. Я слегка вздрогнула от прикосновения его холодных пальцев, а его голос казался таким близким, что я почти чувствовала тепло его дыхания на своём лице.

Александр озорно улыбнулся и повёл меня в бальный зал, следя за тем, чтобы мои глаза были плотно закрыты. Он толкнул тяжёлые двери и ввёл меня внутрь.

— Ладно, мы почти на месте, — прошептал он, его голос был полон предвкушения. — Ещё несколько шагов.

Проходя дальше в комнату, я слышу негромкую музыку и разговоры гостей. Внезапно шум прерывается звуком шагов, за которыми следует знакомый голос.

— Сюрприз! — восклицает Кристофер громко.

Я слышу смех и аплодисменты толпы, а затем звонкий голос зовёт меня по имени.

— Элизабет!

Прежде чем я успеваю открыть глаза, я чувствую, как небольшие руки обвиваются вокруг моей талии в крепких объятиях. Это Эдвард, юный принц.

Он возбуждённо хихикает, прижимаясь ко мне и уткнувшись головой в мое плечо.

— Я так по тебе скучал! — восклицает он своим невинным, ещё не прорезавшимся детским голосом.

Кристофер посмеивается на заднем плане, явно наслаждаясь сценой, которая разворачивается перед ним.

— Я же говорил тебе, он очень хотел тебя увидеть, — с улыбкой в голосе произносит Эдвард. — С тех пор, как он узнал, что ты очнулась и идёшь на поправку, он только о тебе и спрашивал.

— Я тоже рада тебя видеть, Эдвард, — говорю я, смеясь.

Эдвард снова хихикает, но в его голосе слышится волнение.

— Ты обещаешь, что больше не будешь умирать? — спрашивает он, всё ещё крепко обнимая меня за талию.

Я улыбаюсь мальчику, тронутая его заботой и привязанностью. Протягиваю руку, чтобы нежно погладить его по голове, проведя пальцами по мягким тёмным волосам.

— Я сделаю всё возможное, чтобы больше такого не повторилось, — уверяю я, мой голос наполнен теплотой. — Но я ничего не могу обещать, если твой брат Кристофер продолжит планировать свои странные поступки.

Кристофер изображает возмущение моим комментарием, делая вид, что обиделся.

— Эй! Я не сделал ничего плохого уже… ну, по крайней мере, несколько дней, — протестует он, стараясь казаться невиновным.

Гости вокруг нас смеются над его замечанием, очевидно, привыкнув к его шутливому характеру. Александр, который всё ещё стоит рядом со мной, тоже тихонько смеётся, качая головой в ответ на проделки Кристофера.

Разговоры и музыка затихают, и на мгновение в зале воцаряется тишина. Затем, один за другим, гости начинают кланяться и делать реверансы в мою честь. Их лица наполнены благодарностью и уважением. Мужчины склоняют головы в знак почтения, а женщины грациозно приседают в реверансе, их юбки веером разлетаются вокруг них.

Атмосфера наполнена восхищением и признательностью, поскольку каждый человек в комнате выражает свою благодарность за роль, которую я сыграла в спасении королевства.

Мужчины шепчут слова восхищения и похвалы, когда я прохожу мимо них. Их голоса звучат приглушённо.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — говорит один из мужчин, склонив голову. — Мы у вас в вечном долгу».

Другая гостья, женщина с доброй улыбкой, добавляет:

— Вы наша героиня. Мы все так благодарны вам за вашу храбрость и самопожертвование.

Бальный зал наполняется тихими словами благодарности. Гости продолжают выражать свою признательность, а некоторые даже выходят вперёд, чтобы вручить мне букет цветов или другой знак своей благодарности. Их глаза наполнены смесью благоговения и уважения.

Король и королева стоят рядом, наблюдая за этой сценой со смешанными чувствами. Гордость за свою дочь и беспокойство за неё борются внутри них. Они счастливы видеть, как празднуют победу их дочери, но их счастье омрачается страхом за меня, который всё ещё сохраняется из-за недавней опасности, которой я подверглась.

Глаза моей матери затуманены слезами, она сжимает руку отца и шепчет: «Наша Элизабет». Её голос сдавлен от волнения. «Посмотри на неё, любовь моя. Они все так благодарны. Наша храбрая девочка…»

Отец кивает в знак согласия. Выражение его лица наполнено смесью гордости и беспокойства. «Она стала для них символом надежды», — тихо размышляет он. — «Это тяжёлая ноша, но она, кажется, хорошо её переносит».

Когда оркестр заиграл громче, Александр с очаровательной улыбкой протянул мне руку. В его глазах светилось игривое очарование, когда он смотрел на меня, изображая официальную галантность.

— Не окажет ли Ваше высочество мне честь этим танцем? — спросил он, в его голосе слышалась нотка притворной официальности.

Другие гости расступились, давая нам двоим место на танцполе. Пары вокруг нас кружились и раскачивались в такт музыке, украдкой поглядывая в нашу сторону, когда мы с Александром готовились к танцу.

Музыканты продолжали играть медленный и элегантный вальс, и ноты плыли в воздухе, словно нежная мелодия. Александр сделал шаг вперёд, взял меня за руку и нежно притянул к себе. Он положил одну руку мне на талию, его прикосновение было нежным, но в то же время твёрдым, и начал вести в танце.

Его движения грациозны и плавны. Его сильная фигура с лёгкостью ведёт меня по танцполу. Мягкий свет люстр наверху заливает комнату тёплым сиянием, создавая романтическую атмосферу. Мы вдвоём двигаемся в совершенной гармонии.

Александр умело кружит меня. Моя юбка кружится вокруг лодыжек, когда я вращаюсь. Его пристальный взгляд твёрдо прикован ко мне. Его глаза горят с такой интенсивностью, что заставляют моё сердце учащённо биться. Он притягивает меня ближе, его тело нежно прижимается к моему. Музыка продолжает обволакивать нас.

Мы двигаемся вместе, как одно целое. Звуки музыки и разговоры гостей отходят на задний план. Время, кажется, останавливается, когда мы танцуем. Наши тела движутся в идеальной синхронности. Это ощущается как танец жизни, который мы разделяли бесчисленное количество раз прежде.

Когда песня достигает последних нот, Александр грациозно кружит меня и подводит к своему брату Кристоферу, который стоит неподалёку. Я останавливаюсь перед ним. Моё дыхание слегка участилось от напряжения танца.

Подмигнув и лукаво улыбнувшись, Александр отступает назад, подавая брату молчаливый знак. Затем Кристофер берёт меня за руку и ведёт в новый танец. Его движения так же элегантны и точны. Его хватка обеспечивает правильный баланс твёрдости и нежности.

— Что это было? — возмутилась я, стараясь не показать окружающим своего удивления.

Кристофер улыбнулся, явно наслаждаясь моей реакцией. Он уверенно вёл меня через танцпол, кружа в танце.

— Я знаю, знаю, — дразнил он меня, говоря тихо, чтобы слышала только я. — Ты не ожидала этого, правда?

Пока мы танцевали, я не могла удержаться и не посмотреть на своих родителей. Мне было интересно, что Александр мог им сказать. Он наклонился близко к ним, говоря что-то, но его голос был слишком далёк, и я не могла разобрать слов.

Король и королева кивали и улыбались тому, что он говорил. А затем, Александр склонил перед ними голову в глубоком поклоне.

Вид этого действия вызвал у меня ещё больший приступ любопытства. О чём они говорили? Но прежде, чем я успела слишком сильно задуматься об этом, Кристофер снова закружил меня, отвлекая от мыслей.

Кристофер заметил мой взгляд и в его глазах мелькнули искорки озорства. Он улыбался, явно наслаждаясь тем, что знает что-то, чего не знаю я.

— Просто небольшой сюрприз, Элизабет, — загадочно произнёс он с ноткой волнения в голосе.

Музыка продолжалась, и он добавил: — Ты скоро всё узнаешь сама. Пока просто наслаждайся танцем.

Рука Кристофера на моей талии слегка сжалась, притягивая меня ближе к нему, когда он совершил грациозный пируэт.

Музыка подходила к концу, и его рука надёжно удерживала меня, когда моя голова запрокинулась. Поднимая меня обратно, он поймал мой взгляд и подмигнул — жест одновременно дерзкий и располагающий к себе.

Когда мы закончили танцевать, королева жестом пригласила меня подойти ближе. Её лицо было торжественным, словно она готовилась сообщить что-то важное.

Толпа расступилась передо мной, и я направилась к ним. Моё сердце слегка трепетало от любопытства и волнения.

Мои родители смотрели, как я приближаюсь. Их глаза были полны гордости и восхищения. Они начали говорить, выражая благодарность за мою храбрость и помощь в спасении королевства. Когда они закончили, мой отец положил руку мне на плечо и мягко развернул меня лицом к толпе.

Когда я обернулась, моё сердце замерло, когда я увидела Александра, стоящего передо мной на одном колене.

Его лицо было серьёзным, он смотрел мне в глаза, ожидая моей реакции. Все гости вокруг нас замолчали, их взгляды переходили с меня на Александра, с нетерпением ожидая, что произойдёт дальше.

Тишина была оглушающей, единственным звуком было учащённое биение моего сердца. Я почти слышала перешёптывания толпы, их возбуждение и предвкушение были ощутимы в воздухе.

Наконец, Александр заговорил. Его голос был твёрдым и решительным.

— Ваше высочество, принцесса Элизабет, — начал он, пристально глядя на меня. — Вы доказали, что являетесь настоящей героиней, символом храбрости и самопожертвования. Вы спасли это королевство и его народ от разрушения.

Он сделал глубокий вдох, и выражение его лица смягчилось.

— И за то время, что мы знакомы, я понял, что моя привязанность и восхищение вами глубже, чем просто дружба, принцесса.

Мои глаза расширились от удивления, а сердце бешено заколотилось в груди, когда я поняла, к чему всё это ведёт. Гости вокруг нас наклонились вперёд, их внимание было полностью приковано к словам, которые вот-вот сорвутся с губ Александра.

— Принцесса Элизабет, — повторил Александр твёрдым и уверенным голосом. — Окажете ли вы мне великую честь стать моей женой?

Толпа, кажется, замерла в ожидании моего ответа.

Когда я наконец решаюсь заговорить, по комнате разносится коллективный выдох. Мой голос звучит едва слышно, как шёпот:

— Да, — слетает с моих губ дрожащим вдохом.

Пока я говорю, по моей щеке скатывается одинокая слеза — физическое проявление бушующих во мне эмоций.

Александр выпускает дыхание, которое, как он и не осознавал, задерживал, выражение облегчения и радости наполняет его лицо. Он поднимается на ноги, нежно берет мою руку в свою и нежно целует костяшки пальцев.

Гости аплодируют и одобрительно кричат, их голоса наполняют воздух хором поздравлений и добрых пожеланий. Мои родители подходят ко мне, заключают в крепкие объятия, а в их глазах блестят слёзы радости.

После того как первое празднование моей помолвки закончилось, ко мне подошёл старший брат Адриан. На его лице читалось беспокойство.

— Элизабет, — тихо сказал он, положив руку мне на плечо, — мы можем поговорить?

— Да… конечно, — ответила я.

Мне было странно, что он решил поговорить со мной, когда я только начала приходить в себя. Он ни разу не зашёл ко мне, не проведал меня, и мы не разговаривали с тех пор, как я видела его в последний раз в темнице.

Адриан кивнул и отвёл меня в тихий уголок зала, подальше от шума и суеты празднования. Мгновение он смотрел на меня оценивающим и серьёзным взглядом.

— Мы давно не разговаривали, — тихо начал он, и в его голосе слышалась нотка вины. — С того вечера…

При воспоминании о том дне во мне вспыхнула смесь эмоций: страх, злость, гнев… Всё это вернулось в одно мгновение.

Адриан заметил изменение в выражении моего лица и вздохнул, его плечи слегка опустились.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал он неуверенно. — Но в последнее время здесь всё было в таком хаосе из-за того, что произошло. Защищать это королевство было моим долгом как наследника. «Я должен был быть там вместо тебя…» —произнёс он, не глядя мне в глаза.

Он замолчал на мгновение, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. Затем он продолжил, и в его голосе звучало глубокое сожаление:

— Прости, Элизабет. Я должен был быть сильнее и храбрее. Я должен был быть рядом, чтобы помочь тебе, но вместо этого я попал в плен вместе с родителями и оставил тебя справляться со всем в одиночку.

Его глаза были полны вины и стыда, и это, казалось, сильно давило на него.

— Я подвёл тебя, — тихо сказал он хриплым от эмоций голосом. — Как брат и будущий король, я подвёл тебя.

— Ты хотя бы не Стивен, что предал семью ради короны, — усмехнулась я.

Адриан нервно рассмеялся, и тревожная улыбка тронула уголки его губ: — Да, полагаю, я не такой плохой, как Стивен. Но это не слишком утешает.

Он снова замолчал, и выражение его лица стало серьёзным.

— И всё же тебе не стоило брать на себя всю тяжесть королевства. Это было моим долгом, а не твоим.

Его взгляд смягчился, и он посмотрел на меня со смесью восхищения и вины.

— Ты всегда была сильнее, чем мы думали. Даже когда мы были детьми, ты никогда не отступала перед вызовом, каким бы опасным или глупым он ни был.

Голос Адриана был мягким и полным раскаяния, когда он говорил. Его рука сжала мою немного крепче.

— Пожалуйста, прости меня, — тихо сказал он. — Тогда мы со Стивеном были идиотами, постоянно пытались доказать, что мы лучше тебя. Это было по-детски и эгоистично с нашей стороны.

Он пристально посмотрел на меня, его глаза были полны сожаления и грусти.

— Ты заслуживала лучшего отношения, Элизабет. Ты всегда заслуживала. Но мы были слишком сосредоточены на себе, на наших собственных мелких соревнованиях, чтобы увидеть это.

На мгновение между нами повисла напряжённая тишина, каждый из нас был погружён в свои мысли. Первым молчание нарушил Адриан, его слова были наполнены искренностью и теплотой.

— Я рад, что ты выходишь замуж за Александра, — мягко сказал он. — Он хороший человек и явно сильно любит тебя. — Слабая улыбка тронула уголки его губ, когда он продолжил: — Я вижу, как он смотрит на тебя. Совершенно очевидно, что он сделает всё, чтобы ты была в безопасности и счастлива.

Он внимательно посмотрел на меня, изучая выражение моего лица.

— Я знаю, что у нас были разногласия в прошлом, — тихо сказал он. — Но я хочу, чтобы ты знала, что я поддерживаю твоё решение.

Он в последний раз сжал мою руку, его пожатие было твёрдым и ободряющим.

— Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой, — прошептал он. — Как твой брат и как твой друг.

Весомость его слов подействовала на меня, и на мгновение мы оба замолчали. Затем Адриан сделал шаг назад, и тихий вздох сорвался с его губ.

— Я должен позволить тебе вернуться к гостям, — говорит он, кивая в сторону людей, которые всё ещё стоят вокруг нас. — Ещё раз поздравляю тебя.

Я не выдержала и, распахнув объятия, бросилась к нему.

— Я прощаю тебя за всё, — шепчу я. — Не вини себя за то, что именно я спасла королевство. Подобные мысли привели Стивена в темницу. Ты будущий король Уиспервуда, брат мой…

Адриан явно удивлён моим внезапным объятием, но быстро приходит в себя и крепко обнимает меня в ответ. Его голос полон эмоций, когда он отвечает:

— Спасибо, — шепчет он, прижимаясь подбородком к моей макушке. — Я столько времени винил себя за всё, веря, что именно я должен был спасти королевство. Но ты права… Я не могу винить себя за твою храбрость и силу.

Он делает глубокий вдох, и его грудь поднимается и опадает напротив моей.

— Я сделаю всё возможное, чтобы стать королём, в котором нуждается это королевство, — твёрдо говорит он. — Я не подведу тебя снова.

Он высвобождается из объятий и смотрит на меня сверху вниз с любовью в глазах.

— И я тоже люблю тебя, Элизабет, — тихо добавляет он. — Больше, чем ты думаешь. Ты моя сестра, и я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

Эпилог

В последующие дни и недели моё королевство медленно восстанавливалось после разрушений и беспорядков. Рабочие день и ночь укрепляли стены замка, возвращая ему былое величие.

По мере того, как королевство постепенно восстанавливалось, я решила посадить в замковых садах белые пионы — символ всего, что мы пережили и преодолели. Так же я поступила и с садом в особняке, в котором теперь живу. Каждый раз, глядя на эти цветы, я вспоминаю о своей силе.

Хотя внешне я могу казаться нежной и ранимой, словно слабый цветок, подверженный разрушению, внутри меня есть стержень стойкости. Это внутренняя сила духа, которая может противостоять любому противнику и преодолеть любые трудности.

Спустя несколько недель после ранения, которое я получила в бою, мой шрам полностью зажил, оставив на теле постоянное напоминание о боли, которую я пережила. Но, несмотря на это, Александр был всегда рядом, и наша любовь и преданность только крепли.

Наконец, когда болезненный период закончился, мы смогли спланировать нашу свадьбу. Я была словно ангел в своём платье: изысканный атлас и тонкий шёлк переплетались вместе, блестя при свете. Каждая драгоценная деталь подчёркивала мою красоту: жемчужное ожерелье на моей шее, россыпь камней и драгоценности, перемежающиеся с белыми пионами, украшали мои алые волосы.

Церемония была поистине королевской, красивой и полной чувства триумфа и стойкости. На торжество пришли представители обоих королевств. Обмениваясь клятвами, мы пообещали любить и поддерживать друг друга, с какими бы трудностями мы ни столкнулись в будущем.

Сразу после свадебного путешествия мы переехали в Верденцию, где поселились в особняке Александра, который стоял на границе между королевствами Уиспервуд и Верденция. Чёрная полоса, казалось, наконец закончилась, но в глубине души меня всё ещё мучали вопросы и сомнения. Я была свободна и любима, но этот покой ощущался непривычно.

Хотя Александр ещё привыкал к своему новому статусу принца, его брат-близнец Кристофер с решимостью и характерной дерзостью помогал ему адаптироваться к королевским обязанностям. Всякий раз, когда Александру приходилось справляться со своими новыми обязанностями, Кристофер быстро давал ему советы, независимо от того, хотел ли Александр их слышать.

Я часто слышала из особняка, как Кристофер громко кричал в саду: «Ты теперь принц, братец!» или «Тебе лучше перестать хандрить и начать вести себя по-королевски». Кристофер знакомил Александра со всеми тонкостями дипломатических встреч, публичных выступлений и даже помог ему адаптироваться к помпезности и этикету высшего общества.

Их связь становилась всё крепче по мере того, как они проводили друг с другом всё больше времени. Я уже начала привыкать к отвратительному характеру своего деверя, и теперь даже не реагирую на него так остро, как раньше, и не желаю его убить при каждой встрече. Александр говорит, что это достижение.

После долгих и откровенных бесед с Кристофером стало ясно, что между королём Осмонтом и королём Гидеоном были тесные связи. В ходе расследования Кристофер обнаружил в своём кабинете письма, которые многое прояснили. Оказалось, что именно король Осмонт передавал Гидеону и моему бывшему брату Стивену белые пеонии, из которых был приготовлен яд для меня и отца.

Теперь всё стало понятно: даже если бы я вышла замуж за Кристофера, никто не стал бы мне помогать. Кристофер признался, что отравил отца после того, как покойный король приказал стражникам преследовать меня и Александра, чтобы убить.

Стивен и Аннабель всё ещё находятся в темницах замка, и я сомневаюсь, что они когда-нибудь смогут оттуда выйти. После казни Гидеона, Аннабель потеряла ребёнка из-за сильного удара о стену — это был мальчик.

Разве я могу быть рада тому, что произошло? Нет, я всё ещё не могу поверить в предательство своего брата, несмотря на то что видела это своими глазами. И всё же, несмотря на предательство и боль утраты, я находила утешение и покой в саду. Каждый день я заботилась о цветах, которые я посадила. Они напоминали мне о силе и стойкости, которые я обнаружила внутри себя.

Тело Дарии было предано земле на семейном кладбище, где уже покоилась Мелинда. Каждые две недели мы приходили на могилу вместе со Сью и проводили там долгое время, разговаривая с Дарией. Это было непростое для нас время, но эти визиты стали нашей небольшой традицией. Они позволяли нам хранить память о ней в наших сердцах и ощущать её близость. Хотя Дария больше не была с нами в физическом мире, наше общение с ней продолжалось. Воспоминания о ней помогали нам находить утешение.

Кристофер наконец-то встретился со своей родной матерью, и это событие наполнило его эмоциями. Я, конечно же, не могла пропустить такую драматическую встречу и последовала за ними.

Ольга не могла сдержать слёз, когда впервые за много лет увидела своего второго сына. Её удивление и радость были настолько сильны, что она не только раскрыла тайну, которую хранила в память об их рождении, но и рассказала историю Дарии. Оказалось, что Дария — её племянница, которую она воспитывала после смерти старшей сестры Наталии.

Это открытие, вероятно, стало шоком для всех присутствующих и добавило ещё больше тайн и драмы в и без того сложную семейную историю. Однако радость от встречи сыновей и их матери была настолько сильной, что затмила все остальные эмоции.

Это была трогательная и эмоциональная сцена, которая показала глубину чувств и человеческих отношений.

Мои отношения с принцессой Еленой стали улучшаться, хотя она всё ещё не одобряет частые визиты маленького принца Эдварда к нам. К сожалению, её недоверие и сомнения продолжают отдалять нас друг от друга, не позволяя нам сблизиться. Елена по-прежнему считает, что Эдвард не должен слишком часто видеться с нами, и это становится ещё одним источником напряжения в наших отношениях.

Моему отцу, королю Ричарду, так и не удалось до конца оправиться после отравления и длительного пребывания в темнице, где он был лишён необходимого лечения и внимания. Из-за долгого отсутствия должного ухода за здоровьем и последующей болезни его организм ослаб, и он уже не мог выполнять свои обязанности так, как прежде. Поэтому Адриан готовился в скором времени занять место отца в качестве нового правителя Уиспервуда.

Благодарности

Дорогой читатель!

Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить свою глубокую благодарность всем, кто поддерживал меня в этом творческом процессе.

Прежде всего, я хочу поблагодарить моего близкого друга из интернета. Кайл, спасибо тебе за твоё неизменное терпение и понимание во время моих творческих порывов, которые часто случались по ночам. Ты был настоящей опорой спокойствия среди моих хаотичных писательских усилий. Твоё присутствие оказало огромное влияние на формирование этой истории.

Также я хотела бы от всего сердца поблагодарить свою маму. Наши совместные усилия по созданию запутанной паутины истории братьев-близнецов были поистине замечательными. Без её проницательного вклада и наших совместных мозговых штурмов острые и драматические элементы истории не были бы выполнены так эффективно. Спасибо тебе, любимая мама, за то, что ты была моим добровольным партнёром в этом творческом путешествии и за то, что придала повествованию глубины и эмоций.

Как автор этого романа, я хотела бы выразить свою искреннюю благодарность каждому читателю, который нашёл время ознакомиться с моим повествованием. Хотя я создавала эту историю в надежде привлечь внимание других, моей основной мотивацией было чистое удовольствие, которое я получала от самого творческого процесса.

Если моя история каким-либо образом тронула ваше сердце, и вы дочитали её до этого момента, я хочу выразить вам свою глубокую признательность. Спасибо вам, дорогой друг, за то, что вы были моим спутником в этом литературном путешествии. Ваше присутствие — значит больше, чем вы можете себе представить, и я передаю вам свою любовь.

Каждый раз, переворачивая страницу, вы вдыхали новую жизнь в персонажей и мир, который я создала. Ваш интерес и вовлечённость были движущей силой моего желания продолжать писать. Я надеюсь, что история, которую я сплела, принесла радость, любовь, интригу или, возможно, немного вдохновения в ваш день.

Это путешествие не было бы полным без вас рядом со мной. Ваша поддержка и читательская аудитория значат больше, чем можно выразить словами. Спасибо вам, мой дорогой друг, за то, что вы являетесь частью этого литературного приключения.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге