Возвращение ликвидатора. Новые игры #2

Эпизод 1. Игры

— Игры? — я с удивлением посмотрел на старшую сестру. Не, я предполагал, конечно, что некоторые блондинки, как бы это сказать — прелесть какие дурочки. Не могла же народная молва ошибаться на сто процентов. Но чтобы настолько? — То есть, в тот момент, когда жопа разрослась до размеров Марианской впадины, ты предлагаешь плюнуть на проблемы, и поучаствовать в долбанных Играх? Алин, я всего от тебя ждал, но такого… Нет, такого не ждал.

В последний момент, даже небольшую паузу пришлось сделать, я увернулся от поучительного тумака, которым разъяренная сестренка пыталась меня наградить. Моя реакция за последнее время здорово возросла, и маневр удалось совершить без труда. Алина даже зашипела раздраженно.

— Мелкий, ты чем меня слушал, вообще? — сообразив, что завершить спор так, как она привыкла делать, ей не удастся, девушка вернулась к переговорному процессу. — Игры — это реальный шанс для нашей семьи спастись. Это деньги, известность, важные знакомства…

— Все это нам никак не поможет. — отмахнулся я.

— А еще, команда-победительница получает приглашение ко двору, на Рождественский бал. И участники группы имеют право озвучить Его Императорскому Величеству свою просьбу. Которая всегда исполняется. Всегда, понял! Это традиция, имеющая силу закона!

Игры — они же Ноябрьские Игры и Губернаторские Игры — проводились в Москве раз в год. Между собой соревновались команды разных учебных заведений — дворянских, разумеется. Там было разделение по возрасту, но не по силе. Что сперва показалось мне довольно странным — разрыв-то в уровнях мог быть очень даже серьезным.

Частично, это нивелировалось тем, что соревнования были командными — без всяких индивидуальных зачетов. Таким образом, грамотно подобранная группа, пусть и слабая, но слаженная (привет функциям и их Структурам) могла уделать более сильную, но разобщенную. В теории.

С другой стороны — если ты кинетик второй ступени, который пролез в списочный состав команды, понимая, что противниками могут быть тройки, четверки и даже пятерки — это исключительно твои проблемы. Ну, и еще капитана, который был настолько глуп, что взял тебя.

Пожалуй, это все, что я знал про Игры. Читал, но не погружался. Еще в период первичного изучения социума, в котором оказался, счел эту информацию не слишком важной. Олимпийские игры для детей дворян — пф-ф! Это точно меня не интересовало!

Но то, что сказала сестра сейчас — меняло все. Вообще, все.

— Тебя выпнули из университетской сборной. — напомнил я.

Не то, чтобы это имело слишком большое значение, электрокинетик третей ступени все равно не сможет стать фаворитом игр. Даже при грамотно подобранной команде.

— Да! Поэтому участвовать в Играх должен ты!

— Кхм, я?.. Да иди ты!

Тут, наверное, нужно откатиться к началу этого разговора, и пояснить, что, вообще, происходит. Дело в том, что я, а вместе со мной и вся семья Пичуга, попала под раздачу сразу двух аристократических родов — Воронцовых и Ланских. Обе они желали заполучить в собственность отель "Александръ", который мне подарил якобы умирающий граф Духанов-старший.

Не, он может и в самом деле готовился к визиту к давно почившим родичам, но подарок явно сделал это не по доброте душевной. Скорее всего, графа попросили оказать содействие — во имя интересов государства, естественно. А ему было не в лом или пофиг. Комитет охраны престола затеял какую-то свою комбинацию, на старте совершенно непонятную, зато теперь видевшуюся мне кристально прозрачной.

Как только я прошел первичное обучение на управление отелем, бывший владелец отправился отдыхать в теплые края — в Москве осенью ему, видите ли, ему не нравилось. А один хитросделанный коп по имени Сергей Ледящев, который и замутил весь этот блудняк, внезапно перестал брать трубку. И ваш покорный слуга остался один на один сразу с двумя Великими Домами.

Первые, Воронцовы, сделали предложение продать отель, а то "хуже будет", но Ланские пошли еще дальше. Пользуясь тем, что мой отец (Дениса, конечно же, не мой настоящий), был когда-то членом этой старшей семьи, изгнанным за своевольное решение жениться на простачке, они предложили мне вернуться обратно.

Пришли сразу после поверенного Воронцовых, в тот же день, и так и заявили. Мол, Дениска, как мы рады, что ты не сдох (жалко папка не дожил, да-да). А ты, мы смотрим, возмужал, оперился, отельчик в центре Москвы где-то отжал — молодец. Давай тогда уже и домой возвращаться. Не, не прям фамилию на Ланских менять, так пока и останешься Пичугой, но вот вассальную присягу принести надо бы.

Даже денег не предложили, уроды! А еще управляющего нашего над отелем поставь, и вот этих двух господ в собственники впиши, чтобы каждому по третьей доле досталось. А то… Ну, не нам тебе объяснять, мальчик. Воронцовы сожрут, например!

А те, получив вежливый, но твердый отказ, начали действовать. Как и обещали — стало хуже. Мама оказалась уволенной из больницы, где работала — что-то там не так с заявлением на отпуск без содержания оказалось. То ли написано неправильно, то ли подпись не читалась. Короче, потратившая время на помощь мне женщина лишилась работы.

Младшую тоже начали прессовать — цивилизованно, правда. В школе. За неделю она умудрилась получить двойку по шести дисциплинам, что здорово снижало ей общий бал и ставило крест на поездке на олимпиаду по математике — Лида имела отличные способности в этом предмете.

Не обошли вниманием и Алину. Ее, члена университетской команды, готовящейся на Ноябрьские Игры, внезапно исключили из состава. Тоже по каким-то смехотворным основаниям — какие-то замеры провели неправильно. Девушка рвала и метала, пыталась доказать, что пробы крови поддельные и вообще, но мне, услышавшему эту новость, было уже совершенно ясно, что правды она не добьется.

Князья Воронцовы взялись за дело всерьез, подключив множество связей. А там, где их не было — работали деньгами, коих у аристократов тоже было, как у дурака махорки.

Только меня никто не трогал. Не звонил, не дышал горячо в трубку, не шептал на тайных встречах: "Ну, видишь, как оно получиться может?". Короче, обложили со всех сторон и ждали, когда я сдамся. Сам наберу оставленный мне номер поверенного и скажу кодовую фразу: "Я готов к продаже отеля".

А, чтобы я не думал, что проблемы могут быть только у моей семьи, Воронцовы начали наносить удары и по бизнесу. Точнее, по подрядчиками, вышибая их одного за другим из длиннющего списка. У одних пожарные что-то обнаружили, у других — санэпиднадзор, у третьих — налоговая. Другими словами, сто лет прошло, а методы сильных мира сего ничуть не изменились.

Как и фээсбэшников — так я, по привычке, иногда называл сотрудников Комитета по охране престола. Решив стравить два оборзевших, по их мнению, аристократических рода, они без всякого стеснения поставили под удар пацана пятнадцати лет и всю его семью. Главное — результат, цель оправдывает средства, нет отходов — есть кадры. Вот девизы службы, которые за прошедшую без малого сотню лет ничуточки не изменились.

Мы с Куклой весь мозг сломали, но так и не придумали, как выбраться из данной ситуации живыми. Ведь, как ни крути, расклад на доске был патовым. Тут даже не стоял вопрос в том, чтобы все отдать, и разбирайтесь между собой сами. Выполнишь условия Воронцовых — огребешь от Ланских, выберешь "родичей" — отхватишь от княжеского дома. И при любом шаге — получишь нехилого такого леща от Комитета охраны престола.

Чисто гипотетически, у меня оставался шанс выжить в этой борьбе элит и спецслужб. Призрачный, но имелся. Однако, при любом выборе, я лишался отеля, наметившихся связей и самоуважения. На которое, в принципе, можно было и наплевать, я пацан с микрахи, не гордый, то есть. Но вот "волчий билет", полученный по результатам от всех участников этого сабантуя, ставил крест на моих далеко идущих планах.

Ни поддержки я больше нигде не получу, ни возможностей, ни стартового капитала. Так и буду болтаться на дне пищевой пирамиды. Если выживу, конечно.

И тут блондинка сестра приходит с идеей. Игры! В которых должен участвовать именно я — человек, которому бы, по хорошему, нужно скрывать свои возможности.

— Если ты думаешь, что не сможешь победить, то я с тобой поспорю. — на предложение отправиться прочь, Алина отреагировала удивительно спокойно. — Месяц назад первой бы покрутила пальцем у виска. Но сегодня… Ты здорово изменился после той, самой первой своей дуэли. Думаю, тогда ты получил толчок в развитии. Я права?

— Ну, в некотором роде… — промямлил я.

Изменения, происходящие с телом Дениса уже можно было заметить невооруженным взглядом. Нет, я не превратился в качка, перевитым мышцами-канатами, но стал крепче, подтянутее и сильнее. Мутации, проходящие под контролем Аналитика, уже почти восстановили регенерацию до прежнего уровня, повысили прочность скелета, плотность мышечных волокон. Скорость прохождения нервных сигналов тоже возросла. Я стал быстрее, улучшилась координация, что и продемонстрировал буквально минуту назад, увернувшись от подзатыльника сестры.

Понемногу восстанавливались и псионические способности, доставшиеся моему типу от всех других функций. Я вполне освоился в виаре Наставника, получив возможность в считанные минуты залечивать даже очень серьезные повреждения. Быстрый анализ ситуации и идеальная память от Аналитика, убедительность и умение воздействовать на собеседника — от Дипломата, телекинез от Лидера.

Удалось подрастить и "родовую" способность Дениса, который до безвременной кончины был гибридом-металлокинетиком. Даже ульта — Крик Чистильщика — понемногу стал подбираться к трети от прежних мощностей. Я по прежнему не мог вырубить даже слабенького новуса, но дезориентировал уже серьезно, и не на долю секунды.

Другими словами, как бы я не пытался казаться прежним Денисом Пичугой, с каждым днем походил на него все меньше и меньше. И не только из-за всех этих мутаций, так же и из-за характера. Ну не мог я терпеть, когда мной пытаются помыкать! Никогда с этим не мирился, и в новой жизни тоже не собирался.

О некоторых своих возможностях, ввиду невозможности их скрывать, пришлось рассказать семье. Откуда, в общем-то и пошла легенда о "толчке в развитии". КОП получило такое же объяснение, которым, как ни странно, пока удовлетворилось.

Но — Игры? На моем текущем уровне — это просто самоубийство!

— Это командный вид состязаний. — напомнила мне Алина.

Тем более! Из всех новусов, которые, благодаря своему происхождению от инопланетян-функций, как раз тяготели к группировке с другими такими же, я был законченным индивидуалистом. Боевая единица сама в себе, не нуждающаяся ни в помощниках, ни в команде. Не любящая, да и не особо умеющая работать с кем-то. Чистильщик. Ликвидатор. Убийца бракованных особей. Меня только на соревнования выпускать, ага!

"Теоретически… — начала было Кукла, функция-Аналитик в моей голове, но я не дал ей закончить.

"Ты то ей не потакай, а!"

"Но других вариантов все равно нет!"

"То, что мы их не видим, не значит, что их нет! Мы можем попробовать использовать третью сторону, которой потом продадим отель, можем…"

"Сам-то в это веришь?"

"М-м-м… Нет… Но это не значит…"

"Просто подумай. — таким голосом, словно разговаривала с упрямым ребенком, произнесла Кукла. — Никто же не говорит, что решение нужно принимать прямо сейчас!"

— Да, и есть один нюанс. — тем временем продолжила говорить Алин, знать не знавшая, что я одновременно веду два диалога. — На регистрацию заявки от команды осталось всего несколько дней. Сегодня какое? Двадцать первое? Ну вот, девять дней значит. До конца сентября.

"Черт!"

"Ага. Никто не торопит, да, Кукла?"

— Алин, давай так — я подумаю. Не очень понимаю, почему ты вдруг решила, что я смогу войти в какую-то команду, да еще и с хорошими шансами на победу, но подумаю. Честно.

— Подумай. — очень серьезно ответила девушка. — Иначе Воронцовы с Ланскими нас закопают.

И с этим было сложно не согласится.

Когда старшая сестра ушла, я уселся за планшет, и принялся уже вдумчиво изучать все, что было связано с Играми.

Впервые их провели в 2029 году, когда большое количество появившихся новусов поставило крест на ранее проводимых Олимпийских Играх. У простецов появился закономерный вопрос — а зачем наблюдать за спортивными достижениями профессиональных спортсменов, обсуждать их доходы и взаимоотношения, когда любой представитель нового дворянства на голову превосходит тех, кто тренировался с рождения.

Ну и экономический аспект — с хренов ли платить столько миллионов за содержание этих бездельников?

При всем при этом, формулу "хлеба и зрелищ" ведь никто не отменял, так что появление какой-то альтернативы спортивным состязаниям, было лишь вопросом времени.

Первые несколько лет Игры пытались сделать международными, как и предшествующие. Но мир изменился, и границы между государствами стали не такими прозрачными, как раньше. Каждая империя, неважно, Российская ли, Британская или Германская, была в большей степени заточена на решение внутренних задач. Не буду их все перечислять, скажу просто — не взлетело.

Как и следующий "блин комом" — участие в играх специально подготовленных спортсменов из новусов. Простецам, конечно, было приятно понаблюдать за тем, как новые хозяева жизни бегают, прыгают и бьют друг другу морды, но ажиотажа, подобно былому, не вызывало.

Спорт, ну, большой спорт, в смысле — это же еще и большой бизнес, верно. Место, где крутится (и отмывается) огромное количества бабла. Ставки на спорт, большие выплаты, надежные букмекеры — вот это вот все. А с фигов капиталам заходить в нишу, если она не слишком-то популярна у львиной доли населения страны?

Но однажды в сеть попала запись школьного турнира по ОБЖ. По сути — "зарница", с помощью которой детишек-новусов в игровой форме учили взаимодействию на поле боя. Напомню, все одаренные, по сути, военнообязанные, костяк вооруженных сил, и в школах об этом не забывали.

Запись мгновенно завирусилась. Я ее, кстати, тоже посмотрел и был вынужден признать, что зрелище стоящее. То, как малышня и подростки штурмовали здания, швырялись разными предметами, молниями и огнем, никого не могло оставить равнодушным. Их неподдельные эмоции, радость победы и горечь поражения, кровь льющаяся из ран — все это порождало очень сильный отклик.

Не говоря уже о патриотическом моменте. Ведь простецы, которых по прежнему было большинство (и далеко не всегда с восторгом принимающее тот факт, что человечество разделилось на два вида), смогло воочию увидеть, что из себя представляют новые хозяева жизни. И — защитники их страны.

Короче говоря, правительство решило это использовать и, так сказать, масштабировать. Сперва в Москве, затем во всех крупных городах и краевых центрах, стали проводиться такие соревнования. В течение лет десяти-пятнадцати правила дорабатывались и шлифовались, после чего Игры стали выглядеть так, как сейчас.

Со временем, моду на подобные турниры подхватили и другие страны. Причем, каждая нация дополнила их своими особенностями. У американцев, например, было разрешено огнестрельное оружие, а у японцев — холодное. Европа решила не выделываться, и оставила все так, как было у русских. То есть, только природой (мутацией) отпущенные силы, командное взаимодействие и каждый год меняющиеся условия.

Ну, а китайцы… У них, как и у африканцев, никаких игр не было. Просто по причине, что холодный машинный разум пришельцев не нуждался в увеселениях и азартных играх.

— Итак, что у нас в сухом остатке. — подвел я итог, закончив изучение вопроса. Для экономии времени, ушел в Чертог, где визуализировал и свою бесплотную помощницу. — Три возрастные группы: 14-16, 16-18 и 18-20 лет. В каждой может быть только один победитель, точнее, команда-победитель. Все три победителя приглашаются на Рождественский бал, где действительно имеют право попросить о чем-то императора. И ни разу за все эти годы, отказа от монарха не было. Разве что, просителям их запросы частенько вылезали боком.

— Похоже на то, как джинны исполняют желания. — хмыкнула Кукла. В наставническом виаре она всегда была в своем первом и единственном человеческом облике — рыжей миниатюрной девушки. Модельной, даже кукольной внешности. Чем, собственно, и заслужила такое прозвище.

— Ага. То есть, по данному пункту, вроде, все честно. Что касается самих Игры — тут меня терзают смутные сомнения.

— Процент смертности?

— Нет. Пять процентов на всю страну в год, по всем городам — это крохи. Неприятно, конечно, когда попадаешь в их число, но организаторы без шуток заботятся о жизни и здоровье участников. Большинство летальных случаев приходится на личные разборки игроков и личный же идиотизм. Как с тем парнем, который спрыгнул с крыши четырнадцатиэтажки.

— Наставник третей ступени. Дебил.

— Во-во, я про это и говорю. Да и так, в мирной жизни больше шансов помереть, попав в разборки копов и Козырей. Нет, беспокоит меня не это, а сам формат. По сути своей, это военно-командная игра с неким устоявшимся перечнем сценариев. Захват флага, здания, освобождение гражданских и так далее. То есть, конкретный такой упор на некие реальные боевые дисциплины.

— Ты про то, что победить можно лишь командой?

— Точно. Что возвращает нас к вопросу — как бывшему, а для многих — настоящему школьному аутсайдеру, попасть в команду, которая имеет ненулевые шансы на победу.

— Ох, милый! — с нескрываемым превосходством улыбнулась девушка. — Я уж думала, что у тебя какая-то нерешаемая проблема. Нужно просто создать свою. Для этого нужны только деньги, а они для тебя сейчас — не проблема.

Я даже по лбу себя хлопнул, хотя в Чертогах в этом не было никакого смысла. Точно! Зациклился на том, что обычно команды формируются учебными заведениями и ими же и финансируются, и совсем упустил возможность самовыдвижения. Там очень серьезная сумма взноса, но тут Кукла права — в моей ситуации деньги наименьшая из проблем.

Да, я пока несовершеннолетний, а значит просто так мне никто сумму, равную стоимости хорошего особняка в престижном районе, на руки не выдаст, но это все равно не безвыходное состояние, верно? Есть где взять и "вообще не знаю, где взять" — это, все-таки, две большие разницы.

— Допустим. Тогда другой вопрос. Где найти еще десять идиотов, которые поверят, что школьный задрот способен привести их к победе?

Эпизод 2. Команда

Как ни странно, но на формирование первичного списка кандидатов не ушло много времени. Знакомых в этом мире у меня мало, а значит обращаться с предложением я могу лишь к тем, с кем уже контактировал. К своим одноклассникам, если уж совсем точно говорить.

И пусть большая их часть до недавнего времени воспринимала меня, как кусок навоза, прилипшего к подошве дорогих туфель, но все же за последние пару недель я сумел немного изменить это мнение. Надеюсь настолько, чтобы меня хотя бы выслушали.

С первым из кандидатов в команду я решил поговорить уже на следующий день. Дождался окончания уроков, пристроился к Малаховой хвостиком, и болтая о всякой чепухе, дошел с ней до парковки.

— Ир, есть разговор. — сказал я, когда до ее машины, монструозного джипа, на котором только пулеметной турели не хватало, оставалось не более ста метров.

— Рановато для предложения. — хмыкнула девушка. — Мы даже не целовались еще.

— Что? В смысле? А! — острый язычок подруги сбил меня с толку. — Не, я не об этом. Но, если речь только о поцелуях, мы сейчас же можем исправить это недоразумение.

— Ну, конечно! Мечтай! — рассмеялась Ира. При этом, как мне показалось, не так уж она была и против.

— Ладно, я могу подождать. — осталось мне вздохнуть с обреченным видом. — Но, если что, помни — я готов! А теперь к делу. Как ты смотришь на свое участие в Ноябрьских Играх.

— Никак. — дернула плечом Принцесса. — Отец против этого, он мне не позволит.

Было заметно, что по этому поводу девушка довольно сильно сожалеет. Ну, еще бы! Ведь участников Игр окружал такой романтический ореол, плюс реальные плюшки для победителей. Например, "автомат" по ряду школьных дисциплин за одно только участие. На четверть финала уже посущественнее бонусы, про полуфинал и финал даже говорить не буду.

— Давай пока опустим мнение твоего отца. Ты — хотела бы?

— Я уже начала привыкать к твоей наглости, Денис, но ты, по моему, уже берега путаешь. Сбросить со счетов моего отца — это очень самонадеянно.

— И все же?

— Ну, допустим, я бы хотела. И что?

— Это самое главное! Тогда второй вопрос — ты бы присоединилась к моей команде?

— Твоей… что? Пичуга, в школе уже есть три команды. На каждую возрастную группу. Откуда взяться "твоей" команде?

— А я самовыдвеженец. — гордо подбоченился я. — Ты знала, что так можно?

— Да, конечно, но это же безумные деньги! Пятьсот тысяч только регистрационный взнос. А еще обеспечение команды, продвижение, мерч…

— Деньги не проблема.

Блин, всегда хотел так сказать! В прошлой жизни как-то не сложилось — то средств не хватало, то время для подобных заявлений было неподходящим. А тут вот — сошлось. Аж на душе потеплело.

— А, это твое наследство… — "вспомнила" Ира о моем отеле. — И тебе мать позволит взять из оборота такую огромную сумму?

Вот, блин, женщины! Ну что с ними не так? Такой момент, такая мощная фраза. Нет, чтобы посмотреть на меня другими глазами и сказать что-нибудь, вроде: "Ты такой решительный!" Так ведь нет! А тебе мать деньги даст? Тьфу!

— Разберусь как-нибудь. Уж полмиллиона на взнос наскребем.

— Отец с коллегами как-то считал, что для полноценного участия в Играх нужно вложить около двух миллионов. — продолжила между тем Малахова, словно не слыша меня. — Так что полумиллионом тут не отделаешься.

М-дя, ну и цены у них тут. Впрочем, пути назад у меня не было, и вовсе не от того, что я уже рисанулся перед девушкой.

— Повторяю, деньги не проблема.

— И это говорит человек, который чуть не удавился за бокал дешевого коктейля!

— Знаешь, что! Семьдесят рублей за стакан сомнительного пойла — это нифига не дешево. И вообще, мы не об этом сейчас говорим, Ира! Ты бы присоединилась к моей команде? Ну, если твой отец даст добро?

— Ну, я не знаю…

Типичная девушка! Всегда у них так! Как до дела доходит — начинают троить. Во всем — будь то отношения или, как сейчас, рабочий вопрос. А, главное — зачем? Вот в чем выигрыш получается? Все равно же в итоге придет к согласию. Почему бы тогда сразу же не сказать — я согласна.

— Я бы очень этого хотел. — начал я скидывать на стол козырные карты.

— Это, конечно, льстит, но, Денис… Ты же слабый кинетик. И готов слить два миллиона рублей на авантюру, в которой не сможешь победить. Даже набрав сильных новусов в команду, ты проиграешь. Просто потому, что считают всегда по слабейшему.

— Ну, я здорово изменился…

— Не настолько, чтобы стоять против Воина четвертой ступени!

— Да справимся.

— На одной дерзости далеко не уедешь, знаешь ли! А знаешь что? Давай проверим! Павел или Влад?

— Прости, что?

— Справишься хотя бы с одним из моих телохранителей, я обязательно подумаю о своем участии в твоей команде.

Завелась девушка не на шутку. А я, что? Я — ничего! Хотелось бы, конечно, до последнего держать свои возможности в тайне, но Малахова, как и многие другие, мне были очень нужны. С ними придется быть откровенным. До определенной степени, естественно.

Повернулся к Паше, тот ухмыльнулся во все тридцать два, и с хлопком свел ладони.

— Я дам тебе фору… — начал говорить он, но закончить не успел. К моменту, когда парень добрался до слова "фора", я уже стоял у него за спиной, приложив указательный палец к сонной артерии.

— Не надо, Паш, я так справлюсь. — с деланной небрежностью произнес я. — Ир? Так что? Ты обдумаешь мое предложение?

Глаза Принцессы расширились до анимешных размеров. Она, наверное, рассчитывала, что я буду, как делал это прежде, пытаться катать ее телохранителя по полу, используя технику айкидо. Такой скорости она не ожидала.

Ну, конечно! Я ведь вложил в этот рывок немало сил, и даже с серьезно прокачанным скелетом и мышечным корсетом, заработал парочку растяжений. Шесть, если быть точным. Широчайшую защемило особенно сильно, но я не собирался этого показывать, хотя от резкой боли хотелось выть в голос.

Влад тоже выглядел ошарашенным, да и Пашка сдавленно матерился, возмущенный, что бой для него закончился, даже не начавшись. И не понимающий, как такое возможно. Мы же пару раз с ним и его напарником вместе тренировались — ребята просили их погонять по айкидо. Он был уверен, что знает о моих возможностях все!

— Я… А… Да… Да, я подумаю.

— Ну, вот и хорошо. А когда решишь, обсудим, как убедить твоего отца. Все тогда. Я пошел. Целоваться будем на прощание?

— Пичуга!

— Ухожу, ухожу! Чего кричать сразу? Обычный вопрос…

Когда отошел от подруги на несколько шагов, подала голос моя вечная напарница.

"Я не то, чтобы против кандидатуры Стрелка, да и Ирочка мне нравится, но, как ты собираешься убеждать ее отца?"

"А, то есть ты не сомневаешься, что она согласится?" — хмыкнул я.

"Чтобы девчонка устояла против такого напора? — протянула Кукла. — Нет, не сомневаюсь. Она слишком заинтригована, да и запала на тебя".

"Думаешь?"

"Мы, женщины, видим такое". — снисходительно произнесла она.

"Ты, вообще-то, функция". — напомнил я.

"Одно другому не мешает!" — парировала Аналитик. — Так, что с ее отцом?"

"Ой, да это просто!"

Достал телефон и отстучал в мессенджер Ледящеву сообщение. Так, мол, и так, Сергей Сергеевич, нужна ваша помощь. Решил в Играх поучаствовать, требуется поговорить с отцом одного из кандидатов команду. И уже через пару минут принимал звонок от копа.

— Куда-куда ты собрался? — ехидно произнес капитан, игнорируя приветствия.

Неделю, гад, трубку не брал, а сообщения читал, но игнорировал. И тут вдруг сразу активизировался.

— Да, вот. На Игры хочу пойти. Разговаривал с Малаховой, в команде Стрелок очень нужен, но ее отец против игр. Ну, я и подумал, что вы, то есть, ваше ведомство, могло бы с ним побеседовать, чтобы он изменил свою позицию.

— А ты ничего не попутал, Пичуга? С каких это пор Комитет охраны престола бегает по поручениям мелких дворян?

Привычный вопрос. Мне его часто задают. Про берега, про границы, и все остальное. Еще порой интересуются степенью того, насколько я охренел. Мне было что на это ответить.

— Сергей Сергеевич, так я ж не у Комитета помощи прошу, а конкретно у вас. Вы мне должны, вообще-то.

— Это когда же я у тебя занимал?

— А когда этот блудняк с Ланскими и Воронцовыми организовали. Это же ваших рук дело. Решили столкнуть два рода на одном интересе. И меня положили в капкан приманкой.

— С чего ты взял…

— А хищники до сих пор меня не схарчили только потому, что тоже ждут подставу. Точно ли мальчик сам по себе или за ним стоит кто-то могущественный. Вы ведь поэтому перестали от меня звонки принимать, а Духанов — умотал на заграничный курорт. Чтобы аристократы поверили, что наживку можно брать. Но я не в претензии, кстати. Даже с пониманием, можно сказать.

На другом конце провода молчали. Капитан Комитета охраны престола не желал ни опровергать, ни подтверждать мои тезисы. Но меня это мало смущало.

— Так что — должны, и не спорьте. Заметьте, я не прошу у вас помощи с ними, понимаю, что это в своем роде тестирование меня. Но вот с Малаховым-старшим — могли бы и посодействовать.

— На Игры собрался, чтобы на Рождественский бал попасть. — моментально вычислил всю цепочку моих логических построений Ледящев.

— Ага.

— А сдюжишь?

— Попытка — не пытка, как говорил один ваш коллега из Испании. Торквемада, кажется. Так что? Поможете?

— Посмотрю, что можно сделать… — неопределенно ответил коп, и разорвал соединение.

"Ну, кстати, вариант. Может получится". — была вынуждена признать Кукла.

"Ну, а что ему оставалось-то? — усмехнулся я. — Честность, подруга — лучшая политика! Так, кто у нас там следующий на очереди?"

"Игнат Фурсов. Ты уверен на счет него?"

"Да я ни в ком не уверен! Но я никого не знаю, кроме своего класса, а от этих хотя бы понятно чего ждать. К тому же, у Игната очень интересный набор характеристик. Тройка в Наставнике и двойка в Лидере — такие, ребята, сама понимаешь, на дороге не валяются".

"Человек он дерьмовый!"

"Ну, знаешь! По одному случаю строить мнение не стоит!"

"Раньше ты этим постоянно занимался!"

"Ну, а сейчас у меня выбора нет!"

К Фурсову пришлось идти домой. Где он жил, я уже знал — встречались у его дома перед тем, как топать в ночной клуб. Где меня пытались подставить. Собственно, Игнат был одним из тех, кто пытался это сделать.

И нельзя сказать, что я его простил, просто правда выбора не было. Смогу уговорить толстячка, похожего на Гарри Поттера без шрама, получится и с остальными. А нет — нужно будет вообще бросать эту затею и искать другой выход из ситуации.

— Пичуга?

На лице одноклассника, открывшего квартиру, застыло выражение удивления и, как ни странно, облегчения. Словно он ждал кого-то менее приятного, чем ваш покорный слуга, и был рад, что за дверью оказался не он.

— Нет, блин, Дед Мороз. — буркнул я. — Фурсов, ты если внутрь пускать не хочешь, то оденься и выйди, я подожду. Разговор есть.

— Какой?

— В проходе я его точно не начну.

Толстячок помялся, но уже через пару секунд проворчал что-то вроде "щас, я быстро" и скрылся за дверью. Ждать его пришлось минут пять-шесть — явно дольше, чем требуется, чтобы сунуть ноги в ботинки и накинуть куртку.

— Ты, блин, красился, что ли?

— Не твое дело. Чего приперся. Если за тот случай в "Шатре" решил отомстить, то давай по быстрому. Бей морду и вали уже.

Ого! Вот даже как? У Игната, судя по всему, серьезные проблемы, раз он так легко подставляет щеку. Во всяком случае, посерьезнее школьных разборок. Боюсь, в данный момент мое предложение не покажется ему привлекательным.

— У тебя случилось что-то?

— Все нормально. Что хотел?

Да уж. Хрестоматийный подросток. Дикий, дерзкий, как пуля резкий. Весь мир бардак, все бабы… Впрочем, тут вряд ли замешана женщина. Как подсказывал мой богатый жизненный опыт, скорее деньги.

— Помочь. — начал придумывать я на ходу. — Погоди, Игнат, не ершись! Я еще в школе заметил, что ты какой-то странный, на себя не похожий. Там не решился подходить, вот сейчас…

На самом деле, ничего такого я за Фурсовым не замечал. Господи, да у меня своих проблем выше крыши, мне еще за чужими наблюдать! Но сейчас такой подход, якобы внимательность одноклассника, сработает лучше, чем ворох тупых вопросов.

— И че? — тут же окрысился Поттер.

— Да ниче. — пожал я плечами в ответ. — Просто, если ты помнишь, не так давно, именно я был на дне пищевой пирамиды. И никто мне руку тогда не протянул.

— А ты, значит, протягиваешь, да? Благородный такой?

— Нет, просто знаю, как темно и стремно там внизу. Короче, чел! Можешь ныть и себя жалеть, а можешь прекратить агриться и рассказать, что у тебя, нахрен, произошло? И мы вместе попробуем с этим разобраться.

Игнать грустно усмехнулся.

— Эх, Пичуга! Да что ты сможешь?

Но агрится, что характерно, он перестал. Уже победа, я считаю.

— Ну, как бы, уже смог. Мельников и Ландышев тому свидетели.

— Это не школьные разборки. Другой уровень.

Может оно и так, конечно. Но у меня тоже не битва в песочнице, где призом станет этот офигенный красный совочек. К тому же, про мое наследство из одноклассников знала только Малахова, а значит Фурсов продолжал считать меня таким же бедным, как и он сам. Поэтому, я толкнул его в плечо, предлагая пройтись, и, когда мы уже бесцельно шагали вдоль оживленной улицы, повторил.

— Расскажи.

И он начал говорить. Строго говоря, ничего необычного в его истории не было. Семья не богатая, мать-одиночка, как и у меня. Тянула двоих — Игната и его младшего брата, шкету только шесть лет исполнилось. Жили плюс-минус нормально, но матери приходилось пахать, как ломовой лошади.

Что закончилось довольно закономерно — болезнью. Новус ты там, не новус, а когда много пашешь, мало спишь и хреново питаешься, организм даст о себе знать. Хотя… То, что рассказал Игнат о своей матери, не вполне под эту категорию подходило.

Болезнь у нее была какая-то странная. Она все время хотела есть. Сметала за ужин весь запас продуктов на три дня и оставалась голодной. При этом не поправлялась ни на грамм, наоборот — худела со страшной силой. За неделю потеряла около пяти кило.

И без того незначительные сбережения семьи стали таять. Продукты приходилось покупать чаще и больше, плюс расходы на обследования, визиты к дорогим специалистам Наставникам. Результата это никакого не давало, но Игнат не сдавался. Он очень любил мать.

— У меня есть несколько каналов, я с них немного зарабатываю. — повел к завершению истории Фурсов. — Ну, там, рекламу кому-нибудь сделать. Или наоборот — антирекламу. Так, по мелочи, ничего серьезного. А тут контракт подвалил на шестьдесят тысяч сразу. Надо было одного политика местного, из районной управы, приподопустить. Выложить про его похождения с любовницей — запись с камеры. Я такое обычно не беру, политота, нафиг бы она была нужна. Но тут деньги нужны были, а делов — с малоизвестного канала разок запостить этот видос. Короче, взял…

— И что? Тебя нашли? Ну, люди того, про кого видео.

— Ага. К концу дня уже под дверями стояли. Очень доходчиво объяснили, что они сделают со мной, с братом и с матерью, если я не укажу им на заказчика. А я его не знаю! Мы в сети общались, по защищенным протоколам! Даже, если бы захотел его сдать, не смог бы!

— Тихо-тихо! Не ори! — остудил я разошедшегося одноклассника. — Не надо привлекать к себе внимания.

— А! — Игнат махнул рукой, как бы говоря, что жизнь его уже и так несется под откос. И вреда от того, что он тут поорет немного на улице, не будет. — Сегодня должны прийти за ответом. А мне им что говорить? Я уже два дня его пытаюсь найти, этого гребанного заказчика — никаких следов, даже! И вот как ты мне тут поможешь?

Я взял Игната под руку, поворачивая его в сторону дома.

— Чего? — не понял тот.

— Надо возвращаться. А то они придут, а тебя нет. Решат, что ты в бега подался.

— Да куда я сбегу, блин? Тут же брат, мама…

— Ну, они об этом думать не будут, поверь. Короче, приглашай меня в гости и пои чаем. Буду решать твои проблемы.

— Ты?!

— Да, Игнат, я. И хватит делать такие удивленные глаза! Погнали уже!

Эпизод 3. Самаритянин

Всю обратную дорогу до дома, Игнат создавал универсальный фоновый шум. Если прислушаться, то можно было узнать, что он "очень сомневается, что я или кто-то другой, сможет помочь ему с его проблемой". Но я глупостями не занимался — чего я там нового о себе узнаю — поэтому полностью погрузился в обдумывание ситуации. С привлечением советника, конечно же.

"Не уверена, что стоит влезать в чужие разборки. — вещала Кукла, недовольная моим решением. — Мы ничего не знаем о противнике, его возможностях, связях…"

"Все так. — возражал ей я. — Но и не узнаем, если не впишемся".

"Разведка боем — твоя любимая стратегия!"

"Есть такое. Конкретные рекомендации есть?"

"Узнать, что за политик, на которого компромат выкладывался, для начала. Его уровень, возможности…"

"Связи. Да, это понятно. Сейчас да дома доберемся, оттуда уже по сети посерфлю. Еще что-то?"

"Выясни возможности Игната. На случай столкновения с противником. Что он реально может, и насколько на него можно рассчитывать".

"Ясно".

Конфликта с политиком и его людьми я совершенно не опасался. Ну, серьезно — меня такие серьезные зубры сожрать хотят, так что от одного нового врага баланс не сильно сместиться. На крайняк — натравлю на него копов. Должна же быть польза от того факта, что я у них под колпаком нахожусь?

Квартира у Фурсова отказалась поскромнее, чем у нас. Всего три комнаты. Из одной, на звук лязгнувшего замка, выскочил шестилетний мальчишка. Увидев, что брат вернулся не один, он настороженно нахмурился.

— Здороваться не учили? — включил старшего Игнат.

— Здрасти. — негромко, на грани слышимости произнес малец.

— Он к чужим сперва всегда так. — пояснил одноклассник. — Потом еще замучаешься его от себя отлеплять.

— Меня зовут Денис. — я с улыбкой протянул руку мальчику. — А тебя?

Вместо ответа, пацан развернулся и скрылся в своей комнате. Вот и поговорили.

— Олег. — представил младшего брата Фурсов. — Пичуга, забей. Он всегда так. Давай по делу.

— Ага. — вслед за Игнатом, я прошел на кухню. Сотня лет миновала, дворяне появились, новусы, а русские люди для разговора все так же ведут гостя на кухню. Культурный код, фигли. — Расскажи мне о том политике, которого тебе поручили подставить.

— Зачем?

— Не тупи, а? Мне ж нужно понимать, кто он такой, какие у него возможности.

— Ты серьезно решил за меня впрягаться?

То есть, то, что я сюда уже пришел, это, как бы, не считалось?

— Да.

— Почему? Типа, такой добрый самаритянин?

— По кочану. Карму чищу. Игнат, сам просил по делу. Давай все, что есть на нашего политика.

Оказалось, что ничего особо страшного тот из себя не представляет. То есть, для школьников, особенно таких, как мы с Фурсовым, его влияния бы хватило с головой, но по если сравнивать с Воронцовыми или Ланскими — мелкая сошка. Какой-то товарищ помощника министра, не младший ассистент старшего конюха, но где-то близко.

Дворянин, естественно — барон. Постоянный член комиссии по культуре, должность, если что, общественная, ничего не решающая. На такие, с позволения сказать "посты" люди обычно идут, если у них огонек активиста в заднице горит. Или — для тусовки. Так сказать, формальный повод таскаться в места, где решаются главные вопросы государства.

— Значит, Сомов Андрей Васильевич… — задумчиво пробормотал я, разглядывая фотографию мужчины лет сорока с пухлым, каким-то пупсячим лицом. — И что, он сам приходил?

— Быков послал. Двоих. — отозвался Фурсов.

— Новусы? Ранги?

— Воин и Гибрид. За ступени не скажу, не докладывали.

— А про типы откуда понял?

— Ну, один из них очень сильный. Ручку на двери погнул, а она бронзовая, старого литья. Пришлось менять.

— Вандалили, значит. А второй?

— Пирокинетик. Постоянно пальцами щелкал, как зажигалкой. Ну, огнем.

— Понял. Били?

— Нет, только угрожали. Дали три дня на ответ, и свалили. Сегодня, получается, должны прийти.

— Ну, значит ставь чайник, будем ждать.

Конечно, у меня сегодня еще были дела, но такие — без привязки ко времени. Хотел еще с парочкой Воинов из класса по поводу команды перетереть, но это и завтра сделать можно. Но силачей много, а вот такой уникальный гибрид, как Фурсов — один. Так что, приоритеты сами собой расставились.

Был еще отель, но там все страшное, что могло произойти, уже случилось. А с остальным разберется управляющий. Фактически, он мог месяцами пахать, не видя владельца — это нормальная практика. Может, у меня даже получится так пожить. Ну, когда с проблемами — своими и чужими — разгребусь.

Смирившись с моим участием, Игнат действительно согрел чайник и даже налил мне чашку. Я благодарно кивнул, с удовольствием сделав крохотный глоточек обжигающего кипятка.

— Вопрос. Что ты можешь в бою? — спросил я, глядя прямо в глаза однокласснику. — У тебя очень редкий гибрид Наставника и Лидера. Что предполагает псионические атаки. Какие конкретно?

— А что? — тут же подобрался толстяк. Новусы, они такие… новусы. Живут, как пауки в банке, все подвоха ждут, подставы какой-нибудь.

— Ну, вдруг нам придется драться с твоими быками? Надо понимать, какую помощь ты сможешь оказать?

— Ты? Драться?

— Вот сейчас обидно было, Игнат. — хмыкнул я с пафосом. — Я вроде уже доказал в школе, что могу стоять и против Воинов.

— Так то в школе! А эти — взрослые. На одних хитрых приемчиках настоящего Воина, четвертой или пятой ступени, не свалить.

— То есть, ты, как боец, бесполезен?

— Чё сказал?

Я уже говорил, что подростки ужасно предсказуемые? Чистая правда! Самый просто способ заставить подростка сделать то, чего он делать не хочешь, запретить ему это. Или взять на слабо. Конечно, работает не на всех, есть и разумные особи, взять, хотя бы меня. Но в большинстве случаев — как часы!

Вот и сейчас Фурсов набычился, и стал перечислять свои умения и таланты. Их оказалось не так, чтобы много, но зато я убедился, что, как член команды, он просто незаменим!

Физуха у него была на уровне слабенького новуса. Сильнее человека, но даже не вдвое. Не знаю, есть в этом какая-то закономерность или генетический коктейль при смешивании дает такие вот случайные результаты, но факт остается фактом — чем сильнее человек уходит в псионику, тем слабее он физически.

Хотя, если брать исходник, то есть инопланетян-функций, то у них все не так работает. Лидер, например, слабее Воина. Но при этом, не сказать, чтобы очень сильно. На одной физухе боец командира порвет, но вот против связки грубой силы и псионических атак у него нет никаких шансов.

У Игната же по рукопашке была твердая двойка. А вот в ментальном плане он являлся отличником. С очень интересной ультой — вызовом страха.

— Это похоже на то, как ультразвук на собак действует. — пояснял он. — Только давление постоянно возрастает, и если человек не знает, что против него работаю я, то может впасть в состояние близкое к панике. Но, если другой псионик понимает суть воздействия, то он может от него закрыться. А еще иногда получается внушать свои мысли.

— Мысли ты пока оставь при себе, а вот с ультразвуком есть одна идея. Скажи-ка, ты Воина сможешь напугать?

— В лабораторных условиях у меня получается не всегда. Специалисты говорят, что способность будет развиваться со временем. Пик — на двадцать пять лет, примерно ожидают.

— Ну, а мы попробуем не ждать. Короче, слушай! План такой. Когда придут твои быки, мы с ними начнем говорить. Точнее, я. А ты врубай свой ультразвуковой отпугиватель, но очень аккуратно, чтобы не заметил никто.

— Что это даст? Как только они сообразят, просто запинают! Пичуга, пойми, это же профессиональные бойцы. В телохранители идут те, кто уже и боевые действия прошел, и вообще много чего за спиной оставил. Таких моим куцым даром не напугать!

— Ты самое главное сам не сцы. — успокоил я его. — И слушай меня. А пока давай пить чай и ждать гостей.

Ждать пришлось недолго. Ближе к трем в дверь активно забарабанил чей-то кулак.

— Это они! — встрепенулся Игнат. Кинулся было к входу, но я его удержал.

— Досчитай до двадцати, а потом иди открывать. Не здоровайся, ни о чем не говори, сразу же веди на кухню. Предоставь все мне. И не забудь про ульту.

— Уверен?

— В отличие от тебя, да.

Было заметно, как толстячок вздохнул с облегчением. Он явно относился к той категории людей, которые предпочитали закрываться от проблем толстым одеялом. И спихивать их на кого-нибудь. Как удачно, что я появился в его жизни, да?

Он нервничал, пока грохот продолжался, но послушно выжидал. Потом поднялся, резко втянул воздух, и пошел в прихожую. Через пару секунд я услышал, как громкий мужской голос проворчал:

— Что так долго, пацан?

И тут же на кухню вошел Игнат. Буквально вбежал. А за ним, отстав на несколько шагов, ввалились и быки.

К слову, я бы их так не назвал. Воин, тот который покрепче и повыше, выглядел даже с потугой на представительность. Этакий поседевший Джон Траволта из "Криминального чтива". Тоже в стильном костюмчике под осенним плащом. И пегие волосы не распущены, как у того, а собраны в куцый хвостик на затылке.

Второй пониже, худой и рыжий. Тоже костюм, плащ, такой универсальный деловой стиль. И в ресторан можно зайти, и по должникам пройтись с паяльником.

А вот интересно, почему уже второй известный мне пирокинетик (первым была младшая сестра) щеголяет огненной шевелюрой? Это мутация так влияет на пигмент или что? Впрочем, это так, отвлеченные мысли.

— О, Кость, тут еще один! — оскалился рыжий. — Ты чего, толстый, подмогу решил привести?

— Я сам пришел. — улыбнулся я открыто. — Вы присаживайтесь, господа. Обсудим наши вопросы.

— У нас к тебе вопросов нет. — на первый план, отодвинув напарника, вышел Траволта. — Так что, собрался и свалил. Пока возможность есть.

"Дипломатия провалилась?" — хмыкнула в голове Кукла.

"Да я еще не начинал даже!"

— И все же. — вслух произнес я. — Вы врываетесь в квартиру моего школьного друга, просите меня уйти, но делаете это без уважения. Так не пойдет. Неужели расчет только на силу?

Мой спокойный тон и сохраняемое на лице дружелюбное выражение, немного сбили напор посланцев. Настолько, что Воин положил руку на плечо Огневика, останавливая его, когда тот попытался рвануть ко мне.

— Ты кто такой? — спросил старший в этой парочке.

— Говорю же, одноклассник. Меня зовут Денис Пичуга. А еще мы в одной команде с Игнатом. Ноябрьские Игры, слыхали про такие? Ну и отлично. Я чего пришел-то? Узнал, что у моего друга и сокомандника возникли какие-то проблемы. И решил помочь в их разрешении. Вы ведь тоже в этом заинтересованы, господа?

Когда я сказал про команду и Игры, Фурсов бросил на меня изумленный взгляд. Но я его проигнорировал, полностью сосредоточившись на седом Воине. А тот буквально поедал меня глазами. Его сбивал с толку мой внешний вид. Точнее, тот факт, что подросток, у которого только только пушок на щеках начал превращаться в щетину, ведет себя, как опытный переговорщик.

— Твой дружок должен нам кое-что сообщить. — наконец сказал он.

— Имя того человека, который его нанял, верно? — тут же подхватил я. — Боюсь, он не сможет помочь. Дело даже не в том, что он не хочет этого сделать — попросту не может. Сделка была совершена дистанционно. И раз мы с этим разобрались…

Нет, я, конечно, и не надеялся на то, что они сразу же воскликнут: "А, ну тогда ладно, чеж!" и уйдут. Но бить то сразу зачем? Да еще с ноги! Тут дети, вообще-то! Яжедеть, например. Вот ничего святого у людей не осталось! В мое время… Хотя, там так же было. Люди же не меняются.

Наверное, Воин хотел меня просто сбить со стула. Чтобы потом вести переговоры в более выгодных условиях — он стоит, я лежу. Но я считал такую позицию неприемлемой, как и способ аргументации. Поэтому, ушел от удара, позволив противнику в щепу разнести стул, на котором сидел. Проведя одновременно подсечку.

Ну, ладно-ладно! Я немного сжульничал. Сперва я пустил Крик на минималках. Выгадал себе примерно половину секунды, а потом уже провел прием.

Так как ульта у меня пока ослабленная, Воин даже не понял, что подвергся псионическому воздействию. Просто взмахнул руками и красиво упал на спину. Точнее, сперва на шею, потом на спину — ноги-то выше головы взлетели.

А кухонька-то небольшая была, так что приземляясь, он задел и своего огненного дружка. Тот, впрочем, довольно умело ушел от падающей туши, но не учел дополнительно фактора в моем лице. Продолжая движение, которое началось, как подсечка, я толкнул кинетика раскрытой ладонью в грудь. И его уход тоже превратился в падение.

Пока быки поднимались, я быстро обернулся к Игнату и кивнул. Врубай, мол, свой генератор ужаса на полную катушку. Тот прикрыл глаза, напрягся, будто большую нужду стоя справлять решил, а на лбу тут же заблестели бисеринки пота.

И я почувствовал страх. Страх того, что сейчас оба этих взрослых и опасных дядьки поднимутся на ноги, и отпинают нас с Игнатом так, что про школу можно будет смело забыть на неделю, не меньше. А может и дальше пойдут — убьют обоих. Причем, одного просто и буднично, свернут шею или пристрелят. Из второго же сделают назидание. Какая-нибудь кровавая казнь. Что-нибудь в духе скандинавов с их "кровавым орлом". Или, быть может, "колумбийский галстук". Даже не знаю, что хуже.

"Защиту поставь, дубина! — ворчливо произнесла Кукла, и ее голос неожиданно успокоил меня. — Стоишь ведь прямо на пути волны, а пацан не по объектам бьет, а по площади.

Благодарно кивнув, я поставил ментальную защиту — стал думать о том, что это не мои эмоции — и сразу же стало полегче. По крайней мере, все эти кошмары с "орлами" и "галстуками" в голову больше не лезли.

А вот посланцев политика накрыло хорошо. Они же не знали про то, что их атакует псионик, к тому же только что потерпели поражением в скоротечной схватке с подростком. А дальше мозг каждого из них все сделала самостоятельно. Каждый раз, когда с таким сталкиваюсь, задумываюсь о том, а точно ли разум — благо?

Вот этот конкретный случай. Попав под направленное воздействие псионика, мозги быков начали играть против хозяев. Увеличивать угрозу в моем лице и занижать собственные возможности. Такой себе помощник, да?

— Достаточно! — произнес я, нависая над мужчинами. Не так это просто, когда ты щуплый подросток, а противники — матерые вояки. — Вы показали на что способны. Не впечатляет. Убирайтесь прочь. И передайте Сомову, что, если он не хочет войны между нашими родами, пусть приходит в отель "Александръ", спрашивает владельца, и предлагает пути урегулирования конфликта. Я жду виру за нападение на своего человека. Размер пусть обдумывает сам.

В другом месте, в другой ситуации, без иссушающей страхом мозги способности Фурсова, ничего бы не вышло. То есть, я мог бы выиграть первую схватку, уронить обоих быков на пол, но на этом бы все хорошее и закончилось. Они бы встали, и пользуясь преимуществом силы, опыта и замкнутого помещения, быстренько разобрали бы меня на суповой набор.

Но когда потерпели первое поражение, словили псионическую атаку, и тут же — психологическую — потекли. Плюс еще и слова услышали очень опасные: "война родов", "мой человек", "вира" и, конечно же, отель "Александръ". В реальности нового времени, это были серьезные угрозы.

Вот все это сложилась в их оплавленных мозгах в простую и понятную картину — мы наехали на чужого вассала. Возможно даже, на подданного какого-то аристо. Не может же известный на всю столицу фешенебельный отель "Александръ" принадлежать какому-нибудь низкосортному дворянчику.

— Мы уходим! — утвердившись на ногах, Воин поднял руки в символе мира. — Я услышал ваши слова. Мы передадим их нашему господину.

— Чудно! Тогда, всего доброго, господа. Рад был пообщаться. Игнат, а давай еще по чайку, а? Только сперва проводи гостей.

Вернувшийся через минуту Фурсов буквально сиял. Глаза светились каким-то внутренним огнем, а на лице блуждала глуповатая улыбка.

— У меня первый раз получилась так сильно надавить страхом! — поделился он, встав в дверях.

— В критических обстоятельствах наши возможности возрастают. — кивнул я. — Поверь, я это тоже проходил.

— А, ну да. Получается, ты…

— Не совсем, но близко. Позаниматься тоже пришлось.

— Ага, я помню, как ты Ландыша валял. — понемногу Игната отпускало напряжение, и вскоре он стал вспоминать и анализировать все, что я сказал незваным гостям. — Стоп, Пичуга! А что это за дела с "моим вассалом"? И нахрена ты приплел сюда отель Духанова? Это же настоящий аристо, она нас в пыль сотрет!

— Тут, видишь, какое дело, приятель. — я смущенно улыбнулся. — С недавних пор — это мой отель. Духанов-старший и подарил.

— Серьезно? Ну, дела! То есть, ты не шутил, когда про это говорил?

— Не-а. И знаешь о чем я еще говорил серьезно? Об Играх. Я собираю команду, не от школы, от себя. И мне нужен человек с твоими талантами. Что скажешь?

Эпизод 4. Структура

Конечно же он согласился. Какой, по сути, у него выбор был? Когда кто-то протягивает тебе руку помощи, а потом просит в ответ оказать небольшую услугу, отказаться довольно сложно. Сам себя потом поедом съешь, начнешь гнидой какой-то считать.

И так я получил второго человека в команду — в том смысле, что по Малаховой я тоже никаких сомнений не испытывал. Неплохо для одного дня, я считаю.

Так что закончив со спасательной миссией, я, довольный, побрел домой. Где, обсуждая с Куклой дальнейшие шаги в рекуртинге, вдруг (внезапно!) осознал, что не очень понимаю, что с этой командой, когда я ее соберу, буду делать.

В том смысле — тактика, стратегия и вот это вот все. Да в конце концов просто снова жить, принимая во внимание переменные в виде кучи других людей! Скажем честно — еще до того, как архив Чистильщика влетел мне в голову, я тяготел к одиночеству. Не прям чтобы в глушь, в тайгу, в Саратов — и друзья, и приятели у меня были всегда. Но вот что-то делать предпочитал один. Сам накосячишь — сам разгребешь. Предъявы, опять же, некому кидать, виноватить кого-то. Удобно.

Ну а когда стал новусом, все эти наклонности только усилились. Тип Ликвидатора был жестким индивидуалистом, так что семена упали на благодатную почву. Можно сказать — мы с ним нашли друг друга.

А теперь, когда вопрос моего выживания зависел от других людей, мне становилось не по себе. Как я смогу их контролировать? Что если они наделают ошибок? А если предадут? Блин, последний раз я игрался в команду с четвертым поколением новосибирских новусов! Даже клан мы свой запилили. Только кончилось все не очень хорошо.

Или взять то присоединение к себе трех ущербных функций — Статуэтки, Баскетболистки и Куклы. Выжила только последняя, да и та от рук за последний век совсем отбилась. Ведет себя больше, как супруга, а не штатный Аналитик!

— Ты чего искришь? — Кукла подошла поближе, ткнула крохотным кулачком плечо.

Ради экономии времени, разговор мы вели в Чертогах, где девушка щеголяла своим любимым обликом. И, разнообразия ради, разговаривала со мной, как нормальный собеседник, а не как шиза в голове.

— Боюсь. — честно признался я. — Людей боюсь. Ну, команду свою, в смысле. Что не справятся, что подведут или вообще предадут. Какой из меня лидер? Я всю свою жизнь одиночка.

— А я, значит, никто?

— Ты — совсем другое.

— Вот обидится бы сейчас на тебя, придурка. Но мы, высшие существа, слишком организованы, чтобы тратить время на бессмысленные эмоции.

— Повезло мне.

— Давай лучше разберем ситуацию. Предположим, что до регистрации тебе удасться собрать команду…

— А ты в это не веришь?

— Я лишь оцениваю шансы, при чем тут вера? Сейчас процент удачного выполнения данной миссии не превышает тридцати.

— Неплохо, кстати. Я думал меньше. Ок, продолжай.

Кукла кивнула.

— Начнем с того места, где у тебя уже есть десять новусов, готовых идти за тобой. Что дальше ты делаешь?

— Регистрация…

— С командой, что делаешь? Откинем оргвопросы. Ты же собрался победить в Играх. Как ты это планируешь сделать?

— Совместные тренировки…

— Это само собой. Конкретнее, пожалуйста. Какова стратегия?

— У меня ощущение, что ты меня к чему-то подводишь. — мы с Аналитиком знали друг друга слишком давно, чтобы я не услышал подтекста.

— Правильное ощущение. Я хочу сказать, что никакими тренировками за месяц ты не сделаешь из одиннадцати новусов команду, которая управится с противниками. Особенно, если учесть, что наберешь ты в лучшем случае середнячков. А сражаться придется с теми, кто перешагнул и четвертую ступень, и даже пятую. И готовиться к Игре они начали раньше тебя. И знают друг друга дольше.

— Твоя поддержка — бесценна, Кукла!

— Не ерничай. Я тебя не принижаю, а даю понять, что есть только один способ победить.

— И какой же?

— Сделать из команды Структуру.

Тут я малость подвис. Структуру? Боевую единицу функций? С Лидером во главе, парочкой Аналитиков и Наставников, Дипломатом и пятком Воинов?

— Чей-то я тебя, мать, не очень понял. В смысле, Структуру? А так, че, можно было?

— Ты тут недавно вспоминал, как меня с девочками нашел…

— Вспоминал.

История эта случилась в первые дни после массированного десанта функций на Землю. Я тогда в Африку подался, как настоящий несгибаемый борец за все хорошее против всего плохого. Встретился сперва с потерявшимся отрядом французского Иностранного Легиона, а потом вместе с ними взял штурмом базу одного сомалийского наркоторговца — в рамках оказания услуги.

И вот там, в подвале особняка злодея, нашел трех девушек. Точнее, уже функций. Скованных цепями, упакованных в гробы и, можно сказать, отключенных. Они как-то криво прописались в людях — Воин, Наставник и Аналитик. Остались вне Структуры, без Лидера, да еще и в плену.

Когда я по глупости встретился с одной из них взглядами, произошло сопряжение. Ликвидатор же по сути имеет задатки всех других типов функций, Лидера в том числе. Вот девчонки и сделали мне запрос на включение в мою Структуру. А я, не знавший, как это сделать, принял его.

Правда, из-за пули, которая сидела у меня в голове после первой встречи с Чистильщиком из Китая, полноценной синхронизации не произошло. Объем информации, перебрасываемый между нами, быстро забивал мой крошечный "кэш", и одной из функций приходилось раз в два-три дня устраивать перезагрузку, чтобы его "сбросить".

Другими словами, опыт в формировании устойчивой связи с другими функциями у меня был. А пули в голове — у этого тела — не было. Так почему бы и не попробовать?

— Ну, в этом есть разумное зерно… — все же с сомнением протянул я. — Только, как это сделать? Если ты помнишь, именно вы с девочками сделали всю работу тогда, я только где-то бездумно "ок" нажал.

— А ты восстанови в памяти процесс. — хмыкнула Кукла. — Ты же сейчас можешь поднять из памяти любой эпизод своей жизни. Правда, ты вместо полезных действий, зачем-то решил посмотреть себя годовалого, но уж сейчас-то, после того, как я тебе все разжевала…

— Понял-принял. Давай попробуем. — прервал я поток ее иронии. Вот ведь очеловечилась! Троллит меня непрестанно!

Действительно, стоило мне только сделать запрос к памяти о том эпизоде, как на поверхность тут же вылезло все. Вообще все! И словно бы снова пережил тот день, причем узнал о нем гораздо больше, чем понял тогда. Ну, потому что сейчас понимал больше.

Несколько минут, проведенных за анализом увиденного привели меня к мысли, что я смогу это повторить. Другое дело, смогут ли современные новусы откликнуться на мой зов, и принять приглашение к сопряжению? Я, кстати, нарочно, использую технические термины. Они лучше всего передают суть процесса.

— Слушай, а ведь правда… — медленно произнес я. — Это действительно может сработать. Структура функций в два-три раза сильнее такого же количества новусов просто за счет слаженности действий, скорости реакций и невербального общения. Если я смогу собрать команду и прописать их, как свои модули, то получу шикарные шансы на победу!

— Старый, но небесполезный. — “похвалила” Кукла. — Завтра и попробуем.

***

— Итак, у нас два Воина третей ступени, Стрелок-тройка и Псионик с массовым дебафом. — начал я собрание костяка команды. — Плюс я — всего понемножку, но не выше тройки тоже. Итого пять человек. А надо одиннадцать. Где еще шестерых брать будем?

По поводу такой странной численности команды на самом деле все было просто. Изначально, такое количество было обусловлено составом общевойскового отделения в армии Российской империи. Десять рядовых и командир отделения. Игры ведь на старте были ничем иным, как спортивной игрой в рамках военной подготовки в школах. А потом уже и менять ничего не стали.

Командный сбор состоялся на следующий день после уроков, в моем офисе — еще один жирный плюс от владения отелем в центре города. Не надо морочится, искать штаб-квартиру или, как нищеброды, обсуждать планы у всех на виду — на школьном дворе или на парковке. И добираться всем удобно — самый центр!

С утра, на первой же перемене, радостная Малахова сообщила мне о том, в чем я и так был уверен — ее отец “внезапно” изменил свое мнение относительно Игр. Разрешил ей участвовать в моей команде. Правда, с условием — в состав нашей команды входят Влад и Павел, ее телохранители. Так мы получили двух Воинов, что меня полностью устраивало. К тому же парни мне нравились, и мы, если так можно сказать, уже работали вместе.

В ответ я рассказал Ире, что завербовал Игната. Доводя до нее эту информацию, внимательно следил за реакцией девушки — а ну как у них контры друг с другом? Но она приняла все спокойно. Пожала плечами, кивнула и добавила вслух: “Хорошо”.

Тогда же назначили мозговой штурм. В самом начале которого мне пришлось раскрыться. Не полностью, конечно, просто назвался универсалом с зачаточными способностями почти всех типов. Версия всех устроила — постоянная евгеника в отношении одаренных привела к тому, что точной классификацией, как это было в мое время, уже никто особо не заморачивался. Так, выделяли лишь доминирующий тип, и все.

Так что, чисто в теории, универсал, которым я представился, вполне мог появиться.

— Все зависит от того, какую стратегию мы будем использовать. — отозвалась Ира. — Что? Я может сама участия в Играх никогда и не принимала, но смотрела все трансляции первой и высшей лиги.

— Я ничего и не сказал. — буркнул я.

— Но ТАК посмотрел! — как всегда логично аргументировала девушка.

— К делу, ладно? Так что там ты хотела сказать по стратегиям?

Их я вчера тоже изучил, но остановился на своей. Но не нельзя же запретить людям высказываться! Мы же команда, толку от того, что я буду гнуть исключительно свою линию, не будет.

И Ира воодушевленно начала вываливать на меня то, что знала. Если обобщить, то все великое множество стратагем, которые наплодили за столь длительный срок, сводилось к трем базовым. Атака, защита, баланс. Другими словами, какие-то команды пытались играть от глухой обороны, другие делали ставку на лихой кавалерийский наскок, третьи же пытались совместить оба пути, взяв лучшее от каждого. Соответственно, и состав участников формировался так, чтобы можно было эту самую стратегию реализовать.

Дополнительно можно было бы назвать еще один принцип формирования команды — вокруг очень сильного одаренного. Иногда хитросплетения генетических мутаций рождали таких, что разрывало другим игрокам шаблоны (и штаны на задницах тоже). Называли их гениями, и, соответственно, вся стратегия строилась вокруг них. Можно сказать, что это был почти наш случай. Ну, будь я посильнее.

— Согласно статистике за последние пять лет, чаще побеждали команды, придерживающиеся атакующего стиля. — вставил Игнат.

Он по прежнему посматривал на меня настороженно. Ну, будь иначе — было бы странно. До вчерашнего дня он считал своего одноклассника типичным лузером, а тот вдруг оказался владельцем отеля, да еще и универсалом, который помог ему справится с наездом слуг одного мстительного барона.

— Не наш вариант. — высказался Паша. — Мы тут все середняки, выше тройки и нет никого. В атаке против четвертой и пятой ступени у нас шансов нет.

— Ну, у нас и в обороне их нет с таким-то раскладом. — подключился Влад. — Народ, я в целом за любой кипишь за ваши деньги, но на что мы вообще рассчитываем? Просто лицом посветить на всю Москву и слиться в отборочных? Вот ты, Дэн, говоришь, что нам нужно еще шесть человек. А как мы сможем их привлечь, если сами не понимаем на что рассчитываем на Играх?

С момента включения в команду бывших телохранителей Принцессы будто подменили. Они не молчали, как делали это раньше, а довольно толково участвовали в обсуждении. И вопросы ставили правильно.

— На силу команды, конечно же! — хохотнул я. Все тут же скорчили кислые мины, но я не смутился. Пришло время озвучивать наш план. — Я серьезно, вообще-то! Вы что-нибудь слыхали о Структурах?

— Боевая единица функций. — тут же отозвалась Ира. — Как правило, состоит из Лидера, Дипломата, одного, иногда двух Аналитиков, такого же количества Наставников и пяти-шести Воинов. Только непонятно к чему ты ведешь?

— К этому, в общем-то! Мы создадим свою Структуру!

Тотчас начался галдеж. Каждый счел своим долгом высказаться на тему того, что я сошел с ума. "Новусы так не умеют", "Нафиг я согласился" и "От Пичуги нечего другого ждать и не стоило" — как-то так.

Я спокойно переждал гомон, а когда он стал затихать, поднял руку.

— Не буду ни с кем спорить. Возможно-невозможно — проверим. Но что я знаю, так это то, что одна полноценная Структура сильнее в два, а то и в три раза, чем то же количество новусов.

— Про Структуры ты все правильно сказал. — Игнат дернул плечом, выражая крайнюю степень сомнения. — Но как это сделать?

— Попробовать. — хмыкнул я. — Других вариантов я не вижу.

— Взяться за руки? — сыронизировал Влад.

— Ну, на начальном этапе, это упростит задачу. Давайте прямо сейчас и проведем эксперимент?

— А Лидером будешь ты? — Малахова, кажется, больше всех других верила тому, что я говорю. Ну, еще бы. Ведь практически у нее на глазах вчерашний неудачник стал превращаться в кого-то совершенно ей неизвестного.

— Да. — и первым протянул ей ладонь.

Не без опаски, она коснулась моей руки своими пальцами, чуть вздрогнула, будто ждала, что ее сейчас ударит током, а этого не произошло. Улыбнулась и уточнила.

— А что теперь делать?

— Расслабиться, думать обо мне. Испытывать доверие.

— Интересный способ добиваться девушек!

— Но мы то не девушки. — Павел и Влад одновременно поднялись из кресел, приблизились, положив свои ладони на мои предплечья. — Ты там без глупостей, ладно?

— А у меня с доверием некоторые проблемы. — честно сообщил Игнат.

— Цепляйся, сейчас и узнаем, насколько они серьезные.

Когда физический контакт был установлен со всеми одноклассниками, я закрыл глаза и ушел в Чертоги. Буквально на пару секунд, чтобы настроится на создание аналога Структуры.

После чего потянулся сознанием к Ире. Девушка была больше других расположена ко мне, так что и шансы на успех были выше. Некоторое время я искал отклика, но не находил его. Уже внутренне смирился с неудачей, когда вдруг почувствовал, словно бы меня за руку кто-то взял.

"Не так. — поправила Кукла, а это была она. — Ты давишь, пытаешься силой прирастить дополнительный модуль. Нужно самому открыться. Пусть пример и не вполне корректный, но но с новусами нужно воссоздать условия не нашей синхронизации, а вторжения того больного Наставника".

"Но ведь тогда они узнают, что я не вполне Денис Пичуга?"

"Да с чего бы? Поверхностные мысли, конечно, могут стать видны всем, но не глубинные. Иначе бы ни одна Структура не смогла бы функционировать. Слишком большой объем данных пришлось бы передавать. Давай, попробуй еще раз. Я обеспечиваю канал. Один-два модуля смогу потянуть и за счет ресурсов твоего тела".

Я попытался сделать, как говорила подруга. Расслабился, снял все блоки со своего разума, и тотчас почувствовал, как рядом зажегся огонек чужого сознания. И не один. Вокруг себя я насчитал всех пятерых сокомандников. Но если четыре горели едва заметно, как тусклая свеча в тумане, то один ярко пылал.

Малахова. Ей я и отправил зов. Девушка откликнулась моментально. Я почувствовал словно бы на вкус, окрас ее поверхностных… не мыслей, а скорее эмоций. Немного тревоги, воодушевление и лукавый девичий интерес. Подумал, что она красивая и тут же получил в ответ смесь смущения и одобрения. Открыл глаза.

Снаружи ничего не изменилось. Я видел собравшихся вокруг меня одноклассников, но теперь, дополнительно к этому, ощущал Ирину, как некую часть себя. Как онемевший палец.

"Встань". — подумал я.

Правильнее было бы сказать — выразил желание. Тонкие девичьи пальчики тут же выскользнули из моих, Ира встала, а связь между нами мгновенно прервалась.

Открыв глаза, я встретился с ее ошеломленным взглядом. Девушка стояла, глядя на меня сверху вниз, и не могла поверить тому, что произошло.

— Как это было? — спросил я. — Что почувствовала?

— А что-то было? — Влад с Павлом посмотрели сперва на меня, потом на свою подопечную. — Мы ничего не почувствовали.

— И я. — сообщил Игнат.

— Вас я не трогал. — пояснил я парням. — Только за Иру зацепился. Так что?

— Странное ощущение. — медленно произнесла Малахова. После чего стала пытаться сбивчиво описать то, что чувствовал и я. — А потом, когда ты захотел, чтобы я встала…

— Услышала мои мысли?

— Скорее, желание. Которое было и моим тоже. В общем, сложно объяснить…

Прекрасно! Значит, работает штука. Да еще и риска разоблачения нет. Очень хорошо. Было бы стремно пускать в свою голову людей, которых знаешь всего ничего.

Судя по лицам Павла, Влада и Игната, этот успешный эксперимент впечатлил только нас с Ирой.

— По описанию больше похоже на погружение Наставника. — высказался Фурсов.

— Да и боевая эффективность такая себе. — добавил Павел.

— Ага. Пока мы так будем на тебя настраиваться, нас уже по стенам размажут! — закончил Влад. — И вообще, нам все время надо за руки держаться?

— Ошибаетесь. — все еще находящаяся под впечатлением Малахова довольно улыбалась. — Если развить эту способность тренировками, получится что-то с чем-то. Работы, конечно, очень много. Но перспективы…

— Зато теперь я могу с уверенностью сказать, кто еще нам нужен в команде. — продолжил я. — Еще один человек с доминатой Наставника, хотя бы один Аналитик, и Дипломат.

После этих моих слов Малахова изрядно расстроилась. Прям видно было, как радость ушла из ее глаз, сменившись чем-то похожим на злость.

— Ты чего? — удивился я. — Я сказал что-то не то?

— Дипломатов очень немного. В нашей школе учится только один. Точнее, одна. — вместо девушки проговорил Павел. Столкнулся со злым взглядом подопечной, и сразу же сдал назад.

— Кузнецова? — с запозданием дошло до меня. — Вот же ж…

Эпизод 5. Гибрид

Конечно же мы сразу решили, что нет. Никакой Кузнецовой в нашей команде! Никогда — внутренний психологический климат важнее! Да она и сама не захотела бы, правда? Что ей делать настоящей аристократке среди обычных дворян? Мало того, что папенька, ретроград, засунул практически в общую школу, так еще и на Играх с ними бегать? Нет, нет и нет!

Ну, я так думал. И даже искренне в это верил. У Малаховой после моих клятвенных заверений пасмурность с лица ушла. Она милостиво кивнула, когда я сказал, что найду Дипломата в другом месте — как будто это было так же просто, как в "Пятерочку" за хлебом заскочить. И на том мы распрощались. Закончили первый командный сбор, назначили на завтра тренировку по синхронизации, и разошлись.

Точнее, они все разошлись, а я пошел к управляющему, выяснять нет ли среди помещений отеля таких, которые сгодились бы для тренировок десятка одаренных. Оказалось — есть. И полноценный тренажерный зал, и бассейн, и даже небольшой теннисный корт — подвальный и крытый, конечно, откуда в центре Москвы такая роскошь, как кусок свободной земли?

Но все они для моих целей не подходили — не стану же я закрывать доступ к этим местам проживающим в отеле гостям? Я как бы и владелец отеля, но и не дурак.

— Под прачечной есть старый склад. — сообщил Семен Губарев, управляющий отелем. — Мне кажется, что для ваших задач, Денис, он вполне подойдет. Я распоряжусь, чтобы к завтрашнему утру там навели порядок.

Мы с ним еще с первого дня договорились о том, что Денисом Всеволодовичем он меня звать будет только на людях. А один на один — просто по имени. Как и я его. Дядька, кстати, был мировой. Крепко мне помогал. Правда, выглядел не очень представительно для управляющего: лет пятидесяти на вид, низенький, едва выше полутора метров ростом, но крепкий, с хитрым лицом и очень цепким взглядом. По типу он был Аналитиком, причем из 4-го поколения.

Я когда об этом узнал, немножко взгрустнул даже. Четвертое поколение — это же "пшеки" мои. Когда-то они были моими ровесниками, многие даже младше. А сейчас я смотрю на мужика, который мне то ли в отцы, то ли в деды годится. И понимаю, сколько на самом деле прошло времени. Наверное, те, с кем я бегал по Новосибирску в 2020-м, все эти пацаны и девчонки, сейчас выглядят так же. Если живы, вообще.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я мужчину. — Но мы только после школы придем, где-то после полудня.

— Тем не менее. — ответил управляющий. — И, кстати, Денис. Ваша мать просила вас ей позвонить, когда вы освободитесь.

Матушка Дениса — так я и не привык ее называть своей — целый день порхала по нашему активу, аки пчелка. Во все вникала лично, изучала возможности улучшений, разговаривала с персоналам. И, конечно же, выносила мозг мне и сестрам. По ее мнению, я, раз уж в жизни мне выпал такой шанс, должен бросить все дела, кроме школы, и погрузится в работу. А не заниматься сомнительной ерундой.

И это она еще не знала, что я на Ноябрьские Игры собрался.

— А она где сейчас?

— Последний раз она сообщала, что встречается с новым подрядчиком, которого нашла на замену выбывшему. Молочником. Это было около двух часов назад. Так что, вероятнее всего, она в твоем кабинете.

— Хорошо. Тогда я там ее и навещу. — я уже собрался уходить от управляющего, как вспомнил о том, что не давало мне покоя. — А скажите, Семен, нет ли у вас знакомых, у которых бы ребенок был с доминантой Дипломата? Причем, лет пятнадцати-шестнадцати?

Все же — Дипломат был нужен. У “оригинальных” функций данный тип, кроме псионических атак и обороны собственно связи в Структуре, отвечал еще и за взаимодействие между членами Структуры. Если Аналитики усиливали скорость передачи сигнала от Лидера к модулям, то Дипломат на порядок повышал качество. В моих условиях — очень важное умение.

Проблема же была в том, что в новусах данный тип не был особенно распространен. Ни тогда, ни сейчас. Конечно, встречался несколько чаще, чем мой, но все же являлся достаточно уникальным, чтобы его носитель, рождавшийся в клане, мог претендовать на второе место по старшинству, после Лидера. А при необходимости — заменять его.

— Не припомню. — отозвался управляющий. — Но я поспрашиваю.

Я кивнул — пусть надежда на это и была слабенькой, ее наличие — лучше, чем ничего. И ушел. Точнее, выдвинулся на встречу с мамой. По пути размышляя, как бы так получше подать свое участие в Играх? В конце концов, разрешение на выделение денег дает именно Анна Алексеевна, как мой опекун.

Шел пешком — в здании четырнадцать этажей, и поход с нижнего на верхний был отличной тренировкой дыхалки не слишком выносливого пока тела. На лестничной площадке между седьмым и восьмым этажом, легкие ожидаемо стали гореть. Пришлось останавливаться, чтобы восстановить дыхание.

Что меня и спасло.

Я наклонился, уперев ладони в колени, и пуля прошла над головой. Дальше уже сработали инстинкты — рывок влево, оттолкнуться от стены, бросок вверх по лестнице. Стреляли снизу, об этом говорил и звук, и траектория пули, выбившей кусок штукатурки. Самого стрелка я не увидел, да и не собирался рассматривать. Новус ты, не новус, а пуля в голову решает. Бежать на человека с огнестрельным оружием, особенно, если ты его не видишь — верный шанс схлопатать свинца.

Выбрал разрыв дистанции. Лестничный пролет скроет меня от убийцы, а чтобы преследовать, ему придется ускорится и сбить прицел. А там его можно будет и подловить уже, если повезет, конечно.

До девятого этажа я домчался так, будто предыдущих восьми и не было. Прижался к стене, пытаясь сквозь грохот сердца о ребра расслышать шаги преследователя. По логике вещей, он сейчас должен топать, как слон, но нет. Кроме своего дыхания и уже упоминаемого стука сердца, я ничего не слышал.

“Оценка”. — приказал я Кукле, соскальзывая частью сознания в Чертоги. Подобный режим позволял немного “растянуть” время, уместив в одной секунде полторы, а то и две.

Та, понимая в какой мы сейчас оба находимся ситуации, сразу же перешла в режим живого компьютера.

“Пистолет с глушителем. Одиночный выстрел. Преследователь — новус. Вероятнее всего — гибрид с навыком маскировки”.

Удобно все-таки иметь в голове независимые вычислительные мощности другой личности, заточенной прежде всего на анализ. Пока я, вывалив язык, несся через ступеньки, она сумела считать все данные, которые успели заметить мои глаза и уши. Даже те, которым я внимание не придал. Осознанно, я заметил только угол вхождения пули в стену. На оценку остального не было времени.

“Рекомендации?”

“Разрыв дистанции”.

Хоть и ничего нового, но разумно. Не, чисто в теории, я мог бы попытаться навязать “стелсеру” бой, но результат его не смогла бы предсказать ни одна, даже самая умная аналитическая машина. А мне бы хотелось действовать наверняка. Так, чтобы по итогу остаться живым и здоровым. У меня, знаете ли, большие планы. Не хотелось бы слить их в унитаз в самом начале пути.

Так что пришлось уходить. Кукла даже план на скорую руку накидала. Еще вверх на пару пролетов, там нажать кнопку пожарной тревоги, зайти на десятый этаж. Направо и налево — длинный коридор, с расположенными по обе стороны дверьми номеров. Ныряю в ближайший — мастер-карта мне в помощь, и с телефона вызываю охрану. Это в любом случае будет быстрее, чем уходить по лестнице.

Потом сидеть за запертой дверью и ждать, пока четверо Воинов — штатное подразделение службы безопасности отеля — гоняет несостоявшегося убийцу по этажам. Не факт, что поймают, но точно спугнут и заставят отказаться от попыток меня прикончить.

Замечательному этому замыслу было не суждено сбыться. На десятом этаже, пущенная снизу пуля срикошетила от бетона ступени, и пробила мне левую икру. Потеряв часть энергии при столкновении с первым препятствием, вошла неглубоко — пробила лишь кожу и завязла в первом же слое мышц. Но, и это минус, осталась в ноге.

— Ах ты ж сука! — возопил я, падая вперед, едва успев выставить руки, а то бы лицом как раз в бетон вписался.

“Четыре. Три”. — начала отсчет Кукла.

В боевом режиме, в котором я находился, пояснения не требовались. Это в другое время, я бы начал тупить, задавать вопросы, мол, а что это ты, дорогая, считаешь. Сейчас же я понимал напарницу с полуслова. Аналитик мгновенно рассчитала скорость движения противника, совместила ее углом выстрела, и выдала время подхода убийцы.

“Два. Один”.

Мне удалось закончить как раз к единице. Перевернуться на спину, и ударить перед собой Криком. Недоульта ударила в воздух, где предположительно должен был находиться враг. И из пустоты на секунду выпала фигура.

Женщины.

Не пульсируй болью моя нога, не будь я загнанным, как конь после часовой скачки, мог бы и протормозить. Все-таки, основы норм поведения закладывают в детстве, а преследуют нас они потом всю жизнь. Одна из таких максим — девочек бить нельзя. Родители объясняют, что они слабее, их надо защищать, но никто, ни мама, ни папа, ни бабушки с дедушками, никогда не говорят, что однажды на твоем жизненном пути вдруг появится представительница прекрасного пола с пистолетом в руке. Которая уже дважды в тебя стреляла, и одним выстрелом продырявила тебе ногу.

Так что, среагировал я не по-джентльменски. Резко выбросил тело вперед и снарядом врезался в убийцу. Она взмахнула руками — стояла на три ступеньки ниже меня — и кубарем покатилась вниз. Вместе со мной. Продолжающим остервенело наносить удар за ударом.

Остановились мы на пролете между этажами. Она — без сознания, я — в крови и синяках. Но хоть не сломал себе ничего, а кровоподтеки заживут. Как и рана на ноге, надо только пулю будет достать.

“Кидай эту суку в Чертоги, пока она в себя не пришла!”

Впервые с момента первого выстрела, Кукла позволила себе эмоции. Не страх — боятся моя помощница не умела в принципе. Злость — вот что она испытывала сейчас. Кто-то напал на нас. Сделал это подло, со спины. Хотел не унизить, а убить. Это требовало наказания.

“Ага”. — отозвался я.

Положил свою ладонь к тонкому запястью женщины, там, где рукав кремовой рубашки задирался, и потянулся мыслями к тусклому огоньку ее сознания. Миг, и несостоявшаяся убийца оказывается в виаре Наставник. Такая же бесчувственная, как и в реальности.

Я же материализую из воздуха пластиковые стяжки, переворачиваю противницу на живот, и без затей фиксирую ей руки за спиной, и ноги в щиколотках и коленях. Как там в Библии говорится? “Что вы что вы свяжете на земле, то будет связано на небесах”. Что-то в этом роде. Спеленутый в моих Чертогах человек и в реальности не сможет руками махать.

Только после этого я вываливаюсь в настоящий мир, и начинаю осматривать пленницу. Лет двадцать пять на первый взгляд, но внешность может быть обманчивой — новусы же. Светлые волосы, собранные на затылке в короткий хвостик. Правильные черты лица. Немного крупноватый, в пропорциях к лицу, нос, будто у нее в предках греки или армяне были. Тонкие губы, накрашенные яркой помадой.

Одета — повседневно. Кремовая блузка с длинным рукавом, темно-серая юбка длинной до колена, туфли без каблука с мягкой подошвой — ага, вот почему я ее шагов не слышал! Сумочка, маникюр, кулон на груди и крохотные сережки-гвоздики в мочках ушей. Взглянешь на такую, никогда не подумаешь, что у нее в сумочке пистолет.

А он, тем не менее, есть. Вот, рядом лежит. Модель, естественно, незнакомая, я такие в начале двадцать первого века изучать не мог, а сейчас — как-то все времени не было. Однако, ничего выдающегося он из себя не представлял. Рамка со стволом и спусковой скобой, рукоять, вставленный в нее магазин. Ну, глушитель еще. А так, ничего такого, что я прежде не видел.

То, что технологии за без малого век не изменились, меня уже не удивляло. Консерватизм нынешнего общества можно было сравнить с комаром, застывшем в меду. Какое-то движение есть, но настолько неторопливое, что просто капец. С другой стороны, когда у тебя элиту общества составляют люди со сверхчеловеческими возможностями, живущими минимум вдвое дольше обычных, нафига меняться?

Пистолет отправляется в дамскую сумочку, та — мне на плечо и за спину. Сама наемница ухватывается под мышки и тащится наверх. На десятом этаже — жать кнопку пожарной сигнализации уже не нужно — я заволакиваю ее в один из номеров, и уже в реальности фиксирую на стуле разорванной наволочкой. На всякий. Черт их знает этих гибридов! Может у этой конкретной дамочки есть возможности вырваться из виара Наставника.

Фуф! Теперь можно выдохнуть и начать думать о чем-то за пределами выживания. Итак, меня хотели убить. Профессионал. Вооруженный. Специально пришедший в отель, то есть знавший, что найти меня можно здесь. Смешавшийся с толпой, некоторое время следивший, и когда подвернулась оказия — атаковавший. О чем это все говорит?

— О том, что ты умудрился за очень короткий срок оттоптать очень много ног. — заявила Кукла, материализуясь из воздуха. В целях экономии времени, мозговой штурм (как и последующий допрос), я проводил в Чертогах.

— Есть такое. — был вынужден признать я. — Но оно как-то само!

— Типичный Лях. — фыркнула девушка. — Что до подозреваемых… Навскидку могу назвать четверых. Воронцовы, Ланские, КОПы и Козыри?

— Стикс? — ухватился я за последнее предположение. — Узнал, кто стоит за его неудачей, и решил отомстить?

— Возможно. Князей ты сразу со счетов скидываешь?

— Да не стали бы они. С мокрухой вязаться ради того, чтобы получить отель? Они больше геморроя выхватят, чем профита. С моей смертью активизируются родичи графа, желающие вернуть собственность в лоно семьи, и копы, для которых моя смерть станет поводом прижать аристо.

— Допустим. А сами охранители?

— Охренители они, а не охранители! Уроды, блин! Не, Кукла, я если и злюсь на кого-то в этой истории, то больше всего на них. Замутили интригу и свалили в туман! Ни поддержки, ни помощи, ни охраны.

— Мы оба понимаем, почему они так поступают.

— И что, мне сразу должно стать легче дышать? Да вот нихрена!

— А они сами не могли?

Тут я всерьез так задумался. Могли? Да. Зачем? Понятия не имею. Если я чего-то не знаю в их раскладах, это не значит, что у них нет достаточно логичных причин меня убить. Взять, к примеру, ту историю с Наставником, который меня атаковал, а потом еще и обозвал Разрушителем Миров. Я, помню, когда у Ледящева про его судьбу спросил, куратор отчетливо так напрягся. А вдруг его руководство решило, что Денис Пичуга задает неправильные вопросы и вообще — слишком много знает? И приказали меня убрать?

Зная конторских — они вполне могли так поступить. Вот только рассуждать об подобном без серьезных доказательств — путь в никуда. Накрутить-наворотить сложные схемы и хитропланы можно, приплести рептилоидов, жидомасонов и Нибиру, но все в жизни, как правило, проще. Так что, нет. Я не думал всерьез, что за покушением стоят копы.

— Тогда остаются Козыри. — подвела итог напарница.

— Один конкретный Козырь. — поправил ее я. — Другим я, вроде, дорогу пока не переходил.

— Ох, как мне нравится твой оптимизм! — захлопала в ладоши Кукла. Вмиг превратилась из легкомысленной няши в серьезную барышню и ткнула пальцем в пленницу. — Давай у нее спросим? Она уже пришла в себя.

Главное правило виара или, как я его называю с недавнего времени, Чертогов, здесь все происходит по моей воле. Моя голова, так-то. Более могущественный псионик может попытаться навязать свои правила, но исходно — здесь сила на моей стороне.

Так что, я заметил, как женщина пришла в себя. Она могла сколько угодно притворяться, но толку от этого было чуть.

— С добрым утром, красавица! — поприветствовал я ее, создавая стул напротив и усаживаясь. — Давай знакомится. Меня зовут Денис, а тебя?

На самом деле, на мой вкус она тянула максимум на "ниче так", но я же не изверг какой, сразу подобное женщине вываливать. Вот избить, оглушить, затащить в виар, привязать к стулу и устроить допрос — совсем другое дело.

— Лучше бы тебе меня отпустить. — спокойно ответила она. Слишком спокойно для той, кто пришел в сознание, находясь в плену.

— И ты тогда не станешь меня убивать? Дамочка, ты хотя бы причинно-следственные связи в расчет бери, а? Хотела меня пристрелить, а теперь требуешь освобождения. Логика где?

— Ты перья не распускай, мальчик! Думаешь, удержать меня в своих Чертогах?

О, так это, оказывается, не того психованного Наставника придумка? Все новусы называют виар чертогами?

— Не удержу, да? Так, а чего ты тогда говоришь, чтобы я тебя отпустил? Нет, Кукла, поизмельчали нынешние киллеры. Совсем в логику не могут!

Пленница только сейчас заметила, что мы с ней в "комнате" не одни. Моя напарница держалась у убийцы за спиной, а теперь вышла вперед. И это сразу же разбило покерфейс женщины. До этого момента она считала, что имеет дело со слабеньким Наставником, у которого данный тип не доминантный — ну, не упомянул заказчик о такой малости! И тут вдруг выясняется, что "цель" способна вводить в виар сразу двух пользователей, а это уже совсем другой уровень силы псионика.

Как следствие, надежды на то, что я быстро истощу свои резервы, и она сможет вырваться, растаяли, как утренний туман.

— Осознала? — хмыкнул я. — Тогда давай попробуем начать еще раз. Как зовут? Кто послал?

Молчание. Сообразив, что на голос меня не взять, пленница решила играть в партизана. Ну, ничего. Пытки быстро меняют подобный настрой. Не то чтобы я был в них мастером, но ведь это виар! Как в хирурга на компе играть — чего не делай, а пациент все равно не умрет. Ну, максимум, от разрыва сердца, но что-то мне говорит, что дамочку с пистолетом таким банальным способом не убьешь.

— Просто для понимания. — с улыбкой Джокера, растягивающей мои губы, произнес я. — Мы в моем отеле, в одном из пустых номеров. При полном погружении в Чертоги, я могу замедлять время от объективного в три раза. Дел на сегодня у меня нет, а мать к ужину начнет искать самое большое через четыре часа. Так что, прежде, чем я начну, ответь себе на вопрос — ты выдержишь двенадцать часов нон-стоп самых изощренных пыток?

Эпизод 6. Выбор

Пленница продержалась три часа. В виаре, естественно. В реальности мы с ней проторчали в номере около полутора часов. Да, я соврал про скорость замедления времени, но это военная хитрость такая, так что не мне не стыдно. Да и она правды никогда не узнает.

Главное, раскололась. И рассказала очень много интересного. Совсем не того, чего я ждал, но все равно очень увлекательного и интригующего. В какой-то момент, как раз, когда женщина начала говорить, я вспомнил, что уже давно не выходил на связь, и меня мать хотела видеть. Так что ненадолго вынырнул из Чертогов, отзвонился управляющему, сообщив, что я немного залип на личных делах и Анну Алексеевну посещу чуть позже.

"Вот с пытками закончу — и сразу к ней!" — захотелось сказать под конец, но я, естественно, этого не сделал.

Да и то, строго говоря — пыток-то не было. Я просто моделировал в своем разуме различные ситуации, смотрел на реакцию пленницы и корректировал их. В итоге, выяснилось, что дамочка панически боится змей. Такая неожиданная фобия у наемной убийцы, надо же!

Но, к делу! Если коротко, то нанял Ларису (так она представилась), вовсе не Стикс. Как выяснилось, Козыри, как и князья с копами к нашей встрече вообще не имели никакого отношения. Заказчиком выступил — барабанная дробь! — Валера Мельников! Да-да, тот самый тупорогий одноклассник, который уже однажды (тогда — случайно) убил Дениса Пичугу. Теперь, как выяснилось, снова решил повторить злодейство. Только на этот раз не своими руками, а оплатив услуги наемника.

Это же насколько его должна была заесть обида на меня, а? Ну, подумаешь, вырвался паренек из твоей хватки, независимость демонстрирует, морды присным бьет — так что же, сразу убивать? Придурок, ей богу! Не придумал ничего умнее, кроме, как зайти в даркнет и найти там наемного убийцу.

Я, честно говоря, в шоке был.

Просто… Обычно таких реакций ждешь после серьезных каких-то залетов. Ну, типа, я обесчестил бы его сестру или заделал ребенка тетушке. Растоптал его честь, достоинство и человеческую нравственность особо циничным образом. Но за школьные разборки киллера нанимать? Серьезно? Это, как говорили в моем времени — эребор!

— И во сколько я обошелся? — уточнил я у уже расслабленной и охотно отвечающей на все вопросы женщине.

Дурында, наверное, думала — ну че там пацан сможет придумать? Соски, небось, выкручивать будет или насиловать. Подросток же! Сюрприз! Тяжелая жизнь, постоянные испытания и большой жизненный опыт быстро продемонстрировали наемнице всю глубину ее заблуждения.

К слову, последние пятнадцать минут мы с ней общались вполне мирно. Ну, когда она поняла, что пионера на допросе в гестапо корчить смысла больше нет. Я задавал вопросы, она отвечала. Пастораль! Можно сразу было с этого начать.

— Двадцать пять тысяч. — ответила Лариса.

— Это много или мало? — так-то я понимал, что сумма для школьника крупная, и на столовских обедах ее не сэкономишь. Но мне же хотелось понять уровень цен на рынке криминальных услуг. Вдруг придется воспользоваться?

— Ты не казался… сложной целью.

— То есть, не слишком-то много? А за убийство князя ты бы сколько взяла?

— Какого князя?

— Да любого! Настоящего аристократа, новуса, живущего в жутко охраняемом особняке, набитом телохранителем и системами безопасности?

— Я бы не взялась… Не мой уровень.

— Это хорошо, что ты понимаешь свои пределы. Но все-таки. Мне, чтобы порядок цен понять.

— Такие заказы начинаются от пяти миллионов.

Я даже присвистнул. Ну ничёсе! Пять лямов! И это еще нижний ценовой предел. Хотя, чего я удивляюсь — аристо сами по себе монстры, а не люди, так еще и личными армиями себя окружают. На вынос такой цели надо собирать неслабую команду, вооружать ее по последнему слову техники, подкупать ближний круг, несколько недель только планировать операцию… И то не факт, что получится.

А тут я — обычный одаренный школьник. На которого с небес пролилась благодать, и который не удосужился в связи с этим обзавестись охраной.

— М-дя… — протянул я. — Двадцать пять штук. Даже обидно как-то.

В нашей беседе с наемницей образовалась небольшая пауза. Я размышлял о том, что мне делать с этой новой информацией, наемница же смиренно молчала, ожидая, когда ее тюремщик разродится новыми вопросами. А, нет, гляди-ка! Решила без спроса рот открыть!

— Кто ты такой?

Закономерный вопрос. Так-то, дамочка уже поняла, что мальчик перед ней — не совсем мальчик. И рискнула выяснить, под чьи танковые гусеницы ее злодейка судьба бросила.

Что подводило меня к другому вопросу — с ней что делать? Убивать? Понятно, что это самый простой вариант, но тело-то куда девать? Что-то я сомневаюсь, что управляющий отелем, при всей его лояльности, поможет мне избавиться от трупа.

Есть, конечно, вариант, довести до сердечного приступа и оставить где-нибудь на лестнице или в коридоре. Мол, шла красавица по своим делам, песенку под нос мурлыкала, и вдруг моторчик перестал послушно качать кровь и лопнул. Бытовая смерть — получите и распишитесь.

Может сработать? Вполне! Только от такого подхода следы все равно останутся. Особенно для тех, кто будет знать, что и где искать. Я ведь и на камерах засветился, когда ее по коридору в номер волок. Без мертвого тела никто, если сразу не заметил, специально их просматривать не будет. Зато, когда обнаружат наемницу — тут же посадят всю дежурную смену за просмотр записей.

А мне на себя мокруху вешать нельзя, за мной копы пристально наблюдают. Нафига им давать еще один рычаг давления на меня? Не, я, конечно, владелец, и записи могу изъять. Но это тоже породит вопросы. На которые, возможно, в будущем придется отвечать.

Выводить ее из отеля и там кончать? Тоже такой себе вариант. Где-нибудь наслежу, я же не профессиональный киллер, чтобы уметь заметать за собой.

Видимо, пока я размышлял о будущем несостоявшейся убийцы, что-то на моем лице отразилось. И женщина все поняла.

— Прости! — зачастила она. — Это не мое дело! Будь ты хоть чертом — мне все равно! Не убивай меня, прошу!

Похоже, она решила, что убивать я ее буду за то, что она посмела спросить кто я такой.

— Ну-ну. — буркнул я. — Ты еще о детках, что дома ждут расскажи. Сама-то стреляла в меня без тени сомнения в своих красивых глазках.

— Пожалуйста!..

— Лариса, ты ведь неглупая баба, да? Ну, сама тогда прикинь — какие у меня еще варианты? Да, твоя смерть мне не слишком нужна, но и жизнь, если разобраться, тоже. Всем будет лучше, если тебя не станет. Ну, мне так точно.

Врать ей в глаза у меня не было ни сил, ни желания. Пусть лучше сразу поймет, что "долго и счастливо" ей не светит. В конце концов — работа у нее такая. Связанная с риском.

Но женщина сумела меня удивить.

— Оставь мне жизнь и я присягну тебе!

— В смысле?

Не то, чтобы я прямо заинтересовался, но любопытство в моей душе ей разжечь удалось. Что еще, нафиг, за присяга? И почему ее достаточно, чтобы она осталась жить.

— Я стану твоей слугой!

— Слушай, секс-рабыни нас не интересуют. — вклинилась в диалог Кукла. Она, напомню, присутствовала на допросе от начала до конца. — Да и иметь под рукой шлюху, которая может тебя прирезать во сне — такое себе.

— Кто говорит о сексе, Денис? — на мою напарницу пленница даже не посмотрела. — Я предлагаю тебе свою жизнь, как вассал! Я, между прочим, тоже, дворянка!

— Ой, да тут в кого ни плюнь — дворяне! — не унялась Аналитик. — Тоже мне!

Я с укором взглянул на нее, мол, ну чего ты напустилась? А потом дал знак, что поговорить требуется без свидетелей. И, желательно, обладая какой-то информацией по вопросу.

Так, что оставив женщину в Чертогах, сам я вывалился в реальность. Что ни говори, а на крючок она меня подсекла. Стало интересно, что же это такое она предлагает, что сама, вполне искренне считает, что это сработает? Ведь не врет же — меня в моем же сознании обмануть может только совсем нереальной мощи псион.

Оказавшись в номере, я вытащил телефон и тут же вошел в интернет. Забил в поисковик "вассалов", "присягу" и погрузился в чтение.

"Ну, что скажешь?" — через несколько минут спросил я у Куклы. Зная Аналитика, она прочла все еще раньше моими глазами, и уже успела сделать выводы.

"Интересный вариант. — протянула девушка. — Нет, в самом деле интересный. Пойти на такое добровольно только, чтобы тебя убить… Не, сомневаюсь. Скорее всего, она искренне желает таким образом спасти свою жизнь".

"Вот и мне так кажется. Воткнуть себе в голову бомбу не каждый рискнет".

Суть института пожизненного вассалитета, о котором говорила Лариса, заключалась вот в чем. С момента принесения клятвы, а процедура эта добровольная, она отказывалась от своего права на жизнь, и передавала ее в мои руки. Причем, не фигурально. На разум вассала ставилась ментальная блокада. Сделать это мог любой сильный Наставник, правда, при условии, что вассал полностью открывал ему себя.

Итогом становилась такая вот вынужденная верность и преданность, ведь по сути слуге прошивали новые поведенческие паттерны. Служить господину и умереть на месте, если вдруг задумаешь против него что-то недоброе.

Уж не знаю, что за придурок из новусов это придумал, но штука реально жесткая. И не слишком распространенная. Обычно, таким образом поступали с проштрафившимися аристократами, убивать которых было не выгодно, так как на их жизни было завязано множество других вопросов. Или — они могли потом пригодиться.

Но главное, подобное можно было проделать только при согласии жертвы. В интернете встречались упоминания о неком князе Арефьеве, живущем в Иркутске, который таким образом обзавелся двумя личными слугами — сыновьями своего погибшего врага. Они стали его телохранителями. Довольно садистский способ расправы, ведь даже помыслить против своего господина они не могли. Но, сами себе такую судьбу выбрали. Как говориться, выбирая между смертью и бесчестием… Или там про войну и позор было? А, да пофиг, вообще!

"А делать с ней что после этого?"

"Блин, Лях! Она убийца! Придумаем какое-нибудь применение ее талантам!"

"Да как-то стремно… — протянул я без особой уверенности. — Это же фактически рабство".

"А чего я тебя уговариваю? — возмутилась подруга. — Вали ее тогда и дело с концом!"

"Может, это действительно более простой вариант…"

Но, чем больше я об этом думал, тем больше мне предложенный Ларисой вариант нравился. Имелись в нем, конечно, и минусы. Взять хотя бы лежащие на поверхности. Если я оставлю ей жизнь, что с ней делать? Держать при себе? В каком статусе? А зарплату платить? А как матери это все объяснять?

Но плюсы все равно перевешивали.

"Да решил же уже все! — рявкнула в голове Кукла. — Сколько можно сиськи мять?"

"Да иду я, иду!" — отмахнулся я от помощницы, и вернулся в Чертоги.

— Лариса, ты хорошо подумала? — уточнил я первым делом.

В реальности я провел около пяти минут, которые для пленницы превратились в десять. И она аж извелась вся. Сразу же, стоило только вопросу прозвучать, выпалила.

— Да! Я готова! — и уже тише. — Ты сам сказал, что я не глупая. Других вариантов выжить у меня нет. Не после того, что я видела.

А, главное, что она тут видела-то? Ну да, мальчишка с силой не по рангу. Слишком умелый и хладнокровный для такого нежного возраста. Слишком, скажем так, изобретательный. Маловато для такой реакции или в самый раз?

— Я все понимаю. — продолжила меж тем она. — Ты скрываешь свою истинную личность. Не знаю, по какой причине, и меня это не должно касаться, но с сильным господином и слуга возвысится!

Да уж. Тут только валить или на короткий поводок ментальной присяги. Но наворотили-то, наворотили! Слуги, господа — девятнадцатый век какой-то!

— Хорошо. — оборвал ее я. — Значит, так и решим. Ну, давай тогда, приноси присягу. В Реестровый Приказ потом уже сходим, чтобы тебя зарегистрировать, как положено. А пока главным займемся.

Вся процедура не заняла много времени, да и сил от меня почти не потребовала. Основная нагрузка легла на Ларису, которая добровольно погрузилась в полурастительное состояние, позволяя мне хозяйничать у нее в мозгах. В процессе я много узнал о той, кто поклялась мне служить. Действительно, не высшая лига. Гибрид четвертой ступени с псионической доминантой — то есть, ничего большего, кроме как отводить глаза людям и камерам, она не умела.

Где-то минут через двадцать мы оба вывалились в реальный мир. Я свободный, она по прежнему привязанная к стулу разорванными наволочками. Которые я тут же снял.

— Сиди пока здесь. — произнес я, желая проверить, как работает ментальный поводок. — Со стула не вставай, из комнаты не выходи, пока я за тобой не приду. Это приказ. Ясно?

— А если я в туалет захочу? — тут же возмутилась наемница, но подниматься на ноги передумала.

Блин, может все-таки не стоило ее брать? Слишком много вокруг меня женщин, вот прямо через чур уже. И, главное, ни с кем не сплю!

— Сейчас хочешь? Нет? Вот и не полощи мне тогда мозги. Сиди на месте, жди меня. Если кто-то зайдет — ну, вдруг — продолжаешь сидеть и молчать. Я быстренько сейчас с одним делом разберусь и сразу за тобой.

“Ты просто магнит для всякого бардака, Лях!” — подколола меня Кукла, когда я уже скакал вверх по лестнице, торопясь на встречу с матерью Дениса.

“Ты-то хоть молчи! — внутренне признавая правоту напарницы, огрызнулся я. — А точно сработает?”

“Ты же у нее в мозгах был, ты и скажи”.

“Должно. Напомни мне потом, что по Мельникову что-то решать нужно”.

“А я у тебя уже секретаршей на полставки?”

“Пожалуйста!”

Анна Алексеевна сидела в кабинете. Который, как бы и мой тоже, но нафиг бы мне одному такой огромный зал для танцев нужен? Не, если там встречу пафосную провести, сыпануть мишурой в глаза всяким випам — это да, для такого он идеально подходил. Так что, делили мы его на двоих, хотя по правде — больше времени в нем проводила мама.

Она встретила меня усталым взглядом, в котором, если приглядеться, можно было разглядеть тающие столбики цифр.

— Денис. — мягко улыбнулась она. — Хорошо, что ты пришел.

— Семен сказал, что ты хотела меня видеть.

— Да. — она на пару секунд замолчала, потом выдохнула и сообщила. — Я не знаю, что дальше делать, сын. Воронцовы выбивают одного нашего поставщика за другим. Сегодня утром с нами отказались работать сразу два фермерских хозяйства.

— Тоже проверки? — уточнил я.

— Нет. На этот раз, поставщики на опережение среагировали. Сам понимаешь, слухи среди тех, кто работает с отелем, ходят не самые оптимистичные. И никто не хочет видеть на пороге своего предприятия пожарных, санэпидстанцию или налоговую инспекцию. Люди предпочитают разорвать отношения с нами до того, как это случится. У меня ощущение, что данная проблема становится уже лавинообразной. Только-только переговорила с молочником, обо всем договорились, а теперь его бухгалтерия начинает нос воротить от договора. Мол, вы вот это исправьте, и тут измените.

— Хочет соскочить…

— Да, но так, чтобы вина осталась на нас — не согласовали договор.

— Уроды!

— Не выражайся, пожалуйста. Хотя бы — при матери. Денис, мне кажется, что мы не справимся. Я думаю, что надо обращаться за помощью.

— К кому?

— Да хотя бы к графу Духанову. Это же вакханалия какая-то! Только он сможет остановить это.

— А после этого — зачем мы тогда ему?

Вопрос я задал без давления, просто и буднично. Но мать вздрогнула. Как и я, она прекрасно понимала, что просто так подарки, подобные нашему отелю, не делают. И пусть она не знала всей подоплеки сделки, на уровне интуиции чувствовала, что здесь нечто большее, чем желание “умирающего” аристократа отдать долг.

— Незачем. — почти шепотом признала она. — Но что нам тогда делать? Еще несколько дней, и у нас начнут заканчиваться продукты на кухне. В кофейне уже нет пирожных — кондитерка в Москве под Воронцовыми. Гости начнут жаловаться и…

Мне аж завыть захотелось. Давление князя постепенно переходило от мелких каверз к полномасштабной осаде. И это еще он тяжелую артиллерию, в виде тех же проверок, не подключал. Плюс придуманный Алиной гемор с Играми, покушение Мельникова… Такое чувство, что у меня голова сейчас взорвется.

Так. Выдыхаем.

— Мам, ну для начала — не думаю, что нас будут давить до конца. Разборки двух аристократических родов запустил КОП, Ледящев же сам не позволит, чтобы все закончилось руинами. Ну, и потом. Мне кажется я придумал, как справится со всеми нашими проблемами.

Эту часть, кстати, мы уже обсудили. Основная версия — я получают отель, чтобы КОП смог провернуть свою игру.

— Ты про Игры? Алина мне рассказала уже. — против моих ожиданий, Анна Алексеевна не стала закатывать скандал, а отнеслась к известию спокойно. — Хороший вариант, вот только, боюсь, мы пойдем на дно раньше.

— В смысле? Думаешь, я не смогу победить?

— Дело не в этом. Я ничего не могу сказать о твоей личной силе и возможностях. После того ночного происшествия, ты очень изменился. Возможно, получил толчок к развитию, на что я уже и надеяться не могла. Плюс Лида рассказывает, что твои дела в гимназии существенно улучшились…

“Получается, она прекрасно знала, что над ее сыном в школе издевались?” — тут же вылезла с комментарием Кукла.

“А что она могла сделать? К директору идти жаловаться?”

— … Так что, может быть, ты и сможешь победить. — продолжила между тем мама Дениса. — Дойдешь до государя, попросишь его об особом контроле. Но к тому моменту уже, возможно, спасать будет нечего. У нас не только с подрядчиками беда. Многие гости, прознав о конфликте с Воронцовыми, стали отменять брони. Живущие в провинции аристократы всегда держали за собой номер или два на случай приезда в столицу, но с недавнего времени их канцелярии стали сообщать, что они больше не могут этого себе позволить.

— То есть, ты считаешь, что в Играх нет смысла? — неожиданно, но эта мысль расстроила меня. Хотя не так давно я сам считал их баловством.

— Нет, делать это нужно. Хоть какой-то шанс. Но… время. Месяц подготовки, еще месяц на все этапы. А потом еще Рождественский Бал ждать. Это почти три месяца. Нам нужно как-то притормозить Воронцовых. Чтобы они дали нам это время. Иначе спасать будет нечего.

“Мне кажется, у меня есть одна идея!” — вдруг снова оживилась Кукла.

“Давай не сейчас!”

“Да ты послушай, это действительно может сработать”.

И напарница сжато обрисовала суть. Я с минуту покрутил его в голове, прикидывая так и эдак, после чего вслух произнес.

— Мам, а знаешь… Кажется, я знаю, как нам выиграть это время.

Эпизод 7. Работа

Идея Куклы, как и большая часть всего существующего в мире, строилась на ряде допущений. Таких, как: успею ли я собрать команду для Ноябрьских Игр? Примет ли комитет мою заявку? Даст ли попечитель (я ведь тут несовершеннолетний, не забываем!) разрешение мне потратить миллион или даже больше из активов пару недель назад подаренного отеля.

То есть, да. Все опять упиралось в дурацкие гладиаторские бои между школьниками. Которые в новом мире были не просто востребованы — дико популярны. Речь, конечно, о столичном турнире, хотя и отборочные региональные свою кассу собирали. Самый дорогой прайм-тайм в сетевом эфире, многомиллионные рекламные контракты для тех, кто хотя бы в полуфинал вышел, известность, слава, поклонники. А еще — ставки. Как официальные, через разрешенные императорской властью, так и подпольные, где денег крутилось в разы больше.

И, хотя это не поощрялось — ставки же на детишек, мордующих друг друга на камеру — все же имело место быть. А значит — практиковалось и давление на участников Игр и членов их семей. Придут большие дяди к бедной семье с сильным наследником и попросят его лечь в бою против тех, на кого ставка выше. Даже денег сперва предложат. А если по-хорошему решить вопрос не удасться — перейдут к плану Б. Ну, это где сломанные ноги, похищенные родственники, компромат и тому подобные вещи.

Чтобы хоть как-то с этим бороться — хотя бы на высшем уровне — были разработаны правила. Участники Игр (официально зарегистрированные, естественно), получали защиту от преследования. Если у семьи игрока были долги — тормозились коллекторы и службы безопасности банков. Уголовные и административные дела в стадии расследования — морозились до конца турнира. Считалось даже плохим тоном уволить родственника участника, пусть бы он и был алкашом и прогульщиком.

Но все это неофициально. То есть, в законах отражения не нашло. Не было ни одного нормативного акта, который однозначно давал гарантию безопасности участникам Игр или членам их семей. Так, освященная веками (ха!) традиция. Мол, у нас тут будущая элита в кровь и сопли бьется, остановить войну, да будут Игры!

Короче, как в моем двадцать первом веке все. Во время Олимпиады все войны должны быть остановлены. Нельзя! Табу! Но, если очень надо, танки с самолетами в ангарах застоялись и пехота рвется в бой, то ладно, делай.

Понятно, что и работало это хоть как-то только на вершине пищевой пирамиды. Если кто-то попытается оказать давление на сыночка аристо из Великих Домов, или известного и богатого дворянина, то сжирали дурака быстрее, чем он успевал "отче наш" прочитать. С привлечением всего доступного государству перечня сил и средств. Еще и трубили потом через СМИ, мол, род такой-то понес заслуженное наказание за нарушение духа Игр. Фу таким быть!

Но когда злодеи пытались сморщить кого-то неизвестного и незначительного, то никакой "королевской конницы" с "королевской же ратью" не появлялось. Крутитесь, дорогие, как хотите, вы же новусы, в конце концов! Естественный отбор во всей его красе.

К счастью для меня, я, пусть и не находился на вершине пищевой пирамиды, но и дно с планктоном не делил. А еще у меня имелся очень хороший человек из тайной канцелярии — господин Ледящев. Который весь этот блудняк затеял, а значит, как офицер и порядочный человек, будет просто обязан в случае чего вмешаться. Реагируя, так сказать, на предмет нарушения прав зарегистрированного участника Игр. В рамках традиций, духа Игр и прочей придуманной новусами ерунды.

На этом, в общем-то, план Куклы и строился. Она, оказывается, очень внимательно читала обо всем, связанном с Играми, в то время, как я лишь выделял для себя важное и нужное. Хорошая мы команда — ай спик фром май харт, без бэ.

Маменька идею выслушала и, к моему удивлению, приняла ее. Сказала, что это вполне может сработать. И деньги для регистрации обещала вывести из оборота в течение трех-четырех дней. Не сразу всю сумму, а только первые полляма, но и это уже хлебушек.

— Кстати, мам. — уже в дверях я обернулся. Вспомнил, что у меня еще один не решенный вопрос остался. — А тебе помощник не нужен? Ты, я смотрю, зашиваешься совсем…

— Нужен, да где бы взять такого, Денис. — покачала головой Анна Алексеевна. — Чтобы и умный, и верный, и под женской рукой не стыдился ходить. Я уже думала об этом, но вакансии опасаюсь размещать. Боюсь, что нового человека к нам либо Воронцовы пошлют, либо Ланские.

Да уж, мы тут действительно, как в осаде, даже работника со стороны нанять боязно. Ну, к счастью, решение у меня было. Можно сказать, только что созрело.

— У меня есть одна женщина на примете. — осторожно начал я. — По поводу “умной” не скажу, но можно же научить. Зато на счет “верной” никаких вопросов. Служить будет не за страх, а за совесть. Только надо с ней в Реестровый Приказ, оформить, как вассала.

Матушка сразу же напряглась. Она вообще была женщиной очень неглупой, и главное из мною сказанного выхватывала махом.

— Вассала? Ты принял у кого-то пожизненную вассальную присягу? У кого? Почему у меня не спросил?

— Мам, ну там у женщины… сложная жизненная ситуация.

Ненавижу эту часть наших с ней отношений! Я взрослый мужик! По крайней мере, ощущаю себя именно так. Но с Анной Алексеевной вынужденный играть подростка. Причем еще такого, который совсем недавно за мамкину юбку хватался по любому поводу и без. Юлить, оправдываться, заискивать — бр-р!

Но ничего не поделать. Она и так довольно тяжело воспринимает те внезапные изменения со своим сыном. Так что — приходится.

Вот и сейчас. Пришлось выдумывать какую-то историю, где некая знакомая, тоже влетевшая ногами в жир, то есть, попавшая в немилость к роду Воронцовых, искала помощи и защиты. А ко мне она пришла от Игната, и это было платой за его участие в моей команде. А так как мы и так с Воронцовыми в контрах, то я и решил — хуже не будет. Но, конечно же, сын твой не дурак, мам. Прежде, чем принять под крыло нового человека, я потребовал от нее личной присяги. И пожизненного вассалитета.

Короче, врал вдохновенно, на каком-то кураже. Ну, не рассказывать же ей, что меня только что хотели пристрелить прямо в отеле, по заказу дебила-одноклассника. В любом случае, я был настолько убедителен, что, кажется, Анна Алексеевна поверила. И пожелала познакомится с соискательницей.

— Да она тут рядом, в паре кварталов. Старается рядом со мной держаться. Я за ней сейчас схожу.

Тут же метнулся на десятый этаж. Отпер дверь и обнаружил недовольную наемницу, сидевшую на стуле, будто ей попу клеем приклеили.

— Да сколько ж можно! — тут же напустилась она на меня. — Пацан, не делай так больше никогда, понял! Я вот реально в туалет захотела! И что, под себя ходить?

— Во-первых, не пацан, а Денис Всеволодович. Можно просто Денис, но только тогда, когда нет посторонних. Привыкай потихоньку. А во-вторых, ну и сходила бы? Делов-то! Горничные бы потом прибрались, им и не такое тут видеть приходилось. Зато я узнал, что этот пожизненный вассалитет работает, как надо.

— Я тебя прибью. — раздраженно произнесла Лариса. — Можно мне в туалет или ты еще час будешь распинаться?

— А? Да, иди конечно.

Киллерша тут же подорвалась и молнией метнулась к туалету. Я уселся на кровать и принялся ее ждать. Вскоре она появилась в дверях — все еще злая, но уже не такая раздражительная. Все-таки, удовлетворение простейших потребностей организма благотворно влияет на темперамент.

— Ну и зачем тебе понадобилось это проверять? Ты у меня в разуме был, па… Денис. Или ты думаешь до тебя никто не проверял?

— Доверять можно только себе. — хмыкнул я. — Ларис, ты садись. У нас с тобой разговор будет. Я, кажется, тебе работу нашел. Скажи, а как ты в бухгалтерии?

В следующие несколько минут я рассказывал опешившей наемнице принципы ее новой жизни. Помогать матери, тайно охраняя ее от всех возможных угроз. Бегать по поручениям, если придется. Ну и остальное все.

Особо оговорил, что Анна Алексеевна об истории нашего знакомства не знает. И выгрузил ей то, что придумал на ходу.

— Заучи, дополни, потом мне расскажешь. Важно, чтобы у нас в мелочах расхождений не было.

— Так у тебя еще с Воронцовыми война? — как и мама Дениса, эта женщина тоже умела ухватить суть.

— Ну, как война… — я пожал плечами. — Они хотят отжать мой отель, и не гнушаются никакими способами. Честно говоря, я думал, что ты от них пришла. На Мельника подумал бы в последнюю очередь. Если бы до него вообще дело дошло.

— Умеешь ты заводить друзей, нечего сказать! Черт, наверное, надо было позволить себя грохнуть!

“Девочка еще не поняла с кем связалась. — тихонько хохотнула в голове Кукла. — Что будет, когда она узнает всю правду?”

“Адаптируется. Или умрет”.

И вслух.

— Ну, если ты все поняла, то пошли, я тебя с мамой знакомить буду.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть? По легенде, ты приняла мою защиту, и держалась неподалеку, пока я тебе место искал. Блин, надо ж тебя еще с Игнатом познакомить. Чтобы он мог подтвердить свою часть! Все, пошли!

С женщинами долго я не пробыл. Представил их друг другу, выразительно посмотрел на наемницу — о том, что она умрет в тот же момент, как с Анной Алексеевной что-то случится, я напомнил еще по дороге. И отбыл, сославшись на необходимость делать уроки. Я же школьник, если что.

По дороге домой крутил в голове список дел. Одно, точнее даже два, я закрыл сегодня. Кто молодец? Лях молодец. И разрешение на пользование деньгами получил, и киллершей ручной обзавелся, и даже сделал из нее мамину секретаршу. Так, стоп, это же сразу три дела? Не, я определенно молодец!

Но если вопрос финансирования удалось закрыть довольно быстро, то два оставшихся этапа для получения защиты от Воронцовых, еще предстояло пройти. Вряд ли у меня получится так же оперативно разобраться и со сбором команды и с получение одобрения организационного комитета Игр.

Хотя, второго я почти не боялся — ну с чего бы чиновникам от спорта ставить палки в колеса человеку, который желает выкинуть на воздух полмиллиона? А вот с первым все выглядело не так благостно. Да и часики тикают.

Команда. Сейчас это я сам, Малахова с Владом и Павлом и наш пугающий до икоты Игнат. Два Воина, дамагер-Стрелок, дебафер и мультикласс на минималках. Пять человек, при минимальной численности в одиннадцать. Можно, кстати, и больше, но это уже в резерв. Большие школьные или университетские команды его держат на случай вылета кого-то из первого состава.

Мне на такие запасы замахиваться не приходилось — основные бы потребности закрыть. И как это сделать, я пока не понимал. Не объявление же в сети публиковать, в самом деле!

Весь класс я уже прошерстил, и не сказать, что остался довольным. Нет, пару Воинов там подобрать можно было, как и псионов, но… Первые были из числа моих “поклонников” — Мельник с Ландышем, а вторые… Скажем так — в черном списке. Та же Княжна, которая Кузнецова. И сама к нам не пойдет, и мы ее в состав можем принять только при условии приставленного к затылку пистолета.

Но все же была в классе еще одна интересная кандидатура — Хакерша. Ну, та, которая все свободное время в очках виртуальной реальности проводила. Девушка она была необщительная и, как говорили одноклассники, деловая. В том смысле, что по ее словам, школу она давно переросла, и теперь просто ждет диплома, отбывая повинность. На сверстников посматривала свысока, называла детишками, сама же крутилась в мире взрослых. На удаленке, естественно, занимаясь то ли шпионажем, то ли биржевыми котировками. Кто бы мне еще объяснил в чем разница, хех.

По рангу она тоже не особо выделялась — вторая ступень. Интерес представляло то, что у нее их было две. Равные по рангу доминанты — Аналитика и Наставника.

Страшный тандем, если подумать. Возможность просчета ситуации, да еще и удлиняя время за счет Чертогов. Это только очевидные возможности, которые я мог с ходу отметить, ничего больше об однокласснице не зная. Но с такими талантами, думаю, она могла бы пригодится в команде.

Правда, чем ее туда заманить, девчонку, которая в свои неполные шестнадцать уже умеет деньги сама зарабатывать, я даже не представлял. Не рассказывать же ей с ходу, что я смогу объединить группу новусов в Структуру?

К счастью, не я один был озадачен поисками. Буквально через полчаса, как я вернулся домой из отеля, отзвонилась Малахова, сообщив, что у нее есть парочка кандидатур для команды. Аналитик и Наставник. Насколько я понял из ее завуалированных объяснений, ребят просто передал нам клан. Ирка, короче, из отца веревки вила. А тот, бедолага, явно не знал, какого джина из бутылки выпустил, когда разрешил ей участвовать в Играх.

Встречу с обоими парнями — разнообразия ради, это были не девушки — назначили на следующий день, после школьных занятий. А утром следующего дня, буквально на пороге учебного заведения, меня перехватили “двое из ларца” — Павел и Влад.

— Есть два Воина. Оба тройки. С нами тренируются. — коротко доложился Влад.

Он, да и его товарищ, после того случая с террористами, почему-то решили держаться со мной по военному. Только “товарищ командир” не добавляли. Смешные.

— Ира тоже должна двоих притащить после обеда. Давайте своих тогда же. Получиться? — отметив два утвердительных кивка, я направился к классу. — А сейчас не лезьте, парни. Что бы не случилось.

До начала занятий нужно было закрыть еще один гештальт. Пообщаться с Мельниковым. Придурок нанял для меня убийцу, и я, хоть и остался в итоге с прибытком, не собирался спускать это ему с рук.

— Валер! — окликнул я его, едва войдя в класс. — Выйди в коридор, побормочем.

“Ты б еще “отскочим” сказал! — голосом занудной училки произнесла Кукла. — Что за лексикон для дворянина!”

“Я со третьей микрахи, детка. У нас все так говорят”.

Привычно пикируясь с напарницей, я наблюдал за реакцией Мельникова. А она радовала.

Для начала он испугался. Будто призрака увидел, что не так уж и далеко от истины. Потом попытался напустить на лицо выражение гнева. Получилось хреново. Боялся он сильнее. Наконец, с трудом приняв решение сделать хоть что-нибудь, он поднялся и пошел к выходу. Ландышу, который поднял было задницу, чтобы присоединиться к старшему товарищу, махнул рукой, сиди, мол.

— Чего хотел? — стараясь, чтобы фраза прозвучала небрежно, бросил он. Но, как я уже говорил, по актерскому мастерству у него была в лучшем случае троечка.

— Подальше, Валера. — дернул я плечом, увлекая его к окну. — Разговор не для лишних ушей.

Когда мы остановились, я повернулся к нему, и спросил в лоб.

— Мельник, ты дебил?

Вот тут-то гнев полез уже не показной, а настоящий. Но я не дал этому пламени разгореться, потушив его одной лишь фразой.

— Тебе, если деньги некуда было девать, мог ко мне обратиться. Двадцать пять штук, Валера! Для тебя это вообще не деньги?

И пацан поплыл. Да, я уже давно понял, что школьным альфой он не был — в классе рулила Княжна. Но хотел! И видимость власти ему давало гнобление Пичуги. Который — вдруг! — перестает послушно терпеть издевательства, поднимает голову, а в конечном итоге — сбрасывает ненавистное ярмо. Причем, делает это так, что теперь он, Мельников, мишень для шуточек.

Вот он и сорвался. Взял где-то денег, нанял убийцу, а она не справилась. И вот он теперь стоит, обтекает. Видит, что его оппонент полностью в теме. И не знает, что ответить.

А я продолжал давить. Про то, что наемница его уже остыла давно где-то в канаве. Что перед смертью она во всем призналась, назвала заказчика, и, понимая, что скоро отойдет к предкам, наговорила это все мне на телефон.

— Короче, Валера. — подводя итог, я немного сбавил тон. — Я уже устал от всего этого дерьма. Мне надоели твои придирки, постоянные попытки сделать гадость и свалить в туман, типа ты вообще не причем. Но убивать тебя, заметь, я все же считаю некоторым перебором.

— И что ты собираешься делать?

Голова опущена, взгляд из под волос, но уже не злой, а отчаянный. Голос дрожит. Все, сломался пацан. А еще меня согнуть пытался. Ха!

— Да с тобой-то что делать? Ломать жизнь малолетнему придурку я точно не собираюсь. Но немного папкиного ремня тебя точно не повредит.

— А ты не охренел?

— Валер, ты что, решил, что я тебя пороть буду? При живом отце? Не будь тупее, чем ты есть! Ты назначишь мне встречу с родителями, Валера. Что-нибудь придумай, типа, мы же с Пичугой большие друзья, а вы совсем друг с другом не знакомы. Почему бы это не исправить? Давайте, мол, соберемся — тихо, по семейному. Кстати, пап — вот так еще можешь ему сказать — а ведь Денис-то теперь владелец отеля “Александръ”, представляешь? Думаю, это будет полезное знакомство.

— Зачем? — только и спросил школьный задира. Отца, судя по всему, он боялся крепко. И решил, что я собираюсь тому все рассказать.

— Зачем родителей в школу вызывают, Валера? Вот за этим самым. — не стал я его разочаровывать.

Разбираться с этим утырком на равных? Ха, не смешите меня! Он против меня дитё, школота несчастная, вот я и буду с ним вести себя сочувствующим образом.

Шучу, конечно.

Эпизод 8. Тренировка

Возвращались мы, конечно же, по отдельности. Сперва я в класс вошел, затем, с серьезной такой паузой, подавленный и ушедший глубоко в себя Мельников. Жизнь — штука текучая, изменчивая. Вчера ты считал себя победителем по жизни, имел свой собственный объект для травли, и был убежден, что так будет всегда. А сегодня самое слабое существо в окружении рушит всю твою жизнь парочкой фраз. И кажется, что дно достигнуто, и хуже уже быть не может.

Может и так. А могут снизу постучать. Все зависит от дальнейшего поведения Мельникова. Я лично мстить ему за прошлое (тем более — не свое), не планировал. Но, если он не угомониться — откручу головенку. А пока с папашей познакомлюсь. Просто так, без задней мысли. Точнее, дам пару намеков, но без конкретики. Там тоже все зависит от поведения родителя. Если адекватный — договоримся. Может даже подружимся — это всегда выгоднее, чем враждовать. Ну, а нет… Посмотрим, короче.

Так что, душевные терзания Валеры были мне до одного места, я даже на него больше смотреть не собирался. Как в класс вошел, сразу двинул к Хакерше и с решительным видом подпер стену рядом с ее партой.

Малахова тут же сделала страшные глаза. Типа, ты чего это к другим девушкам подкатываешь! Вот ведь собственница, у нас всего пару свиданий было, а она уже лапу на меня наложила! В качестве ответа, я продемонстрировал ей высунутый язык, за что был тут же награжден одними губами произнесенным "дурак".

Пока мы с подругой занимались пантомимой, Хакерша соизволила взглянуть на меня поверх очков. До этого, примерно с минуту, девушка не обращала на меня внимания. Ее пальцы едва заметно шевелились, будто порхая над невидимой клавиатурой и тачпадом. Возможно, так и было.

— Тебе чего, Пичуга?

Произнесено это было без враждебности, но и без приязни. Так говорит взрослый человек, когда ребенок пристает к нему со всякими глупостями. Смотри, я нарисовал красного кота!

— Разговор есть.

— Мы уже говорим. Давай быстро излагай, мне до начала уроков еще отчет нужно успеть сделать.

Что характерно, ее поведение не было манерностью. Когда малолетка пытается выглядеть взрослым, это сразу же бросается в глаза. И, по меньшей мере, смешит. Девушка же вела себя естественно. Так, как она, мог сказать лишь человек, у которого в самом деле сроки горят, а все вокруг его отвлекают. Что ему, то есть ей, смертельно надоело.

— Маш, я хочу пригласить тебя в свою команду. Мы заявляемся на Ноябрьские Игры.

Хакершу звали Машей Смирновой. Простое русское имя с фамилией. Даже какой-то отдых для ушей после всех этих Злат, Перваков, и Добрыней.

— Идешь самодвигом, взнос оплатишь из оборотных средств полученного в наследство отеля "Александръ". Горишь по срокам, команда не набрана. На сегодня в ней ты сам, Малахова, ее бодигарды и Игнат Фурсов.

— Беру! — восхищенно захлопал я.

Вот что значит толковый Аналитик! Подготовилась или экспромтом выдала — не важно. А если еще и в синхронизации с ней получится…

Девушка подняла руку, показывая, что она еще не закончила.

— На Игры ты хочешь заявиться, чтобы получить защиту от притязаний князя Воронцова на полученное наследство. Всерьез рассчитываешь на победу, но вот почему — этого я еще не знаю. Но узнаю.

— Маша, ты меня уже впечатлила, не нужно продолжать. Лучше присоединяйся!

— Мой час в среднем стоит пятьсот рублей.

Ну, точно деловая! Сразу к деньгам. Может, так даже и лучше. Деньгами всегда дешевле всего выходит. Ладно, мы в эту игру умеем играть.

— У тебя куплены все 24 часа в сутки? Могу предположить, что заказов у тебя не так много, мало кто готов работать со школьницей. Предлагаю жалование на период рублей десять тысяч рублей в месяц. Это всего двадцать часов, а работать придется больше, но зато с гарантией оплаченного времени. И возможностью выхода на другой уровень рынка. К члену команды, победившей в шоу, отношение будет совсем другим.

— Не пойдет. Слишком мало. Участие в Играх потребует от меня полностью отказаться от всех прочих заказов. Упущенная выгода составить двенадцать тысяч рублей только в следующем месяце. Я соглашусь на двадцать пять, не меньше.

— Так ты только двенадцать упускаешь, чего сразу сумму задваивать? Пятнаха — край!

— Ладно, накинь еще пять и по рукам. — не успел я даже согласится, как она тут же сменила тему. — Еще меня интересует свобода в заключении рекламных контрактов.

— О, так тут не только я всерьез на победу настроен? Хорошо! Личные контракты берешь сама, но в командные вписываешься без вопросов и на равных условиях.

— По мерчу…

— Маш, а мы не сильно вперед забегаем?

Черт, я просто подошел ее прощупать на предмет намерений! Как так вышло, что мы уже договор заключаем?

— Подобные вопросы нужно обсуждать перед проектом. У нас осталась одна минута до начала урока. Так что я бы хотела вернуться к мерчу. Мое лицо, фигуру, сценический образ использовать без предварительного согласования запрещаю. Ответственность на капитане команды. Это, я полагаю, ты, не Малахова.

— Ну, да…

— Это основные требования. Обдумай, пока будет урок идти. Детали обсудим позже. Сегодня же во второй половине дня ты сбор проводишь?

— Откуда ты?.. — черт, она реально хороша! И это всего на второй ступени? Может тоже скрывает свой настоящий ранг? — Да, сегодня после уроков, в отеле.

— Я буду.

— Я все еще не знаю, что покупаю, кстати.

— Часть уже видел, остальное потом. Все, время.

Через пару секунд после ее слов в класс вошел учитель — первой была математика — и мне пришлось ретироваться на свое место. Которое, с некоторых пор, было рядом с Малаховой. От девушки я сразу же заработал сердитый взгляд, ответил на него смущенной улыбкой.

— Что за дела? — шепотом произнесла Ира.

— Дорогая, это не то, о чем ты подумала!

Сидящие неподалеку Влад с Павлом тут же сжали губы, давя лезущие улыбки. А вот Кузнецова, которая тоже расслышала вопрос моей подруги, откровенно развеселилась.

— Пичуга!

— Ир, урок начался. Давай позже поговорим.

— Пичуга, Малахова? Мы вам не мешаем? — тут же взлетел над классом голос математика, средних лет дядечки по имени Антон Васильевич Причетов. — Видит Бог, я отношу себя к числу лояльных к ученикам преподавателей, но не могли бы вы обсуждать свои любовные дела за пределами этих стен?

Ирка сразу же покраснела, я кивнул. Класс еще несколько секунд гудел, до очередного окрика математика. Похоже, даже до самых последних тормозов в нашем коллективе дошло, что мы с Малаховой теперь встречаемся.

Впрочем, когда пошли зубодробительные уравнения и формулы, эта новость быстро ушла на задний план. Хочешь или нет, а класс выпускной, и итоговая оценка по каждому из предметов, могла, как дать толчок в будущее, так и поставить на нем крест. Ну, скажем, какой ты, нахрен, офицер ПВО, когда у тебя по математике трояк?

Так что время пролетело быстро. Математика, физика, РСБ, литература и два урока физподготовки — к ней тут серьезно относились. И, наконец, свобода. Ну, как свобода — от уроков. А дел еще тьма. Топаем уже сложившейся группой, к которой присоединилась Хакерша, на парковку. Там уже ждут кандидаты Воины и Аналитик с Наставником, "выданные" кланом Малоховых.

Грузимся по машинам — у меня теперь есть служебная, от отеля, правда, возит только по маршруту школа-работа-дом — и едем в "Александръ".

В конференц-зале рассаживаемся и некоторое время болтаем на отвлеченные темы. Я жду, пока все наговорятся, и только, когда повисает молчание, начинаю. Вступительное слово, предложение подумать, прежде чем принимать решение, намек на "секретную" тактику, которая будет озвучена чуть позже. Короче, ничего конкретного, но интригующе и воодушевляющие.

Из новичков, а из здесь сразу пятеро, все реагируют по разному. Смирнова, например, молча слушает, не демонстрируя никаких эмоций. Клановые держатся с хорошо скрываемым скепсисом, а Воины, которых притащили "двое из ларца" даже не пытаются его прятать.

Провал, короче. В плане завести личный состав, я всегда был полным дном.

— Короче. — говорю я немного раздраженно. — Силком никого не тяну. Если считаете, что вместе нам не по пути, встаете и уходите. Те, кто останутся, получат договоры и соглашения об ответственности за разглашение внутренней командной информации. После их подписания я смогу сказать все остальное.

На местах остаются “не только лишь все”. Воины перебрасываются парочкой фраз с Пашей и Владом, встают, прощаются, и покидают нашу компанию. Клановые сидят на местах, я так понимаю, у парней просто выбора нет. Хакерша тоже не двигается — ну, с ее-то зарплатой чего дергаться?

— Отлично. — на самом деле, нифига не отлично, у нас жуткий перекос в блоке поддержки, а вот первая линия состоит всего из двух танков. А надо еще троих. Ну хотя бы двоих. — Тогда заканчиваем возню с бумагами и слушаем внимательно.

Юрист отеля по моей просьбе уже проработал проект договора и допсоглашений, так что ребята надолго погружаются в текст. И сразу же меняют отношение к происходящему. Еще бы, когда перед тобой стопка бумаги, на которой только в общих положениях пятнадцать пунктов прописано, поневоле начнешь задумываться о том, что к делу тут подошли очень даже серьезно. Так может и с "секретной тактикой" не совсем лажа?

— А что значит вот эта фраза? — подал голос паренек из клановых. Малахова представила его, как Олега Нестерова. — "В случае нарушения коммерческой тайны, связанной со стратегией, тактикой и иной деятельностью Команды, Участник обязан возместить все затраты Организатора, понесенные в результате подготовки Команды к Мероприятию?"

— То и значит. — ухмыльнулся я. — Являясь организатором команды, я несу определенные затраты, которые рассматриваю, как инвестиции в свое и ваше будущее. Это полмиллиона рублей организационного взноса — мы ведь идем самовыдвиженцами, а значит и платим за себя сами. Точнее, я плачу.

— Я должен вернуть полмиллиона, если по моей вине режим секретности будет нарушен?

— Не совсем. Скорее, около полутора миллионов, может даже и больше. Мне пока сложно просчитать, во сколько все эти игры выльются.

— Но у меня нет столько денег!

— Так ты не предавай. — вставляет Хакерша. — Это абсолютно стандартное требование, в нем нет ничего нового.

Свои бумаги она, такое ощущение, одним глазом просмотрела, и тут же подписала. Сказался опыт работы на заказчиков, да и возможности Аналитика, совмещенные с Чертогами Наставника, позволяли ей минимум вдвое удлинять объективное время.

— Маша права. — кивнул я. — Я не требую ничего, кроме стандартных обязательств. Как главный и единственный спонсор команды, я имею на это право.

Потом были еще уточнения и споры по всяким мелочам, но в целом, в час мы уложились. Когда приглашенный юрист забрал договоры, я перешел к главному — стратегии команды. В принципе, озвучил тоже самое, что и первым своим рекрутам. Структура, синхронизация, и вот это все.

Так же, как это было и с первыми рекрутированными, новость не произвела впечатления на бойцов. На лице кланового Наставника, Игоря Матюхина, прям-таки разлилось недоверие. И еще с него прекрасно читался вопрос: "И вот нафига я в это вписался?"

— Тебе известно от том, что Великие Дома и множество частных исследователей постоянно изучают этот вопрос? — уточнила Хакерша. — И пока ни у кого, даже у Лидеров первого поколения, не получилось создать хоть что-то отдаленно напоминающее Структуру, какой она была у функций. Почему ты считаешь, что это возможно для тебя? Ведь ты даже не Лидер.

— Потому, что я уже пробовал и у меня получилось.

— Когда? С кем?

— Закрытая информация. Но вскорости вы все сможете лично оценить эту возможность.

— Я, допустим, верю. Но, Денис… Вероятно ты об этом уже думал, и даже нашел ответ на данный вопрос. — как-то вдруг издалека завела Маша. — Но сумма, которую придется заплатить тебе за нарушение договора, меркнет перед тем, что готовы предложить аристократы за твою технику. Ты хотя бы представляешь область применения?

Вопрос правильный, не зря же она Аналитик. Вообще, на первый взгляд вот так взять и вывалить на кучку детворы довольно секретную и опасную (как для них, так и для меня) информацию, было предельно тупо. Да и на второй с третьим тоже, хех. Так или иначе, но они ее растреплют. А даже, если будут молчать, то их родители смогут по оговоркам и косвенным признакам вычислить то, что они скрывают. Сопоставить факты и прийти к верным выводам.

Однако, я бы все равно не смог долго держать свои способности в тайне от всех. То есть, мог бы, конечно, но это значило бы сидеть всю жизнь тихо, не высовываться и не поднимать голову. Подставлять другую щеку и вот это вот все. Не мой вариант, определенно. Да я с самого начала и не собирался этого делать.

— Вполне. И да, я думал об этом. Ответ очень простой — бессмысленно. Это уникальное сочетание генов, которое вряд ли удастся масштабировать и превратить в оружие. — ответил я.

Не совсем так, но на данном этапе, сойдет. Книгу прячь в библиотеке, дерево в лесу, а уникальную способность… да никак ты ее не спрячешь! А значит — ее нужно показать. Даже не просто показать, а правильно презентовать. Для чего Игры подходят наилучшим образом.

Кто у нас главный и самый платежный покупатель на рынке недвижимости… тьфу ты, суперспособностей? Правильно, государство! Вот ему и продемонстрируем. Чтобы глазки видели, что ручки брали. И не роптали на слишком высокую цену.

Это на старте, когда новусы только поднимали голову и делали первые шаги к захвату мира, оставались еще возможности для одиночек. В те прекрасные времена некий Чистильщик бегал по миру в одиночку и поплевывал на всяких Ланских с Симоновыми и прочими Лолидзе. Теперь все изменилось. Теперь Ланские — князья, их старый друг — вообще император. С такими оппонентами в одно лицо много не навоюешь.

А когда не можешь сломать, что нужно сделать? Правильно, возглавить. Ну или хотя бы сойти за своего и проникнуть внутрь этой кастовой системы. Пусть никто из аристо мне по прежнему не нравился, сотрудничать с ними придется.

Ну а что до преждевременного раскрытия карт, тут я практически не рисковал. Родители сокомандников могут сколько угодно пытаться сыграть в свою игру, все равно всех обойдут верные псы государя из Комитета охраны престола.

Так что это был всего лишь контролируемый слив.

Но ребятишкам я сказал совсем иное.

— С чего ты взял? — не унималась Маша. — Успехи в евгенике привели к впечатляющим результатам. Сегодня, например, уже не осталось чистых типов. Ну, кроме новусов первого и второго поколения, которые все еще живы.

— С одной стороны ты права. Но ты Аналитик, а значит должна хорошо понимать, как эта евгеника работает. Точнее, к чему привели эксперименты в данном направлении. Смотри. Четвертое поколение — Гибриды. Уникальные, отсутствующие у функций возможности, ярко выраженные, но практически без всех “родительских” дополнений. Пятое — усиление доминанты, но при этом размывание классификации. Начинают добавляться вторичные признаки. Шестое…

— Я поняла!

— А я закончу. Чтобы и все остальные поняли. С шестого поколения становится окончательно ясно, что ни о какой управляемой мутации речь не идет. Новусы рождаются более уникальными, все сильнее перекосы между псионикой и физикой. Повторяемость сохраняется только у Воинов, как у самого простого типа. Парни, без обид, лады? Но даже у них снижается сила, замещаясь дополнительными непрофильными возможностями. Ступени — раньше ведь их не было. А сейчас, знаешь, что они означают?

— Соответствие исходному образцу. — хмуро кивнула Химера.

Девушка не привыкла, когда ее на родном информационном фронте уделывают. А вот так, я готовился!

— Вот именно! Воин третей ступени, это всего лишь три пятых от полноценного Воина функций. Или новуса первого поколения. Но мы не об этом сейчас. Взамен мы получили уников. Вроде тебя, Игната, вызывающего ужас у врагов, и меня. Какой шанс на повторение подобного юнита?

Хакерша склонила голову, признавая поражение в споре. Не гордая, это плюс для сокомандника. Действительно, школу она переросла. Да и в предмете разговора явно хорошо покопалась, чтобы отстаивать свою точку зрения.

Но главное — все остальные, пусть и погалдели немного, приняли информацию к сведению. Структуру нельзя размножить. Предавать меня не выгодно. Во всяком случае, без консультации со старшими. А те им скажут тот же текст.

Когда с этим покончили, перешли, наконец, к тренировкам. Подготовленный управляющим подвал под прачечной прекрасно для наших задач подошел, кстати. Голые бетонные стены, такой же пол, лампы, забранные прочными решетками — то, что нужно для занятий кучки молодых новусов, способных разнести все, что угодно. Вдоль стен — маты и рулоны туристической пенки. Чтобы было на чем сидеть, когда устанем.

Правда, в этот раз, мы не собирались что-то ломать. Вместо этого встали в кружок, как на детском утреннике, и взялись за руки. Для первой синхронизации физический контакт очень важен, я это на первом тесте подтвердил. Как и подсказывала Кукла, закрыл глаза, одновременно раскрылся всем сознанием, и потянулся к другим участником.

Действительно схожее с ощущение с тем, когда в мои Чертоги вломился психованный Наставник. Не командовать, а как бы растворяться в других людях — чувство странное, но при этом, не лишенное приятности.

Первой, естественно, "поймал" Малахову. Сто процентов сработала эмоциональная привязка и опыт сопряжения — почувствовала ее сразу. Как и она меня. Слов и мыслей, как таковых, между нами не было, считывались лишь поверхностные желания, немного окрашенные эмоциями.

Которые не были командой или приказом — участник синхронизации сам решал, как ему на них реагировать. Я, например, захотел, чтобы она стала ко мне поближе, и почти сразу же почувствовал, как теплое бедро девушки прижалось к моему. Интересно, а в реальности мне каких танцев с бубном это бы стоило?

Следующими подключенными стали Влад и Павел. Сперва один, затем другой зацепились за нашу с Ирой связку. Прошло это проще и быстрее, чем получилось даже с ней. Вероятно, одним только своим присутствием в нашей недоструктуре, она уже меня усиливала. Хоть и не была Аналитиком.

Пока парни осваивались — я постоянно чувствовал их, как некий новый орган в теле — попытался включить сперва Хакершу, а потом Олега. С первой получилось на ура, причем, девушка "читалась" внутри ярче и четче всех остальных — Аналитик же. А вот второй носитель этого типа только успел законнектится, как тут же обрубился и закрылся.

Не желая тратить пока на него времени, и боясь сбиться, я включил последних двух — Игоря и Игната. А потом попробовал посмотреть на мир глазами этого странного образования. Как выяснилось сразу же — поторопился. Сперва перед внутренним взором мелькнула мозаика разрозненных образов, как будто я взглянул на мир вокруг сразу несколькими парами глаз. А потом голова взорвалась болью — не привыкла она в таком режиме работать. С криком, который не удалось удержать, я разорвал связь.

Орал, кстати, не только я. Все остальные тоже получили свою порцию неприятных ощущений, правда, отреагировали по разному. Хакреша сползал по стене, Малахова практически без чувств повисла у меня на руках, Игнат свернулся на полу в позе эмбриона, что-то мычал и пускал слюни на бетон. Проще всего псионический шторм перенесли Воины — просто стояли и трясли головами.

— Ну вот так как-то. — произнес я, когда головная боль чуть отпустила, а цветные пятна перед глазами стали меркнуть. — Понятно, что трудов еще много, но принципиально — мы можем создать Структуру. Кстати, Олег, ты почему отрубился сразу же?

— Испугался. — неохотно признался клановый Аналитик. — Я будто собой перестал быть.

— Братан, так больше не делай, ладно? — попросил я. — Аналитики — это канал прохождения связи между другими участниками. Твой выход — это, как лопнувший трос на парусе. Нагрузка сразу же переносится на оставшиеся, и со временем рвутся и они.

— Я постараюсь…

В течении следующих двух часов, мы еще четыре раза формировали связь. Не всегда все шло гладко, то один, то второй участник выпадал из Структуры. Однако к четвертой попытке, мы смогли даже простейшие движения вместе отработать. Ну, там, подвигаться по помещению, и тому подобные вещи.

К завершению тренировки все были мокрые, как бобры. Это не фигура речи, кстати, у меня с носа пот капал. Но — довольные. Ребята, которые сперва не вполне верили в возможность победить на Играх, по настоящему прониклись “секретной техникой”, и моментально стали лояльнее.

— А теперь время для срывания покровов. — провозгласил я. Планировалось, что эта фраза должна прозвучать пафосно, но вместо этого все услышали лишь хрип умирающей птицы. — Надо понимать, кто чего может. Пока у меня есть ясность только по четверым — Ире, Игнату и Павлу с Владом. Остальные? Давай начнем с тебя, Маша.

Ибо — нефиг! Раз ты за деньги, значит я не просто капитан, а начальник.

Эпизод 9. Вира

Из "суперспособностей", то есть тех самых уникальных, появившихся в результате полутора веков управляемой эволюции, новусовских фишек, Маша обладала возможностью локально замораживать время. Шучу, конечно. Это было бы совсем по "марвеловски". Но, если серьезно, то иначе и сказать сложно. В общем, на самом деле, Хакерша умела находится в виаре Наставника, не покидая при этом реальности. А сжимать время в Чертогах она могла в четыре раза. Что это, как не заморозка?

Этой ультой и объяснялась ее успешность, как Аналитика. Легко быть умным, находчивым и быстрым в суждениях, когда твой собеседник ведет себя заторможенно, как муха в меду.

Пример. Когда мы с ней первый раз разговаривали, Смирнова успевала слушать меня, моделировать развитие разговора по целой куче микрозацепок, и выдавать тот вариант ответа, который бы меня максимально устроил. А я в итоге стоял и восхищался — ну надо же какая крутая девчонка!

При этом бегать, как Флэш, она не умела. Строго говоря, ее физические возможности находились на минимально возможном для новуса уровне. То есть, простецу совладать с ней было бы достаточно затруднительно, а вот Воину, и даже такому, не до конца еще доделанному Ликвидатору — без проблем.

Напротив, резко двигаться в режиме "заморозки времени" — я это так решил называть — ей было категорически противопоказанно. Опасно для организма, можно было, например, палец сломать, неловко ткнув им во что-нибудь.

Но ей это и не нужно было. Разум Аналитика, виар Наставника — в совокупности возможности этих типов давали ей способность уйти от конфликта до его начала. В общем, я был доволен приобретением.

Второй Аналитик команды, Олег, ничем таким выдающимся не обладал. Можно сказать, он был хрестоматийным представителем своего типа — умный, расчетливый, слегка умеющий в псионику, нудный. Второй его доминантой была кинетика, но без выраженных, как у Стрелка способностей. Мог поднять силой предмет, равный своему весу, и небыстро переместить его. И на этом все, пожалуй.

Хотя, нет. Вру, не все. Олежа был просто болен космосом, и мечтал после школы работать в ВКС Российской Империи. Ну или в каком-нибудь секретном КБ, где разрабатывали двигательные установки для ракет.

На эту тему он сбивался постоянно, так что мне постоянно приходилось тормозить его, чтобы полчаса не слушать о всяких героях-новусах, покорявших звездное пространство. Но зато я узнал много нового о космической программе России. К примеру, раньше я и понятия не имел (ну не до того было, реально), что наши уже на Луне три добывающих станции поставили и одно полноценное научное поселение.

Обязательно нужно будет потом, как все успокоится, сесть и почитать на эту тему.

Впрочем, от Олега, как и от Хакерши, я не ждал чего-то особенного. В Структуре они должны были обеспечивать необходимый уровень и скорость прохождения сигналов между другими участниками — функции называли их модулями. Без их способностей, общий объем передаваемой информации, вырубил бы всех нас через минуту слияния в Структуру. Ну, если бы всех я соединял, используя для этого сидящую в голове Куклу. А она, напомню, кушала ресурсы моего организма.

Игорь Матюхин тоже не блистал. Не, как Наставник он был аж третьей ступени, то есть вполне себе способным к работе с виаром. Так же он умел лечить, то есть, если совсем точно выражаться — подстегивать и регулировать природную регенерацию других новусов. Его “уникальным перком” был “отвод глаз”. Прям, как у Ларисы, но менее стабильный. Зато он мог заставить исчезнуть не только себя, но и пару человек. Правда, на несколько секунд, две, если быть точным, но и то хлеб.

Такие специалисты на Играх не слишком котировались. Да я, в принципе, и не ждал, что мне клан Малаховой выдаст своих чемпионов. С этим вполне можно было работать. По крайней мере на юношеской “зарнице”.

Вот такая пока вышла команда. Докинуть сюда еще троих, и можно думать о создании полноценной Структуры.

— Ну что, ребят. В принципе, как вы сами уже смогли убедиться, работать вместе мы можем. — под конец тренировки сказал я. — Да, нам предстоит еще освоить этот навык, научится им пользовать так, как должно. А еще нам не хватает бойцов первой линии. И, по хорошему, Дипломата. Носитель данного типа может и сам бить противника псионическими атаками, и нас от таких же прикрывать. Ведь нашу связь, если знать, что это такое, довольно просто разрушить. Но в первую очередь, конечно, Воины.

Команда, по прежнему сохраняя построение "кружок", устроилась на вспененных ковриках на полу. И внимательно следила, как я рисовал мелом на бетоне схему. Точнее, две схемы. Первая изображала классическую Структуру, как ее видят функции — Лидер, Дипломат, Аналитики, Наставники и Воины. Вторая же модель была ролевой. Раз уж здешняя детвора в качестве фичи возродила геймерский сленг начала двадцать первого века, распределение в ней шло по принципу типичной онлайн-игры.

Про первую я уже говорил, там у нас не хватало Дипломата и двух Воинов, а вот во второй наблюдался серьезный дисбаланс между бойцами поддержки и теми, кто принимает и наносит противнику урон. Точнее, их было поровну, что, собственно, дисбалансом и являлось. Три чисто боевых юнита — дамагер Ира и танки Влад с Павлом. Четвертым к боевикам можно было причислить и меня, как универсала — недостаточно хорошего во всем, но способным себя реализовать, как в атаке, так и в защите.

И вот на этот ударный отряд приходилось целых четыре юнита поддержки — дебафер Игнат, и хилеры Маша и Олег, и, строго говоря, обуза, Игорь. Просто потому, что Аналитик без допспособностей (микроневидимость не в счет) — просто кусок мяса на ринге.

— Нужно наращивать первую линию. — высказалась Хакерша. — Я могу поискать Воинов. Правда, в открытом доступе анкет таких юных боевиков нет, но, как вариант, можно посмотреть в уличных бандах.

— Преступников? — нахмурился я.

Не сказать, что я об этом не думал. Всю думалку уже продумал, если честно. Но, как человек все еще плохо знакомый с современным социумом, не пытался искать в криминальном мире.

— Ну… Не совсем. Проблемы с законом есть далеко не у всех, некоторые просто тусят в подростковых группировках…

— Подробнее, пожалуйста.

— Да обычные гопники. — раздраженно бросила Ирина. — Такие, как Мельников и Ландышев.

— Кстати! — тут же оживился Игнат.

— Нет! — не дав ему договорить, отрезал я.

— В чем дело? — уточнил Олег. Как и Игорь, он был не в курсе моего конфликта с этими двумя субъектами.

— У нас в классе есть парочка Воинов. — пояснила Малахова. — Двойки, не слишком умные, правда…

— В Структуре — это не проблема, — Хакерша дернула плечом. — Я просто так сказала, для понимания.

А вот Смирнова была отлично информирована по поводу моих непростых отношений с Мельником и Ландышем. И почему-то мне казалось, что она втихую лоббирует их кандидатуры. Ну-ка, ну-ка…

— Маш, есть что-то конкретное сказать? — надавил я. — Или мне показалось?

С того момента, как она сообщила, что умеет "сжимать" время, я стал внимательнее относится к ее словам. Ведь то, что она произносила вслух, было результатом долгой (в субъективном для нее времени) аналитической работы.

— Не показалось. — признала девушка. — Я просто считаю, что нет смысла заморачиваться на прошлое, а брать то, что имеется. В Структуре действительно не имеет значение умные Воины или нет…

— Э! — в один голос возмутились Влад с Пашей.

Я усмехнулся и напомнил Маше, что у меня с озвученными кандидатами рамсы. Она ответила, что детские разборки можно оставить в прошлом. И как-то слово за слово заставила меня всерьез задуматься о том, чтобы рассмотреть Валеру и Петю в качестве бойцов первой линии. Тем более, я здорово их приструнил за последнее время. Ландыш теперь на меня с нескрываемой опаской посматривает, а Мельник так и вовсе после сегодняшнего разговора в панике.

— Ты же сейчас мною не манипулировала? — уточнил я на всякий случай. — Ну, знаешь, это твое моделирование в Чертогах?

— Самую малость. — не стала скрывать Хакерша. — Просто грамотно выстроила аргументы.

— Ладно. Я подумаю. Так, тогда на сегодня все. Завтра после школы — тренировка.

Наша орава вывалилась на улицу и обнаружила, что подходы к прачечной перекрыты четырьмя монструозными внедорожниками черного цвета. Стоило нам только показаться, как двери во всех машинах синхронно распахнулись, и наружу выскочили люди. Одетые у одного портного в универсальный стиль — то ли деловой, то ли гангстерский. По три человека из каждой машины, итого — двенадцать.

Точнее, тринадцать. Последним из джипа вышел смутно знакомый мужчина. Я точно никогда с ним не встречался, но знал это лицо. Гладкая кожа, немного напоминающее пупса выражение на нем… Точно! Сомов Андрей Васильевич, политик, барон, постоянный член комиссии по культуре и тот самый чувак, который наехал на моего дебафера.

Похоже, явился выяснять, кто тут такой дерзкий, что его людьми кидается, а потом еще войной родов угрожает.

Ребята напряглись. Игнат так и вовсе машинально сделал шаг мне за спину — узнал визитеров. Остальные же просто собрались, готовые ко всему. Такая вот жизнь у новусов, прямо как в легендарные девяностые конца двадцатого века. Сам не застал, мне лишь рассказывали о том периоде, но выглядело похоже. Машины, бандиты, напряженные позы — будто две группировки стрелу в промзоне забили. Только одна банда состояла из взрослых мужиков, а вторая — из подростков.

Знакомый мне Воин, он приходил в квартиру к Игнату, молча указал на меня рукой. Пупс мерзко ухмыльнулся и неторопливо направился вперед.

— Значит, это ты тот наглый мальчишка, посмевший угрожать мне? — говорить он начал в движении. — Денис Пичуга, верно? Чудесным образом взлетевший из грязи в князи. Ну и что же мне с тобой делать? Отшлепать, чтобы научить хорошим манерам?

— А это у вас сексуальная девиация такая, Андрей Васильевич? Шлепать по детским попкам?

Слова вылетели прежде, чем я успел их хорошенько обдумать. Вот вечно у меня так: сперва сделай, потом подумай! Впрочем, я и поразмышляв сказал примерно то же самое. Терпеть не могу, когда на меня наезжают.

Политик сперва удивленно вскинул бровь, затем покраснел от злости. На его пупсячем лице это смотрелось очень смешно. Мне даже показалось, что он сейчас отдаст какой-нибудь тупой приказ, типа: "Взять их!" Но здравый смысл, к счастью, возобладал.

— Ты передавал что-то про виру, мальчик. — политик решил сделать вид, что предыдущей фразу не было. — Вот я и пришел, чтобы ее обсудить. Со всем уважением, как видишь. Итак, что ты готов предложить за нападение на моего человека и опосредованное оскорбление меня? До того, как я выдвину требования?

На мое запястье легла ладошка Малаховой. Как приглашение, даже какая-то связь мелькнула. Во всяком случае, я смог почувствовать ее готовность к драке.

Но ответил ей спокойным отказом. Рано. Полноценная Структура минимум вдвое сильнее того же количества новусов — да. Но вот беда — мы далеко не полноценная Структура. Только-только встали на этот путь. И еще не готовы противостоять чертовой дюжине взрослых.

Однако! Никто из команды даже не дернулся, чтобы свалить подальше. Перешептывались у меня за спиной, удивлялись, выражали опасения, но стояли. Это было приятно.

— Ваш человек, наверное, неточно передал мои слова, Андрей Васильевич. — улыбнулся я доброжелательно. — Вполне объяснимо, он же, вроде, головой ударился. Это я требовал виру за нападение и угрозы моему человеку. И оставил ее на ваше усмотрение.

Мое внешнее спокойствие не было напускным. То есть, я сдержанно опасался того, что может устроить прибывший на встречу с толпой охраны барон. Мало ли, вдруг он полный неадекват? Но короткое общение с ним уже показало, что собой владеть он умеет. Еще бы — политик. По крайней мере, мою едкую реплику про детские попки он проглотил, хотя мог бы вызвериться.

Нет, несмотря на кучу Воинов, которых он с собой притащил, Сомов был настроен на беседу. А охрана это так, для понту. Для создания, так сказать, нужно атмосферы. Осталось выяснить настоящую цель, по которой он приперся.

— Мне некогда с тобой пререкаться, мальчишка. — презрительно скривил губы политик. — Оскорбление было нанесено, зафиксировано, и я требую либо виры, либо сатисфакции.

— Идите к черту, Андрей Васильевич. — махнул я рукой. Хотелось, конечно, выразится жестче, но ведь тут дамы. — Придумали себе что-то, теперь требуете какую-то невнятицу. Я с вами до сегодняшнего дня и знаком-то не был. Все сказали, что хотели? Теперь потрудитесь освободить МОЮ территорию.

Формально, закон на моей стороне. Он явился без приглашения, наезжает, так что я вполне могу указать ему на дверь — пусть бы ее тут и не было. Но, как выяснилось, не все так просто.

— Алексей! — позвал Сомов одного из своей свиты. — Ноту!

Один из телохранителей быстро оказался рядом с бароном и вложил в его протянутую руку небольшой конверт. Который визитер протянул уже мне.

— Что это? — рассматривая конверт, как обрывок использованной туалетной бумаги, поинтересовался я.

— Требования. Соответствующим образом оформленные. Потрудитесь изучить и дать ответ. — под конец короткого спича политик даже перестал вести себя, как урод, и заговорил вежливо, на вы. Впрочем, тут же смазав впечатление, прошипев яростно, но тихо, чтобы только я один и услышал. — Я тебя раздавлю, щенок!

Развернувшись, он ушел к машине. Забрался внутрь, хлопнул дверью. Так же поступила и вся его группа поддержки, и вскоре небольшой пятачок перед зданием прачечной опустел.

— Это что было? — первым подал голос Игнат.

— Друзья Пичуги. — спокойно выдала Хакерша.

Мне показалось, что она поняла даже больше, чем я. Но спрашивать, по крайней мере, при всех, не стал.

— Я уж думал драться придется! — с неким даже сожалением произнес Влад.

— Ты видел сколько с ним "четверок" было? — возмутился Павел. — Да нас бы размотали за три секунды.

— Да вот не факт! — возразил его товарищ. — Мы же теперь Структура!

— Хренактура!

— Так! — оборвал я их. — Хватит! Это мои дела, и вас они не касаются. И лучше за пределами этого места про Структуру даже не вспоминать, ясно? Все, расходимся. Завтра после школы тренировка здесь же.

Им было интересно, но они послушались. Через минуту площадка почти полностью опустела. Ира ушла в машину, бросив на меня почему-то обиженный взгляд. Ее телохранители вполголоса пикировались друг с другом на тему несостоявшейся драки. Малаховские Наставник и Аналитик отбыли вместе с ними. Остался только я, Игнат и Маша.

Первый считал, что раз проблемы связаны с ним, то он должен быть в курсе. А вот чего хотела Хакерша, я честно говоря не понимал.

— Зря ты за меня вписался. — вздохнул Фурсов. — Я же говорил, что Сомов опасный человек. И очень влиятельный.

— Видал я и повлиятельнее! — отозвался я с невеселым смешком. — Не бзди, Игнат. Прорвемся.

— Ты ноту будешь вскрывать или нет? — не выдержав, влезла Смирнова.

— А тебя это почему интересует? — перевел я взгляд на девушку.

— Ты мой наниматель, а я — Аналитик. — с гримаской на лице пояснила та. — Твои проблемы — мои проблемы. Вскрывай!

Не, ну если вы вот так ставите вопрос… Впрочем, мне и самому было очень интересно, что же такое вручил барон Сомов. Вызов на дуэль? Иск в суд дворянской чести? Кстати, а такие есть, интересно?

Как выяснилось, я почти не промахнулся с предположениями. На листе бумаги, хорошей, дорогой, с вензелями и рюшечками, были от руки написаны претензии и требования. Все чин по чину, мутным юридическим языком, через который прорваться можно было лишь обладая профильным образованием.

Суть сообщения, впрочем, была очень простой. Я нанес барону Сомову оскорбление словом и делом. И должен понести ответственность за это. Выбор пострадавшая сторона оставляла за мной — возместить ущерб материально или дать удовлетворение на дуэли.

В качестве виры политик требовал отель.

— А не жирно? — возмутился я вслух, дочитав ноту. — За морду своего бойца он требует многомиллионный актив в столице!

— Это неважно. — сказала Хакерша. — Ему главное заявить требования, а там уже суд будет определять соответствует ли вира нанесенному урону или нет. Да он и не рассчитывает быстрый результат. Это вилка.

— Шахматы?

— Ага. Любой твой ход его устроит. Выберешь дуэль — он тебя убьет. Суд — будет волокитить годами. Считаю, что он не по собственной воле явился.

— Воронцовы! — еще немного, и я эту фамилию смогу произносить только сквозь сжатые от бешенства зубы.

— Похоже на то.

— Ну и что ты посоветуешь своему нанимателю, госпожа Аналитик?

— В свете того, что вокруг тебя происходит, Денис, я бы попросила предоплату по своему контракту.

Эпизод 10. Зомби по имени Тамара

Конечно, все было не так просто. Не было в этой прекрасной России будущего такого закона, который бы мог на основании какой-то писульки-претензии забрать у меня отель. Будь все так просто, Воронцовы уже обложили бы меня бумажками со всех сторон, и давно добились своего.

Часть этого поведала мне Хакерша, перед тем как уйти (не забыв получить гарантию стопроцентной предоплаты за первый месяц), часть я выяснил сам, когда добрался до дома. Там я плотненько засел за интернет, в котором, как известно, найти можно почти все. Если знать, как искать.

Кукла, например, знала. Она вообще тут сделалась у меня экспертом по сетевому серфингу, да и раньше висела в компе непрерывно. Кхм, не об этом сейчас.

Нота от “оскорбленного” барона (не все дворянские междусобойчики, а только связанные с такими вопросами, как честь и достоинство) рассматривалась исключительно специальными территориальными комиссиями при Верховном Императорском суде. А те, в свою очередь, имели право, осуществлять тотальную проверку деятельности спорного объекта права, до выяснения обстоятельств.

Для меня, точнее, для отеля, это могло стать последним ударом. Той самой былинкой, которая переламывает хребет верблюду. Такой публичный бизнес, как гостиничный, невероятно чувствителен ко всякого рода шумихе. У нас и так гости бронь снимают, а что будет, когда пойдут слухи об имперских аудиторах в бухгалтерии "Александра"?

Даже никаких особых мер и не потребуется, вроде заморозки счетов, персонала, отправляемого в отпуск без содержания, и опечатываемых помещений. Убытки, позор и разорение, короче.

Только не надо думать, что спецкомиссия при ВИС вот так запросто влезает в бизнес с проверками. Это совсем не так. Просто… в моем случае так и случится. Наверняка, у князей Воронцовых найдется кому шепнуть в ухо, чтобы это точно произошло.

По всему выходило, что в угол зажали меня основательно. Дуэль я в принципе не рассматриваю. Там вообще, к слову, не мне бы драться пришлось — несовершеннолетние не имеют допуска к выяснениям вопросам чести с оружием и насмерть. Так, школьное баловство, максимум.

Вместо меня, если бы я выбрал драку, пришлось драться представителю. И, опуская тот момент, что я не представляю, где взять такого человека, сам я не тот личности, чтобы доверить свою судьбу левому дядьке. Хочешь что-то сделать — сделай сам. Даже, если собрался все испортить.

Так что вариантов у меня осталось не слишком много. Точнее сказать — вообще один. Звонок Ледящеву и посыпание головы пеплом. Ну, не прям так, чтобы "дяденька, спасите!", но где-то близко к этому. Ресурсов для торга у меня уже не осталось.

"А еще можно просто слить отель в качестве виры. — подсказала Кукла. — Продавать нельзя, но про сатисфакцию в документах Духанова ничего не говориться!"

"Ну, это годится только, чтобы позлить Ледящева. — хмыкнул я в ответ. — Вообще, я хочу предложить ему прямой договор. Пойдем к нему на службу. Ведь вся эта игра с ненулевой суммой нужна ему в том числе, чтобы показать мне же всю мою беспомощность. Не, понятно, что он и Воронцовых с Ланскими зачем-то столкнуть хочет, но и меня на место поставить".

"Типа, мальчик, мы дали тебе все, что просил, а что ты с этим сделал? — подхватила Кукла. — Да, логично, в принципе. Ты падаешь, тебя поднимают, берут под ручки и показывают, где ты сможешь быть полезен государству".

"А главное — где я буду защищен от всего этого дворянского бардака. — невесело улыбнулся я. — Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это и была основная цель".

"Одна из. В этих играх нет одной четкой цели, сам знаешь. Есть игра, которая не прекращается ни на минуту. И в ней появляются новые вводные. Ты стал одной из них, и тебя просто вплели в существующий рисунок. Так что? Будем лапки поднимать?"

Обращение за помощью к Ледящеву — это было именно поднимание лапок. Не, будь у меня что на руках, что-то, что я смог бы нормально расторговать на переговорах — тогда совсем другое дело. Но этого "чего-то" не было. И разговор с копом равнялся признанию поражения.

"Давай хотя бы до завтра отложим? — предложила напарница. — Хуже нет вот так сгоряча решения принимать. Выспишься, еще раз все обдумаешь, и, если ничего нового в голову не придет, звонишь Ледящеву".

"Да, так и поступим. — согласился я. — Утро вечера мудренее".

Но поспать в этот день у меня не вышло. Стоило только начать готовится к отходу ко сну, как зазвонил телефон. Глянув на экран, я с удивлением увидел входящий от Игната Фурсова. Чего ему понадобилось в половину десятого?

— Не спишь? — первым делом поинтересовался одноклассник.

Голос у него был какой-то напряженный. Я было, грешным делом, подумал, что Сомов и его прессовать продолжить решил.

— Тупой вопрос, Игнат. — отозвался я. — Даже, если бы и спал, ты меня все равно разбудил. Выкладывай.

— Мне нужна твоя помощь!

— Ну, конечно. — вздохнул я. — Вот бы кто-нибудь хоть раз позвонил мне и сказал — а хочешь, Денис, тортик? И даже ехать никуда не надо, я к тебе посыльного отправил, встречай.

— Пичуга, пожалуйста! — буквально проныл этот генератор кошмаров.

— Давай уже к делу, блин! Что за помощь? Когда, где?

— С мамой! Ей очень плохо!

— А я че, доктор?

— Денис, тут такое… Я боюсь врача вызывать. Мне кажется, ее заберут в тюрьму.

— Она убила кого-то?

— Нет, но… Она в полном неадеквате. Я ее закрыл в комнате, боялся, что она сейчас на нас кинется. Короче, она как зомби!

Хотя Игнат этого и не мог видеть, я все равно вздернул бровь. Зомби? Реально? Это прикол такой или способности одноклассника шандарахнули по нему самому? Как можно верить в зомби?

— Щас приеду. — вздохнул я, понимая, что отвертеться все равно уже не получится. Как бы, часть команды, часть корабля и все такое. — Только за такси ты заплатишь!

"Крохобор! — тут же поддела меня Кукла, стоило мне только трубку положить. — Финансируешь собственную команду на Играх, а жмешься потратиться на такси?"

"Ой, отвали, это вообще не вопрос денег! — немного уязвлено отмахнулся я. — Просто… А фигли он? Вот так человека по звонку срывать?"

— Ну, где тут женщина с больным зубом? — с ходу огорошил его спустя полчаса.

— В смысле? — Игнат явно был подавлен, а мой вопрос и вовсе заставил его растеряться. — У нее не зуб вообще-то болит…

— Забей. Старый анекдот*, долго рассказывать. Веди к матери.

Еще дома, а потом по дороге, мы с Куклой обсудили этот внезапный вызов, и пришли к выводу, что влезаем в какую-то странную хрень. И мне казалось, что готов я в принципе ко всему. Даже к тому, если матушка Фурсова реально косплеит зомби, и придется ее упокаивать народными средствами.

Но стоило мне ступить за порог их дома, как тут же завыло чувство опасности и врубился сонар. Одна из способностей, как это уже было раз при столкновении с безумным Наставником, сообщала, что рядом находится отбраковка.

"Лях!"

"Чую, не шуми. Наблюдаем".

— Она там. Я ее запер. — Игнат указал трясущимся пальцем на дверь. — Она… Она… Она на Олега напала!

— На мелкого твоего? — Олегом, вроде, звали младшего брата Игната.

— Да.

Быстрый взгляд на дверь. Не ломится наружу. И не ломилась — нет следов того, что дверь пытались выбить.

— Почему?

— Да откуда я знаю!

Состояние одноклассника внушало беспокойство. Он балансировал на самом краю паники, и требовалось быстро его оттуда отвести. Почему я, собственно, и задавал свои вопросы.

— Перефразирую. Что предшествовало ее нападению на твоего младшего брата?

Парню пришлось задуматься, чтобы вспомнить все в деталях, и лихорадочный блеск в его глазах как-то сразу поутих. Сэ — стратегия! Нельзя одновременно паниковать и копаться в памяти.

— Она… Да ничего, вроде… Она мелкого перевязывала, он палец порезал, когда яблоко резал.

— Ты видел?

— Да, я тоже был на кухне.

— И?

— Что?

— Игнат, не тупи. Она перевязывала брата — что дальше? Какие-то странности?

— Ничего… вроде. Ну, обработала, стала перевязывать, а потом вдруг кинулась на него.

— Давай через Чертоги?

— Зачем?

Если дело не касается лечения, то новусы неохотно позволят Наставникам лезть им голову. Но мы то полноценное слияние в Структуру вместе проходили, мог бы и побольше доверия испытывать!

— Мне надо понять, что послужило катализатором. — терпеливо пояснил я.

— Кровь. — тут же ответил Игнат.

Захотелось выматериться и дать ему по лбу. Я, блин, тут в Шерлока Холмса играю, а он знает ответ, но молчит, как партизан на допросе в гестапо!

— Кровь. — с умным видом покачал я головой. Просто, чтобы сдержаться и немного успокоится. — Чья, кровь?

— Ну, Олега же! Она его перевязала, потом увидела у себя на пальце капельку его крови и слизнула ее. А потом вдруг напала на него.

Машинально, скорее всего слизнула. Женщины, особенно, матери, часто так делают. Это не вопрос гигиены даже, скорее, не до конца отмершие инстинкты и рефлексы. Но вот ее реакция… Блин, у нас еще и вампир ко всему прочему! Или зомби? Я уже запутался!

— Опиши, как она себя вела? — потребовал я. — И как ты ее запер. Все рассказывай и по порядку!

В следующие пару минут Игнат сбивчиво, но поведал мне историю превращения недужной женщины в нечто странное. Какого-то недохищника, который сперва напал на свою жертва, после чего испугался содеянного, и позволил запереть себя в комнате. Откуда даже вырваться не пытался.

"Отбраковка". — заключила Кукла, когда рассказ был закончен.

"Да, но… — я сомневался. — Обычно это происходит, когда функция только попадает в организм реципиента. И не может уничтожить разум оригинала. Тогда и происходит неконтролируемая мутация, потеря рассудка. А тут… И она новус!"

"Согласна. Процесс иной, но результат тот же. Но мой вывод подтверждает и то, что ты реагируешь на нее, как на отбраковку".

"Я и на того Наставника так реагировал".

"Вот-вот. Надо ее посмотреть. Желательно — в Чертогах".

Игнату я сообщил только часть разговора. Что я сейчас войду к его матери в комнату, попытаюсь погрузить в виар, а там посмотрю, что с ней не так.

— Думаешь, я не пытался этого сделать? — вдруг уперся одноклассник.

— Я помню, что у тебя доминанта Наставника аж третей ступени. — махнул я рукой. — Но, скажи, ты можешь собрать Структуру из нескольких новусов? Ну вот то-то же, блин. Короче, стой за дверью, слушай и реагируй. Но не входи, твоя мать, похоже, едва себя контролирует. Только этим можно объяснить тот факт, что она вас с братом не порвала.

Входил я осторожно. Сперва приоткрыл дверь, подождал немного — вдруг кинется. Потом пошире распахнул, еще и еще. Затем, готовясь в случае чего свалить, предварительно ударив Криком, шагнул внутрь.

Подобные предосторожности лишними я вовсе не считал. У меня в памяти было несколько эпизодов столкновений с "одержимыми" — так в мое время называли отбраковку. И все они были очень опасными противниками. Даже, когда полностью лишались разума.

Но никто на меня не бросился. В углу довольно просторной спальни сидела, поджав под себя ноги, средних лет женщина. Что-то около сорока, сложно определить точнее, когда она голову между коленей прячет.

— Тамара Андреевна? — негромко позвал я, предварительно закрыв за собой дверь. — Меня зовут Денис, я друг вашего сына. Вы меня слышите?

Женщина подняла голову и уставилась на меня пустым взглядом льдисто-голубых глаз. Неестественный какой-то цвет, подумал я, больше на линзы похоже.

Лицо матери Игната исказила жуткая улыбка.

— Зачем ты пришел, Денис? Здесь нужны санитары. Или даже полиция, желательно с оружием.

"Хорошая новость в том, что она, кажется, себя контролирует". — подала голос Кукла.

"А плохая?"

"Я ничего не говорила про плохую новость!"

"Брось! Если упоминается хорошая новость, то должна быть и плохая. Ты уже давно не плаваешь в русском, так что колись, давай".

"Голубой пигмент в глазах. Это ненормально".

"Тут согласен".

"И свидетельствует о сбое на генетическом уровне. Такое проявляется в том числе и у отбраковки. Не буду тебя грузить, но в результате неправильной установки функции в тело носителя, тот часто не может производить ряд нужных клеток. А без них — умирает".

"И чтобы не сдохнуть, должен жрать других. Новусов или функций". — закончил я за нее.

"Да. Или таких же мутантов, у которых сбой произошел по другому. Короче говоря, Лях, она может сорваться в любой момент. Чудо, что вообще удержалась и не сожрала своего отпрыска!"

"Материнский инстинкт. Мы ей можем помочь?"

"Без понятия! В Иерархии таких просто уничтожают!"

"Людоедская у вас, все-таки, цивилизация. Без обид".

"На свою посмотри! Кинули пацана в жернова взрослых интриг и ждут, что с ним будет! Вообще никаких обид".

Часть меня, не рассудочная, а та, что заперта в инстинктах, требовала свернуть женщине шею. Это были даже не мысли, а словно бы позывы. Как в туалет сходить или высморкаться — требование организма. К счастью, своего внутреннего охотника я научился контролировать еще в прошлой жизни, так что он давно не доминировал.

Поэтому я спокойно приблизился и опустился рядом с несчастной на одно колено. Заговорил тихо, как с ребенком.

— Тамара Андреевна, вы не больны. Не психически. У вас сбой на уровне генома. Я могу попытаться вам помочь, но вы должны полностью мне довериться. Как на приеме у Наставника — бывали у него?

— Наставник уже пытался. Ничего не вышло.

Руки женщины подергивались, будто она хотела вцепится мне в глотку, но в последний момент усилием воли запрещала себе это делать.

— Я другой. И я не говорю, что у меня получится. Может быть, я даже сделаю хуже.

— Куда уж хуже! Я чуть не сожрала своего сына!

Из голубых глаз женщины, в которых уже почти не просматривался зрачок, полились слезы. Я был прав, предположив, что на краю безумия ее удержал материнский инстинкт. Может быть, именно он и поможет мне спасти ее?

"Или нет. В любом случае, будь готов убить ее при необходимости. Она нестабильна".

"Эти голоса в голове. — хмыкнул я в ответ. — Такую ерунду порой говорят!"

Осторожно, готовясь в любой момент приложить пациентку тем, что у меня сейчас за Крик, я взял обе ее руки в свои ладони и рывком забросил нас обоих в Чертоги. Сразу же, уже в виаре, отступил в сторону. Отметив, что материализовавшаяся сразу Кукла, встала между мной и женщиной.

В виаре Тамара Андреевна немного изменилась. Собственно, это же был мой разум, в который я как бы затащил другой разум… Короче, здесь она выглядела так, как себя в данный момент представляла. И такой, какой станет, если процессу неконтролируемой мутации позволить и дальше изменять тело. Уже в реальности.

Руки удлинились, обзавелись еще одним суставом ниже локтя. Ноги, наоборот, укоротились. На пальцах тупые, но крепкие когти. Нижняя челюсть выдается вперед. Зубы еще человеческие, но крупнее в полтора раза. Грудь впалая, живот словно к пояснице прилип. И вся эта красота — в домашнем халате. Домохозяйка и гуль-людоед в одном флаконе.

— Тамара! — резко позвал я, привлекая к себе ее внимание. Пока она была немного растерянна быстрому попаданию в Чертоги. — Смотрите на меня. Не отводите глаз. И всегда помните, что здесь вы мне не способны навредить. Только себе.

— Я держусь! — хриплым голосом сообщило это чудо. — Но мне это дается очень тяжело! Пожалуйста, Денис! Останови это! Я же уже не человек даже!

— Это просто проекция. — взмахом руки (так проще) я заставил ее измениться. Стать обычной женщиной, а не трупоедом. — Мутация меняет вас, но не так быстро. Вы просто представляете себя чудовищем, поэтому и выглядите тут так.

Кукла, видя, что нападать на меня наша гостья не собирается, отступила назад, мне за спину. И тихо, на ухо, произнесла.

— Я понятия не имею что делать. Я Аналитик, в не Наставник! Да даже будь им, наши начавшуюся мутацию не лечат. Не на таком уровне.

Я тоже. Даже здесь, даже обладая возможностью Наставника, я не вижу, что тут можно сделать. Может милосерднее ее убить? Или?..

— У меня есть одна идея. — так же тихо произнес я.

— О, нет! Ненавижу, когда ты так говоришь!

— О, да! Ты, главное, помоги мне.

*Собственно, анекдот, если кто его не слышал.

Поймали людоеды американца, ставят условие, если выполнишь три задания, отпустим, а нет съедим. Первое: выпить бочку самого дрянного виски. Второе: выдрать руками больной зуб у льва. Третье: удовлетворить женщину их племени, которую никто никогда удовлетворить не мог. Ок, говорит американец, согласен. Выпил виски, пошел ко льву в клетку. Через час выходит весь в крови, одежда в клочья. И говорит: - Ладно, с этим все. Где женщина с больным зубом?

Эпизод 11. На случай важных переговоров

Спустя полтора часа субъективного времени я вывалился в реальность. Именно вывалился — сил хватило только на это. Зачем-то глубоко втянул в легкие воздух, словно долго не дышал. Заметил краем глаза движение, и повернулся.

Игнат.

— Что с мамой? — тут же спросил он.

Похоже, стоял он тут долго. Но не решался подойти. Фиг его знает, вдруг помешает двум людям сидеть в позе лотоса и держаться за руки?

— Хреново с ней все. — отозвался я со свойственной мне тактичностью. — У нее геном пошел вразнос. Если не углубляться, то ее организм пожирает сам себя. И, чтобы ее спасти, нужно… блин, Игнат, я не уверен, что тебе такое стоит говорить.

— Это моя мать! — резонно возмутился одноклассник.

— А тут замут такой стремный. Из той категории тайн, за которые убивают.

— Говори!

Я уже упоминал, что человек сам является кузнецом своего несчастья? Насчет счастья сказать ничего не могу, как-то не доводилось проверить лично. А вот по моему первому тезису — все точно.

Так что я не стал юлить. По честному, если уж кто-то и имеет право знать правду, так это он.

— Чтобы ее спасти, нужно дать ей те вещества, которые можно найти только в организмах новусов.

Упрощенная версия, так-то Кукла мне дала подробный расклад со всеми этими цепочками ДНК и нуклеиновых кислот. Толку с них сейчас! А вот когда говоришь — кальция, мол, ей не хватает — сразу все понятно.

Пару минут смотрел на пухляка, наблюдая за тем, как он впитывает и переваривает информацию. Хотя, осознал он все гораздо быстрее. Остальное время матерился. А как иначе русскому новусу выразить эмоции от того, что узнал? Твоя мать чуть не схарчила твоего младшего брата потому, что таким незамысловатым способом собиралась выделить ряд микроэлементов из его крови и тела — экая нежданная оказия! Так, что ли?

— Я смог ее только стабилизировать. — продолжил резать правду-матку я. — Даже не так… По сути запретил выходить из комнаты. Ну, и нападать тоже. Правда, для этого мне пришлось принять ее пожизненную вассальную присягу.

— Что? Да ты!..

Нападать он все же не стал — хватило ума. А я лишь плечами пожал — что еще мне оставалось сделать? Женщина держалась на остатках воли и материнского инстинкта, с катушек могла слететь в любой момент. И тогда бы мне точно пришлось ее убивать. И объясняться потом с Игнатом — "понимаешь, братан, у меня ведь не было выбора"!

Вместо всего этого, я заручился ее согласием и, грубо говоря, сменил в голове несчастной прошивку. Болеть и медленно таять от этого она не перестанет, но зато и на людей кидаться больше не будет. Уже плюс, я считаю. А там уже можно и за решение проблемы браться.

Все это я объяснил злому и перепуганному однокласснику. И он в конце концов принял мои доводы. Ну, не сразу, конечно. Некоторое время пришлось послушать о том, какой я пройдоха и безнравственный человек. На матерном.

Однако, вскоре он успокоился и начал мыслить более конструктивно. И мы перешли к следующей теме. Касающейся кормления запертой в комнате хищницы.

— Конечно! — Игнат даже рукав стал закатывать, будто я к нему подошел с капельницами и пробирками. — Сколько надо, столько и сцежу!

— Надо миллилитров триста, примерно. Этого будет достаточно, чтобы она на некоторое время перестала худеть. Насытить ее это не сможет, сам, понимаешь, но проблему отодвинет.

— Я сейчас закажу все в аптеке! — парень достал телефон и начал тыкать в экран.

Я сперва удивился такому решению, а потом глянул на часы и понял, что провозился со "стабилизацией" пациента довольно долго. Больше двух часов, вон уже и от матери неотвеченных шесть штук. А все потому, начался комендантский час.

Выходить без специального разрешения на улицу чревато. Оно у меня имелось, правда, не было сил. Зато дрон из круглосуточной аптеки мог доставить и капельницы, и емкости и жгут до самого окна квартиры.

Пока ждали, я отзвонился матери, мол, заночую у одноклассника. Положив трубку, стал размышлять над тем, что с этим всем делать дальше. Понятно, что долго прятать женщину и кормить ее кровью ее же сына долго не получится. Пока я лишь выиграл время, но проблема от этого не решилась.

Что гораздо хуже — она похоже вообще не имеет решения. Функции подобным никогда не заморачивались, ну вышел из строя модуль и вышел. Всегда можно заменить. Новусы тем более не знали, что делать. Почему я в этом уверен? Да все просто — иначе бы о "худеющих" что-то было в интернете. А там даже упоминаний о симптомах не нашлось.

Точнее, одно я все-таки накопал. Очень странное объявление с одним лишь номером телефона. По которому, естественно, я звонить не стал. Очевидно же, что это ловушка с определителем номера.

Вывод? Сеть чистят, проблему скрывают, а на тех, кто ею интересуется — ставят капканы. Я почти на сто процентов в этом уверен. Факты говорят сами за себя. Вот первый — я вижу больных, как отбраковку. Причем, на моей памяти это уже второй такой — первым был тот безумный Наставник, что обозвал меня Разрушителем Миров. Если предположить, что у него имелись схожие симптомы, то случай не единичный.

При этом — факт второй — никаких упоминаний в сети о болезни. Вот не верю я (и Кукла не верит), что из всех миллионов русских людей, поражены только двое. А если это так, то невозможна ситуация, в которой кто-нибудь чего-нибудь не запостил бы. Хотя бы вопроса, типа такого. "Народ, я тут худеть стал без всяких видимых причин. По три кило в день. И наесться не могу ничем. Ни у кого такой фигни не было?"

Ничего. Только несколько однотипных сайтов-одностраничников с разными телефонами. Это третий факт — тот, кто чистит сеть, оставляет ловушки для тех, кто ищет нужную информацию.

А если к этому еще прибавить Наставника, которого забрали копы, и тот, как сагрился на мой невинный вопрос Ледящев, то ответ буквально напрашивается — за всем этим стоит Комитет Охраны Престола. Ну или те, кто отдает охранителям приказы.

Получается, что о проблеме властям известно, но проблему старательно прячут от общества. По вполне понятным причинам — чтобы избежать паники. Что станет с социумом, который построен на превосходстве одного вида над другим, если вдруг выясниться, что элиту косит непонятная хворь, превращающая довольно сильных и опасных новусов в людоедов? Вот то то же — нихрена хорошего!

Так что оптимальным решением для власти в такой ситуации, является поиск носителей сломанного генома, изоляция их от общества и, либо физическое устранение, либо использование в качестве лабораторных мышек. Я бы, кстати, на второе поставил. По понятным причинам.

И вот в этот крутой замес со всем свойственным только одному человеку во вселенной везением, со всего размаху влетел я. Но! С другой стороны, что одному проблема, то другому — возможность. Подумаешь, еще одна государственная тайна, за которую могут убить? Я сам по себе такая тайна, так что напугать меня довольно сложно.

Более того, именно понимание сути происходящего могло помочь мне с другим моим затыком. Найти тот самый аргумент, которого не хватало для построения конструктивного диалога с Ледящевым.

Настоящий Чистильщик даже из такой беспросветной задницы найдет выход!

Когда прибыли заказанные материалы, мы с Игнатом устроили ему небольшое кровопускание. После чего я "покормил" пленницу. Без труда — она была настолько голодна, что не понадобилось бы и моего приказа. И лишь убедившись, что проблема отодвинута хоть ненадолго, завалился спать на диване.

А с утра приступил к реализации своего плана. Хотя, кому я вру — с утра, ха! С утра я в школу поперся, как образцовый ученик. Предварительно еще и домой заскочив, чтобы в форму переодеться и с мамой объясниться. Новая порция правдоподобного вранья, шесть уроков, и вот я уже еду на такси по указанному в сообщении от капитана адресу.

То есть, этому, конечно, предшествовал разговор в мессенджере, но приводить его стоит лишь вкратце. Что-то вроде такого.

Я: "Надо встретиться".

Ледящев: "Нафига?"

Я: "Очень надо!"

Ледящев: "Мне вот не очень…."

Далее шла история про то, как меня на дуэль вызвали, ироничные советы от капитана, которого, казалось, ситуация забавляет, найти хорошего представителя. Потом мой "эмоциональный всплеск" — я же ребенок, психика еще нестабильная, да-да. Угрозы все бросить, отдать отель в качестве виры и навсегда забыть о контактах с копами, как о страшном сне.

И, наконец согласие на встречу, адрес какой-то конспиративной квартиры (нельзя же, чтобы нас видели в месте!) и вот я уже в такси. А еще ведь и тренировку пришлось отменить. Тут, блин, счет на дни идет, а я по каким-то мутным местам шарахаюсь! И Мельниковым разговор не задался. Но об этом позже.

Ледящев встретил меня в дверях обычной двушки, находящейся в человейнике на окраине. Спальный микрорайон, дворы колодцы, дома, похожие на термитники. Замечательное место!

— Ну, рассказывай. — с недовольным видом потребовал капитан.

Бедолаге ведь пришлось все бросить, тоже в непонятную глушь ехать, во всю эту конспирацию играть. И все это для того, чтобы пацан (я, в смысле) не слетел с катушек и не пустил сложную оперативную разработку, по ветру.

— С чего бы начать?

Я прошел на кухню, открыл шкаф, взял стакан. Наполнил его водой из-под крана, вытащил из кармана энергетический батончик, развернули и откусил сразу половину. Стал медленно и тщательно пережевывать шоколадно-ореховую массу, помогая, при необходимости, водой.

Ледящева хватило лишь на одну минуту. Сперва терпеливо наблюдал, потом глаз его задергался, и, наконец, коп не выдержал.

— Ты жрать сюда приехал, Пичуга?

— Я по вашей милости без обеда, Сергей Сергеевич. — с набитым ртом ответил я. — А молодому растущему новусу важно правильно питаться.

— Зачем. Ты. Требовал. Встречу. — раздельно, видимо, чтобы не заорать на меня, произнес мужчина.

— Да прям требовал! Просто сказал, что она вам тоже выгодна. — видя, что мой собеседник уже начинает закипать, я заторопился. Не разговор, в смысле начинать, а челюстями двигать.

— Так! Проваливай!

— Вот так, значит, вы со своим агентом под прикрытием разговариваете!

— Какой агент, что ты несешь?

— Какой-какой? Один из лучших, если не самый. Тот, что принесет вам звания, должности, благосклонность начальства и внимание женского пола.

— Вот этот щегол пятнадцатилетний?

Пара минут такой перепалки, и господин капитан совершенно перестал сдерживаться. Нет, он не стал меня бить, хотя это был бы идеальный вариант, но орал и слюной брызгал, что любо-дорого было смотреть. Играл, конечно, но не во всем. Я считаю, что нервный тик даже такой профессионал подделать не сможет. Зацепил я его, все-таки!

А все потому, что я умею на людей влиять. Через какое-то время общения со мной, они как бы раскрываются, становятся искреннее, что ли…

Вот и Ледящев не выдержал.

— Зря вы так, господин капитан. — попенял я ему. — Я к вам пришел, как к взрослому и рассудительному человеку, важную информацию принес, а вы на меня кричите. Воля ваша, не нужно вам новостей, значит не нужно.

— Да говори уже. — устало махнул рукой коп, подтверждая, что по меньшей мере часть им проявляемых эмоций была такой же игрой, как и мои.

Я вывалил все, что произошло сегодня ночью. Вообще все. Не утаил и факт пожизненной присяги, которую мне пришлось принять от гражданки Фурсовой. И о своих умозаключениях рассказал, касательно ситуации с больными новусами.

По мере того, как я говорил, лицо капитана менялось. Под конец он хмыкнул, и с какой-то даже симпатией произнес. Как на котенка, которого нужно утопить, но жалко, сил нету!

— Ты в курсе, Пичуга, что только что пару пожизненных наговорил? Ну или даже на смертную казнь?

— В курсе, Сергей Сергеевич. Только пугать меня этим не надо, ладно? Я и так под полным колпаком вашей службы. Считай, и так под смертной казнью, только отсроченной.

— Ты еще не знаешь, что значит быть под колпаком.

— Вам ведь уже известно, кстати, что во мне ген Ликвидатора проснулся?

Мастерство смены темы со мной осталось даже в новой жизни. Ледящев закашлялся.

— Значит, известно. — удовлетворенно кивнул я. — И вся эта свистопляска с отелем, Воронцовыми и Ланскими, была затеяна в том числе и для того, чтобы испытать меня. Заодно и повязать. Одновременно с этим еще и пару борзых аристократических родов за ноздри взять.

— Допустим. — после почти минутной паузы произнес капитан.

Есть у фээсбешников (чекисты они, копы или советники Тайной Канцелярии Ее Императорского Величества — пофиг), одно слабое место. Они плохо умеют в откровенность. И сами не очень умеют раскрываться, и на чужой открытости сыпятся. Ловят диссонанс и виснут малеха. Тяжело это, когда привыкаешь жить в тайнах, намеках и недомолвках, взять и получить прямой в нос.

Поэтому, я использовал честность в этих важных для меня переговорах.

— Ой, да че там допускать?! — воскликнул я. — Все ж очевидно. И на поверхности лежит. Только план ваш, Сергей Сергеевич, нихрена не сработает.

— Это почему еще?

Броня еще не пробита, но трещины по ней уже пошли. Сейчас моя задача максимально расширить их.

— Потому, что Воронцовы вас просчитали полностью. Не знаю, кто у вас за планы отвечают, но у них тоже Аналитики не зря свой хлеб едят. Смотрите, как они давление оказывают — ровно по нижней кромке закона. Полшага, и хана им. Но они эти полшага не делают. И не сделают. Будут морщить меня до тех пор, пока либо меня не продавят, либо вас не вскроют. И даже что-то вымутят в итоге. А вы за это огребете неприятностей по службе. Чего, кстати, вы до них докопались?

Но Ледящев осторожничал. Профессиональная деформация не позволяла ему говорить открыто — это уже часть его природы. А против природы, как известно, не попрешь.

— Очень интересные мысли, Денис. — сказал он, удерживая покерфейс.

— Это факты. Факт — эпидемия среди новусов, которую вы скрываете. Факт — разработки двух семей аристо через меня и отель Духанова. Факт — вы уже проиграли.

— Пацан, обладающий, предположительно обладающий геномом Ликвидатора, сидит передо мной. Где же я проиграл?

— Давайте объясню. — растянул я губы в неживой улыбке. — Перед вами корячится два слитых проекта. Первый — прикормка Ликвидатора, который с вами сотрудничать не будет в принципе. Значит, придется его брать силой, паковать в закрытом НИИ, и пытаться вытащить нужный ген. Только не выйдет нихрена. С пленными функциями вы уже пытались это проделать, и ничего не вышло. Не получится и со мной. Ну и второй. Потраченное впустую неслабое финансирование, провоцирования знатных людей и едва не начавшаяся война родов. Это по минимуму, если брать.

— Очень сильные заявления, Денис…

— Ой, простите, Сергей Сергеевич. Я же совсем забыл про третий слив.

Тут сделал паузу, чтобы коп проникся важностью момента. И держал ее до тех пор, пока тот не произнес то, чего я ждал.

— Какой же?

— Нарушение режима секретности, связанного с эпидемией новусов. Ну, тех, которые худеют без всяких видимых причин, а потом начинают нападать на других одаренных.

— Нарушение секретности?

Все. Теперь точно пробил. Насквозь. Он был неглупым дядькой, и смог связать одно с другим. Сейчас про эпидемию знает только очень ограниченный круг лиц. В который сегодня вошел и я. Но сижу я здесь, вроде бы никому не растрепал, значит…

— Ты подготовил страховку. — даже не спросил, а произнес утвердительно капитан.

— Небольшую программку. — кивнул я. — Самораспаковывающийся файл, который сейчас залит на несколько облачных хранилищ. Он улетит нашим и нескольким зарубежным СМИ, если мы не сможем с вами договориться. Что в нем находится надо говорить?

Честность, конечно, лучшая политика. Но на случай действительно важных переговоров, лучше бы иметь что-то большее.

— Это шантаж, ты это понимаешь? — лицо Ледящево заледенело, он смотрел на меня сейчас, как спаренный пулемет в бойнице дота.

— Меньше минуты назад вы сами назвали это страховкой. Давайте на этом термине и остановимся?

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Первым сдался коп.

— Так чего же ты хочешь?

— Открытой игры, Сергей Сергеевич. Со мной — открытой. Я юный, небогатый и не знатный. Обладаю интересными для государства талантами. У вас есть деньги, влияние и необходимость в моем ресурсе. Неужели мы не сможем договориться. Помните фразу, которую мне сказали, как-то? Про то, что откровенность — это игра для двоих. Так вот, я с вами полностью, предельно откровенен. Ваш ход.

Эпизод 12. Гордость и предубеждения

— Господин Сомов?

— Кто это?

Вот любят эти уроды дурака включать! Типа, у него номер не определился, и голос мой он не узнал. Важничает!

— Пичуга Денис.

— Откуда у тебя мой номер?

Блин, это вот важно сейчас? Ну, скажу я, что мне в Комитете его выдали, один очень мутный капитан. Что изменится? Трубку он бросит?

— В телефонной книге нашел. Послушайте, господин Сомов, по поводу нашей последней встречи… Я все осознал.

— Да? — в голосе барона появилось веселье. — И что же?

Наверное, он предвкушал униженные просьбы о прощении, того, что пацан сейчас в трубку разрыдается, но услышал совсем другое.

— То, что с продажными мудаками и трусливыми мерзавцами, вроде вас, нормально диалог не выстроить. И как бы я не пытался от этого уйти, мне придется говорить с вами на понятном языке?

— Что?! Что ты сказал, мальчишка?!

— Сообщение гляньте, потом перезвоните мне. Обсудим. Хорошего дня, господин Сомов.

Накануне…

Разговор с Ледящевым закончился полными принятием моих условий. В смысле, про честность. Все остальное — запущенные схемы и махинации Комитета, исполняемые в том числе и моими руками — капитан не смог бы отменить, даже если бы захотел. И вмешиваться тоже не имел права. По крайней мере, до тех пор, пока игра копов не будет полностью взломана их противниками. Или они не победят, во что я, признаться, верил с трудом.

Но инерционность мышления вообще свойственна людям государевым. Часто они действуют шаблонно, по принципу “ну в прошлый раз же получилось”, отбрасывая в сторону тот факт, что обстоятельства изменились, противник другой, да и люди в целом отличаются разными темпераментами. Реагируя на раздражители совершенно по разному.

Впрочем, меня это касалось мало. Пока. Главное, что нам удалось договориться. Прийти к тому, что в переговорном процессе называется компромиссом. То есть результату, который не вполне устраивает обе стороны. Но позволяет жить и развивать отношения дальше.

И я вроде остался при тех же раскладах, что и раньше, но был нюанс. Теперь я знал, что играли чекисты, чего желали вымутить в итоге (ну, в усеченной, конечно же, версии), а так же получил заверения в ограниченной, но главное — незаметной, помощи от их ведомства. Такой, например, как дать мне личный, мало кому известный номер телефона одного барона.

Или — не трогать одну девчонку, когда та, в поисках информации, немного зайдет за границы дозволенного. Может быть даже нарушит закон. Это я про Хакершу, если что.

— Но проблемы ты решаешь сам. — подчеркнул Ледящев. — Только своими силами и средствами, никак не задействуя наши. Поддержка от меня будет только информационной.

— Лучшая помощь от вас, это когда вы не мешаете, Сергей Сергеевич. — отозвался я с усмешкой.

И это было чистой правдой. Ресурсы у меня имелись. Небольшие, но имелись. А еще — четкое понимание того, что я хочу. Надавать, наконец, по мордасам, тем кто тянет в мою сторону руки. Пусть они начали это делать потому, что Комитет запустил свою многоходовку, но выбор-то был за ними! Могли не лезть!

Закончив беседу с капитаном, я принялся за дело. Загрузил Машу работой, открыто и подробно описав то, что я хочу получить по итогу. Связался с Игнатом Фурсовым, уточнил пару моментов — все-таки с него все началось. Так же заверил его в том, что вопросом его матушки уже занимаются, надо лишь подождать немного. Ну и денег подкинул чуть-чуть, все ж таки семья моего сокомандника лишилась последнего кормильца.

Далее, понимая, что на реализацию плана понадобится какое-то время, полностью переключился на решение командных вопросов. Воронцовы с Ланскими ведь никуда не делись, а карт-бланш от Ледящева не предполагал прекращения подготовки к Играм. У меня же не хватало нескольких человек в команде. Что, в свою очередь, не давало подать заявку на регистрацию. А часики, как говориться, тикали.

Так что следующим делом, которым я занялся, был Мельников. С которым мы очень тепло и неожиданно продуктивно побеседовали. Не, сначала он дичился, все ждал какого-то подвоха, но мне удалось его убедить в чистоте своих намерений. В итоге, уже к концу дня состав моей банды прирос двумя пусть не очень сильными и умными, но так необходимыми мне Воинами. Самим Мельниковым и его верным приспешником Ландышевым.

Для этого, правда, пришлось напросится на встречу с его отцом (на самом деле я просто приперся к его дому и позвонил в дверь). Было очень забавно наблюдать за тем, как Валера мнется, представляя меня родителю, неся всякую чушь про то, что мы лучшие друзья, и я давно мечтал познакомится с отцом своего товарища.

Но Мельников-старший оказался не таким простоватым, как его сын (может у Валеры тоже пройдет с годами) и в момент раскусил нашу игру. При этом сам вокруг да около ходить не стал. Спросил прямо, по-мужски.

— Пичуга? Это же тебя Валерка шпунял, верно? А теперь вы друзьями заделались? Как так?

Несмотря на то, что служил батя моего одноклассника чиновником, мужиком он был простым и открытым. Что меня особенно порадовало после всех тех скандалов, интриг и расследований, в которых последнее время проходила моя жизнь.

— Было такое. — признал я, глядя, как Валера прячет глаза и краснеет. Как я и предполагал, отца он боялся. — Но мы решили этот вопрос.

— И как же? — даже не подумал отстать глава семейства.

— Нашли неоспоримые аргументы преимущества сотрудничества перед конфронтацией.

— Морду, что ли, набил?

— Ну, где-то так.

Про наемную убийцу, которую он ко мне отправил, я упоминать, конечно же, не стал. Мы ведь теперь друзья!

— Ну и правильно.

Далее, Мельников-старший пустился в размышления о том, что мужская дружба, она вот так и создается — на крови и соплях. А потом проходит красной нитью через всю жизнь, со временем становясь только крепче. Немного идеалистические представления о предмете, на мой взгляд, но я не мешал отцу одноклассника выговариваться.

После такого знакомства с родителями, я и предложил Валере место в команде. Два, точнее. Прижать и дать шанс спастись — я уже говорил, что очень хорош в стратегии? Тот, естественно, был вынужден согласится. И мне осталось найти еще только двоих, чтобы команда соответствовала минимальным требованиям.

С одним мне помогла старшая сестра. Уже поздним вечером, когда я сидел в своей комнате, и усиленно морщил лоб на тему того, где еще найти людей, ко мне без стука вошла Алина. Выглядела она очень усталой, универ плюс полный рабочий день на рецепшене давали о себе знать. Но улыбалась радостно. Словно принесла отличную новость.

— Чего? — сразу спросил я.

— А ты что такое ершистый? — сразу же надула губы она.

— Я подросток. Гормоны. Это нормально. Излагай.

— Вообще-то, я старшая сестра и ты мог бы…

— Алин, я думал мы прошли этот этап? Ты старшая, умная и красивая, а я младший, задохлик и неудачник, которого ты вынуждена постоянно опекать.

— Во-о-от! Сразу бы так! И я снова позаботилась о своем младшем братике. Нашла тебе одного бойца в команду? Хвали меня!

— Ты лучшая, а задница у тебя просто отпад…

— Э!

— Прости, и грудь тоже выше всяких похвал.

— Мелкий, я тебя сейчас!..

— Но главное, конечно, добрая душа и большое сердце. — закончил я славословия. — Алин, все супер, но ты же помнишь, что у нас другая возрастная группа? Твои друзья не подойдут.

— Но у них есть родня, Денис. — она торжествующе подняла она палец, моментально забыв про то, что пару секунд назад хотела меня придушить. — И один из них такой же малолетка, как ты!

— Тип? — тут же сделал стойку я.

"Хоть бы Дипломат, хоть бы Дипломат!" — запричитала в голове Кукла.

— Воин.

"Ну, тоже пойдет…"

— Отлично. — я положил руку на предплечье сестре, и слегка сжал ладонь, благодаря. — Спасибо, Алин. Я это ценю.

— Ой, да ладно. — немного смутилась девушка. Занятно, пикировка на грани ссоры ею воспринималось нормально, а вот такие проявления простых и искренних чувств, вызывало легкий ступор. — Я ведь и себе помогаю.

— Расскажи о нем побольше. Ступень? Дополнительные возможности?

— О ней.

Девочка оказалась третьей ступенью, но, так сказать, по совокупности черт. У нее была сильная, на полноценного Воина (то есть, на пятерку) регенерация, а это, друзья, очередь из автомата в упор без последствий. Зато непосредственно сила, подвижность, уровень реакции, плавали где-то между двойкой и тройкой. Алина показала ее фотографию, и я понял, что звать ее иначе, как Танком, я не смогу.

Почему? Ну, сами смотрите. Лиза Летова, пятнадцать лет. Рост сто шестьдесят четыре сантиметра. Вес — сто десять килограммов. С экрана телефона сестры на меня смотрела толстуха с отчетливо просматриваемыми азиатскими корнями — то ли монголами, то ли бурятами.

— Она по поводу внешности не комплексует, кстати. — дополнила Алина.

— Это, знаешь ли, большой плюс. — покивал я. — Иначе проблем не оберешься. Пятнадцатилетняя толстуха с комплексами — это страшно. Она согласна?

— Предварительно, да. Но нужно встретиться.

Короче говоря, к концу дня, я решил вопрос с Комитетом, и нашел сразу трех новых членов команды. А уже в постели получил сообщения от Хакерши. Девушка сообщала, что мое задание она выполнила, и ждет оплату. Я с улыбкой отправил ей оговоренный гонорар, и подумал, что деньги, конечно, не решают всех жизненных проблем, но все-таки здорово облегчают существование.

Потом уснул, и мне приснилась Малахова. Фиг знает почему, вроде бы перед отбоем я про нее совсем не думал, а она раз — и тут как тут. Взлохмаченные волосы, небрежно сидящая школьная форма, в которой почему-то юбка была вдвое короче стандартной, а блузка больше напоминала ночную рубашку. Без всяких прелюдий Ирка начала крутить передо мной попкой, томно облизывая полные губы языком.

Потом появилась Хакерша (при том, что Малахова никуда не делась), а под конец заявилась наемница Лариса с двумя пистолетам и в наряде Лары Крофт. Собранные волосы и тугая коса на затылке, кстати, ей очень шли.

И несмотря на то, что внутренне я — взрослый мужчина, сон был явно подростковый. Никакого пошлого разврата, одна только невероятно чувственная, возбуждающая, но при этом какая-то глуповатая эротика. Тут край чулка мелькнет, здесь рубашка сползет, оголив плечико. Да грудь, грудь покажите хотя бы, стервы вы такие!

Но и этого хватило, чтобы проснуться в полной прострации и минут пять сидеть с выпученными глазами, пытаясь унять бешенное сердцебиение, и перевести ток крови от детородного органа к голове и другим частям тела.

"Блин. — по-стариковски проворчал я, справившись, наконец с молодым организмом. — Вот пока бодрствую, как-то контролирую эту бурю гормонов. Но она, черт бы ее побрал, уже в сны лезть начала. И чего делать? Так и до поллюций недалеко!"

"Да как все подростки справляются? — ехидно пошутила Кукла. — Или решай вопрос с гаремом. Малахова, вон, кажется только и ждет от тебя решительного шага".

Или не пошутила?

Но проснулся, тем не менее, я отдохнувшим и полным сил. А, учитывая, что Хакерша вчера доложилась о готовности, еще и с предвкушением удовольствия от маленькой мести. Не откладывая это дело в долгий ящик (не люблю холодные блюда), взял телефон и набрал полученный от Ледящева номер телефона одного наглого барона.

— Господин Сомов?..

Сегодня…

Перезвонил он всего через десять минут. Там не так много было документов для изучения, но каждый, конечно, стоил тех денег, что я потратил на работу Машы. Состояние счетов со странными входящими операциями, фото и видео фиксация его встреч с поверенным Воронцовых, ну и там еще по мелочи — про любовницу.

— Пичуга?

— Сомов?

— Я ознакомился. Чего ты хочешь?

Не бог весть какая сложная многоходовка, так-то. Узнав о моем конфликте с людьми Сомова, Воронцовы решили и его привлечь в свой лагерь. Заплатили, дали задание наехать на меня. Надежда была утопить меня в бумагах, раздергать внимание (про Игры они ведь тоже знали), и забрать остатки свободного времени. Ну и ощущение полной блокады усилить, опять же.

У Сомова же был формальный повод для обращения в суд. Однако, ребята поторопились и оставили кое-какие следы. Которые Хакерша не самым законным образом нашла. Полученные доказательства полностью разрушали позицию барона, представляя его мотивы совсем в другом свете. Не как пострадавшую сторону, желающего получить виру, а участника сговора с целью мошеннического способа получения чужой недвижимости.

— Чтобы вас, господин барон, не было. — ответил я, сперва немного помолчав. — Только буквально не воспринимайте, а то еще пойдете с моста в реку бросаться. Я хочу, чтобы вас не было в моей жизни. Как не было до того, как я познакомился с вашими людьми. Вы меня поняли?

— Да.

И все. Ни тебе "мальчишка!" и "ты за все заплатишь!" Просто "да".

Одно дело, когда ты оказываешь простенькую услугу могущественному роду, где всего-то надо сделать, что наехать на пацана — покровители прикроют остальное. И совсем другое настроение появляется, когда на горизонте корячится уголовка. Мошенничество, да в крупном размере, еще и по предварительному сговору…

Сначала я еще думал найденные доказательства использовать, чтобы в обратку на Воронцовых наехать. Но потом решил этого не делать. Все-таки, они пока черту еще не переступали. Подличали, не без того, но на уровень уголовного преследования меня перевести не пытались.

Если я сделаю это первым, они легко отобьются от обвинений — это не Сомов, которого использовали, как пешку. А потом так ответят, что мне только к копам и бежать. Так что — нет. Погодим пока. Шаг за шагом. Поднакопим аргументации.

Тут, кстати, нужно сказать, что копы копали не под Воронцовых. Это я так ошибочно решил, посчитав игру силовиков слишком прямолинейной. А оказалось, что целью были Ланские. Которых планировали спровоцировать, задирая Воронцовых. Вывести их обоих на конфликт, а потом прихватить на чем-нибудь незначительном. Чтобы потом, давя на это, снизить уровень влияния этой семейки на императора.

То есть, вся эта схема была запущена лишь для того, чтобы главе государства могли шепнуть: "А Ланские-то, ваше императорское величество, не настолько вам и друзья, как пытаются это показать! Вот, угодно ли ознакомится, что они учудили на прошлой неделе".

После чего не будет никаких арестов, казней и пыток. Просто на чело самодержца набежит тень, и один род лишится каких-нибудь привилегий. Это могут быть налоговые послабления, приоритетные контракты на производство, импорт или экспорт. И выражаться потери Ланских будут в восьмизначных цифрах.

Я к бывшим "родичам" никаких теплых чувств не питал, так что просто кивнул копу, принимая информацию. И занялся своими делами. Пусть эти пауки в банке и дальше друг друга жрут, мне еще мир захватывать и гарем создавать.

Решив с бароном, я взялся за сборы в школу. Настроение как-то сразу улучшилось, и я внутренне решил, что сегодня попробую подкатить к Малаховой. Не в плане секса, хотя это было бы просто отлично, принимая во внимание начавшиеся сны, а хотя бы с целью формализации отношений.

“Да давно уже пора поцеловаться! — одобрила мое решение Кукла. — Двадцать первый век на исходе, а вы ходите, как в конце восемнадцатого! Гордость и предубеждение, блин!”

“Ага. И зомби!”

Но из дома выйти не успел, как телефон вдруг выдал звонок с неизвестного мне номера.

— Денис Пичуга?

— Кто это? — теперь уже я тупил, то есть делал ровно то, в чем совсем недавно обвинял Сомова.

— Вас беспокоит пресс-атташе маршала армии Кузнецова. Федор Михайлович хотел бы встретиться с вами сегодня. Вам будет удобно во второй половине дня?

В голове в жестком спарринге столкнулись сразу же две мысли. Первая раздраженная, в стиле: “Да вы, блин, издеваетесь? Опять тренировку пропускать?” Вторая более приземленная и, если быть честным, немного окрашенная страхом. Федор Михайлович Кузнецов, маршал армии, личный друг государя, легенда становления Российской Империи, новус первого поколения и, наконец, отец моей одноклассницы, приглашал меня на встречу. Нахрена?

“А может это Наташка, стерва, на тебя нажаловалась? — предположила Кукла. — Ну, помнишь, когда ты в школе ей приказы отдавал?”

“Ты вообще Аналитик или погулять вышла? — отозвался я. — С чего бы человеку такого уровня опускаться до детских разборок в песочнице?”

“Ну, мало ли? Моча в голову ударила на старости лет? Вы, люди, крайне нелогичные существа”.

“Это у нас не отнять…” — был вынужден признать я.

Тем временем из трубки донеслось:

— Денис, так что вы скажете? Вам удобно будет в четырнадцать часов?

Встрепенувшись, я ответил:

— Конечно. — конечно мне, блин, удобно! Попробовал бы я сказать, что у меня на это время уже назначена встреча. — Диктуйте адрес.

— Мы пришлем машину к школе.

Эпизод 13. Кузнецов

Почему-то я ждал, что встреча с прославленным маршалом империи будет проходить в его загородном поместье. Ну или в городской квартире. Черт, я даже представлял, как меня привозят к зданию министерства обороны и там ведут в какой-нибудь крепко заглубленный в грунт бункер!

Но реальность порвала все шаблоны — черный монструозный внедорожник привез меня на окраину столицы. К зданию, который никак иначе, кроме как спортивный комплекс было не назвать. В таких в моем прошлом размещались волейбольные и баскетбольные площадки, бассейны и много еще чего, предназначенного для активного отдыха населения.

Внутри просторного фойе тоже все указывало, что попал я в ФОК — физкультурно-оздоровительный комплекс, как их любили называть в начале двадцатого века. Гардероб, рецепшен, стенд с кубками, доска с фотографиями выдающихся спортсменов, вышедших из этих стен.

Даже интересно стало. Новусы же не очень жалуют спорт. В смысле, тренируются, конечно, но не для достижения каких-то побед, как раньше. Типа, я от груди триста пятьдесят толкнул, слава мне. У них прослеживался уклон более практичный: стрельба, взаимодействие, бой с оружием и без такового. И на этом вот фоне — фотки чемпионов. Чего-то я не понимаю.

Провожающий, доставшийся мне вместе с машиной, провел на второй этаж, где обнаружился большой зал, пол которого был укрыт матами. Универсальное такое место для занятий боевыми единоборствами — хочешь тайским боксом, хочешь — греко-римской борьбой.

Не знаю сегодня так было или всегда, но сейчас посреди зала проводили спарринг всего два человека. И, судя по кимоно и стойкам, занимались здесь дзюдо.

Перед входом провожающий попросил меня снять обувь и пригласил в зал. Мы уселись на одной из низких скамеечек, которые стояли вдоль стен. О, дальняя стена полностью отдана под шведскую стенку! Все, понял, что мне это напомнило! Классический спортзал в школе. С уклоном под борьбу.

— Нужно подождать, когда Федор Михайлович закончит тренировку. — шепотом известил сопровождающий.

Типа, мне без него было не понятно. Или он боялся, что я сейчас в носках по матам брошусь к мужчинам в центре зала, крича что-нибудь, вроде: "Федор Михайлович, какая честь!"

В любом случае, я устроился поудобнее, насколько это возможно для положения, когда у тебя коленки чуть подбородка не касаются, и принялся наблюдать за борцами. А там было на что посмотреть.

Оба спортсмена выступали в тяжелом весе, то есть каждый из мужчин был тяжелее сотни килограмм. Да и сложением не подкачал. Широкие плечи, без перехода в виде шеи растущая из них голова, ноги-колонны и руки-бревна. Ткань кимоно, хоть это и была свободная спортивная одежда, буквально трещала по швам, не в силах сдерживать могучие мышцы.

При этом, оба были довольно пожилыми людьми. С поправкой на новуса, выглядел каждый из них лет на шестьдесят-семьдесят. Короткие седые ежики, пигментные пятна на коже, кое-где, к тому же, сморщенной.

Но несмотря на возраст, спортсмены выглядели опасными. Расчетливые движения, молниеносная реакция — профи, короче. Да и сам бой… Выглядело так, будто эти двое за долгие годы уже давно изучили привычки и ухватки друг друга, и сейчас больше кружат по матам, чем пытаются провести прием.

Но вот один из борцов совершил ошибку — чудь дальше, чем следовало, выставил ступню. Чем его противника сразу же и воспользовался. Неуловимая подсечка, переходящая в бросок, а потом захват и удержание. Два быстрых хлопка ладонью, и победивший встает, помогая подняться проигравшему.

К моему удивлению, именно он оказался маршалом Кузнецовым. Почему-то казалось, что победить должен был он.

— Спасибо, Илюша. — поклонился он противнику. — Отличный поединок.

— Чего там отличного? — ворчливо отозвался второй старик. — Ты, Федя, когда за ногами научишься следить?

— Справедливый упрек. Ты не против, если я ненадолго отвлекусь, чтобы поговорить с одним молодым человеком?

— Наташкин ухажер, что ли? — ухмыльнулся победитель.

— Одноклассник. Оставишь нас?

— Только недолго, мне бы хотелось еще пару спаррингов провести. Что-то ты закостенел.

— Годы, Илюша, годы.

У новусов, я не исключение, очень хороший слух. Поэтому, каждое слово этого диалога я слышал четко и ясно. Старики никуда не торопились, приятно проводя время, но в то же время как бы давали послание — цени. Тебя позвали не на прием, а в святая святых. Туда, куда большинству смертных вход заказан.

Я это понимал. Сама возможность увидеть, как разминается в свободное время маршал империи дорогого стоила. А еще мне было очень интересно, кто второй дедок? Который ворчит на моего визави, как старший брат?

Когда он вышел, Кузнецов двинулся ко мне. При его приближении я подскочил — разница в возрасте между нами была огромной, даже с поправкой на мое путешествие к звездам. Человек, с которым я встречался, был намного старше даже меня прошлого. Первое поколение, это начало двадцатого века, а то и конец девятнадцатого.

Маршал махнул рукой, сиди, мол. И без затей плюхнулся напротив меня на маты. Уселся на колени, так что и мне пришлось повторить его позу.

— Здравствуй, Денис. — произнес он. Лицо его выглядело маской. Ни капли эмоций.

— Добрый день, Федор Михайлович. Зачем вы хотели меня видеть?

Вот с ним я точно не собирался ерничать и включать свое обычное поведение. Не тот уровень. Но и лебезить тоже не был готов. Ровно, спокойно, вежливо.

— Верно про тебя говорят. — хмыкнул Кузнецов. — Сразу к делу.

— Не хочется отнимать ваше время.

— Пожалуй. Тогда и ты удивленных глаз не делай. — предупредил он. И продолжил: — Ты умеешь делать Структуру.

Не то, чтобы прямо совсем неожиданно. Я предполагал, что кто-то из команды сболтнет лишнего, а их окружение уже самостоятельно размотает все остальное. Но, как-то быстро. И, почему Кузнецов-то?

— Скорее, делаю первые робкие шаги на этом пути. — не стал скрывать я.

— Ты не надумывай ничего лишнего. Я от твоих кураторов узнал. И попросил право участвовать. Мне его дали.

— Прошу меня простить, участвовать в чем, Федор Михайлович? — я и правда не догнал сразу. С запозданием на несколько секунд только.

— В твоей команде, естественно. — пояснил Кузнецов.

— Наталья? — с обреченным вздохом уточнил я. Вот эти самые две секунды.

— Верно. Возьми ее, Денис. Я прошу.

Последняя фраза была очень значительной. Люди с таким общественным весом и возможностями редко просят. Чаще приказывают или покупают. Но этот новус, видимо, был очень умным. Или просто жил давно. Из общения с Ледящевым или на базе богатого жизненного опыта, он сделал вывод, что приказывать или предлагать мне деньги будет неправильно. А вот просить…

— Федор Михайлович, есть одна проблема. — я реально замялся. Пытался подобрать слова. Как объяснить этому динозавру, что на пути его просьбы стоят детские разборки двух девочек. — Такое дело…

— Цапки-царапки Наташи и Иры? — усмехнулся он.

И сразу стал каким-то очень человечным. Маска сменилась на лицо много видевшего, но не озлобленного человека. Который дофига всего посмотрел, но сделал какие-то глубокие выводы. А еще этот оборот — "цапки-царапки". Такой домашний.

— Ага.

— Понимаешь, Денис, власть — это не какая-то монолитная штука, как тебе по возрасту может казаться. — внезапно сменил тему Кузнецов. — С годами ты сам станешь понимать, насколько силы над тобой разобщены. И каждая группа, а то и отдельные индивидуумы, стремятся к своим целям. Часто противоречащим общим.

Ну, я то как раз это прекрасно понимал. Но не Денис, тут он прав.

— Зачем вы мне это говорите?

— Одна такая группа решила тебя использовать. — словно не слыша моего вопроса произнес собеседник. — Сперва, как глупого пескаря. Потом, получив оплеуху, уже более умно. Но — использовать.

Это он про Ледящева говорил? И про тех, кто стоял за капитаном из Комитета? Похоже на то. Кивнул, давая знать, что понял подтекст.

— Я в такое не верю. — продолжил маршал. — Помоложе был, грешил подобным, бывало. Потом отказался. С годами, когда один за другим уходят те, кого ты знал, и кому доверял, как себе, начинаешь ценить это. Доверие. Дружбу. Верность.

Мы сидели на коленях, отчего разговор, если взглянуть со стороны, казался беседой почтенного сэнсея и ученика, пришедшего к нему за уроком мудрости. Слова, которые говорил Кузнецов, только усиливали это ощущение.

— Это хорошие вещи. — кивнул я.

— Я тоже так думаю. — серьезно кивнул маршал. — Поэтому, когда услышал историю про твою "страховку", и беседу с одним сотрудником Комитета, подумал — интересный малец. Из него может выйти толк. Но с ним не стоит играть. Он уже показал, почему.

Ага, вот откуда ноги растут у нашего разговора! Ну, что ж. Следовало ожидать. Вот только про Структуру я Ледящеву не докладывал. Впрочем, Кузнецов и сам мог нарыть эту инфу.

— Ну, господин капитан не оставил мне особенного выбора. — дернул я плечом.

— Поэтому, я тебя пригласил. И открыто прошу взять мою дочь в состав твоей команды на Ноябрьские Игры. Тебе не хватает Дипломата для Структуры. А с детской враждой двух девушек, я думаю, ты сможешь разобраться. С копами же сумел.

В глазах этого крепкого пожилого Воина прыгали бесенята. Не знаю, что его так забавляло: то, как я натянул нос Ледящеву, или то, как я буду пытаться лавировать между Наташей и Ирой. А я, неожиданно для себя, понял, что мужик мне нравится. Вот без скидок — просто нравится. Его откровенность, не показная доброжелательность, даже тон, который он выбрал для разговора со мной. Старший с младшим, но без перекосов в сюсюканье и превосходство.

Ну и раз пошла такая пьянка…

— Федор Михайлович, прежде, чем я вам отвечу, можно вопрос?

— Конечно.

— А вам зачем это? Ваша дочь в моей команде?

— Есть много ответов на твой вопрос, Денис. И каждый из них будет верным и честным. — тут он сделал паузу, мол, сам додумай, ты же умный. Держал ее секунд пятнадцать, наверное. После чего продолжил. — Но мне нравится вот какой. Хочется увидеть, как новусы смогут повторить Структуру функций. И чтобы моя дочь была в первой. Как тебе?

— Немного легкомысленно. — позволил я себе вольность. Ну, раз уж у нас разговор так доверительно шел.

— Есть такое. — не обиделся Кузнецов. — Но за этой причиной шлейфом тянется куча не менее интересных и многообещающих. Возможность масштабирования уникального опыта. Армейские реформы. Передел существующего миропорядка. Освобождение Африки и Китая.

— Уже не так легкомысленно. — был вынужден признать я. — Но, что, если у меня не получится?

— Знаешь сколько раз я видел неудач? Не переживай. Еще одна меня не убьет.

Когда такие слова слышишь от человека, живущего третью сотню лет, они почему-то вызывают доверие. И пусть Малахова меня потом убьет, но…

— Согласен, Федор Михайлович. — твердо произнес я. — А Наталья? Она-то как к этому относится.

— Без понимания. — не менее честно ответил Кузнецов.

Блин! Я почему-то был уверен, что этот момент уже решен. А мне, получается, достанется Дипломат, который в команду войдет только потому, что ей так папенька приказал. Хреново!

— Это не очень хорошо. — более дипломатично выразился я вслух.

— Согласен. Поздний ребенок. — пожал плечами маршал. — Своевольная. Если у вас не получится, я пойму.

Этот старик мне сегодня все шаблоны поломал! Сперва просит взять дочь в команду, играет в открытую, а потом еще предлагает мне самому с Натальей договариваться о ее участии в Играх. Ни угроз, ни давления. Я отвык от этого. Очень сильно отвык. Настолько, что все время держал в голове ожидание подвоха. А его все не было и не было.

Мы еще около получаса потом разговаривали. Именно разговаривали, а не как это бывает между людьми с такой возрастной и социальной пропастью, когда один вещает, а второй почтительно внимает. Вполне комфортно. Вопросы и ответы шли с каждой стороны, и под конец даже было жаль прерывать беседу с таким интересным собеседником.

— Натальин номер. — Кузнецов протянул мне карточку. — Звони ей. Она в курсе. Мне сказала, что если я прикажу — пойдет. Но, как я уже говорил, в приказы я не верю. Дальше дело за тобой.

Девушке я позвонил сразу, как уселся в машину. Чего тянуть?

— Привет, одноклассница! — жизнерадостно сказал я.

— Пичуга… — кислый тон дал мне понять, что все сказанное ее отцом было правдой. Она в курсе. И она не в восторге от папкиной идеи.

— Го на треню, Натах!

На другом конце линии повисла пауза. То ли девушка подыскивала язвительный ответ, то ли пыталась прийти в себя после моей наглости.

— Я еще ничего не решила. — произнесла она, наконец.

— Ну вот после нее и решишь. Вдруг ты нам не подойдешь или мы тебе? Чего раньше времени клеймо ставить?

Еще секунд десять молчания. Разговор проходил не по ее плану. Как знакомо! У меня сегодня тоже так.

— Хорошо. Где и во сколько?

— В 17:00. — послеобеденное время мы уже упустили, но встреча с маршалом на удивление не слишком затянулась, значит есть возможность не упустить сегодняшний день. — Я тебе скину геолокацию.

— Хорошо, буду. — буркнула Кузнецова и отключилась.

А я, все равно в дороге было нечего делать, принялся обзванивать сокомандников, созывая их на тренировку. Девочку Танка тоже — сразу и на собеседование тоже. Попутно придумывая аргументы для Малаховой. Я ведь ей обещал, что ее "злейшей подруги" в составе не будет.

Признаться честно, как из этого выруливать, я не знал. Не готовила меня жизнь к этому. Все как-то мир спасал, да с инопланетянами дрался. А тут — отношения. Которые между двумя девушками пятнадцати годов далеки от безоблачных. Одна другой целый год мстила за надуманный повод, вторая ее за это ненавидела.

Да и характер у Кузнецовой, надо полагать, довольно склочный, раз она Малахову гнобила за якобы приставания к своему жениху. Короче, дело не обещало быть легким, но когда у меня было иначе?

В итоге, на тренировку все прибыли с опозданием. Только я и Наташа приехали вовремя, остальные были еще в пути, когда мы добрались. Кузнецова, спустившаяся за мной в подвал, скептически оглядела место для тренировок, и не постеснялась выдать вердикт.

— Дыра!

Против обыкновения, блондинка прибыла в простом спортивном костюме. Сереньком таком, облегающим ее ладную девичью фигурку где надо и не надо. А еще я заметил, что костюмчик пользованный. В том смысле, не фитоняшный вариант, а одежда трудяги. В ней много и часто тренировались.

— Ох, простите, ваше сиятельство! — тут же отреагировал я. — Диванчики с пуфиками не завезли, просто не знали, что придется принимать таких высоких гостей. Не изволите ли шампанского, пока ждем остальных?

Не то, чтобы я такой конфликтный. Но, раз уж у нас отношения с самого начала непростые, то лучше бы прощупать ее характер прямо сейчас.

— Пичуга, не беси меня! — моментально завелась девушка. — Я тут не по своей воле, вообще-то!

— Тяжелая жизнь у наследницы аристократического рода. — покивал я с напускным пониманием. — Никакой свободы. Богатые тоже плачут, да-да.

— Ты чего добиваешься, а? — неожиданно спокойно спросила девушка. — Ты же специально меня провоцируешь?

О, а она не дура. Впрочем, Дипломат же. Скорее, в разговоре она меня размотает, чем я ее. Помнится, была у меня знакомая, Антонина Ланская — интересно, жива ли еще? Вот с ней невозможно было разговаривать. Всегда в итоге крайним оставался.

— Да просто сразу хочу понять, сработаемся или нет. А то может и время тратить не стоит.

— Задаюсь тем же вопросом.

— Слушай, а ты только в доминанту? Как с физухой у тебя? Просто для понимания?

— У меня отец Воин первого поколения. Сам-то как думаешь?

Думаю, гоняли тебя в хвост и в гриву. И в свои пятнадцать, ты можешь любому на своей ступени лицо разбить. Без последствий для себя.

— А давай проверим?

— Что?

— Ну, как влияет отец Воин на дочь Дипломата?

— Ты подраться что ли предлагаешь? Серьезно? Пичуга, я видела твое айкидо. Я тебя размотаю за минуту!

— Тогда давай ставку? Я побеждаю — ты в команде, и ведешь себя, как хорошая девочка, а не как ядовитая болонка. Ты побеждаешь — свободна, а я иду к твоему отцу и винюсь во всем? Типа, ты хотела, но я лажанул?

— Боже, что за лексикон! — сморщила носик Наташа. После чего оскалилась в хищной лисьей улыбке. — А давай! Условия?

— Только физика, без псионики. До трех проведенных ударов или приемов.

— Погнали тогда! — княжна продемонстрировала образец изящной русской словесности.

И тут же, без перехода, показала, насколько хорошая у нее растяжка. Пробив классический мае-гери мне в ухо.

— Раз! — весело воскликнула она.