Возвращение домой

Глава 1

Мирослава проснулась от шума, что доносился снаружи. Застонав от боли во всем теле, девушка попыталась перевернуться с той позы в которой уснула с вечера, упав от усталости на кровать.

При этом почувствовала, как что-то холодное и твёрдое упёрлось ей в бок. "Опять уснула со своим мечом"- мысленно усмехнулась девушка. - Марфа, какого черта там происходит? - проворчала Мирослава, но шум не прекращался и начал изрядно раздражать. На ворчание девушки никто не отреагировал. В сенях загромыхало ещё громче и в избу ворвались люди. В предрассветной темноте еле проглядывались силуэты троих незнакомых мужчин.

Мирослава резко села на своей кровати и поморщилась от боли. Вчерашняя тренировка дала о себе знать. Руки не слушались. Попыталась схватить меч непослушными руками и только сейчас осознала, что это давалось ей с трудом. Ворвавшиеся люди уже обступили кровать и один из них вырвал меч из рук.

Тот, что выхватил меч Мирославы, передал его другому, а сам в это время подошёл ближе к кровати и негромко приказал ей встать. Страха, как такого не было, а было лишь раздражение на вторжение, поэтому

Мирослава даже не шевельнулась, только тихо в ответ прошипела: - Вот же чёрт. - Вставай, иначе… - Иначе, что... - Иначе пострадают твои люди.- и в подтверждении его слов один из них, что стоял ближе к выходу комнаты втащил всхлипывающую Марфу и, прижав ее к себе одной рукой, второй схватил за горло. - Нам ничего не стоит свернуть ей шею.- мужчина, стоявший рядом с Мирославой, начал проявлять нетерпение.- Вставай.

Мирослава вздрогнула от такого обращения с её служанкой, вскочила с кровати на ноги и, охнув от боли в ногах, пошатнулась. Уставшее и толком не отдохнувшее тело не хотело подчиняться приказу. Не удержавшись на ногах девушка стала падать. И так получилось, что тело непроизвольно стало падать в сторону мужчины, что возвышался над ней словно гора. Тот в свою очередь даже и не пытался ее поймать, и, как показалось Мирославе, даже немного посторонился.

" Вот же гад" промелькнула мысль в голове.

Падая на четвереньки, девушка инстинктивно пыталась схватиться хоть за что-нибудь. Послышался треск разрываемой одежды и мужской рык.

В руках Мирославы остался кусок ткани и она усмехнулась.

- Надеюсь не будешь заставлять пришивать?- быстро, как смогла, вскочила на ноги, кинув оторвавшийся кусок ткани себе за спину, сказала негромко, — Пришивать точно не буду.

Её тут же схватили за руки и вывели из избы на улицу.

Хорошо, что Мирослава не раздеваясь уснула вчера вечером в чем пришла с тренировки, а то было бы не очень удобно предстать пред незнакомцами в сорочке, в которой обычно спала. А то бывало засыпала после купания и вовсе без одежды, как говорится, в чём мать родила.

Когда девушку тащили через порог, она крикнула за спину оставшемуся мужчине с её служанкой: - Марфу не трогай, иначе... - Иначе, что...- тихо прошептал главный, обдавая горячим дыханием ей ухо. В тоне его голоса слышалась ирония. - Иначе пострадают твои люди... - Мирослава понимала всю абсурдность ситуации, ведь крепкие воины, а в том что это были именно воины, сомнений не было, не могли испугаться двух молодых девушек.

Во дворе, да и во всей деревне, никого не было видно. Все жители деревни спали. Солнце ещё не встало на горизонте, но его лучи уже проступали сквозь тьму ночи, разбавляя её черноту.

Мирослава судорожно вдохнула утренний воздух, который был наполнен запахом мокрой травы от выпавшей росы.

Не понимая, что происходит и от того что не выспалась, в голове никак не укладывалось лишь одно, как они смогли проникнуть в охраняемую деревню. Сегодня в дозоре должны были остаться несколько человек. "Неужели охрану убили?"

Главный же в это время на своем языке негромко отдал приказ оставить служанку в доме, связать и закрыть дверь избы. Хоть басурмане и общались на своем языке, девушка понимала их и могла сама свободно говорить на языке степного народа. Ещё живя в столице у отца, её учил этому воевода.

Мирослава набралась храбрости и спросила: - Вам что надо? - но её вопрос остался без ответа. Пришлось молча идти за ними. Изба Мирославы, в которой она жила со своей служанкой, располагалась на отшибе деревни и стояла у кромки леса.

Сама деревня была обнесена высоким частоколом, через который было не так то просто перемахнуть. По настоянию девушки местные мужики установили его из длинных брёвен высотой более двух метров.

Девушку вели к той части забора, что соприкасался с лесом. В заборе оказалась брешь. "Когда успели выломать?"

Стражи нигде не было видно, да и какая стража из деревенских мужиков, которые только и приучены работать на земле, держа в руках лопаты да мотыги.

Вот уж сколько лет, пока она жила в этой деревне, Мирослава пыталась хоть как то защитить местных от набегов варваров, что сейчас схватили её. Соседние деревни постоянно страдали от набегов монголов, живущих в степях. Да и местные бандиты, что жили и скрывались в лесах, рыскали по деревням грабя и убивая, уподобляясь этим варварам и не уступая им в жестокости. Беженцы, пережившие нападения, устремлялись в столицу и искали там помощь и спасение.

И каждый раз, проходя через деревню, где проживала Мирослава жаловались, рассказывая страшные истории о жестокости и тех, и других.

Когда, года два назад, её отправили подальше из столицы в эту деревню она и не помышляла, что придется брать бразды правления в деревне в свои руки.

Приходилось держать в ежовых рукавицах всех жителей поселения и обучать не только местных мужиков, но и их жён, и даже их детей, как защищать свои дома.

Будучи обученной военному делу, учила односельчан всему, что сама знала и умела, чтоб смогли отбиться от внешнего врага. Но, как оказалось, этого было недостаточно и настал тот день, когда враг смог беспрепятственно проникнуть в деревню и похитить её без лишнего шума и вмешательства местных.

Деревня продолжала спокойно спать и когда заметят местные, что их княжну похитили, неизвестно, но девушка надеялась, что Марфу всё же найдут и освободят от пут. "Отряд", состоящий из трёх мужчин и одной девушки, молча проскользнул сквозь дыру в заборе и бегом отправился в сторону леса.

Мирославу постоянно подгоняли то словами, то руками, но девушка упорно пыталась притормозить её похищение, чтоб хоть как то предотвратить его. Но и в то же время она боялась, что если деревенские и монголы встретятся нос к носу, то могут пострадать невинные жители деревни, если Мирослава хоть на миг воспротивиться похищению. Даже эти трое могут вырезать их всех.

Поэтому пришлось подчиниться и ускорить шаг, но мысли не давали покоя: "Почему? За чем? Кто приказал меня похитить?"

Глава 2

Они шли долго и лишь только к вечеру был устроен привал.

Двое остались с девушкой, а главный ушел в лес и через некоторое время принес пару куропаток и зайца.

Бросил их Мирославе и приказным тоном сказал:

- Разделай!

Девушка демонстративно сложила руки на груди и отвернулась, давая понять, что подчинятся не собирается, хотя голод уже давно дал о себе знать.

Главный рукой дал знак одному из варваров заняться тушками, в то время как второй начал разводить костёр. Мужчина сел под дерево, прислонившись к стволу спиной, усмехнулся и закрыл глаза.

Девушка отошла к другом дереву и села на сваленную толстую ветку. Ноги от усталости и голода не держали её и она понимала, что если она сейчас не поест хоть что-нибудь, то завтра не сможет встать на ноги и пройти даже пару шагов.

Мирослава молча разглядывала главного похитителя, пока тот с закрытыми глазами сидел напротив.

Как оказалось, главарь, при более близком рассмотрении, оказался молодым человеком, примерно, лет 25. Длинные, почти до пояса, темно коричневые волосы, на висках были заплетены в мелкие косички и стянуты с основными волосами в тугой хвост. Поверх шелковой рубахи фиолетового цвета был одет кафтан цвета темного шоколада. Затянут кафтан был толстым кожаным черным ремнем,такие же кожаные ремни стягивали его запястья. Из под кафтана выглядывали шаровары под цвет рубашки, которые были заправлены в кожаные сапоги черного цвета.

Довольно красив лицом с густыми бровями, но они не портили его внешность, а, наоборот, придавали ему даже какую то изысканность во всем его внешнем виде.

Раскосые глаза были закрыты и тени от его длинных густых ресниц ложились тенью на лице. Прямой нос, с небольшой горбинкой, рот с чуть пухлой нижней губой...

Пробежав беглым взглядом по одежде, девушка остановила свой взгляд на поясе и заметила свой меч, который был воткнут за кожаный пояс.

- Зачем меч мой с собой забрали? Он не представляет никакой ценности, так же как и я. Я обычная деревенская баба, зачем я вам нужна? Кто приказал меня похитить?

Главарь нахмурил брови, поиграл желваками, скривив свой рот в усмешке, которая не предвещала ничего хорошего, ответил сквозь зубы, демонстрируя свое презрение к ней или может даже ко всему женскому роду:

- Слишком много вопросов, княжна Мирослава, дочь князя Святослава Великого.

Мирослава вздрогнула от ответа, но быстро вернула своему лицу безмятежное состояние и даже попыталась изобразить улыбку, ответила:

- Ты ошибаешься, наёмник! Я обычная деревенская баба.

" Отец давно отказался от меня, так что никакая я не княжна" - горько усмехнулась своим мыслям.

Главарь как будто прочитал эту боль на её лице, но не подал вида, закрыв глаза и сменив позу.

Девушка хотела ещё задать вопросы, но её перебил один из похитителей.

- Командир, ужин готов.

"Уже. Оказывается я так долго им любовалась."

И только сейчас Мирослава почувствовала ароматный запах мяса, исходящий от костра.

Живот предательски заурчал на весь лес.

Главарь криво усмехнулся, вставая со своего места и жестом приглашая девушку к костру.

Мирослава гордо вскинула голову, собираясь отказаться, но голодный организм был против, заурчав сильнее и протестующий желудок сжался до боли. Нехотя встав со своего места, она подошла к костру и села на предложенное ей место.

- Ночуем здесь, завтра с утра продолжим путь, - скомандовал главарь.

Но Мирослава уже не слушала его, набросившись на вкусно пахнущую ножку куропатки, что ей протянули, и, обжигаясь, вгрызлась в сочное мясо зубами.

Глава 3

3 года назад. Княжество Святослава Великого. Город Миргород.

- Молодая княжна, молодая княжна....

Мирослава очнулась от боли в боку. Болезненно поморщившись, Мирослава потёрла бок, в который Марфа двинула локтем.

- Что тебе, Марфа?

- Вас ваш батюшка ищет. - прошептала служанка, уставившись в ту сторону куда только что смотрела Мирослава. На лице служанки появилось любопытство и она с придыханием произнесла - Красивый какой...

- Зачем отец звал меня?

- А мне почём знать, молодая княжна. Мне ваш батюшка не докладает, зачем и почему,- ответила Марфа, внимательно наблюдая за происходящим.

- Скажи, что не нашла меня, - Мирослава сморщила нос, выражая недовольство, что служанка отвлекает её от важного дела.

- Не, молодая княжна, меня за это могут высечь, если узнают, что я солгала княжичу. Это вас могут пожурить, а меня привяжут к столбу и высекут, да и ,не дай бог, потом выгонят. Кому я нужна буду. У меня, молодая княжна, никого и нет. С детства с вами вместе росли. Ни мамки у меня, ни батьки, ни сестер, ни братьев. Ни тетки, ни....

- Ладно, ладно.- вздохнула Мирослава, - не плачься мне, знаю я твою судьбинушку несчастную. Пошли к батюшке моему.

***

- Ты опять в кузне была? Мирослава, я с тобой разговоры веду или со столбом говорю?

- Слушаю я вас, батюшка, слушаю. Мирослава склонилась в небольшом поклоне, зло поглядывая на Марфу.

Та, разведя руки, взглядом говорила, что не сдавала она свою княжну.

- Сколько раз я тебе говаривал, не ходить в кузню. Тебе там, что медом мазано? Или опять на молодого кузнеца глядела? Ты же понимаешь, что ты сейчас девица на выданье. Тебе честь блюсти надобно, а не по кузням гулять. Что твой жених наречённый скажет, когда узнает, где ты все время находишься?

- Но батюшка, вы же сами меня воспитывали наравне с братьями моими старшими. И на коне скакать, и мечом махать. Мне вот очень хочется и кузнечным делом заняться, уж больно ловко у них получается. Серёжки хочу себе сама смастерить, а не ждать, когда жених наречённый мне их преподнесёт. - Мирослава обиженно губы надула и отвернулась от Святослава.

Святослав встал со своего места, подошёл к дочери, приобнял за плечи и развернул к себе.

- Ну да, сглупил я с твоим воспитанием, надо было нянькам и мамкам доверить тебя, а не братьям старшим. Но и ты меня пойми, дочь, если отец твоего жениха узнает причину твоего любопытства на кузне, помолвку расторгнет. - Святослав внимательно всматривался в лицо Мирославы.

Мирослава фыркнула и, скинув руки отца со своих плеч, сложила свои на груди и гордо подняв голову ответила:

- Да какой Мстислав мне жених, мы ж с детства с ним из одной тарелки ели и в одной кроватке спали. Он же мне как брат названный, а не жених наречённый.

Святослав вспыхнул как факел, горя злостью.

- Не тебе решать, брат он тебе или кто. Я сказал, что ты выйдешь за Мстислава, значит так тому и быть.

Мирослава сжала кулаки и злобно глядя в глаза отцу, сквозь зубы прошептала:

- Не быть этой свадьбы, батюшка. - Марфа сзади охнула.

Мирослава развернулась к выходу и выскочила из комнаты, направившись в свои покои.

В след услышала крики отца и звуки разбитого фарфора.

Глава 4

Мирослава влетела в свои покои как фурия, с силой захлопнув двери перед носом идущей за ней Марфы. Марфа от неожиданности встала, в нерешительности открыла двери и заглянула. Мирослава стояла перед зеркалом, смотря злым и невидящим взглядом на своё отражение.

В зеркале отражалась шестнадцати летняя зеленоглазая девушка с русыми волосами чуть отливающими рыжиной, которые были заплетены в косу, которая доставала ей до бёдер.

Ростом она была невысокого, стройного телосложения, с небольшой грудью, тонкой талией.

Марфа осторожно зашла в покои своей княжны и плотно закрыла за собой двери.

- Молодая княжна, молодая княжна, - вначале тихо, а потом чуть погромче позвала Мирославу.

Та вздрогнула, помотала головой и посмотрела на Марфу.

- Ну вот скажи, Марфа, почему я должна выходить замуж за того кого не люблю? - Мирослава со злостью смотрела на служанку, как будто это она её заставляла выходить замуж за нелюбимого. Марфа сделала осторожный шаг к своей княжне, сказала:

- Молодая княжна, может это и к лучшему, что вы выходите за Мстислава. Он парень добрый, давно вас любит...

- Марфа, не смеши меня. Какая любовь может быть между друзьями, которые с самого малого возраста за одни игрушки дрались и на кухне пирожки в драку делили. Это отец мне назло посватал сына своего друга из соседнего княжества. Ведь знает, что только объединившись сможем дать отпор Алим шейху, что своими набегами разоряет наши деревни, - Мирослава, при упоминании имени варвара, что не даёт покоя мирным жителям сёл и деревень, скривилась.

- Но это самый хороший вариант, когда тебя кто то любит, - Марфа сложила ладошки рук как при молитве и закатила глазки к потолку.

Мирослава фыркнула и с жалостью посмотрела на Марфу. Чтобы понимала эта девица, которая ни разу никого не любила.

Но в голове крутились мысли, что если она ничего не предпримет, то ей насильно навяжут этот брак.

Мирослава резко развернулась на месте и быстрым шагом пошла на выход. Марфа бросилась за ней следом, как будто зная куда направилась девушка.

- Молодая княжна, вы куда? Батюшка не велел вам ходит в кузню.

*****

Кузница находилась далеко от княжеского дома и при каждом удобном случае Мирослава бегала туда, хоть и было далеко, но что бы посмотреть как работают отец и сын Акинфий и Никита Антуфьевы, девушка не жалела ног своих.

Каждый раз любовалась Никитой за кузнечным делом, как заворожённая. Как ловко отец с сыном орудовали, отец молоточком, а сын молотом по наковальне при ковке того или иного вида инструмента. Как у них ладно получалось ковать оружие и всякую другую утварь, играючи и с песнями.

Высокие статные, больше похожи на двух братьев, чем на отца с сыном,так сильно похожих друг на друга голубоглазые с белыми длинными волосами, перетянутыми на лбу ремешками, одетые в льняные одежды, обтянутые кожаными передниками. Лишь у отца была борода, которая придавала ему больше мужественности.

Никита тоже долго приглядывался к девушке и не выдержав однажды, повернувшись к Мирославе, улыбнулся широкой улыбкой и крикнул ей:

- Что, красавица, выковать тебе серёжки красивые? - и хитро так ей подмигнул.

Мирослава же, очнувшись от наваждения, покраснев, растерялась.

- А ты сможешь?- тихо спросила она.

Никита рассмеялся и, отложив молот, подошёл к ней, вытирая руки об тряпку.

- А что не смочь то, смогу.

Мирослава вспыхнула и раскраснелась ещё больше то ли от жара, что исходил от молодого человека, то ли от происходящего с ней. Девушка потупила свой взор и тихо ответила:

- А ты можешь мне выковать меч лёгкий, чтоб он мне подходил под мою руку, а то у отца все мечи тяжёлые, неудобно тренироваться. Да и хотелось, чтоб у меня был свой, именной.

Парень удивлённо приподнял светлую бровь и присвистнул. Обычно девушки у него просили безделушки разные кованые, а тут меч.

" Странная девица, но красивая".

- Ты сама то чьих будешь? Мы в городе то ещё не всех знаем. Приехали недавно. Кому потом заказ отправлять? А меч я тебе выкую. С каменьями красивыми, как ты сама.

Мирослава подняла свои зелёные глаза и тихо сказала, чтоб никто не слышал:

- Не надо никуда отправлять, я сама за ним приду и оплату за меч я сейчас хочу внести.

Благодарю, что читаете мою книгу и чтобы ее не потерять, и быть в курсе, что произойдет далее, добавляйте в библиотеку. ❤️

Буду очень благодарна, если вы нажмёте на сердечко ❤️, в знак того, что вам нравится моя история или оставь

те коммент, если вам что то не нравится в ней.

Приму критику, только, прошу, без негатива 𓴖i,r99'j ?}}b

Глава 5

Мирослава открыла двери, ведущие в её покои и хотела уже выйти, но её остановила стража отца. Двое стражников, что были в его услужении, переминаясь с ноги на ногу смотрели на девушку.

- Извини, молодая княжна, но ваш батюшка велел нам вас никуда не пускать.

Мирослава топнула ногой и выругалась, так, что солдаты немного опешили. Не ожидали, что из уст такой милой девушки могут вылетать такие слова, какими ругаются обычные солдаты.

Неудивительно, ведь Мирослава выросла в казармах со своими братьями и не раз слышала или видела такое, что не подобает видеть и слышать благородным девицам.

Мирослава нехотя зашла в свою комнату, где столкнулась нос к носу с Марфой. Марфа удивилась не меньше тому, что уже так быстро к Мирославе приставили охрану у дверей в её комнату.

- Сбегаю-ка я, молодая княжна, узнаю, что да как. Что там на ваш счёт батюшка порешал и прибегу, доложу.- Марфа чуть поклонилась.

- Да, Марфа, ступай. Потом обязательно приди и мне всё расскажи. - Мирослава отошла от дверей в глубь своей комнаты, села на кровать и крикнула вслед:

- Покушать принеси,- и тихо добавила себе, - а то для побега силы нужны будут.

Марфа выскочила за дверь и дверь за ней тут же закрыли на ключ.

- Что...- Девушка хотела было встать с кровати, но плюхнулась обратно, откинулась на спину и раскинула руки в стороны. - А и ладно, всё равно сбегу.

Уставившись в потолок, она решила во что бы то ни стало сбежать уже сегодня к молодому кузнецу и будь что будет, надеясь на то что она любимая младшенькая дочка и отец её простит.

Девушка закрыла глаза, в предвкушении побега, но долго так пролежать не смогла, соскочила с кровати и стала ходить по комнате, на ходу обдумывая план.

Руки и ноги дрожали, всё тело била мелкая дрожь. Ведь никогда она не смела перечить отцу, а тут взбунтовалась решила пойти наперекор.

На мгновение девушка замерла от страха.А что если отец не простит её необдуманного поступка? Это ведь будет такой позор для всей семьи!

Но представив себя в объятиях молодого кузнеца, на миг зарделась, вспоминая их единственный поцелуй, когда Мирослава пришла забрать свой меч, то тут же отмела все свои сомнения.

Подошла к своей кровати и достала из под подушки дорогой для неё меч. Она взглядом скользнула по рукояти, где на навершие черенка красовались красивые зелёные изумруды, перевела взгляд на саму рукоять, на которой был филигранно нанесён витиеватый узор, такой же узор повторялся на самих ножнах, где так же красовались зелёные изумруды и положила меч обратно, лелея себя надеждой, что вот так же когда- нибудь будет любоваться творцом, создавшим эту красоту.

Девушка решительно подошла к своему столу и стала писать письмо отцу и братьям.

Мирослава на мгновение закрыла глаза вспоминая тот день, тот поцелуй и сердце её трепетно застучало в груди, тем самым окончательно заглушив все свои сомнения, продолжая писать письмо.

Глава 6

Несколько дней назад.. День первого поцелуя.

Тот день был дождливый, прохладный, но девушка бежала по улицам города в приподнятом настроении, обегая большие лужи, перепрыгивая через маленькие и не обращая своё внимание на хмурые тучи, что заволокли небо.

Она была одета в простой сарафан, снятый с Марфы, но поверх него Мирослава накинула свой плащ с капюшоном, который должен был не только спасать от дождя, но и скрывать её внешность от окружающих.

Ноги, конечно же, промокли и девушка почувствовала как холодный влажный воздух улиц начал холодить всё тело.

Идя в очередной раз в кузницу, Мирослава мечтала, что в этот раз сможет не только поприсутствовать при создании её меча, но и внести свою лепту.

В приподнятом настроении Мирослава забежала в теплое помещение и как только она зашла, то тепло этого помещения окутало ее, словно легкое воздушное одеяло, одновременно лаская своим горячим воздухом и тут же обжигая и, без того, горящие щеки девушки.

Её встретил старший кузнец и, улыбнувшись в бороду, крикнул через плечо:

- Никит, встречай гостью. - на его голос младший встрепенулся, бросил инструменты и быстро подошёл к девушке.

Мирослава улыбнулась Никите. Ей так хотелось наплевать на правила, бросится к парню на шею, обнять и почувствовать жар его тела, согреться не только телом, но и душой. Но правила этикета, как знатной особы, не позволяли выходить за рамки дозволенного.

Мирослава так и не смогла признаться кузнецам, кто она на самом деле, что её отец княжич Святослав Великий, глава города престольного.

Девушка всегда одевалась по простому, не боясь ходить по улицам города одна, без сопровождения, ведь она могла за себя постоять. Одевая простые одежды она давала понять всем, кто встречался ей на улицах, что она из простого сословия, но при деньгах.

Никита же не лез к ней лишний раз с расспросами, ожидая, что Мирослава сама когда нибудь да и расскажет о себе.

Ему нравилась эта девушка, хоть иногда она и была немного дерзкой, но он чувствовал в ней ту девическую скромность, которой, иной раз, не хватало у обычных крепостных девиц, что приходили со своими хозяевами и которые проявляли к нему назойливое внимание, порой ведя себя так неприлично, что Никите было стыдно перед отцом. Но старший лишь ухмылялся в бороду и вздыхал, разводя руки, мол , что поделать - столица.

Никита достал готовый меч, завёрнутый в тряпицу, развернул и подал Мирославе.

Девушка в начале расстроилась от того что заказ уже готов, ведь не будет повода лишний раз приходить в кузню. Сердце Мирославы сжалось, но стоило только взглянуть на меч как в груди потеплело и это тепло разлилось по всему телу.

Она осторожно потянулась к мечу, лежащему в руках Никиты, не решаясь взять его в руки,как будто от ее прикосновений тот мог рассыпаться, медленно провела одной рукой по ножнам, вторя узорам, что были выгравированы на них, второй рукой взялась за рукоять и вытащив меч из ножен, немного отойдя назад, взмахнула им.

Меч лежал в руке как влитой, по весу он был лёгким, удобным. Девушка провела рукой по лезвию. На ощупь оно было холодным, хоть и лежало в горячей кузнице.

Никита горящими глазами следил за девушкой и восхищённо ловил каждое её движение, демонстрирующей немалые знания владения мечом, ожидая реакции Мирославы. Она же , придя в полный восторг от этого произведения искусства, такими же горящими глазами посмотрела на парня и воскликнула:

- Он прекрасен, как и его создатель.

Старший кузнец засмеялся, а младший зарделся от услышанных слов. Её слова проникли в душу. Никто ещё не хвалил его за его же работу. Ведь был он всего лишь подмастерье, которому многому надо было ещё учиться.

Но дальнейшие действия девушки привели его в шоковое состояние. Мирослава вложила меч в ножны, притянула кузнеца за ворот рубахи к себе и поцеловала в губы.

Поцелуй длился долго, Мирославе не хотелось отрываться от его таких теплых и мягких губ. Никита же, придя в себя ответил на её поцелуй, но девушка его резко прервала.

От Мирославы никто не ожидал, такого порыва, даже сама Мирослава сама от себя не ожидала, что сможет первая поцеловать мужчину. Старший кузнец закашлялся, а Никита попытался схватить Мирославу и, неожиданно для себя, захотел повторить поцелуй.

Отпрянув от парня, девушка отвернулась от него, пробормотав себе под нос извинения и слова прощания, схватила тряпицу, которой был обмотан ранее меч, выскочила на улицу под дождь и не оглядываясь побежала домой, на ходу заматывая меч в тряпку.

Никита вначале хотел рвануть за девушкой, но переступив через порог кузни, встал под навесом и нежным взглядом провожал ее фигурку, пока та не скрылась за поворотом.

Мирослава чувствовала спиной его взгляд, но оборачиваться не стала, а завернув за угол прибавила скорости, прижимая к груди то самое ценное, что хранил запах её любимого мужчины.

Глава 7

Мирослава отвлеклась от написания письма на звук открываемого замка. В две́ри протиснулась Марфа с подносом на котором благоухала всеми запахами всевозможная еда. Служанка осторожно прошла в комнату и поставила поднос.

Мирослава только успела одной рукой схватить наполовину исписанный пергамент, другой подхватила поднос, придвинув к себе.

- Война войной, а кушать хочется.

Марфа приняла из рук княжны пергамент и начала читать, благо грамоте была научена наравне со своей госпожой. Внимательно прочитала написанное и нахмурились.

Мирослава заметила ее реакцию и спросила:

- Что думаешь?

- Ну что тут думать, молодая княжна! Любовь - это хорошо, но така любовь счастья не приносит, а только лишь боль и разочарование.

Мирослава фыркнула:

- Кто бы говорил, Марфа. Тебе столько же годочков, что и мне. Откуда тебе знать, что да как.

-Ох, молодая княжна. Да тут и ежу понятно, почему. Ведь молодой кузнец вам не ровня, не дадут вам житья, не быть вам с ним счастливой, - причитала Марфа.- Я бы на вашем месте всё таки согласилась на брак с Мстиславом.

Мирослава закатила глаза.

- Да понимаю я всё, но люблю я Никиту. Сама не пойму за что, вот как увидела его такого красивого статного, так улетела моя душа в рай. А после поцелуя, так и жизнь без него не мила стала.

- Так поэтому, вы, молодая княжна, прячетесь от него? Кажный день выглядываете из за угла и наблюдаете за ним, не смея к нему подойти? Боитесь не выдержите любви своей? - Марфа подошла к девушке и приобняла её за плечи. Мирослава обхватила Марфу в ответ и вздохнула тяжко.

Глаза наполнились слезами. Всё она понимала. И разницу в сословии между ней самой и кузнецом. И навязанный брак, который решал не только её судьбу, но и судьбу их княжества.

А так же понимала, что от её решения зависят жизни обычных крестьян, живущих в деревнях, на которые нападают варвары под предводительством кровожадного Алим-шейха и свадьба её с Мстиславом лишь повод объединить силы двух княжеств, как будто без свадьбы это нельзя сделать.

Ну, почему ей приходится ставить интересы других превыше своих? Почему она не может любить того, кого хочет любить всем сердцем, всей душой и всем телом?

Как она, иной раз жалела, что родилась в семье князя. Уж лучше бы родилась в какой нибудь семье обычного помещика и чтоб не богатая, и не бедная. Чтоб могла сама решать свою судьбу и не быть зависимой от решений её семьи.

Как хочется, чтоб именно в этот сложный момент выбора в её жизни, была жива мама, чтоб вот так запросто можно было в эту трудную, для Мирославы, минуту подойти к ней и поплакаться на судьбу свою тяжкую. Чтоб та прижала её к себе, погладила по голове и научила уму разуму. Как правильно поступить в такой ситуации.

Жизнь Мирославы для её отца ничего не значит, раз он её, как разменную монету меняет на спокойную жизнь своих крестьян.

Мирослава понимала, что когда нибудь ей придется уйти из своей семьи в семью мужа, но она не была готова именно сейчас менять так резко свою жизнь, когда она только только влюбилась. Окончательно и бесповоротно.

Ещё пока не готова Мирослава на такие подвиги, а вот на безрассудство она готова...

Девушка посмотрела на Марфу:

- Снимай с себя одежду, будем меняться.

Марфа удивилась:

- Прямо сейчас?

- А когда? Сегодня же пойду к Никите и признаюсь, что люблю его.

Марфа тяжело вздохнула и ещё раз попробовала переубедить свою княжну.

- Подумайте хорошенько, молодая княжна. Если вы сейчас совершите ошибку, то её невозможно будет исправить.

Мирослава отстранилась от Марфы, которая до сих пор прижимала её к себе, твёрдо и решительно сказала:

- Да, Марфа, я всё для себя решила, - но тут же замолчала, услышав как скрипнула дверь и в покои Мирославы вошёл отец.

- Так что решила моя дочь?- серьёзно посмотрев на обеих девушек, как будто решение зависело не только от Мирославы, но и от Марфы. Мирослава сердито посмотрела на служанку, та покраснела и опустила взгляд.

"Так вот для чего были все эти уговоры! Чтобы я дала согласие. Ну что ж, будет вам моё согласие."

На душе было гадко, что близкие ей люди, не пытаясь понять её чувства, толкают её в пропасть из которой нет выхода, лишь одна безнадёга.

Не видя ни в ком поддержки, девушка отошла к окну, облокотилась о раму и устремила взгляд своих изумрудно зелёных глаз в небо. Уже вечерело. Небо затягивалось тучами и начал накрапывать дождь, медленно стекая каплями вниз по стеклу. Душа рвалась навстречу каждой капле, что срывалась с неба вниз, глухо падая на землю и просачиваясь животворной силой сквозь слой пыли в недра земли, давая жизнь всему живому. Но только не ей. Мирославе казалось, что с каждой каплей уходит её живительная сила из молодого тела и душа умирает от всей этой безысходности.

Она медленно повернула голову в сторону своего отца и решительно ответила:

- Хорошо, батюшка, я согласна на все ваши условия.- её ответ удивил Марфу, а вот отец удовлетворённо хмыкнул и добавил.

- Это хорошо, доченька, но охрану я с тебя не сниму, - как почувствовал, что Мирослава думала, что её согласие даст ей больше свободы. Но не тут то было. - Я даже удвою охрану, особливо ту, что будет ходить с тобой по городу. Готовься к свадьбе. Она будет через пару месяцев. А затем мы объединим силы с князем Владимиром, отцом Мстислава, и бросим вызов Алим-шейху. - а затем вышел из комнаты дочери, осторожно закрыв за собой дверь.

Мирослава бросилась на кровать. Сдерживать при отце свои чувства было очень тяжело, но стоило только ему выйти, как ее словно прорвало и слезы сами полились из глаз, вторя дождю за окном, что стал лить ещё сильнее. За окном сверкнула молния и послышались раскаты грома, словно сама природа противилась той беспросветности, что навалилась на девушку.

Благодарю, что читаете мою книгу и чтобы ее не потерять, и быть в курсе, что произойдет далее, добавляйте в библиотеку. ❤️

Буду очень благодарна, если вы нажмёте на сердечко ❤️, в знак того, что вам нравится моя история или оставь

те коммент, если вам что то не нравится в ней.

Приму критику, только, прошу, без негатива 𒴑i}q98$h%i|>

Глава 8

Марфа, чувствуя вину, что поддержала княжича, а не свою молодую княжну, ушла на кухню и старалась никому не попадаться на глаза, а затем и вовсе вскоре ушла в свою комнатку, спать, благо о ней никто не спрашивал.

Княжич же в предвкушении важных событий в его княжестве призвал окольничего* Бориса Плещеева, который по совместительству являлся дипломатом, и дал указание собрать княжескую думу.

***

Через какое то время, Мирослава очнулась и заплаканными глазами осмотрела свои покои. Кроме неё в комнате никого не было.

Оказывается она даже уснула. Девушка не смогла определить сколько прошло времени, но это не повлияло на её решение встретиться с молодым кузнецом.

На улице давно стемнело, все в доме мирно спали, по праву наслаждаясь глубоким, крепким сном. Мирослава быстро переоделась в свой костюм для тренировок, что шили ей на заказ, состоящий из льняной рубахи светлого бежевого цвета, темно коричневой кожаной жилетки, штаны из тонкой шерсти темно зелёного цвета и кожаные коричневые сапожки на небольшом каблучке. Набросила свой любимый плащ, в котором бегала в город и выбравшись через окно, незаметно для стражи, что стояла недалеко от её окон, нырнула в лаз в заборе, окружающий княжеский терем.

Этот лаз был замаскирован дикорастущим колючим кустом с одной стороны и такими же кустами с другой, поэтому Мирослава постоянно продиралась сквозь эти кусты, шипя и ругаясь непонятно на кого.

Дождь, что пролился на кануне, вымочил не только траву, но и всю землю, и,конечно же, девушка вся вымазалась.

Не обращая внимание на грязь на руках и штанах, Мирослава побежала в сторону кузни, вытирая руки об штаны, иногда останавливаясь за поворотами и оглядываясь, боясь слежки.

Быстро добравшись до нужного ей дома, осторожно заглянула в ещё открытые двери помещения и увидела Никиту у печи, который задумчиво смотрел на огонь.

Сердце девушки, до этого колотившееся как сумасшедшее, при виде любимого отчаянно забилось в груди, как птица в клетке и чтобы унять его биение, она приложила свои руки к груди и глубоко вздохнула.

Никита в этот момент повернулся, перекладывая тиски и заметил в проёме дверей знакомый силуэт.

От неожиданности молодой кузнец уронил инструмент, что держал в руках. Он никак не ожидал, что так поздно сегодня увидит ту о которой только что мечтал в своих грёзах и так долго ждал её появления.

Свет от печи будоражил воображение играя тенями и создавая иллюзию таинственности для двух влюбленных.

Никита, придя в себя, направился к девушке, по привычке вытирая руки о тряпку, девушка же сделала несколько несмелых шагов ему навстречу. Он остановился совсем близко к ней и прошептал:

- Ты что так поздно здесь делаешь, - немного охрипшим голосом спросил её молодой кузнец. - Разве не положено молодой девушке спать сейчас у себя в постели? - приподняв бровь, представил её в постели одну и в животе неожиданно потеплело, а в груди заскребло.

Девушка, не говоря ни слова прижалась к нему, просунув руки ему за спину и всхлипнула.

- Ну, ну, только не реви. Не могу слышать девичьих рыданий и видеть девичьи слезы.

Мирослава подняла голову, взглянула ему в лицо и увидела, как в его глазах пляшут смешинки. Или может это языки пламени что в печи, отражаются в его зрачках и пляшут в диком танце, притягивая и завораживая одновременно.

Зачарованная его взглядом, девушка потянулась к его губам своими и их губы слились в одном страстном поцелуе.

Никита задрожал и жар охватил всё его тело в предвкушении чего то бо́льшего. Он прервал поцелуй и затуманенным взором посмотрел девушке в глаза, прочитав в них то же желание.

- Ты уверенна? - девушка судорожно вздохнула и прошептала:

- Да.

Никита взял её за руку и потянул за собой. Её рука, что он держал в своей горячей ладони оказалась холодной. Девушка дрожала всем телом то ли от холода, то ли от того, на что она решилась, а может и от всего этого одновременно.

Он отвёл её в свою комнату. Осторожно снял с неё плащ и усадил на кровать. Яркая луна светила в небольшое оконце освещая комнату. Никита снял с себя рубаху. Девушка смутилась и отвернулась. Он осторожно подошёл к Мирославе и чтобы не спугнуть её, сел напротив на корточки, обхватил своими большими руками её холодные руки и поднес к своим губам, нежно целуя каждый пальчик на её маленьких руках, тем самым пытаясь их согреть. Девушка повернулась к нему.

- Не бойся, я буду с тобой нежным.

Никита навис над ней, опрокинув на кровать и припал к теплым и нежным губам, о которых он так долго мечтал с тех самых пор, как девушка, осмелев, первая поцеловала его. Тогда её поцелуй был решительным и напористым, сейчас же она отвечала робко и нерешительно, как бы сомневаясь в своём решении, но в следующее мгновение, отринув все сомнения, Мирослава ответила на его поцелуй, погружаясь в негу и испытывая истинное блаженство.

***

Мирослава резко проснулась. Было раннее утро, солнце ещё не встало, но его лучи прорывались сквозь темноту ночи. В комнате был ещё полумрак.

Не веря в то, что это всё таки случилось, она повернулась к любимому, любуясь им спящим и провела рукой по его волосам, по голой груди. Чтобы не разбудить его, осторожно выскользнула из постели, быстро оделась и побежала домой, боясь того, что могут обнаружить ее отсутствие.

Вернувшись всё тем же путем, уставшая и довольная как кошка, она потянулась и плюхнулась на кровать, но потом решительно встала, переоделась и легла под одеяло спать, досматривая сны.

Вскоре Мирославу разбудил запах свежей выпечки. Она не открывая глаз, потянулась и села на кровати. И только потом решилась открыть глаза. В комнате никого не было.

Всё выглядело как обычно, ничего не поменялось, но чувство неотвратимости наказания не оставляли её.

Девушка встала с кровати, подошла к дверям и выглянула из комнаты, удивившись, что дверь в её опочивальню не заперта.

Ведь она дала свое согласие на брак, теперь ее можно и не запирать. Она горько усмехнулась.

Двое стражей, стоявшие по обе стороны дверей, при её появлении встрепенулись и вытянулись в стойку.

Мирослава уставшим голосом попросила, что б ей приготовили баню.

" Чтобы смыть свои грехи." - подумала она

*Окольничий — придворный чин

и должность в Русском царстве.

Глава 9

Уж как неделю Мирослава днём к свадьбе готовилась, а по ночам к Никите бегала.

С Марфой она перестала откровенничать, а то ещё батюшке донесёт и накажут её с Никитой.

Что до наказаний, то на свой счёт она стерпит, а вот если с Никитой, не дай бог, что сделают, она могла и не пережить.

Однажды, в одну из таких встреч, молодой кузнец про женитьбу заговорил. Мирослава напряглась поначалу, думала, узнал, кто она и про свадьбу с Мстиславом прознал. Но, как оказалось, Никита её сватал и предлагал в церкви обвенчаться.

- Денег хоть у меня не много, но на первое время нам хватит. Собираюсь дело кузнечное поднять. Мечи из специальной стали ковать, с отцом, для знати. Они дороже будут выходить, прибыль хорошая получится. Так что заживём. К нам переедешь, деток мне нарожаешь и буду их учить делу кузнечному. - мечтал Никита, прижимая Мирославу крепко, боясь, что убежит она. Ведь каждую ночь девушка приходила к нему в комнату и таинственным образом исчезала под утро, оставляя лишь после себя воспоминания.

И как бы крепко он её не прижимал к себе, просыпался в постели он один. Мирослава же, дожидаясь когда уснет молодой кузнец, ускользала из тёплой постели, тяжко вздыхая и целуя любимого.

А уходить надо было, как бы ей того не хотелось, иначе обнаружили бы её отсутствие по ночам.

***

Княжеская дума *.

Князь Святослав молвил и все замолчали.

- Ну что решать будем, князья и бояре? Какие у кого мысли есть по поводу всего?

Князь Святослав восседал во главе длинного стола за которым кроме него присутствовала старейшая дружина*, а так же два его старших сына Ярослав и Вячеслав.

Неожиданно ворвался воевода* Иван Звенигородский. Он был хмурной, тяжёлая складка пролегла у него между густыми бровями, придавая ему ещё более грозный вид. Старший сын Ярослав тут же помрачнел. Он знал, что от хмурного воеводы хороших вестей не жди. Так оно и оказалось. Воевода подал князю Святославу свёрнутый свиток.

Князь молча развернул его и, прочитав, приобрёл такой же вид, что и сам воевода, только лицом стал ещё бледен.

Князья да бояре зароптали. Князь Святослав устало откинулся и махнул воеводе, мол сам говори и тот начал:

- Хан, как изволит себя величать Алим-шейх, прислал грамоту, в которой говорится, что князь Святослав Великий должен ему дань в виде земель, что находятся на северо-востоке нашего княжества, а так же требует отдать молодую княжну Мирославу ему в жены. - в помещении послышался гул от голосов в рядах сидящих за столом.

Братья от таких слов побелели.

- Ему, что своих баб мало, сестру нашу подавай. - Вячеслав аж соскочил с места.

И чей то голосок добавил:

- И зе́мли наши...

Но воевода продолжил.

- А ещё я узнал, кто набеги на наши деревни совершает, что со стороны князя Владимира Демидова расположены. Дружина князя Владимира поборы собирает, девок портят, да мужиков казнят, если они начинают препятствия учинять. Уж не знаю по чьему приказу всё это делается, но сам князь молчит.

- Да что же это? Бунт учинять надумал?! - послышался голос, полный гнева со стороны князя. - Дочери мало ему моей значит, да поддержки нашей в битве с ордой, так ему ещё земли наши подавай. Мало своих ему земель. - стукнул Великий князь по столу со всей силы так, что аж чарки с медовухой подпрыгнули да сидящие рядом бояре, от гнева праведного. Братья побогровели лицом и кулаки сжали. - Ладно от басурман такое можно ожидать, но от друга давешнего...

- Надо ему гонца отправить, чтоб ответ держал за самовольства такие. - Вячеслав со своего стула соскочил, а Ярослав лишь хмыкнул, да добавил:

- Так он и не признает свою вину. Возложит все на дружину, что в его подчинении, а то и на разбойников, что в их округе шастают, а сам брачный союз заключит и уже по закону будет права свои предъявлять. Сын то его рохля ещё тот, поди ве́дать не ведает, что папаша его удумал. Только что нам с ... - Ярослав запнулся, как будто кость в горле застряла когда хотел басурманина упомянуть. Прокашлялся и продолжил - Что с условиями Алим-шейха будем делать? Каков ответ давать?

Все призадумались...

*Княжеской думой назывался постоянный совет при князе, в который входили ближайшие его соратники. Обычно князь не принимал серьёзных решений, не советуясь с боярами. Нередко в думах участвовали представители духовенства, но их представительство не было постоянным.

* Старейшая дружина - в состав входили княжие мужи, бояре, которые занимали высшие должности, военные и гражданские, они же были советниками князя.

* Дружи́на - княжеское войско.

*Дружинник — член дружины.

* Воевода — общеславянский термин в Древней Руси обозначающий три должности: начальника войск; высшего местного администратора и одного из подчинённых органов местного самоуправления.

Глава 10

- Смотрите-ка, кто соизволил придти!Младшенькая явилась! Решила жирок сбросить? Не забыла, как тренироваться то?

Послышался ироничный голос с тренировочного манежа, что располагался не далеко от терема и куда Мирослава пришла фехтовать со своим мечом.

Братья стояли недалеко и разговаривали с воеводой о чём то серьезном, но заметив Мирославу замолчали.

Ярослав смотрел на неё со всей своей строгостью, как и обычно, как старший брат и значит должен держать лицо пред всеми, не имея права расслабиться ни на минуту и выдать хоть каплю волнения или тревоги.

Средний же и выглядел сурово, но увидев младшую сестру, обрадовался ей и в его глазах тут же заиграл лукавый огонёк.

Мирослава взглянула на среднего и фыркнула.

- Ну, право, словно дитятко малое. Уж 19 годков тебе, а ты всё как ребёнок дразнишься. Не надоело ещё?

- Не, сестрица моя разлюбезная, мне в удовольствие говорить тебе слова ласковые.- и уже громко обращаясь к старшему, сказал - Смотри-ка какие щеки наела, пока дома сидела, да по кузнецу своему вздыхала.

- Вот же ж, говорливый какой. - Марфа выхватила свой меч из ножен и сделала выпад. Брат смеясь отпрыгнул, не вынимая своего меча.- Что скачешь как кузнечик, стой на месте и защищайся.- брат же заливаясь смехом, старался уклоняться от меча.

- Плохо ты мечом владеешь, сестрица! Или держать его разучилась, пока сидела взаперти? - все больше старался разозлить Мирославу.

Девушку они и правда давно не видели на тренировках.

С тех пор как приехали и поселились кузнецы Антуфьевы в столице, так их сестрица пропала и вот уже, примерно, месяц не посещала тренировки.

Как им доложила одна из служанок, сначала она вздыхала по кузнецу, бегая на кузню, а опосля батюшка запер её и ходит она сейчас только в сопровождение дружины до лавки и обратно, к свадьбе готовится.

Девушка махнула на брата рукой и спокойно ответила:

- Никак не могу привыкнуть к мечу этому. Уж больно он лёгкий. Те мечи с которыми тренировалась совсем по другому ощущались. Поэтому пришла немного потренироваться со своим.

Старший подошёл к сестре, взял её меч в свои руки.

- Довольно лёгкий, для меня уж точно. Как пёрышко.

- Да, Никита со своим отцом из специальной стали сделали, чтоб вес уменьшить. Под меня отливали. И меч мой стал не только как рубящее оружие, но и колющее. И в конном бою с ним легче должно быть.

К ним подошёл воевода Иван Звенигородский. Тоже заинтересованно осмотрел меч Мирославы.

- Надо заказ сделать кузнецам Антуфьевым и чтоб нам такие мечи изготовляли, для всего войска княжеского, в довесок к нашим копьям да булава́м, чтоб не утяжелял вес коню. Само то будет.

Старший Ярослав добавил, утвердительно кивнув:

-Доложить надо батюшке о наработках новых.

Младший же воскликнул:

- Да! Я себе тоже такие хочу. Только чтоб два их было. Буду двумя мечами сражаться, в обе руки. Зря я что ли двумя руками учился меч держать. А теперь ещё и колоть буду ими... Ха ха... дрова. Схожу к твоему кузнецу и закажу под себя мечи. - младший обхватил Мирославу за плечи, подмигнув ей, но тут же отскочил. Схватился за бок, получив от сестры локтем под ребра и засмеявшись, добавил.- Ну, сестрица. Не пристало тебе драку учинять, а сидеть надобно у оконца и приданное готовить. Замуж уж поскорее тебя отдать, а то одичала вон как без мужика то, злая стала.

-Ах ты ж! Язык у тебя, что помело. Подрезать не мешало бы. - Схватила свой меч и угрожающе стала наступать на брата. Брат, смеясь поднял руки:

- Всё всё, сдаюсь.

-Ан нет, уж коль вывел меня из себя то получишь от меня.

Ярослав смотрел на перебранку младших скрестив руки на груди и качая укоризненно головой, ворчал:

- Оба вы ещё дети малые.

И пришлось всё таки вынимать меч Вячеславу из ножен и принимать вызов от Мирославы.

Вначале шутя , а потом, закусив нижнюю губу, по настоящему отражать атаки младшей сестрицы, жалея уже, что довел её.

Теперь уж она точно не отстанет, как банный лист к одному месту приклеится и не оторвёшь. И ранить боязно, и сдаться стыдно пред толпой дружинников, что обступили их, кто посмеиваясь, кто подбадривая их обоих. Так и бились они пока не упали оба уставшие на траву, смеясь.

- Ну вот и распробовала свой меч на брате! Потренировалась. - старший помог встать сестре, - а теперь иди подкрепись. После обеда приходи будешь в стрельбе из лука тренироваться.

- Смотри только потом мужа не пристрели, если не угоден будет - услышали они с земли.

Мирослава дернулась было к Вячеславу, но старший удержал её за локоть.

- Иди, Мирослава с миром, потом опосля продолжите браниться.

Сестра хмыкнула, гордо подняла голову, закинула косу за спину и пошла к дому.

- Ох и трудно же придётся ей с её то характером, - вздохнул старший, а младший добавил, не вставая с земли:

- Не. С таким характером она как раз таки выживет, с нашей то семейкой - оскалился Вячеслав. - Ведь батюшка наш боится больше князя Владимира Демидова за то что стала дружина его деревни наши грабить и завоёвывать, на правах друга ратного. С другой стороны орда теснит, деревни грабит. Да хан ихний ещё свататься соизволил. Ха. Возможно соглашусь с тобой, что всё это происходит по договору Демидова с Алим-шейхом, чтоб силы наши ослабить и нервы потрепать батюшке нашему. Поэтому батюшка и Мирославу хочет подложить сыночку евоному, чтоб на правах родственных прекратить разбой хотя бы на наших землях. А объединившись против басурман ответим всем в полную силу.

- Надеюсь, что так оно и будет. Хотя с трудом верится в хороший исход. Чую я подвох во всем этом и потому не нравится мне ни тот, ни другой. На месте батюшки, я бы Мирославу спрятал где нибудь, объявив, что пропала, мол, в неизвестном направлении. Потом может всё поутихнет, то тогда и выдать её за кого то надёжного. А пока попробовать договориться с Демидовым пойти против орды без заключения брака. - старший посмотрел на брата и добавил. - Ты только Мирославе не говори об этом, а то сотворит что нибудь такое, что нам потом расхлёбывать придётся. - Ярослав неодобрительно посмотрел на брата.

- Да за кого ты меня принимаешь?

На что брат хмыкнул и пробурчал:

- Ну, ну. Ладно, пошли тоже отобедаем, а то мне потом Мирославу стрельбе из лука обучать.

- Что её обучать то, она ж всё на лету схватывает. Вон спокойно одну стрелу в другую загоняет не глядючи.

- Вот и пусть тренируется, коль у неё это хорошо получается.

На ходу переговариваясь между собой направились трапезничать.

И как только они ушли из кустов вылезла Мирослава:

- Хм, вон оно как. - отряхиваясь, направилась к терему...

Глава 11

Только в комнате Мирослава пришла в себя от услышанного от братьев, когда те разговаривая между собой шли к терему, не зная, что сестра их подслушивает. Всполошённое сердце выпрыгивало из груди, не веря в то, что друг и соратник отца мог так поступить. Ведь столько лет князья вместе бок о бок в битвах участвовали. Да и дети их с сыном Мстиславом сызмальства дружили, общались на равных, когда семья Демидовых в гости к ним приезжала и сами они были не раз в гостях, когда княжество их посещали.

"Неужели, вот так запросто, корысти ради, близкие люди могут козни строить после стольких лет общения? И что Демидов старший, притворяясь другом верным, теперь может в любой момент воткнуть нож в спину? А Мстислав? Ведь росли же вместе и после всего этого он так же поступит, что и его батюшка ? Нет, не может быть... Ведь брат сказал, что Мстислав может быть не в курсе всего происходящего."

Как же всё-таки не хватает Марфы, чтоб поделиться мыслями своими, переживаниями. Мирослава уже пожалела, что стала сторониться Марфы и перестала со своей служанкой общаться. Ведь не виновата Марфа, что господам из-за своего эгоизма хочется свои правила устанавливать, и чтоб им беспрекословно все подчинялись. Попробуй и ослушайся, тут же выпарят и хорошо, если не до смерти, и потом даже не спросят, прав ты или не прав.

Но чувства любви, что зародились у Мирославы к Никите вытеснили все горькие думы и долго не могли удерживаться в голове, ведь все помыслы только об одном, о любимом, и поэтому Мирослава решила при встрече с Марфой примириться.

Девушка припрятала меч свой под подушкой, по привычке, и побежала из своей части терема через сени в трапезную, где уже обедали братья, воевода и ещё несколько дружинников во главе с батюшкой.

***

Хоть девицам из знатных семей и запрещалось ходить свободно вне своего терема, должна сидеть на женской половине с няньками и мамками, но молодую княжну в свободе передвижения батюшка не ограничивал так как любил ее очень, с детства баловал, разрешал все вольности. Ведь она была единственным напоминанием князю о супружнице его любимой Любаве, что умерла при родах и была точной копией её самой. Князь очень любил мать своих детей и не смог больше ни женится на другой, ни гарем завести, что не возбранялось князьям.

Когда же княжна немного подросла и могла самостоятельно держать деревянный меч, который ей вкладывал в её маленькие ручки старший брат, то под присмотром воеводы Ивана Звенигородского проходили первые тренировки Мирославы со старшими братьями.

***

Князь сидел смурной за столом даже не притронувшись к еде, тяжёлым взглядом встретил дочь. Та же впорхнув в столовую, как птичка ма́лая, непринужденно подскочила к батюшке и поцеловала того в щеку. Князь аж вздрогнул от неожиданности, ведь сроду Мирослава себе такого поведения никогда не позволяла. Остальные тоже удивлённо стали переглядываться от таких вольностей со стороны молодой княжны.

Мирослава не обращая ни на кого внимания и не боясь чьего то осуждения, села за стол. Чего ей бояться то, коль выросла она среди этих мужчин, чуть ли не каждый с сызмальства принимал участие в её воспитании.

Но сейчас, когда из той маленькой пигалицы, что ранее приставала ко всем то с играми, то с мечом деревянным, сформировалась красавица видная и было то всё при ней, многие стали заглядываться на дочь князя и воспринимать её как женщину красивую.

Боялись показывать свой интерес к ней, глаза прятали, ведь нет ничего страшнее гнева и наказания князя Святослава и братьев её, что неустанно следили за молодой княжной, охраняя непорочность девушки и хоть как то пытались оградить Мирославу от соблазнов мирских. Да разве могли они уследить за такой егозой...

И невдомёк было Мирославе, что взирали на неё дружинники уже по другому, особливо те кто помоложе, но разве ж смотрела она по сторонам, когда любовь к молодому кузнецу заполнило её сердце и разум.

Отобедав Мирослава с братьями отправились на площадку для стрельбы из лука, где уже во всю шли тренировки, молодых да новеньких.

Девушка взяла в руки лук и колчан со стрелами, и подошла к выбранной мишени.

Стоящие рядом новички посмеялись, мол девица пришла пострелять, и стали её подначивать да забавляться. Старые дружинники же ухмылялись в бороды, знали и возможности Мирославы, и про меткость её, когда с закрытыми глазами могла попасть стрелой в мишень, но помалкивали.

Мирослава усмехнулась, посмотрела на братьев и приняла позу для стрельбы, отметив для себя направление ветра и его силу.

Один уж совсем молоденький дружинник не выдержал и стал в открытую насмехаться:

- А не перепутала ли ты, де́вица красная, это поле с кухней. Шла бы ты щи варить да мужика своего кормить. - стоявшие рядом заржали, словно кони на постое.

Девушка же посмотрела на толпу новеньких, да добавила:

- Так измельчал нонче мужик то. Только и умеют языком чесать да за бабскую юбку прятаться, вот и приходится самой учиться себя защищать. - старые дружинники закашлялись от дерзости такой, но обижаться на девушку не стали, знали характер её взрывной, но отходчивый и что говорит она это не со зла.

Молодые же запыхтели от злости, да чуть ли не с кулаками на неё пошли, да вовремя воевода Данила Шуйский их остановил.

- А что зря воздух словами сотрясать да кулаками махать! Делом докажите, что вы умеете. Чему я вас научил.

Толпа молодых загудела, посовещавшись, вытолкали они этого же парня, что Мирославу подначивал, сунули ему в руки лук и колчан.

Встал молодой дружинник рядом с той мишенью, где Мирослава стояла и приготовился стрелять.

Произвели выстрел одновременно и оба попали в центр мишени.

Молодые заулюлюкали и уставились на девушку с таким презрением, говоря своим видом, мол ей просто повезло. Девушка же молча достала новую стрелу, примерилась и сделала выстрел, попав в свою же стрелу, что выпустила ранее, расщепив её. Толпа притихла, а старшие дружинники только стояли бороды, потирали, да улыбки свои прятали.

- Ну а теперь ещё один коронный номер.- при этом Мирослава сняла черную повязку с руки, повязала её на глаза, вытащила из ножен ещё одну стрелу и выстрелила, попав в стрелу на мишени, что расщепила предыдущую.

Кто-то присвистнул, кто-то вздохнул и тут же пошли шепотки. Старейшие же захлопали, посмеиваясь да подтрунивая молодых.

- Вот, мол, девка девкой, а нос вам утёрла.

Молодой дружинник, красный от злости, прошипел сквозь зубы:

- Да кто ты такая?

Девушка же, сняв повязку, развернулась к сопернику и представилась, гордо подняв голову:

- Мирослава, дочь князя Святослава Великого.

Глава 12

Толпа дружинников зашумела, заволновалась. Как же. Саму княжну на смех поднять захотели.

Поклонились все дружинники, даже старшие дали дань уважения девице молодой не только потому что дочь князя, но и потому что воин из неё умелый получился равный мужикам. И мечом машет, и стрелы метко пускает, и на коне то скачет. Жаль вот только что баба.

Мирослава с братьями в ответ кланялись и руками отмахивались, мол в порядке всё.

- Ну, сестрица даёшь. - средний брат подошёл к Мирославе и нежно так по плечу похлопал. - Я думал ты весь навык по растеряла, — и шепотом так добавил, нагнувшись ближе к уху, — когда по своему кузнецу страдала, да тренировки пропускала.

- Да ты... - Мирослава подскочила на месте, залезла к брату под жилетку и давай его щекотать. Вячеслав же отпрыгнул от нее и попытался спрятаться за старшего, втягивая и его в эту игру.

И воспоминания на них нахлынули, как они втроём на траве вот так баловались играючи в детстве, дразня друг друга. Когда они так ещё безмятежно время проведут вместе.

Старший же только стал отмахиваться от них, состроив серьезное лицо. Перед новичками несолидно, что они подумают про него, как-никак наследник, старший сын князя и, значит, ему следует вести себя соответствующе.

- Хватит, малышня.

К ним подошёл молодой дружинник, что княжну подначивал и поклонился.

- Простите молодые княжичи и молодая княжна, не признал,- и так выразительно посмотрел на Мирославу, особенно в области груди, что девушка смутилась и прикрылась руками. Средний брат заметил это движение, развернул к себе, осмотрел, поправил где надо, где не надо, щёлкнул легонько по носу и развернул к парню, что стоял красный как рак.

- Тебя как звать величать, добрый молодец? - старший решил взять инициативу в свои руки.

- Князь Ладимир Голинищев. - и поклонился.

- Что ж, князь Ладимир, запомни княжну свою, которой служить будешь.

- Слушаюсь. Уж я то не забуду ...такую красоту.- и во взгляде читалось, кроме злобы, небольшая толика интереса.

Мирослава присмотрелась к князю. И только сейчас заметила как играют солнечные блики позолотой в его рыжих кудрях и как от каждого порыва ветра взлохмачивались, и смешно топорщились они в разные стороны. И почему-то так захотелось Мирославе протянуть руку и погладить по его вихрам всклоченным, будто кота взъерошенного. И ведь хотела так сделать, но с трудом удержалась. Заглянула ему в глаза зелёные, словно омуты болота, что способны затянуть и не отпускать.

Князь отвёл взгляд, поклонился и отошёл.

- Смотрю, сестрёнка, у тебя очередной воздыхатель появился. - Вячеслав потрепал сестру по щеке.

Мирослава фыркнула, но какое-то странное чувство осталось у неё, что не раз ещё с этим князем нити судьбы переплетутся, пути дороженьки сведутся. Встряхнула головой, чтоб стряхнуть наваждение.

- Побегу я. Хочу Марфу найти, поговорить мне с ней надобно. - чмокнула братьев и убежала.

Ярослав же смотрел вслед удаляющемуся князю изучающим взглядом, позвал воеводу Данилу Шуйского, кивая в сторону князя Голинищева:

- Кто таков и откуда, дерзкий такой?

- Так местный он. Семья Голинищевых недалеко проживают, отец в старших дружинниках числится, вот сына привёл старшего.

- Погодь, погодь. - Вячеслав в разговор встрял. - Уж не тот ли рыжий воевода, что тренирует нас копья да булавы метать. Мощный мужик, сильный, да и сын, смотрю, в него пошёл.

Данила Шуйский подтвердил:

- Он самый. Хороший мужик, правильный. Вот только сын его молодой ещё горячий, вспыльчивый. Мне к нему получше приглядеться али как?

Старший похлопал Данила по плечу:

- Присмотри за ним, только по-хорошему, так, по-отечески. - Воевода спрятал улыбку в бороду, поклонился и отошёл к молодым дружинникам, дав команду строиться.

Вячеслав удивлённо глянул на брата:

- Ну и зачем тебе это?

- Надо. Для Мирославы защитный отряд надо бы сформировать, что б защищали её в случае чего и чтоб жизнь за неё положили. Чувствую, времена смутные наступают, как бы на сестрице нашей не отыгрались вороги в первую очередь.

Направляясь в свою комнату, Мирослава попутно спрашивала у прислуги о Марфе. Узнав, что в последний раз её видели на кухне, побежала в ту сторону. Заглянула на кухню и увидела сидящую там Марфу с опущенной головой. Рядом старшая повариха Просковья хлопотала у плиты, а младшие девушки поварята помогали ей, кто воду таскал, кто посуду мыл и вроде все делом заняты. Но ушки у них на макушке всегда. Девушка потихоньку подошла к служанке, положила ей на плечо руку и чтоб не испугать её своим появлением, тихо позвала.

- Марфа. - Но та всё-таки вздрогнула и подняла на княжну заплаканные глаза. - Мне надо поговорить с тобой, но только не здесь, ко мне пойдём? - но Марфа замотала головой.

- Мне скрывать нечего. Можем и тут поговорить. Я ничего плохого никому никогда не делала и делать не собираюсь. - и горькая слеза, что скопилась в уголке глаза, потекла по щеке.

Мирослава наклонилась к девушке и прошептала:

- Зато мне есть что скрывать. Я жду тебя в своей комнате. - и направилась к выходу.

Главная повариха же повздыхала и крикнула:

- А ну-ка Марфа, шла бы ты по добру да по здорову отсель, а то слезами зальешь ещё мне тут всё, — и вытолкала девушку, шепча ей. - Иди ужо, а потом придёшь и мне расскажешь о чем с молодой княжной шептались.

- Все то вам интересно, тётка Просковья.- ответила Марфа, утирая слезы и побежала следом за молодой княжной.

Догнала Марфа свою княжну почти у дверей её комнаты и стража тут как тут, стоят сторожат.

- Заходи, Марфа. - зашептала Мирослава, прикрывая плотно двери, пропуская девушку вперёд себя, — Ты вообще, в курсах, что происходит? Меня ни во что не посвящают, ничего не рассказывают. Даже братья и те делают вид, что все хорошо. Но что-то у меня неспокойно на душе.

Марфе сразу передалось настороженное настроение и она так же шептать стала в ответ:

- Ох, молодая княжна. Поговаривают, что князь Демидов земли наши захватывает. Мирослава нервно её перебивает:

- Это я в курсе. А ещё, кроме Мстислава, мне в суженные басурман сватается.- Марфа при этих словах охает. - Что ещё в городе происходит, а то мне с охраной не так просто по городу ходить. Лишний раз на другую улицу не дают зайти.

- Да говорят, рыщут по городу чужаки и народ баламутят, что княжича нашего надо, мол, свергнуть. В отряды наемников набирают. Берут тех кто обижен на княжича, особливо тех кто остался не у дел. Без кола без двора. Вот зря ваш батюшка гонит дружинников, что провинились по малости. У которых дома отобирают и из города в деревни выгоняют. Злости у них на него немерено.

- Да что теперь об этом говорить, тех кого выгнали не вернуть. Надо удержать кто остался, — Мирослава вздохнула.

Марфа же решила разговор в другое русло перевести:

- А с Никитой то что?

- Что, что... Хочу я, Марфа, из дома сбежать с Никитой куда подальше. Не хочу замуж ни за Мстислава, ни, тем более, за хана.

Марфа ахает.

- Я с вами, молодая княжна...

Глава 13

Князь Святослав, сидя в тронном зале, молча слушал отчёты от своего поверенного окольничего Бориса Плещеева.

"О чем он там бормочет?"

До князя с трудом доходила сама суть и смысл всего прочитанного Плещеевым. Кажется, о чем то важном?! Конечно же о важном. Что может быть важнее мира и спокойствия твоего народа?

Но думы его были совсем о другом. О дочке переживал очень. Болело сердце, а когда болит сердце, то и душе больно. И хоть привык над любой ситуацией контроль держать, но чувствовал князь, что над дочерью он этот контроль потерял. И, если придется силой заставить подчинить Мирославу, то она может и воспротивиться.

" Вот в кого она такая? Мать её ведь доброй, нежной, покладистой была. А эта... Упрямица."

Мысли его и доклад окольничего прервали. В зал вошли старшие сыновья.

Поклонились ему почтительно. - Батюшка, мы с разговором пришли очень важным. - Князь же приосанился, но все равно заметно было, что Святослав сдал. Под глазами пролегли темные круги, лицом бледен, но старался виду не подавать. Какой же он князь Великий, если слабость свою покажет даже перед сыновьями.

- Говорите, сыны мои! О чем хотите мне поведать?

Ярослав на правах старшего заговорил первым: - Мы насчёт Мирославы, пришли поговорить. Да и не только о ней. Мысль у нас есть...

Но разговор важный прервали. В зал быстрым шагом зашёл воевода Иван Звенигородский. - Доброго вечерочка вам, княжичи. Весть я вам не добрую принёс. Не велите казнить, велите слово молвить. - По лицу князя Святослава прошла волна недовольства, но он махнул рукой:

- Говори, что там у тебя.

- Люди мои весточку прислали, о том что князь Владимир с большим войском идёт к нам в столицу. Через неделю здесь будет. - братья между собой переглянулись и посмотрели на отца. Тот в свою очередь устремил свой взор на окольничего Бориса.

- Что ты скажешь?

- Что тут говорить? Клич надо дать да рать собирать. Основная сила у нас под стенами стоит лагерем, указа дожидается. В городе воеводы да дружинники, да ещё тыщ 5 будет из народа. Молодых много в казармах томятся. Ещё несколько тыщ в походе. Приказать надо, чтоб вертались?

- Да! Вот завтра и займись этим, прямо с утра. - Плещеев откланялся и вышел. - Раз князь с войском идёт, то явно не за невестой, а за её приданным. Как бы в столице все, кто соизволил роптать, супротив нас не обратились. Тебе же воевода приказываю всех недовольных изловить и в погреба посадить. А особо ретивых на месте казнить...

Но Ярослав, не боясь гнева отца, промолвил: - Может, батюшка, этих недовольных изловить да к службе привлечь, чтоб присягнули на верность, платить им жалованье. А если начнут в войсках смуту нести, то и казнить будет за что. И, глядишь, двух зайцев убьём. Войска наши пополним людьми, может и смута уляжется. А нет так казним не просто так, а по причине измены родине.

Святослав задумался, посмотрел на воеводу.

Тот кивнул: - Почему бы и нет, коли так.

- Ну хорошо! Ежели что не так будет, то с вас и спрос. - Князь устало махнул рукой, словно мух отгонял. - А теперь почивать изволю, а то устал я что-то. Об остальном завтра поговорим. С утра.- и встав со своего места, удалился. Братья же с воеводой, оставшиеся в зале переглянулись.

- Да, не получилось поговорить о сестре, — вздохнул Вячеслав. - Что будем делать, брат? Спасать ведь дурёху надо, пока она себе жизнь не подпортила. Связалась с этим кузнецом и думает, что никто не в курсах. А тут, похоже, сам князь Владимир уже в курсе, раз решил походом пойти к нам. Почуял, что теряет выгодную партию, в виде земель, — и обратился к воеводе.- Что там твои люди говорят?

- Да, что! Каждую ночь молодая княжна бегает к кузнецу и под утро только возвращается.

Ярослава же перекосило от ярости сам не осознавая к кому и сквозь зубы прошипел: - Давно она с ним...- аж запнулся на слове, боясь хоть что-то вымолвить, будто всё ещё не веря, что сестра могла такое сотворить. Но воевода понял о чём молодой князь хотел ещё сказать, ответил:

- Не имею понятия давно али как, но в последний дни точно в кузню бегает. Случайно мои люди заметили. Хорошо прячется и маскируется, зараза... - и осекся, посмотрев на старшего, но тот не стал ему делать какие-либо замечания, а внимательно слушал и воевода продолжил, почесывая в затылке. - Сам виноват, научил на свою голову, как слежку скидывать. Но моих не обманешь, быстро все прознали, но ловить не стали, а только сделали вид, что не заметили. Проследили за ними. И раз уже сделанного не воротишь, слежку установил и чтоб чего не случилось с молодой княжной следуют за ней мои люди.

Ярослав удовлетворённо кивнул, а Вячеслав хмыкнул: - Да, сестрица учудила. - но тут же прикусил язык, таким взглядом одарил его старший брат, что аж жутко стало. - Молчу. - Поднял руки в полном безмолвии. У самого внутри все кипело. Не на сестру, нет, на всю ситуацию в целом. - Батюшка то в курсе?

- Да бес его знает, ему я не решился доложить, только вам. - воевода понимал, что если он доложит обо всем князю Святославу, то тот тут же впадет в ярость и любимая его ученица попадет в немилость.

Ярослав же добавил: - Пока не надо батюшке говорить, сами попробуем сестру образумить. А если не послушает, то наказание примут, оба, чтоб не повадно было. Сегодня наблюдение не снимать с Мирославы. А пока давайте тоже спать разойдемся. Утро вечера мудрёнее.

На этом и разошлись...

***

Мирослава же, как обычно, ночью проскользнула мимо охраняемой её стражи и сбежала к своему кузнецу. Марфа осталась в тереме. Сегодня ночью надо узнать как Никита отнесётся к побегу. Ведь, если и надо сбегать, то хоть не с пустыми руками.

Есть у молодой княжны кое-какие отложенные средства, но их было не достаточно, чтобы купить дом в какой-нибудь деревне и жить там с любимым.

Глава 14

Сегодня не получилось поговорить с Никитой. Когда Мирослава пробралась в его комнату, он уже крепко спал, уставший, не дождавшись девушку. Не желая его будить, она невольно замерла на пороге и засмотрелась.

Комнату, с одной стороны, освещала одиноко стоящая лучина на столе, с другой в небольшое окнце заглядывала луна, разбавляя золотистый свет лучины своим серебристым сиянием и на границе их слияния в темноте ночи создавался эффект какого-то волшебства. Среди всего этого упоения на кровати лежала одинокая фигура.

У Мирославы сжалось сердце. Она осторожно подошла и села на край кровати, и молча долго смотрела на любимого, любуясь его красивым лицом.

Молодой кузнец спал беспокойно, постоянно хмуря брови, его длинные белые волосы разметались по подушке, а ресницы дрожали, выдавая его тревожный сон. Девушка осторожно легла рядом, прижалась к нему и закрыла глаза, вдыхая его запах и забирая все страхи.

И незаметно уснула рядом с ним.

Проснулась от света, что лился в окно, проникая сквозь прикрытые веки. Мирослава сладко потянулась в постели и замерла. А замерев, осознала, что уснула и спала не в своей кровати. Со страхом и смятением она распахнула глаза и убедилась, что так и ночевала у Никиты в комнате. Рядом уже никого не было.

Девушка была заботливо укрыта одеялом, но этот факт не придал ей уверенности, а лишь добавил к уже обеспокоенному состоянию ещё больше смятения.

"Все таки уснула. Что теперь будет, когда меня не найдут в моих покоях? "

Девушка закрыла лицо ладошками и тихо застонала, осознавая, что за этим последует неизбежное наказание. Соскочила с кровати и пригладила волосы, поправила свою одежду. Накинув плащ, выскользнула из комнаты, прикрыв дверь и направилась было домой. Но из кузни она услышала знакомые мужские голоса.

Осторожно зашла в кузню и замерла. В помещении кроме Антуфьевых были её братья, воевода Иван Звени́городский со стражниками. От страха тело оцепенело и надо бы развернуться и убежать, пока её не заметили, но сил не было. Она так устала всё скрывать, всех обманывать и поэтому просто стояла у входа. И её заметили.

Старший брат посмотрел на Мирославу с суровым выражением лица и продолжил разговор. Воевода же заметив его движение головы повернулся и быстро зашагал к княжне, махнув стражникам следовать за ним. И тихо обратился к ней:

- Молодая княжна, вы понимаете, что вы натворили? Сейчас же соизвольте пройти со мной. - приглашая девушку пройти с ним к воротам кузни. Братья же остались с отцом и сыном Антуфьевыми.

Мирослава застыла на месте устремив свой взор на Никиту. Тот не видел её или может и заметил, но не подал виду, что её увидел. Было даже немножечко обидно.

И она решилась...

Глава 15

Мирослава двинулась было в сторону кузни, решая зайти и признаться Антуфьевым кто она, да рассказать братьям о своих чувствах к молодому кузнецу.

Но у судьбы, в виде воеводы, вставшим у неё на пути, были свои планы.

Её движение было замечено и перехвачено Иваном. Мирослава посмотрела ему в глаза и увидела в ответ осуждающий взгляд, что проник под кожу иголками, причиняя нестерпимую боль в районе груди. Он покачал головой и обратился к ней:

- Молодая княжна, не советую вам туда идти. Прошу, не осложняйте шаткость своего положения. Подумайте сами, что станет с молодым кузнецом, когда ваш батюшка узнает о ваших ... кхм, отношениях? Его просто казнят. Вы же не хотите, чтоб молодой кузнец пострадал? Да и не только он. - И он многозначительно на неё посмотрел, пытаясь одним своим взглядом предотвратить очередную вольность молодой княжны.

Девушка понимала, что могут пострадать не только они сами, но и отец молодого кузнеца, что потворствовал их отношениям. И разбираться не будут, в том что отец и сын Антуфьевы не были в курсе: кто она и чья дочь.

На данный же момент их отношения уже привели к непредсказуемому исходу, доведя абсурдность ситуации чуть ли не до смертельного результата и застряли на распутье, как сломанная телега.

Да и город, если останется хоть без одного кузнеца, в тот момент когда присутствует угрозы нападения, рискует остаться и без вооружения. Тем более, когда Антуфьевы усовершенствовали и облегчили конструкцию мечей, снабжая ими всё войско, то может и князь сделает им послабление, и не попадут они в немилость.

Мирослава тяжело вздохнула, печальным взглядом посмотрела на Никиту и направилась за воеводой к своему дому, лишний раз убеждаясь, что им надо бежать. Спрятаться от лишних глаз и от пересудов близких. От несправедливости законов жизни, что ставит в рамки их отношения, ограничивая в свободе действий.

Вот только сможет ли Никита бросить всё и бежать с ней?! Девушка так и не успела спросить любимого об этом...

Несколько дней Мирослава находилась в своих покоях взаперти. Её ограничили в передвижениях. Даже подготовка к свадьбе прекратилась. Дверь опять запирали на ключ. Стража стояла близко к окнам, не давая возможности выбраться из окна в сад, чтоб незаметно добежать к лазу в заборе, через который ранее пробиралась в город. Мирослава, прекратила любые попытки бежать в ближайшие дни. Но замысел свой она не отмела. Пока...

***

Пока, однажды утром в главный зал, где уже присутствовали князь Святослав с сыновьями, окольничий Борис Плещеев, а так же воеводы, среди которых были Данила Шуйский да рыжий воевода Григорий Голинищев, не вошёл воевода Иван Звени́городский.

- Здоровья вам, великий князь и княжите. Пришёл я к вам с большой новостью. Уж не знаю хорошая она иль плохая. Все замолчали и стали ждать продолжения. - Князь Демидов да его войско стоят у ворот в город. Просит принять его для серьезного разговора, касаемо молодой княжны и его сына.

Князь Святослав задумался и ответил: - Вроде никогда не надо было другу приглашения, а тут и разрешения спрашивает.

- Так ворота перестали всем подряд открывать, пока у вашей светлости не спросят дозволения. - вставил свои пять копеек Борис Плещеев, низко кланяясь.

- Что ж, тогда пусть откроют ворота и пропустят князя и его свиту. А остальные подготовьтесь к дружественному приёму, — при этих словах князь криво усмехнулся.

"Будет тебе, друг ратный, приём дружеский"

Все напряглись. Ведь только недавно они все сидели с Демидовыми за одним столом, вели разговоры на общие темы, а сейчас им предстоит встретиться лицом к лицу с теми кто грабит и разоряет их земли...

Глава 16

- Здравствуй, друг мой сердешный! - князь Демидов шёл через весь зал, распахнув руки для дружеских объятий, но на лице читалось презрительное выражение, искривляя его рот в усмешке. Еле скрывая волну презрения, что перекатывалась по всему лицу, Демидов остановился на полпути.

Князь Святослав даже не удостоил чести встать со своего места, а только рукой небрежно махнул, предлагая занять места за столом напротив, чем князь Демидов и его свита, и воспользовались.

- Так что тебя привело к нам, дорогой князь Владимир. Слыхал я, что воеводы твои бесчинствуют на наших землях, которые должны были отойти как приданное моей дочери к вашим после свадьбы. - усмехнулся князь Святослав и продолжил.- Или уже не в терпеж было ждать? Решили заранее на этих землях свои порядки устанавливать? - В голосе слышался сарказм, а глаза метали молнии. Князь Святослав постарался натянуть на лицо невозмутимое выражение, усилием воли, загнав раздражение поглубже и хотел уже продолжить разговор, но был грубо перебит князем Демидовым.

- Зачем мне захватывать то, что будет и так принадлежать нашему роду по праву? Только вот единственное, что меня расстраивает, — князь красноречиво посмотрел на своего друга.- Дошли до меня нехорошие слухи, что твоя дочь снюхалась с выродком кузнеца, как последняя ...девка из питейного заведения. - В голосе князя Демидова слышалось столько презрения, что сидящие князья за столом зашумели, а братья сжав челюсти да кулаки сидели красные от таких грубых слов, полыхая гневом.

Князь Святослав удивлённо приподнял брови, посмотрел сначала на Демидова, затем перевёл свой взор на сыновей, и только потом кинул взгляд на воеводу Звенигородского, что отвечал за охрану дочери. Тот смиренно опустил голову и покосился на старшего сына Ярослава. Краем глаза князь Святослав отметил, как настороженно переглядываются сыновья с воеводою.

Князь откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел на бывшего друга: - Ты уверен? Сможешь доказать, что так оно и есть на самом деле? Или это только слухи и твои домыслы, князь Владимир? - и посмотрел прищуренными глазами на него. " Давай, веди своих шпионов. Посмотрим кто у нас твой соглядатай!" - Что ж, приведи кузнеца да дочь свою Мирославу, приведи и посмотрим, что они смогут сказать в свое оправдание. - ровным голосом молвил князь Демидов, сложив руки у себя на груди.

*** Мирослава всё утро была как на иголках. Странное чувство беспокойства ни на миг не покидало её. Марфа крутилась рядом, так и норовя попасть под горячую руку молодой княжны. Девушка села на кровать, обхватив голову руками, услышала охи ахи служанки: - Да что ж вы, молодая княжна, делаете? Вы же себе всю причёску испортите. Я её всё утро вам... - М-м-м...- Мирослава посмотрела на Марфу отстранённым взглядом, выныривая из своих мыслей. Марфа же обеспокоенно спросила: - Да, что с вами сегодня, молодая княжна? - Сама не пойму. Беспокойство вдруг на меня сегодня нашло. С самого утра не могу прийти в себя ото сна. Кошмар мне приснился, о том, что Никиту на площади к позорному столбу привязали, а меня заставили зажечь хворост вокруг столба...- Девушка вздрогнула, обхватив себя руками, вспоминая свой сон. С самого утра, проснувшись, но не отойдя от кошмара, чувствовала себя неважно. Все внутренности будто сжимали тиски, но больше всего ныло сердце в предчувствии. Толком не позавтракав, чувствуя приступ тошноты, Мирослава отошла от обеденного стола и стала приводить себя в порядок, стоя у зеркала, но несмотря на своё отражение. Взгляд её блуждал, выхватывая отдельные детали её внешности, что отражались в зеркале, но не могла сфокусироваться на чем то конкретном. Замерла на месте и услышала откуда-то из далека голос Марфы: - Вы сегодня очень бледная, молодая княжна, надо бы вам румяна нарисовать, — Мирослава отмахнулась от служанки, продолжая смотреть на своё отражение. Да, лицо бледное, осунувшееся, но не это сейчас волнует Мирославу, а совсем другое. И это другое сейчас находится в кузне.

Девушка тяжело вздохнула и отправила Марфу узнать последние новости, сама же продолжала ходить по своим покоям, нервно теребя кончик косы. " Да что сегодня не так со мной?- прислушалась к шуму извне. - И в тереме у батюшки что-то происходит. Неужели всё из-за меня? Главное чтоб Никиту не схватили и в темницу не посадили. Интересно, о чём в последний раз братья с ним говорили?- Мысли так и метались в голове, создавая хаос. - Нет смысла думы думать, надо просто смириться с тем что случилось и плыть по течению".

Марфы долго не было и княжна уже хотела сама попытаться прорваться к отцу. За дверью послышались шаги и в комнату, без стука, вошли люди отца. - Молодая княжна! Нам приказано привести вас в залу. Мирослава отпрянула. - Зачем? Что происходит?- но ей никто не ответил и в полном молчании, в сопровождении стражи, Мирослава проследовала за ними.

*** В зале за столом, сидевшие князья да бояре, повернулись на звуки их шагов. Мирослава ни на кого не обращала внимания. Девушка видела перед собой лишь только братьев да отца, но те даже не смотрели в её сторону. Зато почувствовала на себе другой прожигающий взгляд. Осмотрев всех присутствующих, она столкнулась со взглядом князя Владимира, взгляд которого выражал полное презрение, будто и не было стольких лет дружбы между их семьями. Гордо вскинув голову Мирослава быстро отвела свой взгляд от князя Демидова, мельком посмотрев на братьев и вздрогнула от леденящего душу голоса своего отца: - Ну, дочь моя, говори, правду! Мирослава нахмурила брови, соображая, много ли отец знает и какую правду надо говорить, а какую лучше утаить, тихо молвила: - Какую правду, батюшка? Услышала как хмыкнул князь Демидов...

Глава 17

Князь Демидов поднялся со своего места и направился к Мирославе. Подошёл почти вплотную и заглянул в её лицо, пытаясь прочесть в нём смирение да послушание.

Но глядя в глаза Мирославы, которая с вызовом смотрела на князя в ответ, не боясь его грозного вида, князь прочитал в её глазах недовольство и возмущение.

Он рассчитывал соединить два княжества и расширить своё, за счёт приданного, что причиталось с молодой княжной в совокупности. Но, как и предупреждал хан Алим-шейх, с которым встречался несколько недель назад, что этот вопрос будет очень сложно решить одной только помолвкой.

***

Несколько недель назад.

Князь Владимир, гордо восседавший на своем коне, не спеша ехал во главе своего небольшого войска. Направлялись они для заключения союза к хану Алим-шейху, что господствовал над степями и русскими землями, облагая русских князей данью, совершая набеги, вырезая деревни и уводя женщин в рабство.

Рядом с князем тихо плелся на своём коне окольничий Пётр Воронцов.

- Докладывай, что происходит в княжестве князя Святослава Великого...ха...- как не нравилось князю Владимиру, что друг его князь Святослав звался великим. Что такого великого совершил этот человек? Вот уж сколько лет пытается объединить русские княжества против монголов, но не так-то просто это сделать, ведь каждый хочет урвать себе кусочек пожирнее и сделать себя главным.

Вот и амбиции князя Владимира превзошли все ожидания, и стали довлеть над дружбой двух друзей. Решил князь Владимир доказать всем своё превосходство, стремясь завладеть землями друга, не считаясь ни с чьим мнением. И неважно каким путём будет достигнута эта цель, но он докажет, что не только князь Святослав может быть великим. - Судя по отчёту окольничего Плищеева, всё не так уж и тихо да гладко.

- Что? Мирослава, как всегда, чудит? - князь криво ухмыльнулся. - Я предупреждал Святослава, что зря он дочь свою баловал да наравне с сыновьями ро́стил. Надо было отправить девку в монастырь и пусть бы там её монашки учили смирению и послушанию. А сейчас эта оторва покажет всем кузькину мать. - Князь вздохнул и от злости сжал поводья, притормаживая коня.- Остановимся на отдых, — окольничий Воронцов повернулся к войску, следовавшему за ними, и громко крикнул.

- Привал. Сегодня переночуем здесь.

Последняя деревня, что принадлежала князю Демидову, осталась далеко позади и поэтому пришлось им расположиться на ночь в поле, что расстилалось вдоль леса, покрытое зелёной травой. Далее начнется территория, принадлежащая хану Алим-шейху.

Солнце клонилось к закату, освещая небо багряным заревом. Крупные облака маревом клубились на горизонте, отражая последние лучи уходящего солнца, тяжело нависая багровыми хлопьями над степями, что простирались впереди. Ветер стих и даже птиц не было слышно, лишь тихий стрекот насекомых оглашал округу.

Войско потихоньку разбрелось по поляне готовясь остаться здесь на ночь. Завтра с утра они продолжат свой путь навстречу неизвестности...

Ближе к обеду ,идя строго на восток, вдалеке увидели лагерь хана. Князь решил тоже разложить свой лагерь не далеко и отправить окольничего для переговоров. Пока князю готовили шатер для отдыха, Пётр Воронцов, не слезая с лошади отправился с несколькими солдатами к лагерю монголов.

Через некоторое время он вернулся один бледный и дрожащий. Князь Владимир нахмурился. - Где остальные, что ушли с тобой?

Воронцов упал с коня и не вставая с колен бухнулся головой о землю. - Не вели, князь казнить.- Князь поморщился.

- Встань и говори.- но Воронцов так и остался коленопреклонённым.

- Хан велел, тебе князь Владимир, самому явиться, а "не шавок своих посылать". Князь сжал кулаки до хруста и сквозь зубы повторил вопрос:

- Где остальные, что ушли с тобой?- Воронцов всем телом вздрогнул и уткнувшись в землю лбом, промямлил.

- Хан приказал убить их, а меня отправил обратно, чтоб я передал, тебе князь Владимир, его слова.

Князь Владимир поднял со своего человека взгляд и посмотрел в сторону лагеря монголов и побледнел. - Что этот хан о себе возомнил? И что он задумал? - Князь призадумался, обхватив свою бороду рукой и несколько раз пригладил её. - Как бы моя головушка не полетела.- и обратился к окольничему. - Ты, Пётр, вставай. Останешься в лагере за главного. А мне собери надёжных и сильных воинов, чтоб не побоялись мечи оголить.

Воронцов соскочил на ноги и побежал исполнять приказы, по пути распоряжаясь быть настороже́.

Глава 18

Небольшой отряд состоящий из самых сильных и верных воинов, что были на службе у князя, не спеша, размеренной рысью выдвинулся в сторону лагеря хана.

Их заметили издалека и вышли встречать несколько высокорослых басурман крепкого телосложения, среди которых один выделялся не только высоким ростом, но и внешностью.

Отличался он от остальных, довольно-таки, оригинальной прической, состоящей из множества заплетённые мелких косичек, достающих ему до пояса, в то время как по традиции монголов мужчины должны были выбривать макушку и затылок, оставляя челку. Оставшиеся же волосы на обоих висках заплетали в две небольшие косички.

Всем своим видом молодой воин подчеркивал своё отличие и превосходство над всеми и с гордым видом демонстрировал это.

Князь на мгновение скривился от вида молодого басурмана, но быстро спрятал свои эмоции под маской полного безразличия, хоть и внутри всё кипело злобой от той наглости, с которой вели себя эти варвары по отношению нему, к князю, а так же к его людям. Да ещё посмели убить его подчинённых, таким образом проявляя неуважение.

На лицах встречавших читалось ответное презрение, только монголы и не пытались прятать свои эмоции, а с точностью наоборот, демонстрировали свою ненависть к русичам.

"Какой, к черту, союз. Уж если придётся голову положить, то слабину нельзя показывать, иначе так и будут унижать и считать нас за скот." - подумал про себя князь.

Им преградили путь. Молодой воин заговорил с ними на русском.

- Пойдешь только ты. - указывая пальцем в сторону князя.- Остальные останутся тут.

Воины князя спешились. Сам князь не спешил слезать со своего скакуна. По-молодецки спрыгнул, подошёл к тому и ровным тоном ответил:

- Со мной пойдут двое. Не понесу же я дань, в виде золота, сам. Негоже князю тяжести таскать.

Один из монголов, что был чуть постарше, обратился к молодому на своём языке. Князь сделал вид, что не понимает, хотя язык монголов князем был изучен ещё в молодом возрасте.

Пожалуй, не стоит показывать и демонстрировать свои познания.

- Тамерлан, пусть идут! Что мы с ними не справимся что ли?! - и хищно так улыбнулся, посмотрев на князя. Князь же в ответ взгляд не отвёл и ни один мускул не дрогнул на его лице...

Молодой воин прислушался к старшему, кивнул в сторону лагеря и небрежно бросил:

- Идём. Хан ждёт тебя. - резко развернулся, направляясь к самому высокому и большому шатру.

Князь рукой указал на двоих из их отряда и приказал следовать за ним и не спеша пошёл следом за молодым монголом.

Проходя мимо раскинувшихся шатров, князь старался не озираться по сторонам, но боковым зрением замечал сколько воинов и где они расположились, примечая мельчайшие детали наибо́льшего скопления монголов, присматриваясь к их вооружению.

Сами же варвары не обращали на пришедших никакого внимания, сидя у костров.

Шатер выглядел богаче чем остальные, тем самым подчёркивая статус находящегося в нём.

По обе стороны тропинки, что вела к шатру дымили два костра и князю надо было, по обычаю монголов, пройти очищение дымом, тем самым подтвердить свою благонадёжность. Князь усмехнулся.

Сколько раз он встречался с ханом и каждый раз одно и тоже. Эта проверка так бесила его и в то же время смешила.

Эти варвары отличались своей жестокостью и кровожадностью, но в такие дурацкие приметы верили и заставляли верить других.

После такой проверки князя и двух сопровождавших его обезоружили, забрав мечи и кинжалы. Владимир, в очередной раз нацепил маску безразличия и шагнул в шатер...

Глава 19

- Садись, князь. Я тебя ждал. Ты уж извини, что с твоими людьми случилась такая беда, но мой брат оказался нетерпелив, — кивнул в сторону молодого монгола, который успел уже плюхнуться на стул.

Князя обожгла волна ненависти и горло сдавило от переполнявших эмоций, но жизнь научила его быть осторожным. Поэтому, в очередной раз сжав кулаки до хруста, он отпустил ситуацию и спрятал свои эмоции.

Тамерлан же, сидя за столом, подперев голову рукой, улыбался и с возмутительной наглостью смотрел в упор Владимиру в глаза своими черными, как смоль, глазами, прожигая насквозь.

Хан продолжил.

- Раз произошло недопонимание с нашей стороны, то я хотел бы решить эту ситуацию миром. Я приказал отправить в ваш лагерь рабынь. Пока вы находитесь здесь на моих землях они послужат тебе и твоим воинам. А так же отправил немного еды, вина. Вам не помешает немного расслабиться. Ну и, конечно же, мы заключим союз между нами, как и обговаривалось ранее.

Хан широким жестом пригласил князя сесть за стол и испробовать яства, что стояли на столе, но князь Владимир даже не пошевелился, подвергая сомнению сказанное и ища подвох в каждом слове хана.

Хан рассмеялся.

-Э, нет, князь, так не пойдёт. Этак у меня шея устанет смотреть на тебя снизу вверх. Ты или садись к нам, — и он постучал рукой возле себя. - Или я отдам приказ укоротить твой рост. - при этом сделав движение рукой, проведя по своей шее.

Князь непроизвольно вздрогнул, но взглянув на этих двоих, заметил как те тихо посмеивались, поглядывая то на князя, то друг на друга. И он понял, что над ним просто-напросто издеваются и мысленно выругался на себя за свой страх.

Скрипя зубами, под дружный смех наглых монголов, князь прошёл к столу.

- Я не ожидаю, что мы с тобой, князь, заключив союз будем доверять друг другу. Скорее река потечёт вспять, чем я дождусь от тебя верности. Наш союз даст нам возможность объединить наши силы. Я помогу тебе свергнуть князя Святослава. И будешь ты стоять во главе всей Руси.

Князь Владимир внимательно посмотрел на хана и ответил.

- Сам то ты, хан, тоже ведь не просто так хочешь объединиться со мной?! Не из благородных же побуждений? Знаю, что люди хана Туктая с северных земель тебя притесняют. Войной грозятся.

Хан Алим Шейх криво усмехнулся. Глаза его зажглись опасным огнём. Князь даже пожалел о сказанном. Но слово не воробей, сказанного не воротишь. Да и надоело бояться. Уж лучше умереть с достоинством, чем постоянно терпеть унижение.

- Ты не думай, князь, что я без твоей помощи не смогу справиться. Но лишняя сила не помешает мне в моем деле. И ты прав. Я помогу тебе ты в ответ поможешь мне. А насчёт брака твоего сына с дочерью князя Святослава можешь забыть. Мои люди мне доложили, что происходит в княжестве. Как его дочь настроена против женитьбы на твоём сыне

Князь Владимир горько усмехнулся.

- Я слышал хан тоже, захотел себе в жены эту...- князь запнулся, но продолжил.- Девку.

Хан внимательно смотрел на князя и от него не ускользнула реакция при упоминании Мирославы.

- Я хотел только лишь подтолкнуть княжну к браку с твоим сыном, чтоб она побоялась брака со мной.

Князь же на эти слова рассмеялся.

- При всём уважении к князю Святославу, как к другу, к его дочери я испытываю лишь чувство омерзения. Такая в нашем роду точно не нужна. Связалась с кузнецом...и ради чего. Что она своим поступком хотела доказать?

Дальнейший разговор князь решил перевести на заключение союза и незаметно для себя присоединился к застолью, выпивая вино и закусывая всевозможными яствами. Они обсудили все условия, закрепив своими печатями и уже затемно князь направился со своими людьми в свой лагерь, где их ждало продолжение пиршества.

Глава 20

***

Мирослава стояла посреди зала и судорожно перебирала в своей голове все события, что произошли с ней в последнее время, но как назло идея того с чего начать никак не приходила ей в голову.

Она с мольбой смотрела на братьев, прося у них помощи, но те сидели с отстранённым видом, будто их совершенно это не касалось.

Сам князь со спокойным видом взирал на свою дочь, ожидая от неё ответа на свой вопрос.

И только, собравшись с духом, молодая княжна хотела рассказать всё как есть, как двери распахнулись и в зал, в сопровождении двух стражников, вошёл молодой кузнец.

Сердце девушки забилось сильнее и казалось, что биение её сердца слышно было всем присутствующим в этом зале.

Никита шел рядом со стражей, опустив свой взгляд в пол и когда они остановились, молодой кузнец поднял голову, встретившись взглядом с Мирославой.

На его лице она увидела удивление и он прошептал, вопрошая:

- Мирослава?!

Девушка быстро отвела взгляд и невольно заметила князя Владимира, который презрительно смотрел то на неё, то на Никиту.

- Ну так что нам поведает молодая княжна, дочь Святослава Великого? - спросил князь Владимир, встав со своего места и обращаясь больше ко всем присутствующим, чем к ней самой.- Расскажи-ка ты нам! Кто этот отрок и кем он тебе приходится? - с кривой ухмылкой князь ткнул пальцем в сторону молодого парня, заканчивая свой диалог.

Никита был до такой степени ошеломлён его словами, что он потеряв дар речи, замер на месте, будто статуя. Взгляд его устремился на Мирославу.

Девушка намеревалась сказать хоть что-то в своё оправдание, но от волнения дыхание перехватило так сильно, что в глазах потемнело от боли, что сжала как тиски всё её тело.

Собрав последние силы она выдохнула и с большим трудом выдавила из себя.

- Это кузнец, у которого я заказывала свой именной меч.- Мирослава строго посмотрела на князя Владимира изогнув правую бровь, будто удивлена его вопросом. - Вы что-то имеете против, князь? Или я не могу иметь при себе оружие?- князь сжал челюсти от злости, но вопреки этому изобразил на своем лице слащавую улыбку.

- И ничего более вас, молодая княжна, с ним ничего не связывает?

- Ничего более, — девушка посмотрела на Никиту, но тут же отвернулась, прижав правую руку к груди. Тошнотворный комок подкатил к горлу от таких слов.

Все вокруг зашептались. Никита же удивлённо взирал на свою девушку и не верил, что она могла такое сказать при всех после того что между ними было. Он попытался сделать шаг к ней, но стражники схватили его и поставили на колени.

Князь Владимир подошёл к кузнецу. Никита поднял голову. Князь внимательно посмотрел тому в лицо, читая его как раскрытую книгу.

- Вот видишь, кузнец, она тебя не признаёт! Ведь, если вы и правда имели связь, и признав это, вас тут же обоих казнят. - Никита вздрогнул и со страхом посмотрел на князя Владимира. Тот же продолжал, изобразив задумчивое лицо.- Хотя нет. Мирослава у нас княжна, дочь великого князя. Ма́лое, что ей будет, сошлют в монастырь. А вот тебя точно казнят. - и нарочито ткнул в него пальцем, желая проткнуть его насквозь. Князь отошёл от парня и сел на своё место, ехидно улыбаясь.

Мирослава задрожала всем телом, пытаясь сдержать боль и страх, рвущиеся из груди.

Первым её порывом было броситься к любимому, крепко обнять и не отпускать, но пришлось сдерживать себя, чтобы не навредить Никите своими действиями.

Но князь со своего места продолжил:

- Я желаю разобраться, дорогой князь Святослав, кто из нас правду говорит, а кто обманывает. Ведь только из-за этого идёт наш спор.

Князь Святослав поднялся со своего места и молвил:

- Я понял тебя, князь Владимир. Но камень преткновения в нашем споре не моя дочь, а земли, что идут в наследство после свадьбы, оговоренные и упомянутые в договоре. Раз помолвка наших детей оговорена ещё давно и заверена нашими печатями. И по договору, если одна из сторон нарушит его, то эти земли остаются или переходят той стороне, что пострадала при разрыве помолвки. Так о чем же ты, мой друг, переживаешь? Ведь всё равно земли будут твоими.

- Мне этого мало. Я требую разобраться более тщательно. Чтоб не думали обо мне, будто я из жадности наговариваю на вас всех. Так же мне нужны подтверждения, что твоя дочь до сих пор невинна. Чтоб доказать, невинна ли она или нет, много ума не надо. Стоит только позвать лекаря, который осмотрит её. И если я не прав, то принесу вам всем свои извинения. - приложив руку к груди, князь Владимир склонил голову.- Ну а если я прав, то требую так же казнить кузнеца и твою дочь за прелюбодеяние, совершенное ими.

Послышался ропот. Старший сын встал с места, но князь Святослав остановил его движением руки.

- Хорошо, мой друг, пусть будет по твоему.

Князь Святослав велел привести лекаря.

Мирослава побледнела. Ведь от лекаря она уже не сможет скрыть, что потеряла невинность. Одними словами и заверениями не переубедить. Если только подкупить его, но что потом? Эта ситуация стала до абсурда нелепа. Мирослава понимала размеры всего содеянного ею. И если уж нести наказание, то только ей одной.

Слезы непроизвольно полились, застилая глаза, но Мирослава не чувствовала их и не обращала внимание.

Девушка в отчаянии упала на колени перед своим отцом и протянула руки в молитвенном жесте, воздев заплаканные очи, полные неприкрытого горя.

- Батюшка, молю тебя, не вели казнить, а вели миловать кузнеца. Не знал он, кто я. Я скрыла от него свой статус. Накажите меня одну, — шептала она, судорожно цепляясь за одежды своего отца и было столько боли в её тихом отчаянии, в дрожащем голосе. - Умоляю вас, пощадите его...

Глава 21

Атмосфера в помещении накалилась и всех накрыла зловещая тишина. Находящиеся в зале жадно ловили каждое слово молодой княжны, будто именно от её слов зависела жизнь каждого здесь присутствующего.

Несколько мгновений прошло в молчании и вдруг всё закружилась, завертелось в шумном гомоне голосов. Мирослава, стоящая на коленях перед отцом с мольбой вглядывалась в лицо своего батюшки, крепко вцепившись руками в его одеяние. Она не слышала, что происходило вокруг, её волновала только реакция отца. Он один был из самых важных для неё людей и только его решение сейчас имело для Мирославы значение.

Князь Святослав вглядывался в такие знакомые черты лица дочери и в его глазах читалось разочарование. Нет ничего хуже, когда родители разочаровываются в своих детях и это разочарование было для Мирославы как ножом по сердцу. За эти доли секунд, что пролетели в безмолвном молчании отца и дочери, девушка успела пожалеть о содеянном. Но сделанного не воротишь. Поэтому отвечать за содеянное придётся.

В этот немой диалог решил вмешаться старший сын Ярослав:

- Батюшка, не торопись со своим решением. Кузнец хорошо поработал для нашего княжества, снабдил наше войско оружием. И если мы сейчас его казним, то лишимся хорошего кузнеца. Прошу, не принимай поспешных выводов.

Князь Владимир вскочил со своего места и чуть ли не завизжал от такой наглости.

- Что?! Да вы тут все попустительством занимаетесь. - Как же так, приехать за справедливостью, а в итоге получить нулевой результат.- Я требую казнить кузнеца. А княжну, ну так уж и быть, можете отправить в монастырь. - и махнул так рукой небрежно, будто не судьба человека решалась в данный момент.

- Сядь, князь, и успокойся. Пока что я в своем княжестве главный. И что мне делать со своей дочерью и своими подданными, решать мне и только мне.- князь Святослав ненавидящим взором посмотрел на кузнеца. - А этого в темницу.

Стражники мигом подскочили к кузнецу, подхватили Никиту под руки, но не успели вывести его. Никита, до этого пребывавший в полнейшем шоке от всего происходящего, услыхав, что решается его судьба, пришёл в себя. Упав на колени, лбом коснулся пола и обратился к князю Святославу.

- Прошу великого князя Святослава выслушать меня. А, выслушав, делать со мной, что вам заблагорассудиться.

Все затихли и посмотрели на князя, Мирослава замерла и с мольбой, стоя на коленях, устремила свой взор на любимого.

Князь Святослав посмотрел на стоящую перед ним на коленях дочь, протянул руку и прикоснулся к ее волосам, медленно погладив по голове. Рука на мгновение задержалась и дрогнула. Мирослава отпустила наконец одеяние отца, всхлипнула и схватив отцовскую руку, крепко прижала к своим разгоряченным губам, целуя и шепча слова как молитву:

- Выслушай его, батюшка, умоляю! И прости нас, если можешь, прости!- слезы так и лились из глаз девушки, зная, что прощение отца может повлиять на их дальнейшую судьбу.

Князь медленно вернулся на своё место, сел и приготовился слушать.

- Говори, кузнец, а потом прими своё наказание.

Никита, стоящий на коленях, вздрогнул всем телом, но не поднимая головы молвил:

- Прошу у князя Святослава Великого прощения, что по незнанию своему влюбился и возжелал дочь великого князя. Я знаю, что ваш покорный слуга не сто́ит и волоска на голове вашей дочери. Да и я не посмею просить ее руки и сердца у великого князя...

- Эй ты, кузнец, не обнаглел ли ты часом! - воскликнул князь Владимир, скривившись от наглости простолюдина.

Князь Святослав строго посмотрел на своего друга.

- Продолжай, отрок, я вне́млю слову твоему.

Никита чуть приподнял голову, чтобы было слышно каждое произнесённое им слово и продолжил:

- Я готов понести наказание за свою наглость. И прежде чем меня уведут в темницу, не соизволит ли великий князь принять от меня и моего отца подарок. - Никита посмотрел на старшего из братьев.

Тот махнул рукой стоящим у входа стражникам и те, по его мановению руки, внесли меч в ножнах. При свете дня оружие сверкало драгоценными каменьями и отливало золотом и серебром, и все присутствующие с восхищением смотрели на меч, который уже был в руках князя.

Никита продолжил.

- Я и мой отец хотели бы преподнести этот меч великому князю, как символ княжеской власти и пусть он послужит в ваших мудрых руках благому делу. - Никита в безмолвном трепете склонился и ждал ответа.

Мирослава так же ждала ответа своего отца, чувствуя как к горлу подкатывает ком и тошнота, что беспокоила её с самого утра стала усиливаться. Перед глазами всё потемнело, но девушка старалась держаться из последних сил.

Глава 22

Князь Святослав долго любовался мечом, что выковал кузнец. Вынув меч из ножен и с осторожностью, присущей любому властвующему с многолетним опытом быть отравленным через любое прикосновение к какому-либо предмету, князь, поборов в себе неприязненное чувство страха, прикоснулся к мечу.

Молодая княжна же в это время, пока князь с бо́льшей долей восхищения рассматривал подарок, немного успокоившись, посмотрела на Никиту. Тот словно почувствовал её взгляд, поднял голову. Стараясь сильно не шуршать подолом своего платья она придвинулась к нему и взяла его за руку.

Прикосновение к его горячей руке было таким обжигающим, что княжна невольно вздрогнула. На мгновение она ощутила, будто её рука попала в огненный плен пламени и это пламя стало разливаться по её телу, проникая и согревая её измученную душу. Если бы только княжна знала, что это была их последняя встреча.

Меж тем князь Святослав увлеченный новой игрушкой, долгое время оставался под впечатлением. Ведь меч был настолько прекрасен, что князь, отринув все проблемы, ничего не замечал вокруг себя, рассматривая работу кузнеца.

"Хм, довольно лёгкий. Интересно, каков он на прочность?"

Хотя... Не это было сейчас важно.

Взгляд невольно упал на парня и князь помрачнел, когда пред ним предстала картина, в которой его княжеская дочь и обычный простолюдин держаться за руку. Гневом заволокло очи.

"Что же мне с ними делать?"

На мгновение закрыл глаза и усмирив свой гнев, он резко приказал страже:

- Уведите молодую княжну в её покои. - Мирославу крепко подхватили стражники и молча пытались вывести упирающуюся княжну из зала.

- Нет, батюшка! Я вас умоляю, не велите казнить Никиту. Я его люблю. Я прошу...- двери закрылись, но она продолжала кричать в закрытые двери, что вели в зал и которые захлопнулись прямо перед её носом.- Умоляю... Он ни в чем не виноват... Прошу, батюшка.- Слезы опять полились рекой и горло перехватил спазм. Стражи крепко держали княжну, стараясь не навредить своей госпоже. Не отпускали, но и не давали зайти обратно, откуда с таким трудом они чуть ли не вынесли её.

Собравшись из последних сил, Мирослава пыталась воспротивиться приказу отца, но сил не хватало. Организм будто был против, резко ослабев. На некоторое время её сознание помутилось, всё поплыло перед глазами и княжна потеряла сознание.

Мирославу отнесли в её покои, где над ней стала хлопотать Марфа, никого не подпуская, лишь только лекарь смог пройти в комнату девушки и осмотреть княжну.

***

Как только затихли крики молодой княжны, князь Святослав передал меч стоящему рядом воеводе Звенигородскому.

Медленно встав со своего места, князь подошёл к кузнецу, который снова уткнулся лбом в пол. Невольно призадумался.

Его думы прервал старший сын.

- Батюшка, прошу вас доверить дальнейшую судьбу молодого кузнеца мне. Не извольте беспокоиться. Я знаю как лучше поступить.

Князь Владимир, молчавший до сих пор и нервно постукивающий пальцами по столу, встал с места.

- Ну-ну. Надеюсь вы примите правильное решение. Пойду-ка я, пожалуй, к себе. А то я что-то устал от этого. - и молча направился со своими людьми на выход, раздражённо поглядывая на кузнеца.

"Повезло, тебе кузнец. Да и девке тоже повезло. Ну ничего. Это везение ненадолго."

Он последовал в свои покои, в которых ранее останавливался со своей семьёй, когда приезжал в столицу к князю Святославу. Идя знакомыми коридорами, князь тихо переговаривался со своим подчинённым Воронцовым.

- Наших оставил у ворот?

- Да, князь Владимир! Ваши указания исполнены.

- Теперь будем ждать прихода хана Алим-шейха и наших войск к столице. Прикажи нашим людям ждать моего сигнала, чтоб потом открыть ворота.

- Хорошо.

***

Князь Святослав сел за стол и выпил одним махом из своей чарки всё содержимое.

- Что ж, Ярослав, доверяю тебе судьбу кузнеца. Жаль такого великого мастера терять. Надеюсь моя дочь поймёт свою ошибку. Жену ему подберите хорошую, чтоб не проклинал меня потом, что бабу злую и никчёмную ему подсунули.- усмехнулся князь Святослав. Никита осторожно поднял голову и посмотрел на князя. - Встань, отрок, хватит в ногах валятся. Мой старший сын Ярослав тебе всё объяснит и позаботится о твоей дальнейшей судьбе. А сейчас ступайте, пока я не передумал.

Никита низко поклонился князю и последовал за братьями.

Князь Святослав закрыл глаза и сжал так крепко свои кулаки, что вены, переплетающиеся на его руках, сильно вздулись, готовые вот-вот лопнуть от напряжения. Он с огромным усилием воли удерживал свой гнев, готовый вырваться наружу.

Но было ощущение будто его руки сдерживали невидимые путы и казалось, что если б не они, то он порвал бы всех голыми руками. Неистовая жажда крови заполонила и захватила разум князя. Он открыл налитые кровью глаза, обвёл оставшихся мутным взором и хриплым голосом добавил:

- Можете идти, все свободны. - подданные низко кланялись князю и по одному тихо выходили из зала.

Оставшись один князь обхватил обеими руками голову и зарычал во весь голос.

- Что ты делаешь? - и беспомощно откинулся на спинку стула на котором сидел.

Глава 23

Негромкое покашливание отвлекло князя от горестных дум. Он медленно поднял, вдруг мгновенно, отяжелевшую голову и увидел перед собой лекаря и старшего сына Ярослава.

- Говори.

Лекарь низко поклонился своему государю и не поднимая головы ответил:

- Молодая княжна была без сознания, когда я её осматривал. Осмотрев её, я убедился, что здоровью госпожи и здоровью её ребенка ничего не угрожает. Хоть её молодой организм ослаблен недоеданием и недосыпанием, но вполне сможет справиться с обычным обмороком и она скоро придет в себя. Сейчас ей нужно хорошо питаться, больше спать и чаще гулять.

Князь побледнел и посмотрел на старшего сына. Тот что-то тихо сказал лекарю, который в свою очередь побледнел и упал на колени перед князем.

Отпустив лекаря и немного придя в себя, князь Святослав встал с места. Медленно и не спеша подошел к окну, заложил руки за спину. Разговор предстоит тяжёлый.

- Что скажешь, Ярослав?

- Вам, батюшка, уже немедленно надо Мирославу отправить в монастырь, что находится за городом в селе Монастырское. Пусть Мирославой займутся сестры и матушка Устинья из сельского монастыря.

Князь всматривался в чистое синее небо, что видно было из окна, будто ища там ответы на все его вопросы. Но ответа он там так и не смог высмотреть и поэтому принимать решение, к большому сожалению, придётся ему самому.

- Да, пожалуй так будет лучше. Отправь с ней отряд с самыми надёжными стражниками, что будут молчать, и пусть они там с ней и остаются. Охраняют, а так же пусть следят за ней, чтоб не натворила каких ещё бед. Как только придет время ей, разрешится от бремени, распорядись чтоб забрали у неё ребёнка. И пусть скажут ей, что он родился мёртвым, а её саму потом отправьте в деревню Слободка. Пусть там живёт и чтоб нос свой в столицу не совала. Видеть её не хочу и слышать о ней не желаю.

- А с ребенком, что прикажете делать?

- Потом и подумаем, а сейчас ещё рано что-то решать.

- Хорошо, Батюшка, выполню всё как вы прикажете. Не соизвольте беспокоиться, позабочусь о своей сестре как никогда ни о ком не заботился.- Ярослав поклонился и вышел.

***

Во дворе, под палящими лучами солнца, что стояло высоко в зените, сновали слуги, собирая в дальний путь повозки с поклажей молодой княжны. Отец так и не захотел встретиться с дочерью перед её отъездом и выслушать девушку.

Сердце Мирославы разрывалось от боли и ей с большим трудом удавалось сдерживать слёзы, что готовы были пролиться.

Ей так никто и не сказал о дальнейшей судьбе её любимого. Мирослава пыталась вырваться из-под домашнего ареста, но охраняли её надёжно. И Марфу к ней, как назло, не пускали. Только служанки, что прислал отец молчаливо обслуживали её и из которых даже слово нельзя было вытянуть.

Оставив все попытки хоть как-то связаться с внешним миром, Мирослава смирилась со своей участью и ждала решение своего отца, которое он ей обещал. А именно - монастырь.

Боялась Мирослава, что как только отправят её в монастырь, там она лишиться той свободы, что была у неё, когда жила с отцом. Знала по рассказам, какая жизнь у монашек.

Мирославе привели её коня, который с нетерпением рыл копытами землю, чувствуя настроение своей хозяйки и готовый уже сейчас пуститься стрелой в вольные поля. Мирослава подошла к своему рысаку, взяла его за поводья.

- Ну-ну, Ветерок, успокойся. - конь уткнулся мордой в голову Мирославе, фыркнул, обдав своим горячим дыханием её шею и вдохнул запах своей хозяйки. Мирослава тихо засмеялась. - Я тебя тоже люблю и никогда не брошу, слышишь. - слёзы опять выступили на глазах. Судорожно вздохнув, попыталась унять боль, что стала распространяться в груди. Спасибо, что коня хоть отдали. Единственное существо, которое может понять и почувствовать ту боль, что сейчас на душе у Мирославы и принять её такую, какая она есть.

Девушка обняла коня за шею и уткнулась в его мягкую и теплую шёрстку, зарывшись пальцами в его шелковистую гриву.

На её плечо легла чья-то рука. Мирослава вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла её служанка Марфа. Девушки бросились в объятия друг друга и зарыдали:

- Марфа, я так скучала по тебе. Наконец-то, я тебя увидела.

- Ох, молодая госпожа, я тоже скучала. Меня даже наказали на днях, за то что я пыталась тайком к вам пробраться. В моей комнате меня заперли и только вот сегодня отпустили. Приказали в дорогу собираться. Всё думала: куда, зачем? Никто ничего не говорит, все злые, хмурые ходят. Я уж думала не дадут с вами попрощаться. - на последних словах голос Марфы задрожал, и слёзы полились из глаз. Мирослава улыбнулась сквозь слёзы:

- Ну, Марфа, не реви. - хотя у самой эти непослушные слёзы текли не меньше, и голос дрожал от рыданий.- Вот и свиделись. И теперь вместе навсегда?! - Марфа молча кивнула и обняла свою княжну. Ведь в данной ситуации слова не нужны. Так они долго стояли бы обнявшись, но их прервали.

Во двор зашли стражники во главе которых был высокий рыжий молодой человек в доспехах. Мирослава вытерла слёзы. Не гоже княжне рыдать пред слугами.

Молодой воин поклонился и представился:

- Князь Ладимир Голинищев, к вашим услугам. - Мирослава не понимающе посмотрела на него, будто пыталась вспомнить что-то.

"Знакомое лицо, где-то я его видела. Не могу вспомнить."

Князь будто прочитал на заплаканном лице княжны недопонимание:

- Мне поступил приказ сопровождать вас и вашу служанку в дороге. - и тихо добавил. - Княжна, вы меня помните? На стрельбище вы меня победили в стрельбе из лука. Вспомнили?

Мирослава внимательно присмотрелась к молодому князю и в голове начало понемногу прояснятся. Воспоминания о том беззаботном времени захлестнули её и слёзы готовы были опять нескончаемым потоком хлынуть из глаз. Да что же это такое-то. С силой сжала кулаки и стиснув зубы, переборов в себе эту слабость о прошлых воспоминаниях, глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться. Это далось ей с большим трудом:

- Ах, да. Помню. А теперь мы можем отправляться в путь?

Князь поклонился:

- Мне приказали с моим отрядом явиться сюда и ждать дальнейших распоряжений.

" Тебе хоть приказали, а мне даже не удосужились сказать хоть что-то."

- Ну тогда будем ждать, когда придут и скажут. Потому что я даже не знаю, что делать дальше. Вещи мои собраны, — Мирослава рукой указала на телегу.- Служанка моя тут, конь мой при мне. Так что я готова к походу. - мрачно усмехнулась и отвернулась.

Глава 24

Из терема вышел старший брат Ярослав и направился в сторону князя Голинищева и его отряда, совсем не обращая внимания на сестру, что так внимательно всматривалась в лицо своего брата.

Его бесстрастное лицо не выражало ни каких эмоций и Мирослава, поддавшись своему внутреннему эмоциональному опустошению, опустила голову и стала ждать дальнейших распоряжений.

- Береги княжну. Вручаю её жизнь в твои руки и отвечать за неё будешь своей головой. Хочу надеяться, что дорога у вас будет удачная и наши вороги не посмеют напасть на мою сестру и, что вы спокойно доберётесь до монастыря. Знаю, что Мирослава себя просто так в обиду не даст, но проследи, чтобы она не пострадала, если всё же нападение произойдёт. Ты сбереги её.

- Хорошо, князь! - князь Голинищев низко кланялся князю Ярославу. - Все будет исполнено в лучшем виде, князь Ярослав, вы во мне и моих людях не сомневайтесь. Буду защищать княжну как зеницу ока.

Князь Ярослав похлопал по крепкому плечу Ладимира, затем повернулся и направился к сестре. Мирослава встрепенулась, как испуганная птица, глаза заблестели от слёз. Дрожащим голосом обратилась к старшему брату:

- Братец, родненький, ты прости меня, сестрицу твою неразумную. Но ты сам понимаешь, что сделанного не воротишь. Зачем нам с тобой портить отношения?

- Понимаю, сестра. Но принять это не могу. Все непотребства, что ты творила с кузнецом, я не одобряю. И поэтому осуждаю тебя за это. Простить, пока, не могу. Когда пройдёт время, тогда, возможно, и наладятся наши родственные отношения.

- Хорошо, братец. Я поняла тебя. И спасибо тебе за это.

"Надеюсь Вячеслав выйдет меня провожать?"

- Вячеслав за воротами нашего терема уже ждёт тебя, — будто прочитал её мысли.- Он сопроводит до главных ворот. Заодно проконтролирует, что бы ты добралась до них без каких либо последствий. А дальше ты с князем Голинищевым продолжишь свой путь уже без него. Одна.

- И без тебя,- по лицу Мирославы опять потекли слезы.

- И без меня, сестрица. - Ярослав погладил сестру по щеке вытирая своей рукой мокрые следы от слёз. Приобнял за плечи и крепко прижал к своей широкой груди. Вот только недавно брат был для неё родным и близким, а сейчас же от него повеяло таким холодом, что объятия уже не приносили того сестринского восторга и умиротворения, как раньше. Мирослава глубоко вздохнула, глотая слёзы и вдыхая напоследок его запах.

- Прощай сестрица! Может быть когда-нибудь и свидимся в этой жизни. Ты береги себя и не возвращайся домой. Иначе, придётся казнить тебя за ... всё, что ты сотворила.- резко отпрянул от Мирославы и быстрым шагом направился к терему.

Мирослава недолго стояла, провожая брата взглядом. Немного успокоившись, взяла под уздцы своего коня.

- Идёмте. - не глядя на князя пошла за его отрядом следом, а за ними тронулись телеги со всем скрабом, что снарядили княжне.

За воротами и правда ждал средний брат Вячеслав. По зарёванному лицу своей сестры понял, что прощание со старшим далось ей тяжело и решил молча пристроится рядом, восседая на своем скакуне.

Через весь город их отряд шёл молча, каждый думая о своём. На них никто не обращал внимания будто и не происходило ничего странного, просто обычный караван с телегами пересекал городскую суету. Столица продолжала жить своей жизнью.

Дойдя до ворот, Вячеслав отдал сопроводительный пергамент страже, что стояла у ворот.

- Ну, сестрица, пора прощаться. Жаль я не могу сопроводить тебя далее. Но это сможет сделать князь Ладимир.

Караван прошел ворота и продолжил путь. Мирослава подошла к Вячеславу.

- Спасибо, тебе за всё. Я знаю, ты тоже меня осуждаешь. Но ты хоть продолжаешь относиться ко мне, будто ничего не произошло, в отличие от отца и старшего брата.

- Да, ладно, сестрица. Я все понимаю. Первая любовь и всё такое. Но из-за того что тот в кого ты влюбилась, он, не нашего сословия. И будь он хоть трижды богат, его статус не позволит жениться на княжеской дочери. Но ты сильная. Знаю, что и без моих поучений ты знаешь как тебе жить дальше. Не вешай нос и держи голову гордо поднятой. Не смей сдаваться и знай, что я тебя люблю, моя младшенькая. А теперь обнимемся на прощание и поезжай с богом. - Вячеслав потянулся к сестре и княжна, заливаясь слезами бросилась ему в объятия. - Всё, иди уже. А то отстанешь от обоза, да и весь кафтан мне сейчас зальёшь своими слезами. Давай, топай.

Мирослава нехотя отошла от брата, не спеша села на своего коня и всё время оглядываясь назад, выехала из столицы. Караван дожидался недалече.

Глава 25

Телеги неторопливо плелись по дороге, мерно покачиваясь. Не спеша, поддаваясь этом ритму, дружина плелась рядом.

Обоз уже довольно долго ехал по дороге на восток, когда по пути им попалась березовая рощица. Подняв голову и оглядевшись, Мирослава увидела густые волны полей и зелёные кроны берёз, отчего пейзаж становился особенно чарующим. По воздуху разносился пьянящий свежий запах скошенной травы и не сдержавшись княжна, замерла, любуясь красотой вокруг и вдыхая свежий воздух всей грудью.

Во главе обоза ехал князь Ладимир. Княжна на своем коне была поодаль, но он старался не выпускать из виду всех без исключения.

На одной из телег скромно сидела служанка Марфа, несколько солдат завершали процессию. Дружина, что сопровождала обоз, равномерно распределилась по всему каравану и в составе 20 человек ехали по дороге, иногда негромко переговариваясь между собой.

Солнце клонилось к закату и надо было остановиться на ночлег. Князь Ладимир поравнялся с княжной и негромко обратился к ней.

- Княжна, мы скоро прибудем в село и там остановимся на постой, вы ведь не против?

Княжна, молча ехавшая всю дорогу задумчиво посмотрела на Ладимира и продолжая думать о чем то своём не понимающе посмотрела на него.

- Вы что-то сказали, князь?

- Да. Говорю, что нам надо остановится на ночлег иначе придётся ночевать в лесу под открытым небом.

- Хорошо. Как скажите.

Вдалеке показался первый дом, тем самым возвещая о том, что впереди наконец-то показалось поселение. На дороге их встретила толпа ребятишек и они как испуганная стая воробышек бросились врассыпную, уступая им дорогу.

Проехав по главной дороге, остановились возле трактира и князь не спеша слез с коня, передав вожжи своему помощнику.

- Ждите меня здесь, я договорюсь о ночлеге с местными.

Вокруг их обоза стал собираться народ. Кто-то с недоверием, кто-то с большим любопытством рассматривал вновь прибывших чужаков.

Толпа тихо перешёптывалась, чаще поглядывая на красивую девушку гордо сидящую на коне в мужской одежде. Местные женщины осуждающе указывали на неё пальцами, а мужчины с восхищением любовались амазонкой, восседающей на не менее красивом скакуне, под стать самой хозяйке.

Марфа слезла с телеги и громко прикрикнула на местных.

- Чё уставились, а ли людей не видывали?

Женщины фыркнули и стали медленно разбредаться, хватая своих мужей, кого за шкирку, кого за уши.

- Давайте, проваливайте. Ишь, любопытные какие, мы вам тут для вас скоморохи что ли какие?

- Марфа, не шуми. А то народ настроищь против себя, потом бед не оберёшься.- Мирослава не спеша слезла с Ветерка, потрепав его по гриве. Конь тихонько заржал и ласково ткнулся в шею хозяйке, выдыхая горячий воздух ей в шею. Мирослава потрепала его по морде и улыбнулась.

Из трактира вышел князь Ладимир.

- Хозяин трактира готов принять нас на постой и предоставить комнаты для вас княжна.

- Хорошо.

Мирослава в сопровождении служанки зашла в трактир. В нос резко ударил запах медовухи и еды, но чувства голода княжна даже не испытала.

Их встретила милая женщина и проводила к одному из столиков у окна, при этом не проявляя ни капли любопытства, за что девушка была ей очень благодарна, не хотелось лишних расспросов.

- Располагайтесь, госпожа! Вам сейчас принесут ужин, а потом я провожу вас в вашу комнату.

Мирослава села напротив Марфы, которая уже каким то чудом сидела за указанным столом, и осмотрелась.

Хоть трактир с наружи казался небольшим, внутри помещения оказалось довольно много места и вместил всех прибывших.

Вскоре к ним присоединились и остальные, и стали рассаживаться за оставшиеся столики. Князь подошёл к столику за которым сидела Мирослава с Марфой и, поклонившись, спросил:

- Можно присоединиться к вам, княжна, и отужинать за вашим столиком?

- Да, князь, конечно можно. Я буду рада, если вы составите нам компанию. - с кислой улыбкой ответила княжна и быстро отвернулась к окну. Князь же не обращая внимания на неоднозначную реакцию княжны сел рядом.

Вскоре им накрыли столик и они молча приступили к трапезе. Мирослава без всякого аппетита похлебала наваристый бульон. Хоть щи и были вкусными, но есть совсем не хотелось. Она отломила небольшой кусочек теплого хлеба и отправила себе в рот, при этом, отодвинув свою тарелку, стала ждать когда Марфа насытиться и они смогут пойти отдыхать.

Усталость остро ощущалась после долгой дороги верхом и Мирослава с большим усилием держалась, чтобы не уснуть за столиком.

Князь прервал их молчание:

- Завтра нам надо будет закупить кое-что. Вроде всё учли, но как оказалось этого мало. Поэтому придётся сходить на местный рынок и докупить. Но вы, княжна, можете остаться здесь, в трактире, отдохнуть перед дальней дорогой. И когда всё будет готово, то отправимся далее.

- Я хотела бы кое-что прикупить для себя. Поэтому, хочу пойти с вами. Могу ли я составить вам компанию? Когда ещё мне представиться возможность сходить куда-нибудь и купить что-то для себя. В монастыре, в котором буду жить, вряд ли меня будут отпускать туда куда мне захочется. - с горечью в голосе проговорила Мирослава, продолжая смотреть в окно.

Мысли в голове создавали хаос и сердце в очередной раз сжалось от боли так, что захотелось плакать.

И в этот момент вдруг почувствовала как на плечи ей легла рука. Мирослава вздрогнула от такого наглого прикосновения и развернулась, чтоб поставить на место наглеца, посмевшего распускать руки. Но наткнулась на взгляд зелёных глаз, что смотрели на неё с теплотой и таким вниманием, что захотелось хоть чьей-то поддержки.

Она вдруг ощутила такую тоску по дому, по братьям, по той свободе, что была у неё и слёзы невольно выступили в уголке её глаз.

Князь второй рукой взял руку Мирославы и поднёс к своим губам. Тепло медленно разлилось по всему телу и пусть даже князь не являлся таким близким по крови, как её братья, но сердце воспринимало его братом по духу. И так стало спокойнее и даже немножечко теплее на душе.

- Как скажите, моя госпожа. Но вам бы лучше остаться у себя в комнате и отдохнуть перед дальней дорогой.

Мирослава пришла в себя, сбросив с себя оцепенение, что охватило всё тело, будто подчиняясь этому гипнотическому взгляду и тряхнув головой, выдернула свою руку.

" Да что со мной? Чертовщина какая-то! Похоже сказывается усталость."

Стряхивая с себя это наваждение, Мирослава придала своему голосу всю серьезность своих намерений и обратилась к князю:

- Да, князь, вы правы! Именно сейчас мне надо отдохнуть. А вот завтра у нас будет трудный день, ведь нам надо сходить вместе на рынок.

- Спокойной ночи, моя госпожа. Хорошо вам отдохнуть. Завтра я буду ждать вас здесь.

Князь махнул рукой. К ним подошла трактирщица и молча проводила девушек в их комнату. У Мирославы от усталости подкашивались ноги и ей стоило больших усилий не упасть перед всеми, чтоб подняться на второй этаж. С гордо поднятой головой, на ватных ногах она проследовала за трактирщицей.

Стоило только девушкам зайти в номер, что так любезно предоставил им хозяин трактира, как Мирослава не раздеваясь упала на уже на расправленную кровать и только её голова коснулась мягкой подушки, как моментально уснула.

Марфа осторожно, чтоб не разбудить свою хозяйку, сняла с неё обувь, освободила от лишней одежды, а затем заботливо укрыв одеялом, вышла из номера и спустилась на первый этаж.