Возвращение демонического мастера. Книга 10

Глава 1

Дорогие читатели, не забывайте ставить лайки и поддерживать книгу комментариями, это стимулирует работать больше!

Первая книга тут: https://author.today/reader/273312

— Присаживайся, юный Крейн. Мне давно хотелось с тобой познакомиться, — мягко сказал старик, указывая на место напротив себя. Я мгновение поколебался, но если он дух этого испытания, то нет смысла спорить. Я должен играть по его правилам, иначе не смогу заполучить фрагмент души Рю.

Я присел и взглянул на стоящую на низеньком столике вторую пиалу с ароматным зеленым чаем.

— Откуда вы знаете мое имя? Другой дух храма его не знал, — припомнил я свой прошлый поход в храм испытаний.

— Я очень много чего о тебе знаю, юный Крейн, — усмехнулся Лорд Закона и сделал ещё один небольшой глоток чая.

— И мне очень интересно, откуда. Разве дух храма способен заглядывать в чужой разум? — спросил я, не спеша притрагиваться к чаю, хоть от него и исходил очень приятный аромат, ласкающий обоняние едва уловимыми нотками жасмина и чего-то древесного.

На мои слова о духе старик вновь усмехнулся, но не спешил ничего объяснять, продолжая неторопливо потягивать чай, наслаждаясь его вкусом и ароматом. Я все внимательнее вглядывался в старика, пытался прочувствовать его, но это было не так легко, как могло показаться. Словно я вернулся в те времена, когда был простым человеком и практически не мог ощутить энергии в других людях. Уже стал забывать, насколько это неприятно, словно кто-то выколол тебе один глаз.

— Почему вы так выглядите?

— Так это как? — кажется, он впервые он посмотрел точно на меня. До этого момента его взгляд был плавающим, ему словно совершенно не было до меня никакого дела.

— Старым. Я уже говорил, что встречал другого духа храма, и тот был молодым и крепким. Именно таким обычно Лорда Закона рисуют в легендах.

— Иногда легенды очень приукрашивают, — не остался в долгу мой собеседник. — Но в чем-то ты прав, то были мои лучшие годы. Годы, когда я сокрушал врагов и совершал то, что нынче именуют подвигами.

— Гав! — раздался лай, и я уставился на возникшего из ниоткуда Хеля. Тот смотрел на нас у входа в беседку. — Гав!

Старик улыбнулся, протянул руку к псу, и тот, весело виляя хвостом, бросился к нему. Принялся ласкаться о руки, а Рай Хэм чесал его за ухом.

— Хельграал, какой-же ты стал маленький.

— Вы… его знаете?

— Разумеется. Может, конечно, этот Хельграал и не помнит события, в конце концов, это его новое воплощение, но он помнит мое к нему отношение. Сложись жизнь иначе, и возможно, он стал бы моим спутником, а не Лая. Возможно, так было бы лучше, — с некоторым сожалением сказал старик, продолжая чесать пса.

— Вы… Вы не дух, я прав? — не знаю, почему я так сказал, но какая-то часть меня просто не могла воспринимать его так же, как того Рай Хэма, что был в храме Дракона Горного Источника.

— А тебе так это важно? — скептически поинтересовался старик, заканчивая возиться с псом и обращая свое внимание на меня.

— Разумеется, если вы действительно Лорд Закона. Но я не понимаю, как может Лорд Закона лично быть в забытом Духом Спирали храме. И зачем одному из сильнейших воинов этого мира общаться с бродягой вроде меня?

— У таких, как мы, есть свои трюки, — лукаво улыбнулся он. — Что же касается причин…— он изобразил задумчивость, — то ты слишком принижаешь свою ценность, юный Крейн. Ты один из немногих, кто прежде проходил испытания Храма Драконьего Источника, получил один из фрагментов Рю Джай Тана. Мне было очень любопытно наблюдать за тем, как ты справляешься с теми трудностями.

Старик на этих словах хихикнул и вернулся к пиале с ароматным зеленым чаем.

— Но как?..

— Тот фрагмент моей души, что наблюдал за испытанием, в итоге вернулся ко мне со всеми воспоминаниями. Как и другие.

— Получается… вы знаете обо всех, кто проходил испытания?

Он кивнул.

— Но детально помню лишь тех, кто прошел. И то не всех, — с некоторой горечью сказал он. — Но тебя я запомнил хорошо, юный Крейн. Мальчуган лет десяти, самый юный из воинов, что приходил в храм. Фрагмент моей души думал, что ты не пройдешь даже первого испытания, но твоя хладнокровность поразила даже его. Свершить суд Дня Воздаяния – это суровое испытание для любого.

— У меня к вашему Дню Воздаяния и его организаторам особая претензия, — я исключил из голоса любой намек на дружелюбие.

— Нисколько не сомневаюсь, — и бровью не повел он, — но ты ведь пришел сюда совсем не из-за этого?

— Нет, — пришлось признать мне. — Я пришел сюда за фрагментом души Рю Джай Тана.

— И зачем же он тебе?

— Потому что он мой друг, и я перед ним в долгу. Во мне был один из фрагментов, но Рю погиб, спасая меня. Какая-то крупица его души все ещё есть внутри меня, но она слишком мала, чтобы обрести форму, поэтому мне и нужна другая.

— Благородное начинание, — кивнул Лорд, принимая мой ответ. — Но на что ты готов пойти, чтобы заполучить её?

— Практически на всё, — твердо ответил ему.

— Что ж, в таком случае, пойдем со мной, — он поднялся из-за столика. — Я провожу тебя к испытанию.

— Только можно одну просьбу? Это место же существует по принципу личного пространства? Не могли бы вы ускорить внутри него время? Последний раз, когда я проходил испытание храма, это заняло у меня три года. Но в этот раз у меня нет столько времени. Через несколько дней состоится Турнир Драконьей Ярости, и я не могу его пропустить.

— На твое счастье, у меня схожая ситуация, — усмехнулся он. — Так что не беспокойся, за пределами этого места не пройдет больше минуты.

— Благодарю, — я поклонился и тоже встал из-за стола.

Рай Хэм шел первым, я неторопливо следовал за ним, оглядывая окрестности. Это было довольно приятное, умиротворенное место. Тихое и спокойное. Очень скоро мы покинули территорию этой маленькой усадьбы и прошли в лес, двинулись по узенькой каменной тропинке, что петляла между деревьями.

— Вы сказали, что я недооцениваю свою ценность, — решил я продолжить наш разговор. Он так и не ответил на причины того, почему передо мной он сам, или как минимум его аватар, а не просто дух храма, как прежде.

— Костяной палач и Говорящая с мертвыми, — тихо произнес он. — Разрушение и созидание. Есть мнение, что они своего рода аватары Пустоты и Вечности в нашем мире.

— При всем уважении, но я совсем не чувствую себя божественным воплощением, — криво усмехнулся я. Мне уже доводилось слышать подобное, но я не мог серьезно к этому относиться.

— Не буквально, разумеется. Но они важный элемент в мировом цикле, своеобразный катализатор, запускающий реакцию. По крайней мере, если им это позволить. Знаешь ли ты истории о своих предшественниках?

— Немного. Мне рассказывали о Риосс Танэль, Говорящей с мертвыми, что устроила Катаклизм.

— Да, интересное было время… — вздохнул Лорд, идущий впереди.

— Что вообще тогда произошло? Из-за неё появилась Бездна?

— Нет, Бездна существует гораздо дольше, чем мы. Драконы рассказывали, что она возникла на месте Древа Вечности, но это было так давно, что ныне нет людей, что видели его. Наш мир гораздо старше и больше, чем можно подумать, и то, что, кажется, было совсем недавно, по его меркам лишь мгновение.

— Я видел. Рю… показывал.

Старик не удивился, лишь кивнул.

— Да, момент Падения. Он и мне это показывал, очень и очень давно, но я отлично помню это время даже спустя тысячи лет. Вечные Стражи и Непорочные начали войну, итогом которой стала гибель Древа Вечности и большей части драконов.

— И неизвестно почему?

— Отнюдь, как раз об это нам отлично известно. Непорочные воспротивились воли драконов и потому решили уничтожить источник их силы – Древо Вечности.

— И зачем им это? Почему Непорочные ополчились против драконов? — я все ещё не понимал.

— Потому что им не было места в новом мире, — Рай Хэм чуть замедлился и обернулся ко мне вполоборота, но почти сразу вновь прибавил шага. — Непорочные, они были… Я бы мог назвать это сосудом. Основой для того, что будет после – для нас, людей. Они были лишены главного – души. Они ведь не умирают по-настоящему, просто теряют личность, превращаются в сгусток черной слизи. И когда драконы творили вселенную, следуя указаниям Духа Спирали, Непорочные готовились к тому, чтобы переродиться и исчезнуть, когда придет время. Но не все оказались согласны, Арадахару, один из драконов, пролил свою кровь, чтобы даровать им силу, чтобы сокрушить драконов. Так родились Пустые люди, что объявили войну драконам, и как не странно, часть из них перешла на сторону Пустых людей.

— Значит, так началась война божественных драконов?

— Да, и так впервые был уничтожен этот мир. Если что и можно называть Катаклизмом, то лишь это, все же остальное… лишь последствия. С того момента гибли и рождались сотни империй, и может, по меркам людей это и звучит как конец мира, но для самого мира это не более чем очередной оборот колеса.

— Я видел, как люди ели мясо дракона.

— Да, это и были Пустые люди. Они стали промежуточным звеном между нами и Непорочными. По легендам, Пустые Люди так и не обрели душу. Они были почти как мы, но в них не было главного – любви, сострадания, жалости. Впрочем, как и ненависти, зависти или восторга. Даже Непорочные могли испытывать эмоции, схожие с нашими, но не Пустые люди. Не одно тысячелетие после той войны это был их мир. Мир, который ныне практически стерт с лица земли.

— Пока что я не понял главного – а как же вообще появились люди.

— А как люди появляются на свет? Из женского лона, разумеется! — рассмеялся Лорд. — Но если серьезно, то нам опять же остается полагаться лишь на истории. Тот период времени был практически стерт. Из того, что рассказывал мой учитель, два дракона Юм Тай Хан и Сэн Холь Ра, следуя велению Духа Спирали, нашли двух Пустых людей, имена которых были стерты, но тех, кто появился на свет, мы будем помнить всегда. Амирала и Дивар. Первые даймоны, чьи потомки в будущем разделятся на людей и демонов. Первые Говорящая с мертвыми и Костяной палач. Те, чья кровь течет в каждом из нас.

Глава 2

— Амирала и Дивар. Первые демон и человек. Первые Говорящая с мертвыми и Костяной палач. Те, чья кровь течет в каждом из нас, — сказал Рай Хэм, взмахнул рукой, и прямо передо мной возник пергамент, на котором были изображены двое людей. Мужчина и женщина, и пусть сами изображения были довольно простыми, больше напоминающими силуэты, но женщина очень напоминала Юл. Такие же черные волосы, тонкие длинные рога, растущие изо лба и тянущиеся к небу.

Они стояли друг напротив друга держась за руки. А следом, позади, проявилось ещё несколько силуэтов, только это были не люди, а драконы.

— То есть у нас с демонами общие предки?

— Всё верно, хотя сейчас за подобные высказывания можно схлопотать серьезные проблемы. Но истина действительно такова, что весь наш привычный мир начался с союза первого человека и первого демона.

Та парочка стала удаляться, а от неё появилось тринадцать линий, идущих вниз, и в конце каждой, кроме одной, появилась фигура.

— Всего у них было тринадцать детей, восемь мальчиков и четыре девочки.

— Это двенадцать. А тринадцатый?

— Неизвестно. Возможно, ребенок умер при рождении, возможно, он просто не хотел как-либо остаться в истории. Был ли это мужчина или же всё-таки женщина – загадка. Но с оставшимися двенадцатью всё было более чем понятно: они образовали будущие народы, что населяют верхние и нижние витки. Драконы хорошо обучили своих детей, а те своих детей. Несмотря на внешние различия, долгое время новый народ хорошо жил среди пустых людей, но чем дольше это длилось, тем тяжелее им приходилось. Чувства, эмоции – они как воздух, они нужны нам для полноценный жизни, мы не способны существовать без них. Пустые люди иные. Для них эмоции – это нечто чуждое, неправильное и опасное. И в итоге случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

— Война, — сказал я.

— Война, — подтвердил Рай Хэм.

Рисунки на свитке словно ожили, демонстрируя множество битв и смертей. Красной краски было так много, что свиток чуть ли не разливал её за пределы. Битвы, схватки, смерти – всё это превращалось в настоящую кровавую бурю.

— Как я понимаю, мы победили? — уточнил я.

— Да, пустых людей больше нет. Ну или по крайней мере, так говорят, — старик криво усмехнулся.

— А что случилось с Костяным палачом и Говорящей с мертвыми? — спросил я, чувствуя, что для меня это главный вопрос.

— Погибли в самом начале войны, и что иронично, от рук своего сына-предателя, Галимея, что встал на сторону пустых Людей?.

Картинка на свитке сменилась, теперь там было изображено помещение с окном, в котором была полная луна и три фигуры. Одна – крепкий мужчина с окровавленным мечом, две другие – мужчина и женщина в окровавленных одеждах, что лежат на полу и держатся за руки.

— Некоторые считают, что он и сам был пустым человеком, лишенным эмоций, ведь в его родителях была и их кровь, она могла взять верх через поколение. Но они сделали главное – перевернули мир своим появлением. Да и нельзя сказать, что Амирала и Дивар подарили миру лишь первых тринадцать людей. Нет, они сделали очень многое в той войне, без них она бы закончилась, так и не успев начаться.

Пергамент снова стал белоснежным, стирая изображение подлого убийства, а у меня почему-то ком в горле застрял от всего этого.

— Я не хочу мучить тебя пересказом всех историй о Костяном палаче и Говорящей с мертвыми, ведь каждая из них по-своему интересна. Жаль, что большая часть из них сейчас ведома лишь избранным, но они всегда являются своеобразным моментом слома эпох. Когда в мире появляются они, что-то происходит, возможно, вначале незримое взгляду, но очень важное.

— Хотите сказать, что мое появление запустило какие-то незримые события? — я не стал скрывать скепсис в голосе.

— На всё воля Духа Спирали, и лишь глупец считает, что способен её переиграть. Костяной Палач и Говорящая с мертвыми – её инструменты. Не всегда это значит, как в случае с Риосс, устроить глобальную катастрофу, порой это более тонкий инструмент, как в случае с Диваром и Амиралой.

— А Риосс Танэль, по легендам вы ведь с ней сталкивались. Вы лично убили её мужа.

— Да, всё так, — подтвердил Рай Хэм. — А затем она его вернула.

— Что?..

Он на это лишь печально усмехнулся.

— Когда Риосс Танэль и Аррой Шэнь потеряли свою дочь, их злость была невероятной. Сколько крови они пролили, стараясь отомстить за них, но проблема была глубже. Их яростью воспользовалась группа воинов, именуемая Легионом Павших.

— Странное название.

— Нет, более чем подходящее. То была другая эпоха, эпоха Небесного Царя, одним из слуг которого я когда-то являлся.

— Небесный Царь? Никогда не слышал…

— Упоминания о нем стерты. Он был правителем Золотой Империи, и по моему мнению, не самым лучшим. Жестокий тиран, под его началом мир был другим. Империя Золота растила самых сильных воинов, что смело сражались с отродьями Бездны. Её антиподом была Империя Серебра, которая выбрала другой вектор развития.

Свиток вновь ожил и вначале продемонстрировал Небесную столицу того времени. По крайней мере, мне так казалось. А затем пришел черед Серебряной Империи, с её высокими зданиями из камня и стекла, поездами, несущимися по паутине железных дорог. По широким улицам рядом с людьми ходили марионетки, выполняющие разного рода работу.

— Лорд Знаний Гатхим Альго, правитель Серебряной Империи, но сейчас этот титул носит его сын, Ганум, был слишком горделив. Он всегда считал, что Золотая Империя лишь забирает, ничего не давая взамен. Что знания, которыми он обладает, могут гораздо больше, чем простые воины. Но Небесный Царь лишь смеялся над этим, он был консервативен, и ему не нравилось, что Гатхим навязывает ему свои взгляды. Однажды Небесный Царь настолько разозлился, что приказал закрыть половину имеющихся в Серебряной Империи фабрик, школ и библиотек, урезать все имеющиеся в половину и запретил строить что либо новое.

— Радикальное решение, — высказался я, смотря на изображения на свитке. Там было какое-то застолье в огромном пышном зале, и среди гостей я видел и Рай Хэма. Ещё молодого и полного сил.

— Да, многие были не согласны, но особенно это ужаснуло Гатхима. Для него Серебряная Империя была работой всей жизни. Это всё равно что приказать воину, который долгие годы возвышался, выжечь себе половину меридиан. Он просто не смог этого принять, тогда-то его и переманил к себе Легион Павших, таких же павших в глазах Небесного Царя воинов, которые затаили злобу. Но если говорить на чистоту, их использовал Лорд Меча.

— Ещё один из тех, кого вычеркнули из истории?

— О нет, вот уж кого и не пытались вычеркнуть, так это его. Напротив, за многие и многие столетия его превратили в страшилку для самых маленьких. Но я не удивлен, что ты о нем не слышал, до тех краев, откуда ты, обычно эти истории не доходят. Он был драконом, одним из последних. Жуткий и могучий, с его силой мог сравниться лишь Небесный Царь. Хитрый, расчетливый, терпеливый. И именно он убил Рю Джай Тана.

С этими словами на пергаменте стал проявляться мрачный портрет мужчины с горящим алым взором, который прожигал мой разум даже с пергамента.

— Вы его одолели?

— Можно сказать и так, — кивнул Рай Хэм. — Но до этого он сделал очень многое. Как уже говорил, он переманил на свою сторону Риосс и её мужа, а следом и Гатхима Альго.

— Получается, за смертью дочери Риосс стоял Небесный Царь?

— Косвенно. Она должна была стать его женой в будущем. Но у такого места слишком много претенденток, и вряд ли заказчики знали, к чему именно приведут их действия. Правители маленькой страны на краю мира, без какого-либо влияния в Небесной Столице. Небесный Царь же знал истину, он хотел, чтобы в его роду была кровь первых людей, но все закончилось трагедией. Лорд Меча убедил их, что все это из-за Небесного Царя, что даже если он не приказал убить её лично, кто-то из его окружения виновен в этом. Нити заказчика тянулись в его ближний круг, который он трогать не стал бы. И так слишком мало настоящих союзников у него тогда осталось.

— И снова началась война.

— Да. И она чуть было не закончилась ещё в самом начале. Случись так, и мир был бы другим. Я, Арон Лай и ещё несколько других могучих воинов сошлись в схватке с Нечистивым королем. Это был тяжелый бой, в котором я потерял часть тех, кого я с гордостью называл друзьями, но в итоге мы смогли его убить…

Свиток продемонстрировал фрагменты той схватки, но едва ли простой рисунок мог полностью отобразить размах того сражения. Величайшие воины того времени встретились на поле брани, уничтожая всё вокруг.

— И Риосс сошла с ума?

— Да, — подтвердил старик. — Её должен был устранить другой отряд, одновременно с нами, но им не повезло. Говорят, Риосс вырвала и пожрала их души. Её ярость и боль от потери не только дочери, но и мужа, были так сильны, что она подобно чуме прошлась через полмира.

— Слышал те истории. Говорят, она создала армию из злых духов.

— Не просто создала, — покачал старик головой. — Ты не понимаешь. До неё злых духов не было в принципе.

— Погодите… то есть… злые духи сейчас существуют только из-за неё?

— Да. И сами по себе они, конечно, были страшны, но у нас существовали способы борьбы с ними. Очень быстро появились заклинатели и шаманы, что могли сражаться с ними, но это все оказалось фоном, отвлекающим маневром, скрывшим от нас главное – Риосс решила привести мир мертвых. Открыть врата, чтобы вытащить из самых глубин души мужа и дочери. И самое ужасное, что у неё получилось, но лишь частично. Она смогла вытащить из глубин мира мертвых своего мужа, но не смогла отыскать там дочь.

Не буду отрицать, что слушал это завороженно, да и свиток продолжал демонстрировать картины прошлого.

— Иронично то, что это её и убило. Она зашла слишком далеко, игралась с силами, которые были больше неё самой, и в итоге мир мертвых забрал её душу. Аррой Шэнь, Нечестивый король, вернулся в мир, где больше не было его возлюбленной.

На свитке сейчас был изображен мужчина, обнимающий тело женщины, безвольно лежащей на земле. И я отлично понимал, что он чувствовал в этот момент, на самого накатили воспоминания о смерти Юл в прошлой жизни. Та боль и отчаяния, что, казалось, вырывали из меня душу.

— Вы его убили? Нечестивого короля.

— Нет, — Рай Хэм покачал головой. — Какое-то время он сражался вместе с Лордом Меча против нас, но когда война закончилась, когда пал Небесный царь и сам Лорд Меча, Аррой Шэнь просто бесследно исчез. Учитывая, что он потерял смысл своего существования, скорее всего, он тоже мертв. Подобные люди обычно бесследно не исчезают. Возможно, он сам отправился в мир мертвых за ней. К сожалению, несмотря на гибель самой Риосс, мир мертвых никуда не делся и до сих пор занимает приличную часть того, что сейчас принято называть фантомными витками.

— Погодите, хотите сказать, что мир мертвых – это что-то физическое? Настоящее? Это место, куда можно попасть?

— Всё верно, — кивнул Лорд, а мы тем временем оказались перед горной скалой, выросшей из леса, в которой был вырезан проход и поставлены массивные железные двери.

Мы остановились перед ними, и парящий свиток исчез, а сам Рай Хэм, сложив руки за спиной, неторопливо повернулся ко мне.

— К сожалению, наше время с тобой подошло к концу, Натаниэль. За этой дверью тебя ждет испытание и последняя частица души Рю Джай Тана, дракона Горного Источника.

— И что же это будет за испытание?

— Боюсь, что ответ ты узнаешь лишь на той стороне.

— Вот как? — усмехнулся я. — А вы?

— Мне пора. Не знаю, встретимся ли мы ещё когда-нибудь, — он сказал это развернувшись и неторопливо уходя обратно по дороге, заложив руки за спину, — но если это случится, то думаю, это произойдет в Небесной столице. В конце концов, обычно все пути настоящих воинов ведут в центр мироздания…

Глава 3

Старик ушел, и я ещё пару мгновений смотрел ему вслед. Это было так странно, я только что говорил с самим Лордом Закона, воином, который, судя по всем этим историям, должен быть моим врагом, и тем не менее, я не ощущал в нем ни намека на враждебность. Скорее было ощущение, что я только что встретился со старым грозным дедушкой, который пытался мне этими историями что-то сказать.

То, что у меня есть какая-то важная, судьбоносная миссия в этом мире? Ну, можно сказать, что я знал это и так уже очень и очень давно. С того самого момента, как лично встретился с Вечностью и взял в руки Сферу, которую она хранила всё это время.

Вопрос лишь в том, что это за миссия.

Я повернулся к вратам, закрывающим проход. Огромные, железные, с безумно красивой и детальной гравировкой какого-то крупного айрванского храма, расположенного на горе. И что интересно, я прекрасно знал это место – именно там меня ждала Дух Спирали в прошлой жизни.

— Гав! — тяфкнул рядом Хэль и слегка наклонил голову, заглядывая мне в глаза.

— Ну что, пойдем? — предложил я.

— Гав!

— Так я и думал, — улыбнулся ему и прикоснулся к стальным воротам. Внутри что-то заскрипело, врата неторопливо отскрылись, пропуская меня дальше. Хэльграал в этот раз не стал бежать вперед, как делал это обычно, так и сидел.

На всякий случай я первым делом вытащил меч из пространственного кармана, закрепив его на поясе, затем достал кое-что из целебной алхимии и тоже закрепил её в мешочке на поясе. Всё может быть как в прошлый раз, когда на время испытания были заблокированы мои меридианы, а значит, лучше подготовиться.

Всё, теперь можно выдвигаться.

Стоило переступить через порог распахнутых врат, как я ощутил холодный ветер, защекотавший кожу, и нечто невидимое, что пронеслось через меня. Попытался активировать браслет, и ничего. Да, так я и думал. Испытания суровы, не могу представить, что именно меня будет ждать.

Дверь стала закрываться, стоило мне пройти дальше во тьму, но Хэль, который всё это время вел меня вперед, почему-то решил остаться. Он так и сидел на пороге врат, весело смотря на меня.

— Предатель, — беззлобно бросил я, ухмыльнувшись. — Ладно, буду проходить его сам.

Я шел вперед через мрак, пока вдали не показались проблески света подобно путеводному маяку. И через десяток минут я выбрался из пещеры, оказавшись у подножья какой-то немыслимо огромной горы, к которой тянулась алая лестница, уходящая чуть ли не в небеса, к вершине горы, которая была скрыта облаками.

Похоже, что первое испытание – это просто подняться на самый верх. Колени мои за это спасибо не скажут, но не настолько ужасно, каким могло бы быть.

— Ну что ж, вот и первый шаг.

Ступенька за ступенькой я поднимался наверх, и первое время ничего такого не ощущал. Совершенно обычная лестница, разве что очень длинная, и есть подозрение, что это одна из хитростей испытания. Потому что примерно с сотой ступеньки я стал чувствовать слабость. Легкую, совсем незаметную, но слабость, хотя был уверен, что смогу пройти раз в пять больше, прежде чем начну уставать.

Ещё сотня ступеней оказалась позади, как вдруг я почувствовал острую опасность. Глаза ещё не увидели угрозу, но инстинкты сработали раньше. Откуда-то сверху прилетело копье, подобно стреле, и вонзилось в место, где я только что стоял.

А следом и ещё одно.

И ещё.

Они летели одно за другим, обрушиваясь с неба словно капли дождя. Стоило мне замереть на месте больше, чем на долю секунды, как туда падало новое копье. И хуже всего, что чем выше я поднимался, тем меньше времени на отдых у меня оставалось. После третьей сотни ступеней копий стало больше. Порой прилетало и два, и три. Одно из них мне даже пришлось отразить мечом, но я быстро понял, что это не лучшая идея. Оно весило как целая гора. Удар отозвался в костях, пальцы онемели. Копья были чем-то усилены, отчего каждое из них было в десятки раз тяжелее, чем должно было.

Но я продолжал подниматься всё выше и выше. Ещё одна сотня ступеней позади, ноги уже стали слегка ныть, а на плечи словно давила небольшая тяжесть. Это место блокировало силу моих меридиан, всё как во времена испытания в храме горного источника, потому я и был пусть сильнее простого человека, но не настолько, насколько должен был. Ещё и техники невозможно применять, а ведь они очень ускорили бы мой подъем.

Пятая сотня ступенек позади, а сложность подъема продолжала возрастать. Теперь копья били не только туда, где я стоял, но и туда, куда я собирался встать. Мне приходилось сильно расширить зону боевой медитации и доверять чутью. Места для маневра не то чтобы много, лестница была шириной не более семи шагов, а сбоку от неё пропасть.

И тут мне помог стиль Танцующего Дракона. В какой-то момент я понял, что если пытаться использовать его технику шагов, пусть и без внутренней энергии, то уворачиваться становится гораздо проще. В отличие от некоторых техник, та, что лежала в основе этого стиля, для своего базового исполнения не требовала меридиан.

Нет, не просто проще, словно все это было одной большой проверкой умения именно стиля. И действительно, копья предугадывали, куда я наступлю, но если двигаться в такт мелодии стиля, ускользать от них не так уж и сложно. Стоило мне совершить малейшую ошибку в движении, как я чувствовал опасность, и рядом вонзалось копье. В какой-то момент это перестало быть простым подъемом, это стало именно проверкой стиля. Я должен был держать ритм, должен был правильно наступать, и это ещё в условиях не прямой дороги, а лестницы, что усложняло выполнение многократно.

Тело то и дело порывалось перейти в свою собственную форму этого стиля, ту, которую я создал из сплава стиля Танцующего Дракона и своего стиля Костяного палача, но это было смертельной ошибкой. Одно неточное движение, и я труп.

Одно копье чиркнуло мне по предплечью, оставляя глубокую рану, наказывая за неправильное движение. Ещё одно резануло по бедру.

И вот десятая сотня ступеней, я сделал шаг, и тут же острое чувство опасности заставило меня отступить. Копья полетели градом, вынудив меня остановить подъем и напротив отступить. Шаг назад, и внезапно вместо ступеньки позади оказывается ровный пол. Обернувшись, я увидел проход в пещеру, тот самый, что оставил далеко позади.

Я оказался в самом низу лестницы.

Вот и ещё одно правило этого испытания - путь есть только вперед, сделаешь шаг назад, и вернешься к самому началу.

— Досадно, — пробормотал я, почесывая подбородок и смотря на уходящую в облака лестницу.

Я ведь не прошел даже трети пути, а уже на чем-то облажался. Но теперь мне частично понятна направленность этого испытания. Первые сотен пять ступеней – это лишь разогрев, позволяющий измотать воина, ранить его, а дальше проверялось владение стилем Танцующего дракона.

Проблема в тысячной ступени. Что проверяется там? Я же двигался пусть не идеально, но близко к оному. Мне удавалось избежать большей части копий, и они на девятой сотне падали лишь в том случае, если ты совершаешь ошибку, но гораздо быстрее и сильнее, чем прежде.

Ладно, ещё одна попытка.

В целом этот забег проходил практически так же, как и в первый раз. Вначале я просто быстро поднялся, миновав первую сотню ступеней, затем пошла вторая, и вместе с ней начали падать первые копья. Теперь я видел, что делали они это “лениво”, в них было мало массы, да и падали они тоже медленнее, чем к моменту, когда я впервые подходил к тысячной ступени.

Я скользил между ними, стремясь к вершине, а после того, как пять сотен ступенек было позади, перешел на стиль Танцующего дракона. Тут у меня никаких проблем не возникло, я поднимался все выше и выше, двигаясь в слышимый лишь мне такт.

Шестая сотня, седьмая, восьмая.

Я танцевал, скользил словно ветер, допуская самый минимум ошибок. В этот раз я не получил ни одной глубокой раны.

Девятая сотня, копья больше не падали, мне лишь нужно было следовать ритму, что был задан ранее.

И вот она, злополучная тысячная ступень!

Я шагнул на неё, не сбиваясь с ритма, но тут же ощутил острую вспышку опасности. Тело рефлекторно возжелало отступить, но я пересилил себя, и вместо этого рванул вперед, выхватывая меч. Сверху тут же прилетело одно из копий, которое я отразил, и ещё одно, и ещё. Самое удивительное, что они были довольно легкими, отбить их прилет было не так уж и сложно. Прошлые копья так просто отразить не вышло бы.

Ах, вот оно что!

В попытке отразить одно из копий, мне чуть не выбило меч из рук его тяжестью. Я сбился с ритма, сделал шаг назад и вновь оказался вначале.

— Тц… — недовольно цокнул я языком, смотря на вершину снизу.

Получается, что принцип после тысячной ступени остается тот же, но он дополняется боевой составляющей. Копья, что падают в такт, легкие, их несложно отразить, а вот если ты совершаешь ошибку, они резко прибавляют в массе.

Нет уж, так просто я не сдамся!

Осклабившись, я предпринял новую попытку. Довольно быстро прошел до тысячи, это не так уж сложно, когда ты понимаешь основной принцип подъема, но легкая усталость уже начинала давать о себе знать.

И вот вновь тысячная ступень. Я буквально прорвался через неё, вскидывая меч и начиная танцевать, отражая удары неба. Копий, казалось, становилось все больше с каждой ступенькой, но я продолжал двигаться вперед. Одно чиркнуло мне по щеке, едва не выбив глаз, другой резануло палец, но мне нельзя было отвлекаться.

Дальше!

Вперед!

С яростным рыком я пробивался к небу, где меня должен ждать Рю.

Тысяча первая. Тысяча вторая. Тысяча третья... Копья обрушивались на меня теперь не только сверху, но и со всех сторон, словно невидимые лучники окружили меня в плотное кольцо. Мое ханьфу уже все было пропитано кровью от множества мелких ран за ошибки в стиле, который я так до конца и не смог освоить.

Тело горело, мышцы дрожали от перенапряжения, но я не сбавлял темпа. Не мог себе позволить шаг назад. Нужно было идти только вперед, со всей имеющейся решимостью.

И тем не менее, я не смог. Не сломался, не сдался, а просто подвело тело. Когда я завершал очередное движение, резко ощутил, что теряю контроль над левой ногой. Она просто подогнулась, не дав мне завершить шаг техники шагов.

Ошибка, за которую тут же пришлось платить.

Чувство опасности вспыхнуло с новой, небывалой силой, и я отчетливо увидел копье, несущееся мне прямо в голову.

Назад…

В этот раз я не шагнул назад, я буквально упал, упал у самого основания ступеней, чувствуя горящие от перегрузки мышцы, боль от сотен мелких ран и злость на собственную слабость.

Мне почему-то вспомнился момент ещё перед тем, как я впервые ступил в храм Рю, как сражался на грани жизни и смерти с одним из морского народа и чуть было не погиб от ран. Как лежал на полу своего убежища, уставший, раненый, истекающий кровью… но не сдавшийся.

Я взойду на эту лестницу. Не с первой попытки, может даже не с десятой, но взойду!

— Вы в порядке? — раздался мелодичный женский голос, а затем надо мной склонилась женщина в старомодном айрванском наряде и с зонтом в руках. Темные волосы, миндалевидные глаза, белоснежная, покрытая толстым слоем пудры кожа.

Она смотрела на меня с нескрываемым удивлением, а я отвечал ей тем же, не ожидая увидеть тут никого другого.

Глава 4

Я сел, окидывая удивленным взглядом незнакомку. Она отвечала мне тем же, но теперь к этому добавилась некоторая настороженность. Девушка отступила и хмуро смотрела на меня, держа в руках зонтик.

— Привет.

— Привет, — ответила она.

— Ты кто?

— Алуна, — незнакомка представилась, склонив голову и попытавшись исполнить немного неловкий книксен. — А вы?

— Натаниэль, — чуть поморщившись, я поднялся на ноги.

— Ох, вы сильно ранены, — девушка сразу изменилась в лице. И да, подо мной уже небольшая лужица крови образовалась, да и одежда немного износилась.

— Всё не так страшно, как выглядит, — чуть слукавил я и первым же делом закинул в рот одну из целебных пилюль. Их эффективность в подобном месте будет гораздо слабее, ведь я не способен использовать техники, но далеко не нулевая.

— Что ж… Ладно… — с некоторым сомнением ответила девушка, ещё немного отступая. Кажется, она меня немного опасалась.

— А вы Дух Испытания? — решил я прояснить главный вопрос, что так и рвался наружу. Если Рай Хэм не был духом, то должен быть кто-то другой. Возможно, это она?

— Я? Дух? Ох, нет, — тут же отрицательно замотала она головой. — Я лишь скромная женщина, что как и вы оказалась пленницей этого места. Вы ведь тут, чтобы пройти испытание храма?

— Да, — подтвердил я. — Вы тоже?

— Нет, что вы, моего воинского искусства явно недостаточно для этого. Мой старший брат пришел сюда за этим, а вместе с ним и я. К сожалению, я оказалась не готова пройти это испытание, а вот он в итоге смог подняться к небесам, — с этими словами она с печалью посмотрела на вершину лестницы.

Я тоже бросил туда взгляд, но не увидел ничего нового.

— То есть он сейчас не с вами?

— Нет, он прошел эту часть испытания и, скорее всего, сейчас проходит следующую. По легендам, их всегда три, и каждая сложнее предыдущей.

— Получается, он оставил вас, а сам пошел дальше?

— Лишь на время. Мы воссоединимся, когда он его закончит. Храм исчезнет, а мы встретимся на том месте, где заходили в него.

— И вы просто ждете?

— Да, мне не остается ничего другого.

— И… как давно он ушел?

Тут её выражение лица немного изменилось, стало более печальным.

— Давно. Но я верю, что он жив и все ещё где-то там. Сражается, чтобы мы вновь встретились.

Давно – понятие растяжимое. Это могут быть месяцы, а могут быть и годы. Или даже ещё больше.

— Понятно… И вы просто ждете, тут? У лестницы? — меня немного удивило то, что я её прежде не заметил.

— Почти. Идемте, я вам покажу, — девушка прошла чуть в сторону, и легкий туман, окутывающий ту часть площадки, из которой вверх уходила лестница, стал расступаться, открывая путь вниз. Оказалось, тут была ещё одна лестница, обычная, каменная, уходящая куда-то под холм.

Я принял приглашение Алуны, и вместе мы спустились туда, где моему взору открылся небольшой аккуратный айрванский домик, немного напоминающий тот, что я видел в прошлой зоне, где меня ждал Рай Хэм. Красивое аккуратное строение, довольно уютное. Рядом небольшая горная речушка петляет вниз, а чуть дальше можно разглядеть начало уходящего в туман фруктового сада.

Красивое место, умиротворяющее, но отнесся я к нему с подозрением. Ничто не мешает ему быть ещё одной частью испытания.

— Тут я и живу уже очень давно, — сообщила Алуна, проводя меня к дому. — Когда мы только пришли с братом, то тоже увидели лишь ту полянку перед лестницей и гору вдали, но на самом деле, это место больше. Тут находится мой дом, там внизу есть ещё несколько, если спускаться вот по этой дорожке, но я туда стараюсь не ходить.

— Почему?

— Это покажется глупым, но когда живешь очень долго в одном месте, кажется, что и там кто-то живет, но сколько бы я не ходила, никогда никого не видела. Это… сложно объяснить.

— Ощущение чьего-то внимания?

— Да, именно, — встрепенулась она.

На самом деле мне было знакомо это ощущение, ещё во время испытаний в храме горного источника я чувствовал чужое внимание. Порой слегка, порой явно, но тогда я знал, что это Рай Хэм, что наблюдал за мной.

— Может, это дух храма? Вы его встречали?

— Нет, никогда, — девушка отрицательно помотала головой. — На самом деле… — в её голосе появилась робость, — вы первый человек, кроме моего брата, с которым я разговаривала с тех пор, как оказалась тут.

— Должно быть, вам было нелегко, — сказал я, осматриваясь. Заглянул в дом, и тот в целом очень напоминал классический айрванский по убранству. Деревянные полы, низенькая мебель, за которой было бы удобно сидеть на полу. Немного декоративных элементов, и всё тут очень чисто и уютно.

— Прошу, чувствуйте себя как дома, — пригласила меня Алуна. — Присаживайтесь, я займусь вашими ранами. У меня не так много опыта в лекарском искусстве, но думаю, это лучше, чем вообще ничего.

Я не возражал, снял то, что осталось от моего ханьфу, и отложил его в сторону, оставшись лишь в набедренной повязке, но вот меч держал под рукой. Никакой опасности я от этой женщины не ощущал, но на всякий случай был осторожен.

— Вы прямо как мой брат, — улыбнулась она. — Не расстаетесь с оружием, а вот я свое уже очень давно не обнажала. Было время, когда я уделяла отдельное внимание тренировкам, но в какой-то момент они стали казаться бессмысленными. Тут практически нет духовной энергии, и едва ли их можно назвать полноценными. Время от времени я, конечно, берусь за оружие, чтобы совсем не терять навыки, но это бывает не так уж и часто.

— Это просто привычка, — ответил ей, не став указывать на то, что не слишком-то доверяю незнакомке. Я всё ещё не до конца был уверен, что это не часть испытания, так что лучше быть настороже.

Алуна тем временем принялась промывать мои раны. Я при этом почему-то вспомнил времена, когда был рабом Рамуила. Как после каждой битвы служанки омывали меня и зашивали раны, и не всегда даже лекарь удосуживался прийти и посмотреть. Для того старого хрыча люди были мусором, он не горел желанием тратить на меня хоть толику своих сил. А уж когда приходил, специально делал так, чтобы я об этом пожалел. Лечил он меня самыми болезненными методами.

Но нет, Алуна была совсем не такой. Её прикосновения были нежными, я бы даже сказал, робкими, она всеми силами боялась сделать мне больно. Как те самые служанки Рамуила. Они зачастую смотрели на меня с благоговением, некоторые – с нескрываемым желанием, ведь их жизни не стоили ничего. Любую из них могли убить из-за прихоти, но я-то был чемпионом. Тоже раб, но с привилегиями, немыслимыми для других людей.

— Откуда вы, Алуна? — решил спросить я, пока она была занята процессом.

— Мы с братом пришли из Мальхуна, это совсем небольшой городок на окраине Империи Стали.

— Что?.. — я резко повернулся, а она отдернула руки, испугавшись.

— Ох, я сделала вам больно?..

— Нет, — мотнул я головой. — Что вы сейчас сказали?

— Что мы с братом пришли из Мальхуна.

— Из Империи Стали? — вернул я её к более важному моменту.

— Да, а что-то не так? Далеко, конечно, до Империи Серебра, но путь вполне преодолимый. Или… вы тоже из этих мест?

— Нет, я… — я даже немного растерялся от её слов. Империя Стали? Да её уже нет многие сотни лет. Я смотрел в лицо женщины и размышлял, сколько же ей вообще лет?

— Что-то не так? — забеспокоилась она. — Я сказала что-то не то?

— Вы действительно не знаете, сколько времени тут находитесь?

— Нет. Дни здесь порой ощущаются странно, — задумчиво произнесла Алуна. — Порой вообще есть ощущение, что я сплю и скоро вот-вот проснусь у себя дома, а брат скажет, что я заспалась.

Я отвернулся, позволив ей вернуться к работе, а сам размышлял о том, как это возможно. Как эта женщина могла провести тут сотни лет и не постареть ни на день? Впрочем, так ли много я знаю о подобных местах? В прошлом испытании я повзрослел, да и в своем убежище, глядя на свое тело, понимаю, что тоже рос. Но по какой-то причине эта женщина была так же молода и красива, как в момент, когда попала сюда. Либо она настолько сильна, что столь долгий срок для неё ничто. Но в это я не слишком верил, ведь даже Рай Хэм с того момента постарел, а он один из сильнейших в этом мире.

— Ну а вы, откуда вы пришли, Натаниэль?

— Из городка, именуемого Гаруд.

— Не доводилось слышать.

— Он тоже совсем небольшой, не так давно его чуть было не уничтожила секта Несокрушимого Алмазного Солнца, но мы выстояли и стали сильнее, — я немного рассказал о том, через что прошел мой город и дом, чтобы поддержать беседу.

— Это ужасно! — воскликнула девушка. — Как прискорбно слышать про места, куда ещё не дотянулась власть Небесного Царя! Ох уж эти проклятые бандиты, да как они смеют… — Алуна довольно забавно ругалась, а я все отчетливее понимал, какая пропасть лежит между нами. Я рассказал ей историю своего времени, и она прямо сейчас накладывает её на свою эпоху.

Она как раз закончила с перевязью, и я поднялся на ноги.

— Алуна, мне кажется, я всё-таки должен вам кое-что рассказать. Империя Стали… Её больше нет…

Я коротко рассказал ей всё, что знал о том времени, а знал я, увы, не так уж и много. Часть из этого вообще услышал от Лорда Закона пару часов назад. И к сожалению, Алуна приняла это очень плохо, рассмеялась, восприняв это как злую шутку, а затем и вовсе убежала из дома, скрывшись в тумане.

Может, не стоило?..

Нет, она заслуживает знать правду. Сидеть тут много столетий и даже не осознавать этого неправильно. Когда я пройду это испытание, она окажется в совершенно новом мире, чужом и непонятном, и она должна быть к этому готова, а не питать иллюзии относительно того, что её будет ждать дом.

Бежать за девчонкой не стал, не видел смысла. Сама вернется, когда немного свыкнется с тем, что я ей поведал. Сам же решил, что сегодня продолжать покорение лестницы нет смысла. Наверху очень важно каждое движение, а с ранами я так или иначе не смогу показать всё, на что способен. Оставалось просто позволить себе отдохнуть, а телу – восстановиться, и уже после этого с новыми силами пробовать покорять лестницу.

Глава 5

— Снова неудача? — спросила Алуна, устроившая чайную церемонию неподалеку. Поставила маленький столик, принесла подушку, чтобы сидеть, и неторопливо потягивала ароматный травяной чай из пиалы.

— Да, — вздохнул я, поднимаясь с земли.

— По крайней мере, на тебе не так уж много ран, — мило улыбнулась она.

Я оглянул себя, и действительно, задело минимально. До тысячной ступени я за те несколько недель, что пробыл в этом месте, научился доходить практически без ошибок, а вот дальше уже начинались сложности. Впрочем, если я чувствовал, что заход не задался, то не пытался рваться вперед сломя голову, как первые разы. Быстро пришло понимание, что делать это придется ещё много-много раз, и лучше отступить, передохнуть минут десять-двадцать и попытаться снова, чем отлеживаться пару дней, восстанавливаясь после тяжелых ран.

Это не то испытание, что можно пройти с помощью решимости, тут нужен стиль, и именно оттачиванием его я и занимался, и даже в перерывах между заходами я передвигался, используя соответствующую технику шагов. Алуну это очень забавляло, но сам я относился к этому более чем серьезно.

— Стараюсь их лишний раз не получать, — улыбнулся ей.

— Присоединишься?

Я глянул на лестницу, обдумывая, делать перерыв или пытаться снова прямо сейчас. Но в итоге решил, что от лишних десяти минут ничего не будет. Наоборот, дух переведу.

Кивнув, присел за столик, и Алуна отработанным движением наполнила и мою пиалу.

— Спасибо.

С Алуной мы за это время поладили. Она, как и полагается дворянкам-айрванкам, была скромной и обходительной. Обрабатывала мои раны, готовила пищу и развлекала меня игрой на свирели.

Принять новость о том, что её старого мира больше нет, девушке было тяжело. Кажется, она до конца всё равно не смогла это принять и лишний раз не спрашивала у меня о том, каков мир сейчас. Напротив, она очень любила рассказывать о родной Империи Стали и Империи Серебра. Вот и сейчас, за чаептием, она стала рассказывать нечто из быта её родины.

— А тебе говорит о чем-нибудь название Айдел Индастрис? — поинтересовался я, когда она стала заканчивать рассказ. Этот вопрос давно крутился на языке, но как-то не находился момент, чтобы спросить.

— Что-то знакомое… — нахмурилась девушка.

Я не торопил, позволяя её спокойно вспомнить.

— Ах, точно, это компания из Серебряной Империи, очень крупная между прочим. Даже у нас на родине были её представительства. Это был целый конгломерат фабрик, мануфактур, заводов и много чего ещё. Они, казалось, стремились проникнуть в каждый аспект жизни людей, но за пределами Серебряной Империи их власть была очень ограничена.

— И почему же?

— Марионетки, о них, я думаю, вы слышали?

— Да, и даже встречаться доводилось.

— Почти всё производство в Серебряной Империи держалось на них, а это, в свою очередь, очень сильно ударило по простому люду. Там была огромная безработица, а голодные бунты были чем-то обыденным. Золотая Империя уважала только силу и относилась к торговцам как к людям второго сорта. Марионетки не могут защитить мир от Бездны, на это способны лишь воины.

— А попытки были? Использовать марионеток в битве с Бездной? — меня уже который раз удивляло, как обыденно Алуна говорит о Бездне. Нынче это знание считается сакральным, но для неё, обитательницы даже не Небесной столицы, а какого-то города шестого-восьмого витков, а именно там по легендам находилась Империя Стали, это было обыденным.

— Не могу сказать достоверно, только то, что доводилось слышать от друзей из Серебряной Империи, но да, попытки были. И на первый взгляд, даже удачные, но проблема в том, что марионетки очень подвержены влиянию Бездны, намного больше, чем люди, и не всегда это заметно с первого взгляда. Проклятие того места словно въедается в их металл, меняет его.

Эти слова меня слегка обеспокоили. У меня ведь под Гарудом работает целая куча марионеток, пролежавших рядом с другой Бездной не одну сотню лет. Могла ли она на них повлиять, превращая в чудовищ?

— Так что нет, в битвах их не используют, да и Небесный Царь считал, что путем воина может идти только человек. Изредка их могли применять на тренировках, но даже так им запрещено использовать оружие, лишь рукопашные техники. Как только стало ясно, что в Бездне они бесполезны, любое боевое применение машин было строжайше запрещено. Впрочем, — Алуна добавила в голос немного заговорческих ноток, — поговаривают, что в Серебряной Империи на этот указ смотрели сквозь пальцы, и та же Айдел Индастрис создавала собственную армию боевых машин.

Девушка хитро улыбнулась, а затем продолжила, вернувшись к изначальной теме.

— Но как уже сказала, в других Империях марионеткам рады не были, как и вообще Айдел Индастрис. Единственное, что действительно получило распространение по всему миру – сеть железных дорог, возведенных ими. Они крупнейшая транспортная компания, и железнодорожные и монорельсовые пути соединяют даже витки между собой.

— Уже нет, — покачал я головой, а девушка перестала улыбаться. — Сейчас большинство витков остались без них, и лишь во внешних витках дозволено использовать такие механизмы. Хранители Знаний жестко за этим следят.

— Это так странно… — помрачнела и задумалась Алуна. — Почему? Это ведь позволяло сокращать расстояния.

— Видимо, Лорды не захотели, чтобы мы его сокращали.

Девушка поджала губы, а я поднялся из-за стола.

— Уже уходите?

— Да, мне нужно продолжать.

— Понимаю…

***

Шла неделя за неделей, и всё в итоге свелось к тому, что я начал не столько оттачивать стиль, сколько заучивать последовательность атак. Мало было просто двигаться в нужном ритме, нужно делать это в соответствии с какой-то внутренней системой, известной только хозяину испытания, вот поэтому я и создавал что-то вроде карты движений, разделяя свой разум.

Получил ранение – отступил, сделал корректировки и попробовал снова. Таким образом я поднимался все выше и выше с каждой новой попыткой. Могло показаться, что я тратил время и теоретически уже мог попытаться прорваться до самой вершины с помощью упорства и решимости, но мог легко поплатиться за это в самом конце. Сейчас это был мой шанс через подобие битвы отточить стиль Танцующего Дракона.

Более того, я, кажется, даже начал слышать ту самую мелодию, что обычно от меня ускользала. Я слышал её в падении копий, движении воздуха от собственных шагов. И сейчас я понимал её гораздо лучше, чем когда Мия пыталась сыграть ритм на музыкальных инструментах. Всё-таки есть люди, способные постигать истину только через кровь, пот и тренировки.

Заодно я понял, как улучшить свою собственную вариацию того стиля, который уже назвал стилем Костяного Дракона. Рю бы от такого кощунства над его наследием, скорее всего, инфаркт бы хватил. Интересно, у драконов может быть инфаркт?

В любом случае, я с каждым днем становился все ближе и ближе к своей цели.

***

— Натаниэль, — пока я отдыхал после очередной попытки, меня нашла Алуна, — Я бы хотела с тобой поговорить.

За те месяцы, что мы провели друг рядом с другом, она уже давно отбросила формальности в общении.

— О чем же?

— Я бы хотела попросить тебя перестать. Мы оба видим, что путь тебе не дается…

— Отнюдь, я понемногу, но продвигаюсь. Месяц, может два, и всё-таки я смогу добраться до вершины.

— Да… Сможешь… — нехотя признала девушка, опуская взгляд. — На самом деле этого я и страшусь… Страшусь, что ты уйдешь и не вернешься. Что я снова останусь одна в этом мире бесконечного сна! Это ведь первое испытание. Лишь первое из трех. А если ты не справишься со вторым или третьим? Я вновь окажусь одна…

— Алуна…

— Останься со мной, тут. Брось этот подъем и просто останься.

— Дома меня ждет жена.

— Я стану тебе новой женой, буду любить тебя и уважать. Согревать ночами твою постель. Мы родим чудных детей и будем счастливы тут, вместе, — девушка потянулась ко мне, чтобы поцеловать, но я её остановил. Положил руки на плечи и отстранил, заглядывая в глаза. Лицо при этом оставалось практически непроницаемым.

— Извини, я не могу. Ты не останешься одна, потому что мы выберемся отсюда вместе. Обещаю.

— А если нет?!

— Мой путь тут не кончается.

— Мой брат тоже так говорил… — воскликнула Алуна, сбросила мои руки и вся в слезах поспешно скрылась в тумане. Я ещё пару мгновений смотрел ей вслед, после чего вновь перевел взгляд на лестницу.

Я взойду на неё, так или иначе.

***

Следующие несколько дней Алуна со мной не разговаривала. Она занималась привычными вещами, обрабатывала раны, готовила ужин, но при этом даже не пыталась со мной заговорить. Я, впрочем, тоже.

Мне несложно было её понять, провести одной так много времени и теперь иметь возможность разделить это одиночество с кем-нибудь… Теперь же её гложет понимание, что я скоро уйду и, возможно, не вернусь никогда, как и её брат. Но отступать я не собирался. Меня ждет Юл, меня ждут друзья, Рю, в конце концов, все ещё внутри меня, запертый и не способный покинуть глубины моей души.

— Хорошего восхождения, — печально произнесла мне вслед Алуна. Впервые за долгий период молчания.

— Спасибо.

***

Копья летели настоящим дождем, я крутился, отбивая то одно, то другое, а отделенная часть моего разума зачитывала такт.

Шаг влево.

Взмах чуть под углом.

Копье справа, сдвинуть немного локоть.

Разворот и снова шаг, на этот раз вправо.

Я продвигался медленно и миновал уже четыре тысячи ступеней, продолжая свой подъем. Впереди было ещё примерно столько же, но изменения после четвертой тысячи я ощутил сразу. Теперь менялся такт битвы. Раньше он был ровным, достаточно было просто следовать незримому ритму, теперь же этот самый ритм был более резким и то и дело менялся, вынуждая меня то ускоряться, то, напротив, замедлять движения, делая их плавными.

Сюда я уже добирался далеко не раз, и не два, но в этот раз я намеревался пройти как минимум ещё одну тысячу ступеней, а может и больше. И в этот раз у меня были все шансы так и сделать. Этот подход пошел очень легко, я практически идеально чувствовал такт, и если не считать нескольких рассечений одежды, которые остались от копий, я проходил практически идеально.

Я впервые достиг пятой тысячи ступени, не получив ни единой, самой маленькой царапины. Одежда не в счет, кровь мне это место так пустить и не смогло.

Сам не заметил, как пятая тысяча ступеней осталась позади, и пошла шестая.

К тому моменту я уже чувствовал усталость, но сам такт пленил меня, кажется, я даже перестал слышать свою вторую часть, продолжающую помогать мне с тем, чтобы правильно двигаться.

Это был поток. Истинный поток танца дракона.

Шестую тысячу ступеней я проскочил так быстро, что и сам того не заметил. Разве что ноги стали немного ныть от напряжения. Меня окутал густой непроглядный туман, который уже через мгновения расступился, а я оказался посреди каменной площадки, на противоположной стороне которой располагались алые деревянные врата храма.

— ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРОЙДЕНО, — гулко, подобно трубе прогремел чей-то голос и тут же утих, словно и не было ничего.

Я обернулся назад, к лестнице, но той уже не было. Что ж, похоже мне остается двигаться только вперед. Как и всегда.