Возвращение Блэк-Джека

Полёт выжившего

Алан привычным движением бросил на чашку весов ещё одно драже. Импровизированный перекидной календарь показал сто пятьдесят восемь дней. Если быть совсем точным, весы показывали граммы, но каждое драже весило ровно грамм, поэтому особой разницы не было.

Значит, Алан уже прожил на сто пятьдесят восемь дней дольше, чем планировал. Сегодня у него было хорошее настроение, поэтому он решил, что вполне можно считать это удачей. В другие дни ему случалось считать каждый лишний день карой Божьей. Алан был не просто абсолютно свободен в выборе на этот счёт, он ещё имел право официально задокументировать своё мнение. В конце концов, пусть космический корабль почти развалился и летел сквозь смятое пространство неизвестно куда, но Алан всё ещё оставался капитаном этого корабля. Экипажа как такового, правда, не осталось, все эвакуировались, когда была такая возможность, поэтому никакой потребности документировать своё одиночное заключение Алан не испытывал. Не для кого. Собственно, даже делать записи в судовом журнале приходилось через силу.

При экономном использовании ресурсов жилой блок вполне мог протянуть ещё пару месяцев, поэтому если не случится какого‑нибудь незапланированного столкновения, то вполне хватит времени на массу вещей. Проблема была только в том, что всё, чего Алан хотел, либо принципиально нельзя было сделать в данной обстановке, либо уже давно было сделано.

Алан терпеть не мог бессмысленные вещи и прервал бы своё ненужное существование, но оставались небольшие шансы, что этот полёт закончится чудесным спасением. Теоретически возможно, что конечной точкой полёта окажется какая‑либо обитаемая система. Или система, которая станет обитаемой в разумное время после прибытия корабля. А значит, имеет смысл хотя бы оставить послание тем, кто его найдёт. Корабль, в смысле, найдёт – не Алана. Собственное спасение Алан расценивал как исчезающе маловероятное.

Оставалось только заниматься научной работой. В данном направлении у Алана был некоторый опыт, ведь когда‑то он хотел стать археологом. Правда, потом выяснилось, что археология состоит преимущественно из копания в земле, а не из приключений. Но кое‑какие навыки научной работы несостоявшийся археолог Алан Блэк получить успел. Он точно знал, что всё происходящее на корабле может составлять научный интерес, хотя бы как элемент информационной базы. Добровольцев, готовых совершать ускоренные перемещения в сжатом пространстве, найти не так уж трудно, куда труднее найти для них оборудование. У Алана как раз было такое. Всё, что осталось от крейсера Эвдемонии Ричард II. Вторая сложность – найти потом этих смельчаков или то, что от них осталось. Тут удача улыбалась учёным редко, и в этом случае, скорее всего, будет так же.

Обычно в сжатом пространстве перемещаются без ускорения, вполне удовлетворяясь эффектом гребня, но Ричард II отправился в свой последний полёт из «супа», столкновения нескольких волн сжатого пространства. Не включи Алан двигателей, гребневое ускорение давно сделало бы из него фарш. Как‑никак третий уровень – 59 же.

Точка старта неизвестна (только линия, на которой она находилась), начальное направление ускорения точно неизвестно, возможности сориентироваться или остановиться никакой. Единственный вариант остановки – встреча с достаточно массивным объектом, способным погасить волну, на гребне которой несётся безуспешно тормозящий корабль.

Пожалуй, единственное, с чем мог поздравить себя Алан, так это то, что эвакуацию он объявил вовремя. Были хорошие шансы, что остальные уцелели. По крайней мере, если те, кто выиграл в том бешеном кошмаре, имели возможность и желание подбирать спасательные капсулы.

Все эти мысли посещали Алана регулярно. Отделаться от них можно было только одним‑единственным способом – нагрузить себя какой‑нибудь работой. И если работы не было, то её стоило найти или придумать. Поэтому жилой модуль, рассчитанный на двадцать шесть человек, был отдраен до блеска, всё оборудование, которое можно было починить силами одного человека, было починено, а базы данных заполнялись самым подробными данными, какие только можно было выжать из сенсоров корабля.

С придумыванием было сложнее. Откровенно бессмысленные вещи не подходили сразу. Самообман Алан не переносил. Приходилось искать причины для почти бессмысленных действий. Наиболее удачной идеей были меры по борьбе с психозами. Теоретически у Алана они могли возникнуть (ситуация располагала), хотя он сам в подобном исходе сильно сомневался. Внешнее спокойствие и внутренний здравый смысл не покидали его столько, сколько он себя помнил. Впрочем, всегда оставалась возможность, что он неверно себя оценивал, поэтому защитные меры имели смысл.

Были, правда, некоторые сложности с выбором самих мер: некоторые рекомендуемые справочниками друг другу противоречили, а профессионального психолога Алан сам эвакуировал со всем экипажем, и уточнить было не у кого, так что выбирать приходилось самому.

Со стороны это, наверное, выглядело забавно. Разговоры с предметами интерьера, детские логические игры, упражнения на память… Если бы Алан не знал, зачем всё это делает, то сам бы подумал, что уже сошёл с ума. С другой стороны, Алан был рад, что среди старых игрушек раскопал в базе одну совершенно замечательную, над которой тратил обширный избыток свободного времени.

Необычным было то, что игрушка когда‑то использовалась для выявления интуистов, до того как были разработаны современные методы. Официально интуиция Алана не дотягивала даже до среднего показателя, но если верить результатам игры, то получалось, что интуиция развита куда сильнее. Возможно, дело было в том, что это всего лишь игра, а не тест Кассандры, а значит, всегда существовала погрешность. С другой стороны, кто знает, как действуют на человека условия сжатого пространства при негребневом ускорении? Если они развивают интуицию, то это был бы прорыв в исследовании пространства, и особенно в ведении боевых действий.

Сейчас интуистов не хватало для экипажей боевых кораблей, а без интуистов большая часть вооружения была совершенно неэффективна. Торпеды, оснащённые гребневым двигателем, конечно, комплектовались компьютером, но много ли мог этот компьютер? Квантовые компьютеры в сжатом пространстве не работали вовсе: выходили из строя, оптические работали нестабильно, более или менее справлялись только старые электрические, но какой ценой! Полоса частот, на которых такая древность не спотыкалась о нестабильность сжатого пространства, была очень небольшой. Вдобавок требовалось пятикратное резервирование. В итоге компьютеры получались громоздкими и абсолютно не годились для полноценного искусственного интеллекта. Нет, кое‑что они могли, например, считать траектории полётов в обычном пространстве, но в условиях «супа» были не особо полезны. Да и с траекториями тоже получалось не всё гладко. Активация гребневого двигателя делала получение точных данных о цели торпеды практически невозможным делом, ведь эту цель невозможно было увидеть – любая информация о цели приходила со скоростью света, а сама цель перемещалась быстрее. Оставалось только угадывать, когда и в каком направлении цель рванётся. И угадать мог только интуист.

При этом угадывать интуисту предлагалось сильно заранее. Ведь пообщаться с торпедой и поправить её полёт он не мог: она ведь тоже была оснащена гребневым двигателем, пусть и очень простым. Иногда Алан думал, что будь у Синдиката больше интуистов, то они бы не постеснялись запихивать их как смертников прямо в торпеды. К счастью, Алан сражался на стороне Эвдемонии, а не Синдиката, сражался не за деньги, а за идеалы свободы личности и творчества.

К сожалению, свобода личности плохо сочеталась с боевой дисциплиной, поэтому поражение варваров‑синдикалистов столько раз откладывалось, что можно было подумать, будто у них есть какие‑то шансы. Виднейшие мыслители Эвдемонии таких шансов не допускали. Впрочем, Алан полагал, что шансы у синдикалистов как раз неплохи. В конце концов Эвдемония соревновалась с Синдикатом в военном деле, а не в философии – воевать синдикат умел.

Ясно, что со временем творчески более активная Эвдемония превзойдёт противника хотя бы из‑за куда более быстрого технического развития, поэтому то, что Алан пытался послужить науке, было стратегически правильно. Интуиция здесь не требовалась. Тем не менее, Алан уже несколько дней предчувствовал, что произойдёт нечто. Что конкретно, он сказать не мог, поэтому просто ждал.

Сигнал об изменении состояния волны не стал для Алана неожиданностью. Хотя, пожалуй, удивиться всё же стоило: волна гасла не постепенно, как это бывает с приближением к массивному объекту вроде звезды, а по функции Шинтякова. Корабль нашли люди и пытаются остановить. Если вовремя не отключить двигатели, то Алан всё ещё мог превратиться в фарш. Гребневое ускорение скоро резко опустится до второго уровня, всего до двенадцати же.

Алан засел за пульт, контролируя происходящее с кораблём. Особой надобности в этом не было – с задачей синхронизации мог справиться и автопилот, но так было спокойнее. Попутно Алан думал, почему он так уверен, что его нашли именно люди? Функция Шинтякова вполне может быть известна и нечеловеческому разуму. И люди выбрали её для силового гашения волны не из уважения к древнему математику, а исключительно из удобства, которое точно также будет очевидно любому разумному существу, разбирающемуся в методике сжатия пространства, применяемой для перемещений на межзвёздные расстояния.

И тем не менее, люди. Алан был абсолютно уверен. Но что именно за люди, интуиция ему говорить отказывалась. А это было весьма важно, ведь Синдикату он сдавать корабль не собирался. Специально для этого на борту было активировано средство самоуничтожения, сделанное по принципу мёртвой руки. Если Алан погибнет, устройство сработает.

Алан признался самому себе, что это довольно обидно – погибнуть по собственной воле, когда спасение из безвыходной ситуации тебя нашло и стучится в двери.

Наблюдатели

– Капитан де Шан, выскажите своё мнение об этом человеке, – незнакомый мужской голос звучал устало и как‑то… бесцветно.

– Адмирал, я уже предоставила полный доклад… – полный энтузиазма молодой женский голос звучал несколько обиженно.

– Доклад я читал. Меня интересует ваше мнение.

– Согласно полученным данным, это действительно он, – обида из голоса девушки исчезла.

– Вы в это верите?

– Я верю фактам. Подлог практически исключён. И… – капитан запнулась на секунду, – и если Синдикату по силам такая подделка, то в ней всё равно нет никакого смысла.

– Деморализация?

– Но получилось ровно наоборот!

– Даже если это действительно он, то всё равно остаётся вопрос, кто он такой.

– Простите, я вас не понимаю…

– Вот почему я спрашиваю ваше мнение, – в голосе адмирала прорезалась какая‑то интонация. – Кого вы видите в этой капсуле?

– Вам зачитать инфайл? – не останавливаясь, капитан сразу начала чтение: – Алан Блэк, более известный как Блэк‑Джек. Легендарный полководец Эвдемонии. Гений тактики и стратегии, не проигравший ни одного боя. Тот, кто разгромил Синдикат под Фомальгаутом. Тот, кто увёл из практически захлопнувшейся ловушки третий флот в сражении у Эстебана. Тот, кто перехватил атаку на Элджернон. Тот, кто пожертвовал собой, чтобы спасти команду своего флагмана. Тот…

– Хватит, – слово прозвучало не так резко, как могло бы. – Я тоже учил всё это, когда изучал историю флота в академии. Но это не отменяет моих сомнений.

– Каких именно? Это точно он. Совпадают все данные, которые остались с того времени…

– Я сомневаюсь не в нём, я сомневаюсь в историках.

– Полагаете, что данные могут содержать ошибки?

– Да, причём преднамеренные. Знаете… – голос адмирала дрогнул, и только сейчас стало понятно, насколько он на самом деле взволнован. – Никто не изменял историю так сильно, как историки.

– Но зачем?

– Много зачем. Эвдемонии нужны были герои. Если бы их не было, то их стоило бы придумать.

– Это, это… Так делают нетократы! – капитан задохнулась от возмущения. – Историки Эвдемонии никогда бы так не поступили! Это просто невозможно.

– Возможно. Более чем возможно. Прямой фальсификации ведь не требовалось. Он наверняка участвовал во всех событиях, что перечислены в инфайле, но какую роль он в них играл?

– Он был командиром, это несомненно… – по голосу капитана было понятно, что она осознала сомнения адмирала. – Его победы являются задокументированным фактом. Он наверняка был хорошим командиром.

– Вот именно. Был. Хорошим.

– Ой, да. Он же жив! На наше счастье.

– Нам недостаточно хорошего командира. Мы в таком положении, что нам нужен именно гений.

– Полагаете, что наши дела настолько плохи?

– Полагаю. А ещё я полагаю, что даже будь я сам гением, завтра мне всё равно не оказаться в двух местах сразу.

– Вы примете их предложение?

– О переговорах – несомненно, о всём прочем – маловероятно.

– Ну да, это же Синдикат. Разве они могут предложить что‑то путное?

– Ничего, ровным счётом ничего…

Рип Ван Винкль

Когда Алан проснулся, то обнаружил себя в комнате. Это было несколько неожиданно. Несколько секунд он рассматривал вероятность, что это помещение находится на корабле, но быстро отбросил такую возможность: комната ничем не напоминала каюту, в ней даже было окно, да и сила тяжести означала бы полёт на гребне, что абсолютно не вязалось с обычной кроватью, на которой Алан находился.

Значит, он на планете. Видимо, при остановке корабля его хорошенько покорёжило. Странно, Алан был готов поручиться, что не ошибся со временем остановки двигателя. Скачка не должно было быть. Тем не менее, скачок был, руку, высунутую из противоперегрузочного кокона, едва не оторвало. Алан посмотрел на правую руку, пошевелил пальцами – рука выглядела как обычно и нигде не болела. Значит, на лечение было потрачено много времени. Что могло занять столько времени? Голова?

Алан поёжился при мысли о ментосканировании. Когда корабль останавливался, он не мог выяснить, кто именно его останавливал. Кто бы это ни был – они разобрались с системой защиты. Знали коды? Обладали технологиями, при которых коды не нужны? Могли ли это быть синдикалисты, которые потом просвечивали его мозг месяцами в поисках ценной информации? Это объясняет странные сны.

Кстати, а где врач? Ну или хоть кто‑нибудь?

Алан встал с кровати. На нём была знакомая гелевая нижняя одежда. На коврике у кровати лежали безразмерные тапочки. Тишь да домашняя благодать. Алан выглянул в окно. В окне был день. В окне было бескрайнее зелёное поле. В окне было сияющее голубизной небо. В окне не было ни людей, ни техники, ни других домов. И вообще этаж был первый. Алан сильно засомневался, что это именно окно, но прежде чем он успел попробовать открыть эту конструкцию, в комнату вошёл человек.

Человек был невысок, зато полон, можно сказать, толст. Толстяк был одет в старомодный, если не антикварный медицинский халат поверх, судя по всему, военной формы. Лицо было под стать – широкое, мясистое, с большими усами.

– Проснулись, голубчик? – Толстяк был само радушие. – Давно пора. Начальство давно вас ждёт, извелось уже небось. Так что одевайтесь, и бегом отсюда. – Толстяк отодвинул одеяло, и оказалось, что в ногах лежит стопка одежды. – Вам помочь?

– Очень приятно. Меня зовут Алан. Алан Блэк, – Алан протянул торопливому толстяку руку.

– А, что? Да, точно… – толстяк явно смутился. – Простите… Разрешите представиться, майор Роулз. Медслужба. – Рука толстяка задёргалась, явно не зная, куда метнуться, к голове или к рукопожатию. В итоге Роулз выбрал рукопожатие.

– Хорошо. А не подскажете, где я вообще?

– Н‑нет, к сожалению, не имею полномочий. Всё к начальству, – толстяк окончательно почувствовал себя виноватым.

– К начальству, так к начальству.

Алан быстро изучил предложенную одежду и убедился, что это тёмно‑синяя военная форма. Из ткани или чего‑то очень похожего. Последний раз, когда Алан носил такую, было трудно вспомнить. Наверное, ещё на Медее, до войны. Было непривычно. Но это было не важно, важно было то, что знаки различия на форме очень знакомы – флот Эвдемонии. Немного сбивал только адмиральский значок. Такой Алану носить ещё не доводилось. Наверное, присвоили звание посмертно. Поторопились. Алан про себя усмехнулся, но всё же мысль о том, где могут использовать такую знакомо незнакомую форму, была… тревожной. Что‑то было сильно не так.

– И куда идти к начальству? Проводите?

– Ну это просто. Вот вам ваш планшет. – Толстяк извлёк из кармана халата планшет и протянул его Алану. – Здесь всё. А эти люди вас проводят, чтобы вам никто не докучал.

– Докучал? – Алан невольно переспросил майора, когда за дверью нарисовалось два плечистых молодца в броне.

– Ну, вы же знаменитость, – толстяк пожал плечами.

– В каком смысле?

– В прямом. Но мне с вами об этом лучше не говорить. Это дело начальства.

– Начальство, так начальство, – повторил Алан и начал изучать планшет.

Планшет оказался примитивным донельзя. На экране была только стрелка с подписью «Сюда». Следуя по стрелке, Алан оставил позади странного медика и направился на поиски «начальства». Дюжие молодцы беззвучно следовали за ним.

За пределами комнаты с подозрительным окном обнаружилась сложная многоэтажная система коридоров, больше напоминающая внутренности корабля. Не космического – морского. На таком Алан был лишь однажды, во время экскурсии на Землю. Слишком уж везде использовался основательный металл для космического корабля.

Ситуация выглядела не просто необъяснимо – абсурдно. Алан невольно подумал о том, что происходящее может быть постановкой или плодом его воображения. Хотя последнее было сомнительно – очень уж происходящее было причудливо и вместе с тем натуралистично. Неужели именно так выглядят онейроидные кошмары?

Алан попробовал собрать воедино те немногочисленные факты, что имел. Странное поведение военных и странная форма могли иметь массу объяснений, но вот с тем, куда Алана угораздило попасть, не было ни одной вменяемой версии. Особенно странным было его собственное положение. Адмиральский чин, охрана (эффективно разгоняющая встречных людей одним своим видом), кажущаяся или истинная свобода передвижения… В общем, когда стрелка на планшете наконец указала на какую‑то дверь (именно дверь, а не люк), Алан уже морально был готов ко всему, даже к Чеширскому Коту или гигантской гусенице на грибе.

Реальность оказалась куда прозаичнее: за дверью оказался рабочий кабинет, возможно, несколько необычный, но вполне узнаваемый. Стол, стулья, компьютерный терминал – все они выглядели так, словно их делали согласно незнакомой Алану моде. В этом не было ничего странного. Если задуматься, то за те пять лет, что Алан провёл без отпуска, мода имела массу возможностей поменяться множество раз. Конкретно эта мода была не лучше и не хуже других. Хотя будь воля Алана, количество эмблем Эвдемонии на квадратный метр было бы куда меньшим. В этом кабинете спираль галактики, пронзённая молнией человеческой мысли, была практически на всём. На стене так и вовсе висел здоровенный щит с рельефным гербом.

Во всём этом буйстве синего с золотым было трудно обратить внимание на человека, очевидно, ждавшего Алана. На человеке была точно такая же форма, как и на самом Алане.

– Алан Блэк, насколько я понимаю? – голос адмирала Алан узнал сразу. Именно этот бесцветный голос он слышал в странном сне. А сейчас имел возможность оценить, насколько голос подходил сухопарому человеку с посеревшим от усталости лицом. – Присаживайтесь.

– Благодарю. С кем имею честь? – Алан кивнул и присел на предложенный стул, один из нескольких, стоящих у стола.

– Адмирал Калп. Эдмунд Калп, – адмирал усмехнулся, пристально глядя Алану в глаза. – Не думаю, что моё имя вам что‑то скажет. Вы слишком долго отсутствовали.

– По моим часам, я отсутствовал сто пятьдесят восемь дней, – Алан пожал плечами.

– По моим – несколько дольше, – адмирал Калп сделал эффектную паузу. – Примерно сто пятьдесят лет.

– Я… – Алан вспомнил о Рип Ван Винкле, персонаже какой‑то древней легенды, заблудившемся в веках. С ним сравнивали путешественников того времени, когда гребневых двигателей ещё не изобрели, – я такого не ожидал.

– Да, для нас ваше вчерашнее появление тоже было весьма неожиданным, – голос адмирала приобрёл металлические нотки. – И подозрительно своевременным.

– Вчерашнее? Своевременным? – Алан подумал о здоровой руке, которую всего лишь вчера расплющило перегрузкой.

– Именно. – Адмирал откинулся на спинку стула и скрестил пальцы на животе. – Поэтому мне очень интересно выслушать вашу версию происходящих событий.

– Ну, полагаю, что мой корабль каким‑то образом вынесло к позициям Эвдемонии, – Алан пожал плечами. – Куда именно, я не имею ни малейшего понятия. Навигационное оборудование не позволяет делать определённых выводов. Каким образом образовался такой разрыв во времени, у меня тоже нет идей. Надеюсь, что исследование показаний приборов моего корабля позволит это выяснить. А в остальном, как вы подметили, я слишком долго отсутствовал, чтобы строить версии.

– То есть все эти годы вы мирно летели на гребне волны, ожидая встречи со спасательной командой? – Адмирал поиграл большими пальцами. – Можете поручиться, что, например, не провели все эти годы в криоконтейнере на планете Синдиката?

– Поручиться не могу, – Алан опять пожал плечами. Этот жест уже казался ему слишком частым и раздражал. – Но почти на сто процентов уверен, что у подобного остались бы следы, которые можно обнаружить.

– И вы, конечно, уверены, что вы тот самый Алан Блэк?

– Только, что Алан Блэк, – на этот раз Алану удалось не пожать плечами. – Тот ли самый? Не знаю. Зависит от того, какого именно Алана Блэка вы имеете в виду. Мой мобилизационный номер КФ847747. Возможно, вы перепутали меня с каким‑то адмиралом Аланом Блэком.

– А вы не адмирал?

– Насколько я знаю, нет. Впрочем, мне могли присвоить звание посмертно. Или с учётом выслуги, – Алан позволил себе улыбнуться.

– Действительно, возможно, – собеседник Алана что‑то просмотрел на терминале. – Дата присвоения вам звания в базе отсутствует.

– Если вас мучают сомнения, то я готов пройти любое обследование, включая ментосканирование.

– Разумеется, готовы. Кто бы сомневался? Однако, учитывая ситуацию, мы себе такую проверку позволить не можем. Догадываетесь, почему?

– Без понятия. Единственное, что я пока понял, так это то, что война между Эвдемонией и Синдикатом до сих пор не закончилась.

– Кто вам сказал про Синдикат? – глаза адмирала превратились в амбразуры.

– Вы. Только что. Когда предположили, что я мог проторчать у них в криоконтейнере сотню лет, – происходящее начало злить Алана. Если это допрос, то его хотя бы можно было провести профессионально, не превращая в любительский фарс.

– Хм. Действительно, – адмирал потёр переносицу. – Тогда скажите мне, вы что‑нибудь знаете о вратах?

– Слово знакомое. Так в древности называли двери. Вроде бы.

– Значит, и про ключи к вратам вы ничего не знаете?

– Ключ – слово не такое древнее. Его знаю лучше. Но вы, судя по всему, говорите о каком‑то новом смысле врат и ключей. Звучит как описание каких‑то артефактов, оставленных древней цивилизацией.

– Почему вы так решили?

– Старые слова. Археологи любят обзывать свои находки старыми словами.

– О! – адмирал оживился и снова что‑то посмотрел в своём терминале. – И вы, не зная о вратах, сразу предположили, что война с Синдикатом так и не была закончена?

– Я исходил из вашей версии про заморозку. Воюй Эвдемония с кем‑то другим, такая версия тоже могла бы прийти вам в голову, но мною бы тогда занимались не вы, а историки.

– Мне нравится ваш анализ, – по голосу адмирала этого сказать было нельзя. – Тем более, что он верный. Но могли ли вы тогда предсказать, что война будет такой долгой?

– Нет. Все аналитики сходились на том, что после небольшого периода отставания в военной мощи Эвдемония быстро обгонит Синдикат и технологически, и экономически. А превосходство по боевому духу у нас и так было изначально. Всё, что я видел во время войны, соответствовало этим прогнозам.

– То есть вы удивлены, что война всё ещё идёт?

– Полтора века? Да, удивлён. Я думал, всё закончится лет через двадцать после начала.

– Можете предположить, почему так получилось?

– Только в общих чертах, – Алану было ясно, что дело именно в упомянутых вратах, но снова тыкать адмирала носом в собственные слова было бы неразумно. – Может, у Синдиката появились союзники? Может, что‑то случилось с Эвдемонией? Мне лучше ознакомиться с фактами.

– Союзники появились у нас. И с Эвдемонией ничего такого не случилось. Случились врата, – адмирал повернул экран так, чтобы его видел Алан. На экране было что‑то, напоминающее паутину. – Новая технология межзвёздных путешествий. Очень скоростных путешествий. И открыта она была синдикалистами, а не нами.

– Телепортация? Кротовые норы? – Алан смотрел на паутину связей между системами.

– Нет. Просто развитие имеющихся технологий. Старое доброе сжатие пространства, волны, гребни… Очень сжатое пространство, очень быстрые волны, очень крутые гребни. Это дало Синдикату решающее преимущество. – Адмирал повернул экран к себе.

– За сотню с лишним лет наши учёные не смогли повторить, наши шпионы не смогли украсть, а наши военные не смогли отбить оборудование? – Алан ответил инстинктивно. – Не верю.

– Врата? Сколько угодно, – пришла очередь адмирала пожать плечами. – Но толку от этих врат без ключа?

– Взломать не получилось?

– Ключ – это многомерный реплицирующийся кристалл. Без него невозможно соблюсти требуемую точность в изменении режимов работы двигателей, – адмирал прищурился. – Ошибка в долю секунды превратит экипаж в тонкий блин. В несколько долей – и развалится корабль.

– Мобильность решает всё.

– Да, именно, – кивнул адмирал. – Мы сумели создать свой ключ и свои врата, но серьёзные наступательные операции долгое время были недоступны.

– Были?

– Да, вы объявились в очень подходящий момент, – адмирал, не мигая, смотрел на Алана. – Мы заполучили ключ Синдиката. И сейчас крайне важно доставить его домой.

– Мы будем иметь доступ к обеим сетям, а они только к своей… В чём же подвох?

– Между нами и домом весь флот Синдиката, – адмирал развёл руками.

– И в чём проблема? У нас же есть ключ. Пусть ловят по всей сети.

– Чтобы пройти врата, ключ должен быть на каждом корабле. Полагаю, Синдикат вполне устроит, если мы бросим здесь три четверти флота. Лучшего флота Эвдемонии.

– Но если у Эвдемонии будет ключ, то разве это не допустимые потери? – Алан состроил простодушное лицо.

– Боюсь, что нет. Политические последствия будут ужасающими. Эвдемония потеряет союзников.

– Три четверти флота – это союзники? – Алан счёл за благо не спрашивать про размер флота. Не четыре же корабля его составляли?

– Не три четверти, конечно, но вполне достаточно. И это подводит нас к ещё одной проблеме, – адмирал вздохнул. – До сих пор вторым по старшинству офицером флота был их военный советник. А теперь получаетесь вы.

– Это именно проблема?

– Ну… – адмирал пожевал губами. – Если подумать, то, с другой стороны, это даже решение. Но вариант передать советнику Рион полномочия, чтобы она сама приняла решение о добровольной потере части флота, больше рассматривать не стоит. Поскольку вы – это вы.

– Меня успели просветить, что я стал известной личностью, – про сон Алан говорить не стал. Было уже очевидно, что во сне он слышал настоящий разговор. – Проблема в этом?

– Во многом, – кивнул адмирал. – Вы легендарный герой Эвдемонии, никогда не терпевший поражений. Если я назначу советника Рион вместо себя, то вряд ли ей удастся принудить капитанов к разумному поведению. Одно ваше присутствие сделает многих берсерками.

– Обо мне уже многие знают?

– Все. Полагаю, по доброй традиции я узнал последним, – адмирал воспроизвел некое подобие улыбки. Было видно, что такое выражение лица ему не свойственно. – Поэтому вам не обязательно быть шпионом или агентом. Вы и без того хорошая головная боль.

– Если я сильно ранен? Не гожусь для командования?

– Ранены? – адмирал выглядел так, словно Алан сказал несусветную чушь. Но потом словно что‑то понял: – Интересная идея, но время упущено.

– И тем не менее, моя годность к командованию под вопросом. За полтора века изменились параметры вооружения, изменились стратегия и тактика… – Алан не удержался и развёл руками. – Мне предстоит много учиться, чтобы сойти хотя бы за лейтенанта.

– Я вас уверяю, быть адмиралом намного проще, чем лейтенантом, – всем своим видом адмирал выражал строго противоположное. – Невозможность рискнуть жизнью только раздражает, а так намного проще. Думаю, вы справитесь.

– Я прошёл экзамен?

– Прошли, адмирал Блэк, – адмирал что‑то отметил на терминале. – С этого момента вы официально мой первый заместитель. Ваш планшет разблокирован. Так что можете отправляться в свою каюту, штудировать учебники, нагонять информационное отставание.

– Счастья и радости! – всё, что мог ответить на это Алан.

– Счастья и радости, – кивнул адмирал. – Офицерское собрание через четыре часа. Выше присутствие обязательно.

– Есть, – кивнул Алан.

– Вы свободны.

Алан покинул кабинет адмирала и столкнулся в коридоре со своими недавними спутниками‑охранниками. Очевидно, им было приказано сопровождать его и дальше. Ну и ладно. Сейчас Алана куда больше интересовало, куда он в конце концов попал, не считая того, что стоило за несколько часов узнать, как изменился мир за полтора века. Для начала Алан обратился к своему планшету. Теперь устройство перестало походить на детскую игрушку, на экране появились значки рабочих программ и документов. На видном месте значилось новое назначение с сопутствующими деталями. Номер каюты корабля… Всё‑таки это корабль. Вот план этого корабля. Алан едва не присвистнул: размер корабля впечатлял, почти семь километров в диаметре. Настоящая летающая база. Как они таскают по космосу такую махину?

Алан быстро нашёл кратчайший путь к своей каюте, что было предельно легко, поскольку каюта располагалась в том же коридоре. Очевидно, все высшие офицеры располагались в одном месте. Хоть что‑то не меняется со временем.

Оставив охранников в коридоре (те заняли стойку по краям двери), Алан с облегчением скрылся в каюте. Незнание обстановки делало его куда более голым, чем могла бы сделать нагота.

Война никогда не меняется

Технические изменения оказались, как Алан и догадывался, весьма серьёзными. Преобразилась сама суть ведения боевых действий в космосе. Если раньше корабль пилотировал минимум экипажа из‑за сложности систем жизнеобеспечения, то теперь, похоже, таких ограничений не было. Алан командовал крейсером. Экипаж крейсера был меньше тридцати человек. Современные корабли укомплектовывались экипажами по полтысячи человек. В сравнении с ними корабль Алана был не крейсером, а канонеркой.

Но куда важнее были не толпы народа, а причины, по которым они стали необходимы. Львиную долю экипажей времён Алана составляли артиллеристы‑интуисты, необходимые для ведения боя в условиях дефицита информации. Это были довольно узкие специалисты, которые редко когда могли совмещать какие‑либо должности с основной. Весь остальной экипаж, напротив, совмещал по две‑три. Капитан‑навигатор, врач‑капеллан, интендант‑техник – всё это были обычные случаи. Максимум задач старались переложить на технику. Да, на гребне не работали нормальные компьютеры, но и то, что было, вполне справлялось с большинством задач. Хотя условия жизни на корабле, конечно, были спартанские – минимально возможные экипажи комплектовались не ради комфорта, а чтобы впихнуть в корпус максимум боевой мощи.

Современные корабли комплектовались толпами народа по необходимости. В отличие от гребневых кораблей времён Алана они оборудовались куда более мощными аннигиляционными двигателями. Для преодоления врат требовалось развивать ускорение до восьмисот же. Аннигиляционный двигатель занимал девяносто процентов корабля. Именно оптимальный размер двигателя был основным критерием, по которому определялся размер всего корабля. Оставшегося пространства хватало не только на жилые отсеки, склады и собственно боевое оснащение, но и на швартовочные кронштейны с грузом. Эти современные левиафаны были предназначены для переноса через врата десятков более мелких кораблей.

И таких монстров в седьмом флоте Эвдемонии было четыре. Считая присосавшиеся к ним более мелкие кораблики, флот насчитывал чуть больше сотни единиц. Почти шесть тысяч человек личного состава.

Если судить по количеству людей, то не так и много. Эвдемония начала войны имела население почти в четырнадцать миллиардов человек. Но лишь трое на миллион были интуистами. Включая детей, стариков, неизлечимо больных и прочих непригодных к службе. В лучшее время Эвдемония могла выставить хорошо если десять тысяч интуистов. Не сейчас. И половина её интуистов была в седьмом флоте. Сейчас.

Несмотря на изменившиеся масштабы кораблей, потребность в интуистах ничуть не уменьшилась. Если раньше хотя бы часть боёв происходила без применения гребневых двигателей, вдали от создаваемого волнами «супа», то теперь корабли перемещались на гребне практически всегда. Даже сейчас корабли шли на минимальном уровне волны. Вот откуда гравитация. Вблизи звёзд никто не воевал, поскольку все обитаемые надёжно защищались дайсоновскими солярными щитами, а необитаемые не представляли такого интереса, чтобы рисковать выводить флот в уязвимое место.

Таким образом, основным вооружением кораблей было такое, которое способно поразить цель в условиях «супа». Это, конечно, были знакомые Алану торпеды. Они, как раньше, оснащались как гребневым двигателем, так и обычным. За прошедшие годы никто не смог придумать, как уместить полноценный гребневый двигатель в корпус торпеды, поэтому продолжали использовать одноразовые. В качестве обычного использовали разные подходы. Кроме привычных аннигиляционных и термоядерных двигателей, применялись и плазменные, и ионные, и какие‑то новые, килевые, не считая древних химических реактивных. Боевые части, насколько мог судить Алан, ничем особенно необычным не обновились: всё те же излучатели, фокусирующие свой луч из взрыва, иногда аннигиляционного, иногда термоядерного или просто ядерного.

Как и раньше, ориентироваться в «супе» можно было, рассчитывая искажение видимости тех или иных объектов. Таким образом отслеживалось искажение волны. Впрочем, теперь для этого также стали применять разведывательные зонды, считай маленькие автоматические кораблики с гребневым двигателем, способные среагировать на внешнюю волну по поведению собственной и по цепочке своих товарищей передать эту информацию. На последний метод Алан смотрел скептически. Для сколько‑нибудь вменяемого результата наблюдений таких зондов нужно огромное количество, не тысячи и даже не десятки тысяч. С такими возможностями куда логичнее было бы рассылать зонды сразу с вооружением.

Хуже всего в «супе» приходилось торпедам. Сориентироваться самостоятельно у них не было никаких шансов. Слишком высоки скорости, слишком малы размеры, слишком велики перегрузки. Поэтому они действовали по программе, заранее заложенной при пуске артиллеристом. И если артиллерист не был интуистом, то вероятность поражения цели обычно была исчезающе малой. Но даже интуисты не были пророками – для поражения цели требовались сотни, если не тысячи торпед. И если во времена Алана корабли оборудовались складами боеприпасов, то теперь размер кораблей позволил перейти на другой уровень работы – торпеды производились прямо на корабле. Всё, что требовалось для пополнения боезапаса – источник энергии и материалы.

Попутно Алан заинтересовался, были ли какие‑то исследования на тему ускоренного полёта на волне. Оказалось, что были. Причиной исчезновения кораблей был фундаментальный дефект гребневых двигателей того времени. При движении с ускорением даже выключенный гребневый двигатель создавал тягу, деформируя волну, смещая корабль из гребневой зоны. Корабли разрушались, как невезучие обломки, оказавшиеся на пути волны, – превращались в излучение.

Современные гребневые двигатели были избавлены от подобного недостатка весьма радикальным образом: они разбирались на невзаимодействующие детали, подобно трансформерам. В принципе, подобным образом удалось выжить и самому Алану. Крейсер Ричард II двигался в волне с полностью разрушенными двигателями, а заодно и всей передней частью.

Иными словами, особого проку от полуторавекового полёта не было. Или нет? Алан вспомнил о себе самом. Что‑то странное говорили о нём люди. Назначили адмиралом, героем и всё такое. Алан начал искать информацию о себе.

Удалось узнать немногое. Базы данных того времени сильно пострадали от войны. (Что само по себе уже странно. Алан отметил, что отставание по историческим событиям тоже надо будет восполнить хотя бы вчерне.) Биография Алана Блэка описывалась языком не историческим, а чуть ли не сказочным. Собственно даже Аланом его называли редко. Куда чаще он фигурировал в статьях под псевдонимом Блэк‑Джек.

День рождения указан примерно. (Настоящий день в диапазон попадал.) Ну, это ладно. Год рождения тоже примерно. (Что странно.) По самым оптимистичным прикидкам настоящий Алан получался на три года моложе библиографического. И это наиболее точные данные, кроме разве что названий кораблей, которыми он командовал, и систем, где воевал.

Во‑первых, он считался самым молодым адмиралом флота Эвдемонии. Как‑то так получалось по статьям, что уже в бегстве под Эстебаном его именовали исполняющим обязанности адмирала. Ещё и назначили командующим флота.

Алан хорошо помнил Эстебан. Именно там синдикалисты впервые предприняли мем‑атаку. Капитаны кораблей вышли из строя, да что там капитаны – треть личного состава была абсолютно неадекватна. Они без конца повторяли бессмысленные обрывки фраз. Почти все, кто смотрел это дурацкое видеообращение канцлера‑предателя. И тут прибыли синдикалисты.

Лейтенант‑навигатор Алан Блэк тогда действовал инстинктивно: вырубил капитана Охаджу ударом в челюсть и принял командование кораблём на себя. Воевать было невозможно, поэтому Алан максимально быстро увёл корабль и всех, кто за ним последовал, из системы. Исключительно как единственный вменяемый навигатор эскадры. Систему они потеряли, а с ней и два корабля, но основа эскадры уцелела. Так что Эстебан довольно быстро отбили.

Охаджа лично благодарил Алана за решительность. Через неделю. В лазарете на Эстебане. Но никакого адмиральского звания у Алана не было. Он даже капитаном не стал в награду.

В исторической статье этот эпизод переврали до неузнаваемости. Алан даже подумал, что писавший её профан не имел ни малейшего понятия о том, что такое мем‑атака.

Во‑вторых, Блэк‑Джеку приписывали массу судьбоносных решений, хотя куда чаще Алан просто добросовестно выполнял приказы, причём далеко не всегда успешно.

Взять ту же бойню под Элджерноном, которую статья называла «контратака под Элджерноном». Там капитанов вроде Алана было полсотни, а план ловушки разрабатывал чуть ли не весь штаб Эвдемонии. Фактически единственное, чем выделился Алан, так это обращением к блокированным остаткам синдикалистов: «Это Блэк‑Джек, сдавайтесь или умрите, мне без разницы, но решайтесь прямо сейчас или я сам выберу случайным образом». За эти слова Алан до сих пор покрывался потом от стыда. Семнадцать часов в напряжении – это не повод так себя вести перед врагом. Особенно перед врагом.

Они не сдались и почти все погибли. Бегством спасся лишь один корабль.

А в статье написано: «Это Блэк‑Джек», после этих слов офицеры Синдиката впадали в ужас!» Алана передёрнуло.

В‑третьих, про Блэк‑Джека ходила масса историй, которым в исторических статьях выписывалась «реальная» подоплёка. Так Алан с удивлением узнал, что является изобретателем мороженого «Блэк‑Джек». Кунжутно‑вишнёвое, как гласил примитивный рецепт. То, что именами знаменитостей часто называют всякие блюда, Алана не удивляло, но ведь никто не приписывал этим самым знаменитостям, что они сами блюдо изобрели. Цезарь никогда в глаза не видел соответствующего салата, Наполеон не пробовал одноименного торта, а Бетховен умер за века до изобретения комбицентрата.

В общем, Блэк‑Джек, которого в нынешней Эвдемонии знал каждый, очень сильно отличался от Алана Блэка, которого нынче знал только сам Алан. Блэк‑Джек был фигурой даже не исторической, а мифологической. В таких верят, таким поклоняются, но живой человек просто не может быть таким совершенством. Впрочем, разумные люди это понимают, по крайней мере, адмирал Калп понимал. Возможно, роль будет не столь непосильной, как кажется на первый взгляд.

Алан дал себе слово максимально быстро изучить образ Блэк‑Джека, благо про него была масса фильмов разной степени доступности. Учитывая источники информации, шансов на достоверность мало, но художественный образ там должен быть. Может, какие‑нибудь особые фразы? Подмигивания? Что там ещё приписывают героям сказок?

Так за изучением информации пролетели четыре часа до офицерского собрания. А ведь Алан даже не успел разобраться с иерархией седьмого флота. От обилия офицеров с самыми причудливыми званиями рябило в глазах. Причём о половине званий Алан мог только гадать. Какое отношение к военной иерархии имеет военный советник? Если гражданский, то почему в его подчинении флаг‑командор? И кто такой флаг‑командор? В списке званий и должностей современной Эвдемонии таковые значились без объяснений, с пометкой «Я».

Знакомьтесь, адмирал Блэк

На собрание Алан отправился с противным чувством невыученного экзамена. Оставалась надежда, что получится важно молчать, изображая умного. Главное, не выдавать удивление или неуверенность.

И первое же испытание едва не опрокинуло эти планы. Сам формат проведения собрания оказался для Алана неожиданным. В просторном зале был установлен длинный стол со стульями. В этом ничего необычного не было. Необычным было то, что часть собравшихся формально отсутствовала. Вместо них были проекции. Это настолько напоминало детские фильмы, что Алан едва смог подавить неуместный смех. Если уж собрание виртуальное, то почему бы не организовать обычную видеоконференцию?

Остальные офицеры ничего смешного в формате проведения собрания не видели. Алан предположил, что подобный обычай сформировался давно, возможно, в то время, когда на кораблях перестали экономить на пространстве, возможно, даже с целью демонстрации отсутствия этой самой экономии. Эти мысли отвлекли его от по‑настоящему важного дела – изучения собственно собравшихся офицеров. Спешно исправляя свою оплошность Алан стал сверять присутствующих со списком.

Вторым испытанием было то, что офицеры собрались чуть ли не через полчаса после прихода Алана. Причём место каждого за столом было отмечено карточкой с именем, званием, должностью, а у Алана стояло просто «А.Б.».

Когда офицеры наконец собрались, Алана поразило повальное сходство большинства. Нет, они, разумеется, не были близнецами. Формально они даже не были похожи. Но Алан привык к куда более радикальным отличиям между людьми. В Эвдемонии уважали свободу личности, что выражалось, в частности, в свободе выбора внешнего облика. Какое‑то время с этим многие даже перебирали. Кто‑то имел две пары рук, кто‑то отращивал рога, кто‑то щеголял крыльями. Потом ситуация сама собой устаканилась. Люди стали предпочитать функциональные улучшения, но какое‑то количество декоративных всё равно оставалось в моде. На фоне остальных Алан всегда выглядел человеком с бедной фантазией. Всего‑то сменил цвет кожи на чёрный, вдохновившись фамилией (по‑английски она означала чёрный цвет).

Можно было подумать, что нынешние офицеры Эвдемонии лишены фантазии вовсе: обычные человеческие лица и фигуры. Положим, особо смелые эксперименты не одобрял флотский устав, вроде тех же рогов, создававших сложности со скафандрами. А что мешало чисто косметической биомодификации? Никаких фасеточных глаз, эльфийских ушей или даже ярких цветов кожи у офицеров не было. Может, устав стал строже? Или это мода такая?

В любом случае, Алану это создавало дополнительные неудобства. Он уже поймал себя на мысли, что может перепутать Джаспера Джайлза с Густавом Хенриксоном. Оба брюнеты европейской внешности, у обоих длинные носы и высокомерное выражение лица. Даже похожие морщины, словно они привыкли усмехаться одной половиной рта. Оба капитаны гигантских кораблей врат. И оба не присутствовали лично, а мерцали проекциями.

Их коллегу, капитана Ванессу де Шан, Алан узнал без труда, это оказалась красивая, энергичная женщина, как и представлялось по голосу. Капитаном последнего корабля‑гиганта был Борис Атилиани, отличать которого от других было проще всего – из‑за бороды.

Кроме капитанов кораблей врат, на собрании «присутствовали» начальник технической службы Амане Коссугу, чей пол Алан определить не смог, командиры эскадр прикрытия, чьи фамилии Алан проглядел лишь мельком, командир десантников, выделяющийся трудно выговариваемым именем без фамилии – Тзунчк.

Вживую на собрание прибыли военный советник Агата Рион, флаг‑командор Ндоба Аги (приятно выделявшийся цветом кожи и неприятно – непонятным спектром задач) и адмирал Эдмунд Калп.

Про себя Алан отметил, что такой важной фигуры, как начальник штаба, не предусматривалось.

Когда все расселись, адмирал Калп объявил, что у собрания по традиции две повестки, одна хорошая и одна плохая.

Плохая заключается в том, что Синдикат практически взял седьмой флот в клещи, вынуждая к бою в крайне невыгодной позиции, в меньшинстве. Поскольку положение флотов очевидно даже для неспециалиста (тут адмирал красноречиво посмотрел на Тзунчка), то нынешнее предложение переговоров означает предложение сдаться на тех или иных условиях.

Всё это офицеры выслушали совершенно спокойно, но следующий тезис заставил некоторых из них вскочить с кресел. Калп заявил, что в зависимости от предложенных условий он всерьёз рассматривает вариант, что удастся договориться.

Прежде чем несколько особо рьяных синдикатоненавистников успели возмутиться вслух, советник Рион успела обратиться к адмиралу с вопросом, что именно он подразумевает под приемлемыми условиями от Синдиката?

– Очевидно, единственный вариант, который я могу принять, заключается в том, что Синдикат затребует обратно ключ в обмен на пропуск седьмого флота домой, – ответил адмирал.

– Но ведь только с ключом Эвдемония может победить, – попробовал возразить капитан Джайлз.

– Да, но без седьмого флота Эвдемонии вряд ли поможет даже ключ, – адмирал был непреклонен.

– Но что помешает им взять ключ, а потом ударить нам в спину? – Джайлз не сдавался.

– Полагаю, доверие предстоит проявлять им, а не нам.

– Доверие? Синдикат? Маловероятно, – заметила советник Рион.

– У Синдиката будет кое‑что более материальное. На переговоры я отправлюсь лично.

– Но без вас седьмой флот хана! – подал голос Тзунчк.

– Надеюсь, они думают также. Это повысит мою ценность как заложника. Впрочем, они сильно ошибутся, поскольку есть и хорошая новость, – адмирал только что не потирал руки. – В нашем распоряжении оказался адмирал, куда более опасный для Синдиката, нежели я.

Алан понял настоящую суть проекций. Они не только показывали тех, кто находился далеко, но и скрывали тех, кто был близко. Трудно было не понять, когда все взгляды устремились на него. А ведь до этого на Алана не смотрел вообще никто.

Надо отдать должное адмиралу Калпу, более удобного случая собрать вместе все возможные эффекты «первого взгляда» было попросту невозможно. Реакция офицеров говорила о многом. Оставалось понять, что именно. Особенно если учесть, что сам адмирал говорил о повсеместной известности как самого Алана, так и факта его возвращения. Многие офицеры, очевидно, не были согласны с адмиралом по поводу своей информированности – столь удивлены они были. Или столь хорошо это удивление разыгрывали.

Анализировать поведение всех и каждого не было времени, Алан лишь отметил, что спокойно отреагировали на его появление лишь пять человек. Военный советник Рион лишь слегка улыбнулась, обозначая приветствие. Капитаны де Шан и Хенриксон не прореагировали никак. Флаг‑командор Аги прореагировал медленным поворотом головы. Можно было подумать, что у него какая‑то болезнь лицевых мускулов, мешающая каким‑либо другим проявлениям эмоций. И лишь капитан Джайлз едва заметно нахмурился.

Эмоции остальных выразил Тзунчк.

– Не мож быть! Эт ж Блэк‑Джек! – выдохнул он, глотая окончания слов.

– Абсолютно верно! Адмирал Алан Блэк любезно воскрес из мёртвых, чтобы снова сразиться за Эвдемонию, – адмирал прокашлялся. – Как вы заметили, несколько часов назад я назначил себе нового первого заместителя. Теперь вы знаете, кого именно.

– Но как это возможно? – подал голос Коссугу.

Или подала? Алан про себя отметил, что и по голосу пол определить невозможно.

– К сожалению, не имею ни малейшего понятия, каким образом мой корабль подвергся такому временному скачку. Для меня прошло меньше полугода, – Алан взял слово, поскольку смотрели все именно на него, а не на Калпа. – Впрочем, возможно, именно ваши подопечные найдут ответ, изучив мой корабль.

– Мои? – Коссугу не удалось скрыть удивления. – Тут нужен учёный‑теоретик, а не инженеры.

– Полагаете, что это невозможно? – спросил капитан Джайлз. – Появление корабля через такое время. С живым пассажиром.

– Инженеры не работают с домыслами – инженеры работают с фактами. Если что‑то можно будет повторить – мы повторим, будьте уверены, но понять… Понимать – дело теоретиков. И объяснять нам, простым смертным, – похоже, Коссугу обиделся. Или обиделась? Причём на обоих сразу: и на Алана, и на Джайлза.

– Вопросы исследований можно на некоторое время отложить, как несрочные, – вмешался адмирал Калп. – Сейчас важнее обсудить наши действия на тот случай, если переговоры не сложатся.

– В том единственно возможном случае, – тихо‑тихо пробурчала себе под нос ближайшая соседка Алана, командир эскадрильи разведчиков, Анжелина Лонг. Адмирал её слов не заметил.

– В этом случае сражения избежать не удастся. И пока у нас есть выбор, где именно его провести.

– Угу, у Сциллы или у Харибды, – продолжила бурчать себе под нос командир Лонг. Но на этот раз адмирал её услышал.

– Именно. Сцилла ждёт нас здесь, в виде трёх флотов, равных нашему, а Харибда поджидает около Лютеции в виде тех же флотов, которые прибудут туда на месяц раньше нас, пройдя через врата. Ну или вместо Лютеции можно выбрать любую другую окрестную систему – на выбор имеется целых три, но результат будет тот же, разве что там врата действуют и в обратном направлении.

– Я полагаю, что сражаться нужно здесь, – встал капитан Джайлз. – Если Вильгельм Оранский прорвётся к вратам, то Эвдемония как минимум получит ключ. А остальной флот в силах нанести Синдикату такие потери, что в стратегической перспективе численное превосходство Синдиката не будет иметь решающего значения для Эвдемонии.

– Для Эвдемонии быть может, но не для Ядра, – прервала его военный советник Рион. – Я несомненно наложу вето на подобное использование кораблей Ядра.

– Но в данный момент они укомплектованы экипажами Эвдемонии, – возмутился Джайлз.

– И Эвдемонии тоже. Но основу экипажей всё же составляют жители Ядра.

– Они носят форму Эвдемонии и подчиняются приказам офицеров Эвдемонии.

– Но умирать за Эвдемонию они будут только тогда, когда я решу, что это целесообразно для Ядра. Таков союзный договор, – советник Рион улыбнулась. – А совместная героическая гибель большей части сил Ядра явно не целесообразна.

– Полагаете, совместная гибель сил Ядра без всякого смысла будет целесообразнее? – Джайлз пытался скопировать спокойную манеру разговора советника, но давалось ему это явно с огромным трудом. – Может, вы вообще скорее сдадите свои корабли Синдикату, нежели будете с ним сражаться?

– Ядро всегда соблюдает договоры, – советник продолжала улыбаться. – А союзный договор предусматривает обоюдную пользу. Не находите, что сложно считать обоюдно выгодной ситуацию, когда флот Эвдемонии получает ключ, а флот Ядра – некролог?

– То есть, если на прорыв пойдёт ваш Агриппа, то вето вы накладывать не будете?

– Разумеется.

– В остальном у вас нет возражений по плану капитана Джайлза? – вмешался адмирал Калп.

– Пожалуй, нет, – советник Рион перестала улыбаться и кивнула Джайлзу.

– У кого‑нибудь есть ещё мысли по данному вопросу? – Калп обвёл собравшихся долгим взглядом.

– Нам не в первый раз приходится сражаться с превосходящими силами, – капитан де Шан явно пыталась заразить собравшихся своим оптимизмом. – Мы побеждали, а ведь у нас не было Блэк‑Джека. Я думаю, у нас больше шансов в бою, чем кажется на первый взгляд.

– Надеюсь, я не потратил весь запас удачи на возвращение из мёртвых, – Алан не стал разочаровывать собравшихся, когда увидел, как они кивают, соглашаясь с де Шан.

– Хорошо. В таком случае общее совещание можно считать законченным, – абсолютно внезапно для Алана заявил адмирал Калп. – А вы, Блэк, останьтесь.

Проекции офицеров отдали приветствие и исчезли, остальные не так торопились. Очевидно, всем было интересно, что такое собираются обсудить адмиралы.

– Ситуация практически безвыходная, – Калп продолжил без церемоний. – На создание копии ключа нам потребуется не меньше месяца. И сделать это можно только на Вильгельме. Зондов у нас хватит ещё дня на три‑четыре, а потом мы ослепнем и оглохнем. Боя не будет. Будет бойня.

– Значит, прорыв единственная возможность?

– Без кораблей Ядра шансов нет.

– Перенести ключ на корабль Ядра, прорываться на нём?

– Бессмысленно. Мы угробим на прорыв цвет флота Эвдемонии, а ключ получит Ядро, – Калп тяжело вздохнул. – Имея ключ, они легко договорятся с Синдикатом о вожделенном сепаратном мире, после чего наш проигрыш в войне станет лишь делом времени.

– Такие верные союзники?

– Враг моего врага – мой друг, – адмирал Калп вздохнул.

– А если мы разобьём флот врага?

– У нас четыре ударных корабля – нас ждут двенадцать. У нас сто семь кораблей поддержки – нас ждут более четырёх сотен. – Калп поднял брови и склонил голову. – Вы полагаете, что ваш гений позволит вам хотя бы разменять наши корабли по приемлемому курсу?

– Я не настолько самоуверен, – покачал головой Алан.

– Так станьте таким! – рявкнул Калп. – Пусть они поверят, что вы можете.

– Но зач… – Алан оборвал себя на полуслове. Очевидно же, чего хочет Калп – обмануть Рион, чтобы её корабли участвовали в прорыве.

– Когда я отправлюсь на переговоры, вам следует немедленно готовить флот к бою, – Калп только что не гипнотизировал Алана. – Если вы сумеете их убедить, что в сравнении с вами я полный профан, а переговоры ненужная глупость…

– То успешные переговоры немедленно станут бесполезными, – закончил Алан.

– Тогда симулируйте манию величия, чтобы у Джайлза был повод снять вас с должности, – Калп хмыкнул. – Он такую возможность не упустит.

– Даже при наилучшем раскладе в этом бою Эвдемония будет обескровлена, так?

– Наилучший расклад из худших, – Калп поморщился. – Но если вы действительно гений, если вы найдёте лучший вариант, то действуйте. Я даю вам карт‑бланш.

Алан покидал зал собраний с твёрдым чувством, что просто обязан найти способ вытащить флот из ловушки. Целиком. С ключом. И почему‑то Алану казалось, что это вполне реально. Только вот было абсолютно не ясно, с какого конца браться за такое дело.

Союзники

Сидя в каюте, Алан перебирал параметры и курсы кораблей, стремясь найти слабое место в построении Синдиката. Ничего не получалось. У Алана складывалось чувство, что он пытается играть в шахматы, наспех выучив правила. И дело даже не в том, что противник гроссмейстер, достаточно и равного знания правил, когда фигур втрое больше. С другой стороны, а есть ли уверенность, что противник действительно знает правила лучше? Правила, это ведь не только параметры фигур. Алан принялся изучать окрестные системы. Более всего его интересовали такие, которые не отмечены как обитаемые. Наконец, после полутора часов подбора запросов в базе, Алан получил то, что искал, – место, куда седьмой флот может отступить для перегруппировки.

Оставалось придумать, как туда попасть так, чтобы Синдикат не последовал за ними. Пусть синдикатские корабли хуже идут по собственной волне, выигрыш в несколько дней не стоит и ломаного гроша. Значит, надо их обмануть, но как это сделать, когда вездесущие зонды отслеживают любое движение флотов? И как вообще зондам это удаётся?

За этими мыслями его застал вызов Амане Коссугу, что Алан счёл весьма своевременным.

– Счастья и радости, адмирал Блэк, – стандартное приветствие в исполнении Коссугу казалось подчёркнуто устаревшим, соблюдаемым исключительно из‑за врождённой вежливости.

– Счастья и радости, полковник Коссугу, – не стал отставать Алан. – Чем обязан?

– Я по поводу вашего вопроса о корабле, – выражение лица Коссугу стало из официального каким‑то… виноватым. – Вы оказались правы, мои люди нашли причину хронологического расхождения.

– Расхождения? – такое определение полёта в полтора века Алану в голову не приходило.

– Мы построили траекторию движения вашего корабля, и оказалось, что она проходит вблизи от точки мейола.

– В моё время таких точек не знали, – Алан подал реплику, поскольку пауза грозила затянуться.

– Их и сейчас не слишком хорошо знают, – почему‑то слова Алана успокоили главного техника флота. – Есть версия, что это обратная сторона многомерной структуры чёрной дыры, но проверить эту гипотезу пока не удалось. Известно только, что точки мейола как‑то искажают течение времени вокруг себя.

– Как‑то?

– Механизм пока не ясен. Никому не удалось приблизиться достаточно близко и вернуться с результатами лучшими, нежели фиксация рассинхронизации бортовых часов с контрольными. – На лице Коссугу появилась улыбка. – Теперь есть надежда, что они просто сильно задерживаются.

– Да уж. – Сейчас Алана мало занимали всякие странные точки пространства, если они так далеко. Блэк изучил изображение точки на сфере, прикидывая время полёта. – Как полагаете, можем ли мы заманить туда Синдикат?

– Вряд ли это возможно. – Улыбка Коссугу увяла. – Данные об этой точке мейола у Синдиката есть. И безопасное расстояние они тоже знают.

– Хм. – Алан немного покрутил мысль о том, чтобы спрятать седьмой флот лет на десять в этой точке мейола, но в стратегическом плане это не слишком отличалось от геройской гибели. Хотя, с другой стороны, спасало множество жизней, если… – А повторить мой полёт вы бы смогли, для всего флота?

– Не… Не думаю, – к Коссугу явно вернулась та самая виноватость. – Слишком мало точных данных. Можно не вернуться.

– Ага. Хорошо. – На самом деле, плохо. Лучше было бы иметь такой вариант в запасе. Тем не менее, у Алана был к технику другой вопрос, куда более важный: – Тогда не расскажете мне немного о параметрах зондов слежения?

– О! С удовольствием. – Улыбка вернулась на лицо собеседника. – Что именно интересует?

– Для начала, эффективность слежения, – Алан пояснил: – В моё время считалось, что подобный метод бесперспективен, поскольку требуется слишком много зондов.

– Полагаю, в ваше время корабли были поменьше, а значит, и волны были не такими большими. Там, конечно, не экспоненциальная зависимость, но разница весьма заметна. Зонд же в состоянии зафиксировать именно волну.

– Я смотрел, каков размер волны, необходимой для переноса флота, – кивнул головой Алан. – Впечатляет, но в космических масштабах это всё равно не слишком большой объект.

– Вы правы, не слишком большой. Но тут есть два обстоятельства, позволяющих всё же осуществить слежение, – Коссугу заложил (или заложила) руки за спину, выдавая этой привычкой опыт лектора. – Во‑первых, конечно, более‑менее эффективное количество зондов исчисляется миллионами. Во‑вторых, имеется возможность грубого определения местонахождения объекта по системе гиперсвязи.

– Гиперсвязи? – Алан почувствовал себя идиотом. Разумеется, в зале собраний стоило обратить внимание на то, что нет никакой задержки сигнала. Если корабли так близко друг к другу, то проще было бы собраться всем вживую. Связь быстрее скорости света. Если это возможно, то сколько ещё Алан пропустил, полагаясь на привычную картину мира?

– Да, разумеется, это можно сделать только грубо, но для прочёсывания заданного района зондами вполне годится.

– А защититься от прослушивания гиперсвязи можно?

– И да, и нет, – казалось, что сейчас Коссугу начнёт ходить взад‑вперёд перед терминалом. – Простое отключение оборудования и соблюдение режима тишины полностью возможность обнаружения не исключают. Зато действуют на расстояние, с которого можно засечь струну.

– Струну? – не удержался и переспросил Алан.

– Ну да, струну. Пусть это не совсем точное описание многомерного тела, связывающего гипертерминалы, но довольно меткое. По крайней мере, позволяет на пальцах объяснить, почему гиперсвязь не может действовать на межзвёздных расстояниях.

– Пожалуй. – Алан не отказался бы от лекции и на эту тему, особенно на пальцах, но терять лицо не хотелось. – Главное, что засекается не само оборудование?

– Вот именно. Всё же это не струна, натянутая между гипертерминалами, а более сложный объект. Его изгибы можно засечь с куда большего расстояния чем нужно для чтения сигналов, – Руки Коссугу вынырнули из‑за спины и начали обрисовывать в воздухе изгибы воображаемой струны. – Но изгибы – это не концы. По ним невозможно точно сказать, где именно находятся гипертерминалы.

– Зачем же пользоваться такой системой связи, по которой тебя же и вычисляют?

– Не было бы гиперсвязи, искали бы по гиперследам ключа. Они ведь тоже многомерные.

– Иными словами, система наблюдения за действиями противника достаточно надёжна? – задал Алан наводящий вопрос.

– Вполне. Не без слабых мест, но вполне.

– Слабых мест?

– Всё упирается в огромное количество зондов. Например, сейчас мы вынуждены просматривать зондами три района пространства. Расход зондов существенно превышает наши способности по их изготовлению. Даже если не брать в расчёт приближающийся дефицит материалов.

– А можно как‑то достоверно определить, какое количество зондов использует противник?

– Практически нет. Сами зонды не обнаружить, кроме как случайно, – руки Коссугу снова спрятались за спиной. – Фактически мы периодически обнаруживаем их, но никогда нельзя сказать, какое количество пролетело мимо. Два облака зондов могут легко пролетать друг сквозь друга, не замечая этого. Всё же космос это довольно большое место.

– А если противник выйдет из волны? – предложил Алан.

– Ему же хуже. Без волны корабли не могут двигаться на заметные расстояния. Можно просто найти их по последним показаниям. А там уже дело за торпедами.

– Отлично. – Действительно отлично. Если уж технарь в этом так уверен, то подобную уверенность может питать и вражеский командир. Именно то, что нужно. – Спасибо за рассказ. А то я чувствую, что по многим вопросам мои знания несколько отстали. Всё же прогресс не стоит на месте.

– Прогресс мог бы идти быстрее, если бы учёные больше времени занимались практической наукой, а не боролись за звания, – неожиданно горько прозвучал ответ Коссугу. – Вы, наверное, думали, что за время вашего отсутствия люди совершали такие же прорывы, как в предыдущие пять веков? А мы только научились немного работать с многомерными объектами.

– Думаю, дело в войне, – ответил Алан. – Закончим её – и всё изменится.

– Наверное, – на лице Коссугу появилось скептическое выражение. – Могу ещё чем‑то помочь?

– Нет, – Алан удержался от невежливого вопроса про пол. – Я продолжу работать над планом операции.

– Счастья и радости!

– Счастья и радости.

Разговор с Коссугу укрепил Алана в мысли, что есть надежда смыться. Оставалось как‑то оформить эту надежду в настоящий план действий. Нужно точно проверить все параметры, чтобы исключить ошибку.

Алан ещё раз посмотрел на сферу с текущим известным расположением флотов. Такая же сфера есть у вражеского командира. Или не такая? Пожалуй, стоило обсудить этот вопрос с начальником разведки. К немалому удивлению Алана эти задачи выполнял офицер с пометкой «Я». Хоть Алан и не любил все эти шпионские игры, но даже неофиту казалось очевидным, что шефом своей разведки не может быть даже самый близкий союзник. Учитывая то, что Алан выслушал от адмирала Калпа про Ядро, такой расклад казался каким‑то запредельно наивным. С другой стороны, может быть, существовал какой‑то скрытый начальник разведки, про которого флотским офицерам знать не положено? Нет, бред какой‑то. Немного поборовшись с искушением вызывать вместо Ндобы Аги бурчащую под нос Анжелину Лонг, Алан всё же вызвал первого.

– Счастья и радости, – обратился Алан к суровому иссиня‑чёрному лицу на экране.

– Здравствуйте, – ответил Ндоба, не утруждая себя следованием флотскому этикету Эвдемонии.

– Мне нужна некоторая консультация, – Алан почувствовал себя так же, как если бы разговаривал с камнем.

– Я готов дать некоторые ответы, – безэмоционально ответил Аги, самой формой ответа показывая, что обладает как минимум чувством юмора.

– Хорошо, – Алан приободрился. – Я довольно долго не получал сводок о технологическом развитии Синдиката.

– Сведения о технологическом развитии Синдиката лучше всего известны начальнику технической службы. Оно в данный момент свободно, – похоже, Аги даже не моргал. – Переключить вызов?

– Нет, я с ним только что говорил, – про себя Алан успел подумать, что даже начальник разведки или как‑его‑там‑командор не в курсе, в каком роде обращаться к Коссугу. – Меня интересуют не сами технические параметры, а то, как их использует противник.

– Не понял вопроса.

– Грубо говоря, если у противника есть бластер, то я хочу знать, как уверенно он им пользуется. Метко ли стреляет? Или отстрелит себе ногу?

– Понял вопрос, – ответил Аги и замолчал.

– Требуются уточнения? – спросил Алан, когда тишина стала гнетущей.

– Нет. Я думаю, как вам ответить, – Аги снова замолчал.

– Кхм, – Алан подумал, что, возможно, следует предложить Аги написать текстовый отчёт, но тот наконец разродился ответом.

– Общая оценка эффективности военных сил Синдиката в среднем ниже, чем у Эвдемонии, но несущественно, – начал Аги. – Основными преимуществами Синдиката являются адаптация кораблей врат именно на преодоление врат, более серьёзные стационарные производственные мощности и, как следствие, большее количество боевых средств, большее население и, как следствие, меньшие проблемы с формированием экипажей. Основными недостатками являются меньшие размеры кораблей врат, что делает восстановление боезапаса более зависимым от поставок с заводов, находящихся в системе врат, и сложности с моральным духом личного состава.

– Звучит так, словно у них в основном защитный флот, – удивился Алан.

– Да, – приступ многословия Аги закончился. – В данный момент они исповедуют оборонительную доктрину.

– А работа службы обнаружения у них как поставлена? Часто ли они пропускают наши корабли? – удивления Алана быстро прошло. Факты хорошо складывались в общую картину. В этой картине флот Синдиката заманивал флот Эвдемонии в ловушку, чтобы максимально использовать свой оборонительный потенциал. Всё логично.

– Количество разведывательных кораблей выше, чем у Эвдемонии, на двадцать процентов, что ниже среднего преимущества по количеству бортов по типам кораблей, – Аги словно читал статью с экрана, хотя глаза его не двигались, устремлённые в одну точку. – Среднее преимущество на данный момент составляет сорок три процента.

– А количество разведчиков, задействованное против нас, известно? – продолжил спрашивать Алан.

– Точное количество неизвестно, – почти сразу ответил Аги. – Ориентировочное число составляет сто семьдесят единиц. Плюс‑минус пятьдесят единиц.

– И всё же меня беспокоит человеческий фактор, – вернулся к своему основному вопросу Алан. – Может быть, у них есть какие‑нибудь командиры, прославившиеся чудесами в разведке?

– Таких данных у меня нет, – опять же сразу ответил Аги. – Подойдут данные о текущих командирах с досье?

– Я их, несомненно, изучу. – Это действительно значилось у Алана следующим пунктом. – Но мне важно знать ваше мнение, как профессионала. Каких творческих неожиданностей мне опасаться и от кого?

– Офицерский состав Синдиката можно условно разделить на две части, – начал Аги и замолчал.

– Меня интересует более творческая, – подал реплику Алан после некоторого времени.

– Не могу определить, какая из двух частей является более творческой, – признался Аги. – Они разделяются по срокам службы на командных должностях.

– Начните с тех, кто служит долго.

– Хорошо, – Аги опять замолчал, и после существенной паузы продолжил: – Часть офицеров является постоянной. Их выбытие из командного состава обычно происходит по причине смерти. Их основной отличительной особенностью является умение бороться с конкурентами. Среди них очень мало по‑настоящему одарённых командиров, но они, по крайней мере, высоко профессиональны.

– Мало, но есть?

– В данный момент Эвдемония официально признаёт таким командиром Вольфганга ван дер Сара.

– Я не видел его в оперативном списке офицеров Синдиката.

– По моим данным, он далеко отсюда.

– Хорошо, а вторая часть?

– Она более разнородна, – Аги на этот раз не делал паузу. – В большинстве это офицеры менее удачливые в погоне за твёрдым местом и прочий мусор, но если в Синдикате есть ещё неизвестные творческие командиры, то все они в этой группе. К сожалению, выявить их довольно трудно, поскольку там очень высокая ротация кадров.

– Мы так хорошо их прореживаем?

– Не только мы, – ответил Аги. – Издержки борьбы за власть.

– В моё время у Синдиката была популярна традиция покупать себе руководящие посты. Она ушла в прошлое?

– Сохранилась, – Аги совершил неслыханное – моргнул. – Как часть борьбы за власть.

– Хорошо, последний вопрос, – Алан в принципе уже узнал всё, что хотел. – У нас есть синдикалистские учебники по боевому искусству?

– Да, – Аги медленно занёс руку над кнопкой разрыва соединения. – До свидания.

– До с…

Очевидно, он понял слова про последний вопрос буквально. Или просто грубый чурбан. Или персонально грубый к Алану. Не важно, главное, что он подтвердил догадки Алана.

Интриганы и карьеристы. Это именно такие люди, с которыми Алан был готов иметь дело на той стороне. Лучше бы, конечно, слюнявые идиоты, но и так сойдёт. У них есть приличный командир, но он не здесь. Наверное, действительно приличный командир, если даже этот невозможный флаг‑командор Аги признал. Алан поёжился при мысли о том, как бы Аги описал самого Алана. Остаётся шанс, что у них там есть талантливая молодёжь, способная раскусить уловку, задуманную Аланом. Поэтому было важно не дать молодёжи шансов на проявление инициативы.

Союзники?

Оставшееся время до ужина Алан потратил на расчёты требуемых манёвров. Попутно он поставил на просмотр инфайл «Блэк‑Джек и погасшая звезда Фомальгаута». Это оказалась музыкальная любовная история между Блэк‑Джеком и леди Гамильтон, звездой эстрады Фомальгаута. Увлечённый расчётами, Алан так и не разобрался, взяла ли девушка псевдоним леди Гамильтон или сценарист просто перепутал Блэк‑Джека с адмиралом Нельсоном. Музыка была красивой и не отвлекала. Самого Блэк‑Джека показывали редко, поскольку он постоянно отлучался кого‑нибудь победить. Заканчивалась пьеса грустно, поскольку однажды Блэк‑Джек пропал без вести, так и не успев жениться на леди.

К самому ужину Алан особо не готовился, поскольку предполагал, что на нём всё равно не будет большей части офицеров, на которых должен воздействовать образ Блэк‑Джека. Как выяснилось, зря. Военный советник Рион на ужине была, а её стоило прорабатывать в первую очередь. По крайней мере, этого ждал адмирал Калп. Да и вообще офицеров в просторной столовой Вильгельма Оранского хватало, пусть у них и звёздочек в петлицах было поменьше.

Алана хватило только на юмор над самим собой. Пареньку, выдававшему порции он сказал: «Это Блэк‑Джек, выдай мне самое съедобное из своих запасов, я проголодался за полтора века». Паренёк юмора явно не оценил, метнувшись за деликатесами. Это только заставило Алана чувствовать себя неловко.

Хорошо хоть, это была столовая, а не ресторан с накрытыми скатертями столами и официантами с подносами. Алан бы не удивился и такому.

Не удивился Алан и тому, что советник Рион немедленно села рядом с ним, оставив пустой стол.

– Не возражаете, если я посижу рядом с вами?

– Когда я возражал против общества красивой женщины? – улыбнулся Алан.

– Ну да, историки бы наверняка такое отметили, – советник Рион мелодично рассмеялась.

– Только я сейчас буду плохим собеседником. Мне по случаю возвращения притащили столько вкусностей, что я буду глух и нем, пока всё не перепробую, – Алан обвёл рукой пластиковый поднос, уставленный маленькими тарелочками со всякой снедью.

– Да уж, – советник посмотрела на поднос и подняла брови. – А мне достались только рис с отбивной и жаренные помидоры.

– Предлагаю поменяться, – великодушно предложил Алан.

– Ужин отдай врагу? – улыбнулась Рион.

– Ну что вы, как можно! – запротестовал Алан. – Мы самые союзные союзники, какие когда‑либо заключали союз.

– Тогда согласна. – Рион решительно придвинула к себе все эти тарелочки, содержимое которых Алан, честно говоря, опасался пробовать. – Мне немота с глухотой не грозят.

– А я рис с мясом люблю больше любых деликатесов, – заявил Алан, – так что…

– Что, неужели вы пришли в столовую есть? – сделала карикатурно удивлённое лицо Рион. – Кто хочет есть, тот ест в каюте. Вот видите адмирала Калпа? И я тоже нет, потому что он ест в каюте.

– Ну…

– И я собираюсь воспользоваться служебными полномочиями в самых личных целях. Ни у кого во флоте нет больших прав на ужин с вами, чем у меня, – Рион умудрялась говорить и одновременно перейти к содержимому третьей тарелочки. – Вы же не человек, а древняя легенда.

– В том‑то и дело, что древняя, – вздохнул Алан. – Хотите несколько анекдотов с бородой до Земли?

– Спасибо, не надо. Нет ничего более жестокого, чем заставлять людей вспоминать анекдоты. Не мучайтесь, – Рион подмигнула. – Меня вполне устроит, если вы расскажете о вашем впечатлении от нашего времени.

– Признаться, я недостаточно ещё увидел, чтобы у меня сложилось какое‑нибудь впечатление, – покачал головой Алан, вылавливая в подливе очередной помидор.

– Неужели вы ещё не читали эти жуткие выдумки про вас? Не верю.

– Все уж точно не читал. И, наверное, до самой смерти не успею. Даже если проживу ещё полтора века. А те, что читал, вроде бы и не такие жуткие.

– Если ищете что‑то действительно жуткое, обязательно посмотрите «Блэк‑Джек и красный барон против лорда нетократов», – улыбка Рион стала язвительной. – Эмоций вам хватит на месяц.

– Обязательно посмотрю чуть позже, – кивнул Алан. – Сейчас как‑то совсем не до того.

– Думаете, время ещё будет?

– Будет, конечно.

– Полагаете, переговоры закончатся успешно? – Рион сказала это таким тоном, что сразу стало понятно, что она в успешность переговоров не верит ни в малейшей степени.

– Переговоры? С Синдикатом? Мир должен был очень сильно измениться за время моего отсутствия, чтобы это было реально, – Алан покачал головой. – Никаких признаков подобного я не вижу.

– Значит, будет бой, а вы так уверены… – Рион запнулась. Или просто решила проглотить оливку.

– Скажите, за вами когда‑нибудь охотился Синдикат? Не за вашим кораблём, а лично за вами? – Алан решил брать быка за рога. – Чтобы за вашу голову объявляли награду. Чтобы взятие в плен живым исключалось. Чтобы людей похожих на вас убивали засланные убийцы.

Рион прекратила есть и отложила вилку.

– Все эти охотники сейчас мертвы, а я жив. – Технически многие из них померли от старости, но Алан ведь не соврал. – Так будет и далее.

– Я смотрю, вы в себя верите. – Рион задумчиво изучала стакан сока.

– Верю. – Алан отрезал сочный кусок мяса. – Есть опыт.

– А вы мне нравитесь. – Рион залпом выпила сок. – Не Блэк‑Джек, а именно вы. Но не настолько, чтобы умереть во имя утёртых носов ваших охотников.

– В ближайшее время вам ничего подобное не грозит.

– После ужина я отбываю на «Агриппу».

– И тем не менее, – ещё раз кивнул Алан.

– Даже так? – у Рион поднялись брови.

– Даже так.

Когда Рион ушла, Алан обратил внимание, что рядом материализовались его охранники. Интересно, где они были, когда она подходила? Их так заранее проинструктировали, или охрана подчиняется… Алан вспомнил о маркере «Я» у Ндобы Аги и чертыхнулся.

В любом случае, план адмирала Калпа он провалил. Не существовало такой силы, чтобы военный советник Рион послала своих людей на убой за чьи‑то чужие интересы. Даже если она всей душой верила в военный гений Блэк‑Джека. Впрочем, она пока особо и не верила. В данный момент она считала Алана Блэка и Блэк‑Джека разными людьми, если Блэк‑Джека вообще можно было считать человеком. Алан был вынужден признать, что подобное здравомыслие делало ей честь. Большинство присутствующих офицеров подобным не отличались.

Такое могло бы польстить, если бы Алан не знал, чем заканчивается поклонение. Рано или поздно толпа разбивает развенчанный идол и затаптывает обломки ногами. Чтобы археологи потом могли найти эти обломки при раскопках.

С трудом отбившись от массы желающих выпить с ним на брудершафт хотя бы дистиллированной воды, Алан попробовал вернуться в каюту, но получил вызов адмирала Калпа. Адмирал отбывал на переговоры и желал попрощаться с Аланом. Самому же Алану следовало приступить к командованию флотом в отсутствие Калпа.

– Вы решили вопрос с союзниками? – спросил Калп, уже покидая мостик.

– Более‑менее, – ответил Алан. – Не думаю, что советник наложит вето.

– Отлично. Но всё же… Доверяйте только Ванессе, – Калп с Аланом пожали друг другу руки. – Надеюсь, что вы скоро вернётесь домой. У вас и так было долгое путешествие.

Когда Калп покинул корабль на шатле, Алан приступил к своему плану. Если бы этот план предложил Алану кто‑нибудь другой, то Алан бы его выбранил, но выбирать не приходилось. К сожалению, у Алана оказалось даже меньше времени, чем он планировал. Странное на самом деле время для переговоров – ночь. Нормальные люди делают такое утром. Хотя до активной фазы время ещё оставалось.

– Капитан де Шан, объявите флоту смену курса, – как и всегда, когда требовалось отдавать приказы, голос Алана зажил собственной жизнью. – Верх – двадцать один, лево – семь, время – двадцать два пятнадцать. Ориентир – Бри‑Освальд. Волна‑мощность – без изменений.

– Есть новый курс, – бодро ответила де Шан. – На новом курсе нам потребуется больше зондов. Увеличить расход?

– Нет.

– Но зона покрытия…

– Прекратить точное слежение за группой С‑3. Следить только за группами С‑1 и С‑2. – Алан изучал голосферу. – Зонды нам пригодятся чуть позже. А пока и так ясно, что будут делать враги.

Так, первая часть плана, самая простая, выполнена. Теперь есть возможность изучить досье вражеских командиров. Алан отправился в каюту.

Досье командиров Синдиката были довольно объёмные, но по большей части бесполезные. Все эти родился, учился, женился, закончил, награждён мало что говорили. Даже перечисление боёв, в которых участвовал тот или иной командир, мало что давало Алану. Надо ведь было изучать эти бои. И знать, какую роль на самом деле там сыграл офицер. Приходилось ограничивать себя исключительно собранными разведкой психопрофилями.

Было бы здорово, если бы там были исключительно бездари и тупицы, но на такое рассчитывать не приходилось. Сейчас Алана интересовало, чтобы основные ключевые посты занимали люди максимально опытные… и высокомерные. Собственно, так и было. Загонная охота, которую вёл Синдикат, требовала именно таких.

Гранд‑адмирал Арно Вамбелли – потомственный магнат. Сам финансировал свой флагман. Сам подбирал людей. В досье говорилось, что, скорее всего, именно он лично финансировал операцию на Лютеции, через которую седьмой флот попал в ловушку, из которой не мог выбраться. Хитрый человек, умеющий мыслить неортодоксально, но исключительно там, где творятся интриги. Но самое важное, что он абсолютный деспот, способный замучить адъютанта за несвоевременно поданный рапорт.

Именно он, скорее всего, сидит в группе С‑3, готовой добить седьмой флот, если останется, что добивать. И это местоположение Алана вполне устраивало.

Адмирал Ирина Колосова пользуется наилучшим расположением флота. Боевой адмирал без всяких оговорок. Где жарко – там и она. Скорее всего, группа С‑2, стоящая на пути к вратам. Надеется на драку. Преследовать отступающих, конечно, станет, но явно брезглива. Вряд ли ждёт от разведки чего‑то большего, чем указания, где враг, которого надо разнести на кусочки.

Адмирал Константин Загоридис, напротив, «самородок», сам пролезший на вершину. Хитроумный интриган, аккуратно убиравший всех, кто стоял у него на пути. При этом имеет дипломатический опыт. Именно он официально проводит переговоры. Специалист по работе с людьми. В принципе, если бы он знал Алана, то мог бы что‑то заподозрить, но Алан с ним общаться пока не собирался. А досье Блэк‑Джека пусть изучает хоть до посинения.

Но именно он будет вести основное преследование. Именно его надо будет обмануть. И именно он будет, как Алан, анализировать поведение офицеров Эвдемонии. Если он увидит хоть одну фальшивую ноту, то может проявить излишнюю осмотрительность. Поэтому просто замечательно, что именно ему подготовлены места у самой сцены.

С этими мыслями Алан заснул.

План

Разбудил Алана звук вызова. Алан с неудовольствием оценил свой внешний вид. Заспанный. В помятой форме. (Как вообще за такой следить?) Небритый. Короче, идеальный боевой офицер, как ни крути.

На экране терминала появилась капитан де Шан.

– Адмирал, плохие новости, – без приветствия начала она.

– Слушаю.

– Синдикат прислал сообщение с шатлом.

– Переговоры сорвались?

– Хуже. Я… – де Шан осеклась. – Лучше посмотрите сами.

– Хорошо, сейчас посмотрю.

Алан включил приложенный инфайл и почти сразу выругался. Эти подонки попросту казнили Калпа. Парламентёра. Офицера высшего уровня.

Алан ещё немного посмотрел, как адмирал Загоридис призывает сдаться без выставления условий, а то все умрут, как «этот несговорчивый болтун», и выключил инфайл. Если раньше этот Загоридис был для него воображаемым оппонентом, то теперь хотелось его прикончить. По возможности лично. Голыми руками. Очевидно, именно подобного психологического эффекта Загоридис и добивался. Что ж, тем приятнее будет его разочаровать.

– Не показывать это остальным офицерам. Я сам сделаю объявление в нужный момент.

– Объявить боевую тревогу, адмирал?

– Нет, – Алан посмотрел на часы. До манёвра оставалось ещё больше двух часов. – Начните постепенно сокращать количество зондов по группе С‑2. После доведения приказов объявите режим молчания на час и три минуты. Если группа С‑1 начнёт сближение, немедленно меня вызовите и отмените режим молчания. Сообщения от Синдиката не принимать. Никакие.

– Это всё? – с безграничным удивлением ответила де Шан.

– Да. Пусть синдикалисты подождут пару часов в боевой готовности, что мы полетим мстить.

– А мы будем мстить?

– Месть следует подавать холодной.

– Можно ещё один вопрос?

– Задавайте.

– Почему час и три минуты?

– Чтобы никто не догадался.

Синдикат явно торопился. Интересно, почему? Алан опять посмотрел на сферу. Неужели они мыслят именно так, как он предполагал? Сейчас их должен терзать вопрос, почему он сменил курс на систему, ничуть не подходящую в качестве финальной точки маршрута. Что они усмотрели в этом поведении? На их месте Алан бы принял решение, что управление флотом перешло к Рион. Ядру воевать не выгодно. Ядро отступит, если есть куда отступать.

А вот любой офицер Эвдемонии будет прорываться к вратам. И уж наверняка использует факт убийства адмирала Калпа для разжигания самоубийственной ярости к врагу. И он бы менял курс, как его менял Алан, но с другой целью – чтобы Ядро не отступало, а значит, выбрана система, где точно возникнут проблемы. Когда начнётся «суп», у Ядра не будет особой возможности сменить ориентиры. Поэтому перед адмиралами Синдиката возник вопрос о надёжности Бри‑Освальда. И они засомневались. Им понадобился тестовый вопрос. Именно в качестве такового они убили Калпа. Этого Алан от них не ждал.

Сейчас оптимально ничего не делать. Так поступила бы Рион, уверенная в Бри‑Освальде. И такое развитие событий вполне устраивает Синдикат. Врата там есть, до Эвдемонии далеко. В худшем случае они будут иметь не трехкратный перевес, а двукратный, да и то если седьмой флот проявит неожиданную прыть. Значит единственное, чего стоит опасаться, так это нервов Загоридиса. Он может попробовать напасть на нас единолично. В этом случае он начнёт сокращать дистанцию, а остальные дёрнутся за ним. Тогда придётся следить и за ними. С другой стороны, тогда можно будет сразиться с ним до подхода остальных. Вряд ли он на самом деле этого хочет. Всё же не Колосова.

Алан поставил будильник и лёг спать, аккуратно сняв форму и запихнув её в автоматическую чистку.

Через два часа Алан явился на мостик. Форма была в полном порядке, спасибо автоматике. Вот с лицом было похуже. В этом смысле тёмная кожа очень выгодна для маскировки. Может, поэтому Ндоба Аги тоже выбрал чёрный цвет?

На мостике стояла де Шан.

– Вы спали? – спросил её Алан.

– Нет.

– Зря.

– Моя вахта, – пожала плечами де Шан.

– Положение противника?

– По группе С‑3 нет данных. Грубое сканирование показывает, что их район не изменился. По группе С‑2 последние данные утверждают, что они по‑прежнему перекрывают нам портал. С‑1 следуют за нами, – голос у де Шан был настороженный.

– Хорошо. Именно так, как и ожидалось.

– Приказы?

– Да. Вернуть все зонды. Новые не запускать.

– Что?

– На это должно хватить часа. В семь двенадцать покинуть волну. После этого выпустить все корабли, способные идти своим ходом и сменить курс на ориентир Панкольм. Гребневые двигатели не активировать.

– Я не понимаю…

– Это хорошо. Будем надеяться, что Синдикат тоже не поймёт, – Алан усмехнулся. – Выполняйте, позже всё объясню.

– Есть, – растеряно ответила де Шан.

Алан сел на свободное кресло и стал ждать. Особенного терпения не понадобилось. Уже через минуту после отдачи приказов сеанса связи с адмиралом потребовали капитан Джайлз и советник Рион. Алан распорядился вывести их в режиме конференции.

– Какого чёрта вы делаете? – рычал Джайлз.

– Если вы не знаете, что делать, то можете просто передать полномочия мне, – успокаивающим голосом, как с напуганным ребёнком, начала Рион.

– Я прекрасно знаю, что делаю, – максимально спокойно ответил Алан. – Я уношу наши шкуры из западни.

– Но адмирал Калп санкционировал… – сбился Джайлз.

– Сражения не будет? – перебила его Рион.

– Адмирал Калп санкционировал мне полную свободу действий. В данный момент я использую эту свободу, чтобы избежать уничтожения флота, – Алан улыбнулся.

– Вы оставляете флот слепым, глухим, без связи, а потом выставляете его в виде неподвижной мишени. – Джайлз уже не рычал, а сипел. – Это не план, это дерьмо.

– Да, пожалуй, неплохо было бы проконсультироваться с адмиралом Калпом на этот счёт, – предложила Рион.

– Адмирал Калп убит во время переговоров, – Алан сжал кулаки. – Капитан де Шан, перешлите им то сообщение.

– Я имела в виду, заранее, – уточнила Рион. – Но в любом случае вам следует объяснить нам, что происходит, несколько более… подробно.

– Подробнее? – Алан потянулся. – Мы летим на Панкольм. Синдикат летит на Бри‑Освальд.

– Не знаю, что мы забыли на Панкольме, но без гребневых двигателей мы туда не долетим. И с гребневыми не долетим, – Джайлз, похоже, прешёл предел ярости и начал успокаиваться. – Синдикат догонит нас раньше.

– Не догонит. Чтобы догнать, требуется знать, где мы. А вот этого‑то Синдикат знать и не будет, пока не станет поздно.

– Почему не будет? – спросила Рион. Она ещё не понимала, но уже начала заинтересовываться.

– Они следят за волной, а не за кораблями в ней. А волна продолжает идти дальше. Откуда им знать, что нас в ней не будет?

– Сканирование по гиперсвязи? – рявкнул Джайлз. – Они прочешут район вдоль и поперёк.

– Замечательно, пусть прочёсывают. Без волны, что они найдут? – парировал Алан.

– Если зонд на волне пройдёт через корабль, то кораблю конец, – заметила Рион.

– Бросьте, вероятность ничтожно мала, – Алан усмехнулся. – Впрочем, на этот случай я и приказал рассредоточиться.

– Но без контроля волна быстро рассинхронизируется, – попробовал возразить Джайлз.

– И что? Гребень станет непригодным для полёта, но внешне разница станет заметна не сразу, – Алан развёл руками. – Время у нас будет.

– А их не насторожит режим молчания? – спросила Рион.

– Насторожит, – кивнул Алан. – Но они сами дали ему прекрасное объяснение. По сценарию, вы двое сейчас должны рвать друг другу глотки, требуя отступления или боя. В идеале для Синдиката флот должен расколоться надвое.

– И они будут искать нас не там, где нужно? – просияла Рион. – На пути к вратам, например?

– Или на пути к Панкольму, – Джайлз говорил уже абсолютно спокойно. – Если вы выбрали этот вариант, то почему его не просчитать им?

– А вы его просчитали? – отвечать вопросом на вопрос было невежливо, но Алан не удержался.

– Нет, – признался Джайлз. – Это просто какая‑то заброшенная дыра. Что нам там делать?

– Восполнить запасы и получить минимум месяц на копирование ключа.

– А если там нет никаких запасов? – Джайлз уже думал в нужном направлении.

– Целая система, оставленная из‑за невозможности построить там врата? Там может не быть ничего, только если Синдикат всё взорвал.

– Я бы взорвал, – буркнул Джайлз.

– Зачем? – ответила вместо Алана Рион. – Уничтожать имущество, которое стоит денег? Не в духе Синдиката. Они наверняка вывезли всё ценное, но кто станет вывозить всё подчистую, если перевозка дороже результата?

– Значит, когда они нас потеряют, то ломанутся в этот Панкольм. Всем, что есть.

– Замечательно, – кивнул Алан. – Если идиоты, то обязательно так и сделают. И застрянут там надолго, потому что у нас как раз есть стимул там всё взорвать, чтобы им ничего не досталось.

– Всё равно план очень рискованный, – не уступал Джайлз.

– Предложите лучший, – состроил невинное выражение лица Алан, а когда Джайлз не ответил, продолжил: – Советник Рион, вы в праве воспользоваться правом вето.

– Не буду, – Рион усмехнулась. – Ваш план целесообразен, Блэк‑Джек.

Дальнейшие часы были довольно нервными, как и любое ожидание. Ничего не происходило. Это было единственным доказательством, что всё идёт по плану, но ничего на самом деле не доказывало. В то же самое время весь остальной флот мог быть уже уничтожен. Что оставалось делать? Пить кофе? Гадать, какие из отданных приказов были неверными?

Возвращение Блэк-Джека

По расчётам Алана, группа С‑1 должна была миновать их больше шести часов назад. Со времени начала молчания прошло больше двенадцати часов напряженного ожидания. Через восемнадцать минут было запланировано постепенное включение гребневых двигателей всего флота. Но режим молчания всё ещё будет действовать почти сутки. Сколько кораблей потеряется за это время? Алан сознавал, что на этом этапе потери неизбежны. Оставалось только утешать себя тем, что они по большей части временные. Всем известна общая точка сбора. Не слишком удобная. Впереди двадцать два дня полёта. Для кого‑то они будут тяжелым испытанием, поскольку лететь придётся в одиночестве и неизвестности. А кто‑то к точке встречи не явится вовсе.

Алан отбросил эти невесёлые мысли. На их место явились другие. Где сейчас группа С‑3? Не ждёт ли она в засаде? Нет, это вряд ли. Слишком замысловатый кульбит стоило совершить. Но кто поручится, что нет группы С‑4 как раз на случай такого хитроумного плана? Море возможностей, неподвластных предсказанию, затапливало Алана. И не его одного. Напряжение на мостике достигло такого уровня, что воздух должен был скоро начать бить разрядами.

Не было никакой возможности отсиживаться дальше в каюте. Нужно было показывать людям, как Блэк‑Джек уверен в себе и своём плане. Собственно, именно поэтому Алан здесь. Оставался вопрос, как же снизить напряжение?

Алан решил воспользоваться советом Рион. Возможно, это выглядит довольно странно, когда адмирал заявляется на мостик, а после короткой проверки ситуации включает себе развлекательное видео. Немного безответственно. Но в данной ситуации, возможно, то, что нужно. Инфайл «Блэк‑Джек и красный барон против лорда нетократов» казался глупым и смешным не только Алану. Вместо озабоченности дежурные офицеры постепенно перешли на смущение. Похоже, им было стыдно за то, что произвела индустрия развлечений.

Первым не выдержал старпом Вильгельма, Грег Моррисон.

– Адмирал, разрешите личный вопрос?

– Валяйте, – ответил Алан, старательно копируя жестикуляцию Блэк‑Джека из инфайла.

– Кто вам порекомендовал смотреть это позорище? – Моррисон не без труда подавил смешок.

– Военный советник Рион, кто же ещё? – честно сознался Алан.

– Я думаю, она пошутила, – Моррисон нахмурился. – Если хотите, я готов предложить вам на выбор десяток куда более пристойных инфайлов. Любой из нас готов.

– Я уверен, что она пошутила. Но в каждой шутке есть доля истины, – Алан развёл руками. – Мне необходимо знать, насколько глупы могут быть истории обо мне.

– Тогда вы смотрите явно не то, – Моррисон широко улыбнулся.

– Только не говорите о богатейшей коллекции скабрезных анекдотов обо мне, – прервал его Алан. – К ним я пока не готов.

– Ну что вы, адмирал, – Моррисон отрицательно покрутил головой. – Как раз про вас таких анекдотов почти не рассказывают.

– Да? Странно, – Алан непритворно удивился. – Тогда что может быть глупее этого?

– Я полагаю, генеалогии людей, считающих себя вашими потомками, – улыбка Моррисона превратилась в ухмылку заговорщика. – Такие даже вживую имеются на этом флоте.

– Да вы что, серьёзно? – Алан был абсолютно уверен, что не имеет детей. Откуда было взяться потомкам?

– Абсолютно, – Моррисон важно кивнул. – Капитан «Перикла», Оливер Блэк, один из таких.

– Спасибо, что предупредили, – искренне поблагодарил Алан.

– Не за что. Лучше включите «Триумф и бездна» вместо этого ужаса, – Моррисона передёрнуло. – Сделайте милость для всех присутствующих.

– А почему именно «Триумф и бездна»?

– Нет такого офицера, который скажет плохое слово про «Триумф». Его традиционно смотрят курсанты перед последним экзаменом, – Моррисон задумчиво добавил: – Мотивирует.

– Традиции – это важно. Да и мотивация не помешает, – согласился Алан.

Фильм действительно оказался хорошим. И что приятно, Блэк‑Джек там был не главным героем, а лишь периодически появлялся. Главным героем был не знакомый Алану, а может, и выдуманный капитан Долин, служащий под началом Блэк‑Джека.

И насчёт мотивации Моррисон оказался абсолютно прав. То, как Блэк‑Джек ненавязчиво страховал талантливого офицера, вселяло уверенность в преодолении любой, сколь угодно сложной задачи. Действительно своевременно.

Время ожидания потекло легче. Напряжение на мостике не исчезло, но приняло вменяемую форму. За спиной Алана появилась де Шан, готовая принять вахту. Пришло время Вильгельма включать гребневый двигатель. Алан представил себе, как это должно выглядеть для противника: без всякого предупреждения исчезают размытые молчанием сигналы гиперсвязи врага, при этом зонды продолжают подтверждать, что седьмой флот всё ещё движется по курсу к неведомо почему приглянувшейся системе. Мистика. Алан улыбнулся. Такие мысли ему нравились гораздо больше.

– Адмирал? – обратилась де Шан. – Счастья и радости!

– Счастья и радости, капитан, – ответил Алан, нехотя останавливая фильм. – Вы правы, пора повышать готовность.

– Готовность один! – объявила де Шан. И почти без перерыва: – Боевая тревога по готовности!

Мостик ожил, отбрасывая последние клочки напряжённого ожидания. За всей этой торопливой работой других людей Алан почувствовал себя почти лишним. У него не было никаких задач по боевому расписанию. Его личное ожидание продолжалось. Захотелось обратно включить фильм.

Корабль врат Вильгельм Оранский со всем своим обилием массы поднимался на гребень волны без видимого напряжения. Алан подумал, что эти гигантские аннигиляционные и гребневые двигатели совсем неплохи. Если бы не жуткий расход топлива, то они могли бы доставить Вильгельма на Панкольм за несколько дней. Увы, столько топлива уместить на корабль было невозможно. Максимум, который они могли себе позволить в данном случае – второй уровень волны и лишь на некоторое время – третий. Маленькие корабли будут там раньше этих современных космических левиафанов, но не особенно: на них нет двигателей, способных развить нужное ускорение, чтобы противостоять разрушительному эффекту волны четвёртого уровня. В любом случае, они должны прибыть туда существенно раньше Синдиката.

– Адмирал, – отвлекла Алана от мыслей де Шан. – А почему вы установили режим молчания так надолго? Ведь мы уже через пару часов будем недоступны для слежения.

– Потому что я… – Алан едва не закончил словом «идиот», осознав, что задавая период молчания исходил из движения в волне первого уровня. Так ведь уже никто не летает лет сто. В последний момент Алан нашёлся: – Я перестраховщик.

– Вы? Никогда бы не подумала.

– В данном случае легко учесть, что у части кораблей могут возникнуть проблемы с двигателями, и им придётся двигаться на волне первого уровня, – с умным видом начал оправдывать свою глупость Алан.

– Но у нас нет никаких неисправностей. Может, включить гиперсканеры раньше плана?

– Разумно, – с облегчением согласился Алан. – Через два часа.

– Есть, – просияла де Шан.

На мостике ничего серьёзного не происходило. Алан с тоской посмотрел на экран терминала со стоящим на паузе инфайлом. До конца фильма оставалось часа полтора. Почти столько же, сколько до возможного включения гиперсканеров. Всё это время команда корабля будет всячески отслеживать состояние волны, ожидая «супа». Что сможет сделать Алан, если противник действительно окажется рядом? Пожалуй, только помешать де Шан дорого продать жизни экипажа.

Алан включил инфайл и нарочито вальяжно откинулся на кресле.

Через полтора часа де Шан обратилась к Алану:

– Адмирал, гиперсканеры показывают, что вблизи нет никаких признаков противника.

– А наши? – Алан поставил инфайл на паузу. Главный герой как раз одерживал свою кульминационную победу над Синдикатом.

– Сигнатуры нашего флота точно определить не удаётся. Очевидно, они продолжают сохранять режим молчания. Предположительно крупных потерь нет, – де Шан улыбнулась. – Похоже, что потерь вообще нет.

– Хорошо, – коротко ответил Алан. Чувство облегчения было колоссальным. – Значит, зонды нам пока не понадобятся.

– Адмирал?

– Да?

– Знаете, раньше этот момент было смотреть очень грустно.

– Какой момент? – сначала не понял Алан. – Ах, этот…

Алан включил инфайл. Взмыленный Долин из последних сил удерживал оборону против превосходящих сил Синдиката, когда прибыла «кавалерия» Блэк‑Джека. Враг с позором отступил. Долин отправил Блэк‑Джеку рапорт о выполненном приказе, но получил ответ, что адмирал не вернулся, и теперь самому Долину следует принять командование над объединенными силами.

С военной точки зрения выглядело бредово, даже не учитывая, что никакого Долина Алан не помнил, но за душу брало. И не только Алана. На мостике стало подозрительно тихо.

– С возвращением, адмирал, – нарушила тишину де Шан. – Вы снова натянули нос Синдикату.

– Ура Блэк‑Джеку! – взорвался воплями мостик.

– Это только начало, – встал с кресла Алан.

Все эти офицеры… Сейчас они видели Блэк‑Джека, не Алана Блэка. И Блэк‑Джек обязан был вести себя соответственно.

– Синдикат всё меряет деньгами? Ну так он нам крупно задолжал, – обратился ко всем Блэк‑Джек. – И для начала мы заберём Панкольм.

– Но разве мы не собираемся домой? – спросил старший артиллерист Отто Звягин, пожалуй единственный, на кого не слишком действовал ореол Блэк‑Джека.

– Мы седьмой флот. Мы собраны для нападения, – Блэк‑Джек невозмутим. – Мы можем отступить и перегруппироваться, но только чтобы снова ударить. Раз за разом.

Офицеры одобрительно молчали. Даже Звягин.

– На Панкольме мы получим достаточно ресурсов для следующего удара, – Блэк‑Джек уверен в будущем.

– ?

– Они думают, что обложили нас со всех сторон, но это они облажались, – Блэк‑Джек острит. – Мы умеем не только исчезать, но и появляться там, где не ждали.

– Мы, – вопрос не звучит, но надо быть глухим, чтобы не слышать его.

– Именно мы, – Блэк‑Джек умеет слышать несказанное. – Всем придётся хорошо поработать. Каждому из нас. Ура седьмому флоту!

– Ура седьмому флоту! – до всех дошло, что это они вырвались из западни. Пусть всё задумал Блэк‑Джек, но их силами план воплощался в жизнь.

Алан пожелал всем счастья и радости и покинул мостик. Блэк‑Джек уходил готовить новый гениальный план. Алан уходил прятать навалившуюся усталость. Безумно хотелось спать.

Неуловимый Анбобау

Путь до Панкольма предполагался не слишком насыщенным событиями. Идеальная возможность решить некоторые проблемы с нехваткой знаний современного мира. Если уж флот не пропал при бегстве, то сейчас проблемы возникнуть не должны.

И тем не менее, вместо изучения истории войны или нюансов современной звёздной карты Алан был вынужден принимать участие в решении огромного количества совершенно неописуемых проблем. Вроде этой.

– Адмирал, это абсолютно невозможно, – голос Коссугу был тихим, но твёрдым. – У нас нет нужных запасов смазки ни на Вильгельме, ни на Дрездене, ни на Фемистокле.

– Но зачем вообще может быть нужна смазка для десантных ботов? Да ещё в таких количествах, – Алану не слишком хотелось знать ответ на этот вопрос, скорее, изменить.

– Там очень много механических узлов. Все манипуляторы дронов, все пер…

– Не надо, – остановил перечисление Алан. – Почему их попросту не покрыли боридом магния‑аллюминия или хотя бы фторопластом?

– Не знаю, – глаза Коссугу округлились. – Возможно, это было слишком дорого?

– Дорого? – тут глаза уже округлились у Алана. Сама по себе идея, что житель Эвдемонии использует слово из лексикона Синдиката в обычном разговоре, казалась дикой. Неэффективно. Нерентабельно. Глупо. Как угодно, но не дорого. – Хорошо, Агриппа?

– Опять идти на поклон к советнику Рион? – Коссугу передёрнуло.

– Это ваше предложение, не моё, – Алан наклонил голову. – Или есть другой способ обеспечить организацию десанта для расконсервации?

– Только если послать людей в скафандрах, – голова Коссугу попробовала спрятаться в плечах. Ещё немного – и главный техник начнёт оправдываться. А это Алану было совершенно без надобности. Амане и так делал или делала, или даже делало всё, что в человеческих силах. Может, даже за троих. Если кого и следовало песочить, то главного интенданта флота. А эту странную личность сложно было даже попросту увидеть.

– Ладно. Смазку я выпрошу сам, – Алан отметил себе очередной пункт просьб к Рион. – Скажите только, сколько нужно.

– Четыре тонны, – голос Коссугу определённо можно было назвать «уиу‑меня‑помиловали».

– Чего ещё не хватает? – Алан пробежался глазами по списку, не находя красных позиций.

– Это был последний пункт.

И таких разговоров за последние три дня у Алана было уже выше крыши. С интендантом определённо нужно что‑то делать. В рамках корабля никаких проблем не возникало, но как только появлялся вопрос размаха флота, так сразу начинались жуткие сложности. Хорошо хоть Коссугу откуда‑то было известно, где что во флоте находится. Иначе никакой управы на Тимофея Анбобау просто не было бы.

Алан сомневался, что какой‑либо человек сможет переплюнуть адмирала Загоридиса в личном рейтинге «Я хочу набить ему морду», но если шансы у кого и были, то именно у Анбобау. Этот проклятый бюрократ ни разу не нарушил ни одного приказа или предписания (по крайней мере, без уважительной причины), но добиться от него реальной работы пока никак не удавалось. Собственно, Алану даже не удалось его ни разу вызвать или хотя бы увидеть. В пору задуматься о том, существовал ли Анбобау в реальности.

В тех случаях, когда без интенданта можно было обойтись, без него обходились, иногда проявляя чудеса изобретательности. Но в ряде случаев через голову Анбобау приходилось приземляться прямо в объятия советника Рион. При этом саму Рион Алан в жадности на ресурсы упрекнуть не мог. Более того, Алан подозревал, что запасливость военного советника Ядра происходит как раз из знания особенностей интенданта и банальной подстраховки. Неудивительно, что Агриппа был самым перегруженным из всех четырёх кораблей‑гигантов седьмого флота. У Рион ведь не было возможности заставить Коссугу искать запчасти по всем кораблям. По крайней мере пока она не стала командиром этого флота.

Это возвращало Алана ко второму нерешённому вопросу – кого назначить своим заместителем. Секунду Алан покрутил в голове мысль назначить таковым Анбобау, чтобы никому жизнь мёдом не показалась. К сожалению, такой вариант страдал массой очевидных недостатков.

Реальных кандидатур было немного.

Во‑первых, это Рион. Она и так обладала правом вето чуть ли не на любое решение Алана, а уж если сделать её заместителем…

Во‑вторых, Джайлз. Собственно, Джайлз уже был официальным заместителем командующего флотом. Опыт у него был. С другой стороны, не сказать, чтобы этот опыт был сильно положительным. Не говоря уже о том, что Алана Джайлз открыто недолюбливал. Впрочем, может, оно и к лучшему? Такой человек не ударит в спину. Теоретически. Сомнения на данный счёт у Алана были.

В‑третьих, Борис Атилиани. Опыту этого капитана мог позавидовать сам Алан, служи он все сто пятьдесят лет отсутствия. Основным недостатком этого плана было то, что фактически отдавало существенную власть в руки Рион, только неявно. Возможно, Рион сочла бы это преимуществом. А возможно, и нет.

В‑четвёртых, Густав Хенриксон. Наиболее аполитичный офицер из капитанов флота. Алан бы наверняка выбрал именно его… Если бы Хенриксон не успел заранее попросить этого не делать. Причины подобной просьбы Алан так до конца и не понял. Ясно было только, что дело не в скромности, а в чём‑то более серьёзном. Собственно просьба не была достаточным основанием для окончательного отказа от замысла, но тут требовалось ещё немного подумать.

Ну и при особом желании Алан имел возможность назначить на роль заместителя вообще кого угодно. Так по крайней мере был шанс получить толкового начальника штаба, а не просто лицо с огромными полномочиями.

Вздохнув, Алан снова принялся за Тимофея Анбобау. Неуловимый интендант не ответил на вызов. На этот раз причиной послужило срочное отбытие на Агриппу.

Алан признался себе, что за это прищучить мерзавца будет невозможно. Он наверняка аргументирует своё исчезновение поисками запрашиваемого имущества, а имущество‑то как раз на Агриппе. И это даже правда. Только вот Алан точно знал по опыту, что появления имущества в нужном месте бурная активность Анбобау никак не гарантирует, скорее уж наоборот.

С другой стороны, вдруг на Агриппе его удастся поймать вживую? А с Рион так и так лучше говорить не через гиперсвязь. Итак, решено: Алан летит на Агриппу с визитом.

Кошки-мышки

Военный советник Рион приняла Алана без лишней помпы. Ему даже не пришлось идти на мостик, являть дежурным офицерам лик Блэк‑Джека. Алан просто заявился в её личную каюту почти частным порядком.

– Итак, адмирал, вы меня заинтриговали, – Рион сразу попыталась сконцентрировать внимание Алана на себе. Он даже не успел толком осмотреть её каюту, а ведь место обитания много говорит о человеке. Только и смог заметить, что помещение каким‑то образом является куда более уютным, чем стандартная каюта самого Алана. – Боюсь даже загадывать, чего вы хотите попросить у меня на этот раз, если явились лично.

– Я… – Алан потратил некоторое время на то, чтобы совладать с собой и не пялиться на Рион. Та вместо своей формы вырядилась в совершенно гражданский наряд, и не просто гражданский, но ещё и довольно откровенный. По крайней мере, достаточно откровенный, чтобы заставить мужчину вроде Алана чувствовать себя неловко. Вроде бы ничего особенного – нечто среднее между тогой и туникой, но для Алана это выглядело так, словно его приняли в халате или хитроумной ночной рубашке. – Я хотел предложить вам совместную охоту.

– О! – Похоже, Алану действительно удалось её удивить. Она жестом указала ему на стул. – Это давно забытое развлечение. Я думала, что его перестали практиковать задолго до появления Эвдемонии. Вы старше, чем кажетесь, или моё знание истории столь плачевно?

– Ну… Я всё же предлагаю вам не беготню за дичью с оружием, а нечто более современное.

Алан сел. Рион наклонилась к нему, что заставило Алана срочно отвести взгляд к терминалу, чтобы не увидеть лишнего в декольте.

– Я хочу поймать интенданта, – Алан сам собой перешёл на шёпот. Рион зашлась смехом.

– Простите, – она судорожно зажимала рот рукой, но продолжала смеяться. – Уф. Вы так это сказали… И это так правильно. Но так немыслимо…

– У меня не было возможности ограничить его перемещения по флоту, но может быть у вас есть способ не выпустить его с Агриппы? – Алан смеяться не собирался.

– Полагаете, что он работает на меня? – смех Рион наконец закончился.

– Нет, – покачал головой Алан. – Я вообще сомневаюсь в его существовании.

– Знаете, не вы один, – задумчиво ответила Рион. – Пожалуй, мне тоже было бы интересно на него посмотреть вживую.

– Пожалуй, но? – уловил Алан интонацию.

– Но какой мне в этом прок, кроме интереса? – подтвердила догадку Рион.

– Развлечение? – предположил Алан.

– Только если развлечения не портят работу, – Рион развела руками.

– И каким образом поимка интенданта испортит вашу работу? – максимально искренно удивился Алан.

– Ну… Я питаю некоторые надежды на то, что вы всё таки определитесь наконец с заместителем в мою пользу. – Рион сделала неопределённый жест рукой.

– А дефицит некоторых комплектующих поможет мне с выбором? – Алан скривился. – Мы не в Синдикате, чтобы покупать назначения. А даже если бы и были, то мне куда проще обратиться к вам с просьбами непосредственно.

– Но вы не обратились.

– Пока не обратился, – кивнул Алан. – Это следующий пункт повестки дня.

– То есть вы в любом случае обратились бы ко мне с просьбой содействия, вне зависимости от поимки интенданта?

– Именно. Честно говоря, не жду от поимки особых результатов, – Алан пожал плечами. – Ну, буду знать, что Анбобау действительно существует? Это ведь не сделает его менее отвратительным бюрократом, вредящим делу.

– Ну, если взять вариант охоты именно с оружием… – хихикнула Рион. На этот раз Алан к ней присоединился.

– В общем, я полагаю, что вы поможете мне с комплектующими только из‑за того, что они нужны не мне лично, а всему флоту. Без них не удастся собрать на Панкольме то, что нам нужно.

– Ладно, – кивнула со вздохом Рион. – Давайте ваш список.

– А как насчёт интенданта?

– Я уже как‑то пыталась, ещё во время рейда на Лютеции, – призналась Рион. – Ничего не вышло.

– Он так хорош? – удивился Алан.

– Напротив, он настолько плох, – неожиданно резко ответила Рион. – Я тоже вначале думала, что он уклоняется, прячется и так далее… Ничего подобного. Он честно исполняет все формуляры, до которых дотягивается. И знать ничего, кроме них, не хочет.

– Значит, воздействовать на него можно исключительно через официальные бумаги? – Алану пришла в голову идея. – Подвоха он не заподозрит?

– Не должен, – Рион посмотрела на Алана и прищурилась, отвлекаясь от чтения списка. – Вы что‑то задумали?

– Конечно. Я же Блэк‑Джек как‑никак.

– Жаль, что я не ваш заместитель, – Рион мечтательно закатила глаза. – Я могла бы потребовать, чтобы вы всегда делились со мною подобными планами.

– Вам именно для этого нужно? – Алан поднял бровь.

– Конечно. Право вето у меня и так есть, – Рион усмехнулась. – Остаётся безделица – иметь возможность вовремя его применить.

– В таком случае, вам совершенно не обязательно быть моим заместителем, – заключил Алан. – Я и так буду с вами делиться всеми планами важными для флота. Хотя бы чтобы не схлопотать вето в неподходящий момент, когда поздно что‑то объяснять.

– Возможно, – Рион резко сменила тему: – Весьма продуманный список. Работа Коссугу, я полагаю?

– Конечно.

– Проблем не будет. Оно получит всё необходимое. Анбобау не помешает.

– Хорошо, – Алан кивнул. – А почему вы называете Коссугу оно?

– А вы не знаете?

– Нет, иначе бы не спрашивал.

– Алан… – Рион одёрнула себя. – Вы не возражаете, если без посторонних я буду к вам так обращаться?

– Не возражаю. Это много лучше, чем Блэк‑Джек.

– Алан, вы иногда ведёте себя так прямолинейно, что это можно принять за циничное издевательство. Вы хоть понимаете, что только что задали мне до омерзительности невежливый вопрос? – Рион вздохнула, глядя на Алана.

– Ну… задавать его Коссугу мне показалось ещё более невежливым.

– Да причём здесь оно? – Рион едва заметно всплеснула руками. – Не понимаете…

– Так объясните, – Алан выдвинул самое надёжное из оправданий. – За полтора века нормы вежливости могли сильно измениться.

– Возможно. – Рион говорила участливо. – А может, дело в том, что нормы вежливости Ядра несколько отличаются от принятых в Эвдемонии. Готова спорить, что вы видите наш разговор примерно так: сначала вы предложили мне развлечение, потом занялись работой, а под конец задали не относящийся к делу вопрос, так?

– Примерно, – согласился Алан.

– Но для меня, как для любого представителя Ядра, он выглядел совершенно иначе, – Рион самодовольно добавила: – Хоть я и явно не любой житель. Вот вам наводящий вопрос, какая из ценностей для Ядра является основополагающей?

– Не буду гадать, – Признался Алан в своём невежестве.

– Информация! Знания! – почти выпалила Рион. – А что делаете вы? Сначала предлагаете поучаствовать мне в охоте за информацией мне ненужной. Ну это ладно – любой может ошибиться. Потом суёте мне под нос этот ужасный список, по которому ничего не понять в ваших планах. А под конец вместо либо извинений, либо некоторой компенсации нагло требуете от меня ещё информации. И тем самым подтверждаете, что сокрытие планов – не случайность, указываете мне не просто место под собой, но с огромным разрывом в уровне.

– О! – только и мог ответить Алан. – Я ничего подобного не предполагал.

– Я понимаю, – коротко кивнула Рион. – Но имейте в виду, что обычная женщина Ядра, не столь долго прожившая в Эвдемонии, отвесила бы вам пощёчину.

– Спасибо за э‑э‑э… консультацию без рукоприкладства, – ответил Алан. – И никаких определённых планов я от вас не скрываю. Собственно, весь мой план пока довольно очевиден.

– Очевиден? – глаза Рион расширились, Алан заподозрил, что добавил к списку грехов ещё и оскорбление. – Ни один офицер флота пока не в курсе, что именно великий Блэк‑Джек собирается делать на Панкольме. Каждого вы посвятили только в какую‑то часть своего плана. Тзунчк готовится к десантированию не пойми куда. Лонг послана найти неизвестно что. Бартлби готовится к захвату космического мусора. Осипов штудирует синдикатские учебники по расконсервации кораблей. Аги послан изучать, подумайте только, архивы синдикатских сталкеров. Все чем‑то безумно заняты, но никто не знает, зачем, поскольку вы даже не удосужились назначить себе заместителя. Да я из Джайлза вытрясла бы в десять раз больше информации, чем из вас.

– Это всё инструменты, а не элементы плана. Невозможно разработать чёткий план, когда нет точных данных.

– У вас нет плана? – изумилась Рион.

– Если быть точным, у меня несколько десятков планов, гибко связанных друг с другом, – попробовал успокоить её Алан. – Я должен быть уверен, что все возможные инструменты не подведут меня, когда и если в них возникнет нужда.

– Иными словами, вы пока не знаете, куда мы отправимся с Панкольма, так?

– Пока нет, – признался Алан. – Это сильно зависит от того, что мы на Панкольме найдём.

– Знаете, теперь я рада, что вы не хотите назначать меня заместителем, – Рион молниеносно сменила облик обиженной женщины на привычный образ спокойной стервы. – Джайлза вы сведёте с ума за неделю.

– Ну а чего ещё вы от меня ждали? План завоевания Синдиката, расписанный по дням?

– Нет, конечно, – дежурная улыбка Рион стала отдавать горечью. – Просто ваш набор инструментов полностью исключает мой план. А я не люблю работать без страховки.

– Если я поинтересуюсь, что за план, то это тоже будет невежливо?

– Будет, – вздохнула Рион. – Но он как раз куда более очевиден, чем ваш.

– Дать возможность одному кораблю улететь своим ходом, прикрываясь остальными? – озарило Алана.

– Видите, как всё просто? А теперь для такого попросту не останется ресурсов, даже если собирать их по всему флоту.

– Полагаю, вопрос ресурсов мы так или иначе решим на Панкольме.

– Это можно рассматривать как обещание возместить мне весь список?

– Можно, – скрепя сердце согласился Алан.

– Но это не все ресурсы, которые мы вынуждены были потратить на ваш набор инструментов.

Алан только развёл руками.

– Хотя бы из соображений вежливости ответьте мне на один вопрос, – Рион перешла на шёпот. – Зачем все корабли как сумасшедшие штампуют зонды, если вы так блистательно показали их неэффективность?

– Как сумасшедшие? – Алан явно такого не поручал.

– Именно, – кивнула Рион. – На данный момент под их складирование уже отведены не только профильные склады, но и почти все универсальные. Такими темпами мы скоро будем складывать их в коридорах.

– Я… – Не делал этого? Не знаю? Забыл уточнить приказы, действующие до меня? Просто признаться, что идиот? Все варианты правды не слишком нравились Алану. – Я думаю, зонды следует применять несколько иначе.

– Я так и подумала, – кивнула своим мыслям Рион. – Но как именно иначе?

– Как оружие, – наугад ответил прижатый к стенке Алан.

– Пожалуй, я даже не хочу знать, с кем вы собираетесь воевать на Панкольме, – обычно естественная улыбка Рион стала похожа на с трудом удерживаемую маску. – И так видно, что по какой‑то причине вы знаете куда больше меня. Возможно, в этот раз я вам доверюсь.

– Хорошо, – её «не желаю знать» после декларирования ценности информации явно о чём‑то говорило, но у Алана не было никаких идей, о чём именно.

– Остаётся только одна небольшая проблема, – Рион поправила свой наряд, чем вызвала у Алана новый приступ желания отвернуться. – Поэтому выйти нам придётся, держась за руки.

– Зачем? – удивился Алан.

– У нас в Ядре важно аргументировать свои решения. И мне в том числе. Особенно по этому списку. – Рион постучала пальцем по планшету.

– И?

– И мне будет гораздо проще обеспечить требуемое, если мои наблюдательные подчинённые решат, что мы любовники, – в голосе Рион читалось смирение с неграмотностью Алана в вопросах взаимоотношений Ядра.

– Разве подобное не запрещено уставом?

– Какая разница? Мы же ничего на самом деле не нарушили, – Рион грациозно встала. – А чужие домыслы – всего лишь инструменты, которые не должны подвести, когда и если в них возникнет нужда.

– Хм, – Алан быстро прикинул, какие проблемы ему могут принести слухи о связи с Рион. Ничего ужасного в голову не приходило. Если кто и мог пострадать от подобного, то скорее сама Рион. – Хорошо.

Хотя Алану и удалось каким‑то не до конца понятным ему самому образом договориться с представителем Ядра, это не значило, что вопрос Анбобау перестал требовать решения. К счастью, Алан уже знал, что следует предпринять по поводу скользкого интенданта. Поэтому первое, что сделал Блэк‑Джек по возвращении на флагман, – создал новую должность, специально для Анбобау. Формально командующий флотом был ограничен в подобных вещах, но одна лазейка имелась. Для проверки эффективности флота командующий имел право назначать аудиторов. Срок подобного назначения не мог быть вечным и ограничивался длительностью проверки, но на этот счёт Алан не беспокоился. В самом худшем случае от Анбобау можно было избавиться месяца на три. Впрочем, Алан небезосновательно надеялся на куда более подходящий срок. Например, на вечность.

– Счастья и радости, адмирал! – лицо Тимофея Анбобау не выражало ни первого, ни второго. – Прошу прощения, что побеспокоил…

– Счастья и радости, – кивнул Алан лицу в терминале. Как и предполагалось, после такого приказа интендант сам вышел на связь максимально быстро.

– Видите ли… – Анбобау пожевал губами. – Похоже, что произошла досадная ошибка. В приказе за номером пятьсот сорок один значится моё имя, хотя согласно…

– Нет никакой ошибки, – прервал его Алан. – Я назначил вас аудитором для глобальной проверки технического состояния флота.

– Но я же не техник, – развёл руками Анбобау. – Кроме того, согласно…

– Ничего, мне для этой задачи как раз и нужен не техник, – Алан искренне улыбнулся.

– При проверке у меня возникнут затруднения, – Анбобау не собирался сдаваться. – Вы не можете подвергнуть флот опасности из‑за моей неспособности оценить технические риски. Я просто обязан написать отказ от предлагаемой должности.

– Не обязаны, – Алан теперь прекрасно понимал, что движет этим лентяем, не желающим выполнять какую‑либо реальную работу. – В ваши новые обязанности не входит личный осмотр всей техники и оценка её состояния. Для этого у меня есть соответствующий специалист.

– Но тогда, что же нужно делать мне? – похоже, Анбобау растерялся.

– То, что получается у вас лучше всего, – Алан не удержался и усмехнулся. – Нужно навести порядок в документации.

– Документации? – переспросил Анбобау.

– Документации, – подтвердил Алан. – Там масса инструкций, ведомостей и журналов, но и близко не наблюдается порядок, который я вижу под вашим руководством.

– Документации… – тупо повторил Анбобау, о чём‑то думая. Алан готов был спорить, что понимает эти мысли.

– Конечно, я не могу отвлекать вас надолго от основной работы, – закинул удочку Алан. – Но нужно хотя бы проверить соответствие документации требованиям.

– Вы, несомненно, правы. Эта работа мне по силам, – Анбобау выглядел всё ещё недовольным, но теперь это наверняка была маска. – Но дело куда более долгое, чем кажется на первый взгляд.

– Хм. Хорошо, – легко согласился Алан. – Я вам в этом вопросе доверяю. Как эксперту. Единственное, что меня беспокоит, так это документация по вашему основному ведомству.

– Можете не опасаться, – Анбобау явно светлел на глазах. – В этом деле главное поставить систему. Поддерживать куда проще, чем создавать. Мой заместитель справится не хуже меня.

– Очень на это надеюсь, – абсолютно искренне поддержал Алан. – Отчитываться о промежуточных результатах не нужно. Сдадите, когда сочтёте готовым.

– Но как вы оцените прогресс? – не поверил своему счастью Анбобау.

– По работе техников, конечно, – Алан разъяснил: – Мне надоело слушать их оправдания по задержкам работ.

– Понимаю, – Анбобау явно прикидывал, смогут ли его наказать за нерадивость техников.

– В случае чего, вы ведь сможете лишить их излюбленного оправдания о беспорядке в документации?

– Можете на меня рассчитывать, – закивал Анбобау.

– В таком случае, счастья и радости, аудитор Анбобау, – Алан приготовился завершить вызов, чтобы больше не видеть Анбобау как можно дольше.

– Счастья и радости, адмирал.

Как и ожидалось, заместитель Анбобау оказался куда более эффективным интендантом. Собственно, если бы не содействие Алексея Логунова, то не ясно, как бы Коссугу удавалось выкручиваться до сих пор.

Размышления

Помимо подготовки к прибытию на Панкольм, Алану следовало решить ещё массу задач. Самой важной из них было создание полноценного штаба.

Нынешнее собрание офицеров на звание штаба не тянуло. Собственно, не было даже начальника штаба, да и само понятие штаба флота кануло в лету. Насколько мог понять Алан, это произошло по историческим причинам. В конце концов, долгое время бои в космосе требовали очень небольшого количества людей. Флоты вроде нынешнего были неэффективны. Если в одном месте и собиралось большое количество кораблей, то командовали ими с планеты. Да и это командование было весьма ограничено. Формально каждый капитан был предоставлен сам себе, и его свобода ограничивалась заранее выданными инструкциями. В то время попросту не существовало эффективной системы связи, чтобы команды доходили до капитанов сколько‑нибудь оперативно. Если бы не сложности с личным составом, то, может, выжили бы штабы эскадр, но им тоже не повезло.

В данных же условиях штаб был жизненно необходим, а его, по сути, не было. И как его собрать, Алан пока не знал. Впрочем, некоторые элементы штаба имелись, в виде офицеров, ответственных за общефлотские ведомства. Так у Алана были начальники технической службы, разных разведок, интендант, военный советник, командир флотского десанта. При этом почему‑то не было никого, кто мог бы исполнять роль главного психолога.

Зато вместо начальника штаба требовалось назначить заместителя, чьи полномочия были велики, а задачи ограничивались перехватом управления в случае гибели или иной неспособности командующего управлять флотом. А это и так перешло бы к Рион, как к старшему из офицеров, если Алан не назначит вообще никого.

При этом исключается вариант, когда заместитель назначается, чтобы исполнять обязанности начальника штаба, поскольку Алану нужен человек здесь, на Вильгельме, а не где‑то там. Штаб, разнесённый по нескольким кораблям, слишком уязвим. Вернее, один вариант всё же был – назначить заместителем капитана де Шан, но у этого варианта был огромный минус – де Шан была самым младшим из четырёх капитанов по назначению. Собственно, это была её первая операция. Её и назначили‑то только из‑за наличия Эдмунда Калпа.

Такое назначение вызовет недовольство у слишком многих. Или Блэк‑Джек может себе такое позволить? Ведь нынешний флот Эвдемонии куда больше учитывает личное отношение к командирам, чем дисциплину. Или это личное отношение как раз сыграет с Блэк‑Джеком дурную шутку, когда оттолкнёт офицеров способных дирижировать общественным мнением? У Алана начинала болеть голова от таких мыслей.

В итоге Алан решил, что не стоит ожидать от заместителя слишком много пользы. Куда проще назначить на этот пост Джайлза, которого все ждут, а начальника штаба назначить неявно. У де Шан, конечно, хватит забот с кораблём и без штаба, но у неё‑то как раз есть весьма неплохой старпом. Джайл принял назначение с явным энтузиазмом, но особой пользы в новой роли, как и ожидалось, не приносил, если не считать периодической конструктивной критики действий Алана.

Другой проблемой формирования штаба было то, что в него обязательно должны войти люди, которых Алан не хотел туда пускать, – представители Ядра. Главное, что никаких официальных причин не допускать советника Рион и начальника разведки Аги у Алана не было. Да и многие вещи без них решить сложно. Всё же польза от этих двоих была ощутимой. Какое‑то время Алан тешил себя надеждой, что Рион не сможет присутствовать на подобных собраниях по техническим причинам, но она оперативно перебралась обратно на Вильгельм.

Кроме штаба и технических вопросов, Алан столкнулся с повальным низким качеством подготовки личного состава. В этом не было ничего удивительного, поскольку большую часть составляла молодёжь. То есть они не только выглядели молодыми, как это бывало во времена Алана из‑за биомодификации, а действительно недавно закончили подготовку. Часто эта подготовка вообще бывала сокращённой. Личного состава не хватало. Алан бы понял, если бы это касалось интуистов, но подобным образом обстояло дело везде.

Алан подозревал, что у Эвдемонии какие‑то проблемы, серьёзные проблемы, но не мог понять какие именно. Собственно, пока это было не важно, следовало сначала навести порядок на флоте. С этой целью Алан изводил людей постоянными учениями. Часто в них приходилось участвовать лично, что отвлекало от того, что, кроме Алана, не мог сделать никто, – от навёрстывания информационного отставания за полтора века. Да и на популярности Блэк‑Джека муштра сказывалась не лучшим образом. Увы, альтернативы не было.

Вдобавок остались нерешённые вопросы с дальнейшими действиями флота после Панкольма. Алан мог говорить Рион всё, что угодно, но у него на самом деле не было рабочих планов, что делать. Общий план состоял в том, чтобы каким‑то образом выгадать время и ресурсы для копирования ключа. В этом случае все четыре корабля‑гиганта могли представлять серьёзную силу, молниеносно перемещаясь по системе врат Синдиката. Увы, за время до Панкольма можно было успеть доделать только одну копию. Ещё одну можно было бы закончить за время рейда и ухода с Панкольма, если путь будет достаточно велик. Но для этого нужны будут ресурсы.

Даже в лучшем случае, если удастся закончить все ключи, останется вопрос, куда метнуться дальше. Большая часть окрестных систем представляет собой мусор. Если там что и есть, так это станции спасения для заблудившихся гражданских яхт. В лучшем случае.

Обитаемых систем в этом регионе немного. Собственно, кроме покинутого Нью‑Далласа оставались всё те же Лютеция, Бри‑Освальд и Магнезия. На грани достижимости были ещё Руперт и Аджава.

Алан прикинул, где бы базировался флот Синдиката. Скорее всего, это будет Магнезия, мощный транспортный узел. Туда соваться нельзя. Мат.

Лютеция не имеет врат выхода, но туда есть врата с Нью‑Далласа. Скорее всего, там либо всё уничтожено, а даже если и нет, то там не будет ресурсов для отлёта. В течение суток там объявится флот Синдиката, а улететь оттуда седьмой флот не сумеет. Мат.

Нью‑Даллас. Врата только на Магнезию и Лютецию. Мат в два хода.

Бри‑Освальд. Система богата вратами, хотя до уровня Магнезии и не дотягивает. При появлении седьмого флота там окажутся и флот с Магнезии, и ещё какие‑то части обороны систем, связанных вратами. Это наиболее очевидная цель. Там есть шансы прорваться к каким‑либо вратам и ускользнуть. Там, скорее всего, будет проверка лояльности, результаты которой трудно предсказать. Если бы Алан был на стороне Синдиката, то обязательно бы попробовал организовать там ловушку.

Руперт. Космическое захолустье. Врата есть только до Дагамы, оттуда только до Магнезии. Это был бы идеальный вариант для прорыва в Эвдемонию, если бы не то, что Эвдемония совсем в другой стороне.

Взгляд Алана остановился на Аджаве. Формально она находится за пределами возможностей кораблей‑гигантов. Даже если использовать только волну первого уровня. Однако Алан успел исполниться недоверия к современным «очевидным» ограничениям. В его время корабли вполне себе летали в волне первого уровня, почти не используя при этом двигатели для периодического контроля волны. Сейчас так не летают: волны больших размеров быстро теряют пригодность гребня для полёта. Огромные гребневые двигатели находились в постоянном цикле активации – выключения. А ведь каждый такой цикл предполагал сборку‑разборку двигателя.

Если Алан прав, то при полёте в старом стиле, без использования обычных анигиляционных двигателей расход ресурсов будет меньше. Придётся, конечно, потерпеть двукратную силу тяжести дней сорок, но до цели добраться можно. Хотя о копировании ключа в это время придётся забыть.

Иными словами, выбор у Алана был невелик, даже в лучшем раскладе. Если же для такого расклада не хватит ресурсов, то придётся придумывать что‑то другое. В качестве запасного варианта Алан мог использовать тактику рейдов малыми кораблями. Это на гигантские корабли врат ресурсов требовалось огромное количество. Корабли поддержки могли работать в куда большей сфере. Доступ был почти к сорока системам.

Правда, в большинстве случаев пришлось бы иметь дело с серьёзно превосходящими силами Синдиката, оперативно перебрасываемыми вратами. Кроме того, сравнительная грузоподьёмность кораблей‑гигантов и кораблей поддержки отличалась настолько, что набирать таким образом ресурсы будет очень долго. Нужны транспорты. Транспорты можно реквизировать у Синдиката. В теории. Но для этого нужно будет провести массу операций. И неудача хотя бы в нескольких превратит основные корабли флота в китов, выброшенных на берег. Без ресурсов, без флота поддержки, с известным местоположением, без возможности уйти… А Синдикат всё это время будет иметь шикарную возможность вести наступательные операции против Эвдемонии, развивая разницу в силе флота.

Не говоря уже о том, что просто обустроить где‑то временную базу для флота Алану будет невообразимо трудно из‑за собственных подчинённых, вроде Рион.

Алану оставалось только надеяться, что Панкольм оправдает ожидания.

Загадка

– Адмирал, сообщение от капитана Лонг, – голос де Шан был настороженным.

– Принимаю, – ответил Алан. То, что ему удалось предвидеть время получения сообщения, немного успокаивало. Желание ходить взад‑вперёд угасло. Алан посмотрел на де Шан. Та не проявляла видимого любопытства, но это никого не могло обмануть. – Давайте на большой.

– Счастья и радости, Блэк‑Джек, – Анжелина Лонг широко улыбалась. – Никаких признаков наличия противника не обнаружено. Система выглядит абсолютно покинутой, но массированных разрушений орбитальных комплексов не выявлено. Найдено две планеты пригодные для заселения, как и заявлено в описании системы. На их орбитах имеются объекты с явно нитридными свойствами.

– Адмирал, не думаете, что пора открывать шампанское? – де Шан успела подать реплику прежде, чем кто‑то из присутствующих на мостике закричит от радости.

– Сначала дослушаем, – ответил Алан, стараясь, чтобы голос звучал максимально тепло. Сообщение даже не дошло до середины.

– Однако мы обнаружили нечто странное, – словно отвечая на невысказанные опасения Алана, продолжала Лонг. – В описании системы сказано, что она оставлена из‑за нерентабельности и невозможности построить врата. Тем не менее, на внешней орбите системы имеется газовый гигант с вполне подходящими параметрами. В описании разведки он отсутствует.

– Это описание получено от Синдиката. Было бы странно, если бы там не было лжи, – прокомментировала де Шан.

– Согласно приказам, мы заняли внешние рейды и воздержались от более подробного изучения системы. Потерь нет. Серьёзных неполадок нет. Более подробные данные в приложениях, – дежурно завершила Лонг.

– Хорошо, – Алан заставил себя улыбнуться. – Шампанское пока прибережём. У нас есть четыре дня, чтобы решить загадку с газовым гигантом. Капитан, разошлите сообщение членам совета. Собрание через час.

– Есть, – де Шан почти шёпотом добавила: – Полагаете, это серьёзно?

– Если они не оставили систему по официальным причинам, то ведь оставили почему‑то? И судя по рапорту Лонг, бросили много ценного. Этому должна быть серьёзная причина. Так что да, я думаю, это серьёзно, – Алан усилием воли не нахмурился. – Думаю, все вместе мы переберём возможные варианты и найдём эту причину. А время для подготовки у нас есть.

Алан ожидал собрания совета, внешне сохраняя абсолютное спокойствие. Похвастаться внутренним спокойствием Алан не мог. Мозг безуспешно искал варианты объяснений действий Синдиката и не находил. В исторической базе подобных случаев не было. Системы иногда оставлялись людьми, но внешне это всегда выглядело иначе.

Эвдемония бросала системы чрезмерно пострадавшие от войны или катаклизмов, но в таких системах видны следы разрушений. Эвдемония бросала системы, в которых невозможно построить врата, но в таких системах нет газовых гигантов. Эвдемония бросала системы, которые не могла защитить, но в такой системе уж точно не оставлялось ничего ценного, что мог бы присвоить противник. Синдикат ещё оставлял системы «нерентабельные», в которых исчерпывались ресурсы. Это обуславливалось извращённой логикой Синдиката, позволяющей делить обитаемые системы с позиции выгоды отдельных дельцов. Но в такой системе тоже не осталось бы ничего ценного, в противном случае она была бы наводнена различными искателями сокровищ. Впрочем, после визитов этих мародёров результат для системы был бы тот же – ничего ценного в системе остаться не должно.

Тут же налицо попытка Синдиката выдать фальшивую причину оставления системы, чтобы скрыть истинную. Если не удаётся сходу понять, почему оставлена система, то, возможно, подсказку даст вопрос? Зачем обманывать?

Алан в очередной раз подавил желание расхаживать взад‑вперёд. Если бы Алан был синдикалистом, то зачем бы ему было скрывать причину оставления системы? Очевидный вариант – обмануть Эвдемонию, но какой в этом смысл? Только если организовать ловушку. Но никто не организует ловушки с расчётом на семьдесят лет! Даже если бы это и был план, то он явно не сработал. Была масса времени снова занять систему.

Нет, причина сокрытия должна быть внутренней. Разумеется, нельзя исключать грызню синдикатских олигархов, но… Семьдесят лет! Систему давно прихватил бы какой‑нибудь другой клан дельцов.

Алану всё это напоминало истории о заброшенных городах древности. Оставалось вспомнить, почему города оставлялись жителями. Но кроме войн и катаклизмов Алан ничего не мог припомнить.

Совет собрался без опозданий. Алан оглядел собравшихся офицеров. За исключением вечно нейтрального Ндобы Аги все имели воодушевлённый вид.

– Итак, как водится, у меня есть две новости, плохая и хорошая, – начал Алан после штатных приветствий. – Начну с хорошей. Сил противника на Панкольме не видно, а ресурсы, напротив, имеются.

Вокруг стола поднялся одобрительный гул.

– Плохая… Официальная причина оставления системы – липа. Почему оставлена система, пока не ясно. Это делает нас неготовыми к неожиданностям. Поэтому прошу всех высказать предположения. – Алан невольно опёрся о стол обеими руками.

– Неожиданности на то и неожиданности, – философски заметил Хенриксон, когда молчание затянулось.

– Пральн Гус говорит, – энергично подал голос Тзунчк. – Десант всегда готов. К всему.

– Даже к ловушке? – почти презрительно спросил Джайлз.

– Обязательн! – кивнул Тзунчк.

– Если там и была ловушка, то за долгие годы должна была протухнуть, – нарочито легкомысленно прокомментировала Рион. Атилиани удивлённо покосился на неё, но только хмыкнул. Несколько офицеров согласно кивнули.

– Всё же меня интересуют ваши идеи, почему Синдикат мог оставить целую систему, имеющую две пригодные для заселения планеты и газовый гигант на периферии? – Алан вмешался, пока обсуждение не зашло слишком далеко в ненужном направлении. – Вот что по этому вопросу думаете вы, Джайлз?

– Я… – Джайлз слегка замешкался от неожиданного обращения. – Я всё равно предполагаю ловушку.

– Хорошо, – Алан кивнул. – Что это может быть за ловушка?

– Хм, – Джайлз потеребил рукав, потом стрельнул глазами в сторону Рион. – Я бы предположил обычное минирование.

– Коссугу, насколько это технически сложно? – Алан уже думал о подобном варианте и не считал, что технические сложности возможны, скорее уж осмысленность такой ловушки вызывала вопросы.

– Нетрудно. Но дорого. В плане потерянных потенциальных ресурсов.

– Дороже, чем построить корабль врат? – задала наводящий вопрос Рион.

– Дороже, чем весь наш флот. Там же целых две планеты, – улыбка Коссугу выглядела как у взрослого, объясняющего детям очевидные истины. – Даже если они чрезвычайно бедны полезными элементами, это очень много.

– Полагаете, что ловушка обязательно включает уничтожение планет? – Джайлз не сдавался. – А если просто заминировать склады?

– Ха! – вмешался Тзунчк. – Они всегд так делают. Не страшн.

– Если они заминировали нейтридные ёмкости, то мы останемся без топлива, – продолжал гнуть свою линию Джайлз.

– Было бы неприятно, – согласился Алан.

– Золотой гриб, – совершенно внезапно ворвался в обсуждение Ндоба Аги. Все посмотрели на него.

– Можете уточнить, что вы имеете в виду? – быстрее всех сориентировался Хенриксон.

– Сто семнадцать лет назад разразилась первая эпидемия ксеноплесени Р‑47‑Б‑11, – совершенно спокойно продолжил Аги. – Ксеноплесень получила прозвище золотой гриб за способность к уничтожению любых предметов из золота.

– Какая гадость, – скривилась Рион.

– Любите золотые украшения? – поддел её Джайлз.

– Обожаю, особенно те, которые хранят информацию.

– Какую опасность представляет этот золотой гриб? – перед глазами Алана развернулась ужасающая картина эпидемии, убивающей огромное количество людей. Как раз такой катаклизм, от которого Синдикат мог бежать без оглядки. И сокрытие причины оставления системы сразу обретало смысл. Им нужно было пресечь панику.

– Золотой гриб напрямую безвреден для человека, как и для всех известных углеродных форм жизни, – для разнообразия Аги не стал тянуть несколько минут с ответом. – Основной вред причиняется косвенно.

– Без золотых побрякушек мы проживём, – Джайлз пожал плечами.

– Без золотых побрякушек мы никуда с Панкольма не улетим, – немедленно ответила Рион. – Коссугу, объясните ему, из чего сделаны наши приборы управления и хранения информации.

– Золотые элементы есть почти в любой технике, – поступило подтверждение Коссугу.

– Как проявлялись эпидемии, Аги? – Алан продолжал расспрашивать немногословного командора.

– Эпидемии поражали большое количество техники, – подтвердил Аги. – Наиболее серьёзно пострадали хранилища информации. Ситуация усугублялась тем, что человек является переносчиком спор ксеноплесени.

– Но ведь эти эпидемии были побеждены? – Джайлз не собирался сдавать позиции. – И никто не бросал систем на произвол судьбы.

– Миколог Меджи Давасарман нашёл средство от золотого гриба, позволившее бороться с эпидемиями.

– Какое? – одновременно спросили несколько офицеров, включая Алана.

– Такой информации у меня нет, – абсолютно спокойно ответил Аги.

– Похоже, у Синдиката этой информации тоже нет, – предположила Рион. – Тогда у них был бы отличный повод для паники.

– Чушь, – Джайлз принял позицию отрицания. – У нас может быть неполная база данных, но уж у Синдиката должен быть этот чудо‑рецепт.

– Я согласен с капитаном Джайлзом, – неожиданно для всех заявил Алан. – Вряд ли это будет золотой гриб.

– Ха, – не удержался от улыбки Джайлз.

– Но сама идея угрозы в виде эпидемии гриба или чего‑то подобного полностью объясняет ситуацию. Спасибо, флаг‑командор. – Мысли Алана судорожно метались между вариантами действий. От такой угрозы у них защиты не было. Вернее была, но внезапно выяснилась, что не столь эффективная, как казалось Алану. – Николаски, как вы оцениваете вероятность биологической угрозы?

– Я… – судовой врач Вильгельма, Тадеуш Николаски, был явно удивлён прямым вопросом. Его место традиционно находилось в дальнем конце стола. На собраниях он играл роль статиста. – Я уверен, что не существует такой заразы, с которой не справилось бы наше регенерационное оборудование.

– Золотой гриб никак не проявлял себя на человеке. Просто грязь, – комментарий Рион был вполне очевиден. – У нас не возникнет даже мысли использовать регенераторы, пока не станет слишком поздно.

– Если ни у кого нет других идей, лучше объясняющих происходящее, то мы будем исходить из того, что Панкольм заражен неизвестной неизлечимой заразой, – заключил Алан. Над столом пронёсся гул разочарования. – В связи с этим мы примем необходимые меры предосторожности.

– А они помогут? – немедленно проявила скептицизм Рион.

– Помогут, – ответил Алан. – Если бы дело было настолько страшно, что в Панкольм нельзя было бы заходить, то Синдикат не использовал бы эвакуацию. Они бы объявили, что система захвачена врагом или что‑то в этом роде. Всё живое попросту бы уничтожили. И неживое тоже. Для гарантии.

– И после этого семьдесят лет никто не трогал систему? – Рион явно решила быть адвокатом дьявола.

– Ну это как раз легко объяснить, – подал голос Хенриксон. – Большая часть тех, кто мог бы наложить лапу на систему, свято уверены, что она нерентабельна. Зачем им стараться?

– Правдоподобно, – согласился Алан.

– Ну не знаю, – Джайлз всё ещё не отошёл от позиции отрицания. – Если бы это была зараза, то Синдикат наверняка бы уже засылал к нашим системам смертников с этой дрянью.

– Далековато, – хмыкнул Атилиани. – От Панкольма до Эвдемонии даже с вратами не допрыгнуть.

– А может, это только для синдиков опасность, – ехидно ответила Рион. – Заболеешь – и аллергия на общество потребления.

– Да, такая зараза нам бы не помешала, – фыркнул Алан. – Тем важнее наш первый шаг по прибытии.

– Десант готов исполнить свой долг, каков бы ни был риск! – Тзунчк только что не вскочил со своего кресла.

– И выполнит, – кивнул Алан. – Когда придёт время. Но в первой волне пойдут автоматические разведчики. И я очень надеюсь, что они смогут выявить признаки заразы.

– Только если будут знать, что искать, – за эту реплику Алан захотел дать Коссугу подзатыльник.

– У нас четыре дня, чтобы заложить в них параметры, – Алан прервал техника. – Пока меня больше беспокоят другие возможные варианты причин действий Синдиката. Капитан Джайлз, вы так настаиваете на ловушке, что будет справедливо, если именно вы разработаете план действий на подобный случай.

– Есть! – кивнул Джайлз.

– И если у кого‑то возникнут иные версии, объясняющие оставление системы, то буду рад выслушать, – Алан обвёл взглядом собравшихся. Желающих поделиться идеей не находилось. – В любое время дня и ночи.

На этом Алан закончил совещание. Разошлись офицеры куда менее воодушевлёнными, чем при сборе, однако Алан счёл это вполне приемлемым. Воодушевление понадобится им позже. А пока Алану нужно было проверить свои подозрения.

За время полёта Алану не удалось в достаточной степени изучить историю Эвдемонии в полтора века. Возможно, это невыполнимо в принципе. Алан опасался, что многие исторические уроки так навсегда и останутся для него недоступными. К счастью, офицеров в седьмом флоте было достаточно, чтобы хоть кто‑нибудь сумел найти для текущей ситуации подходящий исторический пример.

Куда больше занимало незнание настоящего. С нечеловеческими усилиями Алан кое‑как разобрался с новыми тактиками и стратегиями ведения боевых действий. Но вот возможности флота в небоевых аспектах были для Алана, мягко говоря, неопределёнными. Хуже того – некоторые вещи, казавшиеся известными и очевидными, на практике готовили массу сюрпризов. Менее крепкого человека такое открытие повергло бы в панику.

Так, у Алана ранее не было никаких сомнений в качестве современной медицины. Действительно, он знал, на что способна медицина его времени, а современная явно была не хуже – он даже имел возможность на себе убедиться, что много лучше. Но, как выяснилось, постулат о невозможности эпидемий, привычный сто пятьдесят лет назад, стоило пересмотреть самым радикальным образом. И кто знает, сколько ещё таких постулатов следует пересмотреть?

Первое, что Алан сделал после совещания, – вызвал к себе главного медика. Тадеуш Николаски был немало озадачен вопросами Алана, но на все смог дать ответы. Другое дело, что Алану эти ответы не особо понравились.

По всем признакам выходило, что квалификация медиков флота была просто никакой. Фактически они исключительно выполняли функцию обслуживающего персонала при регенераторах. С содроганием Алан выяснил, что знает, как оказывать первую помощь, куда лучше, чем большая часть медперсонала. Если регенераторы по какой‑то причине окажутся недоступны, толку от этих медиков будет немного.

В современном космическом бою это обстоятельство не должно играть существенного значения, поскольку поражение корабля обычно означает моментальную смерть экипажа. Медики в этом случае особо не помогут. А для обычных бытовых случаев регенератор куда надёжнее и универсальнее, чем вся медицина времён Алана вместе взятая. Единственные, кому бывает нужна первая помощь, – десантники. Но в десантники берут практически исключительно не граждан Эвдемонии, а членов кланового союза Ык'ц. У них у всех врождённая способность к стрессовому анабиозу. Вся первая помощь сводится к пакету жизнеобеспечения и эвакуации в тыл, где регенератор имеется.

Во времена Алана жизнь на корабле была трудной. Регенераторов не было, а травмы регулярно случались. Это держало медицинскую службу в тонусе. Теперь всё несколько иначе. Зато Алан понял, почему не в чести биомодификации. Большая их часть попросту несовместима со стандартным регенератором. Он такую модификацию «вылечит», а в особо запущенных случаях «лечение» придётся лечить отдельно. И далеко не все нынешние медики могут верно настроить регенератор на такое.

Про себя Алан отметил, что вопросом квалификации медперсонала стоит заняться специально. Те меры, что он принял для совершенствования персонала, явно были недостаточными. Медтехники могли замечательно выполнять штатные нормативы, но в глазах Алана этого было уже мало. Конечно, шансы, что придётся проводить хирургическую операцию или химическую дезактивацию, не велики, но мало ли что. Тем не менее, сейчас важнее было определение медицинских возможностей как они есть. Скажем, эпидемию золотого гриба Николаски обещался остановить непременно, хотя у него и не было формулы лекарства. А вот защиту оборудования от этой напасти он гарантировать отказывался, поскольку, по его словам, это было дело техников.

Алану представилась картина, в которой экипажи постоянно посещают регенераторы и «здоровы», а техника продолжает ломаться. Впрочем, Николаски утверждал, что при ответственном подходе к пропускному карантину подобная ситуация маловероятна. Увы, Алану этого было мало, поэтому после ухода медика пришлось садиться разрабатывать меры безопасности. За основу Алан взял старые мероприятия эпохи до межзвёздных полётов. Тогда люди очень серьёзно относились к таким вопросам, как защита от заражения. К счастью, такая информация нашлась в одном из собраний сочинений какого‑то древнего автора, прославившегося стихами.

План мероприятий, написанный Аланом, не годился для защиты планеты, но для непродолжительного визита должен был сработать. По крайней мере, Алан на это очень надеялся.

Вместе с решением подобных проблем Алан всё чаще задумывался, что Эвдемония за прошедшее время сильно изменилась. И оценить эти изменения Алан пока не мог. Он чувствовал, что нынешние люди отличаются от его современников, но суть этих отличий пока уловить не получалось. Дело ведь не в низком профессионализме – такое бывало и тогда. Дело и не в жестокости к противнику – трудно ожидать иного от жителей стран, воюющих больше века. Дело даже не в том, что часть сослуживцев вообще не из Эвдемонии, а из Ядра или Ык'ц – эвдемонцы от них отличались не так уж сильно. Было какое‑то глобальное отличие, которому Алан не мог подобрать названия. Но проявлялось оно часто. В такие моменты Алану почему‑то смутно казалось, что он стал командиром флота не Эвдемонии, а Синдиката. И это Алану очень сильно не нравилось.

Брошенный мир

За оставшиеся до прибытия дни Алан успел всё, что планировал. Сам Алан затруднялся ответить, получилось так из‑за ударного труда или из‑за скромности планов. В любом случае седьмой флот теперь куда более готов к неожиданностям Панкольма.

Пожалуй, единственное, чего Алан не сделал, – не посетил окрестности Панкольма сам. В принципе такая возможность была. Впрочем, до изучения территории автоматическими средствами Вильгельма Алан в этом особого смысла не видел. А вот участие в настройке информационных фильтров посчитал обязательным. В конце концов, именно Алан был единственным человеком во флоте, которому не посчастливилось пережить мем‑атаку. Данная предосторожность несколько отдавала паранойей, но нашла горячего сторонника в лице Джайлза.

Кроме того требовалось время для организации планов самого Джайлза. Не сказать, чтобы они отличались какой‑то особенной новизной, но кое‑что полезное Джайлз всё же предложил. По крайней мере, в его план не была посвящена Рион. Уже что‑то.

Теперь, когда седьмой флот в полном составе (действительно полном, не пропал ни один корабль) прибыл на Панкольм и зонды запущены, у Алана было некоторое время, чтобы дождаться результатов их разведки. Все данные стекались на «Церцею», один из разведывательных кораблей. Только после проверки на безопасность информации данные транслировались на Вильгельм. Увы, специалистов, вроде психологов времён Алана во флоте не было, по крайней мере, среди эвдемонцев. Считать за специалиста давнего знакомца, «универсального» доктора, толстяка Маллена, Алан отказывался. Поэтому всё пришлось поручить технике.

Ожидание не затягивалось сверх разумного, но напряжение, которое испытывал Алан, не давало задуматься над чем‑то ещё. Внешне Алан выглядел как всегда спокойно, но внутренне ему хотелось бегать по потолку. Особенно докучали мысли о том, что если бы не все эти предосторожности, то он уже мог бы хоть что‑то решить.

Наконец поступили проверенные данные. В первую очередь пошла информация обзора Панкольма VI. Полное молчание во всех диапазонах, что и ожидалось. Внешний вид с орбиты, снимки нейтридных ёмкостей, обзор масс космического мусора – всё это мало интересовало Алана, ищущего ответ на конкретный вопрос, зато Джайлз наверняка внимательно изучал всё на предмет ловушек. Алан с чистой совестью предоставил такие поиски другим.

Дроны приблизились к планете, и съёмки с орбиты сменились на виды с воздуха. Атмосфера полностью соответствовала описанию из баз Синдиката. До земного воздуха, конечно, далеко, но ядов нет, и давление приемлемое, а главное сейчас – минимум помех для наблюдения. Даже купола поселений не зеркальные.

Однако никаких очевидных подсказок не давали и эти кадры. Алан видел только аккуратно оставленные города и бескрайние поля какой‑то фиолетовой травы. Никаких следов паники пока видно не было. Брошенная техника тоже не бросалась в глаза. Даже орбитальные лифты были аккуратно демонтированы и, очевидно, увезены.

Не было найдено никаких действующих военных объектов. Лишь в крупных зданиях угадывались корпуса заводов, но и там было видно, что вывезено всё сколько‑нибудь ценное, вплоть до гермодверей. Некоторое время Алан изучал то, что когда‑то было щитовой станцией. Титанический раструб излучателя остался на месте, а вот от волноводов остались только следы. Тем не менее, список подходящих для изучения объектов удалось заполнить без труда.

Наконец дроны приземлились и начали детальный осмотр. Объектов было достаточно много, поэтому Алан начал переключаться по сводкам, выискивая наиболее выделяющиеся по показателям. В принципе за каждым дроном следило сразу несколько человек, поэтому Алан мог просто сидеть и ждать рапортов, но пока ни одна из групп не торопилась, можно было попробовать найти что‑то самому.

Самой большой удачей был бы рабочий информаторий, но в крупных городах планеты не удалось пока найти ни одного не то что рабочего, а хотя бы сколько‑нибудь целого. Все детали, имеющие хоть какую‑то ценность, очевидно, вывезли при эвакуации. Этого Алан ждал, поэтому не особенно расстроился. К счастью, увлечение археологией подсказало Алану подходящее место для поиска информации – помойки.

Даже при самом бережливом подходе к ресурсам люди всегда умудряются произвести некоторое количество такого мусора, с которым не знают, что делать. А уж при эвакуации, когда перерабатывающие мощности эвакуируются подчас быстрее тех, чей мусор должны перерабатывать…

Если бы все находящиеся на мостике не были так заняты своими порциями данных, то наверняка бы удивились тому, что Алан роется по помойкам. Впрочем, даже если бы и удивились, то Алану не было до этого дела. Он слишком был увлечён поисками. Тем более, что кое‑что интересное найти удалось без особого труда.

Что может быть лучше испорченных информационных модулей? Все эти персональные записные книжки, дневники и прочие автономные игрушки, созданные хранить информацию, абсолютно не предназначенную для просмотра посторонними. Испорченные импланты, планшеты, браслеты, детские игрушки и поделки тоже весьма полезны в данном случае.

Увлечённый своими поисками, Алан едва не пропустил, когда стали приходить первые отчёты по направлениям. Наверняка бы пропустил, если бы не красное лицо Джайлза, возникшее на экране терминала.

– Адмирал, проблема! – Джайлз начал без предисловий.

– Что случилось? – Алан был несколько удивлён видом Джайлза. Обеспокоенным тот не выглядел, скорее разозлённым.

– Сам не могу понять, – признался Джайлз. – Посмотрите рапорты по нейтридным ёмкостям. Лучше сводки.

– Хм. Вижу, что никаких ловушек нет, а топлива полно, – Алан заподозрил было, что Джайлза бесит собственный прокол, но такое везение с топливом и в самом деле было довольно странным.

– Нигде ничего нет! На всей планете ничего нет! Они вывезли всё, что только можно было вывезти, а топливо почему‑то оставили! – Джайлз немедленно озвучил сомнения Алана. – И я не могу сказать, что ловушек нет. Нам не удалось их найти. Возможно, пока не удалось.

– Вы правы, капитан. Что‑то тут нечисто.

– Значит, группа заправщиков пока не будет выслана? – слегка успокоился Джайлз.

– Разумеется, нет. Пока я не получу ответы на некоторые вопросы, никто живой к этим планетам не приблизится и на пять минут радиозадержки.

– Но военный советник Рион уже представила план заправки кораблей Ядра, – наябедничал Джайлз.

– Хоть десять планов – без моей команды никто никуда не летит, – Алан отвернулся посмотреть на Рион. Та сидела перед терминалом и увлечённо что‑то заполняла.

– Это всё, что я хотел услышать, – теперь Джайлз действительно успокоился.

Алан предполагал, что анализ информации займёт сутки или двое, но справиться удалось быстрее. Собственно, все группы отчитались о первых результатах. Оставалось только проверить помойный улов самого Алана. И, надо сказать, результаты обескураживали.

Во‑первых, никаких следов какой бы то ни было эпидемии обнаружить не удалось. Это радовало, но не успокаивало.

Во‑вторых, никаких ловушек найти также не удалось. Совсем.

В‑третьих, с планеты вывезли большую часть ценного, но, как выяснилось, далеко не всё и, что примечательно, не всё сразу.

На месте было топливо и большая часть внутреннего оборудования шахт. При этом всё внешнее оборудование было снято, вплоть до самого примитивного, вроде дверей. Те же нейтридные ёмкости на данный момент представляли собой просто запечатанную в нейтриде антиматерию, болтающуюся на орбите. Никаких контрольных приборов, никаких устройств аварийного отстрела, никаких погрузочно‑разгрузочных конвейеров, даже никаких устройств стабилизации орбиты. Вообще ничего. Ещё десяток лет – и какая‑нибудь из ёмкостей вполне могла бы рухнуть на планету. От планеты при таком раскладе осталось бы немного.

С другой стороны, многие помещения были покинуты куда раньше, чем начался общий исход – в первую очередь шахты и заводы. При этом часть заводов явно переоборудовали под склады или ангары. Шахты же просто забросили ещё лет за пятнадцать до исхода. Немногочисленные карьеры также были заброшены, но всего лет за пять до эвакуации.

В‑четвёртых, не было никаких следов того, что эвакуация происходила централизованно, как полноценная спасательная операция. Судя по следам, большая часть жителей выбиралась с планеты своими силами. При этом никаких значительных беспорядков не было, поскольку нигде не было следов применения оружия, даже самодельного.

Никакого внятного объяснения подобному Алан найти пока не мог. Оставалось надеяться на улов мусора, а если и он не поможет, то на обследование второй обитаемой планеты, Панкольма VII.

Алан решил не собирать офицеров для нового обсуждения. Лучше было дождаться анализа мусора. Впрочем, уже сейчас Алан имел кое‑какую информацию для оптимизма. Для начала, никаких ловушек и вообще явных опасностей от этой планеты не исходило, и всё необходимое для последующего рывка было в наличии. С топливом ситуация выглядела отлично, с материалами – похуже, но тоже неплохо, пусть и требовалось запускать шахты, чтобы потом мучиться с обработкой руды.

Оставались опасности неявные и неизвестные.

Апокалипсис

Разбор мусора запутал Алана ещё больше. По всем фактам выходило так, словно население планеты вдруг внезапно необратимо обеднело и подалось в поисках лучшей доли туда, где ещё платят деньги. Не было ни эпидемий, ни войны, ни беспорядков, ни экологической катастрофы, ни даже истощения природных ресурсов. У людей и организаций попросту закончились деньги. При этом даже не было обвинений, что эти деньги кто‑то украл. Они просто иссякли как‑то сами по себе. Получалось, что планета действительно стала нерентабельной и её все оставили, увозя с собой всё своё имущество. Значит, версия в записях Синдиката не была ложью. Но и правдой она тоже быть не могла. У Алана в голове не укладывалось, как может разориться целая планета, на которой столько всего ещё осталось.

На обсуждении с офицерами Алан опять чувствовал себя кадетом, не готовым к экзамену.

– Финансовый кризис? Серьёзно? – Хенриксон воспринимал ситуацию примерно с энтузиазмом самого Алана. – В такое невозможно поверить.

– И тем не менее, пока всё выглядит именно так, – пожала плечами Рион.

– Ну не знаю, может это разборки разных синдикатских олигархов? – предположил Хенриксон. – Эту планету разорили извне из‑за чего‑то подобного.

– Разорили и бросили? И никто не поднял брошенное богатство? – Рион вздохнула. – Кажется, мы это уже обсуждали.

– И любезно оставили нам массу топлива. По доброте душевной, – хмыкнул Джайлз. – Многовато доброты для Синдиката.

– Ну, если предположить, что причины финансового кризиса чисто внутренние и естественные, то для Синдиката как раз логично больше сюда не соваться, – по виду офицеров, им такая логика Рион особо разумной не казалась.

– И где бы нам взять специалиста по экономике Синдиката, – по обыкновению пробурчала Лонг. Алан в который уже раз задумался, что при таком количестве народа у него вечно нет нужных специалистов.

– У меня как раз есть такой специалист, – победно улыбнулась Рион.

– Вот как? – Джайлз, будучи заместителем Алана, потратил немало времени, чтобы найти такого, но не преуспел. – И где же вы его прятали столько времени?

– Действительно, – вмешался Алан. – Действительно, нам сейчас очень сильно не хватает профессионала по экономике.

– Ну, насчёт профессионала я бы всё же не обольщалась, а вот квалифицированный любитель у нас под руками есть, – Алан счёл переход Рион от «у меня» к «у нас» хорошим знаком. – Я позволила себе вызвать его на Вильгельм. К сожалению, пришлось оторвать его от основных обязанностей.

– Любитель? – Джайлз сочился скепсисом. – А по основной должности этот ваш любитель кто?

– Оператор конвейерной сборки, – невозмутимо ответила Рион.

– Хорошо, – решил Алан. – Зовите этого оператора. Если у него есть какие‑то соображения о том, что произошло на Панкольме VI, то нам стоит это знать.

– Может, он сначала напишет доклад? – попробовал протестовать Джайлз.

– Непременно напишет, но позже, – частично согласился Алан. – Если не разочарует нас прямо сейчас.

Джайлз удовлетворённо откинулся на спинку кресла.

Альберт Бут оказался нескладным длинным молодым человеком, каких Алан раньше видел только среди артиллеристов. Трудно было привыкнуть ко всем этим бесконечным операторам того или сего. Но корабли врат во многом были универсальными заводами, а такие заводы не могли обходиться без операторов.

– Итак, Альберт, у нас возникла проблема в области, в которой вы разбираетесь, – начал Алан.

– Говорят, что разбираетесь, – не замедлил прокомментировать Джайлз.

– Мы пытаемся решить, насколько вероятно, что Панкольм VI оставлен из‑за финансового кризиса, возникшего по внутренним причинам. – Алан принципиально не обращал внимания на комментарии Джайлза. – Что вы можете об этом сказать?

– Я… – было видно, что парень нервничает. – Я думаю, что это вполне вероятно.

– Думает он, виде… – буркнул Джайлз, но замолчал, не продолжая.

– И не просто думаю, а могу привести несколько доказательств, – Бут выставил перед собой планшет, словно защищаясь от сидящих за столом офицеров.

– Приводите, – кивнул Алан. – Это именно то, что требуется.

– Во‑первых, брошенные шахты и заводы. Их оставили задолго до исхода. Такое возможно, только если они проигрывают по рентабельности другому бизнесу. Это классическое перетекание средств в финансовый сектор из производящего.

– Не торопитесь, Альберт, – прервала Бута Рион. – Здесь многие не знают, что такое бизнес, не говоря уже об этом, как его там, секторе. Попробуйте говорить наиболее простыми терминами из возможных.

– Хм. Попробую, – кивнул Бут. – Если по‑простому, то у экономической системы Синдиката есть изначально заложенная проблема – между собой могут начать конкурировать те, кто в Эвдемонии никогда не станут конкурентами.

– Это как? – заинтересовался или сделал вид, что заинтересовался Джайлз.

– Ну, представьте себе, что вы единственный хозяин шахт, а адмирал Блэк‑Джек – хозяин жилья, сдаваемого внаём. В Синдикате вы вполне можете быть конкурентами.

– Нелепица какая‑то, – не поверил Джайлз. – Если адмирал выиграет конкуренцию, то где все будут брать руду?

– А она никому не будет нужна, эта руда. Не будет заводов, которые бы её купили, – развёл руками Бут, уронив планшет.

– И куда же они денутся? – оторопел Джайлз.

– Проиграют конкуренцию, как и шахты, – Бут поднял свой планшет и начал показывать на нём две диаграммы: – Всё производящие предприятия, будь то заводы, шахты или фермы, относятся к производящему сектору, а все занимающиеся обслуживанием денежных потоков к финансовому. И прибыль в финансовом секторе всегда выше, поскольку там куда меньше затрат.

– Погодите, Альберт, но ведь деньги всего лишь являются эквивалентом всех товаров, имеющихся в обществе, – вмешался Хенриксон. – Откуда может возникнуть прибыль там, где ничего не производится?

– Очень просто, – Бут усмехнулся. – Добавьте ещё одно измерение – время.

– Поясните, – заинтересовался Алан.

– Предположим, что шахта капитана Джайлза приносит в год сто тысяч тонн руды, – Бут убедился, что все кивнули. – В Синдикате капитан Джайлз мог бы продать эту руду ещё до того, как её достали бы из шахты. На несколько лет вперёд, если потребуется.

– Но зачем мне было бы это делать? – удивился Джайлз. – Куда я дену такую кучу денег?

– В Синдикате всем нужны деньги и всем их не хватает. Это же общеизвестно, – ответила Рион.

– Ну да, действительно, – замялся Джайлз, вспомнив расхожие лозунги о том, как в Синдикате все всё делают за деньги. – Но тогда какой дурак купит у меня недобытую руду?

– Вот для этого и служит финансовый сектор.

– Искать дураков? – попытался едко ответить Джайлз.

– Нет, – Бут явно оседлал свой конёк. – Система Синдиката построена на том, что все друг другу должны. А финансовый сектор занимается перераспределением этих долгов через кредиты и ценные бумаги.

– Покажите это на примере шахты капитана Джайлза и моего съёмного жилья, – направил Бута Алан.

– Начну с того, что ни у одного из вас нет денег. Долгов, допустим, тоже пока нет. В Синдикате так не бывает, чтобы без долгов, это я для понятности. И вот каждому из вас нужно платить налоги и за обслуживание собственности. А вам, капитан, ещё и заработную плату работникам шахты. Где вы возьмёте деньги?

– В долг возьму, у общества, – ответил Алан.

– Попробую продать недобытую руду, – хмыкнул Джайлз.

– Это Синдикат, в нём общество в долг не даёт, – покачал головой Бут. – И вашу руду недобытую не купят просто так, а если купят, то только по дешёвой цене, вам в убыток. В Синдикате деньги берут в банке, под проценты.

– Ну и чем это отличается от того, чтобы взять деньги в долг у общества? – засомневался Алан.

– Тем, что проценты – это не фиксированная стоимость услуги. Чем больше возьмёте, тем больше будете отдавать.

– Ты хочешь сказать, что мне эти деньги продадут? – изумился Джайлз.

– Да, именно так. И продадут их тому, кто больше заплатит, – подтвердил Бут.

– А адмирал заплатит больше, поскольку ему не надо платить зарплату работникам? – Джайлз начал соображать сам. – Хотя погоди, а причём тут тогда продажа недобытой руды?

– Сейчас дойду до этого, – успокоил Бут. – Банк зарабатывает, не только продавая деньги. Банк ещё и долги продаёт.

– Что? – ахнули все офицеры за столом.

– Смотрите. Вот, предположим, я как банк дам капитану Джайлзу кредит под 10% годовых. Только у меня, у банка, тоже ведь денег нет.

– Как так, а откуда же ты их возьмёшь? – первым спросил Хенриксон.

– У того, у кого они есть, – у олигарха. Вот, скажем, вы, капитан Хенриксон, будете олигархом. Для вас я напечатаю ценную бумагу с фиксированным доходом в 8% годовых. Вы у меня эту бумагу купите…

– А с чего это я у тебя бумагу куплю? Я, может, сразу с капитаном договорюсь, чтобы он мне 9% платил, – принял игру Хенриксон.

– Не договоритесь. Права у вас на банковскую деятельность нет. Заплатите дорогущие штрафы, – усмехнулся Бут.

– Хорошо, куплю, – смирился Хенриксон.

– Вот, значит, купите у меня ценную бумагу, а эти деньги я капитану Джайлзу оформлю под процент. И получится, что вы как бы у него руду заранее купили. И не по дешёвке, а по полной стоимости. Так что когда капитан будет руду с шахты продавать, то уже не свою, а вашу. Пока понятно?

– Пока да, – ответил за всех Алан.

– А теперь представьте себе, что олигарх капитан Хенриксон вдруг захотел купить себе новую яхту. Для этого ему нужны деньги…

– Погоди, погоди… – прервал Бута Хенриксон. – Я же олигарх. У меня уже есть деньги.

– Нет. Вы их банку отдали, а получили взамен ценную бумагу, – покачал головой Бут. – И денег у вас – только проценты по этой ценной бумаге, да и те вы тратите на текущие расходы.

– Но разве я обязан все деньги менять на эти бумаги? – не поверил Хенриксон.

– Не обязаны, но на практике вы так и сделаете, ведь бумаги приносят деньги. Обычные деньги постоянно теряют в цене.

– А, значит, они всё‑таки ввели у себя демерраж, – прокомментировала Рион.

– Нет‑нет, – замахал руками Бут, – демерража в Синдикате нет. Они используют вместо него инфляцию.

– А в чём отличия? – заинтересовалась Рион.

– Демерраж просто управляемо уменьшает количество денег у владельца, а инфляция уменьшает ценность этих денег. Вот, скажем, если у адмирала Блэк‑Джека были отложены какие‑то деньги до его исчезновения, то под действием демерража сейчас от них бы всё равно почти ничего не осталось, – Бут проследил, что все кивнули. – А в Синдикате все деньги были бы в сохранности, но купить на них почти ничего нельзя было бы, поскольку на все товары за это время так выросли цены.

– Это же жутко неудобно, – подала голос капитан де Шан.

– Они привыкли, – развёл руками Бут. – В общем, олигархи стараются не хранить деньги в чистом виде, а сохраняют их в виде ценных бумаг. Отсюда вопрос, как получить деньги, когда они вдруг потребовались?

– Отдать банку обратно его ценную бумагу, – предложил Хенриксон.

– Можно, – согласился Бут. – Но это не самое выгодное решение. Лучше продать кому‑нибудь другому.

– Другому? Зачем? – вопрос вырвался сразу у нескольких офицеров.

– Банк отдаст только то количество денег, которое указано в номинале бумаги, а кто‑нибудь другой может дать больше.

– Но зачем кому‑то давать больше? – первым не поверил Джайлз. – Не проще ли получить в банке такой же, по номиналу?

– Количество ценных бумаг ограничено, банк ведь выпускает их с учётом количества тех, кому сам даст деньги. И далеко не факт, что после возврата ценной бумаги в банк именно этот кто‑то её получит. Так что считайте прибавку в цене чем‑то вроде оплаты первого места в очереди, – Бут вздохнул. – Кроме того, следует учесть инфляцию.

– Иными словами, эти самые ценные бумаги – тоже товар, – подвёл итог Алан. – И для этих бумаг есть свой рынок, как принято в Синдикате для любого товара.

– Именно, – закивал Бут. – Он так и называется – рынок ценных бумаг.

– Как по мне, так это всё какая‑то фигня для запутывания мозгов, – Джайлз покрутил пальцем у виска.

– Как‑то так, – согласился Бут. – Но для Синдиката ведь главное прибыль, а от операций с ценными бумагами прибыль самая высокая.

– И всё равно это не отменяет того факта, что когда у них останутся одни только ценные бумаги, то не будет ни руды, ни производства, ни даже еды, – Джайлз встал за столом.

– Именно так, – кивнул Бут. – Но перед этим произойдёт финансовый кризис, последствия которого мы наблюдаем на Панкольме VI.

– Да какой это… – начал было Джайлз.

– Не перебивайте его, капитан, – осадил атаку Джайлза Алан.

– Основой финансового кризиса стало то, что на Панкольме VI практически не осталось добычи и производства. Когда возможность перепродажи ценных бумаг иссякла, ценность этих бумаг начала стремительно уменьшаться, поскольку первоначальное их обеспечение исчезло, – Бут драматично выдохнул. – Олигархи моментально избавились от бесполезных бумаг и вывели свои капиталы с планеты.

– На планете бы начались бунты, – Джайлз глянул на Алана.

– С чего бы? – покачал головой Бут. – Население планеты привыкло к высокому уровню жизни. Сфера услуг была развита. Люди попросту покинули систему частным порядком, вывозя семьи и имущество.

– И на что они обеспечили себе этот высокий уровень жизни? В долг? – Джайлз не сдавался. – Кто им дал в долг? Другие системы?

– Да, выглядит подозрительно, – неожиданно поддержала Джайлза Рион. – По такому сценарию весь Синдикат давно бы схлопнулся, а этого, как мы видим, не произошло.

– Синдикат в курсе проблем свой экономики, – кивнул Бут. – У них есть несколько способов, как не пострадать от такого кризиса, но по каким‑то причинам они не смогли или не захотели применить их на Панкольме VI.

– Не смогли? Не захотели? – Джайлз готов был взорваться, но посмотрел на Алана и сел обратно.

– Чтобы избежать кризиса, Синдикат обычно использует госзаказ, – продолжил Бут после кивка Алана. – На деньги налогоплательщиков делается выгодный заказ производству. Наиболее выгодный вид заказов – военный. Именно поэтому Синдикату абсолютно необходима война.

– А! – внезапно просветлел Джайлз.

– Другой способ – территориальное разделение. При нём миры с высоким уровнем жизни живут за счёт миров угнетаемых, – Бут сделал паузу. – Мы ещё не видели Панкольм VII, но я сильно подозреваю, что весь долговой банкет системы тащили на себе именно там.

– Хорошо, это мы скоро проверим, – кивнул Алан. – А в рамках вашей версии есть объяснение ситуации с топливом?

– Ну… – замялся Бут. – Есть, но оно требует одного допущения.

– Какого? – первым успел Джайлз.

– Предполагается, что в системе не было завода по выработке антиматерии.

– Это вполне вероятно, – согласилась Рион.

– Ещё более вероятно, что мы его просто пока не нашли, – воспротивился Джайлз. – Такой завод может располагаться где угодно в системе. Его можно вовсе не найти.

– И всё же, предположим, – вмешался Алан. – Продолжите вашу мысль, Альберт.

– Хм, да… – Бут сглотнул. – Суть в том, что при недостатке денег на счетах фирмы были вынуждены либо банкротиться, либо договариваться о передаче имущества в качестве оплаты.

– Похоже, так и было, – кивнул Алан, сверившись с записями в планшете.

– А терминалы заправки и топливо – как раз такое имущество. Терминалы в итоге демонтировали и вывезли, а топливо без них не забрать.

– Да ладно, – Хенриксон высказался, а Джайлз только фыркнул. – Разве трудно было пригнать сюда транспорты и вывезти топливо. Оно же куда ценнее терминалов. И вообще его можно было потратить ещё когда отсюда все сбегали.

– Вот именно, ценнее, – без запинки ответил Бут. – Здесь не было собственного топлива, его завозили. И завозили по куда более высоким ценам, нежели в других системах. Выгоднее было заправляться не здесь. Расстояние до ближайших систем позволяет.

– То есть они просто не смогли распродать всё топливо, поскольку завысили на него цену? – изумилась Рион. – А потом стало поздно?

– Тогда почему это топливо не вывезли, когда всё закончилось? – продолжал спрашивать Хенриксон.

– А зачем его вывозить? – хитро улыбнулся Бут. – Оно наверняка было уже заложено в каком‑либо банке за пределами системы. Как обеспечение оно банку куда выгоднее, чем как реальные деньги.

– С чего бы? – вмешался Джайлз.

– Как обеспечение это топливо можно оценивать по последней известной стоимости. Оспорить её в этой системе некому, – Бут улыбнулся. – А вот если продавать, то надо совершать экспедицию, чтобы продать это топливо куда дешевле, по местным ценам. Не окупится.

– А если это топливо сопрут? – возразил Джайлз.

– Так ещё лучше! – расплылся в улыбке Бут. – Оно же застраховано.

– Синдикат… – Джайлз вздохнул и закрыл лицо ладонью.

– Хорошо, – кивнул Алан. – Пока это единственное объяснение тому, что мы видим. И всё же, что, по‑вашему, спровоцировало кризис? Почему не подействовали обычные механизмы защиты?

– Я думаю, что дело в пацифизме, – после некоторого молчания решился озвучить свою версию Бут.

– Пацифизме? – вопрос вырвался сразу у нескольких офицеров.

– Да, тут нет ни одного объекта, в котором можно было бы опознать военный завод или что‑то подобное, – на эти слова Бута кивнул даже Джайлз.

– Это возможно, – подтвердила Рион. – Время кризиса соответствует периоду третьей демократии Синдиката.

– Ладно, тогда если ни у кого нет возражений, будем считать эту версию основной, – решил Алан. Выспрашивать, что за третья демократия такая, ему не хотелось. – Впрочем, посмотрим, что покажет исследование второй планеты.

Фактически на этом совещание закончилось. Когда офицеры начали расходиться, только Алан остался сидеть в зале совещаний, просматривая виды покинутой планеты. «Подумать только, если бы не было Эвдемонии, весь Синдикат уже давно мог бы рассыпаться из‑за собственных проблем», – размышлял Алан.

Топливо

До исследования Панкольма VII Алан категорически запретил использовать найденные нейтридные ёмкости и вообще проводить любые работы над обследованной планетой. Да, никаких опасностей обнаружить не удалось, но лишнего риска Алан не хотел. От одного или двух дней задержки ничего особенно бы не изменилось, а вот излишняя торопливость могла обойтись дорого.

Несмотря на складные объяснения Бута, Алан не испытывал уверенности в том, что дело во внутренних проблемах Синдиката. Всё‑таки это не объясняло отсутствие хоть каких‑то попыток реколонизации. Алан по‑быстрому просмотрел тот раздел истории Синдиката, который относился к периоду третьей демократии, но это ни в чём особенно не убеждало. Разве что Синдикат в это время действительно принял довольно много странных решений, впрочем, их всё же можно худо‑бедно объяснить необходимостью считаться с электоратом или как‑то ещё. По крайней мере, в энциклопедии обоснования приводились, хотя и не особо понятные. В конце концов, Алан никогда не изучал подробно государственное устройство Синдиката и все эти политические штучки, которыми оно нашпиговано.

Перед Аланом во весь рост встала проблема изучения политики. Капитану политика была без надобности, достаточно было уметь воевать, а вот адмирал обойтись военными знаниями уже не мог. Врага нужно понимать. Если раньше врагом для Алана были такие же капитаны, только сражающиеся за Синдикат, то теперь изменился уровень. И на этом уровне противник был непонятен. Кроме обычных жажды победы, жажды славы, страха и корысти, Синдикатом управляло что‑то ещё. Что именно, Алан не знал, а значит, и не представлял, как это спутает ему расчёты.

Хуже того, Алан осознал, что не понимает не только Синдикат. Малопонятны были и Ядро с родной Эвдемонией. Скажем, если раньше Алан был твёрдо уверен, что у адмиралов Синдиката враги не только во фронте, но и в тылу, а эвдемонцы всегда могут положиться на своих, то теперь он не видел особых различий. Сомнительно, конечно, что тот же Джайлз отравит Алана за обедом, но вот попробовать отстранить от должности точно попробует при малейшей возможности.

Армия лишь срез общества. Алан чётко сознавал, что проблемы, которые он наблюдает, растут из нынешнего уклада Эвдемонии. Но в чём именно различия той самой Эвдемонии, которую он знал и любил, с этой новой? И что именно грозит проблемами? Этого Алан пока не понимал. Нет, отличий он видел порядочно, но какие из них были важными, а какие – декоративными? Или количество мелких отличий переходило в качество?

Если бы под началом Алана оказался экипаж привычного «Ричарда второго», то от них стоило бы ожидать желания защищать Эвдемонию. Если надо, любой из них был готов умереть, защищая свою Родину, но предпочёл бы, чтобы умерли враги. Нынешние подчинённые Алана умудрялись совмещать горячее желание действовать с совершенно неописуемой ленью. Себе это Алан объяснил так: все хотят быстрого результата, но мало кто хочет заниматься скучной рутиной. Очевидно, при таком огромном количестве народа труднее осознавать личную ответственность. А может дело в поразительной молодости экипажей. И хотели они не просто побеждать – они искренне желали смерти врагам, даже если этого не требовалось для защиты Эвдемонии.

Впрочем, последнее Алан готов был понять, поскольку не забыл жестокую казнь адмирала Калпа.

И сейчас Алан буквально чувствовал, что чуть ли не каждый во флоте жаждет действий. Ожидание для них невыносимо. Только сейчас Алан понял, насколько удачным было то, как активно Джайлз искал ловушки, которых не было. Людям настоятельно требовался видимый и осязаемый враг, на худой конец следы его присутствия.

Алан посмотрел на терминал. Там продолжали крутиться виды покинутой планеты. Алан был вынужден признаться себе: эти кадры выглядят куда страшнее, чем если бы планету разбомбили. Жутко сознавать, что человечество может вот так сдаться чему‑то, даже не оказав никакого сопротивления.

Алану такой враг вполне подходил, но флоту следовало объявить, что возможно нападение неизвестного противника.

Мертвый мир

Исследование Панкольма VII несколько отличалось от предыдущего, хотя Алан и требовал не менее строгих мер безопасности. Сильно отличались и планета, и её окрестности.

Ёмкости с антиматерией здесь были почти пусты, чего нельзя было сказать о спутниковых высотах. Там летало огромное количество мусора, что серьёзно затрудняло поверхностное исследование. Вероятно, когда‑то на орбите была развитая промышленная инфраструктура, но теперь от неё осталось мало полезного.

Сама планета тоже словно защищалась от осмотра. Более‑менее сносно было видно только территории ближе к полюсам. У экватора и в средних широтах простирался огромный облачный пояс. Полюса блестели гладким водяным льдом. Там были целые моря ледяной патоки, поскольку температура этого льда болталась около минус ста двадцати пяти градусов и лёд не мог принять полноценную твёрдую форму. Это делало огромные области трудно осваиваемыми, искать там следы человеческой цивилизации было практически бесполезно. Даже следы падающего орбитального мусора заплывали льдом.

Ближе к экватору с орбиты невозможно было различить почти ничего. Слишком плотные облака. С другой стороны эти облака обеспечивали парниковый эффект и неплохо защищали планету от падающих обломков. Скорее всего, на поверхности там можно было находиться с минимальным защитным снаряжением. Именно эти области должны были быть обитаемыми. Когда‑то.

В отличие от Панкольма VI здесь эфир не был пуст. В нескольких местах дронам удалось засечь радиосигналы. Впрочем, это были всего лишь навигационные маяки, оставленные как раз для того, чтобы при посадке корабли не натыкались на горы, заботливо укрытые облаками. Тем не менее, это был хоть какой‑то сигнал, намекающий, в каких местах садиться стоит в первую очередь.

Когда стали поступать данные с низких высот, Алана немедленно уведомили о следах бомбардировки планеты. Имелось не менее трёх воронок с явным радиационным фоном. Судя по окружению этих воронок, кто‑то прицельно уничтожил несколько городов. Впрочем, такая судьба ждала далеко не все населённые пункты планеты. В других местах дроны находили абсолютно разные города. Какие‑то выглядели очень похоже на те, что Алан видел на предыдущей планете: они были также покинуты и не имели разрушений за исключением аккуратного демонтажа. Какие‑то выглядели так, словно в них были гражданские беспорядки и паническая эвакуация. В других явно велись полноценные военные действия. Трупов, правда, нигде не было – с другой стороны, на планете явно выжили некоторые виды живности, завезённой человеком, поэтому выводы делать было рано.

Алан видел кошек, собак и какое‑то здоровенное животное, отдалённо похожее на смесь кота и гориллы. Они спокойно сновали по покинутым городам, пользуясь тем, что терраформирование на планете было проведено капитально.

На экране Алана стали скапливаться сообщения о найденных шахтах, заводах и складах в разной степени сохранности. Это и радовало, и печалило одновременно. Наличие ресурсов было приятно, но Алана не отпускали опасения.

– Альберт, – подозвал он Бута, которого оставил при себе как раз на такой случай, – то, что мы видим, согласовывается с вашей версией?

– Почти, – хмыкнул Бут. – Всё‑таки слишком много всего ценного оставлено, чтобы быть уверенным.

– А уничтоженные города?

– Ну это‑то как раз логично. Народные выступления при массовом обнищании были просто неизбежны, – Бут ткнул пальцем в один из кадров. – Меня больше смущает вот это. Не могу понять, с чего бы оставлять вот такие замечательные склады нетронутыми. Их просто обязаны были или вывезти, или разграбить.

– Кажется, я знаю, в чём тут дело, – вмешалась де Шан, прежде чем Алан успел полностью осознать сказанное. – Они бы хотели, но возникли сложности с вывозом всего этого добра на орбиту.

– Какие именно сложности? – Алан начал чувствовать, что не поспевает за своими офицерами.

– Вот, смотрите, – теперь уже де Шан показывала точки на глобусе планеты: – Видите, сколько космопортов? Всего два. А здесь, здесь и здесь – лишь площадки для аварийной посадки.

– Точно, без маяков здесь не сесть, – озвучил мысли Алана Бут, но сразу себя одёрнул: – Простите, капитан.

– Очевидно, они пользовались орбитальными лифтами, – махнула рукой де Шан, не обращая внимания на Бута. – Вот здесь и здесь рядом с воронками есть что‑то похожее на нейтридные нити.

– Полагаете, они повзрывали не города, а терминалы орбитальных лифтов? – понял идею Алан.

– Ну да, – кивнула де Шан. – Только не понятно, для чего.

– Как думаете, Бут, это могло быть следствием беспорядков? – спросил Алан у своего эксперта.

– Сомневаюсь, – покачал головой Бут. – Тут явно что‑то другое.

– Я тоже так думаю, – кивнул Алан.

– Но что бы здесь ни произошло, именно это стало причиной финансового кризиса планеты паразитов, – категорично заявил Бут. Де Шан хихикнула над метким определением.

– Значит, здесь не финансовый кризис? – уточнил Алан.

– Определённо, – подтвердил Бут. – Не могу представить себе такого коллапса, чтобы было выгодно уничтожать орбитальные лифты.

– Может, они их не уничтожали, а демонтировали, и взрывы нужны только для маскировки? – вмешался Моррисон.

– Маловероятно. По крайней мере, не вижу мотива для такого сложного плана, – подумав, не согласился Алан. – А вот как средство не выпустить с планеты кого‑то или что‑то, вполне разумно.

– Значит, вы считаете, что на планете есть что‑то опасное? – де Шан задала почти риторический вопрос.

– Уверен. Хотя понятия не имею, что именно, – кивнул Алан. – Впрочем, скоро мы получим более точные данные, когда придут сводки по информаториям.

Сводок пришлось ждать довольно долго. Хотя информаториев на планете сохранилось довольно много, все они оказались сильно повреждены. Большая часть оказалась хорошо вычищена перед исходом, но оставшегося хватило, чтобы пролить свет на произошедшее.

Алан отправился в свою каюту. Чтобы принять решение, ему требовалось переговорить с Тадеушем Николаски. С глазу на глаз.

Медик изучал поступившую информацию относительно бесстрастно, только стиснул ладони. Это разительно отличалось от того, что рассчитывал увидеть Алан.

– Вы были правы, Блэк‑Джек – это эпидемия, – наконец проронил Николаски.

– И?

– Нужно больше данных для изучения, – Николаски хрустнул суставами. – Но уже сейчас ясно, что это нечто совершенно необычное.

– Меня интересует, какова опасность для нас.

– Высокая, – вздохнул Николаски. – Собственно, исходя из этих записей, зараза передаётся каким‑то абсолютно новым способом.

– А регенераторы? – Алан с трудом проглотил окончание фразы: «Вы говорили, что они универсальны!»

– Регенераторы лечили, но у пациентов постоянно происходили повторные заражения, – Николаски вздохнул. – И всё чаще.

– Иными словами, на планету нам вход воспрещён? – заключил Алан.

– Пока мы не выясним механизм заражения, мы не в безопасности даже здесь. – Неожиданно ответил Николаски.

– Даже так?

– Смотрите, вот очаги заражения, судя по записям. Информатории, к сожалению, недоступны, но и без них, по внешнему наблюдению видно, – Николаски начал тыкать пальцем в глобус планеты. – Вот тут и тут остатки контрольных пунктов.

– Контрольных пунктов?

– Это такие места, полностью изолированные от возможной заразы. Собственное энергоснабжение, автономная рециркуляция воздуха и воды, пища из запечатанных запасов, короче, никаких вариантов связи с потенциальными источниками заразы, – Николаски потёр глаза. – И эти пункты явно уничтожены, зачищены, как обычные очаги.

– Может, где‑то плохо выполнили мероприятия?

– Сомнительно. Система очень простая. Даже если бы заразилось население всей планеты, то контрольные пункты, с военными медиками и штабом гражданской обороны были бы защищены.

– Может, их вскрыли силой?

– Нельзя, конечно, исключать человеческий фактор, но чтобы вот так обойти меры защиты в шести местах… – Николаски откинулся на спинку кресла. – Если бы дело было на планете Эвдемонии, то в дело пошёл бы план зачистки. Никто бы с планеты не выбрался. Это место превратилось бы в полностью изолированное обиталище.

– Ну да, если надо, то эта планета превратилась бы в огромный стеклянный шар.

– Ну это вряд ли. Скорее её облепили бы учёные.

– Но здесь просто всё побросали. Как вы думаете, почему?

– Здесь что‑то опасное, но абсолютно неинтересное для учёных, – Николаски пожал плечами. Что‑то, что умники Синдиката довольно быстро раскусили, но с чем не смогли справиться.

– И из этого вы делаете вывод, что оно может достать нас даже здесь?

– Благодаря вам, Блэк‑Джек, я теперь понимаю, каким образом зараза могла проникнуть на контрольные пункты, – Николаски самодовольно ухмыльнулся. – Всё, что туда могло проникнуть, – информация. Так что моя первая версия – психосоматика.

– Трудно в это поверить, – Алан вздохнул. – Все эти люди с посиневшей кожей и безумными глазами…

– Вот именно, безумными. Регенератор лечит организм от всего чужеродного, не соответствующего генетической программе. Ну и кое‑какие генетические дефекты правит, те, в которых люди разобрались, – Николаски выдохнул. – Но не разум. Максимум, на что мы способны – ментозапись. Сами знаете, чего стоит расшифровка такой.

Алан кивнул.

– А эти записи, что мы смотрим? Они опасны?

– Не знаю, – покачал головой Николаски. – Честно говоря, не думаю.

– Ну да, будь они опасны, Синдикат давно бы уже использовал их как оружие, – согласился Алан.

– Думаю, Синдикат победил эту эпидемию. Ну, насколько её вообще можно победить.

– В каком смысле?

– Больных вылечили и вывезли. А планету, грозящую постоянными новыми заражениями, оставили.

– Нерентабельно? – почти усмехнулся Алан. – Можно бы и лечить постоянно, но слишком дорого?

– Да, как‑то так.

Итоговым решением Алана было использование ресурсов только Панкольма VI. Учитывая обстоятельства, никто из офицеров не высказался против, хотя на Панкольме VII было куда больше минеральных ресурсов, которые было куда проще добыть. Никто не желал стать жертвой неведомой болячки.

Олухи

Алану пришлось разделить флот на три части.

Агриппа, заправленный остатками топлива с остальных трёх гигантов, вместе с основной частью флота поддержки патрулировал систему по внешнему радиусу. На всякий случай Алан выделил им почти все зонды.

Вильгельм, Дрезден и Фемистокл с небольшим прикрытием сосредоточились около Панкольма VI.

Три эскадрильи разведчиков Алан отправил изучать остальные объекты системы.

Имеющегося на Панкольме VI топлива должно было хватить флоту с избытком, но сам процесс заправки затягивался. Без конвейеров погрузку приходилось осуществлять с помощью дронов. Заправка грозила затянуться дней на двадцать.

Впрочем, с доставкой остальных материалов дело двигалось ещё медленнее. Только на монтаж орбитального лифта ушло четыре дня. Зато у Алана был повод порадоваться наличию на кораблях‑гигантах огромного числа специалистов по производству чего бы то ни было. Те экипажи, с которыми Алан имел дело в прежней жизни, могли быть отличными воинами, но нельзя было надеяться, что они смогут оперативно привести в порядок шахту или развернуть мобильный цех.

Посреди всего это бешеного производственного аврала Алану оставалось только смотреть сводки и не встревать. Алан погрузился в планирование следующего шага кампании. И пока самым соблазнительным вариантом Алану казался длительный привал на Панкольме. Если добыча материалов не даст сбоя, то скоро будут готовы три ключа, что даст флоту необходимую мобильность в сети Синдиката.

Помешать такому развитию событий мог только внезапный визит Синдиката. Для этого синдикалистам требовалось либо разделить силы, либо оголить фронт перед остальными силами Эвдемонии. При этом оба варианта никак не гарантировали, что Алан снова не сбежит. Но на этот раз у Синдиката не будет ни преимущества в скорости преследования, ни возможности навязать бой.

На месте Синдиката Алан обязательно послал бы на Панкольм небольшие силы для контроля за происходящим. Они, по крайней мере, могли предупредить Синдикат о действиях седьмого флота. И скорее всего эти силы если ещё не прибыли, то должны были вот‑вот появиться. К сожалению, космос это чрезвычайно большое место. В звёздной системе уйма пространства. Её абсолютно невозможно всю опутать зондами. Без объёмной системы постоянного наблюдения флот Синдиката имел массу возможностей остаться незамеченным. Если, конечно, они додумаются избавиться от гиперсвязи и не лезть на рожон. Когда‑то на Панкольме такая система была, но основные её части вывезли и наверняка не только с планеты.

Даже для малых сил корабли Эвдемонии, кружащие вокруг планеты, представляли собой лёгкую мишень. Поэтому восстановление системы наблюдения было делом если не обязательным, при долгой стоянке, то уж точно желательным.

***

Со всеми этим сложностями Алан как‑то упустил тот факт, что изготовление копии ключа несколько затягивается, поэтому сообщение заместителя Амане Коссугу, Бертрама Полозова, практически застало Блэк‑Джека врасплох.

– Адмирал, я заявляю официальный протест против действий лейтенанта Доджсона, – без предисловий начал Бертрам.

– Каких именно? – поинтересовался Алан.

– Мало ли какие у него там разрешения… – Бертрам недовольно дёрнул головой. – Затевать сейчас транспортировку ключа – безумие.

– Ключа? – Алан немедленно сконцентрировался на словах Полозова. – Ключ готов?

– Определённо готов, – кивнул Полозов. – На этот раз все тесты пройдены успешно.

– Уточните, в чём проблема?

– В том, что этот придурок загрузил ключ в первый попавшийся транспорт и потащил на Дрезден, – Полозов умудрился одновременно пожать плечами и всплеснуть руками.

– По чьему приказу?

– Вашего заместителя, капитана Джайлза.

– Чем это плохо? – Алан решил не уточнять, как ему не нравится, когда подобные вещи происходят в обход его персоны.

– Ключ нельзя просто так таскать, без соответствующих условий и сопровождения. Особенно на большие расстояния. Особенно вблизи мощных гравитационных объектов, – по тону Полозова чувствовалась личная ненависть к любому, кто допускает подобное.

– Хорошо, я накладываю вето на предписания капитана Джайлза. Без моего приказа ключ никуда с борта Вильгельма не отправлять.

– Спасибо, адмирал, но уже поздно. Они его погрузили на транспорт. Нужно их вернуть, пока не поздно.

– Номер транспорта?

– 45–71, Римбольт.

– Капитан де Шан? – Алан, удерживая на терминале Полозова, вызвал мостик. – Мне немедленно нужна связь с бортом 45–71.

– Да, адмирал, – немедленно отозвалась де Шан.

– Вы у нас теперь и за связиста?

– Ну‑у‑у… – улыбнулась де Шан. – Сами знаете, сейчас у нас дефицит кадров. Хм.

– Хм?

– Борт 45–71 не отвечает. Алла, проверь по общей, – второе предложение де Шан говорила уже не в терминал. – Ясно. Нет, адмирал. Либо у них что‑то со связью, либо они не желают разговаривать.

– Капитан, а вы знаете, что там на борту? – Алан заподозрил, что хорошее настроение де Шан исключает осведомлённость о ключе.

– Очередные грузы? – предположила де Шан.

– Ключ! – отчеканил Алан.

– Не может быть! – ахнула де Шан, подтверждая догадку Алана.

– Ладно, если не удаётся связаться с исполнителями, то свяжите меня с организатором этого цирка, с капитаном Джайлзом.

– Джайлзом? – оторопела де Шан. – С‑сейчас.

– Счастья и радости, адмирал, – неожиданно быстро возникло лицо Джайлза.

– Счастья и радости, капитан. И немного информации. Что вы затеяли с ключом?

– Всё в рамках моих полномочий, – немедленно начал защищаться Джайлз.

– Я в этом уверен, – слегка успокоил его Алан. – Но что именно вы затеяли? Я, как командующий флотом, обязан быть в курсе.

– Обычное перемещение ресурсов, – пожал плечами Джайлз.

– А цирк с молчащим транспортом и ночным похищением зачем?

– Ну, я опасался противодействия со стороны… Кхм. Союзников, – последнее слово было высказано таким тоном, каким в Эвдемонии отзывались обычно о Синдикате. – У неё… В смысле, у них могла быть масса аргументов, с которыми вам пришлось бы считаться. А так они будут перед фактом. И вы ни при чём.

– Спасибо за заботу, – хмыкнул Алан. – Но знаете, меня вряд ли подвергли бы ментосканированию по такому поводу, поэтому вполне можно было сообщить мне заранее.

Джайлз кивнул.

– Хорошо, доложите по факту получения груза. И да, в следующий раз координируйте такие мероприятия с технической службой. Если груз будет повреждён или утерян, то я спрошу лично с вас. Счастья и радости.

– Счастья и радости, – вид у Джайлза был несколько обескураженный.

Однако такого донесения Алан не дождался ни в течении четырёх часов, ни до вечера. Вместо этого Алан с удивлением узнал, что Дрезден сменил ускорение и устремился к Панкольму VII.

Разумеется, Алан немедленно вызвал Джайлза, чтобы выяснить, какого черта тот творит. Джайлз через силу признался, что ситуация едва не вышла из‑под контроля. Сказалось то, что Джайлз для миссии выбрал самых верных и исполнительных людей, а далеко не самых умелых. Обалдуи оказались настолько наивны, что сочли возможным использовать на транспорте автопилот. В принципе, даже имеющиеся у транспорта электронные мозги вполне могли проложить курс от Вильгельма до Дрездена, но и для этого требовался квалифицированный пилот. Особенно если учесть, что Дрезден удалялся от основной группы с ускорением.

Олухи выбрали в качестве точки назначения «большую штуку на краю экрана», и в результате оказались не где‑нибудь, а на орбите Панкольма VII. Так уж не повезло, что планета оказалась недалеко. По космическим меркам 35 миллионов километров это ведь почти рядом. Несколько часов полёта. Теперь транспортник 45–71 болтался рядом с каким‑то куском нейтрида, отдалённо похожим по массе на Дрезден.

Джайлз планировал этот самый транспорт оттуда забрать максимально быстро. Разумеется, не личным визитом Дрездена на гостеприимно заражённую неведомой дрянью планету, а высланным звеном кораблей поддержки, но расстояние с планетой вынужденно сократил. Всё же срок транспортировки ключа без необходимых средств сопровождения был небесконечным, а за возможную порчу Джайлз теперь отвечал лично.

Ситуация виделась Алану довольно идиотской, а опасность, исходящая от планеты, всё же казалась довольно отдалённой. Ребята Джайлза хоть и были обалдуями, но приказы выполняли чётко и исполнительно, да ещё Джайлз их там перепугал для острастки – исследовать планету они явно не станут. Шансов, что они каким‑то образом через полсотни тысяч километров получат заразу, было, мягко говоря, немного. И тем не менее, Джайлз отрапортовался, что принял все возможные меры предосторожности.

Так что шансы на то, что события так и останутся в русле временной идиотии, а не перейдут в разряд критичной опасности, были весьма неплохи. Алан на какое‑то время успокоился и лёг спать, предоставив Джайлзу возможность самому расхлёбывать заваренную кашу.

Однако выспаться Алану было не суждено. Среди ночи его разбудил Тзунчк, которого Алан заранее попросил держать в курсе событий, пользуясь тем, что десантники кроме капитана корабля подчиняются и общефлотскому командиру десанта.

Новости Тзунчка не радовали.

Во‑первых, транспорт 45–71 не просто крутился на орбите рядом с нейтридной ёмкостью, а был к ней пристыкован.

Во‑вторых, транспорт был серьёзно повреждён.

В‑третьих, два джайлзовых обалдуя не нашли ничего лучше, чем сбежать с транспорта на пункт управления ёмкостью.

В‑четвёртых, бравые десантники оказались не сильно умнее и оперативно устроили операцию по переносу контейнера с ключом к себе на корабль.

Алан подумал, что информирование о событиях уже после того, как что‑либо можно было предпринять, становится пугающе популярным. Впрочем, ещё оставалось время, чтобы поместить под карантин хотя бы десант, однако оставался вопрос исправности ключа после всех этих событий.

Полозов утверждал, что шансы на исправность ключа ещё имеются, но в любом случае нужна серия тестов для проверки. А тесты эти можно проводить исключительно на Вильгельме, куда Алан ничего не хотел тащить из карантина ни при каких условиях. То есть надо было как‑то выяснить, насколько критичный ущерб состоянию ключа могла нанести перестраховка. Впрочем, ущерб в случае выхода заразы за пределы карантина был куда как серьёзнее, поэтому Алан уже готовился к потере ключа.

В правильности этого решения пришлось убедиться весьма скоро. Следующим рапортом десантники отчитались, что им удалось найти исчезнувших курьеров. Парни оказались живы, но один из них явно был заражён той самой дрянью, от которой сделал ноги Синдикат.

Учитывая скорость, с которой ситуация становилась всё хуже и хуже, Алан был вынужден немедленно принять жесткие меры. Десантное звено осталось болтаться вокруг злополучной планеты, Дрезден, напротив, остался на безопасном от них расстоянии.

На изучение ситуации были брошены имевшиеся медики во главе с Николаски. Благо теперь у них хотя и была возможность из первых рук узнать пусть не о механизме заражения, так хотя бы о подходящих условиях.

Ключ пришлось признать потерянным, вместе со всеми вбуханными ресурсами и усилиями. Джайлз был подвергнут публичному наказанию в виде порицания. Сам Алан таковое считал беспрецедентно мягким, куда справедливее было бы избавить Джайлза от бремени излишних полномочий. Но тогда пришлось бы в том или ином виде выдать все эти полномочия Рион.

В итоге Алан практически получил то, с чего начал месяц назад – один‑единственный оригинал ключа, необходимость выгадать три месяца времени и потребность в куче ресурсов.

Время Алан получить мог, хотя и не лучшим образом. Максимум через сорок дней здесь будет достаточно сил Синдиката, чтобы прекратить сбор ресурсов напрочь. Никакой возможности защитить Панкольм от бомбардировки у Алана не было. А дальше оставалось либо сломя голову бросаться в одну из подготовленных Синдикатом ловушек, либо сидеть на пепелище и ждать, пока Синдикат без помех будет наносить Эвдемонии удар за ударом, а седьмой флот оставит напоследок.

Последней каплей, выводящей ситуацию на новый уровень безнадёжности, стал рапорт Коссугу, в котором значилось, что, несмотря на все усилия технарей, добыть на Панкольме VI нужное количество ресурсов невозможно. На планете попросту не было залежей урана, вольфрама, висмута, германия, не говоря уже о такой редкости, как стабильные изотопы керния.

Часть проблем можно было решить, если бы каким‑то образом удалось добраться до шахт и запасов Панкольма VII, но более привлекательным Алану казался вариант рейда на Руперт. При удаче это полностью решило бы вопрос с редкими материалами, а заодно потребовало бы внимания флота Синдиката.

Правда, если флот Синдиката будет ждать их там, то никаких шансов уйти от боя уже не будет. Запасы топлива выйдут практически полностью. Вдобавок потребуется ещё содействие местных. По крайней мере, если те решат не способствовать снабжению седьмого флота, то смогут сильно затянуть время. Не говоря уже о том, что надо будет каким‑то образом заблокировать неизбежную попытку вызвать помощь. Насчёт последнего Алан примерно представлял себе, как может быть устроена система оповещения в таком захолустье, как Руперт – наверняка это специально стоящий на приколе гигантский транспорт. Его вполне реально перехватить, если напасть на систему неожиданно.

А вот как добиться содействия местных – это большой вопрос. Одно было ясно точно: призыв помочь эвдемонцам‑освободителям вряд ли будет эффективен. Не удастся и апеллировать к каким‑либо законам, поскольку главенство закона в данный момент всячески продвигается Синдикатом. Скорее уж местных можно было бы чем‑то подкупить, только вот предложить им Алан почти ничего не мог. Собственно, основная ценность, которую превозносила Эвдемония, – мир. И это довольно трудно – говорить людям о преимуществах мира, заявляясь к ним с военным флотом.

Всё было бы куда проще, если бы Алан имел хоть какое‑то представление о том, как обстоят дела в системе. Скажем, можно было бы договориться с местными недовольными или подкупить местное правительство. Без знаний эти возможности оставались исключительно теоретическими.

Впрочем, Алан имел ещё как минимум один вариант воздействия на мирных граждан Руперта – страх. Возможность шантажировать население немедленными убийствами и разрушениями лежала за пределами как официальной политики Эвдемонии, так и воспитания собственных подчинённых Алана (по крайней мере, в это хотелось верить), не говоря уже о тяжелейших стратегических последствиях в том случае, если бы угрозы пришлось хотя бы частично исполнить. Да и содействие мирных в этом случае никто не рискнул бы назвать добровольным. Учитывая близость потенциальной подмоги (всё же врата сильно уменьшили космические расстояния) и рейдовый характер визита, стоило ожидать всяческого саботажа и прочих неприятностей. Не говоря уже о том, что эвдемонцев в Синдикате вряд ли считали кровожадными пожирателями детей и просто угрозы вряд ли возымели бы действие.

К счастью, визит на Панкольм подал Алану совершенно новый (или хорошо забытый старый) способ напугать кого угодно. И что удачнее всего – для этого совершенно не нужно выставлять себя кровожадным монстром.

До сих пор у Алан вызывал вопросы только один аспект реализации плана – способность собственных подчинённых к театральной игре. Теперь с этим не должно возникнуть таких затруднений. Скорее уж стоило опасаться того, что театр выйдет излишне реалистичным. Алан был намерен запугать жителей Руперта, а не организовать им настоящую эпидемию.

Для реализации плана Алану требовалось поставить в известность довольно много офицеров, к счастью, далеко не всех, но уж Рион наверняка. Почему‑то именно грядущий разговор с ней казался Алану самым трудным.

В привычной Алану Эвдемонии основной сложностью было бы убедить подчинённых, что грубый шантаж мирного населения эпидемией не является преступным только из‑за того, что эпидемия населению на самом деле не грозит. В нынешней Эвдемонии проблемой скорее было бы желание подчинённых эту эпидемию организовать без всякого театра. Как отреагирует на идею Блэк‑Джека военный советник Ядра, можно было только гадать.

Новый план

– Я не ослышалась? – Рион выглядела абсолютно невозмутимой. Сказано было таким тоном, словно Рион уточняла у Алана, точно ли тому передать соль за столом.

– Я полагаю, что нет, – ответил Алан.

– Но зачем что‑то изображать? – Рион едва заметно дёрнула плечами. – Вы хоть представляете себе, какая у вас репутация в Синдикате?

– В смысле? – Алан не видел необходимости скрывать удивление.

– Это в Эвдемонии вы герой, а для них – тьма во плоти, даже не человек! – Рион закатила глаза. – Чудовище настолько ужасное, что не брало пленных, поскольку никому и в голову не придёт сдаваться такому монстру.

– Звучит довольно бредово, – хмыкнул Алан. – Но даже если и так, то для начала их надо будет убедить, что я именно Блэк‑Джек.

– Да, – кивнула Рион. – Тут есть некоторая проблема, но не настолько существенная, как вы думаете. Совершенно не важно, кто вы на самом деле, ведь назваться Блэк‑Джеком… Это своего рода очевидное послание.

– Думаете, безумец, назвавшийся именем древнего адмирала и угрожающий эпидемией, будет смотреться вполне естественно?

– Более чем, – Рион посмотрела Алану в глаза. – На самом деле, любой угрозы будет достаточно.

– Не уверен, что это то, чего я хотел добиться, – Алан едва удержался и не дёрнул головой. – Мне нужно, чтобы нам максимально быстро отдали всё требуемое, искренне и всемерно торопя момент нашего отбытия.

– Сожалею, – по голосу Рион этого заметно не было. – Если они вас просто увидят, то будут скорее парализованы страхом.

– Полагаете, мне лучше не демонстрировать своего присутствия?

– Напротив, я считаю, что его достаточно для запугивания обывателей, – Рион улыбнулась. – Но если вам нравится театр, то я всецело на вашей стороне. Как ценитель.

– Хорошо, – Алан говорил увереннее, чем чувствовал себя. – Более подробно будем разрабатывать план после получения результатов от медиков.

Рион показала ситуацию совершенно с неожиданной стороны. К сожалению, реализация плана от этого только затруднялась. Про себя Алан уже решил, что светить собой перед жителями Руперта у него нет никакого желания. Что ж, должен же зачем‑то пригодиться заместитель? Алан сомневался в актёрских качествах Джайлза, но от последнего ничего особенного и не требовалось. Уж роль самоуверенного и упёртого солдафона ему точно должна быть по силам.

Что касается реалистичности действий всех остальных, то тут дело было за Николаски. Даже если пострадавших не удастся вылечить вовсе, то уж наблюдение за их поведением можно организовать точно. Пользуясь этими данными, можно будет изобразить то, что наверняка имеется в базах данных Руперта. Или нет?

Те базы данных Синдиката, что были доступны седьмому флоту, как раз ничего подобного не содержали. Какова вероятность, что на Руперте в курсе хотя бы часть населения? Алан был уверен, что широкая общественность явно не в курсе. Но пугать толпы народа и не требовалось – запугать нужно было тех, кто занимается управлением. В курсе ли местные управленцы?

Сколько‑нибудь достоверно ответить на этот вопрос мог только Аги. И хотя разговаривать с Аги было довольно трудно, Алан отправил вызов.

– Счастья и радости, флаг‑командор, – начал Алан, когда на терминале появилось лицо Аги.

– Здравствуйте, – неизменно безэмоционально ответил Аги.

– У меня появились вопросы о качестве информационного обеспечения отдалённых планет Синдиката, – Алан сглотнул. – Вряд ли у вас найдутся подробности, но…

– Да, – Аги едва заметно кивнул. Или Алану показалось?

– Если корабль с больными панкольмской заразой выйдет на связь с какой‑нибудь системой Синдиката, то как быстро там распознают опасность?

– Не распознают вообще, – Аги ответил неожиданно быстро. И даже расщедрился на пояснение: – Если принять предосторожности.

– Я как раз о том случае, если мы не будем особо скрывать проблему, – Алан ухмыльнулся. – Синие лица на видеообращениях, неадекватное поведение экипажей и всё такое…

– Синдикат имеет стандартную автоматическую систему распознавания для распознавания типовых проблем экипажей, – на этот раз Аги молчал достаточно долго. – Она не содержит ничего о синдроме криоадаптации.

– Каком синдроме? – автоматически спросил Алан.

– Заболевание, выявленное на Пакнольме VII в документах Синдиката, обнаруженных планетарной разведкой одиннадцать дней назад, обозначено как синдром криоадаптации, – на это раз ответ Аги был практически молниеносным. И без перехода он продолжил отвечать на предыдущий: – Учитывая близость окрестных систем к Панкольму, можно предположить, что на них система распознавания типичных проблем экипажей расширена.

– Но поручиться вы не можете?

– Не могу. Могу предоставить косвенные доказательства.

– Какие? – оживился Алан.

– Список инструкций АСИ для систем Лютеция, Нью‑Даллас и Бри‑Освальд отличается от остальных проверенных систем Синдиката на запись IOG‑LG‑92. Содержимое записи неизвестно.

– А насколько отличается этот список у самих проверенных систем? И много ли их?

– Для остальных систем список отличается инструкциями группы IOG‑TH, что объясняется наличием врат, – Аги сделал солидную паузу. – Количество проверенных систем – семнадцать.

– В этом списке есть Магнезия или Аджава? – прикинул Алан.

– Нет. Дагама и Руперт также отсутствуют.

– Спасибо, флаг‑командор, – поблагодарил Алан и закончил вызов, прежде чем это успел бы сделать Аги.

Итак, рассчитывать на то, что власти Руперта в курсе проблем давно забытой системы Панкольма можно, но лучше подстраховаться. Как бы это сделать? Идей у Алана было несколько, но для реализации любой из них следовало точно знать состояние десантной группы. А для этого требовался доклад Николаски, который Алан поторопить не мог.

Впрочем, до появления результатов работы медиков у Алана была масса забот, начиная разговором с Коссугу, чья ярость по поводу испорченного ключа не имела пределов, и заканчивая выступлением перед всем флотом. События провоцировали массу слухов, которые следовало пресечь в зародыше. Ну или хотя бы попробовать оттянуть их негативный эффект, что казалось Алану более вероятным.

Алан не стал врать, что опасности заражения нет: Блэк‑Джек не может опуститься до успокаивающей лжи своим людям. Это не означало, что лгать нельзя вообще. На ходу Алан придумал хитрый план (ну или вернее лишь выглядящий, как хитрый), в котором предполагается всучить Синдикату нерабочий ключ, изображая, что нормального у флота вовсе нет. К сожалению, при подготовке плана возникли некоторые проблемы с несогласованностью исполнителей. Блэк‑Джек крайне опечален низким качеством подготовки персонала (что истинная правда), но, несмотря на сложности, план всё же будет приведён в исполнение (тут некоторая ложь, поскольку план совсем в другом), Синдикат будет повержен (самому хотелось бы в это верить), а сейчас самое время ударными темпами собрать максимум ресурсов для следующего удара.

Разумеется, после такого обращения сразу несколько офицеров захотели переговорить с Блэк‑Джеком лично, поэтому Алан потратил массу времени, отвечая на вопросы и отдавая необходимые приказы.

В общем и целом, пока уловка срабатывала – люди отвлеклись, а Алан получил отсрочку. Отсрочка оказалась не лишней – уже утром Николаски вызвал Алана, буквально лучась от самодовольства.

– Хорошие новости, адмирал, – начал медик после дежурного приветствия. – Опасения об эпидемии можно смело отбрасывать.

– За ночь вы изобрели панацею? – Алан пока оптимизма не разделял.

– Лучше! Нам удалось выяснить метод заражения, – медик замолчал, явно ожидая чего‑то.

– И? – Алан едва проглотил фразу про калёные щипцы.

– Всё дело было в оборудовании Синдиката. В их регенераторах, – Алан практически услышал в словах медика «так называемых».

– Джайлзовы недоумки зачем‑то пользовались синдикатскими регенераторами? – удивился Алан.

– Э‑э‑э, да, – Николаски явно смутился. – Вообще‑то это было довольно разумно. В тех обстоятельствах.

– Хм, – пожалуй, тому, что Николаски защищает подручных Джайлза, Алан удивился даже больше.

– Не умея стыковаться, они хорошенько расколошматили транспорт. При этом один из них едва не погиб. Собственно, и погиб бы. Если бы у второго не оказалась светлая голова, – Николаски сделал вид, что не заметил хмыканья Алана. – Он сообразил, что на орбитальной станции должны быть регенераторы, и вовремя дотащил товарища до одного из них.

– Ясно, – кивнул Алан. – Так что с заразой?

– Если не пользоваться регенераторами Синдиката, то мы в полной безопасности.

– Получается, что они просто не могли наладить работу регенераторов? – Алан понял, что без наводящих вопросов Николаски ничего толком не расскажет.

– Вся суть проблемы в том, что регенераторы выходили из строя при лечении пострадавших от синдрома. Весьма специфическим образом, надо отметить. В последующих циклах работы регенератора осуществлялось заражение здоровых, вернее, излечиваемых, – Николаски довольно усмехнулся. – Наши регенераторы запрограммированы совершенно иначе, поэтому у них в принципе не может возникнуть такой проблемы.

– С этой заразой или вообще?

– С этой, – Николаски увял. – Я не могу поручиться, что не существует подобной дряни, способной таким же образом вывести из строя нашу систему, но её существование крайне маловероятно.

– Маловероятно?

– Собственно, раньше предполагалось, что это вовсе невозможно. – Николаски всплеснул руками. – Хранить компьютерный вирус в человеческой болезни… Кто бы мог подумать, что у блок‑диагноста может быть подобная уязвимость?

– Кто? Полагаете, что это было сделано сознательно?

– Не исключаю, – кивнул Николаски. – Основа болезни – набор из нескольких вирусов, весьма нетривиально действующих на организм. Они ведь не просто размножаются и разрушают среду обитания, а вполне последовательно меняют человеческий организм. Думаю, что это вышел из‑под контроля какой‑то эксперимент по адаптации человека к внеземным условиям.

– Криоадаптации? – вспомнил Алан слова Аги. Неужели Николаски не имел той информации, что была у Аги?

– Учитывая симптомы, вполне вероятно, – согласился медик. – По крайней мере, при низких температурах больные явно чувствовали себя лучше.

– Хорошо, – Алан и в самом деле был удовлетворён. – Значит, мы при желании можем спокойно высаживаться на Панкольм VII?

– Да, – голос Николаски звучал достаточно твёрдо. – Даже если заболеет каждый высадившийся – всех вылечим. Хотя и заболеть будет нелегко. Вирусный набор не особо живуч, а регенераторами Синдиката пользоваться нет необходимости.

– Как думаете, Синдикат разобрался в том, что произошло?

– Уверен, что нет, – покачал головой медик. – Иначе они наверняка бы просто перенастроили регенераторы.

– У вас было что‑то вроде суток, а у них годы, – Алан обязан был послужить адвокатом дьявола.

– Да хоть века, – отмахнулся Николаски. – Тут нужен либо гений, либо чрезвычайно удачное стечение обстоятельств, когда просто невозможно проигнорировать канал заражения.

– Хорошо, – Алан мысленно вернулся к своему плану. – Тогда у меня для вас задача.

– Наградой за хорошо выполненную работу является новая работа? – Николаски задал это риторический вопрос явно с оптимизмом.

– Именно, – кивнул Алан. – Для начала результат вашего расследования я объявляю полностью секретным. Согласно официальной точке зрения, вы просто нашли лекарство, а остановить эпидемию как таковую невозможно.

– Что? Но…

– И ещё потребуется добавить на регенераторы программу окрашивания кожи в синеватый оттенок, – Алан сделал вид, что не заметил смятения медика. – Чтобы имитировать внешний вид больных.

– Имитировать вид больных? Имитировать эпидемию? – Николаски, как и ожидалось, не стал проявлять себя идиотом. – Но зачем?

– Для Синдиката, разумеется, – Алан выглядел невозмутимым. Насколько мог.

– Полагаете, у нас есть предатели во флоте? – Николаски понизил голос.

– Возможно, – ответил Алан, а про себя подумал, что как раз сейчас от предателей могла бы быть польза. В кои‑то веки.

– Ужасно! – прошипел Николаски. – Считайте, что всё уже сделано.

На этом разговор практически завершился.

Теперь у Алана встали на место все детали головоломки, и план дальнейших действий определился. Синдикат, конечно, ещё мог внести некоторые правки, но вряд ли они могли существенно изменить основные пункты.

Впереди была масса организаторской работы по плану, но Алан впервые со времени принятия командования почувствовал, что тугая удавка из срочных решений невозможных задач ослабла. Или Алан просто начал привыкать быть адмиралом?

Чудное настоящее

Теперь, когда Алан мог перевести дух, во весь рост поднимались вопросы, которые до сих пор откладывались. Кто бы мог подумать, что работа адмирала так похожа на бег белки в колесе?

За все эти дни Алан проглотил столько информации о военном потенциале современного вооружения, об организации и возможностях флота, о принципах добычи полезных ископаемых и мобильном производстве, что за всем этим было чертовски мало настоящего понимания, в каком мире он теперь находился. Алану было мало упрощённой схемы, в которой значились седьмой флот, далёкая Эвдемония, непонятные союзники и россыпь объектов Синдиката. Возможно, этого хватило бы адмиралу Блэк‑Джеку, но Алан не мог обойтись без чёткого осознания, что он делает и ради чего.

Алан имел доступ к массе данных, но что толку, если из них невозможно сложить цельную картину? Впрочем, куда больше пугало Алана не то, что картину сложить не получалось – получалась такая картина, которую не особо хотелось складывать.

Все материалы о повседневной жизни Эвдемонии показывали практически мирный быт. Для всех этих пейзажей, для персонажей видео, для списков оценки качества товаров – для всего война была чем‑то бесконечно далёким. Складывалось чувство, что всё это создано ещё до войны, но Алан точно знал, что ничего подобного в его время существовать не могло.

И вместе с тем персонал флота выглядел так, словно собирали предпоследний призыв. Дальше должны были идти старики и совсем уж мальчишки. Неужели среди всех тех мирных жителей Эвдемонии невозможно было сыскать толковых специалистов постарше? Или хотя бы подольше подготовить этих?

Может, это всё ложь? Картинка для защитников Эвдемонии, когда реальность груба, когда случилось что‑то жуткое?

И что приключилось со многими технологиями, широко применяемыми во времена Алана? Неужели их забыли? Примитивная биокоррекция вызывает бурное удивление при доступе к технике, способной вылечить человека чуть ли не по отрубленной голове. Как так? Забыли бессмазочные покрытия, когда могут синтезировать их чуть ли не походя. Забыли, что гребень может двигаться и без летящих на нём кораблей, когда способны создавать межзвёздные врата. Даже удобную и простую гелевую одежду зачем‑то заменили на архаичную военную форму из ткани. Имея доступ к квантовым компьютерам с искусственным интеллектом, продолжают использовать на флоте электрическое старьё, неспособное на примитивные операции по автоматической стыковке.

Алан был вынужден признаться самому себе, что не пытался понять многие из подобных наблюдений просто чтобы не сойти с ума. На всякий случай. Но теперь стоило заняться этим.

– Счастья и радости, капитан, – Алан обратился к единственному человеку, которому имел хоть какие‑то основания доверять – к капитану своего флагмана.

– Счастья и радости, адмирал, – лицо де Шан, как всегда, излучало оптимизм.

– Мне нужно переговорить с вами наедине.

– Срочно? – оптимизм де Шан явно утратил в искренности, уступив место умело скрываемому беспокойству.

– Нет, всё в порядке. Просто мне нужно мнение капитана, последние несколько лет летающего на чём‑то менее раритетном, чем мой Ричард II, – успокоил её Алан.

– А, хорошо. Я подойду, как только закончу с этими сводками, – кивнула де Шан.

Судя по тому, что она примчалась минут через десять, либо сводок было очень мало (что вряд ли, всё же существенная часть технарей перебазировалась на Панкольм VII вместе с Вильгельмом, и порядка это перераспределение не добавляло), либо «закончить» означало «передать Моррисону» (что в исполнении де Шан было большой редкостью, свою работу она на других перекладывать не любила). А значит, Алан всё же умудрился напугать капитана.

– Я долго откладывал этот разговор, – начал Алан. – Всё некогда было.

– Да уж, – де Шан натянуто улыбнулась.

– Со всеми этими событиями и обязанностями, я так ни у кого… – Алан запнулся. – Я не разобрался, в чём нынешние беды Эвдемонии.

– У Эвдемонии только одна беда – Синдикат, – пожала плечами де Шан. – Всё остальное несущественные затруднения.

– Нельзя думать только о войне, – покачал головой Алан. – Иначе, когда она закончится, мир не наступит.

– Вы думаете, она закончится? – в вопросе де Шан явно прозвучало невысказанное слово «скоро».

– Конечно, закончится. И я хочу знать, где мы окажемся? Ясно, что не в той Эвдемонии, которую я помню, – Алан вздохнул. – Надеюсь, это будет не слишком похоже на Панкольм.

– Ох. Я тоже надеюсь, – передёрнуло де Шан. – Вы хотите знать, как изменилась Эвдемония за полтора века?

– Да.

– Но это невозможно объяснить вот так, – де Шан неопределённо повела руками. – Даже если бы я знала, в чём разница.

– Я этого и не прошу. Мне хватит вашего описания текущих проблем Эвдемонии. Кроме Синдиката.

– Ну… – де Шан задумалась и после некоторого молчания наконец продолжила: – Знаете, кажется, я всегда думала, что все проблемы Эвдемонии так или иначе связаны с Синдикатом. И если война закончится, то и проблемы тоже…

– Сами? – поднял бровь Алан.

– Когда вы так ставите вопрос, то понятно, что сами они не решатся, – вздохнула де Шан. – Но они явно изменятся.

– Хорошо, пусть изменятся, – согласился Алан. – Но ведь можно их перечислить. В произвольном порядке.

– Нам пришлось ограничить свободы, – начала де Шан. – Теперь куда меньше людей может заниматься творчеством.

– Я понимаю, нужно больше практических специалистов, – согласился Алан.

– Нет, не только, – покачала головой де Шан. – Даже те, кто вполне мог бы сочинять музыку или что‑то в этом духе, даже они теперь ограничены.

– Но зачем? – удивился Алан.

– Думаю, это получается само собой, – де Шан кивнула своим мыслям. – Я не знаю точно, но полагаю, что дело в страхе.

– Страхе? – тихо переспросил Алан.

– Да, в страхе, – с нажимом подтвердила де Шан. – Им там всем есть что терять. Долгая жизнь, возможности, знания, виртуальные миры… Наверняка обидно терять всё это из‑за каких‑то варваров, неспособных даже подняться из дремучего капитализма.

– А вы?

– А мне терять нечего, – де Шан улыбнулась, но сколько же в её показном оптимизме было горечи… – Я из тех, кому долгая жизнь не светит в любом случае. Неустранимая особенность организма.

– И много на флоте людей с такими особенностями? – осознание, постигшее Алана, трудно было переоценить.

– С такими – не знаю, но уж то, что здесь у каждого особенности, так это точно.

Многие странности экипажей для Алана внезапно перестали быть странностями. По крайней мере, удивительная молодость большинства подчинённых получила объяснение.

– И как проявляется этот страх? – не то что бы Алан сам не догадывался, но тему дефектов персонала определённо развивать не хотелось.

– По‑разному, – улыбка де Шан стала немного кривой. – Но больше всего я вижу его в молчании. О войне просто не говорят.

– Но я же видел массу пьес, записей…

– Они совершенно не пользуются популярностью. Да и читать умеют немногие.

– Как немногие? – Алан не мог скрыть удивления.

– А зачем современному жителю Эвдемонии уметь читать? Вот в ваше время многие знали древние языки?

– Но ведь свобода читать была одним из основных прав, за которое боролись при свержении нетократии!

– Свобода читать подразумевает и свободу не читать, – развела руками де Шан. – И если всё же обращают внимание на военные темы, то это преимущественно что‑то старое и обязательно победоносное. Так что про вас все знают.

– Отрадно, – хмыкнул Алан. – А вам не кажется, что наука Эвдемонии испытывает проблемы?

– Если подумать, то кажется, – протянула де Шан. – Всё, что может иметь отношение к войне – не популярно, а ведь почти любые практические исследования можно использовать для военных целей.

– Гм. Странно. Мне казалось, что во время войны как раз и важны в первую очередь именно практические исследования, которые можно максимально быстро использовать для победы.

– У нас скорее концентрируются на видимости победы, – мотнула головой де Шан.

– Видимости? – поднял бровь Алан. Ему пришло в голову, что это объясняет появление военной формы из ткани. Такая форма наверняка выглядит более победно, чем бесформенные гелевые комбинезоны. – А в других областях? Производство, демография…

– Тут очень много сложностей, связанных с войной, – улыбка де Шан окончательно исчезла. – Обитаемые системы переполнены, а занимать новые жутко трудно. Нужно строить солярные щиты, планетарную оборону. И всё это требуется проделывать скрытно, чтобы рейдеры Синдиката не вмешались. А ресурсы доставать всё труднее.

– Неужели возникли проблемы с энергией?

– Не с энергией – с материалами.

– Но ведь даже в обитаемых системах масса планет‑гигантов… – начал было Алан, но понял, что говорит глупость. – Которые нельзя трогать, поскольку они обеспечивают врата, так?

– Именно, – кивнула де Шан.

– Вот значит, почему большая часть сражений, о которых я читал, происходит не пойми где. Я‑то думал, что это из‑за существенного расширения объёма Эвдемонии такая масса новых названий. Пытался понять, куда делись результаты этого расширения?

– Да, с расширением сейчас не очень.

– У Синдиката таких проблем нет, как я вижу. – Карта известных систем, принадлежащих Синдикату, была раз в шесть больше, чем помнилось Алану.

– Да, они не так ценят людей, как мы, – гордо ответила де Шан.

Алан не стал отвечать ей, насколько он сомневается в этом. Всё же военные тоже были людьми, а Эвдемония явно расходовала их без жалости и особого смысла. Насколько же понятнее теперь стало происходящее. Теперь Алан видел, что Эвдемония раз за разом бросала эскадры мелких кораблей на борьбу с новыми колониями Синдиката. Вот откуда столько мелких побед. Но удержать их было невозможно. Синдикат рос, а Эвдемония в этих победах только теряла силы. Постепенно эти колонии обзаводились вратами, и малые силы уже не способны были их побеспокоить. А уничтожить такие колонии Эвдемония не могла по собственному кодексу чести. Последнее Алана устраивало, но результаты не радовали.

Если бы не появление союзников, вроде Ядра или кланов Ы'кц, то всё давно уже было бы кончено. Алан видел в этом неумолимую логику. В конце концов, Эвдемония никогда и не создавалась для войны. Это было глубоко мирное общество по самой своей природе. И даже без малого два века войн не смогли изменить положение дел. Нельзя сказать, что Эвдемония не приспособилась к войне – изменения были, но это были изменения для бесконечного выживания, а не для окончания войны.

Как ни странно, теперь Алан проникся куда большим уважением к тем, кто планировал безумную попытку седьмого флота выкрасть ключ Синдиката. Они хотя бы пытались закончить эту войну, а не смирились с её вечной неизбежностью. Попытка, правда, изрядно отдавала отчаянием, но шанс на успех ещё оставался. И шанс это лежал в руках Алана.

Со всей очевидностью Алан понял, что если не добьётся успеха, то не просто потеряет флот – Эвдемония неизбежно проиграет эту войну. Чем это закончится для обычных мирных жителей Эвдемонии, Алан видел на Панкольме.

А ведь буквально полчаса назад Алан радовался тому, что гнёт ответственности хоть немного ослаб.

– Адмирал! Блэк‑Джек! Вы меня слышите? – Алан неожиданно понял, что не просто пропустил слова де Шан, а вообще прекратил обращать внимание на то, что она что‑то говорит.

– Да. Просто немного отвлёкся. О чём вы сейчас говорили?

– Я говорила, что многие сейчас винят в проблемах наших союзников, особенно Ядро, – на лице де Шан явно был написан вопрос: «От чего я вас отвлекла и не зря ли я это сделала?»

– Но вы с этим не согласны?

– Разумеется, нет! – в голосе де Шан опять слышался звон непоколебимой убеждённости. – У них свои интересы, но они нам точно не враги, в отличие от Синдиката.

– И всё же вы в курсе основных аргументов, – Алан ожидающе замолчал.

– Ну, некоторые сравнивают Ядро с Эвдемонией времён нетократии, а их дипломатов и офицеров с нетократами, – де Шан поморщилась.

– Выглядит довольно правдоподобно, – признался Алан, вспоминая слова советника Рион о ценности информации в Ядре.

– Просто вы не были в Ядре. У них очень маленькое население.

– И что? – не понял Алан.

– Если все, кого мы знаем, нетократы Ядра, то кто же их консюмеры?

– То есть, даже если они и нетократы, то не те притеснители и оболваниватели, которых мы помним по своей истории? – Алан тоже умел отвечать вопросом на вопрос.

– Я не это хотела сказать, – замотала головой де Шан. – У них совершенно иначе устроено общество. Если бы им действительно нужны были консюмеры, то они бы могли их вырастить, но на планетах Ядра по нашим меркам безлюдно. У них почти столько же систем, а население втрое меньше нашего.

– Может, они хотят нас сделать своими консюмерами? По крайней мере, информацией они с нами делятся как настоящие нетократы, – хмыкнул Алан.

– За всех сказать не могу, но никто из знакомых мне лично ничего подобного не хочет. Напротив – они все хотят общаться с Эвдемонией как можно меньше. Для них доктрина дерева исторических последовательностей не пустой звук.

– И тем не менее они с нами в союзе, хотя общаться не хотят, – Алан не стал признаваться, что понятия не имеет о доктрине, упомянутой де Шан.

– Ну, должно же быть от войны с Синдикатом хоть что‑то хорошее, – фирменный оптимизм де Шан вернулся на место.

– А про кланы есть какая‑нибудь теория заговора?

– Разумеется. И не одна, – де Шан фыркнула. – Представляете, многим не даёт покоя IQ ыкцев.

– А что с ним не так? – Алану как‑то не приходило в голову проверять десантников по уровню интеллектуального развития.

– У них средний IQ – 160 по тестам для Эвдемонии.

– Серьёзно? – сопоставить это с несколько недалёким поведением всех до единого десантников было довольно неожиданно. – Никогда бы не подумал. Они к нам самых тупых отправляют?

– Напротив. Вы посмотрите IQ Тзунчка, – де Шан выразительно посмотрела на терминал.

Алан вызвал на терминал личное дело Тзунчка, и брови поползли вверх. 186, ну надо же.

– Это всего лишь один из способов измерения человеческих возможностей, а не точное число, измеряющее интеллект, – де Шан пожала плечами. – У ыкцев врождённая способность проходить тесты с куда более высоким результатом, но это не значит, что все они гении шпионажа, притворяющиеся дурнями.

– Если бы они действительно были такими гениями, то нашли бы способ проходить тест не так эффективно, – согласился Алан.

– У них ещё и врождённая способность в стрессовый анабиоз впадать, но это же не значит, что они собираются завоевать весь мир. Просто исторически так сложилось.

– А вы не знаете, почему?

– Ыкцы – потомки сторонников форсированной эволюции. В том, как именно изменён их генетический код, до сих пор разобраться никто не может. Ясно только, зачем это было сделано – ради выживания в тяжелых условиях. Ну вот они и выживают. Мастерски.

– Быстро и качественно действуют тактически, но не сильны в стратегии? – перефразировал Алан.

– Да, – кивнула де Шан.

– Похоже на правду, – Алан вздохнул. – А ещё какие проблемы можете вспомнить сходу?

– Наверно, это всё, – чуть подумав, ответила де Шан. – Если только…

– Если только – что?

– Количество доступных для заселения миров оказалось куда меньше, чем предполагалось раньше. Большая часть галактики для человечества недоступна. По крайней мере, пока не удастся придумать что‑то получше гребневых двигателей, – де Шан усмехнулась. – Так что не стоит особо надеяться на возможность отселиться подальше друг от друга, чтобы не мешать.

– Что на этот раз заперло человечество в клетке?

– Тёмная материя.

– Странно, вроде бы такая полезная штука.

– Но не в тех количествах, что окружают наш кусочек галактики.

– Я бы не сказал, что это такая уж насущная проблема, – заключил Алан.

– Конечно, – горячо согласилась де Шан. – Когда мы разберёмся с Синдикатом, нам всем хватит места.

– Хорошо, пора предпринять кое‑что, чтобы приблизить этот день. – Алан решил, что ему на сегодня хватит откровений об Эвдемонии. Собственно, наверняка стоило поговорить об этом гораздо раньше, но оказалось безумно тяжело обсуждать подобное. После полугода фактического бессилия вся эта ответственность действовала как многократная перегрузка сразу после невесомости.

– Могу ещё чем‑то помочь?

– Пожалуй, да, – неожиданно для себя самого ответил Алан. Просто не мог отказать девушке со столь пламенным энтузиазмом, хотя некоторые части плана определённо стоило пока держать при себе. – Мне нужно подобрать людей на роль дезертиров.

– Не понимаю, – удивлённо ответила де Шан.

– Мне нужно, чтобы несколько очень артистичных ребят разыграли похищение ключа, когда мы прибудем на Руперт. Вернее, они прибудут туда чуть раньше нас. Разыграли перед Синдикатом, – пояснил Алана, когда увидел, что его слова только повергают де Шан во всё большее удивление.

– Но зачем?

– Ради дезинформации, разумеется. Мне нужно, чтобы на Руперте люди знали обо мне именно то, что я хочу.

– Но там ведь сразу распознают подделку, – возразила де Шан.

– Не распознают, – покачал головой Алан. – У нас для этого как раз есть ключ, который не жалко отдать.

– Ах, этот ключ… – сообразила де Шан.

– Короче, дело только за подходящими людьми, умными, хитрыми и готовыми на предельный риск. Собственно, шансов на то, что им удастся вернуться живыми, не слишком много.

– Последнее как раз понятно. Но это не проблема, – улыбка де Шан стала похожа на хищный оскал. – В седьмом флоте труднее было бы найти настоящих дезертиров, чем людей готовых умереть за Эвдемонию. Итак, сколько нужно?

– Так, давайте прикинем… Пилот, а лучше два – это обязательно. Инженер – тоже. Дальше идут желательные специалисты. Во‑первых, кто‑то умеющий располагать к себе людей, с подвешенным языком. Во‑вторых, медик, но ни в коем случае не из самых лучших. В‑третьих… В‑третьих, если бы было возможно, я бы отправился сам, – Алан усмехнулся. – Но что нельзя, то нельзя. А вот сократить количество людей до минимума крайне желательно.

– Я найду вам людей. Скажите только, сколько у меня времени? – было видно, что де Шан уже перебирает в уме кандидатуры.

– Как обычно, желательно бы пару дней назад, – Алан увидел, что эта бородатая шутка не находит отклика в глазах де Шан. – Но я согласен и подождать несколько дней.

– Ещё один вопрос. Никого из Ядра или кланов? – на эти слова капитана Алан только кивнул.

Единственное, что Алану не нравилось в этой идее – гарантированная потеря одного корабля и экипажа. Но в любом случае, потеря одного корабля с экипажем была вполне приемлемой ценой за успешные действия всего флота. Что Алану не нравилось, так это именно неизбежность. Любые, даже очень маленькие шансы сильно меняли картину восприятия.

К бою!

Как выяснилось, на спокойную зачистку Панкольма Алану оставалось всего шестнадцать дней. Не слишком‑то много, но на месте Синдиката Алан не выделил бы противнику и того.

Терминал отображал сферу окрестностей Панкольма. Малиновыми крапинками отображались потенциальные корабли Синдиката. Информация пока поступала только от слежения за устройствами гиперсвязи и была не слишком точной. Синдикат не утруждал себя режимом молчания, но это не слишком помогало. В принципе, можно было выслать в район местонахождения противника облако зондов, но Алан не видел в этом необходимости. Каков бы ни был состав флота Синдиката, вступать в бой пока не было ни единой причины. Ну только если пойти на поводу у жажды битвы, пылавшей в глазах экипажей седьмого флота.

К сожалению, положение для боя у Алана было далеко не самое подходящее. Седьмой флот был аккуратно размазан по системе, причём четверть находилась в зоне, где гребневый двигатель не работал, а это означало гарантированную гибель. Но основная проблема была не в этом.

В принципе на периферии системы было достаточно сил, чтобы задать трёпку Синдикату, если тот послал исключительно разведчиков (а именно так, скорее всего, и было). Агриппа, Вильгельм, Дрезден и три четверти меньших кораблей представляли собой грозную силу, против которой нужно что‑то посущественнее группы рейдеров. Только вот эти рейдеры наверняка укомплектованы не сплошными идиотами. Их командир должен прекрасно понимать, как уклониться от боя с мобильной частью флота и нанести удар по тем, кто не в силах смыться.

А вот если седьмой флот начнёт играть с пришельцами в кошки‑мышки, то легко можно будет сделать вывод, что сигнатуры Фемистокла относятся не к космическому гиганту, а просто к транспорту. Благо по системе Панкольма сейчас снуёт масса мелких кораблей. И все они снабжены устройствами гиперсвязи, абсолютно одинаковыми что для гигантов, что для мелких корабликов.

На месте командира рейдеров было бы чертовски досадно разменять свои корабли на группу транспортов. Да и просто упустить седьмой флот, отвлекаясь на транспорты, тоже было бы обидно.

Поэтому Алан совершенно не собирался воевать с рейдерами. Его план заключался в том, чтобы изобразить спешный уход флота через несуществующие врата. Благо газовый гигант на орбите Панкольма имелся. И было крайне маловероятно, что обычные вояки Синдиката об этом знали до появления в системе, как не знали в своё время эвдемонцы.

Собственно для командира рейдеров всё должно было выглядеть так, словно никакого седьмого флота в системе вообще давным‑давно нет. Имеется только небольшая эскадра, спешно покидающая систему через давным‑давно отстроенные врата, бросив кучу автоматических кораблей или вызывая подкрепления. По крайней мере, это сделало бы поведение флота Эвдемонии совершенно понятным.

Разумеется, это был блеф, однако для развенчания такого блефа Синдикату требовалось некоторое время. Нужно было высылать зонды, осматривать систему, проверять наличие солярных щитов, короче, тратить ценные часы. А уязвимые части флота Эвдемонии тем временем могли по заранее разработанным маршрутам покинуть опасную область. Мобильная же часть седьмого флота должна была вернуться, изображая приход полноценных подкреплений.

Пожалуй, опаснее всего было бы в том случае, если на Панкольм заявился весь преследующий флот Синдиката, с яростным берсерком во главе. Тогда стоило ждать немедленной бомбардировки всего подающего признаки активности и оголтелой погони за всем, что похоже на седьмой флот. Но даже если так, то с Панкольма выбиралась половина седьмого флота, причём на потенциальном пути уже не было карательного кулака Синдиката, а значит, шансы выйти к своим были достаточно велики. И не с пустыми руками, а с ключом. При этом сам карательный кулак с Панкольма не сможет выбраться довольно долго. Топлива врагу Алан оставлять не планировал. Собственно был ещё неплохой шанс попортить Синдикату снабжение, угробив транспорты с топливом, буде таковые объявятся.

Но подобного Алан особо не ждал. Ва‑банк Синдикату стоило идти эдак недели на две раньше. И Синдикат это знать должен. Нет, это наверняка просто рейдеры, присланные в надежде, что седьмой флот застрял здесь с концами. Они, конечно, могут надеяться взять джек‑пот и уничтожить флот вблизи звезды, но их основной задачей наверняка является слежение. А вот вторичной будет уничтожение планетарного хозяйства. Поэтому эвакуация с Панкольма VII обязана была быть весьма быстрой.

Так что пока Алан имел все основания дожидаться, куда направится противник и не будет ли он разделять силы. Это была замечательная возможность по дальнейшим действиям пришельцев определить и размер сил противника, и назначение кораблей. В конце концов ещё ведь оставался вариант, что за рейдерами следуют более мощные силы. И вот их дожидаться Алан точно не планировал, как бы его люди ни ждали героической битвы Блэк‑Джека с врагом. По совести Алан вообще скептически оценивал боеспособность седьмого флота, и вступать в сражение без какого‑нибудь козыря в рукаве совершенно не желал. Особенно если учесть, что этот подходящий козырь вполне можно было получить в течение ближайших двух, от силы трёх месяцев.

Командир рейдеров очевидно не горел желание излишне дробить свои силы. Лишь три сигнатуры из семнадцати направились к газовому гиганту. Остальные явно занимали позицию на периферии системы. Выглядело это так, словно они берут всё находящееся в ней на мушку. Шансы Фемистокла на выживание уменьшались на глазах.

Тем временем Агриппа и Дрезден, следуя плану, встали на волну и отошли от системы Панкольма за пределы распознания гиперсигнала в режиме молчания. До их возврата должно было пройти четыре часа. Вильгельм собрал вокруг себя, но не стал загружать две эскадрильи штурмовиков и готовился отбыть следом. Следовало принять решение.

– Капитан, дайте сигнал на Фемистокл, – Алану показалось, что голос обрёл какую‑то свою собственную жизнь. – Альбедо четыре.

– Есть сигнал альбедо четыре, – с готовностью ответила де Шан.

– И ждём ещё, – добавил Алан тише.

От всей души Алан надеялся, что Хенриксон успел закончить эвакуацию вовремя. Если кто‑то отстал, то подбирать его уже некогда.

Сигнатуры кораблей седьмого флота остававшихся в системе начали сдвигаться к запланированным позициям. Чертовски медленно. Хотя у экипажей, находящихся сейчас под действием перегрузок, наверняка было иное мнение по данному вопросу.

Алан следил за эскадрильей Бартлби. Сейчас всё зависело от того, обратит ли противник внимание на движение этих сигнатур.

Голубые крапинки смещались к Панкольму VII, изображая эвакуацию рабочих на планету при появлении неприятеля. На планету, очевидно, оборудованную защитой. «Ну же, посмотри на них, задумайся, зачем они метнулись к планете», – мысленно упрашивал Алан командира рейдеров.

– Адмирал, L‑2 меняет курс, – обратила внимание Алана де Шан.

– Хорошо, – кивнул Алан. Красные крапинки на сфере, отмеченные L‑2, явно сменили направление. И они явно тормозят. Сколько же им понадобится времени на проверку наличия солярных щитов? Насколько упорен будет командир в поисках несуществующей защиты? Алан посмотрел на часы. Хенриксону нужно ещё три часа сорок восемь минут.

– Они идут прямо к границе покоя, – де Шан всматривалась в сферу так же, как и Алан. – Не похоже, что они уже произвели залп.

– Смысл сначала стрелять, а потом подлетать поближе? Посмотреть на обломки? – Алан силой воли отогнал мысли об избирательном выборе целей. Стал бы сам Алан расстреливать часть сигналов? Все? Только планету? – Он любопытный. Хочет знать, что здесь творится.

– Группа L‑1 будет в области сканирования через час двенадцать, – комментарий де Шан напомнил Алану, что есть ещё один вариант нанести удар по Фемистоклу.

– Хорошо. Похоже, у нас нет выбора. Нокс два, – Алан услышал, как де Шан резко вдохнула. – Начинайте запуск зондов.

Можно, конечно, было посожалеть, что газовый гигант Панкольма оказался так близко к вектору подлёта рейдеров, но уж что есть. Вряд ли это корабли гиганты сейчас приближаются к планете. Следует пугануть этих хищников, но не слишком сильно. Звено Лонг как раз идеально подходит для такой задачи. Но придётся двигаться по далеко не самой удобной траектории. Алан пробежался глазами по планам на такой случай.

– Дайте сигнал трилистник Лонг и Рахману.

Алан выбрал этот вариант за его абсолютную бесполезность при наличии корабля гиганта. По сути, предполагался охват приближающихся кораблей Синдиката с попыткой прижать их к границе покоя. Учитывая огневую мощь Вильгельма, достаточно было приблизиться к противнику на расстояние, при котором количество торпед стало бы критичным для гарантированного поражения рейдеров, как бы те не меняли волну. Другое дело, Алан сильно сомневался, что те позволят приблизиться к себе, если хотя бы заподозрят, что именно вышло против них. Если же они захотят определённости, то им понадобится выпустить массу зондов. Массу, которой у них априори не могло быть.

– Есть трилистник, – отозвалась де Шан.

Что ж, теперь у вражеского командира явно найдётся о чём подумать. Тем не менее, довольно долго ничего не изменялось. Группы кораблей противника не меняли направления.

– Группа L‑2 достигнет границы покоя через четыре минуты, – прокомментировала де Шан.

– Да, пора бы им уже притормозить, – согласился Алан.

– Думаете, там КВ? – спросила де Шан.

– Я думаю, там не дурак, – вздохнул Алан. – Он явно не хочет давать нам лишней информации.

– Тормозят! – красные значки действительно остановились у самого края.

– Есть детализация L‑1‑3! – вмешался Моррисон.

– Хорошо, – прокомментировал Алан и добавил куда тише. – Вернее, совсем не хорошо.

Зонды начали засекать волны группы L‑1. Это значило, что там перемещается что‑то гораздо большее, нежели Алан ожидал. Неужели всё же гигант? Словно отвечая на его вопрос, сфера расцвела красными символами.

– Множественные сигналы L‑1, – невозмутимо проинформировал Моррисон.

– Приготовиться к сбросу истребителей, – отозвался Алан.

– Красный – готовность. Белый – готовность. Синий – готовность, – эхом прозвучал голос де Шан.

Мысли Алана неслись бешеным хороводом. Практически однозначно гигант, но сколько? Один? Все три? Группа L‑1 разрослась до двенадцати значков. Девять кораблей, значит, один КВ? Зачем же было три? И зачем показывать сейчас, что группа куда сильнее, чем можно подумать? Зонды! Последняя мысль пронзила мозг. Если это КВ, то там вполне достаточно зондов, чтобы просветить все три группы, охватывающие сейчас L‑1. Мог ли противник засечь Вильгельм? Только если прямо сейчас делает это, но не раньше. Противник явно показывал Алану только то, что хотел продемонстрировать.

Алан силой воли остановил скачку мыслей. Нужно было сосредоточиться не на обилии возможностей, а на том, что было неизменно. В действительности было важно только то, что Алан мог сделать.

– Общая смена курса! Верх – одиннадцать, право – семь, по готовности! – Алану хотелось самому испытывать ту уверенность, с которой он отдал приказ.

– Есть смена курса, – отозвалось эхо голосом де Шан.

Алан мысленно ставил себе вопросы, а затем отвечал на них. Если у противника только один корабль врат, то выгодно ли сейчас с ним сражаться? В любом случае, нет. Это никак не поможет Хенриксону, поскольку никак не изменит поведение группы L‑2. А риск, напротив, велик, даже если КВ действительно только один. Одно удачное попадание, и Эвдемония теряет главный приз – ключ Синдиката, хранящийся на Вильгельме.

Стоит ли вообще уничтожать группу L‑1? Да, но явно не сейчас. Желательно дождаться возвращения Агриппы и Дрездена. Если в L‑1 только один КВ, то ему гарантированно крышка, когда он окажется зажат между втрое превосходящими силами.

Как можно отвлечь группу L‑2? Шансов немного, но если удастся убедить вражеского командира, что у нас нет КВ, то его может обуять жадность, жажда прищучить наглеца, возомнившего себя силой, способной потягаться с L‑1. Нынешний курс Вильгельма явно показывал нежелание Эвдемонии драться с КВ, зато на группу L‑2 можно было ещё выйти при некоторой удаче. Хищник для группы малых кораблей, но легкая добыча для КВ. Именно так это могло бы выглядеть, если зонды противника ещё не высветили размер волны Вильгельма.

Получил ли вражеский командир информацию о Вильгельме? Алан был вынужден признаться себе, что не знал ответа на такой вопрос. Но оба варианта ответа сводились к простому выбору для оппонента – преследовать ли Вильгельм и бомбардировать ли цели в системе группой L‑2?

Если противник увидит преимущество Алана, то, разумеется, будет испытывать жуткий соблазн расстрелять всё, до чего дотянется, хотя бы на всякий случай. Перед тем, как дать дёру от Алана. А вот если наоборот, то с чувством, с толком, с расстановкой изучит происходящее в системе. И, может быть, заинтересуется тем, чтобы прихлопнуть докучающих эвдемонцев. В идеале на прихлопывание придётся отвлечь группу L‑2.

В принципе, Алана вполне устраивал вариант, при котором L‑1 пролетает мимо к газовому гиганту, а L‑2 поворачивает от системы на Вильгельм и демонстрирует в своих рядах наличие КВ. Всё это время расстрел Хенриксона откладывается. Вполне можно дотянуть до возвращения Агриппы и Дрездена. А там противнику станет резко не до прицельного обстрела системы.

– Адмирал, L‑1 меняет курс, – проинформировал Моррисон.

– Адмирал, L‑2 меняет курс, – почти синхронно дополнила ситуацию де Шан.

– Хорошо, – ответил им Алан, внимательно изучая изменения на сфере. Было видно, что L‑1 не стремится перехватить ни одну из групп Алана. Это было скорее похоже на плавный разворот, чтобы пропустить эвдемонцев. И стать молотом. Роль наковальни определённо отводилась L‑2. Выглядело так, словно противник и в самом деле заинтересовался возможностью надёжно уничтожить силы Алана – выпустить зонды по группе L‑2.

– Есть зонды, – довольно ответила де Шан, а потом добавила: – Может, нам стоит ускориться?

Алан обдумал эту идею. Выглядеть переход на другой уровень волны должен вполне органично, но существовала опасность, что зонды противника засекли бы увеличившуюся волну Вильгельма. Они, конечно, уже могли это сделать, но зачем увеличивать вероятность?

– Пока не стоит, – заключил Алан. – Мы должны выглядеть достаточно самоуверенными. И будем надеяться, что этот синдикалист достаточно жаден.

В голове Алана крутились варианты реальности, объясняющие движения крапинок на сфере. В первой нахальный эвдемонец на малых кораблях хотел укусить за зад одну группу Синдиката, а когда это не удалось, бросился на другую. Во второй реальности у нахального эвдемонца был КВ. В третьей синдикалист грамотно загонял эвдемонцев на свои КВ. В четвёртой… Наверняка то же самое происходило сейчас с командиром Синдиката. Но истинной среди всех этих вариантов была только одна реальность. И пока ни один из них не мог сказать точно, кому она на руку.

Алан ещё раз посмотрел на те значки, что отмечали на сфере координаты подхода Агриппы и Дрездена. Явно подвести противника в заданную область будет легче, чем ожидалось. Жаль только, что гораздо раньше, чем планировалось. Алан прикинул, были ли у него шансы заранее просчитать нынешний вариант? Получалось, что не особенно. Вариант с одним или даже двумя‑тремя КВ казался максимально неудобным для Синдиката.

Правда, если подумать, то ещё существовал вариант, при котором никаких КВ у Синдиката и нет, а увеличение числа сигнатур достигнуто за счёт умелого маневрирования группы кораблей. Седьмой флот так не мог, как выяснил Алан, но подготовка Синдиката могла быть существенно лучше.

– Множественные сигналы L‑2, – с горечью отрапортовала де Шан практически сразу после того, как пошла первая информация от зондов по L‑2.

– Хорошо, – ответил Алан, хотя никакого особого воодушевления от подобного не ожидал. Количество сигнатур L‑2 увеличилось почти вдвое. Двадцать два значка. Что ж, с этим противником, похоже, придётся иметь дело уже без вариантов. Или нет?

– Группа L‑1 меняет курс, – прокомментировал Моррисон.

– Похоже, их командиру нравится пускать пыль в глаза, – не удержался от замечания Алан. Де Шан с Моррисоном переглянулись.

– Готова биться об заклад, они собираются загнать нас в ловушку, – наконец обратилась к Алану де Шан.

– Хорошо, – кивнул Алан. – Я не собираюсь им мешать.

– Но нам достаточно лишь слегка сменить курс, чтобы встретиться с ним не одновременно, – напомнила де Шан. – Всё‑таки два КВ одновременно мы можем не потянуть.

– Я сильно сомневаюсь, что там два КВ, – возразил Алан. – Кроме того, у нас ещё почти двадцать минут, чтобы уйти на более мощной волне. Посмотрим, что там предпримут. На месте их командира я бы очень сильно задумался, почему мы боимся одного КВ, но не боимся двух.

Алан следил за тем, как уменьшается на сфере желтый сектор, отмечающий возможность ухода из‑под соприкосновения с группами противника. Над мостиком буквально висел вопрос офицеров, будем ли мы сражаться? Когда до исчерпания сектора осталось буквально три минуты, Алан отдал приказ:

– Истребители – пуск!

– Красный – пуск. Белый – пуск. Синий – пуск, – отозвалась де Шан.

– L‑2 – смена курса! – почти сразу закричал Моррисон. – Они… Они разделяются.

Алан следил, как на сфере группа L‑2 делится на семь, каждая из которых отходит от старого курса под своим углом. И это явно не была попытка охвата, для которой время уже упущено. Они опять стремились к системе. Догнать их всех было невозможно. Кто‑то да успеет произвести залп по беззащитным целям внутри системы.

Правда, они вряд ли могут быть на все сто процентов уверены, что от этого залпа будет толк. И Алан не собирался им подсказывать.

– Общая смена курса. Низ – сорок семь, лево – тридцать пять. – Что ж, теперь от Алана зависело уже не так и много.

– Есть смена курса, – отозвалась де Шан. – Всё же будем громить первых?

– Да, – подтвердил Алан. – Это куда честнее, ведь у них всё же есть КВ.

– Знаете, я бы с вами в покер играть не села. Ни за что.

Разгром

Алану оставалось ждать действий вражеского командира. В принципе, корабли L‑1 ещё могли отвернуть в сторону. Все же благодаря своему манёвру группа была куда дальше от границы покоя. Навязать им бой Алан не мог, только предложить. Зато заняться бомбардировкой системы или изучением газового гиганта эта группа точно не смогла бы. И то хлеб. Алан посмотрел, сколько времени получилось выгадать для Хенриксона. Куда меньше, чем хотелось – пока всего часа полтора. Пять дали бы гарантированное выживание Фемистокла, а так…

К сожалению, противник действовал почти безупречно, а сам Алан напротив. Сейчас было предельно очевидно, что следовало оставить при себе Агриппу или Дрезден, а не отсылать обоих. Оставалось только надеяться, что совершённые ошибки не принесут фатальных результатов.

Противник пока не делал попыток уклониться, хотя ему уже наверняка известно о составе группы Алана от зондов. Двенадцать кораблей Синдиката против двадцати трёх Эвдемонии. Впрочем, там ещё наверняка скрывается сколько‑то на КВ.

– L‑1 – меньше сигналов, – раздался голос Моррисона. – L‑1 меняет курс.

– Похоже, нам предлагают погоню, – де Шан озвучила мысли Алана.

– Что ж, это нам на руку, – согласился Алан. – Следуем за ними.

Алан с готовностью позволил отвлечь себя от кораблей Синдиката, проверявших наличие защиты системы. Само равнодушие к ним должно было послужить достаточным основание для вдумчивого поиска этой несуществующей защиты. К сожалению, даже самый осторожный противник вот‑вот должен был понять, что ищет ту самую чёрную кошку, которой нет.

Вильгельм и его неведомый противник, каждый со своей группой прикрытия, выписывали рядом с системой сложные па уже почти полчаса. И Алан уже не мог поручиться, в какой степени ему удаётся скрыть намерение не допустить Синдикат к газовому гиганту. По крайней мере, сам противник вовсе не делал больше никаких попыток к этому гиганту приблизиться. Очевидно, его больше занимала задача отвлечь Алана от тех, кто изучал систему. Сам же Алан был фактически привязан к району, в который планировалось возвращение Дрездена и Агриппы.

Алану оставалось лишь бессильно наблюдать, как осколки группы L‑2 начали отходить от границы покоя. Было очевидно, что теперь обстрел объектов системы дело десятков минут. Алан надеялся потянуть время четыре с лишним часа, а удалось только чуть больше двух. Оставалось надеяться, что этого хватит.

В принципе, шансы были не так плохи. Как бы ни были умны запущенные Синдикатом торпеды, они были вынуждены лететь на очень высокой скорости, чтобы лишить обороняющихся реальных шансов на поражение цели. И если у планеты не было никаких шансов на уклонение от встречи, то у кораблей всё обстояло несколько иначе. Всё же область поражения торпед сильно зависело от целеуказания заданного при старте. Но как раз этот момент Алан считал подходящим слабым местом.

Первичное целеуказание наверняка осуществлялось по показаниям меток гиперсвязи и датчикам гравитации. Последние хорошо работали для объектов вроде планет или хотя бы нейтридных ёмкостей, которые Алан спасать и не пытался. А вот первые полностью зависели от наличия на борту цели соответствующего оборудования.

Надо сказать, что Алану было нелегко убедить офицеров в том, что снять с кораблей такое оборудование жизненно необходимо. Тем не менее, приказ был выполнен. Хенриксон мог сколько угодно злиться на то, что остался слепым, глухим и немым, да ещё и без ключа, но сейчас он находился почти в двух часах полёта от ближайшего информационного гипертерминала.

Сейчас во всей системе в пределах зоны покоя рядом с гипертерминалами не было людей. По крайней мере, если эвакуация прошла успешно. При этом Фемистокл не имел никакой гиперсвязи с остальным флотом. Многое зависело от того, появится ли он в отведённое время в заданном месте, где его смогут встретить. Но до этого было ещё далеко.

Сейчас Алана должно было беспокоить, как загнать вражеский КВ под удар превосходящих сил.

– Адмирал, начали пропадать сигнатуры наших фальшивок, – удивлённо воскликнул Моррисон. – Уже две.

– Дайте увеличение, – на сфере перед Аланом отобразилась часть системы с Панкольмом VI. Можно было перевести дух. Это замолчали не гипертерминалы, оставленные на планетах. – Пока не критично.

– Они могут списать это на панику личного состава, – предположила де Шан.

– Или на самоуничтожение некоторых объектов, – включился Моррисон.

– Было бы неплохо, – Алан прикинул, что такая трактовка может несколько задержать обстрел. Хотя маловероятно. Пока ситуация вокруг системы складывалась явно в пользу флота Эвдемонии. Синдикат мог только поразнюхать, нагадить и убежать.

Следовало решить, что делать дальше. Собственно вариантов у Алана было не особенно много.

Можно было и далее не обращать внимание на L‑2, потенциально обстреливающую систему, добиваясь гарантированного попадания L‑1 в ловушку.

Можно было пугануть L‑2, благо курс получался для этого относительно удачным. По крайней мере, часть кораблей можно было озадачить бегством. Но L‑1 получала полную свободу изучать газовый гигант или сесть на плечи.

Можно было разделить силы, пытаясь совместить обе задачи. Именно этот вариант казался Алану наиболее правильным. Но и в этом случае следовало хорошенько подумать. Оставляя Вильгельм рядом с L‑1, Алан терял возможность гарантированно прибить сколько‑то корабликов L‑2. По крайней мере, Синдикат наглядно продемонстрировал, что эта группа явно лучше умеет маневрировать, чем все кого Алан мог отправить на их поимку. Нужно было давить количеством.

Оставляя вместо Вильгельма видимость преследования L‑1 в виде, например, эскадрильи Лонг, Алан рисковал, что командир Синдиката испробует преследователей на прочность. И тогда Лонг несдобровать. В лучшем случае ей бы пришлось отступить, давая L‑1 полную свободу действий, а в худшем…

– Дайте мне Рахмана, – наконец решил Алан.

– Блэк‑Джек? – появилась на терминале ухмылка Рахмана, а затем и он сам.

– Там кое‑кто чувствует себя слишком спокойно, – Алан указал на разрозненные значки, бывшие некогда группой L‑2. – Я хочу, чтобы вы сделали их жизнь более интересной.

– И короткой? – предложил Рахман

– Если получится, – кивнул Алан. – Я отдаю вам белых и синих.

– Когда мы до них доберёмся, они уже отстреляются, – Рахман почесал щёку.

– Только один раз, – уточнил Алан.

– Он будет для них последним, Блэк‑Джек!

Алан посмотрел, как корабли Рахмана отошли от Вильгельма и устремились создавать головную боль тем, кто готовился обстреливать систему. Те пока не меняли своих траекторий. А вот L‑1 явно позволяла приблизиться. Что ж, если данные Синдиката о кораблях Эвдемонии не слишком отрывочны, то их командир сейчас должен отлично понимать, что у Алана один КВ, а вот количество кораблей поддержки ему точно не известно. Это может быть и треть кораблей, и почти половина, если виденные изначально эскадрильи сопровождения не входят в штат КВ. (Ближе к истине был последний вариант.)

У Алана была аналогичная проблема. Можно было предполагать, что основные силы сопровождения КВ Синдиката сейчас развлекаются пальбой по системе, а можно было считать их сопровождением дополнительным. Но, учитывая разницу в средней грузоподъёмности КВ Синдиката и Эвдемонии, шансы столкнуться с превосходящими силами у Алана были невелики.

Если, конечно, там только один КВ, а не два или даже три, которыми командир противника до последнего рулит, как одним. В этом случае у Алана серьёзные проблемы.

***

На сфере отображались лихорадочные манёвры групп и отдельных кораблей у границы покоя. Рахман явно не преувеличивал свои способности в намерении догнать и уничтожить хотя бы часть кораблей противника. Счёт был 2:0 в пользу Эвдемонии. Пока. Синдикат успел уже несколько раз отстреляться по системе, и только время покажет, сколько умных торпед совладает со своей немыслимой скоростью и поразит цели. Алан мог только надеяться, что это будут именно те цели, которые он им предложил, а не корабли Хенриксона.

Сам Алан пока не мог похвастаться даже каким‑то существенным приближением к противнику.

– Адмирал, они не принимают бой, – покачала головой де Шан, указывая на очередное изменение курса противника. – Опять.

– Хорошо, – Алан посмотрел на таймер. До появления Агриппы и Дрездена оставалось двадцать семь минут.

– Адмирал! – отвлёк Алана Моррисон. – Они отходят.

Алан едва не переспросил кто они, но вовремя посмотрел на терминал. Остатки группы L‑2 явно уходили от границы покоя. Хотелось бы верить, что это их так Рахман напугал, но дело, скорее всего, было в том, что они уже отстрелялись. У них больше не было необходимости рисковать, подставляя себя по частям. А значит, они скоро соберутся обратно в группу и, скорее всего, постараются соединиться с теми кораблями, за которыми уже целую вечность гоняется Алан.

Алан попробовал просчитать, где им это лучше всего сделать, и едва подавил желание выругаться. До этого Алан считал, что успешно отвлекает Синдикат от газового гиганта, а на самом деле всё это время отвлекали его самого. Теперь было очевидно, что группа L‑2 соберётся явно в окрестностях гиганта. И даже если у них на плечах будет сидеть Рахман, то как минимум у нескольких кораблей будет замечательная возможность выяснить, что никакими вратами там и не пахнет.

Алан чувствовал себя человеком, играющим в чужую игру. Вражеский командир явно разбирался в маневрировании куда лучше. Вернее, не так: он разбирался куда лучше в маневрировании при наличии гиперсвязи, выдающей местоположение кораблей практически в реальном времени.

Алану захотелось выдрать все эти проклятые штуковины со своих кораблей. Но, с другой стороны, Алан только что наблюдал за тем, насколько эффективнее действуют корабли, объединённые в единую информационную сеть. Не то что бы это сильно уменьшало градус хаоса, творящегося при столкновении волн, на гребне которых летали корабли, зато удавалось задействовать куда больше интуистов. Плотность эффективных залпов была просто несопоставима с тем, чего могли добиться корабли, на которых привык летать Алан.

Алан прогнал из головы лишние мысли. Сейчас имело значение только то, сколько времени понадобится противнику, чтобы выполнить свой план. Алан выдохнул. Синдикат не успевал. Им нужно не меньше тридцати минут. К тому времени, когда они доберутся до гиганта, это уже не будет иметь значения.

– Хорошо, – голос Алана не выдал эмоций. – Всё, что от нас требуется, – удержаться в этом районе в ближайшие полчаса.

– И тогда им крышка, – весело закончила де Шан.

– Именно, – улыбка Алана против воли превратилась в оскал.

Однако удержать противника там, где хотелось Алану, оказалось совсем не так просто. Можно было даже заподозрить, что командир Синдиката знает о последнем козыре Алана. К тому моменту, когда сканеры Вильгельма начали отмечать признаки приближения Агриппы и Дрездена, соблюдавших режим молчания, КВ Синдиката находился едва‑едва в заданном районе.

Когда сигнатуры КВ Эвдемонии стали хорошо видны на периферии системы, над мостиком пронёсся вздох. Алан вначале подумал, что это проявляется совместное разочарование, но быстро понял: дела оказались совсем не так плохи, офицеры просто испытали облегчение от того, что изматывающий танец наконец закончился.

Положение Синдиката выглядело ужасным. Теперь то, что противник стремился объединить свои силы, работало на Эвдемонию. Нужно было лишь бросить преследование тех корабликов, что стремились обойти газовый гигант. Корабли Рахмана, разумеется, не способны противостоять КВ с поддержкой, зато они в силах сбить ему волну, устроив «суп» в самое неподходящее время. А если даже разница в размере волн не создаст требуемого «супа», то у Вильгельма и Дрездена будет отличная возможность догнать противника и навязать бой. Увы, Агриппа был слишком далеко. Впрочем, само наличие Агриппы уже было неоспоримым плюсом, поскольку все находящиеся на нём интуисты могли участвовать в контроле залпов.

Командир Синдиката явно понимал, что его дело плохо, но никаких признаков паники не проявлял. Напротив, Алан отметил, что те кораблики, которым надо было спасаться от Рахмана, бодро сменили курс и, очевидно, собирались покинуть систему.

С этим Алан уже ничего не мог поделать. Без кораблей Рахмана основные силы Синдиката было не задержать. Пусть летят.

Терминал показывал, сколько времени осталось до встречи каждого из участников боя. Алан ещё успел переговорить с Джайлзом и Атилиани, чтобы распределить задачи в ожидаемом бою.

Корабли L‑1 ещё раз сменили курс. Алан почувствовал ещё один укол зависти к мастерству их командира. Теперь было видно, что шансы на выживание у Синдиката ещё оставались. Получалось, что Вильгельм будет вариться в одном «супе» с кораблями Синдиката почти десять минут. И если синдикалистам повезёт победить, то они ещё успеют разойтись с Дрезденом Джайлза. По крайней мере, у части кораблей была возможность ухватить шанс.

Странное дело, сейчас, когда заканчивалось то, в чём Алан не мог считать себя профессионалом (все эти манёвры условно видящих друг друга кораблей), и начиналось то, в чём Алан имел огромный опыт (бой в «супе»), возможности принести реальную пользу стремительно иссякали. Алан понятия не имел, как управлять таким кораблём, как Вильгельм, в бою. Наверное, так же почувствовал бы себя капитан парусного галеона на борту линкора.

Оставалось только предоставить управление Джайлзу с де Шан и не путаться у них под ногами. Ну и да, очевидно надо было хранить уверенный вид, чтобы поддерживать дух своих экипажей. Пожалуй, с последним лучше бы справилась статуя Блэк‑Джека.

Собственно, даже сам принцип современного ведения боя казался Алану почти невозможным. Сам он привык к тому, что основной боевой силой должны служить торпеды, наводимые интуистами. И каждое попадание – верная смерть корабля. А если торпеда разминётся с кораблём, то и опасности никакой.

Бой, который разворачивался на глазах Алана, шёл по совершенно иному сценарию. Огромную роль в нём играли волны, генерируемые кораблями. Сам «суп» стал оружием, ведь для разрушения корабля было достаточно сбить его с гребня, чтобы волна разорвала на части хрупкие человеческие конструкции.

Слаженные действия кораблей задавали рисунок волн, а торпедные удары обрушивались туда, где в этих рисунках могли быть гребни.

Алан мог лишь смотреть за тем, что происходит. У него на глазах сфера терминала покрывалась сотнями различных значков, даже назначение большинства из которых трудно было распознать. Часть явно была подсказками автоматики, судя по тому, как часто они менялись на строго противоположные. Хотя бортовые компьютеры и были построены по самым простым принципам, известным ещё со времён, когда человечество не могло покинуть солнечную систему, воздействие «супа» не щадило и их. В который раз Алан подивился запасливости природы, снабдившей человека мозгом, способным выдержать условия, непригодные для большей части «разумной» автоматики.

Относительное положение кораблей менялось. Изображение на терминале стало походить на много раз скомканный полупрозрачный лист, в котором застряли синие и красные мошки, отбрасывающие такие же цветные тени на координатные плоскости. И каждая мошка, прикоснувшаяся к этому скомканному листу, исчезала. Всё это очень сильно отличалось от того сумасшедшего дома, что творился в боях, в которых Алан участвовал до сих пор.

В принципе, Алан привык, что корабль в бою заполнен звуками команд и ответов, но сейчас в эфире звучали голоса более тысячи человек. Невозможно было и думать выслушать хотя бы десятую часть из них. Посреди всего этого человеческого моря Алан был лишь украшением, реликтом ушедшей эпохи, а вот капитан Вильгельма оказалась явно на своём месте.

Перед ней возникали предложенные подчинёнными планы манёвров, и она быстро выбирала из них, редактируя жестами и словами то, что следовало исправить. Против воли Алан задумался о том, что в такую женщину просто невозможно не влюбиться. Обычно у Алана попросту не было времени на подобные мысли, но сейчас его разум, очевидно, искал любое занятие, отличное от многократного повтора упрёков в собственной бесполезности.

Колоссальным усилием воли Алан переключил внимание с де Шан, которой в данный момент жутко завидовал, на собственный терминал.

Терминал показывал постепенно растущий список потерь. Уже семь кораблей Эвдемонии перестали подавать сигналы. И даже если там кто‑то остался жив, потребуется масса времени, чтобы их найти. Оставалось лишь надеяться, что такое время ещё появится. Менялось и количество значков, отображавших силы Синдиката. Из двенадцати осталось только четыре.

Но они продолжали строить какой‑то свой рисунок волн, что однозначно показывало: их КВ всё ещё цел. И их командир явно пытался выбраться из ловушки, хотя первые корабли Джайлза уже вступили в бой. За ними тяжеловесной громадой надвигался Дрезден. Шансов у Синдиката больше не было никаких.

Алан понял, что пришло время вмешаться.

– Капитан, отправьте им предложение сдаться, – голос Алана едва не сорвался.

– Сдаться? – де Шан не сразу переключилась от оперативной работы на слова Алана. Но её удивлённое выражение лица очень быстро снова сменилось на сосредоточенное. – Есть, адмирал.

– Какое сообщение? – рявкнул Джайлз. – Они же у нас в руках! Хотите, чтобы они прикончили нам ещё кого‑нибудь, когда мы ослабим натиск?

– Так не ослабляйте, – осадил его Алан.

– Тогда они ничего не получат. Или мы собьём их ответ, – хохотнул Джайлз. – Меня устраивает.

Джайлз ошибся. Командир Синдиката получил сообщение, переданное с зондами, и без особых затруднений передал своё. Алан посмотрел на красивое молодое лицо, возникшее на терминале, и не сразу осознал, что именно это лицо сообщает.

– Говорит капитан Пельтье, флот Свободного Человечества. Мы не сдадимся. Особенно какому‑то идиоту, решившему, что это очень весело – изображать кровожадного урода. Если хотите получить мой корабль, то самое лучшее, что вам светит – пыль, которая от него останется. Но скорее пыль останется от вас.

Алан вздохнул, стараясь не обращать внимание на хрюкающего от злого смеха Джайлза. Было жаль этого капитана, столь замечательно показавшего Блэк‑Джеку, насколько умело можно руководить своими кораблями, но всё равно их погубить. Корабли Эвдемонии продолжили уничтожать противника.

Ещё один символ, обозначающий корабль Синдиката, исчез со сферы, за ним ещё. И ещё один корабль Эвдемонии. И снова значок Синдиката. По мостику прокатились радостные выкрики. Терминал высветил предположение компьютера «КВ противника уничтожен». Значит, капитан Пельтье выполнил свой долг до конца. Как и многие сегодня.

Ещё несколько минут, и бой был закончен. Лишь девятнадцать кораблей группы L‑2 продолжали удаляться от системы. Противник потерял не менее пятнадцати кораблей, среди них, несомненно, был корабль врат. Потери седьмого флота пока насчитывали одиннадцать кораблей, но среди них не было ничего крупнее штурмовика. Однако Алан ещё не имел информации о том, как обстоят дела с силами Хенриксона. И не будет её иметь почти сутки, пока не удастся встретиться с Фемистоклом в заданном месте.

Если всё обстоит так, как выглядит, то Эвдемония в плюсе, поэтому Алан не стал возмущаться, когда мостик начал сходить с ума от радости. Блэк‑Джек поздравлял офицеров с победой, но Алан мечтал только об одном – убраться в свою каюту. Изображать символ победы было почти невыносимо, когда в победе уверен весьма относительно, не говоря уже о том, что собственно в бою принимал участие исключительно в виде декорации. Ну и ещё грызла мысль, что если бы предложение сдаться озвучил не Блэк‑Джек, то были какие‑то шансы, что капитан Пельтье сдался бы.

Выжившие

Космические расстояния с очень большим трудом воспринимаются человеческим разумом. Когда смотришь на сферу, на которой отмечены значки объектов, то трудно представить себе, что на самом деле эти объект очень маленькие и жутко далеко друг от друга. В рамках зоны покоя, в которой невозможно запустить гребневый двигатель, эти расстояния представляют собой огромную проблему. Корабли там, словно мошки в янтаре, если сравнивать с их возможностями вдали от объектов с огромной массой, каковыми являются звёзды. Расстояние, которое корабль преодолевает на гребне за минуты, у того же корабля без гребня может занять годы.

Но гребневый двигатель имеет свои недостатки. Он позволяет преодолевать огромные расстояния, но всё, что окажется на пути корабля, будет уничтожено волной. Учитывая весьма немалый размер волны, это означает, что тем, кто исхитрился выжить на кораблях, по какой‑либо причине покинувших волну и утративших гиперсвязь, безумно трудно помочь.

Их сигналы, перемещающиеся в обычном, несжатом пространстве со скоростью света, будут идти до спасателей очень долго. Фатально долго. Даже если дело обстоит рядом с системой. Единственной надеждой уцелевших является спасательная шлюпка. Её двигатель весьма слаб, но позволяет при удаче добраться до условленного места.

Наиболее важный нюанс тут в условленном месте. Его довольно трудно сообщить, скажем, противнику. Тот даже при очень большом желании не сможет подобрать уцелевших.

Во времена Алана эту проблему решали очень простой договорённостью. Все выжившие летят в заранее определённое место. Разумеется, место сбора выживших противника обычно было неизвестно, поэтому даже при очень большом желании спасти кого‑то чужого было проблематично.

Однако сейчас дела обстояли несколько оптимистичнее. Во‑первых, сражение разыгралось в планетарной системе, что скрадывало расстояния. Здесь даже на гребне корабли летали не столь быстро, как в открытом космосе. Во‑вторых, с появлением гиперсвязи и возможностью слежения за «супом», стало реальным предсказывать местонахождение того или иного объекта с высокой степенью вероятности. В‑третьих, наличие огромного числа зондов делало возможным поиск даже за пределами района боевых действий. (Подобным образом удалось обнаружить самого Алана.)

Так что поиски уцелевших оказались куда более результативными, нежели ожидал Алан. Удалось обнаружить экипажи двух уничтоженных эвдемонских кораблей и ещё одного выжившего с третьего. Что, несомненно, радовало.

И четыре экипажа малых кораблей Синдиката также удалось спасти, хотя и не в полном составе каждый. Двадцать шесть человек, чьё спасение большая часть седьмого флота считала если не недоразумением, то, по крайней мере, событием временным.

Алан был неприятно удивлён той персонифицированной ненавистью к пленным синдикалистам, которую видел у своих подчинённых. Можно было даже предположить, что над пленными не учинили самосуд исключительно из желания предоставить эту честь Блэк‑Джеку.

При этом технически содержание пленных не представляло каких‑то особенных сложностей. Для этой цели на борту Вильгельма были специально оборудованные помещения, содержащиеся в образцовом порядке. Правда, как это уже стало привычным для Алана, не нашлось ни одного офицера Эвдемонии, имеющего опыт допроса. Полагаться можно было либо на союзников, либо на себя. Не удивительно, что в своё время адмирал Калп предпочёл говорить с Аланом лично, не перепоручая это дело тому же Аги.

Для спасения пленников от разъярённой толпы Алан спрятался за образом Блэк‑Джека, стремящегося использовать несчастных для каких‑то хитрых планов. На время это должно было сработать. Впрочем, Алан не исключал и возможности действительно как‑то задействовать пленников. Хотя это было весьма сомнительно. Среди них даже не оказалось ни одного сколько‑нибудь заметного офицера, всё сплошь интуисты и операторы. Допросить их, разумеется, требовалось, но никаких особых откровений не ожидалось.

Алан посмотрел на девушку. Судя по её возрасту, Синдикат испытывал при наборе экипажей те же проблемы, что и Эвдемония. А ведь это старший из всех захваченных офицеров. Начальник артиллерийского расчёта, лейтенант Тереза Лидович, ничем внешне не отличалась от своих эвдемонских коллег, кроме формы. А сейчас ещё и не лучшим настроением, что не удивительно. Это не было похоже на страх, она явно злилась. Или прятала страх под злостью.

Алан вздохнул. Что бы там ни было, но он просто обязан переговорить с ней сам.

– Лейтенат Лидович? – услышав его голос, девушка повернулась к терминалу. Её лицо приняло выражение нарочитого спокойствия.

– Да, – кивнула она и начала в свою очередь изучать изображение Алана. – Вы кто?

– Возможно, вы читали обо мне в учебнике истории. Меня называют Блэк‑Джек, – ответил Алан как можно более мягким голосом.

– Это невозможно. Он давно умер.

– Если быть точнее, пропал без вести, – Алан хмыкнул. – И вот нашёлся.

Девушка прошептала что‑то неразборчивое, возможно, нецензурное.

– Но на самом деле не важно, как меня зовут. Важно, что я должен решить, как с вами поступить.

– Офицеры флота Свободного Человечества не сотрудничают с врагом. Всё, на что я имела право, я уже рассказала.

– Да, мне доложили, – кивнул Алан. Судя по материалам допроса, рассказывать можно было весьма немногое. – Однако я полагаю, что вы можете дать мне гораздо большее информации.

– Мы готовы к пыткам. И ментосканирование вам тоже не поможет.

– Эвдемония не практикует пытки, – покачал головой Алан. – А даже если бы практиковала, то у меня не было бы никаких причин связываться с вами лично ради угроз.

– Тогда что вам нужно?

– Информация. Ответы на мои вопросы. Личные вопросы.

– Я уже… Что значит личные?

– Как я уже только что говорил, меня довольно долго не было. За время моего отсутствия Эвдемония сильно изменилась. Я подозреваю, что и Синдикат тоже.

– Синдиката давным‑давно нет, – перебила Алана пленница.

– Вот видите, как много я пропустил? На моём флоте нет ответов, которые можете дать вы. Например, здесь все уверены, что Эвдемония воюет с Синдикатом.

– Не удивительно. У них у всех мозги переделаны, чтобы не видеть очевидного. Но вы всё же воюете. И вы их командир, – в последнем предложении явно были опущены слова «если не врёте». – Всё, что вы узнаете от меня, вы потом используете против моей Родины. Зачем мне вам помогать?

– Хм. Вы знаете, зачем люди воюют?

– Я знаю, зачем воюем мы. Мы защищаемся.

– То есть, если бы была возможность, то вы бы предпочли мир? – Алан ожидал иного ответа, но всё же попробовал донести свою мысль. – Так вот, мы тоже предпочли бы мир. Мир и является целью войны.

– Воевать за мир? Предложите ещё… – девушка запнулась, явно подбирая слова, – заняться сексом ради девственности!

– Образно, – оценил Алан. – Но я говорю о том, что итогом войны является мир. Если смотреть на противника только как на врага, то с ним невозможно заключить мир, а значит, конец войны увидит только одна сторона или вообще никто.

– Достаточно было оставить нас в покое.

– Полагаете? Значит, если Эвдемония прекратит военные действия, то всё закончится? Так просто?

– Это будет совсем не просто. Теперь, – помотала головой пленница. – Не прекратит. Да и наши вам не поверят.

– Вот именно поэтому я задаю вам вопросы. Я хочу знать, что нужно делать, чтобы поверили. Может, такой человек из прошлого, как я, окажется тем, кого послушают обе стороны?

– Только не вы. Кто угодно, но только не вы, – отрезала пленница.

– Почему?

– Потому что если бы не вы, то война бы уже давно кончилась! Это вы убили первых парламентёров!

– Что‑то не припомню такого, – Алан не стал говорить девушке, что парламентёров свойственно убивать как раз не Эвдемонии.

– Ещё бы. Блэк‑Джек – один из самых страшных убийц за всё время существования человечества. Где ему всех упомнить?

– У меня хорошая память, очень сомневаюсь, что я мог бы забыть такое. Скорее всего, этот «подвиг» мне приписали существенно позже, как и многие другие.

– Это не подвиг, это надёжно зафиксированный факт, подтверждённый множеством свидетельств. В отличие от возвращения Блэк‑Джека, – пленница выразительно поиграла бровью.

– Ну что ж, наш разговор уже можно считать полезным. По крайней мере, после него я уж точно не попытаюсь выступить послом мира.

– Да уж, многие захотели бы разорвать вас на части только за то, что вы изображаете Блэк‑Джека, – усмехнулась пленница.

– И вы?

– Теперь нет. Вы явно изображаете какого‑то неправильного Блэк‑Джека.

– А что бы сделал «правильный» Блэк‑Джек?

– Не знаю. Наверняка что‑то ужасное, – пленница пожала плечами. – Не буду вам подсказывать, что именно я считаю ужасным.

– Разумно, – согласился Алан. – Я ведь на самом деле Блэк‑Джек.

– Если бы вы были Блэк‑Джеком, то вы бы точно не были здесь самым главным, – покачала головой пленница. – Разве можно доверить руководство тому, чьи знания устарели на век?

– В Эвдемонии можно. Особенно если приставить к такому руководителю военного советника и заместителя.

– А, так вы свадебный генерал, – осветилось догадкой лицо девушки. Алану самому бы не помешала догадка о том, что она имела в виду. – Значит, у вас нет реальной власти, и вам просто надо хоть кому‑то выговориться.

– Ну… Что‑то вроде того, – Алан не стал разубеждать пленницу. – Знаете, приятно поговорить с кем‑то, кто не трепещет перед образом великого героя Блэк‑Джека.

– Если вы действительно Блэк‑Джек, то вы должны кучу всего знать о старых временах, – девушка выдохнула. – Можете рассказать о Серебряных Ангелах?

– Я с ними сталкивался лишь однажды, – пожал плечами Алан. – Сражения не получилось. Нас разнесло слишком далеко, и мы не смогли снова друг друга отыскать.

– Как не получилось? – пленница оторопела. – Девятнадцатый полёт Серебряных Ангелов известен самым большим числом потерь за всю их историю.

– Я тут ни при чём, – Алан развёл руками. – В «супе» трудно что‑то выяснить определённо, но волна у них была хорошая. Трудно поверить, что их сильно приложило.

– Они потеряли сорок семь человек. Их имена высечены на стеле славы, – Алан едва не присвистнул, а девушка добавила: – А вы тогда сколько потеряли?

– Никого, – Алан увидел, как дёрнулась девушка. – Мы даже залп успели только один дать. Чисто на удачу.

– Я мечтала служить в Ангелах, – наконец ответила пленница.

– Что ж, может, ещё получится.

– Нет, в Серебряные Ангелы посмертно не зачисляют, – покачала головой пленница.

– Тогда придётся вернуться домой живой.

– Может, это вы меня отпустите? – горько усмехнулась пленница.

– Может, и отпущу. Всё равно толку от вас немного, – Алан вздохнул. – Даже не можете рассказать, чем это ваше свободное человечество отличается от Синдиката.

– Синдикатом правила кучка мерзавцев, но их… Отпустите? – удивление на лице девушки сменилось недоверием. – Так не бывает.

– Бывает, – Алан посмотрел на таймер. До церемонии прощания с погибшими оставалось всего полчаса. – Но я ещё подумаю. На сегодня всё. Я узнал, что хотел.

– И что же вы хотели?

– Всего лишь убедиться, что по ту сторону тоже люди. До свидания, лейтенант.

– До свидания, – автоматически ответила девушка.

Павшие

Церемония прощания почти не изменилась со времён Алана. Так же, как и раньше, демонстрировались снимки погибших. Так же, как и раньше, бил колокол при оглашении имён. Так же, как и раньше, ни единый шепот не нарушал момента.

Алан знал, почему был введён этот обычай – чтобы иметь возможность точно обозначить момент прощания с человеком, чтобы выжившие не изводили себя неистребимыми надеждами, чтобы не было запоздалой мысли, что можно было поискать ещё чуть‑чуть и обязательно найти, найти хотя бы тела.

Но был в нынешней церемонии и новый смысл, которого Алан ожидал, но которому рад не был. В глазах своих офицеров, в глазах каждого артиллериста, в глазах каждого оператора всё ярче горела ненависть. Горечь по погибшим трансформировалась в жажду мести. У многих на глазах были слёзы, но Алан видел и сжатые кулаки.

И нельзя было сказать, что это не действовало на Алана. Разговор с пленницей Алан не просто так решил провести перед прощанием. И мало ли, что сам Алан в лучшем случае мог знать погибших лишь пару месяцев, а большую часть лишь по сводкам результатов учений – это были его люди, люди за которых он отвечал, погибшие при выполнении его приказов.

И не удавалось избавиться от мысли, что Алана интересовали Фемистокл и его сопровождение. Возможно, скоро Алана ждёт ещё одно прощание. Если бы печаль можно было измерять количеством, то такое прощание было бы более горьким. Однако Алан по собственному опыту знал, что не имеет значения, сколько погибло людей – боль всегда одинакова. А вот последствия могут отличаться весьма серьёзно.

Когда тишина, прерываемая только названиями кораблей, наконец закончилась, Алан произнёс положенную речь. Речь, наверное, была хорошей, если судить по лицам офицеров. Лица Алан запомнил очень хорошо. Уже через час из речи Блэк‑Джека Алан не помнил ни единого слова.

***

Лицо Джайлза, как обычно, выражало нечто среднее между жаждой убийства и маской идеального офицера. Алан подумал, что прекрасно обошёлся бы без личной встречи со своим заместителем. Уже одно то, что Джайлз сам заявился на Вильгельм, говорило о каких‑то грядущих проблемах. И внешний вид капитана никоим образом этой догадке не противоречил.

– Слушаю вас, капитан, – сказал Алан, указывая на кресло.

– Как вам управление современным флотом? – бесцеремонно спросил Джайлз, плюхнувшись в предложенное кресло.

– Бесценный новый опыт, – Алан рефлекторно сложил руки в замок. Даже то, что он находился в собственном кабинете, не делало разговор с Джайлзом проще.

– Теперь вы видите, что я был прав? – Алан в ответ кивнул. В самом деле, именно Джайлз предсказывал, что Синдикат пришлёт один или два КВ. – Помните, о чём я предупреждал вас кроме этого?

– Вы много о чём предупреждали, – усмехнулся Алан.

– О Ядре! Эти наши союзнички опять готовят нож в спину, – Джайлз фыркнул. – И ваша первейшая задача – не допустить их успеха.

– Мои задачи определять не вам, капитан, – Алану стоило большого труда не добавить в голос столько металла, сколько хотелось.

– А зачем ещё вы вообще нужны флоту? – в исполнении Рион это было бы нападением, но Джайлз явно спрашивал абсолютно искренне. – Воевать современными кораблями вы не умеете, специфики нынешней знать не можете, зато вы эвдемонец и адмирал – то, что нужно, чтобы держать эту сучку под контролем.

– Отрадно, что геройский ореол Блэк‑Джека вас не ослепляет. Но мои приказы вы, тем не менее, до сих пор исполняли.

– Приказы были дельные, – пожал плечами Джайлз.

– А если какой‑то из моих приказов не покажется вам дельным? Что вы сделаете тогда?

– Лучше подумайте над тем, что тогда случится с вами.

– Не ожидал, что вы будете рассуждать так же, как и Рион, – Алан изобразил улыбку. – Да и поздновато уже мне угрожать.

– Это не угроза, – Джайлз дёрнулся, как от удара. – Я уважаю субординацию.

– Хорошо, – кивнул Алан и замолчал.

– Я изучал вас всё это время, – Джайлз понял, что от него ждут дальнейших пояснений. – Из вас может выйти толк, но пока вы не сможете самостоятельно управлять даже канонеркой. Нужен специалист.

– И этот специалист – вы?

– Смотря в чём. Заставить Ядро делать что‑то полезное я не мастер, а вот управлять флотом я могу.

– Да, адмирал Калп рекомендовал мне прислушиваться к вашим советам.

– Я говорю о чём‑то большем, чем прислушиваться, – Джайлз навис над Аланом.

– Я так и понял, – Алан положил руки на стол. – И я бы не возражал, если бы не два но. Во‑первых, если вы хотите командовать флотом, то у вас должна быть долговременная стратегия.

– Разумеется, она у меня есть! – перебил Алана Джайлз.

– Во‑вторых, вы часто не делитесь со мной даже ближайшими планами, не говоря уж о дальних, – продолжил Алан, сделав вид, что не заметил слов Джайлза.

– А, да… – Джайлз, казалось, смутился. – Вы не казались мне достаточно надёжным человеком, пока я вас не проверил.

– Хорошо, – кивнул Алан. – Сейчас вы оцениваете меня достаточно надёжным?

– Гхм. Да, – в выдохе Джайлза не чувствовалось особого оптимизма.

– Тогда, может, посвятите меня в свою стратегию? А то пока у меня есть все основания сомневаться в её… полезности, – Алан в последний момент проглотил слово «существовании».

– Стратегия довольно проста – нужно доставить ключ в Эвдемонию. Военным эскортом нам этого не сделать, как бы мы ни пытались, – эти слова Джайлза одномоментно заставили Алана пересмотреть своё мнение о капитане. – Значит, единственное, что мы можем сделать, – довезти ключ максимально близко к границе и перегрузить его на максимально мирный по виду корабль.

– А седьмой флот?

– Седьмой флот вместе со всеми нами должен геройски погибнуть, – пожал плечами Джайлз. – Так, чтобы никто не заподозрил, что ключ больше не у нас.

– А у нас есть такой корабль? – Ничего подобного в списке флота не значилось, но Алан уже знал, что списки содержат далеко не всю информацию о флоте.

– У нас – нет. Пока нет. Но готов поспорить, что на Агриппе такой есть, – Джайлз недобро ухмыльнулся. – И если что, ключ достанется Ядру.

– Именно поэтому вы так оперативно потащили копию ключа к себе? Или вас вполне устраивала потеря?

– Если ключ достанется Рион, то нам всем крышка. Мы станем попросту не нужны. Так что да, меня вполне устраивала потеря.

– Ясно, – Алан хмыкнул. – Заодно и наглядная демонстрация того, как трудно доставить ключ куда бы то ни было на не предназначенном для этого транспорте.

– Это не планировалось, – Джайлз пожевал губами. – И не сработало бы. Наверняка они верят в свой транспорт.

– Допустим, – Алан откинулся не кресле. – Тем не менее, у нас нет нужного транспорта.

– Можно переоборудовать какую‑нибудь трофейную синдикатскую посудину. С нашими возможностями это не составит особого труда.

– Вот почему вы поддержали мой план с Рупертом? Думаете разжиться там недостающим?

– Именно.

– Хорошо. Буду держать ваш план в качестве запасного.

– Запасного? – Джайлз буквально просипел этот вопрос.

– Да, именно запасного, – подтвердил Алан. – Поскольку я не согласен с вашей экспертной оценкой возможностей седьмого флота как эскорта ключа.

– Думаете, что сможете прорваться к Эвдемонии? – Джайлз перешёл на клокочущий шёпот.

– Уверен, что эта задача нам по силам, – Алан вздохнул. – Кроме того, у нас нет особенного выбора. Потеря такого количества интуистов недопустима для Эвдемонии. Даже с ключом у нас не будет шансов.

– С ключом нам не будут нужны интуисты. Я думал, вы это поняли по итогам боя. Понадобятся обычные десантники для занятия планет. И вообще про то, что может себе позволить Эвдемония, вы сильно заблуждаетесь.

– Поясните.

– Весь этот флот составлен не из военных, а из различных отбросов. Все те, кому не удалось найти место в Эвдемонии, вышвырнуты сюда, – гнев, казавшийся неизменным спутником Джайлза, уступил место горечи. – Единицы толковых специалистов, ужасная дисциплина, несгибаемая вера в то, что явится кто‑то очень умный, очень хитрый и выиграет войну за них парой‑тройкой трюков – при этом никто не берёт в расчёт, что войну можно выиграть только огромным трудом и жертвами.

– Я полагал, что это последствия исчерпания мобилизационного резерва.

– Больше десяти миллиардов человек – и нельзя найти десять тысяч, чтобы укомплектовать флот? – Джайлз фыркнул. – Нет, они там просто плевать хотели на нужды этого флота. Он создан погибнуть.

– Вам доводилось видеть более боеспособные силы Эвдемонии?

– Я… – Джайлз внезапно задумался. – Честно сказать, нет.

– У меня есть опасения подозревать разложение всего флота Эвдемонии, – Алан пристально смотрел на Джайлза. – Я даже думаю, что седьмой флот не худший.

– Это… возможно.

– Поэтому нет никакого резона просто так отдавать его Синдикату на уничтожение.

– У нас нет никаких шансов выйти к Эвдемонии, – покачал головой Джайлз. – Мы можем только отдать свои жизни подороже.

– Вот именно, подороже! – уцепился за эти слова Алан. – Я исхожу из того, что Синдикат сам нас выпустит, когда поймёт, что с ключом или без ключа мы куда большая проблема на его территории, чем в Эвдемонии.

– Не представляю, как такое возможно.

– Синдикат не является чем‑то единым. Нам достаточно убедить некоторую его часть – ту, что стоит на пути.

– А если вы ошибаетесь? Если вы под впечатлением тех, кто хочет в вас верить? – всем своим видом Джайлз показывал, как низко ценит людей, увлечённых «всякими трюками фокусника Блэк‑Джека».

– Тогда мы вполне успеем воспользоваться вашим планом. Более того, все мои действия будут только способствовать тому, чтобы Синдикат поверил в наше нежелание отсылать ключ без эскорта.

– Это верно, – согласился Джайлз.

– А если вас так прельщает геройская смерть, то и при моей стратегии есть отличные шансы, – Алан хрустнул пальцами. – Но я вам её категорически не рекомендую, у меня, знаете ли, в этом есть некоторый опыт.

– Всё время придётся следить за Ядром, – Джайлз ожидаемо не отреагировал на шутку. – Особенно теперь, когда мы остались без Фемистокла.

– Всё же я надеюсь, что Фемистокл ещё цел.

– Это неважно, цел он или испарился. Как боевая единица он без гиперсвязи не существует.

– Именно как боевая единица без гиперсвязи он мне крайне необходим.

– А его ремонт в таких условиях практически… – Джайлз не сразу понял, что сказал Алан. – Зачем может понадобиться КВ без гиперсвязи?

– А вы сами подумайте, что было бы с нами, если бы КВ Синдиката не имел гиперсвязи?

– У нас было бы меньше потерь. Гораздо меньше. Они бы не смогли сражаться в строю.

– Скорее больше. Гораздо больше, – и Алан пояснил: – Они бы напали совершенно неожиданно, разбомбили все планеты и вообще всё в зоне покоя, а потом, не сталкиваясь с нами, ушли бы обратно с ценнейшей информацией.

– Но никто… – Джайлз выругался. – Почему никто не додумался до такого?

– Я не знаю. Мысль лежит на поверхности. Может, дело в том, что укреплённую систему таким манёвром брать бесполезно, а никто давно уже не воюет у других?

– И ключ в любом случае делает КВ видимым для радара, даже без гиперсвязи, – в голосе Джайлза не было особой уверенности в том, что его объяснение исчерпывающее.

– В любом случае, если противник о чём‑то не подумал, то явно не от глупости.

– Да уж. Видал я офицеров, считавших синдиков идиотами. В минуту памяти, – Джайлз прокашлялся. – Вы понимаете, что если хоть один из ваших трюков не сработает, то мы хуже чем погибнем – не выполним свою задачу?!

– Вы так не любите неортодоксальные манёвры?

– Многие видят в этом чудесное решение всех проблем, – Джайлза так перекосило, что, казалось, он сейчас плюнет на пол. – Но настоящий героизм заключается в том, чтобы просто выполнять свой долг.

– Я с вами согласен. И наш долг – применить все возможные способы, чтобы выполнить свою задачу, – Алан потёр подбородок. – Я думаю, лучше всего, если вы сами займётесь выполнением своего стратегического замысла. Полагаю, мой замысел вам не помешает, скорее, наоборот.

– Ладно, – кивнул Джайлз. – Я буду считать вас ответственным за отвлекающий манёвр.

– Это помешает вам исполнять мои приказы?

– Только незаконные, – Джайлз сделал ударение на последнем слове.

– Например?

– Например, отдать ключ Ядру.

– Сожалею, в моём плане значится установить один из ключей на Агриппу, – покачал головой Алан. – Мне понадобится весь флот.

– Если к тому моменту от седьмого флота останется хотя бы половина, то, возможно, у меня не будет возражений, – скептическое выражение лица Джайлза сильно походило на презрительное. – Если Агриппа будет последним кораблём без ключа.

– Хорошо. Примерно так я и планирую, – Алан сложил руки домиком на столе. – Значит, как минимум до Руперта наши планы совпадают.

– Да, – особого энтузиазма в ответе Джайлза слышно не было. Он явно продолжал считать Алана в лучшем случае утопистом.

– В таком случае, счастья и радости, капитан.

Очевидно, Джайлза нельзя было причислить к верным последователям Блэк‑Джека, но, по крайней мере, теперь была некоторая определённость с тем, какие приказы можно ему отдавать. Пожалуй, Алан был согласен с Джайлзом по поводу печального упадка дисциплины. Непосредственные подчинённые, с которыми надо очень хорошо думать об отдаваемых приказах… С такими и враг не всегда нужен. Или это неизменная часть работы любого адмирала? Насчёт последнего Алан сильно сомневался. По крайней мере, в прошлой жизни такое казалось невозможным во флоте Эвдемонии.

Теперь основным поводом для переживаний была сохранность группы Хенриксона. Ремонт гиперсвязи малых кораблей можно было провести во время полёта к Руперту, а вот гигантский Фемистокл требовалось для такого оставить в покое дней на десять. В ближайшее время таких спокойных дней не предвиделось. Выдвигаться к Руперту следовало максимально быстро, поскольку сбежавшие корабли Синдиката вполне могли навести своё руководство на вредные мысли об уязвимости Руперта.

Потерянные

– Адмирал, есть связь, – голос де Шан отвлёк Алана от невесёлых мыслей о реализуемости планов без Фемистокла.

– Давайте на главный, – Алан не был уверен в успехе, но не имел возможности признаться в такой неуверенности публично. Де Шан только кивнула.

– Счастья и радости, Блэк‑Джек, – на экране появился безупречно выглядящий Хенриксон.

– Счастья и радости, – кивнул Алан.

– Докладываю. Человеческих потерь нет, но мы потеряли один из транспортов из‑за проблем с двигателем. Его пришлось бросить. В остальном всё прошло по плану, – после этих слов Алану захотелось облегчённо выдохнуть, но нужно было принимать всё как должное. – Эвакуация прошла без эксцессов. Потери оборудования даже чуть ниже расчетных. Ну и погрузка сырья, разумеется, была прекращена задолго до завершения, так что Фемистокл почти пуст. Большая часть подробностей в рапорте.

– Что‑то важное? – дежурно спросил Алан, не ожидая утвердительного ответа, но Хенриксон явно напрягся.

– Ну… У нас имеется несколько необычный груз.

– Вот как? И что за груз?

– Ожидалась бомбардировка, всю планету должно было покорёжить, а у нас из‑за недобора груза масса места, – Хенриксон опять замялся. – В общем, мы взяли немного живности.

– Чего? – не понял Алан.

– Кошек там, собак всяких. И ещё кого‑то. Я в них не особенно разбираюсь, – признался Хенриксон. Алан не выдержал и рассмеялся.

– И что вы будете с ними делать? – через смех спросил Алан.

– На ваше усмотрение, – пожал плечами Хенриксон. – На планете они всё равно погибли бы.

– Ладно, если что, подарим ваш зоопарк жителям Руперта. Полагаю, они будут в полном восторге, – после этих слов засмеялся уже весь мостик Вильгельма.

С возвращением Фемистокла в строй планы Алана могли исполняться, как задумано. Если не вмешаются какие‑то неучтённые факторы, то флот спокойно доберётся до Руперта, где спокойствия ждать не придётся.

Алан не особенно любил сложные планы, требующие задействования большого количества исполнителей. Увы, но в роли адмирала избежать подобного планирования было невозможно. А любой сложный план таил в себе сотни мелочей, всплывающих при реализации.

Чего стоила одна только паранойя Джайлза, из‑за которой он настаивал на том, что ремонт кораблей поддержки Фемистокла не должен проводиться на Агриппе. Мол, союзники так починят технику, что врагу не пожелаешь.

Не отставала от Джайлза и Рион. Алану пришлось посвятить её не просто во все детали плана захвата Руперта, но ещё и отстоять каждую из мелочей. Скажем, саму идею того, что Фемистокл сможет добраться до врат незамеченным и не потеряв сопровождение, Алан смог защитить только при содействии Хенриксона. Тот не особо горел желанием поддерживать связь лазерами, но хотя бы на личном примере показал, что подобное возможно не только в исполнении современников Алана.

Среди возражающих против подобного применения Фемистокла внезапно оказался и главный техник. Внятной аргументации от Коссугу не последовало, что уже само по себе было странно. Хотя замечание о том, что без гиперузла на гребне будет куда большее число поломок, Алан принял ко вниманию. Сам‑то Алан подумал, что возросшая за годы надёжность компьютерной техники – заслуга роста уровней технологий, а тут вдруг выяснилось, что современные техники сами знать не знают, почему компьютеры стали реже сходить с ума, и лишь предполагают, что дело в благотворном влиянии гиперузла.

А уж сколько проблем возникло из‑за неожиданного зоопарка Хенриксона… С одной стороны, Николаски всячески клялся, что у зверюшек не было никаких шансов заразить кого‑либо чем бы то ни было, с другой Алан пока не мог поделиться этой информацией со всем флотом. Зверьё сидело на жестком карантине, в условиях, далёких от идеальных. Это не полностью успокаивало параноиков, зато весьма злило всех людей, питавших слабость к домашним животным. Алан регулярно получал жалобы и от тех, и от других.

И совсем неожиданным было то, как повлиял на людей тот факт, что медтехники сильно продвинулись в мастерстве работы с регенераторами. Само по себе это было исключительно положительным явлением, но вместе с тем, что Алан успел на свою голову рассказать многое о старой Эвдемонии, результат оказался сногсшибательным.

Сначал Алан не замечал ничего необычного. Разве что ему стало чуть проще отличать людей, но это легко объяснялось новыми привычками. Однако когда Алан случайно заметил, что де Шан щеголяет звериными клыками, не обращать внимания на происходящее стало невозможно.

Люди заново открывали для себя косметическую биокоррекцию. Привычные жесткие рамки, установленные регенераторами, стали куда мягче, и люди стремительно начали менять свой внешний вид, согласно вкусам. Конечно, до вещей, практикуемых в старой Эвдемонии, дойти не могло, но и тех крох, что стали людям доступны, хватало для самовыражения. Странные зубы, уши, глаза… Само по себе это было Алану вполне привычно, однако многие подчинённые пока явно не могли определиться с тем, чего хотели. Того же Моррисона можно было узнать только по тому, что старпом на корабле всего один, а вот внешний вид он менял ежедневно. И не он один.

Отдельной проблемой оставались пленные. Алан продолжал опасаться спонтанного самосуда. Несмотря на то, что официальная политика Эвдемонии не предполагала казней военнопленных, у современных эвдемонцев не было пиетета перед жизнью врагов. Стандартное решение представляло собой либо сдачу на перевоспитание на ближайшей планете, либо предоставление свободы. Оба варианта, как выяснил Алан, в реальности были как бы не хуже смерти.

Перевоспитанные выглядели глубоко больными сломленными людьми. Настолько, что Алан подозревал использование технологий деструкции личности, которыми пугали со времён нетократии.

А свобода предоставлялась в таком виде, что больше походила на медленную казнь. Штрафной кораблик не предполагал серьёзных средств связи и гребневого двигателя. Скажем, если «отпустить» пленных с его помощью на Панкольме, то им предстоит каким‑то образом неопределённое время выжить на пепелище. Пусть они сами способствовали организации это пепелища, результата это не меняло.

Алан не испытывал никакой особенной любви к противнику, но считал, что подобным образом нельзя поступать с пленниками хотя бы из самоуважения. Вот если бы в этом была какая‑нибудь практическая польза, можно было бы ещё подумать.

В итоге пленных пришлось держать под постоянной охраной, да ещё и периодически проверять эту охрану лично. Ещё и регулярно отвергать предложения перевести пленников к зверью Хенриксона.

Ничего удивительного в том, что у Алана было не так уж много времени, чтобы выполнить всё то необходимое, что ещё оставалось невыполненным. А ведь Алану нужно было не только довести флот до Руперта, но и предусмотреть, куда флот пойдёт дальше в зависимости от развития ситуации.

Если раньше Алана изумляло, почему над проблемой он ломает голову чуть ли не в одиночку, то разговор с Джайлзом прояснил хотя бы этот вопрос. Те, кто мог бы подумать над стратегией, давно решили списать седьмой флот в потери, а на попытки Алана этот флот спасти смотрели как на проявление то ли безумия, то ли гениальности, то ли недостатка информации.

Джайлза и Рион могла сколько угодно устраивать героическая гибель флота при захвате или удержании Руперта – Алан собирался довести флот до состояния полноценной проблемы в тылах Синдиката. Руперт в этих самонадеянных планах был лишь очередной временной остановкой.

Алан мог быть не особо компетентен в вопросах ведения современного боя в «супе». (Вернее, некомпетентен настолько, что проморгал основу ведения этого боя – управление волнами коллективными манёврами боевых групп.) Алан мог не слишком хорошо понимать современную Эвдемонию. (Трудно понимать то, что толком не знаешь.) Алан мог не знать многого, но что знал, то знал накрепко: ещё никому не удавалось выиграть войну, посылая армию на убой, не имея подавляющего численного превосходства. А если ключ даёт такое существенное преимущество, что способен заменить собой многие флоты, то почему бы не использовать его самому седьмому флоту?

Седьмой флот обладал такими стратегическими возможностями, о которых и мечтать нельзя было во времена Алана. И важнейшим из них была практически полная автономность. Единственным поводком, держащим флот, была неспособность самостоятельно добывать необходимое количество антиматерии.

Если бы Алан сумел создать в какой‑нибудь окрестной необитаемой системе центр производства, Синдикат был бы обречён держать в районе дислокации седьмого флота огромные силы реагирования. И даже система врат не смогла бы обеспечить стопроцентной защиты, поскольку для Алана она была бы так же доступна, как и для защитников.

Увы, промышленное производство антиматерии организовать было непросто. Для этого требовалась энергия в огромных количествах. Во времена Алана использовалась энергия звёзд или приливные силы планет‑гигантов.

Солнечные конверторы были огромными структурами, безумно сложными в постройке и обслуживании, не говоря уже о капризности в месторасположении Даже если бы седьмому флоту удалось такой собрать и защитить от возможного нападения, то оставался вопрос с предсказанием активности светила. Даже изученное вдоль и поперёк Солнце иногда выкидывало коленца, необъяснимые для учёных. И чуть ли не каждое из них было смертельно опасно для конвертора.

Приливный конвертор был немногим проще в создании. Найти более‑менее подходящий газовый гигант со спутниками было нетрудно. Но перестройка спутника могла занять несколько лет.

Даже захватывать такие не имело особого смысла: они не обладали мобильностью и легко могли быть уничтожены Синдикатом, что возвращало седьмой флот на исходную позицию.

Алан надеялся найти решение в современных способах добычи антиматерии. К счастью, за прошедшие годы были найдены новые.

Первый мог бы подойти идеально, поскольку оборудование для него даже было на борту Вильгельма. Достаточно было найти объект из антиматерии, а уж расщепить антивещество до элементов, подходящих для двигателей кораблей, было бы несложно, всё же не только ртуть подходила.

Только вот объекты из антиматерии встречались в известном космосе чрезвычайно редко. И у Синдиката, и у Эвдемонии были успехи в поиске, разработки месторождений активно велись, но вблизи от седьмого флота ничего известного не было.

Второй способ использовал метод инверсии вещества через одно из измерений сверх базовых трёх и времени. В большинстве точек пространства КПД такого метода был отрицательным, но не везде. При должном упорстве и везении можно было найти такую область в пространстве. При ещё большем везении эта область должна была перемещаться с такой скоростью, что конвертор мог бы перемещаться вместе с ней.

Исследования кривизны пространства проводились повсеместно, но по очевидным причинам результаты не сообщались противнику. Эта стратегическая информация не предоставлялась даже боевому флоту. И, разумеется, у Алана не было ориентиров подобных мест даже на территории Эвдемонии, не говоря уж про Синдикат. Однако у Алана были некоторые соображения, как такую карту получить.

До тех пор пока не удастся решить вопрос автономной добычи топлива, оставался старый добрый метод экспроприации необходимого у противника. И не только силой. Если считать синдикалистов такими жадными, какими их представляла себе Эвдемония, то топливо можно было попросту купить. Оставалось найти продавцов и то, что можно было бы им предложить. Где искать продавцов, Алан догадывался лишь примерно, а вот что предложить – знал наверняка.

Римбольт

Место, где находился Алан, напоминало музей. Здесь было достаточно вещей, слишком старых для этого времени. Алан смотрел на свой корабль. Ричард выглядел существенно лучше, чем в прошлый раз. Теперь раструбы гребневого двигателя были восстановлены, из кожуха выглядывал спасательный корабль, даже краска на корпусе была свежей. Почему‑то именно свежая покраска казалась Алану чем‑то иррациональным. Не восстановленные детали – краска.

С некоторым сожалением Алан прошёл мимо Ричарда. Следующий экспонат не удостоился подобного внимания при восстановлении. Римбольт выглядел, как помятая консервная банка с лапками. Алан задумался над этим образом, пришедшим в голову. Вряд ли кто ещё в седьмом флоте знал, как выглядят консервные банки.

Внутри Римбольт должен был выглядеть лучше. По крайней мере, в этот раз ключ, который ему предстоит транспортировать, будет содержаться как положено. Пусть даже ключ уже подпорчен, никто не должен был это заподозрить, из‑за средства доставки. Груз уже был внутри, но вот экипаж пока готов не был.

От действий этого экипажа зависел успех всего плана. Алан искренне жалел, что не сможет быть его частью. Сто против одного, что хоть какая‑нибудь мелочь пойдёт не так. Там должен быть тот, кто сможет вовремя предпринять меры. Увы, даже если бы Алан мог позволить себе занять это место, то ещё нужно было принять во внимание, что справиться с такой задачей мог только человек с соответствующими знаниями и умениями, которых у Алана не было. Иными словами, сожаление было основано на мысли о справедливости, вернее, немедленной справедливой каре за ошибочно построенный план. С другой стороны, Алан прекрасно понимал, что ответственности за ошибки невозможно избежать и на месте адмирала. Особенно на месте адмирала. Как ни странно, эта мысль успокаивала.

Вокруг Римбольта должно было хлопотать множество людей, по крайней мере, так Алану представлялась подготовка корабля. На практике Римбольтом занимался ровно один человек, наблюдающий за аппаратурой. Всю работу делали жутковатого вида… роботы? Они выглядели больше похожими на смесь щупалец и лапок насекомых, лезущую прямо из палубы.

Подготовкой информационных материалов занималось больше людей. Нужно было подготовить массу свидетельств того, как произошёл отлёт Римбольта. Всё это следовало загрузить в аппаратуру кораблика. И не только кораблика. Контейнер с ключом нуждался в не менее тщательной подготовке. Особой сложностью было то, что результат должен был выглядеть естественно неряшливым. И Алан сильно сомневался, что это удастся сделать на высшем уровне. К счастью, высший уровень и не требовался.

Вообще Алана сильно удивляло современно отношение к разведке и контрразведке. То есть он, конечно, понимал всё полученное на данную тему от Аги, но поверить в происходящее не мог.

У Синдиката в Эвдемонии не было сторонников. В принципе. И не могло быть из‑за самого воспитания эвдемонцев. Так утверждали все современные источники.

Алану, который когда‑то едва не погиб из‑за предательства, было в такое поверить весьма трудно. Общая масса эвдемонцев – наверняка, но чтобы все до единого? А что делать просто с болтунами? А специально внедрённые агенты? Неужели это стало невозможно каким‑то чудом? И даже службы такой больше нет, как контрразведка.

Зато в Ядре всё было так, как когда‑то в Эвдемонии. Всё как положено. И контрразведкой в седьмом флоте занимался спец из Ядра. Ничего удивительного. При этом все офицеры Ядра проходят жесткую проверку, но некоторые эвдемонцы всё равно им не доверяют.

А разведка свелась к чисто техническим способам. Захват баз данных, полёты разведчиков… Нет, кое‑какая агентура имеется, но о ней во флоте никто не знает ничего конкретного. Всё же Синдикат не Эвдемония, в нём силён культ денег, работает подкуп. Но за последний век Синдикат очень существенно преобразил свою контрразведку. Агентов выявляли с пугающей лёгкостью. А поток дезинформации от вроде бы невыявленных во много раз превышал количество достоверных данных. И никто толком не знал, как это Синдикату удаётся.

Нынешнее положение седьмого флота полностью соответствовало состоянию дел в разведке. Флот шёл по операции подготовленной агентами. Операция по получению ключа казалась блистательнейшей победой разведки, а оказалась грамотно подготовленной ловушкой.

Теперь же Алану нужны были настоящие разведчики. Пусть им не нужно было вызнавать никаких данных, а наоборот, передать их, но это всё равно была роль. Пусть она была относительно проста, но крайне важен был результат, и тем выше цена мелких ошибок. Алан бы много дал за парочку настоящих разведчиков, побывавших в Синдикате. Увы, их не было. Люди, которым поручалась столь важная задача, были инженерами, пилотами, операторами, а не разведчиками. Зато у них было хобби – театральная игра. Хобби.

Впрочем, у Алана были на примете люди, у которых можно было кое‑что вызнать о Синдикате. Не тайные планы, не параметры связи, не количество и размещение боевых сил – логику поведения.

Хотя никто из пленников не был родом с Руперта, несколько из них были уроженцами систем, весьма похожих на него, если верить базе данных. Алан потратил кучу времени, разговаривая с этим людьми лично. Разумеется, он ничего им не рассказывал о полёте на Руперт. Все разговоры шли о том, как изменился Синдикат со времён Алана.

Из этих разговоров Алан сделал вывод, что внешне Синдикат изменился очень и очень существенно. Открытая олигархия ушла в прошлое. Благодаря вратам, Синдикат должен был перейти от власти денег к власти информации, как это когда‑то произошло с Эвдемонией, но этого не почему‑то не случилось. Синдикат менял правительства, названия и лозунги, но умудрялся не менять своей сути. Это абсолютно никак не сходилось с принятой в Эвдемонии теорией исторической последовательности.

Сейчас Синдикат назывался Свободным Человечеством, но, как и полтора века назад, настоящая власть принадлежала тем, у кого были деньги. По крайней мере, из разговоров с пленниками получалось именно так.

Всё в Синдикате продолжали оценивать в деньгах. Не только труд, но и ресурсы, даже социальную ответственность, даже информацию. Тут Бут был абсолютно прав. Все пленники были убеждены, что это единственно возможный естественный порядок вещей. У них были различия во мнениях по тому, как именно стоит оценивать что‑то конкретное, но сам принцип оценки был вбит в них намертво.

Если за витриной Синдиката и скрывались новые нетократы‑кукловоды, то сидели они так глубоко, что Алан не мог увидеть. Да и специалисты Эвдемонии, изучавшие Синдикат уж скоро как два века, не смогли.

При этом Алан не мог назвать пленников аморальными людьми или фанатиками. Они искренне верили в то, что Эвдемония ведёт против них войну, а они защищаются. Не было какой‑то идеологии, утверждавшей, что порочная организация Эвдемонии несовершенна и создаёт угрозу или эвдемонцев надо спасти от самих себя. Всё проще: Эвдемония напала и уничтожает наши финансовые ресурсы, а мы защищаем это своё добро. Они даже искренне считали, что ресурсы Эвдемонии не обязательно присваивать, кроме честной компенсации всех расходов на войну.

Самое забавное, что Алан даже формально не мог против этого возразить. Он находился с флотом Эвдемонии в пространстве Синдиката, он пытался вывезти из Синдиката чужое имущество, он планировал экспроприацию ещё большего количества имущества. Для них Алан был злом, и в рамках их картины мира это нельзя было опровергнуть. Алан и не пытался.

Куда интереснее было то, как пленники оценивали эвдемонцев и их союзников. Они абсолютно не понимали мотивов своих врагов. Кто‑то был уверен, что всё дело в богатствах Синдиката, на которые положили глаза соседи; кто‑то считал, эвдемонцев религиозными фанатиками; а кто‑то был уверен, что все за пределами Синдиката – конченые безумцы, возможно, даже заразные.

И всё это выглядело как личные выводы, а не как результат продуманной манипуляции. Люди совершенно не были похожи на то ограниченное в желаниях и способностях стадо, в которое превращали своих жертв нетократы. Они рассуждали, причём в рамках их системы координат рассуждения были вполне логичными.

Впрочем, эвдемонцу понять синдикалистов было тоже очень и очень непросто. Без помощи Бута Алан явно не смог бы. Для него эта манера – ко всему искать единую меру – была чем‑то сродни иррациональной одержимости. Собственно Алан и продолжал считать это одержимостью, только понял, что она на удивление рациональна.

При этом синдикалисты не были все как один жадными корыстолюбцами. По крайней мере, среди пленников хватало людей, искренне любящих свою Родину. Только вот пользу для Родины они тоже оценивали исключительно единой денежной меркой. Иными словами, деньги не для себя, а для всех.

Пожалуй, иметь дело на Руперте исключительно с корыстолюбцами Алана вполне бы устроило, но было ясно, что ситуация обстоит совершенно иначе. Алан это учёл, поэтому тот товар, что предполагался к продаже, шёл на всю систему.

На борту Римбольта не предполагалось отсеков с грузом драгоценных изомеров, столь ценных для жителей Синдиката. Не было там и произведений искусства. В конце концов, было бы странно, если бы беглецы, чью роль предстоит играть экипажу Римбольта, взяли бы нечто подобное. Слишком продуманно.

Нет, беглецы могли прихватить с собой только ключ и личные вещи на первом попавшемся корабле. На большее у них не могло хватить предусмотрительности и времени для подготовки. Вот именно личные вещи и должны были стать той валютой, на которую возлагал свои надежды Алан. Коллекции книжек, видеофайлов, сувениры… Алан лично проследил, чтобы в каждой такой коллекции не хватало части. Той самой, что он намерен был потом продать. Дорого.

Алан обратил внимание на то, что он уже не один изучает Римбольт. На одном из верхних переходов стояла женщина, чьего общества он безуспешно стремился избежать этой прогулкой. Военный советник Рион окончательно переселилась на Вильгельм, и Алан натыкался на неё решительно везде. Разумеется, это не было случайностью.

Алан склонялся к мысли, что, похоже, единственным вариантом избавиться от её постоянного внимания можно только проявив ещё большее со своей стороны. Если только не именно этого она добивалась. Вздохнув, Алан направил ей вызов.

– Советник Рион, спускайтесь ко мне, я вас вижу, – Алан постарался сделать свой голос максимально приветливым.

– С удовольствием, – ответила Рион. – А то мне отсюда не видно, что вы там задумали.

Вслед за этим словами она просто спрыгнула вниз. Прежде, чем Алан успел удивиться её поступку, она грациозно опустилась в нескольких десятках метров от него, абсолютно целая и невредимая. Её постоянная охрана прыгнула следом почти синхронно.

Алан не стал спрашивать, как она это сделала. И так ясно, что тут какой‑то технический трюк, который разучили за те полтора века, пока Алана не было. Можно будет потом выяснить у де Шан. Просто ещё одно напоминание о том, как много Алан пропустил. Ещё одна гирька на весах беспокойства.

– Ничего такого, – прокомментировал Алан.

– Так я вам и поверила, – хихикнула Рион. Только что пальцем не погрозила.

– И тем не менее. Всего лишь хочу ещё раз проверить экипаж.

Экипаж как раз вылезал из Римбольта на означенную проверку. Четыре человека: два пилота, медик и инженер – всё, как запрашивал Алан. Можно было бы обойтись и одним пилотом, но лучше было подстраховаться.

Ребята выстроились вокруг Алана по команде старшего, лейтенанта Джона Спенсера. Правда, команда эта была за гранью всей возможной дисциплины.

– Народ! К нам Блэк‑Джек пришёл! Айда чудо древнее смотреть, себя показать!

Что ж, это было куда лучше того, что они показали в прошлый раз. Роль разгильдяев была сейчас важнее дисциплины. Впрочем, Рион, стоящая рядом, явно выглядела недовольной. Неужели её расстраивает видимая недисциплинированность экипажа? Нет, Рион внимательно смотрела только на Ивана Арапетяна. Что же она такое в нём углядела? Алан поздоровался с ребятами, расспросил, как идёт подготовка, выслушал ответы, но продолжал отслеживать молчаливое недовольство Рион. Алан не сумел разглядеть тот недостаток, который привлёк её внимание. Плохо. Подставлять ребят под её удар было неправильно. Алан должен был сам определить, в чём дело. Или она даст подсказку?

Если подсказка и была, то Алан не мог её понять. Только отослав ребят, он обратился к советнику.

– Ладно, сдаюсь. Что вы такого разглядели, что я пропустил? – такие в общем простые слова, а Рион выглядела так, словно ей сделали выдающийся комплемент.

– Правда, не заметили? Я же вам подмигивала.

– Правда.

– Глаза.

– Что глаза? – не понял Алан.

– Глаза Арапетяна. Он их модифицировал, – победно улыбнулась Рион.

– Вот растяпа, – выругал Алан пилота, да и себя. После запланированных россказней ребят просветят всем, что только есть на Руперте. И эти безобидные модифицированные глаза могут стоить им жизни. Просто на всякий случай.

– Нужно больше смотреть людям в глаза, Блэк‑Джек.

Глаза Рион были коричнево‑жёлтыми, даже белки. Зрачок в них был плоским, как у кошки или змеи.

Аномалия

Алана разбудило мурлыканье. Источник звука располагался около самого уха. Игнорировать не получалось. Чёрная кошка, которой он так и не удосужился придумать имени, трещала, как крепежные балки корабля при десятикратной перегрузке. Было непривычно слышать этот звук и не чувствовать нагрузки. Может быть, именно ради этого и заводят кошек?

Удивительное дело, корабельный устав не запрещал содержать домашних животных. Он запрещал проносить их на корабль. Дурацкая формулировка. Алан окончательно проснулся.

Терминал показывал два часа ночи. Значит, Алан заснул три часа назад. В принципе, можно было поспать ещё минут сорок.

Алан нацепил форму и потянулся к терминалу.

– Адмирал, всё ещё никаких признаков, – де Шан не стала ждать, пока Алан сообразит, как сформулировать вопрос. И так было ясно, что ему нужно знать.

– Хорошо, – ничего хорошего Алан не испытывал. – На сколько нам хватит зондов?

– Такими темпами ещё часов на шесть. – Было видно, что де Шан тоже не мешало бы поспать. Собственно ей бы в первую очередь. От Алана, в случае успеха, особого прока не намечалось.

– Ещё есть неприкосновенный резерв, – напомнила де Шан.

– Нет, – покачал головой Алан. – Если мы не найдём его в течение часа, то нет смысла искать дальше.

– Я думаю, что он найдётся, адмирал.

– Я в этом уверен, – солгал Алан, завершая связь.

Без гиперсвязи поиски посыльного от Хенриксона серьёзно усложнились. Можно было надеяться, что дело всего лишь во временных сложностях, но куда более прозаичным объяснением было то, что никакого посыльного в зоне поиска нет. И Алану хотелось знать, почему. Если беда стряслась с посыльным, то это никак не меняло плана, а вот если с самим Хенриксоном…

И несмотря на то что операция началась с явных проблем, Алан приободрился. Ситуации, когда всё идёт по плану, встречались ему редко. Куда приятнее было получить порцию причитающихся проблем пораньше. Увы, такая торговля с судьбой была исключительно иррациональным психологическим трюком, а не гарантией последующих успехов.

Алан вздохнул. В любом случае седьмому флоту предстояло проламывать системную оборону Руперта. Даже без Фемистокла это вполне осуществимо. А вот потом, скорее всего, прибудет синдикатское подкрепление. И без запасов топлива у Алана будет только один выход – сразиться с превосходящим врагом и умереть.

Если эти подкрепления не пришли раньше и не уничтожили Фемистокл. Тогда вариантом геройской смерти придётся воспользоваться перед штурмом системы. И даже план Джайлза окажется неосуществимым.

Что и говорить, мысль о том, что предстоит лететь к собственной бессмысленной гибели, особо не радовала. Оставалось только надеяться, что Хенриксон всё же выполнит отведённую ему часть плана.

Кошка прекратила мурлыкать и попробовала залезть к Алану на колени. Рион, всучившая Алану эту зверюгу, утверждала, что животные способны чувствовать переживания людей, более того – способны помогать людям с этим переживаниями бороться. Николаски подтвердил. Возможно, эта кошка была дефектной или переживания Алана так исцелить было нельзя. По крайней мере Алан ничего такого не чувствовал от её усилий. Для него это было просто ещё одно существо, за которое приходилось нести ответственность.

Алан аккуратно переложил кошку на кровать, не обращая внимания на её возмущённое мяуканье. Впереди был разговор с советником Рион, от её мяуканья так просто не отмахнуться.

Военный советник встретила Алана у самого мостика, когда уже появилась надежда, что удастся с ней разминуться. Она окончательно переселилась на Вильгельм, поэтому Алан за время перелёта успел привыкнуть к её обществу. Периодически она оказывала существенную помощь, иногда давала ценные советы. Собственно она была одним из полезнейших офицеров.

Но рядом с ней Алан постоянно чувствовал себя курсантом на экзамене. Иногда это было даже приятно, когда было чем похвастаться. Явно не в те моменты, когда ситуация грозила стратегическим провалом.

В общем, Алан был уверен, что поддержка Рион может быть только у того, кто на коне. И подозревал, что ему совсем не хочется знать, какие у неё припрятаны сюрпризы для тех, кто с этого коня свалится.

– Как идут дела, адмирал? – жизнерадостно спросила Рион.

– Чтобы это выяснить, придётся подождать полчаса, – ответил Алан, проглотив десяток ответов вроде «ситуация вызывает опасения» и «перестаньте лыбиться, когда всё так плохо».

– Значит, у вас есть немного времени, чтобы всё же придумать имя своей кошке? – невинно осведомилась Рион.

– Что? – удивился Алан. – Ах, кошка…

– Вы бы не неслись к мостику, если бы что‑то не случилось, – Рион воспользовалась тем, что Алан остановился после её вопроса, и первой вышла на мостик.

– На мостике лучше думается о кошачьих именах, – нашёлся Алан.

Мостик был ещё почти пуст. Только два лейтенанта возились с приёмом данных зондов и де Шан что‑то обсуждала с навигатором Быстрицкой. Рион заняла место наблюдателя.

Алан не стал ждать, пока де Шан освободится, и сам полез проверять сводки. Если не считать шанса, что ошибается аппаратура сразу всех трёх КВ, то место явно выбрано верно. И никаких следов корабля, который должен был отправить Хенриксон с рапортом о готовности. Или любым другим рапортом. Или даже без рапорта. Один из трёх кораблей.

Алан принялся перебирать варианты действий в системе Руперта, не предусматривающие выигрыша по времени. Подумать только, сейчас Алан переживал именно то, что планировал организовать Синдикату на Дагаме. Они, а не Алан, должны были гадать, когда же появится задержавшийся паром. И появится ли вообще? И что по этому поводу предпринять?

Алан выбрал план, промаркированный ДЖ‑05. Если уж дурны планы адмирала, то, может, планы заместителя будут получше? Согласно этому плану, седьмой флот ляжет костьми почти в полном составе. Уйдут только несколько кораблей. Среди них обязательно должны быть трофейный борт и ремонтник «Пигмалион» капитана Лотница. И ключ.

Время для транспортировки ключа ещё было. Алан закрыл сводку плана.

– Адмирал, – голос де Шан вернул Алана в настоящее, – Давид нашёл нечто весьма необычное. Смотрите.

– Не вижу, – Алан посмотрел на голограмму инфайла, но не понял, что в ней необычного.

– Вот здесь, – де Шан сдвинула маркер в правую нижнюю дальнюю четверть. – Видите, эти зонды дают ответ быстрее, чем должны бы.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами де Шан. – Но так быть не должно.

– Да уж, – Алан задумался. – Я правильно понимаю, что зонд может дать раньше времени только отчёт об обнаружении волны?

– Да, если успеет засечь возмущение своей волны задолго до окончания планового отрезка полёта, – кивнула де Шан. – Но чаще они просто сносятся чужой волной, поэтому ответ приходит от следующего по цепочке. После таймаута, а значит, позже.

– Странно, – хмыкнул Алан. – Советник Рион, нужна ваша помощь.

– Чем могу помочь? – Удивилась Рион.

– Посмотрите эту сводку. Ванесса, покажите ей, – Алан посмотрел на Рион, сосредоточенно изучающую терминал. – Сталкивались когда‑нибудь с подобным?

– С таким – нет, – покрутила головой Рион. – Но есть идея, как добиться такого эффекта. Чисто теоретически.

– Слушаю, – Алан стал весь внимание.

– Нужен объект с отрицательной массой.

– Полагаете, мы случайно нашли то, что люди безуспешно ищут в космосе уже триста лет? – скептически спросила де Шан.

– Иными словами, нужен учёный, чтобы проверить идею, – сделал свой вывод Алан, после чего вызвал Коссугу. Начальник техслужбы не спешил отвечать на вызов.

– Слушаю, адмирал, – наконец появилось лицо Коссугу, как и ожидалось, невыспавшееся, судя по синим кругам под глазами.

– У нас тут творится что‑то странное с зондами. – Алан отправил сводку: – Вот, посмотрите.

– Хм. Насколько я могу судить, зонды исправны.

– Да, мы заметили, – Алан жестом остановил всех желающих вмешаться в разговор. – Но они умудряются вернуться раньше, чем это теоретически возможно.

– Ах, вот что… Действительно, – взгляд Коссугу сделался задумчивым. – И они тратят меньше топлива, чем должны бы. Любопытный эффект. Полагаю, тут нужен учёный.

– А у нас он есть? – Алан с трудом задал именно этот вопрос вместо напрашивавшегося: «А ты кто?»

– Сомневаюсь, – в голосе Коссугу радости не было. – Тут нужны специалист по экзотической материи и аналитик метрики пространства.

– А практические соображения есть? – спросил Алан с надеждой.

– Есть, – в голосе Коссугу не было особого энтузиазма. – Провести зондирование с принудительным программированием зондов на полную трату топлива, а не возвратом по сигналу навигационного журнала.

– Хорошо, – Алан повернулся к де Шан. – Поднимайте разведчиков. Сон сегодня не в моде.

– Я внесу изменения в стандартный модуль на производстве, – уведомил‑предложил начальник технической службы. Алан неожиданно заметил, что тёмно‑синие пятна вокруг глаз нарисованы.

– Готовые придётся перепрограммировать вручную, – прокомментировала де Шан с неожиданным энтузиазмом.

– Сколько понадобится времени? – немедленно спросил Алан.

– Часа два, – вполголоса ответил один из лейтенантов. Де Шан только кивнула.

– Хорошо. Ещё столько же на зондирование, – прикинул Алан, набирая на терминале привычные команды. Даже если посланников Хенриксона найти не удастся, флот должен добраться до цели ко вполне определённому сроку.

Ко времени, когда зондирование наконец закончилось, Алан уже трижды пожалел, что не сумел заставить себя пойти спать. Шансов на то, что связной корабль находится именно на краю условленной зоны, было не слишком много. Так что всё это время Алан перебирал варианты штурма системы с учётом Фемистокла и без.

Однако связной всё же нашёлся.

– Блэк‑Джек, вы ни за что не поверите, что мы тут нашли! – лицо командира кораблика светилось от радости.

– Догадываюсь, что это какой‑то необычный космический объект, – сухо ответил Алан, больше интересуясь пришедшими рапортами Хенриксона.

– О да! – задержка между сообщениями пока была в несколько минут, поэтому к моменту прихода пояснений капитана Тенькова Алан уже был в курсе того, что Хенриксон в полном соответствии с планом занял намеченную позицию. Заодно и про самого Тенькова узнал. – Мы пытались его увидеть, облетали со всех сторон, но оптикой не взять. Все лучи насквозь проходят, и эффекта линзы нет.

– Хорошо. Отправьте результаты наблюдений начальнику технической службы, – Алан улыбался. Вот это ему нравилось. Тяга к исследованиям была той самой ниточкой, что связывала старую Эвдемонию с современной.

– Мы просто так улетим? – казалось, что Теньков сейчас заплачет. Учитывая то, что в отличие от большинства офицеров Теньков не мог похвастаться молодостью, выглядело это несколько странно.

– Увы, да. Мы военный флот, а не исследовательский. У нас попросту нет нужных специалистов, – Алан попробовал успокоить капитана. В конце концов, такое проявление эвдемонских качеств импонировало Алану.

– Но ведь его наверняка можно использовать, чтобы уничтожить Синдикат… – Алан не мог распознать, чего в голосе Тенькова было больше – надежды или ненависти.

– Даже если и так, то нам этого не выяснить, – Алан перестал улыбаться. Он был разочарован. Если людьми движет не чистая тяга к знаниям, а жажда к разрушению, то чем это лучше корысти Синдиката? – Мы знаем, как сюда вернуться и что искать. Остаётся только сообщить нашим учёным.

Непонятный объект действительно демонстрировал явные признаки отрицательной гравитации. При этом можно было бы ожидать, что у него окажутся какие‑нибудь необычные электромагнитные свойства, но если не считать странностей с гравитацией – это была самая обычная тёмная материя. Алан не поленился проверить, вдруг рядом с объектом удастся запустить генерацию антиматерии, но тесты не показали по этому вопросу ничего позитивного.

В общем, единственное, что удалось получить от странного объекта, – кучу потраченных сил без какого‑либо ощутимого результата.

Штурм

Несмотря на все опасения, первый этап операции выполнялся вполне неплохо. Все составляющие флота находились на своих местах.

Римбольт уже несколько дней должен был находиться в системе, выполняя задачу донесения до жителей системы нужной информации.

Фемистокл находился в непосредственной близости от системы, проведя стандартное слежение за ней. Учитывая, что в системе был только один газовый гигант, подходящий для врат, нацелиться на него было несложно.

Вильгельм, Агриппа и Дрезден вместе с большей частью кораблей поддержки находились недалеко от системы, на минимально необходимом для необнаружения расстоянии.

Защитники системы располагались, как им и положено, где‑то в системе. В ближайшее время именно они должны были стать задачей основной группы кораблей седьмого флота.

Задачей Фемистокла и его кораблей поддержки должны были стать силы, располагающиеся у врат, в особенности паром, который наверняка был готов стартовать за помощью в любой момент.

У Алана были все основания предполагать, что даже если Синдикат готов к нападению малых кораблей, не оснащенных гиперсвязью, то уж появление из ниоткуда целого корабля врат они не просчитают наверняка. И даже Джайлз и Рион с Блэк‑Джеком в этом согласились. А без подмоги системная оборона вряд ли в силах бороться с седьмым флотом.

Тем не менее, размер и состав системной обороны оставался загадкой. Руперт вполне мог быть ловушкой. А мог и не быть.

Команда Римбольта ничего не знала о планирующемся нападении на Руперт, поэтому Алан не беспокоился даже о возможном ментосканировании. Собственно, ментосканирование выявило бы только то, что они лгут по основной легенде «самостоятельных беглецов». Зато оно выявило бы, что их готовил к миссии человек, которого не существовало или не должно было существовать. Готовил их для спасения исключительно собственной шкуры, находясь в безвыходном положении, будучи командиром разгромленного флота.

Но в любом случае оставался вариант, что защиту Руперта усилят именно из‑за того, что туда добрался Римбольт. В таком случае получилось бы, что Алана перехитрил сам себя. Впрочем, в такой ход развития событий Алан почему‑то не верил. У Синдиката было шесть систем, где мог объявиться весь седьмой флот и ещё парочка, куда могла прорваться половина флота (вряд ли Синдикат мог рассчитывать на откровенное головотяпство седьмого флота, закончившееся порчей одного из ключей). А значит, последнее, что стал бы делать вражеский командир, – посылать избыточную часть флота в такую нору, как Руперт, откуда их будет не так‑то просто быстро вернуть.

С другой стороны, Синдикат умудрился послать на Панкольм один КВ, объяснений чему у Алана не было. Если не считать того, что Синдикат имел такое преимущество в кораблях, при котором мог позволить себе рискованные решения.

Учесть все возможности Алан не мог, поэтому исходил из наиболее вероятных. А наиболее вероятным Алану представлялась оборона системы, построенная не на КВ, а на более лёгких кораблях местного значения. И вряд ли их число было значительным. Скорее достаточным, чтобы задержать группу вторжения, пока не прибудет полноценное подкрепление. И, разумеется, это подкрепление прибудет, если система не будет подавать сигналы достаточно долго.

Поэтому Алан с огромным трудом удержал стон разочарования, когда Вильгельм приблизился к системе на расстояние сканирования. Сигнатур кораблей вокруг Руперта было слишком много. До какого‑то момента ещё можно было надеяться, что это сигналы с гражданских кораблей или вообще стационарных системных объектов, но приближение явно показывало, что как минимум часть этих сигналов соответствовала боевым кораблям.

Впрочем, ситуация в секторе Хенриксона выглядела относительно неплохо. Хотя там и было весьма существенное число сигналов, гасли он довольно оперативно, что показывало нужные успехи.

Группы сигналов Синдиката вначале смещались к сектору Хенриксона, но после прибытия основных сил Алана были вынуждены развернуться и встречать новых визитёров. Алан, конечно, не имел намерения бомбить систему, о чём командиры Синдиката, скорее всего, догадывались, у седьмого флота было вполне достаточно сил на высадку десанта. По крайней мере, на попытку высадки десанта. И даже если эта попытка окажется не слишком удачной, она должна приводить в ужас население планеты, ведь вместе с этой попыткой на планету может попасть неведомая зараза, сделавшая необитаемым Панкольм.

Защитники системы должны были иметь высокую мотивацию этого не допустить, ведь Алан не поленился предупредить об опасности. По крайней мере, сделал для этого почти всё возможное.

Две группы Синдиката явно выбрали такой курс, по которому перехватывали Алана на подходе к зоне покоя одновременно, хотя группа L‑1 явно могла сделать это раньше. Очевидно, командир Синдиката не переоценивал свои силы. Что ж, синдикалистам повезло дважды – обе группы оказались на подходящих местах, чтобы встретиться с основной ударной группой Алана. Так что если там есть хотя бы по КВ, то бой будет не из лёгких. На разосланных Аланом разведчиков защитники, очевидно, отвлекаться не захотели.

И хотя Алан не собирался пока высаживать в системе десант, отступать он не собирался так же. Как и его нынешние противники.

Увы, теперь Алану оставалось сидеть на мостике надув щёки: ведение боя было предоставлено Джайлзу и остальным капитанам. Никаких глобальных манёвров ожидать не стоило – обычный навал стенка на стенку. Обычный для этого времени. Алан даже представить себе не мог, что подобное когда‑нибудь будет происходить в космосе. Лишь первичная торпедная перестрелка хоть как‑то напоминала Алану бои, в которых он участвовал. В его время идея освободить корабли системной обороны от интуистов могла показаться исключительным бредом, а сейчас ситуация, когда интуисты назначали цели, сидя на планете, была нормой.

Впрочем, кое‑что полезное Алан сделать всё же мог. Пока Джайлз, де Шан и Атилиани занимались недоступной Алану магией управления «супом», их адмирал обязан был разобраться с тем, какие странные вещи происходят на другой стороне системы. Сначала там всё происходило примерно так, как Алан и ожидал: количество меток Синдиката планомерно снизилось до весьма небольшого количества. И очень хотелось верить, что одна из пропавших меток относилась именно к парому.

Но потом количество меток стабилизировалось. При наиболее пессимистичном варианте развития событий это означало серьёзные потери Хенриксона с уходом парома. Однако разведчики пока не регистрировали никаких признаков активации врат. Что, впрочем, могло говорить примерно ни о чём. Оптическое наблюдение – штука ненадёжная, не говоря уже о задержке времени. А подойти поближе разведчики не могли, поскольку тогда рисковали напороться на невидимого для них Хенриксона.

Лихорадочное использование зондов только усугубляло ситуацию. У седьмого флота не хватало мощностей на анализ поступающей информации, а аппаратура самих зондов не лучшим образом работала вблизи зоны покоя.

Однако движение отметок было довольно странным. Они были практически статичны. Если бой продолжался, то как им удавалось так мало перемещаться? Они были бы уже трижды уничтожены. Если Хенриксон проиграл, то отметки должны были либо смещаться к текущему театру боевых действий, либо приступить к патрулированию. В любом случае, они должны были бы двигаться. Собственно, даже если это жертвы, лишённые двигателей, то и в этом случае им надлежало двигаться, хотя бы из‑за того, что рядом было довольно много притягательных объектов, вроде планет и звезды в центре системы.

А если Хенриксон победил? Тогда их статика – лишь иллюстрация сдачи в плен. Алан выдохнул.

Мог ли командир Синдиката рассудить подобным образом и представить дело так, чтобы Алан ни в коем случае не решил сбежать из мышеловки? Сюда от врат корабли успели бы только к шапочному разбору. Патрулировать против того, кто не пользуется гиперсвязью, не слишком надёжно. А ввести противника в заблуждение всегда соблазнительно.

Да, Алан наверняка бы именно так и поступил, если бы защищал систему. Если бы план нападения противника был выгоден Алану. Алан сглотнул.

Если это мышеловка, то шансов так и так не было. Количество топлива позволяло флоту уйти, но куда? Туда, где флот встал бы на вечную стоянку? Если седьмому флоту суждено лишь дать свой последний бой, то это бесполезно откладывать.

Пока Алан пытался понять, что происходит на той стороне системы, на этой седьмой флот приблизился к противнику настолько, что начала приходить информация с зондов. Пока не удавалось определить мощность волн противника с нужной точностью. Противник пёр широким строем. Так могли идти несколько КВ или группа куда меньших кораблей системной обороны. В одном случае это была бы ловушка, в другом, возможно, тоже, но требующая подкреплений.

Алан признался себе, что старые добрые бои были в сравнении с нынешними просто дракой в обнимку, зажмурившись и в берушах. Ты всегда боялся потерять противника из виду, как и он тебя, поскольку вы могли уже не найти друг друга. И это было не только проблемой, но и возможностью как‑то взаимодействовать с противником до того, как к цели полетят торпеды.

Теперь ты видел врага, но было безумно трудно понять, что с этим делать. Нынешние офицеры не забивали себе голову взаимодействием, для них оно ограничивалось исключительно знанием, где и когда начнётся настоящий бой. Алан так не мог. Для него настоящий бой шёл в голове. По крайней мере, до тех пор, пока эта голова могла думать.

Впрочем, кое‑какие взаимодействия всё же были.

– Адмирал, – обратилась к Алану де Шан. – Пришло сообщение от противника. Предназначено командиру флота.

– Давайте на общий, – сухо ответил Алан.

– Не знаю, кто у вас командует, – на общей панели появилось лицо офицера Синдиката, выделявшееся квадратной челюстью и усталым взглядом, – но кто бы вы ни были, советую вам сдаться. Отступать вам некуда, а сил для противостояния недостаточно. Вы в ловушке, из которой нет выхода.

– Тихо! – цикнула де Шан, когда несколько офицеров выругались.

– Мы можем обеспечить вам медицинскую помощь и гарантируем жизнь в случае безусловной капитуляции, – продолжал офицер Синдиката, который по понятным причинам не мог слышать происходящего на мостике Вильгельма. – Ваше отчаянное нападение не имеет смысла. Адмирал Франко Моралес.

– Хорошо, – улыбаясь, ответил Алан пустому месту, где секунду назад было лицо адмирала Моралеса. – Полагаю, нужно ответить незамедлительно.

– Что же в этом хорошего? – озвучил общие мысли Моррисон.

– То, что Синдикат сейчас сел в лужу, – ответил Блэк‑Джек.

Алан оставил все сомнения. Финт с запугиванием эпидемией удался как минимум частично. Иначе бы не было предложения медицинской помощи. Хенриксон наверняка задал Синдикату хорошую трёпку. Просто из‑за того, что нельзя одновременно заманивать седьмой флот в ловушку и утверждать, что эта ловушка уже захлопнулась. Кто бы ни был этот Моралес – он блефовал, а может, просто надеялся, что седьмой флот потрёпан эпидемией настолько, что готов сломаться.

Если только это не было ещё одним приёмом подзадоривания безумно агрессивных и обидчивых эвдемонцев для заманивания в ловушку. Но эту мысль Алан решил уже чересчур параноидальной. Впрочем, и её ещё есть время проверить.

– Это Блэк‑Джек, – начал Алан ответное послание. – Тому, кто вернулся из мёртвых, медики ни к чему. А сдаваться я и при жизни не умел. Приберегите ваше милосердие для собственных людей, потому что я без сомнения возьму эту систему. Мне без надобности лишние смерти и живописные руины. Так что, если не хотите посмотреть, где я был все эти годы – сдавайтесь. Капитуляцию я приму и в системе сверх необходимого не задержусь.

– Это всё? – спросила де Шан, когда Алан замолчал. На мостике царила абсолютная тишина.

– Да, отправляйте, – кивнул Алан, решив, что ничего больше не стоит добавлять.

– Они не примут такие условия, – заметила де Шан.

– Очень зря, – хмыкнул Алан. Несколько человек на мостике зло засмеялись.

Алан, разумеется, не ждал, что Синдикат сдастся. Любой командир на месте Моралеса скорее вышел бы в открытый космос без скафандра, чем сдался. Но что он предпримет? Сам Алан наверняка бы тянул время или даже не пытался разговаривать с противником. Одно из двух.

Метки первой группы кораблей Синдиката двигались синхронно со значками седьмого флота. Расстояние чётко соответствовало предельной дальности зондов. Они не сближались с седьмым флотом, но и не уходили вперёд. Хотя Алан специально не форсировал события. Вторая группа шла на втором уровне волны к точке встрече, высчитанной вечность назад.

Алан приказал перейти на второй уровень волны. В такой близости от зоны покоя это предполагало куда большие затраты топлива, но…

Корабли Синдиката держались на том же расстоянии, синхронно повторив манёвр Алана.

Алан приказал снова перейти на первый – Синдикат повторил и этот манёвр. Алан улыбнулся. «Вам незачем заманивать меня в ловушку, я открытым текстом сказал, что никуда не денусь и не собираюсь деваться. К чему этот театр?» Точка встречи приближалась.

Перед Аланом появилась голограмма Джайлза.

– Пора, – рявкнул капитан.

– Покажите им, кто кому должен сдаваться, – кивнул Алан.

– Ха, – Джайлз светился предвкушением.

И весь мостик превратился в муравейник, в котором Алану отводилось место зрителя. Какое‑то время Алан ещё мог уследить за тем, что происходит, пока корабли нащупывали друг друга. Противник либо не выставил ни одного КВ, либо всячески их маскировал. Но пусть кораблики Синдиката и были меньше – их было куда больше. Алан испытывал беспокойство.

Однако время шло, основная панель показывала, что, несмотря на все усилия, Синдикат не в состоянии причинить седьмому флоту сколько‑нибудь существенных проблем. Только два корабля с Агриппы были уничтожены. За них Синдикат расплачивался уже четвёртым десятком кораблей.

Алан начал думать, что не зря так гонял экипажи на тренажёрах в любое удобное и неудобное время. А может, Руперт охраняло только синдикатское старьё, которое только скупость не давала пустить в переработку.

Полное уничтожение сил противника было лишь вопросом времени. Или милосердия.

Синдикат дрогнул, и корабли системной обороны бросились в рассыпную, нарушив боевой порядок. Многие при этом были практически немедленно уничтожены, но часть сумела уйти.

Алан наблюдал, как тридцать три значка удаляются от седьмого флота. Часть явно планировала скрыться за солярными щитами, части хватило мужества отступить так, чтобы хотя бы изобразить потенциальную угрозу тем кораблям Эвдемонии, что займутся расчисткой этих щитов. Два корабля сдались и сейчас пытались выйти на указанный им радиус.

Тем временем на другой стороне системы метки Синдиката продолжали оставаться совершенно статичными.

Перед Аланом снова появилось лицо Джайлза.

– Думаю, они усвоили урок, – по лицу Джайлза стекали крупные капли пота.

– Полагаю, так, – кивнул Алан.

– Осталось только передавить разбежавшихся, – Джалз осклабился.

– Пусть бегут, – махнул рукой Алан.

– Когда мы снимем щиты, они могут повредить инфраструктуру, которую мы с таким трудом захватили, – вмешался в разговор Атилиани.

– Эта угроза должна беспокоить не нас, а жителей Руперта, – покачал головой Алан. – Я думаю, они будут весьма убедительны в своих просьбах не делать таких глупостей.

– Но если они подумают, что мы почему‑то очень сильно торопимся, то посчитают это нашей слабостью, – продолжил возражать Атилиани. Алан услышал, как хмыкнула Рион.

– Это именно то, чего я добиваюсь, – подтвердил Алан. Где‑то за спиной Рион хрюкнула от смеха. – Запускайте Бакштца. И да, Джайлз, следующую капитуляцию предлагать будете вы.

Алан не мог видеть реакцию синдикалистов на Бакштца, но хорошо себе её представлял. Как и большая часть десантников, Бакштц был представителем кланов, а значит, отличался богатырским телосложением, но куда важнее было то, что он отличался ненавязчивым артистизмом.

Даже без усилий биокоррекции Бакштц производил впечатление. Длиннющие усы, завязанные узлом на затылке, блестящая лысина с единственным пучком волос и красные глаза альбиноса делали его запоминающимся, не говоря уже о манере разговора. Теперь же лысина частично посинела, один глаз побелел, а губы и язык почернели.

Когда такой монстр предлагает тебе спасательный челнок и велит проваливать, то ты не удивляешься его милосердию, а проваливаешь и радуешься, что не приходится делить с ним корабль.

Впрочем, Алан был уверен, что радости у спасённых несколько поубавится, когда собственная система не пропустит их дальше самого карантинистого карантина, который сможет придумать. Если не расстреляет на подлёте.

Седьмой флот занимал позицию у зоны покоя. Остатки системной обороны могли только бессильно наблюдать за этим. Блэк‑Джек по этому поводу лишь сухо поздравил своих людей. Впереди было много работы, и все это понимали.

К счастью, постановщиков солярных щитов было достаточно, чтобы проделать брешь в обороне системы в кратчайшие сроки. По плану на это было выделено всего двадцать семь часов. Штаб Синдиката мог заподозрить неладное на Руперте, если ожидаемый паром не придёт вовремя. Но если только этот рейс не был запланирован на сегодня, то седьмой флот должен был успеть получить возможность провести в системе мощнейшую бомбардировку до прихода флота Синдиката.

Надо сказать, что Алан не планировал подобного злодейства, но ведь Синдикату об этом было знать совершенно необязательно.

Единственное, что было шатко в положении Алана, – состояние дел на той стороне системы. Разведчиков для организации связи с Хенриксоном уже выслали, но на это требовалось изрядно времени, не говоря уже об осторожности. Было бы обидно случайно распылить свои собственные корабли. Так что Алан приготовился к ещё нескольким часам ожидания.

Капитуляция

– Адмирал, они запрашивают переговоров с вами, – Джайлз был традиционно зол.

– А вы их не спросили, почему?

– Первым же делом. Хотят обсудить условия.

– То есть безусловная капитуляция им не подходит, а выставить свои условия вам они почему‑то не могут?

– Очевидно, так, – Джалз выглядел так, словно внезапно что‑то осознал.

– Ну хорошо. Пусть выскажут мне. Послушаем.

Джайлз удовлетворённо фыркнул и наконец‑то исчез с панели. Вместо него появилось лицо незнакомого человека. Алан сообразил, что с Рупертом теперь поддерживается полноценная связь без особой задержки сигнала.

Лицо человека было довольно примечательным. Синдикалист словно бы надел кожу на десять размеров больше нужной. Зато в комплектацию явно забыли добавить хоть сколько‑нибудь волос. Алан даже не мог прикинуть, сколько лет синдикалисту. Если только по глазам. Глаза были спокойными, и смотрели словно куда‑то сквозь Алана. Но голос расставил всё по своим местам.

– Вы действительно очень похожи на него, – говорившему явно было много лет. Голос был надтреснутым и дребезжащим.

– Я он и есть, – не требовалось быть гением дедукции, чтобы понять, с кем сравнивает Алана собеседник. – А кто вы?

– Я уполномочен вести с вами переговоры, – незнакомец до последнего пытался остаться именно незнакомцем. – Зовут меня… редко.

– Очень рад с вами познакомиться, Редко, – оба после этих слов рассмеялись. Наконец Алан заметил: – Не думал, что этот анекдот ещё кто‑то помнит.

– А я не думал снова увидеть вас, Блэк‑Джек, – смех утонул в морщинах синдикалиста. – Вы очень хорошо сохранились.

– Мы встречались раньше?

– Не совсем лично, к счастью для меня. Мне хватило того, что вы тогда потребовали убраться с дороги. Признаться, я бы и теперь не возражал так поступить. Если бы мог, – старик прокашлялся. – Но вы могли видеть меня несколько минут, я передавал вам ответ губернатора Септима.

– Не припоминаю, – признался Алан. Губернатор ещё как‑то всплывал в памяти, а вот кто там ещё был…

– Не представляете, как меня это радует. Моя правнучка предположила, что вы вернулись из ада специально за мной, – старик хихикнул. – Было бы обидно, если бы выяснилось, что именно я стал причиной вашего визита.

– Я не страдаю ностальгией. Можете переходить непосредственно к делу, – у Алана не было никакого желания обсуждать былое. – Я догадываюсь, почему именно вы разговариваете со мной по поводу капитуляции.

– У нас есть несколько условий, – старик издал странный звук. – Люди напуганы вашим появлением. И будут напуганы ещё больше, когда я подтвержу, что это именно вы.

– Хорошо, – кивнул Алан. – Возможно, это избавит меня от лишних условий.

– Не думаю, – покачал головой старик. – Скорее добавит. Совет представителей готов сдаться при условии, что ни один ваш корабль, его часть или персонал не приблизится к объектам инфраструктуры системы.

– Странное условие для тех, кто хочет сдаться. Что же я получу за такое беспрецедентное невмешательство в ваши дела? – Алан поднял бровь, не выдавая того, что прекрасно понимает причины Синдиката. – Неужели только при соблюдении этих условий вы откроете мне своё имя?

– Имени у меня, увы, давно нет, – вздохнул старик. – Что касается вашей прибыли, то вы вправе требовать чего пожелаете. Мы постараемся всё исполнить.

– То есть, вы предлагаете мне какие угодно ресурсы в обмен на то, чтобы мои корабли вас не беспокоили? – Алан подавил желание закричать от радости, вместо этого говоря спокойным скептическим тоном. – Вы, очевидно, считаете меня кем‑то вроде хорошо оснащённого пирата?

– О нет, – старик замотал своими многочисленными складками. – Мы на это всего лишь надеемся. Всем сердцем.

– Ресурсов мне недостаточно, – потянув паузу, ответил Алан. – Как насчёт секретной информации, той, что я мог бы получить при удачном десанте?

– Мы всего лишь бедная окраинная система. Какую информацию мы можем дать?

– Ну, например, меня весьма интересуют системы связи.

– Доступ к гражданской системе связи мы готовы предоставить немедленно, – старик замялся. – Но военные… У них свой регламент сдачи.

– То есть над ними у вас нет власти?

– Ограниченная, – уточнил старик.

– Хорошо. Я понимаю ваши ограничения, – Алан пожевал губами. – У меня есть некоторый дефицит времени, поэтому я склонен принять ваше предложение, если вы сможете доказать, что без грубой силы организация погрузки будет быстрее.

– Я очень рад. Уверяю, что так и будет, – вид старика особой радости не выражал. – Есть ещё одна небольшая просьба.

– Просьба? – Алан приложил все усилия, чтобы слово прозвучало максимально угрожающе.

– Ваши корабли… Они захватили несколько гражданских судов… – старик замялся.

– Желаете их вернуть?

– О нет! Напротив! – складки лица собеседника снова заколыхались. – Не могли бы вы забрать их с собой, когда покинете систему? Или уничтожить вдали от системы, если они вам не потребуются?

– Странная просьба, – на самом деле Алан был удивлён новостью о захвате кораблей, а не просьбой. Что там сотворил Хенриксон? – Но у меня нет против неё возражений.

– Вы обещаете? – старика явно понукал кто‑то находящийся за кадром.

– Я выполню ваши просьбы, если вы выполните мои запросы. В противном случае вам останется пенять только на себя, – Алан с некоторым усилием произнёс стандартную формулу. – Я заключаю сделку.

– Мы теперь выражаемся немного иначе, но и так подойдёт, – поправил старик. – Мы заключаем соглашение.

– Хорошо. Пока мои корабли расчищают вашу систему от щитов, вы можете начать формировать транспорты. Список необходимого будет выслан незамедлительно.

– Но зачем теперь убирать щиты? Мы же сдались… – запротестовал старик.

– Чтобы вы не передумали, если ситуация вдруг изменится, – твёрдо ответил Алан.

– Я понял, – старик вздохнул. – Горе побеждённым.

– Именно так.

Когда разговор закончился, на панели появилось лицо Джайлза. Он, очевидно, слушал, как идут переговоры.

– Как вам это удалось?

– Что именно? – Алан состроил невинное выражение лица. Насколько умел.

– Они просили вас, умоляли именно о том, что нам нужно.

– Можно сказать, что я договорился с ними заранее, – усмехнулся Алан. – Лет эдак полтораста назад.

– Дело в этом? – Джайлз явно не был убеждён. Однако сам факт этих сомнений показывал, что заместитель Алана пока не выяснил, чем занималась команда Римбольта. – В том, что он узнал вас?

– Это не объясняет странной просьбы.

– Действительно, – Джайлз задумался.

– Лучше подумайте о том, что Хенриксон явно выполнил ту часть плана, которая нужна вам.

– О! – Джайлз осклабился. – Я скорее предположу ловушку, чем раньше времени начну радоваться.

– Весьма разумно, – прокомментировал Алан, и Джайлз ответил ему удовлетворённым кивком.

И почти сразу после этого наконец пришли данные от Хенриксона. Можно было подумать, что Синдикат каким‑то образом сумел рассчитать, когда две части флота сумеют установить связь.

Отчёт Хенриксона был не просто отчётом об успешно выполненной операции. Капитан Фемистокла все поставленные задачи перевыполнил так, что в это было трудно поверить. Хотя успех висел на волоске. Заходя для атаки на инфраструктуру портала, Хенриксон не располагал иной информацией, кроме той, что позволяли получить пассивные наблюдения. Иными словам – весьма немного, учитывая размер объектов и исходящее от них излучение.

Поэтому нет ничего удивительного, что он не сумел приблизиться к противнику на требуемое расстояние. Хенриксон с противником практически столкнулся у единственного объективного ориентира – фокуса врат. «Суп» начался неожиданно не только для противника, но и для людей Хенриксона. И без общей гипер‑связи все они оказались предоставлены сами себе, а значит, начали проявлять инициативу.

Результатом этой инициативы стало то, что вместо пальбы по всему, что шевелится, часть кораблей Хенриксона занялась тем, чем давно уже не занимались люди в космосе, по крайней мере успешно – абордажем. Технически предполагалось, что абордаж можно устроить только когда корабль противника обездвижен и обезоружен, но в этом случае многие люди и так сдаются, а остальные уничтожают свой корабль, чтобы он не достался врагу.

Но в этот раз сыграл фактор неожиданности. Синдикат не начал стрельбу, до последнего считая, что происходит какое‑то природное явление. Манёвры противника были бестолковыми, и капитаны Эвдемонии не удержались от искушения захватить корабли противника целыми. Разумеется, целью десантов были не мелкие военные кораблики, а паром, представляющий из себя гражданский корабль врат.

Мечта когда‑нибудь захватить такой с целым ключом была не просто мечтой – к ней прилагалась масса инструкций по мероприятиям. И в этот раз Синдикат не успел ничего предпринять. Хенриксон захватил корабль с ключом, а с ним и десяток кораблей поменьше, сдавшихся в плен самостоятельно.

Пожалуй, единственное, чего Хенриксон не сумел в этом бою – заполучить работающую систему военной гиперсвязи. Впрочем, и то, чего удалось добиться, было выдающимся достижением. Теперь седьмой флот имел ещё один экземпляр ключа, да и дополнительные корабли помешать не могли, даже если для их полноценного использования придётся серьёзно потрудиться над заменой оборудования. И при всём при этом Хенриксон потерял только шесть человек убитыми и ни одного корабля.

Вопрос о том, появится ли у Хенриксона своё место в зале славы Эвдемонии, можно было считать решённым. Если, конечно, все лавры не попытаются переложить на Блэк‑Джека, чего Алан поклялся не допустить.

Другим неожиданным достижением Хенриксона стало возвращение команды Римбольта. Их отослали в центр Синдиката, как важных пленников на том самом пароме.

Битва за Руперт закончилась сокрушительной победой Эвдемонии.

Ключи

Получение ресурсов Руперта шло полным ходом. Официально это называлось экспроприацией, но Алан не лгал себе – это был грабёж. Другое дело, что никаких угрызений совести Алан по этому поводу не испытывал. Мысли Алана занимал другой вопрос. Скоро должны были подойти силы Синдиката. По крайней мере Франко Моралес, выживший командир местных сил самообороны, периодически пугал Алана предупреждениями.

Сдаваться Моралес отказался наотрез, хотя в его распоряжении осталось меньше двух десятков кораблей, при том, что большую часть экипажей составляли находящиеся на планете наводчики, на чью помощь адмирал рассчитывать не мог. Всё, что мог командир Синдиката, – оказывать на флот психологическое давление. Но сообщить время прибытия карающего флота Моралес тоже не имел права: не подсказывать же противнику, когда отражать удар. Поэтому фразы адмирала были до предела неконкретны.

Впрочем, Алан и без подсказок знал, что флот примчится к Руперту скоро. Но некоторое время ещё было. Расписание парома Нобель не было секретным. И Алан точно знал, что раньше чем через три дня гостей ждать не стоит. Ну только если у командования Синдиката внезапно не сработает интуиция. В интуицию Алан верил, но полагал, что сработать она должна была бы раньше.

Так что думал Алан исключительно о том, как этому визиту подготовиться, если не удастся его избежать. Последнее, согласно рапортам, было маловероятным. Несмотря на то, что погрузка шла даже с опережением прогнозов, у флота возникла масса проблем с ремонтом. И виноват в этих проблемах был Алан. Ведь именно он решил повыковыривать гипер‑терминалы из кораблей. Для кораблей, спроектированных в расчёте на такие устройства, это было равносильно жизни человека без почек. То есть какое‑то время жить можно, но потом грозит мучительная смерть.

Прикрученные спецами Коссугу заменители синхронизации позволяли кораблям летать, но износ двигателей был столь силён, что гордость седьмого флота, Фемистокл, грозил стать бесполезной кучей хлама, если не гробом для своего экипажа. С прочими кораблями было попроще – они всё же были не столь огромны и меньше летали автономно, но что в этом проку, если выбор стоял так – отремонтировать Фемистокла или бросить всё, что невозможно утащить на оставшихся трёх КВ.

Алан начал думать, что беспокойство о Фемистокле уже становится недоброй традицией. В какой‑то мере успокаивало то, что хотя бы о капитане корабля беспокоиться не было причин. В отличие от всех остальных капитанов КВ седьмого флота.

Джайлз упорно готовил план эвакуации ключа в Эвдемонию с помощью транспорта. Радовало то, что ему для этого хотя бы не требовался единственный ключ. Ключей теперь было два. Но с точки зрения организационных вопросов от Джайлза было куда меньше пользы, чем могло бы быть.

Де Шан взяла на себя обязанности по охране поставок, поэтому большая часть фокусов Моралеса ложилась на её плечи. Алан подозревал, что капитан флагмана спит не более часа в сутки. Оставалось только гадать, сколько она так ещё выдержит. И это если не считать того, как она будет нужна, когда прибудут настоящие силы Синдиката.

Атилиани исполнительно делал всё то, что хотела от него Рион, как и ожидалось. А Рион хотела ключ.

Единственное, чем Алан мог успокоить своих офицеров, до того как они вцепятся друг другу в глотки за трофей, была техническая экспертиза ключа. Коссугу было велено всячески эту экспертизу затягивать под предлогом нехватки кадров, но отсрочка не была вечной. Решение о том, чтобы передать ключ Рион или Джайлзу, однозначно ухудшало лояльность того, кому откажешь. Вплоть до самовольных действий, от которых сейчас могло быть много вреда.

Увы, не было никакой возможности оставить ключ Хенриксону, человеку, захватившему этот ключ и заслуживавшему больше всех остальных вместе взятых. Фемистокл и сам оставался под вопросом.

И словно всего перечисленного недостаточно, кроме капитанов, у Алана образовались проблемы и с менее титулованным персоналом. Десантникам и пилотам понравилось пугать местных жителей синюшной кожей настолько, что это грозило осложнениями. В конце концов переигрывать не стоило, чтобы не вызывать подозрений.

Другой проблемой был главный техник флота. До поры до времени Алан мог позволить себе не обращать внимания на странное поведение Коссугу. Но долго это продолжаться не могло. Даже слепой заметил бы, что техник влюблён (или влюблена?) в Блэк‑Джека. Все эти изменения внешнего вида, ставшего теперь уже очевидно женским, безграничная старательность в исполнении поручений, неловкая организация «случайных» встреч… Если ничего не предпринять, то грозили самые разнообразные проблемы. И нельзя было сказать, какие именно. Практически любой вариант от мстительности и ревности до депрессии и разбитого сердца казался Алану отвратительным. Особенно с учётом того, сколь многое и сколь важное висело на Коссугу.

Вдобавок никуда не делись проблемы с пленниками. Увы, не было никаких шансов на то, чтобы передать их Синдикату. Из‑за угрозы эпидемии челнок с ними скорее всего сбили бы просто на всякий случай. Можно было бы попробовать попросту оставить их на периферии системы перед отходом, в надежде на то, что их подберут преследователи, но скорее всего судьбу несчастных это не изменило бы.

А пребывание пленников на корабле постоянно вызывало осложнения с личным составом. Алан надеялся, что при текущем аврале всем будет попросту не до пленников, но ведь это в равной степени распространялось не только на потенциальных линчевателей, но и на охрану.

В общем, у Алана был флот с комплектом несовместимых офицеров, с изрядным количеством неисправных кораблей и бесполезных пленников. При этом наблюдался дефицит времени и хороших решений. Ну то есть одно решение у Алана было, но вот реализовать его в нынешней ситуации было проблематично. Первоначально Алан просто хотел уйти в какую–нибудь необитаемую систему, которых вокруг было достаточно много, чтобы провести ремонт с помощью полученных материалов. Опять же, сделать больше копий ключа. Однако для этого следовало уходить так, чтобы за ними не проследили корабли Синдиката. То есть, Во‑первых, надо было как‑то избавиться от досадливых кораблей Моралеса, снующих вокруг флота, а во–вторых, уйти до того, как в систему войдёт полноценный флот Синдиката. Ни то ни другое исполнимым не выглядело.

Алан прекрасно понимал, что второй раз трюк с волшебным исчезновением повторить не получится. Было бы неплохо извлечь из рукава ещё какой‑нибудь фокус, к которому синдикалисты ещё не готовы, но идей у Алана не было.

Мысли Алана были прерваны вызовом.

– Счастья и радости, адмирал, – раздался полушепот Коссугу.

– Счастья и радости, – кивнул Алан, удержавшись от искушения ответить также шепотом. Если это новый трюк Коссугу…

– У нас проблема, – голос у Коссугу явно был взволнованным.

– Что случилось? – Алан успел подумать, что проблем у него вроде бы и так хватает.

– Ничего не случилось. Просто мы закончили первичный анализ ключа, добытого недавно, и… Впрочем, вам лучше посмотреть самому. – На экране появились две штуки, больше всего напоминающие уродливые деревья. Если предполагалось, что Алан из этого что‑то поймёт, то расчёт явно был неверным. О чём Алан немедленно и заявил:

– Ничего не понимаю.

– Это параметры ключей – того, что мы получили на Нью–Далласе и этого нового, – пояснения не заставили себя ждать. – Я выделила красным тем места, где они отличаются.

– Но разве ключи не должны быть абсолютно одинаковыми? – удивился Алан.

– Должны, – ответ техника был едва слышен.

– Хм. Значит один из этих ключей ненастоящий. Так?

– Скорее всего, да. Если только не… – голос Коссугу сбился. – Если только у них не несколько разных сетей.

– Это возможно? В смысле, несколько сетей, – засомневался Алан.

– До сих пор у нас не было никаких оснований так считать. Не было никаких признаков подобного.

– Иными словами, нас где‑то попытались обвести вокруг пальца. Либо здесь, либо на Нью–Далласе. Так?

– Я… Я думаю, так, – казалось, Коссугу сейчас заплачет.

– Не принимайте это так близко к сердцу, – Алан заставил себя улыбнуться. – Им ведь это не удалось.

– Удалось. Я понятия не имею, как определить, какой из них настоящий.

Вот оно что. Личное поражение на профессиональном поле, помноженное на желание понравиться Блэк‑Джеку.

– Ну и что? Это как раз не ваша задача. Зато вы решили для меня две других, с которыми я не знал, что и делать, – Алан не покривил душой. Теперь у него был отличный способ разнять своих офицеров.

– Но ведь… Если я ошибусь с ключом, это будет стоить Эвдемонии всего наступающего флота. – Голос Коссугу стал громче.

– Никто теперь не пошлёт флот со спорными ключами в синдикатские врата. Можете расслабиться. Я доволен вашей работой, – Алан проглотил вертевшееся на языке окончание фразы про недовольство эмоциями.

– Правда? – Смотреть, как профессионал, в чьей квалификации Алан не сомневался, ведёт себя, как влюблённая школьница, почему‑то было неприятно.

– Правда. Счастья и радости, – Алан едва не разорвал вызов, не дожидаясь ответа.

Новость, в каком‑то смысле, была не из приятных, зато теперь всё выглядело куда логичнее. Если весь поход седьмого флота был хорошо спланированной ловушкой, то фальшивый ключ был замечательной отравленной приманкой. А вот успех Хенриксона просчитать наперёд было практически невозможно.

Если, конечно, не построить монструозную теорию заговора, по которой все действия седьмого флота предугаданы, а сам Алан вообще заслан Синдикатом. Впрочем, даже если противник в состоянии проворачивать такие сложные планы, то в них всё равно не просматривается никакого особого смысла. Чем меньше в плане нестабильных переменных – тем он надёжнее. Алан невесело подумал о том, что его собственные планы в последнее время тоже не могли похвастаться надёжностью. И сейчас следовало приступить к исполнению ещё одного.

Алан назначил совещание штаба через полтора часа. Этого времени должно было хватить, чтобы подготовиться.

– Этого не может быть! – прогрохотал Джайлз.

– Ну, мы могли ведь повредить его при захвате, – предположил Хенриксон.

– Исключено. – Экспертная оценка Коссугу была как нельзя более своевременной. – Никаких повреждений не было. И ни один из этих ключей не подвергался деструкции или деградации.

– Это могла быть попытка Моралеса? – спросила де Шан.

– Вы у нас ведущий специалист по Моралесу, – воткнула шпильку Рион. – Вот и просветите нас.

– Может, он только разыгрывает идиота, почём я знаю? – попробовала парировать де Шан.

– Если это попытка сбить нас с толку, то они должны были либо знать, что мы рванём сюда, либо подготовить подобные сюрпризы во всех потенциальных точка встречи, – продолжила Рион, не обращая внимания на слова де Шан.

– Не думаю, что они настолько предусмотрительны, – согласился со своим патроном Атилиани.

– Так какой из них это… того? – подал голос Тзунчк.

– Возможно, оба ключа настоящие, – вмешался Алан. – Бут, расскажите присутствующим о ваших наблюдениях.

– Ну… – Бут до сих пор выглядел несколько неуверенным в присутствии всех высших офицеров флота. – Я проверил по базам. В отличие от нас Синдикат ведёт строительство врат децентрализовано. То есть, я хочу сказать, что строительством занимаются частные фирмы. И у каждой такой фирмы свой собственный набор стандартов качества.

Бут вывел на центральный терминал логотипы пяти фирм. Рядом с каждым логотипом возникли цифры, отмечающие долю в производстве, а заодно и списки известных стандартов.

Все, как по команде, посмотрели на Аги. Он без слов кивнул.

– Причём заказчики у этих фирм разные, – продолжил Бут. – И каждая из фирм в основном специализируется на определённом участке пространства.

– Дайте угадаю, – вмешалась Рион. – Руперт и Нью‑Даллас находятся в разных зонах влияния?

– Эм‑м‑м… Да, – подтвердил Бут.

– Просто класс, – сказал, словно выругался, Хенриксон.

– Эти безумцы действительно могли сделать несколько разных сетей? – Рион выглядела не столько удивлённой, сколько скептичной.

– Свидетельств подобного пока найдено не было, – Коссугу по должности следовало сделать такое замечание.

– А есть ли свидетельства, чётко свидетельствующие против этой версии? – уточнил вопрос Алан.

– Хм. Если подумать, то нет, – прозвучал ответ техника.

– Не сочтите, что я лезу не в своё дело, но если у них несколько сетей, то на каждом КВ Синдиката должно быть по ключу на каждую сеть, – вмешался Атилиани. – К нам попало несколько КВ Синдиката разной сохранности.

– Я понимаю, к чему вы клоните, – Коссугу оставалось для полноты образа только покачать головой. – На каждом из них есть условия для хранения запасных ключей. Как и у нас. Это ничего не доказывает.

– Но у них эти места должны быть больше, если сетей несколько, – продолжил гнуть своё Атилиани. Рион одобрительно посмотрела на своего капитана.

– Так и есть. Но это опять же ничего толком не доказывает. Возможно, их ключи куда менее надёжны, чем наши.

– Или, напротив – куда надёжнее, – хмыкнул Хенриксон. – По крайней мере, тот контейнер, что мы нашли на пароме, куда как поменьше наших. От этих слов по лицу Коссугу прошла судорога.

– Подождите, подождите, – замахал руками Джайлз. – Неужели такую простую вещь ни разу не спрашивали у пленников? Это же невозможно скрывать, как содержимое самого ключа.

– Аги? – повернулся к главному по разведке Алан.

– Такой запрос в протоколах не обнаружен, – ровно ответил Аги.

– Хорошо, – сказал Алан.

– Хорошо, что у нас есть ещё несколько пленников, чтобы задать им вопросы немедленно, – нашлась Рион.

– Примерно целая планета, – буркнула под нос Лонг.

– Думаю, мне стоит расспросить их самому, – заметил Алан.

– Полагаете, периодические разговоры их к вам расположили? – ухмыльнулась Рион.

– Не стоит, – внезапно подал голос Аги. – Анализ протоколов допросов выявил различие между обозначением ключей представителями Синдиката и Эвдемонии.

– И? – подал реплику Джайлз, когда Аги по своей излюбленной привычке опять замолчал.

– Представители Синдиката никогда не называли ключ в единственном числе, – Аги снова замолчал.

– Это ничего не доказывает, – возразил Атилиани, но Рион мотнула головой, и он замолчал.

– Значит, нам нужно не менее двух ключей, так? – Подозрительно быстро согласилась Рион.

– Как бы не пять, – заметил Хенриксон.

– И в каждом случае надо ещё точно знать, какой ключ требуется, – добавила де Шан.

– Даже два ключа из пяти дают нам преимущество. – Джайлз, как обычно, не желал сдаваться.

– Именно, – кивнул Алан. – Нам.

– Уж не планируете ли вы делать своими силами копии уже двух ключей? – изумился Джайлз.

– А что ещё остаётся делать?

– Даже вынеся с Руперта всё подчистую, мы не получим достаточно ресурсов, – покачала головой Рион. Джайлз повернулся в её сторону, явно удивлённый неожиданным союзником. – А воспользоваться ключами мы сами не сумеем.

– Сумеем. Но на это потребуется некоторое время, – Алан чертыхнулся про себя. Рион неожиданно быстро придумала, как повернуть ситуацию в свою пользу. Но самое паскудное – она была права.

– Вот как раз времени у нас нет, – снова ударила Рион точно в цель. – Или вы планируете всё же использовать против Синдиката зонды?

– Зонды? – тупо переспросил Алан, пытаясь вспомнить, о каких зондах она говорит. К счастью, память всё же нащупала, о чём шла речь. Точно, он ведь однажды отбивался от неудобных вопросов бездумным согласием на какой‑то домысел Рион. Он тогда не досмотрел за производством, и корабли были завалены лишними зондами. Получается, что он вроде бы пообещал, что использует зонды в качестве оружия, а на самом деле их потратили штатным образом. И тут Алана озарило.

– Адмирал! Блэк‑Джек, вы с нами? – услышал Алан голос де Шан.

– Кхм. Да, – Алан сел. – Советник Рион, напомните, я ведь не забыл забронировать зонды, чтобы их не потратили на всякие рутинные задачи?

– Боюсь, что забыли, – Рион неизменно улыбалась. – Борис?

– На Агриппе стандартная полная загрузка, – отозвался Атилиани. – И большая часть не модернизирована.

– Хорошо. А у остальных? – спросил Алан.

– У меня почти по нулям, – признался Хенриксон.

– Комплект, – кратко отрапортовалась де Шан.

– Да какое это… Комплект, – осадил себя Джайлз.

– Должно хватить, – прикинул Алан вслух.

– Для чего хватить? Что за цирковой фокус вы задумали на этот раз? – не выдержал Джайлз.

– Вам понравится, – успокоил Джайлза Алан. Рион закрыла рот рукой, чтобы не хихикнуть. – Но об этом чуть позже.

– Это всё… Это всё ничего не меняет, – упорствовал Джайлз.

– Это меняет всё, – устало ответил Алан. – Советник, у вас случайно нет корабля гражданской наружности, с многослотовым контейнером для ключей?

– Увы, – покачала головой Рион. При этих словах Джайлз, словно что‑то вспомнив, сжал кулаки и сел на своё место.

– Жаль, – вполне искренне посетовал Алан и повернулся к Коссугу. – А долго такой делать?

– Теперь долго, – начальник технической службы переглянулся с Джайлзом.

– Но ведь должны же быть обычные запасные контейнеры? – Алан задавал этот вопрос, уже зная ответ.

– Да, но их нельзя просто так подключить к двигателям малых кораблей. Система должна быть единой, – технику оставалось только развести руками.

– Иными словами, нам опять нужно уносить ноги, – заключил Хенриксон и добавил: – Я могу прикрывать отход.

– У меня есть лучший кандидат на прикрытие, – покачал головой Алан.

– Кто? – хором спросили несколько офицеров.

– Думаю, нам всем нисколько не будет жалко делегировать эту задачу адмиралу Моралесу, – Алан внимательно оглядел зал, чтобы увидеть реакцию офицеров. Офицеры, как и ожидалось, были шокированы. – У него, конечно, могут быть возражения, но добровольного согласия не потребуется.

– Не понимаю, – разорвал тишину голос Тзунчка.

– Я тоже, – призналась Рион. – И это меня радует.

И тогда Алан изложил то, что пока ещё нельзя было назвать планом. Нельзя сказать, что затея Алана всем понравилась, но никаких возражений не поступило даже от Джайлза.

Очередной хитрый план

– Давно не виделись, лейтенант, – Алан так и не выяснил, какое начало разговора считается максимально вежливым в нынешнем Синдикате, поэтому начал наудачу.

– Были сильно заняты, убивая невинных младенцев, адмирал? – весёлым тоном, абсолютно не совмещающимся с ужасными словами, ответила Тереза Лидович.

– Часть из них была по уши виноватой, и никто не был младенцем, – попробовал в духе ответить Алан. Очевидно, неудачно. Девушка насторожилась.

– Было сражение?

– Да, – Алан кивнул. И добавил, видя её ожидающий взгляд: – Ваши проиграли, но поскольку силы были явно неравны, то я полагаю, что сильных потерь не было. Большая часть мудро сдалась.

– Возможно, вы говорите правду, – стойко ответила девушка. – А может, и нет.

– Я хотел бы отправить вас к остальным сдавшимся, но опасаюсь, что они вас перестреляют, – продолжил Алан.

– Вы начали оставлять пленным оружие? – удивилась Лидович.

– Очень почётная капитуляция, – пояснил Алан. – Я оказался не таким уж плохим послом мира.

– И почему они должны в нас стрелять?

– Видите ли, они уверены, что мой флот распространяет жуткую эпидемию. Болезнь, от которой почти невозможно избавиться в рамках планеты. И очень нервничают по поводу любых контактов.

– Вы рассказываете какие‑то страшные сказки, – не поверила пленница.

– Всего лишь информирую вас о текущем положении вещей, – Алан с трудом удержался, чтобы не пожать плечами.

– Может, заодно скажете, где мы находимся?

– Скажу. На периферии системы Руперта. Слышали о такой?

– Не верю. У Руперта есть врата. Если ваш флот не унесёт ноги, то останется там навсегда.

– Вы правы, – кивнул Алан. – Я собираюсь сделать ноги в самое ближайшее время. А вас хочу оставить в системе. Так, чтобы вас подобрал тот флот, который явится меня уничтожить. Надеюсь, что он не подвержен тем предрассудкам, которые поразили Руперт.

– И что вы за это хотите? – прямо спросила Лидович.

– Немного. Хочу, чтобы вы не мешали акту передачи неуместными попытками бегства или диверсиями.

– В камере особенно много и не сделать.

– Чтобы вас передать, мне потребуется доверить вам корабль.

– Если они действительно так напуганы, как вы описываете, то собьют любой челнок, – покачала головой пленница. – И не поверят ничему, что бы мы ни сказали.

– Я доверю вам очень большой корабль, – едва не подмигнул Алан. – Его очень жалко будет сбивать.

– Корабль врат? – скептически усмехнулась Лидович.

– Почти, – кивнул Алан. – Паром.

– Откуда у вас паром… Вы… – Лидович выругалась.

– Я предлагаю вам составить команду парома Нобель, захваченного мною в системе Руперт. Вы будете обеспечивать сохранность корабля до тех пор, пока не представится возможность передать его флоту Свободного Человечества, – официальным тоном предложил Алан.

– Служить под командованием вражеского командира – предательство, – отрезала Лидович. – Я не могу согласиться.

– Вы не должны поступать под моё командование. Вас просто освободят на борту парома, где вы будете делать всё, что сочтёте нужным, – Алан усмехнулся. – Я всего лишь надеюсь, что вы выберете остаться в живых, а не угробите корабль из‑за глупого желания досадить мне или Эвдемонии. Оружия у вас не будет, так что иным способом вреда вы не причините.

– Вы готовы расстаться с ценным трофеем только чтобы спасти пленников? – похоже, от такой мысли пленница была в шоке.

– Нет, – честно ответил Алан. – Мне в любом случае не удержать Нобель. И я хочу, чтобы он сослужил мне последнюю службу.

– А если вы действительно заразили меня и моих товарищей этой вашей неизлечимой болезнью, а теперь хотите, чтобы мы заразили как можно больше людей?

– Послушайте, вы не можете приписывать мне сразу два противоположных злодейских плана. Выберите какой‑нибудь один, непротиворечивый, – притворно возмутился Алан.

– Я… Я должна понять, в чём подвох вашего предложения, – наконец произнесла пленница.

– Для вас и для Свободного Человечества подвоха нет.

– А для кого есть?

– Для Синдиката.

– Я же уже говорила вам, что Синдиката давным‑давно не существует! – воскликнула девушка.

– Я помню, – кивнул Алан. – Но для полной надёжности мне следует это проверить. И самый лучший способ – испытать вашу систему на деле.

– То есть, вы оставите на борту Нобеля что‑то такое, что не повредит Свободному Человечеству, но повредит Синдикату? И, разумеется, мне вы не можете сказать, что именно, поскольку это нарушит эксперимент.

– Почему же не могу? Очень даже могу. Но лучше вам посмотреть на это самой и сделать собственные выводы.

– А если я решу, что это представляет опасность и лучше уничтожить корабль, пусть даже ценой своей жизни?

– Это ваше право, – Алан грустно улыбнулся. – Но тогда я точно буду знать, что Синдикат всё ещё цел. Я всё равно получу свои ответы.

– К этому имеет отношение та болезнь, которой так, по вашим словам, боятся на Руперте?

– Да, – услышав этот твёрдый ответ, девушка вздрогнула. – На Панкольме действительно была эпидемия. И у меня даже был заболевший.

– И вы хотите, чтобы я с этим отправилась к своим? Добровольно?

– Проблема на Панкольме была не в том, что синдром криоадаптации трудно вылечить. Мы нашли решение за два дня. У ваших учёных было больше времени, и способ лечения им был известен наверняка. Проблема на Панкольме была в Синдикате. Лечить людей было невыгодно. Выгодно было расстреливать нищих и эвакуировать богатых. А потом разбомбить орбитальные лифты, чтобы никто лишний не смог выбраться и рассказать о произошедшем, – Алан вздохнул. – Только вот, если вам верить, то Синдиката тогда уже не было.

– То, что вы описываете – это жуткое преступление, – глаза девушки загорелись гневом и недоверием. – У вас есть доказательства?

– Полно. За время пребывания в системе мы собрали массу информации о том, что там произошло. И уж поверьте, эпидемия была далеко не самым страшным из увиденного.

– Теперь на Панкольме не осталось камня на камне. Как вы докажете, что все ваши записи не фальшивка? – упиралась Лидович.

– Чтобы сделать такое количество фальшивок, нам понадобился бы не один год. Чтобы допустить подобное, вам придётся признать, что у нас был очень старый и продуманный план. Безумно шаткий и бесполезный, – Алан, глубоко вздохнул. – Лучше подумайте над более простыми объяснениями. Заодно учитывающими, почему ваш флот разбомбил Панкольм при первой же возможности, не тратя времени ни на какие проверки наличия гражданского населения.

– Я должна посмотреть сама.

– Именно так я вам и сказал.

– А… Точно… – девушка с явным трудом взяла себя в руки. – И когда я смогу это сделать?

– Скоро, – уклончиво ответил Алан. – Зависит от того, когда прибудет ваш флот.

– Понятно, – пленница потёрла правый висок. – Вы весьма убедительны в роли человека, стремящегося к миру, но в это невозможно поверить.

– В таком случае, хорошо, что я не нуждаюсь вашем доверии, – Алан сделал драматическую паузу. – Только в здравомыслии.

– Вы могли бы мне всего этого не рассказывать. Просто вышвырнули бы на этот паром, – девушка смотрела на Алана с недоумением. – Зачем весь этот разговор? Только для того, чтобы мы не наделали глупостей от неожиданности?

– Этого уже достаточно, но есть и другие причины. Сами подумайте, как бы выглядел отвоёванный Нобель, если бы по нему везде были разложены материалы с Панкольма? Да их бы засекретили просто из осторожности, – на эти слова Алана пленница кивнула. – Нет уж, я просто оставлю их в базе, а вам сообщу об их существовании и местонахождении, чтобы иметь гарантию, что о них не забудут.

– А если нас всё же собьют?

– Это риск, на который я готов пойти с лёгкостью. Собственно из‑за такой лёгкости я и стал тем самым легендарным Блэк‑Джеком, которого у вас так ненавидят.

– Ясно, – губы девушки дёрнулись. – Значит, я всё ещё могу считать, что вы самый жуткий человек в обитаемом космосе?

– Если вам так удобнее – продолжайте, – Алан оскалился. – На сегодня это всё.

Когда лицо Терезы Лидович исчезло из терминала, Алан задумался. В принципе он не сказал девушке ни слова лжи. Увы, это не означало, что Алан был полностью искренен. Роль парома была существенно больше, чем можно было решить из объяснений Алана.

Следующим исполнителем, с которым следовало переговорить, был другой представитель Синдиката. К сожалению, шансов поговорить с Моралесом напрямую было немного, а обмен записанными сообщениями не решал ту задачу, которую поставил Алан. Моралеса следовало убедить в том, что всё произошедшее при захвате парома имело вполне определённое объяснение. Или могло иметь подобное объяснение с достаточно высокой степенью вероятности. А значит, эти переговоры следовало вести языком манёвров.

Мостик Вильгельма был похож на потревоженный муравейник. В теории план был довольно прост, но реализация требовала усилий большого количества людей. Что ж, людей в седьмом флоте хватало.

– Адмирал, все операторы на местах, – голос де Шан не выдавал усталости. Как всегда, воодушевлённая и энергичная.

– Отлично. Тогда начнём сразу, как только они приблизятся, – на самом деле Алан не испытывал той уверенности, которую изображал в голосе. Сам на месте Моралеса ни за что не полез бы задирать эскорт грузовых кораблей.

– Ждать явно недолго, – Моррисон сверился с обзорной сферой. – Обычно они появляются как раз в это время.

Словно подтверждая его слова, раздался сигнал тревоги. На полусфере появилось несколько чётких сигналов, явно принадлежащих Синдикату. Местоположение транспортов делало любую попытку их перехватить заведомо обречённой на провал. С какой бы стороны ни попытались пробраться рейдеры Моралеса, силы охраны всё равно были ближе. Всё, чего Моралес мог добиться этими наскоками, заставить Алана потратить горючее. Впрочем, Алан был вынужден признать, это имело смысл.

С другой стороны, у сил Эвдемонии не было никаких видимых шансов перехватить эти рейдеры, поскольку тот, кто ближе к системе, всегда медленнее движущегося по внешнему радиусу. Если только не сменить уровень волны. А значит, рейдеры всегда могут развернуться и уйти, как только седьмой флот уверенно выйдет на боевой курс. Что уже много раз и происходило.

Нет, если бы можно было каким‑то образом бросить на Моралеса корабли без такой наглядной демонстрации намерений, то перехват был бы возможен. Только вот корабли, которые нельзя обнаружить по гиперследу, сами не смогли бы обнаружить Моралеса. Вот мерзавец и пользовался ситуацией.

Алан посмотрел на полусферу, отмечающую возможности рейдеров. В этот раз они тоже уйдут. Тут сомнений не было. Те корабли, что Алан поставил в засаде с отключёнными гипертерминалами, находились слишком далеко, чтобы надёжно прихватить наглецов Моралеса. Всё‑таки космос чертовски большой. Слишком большой, чтобы точно предсказать, откуда кто прилетит и по какой траектории. Но рейдерам всё же предстоит подёргаться.

Точно в оговорённое время одиннадцать кораблей подключили гипертерминалы и появились на карте. Технический подвиг инженеров Коссугу действительно впечатлял. До сих пор считалось, что это попросту невозможно. Люди Моралеса должны очень сильно удивиться тому, как рядом из ниоткуда появились корабли противника.

К сожалению, у подвига имелась обратная сторона. Полноценной связи с засадными кораблями у Алана не было. Всё, что позволял восстановленный гипертерминал, – слежение за другими, но никак не полноценную связь.

Когда Алан пытался выяснить у инженеров, как работает гиперсвязь, то самым понятным оказалось образное описание Рион: «представьте себе груду ниток, находящихся в других измерениях, за которые мы дёргаем из наших; если у двоих в руках одна нитка, то можно так передавать данные, а заодно немного чувствуется, когда рядом кто‑то дёргает за соседние». Если пользоваться этой аналогией, то восстановленный гипертерминал не был настроен на какую‑то конкретную нить, поэтому для прямой связи его применить было невозможно.

Но вот предавать данные через движение меток было вполне реально. Для этой цели несколько кораблей седьмого флота в буквальном смысле вытанцовывали балет в космосе, изображая разные фигуры. Ответить засадные корабли не могли, а вот получить простые приказы от Алана (вернее, де Шан) – вполне.

Алан очень надеялся, что все эти нюансы Моралес вряд ли сможет принять во внимание. У командира Синдиката не было толпы инженеров и хотя бы намёка, куда смотреть. Всё, что он должен был увидеть: как корабли Эвдемонии по собственному желанию включают и выключают гипертерминалы, не испытывая серьёзных проблем с поиском противника. На месте рейдеров Алан наверняка бы решил отступить. Ведь теперь нельзя было точно сказать, где ещё возникнут корабли Эвдемонии, а значит, простая психологическая атака грозила превратиться в самоубийство.

Разумеется, план Алан не сработал бы, если бы проявление засады оказалось слишком далеко, но, к счастью, особой близости и не требовалось. Собственно куда хуже дело бы обернулось, встреться «засада» с рейдерами. Ведь в действительности засадные корабли не могли толком взаимодействовать друг с другом без нормальной гиперсвязи, а значит, были бы с легкостью уничтожены даже втрое уступающими по количеству силами Синдиката. Не говоря уже о том, что сами «засадные» корабли были в аварийном состоянии, пилотировались сокращёнными экипажами из трёх человек и вообще могли взорваться от рассинхронизации питающего контура, если верить Коссугу.

Увидев засаду, корабли Моралеса действительно резко изменили курс, причём несколько раз. «Засадные» корабли активно подстраивались под эти метания. Не отставали и настоящие силы охраны транспортов. Со стороны действия загонщиков и охотников выглядели вполне согласованно. Впрочем, всем было очевидно, что у дичи, которой стали корабли Моралеса, есть существенный простор для манёвра. Рейдеры, разумеется, ушли, как и было запланировано.

К сожалению, без накладок не обошлось. В процессе манёвров одна из меток «засадных» кораблей исчезла с карты. Оставалось надеяться, что дело было в незначительной поломке гипертерминала, а не обещанном Коссугу взрыве корабля.

Инофосеть

Надежды Алана оказались тщетными. Ещё три жизни были отданы по его приказу. Ещё одна минута памяти. При этом Алан был вынужден признаться себе, что отдал бы в десять раз больше, в сто раз больше жизней, если бы счёл это необходимым. Легче от таких мыслей не становилось. Всё, что оставалось, – следить, чтобы смерти не были бесполезными. Своего рода ответственность перед мёртвыми. И пока Алану нечего было перед ними стыдиться.

Однако ещё не все участники операции по ту сторону фронта получили свои роли. Оставалось ещё проинструктировать правительство Панкольма. Ну, как проинструктировать… Сообщить им для разнообразия правду. В качестве этой правды выступали фермы временных конструкций, опоясавшие Фемистокл у третьего кольца двигателя. В принципе, их можно было бы и не показывать, отогнав Фемистокла на такой радиус, на котором наблюдение за кораблём было сильно затруднено. Тем не менее, корабль был открыт для наблюдения, хотя Алан и распорядился, чтобы это произошло не раньше, чем рядом с Фемистоклом станет на рейд Агриппа. Наблюдатели на Панкольме должны считать, что как минимум часть КВ Эвдемонии не может встать на приличную волну. А для уверенности Алан ещё и внаглую затребовал с Панкольма готовые ремонтные фермы в списке ресурсов.

Вот теперь Алан мог ждать прибытия флота Синдиката (или как они там себя теперь называют) относительно спокойно. Можно было постепенно продвигаться по списку тех инфайлов, что был заготовлен ещё при полёте на Панкольм. Или даже отвлекаться от этого списка, как сейчас. Перед глазами Алана мелькало видео, чью шедевральность можно было сравнить только с незабываемым инфайлом «Блэк‑Джек и красный барон против лорда нетократов». Очевидно, Алану опять не повезло с творчеством Синдиката, а ведь название и аннотация не предвещали ничего столь потрясающего. «Взгляд тьмы» значился как исторический образовательный материал. И тем не менее с терминала на Алана смотрел Блэк‑Джек без лица, зато с мечом из мрака. Противостояли этому комичному злу бравые офицеры из ордена с непроизносимым названием. Со световыми мечами. Впрочем, несмотря на бредовость происходящего, Алан признался, что поединки поставлены отлично. А счастливая концовка даже подкинула мысль практического толка. В этой постановке сила Блэк‑Джека была заключена в волшебном клинке, в предыдущей Блэк‑Джека победили, взорвав ключевой корабль, а до этого… Значит ли это, что его противники точно также будут хотя бы подсознательно искать у Блэк‑Джека какое‑то универсальное слабое место? И можно ли им такое предложить?

Алан задумался. В целом полученные на Руперте информационные материалы по Блэк‑Джеку полностью соответствовали определению Ндобы Аги – малоинформативные данные. Логично, что их не было на флоте, даже если они были в распоряжении Эвдемонии. Маловероятно, чтобы кто‑то из военных захотел их посмотреть.

И всё же Аги хотя бы знал об их существовании. Из эвдемонцев никто не интересовался подобным. Вообще. Никто не интересовался взглядом Синдиката. Смотрели военные сводки, параметры вооружения, изучали манёвры, форму, вооружение, но при этом даже не пытались понять тех, кто находится на той стороне фронта. Их попросту ненавидели. Алан внезапно подумал о том, что это может быть как‑то связано с весьма странной контрразведкой. Может, синдикалисты настолько сильно отличаются от эвдемонцев, что это так бросается в глаза и вообще делает невозможным засылание шпионов? Алан усилием воли подавил желание заслать на какой‑нибудь из кораблей ту же пленную Терезу Лидович, выдав её за офицера Эвдемонии. Хорошая была бы проверка идеи, но нет, есть способы менее радикальные.

Были же перебежчики, пленные и прочие граждане Синдиката, ставшие частью Эвдемонии. Алан пробежался глазами по внушительному списку ассимилированных. Как сложилась судьба всех этих людей? Их ведь не линчевали? Что стоит за сухими словами «реабилитация, адаптация, переориентация»? Они не могли просто исчезнуть в Эвдемонии. Как же их найти?

Алан рассудил, что в творческом обществе новые члены просто обязаны были себя хоть как‑то проявить. Пусть даже у Алана нет списка всех живущих Эвдемонии. (Зачем бы такой был нужен военному флоту? Да и как его обновлять вовремя?) Но зато есть список самых разных инфайлов с авторами. Пьесы, книги, научные статьи, инструкции… Всё это кем–то написано, и наверняка хоть кто‑то из бывших синдикалистов среди авторов засветится. Алан с энтузиазмом набрал соответствующий запрос. Однако оставался вопрос, как отличить всяческих тёзок? В принципе, можно кого‑то отсеять, сопоставив даты, а с остальными…

Что делать с остальными, Алан придумать не успел. Инфосеть обработала запрос, и от результата у Алана едва не поднялись брови. Список был абсолютно пуст. Вопрос тёзок отпал сам собой. Или нет? Алан обхватил голову руками. Такого просто не могло быть. Сотни имён – и ни одного хотя бы случайного совпадения? Даже если бы им всем меняли имена, неужели же никто с подобными не участвовал в творческой работе?

Алан изменил запрос, поменяв местами имена двоих синдикалистов, но оставив фамилии. На этот раз запрос озадачил инфосеть на куда более долгое время. Или Алану так показалось от нетерпения. В этот раз список уже не был пуст. Три десятка разных статей, два фильма… На явно нескольких разных людей. Разумеется, к синдикалистам они никакого отношения не имели. Тёзки. Для уверенности Алан повторил опыт ещё раз двадцать. Всегда хоть что‑нибудь, да находилось. В худшем случае инфосеть предлагала чуть изменить фамилию или имя. Но стоило задать вопрос ровно так, как звали синдикалистов, как ответ мгновенно становился пустым, словно даже ни одного тёзки не существовало в природе у несчастных синдикалистов.

Кто‑то намеренно изъял или заблокировал часть информации инфосети. Возможно, даже до её появления во флоте. Впрочем, это как раз можно было проверить. Алан набрал в запросе «Тереза Лидович». Инфосеть выдала несколько десятков музыкальных композиций и две мультикартины. Значит, информацию фильтруют ещё при попадании во флот или раньше. Скорее всего. Алану захотелось срочно убедить кого‑то из синдикалистов перейти на сторону Эвдемонии. Хотя бы временно, чтобы проверить работу инфосети. Или чтобы поискать скрытого кукловода. Последняя мысль напомнила о том, что открытием не следует делиться с Аги или Рион, хотя как раз их мысли по данному вопросу были бы более чем полезны. Алан сказал себе, что могло быть и хуже, ему вполне могло выпасть командовать заодно и синдикалистами. Потом Алан вспомнил, что так оно собственно уже и есть, если учесть жителей Руперта и пленников. Оставалось только про себя выругаться.

Зулу

– Счастья и радости, адмирал, – на фоне воплей сирены спокойный и оптимистичный голос де Шан звучал диссонансом. – Зулу.

– Счасть‑и‑радости, – скороговоркой ответил Алан, натягивая китель. – Сколько?

– Много, – взгляд де Шан сместился куда‑то вправо, она считывала сводку. – Больше пяти сотен.

– Не может быть! – вырвалось у Алана. Он наконец дотянулся до терминала и вывел сводку. Однако де Шан не ошиблась. На периферии системы терминал показывал целое облако сигналов. Это означало, что прибыло штук пятнадцать кораблей врат Синдиката. Почти весь флот.

– По‑моему, они выдвинули всё, что могли. Чтобы наверняка, – де Шан улыбнулась краешком губ.

– У нас большая аудитория, нельзя их разочаровать, – Алан наконец справился с кителем. – План Шоушенк.

– Есть Шоушенк, – теперь де Шан улыбалась уже вовсю.

Алан схватил планшет и бросился на мостик, едва не столкнувшись со своими почётными охранниками. Не то что бы от Алана там на самом деле было много толку, зато Блэк‑Джек вполне мог пригодиться.

По прибытии на рабочее место Алан убедился, что седьмой флот сворачивал все текущие работы ровно согласно плану. Корабли занимали места согласно расписанию. Количество значков стремительно сокращалось. Флот готовился к очередному отступлению.

Кто бы там ни командовал флотом Синдиката, он должен был увидеть спешно отступающего противника. Противника, которого ни в коем случае нельзя упускать. А для этого у Синдиката было ровно две возможности. Первая состояла в том, чтобы очень‑очень быстро обогнуть систему разведчиками и начать преследование. В этом случае Алан вполне мог рассредоточить седьмой флот так, чтобы хотя бы его часть скрылась в неизвестном направлении. Вторая возможность состояла в том, чтобы задействовать силы обороны Руперта, находящиеся куда ближе к седьмому флоту. В этом случае улизнуть у седьмого флота шансов практически не было. По крайней мере с точки зрения Синдиката.

Разумеется, практически сразу нарисовались корабли Моралеса. Впрочем, и первый вариант не исключался. Целое облако разведчиков двинулось к флоту Алана, стремясь перекрыть те траектории, что находились в соответствующей полусфере системы. Что не оставляло Алану особо пространства для манёвра. Седьмой флот с достоинством продефилировал перед бессильным Моралесом и устремился от системы Руперта. Силы Синдиката устремились следом.

Алан преднамеренно построил свои корабли таким образом, чтобы было явно видно четыре основных центра связи. Эти метки должны были отлично отображаться на экранах Моралеса. Три из них соответствовали военным кораблям врат, а четвёртая – гражданскому парому. Нобель не просто так болтался на орбите, окруженный ремонтными фермами. Сейчас даже за пару тысяч километров его невозможно было отличить от Фемистокла, что уж говорить о куда более существенных расстояниях. Настоящий же Фемистокл давно покинул систему и медленно но верно восстанавливал боеспособность. Новый экипаж Нобеля пока что дожидался своего часа на челноке в неведении, но ждать оставалось недолго.

Строй преследователей наводил на размышления о том, что они провели работу над ошибками. Явно их командир прекрасно понял, каким образом Алан умудрился выскользнуть из системы Нью‑Далласа, когда седьмой флот был зажат между тремя флотами противника. Алан несколько раз объявлял режим молчания, и синдикалисты перестраивались для осуществления поиска и перехвата кораблей, сошедших с волны. Не зря же они взяли для загонной охоты такую орду кораблей. Что ж, Алан был только рад такой концентрации сил.

В таком режиме преследование длилось уже почти восемь часов. Седьмой флот был уже близок к той точке пространства, на которую Алан возлагал основные надежды по реализации плана Шоушенк. При этом Алан отдавал себе отчёт, что план полностью провалится, если Синдикат в курсе об аномалии, обнаруженной капитаном Теньковым. В этом случае Хенриксону придётся отдуваться за весь седьмой флот, но это было существенно лучше, чем ничего.

Боевые корабли седьмого флота филигранно сошлись около зоны действия аномалии. Здесь зонды Синдиката не могли до них добраться, возвращаясь с нулевым результатом раньше срока. А значит, форма волны отображалась несколько иначе, чем должна была…

Подслушивание

– Я буду говорить с вами открыто, – по голосу казалось, что у Джайлза болят зубы. – Если я получу надёжные доказательства вашей причастности к аварии на Римбольте, то не буду их скрывать.

– Я иного и не ожидала, – Рион отвечала несколько снисходительно. – Но мне нечего беспокоиться, ведь никаких надёжных доказательств вы не найдёте.

– Вы утверждаете, что я их не найду, или что их нет? – Джайлз слегка повысил голос.

– Что даже если бы они были, то вы… – Рион оборвала себя. – Нет и не может быть никаких доказательств. Вы напрасно пытаетесь обвинить меня в предательстве.

– Не лично вас, – снизил тон Джайлз. – Но кто‑то предал.

– Вы так уверены?

– Абсолютно, – Джайлз, помолчав, добавил. – Если это не вы, то вам определённо стоит знать о проблеме.

– Немного странно, что вы информируете меня о своих подозрениях. С чего вдруг такое доверие?

– Я… – Джайлз замялся. – До сих пор я не имел никаких оснований подозревать в предательстве кого‑либо из Эвдемонии. Никогда. Но теперь…

– То есть раньше вы привычно подозревали меня только из‑за того, что я представитель Ядра? Что ж, в этом нет ничего удивительного, – Рион только что не фыркнула. – Но кто же так изменил ваше мироощущение? Тзунчк?

– Нет, – покачал головой Джайлз. – Блэк‑Джек.

– Вот как… – недоверчиво протянула Рион. – Что вы откопали?

– Ничего определённого, но… – Джайлз не успел закончить.

– Мы оба прекрасно знаем, как относимся друг к другу. Вы никогда в жизни не обратились бы ко мне – той, кого считаете врагом лишь в чуть меньшей степени, чем Синдикат – если бы не серьёзные опасения. И опасения эти у вас появились недавно. В противном случае, вы бы отреагировали куда раньше, – Рион сменила сладкоречивую маску на агрессивную. – Что случилось?

– В том‑то и проблема, что не случилось ничего. Ровным счетом ничего, – Джайлз махнул в воздухе кулаком. – Так попросту не бывает.

– А что должно было произойти?

– Не знаю. Что‑нибудь. Пока всё выглядит так, словно нам везёт. Но я никогда в жизни не сталкивался с таким везением. Каждая его авантюра могла закончится плохо или очень плохо, а заканчивается…

– Вы недовольны тем, что нас пока не распылили на атомы, как ожидалось? – Рион не скрывала иронии.

– Может, нас и не хотели распылять на атомы? Пока, – Джайлз насупился.

– Но зачем такие сложности? Обладай они такими возможностями, достаточно было бы сдать лишь один корабль. Фемистокл, например, – Рион покачала головой.

– Не знаю, – упрямо повторил Джайлз. – Но что‑то тут не так.

– Да, его появление выглядит весьма подозрительно, но все дальнейшие действия строго шли нам на пользу. Более того, он ведь советуется со мн… с нами по большинству из них, – Рион едва заметно подмигнула, давая понять, что оговорка была специальной.

– Знаете, я бы, наверное, спал спокойнее, если бы он был вашим человеком, – вздохнул Джайлз. – Тогда всё было бы проще.

– Простыми способами из нашей ситуации не выбраться, – Рион поджала губы.

– Бросьте, – хмыкнул Дажйлз. – Мы оба знаем этот простой способ.

– Этот способ теперь совершенно неактуален. И я этому рада.

– Вот в последнее я могу поверить, – похоже, Джайлз сам удивился этим своим словам. – Но куча разных ключей… Синдикат не населён идиотами. И даже идиоты не стали бы делать несколько сетей. Я думаю, совершенно очевидно, что они хорошенько нас провели, когда заставили поверить в захват ключа.

– Первого или второго?

– Первого, конечно!

– А если ваши опасения насчёт Блэк‑Джека оправдаются? – осведомилась Рион.

– Проклятье, вы правы, – Джайлза перекосило.

– Хотела бы я назвать вас параноиком, но придётся учесть ваши опасения, – подвела итог Рион.

– Этого недостаточно.

– А чего вы хотите? Без доказательств ни вы, ни я ничего не сможем предпринять.

– Когда появятся доказательства, мы можем не успеть…

– Успеть что? Попытаться отправить ключ на каком‑нибудь Римбольте, надеясь угадать правильный? – вместо иронии в голосе Рион скорее слышалась усталость.

– Я рад слышать, что вы не собираетесь играть в угадайку, но ключ – не единственная цель флота.

– Вы правы, – неслышно проговорила Рион.

– Когда мы снова окажемся у системы Синдиката, у нас будет шанс, – Джайлз словно тянул из себя слова. – Возможно, последний.

– Если план Блэк‑Джека сработает на все сто, то не последний, – Рион склонила голову.

– Вы в это верите? – Джайлз поморщился.

– Возможно, – очевидно, на сегодня Рион исчерпала желание делиться информацией.

– Что ж… Посмотрим.

Инфайл закончился, и Алан откинулся на спинку стула. Сами по себе отношения Джайлза с Рион удивления не вызывали. Скорее Алан удивлялся тому, что вообще получил этот инфайл. Впрочем, это прояснить оказалось нетрудно. Оказывается, получать анонимные послания может только командующий флотом. Своей очереди дожидались вопросы «от кого» и «зачем», с извечным «что делать». Надо признать, время было выбрано весьма своеобразное. Флот ещё пару часов будет идти в режиме молчания, а значит, обратиться к Джайлзу не выйдет. Зато к Рион – легко. И возможно, это следовало бы сделать незамедлительно. Если инфайл отослала сама Рион… Хотя нет, в любом случае это не могла быть прямая провокация от Рион, если только не подделан весь разговор. Значит, ей об этом сообщать не следует…

Алан оборвал хоровод предположений. Это всё неважно. Важно, что Рион с Джайлзом что‑то знают. Что‑то общее. Что‑то тайное. Не указанное в имевшихся у Алана приказах по флоту. Кто бы ни стоял за отправкой инфайла, он считал, что Алан должен быть в курсе. Предупреждение.

Если всё прошло по плану, то сейчас почти весь седьмой флот уже оторвался от преследователей и двигался хитрым зигзагом к группе Хенриксона. Учитывая следующую цель, флоту скоро снова предстояло вступить в бой. Мысль о том, что Джайлз или Рион, а может, и оба сразу что‑то предпримут, мягко говоря, не радовала.

Что бы это могло быть? И зачем?

Алан посмотрел на часы. На решение этой головоломки оставалось печально мало времени. И не факт, что решение что‑то могло дать в ближайшей перспективе. Если всё получится, то у старших офицеров флота попросту не должно возникнуть необходимости ставить палки в колёса. Необходимость… Алан улыбнулся своему отражению в терминале. Всё же имело смысл поговорить с Рион, но вовсе не о полученном инфайле. Уже собравшись это сделать, Алан вспомнил, что буквально полчаса назад хотел лечь спать. А до того планировал поспать три часа назад. И ещё раньше тоже.

Алан убрал кошку с подушки, не обращая внимания на её протесты, и заснул, не успев эту подушку занять.

Заговор

Разбудил Алана сигнал общей тревоги. Многолетняя привычка быстро просыпаться едва не стоила Алану разодранного лица. Когда Алан вскочил с кровати, то попросту не успел заметить заснувшей рядом зверюги. Кошка улетела в угол и обиженно забилась под стол.

Если верить таймеру, то спал Алан от силы пару часов. Как раз сейчас Вильгельм Оранский должен был выйти из режима молчания и активировать системы поиска. Сигнал тревоги мог говорить о том, что от преследователей уйти не удалось. Более того – они настолько близко, что вот‑вот начнётся бой.

Эти мысли промелькнули в сознании Алана быстрее, чем он успел дотянуться до терминала. Тем временем терминал осветился вызовом.

– Счастья и радости, адмирал, – вместо де Шан вызывал Моррисон. – На борту чрезвычайная ситуация. Возможно, мятеж или вторжение.

– Синдикат? – Алан ещё не успел осознать сказанного Моррисоном.

– Возможно, – ответил Моррисон. – Пока нет никакой ясности.

– Я о преследователях.

– Сканеры не показывают никаких признаков присутствия кораблей врага уже почти полчаса, – спохватился Моррисон. – Даже капитан сдала вахту.

– Хорошо, – Алан выдохнул. – Тогда что стряслось?

– Мы выясняем в данный момент, – было видно, как Моррисон попутно с разговором изучает сводки. – Кто‑то напал на советника Рион. Её охрана убита. Сама советник исчезла и не выходит на связь. В секторе Д заблокирован запасной арсенал. Дежурная смена десанта заблокирована в секторе Л. Централизованное управление переборками автоматически отключено. Выглядит как обычные неполадки, но учитывая остальное… Основной арсенал доступен. Резервная смена десанта поднята по тревоге…

– Ясно, – в действительности Алан не настолько хорошо знал корабль, чтобы понять детали, перечисленные Моррисоном. Достаточно было того, что кто‑то на корабле использовал оружие. С жертвами. Нападение на одного из старших офицеров флота… – Связь с остальными кораблями флота?

– В полном порядке, адмирал.

– Сведения о подобных проблемах на других кораблях?

– Ничего подобного.

– О ситуации за пределы Вильгельма никому не сообщать!

– Разумеется, адмирал, – Моррисон кивнул.

– Где де Шан?

– В медотсеке. Согласно рапорту Николаски, она будет доступна уже через двенадцать минут. Простите, адмирал, – Моррисон отвлёкся на соседний терминал. – Мы восстановили дистанционный контроль.

– Хорошо.

– Тем не менее, я отрядил усиление вашей охраны и прошу не покидать каюту до выяснения обстоятельств происходящего. Сейчас я закончу полную проверку личного состава…

– Ладно, – согласился Алан и отключился, чтобы не мешать Моррисону.

Терминал погас. Скорее всего, действия Моррисона были верными. Если бы это был полноценный мятеж, то нападали бы на мостик, на де Шан, на самого Алана в конце концов, но уж точно не на Рион. Прежде чем Алан успел додумать эту мысль, откуда‑то сверху раздался жуткий скрежет.

Оружия у Алана не было. Времени вызывать охрану – тоже. Алан вскочил и схватил в качестве оружия стул. Скрежет усилился – и одна из потолочных панелей с грохотом обрушилась прямо на кровать. Вместе с панелью приземлилась фигура в знакомой форме – форме Ядра.

Военный советник Рион, не выходя из полуприседа, направила на Алана какое‑то оружие. Алан мог только понять, что это какой‑то излучатель. Алан опустил стул.

– Рад, что вы нашлись, советник, – Алан попытался разглядеть лицо Рион, но на советнике был непрозрачный защитный шлем. Судя по всему, из той же ткани, что и форма. Что уже само по себе было несколько странно. Алану пришла в голову мысль, что это может быть кто‑то другой в форме Рион.

– Рион не ответила. Потом она медленно опустила руку с оружием и затряслась от смеха.

– Это не вы, – наконец просмеялась она. Её шлем распался на части и превратился в воротник кителя, открывая лицо.

– Если вы о покушении, то определённо не я, – согласился Алан.

– Но о покушении вы уже знаете, – веселье из голоса Рион исчезло моментально.

– Сообщили, – Алан поставил стул. – Хотя и без подробностей.

– Значит, здесь тоже небезопасно, – Рион пинком отправила обвалившуюся панель под стол. Оттуда раздалось кошачье шипение. – Ой, я её не?..

– Похоже, отделалась испугом, – убедился Алан, заглянув под стол. Кошка забилась в угол. Панель воткнулась в стену. Следов крови видно не было.

– Насколько всё плохо? – спросила Рион. Алан отметил, что на ней уже нет перчаток, да и оружие куда–то пропало.

– Пока непонятно, – признался Алан. – Моррисон выясняет, кто участвовал.

– А де Шан?

– В регенераторе.

– Проклятье, проклятье… – Рион добавила несколько слов, которых Алан пока не слышал, но смысл угадать было нетрудно. – Отсюда нам не выбраться.

– Ваш э‑э‑э… лаз, он только в мою каюту ведёт? – Алан красноречиво посмотрел на раскуроченный потолок.

– Лаз? – Рион села на кровать. – Это фальшивый вентиляционный рукав. Настоящие ведут к компрессору.

– В худшем случае можем полезть к вам обратно. Вряд ли вас теперь будут искать именно там, – Алан пожал плечами.

– Не выйдет, – помотала головой Рион. – Я перекрыла лишнюю секцию, иначе кто‑то уже полз бы за мной. А здесь ничего не скрыть. – Рион ударила подушку, и в воздух поднялось новое облачко осевшей было пыли.

– Значит, нам придётся положиться на мою усиленную охрану. – На эти слова Алана Рион скептично скривила губы. – Если я вообще стану целью, что маловероятно.

– Можете поручиться? – в вопросе Рион скрывался очевидный «Да неужто всё‑таки вы?»

– Нет. Но я планирую спросить специалиста, – Алан круто повернул терминал, чтобы не было видно кровать, на которой продолжала стоять Рион. – Посмотрим, что он скажет.

– Счастья и радости, флаг‑командор. – Алан уже обратился к Аги, неожиданно быстро ответившему на вызов.

– Я ждал вашего вызова раньше, – Аги традиционно не ответил на эвдемонское приветствие.

– Меня задержали некоторые обстоятельства, – Алан удержался, чтобы не усмехнуться. Оказывается Аги может быть быстрым, если сочтёт нужным.

– Я учту это, – Аги едва заметно кивнул. Или Алану показалось?

– Что вы можете сказать о происходящем?

– Ничего, – ответил Аги. – Я отстранён от расследования.

– Кто вас отстранил? – изумился Алан.

– Я, – не стал пояснять Аги. Глаза Рион, за которой Алан продолжал наблюдать, округлились.

– Почему?

– Я вхожу в список подозреваемых.

– Но вы‑то в курсе своей невиновности… – «не» далось Алану с некоторым трудом.

– Не вижу способов оперативно её доказать.

– Хорошо, а высказать своё мнение о происходящем вы можете? Как профессионал.

– Это нежелательно, – перед этим ответом Аги всё же помолчал.

– Почему?

– Вы тоже в списке подозреваемых, – Аги ответил почти сразу.

– Это как раз неважно, – возразил Алан. – Я имел право отдать приказ об аресте или даже устранении советника.

– Тем важнее сохранение количества подозреваемых, – такой ответ едва не поставил Алана в тупик. Однако озарение пришло спасительно быстро.

– Нападающие руководствовались приказом Блэк‑Джека, верно?

– Я не могу ответить вам на этот вопрос, – тем не менее, Аги совершенно очевидно кивнул.

– Кто ведёт дело? – сменил тему Алан.

– Быковский.

– Хорошо. Я свяжусь с вами позже, – Алан выключил терминал и обратился к Рион: – Не так уж много людей могут подделать приказ Блэк‑Джека. И совсем мало кто из них будет брать приступом мою каюту.

– Да уж. Не с приказом же Блэк‑Джека идти убивать Блэк‑Джека, – кивнула Рион.

– Значит, ждём, – заключил Алан. – А вы, пока вас не нашли, будете в большей безопасности.

Алан включил автоуборку. Продув атмосферы получился не очень эффективным из‑за дыры в потолке. Там даже что‑то жалобно щёлкнуло. Алан включил ароматизатор, чтобы замаскировать запах плесени. Тем временем Рион спрыгнула с кровати и оперативно засунула пострадавшее бельё в дезинфектор. Через несколько минут самым значимым напоминанием бардака стали люди.

– Надо что‑то делать с формой, – озадаченно протянула Рион, почему‑то теребя левый манжет, словно в нём была основная проблема.

– Засуньте в дезинфектор, – пожал плечами Алан. Он прикидывал, можно ли хоть как‑то приладить к потолку оторванную панель

– А это не опасно? – вопрос Рион заставил Алан отвлечься от панели.

– Я сто раз так делал, – до сих пор Алан думал, что ему никто не объяснял про дезинфектор и форму только из‑за очевидности. Очевидности для современных людей, а не для ископаемого, каким был Алан. Таких очевидностей было много, было трудно уделять всем им серьёзное внимание. Но вот выяснилось, что не всё так однозначно. Рион было трудно заподозрить в глупости. Следовательно, за формой следовало ухаживать каким–то другим образом. Вдобавок упоминание об опасности. Вместе с этим Алан не забыл, как форма Рион изменяла фасон. Может, и оружие было встроенным.

– Поразительно, – выдохнула Рион и одним изящным движением сняла с себя форму, оставшись только в гелевом белье. Не расстёгивая пуговиц. Не вылезая из брюк. Одним движением.

Алан даже не смог заставить себя вежливо отвести взгляд. Не от Рион – от её формы, отправившейся в дезинфектор. Рион тем временем залезла в кровать, села, подтянув колени к подбородку, и укуталась в одеяло. Алан тупо смотрел на дезинфектор. К счастью для Алана, снова ожил терминал.

– Счастья и радости, адмирал, – Моррисон счастливым и радостным не выглядел. – Лишних людей на борту нет. Пятеро убитых. Два охранника Рион и трое десантников из дежурных. Сама Рион пока не найдена. Сведений о том, что кто‑то покидал корабль, тоже нет. Все наши боты и корабли на месте.

– Ричард на месте? – спросил Алан.

– Не понял, – Моррисон мигнул.

– Корабль, на котором меня подобрали. Его вы посчитали?

– Нет, – Моррисон нервно вдохнул. – Сейчас проверю.

– Пока всё выглядит так, что это были наши десантники. Верно? – Алан смотрел поверх терминала на Рион. Та кивнула, уткнувшись носом в одеяло.

– Очень похоже на то.

– А кто ведёт поиск военного советника? – невинно осведомился Алан.

– Смешанные группы. Потенциальные нападающие идентифицированы и отстранены, но мало ли что.

– Хорошо. Ими уже занялись?

– Да, – кивнул Моррисон.

– Быковский?

– Да, – снова кивнул Моррисон. – И сама капитан.

– Она уже вернулась из медотсека?

– Только‑только.

– Хорошо. Ещё что‑нибудь? – когда Моррисон мотнул головой, Алан заключил. – Не буду вас отвлекать.

– Мы свяжемся с вами через полчаса, – пообещал Моррисон.

После окончания разговора Алан посмотрел на Рион. С ней явно что‑то было не так. Её било мелкой дрожью. В том месте, где она ткнулась лицом в одеяло, остались мокрые следы. Алан про себя чертыхнулся. Такое он уже видел. Такое он сам чувствовал когда‑то давным‑давно. То самое чувство, когда ты долго был напряжён, как струна, поскольку иначе было нельзя, но вот настала передышка, а тело уже забыло, что это такое – расслабиться.

– Здесь холодно, – явно солгала Рион, увидев, что Алан смотрит на неё.

– Я добавлю температуры.

– Не стоит. Лучше снимите форму, – логичным ответ Рион не выглядел, впрочем, чего ещё ждать от человека после боевой операции. Она же не десантник, напомнил себе Алан.

– Сейчас будет готова ваша, и дезинфектор освободится, – согласился Алан.

– Как вы узнали? – Рион демонстративно глубоко вдохнула и, не ожидая ответа, снова уткнулась лицом в одеяло.

– На нём таймер, – ответил Алан.

– Я про запах, – Рион издала звук, который при желании можно было интерпретировать и как смешок, и как всхлип.

– А что не так с запахом? – Алан при очистке установил ароматизатор на режим осеннего бора. Просто чтобы скрыть запах плесени.

– Это мой любимый.

Алана накрыло чувство осознания. Ну конечно. Она же сама ему втолковывала – жители Ядра ценят информацию. Показывать неинформированность для них то же, что показать слабость. Либо она заигрывала с ним, а тогда вся эта сцена – притворство, либо события действительно серьёзно выбили её из колеи и она вот так просила помощи.

– Я не знал. Надеялся… – Алан проглотил честный ответ. – Надеялся, что вам понравится.

– Вы… Вы всегда так! – в голосе Рион была неприкрытая злость. – Вы просто везучий!

– Наверное, – Алан пожал плечами. На дезинфекторе сработал таймер, и выскочил кончик аккуратного свёртка с формой.

– Вы даже не поняли, что я вам сказала! – Рион посмотрела на Алан так, что он едва не отшатнулся, и снова уткнулась лицом в колени, не обращая внимания на готовность формы. – Не смотрите на меня! На меня такую…

Эти слова словно освободили Алана. Без них он не мог снять форму так, чтобы это не выглядело попыткой залезть к ней в постель. А времени оставалось мало. Вечно скрывать беглянку в своей каюте нельзя.

Алан вытянул чистую форму из дезинфектора и засунул туда свою. Он был рад, что Рион ни разу не посмотрела на него. Он ведь не мог снять форму также красиво, одним движением.

Не успел Алан убрать руки от лотка, как ладонь Рион легла ему на запястье. Не говоря ни слова, она потянула его к себе.

Уроборос

Алан уже неплохо научился читать значки на боевой раскладке голосферы мостика. До настоящего понимания, пригодного для ведения боя, было невообразимо далеко, но состояние кораблей уже можно было понять без вызова развёртки. Судя по показаниям, все корабли в относительном порядке и что куда важнее – все эти корабли свои. Ни единого следа преследователей. Те манёвры Синдиката, что удавалось отследить перед отрывом, свидетельствовали об одном: Синдикат отлично понял, как Алану удалось смыться с Нью–Далласа. В этот раз они зорко следили за любой попыткой сойти с гребня. Это наверняка стоило им существенной части боезапаса, но корабль врат уж точно не смог бы уйти от вала торпед, что периодически посылал Синдикат к точкам схода.

К сожалению, это означало, что силы преследователей растянулись, а значит, многим их кораблям существенно легче вернуться к Руперту, чем продолжать преследование. У любого плана есть недостатки.

– Хенриксон доложил, что всё готово, – вместо де Шан Алан снова выслушивал доклад от Моррисона.

– Хорошо, можем выдвигаться, – какие бы сомнения не одолевали Алана, следует вести себя как Блэк‑Джек.

– А минута памяти? – взгляд Моррисона был мрачен.

– У нас на неё три часа, – Алан посмотрел на де Шан, сидевшую с каменным лицом. – Мы успеем.

– Но мы так и не выяснили… – взгляд Алана не укрылся от Моррисона.

– Мы выяснили, что в десанте предателя нет. Это главное.

– Кто‑то смог отдать приказ от вашего лица. Если такое произойдёт в бою, то нам всем крышка, – Моррисон покачал головой.

– Именно поэтому я здесь. И во избежание подобных историй буду отдавать приказы с мостика. Так подлог организовать куда труднее.

– Раньше мы думали, что это невозможно вовсе.

– Не все. Аги предупреждал, что такое возможно, – Рион выглядела полностью оправившейся от пережитого покушения.

– Вас? Я такого предупреждения не помню, – в разговор вмешалась де Шан. Короткий взгляд капитана чётко показал с трудом сдерживаемую ненависть к военному советнику. Странно, раньше за де Шан Алан таких эмоций не отмечал.

– Адмирала Калпа. Возможно, вас не было на том совещании, – невинно проинформировала Рион.

– И он ничего не предпринял? – скептически спросил Моррисон.

– Можно подумать, тут много чего реально сделать, – фыркнула Рион. Как ни странно, Алан был с ней абсолютно согласен. Нельзя же полностью полагаться на технику. – Но список подозреваемых у нас куда меньше, чем мог бы быть без его усилий.

– Угу. Все высшие офицеры флота и ещё с десяток помельче, включая меня, – криво усмехнулся Моррисон.

Де Шан этой реплике улыбнулась.

– Как‑то не очень радостно идти в бой плечом к плечу с предателем, – мрачно закончил старпом.

– Не думаю, что стоит опасаться предательства в бою. – Де Шан на секунду показалась Алану той самой де Шан «до покушения». – Даже в этом случае жертвы явно не планировались.

– Да, подложный приказ требовал ареста, а не убийства, – согласился Алан. – Вероятно, ретивость как десанта, так и охраны не была предусмотрена сценарием.

– Я бы это предусмотрел, – не согласился Моррисон. – Ясно же, что если уж потребовался десант, то сама охрана почему‑то арест произвести не способна.

– И учли бы, что охрана военного советника имеет что‑то посильнее станнеров? – от этого вопроса Рион старпом немедленно увял.

– Это и для меня был сюрприз. А не должен бы, – несмотря на то, что оптимистичная улыбка вернулась на лицо де Шан, тон не выражал ничего хорошего. Затем она выразительно посмотрела на охранника, стоявшего прямо за спинкой кресла Рион. – Этот тоже вооружен до зубов?

– Разумеется.

– Так, хватит. Пусть Быковский делает свою работу, а мы свою, – Алану надоела эта перепалка. – Объявите начало плана Уроборос.

– Есть Уроборос, – отозвалась де Шан. Седьмой флот выдвинулся обратно к Руперту.

***

Джайлз, Рион, Аги, сам Блэк‑Джек… Этих подозреваемых Алан понять мог.

Мотивы Джайлза были очевидны, хотя с учётом недавно полученного инфайла время ставилось под вопрос. С другой стороны, его план с Римбольтом тоже не блистал продуманностью. От Рион можно было ожидать любой хитрости, в конце концов она от этого покушения скорее выиграла. Если считать выигрышем постель Алана. Аги мог пытаться манипулировать ими. Допустим, Рион стала недостаточно лояльна Ядру. Или, напротив, её надо было затолкать в объятия Блэк‑Джека. Блэк‑Джек… Вымышленному персонажу разумные обоснования не требуются.

Но кто‑то ещё мог послать инфайл. У Рион, Джайлза, а возможно, и Хенриксона, Атилиани и даже де Шан были ещё какие‑то тайные приказы, о которых Алан даже не подозревал. И всё это навалилось тогда, когда флот вот‑вот вступит в бой, словно Алану было мало одной этой сверхзадачи. Впрочем, как раз сражение великий Блэк Джек мог и должен был переложить на тех, кто владел современной техникой. Запутанный клубок, по ошибке именующийся офицерами седьмого флота, перебросить было некому.

***

Руперт привычно разворачивался перед Аланом на экране терминала. Сигналы кораблей, заново формировавших оборону системы, оказывались в более или менее ожидаемых секторах. Алан спокойно отмечал минимум отклонений от плана. Разве что поведение группы противника около врат могло немного удивить, но этому было простое объяснение: они не хотели попасться в ту же ситуацию, что в прошлый раз, когда Хенриксон так доблестно ухватил их за жабры, возникнув буквально из ниоткуда.

Идея оставить зонды наблюдения в системе заранее полностью оправдала себя. Противник был как на ладони. Конечно, некоторую часть зондов Синдикат нашёл и уничтожил, но учитывая общее количество оставленных разведчиков и дефицит времени, это были несущественные потери.

Алан не рассчитывал увидеть здесь хотя бы один КВ, но надеялся на это. Увы, на этот раз Синдикат не оставил Блэк‑Джеку возможности существенно потрепать свои силы. Около врат выстроилась относительно мощная группа мониторов с транспортом, и это всё достойное упоминания. Эти мониторы должны были прикрыть от седьмого флота транспорт, очевидно, посланный за подмогой. Но в этот раз Алан совсем не намеревался им как‑то мешать. Четырнадцать КВ Синдиката ввязались в погоню за призраками – что там такое страшное мог позвать транспорт? Даже если это будут целых три‑четыре КВ, что вряд ли, то седьмой флот был готов ко встрече с равным противником. Можно сказать, что как раз о встрече с равным по силам врагом флот ещё недавно мечтал, как о несбыточном чуде.

Тем не менее чуда не ожидалось. Корабли Синдиката готовились к обороне. В отличие от седьмого флота у них пока не было точной информации о противнике, поэтому были все основания считать, что это не весь седьмой флот пожаловал к ним в гости, а лишь некоторая его часть, с которой можно справиться имеющимися силами. Что ж, в чём‑то они были правы, седьмой флот действительно заявился к ним не весь, но особенно сильно это ситуацию не меняло. Разве что не имело смысла полностью разворачивать боевой порядок, чтобы не спугнуть противника.

По сути, Алану больше нечего было делать. Управление собственно боем всё равно ложилось на капитанов КВ, которым Алан мало чем мог помочь. Мысли против воли уносились к следующему этапу плана, поэтому приходилось периодически усилием воли возвращаться к анализу происходящего. Всё ещё оставались варианты, что план нужно будет срочно корректировать. Силы обороны системы не могли выиграть, но они могли заставить седьмой флот потратить больше ресурсов, чем запланировано. Ради серьёзных потерь Синдиката Алан задержался бы без сожаления, но вот из‑за двух десятков мелких корабликов… Алан усмехнулся про себя. Когда он успел начать так думать о кораблях вроде монитора? Даже нынешние эсминцы были помассивнее его древнего крейсера. Три полноценных дивизиона мониторов – это даже больше, чем мог выставить один КВ Эвдемонии.

После некоторой задержки у врат Синдикат наконец собрал свои силы для торжественной встречи, что в принципе было возможно только потому, что Алан изначально не возражал против объединения сил противника. На месте вражеского командира Алан наверняка бы уже понял это. С другой стороны, а что ему ещё оставалось делать?

– Адмирал, они выбрали курс перехвата, – в голосе Де Шан звучало неподдельное воодушевление, – разумеется, самый длинный.

– Хорошо, – прокомментировал Алан. – В таком случае не будем менять курс, сэкономим зонды.

– Есть, – де Шан криво улыбнулась.

Алан посмотрел на Рион. В этот раз она не стала переходить на Агриппу. Своего рода демонстрация храбрости. Что ж, хоть от одного человека на мостике было ещё меньше пользы, чем от Алана. Или этот их с Джайлзом «последний шанс» требует её присутствия на Вильгельме?

Чтобы не крутить в голове неуместные мысли, Алан принялся читать описание лёгкой флотской экипировки. То, что с самого начала показалось Алану архаичной формой из ткани, оказалось чрезвычайно мощным защитным снаряжением с массой возможностей, включая встроенное оружие. Она лишь была стилизована под форму. По сути это был полноценный скафандр, не уступавший по возможностям массивным балахонам, к которым привык Алан. Разве что противоперегрузочного функционала в форме не было. И ничего из возможностей формы Блэк‑Джек до сих пор не использовал. Алан невольно сравнил себя с древними зулусами. Они тоже не умели использовать трофейные ружья по назначению, обходясь с ними, как с копьями. Впрочем, как и те самые зулусы, Алан умел быстро учиться. Пугало другое: сколько же ещё важных вещей вот так остались пока не замеченными для вернувшегося с того света Блэк‑Джека? Поток самых разнообразных открытий всё никак не думал заканчиваться.

Тем временем командир Синдиката явно узнал, что видит как минимум один КВ, но не дрогнул. Столкновение флотов стало неизбежным. Алан запросил Аги о возможном командире, но флаг‑командор выдал список из шести десятков возможных кандидатов. Поэтому противник всё ещё оставался для Алана безликим. Мысленно поблагодарив вражеского командира за бессмысленную храбрость, Алан начал проверять на терминале варианты выхода на позиции у врат. По всем расчётам выходило, что подкрепление Синдиката будет там сильно раньше, а значит…

– Джайлз? – Алан обратился к капитану сам.

– Слушаю, адмирал, – Джайлз явно не был удивлён.

– Фейерверк и Невод пока откладываются.

– Ждём до прихода гостей? – кивнул Джайлз.

– Именно. Впрочем, Невод можно будет запускать, как только разберёмся с этими героями, – Алан невольно повёл головой в сторону голосферы.

– Согласен, – взгляд Джайлза выражал странную смесь ненависти и удовлетворения.

Седьмой флот держался тесной группой. Число вымпелов на терминале пока лишь незначительно превышало количество значков противника, но это лишь временно. Скоро ещё почти два десятка штурмовиков должны внести разнообразия в пейзаж.

С появлением новых сигналов командир Синдиката если и запаниковал, то никак этого не проявил. И тут начался «суп». В мешанине поверхностей, отображающихся на сфере, Алан уже немного ориентировался. По крайней мере, мог прочитать попытки Синдиката достать до КВ. Будь на стороне Блэк‑Джека всего один КВ, это даже могло бы сработать. Но КВ у Алана было три, а потому метки кораблей Синдиката исчезали с терминала слишком быстро, чтобы стоило беспокоиться по такому поводу. Лишь два корабля Синдиката смогли вырваться из мясорубки, устроенной для них седьмым флотом. Сам седьмой флот не потерял ни одного.

Снова Руперт

– Адмирал, с вами хочет связаться представитель колонии, – де Шан уточнила. – Тот старик.

– Хорошо, выводите, – откликнулся Алан.

– Это снова вы, – на панели отобразилась знакомая лысая голова.

– Да, пришлось ненадолго отлучиться, но вот я снова здесь, – подтвердил Алан.

– Я хотел бы вам напомнить о нашем соглашении.

– Боюсь, мне пока не требуются новые поставки ресурсов, – покачал головой Алан.

– Нас… Меня интересуют ваши дальнейшие планы на наш счёт.

– Опасаетесь бомбардировки? – Алан поднял бровь.

– Именно, – сглотнул собеседник.

– Правильно опасаетесь, – хмыкнул Алан.

– Но мы ведь сделали всё, что вы хотели… – Алану было жаль этого старика.

– Именно поэтому вам теперь и угрожает бомбардировка, – вздохнул Алан.

– Вы, вы… – старик не находил слов.

– Чудовище? – Подсказал ему Алан. – Бросьте, я не собираюсь стирать вашу драгоценную колонию в порошок. Для меня в этом нет никакого смысла.

– Но вы же… Я не понимаю, – старик обескураженно смотрел на Блэк‑Джека.

– Проблема в том, что скоро здесь будет ещё один флот. И этот флот явно будет слабее моего. Да, меня потрепала эта ваша великая армада, у меня осталась только половина сил, но этого хватит с запасом, чтобы разгромить всё, что пришлёт ваш Синдикат. Я останусь в этой системе, чтобы восполнить потери. Мне она нужна целой и невредимой, поскольку пока отсюда никуда не деться.

– Вы что же, утверждаете, что нас будет бомбить наш собственный флот? – старик замотал головой. – Это невозможно! Абсолютно исключено.

– Мне бы ваш оптимизм, – Алан склонил голову. – В прошлый раз ваши вояки как раз с этого начали, едва я позволил им приблизиться к планете. У меня остались шикарные записи. Хотите покажу?

– Мы знаем, что вы были на Панкольме. Там не было населения. Это совсем другое дело, – старик помотал головой.

– Может, и не было, – кивнул Алан. – Может, мы забрали с собой всех выживших. Но я что‑то сомневаюсь.

– Не может быть, там все были заражены. Должны были погибнуть очень давно.

– Да не было там никакой заразы, – скривился Алан. – Просто неполадки в системах регенераторов. Кто‑то намудрил с криоадаптацией поселенцев, и ситуация вышла из–под контроля.

– Но, но… У вас же были пилоты с синими лицами – это случаи заражения!

– Какое заражение? Наши регенераторы лечат синдром криоадаптации на ура. У нас был только один заболевший, и то только потому, что вынужденно воспользовался вашим регенератором. Была некоторая неразбериха и даже паника, но мы с этим быстро закончили. – Алан вздохнул. – А синие рожи, так это у нас дань моде. Месяц назад были чёрные, как я, потом синие, сейчас вот зелёные.

– Вы что‑то говорили о выживших, – после небольшой паузы старик взял себя в руки. – Можете… продемонстрировать?

– Могу, – кивнул Алан. – У меня зверья с Панкольма – целый зоопарк.

– Зверья? – Смутился старик.

– Да. Забрали только тех, кто тянулся к людям. Одичавших ловить не стали.

– А люди?

– Людей не нашли, – признался Алан. – Правда не очень сильно искали, поэтому я не могу быть уверен, что их там не было.

– Вот видите!

– Вижу. Я вижу, что ваш флот не потратил на поиски людей ни секунды, уничтожив дотла две колонизированные планеты просто на всякий случай.

– Ну, если там не было людей…

– А если были? Кроме того, в системе Панкольма не было власти Синдиката уже полвека. Вдруг бы там была процветающая колония Эвдемонии? Мирная колония, – с нажимом закончил Алан.

– Это война, – поник старик.

– Да. Это война. Ваш флот хотел лишить меня ресурсов. И я вижу только одну причину, по которой он не захочет этого снова – ценность вашего населения. Можете гарантировать, что этого достаточно?

– Не судите по себе! – повысил голос старик. – Даже если бы во флоте нашёлся бешеный маньяк, готовый на подобное, он никогда бы не рискнул пойти на такое преступление хотя бы из‑за угрозы наказания.

– Даже в том случае, если можно будет сложить всю тяжесть ответственности на чудовище вроде Блэк‑Джека? Заявить, что я уже заразил эту колонию, и выбора не было, например?

– Акхм… – старик осёкся.

– В общем, признаю, моё решение о демонтаже вашего солярного щита было ошибочным. Исправлять этот просчёт уже поздно, поэтому мне придётся обеспечивать безопасность системы тем, что есть.

– Вы собираетесь нас защищать? – старик явно не знал, радоваться ли ему от такой перспективы.

– Звучит странно, но да, – Алан всем своим видом выражал недовольство такой иронией судьбы. – Разумеется, если только вы не готовы пожертвовать колонией только ради того, чтобы остатки моего флота остались без ресурсов.

– Чего вы от нас хотите? Чтобы мы воевали против собственного флота? – в голосе старика была только обречённость.

– Вы не солдаты. Меня вполне устроит, если вы всего лишь не будете заниматься уничтожением своей инфраструктуры и подобными глупостями. В общем, наше предыдущее соглашение мне подходит.

– Я понимаю, – кивнул старик.

– Хорошо, тогда остановимся на этом. А то у меня скоро будут гости. Надо бы встретить.

Лицо старика исчезло с панели.

– Зачем вы ему всё это наговорили? – вопрос Рион не заставил себя долго ждать.

– Следую заветам Сунь Цзы, – пожал плечами Алан. – Мне ещё могут пригодиться их услуги.

– Но мы ведь не задержимся в системе надолго, – продолжила Рион. К разговору внимательно прислушивались офицеры.

– Если всё пойдёт по плану. Кто знает, какие подвернутся варианты? Вдруг нам удастся захватить ещё пару ключей? – многозначительно закончил Блэк‑Джек.

– Скажите уж лучше, что вам не по вкусу, когда кто‑то считает вас чудовищем, – ехидно ответила Рион.

– Есть такое дело, – вполне честно признался Алан.

– Но разве вы не хотели водить их за нос с этой панкольмовой эпидемией? – вмешалась де Шан.

– Больше в этом нет необходимости, – Алан пожал плечами. – Зато мне пригодится спокойная реакция на Фейерверк.

– Но вы же не думаете, что флот Синдиката действительно сходу начнёт бомбить собственную систему, – спросила Рион.

– Знаете… – Алан на секунду задумался. – Если они действительно поверят, что мы каким–то образом справились с той кучей кораблей, то это вполне вероятно. Страх может быть сильнее и жадности, и человеколюбия.

– Ну да, это же Синдикат, – хмыкнула де Шан. Было видно, что с таким объяснением согласно большинство офицеров на мостике.

– Значит, нам придётся не дать им сделать такую глупость, верно? – улыбнулся офицерам Блэк‑Джек.

С некоторым неудовольствием Алан отметил, что Синдикат оказался не слишком готов к контратаке на Руперт. Вместо немедленного подготовленного ответа на Дагаме явно спешно собирали силы. Недостаточно спешно. На то, что бы разобраться с этими силами и покинуть Руперт у седьмого флота, было ещё дня четыре, максимум пять. А игнорировать эти силы было невозможно, поскольку они могли серьёзно помешать при дальнейших действиях. Ведь весь дальнейший план строился на том, что Синдикат будет вынужден распылить силы для поиска седьмого флота на ближайший месяц. Что вряд ли было бы возможно, если резерв Синдиката проверит хотя бы ближайшие к Руперту звёздные системы.

Гости

И всё же они явились, как и предполагалось, хотя и несколько позже. К сожалению, они не возникли там, где их уже ждал Невод – огромное облако заранее раскинутых по пространству зондов с сюрпризами. Всё же даже вблизи к зоне покоя космос оставался чертовски большим местом. Поэтому точность врат хоть и была весьма значительной, но корабли могли выходить с этой волны в довольно широкой области, покрыть которую зондами не было никакой возможности, по крайней мере силами седьмого флота в отведённое время. Так что на импровизированное «минное поле» противника ещё следовало заманить. Именно для этой задачи был спланирован Фейерверк – ряд манёвров для беспилотных кораблей с неисправной гиперсвязью. Раз уж техники флота признали с ними своё поражения, Алан решил, что эти корабли исполнят последнюю службу с толком. Жители Руперта должны были увидеть в этих кораблях постановщики щитов и их прикрытие, предназначенные для защиты колонии. Или карающую десницу бомбардировки. У командира Синдиката должен был возникнуть интересный набор вопросов. Ведь на этих кораблях то появлялись, то исчезали сигналы гиперсвязи. Причём некоторые сигналы исчезали вместе с кораблями, но из‑за плотного построения вряд ли это было понятно даже с учётом оптического наблюдения ведущегося с колонии. Ведущегося со стандартным запаздыванием, присущим на таких расстояниях.

Всё, что требовалось Алану, – направить основные свои силы таким образом, чтобы Невод оказался между ними и кораблями Синдиката. Это было явное предложение боя, которое командир Синдиката закономерно отверг, бросившись в погоню за Фейерверком. Казалось, что время работает на Синдикат, ведь и недобитые остатки системной обороны так получали шанс присоединиться к основным силам «возмездия». Однако Алан выгадывал от этой задержки ничуть не меньше. В этот раз система была наводнена пусть и не таким густым облаком разведывательных зондов, как Невод, но вполне достаточным их числом, чтобы попытаться определить состав флота Синдиката. Данные постепенно уточнялись, на экране терминала Алан видел всё меньше знаков вопроса. Четыре КВ. С пока ещё не полностью выпущенным эскортом. Судя по всему, это был не флот Дагамы или даже резерв того флота, что гонялся сейчас за химерами. Это весьма смахивало на флот метрополии. Компьютеры анализировали данные, но конкретные корабли распознать при таком скудном количестве зондов, оказавшихся в нужном месте, было невозможно. Но количество кораблей оставляло немного вариантов. Если минимум четырнадцать КВ уже задействованы в облаве и вот ещё четыре, а совсем недавно один был уничтожен, то либо Синдикат спешно ввёл в строй ещё КВ, либо это был самый распоследний резерв. Либо разведка Эвдемонии сильно недооценивала противника, сказал себе Алан. Если у Эвдемонии теперь вообще есть разведка – эту горькую мысль Алан отогнал усилием воли.

Сражение представлялось Алану почти равным, хотя у противника традиционно был численный перевес. Если сравнивать с тем флотом, с которым они недавно разминулись. С другой стороны, этим резервом очень даже мог командовать официально лучший адмирал Синдиката – Вольфганг ван дер Сар. Если, конечно, этот светоч не гонялся сейчас за миражами. (Или не бросил эти миражи и не мчался на всех парах обратно к Руперту.)

Тем временем седьмой флот, совершив, на первый взгляд, излишне широкую дугу, устремился к гостям. А знаки группы Фейерверк мигнули последний раз и исчезли, как только Алан убедился, что зонды Синдиката добрались до них и собрали данные о форме волны. На месте командира Синдиката Алан очень сильно задумался бы об этом чудесном исчезновении. Впрочем, забияка Моралес наверняка описал, чем чреваты такие исчезновения в исполнении Блэк‑Джека. Так что умеренно осторожный командир должен был как минимум дождаться результатов оптического наблюдения, прежде чем радостно назначать группу Фейрверк несуществующей.

Но либо командир Синдиката не был достаточно осторожен, либо не читал сводки Моралеса, либо относился к ним скептически. Корабли Синдиката начали разворачиваться к седьмому флоту. Лишь небольшая группа устремилась к тому месту, где последний раз блеснули сигналы Фейерверка. Туда же. Судя по всему устремились остатки сил самообороны системы. В это время представитель Руперта опять попытался связаться с Блэк‑Джеком, но Алан отклонил переговоры, сославшись на недостаток времени. Вместо Блэк‑Джека колонисты могли переговорить лишь с Бутом, который пространно заверял их, что делается всё возможное для предотвращения угрозы колонии, и для паники нет причин. Разумеется, эффект от такого был строго обратный.

Алан смотрел на контуры курсов кораблей на терминале. Мостик гудел как потревоженный улей. Шла последняя утряска мелочей. Курсы флотов пересекались лишь незначительно ближе области Невода, которую корабли Синдиката неизбежно пересекали под вполне приемлемым углом. Сражение было определённо неизбежно, и теперь возможности Алана по управлению ситуацией неуклонно снижались. В современном бою от Алана было мало проку. Этот танец де Шан, Джайлз и Атилиани должны будут танцевать без помощи Блэк‑Джека. Всё, чем он ещё мог помочь, – затея с Неводом.

Было бы крайне соблазнительно поставить на зонды хоть какое‑нибудь вооружение, организовав полноценное минное поле в традициях докосмических войск, однако в современных реалиях это было затеей, обречённой на провал. Даже установив триллионы таких мин, можно было надеяться лишь на одно‑два статистических попадания. Это не стоило усилий. Поэтому Невод был предназначен не для поражения противника, а для дезинформации. Именно с учётом этой дезинформации модифицировал построение седьмой флот. Это построение не очень годилось для лобовой схватки с противником, превосходящим числом, зато очень подходило для охвата противника, для зажимания в клещи. Если командир Синдиката не купится на уловку, то скоро для седьмого флота всё может закончиться сокрушительным поражением из‑за неудачного построения.

Блэк‑Джек сидел на мостике, излучая спокойствие, которого Алан не ощущал даже близко. Не успокаивало даже то, что Джайлз в кои‑то веки поддержал план. Мысли так и норовили убежать галопом по привычному маршруту обдумывания тех или иных мотивов офицера. Творящееся в седьмом флоте чертовщина всё никак не складывалась в единую мозаику. Слишком многое Алан был вынужден делать наугад. Слишком много деталей происходящего не мог осмыслить и использовать. Однако наличие конкретного врага странным образом успокаивало. Бой со всеми его опасностями был для Алана привычной ситуацией, хоть и поменялись его правила. Можно было следить за состоянием людей на мостике. Так, Алан видел злую радость, плескавшуюся в глазах де Шан. Капитан флагмана чётко и без малейших трудностей дирижировала своим экипажем, распространяя вокруг себя ауру оптимизма. Тактики были полностью поглощены задачами координации действий флота и Невода. Артиллеристы занимались типичной заготовкой программ на ближайшее будущее. Энергетики рутинно следили за двигателями. А секция удалённого контроля уже вовсю гоняла многочисленные экипажи кораблей поддержки. Даже базовые аварийные команды из десанта были заняты делом – корабль готовился к бою, из многих отсеков откачивался воздух, проверялись системы ручного управления и оказания медицинской помощи. Все эти действия не должны были отличаться от тех, что Алан видел в свои первые дни в седьмом флоте, но отличались. Меньше злости, меньше бравады, меньше… скрываемого страха и даже отчаяния. Месяцы тренировок и последние успехи сделали людей увереннее, спокойнее, профессиональнее. Было ещё далеко до того, к чему привык на своём корабле Алан, но уже что‑то. Вместо желания подороже отдать свои жизни теперь царило желание победить. Ради одного этого стоило быть Блэк‑Джеком, а не Аланом.

– Адмирал, десять минут до контакта с Неводом, – Моррисон отвлёк Алана от мыслей.

– Хорошо, – ответил Алан. – Дадим им углубиться ещё на три единицы. Давайте команду, допустим на двадцать минут.

– Есть, адмирал.

– Всё идёт по плану? – голос Рион не выдал ни капли обеспокоенности, но глаза… Она сама научила его смотреть в свои глаза, и эти глаза говорили Алану, то она, словно свёрнутая пружина. Готовится вот‑вот что‑то сделать. Нужна только команда. Но что это за команда, и что сделать?

– Если не считать того, что они опоздали почти на день… – неопределённо ответил Алан. Рион сверкнула глазами.

– Их несколько больше, чем вы говорили.

– Их несколько меньше, чем было против нас у Нью‑Далласа, – парировал Алан. – Это лучшая диспозиция из всех возможных.

– Но мы могли бы уйти до их появления, как предлагал Хенриксон.

– Тогда у нас точно не хватит времени, – покачал головой Алан. – Нет, мы должны их разгромить здесь и сейчас. Мы это можем, и мы это сделаем.

– Не похоже, что это будет легко, – было видно, что за нарочито оптимистичным тоном Рион прячет расчёты потенциальных потерь.

– Ну… Если у вас остались какие‑то незаконченные дела, то у вас ещё точно будет полчаса на их завершение, – чёрная шутка в стиле Блэк‑Джека. Алан даже картинно заложил левую руку за спину и демонстративно повернулся к голосфере. – А дальше зависит от того, чья удача сильнее. Я пока на свою не жаловался.

Этот разговор на мостике слышали многие. А значит, и услышать они должны были только то, что поможет им в бою. Но Рион должна была услышать больше. Она посмотрела на свой терминал, ждущий команды, и медленно повела руку к старомодной манипуляторной пластине. Алан активировал излучатель, встроенный в левый манжет своей формы, и приготовился стрелять.

Рука Рион двигалась всё медленнее, словно поднимая немыслимую тяжесть. На Алана она не смотрела. Наконец рука Рион остановилась, так и не дотянувшись до пластины. Алан отключил излучатель.

– Я смотрю, дело у вас действительно есть, – на эти слова Рион отреагировала молниеносным поворотом головы. – Может, вам нужна с ним помощь?

– Может и пригодиться, – в голосе Рион не было и тени беспокойства. – Но не в этот раз.

– Как пожелаете, – Алан склонил голову.

Флот Синдиката разворачивался в боевой порядок. Как раз сейчас их зонды уже должны были начать выдавать информацию о волне седьмого флота. Их командир уже должен бы видеть, что у Алана только три КВ, и задаться вопросом, где четвёртый. Что ж, если у противника есть вопрос, то лучше дать ему понятный ответ, а то ведь напридумывает себе правды. Невод сделал то, для чего был создан: сформировал фантомную волну, изображающую проход КВ, мимо флота Синдиката. Чтобы изобразить подобие волны одного КВ требовались усилия более сотни тысяч зондов. Последние усилия. И этого должно было хватить лишь на жалкие секунды. Но Алан верно угадал с моментом. Удар фантома пришёлся как раз на перестройку Синдиката.

Отчаянная схватка

Реакция противника была молниеносной. Наверняка Алан реагировал бы так же. Любой реагировал бы так же. Любой, кто знал, что противник больше не связан необходимостью таскать на спине мишень терминала гиперсвязи. Алан буквально чувствовал, как тысячи зондов Синдиката устремились в сторону фантома. Синдикат менял построение. Они готовились к тому, что кто‑то действительно может атаковать их внезапно с неожиданной стороны. А значит, доклады Моралеса их командир всё‑таки читал. От основной группы во все стороны разлетались сигнатуры разведчиков.

Второй фантомный удар достиг противника через семь минут после первого, уже с тыла построения. Алан наскоро прикинул траекторию КВ, способного на подобный манёвр. Манёвр получался довольно мудрёный, но осуществимый. В ответ на это противник перестроился. Теперь его КВ образовывали вместо плоскости явный тетраэдр. Весьма разумная мера. Если уж воевать надо на два фронта. Вокруг отставшего КВ сформировалась группа сигналов. Очевидно, это мониторы или линкоры поддержки. Расстояние между вершиной тетраэдра и его основанием увеличивалось. Арьергардный КВ явно стремился избежать «супа». Разведчики группировались на двух направлениях вероятного выхода фантомного КВ на новый курс атаки.

Что ж, теперь три против трёх. А четвёртый… А четвёртый успеет к шапочному разбору. Невод совершил последнюю попытку формирования фантома. Но зондов было уже слишком мало. Впрочем, оно и к лучшему, поскольку задеть удалось только волну разведчиков.

Корабли седьмого флота и три КВ Синдиката с сопровождением провалились в «суп».

Только вот у седьмого флота была при себе солидная часть кораблей Фемистокла, поэтому теперь численное превосходство было на стороне Эвдемонии. И некоторая часть разведчиков Синдиката тоже поотстала, что тоже немаловажно. С первых же минут «супа» стало ясно, что позиция седьмого флота куда лучше. Алан смотрел на голосферу и даже отдалённо понимал, что происходит в мешанине разноцветных поверхностей, укутавших значки кораблей. Гасли красные значки, гасли и зелёные. Эта минута памяти будет долгой.

Алан смотрел, как исчезают значки, отмечающие корабли. Исчезли значки Крома и Клеопатры. Замерцала отметка линкора Грегор, получившего тяжёлые повреждения. Его место в строю занял резервный Наполеон. В один момент исчезли мониторы Тор, Бахрам и Астольф. Алан закрыл глаза. Ничего нельзя было сделать. Вообще ничего.

– Есть! – завопил Моррисон. – Микаса его сделал!

Алан видел, что на экране теперь не хватает одного из символов КВ Синдиката. В построении противника зияла огромная брешь, куда буквально вломились линкор Саламин и поддерживающие его мониторы Аякс, Робер и Ульрик. Буквально четверть значков Синдиката скрылись в натуральном водовороте, откуда не было выхода.

Два оставшихся КВ противника уже не могли сформировать ударную поверхность требуемой мощности даже вместе с кораблями поддержки. Клещеобразное построение седьмого флота стало для них непреодолимым. Часть кораблей попыталась отступить из «супа», но теперь это было уже невозможно. Зато Агриппа почти вплотную сошёлся с одним из КВ противника. Значок Агриппы замерцал, отображая повреждения. Рион шумно втянула воздух. Но список потерь отображал нуль.

Строй противника окончательно сломался, когда противник Агриппы исчез после удачного попадания то ли Янычара, то ли Гоплита, которых причудливое течение «супа» вынесло на КВ в ударной позиции. Положение последнего КВ стало крайне тяжёлым. Однако к «супу» приближался новый участник, чьё появление могло изменить ход боя. Четвёртый, а теперь второй КВ Синдиката вёл с собой прорву разведчиков, а они не слишком сильно уступали по силе мониторам, хоть и не были предназначены для «стены».

Нужно было добить противника как можно быстрее, и капитаны седьмого флота это отлично понимали без понуканий Алана. Сразу шесть штурмовиков прорвались к КВ Синдиката, над которым тактический компьютер наконец‑то смог вывести название – Прометей. Грейсвандир и Мурамаса не смогли нанести Прометею никакого урона. Дхами ещё и погиб при попытке. Зато Жуайёз и Заррахид дали удачные залпы, заставившие Прометей сойти с курса. Волна Прометея дёрнулась, и завихрения разметали несколько кораблей его же поддержки. В этой круговерти Рингиль оказался в нужном месте в нужное время, и его залп превратил Прометей в яркий огненный шар.

Оставшиеся корабли Синдиката на какое‑то время потеряли единое управление и начали беспорядочно прорываться из «супа», но чьи‑то приказы снова вернули их к организованному бою. Очевидно, последний КВ Синдиката принял командование на себя. Однако они мало что могли сделать, кроме как продать свою жизнь подороже. У седьмого флота больше не было необходимости рваться на передовую, и штурмовики отошли под прикрытие линкоров. В дело пошли мониторы и собственно КВ, которым остатки флота Синдиката не могли противостоять. У них попросту не было лазеек для торпедных залпов, а свои волны были слишком слабы против коллективных усилий седьмого флота.

Их единственной надеждой был приход последнего КВ Синдиката, уже видимого на терминале под названием Грант. С удивлением Алан узнал в нём по сводке бывший флагман флота Синдиката. Это был, наверное, самый старый из всех КВ Синдиката и в то же время – самый большой. Его огромная волна взбила «суп», и с таким трудом выстроенные корабли Синдиката снова перемешало с кораблями седьмого флота.

Нет, не просто перемешало, понял Алан: они вырвали из построений седьмого флота Агриппу. Он и так уже получил существенные повреждения, а теперь вокруг него собралась целая стая мелких кораблей, пока Грант в одиночку пытался бросить вызов Вильгельму и Дрездену. Забрать с собой хоть один КВ, а лучше два – вот какую цель преследовал командир Синдиката. И шансы у него были.

Очевидно, Рион читала ситуацию ничуть не хуже Алана, а скорее всего, много лучше. Её лицо приняло выражение жесткой решимости, но прежде чем Алан что‑либо успел предпринять, она заявила:

– Если мы потеряем Агриппу, то у нас будут огромные неприятности. Нельзя допустить подобного.

– Уж поверьте, сделаю всё, что смогу, – Алан не стал уточнять, что сделать он может примерно ничего. Сейчас всё зависело от действий тех, кто командовал кораблями на самом деле, – Грег, они протянут до того, как мы разберёмся с Грантом?

– Сомневаюсь, адмирал, – Моррисон вытер пот со лба рукой. – Рябь не уляжется ещё минут пять минимум. Любой, кто сунется туда, покойник. А от наших ударов спокойнее не станет.

– Алан, вы можете приказать нам отступить. Тогда Агриппа сумеет покинуть «суп», прежде чем они его прижмут, – Рион стояла на своём.

– Грег, это действительно может сработать? – Алан изобразил самый скептический тон, какой только мог. Но Моррисон оказался неуместно честным.

– Может, но это похоронит всю нашу первую линию. Смотрите… – Моррисон указал на россыпь значков. – Грант их размажет, пока мы будем выпутываться.

– Эти потери недопустимы, – согласился Алан.

– Вы просто не знаете, насколько это важно, – Рион закатила глаза.

– Значит, в следующий раз будете информировать меня полнее. А пока ваш запрос на отступление отклонён, военный советник, – Алан увидел, что де Шан следит за разговором.

– Только вера в следующий раз меня и успокаивает, – скривилась Рион.

Пессимизм Моррисона оказался преждевременным. Несмотря на то, что Агриппа оказался отрезанным от большей части кораблей, у него был ещё один аргумент в бою: от сигнатуры КВ отпочковалось несколько значков.

– Какого лешего они творят? – изумился кто‑то из тактиков. – Зачем они отправили десант?

– Там Ю‑35 и Ю‑48, не только десант, – ответил ему другой. Алан глянул сводку по эсминцам серии Салют‑К. В седьмом флоте было только два таких корабля. И у них должно было быть по двадцать восемь человек личного состава. А терминал показывал по пять на каждом.

– Двое против восемнадцати? Смельчаки.

Они действительно смельчаки, но план Атилиани явно заключался не в том, чтобы бросить два корабля без экипажа и катера десанта на верную смерть. Алан понял, что задумал капитан Агриппы. Тот явно пытался одурачить противника так, как это делал Блэк‑Джек. Впору было задуматься, какой пример Алан подаёт своим капитанам. Но Алан быстро понял, что думать надо о другом. Атилиани запрашивал у де Шан синхронного гребневого удара. Она ещё не понимала его замысла, лишь привычно доверяя товарищу в бою, а Алан уже видел, что должно было произойти. Вернее, должно было бы произойти, если бы командир Синдиката поверил, что от резерва Агриппы можно ждать каких‑то проблем. С холодящей сердце ясностью Алан понял, что тот не поверит. Если только…

– Капитан, – де Шан моментально обернулась на голос Алана. От удивления её брови изогнулись. Раньше Блэк‑Джек не вмешивался в действия в «супе». Не совался под руку. – Если у нас есть хоть что в ангарах, хоть десантные боты, хоть ещё что – самое время их выпустить. Иначе затея Бориса не выгорит.

– Но они же… – де Шан оборвала себя, бросив взгляд туда, куда указывал Алан. – Поняла. Пустить пыль в глаза.

– Именно, – кивнул Алан.

– У меня на такой случай есть кое‑что получше ботов, – капитан Вильгельма оскалилась. Её руки заплясали на сенсорной панели. Спустя мгновение она принялась отдавать новые приказы. И Алан понял, что больше вмешиваться не потребуется.

От Вильгельма отсоединялись значки с жутковатыми обозначениями вида «дефектный борт №6» и тому подобные. Без экипажа. Те самые борта, что стали жертвами экспериментов Коссугу и не стали братскими могилами, когда Алан пытался изображать невозможное перед Моралесом. Вот значит, куда их дел Хенриксон, когда забивал Фемистокл всем необходимым…

Синдикат оценил этот парад уродов по достоинству. Вместо попыток выйти на ударные позиции для залпа противник снова начал пытаться сыграть на контратаке. Долго это продлиться не могло, но ведь именно время нужно было сейчас седьмому флоту, чтобы превосходство в числе и позиции стало брать своё. Агриппа всё ещё оставался отрезанным от остальных кораблей седьмого флота, но если противнику не удастся быстро с ним справиться, то такая позиция могла оказаться даже полезной. При такой конфигурации «супа» у кораблей Синдиката практически не было шансов сбежать.

К сожалению, командир Синдиката это всё же понял. Инвалиды Вильгельма не имели дистанционного управления и быстро растворились в «супе». Оба героических Ю погибли, успев тем не менее прихватить с собой один из разведчиков противника. Десантные корабли с огромным трудом уворачивались от попаданий. И на Агриппу снова начали наскакивать всё более агрессивные штурмовики. Однако везение пока ещё сопутствовало капитану Атилиани. Возможно, этому способствовало то, что у Синдиката явно ощущался дефицит интуистов. Без экипажей погибших КВ вспомогательные штурмовики были не слишком меткими. Понимая это, де Шан и Джайлз всячески провоцировали противника на рассеянные залпы.

Взгляд Алана был прикован к Агриппе, поэтому он не сразу увидел, что картина «супа» критично переменилась. Грант до сих пор уверенно противостоявший и Вильгельму, и Дрездену, и доброй половине сил поддержки, явно пропустил удар. Влияние Гранта на «суп» уменьшилось в разы, хотя значок КВ всё ещё горел на терминале. Сводка тактического центра говорила, что у корабля предположительно отказал основной гребневый двигатель. Сразу шесть мониторов и линкор Лето пробились через эту гигантскую брешь к Агриппе, и пять засечек Синдиката исчезли, пытаясь заступить им путь. Положение оставшихся стало абсолютно безнадёжным.

– Адмирал, вас вызывает контр‑адмирал Леруа, – голос Моррисона отвлёк Алана от изучения изменившейся диспозиции.

– Давайте, – усилием воли Алан запретил себе почти вырвавшееся «какой такой Леруа».

– Мы сдаёмся, – без вступления начал разговор помятый субъект с породистым лицом потомственного аристократа. – Прекратите бойню.

– Ваша капитуляция принята, – также кратко ответил Блэк‑Джек. Алан кивнул де Шан поверх терминала. – Сейчас вы получите вводные для рейда. И рекомендую обойтись без фокусов.

– Вижу, – нервно кивнул Леруа. – Уточняю, что сдача не распространяется на те корабли, что сейчас находятся за пределами «супа».

– И до них доберусь, – на эту реплику Блэк‑Джека Леруа судорожно сглотнул. – А вот ключи мне бы пригодились. Коллекционирую.

– Ничем не могу помочь, – выдохнул Леруа. – Эту часть корабля вы сами разнесли вдребезги.

– Бывает, – хмыкнул Блэк‑Джек. – А теперь нам нужно как можно быстрее начать искать выживших. Не все могут подождать сто пятьдесят лет.

– Да, конечно, – перед отключением Леруа успел посмотреть на Блэк‑Джека с нескрываемым удивлением.

И мостик Вильгельма утонул в радостных воплях.

Офицеры Синдиката

– К сожалению, это все по людям, – рапорт Джайлза о потерях сложно было назвать приятным. Когда‑нибудь об этой победе будут дискутировать историки, а пока было очевидно только то, что седьмой флот потерял более четырёх сотен человек. – Без вести пропавших у нас точно больше нет. Если и удастся кого‑то найти, то только синдиков.

– Хорошо, определённость радует, – Алан отметил, что у Джайлза нет особого энтузиазма искать «синдиков».

– Состояние кораблей по большей части не расходится с данными тактического центра, – продолжил Джайлз. – Агриппа пострадал довольно основательно, но повреждения приходятся на причальные отсеки, которые были пусты во время боя. Ну и часть хранилищ сбрило начисто. Тут нам сильно повезло.

Алан кивнул.

– Хуже всего дела обстоят на Грегоре. Скорее всего, его не удастся полностью восстановить…

– Ну, он хотя бы на ходу, – Алан проглядывал основные пункты доклада. Количество повреждений гребневых двигателей по флоту казалось непропорционально огромным. Алан привык к тому, что корабли выходят из строя более радикально.

– Но в целом наши потери удивительно малы, – в голосе Джайлза звучала такая гордость. – Мы действительно можем убраться отсюда в указанные вами сроки, если только…

– Если только что? – Алан быстро проглядел колонку повреждений, требующих стационарного ремонта, и ничего такого не обнаружил.

– Трофеи, Блэк‑Джек, – выражение лица Джайлза стало омерзительно ехидным. – Они сдались, но успели раскурочить свои корабли до практически неработоспособного состояния.

– Вижу, – кивнул Алан.

– Грант потерял все гребневые, всю связь, и вооружение. Остались только причалы и жилые помещения со складами, – Джайлз постучал пальцем по планшету, чтобы Алан не искал сводку.

– Да уж, если их сложить с Агриппой, то выйдет один целый корабль, – хмыкнул Алан.

– Остальные не сильно лучше. Ефимов докладывает, что там ещё можно найти полезные детали, но ремонт… О ремонте лучше забыть, если мы не хотим застрять здесь на два‑три месяца.

– А люди? – Алан посмотрел на количество пленных с Гранта, и брови сами поползли на лоб.

– Пленных удивительно немного, – признал Джайлз.

– Джайлз, всего 121 человек с Гранта. Тут что‑то не так, – покачал головой Алан. – Он в полтора раза больше Вильгельма. На нём должно было быть втрое больше людей. Неужели столько погибших?

– Сомневаюсь, – отрезал Джайлз. – Скорее всего, они вступили в бой с сильным некомплектом личного состава. Посмотрите, среди пленных всего двадцать пять интуистов. И почти все с Гранта.

– Хм. Вижу, – Алан посмотрел туда, куда указывал Джайлз. – Это объясняет разницу потерь.

– С полнокровным флотом мы бы так разделаться не смогли, – согласился Джайлз.

– Посмотрим. Ещё посмотрим, – задумчиво отозвался Алан. – Так, а что с размещением?

– Этот вопрос пока ещё решается. Пленных слишком много, чтобы мы могли разместить их обычным порядком, – с этими словами Алан был согласен. Раньше помещения, рассчитанные на сотню с лишним арестантов, казались щедрым расточительством места на КВ. Кто ж знал, что понадобится где‑то расположить почти семь сотен?

– Идеи?

– Пока собрали всех на Гранте. Там они не смогут принести особого вреда. И регенераторы есть.

– Хорошо, – кивнул Алан.

– И пока не было никакой возможности их прилично допросить, – признался Джайлз. – Аги требует людей, но пока я ему отказал. Хватит и того, что пленными занимается Рион.

– Думаю, вы правы. Эта пара часов после боя была и без того не простой, – Алан не стал уточнять, что формально бой ещё не закончился. Ещё целых две группы кораблей Синдиката барражировали у границы покоя, не соединяясь. Очевидно, их командиры не могли решить, кто кому должен подчиняться. А может, отходили от шока. В любом случае, с этим кораблями что‑то надо было делать до ухода.

– Адмирал, Блэк‑Джек! – в разговор вмешался Моррисон. – Там творится какая‑то чертовщина.

– Сейчас, – отозвался Алан. – Спасибо, Джайлз, можете продолжать. Я доволен докладом. Счастья и радости.

– Счастья и радости, – проекция Джайлза поблёкла и исчезла.

Алан покинул комнату совещаний и бросился на мостик. Там было не так людно, как во время боя, но народа хватало. Алан приник к ближайшему терминалу. Корабли Синдиката действительно совершали какие‑то странные манёвры. Они были слишком далеко, чтобы можно было положиться на зонды, но если судить по мельканию отметок…

– Что вы можете сказать об этом? – Алан озадаченно пялился на терминал.

– Такое чувство, что они сражаются, – признался Моррисон.

– Да, очень похоже на «суп», – согласился Алан, который до того не решался озвучить своё наблюдение.

– Думаю, это прояснит дело, – вмешалась де Шан, вбежавшая следом за Аланом. Капитан Вильгельма указывала на связистку.

– Адмирал, с вами требует немедленной связи представитель Руперта, – не заставила себя ждать девушка.

– Давайте, – Алан плюхнулся на своё место и принял официальный вид Блэк‑Джека.

– Блэк‑Джек, остановите их! Остановите их пока не поздно! – знакомый старик на экране, казалось, сейчас выпрыгнет из своей складчатой кожи.

– Кого именно? – невозмутимо осведомился Блэк‑Джек. – Кстати, я тоже рад вас видеть.

– Этих безумцев, – старик ткнул куда‑то пальцем. – Вы были правы, когда предупреждали о безумных вояках.

– Они настолько безумны, что уже сражаются друг с другом? – задал наводящий вопрос Алан.

– Хуже. Они решили, что нашу колонию нужно уничтожить. Если Фергюссон их не остановит, то вы наша последняя надежда.

– Проклятье! Леруа же однозначно утверждал, что у него приказ только защищать колонию, – Алан простучал на терминале запрос к Рион, но та пока, очевидно, не могла ответить.

– Этот кровожадный маньяк Шикан утверждает, что приказ о зачистке территории у него в аварийном инфайле. Наверняка мальчишка что‑то перепутал в своей базе, но мы не смогли его переубедить. Он требует, чтобы мы начали эвакуацию с промышленных объектов.

– Хорошо, сейчас я найду ему самого Леруа, чтобы он лично образумил своего придурка, – согласился Блэк‑Джек. – Но эвакуацию все же начать стоит. Боюсь, мои корабли могут не успеть вовремя, чтобы остановить бомбардировку.

– Если бы мы могли… – протянул старик. – У нас оба города на тех же платформах, что и шахтенные комплексы. Любой удар, и мы провалимся вслед за ними.

– Постойте. Я же видел третью платформу, – Алан вспомнил карту колонии.

– Она не достроена, – отмахнулся старик. – Там только строительный купол и армейский бункер. Там можно расположить только шестьдесят человек. И тем потребуются скафандры.

– Понятно, – мрачно отозвался Алан.

– Вызывали, Блэк‑Джек? – голос Рион был искренне приветливым, но усталым.

– Да, мне срочно нужен Леруа.

– Контр‑адмирал только что закончил разбираться со списками, и я направила его… – Рион посмотрела на лицо Алана и оборвала себя. – Сейчас будет.

– Хорошо, – Алан посмотрел на ожидающего старика, потом на де Шан. – Мне нужна связь с Ши.. Шу… Как вы его назвали?

– Лейтенант Шикан, – уточнил старик. – Сейчас распоряжусь о канале.

– А у нас прямого нет? – уточнил Алан у де Шан. Та выразительно посмотрела на связистку.

– Нет, адмирал. Пока нет. Нужно немного больше времени. И мо… – девушка увидела поднятую ладонь де Шан и замолчала на полуслове.

– Ясно. Жду, – Алан посмотрел на движения кораблей Синдиката. Понять бы ещё, кто там побеждает, и за кого вообще следует болеть.

– Вот, – подал голос старик. – Есть канал. Но там не отвечают.

– Дайте как есть, – Алан убедился, что связист показала большой палец.

– Блэк‑Джек? – сигнал шёл от Рион, но голос был Леруа.

– Вы‑то мне и нужны, контр‑адмирал. Тут ваши люди затеяли военное преступление, которое нужно предотвратить, – Алан постарался придать голосу оптимизма вместо яда. Получилось не очень.

– Если у кого‑то намечается успешный побег, то я не буду вам помогать его срывать, – с Леруа можно было ваять статую «воплощение непреклонности».

– Если бы… Я про тех, кто пока на свободе. Они пытаются уничтожить колонию, – Алан сделал особый упор на слове «пока» и с ещё большим нажимом продолжил: – Семьдесят тысяч мирных граждан, контр‑адмирал.

– Во‑первых, этого не может быть. Во‑вторых, я с этим ничего поделать не могу, будь это даже правдой. Я им не командир. Я пленник.

– Напротив, кое‑что можете, – Алан начал говорить тише. – Они не желают выходить на связь, но вы ведь знаете, что им такое сказать, чтобы отозвались, верно?

– Я не связист, – покачал головой Леруа.

– Но код экстренной связи у вас есть. Вы же адмирал! Такой код дали даже мне, хотя я полторы сотни лет провёл… далеко, – Алан удержался от ругательства.

– Чтобы вы потом применяли его где попало? Против нас? Ни за что! – последние слова Леруа выплюнул нарочито раздельно.

– Хорошо, – зловеще ответил Блэк‑Джек. – Рион, вы слышали это?

– Конечно, – раздался из‑за спины Леруа голос советника.

– Я определился с тем, как мы поступим с пленниками, – от тона Блэк‑Джека Леруа побледнел.

– Вы не посмеете. А если посмеете… – Леруа не договорил.

– Всех пленников освободить без условий, – не стал слушать Блэк‑Джек. На мостике воцарилась гробовая тишина. Замолчал и Леруа. – Всех высадим на Руперте. С экипировкой согласно текущим условиям выживания.

– Я полагаю, что после бомбардировки этого будет недостаточно для жизни, – немедленно включилась Рион.

– Но контр‑адмирал ведь так уверен, – Блэк‑Джек посмотрел на старика, наблюдающего за разговором в безмолвном ужасе. – Наверное, он лучше знает своих людей, чем призрак из прошлого вроде меня.

– Подождите. Это хладнокровное убийство военнопленных, – Леруа попытался вернуть себе привычную манеру общения. – Да вам собственные офицеры не позволят такого сделать.

– Знаете больше, чем говорите? С моей стороны только милосердие и безоговорочная свобода для всех, – приторнейшим тоном почти пропел Блэк‑Джек. И жестко закончил: – А военные преступления – это по части Синдиката. От убийства парламентёров до бомбардировки мирной планеты. Что касается моих офицеров, то мне придётся их хорошо попросить, чтобы лично вас они высадили на планете, а не выкинули туда из шлюза километров эдак с сорока. И в качестве аргументов я буду им говорить что‑то вроде «он не заслужил быстрой смерти» и «пусть его свои порвут на части».

– Я… Если я… – Леруа мелко затрясся, но взял себя в руки. – Вы возьмёте свои слова назад, если я дам вам код?

– Нет. Я слишком ценю своё слово, чтобы отказываться от него, – Блэк‑Джек был неумолим. – Если бомбардировку удастся предотвратить, то вы и все ваши люди всё равно получите свободу на указанных условиях.

– Я понял, – Леруа просветлел и затараторил цифро‑буквенную последовательность.

– Спасибо за содействие, контр‑адмирал, – Алан убедился, что связист кивнула. – Но мне не слишком нужны эти коды без вас. Без Леруа код Леруа даст мне лишь пару секунд созерцания их связиста. Так что говорить придётся вам.

– Я же вам говорил, что они меня не послушают, я пленник! – почти закричал Леруа.

– Надо попытаться, – Алан сменил тон. – Не говорите им, что вы пленник. Напомните про честь и долг офицера. Убеждайте, а не приказывайте.

– Я попробую, – Леруа шумно вдохнул. – Я попробую.

– Хорошо. Связь? – Алан выразительно посмотрел на связистку, и та, кивнув, уткнулась в свой терминал. – Контр‑адмирал, времени на подготовку разговора у нас нет. Сейчас!

На это раз связь действительно установилась. На экране возникло очередное молодое лицо.

– Контр‑адмирал Леруа? Лейтенант‑капитан Шикан занят ведением боя. Я лейтенант Танака. Вам удалось спастись?

– Пока нет, – Леруа уже вернул себе привычную чопорную маску. – Но в ближайшее время я и другие выжившие высадимся на планету.

– Это невозможно, планета заражена, – покачал головой Танака. – Лучше обозначьте курс вашей капсулы, и мы вас подберём, как только разберёмся с мятежниками Фергюссона.

– Что за мятеж? – Леруа проигнорировал всё остальное.

– Лейтенант‑капитан Фергюссон отказался выполнять приказы лейтенанта‑капитана Шикана, и его корабли нас атаковали.

– Вот просто взяли и атаковали, прямо на глазах у неприятеля? – глаза Леруа округлились, что не помешало бросить негодующий взгляд на Блэк‑Джека. Алан в ответ только развёл руками. – Немедленно дайте мне обоих!

– Слушаюсь, контр‑адмирал, – Танака ожидаемо затрепетал. И на экране появился его командир.

– Что? А, рад, что вы живы, контр‑адмирал. Думал, вы в плену. Левее, чтоб… – прорычал куда–то лейтенант‑капитан Шикан.

– Что у вас происходит? Немедленно прекратите потешать противника! – ярость Леруа была искренней.

– Это надо говорить не мне, а психу Фергюссону.

– Так соедините меня с ним!

– Он и так нас наверняка слушает. Верно, Патрик? Ты ведь только потому и жив ещё, что пасёшься на наших линиях связи, что уж про гражданские… – Алан посмотрел, как наблюдающий за этим разговором старик уронил лицо на руку.

– Верно, – на экране возникло ещё одно молодое лицо. Очевидно, это был лейтенант‑капитан Фергюссон. – Рад вас видеть, контр‑адмирал. Скажите этому придурку, чтобы он немедленно остановился.

– Так, стоп, вы, оба, – Леруа поднял обе руки, – заканчивайте, я сказал. Вам мало потерь на сегодня?

– Как только он отступит, – нахально ответил Шикан, на лице которого была нескрываемая ярость. – И сдастся, чтобы ответить за мятеж.

– Это был незаконный приказ! – возразил Фергюссон.

– Так и не исполняли бы его тихо, писали бы себе жалобу. Никто не заставлял лезть на меня с пушками! – очевидно, Шикан продолжал довольно долгий разговор с Фергюссоном, начало которого Алан с Леруа пропустили.

– Прекратить бой! – прервал их Леруа. – Вы, Фергюссон, отведите корабли. Вы, Шикан, отпустите их. Это ясно?

– Да! – оба синхронно кивнули.

– Теперь. Что за приказ, из‑за которого весь сыр бор?

– Адмирал, в связи с тем, что я стал старшим офицером эскадры, мне пришлось вскрыть инфайл с приказами по плану Канны.

– Да, я знаю этот план, – кивнул Леруа. – Не вдавайтесь в лишние подробности, эта линия…

– Ясное дело, – Шикан продолжил. – Пункт 16. О заразе.

– Нет там никакой заразы, – перебил его Леруа. – У меня есть информация непосредственно от Совета представителей.

– Они врут. Полковник Сольдо утверждает, что зафиксировано уже шесть случаев.

– А полковник предоставил хоть какие‑то доказательства своих слов? – вмешался Фергюссон. Алан тем временем показывал Леруа жестами, что никакой заразы быть не могло, потом бросил эту глупую затею и отпечатал ему текстом.

– Зачем ему лгать о таком? – изумился Шикан. – Он же сам на планете и понимает, что это карантин на год вперёд.

– Допустим худшее, – Леруа сделал паузу, разбирая текст Алана. – Что вы предприняли для организации карантина?

– Пока ничего. Из‑за него, – Шикан злобно посмотрел на Фергюссона. – Планировал взорвать орбитальный лифт и ангары с шаттлами.

– Так и что в этом решении так возмутило вас, лейтенант‑капитан Фергюссон? – Леруа обратился ко второй стороне.

– То, что это планировалось сделать с помощью орбитальной бомбардировки. Так мы бы неизбежно повредили установки терраформирования, а учитывая особенности колонии, это гарантированно привело бы к массовым жертвам в самые кратчайшие сроки, – Фергюссон явно повторил эту фразу по памяти.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – подтвердил Фергюссон.

– Что скажете на это? – Леруа посмотрел уже на Шикана.

– Да не собирался я кидаться бомбами с орбиты, – Шикан пошёл на попятную. – Сапёрные работы должны были делать сами колонисты.

– Верно, – кивнул Леруа.

– Я только хотел их простимулировать на верное решение. Не более того, – Шикан уже откровенно оправдывался. – Они же сами ни за что не стали бы взрывать свой драгоценный лифт без моих угроз.

– Возможно, вы правы в оценке. Но вам следовало поставить лейтенанта‑капитана в известность о своих планах.

– Да он бы им всё выложил. У него на Руперте родня, – продолжил гнуть своё Шикан.

– Протестую. Это клевета! – взорвался Фергюссон.

– Не время, – остановил их Леруа. – Я вижу, корабли уже расходятся. Это правильно, господа. Забудьте о шестнадцатом пункте – это будет моей головной болью, когда я доберусь до колонии.

– Но адмирал, ведь там же… – Шикана перекосило.

– Полковник Сольдо со своими страхами? – усмехнулся Леруа. – С этим я как‑нибудь справлюсь.

– Господин контр‑адмирал, я настаиваю, чтобы вы дали нам координаты своей капсулы. Мы подберём вас, – Шикан явно не горел желанием отказываться от своего плана. – Вы не имеете права подвергать свою жизнь такому риску. Вы нужны человечеству.

– Вы прекрасно видите мои координаты. Я всё ещё на Гранте, – развёл руками Леруа. От этих слов у Алана ладонь дернулась ко лбу.

– Так вы в плену, – опешил Шикан.

– Разумеется, – подтвердил Леруа. – Но это ненадолго. Скоро адмирал Блэк‑Джек любезно отпустит меня и всех остальных пленников на Руперт.

– Значит, зараза всё‑таки есть, – Шикан сжал кулаки.

– Не будьте глупцом. Вы думаете совсем не о том. У него нет места для пленных, и он собирается вот‑вот покинуть систему, вот что важно. А вы, вместо того чтобы не дать ему сбежать неизвестно куда, тратите силы на взаимные перестрелки. А зараза… Да хоть три заразы. Это сейчас не имеет никакого значения.

– Формально вы находитесь в плену и не можете отдавать мне приказы, – деревянным голосом проговорил Шикан. – Я обязан выполнить инструкции.

– Валяйте. Именно этого он от вас и хочет. Если бы ему было хоть какое‑то дело до колонии, вы бы не с Фергюссоном пушками мерялись, а с самим Блэк‑Джеком.

– Адмирал, а это действительно он? – вмешался Фергюссон, пока Шикан переваривал услышанное.

– Тут все верят, что да. Военный советник Ядра, госпожа Рион, даже показала мне корабль, на котором его недавно нашли.

– А сами вы как думаете? – продолжил Фергюссон. – Он не может быть самозванцем?

– Лично я уверен, что он именно самозванец, – Леруа посмотрел на Алана. Даже через экран терминала взгляд обдавал холодом. – Древнее ископаемое никогда в жизни не смогло бы так меня разделать.

– Контр‑адмирал, вы не можете мне приказать, – Шикан созрел для ответа. – Но я приму ваши соображения к сведению.

– Большего и не требуется, – кивнул Леруа. – Служите человечеству, а не мне.

– Сейчас и всегда, – Шикан с трудом удержался от салюта.

– А вы, Фергюссон… – Леруа задумался.

– Да, господин контр‑адмирал? – отозвался лейтенант‑капитан.

– Думаю, мне надо сказать вам спасибо, – на этих слова Алан дал связистке сигнал – и конференция разорвалась.

– Что ж, вы заслужили свою свободу, контр‑адмирал, – Алан сделал паузу. – Какой бы она ни оказалась.

– Обижаетесь, что я назвал вас самозванцем? – Леруа прикрыл глаза. Было видно, что разговор дорого ему стоил.

– Скорее, обиделся бы на ископаемое, – хмыкнул Алан. – Надеюсь, вы не переоценили своего лейтенанта.

– Лейтенанта‑капитана, – поправил Леруа.

– Вот‑вот, – многозначительно прокомментировал Алан. – Рион, дайте контр‑адмиралу отдохнуть.

– Новость о близкой свободе до пленников доводить уже можно? – уточнила Рион.

– Да, вполне, – подтвердил Алан и повернулся к старику, представителю колонии, все ещё наблюдавшему за происходящим. – А что касается вас, то, как видите, я сделал всё возможное.

– Да, я вижу. Лейтенант‑капитан Шикан отводит свои корабли к периферии системы. – Старик сверился с новой информацией. – Но он продолжает требовать, чтобы мы взорвали лифт и шаттлы. А без них мы не сможем выполнить свою часть уговора.

– Скажите ему, что выполните все требования через пару дней. Тяните время. Сейчас я всё равно не могу у вас ничего взять, пока он крутится под ногами, – Алан подумал над тем, не рекомендовать ли согласиться, но это сильно выходило за рамки образа Блэк‑Джека. Такого Алан позволить себе не мог.

– Мы так и делаем, – старик покивал головой. – Это даже не ложь. У северной платформы буря бушует слишком сильно. Сапёры оттуда не выберутся живыми.

– Тем более.

После этих переговоров Алан лишь колоссальным усилием воли не уронил голову на руки. На Блэк‑Джека смотрели офицеры, и ещё требовалось объяснить решение насчёт пленников. Просто так отпустить пленного контр‑адмирала – Джайлз этого точно не поймёт. И надо было ещё разобраться с Аги, ведь пленных ещё даже толком не допросили.

Катастрофа

Спустя сутки седьмой флот всё ещё дрейфовал около системы Руперта. Собственно, сейчас он был к ней даже ближе, чем раньше. На почтительном отдалении болтались ошмётки сил Синдиката, так и не собравшиеся вместе. Они не мешали седьмому флоту зализывать раны после победоносного сражения. Пленники, включая интуистов, которых Джайлз не хотел отдавать даже больше, чем офицеров, готовились к отбытию в колонию. Части из них удалось доверить кое‑какие работы по ремонту транспортных кораблей. Тех, на которых пленников предполагалось вывезти. Алан не хотел дробить транспортную флотилию. Путь до колонии от границы покоя хоть и был коротким, но всё же занимал почти двое суток. Оптимальнее было сделать один рейс в обе стороны.

Однако стройный план, предусматривающий отбытие седьмого флота в кратчайшие сроки, предполагал способ избавиться от возможного хвоста из остатков сил Синдиката, к которым уже вот‑вот начнут присоединяться те преследователи, что сбились с толку на попытках седьмого флота «выйти с волны». Таких способов в арсенале седьмого флота было даже несколько, с возможностью выбора под уровень потерь. Если бросить весь синдикатский металлолом, то можно было просто загрузить все корабли поддержки в КВ и обойти преследователей за счёт способности дольше держать высокий уровень волны. А если этот металлолом сильно жалко и хочется взять с собой, то можно было выделить часть сил для отпугивания преследователей, разделив силы. При особом рвении так с собой можно было утащить даже трофейный КВ Грант. Если как‑то решить проблемы с двигателем, от которого аварийно отрубили гипертерминалы связи и секции ключей. Впрочем, с этой задачей люди Коссугу должны были справиться, уникальный опыт имелся.

Поэтому Алан не усматривал в ближайших перспективах особых проблем, перенеся своё внимание на дальнейшие задачи. Нужно было соединиться с Фемистоклом в условленном месте. Месте, правду о котором на остальном седьмом флоте знал на самом деле только Алан. Капитанам и Рион он сообщал точку назначения в индивидуальном порядке и каждому разную. Не то что бы они были сильно далеко друг от друга – Хенриксон бы нашёл их в любом случае, но такой сюрприз Алан считал не лишним держать в запасе на всякий случай. Так что Алан уже мысленно решал надвигающуюся проблему нехватки антиматерии уже сейчас, когда запасы были вполне достаточны. Однако реальность всегда вносит свои корректировки даже в самые простые и логичные планы. Так произошло и в этот раз.

Началось с того, что прервалась связь с колонией. И это явно была не какая‑то эпизодическая проблема. Сканирование показывало, что большая часть устройств гиперсвязи на планете попросту исчезла. Оставшиеся тоже прекратили отзываться на запросы. Из рабочих версий офицеры Алана родили только две – пропущенную бомбардировку и внезапное буйство стихии.

Первую версию не поддерживали оба командира Синдиката. И Фергюссон, и Шикан заявили, что не имеют к этому никакого отношения, в свою очередь, заподозрив Блэк‑Джека. Да и сохранение части терминалов в эту версию не укладывалось.

За вторую версию говорило то, что исчезли как раз терминалы северного города, а южного лишь перестали отвечать. Это вполне соответствовало информации о колоссальной буре, бушевавшей в северном полушарии. Собственно сами буровые платформы, служившие основаниями городов, находились в окружении колоссальных стационарных рукотворных штормов, буквально в «оке шторма». Неуправляемая внешняя буря могла сместить рукотворную, и это смело бы город с лица планеты за считанные минуты. Однако такое технически не могло произойти при исправных установках терраформирования. Что наводило на мысли об их повреждении или неожиданной слабости. Алан сомневался, что люди, жившие на планете много лет, настолько плохо её знают, что не распознают проблему, но Бут и ряд других офицеров были с ним не согласны. Это Синдикат – в нём принято экономить даже на жизненно важном, даже с жутким риском.

Когда с колонией снова удалось установить связь, объяснение шокировало всех без исключения.

– Повторите ещё раз, – такого голоса Алан у Моррисона ещё не слышал.

– Повторяю, – говоривший представился Омаром Цхими, главой представительства консорциума МакоТек. Голос его звучал глухо и как‑то надреснуто, – люди полковника Сольдо взорвали первый и третий каскады терраформеров. Нордпрайм сдуло через девять минут после взрыва. Насколько я могу судить, всё население погибло. Возможно, кто‑то выжил в шахтах, но мы не имеем никакой возможности перебросить туда спасателей. Нужно ждать, пока буря покинет район, а это произойдёт в лучшем случае через пару недель. Трудно сказать точно. К тому времени Гайдмарк тоже получит сокрушительный удар. Вряд ли второй каскад выдержит больше восьми‑девяти дней.

– Сколько погибло людей? – спросил Алан.

– Без вести пропало сорок две тысячи сто тридцать пять человек, – ответил Омар. – Думаю, если сейчас из них живы хотя бы три сотни – это можно назвать чудом.

– Есть ли у колонии планы на подобный случай?

– Были, но сейчас в них нет никакого смысла. Предполагалось, что будет организована эвакуация на другую платформу. Никто и в бреду не мог представить потерю сразу двух каскадов. Это катастрофа, – Омар опустил голову. – Да и эвакуировать нечем. Шаттлпорт разрушен. У нас только лифтеры для руды и немного личного атмосферного транспорта.

– А третья платформа? Сколько там можно расположить людей? – спросил Алан.

– Нисколько, – мрачно ответил Омар. – Она занята людьми Сольдо. Даже если наша милиция их оттуда выбьет, они запрутся в убежище, откуда их не выковырять.

– Значит, население нужно эвакуировать на орбиту, – озвучил общие мысли Моррисон.

– Там только три оранжереи. На них укроется хорошо если двести человек. Ещё обсерватории – это тридцать семь человек. И заправочные ёмкости – ещё семьдесят пять. Итого чуть больше трёхсот. А у меня двадцать семь тысяч пятьсот два человека. Только детей три тысячи четыреста двенадцать.

– Коссугу, посчитайте, сколько мы можем принять на трофейные борта.

Ещё недавно Алан с болью считал потери седьмого флота, а тут ситуация была в десять раз более жуткой. Голова отказывалась сходу считать эти цифры, за которыми скрывались трупы. Благодаря воображению не очень‑то они скрывались.

– Адмирал, даже если мы загрузим их на все корабли, мы сможем принять не больше восьми тысяч, – Коссугу воображение не мешало так, как Алану. – Тут нужен десяток транспортов типа Нобеля.

– И куда мы денем такую прорву народа? – только этого вопроса де Шан Алану не хватало для полного счастья.

– А терраформеры можно починить? Или оперативно возвести убежища на поверхности? – Алан искал какой‑то выход.

– На поверхности точно не вариант, – комментарий Коссугу разрушил очередную надежду. – Текучие грунты, раздавят любую постройку даже без ветров. Годятся только полярные шапки и хребет Соринга, а там уже есть платформы.

– А починка? – не унимался Алан.

– Проще построить заново. Шансы есть, – признание Коссугу давало надежду. – Но быстрее, чем за неделю это невозможно.

– Застрянем здесь дней на десять, – подвела итог де Шан. – И можем ничего не добиться, только потерять людей.

– Может оставить им оборудование? Специалистов по строительным работам у них много, – предложил Моррисон.

– Штаб холдинга Гинакуро был в Нордпрайме, – покачал головой Омар. – Вряд ли среди жителей Гайдмарка найдутся нужные специалисты.

– А если мы оставим только специалистов? – размышлял Алан. – Сколько людей вам нужно для постройки терраформеров?

– Человек двести, включая меня, – ответ Коссугу не радовал.

– Останемся без рук. Это значит забыть про ремонт флота, – резюмировала де Шан. – Проще сразу сдаться.

– Запросить помощи на Дагаме? – размышлял Моррисон.

– Не выйдет, – Алан выразительно покосился на терминал, и Моррисон прикусил язык. – Помощь придёт слишком поздно. В общем, надо подумать, чем и как мы можем помочь. Омар, ваш запрос о помощи получен и не останется без внимания. Мы как можно быстрее разработаем план. А пока обеспечьте надёжную охрану оставшихся терраформеров.

С планом дело не клеилось. Даже подключив всех офицеров к выработке стратегии, Алан не смог добиться каких‑то новых идей. Любой вариант либо парализовал бы седьмой флот, либо не спасал сколько‑нибудь весомое число колонистов. Очевидно, в этом и состоял план полковника Сольдо. Спасти гражданских Алан мог только ценой своего флота.

Джайлз, когда узнал о случившемся, быстро пришёл к уверенности, что это ловушка. И вообще, дела местных – это дела местных. Ну и раз такие дела, то часть пленных можно и не отпускать – сами откажутся от свободы с радостью. Хорошо хоть не предложил добавить колонии бомбами для надёжности.

Де Шан ратовала за необходимость забрать детей, но колебалась с тем, как поступить с остальными.

Атилиани предложил было оставить в системе покалеченного Агриппу с инженерами, но Рион заявила, что наложит вето на любую попытку задержать в системе специалистов Ядра и вообще отделять таковых от флота. На памяти Алана это был первый случай, когда их мнения разошлись.

Зато все сошлись на том, что бессмысленно пытаться использовать ключ Нобеля, чтобы отправиться за помощью на Дагаму. Даже если ключ рабочий и там Вильгельм не ждёт излишне ретивая местная самооборона, нет никаких гарантий, что помощь окажут и что вообще смогут её оказать. А без критичного запаса топлива, ушедшего на прыжки, седьмой флот полностью потеряет свободу манёвра.

Время стремительно уходило, и Алан включил в состав мозгового штурма представителей Синдиката, как пленных, так и лейтенантов‑капитанов Шикана с Фергюссоном. Особого толку от этого не было. Разве что контр‑адмирал Леруа заявил, что он и его люди готовы уступить места гражданским, даже если для этого придётся лично шагнуть в вакуум. Благородно, но бесполезно. Даже собрать общий штаб по чрезвычайной ситуации не получилось. Современные офицеры обеих сторон попросту не понимали, что это такое и зачем нужно.

Алан молча смотрел, как спорят офицеры. Вмешался лишь когда дошло до того, что Лонг предложила взорвать убежище Сольдо и его людей, чтобы он не избежал наказания. На это Блэк‑Джек был обязан ответить, что такой мерзостью мараться не станет. Пусть полковником занимается синдикатский адмирал Загоридис. Они друг друга достойны.

Но решение нужно было принимать, и принимать быстро, пока есть время на реализацию.

Флот или мирные граждане? При такой постановке вопроса ответ казался пугающе очевидным. Но Джайлз и даже де Шан делили иначе – на своих и чужих. И тогда ответ тоже был очевиден. Алан пытался найти способ избежать этого невыносимого выбора, спасти всех… Где‑то в голове прочно сидела уверенность, что такой способ есть.

Но не было времени его искать. Ответ нужен был здесь и сейчас. И бездействие тоже было выбором, ведущим к жертвам.

Трудное решение

Алан в который раз попытался рассмотреть ситуацию под каким‑то иным углом. Не свои или чужие, не флот или мирные граждане, не дети и взрослые – просто люди. Как спасти максимальное количество людей? Вот в чём был настоящий вопрос.

Люди во флоте и на планете превратились в голове Алана в драже на весах. Вот кучка драже – почти три тысячи человек седьмого флота, что сейчас в системе Руперта. Пригоршня – люди на Фемистокле. Эти отложить в сторону. На другой чаше пригоршня – пленные. Туда же кучка побольше – жители колонии. Сколько можно перенести в первую чашу для живых? А если с первой чаши во вторую? Алан представил себе, что седьмой флот сгорает в огне неизбежного проигрышного сражения, как это совсем недавно сделал резервный пятый флот контр‑адмирала Леруа. И Алана накрыло волной драже. Перед глазами встал пустынный Панкольм. Будущее. И для Эвдемонии, и для Синдиката. Для всех. Наступившее только потому, что Алан сделал неверный выбор. Ужас этого будущего говорил, что жителями Руперта можно пожертвовать. Нужно пожертвовать. Блэк‑Джек обязан был поступить именно так. Но мог ли так поступить Алан?

– Если прямо сейчас взяться за работу, то можно смонтировать на Гранте дополнительные жилые модули на базе складов, – расчёты Коссугу привлекли всеобщее внимание. – Без особых удобств, но так можно будет разместить ещё почти три тысячи человек.

– Двенадцать тысяч из двадцати семи, – хмыкнул Шикан. – Что будете делать с остальными?

– Меньше двенадцати, – возразил Джайлз. – Я не дам вам шанса протащить десант на наши корабли.

– Какой десант? – взорвался Фергюссон. – Если бы там были толковые вояки, то никакой подонок вроде Сольдо не смог бы сотворить такого.

– Вот‑вот, – многозначительно покивал Джайлз.

– Ах, ты! Да как ты смеешь! Это из‑за вас всё заварилось. Без вас было тихо и мирно, – Фергюссона понесло. – Вы принесли сюда войну!

– Стоп! – рявкнул Блэк‑Джек. – Глядя на вас, я начинаю понимать, почему за сто пятьдесят лет моего отсутствия так и не был заключён мир.

– Только сейчас? – в голосе Джайлза была обычно несвойственная ему ирония.

– Мы собрались здесь, чтобы решить общую проблему, – попыталась помочь Рион. – Никто из нас не хочет напрасных жертв. Верно?

– Да, – словно через силу кивнул Джайлз. – Но давать им возможность поймать нас на великодушии будет редкостной глупостью. После того, что они сделали с адмиралом Калпом.

– Там обычные рабочие. Женщины, дети и старики, в конце концов. Ваши ручные варвары порвут их на куски голыми руками без малейших трудностей, – Фергюссон не сдавался.

– Даже ребёнок может пронести на борт бомбу, – возразил Джайлз.

– Так дайте нам специалистов и помогите с ремонтом! – Фергюссон снова повысил голос, но прежде чем Алан успел вмешаться, его перебил Леруа.

– Я не могу приказать вам заткнуться, но если вам хоть сколько‑нибудь дороги люди на планете, то вы меня послушаете. Я сочувствую вашим потерям, – Фергюссон дёрнулся от этих слов, но голос Леруа оставался ровным и спокойным. – Сочувствую, но если вы не хотите новых, то не злите эвдемонов. Мы не в том положении, чтобы требовать.

– Спасибо, контр‑адмирал, – поблагодарил Блэк‑Джек и повернулся к Коссугу: – Полковник, идея с модулями мне нравится. А можно подобные собрать на других кораблях?

– Вряд ли, – главный техник покосился (или покосилась?) на синдикатских офицеров. – Грант сейчас налегке, а наши корабли…

– Ясно, не продолжайте, – Алан остановил объяснения. – Мне казалось, что на современных кораблях удивительно много места, но я, очевидно, сравнивал с привычными для меня размерами.

– Дело не в месте, а в системах жизнеобеспечения. У нас стандартный трёхкратный запас и ещё сколько‑то мы можем быстро вырастить за пару дней, – объяснения Коссугу были очевидны для всех присутствующих.

– А можно завезти какую‑то часть с планеты?

– Да, уже учтено, – на эти слова Коссугу Алан мысленно выругался. – Колонисты могут своими силами модифицировать лифтеры по вот этим схемам. Так они могут использоваться и как пассажирские транспорты, и как вторичные модули, когда мы подключим их к Гранту.

– Значит, это всё? – спросил Алан.

– Не совсем, – Коссугу совсем по‑женски потупила глаза. – Для этих работ у нас недостаточно людей.

– А пленных вы учли? – Алан посмотрел на Леруа, и тот едва заметно кивнул.

– Только теоретически. Если задействовать хотя бы двести человек, то можно будет уложиться в сроки.

– Я протестую, – чётко, почти по слогам произнесла де Шан. – Эвдемония не занимается принуждением к труду. Никогда.

– Не думаю, что тут понадобится принуждение, – вздохнул Алан.

– Не понадобится, – согласился Леруа.

– И тем не менее, понадобится усиленная охрана, – продолжил Алан. Де Шан подняла бровь.

– Но позвольте, от кого? – удивился Леруа.

– На тот случай, если среди ваших людей окажутся единомышленники полковника Сольдо, – мрачно закончил Алан.

– Вывести Грант из строя, чтобы он не достался врагу, – поддержал Алана Джайлз.

– Всё, что осталось на Гранте, это едва живые двигатели и куча пустого места. Больше там из строя выводить нечего, – таков был комментарий Коссугу.

– Там осталась надежда на спасение для трети населения колонии, – Леруа пожевал губами. – Это больше чем ничего. Я ручаюсь за своих людей.

– А остальные? – спросил Фергюссон, обогнав Шикана.

– Для этого мы здесь и собрались. Чтобы придумать, – напомнил Алан. – Пока мы рассмотрели не все варианты и сложности по предложенным. Например, если нам всё же удастся совершить невозможное и разместить на бортах требуемое число людей, то сможем ли мы столько забрать из колонии?

– Тут неразрешимых сложностей не предвидится, – раньше Коссугу ответила Рион. – Там достаточно лифтеров. Нам нужно только доставить туда некоторые запчасти.

– Сколько займёт времени? – спросил Алан.

– Сложности возникнут, если будут беспорядки при погрузке, – закончила Рион перед тем, как ответить на вопрос Алана. – Если там задержат отправку транспортов, или помешают их переделке, или…

– Или переделают в брандеры, – подсказал Джайлз.

– …или не справятся с сотней‑другой мелочей, то можно не уложиться в запланированные четверо суток, – не обратила внимания Рион.

– Вы намекаете, что можно во избежание беспорядков загрузить всех, а потом… – задохнулся от возмущения Фергюссон.

– Это вы предложили, а не я, – холодно возразила Рион. – Но идея интересная. Действительно решает ряд проблем.

– Так, а сколько времени эти транспорты из лифтеров выдержат с людьми на борту? – зацепился за мысль Алан.

– Сверх расчёта? – рука Коссугу отметила на планшете какую‑то колонку. – За сутки поручусь. Дальше последовательно откажут контуры санитарии, термостабилизации, дегидрации, фильтрации, регенерации…

– Я понял, понял, – остановил Коссугу Алан. – До прибытия флота Синдиката они не доживут.

– Синдиката не существует уже сто лет, – вмешался Шикан.

– Да, мне докладывали, что вы называете себя Свободным Человечеством, – Блэк‑Джек пожал плечами. – Но у нас в официальных документах ничего не изменилось. Кроме того, так короче.

– А когда вы ожидаете прибытие нашего флота? – на эти слова Фергюссона Леруа сжал губы.

– Через некоторое время, – неопределённо ответил Алан. – Точно сказать трудно.

– Но не позже десяти суток? – Леруа явно тянул из него информацию.

– Может быть, – Блэк‑Джек ухмыльнулся. Эта улыбочка Алану далась непросто. – Но на вашем месте я бы не особо радовался раннему прибытию. Это значило бы, что ваш флот стал существенно меньше.

– Можно совместить вариант эвакуации с высылкой специалистов, – начал предлагать Шикан. – Если наш флот прибудет, пока вы ещё в системе, то вы сможете использовать эвакуированных как заложников.

– Это недопустимо, – замотала головой де Шан.

– И бесполезно, – поддержал её Джайлз. – Уверен, на вашем флоте найдётся три десятка Сольдо, а хватит и одного.

– И оба плана требуют одних и тех же людей в разных местах, – вопрос закрыло замечание Коссугу.

– Вы всё равно не сможете уйти незамеченными, пока мои корабли следят за вами, – Шикан пожал плечами. – Или можете, но тогда и от всего флота. Чего вам бояться?

– А кто сказал, что мы боимся? – едва не взревел Джайлз.

– Лично я боюсь, – вмешалась Рион. – Если флот Синдиката пострадал меньше, чем мы надеемся, то он всё ещё превосходит нас численно.

– Здесь им численное превосходство не помогло, – самодовольно выплюнул Джайлз.

– Да мы даже не знали, что у нас численное превосходство, – выдохнул Леруа. – Этот ваш призрак…

– Останется моим военным секретом, – закончил за него Блэк‑Джек. – Эскадра призраков всё равно никак не сможет помочь колонистам. А теперь ближе к теме совещания. Или, если по вопросу больше сказать нечего, я его закончу.

– Полагаю, мы больше ничего не придумаем, – согласилась Рион и обратилась к Леруа. – Контр‑адмирал, как бы вы поступили на нашем месте?

– Я… – все взгляды обратились Леруа, явно не ожидавшему такого резкого поворота. – Я не знаю точно ваших текущих боевых возможностей. Если они достаточно велики, то я бы рискнул специалистам и задержался. Если нет, то… Я бы всё равно задержался. Поступить иначе…

– Он лжёт, – де Шан сжала губы. – Пытается на нас воздействовать.

– Поступить иначе, – неестественно твёрдо закончил Леруа. – Означает трибунал. Лучше смерть в бою.

– Офицеры Синдиката эвакуировали бы людей, – словно не слыша его, продолжала де Шан. – Но не всех, а только тех, кто смог бы за это расплатиться.

– Я согласен с капитаном, – немедленно заявил Джайлз.

– Тот Синдикат, с которым я воевал полтора века назад, поступил бы именно так, – кивнул Блэк‑Джек и жестом остановил возражения офиеров Синдиката. – Но, возможно Свободное Человечество действительно требует иных поступков от своих военных. Я приму к сведению вашу позицию, контр‑адмирал. И позиции всех остальных. Однако, учитывая все обстоятельства, поступим мы следующим образом…

Алану не нравился собственный выбор, но все остальные варианты представлялись ещё хуже. Что ж, можно было утешить себя тем, что эвакуированным жителям колонии не потребуется отрабатывать своё спасение. Но Алан нуждался не в утешениях, а в каком–то более удачном решении. Офицеры Синдиката могли думать, что скоро прибудет мощный флот, но Алан‑то знал, что перед этим флотом прибудут разрозненные группы кораблей загонщиков, что вынуждены были сойти с волны при погоне. И на этот раз от преследования седьмому флоту будет уже не уйти. Даже кораблики Шикана и Фергюссона могли представлять собой проблему. Но для этой проблемы у Алана было заготовленное решение, а вот что делать с группой разведчиков из пары‑тройки десятков бортов? Алан сильно сомневался, что удастся второй раз провернуть любой из предыдущих фокусов, а, значит, в лучшем случае будет потеряна треть имеющихся кораблей. Если очень сильно повезёт.

Алан распорядился о плане эвакуации и принял идеи Коссугу по модернизации Гранта. Офицеры Синдиката приняли план без особого энтузиазма, но с пониманием. Даже Фергюссон. Обещали не мешать десантным и транспортным кораблям, что седьмой флот пошлёт к планете. Колонисты отреагировали хуже. Сине‑зелёный от усталости и груза проблем Омар Цхими пытался выторговать ещё несколько мест. Блэк‑Джек эту торговлю остановил сразу же, сбросив колонисту сводку по системам жизнеобеспечения. Тогда Цхими попытался урегулировать список эвакуируемых. На эту попытку Блэк‑Джек пожал плечами и заявил, что колонисты сами вправе выбрать, кому лететь, а кому оставаться. Твёрдо он ограничил только груз.

Отдельной мерзкой мыслью было то, что ради принятия максимального числа колонистов надо избавиться от всех тех животных, что вывезли с Панкольма. Выбор между людьми и зверьём был очевиден, но Алан всё равно чувствовал себя по отношению к ним предателем.

Выход

Инструктировать Тзунчка было проще, чем технарей. Командир десанта при всей своей внешности простака и рубаки очень внимательно относился к приказам, без буквоедства, с пониманием того, зачем эти приказы отдаются. Это давало повод для некоторого оптимизма по операции транспортировки колонистов. По словам Тзунчка выходило, что не должно возникнуть никаких особых трудностей ни с охраной доков, где спешно переделывали лифтеры, ни с процедурой посадки гражданских. Тзунчк заранее предусмотрел возможные варианты действий людей полковника Сольдо и не особенно надеялся на поддержание порядка силами самих колонистов.

– Блэк‑Джек, ребята легк удержат периметр тут, тут и тут, – Тзунчк отметил несколько точек на карте импровизированного космопорта. – Здесь могет быть давка, приварим поручи.

– Хорошо, – Блэк‑Джек одобрял разумные и исчерпывающие пояснения по каждому пункту.

– Так что проще было б токо ес они в анабиозке были, – закончил Тзунчк.

– Да, жаль, что вы не можете этому обучить, – согласился Алан.

– Угу. И мест малш бы заняли. Ток грузить койки кто‑то должен был бы. А так самоход. Геморы болш, зато быстро, – Тзунчк ухмыльнулся.

– Тзунчк, ты, кажется, гений, – задумался Алан. Мысль об анабиозе ыкцев заставила кое‑что вспомнить. – А сколько по этой схеме займёт погрузка всех двадцати семи тысяч?

– Так не годится. Над схем другу, – признался Тзунчк. И почти сразу открыл другую схему. – Вот. На случ полной готов так.

– Отлично! – Алан быстро проглядел отличия. – Держи эту схему про запас в горячем резерве. Людей возьми соответственно.

– Чет задумал, Блэк‑Джек? – Тзунчк довольно ухмылялся, сворачивая схему.

– Есть одна мысль, – ответил Алан. – Но это без гарантий. Надо кое‑что проверить.

Тзунчк ушёл реализовывать высадку, а Алан бросился проверять свою идею. Анабиоз! Увы, анабиоз для всех и каждого реализовать пока не могли, но был ведь и более простой, хотя и опасный способ. Но снизит ли это нагрузку на системы жизнеобеспечения так, как нужно?

– Так, давайте пройдёмся по всем, – идея Алана заставила Коссугу немало задуматься. – Радиационная защита на Гранте с избытком. Если не пытаться делать выступов за третий корпус, то всё получится.

– Так, – Алан поставил себе первую галочку.

– С термостабилизацией уже гораздо хуже, – перед Коссугу был развёрнутый план Гранта. Шарообразный контур был изуродован глубокими провалами в местах, где спешно демонтировалось боевое оборудование и неисправные двигатели. – Можно задействовать радиаторы двигательного отсека, но мы попросту не успеем собрать нужное число магистралей для связи модулей с этими радиаторами, даже если где‑то сумеем раздобыть столько хладагента, пригодного для жилых модулей.

– А использовать воздух? – рискнул предложить Алан.

– Компрессоры? – молчание Коссугу сопровождалось рассчётами, которые Алан даже не пытался понять. – В принципе возможно. Но там будет ветрено. Мягко говоря.

– Да уж, – Алан едва не присвистнул от чисел. – Внутренняя обшивка такое издевательство выдержит?

– Она‑то выдержит, а вот… – пальцы Коссугу аккуратно передвинули несколько модулей на плане. – Если собрать так, то можно добиться меньшего количества вихрей, но позже надо моделировать отдельно и детально.

– Фильтры? – понял колебания Коссугу.

– Да. В обычном случае можно было бы сказать, что у нас есть запас, но при такой нагрузке… – лицо Коссугу вытянулось. – Не получается. Абсорбенты слишком быстро выходят из строя. Влагу ещё можно было бы выдержать, но такое количество пыли просто забьет входные мембраны за считанные часы.

– Но потом количество пыли должно уменьшиться, разве нет?

– Сомневаюсь. Тут разве что собрать предварительные фильтры, которые менять вручную каждые несколько часов.

– Это сработает?

– Не знаю. Нужно много расчётов. Возможно, – уклончивый ответ, но лучшего от Коссугу Алан требовать не мог.

– Хорошо, если это самая большая проблема, то просчитаете. Что ещё? – Алан поставил себе знак вопроса.

– Санитарный контур. В обычных условиях у нас точно не хватит циклоёмкостей. Но если предположить, что они не едят и так далее, то тут как раз проблемы снимаются.

– Хорошо, – Алан поставил галочку.

– Хуже всего с филопорой. Они ведь всё равно будут дышать так? – приподнятая губа Коссугу явно служила заменой разведению рук.

– Верно, – подтвердил Алан.

– Даже если бы у нас было столько филопоры, сколько нужно на тридцать тысяч человек в обычных обстоятельствах, она бы не выдержала нестабильного давления. Нужно очень быстро выращивать новую. Это невозможно с нашими ресурсами. Никак.

– А завезти запас с планеты? Тоже быстро испортится? – подумал вслух Алан.

– В колонии не пользуются филопорой в таком количестве. Зачем им там такие трудности? У них обычные оранжереи и атмосферные процессоры.

– А мы не можем мгновенно создать гигантскую оранжерею, и атмосферы планеты у нас под боком тоже нет, – подытожил Алан. – А более старые методы? Филопора – это прекрасно, но ведь есть обычные химические поглотители.

– Допустим, поглотители мы соберём, например термофиксируемые. Но это решит только вопрос сбора углекислоты. Где мы без филопоры возьмём нужное количество кислорода? Самое эффективное, что мы можем без неё – установки катализаторов Цзяо. И это в лучшем случае шестьдесят процентов эффективности. Остальное выйдет угарным газом, который если вырвется в контур, то убьёт ту филопору, что у нас есть, – было видно, что над проработкой вопроса было потрачено время.

– И пассажиров, – согласился Алан.

– Да, и людей, – быстрый кивок головой, словно Коссугу до этого не приходила в голову мысль о подобном отравлении, несмотря на всю проработку.

– Какое‑то количество кислорода мы можем завезти с планеты или синтезировать заранее. Сколько нужно времени, чтобы вырастить требуемую массу филопоры? Может, поглотители и катализаторы дадут нам достаточно времени?

– Это… – план Гранта перед Коссугу сменили сводки, на основании которых вывелся целый букет графиков. Два совместились – это возможно. Теоретически. Но трудно.

– Хорошо, – Алан поставил себе ещё один знак вопроса. – Что ещё?

– Наверное, требования на личное пространство и психологический допуск мы учитывать не будем?

– Не будем, – согласился Алан. – Учитывайте только элементарное выживание.

– Адмирал… Блэк‑Джек… – лицо Коссугу перекосилось. – Даже на первый взгляд видно, что это всё очень ненадёжно и рискованно.

«А я даже не знаю, выживут ли люди в отключке без еды и воды при исправной системе жизнеобеспечения», – мысленно закончил за Коссугу Алан.

– Надо просчитать. Остальные варианты надёжно смертельны.

Второй человек, способный похоронить идею Алана, – главный медик седьмого флота, Тадеуш Николаски. Ничего личного – всего лишь законы природы.

– Понимаю, понимаю, – кивал Николаски. – Спящие действительно потребляют меньше ресурсов. Но это лишь отсрочка. Медленное, но неотвратимое умирание, если не обеспечить людей всем необходимым.

– А регенераторы? – Алан надеялся на возможности этих чудесных аппаратов.

– У нас их почти шесть сотен. И они понадобятся каждому из колонистов, причём не на пять минут, а для полноценного восстановления, – Николаски всем видом извинялся перед Блэк‑Джеком за неподатливые физические законы. – На такое попросту не хватит ресурсов регенераторов. Я понимаю, что вы склонны оценивать их как чудесные машины, работающие на волшебстве, но, увы, они требуют для работы массу дефицитных ресурсов.

– Я говорил не о простом сне. Посмотрите… – Алан показал Тадеушу свои старые флотские инструкции по работе с ранеными. – Такие комплекты есть у меня на Ричарде. Сколько‑то. Но наверняка здесь не будет проблем с тем, чтобы сделать ещё.

– Адмирал, они подгоняются под конкретного человека. С помощью старой технологии, которой нам надо ещё успеть обучиться, – покачал головой Николаски. – И у меня не хватит людей, чтобы каждого колониста…

– Я не требую, чтобы вы копались с этой архаикой, – отмахнулся Алан. – Важен сам принцип.

– Принцип мне ясен. Но такая задача для нас в новинку, это требует времени, а времени нет, – Николаски поджал губы. – Допустим, нужное обследование можно провести через регенератор. Мы будем знать, какие нужны растворы, но оборудование для их создания в таких количествах собирать не один день.

– Сколько нужно времени?

– Не знаю, – признался Николаски. – Если повезёт… Если не возникнет каких‑то непрогнозируемых сложностей, которые всегда возникают, то дней шесть.

– Хорошо. Столько времени мы продержимся, – кивнул Алан.

– Но вопроса с людьми это не снимает. Мы ведь не можем на гребне позволить компьютерам следить за дозировками. Напоминаю, что эти ваши древние авпаки рассчитывались на физически здоровых людей с ранениями, а не на детей, стариков и вообще людей с букетами сложных болезней.

– Вот чего‑чего, а людей у нас будет вдоволь, – хмыкнул Алан. – Надо будет только их обучить.

– Да, верно, – Николаски просветлел. – Я как‑то не учёл, что можно использовать ресурсы колонии. Мы ведь можем сейчас загрузить работой их медицинский центр для заготовки реактивов.

– Такой подход мне нравится больше, – Алан почти было поверил, что всё получится, но Николаски быстро остудил пыл.

– Я посовещаюсь со своими, может быть, это и реальный план, но уверенности нет, – Николаски вздохнул. – И в любом случае, это жутко рискованно. Если что‑то пойдёт не так, то жертвы будут неизбежны.

– Мы обязаны попытаться.

– Я врач. Мне можете не объяснять, – радостным Николаски не выглядел. – Если это вообще возможно… Я свяжусь с вами в ближайшее время.

– Хорошо.

Эвакуация

Спустя два дня седьмой флот и солидная часть колонии представляли собой безумный муравейник. Муравейник, реализующий безумный план, как невесело подумал Алан. Опять. А ведь попытка превратить Грант в гигантский лазарет, заполненный спящими колонистами, это ведь была далеко не самая безумная часть плана. Да, там многое зависело от вещей, которые должны были пойти как надо с первого раза, но тут Алан, вернее Блэк‑Джек мог положиться на своих людей. Учитывая ситуацию, ограниченно мог положиться и не только на своих. Более серьёзные проблемы начинались сразу, как только вопросы покидали технические рамки.

Зачем так надрываться ради врагов? Не проще ли взять сколько получится, если уж так надо проявлять милосердие? Они ведь не были бы к нам столь милосердны. И вообще, разве суть сражений не в уничтожении живой силы врага?

Такие вопросы были просто невозможны в той Эвдемонии, что помнил Алан. Но нынешние его подчинённые даже если не задавали таких вопросов вслух, то весьма красноречиво показывали их отношением к порученным задачам.

Что мог сделать Блэк‑Джек для разрешения такой ситуации? Алан выступил с обращением к флоту, в котором максимально красочно описал ситуацию, как отличный случай показать, чем Эвдемония отличается от Синдиката. Что седьмой флот сейчас может не просто показать себя непобедимой боевой силой, но продемонстрировать превосходство мировоззрения. Сделать то, что требуется не для колонистов, не для себя, а для будущего всего человечества.

Проняло не всех. Далеко не всех. Слишком многие уже классифицировали для себя Синдикат как источник «неизлечимых» проблем. Этих Блэк‑Джек пугал тем, что если поступать как Синдикат, то можно превратиться в его точное подобие. Вот на такое охотников не нашлось.

Алану оставалось лишь надеяться, что его усилия не пропадут даром. Ведь если кто‑то захочет нарушить план, сделать это довольно просто. Запаса прочности практически не было. Технические команды, включая сформированные из пленных и колонистов, работали круглосуточно. По полноте загрузки с ними могли конкурировать только медтехники. Десант был мобилизован для организации порядка эвакуации, которую всё же пришлось разделить на несколько этапов из‑за трудностей с формированием грузов, которых с колонии понадобилось тащить гораздо больше ожидаемого. Находись колония Руперта дальше от зоны покоя, как, например, колонии Панкольма – это было бы невозможно. С другой стороны, если бы Синдикат не гнался за снижением транспортных издержек, то вместо Руперта колонизировали бы какую‑нибудь другую систему. С планетой, меньше похожей на Венеру, с атмосферой, в которой люди могли бы выжить без создания рукотворных ураганов.

Даже пилоты были заняты поголовно, хотя и по другой причине – задачу ухода седьмого флота из системы без сопровождающих кораблей Шикана или Фергюссона. А ведь эти приготовления следовало ещё и пытаться делать незаметно… Впрочем, на фоне имеющегося траффика это как раз было вполне осуществимо. Достаточно было только заявить настырным синдикалистам, что помощь помощью, а доверие Блэк‑Джека имеет пределы. Весьма скромные пределы.

К сожалению, развили бешеную активность не только «хорошие парни». Люди полковника Сольдо доставили Тзунчку немало неприятностей. К счастью, на этот раз они ничего не взорвали, но, судя по всему, просто потому что не планировали. Задачей Сольдо было затянуть эвакуацию, вынудив седьмой флот задержаться. Колониальная милиция справиться с задачей охраны всех объектов не могла – по сути, она играла вспомогательную роль, ведь в нормальной ситуации защитой как раз должен был заниматься Сольдо.

Поэтому десант Тзунчка в итоге вынужден был взять под контроль третью платформу, насколько это было возможно. Сольдо и его люди заперлись в убежище. К сожалению, не одни. Поэтому просто скинуть им на голову бомбу помощнее было нельзя. В убежище находились те спасённые из Нордпрайма, кем занимался контингент Сольдо. До высадки десанта Тзунчка только Сольдо располагал на планете военными атмосферниками и мог осуществлять полноценные спасательные операции в условиях шторма. Как бы ни было это странно для Алана и других эвдемонцев, Сольдо такую операцию провёл. Выживших было, очевидно, немного, и они фактически использовались как заложники.

При этом на плечи десанта легли обязанности по охране и последнего терраформера (на котором нашли две системы подрыва), и медицинского центра (в котором за последние два дня успело родиться ещё трое малышей), и химический завод (спешно производивший кислородную дыхательную смесь), не считая доков и грузового порта, спешно переделанного в пассажирский.

При деле оказался даже Фергюссон: силами его кораблей от причального узла при вратах был отсоединён грузовой модуль. Этот модуль сейчас оперативно пристыковывался к Гранту вместо орудийной секции. Размеры модуля существенно уступали месту крепления, поэтому Грант с Вильгельма был похож на гигантский серебряный персик, с которого срезали часть мякоти до кости. Временные конструкции только усиливали эффект, поскольку были похожи на ворсинки и налипшую на них грязь. Использование грузового модуля позволяло существенно сэкономить время на монтаже, но вместе с тем Грант оставался практически беззащитным. Такую операцию невозможно было выполнить на гребне. Пожелай Шикан или Фергюссон уничтожить трофейный КВ, помешать им было бы крайне трудно. А с Грантом погибло бы множество бесценных инженеров флота.

Внутри Гранта спешно возводились «жилые» помещения. Жить в них можно было бы весьма условно, даже когда они будут готовы. Вместо привычного воздуха – специальная дыхательная смесь. Вместо кают – отсеки, заполненные многоэтажными стойками кроватей‑коконов. Вместо нормальной системы вентиляции – дикая смесь из раскиданных по углам фильтров, стабилизаторов давления и мощных компрессоров, прогоняющих воздух через колодцы гребневого радиатора. Вместо цивилизованной системы регенерации кислорода из филопоры и воздушных фильтров – жуткая временная схема из химических поглотителей углекислоты и батареи баков с кислородной смесью. И, как вершина этой горы спорных технических решений, – монструозная «топка» катализаторов Цзяо с огромной спиральной трубой, призванной отводить угарный газ в ёмкость из‑под топлива. До тех пор, пока не будет собран цех переработки этого газа в кислород и тетрафторметан. Последний хотя бы можно было относительно удобно использовать как нормальную составляющую топлива. Увы, углерода и фтора требовалось много. Со временем это должно было стать проблемой. Хотя пока со фтором сложностей не предвиделось.

Самым свободным человеком на флоте оказался сам Алан. Нет, ему тоже постоянно нужно было что‑то решать, утрясать и так далее, но в промежутках между этими организационными делами Алан мало что мог. Алан не умел управляться с современной техникой, ни с медицинской, ни с монтажной, ни даже со связью. Смешно сказать, но героический Блэк‑Джек был бы за рамками своего кабинета полезен разве что в скафандре, с ремонтным оборудованием Ричарда II. Где‑нибудь на Гранте, где в безвоздушных пока модулях монтировалось наиболее простое в понимании Алана оборудование. Даже от Анбобау было больше прока – матёрый бюрократ хотя бы методично заполнял все те формы, безграничное количество которых возникло при анализе личных вещей.

Эти личные вещи едва не стали кромешным кошмаром для Алана. Оказалось, что под личными вещами он и жители колонии понимали совершенно разные вещи. Так Алан, став Блэк‑Джеком, забрал с Ричарда II все‑все свои личные вещи – это было несколько памятных безделушек и универсальный депилятор. Примерно на такое же количество вещей Алан рассчитывал, когда дал разрешение колонистам забирать личные вещи. Кто же знал, что у каждого колониста личных вещей практически полный лифтер? Алан заподозрил было, что под вывеской «личные вещи» колонисты пытаются вытащить с планеты какое‑то корпоративное имущество или как там это в Синдикате называется. Оказалось, что нет.

У колонистов действительно была целая прорва личного имущества. Одежда, мебель, игрушки, инструменты, посуда, компьютеры, даже бумажные книги. Более того – большую часть личных вещей колонисты действительно не регистрировали как необходимые к вывозу. Там ещё была и действительно крупная техника. А один жаловался, что не может вывезти коллекцию фторорганики из трёхсот восьмидесяти экземпляров!

Вывезти с планеты эту неимоверную кучу хлама не было никакой возможности. Алан уже думал, как ему быть с опрометчиво данным словом. Помощь в лице непроходимого фильтра в лице Анбобау пришлась как нельзя кстати. Ну как непроходимого… В отличие от Алана колонисты как‑то всё же преодолевали Анбобау. Не все, конечно, а лишь отдельные особо везучие или обладающие какими‑то неведомыми Алану навыками. У последних стоило поучиться, если Анбобау не единственный в своём роде. Или если он когда‑нибудь закончит бесконечную инспекцию и вернётся к обязанностям интенданта. Страшно было представить себе, что сейчас творилось бы с флотом, мешай Анбобау, как обычно.

Исход

– Блэк‑Джек, у нас тут проблемка, – когда о проблеме говорил Тзунчк, стоило ждать неприятностей.

– Слушаю.

– Я про мин, кот Сольдо оставил. Мы их того… Отключили, – не особенно внятно начал Тзунчк. – А Баобаб наш требует, чоб тащили на борт.

– Не понял, – Алан только сообразил, что Анбобау опять начал создавать проблемы.

– Мины ж не наши, а трофей. Баобаб требует на борт их, как свои. Опасно. Атмосферные, – скривился Тзунчк. – Перегруз не выдержат.

– Действительно, – сообразил наконец Алан. – И где эти мины сейчас?

– На тёрке, где ж ещё? Хотел рвать, да времени не было.

– То есть терраформер всё ещё заминирован, так?

– Не рванёт. Отключили, – кивнул Тзунчк.

– А сами подорвать можем?

– Ясен дуб.

– Хорошо, – заключил Алан. – Когда закончим эвакуацию, так и сделаем.

– Тёрку бахнем? – у Тзунчка от удивления брови поползли вверх.

– Терраформер так и так не протянет долго. Лучше уж так, – пожал плечами Алан, переводя мины в раздел используемого снаряжения.

Алан не стал объяснять то, что сам понял лишь недавно. Очень вероятно, что люди Сольдо пошли на массовое убийство, в том числе и из‑за чужого имущества. Позволить им пару‑тройку дней похозяйствовать в брошенном городе – награда. А последнее, чего Алан хотел в этом мире – награждать подобных негодяев.

***

Лейтенант‑капитан Патрик Фергюссон выглядел озадаченным. Было с чего. Куда хуже было то, что подобную озадаченность Алан отметил и на лицах своих офицеров.

– Я не очень понимаю, что значит «посоветоваться», – признался офицер Синдиката.

– Ровно то, что сказано: предложение обменяться советами, – не меняя выражения, разъяснил Блэк‑Джек. – Я ведь не могу прямо предложить вам сотрудничество.

– Звучит… обтекаемо, – Фергюссон не стал говорить о том, что фактически они уже сотрудничают. В свою очередь Алан не стал прямо говорить о том, что ждёт от Фергюссона большей гибкости, чем от Шикана.

– Именно, – кивнул Блэк‑Джек. – Мне сейчас нужно принять довольно трудное решение, поэтому совет будет уместен.

– Решение касается гражданских? – глаза Фергюссона стали напоминать амбразуры.

– Да. Как вы видите, я приложил существенные усилия, чтобы они остались живы, – Алан сделал то, что Блэк‑Джек ранее себе позволить не мог – отбил пальцами дробь на столе, выдавая неуверенность. – Было бы обидно, если они погибнут после всего этого, а вероятность этого весьма высока.

– Кхм, – на этих словах Блэк‑Джека Фергюссон явно заволновался.

– Меня беспокоит реакция вашей стороны по прибытии колонистов, – закончил свою мысль Блэк‑Джек.

– Их, несомненно, примут, – уверенно ответил Фергюссон.

– Полковник Сольдо внушил мне некоторые сомнения, – покачал головой Блэк‑Джек. – Кроме того, мне ведь ещё придётся доказывать на месте, что у меня исключительно добрые намерения, и колонисты настоящие, а не какой‑то хитрый план.

– Вся сеть будет в курсе задолго до того, как вы прибудете к любой системе. А если я проследую с вами до пункта назначения, то у вас будет и быстрая связь.

– Признаться, именно это меня и беспокоит, – усмехнулся Блэк‑Джек. – Сами подумайте, как будет выглядеть прибытие седьмого флота в сопровождении ваших корабликов и с колонистами?

– Как первый жест доброй воли за два века? – предположил Фергюссон.

– Я рад, что вы воспринимаете это подобным образом. Хорошее настроение, чтобы закончить войну, – Алан едва удержал настоящую улыбку. – Но боюсь, ваши адмиралы вроде Загоридиса увидят в происходящем в первую очередь шанс покончить со мной и моим флотом.

– Этого нельзя исключить, – признал обоснованность опасений Фергюссон. – Но вы же Блэк‑Джек. Кто в здравом уме будет ждать, что Блэк‑Джек подставит свой флот, чтобы спасти хоть кого‑то?

– Вы же ждали этого от меня… – Блэк‑Джек пожал плечами.

– Не ждал, – возразил Фергюссон. – Но очень хотел.

– Они тоже захотят.

– Это будет преступление, за которое ассамблея разорвёт виновника на кусочки. И это будет не скрыть, ведь рядом буду я.

– Только если вы останетесь живы, чтобы сообщить об этом преступлении. И если вам удастся доказать, что вы не предатель, продавшийся мне.

– Что?!

– Вашу перестрелку с лейтенантом Шиканом можно интерпретировать очень разными способами, – Блэк‑Джек развёл руками.

– Это был незаконный приказ!

– Охотно верю, но я не специалист по вашим законам. И вряд ли моё мнение по данному вопросу поможет вам на суде, – от этих слов Фергюссон нахмурился.

– Ваши заявления звучат оскорбительно для флота. Я обязан сказать, что вы судите нас по себе, – глаза Фергюссона сверкнули. И погасли. – Но вы можете быть в чём‑то правы.

– У вас есть мысли, как избежать такого неприятного варианта развития событий?

– Это именно тот совет, который был вам нужен?

– Было бы очень любезно, – кивнул Блэк‑Джек.

– Я не умею рассуждать, как Сольдо, – содрогнулся Фергюссон.

– А я умею, – оскалился Блэк‑Джек. – Подонки вроде него нуждаются в поводе. Сольдо не убил бы столько людей, если бы был твёрдо уверен, что их смерть не принесёт никакой пользы. У вас это принято называть как‑то иначе. Выгодой?

Фергюссон едва заметно кивнул.

– Если каким‑то образом убедить ваших адмиралов, что смерть колонистов послужит моим интересам, а не их, то это дало бы бедолагам шанс. К сожалению, мои нынешние попытки спасти колонистов не очень с этим стыкуются. На первый взгляд.

– Вы хотите, чтобы я убедил командование в том, что вы готовите массовое убийство гражданских с целью опорочить Свободное Человечество? – в голосе Фергюссона равно смешались удивление и осознание.

– Думаю, у вас вполне может получиться, – кивнул Блэк‑Джек.

– Я не буду лгать своим командирам, – скривился Фергюссон. – С другой стороны… Я сам не могу поручиться за то, как вы планируете распорядиться пленниками на самом деле.

– Можете быть уверены, если колонисты умрут, то я извлеку из этого максимум возможной пользы. И у меня будет время подготовиться к разным вариантам.

– Например?

– Например, я могу заслать Грант на волне прямо в систему Дагамы или Магнезии без сопровождения. Формально дальнейшее будет зоной ответственности Синдиката, а не моей. А когда Грант начнут ловить, я могу, как минимум, воспользоваться раздробленностью вашего флота для удачного нападения.

– Примерно такого я от вас и ждал.

– Хорошо. Но ещё лучше, если вы сможете донести мою точку зрения до высших чинов.

– Но на самом деле вы не планируете использовать колонистов как жертву? – В голосе Фергюссона звучала надежда.

– Нет, конечно, – Алан непроизвольно выдал свою настоящую усталость. – Если меня не вынудят, то нет.

– Хотите сказать, что у Блэк‑Джека есть совесть? – Алану почудилось, что Фергюссон едва заметно улыбнулся.

– Конечно, есть. Её зовут военный советник Рион, – без тени улыбки ответил Блэк‑Джек.

– Но если я останусь здесь, то за вами последует лейтенант‑капитан Шикан.

– Только если я ему позволю, – Блэк‑Джек ухмыльнулся. – Впрочем, может, и позволю, если он покажет себя достаточно хорошо. В конце концов, подходящих пунктов назначения у меня не так уж много. И везде будет ждать встреча.

– Я не могу обещать, что встреча будет радушной, но учту ваши советы, – Фергюссон явно уже думал о том, как ему общаться с начальством.

– Хорошо. Большего моей совести и не требуется.

Как только разговор закончился, Алан кивнул сам себе и отдал команду:

– Капитан де Шан, передайте по флоту отступление. План Люпен.

– Есть, адмирал, – вместо дежурной улыбки на лице де Шан была неприкрытая озабоченность. – Советник наложит вето на этот план.

Судя по лицу, вето наложила бы и сама де Шан.

– Скорее возмутится Джайлз, – вздохнул Алан. – Выполняйте. Сейчас они оба объявятся, и я успею всё объяснить. – Алан проглотил мысленное «наверное».

– Есть, – повторила де Шан и начал отдавать распоряжения, согласно плану.

Если бы Алан заключил с де Шан пари, то проиграл бы. Джайлз появился на связи вторым.

– Вы обещали советоваться со мной по таким вопросам, – голос Рион не предвещал ничего хорошего. Она, очевидно, легла спать лишь пару часов назад, если не меньше.

– Иногда удачные возможности подворачиваются неожиданно.

– Удачные? А подробнее? – как теперь знал Алан, согласно манерам Ядра это было почти оскорбление. Похоже, Рион и в самом деле обиделась.

– Мы можем покинуть систему без преследования, не тратя сил на оставшиеся корабли Синдиката, – Алан пояснил: – Я провёл небольшие переговоры с лейтенантом Фергюссоном. С высокой вероятностью его корабли нас преследовать не будут. А Шикан сейчас слишком далеко. Но долго такое положение не продлится.

– Вот как… Я думала, Джайлз убедил вас, что колонистов разумнее оставить здесь.

– Я тоже так думал, – в разговор вмешался сам Джайлз.

– Я тогда ответил вам, что мне нужно кое‑что проверить и что ваши аргументы вполне убедительны, а не то, что я с ними полностью согласен, – повернулся Алан.– Появилась новая информация, радикально меняющая картину.

– И вы не посоветовались, – Рион вернула себе обычную маску снисходительного спокойствия.

– Вы только легли спать, – скривился Алан.

– Что вы такое узнали, что мы несёмся сломя голову с Грантом на горбу?

– Я узнал, как нам решить вопрос с топливом на будущее. И для этого решения нам сильно понадобятся люди. Много людей.

– Координаты завода или аномалии? – Рион отреагировала быстрее Джайлза.

– Завод, – кивнул Алан.

– Нево… Как? – выдохнул Джайлз.

– Грамотно применил двух специалистов для обработки третьего, – туманно ответил Алан. – Бут оказался просто незаменим при анализе действий Синдиката.

– Насколько достоверны координаты? – Рион тёрла переносицу.

– Весьма достоверны, но не слишком точны. Нужно будет прочесать изрядный объём пространства, – честно признался Алан.

– А толпа колонистов нам зачем? Планируете менять персонал? – Джайлз соображал чуть медленнее Рион.

– Завод не закончен, – ответила вместо Алана Рион и тут же сама спросила: – Вы просчитали это по анализу грузопотока Руперта?

– Не совсем по грузопотоку, – многозначительно ухмыльнулся Алан. – Многое прояснил список выживших.

– Не понимаю, – покачал головой Джайлз. – Но чем нам поможет недостроенный завод?

– Он почти готов. Мы его достроим и используем по назначению, – развёл руками Алан.

– Так нам и дали…

– Потому что мы никому не позволим узнать, что он теперь наш, – невозмутимо закончил Алан, словно Джайлз ничего не говорил.

– Интересно, как это у вас получится, – Джайлз сомневался. Было видно, что Рион тоже хочет задать подобный вопрос.

– Может, и не получится, – хмыкнул Алан. – В этом случае мы просто лишим Синдикат завода и ещё кое‑какого имущества.

– Тоже дело, – согласился Джайлз.

– В любом случае возможность упускать нельзя, – согласилась Рион.

Менее чем через два часа Рион сидела в каюте Алана. Выглядела она не лучшим образом. Последние события не оставляли достаточного времени для отдыха. И, судя по всему, она физически не могла уснуть, пока не вытащит из Алана ответы на некоторые вопросы. В этот раз у Алана было преимущество в целых три часа сна. Оставалось надеяться, что такая фора поможет.

– Как, как вы вывели этот сектор? – Алан отметил, что палец Рион дрожит.

– Цепочка рассуждений довольно короткая, – Рион никак не прореагировала на такое вступление. – Я просто задал себе вопрос, с какого перепугу Синдикат так вкладывался в Руперт. Жизненное пространство у них и на Панкольме было да не пригодилось. А Бут дал хорошую наводку – следовало искать, на чём колония делала основную прибыль.

***

Блэк‑Джек жалел, что не может лично увидеть реакцию Сольдо на взрыв последнего терраформера. Увы, но больше ответить на злодеяния негодяя было нечем.

Седьмой флот покидал Руперт

Нетократы (черновик из тома 2)

Менее чем через два часа Рион сидела в каюте Алана. Выглядела она не лучшим образом. Последние события не оставляли достаточного времени для отдыха. Но судя по всему, она физически не могла уснуть, пока не вытащит из Алана ответы на некоторые вопросы. В этот раз у Алана было преимущество в целых три часа сна. Оставалось надеяться, что такая фора поможет.

- Как вы вывели этот сектор? - Алан отметил, что палец Рион на терминале дрожит.

- Цепочка рассуждений довольно короткая, - Рион никак не прореагировала на такое вступление. - Я просто задал себе вопрос, с какого перепугу Синдикат так вкладывался в Руперт. Жизненное пространство у них и на Панкольме было, да не пригодилось. А Бут дал хорошую наводку - следовало искать, на чём колония делала основную прибыль.

- Адаптивные изоморфные кристаллы, - нахмурилась Рион. - Больше тут ничего особенного не добывается.

- Ну, вообще, тут ещё есть разнообразные сланцы, - напомнил Алан.

- По большей части это просто красивые материалы для отделки, а не что-то реально полезное... Или нет? - Рион с сомнением посмотрела на Алана.

- Вас не удивило то, что последнее время вместо декоративного сланца Руперт поставлял совсем не декоративный алюмосиликат?

- За модой Синдиката трудно уследить, - уклончиво ответила Рион. - Чем ещё можно объяснить популярность обычного базальта?

- Хорошо, что я помню такие вещи, которые в ваше время уже позабыли за ненадобностью, - хмыкнул Блэк-Джек. - Например то, что некоторые виды базальта отличаются весьма примечательной структурой.

- И эта структура каким-то образом полезна для производства антиматерии? - предположила Рион.

- Для хранения, - поправил Алан. - Но годится не всякий базальт, а только микрофибровый. Именно такой здесь попадается даже на поверхности.

- Допустим, - согласилась Рион, - можно использовать его как матрицу для ёмкостей. Но разве не проще и рациональнее делать матрицы современными способами. Зачем такие сложности?

- А вы попробуйте посмотреть на ситуацию со стороны Синдиката, - усмехнулся Алан. - Рациональность для них фактор важный, но вторичный. Первичный - выгода.

- Не вижу тут никакой выгоды, - убедить Рион было не так просто. - Всё, что выигрывается на дешёвом сырье, с избытком тратится на логистику.

- Я рассуждал также, пока Бут не указал на несколько обстоятельств, - Алан спрятал руки, чтобы не начать загибать пальцы перед носом советника. - Во-первых, стоимость логистики очень сильно зависит от собственника транспорта и способа получения топлива. Во-вторых, важен метод финансирования проекта. Если оно бюджетное, а не из собственных фондов, то часть расходов не влияет на прибыль. В-третьих, важен кредитный источник. Если он бюджетный или грантовый, то это сильно влияет на расчёт прибыли. В-четвёртых...

- Стоп, стоп... - взмолилась Рион. - Я потерялась уже на втором пункте. Говорите на человеческом языке.

- Проще говоря, какой-то делец в Синдикате владеет существенной долей производства антиматерии. Для него она обходится дешевле, чем для всех остальных, а оборудование для производства матриц получается сравнительно дороже. - жалился Алан. - Личный интерес выигрывает у общественного.

- Вот это я понять могу, - привычно улыбнулась Рион. - Но почему именно этот сектор?

- Скорее всего, именно по той же причине, по которой здесь оказались мы. Это периферия. И никто не будет приставать с вопросами, отчего так задерживается транспорт от заштатной колонии, когда это транспорт делает небольшой крюк на секретный объект.

- Вот почему нас попытались выбить с Руперта с такой задержкой... - протянула Рион.

- В том числе, - согласился Алан.

- Но зачем мы тащим с собой колонистов? - этого вопроса Рион Алан ждал. - Даже крупная заводская база может оказаться слишком маленькой или недостроенной.

- Недостроенной - может быть. Маленькой - очень вряд ли, - Алан покачал головой. - Для естественной микрфибры нужно дикое количество кислорода. Учитывая то, что из каждого газового гиганта тут норовят сделать врата, я полагаю, что нас ждёт система, где нет ни гигантов, ни вообще сколько-нибудь крупных планет с привычной тектоникой. Ледяные глыбы - либо в виде пояса, либо в виде планетоида.

- Да, это имеет смысл, - согласилась Рион. - А не боитесь, что мы там увидим пепелище?

- Боюсь, - признался Алан. - Но не слишком. Такой объект легко уничтожить в любой момент. Зачем делать это сейчас?

- Примерно это я и имела в виду, - уточнила Рион. - Всё уничтожат у нас на глазах.

- Чтобы этого не случилось, мне и нужны колонисты Руперта. И ещё Леруа, - добавил Алан после небольшой паузы.

- А он ещё зачем? - вот тут Рион действительно удивилась.

- Затем, что он явно не в курсе деталей такого интересного объекта, - Алан ухмыльнулся. - Кроме того я всё равно успел пообещать свободу ему и всем его людям.

- Вы собираетесь... - Рион рассмеялась. - Вы страшный противник, Блэк-Джек.

- Надеюсь, - скромно кивнул Алан.

- Но даже если ваш план сработает, и они не взорвут свой завод, то антиматерию они нам вряд ли отдадут

- Тут возможны варианты. Опять же, командиры Синдиката не будут точно этого знать.

- Кажется, я начинаю понимать ваш принцип действия, - продолжала улыбаться Рион, - вы всё время играете с противником в верю - не верю. Для вас естественно учитывать, что кто-то чего-то не знает.

- Вы и сами так делаете, - не согласился Алан.

- До вас мне далеко, - поморщилась Рион, - у вас это часть натуры, а для меня - один из важных, но всё же чисто теоретических стратегических приёмов.

- Видимо дело в том, что я почти всю жизнь провёл в космосе, - задумался Алан, - в моё время на космическом корабле не предполагалась даже локальная версия инсети.

- Действительно, похоже на правду, - согласилась Рион, - но в наше время такой взгляд тоже чрезвычайно важен.

- В космосе всё изменилось не так сильно за полтора века? - усмехнулся Алан.

- Зато на планетах очень сильно, - улыбка Рион погасла, словно её выключили. - И не в лучшую сторону.

- Глядя на материалы инсети, в это трудно поверить, несмотря на войну, - Алан качнул головой.

- Да, самые неприятные моменты трудно увидеть через инсеть, если не знать, где именно смотреть, - Рион сплела пальцы рук.

- Например? - не удержался от вопроса Алан.

- Ну например, нетократы, - почти выплюнула Рион, - принято считать, что они давно побеждены, и граждане Эвдемонии сами решают свою судьбу, но...

- Но, что? - Алан не смог скрыть напряжение в голосе. Он и сам подозревал, что в Эвдемонии происходят какие-то жуткие события, но такого чтобы воскрес ужас нетократии, всё же не ожидал.

- Старые нетократы были идиотами, стремившимся манипулировать обществом через жонглирование общественной информацией, - пожала плечами Рион, - им казалось, что это может продолжаться вечно, ведь в море информации инсети найти что-то действительно жизненно важное практически невозможно без тех, кто знает как искать, без самих нетократов. Новые нетократы вовсе не идиоты. Они нашли другой способ контролировать жизненно важную информацию. Более простой и действенный.

- Манипуляции с инсетью? - Алан резко вспомнил свои опыты с запросами.

- Нет, конечно. Такое невозможно было бы скрыть. Слишком топорный метод, - во взгляде Рион опять засветилось превосходство.

- Похоже, его не особенно и скрывают, - не удержался Алан от грустного комментария.

- Что?!. - взвилась Рион. - У вас есть информация о том, что кто-то манипулирует инсетью флота, и вы ни словом об этом не обмолвились?

- Но я же не знаю, кто это делает? - попробовал защититься от напора Алан.

- Не я, - резко бросила Рион и сразу поправилась, - не мы. Это... это просто дикость какая-то. Вы уверены?

- Увы, да, - отпираться было бессмысленно.

- Проклятье, проклятье, - взорвалась Рион, - и давно вы знаете?

- Не очень, - Алан решил не уточнять, что на момент покушения уже не доверял инсети флота. Она узнает, конечно, но хотя бы не прямо сейчас.

- И мы не знаем, кто это, - внешне Рион успокоилась, голос тоже выровнялся, но в глазах пылала ярость.

- Я подозреваю, что манипуляции были произведены до выхода флота на задание, а не проводились в процесс.

- Но поручиться, что нужного умельца нет среди нас, вы не можете? - по голосу чувствовалось, что такого умельца Рион готова задушить собственными руками.

- Увы, - развёл руками Алан, - я нашёл следы вмешательства в базы инсети, но они явно не актуальны ситуации во флоте. Кто бы это ни был, он не добавил обновлений, когда следовало.

- То есть вы ещё и нашли это сами? - брови Рион резко поднялись.

- Да, - признался Алан, и добавил, - кроме вас я об этом пока никому не говорил.

- Я... я ценю это, - в голосе Рион не особенно чувствовалась благодарность, - но это ужасная новость. Мне нужно всё проверить и немедленно действовать.

- Проверить - согласен, тем более, что это не сложно, - на эти слова Алана Рион едва ощутимо вздрогнула, - а вот с действиями торопиться не стоит. Несколько часов отдыха точно будут актуальнее.

- Думаете после такого я смогу уснуть? - Рион криво улыбнулась.

- Ну я же усну после того, что вы рассказали мне про недобитых нетократов, - усмехнулся Алан, - вернее, не рассказали.

- Вечно с вами так, - вздохнула Рион, - с вами совершенно невозможно торговаться информацией. В этом вы хуже любого эвдемонца.

- Я мало даю взамен?

- Ох, если бы дело было в этом... - Рион прервала себя, - ладно, мне следует идти, а про нетократов договорим потом.

- Это своего рода месть? - прямо спросил Алан.

- Нет, я в любом случае хотела, чтобы вы сами немного подумали над вопросом контроля информации в вашей Эвдемонии. У вас могут быть отличные идеи просто из-за уникальной точки зрения, - Рион встала.

- Ясно, - кивнул Алан, это было в духе Рион, - а про то, как я нашёл следы манипуляции с инсетью вы послушать не хотите?

- А вы расскажете? - Рион немедленно села обратно.

- Было бы что рассказывать... - скромно ответил Алан. - Я, всего лишь, обратил внимание на то, что инсеть врёт мне, когда я запрашиваю информацию по тёзкам тех, кто попал в Эвдемонию из Синдиката. Причём к нашим пленникам эта избирательная слепота не относится.

- Может, это ошибка самой системы? - неуверенно предположила Рион.

- Сомневаюсь, - покачал головой Алан, - я делал ручные запросы, а не пользовался синхропоиском. Синхропоиск работает нормально, поскольку берёт больше запросов, но данные по переселенцам и пленникам в результате фильтрует. Хотя я такого фильтра не задавал, более того - проверил, чтобы такого не было. Включая оперативные и динамические.

- Да, это определённо вмешательство, - Рион мрачно кивнула, - адмирал во флоте имеет права Бога. От вас инсеть ничего скрывать не должна по определению.

- И тем не менее, - Алан едва не пожал плечами, - вообще это очень похоже на принятый в древности закон о неприкосновенности личных данных. Только исполнение странное.

- У нас такой закон до сих пор есть, - призналась Рион, - но совсем непохожий.

- Это как? - удивился Алан.

- Нет смысла запрещать людям узнавать личные данные, - объяснила Рион, - они всё равно найдут какой-нибудь способ всё выяснить. Везде бы невозможно было протолкнуться от шпионской и защитной техники. Поэтому у нас доступ к личным данным открыт. В том числе к тому, кто к каким личным данным обращается.

- То есть если, например, кто-то решит посмотреть, как вы принимаете душ, то вы сразу об этом узнаете? Кто смотрел, когда...

- Примерно так, - кивнула Рион, - поэтому у нас очень щепетильное отношение к этикету.

-У нас иначе, - хмыкнул Алан, - большая часть личных данных никому не интересна, потому никто и не смотрит.

- Меня всегда удивляло в эвдемонцах это отсутствие любопытства, лишь похожее на вежливость, - это было сказано таким тоном, что Алан мысленно заменил слово «удивляло» на «раздражало».

- За полтора века это отсутствие любопытства прогрессировало до того, что во флоте нет признаков существования эвдемонской контрразведки, - на такую реплику Алана Рион фыркнула, словно он пошутил.

- У эвдемонцев каждый гражданин - часть контрразведки, - пришла очередь Алана фыркнуть от смеха, хотя Рион явно не шутила.

- А как к личным данным относятся в Синдикате? - Алан постарался, чтобы вопрос звучал скорее как рассуждение, а не попытка вытрясти ответ из Рион.

- Полагаете, что такое вмешательство могло быть сделано для психологического комфорта ассимилянтов? - судя по реакции Рион, Алан подобрал верный тон.

- Или непосредственно кем-то из них.

- Маловероятно, - покачала головой Рион, - в Синдикате всё продаётся и покупается. Скорее, стоило бы ожидать, что за доступ к данным надо заплатить их хозяину деньгами.

- Действительно, - кивнул Алан, - но я всё ещё не могу понять самого главного в этом ограничении - его причины.

- Да, оно кажется... - Рион закончила с неожиданной ненавистью в голосе, - кажется совершенно дурацким.

- Поэтому я пока никому кроме вас и не говорил, - Алан, разумеется не уточнял, что это была далеко не единственная причина.

Когда Рион наконец ушла, Алан получил возможность немного передохнуть. Все необходимые приказы были отданы, и единственное, что требовалось от Блэк-Джека — получать рапорты об исполнении. Так Алан получил информацию об успешном подрыве последнего терраформера. Блэк-Джек в Алане жалел, что не может лично увидеть реакцию Сольдо. Сам Алан с горечью отмечал, что уже второй раз оставляет за собой пепелище. Этому было рациональное объяснение, и даже при самой пристрастной критике своих действий, Алан не находил вариантов поступков, приводящих к более позитивным результатам. Но игнорировать закономерность было невозможно.

Когда в дверь каюты тихо постучали, первой эмоцией Алана было удивление. Вежливый стук был чем-то таким, что казалось оставленным в прошлой жизни. Здесь все связывались по инсети, особенно перед тем как зайти. Кроме того была ведь ещё эта охрана, от которой, как недавно выяснилось, больше проблем, чем пользы. Впрочем, охрана в этот раз оказалась хоть чем-то полезна. Алан получил от них лаконичное сообщение: «пришёл Николаски». Его, разумеется, стоило принять.

- Счастья и... гхм радости, - замялся Николаски в привычном приветствии.

- Да? - Алан уже понял, что ничего хорошего личный приход медика не обещает. В голове проносились мысли о том гигантском количестве проблем, что сейчас висели над ними. Жизнеобеспечение прорвы колонистов было задачей на грани возможного. И, может быть, Николаски как раз пришёл лично сообщить, что задача оказалась всё же за гранью. Казалось, жизни тысяч людей встали комом в горле. Алан не смог ответить приветствием, только простым «да».

- Адмирал... я за вашей кошкой, - видно было, что Николаски тоже нелегко даются слова.

- Кошкой? - удивился Алан, но сразу вспомнил, о той куче живности, что они притащили с Панкольма. А заодно вспомнилось, что в тех зубодробительных расчётах, что они недавно проводили, не было места никому, кроме людей. Тогда он лишь мельком подумал о животных. Вопрос как-то решился без его участия, и Блэк-Джеку было не до вникания в детали.

- Она последняя, - Николаски развёл руками. Пояснения тут были не нужны, но Алан всё же задал вопрос.

- Как?

- Сон, образцы, переработка, - скороговоркой ответил Николаски, - когда-нибудь потомки этих животных будут жить в Эвдемонии.

- Ясно, - скупость слов Алана явно не удивляла Николаски. Похоже он лично обходил всех, у кого следовало забрать питомцев, а адмирала оставил напоследок.

Алан взял кошку на руки с кровати, и она замурлыкала. Николаски с неуверенностью посмотрел на Алана, словно ожидая, что тот в последний момент передумает. Но Алан только погладил кошку и без слов передал её медику. Николаски кивнул, положил кошку в специальную переноску и направился к выходу.

- Только проследите, чтобы с образцами всё было в полном порядке, - на эти слова Алана Николаски обернулся, кошка недовольно замяукала.

-Обязательно, адмирал. Обязательно! - Николаски ушёл.

Алан некоторое время сидел на кровати, потом запросил на терминале фото всех зверей с Панкольма. Из них он сформировал привычную минутную галерею. Пока бил колокол, Алан стоял по стойке смирно и смотрел на терминал.

Эти звери не были солдатами, они даже не выбирали где жить и как. Они не знали разницы между Эвдемонией, Синдикатом или Ядром. Просто жертвы. Жертвы, без которых не обходится ни одна война. Но Алан уже успел принять за них ответственность.

И не справился.

Бил колокол. За спиной оставалось очередное пепелище. Седьмой флот покидал Руперт.

Тяготы (черновик из тома 2)

Дышать становилось всё труднее. В воздухе стоял неистребимый запах плесени. Соблазн сделать хотя бы один вдох из аварийного запаса становился всё нестерпимее. Однако адмирал на глазах у всех прикладывающийся к маске был примером недопустимым. Не то что бы Алан давал себе волю, оставшись в каюте, но на мостике давление соблазна было как-то особенно тяжело.

Алан посмотрел на манжет и отметил, что содержание кислорода меньше боевой нормы, но существенно больше заявленного минимума выживания. Следовательно, большая часть ощущений не более чем субъективное восприятие. Опасности нет. Бывало и хуже. Впрочем тогда ему не надо было изображать оптимизм перед тысячами людей. Только перед менее чем двумя десятками. Оказалось, что есть существенная разница.

Блэк-Джек спокойно и размеренно изучал обстановку на флоте. Мостик всем текущим составом неспешно трудился над актуальными задачами. Седьмой флот так же размеренно шёл к точке рандеву. Три гигантских корабля врат Эвдемонии хорошо держали волну, в которой вместе с ними шёл захваченный синдикатский КВ Грант, переоборудованный под смесь пассажирского корабля с лазаретом. Вот там условия пребывания были куда жестче, чем на мостике Вильгельма. Алан выбрался туда лишь однажды, но впечатлений хватило.

И никаких признаков того, что рядом имеются другие корабли Синдиката.

Рапорты можно было изучить и не выходя из каюты, но в данном случае был важен не столько результат, сколько процесс. Весь этот полёт был сплошной иллюстрацией расхожих слов про тяготы и лишения военной службы. Те самые тяготы и лишения, что разрушают боевой дух куда вернее чем самый страшный бой. Или вакуумной сваркой спаивают экипажи в единый организм, если подойти к делу правильно. А правильным было показать, что не так уж тяжелы эти тяготы. Показать своим примером.

В этом плане идеальным офицером была капитан де Шан. Её фирменный оптимизм прекрасно мотивировал даже самого Алана. К счастью, задачей Алана было не изображать бешенный оптимизм (с таким он точно не справился бы), а показывать, что всё идёт по плану Блэк-Джека. Если раньше экипажи верили в образ Блэк-Джека, что создавался инфайлами и байками, то теперь у них была возможность верить на основании реальных фактов. Изначальная вера была хрупкой, но безграничной. Новая вера была куда крепче, но рамки возможного для Алана постоянно сужались. Раз заведя какой-то порядок, Блэк-Джек уже не имел возможности так просто от него отступить. В лучшем случае люди делали из подобных изменений какие-то далеко идущие выводы, в худшем... О худшем лучше было не думать.

Рапорты и сводки не блистали оригинальностью. По большей части это были производственные сводки. Все корабли врат были во многом огромными заводами, самостоятельно производящими всё необходимое для ведения боя. Торпеды и зонды, тысячи разнообразных запчастей и жизненно важных мелочей, всё для жизнеобеспечения экипажей — это была фактически полноценная колония. Только вместо воспроизводства жизни, эта колония была предназначена для воспроизводства смерти.

Во времена более привычные для Алана полёт представлял собой смесь из отупляющей рутины и периодической борьбы за выживания, когда что-то ломалось. Ты просто всей душой ненавидел рутину, но ежедневно благословлял её, поскольку альтернатива была во много раз хуже. Здесь же рутиной было постоянное производство, изготовление, улучшение и модернизация. А флагман седьмого флота — Вильгельм Оранский — в этом выделялся особенно. Только он был оснащён полноценной лабораторией для производства не просто массы запчастей, а для изготовления уникальных вещей, вроде ключей. И как раз один такой ключ выращивался сейчас в недрах корабля. Очень медленно, поскольку силы техников были брошены на сотни других задач, как и ресурсы, но процесс продвигался. Реплика ключа Б, полученного на Руперте, рано или поздно будет готова. Но до того времени предстояло решить массу вопросов.

Задолго до готовности ключа флот столкнётся с дефицитом всего необходимого, а вот с чем нехватки не будет, так это с проблемами, поставляемыми Синдикатом. Была некоторая надежда, что они раздробят силы после разговора с Фергюссоном, но положа руку на сердце, Алан к такому раскладу относился скептически. Седьмой флот уже несколько раз успешно бил отдельные части Синдиката, а после Руперта было бы наивно ждать, что седьмой флот обескровлен и лишён ресурсов. Нет уж, в этот раз Синдикат будет бить всей силой, и бить наверняка. И командовать парадом будет лучший из лучших, кого они найдут. Вольфганг Ван дер Сар.

Только вот седьмой флот и в самом деле сильно потрёпан, а ресурсы с поразительной скоростью тратятся на лазарет вместо ключей или хотя бы торпед с зондами. Не говоря уже о том, что совершенно не известно, насколько удачно проходит ремонт Фемистокла.

Поэтому следовало крайне скрупулёзно продумать действия седьмого флота. У Алана были разные намётки, но мысли упорно отказывались сходиться на важных вопросах флота.

Из головы не шли слова Рион о новых нетократах. Алан думал о нетократах, когда читал рапорт Быковского о расследовании дела с покушением на советника Рион. Алан думал о нетократах, когда Николаски или Коссугу сообщали об очередных проблемах на Гранте. Алан думал о нетократах, когда спорил с Джайлзом по сотне мелочей. Алан думал о нетократах, когда сидел в своей каюте и смотрел инфайлы о современной Эвдемонии.

Алан смотрел на огромные заводы, космопорты, парки и города, в которых трудились, отдыхали, жили эвдемонцы. И чем больше смотрел, тем меньше ему нравилось то, что он видел. Или вернее то, чего он не видел, как ни искал. Алан много времени провёл в космосе, и большую часть этого времени он был солдатом. Но ему доводилось бывать на планетах. Полагался отпуск, бывали служебные визиты, увольнительные... И тогда он своими глазами видел, как цветущая Эвдемония постепенно превращается в общество с одной целью — победить в самой страшной из войн, что когда-либо вело человечество. Вместо новых парков появлялись новые военные заводы. Всё больше людей уходило в космос и не возвращалось. Не возвращались братья и сёстры, отцы и матери, не возвращались дети. А иногда космос приходил сам. И тогда горели города. Ненависть, вот что росло из этого. И росло хорошо. Цвело.

И чтобы люди не задохнулись от горя, боли и ярости, чтобы помнили, что кроме войны есть что-то ещё, ради чего стоит не только умирать, но и жить, ради этого в инсеть Эвдемонии рекой полилась информация о том, чего ещё удалось добиться в мирной жизни. В конце концов, инсеть была свободна, любой мог найти в ней сводки боёв и без лишнего напоминания.

А вот теперь кроме пасторали в инсети почти ничего не было. Даже про войну шла потоком та же пастораль, только героическая. И если раньше Алан думал, что это просто так проявляется избыток лекарства, то теперь сильно сомневался в своём объяснении. Собственно и инсети корабля он не особенно верил. Кто знает, что ещё отфильтровано, что ещё он просто не может увидеть? И разговоры с сослуживцами не особенно помогали прояснить ситуацию. Разве что они подтверждали, что инфайлы формально не врут. И парки есть, и города, и заводы. Это всё не симуляция. А то Алан уже даже было подумал, что Эвдемония почти разгромлена и флот лишь снабжали бутафорными постановками, чтобы люди не посходили с ума от боли и горя.

И нельзя сказать, что в инсети не было информации о войне. Сотни и тысячи сражений разного калибра. Бесконечные списки погибших и награждённых. Масса данных по военной технике. Но выглядело это всё так, словно война идёт где-то далеко и не оказывает уже никакого влияния на жизнь людей. Она словно бы вышла из моды, перестала быть интересна. Люди смотрели постановки о Блэк-Джеке и ему подобных героях, ненавидели злодеев-синдикалистов, но не интересовались тем, как война идёт здесь и сейчас. Куда больше людей интересовала доступность эксклюзивных украшений, уникальных технических приспособлений и тому подобные вещи.

И что поражало Алан более всего — в его время люди страдали от войны, но выглядели счастливее, чем сейчас. Нынешний эвдемонец выглядел бесконечно озабоченным маленьким рейтингом в игре, недостаточно тихим мотором свежесобранного флиппера или ещё какой-нибудь несусветной чушью, о которой во времена Алана задуматься было попросту некогда. Но проявлялось это недовольство не в виде постного лица или чего-то подобного. Алан слушал разговоры людей, читал их заметки — практически каждый ругал Эвдемонию как таковую. Не предлагал что-то изменить и уж тем более не делал хоть что-то, а только ругал. Как-то у них так получалось, что Эвдемония отвратительна, но лучше пока ничего не придумали.

У Алана не было мощных вычислительных машин и нужных знаний по вопросам устройства общества, но ведь у Эвдемонии всё это было. Кто-то же должен был заниматься всеми этими вопросами, что так ужасали офицера из прошлого. И занимались. Алан нашёл тысячи статей и исследований, в которых мало что мог понять, но если там и были ответы на вопросы, то в форме недоступной для Алана.

Тогда Алан попробовал восстановить хронологию событий. Ведь должна же была как-то превратиться та война, которую он помнил, в эту новую. Этот метод вроде бы давал результат. По крайней мере войну легко было разделить на периоды до массового внедрения врат и после. Эти врата многое объясняли, но... Изменения самой Эвдемонии начались явно до постройки первых врат. Незадолго, но тем не менее. Словно бы и врата были лишь следствием какого-то глубинного изменения.

Алан вспомнил, что врата изобрели в Синдикате. (Сам факт, что Синдикат глобально технологически обогнал Эвдемонию, до сих пор не укладывался у Алана в голове.) Алан начал изучать историю Синдиката и обнаружил, что на заданный период приходится очередная революция. Синдикат стал называться Лигой производителей. Что если это была не просто смена названия? Алана пронзила ужасная догадка. Что если кто-то в Эвдемонии передал новейшие изобретения в руки Синдиката? Но кто бы это мог быть? Это в нынешней Эвдемонии не было видно контрразведки, а в той, что помнил Алан она очень даже была. И как Алан знал, все эти технологии производства врат с ключами ни разу не были простым делом. Это не передать парочку чертежей. Полноценное подготовленное предательство. Куда более подготовленное, чем виденные Аланом до сих пор.

Мысль о нетократах, способных на такое ради своих махинаций по борьбе за власть, всё настойчивее крутилась в голове Алана. Если Рион права, то что же за информацию они контролировали? Научные разработки? Это многое бы объяснило. Но как можно такое скрыть? Пусть все опасные и военные разработки маркируются особым доступом, там всё равно масса людей задействована. Всех их назначить нетократами? Как-то подчинить? И так, чтобы никто ничего не понял? А ведь пока точно никто не понял. В инсети про восстановление нетократов только анекдоты ходили. Всерьёз эту возможность никто не рассматривал.

Но что-то с научным развитием было явно не так. Или просто Алан не мог понять, как оно так получается. Вокруг были технологии просто удивительные для его времени — регенераторы, врата, двигатели постоянного гребня, гиперсвязь, супер-компактные боевые скафандры, а использовалось это так, словно мало кто знал полные возможности всего этого добра. Допустим, с формой Алан ещё мог винить себя в отсутствии любопытства — для всех остальных это было очевидное знание. Но та же Рион не знала, что эту самую супер-форму можно спокойно чистить в аппарате для белья. (Бельё Алан потом, кстати, тоже изучил на всякий случай, но оно оказалось вполне обычным без высокотехнологичных сюрпризов.) Алан не мог поручиться, что во флоте действительно все знают возможности своей формы. А уж с более важной техникой вопросы возникали постоянно. Он уже видел, как медики (которых правильнее называть не более чем медтехниками) изучают новыми глазами свои регенераторы. Полноценные адмиралы не в курсе особенностей физического действия волны. А уж гиперсвязь вообще оказалась отличным способом свести с ума даже действительно компетентного специалиста вроде Коссугу.

Что-то во всём этом было, но что именно, Алан ухватить не мог. Капитан Блэк мог позволить себе не задумываться о таких вопросах, но у адмирала Блэк-Джека такой свободы не было. Рано или поздно ответы понадобятся здесь и сейчас. Но пока у Алана были более актуальные задачи, которые могли пострадать от рассеянности адмирала. Стиснув зубы, Алан принялся перечитывать рапорты и сводки.

Сегодняшние рапорты были лучше вчерашних хотя бы тем, что на Гранте никто не умер. Алан знал, что не все колонисты смогут выдержать такие тяжелые условия. Тот факт, что за несколько дней умерло всего одиннадцать человек должен был скорее радовать. Но радоваться подобным фактам Алан не умел. Зато Алан мог радоваться тому, что бригады Коссугу справились сегодня с установкой последнего поглотителя. Производство фильтров предварительной очистки тоже вышло на заданный уровень.

Хуже дело обстояло с производством кислорода. Попытка выращивать кристаллы углерода на базе угарного газа оказалась не слишком удачной. Алмазы получались исправно, а вот кислород... Нужно было подбирать катализаторы получше, потому что дело шло с одной стороны медленно, а с другой — кислород получался с токсичными примесями. Если не удастся сделать это в ближайшее время, то придётся рискнуть и использовать вариант с водородным парообразователем. Запасы кислорода пока ещё были, но доводить ситуацию до критической смысла не было. Нужен был резерв на случай отказа.

Хакер (черновик из тома 2)

Алан вздохнул. Вроде бы он проторчал на мостике достаточно времени, что бы образ Блэк-Джека зарядил энтузиазмом окружающих. Можно было удалиться в каюту. Впрочем не для отдыха. Чтобы там ни предпринимала Рион по поводу вмешательства в инсеть, пока у Алана не было об этих действиях никакой информации. Задействовать Аги Алан также не мог. Однако выход из ситуации у Алана был - его показала сама Рион. Если нет под руками специалиста профессионала, то стоит попробовать специалиста любителя. Именно такого любителя Алан вызвал для разговора. Как только сумел найти.

Луиш Хань уже встречался Алану, как и многие операторы флота. Это был тощий молодой человек, отчаянно черноволосый, со взглядом погруженным в себя, но в то же время явно не упускающим происходящего вокруг. Чем-то он напоминал Алану змею, готовую к броску. Легко верилось, что одни предки этого юноши устроили Канны римлянам, а другие сумели отстроить стену почти через целый континент.

- У вас есть предположения, зачем я вас вызвал? - Алан не удержался от проверки.

- Есть, - согласился Луиш.

- Например? - Алан сложил перед собой руки.

- Вряд ли вы стали бы звать меня из-за проблем в четвёртой секции. В этом случае логичнее было бы вызвать Маркуса, - на эти слова Алан кивнул. - Скорее всего вас заинтересовали либо мои опыты с аэрофобами, либо моё увлечение древними компьютерами.

- Второе, - подтвердил Алан, отметив, что про аэрофобы тоже стоит потом уточнить.

- Но зачем вам воздыхатель по древним электронным железкам - этого я сказать не могу.

- Хорошая формулировка, - оценил Алан, - а если я разрешу сказать?

- У нас сейчас много работы, в которой всякие технологии к месту. Даже самые старые.

- Космос сам по себе располагает к старым технологиям, - улыбнулся Алан.

- Именно поэтому я пошёл во флот, - улыбнулся в ответ Луиш. - Дома мои железки не особенно полезны.

- Но здесь вы занимаетесь не компьютерами, а газовыми модуляторами. Почему?

- Пытался, - коротко ответил Луиш, - не справился.

- Или справился слишком хорошо? Я думаю, тот случай с неиспользованными частями был связан вовсе не с неумением их применять, - Алан подмигнул.

- Я собрал контур из электронных компонентов, - Луиш дёрнул головой. - И он был вполне надёжным. Я только не успел его запрограммировать как следует.

- Но смог бы, если бы было достаточно времени?

- Ну это же не квантовый настраивать, - хмыкнул Луиш, - если знаешь приёмы, то не трудно.

- Значит я не ошибся в выборе, - заключил Алан, - мне нужно провести экспертизу инсети флота.

- В каком смысле экспертизу? - удивился Луиш.

- Инсеть выдаёт мне неверные данные по ряду вопросов, - не стал тянуть Алан, - и я хочу знать почему.

- Но ведь есть же специалисты, отвечающие за инсеть, - продолжил удивляться Хань.

- Есть, и они ничего не нашли, - Алан не стал уточнять, что не давал этим специалистам точной наводки на проблему, а просто затребовал диагностики. И диагностика прошла на отлично.

- Полагаете, я найду то, что они пропустили? - Хань задумался.

- Честно говоря, я не уверен, что они вообще искали то, что мне нужно, - тут Алан говорил чистую правду. - Проблема в том, что инсеть могла быть изначально собранной с повреждениями. Собранной сознательно, я хочу сказать.

- Невозможно, - отмахнулся Хань. - Там три контура, работающих независимо. Каждый с пятикратным резервированием. Везде самотестирование. Инсеть сама себя проверяет каждую секунду. Обязательно вывела бы информацию о проблемах.

- И тем не менее, проблема имеет место быть, - невозмутимо ответил Алан. - А про невозможность подобного я от специалистов уже слышал. Поэтому мне и понадобился новый человек.

- Но не вся инсеть построена на электронике, а я... - Хань замолчал.

- Понимаю, - кивнул Алан, - но проблема глобальна.

- Да, - согласился Хань, - именно поэтому, дело скорее всего не в оборудовании, а в программах.

- Отлично, - кивнул Алан, - и вы тот человек, который может в них разобраться.

- В простых! - чуть не прокричал Хань. - В инсети миллионы строк кода. И написаны они по большей части не людьми, а кодогеном. Даже всезнающий гений будет разбираться в этом тысячи лет.

- Тысяч лет у нас в запасе нет, - признал Алан, - но проблему решить нужно. И кроме вас некому.

- У нас же два десятка спецов по инсети только на Вильгельме... - договорить Хань не успел.

- И они в этом вопросе бесполезны, - отрезал Алан. - Нужен свежий взгляд. Нужен тот, кто не варился в этой системе с самого начала и не пропитался самоочевидными истинами.

- Думаете, сработает? - Хань был исполнен скепсиса.

- У меня под Нью-Далласом сработало. И на Панкольме. И у Руперта.

- Так вы же Блэк-Джек, - вздохнул Хань. - Вы как раз и есть гений.

- Поэтому меня стоит послушать, - Алан смотрел на Ханя в упор. - Со стороны мои результаты могут выглядеть как угодно, но я-то знаю, на чём они основаны, и как достигнуты.

- И как? - Хань зачарованно смотрел на Блэк-Джека.

- Достигнуты они тем, что я постоянно подвергаю сомнению «самоочевидные» истины. Ищу суть, а не привычную форму.

- Но суть этой проблемы не видите даже вы, - Хань не отводил взгляда.

- Вижу достаточно, чтобы поручит решение подходящему исполнителю, - усмехнулся Блэк-Джек. - Это задача по силам.

- Почему вы так уверены? - во взгляде Ханя читался не скепсис, там была жажда надежды.

- Потому что слишком сложные программы на гребне не работают, вот почему, - Алан развёл руками. - Это хвалёное пятикратное резервирование ещё до меня придумали. И не особенно оно помогало

- А ведь верно, - просветлел Хань. - Как я сам об этом не подумал?

- Подумал, - возразил Алан. - Только не сейчас, а когда хотел запрограммировать альтернативный контур.

- Хм, - Хань задумался на секунду. -Там было другое, там я писал сам, с самого начала. Но я вас понял. Я ведь и сейчас могу написать новый метод запроса к базе данных, а потом просто сравнить с существующими.

- Хорошо, - кивнул Алан, а потом указал на планшет. - В таком случае, сдавайте ваши дежурные обязанности, ваша новая задача становится основной. На этом планшете я оставил вам все имеющиеся данные по проблеме. Приступать приказываю немедленно.

- Счастья и радости! - вытянулся Луиш Хань.

- Счастья и радости, - привычно ответил Блэк-Джек.

Проблема с данными теперь грызла Алана несколько меньше. Однако это не очень-то помогало решить головоломку оставленную Рион. Алан изучал Эвдемонию, как мог, но изучение общества по новостям и аналитикам не давало нужного результата. Очевидно у Алана просто не было нужной квалификации. Но Рион считала задачу явно посильной для адмирала. Более того — Алан подозревал, что скоро она с ним свяжется, недвусмысленно спрашивая, о результатах буксующего мыслительного процесса.

Алан решительно отставил терминал, от которого уже болели глаза. Все данные у него уже есть. Нет проку в том, чтобы смотреть новые. Нужно сделать то же самое, что он утром советовал Ханю — посмотреть свежим взглядом. Алан никогда не был ни социологом, ни даже серьёзным историком, но Алан был офицером космического флота. Может не следует искать ответ далеко, в обитаемых мирах Эвдемонии? Может ответ на загадку Рион находится прямо здесь, во флоте?

Алан попробовал оценить свои знания о седьмом флоте. Теперь он знал все его корабли, представлял тактику и стратегию флота, знал многие особенности нового оборудования... Стоп, оборудование. Новое! Во времена привычные Алану про нетократов ходили только рассказы о страшном прошлом. Можно предположить, то описанные Рион негодяи появились позже. Такие же новые, как и оборудование.

Просто люди (черновик из тома 2)

Алан начал мысленно перебирать новые для него технологии. Таковых было не очень много, но каждая из них была либо значительна, либо значительна чрезвычайно.

Врата. Ключи. Регенераторы. Гиперсвязь. Двигатели постоянного гребня.

Есть ли в этом ряду лишние элементы? Что их объединяет кроме новизны для Алана?

Врата с ключами — те же технологии волн сжатого пространства, только в большем объёме. Двигатели тоже. Гиперсвязь — последствие квантовых технологий. Регенераторы... Алан захотел ударить себя ладонью по лбу, но вместо этого придвинул терминал. Как Алан и подозревал, ни один из кораблей седьмого флота не мог собрать новый регенератор. Кроме Вильгельма.

Каждый КВ был не просто базой с двигателем — каждый КВ был заводом, производящим зонды, торпеды, запчасти и прорву всякой всячины, но только Вильгельм мог производить ключи, двигатели и регенераторы. И даже Вильгельм не мог просто так сделать мощную установку гиперсвязи - не хватало места для калибровки. Только на Вильгельме была лаборатория с особым производственным модулем. Модулем, какой сыщешь не на всякой планете. И устройство этого модуля не было описано в информационной базе флота. Скорее всего, даже операторы Вильгелма не знали, как он работает. Да что там операторы, возможно это не было известно даже Коссугу.

Алан похолодел. Вот оно - лежащее на виду. То самое, что может контролировать горстка людей, мнящих себя хозяевами Эвдемонии. Без этих самых модулей не будет ни флота, ни врат, ни современной медицины. И никто не замечает, что тут есть чей-то личный контроль, превалирующий над общественным. Новые нетократы.

Или нет?

Всё зависит от того, как сложно получить такой модуль высокого уровня производства. Алан проверил, и выяснилось, то получить модуль не так уж невозможно - достаточно сдать экзамен на умение им пользоваться и дождаться обычной очереди по готовности. Экзамен был даже не особенно трудным, если судить по оцениваемым навыкам. Но вот использовались такие модули не слишком часто. Формально в них не было повальной необходимости. Т.е. если и существовал какой-то нетократический контроль, над доступом к новейшим технологиям, то осуществлялся он точно не через недоступность модулей производства.

Тупик, или Рион ошибается? Или Алан что-то пропустил? Может загвоздка в экзамене? Алан погрузился в чтение требуемых материалов и инструкций.

От чтения Алана оттвлёк вызов. Терминал показал мрачное лицо Моррисона.

- Счастья и радости, адмирал, - вежливо поздоровался старпом, давая понять, что ничего срочного не произошло. - У нас чрезвычайная ситуация. Опять.

- Счастья и радости, - не менее вежливо ответил Алан. - Что на этот раз?

- Проблемы с колонистами. Организационные, - не очень понятно начал объяснять Моррисон. - Несколько человек требуют, чтобы их перевели на Вильгельм.

- Омар не может решить этот вопрос?

- Нет. Они имеют какие-то особые полномочия, в которых сам леший заблудится, - Моррисона перекосило. - Омар бессилен. И Леруа тоже, ромеольку обращаются гражданские.

- Но хоть причину такого требования они озвучили? - устало поинтересовался Алан.

- Повод они озвучили, - словно бы выругался Моррисон. - Один утверждает, что обязан контролировать процесс транспортировки из места максимально близкого к центру управления. Другая требует индивидуального жилого помещения для защиты от сексуальных домогательств. А третий заявил, что пребывание на Вильгельме необходимо для его научной работы.

- О! - обрадовался Алан. - Последнее даже интересно. Что у него там за работа, он не уточнил?

- Уточнил, - Моррисон похоже смутился, - но вам не понравится. Он пишет монографию под названием «Роль тиранов в истории цивилизации».

- Так он напрашивается мне в летописцы? - восхитился Блэк-Джек. - Этого точно переводите. Видите же, что у человека серьёзная причина.

- А остальные?

- Дадим им то, что они просят, - мрачно усмехнулся Блэк-Джек. - Того, что просит быть ближе к центру поставьте на постоянное дежурство в центре связи Гранта. А ту, что опасается нападения, определите в одиночную камеру гауптвахты Гранта. Там как раз две свободных.

- Вообще-то на самом деле они хотят совсем другого, - заметил Моррисон. - Думают, что на Вильгельме у них больше шансов выжить.

- На Вильгельме всего пять мест, и они предназначены на случай непредвиденных ситуаций, - Блэк-Джек был неумолим. - Так что трусы и лгуны останутся там, где им место. Решение окончательное, и обжалованию не подлежит.

- Но для летописца вы всё же сделали исключение, - подмигнул Моррисон.

- Не исключение, а проверку, - наставительно протянул Блэк-Джек. - Посмотрим, что у него за исследование. Пожалуй, я хочу поговорить с этим умником лично. Как только он прибудет.

- А поприсутствовать при этом можно? - с надеждой спросил Моррисон. Алан поискал на лице старпома улыбку или злорадство, но похоже, тот говорил с искренним любопытством.

- Хотите понять нашего противника? - склонил голову Алан.

- Да, - признался Моррисон. - Вчерашний случай не идёт у меня из головы.

- Какой случай? - немедленно напрягся Алан.

- Ну тот, когда сорвало бухту газопровода, и дежурный бросился под неё телом, - уточнил Моррисон.

- Обнаружили что-то неучтённое в сводке? - Алан мысленно пробежался по ситуации.

В одном из помещений Гранта бухта газопровода едва не сбила стеллаж со спящими. Могло погибнуть больше пятидесяти человек. У дежурного колониста практически не было времени что-либо предпринять, но он успел броситься под бухту сам. Она сменила траекторию и впечаталась в переборку. К счастью, переборка была укреплена, и на этом всё кончилось. Но смельчака раздавило насмерть. Поступок дежурного был абсолютно верным, и Алан не сразу понял, что в нём нашёл Моррисон.

- Среди спящих не было ни его друзей, ни семьи. И этих безумно ценных в Синдикате денег ему не обещали. И врачом он не был, - Моррисон облизнул губы. - Но поступил точно также как мы. Я не понимаю, почему?

- Поздравляю вас с открытием, - горько резюмировал Алан. - Сегодня вы поняли, что Синдикат состоит из людей. Мы воюем не с какими-то недочеловеками, а с людьми. В этом-то и проблема.

- Но нам столько рассказывали про искажения психики в Синдикате, что они там попросту не способны на подобное, - Моррисон вздохнул. - А теперь оказывается, что не так уж они и отличаются от нас.

- Отличаются, - не согласился Алан. - У нас так поступит каждый. Это наша норма - отдавать себя другим. У них такое является проявлением выдающейся внутренней силы конкретного человека, героизмом.

- Понял, - просветлел Моррисон, - нельзя одинаково оценивать всё общество и каждого человека в отдельности. Люди могут сильно выбиваться из ряда, так?

- Примерно, - Алан сам не был полностью уверен в правильности своей позиции, но считал обязательным её озвучить. - Требования общества довольно противоречивы, поэтому люди могут «не выбиваться», но быть очень далёкими от средних идеалов. В Эвдемонии это обычно легко понять по работе человека или по его хобби, а в Синдикате так просто определить не получится.

- Точно, вместо самореализации у них «монетизация», - последнее слово Моррисон произнёс с ярко выраженным презрением. Через секунду старпом признался, - знаете, так гораздо лучше, а то я уже начал сомневаться в своей способности сражаться с ними. Каждый раз гадать, не пристрелишь ли ты такого же человека как ты сам... Я бы так наверное не смог.

Это признание Моррисона поразило Алана едва ли не больше, чем самого Моррисона поведение синдикатского героя-дежурного. Внезапно Алан понял, что может в одночасье потерять боевой дух флота, если его подчинённые вдруг поймут, что на той стороне тоже люди, а не картинные образы бесчеловечных уродов. Впрочем, успокоил себя Алан, уродов на той стороне хватало и без подрисовки деталей. Один только Сольдо чего стоил. Но всё же следовало быть осторожнее.

Летописец (черновик из тома 2)

Потенциальный летописец оказался обладателем выдающегося подбородка и пронизывающего взгляда. Эти две особенности как-то заслоняли все остальные его качества. Даже имя Алан запомнил с трудом. Личное дело Рикса Мади было заимствовано из информатория Руперта, может быть поэтому в нём всё было как-то невнятно. Одна только особенность в биографии показалась Алану странной настолько, что пришлось уточнять в базе. Рикс Мади был ссыльным рантье — наследником, вынужденным получать только доход с наследства, причём не просто так, а с выполнением заявленных в завещании условий. При нарушении такой наследник лишался дохода. В данном случае условием было место жительства — колония Руперт, без права её покидать без уважительной причины. Это условие делало Рикса Мади добровольным ссыльным.

Впрочем, теперь Рикса скорее стоило считать обычным безработным, поскольку сейчас он как раз покинул Руперт. После общения с Бутом Алан сильно сомневался, что синдикатские страховые сочтут события на Руперте достаточно уважительными, чтобы стоило его покидать.

Имея постоянный доход без необходимости какой-либо работы, Рикс Мади вёл так называемый «богемный» стиль жизни. Это позволяло ему заниматься тем, чем хотелось, и называть это так, как вздумается. Пользуясь этой возможностью, Рикс Мади назвал себя либре-философом и занялся тем наукоподобным творчеством, что без особых затей было доступно любому жителю Эвдемонии. Работы Рикса пользовались в Синдикате некоторой популярностью, поэтому его статус на Руперте был достаточно высоким. В совете представителей он состоял на постоянной основе, хотя никаких значимых решений не принимал и принимать не мог.

Алан бегло ознакомился с работами этого либре-философа, но поскольку составлены они были скорее в духе агитационном нежели научном, не смог в них сориентироваться. Текст и схемы казались пустыми, не наполненными смыслом. Дополняло подозрения Алана то обстоятельство то, что в материалах Эвдемонии или Ядра не было разборов работ Рикса. Очень может быть, что в них действительно не было особого смысла. Или того смысла, что искал Алан.

И всё же Алан был заинтригован. Дело в том, что работы Рикса были посвящены в большинстве своём не Синдикату, а Эвдемонии и Ядру. Живой взгляд снаружи — это было интересно. По крайней мере, это могло быть существенно полезнее, чем постановки, в которых Блэк-Джек с мечом тьмы воевал против рыцарей света. Как ни странно, более серьёзного современного материала Алан найти не смог, а старый говорил о той Эвдемонии, которую он и без того помнил.

При личном осмотре Рикс Мади отличался от своих изображений только ярко выраженной усталостью. Он вошёл в кабинет Алана энергичной походкой, но чувствовалось, что давалась она нелегко.

- Присаживайтесь, - вместо приветствия сразу предложил Алан. - Неужели на Гранте всё так плохо?

- Что? - такое начало явно сбило Рикса с толку. - А, нет. Просто удовлетворение моей просьбы пришло неожиданно быстро. Пришлось отстоять дежурство несколько раньше, чтобы успеть до отбытия.

- Формально я ещё не удовлетворил вашу просьбу, - Блэк-Джек покачал головой.

- Я понимаю, - кивнул Рикс, устраиваясь в кресле, - это экзамен. Что ж, я готов. Спрашивайте.

- Каким образом вы предполагаете заниматься научной работой, находясь в изоляции на военном корабле? - Алан внимательно изучал Рикса. Рикс явно занимался тем же в отношении Алана.

- Полагаю, изоляция не может быть абсолютной, - Рикс явно был удивлён вопросом. - Какие-то контакты неизбежны, даже если меня посадят в одиночную камеру. И сам этот разговор уже для меня полезен в этом плане.

- Вы не запросили никакого научного оборудования, не взяли с собой даже блокнота. Полагаете, вам это предоставят на месте? - второй вопрос Рикса явно уже не удивил.

- Из «оборудования» мне нужна пока только голова. У меня достаточно хорошая память, чтобы я не нуждался в записях, - это звучало как похвальба, но могло быть и правдой.

- Можете повторить третье предложение, что я вам сказал? - Не удержался Алан.

- Формально я ещё не удовлетворил вашу просьбу, - без запинки оттарабанил Рикс.

- Надо было спросить вас попозже, - улыбнулся Блэк-Джек.

- Поверьте, всё сказанное вами забыть очень непросто, - в голосе Рикса не было ни грамма подобострастия. - Если после нашего разговора мне предстоит отправиться обратно на Грант, то по ним мне придётся буквально воссоздавать океан из капли.

- Именно это меня и тревожит, - не прекращал улыбаться Алан. - Я попробовал изучить ваши работы, и у меня с ними возникли сложности.

- Какого рода? - Рикс явно заинтересовался.

- Не смог прорваться к научным результатам через прорву воды, - прямо ответил Алан.

- Неизбежные издержки, - Рикса явственно перекосило. - Чтобы работу начали читать, она должна привлекать читателя. А сухой научный труд у нас считается малопривлекательным. У меня есть такие работы, но вы, очевидно, их пропустили из-за малого коэффициента цитируемости.

- Возможно, - согласился Алан. - Значит, вы предлагаете мне ознакомиться с этими работами?

- Если вас интересует проблематика, - пожал плечами Рикс. Он явно сомневался в том, что Блэк-Джеку будет интересно. - Но доказать, что я учёный, а не шарлатан можно и без их подробного изучения.

- Отлично, доказывайте, - Алан подавил желание сложить перед собой руки. Вместо этого он продемонстрировал руками приглашение.

- Научность в первую очередь проверяется практикой, - тут у Рикса явно была заготовленная речь. - Поэтому основным методом проверки любых научных гипотез может быть только наблюдение за окружающей нас действительностью.

- Не буду спорить, - согласился Алан.

- В идеальном случае речь идёт об эксперименте, но в моём...- Рикс всплеснул руками. - В моём случае постановка эксперимента потребует огромных усилий. Невозможных на данный момент физически или этически. Поэтому единственным рабочим вариантом остаётся предсказывать ход развития тех событий, что уже происходят. Вы можете убедиться, что коэффициент результативности моих прогнозов близок к единице.

- Допустим, - не стал спорить Алан. Этот аргумент не казался ему достаточным, поскольку предсказания можно было делать настолько обтекаемо, что они оказались бы сбывающимися при любом раскладе. - Но зачем при таких высоких результатах вам понадобилось так э-э-э... привлекать читателей к своим работам?

- Популяризация науки, вернее её результатов, - объяснил Рикс.

- Знаете, я уточнил, сколько вы получали за свои публикации, - кивнул Блэк-Джек, - и готов вам поверить. Вы точно делали это не ради денег

- Определённо нет, - Рикс дёрнулся. - Более того, я дорого заплатил за возможность заниматься своим делом.

- Насколько я понимаю, вы и Руперт покинули только ради дела?

- Именно, - подтвердил Рикс. - Пусть я рискую остаться без гроша, но дело всей жизни того стоит.

- Хорошо, - Блэк-Джек понизил голос, - а в чём заключается это ваше дело всей жизни?

- Сделать так, чтобы после всего вашего зла, в этом мире осталось что-то более позитивное, нежели пепелища — также тихо ответил Рикс Мади. Алан лишь колоссальным усилием воли не дал себе дёрнуться от этих слов.

- Мне доложили о теме вашей работы, - невозмутимо ответил Блэк-Джек. - Записали меня в тираны?

- Я лишь классифицировал вас, - Рикс Мади бесстрашно ухмыльнулся. Но полагаю, что моя классификация абсолютно верна. Вы состоите в том же ряду, что Наполеон, Гитлер, Сталин или Кортес.

- Либо вы меня переоцениваете, либо я не улавливаю связи в этом ряду, - Алан начал подозревать, что для Рикса тиран и злодей просто синонимы.

- Ваши результаты были несколько скромнее, когда вы нас так удачно покинули, но материал у вас одинаковый, - пояснил свою мысль Рикс. - И при возвращении вы это начали последовательно показывать. Думаю, что если вас не остановить, то вы заткнёте за пояс даже Мангуджиму.

- Если вы пытаетесь сделать мне комплимент, то получается так себе, - холодно ответил Блэк-Джек.

- Напоминаю, коэффициент результативности моих прогнозов...

- Близок к единице, - закончил за Риксом Алан. - Я помню. Но при таком взгляде мне скорее стоит ждать от вас героического нападения, а не разговоров.

- Что вы, что вы, - замахал руками Рикс. - Какое нападение? Я вас лично охранять готов!

- Не понимаю, - честно удивился Алан.

- Если я вдруг убью вас, что маловероятно, но допустим, - Рикс Мади начал дирижировать своим мыслям правой рукой, - в этом случае,вместо вас рано или поздно появится новый тиран. Может даже хуже. В этом плане вы отлично заменяемы. А вот моя работа - нет, поскольку поможет и против ваших результатов, и против всех, кто за вами воспоследует.

- То есть это мне следует героически на вас напасть, чтобы вы не стали мне угрозой? - не удержался Алан.

- Если бы я хоть на минуту подумал, что вы ощущаете себя тем злодеем, которого вам нарисовали мои коллеги, то никогда не захотел бы оказаться с вами в одной планетарной системе, что уж говорить о комнате, - отозвался Рикс. - Я для вас кто угодно, но только не угроза.

- Вы полагаете, что всё, за что я сражаюсь - большая ошибка?

- Именно, - подтвердил Рикс.

- Даже не попробуете меня переубедить в моём злодейском заблуждении? - скептически уточнил Алан.

- Попробую, но не для переубеждения, - протянул Рикс. - успех которого мне представляется сомнительным. Вы сверхмотивированы. А вот то, как вы прореагируете на мои аргументы - это само по себе чрезвычайно ценная информация.

- Хорошо, возможно я предоставлю вам такую возможность, - Алан решил, что пришло время для контрольного вопроса. - Я читал, что вы описываете Эвдемонию как очевидный бесперспективный тупик. Можете кратко обосновать этот тезис, если он такой очевидный?

- Да, - Рикс враз стал серьёзным, и его тяжелый взгляд словно бы прошёл сквозь Алана. - Но сразу предупреждаю, что лишь опишу основные причины без расшифровки терминологии. Иначе выйдет цикл лекций.

- Приступайте, - согласился с условиями Алан.

- Рикс начал методично перечислять причины неизбежного краха Эвдемонии.

Во-первых, в Эвдемонии напрочь отрицают индивидуальность человека, полностью давят его инициативу в зародыше. Мало того, что это абсолютно противоестественно, а потому вызывает неизбежный подсознательный протест, так это ещё и делает ваше общество всё менее эффективным в конкурентной борьбе с нашим, а потому обречённым

Во-вторых, всё общество Эвдемонии строится на так называемой классовой ненависти. Без этой ненависти не обходится ни один аспект жизни. Ненависть - плохой материал для строительства общества. Ненависть разъедает скрепы общества изнутри, делая его хрупким, поскольку эту ненависть невозможно обратить только на один объект.

В-третьих, система хозяйства Эвдемонии отбирает всё у лучших ради худших. Это нарушает естественную мотивацию людей к любым активным действиям. Силы лучших даже не растрачиваются в пустую, а попросту не задействуются.

В-четвёртых, добиться такого можно только путём принуждения. Без иерархии это принуждение становится абсолютным и безграничным. У вас все принуждают всех.

В-пятых, принуждают даже не по прихотям, а исходя из некоей общей справедливости. Но поскольку справедливость так определить невозможно, то всё сводится к грубому «равенству», а ведь люди от рождения разные. В итоге ваше общество в принципе не может быть справедливым, причём на каком-то уровне это осознаётся каждым из вас.

В-шестых, в Эвдемонии не признаётся частная собственность, что является абсолютной глупостью, поскольку такой подход отвергает саму возможность построить полноценный хозяйственный механизм - материализацию творчества.

В-седьмых, Эвдемония принципиально отвергает конкуренцию, без которой попросту отсутствует мотивация к труду, но что ещё важнее — невозможна мораль. Без морали же общество обречено на деструкцию.

- Что ж, не могу сказать, что согласен хотя бы с одним из аргументов, но тут определённо есть над чем подумать, - ответил на этот вал претензий Алан.

- Видите, вам нечего возразить, - коварно улыбнулся Рикс, явно подначивая Алана на более подробный ответ.

- Вы меня не поняли, - покачал головой Алан. - Подумать тут есть только над тем, как Эвдемония выглядит со стороны.

- Разумеется, вам, как части системы, её дефекты могут быть незаметны, но это не отменяет их объективного наличия, - самодовольно продолжил Рикс.

- Какое же оно объективное? - возмутился Алан. Как бы сейчас не изменилась Эвдемония, то, о чём говорил Рикс звучало бредом. - Ладно, хотите взгляд тирана, вот вам мой взгляд для вашего исследования.

Вы говорили про отрицание индивидуальности. Я никогда не видел этого в Эвдемонии. Другое дело, что у нас индивидуальность подчинена общественной целесообразности. Вот взять вас в качестве примера. Вам, чтобы заниматься вашим делом всей жизни, пришлось сильно себя ограничить, буквально замуровать на Руперте. У нас бы такие жертвы приносить не пришлось.

Вы говорили про ненависть. Да, у нас есть классовая ненависть, но насколько я знаю, ей далеко до той ненависти, что в вашем обществе питают друг к другу все. Мы ненавидим только тех, кто что-то отбирает у других. Мы ненавидим само явление и стремимся без него обойтись. Вы же отбираете друг у друга регулярно, и я сомневаюсь, что вы делаете это с любовью и кротостью.

Вы говорили о том, что у нас худшие всё отбирают у лучших. Я же скажу вам, что у нас никто не отбирает у других. Мы отказались от самого этого принципа. Я уж не говорю о том, что для меня дико ваше деление на лучших и худших. От одной мысли, что лучшие - это те, кто лучше отбирает у других, мне становится тошно.

Вы говорили про бесконечное принуждение всех всеми. Я прошёл путь от рядового до адмирала, но не помню, чтобы кто-то кроме врагов пытался принудить меня сделать что-то противное моей натуре. Если кто-то из своих что-то от меня требовал, то это всегда было обосновано стремлением к нашей общей цели. Я бы сделал требуемое и без приказа, если бы знал все обстоятельства так, как мои командиры. Приказы лишь экономили драгоценное время. И это в армии, где иерархия необходима. О принуждении в гражданской жизни и говорить смешно.

Вы говорили о равенстве. Тут я вам мало что могу сказать, поскольку ваше понятие о равенстве вызывает у меня ужас и омерзение. Наше равенство всего лишь предполагает, что никто ничего не будет отбирать у других. Ваше равенство требует отрубать слишком длинные руки и ноги. От вашего равенства я бы и сам бежал без оглядки.

Вы говорили о справедливости. Я не знаю, что вы называете справедливостью, но это явно нечто совсем иное, нежели у нас. У нас справедливость определяется целесообразностью. Каждый из нас делает взнос в общество и рассчитывает на соразмерную отдачу. В действительности люди отличаются не настолько сильно, чтобы эта отдача была принципиально разной. Ваша справедливость - это когда обиженный молчит не в силах отстоять себя.

Вы говорили о частной собственности так, словно у нас её у всех отбирают. У нас недопустима только та собственность, которой одни отбирают у других. Это значит, что никто не посягает на личные вещи вроде одежды или предметов творчества, но заводы и шахты возможны только общественные, поскольку они не будут работать силами одного человека. Впрочем, глядя на то, как у вас общество обходится со своими собственными людьми, я знаю, почему вы все так дорожите вашим барахлом. У нас в этом нет необходимости.

Вы говорили про конкуренцию. Для меня она выглядит так словно люди вдруг уподобились животным и рвут друг друга на части. Если вы думаете, что это единственный способ мотивировать человека, то у меня для вас плохие новости - вокруг огромный мир полный опасностей и вызовов. Даже всеми силами всего человечества мы едва ли можем надёжно гарантировать элементарное выживание своего вида. Шутка ли, всего лишь полвека назад одна единственная сверхновая могла стать для нас приговором в любой момент. В интересах нашего вида как можно быстрее закончить неоптимальное расходование драгоценных ресурсов на грызню, включая эту дурацкую войну, и хотя бы приступить к решению действительно важных и неотложных задач.

Вы довольны моим ответом?

- Я... - Рикс сидел с открытым ртом. Его напыщенность испарилась. - Даже если вы вернёте меня обратно, я уже получил больше, чем надеялся.

- Я оставлю вас на Вильгельме, чтобы мы смогли продолжить разговор позже. Возможность вести записи вам предоставят, - решил Алан.

- Благодарю, - склонил голову Рикс.

Научность подхода Рикса Мади Алан решил под сомнение пока не ставить. В любом случае, это было явно лучшее из того, чем располагала синдикатская исследовательская сторона. Так или иначе, Алану следовало это изучить. И как бы бредово не звучали некоторые аргументы Рикса, это был взгляд на Эвдемонию со стороны. Взгляд человека, пытающегося разобраться и готового ради этого пожертвовать многим.

В творческом поиске (черновик из тома 2)

Проблемы Эвдемонии были безумно важны, но немедленного решения не требовали, поэтому принятые Аланом меры наконец-то позволили мыслям о глобальных проблемах общества уйти в глубины разума. На повестке адмирала седьмого флота стояла масса других вопросов. И если сиюминутные ещё можно было переложить на других офицеров, то стратегические лежали целиком на Алане. Тут особой помощи ждать было не от кого. Коллективный разум штаба не породил никаких принципиально новых идей. Героическая гибель при штурме Дагамы была ещё не самой дурацкой из высказанного на совещаниях.

Многое, конечно, зависело от того, какими ресурсами удастся завладеть на заводе антиматерии, который ещё предстояло найти. В самом пессимистичном случае, если ресурсов и топлива не будет вовсе, то возможности седьмого флота ограничивались Дагамой и Апдайком. Сам по себе Апдайк выглядел не самой плохой целью. Крупная развитая система, с большим количеством внешних аванпостов. Там и антиматерию производили, и тёмную материю добывали, и научный центр был, правда специфический. Проблема была в том, что выбраться с Апдайка можно было только на Дагаму, Лубку или Магнезию, причём до последней добираться без всяких врат. Это если, конечно, на самом Апдайке удастся разжиться всем необходимым и решить вопросы с ключами. Если, если... Апдайк пока выглядел как могила. Дагама... В принципе, туда можно было бы напасть, сделав существенную паузу, вынуждающую Синдикат провести передислокацию сил на Апдайк. И подарить им ещё две с лишним недели на подготовку.

А вот если с заводом всё получится, то можно рвануть прямо на Лубку или нанести удар по центру сектора, по Магнезии. Это уже куда больший простор для действий. Однако пока всё выглядело так, словно у Алана был выбор лишь где погибнуть. Примерно такой же, как под Нью-Далласом.

Чтобы качественно изменить ситуацию, нужно было решить проблему с ключами. Нужно было такое место, где флот мог бы встать на прикол хотя бы на пару месяцев, а лучше на три. Нужны были ресурсы. Взгляд Алана скользил по звёздной карте, но многократный перебор активных точек ничего не давал. Все эти пустые системы... Рано или поздно их найдут, найдут внезапно. Синдикат уже не первый месяц штампует малые разведывательные корабли, адаптируясь к тактике Алана. А ресурсов на вторую попытку не хватит, даже если чудом хватит на первую. Нужно постоянно двигаться...

Взгляд Алана остановился на огромном пустом пространстве, подступающем к Апдайку, Руперту и Дагаме. Стена Гадеса. Скопление неизвестного вида тёмной материи, мешающее работе гребневых двигателей. Никто ещё не проникал за Стену Гадеса. Даже полноценно добраться до неё пока не вышло. Лишь её предвестия были доступны людям, подарив Апдайк с его залежами. Неизвестно было, можно ли через неё проникнуть вообще, или она не имеет прорех. Огромная, малоисследованная область пространства. Все обходят её взглядом как естественный край карты. Но что, если...

Алан принялся читать доступную информацию о подобных областях. Подобными стенами была огорожена практически вся область пространства, доступного сейчас людям. Некоторые, как Сети Арахны, зияли дырами, другие, как Длань Ахилла, имели один или пару разведанных проходов, но большая часть была пока непроницаема для человечества.

Симптомы близости Стены Гадеса ничем не выделялись среди прочих. Сначала казалось, что корабль просто приближается к зоне покоя. Волна угасает, и далее можно двигаться только в обычном пространстве со всеми вытекающими последствиями. Однако делать этого крайне не рекомендуется, поскольку в отличие от зоны покоя такая «стена» содержит в себе неизвестное количество сложных динамических структур, сходных по действию с солярными щитами. Их назвали тёмными покровами. Даже однажды пройденный маршрут через некоторое время мог стать смертельно опасным, если не соблюдать чрезвычайно низкую скорость.

Алан не стал подробно изучать многочисленные версии, из-за чего мог образоваться такой эффект. И без этого было ясно, что люди пока не знают, как подступиться к изучению скоплений тёмной материи. По крайней мере, пока хотя бы один из разведчиков, шедших с малой скоростью, оттуда не вернётся. Если вообще вернётся. Очень могло быть, что без серьёзных ускорений оттуда не выбраться, а с серьёзными не прорваться через покровы.

А чтобы Алан отбросил последнюю надежду на то, что можно отсидеться хотя бы в самых близких слоях Стены Гадеса, выяснилось, что там надёжно выходит из строя гиперсвязь. Неудивительно, что такие области пространства получили красочные названия - Стена Гадеса, Заслон Анубиса, Тёмная Геенна и прочие не менее позитивные.

В общем, ничего особо нового с прошлого изучения Алан не вычитал. И всё же одна полезная мысль после этого чтения Алана посетила. В конце концов, раз уж эти области настолько непроходимы, то получается, что можно будет спрогнозировать поведение противника вблизи таковых. Гиперсвязь - штука нужная, но обойтись без неё можно. Это флот Алана уже умел. А значит, край Стены Гадеса подходил для неизбежного финального боя куда лучше, чем любая из твердынь Синдиката. Правда пока было совершенно не ясно ни как приманить туда Синдикат, ни как использовать потенциальные преимущества обстановки.

Алан начал прикидывать разные варианты, но всё время упирался в неопределённость. Слишком много исходов по заводу. Нужен более стабильный план, менее зависимый от разнообразных обстоятельств. Кроме того, надо было как-то учесть неизвестные планы своих офицеров. Что-то такое, что было известно и Джайлзу, и Рион, и тому неизвестному, что щедро поделился с Блэк-Джеком огрызком информации. Что бы это ни было, это явно план на самый крайний случай. Что-то такое, что они не хотели использовать до самого последнего предела. И было абсолютно ясно, что ни один из них не признается, если спросить прямо. Впрочем, Алан и без того имел сильные подозрения, что это какая-то самоубийственная затея. Так или иначе, сейчас многое зависело в первую очередь от того, удалось ли Хенриксону привести в порядок Фемистокл, а это будет известно уже скоро.

***

Вызов разбудил Алана как раз, когда ему снился готовый план нападения на Дагаму. К сожалению, план полностью неосуществимый в реальности, поскольку требовал тёмных космических котов, способных проходить сквозь стены. Терминал фиксировал вызов Рион.

- Счастья и радости, - приветствовал советника Алан. Сразу, как поправил воротник кителя. Оставалось надеяться, что воротник отпечатался на щеке не слишком явно.

- Та-а-а-ак, - протянула Рион. - Дайте-ка угадаю, вы сейчас не отдавали приказа об изменении курса?

- Нет, - честно ответил Алан и потёр щёку. След от воротника неплохо прощупывался. - Я спал.

- Но кто-то от вашего лица такой приказ отдал, - в голосе Рион слышалось беспокойство. Это было лучше той злости, что Алан успел заметить в начале сеанса связи. - Опять кто-то вмешивается в управление флотом?

- Смотря что за приказ, - Алан посмотрел на таймер. - По моим планам мы сейчас должны лететь к СГ-1428.

- Не к с СГ-1711? - уточнила Рион.

- Нет, - коротко ответил Алан.

- Ясно, - злость в голос Рион вернулась в полном объёме. - Не хотите объяснить почему?

- Там я запланировал встречу с Фемистоклом, - просто ответил Алан.

- То есть вы признаётесь, что дезинформировали меня, - голосом Рион можно было прожигать корабельную броню.

- Я вам не солгал, - возразил Алан. - Я сказал, что мы направимся на встречу с Хенриксоном. Я сказал, что мы будем держать курс на СГ-1711. Но я никогда не говорил, что направил Хенриксона на СГ-1711.

- Это была проверка? - Рион несколько увяла, но настроение у неё явно лучше не стало.

- Разумеется, - Алан протёр глаза. - И не только для вас.

- И кто-нибудь прошёл? - глаза Рион блеснули.

- Пока не знаю, Джайлз ещё не объявлялся, - Алан сдался и всё-таки потянулся за запасом кислорода.

- Значит, никто во всём флоте не знал, куда вы на самом деле заслали Фемистокл? - как ни странно, настроение Рион стало явно лучше от этой мысли.

- Только те, кто ушёл на Фемистокле, и то не все и не сразу, - подтвердил Алан. - Я же не мог гарантировать, кто у кого окажется в плену.

- Вам бы историю Скандинавии преподавать, - вместо прощания бросила Рион и отключилась. Алан счёл, что это было какое-то шуточное проклятье, отсылка к чему-то или свежий фразеологизм, появившийся за последние полтора века.

После приличной дозы кислорода спать больше не хотелось, и Алан решил что стоит прогуляться до логова техников - лично посмотреть, как идут дела с ключом. На выходе из каюты Алана привычно ждали два охранника. В одном из них Алан с удивлением узнал самого Тзунчка.

- Что-то случилось, если лично приходится следить? - обратился к Тзунчку Алан.

- Мал народ случился, - расплылся в смущенной улыбке Тзунчк. - Вот подменшем стою.

- Могли бы и одного охранника оставить, - заметил Блэк-Джек. - Кто на меня здесь нападёт?

- Не в том дел, - Тзунчк взмахнул рукой. - Болш человек не можн без охраны. Не со-ли-дно.

По пути к лабораторному царству Алан наконец-то доподлинно узнал, зачем эта охрана нужна. Оказывается, её основное назначение вовсе не в охране как таковой, по крайней мере не для защиты одних эвдемонцев от других. Дело именно в ыкцах. Даже не в том, что экцы могут нападать на офицеров (при их дисциплине такое дело без приказа почти невозможно), а в том, что ыкцы до сих пор исповедуют строгое иерархическое общество. Им попросту крайне трудно уважать слабосильного гражданина вроде эвдемонца, если рядом с тем не дефилирует хотя бы парочка охранников.

Вернее, так дело обстояло ещё три десятка лет назад. Теперь те ыкцы, что служили во флоте, давно уже не воспринимали охранную службу так же как раньше. Это была традиция. Почётный караул, который изредка действительно мог быть полезным. Или опасным, как это было недавно. Впрочем, Тзунчк был уверен, что без охраны могло быть ещё хуже, а к смерти он, как и все остальные ыкцы, относился спокойно. Мир, в котором мысленно жили ыкцы, был суровым и опасным местом. Им не требовалась война, чтобы ощущать себя фронте. На эвдемонцев и жителей Ядра они смотрели как на безумно неосторожных детей, привыкших к абсолютной защите. Хотя на Блэк-Джека такое отношение не распространялось. Тзунчк признался, что Алан для ыкцев свой в доску, хоть и эвдемонец. Они чувствовали, что он воспринимает мир как такое же опасное место.

С некоторым удивлением Алан осознал, что ыкццы понимают его лучше соотечественников. Впрочем, стоило ли этому удивляться? Он ведь был фактически варваром из древности. Кому как не другим варварам его понимать?

Когда Алан вошёл в лабораторный отсек, Тзунчк с напарником остались снаружи. Командиру флотского десанта оказалось не зазорно послужить охранником у адмирала, но невозможно нарушить границу доступа для охраны. А ведь как раз ему доступ в отсек был открыт. Но нет. Сейчас Тзунчк был в роли охраны и отыгрывал её до конца. Возможно даже, он это делал в педагогических целях, для подчинённых.

Дежурная вахта была у Полозова. Бертрам с интересом что-то сопоставлял на огромной голосфере. Кроме него в отсеке никого не было. График был плотным из-за последних событий, поэтому Полозов работал за троих. Но на одном запасе кислорода.

- А, адмирал, - Бертрам наконец заметил Алана, - рад вас видеть. Решили устроить внеочередную проверку?

- Что-то вроде того, - согласился Алан. - Давно у вас не был. Есть какие-нибудь хорошие новости?

- Это вы очень вовремя зашли, - Бертрам светился энтузиазмом. - Я тут как раз нашёл кое-что очень необычное.

- Хм, с интересом послушаю, - Алан рассудил, что человек вроде Полозова всегда найдёт что-то необычное, когда к нему ни подойди. - Только объясняйте попроще. Всё же я многое пропустил за полтора века.

- А сложно тут и не выйдет, проверять ещё надо, - Полозов вытер пот со лба. - Но готов биться об заклад, что это оно самое.

- Оно самое - что? - не выдержал Алан.

- Ну я всё ключи сравнивал, чтобы разобраться с синдикатской сетью, - начал рассказывать Полозов. - А сравнивать надо было совсем не ключи.

Далее Полозов привычно пустился в объяснение того, как ключи связываются с двигателем. Кое-что из объяснений Алан даже понимал, но не особенно больше, чем в прошлый раз. Ключ был необходим, чтобы координировать работу двигателя с волной врат. Он представлял собой специальное устройство гиперсвязи, настроенное именно на врата. Устройство фактически управляющее кораблём в тот момент, когда этот самый корабль становится на мощнейшую волну, создаваемую вратами. У ключа попросту нет другого предназначения.

Однако именно последний факт Полозов поставил под сомнение. Чтобы обосновать свою догадку, Бертрам изучил то, какие связи были у соединительных рукавов каждого из ключей. Оба синдикатских ключа были почти одинаковы. Лишь глубокий анализ структуры, позволял вывести критичную разницу. (Которой вполне хватило бы для гибели при попытке использовать ошибочный ключ.) А вот соединительные рукава отличались. Обычный пятипиновый соединитель у ключа Нобеля против шестипинового соединителя с Нью-Далласа. Коннекторная плоскость ключей выглядела одинаково даже при глубоком анализе, поэтому для проверки своей версии Полозов воспользовался принципиально иным подходом — вместо попыток выцедить информацию с поверхности он попробовал направить сигнал на ключ, как на обычный гипер-передатчик.

Как ни странно, это дало результат. Ключ явно начал передавать информацию. Расшифровать сигнал очевидно не получалось, поскольку диапазон был неопределим для готового устройства, но сам факт передачи можно было зафиксировать. Но куда передавалась эта информация? Кроме врат нормальный ключ не был синхронизирован ни с чем. Но вратам передавать сигнал бессмысленно, да и ключ этот явно нельзя был назвать нормальным.

- Это активатор, - заявил Полозов, подняв указательный палец.

- Возможно, - кивнул Алан. - Но какой смысл отдавать такой активатор нам? Мы ведь даже не догадались бы подать нужный сигнал, поставив обычный рукав на пять пинов.

- Так в этом весь смысл, - Бертрам горел энтузиазмом, - не надо осмысленные сигналы подавать. Нам сбагрили не просто фальшивый ключ, а списанный лабораторный образец.

- Экономия? - Алан понял мысль Бертрама.

- Именно, - закивал исследователь. - Он не был сделан специально для нас.

- Получается, что Синдикат случайно поделился с нами каким-то побочным результатом своих исследований? - Алан начал прикидывать возможности.

- Не думаю, что это было случайно, - Бертрам отрицательно замотал головой. - Они должны были быть абсолютно уверены, что мы ничего значимого не извлечем из образца. Только вот они прогадали.

- И что же значимое ты углядел? - подал реплику Алан.

- Это же очевидно, - Бертрам неожиданно хихикнул, - они пробовали проверить теорию Толберти.

- О которой я ни сном ни духом, - напомнил Алан.

- Там всё просто, - легкомысленно заявил Бертрам. - Толберти предположил, что в момент генерации волны врата уязвимы для резонанса.

- Они пытались уничтожить свои врата? - удивился Алан.

- Вряд ли свои, - хмыкнул Полозов. - Разве что для испытания. Да и уничтожить так точно не выйдет. Энергии врат и ключа просто несравнимы. А вот заблокировать врата на какое-то время теоретически можно. Если Толберти прав.

- Ясно, - стратегические перспективы такого оружия заставляли ужаснуться. - Хотят рубить Эвдемонию по частям. Хорошо, что для такого им нужен наш ключ.

- Только если они хотят выжить после попытки, - огорошил Алана Полозов.

- Несколько кораблей смертников, и можно наносить удар по какой-то колонии без риска нарваться на подкрепления, - начал рассуждать вслух Алан.

- Как-то так, - согласился Бертрам.

- И какие у них шансы? - Алан надеялся на ответ в стиле «никаких».

- Понятия не имею, - честно признался Бертрам. - Выкладки Толберти никогда не внушали мне особого доверия, но формально их никто ещё не опроверг.

- Неужто никто не пытался? - удивился Алан.

- Ещё как пытались, но результата не было никакого, - фыркнул Бертрам. - Что, впрочем, ничего не доказывает. Может просто не смогли угадать резонансный спин-момент. В этом и проблема теории Толберти, согласно ей эффект проявляется в очень узком спектре условий, выявить который мы пока не можем.

- А Синдикат?

- Думаю, что Синдикат тоже не может, - уверенности в голосе Полозова могло бы быть и побольше. - Они же всё-таки избавились от своего ключика-блокиратора.

Алан покинул Полозова со смешанными чувствами. С одной стороны, рассуждения Полозова были лишь догадками, хоть и весьма реалистичными, с другой... Если он прав, в направлении исследований, но ошибается в результате, то у Эвдемонии мало времени. Можно подумать, что у Алана до сих пор было мало поводов для беспокойства.

Аттитюд (черновик из тома 2)

Погрузившись в бесконечную круговерть мелких забот и событий Алан сам не заметил, как седьмой флот достиг условленной точки встречи с Фемистоклом. В этот раз искать Хенриксона не пришлось. Воссоединение флота произошло без каких-либо происшествий.

- Счастья и радости, адмирал, - Хенриксон выглядел куда свежее офицеров Вильгельма. Сказывалось то, что ему пока не приходилось экономить вдохи и выдохи.

- Счастья и радости, капитан, - приветствие Алана было не просто формальностью.

- Вижу, вы быстро нашли замену моему Фемистоклу, - жизнерадостно начал Хенриксон. - Может и ключей ещё раздобыли?

- С ключами пока есть сложности, - сухо заметил Алан. - Лучше расскажи, как прошёл ремонт.

- Ремонт прошёл строго по плану, - отрапортовал Хенриксон. - Так что Фемистокл полностью готов к обычному бою. Потерь нет. А теперь мы ещё и перестали бояться одиночества.

- Хорошо, - похвалил капитана Блэк-Джек. - Я рад, что техники освободились. У меня для них навалом новой работы. Есть трофейный борт с пассажирами.

- Рику говорит, вы взяли Грант, - Хенриксон посмотрел куда-то вбок, явно сверяясь с показаниями.

- Да, жаль что при этом нам не удалось избежать потерь, - от этих слов энтузиазм Хенриксона слегка поугас.

- Сколько?

- Много, - коротко ответил Блэк-Джек. - Наших почти четыре сотни. И больше половины населения Руперта.

- Населения? - Хенриксон явно не понял последнее предложение.

- Один мерзавец взорвал терраформеры, - пояснил Алан.

- Но зачем? - у Хенриксона глаза на лоб полезли.

- Не хотел нас отпускать, - это объяснение явно не очень помогло капитану. - Большую часть выживших мы забрали с собой, но теперь у нас жесткий дефицит по системам жизнеобеспечения.

- Да уж, - покивал Хенриксон, пробегаясь взглядом по инфоблоку, - почти три тысячи человек...

- Почти тридцать тысяч, - поправил Алан. Хенриксон поперхнулся и закашлял.

- Кхак? - просипел капитан.

- Это было трудно, - признался Алан. - Теперь нам надо живыми доставить их... кое-куда.

- Кх... Вижу, - Хенриксон остановил взгляд на одной точке. - Информация точная?

- Плюс-минус несколько систем, - неопределённо ответил Алан. - Желательно угадать с первой попытки, но если поторопиться, то запаса времени хватит на поиски. Так что выступаем немедленно.

- сть, - коротко кивнул капитан Фемистокла. На чём разговор и закончился, поскольку всем следовало проглотить немалый объём информации.

Алан читал доклады о ремонте проведённом на корабле. Перечень работ впечатлял. Техникам удалось совершить настоящее чудо. Фемистокл уходил на запасном двигателе - основной был демонтирован. Теперь действовали оба. Основной терминал гиперсвязи, долгое время хранившийся на Вильгельме, был заново смонтирован и полностью работоспособен. Подобная метаморфоза произошла и с большей частью кораблей эскорта, среди которых была солидная доля штурмовиков флота. Если бы Алану с основной частью сил не удалось выполнить в полном объёме свои задачи, то Хенриксон должен был доставлять Синдикату проблемы только с этими кораблями. Поэтому Фемистокл был не только отремонтирован, но и частично переоборудован. Вместо многих причальных отсеков были смонтированы дополнительные производственные модули. В случае неудачи с восстановлением гипертерминала Фимистокл остался бы колоссальным заводом по производству всего необходимого для зубастой стаи штурмовиков. Дальше окрестностей Апдайка эта стая уйти не могла бы, но это было бы всё равно весьма неприятно для Синдиката.

Теперь же Фемистокл снова стал полноценным ударным кораблём, а значит запасной план можно было забыть или, как минимум, надолго отложить. Сейчас куда важнее была половина техников флота, более актуальная не на восстановленном корабле, а на потрёпанных. Важны были ресурсы жизнеобеспечения. Важны были корабли разведки, необходимые для поисков завода.

Алан мог спокойно выдохнуть. Блэк-Джек должен был раздать новые приказы. Рассчитанную зону вероятного местонахождения завода разделили на сектора, в каждом из которых была одна звёздная система с максимальным приоритетом. Если расчеты Алана верны, то скорее всего завод находится в одной из них. К сожалению, если нет, то выбор расширялся ещё примерно на шесть сотен систем. Эти системы также были рассортированы по пригодности параметров, и при наличии времени их все можно было бы проверить. Только вот времени у пассажиров Гранта было не очень много, поэтому Алану пришлось разрабатывать план поисков с учётом максимально допустимого времени. Получалось не так чтобы слишком много. Семнадцать дней до прибытия основного флота в район поисков. Ещё семь на сами поиски. Два дня резерва. Или шесть дней. Или ни одного.

Оценить время полёта кораблей было можно относительно неплохо, а вот надёжность систем жизнеобеспечения в текущих условиях...

Кроме того следовало решить, куда во время поисков направится основа флота — КВ. Алану хотелось направить их кратчайшим курсом к системе СГ-5439, имевшей даже человеческое наименование — Марсельеза. Именно она казалась Алану наиболее вероятным кандидатом из всех. Маленькая холодная звёздочка. Две маленькие, жутко горячие планеты у самого светила непригодные решительно ни для чего особенного. Замечательный астероидный пояс из сплошных ледышек на самой границе зоны покоя. Но вся эта красота достаточно далеко от центра поисков — если завод, например, у ДЛ-8443, то придётся возвращаться. Время. Топливо. И время для сбора разведчиков у цели, когда она будет наконец-то найдена. Встречаться с Синдикатом только на одних КВ с малым прикрытием было не очень разумно. Если только...

К счастью, в этот раз Алану не нужно было рассчитывать всё самостоятельно. Задача поисков была хоть и не особенно популярной, но всё же значилась в штатных методах ведения манёвров. Более того, стараниями офицеров у Алана было целых шесть планов ведения поисков. Нужно было выбрать. Но после получаса размышлений Алан осознал, что не имеет ровно никаких идей об осмысленном выборе. Сказывалась нехватка современного образования. И вряд ли эти мысли появятся в оставшиеся до совещания пять минут. Чтобы сделать выбор, Алану надо было было знать гораздо больше. Пожалуй, знай он столько, ему и поиск не понадобился бы.

За неимением объективных факторов Алан даже начал рассматривать факторы субъективные. Наставники Алана в своё время предупреждали молодого офицера об эффекте аттитюда. Если разные решения предлагают разные люди, то всегда есть соблазн сделать выбор не на основании самих решений, а на основании личного отношения к людям. Предупреждали они и об оборотной стороне, но тогда он сути не понял. Только став адмиралом Алан осознал эту сторону. Каждое решение принятое тобой не только оценивается как рациональное, но и как поощрение того или иного подчинённого. Если у тебя есть хорошее объяснение выбора, то это влияние аттитюда может быть не сильно критично, но вот если нет... Для Алана это означало, например, что принятие любой инициативы Рион равнозначно проблемами с Джайлзом. Поэтому при сборе вариантов Блэк-Джек часто нарочито не запрашивал авторство.

Но что если сделать такой «аттитюдный» выбор осознанно? Сознательно поддержать или разозлить того или иного офицера? Тоже своего рода метод управления персоналом. Только какой-то противный метод. Было в нём что-то такое, что вызывало у Алана внутренний протест. Протест, который Алан даже не мог толком сформулировать, разве что задать себе вопрос: «как много пройдёт времени прежде чем ты прекратишь из равного выбора формировать «аттитюдный» и начнёшь по соображениям аттитюда считать выборы равными?» Алан посмотрел на своё отражение в терминале, и ему показалось, что вместо молнии пронзающей галактику на кителе светятся белые звёзды Синдиката. Алана передёрнуло.

Не придумав ничего лучшего, Алан вытащил из ящичка с личными вещами игральную кость. Она осталась с тех времён, когда он развлекался карточной игрой в своём одиночном полёте. У кости было как раз шесть граней. Лучше уж так.

На совещании Блэк-Джек озвучил в качестве основного план номер два. Почему выбрал - объяснять не стал. К счастью, никто и не спрашивал. Больше не было и вопросов о существовании завода. Все прекрасно понимали, что если завода нет, или если его не удастся найти, то рядом всегда есть Дагама, если Блэк-Джек не придумает чего-то получше. Резервный план не из лучших, зато очевидный.

Пытки (черновик из тома 2)

Впереди было почти две недели полёта в отвратительных условиях. Казалось бы, Алан должен был иметь опыт полёта в гораздо менее комфортабельных условиях, нежели большая часть современных вояк, но в действительности такого количества проблем с жизнеобеспечением не было даже в старое время. Тут скорее стоило бы припомнить опыт первопроходцев дальнего космоса, но тем не нужно было в космосе хотя бы воевать. Тяготы давались нелегко уже сейчас, а легче в обозримом будущем стать не грозило. Впрочем, даже в такой ситуации Алан находил некоторые плюсы. Один заключался в том, что Рион всё же переместилась на Агриппу, а значит пока не могла продолжить разговор про нетократов, к продолжению которого Алан был неготов.

Минусы... минусы находили Алана самостоятельно. Их искать не требовалось. Вот и сейчас Алану пришлось разбирать очередную проблему, возникновение которой в обычной ситуации было бы маловероятным. Пленный Рикс Мади жаловался на то, что начальство притесняет... одного из охранников. Причём судя по фактам, жаловался Рикс вполне обоснованно. На первый взгляд рядовой Радшнк не совершал ничего такого, за что его стоило бы наказывать. Он не нарушал приказов, не подрывал дисциплину, не портил имущества. Более того, контакты с Риксом Мади были его служебной обязанностью. Собственно формально Радшнка и не наказывали — просто перевели на другой фронт работ, которых сейчас хватало. Но перевели явно не просто так — непосредственный командир Радшнка, счёл, что его подчинённый… непригоден к охране из-за необоснованной жестокости по отношению к пленным. Если бы протест на такое подал Радшнк, то Алан о подобном мог даже не узнать — вряд ли бы это ушло дальше Тзунчка. Но протест подал Рикс Мади. Жертва.

За круговертью забот Алан несколько позабыл про Рикса. Либре-философу был предоставлен некоторый доступ к информации, но сам Алан выбрался поговорить лишь однажды. Теперь это стоило сделать в любом случае. Алан ещё раз пересмотрел жалобу и вызвал Тзунчка. Со слов последнего выходило, что Радшнк систематически издевался над Риксом Мади. Т.е. издевался более двух раз. Причём делал это достаточно виртуозно — не превышая разрешённого уровня коммуникации. Не бил. Не стрелял. Даже не плевал в пленного. Радшнк подошёл к вопросу куда радикальнее — он озаботился раздобыть в базе работы Рикса Мади, прочёл их, а потом систематически комментировал лично автору.

Словами Тзунчк не ограничился, предоставив небольшой видеодоклад, в котором отлично было видно и Радшнка, и Рикса, причём эмоции последнего явственно отпечатывались на лице и были весьма далеки от позитивных. Проще говоря, странно было, что Рикс Мади не прогрыз железную дверь, чтобы придушить Радшнка. То, что именно Рикс просил за Радшнка, было странно ещё больше. Разве только если Рикс опасался, что поведение охранника не привлекло достаточного внимания. Но если так, то напрасно. Алан послушал некоторые комментарии Радшнка и не нашёл в них ничего такого, что само по себе заслуживало наказания. Радшнк даже не язвил. Более того — Радшнк говорил довольно занятные вещи. Другое дело, что Рикса они явно доводили до белого каления, и Радшнк это прекрасно видел. Вот, например...

- Вы пиште, что нам толкают силой равенство, когда люди не равны от рода. Мол, нам от того сплош беды будут. Тупым и слабым достанется на шару всё, что нормальные творят. Грабёж у лучших, типа. Дык я вам вот шо скажу — я унияз знаю хуже, но даж мне ясн, что вы ни кана не понимаете, шо такое равенство. - Радшнк говорил на униязе не так уж плохо. Алан признал, что даже лучше Тзунчка, например. Но слушать всё равно было тяжело.

- И что же такое по вашему «равенство»? - Рикс внешне соблюдал вежливость, но тон его был язвителен. - Разве равные права не являются частью равенства?

- Тошено! - легко согласился Радшнк. - Имно права равные.

- Ну так равные права предполагают и равную долю на общее имущество, - продолжил Рикс Мади. - И не только имущество. Вот женщины те же. Неужели вы хотите равных прав на женщин?

- Всё у вас про вещи, - рассмеялся Радшнк. - Даж жён туда ж припели. Нет никакой равной доли. Кто как наработал — тот так и получил. Не в том равенство.

- Какое же это равенство? - деланно изумился Рикс Мади. - Это как раз у нас так.

- А такое - никто ни у кого не забирает себе. Нет таких особых. Все равны.

- Позвольте, а как же налоги? - возразил Рикс. - Разве они не нужны?

- А причём тут налоги? Их себе никто забрат не должен, - охранник ухмыльнулся. - Они на общак.

- Ну вот, значит всё же забирают! - возмутился Рикс. - Или скажите, что дети сами себе наработают?

- Наработают, - подтвердил охранник. От этого подтверждения Рикс едва не взвыл. - Прост позже. А пока им выделят из общака.

- Вот и нет равенства! - Теперь Рикс уже взвыл на самом деле.

- Это как раз оно и есть, - не согласился охранник.

- Да почему? - Рикс явно потерял часть словарного запаса. - Какое же равенство тут может быть? Невозможно же в будущее заглянуть, чтобы узнать сколько конкретно тот ребёнок наработает или этот. И вообще доживёт ли до этого самого будущего?

- А зачем такая тошеность? Равенство тут в том, шо у каждого малька будет равный уход, как бы ни свезло на родных. - На эти слова Рикс налетел, как на каменную стену.

- А если равного ухода недостаточно? - нашёлся наконец Рикс.

- Равный и есть достатошный, - невозмутимо ответил Радшнк.

- У вас равенством оказывается всё что угодно, кроме самого равенства, - в сердцах выпалил пленник. - Чтобы не было такой терминологической чехарды, я как раз приводил в пример таврийский эксперимент.

- Глупый эксперимент, - отозвался охранник. - Я по нем и вижу, шо про равенство вы не поняли ни кана.

- Почему глупый? - насупился Рикс.

- Потому шо у студентов там и без тог равенство было, - объяснил Радшнк. - Никто никому за оценки не платил много-мало. Никому оценки не ставил за род или другое такое.

- Погодите-ка, суть эксперимента была в том, чтобы показать равенство на примере усреднённых оценок, - изумился Рикс. - Но если принять версию, что обычная система обучения уже содержит равенство, то где же тогда разница между равенством и неравенством?

- Суть эксперимента была в том, шоб мозги вывихнуть, - не согласился Радшнк. - Сами судите, какой эт бред - заровнять оценки всем, а потом удивиться, шо почти все бросили учёбу.

- Хорошо, я уже понял, что ничего не понял про равенство, - смирения в тоне Рикса не было. - Но всё же, неужели при общем равенстве оценок получается неравенство?

- Глупость получается, а не неравенство, - замотал головой Радшнк. - Не всё на два делится. Так систему стабилна не получит. Лучше я вам неравенство покажу на том же примере.

- А давайте, - оживился Рикс. - Может тогда я вас наконец пойму.

- Я бы тем студентам так показал, - начал Радшнк. - Выбрал бы случаем неских. Им отдал бы все столы и учебники. Этих назвал бы элитой. Ежли кто из остальных хочет учится — им над у элиты парты и проч просить. За долю в оценке. А шоб дошло до всех побыстрее, элите оценки итожные делил бы эдак на двадцать. Так они из товарищей сразу жилы тянуть будут.

- Это неверная модель, - возразил Рикс. - В обучении элита, как вы её называете, и так уже есть — это преподаватель. Конечно, вы вводите новую иерархию в иерархии, и всё становится похожим на бред. У нас такое тоже иногда происходит в виде преступности организованной. С этим боремся.

- Не, не так, - замотал головой Радшнк. - Ежли преподаватель часть системы, то и эксперимент неверный. Он же неравен студентам так и остался даже по вашему «равенству». Вы уж определите сразу — он с ними или снаружи?

- Так иерархия — базовое свойство природы, - взорвался Рикс. - Её полностью убрать вообще нельзя никак. Без неё системы как таковой просто не будет!

Подобных разговоров у охранника и пленника было немало. И в каждом Радшнк последовательно выводил Рикса из себя, сам оставаясь в приподнятом настроении. Причём предъявить Радшнку было особенно нечего. С его доводами было трудно не согласиться, что очевидно и выводило Рикса Мади из себя. Философ никак не мог одолеть в споре простого охранника. Простого ли? Алан занялся изучением биографии Радшнка уже более детально. Но ничего такого особенного не нашёл. Да, у Радшнка был довольно высокий IQ, как и у большинства ыкцев. Но никаких особых достижений на ниве философии или обществоведения у Радшнка не было. Строго говоря, без наблюдения за разговорами с пленным философом Радшнка было совершенно невозможно заподозрить в том, что он вообще знаком с темой. Разумеется, если данные в базе верны и полноценны. В последнем Алан уже привычно сомневался. С другой стороны, для самого Алана Радшнк не казался каким-то таким особенным. В привычной, старой Эвдемонии было немало людей, рассуждавших примерно также как Радшнк. Вот только это происходило на более регулярной основе, а не исключительно с пленниками. Собственно, и Радшнк с Риксом бы не встретились, если бы не особая ситуация.

Алан припомнил, что большинство его нынешних эвдемонских подчинённых не знали толком ни про Синдикат, ни про Эвдемонию. Они просто и без затей считали ту сторону врагами, не особо задумываясь над вопросам причин войны. Хуже того — чаще всего причиной негласно считали что-то вроде «они плохие». И приводило это к сакраментальному «с волками жить — по волчьи выть», когда под предлогом борьбы со злом люди разрешали творить любое зло уже себе. Хорошо ещё, что хотя бы часть бойцов флота как-то различала военных и гражданских. Если первых не особенно желали терпеть как пленных, то ко вторым хотя бы не питали такой жажды убийства. Но мысли о том, чтобы кому-то что-то объяснить... Этого Алан не видел. Хуже того, не видел он и достаточных причин для такой ненависти. У самого Алана такие причины были. Он видел горящие города. Он терял друзей и родных. Его самого пытались убить даже дома, на родном Зигфриде. Он был Блэк-Джеком — воплощением карающей ненависти к врагу. Но ему было далеко до тех, кто родился и вырос далеко от войны. Может быть Рикс Мади в чём-то прав, рассуждая о ненависти, культивируемой в Эвдемонии. Следовало об этом поговорить.

Взгляд со стороны (черновик из тома 2)

- Я наконец-то нашёл для вас немного времени, - без приветствия начал Алан.

- Что ж, я так и думал, что моя жалоба немного в этом поможет, - удовлетворенно кивнул Рикс.

- Не боитесь, что после этих слов, я приставлю к вам Радшнка уже на постоянной основе? - не удержался от шпильки Алан.

- Нет. В действительности он мне полезен, - Рикс ухмыльнулся. - Дома такого не услышать. Есть над чем подумать.

- И если вы не можете послушать меня, то готовы удовлетвориться Радшнком?

- Примерно так.

- Что ж, я подумаю над этим вариантом, - Алан отметил, что Рикс Мади от этих слов едва заметно поморщился. - Но пока меня гораздо больше интересует, что можете сказать вы.

- Я вашем распоряжении.

- У меня не слишком много времени, - предупредил Алан. - Поэтому, в первую очередь, я хотел бы узнать о том, каким образом вы получали сведения об Эвдемонии. Те сведения, на основании которых вы строили своё описание её проблем.

- Каких-то специализированных источников у меня, разумеется, нет, - с некоторой иронией в голосе начал Рикс. - А если бы и были, то я был бы вынужден о них соврать. Я пользовался исключительно открытыми источниками.

- У меня была возможность немного проглядеть открытые источники Панкольма и Руперта, - заметил Алан. - Информация об Эвдемонии там в лучшем случае устаревшая.

- Как вы помните, информационный обмен между Свободным Человечеством и Эвдемонией сейчас чрезвычайно скуден, - начал объяснять Рикс. - Поэтому моим основным поставщиком информации являлось Ядро. Однако в последнее время ситуация серьёзно улучшилась.

- Вот как? - поднял бровь Алан. - Радшнк так помог?

- Не только, очень полезным оказался материал, которым поделились с нами беглецы с Римбольта.

- Ах, это... - последнее чего ожидал Алан - эха своего старого неудавшегося плана с засылкой в Синдикат развлекательных инфайлов.

- Сомневаюсь, что у нас пользовались бы успехом ваши программы, но для меня они стали неоценимым источником информации.

- Ясно, - энтузиазм Рикса нисколько не обрадовал Алана. Далеко идущие выводы на основании развлекательных программ вряд ли могли быть полезными. Даже если Рикс действительно способен воссоздать океан по капле, на это попросту не было достаточно времени. Взгляды Рикса были сформированы на базе куда более старой информации. Информации, прошедшей через посредника, прославившегося весьма специфическим отношением к этой самой информации.

- Признаться, перед изучением материалов я опасался, что мне придётся радикально пересмотреть часть моих выводов - тех, чья доказательная база вызывала сомнения, - Рикс буквально озвучил часть опасений Алана. - Однако чем больше я смотрел, тем больше убеждался в преимущественной точности моих умозаключений.

- Значит, моим словам вы не поверили? - усмехнулся Алан.

- Я воспринял их единственно возможным образом, - пояснил Рикс, - как вашу личную субъективную позицию. Вполне логичную для человека, не видевшего Эвдемонию почти сто пятьдесят лет.

- Полагаете, Эвдемония так сильно изменилась, - озвучит свои опасения Алан.

- Уверен, что она никогда не была такой, какой вы её видите, - ответил Рикс.

- А вы, стало быть, видите её правильно? - не скрывал иронии Блэк-Джек.

- У меня нет розовых очков, - Рикс демонстративно помахал рукой перед глазами.

- Допустим, - предположила Алан. - Тогда мне интересно ваше мнение по следующему вопросу. Я слушал ваш разговор с Радшнком о равенстве, однако в нём не было ключевого для меня элемента. Как по вашему, в Эвдемонии удалось построить то равенство, о котором говорили именно вы? Или всё ещё можно выделить отдельно высших и низших?

- Идеального равенства построить нельзя в принципе, - осторожно начал Рикс. - Люди уже рождаются неравными. Более того, любая попытка всех уравнять вызывает жесткое противодействие на самых разных уровнях.

- Меня не интересуют идеализированные ситуации, мне нужно нечто более применимое в реальности, - поправил Рикса Алан. - Удалось ли вам углядеть в Эвдемонии людей принципиально выделяющихся?

- Да, - без запинки ответил Рикс. - Вас.

- Я не в счёт, моё отличие вызвано объективными факторами, - поморщился Алан. - Кого-то кроме меня.

- Уточните вопрос, - склонил голову Рикс.

- Попробую, - сформулировать вопрос правильно было не так-то просто. Первоначально Алан хотел просто спросить о видимости нетократов снаружи, но сейчас такая постановка вопроса почему-то казалась бесперспективной. - Меня интересуют люди, чьё влияние на других принципиально базируется на механизме неравенства. Такого неравенства, которое изначально не добровольно, в отличие от той же армейской службы.

- Влияние на других — базовое свойство личности, - ответил Рикс. - Так что да, влияние более «продвинутых» на менее удачливых собратьев вполне очевидно. Но вас, как я понимаю, интересует не само явление, а его масштабы. То есть насколько силам управления Эвдемонии удаётся гасить такие процессы?

- Скорее насколько не удаётся, - поправил Блэк-Джек.

- Я смотрю, вы уже готовитесь к этапу номер тридцать семь. Это несколько неожиданно. - Задумчиво протянул Рикс. - Получается, что от моего ответа будут зависеть очень многие жизни в вашей Эвдемонии. Если, конечно, вам будет суждено туда вернуться.

- Я ничего не понял, - ответил Алан чуть более резко, чем хотел.

- Понимаете, любая личность при власти со временем вступает в конфликт схожий с дележкой территории у животных, - пояснил свои слова Рикс. - У вас в этом смысле большая проблема, поскольку система власти изменилась за время вашего отсутствия. Я имею в виду настоящую систему, а не её фасад. Следовательно, как только я укажу вам узлы этой новой для вас системы, я стану ответственным за всё то, что вы сделаете с людьми, там оказавшимися.

- Я... - Алан не сразу нашёл слова. Только что ему стало ясно, почему он не хотел говорить Риксу про нетократов. Философ и без того уже записал Блэк-Джека в соискатели абсолютной власти. Нетократы или любые другие «выдающиеся личности» для Блэк-Джека такой нотации были конкурентами, требующими подчинения или устранения. Что ж, спорить с такой точкой зрения не было никакого смысла. - Я в любом случае узнаю то, что мне нужно. Это лишь вопрос времени. Так что ваша совесть может быть спокойна. Кроме того, я не прошу вас приводить подробный перечень — меня интересует именно внешний взгляд, пусть даже не слишком точный.

- Если смотреть с этой стороны... - неуверенно протянул Рикс. Эта неуверенность явно контрастировала с неизменно цепким взглядом. - Я просто не ожидал от вас подобной прыти и был не готов. Мне казалось, что вы будете больше сориентированы на текущих задачах.

- Так и было, - кивнул Блэк-Джек. - Но вы сами переключили моё внимание.

- В таком случае, я отвечу на ваш вопрос частично, - в глазах Рикса явно промелькнула тень беспокойства. - Я укажу вам почему, но пока не буду объяснять кто.

- Это звучит необычно, - оценил Алан.

- В вашем обществе есть несколько мест, где вы ожидаете проблемы с равенством, - начал Рикс. - А раз ожидаете, то и принимаете меры. У вас жесткий контроль над властью как таковой, очень суровая система распределения, а про систему воспитания я цензурно выражаться не могу. вовсе Но есть несколько мест, где вы меры принять либо не сможете, либо эти меры несут обратный эффект.

- Например? - эти постоянные обещания откровений без конкретики уже начали Алана немного раздражать.

- Я бы сконцентрировался на следующих направлениях, - Рикс наконец-то начал выдавать сколько-нибудь интересную информацию. - Во-первых, система морали; во-вторых, система формирования самооценки материального благополучия; в-третьих, система агрегирования массовой информации.

- Для «почему» звучит не слишком подробно, - несмотря на скепсис, Алан признался перед самим собой, что указанные направления были, как минимум, неожиданными.

- О, тут в пять минут не расскажешь, - криво улыбнулся Рикс. - С чего предложите начать?

- Начните с … - Алан едва избавился от вертевшихся на языке от слов про массовую информацию. - Начните с морали, а там посмотрим.

- Понимаете, мораль сама по себе не свойственна людям, - огорошил Алана Рикс. - Её нам прививает культура. Причём не прямо, а через определённых агентов. Скажем, в нашем обществе это происходит децентрализованно. Одни моральные нормы человек получает от родителей, другие от друзей и знакомых, третьи — от средств информации контролируемых или не контролируемых государством. С одной стороны это порождает проблемы двойной-тройной морали, но с другой даёт хоть какую-то гарантию от проявления массового фанатизма.

- Про ваше общество можете не рассказывать, уже насмотрелся, - поторопил Рикса Алан.

- Ваше в этом плане несколько более централизованно. Мои соотечественники ошибочно называют это массовым промыванием мозгов, но до такого у вас дело, конечно же, обычно не доходит, - Рикс явно оседлал любимого конька. - Ваша моральная система делает ваших граждан безумно уязвимыми. За рамками установленных государством правил у них нет никакой запасной морали, а потому в непредсказуемых ситуациях они либо совершают явно аморальные поступки, либо идут на поводу у слабых моральных импульсов. А эти слабые импульсы при особом желании можно заложить достаточно скрытно. Это обратная сторона тотального контроля — на первый план могут выйти куда более слабые воздействия. И тот, кто мастерски подобными владеет, получает огромную власть.

- Мне казалось, вы отвергаете существование морали в Эвдемонии, - уточнил Алан.

- Вот уж нет, это сами её жители всем силами стремятся отвергнуть существование морали, - возразил Рикс. - Но от отвергания она существовать не перестаёт. По крайней мере пока, вам её искоренить не удалось.

- С последним я, пожалуй, даже соглашусь, - неожиданно для себя ответил Алан. Пожалуй, следовало обсудить вопрос существования морали с кем-то из эвдемонцев. До сих пор Алану как-то не приходило в голову, что с этим могут возникнуть проблемы. Однако после слов Рикса Алан задумался о том, что синдикатская трактовка морали могла проникнуть в эвдемонское общество также, как концепция дороговизны чего бы то ни было, как важного фактора. Помнится, в своё время этот факт Алана безумно удивил. - Искоренить мораль достаточно сложно и по большому счёту не факт, что нужно. Как запасной вариант при принятии решений она иногда бывает полезна.

- Но ведь, даже официально отказавшись от морали, вы всё равно признаёте такие понятия как добро и зло, - не сдавался Рикс. - А ведь без морали они бы не имели никакого смысла. Так что влияние морали отрицать нельзя.

- Не согласен, - резко ответил Алан. - Это этические категории, а не моральные. Они используются только в отношениях между людьми. Поэтому можно творить добро, нарушая мораль. Или зло — в полном соответствии с этой моралью.

- У вас несколько необычное отношение к морали, - признал Рикс. - Очень утилитарное.

- В моём времени я в этом плане не выделялся, - искренне отметил Алан. А потом продолжил практически словами своего старого преподавателя. - Весь смысл морали в том, чтобы в понятной форме донести до каждого члена общества потребности общества в виде руководства к действию. Но если эти потребности понятны и без морали, так зачем она?

- Тварь я дрожащая, или право имею? - процитировал Рикс древнего автора. - Вам, как и многим кажется, что выбор давно сделан, но это лишь иллюзия. Только делая выбор на основании морали, вы можете добиться положительного результата.

- И когда же я делаю выбор на основании морали? Когда отправляю своих людей убивать ваших, или когда позволяю вашим убивать моих? - не удержался от очевидного вопроса Алан.

- Я бы не смог послать одних людей убивать других, - отметил Рикс. - Но потому я и не могу быть военным.

- В таком случае, я и далее воздержусь от использования вашей морали, - заключил Алан. - Что касается морального воздействия на моих людей... За это предположение я должен сказать вам спасибо. Возможно действительно стоит принять меры. Хотя подобное скрытное воздействие выглядит не слишком вероятным.

- Я могу привести пример, который заставит вас обратить на этот аспект большее внимание, - спокойно, даже вкрадчиво проговорил Рикс.

- Давайте, - оживился Алан. - Это интересно.

- Вы не обратили внимание на то чем ваш флот с первого взгляда разительно отличается от любого другого флота Эвдемонии?

- Результативностью? - предположил Алан.

- Внешним видом личного состава, - словно не заметив слов Алана, продолжил Рикс. - Они даже на людей у вас стали не слишком похожи. Разноцветная кожа. Стрекозиные глаза. Звериные клыки. Рога и перепонки в самых неожиданных местах. А ведь до вашего появления такого не было.

- Подобный внешний вид мне привычен, - заметил Алан. В его время в таком виде украшений отказывали себе немногие. - Может за время моего отсутствия сменилась мода?

- Скорее мораль, - возразил Рикс. - То самое очень небольшое воздействие, показывающее, что можно, и чего нельзя. В данном случае это было ваше воздействие.

- Не могу сказать, что вы меня убедили, - задумчиво ответил Алан. - Но тут действительно есть над чем подумать. А пока наше время на сегодня кончилось. Мне пора вернуться к своим обязанностям.

- Я надеюсь, вы ещё вернётесь, - скромно ответил Рикс. И Алан оборвал связь.

Вообще мысль о том, что кто-то вроде нетократов манипулирует обществом на уровне морали была действительно интересной. Но такое влияние если и проявляется, то только при особом сочетании факторов. Алан прикинул, насколько вероятен подобный контроль над сверхсовременными станками, производящими чудеса нынешней эпохи. Мысль о том, что кто-то отказывается от необходимого станка по соображениям морали, была довольно смешной. А вот лёгкое воздействие вроде сдвига моды можно было объяснять и так. Но даже в этом случае, Алан не представлял себе, как подобное можно делать целенаправленно.

С другой стороны, два других направления, предложенных Риксом, показались Алану куда более многообещающими. Именно поэтому Алан решил завершить разговор до тех пор, пока Рикс всё не испортил каким-нибудь очередным чисто синдикатским безумным взглядом. Несколько запоздало Алан осознал, что стоило бы спрашивать Рикса не о проблемах Эвдемонии, а о том, что синдикалисту кажется здравым и родным. Так можно было бы избежать идеологических разногласий, лишь заставляющих спорить по очевидным вещам. В конце концов, у Алана не было цели перевоспитать или хотя бы переубедить Рикса — только разобраться в происходящем. Для споров Риксу отлично подходил Радшнк.

Плюсы-минусы (черновик из тома 2)

Полёт до зоны поисков показался Алану натуральной вечностью. Не то что бы от него требовалось какое-то особое вникание в детали, но сами по себе тяжёлые условия путешествия и обилие нештатных ситуаций сильно выматывали. Головоломку Рион Алан пока так и не решил. Эти самые нетократы очень уж хорошо прятались. Впрочем, самой Рион тоже было не до Блэк-Джека.

Пожалуй, единственным серьёзным достижением за прошедшее время было то, что Алан нашёл для себя объяснение того, почему в Эвдемонии не было привычной для него службы контрразведки. И это при том, что Синдикат считал контрразведкой всех жителей Эвдемонии. Дело очевидно было в том, что Синдикат и Эвдемония теперь мыслили не просто разным образом - обычные представители культур друг друга уже напрочь не понимали. Даже Бут, любитель поизучать синдикатскую экономику, не мог понять мышления синдикалистов. Он лишь косвенно выводил их стимулы из объективных законов экономической системы. Разница в мышлении лишь подчёркивалась общим языком, неизменность которого ставила Алана в тупик сама по себе. Да, этот язык самую малость отличался от того унияза, к которому привык адмирал седьмого флота, но отличий было куда меньше, чем могло бы накопиться за полтора века. Более того - к версии привычной Алану успели в той или иной степени перейти даже те миры, где до сих пор использовались свои языки, являющиеся потомками старых земных. В рамках одной культуры это ещё можно было понять, но поверить, что две столь разные культуры пойдут одним языковом путём... Впрочем, верить не требовалось. Оказалось, что данный факт объясняется колоссальными усилиями Ядра, ставшего своего рода мостиком между двумя фракциями. Вот почему контрразведка союзников оказалась практически полностью в ведении Ядра.

Как старший представитель Ядра во флоте, Рион фактически отвечала за решение всех коммуникационных проблем. Именно поэтому она и её люди тратили на пленных и колонистов Руперта массу времени.

Были у происходящего и свои плюсы с минусами, ранее для Алана не очевидные. Например, целая область ведения боевых действий - ментальное оружие - теперь практически не могла использоваться. К тому оружию, что существовало ранее, и эвдемонцы, и синдикалисты были иммунизированы, а создать новое, притом не поражающее своих же, стало невозможно. А вот то, что именно специалисты Ядра были первым фронтом изучения Синдиката - это явно была проблема. С одной стороны это порождало недоверие к самому Ядру (всегда есть соблазн интерпретировать в свою пользу), а с другой - само это недоверие уже было проблемой, в независимости от действий Ядра. Только теперь Алан осознал, насколько удачной была идея назначить главой контрразведки немногословного флегматичного Аги. Его равнодушие к чему бы то ни было гасило недоверие лучше любых попыток убеждения.

Другим неожиданным плюсом-минусом стало то, что, судя по всему, именно Алан был среди эвдемонцев самым большим специалистом по психологии Синдиката. Пусть даже его знания устарели на полтора века. Алан не считал синдикалистов по-умолчанию исчадиями зла. Алану не угрожала проблема Моррисона - внезапно увидеть во врагах людей, потеряв с этим боевой настрой. Алан давно знал, что там тоже люди, но это не отменяло для него необходимости этих людей убивать.

В начале путешествия Алан не без оснований опасался от своих подчинённых фатальных проблем, связанных с ненавистью к колонистам, как к жителям враждебного Синдиката и вообще не совсем людям, то теперь основная опасность исходила от психологических проблем вида «как мы будем в них теперь стрелять». Алан видел, как часть эвдемонцев пытается решить для себя это противоречие через чёткое разделение между военными и гражданскими. Гражданских они записывали в нормальных людей, а военных в притеснителей. Доходило до ситуаций, когда эвдемонцы порывались защищать колонистов от пленных синдикатских военных. Хотя как раз среди синдикатских военных была вполне пристойная дисциплина, подстёгнутая ситуацией. И защищать гражданских следовало скорее от гражданских же. По крайней мере все зафиксированные и расследованные случаи изнасилований и убийств вывели к виновным исключительно среди гражданских. Впрочем, с помощью гражданских же.

Алан с омерзением вспомнил, как он узнал о новый для себя термин - маньяк. Эту тварь они ловили шесть дней. И вполне вероятно, что без навыков синдикатских же специалистов по борьбе преступлениями вообще ничего бы не вышло. По крайней мере вместо одиннадцати жертв могло стать больше. После такого Алану было неимоверно сложно отказаться от соблазна привлечь синдикатских следователей к расследованию случая нападения на Рион. И всё это происходило в тяжелейших условиях полёта, словно людям не хватало проблем с уже существующими источниками опасностей.

С ужасом Алан осознал, что многих подчинённых надо не только натаскивать на выполнение боевых задач, но и банально воспитывать. И если такой обязанностью пренебречь, то очень быстро можно остаться без людей. Без колебаний, как чуть ли не единственную возможность, Алан привлёк к этому делу Блэк-Джека. Если раньше Алан искал в инфайлах образ Блэк-Джека, чтобы хоть сколько-то ему соответствовать и не вызывать, у команд желания выкинуть его в шлюз как самозванца, то теперь образ Блэк-Джека спешно адаптировался для других задач. Это было рискованно, но особого выбора не было.

Тот Блэк-Джек, которого выдумала себе Эвдемония, был жестким до жестокости. Он брал пленных без радости и не проявлял к врагу никаких признаков милосердия. Он был хитроумен и непредсказуем, но готов к самопожертвованию. Увы, он был образом неотвратимого возмездия и готовности к жертвам, а не образом чести или благородства.

Алан на ходу лепил нового Блэк-Джека из кусочков легендарного. Этот новый Блэк-Джек тоже был жесток, но никогда без причины. Он скорее имел привычку игнорировать человеческие слабости тогда, когда не собирался по ним бить. Возмездие же как таковое признавал исключительно в самом глобальном смысле - в виде победы в войне, а потому пленников сохранял, ибо могли быть полезны. Кроме того Алан старался всегда подчёркивать, что ненависть Блэк-Джек питает исключительно к Синдикату, а не к людям этот Синдикат населяющим. Впрочем, с некоторыми исключениями. Но чтобы удостоиться личной ненависти Блэк-Джека надо было постараться лично, как это сделали Загоридис или Сольдо.

Так было куда ближе к настоящему Алану, если не считать того, что ту же ненависть он был способен испытывать исключительно к типам вроде Сольдо, а к Синдикату как таковому испытывал только омерзение.

Как бы то ни было, флот наконец достиг района поисков, а значит существенная часть кораблей выдвинулась в указанные системы в составе поисковых партий. Даже группа КВ была сейчас по сути одной из таких. Другое дело, что их личный район поисков был куда как скромнее, включая всего одну систему, в которой следовало задержаться даже в случае неудачи. Большая часть разведчиков покидала флот. Это было неизбежно, но группа КВ в случае встречи с противником сильно теряла в боевых возможностях. Без разведчиков существовала нешуточная опасность того, что противник о встрече узнает вовремя, а седьмой флот - нет. К сожалению, постоянно находиться в движении основная эскадра тоже не могла. Так было бы затруднительно встретиться с собственными поисковыми партиями, но что важнее - ресурсы флота, пусть пока ещё и достаточные, следовало экономить. Если выбранная система окажется пуста, то флот довольно много времени проведёт не на гребне, а на более-менее стабильной орбите. Что означало неизбежную невесомость. Только Грант будет использовать двигатели, поскольку без хоть какого-то аналога гравитации весь бескрайний лазарет корабля перестанет действовать. На фоне общего деления флота это могло показаться незначительной деталью, но Алан уже внутренне содрогался от того, сколько всего может произойти из-за подобного.

Второй вариант — сразу оказаться в нужной системе, тоже обладал недостатками. Оказаться без достаточно плотного прикрытия разведчиков наедине с неизвестными силами противника - та ещё радость. Впрочем, в такой удаче Алан сомневался.

У завода (черновик из тома 2)

- Запросите у них новый, - голос говорившего явно выдавал плохо скрываемое раздражение. - Вы же понимаете, что мы тут сидим практически с голой.. гхм.

- При всём уважении, господин Фальчионе, я заинтересована в успехе не меньше вас, - отвечающая не скрывала своей усталости.

- В отличие от моих людей вы вполне сможете дать дёру в случае чего, - не согласился раздражённый.

- О да, быть нищей, но живой арестанткой так соблазнительно, - усталая нашла в себе силы иронизировать. - Поймите же уже наконец, они не могут нам выделить ни-ко-го.

- Неужели так трудно выпросить хотя бы пару звеньев? Это хотя бы шанс. Это же уникальные специалисты. Уникальные!

- С их точки зрения никаких уникальных специалистов здесь быть просто не может, - холодно прокомментировала усталая. - И это целиком и полностью результат вашей деятельности.

- Знаю, знаю... - не унимался раздражённый. - Но вы же понимаете, что иначе было никак невозможно?

- У нас достаточно гражданских кораблей, чтобы вывезти отсюда в сто раз больше народа, - только и ответила уставшая.

- Но они все в распоряжении Загорецкого, - раздражённый буквально взорвался. - Этот головоног не сообразит, что горит, даже когда начнёт тлеть его длинный нос, который он вечно суёт, куда не надо.

- Очень может быть, - согласилась уставшая. - Но это никак не поможет мне убедить командование выделить ещё хотя один борт. Война нынче идёт отвратительно.

- Но ведь мы совсем недавно разгромили их, - от удивления раздражённый растерял своё раздражение. - В этом, как его... Малусе.

- Нью-Далласе. И не разгромили, судя по всему, а просто хорошо дали по рогам. - Поправила уставшая. - Кстати, про Нью-Даллас вы могли бы и знать, он совсем недалеко отсюда.

- Погодите, Марта, - раздражённый уже сменил настроение на испуг. Вы хотите сказать, что поставки с Руперта прервались не из-за пиратов Аквилы?

- Не хочу. Очень не хочу. Особенно, если это секретная информация. Но подобный вариант нельзя исключать. - Уставшая уточнила. - Представьте себе, сколько дезертиров стали пиратами.

- Но ведь это значит, что они могут заявиться прямо сюда! - испуганный почти заверещал. - И в такой ситуации нам не могут выделить пару жалких звеньев. Это... Это...

- Это вполне объяснимо, - терпеливо объясняла уставшая. - Чтобы заявиться сюда, надо про нас знать.

- Но на Руперте про нас как раз знают! Если они проследят за паромом, то нам здесь крышка.

- Если бы знали, то явились как раз вместо парома, - возразила уставшая. - Виглаф уже прислал нам новую партию вместо потерянной, значит никаких признаков прокола нет. Паром очевидно просто ограбили и взорвали, чтобы замести следы.

- Подумать только, ограбить фибровоз...

- Да, мы уже обсуждали то, насколько не повезло пиратам с добычей, - оборвала напуганного уставшая. - Послушайте, для нас ничего особенно не изменилось. Вам следует спешить, а мне не допускать неожиданностей в устье.

- Марта, но как только вы уйдёте, я останусь беззащитен, - продолжал ныть напуганный. - У меня даже нормальной связи нет.

- Вот и не забывайте об этом, - терпение уставшей практически исчерпалось. - Пельтье мы очевидно уже не дождёмся, а другого выцепить нам не позволяет бюджет операции.

- Но что делать, если Аквила всё же заявится к нам?

- Пусть с ним разбирается Загорецкий, - предложила уставшая. - Озадачьте его этим вопросом. И вообще, если я успею всё по графику, то у Аквилы не будет ни единого шанса проскользнуть сюда, даже если он будет твёрдо знать, где искать комплекс.

На этом полученная от Рахмана запись заканчивалась. Попадание в яблочко. Рахман не только нашёл комплекс, но даже смог перехватить крайне интересный разговор, из которого можно было вынести массу полезного. Отличная работа. Но сам этот разговор Алан пока не торопился передавать на общее обсуждение. Следовало проявить уважение к Аги. Пусть сначала над записью поработают его ребята. Всё же оставалась вероятность, что это ловушка. Насколько Алан знал, перехват пусть и гражданского сообщения, с полностью синдикатским же трофейным оборудованием, был делом если не невозможным, то крайне маловероятным. Настораживало Алана в первую очередь упоминание капитана Пельтье.

Рапорт Рахмана содержал и другие подозрительные моменты.

Во-первых, в системе ЛВ-1724 было то, чего по имеющимся данным там быть никак не должно - газовый гигант. Впрочем, гигант этот был для врат непригоден, поскольку находился слишком глубоко в зоне покоя.

Во-вторых, гигант этот был голубым, с поверхностным слоем не из водорода и гелия, а из кислорода и водяного пара. Довольно редкий зверь.

В-третьих, Рахман не просто обнаружил в системе комплекс - ему повезло наткнуться на систему буквально наполненную сигналами, причём почти сплошь гражданскими. И большая часть охраны на глазах у наблюдателей Рахамана эту систему покинула в направлении довольно странном. Вроде как, в никуда.

Но более всего поразило Алана то, что двум кораблям Рахмана удалось не просто подойти близко к комплексу, но сделать это так, что на них не обратили внимания. Это было уже не просто профессионализмом помноженным на везение. Такое невозможно было объяснить даже феноменальным раздолбайством наблюдателей противника. Впрочем, тут следовало получить рапорт специалистов по современным технологиям.

Самого Рахмана подобные вопросы не особенно занимали. Он был скорее боевым офицером нежели разведчиком. На мостике линкора вроде Гангута ему было комфортнее, чем на борту Дюпена, эсминца разведки. Рахмана скорее беспокоило, что нельзя отправиться в погоню за уходившей охраной. Такой шанс подраться, и бездарно упущен. Вот ведь досада.

Совещание (черновик из тома 2)

Собрание офицеров Алан собрал незамедлительно.

- Вы оказались правы, поздравляю, - первой подала голос Рион.

- Не совсем, - Джайлз традиционно искал проблемы. В этот раз даже без труда находил. - Именно в этой системе не особенно-то ожидали найти.

- Да уж, не слишком любезно со стороны Синдиката - выбрать не самую очевидную для нас систему, - усмехнулась Рион. - Тем не менее...

- В связи с рапортом меня в первую очередь интересуют предложения, - по привычке Алан ожидал, что сейчас Джайлз начнёт вставлять палки в колёса, но в этот раз всё оказалось иначе.

- Какие тут могут быть предложения? - фыркнул Джайлз. - Выдвигаемся туда немедленно.

- Так не терпится? - деланно изумилась Рион.

- Мне до колик надоело дышать собственным потом и болтаться в невесомости как космический мусор, - признался Джайл. Его слова молчаливо одобрили все присутствующие. Даже Аги едва заметно кивнул. - Всё что угодно, лишь бы это быстрее закончилось.

- Ясно, вы предлагаете не ждать группу Лонг, - перевёл предложение Алан.

- Судя по рапорту, там вполне можно избавиться от колонистов, - поддержал Джайлза Атилиани. - Так или иначе.

- Хорошо, по данным Рахмана кто-нибудь хочет добавить или изменить что-то в наших планах? - Алан ожидал, что вопросом ловушек первым займётся Джайлз, но тот неожиданно самоустранился.

- У нас пока не было возможности эти данные как следует изучить, - заметил Хенриксон. - Но впереди почти два дня. И если что, мы вполне можем задержаться на периферии.

- Если судить по успехам Рахмана, нас там не заметят даже если мы степенно продефилируем прямо к комплексу, - усмехнулся Филипп Престон. Офицеры рассмеялись.

- Там такое количество сигналов в малом объёме, что один-два легко затеряются, - подтвердил Рахман. При этих словах глаза Рион явственно сузились - И никто даже не пытается опознать свой-чужой.

- Никому такая безалаберность противника не кажется странной? - спросил Блэк-Джек, когда понял, что обеспокоенная Рион не задаст подобного вопроса.

- Ну, это гражданский объект, и там не ждут нашего появления, - предположил Хенриксон.

- И поэтому выключили даже автоматические системы распознавания? - наконец включилась Рион.

- Может быть, у них на то были какие-то экономические причины? - обратился Блэк-Джек к Буту.

- Маловероятно, - покачал головой Бут. - Теоретически, систему опознавания могли отключить, чтобы скрыть какие-то проблемы от начальства, например из-за коррупции или воровства на объекте, но делать это по всей системе... Это словно сигнал «эй, ребята, у нас тут криминалом занимаются». Начальник проекта просто обязан обратить внимание.

- А в рамках целой системы этой самой коррупции быть не может? - уточнил Блэк-Джек.

- Может, но я пока не вижу смысла в таком масштабе добровольной слепоты, - смутился Бут. - Если у тебя есть целая система, то отключать распознавание может быть выгодно только в одном случае, когда комендант системы стремится избежать ответственности за какие-то заранее известные нарушения, которые покрывает. Но в этом случае он будет нести ответственность за нарушение безопасности. А она серьёзнее. Ну и если он гражданский, что вероятнее всего, то военные же такому просто не подчинятся.

- Иными словами, это ловушка, - ожидаемо заключил Джайлз.

- Довольно странная ловушка, - вмешался Атилиани. - Чтобы нас заманить, достаточно было всего лишь показать нам объект. К чему такие подозрительные моменты?

- Возможно, недостаточно подозрительные, - прокомментировала Рион слова своего капитана. - Джайлз же ничего не заподозрил сначала.

- Эта ловушка нам только на руку, - зарычал Джайлз. - Пусть эти умники разбираются с Грантом. А мы легко уйдём, если потребуется. И нанесём удар по Дагаме.

- У нас на плечах опять будет висеть вся армия Синдиката, - хмыкнул Хенриксон. - Не очень мы на Дагаме повоюем с таким грузом.

- Размен в любом случае выйдет в нашу пользу, - не согласился Джайлз.

- Они могут разделить силы таким образом, чтобы мы поверили в полномасштабную ловушку здесь, а основные силы направить на Дагаму, - предположила де Шан. - И ждать нас там.

- Значит надо хорошо разведать обстановку, - фыркнул Джайлз.

- Тогда по Дагаме мы ударим слишком поздно, - срезал его Хенриксон.

- Так, мы отклонились от темы, - вернул собрание к основному вопросу Блэк-Джек. - Для удара по Дагаме у нас недостаточно сил. Пока следует думать исключительно о комплексе. Если там ловушка, то какого вида?

- Простого вида, - начал ёрничать Джайлз. - Флот больше нашего. У Синдиката как раз есть такой.

- Они не могут знать, что мы двинемся на комплекс всем, что есть, - покачал головой Блэк-Джек. - Рахман видел там массу сигналов. Там вполне может быть достаточно кораблей, чтобы отбить нападение полноценного рейда, даже с одним-двумя КВ, но слишком мало, чтобы бороться со всем флотом.

- Согласна, - кивнула де Шан. - Они по сути ничем не рискуют. Комплекс они всегда могут уничтожить сами, а корабли, если что, отвести к Дагаме.

- Комплекс наверняка делает гражданский подрядчик, - вмешался Бут. - Он будет сильно недоволен потерями. Если, конечно, там нет какой-то жуткой страховой комбинации.

- Погодите... - Алан задумался. - А все эти корабли без опознавания не могут оказаться подделками сами по себе?

- Мы так сделали под Панкольмом, почему бы Синдикату не поступить также? - поддержала идею Рион. - Они быстро учатся.

- Значит этот комплекс вообще может быть не настоящим? - брови Джайлза поползли вверх. - Специально построили, чтобы нас вокруг пальца обвести...

- Исключено, - раздался голос Коссугу. - Если только они не изобрели революционной технологии строительства, у них не было времени, чтобы собрать что-то более-менее похожее на завод. И вообще, судя по записям оптической разведки, они начали задолго до нашего появления в границах Синдиката.

- Я подумал о страховке, - признался Алан. - Это очень в духе Синдиката - собрать массу металлолома, застраховать как рабочие корабли, а потом отдать на уничтожение.

- Хорошая мысль, - признала Рион. - Но всё же у них не могло быть особой уверенности, что мы к ним заявимся.

- А я и не думаю, что они ждут именно нас, - улыбнулся Блэк-Джек. - Мы недалеко от Апдайка. Аги, напомните нам, чем известны окрестности Апдайка?

- Ресурсы тёмной материи, - после относительно короткого молчания ответил Аги, после чего добавил, - криминальные элементы, пираты.

- Звучит... натянуто, - Джайлз привычно возражал, но явно задумался.

- Что нас может ждать в системе, если реализуется подобный сценарий? - словно бы не обратил внимания Блэк-Джек.

- Множество мишеней, - предположил Рахман.

- Не думаю, что о подобном плане уведомили в системе каждую собаку, - поджала губы Рион. - Там вполне могут быть силы достаточные, чтобы отбить атаку пары десятков кораблей. И комплекс мы целым получить не сумеем, раз они его заранее приговорили.

- Если его приговорили, то там получать нечего, - прокомментировал Джайлз. - Декорации одни.

- Не уверен, - робко заметил Бут. - Страховщики не идиоты. Они наверняка предусматривают подобные схемы и имеют средства контроля. В таком крупном проекте представитель страховщика может дежурить на объекте на постоянной основе. И не один. Есть, конечно, коррупция, но если проблему видим мы, из другой звездной системы, то там она должна быть очевидна. Обязательно нашёлся хоть кто-нибудь, кто донёс до ответственных.

- Значит это не может быть трюк со страховкой? - сразу оживился Джайлз.

- Почему не может? Может. - Простодушно удивился Бут. - Только скорее всего какой-никакой комплекс всё же строится на самом деле. Хотя бы на тот случай, если придёт какая-нибудь проверка. Другое дело, что качество выполненной работы может быть весьма далёким от требуемого.

- Пленных они всё равно принять могут, верно? - уточнил Джайлз.

- Скорее всего, да, - Бут запнулся. - Если только не экономили в первую очередь на системах жизнеобеспечения.

- Ну это не проблема, - легкомысленно заявил Джайлз. - Доделают, если надо.

- Если успеют, - хмыкнула Коссугу. Сейчас голос техника невозможно было принять за мужской. - Не так-то это просто.

- Хорошо, значит в худшем случае, мы можем решить проблему колонистов, так? - спросил у собрания Блэк-Джек. Возражающих не нашлось.

- Если гражданские корабли у них хоть в какой-то степени не подделка, то их можно использовать для транспортировки колонистов до Дагамы, - предложила Рион. - Это в любом случае, даже если там расставлена ловушка на нас.

- Хорошо, - согласился Блэк-Джек. - Буду иметь в виду. Какие кто ещё видит варианты?

- Они могут исходить из того, что нам завод нужен любой ценой, - начал рассуждать Хенриксон. - Если так, то попытаются заставить нас завязнуть как можно сильнее. На их месте, я бы вообще не показывал в системе наличия сколько-нибудь сильного флота. Возможно даже сдал бы завод, а нападал бы уже тогда, когда мы займёмся погрузочными работами.

- Тогда обилие сигналов по системе - отличный вариант спрятать флот в общем хаосе, - продолжила его мысль де Шан.

- Хорошо, значит у нас тоже нет резона показывать им весь флот, - включился в обсуждение этой идеи Блэк-Джек.

- Нам там будет спрятаться гораздо сложнее, если они захотят нас найти, - Атилиани начал теребить бороду. - Думаю, с зондами у них там никаких проблем не будет.

- Да волну четырёх КВ сложно не найти, - согласился Блэк-Джек. - Но я не планирую заявляться к ним при параде.

- Значит у вас уже есть план, - прервала его Рион.

- Разумеется, - кивнул Блэк-Джек. - Проблема в том, что план у меня не один.

- Но мы готовились именно к бою с равными или несколько превосходящими силами, - недоверчиво отметил Джайлз.

- Просто это единственный вариант боя, к которому имело смысл готовиться, - ровно ответил Блэк-Джек. - Если вообще придётся драться.

- Можно было бы подготовить абордаж, - заметил Хенриксон. - У нас ведь есть удачный опыт.

- Я думаю, они уже в курсе этого опыта, - Блэк-Джек зло улыбнулся. - Надеюсь они попытаются его учесть. Но не здесь.

- Опять... - начал, но оборвал себя Джайлз. И тем привлёк внимание Алана.

- Капитан, сколько бы вы послали сил на захват комплекса. Если бы это была обычная учебная задача? - от вопроса в лоб Джайлз увернуться не мог, да и не в его традициях было уходить.

- Один корабль врат, стандартное сопровождение. Можно даже чуть меньше, - стараясь говорить спокойно, ответил Джайлз. - Всё равно, захватить неповреждённым завод попросту невозможно. Избыток сил не поможет.

- Но вы всё равно настаивали на том, чтобы лететь всеми силами, - с неподражаемой иронией прокомментировала Рион, за что удостоилась взгляда полного ярости.

- Учебная задача не учитывает Дагамы под боком, - сквозь зубы разъяснил Джайлз.

- Именно то, что требуется, - удовлетворённо принял ответ Блэк-Джек. - Значит мы продемонстрируем противнику существенно меньшие и большие силы, чем требуется для задачи.

- Это как? - от удивления Джайлз забыл про другие эмоции.

- Леруа знает, сколько у нас было КВ под Рупертом, - начал объяснять Блэк-Джек. - И вообще имеет некоторое представление о наших силах, но распознать их наличие по одним только гипер-сигналам невозможно даже с этим знанием. Когда Леруа просветит местное командование, перед ними встанет интересный вопрос о наших силах.

- Это решается зондами, - скривился Джайлз. - У нас будет мало времени, чтобы хоть как-то использовать неразбериху.

- Вот именно, - Блэк-Джек говорил почти торжествующе. - Но что бы вы думали на месте командира Синдиката, если зонды покажут лишь волну нескольких мониторов с прикрытием?

- Если вы хотите заставить нас сидеть подсадными утками без гребня, то это плохая идея, - встрепенулся Джайлз.

- Не хочу, - отмахнулся Блэк-Джек.

- Но ведь мы на КВ никак не можем изобразить волну монитора, - озадачить удалось даже Коссугу. - На такой волне гребень для КВ слишком мал.

- Именно, - кивнул Блэк-Джек.

- Ну если так, то получается, что это будут именно мониторы с прикрытием, и ничто иное, - включился Хенриксон. - Но после Далласа я бы не поверил, а если б даже и поверил...

- Грант не может попасть туда один, - вернул на себя внимание Джайлз. - И Леруа это прекрасно известно.

- Отлично, - Блэк-Джек сделал рукой приглашающее движение. - Вот в вашей системе объявляется Грант с эскортом лишь из мониторов и мелочи. Допустим, вы сидите в ловушке с десятком КВ, ждёте седьмой флот. Ваши действия?

- Я... - Джайлз посмотрел на Рион. Рион улыбнулась. - Я бы подумал, что противник покинул волну до подхода к зоне покоя, оставив Грант мне.

- И где бы вы ожидали увидеть противника? - вкрадчиво осведомился Блэк-Джек.

- Я бы ждал, что противник вот-вот ударит меня с другого направления... - Джайлз задумался, его лицо осветилось пониманием. - Или противник уже вовсю летит на Дагаму, а у меня нет времени выяснить, так ли это. Ха!

- Но ведь мы не летим на Дагаму? - уточнила Рион.

- Нет, но мы посмотрим, что нам приготовил Синдикат, прежде чем лезть в пекло, - пояснил Блэк-Джек.

- Я не думаю, что увидев несколько мониторов, они ломанутся из системы, - заметил Хенриксон. - Скорее они попробуют сыграть в ту же игру. Двинут на встречу умеренные силы, чтобы спровоцировать уже нас.

- Это будет трудно сделать, - хмыкнул Блэк-Джек, - ведь нас не будет в зоне связи.

- Да где же мы будем? - не выдержал Джайлз.

- Как долго Грант продержится на гребне без поддержки? - вместо ответа обатился Алан к Коссугу.

- Один? - в голосе Коссугу особой уверенности не было. - Часа полтора точно, а вот дольше...

- Что ж, мы будем примерно в полутора часах лёта от системы, - заключил Алан. - Где и подождём развития событий.

- Не хотел бы я быть в одном из тех мониторов, - задумчиво обронил Атилиани.

- А я бы хотел, - вздохнул Блэк-Джек. - Но придётся ограничиться приказами на разные случаи.

- С малыми силами эскадра справится сама, средние приведёт к нам, а слишком большие уведёт подальше. - Хенриксон начал оглаживать свою бородку.

- Весьма осторожный план, - заметила Рион. В её взгляде было некоторое удивление. Но больше она ничем не выдала своих знаний о других планах Алана по появлению в системе, до сих пор рассматривавшихся как более перспективные. - Но противник может быть ещё осторожнее.

- Может, - согласился Алан. - Поэтому мы пошлём всё же не только мониторы, а ещё и линкоры. С ними лимит ожидания у Синдиката будет поменьше. Как вам такое задание, Престон?

- Буду рад его выполнить, - кивнул Престон.

- Хорошо, ещё какие-нибудь мысли?..

Остаток совещания на планы уже не влиял. Алану оставалось проинструктировать невольных исполнителей вроде Леруа и получить результат работы группы анализа переговоров полученных Рахманом. Эти переговоры были основной причиной осторожности Алана, но говорить об этом на совещании он не видел смысла. Джайлз мог быть прав с ловушкой, но комплекс в системе ЛВ-1724 был лучшим шансом из имеющихся. Его нельзя было упускать просто из-за опасений. Но отказавшись от тактики внезапного нападения, Алан тоже рисковал, поэтому от поведения Леруа теперь зависело несколько больше, чем хотелось бы. И подредактировать это поведение будет проблематично, если только Алан не отправится с Престоном лично, чего Блэк-Джек даже при большом желании позволить себе не мог.

Леруа (черновик из тома 2)

- Добрый день, контр-адмирал, - вежливо поздоровался Алан. Леруа посмотрел на Блэк-Джека с нескрываемым удивлением. Вместо обычного вызова Алан заявился к пленнику лично, даже не вызвал к себе.

- Польщён вашим визитом, - сухо ответил Леруа. Вид пленника был не блестящим, как и у всех на корабле. Сказывались тяжёлые условия последнего времени.

- Как вы догадываетесь, разговор предстоит серьёзный, - без излишнего вступления начал Алан.

- Грант? - сделал свои выводы Леруа. - Парогенератор?

- Пока никаких происшествий, насколько мне известно, - остановил пленника Алан. - Но скоро вполне возможны.

- Странно, что их вообще было так мало, - успокоенно проворчал Леруа.

- Уже послезавтра вы и большая часть пленников с колонистами окажетесь под контролем Си... Свободного человечества, - новое наименование Синдиката далось Алану нелегко. Глаза Леруа мгновенно превратились в две узкие амбразуры. - Вас и офицеров переведут на Грант вместо нашего персонала. Вы сможете управлять кораблём по своему усмотрению сразу после того, как мой флот покинет волну.

- И сколько мы протянем без двигателей? - скептически осведомился Леруа.

- По нашим расчётам у вас будет примерно около часа, потом волна угаснет из-за зоны покоя, - не обращая внимания на почти язвительный тон Леруа отвечал Блэк-Джек. - Инфраструктура системы ЛВ-1724 находится очень близко к границе, поэтому вы можете рассчитывать на скорую помощь.

- ЛВ-1724? - глаза контр-амдирала округлились, когда он понял о каком объекте идёт речь. Теперь Леруа действительно удивился. - Но как?

- Мы же захватили ваш Нобель, - пожал плечами Блэк-Джек. - Пока команда уничтожала другие ценные объекты, мои люди получили полётные карты и много другой интересной информации.

- И вы посылаете туда нас, а не ваших головорезов? - не унимался Леруа.

- А зачем посылать туда крупные силы? - вопросом на вопрос ответил Блэк-Джек. - Вы и без нас там всё отлично разломаете, раз уж мы знаем местоположение.

- Кхм, - поперхнулся Леруа.

- А так от комплекса будет хоть какая-то польза для всех, - Блэк-Джек картинно пощупал подбородок. У Хенриксона с его бородой жест получился бы эффектнее, но Алан надеялся, что и так сойдёт. - Я долго думал, как мне исхи... извернуться, чтобы колонисты попали куда-нибудь подальше от боевых действий. Лучшего варианта не нашлось.

- Так уж и лучшего, - задумался Леруа. - Точно также вы могли отправить колонистов на Дагаму, не выдавая своих глубоких познаний.

- Таков был один из первых замыслов, - солгал Алан. - Но возникли опасения, что колонистов попытаются использовать против меня.

- Поэтому колонистов используете вы сами, - заключил Леруа. - Весьма разумно, надо признать. Но я-то вам зачем?

- О! Ваша роль в моём плане чрезвычайно важна, - для разнообразия абсолютно честно ответил Блэк-Джек. - От колонистов будет мало проку, если они бездарно погибнут на подступах к системе. Так что Гранту нужна квалифицированная команда, чтобы долетел. И квалифицированный переговорщик, чтобы не подстрелили свои из-за неразберихи и страхов.

- Я видимо невнимательно слушал, - нарочито извиняющимся тоном ответил Леруа. - И видимо пропустил тот момент плана, где объясняется, почему ваш флот не объявится в системе сразу после Гранта, например в разгар спасательных работ.

- Вот в этом и состоит основная проблема, - в тон ему продолжил Блэк-Джек. - В плане об этом ничего нет. Я, конечно, могу пообещать, но сами понимаете...

- Полагаете, что я смогу убедить охрану системы?

- На самом деле нет, - дружелюбно разъяснил Блэк-Джек. - Меня, в первую очередь, интересует результат, а под результатом я подразумеваю выживание колонистов. Знаете, было бы странно столько усилий вложить в них, чтобы потом угробить ради сомнительного тактического преимущества.

- Почему же сомнительного? - скепсис в голосе Леруа несколько поугас.

- Я и так пошлю с вами достаточно сил, чтобы превратить в пепел всё в системе, если понадобится, - пояснил Блэк-Джек. - Просто это будут не КВ. Нет необходимости.

- Ясно, но... - вздохнул Леруа и задумался. - Значит там ещё не возвели щитов.

- Следовательно, там ещё нет ничего достаточно ценного, - в этом Алан совсем не был уверен.

- А там вообще будет место для колонистов? - проявил очередные сомнения Леруа.

- Определенно, - ответил Алан с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.

- Значит, по вашему плану я заявлюсь в систему с кучей гражданских в виде балласта, в компании ваших кораблей и начну задавать свои порядки, - подвёл итог Леруа. - А если что-то пойдёт не так, то ваши корабли сотрут инфраструктуру системы в порошок. Так?

- В общих чертах, - склонил голову Блэк-Джек.

- В таком случае, вам будет куда проще пристрелить меня прямо сейчас, - неожиданно для Алана заключил Леруа.

- Значит вы предпочитаете остаться в плену, и чтобы вместо вас делом занялся один из ваших офицеров? - Блэк-Джек постарался скрыть удивление за зловещим тоном.

- Определенно, - резко кивнул Леруа.

- Может кого-то конкретного порекомендуете? - Алан понял, что Леруа руководят какие-то весьма жесткие мотивы. Надо было попробовать их выяснить.

- Думаю, большинство моих офицеров откажутся, как и я сам, - этот ответ удивил Алана ещё больше. С другой стороны, если Леруа ничего не объяснит, то можно будет много у кого спросить. - Честно говоря, я сомневаюсь, что вам удастся набрать для Гранта приличную команду.

- Я не обязан руководствоваться исключительно соображениями доброй воли, - хмыкнул Блэк-Джек. - Оказавшись на Гранте, они так или иначе будут вынуждены действовать рационально, а именно это мне и нужно.

- Полагаю, результат вас удивит, - в голосе Леруа не было злорадства, только холодная уверенность. - Вы совершенно не понимаете, в какую ситуацию ставите офицеров.

- Очевидно, не понимаю, - признался Алан. Он не стал говорить, что уже видел поведение синдикатского офицера в аналогичной ситуации, а потому реакция Леруа кажется вдвойне удивительной. - Так часто бывает. Если бы я не сталкивался с вашими офицерами в бою, то подумал бы, что это проявление вашего общего безумия.

- Нашего? - возмутился Леруа. - Это только у вас неизвестно откуда взявшийся адмирал может возглавить флот просто потому, что его звание выше, чем у всех прочих. У нас жесткая продуманная система командования, не допускающая присущего вам бардака с полномочиями.

- Хм, - задумался Алан. - Получается, засылая вас на Гранте к вашему же объекту, я создаю организационный кризис?

- Это мягко сказано, - горько усмехнулся Леруа.

- Что ж, может тогда вы предложите наилучший сценарий передачи колонистов? - спросил Алан.

- Будь это обычный корабль, это было бы нетрудно, но в нашем случае нужна полноценная спасательная операция, - протянул Леруа. - Даже при наилучшем раскладе будет нелегко найти желающего взять на себя такую ответственность.

- Согласен, сами по себе транспортировка и обустройство такого количества человек представляют собой сложную задачу, - Алан явно был далёк от понимания, - но разве бегство от ответственности вообще может рассматриваться как рабочий вариант для офицера?

- Дело не в трусости, - скривился Леруа, - хотя выжить в заданной ситуации практически невозможно. Вы почему-то исходите из того, что основной задачей местного командира будет спасение колонистов, но это далеко не так. Собственно, вы сами не захотели недавно спасать их ценой собственного флота.

- А вы как раз настаивали, что на моём месте именно так бы и поступили, - напомнил Алан.

- Я и сейчас считаю, что это был бы правильный поступок, - не смутился Леруа. - Но вы сами превратили Грант в проблему. Если пытаться сдать его военным, то шансы на выживание не велики. На Дагаме я мог бы что-то сделать, но в этой дыре...

- У вас что, есть какой-то тайный приказ, громить свои корабли, если они возвращаются из плена сами? - предположил Блэк-Джек.

- Почему же тайный? Вполне открытый, - возразил Леруа. - И даже не один.

- Я внимательно изучил ваши уставы на этот счёт, но ничего подобного не нашёл, - заметил Блэк-Джек.

- Плохо смотрели, - отрезал Леруа. - Статья 33, пункт 118, перечень мер по обращению с неопознанными перебежчиками.

- Какие же вы неопознанные перебежчики? - изумился Алан. - Вы контр-адмирал флота Свободного Человечества, ваши данные должны быть в любой базе.

- Угу, - горько подтвердил Леруа. - Статья 241, пункт 6, список обязанностей офицера в плену. Можете не искать, я вам сам скажу, что моей обязанностью среди прочего является личная ответственность за принятие всех доступных мер по препятствованию внедрения. Это значит, что для надёжности, я обязан буду провести на Гранте проверку всего личного состава и пассажиров. По регламенту. А если нет, то попросту не смогу передать корабль.

- Что-то я не припомню от вас такого въедливого следования бюрократии, - хмыкнул Алан. А про себя грустно пошутил, что Леруа покусал Анбобау.

- У меня не было необходимости, - прокомментировал Леруа, - а вот у Лучано Фальчионе необходимость будет. И желание тоже. Уж поверьте.

- Ясно, - Алан наконец понял, в чём настоящая проблема. - И насколько этот Фальчионе будет готов лично заплатить жизнью за исполнение такого желания?

- Думаю, очень сильно, - многозначительно проронил Леруа.

- Это применительно к вам, или к любому офицеру?

- Применительно к большинству моих офицеров.

- Просто на всякий случай, вдруг вы там где-то рядом? - бросил пробный шар Алан.

- Дело не во мне, - дёрнулся Леруа, - вернее не только во мне.

- Вы просто играете за разные команды, - заключил Алан.

- Можно сказать и так, - признал Леруа.

- Иными словами, вы опасаетесь, что этот самый Фальчионе захочет свести корпоративные счёты с вами или вашими людьми, используя любые предлоги, а на возможные жертвы ему будет плевать, я правильно понял? - уточнил Алан.

- Нести ответственность за жертвы будем я и мои люди, - вместо ответа сказал Леруа.

- Просто замечательно, - саркастически отметил Алан. - И как при такой взаимовыручке вы до сих пор не проиграли войну?

- Если знать, как работает система, то подобных случаев можно избегать, - вполне серьёзно ответил Леруа.

- И каким образом это возможно в данном случае?

- Либо следует обеспечить передачу Гранта на Дагаме, либо снабдить Грант трофейной командой.

- А этот ваш Фальчионе не расстреляет мою трофейную команду по тем же соображениям, что и вас?

- Он и меня не расстреляет, по крайней мере сразу, - уточнил Леруа.

- Ясно, - теперь Алан в общих чертах понимал, что следует делать дальше. - Ваша вводная частично изменилась. Вы всё так же полетите на Гранте, но задачу переговорщика я с вас сниму.

- Для меня это мало что меняет, - отметил Леруа.

- Очень жаль, - соврал Алан. - Но опасность, которой вы будете подвергаться, меня вполне устраивает. Зато простор интерпретации ситуации я для Фальчионе существенно ограничу. Шансы у вас будут.

- Шансы? - брови Леруа поднялись.

- И да, спасибо за ценную информацию, - улыбнулся Блэк-Джек. - Уверен, она поможет колонистам пережить это путешествие.

- Но...

- До свидания, контр-адмирал, - на этом Блэк-Джек покинул комнату для встреч.

Следовало обсудить последующие действия с Престоном. И Рион тоже надо было поставить в известность о некоторых изменениях в плане. И...

Устье (черновик из тома 2)

- Говорит капитан Филипп Престон, - капитан широко улыбался. Его молодое добродушное лицо подходило скорее для продавца конфет, чем для офицера. Он сделал небольшую паузу и добавил, - вы можете представиться прямо сейчас, у нас нормальная связь, без задержки.

- Казимир Загорецкий, заместитель управляющего комплексом Махакам, - если представившийся и удивился, то ничем этого не показал. - Капитан, что вы здесь забыли? Это закрытый объект.

- Так получилось, что недавно мы были на Руперте, - жизнерадостно продолжал Престон. - И там подобрали несколько колонистов. Но мы ведь военные, нам их держать особо негде. Вот и выбрали ближайшее известное место, где их можно высадить.

- Понятно, на Дагаму вы сунуться боитесь, поэтому к нам, - участливо продолжил Загорецкий. - И сколько колонистов вы нам привезли?

- Я же говорю, несколько тысяч, - без запинки ответил Престон.

- Сколько? - броня спокойствия Загорецкого дала трещину.

- Примерно двадцать пять тысяч, - спокойно уточнил Престон. - И многим нужна медицинская помощь.

- Вы забрали с собой половину Руперта? - удивление Загорецкого выразилось только в поднятой брови.

- Всех выживших, - жизнерадостно кивнул Престон.

- А вы подумали, куда мы их денем?

- Мне всё равно, - пожал плечами Престон. - Можете расстрелять. В конце концов, это ваши граждане, а не наши.

- Комплекс не рассчитан на такое количество обитателей, даже когда мы его достроим, - в голосе Загорецкого прорезалась первая эмоция, усталость.

- Вы хотели сказать «достроим по плану» - уточнил Престон. - Мне абсолютно точно известно, что у вас достаточно ресурсов для обустройства указанного числа колонистов. Другое дело, что на это может понадобиться несколько больше времени, чем хотелось бы.

- В таком случае, вам известно больше, чем мне, - отрезал Загорецкий. - Я рекомендую вам направиться в место более соответствующее процессу передачи пленников.

- Даже если бы я имел соответствующие полномочия и желания, то это технически неосуществимо, - для разнообразия Престон изобразил сожаление. - На основном транспортном корабле неисправен гребневый двигатель. Сюда его гнали несколько КВ, которых у меня в распоряжении нет. Честно говоря, я понятия не имею, куда они направятся в скором будущем.

- А поговорить с этими колонистами возможно? - скепсис Загорецкого был понятен.

- Разумеется! - Престон был сама любезность.

Да уж, этот первый контакт совершенно не предвещал того, что произошло через несколько часов. Алан пересмотрел записи ещё раз. Это была не полная катастрофа, но чертовски близко. Нападение Синдиката было совершенно неожиданным, несмотря на то, что такую возможность они обсуждали с Престоном. Разумеется, это была ловушка, но какая... Пожалуй, окажись там весь седьмой флот, ему было бы несдобровать. Если, конечно, Алан решился бы подпустить такое количество пусть и гражданских транспортов столь близко.

Престон решился, но упрекать его за такое было глупо. Особенно когда он вполне надёжно убедился, что корабли именно гражданские. Увы, недостаточно надёжно. Эти самые гражданские «спасательные» корабли выдали по эскадре Престона такой залп, что оставалось лишь удивляться малым потерям. Престон потерял «всего лишь» половину сопровождения. Пятнадцать человек. Кулаки Алана непроизвольно сжались при мысли об этом. Да, ответная волна мониторов испарила эти синдикатские пародии на военные корабли, но потерь это вернуть не могло. Более того, сейчас Алан был вынужден двигаться к ЛВ-1724 всеми силами, чтобы навести там порядок. Хорошо ещё, что Алан послал именно мониторы, а не крейсера. Иначе погибли бы все. А мониторы успели начать "суп" вовремя.

Кто бы там ни готовился к визиту гостей, он сделал это на совесть. Вернее нет, совести у этого интеллектуала скорее всего не было. Скорее всего, он попросту не поверил ни в каких колонистов, и провёл атаку по тем целям, которые мог поразить.

Алан в который раз мысленно поставил себя на место командующего обороной. Сразу двух командующих. Фальчионе явно не командовал парадом, если верить данным перехвата Рахмана. Это дело рук Загорецкого, того носатого типа, с которым так мило беседовал Престон. И этот Загорецкий готовился явно не к визиту седьмого флота. Против мониторов или КВ его засада не сработала бы.

Алан задумался над тем, кто же такой Аквила, которого так опасались синдикатские командиры? Судя по описанию, это были пираты. Но что представляло из себя современное пиратство? За последнее время Алан проглотил немало информации по этому вопросу. В привычное Алану время пираты были такой древней штукой, о которой знают лишь историки и любители исторической беллетристики. Капитан Блад, Черная Борода, Дрейк, Морган, Флинт... Вымышленные и реально существовавшие личности давно перемешались в сознании людей и превратились в своеобразный эпос. В этом эпосе были свои законы, он был известен практически каждому, но к нынешним пиратам имел отношение весьма далёкое. В космосе не было места для старых пушек, сабель и тому подобной экзотики, но, что важнее, до появления гиперсвязи было бы неимоверно трудно сделать то, ради чего собственно и затевается пиратское дело — захватить корабль. Во времена Алана нужный грузовой корабль было попросту не найти. А если бы это даже каким-то образом удалось, то общие для всех объектов в космосе законы распространения волн делали захват корабля делом неимоверно трудным. Сначала его надо было догнать — это при том, что волны не давали какого-то особенного разрыва в визуальной «скорости». Но даже если догнать получалось, то после этого начинался суп, в котором беззащитный гражданский корабль просто погибал, превращаясь в лучшем случае в кучу мусора, а чаще вообще в поток излучения.

Так обстояло дело в прошлом, но теперь гиперсвязь была делом повсеместным, а корабли защищены лучше, поэтому захватить трофей стало несколько проще. Учитывая изменения технологий, Алан предполагал, что именно так объясняется появление нового пиратства. Однако бравые корсары, бесстрашно бросающиеся на абордаж, из прошлого не вернулись. Абордаж пока остался делом военного десанта.

Слово «пират» вернулось в лексикон из-за того, что Синдикат в отличие от Эвдемонии вёл массированную добычу ресурсов за пределами охраняемых систем. По крайней мере там, где не было риска увидеть корабли Эвдемонии. Именно таковы были окрестности Апдайка. Вокруг защищённой системы было достаточно большое количество удалённых выработок, к которым тянулись грузовые маршруты. И опасности подвергались не столько грузовые кораблик, сколько сами выработки, поскольку приставить охрану к каждой было физически нереально. С другой стороны, уничтожать выработки пиратам было тоже невыгодно — так они лишались постоянного дохода, который могли иметь, просто требуя от хозяев выработок платы за «минимизацию беспокойства». Если хозяева платить отказывались, то тогда и начинали пропадать грузовые корабли. Никакого романтического абордажа — обычные акции устрашения.

Алан даже подумал, что для обозначения такого вида криминальной деятельности следовало использовать какое-нибудь более подходящее древнее слово, например «рэкет», но приняли почему-то именно пиратов. Видимо, из-за того, что про древних пиратов все знали, а менее романтизированные криминальные профессии позабылись, утратив актуальность.

Разумеется, пираты были существенной проблемой, но почему Фальчионе так их опасался? Ведь, по сути, пиратам достаточно было всего лишь заплатить. В Синдикате все очень ценят деньги, это Алан помнил твёрдо, но чем завод по производству топлива настолько принципиально отличался от выработки минералов или фракций темной материи, что с ним нельзя было вложить в бюджет обычные затраты на пиратов? Или какие-то конкретные пираты уже были так недовольны Фальчионе или его хозяевами, что грозили попросту уничтожить завод? Кто же такой этот Аквила, что с ним нельзя так договориться?

Аги нашёл для Алана сведения о некоторых пиратских персоналиях и организациях, но ничего про Аквилу. Либо этот Аквила появился относительно недавно, либо до сих пор не был настолько значителен, чтобы информация о нём добралась до Ядра. Может, дело именно в этом? Новому пирату нужно было сделать себе имя. Для такого хорошо подойдёт показательное нападение. А новый завод ещё не платил дань каким-то определённым пиратам. Для Аквилы не было риска столкнуться с конкурентами.

Но что мешало хозяевам завода сразу договориться с какой-то уже существующей бандой? Тоже новички? Так может, проще договориться с Аквилой? И если всё так, то почему военное охранение уходит к какому-то устью, а оборону системы делают своими силами из гражданских кораблей? Нет, оборона получилась вполне опасной. Настоящим пиратам мало бы не показалось. Но зачем?

Вопросы, вопросы...

И всё же у Алана был ключ, позволяющий хотя бы нащупать подходящее решение. Устье. При первых просмотрах записи Алан не обратил достойного внимания на этот момент. Ну передислоцировали часть сил, бывает. И зря не обратил. В распоряжении адмирала был подробный перечень окрестных объектов. Кроме секретных. И никакого устья там не было. Можно, конечно предположить, что это было кодовое наименование или расхожее неофициальное название какого-то из объектов из списка, но куда вероятнее, что речь шла об объекте секретном. Такие в список по понятным причинам попали далеко не все. Но уже имеющейся информации хватало, для того чтобы сделать некоторые выводы, пусть и в виде вопросов.

Что это может быть за объект, если туда перебрасывают силы с секретного завода стратегического назначения? С завода, которому очевидно угрожают пираты. В ситуации, когда рядом болтаются силы Эвдемонии, на которые как раз было бы логично устраивать засаду.

Если это что-то вроде Дагамы и банальное стягивание сил, то зачем отдельное наименование? Нет, это было что-то более важное, чем завод. Что-то такое, что стоило защищать даже ценой потери завода. А таких ценных объектов не слишком-то много. В действительности Алан даже долго вообще не имел идей, что бы это такое могло быть. Тайная верфь? Скрытый штаб? Целая потайная система? Может быть особо тайная тюрьма? Нет, теперь после нападения на Престона Алан был уверен, что дело совершенно в ином.

Алан изучал взглядом карту. Стена Гадеса. Какой объект может скрываться у стены? Зачем строить в этой глуши топливный завод? Устье... Алан готов был биться об заклад, что название не было кодом. Оно было значащим. Устья есть у рек, но не только. Взгляд Алана скользил по трёхмерной границе стены. Где-то в ней был проход, недавно открытый Синдикатом. Устье.

Фальчионе (черновик из тома 2)

Синдикат на связь выходить не спешил, а Престон их не торопил, ожидая Блэк-Джека. В принципе, переговариваться особого смысла и не было. Формально сражение ещё не закончилось. Обе стороны не имели резона показывать собственные слабости. Престон имитировал, что у него повреждены мониторы, в расчёте на то, что Синдикат пошлёт кого-нибудь на добивание. Синдикату, судя по всему, посылать было некого. Или очень сильно не хотелось.

Однако теперь ситуация изменилась.

- Капитан, мне нужна связь с Синдикатом, - обратился к де Шан Блэк-Джек.

- Да, адмирал - де Шан сосредоточенно изучала входящую информацию и даже не повернулась в сторону Алана. Неопределённый взмах рукой подал команду связисту, ожидавшему подобного уже несколько минут.

- Слушаю, - скупо начал появившийся на терминале Лучано Фальчионе. В этот раз задержки сигнала он не дожидался.

- А куда вы дели Загорецкого? - вместо приветствия осведомился Блэк-Джек. - Утопили в супе?

- Мой заместитель занят. У нас тут некоторый беспорядок, - только глаза выдавали беспокойство синдикатского руководителя. - Мы не ожидали вашего визита.

- Я сюда и не собирался, - понимающе кивнул Блэк-Джек. - Предполагалось, что ситуацию будут решать дипломатическими методами.

- В таком случае, вам следовало прислать дипломата, а не флот, - Фальчионе едва заметно улыбнулся. - Смею вас уверить дипломат получил бы встречу соответствующую рангу.

- Если вы думаете, что сначала я прислал к вам плохого парня, а сам планирую играть хорошего, то думаете вы неправильно, - на этих словах Блэк-Джека улыбка Фальчионе угасла. - У меня тут уже не вспомогательная эскадра с кораблём-лазаретом, а силы посерьёзнее. И очень мало причин оставлять в этой системе целым хоть что-нибудь сверх минимально необходимого.

- Но такие причины есть? - голос Фальчионе не дрогнул.

- Возможно, - холодно ответил Блэк-Джек. - Мы как раз изучаем ситуацию на Гранте. Уточняем количество выживших.

- Мы не атаковали этот корабль, - быстро вставил Фальчионе.

- Заметно, - хмыкнул Блэк-Джек. - Из любой точки системы. Без телескопа. Вы в курсе, что являетесь теперь военным преступником по вашим же законам?

- Даже если вы нас не обманывали с самого начала, и там есть хотя бы десяток пленных, то на этот случай мы ни одного снаряды не послали к вашему парому, - скорее всего Фальчионе говорил правду. В текущем состоянии Грант вряд ли пережил бы любое сколько-нибудь серьёзное попадание. Но знать этого Фальчионе не мог. Они не стреляли по Гранту только из-за того, что считали корабль врат слишком защищённой целью. И это стоило Алану нескольких кораблей поддержки.

- Что ж, значит вам нечего опасаться, - Блэк-Джек картинно приподнял брови. - Ведь именно беспокойство о колонистах заставляет меня продолжать этот разговор вместо того чтобы разбомбить всю вашу инфраструктуру. Я всё ещё не утратил надежду их здесь оставить в более-менее живом состоянии.

- Да, я помню, - кивнул Фальчионе. - Вам не удалось убедить моего заместителя, но я вам почти верю.

- Почти? Это как? - удивился Блэк-Джек.

- Пока я больше склоняюсь к тому, что инфраструктура комплекса вам нужна совсем не для пленных, а по прямому назначению, - спокойствие Фальчионе казалось несокрушимым. - А разрушить... Я в детстве смотрел одну замечательную сказку про терновый куст и хитрого кролика.

- Знакомая сказка, - кивнул Блэк-Джек. - Я даже не буду с вами спорить. Соблазн захватить комплекс у меня имеется. Проблема в том, что по прямому назначению комплекс меня интересует исключительно в работоспособном виде. Ваш же пока не достроен.

- Вижу, вы хорошо осведомлены, - хмыкнул Фальчионе. - Не думал, что наблюдатели Эвдемонии заглядывают так далеко от границы.

- Так получилось, что мы встретились с капитаном Пельтье, - при этих словах Блэк-Джека Фальчионе не смог скрыть промелькнувшего удивления. - Мы с ним немного поболтали о его планах. Хотя вряд ли разговор ему понравился.

- Вот значит, как... - что бы там ранее не готовил Фальчионе, теперь ему приходилось срочно переосмысливать ситуацию. Сейчас он определённо пытался рассчитать, как много было известно Блэк-Джеку. - И сейчас он среди пленных?

- Возможно, - позволил себе пожать плечами Алан. - Как я уже говорил, список выживших уточняется.

- Я могу как-то помочь? - от Алана не укрылось второе дно этого предложения. Знать бы ещё, что именно удалось на этом дне нащупать?

- Ваша предыдущая попытка помочь была не очень удачной, - отметил Блэк-Джек, - но я бы не начал этот разговор, если бы не планировал договориться.

- Я... - Фальчионе задумался. - Мы сожалеем, что могли стать причиной жертв. И вдвойне прискорбно, если количество пленников действительно так велико, как описывал ваш капитан. Ведь нам негде будет их разместить.

- Жилые модули вполне реально собрать внутри большого нагнетателя, - подсказал Блэк-Джек. - Это не займёт много времени. По крайней мере, существенно меньше, чем ждать доставки на Дагаму.

- Вы смогли доставить их сюда, - деланно удивился Фальчионе. - В чём сложность переправить их на Дагаму?

- Раньше это казалось мне нецелесообразным, - спокойно разъяснил Блэк-Джек, - а теперь это попросту невозможно, учитывая повреждения Гранта.

- Э-э-э… - замялся Фальчионе. - Даже если мы оперативно смонтируем модули, у нас не хватит мощности регенераторов на всех раненных. Полагаю, у вас тоже, если вы не преувеличиваете количество.

- Что ж, значит часть колонистов мы спасти не сможем, - без эмоций отметил Блэк-Джек. - Тем не менее, именно с колонистов я намерен начать транспортировку.

- В случае чего, от пленных офицеров вам проку больше, - закивал Фальчионе. Алан готов был поклясться, что синдикалист обрадовался. Видимо, живые офицеры ему действительно были ни к чему.

- Дело не только в этом, - закинул удочку Алан. - Среди колонистов есть специалисты по монтажу модулей жизнеобеспечения, а среди пленных офицеров их нет. Следовательно, начав пересылку с них, мы решим вопрос нехватки квалифицированных кадров. В то же время офицеры могут унимать панику среди тех, чья очередь на освобождение пока откладывается.

- Вы предполагаете беспорядки? - кажется в этой реплике Фальчионе не хватало только слов «со смертельным исходом».

- Боюсь, учитывая ситуацию, избежать их будет затруднительно, - картинно согласился Блэк-Джек.

- Понимаю, понимаю - закивал Фальчионе. - Значит, единственное, чего вы хотите, это оставить здесь пленных и покинуть систему?

- Почти - кивнул Блэк-Джек. - Ещё мне очень не по душе, если вы вызовете сюда кого-то с Дагамы до тех пор, пока я не покину систему. Знаете, у меня тут война, как-никак, манёвры…

- Понимаю, понимаю, - повторился Фальчионе. - Что ж, если ваши пленники настоящие, то их размещение в нагнетателе для нас действительно выглядит разумно. Вряд ли вы захотите их разбомбить, после того, как сами же привезли. Но есть один нюанс…

- Какой? - холодно спросил Блэк-Джек.

- У нас ещё осталось некоторое количество транспортных кораблей, но все они рассчитаны на транспортировку грузов, а не людей… - начал Фальчионе.

- Это не проблема, - прервал его Блэк-Джек. - У нас есть несколько переоборудованных лифтеров, как раз для такой цели. Вам надо будет только оборудовать причалы.

- Я смотрю, вы подготовились, - в голосе Фальчионе звучало подозрение.

- Это ваши же лифтеры, - невозмутимо ответил Блэк-Джек. - Мы их переоборудовали и использовали, чтобы забрать колонистов с планеты.

- А! - Фальчионе понял, что концы истории сходятся, но всё же уточнил. - А почему вы не предложили их раньше?

- У вас вся система в кораблях, зачем предлагать вам корабли, к которым вы неизбежно отнеслись бы с подозрением? - Алан удержался от того, чтобы пожать плечами.

- Значит, вы собираетесь покинуть нас как можно быстрее? - Ещё раз уточнил Фальчионе.

- Именно, - кивнул Блэк-Джек.

- Ладно, вы меня убедили, - сдался Фальчионе. - Наверное для вас, в самом деле, достаточно просто остановить работу комплекса на какое-то время, а не уничтожать его. Жаль, что вы не ответите, если я спрошу, куда вы так спешите?

- Уж поверьте, не на Дагаму, - хмыкнул Блэк-Джек. Фальчионе от этих слов едва заметно дёрнулся.

Вот так относительно легко Алан договорился с Синдикатом о переброске и размещении колонистов. Разумеется, сразу после переговоров с Аланом захотела переговорить Рион.

Рион, обучение и шок (черновик из тома 2)

- Адмирал, как вы так быстро его уговорили? - весёлым голосом начала беседу советник.

- Вы слышали каждое слово, - Алан пожал плечами.

- Учитесь традициям Ядра? - усмехнулась Рион. - Бросьте, вам не идёт.

- Учиться никогда не поздно, - пошутил Алан.

- Ах вот как, вам же хуже, - деланно возмутилась Рион, - Помните, сколько вы мне задолжали?

- Учитесь традициям Синдиката? - эту шутку Рион явно не оценила. - На самом деле, мне просто интересно, как этот разговор выглядел со стороны. Нет, не интересно - важно.

- Важно? - удивилась Рион. - Выглядело довольно странно. То есть вы просто говорили логичные вещи, а Фальчионе внезапно внял голосу разума и услышал вас.

- Хорошо, - кивнул Алан, - надеюсь примерно так все это и воспримут.

- Так и знала, что тут какой-то трюк…

- Ну… не то что бы трюк, - замялся Алан. - Помните ту запись, что получил Рахман?

- Да уж, странная запись и странные обстоятельства, - Рион явно не понравилось упоминание этого события.

- Там упоминалось, что капитан Пельтье, с которым мы встретились у Панкольма как-то связан с этим комплексом.

- И вы упомянули его в разговоре с Фальчионе, - Рион склонила голову. - Я это отметила. Но как вам это помогло?

- Похоже, я продал Фальчионе голову Пельтье, - не стал скрывать Алан.

- Я не понимаю, - после некоторого раздумья призналась Рион. - Зачем ему голова своего офицера?

- Я тоже не вполне понимаю, зачем, но догадываюсь, - Алан задумался, как лучше изложить свои мысли Рион, чтобы это не выглядело цепочкой домыслов. - С этим комплексом что-то сильно не так. Тут явно какая-то синдикатская авантюра, в суть которой я пока не проник.

- Фальчионе не хочет, чтобы какая-то информация от Пельтье попала к его начальству, - начала рассуждать Рион. - Даже больше, чем выдать эту информацию нам.

- Мне удалось убедить его, что информация у нас уже есть, а значит тут терять нечего, - пояснил Алан.

- Но если бы вы сказали что-то идущее с этой информацией в разрез, то он бы вас раскусил, - продолжила рассуждения Рион. - Значит, у вас есть как минимум версия, которой вы придерживаетесь.

- Верно, - согласился Алан, - версии у меня есть. И я их придерживаюсь.

- Не поделитесь? - улыбнулась Рион.

- Сначала выслушаю ваши, - покачал головой Алан.

- Я только начала думать над вопросом, какие у меня могут быть версии? - возмутилась Рион.

- Очевидные? Безумные? - предположил Алан.

- Ну хорошо, чего только не сделаешь, чтобы вас развлечь… - Рион поджала губы. - Попытка украсть деньги?

- Это у них всегда, - согласился Алан. - Но как именно?

- То сообщение, что перехватил Рахман… - Рион посмотрела куда-то сквозь Алана. - Оно предназначалось не нам, но кто-то специально организовал утечку.

- Определённо, - кивнул Алан. - Я даже догадываюсь, кто именно.

- Аквила, конечно! - предположила Рион.

- Очень похоже, - согласился Алан. - Не обязательно именно Аквила, но что-то подобное.

- И вы даже знаете, что такое Аквила? - Рион выделила слово «что».

- Предполагаю, что это пираты, - уточнил Алан. - Но трудно сказать точно.

- Престона, скорее всего, приняли за Аквилу, - на эти слова Рион Алан молча кивнул. - Они попросту не поверили Престону, поскольку ждали вполне определенного нападения. Вы это знали заранее! Но почему тогда…

- Не знал, а предполагал, - поправил Алан. - Но не предполагал суицидального нападения гражданскими кораблями.

- Но у Фальчионе какая-то своя хитрая схема, не связанная с Аквилой, - продолжила рассуждать Рион. - Аквила — лишь помеха, которой даже не сам Фальчионе занимается. Занимался.

- Очевидно так, - согласился Алан.

- Пельтье в курсе, мог посвятить нас, но угрозой планам остаётся сам Пельтье, а не мы… - Рион задумалась. - Это такая информация, опасность которой зависит от владельца. Но если Пельтье сообщник, то его гибель ведь не нужна, скорее наоборот. Или он должен был быть опасен с самого начала.

- Зависит от того секрета, который он скрывал, - подсказал Алан.

- Но секрета мы не знаем, - вздохнула Рион. - Или вы знаете?

- Догадываюсь, - поправил Алан.

- Если мы знаем что-то про авантюру Фальчионе, то почему мы менее опасны, чем Пельтье? - Рион задала вопрос и замолчала и продолжила после существенной паузы. - Мы никому не расскажем о том, что узнали, а Пельтье может.

- Никому в Синдикате, - опять поправил Алан.

- Я упускаю что-то важное, - резюмировала Рион. - Сдаюсь.

- Пельтье, - подсказал Алан.

- Что, Пельтье? - не поняла подсказки Рион.

- Мы встретили его у Панкольма не случайно, - терпеливо начал объяснять свою мысль Алан. - По крайней мере, мне представляется крайне сомнительным, чтобы человек замешанный в здешней кухне совершенно случайно всё бросил и помчался за нами. И уж тем более, я оцениваю маловероятной нашу случайную встречу на Панкольме.

- Мы это уже обсуждали, он мог рассчитать наши действия, - попыталась возразить Рион.

- Мог, но куда вероятнее, мы вовсе не были его целью, - продолжил Алан.

- Я помню, вы были несогласны с тем, что кто-либо вообще пошлёт на Панкольм один КВ, - кивнула Рион, - но вам тоже доводится ошибаться.

- Это уж точно, - вздохнул Алан. - Но в этот раз я вряд ли ошибаюсь.

- Да ради чего Пельтье отправился отсюда на Панкольм? - Рион задала вопрос, и сразу же сама на него ответила. - За топливом!

- Логично, - согласился Алан. - По крайней мере, это весьма вероятно.

- Просто единственная ценность, что мне там запомнилась, - призналась Рион.

- А мне запомнилось, что они были готовы взорвать всю систему, кроме ёмкостей, - тихо ответил Алан.

- Итак, Пельтье быстрым маршем покидает систему, которую должен охранять, причём ради топлива. Топливо тут и так производится, вернее будет производиться. - Рион фыркнула. - Никакого топлива здесь производиться не будет. Этот комплекс не предназначен для достройки вовсе.

- Слишком радикально, - не согласился Алан. - Может всё будет, но позже, а на начальном этапе комплекс будет делать что-то другое. Для чего на нём присутствуют совершенно необязательные по изначальному проекту специалисты.

- О которых в перехваченном разговоре было сказано, - закончила за Алана Рион. - Знаете, вам бы сыщиком работать, а не адмиралом.

- Кем? - не сообразил Алан.

- Была раньше такая профессия, - пояснила Рион.

- Вроде бы слышал, но не помню, - слово было знакомое, но значение память Алану подсказывать отказывалась. - Потом посмотрю, что за сыщики такие.

- Всё равно не понимаю, - покачала головой Рион. - Я подумала, что Пельтье вообще не должен был покидать комплекс, но скрытно отправиться на Панкольм отсюда...

- Нет, направился он вполне открыто, - следовал за ходом мысли Алан. - И топливо бы он сюда вывезти не смог. Уж точно не на одном КВ.

- Но тогда... - Рион резко закрыла рот. - Ну конечно, сами ёмкости.

- Им не хватает ёмкостей, - подтвердил Алан.

- Может комплекс мощнее заявленного в проекте? - предположила Рион. - Хотя нет, это не так уж страшно само по себе.

- Или это, в первую очередь, вовсе не завод, а распределитель, - высказал свою догадку Алан. - Причём, вовсе не для официальных кораблей. В конце концов, где-то же все эти апдайковские пираты должны брать топливо.

- И что бы нам ни сказал Пельтье, мы такой информацией уж точно делиться с Синдикатом не будем, - выдохнула Рион.

- Разумеется, - кивнул Алан. - Такой узел нам куда полезнее в рабочем состоянии, даже если мы сами не сумеем им воспользоваться. Всё, что ослабляет Синдикат, важно для нас в стратегическом отношении.

- Если бы Пельтье был у нас, нам самим была крайне невыгодна его разговорчивость, - задумчиво протянула Рион.

- Но всё же Пельтье мешает нам не настолько сильно, насколько Фальчионе. И сам комплекс мы в случае чего уничтожить всё же можем, - напомнил Алан.

- Я то-то пропустила? - в голосе Рион не было огорчения, скорее азарт.

- Есть один аспект уничтожения комплекса, который пойдёт на пользу и Фальчионе, - намекнул Алан.

- Хм... - задумалась Рион. - Вы о том, что мы уничтожим следы его преступлений или о чём-то более конкретном?

- Конкретнее некуда, - усмехнулся Алан.

- Вы полагаете, что ёмкости с Панкольма уже здесь? - лицо Рион озарилось догадкой.

- Уверен в этом, - кивнул Алан. - И это подводит меня к мысли о том, что Фальчионе старается не только и не столько для себя. Кто-то же из офицеров Пельтье эти ёмкости у нас тогда из под носа вытащил и сюда приволок. В своём роде отличная работа, награду за которую сейчас вполне мог бы получить Пельтье. Если бы был жив.

- Знаете, - задумчиво протянула Рион, - я с большим интересом изучаю Эвдемонию, но Синдикат мне тоже приходится исследовать. Это часть моей работы. И чем больше я узнаю об этом змеином клубке, тем больше удивляюсь, что они всё ещё не проиграли эту войну. А вас это не удивляет?

- Я не очень хорошо понимаю, что теперь происходит дома у меня самого, чтобы делать выводы, - покачал головой Алан.

- Кстати, о выводах, - оживилась Рион. - Я пока сделала вывод о том, что вы не смогли решить ту задачку, что я вам подкинула. Не то что бы я ждала, что вы радостно свяжетесь со мной с воплем «эврика», но вы долго и старательно обходите эту тему.

- Вы правы, - нехотя признал Алан. - Видимо вы меня переоценили.

- Может быть, - в голосе Рион слышалась ирония. - В таком случае, пора вам немного помочь. Что вас так удивило?

- Ну, - удивление Алана было настолько глубоким, что он действительно не мтал даже попытаться его скрыть. - Мне казалось, что после такого разговора вы скорее начнёте меня пытать или что-то вроде того.

- Ох, - Рион рассмеялась. - Вижу, Ядро для вас всё ещё полно загадок. Нет, этот разговор для представителя Ядра выглядит замечательно. Вы не просто поделились ценной информацией, но ещё и сделали это в форме обучения, чтобы не пропали все нюансы. А мы любим учиться. Очень любим.

- Ясно, - Алан не был уверен, что ему всё ясно.

- Так что с моей стороны будет банальной вежливостью ответить чем-то подобным, - заключила Рион. - Особенно, когда вы действительно нуждаетесь в помощи.

- Очень любезно, - признал Алан, хотя воспринимал перевод темы скорее как своего рода месть.

- Итак, вы не пришли к итоговым выводам, но у вас же наверняка есть какие-то мысли? - Рион всем своим видом выражала интерес. Почему-то это вызвало у Алана раздражение.

- Я проконсультировался с независимым специалистом, - начал Алан, - и он высказал интересную версию про контроль общества через мораль.

- Пфф...- разочарованно выдохнула Рион. - Вот значит, зачем вы держите это синдикатское недоразумение...

- Ожидали от меня большего? - не удержался и поддел советника Алан.

- Честно говоря, да, - призналась Рион. - Я знаю про одержимость Синдиката моралью, но применять их мерку что к Эвдемонии, что к Ядру бесперспективно. Ещё версии есть?

- Была одна мысль, - решил не скрываться Алан, - меня привлекли те технологии, что исследовали за время моего отсутствия. Мне кажется, что они сильно изменили всё общество, и контроль над ними должен был привлечь нетократов или вообще любого злоумышленника.

- Вот! - торжествующе выкрикнула Рион. - Я знала, что вы найдёте, в чём дело.

- Жаль вас расстраивать, но никакого особого контроля над средствами производства я не обнаружил, - покачал головой Алан.

- Вот как? - Рион словно бы налетела на стену. - А про экзамены необходимые для получения подобных устройств вы в курсе?

- Да, - подтвердил Алан. - Я даже не поленился с таким ознакомиться. Не самый простой, но вполне логичный. И система проверки прозрачная. Думаю, что даже я после нескольких месяцев подготовки его сдам, а ведь меня не было полтора века, я столько всего пропустил...

- «Не самый простой», - передразнила Рион. - Вы оценивали экзамен по себе, верно?

- Ну да, - Алан уловил в словах Рион какой-то подвох, но не понял его сути.

- А вы учли, что большая часть Эвдемонии не умеет читать? - вначале Алан даже не осознал смысла этих слов. То есть, он знал, что теперь многие в Эвдемонии не утруждают себя сложностями связанными с изучением старых способов обмена информацией. В конце концов, к их услугам нейроинтерфейсы, да и любой инфайл тебе техника может прочитать вслух, показать в виде картинок или даже сцены. Но в обращении Рион Алан услышал ключевое слово - большинство. В голове загудело.

- Не учёл, - лаконично ответил Алан. В голове бесконечным речитативом повторялись слова Рион.

- Всё, что нужно сделать для получения молекулярного модификатора - сдать письменный экзамен, - издевательское ударение на слове "всё". - И никто не ограничивает людей в овладении грамотой. На первый взгляд.

- Прошу прощения, советник, - в голове Алана уже звонил колокол, - мне нужно обдумать сказанное.

- В то время как в Ядре обязательная... - Рион осеклась. - Я оценила вас верно. Это вы себя недооценили. Похоже, вам пока действительно не нужна моя помощь.

Когда Рион ушла, Алан какое-то время сидел уставившись в выключенный терминал. Внутри Алана всё скрипело и трещало, как корабль во время многократной перегрузки, но в терминале отражался спокойный, хотя и немного отстранённый Блэк-Джек. Если бы кто-то сейчас посмотрел на адмирала, то подумал, бы что древний герой обдумывает очередной план или хитрый манёвр флота. Но в голове Алана всего лишь без конца повторялась одна единственная фраза - «большая часть Эвдемонии не умеет читать».

Предчувствия (черновик из тома 2)

Блэк-Джек находился на своём месте на мостике Вильгельма. Обстановка не требовала каких-то особенных действий от адмирала. В принципе, он мог даже уйти к себе в каюту, просто не хотел.

Терминал показывал Алану состояние новых жилых модулей комплекса Махакам. Данные не были оперативным, поскольку комплекс всё ещё оставался под контролем Синдиката, но всё же Алан их получал по согласованию с Фальчионе. Надо же было как-то синхронизировать работы по пробуждению колонистов. Работы шли по графику. Алан видел, какое количество помещений полностью подготовлено, сколько занято новоприбывшими, каковы показатели основных параметров жизнеобеспечения.

Тем не менее, седьмой флот всё ещё находился в режиме экономии, поскольку требовались резервы на случай нештатных ситуаций. А таких ситуаций было много, хотя пока они не приводили к массовым жертвам. К сожалению, несмотря на все усилия, седьмому флоту не удалось довезти живыми всех. Колонисты умирали и погибали в дороге. Не всех удалось разбудить. Некоторым не мог помочь даже регенератор. И при транспортировке тоже возникали проблемы. Например, один из транспортов едва не протаранил причал Гранта, поскольку пилот Синдиката неверно понял команды диспетчера. Скорее всего, от усталости. Сработала автоматика, и транспорт изменил траекторию на безопасную, но пилот погиб от перегрузки. Если бы на борту были колонисты, они бы тоже погибли.

В кои-то веки всё казалось идёт по плану. Алан знал это обманчивое чувство. Обычно это означало, что проблемы просто ещё не видно. Одной из таких потенциальных проблем было то, что у Алана не было стопроцентной гарантии перехвата всех всех связных Махакама с Дагамой. Данные наблюдений говорили, что никто Махакам не покидал, но эти данные базировались на слежении за метками гиперсвязи. Увы, Алан отлично знал, что гиперсвязь для полётов совершенно не обязательна. Сам он наверняка бы использовал для экстренного вызова подкреплений именно такой корабль. Рассчитывать исключительно на несообразительность противника было рискованно. Получалось, что надо исходить из того, что силы реагирования Синдиката свалятся на голову буквально через полдня. С другой стороны, сам Алан на месте Синдиката не стал бы врываться в систему яростным кавалерийским наскоком. Нет, он бы подождал удачного момента, чтобы измотавшийся от бесконечной боеготовности противник стал максимально уязвим. Потому что никто не может исходить из того, что противник и без того измотан до полусмерти.

А ещё Махакам вполне мог иметь график обмена корреспонденцией, согласно которому в какое-то время должен отправиться или прибыть курьерский корабь. Пусть даже объект и секретный, такие рядовые процедуры не исключались. Значит в любое время мог пожаловать такой курьер или корабли с вопросом: «куда делся таковой?»

Варианты, варианты... На каждый такой следовало иметь заготовленную последовательность действий. Такие последовательности были, хотя Алан и сомневался в их оптимальности. Впрочем, всё это были лишь сложности - проблемой была следующая точка назначения флота. Либо Дагама, либо Апдайк, либо... Алан склонялся к Апдайку. Пусть даже флот прибудет туда уже почти без топлива. Система с разнесёнными коммуникациями, с целым флотом пиратов, вблизи от неведомого устья... Если бы только узнать, где заправляются пираты. Или попытка повоевать за Апдайк может закончится очень быстро. И в то же время, это идеальное место для ведения боевых действий остатков седьмого флота, если ситуация сложится фатально.

В надежде на подсказку по решению бессменной проблемы с топливом Алан продолжал изучать сводки. Кроме открытой информации от Махакама Алан получал ещё и некоторое количество такой информации, которую ему явно не собирались предоставлять. Часть информационных линий была гражданской, и у седьмого флота были подходящие аппараты для коммуникации, полученные на Руперте. Более того, у седьмого флота были доступы даже к кодам этой гражданской связи, пусть и к немногим. Рахману тогда удалось чудом перехватить лишь один из переговоров, но сейчас эта коллекция пополнялась.

Если верить флотской базе данных, подобный перехват переговоров осуществлялся успешно давным давно. Уже долго захваченное оборудование попросту не успевали доставить куда-либо для прослушивания - сеть врат позволяла быстро оповестить все важные места. Меняли коды, меняли оборудование на резервное. Не говоря уже о том, что по гражданской сети и без этого не передавались военные данные. Обычно.

Выглядело так, словно Махакам никто не уведомил о захвате Нобеля. Здесь до сих пор были уверены, что паром если и был захвачен, то пиратами. Не было никаких указаний по смене протоколов или задействованию резервного оборудования. Более того, часть важнейших переговоров явно проводилась по гражданской сети из-за нежелания передачи информации военным. Алан даже подозревал, что часть этих переговоров специально транслировалась подобным образом, чтобы её мог подслушать кто-то третий. Вероятно, тот самый Аквила, упоминания о котором в переговорах были столь часты.

К сожалению, ценной информации в перехватах оказалось немного. Но Алан ясно видел, что здесь куда больше антиматерии, чем желают показать. Где-то в системе были ёмкости, и рядом с ними даже вели переговоры. Но где именно они находились, было решительно непонятно. При взгляде на систему сложно было заподозрить, что здесь находится секретный объект - в каждом углу светились метки передатчиков. В каждой точке лагранжа местного газового гиганта были такие метки. Около его спутников были такие метки. Даже на другой стороне системы, где болтался ещё один кусок льда, изображающий из себя полноценную планету, даже там светились огоньки сигналов. А ведь сейчас этих сигналов стало существенно меньше, чем было при визите Рахмана. Что же тут творилось раньше?

Алан подозревал, что если пройтись по всем видимым сигналам с хорошими ударными силами, то что-то в системе всё равно останется целым. Результаты визуальных наблюдений за такой короткий срок не могли быть надёжными. Здесь можно было спрятать планету, что уж говорить о нескольких ёмкостях. Поэтому, вместо изучения всей системы Алан смотрел только на то, состояние чего мог понять без особых подсказок - жилые комплексы.

Похоже было, что поставленная задача уже близка к осуществлению. Нельзя сказать, что колонистов ждали на Махакаме роскошные условия проживания, но это было существенно лучше, чем Грант, с перегруженной системой жизнеобеспечения. Грубая, но регулярная пища, вода, кислород, стабильная температура и даже свободное место для физических упражнений - после штабелей тел это должно было показаться раем. Ну если забыть о том, что многие потеряли родственников и друзей. Что ж, эти потери должны были тяготить совесть Сольдо. Если бы она у него была.

Если дело и дальше пойдёт так, то скоро на Гранте останутся только люди Леруа. Уже сейчас флот наконец смог приступить к бесконечным ремонтам и заготовкам всего и вся. Алан пощупал маску, висящую на шее. Уже успел к ней привыкнуть.

И всё же что-то было не так, как надо. Алан силился понять, что ему не нравится в происходящем, но известные проблемы не подходили. Даже мысли о странной деформации Эвдемонии, на которые натолкнула Алана Рион, даже они не были той занозой, что изводила адмирала. Поймав себя на этой мысли, Алан принялся заново перебирать свои опасения.

Загорецкий! Заместитель Фальчионе, столь блистательно организовавший силам Алана засаду, он не погиб (его фамилия фигурировала в переговорах), но и вживую послушать его ни разу не получилось. Это явно не тот человек, что будет сидеть без дела. И Фальчионе он подчинялся весьма условно. У него свои задачи, о которых Алан имел весьма смутное представление. Если бы заместителя прятали исключительно от седьмого флота - это бы Алан понял. После случившегося Загорецкий явно был не лучшей кандидатурой для разговоров. Но заместитель не появился ни в одном из перехваченных разговоров.

Алан вызвал на терминал данные по Загорецкому. Увы, известно было печально мало, но кое-что для Алана прояснилось. Будучи начальником службы безопасности Махакама, Загорецкий лично отвечал за тот бедлам, который посчастливилось наблюдать седьмому флоту. А значит, все эти случайные перехваты, где совершенно случайно ни разу не фигурировал начальник безопасности, могли говорить только об одном - этот самый начальник в курсе. Если его задачей не было водить за нос именно Алана, то получалось, что он работал на кого-то ещё. И если уж допускалась утечка, то где-то рядом должен был быть тот, для кого она предназначалась. Вот почему Рахман так легко смог подслушать переговоры. Где-то здесь был кто-то ещё. И этот кто-то наверняка желал покинуть систему, чтобы сообщить о происходящем вовсе не командованию Синдиката.

Алан ещё раз пробежался по досье Загорецкого. Этот человек явно старался жить так, чтобы не сильно отмечаться в общих базах Синдиката, до которых смогли добраться агенты Ядра. Для сравнения Алан пересмотрел данные по Фальчионе. Здесь данных было куда больше. Были даже сводки по любимым блюдам и хобби, которым оказалось фехтование. Алан непроизвольно отметил, что увлечение управляющего вполне соответствует фамилии. Алан вздохнул и вызвал Аги. Следовало проверить одну идею.

Оружие Ядра (черновик из тома 2)

Едва Алан успел завершить разговор с традиционно неторопливым флаг-командором, как пришёл вызов от Джайлза. Капитан Дрездена не поленился заявиться на Вильгельм лично, и теперь требовал срочно принять его один на один. И ни малейшего намёка на причину столь внезапного визита.

- Счастья и радости, - против обыкновения Джайлз начал с вежливого приветствия.

- Счастья и радости, - осторожно поздоровался Алан, устраиваясь на своём месте. - Что стряслось?

- Хорошие новости, - усмехнулся Джайлз. На это Алан лишь скептически поднял бровь. - И плохие тоже, куда ж без этого.

- Начните сразу с плохих, - предложил Алан.

- Как скажете, адмирал, - в голосе Джайлза привычно звучало пренебрежение к званию Блэк-Джека. - Боеготовность флота невысока. Люди вымотаны. Восполнить потери в технике пока не удалось, и вряд ли мы успеем это сделать в ближайшее время. Стратегическая позиция... Мы в тупике.

- Последнее для меня действительно новость, - саркастически признал Алан.

- Хм... - сбился Джайлз. - Я признаю, что вы действительно умеете находить неожиданные выходы из тяжёлых ситуаций, но в этот раз никакие трю... э-э-э манёвры нам уже не помогут.

- Так, давайте тогда перейдём к хорошим новостям, - не то что бы Алан надеялся на что-то позитивное от Джайлза, просто слушать про проблемы текущей ситуации уже надоело.

- Хороших новостей две, - удивил Алана Джайлз. - Во-первых, почти закончена копия ключа Руперта. Там остались только итоговые проверки, это буквально несколько часов.

- Хм, - Алан вспомнил утренний доклад техников. Там значилось завтра. С другой стороны до этого самого завтра действительно оставалось не так уж много.

- Во-вторых, - продолжал Джайлз, - мои люди подготовили для транспортировки подходящий корабль.

- Отсюда далековато до Эвдемонии, - заметил Алан.

- Копия ключа Нью-Далласа пока не готова, - словно бы не заметил этой проблемы Джайлз. - К тому моменту, когда она будет завершена, мы успеем значительно сократить расстояние.

- Я правильно понимаю, что вы предлагаете выдвигаться к Бри-Освальду? - Алан мысленно прикинул расстояние. В принципе, топлива хватало, но для этого требовалось бросить в процессе два КВ. Алан даже догадывался, какие корабли планирует до последнего сохранять Джайлз. Впрочем, даже если в конце останутся только Вильгельм и Агриппа, вести боевые действия им будет уже нечем.

- Это наш наилучший шанс, - Джайлз подтвердил опасения. - Сейчас нас никто не сможет преследовать. Мы можем отослать курьера максимально незаметно.

- Мы потеряем весь флот ради шанса. Насколько велик этот шанс?

- Не так велик, как хотелось бы, - признал Джайлз. - Но зато нам нет нужды использовать синдикатский борт для маскировки. Мы можем послать достаточно большой корабль, способный добраться до Эвдемонии без дозаправки. В любом другом случае...

- Значит, если я прикажу двигаться к Апдайку, вы мне помешаете? - прямо спросил Алан.

- А что нам делать у Апдайка? - искренне изумился Джайлз. - Что Апдайк, что Дагама - всего лишь места, где мы сможем дать красивый последний бой. Или вы рассчитываете ещё где-то получить топливо?

- Рассчитываю, - при этих словах Алана напускная весёлость Джайлза испарилась, уступив привычному гневу.

- Я... - Джайлз явно старался не дать вою ярости, проявляя титаническую по его меркам выдержку, - Я не буду с вами спорить. Вы показали себя неплохим стратегом. Вы добились этой ситуации, когда у нас всё же появился шанс. Я вас прошу. Именно прошу! Не упустите его из-за веры в собственную гениальность.

- Не упущу, - пообещал Алан. - Мы никуда не двинемся отсюда, пока я не получу определённые результаты.

- Мы можем не успеть зачистить систему, если задержимся слишком сильно, - уточнил Джайлз. Вот значит, как он планировал избавиться от обязательного хвоста, который организовали бы даже гражданские кораблики Махакама. Жестоко, но разумно. Если только не учитывать того, что здесь наверняка есть корабли, которые себя пока ничем не выдали.

- Я учту это замечание, - кивнул Алан. - Время у нас ещё есть. Если только не вмешается осложняющий фактор.

- Фактор? - Джайлз насторожился.

- Я про советника, - пояснил Алан.

- Да, она может стать проблемой, - признал Джайлз. - Из-за неё мы вынуждены будем двигаться к Бри, а не прямо.

- Меня беспокоят её возможности, о которых я не знаю, - в свою очередь признался Алан. - Вы случайно не знаете о каком-то секретном оружии Ядра или о чём-то подобном?

- О нём все знают, - фыркнул Джайлз. - Без деталей, конечно.

- Вот как? Просветите-ка меня.

- Подробностей я не знаю, - замялся Джайлз, - но по вполне надёжным данным Ядро умеет использовать врата как оружие системной мощности.

- Это как? - не понял Алан.

- Ну, в самом простом виде - это просто взорвать газовый гигант так, чтобы загадить всю систему, - пояснил Джайлз. - Не знаю, застали ли вы попытки построить дайсоновские щиты?

- Щиты? Нет. Про сферу слышал, но чтобы такое строить... - Алан вспомнил про титанический проект постройки огромной сферы вокруг Солнца. Сферы радиусом с орбиту не самой близкой планеты, вроде Марса. Даже если собрать все силы человечества, растрачиваемые нынче на войну, построить такое вряд ли удастся. А если принять во внимание войну, то и вовсе невозможно. Такая конструкция слишком уязвима.

- Щиты предлагались для защиты сферы, - пояснил Джайлз. - Вместо врат газовый гигант превращался во что-то вроде гигантского волнового орудия. Возможно, в Ядре сумели создать что-то в этом роде.

- И что бы это ни было, такая установка смонтирована на Агриппе?

- Я в этом уверен, - кивнул Джайлз.

- А что помешало использовать это чудо-оружие около Нью-Далласа? - Алан исполнился сомнений.

- Не знаю, - отмахнулся Джайлз. - Может, оно уничтожает всё в округе, и они не хотели погибнуть сами. Или до врат было слишком далеко.

- То есть, точно вы не знаете, - заключил Алан. Если бы он сам не видел своими глазами, как Рион была готова отдать какую-то подозрительную команду перед боем, то счёл бы слова Джайлза проявлением паранойи, но так проигнорировать информацию было невозможно.

- Не знаю, - подтвердил Джайлз, - но она так себя ведёт, что можно не сомневаться.

- Хорошо, а почему никто кроме вас мне ничего про это не рассказал? Ни сводок, ни докладов, ничего.

- У людей только слухи, - пожал плечами Джайлз.

- А она не может просто вас обманывать? - предположил Алан.

- С неё бы сталось, - нехотя признал Джайлз. - Но зачем?

- Чтобы спрятать что-то настоящее, - от этих слов Алана Джайлз закашлялся. - И может быть, даже не от вас.

- Это может быть, - Джайлз скривился. - В любом случае, Агриппа перестроен Ядром под неизвестные нам нужды. Пусть даже, это и согласовано с высшим командованием.

- Если это оборудование может быть полезно для осуществления основной задачи флота, то странно скрывать его от командира, - начал размышлять вслух Алан. - Без информации я могу упустить стратегическую возможность.

- Мне можете не рассказывать, - буркнул Джайлз. - Но похоже, что они стремятся как можно дольше сохранить в тайне сам факт существования технологии.

- Хорошо, - Алан подозревал, что ничего особо нового от Джайлза не услышит. - Я так понимаю, у вас нет идей, зачем такая секретность?

- Политика? - предположил Джайлз.

- Каким образом? - сразу спросил Алан.

- Это же Ядро, - ответил Джайлз таким тоном, словно этого объяснения было более чем достаточно. - Они уже давно пытаются заключить с Синдикатом сепаратный мир. Вдруг, это их оружие как-то мешает переговорам?

- Или есть соглашение с Синдикатом о неиспользовании? - от этого предположения Джайлз сжал кулаки.

- Не удивлюсь, - только и смог выдавить из себя капитан.

- Хорошо, - Алан откинулся на кресле. - Я попробую выяснить подробности непосредственно у советника. Не прямо, естественно.

- Если у вас получится... - Джайлз замялся. - Я думал...

- Что? - переспросил Алан.

- Нет, ничего, - оборвал себя Джайлз. - У вас больше шансов, чем у кого бы то ни было. Искренне желаю удачи.

Когда Джайлз ушёл, Алан выругался. Не удивительно, что кто-то захотел обезвредить Рион, если в догадке о супер-оружии есть зерно истины. Впрочем, полностью доверять в этом вопросе Джайлзу было бы слишком наивно. К счастью, под руками было достаточно квалифицированных специалистов.

Возможно ли? (черновик из тома 2)

Полозов хрипел от смеха, не в силах остановиться. Алан терпеливо ждал, пока Бертрам успокоится и сможет дать внятное объяснение. В принципе, и у самого Алана идеи Джайлза вызывали скепсис, но реакция инженера превзошла все ожидания.

- Взорвать газовый гигант, а? С вратами... Это ж надо... Это нашими табакерками? - Полозов уже не мог смеяться и просто переходил иногда на свист. - Вы хоть представляете себе, сколько нужно антивещества, чтобы сделать то, что он предлагает?

- Много, - предположил Алан.

- Это мягко сказано, - выдохнул инженер. - Даже если брать антижелезо, понадобится шар диаметром под сотню километров, а у нас только антиртуть.

- А если они используют вовсе не антиматерию?

- Термояд? Ещё хуже.

- Толберти, - при этих словах Алана Полозов мгновенно замолчал и задумался.

- Об этом я не подумал, - было видно, что Бертрам пытается посмотреть на проблему с такой стороны, с которой раньше никогда не заглядывал. - Но даже если и так, то это не очень-то получится использовать именно как оружие. Разве что для самоубийства.

- Но теоретически возможно? - не отставал Алан.

- Не знаю, - признался Полозов. - В обычном случае любая передача энергии на врата лишь подпитывает их. Даже резонатор Толберти лишь позволяет вернуть часть этой энергии обратно с ужасающими потерями. Это не значит, что корабль получит волну обратно - будет всего-лишь небалансируемая перегрузка двигателя.

- Я ничего не понял, - покачал головой Алан.

- Сейчас попробую объяснить, - спохватился Полозов. - Смотрите, если бы мы сбросили здоровенный такой кусок антиматерии на обычный газовый гигант, то получили бы либо взрыв в верхних слоях, либо локальную реакцию. Вокруг антиматерии образовался бы электромагнитный кокон, отделяющий её от материи обычной. В большинстве случаев такой снаряд попросту вышвыривает из гиганта по трудно просчитываемой траектории.

- Про такое я в курсе, - кивнул Алан. - Именно так в моё время пытались бороться с солярными щитами.

- Да уж, метод варварский, - согласился Полозов. - Но с вратами такой фокус не пройдёт. Фактически реакция там и так уже идёт, причём не простая, а модулируемая. Наш снаряд просто погрузится в глубину вихря, где застрянет и начнёт снабжать энергией структуру врат.

- Это я тоже в общих чертах представляю, - подтвердил своё понимание Алан.

- Резонатор Толберти не может остановить реакцию в атмосфере, он лишь нарушает модуляцию, - продолжил Полозов. - А тот, у кого резонатор на борту, всего лишь подрывается на своём собственном двигателе, когда эта модуляция успешно нарушена. Врата тут как бы и не при чём. Сам виноват.

- А нельзя остановиться раньше? - спросил Алан.

- Можно, почему нет? Только не факт, что времени хватит на разбалансировку самих врат. - Полозов почесал кадык. - Честно говоря, и после аварии двигателя не факт, что получится. Никто ещё не добивался в этом успеха, а двигатели взрывались.

- Значит на Агриппе может быть такое оборудование? - Алан добавил никого не обманывающее уточнение. - Теоретически.

- Разве что теоретически, - легко согласился Полозов. - На практике от него было бы немного проку. Наши корабли предназначены совсем не для таких нагрузок. Проще было бы поставить на КВ третью двигательную установку - не маршевую, а строго под такую особую задачу.

- Но такой двигатель невозможно было бы скрыть, - заметил Алан.

- Никоим образом, - уверенно провозгласил Полозов.

- Хорошо, но слухи про оружие всё равно ходят, - не сдавался Блэк-Джек. - Есть идеи, что бы это могло быть?

- Слухи, они слухи и есть, - пожал плечами Полозов. - Не думаю, что у Ядра что-то такое есть. Слухи ходят уже лет двадцать, если не больше. За такое время точно нашёлся бы подходящий случай это оружие применить. Знаете, сколько раз мы за эти годы сражались?

- Но если технология ненадёжна, если её попросту опасно применять, кроме как оружие последней надежды?

- Я бы такую штуковину с собой не таскал, - Полозов поскрёб затылок. - Тут и очевидно нужные вещи не влезают на борт, а ещё таскать с собой что-то, что стреляет реже чем раз в двадцать лет...

- Предположим, что таскают, - постулировал Блэк-Джек. - Опасное, трудное, почти неприменимое, но таскают. Вопрос в том, что бы это могло такое быть?

- Ну если точно таскают, то может быть, - нехотя согласился Полозов. - Но тогда это быстро не подключить. Двигательные отсеки Агриппы я знаю, там нужных выходов нет. Их вообще нет ни на одном корабле флота. И даже если готовые запчасти лежат, то подсоединить быстро нельзя. Нужно возиться несколько часов в лучшем случае.

- А что можно подключить быстро?

- К двигателю? Только то, что касается раструбов. Там и так, и эдак изменчивая конструкция. Можно задать какую-то особую конфигурацию в списке. Но как из этого сообразить супер-оружие, я не представляю, - было видно, что теперь Полозов озадачен.

Хорошо, спасибо за ликбез, - больше к Бертраму Алан решил не приставать.

Алан был вынужден признаться себе, что ситуация не особенно прояснилась. Конечно, часть невероятных возможностей отсеять удалось, но оставшегося вполне хватало, чтобы понервничать. Джайлз вывалил на Алана ушат сплетен о супер-оружии Ядра или честные опасения? Какой был смысл в дезинформации, если всё это так легко проверить? С другой стороны полностью отбросить существование какого-то оружия не получалось. Оно очень хорошо объясняло поведение Рион. Да и покушение на советника так становилось вполне логичным. По крайней мере, для того, кто в оружие верил. Если уж сам Алан был готов стрелять в Рион, то попытка своевременного ареста выглядела на этом фоне гуманной предусмотрительностью. И Джайлз сейчас разве что пяткой в грудь себя не бил, показывая как верит в это оружие. Словно сознательно вызывая подозрение на себя. И это при том, что Джайз вполне определённо не доверял Блэк-Джеку. Или уже доверял?

Рабство (черновик из тома 2)

Занятый этими мыслями, Алан не удивился вызову Быковского.

- Счастья-и-радости, - скороговоркой протараторил Быковский. Можно было подумать, что у них с Аги одна нормальная средняя скорость разговора на двоих.

- Счастья, - только и успел кивнуть Блэк-Джек.

- Чрезвычайная ситуация, - Быковский чуть замедлился, но до нормальной человеческой скорости ещё было далеко. Алан даже не успел ещё напрячься от описания новости. - Возникли сложности с отправкой колонистов. Часть из них отказывается покидать Грант. Четверо даже догадались попросить убежища. И боюсь, это только начало.

- Есть какая-то веская причина? - поинтересовался Блэк-Джек.

- Более чем, - закивал Быковский. - Выяснилось, что условия жизни на Махакаме существенно хуже ожидаемых.

- Та-а-ак, минуточку, - Блэк-Джек прервал аналитика, - а почему о такой проблеме мне докладываете вы, а не техники?

- Проблема не в технике, а в людях, - Быковский пояснил, - никто не ожидал, что возникнут трудности юридического характера. Колонисты ознакомились с акцептным договором Махакама, и многие сочли его неприемлемым.

- С чем? - Алан осознал, что пропустил что-то важное.

- С акцептным договором, - эти слова Быковский произнёс настолько медленно, что этом можно было считать обычной понятной человеческой речью. Можно было бы считать, если бы Алан понял, о чём эта речь идёт.

- Что собой представляет этот акцептный договор?

- Это условия, на которых Махакам предоставляет колонистам место для размещения, - Быковский похоже был уверен в том, что Блэк-Джек о договоре знать просто обязан, а вот про акцептность может и не знать. - Акцептным этот договор является, поскольку колонистам нигде не нужно заверять своего согласия, достаточно того, что они прибывают в Махакам.

- То есть, это договор между Махакамом и колонистами Руперта? - уточнил Алан, спешно пытаясь вспомнить, читал ли он что-либо подобное. Никакой договор не вспоминался. Алан даже не мог сходу сообразить, как такой договор следует искать среди вороха недавних инфайлов. Если он там вообще был.

- Э-э-э, да, - кивнул Быковский.

- Что именно в этом договоре так плохо, что колонисты возмущаются?

- Расценки, условия по процентным выплатам и пеня, - без запинки оттарабанил Быковский.

- Ясно, - Алану даже близко не была ясна эта тарабарщина. Нужны были Бут и Рион, чтобы в этом разобраться. - Жизни колонистов на Махакаме это не угрожает?

- Не должно, - в голосе Быковского особой уверенности не было, - разве что когда сами колонисты начнут что-то ломать.

- Не если, а когда? - обратил внимание на подбор слов Алан.

- Я бы на их месте точно начал, - признался Быковский. - В этом договоре прописано буквально рабство.

- Вот как? - судя по реакции Быковского, Блэк-Джек сказал это чересчур зловещим тоном.

- Формально это сложности Синдиката, но у нас нет на Гранте достаточного контингента, чтобы обеспечить транспортировку силой в указанные сроки, - начал объяснять суть проблемы Быковский. - И мы не можем просто игнорировать запросы о предоставлении убежища. А когда до оставшихся там дойдёт, что не можем, его запросят все, кого мы не успеем выпихнуть с корабля.

- Хорошенькое убежище - военный флот, - хмыкнул Алан. - Хорошо, уведомьте колонистов, что до последующего распоряжения вопросы о предоставлении убежища решаю лично я и только я. Когда у меня будет время. А по поводу этого ак-цепт-но-го договора я поговорю с Фальчионе. Если мне этот договор не понравится...

- Представить вам список подавших запрос? - Быковский что-то чиркнул у себя на планшете.

- Да, и сам договор тоже, - Алан спохватился и добавил, - с вашим комментариями по важным условиям.

- Уже у вас, - отрапортовал Быковский, двигая рукой по планшету.

- И ещё одно... - Алан сделал паузу, посмотрев на присланный инфайл, - у колонистов возникали проблемы с чтением этого договора?

- Насколько я знаю, нет, - Быковский нахмурился, - но многие жаловались, что получили его слишком поздно.

- Значит, все они умеют читать?

- Не думаю, - замотал головой аналитик, - дети точно не умеют, но им и договор не особенно интересен.

- Ясно, хорошо, вы свободны, - отпустил Быковского Блэк-Джек.

Алан незамедлительно ознакомился с договором. За жуткими по своей форме юридическими оборотами трудно было выявить суть. К счастью, пометки Быковского сильно помогли, хотя и делались явно для самого Быковского, а не для кого-то вроде Алана. По всему выходило, что согласно договору колонисты обязаны были заплатить за пребывание на Махакаме, добровольно соглашаясь на любые меры по взысканию этой задолженности. При этом Быковский не поленился отметить в тексте удалённые фрагменты оригинала. За образец договора явно был принят какой-то типовой документ, из которого грубо вырезали все ограничители вида «не противоречит закону региона». Они очевидно были бы бесполезными, поскольку Махакам на данный момент не относился официально ни к одному региону Синдиката, но без них договор производил действительно жуткий эффект, усугублявшийся подробным перечнем допустимых методов погашения задолженности. Последний венчал перл «и другими способами на усмотрение совета директоров Мацуда инкорпорейтед». Без внешних ограничений получалось, что этот самый совет директоров действительно может затребовать от колонистов всё, что пожелает, вплоть до выплат органами или сексуальными услугами. Получалось даже не рабство, а людоедство.

Алан вспомнил, как колонисты рвались забрать с Руперта какое-то барахло, и теперь понял, на какой случай оно было нужно. Что ж, Блэк-Джек вполне мог показать Синдикату настоящую цену барахла в сравнении с человеческой жизнью...

- Адмирал, ваше требование невозможно выполнить, - Фальчионе деланно улыбался.

- В чём сложность? - Блэк-Джек сделал вид, что не осознаёт масштаба проблемы.

- Понимаете, дело в том, что ресурсы затрачиваемые на проживание беженцев не принадлежат ни мне, ни работникам Махакама, - смиренно принялся разъяснять Фальчионе. - Это собственность Мацуда инкорпорейтед. Растрачивая средства кампании без соответствующего договора мы бы совершили весьма серьёзное преступление.

- Иными словами, вы не хотите платить за это из своего кармана, - заключил Блэк-Джек.

- Если бы только это, - всплеснул руками Фальчионе. - Поверьте, я бы лично пожертвовал собой приняв все долги, если бы это было возможно.

- Что же вам мешает?

- Я, как и все работники Махакама, уже подписал свой договор с Мацуда инкорпорейтед, - Фальчионе сказал это таким тоном, словно данный договор был крупнейшей трагедией в его жизни. Что ж, учитывая обстоятельства, возможно, вполне искренне. - А там чётко прописано, кому какую именно часть средств можно задействовать по полномочиям и при каких условиях. Если я попробую взять лишнее, мой собственный заместитель будет обязан немедленно меня отстранить.

- Хорошо, но ведь договор для колонистов вы делали буквально сейчас, неужели нельзя было сделать его помягче?

- Мы имеем готовые образцы на подобный случай, - покачал головой Фальчионе. - По крайней мере такие, от которых следует отталкиваться при написании собственных документов.

- Но в этом вашем образце везде были ссылки на региональные законы, а здесь регион не определён! - возмутился Блэк-Джек.

- Да, в документе есть недоработка, но она не зависит ни от меня, ни от моих людей, - согласился Фальчионе. - Но на месте беженцев я бы не очень волновался по этому поводу. Уверен, что недоработки связаны исключительно с непрогнозируемостью событий. Когда юристы нашей фирмы будут делать дополнительные соглашения к договору, они учтут все обстоятельства.

- В договоре есть пункт про изменения в одностороннем порядке, - припомнил Блэк-Джек, - но где гарантии того, что эти изменения будут в интересах колонистов?

- Эти изменения обязательно будут в интересах компании, - вздохнув, уточнил Фальчионе, - но интересы компании не заключаются в выбивании средств любой ценой из людей потерявших всё или почти всё.

- А в чём они заключаются? - продолжил напирать Блэк-Джек.

- В получении прибыли, - продолжил отвечать Фальчионе, - а наилучшую прибыль в данном случае обеспечит позитивный общественный резонанс. Напоминаю, наша компания много работает с государственными заказами. Репутация в рамках всего человечества куда важнее, чем гроши беженцев. Вы представитель другой цивилизации, вам это понять трудно, но с нашей стороны это очевидно.

- Если это так очевидно, то почему у меня внезапно образовалась прорва людей, в панике стремящихся остаться во враждебном флоте, подальше от вашего позитивного общественного резонанса? - не удержался от ехидства Алан.

- Знаете, скорее такие вопросы вам должен задавать я, - ответил на колкость Фальчионе. - Мы же не знаем, что именно вы сообщаете беженцам. Впрочем, я полагаю, что мы оба знаем, откуда у этой паники растут ноги.

- Иными словами, вы полагаете, что проблема чисто психологическая?

- Разумеется.

- Тем не менее, я не думаю, что мы сможем её решить, путём убеждения, - Блэк-Джек принялся излагать свои соображения. - Колонисты сейчас не очень доверчиво относятся к общественным системам Син... Свободного Человечества. Трагедия на Руперте произошла из-за «дружественного огня». Поэтому я предлагаю другой вариант.

- Внимательно вас слушаю, - Фальчионе изобразил гипертрофированную внимательность. Это выглядело почти издёвкой.

- Думаю, будет гораздо проще переписать договор, - невозмутимо продолжил Блэк-Джек.

- Ах, я же только что вам объяснил, что это совершенно невозможно... - немедленно перебил Блэк-Джека Фальчионе.

- Возможно, - отрезал Блэк-Джек. - Стоит учесть интересы всех сторон, в том числе и Эвдемонии.

- Ну что вы, это договор только между Мацуда инкорпорейтед и беженцами, - запротестовал Фальчионе. - За одну только попытку вплести туда Эвдемонию я получу несколько пожизненных.

- Я и не предлагаю прописывать Эвдемонию явно, - согласился Блэк-Джек, - но нужно же как-то учесть те ресурсы, что были переданы Махакаму моим флотом.

- По документам они проходят как совместное имущество беженцев, - уточнил Фальчионе.

- Хорошо, - голос Бэк-Джека не предвещал ничего хорошего, - думаю, подобным образом можно оформить на колонистов некоторое количество имущества Махакама.

- Это каким же образом? - от удивления Фальчионе разом утратил слащавые манеры.

- Будет совершенно логично записать на их счёт всё то имущество, которое они обеспечат Махакаму своими усилиями.

- Это в договоре и так прописано, - не понял мысли Фальчионе.

- Выражусь яснее, - жестко продолжил Блэк-Джек, - посчитайте стоимость инфраструктуры, которую Махакам потеряет, если я сочту её излишней для сохранения жизней колонистов и прикажу разнести на атомы. А потом запишите её на колонистов, потому что, если она не достанется им или мне, то не достанется никому.

- Ах, вот вы о чём... Я могу попробовать добавить в договор эти средства в виде залогового фонда. - Фальчионе явно всерьёз задумался, а потом просветлел. - Знаете, в таком виде мне эта идея даже нравится. Можно не оценивать ущерб от вашего визита с бесконечными уточнениями, а сразу всё списать, и наоборот, вводить в эксплуатацию то, что есть в наличии.

- Рад, что вам понравилось, - сухо прокомментировал Блэк-Джек. - Мне нужен отредактированный договор как можно быстрее.

- Много времени организация фонда не займёт, - Фальчионе вернулся к своей слащавой манере. - Буквально пара часов, и документы будут готовы.

- Хорошо, - кивнул Блэк-Джек, - посмотрим, поможет ли это против паники.

Когда лицо Фальчионе исчезло с терминала, Алан обратил внимание на то, что за разговором внимательно следил весь мостик. Молча.

- Я правильно поняла, что вы только что шантажировали управляющего тем, что разнесёте весь комплекс, если он не перепишет договор? - наконец спросила Рион. - А управляющий после этого радостно бросился этот договор переписывать.

- Да, в общих чертах план был именно такой, - осторожно согласился Алан.

- Три часа назад я пробовала сделать то же самое, - судя по тому, как на эти слова Рион отреагировали офицеры, она пробовала прямо с мостика и при них. - И ничего не вышло.

- Поздравляю, - без тени иронии ответил Блэк-Джек. - В отличие от меня, он не счёл вас чудовищем. Ваша репутация явно лучше.

- Ох, - Рион захихикала. Многие офицеры заулыбались. - И всё же, он ведь не просто испугался, он действительно чему-то обрадовался. Вы знали про этот... залоговый фонд?

- Честно говоря, я понятия не имею, про какой такой фон он говорил, - развёл руками Алан. - Я лишь подтолкнул его к тому, чтобы он посмотрел на ситуацию с другой точки зрения. Не смотреть на потери, а воспринимать комплекс, как подаренный. Люди больше любят получать, чем терять.

- Но ведь это и так был его комплекс, - подал голос Моррисон.

- Нет, не его, - ответила вместо Алана Рион. - Фальчионе лишь управляющий. Наш адмирал как-то убедил его, что от изменения договора часть комплекса как раз можно прикарманить.

- Можно сказать и так, - согласился Алан.

- Наверняка этот хитрец управляющий спишет больше имущества, чем примет, - продолжила Рион, - Но почему до вашего разговора он сам не додумался до своего трюка?

- Возможно, сказывается то, что я не верю в свободное что-то там, которым называет себя Синдикат, напоминаю им об их сути, - пошутил Блэк-Джек. Офицеры рассмеялись.

Прошение Рикса (черновик из тома 2)

Шутки шутками, а с запросами о предоставлении убежища всё же стоило разобраться. От части просителей Алан рассчитывал отделаться вооружившись новой редакцией договора. Формально людям более нечего было бояться. По крайней мере, пребывание на флоте ведущем боевые действия определённо опаснее. Но одно лицо так переубедить явно не получится. Рикс Мади. Вряд ли, он решил задержаться на Вильгельме только из-за страха. Алану не очень хотелось сейчас разговаривать с философом из-за лёгкого чувства вины. До сих пор на Рикса не хватало времени кроме пары, тройки разговоров. Всё же разговаривать с Риксом было безумно трудно. Каждый раз синдикатский философ вываливал на Алана целую кучу синдикатских предрассудков, с которыми к жителю Эвдемонии обращаться было просто смешно. Только вот смешно Алану не было, поскольку глупыми слова Рикса были с позиции той Эвдемони, которую Алан помнил, а вот что касается современной... Что толку спорить с Риксом о конкуренции, мотивации и равенстве, если в споре Алан озвучит истины старой Эвдемонии? Быть может, Рикс прав в отношении новой? Как бы бредово это ни звучало. По всему выходило, что каждый разговор с Риксом превращался в новый клубок вопросов в стиле «насколько изменилась Эвдемония», а ведь изначальная идея общения с философом состояла как раз в том, чтобы таких вопросов стало хоть чуть-чуть меньше.

С другой стороны Алан был твёрдо намерен отпустить философа на все четыре стороны, а не таскать с собой в качестве талисмана. Значит, следовало сделать для того хоть что-то из запрашиваемого. Более всего Рикс хотел знать о мыслях Алана. Что ж, Алан вполне мог высказать ему своё мнение по ряду вопросов. Пусть это мнение не столько лично Алана, сколько элементарные прописные истины старой Эвдемонии - теперь, когда от неё остался только Алан, разница невелика.

- Я получил ваш запрос на предоставление убежища, - без приветствия начал Алан.

- Полагаю, не только мой, - скромно предположил Рикс.

- Верно, - признал Алан.

- Договор составлен таким образом, что этого стоило ожидать, - Рикс не стал уточнять, что за договор.

- Договор будет изменён в ближайшее время, - пообещал Алан. - Сомневаюсь, что вам понадобится убежище.

- Отрадно слышать, - особой радости в голосе Рикса не было.

- Однако, раз нам с вами скоро предстоит расстаться, с моей стороны было бы справедливо попытаться ответить на ряд ваших вопросов, - продолжил Алан.

- Это было бы просто прекрасно, - теперь в голосе Рикса радость появилась.

- В таком случае задавайте, - пригласил Алан.

- Я... - обычно Рикс за словом в карман не лез, но тут явно замялся. - Ничего, если некоторые вопросы могут показаться не слишком вежливыми?

- Мы можем трактовать это как разность между культурами, - успокоил философа Алан.

- Вы с самого начала выказали тотальное несогласие с моим взглядом на Эвдемонию, - поджал губы Рикс, - но один момент остаётся неясным. Что-то же в моём ответе вас зацепило. И вы меня оставили. Что?

- Да, зацепило, - согласился Алан. - Ненависть. В тот момент я сомневался в природе тех чувств, что испытывали мои люди. Их ненависть к Синдикату резко отличалась от моей.

- Больше не сомневаетесь? - отозвался Рикс.

- Нет. Я посмотрел на то, как они относятся к несчастным колонистам, и большая часть моих опасений развеялась, - попробовал объяснить Алан.

- Вы тоже поняли, что Эвдемония больна, вы искали причины, - декларировал Рикс. - Ясно, что с вашей сверхчеловеческой уверенностью получился конфликт невозможного с неопровержимым. Жаль, что мне не удалось посмотреть на этот кризис в динамике.

- Вы помогли его разрешить, - улыбнулся Алан. - Жаль только, что я не успел поговорить с вами о самооценке и массовой информации.

- Я и не сомневался, что вы найдёте лекарство, - гнул своё Рикс. - Вы удивлялись, что я сравниваю вас с тиранами прошлого, но теперь видите сами, что у пассионария вашего уровня просто нет выбора. У вас только одна дорога - вернуться в Эвдемонию и провести там существенные преобразования. Или погибнуть в процессе.

- А кто такие пассионарии? - только и спросил Алан.

- Редко встречающиеся люди, которые способны изменять общество согласно своим планам, - любезно пояснил Рикс. - Это как катализатор в химической реакции.

- Иными словами, герои, - заключил Алан.

- Можно сказать и так, только вот героизм пассионариев редко оценивают положительно, - продолжил мысль Рикс. - Инерция общества.

- Вашу мотивацию исследовать меня я понял, - безэмоционально ответил Алан, - хотя и не могу согласиться с вашей мыслью. Героями людей назначают после того, как они что-то делают, а не заранее, по каким-то особым свойствам. Трудно сказать заранее, какие свойства понадобятся и в каких пропорциях. Каким бы идеальным ни было, кому-то просто не повезёт.

- Полагаете, что я как азартный игрок сделал ставку, и могу проиграть? - Рикс хихикнул. - Мои риски меньше, чем вам кажется. Да, вы можете погибнуть в сражении или от нелепой случайности, но даже если и так, я ведь не планирую делать биографию будущего государственного деятеля. Я лишь исследую определенный тип людей, встречающийся весьма не часто. Исследование не завершено. Так что я всё же прошу вас рассмотреть моё прошение.

- Вы не думали, что если вы задержитесь рядом со мной слишком долго, то риск погибнуть в сражении или от нелепой случайности будет распространятся и на вас? - не удержался от комментария Алан.

- Это верно, - признал Рикс. - Но в моём случае приходится выбирать между вероятной гибелью и неизбежной смертью.

- Почему вы в этом уверены? - заинтересовался Алан. - Есть что-то кроме договора, о чём я ещё не знаю?

- Вы многого не знаете, - вздохнул Рикс. - Для человека вроде меня лагерь беженцев - это приговор. У меня просто нет необходимых навыков для выживания в такой среде.

- Для этого нужны какие-то особые навыки? - удивился Алан.

- Увы, - грустно улыбнулся Рикс, - это на корабле вы могли поддерживать порядок, а в лагере для такого попросту не хватит персонала.

- Вот уж чего чего, а людей там более чем достаточно, - не согласился Алан.

- Людей, да, но не персонала, - стоял на своём Рикс. - Все эти люди привыкли жить в определённом окружении, с соответствующими правилами и в рамках известных ролей. В лагере большая часть важных связей нарушена. Сами посудите, как теперь сможет обеспечивать порядок шериф без своего участка? Как сможет обеспечить должное почтение к себе хозяин ныне разорившейся фирмы? На установление новых связей нужно время. И навыки.

- Эти проблемы не выглядят неразрешимыми, - прикинул Алан, - во всяком случае, они не выглядят грозящими неотвратимой гибелью. Особенно, если сравнивать с боевым кораблём, находящимся глубоко во враждебной территории.

- На корабле несколько сотен человек, стремящихся выжить, а в лагере я буду одинокой добычей, - грустно пояснил Рикс, - легкой добычей.

- Но ведь в лагере все примерно в одних условиях, - удивился Алан, - зачем там охотиться на людей?

- На большинство и не надо, - согласился Рикс, - а на меня легко и выгодно. Дело в том, что за пределами лагеря есть несколько... выгодоприобретателей от моей смерти. На Руперте реализовать подобное было затруднительно и не слишком целесообразно, а здесь...

- Ваша рента может достаться этим самым выго-как-то-там? - сообразил Алан.

- Именно, - кивнул Рикс. - Но не поймите меня превратно, дело не во всём Свободном Человечестве, а конкретно в этом лагере. В более организованном месте у меня не возникнет подобных затруднений.

- Интересно, как много колонистов находится в таком же положении, как вы?

- В таком отчаянном? Надеюсь, немногие.

Алан задумался. Если опасения Рикса Мади верны, то его просьба об предоставлении убежища весьма логична. С другой стороны, мог ли философ сгустить краски, чтобы получить то, что ему нужно? Последнего исключить было нельзя. Впрочем, особых проблем как раз именно Рикс не вызывал. В итоге Алан решил всё же подписать прошение. А раз так, то сегодняшнего разговора пока более чем достаточно. Терминал показывал уже несколько вызовов разной степени важности. И наиболее интересным из них был вызов от Анжелины Лонг. Если разведчики что-то нашли, то на это стоило взглянуть как можно скорее.

Инициатива (черновик из тома 2)

Предчувствия не обманули Алана. Находка разведчиков действительно оказалась весьма занятной.

- Покажите ещё раз, теперь на общей схеме, - попросил Блэк-Джек. Уже было ясно, что это действительно разгонные траектории. Самих кораблей и их груз, конечно, видно не было, но засечки гипертерминалов и характер движения выдавали их намерения с головой.

- Они явно поставили дело с размахом, - прокомментировала Анжелина. - Мы нашли три таких случая по записям Рахмана и ещё две уже при анализе наших собственных.

- Видимо, срочно прятали дежурных, - предположил Алан. Теперь было ясно, как они прятали ёмкости. Нет нужды ни в каких точках Лагранжа или любых других статичных местах, если правильно рассчитать орбиты и не полениться вывести туда ёмкости, используя корабли просто как разгонные блоки. Да, это далеко не так надёжно и совсем неудобно для обычной заправки, но ведь не для обычной ситуации это и планировалось. Без знания орбиты ёмкость найти чрезвычайно трудно. Светимость низкая, скорость высокая, расстояние от звезды весьма приличное. У корабля больше шансов протаранить ёмкость и превратить её своим гребнем в излучение, нежели найти.

- Видимо так, - согласилась Анжелина.

- У нас достаточно данных, чтобы найти эти ёмкости? - спросил Алан.

- Сомневаюсь, - призналась Лонг. - Скорость мы знаем, а вот массу они нам сообщить не соизволили. И данных о маневровых двигателях тоже нет. Можно попробовать поймать одну из последних.

- Да уж, - хмыкнул Алан, глядя на предложенную Анжелиной область поисков. Область была похожа на причудливо изогнутый рог неведомого чудовища. - И насколько будет очевидно, что мы ведём такой поиск?

- Либо очень очевидно, либо очень долго, - выбор предложенный Анжелиной не радовал.

- И никакой системы запусков мы по пяти случаям не выведем, - констатировал Алан, разглядывая уже пять перекрученных рогов. - Но искать придётся. Даже почти пустая ёмкость для нас будет хорошим подспорьем.

- План поисков уже готов, - едва слышно пробубнила Лонг, сверяясь с каким-то списком. На терминале снова отобразился первый рог. На этот раз с массой пятен поисковых вылетов. - Если поторопиться, и если они не придумали каких-то специальных хитростей, то дней за пять есть шансы.

- Что ж, посмотрим на их реакцию на поиски, - заключил Алан, - приступайте. Только один вопрос.

- Да? - смутилась Анжелина.

- Как вы догадались, что искать?

- Ну... - Анжелина расслабилась, - это было коллективное обсуждение. Мы поставили задачу организовать максимально неудобный пункт заправки. Как бы мы сами это сделали. И у Джавада была самая ужасная идея. Максимум манёвров, жуткая неопределённость и куча задержек. Зато никакой гиперсвязи. А потом мы стали думать, как этот кошмар можно реализовать из подручных средств. Представьте себе наше удивление, когда одно из обязательных условий реализации мы сразу нашли у синдиков. У них вся система в детекторах солнечного ветра. Словно они тут регату на солнечных парусах собираются проводить. Ну а если так, то стоило поискать следы разгонов в уже имеющихся записях. И мы их нашли.

Алан оценил подход и реализацию. Именно такого он привык ожидать от своих людей. Отрадно было видеть, что некоторые вещи возвращаются в привычное русло. Слишком уж долго Бэк-Джек был вынужден мириться с тем, что подчинённые физически не могли действовать так, как было нужно. Нет, самоотверженности и героизма хватало, а вот умения правильно оценить ситуацию и принять решение не на основе шаблонов или обманчивого «озарения»... Сказывалась чрезвычайная неопытность большей части бойцов. Впрочем, теперь уже можно было говорить об этой неопытности в прошедшем времени. После решения стольких неординарных задач люди волей-неволей научились адекватно анализировать происходящее. Алан правда подозревал, что теперь ему периодически придётся останавливать полёт мысли подчинённых. Всё же не любая неортодоксальная мысль хороша сама по себе только из-за необычности.

Аквила (черновик из тома 2)

Алан сидел в своём кабинете и пытался связать воедино ниточки происходящего. Во времена господства нетократов было популярно такое развлечение как цирк. Во многом он копировал древние традиции вроде боя гладиаторов или казни неугодных, но были и вещи более подходящие для цивилизованных людей — выступления мастеров, например гимнастов или силачей. Алан видел запись выступления одного такого мастера. Человек стоял на нескольких катающихся трубах, удерживая баланс настолько надёжно, что позволял себе ещё и жонглировать десятком шаров.

Алану казалось, что он силится повторить это запоминающееся выступление. Все эти корабли, интриги, секретное оружие и ключи словно бы норовили выскочить из-под ног, в то время, как нужно жонглировать человеческими жизнями. Каждый раз, когда Алану начинало казаться, что он нащупал равновесие, происходило что-то новенькое. Вот и сейчас Алан перечитывал коротенькое сообщение от Аги. Всего несколько слов, а надо придумывать очередной кульбит.

«Ваша идея работает. Аквила локализован.»

Идея была простой, рассчитанной чисто на психологию. Что будет делать человек, если вместо одного сигнала получит два одинаковых с секундной разбежкой? Алан не знал, какие привычки вырабатываются у тех, кто работает с гиперсвязью, но прекрасно понимал, как действуют те, кто привык к радиосвязи, куда более популярной в быту. Инстинктивно меняют место приёма сигнала. Чуть-чуть, чтобы сигнал перестал двоиться. И если это помогает, то двигаться перестают. И, как ни странно, это сработало. Достаточно оказалось всего лишь внимательно следить за теми отметками гиперсвязи, что двигаются зависимо от периодически создаваемого задвоения сигнала и всё.

Терминал показывал ничем не примечательный пункт сбора руды. Глубоко в зоне покоя. Таких в системе было несколько десятков. По ним было прекрасное визуальное наблюдение, которое нисколечко не помогло обнаружить центр паутины.

Теперь у Алана было несколько вопросов. Во-первых, нужно было решить, что делать с появившейся информацией. Впрочем, тут у Алана были некоторые намётки. Второй вопрос был не столь очевиден. Почему Аги уверенно написал про Аквилу? Прослушивать мог кто угодно. И даже не один. Но Аги был весьма конкретен и категоричен. С чего бы это? Алан попытался хотя бы представить себе список необходимых данных для подобного вывода, но количество допущений быстро стало неимоверным. Оставалось только предположить, что Аги выяснил что-то ещё. И было бы весьма интересно узнать, почему этого не было в рапортах. Или было, но Алан всё же упустил? Что ж, следовало связаться лично.

- Счастья и радости, - Алан уже привычно не ждал быстрого ответа от цинично неторопливого Аги, - Рассказывайте, что там с Аквилой.

- Здравствуйте, - последовательно ответил Аги и продолжил после паузы, - штатные меры сбора информации позволили пополнить наши базы данных.

- Кхм, - Алан удержался от подбадривающих реплик, показывающих участие в разговоре. Он уже знал ритм Аги. Нужно было просто сохранять терпение.

- Согласно полученным данным определены параметры основных боевых и транспортных кораблей Аквилы. Они не совпадают по параметрам с кораблями группы Престона.

- Хорошо, - Алан попробовал осознать сказанное Аги. В этот раз пауза оказалась очень кстати. Загорецкий был в курсе, когда напал на Престона, что это не Аквила? С другой стороны, корабли кроме КВ - показатель ненадёжный. Могли ведь взять откуда-то новые. Да и не всё ли равно Загорецкому, кто заявился в охраняемую систему?

- Согласно докладам разведчиков, в системе оборудована полноценная скрытная система энергопитания для транзитных кораблей, - продолжил Аги.

- Хорошо, - кивнул Алан, - этот рапорт я изучал.

- Также уточнена информация обо всех значимых пиратских группах. Чтобы собрать флот эквивалентный силам Престона, понадобилось бы объединить не менее четырёх группировок, то есть практически треть крупных клиентов скрытой системы.

- Хорошо, - в чём-то это действительно было хорошо. По крайней мере Алану не потребовалось пересматривать своих оценок мощности этой самой Аквилы.

- Среди этой информации нет ничего про Аквилу, - тут пауза у Аги была чуть дольше обычного.

- Кхм, - Аги мог бы просто сказать, что Аквила вовсе не пираты. Это уже очевидно. Но кто же это?

- Поскольку Аквила официально представляет собой не пиратскую, а террористическую организацию, информация о ней проходит по другим разделам, - эти слова Аги первоначально вызвали у Алана только раздражение. Какая разница, как называть бандитов? С другой стороны, Аги не Анбобау, чтобы цепляться за буквы. В этом выделении явно есть смысл. - Более того, основной район базирования Аквилы сильно отличается от всех остальных.

- Что за район? - Алан уже набрал на терминале запрос, но нынешний ответ инфосети был слишком неожиданным, чтобы не спросить.

- Гранада, - подтвердил сомнения Алана Аги. Даже через врата это был весьма порядочный путь. Семь прыжков только до Дагамы. Своим ходом... Лучше даже не задумываться. Практически никакого смысла лететь в такую даль за топливом.

- Далековато, - заполнил очередную паузу Алан.

- Простое разрушение завода так же крайне маловероятно, - поскольку неизбежно осложнит взаимоотношения со всеми криминальными элементами на территории Синдиката, мысленно закончил за Аги Алан.

- Оружие, - закончил Алан уже вслух, - им нужна эта антиматерия для простых и эффективных бомб.

- Аквила уже проводила террористические операции по бомбардировке инфраструктуры ёмкостями с антиматерией, - от этих спокойных слов Алана передёрнуло. Что ж, если ты разбрасываешь по системе ёмкости, то вполне логично бояться психов, которые кидаются таким в людей.

- Однако я провёл анализ этой информации, - безэмоционально продолжил Аги, - и выявил, что цели Аквилы далеки от обычного запугивания, особенно последние полтора года. Вместо разноплановых разбойных нападений или акций устрашения они целенаправленно собирают материальные ресурсы.

- Оказывается, они наши конкуренты, - хмыкнул Алан.

- Моделирование показывает, что подобный сбор характерен для непризнанной колонии или группы колоний, - это заявление Аги поразило Алана. За прошедшие сто пятьдесят лет Синдикат и Эвдемония почти полностью распределили независимые миры. Независимую политику могли позволить себе только немногие, вроде Ядра. А теперь получается, что где-то рядом с Гранадой имеется целое поселение сепаратистов Синдиката, возможно даже не одно. Со своим флотом, способным действовать далеко за пределами локального региона.

- Синдикат не предпринял мер по захвату таких колоний? И наши не связались с ними на предмет помощи? - Не удержался от вопросов Алан.

- Меры против предпринимались, но масштаб их был невелик, согласно действиям самой Аквилы, - начал отвечать Аги, - информация о колонии или колониях была для нас недоступна.

- Хорошо, - Алан спешно выкачивал инфайлы о Гранаде и гранадской операции принуждения к миру. Было ясно, что эту информацию следует изучить, для понимания Аквилы.

- Действия Аквилы характеризуются точечным характером и высокой эффективностью, - вернулся к основной теме Аги, - что говорит о тщательной предварительной подготовке каждой операции. Свидетелей, кроме запланированных, крайне мало. Нет сведений о сдавшихся или захваченных в плен живыми боевиках Аквилы.

- Короче, если Аквила здесь чем-то интересуется, то было внедрение, - можно сказать, перебил Алан, не оставив Аги времени на привычную паузу.

- Наиболее надёжный план сорвать противодействие - возглавить его, - кивнул Аги.

- Очень смелый план, - признал Алан, - но в Синдикате тоже не дураки. Ключевых людей должны были проверить очень серьёзно.

- Именно поэтому настоящего Загорецкого уже нет в живых, - безэмоциональный голос Аги не передавал уверенности, но каким-то образом она чувствовалась. - Настоящий Загорецкий был квалифицированным специалистом по гипер-технологиям и никогда бы не попался на вашу уловку.

- Даже специалисты прокалываются. Иногда на очевидных вещах, - с сомнением протянул Алан.

- Именно, - подтвердил Аги. - Моделирование показывает, что по результатам своей деятельности этот Загорецкий демонстрирует некоторые навыки, которые настоящий Загорецкий не мог приобрести за разумный временной интервал.

- Например? - осведомился Алан.

- Навыки пилотирования. Навыки переоборудования разных типов кораблей. Навыки оценки отклонений ускорений и скоростей кораблей вблизи зоны покоя. Навыки работы с тау-преобразователями.

- Одарённый человек, специалисты-советники... - предположил Алан.

- Эти аспекты учтены при анализе, - парировал Аги.

- Чтоб вы также уверенно могли назвать ответственного за нападение на советника, - устало прокомментировал Алан.

- К сожалению, я заинтересованное лицо, - сожаления, как и других эмоций в голосе Аги не было, но Алан был склонен поверить.

- Хорошо, я так понимаю, на том корабле, который удалось локализовать, как центр прослушивания, находится этот самый Лжезагорецкий? - уточнил Алан.

- Да, - Аги вернулся к своей привычной краткости.

- И вы уверены, что он представитель Аквилы? - Алан ожидал услышать очередное лаконичное «да».

- Да, локализованное лицо является квалифицированным инженером-энергетиком и опытным боевым офицером, а не заявленным связистом и специалистом по охранным системам, - неожиданно подробно ответил Аги.

- Но ведь нынешний бедлам со связью в системе он устроил сознательно, - использовал последний контраргумент Алан. - Разве для этого не нужны навыки?

- Имея необходимые навыки, он мог добиться своих целей без организации «бедлама», - припечатал Аги.

- Хорошо, - задумался Алан, - а что ваше моделирование сказало бы про меня?

- Моделирование показывает результаты согласно вашей карте подготовки с допустимыми отклонениями, - сказал Аги и замолчал на некоторое время. - Отклонения возникают из-за противоречий данных архивов.

- Иными словами, мои действия можно предсказать на основании модели? - на всякий случай уточнил Алан.

- Реакции, а не действия, - поправил Аги. - Для действий слишком много вариантов.

- Хм, а у Синдиката такие модели есть?

- Да, но нет, - без иронии ответил Аги и замолчал, на этот раз явно не собираясь уточнять сказанное.

- Почему они не могут ими пользоваться? - Алан понадеялся, что выказал достаточный уровень понимания ответа.

- Слишком разные системы образования, - снизошёл до пояснения Аги.

- Хорошо, - Алан не понял, чем это помешает, но решил принять пока такое объяснение. - Допустим, кто-то здесь действительно проводит операцию кроме нас. Кроме Аквилы никто не может этого сделать? Свалить вину на террористов - это должен быть вполне очевидный вариант.

- Этого нельзя полностью исключить, - Аги замолчал, но Алан был терпелив и дождался продолжения, - Единственный очевидный кандидат на роль третьей стороны - основные конкуренты и партнёры пиратских кланов в данном регионе - гвардия самообороны.

- Но нет? - подсказал Алана, не выдержав очередной паузы.

- Да, - согласился Аги. - Загорецкий известный представитель гвардии.

- Мда, - хмыкнул Алан. Как-то странно подменять своего человека. Но, может, его кандидатура была уже согласована, а он не смог по каким-то причинам участвовать в деле?

- Маловероятно, - ответ Аги прозвучал как однозначное нет.

- Тогда какой-то не очевидный кандидат на третью сторону? - не сдавался Алан.

- Возможно, - признал Аги.

И- ? - в этот раз пауза затянулась несколько дольше обычного.

- Не удалось найти подходящих кандидатов, - наконец соизволил продолжить Аги. Судя по всему, перед ответом он ещё раз хорошенько проверил мысленно этих самых кандидатов, которых не нашёл.

- Хорошо, - кивнул Алан. - Тем не менее, мне понадобится список неподходящих.

На это Аги ответил без слов, просто прислав список отдельным инфайлом. После такого разговора Алану пришлось спешно изучать историю Аквилы, Гранады и синдикатского терроризма.

Гранада (черновик из тома 2)

История Гранады оказалась довольно интересной. По крайней мере внутренний археолог Алана был бы без ума от счастья покопаться в развалинах местной цивилизации. Очень уж неожиданным оказался ход её развития.

Началось всё с планеты земного типа, находящейся на идеальном расстоянии от местного светила, Аркетты. Желтая звезда, сила тяжести в 0,99 земной, сутки в 22 часа, год в 326 дней, вода, кислород, азот, даже углекислый газ... Почти полный двойник Земли. Если не считать одного досадного обстоятельства, между Гранадой и Аркеттой располагалось довольно редкое образование - неимоверно плотный астероидный поясс. Плотность этого пояса была обусловлена не только огромным количеством массы, достаточным для формирования нескольких газовых гигантов, но и составом. Это было неимоверное количество водяного тумана. Со стороны выглядело просто шикарно. Огромные, хотя и довольно бледные кольца, которым позавидовал бы не только Сатурн, но даже красавец Саурон, обладатель самых больших планетарных колец, известных человечеству на данный момент.

Только вот из-за пояса, прозванного в шутку, а потом и официально поясом непорочности (Пурезой) на Гранаде было холодно и темно. Периодически. Или вернее сказать, хаотически. Пуреза не обладала монолитной поверхностью, равномерно поглощающей или отражающей лучи Аркетты, да и по эклиптике Пуреза с Гранадой совпадали не полностью. Из-за этой досадной особенности было невозможно вывести в точку Лагранжа обычное термоядерное искусственное солнце. В период любого трёхнедельного «лета» Гранада стала бы пустыней. Нужно было что-то более управляемое.

Терраформисты нашли выход из ситуации. Выход достаточно остроумный, но трудоёмкий. Двадцать с лишним лет ушло на то, чтобы изменить траектории движения «опорных» астероидов пояса, попутно добавив новых. В результате пояс постепенно терял прежнюю форму и приобретал новую. Чем-то эта новая форма напоминала неправильно заплетенную косичку. Полностью побороть нестабильность не удалось, но климат Гранады стал гораздо ближе к земному. Даже отнюдь не земной наклон оси Гранады оказался полезен. Сезонные колебания обеспечивались Пурезой. В году было два «лета», длительность каждого из которых удалось довести почти до сорока дней. Гранада обзавелась полноценными, хотя и довольно прохладными морями, в которых начали выращивать водоросли. Через пятьдесят лет планета покрылась огромными лесами и на суше. Гранада стала одним из крупнейших центров по производству клетчатки и целлюлозы. К производству прилагалось относительно небольшое население. На всю планету было только два города. По одному на каждый из континентов.

Всё это было бы очередной историей успешной колонии, каких Алан прочитал немало, но вот дальше начинались чудеса. Вместо того, чтобы развивать колонию дальше, строить шахты, перерабатывающие центры и тому подобное, колонисты по неясной Алану причине позакрывали даже те, что уже были. Даже гигантские харвестеры, собирающие древесину, завозили из других миров, не пытаясь наладить производство на месте. Большую часть населения составляли фермеры, которые умудрились рассориться между собой до такой степени, что потеряли контроль над терроформированием в Пурезе. Гранадцы получили звание самых упертых индивидуалистов Синдиката, нелюдимых и полностью сосредоточенных на своих личных интересах в рамках планеты. В Пурезе были свои хозяева, которым куда важнее климата Гранады были предприятия основанные на использовании уникального водяного тумана. Стабильность «косичек» стала страдать, но фермеров Гранады это не заставило сплотиться. Напротив, часть этому была рада — страдали их конкуренты, чьи фермы располагались ближе к полюсам.

Кончилось это плохо. Большую часть фермеров разорили, а у оставшихся не хватило сил справиться в судах с владельцами предприятий пояса. Тогда фермеры взялись за оружие. Так появилась Аквила, организация первоначально призванная отстаивать интересы фермеров. Потом цель сменилась на «обеспечить выживание». А позже на «отомстить за».

Гранаду заняли другие люди, занятые уже не выращиванием лесов, а разработкой руды и другими видами деятельности, не столь сильно зависящими от стабильности климата. Население Гранады успешно росло. Появлялись новые города. Для новых жителей старые фермеры были дикой угрозой, против которой призвали войска. Антитеррористическая операция решила проблему недовольных бывших фермеров, но не решила проблему Аквилы.

Действовала Аквила впечатляюще. На начальном этапе члены Аквилы взрывали корабли и станции в поясе Пурезы. Потом они не брезговали устранением управленцев и даже хозяев предприятий. Нападениям Аквилы подвергались те, кто за бесценок скупал фермерские земли. Однако далеко не все обитатели Пурезы были врагами Аквилы — многие старатели и владельцы транспортных судов оказались связаны с Аквилой. Насколько Алан понял, это произошло из-за того, что таких мелких хозяев постепенно давили более крупные.

В общем, Аквила должна была со временем стать обычной криминальной структурой, но пока у неё ещё были цели, сохранившиеся со времени основания. Других таких «идейных» группировок разведка не выявила, да и представители Синдиката тоже считали Аквилу наиболее опасной в силу необычных целей. Остальные группировки в первую очередь действовали строго ради денег, и понять их дальнейшие действия было не в пример проще, чем для Аквилы. С этой точки зрения Алану стало понятно, почему Аквилу рассматривали именно как террористическую организацию, хотя никакого террора в прямом смысле слова она не устраивала. Просто такой ярлык позволял властям использовать против Аквилы более широкий набор инструментов. В то же время было очевидно, что далеко не все в Синдикате рассматривали Аквилу именно как угрозу. Многие, напротив, видели в Аквиле как раз отличный инструмент. Удобный именно тем, что его крайне трудно было контролировать. По крайней мере, это соображение объясняло, почему аквила всё ещё не была полностью уничтожена, несмотря на то, что у властей были для такого все необходимые возможности. Аквилу лишь существенно ограничили, а не разгромили.

Алан был вынужден признать, что именно Аквила является единственной угрозой Махакаму, кроме конечно Блэк-Джека. Все остальные были заинтересованы в сохранении комплекса, и только Аквила могла не интересоваться долгосрочной перспективой. С другой стороны, Алан не видел для самой Аквилы какого-то стимула именно в заводе. Да, антиматерия — полезная штука. Но лететь ради неё за тридевять земель, при том, что полученное будет практически невозможно вывезти... Исходя из известного об Аквиле получалось, что даже утащить всё это в какую-нибудь соседнюю необитаемую систему им попросту нечем. Да даже разумну долю. Или у Аквилы есть где-то неслабый транспортный флот, или им куда проще было бы разграбить завод поближе. Алан изучил карту — таких заводов было четыре, известных даже Эвдемонии, что уж говорить про закрытые.

Нет, если Аквиле нужен Махакам, то не ради одного налёта за антиматерией. У Лжезагорецкого есть полный доступ к траекториям всех запущенных ёмкостей. Аквила может заправлять здесь корабли незаметно. Это имело бы смысл, не будь так далеко от их территории. Может они хотят сменить дислокацию? Расширить зону действий?

Алан посмотрел на карту. Слишком далеко. И как бы ни был хорош Лжезагорецкий в своей роли, если даже мы смогли его раскусить, он не сможет обманывать всех вечно. Это маскарад с ограниченным сроком действия. Значит действия должны быть относительно скоро. Алан прикинул, сколько они ещё могут задержаться в системе. Пересекаться с Аквилой или кем-то ещё ему не хотелось.

Устье. Если Алан был прав в своих прикидках, то это была бы вполне достойная цель много для кого. Дыра в стене Гадеса. Новые территории. Насколько это может быть интересно для Аквилы? Алан ещё раз пробежался по основным вехам истории Аквилы. Что он пропустил? Зачем террористам могут быть нужны безлюдные территории? Или Устье — что-то совсем другое? Или всё проще, и Аквиле всё это не нужно, а её просто боятся, и Загорецкий... Алан начал ходить по кругу. В обоих смыслах.

Так. А как эти фермеры при синдикатских порядках вообще смогли обеспечить терраформирование Гранады? Почему их не выкинула оттуда сразу какая-нибудь большая-пребольшая корпорация? Из пояса ведь одиночек выжали. И из дальних планет системы тоже. Терраформирование — штука дорогая. Может фермеры в складчину это делали? Но тогда почему они отдали пояс? За свои фермы они дрались с оружием в руках. Даже когда и ферм самих не осталось. Алан уже было решил озадачить Бута, но неожиданно наткнулся на ответ сам. Программа государственного терраформирования. Раздача земель в диких территориях по праву первооткрывателя. Точно. Это оно.

Алан разглядывал пейзажи тундростепи Гранады, но думал он совсем не о бесконечных просторах стылой сухой травы и не о гигантских холодостойких бизонах. Настоящим хозяевам планеты без разницы, что там растёт. Трава или сосны, бизоны или кабаны, хлорелла или саргассы... Хозяев интересует только прибыль. Зачем же было двадцать лет вкладывать силы в терраформирование, потом раздавать землю, а потом вот так всё менять? Нет, эти фермеры, что так успешно выращивали леса, они лишь были частью плана.

Стадо холодостойких бизонов уверенно передвигалось по тундростепи. Никаких пастухов не было видно. Казалось, что тундростепь действительно бесконечна, но это была иллюзия. Размер планеты велик, но границы были. И точно также как бизоны, некогда на этой планете обитали свободные люди. Люди, которые верили в свою свободу. Вольер велик, но это всего лишь вольер.

И теперь эти люди снова жаждут получить хоть кусочек той самой иллюзии свободы, что была у них отнята суровой действительностью. Но понимают ли они, что без той самой государственной программы терраформирования даже десять новых Гранад не даст им ничего? Должны понимать, подумал Алан. Если бы не понимали, то должны были попробовать заселить любую из тысяч пустых систем, где не оказалось землеподобных планет. Даже здесь, рядом с Махакамом таких хватало. Вряд ли рядом с Гранадой меньше. Правда, большая часть таких отчаянных людей без поддержки была обречена. А значит эти самые из Аквилы вполне могут хотеть всего лишь оказаться первыми.

Алан смотрел на тундростепь, но видел только титановый столбик с указателем «Первооткрыватель — Самарива Кобьер. Реестровый номер 74053». Тысяча планет бесполезны, но если повезёт, то именно тебе выпадет та самая тысяча первая, где будет развёрнута программа терраформирования, и где ты станешь... Кем? Фермером? Хозяином своей судьбы? Свободным? Да, не все в Синдикате хотели только денег. Теперь Алан понимал, насколько прост, примитивен официальный взгляд Эвдемонии на жителей Синдиката. Особенно взгляд нынешней Эвдемонии.

Терминал погас, а Алан продолжал смотреть. В матовой поверхности терминала отражался тёмный силуэт. Силуэт Блэк-Джека.

Сговор (черновик из тома 2)

Огромный коридор Гранта был предназначен для использования как на волне, так и в невесомости. Сечение почти овальное. Везде скобы креплений и магнитные направляющие. Под ногами выдвижные. На потолке и стенах — открытые. Сейчас Грант на волне двигаться не мог, но подобие гравитации поддерживалось маневровым двигателем. Процентов двадцать от нормы, если не меньше. Алан не стал уточнять, доверившись примерной оценке. Вряд ли он сильно ошибся.

Коридор хранил следы перемещений массы людей. Пол местами был вытерт до основы. Крепления выпятились и норовили поставить подножку. Местами они были выломаны, словно кто-то уже поскользнулся на них и в сердцах вырвал. Рядом с каждым ответвлением коридора стояла группа охранников из синдикатского флота или полиции Руперта. Алан отметил, что все они вооружены. У части штатные обрезиненные дубинки, но у большинства просто металлические трубы.

Взгляд охранников выдавал усталость. Выгрузка длилась уже вторые сутки. Поддерживать порядок на Гранте проще не становилось, хотя три четверти колонистов были переправлены. Алан мельком подумал о том, каково сейчас в главной рабочей ёмкости Махакама. Там порядок удерживают ребята Тзунчка. Сюда их тоже спешно пришлось перебрасывать, когда стало ясно, что перемещение колонистов затягивается, но теперь массивные силуэты десантников можно было увидеть на Гранте только в окрестностях медицинских отсеков и швартовочных модулей. И рядом с Блэк-Джеком. Аж восемь человек сопровождали адмирала. В отличие от местных охранников эти были экипированы настоящим оружием. Как и сам Блэк-Джек.

Наконец Алан и его сопровождающие добрались до нужного поворота, и картина изменилась. Это бы отсек с каютами экипажа. Двери и люки здесь были сняты, чтобы не препятствовать работе усиленной вентиляции. По правде говоря, двери за время полёта просто вырвало бы из креплений, покалечив тех, кому не повезло оказаться рядом. Сейчас принудительная вентиляция работала едва-едва, уже хватало мощности обычной.

Алан отметил для себя, что каюты сильно отличались друг от друга по размерам, хотя здесь все были строго одноместными. Когда-то были. Сейчас каждая была оборудована под максимально возможное количество обитателей. Оказалось, что цель путешествия - самая большая. Размер каюты зависит от места в иерархии - понял Алан. Значит у Леруа появилось больше всего новых жильцов. Эта мысль почему-то развеселила Алана.

Леруа был предупреждён о визите. Видимо, это предупреждение его разбудило. Но он встретил Бдэк-Джека за столом и вёл себя так, словно за лёгкой ширмой не было пары десятков многоярусных коек. Часть из которых была занята отдыхающей сменой, пока охрана вежливо не попросила их покинуть помещение. Блэк-Джек удобно устроился в кресле напротив Леруа, не дожидаясь приглашения.

- Не ожидал вас здесь увидеть, - сухо начал Леруа.

- Вас не предупредили? - делано удивился Блэк-Джек.

- Предупредили, но сам визит удивил, - уточнил контр-адмирал.

- Есть разговор, который нельзя доверить гиперсвязи, - пояснил Блэк-Джек.

- Здесь хватает ушей, - пожал плечами Леруа. Он явно имел в виду не охрану Блэк-Джека или свою собственную.

- У этих ушей только три измерения, - заметил Блэк-Джек. Леруа вздрогнул.

- Вот значит как, - Леруа вздохнул. - Я отстал от жизни.

- Вам повезло, - заметил Блэк-Джек. - Мне это стоило трёх кораблей и полутора десятков человек, не считая гражданских.

- Не могу сказать, что сочувствую, - признался Леруа. - Я вас предупреждал.

- Вы понимаете, что Фальчионе не хочет видеть вас живым? - спросил Блэк-Джек.

- Это угроза? - уточнил Леруа.

- Вас и ещё кое-каких офицеров, - вместо ответа продолжил Блэк-Джек. - Хотя он скорее должен бы хотеть, чтобы вы и они не попали живыми ко мне. Вы не находите это странным?

- Не нахожу, - ответ контр-адмирала был вполне уверенным.

- В то же время, на Махакаме есть кое-кто, кто хотел бы видеть вас именно живым, - заметил Блэк-Джек, - по крайней мере, какое-то время.

- Оцениваете стоимость моей головы, адмирал? - Леруа был спокоен.

- Скорее оцениваю покупателей, - проинформировал Блэк-Джек.

- Вы можете бросить меня в любой местный терновый куст, - в шутке Леруа была только горечь, - моя судьба не изменится.

- У вас так мало друзей дома? - Блэк-Джек картинно удивился. - Может тогда откажетесь от Синдиката?

- Я надеюсь, вы не пытаетесь предложить мне измену? - брови Леруа сложились домиком.

- Я не предлагаю вам выдать какие-то тайны и не предлагаю перейти на мою сторону, - возразил Блэк-Джек. - Предложить вам я могу только убежище.

- Я не просил убежища, - в голосе Леруа прорезалась сталь.

- Это очень самоотверженно, - кивнул Блэк-Джек. - и удобно для меня.

- Возможно, - горько согласился Леруа.

- Забавно, что я единственный, кто пытается сохранить вам жизнь, - усмехнулся Блэк-Джек. - Даже вы сами не слишком стараетесь.

- Вы меня не уговорите, - Леруа был сама непреклонность.

- Вы даже не спросите, что я могу предложить? - хмыкнул Блэк-Джек.

- Вы всё равно мне расскажете, - губы Леруа раздвинулись в тонкой улыбке, - иначе зачем бы вы сюда заявились лично?

- Ошибаетесь, - ровно ответил Блэк-Джек. - Я не собираюсь вам ничего предлагать. Если бы хотел, то вас бы доставили ко мне, а не наоборот.

- Тогда зачем? - было видно, что Леруа действительно удивлён.

- Что вы знаете про Аквилу, контр-адмирал? - вместо ответа спросил Блэк-Джек.

- То же, что и все, - пожал плечами Леруа, - это террористы.

- А вы знаете, где террористы берут топливо? - ласково спросил Блэк-Джек.

- Воруют... - неопределённо повёл рукой Леруа, и вдруг едва не хлопнул себя этой рукой по лбу. - Ах, чёрт! Не может быть...

- Может, - твёрдо ответил Блэк-Джек. - Уже есть.

- Мерзавцы, - выплюнул Леруа.

- Согласен, - кивнул Блэк-Джек.

- Постойте, - Леруа внезапно исполнился подозрений, - а откуда вы узнали?

- Выяснилось, что некоторые наши секретные технологии... не такие секретные, как мы думали, - уклончиво ответил Блэк-Джек. Алан поздравил себя с новым достижением. Так лгать, говоря правду, он ещё не пробовал.

- Час от часу... - едва слышно прошептал Леруа.

- Если бы тут орудовали просто пираты, то это никак не повлияло бы на наши планы, - на эти слова Леруа немедленно собрался и сосредоточился. Ещё бы, ведь не каждый день адмирал противника начинает делиться планами. Даже если верить этим «планам» нельзя. По крайней мере, сам Алан ни за что бы не стал верить Блэк-Джеку. - Но Аквиле не нужны заложники. По крайней мере, выжившие.

- И вы любезно подождёте тут наш флот, чтобы передать пленников как положено? - в голосе Леруа было поровну ехидства и надежды.

- Увы, нет, - покачал головой Блэк-Джек, - мы слишком торопимся. Да и не особенно помогло бы.

- А что поможет? - заинтересовался Леруа.

- Этот вопрос вам хотел задать я.

- Я не владею ситуацией, - покачал головой Леруа. - Я бы даже не поверил вам про Аквилу, если бы только это не объясняло присутствие здесь такого изворотливого мерзавца как Фальчионе.

- Он чем-то выделяется среди прочих мерзавцев? - холодно удивился Блэк-Джек.

- Скунс среди клопов, но управленец отличный, - красочно описал контр-адмирал. - Я удивлялся, почему его послали на Махакам. С местными пиратами контрабанду налаживать... не его калибр.

- Думаете, он работает на Аквилу?

- Скорее уж они на него, - фыркнул Леруа.

- Меня несколько удивило то, что Аквила действует так далеко от своего основного района, - направил разговор Блэк-Джек.

- Они такие же бандиты, как и прочие, - в голосе Леруа удивления не было. - Только подход к ним труднее. Действуют там, где нужно заказчику.

- Значит, их можно прижать, поговорив с заказчиком? - голос Блэк-Джека не выдавал надежды или каких-то других эмоций.

- Вряд ли заказчик здесь, - хмыкнул Леруа. - Вам следует искать его на Новых Афинах, где-нибудь в Олимпе или хотя бы в Эгее.

- Трудно руководить из такой дали, - заметил Блэк-Джек.

- Поэтому и нужны люди вроде Фальчионе, - настроение Леруа явно улучшилось.

- А если Аквила действует самостоятельно? Если Фальчионе не с ними?

- Слишком далеко, - отрезал Леруа.

- А если они собираются ещё дальше? - при этих словах Леруа вздрогнул. - Если у них есть всё необходимое, кроме топлива на долгий путь?

- Исключено, - голос Леруа дрогнул. - Тут нет ничего интересного кроме Апдайка и его рудников. А они Аквиле не по зубам. Всё уже поделили и тридцать три раза переделили.

- Мои вопросы были риторическими, - покачал головой Блэк-Джек.

- Я... - Леруа замешкался. - Я не понимаю...

- Мне ткнуть пальцем в карту, чтобы вы поняли? - Блэк-Джек не знал снисхождения.

- Нет, пожалуй не стоит, - взял себя в руки Леруа. - Я всё равно не знаю координат, чтобы вас проверить.

- Аквила их знает, - безжалостно продолжил Блэк-Джек. Алан ликовал. Попадание! - Иначе они бы это всё даже не начали.

- Подумать только, вы, мой враг, рассказываете мне о наших военных тайнах, - Леруа был в шоке или изображал это. - Может вы и форватер знаете?

- Может быть, - ровно ответил Блэк-Джек.

- Безопасность ни к черту, - резюмировал Леруа.

- Зато охрана должна быть получше, чем на Махакаме, - вернул его к разговору Блэк-Джек.

- Вы правы, их не пропустят, - кивнул Леруа.

- Если только кое-кто не обладает подходящими военными силами, чтобы прорваться, - уточнил Блэк-Джек.

- Так это вы... - глаза Леруа расширились.

- Нет, - прервал его Блэк-Джек. - Мне бы не было нужды вам всё это рассказывать, будь мы заодно с Аквилой.

- Хочется верить, - выдохнул Леруа. - Но тогда, чего вы хотите?

- Я думал, это очевидно, - улыбнулся Блэк-Джек. - Я хочу обокрасть вора.

- Не представляю, как мог бы вам в этом помочь, - голос Леруа звучал на удивление искренно. - Даже если бы захотел.

- Они не просто хотят вашей смерти, их вполне устраивает, что вы в плену, - Блэк-Джек смотрел на Леруа в упор. - Они боятся, что вы сделаете там что-то такое, чего не можете сделать тут.

- Вы ошибаетесь, они боятся лояльности собственных людей, - замотал головой Леруа. - Боятся, что...

- Бросьте, они могут просто сменить вам один плен на другой, - поморщился Блэк-Джек. - Обвинят вас в сговоре со мной, в предательстве, в чем угодно. И будете вы сидеть в камере, абсолютно безопасный. Нет они боятся чего-то вполне определенного. И я даже знаю, чего именно.

- Ну просветите меня,- Леруа был сам скепсис.

- Вы знаете коды экстренной связи, - выпалил Блэк-Джек.

- Да, вы уже однажды заставили меня им воспользоваться, - Алану почудилось, или в голосе Леруа были нотки ехидства?

- Только одним, но есть и другие, которые можно использовать только на вашем оборудовании, - продолжил Блэк-Джек.

- Возможно, - не стал запираться Леруа.

- Среди них наверняка есть код активации аварийных радиобакенов.

- Это даже не тайна,- Леруа явно выдохнул. Напрасно.

- Мне нужно найти эти бакены, - рука Блэк-Джека сжалась в кулак над планшетом. - Я должен быть уверен, что они уничтожены. Все до единого.

- Какие бакены? - Леруа явно не понял объяснения.

- Они отправили десятки емкостей болтаться вокруг по неизвестным орбитам, - нетерпеливо пояснил Блэк-Джек. - Как вы думаете, как они сообщат своим товарищам о местонахождении этих емкостей?

- Гиперсвязь? - Леруа оборвал себя. - Нет вы правы, они наверняка расставили в системе пассивные радиобакены, отвечающие только на запрос. Это имеет смысл. Но почему вы хотите их уничтожить? Я думал, вам нужно топливо?

- С бакенами или без бакенов мне это топливо не найти, - признался Блэк-Джек. - Вряд ли бакены будут наводить на емкости. Там скорее всего будет сообщение с параметрами орбит. И оно будет зашифровано.

- Верно, - Леруа согласился. - Не думаю, что сообщение будет закрыто стандартными армейскими кодами.

- Если топливо не получу я, так пусть никому не достанется!

- Так не получится, - Леруа потёр виски. - Завод ещё не начал работу. Топлива в емкостях только технологический минимум.

- Не думаю, - мрачно возразил Блэк-Джек. - Я в курсе, что здесь как минимум часть топлива Панкольма.

- Разве не вы его забрали? - удивился Леруа.

- Мы могли найти только то, что было у планет, - пожал плечами Блэк-Джек. - Внешние базы просто некогда было искать. А вот корабли Пельтье всё отлично успели.

- На Панкольме не должно было быть больших запасов, - в голосе контр-адмирала не было особой уверенности.

- Включая планетарные?

- Мда... - офицеры помолчали.

- У них отличный план, но вы и оба ваших капитана в него не входите, - наконец заговорил Блэк-Джек.

- Даже если я вам доверюсь, и вы уничтожите бакены... - Леруа начал рассуждать вслух, - это будет лишь отсрочка. Они выпустят новые бакены. Или всё же используют гиперсвязь.

- Если только кто-нибудь не доберётся до их центра, и не перебьёт всех способных это сделать, - глаза Блэк-Джека блеснули сталью.

- Вы это сделаете? - удивился Леруа.

- Не могу, - покачал головой Блэк-Джек, - они слишком глубоко в зоне покоя. Я не могу так рисковать.

- Жаль, я уже даже начал думать о том, чтобы принять ваше предложение, - по голосу было не понять, насколько Леруа искренен. Возможно, он и сам этого не знал.

- Вы можете это сделать.

- Интересно, каким образом?

- Я верну вам несколько кораблей, - пояснил Блэк-Джек.

- Вам удалось захватить корабли с гиперсвязью? - Леруа похоже уже устал удивляться.

- К сожалению, нет. Но цели у вас вполне статичные. И в рамках системы вам хватит обычной связи, - успокоил контр-адмирала Блэк-Джек.

- Если у них есть хотя бы... Так, а если я решу, что мне лучше просто подождать вашего ухода?

- Ваше право, - Блэк-Джек усмехнулся. - Я ничего не потеряю.

- Тогда в чём ваш интерес?

- Как-то обидно было потратить столько усилий для спасения всех этих колонистов, чтобы они сразу погибли, - пояснил Блэк-Джек. - Да и за топливо Панкольма тоже...

- Личные мотивы? - понимающе протянул Леруа.

- Примерно так, - кивнул Блэк-Джек. - Ну и ещё мелочь... моему флоту очень пригодилась бы задержка вашего флота в окрестностях Махакама, пока мы уходим.

- А-а... - отдал должное шутке Леруа. - Без колонистов на это действительно не стоит рассчитывать.

- Рад, что вы всё верно поняли, - Блэк-Джек честно улыбнулся. - Надеюсь, вас не вдохновил пример Сольдо? Напоминаю, он не смог нас задержать.

- Нет, - Леруа передернуло.

- В таком случае, мне осталось только распорядиться о бунте, - заключил Блэк-Джек.

- Бунте?!. - Леруа стал удивительно похож на Джайлза, особенно цветом лица.

- Надо же как-то объяснить остальным, почему Грант и ещё несколько кораблей вдруг оказались в вашем распоряжении. Ещё не хватало, чтобы меня заподозрили в сговоре с Синдикатом...

- С палками против станнеров? Не слишком правдоподобно, - засомневался Леруа.

- Да жертв должно быть много, - признал Блэк-Джек. - Кстати, на вашем месте, я бы объявил контр-адмирала Леруа без вести пропавшим. Так будет безопаснее. Мои люди не будут стрелять по Гранту, пока я заложник, а вот за Фальчионе поручиться трудно.

- Вот значит, почему вы пришли лично, - в голове Леруа наконец начала складываться полная картина. - Но ведь надолго вы не задержитесь?

- Разумеется, не задержусь, - хохотнул Блэк-Джек. - У меня тут целый флот, которым надо управлять. Но до того, как вы слишком глубоко уйдете в зону покоя, поприсутствую.

- И как я потом объясню, что выпустил Блэк-Джека живым?

- А вы скажите, что не выпускали, - пошутил Блэк-Джек. - Мне не впервой возвращаться с того света.

- Лучше провести переговоры с вашим заместителем и обменять вас на свободу, - начал рассуждать Леруа.

- Дешево просите, - перебил Блэк-Джек. - Вас бы и без того передали. Требуйте боевые корабли.

- И ключ?

- Можете и ключ потребовать, но его вам не отдадут даже за меня, - Блэк-Джек хмыкнул. Нужно было сказать что-то понятное синдикалисту.- Даже за двух меня. Мы слишком дорого заплатили, чтобы получить его.

- Сколько нам нужно протянуть?

- Всего максимум трое суток, - прикинул Блэк-Джек. - Скорее меньше. Мы уйдём завтра.

- Для десанта мне понадобится оружие посерьёзнее дубин или даже станнеров, - напомнил контр-адмирал.

- Разумеется, - быстрый кивок. - На кораблях всё будет. Можете даже не просить.

- И мне нужна уверенность, что вы не лжете про Аквилу, - твердо продолжил Леруа. - В том числе, про местоположение местного штаба.

- Естественно, - ещё один кивок. - Аналитика специалиста Ядра. Только факты. Всё проверяется вашими базами.

- Легендарный Ндоба Аги? - Леруа явно знал про Аги что-то, что Алан упустил. - Это неплохо. Но есть ещё один момент...

- Слушаю.

- Зачем вы здесь? - Леруа уставился на Блэк-Джека. - Я имею в виду официальную причину.

- Официально я здесь ради Никоса Лукаша, - пояснил Блэк-Джек. - В отличие от вас, он подал запрос на предоставление убежища. Но что важнее, он обещает передать некоторые важные данные о ваших ключах.

- Это невозможно, - голос контр-адмирала был твёрд. - Мне известны имена всех людей, имеющих допуск к сколько-нибудь важным данным. Лукаша среди них нет.

- Да, оператор Лукаш не заявлен как техник связи или двигателей, - согласился Блэк-Джек, - Но важную информацию не обязательно знать человеку причастному. Достаточно быть наблюдательным. Лукаш как раз такой. По крайней мере, кое-что интересное он уже сообщил, чтобы привлечь моё пристальное внимание.

- Не представляю, что бы это могло быть, - Леруа явно надеялся, что Блэк-Джек поделится информацией и подначивал.

- Меня заинтересовал тот факт, что ваш ключ не пришел в негодность после транспортировки к Руперту на недостаточно подготовленном корабле. Хотя по всем нашим расчётам такое путешествие должно было сильно повлиять на его структуру. - Алан отметил про себя, что ему опять удалось не солгать. Копия ключа, которую он отослал на Руперт, определённо пришла в негодность до поездки. И все те события весьма интересовали Алана. А уж мнение эксперта о перетаскивании ключа активистами Джайлза...

- Просто качественно изготовлен, - пожал плечами Леруа.

- Возможно, у Лукаша есть более интересное объяснение, - Блэк-Джек, внимательно следя за контр-адмиралом.

- Что же, - похоже Леруа либо был не в курсе экспериментальной сути ключа, либо отлично свои знания скрывал, - будем считать, что это достаточно веская причина для личного визита. Хотя в данном случае, я бы предпочёл, чтобы ключ был сделан менее качественно.

- Понимаю вас, - кивнул Блэк-Джек. - Но даже эта информация уже может полностью изменить ход войны. Раньше мы были полностью уверены, что наши ключи сделаны качественнее ваших. Если подтвердится, что это не так...

- Я вам сразу скажу, что наши ключи лучше, - фыркнул Леруа. - И не только ключи. Я видел реакцию ваших людей на Грант. Восхищение. А ведь Грант довольно старый корабль.

- Допустим, - Алан внутренне признал, что Грант до переоборудования в лазарет выглядел куда комфортабельнее Вильгельма. Если на Вильгельме в ходу были металлические крашенные детали и негорючие смягчающие вставки, то Грант обладал массой разумных украшений. Помещения для экипажа на Гранте были больше, а расстояние между мостиком и каютами каким-то образом меньше. Возможно, в словах Леруа был толк. С другой стороны, внешний вид ничего не говорил о боевых качествах вооружения. - Но кое-какие наши технические новинки вы пока повторить не смогли.

- Вы про вашу маскировку? - Осторожно уточнил Леруа.

- Пожалуй, эту тему мы сегодня обсуждать не будем, - остановил его Блэк-Джек. - У нас не так много времени, чтобы всё организовать.

Разговор с Леруа занял ещё почти час, в итоге Алан даже подумал, что синдикалист может выполнить больше половины запросов Блэк-Джека. Впрочем, в действительности Алана интересовал только один пункт в повестке - активация радиобакенов. Всё остальное было уже абсолютно не так важно. Алан сильно сомневался, что в ёмкостях хватит топлива на флот Аквилы. Разумеется, у Панкольма могло быть достаточно топлива, чтобы заправить десяток флотов, но Алан отлично помнил маневры кораблей противника. Они не могли утащить полные емкости. Абсолютно исключено.

В минимальном варианте Алану было бы достаточно узнать, что радиобакены существуют. Это для Леруа он с уверенностью говорил о флоте Аквилы, готовящемся преодолеть Устье в поисках новых территорий. На самом деле Алан вовсе не был так уверен ни в существовании первого, ни в природе второго. Хотя нет, теперь в Устье уже почти уверен.

Радиобакен же давал определенность. Ну и была возможность, что все же удастся по этим данным найти ещё топлива. Шансов немного, но стоило попытаться. Впрочем, был еше один способ использовать Аквилу...

В чужой шкуре (черновик из тома 2)

Драка Леруа с Загорецким или Фальчионе прекрасно замаскировала бы уход седьмого флота, но на такое развитие событий Алан не особенно рассчитывал. Было ясно, что Леруа не Сольдо, но вряд ли захочет создавать неразбериху в интересах вражеского флота. Нет, это был принципиальный человек, явно ставящий свой долг выше даже личного положения. Ему совершенно не нужно организовывать десант, чтобы обеспечить безопасность колонистов, как предложил Блэк-Джек. Есть масса более простых способов. Например просто следить за происходящим будучи вне зоны видимости средств обзора Махакама. Такой незримый наблюдатель надежно заставит Фальчионе вести себя разумно, поскольку наблюдатель потом неизбежно выдаст истину всем желающим. А в то, что здесь может управлять кто-то другой Леруа определенно не верил. И никакие аналитики Аги не смогли бы его переубедить. Такой контроль Алана полностью устраивал. Защита для колонистов лишней быть не могла.

На месте Леруа Алан тоже не стал бы сопротивляться против возвращения кораблей, но поостерегся бы использовать их для чего-то серьезно агрессивного. Так что стоило ожидать массы проверок. Поэтому Алан заранее побеспокоился о том, чтобы на кораблях была скрытая система внешнего управления. Не очень сильно скрытая. Ровно чтобы специалисты Леруа смогли ее найти и обезвредить.

Куда больше Алана беспокоили дальнейшие действия седьмого флота. Текущий план отхода предусматривал в качестве точки сбора систему ЛВ-1757. Это было очень близко к Махакаму, и для долговременного ремонта такая точка не подходила. Вряд ли был хоть один шанс, что Синдикат не обнаружит их в звездной системе, если захочет найти. С другой стороны, космос был достаточно велик, чтобы в нём можно было спрятать сотни флотов вроде седьмого. Главное в этом процессе не зацикливаться на ярких огненных ориентирах вроде звезд. Любое пустое место отлично подходило в качестве временного пристанища. Проблема была в том, что рано или поздно это пристанище следовало покинуть ради материалов. Пустое место плохо именно тем, что там пусто.

Насколько было бы проще, если бы для снабжения флота можно было бы всего лишь подлететь к первому попавшемуся астероиду и вырубить оттуда нужные материалы. Или хотя бы к двадцатому. Увы, солидную часть необходимого так просто не найти без соответствующей разведки и специалистов. Разведка - топливо. Значит, проводя время в поисках, седьмой флот уменьшает сферу возможных действий. На месте Синдиката Алан бы порадовался седьмому флоту блуждающему по ожерелью красных карликов в поисках удачного куска молибдена или кобальта. Но ждал бы Алан седьмой флот не около них, а по куда более короткому списку названий. Ещё более короткому, когда флот Синдиката узнает про Махакам. Ситуацию следовало изменить качественно, и сделать это можно было только скопировав ключ достаточное количество раз.

Отличный план, и Алан пытался его придерживаться с самого начала. Если бы только не странности с разными ключами, вероятность подделки ключа и тому подобные несуразности. Первоначально Алан должен был учитывать только возможность противодействия перемещению седьмого флота или его части через врата. Основным фактором тут было время, определяющее кто первым подготовиться. Теперь же следовало учитывать и возможность подделки. Это значило, что приготовления Синдиката могут тоже быть поддельными - седьмой флот мог сгореть во вратах. Или приготовления могут быть частично фальшивыми - седьмой флот должен реалистично прорваться обратно, непроизвольно готовя ловушку уже куда большим силам Эвдемонии. При этом к первому уравнению добавлялось уравнение второго ключа, взятого с Нобеля. С одной стороны он позволял Алану избежать ловушек подделки первого ключа, а с другой открывал возможность того, что оба ключа настоящие, и пользоваться ими надо в нужном месте.

Сейчас инициатива находилась в руках седьмого флота. Синдикат имел превосходящие ресурсы, но вынужден был отвечать на действия Алана. Если дать им достаточно времени на реакцию, то это преимущество будет утрачено, и восстановить его станет трудно. Пока именно Алан имел возможность при анализе противника выбирать из вариантов реакций.

Какой же могла быть реакция Синдиката на успешные действия седьмого флота? Чтобы это выяснить Алан по традиции собрал своих офицеров. Позиции не блистали оригинальностью.

Джайлз на месте Синдиката подготовил бы ловушку на Дагаме. А если бы та не прошла, то окопался на Магнезии, ожидая появления седьмого флота позже в любом из ближайших узлов сети, чтобы ударить всей мощью.

Рион подготовила бы на каждом входе врат горячий гостинец, предотвратив попытку даже одиночного корабля прорваться через них. Сама же основные сила расположила бы как раз на Дагаме, поскольку так проще добраться до Апдайка. Возможно, на это решение повлиял сам Алан, чей интерес к Апдайку для неё секретом не был.

Де Шан не готовила бы ловушек, а засела на Магнезии сразу. Но бить седьмой флот всей мощью ей не хотелось. По образцу Блэк-Джека она учла, что противник будет опасаться ситуации у Руперта, а значит лучшей стратегией Синдиката должно стать выматывание противника. По её плану следовало высылать к месту появления седьмого флота лишь сравнительно небольшие силы, которым даже не следовало вступать в бой - лишь заставлять корабли Эвдемонии совершать манёвры. К этому прилагался план «выжженной земли», когда в узлах, подвергшихся нападению, полностью уничтожался запас антиматерии.

Атилиани ожидаемо был согласен с Рион, но дополнил её планомерным снижением запасов топлива во всех потенциальных местах ударов седьмого флота. А у Магнезии бы оставил «резерв» в виде нескольких транспортов вроде Нобеля. Таким образом можно было ввести в заблуждение седьмой флот до подхода основных сил. На что Коссугу пришлось немедленно возразить, что долго такой обман не продержится.

Хенриксон был солидарен с Джайлзом в действиях, но исходил из того, что Синдикат уверен в поддельности имеющегося у седьмого флота ключа. Густав предполагал использовать дубину объединенного флота Синдиката таким образом, чтобы дать Эвдемонии возможность прорваться к вратам, исключив возможность побега за дальние границы системы. Седьмой флот уже дважды уходил от крупных сила таким образом, поэтому следовало привлечь его к вратам, где корабли экипированные поддельными ключами уничтожат себя сами.

Лонг также была солидарна с Джайлзом в плане размещения сил, но стратегию приняла бы скорее схожую с методами де Шан. Группы малых кораблей должны располагаться в каждом потенциальном узле атаки и выматывать седьмой флот при любой возможности. Также она бы мобилизовала гражданские корабли по образцу Загорецкого, организовав для седьмого флота ловушки практически везде в зоне досягаемости.

Выслушав офицеров, Алан получил вполне безрадостную картину. В принципе, любая из стратегий, кроме предложенной Хенриксоном не оставляла седьмому флоту особых шансов в долгосрочной перспективе, если срочно не предпринять мер. А как раз срочных мер Алан предпринять не мог. Флот был измотан тяжелейшим переходом к Махакаму. Ремонтные работы не были завершены. Запасы зондов и торпед ещё не восстановлены. Пополнить запасы топлива на Махакаме не удалось. Ключей было только три, из которых один почти наверняка не рабочий, а два не факт, что сработали бы у нужных врат. Флоту настоятельно требовалось сделать паузу, причем такую, в процессе которой Синдикату было бы чем заняться вместо подготовки ловушек.

Что ж, у Блэк-Джека как раз были на примете и подходящее место для седьмого флота, и хорошее дело для Синдиката. Но до сих пор для реализации идеи не хватало одного единственного элемента - уверенности в том, что удастся направить Синдикат охотиться за призраком Аквилы из-за угрозы Устью. После разговора с Леруа в этом деле наметились подвижки. Алан подкинул контр-адмиралу решение, которым могла бы воспользоваться Аквила для преодоления защиты Устья, но пока не было гарантий, что он правильно понял Блэк-Джека. К сожалению, больше чем намек на технологии, в этом разговоре позволить себе было невозможно. В реальности же план Аквилы скорее всего был кардинально проще. Алан был практически уверен, что Аквила просто не обладает достаточно большим количеством кораблей с гиперсвязью. Именно это должно было позволить им спокойно обобрать запасы Махакама и проскользнуть мимо любой охраны. Но если уж Синдикат пока любезно не замечает подобных возможностей, то не было никакой необходимости ему подсказывать.

Впереди было много работы, и Алан занялся следующим пунктом программы, потенциально наиболее бесполезным, но все же неизбежным.

Любовь и ненависть (черновик из тома 2)

Никос Лугоши не произвел на Алана какого-то особого впечатления. Алану до сих пор было непривычно запоминать людей со столь малым количеством внешних отличий, как это оказалось принято в нынешнем времени. Рост как рост. Лицо как лицо. Без бороды и шрамов. Хотя какие теперь шрамы? Внимание самопроизвольно концентрировалось на форме. Форма Синдиката для рядовых операторов была обычного гелевого образца. Здесь явно не было каких-то технологических изысков. Обычный мальчишка, каких на седьмом флоте была чуть не половина состава. Напуганный мальчишка.

Оператор Вирджинии явно был удивлен тем, что на его запрос о предоставлении убежища Блэк-Джек явился лично. Парнишку предупредили, но, похоже, это не добавило ему спокойствия. Сидел он скованно. Когда вошёл Блэк-Джек, Никос неуверенно попробовал встать, но сразу сел обратно, взглянув на хмурых охранников.

- Вы отправили мне запрос, и вот я здесь, - без предисловий начал Алан, садясь за стол.

- А… да, - Никос ощутимым усилием воли взял себя в руки. - Я… у меня есть для вас ценные сведения. Я не буду бесполезным.

- Хорошо, - кивнул Алан. - Рад, что вы думаете о других. Но я здесь, не из-за сведений. Вряд ли, я вообще смогу правильно понять эти сведения без специалиста. Я здесь из-за вас.

- Не… не понимаю, - дрогнул юноша.

- Хорошо, я объясню, - дружелюбно, насколько мог, ответил Алан. - Чтобы решить, как быть с вами, я должен понимать, зачем вам это нужно. Вы написали, что готовы предложить за убежище, но совершенно не упомянули, чего хотите получить.

- Я написал, что хочу стать гражданином Эвдемонии, - тихо, но неожиданно твердо проговорил Никос.

- При этом, четко описав порядок действий, при котором будут переданы сведения? - Алан покачал головой. - Не слишком похоже на действия потенциального гражданина Эвдемонии. У нас не принято торговаться. И гражданство Эвдемонии нельзя купить.

- Значит вы мне откажете? - голос Никоса дрогнул.

- Если не буду уверен, что вам действительно нужно убежище, - поправил Алан.

- Я не знаю, как мне вас убедить, - обескураживающе честно ответил Никос.

- Странно, причина у вас должна быть весьма серьезная, - удивился Алан. - Вы ведь согласны на ужасный риск.

- Вы не поймете, - Никос сжал кулаки.

- А вы попробуйте, - подбодрил парня Алан.

- Да... - Никос явно сообразил, что терять ему все равно нечего. - Я узнал, что такое прошение подала Тефис. Тефис Корнер. И его приняли.

- Любовь? - Алан не особенно удивился, хотя до сих пор мысль о таком объяснении в голову ему еще не приходила. - А она знает?

- О чем? - встрепенулся Никос.

- О том, что вы ее любите, - уточнил Алан.

- Нет, я… она… ее семья… - парень сжался, но все же смог с собой справиться. - Я говорил, но было понятно, что ничего серьезно никак невозможно.

- Вы знаете, почему семье Корнер понадобилось убежище?

- Долги, - коротко кивнул Никос. - Большие долги.

- Ясно, - слова влюбленного соответствовали информации Алана. Разве что, про предоставление Никос ошибался. Если бы Алан согласился забрать с собой каждого такого должника, опять бы возникли проблемы с местом. Алан сверился с планшетом. Девушку еще не успели отправить на Махакам. У Корнеров большая семья, но убежище они запросили только для Тефис, старшей дочери. Очевидно, Корнеры понимали, что всех не возьмут. - Это Агаст Корнер сообщил вам про Тефис?

- Да, - удивленно кивнул Никос.

- Хорошо, вам и Тефис Корнер одобрено предоставление убежища, - план отца Тефис стал очевиден, но особых возражений по этому поводу у Алана не было.

Алан не стал дожидаться, пока парень полностью осознает ответ, следовало решить вопрос с девушкой. Никос мог быть сколько угодно влюблен, но совершенно не обязательно, что его чувства взаимны. В обычных обстоятельствах Алан оставил бы их обоих разбираться с отношениями в привычной для них обстановке, но сейчас у них вряд ли бы получилось. Никоса, скорее всего, ждал ,если не трибунал, то какой-нибудь очень несчастный случай. Признание в любви было для Алана лишь отличным поводом совершить то, что он и так собирался сделать.

Едва Алан успел отдать приказы по поводу Тефис, как его догнал срочный вызов Рион. Советник была в ярости и даже не посчитала нужным это скрывать.

- Вы с ума сошли? - без предисловий начала она.

- Надеюсь, что нет, - честно ответил Алан. - Это было бы крайне несвоевременно.

- Вы помните, что обещали ставить меня в известность о своих грандиозных планах заранее? - напомнила она.

- О грандиозных помню, - кивнул Алан. - Про перемещения разговора не было.

- Не пытайтесь скрыться за формулировками, - почти прошипела Рион. - Я отлично понимаю, что вы бы ни за что просто так не рванулись бы на Грант, не задумай какую-нибудь... штуку.

- Вообще-то, мои мысли по поводу Аквилы я отправил вам задолго до отправления, - это была абсолютная правда. - Не моя вина, что вы спали.

- Вы не написали, что отправитесь разговаривать с Леруа лично! - гнев Рион никуда не делся, но накал вроде бы чуть спал.

- А как иначе? - Алан даже не стал пытаться изображать удивление. - Говорить о ненадежности гиперсвязи по гиперсвязи... Вряд ли я смог бы быть достаточно убедительным.

- Вы и сейчас не особенно убедительны, - отрезала Рион. - Вы хоть приблизительно понимаете, в какой опасности теперь находитесь?

- Только приблизительно и понимаю, - Алан ответил искреннее, чем хотел.

- Вы поставили меня в... - по инерции продолжила Рион и осеклась. - Срочная замена и переоборудование транспортов последней волны с этим связаны?

- Да, - без пояснений ответил Алан.

- Если с вами что-то случится, Джайл немедленно обвинит меня, - похоже Рион выдохлась.

- Именно поэтому вы и не в курсе деталей, - спокойно объяснил Алан. - Знание - не всегда сила.

- Я поняла, - без особой радости приняла Рио. - Но это нисколько не уменьшит опасности, которой вы подвергаетесь, а вы сейчас абсолютно незаменимы для флота.

- Риск неизбежен и просчитан, - пожал плечами Алан. Думать о том, как Рион прореагирует на «захват Блэк-Джека» не хотелось. - Хочется верить, что вы правильно прореагируете на любые непредвиденные события.

- Да уж, - Рион явно задумалась над словами Алана. - Ни один из готовых планов не предусматривает полностью даже вполне предвиденные.

- Над этой проблемой я сейчас работаю, - кивнул Алан.

- И как вы предлагаете вам помочь, если не планируете посвящать меня в детали?

- Пока следует готовиться к плану «москит», - на эти слова Рион оживилась.

- С «осой», или отдельно? - план «оса» предусматривал нападение на Дагаму.

- Хм, - Алан на секунду задумался. - Нет, пожалуй, пока условия не надежны. Спросите меня об этом завтра.

- Даже так? - нападение на Дагаму было самым рискованным планом, и Рион знала, что Блэк-Джек может на него согласиться только при условии, что удастся выманить основные силы Синдиката достаточно далеко. Дальше, чем Махакам.

- И проследите, чтобы фейерверки были готовы к сбросу в течение двадцати часов, - напомнил Алан. - Позже на них может не хватить времени.

- Время заканчивается, - протянула Рион. - Что ж, поверю вам и в этот раз.

Когда Рион отключилась, Алан устало закрыл глаза. Теперь, даже если Блэк-Джек погибнет, Рион с Джайлзом какое-то время друг другу не помешают. Если, конечно, Алан не ошибся в своей оценке капитана. Впрочем, скоро Джайлз получит сюрприз, и можно будет сказать наверняка. И не только про Джайлза.

Дипломатия (черновик из тома 2)

Пора было занимать место согласно плану. Алан с эскортом сделал попытку обосноваться в центре управления производством нижней полусферы, но там ожидаемо было не протолкнуться от постоянно перемещающихся людских масс. В итоге Леруа лично попросил Блэк-Джека перебраться выше, ближе к реакторному отсеку, в конвекторный зал. Там по понятным причинам людей не было и Блэк-Джек никому не мешал. Алан не возражал.

Охранники приступили к привычному ожиданию неприятностей, а Алан наконец занялся тем, на что из-за недавних приготовлений не хватало времени - сном.

Проснулся Алан от звука аварийных переборок. Матшчк, стоявший на дежурстве, успокоительно помахал рукой. Алан посмотрел на свернутом планшете время. Прибыла последняя волна транспортов, и Леруа приступил к своему «мятежу». Можно было поспать ещё какое-то время, но Алан чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Он развернул планшет и начал следить за действиями «восставших». Проинструктированные команды транспортов перешли на челнок Блэк-Джека и отстыковались от Гранта. Теперь они болтались недалеко от гиганта, ожидая возможности забрать Блэк-Джека.

На самом Гранте была ожидаемая неразбериха. Люди Леруа пытались навести порядок, но на это очевидно нужно было больше времени. Все же, даже видимость мятежа организовать за несколько часов было достаточно трудно. Кто-то из синдикалистов воспринимал мятеж за чистую монету и действовал соответственно - прятался или нападал на все подозрительное. Кто-то просто пережидал. Кто-то пытался добиться инструкций от начальства.

Блэк-Джека с охраной отрезали переборками прямо в конвекторном зале, и ему никто не досаждал, что Алана вполне устраивало. Связь с челноком здесь поддерживать было хоть и трудно, но возможно даже без инфосети Гранта. Так что Алан был в курсе тех переговоров, что Леруа затеял с Джайлзом по поводу происходящего. Очень кстати пришлось подтверждение, что Блэк-Джек все еще жив, и стрелять по Гранту на поражение будет плохой идеей.

Мостик был взят Леруа под контроль максимально быстро, но распоряжался там не Леруа, а капитан Гранта Гектор Айверсон. Ровно как и предлагал Алан. Айверсону достаточно быстро удалось привести в чувство большую часть синдикалистов, но что важнее — начать полноценное управление кораблем. Грант двинулся вглубь системы.

- Блэк-Джек, вы можете прорваться к причалам? - Джалз рискнул попытаться поговорить с Аланом только через час.

- Этот канал связи ненадежен, - сразу предупредил его Алан.

- Другого нет, - было видно, что Джайлз не ругается только из-за экономии времени.

- Вряд ли, сейчас из попытки что-то выйдет, - вполне честно ответил Алан. - Мы тут практически прижаты к реактору. Патовая ситуация.

- Этот... - Джайлз не выдержал и красочно выругался в адрес то ли Леруа, то ли Айверсона, - утверждает, что позволит вам перебраться на транспорт, если мы пропустим его вглубь системы.

- Хорошо, мы с самого начала хотели оставить их здесь, так пусть летят, куда хотят, - пожал плечами Алан.

- Это да, - согласился Джайлз, - но мы ведь их и так отпускали. Я не думаю, что он вас так просто выпустит, раз уж задержал.

- Я нужен, чтобы вы пока гарантировали им охрану от Фальчионе, - пояснил Алан. - Вы же помните, что у него совершенно неуправляемый заместитель. А когда они приведут в порядок Грант...

- Эту развалину не отремонтировать даже в доках, - фыркнул Джайлз.

- Для системного боя столько усилий не требуется, - не согласился Алан. - Кроме того у них два транспорта, переоборудованных из их же боевых кораблей.

- Вы так спокойно об этом говорите, словно вам наплевать на то, что эти корабли потеряли мы, - возмутился Джайлз.

- Меня вполне устраивает, что эти корабли послужат для местной неразберихи, - улыбнулся Блэк-Джек.

- Хоть что-то хорошее, - скривился Джайлз. - Ладно, я понял, вы планируете выбраться дипломатично, но что если не получится?

- Если нет, то им лучше покинуть Грант, - мрачно ухмыльнулся Блэк-Джек. - Вряд ли, в этом куске сыра найдётся отсек, в котором можно будет отсидеться, если реактор пойдёт в разнос.

- Я им не верю, - помолчав, высказался Джайлз.

- Если бы им была нужна моя смерть любой ценой, мы бы уже не разговаривали, - указал Алан.

- И все же... А, ладно... - Джайлз явно принял какое-то решение. - Я выделю Саламин на случай, если вы задержитесь до гостей.

- Спасибо, - все, что мог ответить Алан.

Алан и охрана обосновались в служебном коридоре, отходящем от зала к центру корабля. Конец коридора упирался в удаленную секцию гребневого двигателя и был заварен наглухо. По сути, это был тупик, откуда обычным образом группа могла выбраться только через зал. Но с другой стороны, это была подходящая укрепленная позиция, позволявшая отбиваться от противника даже если у того вдруг объявится серьезное оружие. Было у этого коридора и еще одно полезное свойство, которым Алан надеялся не воспользоваться. Это, конечно, был не центр производства, но кое-чем из этого аппендикса вполне можно было поуправлять, если знать как.

Так что, нападения толпы с дубинами или даже чем пострашнее Алан не опасался.

На Гранте постепенно воцарился порядок или его подобие. Вокруг конвекторного зала собралось внешнее кольцо охраны. Воссозданная команда начала восстановление боевого потенциала корабля. Материалов у них было немного, но для рельсотронов вполне достаточно.

Кроме Алана и его охраны на Гранте не осталось ни одного представителя седьмого флота. Челнок держался на уважительном отдалении от гиганта. Еще дальше за ними следовал Саламин. Алан немного полюбовался на модель Саламина, элегантными обводами напоминающую ему корабли старого времени. Экипаж более двадцати человек. Оружия хватит чтобы превратить в филиал ада несколько обитаемых планет. Этот серебристый красавец легко справился бы в супе с несколькими крейсерами вроде алановского Ричарда.

Чтобы Грант гарантированно превратился в облако радиоактивного пара с такого расстояния Саламину достаточно выпустить три торпеды. На Саламине боезапас составлял около восьмисот.

Но ближе Саламин подходить не будет. В зоне покоя его гребневый двигатель не работает, а значит, единственной защитой будет маневрирование обычным двигателем. А на маневр нужно время. И ресурсы.

Махакам постепенно превращался в разворошенный улей. Фальчионе о чем-то разговаривал с Айверсоном, но Леруа не потрудился поделиться этим разговором с Блэк-Джеком. Зато Алан знал, что Фальчионе всячески отмежевался от «самовольных действий ваших пленников» в разговоре с Джайлзом.

Полного доступа к инфосети Гранта у Алана уже не было, но согласно договоренности ему полагался выделенный канал, который можно было использовать для связи с челноком. Алан также имел с челноком радиосвязь и на всякий случай контролировал расхождения. Тем не менее, часть сообщений в инфосети не была зашифрована как следует, и Алан наблюдал за тем, как «мятежники» относятся к происходящему. Большая часть была не в курсе договоренностей, а потому принимала мятеж за чистую монету. Реакция таких людей была Алану интересна, поэтому пока не было донесений о важных событиях, он наблюдал за происходящим из чистого любопытства.

Среди младших чинов и рядового состава в основном не было понимания, зачем вообще бунтовать кроме как из принципа и патриотизма, поэтому поначалу с поддержкой происходящего было туго. Зато когда стало ясно, что «мятеж» действует вполне успешно, поддержка стала массовой. Особенно люди воодушевлялись тем, что им удалось захватить самого Блэк-Джека. По инсети ходило уже немало описаний бегущей охраны Блэк-Джека и его самого. Были и описания не случившихся в реальности столкновений, включая невероятно эпические. Многие с энтузиазмом собирались в коридорах у конвекторного зала, надеясь хоть каким-то образом поучаствовать в «травле Блэк-Джека».

Эти люди явно не привыкли к такому использованию средств связи, к которому почти два века назад сурово приучали Алана. Вместо коротких и адресных информативных сообщений они обменивались слухами, баснями и впечатлениями. Впрочем, Алан был вынужден признать, что такое засорение инсети сильно затрудняет отлов полноценной информации даже для того, кто обладает высоким уровнем доступа. Приходилось обращаться к средствам автоматического поиска и проверки информации, а они в данный момент контролировались «мятежниками».

Среди тех, кто был выше по званию,такой истерии не случилось. Там многие были в курсе изначально или их посвятили в суть дела уже по ходу. Однако они были мотивированы уже иначе - для многих Махакам означал не свободу, а смену одного плена на другой, да еще с возможностью разнообразных «несчастных случаев» для тех, кто бы связан с высшими офицерами. Наверняка, в этой массе были те, кто имел возможность избежать проблем, но демонстрировать отсутствие энтузиазма никто из них по понятным причинам не стал. По крайней мере, в общем фоне слухов выделяться они не спешили.

За высшими офицерами Алан таким образом проследить не мог. Даже если они бы они оказались также легкомысленны, у них попросту не хватило бы времени на создание и пересказ слухов. Организовать почти семь сотен человек с разных кораблей, не связанных долгими тренировками и проверенной цепочкой командования - не такая уж простая задача. Тем не менее команда Леруа справлялась. Основу, разумеется, составляли остатки штатного экипажа Гранта во главе с Айверсоном. Некоторые из них даже не обращали внимания на собственно «мятеж». Вал работы для них попросту не изменился.

Алан для себя отмечал разницу в подходе к организации на седьмом флоте и у Синдиката. Приятно было видеть, что седьмой флот организован куда лучше, но многие недостатки оказались общими. В будущем следовало обратить на это внимание.

Время за наблюдением пролетало незаметно, поэтому Алан немного удивился, когда получил через челнок экстренное сообщение о срочном рапорте. Такое сообщение он должен был получить в случае, если удастся засечь сигнал радиобакена, а Леруа пока даже не пытался этот бакен вызвать. Однако сообщение оказалось от Лонг. Полностью ознакомиться с ним без защищенного канала Алан не рискнул, но краткое было вполне понятно: «Полный успех в поисках.» Очевидно, Анжелина нашла ту емкость, за которой охотилась. Это безусловно была хорошая новость. Сколько бы капель топлива там ни было.

Тем временем, Грант углубился в зону покоя почти на пять часов. Айверсон запросил у Фальчионе навигационные данные, на что получил ожидаемый отказ. Самого разговора Алан не видел, но длительный обмен сообщениями был вполне красноречив. Если бы им удалось договориться хоть о чем-нибудь, Алан сильно бы удивился. Тем не менее через челнок Алан узнал, что Фальчионе предложил Джайлзу свою помощь в переговорах с мятежниками по возвращению Блэк-Джека. Со своей стороны Джайлз предложил от лица седьмого флота максимально быстро покинуть пространство Махакама сразу после возвращения адмирала в целости и сохранности. Без угроз Джайлз обошелся, но по одному его виду было ясно, что уходя седьмой флот обеспечит Махакаму ровно ту же целостность и сохранность, что будет у Блэк-Джека.

Айверсон соглашался отдать Блэк-Джека только при условии, что Грант достигнет рудосборного пункта №28. Ибо корабль надо приводить в порядок, что для капитана является первой обязанностью. В качестве аргумента добрых намерений он приводил то, что при захвате кораблей никто не погиб. И вообще это не мятеж, а лишь легкое изменение в графике освобождения. Просто с учетом интересов офицеров. А вот если эти интересы не учесть...

Фальчионе называл требование Айверсона о рудосборном пункте мародерством и требовал от Джайлза оговоренного обеспечения безопасности Махакама.

В общем, все развлекались в игру в дипломатию как могли.

Безвыходное положение (черновик из тома 2)

Наконец, Алан дождался сообщения о том, что сигнал радиобакена получен. Рахман коротко сообщил, что выдвигается на контрольный облет. Подробностей не требовалось, вернее они могли подождать. Сейчас куда важнее было то, как на произошедшее прореагирует Загорецкий. Должен же он сам как-то следить за состоянием своих бакенов, верно?

Однако никакой реакции обнаружить не удалось. По крайней мере, Алан новых рапортов не получал. Крайне соблазнительно было покинуть Гран и отдать Саламину команду на уничтожение тех подозрительных мест, где мог скрываться Загорецкий, но в разговоре с Леруа Алан говорил правду о сложностях с таким подходом. Там слишком много гражданской инфраструктуры, расположенной весьма уязвимо. Инфраструктуры, которую Алан уже пообещал просто так не трогать. Нет, если бы Блэк-Джек и в самом деле планировал никак не отдавать топливо Аквиле, то можно было бы наплевать на жертвы среди гражданских, но Алан на самом деле ничего против Аквилы не имел. Более того, Аквила была ему еще нужна. Очень нужна. Так что следовало дать Леруа возможность выполнить оговоренную часть плана. В любом случае, Рахману требовалось еще довольно много времени для реализации его части, и кто-то должен был отвлекать всех от его действий. Так почему не Блэк-Джек?

После получения долгожданного рапорта Алан приступил к тому, ради чего настолько перевоплотился в Блэк-Джека перед Леруа - к постоянным запросам о подготовке десанта. Айверсона Алан запрашивать не мог для сохранения легенды, зато канал связи с Леруа у него был. Леруа ожидаемо кормил Блэк-Джека завтраками, но судя по инсети, десант все же действительно готовился. Айверсон наконец запустил арсенальный блок. У «мятежников» начало появляться нормальное, хотя и простое вооружение, броня. Наблюдая за всем этим, охранники Алана начали напрягаться. Кинетическое пулевое оружие уже представляло опасность, а ведь еще через десяток часов арсенал начнет выдавать уже полноценное оружие. К этому времени крайне желательно покинуть Грант, поскольку спектакль может оказаться слишком натуралистичным. Да и задерживаться в зоне покоя на лишние сутки в планы Алана не входило.

Впрочем, ждать десять-двенадцать часов оказалось не нужно, Леруа куда раньше продемонстрировал, что обладает серьезным вооружением. Согласно его сообщению, это вооружение было на захваченных кораблях, за что Блэк-Джеку, конечно, спасибо, но вот отпускать его теперь Леруа не планирует. По крайней мере сразу или по первой просьбе. Никакого тяжелого вооружения на кораблях Алан не планировал, и его появление было неожиданностью. Однако выдумкой оружие не было. Это наглядно демонстрировали и инсеть, и красивая аккуратная дыра в переборке конвекторного зала. Охрана периметра с той стороны покрасовалась игрушками. Так что заблаговременное отступление в тупик к реактору оправдалось.

Хотя Алан и не ожидал, что Леруа получит оружие от кого-то со стороны, он все же предусматривал героическую работу арсенальщиков с преждевременным получением результата и просто попытку завалить охрану массой. Так что паниковать от произошедшего не стал. Но в переговоры с Леруа вступил.

Требования Леруа были довольно просты и логичны. По сути он лишь повторил слова Айверсона о двадцать восьмом рудосборнике (или Айверсон повторял слова Леруа), при том, что Блэк-Джеку требовался седьмой. Ну и безопасность Гранта, конечно. Никаких десантов на седьмой рудосборник Леруа делать не хотел, поскольку считал делом бессмысленным. Если Блэк-Джеку так уж нужно там все раскурочить - пусть пользуется дистанционным оружием. Провокации на борьбу со своими - это не к Леруа. А двадцать восьмой пункт сбора руды уже готов принять Грант, там даже док есть, пусть и слишком маленький для КВ, но все же какой-никакой инструмент для наружного ремонта имеется.

Можно было предположить, что Леруа действительно планирует отпустить Блэк-Джека, но Алан теперь на это не очень рассчитывал. Если Леруа получил оружие, то это значит, что ему помогли в седьмом флоте. Это была самая плохая новость за сегодня. Алан исполнился темных подозрений, что кому-то во флоте все же нужна его смерть. Или не нужна, а скажем так, сгодится для исполнения целей. Такое сходство с поведением Синдиката пугало и раздражало. Главной силой старой Эвдемонии в сравнении с Синдикатом всегда было то, что ее солдаты стреляли в сторону противника.

Впрочем, время еще было, и Алан начал торговаться. Блэк-Джек угрожал, требовал, настаивал на взятии седьмого рудосборника. Блэк-Джек предлагал и сулил, но Леруа был непреклонен. Полчаса попыток, и Алан прекратил развлекаться этой перепиской, поскольку у него иссякла фантазия. Пришлось соглашаться.

Алан связался с Саламином средствами Гранта и одобрил исполнение запросов Айверсона. На открытых переговорах, в которых участвовали Айверсон, Джайлз, Фальчионе и Блэк-Джек был оговорен порядок дальнейших действий. Эти переговоры напомнили Алану былое время. Старые добрые задержки между сообщениями, вызванные расстояниями. Ожидание ответов с возможностью не торопясь обдумать каждую фразу. Только сейчас Алан понял, как ему этого не хватало. Гиперсвязь - удобная штука, но с ней как-то теряется чувство, что вокруг космос, а между кораблями прорва пустоты. Кажется, что собеседники находятся совсем рядом.

Так прошла еще пара часов, и погружение в зону покоя составило почти восемь часов. Хорошо еще, что это ходом Гранта, с небольшим ускорением. Тот же Саламин мог вытащить Алана куда быстрее. Рудосборник был уже практически рядом, и Алан запросил у Леруа выход. Но Леруа запросил еще немного времени.

А потом еще немного. Алан терпеливо ждал. Охранники также посменно отдыхали.

Наконец Алан получил рапорт Рахмана о готовности к уходу. Про Загорецкого ничего. Это означало, что спектакль пора сворачивать.

Алан сделал очередной запрос Леруа, получил очередную проволочку и наконец отдал Матшчку и его людям команду о начале эвакуации. Грант как раз синхронизировал вращение, момент был подходящий. Ускорение упало до минимума, работали только точечные маневровые, поэтому силы тяжести на корабле почти не было. Крутило и покачивало чуть ли не сильнее, чем тянуло к номинальному полу.

Алан еще раз посмотрел, что можно извлечь из инсети по поводу действий синдикалистов. Никаких приготовлений по пропуску куда-либо видно не было. Наоборот, были сообщения о подтягивании резервов. Проскользнули аварийные директивы по глушению реактора. Матшчк пробурчал что-то про готовящийся штурм. Возможно стандартная паранойя охраны, но в любом случае стоило учесть.

На первый взгляд, положение группы Алана было безнадежным. Весь уровень контролировался противником, у которого было полдня на подготовку и улучшение позиций. Прорываться нужно к причальным отсекам почти через весь радиус. Спуск вниз заблокирован, да и делать там нечего - причальных отсеков там нет. Вверх подняться можно если только по шахте аварийного сброса реактора. Быстро это сделать практически невозможно - при попытке туда попасть через стену шум будет изрядный. Снаряжения для альпинизма у Алана и его людей не было. Наверняка, на это обратили внимание люди Леруа. А вот на что они вряд ли обратили внимание, так это на то, что Алан продолжал таскать с собой аварийный баллончик кислорода. И зря не обратили.

Когда перед операцией Матшчк спрашивал, как Блэк-Джек планирует выбираться из мышеловки, Алан честно ответил - через вентиляцию. Чем вызвал у охранника непередаваемую гамму чувств. А уж когда объяснил, что имел в виду... Сейчас сам Матшчк сидел около стены, в которой проходили кабели заземления аварийной вентиляционной системы. Той самой, что во время переноса колонистов создавала на Гранте безжалостный ветер, срывающий обшивку со стен. Заземление протягивали через любые доступные полости. И теперь, зная куда что подключать, можно было запустить эту аварийную систему в любой момент.

Нужный момент должен был наступить после того, как сработают два взрывных заряда. Один штатный располагался в конце шахты сброса реактора. Второй, точно такой же, Матшчк с товарищами позаимствовали из конвекторного зала, где по штату хранился запасной комплект для ремонта. Мощность пакетов была невелика, ведь их задачей был лишь отстрел перфорированной переборки, почти мембраны, прикрывавшей шахту сброса от открытого космоса. Теперь почти такая же иллюзия стены отделяла Алана с охраной от шахты. Все же не зря охранники постоянно сменяясь медленно, но верно размягчали переборку почти пять часов. Алан вовсе не просто так выбрал место и время для своего заключения.

Два взрыва почти синхронно прозвучали на Гранте. Им немедленно ответили аварийные сирены. Воздух устремился в шахту сброса, а оттуда в вакуум. И почти сразу на всем уровне включилась на полную мощность ничем не сдерживаемая система принудительной вентиляции.

Маска привычно закрыло лицо Алана. Чтобы подняться по шахте, особое снаряжение теперь не требовалось. Поток воздуха буквально тащил Алана "наверх". Надо было наоборот удерживаться, чтобы не напороться на что-то в полете. Алан не слышал криков людей оставшихся на уровне, но был уверен, что им не понравилось, когда посреди внезапной невесомости всюду включились вентиляторы и раскидали вся и всех по коридорам.

Алана и его людей вышвырнуло из Гранта, как пробку из бутылки шампанского. Это была прекрасная возможность оценить качество флотской формы. Все же нынешние технологии поражали. Во времена Алана для выхода в открытый космос требовался специальный скафандр, позволявший удерживать нужное давление, сохранять температуру, имевший запас кислорода и специальную систему удаления продуктов жизнедеятельности.

Сейчас почти все это мог сделать простой универсальный офицерский костюм. Разумеется, на долгий выход в космос она рассчитан не был, но минут на двадцать его должно было хватить с запасом. О бронекостюмах десанта и спрашивать было незачем.

Сверкая навигационными огнями, Грант уплывал куда-то направо и вниз. Рядом должны были лететь охранники, но Алан никого не мог разглядеть. Планшет, обернутый вокруг руки, не подавал сигналов. В любом случае, теперь Алан никак не мог повлиять на свой полет. В невесомости и вакууме не было особого прока от махания руками или ногами. Вот если бы у Алана был реактивный ранец... С другой стороны, менять параметры полета было скорее опасно, чем полезно.

Вряд ли Грант сейчас начал бы расстреливать удалявшихся, даже если его команда успела собрать какое-нибудь пригодное для этого оружие. С их точки зрения выпавшие с корабля либо уже трупы, либо обречены стать таковыми в самое ближайшее время. Форма, конечно, штука хорошая, и на внезапный вакуум в корабле она рассчитана, но вот для прыжков прямо в космос ее пока что никто не применял, поскольку существенного запаса кислорода в ней не предусматривалось - только аварийный на десять минут. Только вот Алан и его люди "совершенно случайно" как раз прихватили с собой и запас кислорода, и резервные энергоблоки.

Болтаться в космосе слишком долго Алан также не планировал. Челнок был готов к тому, что пассажиров придется ловить прямо в космосе по одному. Мика Вада, капитан десантного корабля Гусар, гарантировал, что проблем при самом сборе возникнуть не должно. На Гусаре достаточно шаттлов, чтобы подобрать таким образом вшестеро больше народа.

Единственное, чего опасался Алан — оставалась возможность, что Грант сумеет и захочет атаковать сам челнок. Необходимость подбора людей делала траекторию полета челнока предсказуемой, а сам челнок уязвимым к рельсотронам, которые наверняка успели собрать на Гранте. В случае уничтожения Гусара для Алана единственным шансом на выживание становился ранее выпущенный Гусаром шаттл, который также мог быть уничтожен на пути к Саламину, ближайшему кораблю Эвдемонии.

Впрочем, в случае нападения Гранта на челнок, с учетом освобождения заложников, Гранту самому стоило выбрасывать спасательные шаттлы. В такой ситуации полноценный боевой залп Саламина был неизбежен, а противопоставить ему Грант по большому счету ничего не мог. Разве что первыми выстрелами рельсотронов атаковать именно Саламин, что учитывая расстояние и изменчивость курса Саламина хоть и имело некоторые шансы на успех, но скорее стало бы отчаянной мерой, нежели реально полезным боевым маневром.

Иными словами, Алану оставалось только ждать, пока его подберут.

Новости (черновик из тома 2)

Больничный отсек Вильгельма, как всегда, сбивал с толку. Казалось, что ты уже не на корабле, пусть даже и огромном, а где-то на планете. Иллюзию также поддерживало то, что Вильгельм штатно двигался с ускорением близким к земному. В этот раз Алану не посчастливилось полежать и отдохнуть, впрочем, оно и к лучшему. Даже после сеанса в регенераторе Алана еще мутило от невесомости, хотя теперь эффект скорее всего был чисто психологическим. Космические будни приучили Алана к тому, что сила тяжести - вещь ненадежная, да и в открытом пространстве работать доводилось неоднократно, а потому он полагал, что легко перенесет эвакуацию с Гранта. Только вот не учел, что придется провести большую часть времени в полной неподвижности из-за экономии ресурсов формы-скафандра.

Для Синдиката Блэк-Джек пока что был еще мертв, и Алан прикидывал, можно ли извлечь из этого обстоятельства какую-нибудь пользу. Ничего путного в голову пока не приходило, но на всякий случай об успешной эвакуации ни на Грант, ни на Махакам не сообщали.

Алан не стал тратить время на перемещение в свою каюту и принялся изучать рапорты и донесения, скопившиеся за время отсутствия прямо в лазарете. Благо, пациентов здесь сейчас не было. Кроме того, Алан сильно подозревал, что стоит только покинуть лазарет, и порядок ознакомления с рапортами придется спешно менять, поскольку многие захотят поговорить с Блэк-Джеком лично. К этому Алан пока готов не был. Требовалось актуализировать информацию.

Первое, что интересовало Алана - миссия Рахмана. К счастью, Рахман смог установить местонахождение радиобакенов, записать сообщение-ответ и даже сообщение-активатор. Последнее могло зависеть от ряда неизвестных факторов и оказаться бесполезным в дальнейшем, если потребуется активировать какой-то другой радиобакен, но для целей Алана вполне годилось и в таком виде.

Несколько неожиданным оказалось то, что радиобакенов было целых семь штук. Пришлось повозиться, чтобы узнать, какие именно были выставлены для Аквилы. Таких оказалось всего три. Вдобавок к ним Рахман отправил свои, с предварительно записанным сообщением. Там, конечно, не было карты системы с отмеченными емкостями, зато было нечто более полезное. Во-первых, эти бакены внимательно следили за товарищами. Во-вторых, они содержали сообщение для Аквилы от лица седьмого флота Эвдемонии. Это сообщение должна была получить исключительно Аквила, а не какой-нибудь адмирал Синдиката, поэтому знание сообщения-активатора Леруа все же было полезно. Отлично фильтровалось все подобное.

Жаль, конечно, что потребовались такие сложности вместо того, чтобы просто договориться с имеющимся в системе представителем Аквилы, но Алан был уверен, что из переговоров с Загорецким ничего толком не выйдет. Эти переговоры практически невозможно было бы провести в тайне. И даже вероятность того, что Загорецкий сможет хотя бы передать своим весть о соглашении, Алан оценивал как довольно низкую. Собственно, на месте Загорецкого Алан сейчас прикидывал бы не всякие контакты с эвдемонцами, а думал о том, как унести из системы ноги. Это еще если забыть, что Загорецкий недавно причинил седьмому флоту значительные потери.

Второй рапорт, который был крайне интересен Алану - доклад Лонг о поисках емкостей. Поисковой команде удалось обнаружить такую емкость. Причем удалось во многом благодаря оптимизму. Одна из партий искала емкость по таким траекториям, которые предполагали максимально возможную массу. Т. е. исходили из того, что емкость полна до краев. И, как ни странно, это оказалось верным предположением. Сам Алан ни за что бы ни предположил подобного везения. Эту емкость запускали, что называется, в последний момент. Даже если бы Махакам уже отстроил завод и производил топливо, то на заполнение такой емкости не должно было хватить времени. Или одна полностью заполненная емкость была каким-то особым резервом?

Алан задумался. Никакой очевидной причины для такого резерва не было. Но без причины они бы такого точно не стали делать. Алан перебрал в уме варианты какого-то энергоемкого проекта, ради которого мог бы потребоваться запас, но ничего сколько-нибудь подтверждаемого данными о системе вспомнить не удавалось. Это могло быть что-то такое, о чем Алан не стал бы думать из-за своего отставания в сто пятьдесят лет. Следовало обсудить варианты с кем-то из этого времени.

Третий рапорт, который Алан спешил изучить, был от Аги. Приятно, что Аги не только оперативно отслеживал подозрительные события, связанные с поездкой Блэк-Джека на Грант, но и столь же оперативно информировал Алана о результатах. Читать рапорт было куда проще, чем общаться с флаг-командором лично.

Аги сильно заинтересовался тем же, чем и Алан - оружием, столь несвоевременно оказавшимся на Гранте. Интересно, что приказ о погрузке исходил вероятно от самого Блэк-Джека. По крайней мере, он содержал то же ограничение, что и настоящий - упрощенную защиту для получения. Т.е. ящики с оружием были защищены системой самоуничтожения, причем ровно той же, что и все остальные системы кораблей, предназначенных для передачи Синдикату.

Если бы Алан не знал, что не отдавал такого приказа, сам бы подумал на себя.

А вот Аги в такой приказ не поверил, и правильно сделал. Потому как, таких интересных приказов от ненастоящего Блэк-Джека было еще несколько. И эти приказы Аги, заручившись согласием Джайлза, заблокировал. Приказы оказались весьма занятными. Был среди них, например, приказ об отзыве Гусара, если операция затянется. Вместо Гусара надлежало отправить на сопровождение более серьезный корабль - Матиас Шандор. Пройди этот приказ, и вряд ли Алан выбрался бы с Гранта живым.

Все эти приказы объединяло то, что сделаны они были заранее, и на исполнение попадали по тайминговым сообщениям в инсети. Причем срок выставления таймера судя по всему был настоящим. Кто бы это ни был, тексты приказов ему пришлось компоновать до отправки Блэк-Джека на Грант. Просто прекрасная новость, учитывая, что посвященных в эту поездку было не так уж много. По крайней мере тех, кого Алан сам проинформировал. Значит замешан либо один из них, либо кто-то очень глубоко внедрившийся в информационные системы корабля.

Что бы ни задумал этот неизвестный, вряд ли в его планах было просто убийство Блэк-Джека. При таких возможностях по отдаче приказов вполне можно было устроить седьмому флоту и Блэк-Джеку в частности массу неприятностей задолго до сегодняшнего дня. Неизвестный явно преследовал более сложные цели. Причем действовать был вынужден быстро, чуть ли не экспромтом, сильно рискуя и раскрывая свои возможности.

Алан еще раз бегло посмотрел фальшивые приказы. Оружие, корабль, загрузка Шандора магнитными ловушками, выпуск зондов, отзыв разведчиков Лонг и почему-то перевод троих пленников с Вильгельма на Дрезден. Общая цель не просматривалась. Но может неизвестный заранее предусмотрел приказы на случай возвращения Блэк-Джека? Что, если это своего рода послание? Если предположить, что переговоры Рион с Джайлзом прислал этот неизвестный... Скажем, кто-то из них.

Но в этот раз ни Рион ни Джайлз не должны были знать о планах Блэк-Джека. Но мало ли, чего они были не должны. Приказы и были отданы так, словно отдавший их не знает всей картины. Или не желает признавать, что всю её видел. Алан пожалел, что увлекался военной археологией, а не дворцовой историей. Мог ведь заинтересоваться интригами. Сейчас бы это пригодилось куда больше, чем умение аккуратно собирать множество обломков в единый шлем. Хотя...

Алан вспомнил, как безуспешно собирал такой шлем, а потом выяснилось, что это был древний ингалятор. Нужно собирать объективную картину, а не свой образ. Образ только сбивает. Ещё раз. Кто бы ни был автором приказов, он следовал какой-то цели. Если не убить Блэк-Джека или хотя бы помешать ему, то что? Нужно исключить Блэк-Джека. Нет никакого Блэк-Джека. Блэк-Джека никогда не находили.

Алан едва не хлопнул себя по лбу. Нашли Блэк-Джека. Конечно! Кусочки мозаики заняли свои места. Жаль только, что кусочков и правда не хватало. Зато теперь Алан понял, как заставить действовать этого неизвестного. В общих чертах. Лучше бы придумать как заставить не действовать, но тут пока мыслей не было.

Немного померив отсек шагами, адмирал определился с дальнейшими действиями. Следовало переговорить со многими офицерами. Они там уже наверняка выстроились в очередь.

Карточный домик (черновик из тома 2)

- А где капитан Джайлз? - вопрос Фальчионе был вполне ожидаемым, хотя теперь Алан понимал, что это не только проявление удивления, но и бестактность. Возможно даже продуманная.

- Сожалею, но он сейчас чрезвычайно занят, - спокойно и даже ласково ответила Рион. Именно она теперь занималась переговорами. Вряд ли, Джайлз смог бы выступить так, как требовалось Блэк-Джеку. - Поэтому текущие обстоятельства вам обрисую я.

- Буду весьма признателен, - не задержался с комментарием управляющий.

- Хорошая новость заключается в том, что нам удалось обнаружить Блэк-Джека, - Алан внимательно следил за реакцией Фальчионе. К счастью, аппаратура не обязана была показывать Синдикату реакцию самого Алана. - Плохая заключается в том, что мы опоздали.

- Сочувствую, адмирал показал себя удивительно договороспособным офицером, особенно для его репутации, - Фальчионе явно пытался дать Блэк-Джеку максимально положительную оценку. На синдикатский манер. - И напоминаю, что Махакам не имеет никакого отношения к произошедшему. Ответственность целиком и полностью лежит на группе военных Айверсона.

- Боюсь, вопросы ответственности на данный момент совершенно не актуальны, - мягко оборвала его Рион. Фальчионе едва заметно дернулся. - В последнее время мы потеряли слишком много адмиралов при попытках остановить военные действия.

- Понимаю, - кивнул Фальчионе, - ваши люди недовольны...

- Наши люди рвут и мечут, - уточнила Рион. - Вы даже приблизительно не представляете, как сильно они хотят сделать со всей этой системой что-нибудь сильно нехорошее.

- Экхм, да... - Фальчионе сбился, - но у нас есть соглашение...

- У вас было соглашение с Блэк-Джеком, - Рион продолжала говорить мягко и как бы успокаивающе. Алан представил себя на месте Фальчионе и поёжился. - К сожалению, капитан Джайлз имеет несколько иные приоритеты в переговорах.

- А почему он не хочет сказать это лично? - в самообладании Фальчионе отказать было нельзя.

- Что вы, он очень хочет, но как бы это сказать? На другом языке. Языке оружия.

- Двадцать восьмой рудосборник в его полном распоряжении. Пусть разговаривает с ним как пожелает, - очевидно Фальчионе смирился с потерей этого рудосборника.

- Видимо, я неточно выразилась, - деланно смутилась Рион, - Джайлз не планирует уничтожать объекты Махакама.

- Поверьте, я очень рад этому, - вставил Фальчионе.

- Рано.

- Рано радоваться? - спросил Фальчионе, когда пауза заятнулась.

- И это тоже, - пояснила Рион. - Я имела в виду, что седьмой флот дождётся появления ваших сил.

- Подождите, вы что планируете опять устроить здесь поле боя? - ужаснулся Фальчионе.

- Что-то вроде этого, - кивнула Рион.

- Это весьма огорчительно, - Фальчионе явно с трудом, но всё же удерживал себя в руках. - Вы ведь понимаете, что у вас не слишком много шансов справиться с нашим флотом, когда он явится?

- Видите ли, здесь шансов несколько больше, чем если мы попробуем сбежать, - пояснила Рион. - Ведь у группы Айверсона теперь есть два корабля, которые не дадут нам спокойно уйти.

- Так уничтожьте их, - пожал плечами Фальчионе.

- Мы бы рады, но теперь они слишком близко держатся к станции, - нарочито огорченно протянула Рион.

- Пока рядом хотя бы несколько ваших, они не полезут на рожон, - отмахнулся Фальчионе. - Даже гражданский вроде меня это понимает.

- Ну так капитан Джайлз и не планирует оставлять здесь весь флот, - улыбаясь уточнила Рион. - А вы же понимаете, что несколько капитанов небольших кораблей против целого вашего флота используют любые шансы, чтобы оторваться.

- Даже ударят по Махакаму?

- Соблазн будет крайне велик, а старшие офицеры будут далеко, - подчеркивая сказанное, Рион добавила, - а ведь останутся только добровольцы.

- Вы ведь не просто так мне все это рассказываете? - Фальчионе явно не был дураком.

- Верно, - кивнула Рион. - Есть возможность изменить сценарий.

- Я вас очень внимательно слушаю, - Фальчионе даже поубавил свой слащавый тон, в котором всё равно не мог состязаться с Рион.

- Я могу наложить вето на подобные приказы нашего бравого капитана, - пояснила Рион. - Но просто так я этого делать, разумеется, не буду. Мне кое-что от вас потребуется.

- Всё от меня зависящее, вы же понимаете... - немедленно уверил управляющий.

- Чудно, - сухо кивнула Рион. - Мне нужен Загорецкий.

- Что??? - Фальчионе такого явно не ожидал.

- Вы хотели сказать зачем? - улыбнулась Рион. - Но вы ведь и так уже поняли.

- Я не... - Фальчионе вернул себе привычную форму. - Вам нужна жертва за Блэк-Джека?

- И за полтора десятка наших людей, в чьей гибели он непосредственно виновен. Это лишь справедливость.

- Не могу сказать, что меня радует перспектива отдать своего человека на верную смерть, - признал Фальчионе. - Но если это спасет остальных, то я, конечно, согласен.

- Чудно, - кивнула Рион.

- Но, понимаете, тут не всё зависит от меня, - Фальчионе привычно начал извиняться. - У нас тут не военная дисциплина. Я не смогу просто прислать вам Загорецкого в кандалах.

- Очень жаль, - вздохнула Рион. - Значит нет?

- Не спешите с выводами, - протянул Фальчионе. - Я обрисую ему ситуацию и попрошу сдаться вам добровольно. Ради всех остальных.

- И как вы полагаете, этот способ сработает?

- Поверьте, я буду максимально убедителен. Только дайте мне немного времени.

- Ладно, некоторое время у нас ещё есть, но сами понимаете, не слишком много, - согласилась Рион. - И еще...

- Слушаю.

- Если вам будет недоставать аргументов, скажите... - Рион сделала паузу и резко закончила, - скажите, что для такого упыря у нас заготовлен комплект титановых кольев, а не осиновых.

- Ох, я не уверен... - Фальчионе дернулся.

- Это на случай, если не получится, - еще раз уточнила Рион.

- Как хотите, буду иметь в виду.

Когда разговор завершился, Рион повернулась к Алану.

- Всё как вы сказали. И про колья тоже, - Рион выдохнула.

- Хорошо, - Алан наблюдал за разговором и-за пределов видимости, не вмешиваясь. Рион сделала всё так, как нужно.

- Думаете, они нам его действительно отдадут?

- Честно говоря, сильно сомневаюсь, - признался Алан. - Чтобы это сработало, мы все не должны были ошибиться, включая самого Загорецкого.

- Ну, попасть к нам для него как раз будет большой ошибкой, - усмехнулась Рион. - Колья не колья, а любви он от нас точно не заслужил.

- Тем не менее, колышки я ему обеспечу, если они ему действительно нужны, - судя по выражению лица Рион, колья заслужил именно Алан, причём именно как вампир, в сердце.

- Всё же шифр... - казалось Рион вот, вот зашипит.

- Не шифр, а предположение. Первооткрыватели территорий в Синдикате отмечают призовые места именно титановыми колышками. Если Аги прав, и Загорецкий не тот, за кого себя выдаёт, а является агентом Аквилы... Если я прав, и Аквила ищет выход к новым территориям... Если этот Лжезагорецкий правильно поймёт слова как предложение... Если, если, если...

- Про версию Аги я знаю, а вот про территории... Вы что-то выяснили?

- Сначала предположил, а после разговора с Леруа утвердился в подозрениях, - кивнул Алан.

- И?

- Ну сами подумайте, зачем здесь завод?

- Это мы уже обсуждали, чтобы снабжать топливом местных пиратов и прочих важных личностей, которым что-то отдать сложно, - Рион уставилась Алану прямо в глаза. - Или нет?

- И да, и нет, - начал объяснять свою мысль Алан. - Слишком близко к Дагаме и слишком далеко от Апдайка. Пиратам, конечно, немало перепадет, но создают явно не ради них. Вас не насторожило, что мы не нашли внятной официальной причины?

- Ну... Немного, - признала Рион.

- Это потому, что они не хотели эту причину озвучивать, - пояснил Алан. - И ещё этот флот охранения, который отсюда так удачно увели.

- Ну это как раз понятно, Синдикат собирает силы против нас, - Рион говорила уверенно.

- Тогда они должны были идти на Дагаму, или пункт сбора против нас, - Алан погладил подбородок и с удивлением обнаружил, что стоило бы побриться. - Вы бы предположили на месте Синдиката, что седьмой флот окажется где-то здесь в это время?

- Нет, - признала Рион.

- Значит, тут есть какой-то другой объект, требующий охраны больше, чем этот завод.

- И вы знаете, что за объект?

- Да, почти уверен. Если только Леруа не оказался чертовым телепатом, и не обвёл меня вокруг пальца, - на эти слова Рион засмеялась.

- Иногда мне кажется, что вас невозможно обмануть, - она продолжала хихикать. - Разве что вы сами себя обманете.

- Может и так, - поморщился Алан,. Но если я прав, то где-то здесь в стене Гадеса нашли проход.

- А там за стеной... - ахнула Рион.

- Да, туда нацелилось много людей, - кивнул Алан. - Если Аквила действительно что-то здесь затевает, то именно ради территорий. Занять их первыми.

- Погодите, но не лучше ли было строить завод ближе к стене? - оценивая идею Алана, Рион задала один из неудобных вопросов.

- Не знаю, - признался Алан. - Возможно, ближе нет приличных мест, или оказалось важно наличие близких врат.

- Возможно, - протянула Рион. - А место прохода вы случайно не выяснили?

- Нет, - покачал головой Алан. - Но уверен, что и Фальчионе, и Лжезагорецкий в курсе.

- Мда, - Рион обдумывала сказанное. - Но сейчас там ещё ничего нет, для нас эти территории бесполезны.

- Мы это знаем, - кивнул Алан. - А вот Синдикату знать не обязательно. Именно поэтому, я рассказываю все сейчас, а не до того как вы выставили ультиматум этому склизкому типу.

- Боялись, что я чем-то выдам излишние познания?

- Боялся, - вздохнул Алан. - От того и сам не рискнул бы с ним говорить.

- Неужели вы хотите убедить Синдикат, что там за стеной наша база?

- Это было бы просто прекрасно, - мечтательно протянул Алан. - Убедить их послать туда как можно больше сил, чтобы они искали эту базу как можно дольше... Жаль, я пока не знаю, как это сделать.

- Так я вам и поверила, у вас наверняка уже есть несколько вариантов, которые вы в любой момент начнёте осуществлять, ни с кем не посоветовавшись, - особого упрека в голосе Рион не было.

- Если удастся получить и разговорить Лжезагорецкого, то будут и варианты, а пока в наших силах только попытаться направить наших преследователей к этой дырке в стене, - развел руками Алан.

- И даже это задача почти невыполнимая, - Рион нахмурилась. - Но именно ради неё вы устроили этот цирк с угоном корабля, который едва не закончился вашей гибелью. И Леруа куда-то пропал.

- Леруа мертв примерно также как и я, - на эти слова Рион только склонила голову.

- Очаровательно, - Рион потёрла переносицу. - Вы были совершенно правы, когда не захотели мне всё это рассказывать до вашей авантюры. Если бы я была в курсе, то ни за что бы вас не выпустила. По крайней мере, пока вас не проверил бы Николаски. А ещё лучше, пока не подержал бы в регенераторе часок другой.

- Пункт с регенератором выполнен, - ухмыльнулся Алан.

- Это была не похвала, - Рион скривилась. - Или не совсем похвала. Допустим, все ваши предположения верны, но как вы могли быть уверены, что мы получим здесь топливо?

- А я и не был уверен, - признался Алан. - Это заслуга Лонг. Я до сих пор не понимаю, почему та ёмкость оказалась полной до краёв. Может, она одна такая на весь комплекс.

- Серьёзно? - Рион явно не верила.

- Если не одна, то я совершенно не представляю, откуда они могли бы взять здесь столько топлива, - искренне пожал плечами Алан. - Если уж даже перевозка комплектующих самого завода тут идёт через сложные схемы вроде Руперта, то где они могли взять несколько караванов танкеров?

- Я не про это, - оборвала его Рион, а потом задумалась. - Мы удачно попали на маневровый резерв?

- Скорее всего, - кивнул Алан. - Других версий у меня пока нет. Должно же иногда везти?

- Но даже этого топлива нам не хватит на прорыв, - вздохнула Рион.

- Смотря куда прорываться, - заметил Алан.

- Во всяком случае не за стену Гадеса, - усмехнулась Рион.

- Уж действительно, - в свою очередь усмехнулся Алан. - Наша следующая цель куда ближе.

- Апдайк? - понимающе склонила голову Рион.

- Не сразу, - Алан заложил руки за спину. - Сначала следует убедиться, что силы противника будут там, где нужно, а для этого придётся поманеврировать. Запас топлива наконец-то даёт для этого возможность.

- Мы не сможем результативно даже изобразить, что ушли к проходу, - покачала головой Рион. - На их месте я ни за что не послала бы сколько-нибудь серьёзный флот далеко от врат.

- Да, судя по Руперту они усвоили урок о необоснованном рассредоточении сил, - хмыкнул Алан. - Бить со всей дури на любой комариный писк они не станут. Поэтому будем пищать громче и активнее.

- Если наши сводки верны, они уже вовсю мобилизуют флот малых кораблей, - руки Рион сплелись в замок. - Они просто будут преследовать любые наши малые силы, пока те не приведут их к нам или не истратят топливо в бесплодных попытках оторваться.

- На это я и рассчитываю, - от голоса Блэк-Джека Рион едва заметно сжала руки. - Это та игра, в которую я умею играть лучше многих. Если помните, в моё время корабли были практически слепы, как только уходили от зоны покоя. Но мы всё же воевали.

- Так и знала, что вы нашли способ как-то применить старые принципы нам на пользу, - и едва слышно выдохнула вопрос. - Но как?

- Не на пользу, - пояснил Алан, - во вред. Всем во вред. Но им, в первую очередь. Если они планируют искать наш флот по гиперсвязи и меткам ключей, то это напрасно. Космос слишком велик даже для такого поиска. Поэтому мы применим классическую методику моего времени - встречную разведку.

- Хм, - Рион вытянула руки, а потом проявила неожиданные познания в старых стратегических приёмах. - А разве мы можем себе такое позволить? Насколько я знаю, встречная разведка требовала массу ресурсов.

- Мы-то как раз можем, - оптимистично заявил Алан. - Нам разведка нужна только чтобы занять противника, а вот у них будет куда потратить массу ресурсов. Мы можем изучать только те места, которые захотим, а им придётся осматривать всё. Кроме того, им это нужно делать скрытно, чтобы не спугнуть нас, а нам так стараться вовсе не обязательно. Более того, когда обязательно - мы не обязаны задействовать гиперсвязь для поисков. Наши корабли будет найти куда труднее.

- Но зачем нам эта разведка? - не могла взять в толк Рион.

- Вот именно этот вопрос я хочу до них донести, - Алан едва удержался от того, чтобы назидательно помахать указательным пальцем. - А когда они сформулируют самый рациональный ответ, у прохода появятся корабли Аквилы.

- И как же нам не прозевать нужный момент? Как вообще можно быть уверенным, что такой представится? - Рион осознала и обхватила лицо руками. - Вот зачем вы послали Рахмана к бакенам!

- План, конечно, сложный, - скромно признал Алан. - Есть некоторые проблемы с большим количеством независимых действующих сил, но если всё получится, то...

- То можно нанести удар хоть по Апдайку, хоть по Дагаме, хоть по Магнезии, - закончила за него Рион. - А если нет, то тоже ничего страшного - мы лишь поводим за нос врага, пока осуществляем ремонт, что тоже вполне приемлемо.

- Именно, - кивнул Алан.

- Только одна мелочь всё портит, - хитро улыбнулась Рион.

- Какая? - напрягся Алан.

- Затраты топлива, - начала объяснять Рион. - Не представляю, как вы заставите Джайлза согласиться с вашим планом.

- О! Это будет не трудно, если вы выступите против, и попробуете наложить вето, - облегченно ответил Алан. - Он сразу станет моим горячим сторонником.

Рион повалилась на спинку стула от приступа хохота, словно Алан только что выдал шутку достойную древнего Чарли Чаплина. Только теперь Алан понял, что нервное напряжение советника Ядра было ничуть не слабее его собственного. Странное дело, вместе с этим Алан заметил, что Рион сидела в его каюте не в каком-нибудь привычном обворожительном наряде, а в форме Ядра. Возможно, на это повлиял тот факт, что по какой-то причине в этой форме в самых разных местах появились живописные разрезы, явно добавленные сознательно. И как только Алан задумался о том, что эти разрезы почему-то привлекают его внимание больше чем следует, лицо Рион оказалось прямо перед глазами, а руки как-то сами собой сомкнулись вокруг талии девушки.

Очевидно, об аргументах для Джайлза придётся подумать позже. Вот и всё, что успел подумать Алан прежде чем ему стало совсем не до Джайлза. И вообще ни до чего.

20 километров (черновик из тома 2)

Алан и Рион лежали рядом.

- Не вставай, - мягко но строго предупредила Рион. - Невозможно вечно быть сильным и стойким. Нужны периоды отдыха.

- По большей части я выполняю медицинские рекомендации, - усмехнулся Алан.

- Они рассчитаны на обычных людей, а не на тех, кто постоянно носит на себе психологические доспехи, - заметила девушка.

- Это не доспехи, - вздохнул Алан. - Я такой и есть.

- Так не бывает, - отрезала Рион. - Уж поверь, я видела достаточно людей, у которых действительно нет эмоций и страхов. Это проявляется по-другому.

- Сейчас, может быть и так, - подумав, согласился Алан. - В моё время такие как я не были редкостью.

- То есть, это эффект воспитания? - подняла бровь Рион.

- То есть, это допрос? - поднял обе брови Алан.

- Разумеется! - рассмеялась Рион. - Отвечать надо честно и без утаивания, а не как с твоим планом на Гранте. И ни слова о текущей службе!

- Хорошо, - Алан мысленно обхватил голову руками. Он действительно задолжал советнику какую-нибудь «вкусную» информацию. Или у Ядра так ведут романтические разговоры? Как они вообще представляют себе романтику? Получается, надо как-то её не обидеть? - Допрос, так допрос. Нет, дело не только в воспитании.

- Так и знала! - победно улыбнулась Рион. - А в чём?

- Война, - коротко пояснил Алан, но девушка смотрела на него с непониманием. - На её фоне другие эмоции мельчают. Для вас она само собой разумеющееся, привычное. Вы с ней родились. А для нас она изменила всё.

- До войны ты был другим? - Рион явно обдумывала его слова.

- Разумеется, - коротко подтвердил Алан. На лице Рион медленно проступил ужас осознания.

- И когда ты последний раз разрешил себе плакать? - наконец выдавила из себя девушка.

- Сто шестьдесят с лишним лет назад, - Алан мог бы сказать с точностью до дня, но не стал. - Когда война пришла на Зигфрид.

- А каким он был? Мир до войны, - неожиданно спросила Рион.

- Люди часто не ценят то, что имеют, пока не потеряют, - философски отметил Алан. - Мне мой мир казался скучным. Я думал, что всё интересное осталось где-то в прошлом. Хотел стать археологом и не очень обращал внимание на всё окружающее, пока не стало слишком поздно.

- Ты уже не помнишь тот мир? - озарило Рион.

- Наверное, так, - согласился Алан. - Или нет. Мир-то остался прежним. Это мы изменились. Кто-то сломался, а кто-то приспособился как я.

- Это как Атилиани с его дикими порциями перца во всём? - попробовала объяснить себе Рион. - У меня от одного взгляда глаза слезятся, а он привык.

- Чем-то похоже, - согласился Алан. - Я выплакал все свои слёзы за первый раз, и они кончились.

- А как для тебя началась война? - осторожно спросила Рион. - Если не хочешь, можешь не рассказывать.

- Я был студентом, - начал Алан. - До выпуска оставалось полтора года, когда добралось до Зигфрида. Нужно было сопровождать отряд солдат в руинах старого производственного комплекса в качестве проводника. Ты знаешь географию Зигфрида?

- Мир пустынь и каньонов, - пожала плечами Рион. - Жить можно только в ущельях.

- Да. Но со времён нетократии в пустынях осталась масса руин, в которых иногда были очень важные вещи. Наш отряд должен был раздобыть сигма-нейтрализатор. Любой ценой. А десант Синдиката должен был нас остановить. У них была целая прорва дронов, а у нас только разрядники. Это были адские кошки-мышки в катакомбах. Выжили только Тайлер, бывший командиром отряда, и я. Мы заманили преследователей в ловушку.

- Звучит ужасно, - покивала Рион, но Алан посмотрел на неё тяжелым взглядом.

- Ужасное было потом, - продолжил он. - Нужно было тащить этот чёртов нейтрализатор по пустыне, а ещё баллоны кислорода. Я думал, нам кислорода не хватит, но Тайлер что-то рассчитал и заявил, что всё получится, а я ему поверил.

- Что случилось? - Рион явно занервничала, глядя на севшего на кровати Алана, смотрящего в одну точку куда-то мимо неё.

- Когда до ущелья осталось всего двадцать километров, у меня почти кончился кислород, как я и предупреждал. Тайлер отдал мне свой баллон и приказал дальше идти одному. Это был единственный шанс донести нейтрализатор. Я спорил, но Тайлер был прав, он слишком ослаб от ран. Он бы не дошёл. Вот за эти двадцать километров у меня и закончились слёзы. - Алан не стал говорить Рион, что Тайлер был его старшим братом.

Рион без слов обняла Алана.

Кукловод (черновик из тома 2)

- Не знаю, что вы сказали Рион, но похоже вам удалось направить её деятельность в правильное русло, - Джайлз, казалось, был доволен.

- Боюсь, мне пришлось рассказать ей больше, чем я планировал изначально, - честно признался Алан.

- По крайней мере, вы перенаправили её на подходящего козла отпущения, - фыркнул Джайлз. - Если так пойдёт и дальше, она наконец перестанет путаться под ногами.

- Да, она была довольно зла на меня за последнее … мероприятие, - согласился Алан.

- Мероприятие… - захохотал Джайлз, - очередной чертов цирк! Но надо отдать вам должное - вы не из тех, кто отсиживается за спинами других.

- И как отвлекающий манёвр это сработало, - скромно отметил Алан.

- О да! Теперь нам почти хватает топлива, чтобы прорваться к своим, - Джайл приоткрыл основу своего хорошего настроения. - Единственное, я опасался, что ситуацией воспользуется она, но вы ловко перенаправили её внимание.

- Вряд ли это надолго, - покачал головой адмирал. - И я не представляю, как мы заставим её сдать топливо Агриппы.

- Мы вполне можем приостановить работы по созданию новых ключей и сэкономить энергию, если уж она так сильно против, - подсказал Джайл.

- Выйдет только хуже, - поморщился Алан. - Она ведь сразу начнёт требовать копию ключа.

- Это верно, - согласился Джайл. - Но вы ведь что-нибудь придумаете?

- Уже придумал, - мрачно ответил Блэк-Джек. - Пока прорыв откладывается.

- Что-о-о??? - Джайлза мгновенно переключило с позитивного режима на ярость.

- Нет смысла торопиться, раз уж у нас появился более-менее стабильный источник топлива, - спокойно пояснил Блэк-Джек.

- Тор… нет? Стабильный? - Джайлз явно не успевал обдумать слова адмирала, поэтому Алан замолчал. - Это везение! Просто везение!

- Второй раз? - Алан не стал уточнять, что по большому счету Джайлз абсолютно прав. - Тогда как это будет называться на третий или четвертый?

- Вам же лучше, если это именно везение, - неожиданно спокойно и зло ответил Джайлз.

- Почему же? - нарочито удивленно спросил Блэк-Джек.

- Без везения получается, что вы знаете на порядок больше, чем говорите. Больше, чем можете знать.

- Иными словами, я - агент Синдиката, - заключил Блэк-Джек.

- Вы сами это сказали, - в голосе Джайлза звучало неприкрытое отвращение.

- Честно говоря, я сам этого опасаюсь, - в признании Блэк-Джека было больше правды, чем хотелось бы Алану. - Приходится себя постоянно проверять.

- Вот как? - ярость Джайлза выдохлась, и капитан задумался.

- Синдикат велик и неоднороден, - пояснил Блэк-Джек. - В нём есть конкурирующие силы, и мы оказались в эпицентре очередной их игры.

- И это вы нас в него привели, - отметил Джайлз.

- И это я нас сюда привёл, - кивнул Блэк-Джек. - Но вряд ли я вёл именно сюда. Если я скрытый агент Синдиката, то куда я веду флот? И зачем?

- Действительно, - хмыкнул Джайлз. - Если дело не в ключе, то что может быть нужно агенту?

- Ваши идеи?

- Чтобы вы проверили, насколько ваши намерения очевидны? - фыркнул Джайлз.

- Если я кукла, то важны только намерения кукловода, - отмахнулся Блэк-Джек. - Чего он хочет? Что я должен сделать? И насколько это повредит Эвдемонии?

- Раньше я боялся, что вы сумасшедший, теперь только надеюсь на это, - проворчал Джайлз. - Не удивлюсь, если вы задаёте такие вопросы зеркалу.

- Думайте, не сбивайтесь, - направил Блэк-Джек. Алан внутренне поёжился от слов Джайлза. Вопросы к зеркалу действительно были.

-Ну… если бы был таким кукловодом, то наверняка в итоге направил бы флот на решение именно военной задачи, - начал рассуждать Джайлз. - Уничтожить что-нибудь, расколошматить кого-то, кто мне мешает. Что-нибудь совершенно не имеющее никакого отношения к Эвдемонии.

- Бинго, - горько улыбнулся Блэк-Джек. - У меня как раз есть для седьмого флота такая задача. Появилась буквально недавно.

- Вы серьёзно? - Джайлз привстал от удивления.

- Более чем, - кивнул Блэк-Джек. -Ккак вам отличный план повоевать с охранением объекта у стены Гадеса?

- Да что там может быть за объект?

- То есть, по вашему, я не могу знать ни о каком таком объекте? - уточнил Блэк-Джек.

- Если только вам не сообщил об этом Леруа, в обмен на… не знаю на что, - предположил Джайлз.

- Тем не менее такой объект есть, и вы про него даже слышали, - вздохнул Блэк-Джек.

- Не имею ни малейшего понятия, - отрезал Джайлз, но сразу спохватился. - Хотя они же куда-то увели охранение завода?

- Именно, - кивнул Блэк-Джек. - И я готов спорить, что это дырка в стене.

- Тянуть наш флот через все эти передряги, чтобы притащить к дырке в стене? - Джайлз расслабился. - Похоже, что вы всё же выдумали своего кукловода. Звучит слишком безумно даже для Синдиката.

- И тем не менее, - стоял на своем Блэк-Джек.- Аги как раз нашёл, кому в Синдикате позарез нужна эта дыра, от кого её и охраняют.

- Поэтому, вам подкинули топлива, ключей и так далее? - Джайлз посмотрел на Блэк-Джека с неожиданным состраданием. - Это даже звучит как бред. В любом случае, у нас нет даже приблизительных координат этой вашей дыры.

- Уверены? - Блэк-Джек склонил голову. - А если я вам их скажу?

- Вам придётся объяснить, откуда вы их взяли, - ухмыльнулся Джайлз. - И после этого разговора я не поверю, что вам их на ушко сообщил Леруа.

- Вот!

- Он что, действительно вам рассказал?

- Гм, нет, - признался Блэк-Джек. - К сожалению, эту полезную информацию мне из него вытащить не удалось. Но если наш таинственный кукловод хочет, чтобы мы там оказались, то он нам эти координаты как-то сообщит.

- Поэтому вы предложили Рион выцарапать у них этого Заподлецкого? - озарило Джайлза.

- Именно, - подтвердил Блэк-Джек.

- Они могут найти другой способ нам сообщить, - засомневался Джайлз.

- Могут, - согласился Блэк-Джек. - Эту информацию нам может сообщить кто-то из оставшихся пленных.

- Тот мальчишка, которого вы одобрили последним?

- Пока нет, и не обязательно он, но посмотрим, - неопределенно ответил Блэк-Джек.

- И что будете делать в этом случае? Сдадите мне полномочия? Или смиренно будете танцевать под их дудку? - Джайлз уставился на Блэк-Джека.

- Если бы хотел станцевать, то не начал бы этот разговор, - развел руками Блэк-Джек. - Скорее, у меня есть желание заставить станцевать кукловода.

- Каким образом? - заинтересовался Джайлз.

- Ну например, что будет делать кукловод, если мы вдруг потеряем щедро оставленные нам запасы топлива? Он обеспечит нам новые? Нам ведь нужно будет как-то добраться до пункта назначения и ещё там как-то воевать.

- Если это предложение избавиться от антиматерии, то я его не одобрю, - осторожно уточнил Джайлз.

- Я имел в виду потерять так, чтобы потом легко найти, - уточнил Блэк-Джек. - А лучше даже потерять так, чтобы и не терять вовсе.

- Например?

- Например, мы взяли и потеряли массу топлива с уходом Гранта, - Блэк-Джек сжал руку в кулак. - Например, Дрезден осуществлял заправку Гранта и перестарался. Маленькая ошибка от усталости.

- Я бы знал... - тут Джайлз спохватился и оскалился. - Конечно, так и было, адмирал. Дрезден почти пуст и нуждается в дополнительной заправке. Но нужно позаботиться о профилактике… вы понимаете.

- Будет профилактика, - кивнул Блэк-Джек. - Кроме того, нам в любом случае нужны стоянка и ремонт.

- И всё это будет иметь смысл, только если вы правы, и нам кто-то на блюдечке вынесет координаты дыры, - напомнил Джайлз.

- Разумеется, - кивнул Блэк-Джек. - Теоретически, выяснение не должно занять много времени.

- Но если никакого хитрого кукловода нет, мы можем потерять шанс, - очередное напоминание Джайлза.

- Если никакого кукловода нет, мы теперь в силах просто зачистить Апдайк с окрестностями, - жестко ответил Блэк-Джек.

- Нас там будут ждать, - возразил Джайлз.

- Кукловод пока под вопросом, а дыра точно есть, - покачал головой Блэк-Джек. - Именно туда я планирую направить наших преследователей.

- Вы же не знаете, куда лететь, - Джайлз прищурился.

- Зато они знают, - усмехнулся Блэк-Джек. - Пусть и летят.

- Вот значит, зачем вы устроили последний цирк... - протянул Джайлз. - А то я гадал, зачем Рахман возится с этими маяками вместо того чтобы просто разнести в пыль?

- Ради этого я пожертвовал двумя трофейными бортами и Грантом, - кивнул Блэк-Джек. - Но у нас очень небольшое окно по времени. Так что выдвигаемся сразу после того, как распотрошим добычу Лонг.

- И куда же мы выдвигаемся? - уточнил Джайлз.

- Я не собираюсь пока делать резких отступлений от оговоренного плана, - Блэк-Джек развернул терминал так, чтобы Джайлз мог рассмотреть точку назначения. - Всё равно, у нас пока нет времени согласовать другой. Мы всего лишь немного изменим сам маршрут

- Почему сюда? - без обиняков спросил Джайлз.

- Они подготовили много разведчиков, - туманно пояснил Блэк-Джек. - Будут искать признаки нашей активности в окрестностях. Я хочу, чтобы они их нашли. Отсюда это организовать удобнее всего.

- Не вижу разницы, - Джайлз явно засомневался.

- У нас есть некоторое количество собственных разведчиков, мы можем задействовать их, - начал пояснять Блэк-Джек. - Но нужно, чтобы все выглядело как вполне читаемая сфера.

- Планируете использовать задержку отсылая одну и ту же группу разведчиков? - понял Джайлз. - Умно. Но разве это не заронит у них подозрений по поводу дыры в стене?

- Дыра в стене - довольно неудобное место для базы. Панкольм был гораздо лучше, но Панкольм далеко, - Блэк-Джек постучал пальцем по терминалу. - Где-то здесь наверняка должна быть промежуточная база. Нужно уверить в этом Синдикат.

- Они просеют здесь все системы мелким ситом, - хмыкнул Джайлз.

- Но даже если ничего не найдут, то не смогут быть уверены. И будут вынуждены перейти от загонной охоты к позиционному противостоянию.

- И вот тогда мы сможем совершить рывок?

- Да, именно тогда.

- А как же ваш кукловод?

- Если он действительно существует, то ему придется как-нибудь себя проявить. Вряд ли, в его планы входит наше бездействие. У нас появится очень значимый повод ударить по Устью.

Тем не менее кто-то всерьёз рассуждал именно таким образом. И этот кто-то имел достаточно возможностей, чтобы отдавать приказы от имени адмирала флота. А может и не только адмирала. Алан был далек от того, чтобы считать этого параноика идиотом, ведь этот таинственный вредитель не видел происходящее глазами Блэк-Джека. Со стороны действительно могло показаться, что Блэк-Джек видит те фигуры противника, которые должны оставаться в сумраке неизвестности.

Если бы Алан был агентом, то он вполне мог заранее знать про Панкольм, про странный гравитационный объект у Руперта, про Махакам и даже про Устье. Разумеется, все это было совершенно излишне для уничтожения седьмого флота, но кто сказал, что у такого необычного агента обычные цели?

Может, Блэк-Джек послан Аквилой, как Алан предложил Джайлзу? Может Блэк-Джек послан против Аквилы, как похоже решил Загорецкий? А может, Блэк-Джек послан таким образом против самой Эвдемонии, как говорит Рикс Мади? Любой, кто выступит против такого Блэк-Джека, должен хотя бы приблизительно представлять себе цель противника. Или колебаться в своих подозрениях.

Очевидно, полностью развеять эти подозрения Алан не мог. Зато мог дать вменяемую цель, и тем спровоцировать вредителя на активные действия. Правда пока это получалось сделать только в крайне рискованных вариантах. С другой стороны, Алан до сих пор и не пытался сделать это осознанно. Теперь же…

Алан откинулся на спинку стула. Нужно крайне реалистично спланировать удар по Устью. Нужно, чтобы в состоянии Блэк-Джека хотя бы заколебался предупрежденный Джайлз. И тогда Блэк-Джек сможет избавиться хотя бы от одного из тех шаров, которыми приходится жонглировать. Вот бы ещё разобраться с Рион и её таинственным оружием… Впрочем, Рион за пределами этих непредсказуемых действий была едва ли не самым полезным офицером флота. Может и с этим вредителем удастся наладить продуктивную работу?

«Если бы я смог заставить всех этих солдат стрелять в одну сторону, то завоевал бы мир,» - сказал себе Алан вслух. Древняя цитата сама пришла на ум. Кто бы мог подумать, что такая, чисто синдикатская проблема управления, встанет перед адмиралом флота Эвдемонии? Мы же как раз и воевали против этого… Как могло случиться, что мы теперь не отличаемся от своего врага? И только ли в этом? Ответов у Алана не было.

Взлом (черновик из тома 2)

- До полноценных результатов ещё далеко, - предупредил Алана Луиш. - У меня есть только предварительные выводы и идея.

- Хорошо, я просто интересуюсь прогрессом, - Алан не стал уточнять, что результаты ему нужны вчера, а сегодня уже жизненно необходимы. Не просто же так он дал Луишу информацию о поддельных приказах и попросил изложить свои соображения.

- Если очень коротко, - начал Луиш, - то вы были абсолютно правы. Готов спорить, что это вариант использования уязвимости базы на волне.

- И сколько готовы поставить? - уточнил Алан.

- Ну... много, наверное, - задумался на секунду Луиш. Эта неуверенность от Алана, разумеется, не укрылась.

- Я вообще удивлен, что теперь все так доверяют базам, - подбодрить техника показалось не лишним.

- В принципе, механизмы контроля вполне надежны. По крайней мере, считались надежными до сих пор.

- А кстати, почему? В мое время все эти компьютеры постоянно что-то путали на волне. - Алан сразу пожалел, что задал такой вопрос, уводящий от темы, но Луиш уже начал объяснения.

- Концептуально ничего не изменилось, - кивнул Луиш, - основные изменения носят скорее функциональный характер. Раньше в чем была основная сложность? Алгоритм проверки был в таком же компьютере, что и проверяемые базы. Ошибки легко накапливались, и система складывалась, будучи не в состоянии сама себя протестировать.

- А нынешние компьютеры сильнее, быстрее и так далее, - удовлетворился ответом Алан.

- Не в этом дело, - поморщился Луиш, - сила и скорость тут не особенно помогут. Система только сильнее и быстрее сама себя похоронит. Решение как раз в простоте. Всего лишь куда больше параллельно работающих блоков и кольцевых схем проверки. Чем проще схемы - тем лучше.

- Хочешь сказать, что все эти замечательные вычислительные машины такие же как калькуляторы моего века, но их много? - изумился Алан.

- Ну может и не такие, чуть лучше, но в целом, да, - кивнул Луиш. - Ошибки, возникающие на волне, носят случайный характер, но статистически их все же куда меньше, чем правильных вычислений. Количество позволяет купировать пики синхронных ошибок. Но сама суть фильтрации по количеству приводит к уязвимости для злоумышленника. Для подмены данных ему не нужно контролировать основной поток. Достаточно всего лишь контролировать несколько проверяющих узлов в момент статистического пика.

- Разве эти проверочные узлы не должны быть защищены от подобного контроля?

- Любая внешняя защита погубит их основную функцию, - покачал головой Луиш. - По сути, в момент пика статистических возмущений на волне любой бит информации превращается в своего рода кубит, любое вмешательство в который определенно изменит результат. А любая задержка в измерении результата только уменьшит его точность.

- Ничего не понял, - развел руками Алан.

- Хм, - Луиш задумался. - Давайте я попробую привести аналогию?

- Да, так, наверное, будет лучше, - согласился Алан, уже сомневаясь, что ему вообще нужно понимание в этом вопросе.

- Вот представьте себе, что вам вместо рапорта о выполнении приказа принесли его распечатку, разорванную на сотню частей. Что вы будете с ними делать?

- Потребую прислать в нормальном виде, - ухмыльнулся Алан.

- А если посылающего уже не существует?

- Ну тогда придётся мне напрячь своих помощников, чтобы разобрали эту головоломку.

- Нельзя, - замотал головой Луиш. - Рапорт секретный, только вы имеете к нему доступ.

- Хорошо, значит сам разложу обрывки по порядку и прочитаю рапорт.

- Вот, - непонятно почему удовлетворенно откинулся на спинку Луиш. - И насколько полно вы будете восстанавливать этот рапорт?

- Полностью, - Алан уже чувствовал подвох, но пока не понимал, в чем тот заключается.

- А если я там три версии рапорта, какой версии поверите?

- Если все разные, то по контексту, а если есть какие-то совпадающие, то им, - подвох становился все более явным.

- Вот и проверяющая система делает точно также, - провел аналогию Луиш. - Поэтому, когда она получает кучу «рваных кусочков», то восстанавливает их, а потом верит тому, что сама собрала.

- И в чем подвох? - Не выдержал Алан.

- В том, что злоумышленник бросил вам с настоящим рапортом несколько порванных фальшивых. И вы сами их восстановили, а потом поверили результатам собственной работы.

- Погоди-ка… - остановил его Алан, - но ведь источник рапорта…

- Записан в самом рапорте, к сожалению, - пригвоздил Луиш.

- Если все так, то, как этой системе вообще можно верить? - поразился Алан.

- Ну все же не так-то просто сделать обрывки рапорта такими правдоподобными, чтобы точно быть уверенным в том, как именно их восстановят, - Луиш явно не знал, как ближе притянуть свою аналогию с обрывками к реально происходящему в вычислителях.

- Может, есть способ обнаружить следы такой подготовки? - начал размышлять адмирал.

- Вряд ли злоумышленник использовал для подготовки флотскую инсеть, - покачал головой Луиш, - а перевернуть весь флот в поисках специального комплекса мне не по силам.

- У меня найдутся люди, способные на такое, - зловеще протянул Алан. - Надо только объяснить им, что именно нужно искать.

- Это будет непросто, - признался Луиш. - Такая штуковина может быть довольно маленькой и неприметной, не говоря о том, что в неактивном состоянии она еще и может быть разобрана на модули двойного назначения. Регенерационная камера, блок контроля наведения или радиационной защиты…

- Хорошо, это значит, что злоумышленник подготовился заранее?

- Определенно, - уверенно заявил Луиш. - Если бы это делалось на оборудовании инсети, я бы нашел следы.

- И как много времени нужно злоумышленнику, чтобы подготовить фальшивые приказы от моего лица?

- Зависит от мощности его оборудования, - пожал плечами Луиш. - и от того, насколько сильно он готов рисковать.

- Поясни, - оживился Алан.

- Его вычислитель тоже подвержен ошибкам. Подложный приказ может быть сформирован неудачно, и система контроля не сможет восстановить его так, как требуется. - Луиш начал жестикулировать. - Если у него нет полноценного семимодульного подавителя, то минут сорок на формирование и потом еще сколько-то ждать пика статистических возмущений. Это от пары минут до полутора часов. Если устройство портативное, то смело добавьте еще пару часов.

- Ясно, - Алан не был уверен, что ему все ясно. Он понял как, но не особенно приблизился к пониманию того, кто и зачем. - Это, я так понимаю, были выводы, а каковы идеи?

- Идея пока только одна, - уверенности в голосе не чувствовалось, но энтузиазм явно был, - все это рассчитано на довольно умную технику. Если снизить мощность эвристики, то липовые команды утонут в шуме.

- Но снизится общая эффективность? - догадался о последствиях Алан.

- Еще как, - признал Луиш. - Кроме того, у злоумышленника может быть припасен алгоритм и на такой случай. Поэтому я думаю о частичном снижении эвристики.

- Разве это возможно? - удивился Алан. - Инсеть ведь децентрализована. Или теперь их делают иначе?

- Нет, все верно, - закивал Луиш. - Инсеть сама балансирует вычислительную нагрузку. Как раз этим я и предполагаю воспользоваться.

- Я как-то пробовал настроить такую балансировку вручную на своем корабле, - Алана передернуло, когда он вспомнил сотни галочек, которые расставлял в электронных списках согласно инструкции. - Результат был не очень.

- Нет, нет… Трогать балансировку мы не будем, - Луиш замахал руками. - Злоумышленник сам подсказал, как себя выделить.

Сам? - едва слышно вырвалось у Алана.

- Я пытался понять, почему на ваши вопросы база отвечала не так, как на мои, - пояснил Луиш. - И отличие лежало на поверхности. Вы ведь писали запрос вручную на терминале?

- Да, - с подозрением кивнул Алан. - Это плохо?

- Нет, что вы, - Луиш был готов рассмеяться. - Просто так сейчас никто не делает. Все используют синхропоиск. Результат не такой точный, зато формулировать гораздо проще. И печатать ничего не надо, можно надиктовать или ткнуть в клавишу подбора.

- Я пробовал этот ваш синхропоиск, - поморщился Алан.- Он вечно норовил выдать мне учебники.

- Ну да, для точного ответа он использует всю историю ваших запросов, как контекст, а она у вас специфическая. Но важно, что злоумышленник не рассчитывал на то, что кто-то будет искать информацию буквально построчно.

- Как это нам поможет?

- Синхропоиск настраивается с учетом всех пользователей системы. Достаточно ограничить круг выборки анализируемого контекста, и он станет работать гораздо проще. То же самое я могу сделать с нашими вычислителями.

- Думаю, Аги будет просто в восторге, - иронично прокомментировал Алан.

- Вряд ли даже он заподозрит, что я задумал, - в глазах Луиша мигнул лихой огонек. - Есть очень простой способ не вызывающий подозрений.

- Хорошо, - внутренне Алан мгновенно исполнился подозрений.

- Я подключу к инсети вычислители ваш Ричард.

- О! Этот музейный экспонат можно соединить с современной инсетью? - искренне удивился Алан.

- Это не так просто, но вполне возможно, - заверил Луиш. - Кроме того, такие мои опыты отлично объяснят, зачем мы с вами вообще чем-то занимаемся с инсетью.

- Логично, - признал Алан. Специалист по древним вычислителям, которого Блэк-Джек привлек для работы над своим нежно любимым старым кораблем. Если бы затее Алан требовалось прикрытие, то это было бы идеальным. А может, ещё и потребуется.

- Я подключу его к вашему терминалу, поэтому аппараты Ричарда будут использоваться в обязательном порядке только при обработке действий связанных с ним, - Луиш уточнил. - А ваши приказы уж точно связаны вашим терминалом. По крайней мере, если вы не отдаете их с мостика.

- И так ты выйдешь на злоумышленника?

- Не сразу, - остановил радость Алана Луиш. - Для начала можно будет отловить сам факт появления липового приказа. А искать придется уже разбирая содержимое.

- Ну это мы можем и сейчас… - протянул Алан.

- Сейчас у нас нет точного совмещения с картой пиков, а так каждое его вмешательство будет увеличивать наши шансы.

- Хорошо, действуй!

Искры во тьме (черновик из тома 2)

До полной готовности флота к уходу оставалось буквально несколько минут. Всё время сверх этого представлялось Алану излишне опасной задержкой. Было бы безумно обидно услышать сирену, сигнализирующую о появлении флота Синдиката. Тем не менее Блэк-Джек рисковал задержаться ещё немного. И очень может быть, что Фальчионе затягивал время как раз из-за того, что хотел задержать седьмой флот. По идее, ему не положено было знать о сроках, и вообще по плану он сейчас должен был переживать из-за сохранности своего драгоценного завода, который вот-вот разнесёт мстительный эвдемонский служака. Но где планы, и где реальность?

У Алана был на этот случай заготовлен отличный фейерверк. Разрушать он, конечно, ничего не планировал, но не признаваться же в этом заранее? Тем более, что эта завеса должна была скрыть кое-что ещё. Ведь Алан отдал Леруа далеко не все трофейные борта.

Окрестности Махакама озарились вспышками сигналов. Эфир заполнился помехами, в которых люди судорожно пытались выяснить, кто атакован и что вообще происходит. Лишь небольшая группа кораблей пыталась преследовать седьмой флот, уходящий из системы. Но сенсоры большей части кораблей были слепы. Преследователи, чьей задачей было всего лишь понять, куда идёт седьмой флот, в итоге погнались за заботливо подготовленными фальшивками.

Никто не обратил внимания, как затерявшись в облаке обманок одна из фальшивок перестала подавать гиперсигнал и осторожно пристроилась на заранее подготовленном астероиде. Внимательны взгляд оператора мог бы заметить, как от астероида отделилось облачко водяного пара, но глаза всех операторов были заняты. А спустя полчаса астероид уже ничем не выдавал того, что в нём происходили какие-то изменения.

Алан убедился, что всё идёт согласно плану и вернулся к изучению старого учебника по тактике ведения боя в «супе». Читать его на мостике он постеснялся. Однако долго пользоваться покоем ему было не суждено. Терминал принял вызов от Бертрама Полозова. Выяснилось, что тот, на свой страх и риск продолжил постепенное выращивание копии ключа и как раз закончил.

Алан внутренне выругался. Зачем ему копия потенциально поддельного ключа? Каким бы этот ключ ни был подозрительным, за него немедленно начнётся драка между Джайлзом и Рион? Однако ругать Полозова за инициативу было бессмысленно. Куда интереснее было то, как он умудрился получить необходимые ресурсы в обход не только своего начальства в лице Коссугу, но и в обход нынешнего интенданта флота, Логунова?

Прежде чем решать эту замечательную головоломку Алан на всякий случай дал этому упорному дарованию новую цель — сделать копию ключа с Нобеля. По крайней мере, от того действительно есть прок в ближайшей перспективе. Если только…

Алан хищно улыбнулся. Если только его драгоценные офицеры не поймут вовремя, что такой ключ у у флота есть!

- Бертрам, - шёпотом проговорил Блэ-Джек, - никому не говори, что уже занимаешься новым ключом.

- Но адмирал… - обычная уверенность сползла с лица учёного.

- Никому! - повторил Блэк-Джек. - Не знаю, как ты получил ресурсы на свою работу, но пока продолжай это делать. А когда получишь официальный приказ продолжить, не упоминай, что работаешь уже над новым ключом. Понял?

- Понял! - кивнул Бертрам. - Амане меня в шлюз выкинет, если узнает. Лично. Когда узнает.

- Не выкинет, - пообещал Алан. - Я сам поговорю. Только скажи, сколько у меня на это есть времени?

- Дней шесть, - прикинул Бертрам.

- Это вечность, - растянулся в улыбке Алан.

Когда вызов закончился, Алан ещё долго улыбался. Если повезёт, если будет достаточно времени... Наконец-то, ему не надо будет выбирать одну цель для удара.

Разбитое сердце (черновик из тома 2)

Местонахождение седьмого флота можно было описать словами «где-то в пустоте между тремя визирными звёздами». Причём, даже если знать все три звезды и иметь весьма точное навигационное оборудование, для достоверного поиска крайне желательно было знать вектор дежурной волны или иметь гипертерминал синхронизированный со связью Эвдемонии. Иными словами, было очень немного шансов, что здесь их найдёт кто-то лишний. Если ему не помочь.

К сожалению, такие каникулы в пустоте не могли быть достаточно длительными, чтобы флот обзавёлся четырьмя ключами. На это попросту не хватило бы ресурсов. Особенно, когда шесть эскадрилий разведчиков деловито создавали эффект присутствия сил Эвдемонии в просчитанной сфере пространства, посещая десятки систем. Пока график прибытий соблюдался, что говорило об отсутствии встреч с такими же разведчиками Синдиката.

Но время на приведение флота в порядок было просто необходимо. Транспортировка колонистов существенно подорвала боевые возможности из-за использования многочисленных временных схем, которые следовало разобрать. Нужны были поисковые зонды. Нужны были новые торпеды. А людям был нужен хотя бы небольшой отдых от бесконечно изматывающих авральных смен. Так что пауза грозила затянуться на несколько недель. Впрочем, Алан планировал продолжать запланированные мероприятия уже когда флот выдвинется к намеченной цели. Или к целям.

Предполагалось, что нынешние задачи, выпавшие Амане Коссугу, будут попроще уже решённых, и поведение начальника техническо службы флота застало Алана врасплох. Начальник буквально «расклеился». Невнимательность, отстраненность и даже грубость к окружающим - это был ещё малый список новых свойств Коссугу. Вишенкой на торте стала нескрываемая ненависть Амане к советнику Рион, проявлявшаяся, среди прочего, в существенном отставании Агриппы от планов ремонта. Нужно было что-то делать.

- Счастья и радости, - Алан уже давно не вызывал к себе офицеров для полноценного разноса. Хотелось бы обойтись и сейчас. В конце концов, у поведения Коссугу должна была быть причина. Быть может, это обычная усталость? Ведь они с Николаски недавно совершили настоящий подвиг. Такие вещи не проходят бесследно.

- Счастья и радости, - взгляд Коссугу прыгал по кабинету Блэк-Джека, а голос выраал всё что угодно кроме счастья и радости.

- Буду краток, - Алан сложил ладони и подпёр большими пальцами подбородок, - что случилось?

- Э-м-м… - взгляд Коссугу забегал ещё сильнее, - у нас обнаружилась нехватка ваннадия в последней партии, поэтому на трёх штурмовиках Агриппы пока не удалось…

- Я не об этом, - спокойно остановил Алан. - Что с вами случилось?

- Со мной? - лицо Коссугу залила краска. - Со мной всё в порядке!

- Я такое уже слышал от многих, - скептически протянул Алан, - обычно от тех, у кого были проблемы, которые они считали своим личным делом и собирались решить сами. Получилось очень мало у кого.

- Я справлюсь, - рот Коссугу вытянулся в тонкую линию.

- Не надо принимать на себя повышенные обязательства, - мотнул головой Алан. - Последнее, что нам всем здесь нужно - это героизм на пустом месте. Очень скоро этот героизм понадобится по делу. Рассказывайте, что случилось, чтобы я смог вам помочь.

- Вы не сможете, - на глазах Коссугу выступили слёзы.

- Это я тоже часто слышал, - кивнул Блэк-Джек. - Некоторые до сих пор удивляются тому, что я могу.

- Если бы вы могли выкинуть эту драную кошку в шлюз, вы бы это уже давно сделали! - неожиданная тирада Коссугу была высказана с таким запалом и на такой высокой ноте, что на Алана на какой-то момент отпали сомнения в том, какой род применять обращаясь к офицеру.

- С чего вдруг такая ненависть? - Алан не стал уточнять, о ком речь. И без пояснений было очевидно, что Коссугу говорит про Рион.

- Если бы не она… Да, она просто… Вы бы… - начальник технической службы всего флота упал на стул и разрыдался, кулаками размазывая слезы по лицу.

- Амане… - Алан постарался говорить тихо, как если бы говорил с находящейся в расстроенных чувствах девушкой, - сто пятьдесят лет назад у меня была девушка. Для меня это было меньше года назад

- Девушка? - взгляд Коссугу поднялся на Алана. Он только сейчас заметил, какие большие у Амане ресницы. Таких раньше точно не было.

- Она умерла, - пояснил Алан. - Я даже не знаю точно из-за чего. В лучшем случае, от старости. Не нашёл в архивах флота о ней никакой информации. Все, кого я знал и любил год назад, они все умерли.

- Вы никогда не говорили…

- Некогда, знаешь ли, - Алан склонил голову. - Кто-нибудь или что-нибудь постоянно норовит нас убить.

- Так она к вам и пробралась? - в глазах Коссугу стояла боль.

- Весь флот об этом уже говорит? - вздохнул Алан.

- Да, - ответ скорее угадывался в шмыганьи носом, чем звучал явно.

- Так и было задумано, - пояснил Алан. - Это часть одной из сделок, которые мне пришлось заключить.

- Сделок?!. - глаза Коссугу вдруг стали визуально вдвое больше.

- Очень, знаешь ли, помогает обосновать для окружающих самые неожиданные решения как мои, так и советника, - спокойно продолжил Алан.

- Вы так спокойно об этом говорите... - лицо Коссугу скривилось в муке.

- Амане, - Алан приблизил лицо к Коссугу, насколько позволял стол, - для меня сейчас существует только седьмой флот. Если бы надо было голышом станцевать в реакторе, я бы это сделал не раздумывая.

- А если станцевать голышом надо перед советником?

- Не вижу особой разницы, - усмехнулся Алан. - Хотя нет, в реакторе это точно было бы только один раз.

- Я и говорю, что вы не можете выкинуть её в шлюз.

- Послушай, Амане, гениальный начальник технической службы мне нужен ничуть не меньше, чем содействие советника Ядра, - Алан смотрел на Амане не мигая. - Я могу и перед тобой голышом сплясать, если поможет. Но тебе ведь не это нужно?

- А вы её точно не любите? - полный надежды взгляд.

- Я пока никого не люблю, - строго ответил Блэк-Джек. - Попросту не имею ни права, ни сил на это.

- А потом? - недоверчивый вопрос.

- Спросишь меня потом, - предложил Алан. - Надо только нам дожить до этого «потом». Поможешь мне?

- Конечно…

- Да, ещё одно… - добавил Алан. - Там твой Полозов незаметно ключами занимается, пока Рион не видит. Не мешай ему. Не хочу привлекать её внимания, пока возможно.

- О! - на лице Коссугу впервые появилась улыбка. - С радостью!

Когда кабинет опустел, Алан подошёл к декоративной панели, на которой был изображен огромный герб Эвдемонии. Молния пронзающая галактику казалась ему совсем не тем, чем виделась до этого. Он помнил, что она должна символизировать человеческую мысль, но взгляд раз разом отмечал только галактику, расколотую человечеством на части.

Спасенные (черновик из тома 2)

- Что на этот раз? - Алан пытался проснуться, но получалось не очень здорово. Судя по часам, он заснул только три часа назад.

- Лонг со срочным докладом, - лицо Моррисона на экране выглядело озадаченным, но не обеспокоенным.

- Все живы? - подозрительно уточнил Алан.

- Все, - Моррисон сверился с какими-то показаниями на другом экране, - Даже больше прилетело, чем улетело.

- Что? - мигом проснулся Алан.

- Переключить на вас? - невозмутимо спросил Моррисон.

Алан кивнул, и на экране возникла нахмуренная Анжелина Лонг.

- Счастья и радости, адмирал, - скороговоркой начала Лонг, не вслушиваясь в вежливый ответ Блэк-Джека. - Рабинек докладывает, что в системе КМ-3892 у них произошла нештатная ситуация. Обнаружена исследовательская станция наблюдения Синдиката. Видимо, исследовали магнетар с безопасной дистанции. Однако странно не это, а то, что станция пережила недавнее нападение. Рабинек был вынужден забрать немногих выживших с собой.

- Да, выглядит странно, - почесал затылок Алан. Атаковать мирную исследовательскую станцию было решительно незачем даже пиратам. Однако наличие выживших и оставленных на месте выглядело подозрительно. Пираты добили бы. Военные забрали бы. - Подробности?

- О! Вам понравится! - обнадёжила Лонг. - Рабинек снял у них показания приборов и последние записи. Теперь мы кое-что знаем о нападавших. Вам стоит это увидеть как можно быстрее.

Лонг отправила Алану последние переговоры злосчастной станции и начала ждать, пока Алан посмотрит. Он пробежался по списку переговоров, пропустил все те, что относились к переговорам с самим Рабинеком, дошёл до разговора с нападавшими и невольно замер в ступоре. От лица нападавших говорил сам Блэк-Джек. Не какой-то образ из популярного видео, а весьма похожий на Алана.

Алан посмотрел, как его плохая копия «по хорошему» требовала от недоумевающих учёных каких-то данных об объекте Беовульф. Учёные то ли знали про этот Беовульф не больше Алана, то ли не сообразили от неожиданности, как себя вести с ужасом из прошлого и данных не дали, тогда копия Алана разозлилась, пообещала им скорую смерть, да и отключилась.

- Как вам? - иронично осведомилась Лонг.

- По-моему, переигрывал, - прокомментировал Алан. - Обычно я проявляю куда меньше эмоций.

- Как думаете, кто это на самом деле? - продолжила любопытствовать Лонг.

- Смотря, как давно произошло нападение, - Алан просматривал даты сообщений. - Ого! Эти бедолаги болтались там почти четыре месяца?

- Их бы ещё год никто не нашёл, если бы один из выживших героически не починил аварийный маяк пару недель назад. У них траектория, на которой никто в жизни не догадался бы искать.

- Это говорит человек, нашедший спрятанное на Махакаме? - усмехнулся Алан.

- Блэк-Джек, я серьёзно, - покачала головой Лонг. - Там действительно разбитая в хлам станция, на которой цел только один жилой модуль. Такое невозможно подделать. Полсотни настоящих замёрзших тел. Куча обломков с правильными траекториями разлёта. Я бы не нашла. Никто бы не нашёл. Искали бы по траекториям взрыва, схода с орбиты, в рамках возможностей маневровых двигателей. А станция была выброшена со своей орбиты волной проходящего КВ.

- Мда, такое не предскажешь, - согласился Алан. - И сколько выживших?

- Трое, - пробурчала Лонг.

- Вы были правы, это была срочная новость, - согласился Алан.

Когда Лонг отключилась, Алан лично пересмотрел рапорт Рабинека. Что бы там ни произошло с этой станцией, на совпадение оно было похоже меньше всего. Разумеется, спасенных следует очень внимательно проверить. Аги займётся этим. Тут и без подозрительного Джайлза напрашивалась ловушка. Ещё бы понять, в чём она может заключаться? Или это просто послание? Тогда от кого, и что передают?

Впрочем, пока люди Аги не проверят спасённых и все данные с их станции, можно было ещё немного поспать. Когда всё это веселье станет известно офицерам седьмого флота, спать Блэк-Джек не придётся.

В последнем Алан оказался прав.

Едва Алан проснулся, ему пришлось созывать совещание, посвященное находке Рабинека.

- Я полагаю, все уже ознакомились с докладами Рабинека и Аги? - начал совещание Блэк-Джек.

- Да уж, - вздохнула Рион. - Это несколько большее вмешательство Аквилы, чем мы полагали изначально.

- Станцию бортанули кораблём врат, - фыркнул Джайл. - Откуда у Аквилы такой корабль?

- Корабль врат, сильно вряд ли, - согласился Блэк-Джек. - Может, переоборудованный паром? Аги, у нас есть какие-нибудь данные о потерях паромов Синдикатом?

- Это случалось, - относительно быстро ответил Аги. - Не считая Нобеля, нам известно шесть потерянных паромов. В четырёх случаях от паромов не было найдено никаких следов. Предположительная причина исчезновения - неполадки или ошибки работы с ключом.

- В таких случаях кроме излучения от парома ничего не остаётся, - раздалось пояснение от Коссугу.

- Но есть вероятность, что кто-то такую потерю парома изобразил, верно? - предположил Блэк-Джек. Коссугу и Аги кивнули.

- Синдикату просто нет никакого смысла так уничтожать свою собственную станцию, - продолжила свою мысль Рион. - Тем более, приплетать к этому Блэк-Джека.

- Пираты не оставили бы выживших, - упорно гнул своё Джайлз.

- Возможно, они не вполне надёжно управлялись с кораблём, - высказал предположение Хенриксон. - Ставить волну вблизи зоны покоя не так-то просто.

- Это гораздо более вероятно, чем филигранная работа с гребневым двигателем, позволяющая лишь задеть станцию, а не испарить, - поддержала Густава де Шан. - Я сама вряд ли так развернула бы Вильгельма, если бы попыталась сотворить что-то подобное.

- Я бы справился, - фыркнул Джайлз.

- При всех наших разногласиях, - едко ответила Рион, - но вряд ли у пиратов найдётся капитан вашего класса. Их и во флоте Синдиката немного, если вообще есть.

- Экхм… - закашлялся и покраснел от похвалы Джайлз.

- А что можете сказать о выживших? Их наверняка искали, верно? - продолжил совещание Блэк-Джек.

- Искать могли сколько угодно, - пробурчала Лонг. - Чтоб найти, надо было прочесать всё пространство вокруг. Это задача на десятилетие.

- А оптикой попробовать с расстояния? - предложил Блэк-Джек.

- Рядом с магнетаром? Объект без собственного свечения? - Лонг преисполнилась ехидством, вмиг став похожей на Рион. - Удачи!

- Мда, не подумал, - вздохнул Алан.

- Похоже, они действительно чудом выжили, - огласила общий консенсус Рион.

- Ладно, допустим, это Аквила или какие-то иные пираты, - согласился Блэк-Джек. - Зачем они были так жестоки с безобидной станцией?

- Беовульф, - неожиданно проронил Аги. Все обернулись к нему. - Это известный корабль Синдиката. Многофункциональный исследовательский борт для полётов вблизи областей насыщенных тёмной материей.

- Устье! - Алан не понял, кто конкретно выдохнул это слово.

- Эта ваша дыра в стене Гадеса, её ведь кто-то должен был найти? - продолжила мысль Рион.

- И эта информация как-то должна была попасть к Аквиле, - напомнил Хенриксон.

- А ещё мы знаем, что здесь действовал минимум один КВ Синдиката, в свою очередь напомнил Алан. - Корабль капитана Пельтье.

- Пельтье называл Блэк-Джека э-э-э… уродом, - не согласилась с версией Рион.

- Может, по личному опыту? - усмехнулся Блэк-Джек.

- Это было бы иронично, - оценила Рион. - Если Аквила добралась до Беовульфа, они знают, где Устье.

- Хотелось бы верить, - согласился Алан. - А на станции была такая информация?

- Такой информации нам обнаружить не удалось, - ответил Аги. - Зато в личной переписке одного из сотрудников станции нам удалось обнаружить координаты, совпадающие с координатами системы Кальдмеер.

- И что? - когда Аги традиционно устроил свою долгую паузу, первым нервы не выдержали у Джайлза.

- По заданным координатам предположительно находится складская база исследовательского флота Синдиката в данном районе.

- О! - Джайлз и Алан переглянулись.

- Там должно быть топливо! - обрадовалась де Шан. - Это же совсем близко!

- Это же наверняка ло… - Джайлз наткнулся на взгляд Блэк-Джека как на каменную стену и резко сменил тон, - отличная новость!

- Если мы получим там недостающие нам ресурсы, это позволит нанести тот удар по Апдайку, который я давно планирую, - веско заявил Блэк-Джек. С Джайлза в этот момент можно было ваять скульптуру «озарение». - Без них, это был бы бросок в один конец при малейшей неудаче.

- Значит, вы хотите устроить туда рейд? - Рион с удивлением посмотрела на присмиревшего Джайлза.

- Мне эта идея нравится, - задумчиво покивал Джайлз.

- Да, это пока не более, чем идея, - в свою очередь кивнул Блэк-Джек. - Сначала мы должны быть полностью уверены, что это не каким-то образом подброшенная нам дезинформация. Аги?

- Вероятность фабрикации данных низкая, - подал голос Аги. - Вероятность существования базы снабжения в данном районе - высокая.

- Что ж, - подвёл итог Блэк-Джек, - думаю, пока совещание можно считать результативным. Нам следует проработать планы рейда на Кальдмеер. У кого-нибудь есть идеи?

Идей у офицеров оказалась масса. Алан понадеялся, что поведение Джайлза на общем фоне не будет казаться совсем уж подозрительным. Следовало поговорить и с ним, и с Рион. И с Полозовым, но это потом.

Двойная вилка (черновик из тома 2)

- Вот он ваш кукловод! - взвился, Джайлз, когда Алан закрыл дверь. - Вы были правы!

- Вы тоже были правы, - признал Алан, - наше успешное продвижение в пространстве Синдиката, оказалось подозрительнее, чем хотелось бы.

- Теперь вы понимаете, что нет рабочей альтернативы моему плану? - победно усмехнулся Джайлз.

- Ваш план просто так не реализовать, - покачал головой Алан. - Рион не даст нам этого сделать, если будем действовать прямо.

- Но вы же не собираетесь атаковать Апдайк или куда там вас хочет заслать этот кукловод? - с подозрением и одновременно надеждой спросил Джайлз.

- Разумеется, нет, - соврал Алан. - На Апдайк я отправлю вас.

- ЧТО??? - Джайлз встал со стула.

- Это единственный вариант отвлечь Рион, который я вижу, - пояснил свой план Алан.

- Как? - Джайлз осел обратно.

- Дрезден и Агриппа пойдут на Апдайк, как предусмотрено планом «оса», - Алан указал на терминале направление движения. - Вильгельм и Фемистокл отправятся на Кальдмеер, раз уж нам там любезно подготовили всё необходимое для прорыва к пролому Персея.

- Я и Рион? - у Джайлза отвисла челюсть. - Она никогда на это не пойдёт!

- Пойдёт, - остановил возражения Алан. - Я отдам ей ключ.

- Но…

- Но с ресурсами одного Агриппы она никуда его не денет, - не дал перебить себя Алан. - Ей будет нужен Дрезден.

- Но ключ…

- Ключ, полученный на Нью-Далласе мы до Эвдемонии не дотащим, - вздохнул Алан. - И я не особо верю в его полезность. Ключ с Нобеля - вот настоящая ценность. Его я оставлю на Вильгельме.

- Но она ни за что…

- Не узнает об этом, поскольку у меня уже есть ещё один ключ, - продолжил Алан. - Это копия ключа с Нью-Далласа, и её я отправлю на Дрезден. Под видом ключа с Нобеля. Это будет залогом того, что я сам с Вильгельмом пойду за вами на Апдайк, как только ограблю базу на Кальдмеере.

- Вы… вы… - Джайлз выдохнул. - Для нас с ней это билет в один конец.

- Помнится, вас это раньше не смущало, - напомнил Блэк-Джек. - А если я отправлю с ней Хенриксона, она заподозрит неладное. И я далеко не уйду.

- Если надо, я готов вступить в бой! - с мрачной готовностью пообещал Джайлз.

- А вот этого не надо, - отрезал Блэк-Джек. - Ваша задача не настолько суицидальна. Когда у Эвдемонии будет ключ, это лишь вопрос времени, когда наш флот прорвётся до любого мира Синдиката. Вам достаточно только продержаться до прибытия кавалерии.

- Это может занять год, - скепсис Джайлза был оправдан.

- У Апдайка у вас будут хорошие шансы, - парировал Блэк-Джек. - Много мелких систем. Есть где применить небольшие корабли. Если не передерётесь с Рион, должно получиться.

- Звучит соблазнительно, - признал Джайлз. - Но как насчёт кукловода?

- Когда вы с Рион уйдёте, я смогу с чистой совестью отдать управление в руки Хенриксона, - предложил Алан. - Ему мы оба доверяем больше чем мне.

- Чёрт, - Джайлз сжал правую руку в кулак и потряс ею, - должно получиться!

- Должно, - кивнул Блэк-Джек. - Рад, что вы не видите в плане каких-то проблем, которые я пропустил.

- Только одну, - Джайл подмигнул, - я не представляю, как вы уломаете эту стерву. Но если у вас получится…

- Получится, - усмехнулся Блэк-Джек. - Спорим?

- Ну уж нет, - помотал головой Джайлз. - Играть с вами — это точно плохая идея. Я просто немножко сомневаюсь. Совсем чуть-чуть.

- Хорошо, - подвёл итог Алан, - до конца суток я решу этот вопрос. Готовьте Дрезден.

- Будет выполнено, Блэк-Джек, - картинно отдал приветствие Джайлз.

***

- Ты. Сошел. С ума, - Рион смотрела на Алана как сиделка на больного ребёнка.

- Апдайк, это наша единственная возможность получить достаточно ресурсов и времени на изготовление необходимого количества ключей, - продолжил гнуть своё Алан. - Но нам нечем будет там воевать, если я погоню все корабли сначала на Кальдмеер, а потом в обратную сторону. Это абсолютно нерационально.

- Мы можем подождать тебя здесь, - предложила Рион. - Это если ты уверен, что на Кальдмеере не понадобится весь флот.

- Если на Кальдмеере понадобится весь флот, - Алан вздохнул, - нам разумнее сбежать, не вступая в бой. Либо мы захватим базу на эффекте неожиданности, либо они её уничтожат, пока мы будем возиться.

- Значит, Дрезден и Фемистокл подождут здесь, - решительно заявила Рион. - Я не могу позволить тебе куда-то улететь с ключом, даже если бы захотела. Меня мои же люди не поймут.

- Ключ? - удивился Алан, - Да забирай его себе, если в нём всё дело.

- Ты шутишь? - скептически скривилась Рион.

- Нисколько, - уверил её Алан. - Что ты с ним сделаешь? Отошлёшь к Ядру? Так это теперь бессмысленно. Даже если он не поддельный, с ним одним Синдикат не одолеть.

- Допустим, - согласилась Рион, - а ключ с Нобеля?

- А его я отдам Дажйлзу, - усмехнулся Алан. - Так вы оба будете уверены, что я никуда не денусь. И никуда не денетесь друг от друга.

- Джайлз немедленно попробует отослать ключ! - возразила Рион.

- А как он это сделает с одного Дрездена, да ещё и с неполными баками? - покачал головой Алан. - Нет, я не вижу никакого прока в том, чтобы здесь жгли топливо просто так, когда можете жечь его на пути туда, куда нужно.

- А если с Кальдмеером не получится? - предположила Рион.

- Тогда тем более нет смысла гнать туда четыре корабля, - хмыкнул Алан. - Хватит и того, что мы с Хенриксоном крюк заложим. Кроме того, кто-то же должен здесь ещё дождаться возвращения разведчиков и сигнала Престона?

- Хм… - Агата посмотрела Алану в глаза. - Пообещай, что догонишь меня на Апдайке.

- Просто дать слово? - уточнил Алан.

- Просто дай мне слово, - строго повторила Агата.

- Клянусь, - Алан прижал руку к сердцу.

- Скажи чётко «мы встретимся на Апдайке, обещаю», - продиктовала девушка.

- Мы встретимся на Апдайке, обещаю, - повторил Алан. - Этого достаточно?

- Насколько я тебя узнала, ты никогда не врёшь прямо, - пояснила Рион. - Значит, достаточно.

***

Далее всё развивалось по плану Алана. Ключи были доставлены на корабли. Сроки выверены. Маршруты согласованы. Запасные точки встречи уточнены. Удивительно, но никаких накладок не произошло. Агриппа и Дрезден убыли ровно так, как Алан договорился. Он до последнего ожидал, что сработает засада, которую подготовил Луиш Хань, но этого не произошло. Кукловод не проявился.

- Адмирал, по-моему, вы даже не посмотрели план захвата Кальдмеера, - неодобрительно заметила де Шан.

- Почему ты так решила? - опешил Алан, отвлекаясь от книги по тактике, которую читал прямо на мостике.

- Вы всегда оставляете какие-нибудь пометки, спрашиваете, а тут ничего, - пояснила де Шан.

- Просто хороший план, - легкомысленно отмахнулся Алан.

- Или план, которым вы не собираетесь пользоваться? - взгляд де Шан показывал, что её нисколько не обманули слова Блэк-Джека.

- Ты права, не собираюсь, - признался Алан.

- Тогда, куда мы полетим? - без обиняков спросила де Шан.

- Пока никуда, - пожал плечами Блэк-Джек. - Подождём Престона, убедимся, что Аквила заявилась за своим топливом на Махакам.

- А потом? - не унималась де Шан.

- Потом подождём ещё кое-чего, - вздохнул Блэк-Джек. - За это время подготовим новый план.

- Я так и знала! - просветлела капитан.

- Думаешь, кто-то кроме тебя догадался? - уточнил Алан.

- Рион? - улыбнулась де Шан. - Ни за что. Она же читает планы уже утверждённые.

- Хорошо, - кивнул Алан. - Не люблю портить сюрпризы.

Маттеус (черновик из тома 2)

Окно возможностей, на которое рассчитывал Алан, было жестко ограничено по времени. Первоначально Алан полагал, что этого времени будет немного больше. Либо действительно появятся силы Аквилы, либо как-то проявятся силы Синдиката. А вместо этого случилась станция у КМ-3892. С подозрительно удачным Кальдмеером. Алана не смущало то, каким образом у него оказалась эта информация. Смущало его расположение такой базы снабжения.

Хенриксон, как и все остальные офицеры, включая Аги, полагали, что Кальдмеер - обычный склад, без которых не обойтись в обширном регионе. У Эвдемонии подобных были десятки на периферии. Их было не жалко потерять, в случае раскрытия Синдикатом, поскольку потеря никак радикально не влияла ни на боевые действия, ни на исследования.

Но если бы у него самого была такая, где бы он её расположил? У случайной звезды? Да ни за что в жизни. Любая серьёзная база должна была располагаться в узле сети врат. Даже если там нет обитаемых планет. В конце концов, газовые гиганты встречаются гораздо чаще планет планет подходящих для терраформирования. Да, у разведки Эвдемонии нет никаких данных о подобных узлах, но это ведь и не публичная информация. Допустим, в областях пространства, прилегающих к Эвдемонии, такой узел действительно было бы тяжело обустроить незаметно. Но здесь, в глубоком тылу, у Синдиката были десятки лет на создание любой инфраструктуры. А учитывая их интерес по изучению стены Гадеса, смысл в такой инфраструктуре был.

С точки зрения Алана, попытка захвата Кальдмеера без разведки была ничуть не лучше лобовой атаки Руперта, Дагамы или Апдайка. А на полноценную разведку ресурсов бы не хватило. Впрочем, озвучивать свои подозрения Алан не стал, поскольку информация позволяла направить и Рион, и Джайлза туда, куда было нужно, не дожидаясь возвращения Престона. Что, с одной стороны, было очень удобно, но с другой — сокращало время на подготовку настоящего удара. Поэтому теперь приходилось надеяться, что и разведчики, и Престон не задержатся.

К счастью, Престон прибыл даже раньше последней группы разведки. Причём, как и ожидалось, без новостей о прибытии Аквилы. Куда удивительнее было то, что Престон привёз с собой… Загорецкого. Или вернее, Лжезагорецкого, как уже знал Алан.

Согласно докладу Престона, Загорецкий вышел на него сам. И предложил содействие от лица Аквилы.

- Не ожидал, что Престон оставит вас в живых после того приёма, который ваши кораблики устроили ему у Махакама, - вместо приветствия начал Блэк-Джек.

- Поверьте, мне общество эвдемонов тоже особой радости не приносит, - не остался в долгу Лжезагорецкий.

- Тем не менее, вы здесь, - заметил Блэк-Джек.

- Я получил ваше сообщение, - коротко пояснил Лжезагорецкий.

- И что же заставило вас отвечать на него лично? - поинтересовался Блэк-Джек. - Когда я предложил вам личную встречу, вы явиться не пожелали.

- Тогда вы ещё не поставили меня в безвыходное положение, - сухо уточнил Лжезагорецкий.

- Не такое безвыходное, как я полагал, - хмыкнул Блэк-Джек. - Вы же нашли моего разведчика.

- И ваше сообщение в бакенах, - кивнул Лжезагорецкий. - Систему я наблюдал отлично. Но какой от этого прок, если в ней обосновался полноценный флотский пикет, прекрасно понимающий, кого ему ждать? Теперь без вашей помощи для нас этот завод бесполезен, а без него наши планы не реализовать.

- Как и мои, - в свою очередь кивнул Блэк-Джек.

- Ваше предложение о помощи в заселении всё ещё в силе? - глаза Лжезагорецкого были похожи на тонкие щёлочки. Вместе с внушительным носом это придавало ему вид хищной птицы.

- Разумеется, - подтвердил Блэк-Джек. - Враг моего врага - мой друг, и всё такое в том же духе.

- А что вам нужно от нас? И какого рода помощь можете оказать?

- Зависит от того, что вы можете дать, - Блэк-Джек неопределённо повёл рукой в воздухе. - Это не столько вопрос торговли, к которой вы привыкли, сколько расчёт возможностей, которые у мне будут при вашем содействии.

- Не понимаю, - сердито мотнул головой Лжезагорецкий.

- Ну например, я мог бы разметать охрану вашего драгоценного Устья, - предложил Блэк-Джек, - если бы у меня было достаточно ресурсов, доступ ремонтным докам и информация, где это Устье вообще находится. А пока у меня жесткие лимиты ресурсов и я не знаю, куда лететь, я ничего подобного не могу.

- А какая вам польза от Устья? - недоверчиво спросил Лжезагорецкий.

- Пока никакой, - невозмутимо заявил Блэк-Джек, - но если пользу получит Синдикат, это может нарушить равновесие. Это для нас недопустимый риск.

- Так вы здесь из-за этого? - брови Лжезагорецкого поднялись.

- А у вас есть на уме какие-то другие причины? - деланно изумился Блэк-Джек.

- Информация о получении маршрута через стену считалась секретной! Во всех документах Устье отмечено как набор месторождений!

- Мы следим за деятельностью таких кораблей как Беовульф, - честно пояснил Блэк-Джек. - Как и за всем остальным, что может повлиять на паритет военной силы.

- Значит, вам придётся по вкусу информация о том, что фарватер за Устьем легко перекрыть? - усмехнулся Лжезагорецкий.

- Для нас это был бы идеальный вариант, - кинул Блэк-Джек. Алан внутренне дёрнулся.

- Для нас тоже, но далеко не сразу, - согласился Лжезагорецкий.

- Понимаю, - усмехнулся Блэк-Джек. - Вы ходите быть на той стороне, когда дверь захлопнется. Честно говоря, нам бы такая дверь и в Проломе Персея бы не помешала.

- Там не сработает. Он слишком широк, - покачал головой Лжезагорецкий.

- Плюс балл вам за честность, - похвалил Блэк-Джек. - А насколько надёжной получается такая дверь?

- В другом месте одиннадцать лет стоит, снять не могут, - прорекламировал Лжезагорецкий.

- Хорошо, выглядит привлекательно, - Блэк-Джек наклонил голову. - Если наши цели в значительной степени совпадают, чем я могу вам помочь?

- Не знаю, - неожиданно вздохнул представитель Аквилы. - Было бы замечательно, если бы вы как-то исправили всё то, что устроили на Махакаме, но я не представляю, как теперь это сделать. Внимание вы к нему уже привлекли.

- Как привлёк, могу и отвлечь, - прокомментировал Блэк-Джек.

- У нас мало кораблей, - покачал головой представитель Аквилы. - Нам потребуется много рейсов.

- Тогда у вас изначально нет шансов с Устьем, - отрезал Блэк-Джек. - Нет такой силы в округе, чтобы надёжно удерживать подходы к нему. Даже если я сам возьмусь за охрану, это грозит превратиться в мясорубку для гражданских, когда заявится лично какой-нибудь Загоридис. Возможен только разовый прорыв.

- Вероятно, вы правы, - Лжезагорецкий задумался, - хотя наш штаб считает иначе.

- Ваш штаб сколько побед в космосе одержал? - Блэк-Джек не стал скрывать презрения. - Я имею в виду настоящий бой, а не захват какого-нибудь зазевавшегося парома.

- Несколько, - уклончиво ответил Лжезагорецкий. - Снимаю шляпу перед вашей разведкой.

- Хорошо, значит вам нужно больше кораблей, - Блэк-Джек сложил ладони домиком. - И топливо для них. Но сначала борта. Есть идеи, где их взять?

- В этом регионе кроме верфей Веллингтона серьёзных кораблей взять негде, - развёл руками Лжезагорецкий. - Разве что, у Апдайка есть мелкое производство. Но это грузовые транспорты.

- Вы не в состоянии переоборудовать грузовой транспорт? - удивился Блэк-Джек.

- Можно подумать, вы в состоянии, - попробовал срезать его Лжезагорецкий.

- Из грузового, из боевого… - не срезался Блэк-Джек. - Вы же видели Грант.

- Хм, наверное, вы правы, - поперхнулся Лжезагорецкий. - Но остаётся проблема дозаправки. Без Махакама ничего не выйдет. А из-за вас они его скорее взорвут, чем позволят нам заправиться.

- Как насчёт местной базы исследовательского флота? - предложил Блэк-Джек.

- Вам известно, где она? - в этот раз Лжезагорецкий, похоже, изумился по-настоящему.

- Нужно, знаете ли, иметь варианты на всякий случай… - улыбнулся Блэк-Джек.

- Это был бы идеальный вариант, - уверенно заявил представитель Аквилы. - Они не смогут нас преследовать, если мы лишим их этого запаса.

- Я тоже так подумал, - кивнул Блэк-Джек. - Так сколько людей вы планируете перебросить на ту сторону?

- Около четырёхсот тысяч, - лаконично ответил Лжезагорецкий.

- Это… - Алану потребовалось всё его самообладание, - это будет непросто.

- Догадываюсь, - сухо согласился представитель Аквилы. - И это не считая массы оборудования, ведь на той стороне нас ждут только нетерраформированные планеты.

- Хоть сами планеты у вас на примете есть? - идея как-то резко перестала Алану нравиться.

- Целых восемь, - выдохнул Лжезагорецкий. - Мы получили всю базу данных Беовульфа.

- Хорошо, - кивнул Блэк-Джек. - Почти полмиллиона человек свободных от Синдиката - это достойная цель.

- Неожиданно слышать такое от ряженного под Блэк-Джека, - неожиданно признался Лжезагорецкий.

- Меня на самом деле зовут Алан Блэк. Такое вот совпадение, - представился Алан. - А как на самом деле зовут вас, ряженный под Загорецкого?

- И это знаете? - дёрнул головой Лжезагорецкий. - Маттеус Лейбер.

- Что ж, Маттеус, - Алан протянул руку, - у нас впереди много работы.

Случайности (черновик из тома 2)

Лик Полозова был мрачен и сосредоточен, тем не менее, Алан рискнул отвлечь инженера от дела.

- Что-то случилось, Бертрам? - желать счастья и радости столь поникшему человек у Алана язык не повернулся.

- А? - Бертрам обернулся на адмирала, только сейчас заметив гостя. - Нет. То есть, да. Вернее, не у меня. Не важно. Вы ведь про ключ пришли спросить?

- И про ключ тоже, - Алан не стал уточнять, насколько сейчас важна работа Бертрама для планов Блэк-Джека. - Но если есть какие-то проблемы…

- Ключ будет готов по графику, - Бертрам помассировал виски.

- И? - Алан подал знак, что просто так Полозов от внимания Блэк-Джека теперь не отделается.

- Синдикатский мальчишка, - Полозов произнёс это так, словно два слова всё объясняли.

- Выкинуть его в шлюз? - предположил Блэк-Джек.

- Что? Нет! - опешил Полозов от такого предложения.

- Я пошутил, - спокойно продолжил Алан. - Что с ним не так? И, если уж на то пошло, разве ты должен им заниматься?

- Кто же кроме меня от него толку мог добиться? - пояснил Бертрам. - Он же сам не знал, что знает. Всё окольными путями вызнавать пришлось.

- Была польза? - удивился Алан.

- А то! - Бертрам расплылся в улыбке. - Все его «ценные сведения» оказались барахлом, зато он знает массу баек.

- Это полезно? - удивился Алан.

- Ещё как, - Бертрам продолжал улыбаться. - Любая байка либо основана на реальных событиях, либо показывает, во что не верят специалисты, которые её рассказывают.

- Например? - заинтересовался Алан.

- Например, есть рассказы о секретной сети врат, которой пользуется только правительство Синдиката, - пояснил Бертрам, - Только они ходят среди гражданских, а военные над этими рассказами громко смеются.

- Логично, - согласился Алан. - Я бы тоже смеялся. Поди спрячь особый паром или особый ключ под такую сеть.

- Но смеются не все военные, - добавил Полозов. - Инженеры не смеются. Никогда. Даже самые весёлые.

- О! - только и смог ответить Алан. Кто бы мог подумать, что инженер Полозов окажется таким внимательным при разговоре с перебежчиком? - Так что с мальчишкой?

- Сам не свой, - помрачнел Бертрам. - Из-за девчонки своей.

- Я обещал ему, что она будет жива и здорова, - пожал плечами Алан. - Любовь ему надо завоёвывать самому.

- Не в этом дело, - поморщился Полозов. - Боится она чего-то. Аж из каюты не выходит.

- Может, его и боится? - осторожно предположил Алан. Он, конечно, дал распоряжение охране, чтоб следили за влюблённым Никосом, но мало ли…

- Не, - помотал головой Бертрам. - К нему она хорошо относится. Это несколько дней назад началось. А Никос же, считай, арестованный. Он её и видит-то только в обед и в ужин теперь. Раньше она к нему в течение дня забегала, а теперь носа из каюты не высовывает.

- И теперь никаких полезных баек? - понимающе протянул Алан.

- Я уже как-то привык к его историям, - вздохнул Полозов.

- Разберусь, - самоуверенно пообещал Алан. Кто бы мог подумать, что и такими вещами должен заниматься адмирал флота? Но от Полозова сейчас зависело очень многое. Рисковать его настроением Алан не хотел.

***

- Тефис Корнер? - Блэк-Джек поднял глаза, глядя на девушку, которую привёл к нему в кабинет лично Тзунчк.

- Это я, - девушка выглядела уставшей и напуганной, но старалась держаться с достоинством.

- Вы знаете, почему я вас вызвал? - Алан старался говорить мягко и кивнул Тзунчку. Тот подвинул Тефис стул.

- Нет, - девушка помотала головой и села. - Что-то случилось с Никосом?

- Речь не о нём, - вздохнул Блэк-Джек. - Речь о вас.

- Обо мне? - Тефис напуганно уставилась на Блэк-Джека.

- Видите ли, - Блэк-Джек посмотрел на девушку, - я дал слово, что вам обеспечат убежище. Личное слово. И теперь несу за вас личную ответственность. Понимаете?

- Нет, - девушка мелко задрожала.

- Если вам угрожает какая-то опасность, я должен об этом знать, - пояснил Блэк-Джек. - А я не знаю. Это меня беспокоит. Чем я могу вам помочь?

- Со мной всё в порядке, - резко ответила девушка. Лгунья из неё была никакая.

- Хорошо, это я вижу, - согласился Блэк-Джек. - А ещё я вижу, что вы боитесь. Чего именно?

- Вы не понимаете… вы не сможете помочь… - залепетала Тефис. Она сжалась на стуле, опустив голову.

- Вы меня заинтриговали, - ласково проговорил Блэк-Джек. - Я редко вижу, чтобы в моём присутствии больше боялись кого-то другого.

Девушка ничего не ответила. Тем временем, Алан краем глаза просмотрел на настольном терминале сводку о Тефис, предоставленную Аги. Не нужно было быть гением, чтобы обратить внимание на изменение поведения девушки после появления на борту Вильгельма новых пассажиров. Другое дело, что было совершенно не ясно, кто именно так на неё повлиял? И почему? Она ведь даже физически ни с кем из них не встречалась.

- Вы проходили проверку на интуиста, - Блэк-Джек сложил руки на столе, чтобы Тефис могла видеть, что он спокоен. - Целых два года обучения в училище в столице, прежде чем вас отчислили и вернули домой.

- У меня оказалось недостаточно способностей, - глухо объяснила девушка.

- Я так не думаю, - покачал головой Блэк-Джек. - Если способностей нет, столько не держат. Нет смысла.

- Интуистов мало, - выдала общеизвестную истину девушка.

- И вы не одна из них, - вздохнул Блэк-Джек. - На кого вас учили на самом деле?

- Я не могу рассказать, - неожиданно твёрдо ответила девушка.

- Это и не требуется, - кивнул Блэк-Джек. - Ваши способности очень велики. Полагаю, даже без полноценного обучения ваших навыков хватило на Никоса не просто так.

- Никос ничего не знает! - Тефис только что не зашипела.

- Разумеется, - холодно подтвердил Блэк-Джек. - В качестве искренне влюблённого он гораздо полезнее. Для меня тоже, так что не волнуйтесь, Тефис. Я не собираюсь сообщать ему о дополнительных дисциплинах, которые вы проходили.

- Спасибо, - девушка облегчённо выдохнула, окончательно выдав себя.

- Эмпат, - кивнул самому себе Блэк-Джек. Девушка опустила голову. - Кого вы почувствовали, что он вас так перепугал?

- Никого, - неуверенно ответила Тефис, - этого не может быть. Я ошиблась. Я часто ошибаюсь. Поэтому меня и отчислили.

- А если нет? - вкрадчиво осведомился Блэк-Джек.

- Она мертва, - в этот раз в голосе Тефис уверенности было гораздо больше. - Что вы сможете сделать с мертвецом?

- Я? - Блэк-Джек рассмеялся. - Я был мёртв полтора века. Что-нибудь придумаю, как быть с коллегой. Опишите вашего призрака. Может, я её знаю?

- Вы шутите? - взгляд девушки был тяжёлым. - Вы же не можете быть тем самым Блэк-Джеком?

- Я тот самый Блэк-Джек, - Алан развёл руками. - Вселенная сложнее наших представлений о ней. Иногда мы возвращаемся.

Девушка уставилась на Блэк-Джека с нескрываемым ужасом.

- Хорошо, а теперь посмотрите на этих людей, - Блэк-Джек быстро набрал команду на терминале и повернул его к Тефис.

- Я не знаю этих людей, - покачала головой Тефис.

- Значит, не будет ничего плохого, если я поселю их в соседних от вас каютах? - недобро усмехнулся Блэк-Джек. - Ладно, не пугайтесь. Я не буду этого делать. Но вы бы сильно облегчили ситуацию для меня, если бы просто рассказали, почему так перепугались одной из этих девушек.

- Я сама не понимаю, - вздохнула Тефис. - Просто чувствую.

- Человека, который по вашему мнению не должен быть сейчас в мире живых. Это я понял, - покивал Блэк-Джек. - А лицо поменять не так уж сложно. Значит вопрос состоит в том, будете ли вы переживать за этого человека?

- Нет, - лицо Тефис передёрнулось.

- Хорошо, - Блэк-Джек подал сигнал Тзунчку, безмолвно наблюдавшему за разговором. - Я приму меры, чтобы мертвецы вас не беспокоили.

Когда Тзунчк увёл Тефис, Алан немедленно вызвал Аги. Теперь у него не было никаких сомнений, что под видом спасенных на станции к нему во флот попал опасный шпион, в лучшем случае — дезинформатор, в худшем — диверсант. Следовало принять меры.

***

Мостик жил обычной ночной жизнью. На месте была только дежурная смена. Алан не удивился, увидев на кресле капитана сосредоточенную де Шан. Ванесса изучала план полётов, который Алан прислал ей час назад.

- Капитан, - Ванесса была так погружена в чтение, что не сразу сообразила, кто к ней обращается. - Боюсь, у нас меньше времени, чем я ожидал. Этот план устарел. Можете пока не дочитывать.

- Адмирал? - Ванесса удивлённо посмотрела на Алана. - Вы не спите?

- Некогда, - устало усмехнулся Алан. - Поднимайте людей. Будем отправляться немедленно.

- Куда? - всполошилась де Шан.

- На Дагаму, естественно, - вздохнул Алан. - На Кальдмеере нас уже ждут не позже, чем через три дня. Так что времени у нас в обрез.

- Так план же как раз об этом, - удивилась де Шан.

- Дочитаете в пути, - строго проговорил Блэк-Джек. - А сейчас нам надо как можно быстрее выдвигаться. Хватит четырёх первых пунктов.

По мостику прокатился звуковой сигнал готовности. Офицеры начали подготовку к манёвру. Пока оставшаяся в распоряжении Блэк-Джека половина седьмого флота спешно ставила волну в направлении Дагамы, Алан думал о случайности совпадений.

Девушка, выдававшая себя за Карену Бельт уже выдала Быковскому на допросе информацию по обороне Кальдмеера. Ровно так, как и ожидал Алан. Ровно так, как и запланировал Синдикат. Алан пока понятия не имел, как Синдикату удалось подпихнуть ему этих липовых учёных на станции, но не собирался идти по расстеленной ковровой дорожке, куда бы она ни вела. Случайностью тут и не пахло.

Тефис Корнер тоже оказалась на борту Вильгельма не случайно. Девочка проходила подготовку на службу безопасности. Теперь это было очевидно. Была надеждой семьи, но не прошла отбор. Перепугалась до ужаса, когда поняла, что с ней будет, когда это вскроется. А вскрыться должно было неизбежно, поскольку с ней на борту оказался куратор. Её команды такие девчонки прошиты выполнять без обсуждения. Успел бы Алан понять, что происходит, если бы не та история с Никосом? Вряд ли. Нет, он в любом случае не планировал брать Кальдмеер, но думал бы, что время ещё есть. А они всё поняли бы, если он не заявился в ловушку вовремя. Время было бы упущено. На Дагаме его бы уже ждали. И всё кончилось бы. А так шансы ещё были.

Подготовка (черновик из тома 2)

Военная операция на Дагаме грозила стать катастрофой. Для успешного рейда не хватало буквально всего. Начать хотя бы с половины флота, которую Алан сам услал на Апдайк. Хотя Алан позаботился о том, чтобы снять с Агриппы и Дрездена запас готовых зондов на Вильгельм и Фемистокл, зондов всё равно было мало для того, что он задумал.

И не было времени эти зонды сделать. И не было ресурсов, даже если бы время было. И ключ от Полозова пока не готов. А на него тоже нужны ресурсы. И ремонт не завершён. И на него тоже не хватает времени. Алану казалось, что он пытается прикрыться маленьким одеялом. Натягиваешь на руку — мёрзнут ноги. Натягиваешь на ноги — оголяется торс. И даже основу своего плана никому рассказать нельзя, чтоб кто-нибудь помог с мозголомными расчётами. А закончить нужно сегодня. Флот уже движется к точке назначения.

Алан вздохнул и принялся заново рассчитывать возможные манёвры. В этот раз с учётом того, что зондов будет меньше на десять процентов. Если верить учебнику тактики, открытому на терминале, это приводило к слепоте флота на половине траектории. Как этим может воспользоваться командир Синдиката? Сколько у него вариантов действий? Алан сменил сторону на симуляторе. Командир Синдиката мог продолжать преследование с разной кривизной траектории. Насколько это критично? А если разделить силы?

По всему выходило, что больше двух суток маневрирования Вильгельм с Фемистоклом не выдержат. И оторваться от преследования не выйдет. Шанс на прорыв получался только один. Действовать придётся почти вслепую. Зонды нужны для имитации волны двух КВ в строго определённый момент. Если не сработает, останется только погибнуть в бою.

Алан отодвинул терминал. Полозов говорил, что на проверку свежего ключа нужно тридцать пять часов. Этого времени у Алана не было. Придётся рискнуть.

***

Де Шан с Моррисоном проверяли манёвры, предложенные Блэк-Джеком довольно долго. Сказывалась разница в подходе. Алан пользовался старым симулятором и вводил текст напрямую. Офицеры использовали тактический центр Вильгельма. Так вариантов высвечивалось больше. Но в любом случае, план проходил по самому крайнему допуску.

- Если вот здесь они нам перекроют направление, нам крышка, - наконец заключила де Шан, указывая на покрасневший сектор. - Перекроют, - согласился Моррисон. - Нам останется только двигаться прямо на врата. Если они их активируют, нас снесёт, как из пушки. Очень рискованно.

- Для них тоже, - пожал плечами Алан.

- Только вы могли додуматься сознательно вести бой в створе врат, - де Шан потёрла переносицу.

- Вообще, идея интересная, - Моррисон почесал затылок. - У нас достаточно мониторов, чтоб суп сделал бесполезными любые ключи. Сметёт и нас, и их. Вряд ли они будут готовы разменять десяток КВ на два, зная, что врата можем активировать и мы.

- Всё, что им нужно в такой ситуации, так это аккуратно сместиться хотя бы на тридцать градусов, - заметила де Шан. - Если построение будет плоское.

- Но мы будем знать направление этого смещения заранее, - заметил Алан.

-Да, но тогда зондов у нас не останется вовсе, - засомневалась де Шан. - Даже резерв выберем подчистую.

- Когда они сдвинутся и наткнутся на эти мины, у нас будет лишних минут двадцать, - посчитал Моррисон, - пока они с ними не разберутся. Этого может хватить.

- В любом случае, я не вижу других шансов оторваться, - согласилась де Шан. - За полчаса нас точно возьмут в клещи. -Значит, решено, - Алан понял, что они всё же согласились с его затеей. - Если бы здесь была Рион, она бы точно наложила вето на такой план, - усмехнулась де Шан.

- Хорошо, что её тут нет, - усмехнулся Моррисон.

- Аги вполне может сделать это вместо неё, - напомнила де Шан. — Нам придётся всё это объяснять ему.

- Он уже одобрил, - удивил офицеров Алан. Он не стал им объяснять, что Аги пришлось рассказать немного больше, чтобы убедить неторопливого командора принять затею Блэк-Джека. - При условии, что у вас и Хенриксона не найдётся возражений.

- Возражений у нас много, - Моррисон переглянулся с де Шан и продолжил после кивка капитана, - но мы их оставим при себе. - План рискованный, но не безнадёжный, - согласилась Ванесса. - Но будем надеяться, что до этого варианта дело не дойдёт.

- Определённо, - кивнул Алан. Он тоже надеялся, что вдоль линии волны врат прорываться не понадобится. Очень сильно надеялся.

***

До прибытия на Дагаму оставалось всего полдня, и Алан надеялся выспаться перед боем. Разумеется, эти надежды не оправдались. Вызов Луиша разбудил Алана едва тот успел лечь.

- Адмирал, я его засёк, - без предисловий начал Луиш.

- Кто? - так же коротко спросил Алан.

- Пока не ясно, но он точно на Фемистокле, а не на Вильгельме, - ответил Луиш. - Я выделил поддельный приказ о переводе Тефис Корнер на Фемистокл. Он прошёл в инсеть с Вильгельма, но был срочно отозван с Фемистокла.

- Не понял, - Алан пытался сосредоточиться после прерванного сна, но получалось плохо. Слова Луиша не складывались в логическую картину.

- Злоумышленник пытался вывезти Тефис Корнер подальше, - начал объяснять Луиш, - но вы занялись ею лично, и ему пришлось срочно отзывать собственный поддельный приказ. На этой отмене я его и выловил.

- Это же было почти трое суток назад, - Алан наконец сфокусировался.

- Я разбирал результаты вручную, - Луиш виновато улыбнулся. - Среди базовых распоряжений ничего подозрительного не было, а до отменённых руки дошли только сейчас.

- Фемистокл… - Алан задумался. - А он мог задействовать аварийный вариант специально, чтобы отвести от себя подозрения? - Вероятно… - тут задумался уже Луиш. - Такое мне в голову не пришло. Скомпрометировать аварийный канал - это более безопасный вариант, чем использование основного. - Но всё равно нужно проверить, кто у нас перемещался с корабля на корабль в это время, - Алан начал набирать команду запроса на терминале. - Хм, больше людей, чем я надеялся. Вот тебе список. Проверь каждого.

- Ого, - присвистнул Луиш, - ничего себе список подозреваемых! Я займусь им, как только закончу с отменёнными приказами. - А их было много? - удивился Алан. - Да, а что? — Луиш поднял бровь. - Ничего, - Алан пытался припомнить, какое количество приказов отменял за последние трое суток. Неудачные расчёты по Дагаме считаются? - Выдели в первую очередь те, что касаются Кальдмеера.

- Есть, - козырнул Луиш. — Мне б ещё парочку выловить, и я его оборудование вычислю…

- Мне нужно содержимое этих фальшивых приказов, - направил техника Алан.

Кем бы ни был злоумышленник, он понял, что Тефис может привлечь внимание Блэк-Джека. Но понял он это слишком поздно. Если приказы, которые проверяет Луиш покажут, что злоумышленник хотел направить флот на Кальдмеер…

Разумеется, едва Алан заснул, как Луиш вызвал его снова. В этот раз перед глазами Алана развернулись приказы «Блэк-Джека». Весьма аккуратные, надо сказать. Злоумышленник буквально позаботился о том, чтобы седьмой флот подошёл в систему Кальдмеера под определённым углом к плоскости эклиптики. Мелочь, на которую Алан сам бы не обратил внимания при изучении истории собственных указаний.

Алан открыл симулятор. Получалось, что корабли седьмого флота вошли бы в систему так, что оба газовых гиганта системы находились бы максимально далеко от точки входа. Если хоть один из них с вратами, то у защитников было бы максимально возможное время для курьера за помощью. Любопытно.

Перед боем (черновик из тома 2)

- Итак, Бертрам, как дела с ключом? - Алан обратился к Полозову с куда более живым интересом, чем хотел показать.

- Ещё часов десять-двенадцать, - Полозов сверился со своим терминалом. - Пока никаких проблем.

- Оригинал ещё требуется? — Алан подозревал, что скоро у него не будет возможности переместить ключ на Фемистокл.

- Что? - удивился Полозов. - Нет, формально не нужен. Сигнатуры мы все уже сняли. Сейчас копия стабилизируется. Он понадобится позже, чтобы сверить их при проверке.

- Хорошо, тогда подготовьте его к транспортировке на Фемистокл, - облегчённо вздохнул Алан.

- Зачем? - Полозов удивился ещё больше. - Потом же обратно тащить придётся.

- Мы не можем складывать все яйца в одну корзину, - пояснил Блэк-Джек. - Через десять-двенадцать часов одного из кораблей может не существовать в природе. В боях такое случается.

- Я бы не рекомендовал вступать в бой, пока копия не готова, - заметил Полозов. — Суп может помешать стабилизации ключа. - Я передам твои пожелания Синдикату, - усмехнулся Блэк-Джек. - Так что по транспортировке?

- Сейчас займусь, - пообещал Полозов.

- Хорошо, спасибо.

Времени был о в обрез. Седьмой флот же занимался оптической разведкой Дагамы. Разумеется, с такого расстояния они могли увидеть только то, что там происходило месяц назад. Разумеется, с минимумом деталей. На таком расстоянии невооруженный взгляд не мог отличить ДГ-3612 от других звёзд, не говоря уже о том, чтобы выделить планеты системы и уж тем более корабли. К счастью, астрономическое оборудование седьмого флота было посерьёзнее человеческого глаза. Зная параметры системы, это позволяло более точно позиционировать флот, не углубляясь в зону досягаемости системной зоны оповещения.

Флот заканчивал последние приготовления перед нападением. В этот раз Алан не планировал фееричного появления кораблей «невидимок» с обратной стороны системы, как сделал под Рупертом. Наверняка оборона Дагамы вполне готова к появлению бортов без гиперсвязи. А значит, такие борта просто будут жертвами.

Нет, в этот раз план нападения будет выглядеть максимально возможно классическим образом. Силы вторжения будут на ударный кулак, предлагающий схватку системному пикету, и на рейдеров, призванных проверить на прочность местные солярные щиты. По крайней мере, именно так должно казаться по всем показаниям приборов слежения. Это будет такая каша из сигналов гиперсвязи, сливающихся в единый маяк, что распознать реальное количество нападающих защитники смогут далеко не сразу.

Алан делал ставку на то, что, пока системный пикет будет связывать седьмой флот в ожидании подкрепления, у рейдеров Рабинека будет достаточно времени, чтобы подобраться к топливным ёмкостям, расположенных в оперативной близости от врат, ведущих к Магнезии. В это время основной флот будет располагаться между вратами Руперта и Апдайка. У пикета попросту не будет сил, чтобы перекрыть сразу все три направления, не говоря уже об угрозе самой системе.

Полезет ли командир пикета в драку? Зависит от размера пикета. Скорее всего это три-пять КВ, учитывая важность системы. Три - минимум, необходимый для призыва подкрепления, если в наличии нет паромов. Больше пяти здесь могло бы быть, но раз уж где-то у Кальдмеера сейчас готовится западня, то вряд ли. А трём-пяти нет смысла напрашиваться на потери против примерно равного противника без веской причины, если можно в течении суток дождаться подкрепления, способного задавить седьмой флот массой. В конце концов, они должны помнить, как при номинально равных силах Блэк-Джек разгромил резервный флот у Руперта.

Веской же причины для драки Алан давать не собирался. Его корабли вели себя примерно также, как когда-то у Панкольма действовали силы синдикатского командира Пельтье. Вот только Пельтье знал, что у Панкольма нет солярного щита, а у Дагамы такой щит был. Напряженная область пространства на границе зоны покоя, насыщенная крупицами тёмной материи типа Эс-5 работала как своего рода озоновый слой у планет. Только действовала лишь на объекты движущиеся с высокой скоростью. Пока щит цел, никакая баллистическая бомбардировка планет системы невозможна. А чтобы ослабить щит, кораблям постановщикам понадобится не меньше пяти суток.

Конечно, это наглость, посылать постановщики щита, не подавив системную оборону, но что делать пикету в этом случае? Гоняться за этим мухами, распыляя силы? Чтобы Блэк-Джек со своими КВ единым кулаком разбил пикет по частям? Впиться Блэк-Джеку в горло, чтобы потерять в лучшем случае половину бортов? Или подождать? Алан и его офицеры были уверены в последнем решении.

Единственное, что беспокоило Алана - как противник поставит себя на его место? В самом деле, ну не идиот же должен быть Блэк-Джек? Он ведь должен знать, что снять щиты - это куда дольше, чем прибытие подкреплений. На этот случай Алан подготовил обращение к системе Дагама. Наглое до безобразия. В нём Блэк-Джек утверждал, что судьба системы уже предопределена. (Что было правдой - было ясно, что нанести Дагаме серьёзный урон Алан не успеет ни при каких раскладах.) Блэк-Джек утверждал, что подкрепления Синдиката заняты другими задачами. (Что тоже было правдой — Кальдмеер ведь вполне себе задача.) Также Блэк-Джек обещал, что пикет бессилен нарушить его планы. (Что тоже было правдой - план на случай агрессивного командира пикета у Алана тоже был.) В общем, перед обитателями системами выступил абсолютно неуравновешенный, самоуверенный злодей, упивающийся властью безнаказанно творить разрушения. Если бы это была детская постановка, Алану не хватало только коронного злодейского смеха.

Теперь оставалось только гадать, как много времени Алан выгадает своими ухищрениями. Согласно сводкам Хенриксон уже готов ко всем вариантам манёвров, но этого нельзя было сказать про Вильгельм. Даже менять волну пока было не желательно.

Алан с беспокойством посмотрел на центральную схему, надеясь, что его взгляд останется незамеченным. Блэк-Джек должен сейчас выражать абсолютное спокойствие, которого Алан не испытывал даже близко. Мостик действовал слаженно. Все были заняты своими задачами. Лишь Алан не знал, куда себя деть. И уйти в каюту было нельзя, и отвлекаться на какой-нибудь очередной инфайл не следовало - можно было пропустить важный момент.

За неимением других идей Алан принялся изучать своих людей. За несколько месяцев, проведённых с седьмым флотом, Алан узнал каждого из присутствующих, хотя и не так хорошо, как полагается капитану или старпому. Раньше Алану вообще было трудно отличать людей. Не то что бы они выглядели клонами, но он привык к куда большему количеству отличий. Память на лица просто не была адаптирована к современным реалиям.

Теперь Алану было гораздо проще. Вместо похожих друг на друга атлетичных молодых мужчин и женщин, упакованных в схожую форму, перед ним были люди с синей, жёлтой, красной и любой другой кожей, с разными причёсками, ушами, носами, глазами и даже зубами. Каждый самовыражался как мог, пользуясь возможностями регенераторов.

Но основное отличие было не внешним. Это были совсем не те люди, с которыми он уходил от преследования под Нью-Далласом. Они стали ветеранами. Если раньше он иногда чувствовал себя старым дедом на старших курсах академии, то теперь вокруг были уверенные в себе специалисты, которым не настолько нужна эмоциональная поддержка «кого-то уверенного». Раньше они находили опору в эмоциях, теперь - в вере в свои силы. Причём сам Алан очень мало делал для этого. По крайней мере, осознанно Это получилось как-то само собой. Разумеется, Блэк-Джек изводил всех постоянными тренировками, когда не находилось более неотложных дел, но вряд ли дело было в этом.

Наверное, это всё из-за количества испытаний. Несколько сражений на пределе возможностей. Несколько сложных переходов. Масса авралов, иногда сменяющих друг друга без перерыва. От такого волей-неволей либо приспособишься, либо сломаешься. Но для второго Алану выпали ребята слишком крепкие. Алан внутренне улыбнулся. Рион могла говорить об Эвдемонии что угодно - пока в ней есть такие люди, способные стать ветеранами за несколько месяцев, за неё стоит сражаться.

Именно от них будет зависеть, удастся ли план Алана. И от удачи.

Бой на словах (черновик из тома 2)

Вызов от Маттеуса Лейбера сначала показался Алану чертовски несвоевременным, но он сразу сообразил, что это далеко не худший способ заняться делом.

- Что-то срочное? - осведомился Блэк-Джек.

- Я бы не стал беспокоить вас по пустякам, - вид у Лейбера был такой, словно он недавно съел килограмм лимонов. - Вижу, что вокруг происходит что-то серьёзное, но мне ничего не говорят. На нас напали?

- Пока нет, - честно ответил Блэк-Джек. - По моим расчётам в ближайшие пару часов полноценного сражения не будет.

- Мы что, уже у Кадьдмеера? - удивился Лейбер.

- Даже не близко, - усмехнулся Блэк-Джек. - По уточнённым данным выяснилось, что у Кальдмеера нас ждёт не тот приём, на который мы рассчитывали, и я сменил промежуточную точку маршрута. Но вам нечего опасаться. Я планирую выдержать условленное расписание.

- Вы поразительно уклончивы, - губы Лейбера вытянулись в ниточку. - Опасаетесь выдать мне слишком много?

- Опасаюсь, - согласился Блэк-Джек, - но не вам. Есть некоторая вероятность, что один из ваших людей не совсем ваш. А сейчас нет времени уточнять детали.

- Резонно, - кивнул Лейбер. - Но, может, я в силах как-то помочь?

- Как ни странно, в силах, - согласился Блэк-Джек. - Вы же меняли внешний вид под Загорецкого? Как много времени у вас заняло освоение его манеры речи?

- Что? - Лейбер явно удивился вопросу. - Пару часов тренировок с наблюдением за записями. Ничего сложного.

- Вот как? - заинтересовался Блэк-Джек. - Это у вас талант к такому делу?

- В целом, да, - кивнул Лейбер.

- Замечательно! - восхитился Блэк-Джек. - А меня изобразить сможете?

- Хорошо, - голосом самого Алана ответил Лейбер. - Так подойдёт?

- Поразительно! - восхитился Блэк-Джек. - И без каких-либо устройств… Можно подумать, что вы практиковались.

- Это не так сложно как кажется, если гортань специальным образом подготовлена, - пояснил Лейбер. - Программа для регенератора под такое у нас имеется.

- А, значит, вы не уникальны? - нарочито расстроился Блэк-Джек.

- Я не говорил, что это просто для любого, - это замечание явно зацепило Лейбера. - Нужен некоторый опыт. Но да, я не единственный в мире специалист по маскировке и внедрению, как вы понимаете.

- А вы в ближайшее время не планируете сменить внешность?

- Я бы с радостью, эта личина уже утратила актуальность. Но боюсь, что с вашими регенераторами мои заготовленные программы не сработают, - усмехнулся Лейбер.

- Это не проблема, - отмахнулся Блэк-Джек. - У нас есть некоторый выбор более привычных вам моделей. Можете воспользоваться.

- Был бы признателен, - просветлел Лейбер.

- Вы можете оказать мне небольшую услугу, - заговорщически предложил Блэк-Джек. - Есть один человек, роль которого в ближайшее время очень недурно было бы сыграть… Обожаю розыгрыши.

- Почему бы и нет? - пожал плечами Лейбер. - Смотря кого надо сыграть.

- Я свяжусь с вами по этому вопросу, - Алан сверился с терминалом, - после того, как мы закончим с текущими делами.

- Я вас отвлекаю?

- Не смертельно, но да, - признался Блэк-Джек. - Скоро мне придётся вернуться к управлению флотом.

- В таком случае, прошу прощения за беспокойство, - откланялся Лейбер.

Когда вызов завершился, Алан огляделся. Все на мостике были заняты делом. Казалось, никто даже внимания не обратил, что адмирал с кем-то вполголоса разговаривал.

- Адмирал, тут что-то странное, - доложила де Шан. - Смотрите, они выслали навстречу Рабинеку транспорты. По крайней мере, очень на это похоже.

- Хм, - Алан посмотрел на указанные сигналы. Ситуация живо напомнила ему ловушку, в которую Лейбер, игравший Загорецкого, поймал Престона. - Да, тут что-то не так.

- Адмирал, входящий сигнал! - с другой стороны раздался голос связиста. - Вас вызывает Синдикат.

- Кто? - поднял бровь Алан.

- Контр-адмирал Вайнхауз, - связист сверился с атрибутами инфайла. - Гражданский канал Руперта. Запрос прямой связи.

- Соединяйте, - хмыкнул Блэк-Джек. И добавил в сторону де Шан, - сейчас у него и спросим, что это за транспорты?

- Мы ждали вас раньше, - без предисловий и приветствий начал усатый крепыш, возникший на экране терминала. - И с менее агрессивными целями.

- С кем имею честь? - невозмутимо осведомился Блэк-Джек.

- Контр-адмирал Теодор Вайнхауз, пятый флот Свободного человечества, - процедил крепыш. - Мне сообщили, что вы можете заявиться в систему с несколькими тысячами наших граждан.

- Блэк-Джек, адмирал командующий седьмым флотом Эвдемонии, - педантично представился Блэк-Джек. - Ваши данные верны. У меня куча ваших граждан. Правда, существенно меньше, чем я забрал на Руперте.

- Мы бы хотели забрать всех выживших, - не то предложил, не то приказал Вайнхауз.

- А я бы хотел, чтобы мои корабли получили возможность немного подзаправиться, - предложил Блэк-Джек.

- Я… возможно позволю это, - выдавил из себя Вайнхауз, явно глядя на свой терминал. - Но только если мне предоставят возможность поговорить с нашими людьми.

- Я… обдумаю ваше щедрое предложение, - про себя Алан выругался. Он совсем не подумал, что на Дагаме его могут ждать те, кто готов принять колонистов Руперта. Надо было подготовить хоть кого-нибудь из тех, кто выпросил у него убежище. Или хоть того же Лейбера. Как он мог упустить такую возможность? - А эти транспорты, что движутся в сторону моих заправщиков, они случайно не для того ли, чтобы забрать тех колонистов, о которых мы говорим?

- Именно так, - кивнул Вайнхауз.

- И сколько мест на этих транспортах? - уточнил Блэк-Джек.

- Двести сорок четыре места, - отчеканил Вайнхауз.

- Это всё, что вы нашли для такой задачи? - разочарованно протянул Блэк-Джек. - Это же больше сотни рейсов понадобится.

- Как, больше сотни? - опешил Вайнхауз.

- Вам что, не сообщили, что я вывез с Руперта примерно двадцать семь тысяч человек? - это была чистая правда. Алан не считал нужным пока сообщать, что почти все они остались на Махакаме.

- Э-э-э… - Вайнхауз посмотрел куда-то мимо камеры. - Я полагал, тут запятая в другом месте.

- Хорошо, ничего страшного, - осклабился Блэк-Джек. - Если вы не можете принять колонистов сами, я продолжу действовать по основному плану.

- Это по какому? - Вайнхауз с подозрением склонил голову.

- Я же озвучивал обращение, - напомнил Блэк-Джек. - Буду разбирать ваш дурацкий недоделанный щит чтобы запустить к вам в систему свои корабли с разгона. А если вы будете мешать, ваш пикет тоже разберу. На атомы.

- Если вы думаете, что меня остановят заложники, то…

- Да мне плевать, - перебил его Блэк-Джек. - Когда сунетесь ко мне в суп, просто не стреляйте по Гранту. Его легко отличить, он из пяти самый большой. И гребневые двигатели у него не работают. Пришлось их демонтировать.

- Откуда мне знать, что Грант сейчас не представляет собой братскую могилу? - скептически осведомился Вайнхауз.

- А мне откуда знать, что вы не рвётесь прикончить этих несчастных людей? - в свою очередь бросил Блэк-Джек. - И свалить их смерть на меня?

- Да как вы смеете?!. - возмутился Вайнхауз.

- Значит про Сольдо вам решили не сообщать? - зловеще спросил Блэк-Джек. - Что ж, я не удивлён. Мы потому и воюем с Синдикатом больше сотни лет, что он готов покрывать своих мерзавцев.

- Какой Сольдо? - вопрос явно сбил Вайнхауза с толку.

- Тот Сольдо, что взорвал терраформер и погубил почти сорок тысяч колонистов Руперта, чтобы задержать меня в системе, - пояснил Блэк-Джек. - Я знаю, что моим именем у вас принято пугать непослушных детей, и я это заслужил, но даже мне бы в голову такое не пришло, а вашему Сольдо - пришло.

- Вы серьёзно? - недоверчивый взгляд Вайнхауза застыл на терминале.

- Серьёзнее некуда, - подтвердил Блэк-Джек. - Убирайте ваши убогие транспорты. Они всё равно бесполезны. Я сам разберусь с колонистами, если не будете лезть под руку.

- Вы сумасшедший, - выплюнул Вайнхауз и отключился.

Алан бросил взгляд на сигналы транспортов. Они продолжали двигаться к заправочной станции и кораблям Рабинека.

- Адмирал, что это было? - робко спросила де Шан.

- Наглядная демонстрация провальных переговоров, - усмехнулся Блэк-Джек. - Не повторяйте такого в нормальных условиях.

- Но зачем… - Ванесса явно не могла подобрать слов, чтобы сформулировать вопрос.

- У нас нет колонистов, - покачал головой Алан. - Но он об этом не знает. Чем дольше он будет колебаться, думая об их наличии, тем лучше для нас.

Сигналы транспортов на схеме замерли. Ещё мгновение, и они устремились обратно, вглубь системы.

Пока пикет вёл себя примерно так, как нужно было Алану - болтался в окрестностях, не пытаясь навязать бой.

- Адмирал, Хенриксон запрашивает разрешения на запуск зондов, - сообщила де Шан. - Мы можем попробовать понять, сколько там КВ.

- Не нужно, - отклонил предложение Блэк-Джек. - Аги только что дал сводку по пятому флоту. В нём шесть КВ. Думаю, они все тут.

Де Шан тяжело вздохнула. Шесть КВ сделали бы из них котлету, если бы смогли навязать бой.

Бой в головах (черновик из тома 2)

- Они будут здесь через не раньше, чем через четыре часа, - уверенно заявил Моррисон.

- Откуда такая уверенность? - у Алана были свои мысли на этот счёт, но Блэк-Джек обязан был выспросить это у офицера.

- Транспорты, - пояснил Моррисон. - Они послали столько бортов, чтобы перевозка двух с половиной тысяч человек заняла минимум четыре часа. Быстрее было бы не управиться.

- Хорошо, - кивнул Блэк-Джек. - Очень похоже на правду. Думаю, Вайнхауза вполне устроит наше битьё головой об их щит. Оно ничем не хуже перевозки массы людей. А раз наши планы совпадают, объявляйте отдых. Нам всем нужно отдохнуть.

- А Рабинек? - уточнила де Шан.

- Пусть ещё пару часов там поболтается, чтобы отступить, когда мы додрейфуем до двух третей заданного маршрута, - прикинул Блэк-Джек. - Дольше вроде бы незачем.

- Жаль, они не экономят зонды, - вздохнула де Шан.

- Ничего не поделать, - пожал плечами Блэк-Джек. - Придётся держать усиленную волну. Если Вайнхауз поймёт, что нас тут меньше ожидаемого, он моментально изменит поведение и перестанет быть хорошим мальчиком. Офицеры рассмеялись, словно Блэк-Джек славно пошутил, хотя шутка была так себе. Сказывались нервы. Отдых в несколько часов оказался совершенно не лишним. Особенно, если принять во внимание, что у экипажей Синдиката такой роскоши не было.

Впрочем, дополнительные силы появились ровно так, как и предсказывал Моррисон. Через четыре с небольшим часа с Апдайка прибыл пикет из минимум трёх кораблей, если судить по группировке гиперсигналов. Это Алана полностью устраивало. Было бы куда хуже, если бы этот пикет прибыл последним. Правда, теперь силы Синдиката оперативно пришли в движение. Флот с Апдайка не был связан необходимостью сопровождать группу КВ Блэк-Джека, а значит мог беспрепятственно заняться кораблями Рабинеке. Вернее, мог бы, если бы Рабинек не вернулся полчаса назад, оставив дрейфовать пару гипермаяков, изображающих корабли. Эти гипермаяки инженеры Коссугу собрали из захваченных, но испорченных гипертерминалов Синдиката. Вот и пригодился этот мусор для полезного дела.

Рабинек даже смог заправить несколько кораблей, перехватив аварийные баки, предназначенные для спасательных операций. Обычно это можно было бы считать нарушением военной этики, но Алан резонно полагал, что Синдикат задолжал им за недавнюю спасательную операцию на Руперте. К сожалению, дежурная заправочная станция была приведена персоналом в негодность задолго до того как Рабинек к ней приблизился. Но этого и стоило ожидать. Алан наблюдал за метками групп гиперсигналов на обще схеме. Всё же в его время таких удобств не было.

Алан следил за направлением движения обеих групп. Пока они действовали компактно, не выпуская борта. Если принять поверхность зоны покоя Дагамы, то силы прибывшие с Апдайка сейчас аккуратно дрейфовали над ней, смещаясь в сторону кораблей Алана. Корабли Вайнхауза также сменили направление волны - если ничего не предпринимать, то они перекроют Блэк-Джеку возможность поживиться складами у врат на Руперт. А если подождать ещё немного, то обе группы оставят Блэк-Джеку возможность только либо отойти от системы, либо сместиться в сторону врат Магнезии. Как раз туда, откуда через некоторое время явится основной флот. Это не вполне соответствовало планам Алана.

- Ванесса, думаю, нам пора поворачивать на нуль-девять-три, - проронил Блэк-Джек.

- А не нуль-одиннадцать? - задумалась де Шан. - Так мы не покажем их зондам, что волна у нас слишком плоская.

- Можем не успеть вывернуть к нашему ориентиру, - поморщился Алан. Де Шан была права, волна седьмого флота наверняка была облеплена зондами Синдиката как лента для ловли мух. На резком повороте они наверняка заметят, что волну ставят всего два корабля.

- Нуль-одиннадцать-четыре? - предложила Ванесса. Так седьмой флот начал бы отдаляться от системы.

- Нет, рискнём, - решился Алан. Слишком далеко отходить от системы нельзя ни в коем случае, а визит основных сил Синдиката мог и задержаться. Если защитники системы ломанутся в атаку, им ещё нужно будет сначала объединиться. Алан пробежался глазами по сводке от Аги. Судя по его данным, к ним заявился вспомогательный флот под командованием контр-адмирала Риверса. Три о-о-очень не новых корабля. Вряд ли он будет гореть желанием встретить Блэк-Джека первым. Скорее постарается связать манёврами так, чтобы зажать вместе с Вайнхаузом.

Через двадцать минут после начала манёвра стало ясно, что защитники готовятся всё же навязать Блэк-Джеку бой, не дожидаясь основных сил. С одной стороны, это был чертовски не кстати, но с другой... Алан поймал себя на мысли, что его это успокоило. Было бы куда хуже, если бы они до последнего защищали от него врата. Всё же Алан не вполне был уверен в своей догадке о ключах.

Хенриксон подобрал свои постановщики солярных щитов, и флот Блэк-Джека окончательно сжался в один комок, если не считать фальшивок оставленных Рабинеком. Алан с сожалением посмотрел на светящиеся значки облаков зондов, оставленных постановщиками. Далековато от маршрута Риверса. Облака дотянутся, но на самом пределе ресурса. Алан обратил внимание, что на отметки облаков с напряжением всматривается не он один - Моррисон явно думал о том же, о чём и Блэк-Джек. Де Шан было не до того, ей нужно было выдерживать стабильную волну, которую затребовал любой ценой держать Алан. А это означало среди прочего компенсацию всех помех, создаваемых сорвиголовами Хенриксона, которым детали плана никто не сообщал.

Нужно было продержаться в таком духе ещё хотя бы шесть часов.

***

Через три часа Риверс вышел на атакующий курс, явно ожидая своевременной подмоги Вайнхауза. Алан прикинул, не попробовать ли ему их переубедить, показав в переговорах Рикса? Нет, вряд ли разговоры о колонистах теперь что-то изменят. Блэк-Джек уже наглядно показал, что не горит желанием ввязываться в драку. Возможно, офицеры Синдиката учтут его слова про Грант, но не более того.

- Адмирал, группа А выпускает борта, - подала голос де Шан. Разумеется, они готовятся, что Блэк-Джек сейчас либо подготовится к супу, либо начнёт рассылать по округе рейдеров, раз уж основной флот будет занят делом.

- Пора, - кивнул Блэк-Джек. - Активируйте невод.

- Есть, Блэк-Джек, - искренне улыбнулась де Шан. Только вот улыбочка у неё получилась довольно хищная.

Алан не планировал выпускать борта. Зачем тратить топливо, если он вообще не планировал сражение с этим Риверсом? По крайней мере, пока не планировал. Всё может измениться буквально минут через пятнадцать. Алан посмотрел на своих офицеров. От него не укрылось, как Моррисон заложил за спину левую руку, скрестив на удачу пальцы. Если бы такие ритуалы помогали, Алан бы поручил всему экипажу скрестить всё, что только можно. Если Риверс не купится на уловку, им придётся закладывать огромную петлю, чтобы всё же вывернуть на ориентир в обход обеих эскадр, а потом выдавать максимальную волну, чтобы успеть. Теперь и это топливо было счету. Его растрата могла дорого обойтись. И не в деньгах, на которые Алану было наплевать.

- Группа А меняет построение, - сообщила де Шан через шестнадцать минут. - Они поворачивают!

- Попались! - сразу несколько довольных голосов. Алан оглядел мостик. Раньше каждый занимался своим делом, не утруждаясь пониманием глобального хода манёвров. Если не считать тех, кто над этими манёврами работал. Теперь положение изменилось - понимание светилось в глазах каждого.

- С таким курсом они подставляются под наш удар, - усмехнулся Моррисон.

- Не будем их разочаровывать, - заключил Блэк-Джек. - Хенриксон, вы готовы?

- Группа Д поднимает уровень волны, - отметила де Шан. Зондов для таких выводов седьмой флот не выпускал, но она была права, значки гиперсвязи Вайнхауза явно начали приближаться быстрее. Он спешил Риверсу на помощь на форсаже, несмотря на то, что толку от этого в такой близости от зоны покоя было не особенно много.

- Готовы, - ответил по гиперсвязи Густав.

- Тогда начинаем, - кивнул Блэк-Джек.

Седьмой флот одномоментно перешёл в режим тишины. Фемистокл сошёл с большой волны и начал ставить свою, изображающую разворот в сторону Риверса. Вильгельм пока не мог позволить себе таких резких манёвров. Его поворот был более пологим. Теперь у офицеров Синдиката должно было быть несколько поводов понервничать. И их действия пока не разочаровывали. Впрочем, судя по расчётам де Шан и Моррисона, со стороны воспринять действия седьмого флота можно было только одним образом.

Перед глазами Риверса и Вайнхазуа только что развернулось нечто весьма похожее на ловушку. Они знали, что седьмой флот умеет перемещать КВ без сигналов гиперсвязи. А теперь их разведка выдала и признаки волны идущей на Риверса оттуда, где раньше были постановщики солярных щитов Хенриксона. Разумеется, это было всего лишь облако зондов из плана "невод", лишь имитирующее волну. Причём делать они это могли совсем недолго. Но Риверс обязан был принять меры, чтобы самому не попасть в клещи. Разумеется, в супе без гиперсвязи воевать нельзя, но раз Блэк-Джек по донесениям может её выключать и включать обратно, то...

Такая ловушка объясняла все действия седьмого флота просто идеально. В том числе и "тонкую" волну, которую в реальности ставили всего два КВ. Это была приманка. А когда сигналы гиперсвязи этой приманки резко поугасли, пусть и не до конца, стало ясно что реальная ударная сила где-то рядом, во тьме неизвестности. Теперь Риверс наверняка проклинал свою недавнюю смелость, пытаясь отвернуть от угрозы так, чтобы его хотя бы не спрессовали с двух сторон. А Вайнхауз отчаянно поспешил на выручку, выжимая из двигателей всё возможное.

Интересно, когда они сообразят, что никакой ловушки нет?

Ком в горле (черновик из тома 2)

Алан должен был себя чувствовать как в старые привычные времена. Никакой жульнической гиперсвязи - только честный расчёт своей и чужой волны вблизи планетарной системы. Но что-то было не так. Видимо, дело было в том, что у противника глаза закрыты не были. Облако зондов Синдиката наверняка доставляло его командирам точные данные о волнах как Вильгельма, так и Фемистокла. Если, конечно, они не бросили все ресурсы на поиски несуществующего противника там, где Алан оставил им «невод». Соблазнительно так думать, но нет. Минут сорок, не больше, если верить мнению де Шан, и зонды Синдиката перепашут подозрительную область пространства.

Скоро Вильгельм включит гиперсвязь и снова прозреет. Было бы куда проще, если бы все эти сорок минут можно было прощупывать Синдикат своими зондами, но надо было экономить. Так что Алан исходил из худшего сценария - они распознали трюк немедленно, после объявления тишины.

А пока Алан связался с Полозовым. Вдруг, будут хорошие новости? Увы, Бертрам запрашивал ещё минимум пять часов. Алан пробежался глазами по списку своих указаний на терминале. Там должно было быть пусто за последние несколько часов, поскольку он принципиально отдавал команды только с мостика, чтобы исключить постороннее вмешательство.

К сожалению, терминал об этом предупредить забыли. Без особого удивления Алан отметил приказ о немедленном отступлении для Хенриксона. Приказ проходил по линии чрезвычайных, со вскрытием на случай гибели Вильгельма. Отправить этот приказ инсеть не смогла — помешал неожиданный режим тишины. Алан немедленно вызвал Ханя. Это по его части. Придётся отвлечь техника от боевой задачи.

Кем бы ни был этот коварный манипулятор в инсети, в его действиях прослеживалась определённа логика. Он явно пытался не навредить Блэк-Джеку любой ценой, а добивался какой-то более специфической цели. Навредил Рион. Чуть не погубил Алана, выдав Леруа боевое оружие и пытаясь выслать более серьёзный корабль. Пытался заслать Алана на Кальдмеер. А теперь готовился вывести Фемистокл любой ценой из заварушки. Для диверсанта из Синдиката или Ядра это был совершенно сумасбродный набор действий, но если представить себе кого-то из Эвдемонии, то получался ещё один охотник за ключом.

Алан вспомнил дурацкую историю с первой копией ключа, которую погубили болваны Джайлза, пытавшегося утащить ключ из-под носа Рион. Что, если им помогли? Или "помогли"? Мальчишки владели технической частью на уровне школьников. Обмануть их парой-тройкой директив было элементарно. Только чего хотел манипулятор? Забрать ключ себе? Не дать его никому? Или он каким-то образом знал, какой ключ "настоящий"? И не позволяет первому полученному ключу попасть в Эвдемонию, а против второго не возражал? Нет, тогда он бы не мешал с Кальдмеером.

Мозг пронзила пугающая мысль, что именно ключ Нобеля может оказаться подделкой, которую охраняет манипулятор. Он ведь связан с Фемистоклом, а именно десант Хенриксона взял этот ключ. Тогда задумка Алана погубит Вильгельм. Впрочем, тогда не было бы никакого смысла спасть Фемистокл, если только сам манипулятор к нему не прикован. Алан вздохнул. Сейчас уже слишком поздно менять планы. Или пан, или пропал. Выбраться из той западни, которую он так усиленно выстраивал, теперь можно только двумя способами. И оба следует защитить от помех. Лучше всего, если Луиш вычислит гада, но пока придётся всё контролировать лично с мостика. Остаётся надеяться, что Хенриксон выполнит инструкции данные Аланом лично и не будет руководствоваться сомнительными указаниями из инсети. Жаль, что Алан не мог предупредить капитан о манипуляторе заранее, не выдав своего знания о нём самому манипулятору.

Алан посмотрел на стоящего рядом Радшнка, привычно изображавшего статую, охраняющую Блэк-Джека. А не из ыкцев ли манипулятор? Они знают куда больше, чем показывают. Они же везде на корабле. И куда умнее, чем кажутся. Сам Радшнк на равных спорил с философом Синдиката, доводя последнего до белого каления. И никто никогда не спрашивал их, чего они на самом деле хотят от этой экспедиции. Само собой предполагалось, что ыкцам детали не интересны. Что, если это не совсем так? Алан потёр переносицу пальцами. Разум погружался в паранойю. Сохранять вид уверенного Блэк-Джека становилось всё сложнее. Алан посмотрел на таймер. Прошло пять минут. Всего пять минут.

Спустя чрезвычайно длинные полчаса флот наконец снова обрёл глаза, и Алан жадно принялся искать глазами знаки гипертерминалов. Вот Фемистокл Хенриксона. Он примерно там, где и ожидалось. Вот знак группы А Риверса. Риверс явно смещался в сторону Фемистокла. Это было досадно, но неизбежно. Судя по расстоянию, у Хенриксона ещё было время уклониться от встречи. Так и следовало поступить, поскольку, несмотря на деформированный строй, у Риверса было три корабля врат и целый рой сопровождения. А вот знаки группы Д Вайнхауза. Он явно не дурак - его корабли не ломились вперёд на одной волне, а разделились на три идущих недалеко друг от друга огонька. Какой бы манёвр ни был вынужден заложить Риверс, теперь хотя бы одна группа Д успеет его поддержать. Будь у Алана хоть настоящий скрытый флот, если в нём меньше пяти кораблей, подавляющего превосходства в супе не получить. По крайней мере, сколько-нибудь долгого.

- Фемистокл разворачивается, - сообщила де Шан. Как Алан и полагал, Хенриксону не требовались дополнительные приказы, чтобы не свернуть себе шею.

- Хорошо, - квинул Блэк-Джек. Ситуация действительно складывалась удовлетворительно. Теперь силы Синдиката были на внешней границе относительно ориентира. Если Вильгельм с Фемистоклом устремятся прямо к цели, перехватить не удастся. Впрочем, выдавать свою цель в планы седьмого флота не входило, и Хенриксон ориентировался при развороте на метки, оставленные Рабинеком. Хотелось верить, что синдикатские флотоводцы хотя бы задумаются над вариантом, что Блэк-Джек теперь пытается собрать все свои корабли в одном месте, раз уж "ловушка" не сработала. Любая минута их сомнений лишней не будет.

- При сохранении текущего курса они перехватят нас через два часа, - напомнила де Шан, хотя Алан и без неё видел показания расчётов.

- Идём как и Хенриксон, - заключил Блэк-Джек. Много времени так не выгадать, но и вариантов особо не было. Теперь корабли Алана были у Синдиката как на ладони. Впрочем, можно было считать, что задачи второго этапа плана выполнены. Оставалось только ждать. Дерево решений пока не свелось к рогатке. - Как думаете, Ванесса, они экипированы лучше, чем Леруа?

- Вряд ли, - мотнула головой де Шан. - Но интуистов тут точно больше, чем было у Руперта.

- Им это не поможет, - усмехнулся Блэк-Джек.

- Кстати, вы были правы, - в свою очередь улыбнулась де Шан. - Они действительно заслали свою армаду куда-то далеко, иначе она уже была бы здесь.

- Не удивлюсь, если у Магнезии даже пикета не было, - подал голос Моррисон.

- Они любезно сообщили нам координаты, где их ждать, - рассмеялся Блэк-Джек, вспомнив шутку из видео про криминального барона, которое просмотрел в рамках изучения легенды о себе, - но пригласили меня без уважения.

- А с уважением, это как? - Моррисон шутки не понял.

- Как минимум, не следовало изображать из меня злодея, уничтожающего исследовательские станции с мирными учёными, - жёстко пояснил Алан. - Мне ведь теперь придётся соответствовать этому образу.

- И они сами не будут этому рады, - просиял Моррисон. Алан признался себе, что такое воодушевление старпома его скорее пугает, чем радует.

Цугцванг (черновик их тома 2)

В тот момент, когда Алан уже почти поверил, что всё пройдёт так, как задумано, ситуация на схеме системы изменилась, расцветая новыми значками. Явился основной флот Синдиката. А ведь Алан так надеялся, что хотя бы без него сегодня обойдётся...

- Адмирал, - голос де Шан звенел от напряжения, - фиксирую группы Л1, Л2 и Л3.

- Хорошо, - механически ответил Блэк-Джек. Ничего хорошего в их появлении не было. Огоньки флота Синдиката искорками вились у зоны выхода врат Магнезии. - Продолжаем движение.

Если бы армада явилась на час раньше, он ещё мог бы использовать облако зондов оставленное Рабинеком, но теперь в этом почти не было смысла. Траектория и так была почти идеальна. Они припрут Алана к ориентиру врат Апдайка на полчаса раньше, чем это могли бы сделать сходящиеся Вайнхауз с Риверсом. Оставалось надеяться, что эти полчаса не окажутся решающими.

- Рабинек запрашивает разрешения на фейреверк, - сообщила де Шан. - По-моему, он торопится.

- По-моему, тоже, - согласился Блэк-Джек. Вряд ли задуманный манёвр даст им хотя бы десять минут. С другой стороны, облако всё равно не вернуть. Но лучше выжать из ситуации максимум.

- Мы можем выгадать немного времени, если отойдём от зоны покоя, - напомнил Моррисон.

- Нет, - покачал головой Блэк-Джек. - Это должно выглядеть как последняя мера.

Он не стал уточнять, что вполне возможно, это и будет частью их последнего боя.

- Рахман докладывает, что готов выступать, - подал голос офицер связи.

- Кто б сомневался, - неожиданно тепло отозвалась де Шан.

- Надо будет его ещё раз прогнать через экзамен на интуиста, - усмехнулся Блэк-Джек. - Когда закончим с делами.

- Он в жизни не согласится залечь в кокон вместо любимой кабины, - заметила де Шан.

- Пусть пока не торопится в Вальгаллу, - продолжил Блэк-Джек. - Попутчики ещё отстают.

Половина седьмого флота, оставшаяся под командой Алана, уверенно двигалась по заданному маршруту. Загонщики Синдиката азартно преследовали добычу. Азартнее всего в погоню включились силы Вольфганга Ван дер Сара. Аги был уверен, что теперь великим флотом Синдиката командует их лучший флотоводец. И не было никаких причин сомневаться, что свою добычу он уже не выпустит. Все группы Л были дальше от зоны покоя, чем Вильгельм с Фемистоклом. Уйти из системы уже было невозможно. Каким бы курсом теперь не пошёл Блэк-Джек, супа было не избежать. Вопрос оставался только в том, кто именно дотянется до Блэк-Джека первым.

Рабинек, конечно, взорвал топливную станцию и двинул облако зондов на группу Л3, но это их даже не задержало. Ван дер Сар не нуждался в осторожности и мог позволить себе игнорировать потенциальных призраков. Его интересовали только видимые цели. Со всем прочим можно было разобраться потом. Разумеется, какие-то силы Эвдемонии теоретически могли проникнуть в систему и причинить проблемы, но это меркло перед основным призом.

Алан изучил последние донесения - шансы успеть пока оставались.

- Синдикат запрашивает связь, - сообщил офицер связи. - Адмирал Ван дер Сар запрашивает Блэк-Джека.

- Соединяйте, - коротко кивнул Блэк-Джек.

- Вы устроили впечатляющее представление, Блэк-Джек, - на экране терминала появилось относительно молодое лицо адмирала, одетого в белую парадную форму флота Синдиката. - Мои аплодисменты.

- Рад, что вам понравилось, - ухмыльнулся Блэк-Джек. - Надеюсь, вы не в обиде, что не смог навестить вас у Кальдмеера.

- Нисколько, - мягкий мелодичный голос Ван дер Сара лишь едва заметно обозначал иронию. - До настоящего момента я вообще сомневался в вашем существовании.

- Больше не сомневаетесь? - Блэк-Джек иронии скрывать не стал.

- Нет, я слишком хорошо знаю ваших офицеров, чтобы допустить, что кто-то из них пойдёт на такое экзотическое самоубийство, - в голосе адмирала угадывалось удовлетворение. - Чтобы такое изобрести, надо иметь фантазию, которой у них нет.

- Вы их недооцениваете, - возразил Блэк-Джек.

- Хотелось бы верить, - грустно ответил Ван дер Сар. - А то без вас эта война станет гораздо скучнее.

- И растянется ещё на сто пятьдесят лет, - хмыкнул Блэк-Джек. Ван дер Сар рассмеялся.

- Не растянется, - уверил он Блэк-Джека. - Я даже готов проявить милосердие, чтобы вы смогли убедиться в этом лично. Сдавайтесь. Ваше положение всё равно безнадёжно.

- Я так не думаю, - не дрогнув ответил Блэк-Джек.

- Да-да, я вижу ваш план, - отмахнулся Ван дер Сар. - Оба плана. И ни один не сработает, уж поверьте.

- Это почему же? - Алан покосился на вторую панель терминала. Там появилось входящее сообщение, которого он давно ждал.

- Во-первых, я не полезу за вами в створ врат, чтобы вы дорого продали жизни ваших людей, - начал загибать пальцы Ван дер Сар. - Во-вторых, я не куплюсь на сказки про заложников, и меня ничто не остановит от активации врат.

- Это не сказки, - заметил Блэк-Джек.

- Бросьте, - поморщился Ван дер Сар, - у меня уже полные сводки о ваших бортах. Вы отлично наследили здесь за десять часов. Я вижу, что у вас максимум два КВ, скорее всего Вильгельм и Фемистокл. Мог бы подумать и про Агриппу, но тогда мы бы разговаривали втроём с представителем Ядра. Гранта с вами нет, а значит у вас в лучшем случае пара сотен пленников. И те, скорее всего, перебежчики, которых мне нисколько не жаль.

- Вам придётся последовать за мной в суп, - твёрдо заявил Блэк-Джек. - Или вы забыли, ради чего затевалась эта экспедиция?

- Не забыл, - фыркнул Ван дер Сар. - Я её спланировал. Разумеется, я знаю, что у вас есть ключ. Даже два ключа. И ещё парочка у сбежавших домой кораблей. Только вот, этот ключ мы подарили вам сами. И меня полностью устраивает, что ваши товарищи принесут его домой. Так что, если вы планируете убыть на Апдайк, то всё, что вас ждёт - скоростной путь на тот свет.

- Я вам не верю, - Алан пролистал сообщения на терминале, которые уже начали накапливаться.

- Напрасно, - горечь в голосе Ван дер Сара звучала вполне искренне. - У меня нет никаких причин вас обманывать.

- А зачем вам говорить мне правду? - скептически осведомился Блэк-Джек. - Внезапный приступ человеколюбия?

- У вас на борту всё же есть какое-то количество наших людей, - пожал плечами Ван дер Сар. - Да и ваша бессмысленная смерть мне ни к чему. Впрочем, если вы так недоверчивы, я могу позволить вам отправить во врата один из ваших кораблей. Когда вы увидите, как его расплющит, вы будете лучше мотивированы, чтобы сдать без боя второй.

- Интересное предложение, - заинтересовался Блэк-Джек. - А не боитесь, что мы вам взрывом врата заблокируем часов на тридцать?

- На сорок восемь, - поправил Ван дер Сар. - У нас строгие протоколы безопасности на эту тему. И нет, это несущественно. С чего вы вообще взяли, что это может меня напугать?

- Да так... была одна мысль об этих ваших вратах... - неопределённо пояснил Блэк-Джек. - Меня сто пятьдесят лет не было. Всё так изменилось. Эти новые штуки всё ещё вызывают у меня массу вопросов.

- Соглашайтесь, - взгляд Ван дер Сара неожиданно потяжелел после слов Алана. Словно из-под благожелательной маски на секунду выглянул истинный интерес адмирала. - Лучшего предложения не будет.

- Мы даже не начали торговаться, - возразил Блэк-Джек. - Как насчет того, чтобы прислать ко мне для переговоров небольшую дипломатическую группу? Скажем, во главе с адмиралом Загоридисом. Он же где-то рядом, я ведь не ошибаюсь?

- А вы умеете предлагать интересные решения, - брови Ван дер Сара поднялись. - Очень соблазнительно, но я вынужден отказаться.

- Хорошо, - вздохнул Блэк-Джек. - Мне нужно подумать над вашим предложением, посовещаться с офицерами. Ядро может заявить вето. Ну, вы понимаете...

- Я даю вам час, - кивнул Ван дер Сар и отключился.

- Адмирал? - обеспокоенный голос де Шан прорезал тишину мостика. Десятки взглядов устремились на Блэк-Джека.

- Объявите Рахману, что он должен быть готов через сорок минут, - твёрдо приказал Блэк-Джек. - Соедините меня с Коссугу. У нас остался час на всё про всё. Или кто-то хочет сдаться?

- Нет!!! - громом пронеслось по мостику Вильгельма и эхом отдалось по связи с мостиком Фемистокла.

Момент истины (черновик из тома 2)

Глядя на изобилие значков тактической схемы, трудно поверить, что космос в действительности огромен и пуст. Система Дагама выглядела муравейником, по которому сновали искорки кораблей с гиперсвязью. У обитаемых планет и станций их было больше, у периферии - меньше, но все они казались буквально стоящими на месте, поскольку такие корабли были вынуждены двигаться в обычном, несжатом пространстве, а значит были ограничены не только экономичностью двигателей, но и самой хрупкостью человеческого тела, неспособного выдерживать высокие ускорения.

Другое дело, полёты за пределами зоны покоя. Здесь можно было ставить волну, а значит расстояние между тремя газовыми гигантами системы имело куда меньшее значение, чем внутри системы, в обитаемой зоне. Здесь значки гипертерминалов могли двигаться так быстро, что это можно было отследить невооруженным взглядом.

Но не сейчас. Сейчас около двух гигантов почти ничего не было. Оборудованные на них врата, связывавшие Дагаму с Магнезией и Рупертом, никого не интересовали. Инфраструктура около Габриэля была разрушена. Частично это сделали сами защитники системы, частично постарался Рабинек. Вокруг Берриу инфраструктура не пострадала, но Руперт и раньше был захолустным миром, связь с которым не была особо насыщенной, а теперь и подавно.

Зато около Рафаэля значков хватало на любой вкус. У самых врат болтались зелёные значки Вильгельма и Фемистокла. Чуть дальше от Рафаэля дрейфовали на волне корабли адмирала Загоридиса. Теперь даже без огромного облака зондов было хорошо видно, что под его началом целых пять кораблей врат, не считая значков кораблей поменьше. Они крутились здесь уже почти сорок минут, а потому их можно было засечь через оптику и радио, пусть и с отставанием реального сигнала. Чуть дальше медленно приближались корабли адмирала Колосовой. Всего три, если верить меткам. С другой стороны двигались корабли самого адмирала Ван дер Сара. Их значки были слиты в одну точку, и нельзя было точно сказать, сколько их там. Аги сообщал, что там должно было быть четыре КВ. Наверное, он был прав. Замыкал эту карусель объединённый флот адмиралов Вайнхауза и Риверса. Ещё восемь КВ, располагавшихся куда дальше от зоны покое системы и гарантировавших, что Вильгельм с Фемистоклом никуда из этой системы уже не уйдут без боя. А дальше от системы на схеме царила абсолютная тьма.

Алан отвлёкся от созерцания трёхмерной схемы, чтобы принять данные от техников. Доклад Коссугу можно было оценивать позитивно, если задаться такой целью. Хорошей новостью было то, что они закончили монтаж. Плохой - что шансов на успех они давали процентов семьдесят. Полозов - чуть больше, Коссугу - чуть меньше. Теперь жизни более чем двух тысяч подчинённых Алана зависели от того, доверится ли он этим семидесяти процентам. У него был последний шанс передумать и согласиться с предложением Ван дер Сара.

Блэк-Джек несколько минут молча смотрел на боевую схему, а люди вокруг реализовывали его план, не подвергаясь сомнениям адмирала. Никто из них не заметил, как он принял окончательное решение и принялся отбивать на терминале команды.

***

Корабли Блэк-Джека сменили волну. Теперь она вела их прямо в зону действия врат. Разумеется, эти действия не остались незамеченными противником, но сделать он пока мог немного. Корабли Ван дер Сара начали красивый разворот, окончательно отрезая Блэк-Джеку какой-либо иной путь движения.

- Адмирал, - отчиталась де Шан, - зонды не обнаружили никаких признаков противника в зоне пуска.

- Хорошо, - Блэк-Джек удовлетворённо кивнул. Именно ради этой проверки он до последнего экономил зонды, до сих пор осознанно оставляя себя полуслепым. - Есть попытки связаться от Синдиката?

- Нет, - покачала головой де Шан, бросив взгляд на связиста. - Полагаю, они приняли наш ответ.

- Тогда договорим его до конца, - усмехнулся Блэк-Джек. - Рахману пятиминутную готовность. Ключ?

- Сигнатуры ключа в норме, - голос врат-навигатора на мостике раздался чуть ли не впервые. Игорь Гиннес обычно лишь следил за вторичными каналами гиперсвязи, но сейчас его основная роль выдвинулась на первый план. - Связь с вратами стабильная.

- Хорошо, - кивнул Блэк-Джек. - Хенриксон, что у вас?

- Полный порядок, Блэк-Джек, - отозвался с экрана капитан Фемистокла. Было видно, что он параллельно отслеживает своего врат-навигатора. Маска уверенности казалась совершенной, но Алан всё же заметил, как одинокая капля пота скатилась по виску Густава и исчезла в бороде.

- Давно хотел спросить, - Блэк-Джек неожиданно повернулся к сидящему рядом Моррисону. - В той фантастике, что я читал в детстве, при прохождении через врата люди часто испытывают какие-то особенные ощущения. Как оно в реальности? Таблетки от укачивания не нужны?

- А, вы же ни разу через них не проходили через них, - хлопнул себя по лбу Грег. - Ничего особенного. Если двигатели работают штатно, то как на обычной волне.

- И не предусмотрено ритуалов каких-нибудь на случай первого посещения врат? Помнится, за первый полёт через плоскость эклиптики меня заставили выпить стакан какой-то ужасной самогонки, - Блэк-Джек удовлетворённо отметил, что люди вокруг улыбаются. - Как-то упустил такие моменты при составлении плана.

- Если бы и были, разве мы бы сказали вам заранее? - Моррисон подмигнул.

- Какая пугающая неизвестность, - картинно вздохнул Блэк-Джек. Алан был абсолютно правдив.

- Дроны Рахмана на позиции, - доложила де Шан.

- Гиннес? - повернулся Блэк-Джек.

- Синхронизация ключей завершена, - доложил Гиннес. - Сигнатуры ключей в норме. Готовность к прыжку.

- Давайте отсчёт, - кивнул Блэк-Джек.

- Есть, отсчёт! - рявкнула де Шан.

Самые мощные двигатели, которые люди штатно ставили на космические корабли, приготовились выдать максимальное ускорение, чтобы скомпенсировать удар волны врат. Восемь сотен Же должны были синхронизироваться с филигранной точностью. Или корабль превратится сначала в гору искорёженного металла и мятых полимеров, а чуть позже в облако перегретого газа. Со стороны это будет выглядеть как яркая вспышка, которую на ближайших кораблях Синдиката зафиксируют через одиннадцать минут.

Впрочем, вспышку зафиксируют в любом случае. Не зря же Алан позаботился оба автоматических дронах Рахмана? Семьдесят пять синхронных взрывов мощнейших термоядерных бомб, какие успели собрать умельцы Коссугу, должны быть почти такими же яркими, а главное - вместе несколькими гребневыми торпедами устроить вратам Рафаэля такую перегрузку, чтоб Синдикат и думать забыл об их использовании на сорок восемь часов. Или сколько там обещал их адмирал?

Отсчёт закончился. Алан посмотрел на тактическую схему. Значки кораблей Синдиката исчезли. Значок Фемистокла остался на месте. Алан недоверчиво огляделся вокруг. Это была ошибка. Что-то ледяное коснулось шеи.

- Простите адмирал, - с виной в голосе проговорил Моррисон, - такова традиция. Вы сами о ней напомнили.

- Что за традиция? - Алан попробовал вытащить из-за шиворота что-то жутко скользкое и холодное.

- Это просто лёд, - усмехнулась де Шан. - И это не вся традиция. Но шампанское со льдом нам пока пить некогда. Апдайк перед нами.

- Начнём же, - Блэк-Джек выпрямился, не обращая внимания на ледышку сползающую по спине. Одной каплей холодного пота больше, одной меньше, какая разница?

Мы прошли! (черновик из тома 2)

Апдайк даже на боевой схеме отличался от Дагамы. В этой системе вся жизнь кипела на периферии, тогда как внутренний мир не светился праздничными огнями. Вокруг единственных врат Апдайка крутилось несколько станций. Было видно множество сигналов транспортов, паромов, курьеров и кораблей охраны. Не считая огоньков облепивших спутники огромного белого газового гиганта Мобидика, на котором и были оборудованы врата. Здесь всё крутилось вокруг него.

А теперь вся эта инфраструктура подверглась внезапному нападению оттуда, откуда угроза никогда не ожидалась из зоны торможения врат. Корабли Блэк-Джека нанесли немедленный удар по всем военным объектам, находящимся в зоне досягаемости, пользуясь эффектом внезапности. По системе прокатилась волна паники. Гражданские корабли бросились в россыпную. Не попавшие под первый удар военные корабли дезорганизованно пытались сопротивляться по отдельности.

Связисты Алана пытались связаться хоть с кем-то на той стороне, у кого можно было запросить капитуляцию, но там царил такой хаос, что ничего не выходило. Больше десятка каких-то администраторов разного уровня и военных в чине не выше капитана уверяли, что именно они являются главными. И никто из них не мог гарантировать, что система хотя бы как-то организует гражданских, путающихся под ногами у седьмого флота.

Лишь через два часа, полных хаотического ужаса, Блэк-Джеку удалось навести некое подобие порядка вокруг Мобидика. Сделать это удалось только самым радикальным образом - пригрозив расстреливать любую станцию, демонстрирующую признаки угрозы. Алан старался не задумываться, сколько гражданских жертв сегодня понесла эта система. Все эти жертвы были абсолютно не нужны, их можно было бы избежать, если бы местные управленцы чем-то реально управляли. Увы, вместо этого даже некоторые корабли охраны занялись мародёрством собственных гражданских бортов. Как сообщал Аги, это из-за того, что часть таких охранников - нанятые пираты, лишь временно сменившие ремесло ради спокойного заработка.

Пока рано было подводить итоги, поскольку большая часть системы была не под контролем Алана, но район Мобидика уже точно не оказывал никакого сопротивления. Следовало как-то позаботиться о спасательных капсулах и организовать поиски пропавших без вести. Для этого следовало мобилизовать местные спасательные службы, но, как теперь понял Алан, это была задачка потруднее захвата системы.

Радовало то, что силы седьмого флота без особых сложностей заняли заправочные и грузовые терминалы. Вопрос с топливом должен был быть решён через несколько часов. С ресурсами чуть сложнее. Понять, где что хранится, без помощи местных было невозможно. Да и сами терминалы могли не содержать всего необходимого седьмому флоту. В конце концов, местные занимались скорее транспортировкой разных видов тёмной материей, а не снаряжением боевых флотов. С другой стороны, тут развитая космическая инфраструктура, требующая массу строительных материалов. Так что алюминий, титан никель и базовые полимеры проблемой стать не должны. Что-то ещё можно будет получить, собрав трофейные борта.

Алан посмотрел первые сводки по трофеям. Хенриксон умудрился со своими головорезами захватить целых три парома, застрявших в очереди к вратам. Увы, в этот раз никаких ключей. Какая бы паника ни царила на кораблях, у их экипажей хватило времени на полноценное уничтожение важной аппаратуры. Впрочем, даже в таком виде паромы были нужны. Хенриксон уже разослал по ним заранее скомплектованные трофейные команды. Если всё пойдёт в таком темпе, Алану может начать не хватать людей.

***

Через три часа ситуация у Мобидика наконец стала настолько управляемой, что Алан позволил себе перевести дух. Недобитые корабли Синдиката отступили к противоположным частям системы, где в зонах Лагранжа Мобидика и у второго газового гиганта системы, Ахава, были космические станции. Преследовать их седьмой флот не стал. Синдикат наконец решил, кто будет его представлять в переговорах с Блэк-Джеком - это оказалась довольно решительная дама средних лет, чьи действия не сразу, но убедили Алана, что она может выполнить то, что обещает. Спасательные службы наконец занялись жизнями тех, кого ещё можно было спасти. Фемистокл и Вильгельм были заправлены топливом под завязку. С остальными грузами уже разбирался Логунов. Коссугу досталось разбираться с трофейными бортами. Полозов занялся проверкой своего драгоценного, сработавшего ключа. Короче говоря, для всех был ясен фронт работ.

Лишь Николаски маялся от безделья. Седьмой флот не потерял ни ранеными, ни убитыми ни одного человека.

- Адмирал, мы не закончили, - остановила усталого Алана де Шан, когда он уже собирался покинуть мостик, чтобы побыть наедине хотя бы пять минут.

- Что? - немедленно напрягся Алан.

- Вы забыли своё шампанское, - она торжествующе протянула ему бокал, в котором плавало несколько кубиков льда с впечатанными звёздочками. - Ваш первый переход через врата.

- Ах, да... - Алан автоматически принял бокал. Он оглядел своих взмыленных офицеров, обернувшихся к нему. - Я должен что-то сказать?

- Разумеется, - кивнула де Шан. - Обычно курсанты говорят "здесь враг не пройдёт", но в нашем случае это прозвучит несколько двусмысленно.

- Хм, - хмыкнул Блэк-Джек, поднимая бокал. - Мы прошли!

Мостик зашёлся аплодисментами, пока Блэк-Джек пил шампанское.

Похмелье (черновик из тома 2)

Алан тяжело открыл глаза. Несколько часов отдыха, которые он себе выделил, словно бесследно утонули в зыбучем песке. И часть это песка забилась под веки. Что ему подмешали в шампанское? Он посмотрел в зеркало - оттуда на него невозмутимо посмотрел Блэк-Джек. Вместо той тяжести, что давила Алана, Блэк-Джек демонстрировал неколебимую основательность.

Алан с трудом собрал в голове те мысли, что недавно расползались под давлением усталости. Апдайк. Луиш. Маттеус. Бертрам. Элеонора.

Стоп, что за Элеонора? Алан потёр переносицу. Как он мог забыть старшего уполномоченного администрации Мобидика? Срочный взгляд на часы - нет, время ещё есть. Нужны отчёты по пострадавшим. И успеть переговорить с Коссугу, чтобы выяснить, чего не хватает на терминалах. И Маттеус. Его люди точно есть на Апдайке. Надо, чтобы он с ними связался. Для этого может понадобиться содействие Элеоноры. И эти "учёные", среди которых затесался куратор Тефис. Надо от них здесь избавиться. Нельзя давать им повод догадаться, что именно они стали причиной прокола. Чем хуже работает чужая разведка, тем лучше. Пусть продолжают в том же духе. Один чёрт, от ментосканирования они наверняка защищены, и допрашивать бесполезно, просто помрут, а так польза будет.

Алан понял, что мысли начали самопроизвольно убегать в одном направлении. Это никуда не годилось. Он вздохнул и потянулся на за тубусом с таблетками нейростимулятора. Сейчас без этого не обойтись. Кофе будет недостаточно.

Голова окончательно прояснилась, и Алан вспомнил, что забыл самое важное, что должен был сделать после пробуждения - проверить собственные приказы за время сна. Луиш, конечно, следит, но проверять нужно. Разумеется, никаких приказов Алан за это время отдать не мог, и манипулятор знатно подставился бы, попробуй он вклиниться сейчас.

Алан пробежался по строчкам выборки, и его взгляд остановился на том, чего в этой выборке точно не должно было быть - отложенное уведомление от Рион. Не для Алана, но сделанное с его правами доступа. Это что-то странное. Тем более, что адресовано командующему седьмым флотом. Что там может быть? И зачем? И от Рион ли оно вообще? Алан посмотрел на свойства уведомления. Внутри инфайл с видео. Короткое. Алан же сейчас командующий седьмым флотом? Значит, это уведомление для него. Вздохнув, он открыл сообщение. На экране появилось лицо Агаты Рион.

Густав, если ты смотришь это сообщение, значит я сильно просчиталась, доверившись Блэк-Джеку. Ван дер Сар нас переиграл. Но, раз ты всё ещё жив, то потеряно не всё. Единственное, что нам осталось - задействовать мой план. Когда я не дождусь Блэк-Джека в точке встречи, Агриппа двинется к Пролому Персея, собирая топливо моим способом. Разумеется, ключ останется у меня. Если Джайл не будет мне мешать, то его людей я возьму с собой. То же я предлагаю и тебе. Надеюсь, у тебя хватит топлива, дотянуть до системы КР-8106. Там мы сможем вас забрать. Удачи.

Когда сообщение закончилось, вопросов у Алана появилось больше, чем ответов. Если про Рион он и без того догадывался, что у неё спрятана парочка тузов в рукаве, то само появление такого сообщения, сделанного с правами самого Алана вызывало жгучее желание задействовать Луиша. Что Алан немедленно и сделал. Хотя идея, что у неё есть какой-то способ пополнить запас топлива, намертво засела в голове. Почему не сообщила, если это правда? Алан только что наизнанку ради топлива не вывернулся, а можно было просто отправиться домой? Или этого хватило бы только на Агриппу? С неё бы сталось.

Что ещё? Алан пробежался по списку задач и направился на мостик. Ни одного приказа по терминалу! Хватит. Алан представил себе, как лично вышвырнет за борт манипулятора, когда Луиш его найдёт. На душе стало чуточку легче.

Мостик гудел как пчелиный улей. Дежурная смена добивала погрузку чего-то там. Моррисон распекал Рахмана за какой-то очередной акт героизма. Особенно удивительно было видеть на мостике Анбобау, занимающегося чем-то полезным. Кажется, он занимался ответами на жалобы гражданских по реквизичиям. Можно было быть уверенным, что через Тимофея никто к Алану не пробьётся. Чтобы собрать все документы, у них уйдёт несколько жизней. Ванесс, очевидно, снова лежала в регенераторе, он и без того долго держалась, так что всё верно.

Хмыкнув, Алан уже собрался связаться с Элеонорой, давно ждущей внимания Блэк-Джека, но Моррисон успел подсунуть под нос планшет с данными о пленных, которых взял Рахман. Что за чёрт? Героизм героизмом, но такое...

- Вы хотели меня видеть? - Блэк-Джек выглядел спокойным. Пугать местных более не требовалось.

- Нет, - искренне ответила Элеонора Гиббс, - но есть вопросы, которые можете решить только вы.

- Например? - поднял бровь Блэк-Джек, изучая запрос, поступивший от администратора.

- Наши граждане, - напомнила Гиббс. - Вы говорили, что вас не интересуют тут ни пленные, ни заложники. А ваш офицер захватил почти три десятка пленных. Преимущественно женщин!

- Да, я вижу, - кивнул Блэк-Джек. - Капитан Рахман пресёк акт грабежа, производимый кораблём Янковиц в отношении транспортного судна Лимбого. Экипажи обоих кораблей были временно задержаны до выяснения обстоятельств. Чем вы недовольны?

- Разбирательство должны осуществлять представители Свободного Человечества, в чьей юрисдикции находились оба корабля.

- Серьёзно? - иронично заметил Блэк-Джек. - Элеонора, окрестности Мобидика на данным момент подчиняются мне. Все кто с этим не согласен могут обратиться к любой торпеде на мой выбор. А у нас не принято выдавать пиратов и мародеров целыми не невредимыми. Моррисон, напомните, какая мера пресечения положена за пиратство?

- Стирание личности, - напомнил Моррисон.

- Но вы могли бы отдать невиновную половину людей... - Гиббс до последнего пыталась выдрать из когтей Блэк-Джека своих людей. Это было отважно и вызывало уважение, но ситуация оказалась сложнее.

- Это верхнюю или нижнюю? - холодно уточнил Блэк-Джек. Моррисон рядом закашлялся от неожиданности. Гиббс явно с трудом удержала нейтральное выражение лица. - Экипаж Лимбого частично действовал заодно с грабителями. Мы разберёмся с виновными и вернём вам невиновных до отбытия из системы.

- А виновных? - сглотнула Гиббс.

- Вы слышали моего офицера, - пожал плечами Блэк-Джек. - Стирание личности требует времени, которого у нас нет. Бандитов мне придётся забрать с собой, чтобы разобраться с их наказанием позже. Но вы можете предоставить вашим гражданам адвоката. С судом мы затягивать не будем, доказательств у нас хватает.

- Это меняет дело, - неожиданно просветлела Гиббс. И что Алан такое сказал, чтоб так её обрадовать? - Свободное Человечество всемерно осуждает пиратство.

Других срочных дел у неё к Блэк-Джеку не было. Зато были у Блэк-Джека к ней.

- У меня есть другие граждане... ваши граждане, - Алан не смог заставить себя сказать "Свободное Человечество", а слово "Синдикат" тут не годилось. - Мы спасли нескольких учёных с вашей исследовательской станции, потерпевшей бедствие в системе КМ-3892. Я бы хотел переслать их к вам. Надеюсь, с этим не возникнет сложностей?

- Не должно, - по тону Элеоноры стало сразу понятно, что сложности возникнут у самих "учёных". На это Алану было полностью наплевать.

- Также у меня на борту имеется некоторое количество пленных военнослужащих, - продолжил Блэк-Джек. - Их освобождение пока не представляется возможным, но я разрешил им осуществить обмен корреспонденцией личного характера с родными. В качестве жеста доброй воли. Организуйте информационный канал.

- Это потребует времени, - насторожилась Гиббс.

- Ожидаемо, - кивнул Блэк-Джек. - Это не входит в список срочных задач. Пакет дынных мы сбросим перед отлётом. Обработаете потом.

- А если у кого-то родные здесь?

- Если вы поторопитесь, пленные будут вам благодарны за оперативность, но для меня это не критично, - пояснил Блэк-Джек.

- Просто несколько неожиданно от вас и милосердие, - смутилась Гиббс.

- Это не милосердие, - жестко ответил Блэк-Джек, - это уважение к достойным противникам. Не более того. Его от меня получают не все.

- Я поняла, - судорожно кивнула Гиббс.

- Хорошо, - медленно кивнул Блэк-Джек.

- Вы действительно собираетесь возиться со стиранием личности мародеров? - когда она отключилась, к Блэк-Джеку задумчиво обратился Моррисон.

- Возможно, - неопределённо ответил Блэк-Джек.

- Это же отбросы, - процедил старпом. - Не понимаю, почему Рахман их вообще не перестрелял на месте.

- Они могут нам пригодиться, - от слов Блэк-Джека Моррисон дёрнулся. - Тут много пиратских шаек, с которыми скоро понадобится налаживать контакты.

- Вы собираетесь иметь дело с пиратами? - поразился Моррисон.

- Не лично, - хмыкнул Блэк-Джек. - У нас на борту есть специалисты для этого. Посмотрим, чего они добьются.

- Думаете, среди них можно найти достойных людей? - усомнился Моррисон.

- Нет, я думаю, что это война, - Алан понял, что не всё необходимое может объяснить своим людям, являясь Блэк-Джеком.

Трофеи (черновик из тома 2)

Луиш с виноватым лицом развёл руками.

- Адмирал, это точно наш клиент, но выделить его по списку вмешательств я пока не могу, - техник провёл рукой по терминалу. - Этот гад не пользуется своей учётной записью в системе, чтобы её можно было выявить.

- Он пользуется моей, - скупо прокомментировал Алан.

- На самом деле, нет, - возразил Луиш, - он пользуется несколькими, в том числе учётной записью Блэк-Джека.

- А в чём разница? - заинтересовался Алан.

- Похоже, он сам не решает, какой пользователь инсети будет прописан в качестве автора или редактора, - предположил Хань. - Эти варианты намертво прошиты в его оборудовании. И мы бы ни за что не поняли, что тут кто-то вмешивается, если бы не совпало с вами.

- Ты хочешь сказать, что моя учётная запись все эти сто пятьдесят лет использовалась в инсети флота? - у Алана натурально отвисла челюсть.

- Конечно, - не понял удивления Луиш. - Вы же не погибли, а пропали без вести.

- То есть, кто-то все эти годы использовал мою цифровую подпись для своих тёмных дел, а когда я вернулся, это вызвало коллизию? - Алан с пугающей очевидностью понял, как получил звание адмирала, пока отсутствовал.

- Не совсем, - Луиш вывел на экран какую-то схему. - Если бы это была ваша подпись, система бы давно подняла тревогу, увидев подлог. Она же ищет подозрительную деятельность. А тут не подпись - только профиль прав. Такой профиль, который позволяет ставить любую подпись нижестоящего офицера, как ученика.

- Звучит, как несусветная чушь, - отчаянно вздохнул Алан. - Зачем нужна такая дырявая система?

- Почему дырявая? - оскорбился за систему Луиш. - Логика тут правильная, кто-то же должен иметь возможность исправлять чужие ошибки и ошибки самой системы в чрезвычайных обстоятельствах.

- И ты совсем не можешь прищучить мерзавца? - Алан не терял надежды.

- Самого, пока нет, - разбил было надежды Луиш, но не до конца, - но я засёк местонахождение оборудования.

- Что ж ты сразу не сказал? - Алан встрепенулся. - Мы его поймаем, когда он туда сунется.

- Это вряд ли, - хмыкнул Луиш. - Оборудование встроено в корпус корабля при закладке. Чтоб туда добраться понадобится дырявить борт. Наш клиент связывается с ним через удалённое управление. Я как раз думаю, каким образом можно отследить сигнал.

- В корпус какого корабля? - уточнил Алан. Вильгельм или Фемистокл?

- Судя по всему, любого нашего КВ, - огорошил его Луиш. - Вмешательство в инсеть было и с Вильгельма, и с Фемистокла. На Вильгельме я засёк источник, а до Фемистокла пока не добрался, но там, скорее всего, такой же.

- Хорошо, - механически кивнул Алан. Разумеется, ничего хорошего в этом факте не было, кроме того, что Луиш его вообще обнаружил. Кем бы ни был крот, он внедрился на самом базовом уровне. Можно было считать, что закладка во флоте с момента постройки кораблей. - Займись сигналом. Ты молодец. Большой молодец.

- Я могу идти? - Луиш кивнул в сторону главного люка Ричарда второго, на командном пункте которого они находились.

- Погоди, - остановил его Алан. - Есть ещё одна идея. Можешь отследить какие-нибудь ещё учётные записи с правами вроде Блэк-Джека?

- Уже, - кивнул Луиш и похлопал по вычислителю Ричарда, - теперь этот малыш собирает все директивы с их правами, а не только с вашими.

- Хорошо, - приободрился Алан. Пока манипулятор ещё скрывался, но вряд ли он сможет делать это вечно. Плохо, что сидение на мостике не гарантирует спокойствия. Раз у него есть и другие учётки, прозрачность действий самого Алана не панацея от вбросов.

Кем бы ни бы этот таинственный манипулятор, пока не было никакой возможности надёжно его остановить. Разве что вообще отказаться от инсети, парализовав флот намертво. Отбросив этот несбыточный вариант, Алан задумался на другими. Когда Луиш сможет отлавливать команды от "призраков", Алан сможет их оперативно отменять. Это заставит манипулятора проявиться тем или иным образом. А пока придётся отслеживать основные направления действий флота лично, чтоб манипулятор ничего не запорол своим неуместным вмешательством.

А запороть было чего. Седьмой флот спешно готовился к уходу из системы. Удержать Апдайк было невозможно. Скоро сюда свалится десяток КВ Ван дер Сара, с которыми Веильгельм с Фемистоклом ничего не смогут поделать. Повезло ещё, что вторые врата Апдайка сейчас временно работают наполовину. Между Лубкой и Апдайком периодически проходит звезда Максвелла, гасящая волну своей зоной покоя. Все стартующие С Лубки и Апдайка застревают там, преодолевая оставшуюся часть пути своим ходом за десять-двенадцать дней. Если бы не это обстоятельство, флот Ван дер Сара стоило бы ждать куда раньше, Синдикат вполне мог прогнать их по сети через маршрут Дагама-Магнезия-Лубка-Апдайк. А так, максимум стоит ожидать, что кого-то пошлют прикрывать базу у Максвелла. Алан даже размышлял, не попробовать ли самому там встретить таких загонщиков, но решил не рисковать.

А раз Ван дер Сар скоро появится в зоне торможения врат, имело смысл организовать ему достойную встречу. Если б было возможно, Алан бы заминировал выход, но сделать это мешали законы физики. Любая простая мина просто превратится в излучение, когда через неё пройдёт волна. Чтобы попасть в пилотажную щель, мина должна быть умной. А умные у нас зонды. Вот такие подарочные зонды с небольшой боевой частью сейчас и делали на Вильгельме. Благо, много их не требуется, буквально несколько десятков, а результат мог быть вполне разрушительным.

Такой же разрушительный результат нужен был на грузовых терминалах. При всём желании Алан не мог забрать там весь груз, даже используя трофейные паромы. Но было крайне недальновидно показывать врагу, что именно седьмому флоту нужно в первую очередь. Значит, грузовые терминалы нужно уничтожить пред отлётом, предварительно эвакуировав персонал. Последнее оказалось неожиданно сложно. Выяснилось, что терминалы стали домом для неизвестного количества обитателей, о которых Синдикат не имел сколько-нибудь достоверных данных. Люди Тзунчка всё ещё выковыривали местных бедолаг из их орбитальных трущоб, и конца краю поискам пока видно не было. Люди не хотели уходить несмотря на информирование о грядущем разрушении молов. Алан даже не пытался понять, какое безумие их там держит. Злило только то, что эту задачу не удалось возложить на силы самого Синдиката.

Кстати, корабли Синдиката постепенно пришли в себя, собрались у Ахава (второй внешний газовый гигант системы, с вратами на Лубку) и готовились организовать седьмому флоту полноценное преследование. Учитывая их количество, такой хвост мог увязаться максимум на четверо суток, что было некритично с точки зрения ухода, но зачем давать врагу понять, что Блэк-Джек планирует уйти достаточно далеко? Рахман и Лонг как раз закончили собирать достаточные силы для переубеждения этих героев. Алан имел все основания полагать, что ребята справятся с этой проблемой без его надзора.

Самым неприятным обстоятельством был дефицит висмута. Вот уж чего Алан не ожидал. Ни одной тысячи тонн не удалось наскрести. От Коссугу поступило обещание, что производство выкрутится, используя кремний, но это означало, что под него придётся выделять незапланированный объём. Чтобы не менять планы, Алан поручил грузить кремний на один из захваченных паромов.

Все три парома были на ходу, что являлось хорошей новостью. Очевидной плохой новостью было то, что никаких ключей на них взять не удалось. Менее очевидной плохой новостью была их загрузка. Алану почти без надобности была тёмная материя разных типов. (Хотя Полозов и вцепился мёртвой хваткой в один из гигаконтейнеров, это была пылинка на общем фоне.) Проблемой оказалась выгрузка этого токсичного груза. Тёмную материю нельзя было просто так выкинуть за борт где попало в обитаемой системе. Это была бы экологическая диверсия против мирного населения. Так что пришлось тащить всё это барахло до одной из областей Лагранжа Мобидика, предварительно отогнав собравшихся там вооруженных беглецов. А это треть диаметра системы, между прочим, не считая кучи времени на манёвры. Впрочем, топлива тут было достаточно и для более серьёзных действий.

Зато один из паромов оказался топливником, что позволило Алану резко нарастить максимальный запас максимального количества антиматерии, которое флот мог взять за раз. Увы, экипажи паромов пришлось отдать Элеоноре Гиббс, надёжно служить Эвдемонии они бы не стали. Так что трофейные команды заметно ударили по и без того некомплектным экипажам седьмого флота.

Все эти мероприятия приходилось совершать спешно, без особого запаса надёжности по времени. Вмешательство манипулятора инсетью могло привести к серьёзным проблемам. Но, на удивление Алана, ничего радикально нештатного не случилось. Не то что бы совсем обошлось без происшествий, но ничего критичного. Разве что, у Николаски наконец появилась работа - люди падали от усталости от двойных вахт, насыщенных массой дел, и не все смогли выдержать такой темп от начала и до конца.

Сон (черновик из тома 2)

- Адмирал, - голос Ванессы де Шан звучал обеспокоенно, - когда вы последний раз были в регенераторе?

- Зачем? - удивился Алан. - Я не болен и не ранен.

- Спрошу иначе, - взгляд капитана Вильгельма стал подозрительно тяжелым, - как давно вы спали хотя бы шесть часов подряд?

- Э-э-э... - Алан не нашёлся ходу с ответом.

- Вам нужно отдохнуть, - строго заявила де Шан. - С оставшимся мы справимся. Вам не нужно быть везде сразу.

- Хорошо, - согласился Алан. Если уж де Шан делает ему замечания об отдыхе, значит его усталость стала видна невооруженным взглядом. Какое-то время такой командир будет мотивировать вымотанный личный состав своим примером, а потом начнёт пугать и раздражать. Тем более, она права - почти все неотложные дела были выполнены. Единственное, что заставляло Алана постоянно присматривать за происходящим - опасения вмешательства "крота", действующего через инсеть. Это грозило перерасти в паранойю. Тем более, что "крот" не проявлял себя. Либо его устраивали действия Блэк-Джека, либо, что более вероятно, он был настолько занят своими официальными обязанностями, что ему некогда было думать о заговорах. Если Алану особенно повезло - "крот" попал в трофейную команду одного из паромов, откуда ему гораздо труднее было бы вредить.

- Два часа в регенераторе заменяют восемь часов сна, - подмигнула де Шан. - Личный опыт.

- Да? - удивился Алан. - Я не знал. Попробую сразу, как закончу с одной неотложной головной болью.

- Если это Элеонора, то теперь моя очередь, - благородно предложила свою помощь Ванесса.

- Нет, - недобро усмехнулся Блэк-Джек, - с ней хотел поговорить Тимофей. Думаю, этого хватит. Гражданских мы ей отдали, а всё прочее пусть пытается вытрясти из него.

- Анбобау? - глаза Ванессы округлились от удивления. - Здорово же она вас допекла.

- Лучше уж с ней, - пожал плечами Алан. - Она хотя бы частично смогла взять под разумный контроль тот сумасшедший дом, что Синдикат называл инфраструктурой узла. Но документы, которых она хочет, это не по моей части.

- Вам виднее, - усмехнулась де Шан.

- Ладно, принимайте вахту, - Блэк-Джек.

- Счастья и радости, - козырнула де Шан.

Дело, которым он давно должен был заняться, требовало разговора с Маттеусом Лейбером. Разумеется, Маттеус не мог за сутки с небольшим получить от своих людей на Апдайке какой-то вменяемый подробный ответ. Каким бы ни был механизм обмена данными, он точно не предусматривал общения с армией вторжения. Алан уже знал, что единственная весть от агентов Аквилы была из оперы "где встретимся для полноценного разговора", и это был один из многих пунктов по добыче тёмной материи в десятке дней полёта от Апдайка. Туда надо будет послать разведчика. Но сейчас Алана беспокоило не это. У него было к Маттеусу более специфическое предложение. Как там сказала Ванесса? "Быть везде сразу". Звучит как основа военной стратегии. Надо бы не забыть.

Когда разговор с Маттеусом закончился, Алан внезапно ощутил в коридоре, как перестал действовать нейростимулятор. Ещё чуть-чуть, и Блэк-Джек самым позорным образом осел бы на руки своих сопровождающих ыкцев. В кои-то веки, от молодцев был какой-то прок. Но Алан усилием воли лишил ребят момента славы и дошёл до медотсека самостоятельно. Последним, что он видел перед тем как вырубиться в регенераторе - сосредоточенное лицо майора Роулза, первого человека, которого несколько месяцев назад увидел на Вильгельме, когда очнулся после полуторавекового отсутствия.

***

Пробуждение Алана сопровождалось аварийными сиренами. Почему-то никто не спешил помочь своему драгоценному адмиралу выбраться из ставшего вдруг ловушкой регенератора. Алан с усилием дотянулся до рычага, и прозрачная крышка выскочила из креплений, отлетев куда-то в сторону. Николаски будет недоволен, но сам виноват. Нет у Алана времени ждать, пока кто-нибудь соизволит вспомнить о нём.

Блэк-Джек автоматически нацепил на себя форму, оставленную перед помещением в регенератор. Всё же он к ней успел привыкнуть. Так, а что собственно происходит? Планшет молчал. В медотсеке никого не было. Даже сопровождающие, которые недавно так раздражали Алана, куда-то делись.

Алан активировал боевой манжет, благо, теперь он знал, как это делается. В коридоре также не было ни души. Алан бросился на мостик. Коридор был завален каким-то мусором, а местами вовсе деформирован, словно корабль подвергся действию серьёзных перегрузок. Похолодев, Алан сообразил, что тёмные пятна на стенах, скорее всего, были членами экипажа.

Мостик, к сожалению, пустынным не был. Здесь сработала противоперегрузочная защита, то людей это не спасло. Коконы интуистов были вдавлены внутрь, исключая выживших. Тела прочих офицеров были вжаты в их рабочие места. И вжаты давно. Минимум несколько лет назад, судя по виду и отсутствию запаха, который когда несомненно был.

Алан прошёл между рядов разбитых панелей, разыскивая хотя бы один рабочий терминал. Таковых ему найти не удалось. Единственное, что работало кроме аварийных сигналов - аварийная система жизнеобеспечения. Да и та держалась только потому, что Алан был первым человеком, что пользовался ею за долгое время.

Что же произошло? Выглядело всё так, словно корабль не совладал с волной высокого уровня или супом и подвергся влиянию ускорению, погубившему всех на борту. Странно, что при таком корабль ещё цел. Алан выключил боевой манжет. Здесь не с кем сражаться.

Даже если бы одному человеку было под силу управиться с Вильгельмом, сделать это с разрушенного мостика абсолютно невозможно. Алан двинулся к причальным ангарам, надеясь, что там окажется какой-нибудь более сохранный корабль поменьше. Сначала казалось, что эти надежды тщетны, поскольку ангары были завалены разбитыми кораблями, чьи смятые остовы так слились, что невозможно было понять, где кончается один корабль и начинается другой. Здесь даже воздуха не было. Алан воспользовался ресурсами формы, натянув встроенную маску.

Наконец, он нашёл то, что искал. Среди искорёженных современных кораблей выделялся своими рубленными формами старый крейсер Эвдемонии, Ричард второй. Он выглядел относительно целым. Алан забрался в знакомый до последней заклёпки корабль. Здесь системы работали. Алан откинул маску и включил пульт. Если верить навигатору, Ричард находился на орбите Асгарда. С удивлением Алан изучал историю полёта. Судя по всему, Вильгельм вынесло сюда год назад, когда он вывалился с волны, принесшей его в систему. Волна третьего уровня. Больше пятидесяти Же, в лучшем случае. Странно, что регенератор выдержал всё это время.

Алан вывел Ричард из причального отсека и направил его к Зигфриду, посылая сигнал S.O.S. Странно, что такой махине как Вильгельм позволили здесь так долго болтаться. Где какие-нибудь исследователи? Где какие-нибудь сигналы в эфире, если уж на то пошло? Алан навёл навигационный телескоп на Зигфрид и понял, почему никаких исследователей здесь в ближайшее время не появится.

Родной мир Алана был мёртв. Обломки орбитальных ферм крутились над планетой, некогда покрытой морщинами каньонов, в которых жили люди. Теперь Зигфрид был похож на ровный бильярдный шар, как это бывает с планетой после баллистической бомбардировки. Вряд ли там выжило что-то крупнее бактерий.

Алан понятия не имел, что стряслось. Всё, что было ему известно - он не справился. Не защитил родной мир. Ни один мир. Почему-то он был уверен, что не имеет смысла пытаться лететь куда-то прочь с Асгарда. Альфа? Сол? Везде его будет ждать одно и то же. Тишина. Пустота. Чувство вины.

Пробуждение (черновик из тома 2)

Реальное пробуждение оказалось даже удивительнее чем то, которое Алану приснилось. Вместо аварийных сигналов его встретил лично Ндоба Аги. Что само по себе было аварийным сигналом хоть куда. Обычно это из флаг-командора следовало по крупицам вытягивать информацию. Он редко когда сам связывался с Блэк-Джеком, а уж чтобы прийти лично...

- Адмирал, - Аги даже не удосужился поприветствовать Алана или дождаться, пока тот вылезет из регенератора. - Срочные новости. Мы обработали новостные сводки Синдиката за последнее время. Несколько дней назад у Аджавы произошло крупное сражение пограничного флота Синдиката с объединённым флотом Эвдемонии и Ядра. Сражение завершилось сокрушительной победой Синдиката. Наши корабли были вынуждены оставить Пролом Персея. Достоверных данных о потерях сторон не имеется, но по предварительным оценкам Эвдемония потеряла не менее сотни кораблей, в том числе до сорока мониторов. Синдикат - не менее пятидесяти. Состав потерь пока не ясен. Корабли врат в сражении не участвовали.

- Ясно, - кивнул Блэк-Джек, когда неожиданно многословный Аги замолчал. - Теперь мы здесь надёжно заперты. А насколько это вообще типичное сражение для Пролома Персея?

- На данный момент, это крупнейшая победа Синдиката за последние двадцать лет, - после относительно недолгого молчания ответил Аги. - Учитывая серьёзность поражения Эвдемонии, следует ожидать скорого удара Синдиката по Вердену. Однако дальнейшее продвижение в пространство Эвдемонии маловероятно.

- Ещё что-то срочное? - на всякий случай уточнил Блэк-Джек.

- Все остальные данные я передал обычным порядком, - в свое обычной "замедленной" манере сообщил Аги.

- А там есть данные по этому сражению? - с подозрением уточнил Алан.

- Без деталей, - пояснил Аги. - Пропаганду Синдиката можно трактовать разным образом.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Алан.

Аги явно не хотел деморализовать седьмой флот. Серьёзность поражения пока знают только они вдвоём. Алан ещё мог подумать, как лучше донести произошедшее до людей. И "крот" тоже будет не в курсе. Интересно, он будет тянуть флот к Пролому Персея из-за этого незнания?

Алан вдруг понял, что это сражение произошло из-за седьмого флота. Эвдемония до последнего держала Пролом Персея за собой, чтобы встретить корабль с ключом, который мог прорваться к Аджаве. Они там стояли насмерть, надеясь на чудо, которого не произошло. И хорошо, что не произошло. Тот ключ, ради которого седьмой флот пошёл в ад, он ведь был поддельным. Без разницы даже, кому бы он достался, Эвдемонии или Ядру... Нет, не без разницы, озарило Алана. Они ведь для того и закидывали ключ-подделку, чтобы Ядро с Эвдемонией за него переругались. А теперь может оказаться даже хуже, если ключ вдруг всплывёт у Ядра. Получится, что Эвдемония умылась кровью безрезультатно, пока кто-то другой получил приз.

Алан бы даже не удивился, если бы Синдикат сознательно пропустил транспорт Ядра (или как там Рион собиралась дотащить ключ до про Аджавы), лишь имитируя преследование. Хорошо, что она сейчас летит совсем в другую сторону.

Что ж, теперь у Алана было кое-что делающие жертвы флота не напрасными. Пусть теперь Синдикат попотеет охраняя Пролом Персея уже всерьёз. Если расчеты верны, у Блэк-Джека скоро будет, чем подержать там охрану в тонусе.

***

Едва Алан добрался до своей каюты, надеясь в одиночестве ознакомиться с докладами о произошедшем за время его отдыха, как выяснилось, что его опять лично встречает представитель контрразведки. Правда теперь это был не Аги, а его заместитель, Быковский.

- Счастья и радости, - Быковский был вежливее Аги.

- Счастья и радости, - Блэк-Джек указал офицеру на стул.

- Это не потребуется, - отказался офицер. - Я пришёл сообщить о результатах расследования инцидента с охраной советника Рион. Чисто технически я должен вас арестовать за его организацию.

- Вот как? - удивился Блэк-Джек. - А зачем мне понадобились такие сложности, ваше расследование раскрыло?

- Достоверно нет, - признался Быковский. - Но это вопрос политический, а политика - дело тонкое.

- Так я арестован?

- Разумеется, нет, - фыркнул Быковский. - Я лишь должен сообщить, что все следы организации инцидента ведут лично к вам.

- Это официально?

- Нет, - покачал головой Быковский. - Все улики, указывающие на вас, я уничтожил. Официально злоумышленник останется ненайденным.

- Хорошо, тогда последний вопрос, - кивнул Блэк-Джек. - Почему? Только честно.

- Хм, - Быковский явно над чем-то поразмышлял прежде чем ответить. - Я в курсе, что слухи о вашей близости с советником были только слухами до инцидента, а после... Это либо ваше личное дело, либо политическое. В любом случае - не разведки. И не публичное.

- Что ж, благодарю за деликатность, - Алан не стал говорить офицеру, что разочарован расследованием. Истинный виновник был бы ему куда полезнее дипломатичности Быковского. Но раз уж "крот" закопан слишком глубоко, то следует ценить то, что имеешь.

***

Следующим шагом Алан всё же стало изучение донесений. Как ни странно, ничего особенного не произошло. Флот практически был готов уходить из системы хоть сейчас. Оставалось только забрать нескольких разведчиков. Даже уши манипулятора-крота пока ни откуда не вылезли. Алан ещё раз перечитал наиболее подозрительные моменты и впервые за последние сутки искренне улыбнулся. Оставалось время ещё на одну сумасбродную идею. Конечно, если Маттеус уже готов. Алан проверил, сколько прошло времени. Вряд ли регенераторы Эвдемонии хуже синдикатских.

На мостике Блэк-Джек с удовлетворением убедился, что донесения не расходятся с делом и вызывал Лейбера. Появление Маттеуса на мостике вызвало ожидаемый шок. Всё же, мостик это не совсем то место, куда водят граждан Синдиката. Но в данном случае молчание было связано с внешним видом гостя. На полное преображение у Маттеуса не хватало времени, но для целей Алана такая деталь существенной не являлась.

- Счастья и радости, - голосом Блэк-Джека поздоровался Маттеус. Де Шан и Моррисон переглянулись. Ни у кого из них не хватило духу ответить человеку-оборотню.

- Счастья и радости, Блэк-Джек, - усмехнулся Алан. - Думаю, говорить с Элеонорой лучше всего отсюда.

- Хорошо, - кивнул Маттеус. - Мне ведь достаточно уведомить её об уходе флота?

- Да, пугать не обязательно, - улыбка Алана стала похожа на оскал. - Это я сделаю сам.

- Адмирал, что происходит? - шёпотом осведомилась де Шан. - Зачем вы обзавелись двойником?

- Не я, - Алан поднял указательный палец, - а Блэк-Джек.

Тем временем Маттеус вызвал Элеонору Гиббс и сообщил ей, что скоро ей придётся справляться с узлом без помощи Блэк-Джека. Прежде чем разговор завершился, Алан демонстративно вошёл в кадр и заявил Маттеусу, что пора сдавать вахту. На непроизвольный вопрос Элеоноры об увиденном Алан просто разорвал связь.

- Вы что, не слышали Блэк-Джека? Он обещал, что мы уйдём через двадцать минут, - заявил Алан. - За работу!

- Я всё сделал, как вы хотели? - спокойно спросил Маттеус. Его лицо, ещё минуту назад казавшееся копией Блэк-Джека, словно бы заострилось. Ещё мгновение, и с лицом Алана его роднил только тёмный цвет кожи.

- Прекрасно, Маттеус! - восхитился Алан. - Пойдёмте, нам ещё нужно поговорить с нашими грабителями. Полагаю, у вас найдётся несколько аргументов для их убеждения.

- Адмирал, - почти жалобно протянула де Шан, - что за маскарад?

- Ванесса, - неожиданно серьёзно ответил Алан, - они не верят, что я живой. Пусть не верят дальше. Любая ошибка врага может быть полезной в будущем.

Ценности (черновик из тома 2)

Алан ещё раз посмотрел на «амазонок» захваченных Рахманом. Сложно было поверить, что этот коллектив из одиннадцати женщин ещё сутки назад был экипажем эффективного, боевого, причём десантного корабля. Настолько эффективного, что Рахману пришлось с ними повозиться. Сейчас они выглядели скорее как группа студенток, ожидающих переэкзаменовки. Но больше всего Алана удивляло то, насколько они все похожи. Т.е. он знал, что они все разного возраста, но было бы трудно выделить среди них старшую. Все одиннадцать были спортивного вида блондинками с одинаковыми чертами лица. Даже рост был один. И это при том, что они даже родственниками не были.

Старшую среди них, Агату Моссари, можно было отличить только по жёлтой нарукавной повязке со звёздами, обозначавшей капитана корабля сопровождения. Если бы не данные Аги, Алан ни за что не подумал бы, что Агате пятьдесят семь. Разумеется, регенераторы могли многое, включая серьёзное изменение внешнего вида, но Алан не особенно понимал, зачем в пятьдесят семь стараться выглядеть так, словно тебе нет и двадцати? Впрочем, Маттеус, сидящий перед ними, не видел в этом ничего странного.

- Хорошо, - Маттеус всё ещё в образе Блэк-Джека пытался склонить их к добровольному сотрудничеству. Чего не вышло сделать у людей Алана. Оставалось только что самому с ними поговорить, но Алан решил попробовать против жителей Синдиката кого-то более близкого к ним по менталитету. - Повторяю последний раз, я не Блэк-Джек. Меня зовут Маттеус. И я последний хороший парень, которого вы увидите. Возможно, последний вообще. У эвдемонов суровые законы по пиратству.

- А ты, стало быть, не один из них? - Моссари наглядно показала, что она старшая не только по возрасту.

- Нет, - кивнул Маттеус. - Я уроженец Гранады.

- Там тёмненькие тоже были? - удивилась Моссари.

- Регенераторы творят чудеса, - пояснил Маттеус. - Вам ли не знать?

- Чудеса дорого стоят, - фыркнула Моссари. Её экипаж согласно закивал.

- Ради этих чудес вы занимались… бизнесом? - поднял бровь Маттеус. Алан, наблюдающий за экраном, едва не ударил себя по рукой по лбу. Ну конечно, это же Синдикат! Красота и визуальная молодость в нём платные.

- А зачем ещё? - это уже не Моссари, а одна из девушек.

- Тогда, я думаю, мы придём к соглашению, - уверенно заявил Маттеус.

- Мы уже выяснили, что твоя хвалёная Эвдемония ничего не может нам дать кроме красивых обещаний, - резко возразила Моссари.

- Да, ну? - заговорщицки подмигнул Маттеус. - Ещё два дня назад я выглядел совершенно иначе. Но их адмиралу захотелось, чтобы кто-то сыграл Блэк-Джека. Несколько часов в регенераторе, и я герой детских страшилок.

- И что? - Моссари ещё не поняла, о чём говорит Маттеус.

- Это же эвдемоны, у них регенераторы общественные. Им даже в голову не пришло вам их предложить, раз никто из вас не ранен.

- Хочешь сказать, они могли бы… - взгляды девушек стали пугающими, сконцентрировавшись на Маттеусе.

- Им это ничего не стоит, - усмехнулся Маттеус. - Никакой очереди, страховок и дурацких ограничений, за каждое из которых надо платить. И не только вид. Здоровье внутренних органов они ценят выше. Не придётся выбирать между удалением морщин и геморроем.

Экипаж «амазонок» какое-то время не отвечал. Девушки только недоверчиво переглядывались друг с другом.

- Что от нас требуется? - наконец спросила Моссари. Голос её почему-то стал осипшим.

- Адмирал их флота нуждается в ресурсах, - пояснил Маттеус. - Флот - это дорого. А вы знаете, где здесь что плохо лежит. Вам даже не придётся самим участвовать в операциях.

- А потом, когда он уйдёт, нас выкинут в шлюз? - недоверчиво уточнила Моссари?

- Нет, у них так не принято, - криво усмехнулся Маттеус. - Если ты перестал быть полезной «единицей общества» тебе стирают мозги, чтобы стал. Но вы им как члены общества не нужны. Поэтому вас засадят в вашу лоханку и выпнут туда, куда вы попросите. Это у них, типа, уважение к свободному выбору.

- А мы точно не нужны? - явно с надеждой спросила одна из девушек. - В обществе с бесплатными регенераторами?

- Можете подать прошение, - фыркнул Маттеус. - Кого-то они принимают.

***

Когда разговор с «амазонками» закончился, Алан с радостью встретил Маттеуса.

- Мы не стираем личности просто так, - покачал головой Алан, - а в остальном вы были правы. Ваша идея предложить им регенератор - это гениально, мы бы не догадались.

- Знаю, что не догадались бы, - Маттеус пристально посмотрел на Алана, - вы догадались послать меня.

- Интересно, много ли там таких... ценных специалистов, готовых к сотрудничеству? - прикинул Алан.

- Людей, которым уже вот здесь их дерьмовая жизнь? - Маттеус провёл ладонью у горла. - Большинство. Но если вы думаете, что они радостно побегут записываться в вашу Эвдемонию, то вы никогда в жизни ещё так не ошибались. Даже рядовой клерк, который от тоски готов выйти из окна своего офиса на сотом этаже, не рассматривает вероятность того, что где-то общество устроено лучше, чем у него.

- Но вы знаете, что такая вероятность есть? - уточнил Алан.

- Я это знаю, - уверенно ответил Маттеус. - Когда мы сбежим из этого сумасшедшего дома, мы построим нормальное общество. Где люди чего-то стоят.

- Мы здесь все за это сражаемся, - подтвердил Алан.

- А разве вы не сражаетесь за то, чтобы все были такие же как вы? - скептически спросил Маттеус.

- Если бы были такое равенство, во флоте не было бы представителей Ядра или кланов Ыкц.

- Хм, с такой точки зрения я не смотрел, - для Маттеуса этот аргумент явно был неожиданным.

Теперь у седьмого флота была карта пунктов сбора «серых» грузов и мест пригодных для ремонта небольших кораблей. Большую часть подобного ремонта доки Вильгельма и Фемистокла могли поводить самостоятельно, но Алана интересовала синдикатская система связи. У седьмого флота была масса таких модулей, но для спецов Коссугу большая их часть была вещью в себе. Впрочем, и по двигателям трофейных бортов была масса вопросов.

Ягодка (черновик из тома 2)

Алан ещё раз изучил схему, надеясь на какие-нибудь новые мысли. Схема не изменилась. Мысли — тоже. Половина седьмого флота уже больше недели дрейфовала у забытого всеми богами красного карлика, для которого даже не нашлось правильного названия по каталогу. Лишь апдайкские пираты ласково называли звезду Ягодка. Из-за особенностей оптики вблизи объектов вроде Стены Гадеса подобные звёзды иногда было крайне трудно увидеть из цивилизованных пунктов наблюдения, вроде Апдайка, чем пираты и пользовались. А теперь пользовалась и Эвдемония

Изначально Алан планировал планировал найти место, где можно подремонтировать свои корабли, но вышло несколько иначе. Местный ремонтный док был такого низкого качества, что специалисты седьмого флота несколько дней приводили его в порядок. И даже после этого он не особенно был полезен для Алана по прямому назначению. Зато за качественный ремонт малых бортов местные корсары начали свозить Блэк-Джеку разные ресурсы.

Увы, не было никакой серьёзной надежды на то, что это продлится сколько-нибудь долго. Публика была ненадёжной, а, стало быть, лишь вопрос времени, пока сюда не заявятся гости посерьёзнее. Пусть даже местные уверяли, что Ягодку никто никогда не сдаст. Но пока можно было подремонтировать свои корабли и пополнить запасы расходной техники, не тратя просто так топливо, следовало пользоваться возможностью. И лучше, чтобы противник считал, что корабли Блэк-Джека в худшем состоянии, нежели на самом деле. Так что любопытные пираты могли понаблюдать за парочкой весьма потрёпанных кораблей, покрытых ремонтными лесами. Разумеется, это были трофейные паромы, а не Вильгельм с Фемистоклом. С паромами действительно было много работы.

По всему выходило, что Алану так или иначе всё же придётся заняться Устьем. Без решения этого вопроса помощь местных грозила прекратиться, а она было насущно необходима. Для этого сил седьмого флота пока не хватало. Следовало переоборудовать паромы во вспомогательные корабли врат. Что требовало установки нормальных гребневых двигателей для подстройки волны, пригодных не только для марша, но и для синхронного боя в супе. Конечно, полноценный КВ так получить было нельзя, это выходило что-то вроде очень перекормленного и неэкономичного монитора, но за неимением вариантов, выбирать не приходилось.

Прошедшее время также весьма позитивно повлияло на запасы зондов. Да, большая часть была с кремниевыми чипами, а не висмутовыми, что делало зонды на двадцать процентов тяжелее, но в кои-то веки запас становился пригодным для нормальной разведки. Можно было с уверенностью сказать, что ещё неделя, и любой вменяемый пикет у Устья проблемой для сил Алана не станет.

Но что дальше? Исследовательская эскадра Аквилы ещё была далека от готовности, не говоря уже о прибытии. А удерживать Устье у Алана сил не было. Туда просто заявится штук пятнадцать КВ Синдиката с подтанцовкой, как только враг убедится, что Блэк-Джек никуда не собирается. Для чего седьмой флот обложат мелочью, от которой не скрыться. В результате Блэк-Джеку устроят вторую битву за Пролом Персея, только в Устье. Поэтому у Алана была парочка других планов, но для обоих требовалось куда больше КВ, чем пока имелось в наличии.

Или всё же три? Алан бросил окончательный взгляд на схему. Пожалуй, всё-таки три.

***

- Адмирал, есть сигнал, - голос связиста отвлёк Алана от просмотра скучного инфайла об истории Зигфрида за последние полтора века. Алан даже удивился, каким образом такую интересную вещь как история можно было превратить в настолько снотворное средство.

- Это они? - встрепенулся Блэк-Джек.

- Наверняка. Вызываю? - Блэк-Джек только кивнул.

- Счастья и радости, - расплылся в улыбке Блэк-Джек, увидев на экране удивлённого Джайлза.

- Какого чёрта? - вместо приветствия заявил Джайлз. - Как вы здесь очутились раньше нас?

- О! Это мы обязательно обсудим, - пообещал Блэк-Джек. - А пока у меня есть хорошие и плохие новости, как обычно.

- У меня тоже, - фыркнул Джайлз. - Начните с плохих.

- У Пролома Персея нам натянули хвост, - без предисловий начал Блэк-Джек. - Синдикат трубит о величайшей победе за двадцать лет. Наши отступили к Вердену.

- Мда, - Джайлз закатил глаза. Судя по всему, у него не было подходящих ругательных слов, чтобы выразить эмоции. - А хорошие?

- Я проверил ключ, который мы добыли на Руперте, - жизнерадостно уведомил Блэк-Джек. - Он полностью рабочий.

- Погодите, вы, что??? - у Джайлза отвисла челюсть. Потом в его голове явно что-то щёлкнуло. - А Фемистокл?

- Болтается рядом с нашим новым топливным паромом, что я прихватил на Апдайке, - пояснил Блэк-Джек. - А вы по дороге никого не потеряли?

- К сожалению, нет, - фыркнул Джайлз. - Если бы по часам сейчас не была середина ночной вахты, она уже сидела у вас на ушах.

- Думаю, её уже разбудили, - усмехнулся Блэк-Джек.

Словно прочитав его мысли, на экране появился вызов от Агаты Рион. Алан кивнул связисту.

- Счастья и радости, капитан, - начала Рион и осеклась. - Алан, а что вы делаете здесь раньше нас?

- Ну как же? - развёл руками Алан. - Я же обещал вам, что встречусь с вами у Апдайка. Разве не так?

Конец второго тома.