Возвращение Безумного Бога. Том 8: Сила, которую лучше оставить в покое

Глава 1. Смертельный Лунатизм

Первую книгу цикла читать тут: https://author.today/reader/350298

На обложке изображена Дарья Кривотолкова и предметы мебели - стул + подставка для ног

А если серьезно, связанная девушка - это тоже Дарья. Данная иллюстрация отражает внутренний, весьма противоречивый и неоднозначный мир персонажа)

Подземный каземат тонул в напряженной тишине, нарушаемой лишь редкими шорохами и тяжелым дыханием. Дарья, Вадим и двое сотрудников службы безопасности осторожно приблизились к телу Фомы, который громко храпел, распластавшись на каменном полу.

— Это что еще за фокусы? — произнесла Дарья, озадаченно хмуря брови. — Он что, вырубился? Прямо посреди атаки? Да быть такого не может!

Вадим молча покачал головой. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах плескалось плохо скрываемое смятение. Он явно тоже не понимал, что происходит.

— Госпожа Дарья, как прикажете поступить? — вполголоса поинтересовался один из палачей. — Может, водичкой его ледяной, чтоб очухался? Или это… розгами с подкрепляющими печатями?

Виконтесса брезгливо поморщилась.

— Руки прочь, недоумки! — отрезала она. — Не хватало еще, чтобы этот гаденыш загнулся раньше времени. Дядюшка с нас шкуру сдерет, если пленник копыта отбросит!

Палачи стушевались, отступили на шаг. А Дарья с Вадимом подошли ближе к бесчувственному телу Лисовского. Тот посапывал, причмокивал во сне — ну чисто младенец в колыбельке!

— Надо его просканировать, — сказал Вадим, уже складывая печати.

— Да-да! — закивала Дарья, чуть нахмурившись. Кажется, она была недовольна, что Вадим ее опередил с этим предложением. — Проверим аналитическими заклинаниями, что там у него со здоровьем. Авось поймем, с чего это он в спячку ударился посреди пыток…

Дарья решительно начала складывать замысловатые печати, по ее пальцам забегали лиловые искорки. Концентрация маны вокруг нее стремительно нарастала, готовясь выплеснуться сканирующим заклятием. Тоже самое происходило и с Вадимом.

Но тут…

Случилось неожиданное. Фома вдруг дернулся и неуклюже поднялся на ноги. Кандалы с жутким скрежетом соскользнули с его запястий и со звоном ударились о пол. Цепи лопнули, будто гнилые нитки.

Все так и застыли. А пленник, пошатываясь, сделал неверный шаг вперед… и, спотыкаясь, побрел куда-то в сторону стены. Глаза его оставались полуприкрытыми, с губ по-прежнему срывался громкий храп. Казалось, Лисовский глубоко спит!

— Это что за… — только и смогла просипеть Дарья.

Она метнула в Фому боевое заклятие, желая осыпать его иссушающим огнем. Алые всполохи с гудением понеслись к цели, в мгновение ока достигли лунатика и… бессильно скользнули по его груди, так и не причинив вреда! Словно разбились о невидимый щит!

— Не может быть! — ахнул Вадим, округлив глаза.

А Фома все брел вперед, спотыкаясь и едва не падая. В пустых остекленевших глазах плескалась жуткая пустота. Воздух вокруг него начал подрагивать и искажаться, будто от невыносимого жара.

Вадим заступил лунатику дорогу.

— А ну стоять, ублюд…

Договорить он не успел. Потому что в этот миг Фома, даже не поворачивая головы, небрежным жестом смахнул здоровяка в сторону! С такой легкостью, будто виконт был не крепким воином, а пушинкой!

Вадим отлетел к стене и сполз на пол, хватая ртом воздух. В глазах его плескалось неприкрытое изумление пополам с болью.

Палачи истошно завопили и прижались к стенам, даже не пытаясь сражаться. Ну их к лешему, эти разборки! Ноги бы унести!

А Фома продолжал свое странное путешествие. Двигался медленно, словно под водой. Будто ничего вокруг не замечая. Не просыпаясь.

Дарья, кусая губы, кинулась вдогонку. Ее пальцы усиленно заплели сложнейшую вязь печатей, призывая Дар на помощь. Выплеснула в лунатика мощнейший поток подчиняющей магии…

Куда там! Заклятия просто стекали с Фомы, как вода с гуся! Он словно и не почувствовал ничего!

— Твою ж мать!!! — взвыла Дарья, в сердцах топнув ножкой. Ну что ж такое-то, а?! Куда только ее Дар запропастился?!

А лунатик меж тем продолжал свой неспешный путь. Подошел к массивной двери, ведущей из каземата, и легонько стукнулся по ней всем телом! С пугающей легкостью высадил створки и, спотыкаясь, побрел по коридору.

Попадающиеся навстречу защитные печати и артефакты лопались с оглушительным звоном, рассыпались осколками. Фома давил их одним своим приближением, одной лишь аурой жуткой дремлющей мощи!

Один из сотрудников, кряхтя, отлип от стены. Подбежал к Вадиму:

— Господин, что будем делать? Этого обалдуя, похоже, теперь ничем не остановить! Прет как таран осадный!

— Знать бы еще, куда он так целенаправленно ползет! — прорычал виконт, накладывая на себя исцеляющую печать. — Вот ведь… Знал же, что этот Лисовский с приветом!

— А теперь вон как вштырило, мать его за ногу! — прошептала Дарья, растерянно глядя Фоме в спину.

— Может, он часом похмелиться ищет? — невесело пошутил Вадим. — К добру его так тянет, не иначе…

Дарья только отмахнулась. Не до смеха сейчас!

Тщетно пытаясь придумать, что делать, она огляделась по сторонам. А ведь и правда — куда это Фома так уверенно шагает? Явно ведь к какой-то цели стремится, не просто же так, куда глаза глядят!

Но додумать не успела. Потому что Лисовский как раз вломился в очередное подземное помещение — и там принялся крушить все на своем пути с удвоенным энтузиазмом!

Полки со склянками и амулетами обрушились на пол с диким грохотом. Бесценные ингредиенты, редчайшие алхимические настои — все смешалось в кучу, превратилось в бесформенное крошево!

Дарья застонала в голос. Вадим только за голову схватился…

— Да что ж он творит?! — взвыла виконтесса. — Это ж целое состояние коту под хвост! Дядюшка с нас семь шкур сдерет!

Вадим уже куда-то умчался, на ходу отдавая приказы по рации. Вернулся через минуту с десятком дюжих охранников, увешанных амулетами и оберегами.

Те с ходу кинулись на лунатика, пытаясь скрутить, повязать, вырубить на худой конец. Куда там! Фома, даже не открывая глаз, раскидывал их как котят — одним небрежным движением плеча!

Он, кажется, даже вообще не заметил, что с кем-то сражается…

Бойцы с воплями шмякались о стены, мешками валились на пол. Самые стойкие лупили по Лисовскому зачарованными дубинками — да только все без толку! Оружие отскакивало от тела лунатика, будто от каменной стены! Ни единой царапины, ни кровинки!

А бедняга Фома так и брел вперед в своем зачарованном сне. Ноги сами несли его неведомо куда, словно повинуясь безмолвному зову.

Дарья совсем извелась. Металась туда-сюда, заламывала руки. То подскакивала к Вадиму, сыпля проклятиями и ругательствами, то принималась накладывать на лунатика все новые и новые заклинания…

Вот только ничего не помогало. Вадим куда-то убежал, даже посоветоваться не с кем было… Сотрудники охраны лишь беспомощно разводили руками, наблюдая за буйством Фомы…

— Может, князю весточку послать? — робко предложил кто-то из охраны. — Он бы мигом порядок навел…

— А он в город укатил, к Императору на аудиенцию! — рявкнула Дарья. — Он у Государя, в самом сердце Синегорска! До него сейчас не докричишься, даже экстренным порталом письмо не дошлешь! Магическая защита вокруг резиденции такая, что и муха не пролетит!

— А ну все в сторону! — вдруг вдруг раздался голос Вадима. Виконт спешил к ним, в руках у него был увесистый хрустальный штоф, до краев наполненный янтарной жидкостью. Скорей всего — элитным коньяком не меньше чем полувековой выдержки…, а может и намного больше.

Дарья опешила. Это что еще за новости? С чего это Вадим вдруг решил, что сейчас лучшее время, чтобы надраться в хлам? А когда она принюхалась к запаху…

— Ты что, сдурел??? — возмутилась она. — Это же любимый дядюшкин коньяк, элитнейший сорт! Оно старше нас всех вместе взятых! Да за это сразу казнь!

— Заткнись, — коротко бросил ей Вадим. Дарья аж задохнулась от гнева.

Объяснений долго ждать не пришлось. Виконт ловко выдернул пробку, характерный звук прокатился по всему подземелью… Фома резко замер и медленно повернулся к Вадиму, словно стрелка компаса на север. Его ноздри разом расширились, втягивая воздух.

Дарья и охранники затаили дыхание. Неужели сработало? Фома, который долгое время потреблял лишь дешевое пойло, так сильно соскучился по нормальному алкоголю?

Вадим шагнул к Фоме и принялся размахивать бутылкой перед носом у лунатика. Дивный аромат дорогого алкоголя поплыл по коридорам, защекотал ноздри.

И Фома целенаправленно побрел в сторону заветной посудины!

— Работает! — возликовала Дарья, чуть не приплясывая от восторга. — Скорее, Вадим, тащи его… э-э-э… да хоть в ближайшую камеру! Эй, вы, остолопы! Готовьте кандалы и сильнейшие печати!

Виконт кивнул. Осторожными шажками двинулся вперед, увлекая за собой Фому-лунатика. Тот, совершенно одурманенный ароматом любимого пойла, покорно плелся следом, словно привязанный. Ноги его заплетались, но упорно несли тушку к вожделенной цели.

Наконец процессия добралась до пустующей камеры. Вадим, ухмыляясь, толкнул дверь, вошел первый… И Фома, не просыпаясь, ввалился внутрь за ним!

Дарья и охрана застыли в напряженном ожидании. Неужели получилось?

Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило. Но вот из камеры послышался звон стекла, затем утробное бульканье… А следом раскатистый храп, от которого задрожали стены!

Дарья и охранники, затаив дыхание, заглянули внутрь. И чуть не расхохотались от облегчения — Фома дрых без задних ног прямо на полу, обнимая пустой штоф! Ну чисто младенец с погремушкой!

Стоявший рядом Вадим дал знак охране. Те мигом нацепили на лунатика новые антимагические оковы, еще крепче и толще прежних. Дарья, бормоча себе под нос заклинания, принялась опутывать тело пленника сетью дополнительных защитных печатей.

Закончив, она удовлетворенно выдохнула и смахнула пот со лба. Повернулась к Вадиму, расплылась в торжествующей улыбке:

— Ну все! Теперь-то уж точно никуда не денется! Даже если снова очнется в лунатическом трансе — далеко не уползет!

Она победно вскинула кулак. Вадим улыбнулся краем рта — в его глазах читался неприкрытый скепсис. Он, кивнул:

— Да уж, все было на грани… Будем надеяться, князь вернется побыстрее…

Дарья кивнула. Да уж, знатно лунатик покуролесил! Не хотела бы она оказаться на месте тех бедолаг, что встанут на его пути…

— Наблюдайте за камерой внимательно, Фому не трогайте, — приказал Вадим охране. — Держите под рукой пару бутылок алкоголя — напоить его, в случае чего. Князь вернется — решит, что делать дальше.

— Да, господин! — рявкнули охранники.

Ребят, есть небольшая просьба. Под первой книгой цикла маловато комментариев, а хотелось бы побольше. Буду благодарен, если напишите свое мнение о прочтенном: https://author.today/work/350298

Как только под первой книгой наберется 5 новых комментариев от разных читателей, я сразу же выложу дополнительную проду)

Глава 2. Возвращение в Мир Мёртвых

Ребят, спасибо за активность) Вот обещанная глава. Если кто-то захочет еще написать коммент под первой, буду рад. Ну а пока приятного чтения ;)

Тьма опустилась на город, окутав его своим бархатным покрывалом. В лаборатории под особняком Безумовых царил полумрак, разгоняемый лишь неверным пламенем свечей и слабым мерцанием магических огней. Я склонился над котлом, внимательно следя за кипящей в нем жидкостью. Тонкие струйки разноцветного пара поднимались от булькающего варева, окутывая меня сладковатым ароматом трав и примесей.

Сосредоточенно сдвинув брови, я отмерял нужное количество очередного ингредиента. Красный Сгуститель — вещество опасное, требующее предельной аккуратности в обращении. Одно неверное движение — и все пойдет прахом. Вместе с самой лабораторией…

Я осторожно приоткрыл пробку и начал по капле вливать сгуститель в котел. Зелье тут же вспенилось, забурлило, грозя вот-вот перелиться через край. Но я был начеку. Вовремя повел рукой, унимая бушующее варево.

Краем глаза я заметил какое-то движение позади. Обернувшись, обнаружил Эмми, с любопытством заглядывающую мне через плечо. Ну конечно, и когда только успела просочиться? Вот ведь непоседа!

— Ой, Кость, а что это ты тут делаешь? — пропела Эмми, сверкая глазищами. — Никак зелья варишь? А для чего они?

Я раздраженно цокнул языком. Вот же привязалась, не дает сосредоточиться!

— Эмми, я занят, — буркнул я, пытаясь оттеснить любопытную бестию. — Иди погуляй, не мешай работать.

Но куда там! Эмми и не думала сдаваться. Увернувшись от моей руки, она подскочила к столу и принялась с энтузиазмом изучать разложенные на нем ингредиенты.

— Да я только посмотрю! — покладисто произнесла она, тыча пальчиком в склянки. — А это что за штука? Не видела такого раньше…

Я закатил глаза. Вот же неугомонное создание!

— Эмми, — процедил я, стиснув зубы. — Будь так любезна, не трогай ничего и дуй отсюда. У меня нет времени с тобой няньчиться.

Та надулась, скрестила руки на груди.

— Ах так? Ну и ладно, ну и пожалуйста!

Она резко развернулась, всем своим видом излучая праведное негодование. Но тут ее локоть задел полку с ингредиентами, и несколько склянок с оглушительным звоном полетели на пол! Эмми ойкнула, вокруг нее вспыхнул покров. Она едва успела подхватить склянки прямо у пола… Но несколько пустых флаконов все же разбились.

— Ой, Кость, прости! Я нечаянно! Давай я помогу прибраться?

Я только отмахнулся, сгребая осколки в кучу. Тьфу ты, пропасть, и так времени в обрез, а еще тут бардак разгребать! Спасибо, удружила, рыжая!

Кое-как утрамбовав мусор в ведре, я вернулся к котлу. Зелье уже почти дошло до кондиции, оставалось добавить пару штрихов. Я принялся быстро помешивать варево, то и дело сверяясь со старинным фолиантом. Нужно было на миг отвернуться, как за спиной раздался оглушительный чих! Резко обернувшись, я увидел, что Эмми стоит у входа и принюхивается к нему, раздувая ноздри.

— Ой, что-то у тебя пахнет так странно, — пробормотала она, чихая снова. — Будто бы гарью какой-то… Ты не чувствуешь?

Я похолодел. Кинулся к котлу — но было поздно. Зелье забурлило, вспенилось и стало стремительно менять цвет. Из изумрудно-зеленого оно сделалось грязно-бурым, а потом и вовсе почернело.

— Какого… — только и смог просипеть я.

Ученица испуганно попятилась, во все глаза глядя на забурливший котел. Похоже, до нее только сейчас начало доходить, что дело пахнет керосином.

— Ой…

— Эмми, на пол!

Остаток фразы потонул в оглушительном взрыве. Котел разлетелся на куски, забрызгав все вокруг черной вонючей жижей. Стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. Мы с Эмми грохнулись на пол, пережидая взрывную волну.

Когда все стихло, я с трудом поднялся на ноги. Лаборатория выглядела как после бомбежки — все перевернуто вверх дном, склянки перебиты, ингредиенты рассыпаны.

— Твою дивизию… — только и смог выдавить я, потирая ушибленный затылок.

Эмми сидела в уголке, обхватив колени руками. Она выглядела такой несчастной и испуганной, что я даже злиться на нее расхотел.

— Прости, — прошептала она, шмыгая носом. — Я не нарочно. Правда-правда.

Я только вздохнул, подходя к ней и проверяя на наличие травм. Вроде все ок….

— Ты не виновата, Эмми, — сказал я. — Кажется, это я где-то накосячил… И вовремя не заметил. С красным сгустителем нужен глаз да глаз…

— Но это я, быть может, тебя отвлекла… — Эмми шмыгнула носом. — Если бы не я, ты бы может быть успел заметить, что там что-то не так…

Я лишь печально улыбнулся и погладил ее по голове. Ладно, что уж теперь. Придется все заново переделывать.

Поднявшись, я принялся собирать с пола остатки ингредиентов, сгребать в кучу черепки от разбитых склянок. Эмми тут же подскочила мне на подмогу.

— Давай я уберу, правда! — затараторила она. — А ты пока новое зелье вари, ладно?

Я только отмахнулся. Скажет тоже — новое! Его долго варить! А у меня времени — в обрез. Кривотолковы небось уже во всю над Фомой измываются, секреты вынюхивают. Того гляди, еще и к Черному Солнцу ключики подберут, сволочи. Нет уж, надо спешить.

Кое-как расчистив место, я вновь склонился над котлом. Эмми, кажется, поняла всю серьезность ситуации — просто молча помогала, стараясь ускорить процесс.

Часа через три новое зелье общими усилиями было готово. Я с облегчением выдохнул, утирая пот со лба. Слава богам, успел-таки! Теперь главное — не мешкать.

Достав из шкафа несколько пустых склянок, я быстро разлил зелье по сосудам, отдельно зачаровывая каждый специальными печатями. Закупорил пробками, тщательно заделал воском. И аккуратно прикрепил к поясу, чтобы не мешались.

Эмми, затаив дыхание, следила за моими действиями. Глазищи горели любопытством, так и сверлили дырки. Ох, не к добру это. Чую, так просто она от меня не отвяжется.

Закончив сборы, я повернулся к рыжей бестии. Смерил ее строгим взглядом и веско произнес:

— Эмми, что здесь видела и слышала — никому ни слова, ясно? Иначе не отлипнут от меня с расспросами…

Ученица часто-часто закивала, хлопая ресницами.

— Ясно, Кость, как день ясно! Могила!

Ну-ну, знаю я, как ты секреты хранить умеешь… Вздохнув, я шагнул к стене и быстро начертил в воздухе несколько рун. Пространство подернулось рябью, завихрилось — и прямо передо мной разверзся черный провал портала! Прямо в Божественное измерение!

Эмми ахнула. Отшатнулась, вытаращив глаза. Похоже, такого она точно не ожидала!

— Кость, ты чего? Куда это ты собрался? А как же я?

Я на миг обернулся. Ободряюще подмигнул ошарашенной ученице:

— По делам. А ты пока присмотри тут за всем, ладно? Скоро вернусь!

И с этими словами, не мешкая, шагнул в зияющую тьму. Пространство вокруг схлопнулось, поглощая, затягивая в неведомую глубь. Последнее, что я увидел — растерянное лицо Эмми…

Миг, другой — и вот я уже стою в своем божественном измерении. Здесь сейчас наступила ночь, как и в реальном мире.Темное небо, причудливо искаженные деревья, бледные огни призрачных созданий, снующих меж диковинных построек.

Не теряя ни секунды, я решительно зашагал вперед. Тьма расступалась передо мной, вздрагивала, словно приветствуя хозяина. Я же сосредоточенно вышагивал по тропам, все ускоряя и ускоряя шаг. Туда, где маячил вдалеке ледяной храм Айсштиль, сверкающий в мертвенном свете черной звезды.

Богиня не так давно закончила его постройку, развлекаясь на досуге. Она использовала не тающие глыбы льда и возвела весьма монументальную постройку с острыми шпилями и изящными арками. Когда у нее здесь появятся свои верующие, им будет, куда прийти за утешением.

Вот и знакомые резные врата, покрытые морозными узорами. Толкнув тяжелые створки, я шагнул внутрь — и сразу увидел ее. Юная жрица Виви, облаченная в белоснежные ритуальные одежды, застыла в молитвенной позе, преклонив колени, прямо посреди зала. Вокруг нее мерцали ледяные жаровни, разгоняя полумрак призрачным светом ледяного огня…

Виви, почувствовав мое присутствие, распахнула глаза. Вздрогнула, увидев, кто пожаловал. А я, не тратя времени на расшаркивания, шагнул к ней и произнес:

— Виви, дело срочное. Мне нужно в Мир Мертвых. Немедленно.

Девочка заморгала, явно сбитая с толку. Неуверенно поднялась, одернула складки белоснежного ритуального одеяния.

— Господин…, но зачем вам туда? Это же опасно — Мир Мертвых не слишком-то жалует живых… Он до сих пор… полноценно не встроен в ваше божественное измерение в отличие от Зеленого Мира…

Я только отмахнулся. Что мне сейчас какие-то там мертвецы? Главное — поспеть вовремя!

— Не важно. Ты просто проводи меня, и все. Ты здесь уже все изучила как свои пять пальцев. Остальное — моя забота.

Виви закусила губу. Похоже, перспектива тащиться в обитель мертвых ее совсем не прельщала. Но перечить не посмела.

— Хорошо, господин. Я… я сделаю, как вы велите.

Она быстро зашагала вглубь храма, петляя меж колонн и ледяных изваяний. Я поспешил следом, не отставая ни на шаг.

Вскоре мы вышли к неприметной двери, скрытой в стене за тяжелой портьерой. Виви, поколебавшись, отодвинула занавес и прошептала несколько слов на древнем языке. Дверь тихо скрипнула, отворяясь.

За ней простирался длинный коридор, утопающий в синеватом тумане. Лишь призрачные огоньки мерцали вдоль стен, освещая путь.

Мы зашагали вперед — Виви впереди, я за ней. Чем дальше мы углублялись, тем холоднее становилось. Морозный ветер свистел в ушах, забирался за шиворот, покрывал инеем одежду.

Наконец впереди забрезжил тусклый свет. Коридор вывел нас на небольшую площадку, сплошь затянутую льдом. А прямо перед нами, распахнув зубастую пасть, зиял ледяной вход в Царство Мертвых.

Я хмыкнул, разминая плечи. Повеяло могильным холодом, дохнуло застарелой гнилью. Но меня это ничуть не смутило.

Обернувшись к застывшей Виви, я криво ухмыльнулся:

— Спасибо, милая. Дальше я сам. А ты возвращайся. Негоже юной деве по Миру Мертвых гулять…

— Господин… — Виви виновато смотрела на меня. — Что вы задумали?

— Все хорошо, — я легонько чмокнул ее прямо в лоб, отчего та слегка покраснела. — Скоро вернусь.

Ледяной, пронизывающий ветер свистел в ушах, забирался под одежду, покрывал инеем лицо. Я медленно брел сквозь снежную круговерть, с трудом разбирая дорогу. Царство Мертвых встретило незваного гостя недружелюбно — словно пыталось вытолкнуть прочь, прогнать туда, откуда явился.

Но я упрямо шел вперед, не обращая внимания на жалящий холод и колючие порывы ветра. У меня здесь было важное дело. И какой-то там стужей меня не испугать.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась белая пустыня. Лед, снег, застывшие глыбы — и больше ничего. Ни единого звука, кроме завывания вьюги и хруста наста под ногами. Царство Мертвых словно вымерло окончательно…

Хотя почему «словно»? После того, как я поглотил этот мир и заархивировал, в нем и правда остановилась всякая жизнь. Замерли некогда бурлившие процессы, застыли существа и энергетические потоки. Всё обратилось в лед — холодный, неподвижный, мертвый.

Мир Мертвых теперь стал памятником самому себе. Застывшим слепком былого величия.

Я хмыкнул, перешагивая через очередной сугроб. Да уж, впечатляющее зрелище… жутковатое даже. Кто бы мог подумать, что Бездна способна на такое? Что она может полностью ассимилировать целый мир, без остатка? Ну пусть не целый, а лишь кусок…, но тем не менее?

Порой я сам себя пугаюсь.

Тряхнув головой, я отогнал непрошеные мысли и ускорил шаг. Ветер, словно назло, завывал все громче, пытался сбить с ног. Я утопал в снегу едва ли не по колено, то и дело проваливаясь в особо глубокие наносы. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара, щеки горели от мороза.

Но вот впереди наконец-то показались первые признаки былой жизни. Точнее, «смерти»…

Вдоль тропы возвышались застывшие ледяные статуи — безмолвные стражи, обращенные в лед заклятием Бездны. Воины застыли в боевых стойках, с оружием наизготовку, словно вот-вот ринутся в бой. Их лица искажали жуткие гримасы ярости и боли. Кажется, я уловил даже отблеск бессильной ненависти в стеклянных глазах…

М-да, даже мертвым покоя нет — торчат тут как свечки, аж смотреть жутко.

Но надо двигаться дальше. Времени в обрез, каждая секунда на счету. Кто знает, что там сейчас с Фомой творится в лапах Кривотолковых? Небось уже все мозги вынули и на столе разложили лабораторном…

От этих мыслей я невольно стиснул зубы и припустил резвее. Перепрыгивал через сугробы, проламывался сквозь свистящую пургу.

И вскоре впереди замаячили знакомые очертания ледяных пещер. В памяти одно за другим замелькали воспоминания — яркие, болезненно-четкие…

Вот мы с однокурсниками оказались в ловушке, затянутые Разломом. Вопли ужаса, метания, паника… А потом — стылое дыхание Мира Мертвых, леденящее душу…

Стычки с жуткими ледяными чудищами, высасывающими жизнь. Изматывающая борьба за выживание…

Страшной участи мы тогда избежали. Когда тело немеет, разум меркнет, а в груди разливается звенящая пустота. Страшнее той смерти, пожалуй, ничего и нет…

Помню прекрасную фигурку, застывшую в глубине ледяной пещеры. Прекрасная дева с белоснежными волосами и бездонными глазами цвета арктических льдов… Связанная ледяными жгутами, тянущими из нее силу и энергию…

Наша Снежная Королева, Айсштиль. Богиня холода и зимы, заточенная в темнице на краю мироздания…

Я до сих пор помню то чувство, что испытал, впервые увидев ее. Словно сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

Вздохнув, я тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Миновав пещеры, я вышел на бескрайнее белоснежное плато. Ага, вот и оно, то самое…

Здесь было еще холоднее, чем в туннелях. Ветер выл, ледяная крошка хлестала по лицу, забиваясь в нос и рот…

Пробираясь через метель, я то и дело спотыкался о мерзлые комья. Приглядевшись, с содроганием понял, что это останки ледяных тварей — тех самых монстров, что раньше обитали здесь. Мы с одногруппниками знатно по ним прошлись.

Меж сугробов поблескивали вмерзшие в лед золотые монеты. Теперь сокровища стали никому не нужны…

Ноги сами несли меня вперед. Туда, на то самое место, куда мы когда-то попадали из Разлома. Именно там следовало искать щель, соединяющюю миры…

Внезапно я замер как вкопанный. И непроизвольно сглотнул.

Впереди показалась исполинская туша — гигантский червеобразный монстр, вмерзший в сугроб по самую макушку. Лишь бугристая спина торчала наружу, распластавшись среди снегов.

У него было человеческое лицо. Чудовищного размера, испещренное морщинами и шрамами. Мертвенная, землистая кожа…

— Так ты еще здесь… — произнес я слегка отстраненно.

Существо явно почувствовало мое присутствие. Веки чудовища дрогнули, с усилием приподнялись. И в меня уперся мутный, полный неизбывной тоски взгляд.

Губы монстра шевельнулись. Сквозь вой ветра донесся слабый, полный мольбы шепот:

— Господин…

От звука этого голоса меня прошиб озноб. Нечеловеческий, гулкий, он словно просачивался в самую душу, леденил изнутри.

— Господин… умоляю, освободи…

Червеобразная тварь содрогнулась всем телом, пытаясь вырваться из ледяного плена. Но куда там! Ледяной капкан крепко держал добычу, не собираясь отпускать.

Я поскреб макушку. Черт, и что теперь делать? Не бросать же несчастного стража тут помирать… Хотя, по сути, он уже мертв. Как и все в этом проклятом царстве.

Решившись, я шагнул к монстру. Положил ладонь на холодный, как камень, лоб. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Губы сами зашептали слова Силы:

— Спи, верный страж. Твое время еще придет.

Я почувствовал, как чудовищная туша расслабляется, обмякает подо мной. Мутные глаза медленно закрылись, дыхание сделалось размеренным и глубоким.

Страж Мира Мертвых вновь погрузился в свой беспробудный сон. Я подпитал его энергией, дав возможность пережить трудное время. Что ж, хоть что-то. Лучше уж покоиться в ледяном безмолвии, чем маяться неупокоенным…

Тяжело вздохнув, я отошел от монстра. Стиснув зубы, заспешил дальше через пургу и стужу. Ну ничего, еще немного осталось. Главное — дойти, отыскать нужное место…

В какой-то момент белоснежная круговерть расступилась, и я очутился на открытом пространстве. Оглядевшись, понял — это то самое место, которое искал. В точности как в моих воспоминаниях, те же сугробы и вмерзшие в лед сокровища.

Задрав голову, я прищурился, всматриваясь в нависающую громаду ледяной скалы.

Где-то там, в вышине, должна быть расселина, ведущая к разлому. На стыке двух миров — живого и мертвого. У меня в свое время не хватило сил ее как следует изучить, но сейчас другое дело. Я стал куда могущественнее и умею такое, о чем раньше и помыслить не мог. Уж как-нибудь доберусь до нужного места…

Не мешкая, я выпустил из спины длинные, чернильно-черные щупальца — отростки Бездны, послушные моей воле. Примерился, прикидывая расстояние. И резким рывком послал щупальца вверх, навстречу отвесной стене!

БАЦ! Острые, как бритва, концы с чавкающим звуком вонзились в лед. Прорезали его, будто масло, ушли на добрый метр в глубину. Нащупав опору, намертво впились в скалу.

Щупальца подтянули меня к отвесной стене. Ухватившись покрепче, я начал карабкаться вверх. Словно паук по стене, только в сотни раз быстрее!

Лед трещал, крошился, осыпался снежной пылью. Но мне было плевать. Одну за другой выпуская щупальца, я полз по отвесной громаде, набирая высоту.

Ветер бил в лицо, пытался сорвать и ударить оземь. Но куда там — Бездна надежно удерживала, не позволяя гравитации взять верх. Вжик, вжик — щупальце за щупальцем, и вот я уже в сотне метров над землей!

Я карабкался и карабкался, упрямо преодолевая ледяной склон. Сквозь пелену снега пытался высмотреть хоть какие-то приметы Разлома. Бормотал себе под нос:

— Так, где же это место? Вроде бы было где-то здесь…

Прищурившись, я скользил взглядом по стене, выискивая малейшие неровности и впадины. И вдруг замер, невольно затаив дыхание.

Метрах в двадцати надо мной в пространстве зияла узкая светящаяся расселина. Неглубокая, едва заметная. И из этой нити пробивалось слабое мерцание, едва различимое в снежной круговерти!

— Ага, вот ты где! — довольно прошептал я.

И рванул вверх с утроенной прытью. Щупальца мелькали, словно спицы в колесе, зачерпывая и отталкивая тело от ледяной поверхности. Глаза слезились от ветра, горло саднило от холода, но я не обращал внимания.

Выпустив еще четыре щупальца и крепко вцепившись в лед, я заставил их поднести меня поближе к щели в ткани мироздания. Внимательно осмотрев ее, я сложил пару печатей. Та запульсировала и как будто бы стала шире.

Кивнув, я сотворил жука-слугу и молча запустил его прямо в портал…

Глава 3. В тылу врага

Пока мой верный шестилапый разведчик разведывал обстановку по ту сторону портала, я спешно готовил маскировку. Быстро смешав в нужных пропорциях ингредиенты из припасенных склянок, я выпил получившееся зелье одним глотком. По телу тут же побежали мурашки, кожу закололо тысячью невидимых игл. Мои черты на глазах поплыли, поверх моего лица из воздуха и духовных потоков соткалась чужая физиономия — острый нос, тяжелые надбровные дуги, мрачный прищур глаз. За какую-то минуту я превратился в абсолютно незнакомого человека. Даже родная мать не признала бы!

Если бы она, конечно, у меня, бога, была… Скорее я был рожден из коллективного бессознательного человеческих душ, из их желаний и стремлений… впрочем, это сейчас не важно.

Боевой жук тем временем скользнул обратно через портал, застрекотал на ухо, передавая информацию. Кивнув, я осторожно расширил портал, заглядывая через него в открывшееся помещение. Так… вижу помещение, кажется, спальня. Полумрак, тишина, лишь редкие магические светильники мерцают вдоль стен. Похоже, это один из гостевых этажей особняка. Отличное место, чтобы проникнуть незамеченным!

Не теряя ни мгновения, я еще сильнее расширил портал и осторожно протиснулся вслед за жуком в зыбкое марево. Разлом недовольно заискрил, норовя схлопнуться, но я вовремя подпитал его своей силой, заставив расшириться. Перебравшись на ту сторону, я бесшумной тенью скользнул в угол, зорко озираясь по сторонам.

Чуткий слух уловил чье-то мерное посапывание и легкий храп. Поняв, где нахожусь, я невольно хмыкнул… Да уж, пикантная ситуация…

На широченной кровати, в беспорядке раскинув конечности, дрых Вольдемар собственной персоной. Прямо в его груди сверкал портал, из которого я и вылез. Рядом с ним, свернувшись калачиком, посапывала румяная служанка. Одеяло сползло на пол, являя миру соблазнительные формы девицы.

Хм, похоже, этот тевтонский жеребец недавно показывал милашке свой пресловутый «Дас Ис Фантастиш». Как говорится — и ржет как конь, и скачет как конь. Бедная девчонка, теперь небось ноги не сможет свести неделю!

Хотя вряд ли она сильно против.

Повезло девчонке, что я вылез наружу сейчас, а не, допустим, полчаса назад. А то если бы я выскочил из груди Вольдемара в самый ответственный момент, служанка улетела бы на небеса не в переносном, а в самом прямом смысле…

Я хмыкнул и отвернулся, не желая смотреть на эту сладкую парочку. И тут же хлопнул себя по лбу! Портал! Тот самый, которым я только что воспользовался как дверью!

Вольдемар ведь ни за что не должен догадаться, что им нагло попользовались как бесплатным транспортом. Он и раньше толком не понимал, что за сила таится у него в груди… пусть и дальше остается в неведении. Я быстро сплел несколько печатей, недрогнувшей рукой запечатал зыбкую воронку. Теперь грудь Вольдемара выглядела как обычно, там остался лишь давно заживший шрам.

Вот так-то лучше. Теперь тевтонец даже не заподозрит ничего. Я быстро потянулся к его Книге Судьбы, но там никакой информации про Фому не оказалось. Возможно, немец просто не в курсе… либо его не посвятили, либо мне просто не повезло найти нужную страницу.

Ладно… попробуем еще раз. Я закачал немного Бездны уже в свою Книгу Судьбы, повышая немного свой уровень удачи. После чего потянулся к голове Вольдемара еще раз.

Книга Судьбы послушно материализовалась в моих руках — точная ментальная копия, передающая все события прошлого и настоящего.

Едва сдерживая нетерпение, я еще раз пролистал страницы, бегло просматривая текст. Так и есть! Вот оно, свежее упоминание:

«Сегодня князь Дмитрий доставил в подземелья особняка некоего важного пленника, предположительно врага государства. Допрос длился несколько часов, но добыть ценные сведения так и не удалось».

Бинго! Книга Судьбы не назвала Лисовского по имени, но и дураку ясно — речь именно о нем! Кривотолков все-таки сцапал беднягу Фому и поволок в свое змеиное гнездо. И, кажется, теперь из него силой вытрясает сведения о Черном Солнце.

Тревожное предчувствие сдавило грудь. Медлить нельзя.

Я захлопнул книгу. Покрутив головой, прищелкнул пальцами и призвал еще нескольких своих жуков-разведчиков.

— Летите, мои хорошие, — прошептал я им, склоняясь к крохотным тельцам. — Обыщите весь особняк, найдите беднягу Фому. Да поживее! Одна нога здесь, другая там!

Жуки послушно разлетелись в разные стороны, а я тем временем задумался, как действовать дальше. Обшаривать вражескую территорию, полную охраны и всевозможных ловушек — удовольствие так себе. Тут одной маскировки мало. Нужно быть тише воды, ниже травы, полностью слившись с обстановкой.

На лице невольно заиграла кривая усмешка. Ну что ж, Безумов, пришла твоя очередь показать класс!

Мысленно сосредоточившись, я достал заранее сваренное зелье невидимости. Склянка в моей руке искрилась и переливалась. Недолго думая, махом опрокинул в себя содержимое — и тут же исчез из виду! Почти полная прозрачность, разве что тень отбрасываю. У Насти Дар, конечно, получше работает, но для действий ночью и этот вариант вполне сгодится.

Следом я активировал чары бесшумного передвижения. Они слегка приглушают звуки шагов, дыхания и даже сердцебиения. Теперь я могу по особняку хоть кентавром проскакать — ни одна живая душа не услышит. Удобно, ничего не скажешь.

Ну все, вперед!

Я целенаправленно двинулся по безлюдным коридорам, методично заглядывая во все комнаты подряд. Жилые спальни, гостиные, рабочие кабинеты — ничто не укрылось от моего цепкого взгляда.

Благодаря зелью невидимости и чарам бесшумности я перемещался по вражеской территории абсолютно беспрепятственно. Я чутко прислушивался, улавливая малейшие звуки. Так, глядишь, удастся разузнать что-нибудь полезное…

В какой-то момент я почувствовал чье-то приближение. Тихие звуки шагов, звон стекла, приглушенные мужские голоса… Черт, прислуга! И направляются прямиком сюда!

Рвануть прочь я уже не успевал. Заметался взглядом по сторонам, судорожно ища, где бы укрыться. Невидимость невидимостью, но лучше не рисковать, благо она не совершенна.

Слева по коридору виднелась двустворчатая дверь с вычурной резьбой — кажется, вход в библиотеку. Не раздумывая, я метнулся туда и затаился за массивным шкафом, набитым фолиантами.

Сердце грохотало как сумасшедшее, на лбу выступил холодный пот. Я чуть ли не вжался в дубовую обшивку.

Два лакея как раз поравнялись с библиотекой. В руках у обоих позвякивали подносы с бутылками вина, не меньше пяти штук на брата. Я затаил дыхание, весь обратившись в слух.

— Слышал, там в подвале кого-то весь вечер… гм… уговаривали, — вполголоса бросил один слуга, многозначительно поигрывая бровями. — Дарья сама участвовала, вместе с Вадимом.

— Ага, неслабо она его, видать, уговорила. Аж крики было слышно, — подхватил второй. И, хохотнув, добавил: — Охрана болтала, что какой-то опасный тип, старый знакомый князя. Или типа того…

— Наверняка это Фома! Об их стычке весь интернет уже гудит… Сам-то князь недавно куда-то срочно умчался, прям посреди ночи. Видимо, не особо хотел со старым другом общаться…

— Да уж, в последнее время прям не дом, а проходной двор. То допросы, то дела важные, покоя совсем нет.

— А наше то какое дело? — слуга многозначительно звякнул бутылкой с вином. — Пошли по-быстрому, пока не спалили…

— А как же карта…

— Да потом заберем, забей… Все равно еще пару ходок надо сделать…

Голоса слуг постепенно стихли вдали. Я выждал еще пару минут, боясь поверить своей удаче. Нет, ну каковы, а? Сами того не ведая, выложили мне прямо в руки ценнейшую информацию!

Вот что значит вовремя напитать Книгу Судьбы удачей.

Так, теперь все встало на свои места. Лисовского все-таки держат где-то здесь, в подземельях особняка. И совсем недавно подвергали допросу с пристрастием. Под чутким руководством Дарьи и Вадима, чтоб им пусто было. Редкие специалисты в области выбивания информации из пленников, ничего не скажешь…

Вот только князя нет дома. Умотал по каким-то срочным делам прямо посреди ночи. И как знать, когда вернется? Значит, промедление смерти подобно.

Слуги с вином так меня и не заметили, но после их болтовни в коридоре я еще несколько минут не рисковал даже пошевелиться, вжавшись в плотные ряды книжных шкафов.

Безмолвие старинных фолиантов успокаивало, приводило мысли в порядок. Я прислушался к тишине особняка, пытаясь уловить малейший шорох, скрип половиц, отзвук шагов. Но все было тихо — лишь шуршали по стеклам ветки раскидистого вяза за окном.

Пора выбираться отсюда и искать вход в подземелья. Жаль, что лакеи не сболтнули, где конкретно держат Лисовского, но и на том спасибо. Надеюсь, мои жуки-разведчики сумеют нашарить след.

Я уже собирался покинуть библиотеку, как вдруг мой взгляд зацепился за нечто любопытное на массивном письменном столе. Подойдя ближе, я с изумлением уставился на ворох бумаг, небрежно разбросанных по полированной столешнице.

Похоже, кто-то совсем недавно работал над чертежами и планами. Об этом красноречиво свидетельствовали многочисленные кружки из-под кофе, окурки в пепельнице и… погодите-ка! Да это же не просто бумаги — это подробная схема особняка! Да еще и с какими-то пометками, отмеченными траекториями движения…

Затаив дыхание, я склонился над столом, жадно разглядывая находку. Толстые стены, анфилады комнат, лестницы — все было вычерчено с поразительной точностью. А вот и обозначение винного погреба, и несколько безопасных проходов в него… Странно, с чего бы Кривотолковым так заморачиваться с собственным подвалом?

И тут меня осенило. Ну конечно! Наверняка эти бумаги — дело рук хитрющих слуг! Спорю на что угодно, втихаря таскают элитный алкоголь из хозяйских запасов и сбывают на сторону. А схемы — чтобы, значит, безопаснее было, не нарваться на патрули охраны ненароком.

Я хмыкнул, качая головой. Ай да прохвосты! Такую схему соорудили…. Небось не один вечер корпели, старались.

Хотя, если подумать, мне же только на руку. Значит, винный погреб — самое безопасное и укромное место во всем особняке. Надо будет держать это в голове…

Быстро свернув бумаги в трубку, я сунул их за пазуху. Не прогадал — вон как схема пригодилась! Теперь у меня есть подробный план местности и несколько потайных лазеек на выбор.

В этот момент мои верные жуки принялись возбужденно жужжать, передавая телепатически важные новости. Я замер, сосредотачиваясь на их крохотных голосках в своей голове.

Скрытый вход в подземелья… дальний угол погреба… за винными стеллажами… точно!

Я мысленно возликовал. Бездна, напитавшая мою Книгу Судьбы, продолжает посылать мне удачу. Один из проходов в подземелье, где держат пленников, как раз находится в винном погребе. То, что доктор прописал!

Выскользнув из библиотеки, я осторожной тенью побрел по безлюдным коридорам. Стараясь не шуметь, избегая малейшего скрипа половиц.

Я на цыпочках крался вдоль стен, петляя меж сумрачных гостиных и пустынных кабинетов. Карта, добытая в библиотеке, оказалась бесценной. Благодаря ей я мог проложить самый короткий и безопасный маршрут к винному погребу.

Спустившись по парадной лестнице на первый этаж, я принялся методично обшаривать анфиладу комнат в дальнем крыле. Именно там, если верить плану, располагался неприметный спуск в подвалы. Но найти его оказалось не так-то просто даже с картой.

Я метался из помещения в помещение, шаря по стенам в поисках потайных дверей. Бесчисленные гостиные, будуары, малые залы — казалось, этому лабиринту не будет конца! А вожделенный лаз в подполье никак не желал находиться.

Пот тек по спине, в висках нервно стучало. Время поджимало. Рано или поздно тишину особняка прорежет чей-нибудь испуганный вопль: «Лазутчик! Живо хватайте мерзавца!»

Я, наконец, наткнулся на высокую двустворчатую дверь черного дерева. Массивная, украшенная вычурной резьбой, с бронзовым кольцом вместо ручки — в точности как на чертеже! Сомнений не оставалось — за ней скрывался вход в подвал.

Затаив дыхание, я осторожно потянул кольцо на себя. Тяжелая створка подалась с еле слышным скрипом. Готовый в любой миг защищаться, я заглянул внутрь и застыл, ослепленный открывшимся зрелищем.

Передо мной раскинулся необъятный винный погреб. Стройные ряды бочек и стеллажей тянулись, насколько хватало глаз, теряясь во мраке подземелья. Бутылки мерцали в неверном свете редких факелов, искушая роскошными этикетками и благородной пылью веков.

Первое впечатление — передо мной разверзлась сама Сокровищница Бахуса, эдакий алкогольный Эльдорадо! Тут тебе и бургундское, и токайские вина, и чуть ли не вековые бренди — на любой, самый взыскательный вкус. Да уж, Кривотолковы знают толк в выпивке.

Но я понимал, что пялиться на винные богатства некогда. Лисовский где-то там, за стенами погреба, томится в мрачной темнице. А уж что с ним творят по приказу князя — боюсь даже представить.

Поэтому, в последний раз окинув восхищенным взором алкогольные сокровища, я решительно шагнул меж стеллажей. Теперь я знал куда идти — в дальний угол погреба, где начинался тайный лаз в подземелья. Жуки-разведчики отлично сработали, указав кратчайший путь.

Петляя меж бесчисленных полок и бочек, я то и дело прислушивался, принюхивался. Тишина, полумрак, терпкие ароматы благородных напитков. Хоть бы охраны тут не оказалось… Да, здесь были невидимые защитные печати, но я их видел и обходил по широкой дуге, стараясь не активировать.

Магические светильники еле теплились под потолком. Углубившись в дальние чертоги погреба, я наконец увидел то самое место, отмеченное на плане. Неприметный закуток, до отказа забитый пыльными бутылями. На первый взгляд — ничем не примечательный тупик. Но стоило внимательнее приглядеться…

Я шагнул к дальней стене и, поднапрягшись, сдвинул в сторону стеллаж. Есть! Массивные винные полки поддались на удивление легко, явив моему взору замаскированную потайную дверь. Узкую, с выщербленными ступенями, ведущую вниз — прямиком в недра подземелий!

Соблазн отступить был велик. Но я нахмурился, и сомнения растаяли без следа.

Поэтому, поправив пояс с зельями и бормоча простенькие защитные заклинания, я шагнул в неизвестность. Потайная дверь с тихим скрипом затворилась за моей спиной, отсекая путь назад.

Я двинулся по узкому тоннелю, освещая путь магическим огоньком на ладони. Не слишком-то приятная прогулка, прямо скажем. Под ногами похрустывали камешки, с потолка то и дело капала вода. Душный, спертый воздух забивал легкие. Того гляди, вообще задохнусь в этой душегубке! Кривотолковы начали пытать прямо с порога, ничего не скажешь…

Казалось, сырым переходам не будет конца. Я плутал, кружил, натыкался на тупики. Несколько раз едва успевал юркнуть в боковое ответвление, заслышав приближающиеся шаги патрулей.

Но я упрямо шел вперед, инстинктивно выбирая нужное направление. Туда, откуда тянуло металлическим запахом крови и гари.

И вот впереди забрезжил слабый огонек. Скорее не свет даже — бледное, зыбкое мерцание редких факелов на стенах. Видимо, здесь экономили на магических светильниках. Ну еще бы, чего их на пленников переводить?

Я ускорил шаг, напряг слух. И различил чьи-то голоса. Глухие, еле слышные отзвуки спора. Мне не удалось разобрать слов, но интонации были красноречивее любых фраз. Ярость, досада, раздражение.

Мое сердце забилось быстрее. Похоже, я у цели. За массивной стальной дверью, к которой меня вывел тоннель, явно происходило что-то важное.

Я осторожно приблизился к двери темницы. Приник ухом к холодному металлу, вслушиваясь. Так и есть — в камере явно разгорался нешуточный спор!

— …растак! Он же чуть не порвал нас всех! Как пить дать — снова взбунтуется! И что тогда?!

Этот звонкий, чуть стервозный голос я узнал сразу. Дарья собственной персоной! И судя по всему, не на шутку злится.

— Хорошо, что Вадим додумался напоить его! — подхватил другой голос, куда более низкий и хриплый. — А потом мы еще добавили…

— Сколько там ему влили? Бутылей пять, не меньше? — добавил третий.

— Шесть с половиной, — уточнил кто-то четвертый. — Мы его вусмерть упоили, но он все одно через минут сорок очнулся… Пришлось снова элитный княжеский коньяк использовать… только тогда Фома снова отрубился…

— Как бы дяденька нам головы за это не оторвал, — продолжала яриться Дарья.

Глава 4. Сила, которую лучше оставить в покое

— Как бы дяденька нам головы за это не оторвал, — продолжала яриться Дарья. Ее голос, даже полный злости, странным образом притягивал меня. Я невольно залюбовался стройной фигуркой виконтессы, мелькавшей в приоткрытую щель. Статная, с точеными изгибами, она казалась воплощением грации даже сейчас, в минуту раздражения. Локоны пламенели на свету факелов, искушали запустить в них руку…

Тряхнув головой, я мысленно одернул себя. Тоже мне, время выбрал любоваться! Есть дела поважнее, чем глазеть на хорошеньких девиц со склонностями к бдсм. От Дарьи и ее присных сейчас зависит судьба Фомы, а может статься, и всей страны. Так что не до сантиментов. Надо действовать — быстро и решительно.

Прикрыв глаза, я призвал на помощь силу Бездны. Та откликнулась мгновенно — хлынула по венам ледяным потоком, затопила до кончиков пальцев. Окутала непроницаемой пеленой, сгустилась вокруг, сплетаясь в причудливый узор.

Повинуясь безмолвному приказу, щупальца тьмы скользнули в приоткрытую дверь камеры. Тонкие, почти невидимые в полумраке, они змеились меж ног ничего не подозревающих врагов.

Дарья как раз развернулась к своим подручным и открыла было рот, намереваясь разразиться очередной гневной тирадой. Но не успела издать ни звука. Черное щупальце под ней резко метнулось вверх, на лету меняя форму, и с размаху залепило рот, заглушая крик.

В тот же миг остальные щупальца набросились на охранников. Опутали их, стиснули, повалили на пол. Рты заткнули кляпами из Бездны, горла перехватили душащей хваткой.

Не прошло и секунды, как все было кончено. Дарья и стражники валялись на полу, скорчившись и хватая ртами воздух. Пальцы судорожно скребли по щупальцам, пытаясь освободиться. Но куда там — тьма держала крепко, нипочем не желая отпускать добычу. Духовные потоки также были надежно заблокированы — ни печати сложить, ничего.

Бесшумной тенью я скользнул в камеру, применяя заклятие усыпления. Пора баю-бай, ребята!

Склонился над поверженными врагами, вглядываясь в их перекошенные лица. Хмыкнул про себя — надо же, как легко удалось их уделать. Даже усилий прикладывать особо не пришлось. Видать, слишком расслабились, сочли себя в безопасности в этой своей норе. Или это я стал сильнее?

Ну да ничего, сейчас мы им покажем, где раки зимуют… Для начала — Книга Судьбы у каждого.

Не мешкая, я накрыл ладонью лоб ближайшего стражника. Сосредоточился, призывая его Книгу. И та не заставила себя ждать — оказалась прямо в моей руке, источая слабое золотистое сияние.

Жадно раскрыв фолиант, я принялся листать страницы. Та-ак, что тут у нас? Так, вот упоминание о пленнике в подземельях… Фома Лисовский, точно. Допрашивали его под руководством самой Дарьи… Развлекалась, значит, красотка.

Перевернув еще несколько страниц, я нашел то, что искал. Охранник, похоже, присутствовал, когда Фому скрутило в припадке. «Лисовский внезапно обмяк и рухнул как подкошенный, — гласила запись. — Не реагировал ни на что, даже на боль. А потом начал ходить как лунатик… ничего нельзя было сделать… Господин Вадим сказал, что это летаргический сон, вызванный истощением и стрессом. Еле-еле успокоили, влив элитный коньяк, а потом еще несколько бутылей крепчайшего алкоголя…»

Я мысленно присвистнул. Ну и дела! Выходит, Фома грохнулся в беспамятство прямо посреди пытки. То ли организм не выдержал, то ли психика. А может, и то и другое вместе. Хотя чему удивляться — столько печатей и прочей магии в него влили, что слона свалило бы! Причем, судя по всему, летаргия спасла беднягу от куда худшего… А эти, вместо того чтоб в чувство привести, давай его спаивать! Ну что за идиоты, а?

Так или иначе, а вырубился Фома знатно. Теперь надо его отсюда вытаскивать, пока снова в беспамятство не грохнулся.

В этот момент я добрался до книги Судьбы Дарьи. Любопытство взяло верх, я быстро пролистал до нужного места. И застыл, пораженный.

Передо мной разворачивалась подробнейшая картина… моих отношений с Дарьей. Вернее, ее отношения ко мне. Каждая мысль, каждое слово, жест были скрупулезно занесены на пергамент, словно в дневнике.

«Ненавижу его! — кричали строчки. — Ненавижу эту сволочь Безумова! Мало того, что мои атаки для него что слону дробина, так еще и насмехается, гад! Вечно юлит, вечно выкручивается, зараза… так бы и придушила собственными руками!»

Я хмыкнул. А ничего себе страсти! То-то она на меня с когтями и рогами наголо кидается при каждой встрече! Видать, и впрямь проняло красотку…

Перевернул страницу. Почерк здесь был совсем другой — рваный, неровный. Будто в лихорадке писали.

Ни разу такого в Книгах Судьбы не видел.

«Хочу его… Дьявол, как же я его хочу! — слова едва не прожигали пергамент. — Подчинить, сломать, подмять под себя! Чтоб на коленях ползал, умолял о пощаде! А я буду хлестать его плетью, буду слушать его крики и наслаждаться… О-о-о, как сладко!..»

У меня глаза на лоб полезли. Ни хрена ж себе завернула, девочка-садистка! Вот это я понимаю, одержимость! Похоже, Дарья совсем слетела с катушек на почве… хм, влечения ко мне. Или близка к этому.

Но она явно довольно умело скрывает свои чувства. Поскольку раньше такого сильного интереса к своей персоне я не наблюдал.

Мало мне других врагов, так еще и экзальтированная дура с замашками госпожи на хвост упала!

Раздраженно захлопнув Книгу, я впечатал ее обратно Дарье в лоб. Призрачная книга беззвучно влетела назад в ее голову. А мне отсюда ноги делать надо. Вместе с Фомой. Да побыстрее, пока случайно не засекли.

Быстро просмотрев книги остальных стражей, я выяснил — Фома в соседней камере. Не теряя времени, я захлопнул все Книги. Втянул в себя щупальца и поднялся, направляясь к двери. Но не успел и шагу ступить, как волосы на затылке встали дыбом. Я резко развернулся — и в самый последний момент успел-таки отскочить в сторону. В то место, где секунду назад была моя голова, с лязгом вонзился длинный тонкий стилет!

— Чтоб тебя! — раздался полный бешенства вопль. Дарья! Чертовка все-таки очнулась!

И каким-то образом стряхнула с себя сон и блокирующие печати!

Я ее недооценил.

Она стояла, пошатываясь и приходя в себя после действия моей магии. В руке поблескивал второй стилет, близнец того, что едва не прикончил меня. Лицо перекошено яростью, глаза мечут молнии.

Я сложил печати, накладывая на окружающее пространство заклинание беззвучности. Ни один звук не вырвется наружу из этой комнаты. Надеюсь, наш бой не услышат.

— Ты кто такой?! — прошипела она, готовясь к новому броску. — Как смеешь врываться сюда? Да я тебя на лоскуты порежу!

Ответить я не успел. С невероятной скоростью Дарья метнула в меня стилет — и снова чудом разминулась, по касательной чиркнув по плечу. Рукав плаща разошелся, на коже выступили капли крови.

Призвав Бездну, я ударил. И поток беспросветно-черной субстанции, гудя и клубясь, ринулся на Дарью. Но та оказалась не лыком шита — извернулась, пропуская атаку мимо, и швырнула в ответ сгусток пурпурного пламени.

Огонь вспыхнул на груди, пытаясь прожечь мой покров. Запахло гарью! Дьявол, а чертовка хороша! Явно тренируется упорно к турниру, она стала намного сильнее с момента нашей последней встречи!

Стиснув зубы, я начал складывать печати, пытаясь сбить пламя с покрова. Краем глаза заметил, как Дарья, воспользовавшись заминкой, кинулась на меня. Взмах рукой — и ее ногти удлинились, заострились, превращаясь в настоящие когти! С утробным рыком фурия ринулась вперед, целя мне в лицо!

Я пригнулся, пропуская удар над головой. Когти с визгом располосовали каменную кладку, выбивая сноп искр. Не давая опомниться, боднул Дарью лбом в живот. Та охнула, согнулась пополам. Тут же получила коленом под дых и кубарем отлетела к стене.

Я не хотел ее убивать. Но вырубить девицу так, чтобы она не поняла на ноги весь особняк — та еще задачка.

Зашипев от ярости, Дарья вновь ринулась в бой. Наши духовные потоки столкнулись, слились в чудовищном хороводе. Мы кружили по камере в смертельном танце — уворачиваясь, атакуя, пытаясь достать друг друга всеми возможными способами.

Я метал в нее черные копья, призывал удушающие щупальца. Дарья отбивалась пульсирующими всполохами, швыряла сгустки мерцающей дряни. В какой-то момент достала — плечо обожгло, по спине потекла кровь.

А потом она вдруг замерла. Выпрямилась, сверля меня безумным взглядом. И медленно, с расстановкой произнесла:

— А ты силен… Кто ты такой? Впервые вижу твою рожу… Но стиль боя выглядит знакомо…

— Я не собираюсь вредить вашему роду, — с ухмылкой произнес я. — Так что в битве смысла нет.

— Возомнил себя пупом земли, раз влез к самим Кривотолковым? Ничего, сейчас я преподам тебе урок…

В ее руках возникло нечто. Сперва слабое, неверное марево, но с каждой секундой обретающее плоть. Сгущающееся, ширящееся… Что это мать его??? Дарья собирается жахнуть чем-то по настоящему жестким?

Огромная, клубящаяся воронка разверзлась прямо посреди камеры. Ревела, гудела, стремясь поглотить все вокруг. Я отшатнулся, пытаясь удержать равновесие. Да что ж такое-то, а? С каких это пор у Дарьи прорезалась такая способность?!

Но додумать не успел. Дарья с воплем послала в меня мощный залп!

Черт! Я должен сдержать это, иначе бабахнет так, что весь особняк взлетит на воздух! И тогда окончательно прощай конспирология…

Я успел выставить перед собой щит, сотканный из тьмы. Бездонно-черная субстанция вскипела, забурлила, готовясь принять на себя чудовищный удар… Но внезапно произошло нечто невероятное.

В тот самый миг, когда смертоносный залп Дарьи должен был впечататься в темную завесу, в камере появилась еще одна фигура. Прямо из пустоты, словно из воздуха соткалась! Высокая, мощная, с растрепанной шевелюрой и окровавленными лохмотьями вместо одежды…

Фома Лисовский собственной персоной! Тот, ради кого я, собственно, и затеял эту безумную вылазку! Просто взял и телепортировался в своём фирменном стиле…

Не успел я и рта раскрыть, как магическая атака с гудением врезалась точнехонько в грудь лунатика. Яркая вспышка, грохот, волна спрессованного воздуха, от которой заложило уши… А Фома лишь слегка пошатнулся! Даже с ног не свалился, вот ведь живучий, зараза!

— Пу-пу-пу… — бормотал он себе под нос, вышагивая неторопливо по камере. — Пум-пум-пум…

Залп, способный пробить насквозь каменную стену…, а может и целую гору… просто утонул в нем, будто в зыбучих песках. Поглотился без следа его аурой, даже царапины не оставив!

Такому обжорству даже Лилия позавидует.

Мы с Дарьей застыли, потрясенно пялясь на чудо. Девица, похоже, вообще дар речи потеряла. Хлопала ресницами, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

Ну еще бы! Сначала из ниоткуда является псих ненормальный. По нему магией с двух рук жахнули. А он, вместо того чтоб подыхать в корчах, знай себе, вышагивает вразвалочку! Ходит туда-сюда, ни на что не реагирует…

Краем глаза я уловил какое-то движение. Прямо из стен начали прорастать… щупальца? Бледные, склизкие, они извивались и тянулись к нам!

Напоминают мои щупальца Бездны… Но мои состояли из чистой энергии. А эти больше похожи на настоящие, скользкие, мерзкие с присосками…

И одновременно в дальнем углу сгустилась тьма. Сперва казалось — просто игра теней. Но вот она заклубилась, задрожала… И из черного марева начали сплетаться жуткие тени! Бесформенные, переливающиеся всеми оттенками черноты, они ворочались и шевелились в своем углу. Сливались в единую массу, обретая плоть…

Наконец жуткие метаморфозы завершились. И нашим глазам предстало НЕЧТО. Огромная тварь, сплошь состоящая из бугрящихся мышц и щупалец! Гигантская пасть, утыканная акульими зубами, распахнулась, источая смрадное дыхание. Где-то там, в глубине, маячило крохотное подобие человеческого черепа — узкий лоб и впавшие глазницы с мерцающими алыми огоньками вместо зрачков.

Почуяв биение горячих сердец, монстр медленно развернулся к нам. Щупальца заходили ходуном в предвкушении, в глотке заклокотало утробное рычание…

— Что за дьявольщина? — просипела Дарья. Голос ее дрожал от ужаса, перепуганное лицо приобрело землистый оттенок. — Откуда… что это за хреновина???

Я нахмурился. Я уже видел нечто похожее, хотя тогда оно проявилось куда слабее. На турнире, во время моей битвы с Фомой реальность начала плавиться, меняясь под воздействием некой силы…

Это что же получается? Реальность плавится, что ли, реагируя на присутствие Фомы? Или хлипкие оковы рассудка трещат по швам, готовые вот-вот обрушиться в пучину безумия?

Но размышлять было некогда. Потому что чудовище внезапно взревело и, пригнувшись для броска, ринулось на нас! Щупальца хлестали воздух, разевая пасти поменьше — видимо, для захвата добычи. Я чувствовал огромную силу, перепоняющую тварь…

А Фома как ни в чем не бывало пытался пройти сквозь стену, думая, что там проход. Но вместо этого раз за разом бился головой об кладку…

Дарья истошно завизжала, на ее ладонях замерцали всполохи боевой магии.

Я грязно выругался сквозь зубы. Ну держись, образина! Я вскинул руки, черные сгустки с гудением понеслись навстречу исполинскому монстру, норовя впечататься точнехонько в бесформенную тушу! Вокруг бурлило, искрило, грохотало…

Дарья тоже ринулась в бой. Ее пурпурные всполохи смешались с моей чернотой, слились в единый смертоносный вихрь. Мы молотили по твари чем могли — сгустками темной материи, файерболлами, свистящими лезвиями. Вот только все без толку! Наша магия просто утопала в бугрящейся плоти, не причиняя ей ни малейшего вреда!

Чудовище торжествующе взревело и, извернувшись всем телом, ПРЫГНУЛО! Я только и успел, что отшвырнуть зазевавшуюся Дарью в сторону. Сам же заслонился щитом из Бездны, готовясь принять удар…

БА-БАХ! От столкновения меня отбросило к стене, приложило затылком так, что искры из глаз посыпались. В голове зазвенело, легкие будто в тиски зажали. Из последних сил цепляясь за ускользающее сознание, я глянул вверх… И обомлел.

Фома! Лунатик одним скачком очутился между мной и монстром, вцепившись в его бесформенную тушу! Лисовский, оскалив зубы, молотил тварь кулаками с такой силой, что та жалобно повизгивала. А в следующий миг… ВМАЗАЛ чудовищу лбом промеж глаз! С чудовищным хрустом раскроил плоть, брызги черной жижи полетели во все стороны!

Почему после ударов Фомы тварь не восстанавливалась…

Одним мощным рывком Фома подмял монстра под себя. И принялся молотить что было дури — безжалостно, остервенело! Лупил до тех пор, пока от твари не осталась лишь дымящаяся плешь дурно пахнущей слизи.

Лисовский медленно распрямился. Лицо его, вымазанное в черной субстанции и собственной крови, оставалось бесстрастным и спокойным. Остекленевшие глаза смотрели прямо перед собой.

— Пум-пум-пум… — сказал Фома, и снова побрел куда глаза глядят.

Шатаясь, я попытался встать, шипя сквозь зубы от боли. Кажется, тварь здорово меня приложила… Пара ребер точно треснула…, но реген уже заработал, восстанавливая меня.

Дарья сидела неподалеку, баюкая вывихнутую руку. Мелко дрожала, зубы стучали от потрясения. Было видно — первый раз столкнулась с ТАКИМ. Да и мне, чего уж там, поджилки затряслись от этакого «милашки»…

Таких видел только на самом дне Бездны…

Лисовский меж тем замер посреди камеры. Медленно обвел нас мутным взглядом, явно не узнавая. Мотнул головой из стороны в сторону, будто принюхиваясь к чему-то.

И вдруг, не говоря ни слова, развернулся. Нога за ногу, пьяно пошатываясь, двинулся к дыре, пробитой монстром в стене темницы. Ни на кого не глядя, вывалился в образовавшийся пролом.

— Эй, стой! — я попытался окликнуть беглеца, но подавился собственным криком. В боку нещадно резануло, перед глазами заплясали черные мушки. Черт… Реген, давай, штопай меня быстрее! — Фома!

Бесполезно. Лунатик, кажется, даже не услышал меня. Вразвалочку двинулся по коридору, то и дело спотыкаясь. Скрылся за поворотом, растворяясь в потемках. Ну и как теперь его искать прикажете?

У меня вырвался приглушенный стон. Чую, очень скоро здесь будет полно людей Кривотолковых… Пошатываясь, подковылял к Дарье. Та глядела на меня квадратными от шока глазами, комкая в пальцах край платья.

— Ты как? Идти сможешь? — прохрипел я, протягивая ей здоровую руку.

Несколько долгих секунд виконтесса не реагировала. Потом вдруг встрепенулась, ухватилась за мою ладонь. С трудом поднялась, морщась и постанывая.

— Вроде бы… — выдавила она. — Спасибо…

Она вперила в меня недоверчивый взгляд. В глазах плескалось откровенное непонимание.

— Зачем ты меня спас? — выпалила вдруг. — С чего такая забота? Мы же враги!

Я хмыкнул. Хороший вопрос, ничего не скажешь.

— Просто так вышло, — буркнул уклончиво. — Случайность. В следующий раз не обессудь.

И, прежде чем она успела возразить, решительно подтолкнул к пролому. Чуть слышно прошептал на ухо:

— Идем. Надо найти этого психа, пока он не выбрался наружу и не устроил кровавую баню в Синегорье…

— Ты думаешь, я просто так послушаюсь незнакомца? — вспыхнула Дарья, рывком отстранившись. Она подняла рацию с пола, но та оказалась сломана. — Черт… Откуда я знаю, что у тебя на уме?

— Поступай как знаешь, — я пожал плечами. — Я тебе не враг. И я собираюсь остановить это безумие. Кривотолковы в этот раз связались с силой, которую лучше было бы оставить в покое…

Глава 5. Непростительная наглость

Дарья выругалась. Немного потопталась на месте. После чего неохотно пошла следом за мной.

И мы двинулись по темному коридору, стараясь далеко не отходить друг от друга. Шаг за шагом, пробираясь сквозь завалы щебня. Всюду царил полный разгром — стены с проломами, хрустящее под ногами крошево, свисающие клочьями гобелены…

В какой-то миг Дарья вскрикнула от неожиданности. Я резко обернулся. Из покореженной стены тянулось белесое щупальце — длинное, извивающееся, совсем как те, что создал Фома в камере!

— Гребанный Лисовский! — прошипел я. Сложил пальцы в хитрый жест, призывая Бездну. Не двигаясь с места, метнул сгусток тьмы прямехонько в щупальце!

Есть! Черная плеть перерубила мерзкий отросток у самого основания. Обрубок конвульсивно задергался, забился в агонии… и, наконец, замер, растекаясь вонючей лужицей.

Я кивнул. Ну хоть Бездна способна более менее уничтожать эту дрянь. Я пока понятия не имел, что там за природа у способностей Фомы…, но это явно не Бездна и не простая духовная сила.

Дарья судорожно выдохнула, крепче цепляясь за мою руку:

— Что все это значит? Почему реальность сходит с ума?

Я передернул плечами. Мол, без понятия. Хотя какие-то мысли на этот счет уже зрели, крутились в гудящей от боли голове. Нечеловеческая сила и живучесть, одержимость Черным Солнцем, способность невольно влиять присутствием на окружающее пространство…

Мне нужна Книга Судьбы Фомы.

Так, молча размышляя каждый о своем, мы брели по разоренным подземельям. Все глубже погружаясь в недра особняка, следуя по невидимому следу безумного лунатика. Не зная, что ждет нас впереди…

Несколько раз нам еще пришлось схлестнуться с тварями, порожденным изломанным сознанием Фомы. Какие-то кошмарные гибриды, недобитки прошлого — мутанты, изуродованные, перекошенные кошмары…

Несколько раз мы видели раненых охранников — тех, кто не успел разбежаться. Они без чувств валялись вдоль стен, просто сметеные неведомой силой. Видимо, эти бедолаги просто не успели убраться с пути обезумевшего Фомы.

— Черт, да что ж такое-то, а? — бормотала Дарья себе под нос, перешагивая через очередного служаку. — Этот псих так всех положит к чертям собачьим!

— Его срочно надо вырубать, — кивнул я.

«И вывезти отсюда куда подальше», — мысленно добавил я.

Дарья хмыкнула, на ходу поправляя прическу:

— Легко сказать — вырубить! Ты ж сам видел, что с ним творится. По нему хоть из пушки стреляй — хоть бы хны! Только новых монстров из воздуха наколдует… Он специально это делает?

— Скорее неосознанно, — сказал я. — Он не полностью контролирует свои силы.

Она содрогнулась, явно вспоминая жуткую тварь, возникшую прямиком из теней. Длиннющие щупальца, бугрящаяся плоть, вывернутые суставы — бр-р-р, аж мороз по коже!

— А ты много знаешь… ты кто такой будешь? — прищурилась Дарья, быстро совладав с собой. — Какое тебе дело до Фомы? Ты же за ним явился? Родственник его какой или сослуживец бывший, м-м-м?

Тут я вспомнил кое-что важное:

— Стоп! Когда Фома отрубился, вы ж его вроде как напоили? До беспамятства?

Дарья удивленно покосилась на меня:

— Ну да. А что? А откуда ты это знаешь?

Я торжествующе прищелкнул пальцами:

— Так может, в этом и есть выход? Напоить его снова, до зеленых чертиков! Глядишь, снова вырубится! И безумие остановится!

Дарья остановилась. В глазах её мелькнуло понимание.

— А ведь точно! — выпалила она, хлопнув себя по лбу. — Как же я сама не допетрила? Да, Фомка от алкоголя всегда в отключку уходил. Может, и сейчас сработает? Вот только где столько бухла-то взять?

— Оттуда же, откуда Вадим изначально брал. Из вашего погреба.

Дарья удивленно вскинула брови:

— Откуда ты знаешь? Ты что, подслушивал нас?

Я мысленно обругал себя последними словами. Надо поосторожнее выдавать информацию.

Но делать нечего — надо выкручиваться.

— Просто предположил, — пожал плечами я, старательно изображая невозмутимость. — Чтобы дворянский родовой дом и без погреба с напитками? Не верю в такое.

Дарья внимательно смотрела на меня. В ее глазах мерцали странные огоньки. На лице проступало непонятное, едва уловимое выражение.

— Любопытно… Очень любопытно… — протянула она, склонив голову набок. — Мало того, что ты знаешь про наши дела с Лисовским, так ещё и повадками на кое-кого смахиваешь…

Она вдруг резко шагнула ко мне и, прищурившись, вгляделась в мои черты. В ее движениях, в ее взгляде было что-то… хищное. Как у дикой кошки, почуявшей добычу.

Я молча смотрел ей в глаза. Неужто раскусила? Понял, кто я такой на самом деле?

Так оно и оказалось. Потому что в следующий миг Дарья прищурилась и прошипела:

— Костя! Какого черта ты здесь делаешь? Жить надоело?

Я уверенно держал рожу кирпичом, хотя под ложечкой засосало. И как она только вычислила, зараза? Ведь маскировка же, вроде, в порядке была… (ну до начала замеса с Фомой…) Да и ауру я свою скрыл начисто…

— С чего ты взяла? — произнес небрежно я, пытаясь потянуть время. — Обозналась, красавица. Не знаю никакого Безумова…

Но Дарья лишь фыркнула. Скрестила руки на груди и процедила:

— Ой, да брось, Костик! За дурочку меня держишь? Думаешь, я повадки твои мерзкие ни с чем не спутаю? Этот прищур ехидный, ухмылочку кривую? Да ты за версту палишься!

Она гневно сверкнула глазами, надвигаясь на меня:

— Совсем страх потерял, да? Припереться в логово Кривотолковых — это ж надо! У нас тут каждый угол глазами утыкан, сам понимаешь! Да тебя, не ровен час, засекут — мало не покажется! Снова поссорится с нами решил?

Да, неудобно вышло… Хотел по-тихому проникнуть, Фому вызволить — ан нет, все прахом! Но делать нечего — нужно выруливать ситуацию. Ухмыльнувшись краем рта, я шагнул к девушке и вкрадчиво произнес:

— А может, я просто соскучился по тебе, Дашенька? Вот и решил в гости заглянуть, на огонек…

И подмигнул ей многозначительно. Мол, понимай как хочешь, дорогуша!

С кем бы другим такой прямолинейный трюк вряд ли сработал бы. Но у Дарьи была особая ситуация…

Виконтесса поперхнулась от возмущения. Щеки ее вспыхнули румянцем, в глазах заплясали гневные искры.

— Ах ты… ! — выплюнула она, сжимая кулаки. Я видел, как она пытается справиться со своими чувствами, но давалось ей это крайне плохо. Книгу Судьбы не обманешь. — Ты мне зубы не заговаривай! Лучше признавайся — за Лисовским припёрся? Думал, выкрадешь его под шумок?

Я философски пожал плечами. Мол, а что такого-то? Святое дело — товарища из беды выручать! Даже если он и полный псих и… не совсем и товарищ. Но вслух произнес с самым невинным видом:

— Вот ещё! Больно надо мне за этим алкашом бегать. У меня, может, свои цели имеются… Но ты уж больно нос любопытный, вот я и решил заглянуть по старой дружбе…

Дарья аж позеленела от ярости. Открыла рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой… Но я указал ей на пол — на небольшой продолговатый предмет, лежавший рядом с неподвижным телом.

— Ты же это искала?

Дарья тут же осеклась. Склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. А потом рывком подняла рацию, на которую я и указал ранее. Чертыхнулась, нажав пару кнопок.

Прижав рацию к уху, Дарья быстро забормотала в микрофон:

— Да, это я! Какого черта вы так долго? У нас тут ЧП! Где мои гребаные подкрепления? Немедленно высылайте элитных бойцов в особняк! Всех, кого сможете найти! У нас там безумец на свободе! Что?.. Я же велела следить за периметром!!!

В рации что-то невнятно затрещало, но Дарья уже не слушала. Отшвырнула ее прочь и повернулась ко мне, сверкая глазами:

— Ну все, Костик! Твое время вышло! Сейчас сюда нагрянут лучшие воины моего рода — и тебе крышка!

И она расхохоталась — нервно, истерично. В этом смехе звучало неприкрытое торжество.

Я лишь мило улыбнулся.

— Ну, тем веселее будет, — и подмигнул ей. На что Дарья гневно засопела — кажется, такой реакции она точно не ожидала. — А то бороться с одним единственным алкашом дьявольски скучно.

Я же лихорадочно размышлял, что делать дальше. Так, нужно срочно Фому найти и утащить отсюда к чертовой бабушке. А там уж — будь что будет. Но куда он, зараза такая, подевался? И эта чокнутая виконтесса на хвосте, никуда не денешься!

Словно в ответ на мои мысли из-за поворота послышался грохот и звон разбитого стекла. Дарья вздрогнула, подобралась. Навострила ушки, силясь расслышать, что там такое.

А я припомнил сведения из ее Книги Судьбы. Мысленно усмехнулся:

— Расслабься, детка. Никуда я от тебя не денусь. Ты ж без меня как без рук, правда?

Бросил ей воздушный поцелуй и стремглав припустил по коридору туда, откуда доносился шум. Дарья что-то бешено заорала вслед, гулко застучали каблуки — виконтесса со всех ног кинулась за мной.

Я несся по полуразрушенным галереям, не чуя под собой ног. Дарья спешила следом, то и дело спотыкаясь на каблуках. Сыпала ругательствами вперемешку с проклятиями.

Но я уже не обращал на нее особого внимания. Потому что в какой-то миг из-за поворота прямо на меня вывалился насмерть перепуганный боец в форме Кривотолковых! Рухнул на пол кулем, забился в конвульсиях. Кажется, от ужаса даже в штаны наложил, бедняга.

А следом в коридор с грохотом ввалился Фома-лунатик — взлохмаченный, оборванный, в крови и копоти! За ним по пятам бежали еще двое безопасников — судя по всему, пытались скрутить, да куда там! Лисовский раскидал их парой движений их как нашкодивших котят, даже не напрягаясь!

После чего, что-то неразборчиво бормоча под нос, Фома убежал в том же направлении, откуда явился.

Дрожа всем телом, паренек перед нами попытался отползти в сторону. Забормотал невнятно:

— Там… там… тварь в зале совещаний…. чудовищная… Вадим пытается её удержать… Но…

Всхлипнул судорожно, мотая головой:

— Не… не получается у него ничего… Там такое творится… такое…

После чего обессиленно откинулся на стену, всхлипывая.

Я переглянулся с Дарьей. Та побледнела, прикусила губу. Кажется, даже позабыла, что собиралась меня сдать. Молча кивнула и первая шагнула к приоткрытым дверям, из-за которых доносились грохот и крики.

Сделав глубокий вдох, я последовал за ней. Мысленно готовясь к худшему.

И худшее не замедлило явиться во всей красе! Стоило только ступить в просторный зал, как в глаза бросился форменный разгром! Перевернутая мебель, побитые колбы и реторты, какие-то склизкие лужи на полу… А над всем этим безобразием, подобно рассерженным коршунам, парили иссиня-черные сгустки. Сталкивались друг с другом, распадались, вновь собирались воедино… И все время меняли форму!

В какой-то миг я разглядел среди них зубастые пасти, хлещущие плети щупалец, бугристые тела неведомых чудовищ. Они роились под потолком, шипя и гудя. Того гляди, обрушатся вниз прожорливой стаей!

А в центре бардака обнаружились Фома с Вадимом. Виконт, похоже, отчаянно пытался утихомирить беснующегося лунатика — да только все без толку! Что ни удар, что ни захват — Лисовский только отмахивался, словно от назойливой мухи. А искаженная реальность бурлила, вспучиваясь новыми сгустками тьмы…

Глубокая ночь окутала Синегорскую Императорскую резиденцию. Огни фонарей мерцали вдоль дорожек, выхватывая из мрака величественные очертания дворца. В воздухе разливалась звенящая тишина, лишь изредка нарушаемая шорохом ветра в кронах вековых дубов.

Внезапно ночную безмятежность прорезал рокот мотора. К парадному входу стремительно приближался роскошный автомобиль цвета воронова крыла. На капоте серебрился фамильный герб рода Кривотолковых…

Взметнув шлейф брызг из луж, машина с визгом затормозила у крыльца. Тут же распахнулась массивная дверь, и на ступени ступил князь Дмитрий Кривотолков собственной персоной — мрачный, насупленный, словно грозовая туча. Стремительно взбежал по лестнице, на ходу поправляя безупречный сюртук.

Охранник встал во фрунт, отдал честь. Толкнул тяжелую створку, пропуская гостя внутрь. И через минуту князь уже чеканил шаг по анфиладе пустынных залов, всем своим видом излучая раздражение пополам с недоумением. Ну что за блажь — выдергивать его среди ночи, аки мальчишку? Что за дело такой важности приключилось, что не терпит отлагательств?

Размышляя так, князь Дмитрий и не заметил, как очутился перед высокими дверями императорского кабинета. Пара гвардейцев застыла в карауле по обе стороны, скрестив алебарды. Узрев князя, один из них шагнул в сторону и с поклоном распахнул перед ним створку:

— Прошу, Ваша Светлость! Его Величество уже ожидает!

Кривотолков кивнул. Перешагнул порог, готовясь к неприятному разговору…

…Император Александр, задумчиво побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, смерил вошедшего тяжелым взглядом. Бросил отрывисто:

— А, Дмитрий! Наконец-то! Что ж ты не торопишься, когда Государь вызывает?

Князь поклонился, прижимая руку к груди:

— Прошу прощения, Ваше Величество! Дела неотложные, знаете ли… Уладить кое-что требовалось… — он замялся, подыскивая слова. — А что стряслось-то? С чего вдруг вызов среди ночи?

Кривотолков также кивнул Горовому, который неподвижной тенью застыл за спиной Государя.

Император нахмурился. Поднялся из-за стола, заложив руки за спину. Неспешно прошелся по кабинету.

— Что стряслось, спрашиваешь? Будто сам не знаешь! — резко обернувшись, он в упор посмотрел на князя. — Что у вас там с Фомой Лисовским приключилось? Почему он не у Истребителей, а у тебя в подземельях прохлаждается?

Кривотолков на миг опешил. Быстро справился с собой, склонил голову с самым смиренным видом:

— Ваше Величество! Тут вышло недоразумение прискорбное… Этот безумец, Лисовский, напал на меня средь бела дня! Еле отбился, спасая свою жизнь и жизни подданных Ваших! А после — в подвалы упрятал, покуда в себя не придет…

Горовой саркастически приподнял бровь:

— Вот как? Напал, значит? А не ты ли сам его вынудил, а, Дима? Знаю я твои методы — на святого нарвешься, и тот озвереет!

Лицо Дмитрия потемнело. На скулах заиграли желваки. Однако голос остался ровным:

— За кого ты меня принимаешь, генерал? Да я в жизни…

Но Горовой стоял на своем:

— Будет, князь. Фома хоть и пьянь беспробудная, но человек чести. Просто так на князей с кулаками не кидается. Не иначе как ты, Дмитрий, его до ручки довел!

Кривотолков побагровел. В глазах вспыхнул нехороший огонек:

— Вы меня обвиняете, генерал? В присутствии Императора? Сеете рознь в то время, когда нужно быть едиными как никогда?

Горовой поморщился:

— Что-то не припоминаю в списке княжеских обязанностей пункта «похищать бывших Истребителей и укрывать в фамильных застенках». Или я чего-то не знаю?

— Лисовский преступник и враг государства! — не сдавался Кривотолков, повышая голос. — Он сам на меня с кулаками накинулся, едва завидев! Что мне оставалось? Не на растерзание же чокнутому отдаваться! Скрутил его малость, в подвалах упрятал, покуда буйствовать не перестанет.

Император слушал эту пылкую тираду, хмуря брови. Многозначительно постукивал пальцами по столешнице, всем своим видом излучая скепсис. Наконец, произнес веско:

— Положим, ты и впрямь лишь защищался. Отбился от обезумевшего Фомы, скрутил, в темницу упек. Опасного преступника обезвредил, можно сказать. И что теперь? Под замком гноить будешь?

Дмитрий дернулся. Как-то уж очень резво для невинно оскорбленного. Но, совладав с собой, склонил голову:

— Никак нет, Ваша Светлость! Не изверг я, чтобы беднягу в кандалах томить! Продержу малость, покуда буйство не поутихнет. А там Истребителям сдам, как и положено… Или в ваше распоряжение препровожу, ежели соизволите…

Император задумчиво побарабанил пальцами по губам. На лице его отражалась напряженная работа мысли. Похоже, он что-то прикидывал, взвешивал… И никак не мог прийти к определенному выводу.

Наконец, решился. Махнул рукой, будто отметая сомнения:

— И как долго ты собрался его держать? Покуда твои кудесники из него мозги все не извлекут?

Лицо Кривотолкова брезгливо искривилось:

— Помилуйте, Государь! Да на кой-ляд мне этот умалишенный сдался? Одни проблемы с ним, прости Господи! Лучше бы вообще не связывался!

— Вот это ты в точку попал! — кивнул император. — Силы, которыми обладает Фома… Куда опаснее, чем ты можешь подумать. Я скажу больше, князь — все, кого ты оставил Фому охранять — сейчас в смертельной опасности.

Князь вскинул брови. Кажется, он не вполне поверил сказанному. Император помолчал, сверля Кривотолкова тяжелым взглядом. А потом припечатал:

— Поэтому Фома Лисовский отныне переходит под мою личную юрисдикцию. Ты сдашь его моим людям — живого и невредимого. А уж мы разберемся, что с ним делать и как обезвредить.

— Но Ваше Величество! — вскинулся Дмитрий, лицо его побелело от бешенства. — Это возмутительно! Фома первый напал на меня, главу благородного рода! Вы не можете лишить меня права на отмщение! Это… это плевок в лицо всему клану Кривотолковых!!!

Его голос почти сорвался на крик. Кулаки судорожно сжались, на скулах заходили желваки. Кривотолковым словно овладел праведный гнев… либо он очень умело притворялся.

— Да кто нас уважать будет после такого? Любой голодранец сможет пинка отвесить Кривотолковым — и ничего в ответ? Я такого допустить не могу!

Он в ярости ударил кулаком по столу. Звякнули склянки с чернилами, жалобно скрипнуло дерево. Горовой нахмурился.

Глава 6. Нежелательный способ

Император лишь скривился досадливо. Покачал головой:

— Что за детское упрямство, Дима?.. Сам ведь понимаешь — не до гонора сейчас. Зачем тебе этот геморрой с Фомой? Сдай его по-тихому, от греха подальше. Я слово даю — Слово Императора — никто и не пикнет, что не ты сам наказал обидчика. Возмездием займется Императорский дом — официально. Все будут знать, Фома получил причитающееся. Не ущерб это твоему авторитету, а здравый смысл и благоразумие.

— Не упрямься, Дима, — сурово произнес Горовой. — Ты и так ходишь по самому краю… Государь сегодня ОЧЕНЬ добр, цени это.

Кривотолков скрипнул зубами. Отвел взгляд, явно борясь с собой. Выражение лица, весь его внешний вид протестовал против такого поворота, гордость княжеская вопила дурниной. Как это так — добычу из рук упускать? Своими руками врагу отдавать?!

Но и против воли Государя не попрешь. Себе дороже выйдет.

— Воля Ваша, Ваше Величество, — процедил он сквозь зубы. — Передам вам Лисовского. Берите этого психа. Только потом на меня не серчайте, если что не так!

— Вот и славно, — кивнул император. — А теперь давай-ка, Дима, просвети меня — что там за история вышла-то? С чего это Фома на тебя с кулаками накинулся? Хочу узнать все с твоих слов. Верить журналистам особого желания нет.

Дмитрий нехотя перевел дух. Нацепил на лицо вымученную улыбку:

— Да я ж говорю, Ваше Величество — умом тронулся бедолага. С чего — не знаю. Сам в толк не возьму…

Он принялся сбивчиво рассказывать, как случайно повстречал Фому во время прогулки в старом парке. Будто бы они разговорились, Кривотолков предложил помощь, а Лисовский возьми да и вспылил не на шутку! Начал орать что-то про Черное Солнце, размахивать кулаками. Дескать, нечего князю совать нос в дела, его не касаемые! А не то худо будет!

Ну Дмитрий попытался разрядить ситуацию. Ляпнул сдуру, что он, дескать, мог бы поговорить с Императором. Что с легкостью мог бы замолвить за Фому словечко, если бы тот излечился от своей напасти. Глядишь — и простили бы бедолагу, вернули на службу…

Ах, зря он это! Лисовского аж перекосило всего! Завизжал дурниной, кинулся на Кривотолкова с кулаками… Еле отбился князь, честное благородное! Скрутил психа, в подвал спровадил, от греха подальше…

Император слушал эту пылкую речь, хмурясь все сильнее. Недоверчиво качал головой, явно не склонный особо верить.

— Ладно, Дмитрий, будем считать, что так все и было, — наконец произнес он устало. — Фома и впрямь на всю голову двинутый, это мне и самому известно. Черным Солнцем одержимый, прости господи… Вот и мечется, несчастный, по стране. Покоя ищет — да где ж его найти, если душа изъедена?

Он помолчал, постукивая костяшками пальцев по столешнице. А потом вдруг подался вперед и прищурился лукаво:

— Князь… А ты ведь и сам не прочь до самого Черного Солнца добраться, а? Или я не прав?

Кривотолков вздрогнул. Резко вскинул голову, сверля Императора настороженным взглядом:

— С чего вы взяли, Ваше Величество? Зачем мне такая напасть, которая Фому со свету сжила?

— Да так, интуиция, — хмыкнул Александр, многозначительно поигрывая бровями. — Просто хочу тебя предупредить… Черное Солнце — это не та вещица, с которой можно играться. Или относиться несерьезно. Она… — лицо Императора помрачнело. — Уже сгубила очень много достойных и умных людей, кто его изучал… И мне бы очень не хотелось, чтобы их число увеличилось…

Кривотолков мрачно смотрел на Императора, кусая губы. Он явно не был доволен таким поворотом событий. Уступать добычу — это не в правилах главы рода Кривотолковых! Но и перечить не смел — себе дороже выйдет.

— Я услышал вас, Ваше Величество, — процедил он сквозь зубы. — Я все понимаю. Но ваши подозрения беспочвенны. Моя команда — один из фаворитов турнира. Мы в любом случае получим осколок Чёрного Солнца — как сильнейшие.

Император пристально смотрел на князя, будто пытаясь прочитать его мысли. Но то ли не нашел ничего подозрительного, то ли решил пока не заострять внимание. Лишь кивнул и произнес назидательно:

— Что ж, тогда вернемся к Фоме. Придется, похоже, таки его укоротить… В карцер упрятать, чтоб не буйствовал. Для его же блага, как ни крути. Иначе ж так поди весь Синегорск переполошит…

И в этот самый момент у Кривотолкова зазвонил телефон. Дмитрий нахмурился. Быстро выудил аппарат из кармана сюртука, глянул на дисплей. Помрачнел еще сильнее.

— Прошу прощения, Ваше Величество… Кажется, что-то важное…

Поколебавшись секунду, он все же нажал на кнопку приема. И в ту же секунду из динамика раздался перепуганный голос:

— Господин! У нас тут ЧП! Фома… он вырвался! Носится по подземелью, все крушит! Мы не можем его сдержать! Он будто обезумел! С ним что-то не так, совсем слетел с катушек! Только что снес половину стены в подвале, вылетел на парадную лестницу! Ранен — но все равно бесится!

Кривотолков застыл, стиснув телефон побелевшими пальцами. Лицо его посерело, в глазах застыло крайнее недоумение.

А голос в трубке надрывался все отчаяннее:

— И Вадим… Он пытался его остановить! Напоролся на этого психа — и все, с концами! Лежит в отключке, весь переломанный! Дарья с ее другом пытаются остановить Фому! Мы… мы не знаем, что делать! Там будто ад разверзся! Вся охрана на ушах!

Последние слова потонули в грохоте и треске. Судя по всему, говоривший со всех ног улепетывал от разбушевавшегося Фомы. Связь прервалась, из динамика понеслись короткие гудки.

Несколько секунд в кабинете царила гробовая тишина. Император и Горовой молча переглянулись. На лицах обоих читалось откровенное недоумение пополам с тревогой.

А потом Александр резко поднялся. Рывком сдернул со стола переговорное устройство. Рявкнул в микрофон так, что у всех присутствующих уши заложило:

— Гвардию — в полную боевую! Мою машину — живо! И всех магов подтягивай, сколько есть под рукой! Чтоб были готовы по первому слову!

В рации что-то невнятно булькнуло. Послышался торопливый топот, отдаленные крики, лязг оружия. А Император уже несся прочь из кабинета, по пути на ходу выкрикивая Горовому:

— Быстрее, генерал! Нет времени! Похоже, у Кривотолкова там форменный кошмар! Только бы успеть!

— Что же этот гад удумал? — бормотал себе под нос Горовой, торопливо семеня следом. — Совсем, что ли, крыша поехала? Так долго терпел — и на тебе, прорвало!

Дмитрий Кривотолков замыкал процессию. Он мчался за Императором, больше не скрывая тревоги. Даже про свою обиду начисто позабыл.

Выскочив на парадное крыльцо, все трое с разбегу запрыгнули в ожидающие машины. Слуги едва успевали отдавать честь, открывая дверцы. Взревели двигатели. И бронированный кортеж стремительно сорвался с места, разбрасывая из-под колес комья грязи.

Грохот, звон бьющегося стекла, истошные вопли. В какофонию звуков вплетаются утробное рычание и скрежет когтей по камню. А над всем этим безобразием властвует ЯРОСТЬ. Слепая, дикая, испепеляющая. Сметающая все на своем пути — и живое, и неживое.

Эпицентр этого безумия — один человек. Всклокоченный, перемазанный кровью и копотью, в изодранном тряпье. Он шагает по коридорам, не разбирая дороги, круша стены голыми руками. За ним тянется длинный хвост разрушений.

Фома Лисовский. Бывший Истребитель, ныне сущий дьявол во плоти. Во власти неизбывного безумия и стихийной мощи, сокрушающей препятствия словно карточные домики.

И при этом он продолжает спать, разгуливая во сне.

Мы с Дарьей со всех ног мчимся за ним. Вернее, за следами погрома, что он учинил. Из бокового коридора с воплем выскакивает перепуганный слуга, но, увидев нас, шарахается прочь. Похоже, бедолага уже успел вкусить прелести общения со взбесившимся лунатиком.

Дарья на ходу выхватывает рацию. Рявкает в нее отрывисто:

— Говорит Дарья Кривотолкова! Красный код, всем покинуть здание! Срочная эвакуация!

Но куда там. Похоже, рации уже ни у кого не работают. Либо перепуганные обитатели особняка попросту не в состоянии внять гласу разума.

Я на всякий случай плету защитные печати — и на себя, и на Дарью. Сомневаюсь, что это как-то поможет против буйства Фомы, но хоть какая-то дополнительная защита. Одновременно пытаюсь нащупать его ауру. И натыкаюсь на бешеный водоворот духовной мощи, клокочущий вокруг лунатика. Это ж надо — ни следа Бездны, сплошная дикая стихия!

Я скашиваю глаза на Дарью. Та бежит рядом, тяжело дыша. На точеном лице — неприкрытый ужас пополам с яростным возбуждением. Кажется, азарт боя уже овладел упрямой виконтессой. Еще бы — не каждый день выпадает возможность скрестить клинки с легендарным Фомой Лисовским!

Она ловит мой взгляд. Хищно скалится, сверкнув белоснежными клыками:

— Что, Костик, не передумал еще? Может, валил бы ты отсюда, пока цел?

Я хмыкаю. Ну и язва…

— Вот еще, — лаконично бросаю в ответ. — Такое шоу я не пропущу.

Дарья смотрит на меня… странно так смотрит. То ли с жалостью, то ли с каким-то мстительным предвкушением. Кривит губы в ухмылке:

— Ну-ну, поглядим…

Дальше бежим молча, сберегая дыхание. А вскоре впереди показалась цель — приоткрытые двери, ведущие в огромный зал. Именно оттуда доносятся грохот и вопли. Похоже, Фома сейчас как раз там куролесит вовсю.

Мы с разбегу влетаем в распахнутые створки… Мда, ну и картина… Мебель перевернута, стекла выбиты, на стенах — черные подпалины и глубокие борозды от когтей. Пол и стены покрыты инеем… кажется, где-то здесь рядом Вольдемар. Вокруг валяются тела охранников — кто без сознания, кто скорчился от боли. В другом конце — горящий факел и языки пламени, лижущие гобелены.

А в центре бедлама — ОН. Фома — неспешно вышагивает себе, будто на прогулке. То и дело взмахивает руками, порождая лавины тьмы и плоти. Сияющие всполохи заклятий уцелевших охранников утопают в них без следа. В какой-то миг — хрясь! Лунатик с мерзким хрустом впечатывает кулак в стену, пробивает насквозь! Похоже, он и не заметил. Брызги каменного крошева и тяжелые осколки валятся на пол…

В этот момент Вольдемар решился-таки атаковать. Вынырнул из дымки, рывком заходит сзади к Фоме, прыгает — и на загривок Лисовскому обрушивается могучий хук! Бум! От удара, способного проломить стальную стену, голова лунатика мотнулась… И тут же вернулась в исходное положение. Более того — подонок даже ритма шага не сбил! Прет себе дальше, ровно паровой каток!

Я коротко переглядываюсь с Дарьей. Та молча кивает и мы врываемся в зал.

В этот миг Фома словно почуял неладное. Замер, медленно разворачиваясь. Мутные глаза уставились прямо на меня — пустые, застывшие. Без тени узнавания или осмысленности.

Черт! Я выбрасываю вперед руки, призывая силу Бездны.

— Сдохни!!! — истошный вопль над самым ухом. Это Дарья. Похоже, тоже решила вступить в игру.

В воздухе резко холодает. На кончиках пальцев виконтессы пляшут зловещие багровые всполохи. Тонко звенит натянутая тетива заклинания, готовая вот-вот распрямиться и ужалить.

В следующий миг в Фому одновременно ударили мои щупальца Бездны и подчиняющее заклятие Дарьи. Толстые, маслянисто-черные отростки опутали лунатика, стиснули, пытаясь повалить наземь. Лиловое марево окутало голову, вгрызаясь в извилины, стремясь подчинить, сломить волю…

Куда там! Фома взревел — яростно, утробно. Рванулся так, что щупальца лопнули будто нитки! Ментальная хватка Дарьи разлетелась вдребезги, даже не поцарапав пелену безумия.

Краем уха слышу, как смачно ругается Дарья. Не поймешь даже — то ли от бессильной ярости, то ли от восхищения. В крайнем изумлении выдыхает:

— Вот это да! Ну и силища у подонка!

А Фома, отряхнувшись, уже прет на нас. Прет неспешно, вразвалочку. Глаза по-прежнему пусты и мертвы. Похоже, наша атака его даже не взбодрила.

Я вскидываю руки, готовясь повторить залп. Краем глаза замечаю, как Дарья гибкой кошкой скользит вбок, беря Фому в полукольцо. Рядом пристраивается Вольдемар, чуть пошатываясь. Бедняга порядком потрепан, но в строю. То, что он смог какое-то время держаться против Фомы, говорит о нем только с хорошей стороны.

У стен жмется уцелевшая охрана. Бледные, трясущиеся, с круглыми от ужаса глазами. Но держатся, молодцы.

Тряхнув головой, призываю новую порцию Бездны. Сгущаю ее, сплетаю в длинные иссиня-черные плети с шипами на конце. Вскидываю руки, примериваясь… В этот момент Дарья и бойцы тоже атакуют — пурпурными всполохами и ледяными копьями. Мои щупальца сливаются воедино, превращают в подобие чудовищного кнута.

Щелк! Казалось бы, попадание неминуемо… Фома лениво отмахнулся, даже не глядя. Багрово-черный хлыст отлетел, с чавканьем впился в стену. Выдрал добрый кусок штукатурки с кирпичом… Но Лисовскому хоть бы хны! Прет себе, будто на прогулке! Вот же гад!!! На другие заклинания он даже внимание не обратил…

Я взвыл от досады. Метнулся вбок, уворачиваясь от удара. Вокруг свистят пули — охранники палят по Фоме из всех стволов. Без толку, естественно. Заряды просто утопают в непрошибаемой тьме, не причиняя вреда…

А в следующий миг грянул взрыв! Дарья, зарычав, швырнула в лунатика сгусток чистой Силы — лилово-алый, размером с хороший арбуз. Тот с гулом впечатался точнехонько промеж лопаток, брызнул снопом искр… Фома моргнул. Пошатнулся, но устоял. Медленно развернулся к виконтессе, сверля ее пустым взглядом.

Черт! Рывком подаюсь вперед, готовый закрыть собой Дарью от неминуемой расправы. Та тоже рвется навстречу, явно вознамерившись напасть первой. С пальцев уже срываются новые всполохи, губы сжаты в тонкую линию. Истинная фурия…

… Атака Фомы врезалась прямо в мой подставленный щит Бездны. Я отклонил ее вверх, она пробила потолок и скрылась в ночном небе. Дарья озадаченно моргнула, только сейчас осознав, от ЧЕГО я ее спас…

Один из бойцов, взревев, налетел на Фому сбоку! Всей тушей припечатал лунатика к стене, принялся молотить что есть мочи. Лупит, не жалея кулаков — того гляди, самому костяшки в крошево! Только вот незадача — Лисовскому по барабану. Извернулся, спихнул боевика с себя, словно котенка драного. И попер себе дальше, мерно вышагивая…

— Твою ж мать! — Дарья от досады топнула ножкой. Смачно сплюнула под ноги. — Да что ж он за урод такой? Неубиваемый, что ли?

Я только хмыкнул невесело. Похоже на то. Ладно, черт с ним. Пора завязывать этот балаган.

Краем глаза замечаю буйство разгорающегося пламени. Так, еще этого не хватало! Пожар нам тут только для полного счастья!

Кошусь на Дарью. Киваю едва заметно в сторону пылающих гобеленов. Мол, прикрой, пока я буду психа утихомиривать. Та мигом просекает фишку. Вскидывает руки, шепчет заклятия, стараясь потушить огонь.

Ну держись, ублюдок!

Призываю портал в божественное измерение, распахиваю прямо под ногами лунатика. Тот с размаху провалился по пояс в черную хлябь… Но даже не запнулся! Так и пер вперед, разбрызгивая вокруг ошметки тьмы. Словно в воду вошел, честное слово!

Активировав Синхронизацию Бездны, я взмыл в воздух. Описав широкую дугу, я рухнул на Фому сверху, припечатав его обеими ногами. Лисовский с хлюпаньем вошел в муть портала, погрузившись в него с головой. Щелкнув пальцами, я закрыл портал.

Не очень я хотел прибегать к такому способу…, но другого варианта нет.

Глава 7. Договор личного характера

Выдохнув, приземляюсь на пол. Деактивирую Синхронизацию, втягиваю щупальца… И внезапно ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд.

Оборачиваюсь. Дарья. Смотрит прямо на меня, не мигая. В глазах ее плещется странная смесь эмоций — восхищение напополам с… яростью?

Несколько секунд мы буравим друг друга взглядами. Кажется, между нами проскакивают искры. Какое-то необъяснимое напряжение, почти физически ощутимое…

Тряхнув головой, сбрасываю наваждение. Ох уж эта Дарья! Вечно от нее одни проблемы, истеричка малолетняя! То в драку лезет, то глазками стреляет. Уж лучше бы ненавидела меня открыто, честно — было бы, пожалуй, проще…

Охранники вокруг нас валялись в самых разных позах. В том числе и Вольдемар, которому прилетела шальная атака. По ходу, все были без сознания. Надеюсь, все выживут. Не люблю, когда смертные умирают…

Перевел взгляд на Дарью.

«Подумать только, я сейчас реально работал с ней в команде! — вдруг доходит до меня. И это было… на удивление приятно. Слаженно так, будто мы давно сражаемся бок о бок…»

Так, стоп. Я тут вообще о чем думаю? В голове бардак похлеще, чем в разгромленном зале! Дел по горло — Фому надо в божественном измерении все еще в чувство привести, объясняться с властями, возможно, придется…, а я тут развел, понимаешь, сантименты! Ну-ка, соберись, тряпка!

Решительно отворачиваюсь от виконтессы. Мне сейчас ни к чему эти ее фокусы с перепадами настроения — то агрессия, то мимишность. Одним словом — женщины! Как с ними вообще можно иметь дело?

Ну за исключением Аськи, Лилии и учениц. Они другое дело, они лапочки…

Привычным жестом призываю пространственную воронку в свое божественное измерение. Пора сматывать удочки, пока сюда не набежали… еще какие-нибудь личности. Я свое дело сделал — Фому обезвредил, пусть теперь Кривотолковы сами с этим бардаком разбираются…

Но не успеваю я и шага ступить, как сзади раздается отчаянный вопль:

— Стой!!! Ты куда это собрался?

Нехотя оборачиваюсь. Ну точно, Дарья. И откуда только голос прорезался? Стоит, подбоченясь, сверлит меня пылающим взором. Того гляди, дыру прожжет взглядом, в стиле Фомы.

Закатываю глаза. Ох уж эти девки с их закидонами!

— Мне пора, — бросаю небрежно. — Сама подумай — ни к чему мне тут больше задерживаться. Еще, не ровен час, ваши ищейки учуют, что я у вас в гостях побывал. И все, считай, приплыли — новая война меж кланами на пустом месте!

Дарья вспыхивает. Делает шаг навстречу, едва не сталкиваясь со мной нос к носу:

— Ты что, совсем дурак? Думаешь, я вот так запросто отпущу тебя, после всего? Ты вторгся в наш родовой особняк! Размечтался!

Ее глаза мечут молнии. В голосе — неприкрытая угроза вперемешку с какой-то странной хрипотцой. Не злость, нет… Что-то иное. Более глубокое, темное. Я даже растерялся на миг, вспомнив, ЧТО прочитал в ее Книге Судьбы. Но тут же хмыкнул, пожал плечами:

— Делай что хочешь. Можешь, конечно, попробовать меня задержать. Только учти — тебе же хуже будет. Сама ведь видела, что здесь творилось. Так себе расклад, согласись.

Я уже отворачивался к порталу, уже сделал к нему несколько шагов… Но тут Дарья выдала нечто совсем уж из ряда вон:

— Я… знаю, кто ты на самом деле!

Я замер. Что-то в интонациях Дарья мне не понравилось.

Она прокашлялась и чуть увереннее произнесла:

— Ты на самом деле монстр! Ты превратился в чудовище! Тот самый! Избил Горового и Истребителей! Осквернил луну! Я видела, как Настя тебя обратно в человека возвращала! Если ты уйдешь — я все расскажу дяде!

Я застыл. А вот это было действительно неожиданно…

Медленно поворачиваюсь всем корпусом. Чеканя шаг, подхожу к Дарье вплотную. Сверху вниз смотрю ей прямо в глаза.

Она невольно сглатывает и пятится. Кажется, только сейчас осознала, что сморозила. Ее всегда раздражала моя наглость и бесцеремонность… Но сейчас, похоже, до нее дошло, что лучше не злить меня почем зря…

— Значит так, — отчеканиваю ледяным тоном. — Хочешь меня подчинить? Сделать своим ручным зверьком? Мечтаешь, как будешь издеваться да в покорности держать? Чтобы я тебе тапочки в зубах приносил?

У Дарьи аж глаза на лоб лезут. Пунцовеет, хватает ртом воздух:

— Что?! Да как ты… С чего ты взял вообще?

Я лишь криво ухмыляюсь. Делаю еще шажок вперед, нависаю над ней всей своей немалой статью. Дарья прямо-таки съеживается, даром что сильная Одаренная.

— Брось, красотка. Можешь не притворяться. Я знаю все твои грязные фантазии…

Чистая правда. Спасибо Книге Судьбы. Впрочем, у виконтессы сейчас все на лице было написано, я читал ее без всякой магии…

— Заключим пари, — продолжаю как ни в чем не бывало. — После турнира Черного Солнца ты выберешь удобное время и место. Мы проведем вместе ночь. Делай со мной что пожелаешь, реализуй любую свою фантазию. Обещаю не сопротивляться.

Дарья ошарашенно моргает. Похоже, малость подвисла от такого поворота. На щеках алеют пятна румянца, в зрачках пляшут лихорадочные огоньки. Я продолжаю давить:

— Я отключу все свои силы. Печати, барьеры — все к чертям. Ты же можешь юзать что угодно — Дар, артефакты, любые примочки. Поняла?

Она судорожно кивает. Похоже, до сих пор не может в себя прийти. Вот же… И откуда в ней это все? Жажда подчинять, доминировать? Тоже мне, госпожа выискалась…

— Если до утра сможешь меня укротить, промыть мне мозги, сделать своим — я весь твой, — чеканю, глядя Дарье в глаза. — Стану твоим верным рабом. На всю жизнь. Но если облажаешься… Сама пойдешь ко мне в услужение. Идет?

Несколько бесконечно долгих мгновений виконтесса молчит. Буравит меня испепеляющим взором, грызет губы. На лице — буря эмоций: ярость, смятение, похоть… И вдруг выдыхает еле слышно:

— По рукам.

Вот так-так! Мысленно присвистываю. Ну ты даешь, девка! Сразу видно — ни за что не упустит шанс почувствовать свою власть надо мной. На все готова, лишь бы подмять, подчинить, сломать…

— Слово Кривотолковой.

— Слово Безумова.

Мы скрепили договор рукопожатием, поставив на кон свою честь.

Тем временем в коридоре за дверью слышится грохот и беготня. Крики «Именем Императора, прекратить бой!». Кажется, подмога для Кривотолковых подоспела. В последний момент, как всегда.

Что ж, вовремя. Иначе Дарья, чего доброго, передумает. Хотя вряд ли — не тот характер у дамочки…

Не удостоив виконтессу больше ни взглядом, ни словом, решительно шагаю в портал. Тьма смыкается вокруг, обволакивает, засасывает…

И вот уже я лечу сквозь мерцающие пласты реальности. Всей кожей ощущаю неистовое биение сил, струящихся меж измерений. Дышу полной грудью, наслаждаясь покоем и прохладой родной стихии.

И сам не замечаю, как губы растягиваются в предвкушающей ухмылке. Ох, Дарья-Дарья, знала бы ты, во что ввязалась… Впрочем, мне главное, чтобы она держала язык за зубами. Лишние скандалы сейчас ни к чему.

Глухой рокот мощных автомобилей эхом разнесся по ночному Синегорью. Размеренно гудели моторы, фары выхватывали из темноты стены домов и редких припозднившихся прохожих. Маленькая колонна из бронированных машин стремительно приближалась к особняку Кривотолковых.

А в самом особняке сейчас царил форменный хаос. Повсюду виднелись следы недавнего разгрома — выбитые двери, обугленные стены, потрескавшийся мрамор пола. В воздухе висел едкий запах гари, в котором явственно ощущались отголоски мощнейшей магической энергии.

Из-за поворота коридора, спотыкаясь и постанывая, появилась Милена Кривотолкова. Всклокоченная, бледная, в порванном платье. Она тяжело оперлась о стену, пытаясь отдышаться. Сознание понемногу прояснялось, мысли обретали ясность…

Безумный Фома. Внезапная атака… Вихрь темной силы, чудовищные твари, то появляющиеся, то пропадающие в никуда… Боги, ну что за бред! Мало было проблем, так теперь еще и этот чокнутый на голову свалился!

О чем дядя вообще думал, когда притащил его в особняк…

Милена со стоном потерла виски. Эх, Дарья, кузина, вляпалась так вляпалась! И Вадим туда же… Оба рисковали всем — честью рода, положением, репутацией… Не удержали Лисовского, упустили, позволили сбежать! Дядя теперь с их три шкуры спустит!

Милена не то чтобы питала сильные родственные чувства к Дарье…, но уважала ее как сильную Одаренную. За время тренировки они успели немного сдружиться.

«Хотя… может, я рано паникую? — забрезжила вдруг мысль. — А вдруг все не так плохо? Может, Дарье удастся как-то замять это дельце, сделать вид, что ничего не случилось? В конце концов, здесь ведь только свои, чужих нет…»

Она покосилась на Вадима и охранников, которых медики уже вынесли на свежий воздух и оказывали им первую помощь. Хмыкнула мрачно… да-а-а-а-а, дела…

Виконтесса досадливо цокнула. Похоже, выкрутиться не получится. Придется Дарье и Вадиму во всем признаваться дяде, уповая на его милость и понимание… Они упустили ценного пленника.

Додумать Милена не успела. Снаружи послышался шум моторов, хлопки дверей. Отрывистые команды, лязг оружия. И вот уже в проеме дверей возникли внушительные фигуры гвардейцев в полном боевом облачении.

— Именем Императора! Всем оставаться на местах! — рявкнул один из них, выступая вперед.

За плечом бойца маячила до боли знакомая физиономия со щегольскими усиками и надменным прищуром глаз. Генерал-губернатор Горовой собственной персоной, чтоб ему пусто было!

Милена непроизвольно втянула голову в плечи. То, что надо! Влипли так влипли!

Ну, была не была! Кривотолкова решительно двинулась навстречу вошедшим. Прочистила горло и хрипло произнесла:

— Ваше Высочество! Генерал! Господа офицеры! Прошу прощения, у нас тут небольшое… недоразумение приключилось. Дичь непредвиденная!

Генерал смерил ее недоверчивым взглядом. Красноречиво приподнял бровь, обводя глазами разгромленный зал.

— Недоразумение? — процедил он сквозь зубы. — Хороши у тебя недоразумения… Милена, да?! Особняк едва по кирпичику не разнесло!

Милена сглотнула. Опустила взгляд, кусая губы.

Но тут за спиной генерала раздался негромкий, полный холодной ярости голос:

— Отставить.

Из-за широких спин гвардейцев степенно выплыла знакомая фигура, затянутая в безукоризненный камзол. Бледное, породистое лицо, тонкие губы, отточенный жест руки, небрежно поправляющей рукав… Император Александр V собственной персоной!

Милена замерла, не веря собственным глазам. Ох ты ж ешкин кот! Сам Государь пожаловал, и так скоро!

Не успела она и рта открыть, как из-за плеча Императора показалась еще одна физиономия — хмурая, раздосадованная. Дядюшка Дмитрий, легок на помине! И, судя по перекошенной роже, явно не в духе…

Кривотолков быстрым шагом пересек разгромленный зал. Подлетел к Милене, впившись пальцами в плечи.

— Ты в порядке? — отрывисто бросил он.

— Д-да, дядюшка… — пропищала Милена, словно мышь в лапах кота.

Кривотолков тряхнул ее как куклу, прошипел в лицо:

— Тогда какого дьявола тут стряслось?

В его глазах плясало неподдельное бешенство. Милена невольно сжалась, хлопая ресницами. Попыталась вывернуться из железной хватки, пролепетала сбивчиво:

— Дядя, все не так! Я не виновата, честно! Это все Лисовский! Он с катушек слетел, начал крушить все подряд! Дарья, Вадим и Вольди пыталась его скрутить, но куда там! Он же как бешеный зверь! А больше сильных бойцов в особняке в эту ночь и не было, даже тётушки Илоны… все разъехались по делам…

Кривотолков оторопел. Отшатнулся, будто от пощечины. Его лицо стремительно краснело, наливалось кровью, словно перезревший помидор. Он сделал несколько глубоких вздохов, явно силясь обуздать клокочущий в груди гнев.

А потом снова впился взглядом в перепуганную племянницу. Процедил тихо и страшно:

— Фома сбежал? И бардак тут он устроил? Так я тебя понял, да?

Милена судорожно кивнула. Затрепетала, словно пойманная в силки пташка.

— А ну-ка, милая, поведай — как это вышло? Почему Лисовского не усмирили? Где была охрана, куда смотрели печати и артефакты защиты? Где Дарья и остальные?

Голос князя сочился неприкрытым сарказмом. Он смерил Милену уничижительным взглядом, явно не ожидая вразумительного ответа. Одаренная побледнела еще сильнее, сглотнула. Теребя дрожащими пальцами прореху на рукаве, она залепетала:

— Мы сделали все, что могли! Я… поддерживала сражавшихся… — на самом деле Милена была занята тем, что убегала от чудовищ, призванных Фомой. Самого Лисовского она видела лишь пару раз. — Бойцы били Фому со всех сторон, гасили, как могли! Я сама на него с Даром кидалась, думала, уж в этот раз укрощу! А он… он будто невменяемый был, глаза пустые, стеклянные… И такая мощь от него исходила, такая ярость слепая! Любые атаки — что об стенку горох!

Горовой скептически хмыкнул. Обернулся к Императору:

— Ваше Величество, разрешите обратиться? По-моему, здесь все ясно как день. Небось, довели беднягу, вот он и озверел.

И генерал смерил Кривотолкова тяжелым, многозначительным взглядом. Тот дернулся, будто от удара хлыстом. Нервно облизнув губы, выдавил:

— Да кто ж знал, что он так с катушек слетит? У нас тут, чай, не пансион благородных девиц! Опасного преступника упрятали, нужно было принять у нему сдерживающие меры!

Император поморщился. Устало потер переносицу и, не глядя на спорщиков, бросил:

— Хватит. Скажи мне лучше, Дмитрий — как он вообще умудрился сбежать? Неужто ваши хваленые подвалы не выдержали?

Кривотолков затравленно огляделся. Заметался, силясь подобрать слова:

— Кхм… Ваше Величество, тут уже надо разобраться…

Император молчал. Пристально смотрел на князя немигающим взглядом. Потом повернулся к генералу:

— Что скажешь, Горовой? Какие-то соображения будут?

Генерал-губернатор задумчиво поскреб подбородок. Медленно покачал головой:

— Чует мое сердце, неспроста Фома с цепи сорвался… Небось, накопилось у мужика. Столько лет мучился, сила проклятущая жгла изнутри — тут кто хочешь слетит с катушек! Особенно, если его как следует… простимулировать.

И Горовой вновь стрельнул глазами в сторону Кривотолкова. Тот аж позеленел от злости.

— Вы уж определитесь, господа хорошие! — прошипел он сквозь зубы. — То я виноват, то сам Фома с ума сошел на почве своих бзиков! И так плохо, и этак нехорошо! Что мне теперь, наизнанку вывернуться?

Император примирительно поднял руки:

— Спокойно, Дмитрий. Никто тебя ни в чем не обвиняет. Просто хотим разобраться, что творится в твоих владениях.

Он сделал паузу. Окинул орлиным взглядом полуразрушенный зал.

— И сейчас нам надо кое-что прояснить. Первое: куда мог направиться Лисовский после побега?

Дарья, кашляя и щурясь, вынырнула из-за поднявшегося смога. Поправила растрепавшиеся волосы и чертыхнулась сквозь зубы.

Вот ведь чертовщина! Весь особняк практически до основания разнесло, в пыль разметало роскошные интерьеры! А все из-за кого? Из-за проклятого Фомы, чтоб его черти в аду жарили!

Дарья в сердцах пнула обломок лепнины. Тот жалобно хрустнул и развалился на куски. Н-да уж, хорошенькая вечеринка вышла… Куча времени уйдет на восстановление, это как пить дать. И ладно бы просто ремонт — так ведь еще и перед Императором ответ теперь держать! Мало ему было, видите ли, пленного Фомы, так он теперь и за сам факт разрушений с Кривотолковых спросит…

Дарья еще не видела Императора, но видела гвардейцев. Их золотую форму ни с чем не спутаешь. А где гвардейцы — там и Император…

От этой мысли Дарья скрипнула зубами и яростно сжала кулаки. Ну, Костик, ну удружил, паразит! Мало того, что в особняк пробрался, едва не спалившись, так еще и Фому упустил! Чтоб тебя твоя же Бездна сожрала, остолоп ушастый!

Или же… он намеренно позволил ему уйти? Он ведь показывал портальную магию в битве с Соколовой… Черт, черт, черт…

Виконтесса тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания. Сейчас не время и не место ударяться в рефлексию. Надо срочно найти дядю, в красках обрисовать ему всю «радужную» картину последствий и начинать разгребать завалы. А то как бы Император еще что похуже не удумал…

Если у Дарьи все удасться… если она приведет дядюшке Безумова, который будет полностью покорен ее Дару… Дарья аж зажмурилась от удовольствия, как кошка при взгляде на сметану…

Да, ее Дар как правило носил лишь временный эффект. Однако был способ сделать его постоянным…

— Дарья! — раздался вдруг знакомый голос. Резкий, с едва уловимыми нотками беспокойства.

Виконтесса вздрогнула. Медленно обернулась, втянув голову в плечи. И застыла, не веря своим глазам.

Из-за поворота коридора, прямо сквозь клубы дыма и гари вышагивал… сам Император! Чеканя шаг, прямой как палка, в безукоризненном камзоле и при всех регалиях! Ни тени сомнения или растерянности на лице — лишь холодная целеустремленность и сдержанное любопытство.

«Твою ж дивизию! — ахнула про себя Дарья. — Он и правда здесь…»

Следом за Императором, почтительно склонив голову, семенил генерал-губернатор Горовой. Ну еще бы, куда ж без него, родимого! Вечно везде сует свой длинный нос, сволочь усатая!

А замыкал процессию сам князь Кривотолков — мрачный как туча, с пляшущими на скулах желваками. Поравнявшись с племянницей, он окинул ее цепким, испытующим взглядом. На миг в глазах князя промелькнуло что-то… странное. Не то одобрение, не то… подбадривание?

Дарья сглотнула, чувствуя, как по спине бежит холодок. Ох, не к добру это! Похоже, предстоит очень непростой разговор…

— Виконтесса Кривотолкова! — рявкнул генерал, в упор глядя на Дарью. — Потрудитесь объяснить, что тут у вас стряслось! И главное — куда подевался Фома Лисовский, черт бы его побрал?

Глава 8. Вкусный чай с мёдом

Дарья невольно сжалась под грозным взглядом генерала и Императора. Затравленно покосилась на дядю, ища поддержки. Тот едва заметно кивнул, мол, не трусь, я с тобой. И снова это странное, будто бы обнадеживающее подмигивание…

Дарья перевела дух. Так, спокойно! Сейчас главное — не ударить в грязь лицом, сохранить хорошую мину при плохой игре. Представить все так, чтобы комар носа не подточил! В конце концов, кто тут Кривотолкова или кто?

Гордо вскинув голову, Дарья шагнула навстречу Императору. Присела в изящном реверансе — все как учили, плавно и грациозно. Бархатным голосом пропела:

— Ваше Величество! К превеликому моему сожалению, случилось ужасное недоразумение, — на сей раз Дарья покосилась на Горового. Тот скривился, но промолчал. — Наш пленник, бывший Истребитель Фома Лисовский, неожиданно вырвался из заключения. Видимо, перемкнуло у бедолаги в мозгах от вынужденного заточения, с катушек слетел напрочь! Кинулся крушить все на своем пути, призывать каких-то монстров невиданных! Поднял такой тарарам, что мы едва его утихомирили!

Император нахмурился. Переступил с ноги на ногу, всем своим видом излучая скепсис:

— Допустим. Но почему вы не позвали подмогу? Почему не связались с Департаментом охраны правопорядка, в конце концов?

Дарья трагически заломила руки:

— Ваше Величество, поверьте — мы пытались! Да только Фома буквально за считанные минуты разнес все кристаллы связи, вырубил магические печати! Вся серверная уничтожена! Мы оказались полностью отрезаны от внешнего мира! Это было ужасно!

— Хм-м-м… — протянул Александр V задумчиво. В упор глянул на виконтессу: — И что же вы предприняли? С одержимым-то Истребителем как совладали?

— О, Ваше Величество! — всплеснула руками Дарья. Глаза ее блеснули торжеством. — Мы бросили на усмирение Лисовского все силы! Вадим, Вольди, наша охрана — все сражались не щадя живота своего! И я… применила против Фомы свой Дар. Использовала ментальные слабости, подсмотренные во время допроса. Нанесла такую боль, что ему пришлось отступить!

— Какие же слабости? — прищурился Император.

Дарья замялась на миг. Смущенно потупила взор:

— Ваше Величество, сами понимаете… Допрос есть допрос. Пришлось надавить, расшатать защиту разума… Припугнула я его всякими жуткими видениями… Вот его и проняло! Отшатнулся, открыл портал в иное измерение и был таков!

Император помолчал, обдумывая сказанное. Горовой рядом с ним скептически хмыкнул, явно не особо веря байке Дарьи. Но вслух пока ничего не сказал.

А вот дядюшка Кривотолков мгновенно оживился:

— Ваше Величество! Осмелюсь добавить — моя племянница благодаря своему Дару может многое узнать о человеке и его слабостях! Уверен только благодаря ей нам удалось не допустить худшего…

Император лишь поморщился. Дарья мысленно возликовала. Ай да дядя, ай да хитрец! Так поддержать, так подыграть! Глядишь, и выкрутимся!

Император явно подозревает, что истинный зачинщик конфликта был не Фома…

Тем временем Александр V задумчиво побарабанил пальцами по эфесу шпаги. Еще раз смерил Дарью взглядом с головы до пят. Прищурился недоверчиво:

— И все же, виконтесса… Не сходится что-то в вашем рассказе. Не поверю, что Фому так просто можно было одолеть! Тем более ментальной атакой — он ведь бывший Истребитель, такой хваленой защиты разума у него отродясь не водилось! И еще — с каких это пор у вас обнаружились такие таланты допроса? Неужто опыт появился?

Горовой не выдержал, встрял:

— Видать, практиковалась втихаря! Самоучка… может быть из-за ее действий у Фомы крышу снесло? Его сила хоть и ужасна, но сам по себе он просто мирный алкаш…

— Типун тебе на язык! — зашипел Кривотолков, гневно сверкая глазами. — Не смей на голубом глазу обвинять мою племянницу! Уж не в пособничестве ли врагу?

— Тихо! — рявкнул Император. Голос его заметался под сводами, эхом отразился от стен. — Довольно пререканий! Сейчас не до склок!

Он снова повернулся к притихшей Дарье:

— Итак, молодая леди. Позвольте еще пару вопросов…

Виконтесса внутренне подобралась. Так, надо держать ухо востро! Сейчас любой прокол может стоить ой как дорого!

— Да, Ваше Величество, — пропела она самым покладистым тоном.

— Значит, Лисовский открыл портал и сбежал в иное измерение? Так?

Дарья часто-часто закивала:

— Именно так, Ваше Величество! Сама видела, как он ломанулся в какую-то воронку — только его и видели! Гадать не берусь, где он теперь — ищи-свищи теперь!

Император пристально смотрел на нее несколько секунд. Будто насквозь пронзал взглядом, пытался в мыслях покопаться.

«Только попробуй! — мысленно оскалилась Дарья. — Не на ту напал, Государь! Не видать тебе моих секретов, как своих ушей!»

Император хмыкнул. Словно понял намек. Развернулся на каблуках и бросил через плечо:

— Ладно, молодая леди. На сей раз поверю вам на слово. Но учтите — если окажется, что вы мне лгали…

Он не договорил. Многозначительно стрельнул глазами в сторону князя Дмитрия. А потом… просто направился в сторону кортежа. Только полы мантии мелькнули в сумраке коридора.

Горовой тоже не стал задерживаться. Одарил Дарью мрачным, подозрительным взглядом и двинулся вслед за патроном.

Дарья перевела дух. Обернулась к дяде, ища поддержки. Тот молча сжал ей плечо и кивнул в сторону разгромленных покоев.

— Пойдем, милая. Дел невпроворот…

Они двинулись по усыпанным обломками переходам — туда, откуда еще недавно доносились грохот и крики. Уцелевшие слуги уже сновали там и сям, пытаясь хоть как-то расчистить завалы. Кто-то выносил раненых, кто-то судорожно тушил пожары…

— Восстанавливать особняк придется месяцами, — вздохнул Кривотолков, озирая разруху. — Ну ничего, прорвемся. Денег не пожалею, все отстроим заново!

Дарья кивнула. А про себя подумала — лишь бы Император не вздумал копать под них, выискивать нестыковки… Очень уж подозрительным было его молчание. Уж больно легко поверил на этот раз.

— Дядюшка… — негромко произнесла Дарья. — А что с Черным Солнцем? Планы в силе? Император, кажется, что-то подозревает…

Кривотолков молча приложил палец к губам, намекая, что для разговоров сейчас не время.

Я вывалился из портала, по инерции сделав несколько шагов вперед. Приземление вышло не самым мягким — все-таки хорошенько меня потрепало в схватке с бесноватым Фомой. Но боль была терпимой, реген уже вовсю штопал ушибы и ссадины.

Куда больше меня волновало другое — что стряслось с Фомой и куда его занесло в моем измерении? Судя по следам разрушений, тянущимся из точки выхода портала, лунатик и здесь времени зря не терял. Крушил все на своем пути с завидным энтузиазмом, будто бульдозер, ей-богу! Обломки ледяных глыб, вывороченные с корнем ледяные деревья, искореженные силуэты строений вдалеке… М-да, знатно он погулял, ничего не скажешь!

Я присвистнул сквозь зубы. Прикинул масштабы бедствия и невольно поежился. Да уж, сильно я придумал — перебросить обезумевшего Истребителя в собственное божественное измерение! Аукнется мне еще эта бравада, ох, аукнется… Ладно, Безумов, соберись! Надо срочно отыскать Фому и вырубить к чертовой бабушке, пока он тут все на молекулы не разнес!

Впрочем, Мир Мёртвых — самое подходящее место для безумного лунатика. Здесь он может долго крушить все что ни попадя.

Я целеустремленно зашагал вперед по следам погрома. Почва хрустела под ногами, с неба порхали редкие снежинки. В какой-то момент меня посетило странное чувство дежавю…

Петляя меж руин и сугробов, я упрямо двигался вперед, ориентируясь по слабому духовному следу. Чутко прислушивался, принюхивался, старался уловить малейшие признаки присутствия Лисовского. То и дело подключал магическое зрение, сканируя окрестности. Пару раз мне почудилось какое-то движение на периферии, но стоило сфокусироваться — наваждение тут же рассеивалось. Похоже, лунатик и здесь мастерски путал следы, юлил как заправский лис. Или я просто себя накручиваю?

Постепенно я приближался к переходу в зеленый Мир… И с каждым шагом кошки на душе скреблись все сильнее. Я был готов к драке в Мире Мертвых, но вот в благоустроенном Зеленом мире… там все может оказаться слишком сложнее.

Черт, и куда же он все-таки намылился? К какой цели так упорно стремится его воспаленный разум?

Тряхнув головой, я прибавил шагу. След Фомы все не обрывался, продолжал виться вглубь ледяных пустошей. Я упрямо шел за ним, сжав зубы и стиснув кулаки. Но в какой-то миг, вынырнув из-за очередного сугроба, я увидел вход в храм Айсштиль. Ледяные стены нависали надо мной, впереди вился ход, ведущий на поверхность. Казалось, вся эта громада парит над снежной равниной, зыбко колышется в застывшем воздухе. Эфемерная и в то же время до боли реальная…

Следы Фомы ведут прямиком к храму! Судя по всему, именно сюда он и приволокся в своем бредовом полусне-полубезумии! Проклятье, только этого не хватало! Разнесет ведь к чертям собачьим весь храм к свиньям собачьим — костей не соберешь!

Встряхнувшись, я опрометью кинулся по тоннелю. Взлетел по ступеням, с грохотом распахнул массивные двери… И снова застыл, пораженный. Потому что картина, открывшаяся моим глазам, повергла меня в состояние, близкое к коматозному. Не будь я богом — решил бы, что брежу наяву!

В центре главного зала, за изящным ледяным столиком… чинно восседал Фома Лисовский! Да не один, а в компании трех призраков-мирмеций! Девушки в снежно-белых одеяниях, с льдисто мерцающими хитиновыми доспехами… Девушки мирно беседовали, попивая чай из тонких фарфоровых чашечек и мило улыбались безмолвному Фоме. Будто давние друзья, собравшиеся на дружеские посиделки!

Я протер глаза, не веря увиденному. Что за чертовщина? Еще минуту назад Фома носился по окрестностям спятившим бульдозером, круша все на своем пути. А теперь — вот, извольте видеть! Чаи гоняет в дамском обществе, лыбится как ни в чем не бывало! Бессмысленными глазенками блестит.

Может, мне все это кажется? Может, это я тут спятил, а не он?

Осторожно, стараясь не спугнуть идиллическую компанию, я двинулся к столику. Подошел вплотную, вглядываясь в лицо Фомы. Тот казался… до жути безмятежным. Расслабленным, даже будто слегка осоловевшим. Глаза по-прежнему остекленевшие, но без тени агрессии или безумия. Он сидел, чуть покачиваясь, и блаженно улыбался как ребенок, которому подарили долгожданную игрушку.

Это что же получается? Мой божественный мир так благотворно повлиял на бедолагу? Умиротворяющая атмосфера и общество приветливых мирмеций смогли усмирить бушующую стихию внутри Фомы?

Как-то не верится.

— Здравствуй, папа! — пропела одна из девушек, поднимая на меня сияющие глаза. — Какими судьбами к нам? Присоединяйся к нашему чаепитию! У нас как раз гость… странный, молчаливый…, но зато самый первый!

— Да, вижу… — вздохнул я, кивая на застывшего Фому. Присел напротив него, не сводя настороженного взгляда. — И как он тут оказался, позвольте полюбопытствовать?

Призраки-мирмеции дружно заулыбались.

— О, это целая история! — защебетала вторая дочурка. — Понимаешь, мы тут прогуливались неподалеку, вдоль кромки леса. Никого не трогали, цветочки собирали… И вдруг — бац! Неподалеку началось какое-то столпотворение! Грохот, крики, лед крошится!

— Точно-точно! — подхватила третья мирмеция. — Мы сперва перепугались даже — думали, может, чудище какое пожаловало или враг прокрался! Но глянули пристальнее — вроде как человек это был. Только странный очень — все крушит вокруг, сам весь побитый, в лохмотьях. Бродит туда-сюда как неприкаянный, бормочет что-то под нос. А глаза — пустые-пустые, будто стеклянные! Жуть, в общем…

— И вы его… окликнули, да? — уточнил я, уже прекрасно понимая, о ком речь. И догадываясь, чем дело кончилось.

Голубоволосая кивнула:

— Ну да, окликнули. А что нам еще оставалось? Не бросать же беднягу на произвол судьбы! Мы его по имени назвали — помнишь, ты нам про Фому Лисовского рассказывал? Ну вот… Подумали, вдруг это он? Позвали, значит. А он — прямо замер весь! Голову к нам повернул, уставился… Совсем как неживой! А потом возьми и двинься в нашу сторону. Идет, спотыкается, а сам все бормочет, бормочет…

Я закусил губу. М-да уж, картина маслом… Прямо триллер какой-то, честное слово! Лунатик Фома в тумане, чтоб его через колено! И что дальше-то было, а?

Будто услышав мой немой вопрос, рассказчица продолжила:

— Ну, в общем… Мы его тихонечко к себе подманили. Аккуратненько так, не резко — боялись спугнуть. И мёдом угостили — нацедили ему полную кружку! Он выпил, и у него аж лицо посветлело! Мы его за собой позвали, чай попить.

— А он и рад стараться — прется за нами как миленький, глазками хлопает, — подхватила третья дочь. — Вроде как и впрямь послушный стал, мамой клянусь! Пришлось, конечно, повозиться — он же еле на ногах стоял, голубчик. Еле-еле дотащили его до храма, всей гурьбой поддерживали…

— Зато смотри, какой он сейчас смирненький да ласковый! — пропела первая мирмеция, с обожанием глядя на умиротворенно сопящего Фому. — Сидит вот, чаек попивает. Слушает нас внимательно, кивает. И улыбается так мило, так доверчиво — прямо душу греет!

Я только хмыкнул, качая головой. Ну надо же — какие метаморфозы! Кто бы мог подумать, что наш суровый бунтарь экс-Истребитель способен так расслабиться и подобреть? Прямо хоть на видео снимай для потомков — зрелище уникальное, раритетное!

Кажется, мёд мирмеций оказал на него самое благотворное влияние.

Откашлявшись, я перевел взгляд на призрачных дев:

— Значит, говорите, чаепитие устроили, дабы гостя подбодрить? Идея хорошая… И как, помогло? Пришел он в себя хоть немного? Может быть сказал что-нибудь?

Мирмеции дружно закивали.

— Еще как помогло, папочка! Ты бы видел, как он сразу приободрился, едва чашечку в руки взял! Аж порозовел весь, заулыбался! Видно, тепло живительное его и внутри разморило, успокоило. А там и язык развязался — начал нам всякие байки травить про свои похождения.

— Мы правда, ничего не поняли, — вздохнула первая. — Он какие-то обрывки выдавал… то про Чёрное Зеркало… то про Кривотолкова… то про Императора… то про какого-то Гришина и царевну…

— Совсем невнятно так, да, — добавила вторая. — Но все одно интересно! Заслушались мы, чуть пирожные мимо рта не пронесли!

Я ошарашенно моргнул. Фома не просто разговорился… он еще и лясы тут точил, пока я его по всему измерению искал? Вот же засранец, а! У меня там душа в пятки от страха ушла, думал — все, конец света близок. А он, оказывается, прохлаждается тут в дамском обществе и в ус не дует! Ну я ему устрою, ей-богу…

Дальше платно. Чибик Кристины Валерьевны 50р

Более реалистичная версия за 100р