Возвращение Безумного Бога. Том 5: Турнир в Синегорье

Глава 1. Переговоры

Первую книгу цикла читать тут: https://author.today/reader/350298

Месяц спустя после событий прошлой книги

Я с распростертыми объятиями встретил гостью, галантно склонившись в поклоне:

— Княжна Светлана! Какой несказанный восторг видеть вас в моем скромном саду! Позвольте проводить вас в беседку — отведаете свежайшего чаю с уникальнейшим медом от моих мирмеций.

Светлана улыбнулась, горделиво расправляя плечи. Ее точеную фигуру облегал боевой доспех цвета воронёного серебра, унизанный таинственно мерцающими рунами. Уверенная походка и цепкий взгляд выдавали в юной княжне закаленного в схватках воина.

Да, ее изящная фигурка казалась хрупкой и миниатюрной, но это было обманчивое впечатление. Я чувствовал невероятную мощь, струящуюся по ее духовным потокам.

— Рада видеть вас в добром здравии, Константин, — она тряхнула синими волосами, от которых исходило мягкое сияние. — Да, признаться, любопытно отведать вашего хваленого лакомства. Глядишь, и впрямь чудодейственным окажется. В нашем-то… ремесле лишним не будет.

Мы чинно проследовали к увитой плющом беседке и расположились в плетеных креслах за изящным столиком. Я лично разлил по тончайшим фарфоровым чашкам ароматный чай и придвинул к княжне хрустальную медовницу, доверху наполненную янтарным медом.

— Прошу, угощайтесь. Для вас — самое лучшее.

Светлана зачерпнула ложечкой тягучую массу и с легким недоверием поднесла ко рту. Но стоило ей отведать лакомства, как глаза ее изумленно распахнулись.

— Невероятно… Какой насыщенный, нежный вкус! И это живительное тепло разливается по телу… Чарующе!

— О да, — с гордостью кивнул я. — Мед мирмеций поистине уникален. Исцеляет, бодрит и силы умножает. Графиня Менгелева лично исследовала и подтвердила — средство практически панацея. Вот, полюбуйтесь выкладками, — и я протянул гостье папку с документацией. — Главное, не мешать его со Сгустителями…

Княжна принялась внимательно изучать бумаги, то и дело задумчиво отхлебывая из чашки. А я удовлетворенно оглядывал буйно цветущий сад. После того, как в казне Безумовых появились средства от торговли медом и органами монстров, я немедля нанял садовников и озеленителей. И не прогадал — наши угодья теперь утопали в зелени и благоухали пестрым разноцветьем. Роскошные клумбы, идеальные газоны, мощеные дорожки из белоснежного мрамора, величественные статуи и мелодично журчащие фонтаны — все сияло ухоженной чистотой и радовало взор.

Мирную идиллию нарушил переливчатый смех. Я скосил глаза и умилился — по боковой аллее чинной походкой двигалась Эмми, ведя на поводке… Лилию. Моя красноволосая ученица была облачена в утонченное платье цвета лаванды и изящную шляпку с вуалью. Узкая талия, высокая грудь, волосы убраны в замысловатую прическу — ну чистое совершенство!

Зато её спутница, передвигающаяся на четвереньках, смотрелась до крайности вызывающе. Лилия хищно скалилась, демонстрируя острые клыки. Крохотный белый топик обтягивал пышную грудь, а короткие шортики едва прикрывали округлые полушария ягодиц, из-под которых задорно выглядывал белоснежный пушистый хвост. Для него в шортах пришлось проделать отдельное отверстие. Чуткий нос волкодевочки непрестанно подрагивал, вынюхивая что-то, глаза лихорадочно горели — прям дикий зверь на прогулке, хоть сейчас спускай с поводка и науськивай на дичь!

Светлана, мельком глянув на эту колоритную парочку, ошарашено поперхнулась чаем и закашлялась. Пришлось мне утешающе похлопать бедняжку по спине. Впрочем, княжна быстро совладала с собой и вернулась к чтению, последовав моему безмятежному примеру.

Я сделал вид, что ничего особенного не происходит. Пусть даже весь сад с грохотом провалится в бездну — мы будем продолжать светскую беседу с невозмутимыми лицами!

Аристократы-с.

— Любопытно, — протянула Света, в очередной раз пробегая глазами по строчкам. — Тут сказано, что мед ваш нельзя мешать с некоторыми зельями и магическими ингредиентами. Нежелательные эффекты могут возникнуть?

— Увы, — развел я руками. — Есть особенности, куда деваться. Вы дочитайте до конца — там подробно все нюансы разжеваны. Но в целом опасаться нечего — если следовать рекомендациям, мед можно применять без особых рисков.

Княжна в задумчивости постучала пальчиком по подбородку, прежде чем задать следующий вопрос:

— А в боевых целях как? Усилить там кого, поднять выносливость или восстановить в пылу сражения? Можно ли усилить эффект от меда?

Я глубокомысленно пожевал губами, прикидывая, как бы поделикатнее ответить. В конце концов философски изрек:

— Ну, как и со многими другими веществами из свободной продажи — все зависит от меры и благоразумия применяющего. В умелых руках-то что хочешь сгодится. Скажем, та же мандрагора — хошь лечись ею, хошь травись, хошь приворот делай. Разница лишь в пропорциях и подходе. Графиня Менгелева сейчас ведет исследования и даст ответ, как будет готова.

Светлана смерила меня долгим испытующим взглядом, но возражать не стала. Похоже, намек она уловила.

Внезапно безмятежность нашей беседы оказалась прервана истошным визгом и грохотом. Мы с княжной одновременно обернулись на звук и обомлели. Мимо веранды, сшибая все на своем пути, пронеслась Лилия. Распушив хвост и высунув язык, она неслась со всех лап… рук и ног, не разбирая дороги, увлеченно гоняясь за какой-то юркой мелкой зверюшкой. Кажется, белкой. За ней, вереща от испуга, летела на поводке несчастная Эмми. Ее ноги и подол платья даже не касались земли. Поводок натянулся как струна, но держался.

Замыкала этот экзотический кортеж возмущенно голосящая Настя в развевающимся черном платье.

— А ну стой! Лилька, блин! Нельзя! Фу, я сказала! Плохая девочка!

Но разве ж это остановит разыгравшуюся волчицу? Она только призывно взвизгнула и, задорно взбрыкнув, свернула за угол дома, утаскивая за собой перепуганную Эмми. Настя, подрубив покров и ускорившись, устремилась за ними.

Светлана некоторое время ошарашенно взирала на место событий, силясь прийти в себя и осмыслить увиденное. Я деликатно отхлебнул чаю. Наконец княжна, кашлянув, вернула на лицо бесстрастную маску и с достоинством поинтересовалась:

— У вас это, гм… в порядке вещей, Константин?

— Что вы, что вы! — замахал я руками, изображая возмущение пополам с негодованием. — Вообще ни в какие ворота! Разберусь с шалуньями по полной! Сто плетей по попе и месяц на хлебе и воде!

Судя по скептически изогнутой брови, мои оправдания Светлану не слишком убедили. Но она смолчала.

Допив чай, княжна отложила бумаги и поднялась со своего места. Аудиенция подошла к концу, и мы неспешно двинулись к воротам.

— Благодарю за любезный прием, Константин, — церемонно молвила Светлана на прощание. — И за сделанное предложение. Обязательно передам все батюшке, думаю, его эта идея тоже заинтересует. Мёд ваш и вправду диковинный. Такой ресурс на дороге не валяется. Полагаю, мы будем готовы к закупке больших партий на регулярной основе.

Я сверкнул ослепительной улыбкой. Княжна клюнула на мои медовые посулы, я прямо-таки кожей это чуял! Осталось лишь дождаться ответа князя Соколова — и можно открывать шампанское. Новый рынок сбыта почти в кармане!

— Да, и вот еще что, — как бы между прочим обронила Светлана, замерев у самой калитки. — Сугубо по секрету сообщаю — в Синегорье вскорости ожидается визит Его Императорского Величества Романова. По случаю прибытия затевается пышный турнир для юных талантливых Одаренных. Главный приз — бесценный артефакт, лично из рук Государя. А уж остальные награды — ох, закачаешься! Правда, пока это тайна за семью печатями, мало кто в курсе. Так что кто успеет вовремя подсуетиться — тот, считай, уже победил. Наш-то род однозначно в деле, и своего не упустит!

Я приподнял брови от удивления. Каков поворот, а? Да это же шанс для юных дарований рода Безумовых! Мои девчонки там всех в лепешку раскатают, чего мелочиться. Вот уж воистину, Светлана удружила так удружила, заранее предупредив!

— Покорнейше благодарю, княжна, за столь ценные сведения, — расшаркался я в поклоне. — Непременно учту и озадачусь. Да и род наш точно не останется в стороне — есть у меня на примете парочка одаренных жемчужин! Золото, а не девоньки, всем фору дадут.

В эту секунду в который уже раз из кустов вылетела Лилия. С горящими глазами, высунув язык, она продолжала преследовать злополучную белку. За ней, отчаянно вопя, по воздуху неслись перепуганные Эмми и Настя, крепко держась за поводок. Следом, не отставая, с заливистым лаем неслась орава разъяренных дворняг.

Откуда тут дворняги? Только не говорите, что Лилия опять с разгону пробила забор и бегала на улице, задираясь к ее коренным обитателям…

Светлана обозрела эту феерическую картину долгим взглядом, прокашлялась и скептически пробормотала:

— Да уж, Константин, теперь я ни на миг не сомневаюсь в скорой и безоговорочной победе вашего клана! М-да, впечатляющие у вас тут жемчужины произрастают…

На Сарказм, сгустившийся в воздухе, можно было топор вешать. Но я лишь снисходительно ухмыльнулся и покровительственно похлопал ее по плечу:

— Это вы, душенька, еще самого главного моего козыря не видали! Не волнуйтесь, все у нас будет в ажуре. Род Безумовых еще себя покажет! Глядишь, и Соколовым конкуренцию составим.

— Ну-ну! — фыркнула Светлана, озорно прищурившись. — Так и знайте, Константин, главный приз будет мой. В Синегорье нет ни одного молодого Одаренного, кто был бы способен дать мне хоть какой-то отпор. Если попадетесь против меня — лучше сдавайтесь сразу.

Я усмехнулся. Поэтому она и рассказала мне про турнир. Светлана очень уверена в своей силе. И у нее, должен признать, были на то все основания.

Распрощавшись со Светланой, я спустился в подвал особняка Безумовых. За прошедший месяц мои дочери-мирмеции заметно расплодились и обустроили здесь целый подземный комплекс. Они вырыли целую сеть тоннелей и комнат, создав замысловатую систему вентиляции и разноплановый температурный режим. Стены они укрепили особой смесью из меда и воска мирмеций. Мы также провели сюда электричество и принесли мебель, создав удобное жилое пространство.

Здесь жили и работали примерно сотня моих дочерей-мирмеций, тренируясь, совершенствуя свои навыки и способности. Они также занимались производством особого меда и воска, которые шли на продажу.

Меня у входа встретила Мелинта, моя…. наверное, уже законная жена. Пусть пока наш брак и не был официально закреплен на бумаге. Она бросилась ко мне с радостным визгом и повисла на шее, осыпая лицо поцелуями. Все ее четыре руки так и норовили забраться мне под рубашку…

— Ты вернулся, мой король! — пропела она, сверкая огромными золотистыми глазами. — Я так скучала!

— Да мы только вчера вечером виделись, любовь моя, — улыбнулся я, прижимая ее к себе и зарываясь лицом в густые коричневые волосы. — Как у вас тут дела? Надеюсь, наши девочки не слишком тебя загоняли?

— О, ну что ты! Они просто чудо как хороши! — рассмеялась Мелинта. — Такие способные, такие старательные. Иногда даже слишком! Твоя кровь бога дает о себе знать…

Она отстранилась и лукаво прищурилась:

— Между прочим, пока ты пропадал, я тут кое-что интересное нашла в старинных манускриптах… которые ты принес из того измерения госпожи Лилии…

Я кивнул. Зеленый мир, где обезумевшая Лилия проводила свои эксперименты, хранил немало тайн. Мне удалось найти там ряд манускриптов, повествующих о мирмециях и их магии… Все находки я отдал Мелинте на изучение.

— Как ты и говорил, там описаны ритуалы и артефакты, которые могут заметно усилить способности наших девочек. Представляешь, какими они могут стать?

В ее глазах горел азартный огонек. Я невольно улыбнулся. Вот ведь неугомонная!

— Главное, не рисковать понапрасну, хорошо? Мне наши девочки нужны здоровыми и невредимыми, — сказал я.

А то я знал энтузиазм Мелинты. К сожалению, ее материнские инстинкты не были так хорошо развиты, каку людей. Она, конечно, любила своих дочерей, но иногда относилась к ним… как Королева муравьев относится к своим рабочим особям. Которые, как известно, должны жертвовать собой ради Королевы и личинок.

— Конечно-конечно, я все просчитаю! — закивала Мелинта. — Ничего не буду делать без твоего одобрения, мой король!

Мы не спеша двинулись вглубь комплекса, держась за руки. По пути мы заглянули в просторную комнату, где у молодых мирмеций сейчас шли занятия. Там занималась примерно дюжина совсем юных, недавно вылупившихся из коконов мирмеций, у которых даже хитиновая броня на теле еще не потемнела. Все они выглядели как красивые спортивные девушки, покрытые экзоскелетом с черно-желтым окрасом. У каждой было по четыре руки и по паре длинных антенн на голове.

Урок вела Сахаринка. Она как раз показывала какие-то замысловатые боевые движения, активно жестикулируя руками и антеннами.

— Это они так общаются между собой, — шепнула мне на ухо Мелинта.

— Да, я в курсе, солнце…

— У мирмеций помимо обычной речи есть особый язык, основанный на движениях антенн и модуляции вибраций. Сахаринка как раз объясняет им новые приемы.

И верно, юные мирмеции синхронно повторяли за старшей сестрой все выпады, прыжки и перекаты, сопровождая это возгласами вроде «Ха!», «Хэй!» и «Вот так, да, сестренка?».

— Смотри-ка, а ведь получается у них! — восхитилась Мелинта. — Глядишь, скоро ты сможешь свой отряд телохранителей набирать!

Я только хмыкнул и покачал головой. Ну, до этого еще явно далеко. Пусть пока тренируются, а там видно будет. Да и вряд ли мне нужны телохранители.

Дальше мы с Мелинтой прошли мимо просторного зала, где другая группа мирмеций как раз занималась заготовкой меда. Труженицы сновали туда-сюда, перетаскивая кувшины с нектаром, сиропом и цветочной пыльцой. Другие активно пили эти смеси, набирая полный рот и добавляя в будущий мед какие-то секретные ингредиенты из внутренних желез. Потом передавали рот в рот следующей труженице. Получившийся загустевший янтарный мед они аккуратно сцеживали в идеально ровные соты из воска.

— Спасибо за помощь, сестренка, — две мирмеции ласково смотрели друг на друга, пока мед обрабатывался в их общественном желудке. — Наш мед будет самым вкусным в этой партии!

— Правильно! Мы не проиграем сестричкам из прошлого поколения!

— Да! А то они совсем зазнались…

Да, мед — это пчелиные (в нашем случае муравьиные) слюни. Я лично никаких предубеждений в этом отношении не имел. Таков наш мир. Я прекрасно знал, из какого места появляются куриные яйца, но это не мешает мне их есть. Также и с медом.

Зрелище было настолько увлекательным, что мы с Мелинтой на какое-то время даже залюбовались, глядя на четко слаженную работу наших дочерей.

— Потрясающе выглядит! И ведь управляются практически без моей помощи! — восхитилась Мелинта. — Такие самостоятельные стали, горжусь ими!

— Все в мамочку! — улыбнулся я, целуя ее в висок. Мелинта довольно зарумянилась.

Наконец, мы спустились на нижний уровень, где располагалась лаборатория доктора Менгелева. Здесь бывший ученый Кривотолковых продолжал ставить свои безумные эксперименты. В стеклянных резервуарах и прозрачных боксах шевелились, булькали и подрагивали всякие жуткие твари, которых Менгелев выращивал из генетически модифицированных образцов. Многие из его созданий, похожие на насекомых, потом шли на корм подрастающим личинкам мирмеций. Тем, как известно, для роста был нужен особый белок, который был только у насекомых. Так что еда им подходила далеко не всякая.

Это позволяло серьезно экономить на корме. Больше не надо заказывать эти бесконечные грузовики с кормовыми тараканами и сверчками. Теперь мы на полном самообеспечении.

Впрочем, у меня на этого спятившего гения были куда более серьезные планы…

Менгелев, облаченный в перепачканный халат, стоял спиной к нам, полностью поглощенный изучением очередного стеклянного бокса. Там, судорожно подергиваясь, плавала в мутной желтоватой жидкости некая тварь, больше всего похожая на помесь богомола и краба.

— Как успехи, док? — осведомился я, подходя ближе и легонько пихая ученого в бок. — Надеюсь, результаты стоят всех моих щедрых вливаний?

Менгелев аж подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся. На его всклокоченной физиономии застыло какое-то затравленное выражение. Очки с толстыми круглыми стеклами съехали на бок.

— А, Безумов… Ваша Светлость, то есть, — забормотал он, нервно поправляя очки. — Ну конечно, конечно, работа идет! Вот, полюбуйтесь, какой экземпляр удалось получить!

Он с гордостью похлопал ладонью по стеклу бокса. Монстр внутри задергался еще сильнее.

— Замечательно, — процедил я. — И когда эта образина сможет отправляться в бой под знаменами Безумовых?

Я, конечно, мог и сам создавать Слуг…, но я бы хотел сосредоточиться на создании самый мощных монстров. А вот мелочевку вполне мог бы и наплодить Док.

— Ну… понимаете… тут еще нужны кое-какие доработки, — замялся Менгелев. — Не все так просто, знаете ли! Генетические эксперименты — штука тонкая, это вам не бутерброды делать. Ошибешься со скрещиванием — и все, привет, начинай заново. Так что тут спешка ни к чему хорошему не приведет.

Он умоляюще уставился на меня, видимо, ожидая, что я сжалюсь и продлю ему срок работ. Ну уж нет. Этот хмырь меня у себя в лаборатории на столе держал и чуть на запчасти не разобрал. Так что теперь я из него все жилы вытяну, но заставлю пахать на благо моей семьи!

— Слушай сюда, — холодно произнес я, хватая его за грудки и встряхивая. — Ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться. Ты мне клялся, что по гроб жизни будешь верно служить Безумовым! Так какого ж рожна до сих пор толку от тебя — ноль целых хрен десятых?

Да, жестковато. Но такой кадр как Менгелев, понимает только жесткое обращение.

— П-простите, Ваша Светлость! — заскулил Менгелев, его глаза бегали по сторонам. — Я стараюсь, честное слово! Верой и правдой служу, вон, уже сколько всего наваял! Просто процесс требует времени… Нужны же не просто сильные твари, но и послушные…

— Плевать, сколько он требует! — рявкнул я. — Мне нужен результат, и как можно скорее! И не биокорм для личинок, а армия, которая сможет порвать в клочья любую тварь из Разлома! И ты мне её предоставишь, хочешь того или нет! Ты меня понял?

— Д-да, понял я, понял! — испуганно закивал Менгелев. На его лбу выступила испарина. — Сделаю в лучшем виде, Ваша Светлость! Дайте только срок!

— Вот и славно, — процедил я, разжимая пальцы. Менгелев со стоном сполз на пол. — Даю тебе две недели. Чтобы через четырнадцать дней у меня тут стояла целая орда послушных боевых Аномалий, которым только команду отдай — сожрут любую Годзиллу. Все ясно?

— Я-ясно… — просипел тот, потирая шею.

— Вот и чудненько. Продолжай работать. И чтоб без фокусов мне! — бросил я, разворачиваясь на каблуках.

Мелинта уже ждала меня у выхода из лаборатории, укоризненно морща носик. Похоже, ей не слишком нравилось, как я обращаюсь с почтенным ученым мужем. Но вслух она ничего не сказала.

Было еще много разных причин, по которым я торопил Менгелева. Банально, его могли попытаться выкрасть Кривотолковы в любой момент… Или еще кто-нибудь… Я, конечно, усилил защиту особняка, но врага никогда не стоит недооценивать.

По дороге в свои покои я крепко обнимал Мелинту за талию и шумно вздыхал. Сколько всего еще нужно сделать! Укрепить и расширить наше подземное убежище, нарастить поголовье мирмеций, обучить их и превратить в настоящее войско. Плюс разобраться с долгами семьи, подмять под себя весь теневой бизнес в городе…

Да, за прошедший месяц я успел здорово повкалывать. Чего стоило только обегать всех этих напыщенных бюрократов и жадных до взяток чинуш, чтобы выправить документы на всех моих дочерей-мирмеций! Теперь они все считались полноценными членами клана Безумовых — с соответствующей регистрацией, паспортами и удостоверениями личности. Пришлось, правда, слегка слукавить и объявить их Одаренными, которых совсем чуть-чуть затронула энергия Аномалий — типа выросли лишние конечности и хитин, но в целом остались нормальными. Разум уцелел. По классификации они проходили как «Безопасные» и особых ограничений в правах не имели. Ну, если только не начнут безобразничать и учинять непотребства.

Конечно, мое внезапное обзаведение таким количеством взрослых дочек породило массу слухов и пересудов. Всякие досужие сплетники шептались по углам, мол, не мог Безумов за один месяц сотню отпрысков настругать, да еще чтоб сразу взрослые, тут явно дело нечисто! Но плевать я на них хотел. Мы Безумовы, что хотим, то и творим. Перед императором только если отчитываться станем, а уж никак не перед всякими там моралистами в салонах.

Еще беспокойство вызывала реакция клана Кривотолковых. После той эпичной разборки на их базе они словно в воду канули. За целый месяц я так и не дождался от них ни единой весточки. Ни тебе вызова на дуэль, ни судебного иска, ни даже банальной попытки очернить меня в глазах общественности через прикормленных журналистов. Словно и не было ничего. Конечно, можно было бы списать это на потрясение и временную дезориентацию после того погрома, что я им учинил. Но я-то знал, что Кривотолковы — клан злопамятный и упертый. Просто так они от своих притязаний не отступятся.

Я не сомневался, что сейчас они затаились, зализывают раны и собирают силы для нового удара. В конце концов, у них были неопровержимые доказательства моего участия в той самой краже со склада номер тринадцать — и результаты экспертизы ДНК, и свидетельства очевидцев, и показания Вадима, который меня таки опознал… В общем, компромата — хоть попой ешь.

И все же они медлили. Почему? Может, ждут, когда я расслаблюсь и допущу ошибку? Или боятся, что я разом выложу все карты на стол и сам затею публичный скандал? Мол, вот он я, Константин Безумов, гляньте все, как эти гады из клана Кривотолковых меня похитили, пытали и в лаборатории над собой ставить опыты заставляли!

Тогда уж точно такой скандалище поднимется, никому мало не покажется. А оно надо? Ни мне, ни Кривотолковым сейчас совсем не с руки привлекать к нашему противостоянию излишнее внимание. И дело даже не в репутации или политических раскладах…

Не знаю, в курсе ли князь Кривотолков, Вадим, Дарья и компания, но я-то отлично понимал, что нас есть общий враг. Организация, те самые мутные кадры, которым плевать на наши склоки и грызню за влияние в Синегорье. И я уж молчу про Бездну, которая всегда где-то рядом маячит…

В одиночку нам Организацию точно не одолеть, это факт. Они ж фирменные террористы, как гидра. Одну голову отрубишь, вырастет новая. Так какого ж рожна мы продолжаем друг друга за глотки грызть? Хорошо хоть пока молча, без излишней огласки. Может, не все еще потеряно? Может, удастся найти общий язык, пока не стало слишком поздно?

Да я вон первый шаг уже сделал — вытащил ихнего князюшку с того света. Теперь их ход. Посмотрим, хватит ли им ума и благоразумия отступиться и предложить мир. Или так и будут и дальше в молчанку играть, пока эта гидра нас всех не сожрет поодиночке.

Одно я знал точно: в случае чего Безумовы к войне готовы. Ну, или будут готовы в самое ближайшее время. Главное, не ослаблять бдительности и продолжать наращивать силы. А с гордынею своей я уж как-нибудь договорюсь…

Сможет ли это сделать князь Кривотолков?

Я как раз размышлял об этом, сидя на лавке и лениво наблюдая за тем, как Мелинта плещется в огромном бассейне, обложенном полудрагоценными камнями. Её снятый хитиновый экзоскелет лежал рядом со мной.

— Задумался о чем-то, мой король? — игриво окликнула меня Мелинта. Она подплыла к бортику и оперлась на него, с улыбкой глядя на меня снизу вверх. По ее точеному телу стекали прозрачные струйки воды. — Поделишься?

— Да так, о всякой ерунде, — отмахнулся я. — Дела клановые, сама понимаешь. Ничего интересного.

— Ну-ну, — хмыкнула Мелинта и лукаво прищурилась. — А по-моему, ты слишком много думаешь в последнее время. Все в заботах, все в тревогах. А отдыхать когда?

— Некогда мне рассиживаться, — проворчал я. — Враги не дремлют. Дел — выше крыши. Куда тут расслабляться?

— А ты попробуй! — рассмеялась Мелинта и одним гибким движением выбралась из бассейна. Я невольно залюбовался игрой мускулов под ее блестящей от воды кожей. Мелинта тоже начала тренироваться, по настоянию Сахаринки. Хотя до дочерей ей пока было далеко. — Между прочим, ничто так не прочищает мозги, как хороший отдых! Раз в кои-то веки выдалась свободная минутка — грех ею не воспользоваться!

С этими словами она приблизилась вплотную, обдавая меня жаром разгоряченного тела, запахом меда и цветов. Я хотел было возразить, но Мелинта уже опустилась мне на колени, обвивая руками за шею.

— Ну же, побудь со мной, мой король, — прошептала она, прижимаясь ко мне всем телом. Ее губы призывно приоткрылись. — Хотя бы недолго. Я так соскучилась…

И после такого, ясное дело, устоять было невозможно. С рычанием ритянув жену к себе, я впился в ее податливые уста жадным поцелуем. Мелинта охотно ответила, и на какое-то время мы с головой ушли в объятия друг друга, позабыв обо всех невзгодах и тревогах.

Что ж… может, она и права. Может, и впрямь не стоит все время париться и накручивать себя? Мы столько всего уже пережили, через стольких врагов прошли — неужто теперь спасуем? Ну уж нет! Прорвемся. Со всем разберемся. Порешаем все проблемы — и с Кривотолковыми, и с Бездной, и даже с бюрократами долбанными.

Сейчас можно было позволить себе ненадолго забыться в объятиях любимой женщины. И плевать на весь остальной мир. Он подождет.

Всем привет. Как обычно , буду стараться выкладывать проду каждый день. Также прошу поддержать новинку лайками и комментами)

Глава 2. Кривотолковы не спят

Князь Кривотолков медленно, но верно шел на поправку. Хотя он все еще соблюдал предписанный врачами постельный режим, но уже начал потихоньку вникать в дела клана и отдавать первые приказы. Слуги забегали, зашептались по углам — похоже, намечалось что-то важное.

Один из дворецких и нашептал младшему сыну князя, Олегу, что отец собирает прямо сейчас какое-то секретное совещание. Причем настолько секретное, что даже старшего наследника на него не позвали! Олег аж задохнулся от возмущения — как так? Он ведь первый в очереди на княжеский трон! Такие серьезные клановые дела просто обязаны решаться как минимум в его присутствии!

Олег решительно двинулся к покоям отца, намереваясь во что бы то ни стало прорваться на это совещание. Подумаешь, не позвали! Он сам придет и покажет всем, кто тут на самом деле главный после отца.

Но все оказалось не так просто…

Не успел Олег приблизиться к массивным дверям, ведущим в княжескую опочивальню, как они распахнулись, и на пороге нарисовалась Дарья Кривотолкова собственной персоной. Кузина выглядела еще более воинственно, чем обычно — черная облегающая униформа, высокие шнурованные ботфорты, волосы стянуты в тугой хвост. На поясе у нее красовался целый арсенал — кнут, метательные ножи, шокер и еще какие-то примочки, предназначения которых Олег не знал, но заранее опасался.

Рот Дарья скрыла стильной черной повязкой, словно опасалась чем-то заразиться.

— Ты куда это намылился, братец? — осведомилась Дарья, скрестив руки на груди и преграждая Олегу путь. Надменности и превосходства в ее тоне было хоть отбавляй. — Я за километр твою ауру почуяла. Ты чем-то недоволен?

— Пусти меня, кузина, — процедил Олег, пытаясь обойти ее. — Я иду на совещание. Как старший в роду после отца, я имею полное право…

— Ишь, чего удумал! — перебила его Дарья. — Розмечтался! Совещание сугубо конфиденциальное, по личному распоряжению князя допущены только сильнейшие Одаренные клана. А всяким хлюпикам вроде тебя там делать нечего. Шел бы подкачался что ли…

От такой наглости у Олега аж дар речи пропал. Это кто тут хлюпик? Да как эта стерва смеет ему, княжичу, перечить?

— Дарья, ты базар-то фильтруй, — прошипел он, сжимая кулаки и подаваясь вперед. — Я тебе что, кто? Я наследник, и ты обязана мне подчиняться! С дороги!

Он схватил сестру за плечи, намереваясь оттолкнуть ее с дороги. Но не тут-то было! В мгновение ока Дарья извернулась, уходя от захвата. Ее точеная фигурка смазалась в стремительном броске, и в следующую секунду Олег уже летел носом в ковер, сбитый с ног коварной подсечкой.

Даже опомниться не успел, а Дарья уже уселась сверху, заламывая ему руку за спину и упираясь коленом между лопаток.

— Ай-яй-яй, и это наш доблестный наследничек? — издевательски пропела она. — Тот, кто должен возглавить род Кривотолковых? Тебя даже девчонка уделала в два счета! Куда тебе с матерыми волками тягаться? Правду говорят слухи — наш князь явно подбирает иного преемника…

Олег взвыл от унижения и боли, дергаясь в железной хватке кузины. Куда там! Можно было сколько угодно брыкаться и ругаться, но факт оставался фактом — в плане боевых навыков и физической силы Дарья превосходила братца на порядок. Обидно, да что уж теперь…

— Ладно, так и быть, прощаю тебя в первый и последний раз, — смилостивилась Дарья, напоследок чувствительно заехав Олегу по ребрам и поднимаясь. — Но чтоб духу твоего тут больше не было, понял? Иначе в следующий раз не посмотрю, что ты князев сынок. Ступай прочь ботанов в училище гонять, не до тебя сейчас.

С этими словами она развернулась и, чеканя шаг, скрылась за дверями. Те захлопнулись за ней, вспыхнув огнем блокирующей печати. Олег, кряхтя, поднялся на ноги и, прихрамывая, побрел восвояси. Болело не столько тело, сколько уязвленное самолюбие. Его, княжича, вот так запросто отшили, как последнего холопа! Да еще и кузина, будь она неладна, унизила по полной программе!

Олег стиснул кулаки. Но ничего, он им всем еще покажет. Он станет сильнее, он будет тренироваться денно и нощно, развивать свой Дар, пока не превзойдет всех и каждого! Особенно Дарью. О да, он ей еще припомнит это унижение. Отец увидит, на что способен его наследник. Они все увидят!

Олег скрипнул зубами и, прихрамывая, двинулся к тренировочным залам. Он твердо вознамерился начать новую жизнь прямо сейчас. Ну, или хотя бы после того, как слегка подлатает ушибы и ссадины, щедро наставленные любящей сестрицей.

А тем временем за дверями княжеских покоев шло секретное совещание. Самые сильные и влиятельные Одаренные клана Кривотолковых собрались, чтобы решить вопрос чрезвычайной важности.

Князь полулежал на широченной кровати под балдахином, опираясь на груду подушек. Его лицо все еще было бледным после недавней комы, но взгляд уже приобрел привычную стальную твердость и решимость.

За князем ухаживали две миловидные медсестры в белоснежных накрахмаленных униформах, а также супруга князя, статная красавица лет сорока с иссиня-черными волосами и пронзительными зелеными глазами. Звали ее Илона, и она тоже была Одаренной, причем весьма незаурядной силы.

У постели князя с правой стороны стоял Вадим, мрачный и подтянутый, как всегда. Чуть поодаль ошивалась Дарья, задумчиво поигрывая кнутом. Тут же присутствовали несколько десятков Кривотолковых — элита клана, лучшие бойцы и маги, которых только можно было собрать.

Был тут и Вольдемар Шмидт — наследник небольшого, но очень древнего и уважаемого немецкого рода, вассала Кривотолковых. Вольдемар обладал классической арийской внешностью — светлые волосы, голубые глаза, точеные черты лица. Говорил он, естественно, с сильным акцентом, особенно когда волновался. Что, впрочем, не мешало ему оставаться одним из самых сильных и уважаемых молодых Одаренных.

Его, разумеется, позвали не просто так, хотя прямого отношения к роду Кривотолковых он не имел.

— Итак, господа, — начал князь, обведя внимательным взглядом собравшихся. — Полагаю, все в курсе, зачем я вас сегодня созвал. Настал час решить, кого мы выставим от нашего клана на императорский турнир. Времени на размышления больше нет, действовать надо быстро.

По рядам Кривотолковых пронесся тревожный ропот. Все прекрасно понимали, что речь идет о довольно мощном артефакте — магическом кристалле Черное Солнце. Многие кланы мечтали заполучить его в свои руки, но только ради одного этого стоило рискнуть и отправить своих бойцов в гущу событий.

Приз от участников турнира держали в секрете. Но Кривотолковы через своих осведомителей узнали, что Император собирается наградить победителя именно Черным Солнцем.

— Нам нужно выбрать пятерых лучших. Молодых, сильных, безжалостных, — продолжал князь. — Тех, кто сумеет дойти до конца и принести Черное Солнце в наш род.

— Позвольте мне взять на себя обязанности инструктора, — встрял Вадим. — Я как никто другой знаю, что требуется от бойца в подобной миссии. Обещаю, я их натаскаю!

— Хорошо, Вадим, будешь их тренировать, — одобрительно кивнул князь. — Ты уж там построже с ними, не жалей и не цацкайся. Нам позарез нужна победа. Она укрепит положение Кривотолковых, как ничто.

Дарья зыркнула в сторону Вадима, закатила глаза и еле слышно фыркнула. Её взгляд словно говорил: Нет, ну вы только посмотрите на этого выпендрежника! Все туда же, в инструкторы лезет. Можно подумать, она сама не справится.

— Ваша Светлость, я полагаю, что мне стоит отправиться на турнир, — высокомерно произнесла она, делая шаг вперед. — В конце концов, я одна из сильнейших Одаренных своего поколения. И потом, один из претендентов на участие — это же вроде как наследник Олег, разве нет? Не кажется ли вам, что он слабоват и что даже тренировки могут не помочь?

По собранию опять пронесся гул голосов — на сей раз удивленный. Это что же девица задумала?

— Я могла бы… использовать на нем свой Дар, — мягко произнесла Дарья, сжав рукоятку кнута. — Мой Дар не просто временно подчиняет, но и серьезно усиляет жертву… Олег станет намного сильнее.

— Подчинить? Исключено, — отрезал князь.

— Но… — начала было Дарья, но Кривотолков не дал ей договорить.

— С Олегом все ясно, мальчишка еще слишком слаб и неопытен, — поморщился князь. Илона согласно кивнула, ничуть не сомневаясь в оценке мужа. — Но ты, племянница? Не слишком ли ты самонадеянна?

— Я справлюсь, — отрезала Дарья, сверкнув глазами. — Или вы во мне сомневаетесь?

— Дарья Андреевна — прекрасный боец и сильный маг, Ваша Светлость, — Вадим неожиданно поддержал кандидатуру Дарьи. Девица бросила в его сторону удивленный взгляд. — Она со всем справится. Я вот, кстати, подумал насчет Олега — может, и его стоит отправить в команду? Все-таки он княжич, наш будущий глава рода. Хоть мальчонка и слабоват пока, но потенциал есть и немалый. Он может раскрыться прямо на турнире под влиянием сильных эмоций. Вдруг повезет? Тогда наша команда получит очень серьезный козырь. Это может оказаться даже лучше, чем взять кого-то относительно проверенного и стабильного.

Князь смерил вассала долгим испытующим взглядом, явно что-то прикидывая в уме. Потом нехотя кивнул:

— Может, ты и прав, Вадим. Сила Одаренного — понятие относительное. Важнее природный Дар и умение его применять в бою. Хорошо, пусть Олег тоже идет. Заодно и себя проявит, и опыта наберется. А там поглядим. Кого еще включим?

— О, я предлагаю Риту! Как раз по возрасту подходит! — оживилась Дарья. — Я успела с ней пообщаться и немного ее узнать. Мне кажется, она достойный кандидат.

— Она не из рода Кривотолковых, — князь покачал головой. — Просто наемница. Судьи могут счесть это злоупотреблением…

— Ой, дяденька, ну разве для такого как вы это проблема? — Дарья с невинным видом похлопала ресницами. — С судьями можно договорится. Ну или на крайний случай взять Риту в род на испытательный срок…

— Много чести простолюдинке, — поморщился князь. Он явно не горел желанием брать в род кого попало.

— Дяденька, но она довольно сильная Одаренная, — напомнила Дарья. — И ее можно хорошо замотивировать, если за победу посулить место в роду.

Кривотолковы оживленно загалдели, предлагая свои кандидатуры. Перебирали опытных бойцов из гвардии князя, перспективную молодежь, даже рассматривали несколько кандидатур со стороны — из вассальных семей.

— Надо смотреть правде в глаза, — вздохнул князь. — Свободных проверенных бойцов сейчас маловато. Большая часть на важных и ответственных заданиях. Нам едва хватит сил сформировать более-менее сбалансированную и профессиональную команду.

— О да, эти проклятые Безумовы и Организация задали нам ту еще задачку! — прошипела Дарья, стискивая кулаки. — Как вспомню, аж кровь в жилах стынет! Ну ничего, мы им еще устроим сладкую жизнь.

— Насчет других родов не знаю, но опасаться стоит Соколовых и Бельских, — задумчиво проговорил Вадим. — Истребительница Светлана в плане силы — это прямо-таки настоящий монстр в теле человека. А там, где Соколовы, там проблем не оберешься. Сильнейшие ведь, бестии!

— Да и Бельские не промах, — добавил Вольдемар Шмидт, кивая. — Мой кузен из Дрездена писать, что князь Бельский собирает под свои знамена лучших наемников со всего мира, даже из Дойчланд. Теперь ясно почему, он тоже знал о турнире и готовился. Думаю, Бельские будут играть агрессивно и без оглядки на прошлые союзы. Когда на кону такой артефакт — все средства хороши.

В глазах Шмидта мелькнула ледяная решимость.

— Я думать, никто не будет церемониться, и союзнические обязательства отойдут на задний план. Бельские перегрызут глотку кому угодно, чтобы заполучить Черное Солнце. И потом, насколько я знаю, совсем недавно произошло обострение их конфликта с царицей Романовой. Того и гляди, Бельских совсем из столицы попрут. Не думаю, что в такой ситуации князь Родион Бельский будет оглядываться на нас. Он должен любой ценой доказать Императору свою силу и лояльность.

Князь нахмурился. Его правая рука, лежащая поверх одеяла, непроизвольно сжалась в кулак.

— Плохо дело, — проговорил он. — Ох, не нравится мне это. Одно дело — Соколовы или Безумовы, против них у нас хоть какие-то козыри имеются. Да и руки развязаны, можно не сдерживаться. Но если Бельские и впрямь перейдут к активным действиям… Нам крайне невыгодно ссориться с ними сейчас. Особенно учитывая наше собственное незавидное положение. Как вам известно — сейчас любой может оказаться врагом, идейным союзником Организации…

Повисла тягостная пауза. Да уж, обстановка складывалась совсем безрадостная. Похоже, соперничество за Черное Солнце обещало быть беспрецедентным по своей жестокости и напору. А ведь были еще и Безумовы с их Аномалиями… Не говоря уже о других кланах Синегорья, вполне способных выставить на турнир пару-тройку козырных тузов из рукава.

— Что ж, — наконец тяжело произнес князь, обводя собравшихся тяжелым взглядом исподлобья. — Раз так, нам тем более нельзя ударить в грязь лицом. На Императорском Турнире наша команда должна быть лучшей. Идеальной. Непобедимой. Любой ценой, чего бы это ни стоило.

— Так точно, Ваша Светлость! — хором отозвались присутствующие. В их глазах пылала мрачная решимость.

— Мы должны заполучить Черное Солнце в свои руки, — продолжал князь, повышая голос. — Это не просто прихоть и не блажь. Это вопрос выживания для всего клана Кривотолковых. Мощь этого артефакта поможет нам возвыситься над всеми. А иначе… Иначе нас попросту сожрут. Задвинут на задворки истории, низведут до положения третьесортных шавок, обреченных всю жизнь таскаться в хвосте у тех, кто окажется удачливее и наглее. Как мы поступили с Безумовыми…

Лицо князя побагровело от ярости и вены вздулись на висках. Было видно, что одна только мысль о подобном исходе для него невыносима.

— Так что вперед! Любой ценой! Не щадя ни себя, ни других! — прорычал он, грохнув кулаком по прикроватному столику. Пузырьки и склянки с микстурами жалобно звякнули. — Черное Солнце будет нашим, и плевать я хотел на все препятствия! Род Кривотолковых выйдет из этой схватки победителем!

— Да! Ура! Слава князю! — возликовали Одаренные. Их горящие глаза не предвещали соперникам ничего хорошего. А Дарья в эйфории от воодушевляющей речи дяди и вовсе выхватила кнут и, ухмыляясь, щелкнула им прямо в воздухе.

Хлопок прозвучал неожиданно громко и отрезвляющее в воцарившейся вдруг тишине. Запал схлынул так же быстро, как и накатил. Кривотолковы принялись деловито обсуждать дальнейшие планы — кого отправить, как экипировать, какую тактику выбрать.

Илона молча поправляла подушки под головой мужа, неодобрительно поджав губы. Она хоть и привыкла к милитаристскому угару и чрезмерной амбициозности супруга, все же предпочитала действовать более хитро и изобретательно.

Великая Охота — это не только грубая сила и напор, это еще и бесконечные интриги, обманы, подставы. Одним мечом и магией тут не обойдешься, пригодится и яд в перстне, и острый кинжал из тонкой стали в голенище сапога, и продуманная подлость в нужный момент. Что ж, по этой части у нее всегда были кое-какие задумки…

Совещание продолжалось еще несколько часов. Разошлись далеко за полночь, усталые, но преисполненные мрачной решимости. Каждый прекрасно понимал — турнир такого уровня не терпит слабаков и рохлей. Только сильнейшие и безжалостные имеют право на место под солнцем — так гласил закон рода Кривотолковых. А уж когда на кону такой артефакт, как Черное Солнце, и вовсе все средства хороши. Пощады не будет.

Дарья шла по сумеречным коридорам, в задумчивости постукивая кнутовищем по ладони. Она пыталась прикинуть свои шансы и прикидывала возможных конкурентов. Вот уж точно не будет легкой прогулки! Одна Соколова чего стоит… Вот бы подчинить самоуверенную княжну своим Даром и сломить ее гордыню…

Ничего, она справится. В конце концов, ей не привыкать выгрызать зубами свое место, доказывая всем, что достойна зваться Кривотолковой.

Внезапно из темной ниши вынырнул невысокий силуэт и заступил ей дорогу. Олег! Гаденыш, похоже, поджидал ее.

Олег слегка пошатывался, от него несло алкоголем. В руке он держал наполовину пустую бутылку вина. Видимо, его импульс стать сильнее закончился у ближайшего бара.

— Ну что, довольна? — прошипел братец, сверкая глазами. Скула у него знатно распухла и налилась фиолетовым после их давешней стычки. — Опять небось перед батюшкой на задних лапках выслуживалась? А я вот значит сопляк и слабак, да?

— Олежек, лапушка, уймись, а? — издевательски пропела Дарья, растягивая губы в плотоядной ухмылке. Она небрежно отпихнула кузена плечом. — Брысь с дороги, не до тебя сейчас. Дела взрослые обсуждали, не мельтеши.

— Ну конечно, куда уж мне! — огрызнулся Олег. — А ничего, что я вообще-то старший сын и наследник? Это мое место в команде! Мое!

— Ой, да будет тебе, — хмыкнула Дарья, закатывая глаза. — Радуйся, дурачок, что вообще на турнир берут.

— Что? — Олег аж вздрогнул от неожиданности. — Меня? Берут?

— Между прочим, за тебя Вадим впрягся, сказал, что ты себя еще покажешь. Типа тренировать тебя будет. А я бы на его месте сто раз подумала, стоит ли овчинка выделки…

— Чего-о-о? — взвился Олег. Глаза у него полезли на лоб. — Меня? Тренировать? Да я… Да он… Короче, сам справлюсь! Без няньки!

— Ну-ну, — ухмыльнулась Дарья, похлопав брата по плечу. — Дерзай, герой. Посмотрим, как ты на турнире себя покажешь без чужой помощи. Все, мне некогда, спать пора.

С этими словами она ловко проскользнула мимо надувшегося Олега и двинулась дальше по коридору. Тот прожег ее спину злобным взглядом и скрылся в противоположном направлении. Ну, держитесь теперь все! Он им покажет. Он всем покажет!

Глава 3. И Соколовы тоже

В спальне князя остались лишь двое самых приближенных к князю Кривотолкову людей — Вадим, Илона. Ну и сам князь Дмитрий Кривотолков. Прочие члены рода и медсестры были отосланы прочь, чтобы не мешали серьезному разговору.

Князь откинулся на подушки, морщась от тупой боли в груди. Последствия от отравленной иглы все еще давали о себе знать. Как и тревожные мысли о том, что стояло за этим покушением.

— Ваша Светлость, — осторожно начал Вадим, опускаясь на стул возле кровати. — Позвольте говорить откровенно. Сдается мне, клан наводнили лазутчики Организации. Ваше отравление, эта подлая игла с ядом — их рук дело, я в этом уверен.

— Согласна, — поджала губы Илона, присаживаясь на край постели и беря князя за руку. Ее лицо было непроницаемым, но пальцы, стискивающие ладонь мужа, едва заметно дрожали. — После той бойни на базе в Диких землях и резкого ухудшения твоего состояния я велела удвоить охрану, но, боюсь, крот может прятаться где угодно. Даже среди наших самых верных людей.

Князь тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Каждое слово отдавалось тягучей болью в висках, воспоминания о пережитом вспыхивали перед мысленным взором кровавыми всполохами.

— Круг доверия придется максимально сузить, — глухо проговорил он. — Вас двоих я не подозреваю, это без вопросов. Еще Дарье могу довериться, с поправкой на ее юность и глупость. Ну и, пожалуй, Вольдемару — как раз потому что он иноземец, явно хочет выслужиться, закрепить свое место под солнцем. Думаю, этот список можно дополнить Жоресом, Ильей и еще парой-тройкой соратников, доказавших свою преданность. Всех прочих, увы, нужно держать на расстоянии.

— Согласен, Ваша Светлость, — наклонил голову Вадим. — Нутром чую, Организация рассчитывала, что вы после отравления если не помрете, то надолго выйдете из игры. Все просчитали, гады.

— Я распоряжусь, чтобы дознаватели и маги-менталисты прошерстили весь клан под микроскопом, — решительно произнесла Илона. — Любая крамола, любой намек на связь с Организацией — и на дыбу мерзавцев. Сама лично всех допрошу, если понадобится.

— Дело говоришь, — одобрил князь, сжимая руку жены. — Кстати, Вадим, ты же разобрался с этой треклятой иглой? Неужто даже зацепок никаких нет, чьих рук это дело?

— Ну почему же, — мрачно усмехнулся Вадим. — Кое-что удалось выяснить. Я дал иглу на исследование нашим алхимикам и магам. Они обнаружили на ней остаточные следы ауры. И знаете, чьей? Доктора Менгелева собственной персоной! Того самого, который нам научный прорыв обещал.

В голове Вадима звучало откровенное удовлетворение. Очень он Менгелева по понятной причине недолюбливал…

— Вот же сукин сын! — прорычал князь, стискивая кулаки. — Я ему доверял, озолотить был готов! А он, значит, агент Организации? Да я ему собственноручно кишки выпущу, когда поймаю!

— Увы, вряд ли поймаете, — покачал головой Вадим. — Безумов уволок Менгелева прямо во горячке боя на базе. Был у него там какой-то свой интерес. Но я дал распоряжение найти доктора, где бы он ни прятался. Рано или поздно он ответит за предательство.

— Ладно, хрен с ним пока, — досадливо махнул рукой князь. — Ты лучше скажи, как там поживает наш алхимик, Кроль который? Тот еще змей, конечно, но вроде как предан нам по гроб жизни?

— О, это вы точно подметили, Ваша Светлость! — оживился Вадим. — Кроль клянется, что скорее удавится, чем предаст Кривотолковых. Сейчас он с энтузиазмом корпит над всеми разработками Менгелева, что мы изъяли из его лабораторий. Особенно этот ученый хрыч увлечен объектом 01X — ну, той жуткой тварью, чье потомство едва нас всех не сожрало.

— Мде… — вздохнул князь. — Раньше я полагал, что Аномалии — это худшее, с чем мы можем столкнуться. Но то, что вылезло из пробирок Менгелева… Это совсем другой уровень. Если Организация научилась создавать подобных монстров, у нас у всех большие проблемы.

— Вот поэтому я и опасаюсь этих экспериментов, — встряла Илона, тревожно хмуря брови. — Дима, родной, неужели ты не понимаешь, чем чревато копание в неведомом? Менгелев в итоге породил чудовищ, которых даже он сам не смог контролировать! Дарья чуть не погибла от их клыков! А теперь вы с Вадимом доверили продолжение этих опытов Кролю? Да еще и с этой мерзкой тварью, уже однажды устроившей кровавую баню на складе номер тринадцать? Муженек, ты в своем уме?

— Не кипятись, дорогая, — поморщился князь, примирительно похлопывая жену по руке. — Кроль мерзавец и ублюдок, спору нет. Но он фанатично верен нашему роду. Он мог много раз предать нас, но не сделал этого. Если кто и сможет взять эту жуть под контроль и обратить против наших врагов, так это он. В конце концов, нам любое преимущество сгодится, раз уж на кону стоит такой куш, как Черное Солнце.

— Ох, не знаю, не знаю… — покачала головой Илона, кусая губы.

— Кстати, о врагах, — спохватился Вадим. — Что будем делать с этим недоноском, Безумовым? Странно он себя повел, когда спас вас, Ваша Светлость. Уж больно великодушно для законченного мерзавца. Я все никак взять в толк не могу — это он так хитро придумал, чтобы в доверие к нам втереться? Или правда, по доброте душевной рискнул собой ради врага?

— Тоже об этом думал, — нахмурился князь. — Ты ведь Костю с малолетства знаешь, еще по оружейной школе, еще когда фехтование преподавал, верно? Безумов-старший привел Костю, еще совсем сопляка, в твою группу. Неужто он всегда такой… как бы это сказать… благородный придурок был?

Вадим замялся, почесывая в затылке.

— Да как вам сказать… Бешеный он. Всегда таким был, сколько его помню. За своих — хоть в огонь, хоть в воду. А врагов так ненавидел, что аж зубами скрипел. Но и благородства в нем тоже хватало, этого не отнять. Мог и слабого от хулиганов защитить…, а потом собственноручно этого слабого избить по прихоти… Не то чтобы святой, но и не совсем пропащий, как по мне… Дурень, короче.

— Ну, теперь-то он точно по уши в крови искупался, — презрительно хмыкнула Илона. — Устроил у нас бесчинства, выпустил чудовищ из клеток, утащил кучу ценного оборудования! Какое уж тут благородство? Отпетый преступник, и только.

— Кстати, насчет налета, — встрепенулся Вадим. — Я вот что еще выяснил. Стиль боя того налетчика в маске один в один совпадает со стилем Безумова-младшего!

— Уверен? — уточнил князь.

— Абсолютно — это точно был он, родимый. Готов поклясться. Ну и анализ ДНК тоже на княжича указывает. Впору объявлять в розыск и вешать на него все, что можно.

— Погоди, не горячись, — остановил его князь, задумчиво потирая подбородок. — У него теперь на нас тоже компромата много… Меня вот больше напрягает другое — уж больно странные речи этот Костя толкал, когда меня с того света вытаскивал. Помню, как в тумане… Будто мы, Кривотолковы, вовсе ему не враги, и нужно нам объединиться против какой-то там общей угрозы. «Врага истинного», как он выразился.

— Бред сумасшедшего, — отрезала Илона. — Какое еще объединение? Какой «истинный враг»? Мальчишка просто нагло врет и выкручивается. Спас тебя по какой-то своей прихоти, а теперь хочет выставить все так, будто он наш тайный союзник. Чушь!

— Не знаю, не знаю… — протянул князь. На его лице появилось странное выражение. Вадиму на миг показалось, что князь растерян и пребывает в сомнениях. — Конечно, враки это скорее всего. Но что-то меня все же царапает в этой истории. Неспроста Безумов так себя повел. Ведь если вдуматься…

Князь осекся и тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли.

— Ладно, хватит о нем. Глупый мальчишка, и слова его всерьез воспринимать не стоит. Ты права, Илона. Сейчас нам надо сосредоточиться на другом — найти и обезвредить лазутчиков Организации в наших рядах, подготовить бойцов к турниру и во что бы то ни стало заполучить Черное Солнце. Безумовыми после разберемся, не до них пока.

— Вот-вот! — горячо поддакнула Илона, сжимая руку мужа. — Ты абсолютно прав, милый. Всему свое время.

— У меня к нему личные счеты, — процедил Вадим, сжимая кулаки. — И при случае обязательно поквитаюсь. В прошлый раз он меня одолел, ладно. Но в следующий я точно надеру ему задницу по самые гланды! Будет знать, как дерзить старшим. Ох, помяну я его «благородство», ух попомнит он у меня…

Князь устало прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Вадим и Илона синхронно поднялись. На лицах всех троих застыло мрачное и сосредоточенное выражение.

Организация, чьи щупальца опутали, казалось, все Синегорье, обнажила клыки, нанеся удар в самое сердце клана Кривотолковых. Покушение на князя было лишь началом. Лишь первым ходом в сложной и опасной игре, ставки в которой неимоверно высоки.

Турнир Черного Солнца неумолимо приближался. Только безупречная подготовка, железная воля и беспощадность к врагам помогут клану Кривотолковых пройти через это испытание. И горе тем, кто встанет на их пути…

Князь не сомневался — без крови не обойдется. Слишком многое стоит на кону. Но он был готов пойти до конца. Его клан должен получить желанный артефакт, чего бы это ни стоило.

Даже если придется ради этого изрядно испачкать руки.

Секретный бункер под загородным поместьем рода Соколовых был идеальным местом для проведения совещания особой важности. Толстые бетонные стены, многочисленные магические печати, не позволяющие ни единому звуку просочиться наружу — здесь можно было говорить абсолютно свободно, не опасаясь чужих ушей.

Князь Георгий Соколов восседал во главе длинного стола из красного дерева, скользя цепким взглядом ярко-синих глаз по собравшимся. Его фигуру облегал строгий костюм-тройка, а благородные седины в густой шевелюре серебрились в свете магических ламп. Несмотря на свой почтенный возраст — около шестидесяти — князь выглядел полным сил и энергии.

По правую руку от него расположилась его жена Елизавета — статная красавица с льняными волосами и лучистыми зелеными глазами. Княгиня была младше мужа лет на пятнадцать, но супруги отлично смотрелись вместе, являя собой образец гармоничной и влиятельной четы.

Светлана Соколова, прославленная на все Синегорье Истребительница Аномалий, сидела рядом с отцом. Сине-серебристое боевое облачение обтягивало ее стройную миниатюрную фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Отросшая лазурная грива волос была стянута в высокий хвост, открывая точеные скулы и изящную шею. Однако весь внешний лоск не мог скрыть хищной грации опасного бойца, сквозившей в каждом движении девушки.

Среди прочих приглашенных особенно выделялись две юные особы — Марья Шульц и Афина Рогозина. Они представляли семьи, издавна считавшиеся верными вассалами Соколовых, и сейчас сидели напротив друг друга, окруженные своими родителями и родней.

Если Марья могла похвастаться экзотической смуглой красотой, пышными формами и копной иссиня-черных кудрей, то Афина являла собой типичную аристократическую барышню — фарфорово-бледная кожа, точеная фигурка и белокурые локоны. Полная противоположность, лед и пламень. Между девушками явно пробегала искра неприязни, сдобренная толикой ревнивой зависти.

— Рад приветствовать всех собравшихся, — начал князь Георгий, сплетая пальцы в замок перед собой. — Полагаю, никого не надо просвещать о цели нашей встречи. Грядущий турнир, приуроченный к прибытию Государя Императора в Синегорье, обещает стать событием исключительной важности. И главный приз — могущественный артефакт Черное Солнце — это то, что род Соколовых просто обязан заполучить.

— Да, от этого зависит слишком многое, — поддакнула княгиня Елизавета, изящным жестом поправляя выбившийся из прически локон. — Наше положение при дворе, влияние в Синегорье, да и по всей Империи… Черное Солнце способно вознести нас на небывалую доселе высоту.

— И я добуду его, отец! — звонко воскликнула Светлана, вскакивая со своего места. Ее лазурные глаза пылали решимостью. — Клянусь, я пройду этот турнир в одиночку и одержу победу! Мне даже команда не нужна, сама со всеми справлюсь. Так, для мебели разве что.

— Ах, дочка, родная, твоя удаль и целеустремленность меня всегда восхищали! — улыбнулся князь Георгий. — Ты у нас лучшая из лучших, истинная гордость рода. Да что там, ты даже меня, пожалуй, переплюнула по силе Дара. Вся в прадеда, ничего не скажешь!

От похвалы отца щеки Светы вспыхнули румянцем, а воинственный азарт в глазах на миг сменился трогательной беззащитностью.

— Ну что ты, папа, я просто стараюсь оправдать возложенные на меня надежды, — чуть смущенно пробормотала она. Но тут же снова нахмурилась — словно вспомнила, что является Истребителем высшей категории, которому смущение не к лицу.

— И ты их более чем оправдываешь, солнышко, — с нежностью произнесла княгиня Елизавета. Но тут же посерьезнела и добавила:

— Однако, Георгий, не будем забывать, против кого нам предстоит выступить. Кривотолковы, Бельские… Эти интриганы костьми лягут, но попытаются заполучить Черное Солнце. Причем действовать они будут наверняка не только в честном бою, но и исподтишка, используя все грязные приемчики. И в первую очередь под удар попадет наша Светочка — как главная угроза их амбициям. Попытаются либо вывести ее из строя до начала турнира, либо подловить между поединками.

— Все верно, — кивнул князь, мрачнея лицом. — Об этом я и толкую. Света, лапочка, ты, конечно, у нас воительница номер один, спору нет. Но даже тебе не помешает хорошее прикрытие на время турнира.

— Да бросьте, пап! — беспечно отмахнулась Светлана. — Что они мне сделают-то? Любого в бараний рог сверну и не поморщусь. Сами же только что сказали — я сильнейшая!

— Сила силой, а осторожность не помешает, — назидательно произнес Георгий. — От предателя удар в спину можно получить, даже если ты сам бог войны. Так что давай-ка без геройства и излишней удали. Сформируем тебе команду — и точка.

— О Боже! — со вздохом покорилась Светлана, закатив глаза. — Ваша взяла. Будет мне команда. И кого же набирать прикажете? — Она со скучающим видом обвела взглядом притихших Марью и Афину.

Соперницы встрепенулись, сверля друг друга уничижительными взглядами.

— Леди Светлана, я готова пойти с вами на турнир! — выпалила Марья. — Не сомневайтесь, мой фамилиар в долгу не останется!

Огромный лавовый пес, лежавший у ног хозяйки, при этих словах оторвал морду от лап и гавкнул, словно подтверждая готовность услужить.

— Он учует любую угрозу за милю! — с жаром продолжала Марья. — Ни одна гадина к вам и близко не сунется.

— Делать княжне больше нечего, как с собачкой игрушечной няньчиться, — пренебрежительно фыркнула Афина. Ее точеный носик сморщился, как от неприятного запаха. — Вот я — другое дело. Моя магия льда может создавать идеальных двойников княжны Светланы. Неотличимые от оригинала! Пусть злоумышленники гоняются за клонами в перерывах между поединками. Вот это я понимаю, маскировка и защита.

— Ой, можно подумать! — передразнила Марья. — Твои ледяные болванчики только под ногами путаться будут. Толку с них? Чуть припечет, и растают!

— Ой, кто бы говорил! — вспыхнула Афина. — Твоя псина только свои лавовые какашки по углам разбрасывать способна!

— Это кто тут псина?! — взвилась Марья, гневно раздувая ноздри. Того гляди, дым из ушей повалит.

Княгиня Соколова бросила на них строгий взгляд, заставив занервничать родителей обеих скандалисток.

— Так, девочки, брейк! — со смехом осадила их Светлана, разрядив обстановку. — Охолоньте. Обеих возьму, так и быть.

— Не пожалеете, госпожа Светлана! — просияли Марья и Афина, на миг позабыв о распрях. Их лица прямо-таки лучились счастьем и гордостью от оказанной чести.

— Вот и славно, — одобрительно кивнул князь Георгий. — Ну а остальных бойцов в команду я сам назначу, из числа опытных и проверенных. Для верности. Команда должна прикрывать тебе спину, Светочка, пока ты защищаешь честь рода на арене. Им достаточно не лезть на рожон, четко выполнять приказы да глядеть в оба. А уж победу-то нам, конечно, обеспечишь именно ты.

— Само собой, отец! — горделиво вскинула голову Светлана. — Кривотолковы и Бельские локти кусать будут, что связались с нами. Размажу гадов по стенке! — Она со свистом рассекла воздух ребром ладони, словно разрубая невидимую преграду.

Дальнейшее обсуждение затянулось на несколько часов. Строились планы, просчитывались варианты, выдвигались предположения о действиях противника. Чаепития сменялись спорами, а те — приступами дружного смеха над особо забавными догадками.

Однако мысль, пронизывающая весь разговор, оставалась неизменной — победа на турнире должна достаться роду Соколовых. Любой ценой, чего бы это ни стоило. Слишком многое стоит на кону, чтобы позволить себе проиграть.

В воображении Светланы уже разворачивались потрясающие по своему размаху магические сражения. Вот она, подобно богине войны, врывается в гущу врагов. Клинок со свистом рассекает воздух, вскрывая чужие защитные покровы. Лазурные всполохи её Дара вспыхивают тут и там, испепеляя магию противников в одно мгновение. Кривотолковы и Бельские сдаются, не в силах противостоять ее несокрушимой мощи.

О да, на арене ей не будет равных! Весь мир вострепещет перед непобедимой Истребительницей Аномалий! Светлана Соколова утвердит свое превосходство раз и навсегда, принеся клану триумф и славу. И все это — на глазах государя Романова.

Предстоящий турнир — лишь первый шаг на пути к… Света еще не знала к чему, но точно к чему-то хорошему!

И все же на краю сознания не переставало тлеть какое-то неясное, скребущее чувство. Словно тонкая заноза, засевшая глубоко под кожей, но неощутимая, пока не надавишь как следует.

Светлана напряженно хмурилась, тщетно пытаясь ухватить ускользающую мысль. В голове отчего-то настойчиво крутились обрывки недавнего разговора с Константином Безумовым…

Может ли Константин стать преградой на ее пути?

Безумовы… Что ж, их род слишком долго пребывал в упадке и забвении, чтобы воспринимать всерьез. Так, очередные выскочки, возомнившие о себе невесть что. Вряд ли от них будет много проблем на турнире.

Но Константин… к нему точно стоит присмотреться. Он… показывал слишком странные вещи, чтобы его просто игнорировать. И эти слухи о том, что он способен контролировать Аномалий…

Сейчас для Светланы существует лишь одна цель — во что бы то ни стало заполучить Черное Солнце.

Род Соколовых должен одержать сокрушительную победу. И она лично приложит к этому все усилия.

Глава 4. 20-ый Технологический Собор

Яркое солнце заливало улицы Синегорья, отражаясь от начищенных до блеска куполов старинных соборов. Вокруг царила радостная суматоха — из раскрытых окон доносились звуки настраиваемых инструментов, на площадях кружились в танце нарядные пары, в воздухе витали ароматы свежей выпечки и дорогих парфюмов.

Сегодня в городе стартовал 20-й Технологический Собор — грандиозное событие, которого ждали с замиранием сердца все изобретатели и любители диковинных механизмов. Со всех уголков империи съезжались и сходились делегации инженеров, алхимиков, магов и прочих учёных мужей, многие — с семьями и свитой. В этой пёстрой толпе затесались и мы: я, Константин Безумов, мои очаровательные воспитанницы — Настя и Эми, а также моя юная дочурка — Перчинка.

Сахаринку и Вафельку я тоже хотел взять, но те в последние дни были сильно заняты воспитанием подрастающего поколения мирмеций.

У меня к 20-му Собору, должен признать, имелся свой интерес…

— Ах, красота какая! — восторженно ахнула Настя, когда наш автомобиль остановился у ворот, ведущих на территорию Собора. — Гляди, Костя, сколько народу!

— И все такие разные, в необычных костюмах! — восхитилась Эмми. — Из других областей приехали! А может, и из самой столицы!

И впрямь, от обилия красок и звуков рябило в глазах. Тут и там висели разноцветные флаги с гербами княжеств и разных организаций. Торговцы неистово зазывали покупателей, расхваливая свои лотки с дивными безделушками, амулетами и магическими снадобьями. Повсюду сновали разряженные дамы и кавалеры, пыхтели самоходные роботы с магическим ИИ, в небе парили миниатюрные дирижабли-дроны, мигали переключателями причудливые машины.

— Здорово! — восхитилась Перчинка, первой выпрыгивая из экипажа. — Скока всего интересного…

— Так, солнце, не разбегаемся! — одёрнула ее Настя, одёргивая белоснежные манжеты своего черного платья. — Давайте держаться вместе, а то потеряешься ещё в толпе.

Перчинка лишь фыркнула, но немного сбавила темп.

Я одобрительно кивнул, поправляя галстук. Не хватало ещё разыскивать нашу мирмецию по всей ярмарке! Перчинка девонька, конечно, серьезная, но возраст даже на ней периодически сказывается, сказывается…

Подхватив Настю и Эмми под локотки, повёл наш маленький отряд к воротам, ведущим на основную территорию выставок. Перчинка шла впереди, с любопытством поглядывая по сторонам. Её черно-желтый экзоскелет ярко сверкал на солнце.

— Ну-с, и что нам всем хотелось бы посмотреть в первую очередь? — спросил я, окидывая взглядом бесконечные ряды павильонов. — Механических птиц? Философский камень? Новейшую модель боевого дрона-дирижабля?

— Самонаводящийся арбалет! — тут же выпалила Перчинка, тыкая пальцем в один из лотков, где красовался образчик изящной стрелковой механики. — Вот бы такой заполучить! Из него можно бесшумно ликвидировать врагов! И на арбалетный болт можно больше боевых печатей наложить, чем на пулю! Я бы тогда…

— А мне котёнка заводного хочется! — перебила её Эмми, мечтательно улыбаясь. — Говорят, ИИ как раз по уровню интеллекта дорос до кошачьего… Интересно, они найдут общий язык с моим Рыжиком?

Настя со смехом покачала головой:

— Ну вы даете, ненасытные! Костя, ну ты им хоть слово скажи! А то ведь точно ограбят тебя!

Я хмыкнул, лукаво прищурившись:

— Посмотрим, девочки. Если хорошо себя вести будете, так и быть, что-нибудь презентую. Но не забывайте, у нас тут более важная цель…

Эмми и Перчинка радостно взвизгнули и бросились меня обнимать. Технологический Собор, его манящая атмосфера праздника, натурально превратил их в маленьких восторженных девочек. Я притворно охнул, делая вид, что они меня раздавили. Настя закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Хорошо хоть она осталась сама собой.

— А мне бы какое-нибудь новомодное черномагическое заклинание не помешало бы… — как бы невзначай сказала Настя. — Говорят, тут на Соборе, есть под них отдельные павильоны…

Я лишь улыбнулся. Да, на подарки, кажется, придется раскошелится.

Однако нашей беззаботности быстро пришёл конец. Стоило нам приблизится к воротам, как нам преградили путь дюжие охранники с каменными физиономиями.

И лица их выглядели как-то изначально недружелюбно.

— Ваши пропуска, господа! — гаркнул один из них, скрестив руки на груди. — Без них на Собор не пускаем!

Я выудил из кармана четыре свитка с печатями клана Безумовых и передал ему. Страж придирчиво изучил документы, сличая печати с какими-то своими бумагами. Потом нехорошо ухмыльнулся:

— Пропуска ваши недействительны. Подделка это, по всему видать. Не велено пущать представителей рода Безумовых, особливо после всех безобразий, что они учинили.

У меня от возмущения даже дар речи пропал. О чем он? Это кто ещё безобразия учинил?

Честно, никакого желания не было им что-то доказывать и объяснять, почему я не верблюд. Я ощутил, как Перегруз сам собой начинает разгонять духовную силу по моим жилам.

Настя, видимо, почувствовала, что я вот-вот взорвусь. Решительно шагнула вперёд, сверкая глазами:

— Наши пропуска в полном порядке, и печати самые что ни на есть настоящие! — она ткнула пальцем в грудь охранника. — Немедленно пропустите нас, иначе…

Договорить она не успела. Охранник грубо ухватил её за локоть и дёрнул на себя:

— А ну молчать, девка! Неча вашему роду по Собору шастать!

Настя от резкого рывка чуть не упала на землю.

Всё. Это была последняя капля. Ярость накрыла меня, словно девятый вал. В мгновение ока я перехватил запястье обидчика Насти и с силой сжал. Раздался хруст костей, и громила взвыл от боли, выпуская свою жертву.

— Ты, похоже, страдаешь провалами в памяти, приятель, — процедил я, продолжая выкручивать ему руку. — Напомню на всякий случай: никто и никогда не смеет так обращаться с семьёй Безумовых. Ещё хоть раз тронешь кого-то из моих женщин — переломаю все пальцы до единого. Усёк?

Второй страж попытался оттащить меня, но куда там! Пнув его в колен о, заломил и ему конечность. А потом наградил могучим пинком по заднице. Обе жертвы корчились на земле, скуля и ругаясь сквозь зубы. Я отряхнул испачканные о них перчатки и повернулся к подбежавшему начальнику охраны.

— В чём дело, Ваша Светлость? — сурово осведомился тот, хмуря брови. — Почему такой переполох? Кто посмел?

Я просто подрубил режим дерзкого и озлобленного аристо, с которым связываться — себе дороже. Увы, некоторые люди понимают только агрессию.

— Это ваши молодчики тут борзеть вздумали! — рявкнул я, тыча в него пальцем. — На честных людей ни за что ни про что кидаются, пропуска у нас видите ли липовые! Да за такое оскорбление и вызов на дуэль получить можно!

— Но…, но у нас был строгий приказ свыше — не пускать представителей вашего рода во избежание конфликтов с… кхм… ! — промямлил начальник, явно теряясь. Он поздно сообразил, что сболтнул лишнего. — Ну в смысле… Боюсь, я ничего не могу поделать…

— Ах так, да? А ну-ка назовите себя, уважаемый, — прорычал я. — Я лично знаком с Генерал-Губернатором Горовым! И если вы сию секунду нас не пропустите, я отправлюсь прямиком к нему и выложу всю правду о творящемся на Соборе беспределе! Поверьте, Его Сиятельство будет крайне недоволен. И первым под раздачу попадете именно вы, голубчик. Оно вам надо?

Начальник охраны сглотнул. На его лбу выступила испарина. Было видно, как лихорадочно он просчитывает возможные варианты. Одно дело противиться ослабшему роду, и совсем другое — переходить дорогу самому Генерал-Губернатору. Себе дороже выйдет.

— Хорошо, Ваша Светлость, — наконец выдавил он кислую улыбку. — Должно быть, и впрямь возникло некое недоразумение. Приношу свои извинения за неподобающее поведение подчинённых, они будут примерно наказаны. Разумеется, вы и ваши очаровательные спутницы можете пройти. Прошу, наслаждайтесь Собором!

— То-то же, — фыркнул я. Протянул руку, коснувшись плеча Насти. — Ты как, солнце моё? Не ушиблась?

— Со мной всё хорошо, Костенька, не переживай, — улыбнулась Настя, приглаживая растрепавшиеся кудри. — Ты их знатно проучил, век помнить будут.

— Вот уроды, — оскалилась Перчинка. — Жалобу на них накатать, чтоб неповадно было!

— Правильно, нечего всяким хамам потакать! — закивала Эмми.

— Ничего, бывает, — подмигнул я им, подхватывая Настю под руку. — Идёмте, девочки, чего уж тут рассиживаться. Ярмарка нас заждалась!

И мы бодро зашагали вглубь Собора, на ходу строя планы, какие павильоны стоит осмотреть в первую очередь. Позади остались побитые охранники и их злополучный начальник, наверняка уже прикидывающий, как бы выслужиться перед оскорблённым князем. Ну да и ладно, проехали.

Мы вошли в огромный многоярусный зал, от пола до потолка заполненный всевозможными техномагическими диковинками. Ряды красочных павильонов змеились между колонн, словно пёстрые гирлянды. В воздухе висел тяжёлый дух раскалённого металла, горючих зелий и озона — видимо, от обилия работающих электрических машин.

Поодаль с грохотом и лязгом ворочались какие-то здоровенные механизмы, чьё предназначение оставалось для меня загадкой. Из медных труб то и дело вырывались клубы разноцветного пара, складывающиеся в причудливые фигуры. Зазывалы наперебой расхваливали свои товары, и от их зычных голосов закладывало уши.

— Господа, господа! Не проходите мимо! Только у нас — новейшая модель парящего массажного кресла! Оцените сами, какая устойчивость и манёвренность! Любой недуг, от простатита до запора, как рукой снимет!

Я обернулся на голос и увидел, как какой-то франтоватый умелец в цилиндре и сюртуке демонстрирует публике возможности летающего сидения. Кресло и впрямь порхало по воздуху, словно пушинка, покорное малейшему движению джойстика в руках изобретателя. Толпа одобрительно загудела, хлопая в ладоши.

— Костя, гляди, вон там заводные солдатики маршируют! — дёрнула меня за рукав Эмми, тыкая пальцем куда-то вбок. Её глаза сверкали восторгом и разбегались по сторонам. — А там механическая балерина ростом с человека танцует! И я не чувствую в них никакой духовной силы! Вот уж точно магия!

— Ха, магия — это я! — хмыкнула Перчинка. Юная мирмеция тоже воодушевлённо крутила головой, и её глаза горели неподдельным любопытством. — Могу, между прочим, не хуже той куклы трепыхаться, у меня и ножки что надо, и ручки на месте…

Что есть, то есть — наша Перчинка любому механизму с ИИ фору даст по части грации и изящества.

Однако на юную принцессу клана Безумовых поглядывали не только с восхищением, но и с явной опаской. Ещё бы, ведь броня и четыре изящных ручки, покрытые глянцевым хитином, однозначно намекали на её необычное происхождение. Пока мы неспешно прогуливались между рядами, до нас не раз и не два долетали обрывки встревоженных разговоров:

— Глянь-ка, да никак Аномалией малявка заражена? Вон как панцирем обросла!

— Точно монстр! Куда только стража смотрит?

— И ведь среди людей шастает, паскуда, на цепь бы её да в клетку…

Я с дочерью уже обсудил этот вопрос до выхода из дома, чтобы она была готова к подобному отношению. Многие люди потеряли из-за Разломов и Аномалий родных и близких. А потому их отношение к людям, зараженным Аномалиям, могло быть не самым теплым. Даже предвзятым. Тут нужно проявлять терпение и благородство — делами доказать свою правоту.

Ну и простых злобных дебилов сбрасывать со счета тоже не стоило. Эти понимали только грубую силу.

Перчинка старательно держала лицо, но по залившим щёки ярко-красным пятнам я понял, как сильно её задевают подобные инсинуации. Бедная девочка… Хотелось немедля шугануть всех этих злопыхателей, но я сдержался. Перчинка должна сама выработать иммунитет. Должна понять, что негоже портить себе настроение из-за каждой брехающей шавки.

— Не обращай внимания, зайка моя, — ласково шепнул я, приобнимая дочь за подрагивающие плечи. — Они попросту завидуют твоей неземной красоте и непревзойдённым талантам. Мы-то знаем, какая ты у нас особенная, так что плюнь и разотри.

— Плюнуть и растереть — это всегда пожалуйста! — гордо вскинула голову Перчинка. Она хищно ухмыльнулась и одарила косо зырящих зевак ослепительной улыбкой, специально сверкнув острыми шипами на хитине. Те мигом стушевались и слились с толпой, не желая нарываться.

Хм, кажется, я недооценил свою среднюю дочь… Плечи у нее подрагивали не от слез…, а от ярости.

Однако на этом наши проблемы не закончились. Стоило очередному изобретателю, алхимику или инженеру-механику завязать с нами беседу и осведомиться, из какого мы рода-племени, как они мигом ретировались, едва услышав в ответ «Безумовы». Они смотрели на нас так, словно мы прокажённые какие или преступники в розыске. Право слово, оскорбительно до невозможности!

Настя довольно скоро потеряла терпение и, сверкая глазами, жаждала наподдать трусливым торгашам как следует. Еле-еле мы с Эмми удержали её от рукоприкладства, хотя, по правде, у самих руки чесались надавать тумаков. Даже обычно хладнокровная и рассудительная Перчинка мрачно насупилась и процедила сквозь зубы:

— Вот гады, слова им поперёк не скажи! Прям так и хочется яду в напитки подмешать, чтоб неповадно было…

— Ещё не хватало, чтобы нас в отравители записали, — я вздохнул. — Перчинка, солнце, давай без членовредительства, хорошо? Мы Безумовы, а не Кривотолковы.

— Возможно, у Кривотолковых и стоило бы чему-нибудь поучиться… — вполголоса произнесла средняя дочь. Думала, что я не услышу.

Поняв, что дело нечисто, я слегка отстал от девушек, намереваясь ненавязчиво порасспросить окружающих о причинах столь предвзятого отношения. Оказалось, зря старался — один из участников, представлявший какой-то второразрядный дворянский род, сам отвёл меня в сторонку и, нервно озираясь, нехотя просветил:

— Княжич, да все просто. Слыхал я, Бельские лютуют. Грозят всем участникам опалой и вечным отлучением от двора за любые контакты с Безумовыми. Почитай, приравняли дружбу с твоим родом к государственной измене. Бельские ведь одни из спонсоров Собора, вот народец и шарахается… Сам понимаешь, себе дороже.

— Да что ж такое! — не выдержал я, в сердцах хлопнув ладонью по колонне. — Совсем эти Бельские страх потеряли, в чужие дела встревать! А ну как я сам опалой пригрожу? Побоятся тогда со мной якшаться?

— Ты, парень, никак совсем умом двинулся? — аж попятился изобретатель и три раза сплюнул через плечо. — Может быть Бельские и не такие матерые интриганы, как Кривотолковы, но у них куча брачных связей и знакомств, а значит — рычагов власти и давления! У них в столице такие друзья, что любого в порошок сотрут! Ты молод ещё, не понимаешь…

Он осёкся и быстро ретировался, всем своим видом показывая, что более не желает иметь со мной никаких дел. Я лишь беспомощно смотрел ему вслед, чувствуя, как закипаю от негодования.

Ну, Бельские, ну держитесь! Я вам это ещё припомню! Думаете, если князьки, так всё вам с рук сойдёт? Один Аристан уже свое получил, и другие тоже получат!

От мрачных мыслей меня отвлек громкий крик — кто-то звал меня по имени. Повернувшись, я увидел Настю. Она летела на меня, придерживая развевающиеся юбках, ее глаза аж горели:

— Костя, Костя, вот ты где! Там Перчинку какие-то подозрительные типы зажали и на понт берут, типа она Аномалия ходячая!

Не дослушав, я сорвался с места и ринулся на подмогу, расталкивая зазевавшихся зрителей. За спиной слышались встревоженные возгласы Насти, но вслушиваться уже не было времени.

Перчинку, опустившую голову, и впрямь обступили трое мордоворотов в камзолах с гербом какого-то мелкого захолустного баронства. Они галдели наперебой, тыча пальцами в хитин мирмеции, прикрывшуюся нижней парой рук. И явно порывались применить силу:

— Глянь, чё творится! Ходют тут всякие! Мутанты проклятые! У нас в поместье таких нема…

— А ты вообще кто такая, чучело заморское? А ну признавайся, какими Аномалиями облучённая?

— В клетку её, ребя! Сдадим охране как особо опасную, глядишь, и отблагодарят!

Не успел главарь схватить Перчинку за локоть, как я с размаху засветил ему промеж глаз. Бедолага охнул, выпучил зенки и мягко осел на пол, оглашая зал придушенными стенаниями. Двое его подельников синхронно отшатнулись, выставляя вперёд кулаки.

— Ах ты паскуда! Да мы щас тебя!..

Не тут-то было. Подоспевшая Эмми картинным жестом сдёрнула перчатку и с размаху залепила одному из них оплеуху. Бедняга взвыл, хватаясь за стремительно распухающую физиономию.

Настя тоже не осталась в стороне. С боевым кличем она подпрыгнула, приложив обидчика коленом в солнечное сплетение с такой силой, что у того глаза едва не выскочили из орбит. Завалившись набок, он принялся кататься по полу, скорчившись в позе эмбриона и жалобно подвывая.

Не успел я опомниться, как всё было кончено. Мои гордые девицы с видом полководцев обозревали поле короткой битвы.

Правда, враги наши оказались слабоваты…, но я решил не портить девушкам момент триумфа.

— Вот! Будут знать, как к нашим лезть! — хищно осклабилась Эмми, поддёргивая кружевные манжеты. Она ласково обняла Перчинку, утешая. — Не реви, милая, всё обошлось. Поделом им, лоботрясам, досталось.

— Угу, — спокойная Перчинка, которая и не думала реветь, задумчиво разглядывала трех битых охламонов. Она словно о чем-то размышляла.

Эмми согласно закивала, потирая костяшки и довольно морщась. Видимо, ей нравилось применять полученные на тренировках навыки на практике.

— Что здесь происходит, я спрашиваю? Бесчинства средь бела дня? А ну разойдись, ирод… Ваша Светлость?!

К месту потасовки уже спешил давешний начальник охраны в сопровождении нескольких охранников. Узрев мою физиономию, он резко сбавил тон и застыл в некотором замешательстве. Видимо, не знал, как лучше поступить: то ли немедля повязать лихих дебоширов, то ли прикрикнуть на них для порядка и отпустить с миром во избежание нового конфликта?

— Всё в порядке, любезный, — небрежно отмахнулся я, картинным жестом поправляя сбившийся набок галстук. — Небольшое недоразумение с местными гопниками, только и всего. Будьте так добры, приберите этот мусор, пока не завонялся. Право слово, отвратительное зрелище!

Стражники засуетились, бесцеремонно вздёргивая охающих и постанывающих зачинщиков. Те безропотно позволили увести себя, то и дело испуганно косясь в нашу сторону.

— Можно мне доктора? — попросил один из них. — Я как-то странно себя чувствую… голова кружится… тошнит…

— Может быть тебе еще постельку мягкую постелить? — хохотнул кто-то из охранников. — Ваше Благородие?

Настя и Эмми проводили поверженных недругов презрительным смешком. А Перчинка как-то странно усмехнулась и словно невзначай коснулась своих шипов на предплечьях.

На какое-то время воцарилась тишина. Даже вездесущие зеваки предпочитали держать языки за зубами и обходить нас по широкой дуге. Ещё бы, связываться с Безумовыми — себе дороже! Порвём, как грелку.

В дальнем углу зала, возле самой невзрачной колонны, облепленной вылинявшими рекламными плакатами, моё внимание привлёк одинокий павильон. Вернее, даже не павильон, а неказистая палатка, наскоро сколоченная из трухлявых досок. На покосившемся прилавке громоздилась невообразимая мешанина всякого хлама — ржавые шестерёнки, пыльные склянки с подозрительным содержимым, обрывки истлевших свитков. Ни тебе мерцающих гирлянд, ни ухоженных витрин, ни помпезных вывесок. Впечатление было такое, словно владелец палатки нарочно постарался отпугнуть и без того немногочисленных посетителей.

Рядом с прилавком, на ветхом ящике из-под какого-то алхимического концентрата, восседал чудаковатого вида старик. Его долговязую и тощую фигуру облачал потёртый камзол, когда-то щегольской, но изрядно полинявший от времени и непогоды. Всклокоченная седая борода свисала едва ли не до пояса. Из-под низко надвинутой шляпы с обвисшими полями хитро посверкивали на покрытом морщинами лице пронзительно-голубые, совсем молодые глаза.

Старик то и дело прикладывался к помятой жестяной фляжке, распространяя вокруг себя крепкий аромат самогона. Прохожие шарахались от него, словно от прокажённого, и спешили поскорее миновать неприглядную палатку. Но чудака, кажется, ничуть не заботило всеобщее пренебрежение. Он флегматично потягивал своё пойло, изредка шевеля корявыми пальцами и бормоча себе под нос какую-то тарабарщину.

Внезапно старик поднял голову и уставился прямо на меня. По моей спине пробежал озноб. Я отчетливо почувствовал на расстоянии исходящую от чудака энергию. Холодную, тягучую, неумолимую, как само течение времени. И в то же время — знакомую, такую знакомую… Только через несколько мгновений до меня дошло: от палатки веяло Энергией Бездны! Той самой, что когда-то наделила меня могуществом, неподвластным простым смертным.

Глава 5. Непризнанный гений

Я хмурился, разглядывая странного старика у неказистой палатки. Неужели он и впрямь был заражен Аномалиями? Если бы прямо здесь вдруг открылся Разлом и оттуда полезли монстры, мало никому не показалось бы…

С другой стороны, Энергия Бездны лишней точно не была бы. Можно пополнить свои запасы, а заодно спасти деда от жуткой судьбы.

— Настя, Эмми, Перчинка, погодите пока здесь, — бросил я через плечо. — Я быстро, только потолкую со стариканом.

— Константин, может, не надо? — встревоженно шепнула Настя, хватая меня за локоть. — Ты только глянь на него, бомж бомжом! Да еще и под градусом, похоже. Неровен час пристанет или заразит чем ненароком…

— Ничего, прорвемся, — подмигнул я. — Ежели что, ты только свистни.

Кивнув, я двинулся прямиком к старику, не обращая внимания на обеспокоенно щебечущих за спиной девушек. Он безмолвно наблюдал за моим приближением, ухмыляясь в бороду и пошевеливая в такт неслышной мелодии узловатыми пальцами.

— День добрый, уважаемый! — бодро начал я, протягивая руку для рукопожатия. — Князь Безумов, рад знакомству. Не подскажете…

На лице моего нового знакомого отразилась неподдельная радость. Словно я его чем-то невероятно осчастливил.

— Федька! Сколько лет, сколько зим! — радостно гаркнул старикан, сгребая меня в объятия с неожиданной для столь тщедушного тела силой. От него разило перегаром, борода лезла в лицо. — А я тут это, значит, калымлю помаленьку! Ща обмоем, погоди…

Он попытался всучить мне свою фляжку, явно намереваясь чокнуться. Я мягко, но решительно отстранил его.

— Ошибочка вышла, любезный. Никакой я не Федька, а князь Константин Безумов. И калымить в обнимку с вами не намерен. Вы, часом, не изобретатель ли будете?

Параллельно я внимательно разглядывал его. От деда и правда веяло Бездной, но признаков мутации я у него не видел. Духовные потоки… обычные для человека без Дара.

— Ась? — моргнул старик, часто хлопая подслеповатыми глазами. Он прищурился, вглядываясь в мое лицо. Потом его осенило: — Батюшки-светы! Так вы ж никак тот самый княжич Безумов, который месяц назад Истребительнице Светлане прислужился супротив Гигантского Монстра? Ну, когда энтот зверюга на Синегорье напал? Вот честь-то, вот честь!

Он аж приплясывал на месте, размахивая руками от возбуждения и расплескивая самогон из фляжки. Неподалеку начали оборачиваться люди, с любопытством глазея на нашу парочку. Мне это совсем не нравилось.

— Тише ты, старый! — шикнул я, бесцеремонно зажимая ему рот ладонью. — Ща весь Собор на уши поднимешь!

— Ой, простите, Ваша Светлость! — старикан виновато моргнул и полез обниматься по новой. — Заболтался я, старый пень… Кулебякин я, Архип Кулебякин. Изобретатель, значит. Прям затрясся весь, как признал-то вас! Сам княжич удостоил… какая честь… ща, ща, погодите…

Пыхтя и кряхтя, он начал рыться на прилавке, раскидывая вокруг ржавые детали, мятые свитки и битые склянки. Оттуда с возмущенным писком выпорхнула стайка механических колибри-дронов, сделанных настолько искусно, что казались живыми. Они с гневным жужжанием устремились прочь.

Я проводил их слегка озадаченным взглядом.

— Кулебякин! — хлопнул я в ладоши прямо перед носом старика. — Соберись, дружище! Не до оваций сейчас. Ты мне вот что скажи — ты как себя чувствуешь? Не видел проявлений Аномалий?

Кулебякин ошарашенно хлопнул белесыми ресницами. По его лицу было видно, что до него с трудом доходили мои слова.

— К-каких еще Аномалий, Ваша Светлость? — заикнулся он, отшатываясь и часто-часто моргая. — Я ж это… изобретатель! Честный! Чертовщиной всякой поганой не балуюсь, не-е-ет! У меня все путем, по науке!

— Ну-ну, — хмыкнул я, красноречиво косясь на дымящиеся склянки и светящиеся странным светом кристаллы, разбросанные на прилавке. — А это тогда что такое, позволь спросить?

Архип смущенно отвел взгляд, пряча руки за спину.

— Дык это… образчики мои… экспериментальные… — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. — Не серчайте, Ваша Светлость, сам толком не разумею, что за хреновина выходит… Оно будто само собой получается, как в раж войду изобретательский…

Я вздохнул. Похоже, дело и впрямь было нечисто. Но прямо сейчас устраивать допрос с пристрастием — не лучшая идея.

— Ладно, Архип, будем считать, что поверил, — сказал, хлопая старика по плечу. — Вот что, пойдем-ка лучше за твою палатку, там и перетрем за жизнь. А то неровен час еще приметит кто лишний.

Кулебякин кивнул, что-то невнятно бормоча в бороду, и бочком протиснулся за ширму из истрепанной парусины. Я кивнул Насте и Эмми — мол, со мной все в порядке. Перчинка, подпиравшая спиной колонну, лишь отмахнулась и демонстративно отвернулась. Мол, сами разбирайтесь, а я тут постою, присмотрю за обстановкой.

Когда мы с Настей и Эмми вошли в палатку, Кулебякин приглашающе махнул рукой:

— Прошу, Ваша Светлость, не побрезгуйте моими скромными инвенциями…

Он с гордостью указал на покосившийся верстак, заваленный всяким хламом. С первого взгляда — просто мусор вроде ржавых труб, погнутых шестеренок и обрезков проводов. Но приглядевшись, я понял, что за этим скрывалось нечто большее.

Вон, к примеру, штуковина, на первый взгляд похожая на банальный вечный двигатель. Магнитные маховики, какие-то цветные камешки в оправе из меди, разномастные лампочки и проволочные узоры. Бессмыслица и детские забавы, сказал бы любой здравомыслящий человек. Но…

— Эй, Кулебякин, — окликнул я изобретателя, задумчиво крутя в пальцах один из маховиков. — А это часом не преобразователь ли третьего типа? Ну, который духовную энергию в электричество превращает?

Мне бы такой пригодился бы на алхимическом предприятии. Там до сих пор не доставало кой-какого оборудования. Собственно, я по этой причине и пришел на Технологический Собор. Нужно было докупить станки для Никодима и оборудование для лаборатории Мелинты.

Старик аж подскочил от неожиданности и посмотрел на меня квадратными глазами.

— Батюшки-светы! Так вы, стал быть, в курсе? — прошептал он, часто моргая. — Неужто и энтому вас обучали, Ваша Светлость?

— Было дело, — уклончиво ответил я, с интересом разглядывая другие диковинки на верстаке. — Я и сам по молодости баловался помаленьку. Хобби у меня такое, знаешь ли.

— О-о-о-о… коллега? Уважаю! — расплылся в улыбке Кулебякин.

И тут меня прошиб холодный пот, стоило присмотреться к очередной бредовой конструкции из палок, веревочек и какого-то говнеца, скрепляющего конструкцию. Потому как за нелепым фасадом угадывались очертания… компактного телепорта! Да, грубо сляпанного, наверняка глючного и с ограниченной областью действия, но все же!

Я такие видел только в технологически продвинутых мирах, которые давно полеты в космос освоили. Мне, будучи богом, такие были без надобности, я мог телепортироваться при помощи магии. Но какая разница как оно работает — главное, что работает!

Правда, судя по обугленной кукле в точке выхода неподалеку, со стабильностью работы у агрегата были проблемы.

— Он это… через раз работает, — пробормотал Архип, проследив за моим взглядом. — То переносит нормально, то вот так вот… Непредсказуемо, в общем. Не доработал еще.

Однако! Так старикан на поверку был не просто шизик, а гений своего дела! Скрытый, правда, под маской спившегося чудака. Видимо, не зря его обходили стороной. Знали, поди, что за непредсказуемый фрукт.

Но все эти чудеса меркли по сравнению с… кристаллами. Теми самыми, которые я почуял еще на расстоянии. Черные, иссиня-черные, чуть поблескивающие в полумраке, они лежали в вазочке на столешнице, притягивали взгляд. У меня чуть слюна не потекла от предвкушения. Бездна! Самая настоящая квинтэссенция Бездны, заключенная в физическую форму!

Кристаллы, аналогичные тем, которые я добытых из Гигантского Монстра! Тем самые, благодаря которым можно прокачивать мирмеций!

Именно их я и почуял. А Кулебякин был обычным не зараженным человеком.

— А это что такое? — спросил я как бы между прочим, едва сдерживая охватившее меня возбуждение.

Кулебякин моргнул, переводя взгляд с меня на кристаллы и обратно. Хмыкнув, он щелкнул пальцами над одним из самородков, и тот начал едва заметно мерцать и вибрировать.

— Дык… секрет фирмы, — ухмыльнулся старик, поглаживая бородищу. — Придумал тут я, понимаете ли, как энергию неведомую материализовывать. Раз — и готово!

— Неведомую энергию? — переспросил я, уже зная ответ. — Это какую же?

— А бес ее разберет! — отмахнулся Архип. — Бурлит, понимаешь, в жилах мировых. Точно не духовная. Случайно нашел ее, родную. Страшная сила, аж мурашки по коже. Вот и приноровился улавливать помаленьку… Но как ее для дела приспособить — так и не понял. Ну кроме как для освещения…

Он снова щелкнул пальцами, и кристаллы вспыхнули лиловым пламенем, озаряя павильон зловещими отблесками. Я судорожно сглотнул, чувствуя, как мое сердце заходилось бешеным галопом. Старый пройдоха, сам не ведая того, совершил революцию! Даже я не знал, как можно синтезировать эти кристаллы… Их лишь изредка можно было обнаружить в Бездне, они образовывались в ней, как жемчужины…

Я усилием воли взял себя в руки. Надо было срочно прибрать к рукам эти кристаллы. И Кулебякина тоже. Во что бы то ни стало!

Краем глаза я заметил, что Настя и Эмми уже стояли рядом и с любопытством прислушивались к нашей беседе. Видимо, устали ждать. Перчинка стояла в проходе и нехорошо щурилась на кристаллы.

Ага, тоже что-то почуяла, значит… Поймав мой взгляд, Перчинка виновато улыбнулась и вышла назад на улицу.

— Архип, дружище, — сказал я проникновенно, приобнимая старика за плечи. — А знаешь, ведь я могу помочь тебе разобраться, что за силой ты овладел. И как эти камушки с толком применить.

— Да ну? — недоверчиво покосился Кулебякин. — Я ж это… сам пока не разумею… А вы, стал быть, в курсе?

— В курсе, еще как в курсе, — твердо кивнул я. — Бездна называется эта сила. Ей, если грамотно подойти, такие дела можно наворотить — никакие Аномалии не страшны будут!

— Охо-хо… интригуете, Ваша Светлость!

— Я тоже умею работать с этой силой… Думаю, мы можем быть друг другу полезны.

Настя и Эмми, заинтригованные рассказом Кулебякина, подошли поближе и принялись забрасывать старого изобретателя вопросами.

— Скажите, Архип, а где вы учились? Наверное, закончили какую-нибудь Высшую Техномагическую Академию? — с любопытством спросила Настя.

— Или Алхимический Университет? — подхватила Эмми. — Там ведь лучшие умы империи собираются!

Кулебякин расправил плечи и с гордостью провозгласил:

— Никак нет, барышни! Целых пять классов церковно-приходской школы за спиной имею! И то последние два года уже мастерству по книжкам обучался, некогда на занятия бегать было.

Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Он что, серьезно? Пять классов — это все его образование? Да еще и церковно-приходской школы? Там же в основном закон божий учат…

— Погоди, Архип, ты что, никакого технического образования не получал? — не удержался я от вопроса. — Ни курсов, ни мастер-классов у именитых инженеров?

— Не-е, Ваша Светлость, зачем оно мне? — беззаботно отмахнулся Кулебякин. — Тут ведь главное — желание и смекалка. А уж этого добра у меня хватает! Вот, полюбуйтесь.

Он подхватил с верстака какую-то жутко пыльную железяку, подозрительно смахивающую на ржавый чайник, водруженный на шасси.

— Ентот агрегат я из двух самоваров, граммофонной трубы и магического кристалла от старого телепорта собрал. На свалке нашел, между прочим! Ежели его духовной силой зарядить, так потом трое суток без дозаправки проедет и чаю вскипятит!

Мы с девушками обменялись удивленными взглядами. Свалка? Он что, детали для своих гениальных изобретений на помойке находит?

Заметив мое недоумение, Кулебякин смущенно почесал в затылке.

— Дык это, Ваша Светлость, не побрезгуйте спросить — откуда ж денежкам на добрые детали взяться? Я ж не князь заморский, чтоб ентими железками швыряться. На помойке, чай, тоже добра немало сыщется, ежели с умом подойти.

Действительно, резонно. У меня даже закралось подозрение, что Кулебякин не только с материалами, но и с едой не особо шикует. Об этом красноречиво свидетельствовало его худощавое телосложение. И ремень на поясе, затянутый на последнюю дырку.

Я решил аккуратно продолжить расспросы:

— Архип, а не мог бы ты мне объяснить принцип работы вот этого хитрого механизма? Ну, чтобы я примерно понимал, как оно функционирует.

Я указал на причудливый агрегат, больше всего напоминающий гибрид швейной машинки и астролябии.

Кулебякин замялся, бормоча что-то невразумительное себе под нос. Потом нехотя выдавил:

— Дык ента… Ваша Светлость, тут ведь как… Работает оно, ежели попроще сказать… ну… это… В общем, крутится тут ентот валик, цепляет ентот рычаг, а тот, стал быть, толкает енту загогулину… Ну и это… того… выходит, что надо. А чего именно выходит — я уж и запамятовал малость… Но выходит же!

Он с надеждой уставился на меня, ожидая одобрения.

По его сумбурным объяснениям выходило, что Кулебякин понятия не имеет, как работают его собственные творения! Он просто собирает их, повинуясь некоему наитию свыше. Берет детали, соединяет как попало — и вуаля, готово очередное техномагическое чудо!

Причем ведь работает же, паразит! Я лично видел, как этот агрегат шевелил рычажками и попискивал, явно что-то там просчитывая.

Что-то с этим Кулебякиным не просто…

Кулебякин, кажется, принял мое молчание за знак согласия и воодушевился пуще прежнего. Он принялся сновать вокруг верстака, тыча пальцем то в одну, то в другую загадочную штуковину и сбивчиво рассказывая об их невероятных возможностях. Ни единого внятного термина, ноль понимания базовых физических процессов — зато сколько энтузиазма!

При этом я отлично видел: все эти механизмы, пусть и на первый взгляд бессмысленные, исправно функционировали. Их немного отполируй, избавь от ржавчины да наладь как следует — глядишь, и выйдет толк.

Эмми озабоченно сопела, шепча что-то насчет «мерзкой вони самогона, от которой духовная сила дрожью исходит». Она буравила Кулебякина подозрительным взглядом. Похоже, старикан ей тоже не внушал доверия.

Но делиться сокровенными знаниями Архип не торопился. Едва я заикнулся о его уникальной методике, как он мигом сменил тему и умоляюще заломил руки:

— Ваша Светлость, не в службу, а в дружбу — не одолжите ли старому дураку деньжат малость? Должок у меня тут висит, срочно уплатить надобно. Век благодарен буду! Уж поверьте, Кулебякин долг всегда вернет!

Ага, знаем мы эти байки: дай в долг по-дружески, а потом хоть трава не расти. Поминай как звали и должника, и денежки.

Но что-то все же дернуло меня пойти навстречу чудаковатому умельцу. Уж больно лихо и лихорадочно блестели его глаза. Однако сразу раскошеливаться я не стал.

— Послушай, Архип, — начал я проникновенно. — Я готов сделать тебе интересное предложение. Ты производишь для меня эти черные кристаллы… А я, так и быть, спонсирую твои эксперименты. И с долгами помогу, так и быть. Как тебе такой вариант?

Кулебякин застыл с отвисшей челюстью и округлившимися глазами. Казалось, он не мог поверить в свалившееся на него счастье.

— Ваша Светлость! Да я… да вы… Да за такую честь… — лепетал он, судорожно облизывая враз пересохшие губы. — Кристаллов сколь угодно наделаю, без вопросов! Раз плюнуть ведь… то есть, никаких проблем, все будет в лучшем виде!

Ишь ты, как запел! Выходит, и правда может их воспроизводить? Любопытно… Хотел бы я узнать, как именно…

Настя и Эмми смотрели на меня с легким недоумением. Видимо, не могли взять в толк, с чего это я так подобрел душой к старому проходимцу. Но благоразумно помалкивали.

А Кулебякин уже вовсю расписывал наше будущее сотрудничество, перемежая речь возгласами восторга и бурными жестикуляциями.

— Подумать только, сотрудничество с самим Безумовым! Это ж мечта всей жизни! А все ж таки судьба — индейка, то голая, то одетая! Еще вчерась прозябал на паперти, а ноне вот — партнерство с самым влиятельным родом Синегорья заполучил!

— Ну, пока не будем бежать впереди паровоза… — пробубнил я себе под нос.

Но тут Кулебякин, не иначе как на радостях, выудил откуда-то из недр своего объемистого кафтана большую, литра на два, бутыль мутного стекла.

— Во, Ваша Светлость, такое дело без магарыча нельзя обмывать! Ща я вам первача фирменного, по особому рецепту приготовленного, плесну от души! Небось не пробовали еще эдакого пойла забористого?

И он, довольно крякнув, дернул пробку зубами. В нос шибануло такой ядреной смесью сивухи, эфира и прогорклого машинного масла, что у меня мгновенно глаза на лоб полезли.

Настя и Эмми синхронно позеленели и брезгливо сморщили носики.

— Фу, какая гадость! — поморщилась Настя.

— Костя, надеюсь, ты не собираешься это пить? Еще опасный вирус какой подхватишь! — возмутилась Эмми.

Но я уже во все глаза таращился на бутыль в руке Кулебякина. В мутной жидкости плавали мелкие черные крупицы. Очень, очень знакомые крупицы…

— Архип, — медленно произнес я, силясь сохранить невозмутимое выражение лица. — А это случайно не из тех самых черных кристаллов ты первачок свой гонишь?

Изобретатель застыл с приоткрытым ртом и отчаянно заморгал.

— Ваша Светлость, да как можно-с? Вот уж не думал, что вы меня в эдаком заподозрите! Чтоб я — да из кристаллов бесценных, чистейшей воды брыльянтов, выпивку готовил? Да никогда ж в жисть…

Но, наткнувшись на мой тяжелый взгляд, осекся и как-то сник.

— Дык это… А куды ж я их боле приспособлю-то? Агрегатам моим оне без надобности, сил особых не дают, я уж всяко пробовал — без толку… А настойка из энтих камушков — первый сорт получается, с ног сшибательная! Так я это, значится…

Он совсем стушевался под моим испепеляющим взором и опустил голову. Вот ведь старый черт, додумался же! Самогон из материализованной квинтэссенции Бездны гнать! Это что ж такое должно было твориться в башке у любителя дармовой выпивки, чтобы эдакое учудить? Да я, будучи Безумным Богом, в горячечном бреду до такого не докатился бы!

Короче, мне тоже очень захотелось попробовать эту сивуху из Бездны, не смотря на запах. Прямо очень захотелось. Чисто в научных целях, разумеется.

Мы еще какое-то время обсуждали детали предстоящей сделки. Кулебякин кивал, бодро тряс мою руку и клялся в вечной преданности дому Безумовых. Настя с Эмми о чем-то перешептывались, искоса поглядывая то на меня, то на изобретателя.

А я тем временем лихорадочно размышлял над странным феноменом Кулебякина. Кто он, в конце концов, такой? Гений-самородок, случайно научившийся преобразовывать неведомую энергию в физические объекты? Или за его талантом стоит что-то иное?

Эх, была не была! Пора уже разложить все по полочкам. В конце концов, у меня же есть универсальный источник информации — Книга Судьбы, доступная лишь моему внутреннему взору! Она-то мне все и выложит, как на духу.

Дождавшись, пока Кулебякин отвлечется на очередную бутылку, я незаметно выудил из его головы потрепанный черный фолиант. Открыл, пролистал до последней страницы… И обомлел. Страницы, посвященные прошлому и настоящему Архипа Кулебякина, оказались девственно чисты! Ни единой буковки, ни малейшего намека на биографию или текущие дела старого изобретателя.

Такого попросту не могло быть! У всякой живой души, у каждого мало-мальски значимого персонажа реальности, непременно должно быть прошлое и настоящее, отраженное в Книге Судеб. Пусть даже самое невзрачное, но оно обязано там присутствовать!

А тут — пустота. Словно Архип Кулебякин возник из ниоткуда, по щелчку невидимого кукловода. Ни роду, ни племени. Ни единого упоминания о том, кем он был ранее и чем сейчас живет. Зияющая дыра в мироздании, прореха в канве бытия.

Меня пробил озноб. Неужели старик и впрямь лишь фикция, вброшенная в наш мир злой волей Неведомого?

Додумать эту шальную мысль я не успел. С улицы донесся истошный вопль Перчинки, заставивший нас всех вздрогнуть. Похоже, снаружи творилось что-то неладное…

— Не трогайте меня! — кричала моя дочь. — Или я вас всех убью!

Глава 6. Ловушка с самого начала

Я захлопнул бесполезную Книгу Судеб и пулей вылетел из павильона Кулебякина. То, что предстало моим глазам, заставило кровь вскипеть от ярости. Моя дочь, тяжело дыша, стояла напротив ухмыляющегося Олега Кривотолкова и десятка его дружков. На панцире Перчинки виднелась глубокая вмятина, а из уголка рта стекала тонкая струйка крови.

Олег, стоило мне появиться, смерил меня презрительным взглядом. Его холеные губы исказила брезгливая гримаса.

Я стиснул кулаки, едва сдерживая желание броситься на обидчиков Перчинки и раскатать их в блин. Как они посмели поднять руку на мою дочь?!

— Ну надо же, кто к нам пожаловал! Костя Безумов собственной персоной. И его гарем фриков и уродин, — издевательски протянул Олег. Его прихвостни, какие-то мелкие дворяне, угодливо загоготали, словно это была бог весть какая остроумная шутка. — Как мне сообщили — вы только пришли и уже затеяли пару драк?

Перчинка зашипела от злости, лихорадочно озираясь по сторонам в поисках подходящего оружия. Подоспевшие Настя и Эмми тоже еле сдерживались, готовые в любую секунду ринуться в бой.

Я, стараясь сохранять хладнокровие, неторопливо вышел вперед. Мой взгляд впился в физиономию Олега, словно пытаясь прожечь в ней дыру.

— Что здесь произошло? — спросил я у Перчинки, положив ей руку на плечо. Исцеляющая сила хлынула в духовные потоки моей дочери.

— Они напали на меня… без предупреждения… — процедила мирмеция, неприязненно глядя на Олега.

— Ложь, — с усмешкой произнес он. — Все видели, что первая начала ты. Ты толкнула одного из моих друзей!

Его дружки одобрительно закивали, глядя на нас с усмешками.

Я отметил, что Кривотолков стал заметно сильнее с нашей последней встречи. Он явно тренировался. Его правая рука, сломанная мной в жестокой стычке, полностью зажила.

— Следи за языком, Кривотолков. Не увеличивай список своих грехов, — процедил я.

— Ой, напугал! — Олег картинно всплеснул руками и состроил притворно-испуганную гримасу. — Может разберемся как мужчины? Дуэль, три на три. Ты со своими потаскухами против меня и моих бойцов. Или слабо, а, Безумов?

— А чего не один на один? — парировал я, прищурившись. — Поджилки трясутся?

— Ты слишком крыса, чтобы с тобой драться один на один, — процедил Олег. — В прошлый раз твоё мошенничество не удалось вскрыть, но я на один и тот же трюк дважды не попадусь!

Я хмыкнул и принялся мысленно прикидывать расклад сил. Будь мы один на один, я бы уделал Олега без особого труда, даже учитывая его усиление. Но тройная дуэль с двумя его подпевалами — это уже совсем другой коленкор. Не ровен час, мои девочки пострадают.

Хотелось бы просто набить всем им морду без лишних разговоров… Впрочем, можно поступить чуть иначе. Более эффективно. Преподать им всем урок, который они еще надолго запомнят.

— Я принимаю вызов, Кривотолков, — наконец произнес я. — Только потом не жалуйся.

Олег хищно осклабился и скомандовал своим людям приготовиться. Настя, Эмми и Перчинка тоже встали в боевые стойки, сосредоточенно сверля противников глазами. По моему телу побежали искорки духовной силы, концентрируясь в кулаках.

Вокруг нас уже собралась приличная толпа зевак, предвкушающих эффектное зрелище. Дуэли между золотой молодежью — явление нередкое на ежегодных Соборах.

К нам подошли двое степенных пожилых аристократов в богато расшитых кафтанах — вызвались быть секундантами. Один из них, с аккуратной седой бородкой, откашлялся и произнес:

— Значится, дуэль у нас тройная. Участвуют княжич Олег Кривотолков со своими людьми и княжич Константин Безумов со своими… гм… спутницами. Ставка?

— Сто тысяч с участника, — сказал я.

Олег молча кивнул.

— …сто тысяч рублей с участника, итого банк шестьсот тысяч, победитель забирает все.

— Какое оружие разрешено? — деловито осведомился второй секундант, лысоватый и длиннолицый.

— Кулаки и духовная сила, — бросил Олег. — Ну и артефакты разрешаю, какие есть.

Я кивнул, показывая свое согласие. Настя и Эмми тоже не возражали.

— Дуэль прекращается, ежели кто сдастся, помрет или не сможет продолжать бой, — продолжил бородач. — Ну что, господа, готовы начинать?

Олег и я молча разошлись в стороны, не сводя друг с друга глаз. Мои девочки и два дружка Олега тоже заняли исходные позиции. В воздухе сгустилось напряжение.

Седобородый секундант поднял руку и резко опустил:

— Начали!

Нас с Олегом словно ветром сдуло с места. Мы сшиблись посреди импровизированной арены, сцепившись в яростной схватке. Вокруг засверкали вспышки боевой магии.

Один из прихвостней Олега атаковал первым, швырнув в Эмми сгусток ядовито-зеленой кислотной слизи. Та лишь небрежно взмахнула рукой, и слизь с шипением испарилась, встретившись с потоком раскаленного воздуха. В ответ Эмми сотворила пылающий огненный шар и запустила его прямо в противника. Тот отчаянно прыгнул в сторону, пытаясь увернуться. Край огненного сгустка все же зацепил его руку, заставив взвыть от боли.

Настя в это время ловко сплетала сложную иллюзию, дезориентируя второго бойца Кривотолкова. Парень ошарашенно заморгал, крутя головой, не в силах понять, где реальность, а где обманка. Кажется, Настя поменяла для него низ с верхом или что-то типа того…

Воспользовавшись его замешательством, Настя молнией метнулась вперед и оглушила незадачливого вояку точным ударом по лбу.

— Мочи! Бей их, батя! — подбадривала нас Перчинка, потрясая кулаками. — Ногами по почкам их!

Тем временем мы с Олегом сцепились не на шутку. Его удары были стремительны и точны, я едва успевал их блокировать. Сказывалась недюжинная сила Кривотолкова, помноженная на лучшие артефакты и новейшие боевые техники его рода. Кажется, он находится под усиливающими стимуляторами, очень мощными…

Кажется, мне придется стать более серьезным, если я хочу закончить бой быстро.

Олег рванул вперед, занося кулак для сокрушительного удара. С его пальцев сорвались ослепительные огненные сгустки, жадно впившиеся в мой покров. Его поверхность затрещала под чудовищным напором пламени. Я зарычал от боли, когда один из сгустков прожег сферу и обжег мне руку.

Олег торжествующе осклабился:

— Что, Безумов, жарковато стало? Так я еще и не начинал!

Он стал сильнее. Заметно сильнее, чего уж там, да еще и за короткий промежуток времени.

Я сосредоточился, щедро зачерпывая Энергию Бездны. И тут же под моей кожей вздулись вены. Из моих пальцев вырвались длинные щупальца, затянутые пульсирующими узлами жил. Они опутали Олега, впившись в его плоть сотнями крохотных зубов, высасывая духовную силу. Олег истошно заорал, судорожно забился, пытаясь освободиться. Но хватка отростков была подобна стальным тискам.

Воспользовавшись заминкой, я прыгнул вперед и от души врезал Олегу коленом в челюсть. Его голова мотнулась назад, как у тряпичной куклы. Кривотолков пошатнулся, сплюнул сгусток крови, но устоял на ногах. В его глазах пылала лютая ненависть.

Собрав остатки сил, Олег ринулся на меня в последней отчаянной атаке. Над его головой закружились пылающие огненные кольца, готовые в любой момент сорваться и испепелить меня дотла. Я вскинул руки, готовясь принять удар.

Но внезапно Кривотолков замер, застыв в неестественной позе. Его глаза расширились от шока и недоумения. Из приоткрытого рта вырвался сдавленный хрип.

Я перевел взгляд ниже и расплылся в довольной ухмылке. Прямо в солнечное сплетение Олегу упирался кончик длинного костяного шипа, выросшего из мостовой.

Откуда он тут взялся?

— Сдавайся, Кривотолков, — процедила Настя, склонив голову набок. Она стояла в десяти шагах от нас, вытянув руку в сторону Олега. — Иначе проткну тебя насквозь.

Оба дружка Кривотлкова, битые, лежали на земле. Эмми победно поставила на одного из них ножку в каблуке.

— Ты блефуешь, — выплюнул Кривотолков. — Это просто иллюзия. Ты просто воздействуешь на мои нервные окончания… я знаю такие трюки!

— А ты рискни, проверь, — прищурилась она. — Если не ссыкло. Но если дернешься — сдерживаться не буду!

Олег несколько секунд таращился на нее, открывая и закрывая рот. А потом обмяк, признавая поражение.

— Сдаюсь, — глухо произнес он. — Вы победили.

— Дуэль окончена! — торжественно провозгласил седобородый секундант. — Победа в поединке присуждается Константину Безумову и его спутницам!

Настя махнула рукой, и шип (разумеется, иллюзорный) развеялся. Я тоже втянул назад свои щупальца, освободив Олега. Тот, поняв, что его развели, грязно выругался.

Толпа вокруг нас разразилась восторженными криками и аплодисментами. Кое-кто даже принялся скандировать мое имя. Надо же, а я думал, на этом Соборе у меня нет поклонников.

Настя и Эмми бросились ко мне, радостно визжа. Перчинка светилась от гордости. А я стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Как бы то ни было, мы сделали это. Утерли нос зарвавшемуся выскочке Кривотолкову. Может эта победа и не изменит весь мир, но зато самолюбию аристократишки нанесен серьезный удар.

Подойдя к секундантам, я небрежно сгреб свой выигрыш — увесистый мешочек с золотыми монетами. Шестьсот тысяч рублей. На дуэлях порой можно неплохо заработать, знаете ли.

Наши господа противники, помятые и притихшие, сидели на мостовой, не смея поднять глаз. Ну а кто и лежал, не в силах подняться…

Они выглядели жалко, но во мне клокотала ярость пополам с отвращением. Ну уж нет, такие выходки не останутся безнаказанными.

— Ну и? Я жду, — процедил я ледяным тоном, скрестив руки на груди. — Кажется, вам есть, за что извиняться перед моими спутницами. Или мне стоит подробнее объяснить, в чем именно вы провинились?

Олег вскинул на меня злобный взгляд и дернулся было встать, но один из его приятелей удержал его за плечо. Бледный как смерть, парень что-то отчаянно зашептал на ухо своему предводителю. До меня донеслись обрывки: «Не надо… Хуже будет… Он же псих…»

У Олега на скулах заиграли желваки. Он стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Я прямо видел, каких усилий ему стоит сдерживаться.

— Прошу прощения, — наконец процедил он сквозь зубы, обращаясь к Насте, Эмми и Перчинке. — Мы повели себя недостойно. Этого больше не повторится.

Его дружки поспешно закивали, что-то невнятно бормоча себе под нос. Похоже, им не терпелось поскорее убраться отсюда.

Но я не собирался отпускать их так просто. Сделав шаг вперед, я навис над Олегом, вперившись в него немигающим взглядом. Температура вокруг будто упала на несколько градусов. Кривотолков застыл, затравленно глядя на меня снизу вверх. В его глазах плескался страх вперемешку с ненавистью.

— Хочешь, я тебе напомню наш маленький инцидент в парке? — произнес я, склоняясь к самому его лицу. — Помнишь, чем все закончилось? Так вот, это были еще цветочки. Если ты, щенок, еще хоть раз тронешь мою семью, оскорбишь моих девочек — я сделаю так, что ты до конца своих дней больше никого не сможешь обидеть. Ты меня понял?

По мере того, как я говорил, лицо Олега серело все сильнее. Его дружки вообще сидели ни живы, ни мертвы, похожие на группу привидений. Кажется, до них начал доходить истинный масштаб опасности, которую представляет взбешенный Глава рода Безумовых.

— Д-да… П-п-понял я… — заикаясь, просипел Олег. Его взгляд заметался по сторонам, словно ища пути к отступлению.

— Вот и чудненько, — процедил я и выпрямился. — А теперь проваливайте. Живо!

Кривотолков с дружками вскочили, будто им под зад шилом кольнули, и опрометью ринулись прочь. Они спотыкались, толкались и чуть не падали на каждом шагу, явно не помня себя от страха. Толпа вокруг нас шарахалась в стороны, торопясь убраться с пути перепуганных аристократов.

Мы проводили их презрительными взглядами. Настя брезгливо поморщила носик, словно унюхав что-то дурно пахнущее. Эмми скрестила руки на груди, явно жалея, что не успела добавить трусливым недоумкам напоследок. Перчинка злорадно усмехалась, провожая беглецов взглядом.

Когда Кривотолков со товарищи скрылись из виду, я перевел дух и позволил себе слегка расслабиться.

— Все в порядке, солнышки мои, — произнес я, притягивая своих девушек поближе. — Эти олухи больше не посмеют вас и пальцем тронуть. Иначе вы сами знаете, что с ними будет.

— Еще бы они посмели! — фыркнула Настя, прижимаясь ко мне и обвивая руками за шею. — После того, как ты их припугнул, они небось теперь от одного твоего имени в дрожь бросаться будут!

— И от нашего тоже! — азартно подхватила Перчинка.

Я невольно рассмеялся, глядя на своих боевых подруг. Они у меня такие — решительные, дерзкие, никому не позволят себя в обиду дать. Даже Перчинка, хотя ей еще расти и расти. Горжусь ими невероятно!

— Что ж, девочки, на сегодня с драками завязываем, — подмигнул я. — А то как бы нас с Собора не попросили за хулиганство. Давайте посмотрим, чем еще интересным здешние умельцы порадуют. Глядишь, и прикупим чего.

— О да, шопинг — это я люблю! — оживилась Настя, беря меня под руку. — Веди, Костенька! Авось и впрямь что-нибудь эдакое приглядим.

— Не сомневаюсь, любовь моя, — усмехнулся я. — С вашей-то любовью к тряпкам и цацкам…

Под дружный хохот мы двинулись вдоль рядов с товарами. Неприятный инцидент с Кривотолковыми постепенно отошел на второй план.

И тут я резко остановился, осененный внезапной мыслью. Черт, Кулебякин! Мы так увлеклись потасовкой с Кривотолковыми, что напрочь о нем забыли. А ну как старый пройдоха со страху дров наломает? Или еще хуже — сбежит вместе со своими гениальными идеями и бесценными черными кристаллами?

— Так, девочки, погодите-ка, — сказал я, хмурясь. — Надо проведать нашего нового партнера, пока он глупостей не наделал.

— Ой, и правда! — всполошилась Настя. — Я совсем забыла про этого чудика…

— Может он того… слинял уже? — нахмурилась Эмми. — Больно ушлый тип, как по мне.

— Пусть попробует! — воскликнул я, ускоряя шаг. — Иначе я из-под земли его достану!

Мы торопливо пробирались через толпу, направляясь обратно к павильону Кулебякина. Меня не покидало нехорошее предчувствие.

Перчинка вдруг резко остановилась, словно принюхиваясь. Ее антенны интенсивно зашевелились, а глаза расширились.

— Батя, там… там что-то не то, — пробормотала она. — Чую следы мощного всплеска энергии. Совсем свежие.

Я похолодел. Рванул вперед, расталкивая зазевавшихся зевак. Девушки не отставали.

То, что предстало нашим глазам у павильона, повергло в шок.

Палатка была разгромлена. Словно ураган прошел. Или тайфун. Куски парусины грустно свисали с покосившегося каркаса. Уникальные изобретения Кулебякина, еще недавно мирно ютившиеся на прилавке, превратились в груду искореженного металла. Шестеренки, пружины, разномастные детали — все смешалось в кучу, будто кто-то специально крушил их кувалдой.

Но главное — бесследно пропали те самые черные кристаллы. Даже пустой вазочки нигде не наблюдалось.

А самого Кулебякина и след простыл.

— Нет, ну вы это видели? — пораженно пробормотала Настя, прикрывая рот ладонью. — Такое разорение…

— Где этот старый пройдоха? — стиснула зубы Эмми, сжимая кулаки. — Ни за что не поверю, что это случайность. Небось хочет так от долгов отмыться? Ох, попадись он мне…

— Тише, тише, — пробормотал я, озираясь по сторонам. — Не похоже, чтобы Кулебякин сам это сделал.

— А кто же тогда? — хмуро поинтересовалась Эмми, разглядывая обломки.

— Вот и мне любопытно, — процедил я. Внутри меня закипала ярость.

Над остатками павильона явно поработали со знанием дела. Четко, расчетливо и быстро. Словно не хотели оставлять никаких следов. Ни единого клочка бумаги, ни одной зацепки…

Но кому, черт возьми, это могло понадобиться? Кто еще знал про уникальные возможности Кулебякина и бесценные свойства черных кристаллов?

Разве что… Кривотолковы? Могли они подослать кого-то, пока мы отвлеклись на дуэль? Вряд ли, слишком мало времени прошло. Да и Олег со дружками вряд ли успели бы так быстро сориентироваться.

Нет, дело нечисто. Похоже, нас водят за нос.

Могла ли это быть ловушка? С самого начала?

Незаметные преграды, не дающие приблизиться к Кулебякину раньше времени. Затем — провокация со стороны Кривотолковых, вынуждающая ввязаться в дуэль и оставить павильон без присмотра. И в довершение — таинственный налет, стирающий все возможные улики.

Кто-то ловко разыграл этот спектакль, дергая за ниточки из-за кулис. Вынудил нас плясать под свою дудку. Мы и сами не заметили, как шаг за шагом делали именно то, что было выгодно нашему противнику.

И главное — мы до сих пор понятия не имеем, кто за всем этим стоит! Ни единой версии, ни одного подозреваемого. Только неясные намеки и смутные предчувствия…

Черт, надо было проверить Книгу Судьбы Олега… Я аж зарычал, злой сам на себя.

— Костя, что же нам теперь делать? — растерянно спросила Эмми, беспомощно комкая в пальцах кружевной платочек. — Мы… мы упустили Кулебякина. И эти его черные кристаллы. А ведь ты так радовался, что сумеем раздобыть еще…

— Эх, надо было сразу забрать у него всю партию! — с досадой воскликнула Настя. — И самого деда прихватить в охапку, силой притащить в особняк. Чего церемонились?

Я лишь стиснул зубы, прикидывая варианты. Сердце неприятно сжималось от нехорошего предчувствия. Мы попали в расставленные сети, сами того не подозревая. Купились, как малолетние щенки.

И ведь ни единого просвета, ни малейшего намека на спасительную догадку. Тупик. Будто нарочно кто-то расчищает себе путь, сметая все на своем пути…

— Что же, неведомый кукловод, ловко ты нас обставил, — процедил я. — Только рано радуешься. Это еще не конец. Безумовы так просто не сдаются.

Я взмахом подозвал девушек, собирая их вокруг себя.

— Так, не будем поддаваться панике, — сказал я как можно увереннее. — Да, нас провели. Да, мы попались, как желторотые юнцы. Но мы еще можем переиграть ситуацию.

— Как? — выдохнула Настя, во все глаза глядя на меня.

— Для начала аккуратно порасспросим народ, — ответил я. — Может кто чего видел или слышал. Любая мелочь может оказаться полезной.

— Точно! — подхватила Эмми. — Нельзя же, чтоб вообще никто ничего не заметил!

— Угу, — кивнула Перчинка. — Даже если этот кто-то — сам Кулебякин. Вдруг он и впрямь сам все это провернул?

— Сомневаюсь, но и эту версию со счетов не сбрасываем, — хмуро произнес я. — Одно могу сказать точно — тот, кто за всем этим стоит, еще пожалеет, что связался с Безумовыми. Он у меня свое еще получит.

Девушки дружно кивнули, глядя с мрачной решимостью. Да, нас поставили в тупик. Но мы еще повоюем.

Пора перейти в контрнаступление.

Глава 7. Влип по полной

Итак, мы решили действовать. Настя с Эмми отправились выспрашивать у свидетелей, не видел ли кто чего подозрительного. А мы с Перчинкой двинулись по следу предполагаемых похитителей — моя дочурка-мирмеция при помощи своих антенн уловила слабый отпечаток ауры Кулебякина. Не факт, что это выведет нас на верный путь, но хоть что-то.

Пробираясь через толпу, через анфилады залов и переходов, через скопления павильонов, мы постепенно удалялись все дальше от центра Технологического Собора. Перчинка сосредоточенно шевелила усиками, вынюхивая вибрации, ауры и запахи, прямо как ищейка. Я не отставал, зорко поглядывая по сторонам — мало ли, вдруг злоумышленники все еще неподалеку.

Увы, в какой-то момент Перчинка вдруг сбилась и растерянно захлопала глазами.

— Батя, я это… — смущенно пробормотала она. — Кажись, потеряла след. Тут столько народу вокруг шастает, все ауры перепутались!

Я чертыхнулся про себя, но постарался не подать вида. Ну да, не мудрено — в такой толчее поди разбери, кто есть кто. Одна надежда, что дочка сумеет засечь искомый фон…

Задумавшись, я машинально глянул себе под ноги. И тут мой взгляд выхватил на мостовой неприметную визитную карточку в готическом стиле. Я наклонился, подобрал ее, повертел в пальцах. Хм, какой-то мелкопоместный аристократишка, судя по замысловатой вязи и кичливому гербу. Ба, так ведь это же один из тех быдло-помещиков, что сегодня Перчинку задирали! Лихая гоп-троица, которых мы без проблем раскидали…

Неужели опять они? Ну не верю я в такие совпадения.

— Дочь, глянь-ка, — окликнул я мою мирмецию, протягивая ей визитку. — Чуешь чего знакомое?

Перчинка старательно общупала антеннами картонный прямоугольник, даже лизнула его для верности. И разочарованно помотала головой:

— Неа, ничегошеньки. Ни капельки ауры этого Кулебякина тут нет. Прости, батя…

Я ободряюще похлопал дочурку по плечу:

— Ничего, солнышко, бывает. Спрячь визитку пока, потом разберемся. Надо будет с этим хлыщом потолковать по душам, выяснить, как его визитка здесь очутилась. Хотя, скорее всего, просто обронил по дороге… Ладно, потом, все потом. Пошли пока к нашим вернемся, сверим, кто чего накопал.

Увы, как выяснилось при встрече, ни у Насти с Эмми, ни у нас особых успехов не случилось. Никто из потенциальных свидетелей ничего путного не видел. В момент погрома и похищения все как будто ослепли и оглохли. Ну или просто наблюдали за нашей дуэлью с Кривотолковыми.

Служба Безопасности Собора тоже не спешила идти навстречу. Эти сухари в мундирах даже разговаривать с нами не пожелали, не то что доступ к записям камер наблюдения предоставить. Все, мол, слишком заняты, не до вас, господа хорошие. Ищите своего пропавшего умельца сами, коли припекло… Как его фамилия… Кулебякин? А, это тот самый… Ну дня через три приходите писать заявление, если он сам не объявится…

Я аж зубами скрипнул от злости. Но делать нечего, пришлось отложить это дело на потом.

Мы устроили небольшой военный совет, прикидывая дальнейшие планы. В одном сошлись — надо действовать тоньше и не привлекать лишнего внимания. Кто бы ни был наш таинственный недоброжелатель, явно ведь не дурак. Раз сумел так ловко заметать следы, значит и впредь будет действовать исподтишка. А нам оно надо светиться?

Поэтому дальше действовали по плану. Я надавил авторитетом на местных торговцев и заставил их продать нужное оборудование. А что, сами виноваты — нечего было Бельским в рот заглядывать! Князья-то далеко, а злой княжич Безумов — вот он я, совсем рядом. Проявляю чудеса красноречия и убедительности. Куда там этим сухарям из Службы Безопасности!

Закупка оборудования много времени не заняла. Продавцы только жалобно поскуливали, да косились на дюжих охранников, но цену сбивать не решались. Знали, с кем имеют дело. Князь Безумов просто так от своего не отступится!

Закупленные приборы, станки и ингредиенты отправили к Никодиму на алхимическое предприятие — пусть налаживает полный цикл производства. Это оборудование — как раз последнее, что ему недоставало. Красный Сгуститель потечет рекой…

Ну и, разумеется, купил девчонкам подарки — новые платья, наряды и украшения. Перчинка получила тот самый новомодный арбалет. Эмми — танцующую балерину с продвинутым ИИ. Настя — какую-то куклу для магии Вуду… В первый раз про такую слышу, не знаю, зачем она ей нужна… Ну раз хочет, мне не жалко.

Уладив дела, мы покинули Технологический Собор. Девчата мило щебетали, обсуждая покупки. Я пребывал в некоторой задумчивости. История с Кулебякиным не давала покоя. Надо было как следует все обмозговать, составить план дальнейших действий…

Однако я был твердо уверен в одном. Кто бы ни пытался встать на пути клана Безумовых — у него ничего не выйдет. Мы везде достанем негодяя. Из-под земли выкопаем, по молекулам просеем. Но своего добьемся.

И не будь я Константин Безумов, если не верну и старого умельца, и его гениальные черные кристаллы. Кровь из носу, но верну.

Черный лимузин с тонированными стеклами плавно скользил по улицам Синегорья, увозя прочь от Технологического Собора двух пассажиров. Олег Кривотолков — молодой, дерзкий, с аристократически бледным лицом и капризно поджатыми губами. И Вадим — как обычно суровый и собранный, в черном длиннополом плаще.

Олег откинулся на мягкие кожаные сиденья, морщась и потирая ноющую челюсть. Недавняя дуэль с Безумовым, проигранная с позором, оставила на нем неизгладимый отпечаток. И дело было не столько в боли, сколько в уязвленной гордости.

— Держи, — процедил он, швыряя на колени Вадиму несколько массивных золотых амулетов с грубо ограненными алыми камнями. — Вот, добыл я образцы ауры этих проклятых Безумовых. Как и велели. Доволен?

Вадим невозмутимо подобрал амулеты, повертел в пальцах, придирчиво разглядывая.

— Все четверо? — уточнил он. — И сам Безумов, и его девки?

— А то, — фыркнул Олег, скрещивая руки на груди. — Серый и Ден тоже при амулетах были. Уж я-то проследил.

Он раздраженно дернул плечом:

— И зачем только весь этот цирк с конями? Продули мы, еще и опозорились на весь Собор. Лучше бы Тень по-тихому амулеты к Безумовым прицепил…

Вадим лишь покачал головой, пряча артефакты во внутренний карман плаща.

— Нельзя было рисковать. Безумов, конечно, идиот, но идиот опасный и подозрительный. Заметил бы чужую ауру рядом — сразу что-то заподозрил бы. А публичная дуэль — лучшее прикрытие. И отвлекающий маневр опять же…

Последнюю фразу он пробормотал еле слышно, скорее сам себе.

— В смысле? — нахмурился Олег. — Для чего еще отвлекать надо было?

Вадим посмотрел на молодого княжича долгим испытующим взглядом. Достал из портсигара папиросу, неспешно прикурил.

— Не бери в голову, — наконец уронил он. — Не твоего ума дело. Главное, свою часть работы ты выполнил. Амулеты добыл, и на том спасибо.

— Эй, ты чего это? — вскинулся Олег, гневно раздувая ноздри. — Я, между прочим, тоже Кривотолков! Наследник! Имею право знать, какие дела клан проворачивает!

Вадим лишь скептически приподнял бровь:

— Вот как княжить начнешь — тогда и будешь в курсе всего. А пока молод еще, горяч. Дела наши тонкие, это тебе не дуэли да попойки. Некоторые решения надо очень быстро принимать, почти спонтанно. Тут чуйка и опыт нужен, — он постучал себя пальцем по виску. — Которого у тебя еще нет.

— Да уж куда мне, — прошипел Олег, отворачиваясь к окну. — Я ведь только мальчик для битья. Меня даже на семейный совет не пустили! Представляешь, Дарья вышвырнула взашей, как шелудивого пса! И хоть бы кто слово сказал…

В голосе княжича послышались откровенно обиженные нотки.

Вадим вздохнул, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.

— Вольдемара-то вон зауважали, — продолжал бушевать Олег. — Этого германского выскочку! Надо же, какая честь — аж слово ему дали! А чем я хуже? Я между прочим родной сын князя, а не заморский прихвостень!

— Вольдемар и его род давно доказали Кривотолковым свою преданность и силу, — наставительно произнес Вадим. — Потому и снискал доверие твоего отца. А ты? Только и знаешь, что по клубам прожигать жизнь. Вот скажи, когда ты в последний раз на тренировке был? То-то же. А Безумову сегодня почему продул? Хотя тебя знатно накачали стимуляторам в рамках подготовки к турниру.

Олег покраснел до корней волос и отвел взгляд.

— Так он же… он…

— Сильнее оказался? — подсказал Вадим. — Умнее? Хитрее? Так может потому, что трудится не покладая рук? Девок своих гоняет, новые приемы осваивает. И ты давай, подтягивайся. А то смотри, папенька совсем другого наследничка назначит. Дарью там или Орвила кузена…

— Не посмеет! — вскинулся Олег. Его глаза полыхнули яростью. — Я ему такого не прощу!

Но в голосе княжича явственно послышались испуганные нотки. Видать, и сам понимал — недалек от истины Вадим в своих предсказаниях…

— В общем, подумай над этим на досуге, — подытожил виконт, туша окурок. — А пока постарайся не испортить то, что уже сделано. От этих амулетов многое зависит.

— Да что с ними маменька делать-то будет? — не унимался Олег. — Просто ж безделушки с частичками ауры!

Вадим закатил глаза:

— Ой, темнота… госпожа Илона как раз и занимается такими «безделушками». Между прочим, на их основе можно отличную боевую тактику против конкретных Одаренных выработать. И по слабым местам их бить, и уязвимости всякие вычислить… Да мало ли! Наши люди по всему Синегорью уже давно рыщут, у всех участников турнира образцы духовной силы добывают…

— А-а-а-а-а, вот оно чё… Выходит, мы заранее всех противников изучим? — восхитился Олег в полный голос. — Круто! А на Соборе, стало быть, самых опасных конкурентов вычисляли?

Вадим снисходительно хмыкнул:

— Ты б еще на площади об этом проорал… Да, вычисляли. И твоя дуэль с Безумовым — часть плана.

— А чего сразу-то мне не сказали… — начал было Олег, но вассал жестко оборвал его:

— Все, закрыли тему. Не твое дело. Сиди и радуйся, что по незнанию не провалил ничего. Вот станешь таким же незаменимым бойцом, как Вольдемар — тогда и посвятим во все хитрости. А пока изволь папеньку слушаться и не путаться под ногами.

Олег насупился, но спорить не стал. Лишь пробурчал себе под нос что-то вроде «ну и ладно, очень надо было». Однако глаза его горели решимостью.

«Этот виконтик слишком много возомнил о себе, после того, как отец его возвысил после заварушке на транспортной базе в Диких землях, — раздраженно подумал Олег. — Небось уже правой рукой князя себя считает…»

Тем временем машина подъехала к величественному особняку клана Кривотолковых. Вадим и Олег выбрались наружу и направились к парадному входу. Впереди их ждал непростой разговор с князем и княгиней. Судьба грядущего турнира потихоньку начинала решаться.

Вот только не ведали ни молодой княжич, ни матерый вассал, что день сегодняшний принесет не только удачи, но и провалы…

Завязанный пакет на голове сильно затруднял дыхание. Кулебякин, скорчившись на заднем сиденье несущейся невесть куда машины, тяжело дышал и обливался холодным потом, тщетно пытаясь унять колотящееся сердце. Страх липкими щупальцами стискивал горло, мысли путались.

Где он? Кто его похитил и зачем? Что теперь с ним будет?

Последнее, что Кулебякин помнил — как он мирно беседовал с княжичем Безумовым в своей палатке на Технологическом Соборе. Ну как беседовал — больше заискивал и лебезил, стремясь всучить княжичу побольше своих диковинных изобретений. Уж больно уверенным показался ему этот Безумов. С такими лучше дружить, авось и выгорит что по жизни…

А потом, как княжич убежал по своим делам, вдруг раздался оглушительный треск, в палатку ворвались какие-то люди в масках и с оружием. Двое схватили Кулебякина, скрутили и поволокли прочь. Он брыкался, вопил, грозил всеми карами небесными, но куда там! Его запихали в машину, грубо пнув под зад. Напоследок натянули на голову вонючий пакет и приказали заткнуться, для убедительности приставив к виску что-то холодное и твердое. Не иначе как дуло пистолета.

С тех пор Кулебякин потерял счет времени. Машина петляла, виляла, подскакивала на ухабах, но неумолимо уносила его… прочь от города? Старик скулил, ерзал и молил о пощаде, но похитители были непреклонны. Если он не затыкался сам — затыкали силой. Разок даже приложили рукоятью по зубам. Кулебякин взвыл от боли. Все, понял он. Влип по самое не балуй. Видать, большие шишки его похитили, раз так лютуют. Но за что? Неужто прознали про его гениальные изобретения? Про автоматическую расческу для бровей или завиватель волос на заднице? Явно что-то из этих двух… Так он же никому не рассказывал, да и сам толком принцип их создания не понимал! Оно как-то само выходило, по наитию…

Внезапно машина резко затормозила, взвизгнув покрышками. Кулебякина швырнуло вперед, протащило лицом по шершавой обивке сидений. Он вскрикнул, хватаясь руками за голову, но тут же получил увесистый подзатыльник и грубое:

— Заткнись, падаль! Приех…

И тут снаружи послышались крики, звон разбитого стекла, грохот выстрелов. Кулебякина кто-то повалил в пространство между сидениями.

— Сколько их?

— Не знаю… мля-я-я-я…

— Вон, там, в кустах!

Видать, напали на них! Но кто? Местные бандиты? Или того хуже — Аномалии? Кулебякин затрясся всем телом. Что же делать, как уносить ноги? А ну как сейчас и его, грешного, пристрелят за компанию? По ошибке али с перепугу?

Додумать Кулебякин не успел. Дверца машины распахнулась, и грубые руки вышвырнули его наружу. Старик шмякнулся на холодную землю, взвыв от боли в ушибленных боках. Но страх придал сил. Перекатившись на живот, Кулебякин резво вскочил на четвереньки и опрометью ломанулся прочь. Он сам не понимал, куда бежит — лишь бы подальше от этого кошмара! За спиной звучали выстрелы и крики, подстегивая его…

Увы, далеко уйти не удалось. Не прошло и минуты, как в спину ему что-то с силой ударило. Ноги мгновенно отнялись, и Кулебякин снова растянулся на земле, судорожно хватая ртом воздух.

Кто-то схватил и поволок его — за шиворот, как нашкодившего кутенка — по камням, колдобинам, через заросли кустарника. Ветки хлестали по лицу, раздирали одежду, но Кулебякин даже пикнуть не смел. Лишь дрожал всем телом да жалобно скулил, моля Бога о спасении.

Когда его наконец опустили на землю и сдернули пакет с головы, Кулебякин зажмурился от резанувшего по глазам света. А открыв глаза, охнул от неожиданности. Вокруг столпились четверо неизвестных в черных масках, зловеще поблескивая оружием. Трое были мужчинами мощного телосложения. Вокруг них сверкали яркие покровы — Одаренные!

Четвертой оказалась женщина — стройная, затянутая в черный плащ, который скрывал большую часть ее тела. Незнакомка стояла чуть в стороне, будто руководя всем этим безобразием.

— Ты кто такой? — грубо рявкнул на Кулебякина один из громил. — На кой-тебя эти хмыри увезти пытались?

— Я… я… — залепетал Кулебякин, отчаянно трясясь от страха. — Я просто изобретатель! Кулебякин моя фамилия! Делаю всякие техномагические штучки, станки там, двигатели разные… Понятия не имею, кому я мог понадобиться! Видать, позарились на мои гениальные творения, вот и похитили, ироды…

Трое мужчин переглянулись и удовлетворенно кивнули. Как будто услышали, что хотели.

По правде говоря, и сам Кулебякин не знал, почему его похитили. Но признаваться в этом незнакомцам, конечно же, не собирался.

Он с надеждой вскинул на них заплаканные глаза:

— Может, отпустите вы меня, а? Я ж не нужен никому, дома сидеть буду, носа не высуну… Только не убивайте, Христа ради! Долги все обязуюсь вернуть до копеечки!

— Молчать! — рявкнул второй громила, пребольно пнув Кулебякина носком сапога. — Здесь мы вопросы задаем. Это ты же черные кристаллы из энергий Аномалий создаешь, м-м-м?

У Кулебякина душа ушла в пятки. Значит, и эти про его секрет прознали! Все, теперь точно живым не выпустят…

— Н-ничего у меня не… — слабо запротестовал он. — Это все слухи, враки, понимаешь… Я ж простой умелец, разве мне такое по силам?

Договорить он не успел. Женщина в плаще, все это время молча наблюдавшая за происходящим, вдруг шагнула вперед. От нее исходила странная аура силы и непоколебимой уверенности в себе, заставившая Кулебякина вжаться в землю. А еще от нее почему-то пахло чем-то сладким… Духи какие-то? Он затравленно смотрел на незнакомку, не понимая, чего ждать.

— Хватит увиливать, — процедила она низким грудным голосом. — Я видела, на что ты способен. И твои знания мне очень пригодятся. Так что будь послушным. Иначе…

Она красноречиво провела ребром ладони по горлу.

— Н-нет, прошу, не надо! — взвыл Кулебякин не своим голосом. — Я все расскажу, все сделаю, только не убивайте!

— То-то же, — усмехнулась женщина. — Вот и славно. Служи преданно нашему роду. Глядишь, и сохранишь свою никчемную жизнь. Пока что.

Она повелительно взмахнула рукой, и громилы вздернули Кулебякина на ноги. Однако в глазах одного из них, самого субтильного, на миг промелькнуло что-то странное. Будто отблеск пульсирующей сиреневой дымки.

— Мля-я-я-я, что со мной… — пробормотал он.

Госпожа бросила на него быстрый взгляд, тот помотал головой и склонился в почтительном поклоне. Отблеск в его глазах пропал.

— Простите, госпожа Пер…

— Без имен! — рыкнула на него предводительница.

— Простите… — повинился тот. — Можно мне… еще немного вашего экстракта из шипов?

— Позже, — отрывисто бросила она.

Кулебякин замер, силясь понять, что бы это значило.

Но размышлять было некогда. Ему снова натянули пакет на голову и куда-то поволокли. Кулебякин брел, спотыкаясь и кряхтя от натуги, чувствуя, как сердце заполошно колотится в груди. Мысли путались, обрывки безумных планов роились в голове.

Надо бежать. Надо придумать, как спастись от этих головорезов. Иначе они вытрясут из него все секреты, а потом прикончат за ненадобностью. И поминай как звали гениального изобретателя Архипа Кулебякина!

Но куда бежать? Как? Он ведь даже не знает, где находится! Может статься, уже за тридевять земель от Синегорья… А уж про загадочную четверку и говорить нечего — от таких ему ни за что не скрыться. Особенно от этой пугающей дамочки в плаще. Уж больно лютая и беспощадная, с ней шутки плохи…

«Ох, влип ты, Кулебякин, ой влип, — тоскливо думал старик, вышагивая вслепую. — Знать, на роду тебе написано сложить буйну голову невесть где от рук лихих людей. А все из-за твоей дурной башки, науку превыше жизни ставящей! И ведь помочь-то некому, заступиться… Разве что чудо спасет, ан чудес в мире нашем лихом-то и не бывает почти…»

Дальше платно. Чибик Светы Соколовой за наградку 50 рублей

100р