Возвращение Безумного Бога. Том 4: Любовь, Смерть и Мирмеции

Глава 1. Секретное оружие Безумного Бога

Первую книгу цикла читать тут: https://author.today/reader/350298

Я покосился на Айштиль — одному мне не справиться. Но богиня уже всё поняла без слов. Прохладная ладонь легла поверх моей пылающей печати, даруя блаженное облегчение. Повалил густой пар, магия вокруг забурлила с новой силой.

Лилия постепенно успокоилась. Безумный блеск в глазах потух, волчица перестала метаться и вновь улеглась в центре пентаграммы. Я с трудом перевел дыхание — кажется, пронесло. Кивнул Айштиль, безмолвно благодаря за помощь. Богиня мягко улыбнулась в ответ, стряхивая со своей ладони талые капли воды….

Мы продолжили ритуал, не прерывая пения ни на миг. Магические потоки вились вокруг нас, повинуясь древним словам Силы. Голоса сливались в единую мелодию, эхом отдаваясь в иных мирах. Казалось, даже звезды на небе откликаются на наш призыв.

Я выхватил свою Книгу Судьбы и судорожно принялся листать страницы, бормоча себе под нос. Наконец, нашел то, что искал — описание двух обреченных Зеленых Миров, Полости Скитти и Ледяного Мира Мертвых. Увы, они уже не могли существовать самостоятельно, ибо я собственноручно уничтожил их Ядра. Но у меня был свой план на их счет!

Я решительно вырвал эти страницы и подбросил вверх. Они закружились в безумном хороводе, повинуясь моей воле. Страницы-вселенные, обрывки утраченных миров. Из последних сил я направил на них свою Энергию Бездны, соединяя и сплавляя воедино.

Вдруг пентаграмма ярко вспыхнула и погасла. Воцарилась звенящая тишина. Я отпустил руку богини и оглядел место ритуала. Неужели… получилось?

Я ощутил как где-то совсем рядом возникло нечто невидимое, новое, доселе невиданное. Зачатки иной реальности, юный гибридный мир, слепленный из кусочков былого. Не совершенство, но всё же лучше, чем ничего.

Бездна стала черными нитями, сшив эти лоскутки воедино. Теперь каждый день мне будет нужно тратить примерно сорок единиц Энергии, чтобы поддерживать эти миры на плаву.

— Получилось… — выдохнула потрясенная Айштиль. Она тоже почувствовала. — Эстро, ты… Ты гений! Это настоящее чудо! Ты смог соединить малые миры без божественной энергии!

— Пока рано радоваться, надо еще их проверить, — поскромничал я. — При состыковке возможны ошибки.

Лилия флегматично отгрызла от ляжки монстра особо сочный кусман и смачно рыгнула.

— А что произошло? — полюбопытствовала Эмми. — Я видела только яркую вспышку… и больше ничего.

Настя энергично закивала.

— Да-да, что вы такого сделали? — спросила она, не скрывая любопытства.

Я небрежно щелкнул пальцами, творя портал.

Вы потратили 50 Единиц Энергии Бездны на открытие портала

Прямо в воздухе возникла зыбкая арка, ведущая в неизвестность. Края её подрагивали и искрили, словно маня за собой.

— Ну что, кто с нами? — бодро вопросил я, оглядывая компанию. — Кому охота побывать в новосотворенном божественном измерении?

— Я пас, — категорично заявил Никодим. — Кому-то ж надо за цехом следить. Не дело всё на самотек бросать. А вы идите, раз приспичило, прогуляйтесь. Черканите потом, как оно, если живы-здоровы будете.

— И я остаюсь, — решительно кивнул Гарын. — Производство всё на мне, а без присмотра оно накроется медным тазом. Удачи вам там… И это… Возвращайтесь поскорее.

— Мы в деле! — Настя решительно приобняла Эмми за плечо. — Без нас никуда!

Эмми приобняла Настю в ответ и решительно вздела метлу, словно копье, над головой.

— Лили, ты как? — я посмотрел на волкодевочку.

— У-у-у-у-у-у… — завыла она в ответ и пренебрежительно махнула пушистым хвостом.

— Не боись, подруга! — я ей подмигнул. — Разомнись с нами после сытного перекуса!

Волкодевочка поднялала от растерзанной ляжки перемазанную кровью моську и одарила меня взглядом а-ля «Когда волк молчит — лучше его не перебивай».

— Не вопрос, дело житейское, — подмигнул я Лилии. — Сиди тут, насыщайся. Только смотри, не слопай никого ненароком. А то знаю я твои волчьи замашки — сначала сожрешь, а потом извиняться будешь.

Волчица фыркнула и демонстративно отвернулась, увлеченно обгладывая свою добычу.

— Ну что, готовы? — бодро осведомился я, повернувшись к другим девушкам.

— Эх, была не была! — решительно тряхнула головой Айштиль. — Пошли, пока я не передумала.

Я картинно отвесил богине шутовской поклон и первым шагнул в мерцающую арку портала. В лицо пахнуло затхлостью и прохладой, совсем как из погреба. Н-да, не разгуляешься…

Айштиль, поколебавшись, последовала за мной. В портал она входила с опаской, словно боялась обжечься или подцепить какую заразу. Настя и Эмми последовали за богиней льда.

Спустя миг мы оказались по ту сторону, в измерении, собранном из ошметков былых миров. И надо признать — зрелище открывалось весьма удручающее. Куда ни глянь — бескрайние пустоши, поросшие жухлой травой. Ни деревца тебе, ни кустика, ни речушки какой завалящей. Унылый пейзаж, аж вешаться тянет. Тусклый шар в небе проглядывал через пелену тумана.

— Мда, весело тут, — мрачно изрекла Эмми, брезгливо оглядываясь.

— Прям Эдем земной, — кивнула Настя. — Тока наоборот.

— И что, ради этого убожества ты разорвал Книгу Судьбы? — в голосе Айштиль звучало разочарование.

Я слегка обиженно посмотрел на них. Ну да, с эстетикой вышел полный швах. Но не беда — было бы что, а украсить и облагородить мы всегда сумеем!

— Не боись, девчата! — бодро провозгласил я. — Это только начало. Сейчас мы тут быстренько наведем красоту, и будет вам счастье.

Я сосредоточился, концентрируя примерно двести Единиц Энергии Бездны. А потом резко выпустил ее в стороны, изменяя ландшафт на свой вкус. Вот тут холмик, там озерцо, здесь рощицу вишневую посадим для романтики. Красота!

Мир вокруг нас был скорее духовным, чем материальным. И потому менять его было относительно легко. Здесь работали несколько иные законы, нежели привычная смертным физика.

По этой же причине сюда нельзя перенести алхимическое производство. Зелья нужно готовить в реальном мире, где работают привычные физические законы.

— Ну как, лучше стало? — немного запыхавшись, спросил я у скептически настроенной Айштиль.

— Уже немного лучше, — хмыкнула богиня. — Только несколько пустовато и мрачновато, тебе не кажется? Прям Мир Мёртвых, ей-богу… Того гляди мертвяки из-за угла выскочат.

— Ничего, и эту проблему решим! — пообещал я. — Сейчас забабахаю какую-нибудь милую живность. Кроликов там, бабочек, единорогов опять же.

— Твоими бы устами… — вздохнула Айштиль, закатывая глаза. Но возражать не стала. Видимо, сама понимала — дело дрянь, без основательной переделки тут не обойтись.

Я с жаром взялся за работу. Там кроличью нору прикопал, тут бабочек сотворил, здесь единорожка запустил. Правда, симпатяга получился какой-то хилый и блеклый. Даже полупрозрачный и хилый, как будто его год не кормили. То ли я маху дал с пропорциями, то ли энергии пожадничал. Ладно, сойдет для начала.

Все равно это пока были скорее лишь образы, нежели что-то вещественное.

— Ну вот, совсем другое дело! — удовлетворенно хмыкнул я, утирая пот со лба. — Теперь хоть души людские заселять не стыдно.

Эмми попыталась погладить единорога. Но стоило ей того коснуться, тот захрипел, закатил глаза и рухнул на бок.

— Ой… — красноволоска виновато посмотрела на чахлую лошадку. — Прости…

— Мне кажется, рекламировать наш потусторонний мир среди других верований пока точно не стоит, — сказала Настя. — Мы как-то жидковато смотримся. Потенциальные верующие не оценят.

— Думаешь? — посмотрела на неё Эмми.

— Ну сама прикинь: ты всю жизнь вел праведную жизнь, соблюдал заповеди, посты, старался умилостивить богов. А после смерти за все свои труды ты получаешь не райские кущи, а унылую дохлую лошадь, — Настя указала на единорога. — Так себе перспектива.

Единорожик печально заржал, вяло махнув хвостом. Мне стало немного обидно за своё творение.

— Да почему сразу унылую-то? — я попытался поднять единорога. — Давай, вставай, могучий Росинант, попасись на лужайке…

Единорожик глянул на меня печальным глазом и бесследно растворился в воздухе. Мда-а-а-а-а… Тут, конечно, работы еще вагон предстоит, прежде чем мое божественное измерение заработает как следует.

— Эстро, ты так говоришь, будто у нас уже всё схвачено, — покачала головой Айштиль. — А ведь это только первый шаг.

— Пробный блин, — кивнула Настя.

Но я не хотел признавать поражение.

— Да, мир пока неказистый, — заявил я, обводя рукой унылый пейзаж. — Но первые души сюда уже можно запустить. Например, каких-нибудь неприкаянных призраков. Им здесь всяко будет лучше, чем бродить по миру живых и пугать честной народ.

Айштиль скептически изогнула бровь:

— И много толку тебе от таких душ будет? Нам, светлым богам, нужны праведные души. А Темным — грешные. Мне кажется, рановато ты затеял создание своего божественного измерения…

Эмми согласно закивала, поглаживая древко своей метлы:

— Айштиль права. Куда ты этих неприкаянных денешь? Они же неуправляемые, только хаос здесь устроят. Будут пытаться высосать либо душу, либо мозги…

Либо молоко, подумал я и досадливо поморщился. Вечно эти женщины найдут, к чему придраться!

— Эх вы, маловеры! — воскликнул я. — Я и к темным душам найду подход. Главное — правильно себя поставить. Они у меня по струнке ходить будут!

— Ну-ну, — хмыкнула Айштиль. — Хотелось бы мне на это посмотреть.

Мы продолжили спорить, не замечая, что Настя куда-то отошла от нашей компании. Только спустя несколько минут я заметил ее отсутствие.

— А где Настена? — встревоженно спросил я, оглядываясь по сторонам.

И тут мы услышали ее голос:

— Ребят, гляньте, какая прелесть!

Настя сидела на корточках неподалеку за соседними кустами и играла с каким-то зверьком. Существо и впрямь выглядело довольно мило — этакий пушистый комочек с большими глазами и длинным хвостом. Что удивительно, зверек казался куда более бодрым и упитанным, чем мой хилый единорог.

Ему досталось больше энергии?

— Какой симпатяга, правда? — Настя почесывала зверька за ушком. — И такой упитанный… Прямо-таки аппетитный! Может, возьмем его к нам на обед?

— Настя, отойди от него! — вдруг вскрикнула Айштиль. — Быстро!

Но было поздно. В следующий миг раздался истошный визг — милый зверек внезапно сбросил шкуру, обнажив жуткую пасть, полную острейших зубов. Тварь вцепилась в подол платья Насти и потащила ее к широкой норе в земле. Мощные багровые мышцы судорожно двигались на его багровой тушке.

Существо оказалось неожиданно сильным для своих размеров. Из-за спины у него показались гибкие щупальца — они плотно обвили Настю за ноги.

— Твою ж дивизию! — выругался я и бросился на помощь.

Мы с Эмми и Айштиль налетели на монстра, как коршуны. Удары, заклинания и проклятия посыпались на тварь градом. Через несколько секунд от лже-зверька осталось лишь дымящееся пятнышко на земле. Он даже вспикнуть не успел.

— Настя, ты как? — спросил я, помогая ученице подняться.

— Да вроде цела, — отозвалась она, потирая потянутую руку. — Но в следующий раз, если встречу милую и пушистую зверюшку, пожалуй, буду бить первой. На всякий случай…

— И правильно сделаешь! — сурово кивнула Эмми. — Поверить не могу, что мерзкая тварь обратилась такой милахой.

— Эстро, ты как-то это можешь объяснить? — холодно произнесла Айштиль. — Твой мирок полон опасностей! Какие, к демонам, души сюда пускать? Да они же сгинут в первый же день!

Я почесал в затылке. И правда, какого черта тут происходит? Я был уверен, что не создавал подобных существ…, но тут из ближайших кустов донеслось угрожающее рычание. Мы замерли. А в следующий миг из зарослей высыпала целая стая «милых зверюшек». Десятки огромных горящих глаз уставились на нас, излучая «ми-ми-ми» ауру.

А возможно, это просто был голод…

— Так, Настя, Эмми, — как можно спокойнее произнес я. — Давайте осторожно за наши с Айсштиль спины. И никаких резких движений.

— Думаешь, прокатит? — шепнула Эмми, крепче сжимая метлу. По метле побежали золотые искры духовной силы.

— Мы между прочим на предприятии дали отпор куда более жутким врагам, — напоминала Настя. — Мы не слабые…

— Да не в этом дело… — так же шепотом ответил я. — Эти существа не просто злобные твари… Айстиль, ты же это чувствуешь?

— Да, — кивнула богиня, глядя на существ. — Эти существа скорее духи, чем монстры из плоти и крови… Настя и Эмми не привыкли с такими сражаться.

Мы начали медленно пятиться, не сводя глаз с окруживших нас тварей. Те приближались, сужая кольцо. В их глазах читалось недвусмысленное намерение отведать свежей богоплоти.

— Эстро, признай уже — эксперимент не удался, — фыркнула Айштиль.

Чего она такая вредная сегодня? Я скрипнул зубами. Ужасно не хотелось соглашаться с очевидным. Но выбора и впрямь не было.

— Ладно, — процедил я сквозь зубы. — Немного ошибся. Но учтите — это только начало! Я еще создам идеальный мир, вот увидите!

— Конечно-конечно, — закатила глаза Айштиль. — А теперь будь так любезен, открой нам портал, пока нас не сожрали.

Последние слова потонули в реве бросившихся в атаку тварей. Они ринулись на нас со всех сторон, открывая пасти с рядами игольчатых зубов. Я сосредоточился и выпустил волну огненных шаров.

— Бейте их либо максимально рассеянной энергией, либо, наоборот, максимально сконцентрированной! — крикнул я девушкам. — Прямые атаки бесполезны!

Мои огненные шары прошли насквозь тварей, словно через призраков, не причинив им вреда. Проклятье, я совсем отвык от таких полуматериальных врагов…

— Ледышка моя, есть идеи, что это за дичь? — крикнул я, уклоняясь от прыгнувшего монстра. — Я их точно не создавал!

— Без понятия, Эстро! Сама хотела у тебя спросить, — крикнула Айсштиль, замораживая парочку тварей.

— Может, они сами возникли в этом недоделанном мире? — предположила Эмми, вращая заряженной метлой и отсекая подобравшейся твари щупальца. — Никогда таких странных Аномалий не видела!

В этот момент одна из тварей прыгнула мне на спину. Я судорожно сгреб ее за лапы, пытаясь не дать ей вцепиться в шею.

— Может, это фауна из прежних миров? — безмятежно отозвалась Настя. — Типа мутанты, пережившие архивацию?

— Не может такого быть, — сказал я, покачав головой. Твари подпалил задницу и отбросил ее от себя. — Архивацию никому не пережи…

Вдруг позади раздался дикий рев. Я развернулся как раз вовремя, чтобы заметить несущееся на меня существо размером с дом. Огромная туша, перекрученная мышцами, вихрь когтей и щупалец… И огромные голубые глазищи, светящиеся добром и голодом…

— Ох ты ж едрен-батон… — вскрикнул я, ударив по тваре потоком пламени. Та лишь слегка замедлилась и ринулась дальше.

В этот момент Настя шагнула вперед, складывая печати. Раздался оглушительный рёв, ударная волна отбросила всех нас на десяток метров.

Появилась точная копия твари — доппельгангер. Оба чудовища столкнулись на полном ходу, их морды и лапы оказались внутри друг друга — из-за их нематериальной природы.

И в этот момент в них прилетел большой шар, смесь духовной силы и Бездны. Грянул взрыв, в котором потонули предсмертные вопли. От ударной волны полегло также много мелких тварей.

Я дунул на ладонь, сдувая легкий дымок.

— Молодец, ученица! — восхитился я, помогая Насте подняться. — Отлично придумала!

Девушка безмятежно улыбнулась в ответ:

— Спасибо. Но, кажется, наша стычка переросла в полномасштабную войну…

Из ближайших зарослей уже вытягивались десятки, а то и сотни извивающихся тел. Похоже, это была лишь авангардная сила. А теперь на нас надвигался целый корпус монстров.

— Оппачки… — выдавила Эмми сквозь пересохшее горло. — Эмм… ребят? Как насчет все-таки смыться? А то у меня сила на нуле, честно говоря… я еще не восстановилась после вчерашнего…

— Да уж, не думаю, что у нас получится одолеть СТОЛЬКО, — кисло протянула Настя. — Особенно после вчерашнего бурного дня.

— Тогда все на выход! — вздохнул я и активировал портал.

Мы шустро ввалились в светящийся пролом, отстреливаясь огнем и льдом для отвода глаз. Последними в портал шагнули я и Айсштиль, только чудом избежав острых когтей и зубов.

Грохнувшись на твердую землю по ту сторону, мы не сразу сообразили, что уже дома. Только потом, отдышавшись и придя в себя, осознали — мы вернулись в родной мир.

— Ну что, великий демиург, — проворчала Айштиль, поднимаясь на ноги. — Убедился, что до прежнего тебя путь еще долгий?

Я только вздохнул. Внутри все клокотало от досады. Возразить тут нечего, моя попытка и впрямь с треском провалилась.

Только вот, откуда в моем мире взялись твари? Словно в Разломе каком-нибудь. Думаю, надо перегруппироваться и вернуться назад как можно скорее. Пока эти ублюдки не захватили мое измерение.

— Ладно вам, хватит уже, — примирительно сказала Эмми. — Главное, что все живы. А мир… Ну что ж, не получилось сейчас — получится в другой раз.

— Это точно, — кивнула Настя. — Но давайте хотя бы неделю отдохнем от демиургии, а? У меня еще колени трясутся.

— Вы идите отдыхайте, — кивнул я. — А мне надо будет вернуться. Иначе может произойти так, что мы этих тварей из моего измерения попросту не выведем.

— Эстро, ты уверен? — обеспокоенно произнесла Айсштиль, коснувшись моего плеча. — Мы все уставшие после вчерашней заварушки, и ты в том числе…

— Да, уставший, но что поделать, — я тем временем быстро листал свою Книгу Судьбы. Да где же оно… — Выбора нет. Либо сегодня же разбираюсь, что там происходит, либо никогда…

— Но ты же не в лучшей форме…

— Именно по этой причине я применю своё сильнейшее оружие, — сказал я.

Все девчонки тут же навострили уши. Даже Айсштиль посмотрела на меня со странным выражением на лице.

Из Книги Судьбы я извлек три сверкающих черных кристалла — те самые, которые я получил за победу над гигантским монстром. Всего их у меня было штук десять, но пока что обойдемся тремя.

— Моих дочерей, — отстраненно произнес я, сжимая кристаллы в кулаке.

Каждый лайк книге = +1 шлепок по попке Эмми (см. облога =3). Ну и в библиотеку тоже не забудь добавить)

Глава 2. Смерть, ня!

Настя, Айсштиль и Эмми, устало, но довольно улыбаясь, отправились на заслуженный отдых. Я сказал им весь день бездельничать и отдыхать. Заслужили. А я собрал своих дочерей-мирмеций — Сахаринку, Перчинку и Вафельку. Они стояли передо мной, смешно переминаясь с ноги на ногу в предвкушении очередной авантюры.

Сахаринка смотрела на меня с горячим интересом, подавшись вперед всем телом. Она явно едва сдерживалась, чтобы не начать подпрыгивать от нетерпения.

— Ну что, что там у тебя, папочка? Колись давай, не томи! — в ее голосе звенел неподдельный энтузиазм.

В темных глазах Перчинки играла загадочная улыбка, она склонила голову набок и выжидательно смотрела на меня, заложив руки за спину. Вафелька выглядела слегка скучающей. Она задумчиво ковыряла хитиновой ступней землю, словно происходящее ее не сильно интересовало.

Я уже открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: «Сегодня, дочи, мы идем сражаться насмерть с монстрами». Но передумал и решил начать как-то помягче.

— Мои дорогие, у меня для вас сюрприз! — торжественно произнес я и, выдержав эффектную паузу, извлек из кармана три сверкающих черных кристалла.

— Ой, конфетки! — обрадовалась Вафелька. Ее глаза сразу загорелись энтузиазмом. Мирмеция даже облизнулась.

— Это не простые конфетки, да, папа? — прищурилась Перчинка.

Я протянул каждой дочери по одному, с трудом сдерживая улыбку.

— Ты права. Съешьте их, мои хорошие, и почувствуйте, как сила наполняет вас.

Мирмеции дружно охнули, разглядывая невиданное лакомство. Перчинка вертела свой кристалл и так и эдак, не решаясь отправить его в рот. Она принюхалась, даже лизнула, но всё никак не могла решиться.

— Пап, а оно не отравлено часом? — с сомнением протянула она. — Выглядит как-то… стрёмно. Прям мурашки по коже от этой штуки!

— Не бойся, глупышка! — успокоил ее я. — Ешь смело, это редчайший деликатес. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни. На, смотри! — я взял кристалл из ее рук и демонстративно откусил кусочек. — М-м-м, обалденная вещь!

Мои слова подействовали на дочерей магически. Сахаринка решительно закинула кристалл в рот и смачно захрустела. Перчинка и Вафелька не заставили себя упрашивать. Первая с достоинством разжевала угощение, а вот вторая все-таки капризно сморщила носик. Но тоже не стала артачиться и проглотила лакомство.

Пока девчонки подкреплялись, я быстро открыл свою Книгу Судьбы и принялся изучать варианты апгрейдов, которые разблокировались благодаря черным кристаллам.

— Так-так, что тут у нас имеется… — бормотал я, листая страницы. — Весьма любопытно! Прям глаза разбегаются.

Каждая мирмеция могла развиваться по одному из трех путей. Стать сбалансированной Обычной Мирмецией, Мирмецией-Магом или Мирмецией-Солдатом — более крупной и сильной особью. Я ненадолго задумался, прикидывая, какому варианту отдать предпочтение. И вскоре решил, что Сахаринке больше всего подойдет первый вариант.

Едва сделав выбор, я увидел, как тело дочери окутывает мерцающая золотистая дымка. Сахаринка застыла, раскинув руки, ее лицо исказилось от напряжения. Но вот дымка рассеялась, и моя дочь предстала в новом облике. Она явно стала выше и стройнее, ее хитин приобрел мягкий матовый оттенок и как будто бы стал прочнее на вид. Движения приобрели плавность и кошачью грацию. А еще я понял по её изменившимся духовным потокам, что теперь Сахаринка владеет несколькими простенькими боевыми заклинаниями.

— Вау! — восторженно пискнула она, оглядывая себя. — Папка, ты волшебник! Я себя прям невесомой чувствую. И как будто силища во мне прет немеряная!

Пришел черед Перчинки. Я прекрасно понимал, что самая рассудительная из дочерей определенно была рождена стать магом. Так оно и вышло. Стоило мне отметить в Книге нужный вариант, как глаза Перчинки вспыхнули потусторонним светом, а сквозь нее хлынули мощные духовные потоки. Казалось, будто все ее тело пронизывает невидимая сеть пульсирующих энергетических нитей.

Перчинка прикрыла веки, смакуя новые ощущения, а когда вновь посмотрела на меня, я увидел, как в зрачках отражаются всполохи тьмы. По ее губам скользнула мягкая улыбка, обещающая неприятности врагам рода. Теперь моя дочь обладала призрачным жалом и знала немало сильных и коварных заклятий.

— Благодарю, отец, за этот царственный дар, — с достоинством произнесла она, создавая на раскрытой ладони сгусток пульсирующей тьмы. — Наши враги будут страдать…

Оставалась Вафелька, и для нее я припас настоящий сюрприз. Этой егозе определенно больше всего подходил путь солдата-мирмеции. На сей раз трансформация выглядела куда эффектнее. Вафельку с ног до головы окутал сверкающий кокон, скрыв от глаз. Мы с нетерпением ждали ее преображения, и когда сияющая оболочка наконец спала, я обомлел.

Моя младшая дочь раза в три увеличилась в размерах! Теперь она возвышалась над нами могучей горой, метра три-четыре в высоту. Вафелька недоуменно крутила головой, разглядывая наш крохотный с ее точки зрения мирок. Ее мышцы бугрились под прочнейшим хитиновым панцирем, словно стальные канаты. А потом Вафельку переклинило — она восторженно взревела и ринулась крушить всё подряд.

— И-и-и, ря-я-я-я-я-я-я-я-я-яу! — надрывалась девица, хаотично размахивая ручищами. С треском рухнуло ближайшее дерево. Мы едва успели отпрыгнуть в сторону. Затем Вафелька подняла с земли толстенную балку, небрежно завязала ее узлом и отшвырнула в сторону.

На миг воцарилась ошеломленная тишина. Трансформация Вафельки повергла в легкий шок и ее сестер, и меня. Честно, даже я не ожидал такого эффекта… Была доча, стал Халк… Но если подумать, так даже лучше!

— Доча! Успокойся! — прикрикнул я на нее. — Не забывай, силу надо контролировать!

— Ой… прости папа… — смутилась она.

— Потрясающе, Вафелька! Ты великолепна, просто невероятна! — наперебой заголосили Сахаринка и Перчинка, с обожанием глядя на младшенькую. А я только качал головой и улыбался, не веря своим глазам. Кто бы мог подумать, что малышка Вафелька превратится в такого исполина!

— Ва-а-а-у, я теперь вообще непобедимая! — довольно завила Вафелька, упирая руки в бока. Ее высокий нежный голосок разнесся по округе, вспугнув стаю птиц с ближайших деревьев. — Мелкие, признавайте мое превосходство немедленно!

— А по попе? — прищурилась Перчинка. — Думаешь, твоя сила превзойдет мою магию?

Сахаринку же это все просто веселило. Она картинно рухнула на колени и воздела руки к небу:

— О великая и ужасная Вафелька! Склоняюсь пред твоей несокрушимой мощью! Ты нечто!

Вафелька хихикнула и смутилась, начала чертить носком ступни замысловатые фигуры на земле.

Я с улыбкой наблюдал за этим представлением. Как же приятно было видеть моих девочек такими счастливыми! Они резвились на полянке как дети, хохотали и дурачились, демонстрируя друг дружке новые способности.

Я даже как-то подзабыл, что нам вообще-то еще предстоит рискнуть жизнями. Я мягко откашлялся, привлекая их внимание:

— Рад, что вам понравились обновки, мои хорошие. Но имейте в виду — это только начало пути. Впереди вас ждет еще немало открытий и апгрейдов. Самое время научиться, как правильно распоряжаться силой. Готовы внимать отцовской мудрости?

— Так точно, папочка! — дружно отрапортовали мирмеции и с готовностью уставились на меня. Даже Вафелька присмирела и обратилась в слух.

На краткий ликбез ушло около получаса. Я обстоятельно объяснял и показывал на собственном примере азы магии и воинского искусства, терпеливо отвечал на вопросы. Девчата слушали очень внимательно, то и дело принимаясь экспериментировать и оттачивать новые умения. Я учил их контролировать и правильно дозировать энергию, синхронизировать действия, работать в команде. Показывал самые действенные боевые связки, финты и контрудары, эффективные против монстров.

— Обязательно следите за тылом и прикрывайте друг друга, — наставлял я. — В пылу битвы очень легко увлечься и пропустить удар в спину. Держитесь ближе, страхуйте, если видите, что одна из вас в опасности. Только так, действуя вместе, вы сможете выстоять против любого врага. Поняли?

Мирмеции синхронно кивали, впитывая знания как губки. Я терпеливо отрабатывал с ними приемы, ставил блоки, уклонялся и контратаковал. Постепенно у девчонок начало получаться всё лучше. Они двигались всё слаженнее, увереннее применяли силу.

Наконец мне показалось, что мои подопечные более-менее освоились.

— Ну что, мои боевые подруги, — бодро спросил я, окидывая взглядом притихших мирмеций. — Готовы опробовать силы в реальном деле?

— Еще бы! — вскинула голову Сахаринка. Ее глаза сверкали предвкушением. — Так и тянет надрать кому-нибудь задницу!

— Я тоже не прочь поразмяться, — поддержала Перчинка, небрежно покручивая на пальце сгусток темной духовной силы. — Самое время показать, на что мы способны.

— Ря-я-я-я-я-я-я, великая Вафелька спешит на битву! — радостно взревела младшенькая, воинственно потрясая кулачищами. — Кого крушить будем, папанька?

— Недругов в нашем божественном измерение, — сказал я, сверкнув глазами. — Надо бы его от всякой нечисти зачистить, чтоб нормальным существам жить не мешали. Как вам такая идея?

— Да-да-да, отличный план! Хотим! Хотим! — дружно загалдели мирмеции, подпрыгивая от возбуждения. — Веди нас, папочка, порвем там всех!

Я усмехнулся, чувствуя, как в груди разгорается жажда битвы. Встряхнул кистями рук, чуть присел и резко рубанул ладонью воздух. Вспышка — и прямо передо мной открылся портал в измерение, еще недавно послужившее нам с Айсштиль и компанией плацдармом для экспериментов.

— Ну что, спецназ, вперед! — скомандовал я. Азарт пьянил похлеще вина, кровь стучала в висках. Наконец-то настоящее дело!

Вывалившись по ту сторону, мы сразу же напоролись на толпу агрессивных тварей. Мерзкие создания злобно шипели и щелкали жвалами, сверкая множеством глаз. Они туту начали окружать нас, готовясь броситься всей оравой. Но я был начеку.

— Так, девочки, без глупостей! — рявкнул я, обжигая ближайшую образину огненным шаром. — Работаем четко и слаженно! Сахаринка, ты прикрываешь сверху, не даешь обойти с флангов. Перчинка, шарахай заклинаниями, целься в крупных тварей. Вафелька, добивай, бей без пощады. Погнали!

Мирмеции мгновенно рассредоточились. За спиной Перчинки затрепетали полупрозрачные слюдяные крылья, сотканные из духовных потоков. Перчинка стрелой взмыла в воздух и оттуда принялась забрасывать монстров огненными шарами, ловко маневрируя между щупальцами и клешнями. Ее скорость и грация поражали — дочка буквально танцевала в небе, уворачиваясь от атак и щедро раздавая ответные подарки.

Она без устали потчевала толпу врагов сгустками мрака и парализующими заклятиями, превращая тварей в неподвижные статуи или обращая их в бегство. Глаза девушки полыхали пугающей синевой, на кончиках пальцев сгущалась чернильная темень.

— Получай, образина! — задорно вопила она, швыряя в переплетение конечностей очередной сгусток силы. — Лови гостинец, дрянь! Папка, зацени, как я их!

Сахаринка орудовала внизу, прикрывая сестру. Из ее рук выскочили острые зазубренные шипы, похожие на гигантские жвала.

— Прочь с дороги! — раздраженно цыкала Сахаринка, кромсая чудищ. — Бесите! Брысь отсюда, пока целы!

Ее угрозы возымели действие — твари с воем шарахались от разгневанной воительницы, спеша убраться подальше. Парочку самых рьяных Сахаринка без затей проткнула насквозь. Монстры дернулись пару раз и обмякли.

Ну а Вафелька… Что сказать, она просто брала нахрапом. Моя гигантская дочь ломила вперед, снося всё на своем пути, как бронированный каток. Твари бросались на нее целыми шайками, но разбивались о несокрушимый хитин и отлетали с воплями боли. В стальных ручищах Вафельки демонические туши превращались в отбивные, она играючи крушила врагов, вертела их как тряпичных кукол.

— Ррря-я-я-я-я! — ревела моя девочка, наворачивая круги по полю боя. — Какие вы мерзкие! Фу-у-у-у-у!

Хруст костей и чавканье плоти аккомпанировали этой безумной карусели. Редкие шустрые гады, сумевшие увернуться от расправы, тут же попадали под раздачу старших сестричек.

В довершение всего я мощными дальними ударами поддерживал порядок, координировал действия дочерей и выцеливал самых опасных чудищ.

В какой-то момент Перчинку все же сумела сбить с ног чересчур прыткая тварь. Образина в прыжке налетела откуда-то сбоку, вцепилась мирмеции в голень и потянула на землю. От неожиданности девчонка вскрикнула и взмахнула руками, но я был начеку. Точным силовым импульсом отшвырнул монстра прочь, не дав ему вонзить жвала в добычу.

— Спасибо, пап! — выдохнула Перчинка, поспешно взмывая повыше. — Вовремя ты!

— Будь аккуратнее и не теряй бдительности! — наставительно произнес я, испепеляя парочку подкравшихся гадов.

Вафельке тоже досталось — в какой-то миг на моей малышке повисла добрая сотня мелких тварей, облепив ее как банный лист. Визжа и верезжа, они принялись грызть и царапать бронированную шкуру великанши. Вафельку это явно не радовало — она яростно отбивалась, пытаясь стряхнуть с себя кусачих паразитов, но выходило не очень.

— Да чтоб вас, мелочь поганая! — надрывалась малышка, колотя себя по бокам. — Да отвалите уже, дайте спокойно помахаться!

Но твари и не думали отступать, вгрызаясь всё глубже. Вафелька заверещала, как раненый мамонт… или милый кролик размером с мамонта.

Надо было срочно вмешаться, пока дочку не задавили числом. Недолго думая, я сосредоточил в кулаке увесистый сгусток Бездны и с силой швырнул его в самую гущу копошащейся своры. Бабахнуло знатно — тела, конечности и ошметки разлетелись во все стороны. Чудом не задело при этом саму Вафельку — я очень аккуратно рассчитал мощность, чтобы не повредить бронированную «шкуру» дочери.

— Давно бы так, папанька! — одобрила Вафелька и, стряхнув с себя остатки подпалённой шелухи, ринулась крушить дальше.

Сахаринке тоже пришлось несладко — я заметил, как к ней сзади подбирается здоровенная тварюка размером с танк. Бугай щерил многочисленные пасти, скалил клыки и плотоядно облизывался, предвкушая легкую добычу. Но я не позволил ему причинить вред дочке. Тонко просчитав траекторию и прицелившись, всадил меж лопаток монстру Лезвие Бездны. Черная сталь прошла плоть насквозь, черная бурлящая жидкость принялась стремительно расползаться по туше, проникая в жилы, кости и вены. Издав утробный стон, туша тяжко рухнула передо мной на колени, признавая меня своим повелителем.

Плюс Слуга.

— Премного благодарна, папенька! — чинно кивнула Сахаринка, оглядываясь на поверженного врага. — Признаться, я отвлеклась и прозевала его появление. Больше не повторится.

— Надеюсь, милая, — усмехнулся я. — Бдительность и еще раз бдительность! Особенно в горячке боя.

Постепенно натиск врагов ослабевал. Твари с воем разбегались, не в силах сопротивляться нашей слаженной команде. Мирмеции уверенно давили, гнали и крушили обессилевших монстров, не давая ни секунды продыху. Выстроившись клином, девчонки неуклонно теснили нечисть, пробиваясь всё глубже с их ряды. Я прикрывал их спины мощными дальнобойными атаками, выжигая любого, кто смел сунуться.

Враг сопротивлялся до последнего, но исход битвы был предрешен. Подточенные, измотанные и деморализованные, чудища дрогнули и обратились в бегство, поджав хвосты. На изрытом воронками и покрытом пеплом поле воцарилась долгожданная тишина. Разве что потрескивало пламя на останках бесславно павших.

— Уря-я-я-я-я-я-я-я! Победа! — завопила Вафелька, радостно поддевая ногой обугленный труп. — Размазали гадов!

— Еще бы, с такой-то командой! — счастливо рассмеялась Сахаринка. — Всем наваляли от души!

— Что есть, то есть. Отлично сработано, сестрички! — довольно кивнула Перчинка и убрала с лица взмокшую прядь волос. — Надрали противнику жопный хитин до блеска!

— Перчинка, не выражайся, — укоризненно произнес я. — Ты еще молода для таких выражений.

— Ой… — Перчинка зажала рот и захихикала.

Девчонки радостно загалдели, делясь впечатлениями и самыми яркими моментами стычки. Я с улыбкой наблюдал за их оживленной беседой. Душа пела от гордости — мы и впрямь отлично сработали вместе, как настоящая семья. Каждая из дочерей проявила себя наилучшим образом, действовала умело и самоотверженно. Не стушевалась, не спасовала, не подвела.

Настоящие героини. Кровь бога и смертной женщины. Скоро у меня таких будет целая армия. Надо только суметь разжиться новыми черными кристаллами.

— Молодцы, мои героини! — похвалил я мирмеций, приобнимая разом всех троих. Вафельку пришлось приобнять ногой, иначе не дотягивался. — Горжусь вами неимоверно. Всем по сто очков мастерства и плюшку в придачу. А Вафельке — две, уж больно лихо она громил месила!

— И-и-и! — радостно взвизгнула младшенькая, приплясывая на месте. — Я крута! Я могуча! Всем врагам наваляю тыщу раз!

Боевое крещение пройдено, первый отряд врага повержен, никто серьезно не пострадал.

Я отправил нового Слугу в ближайшие заросли — проверить, нет ли поблизости еще врагов. Грузно топая ногами, гигант удалилися, проламываясь сквозь чащу.

Перчинка, кружившая над нашими головами, внезапно насторожилась. Она зашевелила своими антеннами и произнесла:

— Папа, я что-то чувствую. К нам приближается что-то… странное. Но я не могу разглядеть, что именно.

Я нахмурился, ощущая тревогу.

— Перчинка, немедленно спускайся! Это может быть опасно!

Но упрямая дочь лишь покачала головой:

— Не переживай, папа, я должна выяснить, что это. Может, нам всем грозит опасность!

С этими словами она взмыла еще выше, игнорируя наши крики. Я видел, как она начала складывать золотистые печати всеми четырьмя руками, готовясь применить какое-то заклинание.

И вдруг время словно замедлилось. Яркая вспышка вспорола воздух, и золотой луч пронзил Перчинку насквозь в районе ключицы. Ее тело безвольно закувыркалось, падая с огромной высоты.

— Нет! — закричал я, бросаясь вперед.

Каким-то чудом мне удалось поймать дочь за мгновение до того, как она ударилась о землю. Духовной силой я смягчил скорость ее падения. Я бережно опустил ее на траву и склонился над ней, осматривая рану. Она была серьезной — обугленная плоть и хитин, обнаженные кости, сочащаяся кровь…

Сахаринка подбежала ко мне, и мы вместе принялись лечить Перчинку, вливая в нее целительную магию. Вафелька растерянно топталась рядом, не зная, чем помочь.

— Держись, милая, держись, — шептал я, видя, как Перчинка морщится от боли. Из уголка ее рта стекала тонкая струйка крови. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Но постепенно ее духовные потоки стабилизировались. Я облегченно выдохнул — непосредственной угрозы жизни больше не было.

И тут до нас донеслись голоса с опушки леса:

— Вижу человека, он окружен тремя монстрами.

— Действуем аккуратно, парни, постараемся его вытащить…

— Расслабьтесь, парни, он уже скорей всего трупак.

Я ощутил характерное веяние духовной силы. Я замер, пытаясь осмыслить происходящее. Каким-то невероятным образом в мой духовный мир проникли Одаренные — охотники за Аномалиями. Но как, черт возьми? Я был уверен, что только я могу создавать сюда проходы.

И самое худшее… эти ублюдки посмели тронуть мою дочь! Я ощутил, как ярость закипает в груди… Я не знаю, что я сейчас с ними сделаю…

Глава 3. Сложный союз

К нам приближались три человека в военной форме. Я вышел им навстречу и закричал:

— Эй вы, придурки! Угомонитесь! Вы подстрелили не монстра, а человека!

Одаренные застыли озадаченные, разглядывая мирмеций. Было видно, что они не особо верят моим словам. С их точки зрения, мои дочери вполне могли сойти за монстров. Ну или в лучшем случае за мутировавших людей.

Сахаринка присоединилась ко мне:

— Послушайте, мы не монстры! Мы люди, просто… необычные.

Один из Одаренных насмешливо хмыкнул:

— Оно еще и разговаривает… Ага, конечно. А я королева Англии.

Я стиснул зубы:

— Кто ты такой, чтобы так разговаривать?

Он вскинул бровь:

— А ты кто такой, чтобы мне вопросы задавать?

Я процедил сквозь зубы:

— Я тот, кто прямо сейчас оторвет тебе башку за то, что вы сделали с моей дочерью.

Одаренный расхохотался:

— Ты совсем мозги растерял, приятель? Какая еще дочь?

Холодная ярость пульсировала в висках. Я щас разорву этого ублюдка на части!

Но между нами встал другой Одаренный. Он вытянул в стороны руки, явно пытаясь сгладить ситуацию:

— Господа, кажется, произошло недоразумение. Давайте успокоимся и во всем разберемся. Да, Игорь? — он бросил взгляд на дерзкого Одаренного, с которым я сцепился.

Тот ухмыльнулся и неопределенно пожал плечами

Мы неохотно представились друг другу. И тут я вспомнил, что слышал об этих людях раньше.

Передо мной стояли довольно известные Одаренные:

Виконт Виктор Громов, «Громовержец» — опытный боевой маг, специализирующийся на атакующих заклинаниях молнии. Ветеран нескольких кампаний против Аномалий.

Баронет Игорь Волков, «Серый Волк» — талантливый следопыт и разведчик. Славится умением выслеживать даже самых хитрых монстров. Известен своим конфликтным и токсичным характером.

Баронет Сергей Лебедев, «Целитель» — могущественный маг-медик. Спас жизни сотням раненых бойцов на передовой.

Они явно удивились, узнав, что перед ними сам княжич Безумов. Но особого пиетета не выказали. Что ж, неудивительно — род Безумовых в настоящее время не уважают даже бомжи…

— Княжич Константин Безумов? — уточнил Громов. Он был самый высокий и рослый из троицы и, кажется, раздавал здесь команды. — Что ж, приятно познакомиться лично. Хотя обстоятельства не самые лучшие.

— Вы правы, обстоятельства паршивые, — процедил я. — Вы серьезно ранили мою дочь.

— Послушайте, княжич, — вздохнул Лебедев — худощавый юноша с мягкими и слегка болезненными чертами лица. Он частенько поправлял свои очки, словно боялся, что они спадут. — Мы искренне сожалеем о случившемся. Но поймите и нас — мы увидели существ, похожих на опасных монстров. Мы действовали по инструкции.

— К черту ваши инструкции! — рявкнул я. — Вот серьезно, мне сейчас не до инструкций.

— Мы очень сожалеем, — печально произнес Лебедев. — Если вы позволите, то я…

— Ни капли не сожалеем, — оскалился Волков. Он тоже был крепкого телосложения, хотя и пониже Громова. — Вы вообще верите в эту чушь? Какие еще дочери? Княжичу Безумову восемнадцать лет, когда он успел? Не знаю, что это за твари… — он бросил презрительный взгляд на мирмеций. — Но вся эта история пахнет очень плохо…

— Очень плохо пахнет из твоего рта, скот, — процедил я, глядя прямо на него.

— Что ты сказал? — он резко повернулся ко мне, ярость исказила его и без того острые черты лица.

Громов зыркнул на Волкова и положил ему руку на плечо.

— Здесь опасное место, вокруг монстры, — сказал виконт. — А ситуация неоднозначная. Не разжигай.

Тот ухмыльнулся и демонстративно руку стряхнул. На меня он смотрел таким взглядом, словно хотел сказать: «Ты поплатишься за эти слова».

Я ответил взглядом: «Скоро твоя голова надолго застрянет между твоих полужопий».

— Ваша светлость, — мягко произнес Лебедев, встав между нами. — Позвольте мне осмотреть раненую. Возможно, я смогу помочь.

Я колебался. С одной стороны, этот человек был виновен в ранении Перчинки. С другой — он действительно мог помочь…

— Хорошо, — наконец кивнул я. — Но учтите — любое неверное движение, и вам конец.

Лебедев склонился над Перчинкой, осторожно осматривая рану. Его руки засветились мягким зеленоватым светом.

— Хм, любопытно, — пробормотал он. — Никогда не видел подобной анатомии. Впрочем, у людей, которые подверглись воздействию Аномалий, это обычное дело… Но я могу помочь.

Он принялся за работу, и я увидел, как рана на груди Перчинки начала прямо на глазах затягиваться. Дочь облегченно выдохнула, боль явно отступала. Да, Лебедев очень хорош в целительстве, это стоит признать.

— Спасибо, — неохотно произнес я, когда Лебедев закончил.

— Не за что, княжич, — кивнул целитель. — Теперь, может быть, вы объясните нам, что здесь происходит? Как вы оказались в этом странном Разломе? И кто эти… существа?

Я вздохнул. История предстояла долгая…

— Для начала, это мои дочери — Перчинка, Сахаринка и Вафелька, — начал я. — Они мирмеции — существа, созданные мной с помощью алхимии и магии. Наполовину люди, наполовину муравьи. И да, в них течет моя кровь, так что они — часть рода Безумовых. И поэтому прошу относиться к ним соответствующе.

Я решил именно так преподнести происхождение мирмеций. В любом случае, их как-то придется легализовать, поэтому нужна какая-то история об их происхождении.

Лучше уж так чем правда. Что я их настрогал с древним аномальным существом…

Одаренные изумленно переглянулись.

— А это место, — я обвел рукой окрестности, — Это мое личное измерение. Я создал его, объединив осколки нескольких зачищенных Разломов.

— Невероятно, — выдохнул Громов. — Мы слышали, что род Безумовых славился своими алхимическими экспериментами, но такое…

— Никогда не слышал, чтобы кому-то удалось укротить Разлом до полного подчинения, — удивленно произнес Лебедев. — Даже не верится, что такое возможно…

— Чушь, — коротко бросил Волков. — Кто в это поверит?

— Да, мы многое умеем, — кивнул я, демонстративно игнорируя последнего. — А теперь объясните мне — как вы сюда попали? Я думал, что только я могу открывать сюда проходы.

Волков нахмурился:

— Мы приехали в соседний лес по вызову на открытый Разлом. Мы нашли его и зашли для зачистки, как обычно.

— И решили, что попали в очередное логово монстров, — добавил Лебедев.

— Занятно, — протянул я. — Похоже, в моем измерении образовались спонтанные разрывы. Надо будет разобраться с этим…

— Князь, — вмешался Лебедев. — При всем уважении, то, что вы делаете — очень опасно. Создание искусственных существ, манипуляции с пространством… Да, это все личные дела рода Безумовых, вы не обязаны ни перед кем отчитываться… Многие роды ведут свои собственные изыскания, имеют свои секреты, и не обязаны их раскрывать… Но всё же… это у же как-то немного… за гранью…

Я усмехнулся:

— Не учите меня жить, баронет. Изучить Разломы и научиться ими манипулировать — критически важная цель для всей Империи. Возможно, это исследование даст нам преимущество в войне с Аномалиями. Я прекрасно знаю, что делаю.

— Правда? — скептически поднял бровь Громов. — А как насчет тех тварей, с которыми мы столкнулись по пути сюда? Это тоже часть вашего… гм… плана?

Он явно хотел сказать что-то вроде: не вы ли создали этих чудовищ?

Я напрягся:

— Какие еще твари?

— Жуткие создания, — поежился Лебедев. — Похожи на помесь насекомых и демонов. Они напали на нас, как только мы здесь оказались. Сначала выглядели как безобидные зверьки, но при виде нас быстро мутировали… Это тоже ваши творения?

Я выругался про себя. Похоже, проблем в моем измерении куда больше, чем я думал… Чудища плодятся с огромной скоростью. Но я ума не приложу, откуда они тут взялись в таких количествах.

— Ладно, господа, — вздохнул я. — Похоже, нам придется объединить усилия. Нужно разобраться, что здесь творится, и устранить угрозу.

— Согласен, — кивнул Громов. — Но учтите, князь — мы будем действовать по закону. Никаких сомнительных экспериментов.

Я скрипнул зубами, но кивнул:

— Хорошо. Но и вы уясните — мои дочери неприкосновенны. Еще одна «случайная» атака, и я за себя не ручаюсь. И никакой самодеятельности — это не обычный Разлом, с которым вы привыкли иметь дело. Слушайте во всем меня.

— Договорились, — протянул руку Громов.

Я пожал ее, чувствуя, как искры силы пробегают между нашими ладонями. Что ж, посмотрим, к чему приведет этот вынужденный альянс…

— Итак, с чего начнем? — спросил Лебедев, оглядываясь по сторонам.

— Для начала нужно понять масштаб угрозы, — ответил я. — Сколько этих тварей вы видели? И где именно?

— Не меньше дюжины, — нахмурился Громов. — Они напали на нас сразу после того, как мы оказались здесь. Мы едва отбились.

— Да, эти твари чертовски быстрые и сильные, — добавил Лебедев. — И они как будто… материальны лишь частично. Обычные заклинания их почему-то почти не берут…

— Их надо бить либо максимально сконцентрированной магией, либо рассеянной, — сказал я.

Громов толкнул Волкова локтем:

— Я тебе говорил, что заклинания, бьющие по площади, на них лучше работают, — сказал он. — А ты не верил.

Волков лишь дернул подбородком.

— Некогда мне эту чушь слушать, — сказал он и, отвернувшись, пошел в заросли. — Пойду разведаю обстановку.

— Далеко не отходи, — крикнул ему Громов.

Я задумчиво потер подбородок:

— Хм, похоже на тех существ, с которыми мы столкнулись ранее. Но откуда их столько взялось?

— Папа, — подала голос Сахаринка. — Может, эти монстры быстро размножились?

— Возможно, — кивнул я. — Но как? И так быстро?

— Княжич, — вмешался Лебедев. — Вы говорили, что создали это измерение из осколков других миров. Может, эти твари — коренные обитатели тех миров?

Я покачал головой:

— Нет, невозможно. Те миры были полностью уничтожены. Ничто не могло выжить. Я уверен, что в этом измерении нет Ядра. Оно не могло самозародиться за такой короткий срок. А духовные потоки этого мира пусты.

— А если… — Перчинка с трудом приподнялась на локте. — Если это не сами существа, а их… отпечатки? Духи или что-то вроде того?

Я замер. А ведь в словах дочери был смысл!

— Чертовски умно, малышка, — похвалил я Перчинку. — Это многое объясняет — и их нематериальность, и способность так быстро восстанавливаться…

— Погодите-ка, — нахмурился Громов. — Вы хотите сказать, что мы имеем дело с призраками?

— Не совсем, — покачал я головой. — Скорее с… остаточными образами. Воспоминаниями миров о существах, которые их населяли. Но опять же, должна быть причина, почему эти отпечатки сумели проявиться.

— И как нам с ними бороться? — спросил Лебедев. — Если в этом измерении нет Ядра… как его уничтожить?

Я задумался:

— Обычные методы здесь не сработают. Нужно что-то… более фундаментальное. Что-то, способное изменить саму структуру этого измерения.

— У вас есть идеи? — поинтересовался Громов.

— Возможно, — медленно произнес я. — Но для этого придется осмотреть несколько особых мест… Там, где раньше находились уничтоженные Ядра этих измерений.

— Хорошо, — кивнул Громов. — Показывайте дорогу, княжич.

Я помог Перчинке подняться. Она все еще была слаба после ранения, но упрямо отказывалась оставаться в стороне.

— Я в порядке, папа, — заверила она меня. — Просто немного кружится голова.

— Ладно, — вздохнул я. — Но держись поближе ко мне.

— А где этот Волков, — она покрутила головой по сторонам.

— Сказал, что ушел на разведку, — пояснила Сахаринка.

Жестокое выражение скользнуло по лицу Перчинки.

— Я убью его… — коротко бросила она. Её голос звучал очень спокойно и расчетливо.

— Нет, — я покачал головой. — Он тебе не по зубам. Если возьмется за старое — я сам с ним разберусь.

— Но папа… — Перчинка недовольно посмотрела на меня.

— Никаких но, — я был непреклонен. — Сейчас не та ситуация, чтобы спорить. Мы должны действовать слаженно, как единый организм. Ты меня уже один раз не послушалась — и вот результат — я указал на ее плечо. — Так что прошу, милая, будь в этот раз паинькой.

Перчинка упрямо поджала губы, коротко кивнула и отвернулась.

Мы двинулись в путь. Я шел впереди, за мной следовали мои дочери и Одаренные. Громов то и дело оглядывался по сторонам, высматривая возможную угрозу. Лебедев держался рядом с Перчинкой, готовый в любой момент оказать ей помощь.

Волков вернулся к нам через несколько минут.

— Ничего подозрительного не заметил, — буркнул он. — Но такое ощущение, что за нами наблюдают. Пару раз мне казалось, что я кого-то видел в зарослях.

— Спасибо за информацию, баронет, — кивнул я. — Будем начеку.

— Это моя работа, — коротко бросил тот.

Мы общались подчеркнуто вежливо, словно ничего и не было.

Мы шли около получаса, продираясь сквозь заросли и перепрыгивая через овраги. Ландшафт становился все более диким и неестественным — то тут, то там попадались искаженные деревья с ветвями, закрученными в спирали, или камни, парящие в воздухе.

Я скрипнул зубами — Бездна на глазах искажала моё измерение, превращая его в свой обычный Разломный гадюшник. Если не выяснить первопричину, очень скоро здесь сформируется полноценное Ядро. И Мир придется уничтожить, как обычную Аномалию.

И тогда Красный Сгуститель будет потрачен зря…

— Куда мы идем? — спросил Лебедев.

— К месту, где раньше находилось Ядро Зеленого Мира, — ответил я. — Это был один из миров, из осколков которого я создал это измерение.

— И что мы там найдем? — поинтересовался Громов.

— Надеюсь, ответы, — вздохнул я. — Или хотя бы подсказки.

Внезапно Вафелька остановилась и словно принюхалась. Её антенны заходили ходуном, щупая воздух.

— Папа, я чую что-то странное, — сказала она. — Пахнет… гнилью и грибами. И чем-то родным и знакомым…

— Муравьиной кислотой, — добавила Перчинка, тоже двигая антеннами. Сахаринка молча кивнула.

Я напрягся. Этот запах мне был хорошо знаком — так пахло в Полостях Скитти.

— Всем приготовиться! — крикнул я. — Кажется, у нас гости!

Не успел я договорить, как из-за ближайших деревьев вылетела стая тварей. Они были похожи на помесь летучих мышей и насекомых — с перепончатыми крыльями, острыми жвалами и множеством глаз.

— В укрытие! — скомандовал Громов, выпуская молнию из рук.

Мы рассредоточились, прячась за деревьями и валунами. Твари с визгом атаковали, пикируя на нас сверху.

— Бейте их концентрированной энергией! Либо лупите по площади! — крикнул я, создавая в руке сгусток Бездны. — Цельтесь в центр тела!

Я метнул сгусток в ближайшую тварь. Заряд пробил ее насквозь, оставив дымящуюся дыру. Монстр с визгом растаял в воздухе.

Громов действовал эффективно — его молнии поражали сразу нескольких противников, заставляя их корчиться от боли. Лебедев создал вокруг нас защитный купол, который отражал атаки монстров.

Волков оказался на удивление ловким — он уворачивался от ударов тварей с кошачьей грацией, попутно нанося им точные удары кинжалом, пропитанным какой-то магической субстанцией.

Мои дочери тоже не отставали. Перчинка, несмотря на ранение, метко стреляла сгустками тьмы, превращая монстров в пыль. Сахаринка ловко отбивалась от атакующих, используя свои шипы как мечи. А Вафелька… ну, она просто крушила все, до чего могла дотянуться, превращая тварей в кровавое месиво.

Битва длилась несколько минут. Когда последний монстр был повержен, мы все тяжело дышали, но были живы и относительно невредимы.

— Все целы? — спросил я, оглядывая нашу группу.

— Вроде бы, — кивнул Громов, отряхивая одежду от пыли и ошметков монстров. — Но это было… неожиданно.

— Согласен, — нахмурился я. — Они как будто знали, что мы скоро будем здесь.

— Может, как и сказал Игорь, они следили за нами? — предположил Лебедев.

— Возможно, — кивнул я. — Но как? Мирмеции должны были их почувствовать своими антеннами.

— Если это духи или отпечатки, как вы говорили, — задумчиво произнес Громов, — то, может быть, они чувствуют нашу духовную силу?

Я задумался. В его словах был смысл.

— Вы можете быть правы, виконт, — сказал я.

— Папа, — подала голос Перчинка. — Я могу попробовать создать маскирующее поле вокруг нас. Оно скроет нашу духовную силу. И нам не придется ее приглушать.

— Хорошая идея, милая, — улыбнулся я. — Но ты уверена, что справишься? Ты еще не совсем оправилась после ранения.

— Я смогу, — уверенно кивнула она. — Просто… мне может понадобиться помощь.

— Я помогу, — вызвался Лебедев. — Если вы не против, княжич.

Я кивнул:

— Хорошо. Действуйте.

Перчинка и Лебедев встали рядом, соединив руки. Они начали тихо бормотать заклинания, и вокруг нашей группы появилось легкое мерцание.

— Готово, — выдохнула Перчинка через минуту. — Теперь нас будет сложнее обнаружить.

— Отличная работа, сударыня, — улыбнулся ей Лебедев.

Перчинка бросила на него быстрый колючий взгляд и отвернулась, не удостоив ответом.

— Молодцы, — похвалил я, решив немного сгладить атмосферу. — Теперь давайте двигаться дальше. Мы уже недалеко от цели.

Мы продолжили путь, теперь двигаясь более осторожно и тихо. Вскоре ландшафт начал меняться — деревья стали реже, а почва под ногами превратилась в мягкий мох.

— Мы почти пришли, — сказал я, указывая вперед. — Видите ту поляну?

Впереди виднелся небольшой круглый участок, полностью лишенный растительности. Земля там была черной и словно обугленной.

— Это и есть место, где раньше находилось Ядро? — спросил Громов.

— Да, — кивнул я. — Точнее, то, что от него осталось.

Я вспомнил это место — очень похожее на то, где я нашел Ядро Зеленого мира, созданного Лилией. Да уж, знатная тогда вышла заварушка.

Мы осторожно приблизились к поляне. Я чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом от напряжения — энергия здесь была очень странной, искаженной.

— Что нам нужно искать? — спросил Лебедев, оглядываясь по сторонам.

— Любые аномалии, — ответил я. — Что-нибудь необычное, выбивающееся из общей картины.

Мы разбрелись по поляне, внимательно изучая каждый камень, каждую трещину в земле. Я использовал свои способности, чтобы прощупать духовные потоки, но они были слишком слабыми, чтобы что-то разобрать. Бездны я в них не чувствовал… ну хоть что-то хорошее.

Внезапно Сахаринка окликнула меня:

— Папа! Кажется, я что-то нашла!

Я поспешил к ней. Дочь указывала на небольшую впадину в центре поляны. Там, в глубине, что-то тускло мерцало.

— Что это? — спросил Громов, подходя ближе.

Я опустился на колени и осторожно раскопал землю вокруг находки. Через несколько секунд я извлек небольшой кристалл, похожий на кварц, но с странным красноватым оттенком.

Он был немного похож на обычный духовный кристалл, которые выпадали из поверженных монстров. Но я сразу понял, что это на самом деле такое. Ведь я уже подобное видел.

— Это… осколок Ядра, — выдохнул я, не веря своим глазам. — Но как? Я был уверен, что уничтожил его полностью.

— Может быть, оно успело частично регенерировать? — предположил Лебедев.

— Или это часть, которая откололась при разрушении, — добавил Громов.

Я внимательно изучал кристалл. Внутри него словно пульсировала энергия Бездны, едва заметная, слабенькая, но определенно живая. Версии, выдвинутые нашими спутниками, имели место быть. Хотя и казались мне маловероятными.

Меня не отпускало ощущение, что мы что-то упускаем.

— Это может объяснить появление монстров, — сказал я. — Если осколок Ядра сохранился, он мог начать восстанавливать структуру мира… включая его обитателей.

— Но почему они такие… искаженные? — спросила Перчинка.

— Потому что процесс неполный, — ответил я. — Осколок слишком мал, чтобы полностью воссоздать мир. Он создает лишь… подобия, искаженные копии.

— И что нам теперь делать? — спросил Волков. — Уничтожить его?

Я задумался. С одной стороны, это было бы самым простым решением. Но с другой…

— Нет, — наконец сказал я. — Я думаю, мы можем использовать его.

— Как? — нахмурился Громов.

— Если мы сможем стабилизировать энергию осколка и направить ее правильным образом, — объяснил я, — мы сможем не только избавиться от монстров, но и укрепить структуру этого измерения. Сделать его более… защищенным от Бездны. Потенциально это позволит укрепить рубежи и нашего реального мира. А это измерение будет полигоном для исследований и экспериментов.

— Звучит рискованно, — заметил Лебедев.

— Так и есть, — кивнул я. — Но у нас есть шанс создать что-то уникальное. Стабильное измерение, которое мы сможем изучать и использовать.

— А если что-то пойдет не так? — спросил Громов.

— Тогда мы всегда можем его уничтожить, — ответил я. — Но сначала я хочу попробовать.

Одаренные переглянулись. Было видно, что идея им не очень нравится.

— Я против, — сказал Волков. — Это какая-то безумная авантюра, и я не хочу в ней участвовать. Предлагаю просто уничтожить осколок и запечатать этот мир. Все как обычно.

— Я всё-таки предлагаю послушать княжича, — высказался Лебедев. — Он, кажется, хорошо разбирается в подобных вещах. Ему удалось в прошлом подчинить себе монстров. Он хорошо проявил себя во время вторжения Гигантской Твари, его вклад отметил сам генерал-губернатор Горовой.

— Хорошо, княжич, будь по вашему, — наконец сказал Громов. — Но мы будем внимательно следить за процессом. При малейшем намеке на опасность мы прекращаем эксперимент. Договорились, княжич?

Волков фыркнул и, отвернувшись, широко развел руки в стороны. Дескать, что творят эти безумцы?

Я кивнул:

— Справедливо. А теперь нам нужно подготовиться. Этот ритуал потребует много энергии и концентрации.

Мы начали готовиться к ритуалу. Я расчертил на земле сложную магическую диаграмму, используя смесь из пепла и своей крови. Мои дочери помогали, расставляя по периметру круга трофейные духовные кристаллы, которые должны были усилить и стабилизировать энергию.

Громов и его команда внимательно наблюдали за процессом, готовые вмешаться в любой момент. Я чувствовал их напряжение, но старался не обращать на это внимания.

— Готово, — сказал я, закончив последний штрих диаграммы. — Теперь нам нужно встать по кругу и объединить наши силы.

Мы с мирмециями заняли позиции вокруг магического круга. К нам присоединился Лебедев, вызвавшийся помочь. Я держал осколок Ядра в ладонях, чувствуя, как он пульсирует, словно живое сердце.

— Когда я начну читать заклинание, — объяснил я, — вы должны направить свою энергию в центр круга. Не сопротивляйтесь потоку, но и не позволяйте ему поглотить вас. Найдите баланс.

Все кивнули, готовясь к ритуалу. Я глубоко вдохнул и начал читать древние слова заклинания. Воздух вокруг нас начал густеть, наполняясь энергией.

Осколок Ядра в моих руках засветился ярче, его пульсация участилась. Я чувствовал, как энергия остальных участников ритуала вливается в него, усиливая и трансформируя.

Земля под нашими ногами начала дрожать. Вдалеке раздались крики — похоже, монстры почувствовали, что происходит что-то необычное.

— Сосредоточьтесь! — крикнул я, повышая голос. — Не позволяйте ничему отвлечь вас!

Энергия вокруг нас закружилась вихрем, поднимая в воздух листья и мелкие камни. Я чувствовал, как осколок Ядра в моих руках становится все горячее, почти обжигая кожу.

Сила вокруг нас продолжала нарастать, воздух гудел от напряжения. Я чувствовал, как осколок Ядра в моих руках пульсирует все сильнее, словно живое сердце. Мы были близки к завершению ритуала, когда внезапно раздался оглушительный рев.

Из зарослей на нас хлынула волна чудовищ. Их были сотни, может быть, тысячи — искаженные, полупрозрачные твари всех форм и размеров. Они неслись к нам, сметая все на своем пути.

Глава 4. И где мы?

— Не прерывайте ритуал! — крикнул я, стараясь перекричать шум. — Сконцентрируйтесь!

Но было уже поздно. Монстры набросились на нас со всех сторон, разрывая магический круг. Я увидел, как Вафелька отбивается от десятка тварей одновременно, раскидывая их своими огромными руками. Перчинка и Сахаринка встали спина к спине, отражая атаки монстров заклинаниями и острыми шипами.

Громов и его команда тоже вступили в бой. Молнии виконта прорезали воздух, испепеляя монстров десятками. Лебедев создал вокруг себя защитный купол, отражая атаки врагов. Даже Волков, несмотря на свое недовольство, сражался яростно, его кинжал мелькал среди тварей, оставляя за собой шлейф растворяющихся тел.

Сконцентрировавшись, я направил поток энергии в нескольких раненых монстров, превращая их в своих Слуг. Их глаза вспыхнули синим светом, и они развернулись, атакуя своих бывших собратьев.

— Защищайте нас! — приказал я им, и твари бросились исполнять мой приказ.

Но чудовищ было слишком много. Они прибывали нескончаемым потоком, заполняя поляну и окружающий лес. Наши силы таяли, мы не могли сражаться вечно.

— Нужно уничтожить кристалл! — внезапно закричал Волков. — Это единственный способ остановить их!

— Нет! — крикнул я в ответ. — Мы почти закончили ритуал!

Но Волков не слушал. С неожиданной скоростью он бросился ко мне, выхватывая из-за пояса какой-то амулет. Я попытался увернуться, но амулет вспыхнул ярким светом, на мгновение ослепив меня.

Ухмыльнувшись, Волков попытался схватить осколок… и получил от меня удар под дых. Выпучил глаза и согнулся пополам.

А вокруг меня пульсировало темное сияние Синхронизации.

— Успокойся, — процедил я, пытаясь проморгаться. Впрочем, благодаря Синхронизации я и так видел все, что происходило вокруг меня. Обзор на 360 градусов. — Паника — плохой товарищ.

— Пошел ты… — прохрипел он, пытаясь распрямиться. — Ты всех нас погубишь, безумец…

И в этот момент земля под ногами задрожала. Я тут же развернулся и выстрелил в сторону Перчинки и Сахаринки. У тех из-под ног, раздвинув землю, показал рожу огромный подземный монстр, похожий на гигантскую медведку. Мой заряд угодил ему в пасть и разнес ему рожу на мелкие кусочки.

— Они под землей! — крикнул я, улавливая синхронизацией земляную вибрацию. — Очень много! Сейчас полезут!

Подтверждая мои слова, твари полезли из-под земли одна за другой. Мои глаза дергались в разные стороны с огромной скоростью — я пытался уследить за всем происходящим, но и-за количества врагов это сделать было очень трудно…

Они как будто специально перегружали мою Синхронизацию большим количеством лишнего мусорного инфошума…

Одна из тварей, воспользовавшись моей ошибкой, вцепилась мне в руку. Вскрикнув от боли, я практически сразу сжег уродину… Но этого мгновения Волкову хватило, чтобы вырвать осколок Ядра из моих рук.

— Стой! — крикнул я, пытаясь схватить его, но Волков уже мчался прочь.

И тут произошло нечто невероятное — монстры, только что яростно атаковавшие нас, внезапно расступились перед Волковым, образуя для него живой коридор. Он бежал, сжимая в руках светящийся кристалл, а твари не трогали его, словно он был невидимкой.

— Перчинка! Сахаринка! Остановите его! — крикнул я, пытаясь прорваться сквозь толпу монстров.

Мои дочери мгновенно отреагировали. Перчинка взмыла в воздух, ее духовные крылья мерцали в полумраке леса. Сахаринка бросилась вдогонку по земле, ловко уворачиваясь от монстров.

Я попытался последовать за ними, но путь мне преградила огромная тварь, похожая на помесь дракона и богомола. Ее глаза горели яростным огнем, а челюсти щелкали, готовясь разорвать меня на части.

Кажется, это был вожак, сильнейший из монстров.

— Чтоб тебя! — выругался я, понимая, что не могу оставить остальных без защиты.

Я сконцентрировал в руках энергию Бездны, готовясь к сложному бою. Краем глаза я видел, как Перчинка и Сахаринка настигают Волкова.

Одаренный добежал до небольшой прогалины и остановился. Он поднял кристалл над головой, готовясь разбить его о камень.

— Прочь! — крикнул он. — Я положу конец этому кошмару!

Но не успел он опустить руку, как на него налетела Перчинка. Она сбила его с ног, и они покатились по земле, борясь за кристалл. Через секунду к ним присоединилась Сахаринка, пытаясь вырвать осколок Ядра из рук Волкова.

— Отдай его! — кричала Перчинка, ее глаза горели яростью. — Ты не понимаешь, что делаешь!

— Это вы не понимаете! — рычал в ответ Волков, отбиваясь от двух мирмеций. — Этот кристалл — источник всего зла здесь!

Их борьба становилась все ожесточеннее. Волков оказался сильнее, чем можно было предположить — он успешно сопротивлялся двум прокачанным мирмециям одновременно. Кристалл в его руках сиял все ярче, словно реагируя на конфликт.

Я продолжал сражаться с гигантским монстром, понимая, что каждая секунда на счету. Мои дочери могли справиться с Волковым, но что, если кристалл будет уничтожен? Что тогда произойдет с этим измерением?

Внезапно раздался громкий треск. Я обернулся и увидел, как кристалл в руках Волкова раскалывается на части. Время словно замедлилось. Я видел, как осколки разлетаются в стороны, сияя ослепительным светом.

В следующее мгновение там, где только что был кристалл, образовалась черная воронка. Она росла с невероятной скоростью, поглощая все вокруг — землю, деревья, монстров.

— Нет! — закричал я, понимая, ЧТО происходит. — Все назад!

Но было уже поздно. Черная дыра расширялась, затягивая в себя все, что находилось поблизости. Я видел, как Волкова, Перчинку и Сахаринку засасывает в воронку. Они пытались сопротивляться, цепляясь за землю, но сила притяжения была слишком велика.

Монстры вокруг нас начали исчезать, растворяясь в воздухе, словно дым. Лес вокруг нас искажался и таял, словно восковая фигура под палящим солнцем.

Я бросился к своим дочерям, пытаясь спасти их, но чувствовал, как меня самого затягивает в воронку. Громов и его команда тоже не могли сопротивляться — их тела словно стали невесомыми, поднимаясь в воздух и исчезая в черноте.

— Держитесь! — крикнул я, пытаясь дотянуться до Перчинки и Сахаринки. Но мои пальцы лишь скользнули по их рукам, прежде чем их затянуло в пустоту.

Последнее, что я увидел, прежде чем тьма поглотила меня, было лицо Вафельки. Она тянулась ко мне, ее огромные глаза были полны страха и непонимания. А потом все исчезло.

Я почувствовал, как меня затягивает в воронку. Ощущение было такое, словно меня разрывает на части, растягивает во всех направлениях одновременно. Вокруг была лишь тьма, абсолютная и всепоглощающая.

Зарычав от злости, я начал складывать печати одну за другой, используя как духовную силу, так и Бездну. Я не собираюсь так просто сдаваться!

Не знаю, сколько времени я провел в этом состоянии — секунды или вечность. Но внезапно тьма начала рассеиваться. Я почувствовал, что падаю, и через мгновение с силой ударился о твердую каменистую поверхность. От удара меня всего знатно тряхануло. Медленно поднявшись на ноги, я огляделся вокруг. Место, в котором я оказался, было жутким и мрачным. Тусклый красноватый свет едва освещал бесконечные скалистые равнины, покрытые острыми камнями и глубокими расщелинами. Воздух был тяжелым и душным, наполненным запахом серы и гнили.

«Где я?» — пронеслось в голове. Последнее, что я помнил — это черную воронку, затягивающую меня и остальных. А теперь… это место. Я какжется, когда был здесь… и уже много раз… Оно казалось знакомым, но я не мог вспомнить, откуда.

Главное сейчас — найти остальных. Мои дочери, Громов, Лебедев, Волков… Где они все? Живы ли?

Я двинулся вперед, осторожно ступая по неровной поверхности. Каждый шаг давался с трудом — казалось, сама атмосфера этого места давила на меня, пытаясь остановить. Но я не мог сдаться. Я должен был найти их.

Время здесь, казалось, текло иначе. Я не мог сказать, сколько прошло — минуты или часы. Пейзаж почти не менялся, лишь иногда вдалеке мелькали какие-то тени, слишком быстрые, чтобы разглядеть их.

Внезапно я услышал крик. Женский голос, полный ужаса и боли. Сахаринка!

Я бросился на звук, перепрыгивая через расщелины и огибая острые скалы. Наконец, я увидел ее — моя дочь висела над пропастью, цепляясь за край скалы. Ее лицо было искажено от страха и усилий.

— Папа! — закричала она, увидев меня. — Я… соскальзываю…

Я подбежал к краю, протягивая ей руку. С огромным усилием мне удалось вытащить Сахаринку. Она дрожала, прижимаясь ко мне.

— Папа… это место… оно ужасно. Я думала, что умру.

— Все хорошо, ты в безопасности, — успокаивал я ее, гладя по голове. — Мы найдем остальных и выберемся отсюда.

Это жуткое место даже храбрую Сахаринку вывело из равновесия.

Мы двинулись дальше вместе, держась за руки. Сахаринка рассказала, что очнулась на краю пропасти, не понимая, где находится. Она пыталась отойти, но земля под ногами осыпалась, и она едва успела ухватиться за край.

Вскоре мы услышали громкий рев, от которого задрожала земля. Из-за скалы показалось чудовище — огромное, покрытое чешуей существо с множеством щупалец и горящими красными глазами. От него отчетливо разило Бездной. Оно тащило в пасти что-то… кого-то.

— Вафелька! — воскликнули мы с Сахаринкой одновременно.

Наша гигантская дочь отбивалась от монстра, но ее силы явно были на исходе. Он не мог прокусить ее хитин, но все равно знатно потрепал. Мы бросились на помощь.

Я создал в руках сгустки Бездны и метнул их в глаза чудовища. Оно взревело от боли, выпуская Вафельку из своих щупалец. Сахаринка подхватила сестру, оттаскивая ее в сторону.

Монстр, ослепленный и разъяренный, бросился на меня. Я, подрубив Синхронизацию, едва успевал уворачиваться от его атак, чувствуя, как земля дрожит под тяжестью гигантской туши. Но годы тренировок не прошли даром — я двигался быстро и точно, нанося удары по уязвимым местам.

Наконец, после долгой и изнурительной битвы, чудовище рухнуло, издав предсмертный вопль. Я тяжело дышал, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. Моя энергия Бездны была почти на нуле…

Я подошел к огромной твари и положил на нее руки, поглощая ее запасы. Чуть-чуть восполню потерянное.

— Папа! Ты победил его! — радостно воскликнула Вафелька, подбегая ко мне. — Я думала, что мне конец…

— Все в порядке, милая, — улыбнулся я, обнимая ее… за ногу. Выше не доставал. — Главное, что вы обе целы.

Мы продолжили путь втроем, теперь более осторожно.

Прошло еще какое-то время, прежде чем мы услышали звуки борьбы. Выглянув из-за скалы, мы увидели Громова и Лебедева, сражающихся с группой странных существ — они были похожи на людей, но их тела словно состояли из теней и дыма.

Не раздумывая, мы бросились на помощь.

— Княжич! — воскликнул Громов, увидев меня. — Вы живы!

— Как видите, — усмехнулся я, отбивая атаку одного из существ. — Рад, что и вы тоже.

Вместе мы быстро расправились с нападавшими. Тени рассеялись, словно их и не было.

— Что это за место? — спросил Лебедев, тяжело дыша. — Мы очнулись здесь, окруженные этими… тварями.

— Я и сам не уверен, — признался я. У меня были догадки, но я не торопился ими делится.

Громов и Лебедев тоже не помнили, как оказались здесь. Они бродили какое-то время, пока не наткнулись на этих существ.

— А где Волков? — спросил Громов. — И ваша третья… м-м-м… дочь?

Я покачал головой.

— Пока ищем.

Мы двинулись дальше уже впятером. Я чувствовал, как с каждым шагом атмосфера становится все более гнетущей. Иногда мы слышали странные неразборчивые голоса на грани шепота, словно кто-то невидимый наблюдал за нами.

Пройдя по длинному тоннелю, мы оказались в огромной пещере, освещенной странным фосфоресцирующим светом.

— Где мы теперь? — пробормотал Лебедев.

Я не успел ответить. Из темноты вышла фигура, и я с удивлением узнал в ней Волкова. Но что-то было не так — его глаза светились неестественным красным светом, а на лице застыла странная ухмылка.

— А, вот и вы, — произнес он голосом, который казался одновременно его и чужим. — Я ждал вас.

— Волков? — нахмурился Громов. — Что с тобой?

— Если это коньюктивит, то какой-то странный. — озадаченно произнес Лебедев, глядя на глаза Волкова.

— Волков? — усмехнулся тот. — О нет, Волков уже давно мертв. Я лишь использую его тело.

Я напрягся, готовясь к бою.

— Кто ты?

Существо в теле Волкова рассмеялось.

— Я — хранитель этого места. И вы, смертные, не должны были сюда попасть. Вас вообще не должно здесь быть!

— Где Перчинка? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Что ты с ней сделал?

— А, твоя дочь? — оно ухмыльнулось еще шире. — Она в безопасности. Пока что. Но если хочешь воссоединиться с ней, тебе придется пройти искупление.

— Какое еще искупление? — спросил Лебедев.

Существо взмахнуло рукой, и перед нами появился портал — огромное черное отверстие в земле, из которого исходил холод и ощущение пустоты.

— Там, внизу, находятся смертные души, — сказало оно. — Твоя дочь среди них. Если сможешь найти ее и вывести обратно — она твоя. Но учти, раз войдя туда, ты можешь никогда не вернуться.

Я посмотрел на портал, чувствуя, как от него веет чем-то знакомым и в то же время чуждым. Это было похоже на Бездну, но… другую.

Я снова посмотрел на Волкова… и произнес:

— А-а-а, а я всё понял.

— Что ты понял? — насторожился тот.

— Ты эгарт, верно? — сказал я.

Волков отшатнулся, словно от удара.

— А ну не смей произносить это слово! — зашипел он на меня.

— Эгарты — это низшие духи в Мире Мертвых, — буднично произнес я, словно читал Лекцию дочерям и остальным. — Выполняют разные незначительные работы, носятся на побегушках у высокопоставленных демонов… И встречаются они только в Мире Мертвых и больше нигде за его пределами. Верно я говорю, Эгарт?

— Прекрати-и-и-и-и-и-и-и! — взвыл он, бросаясь на меня. Его глаза полыхали красным огнем, а движения стали невероятно быстрыми и текучими. Я сотворил изгоняющую печать, отчего дух заверещал еще сильнее.

— Не вмешивайтесь! — крикнул я остальным, уворачиваясь от удара. — Это тело все еще Волкова, он пока жив!

Одержимый Волков атаковал снова, его руки удлинились, превратившись в подобие когтистых щупалец. Я едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как они рассекают воздух в миллиметрах от моего лица.

— Ты не сможешь победить меня, смертный! — прорычал эгарт голосом, в котором смешались интонации Волкова и потустороннего существа.

Я начал быстро складывать печати, уклоняясь от непрерывных атак. Эгарт был силен и быстр, используя все возможности тела опытного Одаренного.

— Папа, осторожно! — крикнула Сахаринка, когда одно из щупалец зацепило мою руку, оставив глубокий порез.

Не обращая внимания на боль, я продолжал концентрироваться. Эгарт, почувствовав опасность, усилил натиск. Он выпустил волну темной энергии, от которой задрожали стены пещеры.

— Все назад! — скомандовал я, видя, как Громов готовится вмешаться.

В последний момент я закончил последовательность печатей и выкрикнул слова древнего заклинания. Яркая вспышка света озарила пещеру, на мгновение ослепив всех.

Когда свет рассеялся, мы увидели Волкова, неподвижно лежащего на земле, а над ним парила полупрозрачная сущность эгарта — сгусток темной энергии с грустной рожей, пойманный в ловушку мерцающего энергетического поля.

Существо билось о стенки невидимой клетки, но не могло вырваться. Тело Волкова приняло нормальный человеческий вид, щупальца снова стали руками.

— Теперь, — сказал я, тяжело дыша и вытирая кровь с рассеченной щеки, — мы поговорим. Лебедев, помоги Волкову.

— У-у-у-у-у-у, сраные смертные! — взвыла сущность. — Ненавижу вас! Вечно вы все портите!

Я посмотрел на пойманного эгарта, который метался в своей магической клетке. Его полупрозрачная сущность то и дело меняла форму, выражая крайнее недовольство ситуацией.

— Полегче, — равнодушно произнес я, постучав по защитной сфере. — Либо я сейчас сложу пару изгоняющих печатей, от которых тебе станет совсем хорошо… хочешь этого?

— Не хочу… — пробубнил дух.

— В таком случае, — начал я, — расскажи мне, что происходит в Мире Мертвых. Почему здесь всё так… изменилось?

Эгарт издал звук, похожий на недовольный вздох.

— А то ты сам не видишь? Всё летит в тартарары! Боги исчезли, Бездна наступает, а мы тут… прозябаем!

— Боги исчезли? — переспросил я, стараясь скрыть свое удивление. — Что ты имеешь в виду? Где Повелитель Царства Мертвых и его Супруга?

— Да кто ж их знает! — воскликнул эгарт, всплеснув призрачными руками. — Просто взяли и испарились в один прекрасный день! Или ужасный, это уж как посмотреть. Я их уже столетиями не видел!

Я нахмурился. Чтобы Аймос и Эгилия просто так взяли и сгинули? Положение этой парочки казалось незыблемым, они в своём царстве Мертвых всегда делали, что хотели. Даже Верховного Громовержца могли послать… завуалированно. Если его приказ им слишком бы не понравился.

Нет, я не верю, что они просто так пропали. Верховный Громовержец не смог бы так внаглую скрутить их, как это провернул с Айсштиль. Тут произошла бы серьезная битва. И разрушения были бы такие, от которых Мир Мертвых не оправился бы до сих пор.

Кроме того, ледяная тюрьма, в которую была заключена Айштиль — это скорей всего дело рук Эгилии. В ее стиле. Ледяной Мир Мертвых, который я использовал, явно в прошлом был отколот от этого измерения.

Подземные Супруг и Супруга явно поддерживали Громовержца и помогали ему. Наказывали неугодных. Но это, кажется, не уберегло их от печальной судьбы.

— И что произошло потом?

— А что произошло? Ничего хорошего! — эгарт явно был рад возможности выговориться. — Мы по инерции продолжали свои обязанности выполнять. Я вот души стращал, нарушителей наказывал. Но с каждым годом становилось всё хуже и хуже.

— Каким образом?

— Бездна! — прошипел эгарт. — Она всюду свои склизкие щупальца протягивает. Все оскверняет, всё портит! Превращает в безумных чудовищ, даже нас духов… Духов-слуг становится всё меньше… А кто остался — того и гляди с ума сойдет от этого бардака!

Я задумчиво потер подбородок.

— Понятно. А как отсюда вернуться в мир живых?

Эгарт хихикнул и указал на один из коридоров, освещенный тусклым фосфоресцирующим светом.

— Вон через тот тоннель вернетесь… если вам хватит смелости!

Что-то в его интонации мне не понравилось. Он как будто что-то не договаривал. Я внимательно посмотрел на духа.

— Хорошо. Я возьму с тебя магическую клятву, что ты не причинишь нам вреда, и отпущу тебя. Согласен?

Эгарт удивленно уставился на меня.

— Ты… отпустишь меня? Просто так?

— Не просто так. После клятвы, — уточнил я.

— Ну… хорошо, — неуверенно произнес эгарт.

Я провел ритуал, и эгарт дал магическую клятву. После этого я рассеял удерживающее его заклинание.

— Послушай, — сказал я, глядя прямо в его мерцающие глаза, — я постараюсь исправить ситуацию здесь. Обещаю.

Эгарт расхохотался.

— Ха! Ты? Исправишь? Да кто ты такой вообще? — Но в его голосе явно слышалось удивление. — Откуда ты вообще столько знаешь о нашем мире?

Я загадочно улыбнулся.

— У каждого свои секреты. Просто поверь мне.

— Ага, конечно, — фыркнул эгарт, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Ну, удачи тебе, смертный. Она тебе понадобится.

С этими словами он растворился в воздухе, оставив нас одних в мрачной пещере.

Глава 5. Сверхсущность

Я вернулся к своим спутникам, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно отпускает. Лебедев как раз закончил лечение Волкова, который уже пришел в себя и сидел, прислонившись к холодной стене пещеры. Его лицо было бледным, но взгляд — ясным. Громов стоял рядом и объяснял ему произошедшее, жестикулируя и время от времени бросая взгляды в мою сторону.

— …и тогда княжич Безумов вступил в схватку с этой сущностью, — рассказывал Громов, его голос эхом отражался от стен пещеры. — Ты бы видел это, Игорь! А потом начал складывать какие-то странные печати, которых я в жизни не видел…

— Это были древние печати изгнания, — вставил Лебедев, поправляя свои очки. — Но я думал, что техника их применения давно утеряна… Даже в старых книгах такого не встречал.

Громов кивнул и продолжил:

— В общем, он сумел изгнать ментальную Аномалию из твоей головы. А до этого он спас нас всех. Без преувеличения, если бы не княжич, мы бы сейчас… — он замолчал, не договорив. Но все и так поняли, что он имел в виду.

Волков выглядел потрясенным. Он медленно повернулся ко мне, и я увидел в его глазах смесь удивления, стыда и благодарности. Он попытался встать, но Лебедев мягко удержал его за плечо.

— Не торопись, тебе нужно отдохнуть, — сказал целитель.

— Нет, я должен… — Волков покачал головой и все-таки поднялся на ноги, слегка пошатываясь. — Княжич… я не знаю, что сказать, — произнес он хрипло. — Мое малодушие чуть не погубило всех нас. Если бы я не разбил тот кристалл…

Он замолчал, опустив голову. В пещере повисла тяжелая тишина, нарушаемая только отдаленным капанием воды где-то в глубине.

— Я был глупцом, — продолжил Волков после паузы, его голос был напряжен, словно каждое слово давалось с трудом. — Я думал, что поступаю правильно, что спасаю всех нас. А на самом деле… — он горько усмехнулся. — На самом деле я чуть не погубил всех.

— Ты не мог знать, — мягко сказала Сахаринка, подойдя ближе. — Никто из нас не знал, что произойдет.

Волков покачал головой:

— Это не оправдание. Я должен был доверять княжичу, а не своей гордыне, — он посмотрел на меня. — Княжич, я прошу прощения. За все. За то, что не поверил вам с самого начала. За то, что ранил вашу дочь. Это непростительно.

Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, и продолжил:

— Я ваш должник теперь. Когда вам понадобится моя помощь — я готов отдать этот долг. Чтобы искупить не только минуту своей слабости, но и все те сомнения, что у меня были. Я… я был неправ насчет вас, княжич.

Я внимательно посмотрел на Волкова. В его глазах читалась искренность, которой я раньше не замечал. Кажется, этот человек и правда раскаивался в своих поступках.

— Знаете, баронет, — сказал я после паузы, — я ценю вашу честность. Не каждый способен признать свои ошибки, особенно в такой ситуации.

— Вы очень… великодушны, княжич, — тихо ответил Волков.

— Не великодушен, — покачал я головой. — Просто понимаю, что все мы можем ошибаться. Важно не то, что мы падаем, а то, как мы поднимаемся.

— Мудрые слова, — вставил Громов, одобрительно кивая.

— Хорошо, — сказал я, обращаясь к Волкову. — Я принимаю ваши извинения, баронет. И благодарю за предложение помощи. Возможно, она нам еще понадобится.

Волков с облегчением выдохнул и кивнул.

«Кажется, он оказался не таким уж и гнилым, как мне показалось вначале, — подумал я. — Помощь нашему роду и правда нужна. В будущем проверим, не расходятся ли у него слова с делами.»

— Папа, — подала голос Вафелька, которая до этого молча стояла в стороне. — А как же Перчинка? Мы ведь найдем ее, правда?

Я повернулся к своей огромной дочери и мягко погладил ее по руке:

— Конечно, найдем, милая. Мы не уйдем отсюда без нее. И я отправляюсь за ней прямо сейчас. А вы ждите меня здесь.

Я сделал шаг к дыре в полу. Там, по версии духа и должна была находиться моя дочь-мирмеция.

— Княжич, нет! — воскликнул Громов. — Это слишком опасно!

Я покачал головой.

— Не вариант. Вы там просто сгинете. Я должен идти один. А вы лучше защищайте раненого.

Я кивнул Громову, Лебедеву и Сахаринке с Вафелькой.

— Если я не вернусь — уходите отсюда. Идите по этому тоннелю и придерживайтесь света, — я указал на туннель с фосфоресцирующими следами. — По нему выберетесь назад в мир живых. Главное — не оглядывайтесь назад. Иначе останетесь здесь навсегда.

— Но папа… — начала было Сахаринка, но я прервал её.

— Это приказ, — сказал я твердо. — Ждите меня

Не дожидаясь ответа, я шагнул к порталу. На мгновение обернувшись, я увидел, как Громов и Лебедев смотрят на меня с уважением. А Вафелька и Сахаринка — с тоской и тревогой.

Я кивнул им. А затем прыгнул в черноту.

Падение казалось бесконечным. Вокруг была лишь тьма, такая густая, что, казалось, ее можно потрогать. Я не чувствовал ни верха, ни низа, словно оказался в пустоте, лишенной всяких ориентиров.

Внезапно падение прекратилось. Я оказался стоящим на твердой поверхности, хотя по-прежнему не видел ничего вокруг. Медленно, словно занавес, тьма начала рассеиваться, открывая передо мной жуткий пейзаж.

Я стоял на краю огромного плато, нависающего над бескрайней пропастью. Воздух здесь был еще тяжелее, чем наверху, наполненный стонами и шепотами. А внизу…

Внизу я увидел бесконечный поток душ. Они двигались медленно, словно в трансе, по извилистой тропе, ведущей куда-то вглубь этого мрачного мира. Их было так много, что казалось, будто смотришь на живую космическую реку, текущую среди скал и утесов.

Я вгляделся в эту процессию, пытаясь найти знакомые черты. Где-то там, среди этих бесчисленных душ, была моя дочь. И я должен был найти ее.

Осторожно я начал спускаться по крутому склону, направляясь к потоку душ. Чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал их голоса — тихие, полные скорби и отчаяния.

— Эй! — крикнул я, подойдя почти вплотную. — Вы меня слышите?

Но души, казалось, не замечали меня. Они продолжали свой бесконечный путь, глядя прямо перед собой пустыми глазами.

Я попытался схватить одну из них за плечо, но моя рука прошла насквозь, словно сквозь туман. Это были лишь тени, призраки того, что когда-то было живыми существами.

— Перчинка! — закричал я, идя вдоль бесконечного потока душ. — Перчинка, ты здесь?

Мой голос эхом разносился по мрачным скалам, но ответа не было. Лишь бесконечный поток душ, бредущих куда-то в неизвестность.

Я продолжил свой путь вдоль бесконечного потока душ, отчаянно вглядываясь в каждое лицо в поисках Перчинки. Время здесь, казалось, потеряло всякий смысл — я не мог сказать, сколько прошло: минуты, часы или дни.

Отчаявшись, я подрубил Синхронизацию, надеясь, что ее сенсорика поможет мне найти дочь. И, о чудо, внезапно я заметил знакомый силуэт. Сердце екнуло — это была она! Перчинка медленно брела в общем потоке, ее глаза были пусты и безжизненны, как у всех остальных душ. Её вещественное тело выделялось среди бесплотных сущностей, благодаря чему я ее и заметил.

— Перчинка! — закричал я, бросаясь к ней. — Дочка, это я!

Но она не реагировала, продолжая свой бесконечный путь. Я попытался схватить ее за руку, но мои пальцы прошли сквозь нее, как сквозь туман. Она и сама… стала материальной лишь частично!

— Нет, — прошептал я. — Я не позволю тебе уйти.

Сконцентрировавшись, я направил поток своей духовной энергии в Перчинку. Я чувствовал, как она сопротивляется, словно какая-то сила пыталась удержать ее в этом состоянии. Но я не сдавался, продолжая вливать в нее свою силу и любовь.

— Вернись ко мне, милая, — шептал я. — Ты не принадлежишь этому месту. Ты жива!

Медленно, очень медленно, я заметил изменения. Ее тело начало обретать плотность, становясь более материальным. В глазах появился проблеск сознания.

— Па…па? — прошептала она наконец, моргая, словно пробуждаясь от долгого сна.

— Да, милая, это я, — улыбнулся я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я пришел за тобой.

Перчинка окончательно пришла в себя, оглядываясь вокруг с ужасом и непониманием.

— Где мы? Что это за место? — спросила она дрожащим голосом.

— Это… своего рода преисподняя, — ответил я немного расплывчато, чтобы ее не шокировать. — Но мы уходим отсюда. Сейчас же.

Я взял ее за руку, чувствуя, что теперь могу прикоснуться к ней, и повел прочь от потока душ. Но чем дальше мы отходили, тем сильнее становилось странное ощущение. Словно кто-то… или что-то… наблюдало за нами.

Мы поднялись на небольшой утес, и тут я увидел ЭТО. Зрелище было настолько ошеломляющим и ужасающим, что я застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Перед нами простиралась огромная воронка, настолько обширная, что ее края терялись в темноте. И в центре этой воронки находилось… существо. Нет, даже не существо — сущность, настолько колоссальная, что человеческий разум отказывался воспринимать ее целиком.

Оно было соткано из бесчисленных человеческих душ, которые постоянно втягивались в него, словно в чудовищную воронку. Я слышал их крики, полные боли и отчаяния, видел, как они растворяются в этой исполинской массе.

Дочка охнула я ощутил как она задрожала. Я быстро закрыл Перчинке глаза.

— Не смотри на это, — сказал я. — Это зрелище не для простых смертных. Оно может свести с ума одни видом.

— Что… что это? — прошептала Перчинка, в ужасе прижимаясь ко мне.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но, кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит.

Это чудовищное создание было своего рода коллектором душ. Оно поглощало их без разбора — и грешников, и праведников. Все души, покидающие мир живых, оказывались здесь, в этом аду.

Сколько тысячелетий это уже продолжается?

— Мир Мертвых… он не работает, — прошептал я. — За ним никто не следит. Никто не распределяет души. Уже тысячи лет всем плевать, что здесь происходит… Все оставлено на самотек… Все просто… попадают сюда.

Внезапно я почувствовал на себе взгляд. Существо заметило нас. Его внимание, словно физическая сила, обрушилось на меня, пытаясь раздавить, поглотить.

Я сжал руку Перчинки.

— Не смотри на него, — приказал я. — Смотри только на меня.

Я встретил взгляд существа. Это была битва воль, сражение на уровне, который я не мог полностью осознать. Я чувствовал, как оно пытается проникнуть в мой разум, сломить мою волю, превратить меня в еще одну безвольную душу в своем бесконечном потоке.

Но я не сдавался. Я думал о своих дочерях, о Насте, Айштиль и Эмми, о том, что должен вернуться к ним. О том, что должен исправить этот ужасный дисбаланс в мире мертвых. Моя воля была как сталь, непоколебимая и несгибаемая.

Не знаю, сколько длилось это противостояние. Секунды или вечность. Но в какой-то момент я почувствовал, что существо… отступает. Его внимание ослабело, словно оно признало во мне равного.

И тогда произошло нечто невероятное. Одно из его щупалец, состоящее из переплетенных душ, потянулось к нам. Но не чтобы атаковать. Оно держало что-то… какие-то свертки.

— Что это? — спросила Перчинка, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Кажется… это дар, — ответил я, все еще не веря в происходящее.

Я протянул руку и взял свертки. Их было четыре, каждый излучал странную, древнюю силу. Развернув их, я ахнул от удивления.

Передо мной лежало легендарные артефакты. Ледяное Копье Айсштиль. Кинжал Ноктуса. Браслет Верховного Громовержца. Крылатые сандалии Эстро.

— Ммм… приятный сюрприз, — удивился я. — Но почему? Зачем оно дало нам это?

Я снова посмотрел на существо. И хотя у него не было лица в привычном понимании, я почувствовал… ожидание. Словно оно хотело, чтобы я что-то сделал. Исправил что-то.

Кажется, эта сущность… не однозначное зло.

— Идем, — сказал я Перчинке, крепче сжимая ее руку. — Нам пора уходить.

Мы начали подниматься по склону, прочь от воронки и чудовищного существа. Я чувствовал, как его взгляд следует за нами, но больше оно не пыталось остановить нас.

— Папа, — тихо сказала Перчинка, когда мы уже почти добрались до вершины. — Что все это значит? Что нам теперь делать?

Я остановился и посмотрел на нее. Затем перевел взгляд на оружие в моих руках и снова на бескрайнюю воронку позади нас.

— Это значит, дочка, что у нас появилась новая миссия, — ответил я серьезно. — Мы должны исправить Мир Мертвых. Восстановить баланс. И, кажется… это существо хочет, чтобы мы это сделали.

— Но как? — спросила она. — Это же… огромная задача.

— Да, — кивнул я. — Но кроме нас некому. И главное — мы знаем, что что-то не так. А это уже начало.

Я посмотрел на Перчинку и улыбнулся.

— Готова к новому приключению?

Она на мгновение задумалась, а затем решительно кивнула.

— С тобой — куда угодно, папа.

Мы продолжили подъем, оставляя позади себя жуткую воронку и бесконечный поток душ. Впереди нас ждал долгий путь и, возможно, самая сложная задача в нашей жизни. Но я знал, что вместе мы справимся.

Когда мы наконец добрались до вершины, я увидел знакомый провал в потолке — наш путь обратно в мир живых. Но прежде чем вернуться, я в последний раз обернулся, глядя на жуткий пейзаж позади.

— Мы вернемся, — пообещал я тихо. — И мы все исправим.

Затем, крепко держа Перчинку за руку и сжимая в другой руке свертки с легендарным оружием, я прочитал заклинание и направил энергию вниз. Импульс духовной силы подбросил нас вверх, и через мгновение мы оказались обратно в пещере, где нас ждали остальные.

Громов, Лебедев, Сахаринка и Вафелька бросились к нам, засыпая вопросами. Но я лишь покачал головой, давая понять, что объяснения подождут.

— Нам нужно выбираться отсюда, — сказал я твердо. — А потом… у нас будет много работы.

Все вместе мы бросились вперед по коридору, двигаясь по форфорецирующему следу на стенах. Дух сказал — что по этому проходу мы выберемся обратно в мир живых. Думаю, так оно и есть — данная разновидность духов на ложь не способна в принципе.

Аймос как-то разозлился на одного из этих духов из-за маленькой лжи. После чего в качестве наказания вырвал из сущности каждого духа возможность лгать. Очень жестокое наказание, но зато его подчиненные перестали врать… очень удобно.

Пока мы бежали по коридору, я невольно вспомнил Сверхсущность из душ. Честно, не знал, что такое вообще возможно. Но что меня еще удивило — внутри Сверхсущности я не чувствовал Бездны. За все эти тысячелетия она не смогла протянуть свои щупальца к Сверхсущности. Хотя, я уверен, что пыталась, пытается и будет пытаться.

Выглядит, как защитная реакция коллективного разума душ. Видимо, Бездне пока не хватает сил, чтобы поглотить нечто настолько огромное. Но это лишь вопрос времени.

В этом существе сосредоточились все души, умершие за много тысяч лет… Даже страшно представить, сколько их там. Огромная сила, не осознающая себя… Как бы эта Сверхсущность не стала проблемой, сопоставимой по своим масштабам с Бездной.

Каждая душа в Сверхсущности — своего рода клетка в организме. Разумная клетка, прекрасно осознающая, что с ней происходит. Реально, худший кошмар, который только можно представить. Самый настоящий ад…

Меня с самого начала перерождения терзал один вопрос, который я так и не озвучил — а почему к нам до сих пор не вторглись боги из других миров? Ведь у нас огромный мир, в котором множество душ — лакомый кусочек как для Светлых богов, так и для Тёмных. А тут — полный игнор бесхозного мира.

Теперь ответ ясен — другие боги просто бояться нас. Словно Чумы. Боятся заразиться. Они просто обходят безнадежного больного стороной.

Я горько усмехнулся. Ну что ж… придется доказать им всем, что даже самого безнадежно больного пациента можно спасти. Пускай даже лекарство будет сделано на основе самой болезни…

Стены вокруг нас пульсировали, словно живые, а воздух был наполнен странными шепотами и стонами. Я крепко держал за руку Перчинку, а остальные члены нашей группы следовали за нами.

Внезапно из темноты выпрыгнуло несколько монстров — искаженные, полупрозрачные существа с горящими глазами и острыми когтями. Не сбавляя темпа, я выстрелил в них сгустком темной энергии, мгновенно испепелив тварей. Громов поддержал меня, метнув несколько молний в других созданий, появившихся слева.

— Не останавливайтесь! — крикнул я, видя, как Лебедев замешкался, глядя на растворяющиеся в воздухе останки монстров. Кажется, ему было любопытно поизучать этих существ. — Вперед, вперед!

Чем дальше мы продвигались по коридору, тем более странные вещи происходили вокруг. Стены начали мерцать, показывая образы из прошлого и возможного будущего. Я увидел себя на троне Подземного царства, а рядом стояла Эгилия, улыбаясь мне с любовью. В другом видении я был простым смертным, живущим обычной жизнью со своей семьей.

— Не смотрите по сторонам! — приказал я, заметив, как Сахаринка замедлилась, завороженно глядя на одно из видений. Кажется, она видела что-то своё. — Это все иллюзии! Сосредоточьтесь на пути!

Она бросила на меня быстрый взгляд и почему-то покраснела. Словно ее что-то смутило.

Внезапно воздух наполнился голосами. Я услышал смех Насти, зовущей меня по имени. Краем глаза я заметил, как Громов дернулся, словно услышав что-то знакомое.

— Виктор! — раздался женский голос, полный любви и тоски. Громов споткнулся, едва не упав.

— Это не реально! — крикнул я, хватая его за плечо и толкая вперед. — Не слушайте их!

Голоса становились все громче и настойчивее. Я слышал, как они зовут каждого из нас по имени, умоляя остановиться, обернуться, вернуться к ним. Волков застыл на месте, его глаза были широко раскрыты от шока.

— Игорь, сынок! — раздался мужской голос, полный гордости и любви. — Наконец-то ты вернулся домой!

— Отец… — одними губами прошептал виконт. — Прости меня…

Я резко развернулся и отвесил Волкову легкую оплеуху.

— Соберись! — рявкнул я. — Это не твой отец! Это ловушка!

Волков моргнул, приходя в себя, и кивнул, вновь начиная бежать.

— Не оглядывайтесь ни в коем случае! — крикнул я, игнорируя голоса. — Это обманки Мира Мертвых! Он не хочет нас отпускать! Оглянетесь — останетесь здесь навсегда!

Мы продолжали движение, игнорируя голоса и видения. Я чувствовал, как реальность вокруг нас истончается, словно старая ткань. Впереди забрезжил свет — настоящий, живой свет нашего мира.

— Вот он, портал! — крикнул я, указывая вперед. — Быстрее!

Мы ускорились, преодолевая последние метры. Перед нами открылся разрыв в ткани реальности, сквозь который виднелся мир — яркий, полный красок и жизни.

— Давайте, прыгайте! — скомандовал я, подталкивая своих спутников к порталу.

Первой прыгнула Сахаринка, за ней Вафелька. Громов подхватил все еще слабого Волкова и вместе с ним шагнул в разрыв. Лебедев на мгновение заколебался, но я решительно подтолкнул его вперед.

— Перчинка, твоя очередь, — сказал я, глядя на дочь. Она на что-то смотрела на стене, доступное, кажется, только ей. И ее лицо при этом сильно ожесточилось… Она сжала губы в тонкую нить, ее желваки напряглись…

— Перчинка!

Вздрогнув, она кивнула и прыгнула в портал. Я собирался последовать за ней, когда услышал за спиной знакомый голос. Голос, который невозможно было ни с чем спутать.

— Эстро… Неужели ты так и уйдешь, даже не попрощавшись?

Этот голос был подобен звону хрустальных колокольчиков, пронизанному нотками зимней стужи. В нем слышалась вековая мудрость и в то же время — игривость юной девушки. Голос Эгилии, Госпожи Мира Мертвых.

Я замер, не решаясь обернуться. «Это очередной обман,» — подумал я. «Еще одна уловка этого проклятого места.»

— Неужели ты забыл нашу первую встречу? — продолжил голос Эгилии. — Как ты, еще молодой бог, явился в мое царство, требуя вернуть душу какого-то смертного героя? Помнишь, как я рассмеялась и предложила тебе партию в кости? Если выиграешь — душа твоя, если проиграешь — останешься в моем царстве навечно.

Я сглотнул. Это воспоминание было известно только нам двоим. Никто другой не мог знать об этом пари. Даже Аймос, муж Эгилии не был в курсе.

— А помнишь, чем все закончилось? — в голосе Эгилии послышалась улыбка. — Ты выиграл душу, но проиграл свое сердце. Хотя и не признался в этом ни мне, ни себе.

Я услышал тихие шаги за спиной. Эти шаги я узнал бы из тысячи — легкая поступь Эгилии, словно она не шла, а скользила по льду.

— Эгилия, — негромко произнес я. — Мне сейчас не до этих старых шуток… Если это правда ты… отпусти меня. Я хочу все исправить… спасти то, что еще можно спасти.

— Прошу тебя, — сказала она тише. — Забери с собой одно дитя. Ты спас ее когда-то, помнишь?

И тут я услышал еще один голос — дрожащий детский голосок, который я не мог забыть.

— Господин? Это правда вы?

Я узнал этот голос мгновенно. Это была девочка-жрица, чьей душе я помог обрести покой совсем недавно. Но как она могла быть здесь?

А, ну хотя да, где же ей еще быть, послу упокоения-то? Правда, лучше бы ей было оставаться призраком, чем попасть в этот кошмар… К сожалению, я, желая сделать лучше, обрек ее на худшую участь.

— Если ты не заберешь ее, — сказала Эгилия, и в ее голосе прозвучала неподдельная тревога, — Сверхсущность поглотит ее, как и другие души. Я не могу больше защищать ее.

Мое сердце забилось быстрее. Я знал, что не должен оборачиваться. Знал, что это может быть ловушкой. Но… что, если это правда? Что, если Эгилия действительно здесь, и ей нужна моя помощь?

— Пожалуйста… — прошептал детский голос. — Мне страшно.

Я не выдержал. Медленно, очень медленно, я начал поворачиваться.

И в этот момент по всему Миру Мертвых разнесся дикий вопль. Настолько оглушительный и пронзительный, что, казалось, мог разорвать саму ткань реальности….

Привет читающим. На завтра возьму один день перерыв. Следующая прода в пятницу. А пока вот вам Настя)) На Бусти есть без цензуры

Глава 6. А ты, мой друг, станешь первым...

Последнее, что я увидел перед тем, как меня затянуло в портал, было лицо Эгилии — прекрасное и ужасное одновременно. В ее глазах читалась смесь любви, отчаяния и… чего-то еще, чего я не мог понять. А за ее спиной мельтешила круговерть из оскаленных пастей и морд… они тянули ко мне когтистые лапы, но не могли достать…

А рядом с Эгилией стояла испуганная маленькая девочка в белых одеждах жрицы, протягивая ко мне руки. Потянувшись к ней, я в последний момент успел схватить её тонкую и бледную ладошку…

Затем все исчезло в вспышке яркого света, и я почувствовал, как падаю сквозь пространство и время, возвращаясь назад, в реальность…

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на земле. Вокруг меня суетились мои спутники, пытаясь привести меня в чувство. Вокруг валялись мертвые туши монстров… Те самые, с которыми мы сражались, прежде чем угодить в Мир Мертвых.

Невдалеке в земле угадывалась огромная черная проплешина — всё, что осталось от прохода в Мир Мёртвых.

— Папа! Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Перчинка, помогая мне сесть.

Я медленно кивнул, пытаясь собраться с мыслями. События последних минут казались далеким, жутким сном. Но я знал, что все это было реально.

— Что случилось? — спросил Громов, протягивая мне флягу с водой. — Мы думали, ты сразу за нами прыгнешь, а ты… задержался.

Я сделал глоток воды, чувствуя, как она освежает пересохшее горло.

— Я… видел кое-кого, — наконец произнес я. — Эгилию.

Все удивленно переглянулись.

— Госпожу Мира Мертвых? — уточнил Лебедев. — Но это же просто миф, сказочка. Богов не существует. Есть просто духовная энергия, которой древние люди поклонялись, приписывая ей божественную сущность…

Я покачал головой.

— Я не уверен. Может, это была иллюзия. Но… она знала вещи, которые не мог знать никто, кроме меня.

Пока мои спутники засыпали меня вопросами о случившемся в Мире Мертвых, я краем глаза заметил какое-то движение за ближайшим деревом. Скосив туда взгляд, я с удивлением увидел девочку-жрицу, ту самую, чью руку я схватил в последний момент перед прыжком в портал.

Она робко выглядывала из-за ствола, не решаясь подойти ближе. Наши взгляды встретились, и на ее лице расцвела благодарная улыбка. В ее глазах я видел облегчение и радость.

Никто кроме меня не заметил девочку. Все были поглощены обсуждением пережитых событий и не смотрели в ее сторону. А она, улыбнувшись мне еще раз, юркнула обратно за дерево и исчезла из виду.

Я тоже невольно улыбнулся. Несмотря на весь этот кошмар, мне удалось спасти хотя бы одну невинную душу от ужасной участи. Теперь она будет в безопасности в моем божественном измерении, вдали от ужасов Мира Мертвых.

Украдкой я достал из-за пазухи Книгу Судьбы и раскрыл ее. На чистой странице в конце появилась новая запись: «Отныне в божественном измерении Эстро пребывает одна человеческая душа, спасенная им от вечных мук. Спасенная Душа дает одну единицу Энергии Бездны в сутки, пока находится в божественном измерении».

Я удовлетворенно захлопнул книгу. Значит, все получилось. Маленькая жрица теперь действительно в моем мире, под моей защитой. Там ей больше ничто не угрожает. Ни Сверхсущность, ни Бездна, ни другие ужасы Мира Мертвых.

Я глубоко вздохнул и вернулся мыслями к текущей ситуации. Надо было срочно решать, что делать дальше. Ведь опасность для нашего мира никуда не исчезла…

Я не стал рассказывать о девочке-жрице. Думаю, чуть позже это обсудим.

— Что теперь? — спросила Сахаринка, глядя на меня с тревогой.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как ко мне возвращаются силы.

— Теперь, — сказал я твердо, — Мы должны защитить это измерение от влияния Мира Мертвых.

Я посмотрел на свертки с легендарным оружием, которые каким-то чудом остались при мне после перехода.

— У нас есть инструменты, — продолжил я. — И у нас есть знания. Теперь нужно их использовать.

Я бросил последний взгляд в сторону черной проплешины. Где-то там, в Мире Мертвых, осталась Эгилия. Кажется, часть ее души избежала поглощения Свехрсущностью.

«Я вернусь за вами,» — пообещал я мысленно. «Клянусь, я найду способ все исправить.»

С этими мыслями я повернулся к своим спутникам.

— Нам пора двигаться, — сказал я. — У нас много работы.

Мы зачистили мое измерение от остатков монстров. Обнаружили их всех благодаря сенсорике мирмеций и со всеми разобрались. Оружие я пока не трогал — его нужно было изучить на предмет возможных опасностей и проклятий. Я слишком хорошо знал истории об одержимых артефактах, которые в итоге завладевали душами своих хозяев. Все свертки носила с собой Сахаринка.

После того, как все закончилось, мы вернулись в реальный мир. Я отдал часть добычи и духовных кристаллов Одаренным в благодарность за их помощь. Мы расположились на отдых в небольшой столовке при моем алхимическом предприятии.

Виктор Громов сидел, откинувшись на спинку стула, и задумчиво вертел в руках чашку с горячим чаем. Наконец, он покачал головой и произнес:

— Знаете, княжич, за свою жизнь я повидал многое. Сражался с Аномалиями, видел такое, что обычному человеку и не снилось. Но то, что мы пережили сегодня… Это за гранью понимания. Аномальный Разлом, внутри которого находился еще один Аномальный Разлом. А внутри такая дичь… Признаться, я до сих пор не могу уложить это в голове.

Перчинка, сидевшая рядом, отпила немного чая и сказала:

— На самом деле, Виктор Иванович, это был не просто Разлом. Это был целый Мир Мертвых. Мы ведь видели души умерших, их бесконечный поток. И то существо, эту Сверхсущность… Она поглощала их, словно какой-то жуткий пылесос.

Громов слегка нахмурился, явно относясь к ее словам со скепсисом.

— Мир Мертвых? Души умерших? Девочка, звучит как сказки и легенды, которыми пугают детей на ночь. В нашем мире нет места для подобных вещей. Мы живем в век науки и разума.

Я решил вмешаться в разговор:

— Виктор, после всего, что мы увидели своими глазами, неужели ты все еще сомневаешься? Мы столкнулись с чем-то, что выходит за грань современного понимания мира. И это не просто легенды или мифы. Это реальность, с которой нам теперь предстоит иметь дело, хотим мы того или нет.

Громов задумчиво потер подбородок.

— Допустим, княжич. Я готов признать, что мы действительно столкнулись с чем-то необъяснимым. Но что это значит для нас? Для нашего мира? Как это повлияет на нашу жизнь? Аномалии со всем этим как-то связаны?

— Это значит, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — что мы должны быть готовы. Готовы к тому, что ситуация может ухудшится в любой момент. И мое измерение теперь может стать ключом к нашему спасению.

— Император и Тайный Совет в курсе… существования подробных явлений? — спросил Громов.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Если и в курсе — они явно держат это в секрете. По каким-то своим государственным соображениям.

— Каким образом мы используем это измерение против Аномалий? — поинтересовался Лебедев, до этого молча слушавший нашу беседу. Он поправил очки на носу и подался вперед, явно заинтригованный.

— Я планирую использовать его для изучения Бездны… ну то есть Аномалий, — пояснил я. — Теперь, когда оно стабилизировано и очищено от монстров, мы сможем более детально исследовать природу Бездны. Понять ее суть, найти способы противодействия. Возможно, даже обратить ее силу против нее самой.

— Звучит рискованно, — заметил Громов, покачав головой. — Играть с такими вещами — все равно что жонглировать гранатами с выдернутой чекой.

— Безусловно, риск есть, — согласился я. — Но у нас нет выбора, Виктор. Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока Бездна поглотит наш мир. Если есть хоть малейший шанс найти способ борьбы с ней, мы должны его использовать.

Лебедев задумчиво кивнул.

— В ваших словах есть смысл, княжич. Лучше действовать на опережение, чем потом разгребать последствия.

Пока мы с Громовым и Лебедевым обсуждали дальнейшие планы, я краем глаза наблюдал за своими дочерьми. Сахаринка и Вафелька оживленно беседовали с Игорем Волковым, который выглядел уже намного лучше после пережитого в Мире Мертвых.

От его былого недоверия и презрения к мирмециям не осталось и следа. Казалось, пройдя через испытания вместе с нами, он наконец-то понял, что они — такие же люди, как и все остальные.

Вафелька, с ее непосредственностью и добродушием, что-то увлеченно рассказывала Волкову, размахивая своими огромными руками. Тот слушал ее с искренним интересом, время от времени задавая вопросы.

— А еще я умею вот так! — воскликнула Вафелька и, взяв со стола вилку, с легкостью завязала ее бантиком, словно это была проволока.

Волков изумленно покачал головой.

— Ты даже не применяла духовную силу… Такая сила в этих руках… Но ты ведь используешь ее только для добрых дел, верно?

Он общался с ней как с ребенком. Впрочем Вафелька по сути и была большим ребенком. Вафелька энергично закивала.

— Конечно! Папа говорил нам, что сила дана Одаренным для борьбы с порождениями Бездны… ну то есть с Аномалиями. Я бы никогда не стала обижать кого-то просто так.

— Твой папа — мудрый человек, — сказал Волков, бросив на меня быстрый взгляд. — Вам повезло с ним.

Сахаринка улыбнулась.

— Это точно. Он лучший папа на свете. Хотя иногда и бывает слишком строгим.

Они рассмеялись, и я почувствовал, как теплая волна нежности разливается в моей груди. Приятно было видеть, как мои дочери находят общий язык с людьми, которые еще недавно относились к ним с подозрением и страхом.

Перчинка тоже присоединилась к их разговору. Я заметил, что она вела себя с Волковым на удивление мило и дружелюбно, словно забыв о том, как он сильно ранил ее совсем недавно.

В какой-то момент Волков, вздохнув, произнес:

— Перчинка, я хотел извиниться перед тобой. За то, что напал на тебя тогда, в лесу. Прости меня.

Перчинка мягко улыбнулась и ответила:

— Я принимаю твои извинения, Игорь. Мы все совершаем ошибки. Главное — уметь признавать их и исправлять.

Волков кивнул, на его лице отразилось облегчение.

— Спасибо. Я многое переосмыслил за последнее время…

Я невольно улыбнулся, глядя на эту сцену.

Громов, проследив за моим взглядом, тоже усмехнулся.

— Кажется, наш Игорь наконец-то прозрел, — заметил он. — Лучше поздно, чем никогда.

— Да уж, — согласился я. — Иногда нужно пройти через ад, чтобы увидеть истину.

— Думаете, он действительно изменился? — спросил Лебедев. — Или это временное помутнение?

Я пожал плечами.

— Время покажет.

Я еще раз окинул взглядом всю нашу разношерстную компанию, собравшуюся за столом. Перчинка, Сахаринка, Вафелька, Громов, Лебедев, Волков… Каждый из них привнес что-то свое в общее дело. Каждый сыграл свою роль.

Громов, словно подслушав мои мысли, поднял стакан с чаем и произнес:

— За нас. За тех, кто заглянул в бездну и не дрогнул.

Все дружно подняли свои стаканы, присоединяясь к тосту. Даже Волков, еще недавно сторонившийся мирмеций, теперь чокался с ними, как с равными.

Я тоже поднял свой стакан, чувствуя прилив гордости за свою необычную команду.

— За нас, — повторил я. — И за будущее нашего мира.

После того, как мы допили чай, разговор продолжился в непринужденной атмосфере. Громов рассказывал забавные истории из своей практики борьбы с Аномалиями, Волков с интересом расспрашивал мирмеций об их жизни и способностях. Лебедев время от времени вставлял комментарии, демонстрируя свои обширные познания в самых разных областях.

— Парни, а помните тот случай с летающими рыбами в Приозерске? — смеялся Громов, откинувшись на спинку стула. — Вот уж где мы намучились! Быстрые, заразы, были…

— Ха-ха, да, было дело, — рассмеялся Лебедев, почему-то потирая плечо. — Эти острые зубы мне до сих пор по ночам снятся…

— Летающие рыбы? — удивленно переспросила Вафелька. — Разве такое бывает?

— В нашем мире, милая, бывает все что угодно, — ответил Громов. — Особенно когда Аномалии шалят. Представь себе целую стаю карпов, летающих по городу словно птицы. И каждый размером с хорошую собаку!

Все рассмеялись, представив эту картину. Даже обычно серьезный Волков не смог сдержать улыбку.

— А вы, Игорь Александрович, — обратилась к нему Сахаринка, — наверняка тоже много интересного повидали за годы службы?

Волков на мгновение задумался, потом кивнул:

— Всякое бывало. Но знаете, что я понял за эти годы? Самое страшное — это не монстры или Аномалии. Самое страшное — это люди, потерявшие человечность.

В комнате повисла тишина. Все понимали, о чем говорит Волков. О тех, кто готов предать, убить, пойти на что угодно ради собственной выгоды.

Внезапно Сахаринка закашлялась и побледнела. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Что с тобой? — встревоженно спросил я, подходя к дочери.

Лебедев тоже поднялся со своего места.

— Позвольте мне взглянуть, — сказал он, доставая из кармана какой-то прибор. — Возможно, это просто аллергическая реакция.

Но не успел он подойти к Сахаринке, как Громов тоже схватился за горло, хрипя и задыхаясь. Волков побледнел и начал оседать на стул.

— Что происходит? — в панике воскликнула Вафелька, но через мгновение и ее огромное тело начало содрогаться в конвульсиях.

Я попытался прочитать заклинание исцеления, но слова застревали в горле, а пальцы не слушались, отказываясь складываться в нужные печати. Магия словно покинула меня, оставив полностью беспомощным.

— Держитесь! — крикнул я, пытаясь сконцентрироваться. — Сейчас я… сейчас… я что-нибудь…

Но мой голос звучал все слабее, а в глазах темнело. Я чувствовал, как неведомая сила подтачивает мою волю, лишает сил.

Перчинка упала на пол, потеряв сознание. За ней последовали остальные. Даже могучая Вафелька не устояла и рухнула, заставив подпрыгнуть столы и стулья вокруг нас.

Я чувствовал, как слабость разливается по телу. Ноги подкосились, и я рухнул на колени, опираясь руками о пол. Голова кружилась, в глазах темнело. Я пытался бороться с наступающим беспамятством, но это было все равно что плыть против мощного течения.

«Что происходит?» — билась в голове отчаянная мысль. — «Почему магия не действует? Почему я не могу…»

Сквозь шум в ушах я услышал чьи-то шаги. С трудом подняв голову, я увидел… Лебедева! Он стоял над нами, совершенно спокойный и невозмутимый. На его лице читалось лишь любопытство, словно он наблюдал за интересным экспериментом.

— Удивительно, — произнес он, глядя на меня. — Вы демонстрируете поразительную стойкость, княжич. Любой другой уже давно потерял бы сознание. Даже для Одаренного ваша сопротивляемость зелью просто феноменальна.

— Зелью? — прохрипел я, с трудом ворочая языком. — Так это ты… подмешал что-то в чай?

Лебедев кивнул, словно это было самым обычным делом.

— Да, это моих рук дело. Признаюсь, состав подобрать было непросто. Нужно было что-то достаточно сильное, чтобы вырубить даже Одаренного, но при этом не убить. Настоящий вызов для алхимика. Я даже горжусь собой немного…

Он буднично проверил мой пульс и реакцию зрачка на свет. И покивал, словно сделал некие выводы.

— Зачем? — выдавил я. — Какой в этом смысл?

Лебедев пожал плечами.

— Честно говоря, ни одного разумного повода что-то подсыпать вам у меня не было. Просто… захотелось проверить свои возможности.

Его слова звучали настолько нелепо и жутко одновременно, что я на мгновение подумал, не галлюцинация ли это. Может быть, все это — просто кошмарный сон?

Но боль и слабость, разливающиеся по телу, были слишком реальны. Это происходило на самом деле.

Распрямившись, Лебедев подошел к сверткам с легендарным оружием. Развернув один из них, он достал Копье Айсштиль. Лебедев повертел его в руках, любуясь изяществом работы.

— Какая красота, — произнес он с восхищением. — Знаете ли вы историю создания этого копья? Легенды гласят, сама Айсштиль выковала его из осколка падающей звезды, закалив в водах подземного ледяного озера.

Естественно, я знал. Это ж я ей и посоветовал использовать ту упавшую звезду. Которая была вовсе не звездой, а деталью от разбившейся колесницы Ноктуса. Я и Ноктус в ту ночь изрядно нажр… перепили амброзии, а потом в нетрезвом виде гоняли по ночному небосводу на его колеснице… ничем хорошим это, разумеется, не закончилось…

Впрочем, сейчас не об этом.

Я молчал, стараясь незаметно перестроить свои духовные потоки. Магическая отрава текла по ним, отравляя тело и разум, но я упорно пытался минимизировать ее воздействие. Это была сложная задача, требующая предельной концентрации, но у меня не было выбора.

Лебедев тем временем отложил копье и взял золотой Браслет Громовержца.

— А это просто шедевр, — сказал он, надевая браслет на руку. — Знаете забавную историю? Говорят, однажды сам Громовержец проиграл его в кости обычному смертному. Правда, потом все равно забрал обратно, испепелив беднягу молнией.

Ну да, наш Громовержец он такой, вспыльчивый немного.

Пока Лебедев рассказывал, я пытался негнущимися пальцами незаметно достать телефон из кармана. Это оказалось неимоверно сложной задачей — руки словно превратились в ватные. Каждое движение давалось с огромным трудом, но я не сдавался. Это был мой единственный шанс позвать на помощь.

Лебедев взял в руки смертоносный кинжал Ноктуса.

— А это настоящее чудо, — сказал он, проводя пальцем по лезвию. — Способен резать само пространство. Представляете, какие возможности открываются?

Он повернулся ко мне, и его взгляд стал задумчивым.

— Знаете, княжич, я всегда был очень любознательным. Новое и неизведанное всегда манило меня. Поэтому, когда мы убегали по тому коридору в Мире Мертвых, и вы запретили оборачиваться… Для меня это было невероятное искушение.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Неужели он…

— Нет, я не обернулся, — словно прочитав мои мысли, сказал Лебедев. — Я выдержал это испытание. Но… — он улыбнулся, — я сделал кое-что другое. Я достал телефон и незаметно снял на камеру то, что происходило за нашими спинами.

Мои пальцы наконец нащупали телефон. На ощупь я попытался набрать номер Насти. Я вовсе не был уверен, что мои дрожащие пальцы наберут нужную комбинацию. Я надеялся, что кто-нибудь из девушек ответит и услышит, что здесь происходит.

Лебедев тем временем снял обувь и надел на ноги крылатые сандалии Эстро. Ну то есть мои. Они были сделаны из светлого металла, с золотыми крылышками по бокам. Казалось, они едва касаются пола, готовые в любой момент взлететь.

— Когда мы выбрались из Мира Мертвых, — продолжил Лебедев, — я, улучив момент, уединился и достал телефон, чтобы просмотреть запись… Я очень хотел узнать, что же там такое. Ведь набор пикселей на экране никак не способен повредить человеку...

Внезапно его голос изменился, став жутким, ледяным и потусторонним:

— И в тот момент, когда этот любопытный парнишка взглянул на видео, мне открылся доступ к его телу и душе.

Телефон в моей руке тихо пискнул, сигнализируя об установленном соединении. Я молился, чтобы на другом конце услышали происходящее и поняли, что мы в опасности. Это была наша последняя надежда…

Лебедев — или то, что было в его теле — повернулся ко мне. Его глаза вспыхнули жутким ледяным огнем.

— А тебе спасибо за эти царские подарки. Они мне очень пригодятся, Константин Безумов… Или правильнее называть тебя Эстро?

Я в шоке смотрел на существо, завладевшее телом Лебедева. Кто это? Мы знакомы?

Существо в теле Лебедева, казалось, не обратило внимания на писк телефона. Оно продолжало разглядывать легендарные артефакты с каким-то жутким восхищением.

— Знаешь, Эстро, — произнесло оно. — Спасибо тебе огромное. Ты не представляешь, сколько тысячелетий минуло перед моими глазами. То проклятое место сковывало меня, лишало возможности вырваться… А ты так любезно предоставил мне и путь наружу, и средства для осуществления моих планов. Эта алхимическая фабрика… — Лебедев бросил взгляд в окно. — Будет для меня очень кстати…

— Кто… кто ты? — прохрипел я, чувствуя, как слабость все сильнее охватывает тело.

Существо усмехнулось, и эта усмешка выглядела невероятно жутко на лице обычно добродушного Лебедева.

— О, так ты меня не узнал… Хе-хе… теряешь хватку… Наш Эстро уже не тот…

Лебедев провел рукой по лезвию кинжала Ноктуса, и я увидел, как на коже Одаренного выступила кровь. Но сущность, завладевшая телом, казалось, не замечала этого.

— Знаешь что? Эксперименты оказались куда интереснее, чем мое прежнее занятие. Особенно когда мои осторожные пальцы чуть-чуть нарушили привычные циклы работы Мира Мертвых. Видел Сверхсущность — прекрасное творение, не правда ли? Она — можно сказать, моих рук дело. Именно благодаря мне она и зародилась.

Я почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Это чудовище считает тот кошмар «прекрасным творением»?

— Но теперь, благодаря тебе и твоему любопытному другу, я наконец-то могу выйти в мир живых. И, поверь мне, у меня большие планы.

Лебедев сделал шаг ко мне, и я увидел, как вокруг него клубится какая-то темная энергия. Бездна?

— А ты, мой друг, станешь первым, кто испытает на себе мою новую силу. Считай это… наградой за помощь.

Глава 7. Героический кусь

Мощный внедорожник князя Кривотолкова мчался по пустынной дороге, оставляя за собой клубы пыли. За рулем сидел сам князь, его лицо было мрачным и сосредоточенным. На заднем сиденье полулежал раненый Вадим, тихо шипя сквозь зубы. Его руки светились мягким зеленоватым светом — виконт использовал свой Дар, чтобы залечить полученные раны.

Внезапно тишину салона нарушила резкая трель телефонного звонка. Кривотолков бросил взгляд на экран и удивленно приподнял брови.

— Откуда он знает этот номер? — пробормотал князь себе под нос, после чего принял вызов и поднес трубку к уху.

Князь молча слушал, не проронив ни слова. Из динамика доносились приглушенные мужские голоса. Вадим на заднем сиденье тоже прислушался, но смог разобрать лишь отдельные обрывки фраз. Кажется, речь шла о Безумовых и каком-то их алхимическом предприятии.

Наконец звонок оборвался. Кривотолков на мгновение задумался, а затем произнес с довольной ухмылкой:

— Кажется, я все еще под эффектом своего Дара. Удача мне благоволит.

Он резко крутанул руль. Машина, взревев мотором, резко свернула с пути и понеслась по бездорожью. Вадим охнул от неожиданности, пытаясь принять устойчивое положение.

— Куда мы едем, Ваша Светлость? — спросил он, морщась от боли в потревоженных ранах.

— На алхимическую фабрику Безумовых, — ответил князь, не отрывая взгляда от дороги. — Нам только что представился очень удобный шанс. Кстати, как скоро ты будешь в строю?

— Уже почти-почти, — отозвался Вадим, вновь активируя свой целительский Дар. — Дайте мне еще минут пятнадцать, и я буду готов ко всему.

Кривотолков удовлетворенно кивнул:

— Отлично. У нас как раз есть немного времени. Слушай внимательно, Вадим. Нам нужно действовать быстро.

Виконт весь обратился в слух, ожидая дальнейших указаний.

— Судя по тому, что я услышал, — продолжил князь, — на фабрике Безумовых сейчас творится настоящий хаос. Похоже, наш юный друг Константин… устроил там небольшой переполох.

Глаза Вадима расширились от удивления:

— Они опять во что-то ввязались сразу после того как отбили атаку? Но как…

— Неважно, — оборвал его Кривотолков. — Главное, что сейчас у нас есть шанс нанести сокрушительный удар по Безумовым. И пресечь появление сверходаренного.

— А как же Организация? И тот хмырь в противогазе… — осторожно спросил Вадим. — Вы ведь хотели разбираться с ними…

Князь раздраженно махнул рукой:

— Забудь о них! Это ничто по сравнению с теми проблемами, что роду Кривотолковых может принести появление сверходаренного. Террористы никуда не денутся. Да и пусть на эту тему голова у охранки и Тайного Совета болит.

Виконт кивнул, соглашаясь с логикой своего господина.

— Какой у нас план, Ваша Светлость?

Кривотолков на мгновение задумался, его глаза сузились, когда он просчитывал варианты.

— План такой: мы незаметно проникаем на территорию фабрики. Судя по донесениям, охрана там сейчас в полном раздрае — этим и воспользуемся. Ты займешься Константином — его нужно нейтрализовать, но не убивать. Он нам нужен живым. Я же займусь… хм… всеми остальными.

— Но ведь нас всего двое, — с сомнением произнес Вадим. — Если там вдруг какая Аномалия, вы уверены, что сможете…

— Не забывай, с кем ты разговариваешь, — холодно оборвал его князь. — Я не зря считаюсь одним из сильнейших Одаренных Синегорья. К тому же, у меня есть козырь в рукаве.

С этими словами Кривотолков достал из внутреннего кармана пиджака небольшой флакон с мерцающей голубой жидкостью.

— Это… — выдохнул Вадим. — Неужели то самое?

Князь довольно усмехнулся:

— Именно. Голубая Кровь Разумных Ящеров. Мощнейший катализатор для любого Дара. С этим никакая Аномалия мне не соперник.

— Но ведь это очень опасно, — нахмурился виконт. — Побочные эффекты… Я помню, что произошло с тем парнем, когда он… А если Одаренный вашего уровня примет это…

— Это риск, на который я готов пойти, — отрезал Кривотолков. — Ради такого приза можно и рискнуть.

Вадим понимающе кивнул. Он знал, что спорить с князем в таком настроении бесполезно.

— Как скажете, Ваша Светлость. Я готов выполнить любой ваш приказ.

— Вот и отлично, — удовлетворенно произнес князь. — А теперь слушай дальше. После того, как мы… закончим наши дела, нужно будет быстро покинуть фабрику. Никто не должен знать, что мы были там. Я активирую маячок, и за нами прилетит вертолет с верными людьми.

— Звучит рискованно… — сказал Вадим. — Не хотелось бы, чтобы это можно было связать с нами.

Кривотолков хищно улыбнулся:

— Об этом не беспокойся. У меня есть идея, как замести следы и убить сразу двух зайцев.

Он достал из бардачка небольшое устройство, похожее на портативную рацию.

— Это передатчик, настроенный на частоту Чёрных Хирургов. Перед тем, как покинуть фабрику, я активирую его и отправлю сообщение якобы от их лидеров. В нем будет приказ повторно напасть на фабрику Безумовых. И закончить начатое…

Глаза Вадима загорелись пониманием:

— И тогда все подумают, что это дело рук Хирургов! Гениально, Ваша Светлость!

— Именно, — кивнул князь. — А заодно и обострим конфликт между властями и остатками банды Хирургов. Пусть уничтожают друг друга — нам же меньше работы.

Виконт восхищенно покачал головой:

— Вы как всегда на высоте, мой князь. Истинный мастер интриг!

Кривотолков самодовольно усмехнулся:

— Годы практики, мой дорогой Вадим. Годы практики.

Князь продолжал посвящать виконта в свой план, придуманный практически на ходу. Внедорожник продолжал нестись по бездорожью, поднимая клубы пыли. Вдалеке уже виднелись очертания промышленных построек — алхимическая фабрика Безумовых была уже близко.

— Приготовься, — скомандовал князь. — Мы почти на месте. Как твои раны?

Вадим сел ровно, разминая плечи:

— Уже в полном порядке, Ваша Светлость. Я готов.

— Отлично, — кивнул Кривотолков. — Тогда вот что: как только мы окажемся на территории, действуем быстро и решительно. Если кто попадется под руку — никакой пощады, никакого милосердия. Нам нужен результат.

— Понял, — коротко ответил виконт. — А что насчет остальных работников фабрики?

Князь на мгновение задумался:

— Лишних свидетелей нам не нужно. Но и устраивать массовую бойню тоже ни к чему — это привлечет лишнее внимание. Так что действуй по обстановке. Тех, кто будет мешать — устраняй. Остальных можно просто вырубить.

Вадим кивнул, соглашаясь с планом.

Внезапно князь резко затормозил, и машина остановилась за небольшим холмом, скрывающим их от глаз возможных наблюдателей.

— Приехали, — произнес Кривотолков. — Дальше пойдем пешком.

Он достал из бардачка два небольших устройства, похожих на наушники:

— Надень. Это блокираторы ментальных воздействий, последняя разработка моих умников. На фабрике наверняка есть защитные печати, нужно обезопасить себя.

Вадим послушно надел устройство.

— Ну что, готов? — спросил князь, глядя на своего подручного.

Вадим решительно кивнул:

— Всегда готов, Ваша Светлость.

— Тогда вперед, — скомандовал Кривотолков. — И помни: наша цель — Константин Безумов. Его нужно найти и вытащить живым с фабрики. В крайнем случае — убить. Все остальное вторично.

Лебедев смотрел на меня со зловещей ухмылкой, в его глазах горел нездоровый огонек научного интереса.

— Ты представляешь, какие возможности открываются передо мной, Эстро? — восторженно произнес он. — Целый пустой мир без богов… Словно глина в руках творца…

Безумный смех Лебедева эхом разнесся по столовой. Я попытался что-то сказать, но из моего рта не вырвалось ни звука. Похоже, этот псих наложил на меня заклятие немоты.

— Ты уже убедился в силе моей новой магии, — продолжил он, поигрывая кинжалом Ноктуса. — А теперь стань моим послушным слугой… Я докажу тебе, что ты был неправ…

Я лихорадочно пытался сообразить, как выпутаться из этой ситуации. Идей было не так чтобы много, и все они мне очень не нравились…

Внезапно дверь распахнулась, и в столовую вошла Эмми, ведя на поводке Лилию. Волчица недовольно рычала и порывалась сорваться с поводка, но девушка крепко держала ее.

— Привет всем! — жизнерадостно улыбнулась Эмми. — А мы тут с Лилюсей гуляли и решили зайти вас проведать. Ой, а что это вы тут все разлеглись? Перебрали с празднованием?

Она остановилась, удивленно разглядывая открывшуюся картину. Лебедев мгновенно изменился в лице и натянул маску доброжелательности и сочувствия.

— Эмми, милая, как хорошо, что ты пришла! — воскликнул он, пряча кинжал за спину. — У нас тут беда! Нас атаковали с дистанции! Я пытаюсь помочь, но пока безуспешно. Не подойдешь ближе? Может, твой Дар сумеет помочь?

Эмми нахмурилась, но послушно двинулась к Лебедеву. Но, когда оставалось лишь три шага, она остановилась.

— Конечно, я помогу чем смогу! — сказала она, с подозрением оглядываясь. — Но кто мог такое сотворить? И почему ты не пострадал?

— О, меня спасла моя удача, — слащаво улыбнулся Лебедев, незаметно перехватывая кинжал поудобнее. — Иногда полезно не пить со всеми… Иди же сюда, родная, дай я тебя обниму, ты, наверное, так напугана…

Он протянул к ней руки, и в его глазах мелькнул хищный блеск. Я весь напрягся, пытаясь преодолеть чары немоты. Нет! Только не Эмми! Берегись!

Но не успел Лебедев сделать и шага, как Лилия издала громкий рык и бросилась на него, мгновенно опрокинув на пол. Волчица прижала его своим весом, оскалив клыки прямо у его лица.

— Что ты творишь, дура? — прорычала Лилия практически разборчивым человеческим голосом.

— Убери от меня эту зверюгу! — закричал Лебедев, пытаясь отпихнуть Лилию. Но та и не думала отпускать добычу, вцепившись зубами ему в плечо.

— Лилия, фу! — скомандовала Эмми, но волчица не послушалась. — Да что на тебя нашло?

Лебедев, воспользовавшись секундным замешательством Эмми, резко оттолкнул Лилию и вскочил на ноги. В его руках уже сверкало ледяное Копье Айсштиль.

— Глупая девчонка! — зло выплюнул он. — Ты даже не представляешь…

С этими словами он метнул в Эмми сгусток ледяной энергии. Но девушка оказалась проворнее. Она увернулась, и заряд врезался в стену, покрыв ее инеем.

— Ах ты! — воскликнула Эмми, вокруг нее вспыхнул пламенный контур. Волосы на голове девушки зашевелились, словно танцующие языки огня. — Предатель! Это ты всех отравил!

Она швырнула в Лебедева огненный шар, но тот легко отбил его древком копья. Завязалась ожесточенная схватка. Лебедев, используя силу копья, насылал на девушку ледяные атаки, пытаясь заморозить ее. Но Эмми ловко уворачивалась и контратаковала огнем.

При этом она старалась скоординироваться с Лилией. Пока Одаренная отвлекает противника атакующими заклинаниями, стремительная волчица пыталась зайти с фланга или тыла. Лебедев был вынужден отвлекаться на юркую волкодевочку.

Несколько раз им почти удалось достать одержимого, но он оказался очень силен и изворотлив. Ледяными щитами он блокировал удары Лилии, а Эмми с ее огнем держал на расстоянии. К тому же он начал использовать кинжал Ноктуса, чтобы резать пространство и мгновенно перемещаться по полю боя, застигая девушек врасплох.

— Жалкие смертные! — хохотал он, то появляясь в новом месте, то исчезая. — Вы надеялись победить меня, меня? Гениального ученого? Поклонитесь мне как верховному божеству!

Кажется, что-то не так у него в голове… две личности, сидящие в одной черепной коробке, как будто смешались…

Краем глаза я заметил, что мои дочери начали шевелиться. Похоже, действие наркотика постепенно ослабевало. Мощный организм мирмеций был готов перебороть любой яд. Если бы им удалось освободиться и вступить в бой, у нас появился бы шанс.

Тем временем на Эмми рухнул град ледяных игл. Она пыталась растопить их пламенем, но их было слишком много. Несколько иголок прошили ей плечо и бедро, и девушка вскрикнула от боли. Лебедев злорадно расхохотался:

— Ну что, допрыгалась, рыжая? Ты мне всегда не нравилась!

Он занес копье для последнего удара, но тут Лилия прыгнула ему на спину, вцепившись клыками в шею. Лебедев взвыл, пытаясь стряхнуть волчицу, но та держалась крепко.

Эмми, превозмогая боль, создала вокруг себя вихрь раскаленного воздуха. Ледяные иглы начали таять, не долетая до нее. Шар пламени в ее руке разгорался все ярче.

— Это тебе за Костика и наших друзей, гад! — крикнула она и метнула сгусток огня прямо в грудь Лебедева.

Тот попытался закрыться копьем, но не успел. Раскаленный шар угодил ему в грудь, опалив одежду и кожу. Лебедев зашатался, роняя копье, но все же устоял на ногах. Зарычав от боли и ярости, он схватил Лилию за загривок и с силой швырнул ее в стену. Волчица жалобно взвизгнула.

— Ах ты мразь! — взревела Эмми, призывая еще больше огня. Вокруг нее заплясали языки багрового пламени. — Убью!

Она ринулась на Лебедева, на ходу швыряя в него пылающие сгустки. Тот пытался отбиваться кинжалом, но атаки Эмми становились все яростнее и стремительнее. Её раны под действием исцеляющего фактора стремительно заживали.

Алхимик отступал, его одежда дымилась, на лице и руках вспухали волдыри ожогов.

В этот момент я наконец сумел преодолеть сковывающие чары и обрел голос.

— Эмми, его покров уязвим в районе живота! — прохрипел я. — Используй ветер! Собери огонь в один большой сгусток! Прожги его насквозь!

Девушка кивнула, концентрируя силу. Вокруг нее заклубился вихрь из языков пламени и раскаленного воздуха. Жаром опалило даже меня. Эмми вскинула руки, направляя весь огонь и воздух в одну ревущую струю, и обрушила ее на врага.

Лебедев закричал. Пламя окутало его, проникая под одежду, въедаясь в кожу. Он пытался срезать пространство кинжалом, уйти в портал, но не успел. Жар был слишком силен.

Алхимик рухнул на колени, корчась в огне. Копье и кинжал выпали из его обожженных рук, исчезнув в бушующем пламени. Через мгновение Эмми опустила руки, и огненный смерч схлынул.

На обугленном полу осталось только черное, дымящееся тело. Эмми пошатнулась, без сил опускаясь на колени. Ее одежда тлела, лицо было перемазано сажей, но глаза горели торжеством.

— Получи, сволочь! — прошептала она. — За всех наших!

Затем она с трудом поднялась и, пошатываясь, подошла к Лилии. Волчица уже пришла в себя и жалобно скулила, зализывая раны. Все таки Одержимый был крайне силен — даже выносливая волчица прочувствовала мощь его атак.

— Ты молодец, волчара, — Эмми погладила ее по голове. — Идем, поможем остальным.

Она доковыляла до ближайшего лежащего тела — кажется, это была Перчинка. Приподняла ее голову и начала легонько похлопывать по щекам, шепча заклинания. Вскоре мирмеция застонала и открыла глаза.

— Что… что случилось? — пробормотала она. — Где этот гад Лебедев? Я слышала сквозь сон, что он говорил…

— Уже в аду поджаривается, — мрачно усмехнулась Эмми. — А мы тут героически всех спасали, пока вы дрыхли.

— Эмми… ты бы полегче с сарказмом, — просипел я, с трудом поднимаясь на ноги. Как только Лебедев погиб, мне заметно полегчало, я снова смог двигаться. — Учитывая ситуацию.

Лилия крутилась вокруг меня, постоянно облизывая в обе щеки.

— Ой, прости, — спохватилась Эмми. — Сейчас я и до тебя доберусь. Лежи пока, отдыхай.

Она стала помогать подниматься остальным. Вскоре все мои дочери и Одаренные уже сидели, потирая затекшие конечности. Головы их еще кружились после наркотика, но в целом все были живы.

— Мать моя женщина, — пробормотал Громов, оглядывая разгромленную столовую. — Это что ж тут было-то?

— Долгая история, — вздохнула Эмми. Она как раз помогала мне сесть. — Потом расскажем. Сейчас надо убираться отсюда, пока еще какая гадость не прибежала на огонек.

— Погоди, — остановил ее я. — Нужно забрать оружие богов. Нельзя, чтобы оно попало не в те руки.

Мы быстро собрали уцелевшие артефакты: кинжал и браслет Громовержца. Сандалии Эстро, похоже, сгорели вместе с Лебедевым. Эх, жалко, конечно, но что поделать.

Сделаю в будущем новые, благо процесс их создания я помню прекрасно.

А вот копье Айштиль куда-то делось… неужели растаяло под действием высоких температур? Да нет, не может быть… Айсштиль мне голову оторвет.

Громов с Волковым подхватили меня под руки и помогли встать. Ноги меня еще плохо слушались. Девушки поддерживали друг друга. Даже Лилия, прихрамывая, ковыляла рядом.

Глава 8. Слышь, позвонить есть???

Князь Кривотолков и виконт осторожно двигались в сторону фабрики, стараясь держаться в тени и избегать открытых пространств. Оба применили печати, меняющие внешность — со стороны оба напоминали двух типичных головорезов из банды Черных Хирургов.

По мере приближения к цели, князь все сильнее хмурился — его чуткий слух улавливал доносящиеся издалека звуки борьбы и взрывов.

— Кажется, там и без нас уже началось веселье, — пробормотал он. — Нужно поторопиться, пока самое интересное не пропустили.

Вадим молча кивнул, полностью сосредоточившись на предстоящей задаче. Его обострившиеся после лечения чувства улавливали малейшие колебания в окружающем пространстве. Что-то подсказывало ему, что эта операция будет куда сложнее, чем они предполагали.

Внезапно земля под их ногами вздрогнула, и со стороны фабрики донесся оглушительный грохот. В небо взметнулся столб пламени и дыма.

— Вот это да, — присвистнул Вадим. — Похоже, там действительно творится что-то серьезное. Неужели реально Аномалия?

Кривотолков поморщился:

— Чертовы Безумовы! Вечно от них одни проблемы. Ну ничего, скоро это закончится.

Громов и Волков стояли над обгоревшим телом Лебедева, пораженно глядя на то, что осталось от их товарища. Громов сжал кулаки, его лицо побледнело от гнева и потрясения.

— Это… это просто немыслимо, — прошептал он. — Как Сергей мог так поступить? Подсыпать отраву своим же… И теперь вот так… Талантливый целитель, блестящий ученый, душа компании…

Волков мрачно кивнул, его глаза были холодны как лед.

— В тихом омуте… — произнес он медленно.

— Да уж, — горько усмехнулся Громов. — Я до сих пор не верю, что Сергей мог так поступить…

Они еще несколько секунд смотрели на тело, не решаясь подойти ближе.

В этот момент я почувствовал, как температура в помещении стремительно падает. Дыхание начало вырываться изо рта белыми облачками пара, по стенам побежали ледяные узоры. Что за чертовщина?

— Берегитесь! — закричала вдруг Эмми, указывая на стремительно замерзающий пол. — Оно возвращается!

Прямо из наледи, покрывающей пол, начало с хрустом и треском подниматься ледяное копье Айштиль. Оно зависло в воздухе, излучая пронзительный холод и потустороннее сияние.

В ушах зазвенело, словно от удара гигантского колокола. Казалось, сама реальность пошла трещинами, не выдерживая этого призрачного звона.

До меня дошло — сущность, завладевшая Лебедевым, покинула его тело. Но она не ушла, о нет. Теперь она охотится за нами, и копье — ее орудие!

Копье резко развернулось в воздухе и, сверкнув, ударило концом в пол. От точки удара начали расползаться ледяные шипы, стремительно увеличиваясь в размерах. Они двигались, словно живые, и начали срастаться друг с другом, обретая кошмарные очертания.

— Вы лишили меня такого прекрасного мозга, глупые смертные! — прозвенел в воздухе высокий мелодичный голос. — Этот юноша был очень умен, мне так легко думалось… Не прощу! Не прощу!

Голос показался мне знакомым. Неужели это… да нет, не может быть!

Через несколько секунд перед нами уже стояла целая армия ледяных монстров — изуродованные подобия людей и животных с горящими синим пламенем глазами. Они двинулись на нас, скрежеща и лязгая ледяными конечностями.

— Что, опять? — ахнул Волков, отступая на шаг. — Откуда тут Аномалии?

Но мне некогда было объяснять. Я громко рявкнул:

— Громов, Волков — хватайте тело Лебедева и уносите отсюда! Быстро! Я их задержу!

Одаренные быстро сориентировались. Громов подхватил тело Лебедева на руки, а Волков прикрывал их отход.

— Эмми, Перчинка — помогите им! — крикнул я. — Сахаринка, Вафелька — вы со мной!

Эмми кивнула и бросилась помогать Громову тащить бесчувственное тело, по пути швыряя в монстров огненные шары. Перчинка воздела руки, и несколько чудищ отлетели назад, снесенные магическим вихрем.

Мои верные дочери встали рядом со мной, готовые биться до конца.

Бой вспыхнул с новой силой. Мы метали заклинания, рубили монстров в капусту, уворачивались от ледяных копий и клыков. Но чудовища не кончались — копье порождало все новых и новых, замещая поверженных.

Я сплел вокруг нас защитный купол, чтобы дать остальным время на отступление. Но долго его не удержать — силы тают, а монстры прут и прут. А еще этот жуткий холод, пробирающий до костей…

Внезапно сквозь шум боя я услышал отчаянный крик Громова:

— Безумов! Он жив! Лебедев жив!

Я обернулся и увидел, как над телом Лебедева склонился Громов. Он щупал пульс на шее товарища и выглядел совершенно сбитым с толку.

— Живой! — продолжал кричать Виктор. — Дышит еле-еле, но сердце бьется! Нужна срочная медицинская помощь!

У меня в голове словно щелкнуло. Так вот почему сущность не отпускает нас — она все еще связана с телом Лебедева! Пока он жив, она будет цепляться за этот мир. Значит, есть только один выход…

Я быстро огляделся, оценивая ситуацию. Ледяные монстры наступали со всех сторон, грозя вот-вот сомкнуть кольцо окружения. Холод стоял такой, что впору было превращаться в ледышку. Но отступать некуда — позади лишь рушащаяся фабрика.

— В главный алхимический цех! — скомандовал я, указывая направление. — Там есть все необходимое для ритуала изгнания!

— Ритуал изгнания? — удивленно посмотрел на меня Громов.

— Некогда объяснять, погнали!

Все помещение было покрыта толстым слоем льда и инея, искрящегося в свете ламп. Холод стоял такой, что леденели даже стекла. А на полу и стенах копошились десятки ледяных чудовищ, беспрестанно множащихся. Они были повсюду.

Но больше всего ужасало копье. Оно парило в центре зала, излучая ослепительное сияние. Казалось, оно стало больше, массивнее, от него исходила невероятная мощь. Эта сила давила, не давала дышать.

Громов и Волков подхватили бесчувственное тело Лебедева и потащили его в указанном направлении. Мы с дочерьми и Эмми встали вокруг них, прикрывая. Лилия бежала за нами следом, держа в зубах огромную кость-сосульку монстра.

Путь до цеха оказался настоящим испытанием. Ледяные твари атаковали нас со всех сторон, словно неистовый шквал. Они возникали прямо из стен и пола, хватали скрюченными лапами, щелкали зазубренными клыками. А над головой неслось жуткое копье, порождая все новых монстров.

Громов на ходу посылал в ближайших тварей снопы искр, опаляя им морды. Его мощный Дар Одаренного позволял вливать в заклинания дополнительную Силу, отбрасывая врагов. Попутно он умудрялся поддерживать полубессознательного Лебедева. Парень получил ожог всей поверхности тела, но каким-то образом выжил… Вот что значит живучесть Одаренного.

Волков орудовал клинком, стремительно кромсая монстров на ледяные глыбы. Его движения были точны и выверены, в них чувствовалась многолетняя практика. Время от времени он швырял в особо назойливых тварей флакончики с алхимическим огнем, заставляя их шипеть и плавиться.

Перчинка посылала в ряды чудищ мощные ментальные удары, дезориентируя и обращая их друг против друга. Ее глаза горели решимостью, губы беззвучно шептали слова Силы.

Сахаринка и Вафелька действовали в связке, дополняя друг друга. Старшая сестра выпускала из рук длинные энергетические жгуты, опутывая монстров и лишая их подвижности. А младшая Вафелька, подхватывала обездвиженных тварей и с силой швыряла в их же собратьев, круша целые ряды.

Эмми, в свою очередь, прикрывала наш тыл. Она создавала в воздухе пылающие огненные сферы и с боевым кличем метала их в наседающих монстров. Чудовища вспыхивали, испуская пронзительный визг. Жар от ее чар был таким, что плавился даже укрепленный Бездной лед.

Лилия носилась то тут то там, огрызаясь на монстров, разбивая их мощными ударами.

Ну а я не переставая выпускал из ладоней сгустки Бездны, прожигая монстров насквозь. Попутно я подпитывал силой защитный купол вокруг отряда. Приходилось задействовать весь свой богатый арсенал. Перегруз в моих духовных потоках разогнался на полную.

Но как бы мы ни старались, твари все прибывали. Впереди показалась дверь алхимического цеха, но она была почти полностью заморожена. Монстры обрушились на нас с утроенной яростью, словно понимая, что мы у цели.

Где там Айсштиль, Настя и Никодим с Гарыном? Надеюсь, с ними всё хорошо…

— Громов, Волков, прикройте нас! — крикнул я, на ходу призывая Жар Бездны. — Девочки, помогите мне с дверью!

Мы вчетвером встали перед ледяной глыбой, что некогда была дверью, и обрушили на нее мощь своих даров. Эмми плавила лед огнем, Перчинка и Сахаринка скалывали его ментальными ударами, а я прожигал кипящей Бездной.

Позади нас Громов и Волков отбивались от наседающих монстров, не давая им приблизиться. Они уже тяжело дышали, но держались стойко, прикрывая друг друга.

Наконец, с оглушительным треском ледяной монолит раскололся, и мы ввалились внутрь. Не тратя время, я с помощью дочерей наскоро заблокировал вход парой мощных защитных печатей — это даст нам хоть немного форы.

Увы, алхимический цех встретил нас удручающим зрелищем разгрома. Повсюду валялись обломки мебели и оборудования, булькали разлитые реактивы, искрили повисшие на проводах лампы. Следы недавней битвы с монстрами были повсюду, а убраться здесь мы еще не успели.

Но делать нечего, придется работать с тем, что есть.

— Так, слушайте все! — скомандовал я. — Времени в обрез. Громов, Волков — очистите от завалов пентаграмму в центре зала. Перчинка, Сахаринка — соберите все еще пригодные ингредиенты и принесите мне. Эмми, Вафелька — установите по углам помещения духовные кристаллы концентрации, они помогут сдержать Силу.

— Но почти все специальные кристаллы разбиты, папочка…

— Хотя бы их осколки, тоже подойдут!

Все принялись за работу. Пока остальные выполняли мои указания, я подскочил к полкам и начал лихорадочно листать уцелевшие книги в поисках нужного ритуала. Мне срочно требовалось восполнить небольшой пробел в знаниях — все-таки я был отнюдь не ходячей энциклопедией. За дверью слышался грохот — монстры прорывались через наши печати.

Наконец, нужная страница была найдена. Громов и Волков расчистили пентаграмму, и мы уложили в ее центр тело Лебедева. Точнее, то, что от него осталось — обугленная плоть, едва прикрытая обрывками ткани. Но он все еще дышал, и это было главным.

Ингредиенты и кристаллы были установлены по местам. Я встал у изголовья Лебедева, складывая печати. Вокруг меня заклубился едва видимый вихрь, волосы и края одежды затрепетали. Пора было начинать и разорвать связь между парнишкой и потусторонней сущностью.

Но в этот момент входная дверь с жутким грохотом слетела с петель, и в цех ворвался ледяной смерч. А в его центре, источая невыносимый холод, плыло копье Айсштиль, направленное прямо на нас. Его острие сияло пронзительной синевой, несущей боль и безумие.

Дочери и Эмми встали рядом со мной, готовые обрушить на сущность всю свою Силу. Громов и Волков отступили от дверей, выбирая более выгодную позицию. Воздух задрожал от напряжения, повеяло могильным холодом. Решающая битва началась.

— Используйте это, — я кинул Громову браслет Громовержца, а Волкову — кинжал Ноктуса. — Сдержите эту хрень, пока я не закончу…

Айштиль стояла у стола, сосредоточенно водя руками над распростертым перед ней органом монстра. От ее тонких пальцев исходило голубоватое сияние, и плоть медленно покрывалась тонкой коркой льда.

— Вот так, — приговаривала богиня. — Самое главное — равномерно распределить холод, чтобы не повредить товар.

Позади нее возвышался Гарын, всей своей монструозной грудой плоти и щупалец. Его дюжина глаз разных размеров внимательно следила за действиями Айштиль, а массивные ноги-тумбы переминались в нетерпении.

— А потом куда? — прогудел он.

— В пятую холодильную камеру, — не оборачиваясь, ответила Айштиль. — Только осторожно! Это печень Костяного Вепря, она очень ценная и хрупкая. Ее нужно держать при температуре ровно минус восемь градусов, иначе потеряет свойства.

Гарын кивнул, отчего его бугристая голова заколыхалась как студень. Он бережно подхватил щупальцами замороженный орган и, стараясь не шуметь, потопал к холодильникам.

Айштиль взялась за следующий образец — сердце Ядокрылой Виверны. Ей нужно было быть предельно аккуратной. Малейшая ошибка, и яд из органа может попасть наружу, а это чревато большими неприятностями.

Богиня так увлеклась процессом, что не сразу заметила, как в подсобку вернулся Гарын. Он переминался у нее за спиной, явно не решаясь отвлечь.

— Ну, чего тебе? — не оборачиваясь, спросила Айштиль. Она всегда безошибочно чувствовала чужое присутствие. Впрочем, от Гарына так разило перегаром, что тут даже неодаренный справился бы.

— Это… А куда девать мозг Кремневого Голиафа? — пробасил Гарын. — Забыл спросить.

Айштиль вздохнула. Иногда ей казалось, что проще самой все сделать, чем постоянно объяснять этому тугодуму.

— Отнеси в лабораторию и положи в специальный раствор, — терпеливо произнесла она. — Нейроны в лобной доли мозга должны оставаться живыми и активными, иначе грош ему цена.

— А, понял! — обрадовался Гарын и, развернувшись, потопал прочь. Пол жалобно заскрипел под его весом.

— И не урони! — крикнула ему вслед Айштиль. — Этот мозг стоит больше, чем ты сам.

Но Гарын уже скрылся за дверью, увлеченно бубня себе под нос инструкции. Богиня покачала головой и вернулась к сердцу Виверны. Она уже почти закончила, когда ее пальцы вдруг задрожали, а перед глазами поплыли темные круги.

«Что за…» — успела подумать Айштиль, прежде чем колени подогнулись, и она начала оседать на пол. Сознание стремительно уплывало, словно утекая сквозь невидимую прореху.

В этот момент в подсобку ввалился Гарын, неся в щупальцах огромную колбу с мозгом Голиафа. Увидев, что богиня падает, он в панике рванулся к ней, забыв обо всем на свете.

Колба выскользнула из его конечностей и с оглушительным звоном разбилась об пол, разбрызгивая мерзко пахнущую жидкость. Но Гарыну было плевать. Он в последний момент успел подхватить Айштиль одним щупальцем, не дав ей удариться головой.

— Госпожа? Госпожа?! — в панике забормотал он, осторожно опуская ее на пол. Его дюжина глаз заморгала в разнобой, выдавая смятение. — Что с вами? Вы меня слышите?

Но Айштиль не отвечала. Ее лицо, и без того обычно бледное, стало белее мела, а дыхание — едва различимым. Она словно впала в странный транс или глубокий обморок.

Гарын заметался вокруг, не зная, что делать. В его ограниченном умишке не укладывалось, что могущественная богиня может вот так взять и потерять сознание. Для его понимания она всегда была непоколебимой и всесильной.

Внезапно по подсобке пронесся леденящий душу вой, от которого у Гарына чуть не лопнули барабанные перепонки. Он заозирался по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит звук, и похолодел от ужаса.

Температура в помещении стремительно падала. Дыхание вырывалось изо рта клубами пара, а металлические поверхности начали покрываться изморозью. У Гарына клык на клык не попадал от пробирающего до костей холода.

А в следующий миг произошло и вовсе невероятное. Дверь, ведущую в коридор, затянуло толстой ледяной коркой, словно ее облили жидким азотом. Более того — лед продолжал расползаться по стенам и полу, грозя превратить подсобку в ледяной склеп.

Гарын заорал от страха и, не помня себя, кинулся к двери. Он молотил по ней всеми конечностями, пытаясь пробить или оторвать с петель, но тщетно. Лед будто приобрел свойства стали, намертво запечатывая единственный выход.

А затем случилось то, от чего кровь Гарына чуть не превратилась в лед. Замороженные органы монстров, которые Айштиль так заботливо упаковывала, внезапно зашевелились.

Печень Костяного Вепря выпростала тонкие корни, впиваясь ими в соседние куски плоти. Сердце Ядокрылой Виверны содрогнулось и начало пульсировать, разбрызгивая вокруг едкий яд. Даже рассыпавшийся по полу мозг Кремневого Голиафа зашевелился, собираясь по кусочкам.

На глазах обомлевшего Гарына разрозненные органы срастались воедино, образуя чудовищных ледяных монстров. Вот печень и сердце сплелись в мерзкий комок, обрастая щупальцами из кишок и желудков. Вот мозг раскинул сеть нервов, подчиняя себе глазные яблоки и конечности.

Через минуту перед Гарыном предстали три жутких создания, которым позавидовали бы самые безумные фантазии. Их полупрозрачные ледяные тела пульсировали разноцветными органами, а пасти щерились острыми осколками костей.

Гарын заскулил от первобытного ужаса, чувствуя, как отказывают ноги. Он попятился, заслоняя собой бесчувственную Айштиль, и выставил перед собой трясущиеся щупальца.

— Слышь, ты чё? Ты че? Н-не подходи! — пискнул он, сам поражаясь своему жалкому голосу. — Я… Щас как дам больно!

Монстры переглянулись между собой (насколько это возможно для груды органов) и разразились скрежещущим смехом. Они явно не воспринимали Гарына как угрозу.

А в следующий миг они бросились в атаку.

Тот, что с печенью и сердцем, выстрелил в Гарына плетью из кишок, целясь прямо в морду. Гарын взвыл, когда едкие внутренности обвили его, прожигая плоть. Превозмогая боль, он вцепился в них всеми щупальцами и, напрягшись, разорвал мерзкие путы.

Но не успел он перевести дух, как второй монстр, тот, что с мозгом, всадил ему в бок острый зазубренный клык. Гарын заорал, чувствуя, как в рану проникают склизкие нервные окончания, парализуя мускулы.

Третий монстр, самый мелкий, юркнул Гарыну под ноги и вонзил в лодыжку костяной шип. Мутант взревел и пнул тварь прочь, но тут же пошатнулся, чувствуя, как нога немеет.

«Все, хана», — пронеслось в голове у Гарына. — «Сейчас меня сожрут, а потом и до госпожи доберутся».

От этой мысли его прошиб холодный пот. Нет уж! Он, может, и тупой, но не трус! Он будет защищать богиню до последней капли крови!

— Слыш, позвонить есть??? — взревел он, накручивая себя по старой привычке. — А если найду???

Гарын зарычал и, стряхнув с себя паралич, ринулся на монстров. Тело его будто само вспомнило те времена, когда он был обычным гопником и дрался с такими же отморозками на улицах.

Он ловко увернулся от новой плети кишок и, подскочив к монстру вплотную, вцепился зубами в печень. Мерзкий орган лопнул, обдав Гарына потоком желчи, но мутанту было плевать. Он рвал, кусал и месил тварь всем, чем мог — щупальцами, клыками, ногами, даже своим мощным лбом.

Краем глаза Гарын заметил, как второй монстр, тот, что с мозгом, попытался проскочить мимо него к Айштиль. Мутант взревел и, извернувшись, поймал гада за ногу. Резкий рывок — и вот уже монстр летит в стену, впечатываясь в нее с противным чавканьем.

Но расслабляться было рано. Третий, самый мелкий и верткий, прыгнул Гарыну на спину и вонзил костяные шипы ему в загривок. Мутант-гопник взвыл от боли, чувствуя, как яд растекается по венам. В глазах начало темнеть, руки-щупальца обвисли плетьми.

«Нет, только не сейчас», — из последних сил подумал Гарын, шатаясь как пьяный. — «Госпожа… Я должен… защитить…»

И в этот миг перед его мысленным взором встала Айштиль. Прекрасная и величественная, она смотрела на него с тенью привычного раздражения, будто говоря: «Ну что встал, увалень? Работы непочатый край, а ты прохлаждаешься!»

Это видение будто вдохнуло в Гарына новые силы. С яростным ревом он схватил монстра на спине и, перекинув через голову, с размаху приложил об пол. Тот брызнул ошметками, забрызгав все вокруг ядовитой слизью.

Гарын и сам не заметил, как последние два монстра оказались зажаты в тиски его могучих щупалец. Плоть трещала и лопалась, ледяные кости крошились в труху. Мутант молотил тварей друг о друга, топтал тумбообразными ногами, рвал на куски всеми свободными конечностями.

Спустя минуту от монстров осталось только месиво из ошметков. Гарын тяжело дышал, его раны сочились густой желтой кровью. Но он был жив. И главное — Айштиль была в безопасности.

Мутант на подгибающихся ногах подковылял к богине и рухнул рядом на колени. Трясущимися щупальцами он подхватил ее голову и осторожно уложил на мягкий коврик.

— Госпожа, — пробормотал он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я сделал, как вы велели. Защитил вас. Только не умирайте, ладно? Я когда протрезвею, снова человеком стану и изменюсь в лучшую сторону… И вы, и господин Константин будете мною гордиться…

Он обессиленно привалился к стене. В ушах шумело, в глазах плыло, раны ныли и пульсировали.

«Эх, госпожа», — устало подумал он. — «Тяжко вам, поди, со мной, дураком… Но вы это… Не серчайте уж. Я исправлюсь. Вот увидите…»

С этими мыслями Гарын и погрузился в спасительную темноту…

Глава 9. Я больше не отпущу тебя...

Князь Кривотолков и Вадим осторожно пробирались по разрушенным коридорам алхимической фабрики, стараясь держаться в тени и не привлекать внимания. Вокруг них царил хаос — стены покрывал толстый слой наледи, с потолка свисали причудливые ледяные сталактиты, а под ногами хрустели осколки льда вперемешку с обломками мебели и оборудования.

Мощные Дары Одаренных позволяли им не замерзнуть в этом ледяном аду, но даже они ежились от пронизывающего холода. Кривотолков то и дело потирал озябшие пальцы, а Вадим старался дышать неглубоко, чтобы не обжечь легкие морозным воздухом.

— Будь начеку, — тихо проговорил князь, сканируя окружающее пространство магическим зрением. — Судя по всему, где-то здесь орудует неведомая ледяная аномалия. Не хотелось бы с ней столкнуться. Будет много шума…

Вадим кивнул, крепче сжимая в руке костяной кинжал. Его чуткие уши улавливали отдаленные звуки битвы — грохот, крики, звон льда. Похоже, основные силы были стянуты в другую часть здания, что играло им на руку.

Внезапно из-за поворота коридора донеслись приближающиеся голоса и звуки шагов. Кривотолков жестом приказал Вадиму укрыться за ближайшей колонной, а сам прижался к стене, сливаясь с тенями. Его фигура начала размываться и терять четкость, пока не растворилась в полумраке почти полностью.

Из-за угла выбежали двое — миловидная девушка в потрепанном платье и седовласый старик в алхимическом халате. Они о чем-то ожесточенно спорили, не замечая притаившихся Кривотолкова и Вадима.

— Я же говорю тебе, Никодим, это ловушка! — горячо убеждала девушка. — Наверняка другой отряд врагов уже проник на фабрику, пользуясь неразберихой! Надо защитить Сгуститель!

— Настя, милая, у нас нет выбора, — возражал старик. — Тебе лучше помочь господину в цехе… А я поищу госпожу Айштиль и Гарына…

— С господином Эмми и мирмеции, — не унималась Настя. — А если мы профукаем Сгуститель, мы подведем Костю! Нет уж, я лучше тебя провожу…

От этих слов Кривотолков весь обратился в слух. Значит, Безумов не контролирует ситуацию? Это может сыграть ему на руку. И они упомянули Сгуститель… Какой именно, интересно? Безумовы уже разжились таким мощным зельем?

Он выразительно посмотрел на Вадима. Тот едва заметно кивнул, показывая, что понял приказ. Когда парочка поравнялась с их укрытием, они молниеносно бросились вперед.

Вадим в мгновение ока оказался за спиной Никодима и, обхватив старика за шею, провел удушающий. Алхимик захрипел, пытаясь вырваться, но шансы были близки к нулю. Через несколько секунд он обмяк в крепкой хватке, потеряв сознание.

В то же время Кривотолков схватил Настю за волосы, намереваясь приложить девушку головой о стену. Но не тут-то было! Глаза Насти полыхнули янтарным огнем, а вокруг ее фигуры заплясали всполохи пламени. Даже сквозь ледяной холод Кривотолков ощутил исходящий от нее жар.

С яростным криком Настя обрушила на князя волну раскаленного воздуха. Тот отшатнулся, выпуская ее волосы, и поспешно выставил магический щит. Жар опалил его лицо и руки, по щеке потекла струйка крови из лопнувших капилляров.

Кривотолков поморщился — ему приходилось сдерживаться, чтобы не обнаружить свою силу. А это приводило к небольшим неудобствам.

— Ах ты тварь! — прошипела Настя, призывая еще больше духовной силы. — Ты кто? Думал, легко со мной справишься?

Кривотолков сформировал сгусток силы и с размаху впечатал его прямо в лоб девушки. Раздался неприятный хруст, и Настя обмякла, оседая на пол. Из рассеченной брови потекла кровь, но дышала она ровно — просто потеряла сознание.

— Быстрее, в подсобку их! — скомандовал князь, подхватывая бесчувственное тело Насти.

Вадим последовал его примеру, взвалив на плечо Никодима. Они затащили пленников в ближайшее помещение, судя по всему, служившее чем-то вроде склада. Там, среди ящиков и мешков с ингредиентами, Одаренные без лишних церемоний сгрузили свою ношу на пол.

— Свяжи их, — приказал Кривотолков. — И заткни рты, чтобы не могли позвать на помощь, когда очнутся.

Вадим кивнул и принялся за дело. Через минуту Настя и Никодим уже лежали рядышком, крепко спеленутые по рукам и ногам какими-то веревками, с кляпами во ртах. Без сознания, они выглядели полностью беззащитными и жалкими.

Кривотолков удовлетворенно оглядел дело рук своих.

— Хорошо. А теперь пора заняться главным призом.

Они вернулись в коридор и начали красться в сторону главного алхимического цеха. Судя по грохоту и воплям, битва там была в самом разгаре. Самое время нанести удар в спину.

Приблизившись к дверям цеха, Одаренные притаились, выжидая подходящий момент. Кривотолков осторожно заглянул внутрь, оценивая обстановку.

То, что он увидел, заставило его сердце забиться быстрее. Безумов стоял в центре пентаграммы, читая какое-то заклинание над телом Лебедева. Рядом с ним были странные существа в хитиновой броне — прирученные аномалии? Похожи на людей и вроде разумные. И рыжая девчонка, чьи черты лица ему показались знакомыми — кажется, кто-то из рода Арагон… А, точно, это младшая Хранительница Очага у Безумовых. Все они выглядели измотанными, на пределе сил.

У дверей цеха стояли Громов и Волков, отбиваясь от наседающих ледяных монстров. Судя по всему, эти двое прикрывали отход, позволяя остальным провести ритуал.

«Идеально», — подумал про себя Кривотолков. — «Все заняты, никто не заметит, если мы нанесем удар».

Он повернулся к Вадиму и одними губами произнес:

— Ты отвлечешь их. А я в суматохе схвачу Безумова и утащу.

Вадим кивнул, концентрируясь. По его венам заструились потоки духовной силы, грозясь вот-вот вырваться наружу.

Кривотолков глубоко вздохнул, настраиваясь на бросок. Сейчас ему потребуется вся его скорость и ловкость.

«Ну, с богами», — мысленно произнес он.

А затем они ринулись в бой.

Вадим, ворвавшись в цех, с ходу запустил вихрь костяных игл в Громова, Волкова и ледяных монстров. Одаренные вскрикнули от неожиданности, пытаясь закрыться, но было поздно. Иглы прошили их тела навылет, пригвоздив к стене. Кровь брызнула алым фонтаном, окрашивая лед вокруг.

Монстров же просто разнесло на обломки.

В ту же секунду Кривотолков, взвинтив силу в духовных потоках, метнулся к Безумову. Тот, сосредоточенный на ритуале, ничего не замечал вокруг. Князь, подскочив к нему сзади, пробил покров Безумова быстрым заклинанием. После чего оглушил княжича ударом по затылку и подхватил обмякшее тело.

На это ушли считанные мгновения, но этого хватило, чтобы хитиновые Аномалии Безумова и Эмми сообразили, что происходит. С криками ярости они ринулись на Кривотолкова. Громов и Волков корчились на полу в луже собственной крови, но помочь ничем не могли.

Вадим, прикрывая отход князя, обрушил на девушек-мирмеций лавину костяных игл. Его движения были быстрыми и точными, каждое доведено до автоматизма годами тренировок. Но хитиновая броня мирмеций легко выдержала натиск игл, они лишь бессильно отскакивала. А девочка-волчица, словно текучая вода, уворачивалась от всего, что в нее летело.

Сахаринка и Лилия, оказавшись ближе всех, прыгнули на него с двух сторон, целясь когтями и шипами в горло и живот. Но Вадим ушел перекатом, пропуская их над собой, и тут же вскочил на ноги. Не давая противникам опомниться, он послал в них серию костяных игл, заставляя уворачиваться и терять темп. Сахаринка замялась на мгновение, вырывая из хитина застрявшие иглы. Однако Лилия легко ушла ото всех снарядов и тут же контратаковала, метя клыками в лицо.

В тот же миг Вафелька, подскочив сзади, обрушила на Вадима свою огромную руку. Кулак со свистом рассек воздух, но Вадим в последнее мгновение увернулся, и удар лишь скользнул по плечу, оставив глубокую вмятину на наплечнике из уплотненной кости. Виконт, не теряя ни секунды, контратаковал, всадив костяной шип прямо в сочленение брони на правой руке Вафельки. Мирмеция заверещала от боли, схватилась за рану. Шипы Вадима были заряжены духовной силой и причиняли сильную боль, парализуя мышцы.

Эмми метнула в него сноп огненных стрел, целясь в ноги, чтобы лишить подвижности. Но Вадим, крутанувшись волчком, поставил костяной щит, о который разбились магические снаряды. Тут же, не прерывая вращения, он швырнул в девушку костяной диск. Эмми попыталась увернуться, но диск все же зацепил ее по касательной — пробил покров, оставив глубокий порез на предплечье.

Перчинка попыталась пробить его защиту ментальной атакой, но разум Вадима, закаленный в боях, даже не дрогнул. Он ощутил, как чужая воля пытается вторгнуться в его сознание, но отбросил ее усилием мысли. В ответ он послал в мирмецию мощный телекинетический импульс, отшвырнув ее на добрых пять метров.

Самой проблемной для Вадима оказалась Лилия. Ее скорость и ловкость были поистине феноменальными. Она металась вокруг него, нанося удар за ударом, уворачиваясь от ответных атак. Ее клыки и когти так и мелькали, находя бреши в защите виконта. Вадим пытался достать ее костяными шипами, но волчица двигалась слишком быстро.

В какой-то момент Лилия прорвалась совсем близко и вцепилась зубами в предплечье Вадима. Виконт взревел от боли, когда острые клыки прокусили плоть до кости. Он попытался стряхнуть волкодевочку, но та держалась крепко, вгрызаясь все глубже.

Другой рукой Вадим призвал костяное лезвие и полоснул им по боку Лилии. Волчица взвизгнула и разжала челюсти, из глубокой раны хлынула кровь, заливая пол. Но это ее не остановило. Даже раненая, она продолжала атаковать, целясь в ноги и живот, стараясь повалить противника на землю.

Вадим уворачивался, блокировал, но полностью избежать ущерба не смог. Клыки Лилии располосовали его бедро, прокусив мышцы. Когти чиркнули по животу, вспарывая кожу. Из ран обильно текла кровь, окрашивая одежду виконта в алый цвет.

Вафелька, защищенная толстой броней, приняла очередную партию игл на себя, прикрывая Перчинку. Но пока она выдергивала застрявшие в хитине шипы, Вадим молниеносным броском сократил дистанцию и ударил ее в солнечное сплетение. Одновременно с этим он всадил ей под ребра длинную костяную пику, пробив броню. Вафелька булькнула и осела, из ее рта потекла кровь.

От мощного удара Вафелька отлетела назад, сшибая столы и оборудование. Не смотря на размеры мирмеции, Вадим пинал ее словно игрушечную. В следующий миг Вадим оказался рядом с Перчинкой. Та попыталась поставить защитный блок, но виконт был быстрее. Резкий удар в висок — и она обмякла, теряя сознание. Но прежде чем отключиться, она все же успела швырнуть в него ментальный заряд. Вадим пошатнулся, когда мощный психический импульс влепился ему в лоб, посылая волны дезориентации и тошноты.

Сахаринка с Лилией, придя в себя, снова атаковали его с флангов. Они молотили его руками и ногами, пытаясь пробить защиту. Лилия, несмотря на раны, двигалась все так же стремительно, нанося удар за ударом. Виконт пропустил сокрушительный удар хитинового кулака в корпус, но сумел перехватить вторую руку мирмеции и рывком развернул ее, используя как живой щит против прыгнувшей Лилии. Одновременно он послал мощный телекинетический удар, отправив Сахаринку в полет.

Волчица, не успев затормозить, впечаталась в Сахаринку, и они обе покатились по полу. Вадим, шагнув вперед, с размаху опустил костяной каблук сапога на голову Лилии. Раздался визг боли, но тут же оборвался. Волкодевочка затихла.

Сахаринка, оглушенная столкновением, не успела среагировать, когда пальцы Вадима сомкнулись на ее шее. Она забилась, царапая его руки, пытаясь освободиться, но виконт был неумолим. Несколько секунд, и она обмякла в удушающем захвате, не в силах сопротивляться. Но прежде чем погрузиться в беспамятство, она со всей силы ударила Вадима коленом в пах. Тот взвыл от боли, но хватки не разжал.

Эмми, превозмогая боль, попыталась встать, но Вадим уже был рядом. Он пнул ее под дых, заставляя скрючиться, но девушка поймала его ногу и с рыком дернула на себя. Вадим потерял равновесие и рухнул на пол. Он был сильно ранен и начал допускать одну ошибку за другой.

Эмми тут же вцепилась ему в лицо, пытаясь выдавить глаза. Завязалась ожесточенная возня. Они катались по полу, осыпая друг друга градом ударов. Но в конце концов Вадим сумел оказаться сверху. Резкий пинок под дых заставил девицу согнуться пополам, а последовавший за ним удар в лоб отправил в беспамятство.

Тяжело дыша, виконт огляделся. Все противники были повержены, но и сам он получил множество серьезных ранений, большинство из которых нанесла ему Лилия. Укусы волчицы кровоточили, посылая волны агонии по всему телу. Из разбитой губы текла кровь, ребра явно были сломаны, а левая рука онемела после встречи с кулаком Вафельки. Живот и бедро пылали болью от когтей и ожогов. Перед глазами все плыло из-за ментальной атаки Перчинки. Но главное — он справился.

Князь уже покинул цех вместе с бессознательным Безумовым? Пора уходить. Баюкая покалеченную руку, Вадим медленно огляделся, ища глазами князя. Каждое движение давалось с трудом. Боль волнами расходилась по всему телу. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови, капая с подбородка. Но виконт стискивал зубы. Миссия была выполнена. А остальное не важно.

Кривотолкову приключений тоже хватило.

Он все это время бежал к пролому в стене, волоча на себе Константина.

Он был уже совсем близко к цели, когда произошло нечто странное. Грянул оглушительный звон, словно тысячи хрустальных колокольчиков разбились одновременно. В воздухе перед Кривотолковым возникло ледяное копье, излучая мертвенно-голубое сияние. Князь застыл на месте, оценивая странное явление.

— Вы куда это собрались? — раздался откуда-то сверху леденящий душу женский голос, отдающий безумием. От его звука по спине князя побежали мурашки. — Думали, сможете безнаказанно утащить моего Эстро? Наивные смертные… Мы с ним еще не закончили наш разговор! Он посмел сделать мне больно и ответит за это!

Копье стремительно развернулось в воздухе и с размаху вонзилось в пол прямо перед Кривотолковым. От точки удара начали расползаться ледяные трещины, грозя князю с его ношей.

— Отдай его! — взвизгнула сущность, воздух над копьем сгустился, приобретая человеческие очертания. Кривотолков увидел перед собой женскую фигуру, сотканную из снега и льда. Ее глаза пылали безумным голубым огнем, а с губ слетало морозное дыхание. — Он принадлежит мне! Как ты смеешь прикасаться к нему своими грязными лапами, ничтожество?!

С этими словами она вскинула руки, и в Кривотолкова полетели ледяные глыбы, острые как бритва. Князь лишь чудом успел увернуться, но одна льдинка все же задела его плечо, мгновенно окрасив ткань камзола алым.

Князь стиснул зубы. Он не мог использовать свою силу на полную так близко к Синегорью. Был риск, что присутствие князя может быть обнаружено — его могут идентифицировать по его духовной силе. И тогда роду Кривотолковых не миновать неприятностей. Генерал-Губернатор Горовой уже давно на них зубы точит, ему лишь дай повод…

Кривотолков продолжал отступать, уворачиваясь от ледяных снарядов и прикрывая собой Константина. Он осторожно призвал на помощь свой Дар, укутывая себя и пленника в кокон из духовной энергии. Это должно было защитить их от прямых попаданий, но надолго ли хватит этих ограниченных сил?

Дар Кривотолков тоже использовать не мог — это укажет на него еще вернее. Кроме того, Кривотолков не мог применять Дар точечно. Эта сила лупила по всей окружающей площади, не различая ни своих, ни чужих.

Внезапно позади раздались шаркающие шаги, и к князю присоединился тяжело раненый Вадим. Его одежда была изодрана в клочья, а из многочисленных ран сочилась кровь. Но виконт все еще держался на ногах и сжимал в руках окровавленный костяной клинок.

— Ваша Светлость, надо уходить! — прохрипел Вадим, становясь рядом с князем. — Эта дрянь слишком сильна!

Кривотолков кивнул, одновременно отражая очередной ледяной залп. Вдвоем они начали медленно пятиться к пролому, не сводя глаз с разъяренной сущности. Та завывала и бесновалась, швыряя в них ледяные глыбы и острые сосульки.

Но вот наконец показался пролом. Еще немного, и они будут снаружи! Князь с виконтом рванули из последних сил, волоча Константина. Позади с грохотом и треском рушились стены цеха, не выдерживая ярости ледяной фурии. Она летела за ними, готовая настигнуть в любой момент.

Развернувшись, виконт и князь, не сговариваясь, выстрелили сгустками духовной силы. Фурию с завыванием ветра отбросило назад. Кривотолков с Вадимом выскочили через дыру в стене наружу и побежали в сторону леса.

В цехе воцарилась гробовая тишина. Только хриплое дыхание раненых Громова и Волкова нарушало ее, да потрескивал остывающий пол.

Сущность застыла в воздухе, глядя на то место, где только что были два человека. Они выглядели как бандиты Черных Хирургов, но силой обладали просто невероятной. Свет в глазах сущности медленно угасал, а черты заострялись, делая ее похожей на ледяное изваяние.

— Эстро… — прошептала она, и в ее голосе послышалась бесконечная тоска. — Ты снова покинул меня… Ушел с другими… Снова…

Она медленно развернулась, обводя цех невидящим взглядом. Ее взор упал на полубессознательных дочерей Безумова и едва живую Эмми.

— Вы… — процедила сущность. — Вы все… Виноваты… Из-за вас… Он предпочел вас мне…

Она вскинула руки, призывая силы стужи. Стены цеха заискрились, покрываясь инеем. Уцелевшее оборудование начало стремительно замерзать и покрываться коркой льда.

— Вы умрете, — прошелестела сущность и двинулась к своим обреченным жертвам, не обращая внимания на их стоны и слабые попытки сопротивляться. — Всех… убью…

Она почти дотянулась до окровавленной Перчинки, когда вдруг застыла, словно наткнувшись на невидимую преграду. Ее ледяная рука замерла в сантиметре от горла девушки.

— Нет… — пробормотала сущность, и в ее голосе послышалось замешательство. — Я не могу… Не могу причинить им вред…

Она отшатнулась, словно обжегшись, и уставилась на свои руки с нарастающим ужасом.

— Почему? — прошептала она. — Что со мной? Они… они же враги… Они забрали Эстро у меня… Забрали тело нового носителя с невероятно сильными мозгами…

В этот момент Перчинка, собрав остатки сил, подняла голову и посмотрела прямо на сущность. Сквозь пелену боли в ее глазах мелькнуло узнавание.

— Тётя Айсштиль? — выдохнула она. — Это ты?

Сущность вздрогнула, услышав это имя. Ее глаза расширились, а губы задрожали.

— Я… я не… — она отступила на шаг, прижимая руки к груди. — Нет… Я…

Внезапно ее лицо исказилось, словно от невыносимой муки. Она закричала — пронзительно, надрывно, будто душу из нее вытягивали. Ледяной панцирь, покрывающий ее тело, пошел трещинами, начал осыпаться.

На миг все присутствующие увидели прекрасную белокурую женщину с печальными голубыми глазами. В них плескалась такая невыразимая тоска и боль, что, казалось, способна поглотить весь мир.

— Эстро… — прошептала она, и две хрустальные слезинки скатились по ее щекам. — Какая я была дура… Я больше не отпущу тебя!

А в следующий миг она на огромной скорости вылетела из помещения, оставив после себя лишь медленно оседающие снежинки. Ледяные оковы, сдерживающие цех, с хрустом разламывались и таяли.

В помещении потеплело. Угроза миновала.

Перчинка без сил уронила голову на пол. Сознание ускользало, увлекая ее в спасительную темноту. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в забытье — звуки шагов и встревоженные голоса.

— Сюда, скорее! Они здесь!

Подмога. Наконец-то. Теперь можно отдохнуть…

Девушка закрыла глаза, позволяя целительному забвению унести ее от боли и страданий. Они победили. Но какой ценой? Отец… Его забрали… Надо найти…

Но сейчас она слишком слаба. Им всем нужно время, чтобы восстановиться. А потом… потом они во всем разберутся. Найдут папу.

С этой мыслью она провалилась в спасительную тьму. Даже не почувствовала, как ее бережно подняли на руки и куда-то понесли.

Глава 10. Хорошая шутка

Вырвавшись из обреченного здания, Кривотолков и Вадим помчались через лес, петляя меж деревьев. Сущность неслась за ними по пятам, превращая все вокруг в ледяную пустошь. Стволы покрывались коркой льда и лопались, хвоя под ногами хрустела как стекло.

Кривотолкову казалось, что легкие вот-вот взорвутся, а сердце выскочит из груди. Но он продолжал бежать, не оглядываясь, полагаясь лишь на свои чувства. Рядом тяжело дышал Вадим, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание.

Вскоре, впереди послышался рокот винтов. Из-за верхушек деревьев вынырнул вертолет без опознавательных знаков. Он завис над небольшой прогалиной, распугивая птиц и сшибая ветки ураганным ветром от лопастей.

Из распахнутого люка показался один из верных людей князя и сбросил веревочную лестницу. Кривотолков ухватился за нее одной рукой, другой удерживая Безумова. Вадим тоже схватился за лестницу, и они начали карабкаться наверх.

В этот момент сущность вылетела из леса и с пронзительным визгом ринулась к вертолету.

— Поднимай! — заорал Кривотолков пилоту. — Быстрее!

Винтокрылая машина начала набирать высоту, но недостаточно быстро. Сущность уже была совсем рядом, протягивая к ним свои ледяные когти. Кривотолков в отчаянии призвал больше сил и швырнул в нее сгусток духовного пламени. Заклинание попало твари прямо в лицо, на мгновение ослепив ее.

Этого мгновения хватило, чтобы втащить всех в вертолет и захлопнуть люк. Машина стремительно рванула ввысь и в сторону, унося ценный груз прочь.

— Куда летим, Ваша Светлость? — спросил пилот, не оборачиваясь.

— База номер три, в Диких Землях, — рявкнул Кривотолков. Ему нужно было как можно дальше оказаться от Синегорья. Там можно будет уже спокойно заняться похищенным сверходаренным…

Вадим тем временем перевязывал свои раны, шипя сквозь зубы. Приходилось использовать обычную аптечку — целебные заклинания из-за частого применения заметно теряли эффективность. Он был бледен из-за потери крови, но упрямо цеплялся за жизнь.

В иллюминаторы было видно, как сущность, словно обезумевшая вьюга, несется следом за вертолетом, не желая упускать добычу. Она то и дело швыряла в них ледяные глыбы, целясь в двигатели и лопасти.

— Твою мать, да что ей надо? — прорычал Кривотолков. Он и сам уже был на пределе, поддерживая защитный кокон вокруг вертолета. Князь подошел к опасной грани — если его вынудят применить еще больше силы, не миновать ему трудного разговора с Генерал-Губернатором…

Но безопасная зона была уже близко. Еще немного, и они пересекут границу сенсорики Синегорья, и можно будет действовать в полную силу.

Вадим, затянув последний узел на импровизированной повязке, подполз к князю:

— Может, использовать «Морозное дыхание», Ваша Светлость? Она ведь ледяная, вдруг подействует?

Кривотолков задумался. «Морозное дыхание» было особым алхимическим зельем, разработанным в лабораториях под началом княжеского рода. Оно на время даровало использующему устойчивость к холоду и способность испускать волны арктического мороза. Против обычных врагов, особенно одаренных Льда — страшное оружие. Но сработает против ледяной Аномалии? Впрочем, выбора все равно не было.

Князь кивнул и достал из поясной сумки небольшой флакон с синей жидкостью. Вадим проделал то же самое. Они посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, опрокинули в себя содержимое флаконов.

Эффект был мгновенным. По телу разлился леденящий холод, от которого, казалось, стыла даже кровь. Дыхание вырывалось изо рта клубами пара. На броне и одежде начал оседать иней.

— Будь готов, — процедил Кривотолков. — Как только пересечем границу, я выпрыгиваю. А ты присмотришь за нашим «гостем».

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — кивнул Вадим, кладя руку на плечо бессознательного Константина.

И словно в ответ на их слова пилот крикнул:

— Пересекаем границу… Сейчас!

В этот миг Кривотолков распахнул люк и, не раздумывая, сиганул наружу. На мгновение сердце ухнуло в пятки, но затем его подхватил поток духовной энергии. Князь завис в воздухе, купаясь в собственной силе. Теперь, вдали от Синегорья, он мог не сдерживаться.

Он развернулся лицом к ошарашенной сущности и рассмеялся, раскинув руки:

— Ну, здравствуй, Снежная Королева! У тебя есть ко мне какие-то вопросы?

Сущность взвыла от ярости и ринулась на него, вытянув вперед ледяные когти. Но Кривотолков был готов к этому. Он резко выдохнул, и из его рта вырвалась снежная буря, сметая тварь прочь. Та закрутилась в вихре, теряя очертания.

— Нравится? — издевательски прокричал князь. — Это тебе за испорченный костюм! Знало бы ты, примитивное создание, сколкьо он стоит…

Воспользовавшись замешательством врага, он стремительным росчерком начертал в воздухе огненные письмена — боевая печать высшей категории. Гигантская огненная плеть с хлопком развернулась в воздухе и захлестнула сущность, сдавливая ее в тугой кокон.

Та взвыла от боли и начала остервенело вырываться, но Кривотолков держал крепко. Он подлетел ближе и прошипел, разглядывая точеный ледяной женский контур:

— Значит так, ледяная стерва. Сейчас ты отправишься восвояси и не будешь преследовать нас. Если вздумаешь снова появиться на моем пути, я развею тебя на атомы! Усекла?

Он сжал огненную удавку сильнее, выжимая из сущности хриплый стон. Та забилась, но все же прошипела:

— Будь ты проклят, жалкий человечишка! Думаешь, я так легко отпущу Эстро? Мы еще не закончили!

— Мне плевать, что у вас там не закончено! — рявкнул князь, призывая еще больше пламени. — Эстро… это ты княжича так называешь?.. Безумов теперь мой. А с тобой я разберусь позже. Но если решишь драться прямо сейчас — знай, я убью тебя максимально болезненным способом!

На несколько долгих секунд в воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огненной плети. Князь и сущность сверлили друг друга ненавидящими взглядами, готовые в любой момент ринуться в бой не на жизнь, а на смерть.

Но вот ледяная тварь, кажется, дрогнула. Безумный огонь в ее глазах чуть померк, а с губ сорвался хриплый смешок:

— Ладно, смертный. Считай, что на этот раз ты победил. Я отпускаю вас. Но знай, что наша встреча не последняя. Я еще вернусь за Эстро! И тогда тебе не поздоровится.

С этими словами сущность внезапно распалась на мириады снежинок и унеслась прочь, подхваченная ветром. Кривотолков проводил ее настороженным взглядом, готовый в любой момент сорваться в погоню. Но нет, кажется, она сдержит слово. По крайней мере на сегодня.

Князь медленно выдохнул, сбросил огненную плеть и повернулся в ту сторону, куда улетел вертолет. Что ж, пора было возвращаться. Вадим наверняка уже извелся от беспокойства. Да и со сверходаренным Безумовым стоило разобраться поскорее, пока тот не очнулся и не начал создавать проблем.

В конце концов, у князя на него были большие планы.

— Я пошутила! — над ухом у князя раздался резкий свист ледяного ветра. — Умри смертный!

Дальше платно. Чибики)

50р

100р