Возвращение Альфы. Сердце пополам

Пролог

-Молодой Клим Загорский, несколько лет назад-

Осень в том году выдалась на редкость яркой и щедрой на краски. Лес стоял одетый в багряные с золотым нарядом, будто неведомый художник смело смешал в палитре все только самые сочные и насыщенные цвета: солнечное золото и яркий багрянец во всём многообразии его оттенков.

В один из таких осенних дней, когда солнце ещё не взошло, а лишь первыми лучами обозначило своё пробуждение, молодой оборотень Клим Загорский совершал свою обычную пробежку вдоль реки, лениво несущей свои воды, которые вот-вот начнут искрится яркими бликами под лучами осеннего солнца.

Свою пробежку Клим совершал каждое утро, независимо от погоды и настроения он спускался от окраины посёлка, где жил его клан, и направлялся к воде. А потом бежал по едва заметной тропе, петляющей между корнями старых дубов. Воздух в лесу был наполнен запахами осени и той особенной тишиной, которая бывает только перед самым рассветом, когда даже птицы ещё только-только пробуждались.

Но в то утро пробежка Клима была неожиданно прервана.

Он как раз выбежал на тропу, которая вывела его к широкому плесу, где река делала плавный поворот, когда там, у самого среза воды, он заметил лежавшее неподвижно тело.

Не раздумывая, Клим бросился на помощь – это была женщина. Оборотень подхватил несчастную на руки, перенёс подальше от воды и, накинув на неё свою спортивную куртку, собрался отнести в посёлок, где ей смогут оказать помощь.

Но женщина неожиданно крепко перехватила его руку.

– Оставь… мне уже не помочь, – произнесла незнакомка слабым голосом.

– Глупости! Я отнесу тебя в посёлок, там помогут, – парень нахмурился и снова попытался взять женщину на руки, но та решительно воспротивилась.

А потом, совершенно неожиданно женщина стала говорить странные вещи.

– Тебе временами кажется, что по жизни ты – волк-одиночка? И всё из-за того, что ещё не встретил свою единственную, верно? Но ты ошибаешься, поверь мне, – женщина рассмеялась негромким хриплым смехом. Потом дотронулась до руки своего спасителя и добавила: – Наивный… какой же ты наивный, если полагаешь, что такому сильному оборотню, как ты, Луна-покровительница не подарит истинную пару. Нет, конечно… это не так.

– Ты знаешь что-то о моей истинной паре? – спросил молодой мужчина со смесью отчаяния и надежды в голосе. – Так скажи мне, что тебе известно, прошу тебя.

– Я же говорю – наивный… хоть и очень сильный волк. Ты ведь знаешь, что тебе на роду написано стать Альфой? – снова вернулась на свою волну женщина, не торопясь давать ответы, которые он так ждал. – Глава клана уже объявил о своём решении?

Парень помотал головой.

– Нет… но дал понять, что видит во мне своего приемника, – ответил оборотень, про себя удивляясь тому, откуда женщина так много знает о нём.

– Вижу: ты удивлён моими словами… но не это должно тебя сейчас волновать, – нахмурилась женщина и закрыла глаза. Видно было, что ей всё ещё трудно было говорить.

– А что же тогда должно волновать? И почему ты не хочешь рассказать, что тебе известно о моей истинной?

– Всё не так просто, молодой Альфа… люди узнали про оборотней, и теперь наступила эпоха очень хрупкого мира. Люди всё ещё боятся оборотней, хотя и времени прошло достаточно, чтобы понять и принять многое. Но у страха, как ты знаешь: глаза велики. Поэтому долго ещё будут среди людей бродить страшилки о том, что вы захотите подчинить их себе.

– Это мы и так понимаем, – со вздохом согласился молодой оборотень. – Но зачем ты говоришь мне об этом? Потому что моя истинная будет человеческой девушкой?

– Догадливый… – довольно усмехнулась женщина. – Из людей, но не совсем. Тебе суждено встретить истинную, она – не человек, но и не волк…

– Девушка будет полукровкой?

– Да… и будет тщательно скрывать свою истинную сущность, потому что будет не в восторге от подобного родства. Только вот… – устало вздыхая, женщина снова закрыла глаза и оборвала начатую фразу.

– Говори, пожалуйста, – оборотень склонился ближе, боясь пропустить хоть слово. – Что «только»?

– Нелегко тебе будет, вот что… мой нетерпеливый молодой Альфа. Однажды у тебя появится шанс повстречать свою истинную, но ты его потеряешь, увы…

– И что же мне делать? Я могу потерять истинную? – не зная, почему, но молодой оборотень верил словам этой женщины. Но ещё хотел понять: как же сделать так, чтобы не упустить шанс? Ведь каждый оборотень мечтает встретить свою истинную.

– Я сказала: будет трудно, но ничего не говорила, про то, что будет невозможно. Твоя истинная – полукровка, которая будет тщательно скрывать от всех свою волчью кровь. А тебе надо быть очень внимательным, чтобы узнать в ней свою пару. Слушай своё сердце, молодой Альфа.

– Но я ещё не Альфа, а ты всё время называешь меня так, – попытался было поправить оборотень, на что женщина снова усмехнулась.

– Сильный, но такой наивный… – тихо прошептала она. А потом судорожно вдохнула и резко велела: – А теперь оставь меня! Уходи отсюда прочь!

– Нет. – решительно возразил оборотень. – Хватит разговоров, я отнесу тебя в клан, там тебе помогут.

– Уже поздно… – слетели тихие слова с губ женщины.

Но молодой оборотень не желал мириться. Подхватив женщину на руки, как пушинку, он направился в клан. Только, как и она говорила – было уже поздно. В клан он принёс уже бездыханное тело. А поздним вечером, на Совете клана Клима Загорского объявили новым Альфой…

Глава 1. Роковая ночь…

-Клим, альфа одного из южных кланов-

– Ну же, девочка, не сдавайся! Держись, мать твою! – от отчаяния я рычал уже не сдерживаясь. И сейчас готов был сделать что угодно, лишь бы жизнь не покинула это хрупкое девичье тело. – Дерррржись! Слышишь меня?! Не смей уходить, я сказал!

Но я мог бы орать хоть до хрипоты, только изменить ситуацию было не в моих силах. Я – оборотень, повидавший в жизни всякого и в полной мере познавший всю несправедливость мира, теперь не готов был мириться с тем, что это юное создание истекает кровью на моих руках.

Увы… я не врач, поэтому мог сколько угодно биться в отчаянии, но единственное чем мог помочь – это оставаться рядом и пытаться поддержать огонёк стремительно угасающей жизни.

– Что мне сделать, чтобы она не умерла!!!! Как ещё помочь ей?!!! – кричал, взывая к этому жестокому миру, который смог допустить подобную несправедливость. Нельзя же забирать жизнь у столь юного существа – чем эта пичуга могла провиниться, чтобы с не так?!

Я не знал, чем можно помочь было девчонке, боясь ещё сильнее навредить ей, поэтому сделал единственно возможное в данной ситуации – вызвал скорую и оставался рядом, пытаясь удержать утекающую из хрупкого тела жизнь. Жизнь незнакомой мне девчонки, которая была слишком юной, чтобы умереть на ночном шоссе в эту промозглую осеннюю ночь.

– Держись, милая… только держись! – Одной рукой я прижимал свою скомканную футболку к окровавленному боку девушки. А другой – судорожно гладил мертвенно-белое лицо той, которую держал сейчас в объятиях, взывая к силам вселенной и моля лишь о том, чтобы девчонка дождалась врачей.

– Да где же чёртова скорая?! – прорычал в мрачную темноту ночной дороги.

Только ответом мне была всё та же невыносимо гнетущая тишина. Как назло, на пустынной ночной трассе в этот час не наблюдалось вообще ни души, будто мы вдруг попали в оживший ночной кошмар. И только ветер гулял в кронах деревьев, донося из глубины леса зловещее уханье филина. Но никакой ужас не способен был меня напугать больше, чем если вдруг остановилось бы сердце несчастной девчонки, лежащей сейчас меня на моих руках.

– Держись, девочка! Не смей уходить, слышишь! – повторял как мантру, как молитву. Как угрозу, мать её!

Если надо, я готов был сейчас угрожать хоть всему миру – лишь бы только жизнь не покинула это хрупкое девичье тело. Зажимая ужасную рваную рану своей футболкой, ни на секунду не замолкал, продолжая уговаривать – только чтобы эта незнакомая мне девчонка не отключалась. Только бы продолжала реагировать на мой голос, уцепившись за него как за якорь.

Внутри бесновался волк, требуя, чтобы я обернулся, пока сам не истёк кровью. Кровь… вокруг было слишком много крови, и волк волновался, тревожился и рвался наружу. Но я отмахивался. Сейчас мне было важно лишь одно – не дать этой девчонке уйти за грань. Ведь если она не выкарабкается, я никогда себе этого не прощу. И буду всю жизнь винить себя в её смерти, хотя и не виноват, по сути…

– Давай, милая… держись!

Вселенная услышала меня, и девчонка вдруг пошевелилась. Ресницы дрогнули, и я увидел глаза – огромные, василькового цвета глазища, они испуганно смотрели на меня с каким-то детским удивлением. Как будто она не понимала, почему лежит на холодном асфальте, почему вокруг валяются всякие обломки, и почему какой-то здоровенный мужик в одних джинсах, и весь перемазанный кровью, сжимает её, что-то требуя и уговаривая.

– Тише, тише, – говорил уже тише, обрадованный тем, что она меня слышит и реагирует. А потом попытался ободряюще улыбнуться, продолжая своим голосом удерживать её в сознании: – Скорая уже едет… слышишь сирену? Помощь уже рядом… ты только дыши, ладно? Не надо закрывать глаза, маленькая, смотри всё время на меня.

Девчонка попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвался только хрип, а её губы тут же окрасились кровью. Я выругался сквозь зубы, ещё сильнее прижимая футболку к её боку. Ткань уже промокла насквозь, и мои пальцы стали липкими от крови. Слишком много крови… даже для меня, человека, повидавшего всякое в своей жизни.

– Меня Клим зовут, – назвал этой пичуге своё имя, чтобы отвлечь. Может и глупо, по-идиотски, потому что не до знакомств сейчас было. Какое к чёрту знакомство? Мы только что едва не разбились насмерть. Но я готов был говорить любые глупости – что угодно, лишь бы она только смотрела на меня и цеплялась за мой голос. – Давай, милая, держись… ты обязательно выкарабкаешься, а потом мы ещё и на твоей свадьбе погуляем.

Девчонка судорожно сглотнула. Её замутнённый болью взгляд всё это время был сфокусирован на моём лице, и я боялся хоть на миг прервать наш зрительный контакт из-за страха, что она тут же отключится.

И вдруг, совершенно неожиданно, уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

– Аля… я Аля, – выдохнула она так тихо, что я скорее прочитал по губам, чем расслышал то, что она сейчас сказала.

– Умница, Аля, – ответил я, чувствуя, как что-то сжимается внутри от отчаяния и холодного ужаса за судьбу этой неизвестной мне девчонки. – Аля, ты молодец, держишься. Продержись ещё немного, совсем чуть-чуть…

Девчонка едва заметно кивнула, а я застыл, удерживая в своих руках её хрупкое истекающее кровью тело, и молил… и вслух молил, и в мыслях тоже молил. Молил о том, чтобы только она смогла дождаться помощи.

Вдалеке наконец завыла сирена. С каждой секундой такой долгожданный звук становился всё громче и ближе. Я выдохнул с таким облегчением, что закружилась голова. Только бы они успели ей помочь... только бы успели…

– Слышишь? – я наклонился к самому её уху, чувствуя, как перемешались запахи крови, страха и лёгких цветочных духов. – Помощь уже близко, они приехали. Теперь всё будет хорошо… только не вздумай умирать, слышишь, Аля? Я тебе этого не прощу.

Она снова улыбнулась в ответ на мою несерьёзную угрозу, вернее попыталась улыбнуться. Но вместе с этой попыткой из груди её снова вырвался хрипящий, захлёбывающийся хрип. А она всё продолжала смотреть на меня своими васильковыми глазищами и верить, что я не обманываю её – упрямая девчонка, мать её, определённо была бойцом. Молодец – она упорно цеплялась за жизнь, не позволяя адской боли утянуть её в беспросветное небытие…