Возвращая Белиала

Генерал Кусовников

К чему Женька так и не смогла пока привыкнуть, так это к полному отсутствию бюрократии в отделе. Ее пять лет учили, что любые действия полиции, и, впрочем, почти всех других государственных структур, начинаются с заявления. Украли кошелек – пиши, потекла крыша – пиши, хочешь изменить жизнь к лучшему – сейчас подождите, это лучше на бланке новой формы зафиксировать.

И все эти бесчисленные челобитные по поводу и без регистрируются, подшиваются в толстые папки, на них ставятся резолюции начальства, и бюрократическая машина начинает проворачиваться. Причем, набрав обороты, остановиться ей бывает очень тяжело. Женька помнила, как на лекции по судебному делопроизводству услышала историю про почти тысячу страниц, посвященных украденной шляпе. Завершалась вся эта писанина еще одним заявлением, что шляпа нашлась.

В отделе о бюрократии то ли не помнили, то ли помнили, но использовать в работе принципиально не хотели. В особнячке на Сухаревской официально даже закуточка для архива или делопроизводства не было, но ведь Аникушка откуда-то приносил старые дела?

Правды ради, отдел был избавлен от еще одной вечной напасти государственных учреждений – профессиональных «жалобщиков», то есть различных бабушек, склочных теток и вечно отстаивающих свои попранные права неудавшихся мужичков. Есть такая разновидность «гомо сапиенс», которые свято верят, что все окружающие им должны и в этих целях напрягают всех окружающих. Раз существует учреждение, то оно должно приложить все силы, чтобы сделать мою жизнь лучше. Некоторые даже в суд умудряются подавать на государство и на этом деньги зарабатывать.

Конкретно в полицию эти товарищи ходят жаловаться на шумных соседей, подозрительных продавцов в магазине, бандитские рожи на детской площадке. Хотя в полиции была не худшая ситуация, знакомый Женьки из ФСБ периодически отвечал на жалобы какого-то деятеля, лично ведущего диалог с инопланетным разумом, который требовал провести масштабные реформы государства в соответствии с пожеланиями Высшего интеллекта. И ведь послать нельзя, законы Российской Федерации еще никто не отменял, все жалобы и заявления граждан подлежат обязательному рассмотрению и ответу.

Но поскольку посторонней публики в отделе не водилось, то в доме отсутствовали многие привычные для подразделений МВД помещения, например, камера для задержанных, допросная. В особняке даже оружейки не было! Хотя последнее обстоятельство Женьке очень даже нравилось. Она еще не успела устать от табельного пистолета и с удовольствием таскала его с собой везде, где только было можно. И продолжала получать истинное наслаждение, глядя на вытягивающие лица полицейских в метро, когда сначала рядом с ней истошно верещала рамка металлоискателя, а потом на вопрос «Девушка, достаньте, пожалуйста, металлические предметы» честно отвечала «Ствол не отдам». Хотя на станциях метро у дома и работы развлекаться уже не получалось, все привыкли.

Так что пистолет Женька таскала под мышкой, заявления от граждан не регистрировала, пропавших кошек не разыскивала, а делала исключительно то, что приказывал Ровнин или другие старшие коллеги.

Вот и сейчас к окну дежурки подошла Валентина, штатный демонолог-аналитик отдела, и будничным тоном сказала:

- Мезенцева, собирайся! Гулять пойдем!

- А куда? – мгновенно перетекла Женька из состояния легкой дремы в предвкушении чего-то прекрасного.

- Ровнин звонил, велел тебя выгулять пока еще не очень холодно на улице, - без тени улыбки заявила демонолог.

- Ага, конечно, – пробурчала Женька. – Все шутите.

Спорить с Валентиной девушка опасалась, даже несмотря на весь свой характер и безбашенность. Демонолог была личностью отдела достаточно загадочной, таинственнее ее, наверное, была только Тетя Паша.

- Собирайся, по дороге расскажу! – Валентина развернулась к лестнице. – Я минут через пять спущусь, будь готова.

К такому Женька была готова всегда. Произошедшие месяц назад в Голицыно события еще больше укрепили ее желание к самосовершенствованию, и она очень надеялась, что доказала Ровнину свою состоятельность в качестве полноценного сотрудника. Правда, сам Олег Георгиевич ограничился лишь подробным разбором того происшествия и скупой похвалой в адрес самой Женьки. Но зато Пал Палыч и Николай уже четыре раза брали ее с собой на выезды, хотя пока только в качестве ученицы и сторонней наблюдательницы. Впрочем, и наблюдать там особо было не за чем, вызовы оказались «пустышками», но все равно это было гораздо лучше, чем простое сидение в дежурке.

Поэтому девушка предвкушала намечающееся дело. Оно просто обязано было стать очень интересным, если уж в нем участвует демонолог отдела.

- Так куда мы идем? – поинтересовалась Женька, едва они вышли на улицу.

- Ну, как выражается Палыч, на профилактическую беседу с поднадзорным контингентом, - спокойным голосом ответила Валентина.

- Куда? – оторопела Женька.

Тем временем они вышли на Сухаревку и повернули к Бульварному кольцу.

- Понимаешь, Женя, центр Москвы сегодня населен людьми в гораздо меньшей степени, чем различными потусторонними созданиями. Может, конечно, это выглядит изрядным преувеличением, но посуди сама… В самом центре уже почти никто не живет. Множество жилых домов либо снесено, либо превратились в офисы и бизнес-центры. Поэтому людей всегда в центре много, но они приезжают днем поработать, а ночью отдохнуть. А вот всякого рода привидения, домовые, подъездные, все многообразие обитателей подземного мира – они по-прежнему на месте.

- И что? – недоуменно потерла нос Женька. – Мы за ними всеми следим?

- Да ты что, – засмеялась Валентина. – За ними всеми уследить, наверное, московской полиции целиком не хватит. У нас с той стороной негласная договоренность. Мы не мешаем им существовать, они ведут себя прилично. Ну, по крайней мере, стараются себя так вести.

Но с отдельными представителями потустороннего мира иногда общаться приходиться, как правило, если они начинают хулиганить или творят что-то абсолютно непонятное.

- А откуда мы узнаем, что они хулиганят? – любопытство Евгении, как обычно, с получаемыми ответами не утихало, а только распалялось.

- Ну, в принципе, каждый раз одинаково. Звонят люди, которые в курсе куда и зачем звонить, приходим мы и выясняем причину творящихся безобразий. Например, призрак, к которому мы идем, очень даже полезный для всех мужчина, пусть и бесплотный. Да и ребята, которые нам позвонили, тоже иногда интересные вещи подкидывают.

- А чем призрак может быть полезен? – не отставала Женька. – Напугать кого-то нужного или наоборот ненужного? Какой с этого прок?

- Ты же оперативник, Евгения, – демонолог резко остановилась и подняла вверх указательный палец, которым начала покачивать прямо перед носом девушки. – По крайней мере, ты не похожа на дурочку, для которой наша дежурка – предел мечтаний. Твой хлеб – это информация, и ты должна уметь добывать ее отовсюду. Это потом уже будешь отделять зерна от плевел и делать выводы, что пригодится, а что нет. Но у тебя должно быть несколько сотен мест, где тебя знают и ценят, и не менее десятка, где в любой момент можно поинтересоваться ответами на интересующие тебя прямо сейчас вопросы.

Валентина как-то грустно вздохнула и зашагала дальше. Женька почти вприпрыжку догнала ее.

- Ой, а откуда Вы так хорошо про оперативную работу знаете? И к кому мы все-таки идем?

Валентина только махнула рукой:

- Былое… – она опять вздохнула. – Я вообще оперативником быть мечтала, поначалу меня даже Ровнин учить чему-то начал, а потом сказал, что оперативников много, а хороший демонолог - на вес золота. «Вы, Валентина, уникальнейший специалист, возможно, единственная в своем роде во всей России», – передразнила Валентина начальника. – Вот и тружусь, хотя так иногда хочется с Пал Палычем или Николаем мотануться. Но меня берут только слепки заклинаний анализировать и с призванными сущностями разбираться. Хотя делов-то там.

- Ну не знаю, – задумчиво протянула Женька, глядя на Валентину совсем другими глазами. Мезенцева как-то совсем не представляла ее оперативником. Она всегда казалась ей женщиной из породы типичных ученых, и по одежде, и по манере поведения, особенно когда она начинала говорить мудреными словами. Хотя, вспомнила Женя, даже Вика как-то обмолвилась, что до профессионала уровня Валентины ей расти и расти. – Мне кажется, Вы и сейчас как раз на своем месте. Так, как Вы, даже Виктория не может.

- Я в курсе, что не может, – скривилась демонолог. - И практически никто не может. Очень уже противная энергия от демонов идет, от нее многие банально рассудком трогаются, причем навсегда. Я уже и замену себе искать пыталась. Не только сотрудников отдела проверяла на устойчивость, но даже в Университет МВД ездила. Не нашла, вот и маюсь.

- Ух ты, - искренне выдохнула Женька. – Во всем Университете? Там же несколько тысяч слушателей. И не нашли?

- Ага, - махнула рукой Валентина. – Ладно, проехали. Пойдем, я тебя с генералом знакомить буду.

- С каким генералом? – Женька споткнулась от неожиданности. – Разыгрываете?

- Да зачем оно мне надо? – снова засмеялась Валентина. – С самым настоящим генералом по фамилии Кусовников, слышала про такого?

- Нет, а он откуда? Из Министерства обороны? – после отдельских рассказов про одного полубезумного генерала-сибиряка Женька как-то резко охладела ко всем представителям славной победоносной армады. Хотя и понимала, что это очень глупо.

Но при этом, для самой себя вывела жёсткую логику, что настоящая армия находится в далеких гарнизонах и лощеные пузаны с «приарбатского» военного округа имеют к ней весьма посредственное отношение. Про «приарбатский» военный округ очень любил повторять один из ее молодых людей, который честно отрубил год в стройбате где-то в районе Мурманска и с тех пор очень косо глядел на всех, кто служить остался рядом с домом, а не как «нормальные пацаны сапоги на краю мира топчет». Женька с Министерством обороны в своей жизни еще нигде плотно не пересекалась, но образ «отъевшихся на казенных харчах» генералов с «несходящимся на животе кителем» не отпускал ее до сих пор.

- Да бог его знает, – отмахнулась Валентина. – Я не уточняла. Человек уж лет двести как умер, как-то не до этого было. Но он точно к Министерству обороны никакого отношения не имеет, скорее уж к Военному министерству, в царской России, по-моему, так это ведомство называлось. Ты что, правда, про него не никогда слышала? Он же один из самых популярных призраков Москвы.

- Нет, – Женьке стало интересно и стыдно одновременно. Вроде давно уже живет в Москве, а выясняется, что не знает банальных вещей, известных почти каждому. – Как-то не встречалась раньше его фамилия. Я же только дела старые изучала, а там про него ничего не было.

- Ну ты даешь, – удивилась демонолог. – Кусовников Петр Петрович, генерал-майор - в девятнадцатом веке был известен на всю Москву как главный скряга. И жена его, Софья Ивановна, была ему под стать. Люди были достаточно обеспеченные - несколько богатых имений, крепостные, постоянный хороший доход. Но, видимо, очень им хотелось еще больше. Вот и экономили на всем, что придется – прислуги почти не держали, нищим не подавали, ходили в одном и том же, до дыр протертом, гостей принимали крайне редко, по большой необходимости, и разносолами их не баловали. Деньги держали в шкатулке, которую везде возили с собой. Но однажды уехали они куда-то по делам, а шкатулку эту, почему-то в этот день в камине спрятанную, дворник случайно запалил, камин разжигая. И все, сбережения тю-тю.

Софья Ивановна от таких расстройств тут же преставилась, а Петр Петрович, по-моему, еще даже супругу не похоронив, умом-то и тронулся. Сразу же активно начал хлопотать о восстановлении капиталов. Все возможные официальные инстанции обошел, по слухам, даже какую-то часть денег ему возвернули, только стресс оказался слишком силен для пожилого организма. Но дело его живет, как говорит Пал Палыч. И вот уже почти полтора века Кусовников бродит по Мясницкой и приговаривает «Ой, денежки, денежки мои!». По народным поверьям ничего хорошего такая встреча не приносит, можно запросто лишиться работы или начать терпеть неудачи в бизнесе.

- Ну бродит и бродит, мы то здесь причем? – не понимала Женька. – Он с кем-то из наших генералов столкнулся, и тот теперь за зарплату боится?

- Ой, хорошо, что тебя никто из начальства не слышит. Как бы ты сама без зарплаты за такие шутки не осталась. Ровнину позвонили, говорят, чудит старик опять, видимо, случилось что-то. Он просто так правил поведения нарушать не станет.

- И где мы его искать будем? – не удержалась Женька от вопроса. – По всей Мясницкой бродить?

- Зачем по всей? – Валентина плотнее запахнула куртку, осенний ветер все-таки оказался очень холодным. – Он всегда возле своего старого дома гуляет, а с начала девяностых еще очень часто возле чайного магазина бродит, ну тот, который как китайский домик выглядит. Очень уже ему их витрины нравятся. Красиво и шоколадные сладости есть в золотой фольге, монеты ему напоминают.

Представь себе, Ровнин рассказывал, что, когда реконструкцию магазина в 90-х делали, Кусовников одного жадного подрядчика чуть до инфаркта не довел. Являлся к нему и требовал на стройматериалах не экономить. Тогда как раз Олег Георгиевич и с ним, и с владельцами этого чайного домика познакомился. Вот один из менеджеров этого магазина Ровнину и позвонил, по старой памяти, так сказать. Старик-то большую часть времени не мешает никому, наоборот туристическая достопримечательность для любителей мистики, а там, глядишь, и в магазин зайдут, выручку повысят. Только чудит иногда, к прохожим пристает, видения какие-то рассказывает. Тогда в качестве экстренной психологической помощи появляемся мы, успокаиваем его и убеждаем, чтобы все-таки вел себя хорошо и не пугал своим видом честных людей.

- Все страньше и страньше, как говаривала героиня моего детства, – пробормотала Женька.

- Ну а как ты хотела, – усмехнулась демонолог. – В нашем отделе все странное, пора было бы уже привыкнуть. Ты еще не видела, как Пал Палыч однажды ведьмака от депрессии спасал. Тот сначала силу получил, по водным делам всяким, и в запой ушел, что не способен, как Геральт из компьютерной игрушки, на три метра вверх прыгать и перекатами с крыши на крышу попадать. И все бы ничего, но он сначала пропил машину, квартиру, а потом настропалил русалок ему ценности со дна Москвы-реки таскать, благо их там вполне достаточно. Представь себе наше удивление, когда Ровнин сказал, что у нас вызов поступил с поводом «Нашествие русалок». Это с местного РОВД так передали, когда у них косяком пошли вызовы, что из реки выползают женщины с хвостами и на берегу что-то складируют. Палыч тогда наш микроавтобус минут 20 завести не мог, его от хохота трясло.

Потом, правда, было уже не так смешно, русалок обратно в реку загнали кое-как, а ведьмака пришлось успокаивать по-серьезному, потому что он с катушек совсем съехал. Сейчас это очень смешно звучит, а когда вживую увидели, мурашки по коже. Русалки не всегда выглядят сказочными красавицами, да и не должны, наверное, утопленницы королевами красоты быть, особенно при дневном свете и когда морок спадает.

Вообще подобных историй в отделе было превеликое множество, и Женька пока не слышала и тысячной части из них. Особенно интересно становилось, когда начинал рассказывать Тит Титыч. Он помнил времена прошлого и позапрошлого веков, хотя в его устах всегда и нечисть была побольше, да и чудо-богатыри поудалистее.

- Евгения, просыпаемся, – Валентина махала ладошкой перед лицом девушки. – Товарищ лейтенант, Вы еще с нами? Мы пришли.

Они стояли на Мясницкой улице, недалеко от Главпочтамта.

- Вот эта улица, вот этот дом, – как-то неожиданно для Женьки пропела Валентина. – Нам во двор.

Бывают в Москве такие дворы, не питерские колодцы, конечно, но тоже как будто переносящие или в другой мир, или в другое время. Вот вроде только что стоял на оживленной улице - шум машин, толпа народу, запахи из разных кафе и ресторанов нос будоражат. Но стоит сделать несколько шагов внутрь арки и выныриваешь в другом пространственно-временном измерении - тишина, никаких звуков не долетает, спокойно, зелено и даже гамма запахов какая-то своя здесь.

Женька с интересом оглядывалась по сторонам, вроде в Москве всю жизнь прожила, а дворов таких еще не видела.

- Добрый вечер! – раздался откуда-то из-за спины старческий голос. Девушки обернулись и увидели, как на пустом еще секунду назад месте появился невысокий пожилой мужчина. Одет он был в старинный сюртук, больше, правда, походивший на лохмотья из-за обилия прорех и заплаток, которые пытались их скрыть. Торчащие в разные стороны волосы и неровно растущая борода, за которой, казалось, никогда не ухаживали, дополняли портрет.

- Познакомьтесь, Евгения! – немного чопорно и наигранно произнесла Валентина. – Генерал-майор Кусовников Петр Петрович.

Женька с удивлением увидела, как стоящий напротив нее призрак сгорбленного старичка вдруг старательно приосанился и даже попытался щелкнуть каблуками.

- Мое почтение, – прошелестел он. – Рад знакомству с такой приятной и молодой особой.

Он с нескрываемым любопытством оглядел с ног до головы Евгению.

- Это Ваша дочь? Настоящая красавица, хотя и не похожа на Вас абсолютно. Видимо, унаследовала черты папеньки, – светским тоном обратился он к Валентине. Демонолог покраснела, а Женька не удержалась и прыснула.

- Пардон, – призрак приподнял шляпу. – Был неправ. Возможно, сестра?

Женька откровенно захохотала, а Валентина покраснела еще больше, теперь уже от возмущения.

- Петр Петрович, давайте не будем продолжать тему моих родственников, иначе она заведет Вас не туда. Познакомьтесь, лейтенант Мезенцева Евгения Николаевна, моя коллега.

Теперь пришла очередь конфузиться призраку, который опять сгорбился и начал преувеличенно трепетно счищать иллюзорную грязь со своего сюртука.

- Покорнейше прошу извинить меня. Эта потеря, такое горе, меня просто подкосило. А моя Софочка и вовсе не смогла пережить это несчастье. Денежки мои, всё, что было скоплено за долгие годы непорочной службы на благо Отечества…

- Началось… – закатила глаза Валентина. – Петр Петрович, Вы опять за свое? У нас мало времени, и Вы своим поведением отрываете нас от важных дел. Что происходит?

- Я? – голос Кусовникова внезапно окреп. – Отвлекаю? Да я вашей канцелярии помочь пытаюсь, как должно делать всякому истинному патриоту. У меня такая трагедия, все сбережения мои сгорели, но я все равно думаю о Родине, и ваши домыслы о моей персоне звучат прямо скажем оскорбительно.

- Тихо, тихо! – Валентина оказывается тоже умела добавлять в голос стали, причем булатного отлива. – Мы пришли сюда не о патриотизме спорить! Вы нарушаете данное ранее слово, открыто являясь людям и дестабилизируя общественный порядок.

«Ух ты, восхитилась мысленно Женька. – «Как протокол допроса диктует… Чешет как будто следователем не один год отработала». Тем временем демонолог продолжала атаковать призрака генерала.

- Зачем Вы появились в кабинете директора чайного магазина и требовали показать договор аренды? Почему требовали выплатить Вам деньги по облигациям в банке? И для чего приставали к наряду патрульно-постовой службы, требуя у них подписать петицию в Сенат о возврате Вам денежных средств? Вы что, не знаете, какой сейчас год на дворе?

- Знаю, я вполне образованный человек, что кстати не отменяет того факта, что деньги мне не вернули до сих пор. А у меня полная опись есть, все номера облигаций! Вот, извольте, – и изумленная Женька увидела, как перед ней появляются какие-то смятые комки бумаг, с печатями и без. Кусовников тряс пачкой бумаг, пытался что-то найти в них, часть прятал обратно за пазуху.

- Так! Стоп! – вскипела окончательно Валентина. – Петр Петрович, давайте разговаривать конструктивно! Либо вместо меня будете опять общаться с Викторией!

- Все, понял, извините! – Женьке показалось, что призрак вытянулся по стойке смирно. – Не надо Виктории Владимировны. Я все осознал и немедленно все объясню. Не будем тревожить Вашу коллегу. Я просто пытался сделать так, чтобы вызвали Вас или кого-то из Ваших коллег. Мне было очень надо с Вами пообщаться.

- Рассказывайте, – кивнула демонолог. – Я вся внимание.

- Это я весь во внимании, – опять начал переходить на фальцет Петр Петрович. – В Москве творят запретные ритуалы, а Вы и Ваши коллеги никак не препятствуете этому. Кто-то собирает энергию и, судя по всему, для какого-то страшного опасного колдовства. Я чувствую это.

- В смысле собирает энергию? Куда собирает? – не поняла Женька.

- Сегодня ночью у Императорского вокзала случилось что-то страшное, я чувствую это. Кто-то открыл врата злу, я почувствовал это и мне стало очень плохо и очень страшно! Представляете, любезная Евгения, – призрак вдруг попытался схватить ее за рукав куртки, – я даже не могу прогуляться вдоль Чистых прудов. Знаете ли, девушка, я человек пожилой и мне уже поздно менять привычки. Так вот, я всегда гуляю ночами по Чистым прудам, вдруг встретится добрая душа, что согласится помочь мне вернуть мои утраченные денежки…

- Петр Петрович, – укоризненно помахала пальчиком Валентина.

- Все-все, понимаю, – засуетился генерал. – Я же просто объяснил, как там оказался. Так вот сегодня ночью, когда я только начал моцион, вдруг почувствовал всплеск чего-то темного и плохого, мне стало страшно. Очень страшно. Я никогда ничего так не боялся. И это все шло оттуда, со стороны Императорского вокзала.

- В Москве есть такой вокзал? – тихо спросила Женька у коллеги.

- Есть, на Каланчевской, потом расскажу, – ответила та Евгении и спросила уже у призрака. – И что еще вы почувствовали, уважаемый Петр Петрович?

- Да, собственно все! – развел тот руками. – Я рассказал все что знаю, и теперь прошу Вас помочь мне. Мне очень страшно, я боюсь гулять… Господи, я даже на улице появляться боюсь. Меня лишили прогулок, надвигается что-то ужасное и денежки мои, никто так и не хочет вернуть мне денежки…

Женьке показалось, что призрак пытается выдавить из себя слезы, и ей стало безумно интересно чисто с теоретической точки зрения, а могут ли призраки плакать и если могут, то что у них вместо слез.

- Хорошо, Петр Петрович! – прервала его тщетные попытки Валентина. Призрак упрямо пытался сморкаться в рукав сюртука и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. – Мы обязательно во всем разберемся и узнаем, что именно мешает Вашим прогулкам. Но, надеюсь, и Вы теперь будете вести себя тихо и прекратите свои недостойные выходки, иначе мы будем вынуждены разговаривать с Вами по-другому. Вам понятно?

- Конечно же, прекрасная Валентина! Спасибо Вам! Все будет тихо и спокойно, я исчезаю, буду ждать новостей от Вас, – и призрак начал мелко кланяться, постепенно задом отодвигаясь от девушек, пока также спиной не растворился в стене дома. Женька даже глазами захлопала от удивления, в какой момент генерал истаял в воздухе, она так и не поняла. Вроде вот только что тут стоял, и вдруг они опять вдвоем остались посреди двора.

- Наконец-то, – выдохнула Валентина. – Все-таки трудно с пожилыми людьми, как начнет про свои деньги, так и не остановишь. Но смотри ты, не зря прогулялись. Бдит старая гвардия, хотя и не специально ради нас старается.

- Мы сейчас туда, к вокзалу? Пойдем проверять, что случилось? Кстати, а что это за вокзал такой? – Женька уже меленько перебирала ногами в полной готовности сорваться с места навстречу приключениям.

- Куда пойдем, ты даже не поняла, о чем речь идет, – тормознула ее Валентина. – Там от вокзала одно название. Сначала надо начальству доложиться о таких новостях, а уж Олег Георгиевич скажет, что нам делать нужно.

Она достала из кармана мобильник и набрала Ровнину, коротко пересказала ему содержание беседы и, выслушав что-то в ответ, сказала в трубку:

- Поняла, скоро будем, – и, переведя взгляд на Женьку, добавила, – пойдем, Ровнин уже ждет нас.

- Ага, пойдем, – Женя запихивала в карман свой смартфон. Пока Валентина звонила, она успела поискать в Интернете неведомый вокзал и поняла с удивлением, что бывала рядом с ним если не тысячу раз, то несколько сотен точно. Но никогда не знала, что это маленькое, пускай довольно симпатичное здание, строилось специально для обслуживания членов императорской фамилии, хотя почти и не использовалось по назначению.

- Валентина, а расскажите еще, пожалуйста, почему этот Кусовников так Вику испугался? – Женьке было очень любопытно, почему призрак взбалмошного старика стал паинькой при первом же упоминании имени магички.

- Ой, это давно было, – заулыбалась Валентина. – Виктория к нему ровно два раза ходила – первый и последний. Она что-то узнать должна была, мы тогда упыря на Яузе ловили… Но наша Вика в тот день совсем не в настроении была, а Петр Петрович, наоборот, веселился и чудил безбожно. А в довершение всех своих концертов решил, что над нашей красавицей и поиздеваться можно. Высыпал на нее банку чая черного, который банально спер в магазине. Вика взбесилась страшно и вызвала какого-то духа домашнего, безобидного в целом, но вредного ужасно, и наказала ему гонять Кусовникова, как Сидорову козу. И ушла.

Через два дня вернулась, но уже с Ровниным. Генерал наш к этому времени заикаться начал. Оказывается, это Викино заклятье вызывало какого-то духа-прилипалу. Вот он и летал рядом с Кусовниковым, повторяя ему на ухо: «Денежки, где мои денежки?». Тут и здоровый-то человек с ума сойти может, а представь, что испытал бедный разоренный скряга. Ох, и влетело тогда Виктории за ее художества! Ровнин ее знатно пропесочил и запретил ей с тех пор любыми способностями без приказа пользоваться, даже мелкими.

- А Вика колдовать умеет? – расширились глаза Жени.

- Ну, колдовать не колдовать, но может вообще очень многое.

Ровнин ждал девушек на крыльце дома, в модном светло-коричневом пальто, попыхивая неизменной трубкой. Женька как-то подумала, что абсолютно не представляет своего начальника с сигаретой в руке, она как-то совсем не сочеталась с его обликом. А вот трубка выглядела гармонично, придавая ему шарм и вызывая у окружающих безграничное доверие.

- Как здоровье Петра Петровича? – спросил он у девушек, подходивших к зданию. – Осеннее обострение или что-то серьезное?

- Я бы сказала, что-то непонятное, – в тон ему ответила Валентина. –Наш генерал, как истинный патриот Отечества, таким вот образом хотел нас проинформировать, что, по его мнению, случилось что-то страшное. И мы должны немедленно отреагировать. Только вот, что именно, - она развела руками, – он не представляет. Дал только примерное направление – Императорский вокзал.

- Вот даже как, – задумался Ровнин. – Это скверно, что никакой конкретики. Каланчевка, площадь трех вокзалов. Там много всего находится, не самый приятный район для нашей работы.

Ровнин затянулся трубкой, глядя в сторону отсутствующим взглядом, как будто что-то вспоминая или прикидывая. Потом, видимо, все-таки приняв какое-то решение, махнул рукой.

- Так, Евгения, проверьте все сводки за последнюю неделю, позвоните в районный отдел и минут через двадцать собираемся у меня в кабинете. Будем думать.

Шувани

- Я проверила сводки за последние трое суток, информацию смежников запросила, в местный отдел позвонила, – докладывала Женя. – Никто не

слышал ничего такого, что могло было бы нас заинтересовать. Бытовые кражи, драки, даже ни одного убийства не было. Может, Петр Петрович ошибся или просто ему внимания захотелось?

- Любую информацию надо проверять до конца, – веско заметил Ровнин. – То, что в полицейских сводках нет ничего подходящего - не повод отмахиваться от информации. Кусовников, конечно, сумасшедшим еще при жизни был, но у него нет сейчас интереса вводить нас в заблуждение.

- Вику бы сюда, она следы заклятий чуять умеет, – с сожалением произнесла Валентина. – Мы бы тогда гораздо быстрее поняли, что и где искать надо.

- А вот я не поняла кстати, а как Кусовников мог почувствовать магический ритуал? – задала новый вопрос Женька. – Почему мы уверены, что призрак не ошибся?

- Наш уважаемый генерал-призрак, как Вы, Евгения, заметили, –ответил Олег Георгиевич. – А призраки, как известно, – это некие энергетические сущности. Заклятье, магический ритуал, в свою очередь, представляют собой всплеск энергетического фона, поэтому призраки, находящиеся недалеко, его чувствуют. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но практически все сущности потустороннего мира чувствуют волшбу. Ну и, конечно, от силы самого заклинания много зависит, вернее, даже не силы, а его сути. Конкретное, направленное на отдельную цель или человека – почувствовать сложнее, потому что оно направленное, как пуля, выпущенная из пистолета. А бывают такие ритуалы, которые распускают эманации в пространство, как взрыв гранаты – во все стороны.

- Здесь больше похоже на взрыв авиабомбы, – без тени улыбки добавила Валентина. – По крайнем мере, если судить по расстоянию от вокзала до дома Кусовникова.

- Ну, магическое действие действительно мощное, – согласился Ровнин. – С другой стороны, просто так, без подготовки, подобное не сотворить. Вот следы или последствия этого и надо искать. Виктория, к сожалению, как и Николай, вернутся только через неделю, – развел руками Олег Георгиевич. – А с Екатеринбурга они все равно ничего не почувствуют, поэтому придется пока справляться самим. Раз мы не можем почувствовать, где искать нужно, значит, возвращаемся к первоистокам полицейской работы - опрос местных обитателей, кто что знает, кто что видел, кто что слышал. Сводки - это хорошо, но туда далеко не все попадает.

- А Пал Палыч? – с надеждой в голосе спросила Женька.

- Пал Палыч, я надеюсь, освободится сегодня к вечеру и тогда он сразу присоединится к Вам. А пока, вот Вам номер телефона, молодой человек откликается на прозвище Свищ. Он уже имел некоторый опыт общения с нашим отделом, поэтому, думаю, сможет помочь вам быстрее адаптироваться в реалиях «Трех вокзалов». Удачи Вам, а я пока постараюсь все-таки что-то конкретное найти по своим каналам.

Задача была поставлена предельно четко - найти неизвестно что. Поэтому первым делом Женька с Валентиной решили пройтись до Императорского вокзала. Девушки логично рассудили, что начинать надо с начала. Может действительно разгадка всех стариковских волнений ждет их у этой небольшой станции «Каланчевская»? Да и погода стоит вполне еще годная для пеших прогулок.

- Валентина, а вот Вы сказали, что наша Виктория и колдовать умеет и заклинания чувствует, а вот у других-то почему-то нет такого дара. Вот я, например, не умею внешне отличать простого человека от, скажем, ведьмы или ведьмака, – Женька почувствовала, что демонолог совсем не против делиться знаниями и решила использовать этот момент на всю катушку. Тем более, что учиться она всегда любила, особенно если предмет изучения был ей интересен.

Демонолог шла, любуясь осенней Москвой и, казалось, совершенно не слушала молодую коллегу.

- О, моя юная Евгения, – немного пафосно начала Валентина. – Вот Вы сами сейчас ответили на свой вопрос. И мучаете еще зачем-то меня, взрослую женщину.

- В смысле? Переведите. Я запуталась, – Женька и правда ничего не понимала. – То есть дано или не дано? Вика у нас такая особенная и, стать, как она, у меня не получится, так что ли?

- И так и не так. Есть несколько граней одного вопроса. То, что Вика может колдовать и чувствовать заклинания, - это дар. Виктория родилась магичкой, и соответственно ее способности родились вместе с ней. Это одна грань реальности, то, что ты называешь дано, понятно?

- Пока понятно, – Женька аж дышать начала реже.

- Умение отличить ведьму от обычных людей приходит с опытом. Конечно, если у тебя есть сила, ты просто начнешь чувствовать сущность собеседника, но и простое наблюдение за некими особенностями внешности, поведения практически всегда приводит к таким же правильным выводам. Соответственно, этому можно научиться, и ты тоже скоро научишься. Это вторая грань.

- Ага, поняла, – Женька, как губка, впитывала новую информацию.

- Магия и магические ритуалы – явления абсолютно разного порядка. И надо уметь их разделять. Магический ритуал может совершить любой, например, ту же порчу… Ее вообще иногда вешают, не ведая, что творят. Или материнское проклятие. Наверное, самое страшное, что может приключиться с человеком, и никто из ведьм дите свое проклинать не станет, потому что плохо кончится. Причем для всех плохо. А обычные люди проклинают друг друга почем зря.

- А магия тогда что? – становилось все интереснее.

- А магия – это изменение сути вещей. Например, если ведьма сварит приворотное зелье, то оно будет работать. И довольно эффективно. А если ты или я повторим все то, что они делают, получится просто водичка. Потому что у нас силы нет, и зелье не получится, – терпеливо продолжала разъяснять основы потустороннего бытия Валентина.

- Ну а как Вы тогда демонами занимаетесь, – недоумевала Женька, – если в Вас дара нет?

- Видишь ли, демонология сейчас уже больше научное знание, чем что-то таинственное и непонятное. Четко изучено, что надо сделать, чтобы призвать сущность из того мира и как можно загнать ее туда обратно. При желании можно найти точную инструкцию, какую пентаграмму, чем, где и как рисовать. Что при этом говорить и какая жертва потребуется. Другой вопрос, что демоны очень тяжело поддаются контролю. С ними даже ведьмаки и природные ведьмы связываться не хотят. Демон сожрет всех вокруг, невзирая на то, кто его призвал и зачем это сделал. Чувства благодарности, жалости или взаимопомощи им неведомы. Поэтому самое важное качество при работе с демонами – это ментальная устойчивость. Если она высокая, то есть шанс удержаться в сознании при встрече с этой гадостью и что-то ему противопоставить. Иначе встреча с демоном становится для тебя последней. Вот кроме этой самой устойчивости – никаких других особенностей у меня нет. Ну и плюс, я помню наизусть примерно двенадцать тысяч различных пентаграмм и их предназначений.

- Ого, – искренне восхитилась Женька. – Это же как китайский язык выучить.

- Ну типа того, – скромно улыбнулась Валентина. – Но китайский дался мне как-то легче.

- Вот это Вы уникум, – пробормотала ошарашенная Женька.

Так они и дошагали до платформы Каланчевская, о существовании которой не всегда знают даже те, кто прожил в Москве долгое время. Скромно притаившаяся в тени Ленинградского вокзала платформа тихо почивала на лаврах былой славы, честно исполняя свою функцию. Вечерний час пик еще не наступил, поэтому около входа на перрон было немного людно.

- И что мы должны здесь искать? – недоуменно покрутила головой Женька. Валентина неторопясь оглядывала здание Императорского вокзала, кассы пригородных электричек, располагавшиеся в нем, потом также внимательно осмотрела небольшой скверик.

- Если честно, я сама не знаю, – задумчиво ответила Валентина. – По идее, как сказал Олег Георгиевич, любой ритуал должен оставлять материальные следы. Тем более ритуал такой силы, который докатился отсюда до Чистых прудов.

- А какие это могут быть следы? – развела руками Женька. – Поваленные деревья, лужа крови на трамвайных путях? Если даже в наших сводках нет ничего необычного, то что мы можем найти здесь?

Валентина немного подумала, внимательно оглядывая окрестности, и с сожалением вздохнула:

- Единственное, что мне приходит в голову, нам все-таки привлечь к поискам местный контингент. Я тоже ничего не вижу, а где здесь провести ритуал, скрывшись от людских глаз, не представляю.

Она достала из сумки мобильник и бумажку с номером, которую получила от Ровнина, забавно шевеля губами, набрала номер и нажала вызов:

- Добрый день, молодой человек. Я от Олега Георгиевича, мне нужен Свищ… Очень приятно, Валентина… Мы у здания Императорского вокзала… Ну какого вокзала, кассы пригородные у станции Каланчевская… Хорошо, ждем…

Она как-то немного растерянно нажала отбой и посмотрела на Женьку:

- Колоритный молодой человек… Велел подождать.

- Ну значит подождём, – философски ответила та и вдруг целеустремленно направилась к двум бомжам, опасливо бредущим вдоль забора, огораживающего железнодорожные пути.

- Уважаемые, – еще издали закричала она, – постойте, парочка вопросов!

- Пятьсот рублей, – мгновенно отозвался один из них.

- За что? – опешила Женька.

- За ответы на вопросы, – спокойно ответил тот. – Мы цены знаем и интервью бесплатно не раздаем, не хочешь платить, проходи мимо. Ты же из газеты?

- Из какой газеты, – вскипела праведным гневом девушка и потянулась к карману за удостоверением. – Лейтенант Мезенцева, Главное следственное управление при МВД России. Я Вам сейчас покажу и интервью, и пятьсот рублей, и...

- Ой, девушка, вернее товарищ лейтенант, извините! – немедленно затараторил второй. – Обознались, с кем не бывает! Не надо денег, мы ничего не видели и ничего не знаем. Разрешите идти?

- Куда идти? – Женька злилась, не понимая, что она делает не так и почему не может допросить даже несчастных бомжей. – Я вас еще и не спросила ни о чем.

- Спрашивайте! – с готовностью подтвердил первый. – Мы на все вопросы ответим. Только мы ничего не видели и ничего не знаем.

Женька набрала полные легкие воздуха, не нашла, что сказать, выдохнула и растерянно оглянулась назад, ища поддержки у Валентины. Но за спиной вместо коллеги почему-то обнаружился довольно чумазый парнишка лет двенадцати, с интересом наблюдавший за разыгравшейся пантомимой.

- Эээ, я тоже ничего не знаю! – с улыбкой замахал он руками. – Я от Свища пришел. Вы же к нему?

- К нему, – зло буркнула Женька и обернулась к бомжам. – Проваливайте! Толку от вас…

- Вот спасибочки, – почти хором ответили те и припустили подальше от ретивого лейтенанта аж из самого Главного управления.

Мальчишка стоял, нагло ухмыляясь и внимательно осматривая снизу-вверх Валентину с Женькой.

- Так это Вам к Свищу надо? Документики не предъявите?

- Мальчик, – Валентина с таким же интересом посмотрела на вокзального обитателя. – Ты не хами, ладно? Пришел, отвел, ушел. Так?

- А я абы кого водить не нанимался, – не уступал парень.

- Какой ты грозный, – улыбнулась демонолог.

- Ну может давай Свищу позвоним, – Валентина начала доставать телефон. – И уточним у него, кто ты такой и кого куда водишь.

- Тихо-тихо, – парень испугался, но сделал это как-то этак, с достоинством, что ли. Женька даже прониклась к нему уважением. – Уже и спросить ничего нельзя. У нас здесь порядок, сами понимать должны. Пойдемте.

Площадь трех вокзалов разительно изменилась за последние годы. Исчезли бесконечные торговые палатки, стихийные развалы, на которых, казалось, можно было купить все, что душе угодно – от китайских игрушек до пулемета Калашникова. Где-то покрасили, где-то просто подмели, в результате чего площадь стала казаться шире и светлее. Хотя это не отменяло бесчисленного количества людей, снующих от вокзала к вокзалу, ныряющих в подземные переходы и спуски к метро, выныривающих оттуда, бесконечного числа таксистов, носильщиков, раздатчиков бесплатных и платных газет. Постоянное броуновское движение превращалось в единый хоровод, который, казалось, мог захватить любого и унести в неведомые трущобы Комсомольской площади. Судя по всему, страх исчезнуть касался любого, попадающего на эту площадь, потому что по площади Трех вокзалов практически никто не ходил спокойным шагом, все куда-то бежали или, как минимум, шли быстрым шагом. Даже заядлые курильщики, выходя с электричек, за редким исключением, не останавливались на «законный» перекур, а сделав торопливо несколько тяг на ходу, ныряли в этот людской водоворот.

Парнишка чувствовал себя в этом море как у себя дома, уверенно лавируя между людьми, тележками и чемоданами, успевая кого-то толкнуть, кому-то махнуть. На Валентину с Женькой он так и не обернулся, пребывая в твердой уверенности, что они не отстанут и следуют точно за ним.

Наконец он привел их к памятнику Георгия Победоносца, возле которого, широко расставив ноги, стоял невысокий крепкий мужчина неопределенного возраста.

- Свищ, вот! – показал парнишка на девушек. – Ментовок к тебе привел. Че делать-то с ними будешь?

- Не твоего ума дело, Шкет! – процедил Свищ. – Сдристни отсюдова. И чтобы помалкивал.

- Да я-то что, ты бугор, я спросил просто, – начал оправдываться Шкет.

- За спрос и спросить могут, Шкет, взрослеть пора! – мрачно отозвался Свищ и перевел взгляд на девушек. – Приветствую Вас, дамы. Доблестным органам нужна помощь?

- Нужна, – не стала отпираться Валентина. – Но, я так поняла, Вы и не против нам помочь?

- Мы добро помним, – с достоинством ответил Свищ. – Ровнин человек правильный, хоть и мент, такому и помочь незападло. Что нужно?

- Если честно, мы пока сами не очень понимаем, что ищем, – честно ответила Валентина. – Нам бы с местным контингентом пообщаться, может, кто что необычное видел. И с цыганами обязательно, если есть табор на площади.

- Есть конечно, ромулы всегда там, где место теплое, – Свищ говорил с Валентиной, зорко оглядывая пространство перед выходом из метро. – Постойте тут пару минут, я к Вам Карасика пришлю. Он к Вашим странностям привычный, сам мне таких баек в прошлом году нарассказывал, аж уши в трубочку сворачивались.

Вышеназванный Карасик появился даже раньше, чем через две минуты. В отличие от Свища он непрестанно улыбался и сходу перешел на ты.

- Ого, какие красавицы! Наше Вам здрасьте! А где Герман с Николаем? Мы с ними славно в прошлый раз погудели тут, они не рассказывали?

- Погиб Герман, – коротко перебила его Валентина.

- Как это? – у Карася был вид, как будто ему со всей дури ударили в живот.

- Так получилось, – не стала та вдаваться в подробности.

- Эх ты! Вот это номер! Такой парень был! Звиняйте дамы, не в курсах был, – Карась серьезнел на глазах.

Женька подумала, что Герман, которого она знала только по рассказам, все-таки был очень хорошим человеком. Она уже не первый раз сталкивалась с тем, что из сотрудников Отдела первым вспоминали почему-то именно его. И практически все очень расстраивались, узнав, что он погиб.

- Да уж, – Карасик как-то тяжело вздохнул. – Веселая у вас работа, мало того, что с гадостью разной встречаетесь, так еще и гибнете молодыми.

- Так это Вы тогда с Николаем и Германом театр кукольника нашли! – догадалась Женька.

- Ага, – снова вздохнул Карась. – Я с тех пор все ТЮЗы и цирки по большой дуге обхожу, мне эти куклы, которые нас сожрать пытались, так и снятся порой.

- Бррр – он передернул плечами. – Ладно, грустная новость, но это жизнь. За Германа я сегодня обязательно стакан подниму. Вам-то чем помочь? Бугор сказал отнестись со всем возможным уважением и почтением, – и Карась снова расплылся в улыбке.

- Простите, а как Вас зовут? – спросила Женька. – Как-то неудобно Вас Карасем называть.

- Ой, да ладно, - отмахнулся тот. – Я уже сам не помню своего имени, Карась и Карась.

- Если честно, мы сами до конца не знаем, что ищем, – начала Валентина, не обращая внимание, как молодой человек поедает глазами Евгению. – По нашим данным, где-то в районе Трех вокзалов провели мощный магический ритуал. Такое действие должно оставить какие-то следы, но какие именно… – она развела руками.

- Тюю, делов-то, – снова расплылся в улыбке Карась. – Это мы живо организуем.

- Шкеет! – внезапно гаркнул он на всю привокзальную площадь.

- Здесь я, чего орать, – хмуро раздался голос у него из-за спины.

- Вот же щегол, вечно, как кошка, подкрадываешься, – несмотря на хмурый вид было очень заметно, что Карась любит и где-то в глубине души даже гордится парнишкой.

- Ну-ка, пробегись по округе, с корешами погутарь, а потом мухой ко мне, - приказал он. – Все необычное, непонятное и просто странное, чтобы я обо всем знал через полчаса. Ферштейн?

Мальчишка исчез так же стремительно, как и появился, а Карасик развернулся к девушкам:

- Милые мадмуазели, может быть хотите экскурсию?

Экскурсию Женька с Валентиной не хотели, а вот пообедать было бы прекрасной идеей - подумали обе, о чем сразу же и сообщили своему сопровождающему.

- Так это мы мигом! – снова продемонстрировал он счастливую улыбку и повел их куда-то вглубь Ленинградского вокзала. Конечно Женька всегда понимала, что любой вокзал – это не только перрон, рельсы и зал ожидания, но чтобы настолько… Они шли и шли по каким-то бесконечным коридорам и переходам, ей казалось, что они попали в какое-то совсем другое царство и измерение. Карась уверенно открывал двери и регулярно тоном опытного гида: «А это камеры хранения», «тут раздевалки», «тут еще что-то».

Внезапно он широко открыл перед ними какую-то дверь и, все также радостно улыбаясь, с гордостью произнес:

- Добро пожаловать в наш ресторан!

Женька опасливо заглянула внутрь и ахнула. В помещении все напоминало обстановку дорогого ресторана: тяжелые портьеры по стенам, несколько аккуратных отдельных кабинок со столиками и легкая музыка, лившаяся откуда-то сверху.

- Как-то не очень похоже на столовую для персонала, – критично заметила Валентина, проходя внутрь.

- Ну почему же, столовая и есть, – опять ухмыльнулся Карась. – Только для очень узкого круга персонала. Раньше это был личный банкетный зал начальника вокзала, давно еще, до нас. А потом Леший тут порядок навел, теперь это наша столовая, ну и директора вокзала тут кормят, конечно.

- Да уж, – вертела без остановки головой Женька. – Живут же люди.

- Люди везде хорошо живут, если любят свое дело. Когда к делу с душой, то везде порядок, а где порядок, там и комфорт, – философски заметил Карась, плюхаясь на мягкий диванчик в одной из кабинок.

Рядом с ним немедленно появилась девушка, к удивлению девушек без меню, и вопросительно посмотрела на их спутника.

- Я так понимаю, вы на службе, поэтому без алкоголя? – спросил тот у Валентины.

- Правильно понимаете, - кивнула демонолог в ответ.

- Тогда солянку, рыбу с овощами, картошку, пару салатиков, морс, чай или кофе решим потом, - официантка также молча кивнула и удалилась.

- А предложить дамам сделать выбор? – попыталась съязвить Женька.

- Не получится, – развел руками Карась. – Это и правда столовая. Здесь не ресторан, большого выбора нет, поэтому кушать надо то, что дают.

- А если у нас денег не хватит на ваши деликатесы? – продолжала девушка свои попытки вредничать.

- Тогда считайте, что я решил угостить двух красивых девушек обедом, – радостно улыбнулся в ответ Карась.

- А если мы не согласны обедать за чужой счет? – не отступала Евгения.

- Ну тогда значит и денег у вас хватит, – отпарировал парень. Валентина расхохоталась, а Женька надулась и полезла в карман за смартфоном. Карась с хитрой улыбкой наблюдал за ней, а Мезенцева судорожно пыталась придумать план, как уесть этого наглого и самодовольного парня. В голову ничего не приходило, но от окончательного разгрома в словесной дуэли Женьку спасла солянка, которая оказалась очень вкусной и сытной. Поглощая горячее, девушка даже начала стремительно добреть и решила отложить планы мести до более удобного случая.

Не успели они доесть первое и перейти ко второму, как в столовой появился все тот же мальчишка по прозвищу Шкет.

- Присаживайся, малой, – похлопал по дивану рядом с собой Карась. – Компот будешь?

- Буду, – стараясь отдышаться, ответил тот. – Забегался я что-то.

- Это все от курева, – наставительно произес его наставник. – Сколько раз тебе говорили, что никотин убивает.

- Да слышал я, – отмахнулся Шкет. – И про лошадь, и про хомячка.

- Какого хомячка? – не поняла Валентина.

- Про того, которого капля никотина разрывает в клочья, убив перед этим лошадь, – пояснила Женька и требовательно уставилась на пацана. – Ну, узнал что-нибудь интересное?

- Да у нас тут все интересное, – со вздохом начал тот и вывалил на внимательно слушающую его публику ворох информации. Ее действительно было много, и что-то в новинку было даже для Карася, который пару раз удивленно приподнимал бровь, а несколько имен из рассказа мальчишки записал себе в мобильник. Но все было не то. Разборки между торговцами, драки алкашей, какие-то угрозы, вокзальные дрязги…

- Да что ж такое-то, – выругалась Женька. – Пусто и здесь видимо.

- Послушайте, молодой человек, – вдруг вспомнила Валентина. – А цыгане? Вы почему-то совсем их не упомянули.

- А, ну их, – махнул рукой Шкет. – Эти блаженные с утра на своей волне. У них там какая-то бабка с катушек съехала утром, так они сегодня все на работу не вышли. Ни попрошайки, ни торгаши. Свищ даже к их барону ходил, они поругались крепко, но тот уперся и ни в какую. Свет клином у них на этой бабке что ли сошелся?

- Бабка, бабка, – задумчиво повторила Валентина и обратилась уже к Карасю. – Уважаемый, а нельзя никак нам с этим самым бароном поговорить недолго? Хватит Вашего авторитета?

- Врать не буду, не знаю, – честно развел руками их спутник. – Сами понимаете, ромулы народ своеобразный, да и барон, он же и не барон по сути, а только первый среди равных. Цыгане между собой вроде все как равны, но этот, он как наш вор в законе будет. Только Свища воспринимает, да и то не всегда, а за ровню лишь одного Лешего признает. Но попробовать можно. Давайте только доедим, а?

И они доели, заодно Карасик поручил девушке накормить Шкета. Тот немного обалдел от такой щедрости, видимо, в этой «столовой» его еще ни разу не кормили, но покорно пошел за официанткой куда-то вглубь помещения.

- Все, положите меня здесь, – отодвинулась от стола Женька. – Я объелась.

Карась улыбался фирменной улыбкой, довольный похвалой, как будто он лично ремонтировал это помещение и вся еда была также его творением.

- Ну так, могём, - гордо, выпятив грудь, заявил он.

- Не могём, а могем, - поправила его Валентина и встала. – Где расплачиваться и куда идти к цыганам?

Цыганский лидер оказался совсем не таким, как представляла себе его Женька. Она ожидала увидеть бородатого мужчину лет 65-70, одетого в яркие одежды, сидящего на подушках в окружении членов своего табора, а в результате Карась привел их в какое-то офисное помещение рядом с Ярославским вокзалом и представил моложавому мужчине, одетому в строгий темно-синий костюм. Встреть его Женька в метро, решила бы, что он работник банка или даже госслужащий. Единственным отличием от портрета среднестатистического чиновника оказались массивная золотая печатка на одной руке и перстень с каким-то крупным камнем на другой.

Карась сначала переговорил с хозяином офиса наедине, тот видимо не очень горел желанием общаться с полицейскими, но в результате уступил настойчивым просьбам помощника местного авторитета.

- Мне нечего особо рассказать вам, мы сами не знаем, что ночью произошло, - не дожидаясь вопросов, начал он первым.

- А Вы что-то чувствовали ночью? – удивленно спросила Женька.

- Ну да, - развел тот руками. – Все мои земляки почувствовали, как будто сильный взрыв был и волна до нас долетела. Мы такие вещи чувствовать умеем. А бабка Мистрелла будто с ума сошла, все смотрит в одну точку и повторяет: «Смерть пришла, кровь пролилась». Перебаламутила весь табор, даже меня напугать умудрилась. Я поэтому от греха подальше запретил людям сегодня работать, посмотрим, как дальше будет. Успокоится – хорошо, если нет – то сниматься придется. Старуха просто так говорить не будет. Она шувани, причем очень сильная.

- А что-то еще она говорила? – уточнила Валентина.

- Да нет, только вот эти две фразы, – было видно, что хозяину офиса в тягость эта беседа.

- А можно мы с ней поговорим? Может она нам что-то еще расскажет?

- Я не совсем уверен, что сейчас удобный момент. Мистрелла очень слаба, ваши расспросы могут только навредить ей, – цыган смотрел на Валентину, как будто не понимая, чего она хочет. – Моего слова недостаточно?

- В других ситуациях достаточно, – Валентина смотрела прямо в глаза «цыганского барона». – Но сейчас Вы просто не понимаете, что произошло и что происходит. Страшно стало? Так это пока всего лишь страшно, а завтра будет ужасно. Вы даже не знаете, чего боитесь. А Ваша шувани знает, и если она расскажет нам, то мы сможем помочь. Вы в ответе не только за Мистреллу, но и за других людей. Дайте нам попробовать!

- Попробуйте, – мужчина тяжело вздохнул и сел в кресло. – Поймите правильно, я не против, но я что-то сильно сомневаюсь, что у вас что-то выйдет.

Цыган нажал какую-то кнопку на рабочем столе и через несколько минут в комнате появился высокий молодой цыган, тоже одетый в офисном стиле – брюки и рубашка.

- Проводи их, пожалуйста, к Мистрелле.

Идти оказалось недалеко, шувани Мистреллу они увидели сидящей в большой комнате, освещаемой, однако, только светом свечей и почему-то двух керосиновых ламп. Женщина была уже очень преклонных лет да и выглядела как-то не очень здорово, часто и прерывисто дышала, полулежа с закрытыми глазами на подушках. Рядом суетилось две девочки лет четырнадцати, одна вытирала пот со лба, видимо, своей наставницы, вторая готовила какой-то отвар на маленькой электрической плитке.

Сопровождавший девушек и Карася молодой человек мягко подошел к девочкам и, наклонившись, что-то сказал одной из них. Та посмотрела на него, потом на гостей и обернулась к колдунье.

- Пусть девушки подойдут! – внезапно сказала та сильным голосом, не открывая глаз. – А ты стой на месте! – повысила она голос на дернувшегося вместе с девушками Карася. – Это не твоя беда и тебе эти знания ни к чему.

В этот момент у Валентины зажужжал мобильник, та глянула на экран и сунула Женьке:

- Ответь, скажи мы заняты и узнай чего хочет. Если освободился, то пусть едет к нам.

Женька тоже взглянула на экран и прочитала: «Павел Павлович».

- Кто это? – недоуменно спросила она и, увидев, что Валентина уже повернулась к Мистрелле, ответила на звонок. – Да?

- Здравствуйте, восхитительная покорительница темных сил! – раздался в динамике знакомый голос.

- Ой, Палыч, это ты? – сообразила, наконец, Женька.

- Евгения, а Вы чего чужие трубки хватаете? – это действительно был Пал Палыч. Просто Женька настолько привыкла звать его просто Палыч, что, увидев полные имя и отчество на экране телефона, даже не подумала про коллегу.

- Валентина занята, мы около Ярославского, работаем пока, – быстро протараторила девушка в трубку, видя краем глаза, что колдунья что-то говорит Валентине, и разрываясь от любопытства.

- Трудяги! – довольным тоном констатировал Палыч. – Олег Георгиевич просил подсобить вам, чем смогу. Где мне вас искать?

- Мы, наверное, скоро освободимся, приезжай на Комсомольскую. Где-нибудь возле Ленинградского вокзала найдемся, хорошо?

- Договорились, – звонок завершился, и Женька поспешила к беседующим Валентине с Мистреллой.

- Кого-то пытались призвать, но что-то пошло не так – тем временем говорила колдунья. – Там использовали кровь, поэтому энергии получилось очень много. Но ее не сумели направить, и она выплеснулась наружу. Сейчас канал закрывается, но с той стороны уже поняли, что надежда вернуться в этот мир у них есть. Я чувствую зло, которое сочится из этого прорыва и поэтому мне так плохо. Если эту прореху не заткнуть окончательно, то негативная энергия начнет расползаться по округе и питать существ с той стороны. А они, в свою очередь, становясь сильнее, начнут убивать.

- Приехали, – охнула Валентина. – Спасибо Вам, Мистрелла, мы постараемся помочь Вам.. Да и себе тоже помочь!

- Иди, дочка, я верю, что вы сможете, – было видно, что разговор с демонологом отнял у шувани последние силы. Она откинулась на подушки и снова закрыла глаза. Валентина выпрямилась и махнула Женьке:

- Пойдем, пусть она отдыхает!

Внезапно Мистрелла снова открыла глаза и посмотрела на Женьку:

- Подойди ко мне!

Непонимающая Женька подошла к ложу колдуньи и та резко схватила ее за руку.

- Ты выбрала сложный путь, девочка! Мне ведомо, что ты многое сможешь, но с тебя и спросят за многое. Запомни главное, цвет души от цвета кожи не зависит! Забудь про стереотипы и тогда у тебя все получится! Все, иди!

- А, как … – начала Женька, попросту обалдевшая от такого напора, но цыганка уже закрыла глаза, опять откинувшись на подушки и отпустив руку девушки.

- Евгения, пойдем, – мягко, но очень настойчиво Валентина потащила коллегу к выходу из комнаты. У порога стоял обалдевший от всего увиденного Карась. Он молча пропустил девушек и пошел вслед за ними.

На улице парень первым делом потащил из кармана сигареты.

- Ну вы все даете, – с чувством выдохнул он и жадно затянулся, не поясняя, правда, кто и что ему дал. Женька, потихоньку отходившая от внезапного монолога Мистреллы заметила, что у него меленько подрагивают руки.

«И чего он так испугался?» – как-то отстраненно подумала она.

- Сильна все-таки шувани, – раздался рядом с ней голос Валентины. – Если ее так скрутило, то судя по всему ночью тут совсем худо было.

- А, - непонимающе посмотрела на нее Женька.

- Она, когда тебя за руку взяла, такой звон пошел, у меня аж голова заболела, – ответила на ее взгляд демонолог. – Не хотела, чтобы вас слышал кто-то.

- Ага, звон стоял ужасный, только как бы изнутри головы. У меня чуть ноги не подкосились, чувство было, что я в коконе стеклянном и кто-то сверху молоточком стучит.

- Да не было никакого звона, – неуверенно сказала Женька. – Она мне и сказала то всего…

- Не не не, – замахал руками Карась. – И слышать ничего не хочу. Мне хватило впечатлений. Спасибо большое.

- Это Вам спасибо большое, – ответила Валентина. – Мы закончили здесь. Хотели выразить большую признательность Вам и передать нашу благодарность Свищу.

- Да я передам, не волнуйтесь, – с большим облегчением выдохнул парень. – Так я пошел? Больше ничего не надо?

- Наверное, да, - демонолог уже думала о чем-то своем. – Еще раз большое спасибо!

- Ну тогда удачи! – и привокзальный круговорот радостно проглотил их недавнего провожатого.

- Так, ну что, моя хорошая, – Валентина смотрела на Женьку. – Благословение ты получила, я, что хотела, узнала. Пойдем спасать мир?

- Прямо мир? – Евгения улыбнулась. – Может, Пал Палыча дождемся, он как раз приехать должен.

- Да? Ну и чудненько. Тогда втроем и обсудим все, – демонолог потянула из куртки смартфон. – И где наш чудо-богатырь?

Пока она набирала номер, Женька смотрела на нее улыбающуюся и удивлялась. До этого дня она никогда не видела Валентину такой. Демонолог казалась ей олицетворением серьезности, даже какой-то основательности что-ли. Несмотря на стройную фигурку и легкую походку, никто и никогда не дал бы ей меньше 35 лет, хотя Валентина была ненамного старше этой цифры. Она умела вносить в любой коллектив ауру серьезности и дисциплины, и даже отмечание в кафе ее Дня рождения Женьке больше напомнило не праздник, а обед в какой-то чопорной аристократической семье.

- Валентина, с Вами все хорошо? – аккуратно спросила девушка у коллеги. Та повернула к ней голову с прижатым к уху телефоном, и лицо Валентины показалось Женьке похожим на маску.

- Если честно, у меня отходняк и мандраж, – шепнула она в ответ. – Наверное, Ровнин прав, оперативная работа - это не совсем мое.

И закричала в трубку:

- Пал Палыч, ну где ты? Мы уже замерзать начинаем.

Вечерние прогулки

- То есть все-таки промахнулся генерал, – задумчиво произнес оперативник, выслушав подробный рассказ Валентины. – Не Императорский вокзал, а высотка у Красных ворот. А эта цыганка не могла ошибиться?

- Вряд ли, – отрицательно покачала головой Валентина, отпивая кофе из высокой чашки. На улице вечерело и холодало, поэтому, встретив коллегу, девушки дружно потребовали найти для ведения разговоров какое-нибудь теплое место. Кофеен в округе хватало, так что через несколько минут сотрудники Отдела с комфортом расположились в одной из них. – Она действительно очень сильна и не могла ошибиться. И довольно точно описала ритуал, который проводился ночью. Сам знаешь, слабые его просто не распознали бы так подробно.

- Ну это же дикость какая-то… Жилое здание и настолько мерзкий ритуал, – Пал Палыч продолжал качать головой. – И самое интересное, что именно в этом доме проживает одна интересная особа. Мадам Агнесса, как она сама представляется, потомственная колдунья, ведунья, эксперт в темной магии и шаманизме новозеландских островов.

- Удивительное рядом, – улыбнулась Валентина. – И откуда у Вас, Пал Палыч, такие знакомые?

- Не поверите, – в тон ей ответил оперативник. – На работе познакомился. Мы ее один раз в торговле всякими нехорошими эликсирами и настоями подозревали, но ошибочка вышла. Поэтому я и думаю, что не она это. Она больше лапшу на уши богатеньким буратино вешает, чем реальными ритуалами промышляет. Нет, повторюсь, сила и какие-то способности у неё есть, но небольшие совсем. А вот подать и продать себя умеет очень хорошо. Поэтому и квартиру в таком нехилом домишке купила, все-таки положение обязывает. Не всякий олигарх куда-нибудь в Балашиху, например, поедет.

- А вдруг это она? Надоело по мелочи работать и реальной силы захотела? – к Женьке вернулись ее задор и неиссякаемая жажда действовать. Аппетит-то во время еды обычно приходит.

- Да все может быть, – развел руками Палыч. – Вот только все равно не понимаю, зачем ей это? Она и так неплохо живет.

- Ну в любом случае надо поговорить с ней, - Валентина подняла руку, подзывая официанта. – Если все действительно в этом доме произошло, то она не могла не почувствовать. Прорыв закрывать надо, иначе всякая гадость проползти может. Это еще Вики нет, она бы уже туда сломя голову бежала.

- Ну, это если бы у нее голова не лопнула от такого выплеска, - отозвался оперативник, доставая кошелек и оплачивая счет. – Судя по тому, что ты рассказываешь, её бы неслабо сейчас лихорадило. Она-то подобные вещи очень болезненно ощущает.

- Все может быть, – согласилась с ним демонолог.

К высотке прошли дворами, в надвигающихся сумерках здание выглядело зловеще, закрывая небо, и от этого казалось ещё чернее. Немногочисленные горящие окна на черном фоне вообще казались чем-то инородным. Сотрудники отдела подходили к зданию с обратной стороны, и, к удивлению Женьки, оказалось, что отсюда во двор можно попасть только по лестнице.

- Никогда не видела таких дворов, – поделилась она с Пал Палычем. – Как-то привычнее, когда все на уровне земли.

- Жень, ну ты чего, там же павильон метро внизу, – удивился ее непонятливости оперативник. –Да и сам дом получается на склоне стоит, мы же по улице, как в горку, снизу вверх шли.

- А почему так много окон не горит, если здание жилое?

- Не готов сказать точно, скорей всего не все квартиры обитаемы, все-таки дом хотя и элитный, но ремонта требует. А может, просто кто-то из богатеев квартиру купил, но ночует редко, все больше в доме за городом живет или, наоборот, по загранкомандировкам разъезжает.

Валентина в этот момент разговаривала по телефону с Ровниным, который, судя по всему, ждал результатов расследования в отделе.

- Я согласен с Пал Палычем, что мадам Агнессе не может быть интересно проведение подобного ритуала. Да и я тоже помню ее, она слишком слаба для такого. Но поговорить с ней надо обязательно, - проговорил Олег Георгиевич, выслушав краткий доклад Валентины. – Не исключено, что она действует просто по незнанию или кто-то использует ее втёмную.

Он помолчал в трубку, а потом добавил.

- Не нравится мне, что уже вечер. И Вики нет. Лучше бы, конечно, туда поутру идти, но если цыганка права, то до утра может много плохого случиться. Все вместе в квартиру не заходите, пусть кто-то на подстраховке останется. При малейшей опасности звоните мне, будем подмогу вызывать. Хотя пока непонятно, кто здесь нам помочь может.

- Хорошо, Олег Георгиевич, – закончила разговор Валентина и посмотрела на Пал Палыча. – Командуй, здесь уже твоя стихия начинается.

- Так, жилые корпуса тут справа и слева, центральная часть министерская, туда мы все равно без поддержки не пробьёмся, – оперативник говорил и одновременно копался в памяти смартфона, – ага, мадам Агнесса живет в левой части. Нам туда!

И махнув рукой в нужном направлении, Палыч быстро пошёл к известному ему подъезду, девушки старались держаться рядом и не отставать.

- Женька, ты идёшь со мной, держишься всегда позади и слева. Валентина, остаешься на лестнице и, если что не так, несешься сломя голову к Ровнину, – инструктировал на ходу девушек Пал Палыч. – Сунешься за нами без команды, голову откушу. Поняла?

- Как это? – возмутилась Валентина. – Почему я? Женька неопытная, почему ты ее с собой тащишь? Она в отделе всего ничего работает.

- Хватит! – отрезал Пал Палыч и, почти остановившись, произнёс медленно почти по слогам, пристально глядя на Валентину. – Женька со мной, ты страхуешь. Я так решил! Все споры потом! Понятно?

С минуту Валентина смотрела на оперативника молча, только покусывая задрожавшие губы.

- Слушаюсь, – через силу произнесла она и пошла к подъезду.

А Женька внезапно поняла, что ей страшно.

Вроде понимала все, что может сейчас произойти и какая опасность может поджидать их в гостях у этой магессы зелёных островов, но пока шли в темноте к высотке, все воспринималось спокойно, даже в чем-то привычно, а сейчас, когда Палыч обозначил конкретную диспозицию – испугалась.

И в то же время, она осознавала, что лучше ей идти с оперативником в квартиру. Да, она плохо представляла, что происходит и что за ритуал произошел ночью, от которого очень сильная цыганская колдунья лежит практически при смерти, а опытную Валентину трясет при одном упоминании, но ее натура требовала конкретных поступков. Женьке казалось, что внутри неё бурлит столько адреналина, что от бездействия можно просто взорваться.

Поэтому она прекрасно понимала эмоции Валентины. Ей тоже хотелось действий, в конце концов, это она раскрутила почти всю эту историю. И вот, когда до вершины горы остаётся буквально пара шагов, ей говорят, посиди! Дальше пойдут другие!

Пал Палыч же, казалось, не обратил на обиду Валентины никакого внимания. Сейчас он напоминал Женьке носорога, выбравшего цель и готового дойти до нее невзирая на любые препятствия. Дойдя по подъездной двери, Палыч выругался:

- Понаставят замков, засовов, и как прикажете честному менту нормально работать?

И действительно, железная дверь в подъезд оказалась снабжена нажимным кодовым замком.

- Даже не домофон, – вздохнула Женька. – Не позвонишь, дверь открыть не попросишь.

Пал Палыч ничего не ответил, он уже включил фонарик на телефоне и внимательно оглядывал кнопки замка, чуть ли не нюхая их.

- На самом деле, – сказал он, выпрямляясь и не обращаясь ни к кому конкретно, – такой замок лучше. Дверь из квартиры по домофону могут и не открыть, люди сейчас боятся всего. А так...

И он нажал какую-то комбинацию тремя пальцами. Замок щелкнул, и Палыч распахнул дверь в подъезд:

- Прошу!

- Ой, а как это ты сделал? – Женька распахнула глаза.

- Потом научу, – подтолкнул ее Палыч. – Сейчас некогда. Валентина, чего ты копаешься?

- Сейчас, – отозвалась та из недр женской сумочки. – Вот.

Она протягивала Палычу с Женькой два пузырька.

- Выпейте на всякий пожарный. Это Викины снадобья, защищают от гипноза и всякого другого ментального воздействия. Кто его знает, что нас там ждет?

Женьке стало еще страшнее… Взяв на автомате протянутую склянку и посмотрев, как уверенно ее выпил Пал Палыч, девушка открутила пробку и опрокинула содержимое в рот.

- Фууу, ну и гадость! – скривилась тут же она. – Вика специально туда что-то кислое добавляет, чтобы никто не увлекался?

- Пойдем, пойдем! – казалось, что Палыч готов тащить их за шиворот. – Что-то мне очень неспокойно на душе стало.

Они поднялись на лифте на предпоследний этаж, на лестничной площадке было тихо и пустынно. Пал Палыч уверенно направился к тяжелой металлической двери, которая Женьке почему-то напомнила вход в банковское хранилище. Около дверного звонка висела позолоченная табличка с вычурно сделанной надписью: «Мадам Агнесса, помощь в трудных жизненных ситуациях».

- Странная табличка, – сказала Женька.

- Ну а что ты ожидала? Потомственный маг-целитель? – ответила демонолог. – Могут вопросы возникнуть ненужные или вообще негативные эмоции, а так обо всем и ни о чем. Кому надо, тот знает, куда идет.

Палыч тем временем звонил в звонок, не отпуская кнопку.

- Да хватит уже, – обратилась к нему Валентина. – Это ж не трещотка советская, он на всего одно прикосновение реагирует.

- Разве? – удивился оперативник. – С чего ты взяла?

- Да это вообще видеофон похоже, – показала девушка на две видеокамеры, висящие над дверью.

- Ну тем более, тогда открывать пора, – Палыч еще раз нажал кнопку. – Эта милая мадам обязательно должна была меня запомнить. И запомнить, что меня злить не стоит, – он помахал кулаком в одну из камер и начал в дополнение к звонку стучать в дверь кулаком.

- Не открывает, – растерянно произнесла Евгения. – И что же делать тогда будем?

В этот момент Женька услышала сдавленный стон. Обернувшись, она увидела Валентину с бледным, без единой кровинки лицом, перекошенным от боли. Она прижимала руки к голове, а по щекам текли слезы.

- Валентина, ты чего? – рванулась она к демонологу. – Что случилось?

- Там внутри работает заклинание призыва демона… Я чувствую его. Палыч, надо быстрее действовать. Действие Викиного зелья закончится, вас обоих вообще скрутит напрочь.

Оперативник прекратил жать на кнопку звонка, разбежался и бухнул в дверь ногой со всей силы. Потом еще раз.

- Палыч, – тихо позвала его Валентина. – Ее только пушкой сносить. Надо как-то иначе.

- Звоним Ровнину? – предложила Женька. – Он же обещал подмогу, пусть кого-то пришлют, чтобы дверь взломать было можно.

- Долго, – отрицательно помотал головой Палыч. – Это очень долго, и неизвестно, кого там призывают. Пошли! Валентина, ты здесь! И приготовься, вдруг эта тварь из квартиры полезет.

И он побежал по лестнице на следующий этаж, а там начал звонить и стучать в дверь квартиры, расположенной над жилищем мадам Агнессы.

- Кто там? – раздался голос из-за двери. - Не стучите, пожалуйста, у меня голова очень болит.

- Откройте, полиция! – Пал Палыч раскрыл удостоверение и поднес его к дверному глазку.

Щелкнули замки, и дверь приоткрылась, в проеме показалась одетая в халат моложавая женщина лет сорока, держащая на лбу мокрое полотенце.

- Майор Михеев, главное следственное управление при МВД России. Позвольте нам войти.

- Что случилось? – с болью спросила она. – У меня ужасная мигрень. Вы уверены, что это не может подождать?

- Абсолютно уверен! – Палыч бесцеремонно отодвинул женщину в сторону и прошел в квартиру. – Кто-то есть еще дома?

- Нет, я одна живу. Что вам нужно? – хозяйка квартиры явно не понимала, что происходит. Женька зашла следом за ними и аккуратно прикрыла входную дверь, действия коллеги были пока загадкой и для нее.

- Мне нужен Ваш балкон, - обратился оперативник к женщине. – В квартире под Вами сейчас совершается преступление.

Женщина ахнула и прижала руки к лицу:

- Как преступление?

- Женщина, все вопросы потом! У нас очень мало времени! – Палыч терял терпение. – Где балкон?

Хозяйка повела их в одну из комнат, видимо, служащую в квартире спальней.

- Женя, я сейчас попробую спрыгнуть вниз. Хорошо, что в этом доме балконы стеклить запрещено, а то было бы хуже. Ты за мной!

- Спрыгнуть? Вниз? – у Женьки затряслись руки. Нет, она, конечно, никогда домашней девочкой себя не считала, но сегодня все происходило как-то очень неожиданно.

- Мы не знаем, что там, и возможно мне понадобится помощь, – он заметил нерешительность девушки и взял ее за плечи. – Надо, Женя, надо! Я в тебя верю, – и оперативник открыл балконную дверь.

В комнату сразу же ворвались шум улицы и вечерняя прохлада, заставляя Женьку поежиться, а хозяйку квартиры плотнее запутаться в халат. Пал Палыч, не раздумывая, перелез через перила и начал аккуратно на руках сползать по ним вниз. Женька перегнулась через ограждение и увидела, как оперативник повис на руках, а затем, раскачавшись, соскочил на балкон нижнего этажа.

«Получилось!» – обрадовалась Женька. Она до последнего момента безумно боялась, что Палыч сорвется. Все-таки экстремальный спорт – это одно, а реальная жизнь – всегда совсем другое. А здесь тем более очень высоко, и этаж вроде десятый, да и потолки в доме метра по три, наверное. В общем, если упасть, то мало никому не покажется.

Палыч помахал девушке рукой и повернулся к окну, пытаясь разглядеть происходящее внутри.

- Плохо видно, – крикнул он ей. – Там свечи только горят, видимо вокруг пентаграммы. Спускайся!

С этими словами он натянул куртку на голову и ринулся вглубь комнаты через балконную дверь. Раздался звон стекла, оказавшийся неожиданно очень громким в вечерней тишине, и опять все затихло.

«Да что же такое!» - Женька почувствовала, как вспотели ладони. Ей казалось, что мокрые руки сразу же соскользнут с перил, едва она повиснет на них. В голову прокралась предательская мысль: «А может Палыч сам все-таки справится?»

Девушка перегнулась через парапет и попыталась заглянуть внутрь квартиры мадам Агнессы, но конечно же ничего не увидела.

- Девушка, что там? – от испуга Женька чуть действительно вниз не свалилась. Хозяйка квартиры стояла сзади и, все также прижимая полотенце к голове, смотрела на Женьку. – Вы не будете спускаться вслед за вашим коллегой?

- Не мешайте, пожалуйста, – зло, а потому подчеркнуто официально, огрызнуласьдевушка.

«Надо, Женя, надо. Не трусь!» – уговаривала она себя, – «Палыч ждет тебя, ты не можешь его бросить!». Внезапно она обнаружила, что уже висит на вытянутых руках, а балкон нужной квартиры буквально в двух метрах под ней. Ветер ощутимо качал тело и ей опять стало страшно, что она промахнется при прыжке.

«Интересно, а долго лететь до земли?» – пришла в голову глупая мысль, и Женька отпустила руки. Балконный пол больно ударил по ногам, а под кроссовками хрустнуло стекло от балконной двери. «Вау!» – промелькнула в голове мысль и тут же погасла. Она услышала, что в комнате идет драка. Более того, девушка поняла, что в комнате становится светлее, потому что дерущиеся, видимо, уронили одну из свечей и ковер на полу потихоньку начинает превращаться в дополнительный светильник.

Женька выхватила пистолет из подмышечной кобуры и ломанулась в комнату. На полу, обхватив друг друга, катались Палыч и какая-то черная тварь, причем тварь ощутимо побеждала. По лицу оперативника текла кровь, и он, не глядя, пытался отбиваться от навалившегося на него противника, по-видимому, того самого призванного демона. Нечисть же тянулась своим ртом к его горлу, что, естественно, могло закончиться для Палыча совсем фатально.

Женька инстинктивно взвизгнула от страха и подбежала к дерущимся. «Стрелять нельзя, так можно и коллегу ненароком пристрелить», промелькнуло у нее в голове, поэтому девушка со всей дури долбанула рукояткой пистолета по голове твари. Та дернулась и, изогнув шею под неестественным углом, взглянула на Женьку. Вместо глаз у демона оказались какие-то провалы, полыхающие красным огнем, а вместо рта было аккуратное круглое отверстие с бесчисленным количеством меленьких и, судя по всему, очень острых зубов. Увидев нового противника, тварь отпустила Палыча и мгновенно схватила девушку за рукав куртки, подтягивая к себе. Женька завизжала и начала молотить пистолетом демона куда придется, но тот, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания.

В этот момент лежащий под своим противником Пал Палыч сунул руку за пазуху и достал серебряный нож. Коротко размахнувшись, он ткнул демона в бок, и тот, отпустив девушку, заверещал, переходя в процессе крика практически на ультразвук.

- Да заткнись ты! – Палыч воткнул свое оружие прямо в пасть твари. Демон задергался и рухнул, придавив собой оперативника.

- Вот же … – раздалась ругань из-под издохшей нечисти, – Мезенцева, сними его с меня.

Палыч слабо барахтался под темным телом, пытаясь освободиться. Женька, опомнившись, столкнула труп демона с коллеги и тут же поспешила к разгорающемуся пламени на ковре, которое потихоньку набирало силу и подбиралось к шторам. Кое-как затоптав огонь и вылив на него воду из вазы с цветами, обнаруженные на подоконнике, Женька наконец-то нашла выключатель и включила свет в комнате.

Картина, представшая ее глазам, была живописной. Стены были задрапированы черным бархатом, на котором золотой ниткой были вышиты неизвестные Женьке знаки, напоминавшие китайские иероглифы. Вся мебель в довольно просторной комнате и другие предметы интерьера, в том числе загоревшийся ковер, были сдвинуты к стенам. На паркетном полу чем-то белым, скорей всего мелом, начерчен сложный рисунок, по краям которого были установлены свечи. Внутри рисунка, скрывая за собой непонятные знаки и пересечения линий, виднелись темные опалины и бурые пятна. Рядом с рисунком на спине лежал Пал Палыч и, тяжело дыша, медленными движениями пытался стереть кровь с лица рукавом. Рядом с ним лежало тело какого-то непонятного существа, абсолютно голого и черного как смоль. Человека существо напоминало только наличием двух пар конечностей и головы. Причем голова была похожа на сморщенное яблоко, без волос и ушей. Демон лежал лицом вниз, поэтому Женька порадовалась, что не видит опять ужасный рот с многочисленными зубами и горящие глаза. Нижние конечности напоминали лапы какого-то зверя, льва или тигра, а вот руки были вполне человеческие, только пальцев наблюдалось не пять, а всего навсего три.

- Палыч, – позвала оперативника Женька. – Ты как?

- Терпимо, – оперативник закряхтел и попытался сесть. – Просто эта тварь даже оглядеться не дала, сразу налетела на меня, с ног сбила и нож достать мешала.

- А кто это? Все-таки демон? – демонов девушка представляла себе как-то по-другому. Почему-то в ее голове при этом слове всегда фигурировал неведомый зверь на козлиных ногах и с бычьей головой, перевитый жгутами мышц и изрыгающий пламя изо рта. Реальность, как оказалось, отличалась от ее мысленных образов. – Это его вызывала твоя мадам?

- Она такая же моя, как и этот демон. Только он неправильный какой-то, я таких еще не видел. Открой Валентине, она лучше расскажет кто это такой, но я таких что-то не припомню.

В пылу драки Женька и забыла про демонолога, которая должна была дожидаться их на лестничной площадке.

- Сейчас, – проговорила она и повернулась к двери, чтобы выйти из комнаты, как вдруг почувствовала каплю чего-то липкого, упавшего ей за шиворот. На автомате вытерев шею, Женька поняла, что рука испачкана чем-то красным, и в недоумении перевела взгляд на потолок.

Он оказался забрызган ошметками красного месива, причем приглядевшись, девушка поняла, что этим же самым испачканы и стены. Она перевела недоумевающий взгляд на Пал Палыча.

- Палыч, а что это? – голос Женьки дрожал, она внезапно поняла то, что мозг признавать отказывался.

- А это, моя хорошая, и есть мадам Агнесса. Вернее, то, что от нее осталось. Видимо она действительно проводила здесь ритуал призыва, но не рассчитала своих сил, поэтому поток энергии из портала просто разорвал ее в клочья. А этот малыш, - оперативник указал на лежащего рядом демона, - потихоньку подъедал не вполне квалифицированную колдунью, заодно рос и сил набирался.

Женька почувствовала, как ей становится дурно. Она, конечно, видела трупы, но это было во время учебы в университете МВД на практических занятиях в морге. Мертвецы всегда были чистые, то ли помытые, то ли для практических занятий попросту старались не брать особо безобразные экземпляры. А здесь кровавый фарш, расплесканный по всем видимым поверхностям, хотя нет, всем верхним поверхностям – пол был почти чистый. Женьку начало мутить, голова закружилась, и пол из ровного превратился в бушующие волны паркетного моря.

На ватных ногах Женька подошла ко входной двери, поискала, какой из замков заперт, и порадовалась, поняв, что дверь заперта на обычный внутренний засов. На площадке перед квартирой Валентина оказалась не одна, а в компании хозяйки квартиры, с балкона которой Женька с Пал Палычем попали в жилище мадам Агнессы. Обе женщины сидели на ступеньках с мокрыми полотенцами на голове и молча смотрели, как Женька практически переползает через порог, с трудом передвигая ногами.

Валентина тяжело встала и пошла к двери.

- Побудь здесь, - коротко сказала она, проходя мимо девушки.

Женька сползла по стене и села на холодный пол.

«Да что со мной творится?» - подумала она, чувствуя, что в довершение всех бед начинают невыносимо слипаться глаза и ее попросту отключает. Она попыталась поднять руку, чтобы потрепать себя по лицу, и вдруг неожиданно отвесила себе же мощную пощечину. Недоумевающе глядя на руку и чувствуя, как начинает гореть щека, внезапно Женька поняла, что все исчезло. И тошнота, и головная боль, и желание спать. Она вскочила на ноги и, увидев краем глаза, что женщина из верхней квартиры видимо тоже испытала резкое облегчение, ринулась обратно в жилище мадам Агнессы. Навстречу ей по коридору Валентина тащила Палыча, который опирался ей на плечо.

- У него, кажется, сломаны ребра и, возможно, что-то еще, – проговорила Валентина, поддерживая слабеющего оперативника.

Женька бросилась помогать, они вдвоем дотащили его до лестницы и увидели всю ту же женщину в халате, смотревшую на них с испугом и любопытством одновременно.

- Марина, можно мы Пал Палыча до приезда скорой у Вас разместим? Нельзя на месте преступления, следы можем затоптать, – Валентина уже успела познакомиться с соседкой колдуньи, ожидая коллег, и теперь решила воспользоваться знакомством по полной.

- Конечно, конечно! – засуетилась та. – Я и скорую сейчас вызову.

Теперь уже втроем они помогли Пал Палычу дойти до квартиры Марины и положили его на диван в гостиной.

- Не переживайте, я все сделаю! – успокаивала их гостеприимная соседка, - голова у меня прошла, теперь будем вашего коллегу на ноги ставить.

Говоря это, она уже крутилась по квартире, подогревая чайник и доставая из разных шкафчиков вату, бинты, йод и что-то еще.

- Вы поаккуратнее с лечением, – посоветовала Женька. – У него еще и черепно-мозговая, видимо.

- Да я особо ничего и делать не буду, – успокоила ее Марина. – Но кровь то с лица стереть надо.

- Пойдем, Женя, у нас еще много работы, - позвала ее Валентина. Оперативник лежал на диване, то ли уснув, то ли потеряв сознание.

- Пойдем, – настойчиво дергала ее за рукав демонолог. – Марина, если у скорой вопросы будут, удостоверение Павла Павловича во внутреннем кармане, а мы в квартире вашей соседки.

- Зачем мы его бросили у этой Марины? – прошипела ничего не понимающая Женька, едва они оказались на лестнице.

- Евгения, - Валентина немного повысила голос. – Ты ничего не забыла? У нас внизу филиал скотобойни и труп неопознанного объекта.

Она начала спускаться по лестнице.

- С Пал Палычем ничего не случится, ему надо в больницу, а отвечать на ненужные вопросы нам сейчас абсолютно некогда. Поэтому будет лучше, если его заберут из другой квартиры. А в идеале вообще к ней не привяжут. – Девушки зашли в квартиру, и Валентина сразу же закрыла входную дверь на задвижку.

- А кто, кстати, этот объект, демон, да? – к Женьке постепенно возвращалась ее природная любознательность. – А то Пал Палыч как-то неуверенно ответил, сказал, что он таких не видел.

- Демон, – рассеянно отозвалась Валентина, разглядывая рисунок на полу. – Только он не совсем обычный и почему-то не сформировавшийся. Ощущение, что оттуда в этот мир забросили какого-то детеныша демона. Видимо, на большее не хватило возможностей и силы ритуала. Если бы не приоткрытый портал, из которого сочилась энергия, и не кровь мадам Агнессы, он бы мог и сам умереть через пару часов после перемещения. Но вот если бы сегодня не появились вы с Пал Палычем, то эта тварь могла бы через сутки начать убивать уже десятками, и не факт, что мы бы его так легко остановили.

- Легко, – усмехнулась Женька.

- Да, легко! – Валентина строго посмотрела на нее. – Все живы, а демон мертв. Значит легко. Демоны – существа высшего порядка, они появляются в нашем мире редко, но каждое их появление приносит миллион проблем и большие жертвы. Тем более, что конкретно этот демон, судя по всему, был заточен именно на убийства, чтобы кровью открыть путь другим.

Она вновь внимательно осмотрела рисунок на полу, даже медленно обошла его по кругу.

- Меня больше волнует, кто автор этого творчества. Я с таким еще не встречалась, тут хитрое переплетение нескольких пентаграмм. Правда, не совсем грамотное, такое ощущение, что эту Агнессу изначально собирались принести в жертву. Но тогда, где тот, кто хотел это сделать?

- Ну да, дверь была закрыта изнутри, – вспомнила Женька.

- Ничего не понимаю, голова болит до сих пор, – Валентина потерла виски.

- Да, у меня тоже заболела здесь, а сейчас все хорошо, – поделилась Женька своими ощущениями.

- Потому что, когда действия Викиных снадобий закончились, вас с Палычем и накрыло, – ответила Валентина. – Сама видела, как его сразу скрутило. А потом я руны стерла, и прорыв закрылся, поэтому и отпустило всех.

- Они так мало действуют? – с сожалением спросила Женька.

- Да нет, просто у меня с собой всего одна порция была, я ее на двоих и разделила. Если бы оба пузырька кто-то один выпил, то часа два-три вообще ничего не страшно, – она вздохнула и опять потерла виски. – Нет, так дело не пойдет, надо звонить Ровнину.

Демонолог достала из кармана мобильный телефон и набрала начальника:

- Олег Георгиевич, вечер все-таки не совсем добрый! Я не знаю, что делать. У нас раненый Палыч, труп демона и останки хозяйки квартиры, разбросанные по потолку…Да, скорую для Пал Палыча уже вызвали…

Валентина внимательно выслушала ответ Ровнина и вздохнула:

- Поняла, ждем…

Дела и сплетни

Говорят, что жизнь в Москве не останавливается ни на секунду. Оно и не мудрено, в городе живут миллионы людей, и это не считая тех, кто здесь работает. А рассказы про московские пробки, неважно автомобильные или в метро, давно становятся народными анекдотами. Кто познал московские пробки – тот познал бесконечность.

Именно поэтому Женька сегодня решила приехать на работу пораньше, настроение было ужасным, и ей хотелось как можно меньше контактировать с окружающими. А в метро мало народу бывает… Да не бывает его там мало… Спать девушка так и не легла, побродила по квартире, как тигрица в клетке, и решила ехать в отдел… Мама дорогая, шести утра нет еще, а возле касс очереди, в вагонах почти нет сидячих мест. Женька, плюнув на все, вышла из метро и пошла пешком через Александровский сад. И до Отдела не особо далеко, да и торопиться пока некуда.

Женька злилась… Злилась на саму себя и ничего не могла с этим поделать. Вроде никто ничего не говорил ей вчера, ее не ругали, наоборот, Ровнин сказал, что они молодцы. Но сама-то Женька помнила свой страх, липкое чувство, которое не давало ей нормально идти, умоляло спрятаться за спину коллеги и переждать, пока всё не закончится. А еще ей было стыдно, что она этому страху поддалась. Не так ей представлялось ее поведение, совсем не так. Вроде как не первый месяц работает, многое видела уже, а тут…

Заниматься самоедством Женька начала еще в такси по дороге домой, в которое ее усадил Ровнин. Для них с Валентиной он вызвал другую машину, им было вдвоем по пути, но в другую от Женьки сторону. И, приехав домой, желанного успокоения она не нашла, приняла душ, механически впихнула в себя холодные котлеты, а в голове все крутились мысли и вопросы. Как можно было поступить иначе? Как сделать было правильно? И как больше не бояться?

В квартире мадам Агнессы Ровнин вчера появился быстрее всех, даже раньше скорой. Возможно, сказалась близость отдельского особняка, а может быть, начальник просто настолько переживал, что сорвался сразу после звонка демонолога.

К его приезду Валентина раз двести, наверное, сфотографировала на свой телефон загадочный рисунок на полу и даже заставила Женьку сделать несколько десятков снимков на её смартфон, сказав, что, возможно, та увидит какой-нибудь нужный ракурс или нюанс. Потом они вдвоём растирали рисунок подошвами кроссовок, придавая ему абсолютно невообразимый вид.

- Правильно, – одобрил их действия Ровнин, которому Женька открыла дверь в квартиру. – Не надо эту гадость лишним людям видеть, еще найдется дурак, воспроизвести попробует.

Валентина с Ровниным перевернули тело демона и тоже несколько раз сфотографировали. Олег Георгиевич, встав на колени, внимательно осмотрел тело нечисти, а потом достал из кармана коробочку, похожую на портсигар, и высыпал из нее серебристый порошок на тело нечисти. Черная бесформенная груда вспыхнула синим пламенем, и буквально через несколько секунд на паркете ничего не осталось. Ни следа, Женька даже подошла поближе, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают.

- Итак, подведем итоги! – обвел внимательным взглядом комнату Ровнин. – Нам поступила информация, что в данной квартире группа сатанистов, в которую входит и хозяйка мадам Агнесса, практикует ритуалы так называемой сатанистской направленности. В ходе церемонии возможны жертвоприношения животных. Проверка адреса вызвала подозрения, с учетом того, что вышеуказанная гражданка стояла на учете в нашем подразделении. Запертая дверь и игнорирование звонков на мобильный телефон заставили предпринять более решительные действия. В результате были обнаружены труп, предположительно, хозяйки квартиры и признаки проведения какого-то обряда, в ходе которого, возможно, мадам Агнесса и была убита. Именно такой версии нам следует придерживаться в общении со всеми официальными и неофициальными лицами, которые сейчас сюда приедут. С теми, кто в курсе, чем занимается наш отдел, я переговорю лично. Вопросы?

- А как мы объясним травмы Пал Палыча? – задала резонный вопрос Валентина.

- Наш оперативник переоценил свои силы, поэтому прыжок с балкона на балкон вышел неудачный, - развел руками Олег Георгиевич. - Слава богу, что в самой квартире никаких преступных элементов не обнаружилось, поэтому Пал Палыч спокойно открыл дверь своим коллегам, а вы уже вызвали оперативную группу и скорую.

Девушки повторили еще раз легенду, придуманную начальником, и как раз успели к приходу Марины, которая решила сообщить девушкам о приезде машины «Скорой помощи».

- Какой-то слишком отчаянный у Вас сотрудник, – сказал врач после осмотра Пал Палыча. Женька с Ровниным поднялись наверх, оставив в квартире колдуньи Валентину, попросившую дать ей возможность поизучать квартиру в одиночестве. – Вроде не мальчик уже, а так неаккуратно прыгать. Неужели некому кому-нибудь другому каскадерством заниматься?

- Поверьте, для этого была веская причина, – строго заметил Олег Георгиевич. – Как его состояние? Повреждения тяжелые?

- Да уж не самое хорошее, – врач перестал ерничать. – Два ребра сломаны точно, возможны ушибы внутренних органов, плюс ЧМТ.

Женька вздрогнула, досталось же Палычу, а все она… Если бы не колебалась так долго перед балконными перилами, то, возможно, успела бы раньше и Палыч остался бы цел.

- Сейчас в Склифе посмотрят подробнее, но думаю, что дней на десять под надзор он точно попадет. Надо убедиться, что без последствий.

- Хорошо, - Ровнин протянул врачу свою визитку. – Если Вас не затруднит, сообщите мне, пожалуйста, в какое именно отделение примут моего сотрудника и фамилию дежурного врача. Я завтра заеду.

- И мне, можно? – вдруг откуда-то сбоку испуганно сказала Марина.

- Граждане, ну я Вам не справочное бюро, – возмутился эскулап. – Мне работать надо, а не пол-Москвы обзванивать.

- Ну пожалуйста, – очень жалобно протянула Марина. – Я Вас очень-очень прошу.

- Господи, - вздохнул сотрудник скорой. – Пишите телефон.

Покрасневшая Марина быстро нацарапала цифры на каком-то листочке и сунула доктору, причем, как показалось Женьке, в комплекте с парой купюр. Перехватив взгляд Евгении, та смутилась, покраснела еще больше и постаралась больше не привлекать к себе внимания. Тем более, что и повода больше оставаться в ее квартире пока не было. Ровнин предупредил ее, что к ней может подняться кто-нибудь с опергруппы, и они с Женькой отбыли обратно.

В квартире мадам Агнессы уже было многолюдно, на входе в квартиру стоял ППСник, который пустил их внутрь, только проверив документы. Прибывшая опергруппа, немного обалдев от увиденного, потихоньку приступала к работе. Ровнин поздоровался со следователем, которого, видимо, знал раньше, коротко рассказал выработанную раньше версию сотрудников Отдела и, продиктовав контактные данные, забрал своих подчиненных.

- Так, красавицы мои, по домам! – он махнул рукой, подзывая такси. – Евгения, поезжайте домой, отдохните, завтра утром встречаемся на работе.

- Олег Георгиевич, - начала Валентина, но Ровнин ее оборвал:

- Все завтра! День был очень насыщенный, и сейчас надо спокойно разобраться в произошедшем. А для этого надо отдохнуть и подумать. Поэтому домой, отдыхать, считайте это приказом.

Он усадил в подкатившую машину Евгению, наказав ей кинуть смс, как будет дома, а водителю показал удостоверение, чтобы тот вел машину поаккуратнее.

Лучше бы Ровнин ее обратно в дежурку отправил… Вчерашний день до сих пор не отпускал Женьку. Крыльцо особняка, ставшее уже родным, такое удобное офисное кресло и недоумевающая мордочка Аникушки, встречавшего девушку.

- Женечка, душа моя, ты чего это в такую рань? – по обыкновению откуда-то из-за сейфа появился Тит Титыч. Девушка почувствовала, как ее аккуратно дергают за штанину. Опустив взгляд, она увидела домового, протягивающего ей чашку чая и сушку.

- Спасибо тебе, мой хороший! – улыбнулась ему Женька и перевела взгляд на призрака. – Не спится что-то, Тит Титыч, вот и пришла пораньше.

- Что это вдруг тебе не спится? – подозрительно посмотрел на нее отдельский ветеран. – Девочка ты молоденькая, для бессоницы рановато. Что-то случилось вчера? Вы же, как я слышал, вчера дел наворотили, Олеженька вчера, как ошпаренный, выскочил из кабинета… Ну-ка, рассказывай, что тебя тревожит?

- Да я особо сама не понимаю, – попыталась съехать с темы Женька. – Наверное, действительно день очень насыщенный вчера выдался.

- Ой, не лги мне, Евгения, – укоризненно покачал пальцем Титыч. – Мала ты еще для такого. Рассказывай, облегчи душу, пока сама себя не съела заживо…

Женька вздохнула, признаваться в своей слабости всегда тяжело. Тит Титыч требовательно смотрел на нее, и Женька опустила глаза, но тут же увидела Аникушку, также пристально смотревшего ей в глаза.

И тут Женьку прорвало! И она, захлебываясь от моря эмоций, начала судорожно, перескакивая с места на место, рассказывать призраку с Аникушкой, как испугалась рассказов шувани, как отчаянно Палыч сиганул с балкона на балкон, а она затормозилась, про останки мадам Агнессы, расплёсканные по потолку… Она говорила что-то еще, повторяла одно и то же, и говорила, говорила. Остановилась, только осознав, что Аникушка стоит совсем рядом и нежно, даже скорее очень аккуратно, гладит ее по руке своей мохнатой лапкой. Титыч смотрел на нее серьезным и абсолютно спокойным взглядом.

- Выговорилась, девочка моя? – как-то несвойственно ему мягко спросил он. – Тебе нечего стыдиться, поверь мне. Знаешь, есть хорошая фраза – не боятся только дураки. Смелые тоже боятся, и это нормально, я бы даже сказал – правильно! Просто они умеют преодолевать свой страх, даже если высоко, а перила скользкие. Ты все сделала так, как должно, и тебе не за что себя винить. Просто надо понять и усвоить одну вещь. Все сотрудники Отдела – обычные люди, не маги, не ангелы, не волшебники. Да, может быть, кто-то знает и может чуть больше, чем остальные, но, по сути – здесь все люди. Вставшие на пути чего-то злого и мерзкого, непонятного и пугающего. Но это мерзкое и непонятное есть, это объективная реальность, как бы кто не утверждал обратное. Поэтому успокойся, главное, что все живы, а остальное обязательно сладится. Поняла?

Женька только кивнула. Наверное, это были именно те слова, которых ей и не хватало. Она автоматически сделала глоток чая и снова улыбнулась, увидев, как домовой протягивает ей обязательную сушку. Все будет хорошо!

- Аникушка, давай работать! А есть у нас дела, где встречаются подобные взрывы при заклинаниях?

Аникушка кивнул и уже через пять минут перед ней лежала объемная стопка архивных дел. Оказывается, и демонов с бесами призывать пытаются достаточно часто, и случаев, когда не всё идет по плану, тоже достаточно много.

Женька листала потемневшие страницы, рассматривала фотографии. Совпадений было много, различий со вчерашним происшествием тоже хватало. Но процесс постепенно увлек девушку настолько, что она и вправду позабыла обо всех переживаниях.

Хлопнула дверь, Женька с недоумением подняла голову и увидела перед собой Ровнина.

- Что-то Вы рано сегодня, Олег Георгиевич, - недоуменно сказала она. – Ой, доброе утро!

- Доброе утро, – улыбнулся начальник Отдела. – Я, как обычно, в восемь тридцать. А вот Вы, Евгения, действительно сегодня гораздо раньше обычного.

- Да я, вот… – залилась краской Женька.

- Но это хорошо, что рано… Нашли что-то? – кивнул он на дела, принесенные Аникушкой.

- Похожее, – оживилась Женька. – Но не точно такое же. Сатанисты из Ховринской больницы рисовали похожие рисунки, я с фотографией на телефоне сравнивала. Но очень много различий.

- Хм, Немостор, – задумался Ровнин. – Да-да, припоминаю, схожесть есть. А вот есть ли связь, надо подумать. Все-таки давно про них ничего слышно не было.

- Олег Георгиевич, – немного стесняясь своего любопытства, спросила Женька. – А ведь получается, что это Вы всю эту организацию раскрыли? Они так давно существовали, столько дел натворили, а до Вас никто и не подозревал, что все так серьезно.

- Женечка, Вы преувеличиваете мои возможности, – слегка улыбнулся начальник отдела. – Да, мы действительно выявили некие закономерности и предположили, что в столице появилась сатанистская организация, которая от баловства перешла к более серьезным делам, вполне попадающим под действие уголовного кодекса. Но люди, создавшие эту секту, были совсем неглупы, поэтому, в первую очередь, мы столкнулись с достаточно высоким уровнем конспирации. По сути своей, кроме места ее сборищ, мы долгое время ничего не знали, а ряд засад на территории самой Ховринской больницы результатов не давали. Видимо, была какая-то система контрнаблюдения, и сотрудников полиции, вернее тогда еще милиции, замечали заранее, после чего запланированное просто отменяли.

- А как тогда их поймали? – задала вопрос Женька, с любопытством слушавшая историю.

- История старая как мир – предательство, – Ровнин на несколько секунд задумался, то ли что-то вспоминая, то ли просто формулируя мысль. – Мы сумели завербовать одного из адептов Немостора, который был крайне недоволен своим положением в иерахической лестнице организации. Он считал, что лидеры его недооценивают и поэтому не допускают в руководство Немостора. Замашки у него были очень амбициозные. Ради правды нам и не сильно пришлось стараться в его вербовке. Коллеги даже высказывали мысль, что он радуется возможности сделать гадость тем, кто, как он считал, не смог оценить его достойно.

- Вот же! – выдохнула Женька. – Это же какой сволочью надо быть, чтобы так сделать!

- Ну а потом все было просто, – не обратив внимание на реплику Женьки никакого внимания, продолжил Ровнин. – Получили информацию, оценили масштаб, поняли, что своими силами провести задержание не сможем и сообщили коллегам. Остальное почти полностью соответствует материалам газетных статей – ОМОН, гранаты, десятки задержанных…

- А почему лидеры секты не сдались? Ведь столько людей погибло, - Женька решила не отпускать начальника, пока не выяснит все подробности.

- Ну, Вы что, Женечка? – развел руками Олег Георгиевич. – Почитайте материалы внимательно. Там только доказанных пять человеческих жертвоприношений было, им всем грозили большие срока заключений, возможно даже пожизненные. Ладно, работайте, чуть позже соберемся на совещание, - и он направился в сторону лестницы.

- Олег Георгиевич, – остановила его девушка. – А Вам из Склифа не звонили? Как там Пал Палыч?

- Да я сам звонил буквально только что, по дороге от метро. У него все более-менее хорошо, шутит, веселится, – и Ровнин вдруг засмеялся. Правда, судя по всему, выписываться пока не собирается. Вживается в роль раненого героя, видимо, одной прекрасной даме этот образ очень понравился.

- Какой даме? – не поняла Женька. – Палыч же не переваривает больницы.

- Евгения, – продолжая улыбаться, покачал пальцем Олег Георгиевич. – Учитесь подмечать детали и делать правильные выводы.

- Марина???? – догадалась внезапно Женька.

- Какая Марина? – тут же влез из стен Тит Титыч. – Пал Палыч собрался жениться?

Ровнин снова расхохотался и, ничего не ответив, пошел к себе на второй этаж.

- Евгения, – возмущению призрака не было предела. – Что же ты о самом главном умолчала? Рассказывай, кто такая эта Марина?

Теперь расхохоталась уже Женька. Титыч в виде старого сплетника вызывал именно такую реакцию. Такой беззаботно смеющейся и застала ее Валентина, пришедшая как раз в этот момент на работу.

- Ты чего так заливаешься? – спросила она, подходя к дежурке. – Вчерашние приключения вспоминаешь?

- Валентина!!! – кинулся к ней Тит Титыч. – Почему я обо всем узнаю последний? Кто такая Марина? Дата бракосочетания уже назначена?

Валентина ошарашенно переводила взгляд с призрака на Женьку, потом на Аникушку и снова на ТитТитыча, не понимая, о чем идет речь, а девушка продолжала хохотать, чувствуя, как остатки напряжения вчерашнего дня и бессонной ночи покидают ее тело.

Совещание в максимально укорочённом составе собралось в кабинете Ровнина примерно через час.

- Да уж, – вздохнул Олег Георгиевич, - все-таки как-то всё очень не вовремя. Вики с Николаем не хватает, Пал Палыч хотя и обещался сбежать из больницы при первой возможности, но думаю, что все-таки на несколько дней он там задержится. Тем не менее, ситуация сложилась острая, поэтому времени ждать у нас, к сожалению, нет.

Он обвел еще раз взглядом Женьку с Валентиной и опять вздохнул:

- Давайте кратко подведём итоги. Итак, мы имеем факт проведения мощного ритуала призыва, который в силу неграмотности исполнителя не достиг желаемой цели, но вместе с этим открыл путь с той стороны. Эманации ритуала распространились достаточно далеко, его, как мы знаем, почувствовали и призраки, и обычные люди. Более того, эманации в небольшом радиусе оказывали прямое физическое воздействие на обычных людей, что происходит крайне редко. Члены оперативной группы обошли жилые квартиры в подъезде, в котором жила мадам Агнесса, и два соседних. Все опрошенные отметили сильную головную боль, некоторые тошноту, троим вообще потребовалась медицинская помощь. Валентина, я пока все правильно рассказываю?

- Пока правильно, это действительно очень мощное заклинание, – подтвердила Валентина. – И, судя по всему… Да нет, я уверена, оно построено на магии крови. Кроме того, насколько я успела разобраться, провести ритуал должен был обязательно человек с магическим даром и, по всей видимости, мадам Агнесса все-таки была не в курсе всего алгоритма заклинания, который использовала. Как я поняла из разбора пентаграммы, потоки энергии направлялись таким образом, что проводивший ритуал при любых раскладах должен был погибнуть.

- Получается, ее обманули? – спросила удивленная Женька.

- Наверное, – согласилась Валентина. – Вряд ли, зная о последствиях, мадам Агнесса согласилась бы на подобный итог добровольно.

- А почему ты говоришь, что ритуал не удался? – опять задала вопрос Женя. – Демон же был, причем сильный, раз Палыч в больнице оказался.

- Уууу, – протянула Валентина. – Ты сильных демонов не видела. Тварь из квартиры – это вообще отдельный разговор. Судя по всему, портал готовился для одного из так называемых гвардейцев. Приди в наш мир такая нечисть, он бы мог нас там всех положить, и не факт, что мы бы его остановили. Правды ради, приход демона такого уровня требует энергии гораздо больше, и одной жертвы было мало. Но с той стороны все-таки сумели переправить эмбрион, который не погиб и выжил. Так вот, тот, с кем вы дрались – это примерно трехлетний ребенок по сравнению с настоящим гвардейцем. Ему просто питаться было особо нечем, да и времени прошло мало.

- Как это? – Женьке опять стало страшно. Если это трехлетний, то, что было бы, приди они хотя бы на сутки позже.

- Знаете, – все это время Олег Георгиевич думал о чем-то другом. – Я постепенно прихожу к выводу, что нам очень повезло. И причиной этого везения стали жадность и гордыня этой Агнессы. Я согласен, что ее ввели в заблуждение относительно последствий использования этого заклинания, но, скорей всего, пообещали что-то очень сладкое и желанное. И поэтому она, скорее всего, решила не делиться со своим советчиком лаврами славы, а получить все плюшки в одиночку. Но провести ритуал самостоятельно не смогла, что и стало причиной такого печального исхода.

- А зачем она вообще его проводила? – Женька хотела докопаться до сути, ей казалась очень важным понять, что могло толкнуть успешную женщину на такой риск, в конечном итоге приведший к смерти.

- Думаю теперь мы этого уже не узнаем, - покачала головой Валентина. - Может вечной молодости захотела, может силу, чтобы эту самую молодость поддерживать. Или рецепт красоты ей пообещали, к сожалению, мы сейчас можем только гадать.

- Судя по всему, мы имеем дело с очень опасным противником, - все также задумчиво продолжил размышлять Ровнин. – Он не просто решился на запланированное убийство, он сумел обставить все так, что мадам Агнесса пошла на смерть добровольно. И повторюсь, если бы она проводила ритуал не в одиночку, то все могло закончиться гораздо хуже.

- Теперь надо понять, как искать организатора всего этого кровавого безумства. Раз у него не получилось с первого раза, то, значит, он или она попробует это повторить.

- Так как же его искать? Мы и мобильный телефон мадам Агнессы брать не стали, Вы запретили, и в компьютере не покопались, – недоумевала Женька. – Надо опросить соседей, знакомых, проверить звонки, записи… Ну и дальше по классике, определяем круг знакомых и клиентов, кто-то из них будет либо этим самым организатором, либо к этому организатору нас приведет.

- Вы говорите все правильно, Евгения, – кивнул ей Ровнин. – Но давайте эту работу оставим нашим коллегам из уголовного розыска. У нас с Вами немного другой профиль работы. А убийства, пусть даже и такие кровавые, это в первую очередь не наша головная боль.

- Тем более, у них и ресурсов, и практики для классического способа расследования гораздо больше, - Олег Георгиевич голосом подчеркнул слово «классического».

- А какую версию отрабатывают наши коллеги? – Женьке и правда стало любопытно, как обычным полицейским объяснили такую кровавую картину.

- В МУРе заведено дело на банду неустановленных сатанистов, которые проводили ритуал по призыву дьявола, и то ли под воздействием алкоголя, то ли наркотических веществ, расчленили хозяйку квартиры, – ответил Ровнин. – Может где-то не совсем складно, но все официальные структуры в нее поверили. И это главное. Тем более что при таком подходе у нас появляется возможность просить помощь из числа обычных оперативников. Правда, если делать это, то аккуратно.

- Многие наши коллеги – материалисты до мозга костей и при реальном столкновении с потусторонним миром могут просто сойти с ума. И виноваты в этом будем тоже мы, – повысил он голос, заметив усмешку Мезенцевой. – Они просто неготовы к такому столкновению, и могут погибнуть, абсолютно неверно оценив ситуацию.

- Олег Георгиевич, в связи с Вашими словами я хотела бы ещё раз вернуться ко вчерашней ситуации и повторить, что я настаиваю о моем привлечении к оперативной работе. Если бы не везение, то могла произойти трагедия, а Пал Палыч…

- Валентина! – Строго оборвал демонолога Олег Георгиевич. – Я тоже повторю, что вчерашнее решение Пал Палыча было абсолютно правильным. Вы уникальный специалист, которым рисковать нельзя. Ваши знания и опыт бесценны, и я считаю, что даже меня послать вместо Вас было бы уместнее. Давайте закончим этот спор, он уже становится бесконечным.

Женька поняла, что в кабинете становится жарко. Валентина в Отделе работает уже далеко не первый год и Ровнина боится гораздо меньше той же Женьки. Это вчера, вроде как «в поле» ситуация не позволяла, и она с Пал Палычем спорить не стала. А сейчас может и выплеснуть из себя все эмоции.

- А может быть организатор все же кто-то из Немостора? – попыталась она перевести тему на менее взрывоопасную.

- Да вряд ли, – подумав немного, ответил Ровнин. – Там же все активные члены секты погибли при задержании в две тысячи первом. Мы очень тщательно проверили всех задержанных, тех, кто выжил после штурма. Это были простые люди, в основном бездельники, которых привлекла атмосфера мистики и таинственности. По моей информации, из верных адептов не выжил никто. Хотя, варианты бывают разные… – и он опять задумался.

- Евгения, – обратился начальник опять к Мезенцевой, – просмотрите все-таки еще раз всю информацию, какую найдете по этому делу. Может действительно, какая зацепка и выплывет. Ну а дальше… – он побарабанил пальцами по столу. – А дальше, как с бумагами закончите, купите апельсинов и прогуляйтесь до института Склифосовского, проведайте Пал Палыча. Он пока, видимо, занят, а через пару часов все телефоны оборвет, новостей требовать будет.

Он еще раз посмотрел на Валентину, потом на Женьку и улыбнулся.

- А генералу Кусовникову, наверное, придется премию выписать. Сначала казалось, просто чудит старичок, а по факту – вон какую историю раскрутили с его подачи.

- Ага, – буркнула мрачно все еще обиженная Валентина. – Купите ему медальку шоколадную да на шею повесьте как особо ценному оперативному источнику.

Женька не поняла сначала, а потом прыснула. Ей почему-то так ярко представился старик Кусовников, держащий в руках шоколадную обертку и испачканный шоколадом… И также жалобно спрашивающий, дожевывая лакомство: «А денежки мои так и не нашли?»

- Тааак, – протянул Ровнин. – Евгения, идите работать с делами, нам с Валентиной еще один вопрос обсудить надо.

И Женька поняла, что ей действительно очень срочно и очень нужно поработать. Выйдя в коридор, она увидела Тит Титыча, аккуратно слонявшегося по коридору. Увидев Женьку, призрак оживился.

- Ну, рассказывай! – потребовал он. – Решили? Определились, что конкретно будет?

- Что решили? – непонимающе уставилась на него Женька, все еще осмысливая итоги совещания.

- Ну как! – вскричал Тит Титыч. – Подарок на свадьбу Пал Палыча выбрали? Мы же будем что-то от Отдела дарить!

- Да ну, – все еще на своей волне, отмахнулась девушка. – Мы не по этому поводу собирались.

- Как не по этому? – вскричал призрак и прямо сквозь дверь влетел в кабинет Ровнина.

Женька прислушалась. Сначала внутри был какой-то неразборчивый бубнеж, а потом одновременно раздались хохот Валентины и яростный крик Ровнина:

- Титыч, уйди! Я отменил свадьбу!

Многие знания - многие печали

Понедельник, понедельник,

Рад любой, кто не бездельник!

Женька ввалилась в отдел, распевая песенку, которую сама же и придумала в метро.

- Тише, тише, – замахал руками Нифонтов, в которого девушка чуть не врезалась. – Ты чего такая счастливая?

- Тебя вот увидела, – показала Женька язык. – Кстати, привет! И с приездом! Как там уральские горы?

- Стоят, пока тебя там нет, и землетрясений не предвидится, – в тон ей ответил Николай.

- А ты мне магнитик привез?

- С чего бы это? – изумился Нифонтов. – Мы, вообще-то, туда работать ездили.

- Ну как так? – Женька притворно всхлипнула и попыталась вытереть несуществующую слезинку с глаза. – Девушка тебя ждала, ночей не спала, все глазки проглядела, а ты ей даже магнитик не купил?

- Представь себе! – развел руками оперативник. – Некогда было для тебя сувениры разыскивать. И вообще, может ты снимешь плащик? С тебя уже лужа натекла, сейчас Аникушка увидит – вместо магнитика швабру тебе подарит.

И хлопнув дверью, Нифонтов отправился на крыльцо, видимо, для утреннего перекура.

На улице и правда с утра накрапывал дождь. Собираясь на работу, Женька раз пять выглядывала в окно и прикидывала, брать зонтик или не стоит. Но поскольку лишние предметы в руках она органически не переваривала, то было принято решение, что и дождь почти не идет, да и от метро до Отдела бежать совсем рядом. В пути, конечно же, все оказалось не так безоблачно, вернее местами даже очень мокро, но не возвращаться же теперь…

Женька оглядела водяные кляксы, успевшие натечь с нее на пол, и мысленно согласилась с коллегой, что Аникушка будет весьма недоволен. Домовой вообще очень строго относился ко всему, что касалось поддержания порядка в особняке, и мокрые следы действительно могли его сильно расстроить. Поэтому Женька сочла за лучшее побыстрее снять плащ, а затем тщательно вытерла кроссовки о коврик на входе.

В дежурке уже звонил телефон.

- Евгения, доброе утро! – голос Ровнина, как обычно, был спокоен и немного вкрадчив. – А Николая рядом не наблюдается?

- Сбежал, Олег Георгиевич, – не преминула сдать коллегу Женька, – наслаждается осенним дождиком.

- Понятно, – даже через телефонную трубку было понятно, что начальник улыбается. – Будет возвращаться с перекура, пускай ко мне заглянет.

С момента происшествия в высотке у Красных ворот прошло четыре дня, а дело застопорилось на месте. Официальные подразделения органов внутренних дел отработали все обязательные в таких случаях версии и дружно развели руками. По их представлению, это был очередной «висяк» и на первый план выходил вопрос, как его теперь спихнуть с себя на соседа. Нет, конечно, продолжалась вялотекущая отработка клиентуры мадам Агнессы, а также людей, с которыми она общалась вне «профессиональной» деятельности, но по горячим следам ничего существенного нарыть не удалось, и с каждым днем количество энтузиазма в действиях правоохранительных органов наблюдалось все меньше и меньше.

Валентина продолжала разбирать рисунок, оставленный на полу в квартире магессы, и сравнивать с его фотографиями, найденными Женькой в старых делах. Параллельно она составила краткую справку о том, кто такие демоны-гвардейцы и какие уязвимые места у них существуют. Прочитав документ, Женька поняла, что тогда в квартире мадам Агнессы им действительно ой как повезло. А потом еще Тит Титыч ей рассказал, что один такой гвардеец, призванный в дореволюционные времена каким-то обезумевшим ведьмаком в Тверской губернии, вырезал под корень две деревни.

- Его, Женечка, всем отделом упокоить пытались, - вещал он лекторским тоном девушке, которая изрядно впечатлилась от таких масштабов. – Гвардейский полк привлекать пришлось, так из него, дай бог, половина в живых осталась. Наши тогда почти все раненые вернулись.

Вот и думай после этого, повезло им в высотке или нет. Поэтому девушка не поленилась приехать на работу в воскресенье и перебрать все без исключения дела, которые нашел для нее Аникушка, но и там никаких новых ниточек для расследования не отыскалось.

- Привет! – Женька подняла голову и увидела улыбающуюся Викторию. За ее плечом стоял довольный Николай и тоже широко улыбался. – Это тебе!

И магичка протянула девушке какой-то тонкий прямоугольный сверток. Подарок оказался на удивление тяжелым, и Женька от неожиданности даже покачнулась.

- Привет, – ответила она с удивлением. – Это мне?

- Конечно тебе, – Нифонтов захихикал, – взрослые всегда детям сувениры из отпуска привозят.

- Да ну тебя, – нетерпеливая Женька уже сдирала упаковочную бумаг. Внутри оказалась картина, размером с обычный бумажный лист из принтера. Она была выполнена из камней разных цветов, которые переливаясь, сплетались в насыщенное звездное небо.

- Это полудрагоценные камни Урала, - пояснила Вика. – Коля хотел тебе магнитик привезти, но как по мне – это пошло.

- Классная, - Женька завороженно смотрела на сплетения красок. На свету камни переливались, поэтому казалось, что они постоянно меняют цвет, отчего и сам рисунок казался то темнее, то светлее, а отдельные звездочки ярко вспыхивали, привлекая к себе внимание. Казалось, что небо живое, и Женька смотрит в настоящее ночное небо.

Зазвонивший телефон вырвал девушку из подобия транса, в который она уже начала погружаться, и Женька с сожалением отложила подарок в сторону.

- Евгения, – звонил, как оказалось, опять Ровнин. – Николай и Виктория пришли?

- Да, – по голосу начальника девушке показалось, что их начальник чем-то сильно озабочен.

- Давайте все ко мне, и побыстрее, пожалуйста, – и он положил трубку.

Кроме Ровнина в кабинете оказалась еще Валентина, сидящая на стуле с положенным на колени ноутбуком и что-то внимательно читающая с экрана.

- Значит, так, – после приветствий, начал Олег Георгиевич, – Николай и Евгения, вы прямо сейчас отправляетесь в жилой комплекс Алые паруса. Я до конца не понял ситуацию, но возможно, что у нас повторение истории с Красными воротами. Коля, я подчеркиваю, все может быть очень серьезно, поэтому постоянно на связи и без необходимости никуда не лезть. Приехали, выяснили ситуацию, отзвонились, там решим. Понятно?

- Ну так-то да, а что случилось-то? – Нифонтов действительно перестал улыбаться и мгновенно посерьезнел. Женька всегда поражалась этим метаморфозам с ним, вроде ровесники, но он, то беззаботен и весел, как и положено юноше чуть старше двадцати, то по серьезности может даже Пал Палыча переплюнуть.

- Я же говорю – до конца непонятно, – Олег Георгиевич досадливо поморщился. – Мне позвонили вчера вечером и плакали, и ругались, и угрожали. Еще собирались сегодня с утра повоспитывать, но потом согласились, что лучше без промедления делом заняться.

- Это кто-то из наших генералов? – догадалась Женька.

Ровнин вздохнул и начал рассказывать.

Все люди разные, но свое будущее знать хотелось бы всем. А при возможности не только узнать его, но и подправить, естественно в благожелательном для себя направлении. Вот и решил один не такой уж и маленький чин из министерства внутренних дел, давно разгуливающий с шитыми звездами на погонах, по совету жены, у потусторонних сил выяснить, какие же у него карьерные перспективы. Кадровики, судя по всему, по устоявшейся многолетней традиции ничего конкретного ему не говорили, все больше руками разводили и многозначительно вздыхали: «Всё в этом мире происходит по воле богов». Ну а тут такая оказия, можно с этими самими богами и пообщаться, заодно попросить, если что нужно. Генеральская жена тоже за карьеру супруга переживала, вот и расстаралась. Подобные беседы, конечно, давно уже не бесплатные, ну так в какое время живем.

И вот воскресным вечером генеральская чета отправилась будущее свое узнавать, к очень сильной, к тому же подругами генеральской жены проверенной, потомственной колдунье и волшебнице. Все как полагается, заранее созвонились, именами поручителей обменялись, машину вызвали и тронулись. Только вот на самой беседе что-то пошло не так.

- Я так понимаю, кого-то с той стороны они все-таки вызвать умудрились, да неудачно, - рассказывал Ровнин. – Генерал кричал, что все было кровью залито, он дрался как лев, но, весь израненный, был вынужден отступить. Забрав с собой, естественно, не менее израненную жену. О судьбе самой потомственной колдуньи никаких подробностей не сообщалось. Но он мне прислал ее визитку, и я с ней вчера созвонился. Жива, здорова, хотя и немного помята. И вот сегодня она ждет вас.

- А причем здесь мадам Агнесса? – не поняла Валентина. – Мы теперь за судьбу всех шарлатанов Москвы переживать будем?

- Нет, не всех. Но совпадения есть, и они очевидны. В обоих случаях есть женщина, оказывающая нетривиальные услуги населению, которая пытается призвать какую-то сущность с той стороны и которая в результате страдает из-за своих действий. Подобные совпадения меня очень настораживают. Поэтому, Николай, в первую очередь, надо убедиться, что там нет никаких демонов или слуг. Ну а во-вторых, просто разобраться, что же там все-таки произошло.

В этот момент у Ровнина зазвонил телефон. Взяв трубку и поняв, кто абонент на другом конце провода, он закатил глаза:

- Да, Александр Евгеньевич! Я все помню. Мои люди уже выехали… Да… Есть… Я понял, доложить сразу же, как будут результаты. Спасибо… До свидания.

Он положил трубку и посмотрел на Нифонтова с Мезенцевой.

- Третий раз уже за утро звонит. Ну что, вы еще здесь?

Закрывая дверь в кабинет, Женька услышала, как Ровнин говорит Виктории с Валентиной:

- Ну а мы, милые девушки, все-таки попробуем сдвинуть с мертвой точки происшествие в высотке на Красных воротах…

Сборы Женьки с Николаем были недолгими, и минут через двадцать оперативники на отдельском микроавтобусе уже пробирались по московским пробкам в нужном направлении.

- Интересно, нам транспорт менять думают или будем ждать, пока он призрачным станет, как Тит Титыч? – матерился Николай, в очередной раз заглохнув на светофоре.

- Да ладно тебе ругаться, – отмахнулась Женька, – всё лучше, чем на метро тащиться. Расскажи лучше, как вы с Викторией съездили.

- Да рассказывать особо нечего. Там в одном особнячке подпольное казино открыли. Ну все как положено сделали, официально никто ничего не знает, но постоянные посетители присутствуют… И все бы ничего, да стали люди там пропадать… И опять все молчат, казино неофициальное, естественно, заявления о пропаже были, но концы никто не связывал. И так было до тех пор, пока не исчез сын одного очень богатого местного бизнесмена, причем на глазах у собственной охраны. Он приехал как-то вечером в это самое казино, сначала на рулетке, а потом и в карты проигрался. Ну и сидел там, выпивал, вискарем неудачи свои заливал да наблюдал, как другие играют… И тут подсаживается к нему старичок какой-то, они немного поговорили, а потом вдруг в карты играть сели. Охрана еще удивилась, вроде же хозяин уже все деньги проиграл… Ну вот, они поиграли, поиграли, потом встали и пошли. И ушли, причем охрана на них смотрела, но никто даже не дернулся. Потом выяснилось, что многие что-то видели, но вот конкретно рассказать об этом не могут. Судя по всему, морок наложился, потому свои действия нормально объяснить они оказались не в состоянии.

- Мне мама всегда говорила, что азартные игры – это опасное занятие, – сказала Женька, внимательно слушавшая историю.

- Ну вот… Этот папа в городе всех на уши поднял, сына найти не могут, тогда он на Москву вышел. Судя по всему, кто-то из его знакомых в Министерстве про наш отдел в курсе, вот Ровнину и позвонили. Приезжаем мы с Викой, всех опросили, со всеми поговорили, а потом подумали и пошли в местный краеведческий музей. Очень нам интересно стало, а чей это особнячок такой красивый.

- А почему в музей? – не поняла Женька. – Так информацию найти нельзя?

- Понимаешь, это сейчас Екатеринбург называют столицей Урала, а до революции это был хоть и большой, но все-таки уездный город Пермской губернии. Потом революция, гражданская война. Там столько хозяев у этого дома поменялось. А в музее местном оказались очень умные и грамотные сотрудники. Они-то нам зацепочку и подкинули. Оказалось, что дом этот построил, а потом, соответственно, в нем жил местный богатый купец, и дядечка, надо сказать тебе, очень азартный. Если верить газетным новостям из музея, он не просто у себя в доме игроков всех мастей привечал, он еще целые турниры организовывал, и в карты, и на бильярде. А уж спорить мог вообще по любому поводу. Он не просто любил игру, он обожал её. Короче, история из серии нарочно не придумаешь, казино организовали именно в его доме, в котором он жил долгое время, пока не проиграл незадолго до собственной смерти.

- Да уж, все сложное на самом деле просто, – протянула Женька. – Я так понимаю, это он и баловался?

- Ну да, – кивнул Николай. – Он и после смерти остался большим любителем игры. А тут такое счастье привалило, азартные люди к нему домой сами приходят. Вот он и начал компанию подыскивать, а потом уводить людей «поиграть», ну как он выразился.

- И всё? Сына бизнесмена тоже с концами увёл? – их микроавтобус наконец-таки вырвался на шоссе и уверенно набирал скорость.

- Да куда там… – Коля не отрывался от руля и периодически очень активно вертел рулем, перестраиваясь из одного ряда в другой. – Мы прилетели через целую неделю после его исчезновения, там уже явно без шансов было.

- То есть ничего сделать нельзя получается? А если это дальше продолжится?

- Не продолжится, – лицо Нифонтова помрачнело. – Отыгрался этот дедушка насовсем. Ну и с администрацией местной мы поговорили, объяснили, что к чему, и какие заведения в этом доме открывать можно, а какие боже упаси. Будем надеяться, что нас услышали. Там сейчас благодаря этому папе такие разборки идут. Казино, как я понял, кому-то из родственников главы района принадлежало, а тут и наши коллеги, и прокуратура, и мэрия – всем резко интересно стало, что это за игорный дом на их территории.

- Как будто раньше им было неизвестно, – криво усмехнулась Женька.

- Это уже их проблемы, – хмуро ответил Николай. – Делай что должно, и сам будешь спать спокойно, – переиначил он известную фразу.

Потом усмехнулся:

- Не поверишь, там один деятель к нам даже подкатить пытался и пытался взятку всучить. Он почему-то решил, что с этим дедушкой тоже договориться можно, чтобы он и людей больше никуда не тягал, да и еще на рекламу заведения работал.

- Мир определенно сходит с ума, – философски констатировала Женька.

Так, за разговорами, они незаметно приехали по нужному адресу. Башни на берегу реки смотрелись очень величественно. В свое время этот жилой комплекс достаточно активно рекламировался, и как Женька помнила, он задумывался абсолютно автономным островком счастья – со своими магазинами, салонами красоты, ресторанами и даже фитнес-центрами. Жители домов могли наслаждаться прекрасными видами на водную гладь, а при желании прогуляться по променаду набережной. Вроде как даже шли разговоры про собственный яхт-клуб, хотя именно относительно него девушка не была уверена точно.

На удивление Женьки, охранник на въезде на территорию жилого комплекса поднял шлагбаум сразу, едва увидев номера их машины.

- Ровнин позвонил и заказал нам пропуск, - объяснил Николай ничего не понимающей Женьке. – Я однажды был здесь, поэтому заранее попросил его об этом. А вот, видимо, и потерпевшая.

На скамейке у входа в одно из зданий, недалеко от которого Нифонтов припарковал микроавтобус, сидела женщина в ослепительно белом платье и с опухшим от слез лицом.

- Да уж, богато тут, – огляделась Женька, выпрыгнув из машины. И действительно, отдельский автомобиль на придомовой стоянке выглядел не просто бедным родственником на свадьбе богачей, а как-то случайно забредшим на нее бомжом, которого по неизвестной причине еще пока просто никто не заметил.

- Зависть – плохое чувство, – с абсолютно серьезным видом произнес Нифонтов. – Особенно если эта зависть надолго.

- Я не завидую, – ответила Женька. – Я просто поняла, куда надо приезжать на воскресные прогулки, если хочется богатого принца себе в женихи найти.

Тем временем, женщина у подъезда, заметив их, встала со скамейки и подошла к оперативникам.

- Здравствуйте! Это Вы от Александра Евгеньевича? – прижимая руку с платком к глазам, хриплым и тихим голосом спросила она.

- Да, старший лейтенант Нифонтов и моя коллега, лейтенант Мезенцева, – представился Николай. – А вы…

- Татьяна, – представилась женщина.

- Эээ, – озадачился оперативник. – А где Анна? Нас вроде как к ней отправляли.

- Анна – это псевдоним, – объяснила Татьяна. – Как, впрочем, и все остальное, светлая колдунья, лесная берегиня и так далее.

- Понятно, - Коля повертел головой. – Ну так что, пойдемте?

- Я не пойду туда, – женщина даже отшатнулась. – Я у дочери ночевала, сегодня приехала вас ждать, но я туда не пойду. Там полтергейст, он меня убьет. Вы мне документы и деньги из квартиры принесите и все, больше мне ничего не надо. А завтра я квартиру на продажу выставлю, я уже и с риелтором договорилась.

- Приехали, - только и смогла развести руками Женька. - То есть, того, что нас этот полтергейст убить может, Вы особо и не боитесь. Женщина, мы так-то курьерами не работаем, мы немножечко из другой структуры приехали.

- Я могу заплатить вам, - снова заплакала Татьяна. – Но я таких страхов натерпелась вчера, я не смогу там больше находиться. Помогите мне, пожалуйста. Вы же из спецотдела, вы должны знать, что делать в таких случаях. Вы наверняка можете туда зайти, а меня точно убьют. Я чувствую это, - она рыдала уже в голос.

- Так, успокойтесь! – жестко сказал Николай. – Лучше расскажите нам все по порядку, а потом мы уже решим, чем можем Вам помочь.

Женщина вздрогнула, как от удара, и устало села на скамейку, которых во дворе было превеликое множество. Она уже не рыдала, а только всхлипывала, непрестанно вытирая глаза платком. Женька подумала, что, видимо, после вчерашних переживаний «лесная берегиня» решила сегодня не краситься, иначе бы уже давно сидела с размазанными по лицу тенями, как спецназовец в боевой раскраске на задании.

- Да что рассказывать, - Татьяна не поднимала глаз и говорила, нервно теребя в руках платок. – Ну пришли ко мне вчера Светлана с мужем, очень хотели про будущее свое узнать. Этот Александр Евгеньевич очень переживает, как бы его на пенсию не отправили, а кресло под ним, судя по всему, качается. Ну а я-то уже посмотрела на его жену, поняла, что деньги у них есть, значит, надо товар, так сказать, во всей красе показать. Сказала, что завистники вокруг, негатива много, но с моей помощью все у них будет хорошо. Ну и решила провести обряд создания оберега.

- Какой обряд? – вмешалась Женька. – С этого места поподробнее, что за обряд, в чем состоит, откуда он Вам известен?

- Да ни откуда, – махнула рукой Татьяна. – Сама придумала. Я Светлане заранее сказала, что надо принести вещь из рабочего кабинета мужа, которая у него всегда на столе находится. Он и принес какой-то фонтанчик декоративный. Ну а я стала эту игрушку благовониями обкуривать и заклинание из Интернета над ней читать. Тут и началось.

- И что началось? – в голосе Николая Женька услышала очень далекую иронию и огромное любопытство.

- Полтергейст, – обреченно выдохнула женщина. – Сначала меня как будто по рукам что-то ударило, потом свечки разлетелись, одна на Светлану попала, волосы ей чуть ли не подожгла, платье задымилось. Ваза на столе с цветами стояла, так она взорвалась буквально, осколки по всей квартире разлетелись. А потом это нечто начало буквально крушить квартиру, алтарь мой уронило, статуэтки. Я всего не видела, мне на голову какая-то вода литься началась, я так испугалась. А Евгению Александровичу на голову начали книги из шкафа падать.

Татьяна зажмурила глаза и снова медленно выдохнула, вытирая новые слезы.

- Мне вообще какой-то смех детский слышался. И книги, они не просто падали. Ощущение, что их кидал кто-то, причем специально целился в нас. Ну мы и побежали из квартиры, я в истерике, Светлана тоже, один только генерал более-менее соображал, что делать. Пообещал со всем разобраться, вызвал мне такси и к дочери отправил. Вот и все собственно. Потом позвонил, сказал, что утром приедут специалисты и со всем разберутся, поэтому я с 8 утра и ждала вас тут.

- Понятно, – Женька улыбнулась и похлопала женщину по спине. – Вы все правильно сделали, теперь Ваша смерть будет быстрой и легкой.

- Какая смерть? – у женщины задрожали губы, а в глазах появился ужас.

- Ну от полтергейста, – мстительно ответила девушка. – За свои поступки отвечать все-таки надо. Обряд провели, нечисть призвали? Ну вот и всё теперь, часики уже тикают…

- Лейтенант Мезенцева! – загремел Николай. – Прекратите немедленно балаган.

И уже, обращаясь к Татьяне, добавил:

- Это она шутит так неудачно, не обращайте внимание! – и с негодованием посмотрел опять на коллегу.

Женька с независимым видом стояла в стороне и разглядывала балконы жилых корпусов.

- Вы действительно призвали что-то необычное, и это плохо. – Нифонтов старался говорить как можно мягче. – Но не все так страшно, я думаю. Мы сейчас поднимемся к Вам в квартиру и на месте посмотрим, что можно сделать. Хорошо?

- Только я с вами не пойду, – теперь женщину уже потряхивало. Женьке даже стало немного стыдно за свою шутку, но покопавшись внутри себя, она пришла к выводу, что стыдно стало совсем чуть-чуть. Ну не любила Женька людей, которые зарабатывают деньги обманом и мошенничеством. А здесь было именно это.

Тем временем женщина отдала Нифонтову ключи от квартиры, объяснила, что дверь не закрыта, а просто захлопнулась, когда они убегали и рассказала, где в квартире находится заветный сейф, документы и деньги из которого она просит ей принести.

- Лейтенант Мезенцева, – Николай был все так же строг и официален. – Пойдемте!

Женька фыркнула и пошла за коллегой к подъездной двери. В лифте Нифонтов напустился на нее, яростно шепча укоризненные слова.

- Ты что творишь? – оперативник практически шипел, его глаза казалось готовы метать молнии и испепелить девушку на месте за ее поведение. – А если бы у нее сердце остановилось? Тебе лишь бы шутки шутить! Хотя бы головой думай иногда, когда и с кем это можно делать.

- Какое сердце? – Женька и не думала признавать себя виноватой. – У нее его и не было никогда. Сама творит невесть что, а теперь еще и нос воротит. Сбегайте в квартиру, мне как-то не хочется. Щас, бегу, волосы назад! Думать надо было, прежде чем глупостями всякими заниматься.

- Не судите и не судимы будете! – укоризненно помотал головой Николай. – Нас попросили о помощи, женщина испугана, а ты еще и добить ее решила.

- Ничего я не решила, – упрямо вздернула подбородок Женька. – Просто раздражает. Они головой не думают, а мы потом разгребать должны. Палыч вон в больнице лежит из-за такой же обманщицы.

- Всё равно, - Коля также убежден в своей правоте. – Не дело это было так ее пугать. С ней мы потом разберемся, но не такими методами. И люди бывают разные, как и обстоятельства, вынудившие их к тем или иным поступкам.

В квартире был бардак. Нет, слово бардак было неправильным.Это был настоящий разгром!

У Женьки сложилось ощущение, что кто-то неведомый целенаправленно громил жилище светлой колдуньи Анны, не пропуская ни сантиметра в ее покоях. По полу были рассыпаны какие-то книги, бумаги, свечи, травы вперемешку с пакетиками чая, высыпанными из коробки, причем сама коробка также разодранная, валялась здесь же. Какие-то жидкости были разлиты по полу и расплесканы по стенам. Дверцы шкафов распахнуты, некоторые стекла потрескались. Огромный, с диагональю метра два, наверное, плазменный телевизор лежал, накрывая своим разбитым экраном часть этого утра после побоища. Сквозняк, возникший при открывании входной двери, разворошил кусочки листьев и бумаг, и теперь оперативники молча стояли у входа, наблюдая, как царство беспорядка постепенно успокаивается.

- Однако, – нарушил, наконец, тишину Николай. – Кто-то неплохо здесь повеселился.

Он аккуратно, стараясь наступать только на чистые участки пола, прошел внутрь квартиры и оказался в просторном помещении, соединявшем в себе, видимо, функции кухни и гостиной. Несколько дверей, по-видимому, вели в санузел и другие комнаты.

- Мама дорогая, - Женька также аккуратно повторила путь Николая. – Давай, расскажи мне, как светлая колдунья на это гнездышко из школьных завтраков сэкономила.

Надо сказать, что центральная комната выглядела бы достаточно внушительно и без последствий мамаева нашествия. Стены были увешаны деревянными масками каких-то духов, часть из которых, впрочем, сейчас валялась на полу. Вдоль стены стояли фигуры каких-то человечков, изображавших, наверное, леших, водяных и прочих подопечных «приличной лесной берегини». К удивлению Женьки, на стенах висели даже папирусы с египетскими письменами, видимо, своим клиентам светлая колдунья могла убедительно объяснить и их необходимость.

Нечто подобное Женька наблюдала и в квартире мадам Агнессы, но там хозяйка подошла к оформлению своего рабочего пространства с гораздо меньшей фантазией.

- Сало, мед, компот и звезды! – продекламировала Женька. – И ведь кто-то на весь этот балаган ведётся.

Коля не обратил на ее колкость никакого внимания. Он внимательно и настороженно оглядывал помещение, пытаясь понять, что здесь произошло. Потом махнул Женьке и показал ей на дверь, ближайшую к нему, тихо подошел к ней и аккуратно открыл. Комната была пуста, более того, в ней наблюдался относительный порядок. Ну вернее, бардак в ней был, и порядочный, но ощущения, что кто-то эту комнату целенаправленно громил, не складывалось. Судя по всему, сюда неведомый гость не заглядывал, а весь спектр деталей женского гардероба, от трусиков до кофточек, хозяйка разбросала сама. Незаправленная кровать, из которой, казалось, выбрались буквально пару минут назад, говорила о том, что данная комната выполняла функцию спальни.

Еще одна комната была гостевой, либо вообще практически никак не использовалась. Но в ней тоже был относительный порядок, так же как и в санузле, и в темной, без окон, кладовой.

Осмотрев квартиру, Коля хмыкнул и подошел к столу, на котором лежал массивный черный блокнот. Взяв в его в руки, он начал неторопливо переворачивать страницы, внимательно читая их содержимое. Женька в это время подошла к массивному постаменту, выполнявшему, по всей видимости, функции алтаря. Какие-то веточки, травы…

- Коля, а что это за благовония? Ты не знаешь? – спросила девушка у Нифонтова.

- Это, – парень отвлекся ненадолго от книги и глянул на алтарь. – Ну если я правильно помню, то это редкая гадость. Не марихуана, конечно, но при сжигании тоже вызывает веселые галлюцинации. Наша пресветлая колдунья рисковала через пару лет сойти с ума с такими экспериментами.

- Ого! – теперь Женька смотрела на этот гербарий совсем по-другому. – А зачем это нужно?

- Ну как? Она же сама говорила, – Нифонтов захлопнул книгу и положил ее обратно на стол. – Показать товар во всей красе. То, что не может сделать она, подскажет воображение. Под воздействием таких галлюциногенов не только во всяких богов поверишь, но и ещё раз прийти захочешь, а это деньги, заработок, в том числе и на такую квартиру.

- Замечательно! – Женька хлопнула в ладоши. – Бедная женщина, зачем ты ее до инфаркта доводишь! А она оказывается наркодилер, честных людей тут травила!

- Тихо-тихо, не заводись! – поднял руки Николай с улыбкой. – Эти травки, к сожалению, официально законом не запрещены, по крайней мере пока и в таком естественном виде. А так, она реально не понимала и, думаю, что до сих пор не понимает, что именно она делала. Ты посмотри внимательно. Защитного круга от духов нет, и никакого оберега. Да здесь даже иконы намоленной ни одной на всю квартиру.

А ведь и правда. Во всей квартире даже иконы не было, всякого непонятного хлама под самый потолок, а простого образочка хотя бы. Женька сразу как-то и не обратила на это внимания.

- Вот она и поплатилась, – продолжал тем временем Николай. – Травки непонятные жгла, заклинания еще более непонятные читала, поэтому её и наказали.

Внезапно он прищурился и пристально посмотрел куда-то за спину Женьки:

- Я же все правильно объясняю?

Странные гости

Николай смотрел куда-то прямо за спину Женьки, и девушка почувствовала, как у неё слабеют ноги.

- Что там? – спросила она у коллеги, боясь повернуться. Потом, втянув голову в плечи, сделала несколько осторожных шагов и спряталась у него за спиной.

- С кем ты говоришь? – Женька смотрела из-за плеча Нифонтова, но не понимала, куда именно направлен его взгляд.

- Негостеприимно это, – в голосе Николая вдруг появилась смешинка. - В доме гости, а тут такой бардак, ещё и его виновники на глаза показаться не хотят. Вы же поняли уже, кто мы, и знаете, что отсидеться не получится. Выходите!

И Женька с изумлением увидела, как в комнату шагнул невысокий широкоплечий старичок с аккуратной седоватой бородой. Он был очень похож на одну из деревянных фигур, стоящих вдоль стены. Женька вообще была готова поклясться, что он вообще вышел из этой скульптуры, а не из-за неё, как ей показалось сначала. Старичок был одет в просторный синий комбинезон, такого же цвета кепку, и чем-то напоминал Марио из известной компьютерной игры Женькиного детства.

- Здравствуйте, – хмуро молвил старичок. – Ну и зачем вы пожаловали, господа сыскари?

- О, как? – удивился Николай. – А почему сыскари? Так меня ещё не называли.

- А я и не знаю, как вас правильно называть-величать, – отрезал старичок, – только вы же сыском занимаетесь, значит, сыскари.

- Пусть так, – согласился с ним Нифонтов. – Мы будем сыскари, а Вы, уважаемый, тогда кто?

- Принцесса Диана, – съязвил дедушка, – разве не видно? Проездом я здесь.

- Я не шучу, – в голосе оперативника звякнул металл.

- Ну, а коли не шутишь, зачем спрашиваешь? – развел руками старичок. – Сам же в курсе. Я домовой, вернее старший домовой этого жилого комплекса, имя моё – Сергей Афанасьевич.

- Ой, – выглянула из-за спины Нифонтова Женька. - А разве домовых так зовут?

Домовой оказался совсем не страшным. Если бы не его маленький рост, до пояса девушки, то его вообще можно было принять за пожилого сантехника или электрика. Они тоже, как правило, все ворчливые и язвительные. Правда, еще и приходят обычно через дверь, а не появляются из стены.

- Нас не зовут, мы и так тут есть, – ответил ей Сергей Афанасьевич. – Какое родитель имя дал, с тем и живу.

- С именами потом разберёмся, – вступил в разговор Нифонтов. – Давайте к более насущным делам вернёмся!

Он обвёл руками разгромленную комнату:

- Ваших рук дело?

- Наших, – твёрдо и глядя оперативнику в глаза ответил домовой. – Исполнил, так сказать, своё предназначение. Меня общество, в первую очередь, для этого сюда и поставило.

- Квартиры громить? – с сарказмом уточнил Николай.

- Дом защищать! – в тон ему ответил Сергей Афанасьевич. – От грязи всякой, в том числе и нечисти. Ну, вела хозяйка этой квартиры беспутный образ жизни, боги с ней, ну, обманывала людей, мне лично - тьфу на это. Но она же решила сюда смердятину какую-то притащить, еще и африканскую. А это уже моя забота, в моём доме эта дрянь никому не нужна.

- В смысле африканскую? – удивилась Женька. – Это что она сделать пыталась?

- Анубиса она звала, – ответил за домового Нифонтов. – Бог мертвых в Древнем Египте. А некоторые ещё считают его повелителем судеб. Так?

- Не знаю я, как его зовут, мне оно без надобности, – отмахнулся старичок. – Только не нужна эта дрянь здесь, колдунья эта самозваная ее бы упустила, потому что неумеха, а виноват кто окажется? Правильно, старший домовой! А я перед обществом краснеть не намерен. Поэтому мы ей ритуал сорвали, ну и пошалили немного, чтобы дурь из головы у девки вылетела.

- Однако, суровый Вы, Сергей Афанасьевич, – покачала Женька головой. - И методы воспитания у Вас соответствующие.

- Нормальные методы, – проворчал домовой. – Я бы, сказал, это… - он запнулся, а потом медленно проговорил по слогам, – сво-е-вре-мен-ные! А если бы у неё получилось?

- Так-то да, - Коля задумчиво почесал затылок. – Профилактические меры во всей красе. Но всё равно, уважаемый Сергей Афанасьевич, люди пострадали, могли быть жертвы…

- Если бы у этой мадам получилось задуманное, – язвительно ответил домовой, – то жертвы были бы точно.

- Ладно, ладно! – примирительно выставил перед собой ладони оперативник. – Я не спорю с этим. Просто есть же другие методы, более гуманные, чем книгами кидаться. Вазу разбили, кровь пролилась. А если бы кровь ритуал запустила?

- Ну не запустила же! – теперь голос домового был уже виноватым. – Я понял тебя, сыскарь, недоглядел! Внучек это мой, расшалился сверх меры, азарт нехороший его взял. Но ты не подумай, чего плохого, я его уже наказал, он все понял и в будущем не повторится такого!

- Внучек? - Женька окончательно осмелела и вылезла из-за спины Нифонтова. - У Вас здесь что, семейный бизнес?

- Почему семейный? – виновато и обиженно зачмокал губами Сергей Афанасьевич. – Комплекс большой, а домовых мало. Итак, с миру по нитке фактически всех собирали, место то новое, необжитое совсем, – домовой вздохнул по-стариковски. – Вот я внучка и пристроил, пусть к труду приучается, да и мне спокойнее, если он под присмотром.

- Ой, как интересно! – всплеснула руками Женька. – А расскажите ещё…

- Хватит! – как саблей рубанул рукой Николай. – Потом запишешься на приём и будешь расширять свой кругозор. Мы здесь по другому поводу.

Он повернулся к домовому:

- Внук - это конечно хорошо и понятно. Но я хотел бы услышать, что в будущем люди на контролируемой Вами территории не пострадают.

- А я, – начал было домовой, но Нифонтов жестко оборвал его:

- Это обязательное условие нашего будущего сотрудничества!

- Хорошо, – хмуро проговорил Сергей Афанасьевич. Потом помотал головой, шумно выдохнул и твёрдо произнёс:

- Ты в своем праве, сыскарь, согласен. Но будь добр, услышь и мои слова. Я поставлен обществом хранить и беречь эту землю, эти дома и всех здесь живущих. А это, кстати, не только люди, но и животные, и их жизнь также священна. Я не допущу здесь никакой нечисти, и буду добиваться этого всеми доступными мне методами.

Женьке показалось, что Нифонтов оторопел от такой отповеди. Домовой же стоял прямо и твёрдым взглядом смотрел на оперативников, видимо, непреклонно уверенный в своей правоте.

- Мужчины, а можно я скажу? – неожиданно услышала голос Женька. И с ещё большей неожиданностью для себя поняла, что это её собственный голос. И торопливо, пока её никто не попытался остановить, продолжила:

- Мы делаем общее дело! И нам не стоит ругаться еще и между собой! Да, мы сейчас на Вашей территории, Сергей Афанасьевич, но люди представляют наш мир. Вы не вправе угрожать их жизни!

Женька выдохнула и посмотрела на Нифонтова. Оперативник смотрел на неё с недоуменной полуулыбкой. Поймав на себе её взгляд, он показал девушке большой палец.

- И я думаю, товарищ старший лейтенант, что Вы тоже не совсем правы и должны извиниться перед Сергеем Афанасьевичем.

Улыбающийся Нифонтов поперхнулся воздухом, и, прокашлявшись, посмотрел на Женьку уже без прежнего воодушевления. Потом перевел взгляд на домового, подумал немного, кивнул и произнёс:

- Моя коллега права. Я действительно немного перегнул! Приношу Вам, Сергей Афанасьевич, свои извинения.

- Я всё понимаю, – домовой приложил руки к груди и посмотрел на Нифонтова снизу вверх. – Я ещё раз приношу извинения за свои действия и действия моего внука. И обещаю приложить все силы, чтобы жертв на моей территории никогда не было.

- Договор! – кивнул Николай и, подойдя к домовому, протянул ему руку.

- Договор! – Сергей Афанасьевич аккуратно пожал предложенную ладонь.

- Тогда, наверное, всё! – Нифонтов ещё раз обвёл квартиру внимательным взглядом. – Женя, найди какой-нибудь пакет, в него надо собрать ежедневник берегини и все записи со стола. Отвезём в отдел, пусть Вика с Валентиной разбираются.

- А ты что, собираешься только командовать? – уперла Женька руки в бока.

- Нет, собираюсь найти сейф хозяйки и пограбить, – отмахнулся от коллеги Николай. - И вообще, какая-то ты слишком бесстрашная становишься. Не к добру это, – и он помахал Женьке кулаком.

- А чего его искать? подал голос домовой. – Вот же он.

Старичок легко взобрался на комод, стоявший возле стены, и с него дотянулся до одного из папирусов на стене. Сдёрнув древние письмена с крючка, домовой продемонстрировал массивную дверцу сейфа, встроенного в стену.

- Открыть? – невинным тоном осведомился Сергей Афанасьевич.

Женька от удивления захлопала глазами, вообще-то в дверце было отверстие для ключа, плюс цифровая панель с кодовым замком.

- Если не трудно, – кивнул Николай, хлопая себя по карманам. - Я не могу бумажку с кодом найти.

- Да, пожалуйста, – и домовой, легко потянув, распахнул стальную дверцу.

- Ух ты, – восхитилась Женька. – А Вы так любой сейф открыть можете?

- Евгения, что за криминальные наклонности? Вы же сотрудник правоохранительных органов, – назидательным тоном произнёс Нифонтов.

- Ай, ладно, интересно же… – отмахнулась Женька и без излишнего стеснения сунула любопытный нос в закрома сейфа.

- А нормально так, – гулко раздался ее голос откуда-то из глубины железного хранилища. Внутри на двух полках лежал кожаный несессер с документами и деньги. Много аккуратных пачек, доллары, евро, фунты стерлингов.

- Нет, вот скажите мне кто-нибудь, – досадовала девушка, – почему я решила стать полицейским, а не колдуньей?

- Так бывает, – спокойным голосом Нифонтов. – Нереализованные детские комплексы, неумение общаться с людьми, ежедневная потребность рисковать своим здоровьем и здоровьем окружающих....

- Все-таки, когда-нибудь я решусь на это, – доверительно сообщила Женька домовому. – И избавлю мир от этого язвительного молодого человека.

Сергей Афанасьевич смотрел на перепалку оперативников с любопытством, переводя взгляд с одного на другого, как будто следя за теннисным мячом на корте. А потом улыбнулся и, также мило улыбаясь, сказал Женьке:

- Пороть тебя, девка, надо, вожжами, и обязательно регулярно.

Девушка покраснела, отошла от сейфа и начала яростно запихивать в большой цветастый пакет все бумаги и блокноты, найденные ей в комнате. Пакет быстро начал потрескивать по швам, но Женька, не обращая на это особого внимания, утрамбовывала туда все новые и новые записи. Краем уха она услышала, как у Нифонтова звонит телефон, но обида не давала обратить ей на это внимание. Внезапно девушка почувствовала, как что-то вывернулось из-под ноги.

- Ой, – испуганно крикнула Женька, наклоняясь. – Что это?

- Я Марфуша, – раздался тихий писк откуда-то снизу. – Это Вам!

Женька увидела, что рядом с ней крутится маленький меховой комочек, сжимая в руках ярко-красную розу. Существо пыталось вытянуться, чтобы стать повыше и протянуть цветок девушке.

- Ты что тут делаешь? – напустился на неизвестное создание Сергей Афанасьевич, опять появившийся как будто ниоткуда. – А ну марш домой! Вот я тебе!

- Кто это? Такой хорошенький, – Женька наклонилась и с небольшой опаской погладила маленькое чудо.

- Это Вам! – снова пропищал меховой комок и протянул Мезенцевой розу. - Простите нас с дедушкой!

- Ой, это и есть Ваш внучек? – всплеснула руками Женька. – Какой хорошенький.

К Женьке подошёл озабоченный, вернее даже сказать, встревоженный Николай.

- Так, – прервал он восторги Женьки. - Поехали, нам надо срочно в отдел.

- Что случилось? – встрепенулась девушка.

- Поехали, по дороге всё расскажу, – нетерпеливо повторил Нифонтов. – Прощайся со своим новым другом.

- До свидания, – Марфуша оказался понятливым. Он помахал оперативникам маленькой ручкой, крутанулся на месте и исчез. Сергей Афанасьевич исчез еще проще и незатейливее, по-английски, без малейших спецэффектов.

Пресветлая колдунья ждала сотрудников отдела в той же позе и на той же скамейке. Увидев их, выходящих из подъезда, она вскочила и практически подбежала к ним, вглядываясь в их лица со страхом и надеждой одновременно.

- Ну как? У вас получилось? Все в порядке? – вопросы сыпались из Татьяны горохом, выплескивая, таким образом, накопившееся напряжение от переживаний.

- Все более или менее хорошо, – суровым голосом сказал Нифонтов, отдавая ей пакет с деньгами и документами. – Вот то, что Вы просили, вот ключи от квартиры.

- То есть всё? Я могу возвращаться домой, и этот кошмар больше не повторится? – Голос лесной берегини изменился, едва уловимо, но Женьке почему-то очень не понравились эти изменения.

- Нет, - если Нифонтов что-то и заметил, то никак не показал этого. - Вам действительно лучше продать эту квартиру, и больше не появляться в этом районе. От слова совсем.

- Как не появляться, - подбоченилась Татьяна. - Вы же сказали, что всё хорошо. То есть проблема решена? Правильно? Почему же я не должна возвращаться к себе в квартиру? Или Вы только говорите, что все хорошо, а на самом деле работу свою не выполнили?

Женька опешила. А куда подевалась эта испуганная бедняжка, которая полчаса назад рыдала без остановки?

- Вы мне ещё указывать собираетесь? - продолжала тем временем наступать на Николая Татьяна. - Вас для чего сюда направили? Решить проблему! А вы что? Вы что, денег хотите? Ну, так скажите об этом прямо! Сколько?

Женька даже растерялась от неожиданности. Напор был слишком резким, девушка почувствовала злость на такую черную неблагодарность и уже открыла рот, чтобы сказать что-то резкое и грубое…

Внезапно Нифонтов расхохотался. Татьяна замолчала и недоуменно смотрела, как Николай весело смеётся, ничуть не напуганный угрозами пресветлой колдуньи.

«Заработался» – с присущей только девушкам материнской заботой подумала Женька. – «Не отдохнул после командировки, вот и сорвался... Смех такой странный».

Нифонтов тем временем уже платком вытирал слезы, выступившие у него на глазах.

- Извините, – немного успокоился он. - Вы такая забавная.

И повернулся к Мезенцевой:

- Жень, поехали, у нас ещё куча дел...

И спокойно пошёл к микроавтобусу, который все также дожидался хозяев неподалёку.

- Куда? А я? – Теперь опешила уже Татьяна. – Мы ещё не закончили! Помогите мне, я могу заплатить.

- Да не надо нам Ваших денег, - ответил ей Нифонтов, заводя микроавтобус. – Делайте, что хотите! Я своё окончательное мнение озвучил, но решать Вам. Хотите вернуться в квартиру - пеняйте сами на себя и не говорите, что Вас не предупреждали. Уедете и продадите квартиру, возможно, проживете долгую и счастливую жизнь! И да, кстати, найдите себе другую работу! На Вас теперь метка стоит, так что лучше не рисковать, во избежание....

Нифонтов немного помолчал и добавил:

- Ну, в общем, сами решите.

И тронул микроавтобус.

Они выехали с территории жилого комплекса и влились в плотный автомобильный поток.

- Коля, с тобой всё хорошо? – предельно осторожно решилась задать вопрос Женька. Смех Нифонтова напугал и ввёл в ступор не только магессу-неудачницу, но и ее саму. Она и в машину даже подумывала не садиться, кто его знает, насколько Нифонтов в состоянии вести машину, но, во-первых, уезжать с этого жилого комплекса было надо, а во-вторых, не бросать же коллегу в таком состоянии... Коля вёл машину, чему-то загадочно улыбаясь, и эта улыбка уже не просто пугала, а приводила в ужас...

- Да успокойся ты!!! – Коля ещё раз хохотнул. – Меня просто так вывела из себя наглость этой мадам, думал, сорвусь.... а потом вдруг представил ее, такую гонорную, запряженную в колесницу Анубиса, вместо лошади!!! И как она ему объясняет, что вообще-то вызвала его для исполнения желаний, а не ездовым осликом работать...

Женька покрутила головой, поражаясь фантазии коллеги, а потом вежливо улыбнулась. Ей вся эта ситуация смешной не казалась. Ее до сих пор переполняло возмущение от того, как вела себя эта фальшивая колдунья. Женьке вообще в какой-то момент показалось, что Татьяна будет пытаться пальцами щёлкать и команды типа «к ноге» и «сидеть» отдавать! И неизвестно, как бы она себя повела, если бы не этот безумный приступ хохота у Николая.

- А разве у Анубиса была колесница? – на автомате спросила Женька.

- Может, и не было, – махнул рукой Коля. – Да это и неважно совсем. Забудь про эту берегиню, там все нормально теперь будет. Этот Сергей Афанасьевич - домовой правильный, ершистый, конечно, но настоящий хозяин и должен быть таким. Он теперь пока не убедится, что наша светлая магесса куда-то лес беречь не уехала, житья ей не даст. И другого беспорядка там тоже не предвидится.

- Поживём - увидим, – философски заключила Женька.

- Сейчас у нас о другом голова болеть должна, – продолжал тем временем Николай. – Нас Ровнин ждёт!

- Да, точно! – оживилась Женька. – Ты же не сказал, что всё-таки случилось?

- Что случилось? – Нифонтов резко посерьезнел и также резко помрачнел. – Мне Ровнин позвонил, спросил, как дела, выслушал, сказал, что это сейчас мелочи неважные и чтобы мы срочно в отдел летели. Ровнин, который всегда нам повторял, что мелочей и неважных дел не бывает. Оказывается, он, наконец-таки, добился результатов лаборатории криминалистики, и выяснилось, что в квартире мадам Агнессы обнаружили не только останки хозяйки...

- А что же ещё? – Женька не понимала, что там могли найти такого, чего не видела она сама, непосредственная участница событий.

- В квартире была кровь не одного, а семи человек... – ровным голосом ответил Николай. – И это очень-очень плохо! Непонятно, но при любых вариантах очень и очень плохо.

- Как семи? – Женьке показалось, что она ослышалась, – получается, там семерых убили?

- Не знаю, – мотнул головой Коля. – Я же говорю, все непонятно. Но если и правда семерых, то почему вы не увидели останки остальных. Это же не семечки, их проглядеть невозможно. Но это в любом случае грандиозное ЧП, и для нас, и для Петровки. Семь погибших сразу – это уже даже не маньяк! Это либо безумие, либо очень четкий расчёт. И то, и другое, совсем неприятно.

- Я не понимаю, – Женька была растеряна. – У мадам Агнессы были очень слабые магические способности, ее обманули, уговорив провести ритуал призыва демона-гвардейца. Она погибла, хотя, по всей видимости, сама этого не предполагала. Я верю в то, что она могла использовать в ритуале свою кровь, ну руку там порезать, например, но убить помимо себя шестерых?

- Я согласен с тобой, – Нифонтов не отрывал сосредоточенного взгляда от дороги. – И у меня пока нет ответа на этот вопрос.

Женька задумалась, Николай также к продолжению беседы не стремился, поэтому дальше до отдела ехали в молчании.

К их новому удивлению, особняк оказался пуст, вернее, в нем не было людей.

- Олеженьку в Министерство вызвали, – объяснил им появившийся из стены Тит Титыч, – за ним даже машину оттуда прислали, а Вику с Валентиной он ещё раньше куда-то услал. Велел его ждать и не уходить никуда надолго.

- А отдел? – удивился Нифонтов. – Как это дом без охраны оставили?

- Почему без охраны? – Обиделся призрак. – А мы с Аникушкой?

Коля с сомнением хмыкнул, но счёл за лучшее не спорить с Тит Титычем, поэтому просто пошёл к себе обедать.

Женька проводила коллегу взглядом и плюхнулась на привычное, почти родное, место в дежурке.

- Надо бы тоже пообедать, наверное, – задумчиво сказала сама себе Женька. – Но так лень...

В отличии от Николая, девушка предпочитала не приносить на работу какую-нибудь домашнюю еду или китайскую лапшу быстрого приготовления, а обедать более-менее полноценно. Опытным путём в округе было найдено несколько точек, где можно было относительно недорого и вполне безопасно для здоровья съесть вполне вкусный супчик или салатик, а может быть, и котлетой закусить... Иногда Женьку на обед приглашали молодые люди, пытающиеся познакомиться с ней поближе... до недавнего времени проблема обеда вообще не стояла, ее почти жених строго следил за питанием. Но как любил повторять один из ее однокашников, это было давно и неправда... Утро выдалось достаточно насыщенным на эмоции и события, Женька устала, поэтому, взвесив все за и против, решила, что не очень голодна. И чая с сушками ей вполне хватит...

- Тит Титыч, – задумчиво спросила она, обхватив горячую кружку ладонями и наблюдая за поднимающимся из неё паром. - Вот ты у нас самый мудрый в Отделе...

- Не без этого, девочка моя, – немедленно приосанился призрак. - Я тебя слушаю.

- Титыч, – тем же задумчивым тоном продолжила Женька. - Откуда в людях берётся наглость? Вот вроде только что тряслась от страха, ревела, и вдруг щёлк! Эй ты, иди сюда, ты мне должен...И ведь стоит, смотрит, твёрдо уверенная в своей правоте и праве отдавать подобные приказы...

- Ого, – удивился Титыч и сделал круг по дежурке, оглядывая девушку со всех сторон. – А ты сейчас про себя спрашиваешь?

- В смысле про себя? – подпрыгнула Женька. – Я что, по-твоему мнению, очень наглая?

- Ну вообще... – Титыч опасливо отлетел поближе к стене. – Даже очень-очень. И кроме Олега Георгиевича, по-моему, вообще никого не боишься.

- Неправда, – огрызнулась Женька. - Боюсь! Но я вообще не понимаю, как это связано с наглостью, и я не про себя сейчас...

И девушка рассказала Тит Титычу про поездку в «Алые паруса» и разительные перемены в поведении светлой колдуньи Анны – сначала в ревущую простую женщину Татьяну, а потом обратно в лесную берегиню и повелительницу судеб.

- Ну, тут все просто, – как-то вздохнул Титыч, выслушав рассказ Женьки. – Это уже привычка. Такие люди один раз попробовали власть и им понравилось, причём власть любую. Власть приказа, власть возможностей, власть блата, власть силы наконец. Им понравилось ощущение превосходства над окружающими. Умные люди, получившие власть по делам, а не почему-то ещё, всегда помнят, как живётся там, на нижних ступеньках социальной лестницы. А взлетевшие случайно всячески стремятся забыть своё прошлое и самоутверждаются топтанием на вчерашних соседях по ступеньке. И тогда они пробуют насладиться властью ещё раз, и опять прокатило, их никто не остановил, по рукам не шлёпнул. И начинают они думать, что так будет всегда! Что власть они получили по заслугам и практически навечно. Но мышление-то осталось на уровне той же маленькой ступенечки. И поэтому получить желаемое можно только нахрапом, напором, наглостью, как ты говоришь. И ведь часто у них этот подход прокатывает. Но не везде и не всегда, и это самое обидное в жизни для таких маленьких людей – когда им показывают, что они не всесильны. Так что, Татьяна эта поступок Николая запомнила и его смех над ней никогда не забудет. Надо обязательно Олегу об этом рассказать, а то случится неприятность какая-нибудь... Вы, женщины, создания мстительные...

- Тииитыыыыч, – рука Женька нервно зашарило по столу, – я же не посмотрю, что люблю тебя как дедушку родного, я же...

Бух!!!

От неожиданности Женька чуть не свалилась с вертящегося стула, на котором сидела.

- Что это? – Девушка никак не могла определить источник шума. - Землетрясение началось?

Бум!!! - звук повторился, но теперь уже стало понятно, что он идёт со стороны входной двери. Женьке показалось, что снаружи кто-то молотит в дверь огромной кувалдой. Откуда-то появился Аникушка, взбудораженный и взъерошенный, с воинственным видом и непонятным кожаным мешочком в руках.

- Это нападение!!! – закричал тонким голосом Тит Титыч. - Нас атакуют! Николенька, где ты?

И призрак исчез в стене. Женька огляделась непонимающим взглядом и сунула руку в кобуру. Неизвестно, конечно, кто там, но пистолет в руке все-таки немного прибавлял уверенности в себе.

- Ну что тут такое? – раздался сверху голос Нифонтова. – Вы решили дом развалить совсем? Аникушка, кто там буянит?

Он быстро спустился вниз по лестнице и посмотрел на Аникушку и Женьку с пистолетом в руках. В этом момент удар в дверь повторился.

- Нормальное дело, – оценил ситуацию Николай. – Аникушка, ты чего так? Кто там? Демоны?

Аникушка отрицательно покачал головой и показал оперативнику мешочек, который по-прежнему крепко сжимал в руках.

- Да ладно? – поразился Нифонтов. – Ведьмы? Ты ничего не путаешь?

Аникушка опять помотал головой.

- Делааа, – с крайней степенью удивления протянул Николай. - Сегодня прямо день сюрпризов какой-то.

В дверь снова бухнуло.

- Да хватит уже, – рявкнул Нифонтов и оглянулся на Женьку. - Звони Ровнину.

И пошёл к двери. Набирая номер на смартфоне, Женька пошла за ним. Оперативник опасливо приоткрыл незапертую дверь и выглянул на улицу:

- Все? Снаряды кончились?

- Где Ровнин? – раздался с улицы женский голос, в котором смешались нетерпение и сердитость.

- Здравствуйте, уважаемые! – Нифонтов широко распахнул дверь и вышел на крыльцо. Перед домом полукругом стояли пять женщин неопределённого возраста. Они все были одеты в длинные чёрные плащи и такого же цвета кокетливые шляпки. В этот ноябрьский серый день их чёрное одеяние скрадывало фигуры и черты лица, отчего непрошеные гости напоминали Женьке ворон, нахохлившихся на непогоду. Они не ответили на приветствие и продолжали стоять молча, переводя взгляд с Нифонтова на Мезенцеву, что только усиливало их сходство с птицами.

- Мадам Надежда! – с наигранным восхищением сказал Николай. – Признаюсь, я очень удивлен такому визиту. Что привело ведьму такого ранга в нашу скромную обитель?

- Нам нужен Ровнин, - ответила Надежда, к удивлению Женьки, оказавшаяся обладателем очень красивого низкого грудного голоса. – У нас к нему дело!

- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – раздалось у Женьки в ухе. Она с недоумением посмотрела на телефон, который держала в руке, и набрала номер повторно. Внизу живота похолодело, сердце забилось быстрее, и девушка поняла, что у неё начинается паника. Слишком много всего для одного короткого дня, даже не дня, а всего навсего половины его.

«И пообедать не успели», – мелькнула у Женьки в голове глупая мысль, абсолютно неуместная мысль.

Безжизненный голос в динамике опять повторил, что истина где-то рядом, но Ровнин поговорить по телефону ни с кем не сможет.

- Коля, – голос Женьки в спину оперативника прозвучал как-то жалобно. - У Ровнина телефон выключен.

Нифонтов легонько кивнул, не оборачиваясь, продолжая смотреть на пятерых женщин, столпившихся перед домом.

- Я спрашиваю ещё раз, – Николай был напряжён, как струна, видимо, нежданные гости и ему совсем не нравились, – зачем вам Ровнин? Вам известен порядок встречи с Олегом Георгиевичем, позвоните ему на мобильный и он сам назовёт вам время и место встречи.

- Мы звонили, его телефон выключен, а рабочий не отвечает, – ответила Надежда. Видимо, у неё было право говорить от имени всех. - А наша проблема не терпит отлагательств. Поэтому мы пришли сами, нам нетрудно. Конечно, ваш прекрасный дом нас не пустит, и вы это знаете. Но постучать в дверь-то мы можем?

- Кирпичом? – С сарказмом заметил Нифонтов, – ничего более удобного не нашлось?

«Ого», - поразилась про себя Женька, - «это ж с какой силой его в дверь швырять надо было, чтобы показалось, что дверь с петель сейчас слетит?»

- И, между прочим, – продолжал Николай чуть подрагивающим от напряжения голосом. – Вам известно, что демонстрировать телекинез, тем более такой громкий, в самом центре Москвы - не очень разумно? И я все-таки не понимаю, какая цель Вашего визита, и можно ли расценивать это как провоцирование открытого конфликта?

- Нам нужен Ровнин! – все тем же ровным голосом повторила ведьма. - Мы не будем говорить с тобой, мы хотим узнать, где твой начальник и чем он занимался сегодня.

- О как, – видимо, у Нифонтова закончились слова, и он совершил в воздухе несколько бессмысленных пассов руками. – А почему вы уверены, что он захочет с вами разговаривать!

- Да потому что, – вдруг взвизгнула ведьма, стоявшая рядом с лидером, сегодня ночью погибла моя подруга! И я уверена, что это ваших рук дело. А может, даже конкретно твоих. Мы пришли, чтобы узнать правду! И нам нужен Ровнин.

- Попали, – Женькина паника, немного притихшая за последнюю минуту, начала стремительно набирать обороты. Только войны с ведьмами для полного счастья и не хватало. Женька помнила рассказы Пал Палыча, что ведьмы могут доставить любому человеку большое количество неприятностей и обладают действительно огромными возможностями. А тут целых пятеро, и, похоже, все на нервах. Они же и разбираться особо не будут, судя по настрою. Это они только говорят, что разобраться хотят, а Женьке почему-то кажется, что они пришли мстить.

- Мне кажется, уважаемая, – услышала тем временем Женька голос Николая, - что вы несёте откровенный бред! И вы сами должны это понимать. У нас нет с вами войны, договор не нарушался, и у нас нет причин желать смерти кому-то из ваших подруг. В любом случае, за подобные обвинения вам придётся ответить.

- Перед тобой что ли? – Продолжала разоряться визгливая. - Молод ты ещё, чтобы я перед тобой отвечала. Это ты мне за все ответишь, по полной программе, и ты, и Людмила твоя!

- Ах ты тварь! – в руке у Николая блеснул серебряный нож. – Ну так чего ты медлишь, иди ко мне! И мы обсудим, кто и за что сейчас будет отвечать!

В этот момент Женька поняла, что сейчас во дворе начнётся бойня.

Новые обстоятельства

Женька попыталась схватить оперативника за руку, но он только отмахнулся и сделал первый шаг с крыльца. Визгливая ведьма медленно шла ему навстречу. Девушка увидела, как подруги ведьмы начинают расступаться, образуя полукруг и пытаясь обойти Нифонтова с боков. Она подняла пистолет и сделала выстрел вверх!

- А ну стоять, – дурным от испуга голосом закричала она. - Я вас тут всех перестреляю!

Ведьмы остановили движение и посмотрели на Женьку, причём как ей показалось с каким-то недоумением, и только Нифонтов с его противницей продолжали буравить друг друга взглядами.

- Николай! – голос Ровнина прозвучал неожиданно, но, как никогда, своевременно. Женька с облегчением выдохнула и опустила оружие. Тон Олега Георгиевича был абсолютно спокоен, и даже походка осталась такой же неторопливой. Он входил во двор через арку, попыхивая привычной трубкой.

- Николай, – повторил он. – А что, собственно, происходит? И почему Вы без куртки? Простудитесь!

Нифонтов стоял, опустив нож, и хлопал глазами. Ровнин смотрел же на него абсолютно спокойно, периодически затягиваясь трубкой.

- Николай, я советую Вам все-таки одеться, – повторил он. – И проследите, пожалуйста, чтобы Евгения почистила свой пистолет.

Ровнин повернулся к ведьмам, которые, судя по всему, ожидали совсем не такой реакции на происходящее во дворе.

- Уважаемые, какой бы ни была цель вашего визита, вы не имели права угрожать моим сотрудникам. Я полагаю, что причина, по которой вы здесь оказались, достаточно весома, но это не повод устраивать драки в центре города, тем более с представителями правоохранительных органов.

«Что он творит!» - восхитилась про себя Женька. Ровнин умудрился буквально двумя фразами погасить конфликт и переключить внимание всех его участников на какие-то другие темы. Причём всем своим внешним видом Олег Георгиевич демонстрировал полное спокойствие и как бы говорил окружающим: «Все хорошо и под контролем, любая проблема решаема».

- Мы пришли, чтобы разобраться в гибели нашей подруги, – сказала Надежда. – Она находилась в Москве с частным визитом и погибла сегодня ночью.

- Очень интересно, – Ровнин о чем-то задумался и пыхнул трубкой. - Сегодня ночью... А не в гостинице ли Украина это произошло? У вас там что, незапланированный шабаш был?

- Вот! – Обвинительно закричала все та же визгливая ведьма. – Он в курсе! Я же говорила!

- Надежда! – Чуть поморщившись, обратился к старшей ведьме Ровнин. - Я не буду объяснять Вашей ... эээ... коллеге, кто я и как следует со мной разговаривать. Надеюсь, что Вы сделаете это сами, но немного позже. А сейчас я приглашаю Вас пройти со мной, где мы спокойно поговорим и все обсудим. Но только Вас. Ваши товарки должны уйти, и немедленно! - в его голосе звякнул металл.

- Это вопрос, который касается нас всех, – не согласилась с ним Надежда.

- Быть может и так, - кивнул Ровнин. – Но разговаривать я буду только с Вами, и, судя по всему, это исключительно в Ваших интересах. Давайте не будем нарушать договор!

- Хорошо, – чуть помедлив, ответила Надежда и повернулась к своим спутницам. – Возвращайтесь в гостиницу и ждите меня там, я остаюсь.

- Я хочу знать! - Вновь выступила вперёд визгливая.

- Вы всё узнаете, но только после моего возвращения, – в голосе Надежды тоже появились металлические нотки. – А сейчас вы отправитесь ждать меня в гостиницу!

Ведьма неуверенно потопталась на месте, оглянулась на подруг, ища поддержки, но все-таки согласно кивнула.

- Мы ещё не закончили нашу беседу, – кинула она Николаю со злой улыбкой.

- Тронешь Людмилу - убью! – ответил ей Нифонтов, с ненавистью глядя на ведьму.

- Посмотрим, – заулыбалась та, но внезапно осеклась, натолкнувшись на Ровнина, оказавшегося у неё на пути.

- Мы незнакомы, – вкрадчиво и не очень громко сказал ей Олег Георгиевич. – И Ваша попытка познакомиться совсем не произвела на меня впечатления. Но я скажу Вам ровно один раз, поэтому слушайте меня внимательно! Если с кем-то из моих сотрудников по Вашей вине что-то случится, или как-то пострадает упомянутая здесь Людмила, то я начну мстить. И поверьте, не успокоюсь я очень и очень долго.

Визгливая отшатнулась от него, а Ровнин, потеряв к ней всякий интерес, сделал приглашающий жест в сторону дома:

- Надежда, прошу Вас!

Следом за ними к особняку пошел и Николай. Женька посторонилась, пропуская всех внутрь и стараясь не поворачиваться спиной к ведьмам, закрыла дверь в особняк изнутри.

Аникушка встретил гостью настороженно. Вернее, он спрятался и не показывался ей на глаза. Николай стоял возле дежурки и задумчиво смотрел вслед Надежде, которую Ровнин сопровождал на второй этаж здания.

- Что творится в мире? – Горестно вопросил Тит Титыч, появившись перед Николаем с Женькой. - Ведьмы ломятся в дом, а мы им вместо серебра в бок чай предлагаем.

- Никто чай им не предлагал, – хмуро проговорила Женька. – Тит Титыч, не нагнетай, и так все непонятно.

- Это детали, – махнул рукой призрак. – Все равно что-то идет неправильно. Вот помню во времена Александра Освободителя эта публика вела себя поскромнее…

- Хватит, – оборвал его Коля. – Титыч, я нисколько не сомневаюсь, что раньше все было по-другому. Но раз Ровнин решил сделать так, как сделал, значит, это правильно. В конце концов, он начальник отдела, ему и карты в руки.

Аникушка только горестно вздыхал и тискал в руках мешочек. Женьке даже стало любопытно, что в нем может быть такое ценное.

- Соль, причём морская и очень крупная, – пояснил Николай. - Очень действенное оружие против ведьм, причём у Аннушка она ещё какая-то зачарованная.

Хлопнула входная дверь. Николай крутанулся на месте, в его руке блеснул нож.

- Ого, – оценила его реакцию Вика. – Значит, мы с Валентиной не ошиблись, ведьмы действительно сюда в гости приходили. Мы их сейчас возле метро видели, когда в отдел шли. Стояли так скромненько тесной группкой и что-то задумчиво обсуждали.

- Извините, – буркнул Нифонтов, убирая своё оружие куда-то под куртку. – Просто день очень тяжёлый. Я все-таки пойду к себе, пообедаю наконец.

Вика с Валентиной проводили его взглядом и синхронно посмотрели на Женьку. Та грустно вздохнула и вкратце рассказала им о недавнем дружеском визите в отдел.

- Делааа, – вздохнула Валентина. – Не успели с одним происшествием разобраться, как новая загадка появилась. И Николай еще себе проблем нажил, ведьмы – дамы очень злопамятные, да и неправоту свою признавать никогда не спешили.

- Глупо, но зато так романтично, – улыбнулась Виктория. – За свою любимую на честный бой, с ворогом темным ради вечного счастья. Об этом можно сложить не одну балладу.

- Такая романтика до добра не доведёт, – покачала головой Валентина и тоже пошла к себе.

Ведьма провела у Ровнина почти час, он сам лично проводил ее до выхода, а на обратном пути спросил у Женьки:

- Пистолет почистили?

- Да, сразу же, – девушка почувствовала, что сейчас ей может попасть за ее недавнее поведение.

- Спрячь его в сейф и постарайся больше оттуда не доставать, - назидательно сказал Олег Георгиевич.

- Да я же, – Женька набрала воздуха в грудь, чтобы отстоять свое право на табельное оружие.

- Евгения, – голос Ровнина был строг и непреклонен. – Я бы хотел напомнить Вам, что мы не совсем обычное подразделение, пускай и входящее в структуру Министерства внутренних дел. В большинстве случаев огнестрельное оружие Вам не поможет, а только помешает. Учитесь, в первую очередь, думать и искать нестандартные выходы из любой ситуации, а не палить во все стороны.

- Но Олег Георгиевич, совсем без оружия… как-то не так… – начала мямлить Женька, чувствуя себя первоклассницей.

- Любое оружие дает иллюзию силы, я с этим согласен, – продолжил говорить Ровнин. – Но, надо понимать, что только иллюзию. Пользоваться им в неподходящей ситуации – это почти всегда навредить, в первую очередь, самому себе. И самым вооруженным в недавней ситуации оказался почему-то Аникушка, его мешочек ведьма почувствовала, только переступила порог нашего дома. А пули из Макарова у стихийной ведьмы вызывают не чувство страха, а только нервный смех, ну и может, иногда легкий зуд в месте попадания.

- Я не знала о соли, – вздохнула Женька, потупившись. – Но я учту, честное слово.

- Надо постоянно учиться, Евгения, – Олег Георгиевич был строг и продолжал давить на девушку, не обращая внимания на ее оправдания. - Не стесняться спрашивать, уточнять, расширять кругозор, а не брать пример с коллег, которые ножами размахивают. Понятно?

- Понятно, – кивнула Женька. Щеки горели, ей сейчас хотелось только того, чтобы эта выволочка спокойным и тихим голосом быстрее закончилась.

- Хорошо, – Ровнин, кажется, был удовлетворен произведенным эффектом. – Тогда сообщите, пожалуйста, всем коллегам, что через пятнадцать минут я жду отдел у себя.

Евгения кивнула, поморгала, оценивая, не потекло ли там что-то лишнее из глаз и пошла оповещать сотрудников.

- Судя по всему, я сейчас самый информированный в отделе, – оглядев всех сотрудников, плотно рассевшихся в его кабинете, сказал Олег Георгиевич. – По крайней мере, я уже выслушал почти всех, поэтому постараюсь кратко довести до вас события этого очень богатого на события дня, а потом мы все вместе попробуем оценить сложившуюся картину.

Он достал трубку, повертел её в руках, видимо, раздумывая, не закурить ли прямо на рабочем месте, и, так и не приняв окончательного решения, начал говорить:

- Утренний выезд Николая и Евгении оказался не совсем пустышкой, но ситуация, как выяснилось, никакой реальной опасности не представляет. Очередная умелая почти шарлатанка случайно набрела на работающее заклинание призыва в Интернете и, даже не понимая, что, собственно, творит, попыталась его активировать. Результатом этого оказалось вмешательство местного домового, который сорвал ритуал призыва, а заодно видимо, заставил эту не особо умелую колдунью искать себе новую работу. Так?

- Ну, если вкратце, то почти все верно, – согласился Нифонтов. – Вот только относительно новой работы я совсем не уверен, сдается мне, что эта гражданка будет пытаться продолжать свою порочную практику, а заодно еще и наш отдел себе на службу поставить через влиятельных клиентов.

- Она не первая, и, уверен, совсем не последняя, - весело сказал Ровнин. – Таких охотников всегда хватало, вот только думаю, что местный домовой справится с ней и без нашей помощи. Теперь он будет за этой девушкой внимательно приглядывать, ну а если что, там и мы еще раз ее навестить сможем. И никакие высокопоставленные друзья ей не помогут.

- Будем надеяться, – проворчала Виктория, погрустнев. – Иногда эти охотники бывают слишком настойчивы.

- Я понимаю твои опасения, Вика, – Олег Георгиевич тоже помрачнел и начал крутить трубку в руках быстрее. – Но и я стал мудрее, поэтому планирую не повторять ошибок прошлого.

Женька обвела глазами коллег и поняла, что все вспоминают сейчас Германа, того самого коллегу, память о котором продолжала жить в отделе и с которым она, к сожалению, никогда не была знакома. «Каким же все-таки надо быть человеком, чтобы о тебе все вспоминали с одинаковой теплотой», подумала Женька. И какой бы в памяти друзей и коллег, например, осталась бы она…

- Продолжим, – голос Ровнина оставался спокойным и заставил всех вернуться из своих мыслей к действительности. – Визит представителей ведьмовского сообщества к нашему особняку. Если честно, событие небывалое. По крайней мере, я такого не припомню. Оказывается, мы с вами проглядели, что в столице на днях проходил сбор ведьм, причем не какого-то регионального масштаба, а практически мирового уровня. Хотя повод собраться оказался до невозможности банальный - День рождения! Но не абы у кого, а у самой Агриппины, одной из старейших ведьм не только России, но и всего бывшего Советского Союза.

- Ого, – оценила Валентина. – И сколько этой уважаемой даме стукнуло? Когда я с ней сталкивалась лет пять назад, для окружающих она выглядела на тридцать с небольшим. Да и мужское внимание до сих пор обожает.

- Двести пятьдесят, – с видимым удовольствием произнес Олег Георгиевич, и, переждав дружные восхищения, продолжил. – Праздновать такое событие ведьмы России решили с размахом, поэтому были арендованы банкетный зал в гостинице Украина и там же почти сто номеров для приезжих гостей. Естественно, что официально это мероприятие называлось фестивалем славянской культуры, поэтому такое количество колоритных женщин и бабушек в одном месте ни у кого вопросов не вызывало. Гостиницу выбирали тоже не абы как, все-таки Агрипина родилась недалеко от нынешнего города Львова, да и детство там провела. Как мне рассказала Надежда, гости планировались и с Европы, и со всех концов Советского Союза, но больше всего приглашённых оказалось, понятное дело, из Украины. Собирались на праздник три дня, вчера был шикарнейший банкет, подарки, поздравления. А под утро по гостинице прокатился магический откат, который почувствовали все участники праздника. Женщины-то на мероприятии все заслуженные, в мистических делах более чем сведущие, поэтому и источник этой волны вычислили очень быстро. И как Вы думаете, что они там увидели?

- Судя по Вашему рассказу, – предположила Женька, – наверное, всё то же самое, что мы видели в квартире мадам Агнессы.

- Правильно, – махнул трубкой Ровнин. – Но с небольшими уточнениями. Там тоже было проведён ритуал призыва, и вызывали тоже демона гвардейца. Но в этот раз проводивший ритуал был в другом месте, судя по всему, в номере на этаж выше... а для призванной сущности в номере была расставлена еда, живые курицы и даже молочный поросёнок. Но в результате, этот демон оказался более жизнеспособен, чем на Красных воротах, и та из ведьм, которая вошла в эту комнату первой, была разорвана на мелкие кусочки. Потом ведьмы смекнули что к чему и общими усилиями загнали тварь обратно за грань. Но их подругу это уже не вернёт, точнее, как я понял, там и возвращать оказалось нечего. А вот того, кто, собственно, проводил этот ритуал, найти не удалось. Он практически испарился из гостиницы, по крайней мере, никаких следов не нашли.

- Все равно, не понятно, развела руками Виктория. – А почему они пришли к нам в отдел? И Женя с Николаем рассказывали, что они намекали на Вашу причастность к этой истории.

- Оооо, - протянул Ровнин с непонятной полуулыбкой, – это лично для меня сейчас самое интересное. Дело в том, что в номере, который на этаж выше, была нарисована пентаграмма. Все как положено, руны призыва, чёрные свечи, миниалтарь. А в центре композиции вот это.

И Ровнин поднял на уровень глаз белый бумажный прямоугольник.

- И что это? – спросил Нифонтов. – Какая-то карточка?

- А это, мои дорогие, визитная карточка. На которой черными буквами на белом фоне написано - Ровнин Олег Георгиевич, сотрудник отдела 15-К.

- Да ладно! – Вырвалось у Женьки. – Вот так просто лежала?

- Представьте себе, – теперь Ровнин улыбался гораздо веселее. - В принципе, теперь понять логику ведьм становится достаточно легко. Тем более, что эта версия - самая легкая, практически лежит на поверхности. Вот они сюда и сорвались, особенно, когда не сумели до меня дозвониться.

- Олег Георгиевич, а у Вас разве есть визитки? – Женька сообразила, что никогда ничего подобного у начальника не видела, хотя вроде в отделе уже совсем не первый день работает.

- Были, Женя, – поправил ее Ровнин. – Очень давно, когда я еще капитаном был. С тех пор, наверное, лет пятнадцать прошло, если не больше. И я даже представить не могу, откуда это исторический раритет взялся, о чем, впрочем, Надежде и поведал. Кстати, эта милая женщина – негласный лидер всех ведьм Москвы и Подмосковья, а по возрасту и самой Агриппине не сильно уступит.

Внезапно Ровнин посерьёзнел и взглянул на Нифонтова.

- Николай, ты теперь понимаешь уровень наших гостей? – Он смотрел на оперативника не мигая. – У тебя не было никаких шансов. Да и что это за ковбойские привычки, чуть что за нож хвататься? Я бы понял, если на твоём месте была Евгения...

- Почему сразу я? – вскинулась Женька. – Но вообще-то, Олег Георгиевич, я считаю, что Николай был прав. Являются непонятные личности, кидаются кирпичами, ещё и угрожают всем, кому ни попадя.

- Ну вот с кем я здесь разговариваю? – Ровнин страдальчески закатил глаза. – Пять природных ведьм, из них две по силе входят в первую десятку не только в России, но и во всей Европе. Они просто не рассчитывали, что встретят двух бравых лейтенантов, которые плевать на это хотели, размахивая пистолетом.

- У вас двоих не было ни малейшего шанса, – глухим голосом добавила Валентина. – Они убили бы вас, и нам нечего было бы им предъявить. Это считался бы поединок, причём начал его Николай.

- Ну а что? – упрямо мотнул головой Нифонтов. – Мне надо было стоять и слушать? Она не мне, а Людмиле угрожала.

- Она, в первую очередь, тебя провоцировала. - Ответил Олег Георгиевич и продолжил уже мягче. - Пойми, Коля, мы все знаем, что твоя девушка просто так себя в обиду не даст, да и Покон не позволит этого. Но её здесь сегодня не было, а ты был, и нож тебе дан не для того, чтобы поруганную честь защищать.

Коля хотел что-то возразить, но Ровнин негромко хлопнул ладонью по столу.

- Всё, закрыли эту тему. Давайте о более насущном. У нас ещё один ритуал призыва демона, опять гвардейца, и теперь уже более удачный, чем на Красных воротах, – Ровнин устало потер пальцами виски. - Откровенно говоря, я думаю, что нам просто повезло. Если бы вместо дня рождения Агриппины там действительно проводился слёт всесоюзных бабушек, то мы получили бы море крови и десятки погибших, а заодно и обезумевшего демона в центре столицы.

Женьке почему-то представилась картина из виденного когда-то в детстве фильма про чудище из морских глубин, выбравшееся из океана прямо в центре большого города. Сюжет не помнился абсолютно, только что-то большое, темно-зеленое и абсолютно неуязвимое даже для ракетных залпов с армейских вертолетов. Интересно, обезумевший демон ведет себя так же или как-то более осмысленно.

- Олег Георгиевич, – сказала Виктория, - наверное, будет неплохо нам с Валентиной все-таки съездить непосредственно в гостиницу и посмотреть на место проведения ритуала. Вдруг там и кровь та же самая будет.

- Да, кстати, а что с кровью? – вспомнил Ровнин. Женька навострила уши, ей тоже было очень интересно. Вопрос за всеми этими переживаниями как-то немного позабылся, но сейчас любопытство проснулось с новой силой. Откуда кровь семи человек?

- Здесь что-то прояснилось, но пока загадки еще остались, - начала рассказывать Валентина. – Эксперты молодцы, я даже представить не могу, что подтолкнуло их к этому, но они внимательно проверили все образцы, взятые с места гибели мадам Агнессы, и обнаружили, что в квартире была кровь еще шести человек, кроме хозяйки. А вот дальше начинается самое любопытное. Они сумели установить кровь всех шестерых, оказывается это кровь людей, которые живы и здоровы. Более того, двое из них – родные сестры и они вообще сейчас в Турции отдыхают.

- Как это так? – не понял Николай. – А кровь тогда чья?

- Кровь их, – пояснила Валентина. – Наши коллеги сначала выяснили, что у них всех общее, а уже от этого оказалось легко установить их личности. Они все почётные доноры, и регулярно сдают кровь. В квартире мадам Агнессы их никогда не было, во время ритуала просто использовалась кровь, украденная с одной из станций переливания крови.

- Я все больше и больше поражаюсь организаторам этих событий, – озабоченно проговорил Ровнин. – Действуют масштабно и с размахом, и что характерно, цель, которую они себе поставили, видимо, тоже очень масштабная.

- Знаете, пока речь шла только о квартире мадам Агнессы, я думала, что это какой-то ведьмак, возжелавший получить силу, - задумчиво сказала Валентина. – Но он явно готовил ритуал не один день, и как теперь выясняется, не в одной высотке, а сразу в двух. Чего он добивается? Гвардейцы не могут дать силу или какие-то сверхспособности, они могут только убивать. Да и кровь разных людей – это же не просто так, это ритуал высшего порядка. Для вызова гвардейца он, я бы сказала, избыточен.

- Да уж, понять бы цель всего совершаемого, – согласился с ней Олег Георгиевич. – Тогда все было бы намного проще, мы бы хоть знали, в каком направлении искать надо. Только есть еще одна маленькая поправка. Ритуалы готовились не в двух высотках, а в трех. Хотя третий случай как раз имеет ряд существенных отличий.

В кабинете установилась мертвая тишина. Все смотрели на начальника отдела, который о чем-то задумался и поэтому молчал.

- Я сегодня тоже стал участником достаточно интересного случая, – начал рассказ Ровнин. – В общем, я был вынужден оставить наш особняк без сотрудников и уехать, причем не в наше министерство, как подумал сначала, а в здание на Смоленской площади, то самое, в котором располагается Министерство иностранных дел. И повезли меня туда не наши коллеги, а подчиненные полковника Полянского.

- Надо же, – оценила Валентина. – ФСБ! У них что-то за рубежом случилось?

- Да нет, – развёл руками Олег Георгиевич. - Всё здесь, в столице нашей Родины, в самом здании министерства.

- А причём здесь тогда Лубянка, и почему Вас одного туда увезли? – не поняла демонолог.

- Потому что в этом ведомстве тайн гораздо больше, чем думают многие наши сограждане, - ответил Ровнин. – И любое ЧП там может обернуться очень большими проблемами, причём абсолютно разного толка и масштаба. Я и сам не знал, куда еду, пока внутри не оказался. Ну, так вот. У нас с вами ещё один ритуал призыва, только здесь другой слуга высшего демона, типичный бес.

- Ничего себе, – присвистнула Вика. – Одержимый, причем практически в центре Москвы. Как он здесь оказался? Сейчас храмы в городе на каждом шагу стоят, одержимые и шага сделать не могут.

- Вот и я сначала глазам своим не поверил, – Ровнин покрутил трубку на столе. – Классическая одержимость, причём вселение произошло не так давно. Сущность ещё не успела поработить человека полностью и полностью подчинить его сознание, поэтому плохо ориентировалась в пространстве и демонстрировала агрессию. Хотя разгромить кабинет этот дядя успел знатно и к нашему приезду уже начал подгрызать дверь в приёмную. Бедняга-то совсем немаленькую должность занимал, кабинет, служебная машина, ворох государственных секретов. Никаких вопросов и нареканий не вызывал, был на довольно хорошем счету, с чего его вдруг в эту степь понесло? Вчера вечером он секретаршу и помощника отпустил, а сам остался. Ну дело-то в принципе обычное, поэтому никто особо не удивился. Утром помощник приходит на работу и у водителя, а они у этого чиновника сутки через трое работают, спрашивает: «Как шеф? Когда уехал, когда приехал, как настроение?»

А тот говорит, да я не в курсе, меня не вызывали, всю ночь спокойно в машине дремал. Ничего себе, думает помощник, что-то случилось, наверное, раз начальник так заработался, а я и не в курсе. И бегом к нему. Врывается в кабинет, а там картина маслом.

Его начальник одежду на себе рвёт, руки грызёт и обезьяной по столам скачет. Если кому интересны подробности, то Валентина потом расскажет, как одержимые выглядят. Ну, коллеги и подумали, что заработался человек, даже слишком, и вызвали Белых человечков, из тех, что мягкие палаты охраняют. А дядечка оказался не промах, трёх дюжих санитаров с добровольными помощниками раскидал, одного даже покусать серьёзно умудрился. Ну, вот тогда куратор ведомства из ФСБ позвонил руководству, а оно вспомнило о нас. Привезли меня, причём, как часто бывает, без подготовки и предупреждения. Хорошо, у меня нож с собой был. Но самое прекрасное, что министр позвонил патриарху, и ещё раньше меня приехало два батюшки, из экзорцистов. Один кстати тебе, Валентина, большой привет передавал.

- Ой, неужели отец Анатолий? – заулыбалась демонолог. - Как он, все такой же оптимист?

- Да ничего, - неопределённо ответил Олег Георгиевич. – Работает, вернее, служит, и, по-моему, все в том же приходе. Короче, они вдвоём с коллегой этого дядю быстро утихомирили, а там уже и я помог немного.

- Неужели убили его? – с жалостью произнесла Вика.

-Да нет, здесь то все по-другому, – успокоил ее Ровнин. – Беса сумели изгнать из тела, поэтому упокоили мы только сущность. А чиновник поехал туда, куда изначально его и собирались отправить - в тёплую больницу с мягкими стенами. Но поговорить с ним ближайшее время все равно вряд ли получится, он очень и очень плох.

В кабинете повисла тишина. Все переваривали новости, которых действительно для одного дня оказалось как-то очень много.

- Итого, – хлопнул себя по коленке Нифонтов. – Два демона-гвардейца, бес, вселившийся в чиновника, непонятное количество донорской крови, похищенной специально для магических ритуалов. Я ничего не забыл? А, еще неведомые организаторы этого безумия, цели которых до сих пор непонятны. Как говорил товарищ Гоцман, картина маслом! Причем довольно плохая картина.

- По-моему, картина вырисовывается даже не плохой, а очень страшной… – задумчиво протянула Валентина.

И в этот момент дверь в кабинет резко распахнулась и сильно хлопнула об косяк. Не ожидавшая громких звуков Женька ойкнула, Виктория, задумчиво тёрла лоб, то ли матюгнувшись негромко, то ли чихнув неудачно.

На пороге кабинета Ровнина стояла Тетя Паша. Женька видела ее в отделе редко, но всегда робела в обществе этой женщины. Ее пугали бездонные глаза Тети Паши, в которых сплетались доброта, мудрость и какая-то печаль всех прожитых лет. А лет было много, по крайней мере, даже Тит Титыч, однажды пробовавший восстановить хронологию боевого пути номинальной уборщицы, быстро сбился и сказал Женьке, что опыт годами не измерить.

- Страшно Вам? – спросила Тетя Паша, обведя взглядом всех по очереди в кабинете. Видимо, она услышала последнюю фразу Валентины. – Ну сейчас тогда совсем ужастик начнется.