Возрождение Великой заклинательницы демонов

Пролог

Орхидеи весной

Посадил я зелёный росток.

Знал — без тени нет света,

Добра — без присутствия зла.

На глазах у меня

Распустился прелестный цветок,

Рядом с ним незаметно

Дурная полынь проросла.

Я душе говорю:

Улыбайся, трудись и не злись,

Но глаза без улыбки

На эту картину глядят -

Ещё слабые корни

С травою так прочно срослись,

Что, похоже, никак

По отдельности жить не хотят.

Мне бы вырыть бурьян -

Я цветок опасаюсь задеть,

Поливаю его -

Опасаюсь полынь укрепить.

Временами приходится

В думах бесплодных сидеть

Перед тем, как водой

Орхидею в саду окропить...

Бо Цзюйи (772-846) Династия Тан.

Сотни тысяч лет демонические кланы и людские секты жили в серединном мире в относительном спокойствии. Демоны были разрознены, поэтому людские светлые кланы расцветали и множились, объединяясь в святые секты. Светлые секты вытеснили почти все демонические культы в нижний мир, и те очень редко покидали свои земли.

Но, десять тысяч лет назад, демонические тёмные кланы начали объединяться под сильным и жестоким тёмным повелителем Гон Цзен-Хуном, рождённым от грешных душ, мрака, молний, истинного пламени и от одного из сильных приспешников тёмного демонического клана. Секте крылатых тоже пришлось примкнуть к нему, хотя они не считали себя ни демонами, ни людьми. Но, поскольку святые секты объявили их крылатыми демонами, устроив гонения, им пришлось спасаться, чтобы защитить свои будущие поколения, и искать соратников среди демонических кланов. Клан кицуне и мелкие духи остались в срединном мире. Хоть на них и устраивались гонения светлыми людскими сектами, но те ловко умели прятаться, а существование в нижнем мире обрекло бы их на неминуемую погибель и рабство.

Две тысячи лет назад, по всей земле Цзянху стали пропадать различные заклинатели из развитых святых людских сект, а также феи и духи. Светлые кланы были обескуражены, не понимая, что происходит. Когда они нашли способ прояснить происходящее, было уже поздно.

Захватив и обезвредив необходимое количество сильных человеческих заклинателей, фей и духов, демоны, во главе с Цзен-Хуном, пленили одного светлого людского бессмертного… И провели ужасающий в своей кровожадности и жестокости магический ритуал. Реки крови из захваченных пленников были одновременно пролиты на жертвенный алтарь древнего просыпающегося вулкана. Но не только светлые людские души были извлечены и преданы в жертву, Гон Цзен-Хун, вдобавок, коварно убил множество демонических существ, в том числе и крылатых демонов, и даже не обладающих плотью злых духов. За счёт этого массового жертвоприношения, он создал волшебный фонарь, поглощающий любые чужие души из любых существ, вместе с их магическими силами. Клан крылатых, узнав об этом, самоустранился и по возможности отдалился от демонической секты. Теперь они находились между двух огней: боясь одновременно тёмной секты Гон Цзен-Хуна и светлых сект людей… нигде им не было покоя.

Светлые кланы продолжали редеть, в срединном мире из-за наступления тёмных сект начался хаос. Чёрный владыка пленял и выпивал силы заклинателей, чтобы становиться всё сильнее и сильнее, желая поработить под собой сначала два, а потом все три мира.

Святые кланы поняли, что их сил и навыков не хватает для борьбы со ставшими слишком сильными демонами, и решили обратиться за помощью к Нефритовому Императору и святым небожителям, живущим в верхнем мире.

Молодая, талантливая, решительная и смелая заклинательница демонов Ли Шуцинь, имея самое чистое и святое сердце, а также выдающиеся по людским меркам магические способности, отыскала пещеру, и ей открылся проход на вершину горы Куньлунь. Она, вместе со своими четырьмя друзьями, решилась пройти в верхний мир, в обитель жителей неба, на три священных горы к небожителям.

Путешественники поняли, что они добрались до места, когда им открылись чудесные поля, усеянные цветами, и небесные озера с небесными водопадами. А в воздухе летали редкие розовые и фиолетовые лепестки цветов. Молодые заклинатели встретили Владыку юга, выслушав их речи, он проводил воителей из людской секты к Нефритовому Императору. Хоть и не сразу, но они смогли попасть к нему на аудиенцию и рассказать о том, что происходит на земле, а также попросить помощи.

На Святых Небесах Ли Цинь успела познакомиться и подружиться с небожителем Богом войны. Он влюбился в Ли Шуцинь, научил девушку собственной божественной технике и помог ей на пути совершенствования. В результате культивации своих навыков, она стала самой молодой бессмертной.

Нефритовый Император не поверил, что всё настолько плохо, услышав слова посланницы земных святых кланов. Небожители существовали своей размеренной, спокойной и одухотворённой жизнью. Но повелитель верхнего мира предложил девушке пойти и поговорить с повелителем нижнего мира демонов. Вместе с ней на подмогу небесный властитель отправил четырёх своих стражей — духов-хранителей четырёх сторон света: хранителя востока — зелёного дракона Цинлуна, хранителя запада — белого тигра Байху, покровителя юга — феникса Чжуняо и северного духа — черепаху Сюаньу. Бог войны Гуаньди также пошёл вместе с девушкой.

Небесные духи научили четырёх соратников Ли Шуцинь ведомым только им, и незнакомым никому из людей в срединном мире, боевым техникам. После все они отправились в клан демонов. Оказалось, что тёмные секты уже начали обосновываться на поверхности земли в серединном мире. Там великая заклинательница познакомилась с крылатым демоном Ницаем, что проникся чувствами к отважной юной заклинательнице. Он помог бессмертной Ли Шуцинь и её друзьям найти безопасную дорогу в секту Ночного Мрака, чтобы поговорить с Гон Цзен-Хуном. Во время разговора, выведав кровожадные алчные планы владыки демонов, посланники удалились ни с чем. Цзен-Хун не посмел их тронуть, побоявшись хранителей Нефритового Императора и Бога войны. Поэтому отпустил посланников, но затаил на них великую злобу и опасение. Чувство опасности, настороженности, а также боязнь за разрушение планов пришло к нему.

Крылатый Ницай помог всем вернуться обратно в верхний мир и обойти ловушки владыки демонов…

Прошла великая война между людскими кланами, небожителями и демонами. В результате, армии демонов во главе с владыкой потерпели поражение. Но заклинательнице Ли Шуцинь и её четырём сподвижникам пришлось полностью отдать свою жизненную энергию, жизнь и бессмертие, чтобы заточить главного владыку демонов в его магической лампе. После этого, последователи четырёх заклинателей и великой бессмертной запечатали её пятью печатями. Они заточили лампу на вершине холодной горы и создали пять различных людских сект, культивирующих навыки четырёх духов стихий и сторон света, а также Бога войны. В верхнем мире воцарилось относительное спокойствие. Небольшой кусок земли, что уже захватили последователи владыки демонов Гон Цзен-Хуна, оставили тёмным кланам, так как после прошедшей войны у победителей не было достаточного количества сильных заклинателей, чтобы окончательно выгнать демонов в нижний мир. Для этих целей необходимо было растить новых последователей. Ученики всех пяти сект по очереди дежурили около запечатанной в куске льда лампы. Сначала между этими сектами был мир и порядок, они вместе развивались и достигали высот, ради одной цели — не дать демонам забрать лампу и снять печати. Но шли годы, сменяли друг друга поколения учеников и последователей. Секты подверглись разлагающему влиянию плохих людских качеств, стали конкурировать друг с другом и соревноваться, кто из них сильнее и более умел, кто из них достиг больших высот в познании божественных боевых техник, выяснять, чья техника является самой удобной и более приспособленной для борьбы с демонами. Люди забыли о единой цели и стали единолично возвеличивать себя…

Многие ждали перерождения великой заклинательницы демонов Ли Шуцинь и её сподвижников, что подарили эти боевые техники своим последователям. За прошедшие времена людские кланы смогли улучшить культивацию своих боевых навыков, и ждали момента, чтобы окончательно разгромить всех демонов. Больше всего перерождение великой заклинательницы ждали бог войны Гуаньди и крылатый демон Ницай. Но каждый раз, когда окружающие начинали подозревать в очередном ребёнке воплощение Ли Шуцинь, эти надежды оказывались ложными…

Глава 1

— А-Цинь! Шуцинь! Где опять эта непоседливая и непослушная девчонка?! — возмущался взрослый мужчина. Его лицо украшали маленькие усы и небольшие редкие морщинки, а длинные волосы на голове были скручены на темени в пучок и закреплены короткой лентой, украшенной брошью.

— Вы Шуцинь не видели? Вы Цинь-эр не встречали? — спрашивал он знакомых прохожих, идя по улицам селения секты большой долины травников и высматривая дочь. — Куда она опять подевалась с самого утра? Ох, горе мне! Бедовая бестия!

«Отец… м-м», — подумала молодая девушка и попыталась скрыться, но нечаянно толкнула стопку плетёных корзин своим коробом для сбора трав, висевшим за плечами. Падающие корзины моментально привлекли внимание того, от кого она и пыталась спрятаться.

— Шу Шуцинь! — сердито проговорил мужчина, увидев девушку за провалившейся стопкой соломенной утвари. — А ну-ка, барышня А-Цинь, идите-ка немедленно сюда!

Девушка замерла, втянула плечи, и улыбнувшись, повернулась:

— Отец! Как здорово, что я тебя повстречала! Как раз возвращаюсь домой, — она подбежала к мужчине. Вместе с ней засеменил лисёнок-подросток в чёрно-белой блестящей и пушистой шубке.

— Ты опять ходила на Ядовитую гору и лазила на Шипастую скалу?! Признавайся! — обеспокоенно спросил взрослый травник и пригрозил дочери пальцем.

— Не-ет! Ты что, отец?! Я же обещала тебе, что после того случая не буду больше туда ходить одна! — растягивая губы в улыбке, ответила девушка. — А на Шипастую скалу вообще опасно и трудно залазить, — её красиво-изогнутые миндалевидные глаза смеялись, длинные, почти до пояса чёрные волосы, частично собранные в хвост длинными голубыми лентами, развевались на лёгком ветерке вместе с шёлком ленты.

Мужчина с нескрываемым любопытством заглянул в короб дочери:

— Радужная поющая орхидея? Она же растёт только на Шипастой скале! А эти вот, лиловые заячьи ушки! Они же цветут в Туманном лесу с ядовитыми испарениями!

Девушка, напряжённо улыбнувшись, сразу повернулась к отцу, уводя от его глаз короб:

— Отец, это не то что ты подумал! Я тебе сейчас всё объясню. Просто шла, шла и увидела, что они лежат. Подумала: что добру пропадать? … — увидев скептическое выражение лица отца, вздохнула:

— Я теперь больше никогда не забываю противоядие от ядовитых испарений! Честно! Я ведь уже не маленькая!

— Ученикам запрещено ходить в Ядовитый лес и на Шипастую гору! — продолжал возмущаться отец.

— Ты ещё громче об этом закричи, чтобы все слышали, — прошипела девушка и закрыла ладонью отцу рот.

Мужчина возмущённо отдёрнул руку дочери:

— Бестолковая, невоспитанная девчонка! Как непочтительно! — с этими словами он схватил девушку за ухо. — Хулиганка!

— Ай-яй-яй, оте-ец! — проныла та, привстав на цыпочки в попытке уменьшить боль. — Я уже всё осознала! Честное слово! Прости меня, отец!

— В кого ты такая нерадивая и бестолковая уродилась?! Непослушный ребёнок! Хоть воспитывай тебя, хоть нет, всё одно! — постоянно приговаривая, мужчина потащил её за ухо домой. Лисёнок, слегка прижав уши от картины наказания своей хозяйки, виновато семенил следом на расстоянии.

Получив свои привычные законные пятнадцать ударов ивовым прутом по голым икрам ног, Шуцинь со страдальческим выражением на лице побежала на занятия по алхимии и травничеству, что проводились в школе секты большой долины травников.

***

— Цинь-Цинь, ты снова одна ходила в Ядовитый лес? — спросила шёпотом, чтобы не привлекать внимания преподавателя, её лучшая подруга Лей Лин.

— Да, — Шуцинь приложила палец к губам. — Я смогла сегодня отыскать там лиловые заячьи ушки, — так же тихо ответила девушка и с нежностью посмотрела на своего питомца, резвящегося на траве.

— Шу-Шу, ты же знаешь, что это опасно. В прошлый ты раз забыла противоядие от ядовитых испарений и чуть не уснула вечным сном, — с другой стороны шёпотом проговорил её лучший друг Цзо Цзюнь.

— Я уже осторожна и ничего не забываю! — прошипела Шуцинь. — …Банцао мне напомнила. Она также помогла мне, отыскать все эти травы, подсказала удобный путь для того, чтобы забраться на Шипастую гору и найти поющую орхидею без риска для здоровья.

— Не отвлекаемся! — учитель громко постучал по своему столу тонкой бамбуковой палкой. — Проверьте, все ли ингредиенты вы положили в нужном количестве.

Шу Шуцинь посмотрела на свою маленькую жаровню с красивыми резными драконами и торопливо закинула туда недостающие травы.

— Твой лисёнок очень странный. Мало того, что она почти в младенческом возрасте смогла пережить ядовитые испарения и не умереть. Так ещё и настолько умная, что позвала людей тебе на помощь, принеся кусок одежды и проводив до твоего бездыханного тела в Ядовитом лесу, — прошептала её последняя лучшая подруга из близкого круга друзей, Сюй Ю.

— Если всё верно, теперь, на отобранные ингредиенты направляем энергию ци, — снова громко проговорил учитель. — И ни в коем случае не отвлекаемся! — снова прозвучал стук бамбуковой палки

Шуцинь опять посмотрела на свою маленькую жаровню, медленно и аккуратно направила из пальцев на ингредиенты энергию ци. После опять легонько повернулась к друзьям:

— Обычный лисёнок, просто талантливый. Вон, как бегает за своим хвостом, — девушка кивнула головой в сторону, весело резвящегося питомца и улыбнулась. — Сегодня вечером хочу опять пойти в Ядовитый лес.

Друзья ошарашено посмотрели на подругу.

— Что ты там забыла, да ещё и вечером? — удивлённо спросил Цзо Цзюнь.

— Хочу достать сумеречный пылающий огнегриб. Я узнала, что в эти два дня, как раз время его появления. Он возникает лишь раз в год, и только в лесу с ядовитыми испарениями, — с предвкушением в голосе ответила девушка.

— Зачем он тебе нужен? — уточнила Сюй Ю.

— Мой дядя разрешает мне читать «Великую книгу большой долины травников», — начала объяснять Шуцинь, — Там я увидела рецепт пилюли, что способна обезвредить и вывести из организма совершенно любой яд, независимо, кем изобретённый. Все ингредиенты у нас в долине есть, кроме сумеречного огнегриба.

— Ничего себе, — проговорила Лей Лин.

Друзья были изумлены их глаза тоже загорелись этим рецептом.

— Но это очень опасно, — сказал Цзо Цзюнь. — У нас этого ингредиента в долине нет, потому что даже взрослые травники опасаются ходить за ним в ночной темноте в Ядовитый лес.

— Даже глава секты Шу Наньлан не собирает их. Ведь это демонический гриб, — добавила Лей Лин. — Хоть навыки главы настолько сильны, что он может варить пилюли без магической жаровни, лишь с помощью своей энергии ци.

— Тёмное время, Ядовитый лес, заполненный туманом отравленных испарений, демонический гриб — так себе развлечение, — подытожила Сюй Ю.

— Зато этот гриб очень редок. Представьте, что кому-нибудь срочно понадобится помощь… Даже хотя бы императорскому дворцу. А у нас раз и есть этот гриб, и мы можем спасти кому-то жизнь. Разве это не великая заслуга травников и алхимиков секты большой долины? — довольно расписала перспективы своим друзьям Шуцинь.

— Шу Шуцинь! — совсем недалеко прозвучал грозный голос учителя. — Что ты творишь?!

Девушка резко обернулась на свою магическую жаровню и пальцы, что продолжали туда посылать энергию ци. После раздался резкий громкий хлопок и лицо Шуцинь окрасили брызги копоти.

***

— Цинь-эр, ну в кого ты такая бестолковая и неудержимая? — говорила мама, медленно расчёсывая длинные чёрные волосы дочери красивым бамбуковым гребнем, пока та сидела за столиком перед зеркалом. — Посмотри только, на кого ты была похожа. Девушки в твоём возрасте должны быть всегда опрятными, грациозными и красивыми.

— И учитель снова отругал тебя. Что делать с тобой, уже даже не знаю, — проговорил заглянувший в комнату отец.

Девушка виновато вздохнула.

— Цинь-Цинь, тебе уже семнадцать лет, пора бы браться за ум, — вздохнула мать. — Ты давно уже не маленький ребёнок. Хватит озорничать. Ты не можешь себе позволить такое поведение, как у твоего младшего братика Сяо-Тань. Нужно вести себя, как воспитанная и прекрасная девушка. Если выйдешь замуж, кто потерпит твоё неподобающее поведение в доме мужа?

— Я пока не собираюсь замуж. Можно, я буду жить с вами всю жизнь? — девушка посмотрела на родителей невинными глазами.

— Пора бы уже подумать об ответственности, об учёбе и о совершенствовании своих навыков, — продолжал отчитывать дочь отец.

Шуцинь закатила глаза и вздохнула, мать вздохнула следом:

— Цинь-эр, мы тебе не рассказывали, но перед тем, как ты появилась на свет, нам с отцом обоим в одну и ту же ночь приснился один и тот же сон… Явилась прекраснейшая молодая женщина, великая Богиня Нюйва — мать человечества, и сообщила, что у нас родится дочь. Небожительница попросила назвать нашу девочку Шуцинь… Несмотря на то, что у нас фамилия Шу, мы все равно сделали так, как попросила святая небожительница.

— Мы думали, что у нас родится какая-то великая заклинательница, травница или целительница. Когда ты родилась, мы незамедлительно показали тебя старейшинам ближайшей святой секты Жёлтой Небесной Змеечерепахи — проворчал отец и вздохнул.

— И-и? — сгорая от любопытства, Шуцинь попросила продолжения.

— И ничего, — ответил отец.

Мать досадливо сжала губы:

— Но мы все равно тебя любим, даже если ты будешь обычной травницей и алхимиком, — женщина заплела по обеим сторонам головы дочери косы и соединила все это на затылке хвостом, завязав голубой лентой.

— Или это было предупреждение в другую сторону… Раз ты такая суетливая уродилась, — вдохнув, отец вышел наружу.

«Ничего, когда я добуду редкие растения и ингредиенты, они будут мной гордиться и поверят, что небожительница Нюйва приснилась им не просто так», — довольно подумала Шуцинь, доставая короб и маленькую тяпку травника.

Глава 2

Четверо учеников секты Большой долины травников, переодетые в удобную дорожную синюю мужскую робу, с закрученными на затылке волосами, чтобы те не мешали и не цеплялись за ветки, а также один лисёнок-подросток, тайно выбрались из поселения на закате и направились прямо в сторону Ядовитого леса. К тому времени, когда молодые люди прошли бамбуковую рощу, уже совсем стемнело. Поднебесная наполнилась посторонними шорохами, периодически в глубинах зарослей вскрикивали неизвестные птицы и звери. Один раз на головы путникам с крон высоких деревьев посыпался ворох острых листочков бамбука, что были так похожи на лезвия ножей. Как будто кто-то следил за ними с вершин, готовый в любой момент бросится путникам на плечи.

На небосвод выкатился яркий белый диск луны, осветив своим мёртвым светом серединный мир.

Ученики секты травников-алхимиков шли молча, лишь изредка переговариваясь жестами.

Перед тем, как зайти в ядовитый лес, они предусмотрительно проглотили пилюли, что будут какое-то время мешать отравленным парам воздействовать на их тело. Шуцинь дала одну из них своему лисёнку Банцао.

Цзо Цзюнь, Шу Цинь, Лей Лин и Сюй Ю, в сопровождении черно-белого зверька, осторожно и тихо прошли в пределы зарослей, наполненных ядовитыми испарениями. Когда они пробирались мимо первых клочков стелящегося между деревьев тумана, лесные звуки постепенно стихали, а сейчас пропали вовсе. Становилось жутко, но поворачивать назад было уже поздно, зайдя так далеко, у них был лишь один выбор — закончить начатое дело.

Пройдя в глубь редкого рваного ядовитого тумана, как бесшумные воры, в своих плотных матерчатых тапочках на плоской деревянной подошве, молодые люди обозревали землю в поисках необходимого редкого ингредиента, возникающего раз в год. Банцао исчезла в поволоке дымки и зарослях ближайшей высокой травы. После вернулась за друзьями, схватив Шуцинь за штанину.

***

— Ого! Смотрите! Их тут несколько! — сдерживая крик, ликовала извечная нарушительница спокойствия.

На земле, не прячась в траве, стояли грибы, похожие на плотные лисички, размером с ладонь. Они словно были созданы из пылающего жёлто-оранжевого огня. Периодически маленькие красные языки пламени вырывались за пределы гриба.

— И правда, мы нашли их! — сказал Цзо Цзюнь.

— И это оказалось совсем не так страшно, правда, братец Сяо Цзюнь-Цзюнь? — подколола друга Шуцинь. Её тёмные глаза, похожие на волны воды ночной реки, смеялись.

— Вообще-то, я старше тебя на месяц, — возмутился Цзо Цзюнь, когда к нему обратились, как к малышу.

— Братец Цзо-эр, а ты теперь будешь обращаться к ней Шу-лао, как к старому мудрецу, — тихо рассмеявшись, пошутила Лей Яолин.

Подруги поддержали.

— Гы-гы-гы, — передразнил их скривившись Цзо Шэнцзюнь, — Скорее «Лаонян», как к излишне болтливой девчонке.

Лей Лин и Сюй Ю, хоть шутили и смеялись над приятелем, на самом деле были поражены такой быстрой и ценной находкой не меньше Цзо Цзюня.

— Сестрица Цинь-Цинь, будем их собирать? — уточнила Сюй Ю.

Шуцинь достала из своей тканевой котомки, висящей через плечо, короткие железные щипцы, и улыбаясь, пощёлкала ими. Четверо молодых учеников секты травников, стоявшие почти в ряд, резко наклонились вперёд, чтобы высыпать из короба на землю лёгкие металлические шкатулки.

***

— Здравствуйте. Простите, Сюй Иню не у вас? — с этими словами в поместье главы секты большой долины травников постучались родители этой девушки.

Им ответили, что Шуцинь уже легла спать, но почти сразу же с такими же вопросом пришли родители Лей Яолин и Цзо Шэнцзюна.

Посмотрев в комнате Шуцинь и выяснив, что её тоже нет дома, старшие поняли, что друзья куда-то ушли вместе.

— Уже так поздно, куда они могли пойти? — спросила мать Лей Лин.

— Мы думали, что дети опять задержались у Шуцинь, — сказали родители Цзо Цзюна.

— Надеюсь, они не пошли опять в Ядовитый лес, — испуганно проговорила мать юной взбалмошной травницы и заводилы в их компании друзей.

— Надо срочно идти искать этих сорванцов! — проговорил отец Шуцинь. — Даже, если они туда не пошли, то уже очень поздно. Что им делать в ночи на посадках или в лесу? Наверное, что-то случилось.

Его старший родной брат, глава секты травников-алхимиков Шу Наньлан, согласился с этим.

***

Подгоняемые азартом и желанием заполнить ёмкости редкими ценными компонентами, четверо травников двинулись в низину. Ингредиентов для волшебных пилюль было немного, грибы стояли разрознено, далеко друг от друга. Но зато, в темноте, их было видно издалека, даже сквозь сгущающийся ядовитый туман. Шуцинь находилась впереди всех, с упоением представляя, как обрадуются и удивятся отец с матушкой, дядя с тётей, и остальные селяне большой долины травников. Она аккуратно, как и остальные молодые ученики, складывала найденные ингредиенты в металлические коробочки, после воздействовала на них энергией ци, чтобы временно законсервировать. В низине, где тумана было больше всего, сумрачных огнегрибов оказалось целое скопление.

Неожиданно в лунном свете девушка заметила движение на краю видимости. Трое других молодых людей тоже это заметили, замерев и вглядываясь в редкий в этом месте лес. Наконец, друзья увидели, что среди деревьев мелькали и клубились чёрные демонические духи. Они носились от одного сумеречного пылающего огнегриба к другому, торопливо пожирая их. У учеников травников-алхимиков было недостаточно сил и способностей, чтобы сражаться с ними, они же не были заклинателями. Поэтому четверо друзей попятились назад, чтобы бесшумно отступить от опасности подальше, после чего сбежать. В их трепещущие сердца закралась тревога и паника. Под ногой Шуцинь громко хрустнула сухая ветка. Демонические сущности резко обернулись на звук, и мгновенно определив его источник, вонзили взгляды своих кроваво-красных глаз в молодых людей. Они явно хорошо видели в темноте ночи.

— Бежим! — взволнованно проговорила Лей Лин. И друзья начали отступать в заросли быстрее, побросав железные шкатулки в короб за спину, после переходя на бег.

Лисёнок тихонько зарычал, и внезапно подскочив к ближайшему несобранному огнегрибу, принялся откусывать от него куски и заглатывать, не жуя.

— Банцао, фу! Нельзя! Глупая лиса, ты же обожжёшься и отравишься! — закричала на лисёнка хозяйка.

— Сестрица Цинь-эр, бежим, оставь её, — Сюй Ю схватила подругу за руку и потащила прочь. — Наших сил не хватит, чтобы справиться с демоническими духами!

— Сюй Ю, я не могу её бросить, она погибнет! — причитала Шуцинь, пытаясь вырвать ладонь.

— Она и так уже погибнет, раз съела сумеречные пылающие огнегрибы! — ответила подруга.

Но непоседливая травница высвободила своё запястье и бросилась назад. Банцао уже изо всех сил спешила к ней навстречу. Её дикие глаза светились жёлтым светом, а чёрный хвост с белым треугольником на конце резво подскакивал в воздухе. Вслед за лисёнком неслись сразу два чёрных демонических духа. Шуцинь затормозила и бросилась в сторону Сюй Иню. Когда она настила подругу, они, схватившись за руки, побежали прочь.

— Может, бросить им сумеречные грибы?! — задыхаясь от быстрого бега с препятствиями, спросила Иню. — Они займутся ими, оставят нас в покое, и мы сможем убежать.

— Неет, Ю-Ю! Я не отдам им то, что с таким трудом добыла! Ни за что в жизни! Не в этот раз! — надрывно проговорила Шуцинь. — Если узнают, что мы ходили в Ядовитый лес, как оправдаемся? А так у нас будет хоть одна заслуга! Ты же знаешь, насколько эти грибы редкие и ценные!

— Но они не стоят нашей жизни! — перепугано провопила подруга. — Если они нас убьют или ранят, старшие всё равно узнают, что мы здесь были!

Девушки, наконец, нагнали остальных друзей. Те волновались и ждали их на границе ядовитого леса, готовые ринуться обратно на помощь. Когда Шуцинь и Сюй Иню вынырнули из последних полос ядовитых испарений, Цзо Цзюнь швырнул, в преследующих их тёмных духов, сумеречные пылающие грибы из одной своей коробки. Но преследователи нисколько не заинтересовались кинутыми в них редкими ингредиентами, мрачным тварям нужны были люди, а точнее, их жизни и души.

«Нет-нет-нет! Так всё не может закончиться! Я не могу погибнуть настолько глупо! Мои друзья пошли со мной, я не могу их подвести! Грибы отдать не могу, да и не нужны они этим темным духам!» — панически размышляла Шуцинь.

Ученики большой долины травников остановились перевести дух, дальше бежать пока сил не было. Шу Шуцинь вдруг вспомнила о порошке, изгоняющем демонов, что приготовила на всякий случай. Травница лихорадочно залезла в свою тканевую сумку через плечо. Выудив оттуда мешочек, набрала из него полную горсть. Собрав все свои силы и желание победить этих демонических тварей, остаться в живых и защитить от гибели своих друзей, Шуцинь, направив энергию ци в зачарованный порошок, полукругом распространила его в сторону демонических сущностей. Порошок, который должен был просто распространиться в воздухе, став для бесплотных преследователей преградой и страхом, почему-то вспыхнул ярким бледно-сиреневым светом. Чёрные твари истошно закричали и зашипели. Один из духов, что был ближе всего, и на которого попало больше порошка, чем на других, растворился в воздухе, рассыпавшись призрачными чёрными перьями.

Не став разбираться в том, что случилось, четверо учеников большой долины травников со всех ног припустили к селению. Выскочившая из стены тумана Банцао во весь опор поспешила за ними следом.

***

Уставшие и перепуганные, ученики секты ворвались в деревню и завопили что есть силы:

— Демоны! Демоны! Демонические сущности! Тёмные духи!

Им навстречу по улице торопливо шли родственники и несколько односельчан с факелами. Они, как раз, отправлялись на поиски внезапно исчезнувшей поздно вечером молодёжи.

Шуцинь, оглядываясь на темнеющие далёкие заросли, подбежала к отцу и родному дяде:

— Отец, первый дядя, там, в Ядовитом лесу, демонические создания. Сколько их точно, я не знаю. Но то, что они там есть, мы все видели.

Её друзья лихорадочно закивали, подтверждая эти слова. Даже Банцао, показалось, панически кивнула.

— Немедленно беги и активируй массив с непропускающей демонов аурой! — распорядился глава секты своему помощнику. — Необходимо срочно сообщить об этом в святую секту Жёлтой Змеечерепахи и попросить их о помощи, отправляйся к переговорному магическому камню и отошли сообщение, — второй помощник кивнул и отправился вслед за первым.

— Вы рассмотрели, какие именно демонические создания были в лесу и что они делали? — спросил у Шуцинь отец. — Сколько их было?

— Отец, это были какие-то чёрные демонические духи с красными глазами, они поедали сумеречные пылающие огнегрибы в Ядовитом лесу, а потом пытались напасть на нас, — пролепетала девушка, осознав, что, рассказывая об опасности, она тем самым подтверждает нарушение запрета главы секты на посещение Ядовитого леса.

— Так вы ради сумеречных огнегрибов решили подвергнуть ваши жизни опасности?! — не на шутку разъярился Шу Янжун, схватив дочь за многострадальное ухо. — Что вы делали в лесу с отравленными испарениями, да ещё и так поздно?! Уже ночь на дворе! Ты забыла, почему появился запрет на посещение этого места?! Двое мастеров заплатили своими жизнями в этом лесу! То, что вы спаслись — это чудо!

— Младший брат Янжун, накажешь свою дочь позже, сейчас не время и не место, — осадил его Шу Лан. — Запрет был введён, чтобы избежать жертв, благодари богов, что все ученики целы. А-Цинь, ты знаешь, почему мы уже почти три десятка лет не собираем в Ядовитом лесу огнегрибы, и редко другие ценные компоненты для зелий, тем более, ночью? Несмотря на то, что это сильно сказывается на наших заработках?

— Потому что там стало опасно? — виновато пролепетала Шуцинь, впечатлённая серьёзным тоном главы. Её друзья боялись проронить хоть слово, дабы гнев Шу Наньлана не обрушился на них.

— Главой секты тогда был мой отец и твой дед, — продолжил Шу Лан. — Я был уже мастером секты, и с двумя другими мастерами мы также пошли в Ядовитый лес ночью. Оказалось, мы не готовы к тому, что произошло. Один единственный демон, быстрый как молния, не оставил им и шанса избежать печальной участи. Спасся лишь я, поскольку был ближе других к краю леса и успел убежать, пока тварь не успела заметить меня. — Дядя был печален от воспоминаний, Шу Жун молча положил ему руку на плечо в знак поддержки. — Мы обратились в ближайшую к нам секту Жёлтой Змеечерепахи, одну из пяти великих святых сект, поддерживающих всевеликую печать, за помощью. И они прислали своих мастеров с опытом уничтожения демонов. Враг был повержен, защитная печать поставлена, но мастера предупредили нас, что необходимо быть осторожнее, так как подобное может повториться...

В воздух, по окружности поселения травников, от специальных столбов с вырезанными символами печатей, взмыли полупрозрачные серебристые потоки энергии, соединившиеся куполом в небосводе над деревней. После, прозвучал сигнал опасности, разбудивший всю секту.

Шу Шуцинь вместе с остальными учениками и селянами восторженно следила за восходящими ввысь потоками магических стен, что пропускали внутрь лишь людей. Только глава секты с тётушкой, и её отец с матерью, наблюдали за всем этим с тревогой и напряжением.

— Надеюсь, эти демоны не настолько сильны, чтобы прорваться внутрь? — задумчиво проговорила непоседливая травница.

— А-Цинь, А-Ю, А-Цзюнь и А-Лин, вы наказаны, — сурово проговорил Шу Наньлан. — Под домашний арест, а с завтрашнего дня, после занятий, будете вчетвером вычищать классы, комнаты практики и весь инструментарий. Пока всё не будет блестеть, ваше наказание не закончится.

— Слушаемся, глава Шу Наньлан, — грустно вздохнув, обречённо проговорили вразнобой Шу Цинь и её друзья.

Шу Жун гневно погрозил дочери пальцем, они вместе с братом и другими старейшинами отправились в зал заседаний клана, что находился в поместье главы. Шу Цинь, досадливо и виновато опустив голову, медленно поплелась следом. Лисёнок, будто всё понимая, тоже понурился, и печально опустив хвост, поспешил за хозяйкой. Её друзья также заторопились по своим домам, необходимо было подготовиться ко встрече с демонами.

***

— Глава секты Шу Лан, демонические сущности пока не предпринимали попыток прорваться в деревню, — доложил один из вернувшихся помощников.

— Но мы слышали пугающие душераздирающие крики из бамбукового леса, — добавил другой.

— Что-то их напугало или остановило, раз они опасаются идти сюда? — спросил Шу Наньлан, сидящий на кресле без ножек, но со спинкой, за маленьким письменным столиком и на возвышении во главе залы. — Ответила ли святая секта Жёлтой Черепахи? Они обещали нам немедленную помощь в опасных ситуациях. К тому же, борьба с демонами — это их прерогатива.

Остальные старейшины расположились впереди него по обеим сторонам, вдоль прямоугольного помещения, между их сидениями стояли небольшие квадратные бамбуковые столики.

Слуги принесли всем чай.

— Глава святой секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Диндао сообщил, что как соберёт, вышлет отряд лучших учеников-заклинателей, — ответил Шу Жун.

— Надеюсь, они доберутся сюда как можно быстрее, — задумчиво проговорил глава секты. — Извини, брат, перебил тебя.

— Его сын, Ян Фэнмин, был на тот момент рядом, — продолжил Шу Янжун, — Он заявил, что необходимо уже сейчас обезопасить наше поселение, ведь кроме Шу Лана и пары старейшин, никто не сможет сражаться с демонами, и вызвался оправиться прямо сейчас, с четырьмя сильными мастерами секты. Глава Ян пришлёт следом группу сильных учеников.

— Ох, Ян Мин последователен в своей искренности, — хитро улыбнулся и выдал короткий смешок Шу Наньлан, погладив свою короткую жидкую бородку с перемежающейся сединой. После глава секты намекающе посмотрел на младшего брата, — Храбрый и талантливый юноша, но в последнее время, что-то он зачастил к нам.

Присутствующие в зале в ответ понимающе улыбнулись и закивали. Шу Жун нервно закашлялся и быстро отпил чая из маленькой пиалы. Чай оказался слишком горячим. Мужчина обжёгся, и издав возглас боли, прижал платок ко рту. Собравшиеся в зале рассмеялись.

— Цинь-эр такая же суетливая, как и ты, — шепнул младшему брату Шу Лан, затем громко проговорил: — По крайней мере, теперь я спокоен, что деревня будет под защитой. Ян Фэнмин примчится быстро... Не думаю, что это были какие-то очень сильные тёмные твари, иначе бы они уже бросились на нас. Да и Ян Дао теперь быстрее пришлёт лучших учеников... К тому же, им нужна наша Большая долина травников, как и всему Цзянху.

Глава 3

Шу Шуцинь осмотрела лисёнка, прощупав его пульс и применив энергию ци для поиска травм, но ничего не обнаружила. Только, вроде бы, появились какие-то странные изменения в жизненных меридианах, к тому же ещё, как ей показалось, она стал немного крупнее. Да нет... не показалось.

— Банцао, ты хорошо себя чувствуешь? Я точно видела, как ты ела гриб.

Питомец звонко тявкнул в ответ.

— Ну тогда хорошо, что всё обошлось, — травница, улыбаясь, ласково потрепала её по голове и спине, нежно почесала за ушками.

Лисёнок довольно зажмурился. Шу Цинь вспомнила, как нашла её больной и истощенной в какой-то яме в лесу в окрестных горах. Она спустилась вниз с риском для жизни, хоть сама была ещё мала. Тогда Шуцинь расцарапала кожу, разбила колено и потянула связки на лодыжке. Лисёнок оказался женского пола и ещё живым, лишь повредил две лапки, наверное, когда упал туда, и был истощён от жажды и голода. Девочка положила его к себе в заплечный короб и вылезла наружу по почти отвесной стенке, цепляясь за скалистые края ямы и превозмогая сильную боль ноге. Иногда её стон от боли переходил в крик, но она не сдавалась.

Травница с младенченства была решительной, упрямой и сильной. Пока Шуцинь добиралась до деревни травников-алхимиков, её лодыжка совсем распухла, но она продолжала путь с грузом за плечами, лишь хныкала, стонала и ныла. Тогда отец вылечил её и помог лисёнку, после она сама долечила питомца и дала ей имя Банцао, что означало, друг и соратник травника. После, лисёнок спасла ей самой жизнь, и Шу Шуцинь заявила, что они с ней теперь станут названными сёстрами. Банцао, радостно тявкнув, согласилась, будто поняв, о чем говорит девочка.

***

Наскоро помывшись, переодевшись и причесавшись, Шуцинь подумала, что появление демонических сущностей вроде бы плохо, но вроде и хорошо. Ведь её в этой кутерьме забыли привычно наказать розгой по икрам ног или ладоням. Девушка посмотрела на жестяные шкатулки, всё ещё лежавшие, в коробе:

— Надо будет всё отдать отцу и дяде. Тогда они и вовсе смягчат наказание.

По окрестностям раздался звон защитного массива, оберегающего от вторжения демонов. Шуцинь, обеспокоенно перекинув свою тканевую сумку через плечо, открыла резные двери, оклеенные бумагой, и выскочила из комнаты на улицу.

— Цинь-эр, ты куда это собралась? — спросила её мать, находящаяся на улице. — Забыла, что ты наказана и должна сидеть в своей комнате?

— Ма-атушка-а! Ты же слышала, массив сработал, значит, кто-то приближается, — проговорила Шуцинь.

— Тебе-то что за забота? Ты, что ли, сражаться будешь, непутёвая девчонка? — пожурила дочь мать. — Твой бы ум и энергию на развитие ци и навыков алхимии направить.

— Сейчас никакая помощь не помешает, — искренно посмотрев на мать, ответила Шуцинь. Ей очень хотелось пойти посмотреть, что происходит, всё нутро дёргалось от волнения, словно кончик лисьего хвоста Банцао. — Тем более, что дядюшка Шу Лан разрешил мне ходить на занятия и убирать класс, а значит, мне можно выходить из комнаты... Нелогично ведь держать меня всё время взаперти... Ведь я же не могу ходить в учебный класс прямо из своей комнаты.

Женщина, немного замерев и задумавшись, недоумевающе посмотрела на дочь, ведь действительно, приказы противоречили друг другу.

— Матушка, спасибо! — девушка поцеловала женщину в щёку и побежала.

Очнувшись мать возмутилась:

— Я тебе ничего не разрешала! Шу Шуцинь! Вернись сейчас же!

Но Шуцинь уже и след простыл.

— Безрассудная девчонка, хитрая бестия, — проворчала женщина. — Ты такая суматошная, тебе бы мальчиком родиться, — она сложила руки на груди в замок, насколько позволили ей длинные свободные рукава с вышитыми цветками сливы.

***

Шу Шуцинь торопливо выбежала за ворота дома на улицу, с любопытством оглядывая окружающий серебристый, будто обтянутый водянистой энергией купол, сквозь который проглядывали тёмные небеса и луна.

Неожиданно, в одном месте, сквозь него просочились гости. Это были пятеро огромных орлов небесных молний, что несли на своих спинах по человеку. Когда они приблизились к земле, непоседливая травница разглядела седоков. Судя по робе жёлто-белого цвета и вышивке золотой черепахи со змеями, вылезающими из её панциря, на ткани — это были мастера секты Жёлтой Змеечерепахи. Впереди всех планировал вниз на огромной сиренево-серой птице с белой головой и немного светящимися перьями, сын главы секты Ян Фэнмин.

Девушка слегка разочарованно сникла:

— Это не демоны, это всего лишь братец Фэнмин.

Ян Фэнмин совсем недавно достиг звания мастера, что по общепринятому для всех сект стандарту означало, что его развитие на уровне золотой малой звезды, где малая, означало ранг, а золотая — ступень. Всего рангов звёзд было пять: малая, средняя, большая, затмевающая и абсолютная, причём последние два ранга могли быть только у бессмертных и великих бессмертных, и для людей были недостижимы.

Каждая звезда, в свою очередь, делилась на три ступени: медь, серебро и золото. Таким образом, имеющий ранг средней золотой звезды мастер носил звание абсолютного, а имеющий ранг большой золотой звезды мог называть себя великим мастером. Чтобы увеличить свою ступень, требовалось соблюсти определённые условия в развитии, а для увеличения ранга необходимы значительные усилия, редкие ингредиенты и длительное уединение. Поэтому хоть обычных мастеров в любой секте было значительное количество, великих мастеров было мало, а ранга абсолютного мастера достигали единицы.

***

Ян Фэнмин ловко и быстро соскочил с гигантской птицы, можно сказать, торопливо спланировал, словно ястреб, держа в ладони левой руки тяжёлые и длинные серебристо-золотые ножны со вложенным в них массивным мечом подходящего к ним размера, эфес которого был такого же цвета, как и ножны. Насколько помнила молодая травница, это легендарное оружие называлось — «Меч Разрубающий Горы».

Молодой человек, вежливо сложив в приветствии руки, поклонился:

— Приветствую, мастер секты Шу Наньлан. Старейшины, — и ещё раз поклонился, — дядюшка Шу Янжун.

Мужчины кивнули в ответ. После, улыбнувшись, Ян Фэнмин с сиянием в глазах кивнул Шуцинь, и та, в ответ на это, приветливо помахала ему ладонью.

— Отец направил меня на помощь, сам прибудет позже, — добавил юноша, обратившись ко всем старейшинам.

— Хорошо, — ответил Шу Лан.

Покончив со всеми формальностями, сын главы секты Жёлтой Змеечерепахи бросился к давней подруге. Непоседливая девушка своими умениями спасала ему жизнь уже два раза, хоть он был и немного старше неё. Схватив Шу Шуцинь за оба предплечья, обеспокоенно произнёс:

— Цинь-эр, ты в порядке, не ранена?! Дай, я посмотрю! — с этими словами он быстро окинул взглядом юную подругу.

Смотря на эту картину, мужчины усмехнулись.

— Что я там говорил по поводу частых приездов Ян Мина к нам? — тихо и шутливо обратился к младшему брату Шу Наньлан и легонько толкнул его локтем.

Шу Жун поперхнулся и сразу обратился к дочери:

— Цинь-эр, что ты здесь делаешь?! А ну марш к себе в комнату! Здесь опасно! И вообще-то, ты наказана!

Шу Шуцинь сконфуженно скинула с себя руки молодого человека:

— Брат Ян, отстань. Что я, маленькая, что ли? — и подошла к отцу.

— Как всегда, с характером, — тихо проговорил про себя юноша, и снисходительно улыбнувшись, направился следом, с теплотой во взгляде следя за ней.

— Отец, дядя Шу Лан, — девушка умоляюще заглянула в глаза мужчин, — Можно, я останусь? Здесь не так уж и опасно, но жутко интересно. Вдруг понадобится моя помощь?

— А-Цинь, ты уже забыла, что наказана за нарушение правил и своё своеволие? — проговорил глава секты.

Шуцинь посмотрела на братца Ян Мина, ища поддержки.

— Я согласен с твоими старшими, — добавил тот. — Здесь тебе не место, потому что может быть опасно. Как ты можешь спорить и пререкаться со своими старшими? — затем оценивающе посмотрел на подругу: "Видела ли она, какой он деловой и заботливый?"

Девушка возмущённо выпучила на него глаза и подумала: «Ну, погоди у меня, братец Фэнмин. Я тебе это когда-нибудь припомню!» — затем она снова обратилась к старшему дяде Шу Лану:

— Дя-ядюшка, так никто и не спорит. Виновата, значит, виновата. Готова принять наказание. Вы мне сказали, ходить в класс и убираться. Как я это буду делать, если не стану выходить из своей комнаты? — Шуцинь умоляюще и нетерпеливо схватила дядю за кисть и низ предплечья руки. — Поэтому рассудила, что вы ведь мудрый, ответственный, серьёзный человек, и не могли дать противоречащие друг другу приказы. Это я, наверное, где-то ошиблась, неправильно услышала. И дабы не наводить на вас тень подозрения, не могла сидеть в своей комнате взаперти.

Шу Наньлан рассмеялся, и приняв поражение, погрозил указательным пальцем:

— Эта хитрая девчонка меня обезоружила! Моя племянница такая умная и изобретательная!

Ян Фэнмин тоже рассмеялся, а Шуцинь легонько улыбнулась и хитро прищурилась.

Шу Жун рассердился:

— Да как ты смеешь так разговаривать со старшими, негодница?! Немедленно возвращайся к себе в комнату! Хватит тут уже толкать умные речи, тоже мне нашлась, мудрый даос!

— Дядюшка, я же знаю, как вы меня любите и понимаете, поэтому должна ещё вам сказать кое-что важное, — опять произнесла нарушительница спокойствия, пугливо посмотрев на отца и отойдя от него на более безопасное расстояние для своих ушей. — Дядюшка Лао-Лан, должна вам сказать про сумеречные пылающие огнегрибы. Мы же с другими учениками собрали ведь некоторое их количество. Я, несмотря на страх и опасность, не бросила ни одного ингредиента. Все мои мысли были лишь о пользе для родной секты. Всё вам принесу.

— Значит, вам всё-таки удалось их собрать?! — поражённо и восхищённо воскликнул глава секты. Присутствующие тоже изумлённо восхитились. Улыбнувшись, Шу Наньлан добавил:

— Ладно. Раз уж у вас с друзьями такие большие заслуги перед нашей сектой и семьёй, я смягчу наказание — домашний арест отменяется. Но всё остальное вам придётся выполнить.

— Старший брат, не балуй Цинь-эр, а то она совсем на голову сядет, — прошептал на ухо брату Шу Жун, но тот, лишь улыбаясь, махнул рукой.

***

— Глава секты Шу Наньлан, мы выйдем за защитный массив и осмотримся, — обратился Ян Фэнмин.

— Ян Мин, как я уже говорил, зови меня дядя Шу Лан, мы с твоим отцом были хорошими братьями-соучениками, — улыбнулся глава секты травников-алхимиков и продолжил. — Как говорил великий учёный древности: лучшая война — это та, которую можно выиграть, не нападая. И лучшее сражение — это то, в котором можно победить, не сражаясь. Если эти демоны не нападают, то и самим лезть туда, в темноту, не стоит. Может, они заманивают нас в ловушку.

— Братец Ян Мин, это очень опасно, пересмотри своё решение, — добавила обеспокоенно Шуцинь.

Лисёнок Банцао тоже прижала ушки и переживающе посмотрела на молодого человека.

— Мне не страшны ловушки, я преуспел в культивации учения моей секты, и в свои двадцать уже достиг малой золотой звезды, — гордо ответил тот.

Непоседливая травница, глядя на хвастающего успехами друга, вспомнила, как однажды, когда ему было ещё лет девять, они с отцом посещали их Большую долину травников. Этот худосочный и долговязый на тот момент парнишка, испытывая любопытство, сильно разозлил небесных бирюзовых пчёл утренней росы. Крупные и опасные создания, опыляющие магические растения на рассвете, вместо жала имели очень острый прочный шип, который невозможно сломать. Через канал внутри жала, они при ударе впрыскивали некоторое количество слабого паралитического яда. Маленькая Сяо-Цинь тогда спасла Фэнмина от многочисленных укусов и неизбежно наступившей бы большой травмы, и спрятала мальчика от разъярённых созданий. Но пчелы от злости ужалили и саму маленькую спасительницу, и это было очень больно. Девочка из-за этого провалялась в постели с лихорадкой три дня. Но несмотря на это, Шуцинь взяла всю вину на себя, чтобы не подставлять гостя.

Также она вспомнила этого силача ещё позже, в свои одиннадцать всё ещё не умеющего плавать. Ей пришлось вылавливать оступившегося на камнях парня из лесной бурной реки, рискуя жизнью, уже перед самым водопадом. Он тогда сильно наглотался воды, выглядел словно мокрый цыплёнок, и был очень перепуган, уже даже успел распрощаться с жизнью. Сколько ещё она защищала его и лечила от деревенских травм Большой долины, а ведь она, Шуцинь, младше него на три года. Теперь она просто не могла воспринимать его бахвальство всерьёз.

— Тогда подожду подкрепление, если никто не прибудет до рассвета, то мы пойдём одни, — сурово и гордо ответил Ян Фэнмин, покосившись на свою подругу, видела ли она, какой он теперь суровый и серьёзный. — А то демонические духи могут сбежать, и мы не успеем их настигнуть.

Ему хотелось произвести впечатление на Шуцинь, показать свою обретённую в длительных изнуряющих тренировках силу, а также мощь степени развития своих способностей.

***

Демонические духи несколько раз за ночь опасливо подлетали к защитному массиву, но не пытались проникнуть внутрь. Всё это выглядело, скорее, как любопытство, чем разведка боем. Эти демонические твари явно были не самыми сильными созданиями. Доказывало этот факт то, что, когда сам по себе не очень сильный, противодемонический массив, ощутив их ауру, выдавал в сторону нарушителей волны энергии, направленные на уничтожение демонов, те слишком истошно взвизгивали, получая серьёзные ранения, и тут же спасались бегством. Но кто знает, что было бы, не будь защитного купола...

За неимением острой необходимости, все разошлись по своим домам, и Шуцинь отправили к себе в комнату спать, несмотря на её возражения. На улице остались дежурить лишь прилетевшие мастера из секты Жёлтой Змеечерепахи. Их большие птицы дремали на центральной площади, перед поместьем клана Шу.

Ян Фэнмин сидел на одной из покатых двухскатных крыш, покрытой тёмной черепицей, особняка главы Большой долины травников. Положив меч на колени и выпрямив спину, уперев ладони в ноги, он, задумчиво замерев, как восковая статуя, смотрел на крышу той части дома, где была комната его хорошей близкой подруги Шуцинь. Но самим изваянием юноши тоскливо любовалась другая девушка, что прилетела с ним вместе.

***

На рассвете, лишь только небожители раскрасили облака и небеса утренними красками, воздух прорезал громкий крик золотистого с белой головой орла небесных молний. Это примчался в долину сам глава клана Жёлтой Змеечерепахи, Ян Диндао.

Ян Фэнмин, так и задремавший сидя на крыше в той же позе, как изваяние из бело-жёлтого нефрита, легонько встрепенулся, открыв глаза, и вгляделся в происходящее. Его бледное умное и решительное лицо было спокойным, а отдельные чёрные длинные пряди волос, не собранные заколкой, развевал ленивый ветер. За одно лёгкое ловкое движение, Фэнмин схватил меч в ладонь, пробежал по крышам поместья, метко перепрыгивая расстояния между зданиями, и спархнул на землю.

***

— Отец, — поприветствовал мужчину юноша, сложив впереди руки и немного поклонившись. — Демонические сущности редко нарушали покой поселения за эту ночь. Глава Шу приказал нам не ходить до рассвета в лес.

— И правильно сделал, — ответил сыну отец.

— Брат Ян Дао, здравствуй! — поздоровался торопливо вырвавшийся из ворот Шу Наньлан.

— Приветствую, брат Ян Диндао, — улыбнулся Шу Янжун.

Поприветствовав друг друга, мужчины пошли внутрь.

Противодемонический массив снова сработал, и в деревню травников на конях быстрой рысцой проехали десять учеников секты Жёлтой Змеечерепахи.

— Фэнмин, немедленно отправляйтесь все вместе в ядовитый лес и разберитесь с этими демонами, — распорядился Ян Дао.

Сын кивнул, на его лице была решимость и сосредоточенность. В комнату торопливо ворвалась Шуцинь, и суетливо сложив впереди руки, поклонилась и поздоровалась:

— Всем доброе утро! Приветствую и добро пожаловать, дядя Ян Дао!

— Здравствуй, Сяо Цинь, — улыбнулся глава секты жёлтой Змеечерепахи и кивнул.

Девушка посмотрела на молодого Яна, тот уже улыбался и в ответ сдержанно кивнул, хотя его глаза сияли от радости.

— Удаляюсь, — проговорил он, кивнув отцу и главе Шу Лану, ещё раз увлеченно взглянув на подругу, улыбнулся и торопливо ушёл.

Шуцинь догнала его за воротами:

— Братец Ян-Ян, вот пилюли против ядовитого тумана.

— Цинь-эр, у нас уже есть, — улыбнулся молодой человек, — Иди домой.

— Я пойду с вами. Сколько раз я вытаскивала тебя из неприятностей? — ответила девушка.

— Шуцинь, времена изменились, теперь моя очередь спасать тебя, — рассмеялся Фэнмин. — А ты иди домой, — он показал рукой, в которой держал меч, на ворота особняка и строго посмотрел на травницу.

Ученики секты Жёлтой Змеечерепахи вышли за защитный массив. Шу Шуцинь долго взволнованно и с любопытством смотрела им вслед.

Глава 4

Ян Фэнмин, передвигаясь быстрым шагом, ступил на границу бамбуковой рощи. За ним двигались ещё четыре мастера секты Желтой Змеечерепахи, после крались десять старших соучеников. Прислушиваясь к окружающим звукам и собственному чутью, юноша вспоминал слова отца, сказанные когда-то перед одним из сражений с демонами.

— Сяо-Мин, запомни, для тебя это хорошая возможность показать свои силы, но куда важнее научиться быть лидером, правильно командовать подчинёнными в бою, не допуская ошибок и промахов. Я знаю, что сердцем ты рвёшься в схватку, но умом ты должен воспринимать происходящее, как генерал, а не как рядовой воин. Помни об этом, ведь после меня ты будешь главой секты.

Намереваясь последовать этому совету, Фэнмин оглянулся, лица соратников пылали решимостью победить врагов и остановить любую угрозу.

— Примите пилюли, защищающие от яда, — ещё раз напомнил он. Его соученики, доставая противоядие, проглотили пилюли, не замедляя шага.

На границе Ядовитого леса группа рассредоточилась, превратившись в треугольник с Фэнмином на вершине. Это был волшебный небесный массив для увеличения святых сил ци. Удвоив осторожность, воины в построении продвигались вглубь слоёв тумана. Наконец, впереди и немного сбоку раздались истошные терзающие, трогающие морозом душу, крики, и на отряд выскочил призрак, сотканный из чёрного тумана, сходу атаковав людей.

Как и у всех призрачных существ, его зловещая звуковая атака деморализовывала и наводила ужас, после чего существо пыталось высосать жизнь из ослабленных противников. Однако, уже имеющие опыт в сражениях с подобными созданиями мастера секты Жёлтой Змеечерепахи не испытали ничего, кроме боевого азарта и желания потренировать свои навыки. Ближайший к атакующему демоническому существу, вытащив меч, использовал технику Разрубания Паутины из арсенала секты, подкреплённую всплеском энергии ци. Раненый призрак, отлетев назад, испустив ещё один крик, на который со всех сторон начали отзываться сородичи.

— Защитный массив! — скомандовал Фэнмин, — готовьтесь отразить совместную атаку.

Налетевшие со всех сторон призраки закружились вокруг построения людей. Затем, издав одновременный усиленный друг другом звуковой удар, демонические создания ринулись в атаку сверху, стремясь разбить защиту людей. Используя боевые техники секты, напитав свои клинки энергией, мастера и старшие ученики контратаковали быстро перемещающихся тёмных созданий.

***

Шуцинь сильно беспокоилась и переживала, наблюдая за криками, доносившимися эхом издалека и за отблесками вспыхивающей энергии, возникающими над верхушками далёких деревьев. Несколько раз она порывалась туда бежать, но благоразумно останавливалась.

«Не стоит делать такие, слишком сумасбродные и ветреные безрассудные, поступки, — размышляла она, — Иначе дядя с отцом сочтут меня излишне безответственной и глупой, разочаруются во мне».

***

Когда ученики Жёлтой Змеечерепахи вернулись в поселение травников, глава Шу Наньлан отключил противодемонический барьер. Травница, быстро пробежав глазами толпу, мгновенно посчитала — не считая Фэнмина, вернулись все четырнадцать, среди них, оказывается, была также одна ученица, которую Шуцинь не заметила ночью. Девушка-ученица о чем-то разговаривала с братцем Ян Мином, и тот улыбался.

Шуцинь мысленно позавидовала ей, имеющей сильную энергию и крепкие меридианы, у которой из-за этого была возможность изучать боевые техники одной из великих святых сект вместе с братом Ян Мином. У неё самой такой возможности не было. Не заметив ни у кого из пришедших обширных травм, она, тряхнув собранной на затылке копной чёрных длинных волос, вернулась в особняк.

Ян Фэнмин, надеющийся на горячий, благодарственный и волнующий приём подруги детства, насупился:

— Даже не подошла, не проверила... Может, я ранен, — пробубнил он несколько обиженно про себя.

Девушка, что стояла рядом с ним, довольно улыбнулась.

***

— Мы уничтожили всех хищных тварей, — доложил Ян Фэнмин присутствующим старейшинам и главам двух сект. — Это были демонические духи. Их было много. А также, не осталось ни одного сумеречного пылающего огнегриба. Эти монстры сожрали их все.

— Полагаю, что они приходили именно за ними, — раздумчиво проговорил Ян Диндао, перебирая пальцами левой руки нефритовые чётки.

— Брат Ян Дао, думаешь, они поглощают их, чтобы восстановить свою потерянную энергию? — уточнил Шу Наньлан.

Тот в ответ также задумчиво кивнул:

— Демоны копят силы. Неизвестно, сколько раз они уже так посещали Большую долину травников, — ответил глава секты Жёлтой Змеечерепахи. — Значит, в мире назревает снова что-то масштабное.

— Выходит, неизвестно, насколько многократно мы находились в опасности, сами того не ведая. Но у нас стоят магические ловушки вокруг деревни — ваша секта поставила нам их. Ни одна ни разу не срабатывала, — рассудил глава Шу Лан.

— Демоны стали слишком умны и осторожны, начали активно восполнять и копить свои силы по всему серединному миру, они к чему-то готовятся... Возможно, назревает новая... война с демоническими культами. Пока люди не нужны им, либо они были слишком слабы, чтобы нападать, — произнёс Ян Диндао. — Значит, демонические кланы планируют похитить тёмную лампу с пятью печатями и освободить сильного демона, что она скрывает в своих недрах? Они нашли способ открыть святые печати? Они явно хотят снова объединиться под кровавым демоном Гон Цзен-Хуном...

— За последние полгода участились атаки демонических культов на святую ледяную гору, что охраняют пять великих святых сект. За прошедшее с последней демонической битвы время, ни одна светлая секта не воспитала ни одного гения... Но талантов много, если всем объединиться, то людские кланы смогут выстоять, — тут же утешил присутствующих Ян Дао.

— Этим вечером необходимо снова отправится туда, — с тревогой сказал глава Шу Лан. — Сегодня будет вторая последняя ночь появления Сумеречных пылающих огнегрибов. Нельзя допустить, чтобы демоны получили ещё хоть немного демонической энергии. К тому же, собрать немного этих ингредиентов также не помешало бы. Я сам отправлюсь вместе с учениками вашей секты.

— Только надо подготовиться хорошенько. Те, что выжили, могут привести с собой сильных, желая отомстить, — ответил глава Ян Дао.

Присутствующие старейшины и ученики секты Жёлтой Змеечерепахи согласились со словами главы.

— После необходимо узнать, где они сломали защиту, и я попрошу вас снова защитить долину святыми печатями, — сказал Шу Наньлан, учтиво сложив руки и уважительно поклонившись.

— Брат Шу, я сегодня вызову ещё немного учеников своей секты для помощи, — с беспокойством в голосе проговорил глава Ян. — Также усилю защиту Демонической лампы Пожирающей Души, что спрятана во льду на вершине горы Неистовой Святой кары замораживающего кости холода

«Раз дядя Наньлан идёт, значит, и мне можно напроситься! Дядя всегда разрешал мне идти с ним, потому что он тоже мастер секты Жёлтой Змеечерепахи. У него средняя бронзовая звезда».

— Я тоже с вами пойду! Разрешите, дядюшка Лао-Лан, прошу, — подала голос до этого тихо стоящая, слившаяся с местностью и подслушивающая разговор, Шуцинь.

— Нет! — буквально выкрикнул Ян Фэнмин быстрее всех, подскочив с места. — Простите, что посмел нарушить старшинство, — юноша встал на одно колено и сложив впереди руки поклонился. — Просто переживал, что это очень опасная вылазка в лес, наводнённый демонами.

— Ничего, — проговорил глава Шу Лан и показал жестом молодому человеку подняться. — Я полностью соглашусь с тобой, молодой Ян.

— Ты прав, Фэнмин — это действительно серьёзно и опасно, — подтвердил его отец.

— Это не место для любопытства и интереса, — добавил Ян Мин и серьёзно посмотрел на девушку. — Ты просто травница-алхимик и лекарь, пусть даже один из самых лучших. У тебя нет способностей и навыков сражения с демонами, ты неспособна сама постоять за себя. Что будет, если мы не успеем защитить тебя?

Присутствующие старейшины кивнули.

— Брат Ян Дао, твой сын очень мудр, — произнёс Шу Лан.

«Да что он о себе возомнил?! Дурак! Да как ты смеешь отчитывать меня вот так перед всеми?! Значит, просто травница и лекарь, да?! Я тебя постоянно спасала, а ты со мной вот так, значит?! Неблагодарный! Подожди у меня...» — мысленно возмутилась Шуцинь, пылая праведным гневом. Обижено прищурившись на друга, она поклонилась старшим, сложив впереди руки, и торопливо выскочила из зала.

***

Пока младшие ученики постигали начальные азы алхимии, лекарского дела и травничества, сидя в классе, средние и старшие ученики тренировались и работали на посадках целебных цветов.

Средние ученики занимались прополкой, поливкой и подкормкой обычных лекарственных трав. Старшие ученики, уже хорошо изучившие магические растения, работали с ними.

В воздухе стоял стойкий аромат лекарственных цветов, также его наполняли дыхания цветущих персиков, слив, груш и вишен, доносившиеся из поселения. Их лёгкие, нежные розовые и белые лепестки летали в воздухе, оторванные от веток и носимые игривым ветром. Из бамбуковой рощи слышалось пение птиц и шёпот листвы деревьев. С высоты, с мира небожителей ярко светило тёплое солнце, периодически скрываясь за небольшими белыми облаками. От присутствия демонов ночью не осталось и следа. Демонические твари не тронули посадки целебных растений.

— Цзо Шэнцзюнь и Лей Яолин, осторожнее удаляйте сорняки... бережнее. Если морозный черношип испугается, то выпустит в ваше тело шипы... Уверяю вас, это очень неприятный опыт. Следы от шипов заживают очень долго, к тому же, их самих ещё надо поймать в вашем теле под кожей. Сразу будет видно, что вы так себе травники, если проиграли в схватке с таким простым растением, — произнёс пожилой учитель. Это был щуплый сухонький мужчина, с длинными забранными в пучок седыми волосами, перевязанными синей лентой. На морщинистом лице росла жидкая длинная до талии седая бородка, и тонкие длинные седые усы. — Посмотрите на Шу Шуцинь, как она аккуратна, ловка и проворна. Берите пример.

Когда учитель медленно отошёл в другую сторону, опираясь на землю своей бамбуковой палкой, Цзо Цзюнь снял с лица тонкую маску из полупрозрачной белой ткани, трепещущую на в лёгком ветерке, закрывающую нос и рот:

— Все, я устал, мне это надоело. Нам ещё потом мыть классы и инвентарь.

— О, Святые Небожители, у нас не будет на это сил, — проговорила Иню, садясь на землю.

— Зато наше тело станет сильным и ловким, — улыбнулась Шуцинь.

— Так себе обмен. Мне моё и сейчас нравится, — устало фыркнула Яолин.

— Пойдёмте в тенёк, на нашу полянку? — улыбнулась Шуцинь и похлопала ладонью по заплечному мешку. — У меня, как всегда, есть с собой, что перекусить.

— У меня тоже, — в ответ улыбнулась Сюй Ю.

Лей Лин сняла со своего пояса кожаный бурдюк, и попив воды, кивнув произнесла:

— Отвечу на ваше предложение положительно.

Друзья последовали примеру Цзо Цзюня и тоже сняли с лица маски, защищающие от пыли, паров, пыльцы и всего остального.

***

Глава Ян Диндао, мастера и ученики секты Жёлтой Змеечерепахи, а также глава секты травников-алхимиков Шу Наньлан, с самого утра обследовали окрестности на наличие тёмных сущностей и факта вскрытия защитных магических печатей.

Необходимо было выяснить, в каком месте они исчезли и из-за чего. Когда нашли место проникновения, было принято решение не ставить пока новые, а заманить демонических тварей, которые появятся поедать сумеречные пылающие огнегрибы сегодня ночью, в ловушку. Хотелось увидеть, кто придёт на этот раз, узнав, что те демонические духи вчера не вернулись в свой тёмный клан. Тогда можно будет выяснить приблизительную причину того, что происходит.

Ещё раньше, перед тем, как заняться этим делом, ученики магической секты Жёлтой Змеечерепахи проверили посадки и ближайший лес на наличие опасностей. Для того, чтобы травники могли спокойно заниматься своими обычными делами и обязанностями.

***

Когда остальные мастера и ученики святой секты разошлись по своим делам и на отдых перед вечерним походом, Ян Фэнмин отправился искать свою подругу детства. Пройдя посадки и не заметив на них Шуцинь, он отправился дальше до леса. Наконец, юный мастер секты Жёлтой Змеечерепахи увидел свою непоседливую травницу-алхимика, отдыхающую со своими друзьями. Точнее, это было спящее царство. Четверо молодых учеников секты Большой Долины Травников в своих бело-синих одеяниях отдыхали на полянке, в тени деревьев, возле прохладного чистого звенящего родника. Лей Лин дремала лежа прямо на траве, расположив под головой и шеей тканевую сумку. Ей на живот положила свою голову Сюй Ю, а ноги на ноги Шуцинь, также провалившись в сон. Его милая Шу Шуцинь тоже провалилась в дрёму, положив свои ноги на ноги Яолин и опустив свою сонную голову на плечо Цзо Цзюня, дремавшего и облокотившегося спиной на камень. Наверно, вся компания лениво уснула после тяжёлого труда на солнце. Теперь же, здесь, в кружевной тени, под приятный плеск прохладной воды, и судя по расстеленному между ними куску ткани с остатками продуктов, после приёма пищи, расслабились и не смогли удержаться от блаженной вольготной дремоты. По остаткам припасов ползали полчища муравьёв.

Всё бы хорошо, только герою Яну не понравилось местоположение его близкой подруги и давней спасительницы. Он в раздражении крепко сжал в ладони свой меч, смотря на мирно спящую на плече у её друга девушку. Жгучее чувство проникло в его сердце, словно гадкий червяк в хорошее спелое яблоко. Будучи последователем светлой святой секты, Фэнмин расслабился и отпустил эти эмоции прочь, закрыв глаза, сложив руки вместе, глубоко вдохнув и выдохнув.

Пройдя в эпицентр отдыха знакомых, он громко произнёс:

— Так вот ты где, сестрица Цинь-эр.

Компания юных травников встрепенулась и все четверо подскочили, как ужаленные.

— Брат Ян Мин? — удивлённо произнесла Шуцинь, похлопав глазами и протерев их, прогоняя сон.

— Вас, наверное, уже обыскались, солнце спускается ниже зенита, — сдержанно проговорил молодой мастер секты Жёлтой Змеечерепахи.

— Ой! Ой-ой! Как же так! — воскликнули друзья.

— Как же нас так разморило, что мы задремали, братец Ян-Ян?! — проговорила Шуцинь. — Спасибо, что разбудил!

Фэнмин сдержанно улыбнулся и кивнул.

— Нам же ещё надо классы убирать! — воскликнула Сюй Ю.

Ученики травники торопливо собирали свои тканевые котомки, поправляя волосы и отряхивая одежду. После девушки взволнованно и быстро припустили до деревни.

Ян Фэнмин перегородил дорогу Цзо Цзюню, выставив вперёд руку, держащую меч:

— Братец Шэнцзюнь, позволь мне на правах старшего дать тебе совет?

Тот развернулся, и непонимающе посмотрев на героя Яна, кивнул:

— Конечно, старший брат Ян Мин, я внимательно слушаю.

— Это по поводу сна Шу Шуцинь на твоём плече, — холодно, но сдержанно приветливо, проговорил молодой мастер секты Жёлтой Змеечерепахи.

— Это совсем не то, что ты подумал, мастер Ян, — Цзо Цзюнь выставив вперёд ладони, легонько замотал ими из стороны в сторону, усиливая отрицание намёков юного мастера. — Мы с Лей Лин, Шу Цинь и Сюй Ю просто лучшие друзья с самого детства, выросли с младенчества вместе.

— А что я по-твоему подумал, брат Сяо Цзюнь? — Ян Мин легонько улыбнулся, а затем снова стал сдержанным. — Я ничего не подумал... Но, как правильно ты заметил — вы уже выросли. Хорошо, что ты это понимаешь. И сейчас такое поведение совсем неприемлемо — так близко сидеть и дремать юношам и девушкам вместе в уединении ... Подумать могут... всякое. Ладно ты, но репутация девушек может серьёзно пострадать. Ты же понимаешь... меня? ... Брат... Сяо Цзюнь, — в голосе Ян Фэнмина на последних словах, сказанных с паузами, просквозили нотки угрозы, но внешне он лишь натянуто рассмеялся и шутливо толкнул Цзо Цзюня в грудь рукой с зажатым в ладони мечом.

— Я всё понимаю, старший брат Ян Мин. Постараюсь такого больше не допускать, — Шэнцзюнь потёр на груди место, где ощутимо чувствовался удар крепкого и сильного кулака мастера секты Жёлтой Змеечерепахи. Сложив впереди руки, он легонько поклонился, после побежав догонять своих подруг.

«Значит, ему ты на плечо голову кладёшь, а на меня смотришь так злобно и неприветливо? Сестрица Цинь-Цинь, ты за что-то на меня обиделась?»

Глава 5

Шу Цинь, Сюй Ю и Лей Лин с измученными лицами устало сели на учебные деревянные низкие и узкие, с широкими во всю столешницу резными решётками по бокам вместо ножек, столы.

— Как я устала за сегодня, — проговорила Шуцинь, бросив на пол мокрую тряпку, и легла на спину, хлопая по своим рукам кулачком. Её длинные свободные рукава были подняты вверх при помощи специальной тесьмы, которая завязывалась на спине, а длинные волосы собраны в хвост. — Силы совсем закончились, а ведь я ещё хотела сегодня поучаствовать в создании «Очищающей кристальной пилюли лунного света» из Великой книги Большой долины травников, когда дядя Шу Лан и отец будут готовить это лекарство. Хочу узнать, как она готовится, и как очищаются сумеречные пылающие огнегрибы.

— Я тоже больше не могу, — измученно пролепетала Иню. — Помираю.

— А ведь мы ещё не всё убрали, — ответил Цзо Цзюнь. — Вдобавок и завтра придётся доделывать.

— У меня отваливаются руки и ноги. Не чувствую их уже, — проныла Яолин, также аккуратно колотя по ногам своими маленькими кулачками, как и Шуцинь.

Снаружи тоскливо и громко тявкнул лисёнок, будто сочувствовал молодым людям.

— Сейчас уже пойдём домой, Банцао, — отозвалась её хозяйка.

Шэнцзюнь подошёл к кузине Яолин и начал помогать ей размять руки, осторожно и легко колотя по ним и плечам своими кулаками:

— Расскажи потом нам всё подробно об алхимическом процессе, — обратился он к Шуцинь.

— После сами попробуем сделать также, не бойтесь, — умирающим голосом ответила непоседливая травница.

— Мы же отдали все сумеречные пылающие огнегрибы, — удивилась Иню.

— Не все, — измученно улыбнулась Шуцинь.

Друзья восхищённо и одобрительно посмотрели на озорную подругу.

— Братец Цзюнь-эр, и мне разомни плечи, пожа-а-алуйста, — произнесла Шуцинь усталым голосом, в котором царила полная разбитость.

— И мне, братец Цзюнь-Цзюнь, — попросила Иню.

Цзо Шэнцзюнь кивнул и подошёл к Шуцинь. Так же, как и для Лей Лин, он начал, осторожно и часто, бережно колотить её по плечам и предплечьям ладонями, сомкнутыми в кулаки.

— Друзья, приветствую вас снова. Вам требуется помощь? — раздался голос со стороны входа.

Когда компания из четырёх друзей посмотрела в ту сторону, увидели молодого мастера Ян Фэнмина с серьёзным выражением лица и мечом в ладони. Цзо Цзюнь, несколько испуганно посмотрев в холодные строгие глаза пришедшего юноши, сразу резво убрал руки в сторону и отскочил от Шу Шуцинь, будто она была заразна.

«Чего это он? Что с ним не так?» — удивлённо проследила за поведением друга взбалмошная травница-алхимик, а после обратилась к Ян Мину:

— Когда хотят помочь, приходят вначале, а не в конце работы, — хмыкнула она.

— Э... я, — молодой мастер из секты Жёлтой Змеечерепахи даже не знал, что на это ответить. — Но я могу проводить тебя до дома. Если ты очень сильно устала, могу донести тебя на спине.

— Брат Ян Мин, я здесь родилась и выросла. Ты думаешь, могу потеряться или забыть дорогу домой? Я не настолько немощная и умею ходить самостоятельно. Всем до завтра, — Шуцинь вскочила со стола и вышла наружу, направившись домой. Лисёнок резво засеменил за ней следом.

Ян Фэнмин, сложив впереди руки, попрощался со всеми и стремительно поспешил за давней подругой, предварительно ещё раз сурово глянув в глаза Шэнцзюня.

***

Когда Фэнмин догнал Шуцинь, она торопливо спешила домой, будто не шагала по улице, а летела, как лёгкая проворная стрекоза. Лисёнок мчался за ней следом, бойко перебирая лапками. Посмотрев на её грозный сосредоточенный при этом вид, молодой мастер секты Жёлтой Змеечерепахи решил, что для него лучше сейчас будет помолчать. Особняк находился не слишком далеко, всю дорогу девушка и юноша молчали. Со стороны складывалось такое ощущение, что они разговаривали душами и мыслями, но не понимали друг друга. Шуцинь шествовала впереди и не обращала никакого внимания на молодого человека:

«Хочет показать мне свою значимость?! Хочет указать мне, насколько я теперь слаба и ничтожна, по сравнению с ним?! Насколько хорошо его ци развита и сильны меридианы, по сравнению со мной?! Хочет объяснить мне, что не нуждается больше в моей помощи? … „Простая травница и лекарь“ — Тот факт, что раньше я его постоянно спасала и помогала ему, теперь задевает его мужское самолюбие? … Пытается поставить меня на место и указать мне, кто я есть?! … Считает, что при этом при всем, я младше его и недостойно задираю нос?!»

Ян Мин шёл немного позади в таком же темпе, не отставая от подруги детства:

«Из-за чего она злится? Почему она меня теперь избегает? — размышлял Фэнмин. — Почему Цинь-эр перестала обо мне заботиться и оберегать? ... Она считает, что я теперь стал сильнее и не нуждаюсь в её помощи? ... Как ей доказать обратное, что она всё ещё важна для меня... даже ещё больше, и всё, что она раньше для меня делала, мне так же важно? Я всегда это буду помнить, я обязан её своей жизнью... Теперь же она меня не позабудет и не променяет на какого-нибудь слабака, чтобы оберегать вместо меня? Мы же всегда были хорошими близкими друзьями... По крайней мере, я так считаю».

Дойдя до ворот своего дома, Шуцинь сразу отворила дверь и прошла внутрь, даже не попрощавшись с Ян Фэнмином.

«Надо найти возможность поговорить и обратить на себя её внимание», — подумал он, смотря вслед милой девушке.

***

Наскоро приведя себя в подобающий вид, переодевшись в чистое одеяние, Шу Шуцинь безотлагательно поспешила к двум старшим мастерам своей секты травников-алхимиков, к первому дяде Шу Лану и отцу, боясь, что они начнут готовить пилюли без неё. Хоть те и обещали, что её научат, но кто им запрещает взять своё слово назад, если что-то пойдёт не так, или у них будет плохое настроение. Непоседливая маленькая травница весь день с нетерпением ждала этого события, постоянно размышляла и мечтала о создании Очищающей кристальной пилюли лунного света.

Двери были ещё открыты.

Почтительно сложив впереди руки, она поклонилась:

— Приветствую дядю Шу Наньлана и отца. Прошу, научите меня готовить Очищающую кристальную пилюлю лунного света.

Здесь, в мастерской главы их секты, находились ещё несколько старейшин и глава секты Жёлтой Змеечерепахи, дядя Ян Диндао. Шуцинь сразу спохватилась и снова учтиво поклонилась:

— Приветствую главу секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Диндао. Старейшины.

Все кивнули Шуцинь в ответ.

— Цинь-эр, сегодня не получится, — произнёс дядя Шу Наньлан. — Приходи в другой раз.

— Почему?! — возмущённо воскликнула девушка. Она чётко услышала, как разбиваются на осколки её надежды.

— Сейчас здесь и так много людей, — ответил дядя, — мы все заняты, поэтому я хочу попросить тебя о помощи, дорогая племянница А-Цинь.

— Но вы же обещали! — Шуцинь уже хотелось расплакаться. — Какая помощь? — в горле начал появляться комок обиды.

— Сяо-Цинь! — прошипел подошедший отец. — Веди себя достойно. Такая дерзкая девчонка, — сконфуженно оправдываясь, посмотрел он на всех присутствующих.

— Такие герои и нужны нашему миру Цзянху, умные, дерзкие, смелые и решительные, — улыбнулся дядя Ян Дао.

«Звучит, как издевательство, — пробежали мысли в голове девушки. — Он же знает, что у меня очень слабая Ци», — ей не хотелось из вежливости благодарить за его слова.

— А-Цинь, дитя, дело в том, что совсем недавно, когда мы все тут собрались, к нам подходил Ян Мин, — продолжил Шу Наньлан, говорить о своей просьбе. — Изначально он ничего не заметил, но сейчас обнаружил, что у него появилась какая-то сыпь на руках. Неизвестно, то ли это какое-то ядовитое растение в нашей долине, то ли это демонические твари ночью постарались. А-Мин не захотел нас отвлекать и тревожить. Сказал, что это всё не очень страшно и терпимо, поэтому он может подождать, пока ты освободишься.

— Но мы же не будем рисковать жизнью и здоровьем Фэнмина? — проговорил Ян Диндао.

— Конечно же нет, брат Ян Дао! — воскликнул Шу Янжун. — Цинь-эр сейчас пойдёт и поможет Сяо Мину, не стоит переживать. Изготовить пилюли она может и в другой день. Это не так важно и срочно, как жизнь и здоровье вашего сына!

«Опять?! Да почему Фэнмин такой болезненный? Его здоровье всегда ломает мне все важные планы!» — подумала Шуцинь, и еле сдерживая раздражение, проворчала:

— Конечно, я помогу брату Ян Мину. Отправляюсь сейчас же, — Шуцинь неохотно и быстро сложила впереди руки, торопливо кивнула и удалилась.

— Что ж, теперь мы со спокойной совестью можем наконец заняться созданием Очищающей кристальной пилюли лунного света, — довольно потёр руками Шу Наньлан. — Мне потребуется твоя помощь, уважаемый брат Ян Дао. Мы, конечно, можем справится и сами, но с твоим участием процесс потребует меньше времени

— Я сделаю всё что требуется, но признаюсь сразу, в создании алхимических пилюль я ничего не смыслю, — потёр бородку Ян Диндао. — Вы уверены, что могу помочь с этим?

— От вас потребуется только в нужный момент передать мне свои силы, — успокоил главу секты Жёлтой Змеечерепахи Шу Лан. — Остальное сделаю я и мой брат. Шу Жун, ты приготовил ингредиенты и жаровню?

— Всё уже готово, старший брат, — Шу Жун поставил на стол жаровню, в которую старейшины секты алхимиков с превеликой осторожностью и точностью добавили нужное количество каждого ингредиента, включая добавленный самим Шу Жуном, предварительно очищенный и подготовленный сумеречный пылающий огнегриб.

— Брат Янжун, твоя задача — следить за состоянием жаровни, не давая ей перегреться и нарушить процесс создания, — объяснил Шу Наньлан, — если уважаемый брат Ян Диндао готов, то я начну.

Глава секты Жёлтой Змеечерепахи подтвердил готовность, и Шу Лан, сконцентрировавшись, направил энергию ци внутрь жаровни. Его уровень развития алхимии позволял обойтись и без неё, однако создание Очищающей кристальной пилюли лунного света было слишком важным для секты алхимиков, поэтому пренебрегать жаровней не следовало. Глава секты алхимиков внимательно следил, как под его воздействием ингредиенты раздробились и перемешались, начав реагировать между собой.

— Брат Ян Дао, начинайте, — воскликнул Шу Лан, и тот, создав движениями рук в воздухе усиливающий жест, упёрся засветившимися ладонями в спину главного алхимика. Через его руки, в тело работающего с жаровней Шу Лана потекла энергия, ускоряя процесс создания пилюли.

***

«О моих проблемах, желаниях и чувствах никто не думает! Никто ни во что меня не ставит! А как лечить, так сразу, он меня, видите ли, ждёт! ... Надеюсь, Фэнмин серьёзно болен, надеюсь, это стоит того, что я лишилась такого важного опыта! ... Как приехал в этот раз, везде мне палки в колеса ставит! Из вредности что ли?!» — обиженно размышляла Шу Цинь, пока возвращалась в свою комнату за медицинским деревянным чемоданчиком из бамбука, а после добиралась до гостевого помещения, где разместили Ян Фэнмина.

Он всегда там раньше останавливался, когда они с отцом, или чаще он один, приезжали в долину за лечебными травами, зельями, отварами и пилюлями, или ещё по каким-либо вопросам.

Неожиданно Шу Шуцинь услышала тихий разговор двух людей, судя по донёсшимся до ушей травницы словам, они обсуждали сына мастера секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Мина. Конечно же, в девушке взыграло природное любопытство, она притаилась за резной деревянной изгородью, украшенной множеством цветов, чтобы подслушать разговор.

— Почему мастер вашей секты, сын главы Ян Диндао, такой хилый? — спросила работница поместья главы большой долины травников и семьи Шу в целом, у какого-то ученика святой секты Жёлтой Змеечерепахи.

Тот в ответ тихо рассмеялся:

— Нет, что ты, Ян Фэнмин совсем не хилый. Знала бы ты, как он тяжело и долго тренируется.

— Тогда почему он всё время болен? — опять спросила девушка.

Её собеседник опять тихонько рассмеялся:

— Какая ты непонятливая девушка, — намекающе произнёс собеседник служанки и стал говорить ещё тише, — Вот в прошлый раз, например, брат Ян Мин специально съел травы, которые нарушают циркуляцию энергии желудка. В этот раз он зажёг тонкую ароматическую палочку, и с её помощью сделал себе небольшие прижигания на коже, чтобы походило на сыпь.

— Для того, чтобы чаще сюда приезжать? — спросила служанка, и мгновение подумав, добавила: — Неужели...?

Юноша ей в ответ улыбнулся и кивнул. Шуцинь видела это в щелях между растениями и рисунками реек.

— Предполагаю, — сказал он тихо.

Непоседливая травница не стала подслушивать разговор дальше, ей и так всё стало понятно: Ян Фэнмин не болен, а то, что она потеряла возможность изготовить пилюлю, это просто из-за того, что он так развлекается! Шуцинь была в гневе, но внезапно придумала план, как вывести молодого человека на чистую воду. Погасив эмоции, девушка решительно направилась в его комнату:

«Значит, издеваться надо мной вздумал?! Это шутки такие?! С самого приезда ты всё мне портишь, брат Фэнмин!»

***

Шу Цинь распахнула двери, и оставив их открытыми, прошла внутрь. Она осмотрелась, и затем поставив лекарский деревянный чемоданчик на стол, после присмотрелась повнимательнее к молодому человеку. Ян Фэнмин радостно улыбнулся:

— Сестрица Цинь-эр, ты пришла меня проведать?

— Мне сказали, что ты болен, братец Фэнмин, — ответила та, сдерживая раздражение, но внешне не подавая вида. — Только с утра был здоров, как конь, а теперь вдруг захворал. Какое несчастье. Даже не знаю, почему тебе не помогает культивация? Ты ведь, говорят, так долго и тщательно тренируешься, а остаёшься всё таким же хилым и болезненным. Прямо беда какая-то с тобой. Я очень за тебя переживаю, брат Мин-Мин. Надо что-то с этим делать, так дальше не может продолжаться.

— Сестрица Цинь-эр, да это пустяки, так, мелочи. Я действительно много тренируюсь, и долго культивируя, достиг уже больших успехов. Теперь уже не такой хилый и неспособный, как в детстве. Даже не знаю, зачем тебя послали меня лечить, мне кажется, это и так бы прошло.

Ян Фэнмин опасливо смотрел, как девушка достала заветный свёрток с лечебными иглами и лихорадочно размышлял, пока она аккуратно разворачивала его. Лишь теперь, глядя на эти приготовления, парень осознал, что его обман был весьма опрометчивым решением. Как теперь она будет лечить его болезнь, если он здоров? Вдруг ему от неправильного лечения станет только хуже? Зачем ему терпеть эти иглы, если он не болен? Но самое страшное было то, как будет выглядеть унизительным, когда она в процессе лечения обнаружит, что он изначально придумал свой недуг и сам его на себе изобразил. Как ему после этого объясняться с Шу Шуцинь и смотреть девушке в глаза? А если, вдобавок, она всё расскажет его отцу и своим старшим? Ну, этого, конечно, не будет, потому что его подруга искренняя, честная, но верная своим близким и друзьям. Она его никогда не предаст, если он попросит ничего им не говорить. В детстве Цинь-эр взяла на себя его вину и до сих пор никому ничего не рассказала, чтобы он не терял своё лицо и авторитет, как будущий мастер и наследник секты Жёлтой Змеечерепахи...

— Какую же лучше мне использовать иглу? — задумчиво произнесла Шуцинь, внимательно рассматривая набор. — Братец Ян-Ян, давай-ка сначала посмотрим на твою сыпь и послушаем пульс.

Девушка бесцеремонно схватила руку молодого человека, сев на пуфик рядом, и приложила пальцы к тыльной стороне запястья. Ян Мин смущённо, но в то же время довольно улыбнулся. Вдруг он опять вспомнил причину своей болезни и напрягся. Шуцинь чуть не рассмеялась и всё не испортила. Просто было очень смешно смотреть на этого сильного молодого мастера, пугливо замершего, как кролик. Она прекрасно понимала причину его испуга, но решила продолжить играть дальше, чтобы проучить того, как следует.

— Спасибо тебе, сестрица Сяо Цинь — улыбнулся Фэнмин, не сдержавшись.

— Ты дразнишь меня или издеваешься?! Я не настолько маленькая или немощная, чтобы ты меня так звал! — Шуцинь возмущённо рассердилась и раздражённо отбросила в сторону запястье молодого человека.

«Сработало, — радостно подумал Ян Мин. — Надеюсь, это помешало ей прослушать нормально мой пульс и почувствовать потоки энергии».

— Прости, сестрица Шуцинь, я не хотел тебя обидеть.

— Извинения принимаются... Значит, наверное, возьму эту маленькую иглу, — задумчиво произнесла Шу Шуцинь и достала её из свёртка, внимательно рассматривая со всех сторон.

Фэнмин облегчённо выдохнул.

— Не-ет, братец Фэн Мин, для твоей болезни понадобится игла средней толщины, — девушка положила тонкую и аккуратно достала соседнюю из свёртка.

— Все-таки я болен, сестрица Цинь-Цинь? — удивился молодой человек.

Девушка положила среднюю иглу обратно:

— Да, братец Фэнмин, но не переживай, я сейчас тебя вылечу, — она легонько улыбнулась и достала из свёртка ещё одну иглу:

— Вот она, самая подходящая! Самая толстая и большая игла подойдёт лучше всего, — довольно проговорила девушка.

Ян Фэнмин испугано посмотрел сначала на тонкий острый кусок металла, а затем на довольно держащую его в руках Шуцинь.

— Сестрица Цинь-Цинь, я чувствую, как уже мне стало намного лучше, наверное, иглоукалывание не нужно, — опасливо, но сдержанно проговорил он.

— Ты что, боишься, братец Фэнмин? — удивлённо воскликнула его давняя подруга.

— Нет, ты что?! Как ты могла такое подумать? Я ничего не боюсь, — гордо ответил юноша.

Шу Шуцинь аккуратно взяла руку молодого человека и резко вонзила в кожу лечебную иголку.

Ян Фэнмин сдержался, сжав губы. Травница снова и снова начала очень часто и быстро тыкать по всей руке этой толстой лечебной иглой.

Ян Мин не выдержал и завопил, пытаясь вырвать руку, но не тут-то было, девушка держала крепко:

— Шуцинь, что ты делаешь?! Мне больно! Я не хочу усомниться в твоей опытности в таком вопросе, но ты уверена, что правильно меня исцеляешь?!

— Смотрю, ты уже выздоровел? Я тебя уверяю, это заболевание лечится именно так. Я лекарь, мне лучше знать. Если ты пришёл ко мне, значит, ты доверяешь моим методам лечения. Эта техника иглоукалывания всегда срабатывает. Излечивает, даже хронические, случаи притворства! — Шуцинь резко отбросила от себя его руку.

— И когда ты всё поняла? — удивлённо, виновато и сконфуженно спросил Ян Мин непоседливую подругу после паузы, стыдясь посмотреть ей в глаза и потирая кисть руки.

Глава 6

— Почему сразу не сказала, что разгадала моё притворство, раз уже знала до прихода сюда? — стыдливо пряча глаза, вновь спросил Ян Мин. — Я теперь чувствую себя очень унизительно, сестра Шуцинь.

— Хотела узнать, насколько далеко ты можешь зайти в обмане, а также, желала посмотреть в твои бессовестные глаза, братец Фэнмин, — ответила Шуцинь ткнув в него указательным пальцем.

— Цинь-эр, почему ты так говоришь?! — воскликнул молодой человек.

— Уважаемый мастер Ян, мы похоже с тобой не настолько близки, чтобы ты звал меня так, — Шуцинь обиженно сложила руки на груди в замок, и надувшись, отвернулась.

— Цинь-Цинь, мы же с тобой лучшие друзья и знаем друг друга с детства, — ошарашенно и испуганно посмотрел на неё Ян Мин.

— В этот приезд ты только и успеваешь указывать мне, какая я беззащитная, какая у меня слабая ци и навыки заклинателя из-за плохих меридиан, и какая я не способная по сравнению с тобой. Просто никчёмная «травница и лекарь», вот как ты, оказывается, меня воспринимаешь, через призму своего мироощущения.

— Цинь-эр, ни в коем случае, не хотел тебя обидеть, когда говорил это! Наоборот, всегда был восхищён твоими навыками! Ты всё неправильно поняла! — шокировано произнёс Фэнмин

— Действительно, куда мне тягаться с мастером-заклинателем одной из пяти великих святых сект? ... Ещё ты только и успеваешь каждый раз целенаправленно портить мне планы, — ответила Шуцинь, продолжая дуться, как мышь на крупу, — и прилюдно отчитывать каждый раз, как неблагоразумного ребёнка. Так близкие друзья не поступают, вот и не зови меня больше таким другом. Даже братец Цзо Цзюнь тебя почему-то начал сегодня пугаться. Ты ещё и ему успел жизнь испортить?

— Цинь-эр, не говори так, ты всё неправильно поняла! — снова изумлённо проговорил Ян Фэнмин, пытаясь оправдаться и извиниться. — Ты мне два раза спасала жизнь, всегда помогала и лечила.

— Хо-хо, так ты это помнишь? — язвительно фыркнула девушка.

— Естественно помню, Цинь-эр! — искренно посмотрел на неё молодой человек. — И никогда этого не забуду, всегда буду благодарен до конца жизни! Поэтому решил, что теперь моя очередь. Решил, что теперь я в состоянии и должен отдавать свой долг Шу Шуцинь — позаботиться о тебе, как могу, и должен защищать. Я безумно беспокоюсь за тебя, поэтому не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Желал доказать тебе, Цинь-Цинь, что я не такой слабый, как ты меня помнишь, а совсем не потому, что вижу себя выше! Считал, что ты не хочешь со мной общаться, потому что презираешь и смотришь свысока.

— Я не считаю тебя слабым... это ведь ты... хотел... поставить меня на место, — уже совсем нерешительно произнесла Шуцинь, постепенно осознавая, что, оказывается, это всё лишь нелепое недоразумение. — Никогда не презирала и не избегала тебя, ты что?! Я всегда хотела, хочу и буду хотеть с тобой общаться. Я полагала... что ты...

— Почему ты тогда на меня больше не смотришь, не разговариваешь и постоянно игнорируешь? Я и дальше хочу с тобой общаться, как раньше, хоть и стал теперь мастером секты Жёлтой Змеечерепахи. Почему, по-твоему, я придумываю и воплощаю в жизнь себе эти болезни? Чтобы сохранить наше общение. Ведь ты будто больше не хочешь видеть меня. Я не стал тебе противен? Думал, что ты не уважаешь меня, и пытался своими умениями заслужить твоё уважение...

— Противен? Это ведь ты завёл себе новых друзей... и подруг. Я думала, что теперь ты меня стесняешься. Подожди, как ты мог думать обо мне такое?! Ты же меня уже давно знаешь! Я же не такой человек! — возмутилась травница-алхимик.

— Боги, я совсем не это хочу сказать! Да что же это такое! — Фэнмин схватился ладонями за голову.

— Мы с тобой, получается... — девушка показала на себя и друга пальцами, а после громко расхохоталась, прикрывая рот рукой.

Ян Фэнмин засмеялся за ней вслед:

— Похоже, мы действительно не поняли друг друга. А ведь просто необходимо было искренно поговорить. Мы чуть не наделали больших ошибок.

— Фэнмин, но иглоукалывание ты заслужил, — улыбнулась подруга детства.

— Согласен. Должен был к тебе подойти сразу, выяснить все недомолвки, — ответил мастер секты Жёлтой Змеечерепахи.

— И не только, — лукаво посмотрела на него Шуцинь.

— Цинь-эр, прости меня! Обещаю, что не буду больше прилюдно отчитывать тебя. Также обещаю, что буду сначала советоваться с тобой, прежде, чем высказываться, чтобы не испортить твои планы. Но, если я посчитаю, что тебе грозит опасность, я не буду молчать и идти на поводу у твоего любопытства, — улыбнулся Ян Фэнмин.

— Братец Мин-Мин, демонические твари тебе действительно не навредили? Расскажешь, что там в Ядовитом лесу происходило? — спросила Шуцинь.

Фэнмин подробно и обстоятельно рассказал, как они проникли в Ядовитый лес, как встретились с призрачными демоническими созданиями, как защищались от одновременных атак со всех сторон.

— В этот раз я не лез в бой первым и контролировал ход сражения, поэтому, когда один из призраков прорвал защитный массив сверху, я заметил грозящую ученикам опасность, и вмешавшись, отразил атаку, — закончил он рассказ. — Нескольким противникам удалось улизнуть, и отец опасается, что в сегодняшнюю ночь врагов будет больше и они соберутся мстить.

— Братец Фэнмин, а ты, оказывается, сильно изменился за последнее время, — удивлённо выдала заслушавшаяся рассказом девушка, — стал таким рассудительным, взрослым, настоящий генерал.

— Спасибо, это были лишь мелочи, по сравнению с тем, на что я способен на самом деле, — слегка смутился юноша, — я просто последовал совету отца.

— Всё равно, я права, и не спорь со мной, — подскочила Шуцинь. — Эх, как бы я хотела также, как ты, рубиться с врагами на мечах, использовать боевые техники и повергать в пыль всех, кто встанет на моём пути! — она изобразила руками несколько ударов, что выглядело больше забавно, чем опасно.

— Я бы точно не хотел стоять на твоём пути, — улыбнулся Фэнмин. — Кстати, хочешь в знак извинения, научу тебя нескольким приёмам? — неожиданно добавил он.

— Очень хочу, братец Мин-Мин! — радостно и довольно воскликнула Шуцинь, схватив его за кисть руки. — Но вы сегодня ночью опять идёте туда, а после, скорее всего, сразу вернётесь в свою секту.

— Давай поучу тебя немного сейчас? — улыбнулся Фэнмин, с наслаждением глядя на свою руку, за которую обеими ладонями держалась Шуцинь.

— Тебе ведь нужно отдыхать перед вылазкой, — грустно вздохнула Шуцинь.

— Ничего страшного, я уже отдохнул и потом ещё немного отдохну, — радостно проговорил Ян Мин.

Девушка, что тайно от начала и до конца подслушивала их разговор, сразу же ретировалась прочь.

***

Фэнмин, видя энтузиазм подруги по поводу идеи тренировок, незамедлительно повёл её на задний двор дома, где разместились он и четыре мастера секты Жёлтой Змеечерепахи, что были его друзьями. Лишь придя на место, юноша сообразил, что его собственный меч, Разрубающий Горы, будет слишком тяжёл для не очень тренированной девушки. Поразмыслив несколько мгновений, он побежал в комнату к своим соученикам, велев Шуцинь подождать. Найдя свою подругу, также молодого мастера Ду Манха, он попросил на время её меч, объяснив, для чего он нужен. Манха, конечно же, сразу пошла ему навстречу, кинув соученику и другу меч, но при условии, что тоже будет присутствовать. Она очень радовалась от осознания, что тот, к кому он первым обратился за помощью, была она. Сейчас, когда она подслушивала его разговор с давней подругой, Ду Манха выжигало чувство ревности и боязнь того, что Фэнмин забудет про их дружбу.

Ян Мин ловко поймал меч в ножнах, однако, как ему ни хотелось на время тренировки побыть с Шуцинь только вдвоём, но отказать Манха он не мог, поскольку она была его другом. Вдобавок, молодой человек прекрасно понимал её чувства. Если бы она попросила его меч для тренировки с кем-либо, сам юноша, хоть и доверял соученице, но ни за что бы со своего оружия глаз не спустил. К тому же это было бы, наверняка, очень увлекательное зрелище.

Вручив меч Ду Ха воодушевлённой непоседливой травнице, Фэнмин начал показывать стойки и основные удары с Разрубающим Горы мечом в руках. Манха, удобно разместившись на выступающем приступке соседней комнаты, скептически наблюдала за неловко размахивающей её оружием девушкой и немного презрительно улыбалась. Эта ни на что не годная особа явно не идёт ни в какое сравнение с ней, опытным мастером-заклинательницей Ду Манха.

— Да нет же, — в нетерпении воскликнул Фэнмин, бросая свой клинок в ножны и подходя к размахивающей острой сталью, будто сковородкой, Шуцинь, — Это неправильное движение. Я покажу, как надо.

Соученица Ду нахмурилась, глядя, как её соученик и друг, трепетно обхватив целительницу-алхимика сзади за талию и положив свои ладони на рукоять, рядом с её ладонями, так, что их пальцы соприкасались, показывает той верные движения. При этом, расстояние между их телами стало удручающе маленьким, просто невозможным.

Манха стала немного раздражена, ведь она была нацелена на брата Ян Мина очень давно, с самого первого дня вступления в секту. Она так долго старалась добиться его не для того, чтобы сейчас просто так он с лёгкостью попал в руки какой-то тупой бездарной травнице-лекарю!

— Братик Мин-эр, ты неправильно тренируешь свою подругу, — решила она вмешаться в процесс. — В отрабатывании ударов было бы больше смысла, умей она вкладывать энергию ци в атаку. С её-то неразвитыми меридианами, слабой ци и неуклюжестью, а также слабыми мышцами, тебе имеет смысл просто обучить её защищаться и нападать с оружием в руках. А учитывая, какая она неловкая и слабая, так и вовсе будет достаточно показать пару защитных движений. На её месте, я бы просто убегала от преследователей, а не защищалась — так было бы для Шу Шуцинь безопаснее.

— Сестра Ду Ха, вот появятся у тебя свои ученики, будешь их учить, как считаешь нужным, — сурово ответил Фенмин, а после обратился к подруге детства:

— Не обращай на неё внимания, она просто шутит. Сестра Ду Манха бывает очень вредной и резкой, но она добрый отзывчивый человек. Я развит сильнее, к тому же будущий глава секты Жёлтой Змеечерепахи. Смотри только на меня и слушай только меня.

Манха надулась и сердито сложила на груди руки:

— Ну-ну, посмотрим, что из этого получится, — она тряхнула своей копной чёрных длинных волос и чёлкой, которую пыталась всегда завивать, чтобы выглядеть привлекательнее.

— Сестра Цинь-Цинь, давай теперь поменяем тактику — попробуй атаковать теми приёмами, что я тебе показал, — Ян Фэнмин был серьёзен. Это выглядело для Шуцинь необычно, даже на мгновение она была горда, что у неё есть такой сильный и способный друг.

Покрепче обхватив рукоять клинка, Шуцинь попыталась достать одним из показанных ей ударов стоящего напротив Фэнмина. Тот с лёгкостью отразил нападение, резким движением кисти сдвинув свой клинок на траекторию удара. Метал несильно звякнул в момент соприкосновения, выдавая слабость атаки. Манха скептически фыркнула, иронично хохотнув, тихо, но так, чтобы Шу Шуцинь могла это услышать, и язвительно прищурилась. Кристаллы на её заколке легонько закачались, когда она отрицательно мотнула головой.

— Атакуй изо всех сил, Цинь-Цинь, не сдерживайся, — подбодрил её друг-мастер секты, довольно улыбаясь, — Если ты нанесёшь мне хоть царапину, это уже будет невероятно.

«Значит, я по-твоему, неспособная? — в голове у Шуцинь моментально пронеслись недавние слова Фэнмина про никчёмную травницу и лекаря, — „просто травница и лекарь“, „просто травница и лекарь“», — моментально разгневав девушку. Масла в огонь подлил тот факт, что это было на глазах у этой несносной и высокомерной Манха. Шуцинь уже ощутила, как она ей не нравится. Желая порубить этого самолюбивого осла на мелкие кусочки, а также, чтобы эта самовлюблённая Ду Ха подавилась своим языком, Шуцинь ринулась в атаку, размахивая клинком так, что Фэнмин даже слегка испугался, что его подруга перенапряжётся.

Внезапно пышущая яростью девушка начала ощущать себя как-то странно. Нет, в ней не пробудились великие силы ци, меридианы не стали работать правильно, как она втайне надеялась. Но, глядя на отточенные движения Фэнмина, она вдруг словно начала понимать, как они закончатся, когда движение ещё только намечалось. Замерев на миг, она начала проводить одну из тех атак, которую её соперник совсем недавно ей показал, затем, прилагая все оставшиеся у неё силы, резко поменяла направление удара, направив его туда, где, как подсказало это неуловимое эфемерное чувство, клинка соперника точно не будет.

Фэнмин резко отшатнулся, с трудом избежав встречи кончика меча со своей кожей. Будь Шуцинь чуть быстрее и сильнее, ранения избежать не удалось бы. Ду Манха расширила от удивления глаза, увидев как та, что совсем недавно махала клинком, словно палкой-копалкой, сделала обманное движение и чуть не задела имеющего малую золотую звезду мастера Фэнмина. Они оба удивлённо уставились на тяжело дышащую и опустившую меч девушку.

— Фух, это слишком тяжело для меня, — выдавила из себя пытающаяся отбросить прилипшую к мокрому лбу выбившуюся прядь Шуцинь, потратившая на последнюю безуспешную атаку последние силы. — Я не могу даже задеть тебя, братец Мин-Мин.

— Тебе нужно практиковаться дальше, — промолвил обескураженно тот, также опуская меч. — Мне кажется, что у тебя есть какие-то способности быть мечником, правда, Манха?

— Время покажет, — напряжённо размышлявшая над увиденным, девушка пришла к выводу, что целительнице просто повезло направить атаку в самое уязвимое место стойки Фэнмина. — Дуракам всегда везёт. Её сил хватает не больше чем нам минуту. Пока твоя подруга не поработает над своим телом, рано говорить о способностях.

***

Старшие ученики, мастера и сам глава секты Желтой Змеечерепахи, в сопровождении главы травников-алхимиков, двигались по направлению к Ядовитому лесу. Приняв пилюли, препятствующие воздействию яда, воины осторожно пересекли полосы ядовитого тумана и направились вглубь опасного места, сохраняя построение в виде треугольника с наиболее умелыми мастерами в вершинах. Это был человеческий небесный массив, умение секты Жёлтой Змеечерепахи.

В лесу было тихо, ни единого демонического призрака людям не попалось, даже при нескольких встретившихся им по пути огнегрибов, заботливо убранных Шу Наньланом в короб. Несмотря на отсутствие демонических сущностей, главу секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Дао терзали дурные предчувствия. Поделившись ими с сыном и Наньланом, они приняли совместное решение двигаться в сторону наиболее вероятного места, откуда вторженцы проникали в лес. Туда, где были сломаны специальные магические печати, окружающие долину в виде небольших рисунков с помощью энергии ци на земле, камнях и стволах деревьев.

Внезапно тишину разорвал многоголосый резонирующий вопль, и сразу две волны тёмных демонических духов, словно лезвия гигантских ножниц, обрушились на едва успевших создать защитный барьер людей. Некоторые из атакующих выделялись среди чёрных сородичей ярко алым цветом, они и бросились на, готовых к отражению атаки, людей первыми. Ян Диндао, увидев, как при разрубании ярких демонических духов, на заклинателей выплёскивается алая слизь, обжигающая кожу, понял, что на этот раз враг подготовился куда лучше, и лёгкой прогулки не предвидится.

***

Пока Шуцинь возвращалась к себе в комнату, она всё время обдумывала разговор с братцем Фэнмином, а также с наслаждением вспоминала приёмы, что ей показал молодой мастер. Она не могла не улыбаться, радуясь, что не потеряла давнего хорошего друга из-за какого-то глупого недоразумения. Оказывается, Ян Мин пытался оберегать её и хотел помочь... Только у него, как всегда, всё вышло очень неловко. Хоть брат Ян Мин и был против её сегодняшнего желания пойти поздно вечером с заклинателями в Ядовитый лес, но теперь она понимала его мысли. Однако, любопытство и желание поучаствовать в охоте на демонических тварей никуда не делись. Стало так тоскливо. Шу Шуцинь тоже хотела участвовать во всех этих походах, учиться, культивировать навыки, укреплять меридианы и бороться с демонами, ей почему-то казалось, что она способна на это... даже больше, чем способна, ... но слабая энергия ци и хилые меридианы говорили об обратном. В эти моменты, Шуцинь чувствовала себя каким-то изгоем общества. Будто жизнь уже проходила мимо неё, Шу Шуцинь. Ей так и придётся всю свою жизнь до самой старости, и даже до смерти, прожить здесь, может даже, почти никогда не покидая долину травников-алхимиков. Она не сможет посмотреть мир или стать великим заклинателем. Но кто ей мешает стать великим лекарем и алхимиком?

«Хотя, я могу взять и уехать путешествовать по миру, — решительно подумала она. — Поеду и всё! Искать новые болезни и способы их исцеления! ... Вдруг в мире Цзянху уже изобрели новые яды или вывели новые лечебные травы?!»

Шуцинь отворила деревянную створку резного окна, оклеенного бумагой. В комнату сразу ворвался вечерний свежий воздух, неся ароматы цветущих деревьев и пруда с плавающими карпами, цветущими лотосами и нимфеями.

Взгляд девушки упал на железную коробку в шкафу. Шуцинь задумалась, смотря на шкатулку, в которой лежали парочка припрятанных сумеречных пылающих огнегрибов:

«А что если мне...?» — прокрались озорные мысли, наполненные любопытством, в её голову.

Глава 7

Спустя некоторое время, Шу Шуцинь, аккуратно, осторожно и не привлекая лишнего внимания, перенесла в дальнее хозяйственное помещение все необходимые ингредиенты и инструменты для создания Очищающей Кристальной пилюли Лунного Света. Ей пришлось уйти из своей комнаты, несмотря на позднее время, так как свет в ней привлёк бы внимание окружающих. Кто-нибудь наверняка бы зашёл и поинтересовался, почему она до сих пор не спит.

Хотя сейчас в поселении мало кто спал, наверное, только дети, старики и некоторые женщины. Основная масса людей, хоть и надеялась на пришедших учеников секты Жёлтой Змеечерепахи, но всё же опасалась того, что могло произойти ночью — а вдруг в поселение придут какие-нибудь демонические твари? Необходимо было держаться во всеготовности.

Ученики секты довольно давно скрылись в бамбуковой роще, и по всей видимости, уже добрались до леса с ядовитыми испарениями. С ними ушли глава Шу Наньлан и глава Ян Диндао. С той стороны снова раздавались жуткие громогласные возгласы, а также, над кронами деревьев вспыхивали различные сияния... это всё, что можно было увидеть сквозь защитный противодемонический массив. Значит, они повстречали того, кого предполагали, и теперь сражались. Шу Цинь не очень волновалась: во-первых, в прошлый раз они справились очень быстро и без значительных повреждений; во-вторых, теперь учеников секты Жёлтой Змеечерепахи там ещё больше, чем вчера, к тому же, с ними пошли оба главы сект.

Девушка аккуратно открыла железную шкатулку и заглянула внутрь, внимательно рассмотрев сумеречные пылающие огнегрибы. Их лежало три штуки. После она осторожно прикоснулась к одному из них пальцем. Магические ингредиенты были законсервированы при помощи ци травницы, и может быть из-за этого, либо из-за того, что их сорвали, огнегрибы были тёплыми, но уже не раскалёнными, словно пламя, как тогда, когда они их только собирали.

Лисёнок нервно заскулила.

— Банцао, ты боишься и хочешь, чтобы я оставила свою затею, или снова хочешь попробовать эти магические грибы? — улыбнулась Шуцинь. — Если будешь мне мешать, я тебя выгоню наружу и запру дверь.

Лисёнок сунула свою мордочку в железную коробку, и после того, как понюхала содержимое, высунулась обратно, облизнувшись.

— Ладно, — вздохнула и опять улыбнулась девушка. — Держи один, раз уж они тебе очень нравятся. Смотрю, после них твои энергии выровнялись, ты стала гораздо здоровее, больше и крепче, чем раньше.

Лисёнок моментально проглотила гриб, возникло такое ощущение, будто она после этого улыбнулась. Глаза же Банцао сверкнули странным ярким жёлтым светом.

Шуцинь удивлённо похлопала глазами и вслух задумалась:

— А если... и я попробую съесть сырым сумеречный пылающий огнегриб, у меня тоже энергии выровняются и меридианы станут сильнее?

Лисёнок яростно отрицательно замотала головой и заскулила.

— Банцао, не бойся... А ты, действительно, что-то подозрительно умная. Ведёшь себя, прямо как человек, даже как-то пугаешь, — проговорила Шуцинь.

Девушка, какое-то время посмотрев на светящийся мирным тихим оранжевым светом магический демонический огнегриб, взяла его в руки.

Банцао запротестовала сильнее, схватив зубами за одежду, и Шуцинь пришлось встать на ноги, чтобы лисёнок не мешала ей.

Собравшись с духом и вздохнув, девушка откусила от сумеречного огнегриба довольно значительный кусок. На вкус этот демонический гриб был неприятным, и даже отдавал каким-то на редкость ужасным зловонием или даже затхлым смрадом, вызывая тошноту. Но Шуцинь стойко разжевала и проглотила его.

Маленькая лисичка настороженно замерла, внимательно наблюдая за хозяйкой.

— Хм... ничего, — проговорила Шуцинь. — Не только ничего страшного, но вообще никаких ощущений, тишина. Зря только эту гадость...

Неожиданно в желудке появилась дикая боль, а горло и пищевод начали гореть словно пылали безудержным пламенем. Девушка почувствовала в себе большое количество энергии. Только эта энергия была демонической, а такая могла травмировать или вообще сожрать её энергетические каналы и сосуд души подчистую. Появилось ощущение, что та уже пытается это сделать.

Шуцинь быстро села на пол в позу медитации, соединила большие и средние пальцы кистей, скрестила руки и закрыла глаза. Правильно дыша, начала выполнять однообразные движения пальцами и руками, чтобы выгнать эту тёмную энергию из своего тела. Девушка гнала её прочь:

«Подальше от сосуда души. Расщепляем, выводим при помощи меридиан, они опорные точки... По каналам рук наружу», — мысленно твердила она теорию.

Из пальцев выстрелил чёрный дым и рассеялся. Но всё же, почему-то, оставшаяся часть тонкой нитью потекла прямо в сосуд души, что бы Шу Шуцинь не делала. Словно там была прялка, что вытягивала из этой энергии суть.

«Мне не нужна эта тёмная энергия! Уходи прочь из меня», — гневно думала травница, пытаясь переработать своим телом основную энергетическую часть, а ненужный мусор выгнать из своего тела. Но не тут-то было, что-то в её сосуде души откликалось на присутствие демонической энергии. Эта тёмная сила потекла в голову, девушка заблокировала проход, появилась сильная боль в голове и шее. Эта энергия была словно живая, и она боролась с ней. Тёмная демоническая энергия сражалась со светлой энергией ци в её теле. Но странность была в том, что тёмная демоническая энергия будто считала, сосуд души Шуцинь своим домом. Губы Шуцинь посинели, кожа побледнела, а руки задрожали. Рядом металась и скулила Банцао. Девушку вырвало полным ртом чёрной слизи. Это были части демонической энергии, которую выводила Шуцинь.

Шу Шуцинь ужаснулась, но лихорадочно пыталась переработать полученное, по её губам и подбородку потекли тёмно-вишнёвые остатки, что приобретали чёрный цвет, вытирать было некогда. Сосуд души, распухая, увеличился, в нём что-то зазвенело, острая резкая сильная боль пронзила грудь. Девушка вскрикнула, её лёгкие после этого не могли больше вбирать в себя воздух, и она потеряла сознание, упав на пол, до последнего пытаясь бороться с ненужным тёмным содержимым, пытаясь вытеснить его наружу, оставив лишь чистую светлую энергию.

Лисёнок неестественно взвизгнула и стремглав бросилась прочь из хозяйственного помещения, громко тявкая и скуля. Хорошо, что дверь оказалась не запертой и оставался зазор, который Банцао смогла расширить, толкнув дверь от себя.

***

Алая слизь, попадая на одежду и кожу, прожигала их одинаково быстро. Возгласы пытающихся стереть отраву с тела и сорвать дымящуюся одежду, побудили Ян Дао к действию.

— Раненые — вглубь массива, Шу Наньлан, приступай! — хладнокровно скомандовал он, однако глава секты алхимиков уже достал из сумки склянку и быстрым движением ладони разбил её. От его рук вокруг моментально распространилось облако из мелкой сиреневой пудры, уничтожая алое вещество на одежде и телах воинов, заставляя немногих уцелевших Призраков Ядовитого Пламени завопить от боли по мере распространения облака вокруг. Глава секты Жёлтой Змеечерепахи улыбнулся уголком рта. Хорошо иметь на своей стороне сильного целителя-алхимика, ведь атаки демонических духов, основанные на отравлениях, проклятиях и ослаблениях, способные сильно навредить неподготовленным бойцам, сегодня не нанесут никакого вреда.

Духи Чёрного Тумана, поняв, что атака провалилась, с душераздирающими воплями закружились вокруг защитного массива, словно выискивая слабое место, однако раненые бойцы уже приняли лечебные пилюли, приготовленные именно на случай внезапных ранений, и были готовы сражаться дальше.

— Отец, они не нападают, — воскликнул Фэнмин, видя, что демонические призраки ведут себя иначе, чем вчера перед атакой. — Нужно ли нам атаковать сейчас?

— Ни в коем случае, — сказал, прищурив глаза и прислушиваясь к чему-то, глава секты Жёлтой Змеечерепахи своему сыну и подошедшему Шу Наньлану. — Они тянут время, ожидая подмоги. Главная битва ещё впереди.

Кружащиеся призраки затихли и выстроились полукругом, отрезая людей от выхода из Ядовитого леса. Теперь все услышали доносящийся из скоплений тумана низкий глухой рёв, приближающийся с каждым повтором.

— Держите защитный массив, — скомандовал Ян Дао, доставая свой клинок. Ян Фэнмин последовал его примеру, вытащив недавно убранный в ножны меч Разрубающий Горы. В тумане показался крупный колышущийся силуэт.

— Это же Выдающийся Демонический Шипастый Скорпион, — прошептал в изумлении Шу Наньлан, глядя на приближающегося демона, чья сила была столь велика, что в их поселении алхимиков, после встречи с ним, не останется ничего живого. Насколько он помнил, тварь имела ранг средней медной звезды, что было почти равно силам самого главы секты Жёлтой Змеечерепахи, также застрявшего на этом уровне сил. — Мы его не одолеем! И отступить нам не дадут! Что делать, брат Ян Дао?

— Брат Шу Лан, используй все свои силы, но не давай Духам Чёрного Тумана ударить нам в спину, — скомандовал Ян Диндао, чьё волнение выдавали только дрожащие пальцы. — И дай мне пилюлю Взрывных Сил, я знаю, что ты всегда носишь одну с собой. Заклинатели, не приближайтесь к демону, один удар его хвоста пробьёт любую вашу защиту. Используйте технику Колкого Песка для атак, рассредоточьтесь и бейте с разных сторон.

— Ян Дао, ты же не намереваешься пожертвовать своей жизнью ради победы? — обеспокоенно произнёс Шу Наньлан, передавая другу пилюлю. — Не лучше ли будет отступить?

— Защитные противодемонические массивы деревни алхимиков его не остановят, — прорычал глава секты Жёлтой Змеечерепахи, со злостью глядя на готовую к атаке тварь. Её красные глаза хищно взирали на людей, словно выбирая первую жертву, шипы поблескивали ядовитой слизью. — Если мы не остановим демона здесь, всё пропало.

Повинуясь указу главы, заклинатели начали применять технику Колкого Песка, используемую только в секте Жёлтой Змеечерепахи. Вокруг их оружия возникли силуэты, состоящие из мелкого острого песка и летящие в противника при каждом резком взмахе лезвием. Прочному защитному хитину демонической твари такие атаки повредить не могли, но попадая в щели сочленений на суставах, причиняли неудобства, боль и слегка замедляли стремительные движения.

Наньлан, тем временем, распылял в воздухе противодемонические порошки, заставляя готовых к атаке Духов Чёрного Тумана отступать и перегруппировываться. Экономить ценные алхимические продукты было глупо, когда под угрозой было само существование деревни алхимиков, поэтому пытающиеся обойти облако порошков призраки натыкались на новые преграды.

Сам Ян Дао, пользуясь тем, что внимание монстра было отвлечено на атаки, поступающие с разных сторон, применил одну из сильнейших известных ему техник секты Жёлтой Змеечерепахи, технику Разжижающей Земли. Вложив почти все свои силы в атаку, глава секты бессильно опустился на землю, нащупывая переданную пилюлю. Зато почва под демоническим зверем превратилась в вязкую липкую грязь, резко ограничивая его подвижность. Разъярённый Демонический Шипастый Скорпион заревел, пытаясь выбраться из ловушки, стараясь метнуть острый ядовитый шип на конце хвоста в любого, кто подойдёт на достаточное расстояние.

Стараясь не попадать в зону поражения, старшие ученики и мастера, используя технику Колкого Песка, закидывали с разных сторон увязшего в разжиженной земле демона, отвлекая внимание и не давая выбраться из ловушки. Проглотивший пилюлю Взрывных Сил Ян Дао почувствовал, как энергия хлынула по его меридианам, ища выход. Вложив всю, извлекаемую пилюлей из его тела, силу в атаку, глава секты применил одну из сильнейших известных ему техник — Острейшие Каменные Шипы. Пространство, в котором ярился Выдающийся Демонический Шипастый Скорпион, пронзили невероятно острые и прочные каменные иглы, вырастая прямо из земли. Прошивая насквозь даже прочнейший хитин, не менее десятка Острейших Каменных Шипов проткнули демона, словно обычное насекомое.

Ян Дао бессильно рухнул на землю, теряя сознание. Подбежавший Фэнмин обеспокоенно подхватил бессознательное тело, не зная, что делать и как помочь отцу. От рёва смертельно раненого демона несколько наименее стойких старших учеников опустились на землю, закрывая уши. Духи Чёрного Тумана, видя развитие ситуации не в их пользу, со скорбными криками разлетелись. прячась в ядовитом тумане. Шипастый Скорпион, дёргаясь изо всех сил, обломил пригвоздившие его к земле каменные иглы и принялся вылезать из разжиженной земли, намереваясь бороться до последнего.

— Когда же ты уже сдохнешь, тварь?! — завопил в гневе Ян Мин, намереваясь броситься в самоубийственную атаку на медленно приближающегося демона, в ярко-красных глазах которого горела жажда жизни и решимость отведать вкус победы. Шу Лан, останавливая его порыв, жестами указал, чтобы мастер заклинатель помог оттащить тело потерявшего сознание отца подальше от опасности и сунул в рот последнему исцеляющую пилюлю. Четыре других мастера секты начали направлять в Демонического Шипастого Скорпиона новые атаки, в то время, как ученики подхватили тело мастера и потащили к деревне.

Демон обессилено упал на землю, не в силах двигаться дальше. Засевшие в его теле осколки каменных шипов мешали восстановится, даже у его потрясающей по людским меркам живучести были пределы. С яростью глядя на уползающих мерзких человечишек, смевших таким наглым образом ранить его, он издал яростный крик, не желая мириться с неизбежностью.

— От ран, что нанёс ему ваш глава секты, демон будет умирать несколько часов, — прокричал Шу Наньлан для, несущих тело уже очнувшегося главы, учеников и прикрывающих их процессию мастеров. — Не бойтесь, в таком виде он безопасен. Теперь главное, доставить брата Ян Дао в деревню алхимиков, там мы сможем оказать ему помощь.

***

На деревянной веранде комнаты с резными стенами и колышущимися в воздухе белыми длинными шторами, при свете красивых фиолетовых, жёлтых и голубых фонарей и свечей, сидел молодой мужчина с длинными чёрными волосами, которые под действием потоков ветра также периодически взмывали в воздух. При этом фонари и свечи не гасли, а лишь легоко покачивались. Под светом луны он играл грустную мелодию на цитре, медленно, будто устало, перебирая струны. Они эхом раздавались в ночи. Возле его комнаты, по каменным скальным стенам медленно шуршал широкий водопад, образующий пруд в скалистой породе, и шелестел уносящийся вдаль ручей. Плеск воды хрустальных потоков дополнял звучащую печальную мелодию, а блеск её тёмной под бледным лунным светом поверхности дополнял освещение, что подходило настроению играющего. На мужчине были лёгкие голубые свободные одеяния, вышитые золотым шёлком.

Неожиданно задумчивый музыкант замер, звук гуциня резко прервался, будто оборвались струны, и он прислушался к сосуду своей души. О да! Это оно! То, что он ждал так долго! На его лице отразилось жуткое волнение:

«Неужели, это случилось?! Я так долго ждал, что уже не могу поверить в это сейчас. Мой сосуд души отозвался на ту свою часть, которой я закрыл прореху в сосуде души моей Цинь-эр, когда она была ранена незадолго до последней битвы! Значит, Цинь-эр вновь возродилась! Я должен как можно быстрее найти её!»

Подпрыгнув с места, он буквально взлетел и перебежал по светлой блистающий лунной дорожке, касаясь воды лишь носками туфель, приземлился на мостике, что вёл в основные помещения. Сделал он это, чтобы поторопиться и не обходить в свою комнату длинным путём.

Мужчина распорядился прислужникам о том, что нужно найти всех младенцев, рождённых на юге в эту ночь и в этот промежуток времени. Но не забирать их, просто сообщить о местоположении, имени, здоровье, а так же всю любую другую информацию, что они могут узнать.

***

— Банцао, что ты здесь делаешь? Что-то случилось с Цинь-эр?! — взволнованно спросил Шу Янжун, открыв двери своей комнаты, в которую скребся маленький дико скулящий черно-белый зверёк. Он знал свою озорную дочь.

Лисёнок снова выбежала на улицу и зазывно закивала в сторону, где находилась комната его дочери. Отец, зная взбалмошность и непоседливость своей Шуцинь, выскочил из комнаты во двор и припустил бегом за лисёнком. Шу Жун обнаружил её в бессознательном состоянии в хозяйственном помещении. Вокруг Шуцинь был инвентарь и ингредиенты для приготовления пилюль. Банцао указала носом на сумеречный пылающий огнегриб и постаралась указать лапкой себе на пасть.

— Видно, что от него откусили кусок! — сообразил Шу Жун, подозрительно покосившись на лису. — Цинь-эр, глупая, как ты могла пойти на такое?!

Отец в шоке подскочил к дочери и попробовал привести её в чувство, вытер платком кровь с её лица. Послушав пульс, обнаружил, что Шуцинь жива, помимо этого, энергии в сосудах дочери было слишком много, к тому же, она была очень сильна, билась в меридианах, как сумасшедшая дикая рыба, желающая вырваться из сетей на волю. Но... синюшные губы, слабое дыхание, почерневшие нити вен на шее и кистях рук, а также невозможность привести Шуцинь в сознание, вызывали серьёзное опасение. Пожилой мужчина подхватил дочь на руки и поспешил в её комнату.

Глава 8

Уставшие, раненые и перепачнные заклинатели ближе к рассвету вернулись в поместье главы секты Большой долины травников. Солнце ещё не взошло и не окрасило поднебесный мир в свой оранжево-красный узор.

Уничтожив всех демонических сущностей, проникших в долину, мастера дружественной секты заново наложили сильные защитные и запретные печати в пределах границы Большой долины. Как и в прошлый раз, они прикрепили их на камнях, стволах деревьев и на земле, предупредив тем самым появление новых демонических тварей.

Глава секты Жёлтой Змеечерепахи, Ян Диндао, был истощён, он временно потерял часть своих сил, теперь сильному заклинателю были необходимы уединение и некоторое время, чтобы восстановиться. Это не являлось чем-то опасным.

Шу Наньлан не хотел отпускать своего давнего соученика и младших соучеников секты, в которой он когда-то и сам проходил совершенствование, без благодарственного пира. Поэтому гости долины собирались задержаться тут до завтрашнего обеда.

Но на улице, рядом с воротами, их ожидал встревоженный слуга особняка. Неприятность, пришла оттуда, откуда не ждали.

— Глава Ян Диндао, глава Шу Наньлан, мастер Ян Мин, помогите скорее молодой барышне! — сразу начал последователь Большой долины травников, как только увидел возвращающихся заклинателей.

— Что случилось? — спросил моментально обеспокоившийся Шу Наньлан, не увидевший здесь своего младшего брата и племянницу. Обычно, эта непоседливая девчонка всегда дежурила у ворот.

Ян Фэнмин также не на шутку взволновался, на остальных лицах читался интерес.

— Барышня Шу Шуцинь! Она без сознания и не приходит в себя! Съела что-то безумно ядовитое, опасное и демоническое. Теперь мастер Шу Янжун пытается найти верное средство в «Великой книге долины травников»! — обеспокоенно протараторил слуга на высоких тонах.

Пришедшие встревоженно бросились в комнату молодой взбалмошной травницы.

***

Шу Жун, сидя за столом в комнате дочери, торопливо просматривал два тома «Великой книги большой долины травников», ища противоядие от сумеречного пылающего огнегриба. Мать Шуцинь заботливо протирала лицо, шею и руки дочери прохладным мокрым белым полотенцем.

— Младший брат! — в комнату первым ворвался обеспокоенный глава секты травников Шу Лан. — Что произошло с Сяо Цинь?!

Все вошедшие после Шу Наньлана тоже увидели виновницу своего отравления. Шуцинь лежала на кровати будучи очень бледной, на шее и кистях рук стали видны тонкие прожилки сосудов, только они выделялись на коже своей пугающей чернотой. Также, в некоторых местах её тела были воткнуты тонкие лечебные иглы.

Ян Диндао выгнал всех учеников секты Жёлтой Змеечерепахи, кроме сына, из комнаты Шу Цинь:

— Нечего любопытничать. Идите умываться и отдыхать.

— Старший брат, демоническая энергия не убила её, но не отпускает, как яд, — проговорил Шу Жун. — Я попробовал использовать свою энергию ци, но она у меня не так сильна, поэтому помогло слабо. Я заблокировал иголками точки, чтобы замедлить проникновение демонической энергии в сосуд души, мозг и сердце, но она неумолимо и упорно тянется туда. Сейчас ищу противоядие в «Великой книге большой долины травников».

Шу Лан уже прослушивал пульс девушки на запястье:

— Странно, демоническая энергия не сильно навредила сосуду души Цинь-эр... Оставшаяся чистая демоническая пыль понемногу травит её органы, но очищенная энергия расширила её сосуд души! ... Он перешёл на новый уровень, ... меридианы стали сильнее, ... она возвысилась на медную малую звезду!

Все шокировано посмотрели сначала на главу секты травников-алхимиков, а после перевели неверящий взгляд на безрассудную травницу.

— Это очень странно! Как ей удалось рассоединить демоническую пыль и энергию? — спросил Ян Фэнмин. — Может ли быть так, что... сосуд души частично поглотил и... тёмные силы?

Шу Лан покачал головой:

— Не знаю, как ей, с такими навыками, слабыми меридианами и сосудом души, это удалось, но поглотить демоническую энергию Сяо Цинь не могла, она же не демон... хоть не из святой, но светлой секты — она человек, а не демон... В книге были описаны случаи употребления мастерами неочищенных сумеречных пылающих огнегрибов. К сожалению, в них слишком много демонической силы и демонического яда. Употребившие, почти разрушили свои меридианы, хоть являлись сильными заклинателями. У одного из них был почти уничтожен сосуд души. Эти мастера больше никогда не смогли залечить нанесённые отравой раны и заново продолжить совершенствование и культивацию. Но Сяо Цинь избежала всего этого ужаса... Либо ей безумно повезло, либо в её теле или сосуде души есть что-то, что помогло Цинь-эр.

— Хм... действительно странно, — Ян Диндао задумчиво погладил свою жидкую длинную бородку. — Что же это может быть?

— Не знаю, брат Ян Дао, — пожал плечами Шу Лан. — Цинь-эр никак не связана с демонами и никогда не была связана с ними... Может это и есть её талант? Из-за этого и приходила Богиня Нюйва перед тем, как Цинь-эр родилась?

Ян Дао и Ян Мин озадаченно и удивлённо одновременно скосили глаза на Шуцинь.

— Я сделаю противоядие, но ожидание будет очень долгим. Тем не менее, можно использовать и более быстрый способ — энергию ци, такое воздействие быстро и надёжно очистит кровь и органы Цинь-эр, — проговорил Шу Жун.

— Да, в таких ситуациях лучше не терять время. Я истратил большинство сил, сражаясь с демоническим скорпионом. Поэтому тебе, брат Шу Лан, придётся помочь А-Цинь избавится от демонической пыли в её крови, — ответил Ян Дао.

— Я тоже потратил много сил для битвы, — задумчиво ответил Наньлан, — чтобы избежать неудачи, мне нужно попросить о помощи А-Мина. Вдвоём мы точно справимся, — глава травников-алхимиков посмотрел на мастера заклинателей.

***

— Старший брат, Ян Мин, по моей команде посылайте максимально возможное количество своей ци в меридианы Шуцинь, — проинструктировал главу алхимиков и сына главы секты Жёлтой Змеечерепахи Шу Жун, становясь у изголовья больной. — Нужно будет непрерывно посылать её до тех пор, пока я не скажу прекратить.

— Я сделаю это, даже если сам свалюсь без чувств, как мой отец, — решительно ответил Ян Фэнмин, сразу доставая и глотая увеличивающую ци пилюлю.

— Я потратил много энергии во время битвы с призраками, но оставшихся запасов должно хватить, — Шу Наньлан, глядя как Фэнмин глотает пилюлю ци, достал одну и для себя.

Довольно ухмыльнувшись при виде пышущего решимостью молодого заклинателя, отец Шуцинь положил в рот дочери пилюлю и взял её за запястья. Иглы уже были расставлены на теле Цинь-эр, чтобы направить демоническую энергию туда, куда нужно. Шу Жун скомандовал старшему брату начинать. Тот, сделав усиливающий жест, двумя, сложенными, пальцами направил поток энергии в лежащее тело племянницы. Фэнмин повторил те же действия.

Поначалу никакой реакции не последовало, но внезапно глаза Шуцинь открылись, её зрачки были расширены, она застонала и задёргалась от боли.

— Не останавливайся, продолжай, — прошипел Шу Наньлан слегка опешившему Фэнмину, не прекращая посылать в цель поток ци, пока Шу Жун поворачивал тело дочери на бок. Из её рта хлынуло большое количество чёрной слизи, смешанной с кровью, тело сотрясал надсадный кашель.

Фэнмин, поглядывая на спокойного Наньлана, продолжил направлять свою ци в тело подруги, чувствуя, как запасы сил в его сосуде души, несмотря на действие пилюли, быстро иссякают. Шуцинь вновь потеряла сознание. Контролирующий её пульс на запястьях Шу Жун долго прислушивался, и наконец, просигналил державшемуся из последних сил Фэнмину и уставшему не меньше старшему брату Наньлану прекратить направлять свою ци, сменив расположение поставленных игл.

— У нас получилось? — спросил Ян Фэнмин, утирая пот со лба слегка дрожащей рукой. — С Цинь-эр всё будет в порядке?

— Ваша энергия ци очистила кровь и органы от демонической пыли, теперь ей нужны лишь лечебные отвары и покой, — устало ответил алхимик, присаживаясь рядом с Шуцинь. — Остальное мы выясним, когда моя дочь очнётся.

***

Всю ночь мать и отец давали дочери отвар из лечебных трав. Понемножку, по ложке, они с частыми промежутками отпаивали её и ставили иголки в необходимые акупунктурные точки. Шу Шуцинь глотала лекарство, но не просыпалась.

Ян Фэнмин тренировал свои навыки во дворе неподалёку, поскольку он сильно переживал за судьбу девушки, ему не спалось. Ду Манха раздражённо следила за ним. Несколько раз она предлагала ему пойти отдохнуть, но из-за Шуцинь Фэнмин отказывался.

В это время Шуцинь наблюдала странный сон, не подозревая, что это часть прошлого её души, когда она была заклинательницей:

"— Гон Цзен-Хун! Я отправлю тебя обратно в преисподнюю! — прокричала Ли Шуцинь, удобно перехватывая правой рукой огромную, сверкающую сиреневой аурой боевую алебарду. После чего очертила ею полукруг в сторону гигантского чёрно-красного сверкающего демона, остриём блестящего, как зеркало, лезвия.

— Как ты смеешь так разговаривать со мной, вонючая обезьяна?! — разнёсся громогласный голос свирепого демона. — Ты не успеешь даже поднять своё хилое оружие, как я уже поглощу твою слабую человеческую душонку! Презренный кусок металла, которым ты размахиваешь, не способен порубить даже овощи мне на ужин!

— На тебя моих умений хватит, кусок испражнений! Атака сияющего пламени! — с алебарды, направленной на врага, сорвался поток ярко-жёлтого огня, мигом преодолев расстояние до демона. Тот взмахнул лапой, и пламя бессильно растеклось по невидимой преграде, не дойдя до цели.

— С твоими-то жалкими навыками, ты не достойна даже прислуживать мне за столом и мыть ноги, — демон взмахнул своим клинком, и место, где только-что стояла девушка, с гудением изрезали незримые лезвия, ей с трудом удалось отпрыгнуть, почуяв опасность, однако на одежде остались порезы. — Сначала я избавлюсь от тебя, а потом и от твоих жалких, бросивших тебя здесь одну, спутников поодиночке. Готовься напитать мою лампу!

— Мои друзья ни за что не оставят меня! Такому жалкому существу, как ты, не понять, что такое дружба! Атака небесной стали! — Ли Шуцинь, используя цингун, ринулась с огромной скоростью на демона с алебардой наперевес, готовясь разрубить врага своей техникой. Тот, ухмыляясь, побежал ей навстречу, направив свой клинок остриём на едва касающуюся земли ногами, словно летящую фигуру.

В момент соприкосновения противников, меч и алебарда резко задвигались, раздавая и отражая удары. Искры разлетались в разные стороны. Не нанеся друг другу ни одной значительной раны, девушка и демон остановили движение, синхронно развернувшись навстречу.

— Ты даже слабее, чем я думал, — демон презрительно сплюнул на землю, — это была лишь проверка твоих сил, моя следующая атака уничтожит тебя!

— Твой язык обгоняет твой меч, — усмехнулась Шуцинь, чувствуя, что только что избежала гибели лишь благодаря своей магической алебарде, ловкости и удаче. — Теперь понятно, как ты побеждаешь в сражении. Ты, наверно, так сильно хвастаешься, что твои противники бросают оружие и сдаются, лишь бы больше тебя не слушать! — из груди воительницы вырвался громкий презрительный смешок.

— Как смеет такая грубая ложь сходить с твоих уст в мою сторону?! — разъярился демон, пылая огненной аурой от ярости. — Теперь я не убью тебя быстро, дерзкая Ли Шуцинь! Сначала ты познаешь боль и будешь просить прощения и пощады за свои слова!

Разгневанный противник не заметил вовремя быструю крылатую тень, упавшую на него с неба. Резко развернувшись и с трудом отразив направленный в шею удар крылатого Ницая, Цзен-Хун увернулся и от второго, разорвал дистанцию:

— Подлый отступник, вашему клану придётся понести наказание!

Бросив взгляд на девушку, он увидел подходящего к ней небожителя Гуаньди и прыгающих с верхушек бамбуковых деревьев четырёх сподвижников Ли Шуцинь:

— Это ещё не конец, — прорычал верховный демон, — я поглощу ваши души, и тогда никто не сравнится со мной. — Он исчез. На его месте возникло облако плотной красно-черной пыли, клубясь и разлетаясь в стороны..."

***

Когда женщина зашла в комнату с очередным медным тазом, наполненным водой, то увидела, что ее дочь уже не лежит, а сидит на своей резной деревянной кровати под легонько колышущимся от слабого ветра бежевым балдахином из невесомой полупрозрачной ткани. Её слабое хрупкое тело сгорблено, словно под тяжестью навалившихся неприятностей. Кожа была ещё бледная, но от черных прожилок сосудов и следа не осталось. Шуцинь подняла усталый взгляд на мать, её лицо немного осунулось, а губы выглядели пересохшими, будто какая-то неведомая сила долгое время выпивала из неё жизненную энергию. Банцао внимательно смотрела на свою хозяйку, хвост лисёнка слегка подрагивал от радости и волнения.

— Цинь-эр, доченька! Ты пришла в себя! — с этими словами вошедшая женщина бросилась ей на шею и крепко обняла.

— Матушка, со мной всё хорошо. Что за трагические нотки? — удивилась та, а потом вспомнила, как откусила сумеречный пылающий огнегриб и после пыталась справиться с потоком демонической силы.

После того, как женщина рассказала ей всё, что произошло, Шуцинь резво подскочила с кровати, и выйдя из комнаты на веранду, села в истинную позу культивации и медитации.

Её мать удивленно посмотрела на дочь, она выглядела такой собранной, сильной и уверенной в себе, не осталось и следа от легкомысленности и вялых мышц. Спина дочери была прямая, лицо холодное и отрешенное с расслабленными мышцами, как изваяние из воска. Немного понаблюдав за тем, как её Шуцинь, посидев некоторое время в каменном молчании, начала делать однообразные движения руками через одинаковые промежутки времени, женщина обеспокоенно пошла за мужем.

Старший деверь Шу Лан и её супруг Янжун тоже делали так, когда медитируя, восстанавливали свои силы... но Цинь-эр лишь простая травница-алхимик, не имеющая таланта или способности к культивации. Она этому никогда не училась.

«Мой сосуд души стал больше?! Вот это да, я чувствую в себе силы! — обрадованно подумала Шуцинь, но тут же огорчилась. — Всего-то бронзовая малая звёздочка... — но тут же снова воспряла духом, — Это же звезда! У меня есть звезда! Значит, мои меридианы усилились и пришли в порядок, и теперь я могу начать совершенствование!»

Девушка проверила меридианы и вновь исследовала сосуд души: «Но мне казалось, что мой сосуд души поглотил немного и демонической энергии... Разве это возможно, без вреда для меня? ... Нет — я же из праведной светлой секты... я не демон... Просто это всё мне показалось, потому что пока плохо разбираюсь в культивации», — успокоила себя Шуцинь.

***

Шу Жун и Шу Лан удивлённо смотрели на Шуцинь, прослушав её пульс.

— Ты быстро восстанавливаешься, Цинь-эр! — воскликнул отец. — Я приготовлю ещё отвар, чтобы твоё здоровье быстрее пришло в норму.

— Я, конечно, счастлив, что Цинь-Цинь миновала беда, но как такое возможно? Как так вышло, что ты смогла справиться с этим ядом, не будучи даже учеником ни одной из святых сект? — ошарашено проговорил глава Шу Лан. — Даже продвинутые культиваторы потерпели крах в попытке сломать барьер своего уровня и перейти на новую звезду при помощи сумеречного пылающего огнегриба.

— Глава секты дядя Шу Лан, отец, — Шуцинь сложила впереди руки и поклонилась, — благодарю за спасение моей жизни.

Мужчины недоуменно посмотрели на девушку, но тоже вежливо кивнули.

«Племянница обычно себя ведёт куда менее собранно, но может, это сказался сильный стресс», — поразмыслил Шу Наньлан.

В комнату вежливо постучались.

— Войдите, — пригласил Шу Жун.

На пороге появились глава секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Диндао и его сын Ян Фэнмин.

— Приветствую, — оба заклинателя поздоровались.

— Сяо Цинь, прими искренние поздравления в чудесном исцелении. Словно сами небожители вмешались в её судьбу, — Ян Дин Дао обвёл глазами присутствующих.

— Сестрица Цинь-эр, я очень рад за тебя, теперь мы сможем культивировать навыки вместе, — Фэнмин радостно подошёл к объекту своих недавних волнений.

— Благодарю, молодой мастер Ян Мин, — девушка, сохраняя невозмутимое выражение лица и сложив впереди руки, легонько поклонилась, — Вы явно слишком взволнованы, если позволяете себе так неформально обращаться в присутствии стольких людей и родственников.

— Ты права, сестра Шу Цинь, прости, — поначалу выпучивший глаза в удивлении от нехарактерной манеры общения давней подруги, согласился Фэнмин. — Я позволил себе лишнее.

— У нас уже почти всё готово к празднику в честь победы над демонами, вторгшимися в долину, — довольно улыбаясь, произнёс глава секты алхимиков Шу Лан, — теперь есть и ещё один радостный повод. Раз ты себя нормально чувствуешь, прими участие в праздновании, мы выпьем за твоё здоровье.

— Только сама воздержись от вина, — заметил Шу Жун, — после отравления, тебе от него может стать хуже. — Не беспокойтесь, отец, — тепло улыбнулась Шуцинь, — я ценю вашу заботу и не собираюсь подвергать своё здоровье риску.

Глава 9

— Владыка Ийнинь, я отправил несколько слуг одновременно в разные стороны, прочесать окрестности южной области, начиная с её границ, чтобы не пропустить, если родители ребенка вместе с ним неожиданно пожелают покинуть родные или же чужие края, — встав на одно колено и склонив голову с чёрными длинными волосами, со множеством красных и золотых прядей, доложил молодой мужчина в чёрно-золотой одежде и с зажатым в правой ладони мечом в ножнах.

— То есть, на данный момент, ты пока еще не располагаешь какой-либо информацией? — вздохнув, спросил другой мужчина, с длинными частично распущенными черными волосами с золотыми прядями и в голубой свободной одежде из тонкого лёгкого шёлка. Его голос и вид были величавы и размеренны. — Это будет не быстро...

— Пока, обнаружили в той стороне, что вас интересует, в двух крестьянских деревеньках, трёх новорожденных мальчиков в эту ночь, но это не то, что вы искали, — ответил личный страж и помощник.

— Кэцзай! Я просил сообщать о всех рождённых в эту ночь на юге, — голос Ийнинь Ницая прозвучал очень грозно, отразившись эхом от каменных стен пещеры горного массива, превращённого в город и дворец.

— Повелитель Ийнинь, не думаете ли вы, — помощник оторопело посмотрел на господина, — что героиня Ли Шуцинь может переродиться вновь... в мужчине?

— Шутки того древнего старикана бывают весьма несмешными, — холодно произнес Ийнинь Ницай. — Я отправлюсь посмотреть на этих младенцев.

— Господин, мы скоро всё узнаем. Небольшую проблему составят лишь Святые секты, что расположились на той территории, а также Большая долина травников, из-за своей закрытости, — закончил свою речь слуга и задал вопрос:

— Вы хотите забрать обратно у человеческой заклинательницы частицу своей души, чтобы вновь обрести свою полную силу и мощь? Столько сотен лет вы промучились, господин, а великая воительница всё равно тогда покинула мир живых.

— Заключение Гон Цзен-Хуна того стоило, — голос владыки крылатых дрогнул, а на лице появилась тоска... одинокая, словно хрустальная, слеза скатилась по его щеке.

***

— Я хочу поднять эту чашу за секту Жёлтой Змеечерепахи, — произнес, улыбнувшись, Шу Наньлан, поднимая перед собой пальцами обеих рук маленькую пиалу.

Он сидел во главе помещения. Все в зале последовали его примеру, послышались одобрительные возгласы и фразы.

— Благодарю, брат Шу Лан! — улыбнулся Ян Диндао. — Вашу секту тоже можно поздравить с чудесным исцелением твоей племянницы А-Цинь и появлением у нее более выдающихся способностей.

— Брат Ян, а что если я отправлю её учиться в вашу секту? — намекающе улыбнулся глава Шу Лан.

— Дорогой брат Шу Лан, это легко устроить! Я могу принять Шу Шуцинь в ученицы секты Жёлтой Змеечерепахи хоть сегодня, даже без вступительных испытаний!

Ян Фэнмин довольно и радостно посмотрел на отца, его глаза заискрились радостью, хоть само лицо и оставалось немного отстраненным:

— Я готов лично помочь Цинь-эр с адаптацией в секте, ознакомить с правилами, помочь в совершенствовании и культивации!

Ду Манха после этих слов обеспокоенно напряглась, недоброжелательно покосившись на травницу.

— Простите, — Шу Цинь поднялась с места и легонько вежливо поклонилась. — Позвольте мне сказать?

— Говори, Цинь-Цинь, — весело махнул рукой глава секты травников-алхимиков.

— Дядя Лао-Лан, глава Ян Диндао, если вы решили позволить мне стать последователем секты Жёлтой Змеечерепахи, то я хотела бы пройти положенные испытания в положенное время, наравне со всеми желающими поступить на обучение в секту.

— Цинь-эр, к чему такие сложности? — удивился Шу Янжун. — Ты ведь так хотела. Если главы не против, то не лучше ли принять это и поблагодарить их? Зачем так официально? Я, право, не узнаю тебя.

— Отец, я хотела бы сама испытать свои силы, — твердо ответила Шу Цинь. — Простите, главы, мне не нужны поблажки. Всё, чего я добьюсь в этой жизни, будет результатом моего труда и способностей. Пожалуйста, будьте ко мне строги, — она поклонилась.

— Ах ты... дерзкая девчонка, — прошипел её отец.

— Отлично! Отлично! — Ян Дао весело рассмеялся и потряс в сторону Шуцинь указательным пальцем. — Про это я и говорил, нашей секте нужны такие герои. Ведь внутренняя сила воли, духа и характера играет такую же большую роль, как и сила в меридианах, и сосуде души! Отлично, А-Цинь, я не дам тебе никакой поблажки.

— Спасибо, — девушка вежливо улыбнулась и опять поклонилась, сев обратно на свое место:

«Как то странно ощущаю себя в последнее время после того, как очнулась... Стала какой-то более смелой, более спокойной и серьезной... Надеюсь, не превращаюсь в демоницу после поглощения сумеречного пылающего огнегриба? Нет. Я просто наконец-таки решилась взяться за ум, как и хотел того отец... стала более серьезно ко всему относиться... Чтобы чего-то добиться, нужно взять себя в руки и мыслить здраво. Даже этот странный, но чудесный сон, где я боролась с демоном... Это явно хороший знак, говорящий о том, что Шу Шуцинь тоже может чего-то добиться. Не знаю, как это объяснить, но ... просто чувствую это, чувствую, что способна на большее!»

Из размышлений её вывел тихий голос Ян Фэнмина, что сидел рядом:

— Давай покинем залу? Я хочу кое-что сказать тебе.

Ду Манха, расслышавшая это, напряглась и сразу решила последовать за ними.

— Я также хочу поднять тост, не только за секту Жёлтой Змеечерепахи, но и за новое молодое дарование нашей долины, юную Шу Шуцинь, за быстрый рост её сил, — один из старейшин встал и поднял маленькую пиалу, наполненную сливовым вином. — В нашей долине очень мало дарований, надеюсь, в будущем их станет больше.

— За рост её сил надо не пиалы поднимать, а кувшины, — тихо фыркнула Манха так, чтобы её никто не расслышал, — и то не поможет.

Шуцинь улыбнулась, вежливо встав и кивнув старейшине:

— Простите, но поддержу тост чаем.

И после еле слышно прошептала давнему другу:

— Хорошо. Помнишь место у заводи ручья?

— Прошу меня простить, мне необходимо выйти, — встав с места, проговорил Ян Фэнмин. Вежливо сложив перед собой руки и немного поклонившись, он размеренно направился к выходу из залы.

Ду Манха, тихо и незаметно встав со своего места, вышла следом.

— Прошу меня простить, — через некоторое время Шуцинь также встала с места и вежливо поклонилась. — Я устала, позвольте, пойду к себе?

После того, как старейшины и главы кивнули, она тоже покинула банкетный зал.

***

Сливовые и персиковые деревья наводили на землю причудливые тени, камыши тихонько покачивались под дуновением легкого ветерка, тихая небольшая речушка пела свою журчащую песенку, стрекотали сверчки. Вдалеке был слышен глухой шелест крон деревьев бамбуковогоого леса. Всё это, укрытое с верхнего мира спокойным бледным светом луны, рисовало прекрасную умиротворенную картину.

Эта тихая, укрытая высокой травой заводь с мостками на небольшой речке, протекающей рядом с поселением Большой долины травников, была излюбленным тайным спокойным местом Шуцинь и ее друзей.

***

— Цинь-эр! — молодой человек обернулся на шум шагов, на его лице царила приветливость. Рядом с его ногами стоял небольшой светящийся фонарь, а в руках Ян Мин держал мешочек из полупрозрачной белой шёлковой ткани, заполненный светлячками.

— Братец Ян Мин, ты тоже нашел это чудесное место? — к нему медленно шла Ду Манха, держа в руке свой небольшой меч в ножнах. — Ты кого-то ждешь? — девушка удивленно и недоуменно огляделась по сторонам.

— Сестра Ду Ха, это ты, — молодой человек слегка сник и снова отвернулся к реке. — Я жду Шу Цинь-эр.

— Понятно, — Манха легонько тоскливо улыбнулась. — Неужели ты думаешь, что получив бронзовую звезду, да еще с таким тяжелым трудом, она может достичь хоть какого-нибудь значительного уровня, хоть серебряной? Она тебе совсем не пара.

— Кто мне пара, а кто нет, решать мне, сестрица Ду Ха, и дело совсем не в звездах... Могла бы по-дружески меня поддержать, — ответил холодно и расстроенно Фэнмин, — а не говорить такие жестокие вещи.

Шуцинь, подходя к назначенному месту, услышала голоса двух людей и увидела силуэты на берегу. Оставаясь в тени, она подошла ближе, чтобы можно было расслышать фразы. В одном из говорящих она по голосу различила брата Ян Мина, а в другом узнала его подругу и соученицу Ду Манха.

— Братец Фэнмин, пытаюсь, как друг, оградить тебя от ошибки, — продолжала тем временем ученица секты Жёлтой Змеечерепахи, — Есть человек, которому ты подходишь и по характеру, и по уму, и по развитию навыков.

Ян Мин озадаченно вновь посмотрел на свою подругу и соученицу:

— Чего ты от меня хочешь?

— Братец Мин-эр, ты мне нравишься. Очень нравишься и уже давно! С первого дня, как тебя встретила, — Ду Манха с нежностью взяла молодого человека за руку и с любовью заглянула ему в глаза, придвинувшись очень близко.

— Ээ... м-м-м, эм-м, — молодой мастер от неожиданности и смятения не знал что сказать, ошарашенно захлопал глазами глядя на свою соратницу, он даже от волнения забыл убрать свою руку. Это совсем не входило в его планы, Фэнмин не собирался отвечать ей взаимностью, и самое главное, совсем не ожидал такого поворота событий. Ему ещё никогда так прямо не признавались в любви.

— Фэнмин, разве я тоже тебе не нравилась? Просто ты не знал, как с этим ко мне подойти? — улыбнулась Манха.

«Так, неприлично подслушивать чужие разговоры, тем более такие, — Шуцинь отступила в темноту и скрылась в зарослях, уйдя по направлению к своему дому, но ее сердце почему-то закралась тоска и грусть, даже непонятные разочарование и раздражение. — Он молчал. Брат Фэнмин молчал и не убирал свою руку, значит, он не против... Да что не так? Пусть встречается, с кем хочет, это его дело. Про личную жизнь я не имею право ему указывать... Он мне лишь друг, ... а они и правда подходят друг другу... больше, ... чем я».

— Ха-цзе, — молодой человек, наконец, торопливо высвободил свою руку, — я очень удивлен и обескуражен.

"Ха-цзе?! Я для тебя просто сестра?!" — возмутилась в мыслях Ду Манха.

— Прости, сестрица Ду Ха, но никогда не думал о тебе в таком ключе. Ты для меня всегда была и будешь лишь хорошим другом. Прости меня, я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Ты же не расстроилась? Мне всегда, с самого детства, нравилась, нравится и будет нравиться только моя милая Цинь-эр. Она моя мечта, моя фея... моя любимая. Сестра Ду Ха, забудь эти глупости, это всего лишь глупости, не обижайся на меня. Почему ты молчишь и не смотришь на меня? Ты же не обижаешься на меня? — волновался Фэнмин.

Девушка посмотрела на Ян Фэнмина, не в силах проронить и слова. В её горле застрял горький комок, а она не могла позволить себе расплакаться здесь, показать свою слабость. Это выглядело бы очень некрасиво и жалко.

— Всё нормально, братец Мин-Мин, — произнеся это, девушка поспешила удалиться.

В ее мыслях сейчас царил хаос, она была зла на себя, на Фэнмина, но больше всего на Шу Шуцинь! Она решила во что бы то ни стало отомстить этой тупой девке, которая заставила её, Манха, испытать такое унижение! А Ян Фэнмин увидит, какая она никчемная и ни на что не годная... Еще вспомнит этот разговор и придет к ней, к Манха. Он смирится со всеми фактами и полюбит ее... Может быть даже, он уже любит Манха, просто эта подлая и тупая Шуцинь виновата, забивает ему голову всякой глупой ерундой. Она специально даёт ему надежду, потому что очень выгодно иметь его под рукой.

***

На следующий день, прямо с утра, Шу Цинь позвал к себе её дядя, глава секты алхимиков Шу Наньлан. Догадываясь, что это, скорее всего, связано с её новообретёнными силами и желанием поступить в Святую светлую секту, девушка незамедлительно явилась к старшему дядюшке. Как оказалось, она не ошиблась.

— Цинь-эр, я хочу поговорить с тобой о твоём намерении учиться в секте Жёлтой Змеечерепахи, — начал дядя. — Как ты знаешь, в своё время я тоже был там учеником. Уважаю твоё намерение добиваться всего своими силами, поскольку и сам поступал так же. Поэтому ты должна приложить много усилий, чтобы добиться того, чего ты хочешь. Культивация не такое простое дело, как ты думаешь, это не детские забавы. Нужно тренироваться, не щадя себя, и днём, и ночью, необходимо проверять своё тело на прочность, находиться на грани. Ты точно готова ко всему этому? Ты не повернёшь назад? Иначе наша семья и секта может стать посмешищем в Цзянху.

— Я понимаю, дядя Шу Лан. Я готова, — спокойно ответила Шуцинь, которую грядущие тренировки почему-то ничуть не испугали. Она чувствовала, что если приложит достаточно сил, то добьётся не меньшего, чем сам глава секты травников-алхимиков, и намеревалась выжать из своих мышц, сосуда души, меридиан всё, на что они были способны, чтобы не ударить в грязь лицом и без его наставлений. — Спасибо за наставления, старший дядя.

— Цинь-эр, как приятно видеть, что ты решила стать серьёзнее, вести себя взрослее и взяться за ум. Теперь я спокоен. Но это ещё не всё, — улыбнулся глава секты алхимиков, — Я хочу дать тебе то, что в своё время помогло мне стать мастером, — он достал с полки книгу. — Здесь легко и доступно изложены основные упражнения для укрепления сосуда души и меридиан, простейшие методы укрепления своего тела и своего оружия при помощи энергии ци. Наставники секты Жёлтой Змеечерепахи могут изъясняться слишком запутанно, обтекаемо и туманно, в этой книге всё проще и понятнее. Также, в ней изложены простые способы использования оружия и приёмы боевых техник. Изучая её, ты можешь начать тренироваться уже сейчас, не дожидаясь отправки в качестве возможного ученика, это одновременно позволит тебе приложить все усилия для культивации и повысит твои шансы пройти испытания на отборе через два месяца, чтобы стать полноценным учеником секты.

— Большое спасибо, дядя Шу Лан, — улыбнулась Шуцинь, подумав, что теперь можно будет не ждать помощи от Фэнмина и начать тренироваться уже сегодня. — Я сегодня же начну изучение этой книги, — сдержала она свои эмоции, чтобы не запрыгать от счастья.

— Цинь-эр, зрелость и спокойствие это хорошо, но никогда не теряй себя, слышишь, ни к чему такие формальности. Также не переусердствуй в тренировках до поступления в секту, ты можешь нечаянно испортить свой сосуд души и повредить меридианы...

Шуцинь, улыбнувшись, кивнула:

— Спасибо, дядюшка Лао-Лан! Я всё преодолею!

— Иди, Шуцинь, — улыбнулся в ответ Наньлан, услышав решимость и готовность в голосе племянницы. — И помни, чем ближе ты будешь к серебряной малой звезде, тем больше твои шансы успешно пройти отбор в ученики среди огромного количества имеющих малую медную звезду претендентов. Если что-нибудь будет непонятно, обращайся ко мне в любое время дня и ночи.

Выйдя из помещения, Шу Цинь отправилась в уединённое место и погрузилась в чтение. В начале книги описывалось основное упражнение для начинающих по укреплению и расширению сосуда души. Нужно было сесть в определённую позу, почувствовать вибрации энергии в меридианах, и определённым образом собирать её, нагнетая в сосуд души. Важно было поддерживать необходимое давление силы внутри, чтобы не повреждая стенок сосуда, давать постоянную нагрузку на них, тогда объём сосуда души будет постепенно увеличиваться. В книге также говорилось, что постоянные упражнения со временем позволят расширить сосуд до пределов, необходимых для серебряной малой звезды, а также упоминалось, что упражнение становится эффективнее при одновременном применении малых пилюль души, использование более сильных пилюль категорически запрещалось во избежание повреждения сосуда души.

Решив сразу попробовать упражнение на практике, Шуцинь села в позу медитации и свела перед собой руки. Ей легко удалось почувствовать текущую по меридианам энергию, и она начала постепенно концентрировать её в сосуде души. Однако на этом моменте всё застопорилось, поскольку, сколько она не собирала силы в сосуде, ей так и не удалось создать упомянутое в книге ощущение давления на стенки, при котором сосуд должен расширяться. Решив попробовать позже, создав для начала малую пилюлю души, девушка вновь перешла к чтению.

Спустя пару часов раздражённая Шуцинь с гневом захлопнула книгу. У неё ничего не выходило, ни единого упражнения, описанного книгой, как начальные и простые. Сосуд души не расширялся, меридианы вовсе не чувствовали никакого воздействия, как она не ускоряла течение энергии внутри них. Когда она попробовала направить свою ци в позаимствованный на кухне нож для разделки рыбы, тот вместо усиления раскалился так, что ожёг руку начинающей культиваторше и чуть не устроил пожар, помог вовремя опрокинутый на него кувшин воды.

Поделившись своими затруднениями с Шу Наньланом, она ввергла того в задумчивость. По его словам, такого не должно было быть, когда он учился в секте, у всех без исключения учеников описанные в книге упражнения давали хотя бы минимальный эффект.

Значит это всё шутка? Ей так и не суждено стать заклинательницей?

Глава 10

В эту ночь к Шуцинь пришли новые непонятные сны про воительницу.

"— Ли Шуцинь, надо звать на помощь, — обеспокоенно произнёс паренёк, прижимаясь к каменной стене, огораживающей небольшую деревню в горах. — Это Демонические волки бедствий, и судя по звукам, их не менее десятка. Тот волк, что укусил и отравил меня, нашёл наш след и привёл подмогу.

— Боюсь, местные не захотят подвергать себя и деревню опасности. Ничего, справлюсь, — Шу Цинь приготовила алебарду для драки. — Я уже достигла золотой звезды, к тому же, нас двое.

— После отравления моего сосуда души ядом зверя, расщепляющим душу, моя культивация снизилась с серебряной до медной звезды, — возразил потерявшийся в лесу ученик, на которого девушка, направившаяся вместе с другими мастерами на поиски, наткнулась всего полчаса назад, в подступающих сумерках. — Так что я помочь никак не смогу.

— Значит, справлюсь сама, — вновь утвердительно произнесла Шу Цинь, гордо вздёрнув подбородок. Она внимательно следила за парами красных глаз, следящих за ней из окружающей растительности. — Залезь на стену и не мешайся под ногами.

Волки, увидев, что помощь от скрытых внутри стены двуногих не спешит к, преследуемым ими, жертвам, медленно вышли из зарослей и начали брать девушку с алебардой в руках в полукольцо. Их небольшие гривы искрились разрядами красных и оранжевых молний; острые длинные чёрные когти угрожающе высовывались из лап, когда они касались земли; клинообразные частые зубы с ядовитыми алыми клыками были выставлены в угрожающем оскале.

Шу Шуцинь, чувствуя, что волки уже выбирают момент для атаки, пустила энергию ци в оружие и в своё тело. Один из зверей сбоку, резко и без предупреждения кинулся, намереваясь вцепиться ей в шею. Длинная алебарда описала полукруг, ударяя летящего волка в бок, но тот извернулся, и лезвие лишь скользнуло по плотной густой шерсти, срезав большой клок вместе кожей. Хищник истошно призывающее взвыл. Волки моментально ринулись на незащищённый бок Ли Шуцинь, но героиня-воительница, не замедляя кругового движения своего оружия, успела переместить его для отражения атаки.

Волки вновь кинулись, прижимаясь к самой земле и целясь в ноги девушки. Используя цингун, Шу Цинь прыгнула на вертикальную стену и пробежала по ней, уходя из окружения, одновременно ударив, усиленным при помощи ци, лезвием алебарды, засветившимся фиолетовым свечением, по оскаленной морде одного из волков, разрубая ему голову пополам. Воткнув в землю копьё, она перепрыгнула через одного хищного зверя, после разрубая ещё двух демонических волков бедствий и откидывая в сторону одного из их собратьев.

Неожиданно, перед ней возникла огромная распахнутая оскаленная пасть..."

И Шуцинь подскочила на кровати, пугливо озираясь. Кругом царила темнота. Через приоткрытую створку окна, рассеивающую духоту комнаты, было слышно пение цикад и сверчков, тихий шелест садовых деревьев, доносились сладкие ароматы цветов.

— Банцао, — шёпотом позвала Шуцинь.

Лисёнок почти сразу же подбежала и непонимающе посмотрела на хозяйку. Понюхала воздух вокруг неё, но не обнаружив опасности, села рядом. Шуцинь приглашающе похлопала по своей кровати ладонью. После, ещё раз оглядевшись и прислушавшись к окружающему миру, они мирно уснули в обнимку, и сон про воительницу возобновился.

"— Мастер, я знаю, что яд зверя, расщепляющий душу, не смертелен и со временем распадётся сам, но если его не вывести в ближайшее время, совершенствование этого бедняги навсегда останется на малой медной звезде и никогда не поднимется обратно на серебряную!— Ли Шуцинь умоляюще посмотрела на своего старого учителя. — Неужели нет никакого способа его вылечить? Даже сейчас яд уже разрушает его сосуд души и меридианы. Они больше не восстановятся после этого.

— Ли Шуцинь, не беспокойся, то лекарство скоро выведет его яд, — после недолгого раздумья учитель снова нарушил тишину, — То, что я тебе сейчас поведаю, это тайна, и ты должна пообещать, что будешь хранить её. Согласна?

— Да, учитель, — кивнула девушка, продолжая на коленях сидеть на полу.

— Есть одно зелье, что способно изменить тело имеющего малую медную звезду, чтобы он мог быстро получить серебряную, — пожилой мужчина задумчиво погладил седую бородку. — Так что приняв его, спасённый тобой ученик быстро восстановит свои силы. Мы держим этот рецепт в секрете, поскольку имеющие медную звезду ученики могут неотвратимо травмировать свой сосуд души его применением. Лишь те, кто потенциально может достигнуть серебряной звезды, могут безопасно его применять, но такие ученики в нём особо не нуждаются, поэтому данное зелье практически бесполезно. Однако, что касается спасённого тобой ученика, это как раз тот редкий случай, когда применение этого эликсира действительно оправдано.

— Вы сделаете это зелье, учитель? — обрадовалась Ли Шуцинь.

— Нет, Ли Шуцинь, я дам тебе рецепт, и ты сама его сделаешь, — старик достал из сундучка, закрытого на замок, один из свёрнутых трубочкой листков тонкой выделанной кожи и передал ученице. — У меня сейчас нет на это времени.

— Так, стебли Змеиного Багряного землелука, Мёд Бирюзовых пчёл Утренней Росы, Костная мята, лапки Лугового Зелёночешуйчатого паука, это всё легко достать, измельчённые листья тополя, тополей везде навалом, корень Небесной Громовой лилии, плоды Призрачного Облачного жизнецвета, вот это уже сложнее, — читающая список Шуцинь подняла глаза. — Учитель, у нас же нет корня и плодов, верно?

— Верно, Ли Шуцинь, корень Небесной Громовой лилии можно найти на Громовых скалах, а плоды Призрачного Облачного жизнецвета в Древнем Призрачном Заболоченном Лесу, — объяснил её собеседник. — Но я советую тебе сходить в Большую долину травников-алхимиков и купить эти ингредиенты, будет намного быстрее."

***

Проснувшись, ошарашенная Шу Цинь сразу записала рецепт зелья из сна, старательно и аккуратно выводя тонкой кистью иероглифы:

«А вдруг и правда это средство сработает?! ... Почему бы не попробовать? Эксперименты с сосудом души и меридианами опасны, но что делать, если у меня непонятная проблема с ними, ... будто они чем-то забиты. Может, сами небожители посылают мне ответ».

Лисёнок с недоумением следила за своей хозяйкой.

Только, когда молодая травница-алхимик искала ингредиенты в большом хранилище, неожиданно вспомнила:

«Непонятно одно — почему ко мне же в моих же снах обращаются, как к Ли Шуцинь, а не как к Шу Шуцинь? И так во всех этих снах... В этом что-то кроется... Богиня Нюйва просто так во сне не приходит...»

Перебрав и пересмотрев все накопленные ингредиенты и шкафы хранилища, девушка поняла, что у неё нет единственной составляющей рецепта — корня Небесной Громовой лилии.

***

Шу Шуцинь активно, с энтузиазмом собирала заплечный мешок, чтобы отправиться в поход за недостающим ингредиентом. Для этого, ей будет необходимо покинуть долину, и как минимум, одну ночь провести вне дома. Своим домашним она про рецепт ничего не рассказала, лишь пояснила, что хочет уйти в горы, найти духовный источник силы и совершенствоваться. Она предположила, что старшие, скорее всего, не разрешат ей проводить на себе эксперименты, тем более, после случая с сумеречным пылающим огнегрибом. Дядя Шу Лан сразу понял простое и логичное намерение своей племянницы, беспрекословно одобрив совершенствование. Мать с отцом были против, но им оставалось лишь благословить и попросить дочь быть осторожной.

В ее комнату неожиданно постучали:

— Барышня Шу Цинь, вас дожидается молодой господин Ян из секты Жёлтой Змеечерепахи, — проговорила работница, не раскрывая деревянные створки.

— Что ему снова надо? — проговорила про себя девушка. — Хр-р, — Шуцинь закатила глаза и громко недовольно ответила:

— Сейчас приду, — после снова пробурчав про себя: — Опять из-за ерунды какой-нибудь будет меня отвлекать, а я буду терять драгоценное время.

***

— Сестрица Цинь-эр, — улыбнулся молодой человек, стоящий в красивой резной деревянной беседке с двухъярусной покатой чёрной крышей. Лицо Ян Фэнмина сияло также, как и на его темени красивая блистающая золотая заколка, скрывающая часть длинных волос.

— Братец Ян Мин, ты что-то хотел? — девушка не разделяла его радости и побыстрее перешла к делу, чтобы заняться своими приготовлениями.

— Дорогая сестрица Цинь-Цинь, — начал говорить Ян Фэнмин.

На лице девушки отображался скепсис, она будто поторапливала его.

— Почему ты не пришла тогда к заводи? Я тебя ждал до поздней ночи. Мне было необходимо сказать тебе что-то очень важное, — продолжил молодой человек. — И проводить меня тоже не пришла.

— Фэнмин, ты что, на войну собирался? Еще сто раз здесь появишься, — нервно ответила Шуцинь, легонько улыбнувшись. — А к заводи я приходила. Просто не совсем поняла, зачем я там вам с твоей девушкой нужна? Вот и решила оставить вас наедине, полюбоваться ночным лунным пейзажем. Не хотела нарушать романтическую обстановку. Не люблю быть третьим колесом. Если вам нужна была помощь, то это не ко мне, я в любовных делах не разбираюсь.

Ян Фэнмин обеспокоенно, даже несколько испуганно посмотрел на давнюю подругу детства:

— Цинь-эр! У меня нет никакой девушки! Ты что, Ду Ха мне просто хорошая сестра! Я хотел... на самом деле... мне...

— Брат Фэнмин, мне твоя личная жизнь не интересна. Своих проблем хватает, — перебила его Шуцинь, но в ее душе снова поселилось непонятное тепло, будто сердце оттаяло и на душе стало немного радостнее и приятнее, чем раньше. — Я сейчас собираюсь в небольшое, но важное путешествие. Готовлюсь к поступлению в вашу секту.

— Сестрица Цинь-эр, не сердись. Вот, — на развернутой ладони молодого человека появилась небольшая вещица. — Хотел тебе подарить пространственное кольцо. Это очень необходимо и удобно начинающему культиватору. В нем ты можешь хранить все свои вещи. Это одно из весьма вместимых.

— Ух ты! — глаза девушки загорелись. — Здорово, у меня никогда такого не было! ... Но оно очень дорогое, как я могу принять?

— Милая сестрица Цинь-эр, пусть это будет тебе мой благодарственный подарок за всё, что ты для меня сделала, — улыбнулся Ян Мин.

— Брат Фэнмин, ты хочешь сказать, что собираешься откупиться от меня за два спасения твоей жалкой жизни с бесконечной помощью тебе, всего лишь одним пространственным колечком? — наигранно удивилась девушка, дразня друга и стараясь, при этом, не рассмеяться.

— Да нет... Я... это... — растерялся молодой мастер. — Хотел... позаботиться о тебе...

— Братец Мин-мин, я же шучу! — наконец не сдержалась Шуцинь и разразилась смехом.

Молодой человек улыбнулся и смущённо погладил свою шею сзади:

— А куда ты собираешься?

— В горы, хочу там попробовать совершенствоваться, — ответила подруга детства. — Брат Ян Мин, счастливого тебе возвращения в секту и большое спасибо за такой драгоценный подарок.

— Я пойду с тобой. И даже не возражай, сестрица Цинь-Цинь, — сразу собрано и ответственно ответил молодой человек.

— Брат Фэнмин, но у тебя же с собой ничего не собрано, — Шу Цинь совсем не хотелось открывать молодому человеку правду о своем походе в горы, но она знала, на сколько Ян Мин упрям, решителен и стал серьезен сейчас.

— У меня есть всё, что нужно, в пространственных кольцах. Мастерам секты и ученикам часто приходится путешествовать по миру Цзянху, чтобы бороться с демонами и спасать мирных жителей, — улыбнулся Ян Фэнмин.

Шу Шуцинь ничего не оставалось, как только согласиться, иначе он всё равно сочтёт это подозрительным.

***

Ян Мин подал руку и помог Шу Цинь забраться на его орла небесных молний, усадив подругу детства позади себя.

— Шуцинь, держись за меня крепче и не бойся, — заботливо проговорил молодой человек.

— Я тебя умоляю. Братец Фэнмин, почему я должна бояться полета на орле? Он что, настолько плохо летает? Или ты просто не умеешь им управлять? — недоуменно спросила непоседливая травница-алхимик, хитро и смешливо прищурившись. — Я полагаю, держаться за тебя необязательно, вот ещё.

Ян Мин рассмеялся:

— Я и забыл, что ты бесстрашная глупышка. Да. Он очень плохо летает, надеюсь, ты захватила с собой запасные штаны, — с этими словами Фэнмин дёрнул поводья и цокнул.

Орёл резко взмыл в небеса, рассекая высь горловым криком. Шу Шуцинь быстро схватила Ян Фэнмина за талию, крепко прижавшись к другу.

Губы мастера секты Жёлтой Змеечерепахи расплылись в довольной улыбке, а по кошачьи изогнутые глаза радостно прищурились.

Их волосы и полы одежд трепал встречный ветер, а на душе царил неописуемый восторг. Рядом проносились белые пушистые облака, земли далеко внизу были прекрасны и удивительны. Шуцинь никогда не испытывала и не видела ничего более чудесного и восхитительного, чем открывающиеся снизу картины.

— Сестрица Цинь-Цинь, тебе нравится?! — в голосе молодого человека сквозили нотки удовольствия и радости.

— Очень! — прокричала она в ответ. — Это великолепно, никогда не видела такой красоты! — продолжала восхищаться Шуцинь, прижимаясь к тёплой спине друга детства и закрываясь его спиной от встречного ветра.

— Если тебе нравится, то могу устраивать такие прогулки почаще. Будем кататься на моём орле, среди облаков и лучей солнца! — радостно воскликнул Фэнмин. — А может даже и... среди лунного сияния.

— Если на орле, то я смогу быстрее вернуться. Уже сегодня, — довольно проговорила Шуцинь.

— В смысле? — насторожился Ян Мин. — Ты разве не собиралась заниматься совершенствованием в горах?

Шуцинь вздохнула и жалобно произнесла:

— Братец Мин-Мин, я тебе потом расскажу, когда мы будем на месте, ... Но только, конечно, при условии, ... что ты пообещаешь, меня поддержать и никому ничего не расскажешь.

— Что ты опять задумала, Цинь-эр? — в голосе Фэнмина царила обеспокоенность.

— Ничего опасного. Я тебе не соврала, брат Мин-Мин, — виновато проговорила девушка. — Это необходимо для совершенствования и культивации. С моими меридианами что-то не так. Я чувствую, что они и мой сосуд души способны на большее... Но почему-то ничего не выходит. Хочу попробовать это исправить.

— Надеюсь, ты точно знаешь, что делаешь... Тебе же, вроде, Громовые скалы нужны? Вон они виднеются, — проронил Фэнмин, указывая рукой вниз и вперёд. — Снижаемся?

Получив от спутницы подтверждение, наездник направил птицу вниз по спирали. Через несколько минут путешественники уже спрыгивали на землю.

— Это было очень захватывающе и весело! — радостно сказала Шуцинь, после чего уже продолжила по делу. — Мне нужен один редкий ингредиент для зелья, которое может помочь моему совершенствованию, — обратилась она к другу, — корень Небесной Громовой лилии. Сам цветок выглядит так, — девушка дала листок с рисунком лилии, предусмотрительно прихваченный с собой в новоприобретённое пространственное кольцо. Туда же перед поездкой были сложены остальные ингредиенты и даже походная алхимическая печь, так что Шу Цинь могла сварить зелье прямо здесь. Но, пользуясь тем, что она сэкономила время на дорогу, целительница намеревалась собрать побольше корней для деревни. — Братец Мин-эр, только не говори никому рецепт этого зелья... И моим старшим тоже лучше не знать, что ты обладаешь этими знаниями... Не обговаривайся даже, что я готовила такое или собиралась готовить.

— Ладно, понимаю, что такое «тайные знания». Я готов, — воодушевлённо ответил Фэнмин, поправляя крепление меча, задорно и ласково глядя на молодую травницу.

— Давай пойдём в ту сторону, в таких местах она должна обычно расти, — Шуцинь указала рукой направление.

Глава 11

— Я, кажется, вижу одну, — обрадовалась Шуцинь, заметив так необходимый и знакомый по рисунку цветок среди камней. — Не ожидала, что это будет так быстро и легко. Теперь необходимо добыть корень, — в руке девушки появилась маленькая кирка травника, моментально вытащенная из пространственного кольца.

«Она так быстро научилась правильно пользоваться пространственным кольцом», — подумал Фэнмин и тут же насторожился, заметив что-то впереди:

— Подожди, — Ян Мин обеспокоенно схватил девушку за руку и притянул к себе, пристально вглядываясь между камней, рядом с целебным растением. — Шуцинь, ты должна быть внимательна. Это не твоя Большая долина травников, знакомая и известная тебе с детства до последнего цветка. Мы вышли за пределы безопасной зоны. Будучи учеником секты, да и вообще во внешнем мире, ты должна научиться осторожности и осмотрительности. Видишь?

— Что это за чудо? — удивлённо поинтересовалась Шуцинь, теперь также заметив опасность, как и ее друг.

— Это Ехидноподобная игуана изначального хаоса. Она может метать ядовитые иглы в любого, кто ей угрожает. Сейчас она явно отдыхает и греется на солнце между камней, — ответил Ян Мин, доставая меч из ножен.

— Если мы ее потревожим, боюсь, ей это не понравится, — подытожила Шуцинь. — Она не побежит радостно освобождать нам облюбованное место.

— Цинь-эр, давай сделаем так, я атакую зверя, а ты постоишь и посмотришь, — предложил Фэнмин, смущённо потерев заднюю часть шеи. — Заодно поучишься тактике борьбы с подобными существами на наглядном примере.

— Ты что, хочешь, чтобы я просто стояла и смотрела, пока ты будешь сражаться и подвергать себя опасности в одиночку? — возмутилась его подруга детства. — Ну уж нет, я, Шу Шуцинь, никогда не буду прятаться за чужими спинами! Неужели у тебя в пространственном кольце нет запасного меча?

— Есть, но я не хочу подвергать тебя опасности, когда можно её избежать, — пытался уговорить свою отважную спутницу молодой мастер Ян Мин. — Хотя бы раз послушай меня и сделай так, как я говорю!

— Для того, чтобы я делала то, что ты говоришь, прекрати говорить глупые вещи, — отрезала непреклонная Шу Цинь, — я уже не настолько слаба, как раньше, и вполне могу помочь.

— Ну ладно, ладно, — согласился Фэнмин, доставая из пространственного кольца самый обыкновенный меч, без украшений и ласково подмигнул. — Соратница моя. Тогда действовать будем по-другому. И ты будешь делать всё так, как я скажу!

***

— Эй ты, тупая тварь, проваливай отсюда, пока я, Фэнмин, не прогнал тебя, — юноша наперевес с мечом, раскалывающим горы, встал на некотором отдалении от игуаны.

Шуцинь смерила его скептическим взглядом

Ехидноподобная игуана изначального хаоса от его криков мгновенно вышла из дрёмы и встала, ощетинившись иглами и оценивая опасность. Увидев, что ей угрожает один единственный человек, рептилия сразу решила поразить его иглами и затем пообедать так кстати пришедшей к ней самой добычей. Предвкушающе зашипев, игуана метнула в жертву одну из игл.

Фэнмин, слегка сдвинув вверх свой клинок, отразил иглу широкой боковой стороной, продолжая выкрикивать угрозы в адрес противницы, иногда косясь на скалу сверху игуаны, куда должна была незаметно прокрасться его спутница. Оставаясь всё время настороже, он отразил ещё несколько игл, пока наконец не заметил фигурку девушки, аккуратно занимающую позицию прямо над пока не заметившей ничего рептилией.

Тихо забравшаяся на камень Шуцинь, выполняя в точности заранее обговорённый план, заняла позицию над игуаной, сосредоточившей всё внимание на противнике перед собой. Как объяснил ей Фэнмин, такие рептилии весьма ленивы и не двинутся с места, пока не убедятся, что жертва, в которую попали иглы, уже никуда не убежит. Выбрав момент и примерившись, девушка прыгнула прямо на зверя, сжимая обеими руками рукоять направленного лезвием вниз меча. Ещё глядя на игуану сверху, она словно почувствовала, где у твари самое уязвимое место, и сейчас ударила клинком именно туда.

Игуана отчаянно зашипела и задёргалась, начав метать иглы сразу во все стороны, в попытке поразить неведомую, причиняющую ей боль, опасность. То же самое чувство, показавшее девушке уязвимое место противника, заставило её выгнуться назад, избегая хаотично летящих игл. Подбежавший Фэнмин увидел только, как его спутница достала из спины испустившей дух твари испачканный в крови и прочих жидкостях клинок.

— Хороший меч, возвращаю, — довольно улыбающаяся Шуцинь протянула ему запасное оружие, с которого закапала вниз отвратительно выглядящая и мерзко пахнущая слизь.

— Э-э-э, оставь себе, дарю, — брезгливо пробормотал Фэнмин, представив, что ему придётся как-то счищать с лезвия всё налипшее. — Тебе явно нужно своё оружие.

***

Девушка сосредоточено, бережно и аккуратно принялась выкапывать растение с корнем, при помощи небольшой кирки:

— Брат Фэнмин, не мог бы ты не стоять без дела, а пока собрать немного игл, ядовитые железы с ядом, хвост, язык, глаза, когти, кусок кожи, кость и в бутылочку немного крови этого милого животного? — проговорила Шу Цинь.

— В смысле?! — опешив поинтересовался заклинатель. — Зачем тебе это? Ладно бы демонический зверь, у него хоть есть демонический кристал из сосуда души, а это...

— Брат Фэнмин, ты что, никогда не готовил в лесу? Не умеешь разделывать тушки? — спокойно спросила травница.

Молодой мастер брезгливо и несколько ошарашенно покосился на только что убитую тварь.

Шу Цинь подняла на него смешливые глаза:

— Мало ли, для каких-нибудь лечебных рецептов пригодится. Я не собираюсь его есть... но, если конечно, тебе очень хочется...

— Нет-нет, я всё изначально понял, просто решил пошутить, — ответил Ян Мин, подойдя к мёртвому существу и опять с чувством омерзения его осмотрев.

— Братец Фэнмин, не медли, а то всё испортится, — поторопила его подруга детства.

— Сестрица Цинь-Цинь, я даже и не подозревал, что ты можешь заниматься такими вещами, — ошарашенно проговорил Ян Фэнмин. — Травники-алхимики оказывается очень... решительные и смелые люди, а не милашки.

Шуцинь подошла к молодому заклинателю, и взявшись за свой подбородок двумя пальцами, немного согнула на бок голову, после чего, загадочно улыбнувшись, произнесла томным голосом:

— А разве я не милашка? — она провела тыльной стороной пальцев по своей шее, предварительно откинув копну волос за спину.

Ян Фэнмин смущённо закашлялся, его уши и щёки зарозовелись. Он еле сдерживался, чтобы не поцеловать Шу Шуцинь:

— Ты очаровательна и мила, — наслаждаясь зрелищем, произнёс завороженный молодой мастер и сглотнул, а Шуцинь задорно рассмеялась.

— Брезгливые травник, алхимик и лекарь умрут от голода уже через неделю, — произнесла Шуцинь вернувшись к своему занятию. — Брезгливый лекарь не сможет лечить больного человека, не прикасаясь к нему; брезгливый травник не сможет откопать в грязи корни и залезть в яму с червями за ними же; брезгливый алхимик не соберёт ингредиенты для зелий и пилюль.

— Но я же ни тот, ни другой, ни третий, — Ян Фэнмин вздохнул. — Только потому что я смелый мужчина и мне всё нипочём, ... а ещё потому что я перед тобой в неоплатном долгу, третью причину... я назову тебе как-нибудь позже, сейчас не самое подходящее время, когда я копаюсь в чужих кишках.

— Братец Мин-Мин, только осторожнее, сам не отравись и не повреди ингредиенты, — улыбнулась Шуцинь.

***

После того, как травница и её друг облазили близлежащие окрестности в поисках ещё одного цветка в запас для секты травников-алхимиков, прошло несколько часов. Но начинающей культиваторше удалось-таки найти ещё один экземпляр.

— Сестра Цинь-эр, теперь мы можем отправляться обратно? — спросил Ян Мин с небольшой грустью в голосе, тревожно осматривая небосвод.

— Да, конечно, братец Фэнмин! — радостно ответила юная травница-алхимик и тут же спохватилась, — Постой. Я же сказала старшим, что отправилась в горы культивироваться — не могу вернутся прямо сейчас. Да и на мой эксперимент им глядеть не стоит.

— Тогда нам необходимо поторопиться и найти удобное укрытие, потому что сегодня вечером может начаться сильный дождь, — проговорил молодой человек, — и под открытым небом будет не очень уютно.

***

Шуцинь и Фэнмин смогли отыскать удобную небольшую пещеру. И правда, вскоре, ещё не успело зайти солнце, как начал накрапывать мелкий дождь, что вскоре превратился в нескончаемый ливень. Воздух разрядился, пыль улеглась и стало прохладно, но молодые люди успели натаскать в укрытие много сухого дерева для костра. Теперь небольшое неторопливое тёплое пламя создавало приятную обстановку.

— Как ты думаешь, надолго ли ливень? — спросила Шуцинь у своего спутника, глядя на беснующиеся струи, заполняющие воздух и зябко потерев плечи. — Я думаю, до утра. А твоему орлу он не повредит?

— Похоже, что до середины ночи, — оценил Ян Фэнмин напор барабанящих по любой доступной поверхности капель, — так что раньше следующего утра взлететь не удастся. А за орла не беспокойся, ему никакой ливень нипочём. Готов поспорить, что сейчас он спит, засунув голову под крыло. Если тебе холодно... давай, я обниму тебя?

— Так долго? Понятно, — слегка разочарованно протянула Шуцинь, отрицательно покачав головой, но затем вновь воспрянула духом, — хорошо, что я взяла все необходимые вещи для изготовления нужной мне пилюли.

Под удивлённым взором Фэнмина, на свет с огромной скоростью появились аккуратно расставленные различные ингредиенты и жаровня, а также светильник. Навыки работы юной травницы-целительницы с пространственным кольцом, подаренным всего несколько часов назад, поражали.

— Шуцинь, а у тебя раньше было пространственное кольцо? — не выдержал Ян Фэнмин. — Ты так ловко с ним управляешься, словно пользуешься подобными много лет.

— Не говори глупостей, брат Мин-эр, — отмахнулась девушка, — Откуда? Просто это доказывает то, что я права — у меня есть предрасположенность к совершенствованию и к тому же я талантлива. Уверена, ты ещё не раз убедишься в этом. Сейчас начну делать пилюлю, так что не мешай, посиди в сторонке.

Юный мастер не стал возражать, достав из своей астральной ёмкости пару шерстяных одеял и еду, раз не удалось склонить подругу на объятья. Кучка соломы и прошлогодней сухой листвы тут внутри уже была — наверное, охотники из ближайших деревень или путешественники оставались в этой пещере на ночлег. Присев ближе ко входу, чтобы одновременно наблюдать за беснующейся стихией и сосредоточенной травницей за работой, Фэнмин периодически отвлекался на то, чтобы подбросить дров в костёр. Шуцинь тем временем в нужном порядке закинула ингредиенты в алхимическую печь, очистила их энергией ци и начала создание описанным во сне способом. Почему-то это выходило у неё как-то иначе, чем раньше, легко и непринуждённо, без обычного напряжения и концентрации, словно само собой. И результата девушка добилась гораздо быстрее, чем рассчитывала.

— Всё готово, — радостно воскликнула она, победоносно доставая готовую пилюлю из жаровни. Успевший, сидя, задремать, Фэнмин, встрепенулся и подошёл посмотреть. — Теперь я собираюсь использовать её на себе, дабы поднять свою культивацию. Следи за моим состоянием, если я не проснусь вовремя или моё состояние будет угрожать жизни, тебе придётся везти назад моё бездыханное тело, чтобы лекари деревни могли помочь.

— Это так опасно? — слегка ужаснулся Фэнмин. — Может, не стоит использовать пилюлю прямо сейчас?

— Не бойся, я чувствую, что всё произойдёт так, как нужно, — успокоила друга девушка, доставая из пространственного кольца ещё и скрученную лежанку, — это просто для подстраховки.

«Она с рождения травница, лекарь и алхимик... Цинь-эр должна знать, что она делает...» — лишь тревожно подумал молодой человек, побоявшись произнести это вслух.

***

Фэнмин с тревогой следил за, покрытым бисеринками пота, лбом, шеей и тыльными сторонами ладоней лежащей. Периодически он проверял пульс девушки, тот был учащённым. Выглядело так, будто растянувшееся на лежанке тело активно тренируется, но все мышцы были расслабленными. Такое состояние, как молодой мастер знал по себе, было вполне нормальным для культивации, но чтобы кто-то культивировал во сне — такого он не знал.

В наступившей темноте, дождь постепенно утих, но поднялся ветер. Странное состояние Шуцинь плавно перешло в обыкновенный сон. Она даже ненадолго приоткрывала глаза и просила пить. Пила мало, снова быстро провалившись в сон. Руки Шуцинь были замёрзшими. Вытащив последнее третье запасное одеяло из своего кольца, Фэнмин укрыл им подругу, на одном их них Шуцинь лежала, чтобы сильно не кололись камни и было теплее. После, сам устроившись поудобнее, Фэнмин вскоре также уснул.

Подскочившая утром Шуцинь первым делом проверила свою культивацию и разочарованно выдохнула — всё та же малая медная звезда. Разбудив спутника, она начала выспрашивать его о том, что было с ней после приёма пилюли.

— Ты выглядела так, будто культивируешь во сне, — зевнув и прикрыв рот ладонью, ответил Фэнмин, — а почему ты спрашиваешь? Если это обычная для алхимиков пилюля, то ты должна знать, как она действует. Правда, я никогда про такое снадобье не слышал.

— Это не совсем обычная пилюля, — призналась Шуцинь. — Я видела её рецепт во сне и не знаю, какими должны быть симптомы её применения. Знаю только, что она должна была усилить мою культивацию, но этого не произошло.

— Ты приняла пилюлю, рецепт которой видела во сне?! — не поверил своим ушам Ян Мин, изумлённо глядя на подругу. — Благодари небеса, что вообще жива осталась после такого! Я, конечно, знал, что ты взбалмошная и неосторожная, но чтобы настолько?!

— Прости, что не сказала об этом сразу, — виновато пролепетала Шуцинь. — Просто тогда бы ты этого точно мне не позволил, брат Мин-эр.

— И правильно бы сделал! О, святые небеса! — Фэнмин, беспрестанно ругаясь на свою спутницу, собрал вещи, и они двинулись к месту, где оставили орла. Обратный полёт вернул раздосадованной неудачей девушке и обеспокоенному её здоровьем другу детства хорошее настроение. Их длинные чёрные волосы и полы одежд вновь развевались среди озарённых золотым рассветом облаков.

***

Опять оставшись наедине с собой, Шуцинь решила ещё раз проделать упражнения для новичков, описанные в подаренной дядей Шу Ланом книге. Внезапно, как только девушка начала усиливать свой сосуд души, её охватило необъяснимое необыкновенное чувство, словно жар внутри груди распространился на всё тело, сосуд души пронзила сильная боль. Она почувствовала напряжение внутри него и давление на его стенки. Послышался резкий звон в грудной клетке, кожа засветилась, мускулы на теле и конечностях начали слегка сокращаться. Затем она почувствовала невероятный прилив сил, все чувства обострились, а тело расслабилось.

Догадавшись о том, что это могло означать, Шу Шуцинь проверила свою культивацию и радостно обомлела — теперь она была на уровне серебряной малой звезды. Девушка, ещё раз попытавшись вспомнить диалог из сна, поняла, что сделанная ей пилюля лишь привела тело в нужное состояние, и достаточно было лишь маленького толчка, чтобы скачкообразно повысить свою культивацию.

«Не знаю, кто мне даёт советы через сновидения, но спасибо, — улыбнувшись, подумала безрассудная травница-алхимик, а с некоторых пор ещё и культиватор. — Ли? Почему Ли? Да уже неважно. Хоть чугунком зовите, главное дельные советы подсказывайте! Кто их знает, что это у них означает и кто вообще эти „они“, но явно Богиня Нюйва пришла моим родителям во сне не просто так».

Решив пока никому не говорить о повышении культивации, Шу Цинь вознамерилась оставшуюся до отправки на учёбу пару месяцев потратить с максимальной пользой. Теперь, когда у неё был подаренный Фэнмином меч, она каждый день старалась уделять время для упражнений с ним, после того, как хорошенько отчистила. В этом юной травнице помогал её дядя, Шу Наньлан, а иногда и периодически навещающий её друг детства. Оба поражались, насколько быстро и легко даётся Цин-эр совершенствование, словно она не учила заново, а лишь вспоминала нечто давно забытое. Это поражало и саму Шуцинь. Больших высот в совершенствовании ей не пророчили, но встать на одном уровне с талантливыми мастерами в будущем она вполне могла.

Много времени Шуцинь уделяла посещению книгохранилища, изучая «Великую книгу долины травников», «Книгу ядов», «Книгу исцеляющих и усиливающих зелий», а также другие книги с рецептами пилюль и лекарств. Рецепты, которые могли ей пригодиться в дальнейшем, она переписывала в свою личную книгу, всегда носимую ей в пространственном кольце. Также, она создавала зелья, которые могли пригодиться ей при обучении, а если не могла найти к ним ингредиентов в хранилище, то отправлялась на поиски самостоятельно.

Иногда ей вновь виделись странные сны, в которых, словно она сама, сражалась, гналась за кем-то, либо убегала. И в них к ней всегда обращались с фамилией Ли, а не Шу. Девушка много размышляла по этому поводу, и пришла, наконец, к выводу, что это могут быть воспоминания из её прошлого воплощения:

«Я, наверняка, была очень талантливой, способной и сильной героиней!» — радовалась Шу Цинь, даже не предполагая, каких на самом деле высот она достигла.

***

­— Владыка Ийнинь! — личный страж поклонился, склонив одно колено и приложив руку к груди, — вы призывали меня?

— Да. Сегодня утром я опять почувствовал зов моей части души, — ответил молодой на вид мужчина с бледным спокойным лицом. Он медленно положил руку на своё колено. Широкий свободный рукав верхнего халата из шёлковой полупрозрачной голубой ткани тихонько зашуршал. — Я вознёсся в небеса и попытался проследить линию зова части моей души, — он бросил карту, нарисованную на куске выделанной кожи.

Кэцзай рассмотрел рисунок:

— В той стороне располагаются четыре деревни, а также, закрытая святыми печатями Большая долина травников и одна из пяти Великих Святых сект Жёлтой Змеечерепахи.

— Сам отправлюсь в ту сторону, чтобы поиски продвигались быстрее, — проговорил Ийнинь Ницай. — Я определил ещё одну примету... Теперь я почувствовал, что это не вновь родившийся младенец. Она культивирует, а значит, это уже подросток от ... десяти-четырнадцати лет. Необходимо искать таких людей... Меня только беспокоит, что её сосуд души молчал с рождения до возраста начала культивации...

— Хорошо, повелитель Ийнинь, — личный помощник поклонился, снова приложив ладонь к своей груди.

Удастся ли им поиск нового перерождения Ли Шуцинь до поступления ею в какую-либо Великую Святую секту или нет, и сама возможность хороших прохождений испытаний пока были неизвестны... Но время неумолимо двигалось, сжигая дни, словно участки тонкой курильной благовонной палочки.

Глава 12

Наконец начался первый день вступительных испытаний в Святую секту Жёлтой Змеечерепахи. Лишь только зарево утреннего солнца легонько коснулось верхушек высоких бамбуковых деревьев, Шуцинь была уже готова прямо сейчас, в сию же минуту, отправляться в путь. Ещё с вечера она упаковала свой заплечный мешок, запихала всё, что только можно и необходимо, в пространственное кольцо. Деньги, которые девушке дали отец и дядя, несколько украшений, что подарила ей мать она тоже спрятала в кольце, оставила лишь небольшой кошель на поясе, для мелких расходов.

Шу Шуцинь одела новые красно-чёрные одеяния, специально приготовленные для такого случая. Ей хотелось быть алым пламенем, что ошеломительно ворвётся в боевой мир Цзянху.

Из слегка распущенной горловины мешка показалась любопытная чёрно-белая мордашка Банцао. Девушка намеревалась взять её с собой, ведь они поклялись быть названными сёстрами, к тому же, лисёнок был её лучшим другом и помощником. В деревне травников никто бы не стал так хорошо следить за Банцао, кормить вкусняшками и заботиться. Вдобавок, они столько раз спасали друг другу жизнь, и если бы возникла такая необходимость, собирались делать это дальше. Шу Цинь никогда бы не смогла её предать. Ян Фэнмин сказал, что дядя Ян Дао разрешит взять девушке её, очень способную, питомицу, если юная травница-алхимик отлично пройдёт испытания.

— Шу Шуцинь, не посрами нашу секту и семейный клан, — серьёзно произнёс глава Шу Наньлан. — Будь сильной, справедливой, терпеливой и смелой. Всё сможешь преодолеть, если захочешь, ты очень уж упрямая и сильная девочка. Если тебе понадобится моя помощь или совет, то ты всегда можешь вернуться сюда, — Шу Лан, глава секты травников-алхимиков, давал родной племяннице наставления, перед тем, как отправить на обучение в секту Жёлтой Змеечерепахи. Отец, мать и тётя стояли рядом, с грустью смотря на молодую героиню. Шу Янжун отрешённо, пытаясь скрыть, удержать в своей душе вносящие разлад и расстройство эмоции, неторопливо поглаживал свою жидкую бородку. Младшие братики Сяо Тань и кузен Сяо Кунь играли, бегая друг за другом, очень ловко и быстро огибая старших, несмотря на свой слишком юный возраст.

Отец и дядя подарили Шу Цинь два пространственных кольца, а ещё в руках Шу Наньлана возник красивый меч с резными ножнами и рукоятью. Они были украшены бирюзовыми драконами и серебряным плющом.

— «Меч исцеляющего покаяния», — тихо улыбнулся дядя, — Сяо Кунь ещё слишком мал и... у него нет таланта. Поэтому легендарным мечом нашей семьи Шу будешь владеть ты, А-Цинь.

— Прими эту честь и принеси нашему клану славу, — ласково проговорил Шу Янжун. Мать, без слов, просто крепко обняла девушку, так же, как и её друзья. Сюй Ю расплакалась. Они понимали, что их беззаботной совместной дружбе, путешествиям и играм пришёл конец. Шуцинь направилась к Орлу небесных молний, возле которого её уже ждал Ян Фэнмин.

— Дядя Шу Лан, дядя Шу Жун, тёти, я позабочусь о Цинь-эр, не беспокойтесь. Можете на меня положиться, — Фэнмин сложил впереди руки и поклонился.

Шу Шуцинь обернулась ко всем провожавшим и медленно встала на колени. После медленно, спокойно и учтиво поклонилась, коснувшись лбом земли, сложив перед собой руки. Затем, посидев так пару секунд, она быстро поднялась и вскочила на орла с помощью мастера секты Жёлтой Змеечерепахи, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Огромная птица взмыла в небо, разрезая воздух громким гортанным вскриком, её большие крылья расправились и она полетела прочь, унося на своей спине двух седоков. Обернувшись, Шуцинь бросила взгляд на уносящуюся назад местность, в которой она прожила всю свою жизнь. Теперь травница нескоро вернётся домой. В груди, где-то в зоне сосуда души, что-то неожиданно сильно кольнуло и защемило, но Шуцинь не придала этому значения, подумав, что это лишь боль от расставания.

***

Утром, отбрасывая длинную тень от лучей восходящего солнца, старец в тёмно-зелёном халате, с жиденькой длинной белой, как снег, бородкой и тонкими длинными седыми усами, вышел из повозки и, опираясь на бамбуковый посох, неторопливо подошёл к воротам, загораживающим единственный возможный вход в долину. Миновав специально обустроенное сбоку от ворот место для торгов, на котором приезжие купцы и торговцы заключали сделки и обменивались товарами с людьми из долины травников-алхимиков, гость подошёл к охраняющим ворота стражникам.

— Вход в долину запрещён, — выставил копьё в преграждающем жесте один из них, глядя сверху вниз на старика. Тот остановился и поднял взгляд на мужчину. — Говори здесь, что тебе нужно, лекарство, травы или лечение?

— Достопочтимый стражник, у меня есть важное дело к главным алхимикам, касаемо редких ингредиентов, которые, вне всякого сомнения, их заинтересуют, — старик говорил не спеша, слегка щурясь и очень доброжелательно по-стариковски улыбаясь. — Не могли бы вы позвать того, кто решает вопросы пропуска внутрь?

— Если ты пришёл торговать, то иди на площадку и обращайся к представителям долины, — буркнул тот же стражник, слегка отталкивая тупым концом копья нежданного посетителя, словно этот хиленьки щуплый старичок был большой опасностью для Большой долины травников, хоть и почувствовал, что старик не владеет сильным Ци.

Но старец не обиделся, его глаза выдавали лишь замешательство.

— Ты чего делаешь? Глаза разуй! — неожиданно вмешался второй стражник, постарше первого, хватая его копьё за древко. — Отправляйся за старшим, живо! Простите его, уважаемый, он молод и глуп, сейчас к вам спустится нужный вам человек, — это он сказал уже гостю, не отрывая глаз от старческих морщинистых кистей, на которых было, судя по виду, два дорогих ёмких пространственных кольца, каждое из которых стоило больше, чем все товары на площадке для торговли.

— Благодарю, уважаемый, — хитро прищурился старец, закрывая нарочито выставленные ранее кольца второй ладонью, — ничего страшного не произошло, в его возрасте недоступна истинная мудрость. Новорожденный заяц и травы боится.

Спустившийся начальник стражи, выслушав суть дела, пригласил гостя внутрь, в помещение, где можно было посидеть и отдохнуть. Незнакомцу подали небольшую пиалу и чайник с чаем из лотоса. Старик с доброжелательной хитринкой рассказал, что является представителем деревни, лежащей неподалёку от земель демонов. В связи с этим, жители этого поселения всегда нуждаются в зельях и имеют избыток алхимических ингредиентов, добытых близ границы отчаянными селянами, что хотят заработать. При виде перечня из переданного визитёром списка того, что готова предложить их деревня, глаза начальника стражи, хорошо разбиравшегося в алхимии, как и все люди долины, полезли на лоб, и он сразу предложил проводить уважаемого гостя к главе секты алхимиков Шу Наньлану. Он дал гостю пилюлю, чтобы тот смог пройти сквозь защитную стену ядовитого тумана.

По пути от ворот к деревне, старик внезапно заозирался по сторонам, потирая грудь, словно его что-то обеспокоило. Но на вопрос сопровождающего о самочувствии тот ответил, что всё в порядке. На всякий случай последователь долины успокоил гостя словами о том, что здесь безопасно, и уважаемый старец может не переживать за сохранность себя и своего имущества.

Во время встречи с главой алхимиков Шу Ланом, старик продемонстрировал товары, вытащенные из пространственного кольца на круглый бамбуковый стол. Более половины из них были действительно безумно редкими и полезными для алхимиков, к тому же и весьма качественными. Мало было таких сумасшедших, что осмелились бы их добыть близ запретных демонических земель. Поэтому мужчины быстро договорились о цене, тем более, что гость был согласен на оплату готовыми редкими зельями, запас которых всегда содержался в долине в достаточном количестве.

После подсчёта и передачи всего уговоренного, довольный чрезвычайно выгодной сделкой Шу Наньлан пригласил гостя отведать редкого вина за удачное завершение крупной сделки, намереваясь продолжить с ним сотрудничество.

— Правильно ли я заметил, что уважаемый Шу Лан является культиватором на уровне мастера? — вежливо осведомился старик, пригубив вино.

— Вы чрезвычайно наблюдательны, — покосился на него глава секты, — впрочем, я заметил, что вы также культивировали, правда ваш уровень лишь медная малая звезда. А почему вы спрашиваете?

— Обычно алхимики не тратят время на культивацию, используя свою ци лишь для создания пилюль, — пояснил старик, — не будет ли слишком невежливым спросить вас о секте, в которой вас обучали?

— Я вовсе не делаю из этого секрета, — улыбнулся Шу Наньлан, — у нас давний договор и сотрудничество с расположенной ближе остальных одной из пяти великих Святых сект, сектой Жёлтой Змеечерепахи. Именно они защищают долину травников в случае опасности. Там я и стал мастером, когда случайно обнаружил в себе способности к культивации и прошёл в ней обучение, задолго до того, как стал главой секты, вместо своего отца.

— А ваш отец тоже был культиватором? Простите мой интерес, я всегда считал, что подобные способности передаются по наследству, — вежливо поклонился гость. — Таланты среди людей, отдающих себя травничеству и лекарскому делу, ведь большая редкость. Простите за мою дерзость, совсем не хотел вас обидеть.

— О, вовсе нет, — отмахнулся Шу Лан, подливая сначала гостю, а потом и себе в опустевшие чаши, — как вы и сказали, для травников-алхимиков такое редкость. На всю долину способных культивировать лишь двое, я и моя племянница Шу Шуцинь. Кстати, она как раз сегодня утром улетела на орле на обучение в секту Жёлтой Змеечерепахи, как раз перед вашим приходом.

Старец еле удержался, чтобы не вздрогнуть, услышав имя.

— Что вы говорите? — удивился гость, не спеша потягивая благородный напиток, — вероятно, она очень талантлива? Значит, всё-таки передаётся по наследству, — тихонько по-стариковски рассмеялся торговец, отпивая сливовое вино из маленькой голубой пиалы и угощаясь миндальным печеньем.

— Ну, не то, чтобы очень, — слегка раздумчиво нахмурился глава секты, — её способности пробудились всего пару месяцев назад, когда все уже уверились, что их и вовсе нет. Но я уверен, что А-Цинь приложит все усилия, дабы не посрамить нашу долину во время обучения.

— У вас прекрасное вино, — старик, уловив изменение в настроении собеседника, поднялся, — я с удовольствием поговорил бы с вами ещё, но мне нужно отправляться в обратный путь.

— Вы даже не останетесь ночевать? — немного удивился Шу Лан, также вставая. — Уже перевалило за полдень, разумно ли пускаться в долгое путешествие в середине дня?

— К сожалению, ответственность за удачное завершение дела не даёт мне отдыхать, — поклонился гость. — Не беспокойтесь, я много лет путешествую и успею добраться до места, где можно заночевать, до темноты. Тем более, мне предстоит действительно очень дальняя дорога, и чем раньше я начну путь, тем быстрее доберусь до места.

Выйдя за скрывающие проход в долину ворота, старик обернулся, ещё раз внимательно оглядев то, что оставлял позади, и не спеша заковылял вперёд, опираясь на свой посох.

Неужели, после стольких лет поисков, он наконец достиг цели? Теперь понятно, что за боль в сосуде души он почувствовал по пути в деревню! Та, в ком часть его души, в эту самую секунду пролетала над ним! Значит, и теперь её воплощение носит изначальное имя — Шуцинь, — Ницай, медленно удаляясь от ворот в личине безобидного старика со скрытой до минимума культивацией, усмехнулся. — Интересно, что бы сказал их глава, узнав, с кем сегодня распивал вино? — старец забрался в крытую повозку.

"Итак, самое главное, что душа Цинь-Цинь воплотилась в девушке, к тому же, ещё и с таким же именем... Как её родители так точно угадали?!"

Он знает её имя и нынешнее местонахождение, и то, что ему не ведомо ни точного возраста, ни внешности, в данную минуту не имеет значения. Достаточно просто замаскироваться под ученика в той секте, куда она отправилась, и он узнает о ней всё. С его-то способностями к маскировке, даже старейшины секты ничего не заподозрят.

***

Заметив небольшую поляну недалеко в лесу, Шу Цинь попросила посадить орла Ян Мина там.

— Зачем? — удивлённо поинтересовался молодой мастер.

— Если я смогу пройти испытание, не хочу, чтобы думали, что я это сделала благодаря своим связям с семьёй главы секты, — ответила она и добавила, — Но спасибо за то, что ты привёз меня ближе, теперь я доберусь до места раньше.

Радостно обняв своего друга детства, Шуцинь вышла на дорогу, ведущую в гору к секте Жёлтой Змеечерепахи. Молодой заклинатель тоскливо посмотрел ей вслед: «Когда я уже смогу признаться ей в своих чувствах и мы поженимся?»

Дорога была песчаная, изрытая камнями, вокруг неё волновался кронами лес. На пути можно было встретить молодых и не очень людей, даже детей лет десяти, в сопровождении родителей или опекунов.

До этого, все эти люди, наверняка, располагались в посёлке Паньай, что находился у подножья горы, принадлежащей секте. Все, кто хотел поступить и пройти отборное испытание, скапливались там, заполняя таверны, почтовую станцию и гостиницы, чтобы сегодня, в первый назначенный день экзаменов, двинуться в путь в гору с самого утра. Наверняка там, на горе, перед воротами секты, уже была толпа людей, что пришли туда ещё раньше, может, даже до рассвета, стараясь быть впереди. Хотя это было не совсем понятно Цинь-Цинь, потому что начальное испытание длилось пять дней.

«Зачем было создавать толкучку? — думала девушка. — Только те, кто не успеет прийти в положенный промежуток времени, не могут рассчитывать на предварительный осмотр силы Ци... Хотя, наверное, в человеческом характере заложено, что если они будут первыми, то это даст им какое-то преимущество в глазах других, или может быть, не останется свободных мест, или не хватит просто хороших и удобных мест».

Юная героиня секты знала, что все начинающие ученики секты были всегда равны между собой. Почему-то она это знала очень твёрдо, хотя никогда не спрашивала дядю, либо Ян Фэнмина об этом.

Как и предполагалось, на площади, возле центральных ворот светлой секты, было настоящее столпотворение и огромная очередь. Шу Шуцинь пристроилась в её конец. За ней моментально, почти мгновенно, добавлялись новые желающие, очередь удлинялась на глазах десятками человек.

— Вот ты где, наконец-то нашёл, — где-то через пару часов молодой юноша в дорогих одеждах и с дорогой гуань на волосах, собирающей в пучок часть волос на затылке, протянул подростку, стоящему перед ней через одного человека, пару серебряных монет. — Ты можешь идти. Спасибо за услугу. Хотя, мог бы постараться и получше, прийти и занять очередь ещё раньше.

Только сейчас девушка осознала, что богато одетый юноша был такой не один. Она и раньше замечала, как многие богато одетые люди ходили вдоль очереди, но лишь теперь поняла, почему так происходит.

«Значит, некоторые богатеи отправляли своих слуг или просто нанятых людей, занимать для них очередь заранее, чтобы молодой хозяин мог отоспаться, позавтракать и прийти сюда не спеша, — она презрительно окинула занявшего очередь впереди взглядом с ног до головы. — Человек стремится к совершенствованию и бессмертию, но некоторым лень встать пораньше и неохота избавить себя от лишних благ... Без лишений не достигнуть совершенства...»

***

— Уважаемый мастер Ян Фэнмин, могу я спросить, почему мне нужно было оставить место, что я занял? Передо мной уже оставалось всего лишь несколько человек. Тот, кому попросили занять место, уже не придёт? — завалил вопросами молодого человека слуга, работающий в секте.

— Нет, человек пришёл, — Фэнмин со стены сурово смотрел на толпящуюся очередь. — Хорошо, пусть теперь сама пробует, как хочет, ... если тебе моя помощь не нужна, — добавил он обиженно. — Посмотрим, далеко ли ты сможешь пройти без моей помощи.

— Но те, кто не успеет пройти испытание до указанного часа сегодня, будут ночевать за воротами, — сочувственно проговорил слуга. — Вашего друга не пустят в секту, ожидать последующие экзамены, пока не узнают его уровень.

— Она сама так захотела, — вздохнул Фэнмин.

***

Неумолимо приближался вечер. Люди, стоящие в очереди, устали, особенно те, кто был ближе всего, ведь они не могли присесть, так как им приходилось продвигаться вперёд. Те, кто находился далеко в конце очереди, расселись по близлежащим окрестностям, наблюдая за продвижением людей. Все уже успели несколько раз поесть и попить, пока солнце начало скатываться с горизонт.

Некоторые молодые люди, что не прошли испытание камнем ци, выходили расстроенными, другие принимали это как данность и судьбу. Прошедшие оставались внутри. Находились отдельные личности, что завидев своё чадо вышедшим из ворот, доставали из за пазухи халата тугой пузатый кошель и отправлялись внутрь в другие двери.

Молодой парень, что оплатил услуги занимателя очереди, уже стоял в воротах секты и должен был пройти следующим, но в этот момент к ним подошёл один из распорядителей экзаменов. Он оглядел стоящих в очереди и произнёс:

— На сегодня время испытания закончено, — после добавил, указав рукой на стоящих впереди неё юношей, — Ты и ты, проходите, — потом жалеючи глянул на милую юную девушку, и вздохнув, снова добавил, — и ты. Остальные приходите завтра.

Стоящие сразу за Шуцинь запротестовали, умоляя пропустить и их тоже, но распорядитель был неумолим. Их троих запустили внутрь, ворота за ними закрыли, лишь оставив небольшую дверцу сбоку для выхода. Настал решающий час.

Глава 13

Трое последних на сегодня кандидатов в ученики нерешительно толпились у входа в небольшой гостевой двор, словно утята отбившиеся от стаи. В самом центре двора возвышалась странная спиралевидная колонна из светло-сиреневого нефрита. Шу Шуцинь стояла спокойно, её глаза были полны решимости. Подойдя ближе, она с трепетом поняла, что это не колонна, а две сплетённые между собой нефритовые змеи, одна потолще, другая потоньше, опирающиеся друг на друга и ползущие ввысь, обвивающие своими телами в самом низу такого же цвета нефритовую черепаху.

Возле колонны стоял небольшой стол, заставленный стопками бумаги, принадлежностями для письма и несколькими старинными скрученными в рулон фолиантами в виде бамбуковых плоских реек, плотно соединённых между собой нитями. За ним восседали усталого вида два человека средних лет. Насколько девушка знала процедуру, кто-то из сидящих должен был записать личные данные каждого, в ком определят достаточную культивацию, а колонна как раз была инструментом для этого определения.

— Сначала подойди к камню, максимально сконцентрируй свою ци и пусти внутрь, — устало проговорил один из сидящих, причём таким тоном, что сразу было понятно, что эту фразу ему пришлось повторять сегодня десятки раз. Тогда как второй его сосед по столу пересчитывал что-то, написанное на одной из бумаг.

— Толстая змея покажет твою нынешнюю культивацию, тонкая — предельно возможную. Если твои параметры подходят, мы запишем твои данные и допустим до последующих испытаний, — снова проговорил первый спокойным пояснительным тоном.

«Вот что значит спокойствие и собранность, выработанные на пути к совершенствованию... — восхищённо подумала Шу Цинь, а после довольно вспомнила про своего питомца, — Хорошо, что Банцао такая умная и сидит тихо. Не придётся объяснять долго и нудно, что мне разрешили её взять и кто разрешил».

Богато одетый юноша, оплативший услуги занимателя очереди, поклонился экзаменаторам, подошёл к камню, и сконцентрировавшись, с протяжным «ха-а-а» ударил двумя сложенными ладонями по нефритовому артефакту. Обе змеи засияли приятным светом, толстая стала светло жёлтой, тогда как тонкая засияла оранжевым. Через несколько мгновений они вернули свой изначальный цвет обратно.

— Малая медная звезда, с потенциалом развития до малой золотой, — лениво проговорил второй, тот, который недавно пересчитывал что-то в листах. — Ты прошёл испытание, скажи нам своё имя и откуда ты родом, а также предъяви личную табличку для проверки личности.

— Меня зовут Лиши Гэйцзя, уважаемые. Второй сын влиятельного купца Лиши из Чаньаня, — воодушевлённо проговорил обрадованный юноша, учтиво сложив впереди себя руки и поклонившись. После он достал из-за пазухи бамбуковую личную табличку с печатью, удостоверяющую его подлинную личность. Вежливо протянул её пальцами обеих рук, слегка поклонившись.

— Из столицы? — удивленно произнёс первый распорядитель. — У вас же там поблизости есть своя секта, — а потом покачав головой, будто что-то поняв, рассмеялся, — Ну конечно, с таким низким уровнем развития ци...

— Сейчас мы вручим тебе табличку, после иди в ту дверь, — указал первый сидящий, пока второй старательно выводил столбиком иероглифы сначала на листе, потом на деревянной рейке, которую сразу вручил юноше — Теперь ты, делай то же самое, — от протянул руку в сторону другого молодого мужчины, что был в очереди перед Шуцинь.

Лиши Гэйцзя окинул Шу Шуцинь игривым заинтересованным взглядом и заигрывающе подмигнул. Девушка насмешливо-презрительно фыркнула и отвернулась. Лиши Цзя хмыкнул и пошёл в ту часть секты, что ему указали.

Второй незнакомый юноша также собрал в руках свою ци и хлопнул ладонями столб. Обе змеи немедленно ненадолго окрасились светло-жёлтым.

— Малая медная звезда и это твой предел, — поморщившись, произнёс тот, кто записывал. Второй согласно закивал и добавил, — ты не прошёл испытание, так что тебя сейчас проводят к выходу. Увы, это слишком низкий уровень для нашей секты. У тебя нет потенциала, а значит, будущего. Не сможешь стать заклинателем.

— Нет, нет, прошу вас, это ужасная ошибка, я плохо подготовился, дайте ещё одну попытку, — затараторил достаточно хорошо одетый человек, выглядящий старше только что прошедшего испытание юноши. Сидящий устало вздохнул и лениво махнул рукой. Юноша, заново собравшись, постарался ударить колонну изо всех сил, но обе змеи окрасились всё тем же светло-жёлтым.

— Дайте мне ещё один шанс! — глубоко поклонился незнакомый молодой человек, после, умоляюще глядя, на проверяющих.

— Уведите его, — скомандовал второй из проверяющих уровень ци, и два незаметно стоящих у стены последователя секты, схватив провалившего испытание, потащили его к выходу, не обращая внимания на жалобы, угрозы, оправдания, мольбы и причитания.

***

Ян Фэнмин напряжённо вглядывался со стороны на происходящее, ища возможность помочь своей подруге детства. Он простоял напротив неё на стене всё это время, разделяя её трудности и ожидание. Также молодой мастер периодически незаметно посылал ей небольшие потоки энергии, чтобы Цинь-Цинь не теряла ни капли своих моральных сил и не уставала.

— Не стоило ей сюда приходить, — медленно проговорила подошедшая сзади из темноты Ду Манха, которая тоже некоторое время следила за происходящим. — Братец Ян-Ян, почему ты не отговорил её? С таким уровнем культивации, её ждёт такое же разочарование, как и того несчастного молодого человека перед ней. Я не буду помогать тебе её успокаивать, — девушка легонько довольно улыбнулась, пока Фэнмин не видел:

«С каким же удовольствием я посмотрю на то, как проучат эту жалкую выскочку! — мысленно воскликнула Манха. — Она, наконец, уберётся восвояси, к своим целебным травкам и цветочкам, ... а Фэнмин разочаруется в ней... К тому же, он не посмеет, побоится женится на той, что стала всеобщим посмешищем его секты! ... Надеюсь...»

— Сестра Ду Ха, я верю в Цинь-эр... Она справится, — молодой мастер прошептал эти слова словно молитву. В его голове проносилось много мыслей:

«Никто пока не знает, что Шу Цинь уже так быстро получила серебряную звезду... Я и сам это понял только во время последней совместной тренировки. Интересно, почему она мне не сказала, что её культивация повысилась? Может, это временный эффект от какого-нибудь зелья? Надеюсь, повышение культивации у неё не пропало».

***

— Теперь ты, милое дитя, — слегка пренебрежительно окинул, надетое на Шуцинь, красное платье и девичье миловидное личико предвзятым взглядом, сидящий. — Скорее пошли свою ци в камень и покончим с уже этим на сегодня. О, небеса, какой длинный был день.

— В этом году слишком много желающих... Что-то явно грядёт... — раздумчиво проговорил второй проверяющий.

— Говорят, демонические кланы начали проявлять необычно высокую активность по всему миру, — ответил первый. — Теперь все хотят стать героями, даже не имея на это способностей.

— Не понимаю, на что они вообще рассчитывают? На неожиданную милость небесного владыки? — усмехнулся второй. — Каждый мнит себя уникальным, даже многие девицы, — они вновь покинули Шу Шуцинь ироничным взглядом.

Шуцинь, не обращая внимания на снисходительно-презрительную реакцию проверяющих, спокойно и хладнокровно подошла к камню, играючи сконцентрировала свою энергию в правой руке, и вздохнув, положила её на нефритовую черепаху. Почему-то ей это отчётливо показалось правильным сделать именно так. Девушка почувствовала и даже увидела мимолётное видение, что нет никакой разницы, бьёшь ты столб или гладишь, одной или двумя руками, ведь главное — концентрация энергии в месте контакта. Обе змеи изменили свой цвет с обычного сиреневого, но если толстая стала ослепительно-сияющей серебристо-серой, тонкая на мгновения окрасилась сияющим и переливающимся золотым, неожиданно зазвенела и после резко почернела.

— Что это?! — воскликнул один из экзаменаторов.

— Как такое возможно?! — вырвалось у второго записывающего. Присутствующие застыли, не отрывая глаз от странной реакции колонны. — Ты видел когда-нибудь нечто подобное?! Ты слышал, чтобы колонна звенела?

— Ни разу! — наконец проронил второй, — а ведь я провожу проверки дольше тебя. Нужно срочно доложить главе секты!

— Так я прошла или нет? — непонимающе взглянула, на сидящих, Шуцинь.

Те переглянулись, словно безмолвно советуясь.

— Возможно, с камнем что-то не так, но перед тем, как почернеть, он показал... малую серебряную звезду с потенциалом развития... наверное... до средней золотой, — после паузы ответил тот, кто был опытнее. — Ты нам подходишь, я запишу твои данные, предъяви табличку. Иди, немедленно доложи мастеру, — это он адресовал одному из последователей секты, что охраняли испытательный камень-артефакт.

***

Он не знал, что Ян Фэнмин, сразу после того, как увидел странные результаты проверки, уже поспешил к отцу. Он точно знал, что отец в дни проверок работает неподалёку, чтобы в случае необходимости решить любой спорный вопрос.

— Может, она стала демоном, после поглощения демонической энергии сумеречного пылающего огнегриба?! — воскликнула ошарашенная и шокированная Ду Манха, шагающая рядом.

— Не говори ерунды, сестра Манха! — раздражённо и обеспокоенно шикнул на неё Фэнмин, находясь в не меньшем потрясении от происходящего.

— Но у неё так быстро появилась малая серебренная звезда, сияющая ярче, чем обычно... а вторая змея вообще почернела! — пугливо проговорила девушка, не стесняясь высокого тона.

— Замолчи! — резко ответил ей молодой мастер Ян Мин. — Не смей распускать такие нелепые надуманные сплетни, а то мы поссоримся! Навсегда! Я иду к отцу, — сказав это, молодой человек постучался в помещение, где находился глава секты Жёлтой Змеечерепахи Ян Диндао.

— Тебе стоит быть с ней осторожнее! — прокричала ему в спину Ду Манха.

***

— Моё имя Ли Шуцинь, родная племянница главы секты Большой долины травников и алхимиков, — улыбнувшись, ответила девушка, так же вежливо и учтиво протягивая пальцами обеих кистей рук деревянную табличку с начертанными на ней иероглифами, после чего вежливо поклонилась.

— Травница? — удивлённо спросил первый проверяющий, забирая у неё табличку для изучения.

— Вот так тебе и травница-алхимик, — ошарашено проговорил второй, выводя иероглифы на листе бумаги.

— Тут написано, что твоя фамилия Шу? — непонимающе в вопросительном тоне проговорил первый экзаменатор.

— Д-да, простите, — смущённо проговорила Шуцинь. — Я оговорилась: «Всё эти дурацкие бесчисленные сны, в которых ко мне обращаются по фамилии „Ли“… Это, наверно, со стороны выглядит странно?» — подумала она при этом.

— Как можно перепутать свою фамилию? Тут что-то нечисто, — опасливо проговорил второй.

— Ты что, украла чужую именную табличку?! — зло нахмурился первый.

— Схватить преступницу! — немедленно распорядился его сосед по столу. — Знаешь, что с тобой будет за это преступление?!

— Но я правда перепутала, — грозно и холодно проговорила девушка. — Так ко мне обращались в некоторых снах, и от волнения я растерялась.

От её серьёзного и сурового взгляда поёжились даже самые стойкие, будто перед ними стоял уже совершенно другой человек, зрелая грозная воительница и героиня, а не та робкая милая молодая девчонка.

Шу Цинь перебросила меч, спрятанный в ножнах, в правую руку, готовая защищаться и отстаивать свою правоту, добиваться справедливости.

— Всем успокоится, — услышала она знакомый голос подходящего к месту испытания дяди Ян Диндао. — Я подтверждаю личность этой девушки. Поскольку периодически бываю в Большой долине травников и алхимиков, могу всех заверить, что это действительно Шу Шуцинь, племянница главы секты травников-алхимиков.

Шу Цинь быстро подняла руки перед собой и поклонилась:

— Глава Ян Диндао.

— Приветствую тебя, Шу Цинь, — ответил тот, но его лицо оставалось серьёзным. — Твои непонятные сны и реакцию древнего артефакта нашей секты мы обсудим завтра... А сейчас выдайте ей рейку с именем для последующих испытаний и отправьте отдыхать, — обратился он после к своим сторонникам.

На лице Ян Фэнмина, незаметно стоящего в отдалении, просквозила улыбка облегчения, а на лице Ду Манха, стоящей рядом, проявилась досада. Девушка уже готова была драться, чтобы схватить и проучить преступницу Шу Шуцинь, хотя тоже видела её раньше.

***

Шуцинь привели в помещение, часть которого занимали, висящие по периметру вдоль стен комнаты, двухъярусные полки. На тонких матрасах и с одеялами, разместились девушки, прошедшие сегодня испытание. Возможно, это помещение раньше было складским, и его приспособили для размещения людей на время. Посреди комнаты стоял стол и стулья без спинки. Места на полках были уже частично заняты. Девушки, кому хотелось место посвежее, расположили свои матрасы у стен под полками. Шу Цинь особо не заботило, где она будет спать. Выбрав место у стены, возле которого, как ей показалось, есть дуновение свежего воздуха, девушка разместила вытащенные из пространственного кольца спальные принадлежности. Не обращая ни на кого внимания, она покормила своего лисёнка, умылась и сразу улеглась. Банцао прилегла рядом с ней, свернувшись калачиком. Шу Цинь очень устала сегодня, не присев ни на секунду, её день был перенасыщен впечатлениями, поэтому девушка быстро провалилась в сновидения.

***

Наутро, когда большинство уже проснулись, а успевшие вчера познакомиться обсуждали, чем сегодня займутся, за Шуцинь пришла неизвестная ей ученица секты Жёлтой Змеечерепахи, зайдя в помещение и громко выкрикнув её имя. Как оказалось, её прислал ожидающий разговора глава секты Ян Диндао.

Рассказав без утайки всё, что происходило с ней с момента их последней встречи, Шу Шуцинь ввела главу секты в раздумья. В свою очередь, тот вспомнил, что когда Шу Цинь родилась, её родителям привиделся сон, в котором к ним явилась Богиня Нюйва. Тогда навыки девушки проверял его отец, предыдущий глава секты Жёлтой Змеечерепахи, сейчас старец отправился посмотреть мир боевых искусств и найти просветление. Но в то время у Цинь-эр ничего не нашли, почти совсем никаких способностей. Ян Дао рассказал ей, что вчера, просидев до полуночи за книгами, он нашёл-таки упоминание о странной реакции проверочной колонны в древних свитках. Она чернела лишь тогда, когда не могла правильно указать потенциал культиватора, если он превышал ранг мастера, то есть средней золотой звезды. Либо, когда меридианы и развитие сосуда души заблокированы по известной только небесам причине. На вопрос, не касается ли почернение влияния демонической энергии сумеречного пылающего огнегриба на её культивацию и не превращается ли она в демона, дядя Ян Дао, рассмеявшись, ответил, что демоны, либо использующие демоническую энергию существа, никак не способны заставить проверочный камень, рассчитанный на святую светлую энергию, светиться.

Прошло несколько дней, заполненных тренировками и подготовкой к последующим испытаниям. Шуцинь, как и многие другие, следила за ходом отбора, и наконец, поняла, почему большинство стремилось попасть на испытание в первый день. Уже на второй день отбора, из-за невероятного наплыва желающих, управляющие секты ужесточили правила приёма, указывая на дверь тем, у кого была медная звезда без потенциальной золотой. Ян Мин следил за подругой детства и иногда перебрасывался с Цинь-Цинь парой слов, но старался не компрометировать Шуцинь их знакомством, как она и просила. Шу Шуцинь, как и остальные претенденты в ученики секты Жёлтой Змеечерепахи, каждодневно тренировалась, отрабатывая навыки, ловкость, силу, реакцию, развитие и упрочнение меридиан и сосуда души. Она вставала с восходом солнца, и когда большинство уже устало наслаждались спокойствием, пищей и беседами, Шу Цинь тренировалась и медитировала, пока не наступала глубокая ночь. Соискатели места в одной из Великих святых сект начали расценивать молодую травницу-алхимика, как серьёзную соперницу. Шуцинь же мало с кем контактировала, ей было не до этого, но из-за такого поведения многие считали её пустышкой и выскочкой:

— Зачем так много тренироваться, — говорили они, — значит, она не уверена в своих силах, но возможно, будет применять подлые хитрости, если так хочет победить.

Наконец, настал день следующего отбора. Объявили, что сегодня будут проверять знания и чистоту стремлений.