Возрождение Тяньшу 3

Церемония прощания

Солнце стояло в зените, заливая двор Шеньшу золотистым светом. В этот день орден прощался с теми, кто не сумел достичь стадии Формирования ядра.

Ли Чан стоял среди других учеников, наблюдая, как один за другим его бывшие соученики опускают головы, принимая приговор. Некоторые молча сжимали кулаки, другие не скрывали слез. Их дороги расходились: кто-то останется в мире заклинателей, кто-то - начнет вести жизнь обычных смертных. Лишь единицы получат шанс вернуться, если когда-нибудь прорвутся через барьер собственных ограничений.

Но уже через час атмосфера переменилась. Тех, кто сумел создать ядро, собрали у врат внутреннего круга. Их было всего семеро, включая Чана и его брата. Ворота, обычно скрытые иллюзией, теперь зияли перед ними, словно вход в другой мир.

Переступив порог, ученики замерли. Здесь не было привычных дорог и зданий - вместо этого их встретил пейзаж, словно сотканный из снов. В одном месте весенние сады утопали в цветах, в другом - осенние клены горели багрянцем, а чуть дальше снежные поля сверкали под солнцем. Вода в ручьях переливалась всеми оттенками синего, а в небе величественно плыла гигантская черепаха, и на ее панцире стояла беседка для игры в вэйци.

Чан, уже бывавший здесь, сдержанно улыбался, наблюдая за реакцией остальных. Ши Чжу невольно ахнула, подняв руку к губам. Только Юань не проявил ни капли интереса.

Их провели дальше, мимо миниатюрных дворцов старейшин - каждый из них был шедевром заклинательской архитектуры. Один парил над озером, другой медленно вращался, а третий казался вырезанным из цельного куска нефрита.

Учеников привели в павильон из белого полупрозрачного камня, окруженный двенадцатью мраморными стелами. На каждой были высечены имена великих мастеров прошлого. Здесь и состоялась церемония.

Старейшина Ма Цилун произнес короткую речь о долге, силе и мудрости. Затем каждому из семерых вручили новую нефритовую подвеску с символом Шеньшу - отныне они были полноправными адептами ордена, а не просто учениками. Чан сжал свой камень в ладони, чувствуя, как от него исходит едва уловимое тепло.

Однако внутренний круг все еще был не до конца доступен для них. Новые адепты пока оставались в прежних домах - чтобы поселиться среди чудес, нужно было либо стать мастером, либо заслужить особое расположение старейшин.

Когда церемония закончилась, адепты разошлись, все еще находясь под впечатлением. Ши Чжу оживленно болтала с подругой, которая тоже сумела продвинуться на пути совершенствования. А Юань молча удалился, даже не взглянув ни на кого.

- Может, отпразднуем это событие в моем ресторане? - голос Дуаня вывел Чана из задумчивости.

- Раз уж ты так настаиваешь, - хмыкнул алхимик.

Лапша, услышав про ресторан, тут же оживился, спрыгнул с плеч человека и быстро потрусил вперед, чтобы люди пошевеливались, а не просто болтали, стоя на месте.

Список имен и названий

Действующие лица:

Ли Чан - бывший наследник клана Ли, поклялся стать заклинателем, чтобы отомстить за смерть родных.

Ли Юань - кузен Чана, тоже поклялся возвыситься и отомстить убийцам.

Ли Хэцзинь - «Черное золото», основатель клана Ли, погиб примерно за тысячу лет до начала событий.

Гао Юй - учитель и владелец книжного магазина, также первый учитель братьев Ли.

Ши Чжу - беспризорник из города Мейли.

Дуань Маофу - аристократ, встретившийся братьям на экзамене в Шеньшу.

Чжоу Вэй - адепт, первым прошедший испытание Шеньшу.

Сяо Циньцинь - старейшина Шеньшу, выглядит, как юная девушка, кокетливая и милая внешне.

Лян Юэлань - бессмертный мастер, помощница Сяо Циньцинь, стала наставницей Ли Чана.

Старейшина Дуань - еще один старейшина и занудный формалист, терпеть не может Сяо Циньцинь.

Мо Цзинь - адепт, столкнувший спутников с лестницы во время вступительного экзамена.

Чу Жуань - аристократ, которого публично ударила собственная служанка.

Чэнь Хао - библиотекарь, в последствии оказавшийся старейшим из адептов Шеньшу.

Лапша - существо из царства сновидений, которое Ли Чан принял за кота и забрал с собой.

Ма Цилун - старейшина, ответственный за проведение церемоний.

Господин Вэй - бродячий заклинатель, который под видом руководителя группы артистов заманивал и убивал людей.

Генерал Тан - старый друг и побратим дедушки Ли.

Лю Цин - псевдоним, который взял Ли Чан, когда притворялся аптекарем в столице.

Клан Ван - клан, который пытался уничтожить семью Ли пятьдесят лет назад.

Вэй Цзиньлун - «золотой дракон», мастер Баошань, отдавший приказ на уничтожение клана Ли.

Локации:

Мейли - столица одной из провинций, куда отправились братья Ли, чтобы сдать экзамен на заклинателей.

Фэнхуан - «Феникс», орден, располагающийся рядом с городом Мейли.

Лунся - столица еще одной провинции.

Шеньшу - «Божественная книга», орден рядом с городом Лунся, сюда поступили братья Ли.

Баошань - «Гора сокровищ», орден в столице, самый крупный и влиятельный в стране.

Нанша - деревня, рядом с которой находится заброшенный склад Древних с опасными веществами.

Наньлин - город, торгующий красивым отделочным камнем, и одноименная гора, рядом с которой он находится.

Лунзцин - «Столица дракона», столица государства, крупнейший город, где располагается орден Баошань.

Циньшуй - город неподалеку от столицы, куда перенесли резиденцию императора.

Восточные пустоши - пустынная местность на востоке страны, почти не обитаема. Населена по большей части всевозможными рептилиями.

Пещера Лунного света - расположена в Южных горах, внутри находится огромное озеро тысячелетнего каменного молока.

Животные и растения:

Призрачный лишайник - полупрозрачный и неосязаемый для обычных людей лишайник, который за несколько лет может разрушить целый дом.

Мухокрысы - мелкие грызуны размером с мышь-полевку. Могут летать благодаря крыльям, похожим на мушиные.

Голубая горлица - крупные голуби с ярким голубым оперением.

Разнообразные духи - могут иметь самые причудливые формы, начиная от бесформенных пузырей, до маленьких человечков или животных. Старые сильные духи опасны для людей, особенно для маленьких детей или тех, кто ослаблен болезнью.

Изумрудная гадюка - слабо ядовитая змея с красивым цветом чешуи и очень прочными глазными яблоки, часто используется для создания украшений.

Лунный волк - крупные волки с голубой полосой меха вдоль хребта, понимают человеческую речь, очень умны.

Деревья в призрачной роще - на самом деле это одно растение со множеством стволов, используется для изготовления бумаги для талисманов.

Солнечнолистая трава - важный компонент для согревающих эликсиров.

Пыльца львиноголовых лилий - любой, кто ее вдохнет, потеряет сознание на пару часов; также используется во многих пилюлях.

Лунные лотосы - красивые, полупрозрачные цветы, издающие мелодичный звон. Особых свойств не имеют, выращиваются как декоративные растения.

Шипастые тигры - внешне выглядят как обычные тигры, но имеют ядовитые шипы вдоль хребта и хвоста, из-за чего особенно опасны.

Пламнецветы - цветы, которые выглядят как горящие угли, часто используются в алхимии для поддержания ровной температуры печей.

Огненная саламандра - ящерицы ярко-красного цвета, маленькие особи безобидны, их выращивают в очагах для красоты как рыбок в аквариуме, большие, напитавшиеся силой рядом с вулканами или лесными пожарами, становятся очень быстрыми и крайне опасными.

Летающая черепаха - довольно безобидные существа, после достижения сотни лет могут вырастать до гигантских размеров, самые крупные экземпляры размером с остров.

Ездовые журавли - очень крупные птицы, разумны и умеют разговаривать. Бессмертные мастера могут приручить их и использовать для перелетов или переноса почты. По земле эти птицы тоже передвигаются довольно быстро благодаря длинным сильным ногам.

Звездная роса - трава, произрастающая в пещерах. Начинает светиться, как только на небе появляются звезды, и способствует очень быстрому росту волос. Обычные люди часто принимают светящееся растение за чудесную траву, которая может наделить их волшебными силами, и съедают. А потом из-за побочных эффектов могут умереть от истощения.

Карликовые мантикоры - существа немногим крупнее домашних котов, имеют острые рожки, гриву и ядовитое жало на кончике хвоста.

Скаковые ящеры - ездовые животные, очень быстрые и выносливые, по очертаниям немного похожи на лошадей, но покрыты чешуей и вместо копыт имеют когтистые лапы.

Стальной иглокожий варан - крупные хищные рептилии размером с крокодила. Покрыты ядовитыми длинными иглами, которые часто используются артефакторами для создания ловушек.

Последствия взрыва

Туманное утро окутало Шеньшу серебристой дымкой, сквозь которую пробивался мягкий свет. Ли Чан стоял у окна своей новой личной лаборатории, наблюдая, как капли росы скользят по листьям древнего клена, растущего во дворе. В руках он сжимал свиток с копией чертежа одного из механизмов Древних, но мысли его были далеко.

Он уже трижды пытался заговорить с Юанем - подкараулил его у тренировочных площадок, заглянул в его комнату, даже случайно столкнулся с ним в библиотеке. Обычно брата было не заманить в обитель знаний, а сейчас тот вдруг сам пришел. Но кузен лишь отворачивался, его глаза, некогда живые и насмешливые, теперь казались пустыми, будто затянутыми пеплом. В них не было ни злобы, ни радости, лишь холодное безразличие, словно перед Чаном стоял совершенно незнакомый человек.

Раздраженный, Чан отправился к Лян Юэлань. Его наставница, как всегда, сидела за столом, погруженная в изучение какого-то древнего манускрипта. Услышав его тревожные слова, она лишь вздохнула и отложила свиток.

- Старейшины уже проверяли его, - сказала она, поглаживая пергамент кончиками пальцев. - Разными методами. Это точно Ли Юань. Но Формирование Ядра иногда меняет людей. Возможно, он столкнулся с видениями или сердечными демонами.

- Но он вообще на себя не похож! - Чан сжал кулаки. - Он лет с четырнадцати мечтал о том, чтобы завести гарем, а теперь даже не смотрит на девушек. И на тренировках раньше постоянно пропадал, а сейчас я его почти не вижу на площадке. Прежде был общительным, а ныне едва ли слово в день говорит.

- Такое случается со многими. - Юэлань подняла на него проницательный взгляд. - Порой адепты понимают, что тренировки не помогают стать сильнее, и близкие люди тянут их назад, поэтому резко обрывают все связи и меняют свою жизнь.

Чан хотел возразить, но слова застряли в горле. Разочарованный, он покинул ее жилище, решив оставить брата в покое. Если Юань не хочет говорить - пусть.

В следующие недели Ли Чан погрузился в работу. Теперь, став адептом, он получал куда более интересные задания - исследование древних руин, поиск редких ингредиентов, даже сопровождение караванов в опасные регионы. Чаще всего его напарником был Дуань Маофу, чьи заклинания защиты не раз спасали их от неприятностей.

Однажды они снова отправились в пещеру Лунного Света. Голубоватый мох по-прежнему мерцал в темноте, а озеро каменного молока переливалось, словно живое. Они медитировали у его берегов три дня, и даже такого краткого пребывания хватило, чтобы их Ци немного укрепилась.

На обратном пути Ли Чан решил развеять мрачное настроение и завел Маофу в маленький городок, где бродячие кукольники разыгрывали сценки из жизни знаменитых заклинателей.

- А сейчас, почтеннейшая публика, история о юном герое Дуань Маофу! - возвестил ведущий.

Дуань замер. На крошечной сцене появилась тряпичная кукла с преувеличенно гордым лицом, размахивающая деревянным мечом.

- Я - великий Дуань Маофу, и никто не смеет стоять на моем пути! - пискляво завопила кукла, прыгая по сцене.

Маофу побледнел, затем покраснел, а потом, кажется, чуть не задохнулся от возмущения.

- Это… Это!.. - он не мог подобрать слов.

Чан, не выдержав, расхохотался. Он смеялся всю дорогу, пока Дуань не пригрозил наложить на него заклинание, которое увеличивает нос в три раза. Теперь Ли Чан начал хихикал уже по другому поводу. Оказывается, не только алхимики придумывают глупые зелья вроде тех, что вызывают появление зеленых крапинок на коже, мастера заклинаний тоже подобной ерундой занимаются.

Успокоившись, Чан наконец решился поднять тему, которая давно его волновала. Он будто бы вскользь упомянул, что после того, как «юный герой» победил Господина Вэя, похищавшего людей по всей стране, Баошань его недолюбливают. Дуань с готовностью подхватил новую тему разговора, и поведал, что ходили слухи, будто Господин Вэй - дальний родственник Вэй Цзиньлуна - одного из старейшин Баошань.

У Ли Чана даже сердце чаще забилось, когда он услышал ненавистное имя. Но он постарался никак не выдать своего интереса. К счастью, Маофу сам был не против поболтать о неприятностях, постигших Баошань.

По его словам, почти пять лет назад в орден каким-то образом сумел проникнуть родственник одной из жертв и отомстил, устроив взрыв такой силы, что целое здание на куски разнесло. Погибло с десяток учеников и несколько адептов послабее. Вэй Цзиньлун был сильно ранен, но должен был выздороветь, однако вскоре выяснилось, что его еще и отравили. Никто так и не сумел его вылечить, а после смерти старейшины всплыло несколько его неприглядных секретов, в том числе и слух о том, будто это он снабдил родственника темными артефактами с приказом приносить им человеческие жертвы, чтобы напитать силой.

Баошань пытались найти сообщников подрывника и наказать, но по столице прокатилась целая волна скандалов, связанных с тем, что кто-то разоблачил десятки убийств и изнасилований, совершенных учениками ордена. Город потом еще долгие месяцы бурлил, несколько учеников пропало без вести, кого-то из знати обвинили в преступлениях и казнили, что вызвало еще больше недовольства. Кончилось все тем, что императора сменили, а вместе с ним и едва ли не треть чиновников.

Ли Чан едва сумел сохранить нормальное выражение лица, когда узнал об этом. Он разослал несколько писем с отсроченной отправкой до того, как подорвал Вэй Цзиньлуна, но никак не предполагал, что они приведут к столь серьезным последствиям.

- А того, кто устроил взрыв, отыскали? - спросил он как бы невзначай.

- Полагаю, его нет в живых, вряд ли кто-то сумел бы там выжить. От некоторых учеников всего пару кусков нашли, а от него и того меньше осталось. - Маофу пожал плечами. - Жаль. Многие бы поддержали того, кто сумел хоть немного насолить Баошань.

Чан поддакнул, но дальше тему развивать не стал.

Можно ли на этом считать его месть совершенной? Вряд ли, ведь те, кто отдавал приказы, все еще живы. Да и пророчество, из-за которого была убита семья Ли, тоже никуда не делось. Что-то подсказывало Чану, что ему еще не раз придется иметь дело с Баошань.

Вернувшись в Шеньшу, он попытался заглушить тревогу работой. В его лаборатории всегда царил творческий хаос - склянки с растворами, стопки записей, странные механизмы, собранные по чертежам Древних. Но даже здесь его преследовали мысли о брате.

Однажды ночью, проходя мимо тренировочного двора, он увидел Юаня. Тот стоял посреди пустого пространства, его движения были резкими, почти неестественными. В лунном свете его тень казалась слишком длинной, будто живой.

Чан хотел подойти, однако в последний момент остановился. Что, если старейшины ошиблись? С Юанем явно что-то было не так, и алхимик никак не мог отделаться от чувства, будто где-то уже слышал о подобном резком изменении личности.

Серебряная маска

Туманное утро окутало дорогу, ведущую к городу Циньхай. Ли Чан и Дуань Маофу шли по узкой тропе между холмов, покрытых бамбуковыми зарослями. Ветер шевелил их плащи, а в воздухе витал горьковатый запах трав.

Задание, которое им поручили, казалось довольно простым: раздобыть редкий гриб Полночный Светильник, растущий только в заброшенном храме на горе Цинлун. Однако когда-то давным-давно этот храм был осквернен темным ритуалом, души жертв оказались привязаны к этому месту и теперь насылали проклятие на всех, кого увидят. И единственный способ избежать проклятия - скрыть лицо.

Можно было бы просто повязать на лицо платок или шарф, но у Ли Чана имелось более удобное средство. Он достал из кольца-хранилища серебряную маску - ту самую, что когда-то скрывала его ожоги. Металл был прохладным на ощупь, а узоры, выгравированные по краям, напоминали сплетение ветвей и листьев. Юань сделал ее для него давно, еще до того, как все изменилось. В то время они помирились и вновь были как братья. Жаль, что то короткое потепление отношений столь быстро закончилось.

- У тебя тоже есть? - удивленно спросил Чан, заметив, как Дуань достал из сумки гладкую белую маску без каких-либо узоров, лишь с вырезами для глаз.

- Ну, знаешь… Иногда приходится скрываться от слишком впечатлительных юных девушек, - с легкой усмешкой самодовольно ответил Дуань, надевая маску. - Спасешь кого-то, и они сразу объявляют, что расплатиться могут, только выйдя за меня замуж. А я еще не готов к семейной жизни.

Чан вспомнил, как его самого атаковали внучки генерала Тана, и понял, что с таким лицом маска - действительно незаменимая вещь. И поэтому безжалостно подкалывал друга целый час, пока они искали мелкие черные грибы Полночного Светильника в темном полуразрушенном храме.

Только веселье продлилось недолго - стоило им выйти из храма, как дорогу им преградили двое адептов Баошань. Чан узнал их сразу - пять лет назад, когда он притворялся аптекарем в столице, эти двое были его постоянными клиентами. Они часто покупали веселящие благовония и участвовали почти во всех попойках среди учеников. Похоже, с тех пор, как Чан их видел в последний раз, эти двое успели продвинуться до звания адептов.

- Который из этих двоих нам нужен? - произнес один из них, демонстративно обнажая меч, явно зачарованный и наверняка крайне дорогой.

- Тот, у кого волосы темнее, - ответил другой. - Второго просто убей.

Чан действовал молниеносно. Он вытряхнул из хранилища мешочек с порошком, который создал, когда смешивал те веселящие благовония, и баошаньцев моментально окутало желтоватое облако ядовитой для них пыли. Порошок не надо было даже вдыхать, хватило и контакта с кожей, чтобы вещества вступили в реакцию, и адепты моментально потеряли сознание.

Дуань за это время успел выхватить пачки атакующих и защитных амулетов, и когда противники упали, слегка растерянно опустил руки.

- Что будем делать? - спросил он, нервно озираясь.

Чан сжал зубы. Убить их? Слишком рискованно - Баошань не оставит такое без ответа, и Шеньшу придется оправдываться. Просто оставить как есть? Тогда они могут пуститься в погоню. К наставнице за помощью обращаться было стыдно, она и так в прошлый раз за ними улики подчищала.

- Придется разыграть спектакль, - пробормотал он, принимая решение.

В прошлом, будучи Лю Цином, он не раз участвовал с ними в попойках и пытался выведать информацию о Баошань. Проникал в их память через Царство снов или с помощью алхимических зелий, а потом слегка подправлял воспоминания, чтобы казалось, будто те просто перепили и отрубились. Вот и сейчас решил повторить нечто подобное.

Для начала накачал их сильным снотворным, чтобы не пришли в себя в самый неподходящий момент, снял с них верхнюю одежду, а потом запихнул адептов в кольцо-хранилище. Эта версия артефакта была довольно продвинутой и позволяла хранить живых существ, пусть и не слишком долго. Дуань, которого алхимик посвятил в свой план, только прокомментировал:

- У тебя какая-то нездоровая страсть к переноске тел баошаньцев в подаренных мной кольцах.

- Если хочешь, можешь на руках их носить.

От такого предложения Маофу отказался и вместо этого наложил на них с Чаном заклинания личины, которые позволяли на несколько часов скопировать чужую внешность. Заклинателей такое бы не обмануло, но на простых жителей вполне хватит. Потом они накинули форму Баошань и отправились в ближайший ресторан. Там они изобразили, что чем-то недовольны и устроили шумный дебош - кричали, разбивали кувшины с лучшим вином, обещали жестокую расправу нерасторопным слугам. Персонал в ужасе разбежался, но этого заклинатели и добивались.

Чан достал из хранилища баошаньцев и хорошенько поковырялся в их памяти, пока Дуань с недовольным видом в одиночку изображал беспокойного пьяницу. К сожалению, никаких подробностей, кроме описания внешности Ли Чана, эти двое не знали. Им просто выдали срочное задание захватить определенного человека, потому что они оказались ближе всего к нужному месту.

Утром, когда баошаньцы очнулись, их воспоминания были подправлены. Теперь они думали, будто никого не застали у старого храма, а потому пошли в ресторан запить неудачу, но перестарались. За провал им грозило серьезное наказание, так что о дебоше они точно распространяться бы не стали, поэтому, если в деле и были какие-то нестыковки, два адепта тщательно сами все скрыли.

Тем временем Чан и Маофу со всей возможной скоростью вернулись в Шеньшу. Обратный путь прошел в напряженном молчании.

- Как они нас нашли? - наконец спросил Дуань.

Чан не отвечал. Его пальцы сжимали серебряную маску. Единственное, что связывало два случая, когда на него устраивали засаду - эта самая маска и присутствие Маофу. Но Дуаня оба раза пытались убрать, как помеху, поэтому дело точно не в нем.

Так что оставалась только маска, которую сделал Юань.

Похоже, на самом деле Юань изменился уже давно, просто скрывал это до тех пор, пока не сформировал золотое ядро. Чан почувствовал, как ледяная тяжесть осознания сжимает сердце.