Возрождение тёмного Феникса

Вступление

Встреча с Неизведанным

Верите ли вы в иные миры, где царит извечная магия? Представьте себе далекую, затерянную в бездонном космосе планету, столь же похожую на Землю, как два зеркальных отражения.

Там, где зеленеет трава и шелестят величественные леса, где реки прорезают зелёные долины, а озёра, моря и океаны безмолвно взирают на небеса, живут существа, ныне причисляемые к легендам: ангелы и демоны, лешие и русалки, друиды, феи и маги.

Или, может быть, они населяли и нашу планету, но неумолимое время и людская жестокость стёрли их следы?

В этом волшебном мире существуют свои учебные заведения – школы и академии.

И именно в одной из таких, где обучаются демоны всех рангов, от могущественных властителей, до скромных отпрысков, начинается наша история.

Эмили, чьи огненно-красные волосы обрамляли лицо, а тёмные, как безлунная ночь, глаза таили лисью хитринку, вертелась перед зеркалом, поправляя короткое чёрное платье.

Её голову украшали два угольно-красных рога, напоминавших о её демонической природе.

Дочери ректора магической академии, сегодня вечером Эмили предстояло провести в уединении, погружённой в лабиринты древнейшей библиотеки, скрытой в подвалах замка.

Стоит подметить, что академия демонов в которой обучается юная особа, является как для нас Кремлём, которая держит главенство над всем адом.

Наставник Эмили по демонологии, один из преподавателей, поручил ей подготовить реферат об отношениях демонов с другими магическими существами.

Собрав в свою сумочку пергаменты и магические перья, дьяволица покинула обитель общежития.

Создав мерцающий портал, она спустилась в самую глубину академии, где перед ней предстали массивные, старинные железные врата. Лёгким прикосновением волшебной печати Эмили отворила их и вошла в зал, поражённый величием.

Тысячи стеллажей, уходивших в темноту, хранили миллионы древних фолиантов. Зал освещали гигантские фигуры рыцарей в стальных латах, державшие в руках не мечи, а факелы, извергавшие языки пламени.

"Ах, этот терпкий аромат старинных пергаментов и вековой пыли… Что может быть лучше?" – пронеслось в мыслях девушки.

Эмили углубилась в зал, её взгляд скользил по корешкам книг в поисках нужного. Будучи дочерью столь высокопоставленного служителя академии, девушка имела доступ в запретную секцию – хранилище самых древних и могущественных знаний, накопленных с эпохи разделения их мира на владения магических существ.

Пробираясь между стеллажами, она наткнулась на небольшую книгу в красно-золотом переплёте.

"Странно, раньше я её здесь не видела. О чём же она? 'Магические отношения между людьми и демонами'? Людьми?! Но ведь они давно исчезли из нашего мира…"

Эмили взяла книгу. Развернув её, девушка обнаружила внутри свернутый древний, истрепанный пергамент.

"Что это ещё такое?"

Дьяволица развернула находку и прочла выведенные старомодными чернилами слова:

– Энтум сопро, дьялуг сом энерте стаф.

В тот же миг стены библиотеки затряслись, книги полетели с полок, а пламя в факелах рыцарей погасло.

Эмили отбросила книгу, и над ней начал формироваться фиолетово-красный портал.

Попытавшись бежать, она почувствовала, как её неумолимо затягивает в разверзающуюся бездну.

Дезориентированная, Эмили ощутила, как её тело пронзил холод, а затем – стремительное падение. Она не видела ничего, кроме черноты, и теряла сознание, последнее, о чем она думала – это о книге и странных словах.

Казалось, прошла вечность, прежде чем девушка почувствовала под собой твёрдую поверхность.

Открыв глаза, Эмили с изумлением осмотрелась. Теперь она находилась в просторном, залитом мягким, незнакомым светом помещении, где: вместо каменных стен библиотеки – её окружали прозрачные, переливающиеся конструкции, излучающие слабое тепло. Потолка как такового не было – пространство плавно переходило в бесконечную, звёздную даль, где мерцали необычные созвездия.

Перед Эмили, на пьедестале из светящегося кристалла, лежала та самая книга в красно-золотом переплёте. Она излучала слабое сияние, а страницы её были полуоткрыты, словно приглашая к прочтению.

Любопытство, сильное, как сама магия, побудило Эмили приблизиться.

Когда дьяволица коснулась книги – по комнате пробежала волна энергии.

Перед ней возник образ – нечёткий, но узнаваемый. Там были люди, те самые, о которых она читала в запретной секции. Они жили, смеялись, творили магию, взаимодействовали с такими же, как она, существами.

И тогда Эмили поняла: исчезновение людей из её мира было не простым событием, а актом, скрывающим глубокую тайну.

Вдруг, книга запульсировала, замерцала, и в следующее мгновение, на её месте образовался новый портал, который принялся засасывать в свою бездну – незванную гостью.

Глава 1 Цена Желаний

Земля 2026

Лунная ночь. В самом сердце Рязани, на площади имени Ленина, под гипнотическим сиянием абсолютного полнолуния, беззвучно разверзлись пульсирующие, фиолетово-красные врата.

В тот же миг – из бурлящего портала, рассекая плотный, ночной воздух, вылетела Эмили.

Приземление на темных, кожаных крыльях вышло жестким — удар о брусчатку – выбил искры, а сам воздух – зашипел от соприкосновения с адской энергией.

Ее волосы – цвета воронова крыла, взметнулись вверх, точно черные молнии. Фирменная форма Академии демонов — приталенный мундир и узкие брюки — превратились в лохмотья, а за спиной, с оглушительным хлопком, схлопнулся телепорт.

Рядом с ее лакированными ботфортами, припорошенный неестественным, инеевым туманом, лежал диковинный артефакт: идеально гладкий алый камень, усыпанный мерцающими рубинами, которые складывались в очертания черепа.

— Что за чертовщина?! Где я? И что это вообще такое?! — воскликнула Эмили, брезгливо, но с профессиональным интересом, бросаясь к загадочному предмету.

Едва кончики ее пальцев с острыми, черными ногтями коснулись камня, как тот вспыхнул холодным, синим пламенем, и прозвучал зловещий голос, лишенный пола и возраста, пронзивший вязкую тишину:

— В свой мир не сможешь вернуться ты просто так. Три желания исполню я, но цена им — добро, что ты внесешь в этот мир.

И камень умолк, погрузив Эмили в еще большую растерянность.

— Что еще это значит? Я, дочь величайшего ректора Академии демонов, наследница рода правителей академии Демонов – Азмартиуса, должна творить *добро*?! Да как такое вообще возможно?! — вскричала она, пытаясь осознать абсурдность ситуации. — Этот артефакт, видимо, затянуло вместе со мной. И чтобы вернуться домой, мне нужно совершить добрые дела, получив взамен три желания? Для начала, нужно хотя бы понять, где я.

Пряча камень в потайной отсек своей бездонной сумочки, из кожи василиска, девушка огляделась. Мимо – промелькнула юная, компания парней, лет шестнадцати-двадцати. Они остановились, шумно обсуждая что-то свое, пока их взгляды не прикипели к незнакомке.

— Эй, красавица, Хэллоуин еще не скоро. Ты куда так нарядилась? Или ты из этих… готов? — с пьяным вызовом обратился к ней самый крупный из парней, делая шаг вперед.

Дьяволица вздрогнула от неожиданности, инстинктивно отшатнувшись, и тут же расправила свои крылья во всю ширь. В следующее мгновение – она оттолкнулась от земли, и взмыла в чернильное небо, оставляя озадаченных подростков далеко внизу – глотать пыль.

— Черт, это что еще такое? Я в измерении людишек? — выдохнула она, выравнивая полет над крышами. — Ну, хоть язык их на общеобразовательных занятиях преподавали, так что с контактом проблем не будет.

Недолго покружив над спящими кварталами, Эмили удобно устроилась на самой вершине рязанской телебашни, свесив ноги над стометровой пропастью.

Весь город раскинулся перед ней, словно лоскутное одеяло, сотканное из желтых нитей фонарей и серых пятен многоэтажек, а легкий, летний ветерок – играл с ее тяжелыми, темными локонами.

— Что же мне теперь делать? Как же быть, — прошептала она, обхватывая колени руками.

Девушка достала сумочку и вновь погрузилась в изучение камня, который тускло пульсировал в такт биению ее сердца.

— И все это из-за какого-то дурацкого пергамента! Ведь сейчас я могла бы спокойно спать в своей уютной постели, под защитой пентаграмм пятого уровня. Ну что-ж, теперь ничего не поделаешь, нужно искать тех, кому смогу я помочь добрым делом. Как же это противно звучит! Меня аж мутит!

Поразмыслив, Эмили достала из сумочки косметичку с зеркальцем из обсидиана. Ловкими движениями – она поправила растрепавшуюся прическу, освежила кроваво-алую помаду, и тщательно натерла свои витые рога специальным, матирующим воском.

— Ну, раз уж я хочу побыстрее вернуться домой, значит, нужно быстрее творить добро. А для этого нужно быть во всеоружии! Демон должен выглядеть безупречно, даже когда спасает котят с деревьев.

С этими словами, дьяволица стремительно сорвалась с телебашни вниз, начав выслеживать свою первую «жертву» для вынужденного альтруизма.

Минут через десять, на Лыбедском бульваре, Эмили с высоты птичьего полета высмотрела пожилого мужчину, одиноко бредущего по тропинке с тростью в руке. Плечи его были безвольно опущены, а вид — весьма удрученным.

Дьяволица бесшумно приземлилась неподалеку, приняв более человеческий облик (рога стали почти незаметны, а глаза сменили вертикальный зрачок на обычный), и подошла к старцу.

— Доброго вам времени суток, Отец. Я тут пролетала… то есть, проходила мимо вас — и заметила, что вы чем-то опечалены. Может, я могла бы вам чем-нибудь помочь? Что у вас произошло?

Старик широко распахнул слезящиеся глаза от неожиданности, оглядывая юную незнакомку с ног до головы.

— Дочка, чем же ты сможешь мне помочь? Совсем недавно я похоронил свою спутницу жизни, и, увы, больше я никогда не смогу ее встретить. Мы прожили с ней бок о бок целых пятьдесят шесть лет.

Глаза старика мгновенно наполнились слезами, стекающими по глубоким морщинам.

— Ну, вообще-то, я бы могла вам помочь, — сказала Эмили, уже предвкушая, как щелкнет пальцами и закроет этот гештальт ради своего первого очка кармы.

Но дедушка ее перебил:

— Ох, милочка, да чем же ты можешь мне помочь? Только если воскресить ее из мертвых? Эх, как бы я хотел с ней снова увидеться, хотя бы на одно мгновение, снова крепко обнять ее и сказать, как сильно я ее люблю. Идиот старый, я так редко говорил ей о своих чувствах. Воспринимал все, что у нас было, как должное…

Старика прорвало. Весь груз невысказанных эмоций, что он носил в себе десятилетиями, вырвался наружу. Он тяжело опустился на колени прямо на грязный асфальт перед девушкой, содрогаясь в рыданиях, как ребенок. Эмили, презрительно скривившись от вида человеческой слабости, вздохнула, присела рядом и положила руку ему на спину, пытаясь успокоить.

— Ну-ну, тише, тише. Всех смертных ожидает кончина, рано или поздно. Это нужно просто принять. Но жизнь смертью не кончается. Я могу вам помочь. Скажем так, я — ваш проводник в загробный мир. Я могу вытащить душу вашей жены обратно в тело на год, но не дольше. А когда срок подойдет к концу, вам придется заплатить своей жизнью. Проще говоря, вы проживете еще год с любимой, наговоритесь всласть, а когда придет время, вы вместе спокойно отправитесь в мир иной. Как вам такое предложение?

Слезы, будто весенний дождь, с новой силой застлали взгляд старца, когда он поднял заплаканные глаза к дьяволице. В них таился хрупкий росток безумной надежды, питаемый ее страшными словами.

Эмили помогла дедушке подняться и усадила на ближайшую скамью. Затем, сложив ладони у груди в молитвенном жесте, встала напротив, и в воздухе зазвучало гулкое "заклинание".

Пыль и сухие листья взметнулись, закружились в тугой черной воронке, обретая форму, внутри которой замелькали багровые искры света. Дедушка, ошарашенный и испуганный, прикрыл лицо дрожащими руками. И в тот миг, когда вихрь утих, стали проступать знакомые морщинистые очертания пожилой женщины, а затем — вот оно чудо! — из ниоткуда предстала бабушка. Невысокая, сухонькая, в том самом платье белом, как первый снег, в котором они расписывались полвека назад.

— Где это я? Милый, это ты? — в неверии прошептала она, медленно, но уверенно приближаясь к мужу.

Старец, забыв про трость и артрит, как мальчишка, вскочил со скамьи и заключил свою драгоценную половину в крепкие объятия.

— Не верю своим глазам, родная! Я понял. Прости меня за всю боль, за то, что был глух и слеп, за то, что редко говорил, как сильно люблю!

Он посмотрел на Эмили сквозь пелену слез счастья, и те капли чистого света хлынули из его глаз.

— Доченька, ты мой ангел-хранитель! Буду молиться тебе до последнего вздоха. Огромное тебе спасибо!

В груди дьяволицы, там, где у людей находится сердце, что-то болезненно дрогнуло, перевернулось и разлилось непривычным, приятным теплом. И впервые в своей тысячелетней адской жизни она почувствовала… жалость. Настоящую, щемящую человеческую жалость.

Взмахнув крыльями, Эмили ринулась прочь, растворяясь в ночном мраке. Вернувшись на вершину телевышки, она дрожащей рукой достала камень из сумочки.

— Первое доброе дело совершено, — прогремел голос в голове. — Одно желание в копилке. Так держать!

— М-да, — протянула Эмили, удивленно прислушиваясь к собственным ощущениям. — И ведь приятно же! Теперь-то я точно вернусь домой.

И, вскинув камень над головой, торжественно произнесла:

— Хочу вернуться к себе домой!

— Не соблюдены требования контракта, — равнодушно отозвался голос. — Ты не можешь вернуться, пока не совершишь еще два добрых поступка.

— Да что за черт?! — взорвалась она, едва не выронив артефакт. — Я же выполнила условие! Просто хочу домой!

От безысходности дьяволица взмыла в предрассветное небо, в поисках новых «жертв» для своих проклятых добрых дел. Пролетая над сквером у филармонии, она заметила их — двух бездомных, сгорбленных, одетых в тряпье, жмущихся друг к другу под пластиковым навесом остановки. Мягко приземлившись в тени лип, Эмили преобразилась в обычную девушку и подошла к ним.

— Что случилось? Почему вы здесь, ночью, почти голые? Могу ли я чем-нибудь помочь?

Мужчина и женщина, явно навеселе и отчаянно пытающиеся согреться дешевым алкоголем, уставились на нее с тупым недоумением.

— Чего тебе? Смеяться пришла? Вам, богатым, плевать на простой народ, — буркнул мужчина, отхлебывая из горлышка пластиковой бутылки.

— Я правда хочу помочь, — настаивала Эмили. — Расскажите, что произошло?

Женщина, окинув ее презрительным взглядом воспаленных глаз, пожевала губами и начала:

— Вышвырнули нас из квартиры за долги. Мужинек все пропил, работу потерял. Вот и скитаемся вторую неделю. Ты такая добрая? Добавь на пузырь, а? Замерзнем же.

Эмили внутренне скривилась, борясь с желанием испепелить их обоих на месте, но долг есть долг.

— У каждого бывает черная полоса, — менторским тоном сказала она. — Я могу помочь вам с жильем. Навсегда. Но тогда — ни капли алкоголя, никаких наркотиков. Чистота и работа. Как вам такое?

Бездомные переглянулись. В их глазах мелькнул животный страх потерять единственное утешение.

— За бесплатно? Если да, то согласны, — быстро принял решение мужчина, пряча бутылку за спину.

Эмили протянула руку. В момент рукопожатия оба бездомных, словно по волшебству, резко протрезвели. Дьяволица достала из сумочки связку ключей с тяжелым брелоком и распечатанный сверток документов.

— Вот, квартира в новостройках на Песочке и адрес. И помните мое условие: никаких больше спиртного и этой дряни.

Отдав ключи, Эмили снова стала собой, сбросив личину человечности, и взмыла вверх. Сейчас, на вершине телебашни, ее встретили первые робкие лучи рассвета, окрасившие горизонт в нежно-розовый цвет.

Раньше люди казались ей лишь говорящим мясом, отбросами, превратившими прекрасный мир в мусорку. Но демоны… они ведь высшие существа, несущие не только хаос, но и справедливость! Возможно, отец был прав, заставляя ее изучать социологию.

Камень на коленях вспыхнул ярче солнца.

— Второе задание выполнено! — прогремел голос. — Еще одно желание в копилке. Всего два неиспользованных.

— Так, еще одно желание, — размышляла Эмили, глядя на просыпающийся город. — А делать добро, знаете ли, чертовски приятное занятие. Надеюсь, этим бомжам повезет найти работу. У меня два желания… и раз домой пока не могу, потрачу их на глобальные добрые дела. Это уже совсем не противно. Даже затягивает.

Взяв нагревшийся камень обеими руками, она без задней мысли произнесла, обращаясь к восходящему солнцу:

— Хочу, чтобы все бездомные этого города обрели кров над головой и честный заработок!

Камень вспыхнул красно-синим пламенем, которое столбом ушло в небеса.

— Ваше первое желание исполнено. Все бездомные люди Рязани получили крышу, документы и место в социальной программе. Осталось одно доброе дело.

С облегчением вздохнув, как перед началом грандиозного представления, Эмили поймала взгляд золотистого диска, пробивающегося сквозь утреннюю дымку. Детская, искренняя улыбка тронула ее губы, обнажив острые клыки, будто она только что отгадала самую вкусную загадку.

— Последнее доброе дело, и я — дома! — прошептала она, чувствуя, как по венам вместо привычного огня разливается предвкушение свободы. — Утро — идеальное время, чтобы выловить кого-нибудь нуждающегося из этой суматошной жизни.

С легкой грацией цирковой гимнастки она встала на самый край смотровой площадки, готовясь к прыжку в неизведанное.

Наклонившись вперед, Эмили отдалась воле гравитации, и мир вокруг завертелся в стремительном танце падения. Но стоило земле приблизиться, как из-под ее лопаток с треском распахнулись черные, кожаные крылья. Потоки воздуха мгновенно подхватили ее, словно река, и понесли ввысь, дальше от земных забот.

Проносясь над Соборной площадью, Эмили услышала то, что могло бы быть звуком взрыва, если бы взрывы извергали еще и душерадирающие вопли тормозов.

Подлетев ближе, она увидела такую картину, от которой даже у привыкшей ко всему дочери преисподней перехватило дыхание. Две машины, точно разъяренные звери, столкнулись на бешеной скорости на перекрестке.

Одна, искореженная до неузнаваемости, застыла вверх тормашками посреди дороги, ее передняя часть превратилась в жалкую груду металла — шансы на выживание стремились к нулю… Вторая же, похожая на смятую гармошку, врезалась в стену магазинчика цветов, будто решила примерить на себя новый, весьма футуристичный дизайн.

— Ну-ка, ну-ка, главное, чтобы кто-нибудь там остался жив! — с боевым кличем бросилась Эмили вперед, не меняя своего истинного демонического облика. — Вперед, на помощь!

Она подлетела к машине, которая теперь больше походила на арт-объект скульптора-авангардиста, но, увы, водитель и пассажир на переднем сиденье были мертвы — их тела приняли на себя основной удар.

— Им, к сожалению, пока ничем не поможешь, — с профессиональной горечью прошептала она.

Эмили только собралась проверить вторую машину, как из первой, перевернутой, донесся слабый, захлебывающийся плач. Стон ребенка!

Демоническая сила хлынула в руки, и с такой легкостью, будто это были сухие веточки, дверь покореженной машины оказалась вырвана с корнем. И тут ее ждал новый удар: на заднем сиденье, чудом удержавшись в креплении, в детском кресле сидела крошечная девочка. А рядом, на ее плече, покоилась окровавленная голова женщины. Малышка, пытаясь разбудить маму от очень уж крепкого сна, причитала тоненьким голоском:

— Мама!! Мамочка! Вставай, скорее вставай!! Что с папой?!

Девочка сама стонала от боли в сломанной ноге, но продолжала цепляться за жизнь, за своих близких. Возле машины начала разливаться лужа бензина, напоминающая по цвету неудавшийся градиент. Сердце Эмили, давно забытое ею орган, сжалось ледяным комком.

— Так, медлить нельзя! — решила она, подавляя панику. — Сначала спасти, потом лечить.

Мощным движением она разорвала ремни детского кресла, схватила малышку и отлетела на пару метров в сторону. В присяде, раскинув крылья, она образовала надежный защитный купол над собой и крошечным сокровищем, которое судорожно прижимала к груди.

Секундой позже позади раздался оглушительный взрыв. Осколки раскаленного стекла и капота, точно разъяренные пчелы, пронзили левое крыло дьяволицы. Адская, электрическая боль пронеслась по всему ее телу, но она стиснула зубы, не издав ни звука, чтобы не пугать ребенка.

— Тише-тише, мой маленький лучик. Все хорошо, я рядом, не бойся, — прошептала она, чувствуя, как края ран на крыльях начинают медленно, нехотя затягиваться сизым дымом.

С трудом восстановив управление, Эмили взяла девочку на руки и, собрав последние силы, взлетела к вершине телебашни.

Добравшись до самой верхушки, она осторожно усадила малышку рядом с собой на теплый металл. Теперь, в спокойной обстановке, Эмили смогла разглядеть ее более детально.

Крошечное создание, чьи светлые волосы, перемешанные с запекшейся кровью, отливали золотом. Розовый бантик, когда-то собравший их, растрепался, придавая прическе некоторую дерзость. Глаза — огромные, нежно-голубые, как летнее небо, а личико — чистое ангельское создание. Голубое платьице было измазано бурой кровью. И тут Эмили увидела то, что ее снова поразило до глубины души: обе ножки малышки неестественно выгнулись.

— Тише, моя хорошая, все хорошо. Посиди спокойно, я сейчас тебя вылечу, — уверила она, доставая из сумочки таинственный алый артефакт.

Как только камень оказался в ее ладони, в голове раздался знакомый механический голос:

— Третье доброе дело совершено. У вас на счету два неиспользованных желания, — объявил голос с интонацией аудитора в небесной канцелярии.

— Хочу, чтобы эта маленькая девочка полностью исцелилась! — без колебаний произнесла Эмили.

Вокруг малышки появилось еле заметное зеленое свечение. Ее ножки с тихим хрустом сами собой выпрямились, принимая правильную форму, все царапины и ссадины исчезли, словно их стерли ластиком.

— Вот так-то лучше, — выдохнула Эмили, укрывая ребенка краем собственного плаща. — Зайка моя, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

— Нет, тетя, больше ничего не болит, — девочка пошевелила пальчиками. — Тетя, скажите, пожалуйста, а где мои мама и папа? Они проснутся? Они вернутся ко мне? — с надеждой спросила малышка, и в ее огромных глазах застыли готовые пролиться слезы.

— Маленькая, солнце мое, все хорошо, — мягко ответила Эмили, пытаясь скрыть свою собственную сердечную боль. — Они, к сожалению, не смогут сейчас к тебе вернуться, но знай, что в будущем, когда придет твой срок, вы обязательно встретитесь. Они любят тебя.

— Что же придумать? — размышляла она, поглаживая девочку по волосам. — Алёна осталась совсем одна. Как же она будет жить дальше? Хотя… где-то я читала про один способ залечить душевную рану навсегда.

Взяв маленькие, теплые ручки девочки в свои, она нежно спросила:

— Зайка моя, как тебя зовут?

— Алёна, — шмыгнула носом та.

— Алёночка, всё будет хорошо, — заверила Эмили. — Закрой глазки.

Закрыв глаза, она начала читать нараспев древнее заклинание перехода на своем родном, гортанном адском языке.

Девочка, убаюканная магическими звуками, глубоко вздохнула и провалилась в глубокий, целительный сон.

— Отдохни немножко, — прошептала Эмили, укладывая ее голову себе на плечо. — А как проснешься, все будет иначе. Прости меня за эту ложь, но это был единственный разумный выбор. Оставлять светлое существо сиротой среди грязи я не собираюсь.

Дьяволица снова уселась на край телебашни, вертя в руке ставший теплым алый камень. Голос в голове снова напомнил о себе:

— У вас есть еще одно неиспользованное желание. Требования контракта выполнены.

— Судя по всему, я могу использовать его и отправиться домой, — подумала Эмили, глядя на спящего ангела. — Но тогда девочка останется совсем одна, беспомощная, с травмой в душе… А что если поступить иначе…

Она посмотрела на серебрящийся в лучах рассвета город, потом на белоснежные бинты на своем крыле, и приняла решение.

— Мое последнее желание, — твердо произнесла она, и в ее голосе звучала сталь. — Хочу, чтобы Алёна стала одной из нас. Сделай ее моей младшей сестрой. По крови и духу. Полукровкой, сильной и свободной.

В этот миг тельце Алёны взмыло в воздух, окутанное полупрозрачной золотой воронкой. На спине малышки стал стремительно вырисовываться силуэт маленьких, но настоящих белоснежных крыльев, а ее перепачканное голубое платьице преобразилось до неузнаваемости — стало струящимся шелковым хитоном жемчужного цвета.

Волосы Алёны обрели глубокий, насыщенный серебряный оттенок, а кровь на лице окончательно исчезла, уступив место бледности древнего существа. Она открыла глаза — теперь в них плясали золотые искры. Она стала ангелом-полукровком.

Девочка плавно опустилась на колени к Эмили.

— Что со мной произошло? Где я? А ты, наверное, моя сестренка? — с любопытством спросила она, совершенно не испытывая страха.

— Да, малышка-мышка, я твоя старшая сестра, — ответила Эмили, и в этот момент в ее голове прозвучал довольный смешок знакомого голоса:

— Вы смогли сотворить еще одно доброе дело, изменив судьбу. Вам доступен бонус — возвращение домой. Для этого разбейте камень.

Эмили, широко улыбаясь и не теряя ни секунды, подхватила Алёну на руки и со всей силы бросила алый камень на рифленый пол площадки. Раздался звонкий хрустальный треск, и в тот же миг прямо в воздухе открылся пульсирующий фиолетово-красный портал.

Глава 2 Зазеркалье

С того судьбоносного дня, когда Эмили, ведя за ручку крохотного ангелочка, вернулась в свой демонический мир, в Академию, пролетели эпохи, стремительные, как кометы.

Алена, та самая малютка, которую спасла от нименуемой гибели Эмили, за это время вознеслась, и точно цветок, расцветающий под солнцем – ведь в этом измерении ангелы и демоны – набирают силу до известного рубежа, после чего их жизненный цикл обретает иную, эфимерную, природу.

Из пятилетней малышки она превратилась в существо, чья стать излучала сияние десяти земных лет. Чистым душам, как известно, не место в адских аудиториях, и потому Алену перевели в обитель света – магическое учреждение, где обучают лишь самых избранных, ангелов, чьи крылья еще не познали пепел падений.

В то же время – юная дьяволица Эмили, дочь самого ректора, осталась столь же сверкающей внешне, как и прежде. Но внутри, в глубинах её души, произошёл надлом, тонкий, но необратимый.

С самого рождения её учили жестокости, пусть и облачённой в мантию справедливости по отношению к смертным. Теперь же, точно утреннее солнце, пробивающееся сквозь грозовые тучи, дьяволица ощущала нежное тепло к людям.

Все эти месяцы, трепетно, как хранительница священной реликвии, она бережно хранила воспоминания о том дне, проведённом на Земле.

Всё вернулось на круги своя, но уже не то, прогнившее колесо, а сверкающее, заново рождённое.

Эмили, вновь кружилась у зеркала, примеряя свои новые наряды. Вот одно – чёрное платье, усеянное серебристыми шипами, точно звёздная россыпь. А вот – бордовая мини-юбка, пульсирующая ярко-красным узором змея-искусителя – само воплощение греха. И чёрная блузка, украшенная цепями, как ошейник для пойманной души.

Но её взгляд вскоре нашел свою мишень: чёрное платье.

– Просто и со вкусом, – прошептала она, – что, в принципе, как и всегда.

В последний раз повертевшись перед отражением, Эмили призвала портал фиолетового цвета, и, сделав шаг, оказалась на пороге академической библиотеки, перед величественными, резными вратами.

Зал встретил её тысячами стеллажей, уходящих ввысь, точно лес из древних древес, хранящих тайны веков.

В изящные ноздри дьяволицы, ударил аромат старины – смесь книг и пыли, сплетающихся в нечто осязаемое, как тень прошлого.

Пройдя мимо молчаливых стражей знаний, Эмили направилась к запретной секции. Дочери директора, была позволено заходить в запретную секцию библиотеки.

– Так, что здесь у нас, – пробормотала она, – демонические отношения между ангелами, заклинания забвения и порабощения народов, вселенская книга магии. Ааа, скукота! Где же она?

И вдруг её взгляд, точно ослеплённый молнией, упал на нечто совершенно иное. Среди двух титанов-книг, внушающих трепет своими размерами, лежало позолоченное зеркальце.

– Хм, а это что-то интересное, – прошептала Эмили, чувствуя, как её поглощает неведомое. Не задумываясь, девушка взяла его в руки.

При соприкосновении с кожей дьяволицы зеркальце вспыхнуло, переливаясь градиентом.

– Откуда оно здесь? Может, кто-то из преподавателей забыл? Таким вещам не положено здесь находиться.

Прошептала девушка, и через мгновение, Эмили ловко убрала зеркальце в свою сумочку от известного бренда «Дольчидьяв», схватила со стеллажа книгу, обтянутую кожей, текстура которой напоила её странным предчувствием, напоминающим человеческую плоть, и, призвав портал, вернулась в свою комнату.

Устроившись на кровати, Эмили вновь вытащила найденный предмет.

На обратной стороне зеркальца виднелась надпись, но время, этот неумолимый вор, стёрло её до неузнаваемости, оставив лишь бледный намёк на прошлое. После, взгляд девушки упал на отражение, и тут её сердце сжалось от холода: вместо привычного, прекрасного лица, ей предстала комната.

Обычное помещение, где небрежно застелена односпальная кровать, а возле неё – прикроватная тумба, шкаф для одежды. Рабочий стол украшает персональный компьютер. Стены, как холст для начинающего художника, были увешаны постерами и украшены светодиодной лентой.

Идеальная комната подростка, но никак не ученицы демонической академии. И тут, в этом чужом отражении, свет включился. В комнату вошёл молодой парень.

На вид ему было лет шестнадцать. Высокий и стройный, с черной, как ночь, шевелюрой, он был одет в одежды, которые предпочитают все подростки — черное худи и черные джинсы. Сочетание лука и внешности, делало его похожим на летящего во тьме ворона, только лицо не было зачернено тушью.

Приблизившись к зеркалу, юноша встал так, что Эмили не могла понять, видит ли он ее или нет. Зато она смогла вглядеться в его облик: светлое и аккуратное лицо, брови, густые и черные, как смола, как у большинства мальчишек-подростков, скулы, выточенные резцом гения, глаза — два разных мира, уместившихся в одном человеке: в одном поблескивал изумрудный отблеск, в другом — карамельная глубина. Нос — изящная стрела, а лицо усыпано веснушками, как золотой пыльцой.

«М-да, симпатичный, конечно, но такое впечатление, будто мать-природа, будучи в бурном творческом порыве, щедро поэкспериментировала над ним, — пронеслась мысль в голове Эмили. — Интересно, слышит ли он меня? Аууу… Эээййй… Я здесь, я разговариваю с тобой!»

Но юноша, казалось, был глух к ее словам, точно погруженный в иной мир, недоступный для смертных.

«Интересное зеркальце, — с удовлетворением подумала она, — буду его частенько использовать. Не каждый же день подворачивается такая возможность — со стороны наблюдать за людишками.»

Спрятав зеркальце в шкафчик, Эмили отправилась в царство Морфея.

Во сне девушка вновь увидела того самого парня. Но в лабиринтах сновидений она смогла с ним связаться, написав ему чем-то красным, по зеркальной глади.

На следующее утро, еще не до конца вынырнув из объятий сна, Эмили вскочила с кровати и схватила зеркало. В нем, как и прежде, отражалась комната подростка, а в ней — тот же подросток, сладко спящий в постели.

– Значит, это все-таки был не сон, — удивилась она, — и мальчишка действительно существует по ту сторону стекла. Хмм, но сон тоже был, и я смогла с ним пообщаться с помощью чего-то красного. Что же это могло быть? Ааа, точно, наверняка, это была губная помада!

Недолго думая, девушка выпуталась из одеял и принялась лихорадочно рыскать в своей сумочке-клатче.

– Да где же она?!

После непродолжительных, но бурных поисков, Эмили извлекла черный тюбик и принялась выводить на зеркале приветствие.

– Ну вот, осталось только дождаться его пробуждения.

С этой мыслью дьяволица убрала зеркальце вместе с помадой в тумбочку и направилась в ванную комнату, дабы провести свой утренний ритуал — очищения тела от суетной грязи.

После, покинув из покои владычицы воды, девушка укутала голову в тюрбан из полотенца, а лицо ее было чистым, точно первозданный холст.

Сев на кровать, она принялась бережно вытирать сухим полотенцем свои кожаные крылья, похожие на два черных бархатных полотна. После, приведя свой облик в порядок, девушка вновь достала зеркальце, дабы проверить, проснулся ли подросток.

К ее величайшему изумлению, мальчишеская кровать была пуста, а ее послание, написанное на стекле, исчезло, как утренний туман.

«Странно», — пронеслось в голове, — «увидел ли он мое послание? Или все-таки не помадой был написан тот текст во сне, а… Нет, не уж-то кровью. Ну, может, все же стоит и ею попробовать написать текст? Где-то у меня завалялся бутылек с прошлых занятий по искусству демонической магии.»

Эмили выхватила свой портфель и приступила к поискам «волшебного» пузырька, а в следующую минуту – дьяволица выудила из сумки небольшую пробирку, наполненную багряной жидкостью.

Окунув в нее свой тонкий мизинчик, похожий на изящную иглу, девушка принялась писать очередное приветствие на зеркале.

В этот самый момент за стеклом появился юноша и направился прямиком к зеркалу в своей комнате.

В ту же секунду, как он устремил взгляд на свое отражение, зеркало в руках дьяволицы вспыхнуло ярким светом. Эмили узрела на лице подростка гримасу ужаса, и в этот миг он как вихрь вырвался из комнаты, а слова, написанные на стекле, растворились в воздухе.

– Ха-ха-ха, — прогремел ее смех, — людишки такие пугливые.

Дьяволица провела пальцем по отражению зеркала, и картинка в нем преобразилась. Теперь Эмили видела другую комнату. По всей видимости, это была уборная, ибо в помещении находилась ванна, скрытая темной шторкой, а рядом с ней — стеклянный шкафчик, внутри которого можно было разглядеть мыльно-рыльные принадлежности, различные баночки и скляночки.

В отражении девушка заметила, как вошел юноша.

– Интересно-интересно, — предвкушала она, — значит, я могу видеть не только одну комнату, но все те, в которых висят зеркала. А что, удобно-таки! Ну, пацанчик, держись!

Дьяволица вновь окунула свой пальчик в бутылек с кровью и написала на стекле:

– Давай знакомиться, меня зовут Эмили, а тебя?

Подросток заметил эту надпись на зеркале в ванной и вжался в стену, будто пытаясь слиться с ней.

– Кккто т-т-ты или ч-т-т-то т-ты?! Чтто теббе от меня ну-ну-жно?!

В голосе парня отчетливо слышалась нотка страха, а его глаза округлились.

– Земной таракан решил мне ответить, — с издевкой прошептала дьяволица. — Ооо, я его и слышать могу!?

С большим энтузиазмом, девушка вновь написала следующее: «Я тебе не враг, не бойся меня. Давай знакомиться».

И этот текст тоже исчез со стороны отражения девушки. На лице парня отразился еще больший ужас, но, набравшись смелости, которая покинула его несколько мгновений назад, он, заикаясь, ответил:

– М-м-м-мен… зо-зо-зовут Даниэль, т-т-ты кто? Ч-ч-ч-то тебе о-от ме-ме-ня нужно?

Дьяволица разразилась громогласным, льющимся, как лава, смехом.

– Ну ничего себе, как запаниковал! Ха-ха-ха, мда, не думала, что он такой пугливый окажется. Подумаешь, кровавые предложения на стекле зеркала из ниоткуда появляются, а он такую панику развел!

Успокоившись от истерического смеха, Эмили продолжила писать: «Все хорошо, просто хочу с тобой пообщаться. Считай, что я твоя фея, которая отныне будет следить за тобой, и если ты будешь хорошо себя вести, может быть, буду даже помогать. Кстати, доброго тебе утречка, соня.»

Дьяволица с интересом разглядывала недоумевающее лицо юноши. Тот, в свою очередь, стал понемногу приходить в себя, и от заикания перешел к бранным словам, словно пытаясь смыть с себя остатки страха.

– Какая к чертям собачьим ты фея?! — взревел он, словно раненый зверь. — Даже не смей за мной слежку устраивать!! Мне ни какой помощи от тебя не нужно!! Слышишь?! НЕ-НУ-ЖНО!!!

С этими словами подросток вылетел из ванной комнаты, с силой хлопнув за собой дверь, как-бы, ставя точку в этом странном диалоге.

«Ууу, какой-то он нервный, — с усмешкой подумала дьяволица. — Ну ничего, со временем привыкнет, да и я хоть как-нибудь позабавлюсь.»

Прошло несколько недель с момента знакомства через магическое зеркало дьяволицы и юноши.

Парню пришлось смириться с мыслью о том, что некто следит за его жизнью через зеркала в его доме.

Какое-то время подросток – завешивал зеркало в своей комнате плотным покрывалом, но на смену страху пришло животное любопытство, и он вроде даже смог подружиться с потусторонним из зеркал.

Эмили, в свою очередь, смогла узнать о нем кое-что: парня зовут Даниэлем. Он — ученик 10 класса средней школы. Занимается легкой атлетикой и каждый вечер без устали покоряет виртуальные миры в компьютерных играх. Его родители в разводе, и на данный момент подросток проживает с отцом.

Через некоторое время, вернувшись с лекций, Эмили сразу же направилась в ванную комнату, дабы принять освежающий душ.

Дьяволица провела под потоком кипящей воды почти целый час. Все ее мысли целиком и полностью были заняты предстоящим экзаменом.

За все время бесконечного общения с Даниэлем, девушка совершенно позабыла о своих уроках и, самое главное, о высшем экзамене по демонологии. Если она его завалит, то девушке может грозить отчисление, хотя это и маловероятно, ведь ее отец — ректор демонической академии, а также председатель верховного дьявольского совета.

И все же Эмили очень не хотелось бы подводить своего могущественного отца.

Выйдя из ванной, дьяволица села на кровать и, вновь, достав зеркальце, стала наблюдать за подростком.

Тот сидел за своим компьютером и, как и всегда, был с головой погружен в виртуальный турнир.

– Ну вот, он опять за свое, — пробурчала Эмили, — уроки наверняка не сделал, в том числе и практическое задание по… как его там, ммм, по химии, вроде.

Эмили достала бутылек с кровью и написала: «Не забудь сделать уроки и практическое задание, а также собери портфель!!!»

– Пока он доиграет и увидит мое послание, сама сяду и подготовлюсь к предстоящему экзамену, — решила Эмили, усаживаясь за свой рабочий стол.

Достав из учебной сумочки все необходимое для выполнения заданий и подготовки к демонологии, она окунулась в учебу.

С того момента, как девушка погрузилась в изучения материалов, прошло по меньшей мере часа четыре, но Эмили смогла более-менее собраться с силами для предстоящих занятий.

Выдохнув с облегчением, она легла на кровать, достав из-под подушки зачарованное зеркальце.

За время общения с Даниэлем – Эмили смогла помочь ему подтянуть точные науки, ведь математика во всех мирах обладает своей Универсальной Красотой. А также – частенько напоминала ему о забытых вещах и домашних обязанностях.

Когда подросток грустил, девушка всячески пыталась его приободрить, и, к ее собственному удивлению, не из плохих, а наоборот, из добрых побуждений. Она видела многие постыдные поступки Даниэля и не могла отказать себе в удовольствии подкалывать подростка, и, по всей видимости, он это прекрасно понимал.

Теперь, перед тем, как принять ванну, Даниэль завешивал полотенцем зеркало в уборной, будто скрываясь от всевидящего ока.

– Эй! Демонюга! Прием! Земля вызывает Дьяволицу по имени Эмили! Ты меня слышишь?!

Девушка взглянула в зеркало, и в отражении вновь увидела миловидного, слегка растерянного паренька.

Достав пузырек с кровью, она написала: «Здесь я, ты все доделал? Портфель на завтра собрал?»

В ту же минуту зеркало засияло, и надпись со стеклышка исчезла.

– Да, да, да, я все сделал, — раздраженно произнес Даниэль. — Мне хватает контроля отца, поэтому хватит относиться ко мне, как к ребенку!

Фыркнув, юноша изобразил гримасу недовольства. Его отца тоже можно было понять, ведь сейчас он — отец-одиночка, как и отец Эмили.

Ее же мама умерла во время родов, поэтому демоница знала о ней только с рассказов папы, как о светлом воспоминании.

– Ты, кстати, не видела, куда я убрал свои наушники? — спросил он, потеряв нить своего негодования. — Уже полдня их ищу и не могу найти.

Девушка, рассмеявшись, окунула пальчик в красную жидкость и написала: «Ууу, совсем доигрался. Они же ведь прямо у тебя на шее, а ты в отражении собственного зеркала их не видишь. Пора бы тебе сходить и проверить зрение.»

– Ооо, и правда! — изумленно воскликнул он. — Спасибо большое. Все хотел тебя спросить, а почему ты мне помогаешь? Ты же ведь, типо… демон, и должна наоборот козни мне строить, ну или типо того?

Даниэль пристально смотрел на свое отражение. В отличии от девушки, он не мог её видеть.

Эмили на мгновение задумалась. Несколько месяцев назад, после личного посещения ею планеты Земля, что-то в ней действительно изменилось. Она стала менее агрессивной и все чаще совершала добрые поступки.

«Это долгая история — просто нравится наблюдать за таким недотепой, как ты, и грех не помочь тебе», — ответила девушка.

– Мда, странная ты, конечно, но спасибо. Знаешь, после того как мама бросила нас с отцом, я будто рухнул в бездну, где нет ни дна, ни края. Друзей у меня нет, поэтому ты — единственный маяк во тьме, единственная, кто бросает спасательный круг в моё одиночество. За это я тебе безмерно благодарен.

Слова слетали с его уст, словно птицы из клетки, и сердце Эмили в ответ затрепетало, а щеки залила горячая краска.

Глава 3 Марионетки Судьбы

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Эмили обнаружила в пыльных, затянутых паутиной глубинах запретной секции академической библиотеки тот самый зачарованный артефакт — двустороннее зеркало.

Этот предмет стал хрупким мостом, ключом к миру людей, о котором девушка ранее отзывалась исключительно с высокомерным презрением. Знакомство с Даниэлем — обычным земным подростком, чья жизнь, казалось, была соткана из самых банальных и скучных вещей (десятый класс общеобразовательной школы, бесконечные виртуальные сражения до поздней ночи и вечная суета переходного возраста), — изменило всё. Именно в этой приземленной, лишенной магии реальности дьяволица нашла то, что зацепило ее за самую душу сильнее любого проклятия.

Теперь уже сама Эмили, наблюдая изо дня в день за жизнью юноши сквозь стеклянную гладь, привязалась к нему так неистово, что сердце ее — темный орган, привыкший лишь качать кипящую лаву злобы, — трепетало от каждого его, казалось бы, совсем банального «привет».

А Даниэль? Он начал ощущать странную, почти болезненную тягу к общению с таинственной собеседницей. Даже ни разу не видя её лица, скрывающегося по ту сторону отражения, подросток никак не мог перестать думать о девушке. Поэтому однажды он водрузил свое старое комнатное зеркало прямо напротив монитора компьютера, чтобы не пропустить ни единого мигающего послания от Эми.

В один из таких дней, вернувшись с занятий, девушка небрежно бросила тяжелую сумку на кровать, извлекла из нее миниатюрное зеркальце в серебряной оправе и флакон с густой рубиновой кровью высшего демона, пахнущей, как само искушение.

Точно кистью художника, она вывела кончиком пальца на гладкой поверхности:

«Привет, ты сегодня опять забыл свой дневник на столе. Я же предупреждала, что за этим последуют последствия…»

Зеркало вспыхнуло холодным синим светом; буквы растворились в небытии, преодолевая грань измерений.

В этот момент Даниэль, прильнув к монитору своего ПК, будто ища в мерцании пикселей ответы на вселенские загадки, вздрогнул всем телом. Взгляд парня, прежде устремленный на экран игры, сейчас был прикован к тусклому стеклу, где только что проступили аккуратные строки.

— Да, да, да! — воскликнул он, победоносно откидываясь на спинку офисного стула. — Вот опять ты начинаешь меня контролировать! Нянька-демон, честное слово. Я же говорил, что мне это не нравится. Отец все равно не должен узнать о моих… э-э… промахах. Скажем так, я дал учительнице номер своей тётки, понимаешь? И если я где-то накосячу или прогуляю, ей будет до лампочки. Так что пофиг! Эми, вот скажи мне…

Внезапно Даниэль замолчал на полуслове. Его плечи опустились, а голова поникла, окутанная пеленой тяжелых раздумий.

Эмили, словно предчувствуя надвигающийся поток его исповеди, лишь усмехнулась уголком губ. Она привыкла к его внезапным откровениям, точно опытный психолог, готовая выслушать, утешить и подтолкнуть к очередному акту мелкого бунта.

Обмакнув кончик пальца в пузырек с алой жидкостью, она быстро вывела ответ:

«Что-то случилось? Рассказывай, может быть, я смогу тебе помочь».

И мир вновь поглотил ее слова, отправив их через пространство. Прочитав новые, аккуратно выведенные на стекле строчки, юноша тяжело вздохнул и стал всматриваться в окно своей комнаты, точно именно в грязном городском стекле он найдет все ответы.

— Хотел, понимаешь ли, посоветоваться, — глухо произнес он, обращаясь к своему отражению. — Порой мне кажется, что я вообще не родной сын своему отцу. С момента, когда мне исполнилось восемь лет, он как будто перестал замечать меня. Я, конечно, понимаю его — ему со мной непросто, ведь он отец-одиночка. Да и с бизнесом проблемы частые, партнеры душат налогами… Но почему у него такое отношение ко мне? А последние два года он и вовсе стал меня избегать. Как призрака видит. А как только узнает, что я опять где-то накосячил — сразу орет и угрожает отправить меня к матери! А ты же помнишь, я говорил тебе о ней, о том, какая она: то от бутылки не отходит неделями, то с очередным "другом" обнимается. Не хочу я в тот ад попасть! К тому же батя частенько скидывает на меня свои поручения: то кабинет его драгоценный прибрать после скандалов с клиентами, то какие-то бумажки по всему городу раскидать. И всё под соусом: «Тебе это в будущем пригодится, ты должен помогать семье, ведь пока ты сидишь на моей шее и живешь под моей крышей»».

Слезы горькой обиды застелили глаза парня, когда он выложил всё это невидимой слушательнице. Эмили, конечно, понимала всю соль ситуации — для демонов манипуляции были вторым дыханием, — но в этот момент растерялась даже она. Что можно посоветовать смертному в такой бытовой западне?..

Но тут её, дочь величайшего ректора Академии, осенило хищной догадкой! Она стремительно написала:

«Думаю, тебе нельзя это так оставлять! Он же тобой просто помыкает, играет на твоем страхе перед детдомом, чувстве вины и долга. Отплати ему той же монетой! Перестань быть удобной жертвой, стань сам манипулятором. Может, хотя бы на место его поставишь, а может, и уважения добьешься, хотя, что греха таить, маловероятно».

И текст растворился, оставив стекло чистым.

— Ты права, Эми, — прошептал парень, сжимая кулаки. — Столько лет терпел это унижение, пора бы его осадить. Недавно я обдумывал это и кое-что придумал.

Вдруг оглушительно затрезвонил телефон Даниэля, лежавший на краю стола. На экране высветилось жирными буквами: «ОТЕЦ». Парень медленно поднял трубку, а Эмили, беззастенчиво используя магию зеркала как прослушивающее устройство, навострила уши.

— Да, пап, слушаю, — голос звучал спокойно, — одними губами прокомментировал Даниэль.

— Дан, подъезжай к салону, нужно срочно отвезти документы на подпись покупателю. Они там косяки в договоре нашли. А потом, как закончишь, мой кабинет приберёшь. У нас завтра проверка, там бардак похуже, чем у тебя в комнате. Понял?

Услышав эту сухую, требовательную тираду, Эмили принялась быстро писать очередное послание на обратной стороне стекла своим кровавым пальцем:

«Твой шанс! Действуй! Поставь его на место! Используй блеф!»

Парень прочитал, и в его глазах мелькнул опасный огонек.

— Алло, Даниэль, ты там глухой, что ли?! — раздраженно повысил голос отец в трубке.

— Да, пап, слышу отлично. Но у меня уже есть планы на вечер — подготовка к предстоящим пробникам по профильной математике. Если я завалю их, репетитора придется оплачивать тебе вдвойне. Так что, боюсь, кабинет сегодня не для меня.

— Я не понял, ты мне что, перечить вздумал?! Мальчишка! Я сказал: к моему приходу кабинет — «вылизан»! Это не обсуждается!

— Ну-у-у, тогда мне придется ускориться, — спокойно парировал Даниэль, играя роль уставшего школьника. — Чтобы и документы увезти, и кабинет прибрать, и тригонометрию выучить. А в спешке я могу и в документах лажу сделать, цифру перепутать, и покупателю половину условий объяснить неправильно. У тебя, конечно, будут огромные проблемы с юристами, сделка сорвется, но зато я успею все свои дела сделать и завтра за экзамен не получу двойку.

С хитрецой сверкнув глазами, словно бусинками обсидиана, подросток заглянул в зеркальную гладь, ожидая реакции. В трубке раздался тяжелый вздох, тягучий, как смола, и повисла полная тишина на целую минуту.

— Ладно, — наконец процедил отец. — Понял я тебя. Вези документы. Только без выкрутасов, гони аккуратно. Потом сразу за уроки. Уборку... поднатужишься и сделаешь завтра утром, до школы. Но если найду хоть одну пылинку...

Короткие гудки оборвали связь.

Эмили, чьи губы тронула довольная, поистине демоническая улыбка, бросила на парня восхищенный взгляд сквозь стекло и витиевато вывела пальцем:

«Молодец! Горжусь тобой. Зерно гиганта-манипулятора посеяно. Ха-ха-ха! Теперь он трижды подумает, прежде чем приказывать».

Даниэль, прочитав послание, от души рассмеялся в пустоту комнаты, впервые за долгое время чувствуя себя победителем.

Прошло несколько дней с того самого телефонного разговора. Даниэль, как юный дьяволенок, нырнул в бескрайний океан информации на форумах пикаперов и курсах черной риторики и с лихвой опробовал парочку убойных трюков на собственном родителе.

Сначала он вознес достоинства отца до небес, похвалив его деловую хватку, затем, как по маслу, скатился к просьбам купить новую видеокарту. А потом и вовсе заставил отца усомниться в собственной адекватности, памяти и здравом смысле, в мягкой форме убедив, что домашнее задание по физике было показано еще вчера вечером, просто родитель был слишком занят отчетами. Тот, запутавшись в хитросплетениях логики сына, сдался.

Эмили, чье уважение к зазеркальному приятелю крепло с каждым днем, время от времени делилась с Даниэлем новыми приемами из арсенала инкубов и суккубов.

Через неделю, заглянув в зеркальце во время очередного сеанса связи, девушка вновь подслушала напряженный диалог отца и сына:

— Отец, я тебе уже сказал, что уборкой в кабинете сегодня не займусь. Через час у меня городские соревнования по легкой атлетике, финал. Мне пора выезжать, иначе дисквалифицируют.

Из трубки донесся голос, полный угрозы и плохо сдерживаемой ярости:

— Мне кажется, или ты в последнее время слишком оборзел?! Я запрещаю тебе участвовать в этих соревнованиях, заберу шиповки, пока не закончишь с домашними обязанностями!

— Отец, если бы ты хоть капельку интересовался моей жизнью, кроме своих сделок, ты бы знал, как для меня важны эти старты! Я полгода к ним готовился, тренер поставил меня в основной состав, и не хочу из-за нашей ссоры всё бросить и подвести команду!

После затянувшейся, звенящей паузы Эмили услышала долгожданный, скрипучий ответ:

— Хорошо, так уж и быть, иди на свои соревнования. Но с одним условием: после них ты пулей возвращаешься домой, понял?! Никаких гулянок!

— Да, отец, спасибо.

В ту же секунду дьяволица увидела, как ее зазеркальный друг лихорадочно натягивает кроссовки.

«Ну вот, у него уже отлично получается добиваться своего, — подумала она с материнской гордостью, — пока его нет, я немного вздремну. Все-таки ночь в библиотеке прошла бурно».

С этими словами девушка устроила зеркальце поудобнее у подушки, готовясь погрузиться в глубокий сон праведницы. Однако внутри нее, глубоко под слоями цинизма, поселилась какая-то неясная, сосущая тревога.

Спустя пару часов эфир разорвал взволнованный зов:

— Эй! Эй! Эми, ты спишь?! Ты тут?! Земной отброс по имени Даниэль вызывает верховную демоницу!

Услышав панику в голосе юноши, Эмили неохотно оторвала голову от подушки, протирая глаза. Она написала на зеркале:

«Ну, что еще стряслось? Дай мертвым поспать, чудовище».

— Эми, есть две новости — хорошая и плохая. Хорошая — я занял первое место, принес школе золото! Тренер сказал, что теперь я еду на область. Плохая — убираясь в кабинете отца, пока ждал его звонка, я нашел свидетельство об усыновлении. Оно выпало из-за сейфа.

Девушка окончательно проснулась, села на кровати, но смысл его слов доходил до нее с трудом, цепляясь за рога.

«Какое еще свидетельство? — быстро написала она, едва не разбив флакончик с кровью. — Твой отец ребенка усыновил, что ли? Брата?»

— Да! МЕНЯ! — крикнул Даниэль так, что зеркало слегка задребезжало. — И в свидетельстве написано мое имя! Даниил Сергеевич Воронов! Это что же получается: я ему не родной сын, а он мне не родной отец?!

Лицо подростка, искаженное бликами от экрана, выражало смесь первобытной ненависти животного, попавшего в капкан, и липкого страха.

— Если он мне не родной, почему скрывал всё это время?! Зачем женился на ней, если она такая мразь?! А мама? Что с мамой?! Может, он о ней все время врал? Я маму-то совсем не помню, по его словам, они развелись, когда мне было два, потому что она шлюха. И все это время он говорил о ней всякую гадость, запрещал вспоминать!

В этот миг до Эмили дошло ледяной волной: ее утреннее предчувствие плохого было не напрасным. Магия крови редко ошибалась в прогнозах беды.

Эмили, ошеломленная откровением Даниэля, впервые ощутила, что её многовековая демоническая сущность не обладает ответами на все вопросы вселенной. Ложь родителей? Скрытое происхождение? Для ада это норма выживания, но здесь, в мире людей, это звучало как приговор.

В ее сердце, прежде лишь трепетавшем от зарождающейся привязанности, теперь поселился холодный червь тревоги. Обратная сторона зеркала, обычно наполняемая лишь её уверенными, язвительными словами, казалась ей на мгновение пустой и холодной, отражая безмолвное отчаяние юноши.

«Я… я не знаю, что сказать, Дани», — медленно вывела она дрожащим пальцем, стараясь вложить в буквы всю ту эмпатию, которую могла найти в своей черствой природе.

«Но я здесь. Расскажи мне всё. Выдохни. Может быть, вместе мы сможем понять, что это значит для тебя».

Она ожидала его ответа, чувствуя, как неведомое ранее волнение, похожее на человеческую тошноту, сковывает диафрагму.

Даниэль, увидев слова поддержки на стекле, казалось, набрался сил. Его голос, прежний, немного глухой от слез, вставших комом в горле, снова зазвучал, но теперь в нем звенела сталь.

– Я не понимаю, Эми. Почему он врал все пятнадцать лет? Зачем? Я всегда знал, что у нас с ним сложные отношения, что мы чужие, но это… это совсем другое. Это фундаментальная ложь. И я не знаю, кто я теперь. Чьи у меня глаза? Чей характер? Или это тоже часть его плана вырастить идеального раба?

Эмили, пытаясь найти утешение, мысленно перебрала все известные ей древние тексты, все демонические трактаты о семейных узах, которые могли бы пролить свет на эту ситуацию. Но ничто не могло объяснить такую глубокую, многолетнюю человеческую жестокость.

Ей, дьяволице, привыкшей к цинизму, интригам и обману ради власти, эта история показалась особенно чудовищной в своей обыденности.

«Это очень больно, я понимаю», — написала она, стараясь, чтобы её каллиграфические буквы выглядели максимально мягко. Кровь оставляла неровный след.

«Но истина, какой бы горькой и ядовитой она ни была, всегда лучше сладкой лжи. Поговори с ним. Выясни всё до конца. Я уверена, ты найдешь в себе силы справиться с этим. Ты сильнее, чем думаешь».

Дьяволица верила в его силу, в ту стержневую решимость, что он проявил за все время их общения, и надеялась, что эта сила поможет ему не сломаться сейчас.

Даниэль, глубоко вздохнув, прикоснулся холодным пальцем к своему отражению рядом с ее надписью, пытаясь унять дрожь в руках.

Слова Эмили, хоть и простые, несли в себе облегчение, как глоток ледяной воды в зной пустыни. Он знал, что она права, но сделать этот шаг — confronting his father with the truth (противостоять отцу с правдой) — казалось непосильной задачей, прыжком в пропасть.

Но мысль о том, что его собственное прошлое — это тщательно сконструированная иллюзия кукловода, была еще более невыносимой. Он должен был узнать правду, чего бы это ни стоило.

– Я… я постараюсь, Эми, — прошептал он, и его голос сорвался. Юноша знал, что она поймет, даже если увидит слезы, которые текли по его щекам, капая на клавиатуру.

Эмили, наблюдая за его колебаниями через зеркало, почувствовала, как внутри нее пробуждается нечто новое, не похожее на привычное демоническое спокойствие или азарт игрока.

Это было беспокойство, острая, режущая эмпатия, что-то, что заставляло ее желать ему добра абсолютно бескорыстно, не ради возвращения домой или хорошей оценки от отца, а из-за искренней привязанности. Она вновь обмакнула палец в кровь, но на этот раз буквы, которые она выводила, были другими, полными тяжелого наставления и веры.

«Даже если он тебе не родной по крови, он все равно тот, кто тебя вырастил. Кто менял тебе пеленки и учил ходить. Не позволяй чужой лжи отравить твое будущее. Спроси. Узнай мотивы. И помни, ты силен. Ты справишься».

Дьяволица смотрела на свои слова, надеясь, что они достигнут его сознания, останутся в его сердце и подарят ту самую несгибаемую волю, которую он уже продемонстрировал ранее.

Даниэль, прочитав последние строки, снова посмотрел в зеркало, и в его глазах появилось что-то иное — отблеск тяжелой, взрослой решимости, смешанный с болью утраты детских иллюзий.

Парень знал, что впереди долгий и трудный путь, разговор, который изменит их жизни навсегда. Но впервые за долгое время он чувствовал, что идет не один.

Поддержка Эмили, незримой хранительницы по ту сторону стекла, казалось, проникала сквозь границы миров, даря ему ту самую опору, в которой он так остро нуждался.

Глава 4 Начало новых приключений

Точно ледяной клинок, пронзило Эмили внезапное осознание: дурное предчувствие обернулось явью. Долгие часы они с Даниэлем терзали вопросами иссушенные души.

Почему отец, словно каменная глыба, хранил молчание? Утаивал сокровенную тайну, страшную правду о чужом родстве, о неведомых родителях, о матери, чье имя – лишь призрак в лабиринте прошлого? Теперь поиски истины для Даниэля превратились в idée fixe, в навязчивый кошмар, от которого не убежать.

Вопреки ее демонической природе, в сердце Эмили расцвело сочувствие к земному другу. Пусть она и дочь ректора Академии Демонов, искушенная в искусствах тьмы, но и в ее душе нашлось место для искры человеческого тепла.

Чувство справедливости, неутолимая жажда правды оказались сильнее отцовских наказов, высеченных в граните:

«Никогда не вмешивайся в дела людишек, если твои когти не нужны для выполнения учебных заданий».

Но Эмили, как всегда, бунтовала против отцовского закона. С того самого дня, когда магическая книга впервые распахнул для нее врата в мир Земли, что-то надломилось в душе девушки, и она ощутила, как пелена прежнего пренебрежения спадает с глаз.

Теперь перед ней зияла пропасть сомнений: продолжать ли общение с Даниэлем сквозь тусклое зеркальное стекло, или бросить вызов судьбе и вернуться на Землю, чтобы разделить с ним бремя поисков истины? И вот, она решилась на отчаянный шаг.

Собрав, все самое необходимое в свою сумочку, что была наделена магией незримого расширения. Эмили, посреди ночи, когда все в Академии спали, направилась в Башню Познаний, что хранила в себе место, в котором были сосредоточены все знания.

После долгих скитаний по лабиринтам Главной Демонической Библиотеки, Эмили отыскала заклинание, способное перенести её к Даниэлю.

Но цена оказалась чудовищной – полный отказ от демонических сил, дабы избежать непоправимых последствий, которыми гремели деяния предков: гибель Атлантиды, вымирание динозавров и прочие катаклизмы, навеки запятнавшие род демонов.

Ей останутся лишь крылья, позволяющие парить в небесах, да дьявольское обаяние – неотразимое оружие.

Другого пути не было.

– Что ж, да будет так, — прошептала она, и голос ее дрогнул. — Надеюсь, оно того стоит.

И, произнеся слова заклинания, Эмили почувствовала, как перед ней разверзлась пасть иного мира, сияющая зловещим багрянцем, словно предвестие грядущей бури.

Тьма портала сомкнулась вокруг Эми, точно бездонная пасть, поглощая её целиком. Вспышка – и она балансирует на головокружительной высоте, на краю той самой телевышки, что, подобно каменному стражу, возвышается над старинной Рязанью – городом, где она впервые вдохнула терпкий воздух этого мира несколько лун назад.

– Знакомый пейзаж… – выдохнула дьяволица, обводя взглядом крыши, точно присыпанные сахарной пудрой, утреннего тумана.

– Теперь бы понять, как отыскать Даниэля… И ведь даже не предупредила.

За время общения через заколдованное зеркальце Эми узнала, что подросток живёт в тихом городке с причудливым названием – Электросталь.

Окна его квартиры – выходят прямо на парк культуры и отдыха имени Ленина, где дни напролёт звенят детские голоса и пахнет сладкой ватой.

Но где именно искать этот город-призрак на бескрайних просторах – оставалось неразрешимой загадкой, спрятанной под семью печатями.

– Ладно… Судя по всему, сейчас утро. Значит, есть шанс разузнать, как отыскать эту дыру. Ах, почему всё так эльфийски сложно!?

Собирая расползающиеся мысли в тугой узел, она облачилась в более приемлемый для человеческого глаза облик и, расправив крылья цвета воронова крыла, опавшей тенью скользнула вниз с телевышки.

Время тянулось, словно патока. Спустившись на землю, дьяволица, принялась отчаянно расспрашивать прохожих, чтобы узнать куда двигаться дальше. Но жители Рязани, завидя Эмили издали – шарахались, как от прокажённой, а другие же – просто скользили равнодушными взглядами, игнорируя её отчаянные мольбы о помощи.

Лишь спустя томительный час, когда солнце уже раскалилось в зените, удача соизволила ей улыбнуться. На её зов откликнулась девушка, сама скромность и усердие, воплощённые в хрупкой фигуре:

Растрёпанный пучок волос, очки, за которыми прятались глубокие, как омуты, тёмно-карие глаза, невзрачный свитер и строгая юбка-карандаш – типичная серая мышка-заучка.

Она достала из сумки телефон, открыла карту и подробно, скрупулезно объяснила Эми, как проще всего добраться до Электростали.

К величайшему облегчению дьяволицы, городок оказался совсем недалеко.

Поблагодарив свою неожиданную спасительницу, дьяволица поспешила раствориться в толпе, чтобы, вновь расправить крылья цвета ночной мглы.

Взмыв в раскалённое небо, она устремилась к городу своего друга Даниэля.

Упорные тренировки в Академии Демонов наделили крылья Эмили невиданной силой. Девушка, как стрела, выпущенная из тетивы лука, в мгновение ока донеслась до заветного города.

Перед её взором, распростёрся серый, мрачный, окутанный смогом городок, с множеством многоэтажек.

«Итак, я здесь. Кажется, это тот самый парк, о котором он говорил», – мелькнуло в голове. – «Остаётся лишь один вопрос: где искать этого несносного парня? Адрес дал, а как его найти – забыл сказать, паразит. Ну что ж, придется мыслить логически. Если из его окна виден парк, значит, он живет в одном из этих серых муравейников.»

С высоты птичьего полета Эмили окинула взглядом несколько многоэтажек, тесно лепившихся к зеленому оазису.

Аккуратно приземлившись в парке имени Ленина, девушка вновь обрела человеческий облик и, присев на скамейку у фонтана, погрузилась в раздумья вслух:

– Скорее всего, сейчас Даниэль в мрачном расположении духа, заперся дома и, прожигает жизнь за компьютером. Окна его комнаты выходят на парк, а значит, мне всего лишь нужно дождаться ночи и, как тень, скользнуть меж домов, высматривая знакомое лицо в окне.

Дьяволица нежно погладила свой бунтующий от голода живот.

– Стоит где-нибудь раздобыть еды, иначе рискую рухнуть в голодный обморок прямо здесь.

Дьяволица уже занесла руку, готовая обрушить свой праведный гнев, и превратить первый попавшийся предмет в жалкий эквивалент земных денег, как вдруг почувствовала предательский укол – магия отхлынула, как морской отлив.

Вспомнив о проклятом запрете, тяготеющем над всеми демонами на Земле, она процедила сквозь зубы:

– Да чтоб вас ангелы на вилы подняли! И что теперь прикажете делать?

В поле зрения, точно маяк в бушующем море, возник цветастый ларек с кричащей вывеской:

"Шаурма у Альберта".

Инстинкт хищника, проснувшийся от голода, безошибочно указал на источник вожделенного запаха.

Не раздумывая, Эмили направилась к ларьку, вдыхая пьянящий аромат жареного мяса. К ее удивлению, очередь отсутствовала. Включив обоняние на полную мощность и состроив самое жалобное выражение лица, на какое только была способна демоническая натура, она подошла к кассе.

За прилавком стоял мужчина лет сорока, с густой, иссиня-черной бородой, напоминающей крыло ночной бабочки, и удивительно добрыми, лучистыми глазами. Увидев девушку, он расплылся в широкой, обезоруживающей улыбке:

– Чего желаете, красавица?

– Простите за дерзость моей просьбы… но не могли бы вы угостить меня чем-нибудь самым-самым дешёвым? Я… попала в затруднительное положение, и сейчас у меня нет ни гроша. Обещаю, завтра утром я всё оплачу.

Эмили не кривила душой – она действительно собиралась занять денег у Даниэля, зная его слабость к демоническим чарам. Мужчина улыбнулся еще шире, точно солнце выглянуло из-за туч:

– Милая моя, какие деньги? Разве я могу отказать такой очаровательной девушке? Сейчас я приготовлю тебе волшебную шаурму, пальчики оближешь! И мяса положу побольше, от души.

Эмили была поражена его неприкрытой добротой – ей даже не пришлось прибегать к своему фирменному, демоническому очарованию.

– Я всё понимаю, милая, – продолжал щебетать Альберт, ловко и быстро орудуя ингредиентами. – В моей жизни тоже была черная полоса… и если бы не доброта таких же простых людей, как и я, до сих пор бы по помойкам скитался.

Вот и еще один человек, которому удалось пробить трещину в ледяной броне, сковавшей сердце Эмили. Девушка начинала понимать, что не все люди столь безнадежно прогнившие, какими их изображали на скучных лекциях по человековедению в Академии.

Через несколько томительных минут девушка уже сидела у фонтана с горячей, аппетитно дымящейся шаурмой в руках.

Эмили откусила первый кусок. Сочные, обжаренные до хрустящей корочки кусочки мяса, ароматный соус, свежие овощи – всё это сливалось в единую симфонию вкусов. Она закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Это было нечто совершенно новое для нее, не похожее на искусственные, хотя и прекрасные, блюда из её родного мира. Это было настоящее, земное удовольствие, простое и незамысловатое, но оттого ещё более драгоценное.

В ее родном мире, конечно, готовили нечто визуально похожее, но вместо обычной, приземленной капусты и помидоров там использовали диковинные цветы, любовно выращенные древесными феями в зачарованных лесах.

Несколько минут девушка молча ела, впитывая в себя не только вкус, но и атмосферу этого места, ощущение будничной жизни, которое исходило от каждого элемента – от яркой вывески ларька, до мягкого шума фонтана.

Эмили наблюдала за прохожими, за их смехом, за их спешкой, за мелочами, которые составляли их дни. И вдруг поняла, что её взгляд остановился на одном из окон дома напротив. Там, в ярком, солнечном свете, сидел знакомый силуэт.

Даниэль. Он был именно таким, каким она его видела в отражении зеркала: погруженным в себя, отрешенным от мира. Но в его облике не было той мрачности, которую она предполагала, скорее – задумчивость.

Эмили почувствовала укол жалости, смешанный с нетерпением. Её голод был утолен, но теперь появилось новое, более острое желание – поговорить с ним, узнать, что на самом деле творится в его душе.

Дьяволица доела шаурму, аккуратно выбросила упаковку в ближайшую урну и, поднявшись со скамейки, поправила свою одежду. Внутренняя магия, пусть и временно, но вернулась к ней, даря ощущение уверенности.

Завтрашний день обещал быть интересным. Она точно знала, что этой ночью её визит будет не только одиноким, но и, возможно, судьбоносным.

Через несколько, долгих, томительных часов, когда солнце уже садилось, Эмили, растворившись в вечернем полумраке, уже двигалась по направлению к дому Даниэля.

Её шаги были тихи, а намерения – решительны. Этот парк, этот фонтан, этот ларёк с такой простой, но такой вкусной шаурмой – всё это стало для неё лишь краткой остановкой на пути к цели, подтверждением того, что и в человеческом мире можно найти что-то настоящее, что-то, что заставляет сердце биться чаще.

Глава 5 Королева из другого мира

Совсем скоро, полная луна, точноо дирижабль из чеканного серебра, воцарилась на ясном бархате ночного неба, окутывая город призрачным, неземным сиянием.

В парке имени Ленина, фонари робко пробивались сквозь густую тьму, отбрасывая на аллеи призрачные бледные круги света. Улицы словно вымерли, лишь издалека доносилось приглушенное ворчание проезжающих машин, да пьяные раскаты смеха заблудшей, молодежной компании.

– Пора.

Миг сомнения – и Эмили распахнула свои угольно-черные крылья, бросаясь в манящую бездну ночи. Как бесшумный дух, она скользила в сумраке, устремляясь к унылой громаде пятиэтажки, нависшей над парком.

Мгновения – и мимо проносились окна, озаренные чужим светом.

За месяцы общения через волшебное зеркало она выучила наизусть: в этот час Даниэль погружен в компьютерный мрак, и в его комнате царит непроглядная тьма. Лишь в те окна она бросала мимолетный взгляд, где мерцал слабый, болезненный отблеск экранов.

В полумраке чужих обиталищ, ей открывались осколки тайн, смутные видения откровений, призраки кошмаров – то, что люди тщательно прятали от любопытных глаз.

В своих воздушных скитаниях демоница обогнула десятки окон, вытягивая шею, в надежде увидеть хоть малейшую зацепку, так как она уже и позабыла, в каким именно окне, была видна фигура её нового друга.

Застыв у очередного темного проема, Эми не успела различить его содержимое, как снизу донесся испуганный, полный недоумения возглас:

– Что за черт?!

С досадой прошипев ругательство себе под нос, девушка круто взмыла ввысь, растворяясь в непроницаемой ночной тьме.

Через пару минут, она снова опустилась на скамью, где несколько часов назад укрощала голод. Девушка камнем рухнула в омут тягостных дум, напрочь забыв, что крылья – не приватная деталь гардероба, а секрет, требующий укрытия от бдительных взглядов.

– Ну вот, опять вляпалась по самые рога. И как теперь домой? А отец… Ох, лучше не думать! Узнает – крылья повыдергает.

Отец-дьявол был строг, как адский пламень, но справедлив, как приговор. Наказывал редко и по делу. Лишь однажды, за все сто двадцать лет Эмилиной жизни, его голос взметнулся громом, и он едва не вырвал дочери крыло с корнем.

Тогда, одержимая бунтом, как любой другой демон-подросток, Эми в Академии устроила форменный ад.

Из-за ее выходки – ректору, по совместительству отцу, пришлось униженно впускать архангелов в святая святых демонов для разбора полётов. Ибо дьяволица не просто бунтовала, а замахнулась на святое – вознамерилась собрать армию из студентов, чтобы штурмом взять небесную цитадель.

Как эта крамольная информация долетела до ангельских ушей, осталось вечной тайной. Тот инцидент стал последней каплей. Крыло зажило, но заноза обиды до сих пор саднила Эмилину душу.

Завороженная бездной воспоминаний, дьяволица не заметила, как рядом, точно из-под земли, вырос парень и уже несколько минут буравил ее взглядом.

– Приём, Земной отброс вызывает Эмили. Эй! Ты вообще здесь?

Лишь когда чужая, крепкая ладонь бесцеремонно коснулась основания крыла, дьяволица очнулась. Рефлекс самосохранения сработал молниеносно.

Вскочив со скамьи, Эми со всей дури впечатала кулак парню в живот. Тот согнулся пополам, как сломанная тростинка.

– Вот это, значит, «здравствуй, подруга», – прохрипел он сквозь зубы, барахтаясь в океане боли.

Лишь спустя несколько томительных ударов сердца до Эмили дошло осознание: она огрела не просто какого-то спортивного, черноволосого парня с гетерохромией, а самого Даниэля. Того самого друга, которого она лелеяла в своих мечтах, ради которого вернулась на Землю, презрев все свои дела и нарушив отцовский закон.

Натянуто улыбнувшись, девушка усадила ошарашенного юношу рядом с собой на лавочку. В этот миг её пронзила мысль, точно разряд молнии, опалив ледяным жаром:

– Как… как ты узнал меня?! Ты же никогда не видел, как я выгляжу! Ты что, из наших? Я не знала, что на Земле еще остались магические существа…

Девушка продолжала испепелять подростка вопросительным взглядом, желая выжечь ответ прямо на его лице. Казалось, он лишь сейчас выбирался из омута потрясения.

– Знаешь ли, не каждый день встречаешь крылатых и рогатых дев неземной красоты, – мягко улыбнулся Даниэль, и в его глазах мелькнула искра восхищения.

– Что значит рогатых?! Ох, кошмар… Неужели я все это время разгуливала тут в своем истинном обличье? Черт! Черт! Черт! И многие ли из людишек меня видели?!

В груди дьяволицы болезненно сжалось, словно там расцвел ядовитый цветок.

– Успокойся, не наводи панику раньше времени. Скорее всего, тебя приняли за эксцентричную участницу костюмированной вечеринки, – парень легонько приобнял Эмили за плечи, стараясь унять дрожь, пробежавшую по её телу. – Что ж, Эмили, рад познакомиться с тобой в реальности.

Боль отступила, оставив после себя лишь странное, щемящее чувство. Даниэль, будто-бы очнулся от наваждения и поднялся с лавочки. Встав напротив дьяволицы, он склонился перед ней в подобии изящного галантного поклона, как истинный джентльмен, приветствующий свою королеву из иного мира.

Ее сердце забилось чаще, ощущая, как привычная демоническая гордость – смешивается с внезапно нахлынувшей робостью. Он, Даниэль, её земной друг, оказался не просто человеком, а тем, кто видел её истинную сущность.

Юноша протянул ей руку. Её ладонь, когда юноша взял ее, показалась прохладной, почти ледяной. Даниэль почувствовал, как по его руке пробежали мурашки, но не от страха, а от какого-то странного, захватывающего ощущения, как от прикосновения к чему-то древнему и могущественному.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, который я задал тебе недавно, – начал он, возвращаясь к теме, которая будоражила его с момента, как он увидел ее. – Как ты узнала обо мне? И о зеркале?

Эмили оторвала взгляд от сплетенных пальцев и посмотрела в его глаза. В них не было ни страха, ни осуждения, лишь любопытство, смешанное с тем же неземным сиянием, которое она видела в его отражении.

– Есть места, где время и пространство переплетаются, – начала она, подбирая слова. – Где границы между мирами стираются. Я почувствовала чьё-то присутствие. Зов. Волшебное зеркало – оно стало проводником.

Даниэль кивнул, будто это было самым естественным объяснением мира. Он знал, что Эмили не говорила всей правды, но чувствовал, что она открывается ему по мере сил. И это было больше, чем он мог ожидать.

– Значит, ты не просто случайная прохожая, – пробормотал он, скорее для себя. – А я… интересно, кто я для тебя? Все тот же “Земной отброс”?

Эмили ущипнула себя за предплечье, вспомнив грубость, с которой он ее окликнул.

– Прости… Вот такое вот я, импульсивное создание.

– Знаешь, я вспомнил, что совсем недавно, видел тебя в своих снах, – ответил Даниэль, и его голос стал тише. – Я видел твои крылья, Эмили. И я чувствовал, что когда-нибудь ты придешь.

После встречи с земным юношей, Эмили, словно хамелеон, вновь сбросила с себя демоническую маску, приобретая человеческий облик, не способный нарушить покой сонного мира людей.

Крылья и рога, была древней печатью, ее истинной природы. В мгновение, они точно растворились в воздухе, оставив лишь хрупкое подобие человеческой красоты.

В парке, окутанном ночным бархатом, друзья провели часы, погруженные в бесконечный поток слов.

Эмили говорила с Даниэлем так, словно за их плечами были не часы, а целые эпохи, сотканные из общих тайн и переживаний. Она рисовала перед ним полотно своего мира, где прожила свои сто двадцать лет, как бы перелистывая страницы древней книги. Рассказала о своем путешествии на Землю, о долгих поисках, ведомых единственным желанием – помочь открыть Даниэлю правду о его судьбе.

– Ах, чуть не забыла! Завтра утром тебе придется расплатиться за мой заказ в шаурмичной у Альберта. Проголодалась, понимаешь ли, вот и взяла в долг, пообещав этому добродушному толстяку, что ты все уладишь.

– Эми, да ты на Земле меньше суток, а уже умудрилась влезть в долги! Как у тебя это получается? В смысле, как ты находишь приключения на свою… прелестную голову?

В глазах юноши, устремленных на дьяволицу, плескалось изумление, смешанное с восхищением.

– Да уж, не знаю. Скорее не я их нахожу, а они меня преследуют.

Их смех, звонкий и беззаботный, как хрустальный колокольчик, разорвал тишину уснувшего парка.

Эмили поднялась с лавки, повернувшись лицом к юноше, испепеляя его своим пристальным, пронизывающим взглядом.

– Почему мы все время говорим только обо мне? Расскажи что-нибудь о себе. Мы вроде бы знакомы уже давненько, а я даже не знаю, сколько тебе лет.

Сложив руки на груди, она с нетерпеливым любопытством ждала его ответа. Парень на миг замер, будто-бы колеблясь на краю пропасти. Стоит ли сбросить покров и открыть ей свой истинный возраст?

– Знаешь, как бы это поточнее… Мне всего-то двенадцать лет.

Глаза Эмили распахнулись так широко, что, казалось, еще мгновение – и они выскользнут из орбит, оставив лишь зияющую пустоту.

– Ты… серьезно?! Двенадцать?!

Даниэль не смог сдержать взрыв хохота, рассыпавшегося серебряными колокольчиками в вечернем воздухе.

– Ха-ха-ха, неужели ты поверила? Да брось, это же шутка! На самом деле, я куда как моложе тебя. Лет этак на сто три.

Ошеламленная, Эмили безвольно рухнула на скамейку, как подкошенная молнией. Даниэль с лукавым любопытством разглядывал ее растерянное лицо, пытаясь прочесть в нем все тайны вселенной.

– Так значит, тебе не двенадцать… а семнадцать? Я правильно понимаю?

– Абсолютно верно, крылатик, ты права, как никогда. И ты, вовремя ворвалась в нашу скромную земную обитель. Ведь на следующей неделе у меня день совершеннолетия.

На губах юноши расцвела довольная улыбка, как первые весенние цветы после долгой зимы.

– О, и на этом грандиозном праздновании я непременно познакомлю тебя со своими лучшими друзьями.

– Совершеннолетие? Что это такое? И что это еще за "лучшие друзья"? – В голосе дьяволицы проскользнула едва уловимая нотка раздражения, а ее волосы вспыхнули короной огненно-красного пламени, словно предвестники бури.

– Так, давай разложим все по полочкам, как экспонаты в музее времени. Во-первых, на Земле день совершеннолетия – это день рождения, когда смертному стукает восемнадцать лет, и с этого дня он получает право называться взрослым. А во-вторых, да, у меня есть и земные лучшие друзья. Но не волнуйся, в масштабах вселенской дружбы ты – моя единственная и неповторимая близкая подруга. Скажем так, ты видела многое из того, что не доводилось видеть даже им.

Эмили одарила его звонким, раскатистым смехом.

– А, это ты говоришь о том пикантном моменте, когда я застала тебя с голым задом после душа?

Легкий румянец залил лицо Даниэля, словно небо на рассвете, выдавая его с головой.

Продлив время паркового умиротворения, они поднялись, и тропинка, как нить, повлекла их к дому юноши.

Эмили внезапно замерла. Тень предчувствия скользнула по ее лицу. Даниэль тут же обернулся, встревоженный:

– Эй! Что за тучи на горизонте?

Девушка подняла на него взгляд, в котором плескалось смутное беспокойство.

– А твой отец не будет против… моего столь внезапного вторжения в твою обитель?

Лицо Даниэля расцвело в улыбке.

– Так вот, в чем дело! Он уехал в командировку, погряз в бюрократических лабиринтах на долгие недели. Так что мы вольны, как ветер в полях, почти как Ромео и Джульетта, только без трагического финала… пока что, – по его лицу скользнула хищная тень улыбки, но не успел он упиться моментом, как Эмили, разгневанная богиня, наградила его звонкой затрещиной.

– Умерь свой необузданный пыл, Казанова доморощенный. Сегодня я сплю на твоей царственной перине, в гордом и неприступном одиночестве.

Потирая уязвленный затылок, Даниэль растерянно пробормотал:

– Погоди-ка… то есть буквально на моей кровати? А я где? У нас ведь есть гостевая, вполне пригодная для тебя…

Эмили взглянула на него с укоризной, как на нерадивого ученика.

– На время моего счастливого визита я – твоя почитаемая гостья. И, как верная подруга и ценитель комфорта, я не откажусь от предложенных королевских апартаментов.

– Но я же предлагал… гостевую…

– Джентльмены всегда уступают дамам самое лучшее, разве нет? Это закон, высеченный на скрижалях приличия.

Эмили посмотрела на него щенячьим взглядом, обезоруживающе невинным и лукаво дразнящим.

Наступил рассвет.

Глава 6 Детская игрушка

Спустя несколько мгновений, Эмили переступила порог квартиры Даниэля, точно перешагнула границу иного мира.

В просторном коридоре, царил мягкий полумрак: у самой двери, съежившись, примостился скромный шкаф, а напротив, будто молчаливый страж, застыл пуфик из черной кожи.

Даниэль, с учтивой галантностью, протянул ей руку, помогая высвободить ножки из плена алых туфель-кинжалов.

— У тебя здесь… уютно, — проворковала Эмили, с притворным любопытством разглядывая вереницу картин, приглушенно мерцавших в полумраке стен, точно воспоминания из чужой жизни.

Когда дверь в комнату распахнулась, перед дьяволицей предстала до боли знакомая, почти ритуальная картина: все вещи лежали строго на своих местах, как бы застыли в вечном танце порядка, — все было в точности так же, как в тот самый раз, в момент, когда Эмили рассматривала комнату сквозь зачарованное зеркало.

Даниэль, с легкой, ироничной ухмылкой, развел руками.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель. Чувствуй себя как… дома.

Дьяволице не пришлось повторять дважды. Грациозно изогнувшись, она вальяжно распласталась на кровати, точно хищница, наконец-то нашедшая свое логово.

Взгляд Эмили равнодушно скользнул по настенным часам, больше напоминавшим бездушную, плазменную панель.

— Слушай, уже девять утра. Сходи заплати за мой обед Альберту. А то, как-то неловко получается…

Даниэль посмотрел на нее с притворным сомнением.

— Знаешь, иногда мне кажется… Хах, странно, а ты точно демон? В последнее время ты просто ангел во плоти.

Эти слова, как ледяная игла, пронзили ее самолюбие. С грацией пантеры, готовой к прыжку, Эмили легко соскользнула с кровати и, почти неслышно, приблизившись к юноше, наградила его очередной пощечиной, оглушительной, как раскат грома.

— Ай! А это за что? — простонал Даниэль, потирая пылающую щеку и удивленно изучая изменившееся лицо Эмили

— Никогда… Слышишь? Никогда больше не смей сравнивать меня с этими лицемерными подонками.

Дьяволица, томно покачивая бедрами, гипнотизируя юношу, вернулась на кровать. Обтягивающие лосины, как вторая, темная кожа, выгодно подчеркивали каждый изгиб ее длинных, совершенных ног, сводя Даниэля с ума одним своим видом.

Взгляд Эмили обрушился на Даниэля ледяной лавиной, замораживая последнюю надежду на ночлег в его же комнате.

– Ты все еще здесь? Неужели склероз? Осмелюсь напомнить, я просила оплатить мою маленькую выходку.

Даниэль, точно приговоренный к вечному изгнанию, лишь молча извлек из кармана кожаный кошелек и понуро поплелся к двери.

Едва замок щелкнул, Эмили, как ураган, сорвалась с кровати, и принялась лихорадочно рыться под ней.

Ее зрение, отточенное веками, улавливало то, что было недоступно обычным смертным. В тот самый момент, когда девушка впервые переступила порог комнаты Даниэля, ее сознание зацепилось за едва уловимое, призрачное мерцание, исходящее из-под кровати.

Дьяволица сразу поняла: там скрывается нечто, принадлежащее не смертным, а ее родным мирам.

С яростью раскидывая подкроватный хаос: горы пустых пачек чипсов, давно утративших вкус, носки, источающие зловоние греха, и армию детских игрушек, покрытых пеленой времени и пыли, – в самом темном углу, в паутине, она нашла его. Маленький, коричневый, плюшевый мишка.

От него исходило то самое, едва заметное сияние. Только сейчас Эмили смогла различить нежный, небесно-голубой оттенок.

Это могло означать лишь одно: мишка — посланец ее мира. Ей доводилось видеть подобное свечение и раньше, но оно было багрово-красным — знамение демонической вещи.

– О нет… Эта игрушка забыта здесь ангелом.

Эмили осторожно протянула руку, пальцы ее почтительно замерли, не решаясь коснуться неожиданной находки. Эта необычная игрушка, казалось, даже не светилась, а пульсировала мягким внутренним светом.

Это голубое сияние было настолько нежным, что могло бы успокоить любое самое смятенное сердце. Но для Эмили – это был не символ умиротворения, а скорее тревожный знак, предвестник чего-то, что не должно было находиться в этом прозаичном, человеческом мире.

Где-то в глубине ее демонической сущности зародилось тягостное предчувствие. Ангелы, если они и посылали своих посланников, то делали это не просто так. За каждым таким подарком, даже самым безобидным на вид, стояла цель, порой скрытая за пеленой добродеятельности.

С дрожью, которую она никак не могла объяснить, Эмили подняла мишку. Его мягкая шерсть была пропитана чем-то неуловимо знакомым, чем-то, что напоминало ей о давно забытых временах, когда мир казался иным, а она сама еще не познала всей терпкости свободы.

Может быть, Даниэль и был прав, называя ее ангелом.

Она оглядела комнату, где еще несколько мгновений назад царил порядок, а теперь, благодаря ее поискам, воцарился относительный хаос. Но хаос этот был теперь омрачен присутствием потустороннего, небесного артефакта.

Ее гордость, ее демоническая сущность, требовали немедленно избавиться от этого предмета, от этого напоминания о том, что даже в самых темных уголках ее мира могут проникать лучи света, которые она привыкла отвергать.

Но что-то удерживало Эмили. Может быть, это было любопытство, может, предчувствие грядущих перемен, а может, просто усталость.

Эмили крепче сжала плюшевого мишку, его тепло разливалось по руке, и впервые за долгое время ей захотелось не бросить вызов, а понять. Понять, почему ангелы оставили свою вещь, в этом мире.

Свет этой незамысловатой игрушки, казалось, проникал в самые потаенные уголки её души, освещая те тени, которые она так старательно скрывала. Этот мягкий свет, контрастировал с собственной природой девушки, сотканной из тьмы и искушений. Но вместо отторжения, она почувствовала странное притяжение, будто этот маленький, плюшевый посланник нёс в себе не угрозу, а ответ на вопросы, но на какие именно?

Эмили прижала мишку к груди, ощущая, как пульсация небесного света становится сильнее, откликаясь на биение её собственного, демонического сердца.

Воспоминания, словно призраки, начали всплывать из глубин её памяти: детство, где грань между добром и злом была зыбкой, где ангелы и демоны могли сосуществовать, не видя в друг друге врагов. Может быть, это была её ошибка – считать, что мир разделился на чёрное и белое, на рай и ад.

Она поняла, что мишка – это не просто игрушка, а ключ. Ключ к прошлому, к себе самой, к пониманию того, что даже в её мире, пропитанном грехом и пороком, есть место для света, для надежды. И этот свет, исходящий от плюшевого медведя, был не призывом к покаянию, а скорее напоминанием о том, что истинная сила кроется не в отрицании, а в принятии всех своих граней.

Случайно ли ангел оставил этот артефакт здесь, в этой комнате простого смертного? Или это было предначертано судьбой, тонкой нитью, связавшей миры, которые, казалось, должны были существовать по разные стороны вечности? Эмили не знала ответов, но впервые почувствовала, что готова искать их.

Она погладила мягкую шерсть игрушки, его свет ласково обволакивал её, и в этот момент, среди разбросанных вещей и запаха пыли, дьяволица почувствовала себя не хищницей, а путницей. Путницей, которая только что обнаружила первую звезду на своём пути, ведущем к неведомому, но такому манящему рассвету.

Вынырнув из сумрачного, подкроватного плена, чертовка, точно краденую драгоценность, прижимала к себе находку.

Устроившись на вертлявом, игровом кресле перед компьютерным столом, она судорожно перебирала в голове вопросы, и один из них, словно заноза, не давал покоя:

«Как эта ангельская вещица сюда попала? Что она здесь забыла?».

Скрип ключа в замочной скважине возвестил о возвращении Даниэля. В руках у парня был знакомый крафтовый пакет, который Эмили видела вчера у ларька с задорной вывеской "Шаурма у Альберта".

Водрузив "добычу" на стол, Даниэль молча опустился на кровать. Манящий аромат, вырвавшийся из пакета, игриво щекотал ее вздернутый носик.

– Купил специально для нас, на завтрак. Надеюсь, ты со вчерашнего дня ничего не ела?

Эми одарила его лучезарной улыбкой.

– Угадал. Спасибо огромное! Но… объясни, откуда у тебя этот мишка?

Даниэль нахмурился.

– Во-первых, пожалуйста. Ешь, пока не остыло. Там еще овощной салат, картошка фри с моим любимым сырным соусом и апельсиновый сок. А во-вторых, эта игрушка со мной с самого рождения, но я забросил ее лет в пять, после слов отца о том, что мама нас бросила. Просто закинул подальше, чтобы не задевала детскую травму, и не маячила перед глазами. Кстати, а где ты ее нашла?

Дьяволица бережно уложила мишку на стол, и принялась с благоговением, извлекать содержимое пакета.

Запах был настолько дурманящим, что она набросилась на еду без малейших колебаний.

– Подожди, Дани, я только сейчас осознала, насколько проголодалась! На пустой желудок я тебе ничего вразумительного не скажу.

Эмили выудила вторую шаурму и, лукаво прищурившись, запустила ею в своего земного друга. Даниэль же, проявив чудеса реакции, ловко поймал серебристый сверток из лаваша, мяса, овощей и соуса.

Девушка, едва справившись с предыдущим куском, извлекла из шуршащего бумажного чрева – пузатый, пластиковый контейнер, до краев набитый румяными, как закатное солнце, брусочками жареного картофеля.

Следом возникла литровая бутылка, плескавшейся и искрящейся оранжевой жидкости, в которой, будто крохотные золотые рыбки, танцевали осколки апельсиновой мякоти.

Эмили попыталась высвободить ароматный плен, чтобы наконец вкусить один из самых прославленных земных нектаров, но крышка, казалось, прикипела к пластику.

Не до конца, подчинив строптивый комок во рту, дьяволица протянула бутылку юноше.

— Открой! А то еще подавлюсь, чего доброго.

Даниэль усмехнулся, все же выхватил из ее рук непокорную бутылку и с непринужденной грацией сорвал крышку. Аромат апельсинового сока, яркий и жизнерадостный, хлынул в комнату.

— Держи, бурундучок. Пей, а то и правда задохнешься. И чего соус не открыла? Давай, пробуй картошку, ты же ее ни разу в жизни не видела. Или уже пробовала?

Дьяволица, не мешкая, сделала несколько жадных глотков. Кисло-сладкий шторм пронесся по горлу, взбудоражив вкусовые сосочки.

— Он что, с градусом?

Девушка вскинула брови, точно встревоженная лань.

— С чего ты взяла-то? Это обычный сок. И, между прочим, я против алкоголя, наркотиков и табака. Или ты забыла, что я атлет?

Парень взглянул на Эмили с притворной обидой.

— Нет, не забыла. Просто вкус… этот твой сок напомнил мне слегка забродивший нектар, который подают в лучших местах моего мира.

Даниэль оторвался от постели и подошел к столу, где Эмили, с ненасытностью хищника, терзала ещё горячую шаурму – земное лакомство, достойное нектара богов.

Открыв контейнер с картофелем фри, он извлек двумя пальцами один особенно аппетитный экземпляр и, поманив им в воздухе, торжественно возгласил:

– Внимание! Рейс номер один, направляется на посадку в адский аэропорт под названием "Ротоглотка"! Пристегните ремни!

Эмили взорвалась хохотом, заразительным и бурным, а после, послышались звуки крякающей утки. Юноша, не дожидаясь последствий, участливо хлопнул её по спине.

– Я же предупреждал! Неужели в вашем мире не знают, что смех с полным ртом – прямая дорога к мучениям?

Освободившись от коварного кусочка, девушка лукаво улыбнулась:

– Что ты со мной как с дитем малым? Если ты забыл, между прочим, мне сто двадцать, а не жалкие – пятьдесят пять! Да и как тут сдержаться, когда ты, с таким важным и нелепым видом, мечешь свои искрометные шутки?

И комнату вновь огласил её звонкий, серебристый смех.

– Ну же, открой ротик, попробуй!

Даниэль, вновь поднес к её губам ароматный, чуть остывший картофельный брусочек, но прежде окунул его в нежно-желтый соус.

Эмили приоткрыла рот, и он бережно опустил картофельную палочку ей на язык. Нежная мякоть растаяла мгновенно, как облако, не успев потревожить нёбо жеванием.

Соленый, терпкий и невероятно приятный вкус разлился по всему телу – волной. Ничего подобного она не пробовала в своем мире.

– Это… это просто невероятно! — выдохнула Эмили, когда последний остаток картофеля фри растворился во рту, оставив после себя лишь восхитительное послевкусие. Она с жадностью уставилась на контейнер, будто тот был источником невиданного сокровища.

–Мне нужно больше!

Даниэль, наблюдавший за её реакцией с довольной улыбкой, протянул ей ещё один кусочек.

– Вот, возьми. Не торопись. Наслаждайся каждым моментом. Если ты не знала, то на Земле есть много вещей, которые могут тебя удивить.

Он снова поднёс картошку к её губам, но на этот раз, окуная её в соус.

–Но с сырным соусом, — добавил он, — это просто… совершенство.

Эмили, послушно открыв рот, приняла угощение. Сырный соус, густой и ароматный, обволакивал хрустящую картошку, создавая поистине божественный союз вкусов. Её глаза расширились от восторга.

–Как… как это возможно? Этот соус… он..

– Это просто сыр, Эми, — рассмеялся Даниэль, но в его глазах мелькнула искорка понимания. Он видел, как её восприятие этого простого, земного блюда, переходит на новый уровень.

– Земля полна таких чудес. Вам, там, вероятно, не хватает таких простых, но таких… вкусных вещей.

–Простых? — переспросила Эмили, доедая последний кусочек. — Даниэль, это не просто. Это… это магия. Настоящая земная магия.

Она снова, бережно погладила плюшевую игрушку, чувствуя, как с каждым кусочком картошки фри и каждым глотком сока, её связь с этим странным, но таким притягательным миром становилась всё сильнее.

Дьяволица, ощущая, как тепло разливается по телу, оторвала взгляд от игрушки, и устремила его на Даниэля. В её глазах, обычно полных озорства и дерзости, теперь читалось нечто новое – смесь удивления и глубокого, почти детского восторга.

– Магия, говоришь? — с усмешкой спросил он, подвигая к ней бутылку с апельсиновым соком. — Ну, возможно. Но это магия, доступная каждому. Магия земных вкусов. Хотя, шаурма и картошка – для людей, считается чем-то обыденным и простым.

Дьяволица снова пригубила сок, её пальцы сжимали бутылку с какой-то особой нежностью, точно это было нечто хрупкое и драгоценное.

– Ваш мир… он такой… непредсказуемый. Я думала, что знаю, что такое наслаждение. Но это… это совершенно иной уровень. Определенно, самое настоящее – дьявольское искушение.

Даниэль кивнул, наблюдая за её искренним изумлением. Он смотрел на неё, на эту юную дьяволицу, которая открывала для себя самые обычные земные радости, и чувствовал, как растёт не только его собственная привязанность к ней, но и гордость за свой, такой простой, но такой прекрасный мир.

– Не бойся удивляться, Эмили, — мягко сказал он. — Земля полна сюрпризов. И, может быть, именно эти простые, земные чудеса и делают её такой особенной.

Глава 7 Правда

Насытившись изысканным завтраком, и пьянящей близостью Даниэля – Эмили, с нарочитой небрежностью, взяла с компьютерного стола – плюшевого медвежонка.

Этот маленький комок забытого детства, обнаруженный ею час назад, в пыльном заточении, под кроватью, вдруг обрëл зловещий оттенок.

С игривой жестокостью во взгляде, она швырнула игрушку прямо в руки парню.

– Итак, этот Мишка – твой "проводник" с пелёнок, подарок матери, если я не ошибаюсь. Расскажи мне о ней, Дани. Все, что помнишь.

Эмили, закинув ногу на ногу, как хищница, готовящаяся к прыжку, изящным жестом подперла подбородок ладонью. В ожидании ответа, она воплощала собой само внимание – змеиное, завораживающее.

– О чем рассказывать? Я едва ее помню.

Даниэль отвëл взор, избегая пронзительного взгляда Эмили, он боялся, что девушка увидит его насквозь.

– Все, что я знаю, это – отрывки, из слов отца. Алкоголичка, наркоманка… Не выдержал он ее поведения и бросил. С тех пор, я рос в одиночестве, без материнской ласки. Вот и вся история моей жизни.

В комнате повисла тишина, густая и давящая, точно надгробный саван. Эмили, нахмурив брови, в задумчивой гримасе, разорвала эту вязкую паутину:

– Боюсь, Даниэль, твоя мать вовсе не была, ни наркоманкой, ни алкоголичкой. Правда кроется гораздо глубже… Просвещу тебя, я как дочь дьявола, наделена особым даром – видеть ауру вещей, принадлежащих разным существам из моего мира. То, что вы – смертные не видите, я вижу ясно. Например: демонические артефакты – горят красным, пламенным светом, но вот этот медвежонок… он излучает голубоватое, небесное сияние. А как ты, наверное, догадываешься, голубой цвет – цвет ангелов.

Слова Эмили, словно ледяной кинжал, вонзились в сердце и разум Даниэля, отравляя их ядом сомнений и предчувствий.

Юноша, не отрываясь, изучал лицо дьяволицы, пытаясь понять её слова, и собрать их в цельную картину. Слова Эмили, как ледяные осколки, замораживали душу.

— Я должен признаться, — Даниэль запнулся, слова застревали комом в горле. Собрав волю в кулак, он продолжил:

— Я всегда видел это свечение. С самого детства. И всегда чувствовал себя… чужим. Когда спрятал этого мишку, решил, что это игра воображения и детская, бурная фантазия.

Глаза Эмили распахнулись, в них отразилось неподдельное изумление.

— Дани, ты понимаешь? Эта способность – печать существ из моего мира! А ты… ты человек. Но тогда твоя мать… Она, должно быть, была как раз таки из моего мира. И, скорее всего… ангелом.

Точно сраженный молнией, юноша рухнул на кровать, тяжесть осознания пригвоздила его к ней.

— Дани, знаю, как тяжело принять это. Столько всего обрушилось на тебя за последние месяцы… Но есть еще одно доказательство того, что твоя мать была особенной. Если она и вправду ангел, то любая капля алкоголя или наркотика для них – яд, смертельная отрава.

Слова Эмили обрушились на сознание Даниэля, испепеляя остатки надежды и высекая искры жестокой правды. Каждый слог, звучал как смертный приговор.

С того самого дня, когда Эмили, девушка из иного мира, ворвалась в его жизнь, пути назад к прежнему Даниэлю не существовало.

Он кожей ощущал, как змеились и переплетались нити судьбы, связывающие его с миром этой дьяволицы.

Эмили, приблизилась к кровати и присела рядом. Она снова взяла в руки старую игрушку, которого ранее, она изучала с лихорадочной, почти болезненной сосредоточенностью.

Взгляд девушки замер на крошечном замочке, вшитом в мягкую спину игрушки.

– Дани, смотри.

С трудом оторвав голову от подушки, Даниэль приподнялся, силясь понять, что так привлекло её внимание.

– Ну и что? Обычная молния.

В ответ Эмили наградила его взглядом, полным ледяного недоумения.

– Дани, неужели ты совсем ничего не видишь?

Прищурившись, он вглядывался в странную находку. Сквозь узкую щель между зубчиками замка – пробивался слабый, неземной, пульсирующий, голубоватый свет.

– Мне нужно убедиться… ты… ты видишь это?

Даниэль взглянул на Эмили, не разделяя её тревоги.

– Вижу… из молнии исходит свечение.

Девушка откинулась назад, в её глазах плескалось неверие.

– Дани, милый мой, ты хоть осознаешь, что ты не совсем человек? Что ты можешь быть одним из нас, полукровкой, возможно? Раз ты видишь это свечение, доступное лишь нашим, значит, в тебе течет демоническая кровь. А раз эту игрушку подарила тебе мама, и раньше она принадлежала ей… значит… значит, она была ангелом. Это лишь догадка, конечно, но факты, говорят об обратном.

Даниэль схватился за собачку и рванул её вниз. Голубоватое сияние вспыхнуло с ослепительной силой, вырываясь наружу потоком.

Внутри, он заметил пожелтевший от времени уголок бумаги. Дрожащими пальцами юноша извлёк находку, и развернув хрупкий листок, начал читать вслух:

– Даниэль, мой светлый мальчик! Если ты держишь в руках это письмо, значит, меня, увы, больше нет рядом. Я безмерно прошу у тебя прощения: за пустоту, за годы твоего детства, что прошли без материнской любви. Я не знаю, что долгими вечерами нашептывал тебе отец, но сердце подсказывает – ничего доброго. Думаю, ты сам, за прожитые годы, успел убедиться в своей особенности. Ты – дитя необычайное, в тебе течет кровь, что почти касается божественного. Знаю, как странно это может звучать для тебя, но это правда.

Твой папа, узнав о моей истинной сути, точно одержимый, стал подвергать меня изощрённым пыткам. Его разум помутился от мысли, о безграничной власти над человечеством, и он, глубоко заблуждающийся, потерял самого себя. Я, изможденная, пишу эти строки, которые, быть может, станут прощальными. Передо мной открылась единственная дорога к спасению, бегство от этого человека, от монстра, ради которого я пожертвовала всем, отдав свою любовь.

Искренне верю, что однажды мы сможем снова встретиться.

С безграничной любовью, твоя мама – Алиния.

Юноша, дочитав последние строки, замер. Письмо в его руках самовоспламенилось, обратившись в невесомое, белоснежное перо, чистое, как первый снег. Глаза подростка вспыхнули алым огнем. Он сжал в кулаке то, что осталось от послания, и резким движением руки стряхнул проступившие слезы.

Эмили, охваченная бурей негодования, сорвалась с края кровати и принялась метаться по комнате. Ее крылья то нервно расправлялись, то вздрагивали, складываясь обратно, воплощая кипящую в ней ярость.

— Вот так дела!, — её голос дрожал от сдерживаемой ненависти. — А я ведь с самого начала подозревала, кто ты такой. И вот теперь мои догадки, мои слова – всё подтвердилось! Прости, конечно, но твоему папаше, я отведу отдельную камеру в Академии. Или, может, мы вместе придумаем для него самую мучительную пытку? Я уж постараюсь, чтобы эта тварь корчилась от боли сильнее прочих провинившихся. Как он смел поднимать руку на самое светлое, что существует на этой проклятой Земле? Да и мать твоя, как оказалось, тоже хор…

В тот же миг Даниэль вскочил, как ошпаренный, и, схватив дьяволицу за плечи, резко тряхнул.

— Не смей их оскорблять! Особенно маму!!!

В его глазах, вспыхнул огонь ярости, который он так долго и тщетно, пытался в себе укротить.

— Ты меня поняла?! — рявкнул он, глядя демону прямо в лицо с ещё большей злобой.

Эмили, ошеломленная такой реакцией, растерянно подняла руки вверх.

— Поняла, поняла! Не нервничай. Знаешь, если продолжишь так, то точно попадёшь в Академию демонов. Только, пожалуйста, не бей.

Произнесла она, стряхивая его руки, со своих изящных плеч, как бы пытаясь избавиться от обжигающего прикосновения.

В тот же миг, дьяволица, обуздав бурлящие страсти, плавно переступила к своему прежнему пристанищу. Её тонкая юбка, обрисовывая каждый изгиб, вторила грации лебедя, скользящего по зеркальной глади.

Она вновь опустилась на край кровати, лениво закинув ногу на ногу, и, подперев подбородок ладонью, устремила свой взгляд на Даниэля, пытаясь прочесть на его лице мотивы Вселенной. Стоило признать, что её облик, сама еë суть, разительно отличались от привычных смертных.

В то же время юноша, точно сломленный ветром, рухнул за свой стол, откинув голову назад. Его веки медленно сомкнулись, укрывая разум в пучине размышлений.

Минуло около получаса. Даниэль распахнул глаза, и в них плескалось отчаяние, отражая полное крушение всех его надежд. Миг – и его привычный мир перевернулся на сто восемьдесят градусов.

До этого он был всего лишь земным подростком, проживающий обыденную, но по-своему драгоценную жизнь. Да, порой его сердце сжималось от ностальгии по матери, но время, как лекарь, затягивало раны.

Но что теперь? Его старые, только едва затянувшиеся шрамы, словно развороченные невидимой рукой, вновь кровоточили, обнажая глубокие, зияющие раны. И залечить их, казалось, будет стоить целые десятилетия. Но что теперь?! Ему предстояло смириться с тем, кем он являлся на самом деле. Этого было не избежать.

Юноша повернул голову к Эмили, и его взор, полный бушующего отчаяния, вопросительно обратился к ней.

— Эми, скажи, — прохрипел он, — что мне теперь делать? Одно осознаю точно: я больше не могу сидеть сложа руки. Нужно что-то предпринять. Нужно найти её.

Словно хищница, выслеживающая добычу, девушка, до этого рассеянно, рассматривавшая свои острые, как коготки, ногти на вытянутых руках, перевела взор на Даниэля.

Взгляд Эмили, до недавнего времени чуждый самому понятию сострадания к смертным, теперь изучала его лицо с новой, непривычной глубиной. Раньше дьяволица бы проигнорировала его чувства, не удостоив и мимолетного внимания, но не сейчас.

Что-то в её собственном, первозданном естестве, медленно и неумолимо проворачивалось, подобно шестерёнкам в древнем, покрытом пылью механизме.

— Как у вас тут говорят… – Начала она, и её голос, обычно холодный и острый, теперь звучал чуть иначе, – И ежу понятно, что искать надо, но вот зацепок как таковых у нас нет. Хотя… нет. Я совсем забыла. Меня ведь лишили моей магии, дабы избежать очередных катастроф и сохранить баланс между моим и твоим мирами. Но… попробовать кое-что можно.

Она вновь поднялась с ложа, подошла вплотную к Даниэлю и буд-то крадучи, забрала у него из руки белое пёрышко. Словно драгоценный артефакт, она тщательно изучила его, а затем вновь вложила в ладонь юноши.

— Попробуй подуть на него, — предложила она, и в её глазах мелькнул озорной огонек. — Может быть, из этого что-нибудь да выйдет. И не смотри на меня своими щенячьими глазками. Всё равно не получится как у меня. Хотя, должна признать, для полукровки ты чертовски обаятелен.

Парень, выпрямившись на игровом стуле, послушно поднёс пёрышко к губам и слегка подул. Но, к его разочарованию, ничего не произошло.

— Ну и? Ничего не измени… — начал было он, но дьяволица не дала ему договорить.

Её тонкий пальчик указал на едва различимую, мерцающую голубым отливом нить. Этой нитью, сотканной, точно из лунного света, было околдовано само окно, и она, тонкая и хрупкая, вела наружу, теряясь в сгущающихся сумерках.

Лицо Даниэля исказилось, он увидел то же, что и дьяволица. Холодный ужас вновь сковал его, когда до него дошло: всё, о чём вещали священные книги – правда, а не хитроумная уловка для управления толпой. Он сам оказался частью чего-то запредельного, чего-то, что всё это время, пока он упорно отрицал мистику, таилось у него под носом.

— Мы не можем уйти сейчас, — вдруг запаниковал юноша. — Путь может быть долгим, и отец рассердится, если меня не будет дома.

В тот же миг, очередная, звонкая пощёчина обожгла его щеку.

— Очнись! Ты никогда не был ему нужен как сын! Вспомни слова матери из письма! Он издевался над ней, мучил её! И ты ещё смеешь думать, что растил тебя из любви? Чёртову дюжину раз нет! Он использует тебя, лишь бы в будущем поработить человечество! Тебе мало того, что ты узнал? Ты всё ещё ему веришь, папаше своему?

Буря гнева, охватившая Эмили, раскрыла её крылья, а в глазах зажегся недобрый огонёк. Она ненавидела тех, кто упрямо отрицал очевидное, пряча истину за пеленой собственных иллюзий, боясь встретиться лицом к лицу с правдой. В этом была одна из черт её неземного происхождения.

– Откуда мне знать, есть ли хоть крупица истины в её словах? Я даже не помню еë, и можно ли доверять этой женщине… – В растерянности выпалил Даниэль. Он никак не ожидал такой бурной реакции от Эмили, до этого момента такой сдержанной. Впрочем, её истинную сущность, как ни крути, не изменишь.

– Быть может, я сплю и мне это просто снится, – продолжал юноша, силясь найти хоть какое-то разумное объяснение происходящему.

От этих слов у девушки кончики ушей залились краской. Она снова надулась, руки скрестились на груди, а взгляд впился в Даниэля. Но, осознав, насколько всё это в новинку для него, и как тяжело юноше справиться с обрушившимся на него потоком событий, дьяволица лишь тихо выдохнула.

– Послушай, я понимаю, что тебе трудно всё это принять, но пойми: обратной дороги нет. Всё, что происходит – это реальность, а не сон, как ты сказал. Рано или поздно, как я уже говорила, придётся с этим смириться. Сейчас ты должен понять, что твоя мать – Ангел, самое светлое создание, и она не стала бы тебя обманывать, можешь мне поверить. А раз так, то, возможно, твоя мать до сих пор в беде. У нас же принято помогать своим сородичам, даже если они полная противоположность. Это такой Завет. Я, даже не зная, кем ты являешься на самом деле, пожертвовала всем, что имею, дабы помочь, и сейчас поздно что-либо менять. Поэтому давай без лишних ссор. Просто возьми деньги, и мы отправляемся искать твою мать. Но если тебе всё же нравится то, что происходит с тобой сейчас, и твои отношения с отцом-монстром, то, пожалуйста, я могу просто вернуться к себе, и будешь жить дальше. Но учти: после этого никакой связи между нами больше не будет.

Её слова обрушились на Даниэля, обжигая краской щеки. Это был не гнев, а стыд, жгучий, острый - перед Эмили, перед её безошибочным видением. Подросток знал, что она права.

Не теряя ни секунды, он направился к шкафу. Вещи, словно сами собой – полетели в ближайший портфель. Затем, несколько быстрых, отточенных движений пальцами по клавиатуре - и всевидящие глаза камер в доме угасли.

Даниэль вышел из комнаты, шагнув в отцовский кабинет. Сдвинув тяжёлую стенку шкафа, и приложив немало усилий, он ввёл код в замаскированный под стену сейф, извлекая оттуда аккуратные пачки денег.

Убедившись, что не оставил после себя следов, юноша вернулся в комнату, где его уже ждала Эмили – собранная и решительная.

— Ты снова оказалась права. Я готов. Пора уходить.

Глава 8 Сборы, начало пути и непредвиденные обстоятельства

Прежде, чем бесследно пропасть из зоны контроля отца, Даниэль, тщательно замел следы, оставив на рабочем столе лишь записку – единственное послание для того, кто был ему по-настоящему близок.

"Отец, я знаю всё о той боли, что ты причинил матери. Не ищи меня, иначе твои мошеннические схемы, твои тёмные сделки с клиентами – всё это – будет передано полиции. Одного моего письма в нужные инстанции – и твоя бизнес-империя падет. Надеюсь, ты всё понял. Мне надоело играть по твоим правилам. Теперь будет так, как решу я."

Юноша, вместе со своей новообретённой подругой, что была из другого мира, отправился в долгий путь. Их цель – та, которую Даниэль никогда не видел, та, о ком отец годами лгал, называя это: "лучшим для сына".

Начав свой путь, первым делом Даниэль и Эмили зашли в магазин, где с запасом приобрели всё необходимое, не обойдя стороной и шопинг.

– Эми, я говорю это в сотый раз, и повторю снова. В нашем мире ночи холодные, а сейчас ещё и конец мая. Ты не можешь вот так, в короткой юбке и… я до сих пор не могу понять, что это за топ на тебе, но не суть. Главное, что ночью ты ЗАМЁРЗНЕШЬ. Сама же говорила, что нам предстоит долгий путь, и мы даже не знаем, в какой стране скрывается мама. Поэтому, умоляю, примерь что-нибудь более закрытое и, как минимум, тёплое. Возможно, нам придётся ночевать под она улице.

Дьяволица лишь презрительно скривилась. Она привыкла к климату своего родного измерения, где царила жара – адская, в буквальном смысле.

Девушка обвела Даниэля с ног до головы, оценивая его выбор, и принялась примерять новые экземпляры одежды. С момента их входа в магазин прошло, по меньшей мере, полтора часа.

– Я тоже устала тебе объяснять, что мы, как ты выразился в начале нашего знакомства, "инопланетяне". У нас есть способность регулировать температуру тела, поэтому даже в лютый мороз мы не замёрзнем. Будь добр, передай мне тот замшевый топик.

Юноша лишь покачал головой. Но, передавая вещь, он бросил взгляд на ценник, и его глаза мгновенно расширились.

– Сколько!? За что они дерут такие цены? За этот клочок ткани?

Дьяволица в ответ лишь послала воздушный поцелуй.

– Нет, нет, нет и ещё раз нет! Я не буду за это платить. У нас с собой не так уж много денег.

Друзья ещё долго препирались из-за одежды, но парню в конце концов пришлось уступить, чтобы быстрее закончить покупки.

Себе он взял пару тёплых, но лёгких штанов цвета хаки, несколько футболок и, конечно же, свежие носки.

Эмили же набрала целую корзину мини-юбок, топиков, несколько пар обуви и многого другого. Однако Даниэль лично выбрал для неё всего лишь пару комплектов, а остальное попросил консультанта отнести обратно.

Дьяволица лишь хмыкнула и, гордо подняв голову, вышла из магазина.

Практически весь день они провели, перемещаясь из магазина в магазин. В итоге, полностью экипированные для длительного похода, двинулись вперёд, следуя за тончайшей нитью голубоватого свечения, исходящего от взятого с собой – ангельского пера.

Также, юноша приобрёл новенький телефон – с ним Даниэль был на шаг впереди. Старый пришлось оставить дома: отцовская бдительность не должна была помешать их с Эмили планам.

Этот, куда скромнее прежнего, всё же служил своей цели. Новая SIM-карта открывала доступ в Интернет, для того, чтобы можно было без труда открыть GOOGLE-карту.

Ближе к десяти вечера, когда сумерки уже окутали город, Даниэль вызвал такси.

Остановкой на ночь, должна была стать – ближайшая гостиница. Юноша, хоть и не достиг совершеннолетия, уже освоил искусство обмана, создав поддельные документы для своего подпольного бизнеса:

Всего несколько месяцев назад он собирал компьютеры, а затем продавал их, умножая свой капитал.

Эти семнадцать лет, научили его не только разбираться в финансах, но и прозорливости, которую он, к своему удивлению, унаследовал от отца. За это – он был ему даже благодарен.

Примерно через полчаса, их взору предстало нечто, напоминающее приют: небольшая, деревянная постройка с тускло мерцающей вывеской "Тайга".

– М-да, – протянул Даниэль. – Иронично. Назвать лесной хижиной место, где почти нет деревьев. Видимо, с фантазией у них туговато.

С истинно джентльменским жестом, он распахнул дверь перед Эмили, пропуская её внутрь. Их встретил интерьер, словно высеченный из могучих бревен: стойка ресепшена, массивные диваны, обитые мягкими пледами, и таинственный полумрак, разгоняемый лишь тёплым светом из камина.

У стойки – сидела юная администратор, погружённая в книгу. Еë светлые волосы, были собраны в аккуратный пучок, а сквозь стёкла очков проглядывали пронзительно-зелёные глаза.

Услышав приближающиеся шаги, девушка подняла взгляд, и приветливо улыбнулась.

– Доброго вечера, – мелодично произнесла она. – Меня зовут Мария. Желаете снять комнату?

Даниэль протянул ей фальшивый паспорт.

– Нам бы номер до утра.

– Прекрасно, – девушка окинула их быстрым взглядом. – Тогда сейчас заполним небольшую анкету, и я провожу вас с женой в свободный номер.

Даниэль уже открыл было рот, чтобы возразить, объяснить, что Мария ошиблась, и Эмили ему вовсе не жена, но дьяволица, будто бы предчувствуя, его слова, нежно приложила палец к губам парня, заставив замолчать.

Через мгновение администратор вручила им ключ и, проводив до комнаты, вернулась за свой пост.

Войдя в номер, друзей окутал тонкий, манящий аромат лесных трав. В центре комнаты – возвышалась царственная, искусно вырезанная из дерева, двуспальная кровать, убранная белоснежным, как первый снег, бельем.

Небольшой, скромный телевизор – тускло мерцал на стене, а рядом – примостилась декорированная, прикроватная тумбочка, на которой покоилась, казалось бы, простая, и явно недорогая лампа. С другой стороны притаился мини-бар.

Демоница в одно мгновение сбросила бренную, человеческую оболочку, и её чёрные, как ночь, крылья распахнулись, заполнив собой пространство.

— Ах, как же измотала меня эта ходьба! Если бы только не пришлось скрывать свой облик...

Эмили, ничуть не медля, рухнула на роскошное ложе, и через мгновение Даниэль услышал её умиротворенное сопение. Девушка мгновенно погрузилась в сон.

Юноша, приняв освежающий душ, извлёк из мини-бара бутылку безалкогольного пива и, принялся изучать белоснежное перо.

Он остро чувствовал, что его жизнь кардинально меняется, возможно, прямо сейчас, но в какую сторону? Что ждёт его впереди, и сколько ещё предстоит ждать до той самой, долгожданной встречи с матерью?

— А что, если её уже нет в живых, и Эми ошиблась?

— Я никогда не ошибаюсь, — прозвучал сонный ответ девушки. Не вставая с кровати, она ловко скинула обувь, забралась под одеяло, прижалась к плечу Даниэля, и вновь наполнила комнату тихим, убаюкивающим сопением. Подросток, едва приобняв девушку, тоже погрузился в блаженный сон.

Утро встретило их ласковыми лучами солнца, пробивающимися сквозь неплотно задëрнутые шторы.

Даниэль, проснулся первым, ощущая приятную тяжесть, спящей рядом Эмили. Он осторожно высвободился из ее объятий, стараясь не нарушить покой девушки.

Нежный аромат лесных трав, смешивающийся с легким запахом древесины, наполнял комнату, создавая атмосферу умиротворения.

Парень подошёл к окну и отодвинул штору. Перед его взором, раскинулся густой лес, утопающий в пелене тумана. Воздух – был свеж и прохладен, обещая прекрасный день.

Сон по прежнему не отпускал юношу, поэтому, он вновь забрался под одеяло, и принялся досматривать сновидения.

Через некоторое время, сладкие объятия сна развеялись, и Эмили, потянувшись, расправила свои крылья, заняв ими всю ширину постели.

В следующее мгновение раздался звук, точно мешок с картошкой, рухнул на пол, а за ним — возня и недовольный вздох. Эмили свесила голову с края кровати и обнаружила внизу растерянного, заспанного Даниэля.

– Ой. Прости, доброе утро тебе.

Дьяволица соскользнула на пол и, помогая юноше подняться, вернула его в постель.

– Какое-какое, а такого «доброго» утра у меня ещё не было, – с едким сарказмом проговорил Даниэль. – В следующий раз либо я свяжу тебе крылья, либо лягу спать на полу сразу, чтобы не кувыркаться. Эх, такой сон мне перебила…

Эмили в ответ, лишь закатила глаза, а затем легонько пихнула парня крыльями в спину. Толчок, хоть и был несильным, отправил его обратно на пол, откуда раздался утомлённый стон.

– Точно, буду связывать тебе их. Ты и так не дала мне сегодня выспаться, пол-ночи храпела, как паровоз, а до этого – ещё мне что-то предъявляла.

Дьяволица, встав с постели, присела рядом с Даниэлем и легонько стукнула его по лбу.

– Скажи спасибо, что я лишь слегка тебя подтолкнула, а не выкинула что похуже. Не забывай, что играешь с огнём.

Ласково взъерошив его непослушную шевелюру, она направилась прямиком в душ.

Даниэль, заправив постель, только собрался в туалет, как раздался стук. Открыв дверь, он увидел администратора Марию.

Сегодня она была в облегающем чёрном платье, на груди — бейджик. Светлые волосы, как и вчера, были собраны в пучок, но теперь были слегка растрепаны. В руках у неё — записная книжка и ручка.

— Доброе утро. Вчера забыла предупредить: у нас сейчас действует специальное предложение, вы сняли номер "всё включено", и наш повар уже приготовил завтрак. Также хотела поинтересоваться, будете ли вы оплачивать дальнейшее проживание?

— Доброе утро, Мария. Спасибо, что уведомили о завтраке, скоро спустимся. Дальнейшее проживание оплачивать не будем, после завтрака мы покинем этот чудесный отель.

Девушка что-то записала в блокноте, кокетливо поправила выбившуюся прядь, подмигнула юноше, и направилась в холл.

— Хм, странная она какая-то… Ну да ладно. Хотя не припомню, чтобы вчера оплачивал номер "всё включено". Эми, я устал ждать тебя! Ну сколько можно торчать в душе? Ты не одна!

Спустя пару мгновений Эмили, все-таки соизволила покинуть душевую, а ещё через полчаса привела себя в порядок: переоделась, накрасилась и проделала прочие женские ритуалы.

Собрав вещи, друзья направились в кафе. Там их уже с нетерпением ожидала Мария. Администратор, посадила их за столик, вручила меню и вышла.

Через некоторое время – друзьям подали завтрак. Дьяволица заказала себе клубничное с персиком смузи, с добавлением злаков, и жареный картофель с беконом, а Даниэль — манную кашу, с кедровыми и грецкими орехами, а также крепкий эспрессо.

Не успев приступить к трапезе, юноша почувствовал, как внутри что-то заклокотало, а перо в его нагрудном кармане начало светиться всё ярче.

Не придав, этому значения, он зачерпнул кашу и уже стал подносить ложку ко рту, как Эми – вскочила из-за стола, и выбила прибор из рук своего друга. Её глаза вспыхнули недобрым пламенем.

Девушка окинула взглядом помещение, и заметила, как из-за угла за ними наблюдает Мария, что-то докладывая кому-то по телефону.

— Не смей есть! Они что-то задумали!

Эмили внимательно осмотрела завтрак, и обнаружила в своём смузи полурастворившуюся капсулу. Точно такую же – она нашла и в каше Даниэля.

— Так и знала. Сматываемся отсюда!

Не успел Даниэль подняться, в моменте заметил, что к ним направляются два, начисто выбритых амбала, в чёрных, кожаных куртках.

— Бежим! — скомандовала девушка, схватив юношу за рукав, и ринувшись к выходу. Но и там их ждали два здоровяка.

— Вот же чёрт! Дани, встань позади меня, попробую их напугать своими силами. Нет! Дани! Куда?!

Юноша уже не слышал подругу. Он положил рядом с ней портфель, и бросился на тех, кто пытался их задержать. Парень ни о чём не думал, тем более о последствиях, лишь хотел защитить дьяволицу собой, совсем позабыв о том, что он всего лишь простой человек, без магических сил, в отличие от Эмили.

Мужчины – ловко скрутили юношу, и в тот же миг к нему подошла Мария.

— Слушай, я сразу поняла, что с тобой что-то не так. А теперь выяснилось, что за тебя назначена круглая сумма. Теперь никуда не денешься.

— Вот же ты овца паршивая! А я-то думаю, что-то не то… Ведь ещё вчера вечером в нашем номере не было ничего "включено". А ну отпустите! Думаете, вам это с рук сойдёт?!

Мария только собралась ответить, как кто-то коснулся её плеча.

— Видишь ли, милочка, объясню тебе одну деталь: этого парня, смею обижать только – я.

В это мгновение, за спиной администратора стояла Эмили, но уже не в человеческом облике. Её рога и крылья – явно не произвели того впечатления, на которое рассчитывала дьяволица.

– Хах, и ты всерьёз думала, что я куплюсь на этот банальный маскарад? – усмехнулась Мария, поднеся к самому кончику носа дьяволицы увесистый лист бумаги. – Видишь, что здесь написано? А теперь – брысь с глаз моих.

На бумаге, сияя, красовалась фотография Даниэля, а под ней, каллиграфически выведенные, цифры, намекавшие на баснословную сумму.

Эмили, поражённая не только отсутствием страха, перед её истинным обликом, но и дерзким тоном администраторши, на мгновение вошла в ступор, но тут же, опомнившись, её глаза вспыхнули багрянцем, а крылья раскрылись, придавая дьяволице внушительные, устрашающие очертания.

– Сволочь! Ты что, не расслышала? Я велела тебе убираться!

Мария вновь обернулась к Даниэлю, и на этот раз, по её телу пробежали ледяные мурашки.

Юношу окутало бледно-голубое сияние, а в глазах, подобно адскому пламени дьяволицы, зажёгся недобрый огонёк. Всё вокруг вздрогнуло, точно при землетрясении.

Бокалы и кружки на барной стойке лопнули в едином порыве. Люстра зашаталась с такой силой, что рухнула, рассыпавшись по полу осколочным дождём. Голубое сияние, разливающееся от Даниэля, становилось всё более ослепительным.

Не теряя ни секунды, парень отбросил в стороны громил, как тряпичных кукол, пустив их в полёт к стенам. С яростью, что пульсировала в груди, нарастая с каждой секундой, он устремился к Марии. Ту – уже стала охватывать паника: она и представить не могла, что столь хрупкий на вид юноша, способен с такой силой отшвырнуть двоих здоровяков. Даниэль, подойдя вплотную, схватил администратора за грудки, и вздернул над полом.

– Передай папаше, что эта выходка ему с рук не сойдёт, как и вам! Какого чёрта ты, паршивая овца, позволила себе так разговаривать с Эмили?! Поверь, после твоей кончины, мы с моей спутницей позаботимся о том, чтобы ты горела в отдельной камере!

Даниэль, усадив дрожащую Марию на стул, достал из рюкзака верёвку и крепко привязал её.

Эмили же, взяв администраторшу за подбородок, заглянула ей в глаза и сквозь своё зрение показала тот самый ад, что ожидает Марию за все её грехи. Администратор, без чувств, рухнула на стул.

Разрулив эту невесёлую ситуацию, друзья, словно ничего не произошло, продолжили свой путь.

Глава 9 Первые неприятности и провалы в дороге

Едва покинув гостиницу, Даниэль и Эмили, вновь пустились в путь.

Отойдя на безопасное расстояние от отеля, в котором провели ночь, и их чуть не поймали, так как выяснилось, что отец, назначил награду за Даниэля.

Друзья свернули в тихий переулок, где юноша извлёк из нагрудного кармана – свое перышко. Смахнув с него мельчайшие осколки, попавшие туда в пылу схватки, он задумчиво проследил взглядом за тонкой, голубоватой нитью, мерцающей в воздухе. Затем парень открыл в телефоне Google Карты, чтобы свериться с маршрутом.

– Судя по всему, нить тянется на юго-восток, в сторону Восточной Сибири. Значит, я не зря взял с собой теплую одежду, — размышлял в слух Даниэль, глядя на экран телефона, и сопоставляя направление нити с картой.

После изучения – аккуратно, убрав перо обратно в карман, подросток предварительно завернул его в салфетку, прихваченную из кафе.

Эмили, тем временем, присела на корточки, прижавшись спиной к пыльной стене серой многоэтажке, и закуталась в свои крылья, словно гусеница, готовящаяся окуклиться.

— Эми, нам идти надо, чего уселась? — Даниэль подошел ближе. Присев рядом с девушкой, он осторожно отогнул кожаный барьер и заглянул в её лицо. Дьяволица была в глубоком расстройстве, даже скорее – разочарованная и обескураженная.

— Эми, ты чего? — растерянно поинтересовался Даниэль. Он никогда прежде не видел её в таком состоянии, и потому сам растерялся, не зная, как вести себя, с столь могущественным существом, в такой момент. Было ли это для неё нормально?

В тот же миг, из глаз воинственной девушки – скатилась слеза. Настоящая, горькая слеза. Эмили резким движением смахнула её и, что-то невнятно пробормотав, закуталась в свой кокон еще плотнее.

— Эми, ты же знаешь, я не хочу заставлять тебя говорить силой. Я такой человек, — голос Даниэля был мягок. — Но я рядом, и ты можешь на меня положиться, тем более что нам еще столько предстоит пройти вместе.

Дьяволица, услышав его слова, разрыдалась с новой силой. Юноша, лишь попытался обнять её поверх крыльев. Единственное, что он успел заметить, — это то, что её рога исчезли.

Спустя некоторое время – дьяволице удалось совладать с эмоциями. Она вновь приняла человеческий облик, и тогда юноша заметил два странных предмета в её руках.

— Дани, посмотри. Они… Они просто отпали…

Юноша взял из её рук два одинаковых предмета. На ощупь и вид они напоминали рога диких коз.

— Не может быть, но как? Почему? — В его руках теперь покоились – два рога дьяволицы, которые ранее – росли прямо из её лба, когда та принимала свой истинный облик.

— Этого я и боялась, — её голос был полон отчаяния. — Это моё наказание за то, что кто-то из людей увидел мой истинный вид. Поэтому мои угрозы не произвели никакого впечатления на ту администраторшу. А ещё это значит, что я теряю силы, и становлюсь одной из этих вшей, что населяют вашу планету. Дани, я становлюсь человеком...

Не зная, как поступить в такой ситуации, Дани аккуратно завернул рога в свою кофту и спрятал в портфель, лелея надежду, что они ещё могут пригодиться девушке. Но Эмили, подскочив, выхватила портфель из его рук, извлекла рога, с мольбой во взоре, смотря на юношу.

— Нет, не нужно их хранить. Они будут лишь бременем. Давай лучше похороним их. Раз такое произошло, значит, так и должно было случиться. Я сама в этом виновата, поэтому прошу тебя – похорони их вместе с моим прошлым. Как говорил мой отец:

«Нужно жить настоящим, иначе, цепляясь за прошлое, не сможешь построить светлого будущего».

Даниэль, лишь кротко кивнул, принимая и понимая намерения девушки.

Спустя несколько часов, друзья окончательно покинули пределы города. Ступив, в лесную глушь, их встретил лёгкий, ласковый ветерок, напоенный ароматом свежей листвы и трав.

— Как хоронить будем? Лопаты-то нет, — он смотрел на дьяволицу, чье лицо уже излучало решимость, и ничто в ней не выдавало того, что чуть ранее случилось ужасное. Она держалась прямо и уверенно.

— А нам и не нужно ничего копать, — девушка взмахнула рукой, и Даниэль стал свидетелем ещё одного чуда: прямо перед ними возник небольшой костёр, с необычным, синим пламенем.

Эмили протянула руку, чтобы принять то, что когда-то было частью её самой. Даниэль, поняв всё без слов, извлёк рога из портфеля и бережно передал девушке. Его подруга, нежно поцеловала их, затем бросила в пламя, а после, опустившись на колени, стала читать молитву на своём родном языке.

Даниэль, следуя её примеру, также встал на колени и молча склонил голову.

Небо над их головами заволокло тучами, а ветер стих. Из глаз Эмили вновь хлынули слёзы, и как только первая слеза потекла по щеке, в небе прогремел раскат грома, и с неба стали падать – крупные капли дождя.

Казалось, что сама природа, в этот миг вторила настроению девушки, сопереживая ей.

Когда последний язычок пламени, словно прощаясь, лизнул воздух и всё стихло, на лице Эмили вновь заиграла улыбка.

— Ну что ж, хлюпик, топай уже, а то, так до седых волос будем плестись.

Даниэль, поднявшись с колен, обнял её за плечи. Нежное тепло его рук – смягчало напряжение, но одна мысль никак не давала покоя.

— Эми, не могу понять. Почему, когда ты открылась мне, с тобой ничего не случилось? А когда тебя увидели другие — так?, — Он перевёл взгляд на обугленные останки рогов, затем снова на дьяволицу.

— Точно! Ты не просто хлюпик, а ещё и тупик. Ты же ведь не совсем человек. Ну, то есть, наполовину. В тебе же течет кровь и моего мира, а значит, на тебя не действует то самое, ммм, как бы мягче выразиться. Ммм, о точно, "проклятье".

В ответ на её колкость, юноша легонько щёлкнул подругу по лбу.

— С чего это – я хлюпик?

— А с того, что я видела, как и у тебя скатилась мужская, скупая слеза. Ладно-ладно, хлюпик, идём дальше.

Груз с плеч – спал, настроение обоих мгновенно улучшилось. Ветер, вновь подхватил друзей, и теперь уже с новой силой, словно стремясь унести прочь все печали.

Друзья шли бок о бок, по лесной тропе, которая постепенно становилась всё более утоптанной. Солнце, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, рисовало на земле причудливые узоры. Юноша, с любопытством поглядывал на Эмили. Она шла с лёгкостью, её шаги были уверенными, а взгляд — устремлённым вперёд. Ранее произошедшее, казалось, только укрепило её.

«Наверное, у каждого существа есть свой предел стойкости, — подумал Даниэль, — но Эмили, похоже, только закаляется в огне».

Он ощущал, как их связь становится крепче с каждым пройденным шагом. Теперь, когда друзья прошли, через столь важный и болезненный момент, между ними возникло нечто большее, чем просто дружба. Это было доверие, основанное на общих переживаниях.

Пятьдесят шесть часов. Примерно столько прошло, с момента ритуала прощания, и как друзья, покинули родные края Даниэля.

Все это время юноша, как скала, поддерживал дьяволицу, не давая угаснуть ее духу.

Перо-путеводитель, указывающее им верный путь, по-прежнему ярко горело. Даниэль, со временем заметил, что с каждым шагом к цели – голубоватое свечение, лишь усиливалось, но стоит друзьям, хоть на метр, отклониться от курса – и свет, мгновенно тускнел.

Дорога проходила, то на попутном транспорте, то сквозь непроходимые дебри. Иногда, приходилось пробиваться через густые заросли леса, топкие болота, и бескрайние равнины. Останавливались они, лишь на краткие часы для привала, чтобы собраться с силами.

К тому времени, как друзья вновь выдвинулись в путь, они уже почти достигли Рязани. Да-да, того самого города, с которого все началось. С того самого места, где Эмили впервые ступила на человеческую Землю – по собственной воле, а не по заданию из Академии демонов.

Именно в этом городе, начались ее приключения, в поисках Даниэля, ставшего для неприступной дьяволицы – первым и единственным близким человеком.

А ведь всего пару месяцев назад, их общение ограничивалось, лишь зачарованным зеркалом, и друзья не могли представить, к каким головокружительным поворотам судьбы, это их приведет.

Эмили, измотанная долгим путешествием, едва держалась на ногах. Путеводная нить все тянулась и тянулась, словно ей не было ни конца, ни края. Сколько еще им предстоит пройти – было неизвестно, но одно становилось яснее: нужно что-то предпринять, иначе они прибудут на место, когда их головы покроются сединой.

– Дани, я устала. И есть хочу. Давай хоть часик отдохнем.

Проворчала дьяволица, и в ее глазах мелькнула, та самая жалость, что видят у беззащитного котенка, выброшенного, точно ненужный мусор, на улицу.

Даниэль, лишь покачал головой.

– Нет, так продолжаться не может. Нам нужно спешить, а пешком мы до конца этой нити – будем ползти вечность. Чуйка подсказывает, что время на исходе. Но ты права, нам нужна передышка, чтобы обдумать дальнейшие шаги.

Глаза Эмили, мгновенно вспыхнули озорным огоньком. Она сорвала с плеч юноши рюкзак и, подобно юркому зверьку, принялась рыскать в нем, точно лесной енот, в поисках провизии. Однако, к своему разочарованию, перерыв все, она не обнаружила ни крошки. На дне рюкзака покоилась лишь полупустая бутылка с водой.

– Даааань, я не поняла, а где вся еда? Нууу, я есть хочу, придумай что-нибудь.

Продолжила она, с еще большим азартом конючить. Юноша с удивлением уставился на девушку.

– Да, что ты говоришь? Правда, что ли? А ты не забыла, как полчаса назад вытащила из кармана последнюю пачку печенья, и умяла ее всухомятку, даже со мной не поделившись? Память совсем отшибло? Нам еще топать и топать до ближайшего магазина, так что терпи.

Произнес Даниэль, без тени сочувствия в голосе. Его собственный желудок – уже начинал жалобно урчать, но выбора не было – приходилось терпеть.

Юноша, ловко извлёк из кармана телефон, и принялся вбивать координаты в карты. Он покачал головой, затем снова сверился с направлением нити, и тут его осенило.

– Итак, наш план таков. Возьми перо, перевоплотись в нормальное для тебя обличье. Крылья пока на месте, так что взмой как можно выше и оцени, сколько еще осталось идти по нити. А затем мы сходим в магазин, он тут оказывается неподалеку, и закупимся провизией. С твоим-то аппетитом еды не напасешься. Вот я – другое дело, ем один раз в день, зато сытно, и экономия продуктов какая.

Эмили, надув губки, подошла к Даниэлю и треснула его по затылку.

– Если ты не знал, мой дорогой, то говорить девушке о том, что она много ест – верх неприличия. Ты должен понимать, что я не просто ем, а заедаю стресс.

В этот момент юношу пробрал непринужденный смех.

Несмотря на все его попытки сдержаться, видя в глазах дьяволицы подлинное недоумение, смех неудержимо рвался наружу.

– Заедает стресс. Уууф, прости-прости, но у тебя сейчас было такое лицо, что удержаться было невозможно. Я вас, девушек, не понимаю. Особенно тебя. Похоже, людей действительно создавали по вашему образу и подобию, ведь я не могу взять в толк, как вы можете столько съедать, оставаясь при этом в прежней форме. Это, должно быть, запретная магия.

Немного успокоившись, проговорил юноша, за что тут же получил очередной шлепок по макушке.

– Если уж на то пошло, говорить девушке в лицо о её весе – тоже дурной тон. Давай сюда перо.

Эмили протянула руку, и, получив драгоценный артефакт, приняла свой истинный, дьявольский облик.

Расправив крылья, она стремительно взмыла ввысь. Повезло, что вокруг уже сгущались сумерки – даже если бы кто-то и заметил её, то вряд ли смог бы разглядеть в небе крылатое существо.

Пролетев около трехсот метров, девушка, используя ещё одну свою способность, могла видеть протяжение нити – на тысячи километров.

Пока девушка была в воздухе, Даниэль, накинув куртку, на открытой опушке леса становилось прохладно, стал вглядываться в тени деревьев.

На мгновение ему показалось, что за ними пристально наблюдают. Он достал из портфеля перцовый баллончик; юноша ещё не до конца осознавал всю свою силу, поэтому перед выходом – купил средства для самообороны, на случай непредвиденной ситуации.

Через несколько минут, Эмили спустилась. Ее лицо было омрачено.

– Ну что, как там? Судя по выражению твоего лица, нам предстоит долгий путь.

– Ты не представляешь, насколько. Если я не ошибаюсь, около пяти-шести тысяч километров.

Глаза Даниэля расширились от услышанного. Он начал осознавать, что путь действительно будет долгим, и, возможно, стоит поискать более быстрый выход из сложившейся ситуации.

– Тогда так: сейчас мы идем в кафе, а потом будем решать, что делать дальше. И зайдём в магазин.

Выбравшись из леса, и пройдя ещё с полчаса, они добрались до ресторана быстрого питания с весьма необычным названием – "Ведьмин котелок".

Снаружи здание выглядело ветхим и потрепанным, что, впрочем, вполне соответствовало названию.

Усевшись за свободный столик у окна, Даниэль проверил свой банковский счет и, подсчитав наличные, убедился, что денег им на первое время хватит. Если же возникнут финансовые трудности, он без труда сможет продать акции компаний, купленные ранее, ещё до встречи с дьяволицей.

Даниэль, заказал себе русскую, запечённую картошку, с охотничьими колбасками, и стакан компота из сухофруктов. Эмили же, видимо, действительно была очень голодна, потому что заказала: два салата: один с кальмарами и креветками, запеченными в чесночном соусе, второй – "Гранатовый браслет", большую порцию свиного шашлыка, с луковыми кольцами и сырной лепёшкой, порцию наггетсов с кетчупом, а на десерт – фисташковое тирамису, и латте на миндальном молоке.

Глаза официанта полезли на лоб, от столь обширного заказа, сделанного хрупкой с виду девушкой. Приняв его, она назвала примерное время ожидания и отправилась на кухню.

– У тебя, конечно, аппетиты – закачаешься! Но ладно, оставим это. Итак, нить, похоже, ведёт в Иркутскую область. Значит, нам с тобой придётся сменить транспорт. Эх, только время зря потеряли! Теперь нам нужно в аэропорт, а ближайший, как назло, только в Москве. Чёрт, стоило сразу туда двинуть! Два дня – коту под хвост. Так-с, дай-ка я ещё раз сверюсь с картой.

Даниэль вновь открыл Google, и погрузился в раздумья. Девушка, не слышала хода его мыслей, поэтому от скуки, стала рассеянно наблюдать за мельканием теней проезжающих машин.

На улице давно стемнело, и мысль о ночлеге снова начала теснить. Но вдруг её взгляд зацепился за что-то в темноте, и дьяволица начала вглядываться в уличные огни с удвоенным вниманием. Секунду спустя, её отвлекла подошедшая официантка.

– Ваш салат «Гранатовый браслет» и латте на миндальном молоке, – произнесла она нежным голосом, обращаясь к Эмили.

– А вам, молодой человек, компот. Ещё один салат принесём через пять минут, а горячее – минут через десять. Приятного аппетита.

Это была женщина: лет сорока-сорока пяти, с пышными формами. Тёмные волосы, были собраны в небрежную гульку, а зелёные глаза аккуратно подведены. На груди виднелся бейджик с именем – Анастасия.

– Спасибо, Настасья, – поблагодарил её Даниэль и вновь уткнулся в свой гаджет, продолжая искать ближайший маршрут.

– Так, судя по всему, завтра утром сможем сесть на автобус. Автостанция тут недалеко. Рейс 485 как раз довезёт нас до аэропорта в Москве. Это будет даже дешевле, чем такси. Сейчас оно обойдётся тысяч в шесть, а, как сама понимаешь, Эми, гхм, нам стоит экономить.

Дьяволица его уже не слушала, и с большим аппетитом уплетала салат. Голод брал своё, и она совершенно забыла о том, что сидит рядом с Даниэлем.

– Так вот, из-за необходимости экономить, – продолжал он, – билеты на самолёт до Иркутска, на двоих обойдутся нам в тридцать шесть тысяч. И это единственный рейс на завтрашний вечер. Поэтому сегодня мы спим не в отеле. Мне хватило того, что произошло в «Тайге». Я взял нам палатку и спальные мешки. Твоя магия расширения очень помогла, кстати, всё уместить. Итак, сначала ужинаем, потом идём за продуктами для завтрака и обеда, а после – обратно в лес.

В тот момент Анастасия уже поставила на стол горячие блюда, и друзья с наслаждением принялись за вкусный ужин.

– Слушай, хоть убей, не понимаю: как в тебя столько влазит? Неужели, и тут ты применила магию незримого расширения, но на этот раз на желудке?

С изумлением в голосе произнес юноша, подперев подбородок обеими руками. Дьяволица, однако, не собиралась вновь обрушивать на него свой гнев. Она была слишком расслаблена, для нанесения новых побоев, своему другу.

– Никакого незримого расширения нет, — ответила она, — Ты просто постоянно забываешь, что я не человек, а совершенное существо. Поэтому мои силы в полёте тратятся быстрее, а крылья разминать приходится довольно часто. Вот и для восполнения сил мне нужно много есть, а худоба — это лишь следствие высокого метаболизма. Надеюсь, я все объяснила достаточно ясно, и у тебя, Ту́пик, больше не возникнет вопросов.

Досконально все разъяснив, дьяволица доедала шашлык, собирая лепешкой последние капли кетчупа и отправляя куски хлеба в рот. Пока она с неуéмным аппетитом уминала угощение за обе щеки.

Точно стратег, юноша заказал еще две литровые упаковки сока, заранее зная, что после своего латте, Эмили мгновенно переключится на его компот.

После отдыха в кафе, Даниэль оплатил счет, который замер на отметке почти в шесть с половиной тысяч рублей. Поблагодарив за изысканную еду, и чарующую атмосферу, друзья направились в ближайший продуктовый. Казалось, ничто не предвещало беды.

Магазинчик, искусно вписанный в стену многоквартирного дома, носил кричащую вывеску «Удача».

Внутри, у самого входа, примостился охранник. Его вид навеевал мысли о том, как он вообще попал в охранное агентство — ему было далеко за шестьдесят, казалось, его самого нужно было охранять.

Кассирша, уткнувшись в телефон, с головой погрузилась в бесконечную ленту новостей. Освещение в помещении было достаточно ярким, но постоянно мигающая лампочка, вокруг которой, будто очарованные, роились мелкие мотыльки, залетевшие через распахнутые окна и двери.

– Постой у выхода, пожалуйста, чтобы избежать лишних трат.

Произнес юноша, обращаясь к подруге. Дьяволица, надув губки, развернулась и, покачивая бедрами, вышла за двери, где, расправив крылья, устремилась в безмолвную небесную высь.

Внезапно, она остро ощутила щемящую тоску по дому, по строгому директору академии демонов – своему отцу. Матери у нее, как и у Даниэля, с детства не было, и отец, вложив все свои силы, воспитывал единственную дочь.

Тем временем, пока дьяволица парила в небесной лазури, Даниэль деловито пробирался между полок, наполняя корзину лишь самым насущным. Его взгляд упал на полку с товарами личной гигиены для девушек.

«Интересно, — размышлял он с оттенком сомнения, — бывают ли у дьяволиц эти дни, как у обычных девушек? Если она сейчас стала близка к человеческому облику, может, ей это пригодится?»

В итоге: он все же положил в корзину несколько упаковок прокладок и, на всякий случай, тампоны. Далее, парень методично набирал все по списку, запечатленному в памяти: парочку пачек сосисок, тушёнку, чай в бутылке, немного разных фруктов.

Заглянув в отдел готовых блюд, он взял в герметичных упаковках несколько видов салата. Из горячего: картофельное пюре с куриной котлетой, макароны по-флотски, суп с копченостями. По сути, этого должно было хватить им обоим на сутки, учитывая, конечно, неуемные аппетиты Эмили.

Но одно чувство не покидало Даниэля: ощущение, что всю дорогу от кафе до магазина за ним кто-то пристально наблюдал. То ли сказывалась усталость, играющая на нервах, то ли это уже были игры разума — он не мог понять.

Оплатив покупки и обойдя дом, он свистнул в небо. Мгновение спустя, с грацией лебедя, рядом с ним приземлилась Эмили. Сменив облик, она принялась рассматривать содержимое сумки.

– А тех печенюшек с кремом, тех, что посередине, не было? — спросила она.

– Если ты имеешь в виду "Oreо", то нет, не было, — ответил Даниэль, — да и много сладкого и мучного вредно. Лучше вон фруктов покушай, хоть витамины какие-никакие в них есть.

Еще несколько минут друзья стояли, ведя оживленную дискуссию о пользе и вреде продуктов, а после выдвинулись в лес.

Глава 10 Ночь и первые нежности

Сквозь густую, непроницаемую завесу полуночи, надежно скрытую от посторонних глаз в холодных объятиях вековых ветвей и бархатистого мха, предстала перед Даниэлем и Эмили лесная опушка. Она напоминала древний амфитеатр, где вместо трибун возвышались замшелые стволы исполинских дубов. Майский ветерок, легкий, как взмах крыла колибри, игриво трепал клейкие первые листочки берез, заставляя их дрожать мелкой россыпью изумрудов. Он приносил с собой терпкий аромат хвои, сырой земли и сладковатый запах цветущей неподалеку дикой черемухи. В кронах задумчиво перекликались ночные птицы: то тут, то там раздавалось одинокое уханье неясыти, вторившее тихому шелесту листвы, словно сама природа вела свой неспешный вокальный диалог.

Юноша, действуя со сноровкой заправского чародея или опытного туриста-экстремала, извлек из бездонных недр своего школьного портфеля современную палатку-автомат. И вот уже посреди поляны, нарушая девственную тишину леса ярким нейлоном, красовалось скромное, но удивительно уютное пристанище для двоих — маленький купол цвета индиго, похожий на приземлившийся космический корабль. Следом за палаткой появился самонадувающийся матрас — привычный спутник речных пикников, который с глухим шипением наполнился воздухом, принимая форму идеальной двуспальной кровати. Сверху легли пушистые клетчатые одеяла и мягкие подушки, добытые из тех же портальных недр рюкзака. Над этим ложем, подобно упавшей звезде, засиял мощный светодиодный фонарь на батарейках, заливая внутреннее пространство теплым янтарным светом, достаточным для последних штрихов обустройства быта.

«Вот же круто иметь магию незримого расширения», — подумал Даниэль, с кряхтением заталкивая внутрь последнюю подушку-думку. — «Чтобы так просто, из обычного городского рюкзака, способного вместить разве что пару учебников, сотворить целую меблированную комнату».

Тем временем Эмили, отбросив земную личину уставшей школьницы, приняла свой истинный облик. Она принялась приводить в порядок свои крылья, бережно протирая кожистые перепонки влажными антибактериальными салфетками, позаимствованными ими из придорожного кафе еще днем. Черная кожа крыльев тускло поблескивала в свете фонаря, отражая каждую жилку. Затем, умыв лицо ледяной водой из дорожной бутылки, приготовленной заботливым Даниэлем, дьяволица замерла. Внутри нее разыгралась настоящая симфония разрушения: желудок скрутило тугим узлом, а затем он издал протяжный, утробный рык, точно внутри бушевала ядерная война, требующая немедленного жертвоприношения еды.

– Дани! Дани! Даниэль!! — взвилась она, подпрыгивая на месте и прижимая руки к животу.

– Чего тебе? Не видишь, я занят важным архитектурным делом? — донеслось недовольное бурчание изнутри палатки. — Опять паук по ноге пробежал или комарик укусил? Смахни его чем-нибудь тяжелым и не устраивай драму, мы почти закончили интерьер.

– Дани, а где тут туалет?! Мне срочно нужно! — голос девушки сорвался на панический фальцет, приобретая тот самый оттенок надвигающейся катастрофы.

Юноша, отложив обустройство ночлега, выбрался наружу через молнию входа и встретился взглядом с девушкой. Она стояла, согнувшись пополам, корчась от боли, и держалась за живот обеими руками, словно пытаясь удержать рвущийся на волю хаос.

– Ааа, ну конечно, — вздохнул парень, хлопнув себя по лбу. — Я же говорил тебе десять раз: не жри ты эти шаурма-доги в пластиковом лотке на вокзале! Туалетов тут нет, принцесса. Мы в лесу. Спрячься вон за теми кустами орешника, салфетки я дам, будешь использовать их вместо туалетной бумаги. А я пока зажму уши ладонями и спою гимн России, чтоб твои "артиллерийские залпы" не слышать.

Рассмеявшись, он протянул ей огромную семейную упаковку салфеток, припасенную с самого начала их пути предусмотрительным отцом юноши.

– Даня, это совсем не смешно! Где туалеты?! У меня сейчас глаза из орбит вылезут!

– Эми, включи мозг. Какие, к черту, биде и унитазы в чащобе? Тут их отродясь не бывало со времен мезозоя. Сходи за кустик, облегчи душу и совесть, и возвращайся. Делов-то.

– Но это же так мерзко! Там пауки! Земля грязная! И ветки царапаются! — запротестовала она, топая ножкой, обутой в дорогие городские кроссовки.

– Что естественно, то не безобразно, — философски изрек Даниэль. — Бери салфетки и иди. Ну, если тебе так принципиально соблюдать приватность высшего уровня, могу и нос с ушами заткнуть ватой. Чтобы ты точно не волновалась о моей тонкой душевной организации.

Эмили, чувствуя, что дальше откладывать уже физически невозможно — гравитация начинала работать против нее, — схватила салфетки и, понурив голову, сгорбившись, будто старуха, направилась вглубь темного, пугающего леса. Даниэль же, усмехаясь в кулак, проводил ее взглядом и подумал: «Девочки есть девочки, даже из другого измерения, ничего не попишешь. Вечно им подавай золотые горшки».

Не успел он улечься поверх спальника, наслаждаясь минутой покоя, как раздался оглушительный взрыв, сотрясший саму землю. Деревья испуганно зашатались, роняя сухие ветки, стая птиц в панике взметнулась в ночное небо черной тучей, а палатка жалобно затрепыхалась, грозясь сложиться карточным домиком. Юноша вскочил, запутавшись в собственных ногах, выскользнул наружу и увидел вдалеке, метрах в пятидесяти, зловещее мерцающее зеленоватое свечение.

– Пожар? О, черт... Ну конечно, только этого нам не хватало! Там же Эмили! — схватив бутыль с остатками воды, бросился он вперед, напролом через густой кустарник.

Навстречу ему, невозмутимая, как статуя Командора, шла дьяволица. Даже в непроглядном мраке ночи её бледное аристократическое лицо отливало болезненным, трупным зеленоватым оттенком, а вокруг ноздрей клубились едва заметные струйки серного пара.

– Слава богу, ты в порядке! Бежим скорее, там, кажется, что-то серьезно горит, надо залить! — выпалил запыхавшийся Даниэль, протягивая ей бутылку.

Эмили молча повернула голову в сторону далекого зарева. Ее плечи мелко тряслись.

– Не нужно никуда бежать. Это я там была, — наконец выдавила она сквозь зубы, издав новый, подозрительно булькающий звук.

Даниэль внимательно посмотрел на ее напряженное лицо, сопоставил факты (взрыв сзади + зеленый цвет лица демона), понял всё и, смутившись, опустил взгляд, прикрыв рот рукой, чтобы не расхохотаться во весь голос над абсурдностью ситуации.

– Прошу прощения, если мой вопрос покажется неуместным ввиду обстоятельств, но… это безопасно? Для экосистемы, — уточнил юноша, стараясь сдержать улыбку, которая, однако, предательски растягивалась на его губах, обнажая белые зубы.

– Нет, можешь не беспокоиться, почва выживет, — фыркнула она, морщась. — И, честно говоря, это крайне невежливо с твоей стороны. Ай-яй-яй, такой видный, воспитанный парень, наследник древнего рода, а с девушками совершенно не умеешь разговаривать после того, как они сходили в кустики.

– Простите уж, какой уродился в панельке на окраине, такой и есть, — развел руками Даниэль, все еще давясь смехом.

В тот же миг веселье улетучилось. По спине юноши вновь пробежал ледяной холодок, волоски на шее встали дыбом. Навязчивое, липкое ощущение, что за ними кто-то пристально наблюдает из-за деревьев, охватило его. Обернувшись резко, он впился взглядом в черные тени между стволами — никого. Лишь качнулась тяжелая еловая лапа. На улице окончательно сгустилась ночь, окутав лес плотной, осязаемой тьмой, в которой звуки становились громче, а страхи — материальнее. Пробираясь сквозь цепляющиеся за одежду заросли крапивы и кусты можжевельника, они добрались до безопасного света фонаря в палатке, и вскоре друзья забылись тревожным сном.

Эмили вертелась половину ночи, тщетно пытаясь найти удобную позу для своих массивных крыльев — мешал потолок палатки, а спать на животе было жутко неудобно. А Даниэль, обхватив чертовку одной рукой, словно плюшевую игрушку, уткнулся носом в её пахнущие озоном и серой волосы и провалился в глубокий сон за пару минут, утомленный дорогой.

Где-то через шесть часов пронзительной трелью зазвенел будильник смартфона. Даниэль, ежась от утренней прохлады, выполз наружу, умылся росой и соорудил у входа в палатку импровизированный походный стол из поваленного бревна. Накрыть завтрак для демона — задача не из легких. Вскоре скатерть-самобранка расстелилась прямо на траве: гора румяных фруктов, а также, разведя небольшой костерок из сухих веток, юноша поджарил на длинных ивовых ветках охотничьи сосиски и подогрел чай из термос-бутылки. Открыл пластиковые контейнеры с салатами, выудил из портфеля компактную титановую сковородку, на которой аппетитно шкворчало картофельное пюре с мясной котлетой и макароны по-флотски. Суп-пакет остался на потом, когда проголодаются сильнее, а про банку армейской тушёнки юноша и вовсе забыл, закопав её на дно рюкзака.

От обилия плотных, жирных ароматов жареного мяса дьяволица проснулась мгновенно, словно ошпаренная кипятком. Закутавшись в огромный шерстяной плед, отчего стала похожа на ворчливого эскимоса, она выбралась из душного нутра палатки и села на покрывало, которое Даниэль предусмотрительно расстелил на солнечной полянке.

– Доброе утро, соня. Так, давайте быстро завтракать углеводной бомбой, и отправимся на автовокзал. Нам бы через час уже нужно было выдвигаться, иначе пропустим рейсовый автобус до города, — командовал юноша, раскладывая еду по пластиковым тарелкам.

Эмили набросилась на изобилие завтрака, будто неделю блуждала по Сахаре мимо миражей. За несколько минут исчезло больше половины яств: две котлеты, половина сковороды картошки и почти все фрукты. Довольная, она сыто икнула и прижалась мягким плечом к плечу юноши. Девушка заметила странную перемену: она стала гораздо добрее и мягче, чем в самом начале их знакомства, когда готова была испепелить любого за косой взгляд. Осознала, что этот шумный смертный становится для неё чем-то большим, чем просто проводником или забавным питомцем — он становился якорем.

Позавтракав, они собрали палатку, тщательно убрали за собой мусор в пакет, оставив поляну первозданно чистой, и направились к трассе, ведущей к автовокзалу ближайшего райцентра. Примерно через полтора часа пешего хода они уже купили билеты до Москвы и сидели на продавленных велюровых креслах рейсового автобуса. Эмили никогда раньше не видела таких огромных транспортных средств, и для неё всё это было в новинку. До этого она видела лишь тесные микроавтобусы и легковые машины, а в её родном мире перемещения происходили исключительно через порталы. Даниэль, глядя в окно на пролетающие пейзажи, задумался, какой была бы реакция девушки, увидь она, к примеру, грохочущую махину грузового поезда или шагающий карьерный самосвал размером с пятиэтажный дом.

Через два с половиной часа они уже были в Москве, высадившись на пыльной конечной станции метро. Всю дорогу Эмили досыпала, положив голову юноше на плечо, а он изучал по картам в телефоне их дальнейший путь. Нить судьбы, что вела их в сторону Сибири, горела на карте таким же ровным, пульсирующим рубиновым светом, поэтому юноша убрал бесполезное поисковое перо обратно в нагрудный карман куртки. Через некоторое время друзья уже находились возле аэропорта Домодедово, где им предстояло купить билеты на самолёт, но тут возникла первая серьезная загвоздка бюрократии.

– Слушай, мне билет по левому паспорту брата продадут, пройду контроль, а вот что с тобой делать? — нахмурился Даниэль, изучая табло вылетов. — У тебя ведь совершенно нет никаких удостоверений личности. Ни паспорта гражданки Ада, ни визы РФ.

Дьяволица лишь хлопнула длинными ресницами, изображая святую невинность.

– Даня, Даня, Даня. Ты постоянно забываешь о моей природе происхождения. Для меня подделать реальность — не составит проблем, это базовая настройка.

Подойдя к кассе самообслуживания, юноша сначала купил электронный билет для себя, выбрав место у окна. Затем, передав Эмили свой настоящий паспорт и деньги, отошёл чуть в сторонку, спрятавшись за рекламный стенд, и принялся наблюдать, готовый в любой момент вмешаться.

Вот она подходит к стойке регистрации бизнес-класса, показывает ЕГО документы миловидной девушке-кассиру, та сверяет фото и без лишних вопросов выдает распечатанный посадочный талон на имя Даниила Сергеевича Воронова девушке-демону. А та, с довольной, хищной улыбкой, помахивая документами, уже направлялась к юноше.

– Но как?! Как система пропустила женский профиль по мужскому паспорту?! Там же алгоритмы безопасности! — прошипел Даниэль, хватая ее за локоть.

– Тупик, — закатила глаза Эмили. — Ну я же не из твоего мира, физику и программирование вашего Сбербанка презираю. Могу применять свои особые чары убедительности и легкого ментального морока. После них эта девочка увидела во мне идеального VIP-клиента, а в бумажке — золотой билет. Ох, всё тебе разжевывать приходится, смертный.

Оставалось полчаса до их рейса, и друзья сидели в зоне ожидания у выхода на посадку, как вдруг тяжелая тень упала на их кресла. Кто-то подошел к ним сзади абсолютно бесшумно и положил крепкую, мозолистую руку на плечо Даниэля, отрезая путь к отступлению.

– Вот ты и допрыгался, щенок, — произнес низкий, вибрирующий голос, от которого стыла кровь в жилах.

Глава 11 Новое знакомство с давним другом

Всё произошло так внезапно, что Даниэль подпрыгнул от неожиданности. Он совершенно не ожидал такого поворота событий. Обернувшись, он увидел за спиной двух амбалов в кожаных куртках и чёрных очках, у каждого за спиной было огнестрельное оружие.

— Даниэль Кротких, вы пройдёте с нами, и лучше по-хорошему.

Приказным тоном, сказал один из мужчин тяжёлым, глубоким басом, намеренно проведя рукой по автомату, будто давая понять, что будет, если Даниэль откажется.

— Вас всё-таки подослал оте…

Начал было Даниэль, но тут же оборвался.

Эмили, не теряя ни секунды, которые юноша тратил на мирные переговоры, схватила его за рукав и бросилась бежать, утягивая парня за собой. Через мгновение послышались выстрелы, но пули, направленные в их сторону, словно отскакивали от невидимой преграды. Если бы не она, друзья давно были бы ранены, а то и вовсе убиты. Ребята бежали прямиком в толпу, пытаясь смешаться с людьми, но это не особо помогало, так как преследователи наступали им "на пятки". Пробежав несколько поворотов, они оторвались от погони и забились в тёмный переулок.

— Дани, ты меня достал! Прости, конечно, но до встречи с тобой моя жизнь была действительно в полной безопасности, а теперь даже спокойно отдохнуть нельзя

С ноткой гнева в голосе выдавила Эмили, пытаясь отдышаться.

— Как раз наоборот, — возразил Даниэль, искренне обняв девушку. — До твоего появления в моей жизни всё было слишком тихо и спокойно. Может, ты даже спасла меня. Раньше было чересчур скучно, а теперь будет что внукам рассказать. Спасибо тебе.

Достав из портфеля телефон, Даниэль расширил глаза.

— Ох, ёжики зелёные, мы опаздываем на рейс! Уже началась посадка!

Но в ту же секунду раздался выстрел. Даниэль, скорчившись от боли и держась за правое плечо, рухнул на колени. Преследователи всё-таки нагнали.

Эмили, осознав, что произошло, вспыхнула алым пламенем, скинув с себя человеческий облик. Она ринулась к амбалам, чтобы прикончить их на месте за то, что посмели тронуть того, кем она стала дорожить. Подойдя почти вплотную, она заметила в глазах мужчин зеленовато-голубое свечение с красноватыми переливами.

— О нет…

Эмили мгновенно сменила тактику. Грациозная, как кошка, она приподняла и без того короткую юбочку, привлекая внимание. Когда мужчины опустили похотливые взоры, дьяволица резким движением бросила им в глаза песок, лежавший у её ног. Верзилы тут же потеряли контроль над зрением, и пока те пытались прочистить глаза от пыли, девушка, расправив крылья, подлетела к Даниэлю. Приложив все усилия, она схватила его на руки и взмыла вместе с ним в облака.

Поглощённая изнурительным бегством от преследователей, её энергия почти иссякла. Теперь, когда силуэт взлётной полосы вырисовывался всё чётче, она заметила, как стюардесса пропускает последних пассажиров в нутро самолёта. Время неумолимо таяло, и, не желая упустить ни секунды, дьяволица, с присущей ей решимостью, призвала запретную магию исцеления. В полёте, буд-то дыхание ветра, она направила потоки живительной силы на Даниэля, стирая следы огнестрельного ранения. Её мастерство в искусстве врачевания было легендарным, и всего через несколько мгновений рана на плече юноши исчезла без следа, словно её никогда и не было.

Стремясь скрыться от посторонних глаз, дьяволица приземлилась под крылом ближайшего лайнера, её огромные, словно тёмные паруса, крылья на мгновение затмили небо. Там, в тени, она трансформировалась, облачившись в облик смертной девушки, а затем, заботливо поддерживая обессилевшего Даниэля, направилась к самолёту.

– Так, подлатала тебя, — произнесла она, её голос звучал спокойно, несмотря на пережитое.

— Теперь, без лишних вопросов, бежим к самолёту.

Даниэль, лишь кивнув в знак согласия, вцепился в её руку, и они бросились к трапу, где стоял последний пассажир. Отсчёт времени превратился в бешеное биение сердец: пять… четыре… три… два… один…

Именно в последний момент, запыхавшиеся, они вскарабкались по трапу, где у входа их встретила приветливая улыбка темноволосой стюардессы.

– Добро пожаловать на борт самолёта рейса 452 S7 Airlines. Ваши билеты, пожалуйста.

В замешательстве Даниэль принялся рыться в своём портфеле. Эмили же, щёлкнув пальцами, магическим образом переместила билеты прямо в его руки.

–Вот, пожалуйста

– Угу, всё в порядке, — одобрительно кивнула стюардесса.

— Прошу вас на борт, занимайте ваши места. Приятного полёта!

Друзья, выдохнув после пережитой передряги, прошли в салон. Устроившись на своих местах в хвосте самолёта, они с облегчением осознали, как им повезло — лайнер был почти пуст, и можно было наконец-то спокойно обсудить произошедшее.

– Слушай, прости меня за этот инцидент, — начал Даниэль, опуская голову и скрывая лицо руками, пытаясь осмыслить хаос последнего часа.

— Видимо, отец никак не может смириться с тем, что я пошёл против его воли.

Эмили, измождённая, прислонилась к его плечу. Чары исцеления, хоть и были её давней страстью, требовали огромной отдачи, особенно когда на карту было поставлено здоровье другого. Уроки запретной медицины из академии демонов оказались бесценны. Запретная — потому что для восстановления сил Даниэля ей пришлось отобрать частичку жизненной энергии у случайного человека на планете, соблюдая древний закон равновесия.

– Дани, это может показаться тебе странным, но тех отморозков натравил на нас не твой отец, а мой.

Тихо промолвила она, её голос дрожал от усталости.

Юноша недоверчиво взглянул в её измученные глаза.

– Прежде чем ты начнёшь задавать вопросы, я объясню, — продолжила Эмили, собирая последние силы.

— Дело в том, что это были даже не люди, а марионетки, подосланные моим отцом. Как ты знаешь, он директор моей академии и очень могущественный демон. Это были бесы, вселившиеся в тела недавно умерших. Я узнала их по глазам — они горели огнём, который способны видеть лишь существа из моего мира. В глазах же обычных людей они выглядели как самые обычные смертные. Вероятно, до отца дошли слухи о том, что я проявила себя перед другим смертным. Он в ярости, и нас будут преследовать до тех пор, пока я не вернусь домой.

Слёзы отчаяния закапали из её глаз. Даниэль, понимая её страх и боль, крепко обнял за плечи, даря ощущение безопасности и поддержки: пока он рядом, она в безопасности.

Спустя ещё шесть томительных часов полёта над землёй, они без приключений достигли Иркутского аэропорта уже в густой полночный мрак. Перед приземлением, город встретил их ослепительным сиянием, пылающим внизу. Покинув объятия самолёта, друзья ступили на твёрдую землю и, миновав аэропортовские огни, направились прямиком к набережной Ангары, величавой реки, что несёт свои воды через весь Иркутск. Той самой реки, что с гордостью зовётся единственной "Дочкой" величайшего озера России – Байкала.

Даниэль извлёк из кармана перо, чтобы свериться с направлением голубоватой нити. Но на сей раз она разгорелась в десятки раз ярче, так, что без солнцезащитных очков на неё было больно смотреть. Это означало лишь одно: с каждым пройденным километром они были всё ближе к заветной цели. Нить неуклонно вела в сторону Байкала, куда друзьям ещё предстоял долгий и трудный путь.

С момента, когда Даниэль решился на это отважное путешествие в компании дьяволицы, прошло чуть больше недели. И за это время они уже умудрились встрять в несколько передряг, едва не стоивших им жизней. В их последнем столкновении с городскими отморозками Даниэль был ранен, а Эмили оказалась на грани нарушения всемирного равновесия.

– Так, судя по карте, нам нужно двигаться прямо к озеру, а там на месте уже будем думать, что делать дальше, – произнёс Даниэль, разглядывая карту.

– Кстати, ты знала, что мы сейчас находимся в Сибири? Здесь по ночам бывает жутко холодно, поэтому я заранее снял для нас квартиру неподалёку.

Эмили подошла сзади, обняла юношу с нежностью, в которой угадывалась усталость.

– Дааань, я проголодалась.

Парень обернулся, притянул её к себе в ответном порыве. Он был на целую голову выше, поэтому ему было удобно прижимать Эмили, мягко положив голову ей на макушку.

– Ты моя ненаглядная, опять проголодалась, – проговорил он с лаской.

– Слушай, я тут подумал… если всё так сложится, что мы… Ладно, забудь. Просто понимаю, что в жизни мне придётся пахать как проклятому, чтобы тебя прокормить. Тем более, мы же совсем недавно, прямо перед посадкой поели.

Эмили лишь взглянула на него молящим взором, давая понять, что скудный ужин в самолёте был для неё лишь лёгким перекусом, тем более что их кормили целых два часа назад.

– Ладно, ладно, давай поступим так: мы сейчас заселимся, а после закажем доставку. Хорошо?

Дьяволица лишь кивнула в знак согласия. Хоть она и была могущественнее любого человека, за это время она порядком вымоталась, особенно после магии исцеления. Как и любому демону из её мира, ей требовалось время на восстановление, чтобы магия, текущая в её жилах, не выплеснулась через край. Иначе случается то, что случилось сейчас – она истратила почти весь свой ресурс. Вдруг зазвонил телефон. Даниэль снял трубку и включил громкую связь.

– Алло, здравствуйте, Николай?

– Да, я вас слушаю.

– Меня зовут Алина, звоню вам по поводу квартиры. Всё в силе? Вы можете сейчас подъехать на Байкальскую улицу, к дому четыреста шестнадцать?

Юноша, заглянул в Google Карты и сверил своё местоположение с адресом, названным собеседницей.

– Да, мы недалеко, так что минут через десять будем уже на месте.

– Хорошо, я вас поняла, буду ждать.

В трубке послышались гудки завершения вызова.

Даниэль, взял дьяволицу под руку, и друзья отправились прямиком навстречу с хозяйкой квартиры.

Как юноша и обещал, уже через девять минут они стояли у назначенного места встречи, где их уже ждали. Возле первого подъезда стояла молоденькая светловолосая девушка в коротенькой шубке и платье-клеш. Её волосы были собраны в элегантную причёску, на ногах – высокие каблуки, а в руке она держала брендовую сумочку с эмблемой Chanel.

– Добрый вечер, а точней сказать, уже глубокая ночь. Вы, стало быть, Николай Зайцев?

Проскользнул вопрос из уст Алины, её взгляд скользнул по едва различимым чертам лица юноши.

– Добрый, всё так, – подтвердил он, голос его звучал низко и ровно. Алина обвела взглядом спутницу Николая, оценивающе осматривая.

– Что ж, позвольте проводить вас в квартиру, а после, полагаю, нужно будет уладить формальности с договором аренды, и ключи перейдут к вам, – проговорила она, направляясь к подъезду.

Даниэль лишь кивнул, последовав за хозяйкой. Подъезд окутывал некий уют, сквозь чистоту и порядок проглядывало домашнее тепло. Поднявшись на лифте на шестой этаж, Алина, покопавшись в сумочке, извлекла ключи и открыла дверь.

Квартира, оказавшаяся студией, была невелика. Небольшое пространство лаконично вмещало двуспальную кровать, скромный шкаф для вещей, пару тумбочек. Миниатюрная кухня с барной стойкой, плита, тесно прижатая к стиральной машине, да несколько навесных шкафчиков составляли её убранство. Санузел, совмещённый с туалетом, был украшен небольшим зеркалом, хитро примостившимся между ванной и унитазом.

– Вот такая скромная квартирка. Кажется, всё показала. Итак, Николай, вас всё устраивает?

Проворковала Алина сладким голосом, её взгляд, полный игривости, остановился на Даниэле.

– Да, нас всё устраивает. Завтра вечером мы уже покинем квартиру, – ответил он, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Всего лишь на короткий срок? Почему же тогда не предпочли отель? – в голосе Алины проявилось любопытство.

– Есть свои нюансы, поэтому мы и выбрали квартиру. Дорогая, тебе стоит пройти и отдохнуть, – мягко обратился Даниэль к Эмили, его голос был наполнен нежностью.

Не заставив себя ждать, дьяволица, разувшись, рухнула на кровать, утопая в подушках, и погрузилась в долгожданный отдых.

Даниэль же, проводив Алину на кухню, приступил к подписанию договора. Он достал свой фальшивый паспорт, где значился как Николай, и передал его вместе с наличными светловолосой хозяйке.

Через несколько минут договор был подписан, ключи вручены, и Алина покинула студию. Даниэль, вновь уткнувшись в телефон, сделал заказ еды из круглосуточного бюджетного ресторана быстрого питания. Зная, как ненасытна Эмили, он заказал три большие пиццы: двойную пепперони, гавайскую с ананасом и курицей, а также сырную с тройной порцией мяса. К ним добавил две полулитровые бутылки морса и, на десерт, шоколадные, клубничные и персиковые донаты.

Оплатив заказ, Даниэль принял освежающий душ, чтобы смыть с себя трёхдневную дорожную пыль. Слишком стремительно развивались события в его жизни после появления дьяволицы. Он и помыслить не мог, как кардинально изменится его реальность. Но он знал, что совсем скоро исполнятся две его заветные мечты: он увидит Байкал и, спустя столько лет, встретится с родной матерью.

Выйдя из душа и облачившись в чистую одежду, Даниэль направился в комнату, где Эмили сладко посапывала. Он наклонился над её лицом, аккуратно убрал выбившуюся прядь волос, и, впившись взглядом в спящую красавицу, почувствовал, как где-то глубоко внутри пробуждаются чувства, не имеющие ничего общего с дружбой. Чувства, которые дремали уже больше месяца.

Дьяволица, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, уткнулась лицом в подушку. Даниэль, усмехнувшись, прошептал ей на ушко:

– Ну раз ты спишь, значит, сочные, большие премиум-пиццы будут только моими. Тебе ничего не оставлю.

– В тебя столько не влезет, а магию незримого расширения на твоём желудке я не накладывала, – донёсся из подушки её заспанный голос. Сквозь сон Эмили мягко улыбнулась.

Даниэль, продолжая усмехаться, присел на край кровати, обдумывая дальнейшие планы, как вдруг раздался настойчивый дверной звонок.

– Ого, как быстро доставка работает! Не то, что у нас в Рязани, по часу ждать приходится. Я пойду, съем всю пиццу и ни крошки не оставлю спящим, – произнёс он и направился к двери.

Даниэль не ожидал увидеть того, кто предстал перед ним. На пороге, облокотившись рукой на дверной косяк, стоял темноволосый парень, запыхавшийся и… с кожаными, прямо как у дьяволицы, крыльями за спиной.

– Эмии… Онааа… Здесь? Верно?

В тот же миг скрипнула кровать, и за ним послышались торопливые шаги дьяволицы. Не раздумывая, она схватила названного гостя за шиворот, втащила в квартиру и с такой силой прижала к стене, что парень, ударившись головой, потерял сознание. Дьяволица извлекла из портфеля Даниэля верёвку, накрепко связала руки гостю, и усадив его на стул, окатила ледяной водой.

— Да Кэрри, не ожидала тебя здесь увидеть, дорогой друг…

Глава 12 Известия, не предвещающие ничего хорошего и прощание с прошлым

Юноша, к которому обратилась Эмили, лишь отчасти обрёл самообладание. Но стоило его взгляду упасть на аккуратное личико дьяволицы, как он тут же, резким, почти судорожным движением, попытался порвать путы, стягивающие его руки, но тщетно.

– Эми, Эми, Эми… Совсем забыл, сколь остроумна ты бываешь. Неужто и о друге детства позабыла? — произнес он, обращаясь к ней.

Даниэль, пытаясь осмыслить происходящее, шагнул было к связанному юноше, но Эмили остановила его лёгким, властным взмахом руки. И Даниэлю оставалось лишь одно: сесть на край кровати и, как сторонний наблюдатель, следить за разворачивающейся сценой.

– Не пытайся разорвать их, это бесполезно. Я усилила их чарами прочности. Кэрри, чертов демон, какого лешего ты здесь забыл? А, понятно, наверное мой папочка подослал тебя. Так вот, во-первых, я понятия не имею, как ты вообще смог меня найти, а во-вторых, подбирай свою демоническую задницу и убирайся обратно в преисподнюю, чтобы и духу твоего здесь не было.

Демон, запрокинув голову, лишь усмехнулся в ответ. В этом простом жесте было столько неприкрытой дерзости, что Эмили, схватив его за горло, пристально вгляделась в бездонную черноту его глаз.

– Эми, для начала выслушай меня, а после решай, буду ли тебе я полезен или же я просто вернусь восвояси. Хотя мне даже обидно за такой «тёплый» приём. Столько сотен лет мы с тобой дружим, а ты так и не научилась нормально обращаться с собратьями. Может, поэтому у тебя и нет друзей в нашем мире.

От этих слов дьяволица сжала его шею ещё сильнее, но тут же разжала пальцы и отстранилась, усаживаясь на кровать рядом с Даниэлем.

– Я тебя внимательно слушаю, – проговорила Эмили, в её голосе звучала смесь недоверия и вызова.

– Как ты вообще тут оказался и с каких пор ты ведешь за мной слежку?

– Так я говорить тебе ничего не буду, сначала развяжи. – вкрадчиво произнес демон, изгибая губы в ехидной ухмылке. Очевидно, Эмили неплохо приложила его. Девушка, прекрасно зная, насколько упрям её друг, поднялась с кровати и ослабила путы на его запястьях.

Кэррин, растрепанный, но уже ощущавший свободу, принял вальяжную позу, словно кот, развалившись на стуле и откинувшись на спинку.

– Так вот, начнём с того момента, как я тебя отыскал. Дело, надо сказать, было непростое. Вы с твоим приятелем постоянно перемещались, но мне помог вот этот артефакт твоего отца.

Он вытащил из кармана кожаной куртки небольшой брелок, отдалённо напоминающий чей-то высохший глаз. Эмили, вскочив с места, бросилась к демону, желая выхватить странный предмет. В её глазах мелькнуло узнавание. Но Кэррин поднял руку, останавливая её.

– Спокойнее, не перебивай. Примерно спустя пару суток после твоей пропажи я начал беспокоиться. Не зная, где ты и что с тобой, решил наведаться к твоему отцу. И вот тут-то, совершенно случайно, я подслушал необычайно интересный разговор.

Он сделал паузу, наслаждаясь нарастающим напряжением.

– Это был разговор вашего, прости Господи, многоуважаемого заместителя директора и ректора по человековедению и преподаванию тёмной магии. Кратко говоря, они планируют нечто вроде переворота в Академии, желая сместить твоего отца с поста. И, что самое ужасное, моя дорогая Эмили, они разрабатывали план, как тебя… убить. Когда они покинули кабинет, из кармана ректора выпал вот этот артефакт.

Эмили, напряжённо вслушиваясь, кивнула, позволяя ему продолжать.

– Важная деталь, – продолжил демон, – будь добра, покажи тот талисман, что ты скрыла под чарами невидимости.

Эмили послушно провела рукой по груди. На том месте, где раньше ничего не было, проявился небольшой кулон, точь-в-точь как брелок в руках Кэррина.

– Эми, что это? Почему ты раньше мне его не показывала? – внезапно вмешался Даниэль.

Эмили лишь приложила тоненький пальчик к его губам, призывая к тишине.

– Мой дорогой человечишка.

Обратился демон к Даниэлю, его голос стал чуть ниже.

– Всё не так просто, как тебе кажется. Этот кулон, что носит наша с тобой подружка, подарок её отца, знак любви. Но Эмили, ты ведь знаешь, что это такое на самом деле?

Дьяволица качнула головой в знак согласия.

– Это зачарованные глаза давно умершей провидицы, свернувшей свой путь. Если один такой артефакт оказывается у одного существа, а второй – у другого, то второй, посредством особого заклинания, может оживить их и наблюдать за происходящим вокруг первого. А также…

– А также с помощью этого артефакта можно отследить местоположение первого, – перебила демона, дьяволица, в глазах которой плескался ужас, смешанный с горьким осознанием.

– Всё верно. Поэтому, когда ректор выронил его, я мгновенно понял, что за тобой следили, и ты в смертельной опасности. Я бросился к твоей комнате и обнаружил зачарованное зерцало, в котором увидел комнату этого человечишки и пергамент с заклинанием телепортации, что лежал на твоей постели. Прежде чем прочесть его, я спустился в главную библиотеку и нашёл заклинание, способное вернуть нас домой. Так вот, после этого, естественно, прочёл первый свиток. Мне очень повезло, ибо в тот момент, когда я оказался на земле, ты уже была в Москве. Я последовал по твоему следу и, обнаружив, начал наблюдать за вашими дальнейшими действиями. Затем купил билеты, намереваясь поговорить с тобой в спокойной обстановке в самолёте. Но не тут-то было! Вас выследили марионетки ректора. Парочку из них мне удалось обезвредить, но с остальными не успел – ты уничтожила их раньше меня.

– Постой… то есть ты ещё и следил за мной?! Как ты посмел? И почему ты не подошёл к нам в самолёте?

Кэрин лишь усмехнулся.

– Ты вообще слушала бортпроводников? Запрещено покидать своё место, указанное в билете, до полной посадки самолёта.

Эмили снова устремила свой взгляд на демона, внимательно изучая выражение лица.

– Тогда почему, когда ты добрался до этой квартиры, ты был так измотан?

– Я забыл сменить облик, а человечишкам не каждый день доводится видеть демонов во плоти. Если говорить откровенно, я удирал от полиции, а потом ещё и пешком взбирался по лестнице, так как лифт в вашем доме почему-то не работал.

Эмили вновь подошла вплотную к Кэрину и стала вглядываться в его непроглядно чёрные глаза. Сквозь них она увидела весь путь, который преодолел демон в поисках неё. Он говорил правду, и дьяволица погрузилась в раздумья. Она прекрасно знала заместителя своего отца, и потому ей было трудно поверить, что Дэррил Крэйг – тот самый заместитель директора, то бишь отца Эмили – мог затеять столь коварный план. Была ли это месть или что-то ещё, дьяволица не знала, но осознание того, что действовать нужно срочно, окатило её ледяной волной.

Точно пробуждаясь от сна, Даниэль, с едва уловимым осознанием происходящего, подошел к Эмили. Её, как хрупкий цветок, окутал в объятия, полные нежности, той самой, что таилась в глубине его души. Эмили, прижавшись носом к его груди, вдыхала пьянящий аромат духов, и медленно, тревога отступала, уступая место спокойствию.

Кэрин же, с холодной ясностью ума, понимая, что происходит, поднялся со стула. Подойдя к окну, он вглядывался в пульсирующие огни ночного города. Желваки заходили под кожей, отражая бурю эмоций, но он, превозмогая инстинктивное желание ударить Даниэля, лишь сжал кулаки и выпрямился. Он знал Эмили с пеленок, они выросли вместе, вместе поступили в Академию, учились на одном курсе, в одной группе. И вот теперь, эта пропасть, возникшая между ними, казалась ему непостижимой.

На комнату опустилась тягучая, гробовая тишина. Каждый погрузился в свои мысли, строя в голове обрывки планов. И в этот момент, пронзая звенящую пустоту, раздался оглушительный звонок домофона.

– Ну вот, теперь точно доставка еды, – пробормотал Даниэль, отпуская Эмили и направляясь в коридор.

Кэрин же, не теряя ни секунды, взял дьяволицу под руку и отвел ее в дальний угол комнаты. К его удивлению, она не сопротивлялась.

– Эми, что происходит?

С надеждой в голосе спросил он, вглядываясь в ее черные глаза.

– Почему ты сорвалась в этот мир? Мы ведь могли бы еще столько всего сделать дома.

Эмили отвела взгляд к приоткрытому окну. Глубоко вздохнув, она произнесла лишь одну фразу:

– Кэри, так было нужно. Так подсказало сердце.

Демон, не уловив сути ее слов, обрушился на подругу:

– Что значит, «так было нужно»? Эми, они же просто люди! Нас отправляют на эту жалкую Землю лишь для выполнения заданий, ни более ни менее. А ты говоришь, что так надо было?! Ты же дьяволица, дочь главы академии, лучшая ученица, моя самая близкая подруга! У тебя были такие возможности, а теперь ты в бегах с этим типом, и вот так просто решила проигнорировать мои чувства? Проигнорировать свой дом?

В тот же миг, словно молния, по его лицу пронеслась звонкая пощечина. Глаза Эмили запылали адским пламенем, а крылья распахнулись сами собой, сметая все на своем пути, принимая угрожающую форму.

– И ты мне будешь говорить об этом? Я, значит, твоя близкая подруга? Да все то время, что мы были дома, ты ни разу не обратил на меня внимания, а теперь несешь весь этот бред?! Вокруг тебя роились девушки всех мастей, ты даже не брезговал спать с эльфийками, не говоря уже об ангелах! И ты сейчас пытаешься меня поучать?! Я не отрицаю, что мы дружили, но пойми, ты был мне всего лишь как брат. А что касается отца и того, что происходит в родном мире, возможно, так даже и лучше. Я чувствую себя нужной здесь, а не там. Да, я, может, и демон по происхождению, но чувствую в себе больше светлого, и поэтому решила остаться. Здесь мое место! Мой дом отныне здесь! И никто, ты слышишь? Никто мне не помешает!

С ненавистью в голосе она выплеснула на Кэрина всю накопившуюся боль. Во времена учебы в Академии девушка была лучшей из лучших, и, как любая девушка, мечтала о безграничной любви. Ее избранником был Кэрин, но после всего, что он совершил, ее чувства угасли, как последний, догорающий луч свечи.

Демон, не ожидавший столь бурной реакции от Эмили, лишь закатил глаза. – Значит, всё-таки я был прав, — прошипел он, — значит, дело не в тебе, а в нём. Тогда я просто сотру его в пепел, а после заберу тебя обратно домой.

Парень уже было направился на кухню, где заботливый Даниэль раскладывал ужин по тарелкам, но дьяволица, смекнув, что сейчас может произойти, схватила Кэрина за плечо и одним ловким движением повалила друга детства на холодный пол. Кипящая в ней ярость вот-вот выплеснется наружу.

– Только попробуй! — её голос прозвучал как удар хлыста.

— Если хотя бы один волосок упадёт с его головы, я уничтожу тебя лично, и уж поверь, тогда пощады не жди. Усек?!

– Да понял я, понял, — прохрипел Кэрин, пытаясь освободиться из её мёртвой хватки.

— Отпусти, больно ведь.

Тем временем Даниэль уже накрыл на стол, и углубился в телефон, внимательно изучая карту Иркутской области и прокладывая ближайший маршрут до Байкала. Спустя десять минут все уже сидели вокруг барной стойки, уплетая горячий ужин.

В кухне повисла гробовая тишина, сдавливающая виски. Натянутые, как струны, нити напряжения вот-вот должны были порваться, но Эмили, как истинная леди, старалась не подавать вида того, что произошло всего несколько минут назад в спальне между ней и Кэрином, дабы не затронуть чувства Даниэля. Она лишь бросала на демона косые взгляды, красноречиво намекая, что малейшее неверное движение – и она ему свернет шею. Даниэль, чувствуя, что между этими двумя высшими существами назревает буря, тоже притворялся, будто все в порядке, хотя ранее и подслушал часть их жаркого разговора.

К удивлению юноши, Эмили съела лишь пару кусочков пиццы. Она уселась на подоконник, свесив ноги из распахнутого настежь окна. Кэрин же, напротив, набросился на еду, словно не ел несколько недель. Даниэль, как истинный джентльмен, уступил и свою порцию незваному гостю, а сам отправился в комнату, чтобы продолжить разработку дальнейшего плана действий, но прежде чем покинуть кухню, он положил руку на плечо Кэрина и произнес, полным твердости голосом:

– Не смей ее обижать.

Демон, сбрасывая руку, лишь неопределенно качнул головой, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить человека в челюсть.

Эмили обратила свой взор на демона.

– Кэри, не хочешь, как в старые добрые, размять крылья? Да и Даниэлю не хочется мешать.

Парень кивнул в знак согласия и, встав из-за стола, уже направился к окну, но дьяволица преградила ему путь.

– Так, сначала убери мусор со стола. Здесь, на Земле, есть хорошее правило: кто последний ел, тот и убирает. Да и зная Даниэля, он, конечно, будет убираться сам, но ему лучше пораньше лечь спать.

Кэрин лишь недоуменно хлопал глазами.

– Даниэль то, Даниэль сë… Даниэль ути-пути, что ты с ним сюсюкаешься, как с маленьким? Он уже взрослый, неужели сам убрать не сможет?! – внезапно возразил демон.

Эмили лишь взглянула на него исподлобья, как бы, давая понять, что оправдывать свои слова и действия она не намерена. Если она сказала, что-то сделать, то это означало, что пора вставать и делать. Эмили лишь добавила:

– Он заслужил отдых. Завтра нас ждет дальняя дорога. Жду тебя на мосту.

И дьяволица, словно стремительный ястреб, выпрыгнула из окна шестого этажа. Расправив крылья уже у самой земли, она взмыла в воздух, уносясь прочь, точно сокол, который только что поймал добычу.

Кэрину ничего не оставалось. Он открыл мусорный пакет и свалил в него всё, что осталось на столе: коробки от пиццы, тарелки, принадлежавшие хозяйке квартиры, стаканы и бутылки от морса, а также пустые упаковки от донатов. В мусорку полетели и столовые ножи. Пиццу привезли не порезанной, и Даниэлю пришлось нарезать её самому ножом, принадлежавшим хозяйке.

Закончив с уборкой стола, демон, не завязывая пакет, швырнул его в угол кухни и выпрыгнул в окно вслед за дьяволицей. Кэрин камнем летел вниз, но, едва не коснувшись асфальта, раскрыл крылья. Однако вместо того, чтобы взлететь, он стал лавировать по дороге, между машин, летящих ему навстречу. Даже ослепляющий свет фар не мог омрачить его наслаждения, когда он, словно искушая судьбу, вдыхал новую дозу адреналина. Кэрин прекрасно осознавал, что обычные людские изобретения бессильны против столь могущественного существа, и лишь равный по силе мог уничтожить демона, но острое чувство неминуемого столкновения, от которого он ловко уворачивался, все же щекотало нервы, ведь, хоть и неспособный погибнуть, демон все же ощущал боль.

Проносясь между машинами, он резко взмыл вверх, оставляя позади дорогу, и, набрав высоту над Ангарой, замер на мгновение в километре от земли, прежде чем вновь ринуться вниз. Именно в такие моменты он чувствовал себя по-настоящему свободным.

Детство и юность Кэрина были обычными. Его родители, преподаватели Академии демонов, мать – преподаватель зельеварения и знаток запретных трав. Запретность, заключалась в их ядовитых свойствах, способных мгновенно погубить сотни ангельских воинов, но для демонов, обладающих врожденным иммунитетом, они были безвредны. Отец – тренер сборной и основоположник «тухло-болла». Правила были просты: забросить склизкий, зловонный мяч в корзину соперника, но с одним но: мяч был зачарован, и несвоевременное контрзаклинание взрывал его прямо в руках противника, обдавая жгучей слизью, прожигающей броню и плоть. Ангелы, будучи истинными святошами, считали эту игру отвратительной и, естественно, отказывались в ней участвовать.

Родители были крайне строги к своему отпрыску, требуя от него совершенства во всем. Именно поэтому он сблизился с Эмили, такой же целеустремленной и амбициозной. Соперничество в учебе с достойным противником было для него стимулом. Однако родительское давление лишало его той свободы, о которой он так мечтал. Часто, втайне от родителей, он ввязывался в сомнительные приключения, о которых знала лишь Эми. Он мог довериться ей без колебаний, ведь она была не просто подругой детства, а его возлюбленной на протяжении долгих лет. Но, как и многие подростки, он не знал, как выразить свои чувства, и, опасаясь, что признание оттолкнет ее и разрушит их дружбу, старался держаться на расстоянии.

Преодолев несколько километров над рекой, Кэрин наконец достиг места встречи. На мосту его уже несколько минут ждала прекрасная дьяволица. Подлетев к ней, он скрыл свой истинный облик и, усевшись на ограждение, обратился к девушке:

– Как же давно мы с тобой не оставались наедине. Ты вечно занята, а последнее время и вовсе пропала.

Демон улыбнулся, ценя каждый миг, проведенный с ней.

– Да, я с тобой согласна.

Наступила неловкая пауза. Кэрин уже решил, что настало время признаться, но тут заметил, как Эмили погрустнела.

– Что с тобой?

– Знаешь, я примчалась сюда, совершенно не думая о последствиях, о папе и тех, кто мне дорог. Но сейчас я понимаю, что если бы не рискнула, то никогда бы его не встретила.

Эмили облокотилась на ограждение, вглядываясь в огни, отражающиеся на темной, водной глади. Спокойное течение Ангары, казалось, уносило прочь всю ее печаль. Ночь окутывала их, лишь редкие прохожие, не обращая внимания, мелькали вдалеке.

– Значит, ты все-таки влюбилась? – с досадой спросил он.

Демон понял, что ему придется навсегда похоронить свои чувства, чтобы не стоять на пути к ее счастью. Его сердце сжалось от боли, пронзённой до самой глубины. Узнал бы он прежде, что она питала к нему чувства, то, несомненно, ухватился бы за упущенный шанс. Но, увы, его время истекло, и, как ни крути, ему придётся смириться, успокаивая себя тем, что их дружба останется нерушимой.

– Эми, ты так и не рассказала мне, почему решила оставить всё и рванулась в мир людей?

Эмили, глубоко вздохнув и собрав свои мысли в тугой узел, начала свой рассказ.

– Всё началось с того момента, когда я впервые оказалась на Земле не по заданию. Я прочла заклинание из книги в запретной секции и сумела вернуться домой лишь после свершения трёх добрых дел. Как бы это странно ни звучало. После исполненного последнего, я вернулась домой и через некоторое время обнаружила в той же запретной секции зеркало, через которое начала общаться с Даниэлем. А затем нашла и заклинание, с помощью которого вновь оказалась на Земле, но уже по собственному желанию. Найдя Дани, мы провели вместе некоторое время, а после обнаружили записку от его матери, которую он никогда не знал, ведь его воспитывал лишь отец, внушавший ему всю жизнь, что мать – наркоманка и алкоголичка. После прочтения письма выяснилось, что его мать была ангелом, а сам Даниэль – полукровка. Пергамент вспыхнул, превратившись в артефакт – перо ангела. И вот теперь мы с ним в поисках его матери, чтобы расставить все точки над «i». От пера исходит нить, по которой мы следуем, и, по всем законам логики, на другом её конце должно быть то, что окончательно приведёт нас к ней. Вот такая вот, казалось бы, незамысловатая история.

Дьяволица выложила всё это почти на одном дыхании. Кэрин же застыл в недоумении от услышанного. В его голове никак не укладывалось, как столь сильная и амбициозная дьяволица, порождение истинной силы, могущества и зла, могла преобразиться в столь нежную и добрую девушку. Он чувствовал, что здесь кроется нечто большее.

– А ещё, после одной неприятной истории, я думала, что лишилась магии из-за того, что становлюсь более человечной. К счастью, это оказалось не так. Мои силы при мне.

Произнесла девушка с горечью в голосе. Кэрин, подойдя к ней, заключил её в объятия и потрепал по макушке.

– Прости за ту сцену в комнате. Я правда не думал о твоих чувствах. Я готов пойти с вами.

– Нет, тебе следует вернуться и следить за порядком дома. И, пожалуйста, не допусти, чтобы пока меня нет, развязалась война, и эти недоумки не свергли моего отца с поста. Доложи ему обо всём и передай, что со мной всё в порядке, и я скоро вернусь.

Кэрин кивнул в знак согласия и извлёк из кармана ещё один артефакт: небольшое зеркальце, обрамлённое красивым, местами тронутым ржавчиной, серебряным переплетом.

– Держи. У меня в комнате есть ещё одно, с его помощью мы сможем связываться, и я буду докладывать тебе о текущих делах.

Дьяволица приняла из его рук этот своеобразный подарок и убрала его в нагрудный карман топика.

– А, и ещё кое-что. Я оставлю тебе пергамент с заклинанием телепортации, чтобы ты в любой момент могла вернуться обратно. У меня есть копия. Так что и я смогу к вам присоединиться.

Девушка также убрала небольшой клочок пергамента к зеркальцу. Друзья обнялись, и Кэрин, вызвав черно-синий портал, прыгнул в него, исчезая в туманности. Мгновение спустя портал закрылся. Эмили, тяжело вздохнув, вновь обрела свой истинный облик, распахнула крылья и, взмыв над землёй, пронеслась сквозь ночную мглу, направляясь обратно в квартиру, где её ждал Даниэль.

Спустя пару минут, дьяволица вновь застыла на подоконнике распахнутого окна. Узнав, что Эмили вернулась, Даниэль вошел на кухню и замер от удивления, увидев её одну.

– А где твой спутник? Неужто всё же свернула ему шею?

С опаской в голосе, в которой слышалось беспокойство за жизнь демона, вопросил он.

– Не делай из меня монстра, ей-богу, не стану я пачкать руки об него. Кэрин вернулся домой, чтобы уладить кое-какие дела.

Эмили, вновь сменив свой облик, слезла с подоконника и вальяжно прошла в комнату, мгновенно рухнув на кровать.

– Так, значит, он вернулся. Что ж, тем лучше. Ты, должно быть, голодна? Совсем мало съела, это на тебя не похоже. – с волнением спросил парень.

– Нет, на удивление, я сыта. Видимо, так ты влияешь на меня. Хотя… сейчас бы я не отказалась от клубники в шоколаде, той самой, что ты покупал тогда.

Даниэль, уловив её намёк, тут же заказал через доставку небольшой набор клубники в тёмном, молочном и белом шоколаде. Присев на край кровати, он стал внимательно изучать завораживающие изгибы её тела. Она была чертовски прекрасна.

– Слушай, вот какой у нас план. Завтра, точнее уже сегодня, в три часа дня у нас автобус до Слюдянки – это такой небольшой городок на берегу Байкала. А оттуда мы с тобой пешком отправимся по следу нити.

Рассказывая о своих замыслах, Даниэль заметил, что огонёк Эмили уже погас. Юноша укрыл её одеялом и стал дожидаться доставки, чтобы порадовать её с утра.

Глава 13 Здравствуй, батюшка Байкал

Первые полуденные лучи солнца, пробивались сквозь неплотно зашторенные окна и своим ласковым теплом, разбудили Эмили. Неведомый, но такой манящий аромат жареных яиц витал в воздухе. Дьяволица, сладко потянувшись, наконец-то смогла выбраться из постели. Утренний освежающий душ не сумел до конца прогнать остатки сна, и, хотя вода лилась кипятком, глаза её всё ещё слипались.

– И почему у вас, людей, так принято – вставать ни свет ни заря?

Прозевала она, направляясь на кухню.

Усевшись перед барной стойкой, Эмили уткнулась лицом в руки, которыми опиралась на импровизированный стол - барную стойку. Уж слишком измотали её ночная прогулка и бурные эмоции на мосту, оставив опустошённой и физически, и морально.

Даниэль же, закончив с приготовлением завтрака, поставил перед ней тарелку: восемь золотистых яиц, обрамлённых тонкими ломтиками хрустящей ветчины. Аромат, коснувшийся её аккуратненького носа, мгновенно вернул Эмили к жизни.

– Какое утро? – усмехнулся Даниэль, вытирая руки. – Уже полдень, ты не завтракать собираешься, а обедать. А я, между прочим, хоть и лёг позже тебя, встал в девять утра, и успел уже принять душ и ещё раз перепроверить наш план. Кстати, до двух дня мы должны навести порядок в квартире. После, как сдадим ключи хозяйке, – прямиком на автовокзал, он тут неподалёку. Билеты до Слюдянки – это, если что, небольшой город на берегу озера, я уже купил через приложение, и оттуда мы продолжим наш путь. А ещё, если заметила, я пока ты спала, успел заскочить в магазин за продуктами.

Когда юноша обернулся, намереваясь усесться и приступить к трапезе, он увидел перед собой уже бодрую Эмили с совершенно пустой тарелкой. Удивления это не вызвало – он прекрасно знал о ненасытном аппетите его спутницы.

Поблагодарив за восхитительный завтрак, дьяволица взяла свою тарелку, вилку, и, к нескрываемому изумлению Даниэля, принялась мыть посуду. Раньше она либо выбрасывала грязную утварь, либо испепеляла её – но никогда не мыла.

– Оставь, я сам потом всё вымою, – предложил юноша.

Эмили лишь покачала головой.

– Я хочу сама. Ты так старался, готовил, а я хочу помочь тебе с уборкой.

С этими словами она неумело взялась за губку. В полке было найдено средство от засора, и им она попыталась оттереть остатки еды с тарелки, не заметив прямо у раковины флакон с мылом для посуды.

Минут через десять, Эмили всё же сумела отмыть тарелку и вилку, к удивлению Даниэля, неплохо для первого раза, аккуратно расставила их сушиться.

Ещё через два часа, когда студия была приведена в порядок, Даниэль уже собрался вынести мусор, но Эмили лишь щёлкнула пальцами, и пакет с отходами мгновенно превратился в пепел, который она смела веником в совок, и благополучно утилизировала в унитаз.

Примерно через полчаса вернулась хозяйка, проверила квартиру, забрала ключи и уехала. В то же время, Даниэль и Эмили направились к автостанции, где в пять вечера, автобус номер пятьсот сорок пять, будет отправляться в путь до самой Слюдянки.

Половину пути друзья преодолели пешком. Но когда дьяволица вновь заканючила, устав от ходьбы, так как её длинные и элегантные ножки едва ли привыкли к таким долгим прогулкам, мысли невольно обратились к крыльям. Ведь для чего они ещё нужны, если не для того, чтобы избежать утомительной ходьбы? Если бы не закон, гласящий: «Ни в коем случае вас не должны видеть люди в вашем истинном обличье, иначе наказание будет суровым — лишением крыльев».

Впрочем, многие демоны, чего уж там скрывать, яростно пренебрегали этим постановлением. Зато святоши-ангелочки всегда им следовали, а по возможности — сдавали непокорных демонов ректорам академии.

— Эмили, нам осталось пройти сущий пустяк, и лучше поторопиться, — произнёс Даниэль. — Иначе мы рискуем опоздать на автобус, а это уже чревато серьёзными последствиями. Мы просто не сможем уехать из Иркутска ближайшие два часа, а это — потеря времени.

Дьяволица лишь глубоко вздохнула и вновь попыталась применить свои чары обояния. Но, к её удивлению, на этот раз они не возымели должного действия. Девушка рассчитывала, что Даниэль, будучи щедрым, всё же вызовет машину, то есть такси, и они спокойно доберутся до самого автовокзала, как это уже бывало в Рязани. Но не тут-то было. Юноша лишь покачал головой.

— Не прокатит, — с ехидной улыбкой пояснил он. — Видимо, ты забыла, как сама же совсем недавно учила меня блокировке сознания?

Он вздохнул, присел на лавочку и уже оттуда вызвал такси через приложение. Просто понимал, что такими темпами они точно не успеют, да и слушать всю дорогу капризы девушки не особо горел желанием. Увидев, что делает Даниэль, Эмили села к нему на колени, нежно поцеловала в щеку и обняла своего друга.

После разговора на мосту между Эмили и Кэриной, дьяволица наконец-то смогла разобраться в своих чувствах. Хоть она и демон, кого люди описывают как «сущее зло», в душе она всё же оставалась девушкой, и её чувства были под стать чувствам простых смертных. Они так же могли любить и ненавидеть, испытывать привязанность и разочарование. Ведь люди были созданы по их подобию.

Примерно через полчаса к ним подъехал Hyundai Solaris, чёрный, словно ночное небо. И друзья уже через десять минут стояли на парковке возле заветного автовокзала.

Однако не прошло и нескольких часов, как дьяволица вновь захотела перекусить. Юноша лишь покачал головой и заказал им по шаурме в ближайшей забегаловке. До их отъезда оставалось ещё чуть больше получаса, и, присев на близстоящую лавочку, друзья принялись за трапезу.

— Помнишь, прямо как в день нашей первой встречи. Это хоть и было чуть больше двух недель назад, но такое событие, как первая встреча с неземным существом, я никогда не забуду.

Даниэль, сперва вытерев руку от соуса и жира, принялся с нежностью приглаживать буйные, тёмного цвета волосы дьяволицы. Эмили же, не вытирая рук, в ответ подарила юноше хороший щелбан.

— И не говори, — промолвила она, — уже скоро будет месяц по-вашему, как я начала своё пребывание здесь.

И вот, спустя двадцать минут душевного разговора, смеха и заигрываний, друзья проходили через пост контроля. Крепкого телосложения проверяющий с очень длинной и светлой бородой был немало удивлён, когда через сканер прошёл портфель Даниэля. Он никак не мог понять, как в таком маленьком предмете может находиться столь огромное количество вещей.

— Это всё благодаря заклинанию незримого расширения, — объяснила Эмили.

Но контролёр лишь усмехнулся.

— Понятно всё. Поклонники Гарри Поттера. У меня дочка тоже от него фанатеет. Ладно, в целом у вас всё в порядке, проходите.

Эмили, в полном недоумении и понимая, что ей не верят, уже собралась раскрыть свой истинный облик, но Даниэль вовремя её остановил.

— Да, да, да, — подтвердил он, — всё именно так, мы тоже обожаем Гарри Поттера.

Проталкивая в проход находящуюся в замешательстве дьяволицу, он ещё раз склонил голову в знак благодарности контролёру и направился к выходу на парковку, где их уже ожидал автобус.

– Эми, ёжики зелёные, ты что творишь? Забыла, что свои крылья и силы показывать на людях запрещено?!

Девушка, лишь грациозно качнув бёдрами, гордо вскинула голову и направилась к назначенному транспорту. Слова юноши задели её, так как, кто он такой, чтобы диктовать ей свою волю?

– Ты словно отец! «Не делай то, не делай это!» Я уже давно не дитя! И не смей меня контролировать!

Даниэль лишь растерянно покачал головой. Он никак не ожидал такой бурной реакции от Дьяволицы, ведь он всего лишь следовал их собственным правилам, да и сам прекрасно понимал, какой переполох может начаться, если простые смертные увидят, а ещё хуже – осознают, что перед ними истинный демон.

Друзья сели в автобус. Ещё раз предъявив билеты водителю, они вскоре заняли свои места. Автобус, несмотря на свою вместительность – тридцать шесть пассажиров – был почти пуст, как и самолёт ранее. До Слюдянки с ними ехали, кроме Даниэля и Эмили, лишь пожилая дама в заурядном чепчике, пара, явно поглощённая романтическими чувствами, да ещё несколько подростков, которым на вид было лет пятнадцать-шестнадцать.

Свободные места в задней части автобуса позволили Даниэлю и его спутнице уединиться, чтобы вдали от посторонних ушей обсудить дальнейший план действий. Через пару минут двери защелкнулись, и машина тронулась.

Полчаса спустя зачарованное зеркало, подарок Кэрина на прощание, вдруг вспыхнуло едва заметным голубоватым свечением, которое тут же переросло в адское пламя. Артефакт, хранившийся в нагрудном кармане Даниэля, пульсировал, ведя их к заветной цели. Эмили, не теряя ни секунды, достала зеркало.

— Responsum.

Пламя погасло, а на поверхности зеркала отчетливо проступило обеспокоенное лицо Кэрина.

— Эми, у меня плохие новости. Пока я был на Земле, Дерилл Крейг не терял времени — он уже приступил к своему плану. Заместитель начинает собирать армию для восстания против твоего отца.

Эмили потеряла дар речи. Неужели заместитель директора, тот, кому отец так доверял, мог предать? Но суровая реальность разбивала любые сомнения. Никогда не знаешь, как отнесутся к тебе в будущем те, кому ты безоговорочно доверял.

— Кэрин, ты предупредил отца?

— Да, но он мне не поверил, ведь доказательств никаких нет. Сказал, что примет к сведению мои слова, но если это был ложный донос, то моя голова тут же полетит с плеч, прямиков в лаву.

Эмили опустила взгляд, погрузившись в размышления.

— Кэр, сейчас тебе нужно собрать как можно больше информации. Мы с Дани почти достигли цели и не можем всё бросить. Поэтому, как только мы найдем его мать, сразу же вернемся.

— Я тебя понял. До связи.

— Да, до связи. Dirumpere.

Зеркало снова померкло, связь оборвалась. Эмили, склонив голову на плечо друга, пыталась отогнать от себя мыслелошек – микроскопических магических мушек, которые нагоняли дурные мысли и мешали логическому мышлению.

— Эми, всё будет хорошо. Насколько я понял, Кэрин не даст случиться худшему. Он сделает всё, чтобы помочь.

Эмили лишь кивнула в знак согласия, затем медленно погрузилась в сон. Раньше, когда она была дома, могла не спать неделями. Но после прибытия на Землю её внутренний баланс нарушился, и теперь она спала при первой же возможности. Хотя силы её не покинули, внутренне она становилась все более человечной.

Примерно через два часа друзья прибыли в пункт назначения – город, раскинувшийся прямо на берегу величественного озера Байкал. Покинув автобус, Эмили сделала глубокий вдох. Её легкие наполнились чистым, влажным воздухом природы. Вокруг раскинулась бескрайняя, густая тайга. Такой красоты девушка никогда не видела. В её мире не было лесов и рек, только камни, лава и заблудшие души, не нашедшие своего места.

Даниэль, выскочив из автобуса без промедления, выхватил перо-путеводитель. Если раньше его свечение было едва различимым, то теперь оно пылало столь ослепительно, что даже солнцезащитные очки оказались бы бесполезны.

– Мы на месте, осталось совсем немного, — произнёс он.

Нить, исходящая от пера, тянулась прямиком к Байкалу. Это означало, что где-то там, у его вод, мать ждала своего часа.

Пройдя через полгорода, друзья оказались на берегу. Озеро раскинулось так необъятно, что края его терялись вдали, а вода сияла первозданной чистотой, позволяя разглядеть дно даже на глубине нескольких метров.

Даниэль устроился на гладких камнях, вдыхая полной грудью свежий, напоённый ароматом природы воздух.

– Исполнилась одна из моих заветных мечтаний. Наконец-то я увидел и прикоснулся к тебе, батюшка Байкал, — тихо, но с восторгом промолвил юноша.

Эмили, присев рядом, тоже заворожённо смотрела на просторы. Для неё этот мир был полон чудес. Даже в самых рискованных заданиях академии она не встречала столь завораживающих мест. Шум волн, разбивающихся о камни, разливался успокаивающей мелодией, наполняя душу умиротворением.

Казалось, ничто не могло омрачить этот дивный миг, как вдруг позади раздался громкий кашель. Неподалёку от друзей стоял старец. Ростом он был весьма внушителен, но слегка сутулился. Одеждой ему служил истёртый от времени балахон, а лицо скрывал капюшон, из-под которого виднелась лишь длинная седая борода.

Хриплый голос нарушил тишину:

– Пророчество начинает исполняться. Добро пожаловать, мои дорогие гости.

Эмили вскочила на ноги, мгновенно приняв боевую стойку и явив свой истинный облик.

– Дани, встань позади меня! Это Эльф-друид!!

Глава 14 Видение, пророчество и Очередная тайна, окутанная непроглядной тьмой

Расправив крылья, Эмили ринулась вперед, стремясь укрыть за своей спиной друга, стоявшего позади. Лицо ее исказилось гневом и решимостью. В своем мире она не раз сталкивалась с эльфами, и давняя, укоренившаяся неприязнь между демонами и этими существами имела глубокие корни. Все началось около трехсот тысяч лет назад, когда один из первых королей демонов, объявил охоту на эльфов-друидов, положив начало многовековой войне. Эльфы, однако, ответили, используя свою магию земли и леса, и сами начали преследовать демонов, за назначенную награду за их головы: пять серебряных монет за простого воина, двадцать за командира боевого отряда и три золотых за Архидемонов – ближайшее окружение короля.

Летопись времен сменялась, но кровавый след той войны так и не стерся из памяти. Конец конфликту положили ангелы, вмешавшись в противостояние без насилия и примирив враждующие стороны. Хотя глубокая ненависть между расами сохранилась, кровопролитие прекратилось.

Эмили уже бросилась в бой, целясь в старца, стоявшего перед ними. К ее изумлению, он был безоружен, даже без посоха, неизменного спутника любого уважающего себя эльфа-друида. Старец лишь сложил ладони в молитвенном жесте, и вокруг дьяволицы возник купол, блокирующий ее магию.

– Да уж, ты всё такая же, импульсивная, как и в юности, — произнес он.

Эмили, обретя самообладание, прислушалась к его словам. Она понятия не имела, кто этот эльф, откуда он знает ее, и тем более – с самого детства.

– А ну, живо выпусти меня, чтобы я хорошенько вмазала тебе! — возмутилась Эмили.

Даниэль же, ведомый интуицией, начал понимать, что старец не желает им зла. Он подошел к нему вплотную и протянул руку для рукопожатия.

– Добрый вечер, меня зовут Даниэль, а мою спутницу…

– Эмили, знаю, знаю. Прошу, не обессудьте, но я знаю о вас даже больше, чем вы сами, — перебил его мудрец, не снимая капюшона и продолжая наблюдать.

Когда буря внутри купола стихла, и Эмили выбилась из сил, эльф щелчком пальцев развеял магию, и купол исчез.

– Прошу вас, дорогие путники, пройдите за мной. Обещаю, я всё объясню, но со временем, — продолжил он.

Друзья переглянулись. Выхода не было, а любопытство брало верх: откуда этот старец их знает? О каком пророчестве он говорил в самом начале их с ним встречи?

Пройдя около часа сквозь густые заросли тайги и плотную стену из кустарников, они наконец добрались до пристанища эльфа. На опушке леса, устланной ковром из редких, занесенных в Красную книгу цветов, возвышалась величественная ель, невиданных размеров. Возле нее, во главе с вожаком, чьи рога напоминали густые ветви деревьев, паслось шесть особей диких оленей. Когда друзья вместе со старцем приблизились, животные не обратили на них внимания, продолжая спокойно щипать травку, а пение птиц создавало уютную и очень таинственную атмосферу.

Подойдя к ели, старец подобрал с виду обычную ветку и постучал ею по стволу.

– Aperi, domine domus!!

На глазах Даниэля и Эмили случилось чудо: земля содрогнулась, словно от сильного землетрясения, и дерево начало проваливаться в почву. Но через мгновение на его месте появилась ветхая хижина, стены которой, были точно из давно прогнивших досок и укутаны плотным, как одеялом, покровом мха.

Крыша хижины казалась настоящим произведением искусства природы – причудливым переплетением еловых ветвей, где естественные прорехи были щедро усыпаны цветами и бархатным мхом. Окна – два извилистых сучка, а массивная дверь – грубый, но крепкий кус­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­ок плотной коры дерева. Дверная ручка же очень сильно напоминала небольшого размера гриб - мухомор.

– Прошу вас, не стесняйтесь, проходите.

Впустив гостей, Эльф-Друид жестом руки пригласил их в свою скромную обитель. Эмили, не теряя бдительности, шепнула другу на ухо:

– Дани, если он предложит выпить, ни в коем случае не соглашайся – это может быть отрава.

Юноша лишь кивнул в ответ, взял дьяволицу под руку, и они ступили внутрь хижины. Их окутала кромешная тьма, но вместе с ней в ноздри ударил дивный аромат трав и настоев. Старец едва хлопнул в ладоши, и помещение озарилось светом тысячи светлячков, а на столе, что стоял посреди комнаты, зажглись свечи всех цветов радуги. В мягком свете друзья смогли разглядеть убранство обители: стол оказался похож на огромный гриб, а вокруг него стояли три стула, словно сотканные из переплетения веток. В правом углу виднелся старорусская печь, а на ней – котел, в котором булькало мутно-зелёное варево. В другом углу стояла большая кровать, искусно вырезанная из цельного ствола дерева, и аккуратно заправленная покрывалом, напоминавшим цветочный ковер. Под потолком раскинулись ветви деревьев, к которым были привязаны нити, а на них висели пучки трав, грибов и ягод.

– Присаживайтесь, а я пока всё подготовлю. Милочка, вы мне не поможете с пламенем?

Дьяволица, закатив глаза, протянула руку в сторону печи, и внутри разгорелось пламя.

– Вот спасибо тебе.

Даниэль же, с детским любопытством, рассматривал все вокруг. Ему, точно пятилетнему исследователю, было интересно всё убранство хижины. Раньше такие дома он видел лишь в фильмах, где всё являлось лишь декорациями, а здесь – всё было настоящим.

В это время Эмили внимательно следила за каждым движением старца, чтобы не упустить момент, когда тот может напасть.

– Простите, но не могли бы вы подробнее рассказать о том, откуда вы знаете о нас и о пророчестве, о котором вы ранее упоминали?

Вдруг первым подал голос Даниэль. Старец, отойдя от печи, снял с себя ветхий плащ и повесил его на ветку, служившую импровизированным крючком, росшим прямо из стены.

Перед друзьями предстал пожилой эльф: множество морщин покрывало его лицо, светлая борода ниспадала до груди, а глаза, небесно-голубые, были полны такой доброты, какой юноша ещё не видел. Уши, как и у всех его сородичей, были длинными и заострёнными. Под плащом скрывалось ветхое, тёмно-зелёное одеяние из лёгкой, почти невесомой ткани, сотканной из эллессэ. На шее у него висела подвеска из настоящего байкальского кварца, переливавшегося от розового до фиолетового оттенков.

– Ну что ж, раз обещал вам рассказать, значит, слушайте. Давным-давно, примерно триста лет назад, когда я ещё жил на родной эльфийской земле, мне приснился дивный сон. Я находился глубоко под землёй, в пещере, а напротив меня был кристалл поистине величественного размера. Внутри него я увидел прекрасную деву, заточенную в каменных оковах. Затем меня перенесло в момент появления на свет прекрасного дитя – мальчика, вокруг которого источалось необычное пламенно-небесное свечение, какого раньше я не видал. Это могло означать лишь одно: родился первый в нашем мире полукровка ангела и демона. Это был поистине величайший момент для существ разных рас. После я переместился в тот самый момент, когда на свет появилась ещё одно, прекрасное дитя – девочка, источавшая столь яркое пламенное свечение, что смотреть на неё в первые минуты жизни было невозможно. Это означало, что на свет появилось чрезвычайно сильное и могущественное существо из расы демонов. Мгновение — и я предстал перед самым ужасным видением. Вокруг — разруха и адское пламя, наследие новой, поистине величественной войны. Кровавой, но величественной. Бесчисленные тела существ разных рас устилали землю, а в небе, залитом багрянцем заката, парила она — дева, заключённая некогда в кристале.

Очнувшись, я немедля направился в главную эльфийскую библиотеку. Там, в одном из величайших фолиантов предсказаний, я сумел расшифровать свой сон: грядущее таило в себе ужас, и лишь вы двое, вы, можете остановить эту войну, ещё даже не разгоревшуюся. Это может показаться абсурдом, но такова реальность.

После долгих изысканий и сопоставления фактов, я отправился в мир людей. Моей целью было найти место упокоения того кристалла. А так же, я сделал всё, чтобы свести вас. Я помог вам встретиться. Эми, скажи, ты ведь понимаешь, что твоя находка зеркала в запретной секции главной библиотеки академии была неслучайной?

Дьяволица, пытаясь осмыслить услышанное, лишь кивнула в знак согласия и понимания. Их встреча с Даниэлем была не совпадением, а тонко срежиссированным планом старца.

Эмили потребовалось чуть больше пяти минут, чтобы переварить шквал обрушившийся на нее информации. В голове, словно по волшебству, складывался идеальный пазл, открывая ясное понимание всего, что творилось вокруг. Вся ее жизнь, с рождения и до путешествия с ним – тем, кого она стала считать больше, чем просто другом, – была предначертана еще до появления на свет. Их знакомство с Даниэлем, весь пройденный вместе путь – все это было тщательно спланировано. А зеркальце, обнаруженное дьяволицей в запретной секции библиотеки, оказалось одним из ключевых элементов в грандиозном плане по предотвращению, возможно, самой кровавой битвы за всю историю мира Эмили. Ее жизнь – словно раскрытая книга, где каждый шаг и каждое последующее действие были прописаны всевышним автором судеб.

Холодные, липкие капли пота выступили на лбу. Она сдерживала себя изо всех сил, пытаясь не выпустить наружу ярость, способную смести все на своем пути, подобно смерчу, извергая накопившиеся в ней эмоции. Даниэль, видя состояние девушки, тоже пытался осмыслить услышанное от эльфа-друида. Он долгое время старался держаться ровно, дабы не поддаться охватившему его смятению. Его самообладание было на пределе: чаша, в которой плескались эмоции, готова была вот-вот опрокинуться, разом излив все содержимое.

– Я понимаю, как тяжело вам осознавать услышанное, но, увы, все идет своим чередом, именно так, как должно быть. Вы оба – дети избрания: порождение тьмы и дитя, в котором много лет ведется борьба света и мрака. Вы – те самые герои, что смогут вернуть равновесие чаш весов.

Лишь подытожил старец, долго ждавший встречи с ними. В их мире, откуда родом были Эмили и сам эльф, сны не бывают напрасными; если удается увидеть сон – он непременно будет вещим, таков закон мира магии.

– Простите мою невежливость, но мы ведь даже не знаем вашего имени.

Вдруг подал голос Даниэль. Его лицо выражало обеспокоенность и сильное волнение.

– Ох, прошу прощения, запамятовал. Имя мое – Наби. Мой добрый друг, прошу тебя, дай-ка мне ту вещицу, которую ты носишь прямо у сердца.

Юноша сразу понял, что имел в виду старец. С того самого момента, как они с Эмили нашли послание от его матери, которое вскоре обратилось чистейшим белым пером, Даниэль носил его в нагрудном кармане поло. За все время путешествия, даже меняя одежду, он никуда его не убирал, ведь это был единственный предмет, напрямую связанный с матерью, которую он никогда в жизни не видел. Ее частичка грела душу так, как не смог бы никто и никогда. Единственным исключением стала Эмили, чье тепло сумело растопить внутренний лед, покрывавший толстым слоем его сердце. Даниэль, хоть и был весьма привлекателен – видимо, на его внешность влиял и тот факт, что он не был человеком, – никогда не имел отношений, да и не стремился к ним. Он отдавал всю свою любовь книгам и учебе, будучи наследником компании отца и не желая его подводить. Девушки, словно коршуны, то и дело вились вокруг него, но ни одна не смогла так глубоко засесть в его сердце, как дьяволица.

Вынув из нагрудного кармана перо ангела, юноша аккуратно передал его старцу. Свет, исходящий от него, полностью затмил помещение. Чтобы можно было его рассмотреть, Наби щелкнул пальцами и что-то прошептал, двигая губами. В тот же миг ослепляющий свет почти полностью погас.

Эльф поднес перо поближе и, выудив из воздуха увеличительное стекло, принялся внимательно его рассматривать. Он видел то же, что и друзья: тянущуюся нить голубоватого свечения.

Эмили же все это время сидела молча, не отрывая взгляда от одной точки. Но в тот миг, объятый тревогой, когда Наби склонился над пером, девушка вскочила, как от укуса змеи, и закружилась по комнате, отчаянно пытаясь отогнать рой назойливых мыслелошек. Они, точно ядовитые жала, впивались в разум, мешая трезво мыслить и подпитывали дьяволицу новой волной паники. Внезапно её осенило: как и Даниэль, она никогда не знала своей матери, не знала, где та была и какая судьба её постигла. В их жизнях, обнаруживалось пугающее сходство: обоих воспитывали отцы-одиночки. На расспросы дочери о матери, отец отвечал лишь сухим: "Погибла", оставляя обстоятельства её ухода окутанными мраком тайны.

Внезапно, смирив дрожь в голосе, девушка обратилась к Наби:

— Простите, но не встречали ли вы в своих видениях ту, что породила меня на этот свет?

Эльф на мгновение замер, как бы, прислушиваясь к эху прошлого, а затем с глубокой печалью в глазах покачал головой.

— Увы, дитя моё. Знаю. И знаю об одной из очередных тайн вашей семьи.

В тот же миг Эмили застыла, боясь ступить дальше, и, вперив отчаянный взгляд в старца, опустилась на близстоящий стул. Её поза красноречиво говорила: она готова слушать, готова принять любую истину, сколь бы горькой она ни была. О своём происхождении и родных Эмили знала едва ли больше, чем о звездах в далекой галактике.

— Видишь ли, — начал Наби, — ты, быть может, замечала за собой необычайные странности? Черты, не свойственные твоей природе. Например, доброту и заботу о беззащитных, слабых созданиях?

Дьяволица едва заметно кивнула. В своем мире она и правда была более сердечной, чем остальные из её расы.

— Ты, в некотором роде, не совсем чистокровный потомок демонов. Дело в том, что давным-давно, когда тебя ещё и на свете не было, когда твой будущий отец был лишь ребёнком, он полюбил всем сердцем твою мать. Они были неразлучны, как брат и сестра, как две капли воды. Повзрослев, и достигнув возраста, когда можно было скрепить свою любовь навеки, они столкнулись с непреодолимой, казалось бы, преградой.

Эмили вздрогнула, чувствуя, как ледяной ужас сковывает её сердце.

— Как бы странно это сейчас ни звучало, — сказал Наби, — но твоя мать не была дьяволицей.

Эмили вскочила, готовая возразить, но старец, опередив её, властным жестом поднятой ладони заставил её замолчать.

— Терпение, моя хорошая, терпение. Я говорю лишь правду, и нет мне смысла утаивать то, о чём ты имеешь полное право знать. Так вот. Им не суждено было быть вместе, тем более иметь детей. Дети от такого союза – погибали при рождении, и умирали мучительнейшей смертью, что нарушало равновесие сил. Их собственная сущность, их природа, разрывала на куски, оставляя лишь черный пепел. Твой отец уже был готов отказаться от своей любви, но мать пошла на величайший, ужасающий поступок, на который только могло решиться чистое создание.

Голос Наби дрогнул, когда он описывал дальнейшее.

— Она нашла книгу, где был сокрыт один из самых страшных ритуалов для ангела. И, не ведая ни страха, ни сомнений, совершила всё, как было предписано. Спустившись на землю, не меняя своего божественного облика, на глазах у сотен встревоженных смертных, она голыми руками убила невинного. Затем, наполнив золотой кубок, пренадлежавший одному из главных Серафимов – кровью жертвы. Она выпила её. Естественно, сущность, ангельская природа, не позволила ей оставаться в прежнем теле. После тринадцатого полнолуния, после тринадцатой смены лунного затмения, она окончательно обратилась в дьяволицу. Всё это время, твоя мать была в агонии, тело пылало адским пламенем, преследуемое чудовищным грехом. Вот на какой подвиг ради безумной любви решилась она. Ци‌тадель ангелов, узнав о таком поступке, вынесла приговор – вечное изгнание в мир демонов. Но она добилась своего – навечно воссоединилась со своим возлюбленным – твоим отцом. Они смогли пожениться, и родилась ты. Но, увы, из-за того, что твоя мать была по своей сути ангелом, не смогла пережить роды и скончалась в страшных муках. Вот всё, что я знаю о твоей матери.

Слезы выступили на глазах Эмили. Раньше она бы сдержала их, спрятала бы свою боль, но не сейчас. Девушка ожидала услышать что угодно, но никак не это. Сейчас она ясно понимала одно: её отец, должно быть, знал, насколько сильно эта правда может растерзать сердце его дочери. Даниэль же, стараясь переварить в голове услышанное, лишь прижал к себе Эмили. Он хотел было её поддержать, но в ту же секунду со всей мощью, тяжёлая дверь распахнулась, а на пороге стоял некий тёмный силуэт в плаще.

Глава 15 Осознание неизбежного

Эмили, не теряя ни секунды, вскочила со стула, прикрывая собой старца и Даниэля, она вгляделась в дверной проём, на пороге которого стояло нечто. Яркий солнечный свет, пробивавшийся сквозь распахнутую дверь, скрывал лицо пришедшего, но тяжёлое, прерывистое дыхание, эхом разносилось по комнате. Страшнее всего было то, что, приглядевшись, Эмили увидела, как по светлому, деревянному полу расползается темно-бордовая лужа.

– По-Мо-Ги-Теее..

Бездыханное тело гостя рухнуло на пол. В тот же миг Наби, сорвавшись с места, бросился к нему, отдавая приказы товарищам.

– Дани! Быстрее, достань травы с полки, они в ящике в правом верхнем углу! Эми! Хватай пузырёк с жёлтой жидкостью со стола!

Не колеблясь ни секунды, друзья бросились выполнять указания старца. Каждая секунда была на счету. Эльф же, опустившись на колени у тела, достал из кармана что-то, похожее на мел, и принялся рисовать над головой раненого руны, шепча заклинание исцеления. Начертанные символы, словно ожив, отделились от пола и взмыли в воздух, испуская бледное зелёное свечение. Эмили, передав эльфу пузырёк с непонятным содержимым, затаив дыхание, наблюдала за его дальнейшими действиями. Даниэль, с молниеносной скоростью, тоже добрался до нужных трав — на вид обычная полынь, но с необычайно яркими оранжевыми бутонами. Эльф тут же оторвал несколько бутонов, бросил их в пузырёк с отваром и принялся читать новый заговор.

Примерно через минуту старец осторожно перевернул пострадавшего на бок. Скинув капюшон с его головы, он принялся вливать в рот густую, тягучую, тёмно-синюю жидкость, похожую на омерзительную слизь.

Эмили смогла разглядеть лицо гостя: светловолосый юноша с заострёнными ушами и искажённым от ран лицом, покрытым кровью. Это был Эльф. Глубокие раны зияли повсюду: правый глаз вытек, нос был переломан в нескольких местах, от губ почти ничего не осталось, лишь красные зубы виднелись из зияющего рта, а истёсаная кожа в некоторых местах обнажала мышцы. Эмили не отвела взгляда, ведь ей доводилось видеть подобные ужасы и на Земле, когда они спускались на задание от академии, во времена Второй мировой войны. Даниэля же скрутило от увиденного – он никогда прежде не встречался с подобным, кроме как в фильмах ужасов, где знал, что это всего лишь игра актёров и хорошо выполненная работа гримеров.

Тело пострадавшего друзья не видели, лишь догадывались о масштабе его увечий.

Стоило первым каплям снадобья попасть в рот изувеченного эльфа, как его лицо начало преображаться: кожа стала нарастать там, где её не было, нос выпрямился, губы вновь обрели форму, а глаз – словно по крупицам – начал восстанавливаться. Через несколько минут перед ними лежал красивый, но без сознания, юноша.

– Ох.. И как же так тебя угораздило, Руди, – с глубокой печалью произнёс старец. Он хорошо знал этого эльфа, ведь тот был его подмастерьем.

— Так, помогите-ка мне его перенести на кровать.

Эмили, взмахнув рукой, с помощью своей магии соорудила носилки. Аккуратно переложив в них Рудольфа, они понесли его прямиком к постели, уютно устроившейся в самом дальнем и тёмном углу хижины. Но едва его голова коснулась подушки, как Рудольф, широко распахнув глаза, резко вскочил с кровати. Его лицо выражало крайнюю обеспокоенность.

— Дядюшка Наби, они… Они собираются вызволить её из заточения!

Эльф тут же сильно закашлялся. Сгустки крови, вперемешку с тёмными сгустками, вылетали из его рта, стекая алыми струйками с уголков губ.

— Ну что же ты так! Тебе нельзя ещё так резко двигаться, раны не до конца зажили. Сейчас же ляг и спокойно объясни, что произошло. Мы тебя внимательно слушаем.

Руди исподлобья, внимательно смотрел на друзей, словно вопрошая взглядом разрешения говорить в их присутствии.

— Руди, они в курсе всего, поэтому начинай.

Дал добро старец. Его подмастерье лишь кивнул в знак понимания.

— По вашему поручению я направился к берегу Байкала, дабы пополнить запасы трав для ваших отваров. Но в тот момент, когда я уже собирался вернуться назад, кто-то одним резким толчком повалил меня на землю. А после, прижав с помощью силы к земле, стал внимательно вглядываться в глаза. Я… Я не успел поставить блокировку на своё сознание, и он — этот паршивый демонюга — смог залезть в мою память и нашёл путь, как добраться к тому самому кристаллу. Я пытался высвободиться, но, как вы видели, итог — не смог ему противостоять. Вам как можно скорее нужно его остановить. Иначе пророчество сбудется, и тогда всем нам будет худо. Прошу, простите меня… Простите…

С горечью в голосе закончил свой рассказ эльф, и из его глаз хлынул поток горьких слёз. Даниэль, взяв Эмили под руку, лишь отвёл её в сторону, дабы не нарушать дальнейший приватный разговор между учителем и его подмастерье.

— Ты как? — поинтересовалась дьяволица, обращаясь к юноше.

— Жесть, конечно. Никогда бы не подумал, что за тайну могут так жестоко обойтись, тем более, по нему даже видно, насколько он безобиден.

Друзья сели на свои места за столом, и каждый принялся обдумывать в головах то, что они только что увидели. Особенно для Даниэля это в какой-то мере стало шоком. Он уже смирился с тем, что после появления в его жизни дьяволицы жизнь не будет прежней, но чтобы настолько — он даже и не догадывался.

Через несколько минут к ним подошёл Наби, с очень взволнованным видом.

— Быстрее, нам сейчас ни в коем случае нельзя терять драгоценные минуты, иначе может произойти то самое страшное.

Друзья кивнули в знак понимания, и все трое отправились на выход.

Спустя примерно полчаса они вышли из густых зарослей тайги и уже стояли возле водной глади Байкала. Вода его была настолько спокойной, что даже и не подумаешь о том, что вот-вот, может измениться, по одному щелчку пальцев, всё вокруг. Старец лишь вгляделся в даль и кивнул в знак понимания того, что они добрались до нужного им места. С берега можно было разглядеть, казалось бы, небольшого размера остров под названием Ольхон. Большая гора возвышалась над водной гладью Байкала, точно являясь его сердцем. Эльф-друид, подойдя к побережью, лишь провёл рукой по воде, а после скомандовал:

— Дани, дай мне перо! Быстрее!

Юноша не стал противиться, а лишь вновь передал старцу своё драгоценное сокровище. Эльф же, получив его, стал читать очередной заговор, а после, ангельское перо засветилось, поднявшись в воздух. Замерев там на секунд пять, оно рвануло с молниеносной скоростью прямиком в воду, оставляя за собой тончайший след голубоватой нити, которая раньше и привела друзей к величественному озеру.

— Быстро, закройте уши!

Друзья, не понимая того, что сейчас произойдёт, лишь послушались его и закрыли уши, плотно зажав их ладонями. Наби же достал точно из воздуха – затычки для ушей и маленькую флейту. После того как он тоже обезопасил свой слух, принялся играть какую-то мелодию. Даниэль и Эмили лишь смогли заметить, как из флейты выходит еле заметная нить изумрудного оттенка.

Вода вокруг в тот же миг забурлила, словно великий Байкал, был готов покинуть свои границы и разлиться по всей округе. А ещё через мгновение, на поверхности глади, стал вырисовываться водный силуэт. Возвысился мужчина крепкого телосложения, с длинными волосами, сотканными из тончайших нитей. Он сам был словно создан из воды, и на первый взгляд казался не живым существом, а лишь скульптурой, высеченной умелыми руками мастера. Его тело, как и он сам, было прозрачным, а сидел воин на прекрасном водном коне.

Наби тут же склонился в низком поклоне перед появившимся существом, и вслед за ним, повторяя его действия, склонились Эмили с Даниэлем.

– О великий дух Байкала, приносим свои искренние извинения за то, что побеспокоили тебя, но случилось то, что было предначертано в пророчестве. Та дева, что заточена в одной из твоих пещер, вот-вот высвободится, и всем нам будет очень худо, если мы не предотвратим ее освобождение. Прошу тебя, смилуйся, о величественный дух Байкала, и помоги нам добраться до той пещеры.

Выслушав старца, дух лишь кивнул в знак согласия помочь путникам и жестом руки пригласил их следовать за собой. Когда он на своем верном коне отправился в сторону Ольхона, вода вокруг тут же отступала, обнажая свое дно. Эльф-друид вместе с друзьями отправился вслед за духом воды. Даниэль, идя позади всех, старался внимательно рассматривать байкальское дно, на котором сквозь кристально чистую воду он смог разглядеть древние затонувшие корабли, пару самолетов, мимо которых проплывали невиданных ранее размеров омули, а так же с десяток погребенных человеческих скелетов. Но самое страшное – это то, что дно Байкала было усыпано мусором, который десятилетиями лежит, никем не убираемый, загрязняя и убивая микрофлору и фауну озера. От всего увиденного в его душе заскребли кошки. Ведь самые настоящие злые сущности – это не демоны, а простые смертные, которые с каждой минутой собственными руками убивают все живое на своей планете. Может, если конец света и наступит, то будет даже к лучшему. По крайней мере, если истребить человечество, природа возьмет верх и сможет восстановиться, являя миру свою первозданную красоту.

Примерно через полчаса перед ними предстала небольшая пещера, которую, к удивлению Даниэля, люди никогда не находили. Ведь если бы она была обнаружена, мир давно бы гремел от сенсации нахождения девы, заключенной в магический кристалл.

Дух Байкала кивнул друзьям на прощание и слился с водяными просторами, будто его там и никогда не было.

Тьма пещеры тотчас поглотила путников. Лишь мерцала все та же голубоватая нить, ведущая прямиком в самую глубь тоннеля. Эмили, с помощью своей природной силы, сотворила несколько огненных шаров, которые, зависнув в воздухе, следовали за друзьями и эльфом, озаряя светом дальнейший путь.

Всю дорогу, пока они сюда добирались, дьяволица не проронила ни слова, а лишь шла вперед с окаменелым взглядом. После того, что ранее поведал старец, ей было слишком трудно вернуться в свое прежнее состояние.

Пройдя несколько километров по пещере, они все же вышли прямиком в самый большой зал. Вокруг мерцали тысячи минералов, озаряя своими переливами света все вокруг. Посреди возвышался поистине огромного размера тот самый кристалл, о котором рассказывал Наби. Но в нем уже никого не было, лишь огромная дыра зияла внутри.

– Мы опоздали. – тихим шепотом проговорил Эльф, осознавая всю серьезность ситуации.

Как вдруг, с правой стороны от них раздался шорох.

– Да-да, милые мои, вы действительно опоздали, но пришли как раз вовремя, чтобы встретить свою погибель.

Прозвучал из тьмы чей-то угрожающий голос.

Глава 16 Восставший из пепла Феникс

Не теряя ни секунды, Эмили метнула свой огненный шар в тот самый тёмный угол, откуда донёсся голос. Но там никого не было. Речь показалась ей до боли знакомой, но она никак не могла понять, кому именно она принадлежит и где слышала ее раньше. Дьяволица вновь загородила собой Наби и Даниэля, готовая отразить любую атаку неизвестного. Мерзкий холодок пробежал по спине, и в тот же миг её кожаные крылья неконтролируемо распахнулись, а из лба стали прорезаться демонические рога. Девушка перестала контролировать их, чтобы в любую секунду быть готовой к защите.

— Кто ты?! Немедленно покажись!! — приказала дьяволица, и её голос эхом разнёсся по пещере, усиливая громогласный звук в несколько раз.

Из-за главного кристалла, расположенного в противоположной стороне, вышел мужчина. Незваный гость был облачён в тёмную, плотную мантию, скрывавшую всё его тело. Капюшон почти полностью закрывал лицо, оставляя видимой лишь злорадную, отвратительную улыбку до ушей, обнажавшую полный рот искривлённых, жёлто-чёрных, гнилых до основания зубов. Руки его были спрятаны за спиной. Он ступал медленно, и каждый его шаг вызывал сильную магическую дрожь по земле. Эмили сразу почувствовала, что мужчина всё это время скрывал свою энергию, и когда он себя выдал, дьяволица почувствовала исходящую от него магическую силу. Даниэль же ощутил, как волосы встают дыбом, ведь энергия незнакомца была настолько тёмной, что немногие демоны смогли бы удержать её в себе.

— Покажись!! — вновь приказала дьяволица.

К этому моменту она уже сменила до конца свой облик на природный и внимательно всматривалась в незнакомца. Она всё больше осознавала, что стопроцентно знает его ведь у каждого демона энергия индивидуальна, но Эмили никак не могла понять, кому из знакомых ей демонов принадлежит эта могущественная сила. Однако она поняла и то, что перед ними стоит демон, проживший на её родной земле более тысячи лет.

— Эми, Эми, Эми. Ты до сих пор не поняла, кто перед тобой? Ну что ж, я думал, ты более сообразительна, но, по всей видимости, нахождение на этой проклятой Земле, тебе совсем не пошло на пользу, раз ты не узнала старого доброго преподавателя.

Улыбка незнакомца стала ещё шире, и в этот момент он больше походил на гоблина, чем на существо высшей расы. Эмили, не теряя времени, метнула в сторону мужчины ещё один огненный шар. Снаряд пронёсся прямо у его головы, сорвав капюшон. Перед путниками предстал демон ужасного вида, с многочисленными шрамами на лице и пылающими от ярости глазами, которые одним взглядом могли прожечь душу насквозь. Раздался громогласный, пробирающий до мозга костей хохот.

— Не может быть. Вы?! Да как вы могли предать верность моему отцу? Ты! Продажная, паршивая, гнида! Он верил тебе!!! Да как ты мог?!

Эмили узнала в мужчине своего преподавателя, Дерилла Крейга. Он являлся заместителем директора, правой рукой её отца и, насколько знала дьяволица, его единственным другом.

— Ох, милочка моя, если бы ты знала, что происходит дома, пока ты всё это время таскаешься с этим земным отбросом. Я знаю всё о тебе и твоём папаше, знаю все ваши слабые места. Правление твоего отца окончено. Ты ведь прекрасно знала, что глава академии демонов является верховным правителем нашего государства? Так вот, можешь в последний раз попрощаться со своим папочкой на этом свете, но не переживай, я уверен, что в мире духов ты сможешь воссоединиться со своей семьёй. Ха-ха-ха-ха-ха.

Дерилл вытянул одну руку из-за спины, держа в ней что-то, и внимательно вгляделся в взгляд Эмили.

— На, дарю!

И ректор бросил предмет прямо к ногам дьяволицы. В ту же секунду к ней пришло осознание того, что это был не просто предмет.

Ледяной ужас сковал ее с новой силой, к горлу подступила тошнота, а живот скрутило от невыносимой боли. Прямо перед ней, на земле, покоилась отрубленная голова ее отца. Она узнала его мгновенно: прямой нос, густые, цвета темных каштанов волосы, аккуратно-очерченные скулы. Но самым страшным было то, что залитые кровью карие глаза, полные отражения пережитого ужаса, смотрели на нее. Эмили, заливаясь слезами, рухнула на колени, бережно прижимая к себе то, что осталось от ее самого родного демона, того, кем она всегда восхищалась и на кого старалась быть похожей. Ее единственный оставшийся в живых родственник.

— НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Новая волна отчаяния захлестнула дьяволицу. Она рыдала так, как никогда в жизни, еще сильнее прижимая голову отца к груди. Алые капли крови стекали с обрубленной шеи, струйками пропитывая ее колени.

– Прости меня, отец, прости, что оставила тебя одного в этот миг. Не прощу себе этого. Клянусь, как только я разберусь со всеми, я обязательно достойно похороню тебя.

Дьяволица бережно опустила отрубленную голову на землю и выпрямилась. В тот же миг Эмили окутал густой багровый туман, исходящий от нее самой, поглощая и скрывая ее облик от посторонних глаз. Яркое марево залило пещеру, ослепив всех присутствующих.

Почувствовав, вот он, шанс для решительной атаки, Даниэль, не теряя мгновения, выхватил из своего портфеля небольшой, но остро заточенный кинжал. Словно молния, он метнулся к Дериллу, пока тот был в смятении и слепоте. Шаг, другой, и юноша уже за спиной. Резкий взмах – и кинжал по самую рукоять вонзился в шею заместителя. Он выдернул его и вонзил вновь, еще трижды, надеясь поразить жизненно важные артерии, чтобы враг, пусть и не погиб, но был вынужден отступить. Но вместо этого Даниэль ощутил сокрушительный удар в грудь. С треском ломались ребра, впиваясь в легкие, разрывая их. В ту же секунду юноша отлетел на несколько метров, с силой врезавшись в каменную стену. Дерилл швырнул его с такой яростью, что после падения Даниэля на землю, в стене остался вмятый след, от которого разбежалась паутина трещин. Не мешкая ни секунды, Эльф подскочил к потерявшему сознание Даниэлю и, наспех воздвигнув защитный магический купол, принялся исцелять тяжелые раны юноши.

– Глупец! Ты думал, твоя зубочистка сможет меня остановить?! Как же жалки и ничтожны эти мерзкие люди. Я ведь предлагал ему, этому жалкого ангелофила, уничтожить всю Землю и сотворить новый мир, где будем править лишь мы – самые могущественные существа. Что ж, когда я и моя дорогая Вандетта взойдем на престол и поработим этих наивных ангелов, я обязательно займусь освобождением Земли.

– Ты правда думаешь, что тебе это сойдёт с рук?! Прости мою резкость, но я прекрасно знаю: этого не случится. Сегодня мне пришло ещё одно видение, и поверь слову старого мудреца: в нём тебя уже нет. Отступись от своей жажды власти, иначе именно она станет твоей погибелью.

Наби попытался вразумить заместителя, но тот в ответ лишь жутко расхохотался.

– Что ты там плетёшь, жалкий старикашка? Этому не бывать! А теперь мне нужно расправиться с девчонкой!

В тот же миг туман расступился. Эмили, паря в воздухе, начала стягивать к себе всю пульсирующую вокруг магию. На этот раз её было не узнать. Кожа окрасилась в густой бордовый цвет, а крылья, что ещё недавно казались хрупкими, выросли многократно и обзавелись острыми, как когти дикого зверя, концами. Лицо её, казалось, было полностью обожжено, а прежде человеческие ступни превратились в копыта. Эмили пробудила в себе всю ту скрытую, дремлющую мощь, о которой даже не подозревала. Она переродилась в высшее создание своей расы: простая дьяволица стала сукубом.

– Готовься, сегодня ты станешь жертвою всем нашим павшим воинам, сгинешь с этого света. Да будет так!

Эмили, собрав до последней искры всю магию, заключила её в единственный, громадный огненный шар, пульсирующий энергией. Раздался оглушительный треск, и вся накопленная мощь с молниеносной скоростью вырвалась наружу, устремляясь прямо в сердце Дерилла. Поражённый, он не смог сдвинуться с места, словно скованный смертельным ужасом. Ведь суккубы рождаются раз в десять тысяч лет, а пробуждавшихся не было и в помине. Всё, что успел сделать верный заместитель – это прикрыть лицо руками.

Взрыв! И он уже был впечатан в стену, как назойливая муха. Эмили подлетела, схватила его за волосы и, приподняв голову, заставила смотреть ей прямо в глаза, пламенеющие жгучей ненавистью.

– Моли о пощаде, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. По измождённому лицу демона скатились бусинки пота.

– М-м-млоллюю, п-п-пощщадди, — выдавил он, задыхаясь.

– А ты пощадил моего отца, которого умертвил так безжалостно, без капли сожаления? Не верю! Так сдохни же, тварь!

Девушка, обхватив руками голову заместителя, одним лёгким усилием свернула ему шею. Глухой хруст костей разнёсся по пещере, а затем, держа одной рукой за волосы, а другой — за плечо, она с отвратительным треском отделила голову от тела. Обезглавленный труп Дерилла рухнул на землю.

Глава 17 Затишье после бури

На мой взгляд, самое страшное, что может случиться в жизни – это утрата близких. Тот самый момент, когда мир вокруг тебя раскалывается на «до» и «после», а воздух становится густым и тяжелым, словно расплавленный свинец. Но даже после их ухода навсегда остаются жить в наших сердцах невидимые нити памяти, которые не под силу разорвать ни времени, ни самой смерти.

Убедившись, что с Дериллом покончено окончательно — его жизненная искра была вырвана с корнем и втянута во тьму, — Эмили механически вытерла окровавленные руки о белоснежную мантию заместителя. Ткань мгновенно потемнела, жадно впитывая чужую жизнь. Щелчок пальцев прозвучал в оглушающей тишине пещеры сухо, как удар хлыста.

Тело врага, оторванная голова, из которой всё так же вязкими толчками хлестала черная демоническая кровь, и тяжелый плащ охватило ревностное пламя. Оно бушевало, переливаясь от ярко-оранжевого до насыщенного алого, с глубокими всполохами индиго и ядовитой синевы по краям. Пещеру наполнил густой, сладковато-приторный запах паленой плоти и горящего жира, напоминающий аромат жареной свинины на деревенском вертеле. Эмили брезгливо пнула догоравший череп носком сапога; кость хрустнула, рассыпаясь пеплом. Не оглядываясь больше на погребальный костер предателя, она устремилась к Даниэлю, который лежал без сознания на холодных камнях. Над ним склонился Эльф Наби, чьи ладони светились мягким изумрудным светом, тщательно латая рваные раны юноши и останавливая внутреннее кровотечение.

– Как он, Наби? Только скажи, что он жи… – голос дьяволицы сорвался на отчаянный шепот, горло перехватило спазмом животного ужаса.

В этот момент Даниэль, опираясь на дрожащие локти, судорожно закашлялся, выхаркивая сгустки темной крови вперемешку с пылью.

Увидев, что силы старца не были потрачены напрасно, Эмили издала тихий, вибрирующий звук, похожий одновременно на рык хищника и всхлип брошенного ребенка. Она бросилась к юноше, обнимая его так крепко и яростно, что могучие кожистые крылья резко раскрылись за ее спиной, отделяя их двоих от всего остального мира плотной звуконепроницаемой стеной. В тот миг существовали только они двое – он, бесстрашный смертный парень, бросившийся в бой с заведомо более сильным противником ради нее, и она. Дьяволица целовала Даниэля в обе щеки, покрытые копотью и испариной, и из её глаз текли горячие горькие слезы счастья, прожигая дорожки на его коже.

– Дурак! Идиот! Зачем ты кинулся на него?! Жить надоело?! А обо мне ты подумал?! Я бы не простила тебе этой смерти! Никогда бы не простила!

Даниэль лишь выдавил подобие слабой улыбки разбитыми губами. Ему всё ещё было невыносимо больно — каждая клетка тела кричала от магического истощения, — но ради этого мгновения он терпел боль, стараясь не спугнуть прекрасную деву, которая впервые позволила себе такую уязвимость.

Наби, понимая, что юноша ещё не оправился от шока, деликатно и нежно коснулся кончиками пальцев черного крыла Эмили.

– Всё обошлось, милая, но ему нужно время. Магия исцеления работает, пусть спит, — мягко сказал эльф, поднимаясь на ноги.

Осознав присутствие постороннего и вспомнив о приличиях, дьяволица мгновенно сменила свой устрашающий истинный облик суккуба на человеческий. Рога втянулись в голову, глаза вернули привычный цвет, а перепонки растворились в воздухе. Она бросилась обнимать старца, утыкаясь лицом в его пропахшую травами и землей робу.

– Наби, вы… вы великолепны. Спасибо! Спасибо вам огромное! Если бы не вы, я бы потеряла его…

Эмили снова разрыдалась — громко, взахлеб, выплескивая пережитый ужас. Друид обнял её по-отечески, одной рукой прижимая к себе, а другой нежно поглаживая по спутанным волосам.

– Тише, дочка. Всё позади. Битва выиграна. Я дал ему то же исцеляющее зелье, что и Руди, оно вытянет яд. Через пару часов он будет в полном порядке, просто проспит до утра. Нам нужно возвращаться домой, пока ночь укрывает нас. Ему нужен покой и мягкая постель, чтобы восстановить силы.

В знак согласия Эмили лишь судорожно кивнула, размазывая слезы по лицу тыльной стороной ладони. Она подошла к рюкзаку Даниэля, порылась внутри и достала большое махровое полотенце яркого желтого цвета — нелепое пятно света посреди мрачной трагедии. Дрожащими руками, которые никак не хотели слушаться, она бережно подобрала с пола голову отца. Несколько мгновений девушка вглядывалась в родные черты, застывшие в маске вечного покоя, стараясь запечатлеть их в памяти в последний раз, запомнить каждую морщинку у глаз. Затем аккуратно закрыла веки отцу пальцем, бережно завернула драгоценный груз в мягкую ткань, пряча пустоту взгляда, и убрала обратно в портфель-портал. С красными, воспаленными от слёз глазами она с немой мольбой посмотрела на старца.

– Мы можем?..

– Да, — коротко ответил Наби, понимая, насколько это важно для неё сейчас. Отложить прощание означало бы растянуть пытку.

– Ему нравилось бывать в горах, там, где ветер свободен, – прошептала Эмили, с трудом сдерживая новую волну слез, подступившую к самому подбородку.

– Я знаю место, где он обретет настоящий покой, над облаками, — ответил старец, поправляя капюшон.

Создав из чистого эфира парящие магические носилки, сплетенные из лунного света и тумана, Эмили и Наби аккуратно переложили на них обездвиженное тело Даниэля. Старец провел ладонью над лицом парня, погружая его в глубокий восстанавливающий сон, блокирующий болевые рецепторы. Эмили щелкнула пальцами, отдавая ментальный приказ, и носилки покорно поднялись в воздух на полметра, последовав за ней, словно верный домашний питомец.

Дорога к выходу из пещеры прошла в гнетущей, звенящей тишине. Никто не решался нарушить её словом. Лишь приближаясь к устью, туда, где каменный мешок переходил в ночной лес, Наби вновь призвал дух Байкала. Могучая водная сущность откликнулась мгновенно: вода расступилась перед ними зеркальным коридором. Как и несколько часов назад, дух проводил их сквозь толщу воды прямо до другого берега озера, минуя километры пути. Выйдя на влажную гальку, троица оказалась в кромешной, первобытной тьме. Ночное небо очистилось от облаков, и только яркие россыпи звезд да идеально круглая полная луна освещали всё вокруг мертвенно-холодными серебряными лучами. Казалось, вся природа скорбит о недавно случившейся трагедии, затаив дыхание. Даже ночные птицы, обычно слышимые здесь за полночь стрекотанием и уханьем, молчали, спрятавшись в кронах. Лишь мерный шелест тяжелых волн Байкала напоминал, что мир не замер навечно, а жизнь продолжала свой неумолимый бег.

Спустя час пути через бурелом, друзья наконец достигли старой хижины на опушке тайги. На пороге, почувствовав знакомую рябь пространственной магии, уже ждал Рудольф. Увидев приближающуюся к дому пару, ведомую призрачным сиянием носилок, он бросил недоваренное зелье и метнулся навстречу, едва не снеся дверь с петель.

– Слава Великому Кореллону! Вы живы! Я места себе не находил, когда очнулся один в пещере и вас не увидел, Наби! Думал, все кончено!

– Всё хорошо, Руди. Всё хорошо, мы справились, — голос старца был глухим от усталости. — Помоги нам уложить друга на покой, он сильно пострадал.

Лишь теперь подмастерье заметил, кто именно лежал на носилках. Его лицо вытянулось. Помогая осторожно переложить Даниэля на широкую деревянную кровать в гостевой комнате, он принялся по указу старца варить новое целебное снадобье, громыхая котелками и ступками.

Эмили, убедившись, что Даниэль находится под надежным присмотром друзей, вышла на улицу вслед за Наби. Всю дорогу до берега они молчали, объятые общей свинцовой скорбью. Вскоре девушка и эльф стояли на пустынном берегу Байкала. Холодный ветер трепал волосы Эмили. Она всматривалась в ночную, маслянистую гладь озера, мысленно спрашивая пустоту: «Что же дальше? Как мне жить теперь? Кто я без него?»

Наби, словно читая её мысли или чувствуя отчаяние всем своим древним естеством, ободряюще похлопал её по плечу своей сухой, теплой ладонью.

– Милая моя, в этом мире, как и в твоём, к сожалению, всё не вечно. Все мы лишь гости здесь. Главное – храни воспоминания о хорошем в сердце, береги их, и тогда твой отец никогда не умрет по-настоящему, он будет жить внутри тебя. А сейчас нужно отпустить всё плохое. Ты лучше всех знаешь, как это сделать. Гнев съедает душу заживо. Тебе предстоит пройти еще великие испытания, и ты должна быть легкой.

Эмили кивнула, сглотнув ком в горле. Набрав полную грудь ледяного воздуха, она запрокинула голову к луне и закричала. Это был крик раненой волчицы, потерявшей вожака. Она изливала всю накопившуюся боль, страх и бессильную ярость. Её вопль был полон такого глубокого отчаяния и горечи, что казалось, сама земля содрогнется от него. Вся её привычная жизнь перевернулась в одно кровавое мгновение. Потеряв контроль над человеческим обликом, дьяволица вновь трансформировалась, выпустив наружу свою истинную природу: за спиной развернулись огромные черные крылья, когти впились в каменистую почву, а из горла вырвался душераздирающий, ультразвуковой вопль, утроившийся благодаря акустике скал.

Волны Байкала немедленно отозвались, поднявшись с новой, штормовой силой и обрушившись на берег пенными гребнями. Эмили взмыла в воздух, объятая чистым адским пламенем, столь ярким золотисто-багровым, что его можно было легко разглядеть с противоположного, иркутского берега. Ей стало абсолютно наплевать, заметят ли её случайные рыбаки или туристы, наплевать на законы скрытности и маскировки. Она пылала, словно обезумевший маяк в бескрайнем бушующем океане ночи.

Когда вся негативная энергия, отравлявшая её изнутри, полностью вылилась через этот нечеловеческий крик, топливо закончилось. Она тяжело опустилась на колени, опалив траву под собой. Её облик, поглощённый собственным огнем, начал стремительно меняться обратно. Кожистые крылья осыпались вниз хлопьями серого пепла, подобно догорающему пергаменту древней книги. Буря эмоций и стихии медленно утихла.

Наби подошел, положил тяжелую руку на хрупкое плечо дьяволицы и лишь молча кивнул, в знак того, что она молодец, что выдержала это очищение, и им пора идти дальше.

Лишь с рассветом, когда густой, плотный туман разлился молоком по долине тайги, скрывая следы ночного кошмара, Эмили со старцем оказались на вершине величественной горы Черского. Небо заволокло густыми чёрными тучами, готовыми вот-вот пролиться дождем. Казалось, на этой головокружительной высоте дьяволица вот-вот коснется их макушкой.

Она работала методично и быстро. Девушка вырыла небольшую аккуратную яму прямо в каменистой почве, выстлав дно свежим таежным мхом и первыми весенними цветами — синими подснежниками. Достав из портфеля Даниэля спасительное полотенце, она бережно развернула голову отца. В последний раз прикоснувшись губами к его холодному, восковому лбу, девушка аккуратно уложила его на импровизированную подушку из мха. Бросив долгий, прощальный взгляд, полный дочерней любви и обещания помнить, она закрыла импровизированную могилу большим плоским валуном.

Эльф, не теряя времени даром, одним плавным взмахом руки, с помощью глубокой магии земли, окутал камень и землю вокруг плотным ковром изумрудной зеленой травы, на которой тут же, один за другим, стали расцветать крупные красные паучьи лилии — цветы траура и возрождения.

Эмили села на колени перед этим холмиком, сложив руки в молитвенном жесте перед грудью, и закрыла глаза, позволяя слезам свободно катиться по щекам. Словно отвечая на её молитву, прогремел далекий весенний гром, и с небес полился мелкий моросящий дождь. Природа вторила чувствам Эмили, омывая её горе чистой водой.

Глава 18 Дом, милый дом

Эмили, убитая горем, медленно приходила в себя, но разум её был, точно растревоженный улей.

События последнего вечера гудели в голове, словно тысячи электрических пчёл, обжигая каждую клетку. Ей чудилось, что ещё мгновение, и череп не выдержит этого нашествия.

Путь к дому друида был стремительным, подгоняемый тревогой за родной мир. Дом Эмили стоял на грани кровопролитной войны, а может, уже окунулся в её пучину. Безжалостная неизвестность терзала душу, заставляя сердце колотиться быстрее, подгоняя тело к спасительной цели.

Когда последние капли дождя исчезли, сквозь пелену туч пробились тёплые лучи летнего солнца. Они как-бы обещали, что худшее позади, что мир снова обретёт свет.

И вот, спустя долгие, мучительные часы, Наби и Эмили приблизились к хижине. На пороге их ждали Даниэль и Руди. Издалека было слышно лишь эхо их голосов, но жаркие взмахи рук Руди выдавали накал страстей, эмоционального диалога.

Приблизившись, дьяволица увидела Даниэля, и слёзы, уже не горечи, а спасительной радости, хлынули из глаз. Она бросилась к нему, заключая в свои крепкие объятия.

– Тише, тише… задушишь ведь!

Выдохнул Даниэль, его голос сорвался хрипотой, но в сердце билась радость от встречи с подругой.

– Я тебя задушу, но позже, когда мы всё закончим.

Прошептала Эмили, отпуская его. Она потрепала его густые, сросшиеся с челкой волосы. Путешествие изменило Даниэля, сделав его ещё потрепанным, но более решительным.

Тем временем Рудольф оживлённо спорил с наставником. Его восклицания, полные недоумения и отчаяния, звучали как мольба:

– Вы не можете меня оставить! Это слишком опасно! Неужели вы не понимаете?!

Друид лишь качал головой. Руди, поняв, что его протесты бесполезны, продолжал настаивать, ведь Наби стал для него не просто наставником, а отцом, которого он искренне боялся потерять.

Старец жестом остановил поток слов ученика и указал на вход в хижину. Эмили и Даниэль послушно вошли, а Рудольф, в порыве отчаяния, пнул валявшийся у ног камень в сторону леса. Друид не оставил это без внимания.

– Руди, за такое непослушание будешь драить котёл, пока меня не будет, – произнёс Наби. – Чтобы блестел от чистоты.

– Но…

– Никаких "но". Будет тебе уроком.

С опущенной головой, пряча руки в карманы, Руди побрёл следом за наставником, не смея больше перечить.

Когда все расселись за столом, эльф начал готовиться к путешествию, собирая в сумку необходимое. Рудольф помогал, подавая пузырьки со снадобьями.

Собрав всё, Наби сел и начал объяснять:

– Времени на разработку плана нет. Я открываю портал, мы с вами, Эмили, Даниэль, возвращаемся в наш мир. Я отправляюсь в край Эльфов за подкреплением, а вы вдвоём проникаете в Академию, чтобы разведать обстановку. Свяжемся через Зачарованные зеркала. Действуйте по ситуации, если станет совсем туго. Вам всё ясно?

Друзья молча кивнули. Рудольф опустил взгляд, уставившись на трещины в половицах, будто они были самым интересным зрелищем на свете.

Наби, точно опытный капитан, решительно поднялся, обводя всех взглядом. В его глазах читалась двойственная смесь решимости и нежности.

– Помните, - начал он, и его голос, обычно спокойный, теперь звучал с особой силой.

– Наш мир в опасности. От ваших действий зависит всё. Не поддавайтесь страху, верьте друг другу и своим силам. Друиды всегда были хранителями равновесия, и сейчас нам предстоит эту роль исполнить.

Он протянул Эмили маленькую, искусно вырезанную фигурку птицы, сделанную из кости.

– Возьми. Это поможет тебе чувствовать меня, где бы я ни был. И не забывай о Зачарованных зеркалах.

Эмили сжала в ладони хрупкую птичку, чувствуя исходящее от нее тепло.

– Я вас поняла

Пообещала Эмили, и в ее голосе звучала новая уверенность. Даниэль, сидевший рядом, крепко сжал руку девушки, готовый поддержать.

Рудольф, все еще подавленный, но уже более смирившийся, молча кивнул, принимая свою участь. Понимал, что сопротивление бесполезно, и теперь главной его целью стало не потерять своего духовного отца и смиренно ждать его возвращения.

Время сжималось, как пружина. Друид приступил к ритуалу открытия портала.

Воздух заискрился, наполнился запахом озона и чего-то неуловимо древнего. Перед ними предстало мерцающее зеленоватым оттенком окно в другой мир, зовущее и пугающее одновременно.

Эмили и Даниэль, переглянувшись, сделали шаг вперед.

– Удачи вам

Прошептал старец, и его слова растворились в гуле портала.

Шагнув сквозь завесу, друзья оказались в знакомом для Эмили, но уже ином месте.

Воздух был тяжелее, небо – серым. Вдали виднелись очертания знакомой Академии, но что-то в ней изменилось, стало зловещим. Эмили почувствовала, как фигурка птицы в ее руке нагрелась, словно живая. Они были одни, но не сломлены. Впереди их ждало неведомое.

– Помни, что говорил Наби

Тихо сказал Даниэль, обнимая дьяволицу за плечи.

– Действуйте по ситуации. Вместе мы справимся.

Эмили кивнула, глядя в сторону Академии. В сердце ее больше не было места горю, только стальная решимость и тихая надежда на скорую встречу с родным домом, свободным от гнета войны.

В следующее мгновение оглушительный взрыв разорвал воздух, а вслед за ним – крик, полный невыносимой боли. Эмили, спустившись с пригорка, увидела ужасающую картину: по дороге, ведущей в Академию демонов, новый правитель, под гнётом страха и абсолютной власти, гнал толпу невинных.

Это были белокрылые создания, хрупкие и ослабленные, закованные в магические кандалы, лишённые возможности хотя бы взмыть в небо.

– О нет… Они поймали ангелов!

В голосе Эмили зазвучал страх.

– А значит, их королевство немедля отправит войско на спасение, и начнется бойня.

Осознание неотвратимости надвигающейся трагедии охватило её. Тысячи жизней могли оборваться в одно мгновение.

Даниэль, тоже ставший свидетелем этого кошмара, осознал, в водоворот каких событий забросила его судьба.

Отступить назад он уже не мог, да и его моральные принципы не позволили бы совершить подобное.

Академия пылала адским пламенем, её окрестности были испепелены. На земле, среди обугленных развалин, покоились тела тех, кто пал, отважно пытаясь сопротивляться воле приказавшего.

Сердце дьяволицы сжалось от жалости к плененным ангелам, но одновременно пробудилась решимость.

Она знала, что бездействие лишь усугубит трагедию. Ее взгляд упал на Даниэля, который, так же как и он сама, был шокирован увиденным. В его глазах читались та же смесь ужаса и зарождающейся решимости.

– Мы не можем просто стоять и смотреть

Прошептала Эмили, обращаясь к Даниэлю.

–Нужно что-то делать. Может быть, у нас есть шанс освободить их, пока они не успели добраться до Академии?

Даниэль кивнул, его лицо стало серьезным. Он всегда был готов помочь тем, кто нуждался в защите, и сейчас, когда на кону стояли жизни невинных, самых светлых созданий, он не мог оставаться в стороне.

Пока Эмили и Даниэль обдумывали свой следующий шаг, из-за пригорка выскочили еще несколько ангелов. Они были изранены, их белые перья покрывала пыль и кровь, но в их глазах горел огонь сопротивления.

Среди раненых, более крепкий телом, с серебряными, как лунный свет, волосами, чье лицо украшали свежие порезы, а за спиной распускались могучие, окровавленные крылья, двинулся вперед к друзьям.

Остальные светлые воины, пытаясь перевести дух, опустились на колени, опираясь на свои мечи, сотканные из чистой, светлой магии.

Ангел направил клинок в сторону Эмили, и с угрозой во взгляде начал тщательно осматривать ее, а после, взгляд его зацепил юноша.

Воин пытался понять, к какому существу он принадлежит, ведь его аура пылала огнем, какой не было ни у одного из живущих созданий в их мире.

Друзья подняли руки вверх, давая понять, что не намерены сражаться. Раздался раскатистый голос ангела:

– Кто вы? И на чьей вы стороне?

В этот раз вперед вышел Даниэль, загораживая собой дьяволицу. Он сознавал, что и в подметки не годится этому войну, но что-то внутри подтолкнуло юношу на этот шаг.

– Мы на стороне справедливости. Пришли в этот мир, дабы свергнуть нового правителя академии и предотвратить начавшуюся войну.

Боец, прищурившись, взглянул в глаза юноши – отличительная особенность ангелов в том, что они умеют по ауре любого существа определить его намерения.

Поняв, что Даниэль говорит чистую правду, ангел, как и его путники, опустился на колени, позволив себе отдышаться.

Вскоре он вновь встал, словно мгновения назад не был изранен и истощен. В его серых глазах читалось спокойствие. Раны сами собой стали затягиваться, точно он прошел через кровавую бойню. Лишь кровь на белоснежном одеянии и крыльях напоминала об этом.

– Прошу простить мои действия, я должен был убедиться, что вы не на стороне врага. Меня зовут Аминали, я главнокомандующий этой группы сопротивления. К сожалению, многих крепких бойцов я потерял, но это не помешает нам дать отпор этой поганой нечисти.

Эмили опустила голову. К этой самой нечисти принадлежала и она сама, и многие ее друзья, знакомые сейчас вели ожесточенную битву с другими расами под гнетом того, кто восседал на престоле.

Дьяволица никак не могла понять, как за столь короткий срок ее дом и населявшие его демоны могли так низко пасть? Почему они не дали отпор? Почему склонили головы перед новым королем?

Даниэль, осознав, как сильно задели Эмили слова ангела, обнял ее за плечи и обратился к Аминали:

– Прошу и меня простить, но не все демоны так ужасны. Да и тех, кто сейчас ведет бойню, можно понять – они поступают так от безысходности, под страхом своей смерти и смерти близких.

Ангел лишь качнул головой и только сейчас обратил внимание на дьяволицу в объятиях Даниэля.

– А вы, значит, та самая дочь ныне погибшего ректора академии? У вас могучая магическая аура, и я не могу понять, почему вы еще живы?

Эмили, нацепив маску равнодушия, чтобы не высвободить накопившиеся эмоции, подбоченилась и тихо произнесла:

– В тот момент, когда моего отца убили, я завершала свои земные дела.

Аминали усмехнулся ее словам, но в ответ кивнул, давая понять, что дела демонов его не слишком интересуют.

– Нам пора выдвигаться. Вы с нами?

Даниэль качнул головой в знак согласия.

– У меня уже есть план, как мы можем пробраться незамеченными.

Сказал юноша и в этот миг раздалось дребезжание стекла в зеркале с серебряной резной оправой, которое Наби передал Эмили для связи. Дьяволица выудила из потрепанного портфеля юноши предмет связи и аккуратно провела по стеклу ладонью.

Экран загорелся голубоватым свечением, и на стекле появилось отражение не её самой, а друида.

– Эмили, мне нужна твоя помощь. Мы попали в ловушку.

Послышался голос старца, его лицо выглядело обеспокоенным.

– Мы телепортировались в Академию, в подземелье, так как други точки для перемещения заблокированы, но вот незадача, стража узнала о том, что мы прибыли и закрыли все пути отхода.

Эмили почувствовала, как холод пробежал по спине. Она повернула голову к Даниэлю, затем перевела взгляд на Аминали, чьи серые глаза внимательно следили за происходящим.

– Какая ловушка?

Спросила она, уже прекрасно понимая, что это может быть связано с тем, кто теперь восседал на троне.

– Новый правитель академии, точнее правительница, – ответил друид.

В этот момент Даниэль понял, о какой правительнице идет речь.

– Мама..

Тихо прошептал юноша. Он осознавал, что та, которую он мечтал увидеть все эти годы, была сущим монстром, что испытывает только ненависть и кровожадность. Наби продолжил.

– Она знала, что мы придем. Создала заклинание, которое отрезает все пути, ведущие извне. Единственная возможность выбраться – найти скрытый проход, который, по слухам, знал еще твой отец.

Аминали нахмурился, переваривая услышанное. Его взгляд упал на Эмили, в нем читался новый интерес.

– Эмили, если это правда, что ты знаешь о тайных ходах, то помощь твоя нам будет чрезвычайно ценна. Может быть, именно это даст нам шанс в этой войне.

Эмили глубоко вздохнула, собирая последние силы. Она не могла их предать. Но и в воспоминаниях отца не было ничего о тайных проходах.

– Я… я не знаю, – тихо проговорила она, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Отец никогда не говорил мне ни о каких проходах… Но я попробую вспомнить.

Словно удар молота обрушился на голову Эмили, пробуждая осознание: Наби и его братство друидов уже проникли в Академию.

Опасность нависла неумолимо, ведь их обнаружили, а значит, стража уже спешила в подземелье.

Паника вновь охватила девушку, стирая последние крупицы воспоминаний.

Даниэль, положив руку ей на плечо, лишь беззвучно шепнул слова поддержки. В ту же секунду, вновь прозвучал голос Наби:

– Я помогу тебе. Сосредоточься на внутренних мыслях. Постарайся вспомнить всё, что связано с отцом.

Дьяволица кивнула, устраиваясь на земле, с опалёнными травами.

Глубоко погрузившись в себя, она начала внутреннее путешествие.

Наби же, сложив руки в молитвенном жесте, зашептал очередной заговор. Глаза Эмили закатились, обнажая белки, а после вспыхнули едва заметным красным пламенем. Друиду удалось, используя магическое зеркало, низвергнуть её в астрал.

Реальность перед Эмили поплыла, точно размытая акварель, а сама она ощутила падение в бездонную пропасть.

Очнувшись, дьяволица увидела лишь светло-серую пустошь, окутанную непроглядным туманом.

Осмотревшись вокруг, Эмили заметила вдали золотистое, слабое свечение.

Подойдя ближе, Эмили обнаружила реку, сотканную из тончайших нитей её памяти.

Осознав, что находится в своём подсознании, девушка поняла, что на верном пути.

Реки памяти то сливались в единый поток, то расходились во множестве мелких ручьёв. В каждом из них Эмили видела себя в разные моменты своей жизни.

Вот ответвление, где она, совсем юная, стоит на пороге Академии, в день своего первого шага в младшую школу магии. Рядом – неуклюжий, полноватый, темноволосый мальчуган, в котором она узнала своего лучшего друга, Кэрина.

В другом месте – более взрослая, рядом с отцом, ещё живым. Он вручает ей талисман, который девушка никогда не снимала, как знак вечной любви.

Слёзы тут же хлынули из глаз. Как же она скучала по тем беззаботным временам. Но увы, прошлое не вернуть.

Вдруг позади раздался звук кашля. Это был Наби. Он проник в её сознание, оказавшись вместе с Эмили в её подсознании, видя всё то же, что и она.

Друид мягко улыбнулся, обошёл её и принялся искать нужное воспоминание. Эмили, последовав его примеру, тоже погрузилась в ворошение прошлого.

Спустя некоторое время она обнаружила тончайший ручеёк, исходящий от главной реки. Он почти не светился, и Эмили поняла – ручеёк угасает, ведь она почти забыла это событие. По пути Эмили заметила еще множество высохших русел – следов давно забытых мыслей.

Вот оно, то самое воспоминание. Ей около ста лет, она – маленький, юркий, жизнерадостный ребёнок, которого за руку ведёт отец.

Они вышли из главного зала Академии. Отец, используя свои силы, открыл потайной ход в стене, ведущий в подземелье.

Петляя в темноте, они освещали себе путь крохотным огоньком в руке отца.

Вскоре Эмили увидела, что после очередного поворота они оказались у узкого прохода, который казался тупиком. На стене висел давно потухший факел. Но это было лишь начало.

Отец поджёг его, и прямо перед ними из каменного пола выросла стена.

Они вошли внутрь.

Просторная комната была доверху завалена свитками, а в углу стояла статуя гарпии, держащая в зубах один из них.

– Вот она, карта подземелья.

Отец Эмили, величественный и могучий, с улыбкой на лице, подошел к статуи, заваленной другими свитками.

Он поднял один, исписанный древними рунами, и протянул дочери.

– Это ключ, дитя мое, – произнес он.

– Ключ ко всем тайнам Академии. Храни его бережно, и он всегда будет указывать тебе путь.

Эмили, дрожащими руками, приняла свиток, чувствуя, как тепло солнечного света разливается по её телу.

Наби, наблюдавший за ней, одобрительно кивнул.

– Именно это воспоминание, – сказал он,

– Самое важное. Ты видишь, как отец показывает тебе потайной ход.

Эмили, ведомая его словами, прикоснулась к светящемуся ручейку, чувствуя, как силы её отца наполняют её.

Внезапно, реальность вокруг них начала искажаться. Туман рассеялся, а светло-серая пустошь сменилась мрачными стенами подземелья. Перед ними, там, где раньше был тупик, теперь мерцал вход в тоннель. По обеим сторонам дороги стояли потухшие факелы.

– Теперь твое сердце открыто, – прошептал Наби, – и прошлое стало твоим проводником. Следуй за отцом, Эмили. Найди его наследие.

Дьяволица, полная решимости, кивнула. Она знала, что ей предстоит пройти еще долгий путь, но теперь у нее были знания и сила, чтобы справиться с любым испытанием.

С каждым шагом, сделанным вглубь туннеля, Эмили чувствовала, как её связь с прошлым крепнет. Свиток, который она держала в руке, начал тускло светиться, освещая путь. Она была готова встретить любую опасность, она понимала, что ей есть что защищать – и прошлое, и будущее.

Пробираясь сквозь мрак, Эмили чувствовала, как в ней пробуждается древняя сила. Голоса прошлого нашептывали ей слова наставления, направляя по лабиринту скрытых коридоров. Каждый шаг отзывался эхом в наполненной тайны тишине, а свиток в её руке пульсировал мягким светом, подобно сердцу, бьющемуся в такт её решимости.

Она видела отца, шагающего впереди, его силуэт, сотканный из света и надежды, служащий маяком в этой бездне.

Впереди показался свет, и Эмили ускорила шаг, выходя из узкого прохода в обширный зал. Стены его были украшены древними фресками, повествующими о прошлом академии, о войнах и героях, о переплетении судеб разных рас.

В центре зала стоял пьедестал, на котором покоилось нечто, окутанное сиянием. Подойдя ближе, Эмили узнала в нем источник великой силы, тот самый артефакт, который ее отец, ректор, пытался защитить.

На мгновение время замедлилось. Эмили ощутила присутствие других, тех, кто пришел за той же целью, но с иными намерениями.

В отражении одной из фресок она увидела силуэт юноши, черты которого ей были смутно знакомы. Но кто это был?

Эмили знала, что теперь её путь не только поиск скрытых проходов, но и защита этого места, последнего наследия отца. Свиток в её руке вспыхнул ярче, словно откликался на её решимость. Она почувствовала, как пробуждается древний дух академии, готовый встать на защиту справедливости, когда мир нуждается в этом больше всего.

Теперь ей предстоит отыскать заблудших друидов, раньше, чем это сделают посланники новой правительницы.

Глава 19 Перевоплощение

Даниэль, вместе с Аминали и другими ангелами-воинами, с напряженным вниманием наблюдал, как Эмили погружалась в транс.

Когда девушка перестала реагировать на окружающий мир, юноша заметил, как из зеркала, будто дрожащий электрический разряд, голубоватым свечением вырвалась нить света.

Она обвилась вокруг серебряной рукояти, скользнула по руке дьяволицы, сидящей на земле, и, достигнув области головы, вошла сквозь ухо в тело девушки.

Даниэль инстинктивно дернулся, чтобы разбудить подругу, но внезапное, резкое движение заставило его отшатнуться назад, отвернув за плечо.

Позади стоял Аминали, удерживая Даниэля, и медленно покачал головой, выражая протест. Он прекрасно понимал, что сейчас происходит. Юноша лишь бросил ангелу недоуменный взгляд.

Ангел снова покачал головой, понимая, что Даниэль, несмотря на свою необычную ауру, совершенно ничего не знал ни об их мире, ни о своем собственном.

– Она в трансе, – пояснил ангел.

– В ее подсознание вошел этот старый эльф. Если ты сейчас ее коснешься, даже легчайшим движением, связь прервется, и восстановить ее будет куда сложнее, чем в первый раз. Не волнуйся, с ней все в порядке.

Даниэль кивнул, осознавая, как чуть не совершил глупую ошибку из-за собственного невежества.

Юноша снова опустился на землю рядом с Эмили и принялся внимательно следить за происходящим.

За время их совместного путешествия дьяволица стала для него куда большим, чем просто внеземная подруга.

Темная завеса его души, покрытая пеплом рутинных будней, начала пронизываться искрой.

Это была та самая искра, которую ни с чем не спутаешь. Многие поначалу стараются ее заглушить, принять за обыденность, но каждый раз, когда они видят того самого человека, которому удалось зажечь в другом ее, приходит ясное осознание: это тот, с кем хочется разделить каждую секунду жизни, независимо от того, кем он является – простым рабочим, скромной портнихой или магическим существом из параллельных миров.

Даниэль не сводил с девушки глаз, а в это время оставшиеся в живых воины смогли окончательно исцелить свои раны.

Вдруг… хлопок!

Вокруг клубами вырвалась ярко-красная дымка. От неожиданности юноша закашлялся, отчаянно размахивая руками, пытаясь очистить воздух от едкого запаха и понять, что произошло.

К его глубочайшему изумлению, на том месте, где еще мгновение назад сидела Эмили, зияла пустота.

Она словно растворилась в тумане, слившись с ним воедино. На земле же все так же лежало зеркало с отражением друида Наби.

Потрясенный, Даниэль вскочил на ноги и принялся осматриваться. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Он понимал, что в этом мире может случиться что угодно, но не был готов к подобному.

Аминали, мгновенно оценив ситуацию, подошел к юноше без паники.

Взяв паникующего юношу за плечи, ангел сильно тряхнул, так, что Даниэль чудом избежал сотрясения мозга.

Аминали внимательно вгляделся в зрачки полукровки и, используя магию, обездвижил его тело. Затем спокойным тоном произнес:

– Вдох-выдох. Теперь успокойся. С ней все в порядке, она просто телепортировалась. Уверен, что она сейчас в Академии и уже начала искать заблудших друидов. Если не веришь, спроси у него сам.

Воин поднял зеркало и поднес его к лицу Даниэля, чтобы тот мог видеть и разговаривать с эльфом, который все еще был на связи.

Наби, мягко улыбнувшись, спокойно произнес:

– Успокойся, Дейн. Твой спутник прав. Она действительно телепортировалась туда, куда направила ее память. Уверен, с ней все хорошо, и она находится дома, в подземельях Академии демонов. А теперь слушай меня внимательно. Вам нужно проникнуть в Академию, желательно незамеченными, особенно тебе. Не выпускай зеркало из рук. Мы свяжемся с тобой.

И связь с эльфом прервалась. На том месте где мгновение назад было видно лицо Наби, теперь осталось лишь отражение самого полукровки.

Даниэль, все еще ощущая легкое головокружение от заклинания Аминали, перевел взгляд с зеркала на ангела.

Его сердце постепенно успокаивалось, но тревога за Эмили никуда не исчезла.

Слова Наби звучали обнадеживающе, но предстоящая задача — проникнуть в Академию демонов незамеченным — казалась почти невыполнимой.

– Хорошо, Наби, — прошептал Даниэль, крепче сжимая зеркало. Он знал, что должен довериться словам эльфа и ангела. Они были мудрее и опытнее его, и, несмотря на всю необычность происходящего, в их словах чувствовалась уверенность.

Он взглянул на Аминали, ища поддержки.

Ангел понимающе кивнул.

– Не волнуйся, Даниэль. У тебя есть союзники. Мы поможем тебе, чем сможем. Главное — сохраняй спокойствие и следуй инструкциям. Академия может быть опасна, но твоя связь с Эмили и сила, которая в тебе пробуждается, помогут.

Даниэль оглядел оставшихся в живых воинов. Они поднимались, осторожно проверяя свои раны, их лица выражали смесь облегчения и решимости.

Теперь, когда угроза миновала, они были готовы к новому вызову.

Ему предстояло действовать быстро и осторожно.

С новыми силами, обретенными после разговора с Наби и поддержки Аминали, Даниэль повернулся к ангелу-воину.

– Я готов. Куда идти?

Он понимал, что теперь их путь ведет в самое сердце вражеской территории, и только совместными усилиями они смогут пройти через весь этот путь.

Аминали, потерев подбородок и, окидывая команду оценивающим взглядом, погрузился в раздумья.

Даниэль, так же, как и ангел, полностью сосредоточился.

Он примерно понимал, как можно пробраться незамеченным, но вот как это осуществить?

– Мысль есть, – проговорил он, внимательно наблюдая за реакцией остальных.

– Слушаем.

Даниэль зашагал взад-вперед, обдумывая и, правильно формулируя мысли.

– Когда мы с Эмили только прибыли сюда, то заметили, как огромную толпу закованных ангелов ведут воины академии. В принципе, можно оглушить парочку сторонников нового главы, снять с них доспехи и переодеться в их одежду. Слиться с толпой – и, возможно, нам удастся пробраться в Академию.

Аминали, выслушав Даниэля, махнул своим солдатам в ту сторону, откуда они пришли. Те, не теряя времени, удалились.

– Как у вас на Земле говорят: "Просто, как два пальца об асфальт". Можно попробовать, но как быть с аурой и крыльями? По ним нас могут вычислить. Хотя, есть у меня идея.

С этими словами главнокомандующий ангел сел в позу лотоса и принялся медитировать.

Вдруг, стало что-то происходить, но Даниэль не мог понять, что именно.

Аминали лишь качнул головой.

– Ну, как?

Юноша, не поняв, о чем идет речь, пожал плечами.

– Ух, с тобой тяжело! Посмотри, аура изменилась? Закрой глаза и попробуй увидеть сквозь тьму. Есть ли изменения?

Даниэль, не теряя времени, сделал то, что ему сказали.

И только сейчас он увидел, как сквозь кромешную тьму стал пробиваться легкий красный цвет, перерождающийся в яркий, пылающий пламенем силуэт.

– Да, вы стали светиться алым огнем!

Аминали одобрительно кивнул.

– Но… что вы сделали? – в недоумении спросил Даниэль.

Тот сложил руки в молитвенном жесте и покачал головой.

– Применил запретную магию сокрытия ауры. Она очень сильно высасывает жизненные силы, поэтому нам строго-настрого запрещено ее использовать.

От услышанного глаза юноши чуть не вылезли из орбит. Он начал осознавать, что магические войны, как и многие на Земле, готовы отдать жизнь за спасение мира.

– Но почему вы тогда знаете и умеете применять эту технику? По словам Эмили, на ваших землях давно не было войн.

– Дитя мое, нас готовили к этому с самого рождения. Никогда не знаешь, в какую секунду враг наступит и раздавит все, что было дорого. Поэтому нас готовили, тем более от судьбы не убежишь. Древние пророки знали, что нас ожидает, и чтобы остановить большее кровопролитие, мы должны уметь жертвовать собой. Жертвовать малым ради чего-то стоящего. А жизни сотен мирных гораздо важнее моей и жизни команды.

После этих слов Аминали закашлялся, а на его руке, под белоснежной кожей, стали все сильнее проступать вены.

Через пару минут к воину и Даниэлю присоединились другие ангелы.

В руках они держали доспехи, снятые с поверженных демонов, чьи души покинули тела.

Войны проделали тот же трюк с изменением ауры, а Даниэль принялся помогать им закрашивать белоснежные крылья мокрой землей, пылью и грязью, чтобы они ничем не отличались от демонических.

Через некоторое время перед полукровкой стояли уже не ангелы, а самые настоящие демонические воины, которых юноша видел, когда они прибыли в этот мир с Эмили.

Теперь они действительно выглядели как настоящие засранцы из преисподней!

Даниэль оглядел ангелов, и на его лице расплылась широкая, немного безумная улыбка. Аминали обратился к своему отряду из выживших.

– Так, теперь главное — не разучиться рычать и не начать поедать души на завтрак!

Предводитель, загадочно улыбнулся, покашливая, обратился уже к юноше:

–Просто помни, Даниэль, что даже самая яркая звезда может погаснуть, если ее слишком долго использовать. Но сейчас, когда мы так эффектно замаскировались, самое время для финального штриха!

Он подмигнул.

– Так, а теперь — искусство маскировки, которым позавидовали бы многие.

С этими словами Аминали что-то прошептал, и его руки засияли призрачным светом. Взмах — и вот уже у каждого из ангелов на головах появились жутковатые демонические рога, а их безупречные лица покрылись трещинами, будто у древних статуй.

– Вот это да! — воскликнул Даниэль, ощущая, как и на его лице тоже появились новые "украшения".

Главнокомандующий отрядом, так же помог замаскировать и Даниэля, чтобы не выдать его истинное обличие.

– Теперь мы не просто демоны, мы — рок-звезды преисподней! Готовы раскачать эту Академию… или, по крайней мере, пробраться внутрь, не вызвав подозрений у остальных.

– Главное, чтобы наша "звездная" аура не выдала нас раньше времени, — хмыкнул один из переодетых ангелов, поправляя свой новый, слегка помятый демонический шлем.

— Если кто-то спросит, почему мы так благородно пахнем озоном перед грозой, я скажу, что только что с корабля на бал… то есть, из котла с кипящей серой!

Все рассмеялись, почувствовав, как нервное напряжение уступает место бодрому предвкушению.

– Отлично, — заключил Даниэль, обводя всех взглядом.

— Помните план: никаких лишних движений, никаких "о, смотрите, какая милая книжная лавка!", и самое главное — никто не говорит "здравствуйте" или "спасибо". Мы — грозные демонические воины, прибывшие "исполнить долг".

Напомнил про план полукровка и они в приподнятом настроении, перед самой бурей направились прямиком в жерло событий.

Глава 20 Марионетки: окончание пути или его начало?

Убрав свиток за пазуху, Эмили замерла, готовая к прыжку, словно дикая кошка, выслеживающая добычу. Взгляд её, острый, как клинок, впился в неясный силуэт. Она пыталась понять кто это: враг или друг? Какие замыслы несёт незнакомец?

Схватив из каменных объятий рыцаря, мерцающий в лучах меч, дьяволица двинулась вперёд, к неведомому.

«Ага, лучше зайти ему за спину и застать врасплох!» — стала продумывать незамысловатый план.

С этими мыслями, девушка, как тень, скользнула вдоль фрески. Каждое движение — выверенное, каждый шаг — беззвучный, дабы не спугнуть затаившегося в стенах зала.

Эмили применила древнюю магию сокрытия, что в миг окутала дьяволицу, скрывая еë истинную энергию.

Шаг… второй… третий… И вот она уже стоит за его спиной.

Прямо перед ней — юноша с тёмными, непослушными кудрями. Его кожистые крылья были плотно прижаты к спине. Незнакомец, как и она, искусно скрывал свою ауру с помощью всë той же техники. И только игра теней, от пляшущих огней горящих свеч, выдавала его присутствие.

Девушка медленно подняла руку, в которой держала оружие. Кончик меча коснулся спины юноши. Вдохнув полной грудью, Эмили произнесла, отбросив из голоса всю робость:

– Замри! Или хуже будет! Кто ты такой? Повернись медленно, без лишних телодвижений!

В ответ незнакомец лишь кивнул и стал медленно, точно в замедленной съёмке, поворачиваться к ней. Мгновение — и его лицо озарила мягкая, кошачья улыбка, до боли знакомая девушки.

Она узнала демона мгновенно, и откинув меч в сторону, бросилась к нему в объятья:

– Кэрин!! Ну ты даёшь, чёртов сын!!

Едва отойдя от жарких объятий, девушка отвесила ему звонкую пощёчину.

– Ах ты ж скотина! Какого черта пропал?! Что ты забыл в этих подземельях, а? И разве ты не должен был следить за всей этой вакханалией в Академии?

Демон, потирая щеку, на которой алела «краска» от крепкого удара, вновь мягко улыбнулся, но улыбка эта продержалась лишь миг, уступая место меланхолии, смешанной с еле скрываемой злобой.

– Связи нет. По всей Академии. Эта гадина, что теперь на троне восседает, обрубила все каналы с Землёй. Догадывалась, пади, что иначе последователи твоего отца, что остались там, рано или поздно явятся по её голову.

Дьяволица опустилась на землю и села в позу лотоса, готовая слушать продолжение. Демон же, последовав её примеру, уселся напротив и продолжил:

– Как я и сказал ранее — связей практически никаких. Особенно с другими жителями миров. Я решился пойти на поиски того самого, древнего свитка нулевой магии, с помощью которого можно овладеть немыслимой силой. Помнишь, нам на истории создания мира рассказывали о нём? Артефакт где-то здесь, в подземельях. Насколько мне известно, с помощью него можно уничтожить даже самых могущественных тварей: будь то драконы, полукровки или павшие ангелы, что смогли взрастить в себе силу. Я вот думаю, что с помощью этого свитка, у нас должно получиться одолеть эту тварь. Но загвоздка: пока я искал артефакт, то немножко заблудился… а в тот момент когда уже спустился в подземелье, вспомнил еще одну вещь: этот свиток нулевой магии может отыскать лишь потомок древнего рода демонов, в чьих жилах течёт кровь правителей Академии. А я, как ты знаешь, таковым совсем не являюсь.

Выслушав своего друга, Эмили мягко улыбнулась, она была очень рада услышать эту новость. Осознавая, что как раз она и является тем самым потомком древней династии. Ведь совсем недавно, ныне покойный отец, точнее его дух, сам лично привёл девушку к артефакту. И теперь, давно потерянный свиток находится у неё.

– Кэрин, зажмурься.

Демон, загоревшись любопытством, не стал перечить, а лишь послушно сомкнул веки. Тем временем Эмили бесшумно опустила на каменный пол пергамент.

– Открывай.

Взгляд юноши встретился с чёрными глазами девушки. В них мерцал еле заметный огонёк.

Кэрин посмотрел на свиток, лежавший прямо у его ног, и удивление захлестнуло демона.

– Это… это то, о чём я думаю?!

Девушка вновь склонила голову, подтверждая его догадку.

– Ты понимаешь, что это значит? Я и есть — та самая наследница престола! И мой отец… В общем, я просто обязана защитить его наследие, наш с тобой общий дом! Поэтому мы должны избежать надвигающейся резни, хотя, как мне кажется — бойни всё равно не избежать.

Кэрин, дрожащими от предвкушения руками, поднял артефакт. Развернув свиток, замер. К своему изумлению, пергамент оказался абсолютно чист. Демон сложил его, развернул вновь — ничего.

Эмили, с лёгкой усмешкой, забрала свиток из рук друга.

– Погоди, нам нужно всё тщательно обдумать. Я думаю, что для начала, следует найти Наби и его эльфов.

– Наби? Эльфы? И как же они тут очутились, позволь поинтересоваться? — в голосе Кэрина промелькнула весёлая нотка.

Девушка, тяжело вздохнув, принялась за повествование. Она рассказала юноше о том, как встретила Наби и кто он такой, о яростной схватке с приспешником новой королевы демонов под Байкалом, поведала и о том, как она с Даниэлем телепортировались на родные земли. А также, не забыла упомянуть о встрече с выжившими ангелами, что чудом уцелели в кровавой мясорубке, и, конечно же, как сама оказалась в этой проклятой подземке.

– А теперь, — закончила она, — нам нужно разыскать Наби, и уж вместе с ним мы придумаем, как выпутаться из всего этого.

Кэрин слушал, изредка лишь задавая уточняющие вопросы, точно опытный стратег, анализирующий ход битвы.

– Я тебя понял. Но знаешь, чтобы найти новых, твоих друзей, нам потребуется карта проклятого лабиринта. И, разумеется, нужно будет избегать марионеток нового директора, что тут рыщут. А если мы всё же на них нарвёмся… ну что ж, тогда без схватки точно не обойдётся!

– На счёт карты, не переживай, она у нас есть.

Дьяволица вновь раскрыла свиток, положила его на холодный, каменный пол перед собой и, сложив руки в молитвенном жесте, принялась читать заговор.

Кэрин не слышал того, что говорит девушка, но в моменте, почувствовал всем телом, как по земле пробежала лёгкая дрожь.

Вокруг стала образовываться легкая, алого цвета дымка, которая молниеносно окутывала Эмили и пустой пергамент.

Вдруг… Вспышка!

Пытаясь откашляться и протирая глаза от поднявшейся пыли, которая, к слову, лежала веками, никем и ничем не тронутая, Кэрин через прищур стал всматриваться в пергамент.

К своему изумлению, на том месте, где лежал свиток с нулевой магией, показалась карта.

Когда дымка полностью рассеялась, друзья увидели на свитке бесчисленные ходы. На том самом месте, где находились они сами, горела зелёная точка, а примерно в километре от них виднелась другая, красная. Эмили внимательно осмотрела пергамент и подняла взгляд на Кэрина.

– Смотри, зелёная точка — это мы, а красная — местоположение Наби.

В следующую секунду дьяволица заметила ещё несколько синих отметин, которые с невероятной скоростью приближались к их местоположению.

– А это, судя по всему — те самые последователи директрисы.

– Они почти добрались. — прошептал Кэрин, и его глаза напряжённо следили за синими точками на карте.

–Мы не успеем дойти до Наби, если останемся здесь.

– Нет, — решительно заявила Эмили, свернув свиток и убрав его в свою сумочку.

— Нам придётся сражаться. Иначе мы никогда не выберемся.

Дьяволица подняла взгляд на Кэрина, её глаза горели решимостью.

–Ты со мной?

Демон усмехнулся. Его губы изогнулись в нервной улыбке, в предвкушении боя.

– Всегда, моя принцесса.

Внезапно из коридора, ведущего в их сторону, раздался скрежет камня по камню, а затем — рычание: низкое и угрожающее, отдающееся эхом в тишине подземного зала.

– Они уже здесь, — произнёс Кэрин, вставая в боевую стойку.

Его когти выдвинулись, блестя в тусклом свете.

– Ну что ж, время показать этим крысам, кто здесь хозяин.

Эмили не осталась в стороне. Она достала из-за пояса небольшой, но острый кинжал, который позаимствовала у каменной статуи. Его лезвие отливало холодным серебром.

– За наш дом, Кэрин, — прошептала она.

– За наш дом, Эми!

С этими словами друзья ринулись навстречу надвигающейся опасности, готовые встретить врагов.

Из темноты коридора показались первые фигуры. Они были искажены, а их тела покрыты болезненной бледностью. Глаза горели неразумной яростью. Демоны двигались неестественно, дёргаясь, как марионетки, которыми управляла злая воля.

– Так и есть, это они, — прорычал Кэрин, его голос был полон презрения.

– Они уже не демоны, а жалкие куклы.

Первый воин бросился вперёд, издавая пронзительный визг. В секунду, Кэрин встретил противника с яростью. Его когти мгновенно разорвали бледную плоть. За первым шли десятки, даже сотни новых. Казалось, что сам лабиринт, порождал войнов, выплевывая их из своих каменных недр.

Эмили, со своей внутренней болью, пережитой за всё время, сражалась бок о бок с другом. Её кинжал мелькал, отражая тусклый свет, исходящий от свечек. Девушка двигалась быстро и ловко, используя каждую возможность, и избегая прямых столкновений, когда это было возможно, нанося точные удары.

– Нам нужно найти путь отсюда! — крикнула она, отбрасывая очередного нападающего.

– Мы не сможем пробиться через них всех!

– Я знаю! — ответил Кэрин, отбивая очередной удар.

– Но пока не прорвёмся, они будут живой стеной.

Демон заметил, как одна из групп демонов движется чуть в стороне, обходя их, явно пытаясь перерезать путь к дальнейшему коридору.

– Эмили! Влево! Они пытаются обойти нас!

Девушка, повинуясь его словам, резко изменила направление, отступая и одновременно прикрывая фланг. Кэрин вырвался вперёд, разрывая строй наступающих своей темной магией, создавая проход для Эмили.

В этот момент, когда бой казался бесконечным, а число врагов — непреодолимым, дьяволица почувствовала что-то: слабое, но явное тепло, исходящее от свитка в её сумочке.

– Кэрин! Свиток! Он… он реагирует!

Она осеклась, поняв, что артефакт не просто реагирует. Свиток словно бы… светился изнутри. Тот алый дымок, который появился, когда она впервые использовала его, теперь вырывался из сумочки, становясь ярче.

– Что такое? – спросил Кэрин, отбрасывая очередного демона.

– Мне нужно его снова использовать! – крикнула Эмили, лихорадочно ища в толпе врагов место, где нет непосредственной угрозы.

– Может быть, он может… создать нам другой путь!?

Она увидела небольшой просвет в стене, образованный от ранее обрушившимся камнем. И не дожидаясь ответа, Эмили бросилась туда, прикрываясь от атакующих крыльями, и бросила свиток на землю.

– Ignis Viator! – прокричала она, вспоминая древнее заклинание на уровне интуиции.

Вспышка! Она была ослепительной, и гораздо ярче, чем когда друзья использовали в первый раз.

Злобное рычание врагов внезапно оборвалось, сменившись испуганным визгом.

Когда свет стал угасать, Кэрин, прикрывая глаза, заметил, что каменная стена, за которой скрывалась Эмили, словно бы… растворилась. Перед ними открылся совершенно новый проход, темный и неизведанный, но без единого следа марионеток.

– Что ты сделала?! – изумленно спросил Кэрин, оглядываясь на опустевшее поле битвы, и горы тел.

Эмили, тяжело дыша, подошла к нему.

– Не знаю. Но свиток… кажется, он не только карту показывает. Мне кажется, он может прокладывать пути.

Девушка посмотрела на вновь обретённый проход.

– Это наш шанс. Шанс найти Наби.

Без лишних слов, друзья шагнули в неизведанное, оставляя позади поле битвы и призраков прошлого, надеясь, что новый путь приведёт их к спасению.

Примерно полчаса они пробирались сквозь непроглядную тьму тоннеля. Их раны, полученные в недавней схватке, медленно поддавались исцелению.

Эмили попыталась использовать свои силы, чтобы создать огненный шар, дабы осветить себе путь, но здесь магия была скована. Они шли в тишине, и лишь изредка перекликались, чтобы убедиться в том, что не потеряли друг друга.

Наконец, повернув налево, друзья стали различать вдали – слабое мерцание. Подойдя ближе, девушка заметила, что свет исходит от единственного, почти погасшего факела на стене, а за ним – тупик.

– Отлично, – протянул Кэрин. – Кажется, мы заблудились в этой дыре.

Дьяволица лишь покачала головой.

– Нет, других путей не было. Мы не могли свернуть.

При тусклом свете Эмили вновь развернула свиток. Зелёная точка – они – была почти у красной.

Друид и остальные эльфы были где-то рядом, как-будто прямо за этой самой стеной.

– Кажется, мы почти на месте, – пробормотала она.

– Но как пройти через этот тупик?

Кэрин мягко положил руку ей на плечо, отодвинул в сторону и, отступив на несколько шагов, сорвался с места, рванув навстречу стене.

Бабах!

Клубы пыли окутали тесное пространство. Дьяволица, закашлявшись, пыталась отмахнуться от пыли и грязи.

– Ты с ума сошёл?! Здесь ничего невозможно сломать, тем более стену!

Кэрин лишь отряхнул осевшую на его одежду пыль.

– Прости, но я предпочитаю действовать, а не сидеть сложа лапки.

Эмили покачала головой, но после недолгих раздумий пристально посмотрела на факел. Его огонь был на грани угасания.

– Хм, он ведь не просто так здесь… А что, если?

Дьяволица протянула руку к пламени. К её удивлению резкий холод обжёг ладонь.

– Ауч! Так ведь не должно быть… Значит…

Собрав всю свою волю, Эмили стиснула зубы, взялась за факел и, превозмогая боль, с силой потянула его на себя. Щелчок, и он легко поддался.

Девушка резко отдернула назад руку. Она увидела, что ладонь покрылась инеем, а под ним начали вздуваться волдыри.

Кэрин подошёл, нежно погладил подругу по плечу, пытаясь утешить, но Эмили, даже не взглянув на него, сосредоточилась, пытаясь интуитивно почувствовать и понять происходящее.

В следующее мгновение стена, казавшаяся тупиком, затряслась и медленно стала "врастать" обратно.

Сквозь нарастающую щель, начал пробиваться ослепляющий свет.

Эмили и Кэрин прикрыли глаза ладонью, пытаясь понять, что находится за ней. Вдруг, сквозь гул послышались взволнованные голоса, и Эмили смогла узнать один из них.

– Наби? Это ты?

Не теряя ни секунды, дьяволица шагнула за порог. Она увидела, что на каменном полу, в ожидании чего-то, сидели почти с десяток воинов, с остроконечными ушами, облачённые в длинные мантии из плотной ткани.

Один из них подошёл к дьяволице и нежно, по-отечески обнял.

– Умница, ты справилась.

Из глаз Эмили скатились непрошеные слёзы облегчения.

– Наби, я смогла. Я нашла вас.

Глава 21 Конечная остановка – Академия демонов

Путь Даниэля, Аминали и его стражей, до Академии, к самому сердцу грядущих событий, оказался куда короче, чем предполагалось.

Изначальный план пришлось скорректировать, под натиском неотвратимой действительности.

Когда Даниэль, задыхаясь от еле подавляемого страха, ступил на главную тропу, ведущую в столицу демонов, его взору предстала чудовищная картина: тысячные ряды воинов вели за собой толпу существ с некогда белоснежными, а ныне испачканными кровью и пылью крыльями.

Это были ангелы – те самые, что в бою не смогли сдержать натиск и попали в плен к новой королеве.

Тяжело, изнуренно, они брели вперёд. Казалось, из них вытянули не только силы, но и саму жизнь, оставив лишь бледные тени былого величия.

Сердца пленных, некогда полные света и надежды, теперь стучали в унисон со скорбным ритмом марширующих шагов, вторя тяжким вздохам пленников. Каждое движение, каждый взгляд, брошенный в сторону ликующей столицы, был пропитан отчаянием.

Даниэль, спрятавшись за массивным камнем, чувствовал, как по спине стекает холодный пот.

Страх смешивался с отвращением и горечью. Ещё вчера эти существа были для него символом чистоты и божественной справедливости. Сегодня они представали пред ним как жалкие, сломленные создания, чьё падение было столь же величественно, сколь и ужасно.

"Что же там, в этой Академии?" – пронеслось в мыслях. – "Что могло привести к такому?"

Он наблюдал, как промаршировала последняя группа пленников, как за ними закрылись массивные ворота, унося с собой последние отблески света в этом мрачном царстве.

Вокруг снова повисла тишина, но это была не то затишье, что предшествует буре. Это была тишина опустошения, преисполненная скорби и забвения.

Даниэль знал, что назад дороги нет. Первоначальный план, с его расчетами и осторожностью, теперь казался наивным. Реальность оказалась куда более жестокой и беспощадной.

Теперь их путь лежал через эту самую столицу, через неё – к Академии. И теперь, увидев лишь малую часть того, что произошло, он не мог отделаться от тяжелого предчувствия – грядущие события будут куда страшнее, чем он мог себе представить.

Юноша глубоко вздохнул, стараясь подавить дрожь, охватившую тело. Нужно было действовать. Нужно было найти способ проникнуть в Академию, узнать правду, найти Эмили и друида, и, если возможно, найти способ исправить случившееся.

Юноша, выбравшись из каменного укрытия, подошёл к своим спутникам. В это время

Аминали — жестами рук, точными и властными, — отдал распоряжения своим воинам. Те же, точно прочитав его мысли, кивнули в знак согласия, их предводитель был понят без слов.

Даниэль же, сколь ни старался, не мог уловить смысла этих безмолвных команд. Его вопросительный взгляд, обращенный к старшему ангелу, остался без ответа.

Когда войско новой директрисы, отдалившись, скрылось из виду, растворившись вдали, двое ангелов сбросили с себя неприметные костюмы демонов.

В тот же миг Аминали, будто-бы черпая из незримого источника, материализовал два тяжелых, покрытых ржавчиной железных браслета и с щелчком сомкнул их на запястьях "пленников". Два других ангела, сохранивших облик демонов, подхватили их под руки.

Так, незаметно, как тени, Даниэль, Аминали и чудом уцелевшие после схватки небесные воины, смогли нагнать войско новой королевы и без труда прошли через границу, где начинались земли Демонов.

Они двинулись дальше. Теперь, сбросив маскировку, Даниэль и Аминали со своими товарищами, двигались с новой решимостью, хотя и с тревогой, которая грызла изнутри.

Путь, который казался таким коротким, теперь растянулся в бесконечную череду опасностей. Каждый шаг приближал их к центру сплетающихся интриг, к сердцу зла.

Им предстояло проникнуть в самое логово врага, надев при этом маску пленников. Это была смертельно опасная игра, где ставки были не просто их жизни, а, возможно, судьба всего мироздания.

Но выбора не оставалось.

Аминали и его войско, совместно с Даниэлем, шли вперёд, в неизвестность, в самое сердце грядущих событий, где каждый шаг мог стать последним.

Пройдя через центральные врата, ведущие прямиком в главный холл Академии, Аминали, являясь опытным стратегом, едва заметным кивком указал своим солдатам направление.

Теперь главной задачей было найти укромное место, где противники не смогли бы их обнаружить в ближайшее время, чтобы хотя бы немного перевести дух. К тому же, следовало как можно скорее связаться с Наби, узнать, как продвигаются дела у них, и смогла ли Эмили добраться. И лишь после этого можно было приступать к разработке дальнейшего плана действий.

В тот же миг, Даниэль почувствовал, как сердце его забилось в груди всё сильнее, наращивая темп с каждой секундой. Перед глазами начало мутнеть.

В тот момент, как они переступили порог замка, он тут же ощутил навязчивое, липкое чувство дежавю. Даниэль точно знал, что когда-то, очень давно, уже видел этот зал. Видел эти стены, вымощенные чёрным гранитом, видел главную лестницу посреди холла, что спиралью устремлялась в тёмную высь. Он помнил это бесчисленное множество свечей, паривших в невесомости, освещая всё вокруг своим тусклым, но тёплым светом. Всё это он уже где-то видел, но где и когда – вспомнить никак не получалось.

Паника стала охватывать юношу. Плотный ком подкатил к горлу. Но самым странным было то, что юноша интуитивно почувствовал, куда именно им нужно идти.

— Мне кажется, нам нужно туда, — обратился парень к Аминали, указывая пальцем в сторону Южного коридора.

Именно этот коридор окутывала тьма. Для демонов, привыкших к темноте, чьи тела за многие века пребывания в аду адаптировались к мраку – была почти родная среда обитания, в отличие от ангелов, что всю жизнь живут под яркими лучами солнца.

— Я не знаю почему, но мне кажется, что именно там мы найдём укрытие, — продолжил Даниэль.

И пока в холле царила суматоха, Аминали со своим войском вместе с полукровкой, смогли без труда скрыться в этом коридоре.

В глубине прохода, окутанного плотной, бархатной тьмой, воздух становился всё холоднее.

Шаги солдат глухо отдавались от стен, точно эхо давно забытых шагов, заставляя Даниэля ещё сильнее сжиматься.

Он чувствовал, как его собственное дыхание становится прерывистым, когда пытался унять нарастающую тревогу.

"Почему я знаю, куда идти?" — эта мысль крутилась в голове и не давала покоя. Дежавю было настолько сильным, что граничило с реальностью.

Казалось, будто он уже проживал этот момент, эту дорогу, этот страх. Но память была затуманена, не позволяла вытащить из глубин подсознания нужные воспоминания.

Аминали, заметив внутреннюю борьбу Даниэля, подошёл ближе.

Его глаза, проницательные и привыкшие к любым опасностям, искали правильный ответ в лице юноши.

– Ты уверен, полукровка? — спросил Аминали. Его голос был низким и спокойным, придавая юноше уверенности.

Даниэль кивнул, не в силах произнести ни слова. Он видел, как ангельские солдаты, совсем обезоруженные, настороженно озираются, прислушиваясь к каждому шороху.

Светлые войны, полностью полагались на интуицию парня, и это было для Даниэля одновременно и поддержкой, и огромным грузом.

Внезапно, его взгляд упал на небольшую, покосившуюся дверь, скрытую в тени ниши. Она выглядела ещё более ветхой, чем остальные, будто забытая.

Даниэль почувствовал, как сердце, вновь ускоряет свой бег.

– Это здесь, — прошептал он, почти не осознавая, что говорит.

— Укрытие.

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их обдумать. Аминали, не колеблясь, подал знак своим людям.

Двое ближайших войнов подошли к двери, осторожно толкнули её.

Тяжёлая, массивная дверь со скрипом подалась, открыв проход в небольшую, пыльную комнату.

Помещение было пустым, за исключением старого, покрытого пылью стола и нескольких стульев. Но в ней было одно неоспоримое преимущество – полное отсутствие окон, и лишь один, узкий вход, уже закрытый ими.

Здесь они могли перевести дух, почувствовать себя в относительной безопасности, хотя бы на короткое время.

Даниэль опустился на ближайший стул, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Но чувство дежавю не отпускало. Более того, оно усиливалось, наполняя его странной смесью страха и предвкушения. Он знал, что в этой Академии скрывается нечто большее, чем просто враги. Нечто, связанное с его прошлым, с его сущностью.

– Нужно связаться с Наби, — сказал Аминали, пытаясь вывести Даниэля из задумчивости.

— И узнать, добралась ли до них Эмили. А затем… затем будем решать, что делать дальше.

Даниэль кивнул, всё ещё пытаясь осмыслить странные чувства. Он знал, что это только начало. И где-то в глубине сознания, юноша начал подозревать, что ответы, которые он ищет, могут быть скрыты именно здесь, в стенах этой проклятой Академии.

Возможно, это место было связано с происхождением его силы, с теми тайнами, которые он так долго пытался разгадать.

Он поднял взгляд на Аминали, пытаясь собрать свои мысли.

– Я… я уверен, что это правильное место, — сказал Даниэль, голос его стал твёрже.

А пока, в тишине этой заброшенной комнаты, наполненной запахом пыли и времени, Даниэль чувствовал, как новые воспоминания, словно призрачные тени, начинают просачиваться сквозь завесу прошлого, обещая раскрыть тайны, которые он даже не смел себе представить.

Глава 22 Карта, и начало поисков Зачарованного Клинка

Следом за Эмили вошëл Кэрин, и в тот же миг стена бесшумно вернулась на место, словно и не было здесь никакого тайного прохода.

Друид с отцовской нежностью потрепал Эмили по голове. В глубине глаз девушки читались боль и ненависть. И это было понятно: мало кто готов к войне на родной земле, готов к виду мучительно умирающих знакомых.

Лишь теперь, Эмили подняла взгляд, осматривая помещение. Это была давно забытая, скромная аудитория, где, как она помнила, когда-то кипела жизнь алхимических занятий. Но после утечки опасного для демонов препарата, подземную лабораторию закрыли.

Стены, некогда сиявшие магической краской, теперь были испещрены трещинами. Каменный пол проседал, точно изнемогая под гнётом времени. Пустые шкафы, полные некогда разнообразных препаратов – теперь были покрыты плотным слоем паутины. Парты, за которыми склонялись ученики академии, заросли толстым слоем пыли. А за ними, будто застывшие статуи, сидели, тихо ожидая приказа Наби, двенадцать эльфов.

Их облачения – плотные мантии темно-зелёного цвета – скрывали лица под капюшонами.

Кэрин, всё это время стоявший у стены, тихо прокашлялся, нарушая тягостную, давящую тишину.

– Гхм, — произнес он. — Раз уж все собрались, думаю, нам пора обсудить дальнейшие шаги.

Ранее, увидев эльфа, Эмили совершенно забыла о своём спутнике и о том, что не представила его.

– Наби, это…

Друид поднял руку, прерывая дьяволицу.

– Я знаю, кто это. Мне тоже очень приятно познакомиться, молодой демон.

Кэрин в ответ лишь кивнул. Он чувствовал, что любезности и знакомства в нынешних обстоятельствах — пустая трата времени, которого и так в обрез.

– Сейчас нам нужно связаться с Даниэлем и узнать, удалось ли им пробраться в Академию. Если нет, будем думать, что делать дальше.

Сердце девушки забилось быстрее. Она трепетно переживала за своего земного друга.

Наби достал из своей зачарованной сумки то самое зеркало.

Друид, протерев рукавом мантии тусклое стекло, принялся шептать древние слова.

Заговор, точно невидимой нитью, должен был связать его зеркало с другим, тем самым, что сейчас находился у полукровки.

Эмили, будучи порождением тьмы, как до глубины души в это верили простые смертные, стала осознавать, что поменялась душевно.

Девушка, с замиранием сердца, ждала ответа Даниэля, надеясь, чтобы он был жив.

И вновь её взгляд переметнулся с Кэрина к отражению зеркала.

В этот момент, туман стал редеть, открывая слабый, зыбкий контур чего-то мерцающего.

— Наби, — прошептала она. — Дай я попробую.

Друид молча кивнул, передавая в руки девушки магический артефакт. Дьяволица стала читать тот же самый заговор, который говорил до неё эльф. В этот момент, услышала в ответ голос. Слабый, но до боли знакомый:

— Эмили? Это ты? Ты меня слышишь?

Сердце девушки забилось в грудной клетке так сильно, точно ещё не много, и вот-вот выпрыгнет.

— Да! Да, Даниэль! Это я! Ты цел?

Лицо юноши озарила улыбка, полная света и покоя.

Он, точно камерой телефона, повернул зеркало, и в его отражении Эмили увидела Аминали и его воинов, сидящих на холодном полу.

Полукровка снова перевел зеркало на себя и, с той же невозмутимой улыбкой, отрапортовал:

— Мы в безопасности. Похоже, нашли давно забытую комнату, где можно перевести дух. Но нам нужно как можно скорее встретиться. Вы уже решили, что делать дальше? Ах да, по пути в Академию мы видели, как стражники новой директрисы пленили ангелов, тех, кто не смог оказать сопротивление.

Эмили с надеждой взглянула на эльфа. Тот, всё поняв без слов, принял артефакт из её рук.

— Вам следует незаметно проникнуть к входу в подземелье Академии. Там вас будем ждать я и мои эльфы. Но, прошу, обойдитесь без лишнего геройства. Просто тихо и спокойно доберитесь до условленного места, а дальше уже разберемся.

Даниэль кивнул в знак согласия, и изображение на экране исчезло.

Друид убрал волшебное зеркало в свою сумку и повернулся к Эмили.

— Скоро, как я предчувствую, разразится кровавая бойня. Ангелы совсем ослабли, раз их так легко взяли в плен. Это значит, что цитадель совсем скоро отправит новые войска на их спасение. Война между расами неизбежна. Более того, я опасаюсь, что новый директор могла отправить посланника, чтобы склонить на свою сторону другие расы: водяных, нимф. Феи вряд ли согласятся. Скорее всего, она призовет некромагов. Мне только неясно, зачем ей эта война. Похоже, она хочет покорить цитадель и завладеть землями ангелов. Значит, чтобы свергнуть ее, нам нужно оружие посильнее. Эмили, открой-ка свой свиток.

Дьяволица достала из сумочки пергамент. Тот, откликаясь на её прикосновение, вновь засветился. На месте, где прежде была лишь пустота, появилась карта подземного лабиринта Академии.

Наби взял карту и принялся её изучать. На ней были обозначены все ходы, даже потайные, о которых мало кто знал.

Друид снова затянул очередной заговор на своем родном языке. Свиток вспыхнул и появилась небольшая, точная копия карты. На этот раз это была карта не только подземелья, но и всей Академии.

Эльф снова достал зеркало, положил копию пергамента на стекло и, прочитав еще одно заклинание, заставил копию исчезнуть.

— Я перенес её прямиком к Даниэлю, чтобы им было проще отыскать вход в лабиринт, — объяснил эльф друзьям. Затем он вновь принялся изучать свиток.

Теперь на нем, почти в самом углу карты, появился небольшой крестик.

— Вам с Кэрином нужно отыскать это место. Там вы найдете Зачарованный Клинок Душ — нашу единственную надежду на победу в этой схватке. Мы же сейчас направимся к выходу.

Дьяволица покачала головой, вспомнив демонов, напавших на неё с Кэрином в начале подземелья.

— Наби, будьте осторожны. Здесь, в поисках нас, рыщут марионетки директрисы. Мы по пути к вам наткнулись на них, но чудом смогли добраться до вас без последствий.

— Хорошо, — сказала Эмили, провожая взглядом удаляющуюся фигуру эльфа. Друид со своими соратниками стали отправляться к выходу.

— Значит, мы с Кэрином идем на поиски Зачарованного Клинка. Но, Наби, я все равно волнуюсь за вас.

— Я понимаю, — отозвался эльф, убирая зеркало.

— Но у нас нет другого выбора. Вы идете по одному пути, мы – по другому. Главное, чтобы все мы добрались до цели.

Эмили и Кэрин, кивнув, направились в противоположную от эльфа сторону. Путь лежал через лабиринты подземелья, которые, как показала карта, были куда запутаннее, чем казалось на первый взгляд. Друзья старались двигаться тихо, прислушиваясь к каждому шороху.

— Ты уверена, что мы туда идем? — спросил Кэрин, его голос звучал напряженно. .

— Наби обработал ее магией, — ответила Эмили.

– Должно быть, мы на верном пути.

Они миновали несколько развилок, ориентируясь по еле заметным отметкам на стенах.

Воздух становился все более затхлым, а тишину иногда нарушал отдаленный звук капающей воды или шорох неизвестных существ.

В какой-то момент Эмили остановилась.

— Слышишь? — прошептала она.

Сквозь гул подземелья доносились голоса. Это были не те рычащие звуки, которые они слышали от марионеток директрисы. Эти голоса звучали… знакомо.

— Это, что... студенты? — недоверчиво произнес демон.

Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть источник звука в полумраке. Они приближались к широкому залу, освещенному тусклым светом магических кристаллов. И тут она увидела их.

— Не может быть… — прошептала Эмили, узнавая знакомые лица.

В центре зала стояла группа молодых демонов, некоторые из которых ей были даже знакомы по Академии. Они были одеты в форму которую выдавали в старших курсах, но на их лицах вместо обычной беззаботности читался страх и неуверенность.

— Это мои бывшие одногруппники, — тихо сказала Эмили, чувствуя, как сердце сжимается от неловкости и сожаления.

— Там и Каллиста, и Рорик…

— Они тоже ищут выход? Или… — начал Кэрин, но не договорил.

В этот момент один из учеников, крепко державший в руках копьё, что-то громко сказал. Его слова были прерваны резким звуком, и из тени зала выступили фигуры в черных плащах – те самые марионетки директрисы.

— О нет, — выдохнула Эмили. — Они попали в ловушку.

— Почему свиток не показал как в прошлый раз всех опасностей, — мрачно сказал Кэрин.

— Они не знают, что мы ищем клинок, и, скорее всего, не знают о других угрозах.

Эмили колебалась. С одной стороны, ее долг – найти Зачарованный Клинок Душ. С другой – она не могла просто пройти мимо своих бывших товарищей, попавших в беду.

— Мы не можем их бросить, Кэрин, — решительно сказала она.

— Если они здесь, значит, они тоже знают о чем-то важном. Или, возможно, их захватят и заставят работать на директрису.

— Но как мы им поможем? — спросил Кэрин, оглядывая марионеток. — Их много, и у них есть оружие.

— У нас есть карта, — ответила Эмили, доставая пергамент.

— Наби сказал, что клинок где-то в этом районе. Если мы сможем отвлечь этих тварей, у них будет шанс. А потом мы сможем либо вместе продолжить путь, либо разойтись, но уже зная, куда идти.

Эмили взглянула на Кэрина, ожидая его реакции. Сейчас от его согласия зависело все.

Кэрин некоторое время смотрел на Эмили, затем на группу демонов, оказавшихся в западне, и, наконец, на фигуры в черных плащах, приближающиеся к ним.

— Ты права, Эмили. Мы не можем их бросить. Я помню, как они нам помогали, когда мы только поступили. И если директриса использует их, это будет просто отвратительно.

Он огляделся, ища потенциальные укрытия или предметы, которые можно было бы использовать.

— Отвлечь их… Это будет сложно. Эти марионетки, кажется, действуют без колебаний. Но если мы сможем устроить переполох, может быть, они отвлекутся на нас, а студенты смогут сбежать.

— Хорошо, — Эмили кивнула, чувствуя облегчение от его согласия.

— Я думаю, я знаю, что мы можем сделать. Помнишь, когда мы учились, была такая легенда про "Зеркальный Лабиринт"? Говорили, что старые маги использовали его для тренировок, и он мог создавать иллюзии. Если карта верна, этот зал должен быть близок к нему.

— Зеркальный Лабиринт… — Кэрин задумался.

— Кажется, я слышал о таком. Его вход был скрыт. Но если он действительно здесь, то может стать нашим преимуществом.

— Именно, — Эмили оживилась.

— Если мы сможем туда попасть, мы сможем создать иллюзию, которая заставит марионеток думать, что здесь намного больше людей, или что они находятся в другом месте. Это даст студентам шанс.

— А как мы найдем этот вход? — спросил Кэрин, глядя на карту.

— Наби сказал, что клинок где-то в этом районе, — ответила Эмили, внимательно изучая пергамент.

— И если Зачарованный Клинок Душ охраняется так, как мы предполагаем, то, возможно, есть и другие древние магические места поблизости. Смотри, здесь, рядом с отметкой, есть еле заметный символ, похожий на кристалл. Это может быть вход.

Они осторожно двинулись к углу зала, где, согласно карте, должен был находиться проход в Зеркальный Лабиринт.

Марионетки директрисы тем временем окружили студентов, обступив их плотным кольцом.

— Стоять! — прокричал один из студентов, что был более крупного телосложения, взмахнув копьем.

— Мы не сдадимся!

— Глупые дети, — прошипел один из войнов, его голос был искаженным и зловещим.

— Вы ничего не можете против воли Королевы.

Эмили и Кэрин ускорили шаг. Когда они достигли указанного места, увидели, что стена кажется абсолютно обычной. Но Эмили, прикоснувшись к ней, почувствовала легкую вибрацию.

— Здесь, — прошептала она.

Девушка стала произносить слова заклинания, которые ей когда-то показывали на одном из уроков древней магии. Кэрин встал позади нее, готовый прийти на помощь.

— Lux in tenebris, speculum veritatis, aperi mihi! — прошептала дьяволица.

Магические кристаллы в зале вспыхнули ярче, и стена перед ними начала растворяться, обнажая проход, залитый мерцающим светом, словно отраженным от тысяч зеркал.

— Получилось! — воскликнул Кэрин. — Теперь действуем!

В этот самый момент марионетки директрисы ринулись в атаку на студентов.

Эмили и Кэрин, не теряя ни секунды, бросились в Зеркальный Лабиринт, надеясь, что их план сработает.

— Быстрее! — крикнула Эмили, когда они вошли.

Внутри лабиринта все было искажено. Каждый шаг отражался эхом, и казалось, что стены наполнены бесчисленными версиями их самих.

Эмили быстро сосредоточилась, вспоминая техники создания иллюзий.

— Кэрин, сделай так, чтобы наши отражения выглядели как большой отряд! — крикнула Эмили, стараясь перекричать шум.

— Пусть они видят, что к ним идут подкрепления, а эти студенты – лишь отвлекающий маневр!

Кэрин кивнул, его глаза загорелись решимостью. Он не был таким сильным магом, как Эмили, но его ловкость и быстрота помогали ему справляться с задачами, недоступными другим.

Он принялся призывать к жизни отражения, наполняя их ложной реальностью.

Тем временем, в зале, где разворачивалась схватка, студенты изо всех сил пытались противостоять натиску марионеток.

Один из демонят, облаченный в обмундирование старших курсов, сжал копьё. Он видел, как его товарищи падают, как кровь орошает пол.

— Не сдаемся! — крикнул парень, и его голос, хоть и звучал испуганно, был полон решимости.

Он метнул копье в ближайшего война, пробив его темную броню.

Существо издало хриплый стон и рухнуло на землю, из раны хлынула густая, черная жидкость, похожая на слизь. Рядом с ним другая марионетка, размахивая стальным мечом, пронзила одного из студентов. Ученик вскрикнул, но не успел отскочить. Кровь хлынула из раны, окрашивая серый пол в багровый.

— Каллиста! — крикнул кто-то.

Эмили, находясь в Зеркальном Лабиринте, ощутила этот всплеск боли и страха. Она чувствовала, как иллюзии, которые она и Кэрин создавали, начинают приобретать новую силу, искажая реальность.

— Они сражаются! — сказала она, чувствуя, как ее руки начинают дрожать от напряжения.

— Мы должны сделать это быстрее!

В зале, одна из марионеток, столкнувшись с отрядом фантомных воинов, созданных Кэрином, на секунду замешкалась. Этот мгновенный провал в концентрации дал студентам шанс.

Рорик, знакомый Эмили по их группе, схватил за руку раненого одногруппника и потащил его к стене, где, как он, видимо, раньше заметил, была слабая точка.

— Туда! — крикнул он. — Быстрее!

Они ринулись к стене, отбиваясь от наседающих тёмных войнов. Но марионетки были свирепы.

Один из них, облаченный в более тяжелые доспехи, сбил Рорика с ног. Его кинжал полоснул по руке парня, оставляя глубокую, кровоточащую рану.

— Нет! — вскрикнула Эмили, наблюдая через искаженное отражение, как ее друг падает.

Гнев Эмили затмил все. Она больше не думала о плане, о задании. Только о том, чтобы защитить своих.

— Кэрин, дай мне всю твою силу! — крикнула она.

Кэрин, увидев, что их иллюзии начинают ослабевать под натиском реальной ярости слуг Королевы, понял, что Эмили готова идти на крайние меры.

Он протянул ей руку, через которую хлынул поток его демонической энергии, смешиваясь с силой Эмили.

— Сделай это! — крикнул он, чувствуя, как его самого начинает выматывать прилив силы.

Эмили закрыла глаза. Она представила себе не просто иллюзию, а реальную угрозу, которая заставит марионеток отступить. Девушка ощутила, как в ней пробуждается ее истинная, демоническая сущность.

— Ignis inferni, devora inimicos! — прорычала она.

Яркое пламя, неземное, извергающееся из самой преисподней, хлынуло из Зеркального Лабиринта. Оно окутало зал, но не затронуло студентов. Пламя пожирало войнов, их темная материя не могла противостоять этой адской силе. Они кричали, но их крики быстро утихали, сменяясь шипением и запахом горелой плоти.

Пламя отступило так же внезапно, как и появилось, оставив после себя дымящиеся остовы марионеток, лужи черной крови и изумленных студентов.

Глава 23 Битва за правду

Как только ученики Академии смогли перевести дух, их взгляды устремились к Эмили и Кэрину. Они, оба, выбившиеся из сил, сидели на холодном, каменном полу, склонив головы.

— Что… что это было? — прошептал один из студентов, глядя на них.

— Это была помощь, — ответила Эмили, тяжело дыша. Ее глаза еще горели адским огнем.

— А теперь нам нужно спешить. У нас есть время, пока директриса не опомнилась.

Дьяволица подошла к Рорику, склонившемуся над своей раненой рукой. У него не было сил самому применить магию исцеления.

— Держись, — сказала Эмили. Опустившись на колени и, прикоснувшись к его ране, принялась использовать свою силу, чтобы залечить кровоточащую рану.

— Мы должны найти тот клинок. И чем раньше, тем лучше.

С этими словами Кэрин протянул руку сидящей на коленях дьяволице. Ей удалось успешно залечить раны своего бывшего однокурсника. И лишь сейчас она увидела, насколько сильно были истощены ее бывшие сокурсники.

Рорик, прежде бывший заводилой группы, темноволосый, кудрявый юноша с беззаботной улыбкой на лице и крепким телосложением – с малых лет, примерно с пятидесяти годов, он увлекался крылоборством, знаменитой игрой демонов, где решающую роль играла далеко не сила рук. Победа достигалась в том случае, когда один из участников одним ударом крыльев, сбивал противника на землю.

Сейчас же лицо Рорика было измучено, а на месте некогда приятной улыбки залегли морщины. Глаза запали, окруженные синяками. Былая мощь тела и крыльев волшебным образом иссякла; теперь демон был исхудавшим, лишенным прежней магической силы.

Рядом с Рориком сидела юная, хрупкая демоница — Каллиста. Эмили помнила ее как скромную, тихую девушку с волосами, прямыми, словно сотканными из шелка, огненно-рыжего оттенка, и веснушками на лице.

Сколько Эмили ее знала, Каллиста была хрупкого телосложения. В Академии многие парни пытались за ней ухаживать, а ее облик говорил сам за себя: «Помогите мне, я такая маленькая!» И именно из-за этого вида многие демоны стремились ее оберегать.

Сейчас же Каллиста исхудала до такой степени, что привычная академическая форма, некогда подчеркивавшая ее фигуру, висела на ней мешком. Щеки впали, а вокруг глаз были такие же синяки, как и у Рорика.

Остальных учеников – пяти других демонов, Эмили не смогла узнать. Она лишь поняла, что это, скорее всего, первокурсники, только поступившие в Академию. Те были так же худы и потрепаны.

— Кэрин, я понимаю, что нужно торопиться, но давай пока задержимся.

Демон лишь кротко кивнул, понимая, насколько это важно для его подруги.

Эмили вновь посмотрела на Рорика. Из ее глаз скатилась слеза.

— Что же произошло с вами? — с хрипотой в голосе спросила она.

Тот, прислонившись спиной к стене и подперев ногу, внимательно вгляделся в глаза бывшей одногруппницы.

— Рассказывать долго, лучше покажу.

С этими словами он взял Эмили за руку и прислонился своим лбом к ее лбу. Глаза дьяволицы тут же закатились, обнажая белки. Она увидела самое начало:

Вот Рорик и Каллиста сидят вместе за одной партой на очередной лекции. Вдруг раздался оглушительный грохот, сменившийся землетрясением. Ученики в панике стали выбегать из кабинета. Профессор, которого Эмили знала как преподавателя по темной магии, Даниэль Бонт, в спешке помогал ученикам покинуть кабинет, а после, обнажив свои потрепанные временем черные кожаные крылья, вылетел в распахнутое окно. Рорик лишь успел схватить Каллисту за руку, чтобы вместе с остальными выскочить из кабинета, как на них напала стража Академии и распылила по классу серебристый порошок, от которого все оставшиеся в классе мгновенно погрузились в сон.

Липкая, тягучая тьма окутала сознание Эмили. Секунда – и перед ней предстала ужасающая картина: Каллиста, Рорик и другие не успевшие спастись ученики томились в темном, сыром заточении.

Дьяволица, сразу же узнала место – это были камеры для преступников, зияющие у самого входа в подземелья Академии.

Сколько прошло времени, и сколько ребята прибыли в заточении, было неведомо. Ведь в мире, откуда родом была Эмили, время текло иначе. На Земле, где обитали простые смертные, пролеживали сутки, а в мире дьяволицы они превращались в целую неделю.

Вновь погрузившись во мрак, Эмили тут же увидела яркую вспышку света. Перед ней предстали закованные в кандалы ученики Академии, которых вели стражи в главный зал Академии, где в светлые времена проводились торжественные мероприятия.

Пленных было бесчисленное множество, и самое странное девушка заметила, что теперь – мир вокруг погрузился в тишину, а образы превратились в мутные, расплывчатые пятна.

Мгновение – и в центре зала, перед ошарашенными учениками, предстала она – новая директриса, мать Даниэля.

Ее некогда белоснежные крылья теперь были сотканы из черного, танцующего пламени. Облачена была в темную мантию недавно усопшего отца Эмили, а в руке сжимала свиток.

Вдруг, зал охватила суматоха. Рорик, выхватив копье у одного из стражников, пронзил его насквозь. Тут же он принялся освобождать от оков своих малолетних соратников – тех самых первокурсников.

Схватив Каллисту за руку, он бросился прочь из зала.

Дьяволица видела, как вслед за ними, словно обезумевшие, бежали освобожденные ребята, направляясь к входу в подземелье.

Видение вновь исчезло. Теперь перед дьяволицей предстала та самая сцена: воины новой королевы напали на Рорика и его спутников. Тот самый момент, когда она и Кэрин приняли решение вмешаться.

— Это было… ужасно, — прошептала Эмили, отшатываясь от Рорика. Ноги подкашивались, и она едва не рухнула, если бы Кэрин не поддержала ее.

— Я не думала, что в мое отсутствие может случиться такое.

— Никто из нас не знал, — тихо ответил Рорик.

— Пока не столкнулись с этим лицом к лицу.

Эмили снова взглянула на своих бывших однокурсников. Их жалкое состояние, изможденность, была точно тень минувших жизней…

— Клинок, — прозвучал голос Кэрина. Он вновь поднял тяжёлый взгляд на Эмили.

— Нужно перепроверить его местоположение.

Дьяволица вновь извлекла зачарованный свиток, на котором покоилась карта. Теперь положение клинка изменилось. Маленький красный крест, некогда находившийся в подземелье, теперь мерцал в совершенно ином месте.

– Он в старой библиотеке. И, насколько я понимаю, в запретной секции, – подытожила Эмили, убирая карту обратно в сумочку. Взгляд девушки скользнул по студентам.

– За нас не переживайте, мы справимся. Сейчас, пока мы смогли хоть немного восстановить силы, мы с Каллистой отправимся высвобождать из камер других учеников. А после, если нам удастся сбежать из этого проклятого места, вернемся вам на помощь.

Прохрипел Рорик. С каждой минутой он выглядел лучше, но после примерно месяца без еды, силы возвращались неохотно.

Обычный человек не продержался бы столько, но магические создания этого мира не умирают так просто. Голод лишь ослаблял их, и лишь чужая жажда крови могла поставить точку в их жизненном пути.

Эмили, понимая, что в таком состоянии ее сокурсники и другие ребята вновь могут попасть за решётку, вспомнила про большой пакет с едой, той самой, что они заказывали с Даниэлем еще будучи на Земле, перед отъездом на Байкал.

Дьяволица покопалась в своей сумочке, на которую были наложены чары незримого расширения, и достала небольшой пакет с фруктами, жареным мясом и другими приготовленными блюдами.

– Поешьте, сейчас вам нужно набраться сил перед дальней дорогой. А после, я надеюсь, мы сможем встретиться уже на поле битвы. И еще, этих ребят и остальных, кого вам удастся спасти – лучше уведите в зачарованный лес и найдите Эльфов. Скажите, что вы знакомы с Наби, и они отведут детей в безопасное место.

Рорик, взяв пластиковый пакет, набитый едой, кивнул в знак благодарности. А Кэрин и Эмили направились к выходу из подземелья Академии, прямиком в библиотеку.

С помощью древнего свитка друзья нашли заветный выход. Их путь пролегал мимо зияющих чернотой камер, где томились в заточении пойманные ученики.

Те, кто узнал в проходящей фигуре Эмили, иссушенные отчаянием, но не утратившие надежды, едва заметно кивнули. Их безмолвный поклон был мольбой, просьбой о спасении, верой в то, что именно Эмили сможет вернуть утраченное равновесие и покой.

Оказавшись на свободе, Кэрин, оглядываясь по сторонам, остановил подругу. Он высматривал стражей, что могли сорвать их план. К счастью, путь к библиотеке оказался свободен. К удивлению друзей, но ни одна живая душа не преградила им дорогу.

Добравшись до места и,

Войдя в древнюю библиотеку, Эмили и Кэрин оказались в лабиринте высоких стеллажей, заставленных пыльными томами. Воздух был наполнен запахом старой бумаги и чего-то неуловимо тревожного.

Тишина здесь казалась еще более гнетущей, чем в подземельях, точно само место хранило бесчисленные тайны и опасности.

Кэрин принялся осматривать помощение, его взгляд скользил по корешкам книг. И вот, он заметил, что на стене висела большая карта помещения, покрытая слоем пыли.

Девушка, применив небольшую магическую вспышку, очистила ее.

— Вот, — указала она на участок карты, где красным цветом был обозначен некий "Зал Забытых Знаний".

— Думаю, клинок где-то там.

Они двинулись вглубь, пробираясь сквозь узкие проходы между стеллажами. Вскоре друзья обнаружили массивную дверь, украшенную резными узорами и странными символами. Это был вход в запретную секцию.

Эмили прикоснулась к холодной поверхности двери.

— Здесь есть защитное заклинание. Оно активирует ловушки, если попытаться открыть силой.

Она достала свой свиток и начала внимательно изучать символы на двери.

– Клинок там, – наконец произнесла она, указывая на ряд рун, высеченных над дверью.

– Если мы произнесем их в правильном порядке, защита будет снята.

Кэрин кивнул, внимательно наблюдая за руками Эмили. Девушка начала медленно, нараспев, произносить древние слова. Воздух вокруг них задрожал, и символы на двери засветились мягким, янтарным светом. С тихим щелчком, замок, казалось, сам собой отперся.

Эмили осторожно толкнула дверь. Она поддалась, открывая взору небольшую, круглую комнату. В центре, на каменном постаменте, покоился клинок.

Он не был похож ни на одно оружие, которое друзья видели раньше.

Его лезвие мерцало призрачным светом, а рукоять была украшена вплетенными в металл узорами, напоминающими звездное небо.

— Это он, – шепотом сказал Кэрин, его голос был полон благоговения.

Дьяволица подошла к постаменту. Когда она протянула к клинку руку, комната наполнилась тихим, мелодичным звоном. Клинок словно ожил, отзываясь на ее присутствие. Как только пальцы Эмили коснулись рукояти, холодный металл словно потеплел.

В этот момент снаружи раздался громкий топот.

— Стража! – крикнул Кэрин, вставая в боевую стойку. – Они нашли нас!

Эмили крепче сжала рукоять клинка. Он оказался удивительно легким, но в то же время ощущалась его невероятная сила.

— Мы обязаны справиться! – сказала она, глядя на демона.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появились вооруженные стражники. Их лица были скрыты за масками, но сквозь щели для глаз, читалась ярость.

— Отдайте клинок! – зарычал один из них.

С магическим оружием в руке, девушка чувствовала прилив новой, неведомой силы.

— Нет, – ответила она, и ее голос прозвучал твердо и уверенно.

– Теперь он принадлежит нам.

Комната наполнилась звоном стали и вспышками магического пламени.

Началась очередная кровавая битва.

Глава 24 Воссоединение отца и сына

Даниэль чувствовал, как новые воспоминания, точно призрачные тени, начинают просачиваться сквозь прошлое, как-бы обещая раскрыть тайны, которые он даже не мог себе представить.

Юноша, сбросив с плеч портфель, опустился на ледяной, каменный пол. Спиной прислонившись к пыльной стене, он погрузился в обдумывание дальнейших шагов, как вдруг почувствовал еле уловимую вибрацию, исходившую из его дорожной сумки.

Не мешкая ни секунды, полукровка молниеносными движениями извлёк зачарованное зеркало. Проведя ладонью по прохладному стеклу, в отражении Даниэль увидел до боли знакомое, взволнованное лицо подруги.

— Эмили? Это ты? Ты меня слышишь?

— Да! Да, Даниэль! Это я! Ты цел?

Лицо юноши озарила улыбка, полная света и покоя.

Он, точно камерой телефона, повернул зеркало, и в его отражении Эмили увидела Аминали и его воинов, сидящих на холодном полу.

Полукровка снова перевел зеркало на себя и, с той же невозмутимой улыбкой, отчитался:

— Мы в безопасности. Похоже, нашли давно забытую комнату, где можно перевести дух. Но нам нужно как можно скорее встретиться. Вы уже решили, что делать дальше? Ах да, по пути в Академию мы видели, как стражники новой директрисы пленили ангелов, тех, кто не смог оказать сопротивление.

В это же время, в отражении зеркала, полукровка увидел лицо Наби. В его глазах, читалась уверенность.

— Вам следует незаметно проникнуть к входу в подземелье Академии. Там вас будем ждать я и мои эльфы. Но, прошу, обойдитесь без лишнего геройства. Просто тихо и спокойно доберитесь до условленного места, а дальше уже разберемся.

Даниэль кивнул в знак согласия, и изображение на экране исчезло.

После разговора, когда полукровка убедился в целости своей подруги и других Эльфов, он почувствовал, как вновь возвращаются силы.

Хоть отдых и длился всего около десяти минут, за это время бойцы восстановили силы и до конца залечили раны.

После разговора с Наби, Даниэля по прежнему ни как не отпускало гнетущее чувство дежавю.

Полукровка вновь принялся расхаживать по пыльной комнате, пытаясь собрать все разбежавшиеся мысли.

Коридор, по которому они прошли, эта комната – всё казалось до боли знакомым, но причина ускользала, оставаясь тайной.

Заметив смятение парня, Аминали поднялся со стула. Его тяжёлая рука вновь легла на плечо Даниэля, в этом безмолвном жесте, он попытался принести утешение.

Главнокомандующий ангелов чувствовал, как внутри полукровки собирается нечто незримое, могучее, пульсирующее комком, дрожащим сгустком энергии, и расходящимся по всему телу юноши.

Аминали молчал, и именно это молчание стало для Даниэля якорем спокойствия. Юноша глубоко вздохнул, наполняя лёгкие воздухом, и медленно выдохнул.

В груди, отчаянно продолжало биться сердце, точно готовое вот-вот выскочить наружу. Из-за резкого давления, Даниэль вновь услышал тонкий звон в ушах. Паническая атака, стала накрывать его.

Вдруг, из коридора, послышался другой звук – гораздо более ужасный, чем любой грохот или вой.

Аминали вместе с другими ангелами тут же встали в боевую стойку.

Вновь раздался болезненный стон, который постепенно нарастал, превращаясь в рычание, полное боли и отчаяния.

Затем послышался треск ломающейся древесины, и дверь той самой комнаты, где Даниэль и его соратники нашли убежище, с оглушительным грохотом распахнулась.

В проеме, шатаясь, точно призрак из самых глубинных кошмаров, кто-то стоял. Это был демон.

Нежданный гость был измотан, а его некогда могучее тело покрывали свежие, кровоточащие раны. Его крылья, некогда гордые и объемные, теперь были порваны и обвисли, а взгляд глаз…

Даниэль застыл. В этом самом взгляде, пылающем остатками адского огня, в глазах, наполненных глубокой, невыразимой муке, он увидел отражение самого себя. Часть полукровки, та самая, что всегда боролась с тьмой внутри, узнала этот взгляд. Узнала эту боль.

– Отец? – выдохнул Даниэль, забыв о страхе, о дыхании, о мыслях, обо всем. Голос его дрожал, наполненный неверием и нарастающей паникой.

Демон, услышав этот голос, медленно поднял голову. Его взгляд, хоть и был полон боли, сосредоточился на Даниэле.

Израненный гость, сделал шаг вперед, но тут же пошатнулся, едва не упав.

– Даниэль… сынок… Я нашел тебя... – прохрипел демон, и в этом хриплом звуке было столько знакомой нежности, что сердце юноши сжалось. Это был голос его,как он считал, родного отца, пробивающийся сквозь демоническую оболочку.

Аминали и его воины уже поддались вперед, готовые отразить "нападение", но полукровка резко поднял руку, останавливая их.

– Отец, что с тобой? – юноша бросился вперед.

Подбежав к демону, который уже почти падал, подхватил его. Тепло, исходившее от почти полностью обмякшего тела, было обжигающим, но самое главное, что это было тепло родного существа.

– Успел… Я… Смог найти тебя... – отец, опираясь на сына, пытался говорить.

– Они… Эти твари... Они уже знают, что ты в Академии..

Даниэль вгляделся в лицо своего отца. Искаженное, но такое знакомое. Последний раз юноша видел его несколько месяцев назад, когда покинул свой родной дом.

Полукровка, взглянув на одного из войнов, кивком головы указал на дверь, тем самым, велев закрыть её. А сам уложил на пол своего отца, заботливо подложив под его голову свой портфель.

Раны продолжали кровоточить. С каждым выдохом, с пульсирующей силой, кровь стекала, пропитывая лохмотья, что когда-то были смокингом, который он так любил надевать на важные встречи.

Тем же временем, Аминали, без тени суеты или тревоги, подошёл к обмякшему телу и начал применять свою магию исцеления, ту самую, что ангелы использовали лишь в самых крайних случаях, поскольку это заклинание истощало жизненные силы.

– Как зовут этого демона?

Тихо поинтересовался ангел у юноши.

– Эдвард, – так же тихо ответил на вопрос Даниэль.

Демон уже потерял сознание. Вокруг него стало сгущаться лёгкое, голубоватое сияние, а над телом, прямо в воздухе, проступили еле заметные, полупрозрачные символы.

— O potestates caelestes, salutem a vobis imploro Eduardus.

С этими словами руны вошли в раны, и тут же струйки бурой крови стали сворачиваться, а места, откуда они просачивались, на глазах Даниэля затягивались, не оставляя и следа.

— С ним всё бу…

Не успел юноша договорить, как ангел поднял ладонь,давая понять, что понял его с полуслова, а после, лишь коротко кивнул.

— С ним всё в порядке. Видимо, в поисках тебя он наткнулся на воинов директрисы.

С этими словами Аминали отстранился, оставляя Даниэля наедине с его мыслями и с его отцом, который медленно приходил в себя. Полукровка опустился на колени рядом с телом, гладя его по волосам.

— Отец, — тихо сказал он. — Ты слышишь меня?

Демон медленно открыл глаза. В них больше не было безумия, только усталость и боль.

— Даниэль… — прошептал он. — Я… Я пришел за тобой.

— Я знаю, — ответил юноша, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — И я рад, что ты здесь. Но нам нужно уходить. Отсюда.

— Уходить? — отец попытался сесть, но тут же застонал от боли.

— Да. Нам нужно найти вход в подземелье, сейчас там нас ждут Наби с другими эльфами.

Силы Эдварда восстанавливались с каждой секундой, позволяя ему вернуть свой привычный для Даниэля, человеческий облик.

Демон взял за руки сына, всматриваясь в его небесно-голубые глаза. Слезы невольно наполнили его взгляд.

– Дани, прости меня за суровость, – прошептал он. – Я лишь хотел уберечь тебя от этого мира, от войны. Я боялся за твою жизнь, и потому скрывал твое истинное происхождение, так отзывался о твоей матери. Но о ней я говорил лишь правду – она поистине монстр. Думаю, ты уже достаточно возмужал, чтобы услышать всю правду.

Отец полукровки, прислонившись спиной к стене, продолжил:

– Как ты, вероятно, уже знаешь, я тебе не родной отец. В далеком прошлом были трое друзей-демонов: я, Конан и Игнациус. Первый был отважным воином, служившим в академической армии. Второй – мудрым правителем этой самой Академии демонов. Третий же был блестящим ученым, преподавателем и заместителем кафедры древней истории. Мы были неразлучны, до тех пор, пока Игнациус не влюбился до беспамятства в юную и прекрасную девушку по имени Эйшет, с волосами цвета тающего серебра и голубыми глазами. Она принадлежала к знаменитому роду Сильвервинг, одному из самых влиятельных ангельских родов.

Как ты, возможно, знаешь, в нашем мире браки между разными расами недопустимы. Много тысячелетий назад, в те времена, когда в нашем мире еще жили люди, родился ребенок – полукровка ангела и демона. Обладая небывалой силой и злобой, он уничтожил почти всех простых смертных, считая их недостойными существовать рядом с магическими расами. Выживших людей – эльфы с помощью своей магии перенесли в другой мир, на другую планету, чтобы сохранить род.

Но я отвлекся. Эйшет и Игнациус тайно встречались, любили друг друга. И вскоре на свет появился ребенок – светловолосый, с небесно-голубыми глазами, рожденный от ангела и демона. Когда весть об этом союзе и младенце дошла до высших правителей Цитадели, они, как мы потом узнали, послали войско, чтобы забрать и убить новорожденного, дабы восстановить равновесие. Но Игнациус обратился за помощью к своему другу Конану, прося спрятать дитя и не выдавать его местоположение.

Конан услугу оказал, укрыв мальчика в одной из комнат своей Академии.

Но самое страшное было впереди. Я с моим войском уже стоял у врат Академии, готовясь встретить армию Цитадели. И когда их главнокомандующий приблизился ко мне, открылась ужасная правда: их послали не за младенцем-полукровкой, а за матерью. В ангельской академии существовало пророчество: после рождения второго подобного ребенка – нарушится баланс нашего мира, а мать дитя – возжелает крови и уничтожит все древние расы, чтобы создать новый мир.

Так оно и оказалось. Эйшет хотела сбежать с новорожденным, чтобы вырастить его в гневе и злобе, таившихся в ее сердце веками. Она хотела, чтобы этот ребенок, обладающий невиданной мощью, в будущем уничтожил все, что строилось в нашем мире на протяжении тысячелетий.

Поэтому глава Цитадели принял меры, дабы убить мать полукровки и предотвратить темное будущее.

Услышав это, я направился прямиком к Конану, чтобы доложить обо всем, что узнал. Но по пути, из тайного коридора, я услышал детский плач и чей-то молящий о пощаде голос. Я бросился на звук крика и нашел эту самую комнату. В ней стояла она – мать новорожденного. В одной руке она сжимала пеленальный сверток, в другой – окровавленный клинок. Перед ее ногами уже покоилось тело Игнациуса.

Вслед за мной вошел Конан. Видимо, что-то предчувствуя, он лично отправился проверить. Увидев эту картину, Конан, не теряя ни секунды, озарил Эйшет вспышкой магического пламени, ослепив ее. Затем бросился на нее. Я лишь успел поймать ребенка. А после, стремительно покинул родные края, чтобы оказаться подальше от дома — на этой планете, куда как я говорил ранее, отправили выживших людей. Иного пути для меня не существовало. Спустя время, до моих ушей донеслись вести: Конан не смог поразить мать полукровки. Когда же стражи Цитадели вторглись в эту комнату, вместо исполнения приказа, они заточили её в кристалл, сокрыв, как им казалось, в самом неприступном укрытии, где её никто не смог бы найти. Я же, с той поры, принял на себя заботу о росте и воспитании этого дитя. Сейчас, как ты, я уверен, уже догадался, этим самым ребёнком был ты. И эта история о твоей матери и к сожалению, о твоем погибшем, родном отце.

Эдвард отпустил руки сына, тяжело вздохнув. Глаза Даниэля, в которых не так давно плескалась растерянность, теперь горели новым огнем – огнем понимания и гнева.

– Значит… мать… – начал Даниэль, его голос дрожал. – Мать, которую ты называл монстром… она…

– Да, Даниэль, – прервал его Эдвард. – Она и есть монстр. Не тот, кто жаждет крови ради власти или удовольствия, а тот, кто готов уничтожить целый мир ради своих амбиций. Я видел ее глаза, когда она смотрела на тебя… не любовь, а лишь инструмент для свершения ее планов. Она не желала тебе добра, она желала тебе силы, чтобы ты стал оружием в ее руках. А Игнациус… он любил тебя. Любил тебя и Эйшет. Он хотел защитить вас обоих, но его доброта и доверие стали роковыми. Он не видел истинной сути своей жены, а когда увидел, было уже слишком поздно.

Слезы вновь навернулись на глаза Эдварда, но на этот раз они были окрашены не только болью утраты, но и чувством вины.

– Я пообещал себе, Даниэль. Пообещал, что сохраню тебя. И я буду делать это, чего бы это мне ни стоило. Я скрывал правду, потому что боялся, что ты, узнав о своей силе, о своем происхождении, повторишь ошибки своей матери. Я боялся, что в тебе проснется тот же гнев, та же жажда разрушения.

Даниэль молчал, переваривая услышанное. Мир, который он знал, рушился на его глазах, уступая место новой, пугающей реальности. Он был потомком ангела и демона, чье рождение предвещало конец света.

– Дани. Я знаю, что ты не повторишь ее ошибок. Ты найдешь свой путь. Путь, который не будет нести разрушение.

Эдвард, уже полностью исцелившись, встал с холодного пола и подошёл к сыну, положив руку ему на плечо.

– Ты – моя семья, Даниэль. И я буду бороться за тебя, против кого угодно. Даже против твоей матери.

Даниэль посмотрел на отца, и впервые за долгое время увидел в его глазах не суровость, а искреннюю любовь и преданность. Он почувствовал, как страх, сковывавший его, начал отступать, уступая место новой решимости.

– Пап, но как ты вообще меня нашёл? – в голосе полукровки звучало искреннее изумление.

Демон, мягко улыбнувшись, потрепал сына по взлохмаченным волосам.

– В тот день, когда ты решил устроить мне тихий час, игнорируя мои звонки, я уже начал подозревать, что дело пахнет керосином. А когда вернулся с работы, почувствовал ту самую лёгкую вибрацию. Знаешь, такую, которую оставляют после себя неопытные, но весьма энергичные демонята, когда впервые пытаются связаться с людским миром. Это могло означать только одно: кто-то из этого мира смог пробиться к тебе и заявиться в наш дом. Ты, наверное, не в курсе, но пока я тобой занимался, от тебя всегда исходила такая тоненькая, почти невесомая энергетическая нить. И когда я обнаружил на своём рабочем столе записку от тебя, небрежно брошенную, как будто я клоп, а не твой родитель, я понял – ты отправился на поиски ответов. Так вот, по этой самой нити я и обнаружил домик в чаще леса. Там меня встретил молодой эльф, который, надо сказать, изрядно меня позабавил. Он-то и поведал, что ты, отправился в этот мир в компании какой-то особо привлекательной дьяволицы. Пришлось мне снова пустить в ход магию телепортации. И вот, представь себе, оказываюсь я на пороге Академии, а тут стражи! И так как я давненько не выпускал свою силу и своего истинного «я» на волю, то моя прежняя мощь, скажу тебе по секрету, немного иссякла. Вот почему ты увидел меня, мягко говоря, не ахти в какой форме.

Теперь, голос отца стал куда более задорнее, в голове Даниэля, большинство деталей сложились в единую картину, но остался лишь один, самый интригующий пазл.

– Энергия, которую ты почувствовал… это была Эмили, моя новая подруга. Она из этого мира, и её ныне покойный отец, скорее всего, и был тем самым Конаном, о котором ты рассказал. Она, когда мы познакомились, представилась дочерью ректора Академии. Но как же это, пап… Я ведь узнал о матери, когда нашёл её перо внутри своего старого, игрушечного мишки. Как оно могло туда попасть?

Отец тут же погрузился в свои мысли, пытаясь вытащить из глубин памяти нужное воспоминание.

– Ах, эта игрушка. Её мне, кажется, прислали по магической почте. Специально для тебя. Я думал, что это Конан отправил её как прощальный подарок.

Даниэль, снова покачав головой, как будто пытаясь стряхнуть с себя избыток информации, произнёс:

– Пап, думаю, эту тему лучше отложить на потом. Сейчас нам нужно бежать на встречу с Наби. Они, наверное, уже нас ждут у самого входа в подземелье. Я тебе по дороге всё расскажу. Ты же с нами?

Глава 25 Последний рывок

Кэрин, прикрывая Эмили, метнулся вперёд. Из его рук, точно как у грозного зверя, готовящейся к нападению, выросли когти, и они тут же разорвали горло первому стражнику. Кровь брызнула на каменный пол, тёплая и густая.

Второй стражник попытался ударить дьяволицу мечом, но она, увернувшись, резко дёрнула его руку на себя.

Точно в смертном танце, она вонзила клинок в брюхо нападавшего. Послышался булькающий хрип, и тело стражника обмякло, истекая кровью.

Десятки войнов не сдавались. Они кинулись на друзей с новой, нарастающей силой. Кто-то бился, размахивая мечами и топорами, а кто-то с помощью внутренней силы.

Один из приспешников директрисы, облачённый в тяжёлые доспехи, выкованные из прочного сплава магической руды, обрушил удар на Кэрина.

Тот едва успел подставить предплечье, его кожа покрылась многочисленными трещинами, но выдержала.

Кэрин с рыком оттолкнул противника и ударил его ногой в живот. Стражник, со всей силы, отлетел к стене, разбивая шлем.

Эмили же, чувствуя, как клинок пульсирует в её руке, танцевала среди врагов. Каждый её взмах – сопровождался последними криками боли и хрустом костей.

Потоки багряной жидкости, освещали янтарным светом её природную, демоническую натуру.

Один из тёмных войнов, пытаясь схватить дьяволицу, в мгновение ока почувствовал, как клинок пронзил его насквозь, вырывая из груди сердце.

Девушка сжала его ладонь, и оно взорвалось кровавой пульпой.

В ту же секунду, ещё один из стражников, испуская дух, и падая под ударом Кэрина, скинул шлем.

Дьяволица, тот час же замерла, когда увидела – до боли знакомое лицо.

Холодный, проницательный взгляд, который она помнила с занятий в Академии по демонической магии.

— Магистр Корвус? – выдохнула она, клинок дрогнул в её руке.

Воин, что ещё секунду назад был врагом, сейчас лежал у ног демона, истекая кровью. Перед смертью он с трудом поднял голову, и его глаза на мгновение встретились с глазами Эмили. В них не было узнавания, лишь боль и отчаяние. Но самое странное, что смогла разглядеть в этом последнем взгляде, было облегчение.

— Он… – начал Кэрин, но тут же осекся, заметив взгляд подруги.

– Это Корвус? Магистр, который учил нас тёмным искусствам? – его голос звучал недоверчиво.

Эмили кивнула, с трудом отводя взгляд от тела. Эмоции смешались в её душе: горечь, ярость, растерянность. Как человек, который когда-то делился с ними сакральными знаниями, превратился в стража, готового убивать?

– Он был одним из лучших… – проговорила девушка, возвращаясь к реальности.

– Неважно. Он пал.

Она сжала кулак, чувствуя, как её демонская натура берёт верх над скорбью.

— И остальные, предатели отца, обязаны тоже пасть, – добавила девушка. В этот раз её голос вновь приобрёл нотки уверенности.

– Пока у нас есть клинок, мы непобедимы.

Она подняла оружие над головой. Лезвие издало резкий, пронзительный звук, который, казалось, заставил задрожать стены комнаты.

В ту же секунду, оставшиеся в живых стражники, услышав его, отшатнулись, их ярость сменилась небывалым страхом.

— Отступаем! – прокричал один из них, и войны, бросив своих павших товарищей, бросились прочь, оставляя за собой окровавленный пол и бездыханные тела.

Эмили опустила клинок, тяжело дыша. Её тело орошала кровь.

— Мы сделали это, – прошептала она, глядя на Кэрина.

– Да, – ответил он, прислонившись к стене. – Сделали. Но какой ценой…

Они обменялись понимающими взглядами. Битва была жестокой, но они вышли из неё победителями. Демонические стражи пали, кровь смешалась с потом. Но самое страшное было и то, что среди убитых оказался их бывший наставник.

Кэрин, захлёбываясь от переполнявших его эмоций, подошёл к телу одного из павших. Труп, всё ещё облачённый в железный шлем, и демон с силой сорвал его. Перед ним, обмякший и бездыханный — старый знакомый.

Русоволосый, с окровавленными красными прядями. Густые, как смоль, брови, тонкие, бледные губы, из которых сочилась тонкая алая струйка. А в широко открытых глазах застыл неотступный страх.

На сей раз это был его одногруппник. С каким трудом верилось, что совсем недавно они делили одну парту, вместе впитывая мудрость лекций.

— Чёрт! Алекс, и ты был с ними заодно? Как ты мог?!

Сотни лет Кэрин знал этого демона, но никогда бы не подумал, что именно он присоединится к армии новой директрисы. Ведь ещё совсем недавно – Алекс был воплощением праведности, самой светлой и чистой душой среди тёмных демонов, презиравшей войны.

Пока Эмили пыталась совладать с собой, выстраивая дальнейший план действий, Кэрин принялся срывать шлемы с каждого из павших воинов.

Как же тяжело ему давалось осознание того, что более половины погибших — простые ученики, с которыми он недавно делил трапезу, склонялся над домашними заданиями и просто, весело проводил время.

— И вы туда же?!

Демон, сжигаемый всей злостью, что таилась в его сердце, подлетел к одному из трупов и с ненавистью пнул безжизненное тело.

Как жить дальше, с этим чудовищным знанием, что почти все эти войны, их жизни, были оборваны лично его руками?

От этой мысли демона скрутило, и его вывернуло желчью, моментально прожёгшей каменный пол.

Эмили подошла к другу и нежно коснулась его пульсирующих крыльев, что нервно раскрывались и тут же складывались обратно.

Когда Кэрин поднял на неё взгляд, девушка заметила, как из его глаз стекают кровавые капли.

— Я… Я ведь не хотел их убивать. Почему они? Я не знал. Почему именно от наших рук они должны были погибнуть? Так не должно быть.

С яростью, не знающей предела, демон ударил кулаком по стене. Она вздыбилась, оставив глубокую вмятину, от которой побежали бесчисленные трещины.

— Кэри, так было суждено. С другой стороны, их можно понять. Они стали лишь марионетками в её руках, лишёнными собственной воли и мыслей. И сейчас, как бы тяжело ни было, мы должны идти дальше. Пока она занимает пост директора, мы ничего не добьёмся, а смертей будет только больше. Именно поэтому мы должны сделать всё, чтобы это предотвратить! Нам нужно вернуться к Наби и его эльфам. Очень надеюсь, что Даниэль уже встретились с ними.

Соприкоснувшись с рукоятью, она убрала клинок в сумку незримого расширения. И вот, вновь в её руках появилось чародейское зеркало, его поверхность замерцала, призывая Наби.

В то же время:

Даниэль, Эдвард, Аминали и его воины, как тени, неслышно крались мимо бдительных стражников. Их путь лежал сквозь тайные лабиринты коридоров Академии, к самому входу в подземелье, где уже ждал их Наби.

Мудрый друид, с молитвенной покорностью, ждал их у самого входа.

Каждый стражник, который осмеливался спуститься во тьму, мгновенно погружался в беспробудный сон, усыпленный древней магией старца.

Наконец, перед ними открылась массивная дверь, тускло освещенная зеленоватым свечением.

Это был вход в подземелье, и у его края их уже ждал Наби. Друид, одетый в простые одежды, сплетенные из лозы и листьев, стоял неподвижно, его пальцы были сложены в молитвенном жесте. От него исходило спокойствие, которое, казалось, окутывало всё вокруг.

– Вы вовремя, – произнес эльф, его голос был низким и гулким, словно сама земля говорила с ними.

– Стражники уже почувствовали присутствие посторонних. Но моя магия удерживает их. Пока…

Тихое, завораживающее мерцание вновь стало исходить от друидского зеркала.

Эльф, привычным жестом, проведя ладонью по отражению, увидел обеспокоенное лицо Эмили.

– Наби, ты меня слышишь?

– Да, Эмми. Как ты там? Нашли? – поспешно спросил он.

На лице дьяволицы промелькнула довольная улыбка, и она кивнула в знак согласия.

– Эмми, сейчас я телепортирую тебя обратно.

Друид бережно передал зеркало Эдварду, стоявшему к нему ближе всех, а затем, сложив руки в молитвенном жесте, начал читать древний заговор:

– Potestates terrae, vos invoco. Mandato meo respondete portasque vestras aperite; animam amissam ad me adducite.

Едва последние слова слетели с его губ, как у его ног, пробиваясь сквозь пол, заструилось голубоватое свечение, и раскрылся магический портал.

В следующее мгновение Даниэль и остальные с изумлением наблюдали, как из пола перед ними появляются две фигуры.

Полукровка мгновенно узнал среди них свою подругу Эмили и того, к кому он питал не самые теплые чувства — Кэрина.

Как только они материализовались, юноша бросился обнимать дьяволицу. В глубине души он ощутил, как сильно скучал по ней, и все переживания мгновенно отошли на второй план.

– Я так рад, что с тобой все хорошо!

Эмили, обняв друга в ответ, потрепала Даниэля по голове, а затем нежно провела коготком по его носу.

– Не волнуйся, ты же знаешь, никакие невзгоды меня не остановят.

С этими словами она игриво чмокнула полукровку в щеку и, даже в этой напряженной ситуации, кокетливо подмигнула ему.

– Дани, а это кто? – окинула Эдварда взглядом, полным пренебрежения, девушка.

– Эмми, знакомься, это мой отец. Долгая история, но, как оказалось, он был близким другом твоего отца.

– Приятно познакомиться с вами лично, прекрасное создание, – Эдвард низко поклонился и, взяв дьяволицу за руку, нежно поцеловал ее.

Эмили лишь коротко кивнула в ответ.

– Значит, это вы тот самый домашний тиран, что использовал Даниэля в своих целях. Что ж, примерно так я вас и представляла, – произнесла она, обращаясь к нему.

Отец юноши удивленно посмотрел на Даниэля.

– Так значит, это она была все это время с тобой. Эмили, ты действительно дочь Конана. Очень похожа на него, действительно, вы истинная дочь своего отца.

Его глаза наполнились слезами, волна эмоций вновь захлестнула его.

Минуту все стояли в полном молчании, лишь взгляды их встречались. Все присутствующие понимали, что вот-вот начнется переворот в их жизнях, и, возможно, эта встреча станет для них последней.

Вдруг снова послышались многочисленные шаги в коридоре, но на этот раз они с каждой секундой приближались.

– Скорее, встаньте за мной, – скомандовал Наби.

Все послушно выполнили команду, заняв позицию позади него, за дверью, на лестничной площадке, ведущей в подземелье.

– Caelatio!

И друзья увидели, как над ними и вокруг стал образовываться полупрозрачный купол. В тот же миг, в теплом свете горящих свеч появились тени, а затем и их хозяева.

Это были десятки демонических воинов, ведущих закованных в кандалы пленников. Среди них были ангелы, оборотни, несколько эльфов и даже феи, запертые в птичьих клетках, которые несли марионетки директрисы.

— Ох, Мамочка моя, ангел! Неужели они и до других рас добрались…

Аминали бросился вперед, но резким жестом Эдвард остановил его.

— Сейчас эльфийская магия скрывает нас от их взора. Но если ты бездумно выйдешь из укрытия, они тут же узнают, где мы, и убьют тебя. Насколько я сейчас понимаю, то они ведут пленников в главный зал Академии. Скорее всего, там сейчас выступит с речью Эйшет.

— Постой, а кто такая Эйшет? — внезапно перебила отца Даниэля Эмили.

Эдвард, лишь понимающе кивнул:

— Для тех, кто не в курсе, объясняю: Эйшет — родная мать Даниэля, убийца Конана, павший ангел и нынешняя директриса Академии. Если я правильно понял рассказ сына, именно она сейчас занимает пост директора. Хотя, это очевидно даже без гаданий. Поэтому нам стоит слиться с толпой. Как только мы окажемся в зале, я попытаюсь незаметно пробраться к ней и покончу с этой тварью.

Он поделился своим планом. На это, Наби лишь кивал, внимательно слушая.

— Можно попробовать, но как ты её остановишь? Там же её последователи. И потом, сотни их, а нас всего девятнадцать. – подытожил старец.

— Нет, я сама справлюсь, — решительно заявила Эмили.

— Я знаю потайные ходы, и у меня есть клинок. Так будет лучше. Как только мы войдем в зал и она выйдет, то Наби и его эльфы наложат заклятье которое их обездвижет. Пока её воины будут не в состоянии сделать ни шага, мы освободим как можно больше пленных. А когда начнется суматоха, я без труда доберусь до неё и вонжу ей клинок в сердце.

— Что ж, план неплох. Поступим именно так. Но помни, дочка, она в разы сильнее тебя, раз управляет столькими воинами. Будь предельно осторожна. Мы поддержим тебя всеми силами.

— Прекрасно! – воскликнула Эмили, её глаза сверкнули от предвкушения. – Думаю, мы справимся.

Она окинула взглядом своих спутников. Все были взволнованы, но решительны. Наби, как всегда, оставался невозмутимым, его мудрый взгляд скользил по каждому, оценивая их готовность. Эдвард, несмотря на свою внешнюю хладнокровность, явно испытывал глубокую тревогу за сына, но не позволял этому отразиться на его лице. Даниэль, стоя рядом с Эмили, чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с её.

— Теперь, когда план намечен, – продолжил Эдвард, – нам нужно подготовиться. Наби, ваше заклинание должно быть точным и быстрым. Эмили, будь готова использовать свои знания о потайных ходах. Даниэль, ты и остальные поддержите их, как только это будет возможно.

— Я готов, – отозвался Даниэль, крепче сжимая кулаки.

— И я, – добавила Эмили, её голос звучал твёрдо, как сталь.

Наби кивнул:

— Магия эльфов, подобно тихому ветру, окутает их, позволив вам действовать. Но помните, что каждый миг будет на счету.

С этими словами, они осторожно двинулись вперёд, следуя за потоком демонских воинов. Полупрозрачный купол, созданный Наби, мерцал, делая их почти невидимыми.

Даниэль чувствовал, как холод пробежал по его спине, когда он увидел ангелов, закованных в цепи. Это зрелище вызывало у него смесь праведного гнева и страха.

Путь к главному залу прошёл в напряженном молчании. Каждый шаг, каждый шорох казались им оглушительными. Они прошли мимо мрачных коридоров, устланных трофеями и символами тёмной магии. Это место дышало упадком и страхом.

Наконец, они оказались перед огромными дверями главного зала. Оттуда доносились приглушённые голоса и слабый гул толпы. Демонические стражники открыли двери, и пленники, подталкиваемые кнутами, были втянуты внутрь, вместе с невидимой группой героев.

Зал был огромен, украшен зловещими флагами и идолами. На возвышении, перед огромным троном, стояла женщина в тёмных одеждах. Крылья, по форме ангельские, но цвета темной ночи, были раскрыты во всю длину. Её лицо было скрыто тенью, но аура власти и жестокости, исходившая от неё, была неоспоримой. Это была Эйшет.

— Добро пожаловать, мои верные слуги, – прозвучал её голос, усиленный магией, отдаваясь гулким эхом по залу.

– Сегодня мы станем свидетелями нового порядка. Порядка, где слабые будут служить сильным, а непокорные – будут уничтожены.

Демонические воины выстроили пленников перед ней. Среди них Эмили увидела знакомые лица – тех, кто был объявлен пропавшим без вести, своих друзей и учителей. Сердце её сжалось от ярости.

— Вот она, – прошептала Эмили, указывая на Эйшет. – Момент настал.

Наби поднял руку, его пальцы сплелись в сложном узоре. В глазах его загорелся древний свет.

— Сейчас, – прошептал он.

С его губ слетел короткий, но мощный поток заклинаний.

Полупрозрачные нити эльфийской магии метнулись вперёд, окутывая демонических воинов. Они замерли, словно статуи, их лица исказились в гримасах удивления и невозможности пошевелить мускулом.

— Действуйте! – крикнула Эмили. – Освободите пленников!

Хаос охватил зал. Пока демонические воины были обездвижены, герои бросились вперёд.

Эдвард и Даниэль, вместе с остальными, начали освобождать пленников. Цепи со звоном разлетались по полу, клетки открывались, и существа, измученные, но не сломленные, обретали свободу.

В это время Эмили, используя свою ловкость и знания, пробиралась по залу, незаметно обходя остатки охраны. Её клинок, тёмный и блестящий, был готов к действию.

Эйшет, поначалу изумлённая, быстро пришла в себя. А взгляд, сверкающий красным светом, устремились на Эмили.

— Ты! – прорычала она. – Смеешь препятствовать мне?!

Но Эмили уже была близко.

Глава 26 Рождение Феникса Полукровки

В главном зале грянул оглушительный переполох. Освобожденные пленники — эльфы с кожей цвета молодой листвы, сияющие золотом ангелы, покрытые серебристой шерстью оборотни и крошечные феи, оставлявшие за собой шлейф пыльцы, — единым потоком хлынули в мясорубку битвы. Они бросились на врага не ради славы или спасения, а на смерть.

Даниэль, вырвав из магического захвата застывшего от заклинания друида своего демона-покровителя, издал нечеловеческий рык. Выплескивая всю накопившуюся за долгие месяцы удушающую боль, он сорвался с места и врезался в ряды воинов директрисы, словно живой таран.

Кэрин, заслонив своим телом полукровку, принялся прикрывать его спину. Его клинок со звоном встречал вражеские выпады, а свободная рука сплетала мерцающий купол магического щита, жадно поглощая настигающие их ярко-красные вспышки испепеляющей магии.

Отец юноши, вновь обратившийся в ужасающего монстра, могучими крыльями разгонял толпу врагов, превращая их тела в кровавое месиво, а своей первородной темной магией усмирял самых буйных. Его громогласный рев прокатился по залу тяжелой ударной волной, выбивая витражи. Спустя мгновение Эдвард взмыл под самый сводчатый потолок, и меткими копьями тьмы начал сбивать темных снайперов, пытавшихся поразить светлых воинов с верхних галерей.

Наби вместе со своими эльфами-целителями, подобно садовникам жизни, бережно исцеляли и подпитывали своих бойцов живительной энергией земли. Благодаря их заботе, глубокие резаные раны затягивались прямо на глазах, избавляя союзников от напрасной траты сил на регенерацию.

Аминали и его суровые ангельские воины не теряли времени зря: они организовали коридор безопасности, помогая эвакуироваться из зала прочим магическим существам, не участвовавшим в бойне — напуганным домовым, водяным и лесным духам.

Пол стремительно превращался в скользкое от крови месиво. Магия старого эльфа-друида, сковывавшая марионеток директрисы ледяными корнями, рассеялась, и прежние чары контроля окончательно испарились. Тысячи кукол ожили, добавив хаоса в общую резню.

Крики боли, мольбы о пощаде, звон стали и треск разрываемой плоти — всё это слилось в единую оглушительную, хаотичную симфонию разрушения. Настал тот самый, долгожданный миг, когда эта многолетняя война должна была поставить жирную точку.

Тем временем Эйшет, вскинув тонкую руку, направила в сторону Эмили плотный, черно-бордовый сгусток концентрированной ненависти. Снаряд мгновенно достиг крыльев дьяволицы, пронзив кожистые перепонки насквозь и лишив девушку возможности взлететь и нанести удар сверху.

Девушку пронзила резкая, парализующая боль, точно через позвоночник пропустили высоковольтный разряд. Эмили захрипела, склонив голову, и рухнула на колени, упершись руками в липкий пол.

— Ха! Забавно! — голос директрисы сочился ядом. — Ты слабее твоего никчемного папаши. Ну что ж, дам тебе шанс выбрать свою смерть. Что предпочитаешь? Оторвать тебе голову и сжечь останки до пепла? Или медленно вырвать еще бьющееся сердце? Ха-ха-ха-ха!

Кровожадный, звенящий смех директрисы, пробирающий до самых костей даже мертвых, разнесся по разгромленному залу.

Эмили, извиваясь от невыносимой муки, собрала последние крупицы воли и поднялась. Глаза ее пылали такой первобытной яростью и лютой ненавстью, что воздух вокруг пошел маревом. В тот же миг она ощутила спасительное облегчение: агония отступила, а обожженные крылья начали стремительно восстанавливаться, обрастая новой чешуйчатой броней. Древняя магия друидов достигла и ее, даруя почти полную неуязвимость к физическому урону.

Заметив, что дьяволица почти исцелилась, Эйшет лишь равнодушно покачала головой.

— Как же эти жалкие эльфы мне надоели! Ничего, когда я с тобой разберусь, я уничтожу их расу под корень. А пока… подожди секундочку.

Директриса хищно прищурилась, вглядываясь в месиво битвы, затем, засекая цель сквозь дым, вновь вытянула руку. Из ее ладони вырвался чисто черный сгусток энергии, источающий такую смертоносную ауру, что ближайшие мраморные плиты пошли трещинами.

— Прощайся с жизнью, чокнутый старик!

Сгусток, молнией устремившись сквозь битву, нашел свою жертву. Эмили увидела, как он настиг кого-то в задних рядах, и высокая фигура беззвучно упала замертво.

— Неееет! Наби!!!

Эмили показалось, что она услышала последний, затухающий вздох целителя, после чего его тело обратилось в крошечное зеленеющее деревце. Но триумф длился долю секунды: тут же на нежный росток — с омерзительным хрустом наступил тяжелый латный сапог одного из воинов, раздавив последнее, что осталось от мудрого старца.

В этот миг сердце дьяволицы сдавило мертвенным холодом, а нахлынувшее чувство потери стало физически тяжелым. Их команда осталась без старшего эльфа-целителя, сердца этой армии, и шансы на победу рухнули, словно карточный домик под порывом ураганного ветра.

Собравшись с духом, стиснув зубы так, что эмаль едва не треснула, Эмили поняла страшную истину: всё, абсолютно всё теперь зависит только от неё одной. Расправив черные крылья и сжимая рукоять клинка так, что костяшки побелели, дьяволица выпрямилась во весь свой внушительный рост и с новой, всепоглощающей яростью бросилась на Эйшет, целясь острием точно в самое уязвимое место — в бледную шею.

Но директриса, лишь театрально зевнув, будто происходящее было скучным спектаклем, тоже распростерла свои крылья — огромные, черные, точно сотканные из вороньих перьев самой смерти, намного превосходящие по размаху и грубой мощи изящные кожаные крылья Эмили.

Одним лишь ленивым взмахом, вызвав настоящий ураганный поток воздуха, она играючи повергла девушку обратно на залитый кровью пол.

— Зачем тебе всё это? Откуда в тебе столько жгучей, слепой ненависти к другим расам? — Эмили, тяжело поднимаясь с колен и сплевывая кровь, не отводила прямого взгляда.

Эйшет, окинув её мимолетным, полным вековой усталости взглядом, тяжело вздохнула, но ответила:

— Давным-давно, когда Игнациус был ещё жив, мы любили друг друга. Но этот чертов закон о неприкосновенности межрасовых связей… Закон, из-за которого столько любящих сердец были обречены страдать в одиночестве! Тогда я и загорелась идеей свергнуть эту прогнившую власть, сесть на трон Архонта и переписать все правила мироздания. Но для переворота нужна была абсолютная сила. И я нашла её! Погрузившись в запретные старинные свитки, я обнаружила пророчество о рождении первого в мире истинного полукровки — слияния ангела и демона, существа, которому не будет равных по силе и могуществу. И я поняла: это должна быть я! Я рожу этого ребенка, и вместе мы изменим всё! И вот, этот день настал. Я родила прекрасного, белокурого мальчика. Но у меня хотели отобрать мое дитя! Кто-то, очевидно, донес на Игнациуса и меня, уличив в нарушении закона. Глава Цитадели тут же отправил карательное войско, чтобы убить меня и моего сыночка! Игнациус… глупый, благородный дурак! Он хотел сдаться добровольно, думая, что нас пощадят ради младенца, а потом мы бы смогли воссоединиться, и его старый друг Конан помог бы продавить отмену законов. Но твой никчемный папаша… Он отказался даже говорить с Советом Ангелов, чтобы подписать указ об отмене этого проклятого рабства! Он считал, что закон держит хрупкие миры в равновесии. Высокомерный предатель! И вот, в тот момент, когда Игнациус уже взял нашего сына на руки, чтобы отправиться к страже и сдаться, я… я убила его. Жестоко и безжалостно перерезала горло его же кинжалом. И попыталась сбежать с ребенком. Но, как бы не так! Конан появился «вовремя», как всегда… и заточил меня в кристалл чистого времени, отправив гнить на эту вшивую, жалкую Землю. Всё это время бесконечного заточения – я была в полном сознании, запертая в собственном теле, а моя ненависть внутри горела ярче термоядерного огня, выжигая душу дотла. Ну что ж, теперь, когда ты знаешь всю мою горькую правду, твоя очередь отправиться на встречу со своим горячо любимым папашей!

С этими словами директриса резко взмахнула рукой. Из ее ладони с оглушительным треском рвущегося пространства вырвался ослепительно-белый обжигающий луч чистой аннигиляции, направленный точно в грудь Эмили.

Девушка, почуяв смертельную угрозу инстинктами хищника, резко отпрыгнула в перекате в сторону. Луч прошел мимо, опалив кончики волос, но его сконцентрированная мощь была такова, что расплавила толстые каменные плиты пола, оставив дымящуюся стеклянную борозду.

Когда дьяволица, пылая холодной яростью, вновь ринулась в атаку, Эйшет, словно дирижёр безумного оркестра конца света, плавно повела кистью, направляя на нее новый, ослепительный залп антиматерии.

И вот, Эмили, угодив в невидимые сети пространственной петли, застыла посреди зала, словно античная статуя, не в силах пошевелить ни единой мышцей. Обездвиживающее колдовство высшего порядка – коварное, как удар отравленным стилетом в спину!

«Конец… Всё кончено!» – пронзила мозг дьяволицы отчаянная, паническая мысль. В этот момент Директриса, неотвратимо, как сама Тень, приблизилась вплотную, и проведя кончиком своего устрашающе острого, черного ногтя по подбородку девушки, тихо произнесла:

– А теперь, дитя демона, лицезрей гибель всех, кто тебе дорог, – прошептала Эйшет, и в её бархатном голосе звучала леденящая душу насмешка победителя.

Перед глазами парализованной Эмили развернулась кошмарная картина: острый, словно змеиный клык, ритуальный кинжал, чьё лезвие было густо пропитано черным ядом василиска, взметнулся в руке одного из элитных воинов директрисы. В следующее мгновение сталь вонзилась под левую лопатку Аминали, и тот, издав булькающий вздох, обмякнув, рухнул лицом вниз.

Даниэль, отважный, как загнанный в угол лев, бился из последних физических сил, окруженный тройным кольцом врагов, но рядом с ним, точно мрачное предзнаменование скорого конца, распростёрлось разорванное надвое окровавленное тело Кэрина. Чуть поодаль, с чудовищно вырванными, обгорелыми до суставов крыльями и сожжённым до черной кости лицом, лежал труп Эдварда.

Эльфы, верные своему погибшему покровителю Наби, тоже сражались, словно обреченные берсерки, в отчаянных попытках защитить немногих раненых и исцелить их, но их жизненная сила таяла с каждой секундой. Светлые воины… они почти проиграли эту войну.

«Нет! Нет! Нет!!» – беззвучно вырвалось из самой глубины души Эмили, но крик застрял в сведенном судорогой горле, и лишь горячий водопад горьких слёз хлынул из её глаз, прожигая дорожки на грязных щеках.

– Как я и подозревала с самого начала, это место, эта хваленая Академия, станет вашей общей братской могилой, – промолвила Эйшет, удовлетворенно разглядывая поверженную противницу сверху вниз.

– А после этой славной бойни, когда последняя искра жизни в ваших телах угаснет, я отправлюсь прямиком в Небесную Цитадель. А сейчас… Прощай, дитя демона.

С этими словами Директриса, лёгким движением пальцев вырвала тяжелый клинок из онемевших пальцев Эмили и, с хирургической, безжалостной точностью, вонзила его девушке прямо в грудь, пронзив насквозь трепещущее четырехкамерное сердце.

Черная венозная кровь хлынула из алых губ девушки густым потоком, а глаза, широко распахнутые, застыли, отражая лишь бескрайний предсмертный ужас пустоты. Её последний судорожный вздох, её последнее мгновение оборвавшейся жизни.

Щёлкнув пальцами, директриса небрежно развеяла остатки чары обездвиживания, и безвольное, стремительно тяжелеющее тело Эмили рухнуло на стылый, каменный пол, словно ненужная сломанная кукла.

В этот самый миг, отбиваясь широким двуручным мечом от очередного натиска бронированного врага, Даниэль инстинктивно повернул голову в сторону, где его смелая подруга вела свою безнадежную, последнюю схватку с Эйшет.

Сердце его сжалось от животного, первобытного предчувствия непоправимой беды. Он увидел… он увидел тот самый растянутый в вечность момент, когда Директриса с холодной, отстраненной решимостью хирурга втыкает зачарованный клинок в грудь Эмили.

– Нет!! Эмили! Держись, родная!! – крик, полный такой физической боли и отчаяния, что дрогнули тяжелые люстры под потолком, вырвался из его груди.

В ту же секунду, словно древний вулкан, пробудившийся от тысячелетнего сна, резкий, всепоглощающий эмоциональный наплыв чистейшей энергии хлынул из глубин его души.

Что-то невероятное, первобытное и неистовое рвалось наружу, ломая ребра изнутри, и именно тогда, в этот роковой кульминационный момент, Даниэль принял решение. Он позволил себе выпустить на волю всю силу, что копилась в нём годами, всю свою ярость, всю свою любовь и горе.

Полукровку, окутало тошнотворное ощущение того, будто собственное тело перестало ему принадлежать. Хруст костей слился в единый сухой треск, подобный грому в грозу. Кожа натянулась, как кожа барабана, переполненный водой и готовый лопнуть в любую секунду.

Из сквозной раны на груди, где когда-то был лишь легкий белесый след от когтей темного воина, полученный им неделю назад, вырвался слепящий столб белого света, пронзающий физическую тьму, окутавшую поле битвы.

Он вскрикнул, но это был уже не человеческий вопль. Звук был резким, протяжным, вибрирующим, точно в нем сливались тысячелетние стоны райских мучеников и адский рев легионов бездны.

Пространство вокруг него задрожало, преломляясь, воздух загустел, став вязким, как смола, наполняя легкие невыносимой силой тяжести. Из спины – с влажным звуком разрываемой плоти – стали пробиваться крылья. Но это были не те белые, пушистые оперенные крылья, что он видел у ангелов, и не кожистые перепончатые, как у демонов.

Крылья были огромны, покрыты густыми черными, маслянисто переливающимися перьями, с глубокими вкраплениями багрянца, будто закаленное в крови вулкана железо. Кончики маховых перьев пылали зловещим, но притягательным фиолетовым огнем.

Руки Даниэля удлинились, плечи раздались, ногти превратились в острые, изогнутые черные когти, излучающие волны холодной некротической энергии. По обнаженному торсу стали стекать темно-багровые линии древних рун, словно жилы, наполненные расплавленной лавой.

Лицо трансформировалось, черты заострились, приобретая нечеловеческую симметрию, взгляд стал пронзительным, светящимся изнутри, в нем смешались вековечная ангельская печаль и демоническая жажда убийства. Он перестал быть бастардом. Он стал чем-то иным. Не человеком. Истинным, чистым воплощением полуангела, полудемона. Его природная форма наконец приняла его.

Эйшет, остановившаяся посреди бойни, чтобы полюбоваться сладким вкусом своей победы, замерла. Её обычно идеально непроницаемое лицо древней хищницы исказилось сначала легким недоумением, которое быстро сменилось животным страхом.

Она почувствовала эту волну силы. Нечто, что не должно было существовать в природе согласно законам физики и магии. Что-то, превосходящее даже её собственное колоссальное могущество. И что-то до режущей боли знакомое, спрятанное на самом дне памяти.

– Невозможно… Неужели, этот день действительно настал. Сын... – прошептала она, инстинктивно делая шаг назад.

Но Даниэль не дал ей времени на раздумья или принятие формы. Он знал, что это существо, которое погубило столько невинных жизней, является его родной матерью. Но сейчас, глядя на неё, он видел перед собой лишь чудовище, отнявшее у него всё. Убившее его друзей. Причинившее невыносимую боль той, кого он любил больше собственной души.

– Ты… заплатишь за каждую каплю, – прорычал он, и его голос эхом отразился от вибрирующих каменных стен, сотрясая фундамент Академии до основания.

Даниэль поднял правую руку, и вместо привычного земного меча, который он держал всего минуту назад, из его ладони вырвался клинок чистого первозданного света, но с острыми, инфернально изогнутыми зазубринами по краям, готовыми рвать саму материю.

Этот клинок пульсировал нестабильной антиматерией, способной разрывать само пространство-время.

Эйшет, опомнившись от шока, подавила страх гневом и вновь ринулась в самоубийственную атаку, испуская потоки густой, клубящейся тьмы. Но Даниэль, движимый новой, искажающей реальность скоростью, просто перехватил её разрушительную магию своим клинком. Свет и тьма столпились в одной точке, создавая локальный взрыв сверхновой, который едва не сложил здание Академии пополам.

Он больше не атаковал прямолинейно, как раньше. Его движения стали плавными, текучими и смертоносными, нарушающими законы гравитации. Он уклонялся от её ударов с такой оскорбительной легкостью, будто она двигалась в густом киселе замедленной съемки. Его новые крылья рассекали воздух, создавая миниатюрные гиперзвуковые вихри, которые сбивали с ног её оставшихся приспешников, разрывая их на части.

«Моя сила… это не просто дар судьбы», – пронеслось в голове Даниэля, чувствуя, как каждая клеточка его нового, совершенного тела вибрирует от сдерживаемой мощи.

«Это проклятие. Это тяжелое бремя тех, кого я потерял сегодня. И я использую его, чтобы заставить тебя заплатить».

Он стремительно сократил расстояние одним рывком, размазавшись в воздухе, и клинок из переплетенного света и тьмы без сопротивления пронзил грудную клетку Эйшет, выйдя из спины. Она отшатнулась, её глаза расширились от первобытного шока. На этот раз никакая регенерация, никакая высшая магия не могли спасти её. Просто чистая, неудержимая воля сироты.

– Ты… как ты посмел коснуться богини?! – прохрипела она, и из её рта потекла густая черная, кипящая кровь.

– Ты думала, что обладаешь всей полнотой власти? Думала, что будешь вечно использовать меня, как своё послушное оружие, проливая чужую кровь? Ты ошибалась, мать, – ответил Даниэль, и в его новом голосе не было ни капли сыновней жалости, только приговор. – Ты была слишком самоуверенна. За это и платят самую высокую цену.

Он с усилием провернул клинок в ране и вырвал его, освобождая. Эйшет, словно сломанная тряпичная марионетка, чьи нити внезапно обрезали, обмякла и упала на колени, а затем ничком на пол. Тьма, что десятилетиями окутывала её сущность, начала стремительно рассеиваться, оставляя лишь слабое, тусклое человеческое свечение.

Даниэль стоял над ней, тяжело вздымая грудь, от которой шел пар. Юноша чувствовал колоссальную усталость, свинцом тянущую мышцы вниз, но и неистовое, опустошающее удовлетворение охотника. Он победил. Он отомстил за них. Но цена была катастрофически высока. Полукровка видел изломанные тела своих братьев, видел немногих выживших раненых.

Даниэль перевел помутневший взгляд на безжизненное тело Эмили. Его сердце, теперь вмещавшее две противоположности, вновь сдавило тупой болью утраты. Он подошел к ней, осторожно опустился на колени в лужу перемешанной крови и бережно, словно величайшую драгоценность, взял её на руки.

– Прости меня, Эмили… Я не успел вытащить тебя оттуда, – прошептал он пересохшими губами, и одна-единственная слеза скатилась по его раскрасневшейся щеке, растворяясь в его новой, демонически-ангельской коже, шипя, как на раскаленном металле.

– Я не справился вовремя. Но я отомстил за тебя. И теперь… я обещаю тебе здесь и сейчас, именем обоих наших миров, я найду способ вернуть тебя. Любой ценой.

Даниэль поднял голову, его обновленный взгляд охватил разрушенную до фундамента академию, горы поверженных врагов, своих едва живых друзей. Сила, что текла в нем нескончаемым бурным потоком, была поистине безгранична. Но теперь он ясно понимал, что эта божественная мощь несет в себе и огромную ответственность. Он умер сегодня вместе с ними. И возродился. Стал тем, кем должен был стать по праву рождения. Воином. Защитником. И карающим мстителем. Его истинный путь только начинался.

Конец.