Возрождение рода Шосе

Глава 1 часть первая

В маленькой комнатке с небольшим окном я как обычно сидел на кровати и читал перед сном своей дочери, которая полностью укуталась в одеяле, откуда торчал только её носик.

— Сила трения действует в касательной плоскости к поверхностям соприкасающихся тел и при движении направлена против относительного скольжения тела, — либо я чертовски стар и ничего не понимаю, либо этот чертенок, прикинувшийся Эми, надо мной издевается. Как может ЭТО нравиться в ее возрасте?

–– Эми, солнышко, а давай перед сном я почитаю тебе какую-нибудь другую книжку? Я буквально вчера купил замечательную сказку, про семью веселых свинок.

— Не люблю грустные истории, − выглянул из-под одеяла чертенок, нахмурив бровки. — Читай про трение, мне это интересней.

— Подожди, почему ты сразу решила, что сказка про свинок будет грустной? – спросил я Эми.

— Всех свинок рано или поздно ждет нож мясника. Свинка будет жить, радовать меня своими историями, а я её завтра съем, — грустно сказала Эми, поплотнее укутавшись в одеяло. — Грустную историю обреченного на смерть поросенка не хочу, читай про трение.

— Статический коэффициент трения зависит от материала соприкасающихся тел и их физического состояния влажности, температуры, степени загрязнения, а также от качества обработки, — сдался я и продолжил читать учебник по физике.

Через час чтения крошка все-таки уснула и я, пытаясь не издавать шума, вышел из её маленькой комнатки, которую она очень любила и постоянно украшала своими рисунками. Я тихо прошел в комнату, что была еще меньше чем спальня Эми, зажег свечу и стал заполнять свой дневник ­— впервые со дня невосполнимой потери я начал писать дневник.

В то утро, два месяца назад, я из последних сил смог добраться до порта. Купив одежду, чтобы скрыть свои раны, и смыв грязь и запекшуюся кровь с лица, я вместе с Эми направился в банк, где еще с моего рождения был открыт счет. На счет мне постоянно поступали деньги как одному из изобретателей оружия семьи Шосе. Мое имя стояло в патенте наравне с мамой.

В банке, узнав, кто и с какого счета пришел снять деньги, моментально вызвали управляющего. Я тогда очень нервничал и пистолет, сжимаемый в кармане, уже был снят с предохранителя. Я был в ужасном состоянии и прекрасно понимал, что даже бой с охраной банка я могу не выиграть.

Управляющий с понимающей улыбкой посмотрел на мои солнцезащитные очки и выразил глубокое сожаление о том, что мои счета, как и все счета рода Шосе, временно заморожены. После этого он ненадолго замолчал, а я начал подумывать об ограблении банка. Мне были очень нужны деньги, и прямо сейчас, ведь как только усну, уверен, как боец я не буду стоить ровным счетом ничего. Управляющий после недолгого молчания попросил подождать пару минут пока он узнает, может ли банк выдать мне заем, и когда я уже вытащил пистолет, решив, что пора перейти к активным действиям, на столе зазвонил телефон. Управляющий взял трубку и расплылся в благожелательной улыбке.

Банк выдал мне бессрочный и беспроцентный «займ», который, как я понял, вообще можно не возвращать, главное никому не говорить, откуда у меня появились деньги. Размер займа я выбрал сам, также я попросил, чтобы выданная сумма была в разных валютах, а часть денег я взял небольшими слитками драгметаллов и горстью разнообразных драгоценных необработанных камней. Сумма была огромной, но управляющий быстро выдал мне все, что я запросил, попросив только расписаться в договоре о займе. Что я и сделал, толком не поняв, что написано в договоре, так как видел окружающий мир через внутреннее зрение, через которое невозможно читать. Но, как заверил управляющий, это было подтверждение о получении «займа» для отчета.

Выйдя из банка с внушительной по весу сумкой, я и Эми направились на набережную прогуляться, а именно подобрать корабль, на котором мы и убудем из Империи. По пути мы закупились запасной одеждой и едой. Я не собирался никому облегчать поиски, я уже понял, что меня объявили в розыск, но искать как следует никто не собирается, более того, помогают побыстрее убыть из Империи.

Кланы, которые наверняка попытаются уничтожить последних Шосе, больно щелкнувших по носу и показавших, что кланы уже не могут творить что хотят, еще не успели напасть на мой след. Или скорее всего им не дали так быстро начать охоту за мной.

Мой выбор упал на огромный сухогруз, как мне поведал один из моряков на пристани, ночью он убывает в Федерацию Гатсен. Корабль и путь его следования меня полностью устраивали, вот только тайной мое присутствие для команды корабля точно не будет. Я не хотел, чтобы Эми сидела со мной в каком-нибудь контейнере и ходила по нужде в угол, как это было в той деревне, откуда я забрал эту крошку.

Ночь прошла для меня не без последствий, повреждённый нерв начал давать сбои и порой у меня неожиданно переставала двигаться рука, вестибулярный аппарат периодически давал сбой и меня начинало качать как при шторме, а иногда я хватался за какой-либо предмет, силясь устоять на ногах. Постоянная ноющая боль во всем теле просто изводила до безумия, и мне было очень сложно после всего случившегося не сорваться. Но самое главное, я чувствовал, что могу просто выключиться от той перегрузки, что была последствием постоянного использования внутреннего зрения, да и потеря зрения тоже была последствием чрезмерного использования силы психокинетики.

С трудом дождавшись темноты, я перебрался вместе с Эми на корабль и вскрыв один из контейнеров залез в него и стал ждать. Когда сухогруз отплывет подальше от берега я схожу и обрадую капитана, что у него появились пассажиры, которым требуется каюта и о которых не стоит кому-либо знать.

По прошествии пару часов, когда корабль отчалил и прошёл таможенный контроль, я пошел знакомится с командой. Мое появление на капитанской рубке оказалось неожиданностью, но моряки — это не овцы на убой, моря здесь неспокойны и вооружение у команды — это не только дань традиции, но и необходимость. Разоружение команды произошло безболезненно для меня, но не для них, резкими и быстрыми движениями я вырубил четырех матросов. Старпома я просто взял за шиворот и швырнул в стену рубки, а капитана вырубать не стал — ну, пара ударов для понимания, кто теперь главный на корабле, не считаются.

Капитан, выслушав меня, начал извергать такие проклятия на владеющих, у которых все не как у людей, что мне стало даже как-то стыдно за то, что измордовал половину корабля. Все оказалось проще, чем я думал: капитан, как и вся команда, занимается мелкой контрабандой, и если к ним обращаются владеющие, то они, взяв немаленькую плату, готовы предоставить каюту и полную анонимность. Дело в том, что каждый второй владеющий пытается показать свое превосходство, что, по словам капитана, вовсе не требуется — какой дурак захочет собирать по палубе свои кишки в случае недовольства владеющего неисполнением обязательств?

Когда команда очухалась, мне с Эми выделили каюту, где я заблокировав дверь и, покормив малышку, смог хоть немного расслабиться. И, даже не успев лечь, я провалился в сон.

Последующая неделя была мукой для меня, все смешалось — боль о потере любимой матери и родной сестры, да и тело после всех испытаний в ту проклятую ночь сходило с ума. Глаза болели так, словно их выжгли каленым металлом, постоянно скручивающие тело судороги сменялись полным параличом всего тела, кошмары, мучившие во время сна, заставили меня бояться засыпать. Не единожды меня навещали мысли закончить свою жизнь, хватит мучиться, хочется покоя, было невыносимо вспоминать о своих погибших родных.

Все напоминало мне о них, даже еда ассоциировалось с бэнто, которое готовила мне мама. Вспоминалось, как каждый вечер она заботливо спрашивала, что я хочу на ужин, теперь я не мог есть. А мысли о Эйко, которая ждала так любимого ею ребенка, просто разрывали мою душу, та девочка, что постоянно ехидничала и сыпала насмешками, преобразилась в прекрасную девушку, которая так и не познала счастье материнства. Я умирал, умирала и душа и тело. Не было во мне желания жить, не для чего и не для кого — месть я совершил, а Эми… Она так и не стала мне родной, не чувствовал я к ней того тепла, что чувствовал к Каори. Несмотря на то, какие у нас с ней были проблемы, я любил её, я понимал, как маме было сложно полюбить меня, и если бы я тогда не пошел к ней навстречу она бы просто уснула и умерла, утонув в той бездне тоски и отчаяния, в которую теперь погружался и я.

Они приходили за мной во сне, они не кричали, не обвиняли, а просто молча смотрели на меня. Я сам винил себя во всем, я ведь мог тогда пойти на разведку и предотвратить то нападение. Если бы я был сильнее и не проиграл Амайе они были бы живы, я не дал бы случиться тому, что случилось. Во сне я молил их не о прощении, я молил их забрать меня с собой, ибо нечего мне делать здесь, не для кого жить. Моё сердце начало все реже и реже биться, я погружался в бездну, каждый удар сердца звучал как прощальный удар колокола, тело уже сдалось и под напором души начало затухать.

— Не уходи, не оставляй меня одну, — легким, практически неощутимым ветерком в мой сон ворвались слова, несущие в себе страх одиночества и тихий плач, в котором чувствовалась обреченность. — Я не хочу на цепь, пожалуйста, вернись, не оставляй меня, прошу.

Тихий голос плачущего ребенка не давал мне погрузиться в бездну, как бы я не любил маму и сестру я не мог обречь невинного ребенка на смерть, а без меня она умрет или опять будет сидеть на цепи. Голос Эми постепенно смог вырвать меня из сна, я с трудом повернул голову и в лунном свете увидел, как она стояла около моей кровати, сжимая своими детскими ручонками мою руку, и постоянно просила не покидать её. В лунном свете, который безжалостно резал мне вновь видящие глаза, она была так беззащитная, я видел, как на её лице отражался ужас быть покинутой.

Она боялась не того что я умру, нет, она боялась остаться одной и той цепи, которой её опять прикуют к стене. Она боялась, что никогда не будет свободной. Я был не в силах ответить ей, моё горло не подчинялось мне, мне даже дышать было трудно, а Эми держа меня за руку постоянно говорила. Она рассказывала, как ей снится цепь, как каждое утро, просыпаясь, она первым делом проверяет что на её шее нет ошейника. Как кроха скучает по доброй Каори, которая баловала её пирожками, как ей нравилось выбирать и примерять разные платья под радостный смех. Она знает, что они ушли и больше не вернутся, она знает, как это тяжело когда тебя покидают. Она молила меня не покидать её, ведь я тот, кто дал ей новую жизнь, и если я её покину все вернется, и та цепь опять будет для нее единственным другом, с которым можно будет поиграть.

Не в силах и дальше быть в сознании я опять провалился в сон. Это был простой сон и я больше не мучился хоть и не получил новую цель в жизни, да и боль от потери не утихла. Когда ты нужен кому-то так просто уходить значит наплевать на него, а я точно знаю, моя мать и сестра без боя не сдались и всеми силами старались выжить не только для себя. Так просто умерев без боя и оставив Эми я оскорблю память о них. Тело, почувствовав возрождающееся желание жить, начало бешеным темпом восстанавливать повреждения, и урчащий от голода желудок заставил меня проснуться. Погладив спящую рядом со мной Эми я полез в сумку в поисках еды. С этого дня я начал своё восстановление как духовное, так и физическое.

Оставшиеся дни до прибытия в Федерацию Гатсен я решил посвятить Эми и восстановительным тренировкам. Я не боялся показать команде что слаб, моих сил как физика хватит чтобы справиться с ними не задумываясь даже о защите, всё-таки они не на военном корабле, а на простом сухогрузе. С силой психокинетики вышла оплошность, она перестала быть стабильной. Переход на внутреннее зрение просто оглушал меня тем количеством информации и дальностью видимости что причинял ужасную боль, заставляя скрючится на полу. Не сложно было догадаться что произошел качественный рывок в моей силе, но то что я использовал силу психокинетики той ночью не обращая внимания ни на боль, ни на переутомление, ни на перегрузку на пользу мне не пошло.

Тогда я действовал на износ, не смотря ни на какие последствия, и все это вылилось в то, что мне теперь сложно было как контролировать силу, так и вообще пользоваться ею из-за нестерпимой боли, которая просто разрывала мой мозг и скручивала спину в спираль.

С силой физика тоже все было печально, я не стал слабей, но вот предел моих возможностей стал ощущаться иначе. Раньше потолок моих возможностей был как стена, которую сложно преодолеть и которая не даёт использовать силу на максимуме, теперь же это граница, которая слабо ощутима, но как только ты её пересечешь тебя наказывает болью и временным параличом. Как я предполагаю, одной из причин является повреждение позвоночника, а именно шеи, которая со временем восстановится, по крайней мере я на это надеялся.

Воспитание Эми было очень сложной задачей, весь оставшийся путь я учил её читать, писать и даже кушать. Она очень нервничала, когда её окружали незнакомые люди, и поэтому мы стали постоянно обедать и ужинать в компании команды корабля. Не знаю, что повлияло на отношение команды к нам, но они очень дружелюбно к нам относились, особенно команда полюбила Эми. Я разрешал крошке гулять и общаться с командой без моего присмотра, я, конечно, переговорил со всеми и рассказал часть её истории, и они с радостью согласились присматривать за ней. Сперва она стеснялась и побаивалась, но потом стала более общительной.

Один из матросов непонятно откуда достал и подарил ей разноцветные мелки, ей даже выделили один из контейнеров и она могла часами рисовать на нем, кроха была счастлива. Перед сном она аккуратно складывала мелки в небольшой полиэтиленовый мешочек и прятала его под подушку, а днем и вовсе не расставалась с ним. Отличился и корабельный кок, он варил прекрасную шоколадную пасту, от которой Эми была без ума. Смотря на то, как она с наслаждением облизывала ложечку, я понимал как мало ребенку надо для счастья. Меня радовало, что её психика еще гибкая и у нее не будет проблем с общением в будущем, да и мужики внесли свой вклад.

Такой успех за короткий срок был только благодаря их пониманию и искреннему дружелюбию, которое они проявляли к маленькой девочке.

Когда я не занимался с Эми, то уделял время контролю силы психокинетики, пытаясь аккуратно, как в детстве, прикоснуться к ней и постепенно, без скачка, попытаться поднять небольшую монетку. Результаты тренировок были неутешительны — я не мог контролировать силу воздействия, монетка словно пуля срывалась с места и ударялась об стену контейнера, где я и тренировался.

Один раз монетка даже пробила стенку, и я сперва порадовался, что моя сила так возросла, но когда я за весь день не смог обратиться к силе психокинетики и монетка осталась неподвижна, я понял, что все будет не так просто. Ночью меня вновь накрыло болью, мышцы выкручивало, а из носа хлестала кровь. Бедная Эми страшно перепугалась, она теперь постоянно когда я засыпал перебиралась ко мне под бочек, где свернувшись калачиком мило посапывала носиком.

Чем ближе становился порт Федерации, тем беспокойней становилась команда судна, и когда меня попросили зайти к капитану я уже подозревал, что он мне скажет:

— Господин, вас ждут в порту, по рации передали, что какие-то наемники расспрашивают все команды кораблей, прибывшие из Империи за последнюю неделю. — Капитан постоянно поглаживал медальон на шее при разговоре. — Через час мы встретим рыболовецкое судно, промышляющее в этом районе, оно держит путь в направлении диких земель и, если вы пожелаете, я свяжусь с капитаном этого судна, после чего вы сможете покинуть борт моего корабля.

− Связывайтесь, через час я с Эми будем готовы к пересадке, спасибо вам, капитан. – Уже на выходе из каюты я задал ему вопрос, который сейчас меня беспокоил. – Капитан, почему вы нам помогаете? Ведь за информацию о нас вам наверняка заплатят неплохие деньги?

— Обещают огромные деньги, но я не могу так поступить, Эми похожа на моих дочерей, я никогда бы себе не простил, если бы по моей вине с ней что-нибудь случилось. — Капитан сжал в своей руке медальон.

— Господин, вы это, при малейшем признаке недопонимания с командой рыболовецкого судна приложите их так же как и нас при первой встречи, вам это поможет достичь быстрейшего взаимопонимания.

— Спасибо вам, капитан, еще раз. — Поблагодарил я его и пошел искать Эми. Я знал что она должна быть рядом со столовой, кок хотел ей показать как правильно надо готовить рыбу.

Еще на подходе к столовой до меня донесся звонкий голосок Эми и бархатный баритон кока:

— Но юная госпожа, пасту можно кушать только после обеда, и с хлебом, а не ложкой из банки, — спокойно и по-отечески заботливо наставлял мою кроху корабельный кок.

— А я хочу пасту! Сейчас! — вот проказница, уже требует. Как же мне такое поведение напоминает сестру, мое сердце сжалось от воспоминаний о недавней потере.

— Но юная госпожа, есть много пасты вредно, — Эми перебила его не желая слушать наставления.

— Дай! Мне! Шоколадную пасту! — приказным тоном сказала Эми, и что-то в столовой забрякало и начало падать.

Войдя в столовую я увидел как огромный кок со стеклянными глазами вырывает дверцу шкафчика, достает из него банку с шоколадной пастой и совершенно неестественными движениями идет к Эми, которая стоя ко мне спиной не видит как я смотрю на это представление и протягивает свои ручонки к банке с пастой.

− Эми, – позвал я девочку. Та от неожиданности вздрогнула, а кок покачнулся и уронил банку, напугав этим Эми. Под её плач этот верзила в белом фартуке и с бешеными глазами понесся на меня, размахивая ножом для чистки рыбы.

Глава 1 часть вторая

Кок был так неуклюж, что нейтрализовать его не было проблемой, подножка и удар локтем в затылок на время его утихомирили. Испугавшаяся же Эми по своему обыкновению зажалась в углу и, как я понимал, ждала, когда я её начну бить. Сперва я хотел на нее накричать и даже отхлестать ремнем, но подумав решил действовать мягче. Все же ничего страшного не произошло, но что ни говори, а я так и остался немного иным, несмотря на то, что прожил в этом мире уже больше десяти лет.

В спецшколе я, можно сказать, дружил с несколькими владеющими манипуляторами. Я не искал связей, не завязывал нужных знакомств, мне просто было интересно общаться с этими интересными и очень умными людьми. Среди них была девушка из клана Дэйтсо, звали ее Рэйко. С ней я проводил очень много времени, не только потому, что у нее были большие, кхм… Так, эти воспоминания не к месту.

Так вот, она очень четко ощущала эмоции и, можно сказать, читала мысли. Она распространяла эмоции и могла затуманивать мозг, заставляя думать того или иного человека в определенном направлении. На владеющих это действовало слабо, а вот на пустых Рэйко могла использовать эту силу на полную катушку. Когда она хотела они просто исходили слюной или разбегались в ужасе, только завидев её, впрочем, на меня её уловки не действовали, но вот мои эмоции она чувствовала очень чётко.

Вариация гипноза была у всех манипуляторов на том или ином качественном уровне, но пользовались они им в определенных случаях. Вообще владеющим манипуляторам с детства прививали особый кодекс этики, но я знаю его только со слов Рэйко. Она понемногу рассказывала в перерывах от более интересных занятий о том, как надо воспитывать и развивать владеющего силой манипулятора. Первое, чему надо уделить внимание — это необходимость применения силы, а именно в каких случаях можно применять, а в каких нет. Также только входящим в силу молодым манипуляторам необходим объект, на котором им можно и нужно экспериментировать. Дело в том, что владеющим очень интересно использовать свою силу, в них просто свербит чувство повлиять на кого-либо или изменить кого-нибудь. Им кажется забавным играть с мыслями и чувствами людей.

Дэйтсо свои первые эксперименты сравнивала с оргазмом. В спецшколу Рэйко попала за то, что не могла удовлетвориться своей игрушкой, молодым преступником, что был осужден за серию изнасилований. Она тайком выбиралась из дома и внушала прохожим разные мысли, от взаимной любви двум случайно встретившимся людям независимо от пола встретившихся, до мысли об убийстве или самоубийстве. А после она следовала за своими жертвами и наблюдала за тем как проходит эксперимент. Её задержали в чужом доме когда эксперимент был в самом разгаре, задержали ее из-за того что обеспокоенные странными звуками соседи вызвали полицейских. Члены семьи, что участвовала в эксперименте, думая, что они единственные выжившие на планете благодаря Рэйко жили в ускоренном темпе. За ночь они думали, что прожили целый месяц. В итоге сестра полюбила брата, отец любил сына, а тот, как и его мать, воспылал пламенными чувствами к своей собаке, небольшому кобелю декоративной породы, который любил все и вся, что двигалось и не двигалось. Вот к чему мог привести детский ум.

Пока что Эми ничего плохого не совершила, но с ней надо очень серьёзно переговорить на тему о том, когда и при каких случаях можно использовать свою силу. Также мне надо подыскать для неё учителя и объект для экспериментов, и это точно не будет человек, хоть я и знаю, что вмешательство в мозг человека и наблюдение за его поведением является более желанным для манипуляторов. Ничего, обойдется, куплю ей на рынке какого-нибудь хомячка, пусть возится, а вот причины таких воздействий надо узнать сейчас:

— Эми, ну и зачем ты влияешь на команду? Как ты объяснишь мне это? — Спросил я её, указав на лежащего кока. Кроха подняла на меня свой виноватый взгляд и шмыгая носом начала говорить.

− Сразу как ты уснул я почувствовала как все на корабле захотели то, что лежит у тебя в той сумке, откуда ты доставал бумажки. — Значит, пока я сам себя убивал, команда решала нашу судьбу, прикончить нас и выбросить в море. — Я почувствовала от них жалость ко мне, и я каждому из них, что проходили около нашей запертой каюты, старалась усилить это чувство ко мне и у меня получилось.

− А про кока что ты мне расскажешь? — Нахмурившись спросил я её, теперь то мне стало понятно причина того обожания, что проявляла команда к Эми.

—Я-я-я, я не хотела, паста такая вкусная, а он хорошо держал свои эмоции и не давал мне её часто. Я заставляла его дать мне пасту уже не в первый раз. – С дрожью в голосе сообщила мне кроха. – Эйко говорила, что мне нельзя влиять на людей и что скоро начнется мое обучение, и я боялась, что ты будешь меня бить за это, вот потому я и скрывала, а паста вкусная.

— Эми, влиять на людей можно далеко не всегда когда хочется, в данном случае ты молодец что повлияла на команду. – Глупо отрицать тот факт, что неизвестно что могло бы случиться. Я был не в том состоянии чтобы начать бой, но сейчас меня волновал еще один вопрос. — Эми, ты можешь влиять на меня?

— Не знаю. — Грустно ответила малышка. — Тогда в деревне не смогла, да я тогда и не могла так хорошо делать. А вот здесь ночью я почувствовала, что ты решил уйти, оставить меня одну. — У меня сперло дыхание, она говорила о той ночи, когда я умирал и чуть ли не сам отключал свои органы. – Я пыталась, я просила, и ты меня услышал.

− Я тебя услышал, ты еще пыталась на меня влиять? — Строго спросил я, от чего Эми еще сильней вжалась в угол и наклонила голову, ожидая кару от меня.

− Больше ни разу ты меня не слышал, я пробовала много раз по ночам, но у меня не получалось. Ты тоже разрешал есть пасту только после обеда и не давал мне её после ужина. – Виноватым голоском проговорила она. — Ну очень вкусная паста.

— Эми, больше от меня ничего не скрывай. Я запрещаю тебе влиять на кого-либо без моего разрешения. – Ну не бить же мне её, боюсь одним только ремнем не обойтись. Надо влиять на нее и формировать личность без рукоприкладства, да и вспоминая Дэйтсо, у которой было несколько шрамов, розги не очень-то помогают, а возможно даже наоборот, ухудшают поведение ребенка.

– А теперь пойдем, нам надо собираться. Скоро мы пересядем на другой корабль, и да, не беспокойся, я постараюсь чтобы твое обучение побыстрее началось, правда, я не представляю как найти тебе нормального учителя.

Взяв на руки малышку под заверения в вечной любви и преданности и того что запрет никогда не будет нарушен я пошел в каюту. Корабль рыбаков пришел точно в срок и, тепло попрощавшись с командой корабля, я перешел на другое судно. Меня грызли мысли, что влияние Эми на команду может выйти нам боком, без постоянной подпитки эффект мог из-за неопытности пропасть и осознавшая себя команда, озлобившись из-за того что на них повлияли, может выдать нас тем, кто за нами охотится. Убивать их на глазах рыбаков я не хотел, и, узнав, что нам осталось плыть не более суток, решил не пополнять свой и без того длинный список убитых. На корабле я переговорил с капитаном и объяснив где лучше меня с Эми высадить начал перебирать свое вооружение, а с ним было все плохо.

Пулемет я не стал брать с собой из-за громоздкости, поэтому взял только пистолет с возможностью вести автоматический огонь, около сорока патронов к нему и пару гранат. Так что по прибытию в город надо будет первым делом заняться вооружением и защитой. Я решил попробовать перебраться в дикие земли, где нас будет сложней всего отследить, да и те группы, что будут посланы за мной, столкнутся с недружелюбно настроенным местным населением, а я, уверен что, как уже раструбили СМИ, страшному преступнику, сбежавшему из Империи, в диких землях всегда будут рады.

В дикие земли я решил двигаться не для того, чтобы исполнить просьбу умирающего главы клана Хитаси, просто в диких землях мне с Эми будет безопасней. Хоть и кажется что дикие земли одно из самых опасных мест на планете, это и так и не так одновременно, скрыться здесь намного легче, чем на просторах моей родины, и не просто скрыться, а жить нормальной жизнью в одном из городов-государств. Да, законы у этих городов жестокие, но, как говорится, с волками жить по-волчьи выть. Я никогда не был в городах диких земель, но наслышан о них, с ними нет прямых авиалиний или мореходных путей, а есть караваны, которые собираются из торговцев и таких бродяг как я. Как ни горестно было осознавать, но я теперь бродяга, у которого нет дома. В Империю возвращаться я не намереваюсь, незачем, а насчет долга Императорской семье... Пусть та милашка засунет себе этот долг в свой милый ротик и несколько раз сглотнет.

Позаимствовав карту у капитана, я показал ему, где надо высадить на лодке меня с Эми на берег, на что он заявил, что ни в коем случае не приблизится к береговой линии, так как из-за близости к диким землям патрульный катер иногда чисто случайно открывает огонь по кораблям без предупреждения. Федерация, конечно, опровергает эти обвинения, но капитан был непреклонен и смог только продать мне лодку за символическую сумму, потому что голова ему дороже какого-то дырявого корыта. Однако мне все равно придется плыть на этой шлюпке с дряхлым мотором целых десять километров до берега, и желательно на веслах чтобы быть менее заметным, при этом очень быстро — сонар никто не отменял.

Достигнув берега нужно будет все так же на максимальной скорости и не оставляя лишних следов углубиться в территорию на две сотни километров , и вот только там можно передохнуть и найти подходящий караван, направляющийся в нужную мне сторону диких земель.

Рыболовецкое судно быстро добралось до пункта назначения и, встав на якорь, мы стали ожидать ночи. Эми очень волновалась, это был первый раз, когда она так близко у воды, и девочка панически боялась утонуть. Живя в пустыне она не могла научиться плавать и вообще у нее сформировалось особое отношение к воде, но она быстро успокоилась, получив от меня задание отслеживать эмоции моряков.

Мышцы на руках взбугрились от напряжения и лодка начала резво набирать ход, вода пенилась, а я все сильней ускорял ход посудины. Когда вдалеке начали виднеться очертания берега, мои худшие опасения оправдались, я услышал быстро приближающийся и усиливающийся шум двигателя быстроходного катера. Весла трещали, нос лодки словно торпеда рассекал волны, я разогнал лодку до скорости, когда она грозила перевернуться, а руки начали трещать и в нескольких местах стерлись, гребя веслами я уже шлифовал кровавое мясо на своих ладонях.

Во тьме звездой засиял луч прожектора, пятно света стало бродить по воде, ища свою жертву, и этой жертвой были мы. Когда лодка уткнулась в берег, я сорвался с места, подхватывая на руки сумку с вещами и Эми, а за спиной раздался грохот палубной пушки: снаряды разрывали днище лодки. Я несся по берегу, не обращая внимания на боль, которая все силилась остановить и скрутить, я же лишь бежал быстрее, сзади летит смерть, и если я хоть чуть-чуть промедлю то всё, моя тушка станет кормом крабам.

В город мы вошли когда уже начало смеркаться, бедная малышка была совсем измотана, хоть и провела весь путь у меня на руках. Первым делом мне надо было связаться с преступным миром, так что Эми придется потерпеть. Все-таки этот мир отстает от нашего, в нашем темные личности лучше скрываются, об их наличии знают все и о них не знает никто, и когда становится ясно, что некий гражданин сядет, все так удивленно разводят руки: как же так, это же добросовестный работник, он ведь и мухи не обидит. Работник ножа и топора был пойман на легкую наживку и тяжеленькую сумку, в которой что-то приятно позвякивало, к тому же уже темнело, и это вынудило его напасть.

Я никак не демонстрировал, что я владеющий, более того я сам напрашивался на неприятности, и вот как результат — трое в отключке, а один быстро лепечет, сдавая все явки и пароли. Самое интересное, его заставила разговаривать не моя угроза, его до чертиков испугала Эми, с радостью заявив, что он будет её питомцем. Да, это я виноват, пока бежал по лесам и полям я рассказал Эми о том, что ей для тренировки нужен питомец и ненароком обмолвился о том, что возможно это будет какой-нибудь преступник.

Как результат Эми неконтролируемо внушила бандиту такой ужас, что через полчаса он отвел нас к торговцу оружием. Когда мы пришли я чуть не заржал в голос — вывеска так и гласила: скупка и продажа оружия, торговец торговал как легально, так и из-под полы. Также на мою удачу он выправлял документы, подделки были низкого качества, но мне и их хватало, Эми записали как мою дочь, коей, как в прошлом решил мой глава клана, она и являлась.

Хлам. После армейского вооружения и изделий матери все оружие, которое мне демонстрировал торговец, было хламом, ни на что не годным железом, но я смог подобрать себе хоть какое-то вооружение: старый потертый пулемёта, тысячу патронов к нему, пара десятков гранат, ну и, конечно же, оружие ближнего боя. Когда я его увидел, то сперва подумал что это две трубы сварили вместе, но при дальнейшем осмотре я понял что это дробовик, обрез монструозной двустволки куркового типа. Боги, какой он тяжёлый, жаль, что к нему не было патронов, как сказал торговец, такой калибр невозможно удержать в руках, и он просто для красоты выставил этот обрез на витрину.

Обрез мне понравился тем, что в упор он выдаст такую мощь, что может являться оружием последнего шанса. К моей радости торговец смог меня снабдить всем необходимым для изготовления патронов для обреза. Также я взял три бронежилета, семь плит к ним, а также весь кевлар, что был у торговца, и моток проволоки. Я и не надеялся, что смогу найти здесь нормальный бронекостюм, но ведь я могу и сам изготовить неудобную, но все-таки приемлемую защиту, да и часть кевлара пойдет на Эми, надо и ей придумать какую-то защиту. Взял еще пару ножей для контактного боя, они, правда, были немного легкими для меня, да и маловаты для моих целей, но, как говорится, за неимением лучшего и так сойдет.

Ночевать мы устроились в гостинице на окраине города, городок был небольшим и являлся для меня промежуточным пунктом на пути к городу, находящемся на границе диких земель. Надо было решить еще много проблем: купить нормальный джип, оборудовать его, и все это надо сделать не привлекая внимания сильных мира сего, ну а пока я маялся с дробовиком, чистил, смазывал, изготавливал боеприпасы и размещал их в патронташе, который для привыкания сразу же повесил на пояс. Я не боялся бандитов или того что торговец меня сдаст властям, местные уже поняли кто к ним заглянул на огонек и что может последовать за их опрометчивыми действиями.

Утром мы пошли на рынок, торговец оружием подсказал, где приобрести джип, который без проблем пересечет границу Федерации и диких земель. На самом входе Эми потянула меня в сторону лавок, где продавали разнообразных животных. Чертенок запомнил, что я обещал ей купить питомца. Но хомячки, кролики и даже красивые лисицы не интересовали малышку, я уже понял, чего она хочет — ей нужен был защитник.

Собаки и даже какая-то помесь тигра также были забракованы, они, по мнению малышки, не внушали должный ужас. Но вот мы подошли к магазинчику, у его порога лежал огромный кобель, что лениво осматривал посетителей. Зайдя в магазин мы поняли что попали в нужное место: здесь было просто огромное количество бойцовых собак, как щенков, так и взрослых собак. Продавец, выслушав нас, начал расхваливать собак, а Эми юркнула под прилавок и устремилась вглубь помещения, не предназначенного для покупателей. Я с продавцом последовали за несносной малышкой и вышли на задний двор, где передо мной предстала картина, от которой у меня снова похолодело в сердце: огромный пес, с множеством шрамов, оскалив свою морду, смотрел на Эми, а она словно не замечая его клыков, направленных на её тоненькую шею, пыталась расстегнуть ошейник, от которого шла толстая цепь.

Продавец завизжал как недорезанный поросенок, а когда ошейник упал на землю, словно взлетел на крышу и оттуда начал кричать что мы конченые идиоты, что этот пес безумен и жив только потому, что от него очень хорошее потомство. Пес сидел и, почувствовав свободу, даже не кинулся разрывать на куски продавца, он с любопытством смотрел Эми в глаза, а она, держа его за морду, знакомилась с ним, рассказывая что она, как и он, была на цепи.

Глава 1 часть третья

Зря я залез в интернет узнать о том, что творится в Империи, жуткое желание вернуться и начать отрывать головы чуть не поглотило меня, но посмотрев на Эми, веселившуюся с этой огромной злобной псиной, меня немного отпустило, пусть они будут там, а я начну новую жизнь вдали Империи.

Меня объявили в розыск и за мою голову назначили сумму, сопоставимую со стоимостью небольшого частного самолета, но выплата только за живого Шосе. Эми теперь тоже была в розыске, но как ребенок, принадлежащий Империи. Меня лишили прав опекунства как злобного маньяка и убийцу и уже несколько самых больших и известных кланов пожелали взять на себя сложную задачу перевоспитать бедное дитя, чью психику повредил страшный Шосе. Особенно ратовал за передачу профессор Трунгава и Иооу, они постоянно рассказывали журналистам, как род Шосе запугал их, и что бедной девочке нужна профессиональная помощь в их лице, ведь Шосе собирались вырастить из неё убийцу, к тому же совершенно неизвестно какие опыты я могу ставить на ней прямо сейчас.

Полностью разобрали завалы особняка рода Шосе и извлекли все тела, те, что смогли обнаружить и идентифицировать. Нашли и захоронили тело Горо, хоронили его на участке кладбища, что предназначено для безродных, на участке для предателей, показывая тем самым свое отношение к умершему. Тела Каори и Эйко не нашли, да и, как утверждают специалисты, многие тела попросту невозможно найти в том буйстве стихий, что сотворили безумные Шосе. Когда тел не было хоронили пустые урны, Чоррун лично вместе с Этсуко произвел захоронение на участке территории кладбища, предназначенном для рода Шосе, где выставил охрану чтобы никто не побеспокоил могилы.

Также он и моя бабушка заявили, что, как только страсти поутихнут, они перезахоронят прах Горо рядом с Каори. СМИ же смаковали и крутили запись о том, как одному бойцу из охраны противно находиться около могилы проклятых Шосе. А недалеко от могилы матери неуверенно сжимая винтовку, с полностью седой головой стоял мой отец и по его щеке текла слеза, его руки дрожали, а журналист все комментировал, объясняя всем как тот ненавидит Шосе и как от злости у того дрожат руки. В последний раз, когда я видел отца, на его голове не было ни единого седого волоска, сердце опять предательски сжалось и я на время отложил планшет.

Времени прошло хоть и довольно много, но там такие страсти кипят, и все крутится вокруг небольшого рода Шосе. Этому роду припомнили все, и то, что я убил кукловода в семь лет, и ту бойню на кладбище и торговом центре. Телепередачи и газеты были уверены, что мой род — это убийцы во множестве поколений, а бедные и героические кланы Хитаси и Фатсен попали в ловушку больного рода, чьи люди с помощью таких же бандитов ночью, когда все сладко спали, вырезали бедные кланы Хитаси и Фатсен.

То, что сотворили кланы, почти не осуждалось, а вот тот случай, когда Каори нейтрализовала и имела возможность уничтожить одна целый клан, смаковался с особой страстью. По этому поводу самые сильные и влиятельные кланы, так называемая "Золотая десятка", заявили, что независимым родам и маленьким кланам нельзя иметь сильных владеющих, это подрывает стабильность Империи. Императорская семья никак не отреагировала на произошедшие события, однако по всей Империи начались странные самоубийства и несчастные случаи, и все это как раз происходит в кланах «Золотой Десятки».

И ничего особенно не было бы, сильные кланы всегда грызутся между собой, но масштаб был иного уровня, да и чистка чиновников была такой, что мне невольно на ум приходила аналогия сталинских репрессий. В Империя была чистка, она не освещалась в СМИ, но по косвенным признакам было понятно — позиция Императорской семьи усиливалась с каждой неделей, и вот совсем недавно министром внутренних дел был назначен человек из Императорской семьи, а не как обычно кто-то из кланов.

Смотря на фотографию этой ехидной мордашки, я невольно ухмылялся. Милашка, как я и предполагал, оказалась принцессой Тэймэй, которая раньше долгое время не показывалась широкой общественности. Она являлась четырехталантным владеющим, но, как поговаривали в народе, она не могла справиться со своей силами. Силу распада, психокинетики, манипулятора и пустотника очень сложно контролировать, когда ты являешься вместилищем этих сил, и даны, которых она достигла, неизвестны и являются тайной за семью печатями. Став министром внутренних дел Тэймэй начала немедленно реформировать структуры Империи, и, как было видно невооруженным взглядом, усиливала вертикаль власти. Она действовала очень разумно и в то же время аккуратно, но вот пара трупиков некоторых чиновников, найденных в собственных кабинетах, показывали, что без крови её деятельность не обходилось.

В газетах я также смог разузнать про судьбу Амайи, что сейчас находится в тюрьме и ждет суда. На следующее утро после того, как были уничтожены кланы, она наведалась к распорядителю испытаний и, как я понял, серьезно его покалечила. После этого Амайя наведалась к одному из представительств золотой десятки и разнесла здание вдребезги, количество жертв неизвестно, после чего она самолично прибыла в главное управление внутренних дел и сдалась. Её сперва направили в тюремный госпиталь, а потом перевели в особо охраняемую тюрьму для владеющих. Чихеро выжила и ее местоположение неизвестно, её изгнали из клана, как официально завил глава клана, её отец. Желтая пресса с удовольствием смаковала этот случай, так и не добравшись до истинных причин изгнания, о которых глава умолчал.

С покупкой машины все сразу не заладилось, не было в наличии военных моделей, подготовленных для бездорожья и которым не грозил перегрев в пустынной части диких земель. Все эти красивые автомобили, блестящие новомодным пластиком, имели один огромный минус: в случае выхода хотя бы одного узла из строя машина если не вставала мертвым грузом, то требовала срочного обслуживания в хорошей мастерской, которые в диких землях были только в городах, до которых надо было еще добраться.

Остановил я свой выбор на стареньком микроавтобусе с полным приводом, который в случае чего можно было ремонтировать с помощью ломика и какой-то матери. Смотря на это чудо я невольно вспомнил прошлую жизнь, но микроавтобус надо было еще подготовить для эксплуатации в диких землях, и тут на удивление поступила помощь откуда не ждали. Нас навестил глава местного преступного мира, плюгавенький мафиози очень вежливо поинтересовался, не собираюсь ли я остаться в городе. Он прямо обрадовался, услышав, что я уезжаю и выделил мне двух автомехаников, с которыми я быстро обшил дополнительной защитой бока автомобиля, а также установил дополнительные баки и организовал удобные спальные места, даже этой мерзкой псине было выделено место.

Всего два дня подготовки и трат, сожравших десятую часть всех денег, и мы на машине двинулись в точку, откуда, как заверил меня главный бандит, вскорости отправится караван в один из ближайших городов диких земель. Машина двигалась бодро, а все документы были оформлены и давали надежду, что путь пройдет относительно спокойно, только вот эта псина не давала покоя.

— Ну скажи, как его назвать? — пристала ко мне Эми.

— Это твоя собака, ты и называй ее как хочешь. Я-то тут причем? — Я с Эми сразу договорился, что это ее собака и ухаживать за ней она будет сама. Правда, тут случился курьез, стало непонятно, кто за кем ухаживает, псина постоянно следила за девочкой и охраняла её как своего щенка. Не знаю о чем они договорились в то утро, но, как заверил меня торговец, этот озлобленный на людей кобель вел себя примерно. Даже в гостинице он был как образцовый пес и вел себя тихо, вот только внешность его подкачала — каждый, кто его видел, содрогался от размеров собаки и её жутковатого вида.

− Ну, он хочет чтобы ты его назвал, и старое имя, Клык, ему не нравится, — не отставала малышка, а сидевшая на полу псина насторожила уши, следя за нашим разговором.

− Ну, я же предлагал столько имен: Бобик, Барбос, Шарик, Гроза, Рекс. Тебя же не устраивают эти имена, − какой нафиг из этой машины убийства Бобик? Клык он и точка, я видел, как он постоянно тренируется... А как по-другому назвать то, что он постоянно бегает наподобие челночного бега, и в прыжке ухватившись за свисающий трос на гостинице подтягивается и дергается, напрягая все группы мышц. Смотря на его поведение и на общение с ним Эми невольно задумаешься, что он не тупей большинства людей, хотя возможно это Эми что-то нахимичила, но она говорит, что просто разговаривает с ним и никак на него не влияет.

− Ну попробуй еще раз придумать, ну пожалуйста? Ты же всё-всё можешь, − на меня уставились два просящих взгляда, и кое-кто даже поскуливал.

− Короче, − разворачиваюсь я к псу одновременно останавливая машину. − Ты теперь Песец, это такой добрый милый зверек, он очень красивый и все постоянно радуются, когда к ним неожиданно приходит этот самый Песец. Понял?

Боги, что тут началось, под радостный лай и визг меня попытались радостно облизать, но пес не дал Эми это сделать, за что я ему премного благодарен. Путь до места сбора прошел более-менее спокойно, подъезжая к лагерю я созвонился по телефону с организатором и нас встретили. Для организатора мы были темными лошадками, ведь на караваны постоянно нападали или брали с них мзду и нередко подсылали тех, кто шел вместе с караваном, а потом внезапно среди каравана начинал бой в то время как его товарищи добивали охрану. Нас встречала целая делегация из пяти мужчин и одной женщины, все они были вооружены и носили бронежилеты, и это на мирной территории.

− Я Карен, владеющий физик и глава охраны каравана. – Огромный негр начал разговор на языке Федерации Гатсен, который я знал довольно сносно.

— Дэйчиро, физик четвертого дана, прошу вас принять меня в караван и готов оплатить услуги. — Проговорил я. Девушка, словно сошедшая из арабских сказок, хмыкнула, и холодный ствол пистолета-пулемета Карена моментально уперся мне в грудь. Если бы я мог воспользоваться силой психокинетики то, возможно, смог бы успеть отреагировать.

− Покажи свою броню, Дэй-чи-ро, — ехидно произнесла красавица, исказив свое личико в ядовитой улыбке. – Надеюсь, мои догадки верны.

Подойдя к микроавтобусу, я открыл заднюю дверь, где притаился Песец, готовый напасть. Я жестом успел его остановить и, отойдя вбок, продемонстрировал лежащий в автомобиле убогий бронекостюм.

− Ты издеваешься, какой к черту четвертый дан?! Да пятидановый бы в этом хламе еле ходил! – воскликнул негр, взяв в руки бронекостюм и без видимых усилий подняв его над землей одной рукой. Силен, сразу понятно что мне так не сделать, боль не даст.

− Дэйчи, а по какому праву ты добавил себе в таком возрасте приставку главы семьи — ро?− Практически пропела красавица. Сладок её голос, только вот, как я предполагаю, эта гадюка владеющая манипулятор и сейчас пытается воздействовать на меня на полную катушку. Только моя особенность не дает истечь слюной, и все же такого давления я никогда не ощущал.

— По праву главы семьи. Мы с дочерью являемся последними из представителей семьи. — Совершенно спокойно проговорил я, не нравилась мне эта бестия.

− Позови девочку. Интересный ты, глава, ищут тут одного имперца, да только это не наше дело, нам деньги каких-то кланов не нужны. − Проговорила девушка.

− Эми, выйди на секундочку, Песец, сидеть. – Сказал я, собрав всю волю в кулак, и активировал внутреннее зрение. Мне было очень больно, но я старался ни одним мускулом не выдать этого, я готов в любой момент начать бой.

Эми вышла из машины, без испуга посмотрела на всех стоявших у машины людей и, приветственно улыбнувшись, сказала:

− Здравствуйте, меня зовут Эми, – с улыбкой она сказала, а после улыбку сдуло с ее лица и совершенно серьезным хоть и детским голоском и, сверкая глазами, продолжила. — Не обижайте нас, а то многие обижали, но все умерли. Ну, почти все, может кто-то остался, но их было слишком много, также, папа?

− Так, малышка, слишком много их было, всех и не упомнишь, но заплатили очень многие, – твердым взглядом я посмотрел на негра и красавицу и решительно опустил руку на прикрепленный с боку обрез монструозного калибра. − Вы принимаете нас в караван? Или…

Настало напряжённое молчание, я внутренним зрением под оглушающую боль и постоянную пульсацию скорости восприятия следил за этими шестерыми, что могли сейчас стать врагами. В случае чего их нужно уничтожить моментально, что являлось очень нелегкой задачей.

− Принимаем. Я всегда рада усилить охрану, нападения и перестрелки практически каждую ходку случается. – Нарушила затянувшееся молчание красавица. – Но будет пара условий, которые мы обговорим с тобой лично.

− Буду рад помочь в случае нападения, так как безопасность и успешное завершение пути без потерь и в моих интересах. – Кивнул я на малышку.

− Тогда позволь представить всех присутствующих. – Выпятила девушка грудь, которую все равно не было видно из-за легкого бронежилета. Она показывала на каждого мужчину и говорила: — Хирби наш торговец, а Тьёрок заведующий техникой и запчастями для них, он осмотрит твою машину и примет решение, может она двигаться в караване или ты оставишь её здесь и поедешь в фуре одного из грузовиков. Суфра наш врач, к нему обращаться даже если натер мозоль, нам не нужны болезни, бойцы должны быть здоровы. Он же занимается ранами и определением того что вы здоровы и не можете быть носителями болезней, он же проверяет пищу, а питаемся мы с общего котла, отравления никому не нужны. Пока эти люди не проинспектирует тебя и твою машину с грузом тебе запрещено приближаться к каравану, тебе все понятно?

− Понял, ждать неподалеку разрешения присоединится к каравану. Что-то еще? – Спросил я её.

− Наедине переговорим, а вас, уважаемые господа, я больше не имею права задерживать.

Собравшиеся люди, кивнув, ушли также молча, только негр, глава охраны, ухмыльнулся и что-то пробурчал. Девушка наигранно вздохнула:

– Совершенно вылетело из головы, я забыла представиться. Глава каравана и владелица половины всего, что находится в караване кроме людей, я веду дела исключительно со свободными и зовут меня Яфа Шерен.

По моей шее забегали мурашки ужаса, я впервые за долгое время встретил носителя такого же имени как у моего кошмара, который не раз заставлял просыпаться от ужаса. Я смог сдержать себя, но видно что-то промелькнуло в моих глазах что заставило насторожиться Яфу.

− И о чем ты хотела поговорить наедине? − Спросил я её, стараясь скрыть свое беспокойство.

− Сколько ты хочешь за девочку? Только не ври, ты не её отец. – Холодно спросила она, а в моем сердце начала просыпаться злость.

− Она моя дочь, моя семья, и никакие деньги не могут сравниться даже с капелькой её слез. – На мои слова Яфа неожиданно облегченно вздохнула.

− Она была сосудом, у нее большая сила, что делает её очень хорошим сосудом. Ее у тебя отберут. Она слишком дорогая и тяжёлая ноша даже для двухталантного владеющего как ты. – Сказала она, поблескивая своими томными, черными как сама тьма глазами.

− Мне сказали, что она поврежденный сосуд с тенью, которую уничтожили, – сказал я ей, не зная чему верить.

−Так и было, я даже не погружаясь в е разум вижу что в ней была тень, но её виртуозно почистили и, как бы сказать, склеили её, вернув почти первоначальную цену. – Немного подумав, Яфа добавила.

— Девочка как манипулятор может вырасти в уникального владеющего и если манипулятор перенесет в ее тело своё сознание для многих это будет качественно иной уровень. Тем более что она совместима не только с родственниками…

− Я! Не отдам! ЕЁ! Никому! – Я уже направил на неё обрез. Я был в ярости, никто не посмеет отобрать у меня мою малышку. Неужели гребаный профессор обманул меня?

− Идиот! – Воскликнула Яфа. − Успокойся, если малышку правильно научить делать специальные блоки, которые можно сделать только самому, она перестанет быть сосудом, станет просто бесполезной. И я клянусь тебе жизнью, если ты узнаешь, что я тебе солгала, можешь размазать мою голову дробью, как и тем, кто соврал тебе о малышке и хотел завладеть ей.

− Но ведь ты поможешь не по доброте душевной. Что ты хочешь от меня? – Спросил я, убирая дробовик обратно на пояс.

− С таким сосудом опасно передвигаться, я займусь её обучением немедленно и, надеюсь, она сможет понять основы за ночь. А насчет оплаты… − Голос Яфы изменился и она чуть ли не промурлыкала. – Ты провернешь для меня одно дело. И ты и я будем довольны, как я понимаю, Дэйчи Шосе, извиняюсь, Дэйчиро Шосе ищет новое родовое гнездо. Я помогу тебе в этом.

Глава 2 часть первая

Ночь прошла сумбурно, так как я не смыкая глаз наблюдал за Эми и Яфой. Я не доверял этой восточной красавице, и дробовик был все время на взводе, чтобы если она хоть как-то повредит моей малышке размазать зарядом картечи это смазливое личико по стенке микроавтобуса, не взирая на последствия. Яфа тоже мне не доверяла, к микроавтобусу она подошла вместе со своими марионетки, тридцатью бронированными мужиками огромной комплекции с разнообразным оружием от пулеметов и противотанковых ружей до реактивных противотанковых гранат.

Марионетки вели себя спокойно, и когда Яфа зашла в микроавтобус они тихо расселись вокруг автомобиля, изредка переговариваясь. Они не были похожи на обычных марионеток, которых я встречал раньше, у этих была свобода действий, да у них даже жены есть, про которых они рассказывали друг другу. Несколько из упомянутых жен принесли им поесть и я, смотря за этой идиллией, не понимал, как можно так издеваться над людьми. Марионеток никто не жалеет, они мясо и в первом же боестолкновении идут на убой , а тут у них есть жены и дети. Они как на работе, да, опасной, но все-таки работе, я даже слышал, что они получают зарплату.

Первое, чему начала обучать мою малышку Яфа, это как погружать себя в подобие транса усилием воли, что, на мое удивление, у Эми получилось с первого раза. После того как Эми справилась с погружением в транс эта змеюка начала объяснять как ставить блоки и как противодействовать вмешательству извне. Мне тоже было интересно и я подчерпнул немало знаний, оказывается, блоки предназначены для ломания логики того, кто попытается залезть в голову Эми. Это самая первая техника, которой сразу обучают маленького владеющего манипулятора.

Поэтому очень ценятся владеющие, необученные этой техникой, как сказала Яфа профессор был обязан в первую очередь обучить этой несложной технике Эми, а так как он не обучил и, как Яфа видит, даже оставил лазейку для себя, то он, несомненно, подготавливал сосуд либо для себя, либо для кого-то другого. Только к рассвету Яфа сказала, что пока достаточно и разрешила малышке поспать. Сразу Яфа не ушла, а с любопытством и какой-то тоской смотрела, как я раздеваю сонную малышку и укладываю её в кроватку, где та от усталости и сегодняшнего напряжения моментально заснула. Уложив Эми спать, я вместе с Яфой вышел из микроавтобуса, где она приказала марионеткам убыть в лагерь, а меня попросила проводить до её дома на колесах.

− Насчет правил уточнишь у Карена, но я тебя сразу предупреждаю, никаких замашек владеющего из Империи, − строго произнесла Яфа, даже не удостоив меня взгляда. − Если кого-то беспричинно изобьешь или, не дай боги, покалечишь, я лично тебя накажу, и будь уверен, высеку. Если как-нибудь девушку возьмешь силой, то отрежу яйца и запихаю тебе же в глотку. Все понятно?

− Жестковато. Ты не боишься, что не всех устраивает такой порядок? − Она посмотрела на меня так, что сердце екнуло против воли от исходящих от неё волн силы и злобы – Не, я, конечно, не собирался кого-то насиловать или избивать, просто спрашиваю.

− Дэйчиро, в караване есть только члены каравана, никаких пустых или владеющих. Любое пренебрежение правилами будет пресечено, если допускать бесчинство в пути то это может послужить гибелью каравана. — Так, разговаривая, мы с Яфой подошли к границе, где размещался караван. – Благодарю за то, что проводил, но пока ты не прошёл санитарный контроль тебе запрещено ступать на территорию стоянки каравана, к обеду жди врача.

− А что насчет платы за помощь с Эми? – Спросил я Яфу. Она печально вздохнула, словно это самый тупой вопрос, который ей когда-либо задавали.

− О глупый юноша, моя работа еще не сделана, а когда она будет завершена тогда я и скажу что хочу в оплату. — Устало проговорила Яфа. — Теперь иди, я устала, а мне еще весь день вести подготовку каравана.

Мне не дали поспать даже пару часов, ко мне лично приперся Тьёрок чтобы осмотреть транспортное средство и оружие с броней на предмет допустимости по оснащению для пути вместе с караваном. Бедная малышка насупившись сидела и зло посматривала на этого Тьёрока, который разбудил ее заведя двигатель и, поругиваясь, проверяя все запчасти, которые купил для машины, и некоторые узлы подвески. На этого въедливого козла зло смотрел и я:

− Ты совсем двинулся, какой к черту запасной двигатель?! Я еще понимаю кардан, понимаю запасные рессоры, но запасной двигатель да еще с коробкой, куда я их тебе поставлю?! – Злился я на этого Тьёрка.

− Поймите, господин Дэйчиро, старый Тьёрок много лет ходит с караванами и знает, что лучше везти все важные узлы с собой. Я вас заверяю, в караване состоят машины, у которых запчасти взаимозаменяющиеся, и запасные двигателя имеются, а ваша машина выбивается из списка. Двигатель же вы можете разместить в техническом грузовике за чисто символическую сумму… – Этот козел начеркал сумму на бумажке и показал мне. Я, честное слово, еле удержался, чтобы не начать выправлять кузов микроавтобуса головой Тьёрока.

− Сколько?! Да ты совсем обозрел, может мне обратиться за разъяснениями к Яфе? − При упоминании главы каравана Тьёрок побледнел и яростно замотал головой.

− Не надо, господин Дэйчиро, ваша машина проходит проверку, сейчас выпишу заключение. – Начал записывать он на бланке о том, что машина прошла техническую проверку и может быть в караване.

Доктор, как и обещала Яфа, пришел к обеду. В это время я занимался бронекостюмом, а Эми немного поспав после ухода Тьёрока, веселилась с Песцом. Которого, как оказалось, тоже надо осмотреть и проколоть ему имеющиеся у пришедшего Суфра всякие витамины и сыворотки от собачьих болезней. У Доктора был даже спрей от блох, Суфра оказался любителем собак и был в восторге от размеров Песца, даже стал торговаться, чтобы провести случку с одной из сучек, что находится у него в пункте назначения каравана.

С Песцом не было проблем, а вот Эми он обследовал по полной, и выдал парочку трав для отваров, чтобы справиться со стрессом, который от переживаний может сказаться на организме. Со мной же все оказалось плохо, Суфра даже вызвал Яфу, семнадцать пулевых ранений это вам не шутки. Хоть все пули и были извлечены, а раны уже затянулись Суфра не взял на себя ответственность и вызвал главу каравана. Ей он заявил, что мне надо отлежаться как минимум месяц. И хоть у него нет надлежащих приборов, он по характеру шрамов и их местоположению уверен, что внутренние органы были повреждены. Также он диагностировал несколько зарастающих трещин в позвоночнике, и именно из-за них порекомендовал не принимать меня в караван, несмотря на то, что я владеющий.

Яфа пришла, и была она не в духе, как я понял, кто-то из новеньких напившись изнасиловал какую-то девчушку. Яфа всю ночь провела у нас, занимаясь Эми, и не смогла почувствовать из-за расстояния похоть мужчины и муки девушки. Да и не выспалась она, это было видно по красным глазам и минималистичной косметике, которую она применила нетвердой рукой, и помада была немного смазана. Мне было неудобно стоять перед ней в одних трусах, но похоже что её это нисколько не смущало. Подойдя ко мне, она положила свою небольшую ладошку на мою грудь:

− Все в порядке с его здоровьем, ему еще столько же можно получить и то не отразится на его боеспособности. — Вдруг она прильнула щекой к моей груди и моментально отпрянула, перед этим как бы ненароком погладила своей ладошкой там, где находится сердце. – У него страшная рана не в теле, хоть и болит в груди.

Я молча следил, как она уходила обратно в караван, похоже что для неё я открытая книга, или может все дело в том, что она знает кто я и что недавно случилось в Империи?

Заполнив документы, Суфра выдал нам разрешение въехать на территорию каравана, что я сразу же и сделал. Въехав на стоянку я сразу увидел куда встать — Суфра указал мне место где поставить машину, и, наказав охраннику, одному из марионеток, присмотреть за Эми, позвал меня пройти с ним в центр лагеря, где сейчас проходит суд. Его тон не подразумевал отказа и, попросив Песца присмотреть за охранником, я пошел следом за Суфрой. Песец плотоядно облизнулся и начал рассматривать незащищенное броней горло марионетки.

Караван составляло более пяти сотен машин, в основном это были грузовик с фурами и несколько десятков джипов с установленными на них пулеметами в кузовах пикапов, было и несколько боевых машин пехоты. Выйдя на небольшую площадь, которую окружала толпа примерно с тысячу людей, я увидел головную машину каравана — танк среднего класса, подготовленный для действий в пустыне. В круге стояла Яфа, и она избивала здоровенного мужчину голыми руками. Тот пытался защищаться, но она словно игралась с ним, с легкостью уводя его удары в сторону, и тут же била кулаком, стараясь принести как можно больше боли.

Её скорость была на порядок выше её противника, что позволило Яфе просто оторвать ему ухо, она словно срезала его ножом. Не смотря на град ударов мужчина не сдавался, он все нападал и, сгибаясь под ударами от боли, подымался вновь и вновь, он не умолял, только рычал как загнанный зверь. Яфа не наслаждалась боем, она могла убить противника в любой момент, она могла раздробить ему кадык она несколько раз за те мгновения, что я наблюдал за избиением, но Яфа этого не делала, она обрекла свою жертву на мучение и решила, что боец не достоин легкой смерти.

− Что происходит, Карен? – Спросил я у главы безопасности каравана, негр почесал свою лысину и начал объяснять.

− Он попросил главу каравана о поединке. Желает умереть в бою, и если сможет победить, то ему позволят уйти. − Спокойным голосом, как будто такой бой для него обычное дело, ответил Карен.

– Яфе не составило труда установить и доказать его вину. Он напился и, увидев совсем юную девушку, пошедшую в туалет ночью, оглушил её и лишил девственности. А сделав свое дело просто уснул на ней, с первыми лучами солнца девушка очнулась и своим криком подняла весь лагерь. У нас в караване за подобное есть только одно наказание, смерть.

− Но почему именно она исполняет наказание? – Все-таки она девушка, подумал я и в этот момент Яфа словно играясь пнула насильника по яйцам, заставив того упасть на колени. – Разве нет других людей, кто может исполнить наказание?

− Есть, вообще это моя обязанность, но наказание исполняет всегда она. – Усмехаясь, поведал мне Карен. — Вообще у бедняги могла быть другая судьба, но он насильник, а Яфа никогда не берет в марионетки насильников.

− Лучше уж смерть чем быть марионеткой, все равно их так или иначе ждет смерть. – Скривившись, сказал я, наблюдая как Яфа наступила на руки мужика и, взяв его голову, резким рывком вправо ломает ему позвоночник.

− Не скажи, её марионетки имеют волю, а некоторые, что вместе с ней пять лет, завели семьи и детей. Она не рискует марионетками, для нее они в первую очередь люди, а потом уже проявление её силы. − Я смотрел как Яфа отрубает ятаганом голову насильника, один выверенный удар и голова отделена от тела. Развернувшись к толпе она обратилась к нам:

− Я предупреждала каждого, что будет ждать его, если он нарушит установленные правила. Закон каравана един для всех, несогласные со мной есть? — Толпа замолчала, никто не издал ни единого звука, и когда прошла пара десятков секунд Яфа вновь заговорила. – Я запомнила вас, у вас есть выбор, остаться и принять законы каравана или немедленно уехать из каравана. Как только мы пересечем границу диких земель выбора у вас больше не будет, мне нужны новые марионетки и головы я готова рубить от зари до зари.

После произнесения речи Яфа пошла к своему дому на колесах, на её пути толпа мгновенно расступилась. Идя мимо людей она смотрела на них не опуская глаз, многие из мужчин устремлялись к своим машинам, через пару часов караван покинуло с десяток грузовиков.

Карен смог меня обрадовать, у него в закромах нашелся запасной старенький бронекостюм. Несмотря на то, что в грудную пластину врезались несколько десятков пуль, а шлем был иссечен бронекостюм все равно был в несколько раз лучше той несуразности, что лежала в моём микроавтобусе. Также я приобрел у Карена ручной крупнокалиберный пулемет за довольно невысокую цену, да и гранатомёт на один заряд тоже не стал для меня лишним.

Пустыня приняла нас не очень дружелюбно, лучи солнца нещадно нагревали машины, чьи двигателя и так были накалены до предела. Караван двигался медленно, тут и там мелькали квадроциклы наших разведчиков, что подымая небольшие клубы песка искали засаду на пути каравана. Я сидел на броне легкого танка, который должен принять первый удар и был так называемой головой.

Мою машину, где находилась Эми под охраной Песца, за последние два дня превратили в не пойми во что, и меня, хозяина, практически выгнали из машины, теперь там постоянно находилась Яфа и обучала Эми. Она не пожелала обучать малышку в своем роскошном доме на колесах, а оккупировала мой микроавтобус, Яфа даже начала мне высказывать упреки, что я не сплю вместе с ними в машине, а постоянно нахожусь в дозоре или сплю около костра охраны. Яфа постоянно пытается сблизиться со мной, и даже с Эми ведет себя как будто это её дочь. Хотя Эми ей тоже дает оторваться, как только она почувствовала, что Яфа старается давить на меня своей силой, закатила ей такой скандал, что я начал бояться за жизнь Песца, который готов был вырвать горло Яфе.

Эта псина вообще очень ревностно охраняла мою малышку. Иногда мне казалось, что он принял Эми за своего щенка и относится к ней с такой теплотой, что заставляла умиляться, когда этот грозного вида кобель пугается, что Эми споткнется или обожжётся горячей кашей из котла. Песец заслужил уважения и в караване, иногда играя по вечерам с другими детьми когда сопровождал Эми, что гуляла по каравану и общалась с детьми, которых было около двух десятков. Да и из-за того что каждую ночь он рыщет по ночам в окрестностях стоянки каравана выискивая врагов пес заработал уважение и охраны.

Карен и Яфа сразу заявили мне, что я теперь вхожу в ударный отряд каравана, конечно, это глупо если физик такого уровня просто ехал бы в составе каравана как пустой. С Кареном я пытался тренироваться, но это были только попытки и для меня это были скорее не тренировки, а способ выпустить пар. В первый раз меня так вывела из себя своим декольте Яфа, которое она пытается продемонстрировать мне при каждом удобном случае, что как только Карен предложил сойтись в рукопашном бое, я согласился не задумываясь.

Как результат я вырубил Карена с первого удара. У меня все чаще происходили прорывы в силе, у меня теперь был уже не шестой дан, а выше, но я все еще не мог контролировать эти прорывы силы. Бедный негр, он теперь на меня немного в обиде, ну конечно, он то думал что сильней меня, а получилось, что какой-то щегол настолько быстрей и сильней что запросто вырубил его с первого удара. По правде я сам не ожидал, а все виновата эта бестия, которой оказался нужен перспективный владеющий, тем более двухталантовый.

В первую ночь в пути вместе с караваном, когда Яфа занималась с Эми я и Песец были наготове, и если бы эта ведьма хоть как-то навредила Эми, то мы бы оторвали ей голову. Вообще обучение у манипуляторов странное, они все время работают со своим разумом и телом, а только потом с разумом других. Как объясняла мне Яфа, копаться в чужом разуме хоть и увлекательно, но опасно, нужно чтобы твой разум был намного сильней того, что взламываешь, иначе можно ненароком навредить самому себе. Когда время начало подходить ко сну Яфа решила закончить обучение Эми на сегодня. Я уже собирался пойти в дозор как эта змеюка тут же поведала мне томным голосом, что очень переживает что у нее маленькая грудь, поэтому ей интересно мое мнение и положила мою руку на свою грудь. За что мгновенно была наказана, Эми оттолкнула её и погрозила пальцем.

Вот первый день пути по диким землям и подходит к концу. Еще засветло мы остановились и начали разбивать лагерь, спрыгнув с танка я пошел к своей машине проверить обстановку, а также пообщаться с Эми и посмотреть чтобы одна змеюка не навредила ей.

Уже на подходе к своему микроавтобусу я учуял аромат готовящегося мяса на углях, что довольно странно: все в караване питались с общих котлов, а тут кто-то жарит мясо, непорядок. У небольшого мангала крутилась Эми, Яфа переворачивала шампура, и даже всегда угрюмый Песец слегка повиливал хвостом, наблюдая, как скворчит жир, попавший на угли. Если уж мой нос улавливал дразнящие нотки, то пес наверняка сходил с ума от дурманящего запаха мяса.

− Сегодня что, какой-то праздник? И почему не из общего котла, нарушаем? – Спросил я у Яфы, та встала и, ехидно посмотрев на меня, начала говорить тоном профессора, что объясняет нерадивому ученику непреложные истины.

− Мы только пересекли границу диких земель и это одна из немногих спокойных стоянок. Будут, конечно, и другие, но нескоро, где-то через три дня, и до нее еще надо дожить. —Яфа взъерошила волосы Эми и кинула небольшой кусочек мяса изнывавшему от нетерпения Песцу.

— Есть традиция, заведенная еще в древности: на каждой стоянке в спокойном месте нужно есть мясо и набираться сил. Есть еще одна традиция, но ты еще слишком молод и застенчив, да и не в присутствии ребенка о ней рассказывать.

− Значит в ближайшие дни возможно нападение? – Спросил я её, пропустив мимо ушей ничем не прикрытый флирт и наблюдая, как она откусывает прямо со шпажки кусочек мяса.

− Не возможно, а будет. М-м-м, как вкусно. − Прищурившись от удовольствия изрекла Яфа, сейчас её мысли занимал только тающий во рту кусочек мяса.

— Это дикие земли, и здесь смерть ждет тебя каждый миг, но она всегда идет рука об руку с жизнью. Сегодня ночью где-то зародится новая жизнь, а завтра кто-то наверняка попытается забрать чужую.

Глава 2 часть вторая

Слова Яфы не были пустыми, с обеда следующего дня появились местные. Они следовали за нами на скоростных багги и пикапах, и если поначалу их была всего одна машина, то к вечеру их стало уже пять. Ночью они обстреляли караван из станковых пулеметов, стараясь вывести из строя один из грузовиков, перевозящих топливо, попытка догнать их и уничтожить была неудачна, они словно растворились во тьме. Яфа сказала мне что завтра их станет еще больше, сейчас они атаковали только ради того чтобы люди из каравана не смогли уснуть и были на взводе. Она была так спокойна и уверенна в своих словах, что когда сказала, что на третий день будет бой, я ей поверил.

Броня танка напоминала сковородку, а я, одетый в многослойную броню, был главным блюдом, вареным и слегка поджаренным, все время в близости от нашего каравана крутились скоростные багги местных. Сегодня настал третий день и все ожидали от местных более активных действий, они пытались еще несколько раз нас обстрелять, но две их изрешеченные машины были доказательством того что мы больше не подпустим их близко к каравану.

Бандиты подсчитывали наши силы, скорость и направление пути, и очень сильно давили на психику, как всего каравана, так и команды танка, которая прекрасно осознавала, что первый фугас и противотанковую мины поймает днищем она, и только после этого будет атакован и весь остальной караван. А на танковой броне удобной мишенью сидел я, мне постоянно Карен или кто-то из разведчиков по радионаушнику докладывал о местоположении местных. Вообще в караване был слабенький владеющий силой земли, но этот геомант не гарантировал обнаружение мин на скорости более тридцати км в час, а сила психокинетики не видела статичные предметы, закопанные в земле, если песок заполнял все полости. Вот так, переговариваясь и иногда упреждающе постреливая в слишком приблизившихся местных, мы и двигались, каждую секунду ожидая нападения.

Их тактика, как мне рассказал Карен, обычно заключалась в уничтожении грузовиков, чтобы не на чем было перевозить груз, бандиты часто так поступали когда их мало. Также они старались разделить караван, чтобы угнать пару автомобилей, да и просто не позволить караванам перейти по территориям бандитов было для этих отморозков честью, ведь они хоть малочисленны, а так грозно нападают. Еще Карен рассказал о том, как где-то месяца три назад один из караванов двинулся прямиком через деревню, где была такая банда. Визгу было на все дикие земли: злые люди обижают бедных местных, а то, что снайперы из этой деревни неделю преследовали караван никого не волновало. Как итог: больше этой деревни не существует на картах диких земель.

В жизни все случается неожиданно, но не в этот раз, наши разведчики успели доложить Карену, что прибыли пять пикапов и в их кузовах находятся минометы, также с ними прибыло несколько грузовиков, в которых предположительно размещено около семидесяти бойцов. Карен моментально сообщил Яфе о предположительном противнике, а мне приказал быть наготове, после чего караван остановился, ожидая решения Яфы. Продвигаться дальше по дороге, которая может быть заминирована, никто не хотел. Минометы, способные вести огонь на расстоянии двух километров — внушительная сила, и когда от Яфы мне и Карену поступил приказ с еще десятком марионеток приблизиться к местным и продемонстрировать что мы имеем клыки я не был удивлен. Но, как добавила Яфа, по возможности в бой не вступать, так как местных могут поддержать другие деревни. В таком случае каравану будет сложно выжить и добраться до города, с которым есть соглашение о беспрепятственном проходе по территориям города. Этот же участок диких земель не принадлежал ни одному из крупных городов и был по-настоящему диким. Здесь мог выжить только сильнейший, и то мелкие кучки местных могли объединиться для того, чтобы захватить караван, как не раз уже бывало. В фурах караванов было много чего, что ценилось в диких землях, от станков и круп до наркотиков и оружия. За все это многие готовы рискнуть жизнью, ведь продав такой товар в диких землях можно безбедно прожить целую жизнь.

Всего за километр до машин противника я услышал первый минометный залп. Черт. Я провернул ручку газа до предела и моментально оторвался от группы, не слушая криков Карена в наушник. Если Эми пострадает я всех их прикончу, разорву на части, она единственное что у меня осталось и если караванный психокинетик не отклонит снаряд от моей машины оторву ему ноги и заставлю их же сожрать.

Второй залп. Я не вижу машин с минометами, но уже слышу, как разведчики вступили в бой с охраняющими минометы бойцами. Первые пули я отклонил играючи, тот гнев, что бурлил во мне, был ничто по сравнению с тем страхом, что Эми в том лагере и в него летят мины. Я должен уничтожить минометчиков или каким-либо способом остановить их. Две пули, выпущенные из противотанкового ружья, разворотили морду квадроцикла и он на полной скорости начал опрокидываться, одновременно с этим начал отпрыгивать и я, отталкиваясь от квадроцикла. Я смог перейти на внутреннее зрение и видел как десятки крупнокалиберных пуль, предназначенных для уничтожения бронированной техники, разрывают на части квадроцикл. Часть пуль я не смог отклонить, и они вскользь прошли по моей броне, разрывая верхние пластины бронежилета в клочья. Я не бездействовал и, еще находясь в воздухе, нажал на курок пулемета, скорость реакции и внутреннее зрение позволили мне еще до того как мои ноги коснулись земли поразить двоих, пули разорвали их головы на куски. Рывок, я вновь почувствовал качественно новый рывок своей силы: секунда, всего лишь секунда потребовалась мне для того чтобы сблизиться с противником. Пулемет стрелял беспрерывно, собирая свою кровавую жатву, каждая моя пуля находила свою цель, и она летела не в бронированные участки людей, а в прорехи, в незащищенные места. Один из бандитов упал, оставшись без ноги от попадания пули в коленную чашечку, у второго не было шейной защиты, и его голова отлетела на пару метров, третий же получил пулю между пластин паховой защиты.

Первая линия защиты расположившихся на земле бойцов дрогнула, они начали убегать к своим машинам и в этот момент по ним начал подобно артиллерии работать танк. Он бил по примерным координатам и не попадал в машины, но когда по тебе лупят из такого калибра просыпается сильное желание улепетывать куда глаза глядят, что и эти аборигены и сделали. Укусить и убежать, вот и вся тактика местных, но не в этот раз, они связались не с тем физиком, внутреннее зрение и сила психокинетики делали меня грозным противником. Десять будущих трупов попытались меня остановить, но у них не вышло, их путь был окончен, в отличии об бандитов я не боялся попасть под удар танка, я прекрасно видел траекторию полета каждого снаряда. Главным для меня было добраться до машин с минометами, ведь это нападение не последнее и они наверняка вернутся ночью, и неизвестно, сможем ли мы их нейтрализовать до нанесения удара, который унесет многие жизни членов каравана. Перезаряжаясь на ходу, я выскочил к уже уезжающим пикапам и грузовикам, тот шквал свинца, что полетел в меня, не причинил мне никакого вреда. А вот мой пулемёт работал на убой, четыре из шести пикапов были нейтрализованы за первые секунды. Бандиты пытались убежать от меня и скрыться за барханами, но все было тщетно, я бежал за ними пока их скорость не возросла настолько, что я начал отставать. Поняв, что бандитов мне не догнать я остановился и смотрел вслед удирающим местным, что оставили после себя пикап и грузовик, полный трупов — его борта не были защищены броней и прошивались пулями навылет, не думаю что в кузове выжил хоть кто-то. Неужели какая-то куча барахла стоила стольких жизней? Мне никогда не понять тех, кто нападает и рискует за жалкие гроши. Вернувшись к грузовику и пикапу, я добил почти всех раненых, оставив в живых только одного, более дорогая одежда и бронежилет выдавали в нем возможного командира. Связав его, я занялся собой, скинув бронежилет, я достал небольшую сумку с медикаментами. Раны были не опасными. Что такое для физика два пулевых ранения, три осколка от гранаты и с десяток рваных ран разной глубины? Вытянув силой психокинетики пули и осколки я начал заклеивать раны медицинской вариацией клея момента и наблюдал как ко мне идет матерящийся и размахивающий руками с сжатыми в неприличные знаки пальцами Карен.

− Ты чего творишь, куда ты один полез?! – Кричал он на меня. – Что, героем из сказок себя возомнил?!

− Карен, у тебя в караване есть родные? – Совершенно спокойно спросил я его, протирая себя дезинфицирующим раствором, мне только инфекций не хватало посреди пустыни.

− Это не имеет значения! – Не задумавшись ответил он мне. – Твои действия могли подставить под удар всю группу! В караване есть психокинетик, он отклонит мины.

− Имеет значение, Карен, имеет, − посмотрел я ему в глаза. − У меня вне каравана нет близких, психокинетик в первую очередь защитит свою шкуру, ну еще главу каравана. Свяжись, пожалуйста, с караваном и узнай все ли там в порядке, моя рация вдребезги разлетелась.

Пока Карен связывался с караваном, я закончил ремонт своей тушки и, немного шатаясь, побрел к каравану. Если так и дальше пойдет на мне не останется живого места. Бой прошел и что сделано, то сделано, если кто умер в караване или нет в караване, моё знание об этом все равно ничего не изменит. С каждым шагом я ускорялся и вот перешел на легкий для меня бег, бронекостюм не подлежал ремонту, поэтому я сбросил его там, где лечился, и бежал сейчас почти налегке. Еще на подходе я увидел как в небо уходит столб черного дыма, сердце предательски сжалось, внутри похолодело, все-таки местные добились своего, пара грузовиков были уничтожены. Я сразу направился к своему микроавтобусу, и никого там не найдя направился к подбитым грузовикам, где застыл от удивления: раненых не было, а поврежденные грузовики поспешно разгружали под бойким руководством двух барышень. Я даже залюбовался, наблюдая как они синхронно указывали, куда и что складывать, как их любопытные носики совались в каждый мешок с товаром. Стоявший рядом торговец был белый как рождественский снег, и цвет его лица резко менялся красного на белый в зависимости от того, которая из барышень к нему обращалась. Но всю прелесть этой картины как ветром сдуло, когда эти фурии заметили меня:

− Папа, сто с тобой? − Первой заметила меня Эми. – Тебе Больно? – На глазах Эми начались наворачиваться слезы жалости.

− Ничего страшного, малышка. Это так, царапины, мне почти не больно, просто неудачно упал с квадроцикла. – Ну не говорить же малышке что я убивал и мог быть убитым, это ей совершенно не надо знать.

− Эми, ты неправильно строишь разговор со своим папой и задаешь не те вопросы. − Менторским тоном произнесла Яфа и по-змеиному прищурившись начала меня отчитывать. – Как ты мог допустить, чтобы тебя какие-то бродяги пустыни ранили? У тебя в голове совсем пусто?!

− Дя! − Еле успела поддакнуть этой змеюке ученица на курсе стервозности, а Яфа продолжала.

− Почему ты еще не был у врача, почему нам приходится думать о твоем здоровье вместо тебя?!− Я уже хотел возразить, но меня перебила Эми.

− Дя! Посему?! − Опять воскликнула поддакивалка и от чувств даже подпрыгнула на месте.

− Марш к врачу, пусть тебя осмотрит, а у нас и так много дел, − Яфа развернулась к толпе, которая замерла, слушая, как грозного физика, прошедшего тяжелый бой, отчитали как нашкодившего мальчишку. − А вы чего встали? За работу!

Я не понял, ладно Эми на меня может злиться, но эта ведьма то чего? Яфа схватила меня за руку и повела к грузовику медиков, Эми, откуда-то зная дорогу, гордо шагала впереди Яфы, а я как виновный во всех грехах плелся позади них. В грузовике было оборудовано несколько коек и на одной из них лежал марионетка с перевязанным животом, видать задело осколком, Яфа сразу обратилась к нему.

− Как ты, Дрик? – Боги, я слышу в ее голосе сочувствие к марионетке, как будто она не его хозяйка, а друг.

− Всё хорошо, госпожа. − Кривясь от боли ответил ей боец. – Суфра говорит, что ничего серьезного и через пару недель я буду в порядке. Прошу прощения, госпожа, что подвел вас.

− Ничего страшного, Дрик, осколок мог поймать каждый. Выздоравливай и ни о чем не беспокойся, тебя дома ждут сыновья, и я рада, что ты вернёшься домой, продолжение твоей службы мы обсудим позже. – Странно, но Яфа очень по-доброму разговаривала со своей марионеткой. − Суфра, где ты, остолоп? Вот почему когда ты нужен, тебя нет на месте?!

− Госпожа Яфа, прошу прощения, я проверял одну беременную женщину, у нее от стресса начались роды, но ребенку ничего не угрожает и мать справится и без меня. Кстати, рекомендую её нанять, она очень неплохо для своих лет разбирается в медицине. – Скороговоркой проговорил главный врач и по совместительству хирург каравана подойдя к нам.

− Вечером обговорим, а сейчас займись этим пустоголовым, не то он заклеил себя, а я думаю его надо зашить. Боюсь что в скором времени ему придется еще не раз вступать в бой. − Сказала глава каравана.

− Всё будет сделано в лучшем виде, госпожа. – Улыбнувшись, сказал Суфра.

− Эми, пойдешь со мной руководить караваном или останешься с отцом? – С улыбкой спросила у малышки Яфа.

− Папа, мосно? – Умилительные глазки уставились на меня, а я заметил у Эми отсутствие переднего зуба.

− Малышка, а где ты зубик потеряла? – Малышка сразу насупилась и посмотрела на Яфу, как бы прося помощи.

− Она взрыва испугалась, вот в угол и побежала да споткнулась. Ничего страшно, зуб молочный, скоро новый вырастит и лучше прежнего будет, также милая? − Мило улыбнулась Яфа. Я даже головой потряс, или меня контузило или Яфа опять на меня влияет.

− Дя!Вылистит! – Радостно ответила малышка Яфе. − Папь, мосньо?

− Иди уже. Яфа, я надеюсь, каравану ничего больше не угрожает?− Она улыбнулась мне.

− На сутки мы в безопасности, а там видно будет. Ну а завтра ты у меня получишь по полной за свою сумасбродную выходку, хотя, по правде сказать, после второго залпа психокинетик мог не отклонить от людей мины и были бы жертвы. – Сказала Яфа и ушла.

Суфра ругаясь, начал меня осматривать и зашивать, а также накладывать повязки на рёбра. Врач оказался болтливым донельзя, и пока лечил меня, он рассказал, что караван обстреляли еще пара пикапов и багги, стараясь отделить пару грузовиков от колонны автомобилей, чтобы перегрузить груз. Как Суфар считает, в караване находится связной аборигенов, и он рассказал им, в каком грузовике находятся лекарства, один из самых ходовых товаров на диких землях, их легко сбыть за хорошую цену. Напавшие во время моего отсутствия пикапы и багги были уничтожены лично Яфой при помощи пси-волны. У людей в машинах произошло банальное кровоизлияние в мозг, так что она тоже вымоталась и только кажется веселой и полной сил, сам бы я и не догадался, что она вымоталась, но, как говорится, спасибо капитану очевидность, врачу Суфре.

Пока я отлеживался на койке, меня посетил Карен, он рассказал, что караван не двинется с места до утра, дороги заминированы и разведка ведет разминирование. Если бы танк проехал еще каких-то семь метров, то был бы уничтожен спаренной противотанковой миной. А без такой огневой поддержки как танк передвижение по диким территориям усложнилось бы в разы. Также он обещал мне найти у торговцев нормальный бронекостюм, но тут нарисовался Тьерок и заявил что ничего искать не надо, у него чисто случайно имеется искомый бронекостюм, и он, случайно, имеется в двух разных комплектациях. А еще по божественной случайности у него,Тьерока, имеется превосходное оружие для физика— двуствольный авиационный пулемёт, и все это ему попало в руки чисто случайно и он готов передать почти безвозмездно. То есть дорого.

Спасли Тьерока зашедшие Эми и Яфа, а то я уже подумывал, как оторвать ему голову. Когда малышка начала рассказывать, как она самолично всех успокаивала во время обстрела каравана, Яфа попрощалась с нами до завтра и как то по особому посмотрела на меня и Эми, с какой-то тоской, смешанной с печалью. Ночь прошла спокойно, а на утро появился пропавший Песец. Он был весь ободран и имел парочку пулевых ранений, но гордо нес окровавленную кепку. Отправившиеся по его следам разведчики в тридцати километрах от каравана нашли лагерь моих недобитков, они были загрызены. Всех девять человек убил этот пес, что сейчас так умильно млеет от ласки, которую дарят ему детские пальчики Эми.

Глава 2 часть третья

Утром я первым делом пошел к Суфре с псом, где Песца обработали и вытащили одну пулю, пару ран пришлось зашить. Смотря на то с какой любовью и трепетным отношением Суфра относится к Песцу я был немного удивлен, мне казалось, что он к людям хуже относится. Да и лечит он их не с таким трепетом, а по тому списку и куче лекарств, что я получил, я окончательно утвердился в том, что меня Суфра штопал хуже, и лекарств на меня было потрачено гораздо меньше. К Яфе мы пошли вместе с Песцом, бедный кобель немного поскуливал и даже взглядом просил, чтобы я взял его на ручки, но я не собирался приближать к своему горлу зверя, который легко расправился с девятью бойцами. Надо поскорее разобраться с ним пока караван не тронулся в путь, пустить пулю в лоб или просто запереть где-нибудь, допускать его к Эми я не собирался. Нашли мы Яфу около танка, где она следила за установкой противоминного трала. С ним караван замедлится, но по-другому проскочить этот беспокойный участок нам не получится.

− Яфа, мне надо с тобой поговорить о псе. − Она недовольно посмотрела на меня и, дав указание рядом стоящему Карену проверить все после установки, отошла со мной в сторону.

− И какая у тебя проблема с этим милым песиком? – Песец аж хвостом завертел, услышав ласковые нотки в голосе Яфы.

− Он смог по следу найти и загрызть девять человек, обычная собака на это не способна, вот в чем дело. К Эми я его больше не подпущу. − Песец зарычал на меня, а Яфа истерично засмеялась.

− Обычная собака, ха-ха-ха, представляешь, он считает тебя обычной собакой! − Она обратилась к Песцу, а он утвердительно гавкнул, мол, ему самому смешно. – Я думала, что ты в курсе, это один из экспериментов какого-то владеющего манипулятора, у пса очень неплохо развит мозг и реакция, и блокировка стоит.

− Какая блокировка, и что значит — эксперимент? – Спросил я её.

− Обычная блокировка, попытаешься его подчинить и он умрет, но не сразу, где-то около минуты он будет изо всех сил пытаться убить того, кто решил подчинить его. Это обычный эксперимент для диких земель, манипулятор берет щенка и правит его развитие, увеличивает степень разумности, а также улучшает тело. Предназначение такого пса — разведка, охрана, ну и, конечно же, уничтожение целей, твой пес хорошо обучен для убийств. – Яфа при разговоре чуть ли не вздыхала, объясняя вещи, которые казались ей обыденными. − Что случилось с его прошлым хозяином, пес не хочет говорить, думаю, его хозяина убили и пес впал в апатию, начал слабеть и постепенно умирать от голода. Потом его поймали те торговцы, у которых ты его выкупил, и вкололи ему огромную дозу гормонов и стимуляторов на основе наркотиков, и пес был вынужден выйти из апатии и как то продолжать жить, ненавидя людей, что не дали ему умереть спокойно. Такие создания очень привязаны к хозяевам и после их гибели обычно сами умирают, и вот он встретил твою Эми и почему-то захотел снова жить и быть рядом с людьми, не только на цепи, но и как друг и защитник.

− Это все конечно очень интересно, но что мне с ним делать? Он ведь сам пошёл убивать, я не хочу, чтобы он вредил кому-либо. – Спросил я, видя, как Песец смотрит на меня умоляющими глазами.

− Ничего не надо с ним делать, он оружие и относиться к нему надо относится как к оружию, а насчет того что он сам пошел убивать не волнуйся, это я попросила его выследить убежавшую от тебя добычу. Как я понимаю он решил что если добыча убежит ты будешь недоволен, он и пошел на крайние меры – Скучающе произнесла Яфа. — Если у тебя есть претензии, что он проявил своеволие, предъяви их мне, я понимаю что поступила опрометчиво, но так надо было, а ты после боя не мог мыслить рационально. Знаешь, мне и сейчас кажется, что твой разум затуманен.

− Хорошо, претензии есть, и я их тебе озвучу. Какого темного бога ты указываешь что делать моему псу и просишь его убивать без моего ведома?! – Песец начал скулить. − Малышке не стоит общаться с таким чудовищем, он опасен для неё.

− Ну, он довольно смирный, да и понятливый, он скорей себе навредит, чем девочке. Ты бы только слышал как он сейчас кричит чтобы ты не запрещал ему общаться с Эми и не выгонял из стаи. он ничего не рассказывал про охоту малышке. – Посмотрела на меня Яфа и в её глазах загорелся огонек наживы. – А отдай его мне, я найду для него много работы. А ты, псина, хватит скулить, не ценит тебя вожак, как бы ты не любил щенка вожак тебе не доверяет.

− Я подумаю. Песец, пошли домой, тебе нужен отдых. – Мне не хотелось отдавать пса Яфе. Лучше пристрелю его, так будет гуманней.

Отойдя от каравана на сотню метров, я достал пистолет и посмотрел на пса. Тот будто понимал, что я размышляю о дальнейших действиях и о том, будет ли он в стае.

− Слушай меня, Песец, я главный, тебе нельзя никого не трогать, если я не разрешу. − Начал я, оглянувшись и проверив, что меня никто не слышит. – Я вожак, ты меня понял?!

− Гав! − Эта псина поняла меня и даже кивнула.

− Если тронешь Эми или если что-либо натворишь без моего разрешения, я вспорю твой живот и намотаю твои же кишки тебе на пасть. Всё ЯСНО?!− Псина утвердительно замахала головой и, жалобно заскулив и прижимая уши лапами, упала на живот и подползла ко мне.

− И я запрещаю тебе рассказывать об этом Эми. − Боги, я схожу с ума, разговариваю с псом, и что хуже он меня понимает.

Подойдя к своему микроавтобусу я увидел стоящих около него Карена и Яфу и того единственного пленного, которого я оставил в живых.

− Ну ты это, вот короче. – Начал говорить Карен, но его мысли сбились и он пнул связанного пленного, лежащего с кляпом во рту. – Это теперь твоё.

− Не понял, а зачем он мне? − Зачем мне пленный я не понимал, но вот выглядывающая из микроавтобуса головка Эми рождала в моей душе подозрения.

− О боги, за неподчинение приказам на поле боя ты оштрафован, половина трофеев, взятых тобой в бою, уходят на нужды каравана, остальное ты или получишь деньгами или заберешь натурой. − Начала отчитывать мне Яфа и пнула пленника. − А вот этот тоже является твоим трофеем, продавать его бессмысленно, он как марионетка имеет малую цену из-за слишком большого возраста. Ему лет где-то под сорок и тело уже не усилишь, да и мозг не выдаст хорошую реакцию — слишком много наркоты жрала эта скотина, но вот как учебный материал для Эми он прекрасно подходит.

− Не нужен ей такой марионетка, я ей животных куплю, да и на крайней случай есть Песец. − Псина начала скулить, а лицо Яфы исказилось в гневе. − И мне, Яфа, не нравится как ты влияешь на малышку, я найду ей другого учителя. И вообще, я тебе не доверяю.

− Да как ты… Да я тебя сейчас, неблагодарная тварь, да чтобы я тебе! − На лице Яфы появился оскал, а меня мгновенно окружили появившиеся будто из ниоткуда марионетки, рассредоточившись так, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Яфа уже была готова кинуться на меня, но когда я уже хотел первым начать бой, Яфа выдохнула и стала спокойной, как и всегда. – Идиот, где ты найдешь учителя в диких землях для Эми? Пойми, тупоголовый физик, которому голова нужна только для пробития стен, владеющий манипулятор должен развиваться, а твои животные это начальный уровень, их разум отличается от нашего и его легче изменять. Рано или поздно Эми начнет сама манипулировать людьми или пытаться создать марионетку, человеческий разум сложней, и при работе с ним легко можно допустить ошибки, которые могут навредить манипулятору. Именно поэтому и нужна учебная марионетка, или ты хочешь, чтобы Эми сама себе навредила?

− Я не хочу чтобы она делала раба из человека в таком возрасте, я не хочу чтобы она относилась к людям как к материалу или рабам, − сказал я Яфе.

− Они не рабы! Пойми, у этого куска мяса нет выбора, либо Эми либо смерть! – Хоть Яфа и успокоилась, но её глаза все еще пылали гневом, а окружившие нас марионетки никуда не ушли. − Ей нужно заниматься с людьми, это вопрос выживания и тут твои нормы морали не работают. Ты качаешь тело, а ей нужно тренировать свой ум, пойми, пустоголовый, для нее это очень важно.

− Я надеюсь, ты не сделаешь себе лазейку в разуме марионетки Эми. Его подчинение пройдет под твоим контролем, я не хочу чтобы Эми навредил её собственный марионетка. – Я понимал, что мои принципы не жизнеспособны в этом мире, и что не делай, а малышка владеющая. И не просто владеющая, а манипулятор, а у них совсем другое отношение к жизни пустого.

− Если тебя беспокоит мое влияние на Эми то я ограничу общение с ней. Я обучу ее как работать с марионеткой на начальном уровне и буду стараться не вмешиваться в процесс подчинения, только проконтролирую его чтобы малышка освоила основы. – Злобно проговорила мне Яфа. С самого начала выяснения отношений Бедный Карен отвернулся от нас и на протяжении всего разговора смотрел куда-то в небо. Уверен, если бы он не был негром, то покраснел бы.

— Я согласен, ты можешь начать обучение. Блин, Карен, мне нужны цепи чтобы приковать эту марионетку. — Что же за день такой, то с псиной разбираться, то вот со всем этим, может перестрелять их? Нет собаки и человека — нет проблем.

Следующие три дня прошли довольно спокойно, меня никто не трогал и я все время сидел за рулем. Мне дали восстановить силы, да и с малышкой я наконец-то смог нормально пообщаться. Она, оказывается, как и все дети впитывала всё как губка, и мне не нравилось, что она подражает Яфе, но уж лучше ей, чем подражать мне. Девочка постоянно приставала ко мне с вопросами о том, как я убиваю и как должна действовать в бою её марионетка. У меня появилась новая головная боль, этот безымянный под номером один. Эми вместе с Яфой подчинили его и теперь Эми самостоятельно, по инструкциям и записям дорабатывает эту марионетку. Пока что это не очень разговорчивый тип, да и, откровенно говоря, тупой, и он напоминает мне робота, который постоянно глючит. И ладно если бы он просто зависал, так он еще может неожиданно произвести выброс отходов жизнедеятельности. Как объяснила мне сквозь зубы Яфа они снесли его личность и теперь Эми постепенно дорабатывает и изменяет новую. Также марионетка постепенно обучается и мне каждый вечер приходится тренировать это недоразумение рукопашному бою. Огнестрельное оружие я ему пока не выдавал, сейчас он скорей меня пристрелит, чем попадёт в цель, хотя стоит признать что со временем он становится более умным, да и двигается лучше. А когда эта марионетка находится под управлением Эми, то начинает творить совсем чудеса и в бою двигается уже не так бессмысленно, но тут еще было проблемой то, что Эми сама не знала, как надо двигаться в бою и марионетка в основном беспорядочно махала кулаками.

Нападений за эти три дня не было, но на некотором расстоянии нас постоянно сопровождали местные. Как говорил мне начальник охраны Карен, они боятся, что мы можем направиться в одну из деревень отомстить за прошлое нападение, и как только мы изменим путь и направимся в сторону деревни, нам дадут бой. Силы будут неравны, и умирать местным, видать, не хотелось: они не проявляли никакой агрессии, даже связавшись с Яфой по рации сообщили, что сожалеют о произошедшей стычке и уверяли, что это были другие местные. Смешно, но они не постеснялись предъявить требование передать им часть трофеев в качестве оплаты за спокойный переход по их территориям. Яфа не стала идти на принцип и вывалила кучу оружия, которое Тьерок отобрал как наименее ценное и почти ничего не стоящее, туда же он выкинул потрепанные бронежилеты и прочий хлам, что был собран там, где я уничтожил бойцов. Единственный старенький грузовик из трофеев, что был на ходу, я отдавать не собирался, как оказалось теперь он принадлежит мне и у меня уже появились на него некоторые планы.

Следующую стоянку мы сделали около поселения, которое находилась недалеко от ущелья, что нам нужно будет преодолеть, а после пережить двухдневный переход по горам. Деревня была небольшой и в нее никого кроме Яфы и Карена не пустили, после того как начальники каравана договорились о разрешении о стоянке караване из деревни вышла куча народа и началась торговля. Смотря на то, какая радость была отражена на лицах жителей деревни, я задумался, почему в других деревнях вот так не принимают караван и постоянно пытаются напасть на него, а не торговать? С этим вопросом я обратился к Тьероку, на что тот мне ответил, что есть правильные караваны, которые привечают во многих деревнях, товар у них иной, живой товар, а есть такие караваны как наш, неправильный, на него нападать можно. А некоторые даже считают что нужно, но все же никогда не угадаешь, на какой караван решат напасть.

Вечером к нам с Эми пришла Яфа, она была одета с особым изяществом и выглядела очень привлекательно. И не с пустыми руками, она снова пришла готовить мясо. За весь вечер мы с ней так ни разу и не поговорили, я понимал, что такое отношение не только из-за Эми и другой бы на моем месте давно уже был бы с ней под одним одеялом, но мне не нравилось то, как все легко и как-то просто выглядело. Она не давила на меня своей силой и я видел её такой, какой она и была, я видел все изъяны ее тела и всю красоту, но так и не смог понять зачем ей я. Уложив спать Эми и прочитав ей сказку, Яфа ушла, так и не попрощавшись со мной.

Переход через горы был неспокоен, мне и Карену с разведчика приходилось постоянно разгонять местных, пару раз даже пришлось задействовать танк, чтобы отпугнуть слишком близко подобравшуюся группу местных. Никто не знал что у них на уме, на попытки выйти на связь они не реагировали, а после того как у них были замечены станковые пулеметы и даже небольшая гаубица упреждающе выстрелы имели смысл. Но так как нашей целью было только припугнуть бандитов жертв среди местного населения не было. А вот парочка камнепадов были, завалы разбирали всем скопом кроме охраны, я, сидя на танке, с умилением смотрел как Эми и Песец тоже помогали с разбором завала в меру своих сил и способностей. Марионетка под управлением Эми очень неплохо раскидывала камни, а Песец носил в своей пасти небольшие деревья и ветки, и делал это так забавно, что у всех вокруг понемногу повышалось настроение.

Спустившись с гор, передо мной предстала прекрасная равнина, повсюду, насколько хватало глаз, простирались, как казалось, бесконечные леса. После пустыни и мрачных гор казалось, что здесь кипит жизнь, все прямо утопало в зелени и радостных красках.

До Ичьхилака, города, в котором я решил остановиться и попытаться начать новую жизнь, осталась всего пара дней пути, и тут все планы по устройству жизни нарушила Яфа.

− Дэйчиро, ты не поменял планы остаться в городе? - Спросила она меня, придя вечером к нам к микроавтобусу на последней стоянке и пожарив по традиции мясо. Боги, меня эта традиция начала доводить до белого каления, я все чаще думал о Яфе в теплом ключе и ловил себя на мысли, что она начинает нравиться мне как женщина.

− Да, я решил начать здесь новую жизнь. Ты все-таки решила рассказать мне про плату за обучение? – Спросил я её.

− Да, я прошу тебя в течение недели после прибытия побыть моим охранником. – Она как-то грустно улыбнулась. – Надеюсь, ты не откажешь мне и до поездки побудешь с Эми у меня в гостях.

− Сопроводить и охранять тебя я соглашусь, но только при условии что я изучу маршрут и ты расскажешь какая опасность тебе может угрожать. – Меня беспокоило какое-то чувство, что с Яфой не все так просто. – Насчет гостеприимства прошу прощения, но я вынужден отказаться, по прибытию я с малышкой сниму комнату в гостинице и в ближайшее время приобрету дом.

− Понимаю, ну, тогда как только ты устроишься в городе мы и обговорим все условия работы. Рекомендую остановиться в гостинице Радзон. − Проговорила она.

Доехали мы до города быстро и уже по очень хорошим дорогам для диких земель, нам постоянно встречались блокпосты и разъезды патрулей, что не чинили нам препятствий. Город Ичьхилак был обнесен высокой стеной, которая была больше традицией, чем необходимостью, но мне как владеющему было запрещено пересекать ворота города. Только после регистрации я и Эми получим право въехать в Ичьхилак, но так как мы прибыли к вечеру время было уже позднее и нам сказали прийти на регистрацию завтра. А ведь я рассчитывал переночевать в гостинице. Около города Тьерок выписал мне пару чеков на неплохую сумму, а также объяснил где я могу забрать свой грузовик, после чего мы с Эми отправились на поиск ночлега, а караван направился к складам. И вот мой путь наконец окончен.

Глава 2 часть четвертая

На следующий день мы с Эми пошли регистрироваться как владеющие. Около небольшого и немного обветшалого двухэтажного здания, в котором и должна была состояться регистрация, стояли две боевых машин пехоты и с полсотни вооруженных марионеток. Как только мы зашли в здание, к нам подошел рослый мужчина, чьи виски уже затронула седина:

− Приветствую вас, господин Дэйчиро Шосе, я начальник регистрационного пункта города Ичьхилак. Меня зовут Шахрев из семьи Алтосив, прошу вас последовать за мной в кабинет, где вас ожидают для разговора представители совета города. − Мужчина по-военному отрапортовал, смотря мне в глаза, но вдруг запнулся и потупил взгляд. − Прошу прощения, госпожа Эми Шосе, вас также ожидают в кабинете.

− Веди. – Если честно я ожидал чего-то подобного, глупо было бы не ожидать разговора если ты не низкодановый владеющий, что прибыл в город с неизвестными целями. Да и есть у меня предположение, кто именно доложил этим людям, что я присоединился к каравану.

Поднявшись на второй этаж, я увидел несколько владеющих стоящих на охране, мы вошли в небольшой кабинет, а начальник регистрации не стал заходить, встав рядом с дверью, и одобрительно улыбнулся немного испуганной Эми. В кабинете за столом у дальней стены сидели двое мужчин и одна женщина. По небольшим черным венам, виднеющиеся через кожу, что проявлялись на её лице, я определил в ней очень сильного владеющего распада. Двое мужчин также были владеющими, это было понятно по дорогой одежде, но вот какой силой они обладают, мне было неизвестно.

− Прошу вас, Дэйчиро Шосе, присаживайтесь. − Немного полноватый мужчина указал мне на одиноко стоящий перед ними стул. Я подошел к нему и сел, а Эми сама взлетела мне на колени и прижалась к моей груди своей головкой. − Как прошел ваш путь по диким землям, легок ли он был?— Спросил все тот же мужчина.

−Благодарю, в диких землях нет легких дорог. Путь был таким, каким бывает любой путь по диким землям. − Ответил я ему подслушанной фразой у одного из охранников в караване, по тому, как у всех появилась тень улыбки, я понял, что ответ им понравился.

− Я рад, что вы не пострадали, как вы уже, надеюсь, поняли, такие собеседования проводятся не с каждым владеющим, у нас есть серьезные основания чтобы рассмотреть разрешение на проживание в нашем городе в особом порядке. Мы являемся комиссией, которую направил совет города Ичьхилак. В комиссию входит госпожа Уланто Хьято, что является всемирно признанным мастером распада, а также основательницей и главой клана Хьято. Госпожа Уланто пожелала присутствовать на нашей беседе и войти в состав комиссии. Также в нашей беседе поучаствует господин Киран по прозвищу Добрый, являющийся мастером психокинетики и представителем свободных владеющих, не входящих в объединения. Ну и я, мастер манипулятор Арензо из клана Хьято, призван удостовериться в правдивости ваших слов и по совместительству буду вести протокол нашего разговора, который потом будет изучен советом города Ичьхилак. – Когда Арензо закончил я уже сидел как на иголках.

Передо мной преступники международного класса, за каждого из них объявлено такое вознаграждение, что можно купить небольшой остров. Уланто Хьято и её брат Арензо Хьято уничтожили две базы военных Федерации Гатсен только за последние три года. Как они заявили, военные обстреляли территории, которые принадлежат городу Ичьхилак, вследствие чего пострадало несколько поселений. Сила этой парочки воистину ужасает, как сообщалось в СМИ, клан Хьято беспочвенно обвинил Федерацию Гатсен в обстреле территорий и атаковал две ближайшие военные базы Федерации. Когда Федерация решила предпринять ответные действия и напасть на город Ичьхилак, командование быстро передумало после заявления госпожи Уланто о своем желании приехать столицу Федерации и давних мечтах посетить Капитолий. Как сообщалось, она является двенадцатидановым владеющим, а ее брат виртуозный кукловод, чьи марионетки являются произведением искусства. Он достиг девятого дана, и, как сообщали все те же СМИ, является гениальным ученым и хорошим химиком. Киран Добрый и вовсе ужасающая личность, не хотелось бы мне встретиться с ним в бою, ведь если он вступит в бой это значит что удача не на твоей стороне. Несколько раз он лично руководил набегами на разные страны, был долгое время пиратским лордом и руководил целой флотилией пиратов, а потом решил осесть и завести семью. Как сообщают СМИ, он сейчас входит в совет и руководит так называемой обороной города, но фактически занимается подготовкой армии и обучает психокинетиков для ведения скрытных боевых действий. Его предположительный дан двенадцатый.

− Я и моя дочь приветствуем членов комиссии. − Поприветствовал я их.

− Насчет дочери, − начала говорить Уланто Хьято, её голос был спокойным и размеренным. − Как нам стало известно, она является ребенком диких земель, и мне важно узнать, желает ли ребенок остаться в роде Шосе или пожелает покинуть этот род.

− Эми, кем приходится тебе человек, у которого ты сидишь на коленях? – Спросил Арензо Хьято, и, как мне показалось, он начал давить на меня и Эми. Я почувствовал, как мне хочется говорить только правду, между тем Эми повернулась к сидящем за столом.

− Он мой папа. и посему вы не называете меня Эми Шосе? – Проговорила скороговоркой Эми.

− Понятно, я очень рада, что у тебя есть папа. − Усмехнулась Уланта. − Рекомендую вам в ближайшее время поступить в одну из школ города Ичьхилак. Лучшая из них принадлежит мне, так что надеюсь в скором времени увидеть Эми Шосе в списке учеников моей школы.

− Согласен, надеюсь у меня появится прелюбопытнейшая ученица, − сказал Арензо. — И только у меня пронеслась мысль о том, что опасно отдавать подобным людям на обучение малышку как Арензо продолжил. − Прошу не беспокоиться что кто-то в школе навредит Эми Шосе. У нас с этим очень строго, но это, конечно же, если вы всё-таки останетесь в городе.

− Я подумаю над вашим предложением, у вас еще есть вопросы, касающиеся меня или моей дочери? – Спросил я. Киран Добрый чуть ли не подпрыгнул на стуле от такой наглости.

− Нас многое интересует! – Начал он быстро говорить. – Как посредственный психокинетик и средний физик с кучкой пустых наемников уничтожил два клана? С какой целью ты прибыл в наш город, что за девушка тебя преследует, которая в данный момент пересекает горы, и как ты в семилетнем возрасте смог помочь в разработке уникальных винтовок? Будешь ли ты сам становиться оружейником? − Только я хотел перебить Кирана чтобы спросить кто меня преследует и уточнить, как я могу стать оружейником, для чего мой дан психокинетики был слишком мал, как он тут же продолжил.

− Рот закрой, Дэйчиро, я еще не закончил. Когда ты начнешь развивать дар психокинетика? У меня еще много вопросов, но надо перейти к самому главному на данный момент. − Он, пожалуй, говорил бы еще долго, но его перебила владеющая.

− Именно, главный вопрос в том, – встряла в этот спич Уланта. – Может ли род Шосе проживать в городе.

− Я вообще-то хотел определиться со временем допроса. − Сказал Добрый и в его голосе послышались какие-то нотки нервозности из-за того что его перебили, но под грозным взглядом Уланы он немного скривился и пробурчал. − Беседы, просто беседы, и лично я против того, чтобы он проживал в городе.

− Я поддерживаю, еще рано выдавать разрешение на проживание такого неоднозначного владеющего, но я предполагаю что нельзя раскидываться столь перспективными владеющими как род Шосе, поэтому предлагаю разрешить роду Шосе приобрести землю недалеко от города, где он обязуется построить традиционный дом рода. – Проговорила Уланта и, посмотрев на Доброго, добавила. – Времени на постройку родового гнезда дается один день. К завтрашнему утру на место, которое я ему подберу, прибудут все инструменты и материалы, если же род Шосе не успеет построить родовое гнездо, то будет объявлен родом, которому нежелательно находится на территориях подконтрольных городу. Есть несогласные с моим предложением?

− Нет возражений. − Сквозь зубы произнес Добрый.

− Поддерживаю, будет любопытно посмотреть на то, как будет выкручиваться род Шосе. − Сказал Арензо Хьято, поддержав свою сестру Уланту, и обратился ко мне. − Вы согласны с решением комиссии?

− Согласен. − Я слышал о похожих традициях в Империи, но она применялась к пустым для того чтобы увидеть насколько они будут полезны, но никак не к владеющим, которые всегда больше занимались войной чем созиданием. А чтобы владеющий строил дома так это и вовсе нонсенс.

− Ну и замечательно, сегодня к обеду к вам в гостиницу прибудут специалисты, которые объяснят как построить дом, не нарушив традицию его постройки и какими инструментами вам придется работать. – Обрадовавшись моему согласию Уланта даже начала улыбаться. – Специаисты передадут вам чертеж дома рода, при постройке вы будете руководствоваться именно им.

− Тогда раз уж мы пришли к общему согласию беседу можно считать оконченной. − Встав продекламировал Добрый. − Независимо от результатов, что будут завтра, я с тобой, Дэйчиро Шосе, проведу беседу, хочешь ты этого или нет.

Выйдя из здания, я пошел к своему микроавтобусу. Нет, я не опечалился. Я знал, что будет нелегко, да и город этот выбрал не просто так — это один из крупнейших и богатых городов, а благоприятный климат и сильная центральная власть, которая не позволяла бесчинств, делали эти земли раем в диких землях. Есть и другие крупные города, что не уступают Ичьхилаку, но здесь кроме всего прочего недалеко то место, где скрываются дети из уничтоженных мной кланов. Я решил хотя бы узнать, как они поживают, и если что помочь им, в любом случае я не собираюсь их уничтожать. В этом мире может это и глупо, но с меня хватит убийств, нет в моей душе желания продолжать месть, хочется немного покоя. Также эта беседа дала мне ворох информации, особенно помог Добрый, хотя непонятно, сделал он это намерено или нет. Девушка, которая преследует меня, особенно заинтересовала, проверив по интернету что творится в Империи, я не нашел заметки о том, чтобы Амайю выпустили из тюрьмы, суд еще не прошел. Остался только один вариант — меня преследует Чихеро. Зря я тогда её не добил, сейчас у меня нет времени заниматься ею, надо построить дом и собрать информацию про школу для Эми. Что не думай, но моей малышке нужна нормальная жизнь, а школа — первый шаг к этому. Кстати, Добрый говорил о том, что я могу стать оружейником, и этим тоже нужно заняться, мне не хочется всю жизнь бегать в броне с пулеметом наперевес, а деньги зарабатывать необходимо. Теперь осталось только дождаться мастеров-строителей, которые покажут мне чертежи и доставят инструменты.

− Ты издеваешься?! – Кричал я на строителя, что показывал мне чертежи, на которых были разные виды домов рода. Дома были разные, но объединяло их несколько вещей

− Какие к черту шестьсот метров? Какие нахрен два этажа и подвал размером с еще один этаж?!

− Обыкновенное поместье, оно будет являться началом вашего рода в нашем городе. − Совершенно спокойно ответил мне невысокий мужчина, что и был главным строителем клана Хьято. − И заметьте, вам надо только поставить стены, пол и крышу, ну и построить небольшую мастерскую.

− Небольшую?! Да это же по размерам танковый ангар! – Я был в бешенстве, когда мне сказали построить дом я и не предполагал что мне предстоит возвести целый особняк, который не меньше того, что был в столице.

− Господин Шосе, выбирайте, пожалуйста, поскорее, какой дом рода вы будете строить, и не надо нервничать, вам из запасов клана Хьято выделяют кроме материалов на постройку инструменты отца нашей госпожи, да будет её жизнь вечной. Вы не могли не слышать о её отце, господине Омане, он был очень сильным физиком и не только воевал, но и строил. Около тридцати лет назад он построил точно так же за один день дом рода, из которого вырос наш клан. − Проговорил строитель. – Правда, больше никто не смог повторить его подвиг, но я верю в вас и не буду горевать о потерянных деньгах на ставках если вы выиграете. Сейчас, кстати, коэффициент один к ста, не хотите поставить на себя?

− Не зли меня, не то я буду использовать тебя вместо молотка! – Кто бы только знал, как меня бесит этот строитель. – Как я без фундамента построю такую громадину?

− Поставите пока на камни, а фундаментом потом займетесь. − Со скучающим видом объяснил мне гребаный мастер.

− А подвал?! – Нет, я точно прикончу его — такая махина не строится за один день!

− Господин Дэйчиро, я просто привез чертежи, на основании которых и будет завезен материал на участок, так что я прошу вас побыстрее определиться с выбором. − Видя, что я уже начинаю сжимать кулаки, он начал пятится к двери, ведущей в коридор гостиницы.

− Второй чертеж оставь и беги пока живой. − Строителя как ветром сдуло, а я пошел смотреть, что за инструменты мне привезли.

Разглядывая инструменты, я начал подозревать, что отец Уланты мой соотечественник, или где-то в этом мире есть очень похожий ментальностью народ. Огромный топор, кувалда и лопата, вот и все инструменты, что мне дали. Будем отталкиваться от того что есть, и пусть постройка будет косой и кривой, но я должен успеть построить этот чертов огромный дом. Я своим согласием сам себя подставил, как только будет принято решение о том, что я не справился я не просто стану нежелателен на территориях, подконтрольных этому городу. На меня начнется полноценная охота, любой владеющий Ичьхилака будет иметь право напасть на меня, а помня слова Кирана о том, что беседа состоится, у меня нет выбора кроме как справиться со строительством, хотя я и понимал, что это будет непросто.

Еще затемно меня и малышку вместе с Песцом и тупоголовой марионеткой отвезли на несколько десятков километров от города, где я увидел уже расчищенный бульдозерами участок. Здесь и будет стоять мой новый дом, посмотрим, сработает ли моя задумка. К работе я приступил сразу, в первую очередь я начал рыть котлован для гребаного подземного этажа. После я укладывал сруб, дело спорилось, но не очень быстро, не смотря на свой дар один я не справлюсь. Когда солнце поднялось достаточно высоко, я заметил что к нам идет огромная толпа. Ну всё, или меня сейчас выпнут с территории города или я выкрутился.

Моя бедная малышка спала, завернувшись в одеяле, она очень устала за ночь. Я понимал, несмотря на то, что я физик мне не успеть построить дом в одиночку. Весь вчерашний день и половину ночи мы с Эми потратили на обход всех трущоб, что находились за городской стеной, и рассказывали всем, как же тяжело мне будет строить завтра дом, а помочь некому, да и нельзя нам ни просить, ни нанимать кого-либо для стройки. Эми тем временем транслировала на всех людей одну мысль: нам надо помочь, и люди сами загорелись чувством помочь мне и такой прекрасной малышке. К нам на помощь пришла всего лишь тридцатая часть тех, кто слышал наши рассказы, но и их было больше трех сотен человек. Тут же закипела работа, каждый принес какой-то инструмент, но все равно в основном это были топоры, пилы и лопаты. Я работал в основном там, где нужно было чудовищное усилие, работали все не покладая рук, я выделил деньги чтобы всех покормили обедом. Распорядитель попытался было выразить недовольство, что все это против правил, но тут как из воздуха появился Добрый и сказал ему, что не видит нарушения правил. С последними лучами солнца я закончил работу, а помогающий нам народ начал расходится, Эми сорвала голос, постоянно говоря слова благодарности. Мне, конечно, было не очень приятно использовать людей, но видя, как они уходят счастливыми, мне становилось легче на душе.

− Ну ты и козел. − Вместо приветствия сказала мне Уланта. − Прямо как… А, неважно. Можешь жить в этой лачуге, но предупреждаю, ночевать в городе тебе запрещено, как только колокол объявит о закрытии ворот города ты должен будешь быть за стенами. и Если ты будешь в городе это будет означать что нашим договоренностям конец.

− Прошу нас понять, Дэйчиро Шосе. – Добряк как-то слишком уж кровожадно улыбался. − Ты чужой, да и дед твой неплохо поработал в наших краях. Причин мстить тебе у города нет, но и право жить здесь ты пока что не заслужил. Кстати, рекомендую тебе направиться на встречу с девушкой, а то она может скрыться с глаз и натворить дел, которые могут повредить как тебе, так и твоей дочурки.

− И где она сейчас находится? – Спросил я его.

− Там. — Махнул он в сторону гор, и, улыбнувшись Эми, сказал. − Яфа скоро приедет и побудет с твоей дочуркой, надеюсь, ты не в обиде на мою дочь?

− Нет. − Как Яфа могла оказаться его дочерью? Она же ни капельки на него не похожа. − Благодарю за помощь.

− Я не тебе помогаю, мне просто не нужна разборка двух владеющих на территории, подконтрольной городу, − сказал мне на прощание Добрый.

Глава 3 часть первая

Третий день льет дождь. В горах, когда идёт дождь передвигаться практически невозможно, ни на машине, ни пешком. В той глуши, куда меня загнала эта тварь, каждые сто метров это целое испытание на прочность, одно только радует: не одному мне так плохо. Всего лишь в километре от меня Чихеро, вся в грязи и слегка раненая ползет по моему следу как собака к загнанному подранку, что пытается уйти от неминуемой смерти. Эта упрямая дура ранила меня, часть мяса на бедре просто срезало пулей со стальным сердечником, да и не красоваться мне больше своим личиком перед дамами. Левая щека изуродована силой распада, шлем не долго прослужил мне защитой, равно как и бронник, что был уничтожен силой распада еще в первый день нашей первой встречи. Пулемет и все остальное оружие было выведено из строя её силой, Чихеро при первой встрече чуть не разложила на молекулы микроавтобус и меня заодно с ним.

Она встретилась мне совершенно неожиданно у самого начала гор. Она знала, что я еду к ней и ждала меня у дороги на обочине, она знала, на чем я буду и примерное время, когда я появлюсь, а теперь преследует меня уже третий день, ну, как преследует, гонит как раненую дичь. Чихеро вооружена крупнокалиберной укороченной винтовкой, и управляется с ней она очень неплохо, что я понял практически сразу при нашей первой встречи. Я еле смог отклонить пулю и от потраченного усилия едва не потерял сознание, в это время в меня уже летела вторая пуля, а сила распада начала разлагать мою броню. Всего за мгновение в защитном забрале уже появилась дыра и моя щека начала разлагаться. Единственным способом спасти себя я посчитал броситься в сторону от дороги, бросив в Чихеро пару гранат, что висели на разгрузке. Их взрыв никак ей не повредил, но дал мне те несколько секунд, чтобы ретироваться от неё на максимально возможное расстояние. Убегал я от нее под метким обстрелом из крупнокалиберной винтовки в разваливающемся бронежилете, который я начал скидывать с себя. Я злился на себя и на эту тварь в женском обличье, что пришла забрать самое дорогое, что осталось у меня. Я уверен, что как только она расправится со мной или если я дам ей уйти она пойдет мстить моей дочурке, а допустить этого я никак не мог.

Дождь начался к вечеру и лил не прекращаясь, я знал, что у владеющих распадом есть свой аналог внутреннего зрения, но дождь создавал помехи. Вот под прикрытием помех в сумраке я и решил убить её, но прибор ночного виденья не дал мне воплотить задуманное, эта тварь, обколотая стимуляторами, чуть не прикончила меня, дождавшись, когда я подойду к ней на максимально близкое расстояние. Она не тратила патроны, била наверняка, отклонить пули было практически невозможно, и я получил еще пару рваных ран при уходе от нее за укрытия. Она гнала меня вглубь гор, пресекая все мои попытки направиться в сторону поселков, где я смог бы взять оружие и без проблем прикончить эту суку. Обколотая стимуляторами и обожравшись всякой дрянью она не нуждалась ни в сне, ни в отдыхе, да и бежать и карабкаться по горам она могла со скоростью, почти равной раненному мне. Несколько раз я видел её лицо: она уже мертва, ее лицо не было лицом девушки, это было лицо мертвеца. Она гналась за мной молча, и даже сорвавшись с какого-нибудь склона, она не издавала ни единого звука, её полностью охватила месть. Больше она ничего не желала кроме моей смерти, и, как я догадываюсь, всех Шосе, которых осталось всего двое.

Сидя на склоне горы, я ждал её, я не сидел в засаде, это было бессмысленно, она наверняка видела меня аналогом внутреннего зрения, поэтому я решил убить её самым простым для меня способом, камнепадом. Я уже целый день искал подходящее место, переход через гору с очень крутыми склонами, и вот наконец нашел подходящий склон и удобную насыпь, где легко можно спровоцировать камнепад. Загвоздка была только в том, что если она не попадет под удар я окажусь в западне, мне практически негде будет укрыться от пуль крупнокалиберной винтовки и силы распада, и если что-то пойдет не так, то будет что будет.

Не было злости, нервозности, переживаний, я был спокоен. Я видел внутренним зрением как она пытается обойти опасный участок, но это бесполезно, если мне там не пройти то ей туда соваться значит стать самоубийцей из-за своей тупости. Мне было даже жаль её, она могла бы растить своих детей, создать семью, быть любимой своим мужем, но нет, вместо того чтобы быть счастливой матерью она избрала путь мести, убийства. Мы с ней в чем-то похожи, но в тоже время совершено разные люди, да, я понимаю, что Изама и вправду мог для своих целей попросить одного из своих знакомых сделать из брата Чихеро марионетку. Как я предполагаю, его замысел был в том, чтобы моя мать после нанесенного унижения опять вступила на путь развития своего дара как боевого составляющего, чего он и добился. Впрочем, я не верю, что он подставил бы своего внука и честь дочери под угрозу такой степени, которая была в тот злополучный вечер.

Ну вот, пошла по нужному мне склону, ну же, скорее, иди ко мне, ты же видишь меня своим внутренним зрением владеющего распада. Я даже замедлил свое сердцебиение, чтобы быть более незаметным для внутреннего зрения и уже два дня имитирую тяжелораненого, но изо всех сил цепляющегося за жизнь человека. Что было недалеко от правды — меня сильно беспокоило бедро, задетая пулей одна из артерий уже начала срастаться, но из-за потери огромного количества крови и безумной усталости я был не то чтобы в плохой форме, я был ненамного сильней натренированного пустого, хотя на толчок, чтобы инициировать камнепад меня хватит.

Ну давай, сучка, вот он я, хватит сомневаться и искать подвоха, иди ко мне. Вот он я, убей меня, это же то что ты так желаешь! Я ведь единственный оставшийся в живых виновник смерти твоего брата. Шаг за шагом она приближалась к точке невозврата, где и решится, кто умрет, а кто вернется к нормальной жизни, только вот, как знаю я, после мести незачем жить, если жить не для кого. Она видела опасность, потому и не решалась идти дальше, но и достать меня, находящегося за скалой она не могла. Время, каждый час отнимал у неё время, я выдержу еще сутки без сна, но вот она навряд-ли, как только она уснет, появлюсь я, и она это прекрасно осознавала.

От бешеного усилия мышцы трещали, а группа камней начала все быстрее катиться по склону, увлекая за собой сотни других камней и превращаясь в каменную лавину, что несла для всего встреченного на своем пути смерть и разрушение. Чихеро попала в мою ловушку, она уклонялась, разрушала своей силой распада множество камней, но их было слишком много. Её изломанное тело скатилось по склону вниз, пару раз она ударилась об скальные уступы, её руки и ноги были сломаны, и когда тело Чихеро остановилось я начал аккуратно к ней приближаться. Её сердце еще билось.

− Ну что, Чихеро, стоило оно того?! – Прокричал я ей, она ждала меня, чтобы хотя бы последним для нее ударом силы забрать с собой.

– Даже и не надейся, я не подойду к тебе, пока твое сердце бьется, а когда оно остановится я размозжу твою голову камнем чтобы быть уверенным что ты умерла наверняка.

− Мразь. − С трудом, практически шепотом произнесла она, даже не надеясь, что я услышу её.

− Знаю. Ты так и не ответила, стоила ли твоя месть такой цены?! – Спросил я её, видя внутренним зрением, как постепенно затухает жизнь в её теле.

− Да. − Произнесла она и замолчала, а её дыхание и сердцебиение стали практически незаметными.

Подождав с полчаса и удостоверившись, что Чихеро не собирается умирать сама, я взял в руки тяжеленный камень и поковылял к ней, чтобы оборвать её жизнь окончательно и исполнить обещанное. Когда я приблизился к ней я увидел не ту Чихеро, что я запомнил в детстве, я увидел изломанную куклу в маске из запекшейся крови. Измученное лицо, дыхание почти незаметно, смерть уже подбирается к ней, подняв камень над головой, я закрыл глаза. Боги как же я устал, гулкий удар разнесся по горам и отразился эхом.

Идя в направление поселений, я был измучен до невозможности и в моей голове проносились невеселые мысли. Зачем мне дана вторая жизнь? Неужели для того, чтобы я опять отнимал чужие? В прошлой жизни я не забрал и сотой доли жизней, что отнял в этой, я никогда не хотел быть убийцей. В прошлой жизни я убивал, чтобы защитить чужих мне людей, которых я никогда не увижу, и которые не подозревали, какую цену платили военные за их спокойную жизнь где-то там, за тысячи километров. Но здесь-то для чего я опять убиваю? Я нечего не хотел, ни власти, ни богатства, я убивал за Империю и за семью не для того чтобы выжить, а для того чтобы спокойно жить.

Я не смог опустить камень на её голову, я устал забирать чужие жизни, мне нужен отдых от всего этого дерьма. Я оставил её там умирать, скоро ее найдут звери и от этой изломанной куклы не останется и следа, как будто её и не было.

Каждый новый шаг давался мне с трудом, я все убеждал себя, что все в порядке, или она или я. Все просто, она хотела меня убить, но теперь умирает сама. Я развернулся и, с каждым шагом все ускоряясь, перешел на бег. Она еще дышала, быстрая диагностика внутренним зрением дала неутешительные результаты, если вскорости не будет оказана медицинская помощь она умрет. С помощью одежды и толстых веток я смог зафиксировать переломанные ноги и руки, а также грудную клетку. Бег, мне предстоял бешеный бег на перегонки со временем, которого у этой дурочки и без того осталось немного. Возможно это моя самая страшная ошибка, но не все же мне забирать, и пусть эта спасённая жизнь будет для меня фатальной, но я попытаюсь изменить её судьбу.

Прибыл я в свой дом только через двое суток на отобранной у местного жителя машине. Я еле стоял на ногах, бешеная гонка была выиграна, а Чихеро еще жива. В одном из сел ей оказали медицинскую помощь, у них не было нужного специалиста и оборудования, но местный костоправ смог собрать и зафиксировать все её переломы. Однако ей требовалась более квалифицированная помощь или она не выживет. Несколько раз происходили выбросы силы распада, они были не смертельны, но часть моей кожи вместе с одеждой распадались, как будто их и не было. В моей душе постоянно происходила борьба между выбором: спасти ее или все-таки прервать мучения, но в итоге я добрался до своего дома, так и не прикончив ту, что убила бы меня с огромной радостью и удовольствием.

Встречала меня мрачная Яфа, она смотрела на меня ледяными глазами и, увидев, что я достаю из машины Чихеро она начала говорить:

− Ты совсем ополоумел, пустоголовый Шосе, зачем ты припер в свой дом убийцу?! − Яфа злилась.

− Сам не знаю зачем, но мне кажется, так будет правильно. Но сейчас не об этом. Яфа, я прошу тебя найти хорошего доктора и оборудование, ей нельзя в больницу, у нее иногда происходят выбросы волн распада, не сильные. Я заплачу за твою помощь. − Яфа посмотрела на меня раздраженным взглядом.

− Заплатишь? Ее в больницу не пустят, кому нужен этот изломанный кусок мяса? – Пренебрежительно произнесла Яфа.

Доктором оказался Суфра. Потрепав по холке Песца он, облачившись в костюм сапера, который должен защитить его от волн распада, если таковые будут, начал операцию. Как он мне сообщил, у Чихеро черепно-мозговая травма, одно из ребер пробило легкое, множественные ушибы внутренних органов. Пока он занимался с моей убийцей его помощница и ученица штопала и бинтовала меня, а я все рвался начать строить особую тюрьму для спасённой девушки, которая не заслужила спасения. Яфа вызвала строителей, что сейчас поехали закупать материалы, также прибыл Карен с бешеным количеством взрывчатки, кумулятивных гранат и противотанковых мин. В то время, когда меня бинтовали и зашивали, малышка Эми крутилась рядом, радуясь, что я вернулся, и одновременно жалея меня. Когда она узнала, что тот, кто нанес мне такие раны здесь, недалеко, она воспылала праведным гневом наказать моего обидчика и её марионетка ринулась в сторону, где сейчас Суфра лечил Чихеро, но Карен коротким ударом успокоил марионетку, отправив ее в бессознательное сознание. Малышка не понимала почему я пожалел своего убийцу, никто не мог понять почему я не прикончил Чихеро еще там, в горах. Да что греха таить, я и сам не очень-то понимал, почему все-таки не опустил тот камень на её голову, куда уж тут объяснить, почему она еще жива.

Когда приехали грузовики с листовым железом я был уже весь в бинтах и сносно зашит, на еле двигавшихся ногах я вместе с Кареном пошел мастерить камеру, куда поместят Чихеро. Небольшой контейнер мы сварили из листов железа всего за пару часов, потом привезли аскетичную больничную койку, установили трубу с вентилятором для поступления воздуха и начали обваривать этот металлический куб вторым слоем железных листов. Больше всего мороки было с установкой датчиков давления и срабатывания запалов у мин. Я не собирался дать Чихеро шанс навредить мне или моей дочери, мы рассчитали критический вес, при достижении которого произойдет детонация мин и кумулятивных противотанковых гранат, что разнесут и расплавят весь контейнер и все что находится рядом. Все это сработает, как только уменьшится вес контейнера, что будет означать, что Чихеро выбралась из него или разложила часть стен. Моментальный взрыв должен будет уничтожить её. Установленная внутри камера позволит наблюдать за действиями Чихеро и быть всегда наготове.

Насчет охраны неожиданно помогла Яфа, из города за определенную плату прибыл представитель местной полиции с отрядом, который будут дежурить у контейнера и в случае, когда Чихеро попытается выбраться эти люди должны будут вручную удаленно активировать взрывное устройство. Суфра подыскал мне медсестру, на которую была возложена задача по уходу за больной, её услуги мне обошлись в огромную сумму денег, так как была вероятность того что Чихеро попытается выбраться оставив в контейнере вместо себя медсестру.

Яфа, наблюдая за тем, как Суфра и Карен с моей помощью переносят Чихеро, сообщила мне, что больше я могу не рассчитывать на то, что она присмотрит за Эми, и мне надо как-то решать вопрос с прислугой и тем, кто будет присматривать за Эми в мое отсутствие. Также она обрадовала меня сказав, что на меня и раньше мало кто бы согласился работать, а сейчас, после того как по городу разошлись слухи о том, что я держу у себя безумную владеющую, вообще вряд ли кто согласится работать на меня. После чего Яфа ушла, приказав Карену и Суфре побыстрее заканчивать и убираться из дома ненормального владеющего из рода Шосе.

Убедившись что все работает нормально, как техника, предназначенная для слежения за состоянием Чихеро, так и система уничтожения контейнера, я, покачиваясь от усталости, побрел в дом. За время моего отсутствия Яфа наняла строителей, и дом был практически достроен, половина комнат блистали свежей штукатуркой, и во всем доме пахло свежим деревом застеленных полов, везде был проведен свет и даже канализация. Две комнаты в доме были полностью закончены: спальня Эми и моя, в которой по запаху от подушек мне стало понятно, что здесь и ночевала Яфа. Как бы я не устал я проверил как спит моя малышка, так как уже было глубоко за полночь, и, еле добравшись до своей постели и рухнув на нее, я сразу погрузился в сон, где меня уже ждали.

Во мраке, увитая черными клубами тьмы стояла моя мама, Каори смотрела на меня молча, на её лице сияла счастливая улыбка, которую я уже начал забывать. Из тьмы появилась Эйко, она по своей привычке поглаживала свой пухлый животик, её лицо было печальным. Посмотрев на меня умоляющими глазами она практически шепотом сказала лишь одно слово:

− Дети. − Каори с Эйкой начали постепенно исчезать, скрываясь в клубах тьмы, а я начал погружаться в небытие сна, и только одна мысль все время мелькала у меня в голове: мне нужно узнать, как там дети уничтоженных кланов.

Глава 3 часть вторая

За два дня неспешной езды я выехал из территорий, принадлежащих городу Ичьхилак, позади осталась зелень луга и поля, и только хмурые скалы и пески предстали перед моими глазами. До поселка, в котором должны проживать дети, оставалось не больше двадцати километров, для начала я решил пройтись и осмотреть подступы к поселку, не привлекая внимания, а то мне особо хочется получить очередь из станкового пулемета. Немного задумавшись, я начал вспоминать, а все ли я сделал дома, чтобы не беспокоиться и провести неделю вдали Эми?

Встал я с постели довольно таки рано, в голове все билась мысль, что надо срочно навестить детей уничтоженных кланов, но для начала нужно решить все дела здесь, а уж потом ехать. Тело не просто болело, оно отказывалось работать и нуждалось в отдыхе, зашитые раны адски болели, а под бинтами в ускоренном темпе росла кожа, которая просто сводила меня с ума желанием начать чесаться. Покачиваясь, я проверил как там Чихеро, медсестра сообщила, что та пока находится без сознания, и так будет, как она предполагает, еще пару дней, как заверила меня медсестра, все нормально и при таких повреждениях состояние Чихеро находится в неопасном состоянии.

Поговорив с медсестрой, я проверил, как справляется со своей задачей группа полицейских и поговорил с ними о том, что Чихеро ни в каком случае не должна выйти из контейнера, пусть лучше её разорвёт на части чем она выйдет. После ко мне подбежала Эми вместе с радостно гавкающим Песцом и сообщила, что меня ожидает дома Тьерок для срочного и неотложного дела.

Интересно, это нормально когда при встрече определенного человека хочется избить его, а как он начинает говорить и вовсе хочется оторвать ему голову? Яфа мне помогла, но не знаю, то ли она в обиде на меня, то ли она так ведет дела. Она прислала Тьерока, который и выставил мне счет за услуги Суфры и Карена, а также за строителей и материалы, что ушли на постройку камеры для Чихеро.

− Ты издеваешься?! Это что за бешеная сумма за услуги Суфры? Нет, я не спорю что работа должна быть хорошо оплачена, но не столько же! Даже здесь, в диких землях, нейрохирург стоит дешевле, почему тогда такой ценник у Суфры? – Начал злится я, деньги только убывают, а прибавляться им не откуда.

− Не знаю сколько стоят услуги нейрохирурга, уважаемый господин Дэйчиро, − важно проговорил этот барыга. − Но услуги лучшего ветеринара диких земель стоят очень дорого!

− Ветеринара? А какого хрена он тогда людей лечит?!− Воскликнул я.

− Понимаете, господин Дэйчиро, Суфра не очень жалует людей. Он считает их излишне, как бы это сказать, жестокими, и потому чтобы не потерять навык, так как животных он лечит не всяких, он тренируется на людях, и что ни говори, но он лучший в своем деле. Людей он лечит редко, и то если его попросит Яфа, потому такой и ценник на его услуги, эксклюзив таки. − Проговорил Тьерок.

− А кто устанавливал цену за его услуги? − То, что Суфра ветеринар многое объясняет, и теперь понятно, почему ему так нравится мой Песец.

– Я подозреваю что ни Яфа, ни Суфра не в курсе о том, какую цену ты заломил для меня.

− Госпожа Яфа переложила на меня все финансовые дела, она сейчас занята. − Тьерок схватил листок с ценами за все, что сделал Суфра и строители, и ударил себя ладонью по лбу. − Вот я старый дурень, прошу простить меня, господин Дэйчиро, одну лишнюю циферку поставил.

− Вот теперь я согласен с такой суммой. − Посмотрев на уменьшившуюся на порядок цену. − И чем же Яфа так занята?

− Она подготавливается к выборам, хочет занять место главы города и теперь ведет постоянные переговоры, чтобы заручиться как можно большей поддержкой владеющих. – Скривился Тьерок, наблюдая за тем, как я отсчитываю ему меньше денег, чем он, по всей видимости, рассчитывал.

− Ты же знаешь, что я должен Яфе услугу за обучение Эми. Как думаешь, что она меня попросит сделать? − Отсчитывая деньги, спросил я.

− А что тут думать, поддержка свободного владеющего стоит немало, да и в случае вызова на поединок можно вас поставить. – Недовольно хмурясь, ответил мне Тьерок, не отрывая глаз от денег, которые по какой-то неведомой ему причине еще не у него в руках.

− Что за поединок? – Я передал часть суммы Тьероку и начал отсчитывать вторую часть, в это время Тьерок мгновенно пересчитал деньги, и они как будто растворились в воздухе. Только на мгновенье мелькнувшая кожаная сумочка говорило о том, что деньги убраны.

− Не стоит беспокоиться, простая демонстрация той силы и поддержки, которой обладает претендент на то, чтобы стать главой города. − Проговорил Тьерок, и, забрав оставшуюся сумму, встал и поклонился. − Господин Дэйчиро, с вами не очень приятно иметь дело, а теперь прошу извинить, мне пора, слишком много дел.

− Надеюсь, впредь наши с вами дела будут более приятными. − Сказал я, наблюдая как Тьерок уже выходит, демонстрируя свое отношение ко мне.

После разговора с Тьероком я занялся насущными делами: до того как я поеду проверять как там поживают дети кланов мне надо устроить Эми в школу, да и нанять кого-нибудь для того чтобы она была под присмотром. Пора мне подобрать охрану, и к Доброму зайти не помешало бы. Со школой все прошло намного лучше, чем я думал, нас принял заместитель директора частной школы Аланты Хьято, заместителем по учебной части оказался её брат, Арензо Хьято. С принятием Эми в ученицы не было никаких проблем, но мне не понравилось довольное лицо Арензо — что-то слишком уж он сильно радуется новой ученице.

− Мне не очень нравится, что вы так довольны тем, что Эми будет у вас учиться. – Строго посмотрел я на него.

− Да? Тут все очень просто, видите ли, подготовленных сосудов мало, а тут такой уникальный образец. – Увидев что я моментально готов вцепится в его горло он сменил тон на извиняющийся. – Вы меня не так поняли, я против самой методики подготовки сосуда, ведь можно продлить свою жизнь, не прибегая к ним. Девочка уникальна, и да, она уже не сосуд, она несколько иное и больше не годится в качестве сосуда. С ней будет интересно работать, ведь она из-за тени, которая раньше влияла на нее, видит мир немного по-иному, да и что скрывать, уже как пять лет у меня не было учеников, а тратить время на слабосилков я не намерен.

− Я надеюсь, вы понимаете, что если что-нибудь произойдёт с Эми в школе, я буду очень недоволен? − На мои слова Арензо рассмеялся.

− Не стоит переживать за свою дочь, Дэйчиро Шосе, в диких землях репутация стоит очень дорого, и испортив её однажды не отмыться никогда. Да и школа, где учатся юные владеющие, находится под усиленным контролем общественности города. Если кто-то попробует навредить учащимся детям, этому человеку будет безболезненней самому удавиться, ведь когда все станет известно, а это пренепременно станет известным, участь его будет хуже смерти. Я даже могу вам продемонстрировать зал, который подготовлен для таких людей, правда мы его использовали всего два раза, но могу вас уверить в том, что это была случайность и никто кроме виновных не пострадал.

− Извините, я не хотел вас обидеть, просто я очень беспокоюсь за свою дочь. – Мне как-то даже неудобно стало.

− Да ну что вы, я даже не заметил. Понимаете, почти каждый владеющий грозится жестоко покарать нас, если что-то случится с его чадом, мы в нашей школе прекрасно понимаем вас, заботливых родителей, и не акцентируем внимание на таких мелочах. – С обезоруживающей улыбкой проговорил Арензо.

− Да какой там заботливый. Девочке нужна нормальная семья, и я не самый лучший для нее отец. – Все же ребенку нужна настоящая семья, мать и отец, а не я.

− Вы хороший и заботливый отец. Если бы вы не были таким, то вас не заботила бы её жизнь. А узнав, насколько она ценна, быстро бы продали её или еще в Империи отдали бы в какой-нибудь интернат, со временем забыв о её существовании. – Арензо был максимально серьезен.

Мы еще немного с ним поговорили и, подписав договор и обговорив, что пока что к нам будет приезжать учителя для того чтобы подтянуть знания Эми до уровня конца второго класса. После этого она пойдет в школу как обычная ученица и будет учиться наравне с другими учениками. С контролем силы у нее нет проблем, по этому поводу Арензо заранее переговорил с Яфой, которая подтвердила, что Эми полностью контролирует свой дар.

Походив по городу вместе с Эми мы наконец-то обновили ей гардероб, а между делом я забежал в оружейку и сделал заказ, чтобы изготовили под меня бронекостюм, и заказал вооружения: патронов и гранат в таком количестве, что можно вооружить целый взвод. Я попробовал зайти к Яфе, но, как сказал вышедший мне на встречу Тьерок, сегодня госпожа Яфа не может принять меня. Вернувшись домой я встретил Суфру, который приехал проверить больную и, удостоверившись что все в норме, теперь играл с Песцом.

− Папа, я, пока ты спал, разговаривала с Песцом. − Странно, но Эми всегда называет меня папой, и по её мордашке я вижу, что ей нравится так меня называть, да и я не против. − Он пойдет с тобой на следующую охоту, он уверен, что если бы был с тобой, то самка не смогла бы тебе навредить. Он будет тебя слушаться, правда-правда!

Песец, услышав наш разговор, замер в ожидании ответа, а Эми смотрела на меня умоляющими глазами.

− Эми, я не собираюсь ни с кем больше воевать, да и Песца могут убить, меня то защищает броня, а его нет. − Сказал я ей.

− Ну папа, мне будет спокойней если с тобой будет Песец, он уж точно не даст всяким, − Эми злобно посмотрела в сторону контейнера, в котором находилась Чихеро, − плохим тетям навредить тебе.

− Простите, что вмешиваюсь, но жизнь Песца можно защитить. – Подошел ко мне Суфра. − У меня имеется несколько образцов защиты для собак марионеток, мне конечно не приятна мысль, что такому красивому кобелю могут навредить, но я могу вам уступить за небольшую плату один из образцов.

− Благодарю вас, Суфра, я обязательно его у вас куплю. – Поблагодарил я этого ветеринара-собачника.

− Ну а бронированного Песца ты возьмешь с собой? – Спросила моя малышка.

− Бронированный зверек Песец к вам пришел. А что, звучит. − Около меня начали поскуливать от нетерпения. – Возьму, но ты, Эми, объяснишь ему, что если не будет слушаться, ему никакая броня не поможет избежать от меня кары за непослушание.

Окрестности огласил радостный лай Песца, и он побежал ко мне ластиться, а я начал договариваться с Суфрой о том, когда я могу забрать кевларовую броню. Также помимо брони для пса Суфра пообещал мне привести женщину, которая сможет быть временным управляющим моего особняка, а также во время моего отсутствия приглядит за Эми.

Весь следующий день я был занят подготовкой к предстоящей поездке в поселок, где должны проживать дети вместе с сопровождающими и охраной. Также я провел собеседование с дородной женщиной Аминой, она показала мне несколько рекомендаций, которые мне все равно ни о чем не говорили, и я принял её на испытательный срок в качестве няни и управляющей. Также я смог договориться с Кареном о том, что он временно передаст мне пару парней для охраны Эми и особняка. Все равно парням были выписаны выходные после каравана, и, как по секрету сообщил мне Карен, часть охранников каравана скоро будут искать работу, так как Яфа не желает больше водить караваны по диким землям.

Яфа, моя головная боль, я еще раз попытался с ней встретиться, но для меня она всегда была занята. Её запах, которым пропахла, как мне казалось, вся спальня, не давал мне уснуть, как вернусь с поездки, посещу местный бордель. К таким женщинам как Яфа лучше не приближаться — целее будешь, но не буду себе врать, пара мыслей о ней в моей голове промелькнуло.

Вечером прибежала перепуганная медсестра, которая присматривала за Чихеро. Как она сбивчиво рассказала, зайдя проверить показания приборов, она увидела, как больная открыла глаза и поздоровалась с ней на Имперском языке, после чего медсестра вылетела из контейнера и прибежала ко мне. Проверив камеры наблюдения, я удостоверился в том, что Чихеро лежит с открытыми глазами и не двигается, да и сложновато двигаться, когда твои ноги и руки в гипсе. Проинструктировав отряд полицейских о том, когда нужно взорвать контейнер чтобы не задеть меня, я пошел к вентиляционному отверстию чтобы поговорить со своей пленницей.

− Здравствуй, Чихеро, это я, Дэйчиро. − Подождав пару минут и не получив ответа я продолжил свой монолог. – Там в горах я пощадил тебя и не стал добивать, я не скажу, что испытываю к тебе положительные эмоции после всего случившегося, но и добивать тебя я не захотел. Ты можешь ненавидеть меня и дальше, но будь благоразумней и откажись от мести. Я уверен, твой брат не желал для тебя такой жизни, ты умерла там, в горах, начни новую жизнь с чистого листа. − Молчание служило мне ответом, как показывала видеокамера, она все так же смотрела в потолок.

− Ты находишься в стальном контейнере, который заминирован таким количеством взрывчатки и кумулятивными гранатами, что их хватит на то, чтобы уничтожить десяток танков. Они подключены к датчикам давления, около контейнера дежурит отряд, который в случае попытки выйти из контейнера или если ты попытаешься навредить медсестре, просто подорвет контейнер. Чихеро, как только ты выздоровеешь, я увезу тебя в другой город, и не заставляй меня жалеть о том, что я пощадил тебя, поверь, только дай мне повод, и я убью тебя. Я не позволю навредить дорогим мне людям. − Она все также молчала, я не знал, слышит ли она меня. Камера же все так же показывала, что Чихеро неотрывно смотрит в потолок.

Несколько часов я просидел за монитором, но Чихеро никак не реагировала, и только когда зашла медсестра чтобы её накормить и напоить, начала говорить. Меня удивляло что на разбитом лице Чихеро была даже улыбка и то, как вежливо она разговаривала с медсестрой, заставляло уважать её выдержку. Быть проигравшим и захваченным врагом это сильный удар, и я не знаю, как бы повел себя в такой ситуации, но никакой вежливости или улыбки у меня точно бы не было.

Утром я выехал из своего особняка, еще раз проинструктировав наряд полицейских, и просмотрел запись с камеры контейнера. Когда выключили свет практически неслышно, слегка подрагивая, Чихеро плакала на протяжении всей ночи.

Ну, кажется, я все предусмотрел, теперь мне надо убедиться, что у детей из кланов все в порядке, пару дней понаблюдать за ними и можно возвращаться домой.

− Ну что, пошли, Песец. − Пес радостно спрыгнул из кузова пикапа, он не захотел сидеть в салоне, ему больше нравилось быть на открытом воздухе.

Что такое для физика двадцать километров? Да ничто, даже то, что я все еще не полностью выздоровел, особо меня не замедляло, регенерация быстро заживляла все нанесенные мне повреждения и только постоянно чесавшаяся молодая кожа меня беспокоила. Уже на подходе к поселению я понял, что что-то не так: не было никаких следов жизнедеятельности, ни следов колес на песке, ни малейшего шума, который обязан был быть от проживающих в поселке жителей.

Открытые нараспашку ворота, являющиеся единственным входом в поселение, окружённое невысокой стеной, безжизненные пустые окна небольших, жалких домов. Поселок был пустым, в нем сейчас никто не жил, все жители по какой-то причине спешно ушли, забрав с собой почти все вещи, и только раскиданный вокруг мусор напоминал, что недавно здесь кто-то жил. Песец вдруг зарычал, взглянул на меня и, коротко гавкнув, позвал за собой. Тихо передвигаясь, мы вышли из поселка и начали продвигаться по неширокой тропинке. Сперва я учуял самый мерзкий и пугающий запах, который когда-либо ощущал, а затем увидел на небольшой расчищенной от песка площадке у самого подножия скал останки полусгоревших тел. Всего их было около двадцати, среди них были как взрослые, так и дети. Детям, судя по останкам, было не менее семи лет, совсем маленьких тел не было, а я уверен что они должны были быть, а это означает, что их забрали с собой. По косвенным признакам, таким как разложение, я смог определить, что все произошло около недели назад. Посмотрев на Песца, который постоянно рычал, вздыбив шерсть, я погладил его, чтобы он успокоился, и пошел искать подходящее место для захоронения.

Глава 3 часть третья

Поглаживая Песца, который постоянно поскуливал и рычал куда-то вдаль, я думал, а стоит ли мне вмешиваться в судьбу и без того практически уничтоженных кланов, и кинуться на поиски оставшихся? Имею ли я право спасать или каким-то иным способом вмешиваться в жизнь тех, кто оказался в такой ситуации, в том числе и по моей вине? Я не ангел правосудия или иной сумасшедший, помогающий всем страдающим. Смотря на поведение пса, я невольно поймал себя на мысли что он намного благородней людей, он сопереживает погибшим, и я, черт побери, уверен, что он с удовольствием покарает совершивших такое. Встав с камня, я подошел к братской могиле, в которой я захоронил останки, и поклонился:

− Прошу простить меня, надеюсь, ваше послесмертие будет более счастливым, чем у меня. − Повернувшись к застывшему в ожидании кобелю. − Пойдем Песец у нас так много дел.

Возвращаясь к машине я злился на себя, ведь их гибель это в чем-то и моя вина, но я ничего не могу изменить. Или попросту не хочу помочь оставшимся в живых? Опять идти под пули и рисковать своей жизнью? Я не один, у меня есть Эми и если я умру, она останется одна. Кто позаботится о ней? Вопросы, которые требуют ответов немедленно, но у меня нет ответов, нет той решимости в правильности моих действий и решений.

Я уверен только в том, что оставшихся в живых мне просто так не отдадут. Да и нет у меня уверенности, что вообще хоть кто-то остался в живых.

− Ну что, Песец, сперва попробуем позвонить и узнать кто, почему и где, а потом уже будем решать что делать. – Потрепав пса по голове, я начал на спутниковом телефоне набирать единственный номер, который знал.

− Резиденция кандидата в главу города Ичьхилак, Яфы Доброй, вас слушает управляющий Тьёрок. – Раздался довольно вежливый голос в динамиках телефона.

− Здравствуй, Тьёрок, это я, Дэйчиро Шосе, я хотел бы, – Только начал я, но меня тут же перебил голос Тьерока с изменившейся интонацией.

− Чего тебе надо, Шосе? Сразу скажу, госпожа Яфа занята. – Гнев плохой советчик, но как же мне сейчас хочется придушить это пухлое недоразумение.

− Послушай меня, Тьёрок. – Елейным, проникновенным и очень ласковым голосом я обратился к еще живому пухляку. − Я не буду спрашивать, как так сложилось, что тебя еще не прибили за твой поганый язык, я не буду описывать, куда засуну тебе твои собственные яйца. Если ты и дальше хочешь влачить своё жалкое существование, то оторви свою задницу, и бегом сообщи Яфе, что мне нужно срочно с ней поговорить!

− Господин Дэйчиро, госпожа Яфа отдыхает после, − Тут Тьёрок замялся, видать не зная какие подобрать слова, и стоит ли мне вообще знать. – Ночных переговоров.

− Тьёрок, мне очень нужно переговорить с ней, если она не пожелает со мной говорить, то я тебя прошу перезвонить мне и сообщить номер Кирана Доброго. − Попросил я Тьерока, наконец пошедшего со мной на контакт.

− Настолько важно, что вы хотите связаться с Добрым? Он не любит когда его беспокоят, смертельно не любит. – Конец фразы Тьёрок произнес практически шепотом.

− Очень важно, по крайней мере, для меня, а вот для города даже не знаю. Я буду ждать, когда мне перезвонит Яфа или ты. – Положив трубку, я задумался.

Я почти сорвался, и пусть я не юнец, у которого играют гормоны в крови, но предполагать и знать наверняка это разные вещи. Яфа с кем-то провела ночь в постели, и что? Я ей никто, да и она мне не нужна. Политика вещь грязная, и я не удивлен, если кандидат на пост главы может пользоваться своей силой и телом как способом достижения своих целей. Владеющий силой манипулятора может своей силой усилить чувства практически у любого владеющего, за такое удовольствие много кто готов заплатить огромные деньги или оказать услугу. Меня удивляет другое, зверь в моей душе зарычал: она моя! Меня коробит от того что она с другим, хоть я и не имею на неё никаких прав, как и не испытываю к ней особых чувств. Звонок раздался после десяти минут ожидания.

− Шосе, что тебе надо? – Раздался томный голос Яфы в динамиках. − Подготовка к выборам отнимает много сил.

− Да, кувыркания с очередным влиятельным горожанином наверняка отнимают кучу сил. − Помимо воли вырвалось у меня.

− Мальчишка, ты позвонил мне только для того чтобы высказать свое мнение с кем и когда мне спать? – В ее голосе не проскользнуло ни единой эмоции. – Или у тебя и правда есть что-то важное?

− В двух днях пути от Ичьхилака, в поселке, что помечен на ваших картах как пятый, я обнаружил останки двадцати тел, предположительно имперцев как и я. Мне надо узнать, выжил ли кто-либо из них выжил или нет, поселок пуст, следов боя не обнаружено. – Четко как на докладе я рассказал все Яфе, умолчав только о причинах, которые двигали мной и из-за которых я проверил поселок. Также мной была сфотографирована местность, и я отослал снимки Яфе, после чего она прервала связь, ей надо было собрать информацию. Через час она связалась со мной и рассказала: отряд имперцев не из регулярных войск заезжал в данный район, но к поселку не приближались. Как известно из сети осведомителей города Ичьхилак, с помощью Доброго Яфа смогла узнать более конкретную информацию. Из её слов следовало что поселение просто снялось с обжитого места сразу после того как к ним заглянул отряд работорговцев. Как сообщили осведомители, с работорговцами были Имперские владеющие, но не состоящие на службе у Империи, они присутствовали как частные лица. Имперцы не вернулись с работорговцами на базу, как сообщили информаторы, они что-то не поделили с работорговцами и были уничтожены, после чего работорговцы убыли на так называемую ярмарку товара. Из поселения они привезли несколько детей с чертами, присущими выходцам из Империи, точное количество детей неизвестно.

− Яфа, скинь мне координаты этой ярмарки. − Попросил я её.

− Тебе там нечего делать! – Закричала в трубку Яфа. − Город не будет тебе помогать, и даже не рассчитывай на силовую поддержку. Да ты даже не гражданин, ты кусок мяса, который зайдет на ярмарку покупателем, а выйдет товаром!

− Яфа, успокойся. Мне и только мне решать что делать, мне попросить кого-нибудь другого скинуть координаты ярмарки? – Хоть я так и сказал, но на самом деле кого еще можно попросить кроме Яфы я совершенно не знал.

− Я спокойна. Я скину координаты, но помни, выкупать тебя не буду! − Раздражённо заявила мне Яфа.

− А что, я в качестве раба для утех даме за тридцать не подхожу? – Спросил я её.

− Это кому за тридцать? Это мне за тридцать?! Я прикончу тебя, тупоголовый Шосе! Мне нет тридцати, паршивый ублюдок! – Крик Яфы оглушил меня. − Попадешь в рабство, я выкуплю тебя, и ты проклянёшь тот момент, когда сказал, что мне за тридцать!

Еще минут пять из трубки лилась брань и оскорбления от взъярённой и доведенной до белого каления Яфы. Разозлённая девушка — это что-то, и, кстати, я узнал из этих криков что она ни с кем ночью не спала, у нее и правда были сложные переговоры по поводу изменений торговых правил, которые она непременно изменит как только займет должность главы города. Я уже хотел как-то успокоить её, но вдруг она замолчала, а на телефоне мигнуло полученное письмо с координатами.

− Будь осторожней и поскорее возвращайся. – Голос Яфы был наполнен какой-то печалью. – Дикие земли забирали и не таких как ты.

− Я постараюсь, присмотри за Эми. – Попросил я Яфу.

− Постараюсь. – В трубке раздались короткие гудки.

Ярмарка в диких землях не имеет постоянной дислокации, она то появляется, то исчезает, но на ней можно купить и продать практически все что угодно. Находиться на ней не опасно, но вот на выходе могут попытаться захватить. И не пастухи с винтовками, а владеющие, которые могут быть с отрядом и под прикрытием как танков, так и различных артиллерийских установок. Так что конфликтовать с кем-нибудь местным там не стоит, да и врываться с пулеметом и собачкой в лагерь работорговцев глупо, трупом можно стать очень быстро. Наверняка дети уже находятся на территории ярмарки, где любое убийство жестко пресекается организаторами ярмарки, которые держат для этих целей несколько отрядов наемников и средних по силе владевших. Пересчитав все деньги, что я взял с собой на всякий случай, я поехал на ярмарку, пока что в качестве покупателя. Детей, которые станут владеющими, охотно покупают в малом возрасте, ведь из такого ребенка можно воспитать верного члена семьи, вбивая ему в голову, что тот или иной человек, это тот, что отнял тебя у родителей, они все плохие, а мы твоя семья, мы те, кто спас тебя от страшной участи. После хорошей промывки мозгов эти рабы готовы умирать за тех, кто их купил, своеобразные янычары этого мира. Я понимал что могу не успеть и детей могут уже выкупить, и поэтому гнал машину по барханам без передышки, останавливаясь только для того чтобы дать в пик жары остыть машине, да иногда заезжал в какое-нибудь поселение чтобы заправиться. Дорога заняла двое суток, все это время я думал о том, стоит ли их выкупать. Чем я буду отличаться от тех, кто их купил или купит?

Ярмарка располагалась недалеко от небольшой деревни и представляла собой множество шатров. По краям ее стеной стояли машины, вход на ярмарку разрешался только пешим. По размерам ярмарка была как небольшой городок, который вмещал вебе тысячи продавцов и покупателей. Здесь даже были районы, где продавался тот или иной товар, ряды торговцев образовали улицу, здесь были как питейные заведения, так и пара гостиниц. На входе с меня взяли плату за вход и уведомили, что пользоваться оружием можно только если на меня нападут, а когда я вошел на меня сразу кинулись мелкие торговцы, которые на перебой старались мне что-то всучить, преимущественно крича о том, что только у них самый дешевый и качественный навоз. Кто-то кричал, что мой пес скоро сдохнет, и потому я должен скорее продать его, ну, если, конечно, я не полный идиот. Они же попытались меня обворовать, но рык Песца и щелчок затвора пулемета быстро разогнал этих хитрых торговцев, которые, отбежав от меня на пару метров, начали осыпать проклятиями и кричать о нервных и некультурных Имперцах.

Чего здесь только не продавали: всевозможные виды оружия продавались как горячие пирожки, всевозможная техника, обшарпанные танки стояли рядом с блестящими краской и недавно вышедшими с заводов установками залпового огня. Я даже видел торговые ряды, где выкладывались изделия владеющих оружейников, вот у них оружие было произведением искусства, но и цена была такая, что иногда можно было купить неплохой подержанный танк за ту же цену, что и пулемет, изготовленный оружейником. А какая здесь продавалась броня, я о такой даже мечтать не мог: многослойная, чешуйчатая, с внутренней скелетообразной поддержкой с адаптивной системой дыхания и кондиционированием. В оружейной части ярмарки я мог бы находиться еще очень долго, но мне нужен был сектор, где торговали живым товаром, и я медленно, стараясь не выглядеть подозрительно, пошел было в направлении нужной мне части ярмарки, как тут дорогу мне перегородил огромный, весь обросший и воняющий как навозная куча мужчина.

− Даю сто дахров за час с твоим кобелем! – Я впал в ступор, он хочет моего Песца? Да детина больной на голову. Песец понял, о чем говорят и, поджав хвост, прижался ко мне и зарычал на вонючку.

− Моему псу такое не интересно, так что не интересует. – Но вонючий здоровяк отрицательно замахал руками.

− Ты не понял, я дать тебе сто монет, чтобы твой кобель меня попользовал, всего лишь за час! – Песец и я начали понимать, о чем говорит вонючка. Песец начал поскуливать от омерзения, а его хвост оплел все, что можно прикрыть, а сам пес тревогой посматривал на меня, а вдруг я прикажу пойти с этой вонючкой.

− Не беспокойся, я его сперва ротиком побалую, ему понравится!

Мы чуть ли не бегом скрылись от вонючки, а я все время повторял, что на ярмарке нельзя убивать, но вонючка был только началом. Как только я вступил на участок, где торгуют и покупают живой товар, меня начало потряхивать от омерзения. Это территория где торговало много кукловодов, они предлагали как марионеток, так и просто рабов, у которых были немного улучшены тела, а также изменено сознание. Полуголые мужчины и девушки разных возрастов и комплекций демонстрировали себя в танцах и ласкали друг друга. Были красавицы с умопомрачительными формами, которые умоляли купить их, дать им насладится нефритовым жезлом. Были и накаченные парни, кричавшие, что они лучше этих безмозглых куриц, ведь их можно использовать в более широком спектре, и их попки ничем не хуже. Одна бабулька громко торговалась и проверяла, как можно изменить размер достоинства у совсем уж мальчишки, а тот плакал и умолял делать ему еще больнее, как я понял, он заточен для садистов. Были и скупщики семени у владеющих, один особенно ретивый просто привязался ко мне:

− Господин, ну что вам стоит? Мои девочки хорошо и приятно заберут у вас все семя, и мы вам заплатим целых двадцать дахров. – Этот беззубый, седой старикашка указывал на полуголых девиц, что стояли у его шатра, а одна из них мерно покачивая головой собирала материал. Видя, что я не собираюсь расставаться со своим семенем, он схватил меня за рукав и продолжил убеждать. − Если вам не нравятся девочки, то есть мальчики. А хотите, Я заберу у вас семя? Старый Имаса хорошо знает своё дело, да куда вы, господин? Не уходите!

Резкий и хлесткий удар отправил дедулю в нокаут, а мне пришлось ускорить свой шаг, чтобы избежать неприятностей, ведь местные в предложении деда не видят ничего предосудительного, бизнес есть бизнес, деньги не пахнут и не имеют вкуса.

Боевые марионетки и рабы, предназначенные для боевых действий, соседствовали со сладкими мальчиками и девочками. Чтобы дойти до участка, где продавали самый малочисленный, но самый опасный и дорогой товар мне потребовалось около пятнадцати минут. За это время меня трижды пытались уговорить продать семя и еще раз хотели попользовать Песца. Не знаю, чем им так пришелся по нраву пес, но бедный Песец стал очень сильно нервничать. Он прекрасно понял, чего от него хотят эти сумасшедшие, которые считают, что ничего аморального не предлагают, так еще и деньги готовы заплатить.

Там, где продавали детей, которые могут стать владеющими, не было такого столпотворения, да и самого товара были всего лишь единицы, но вот цены были такие, что можно было купить целый гарем из сотни жаждущих соития девиц по той же цене, что один такой малыш. Дети находились в клетке полуголыми и грязными, и не потому что работорговцам приятно издеваться над детьми, нет, так продавцы показывали как плохо детям и каким хорошим будет тот человек, который купит, помоет, накормит и пожалеет бедных детей. На каждого из детей на клетке лежали бумаги, в которых указывалось откуда ребенок и какие имеются доказательства того что именно из этого малыша может вырасти неплохой владеющий.

Найти интересующих меня детей не составило труда, они, как и многие дети, ждали начала аукциона, на котором их и продадут. Посмотрев ориентировочные цены, я чуть не взвыл: выкупить я их не мог, у меня банально не было такого безумного количества денег. Из документов я узнал, что эти дети некогда принадлежали кланам, которые полностью истреблены, и их никто не будет искать. Всего детей было шестеро, три мальчика трех, четырех и двух лет, и три девочки, одной пять лет, двум другим по четыре года. Аукцион будет проходить через пять дней, и так как у меня нет денег, чтобы выкупить их, стоит наконец-то решить, на что я готов пойти, чтобы забрать их. Я прекрасно понимал, что их жизнь не будет настолько отвратной и даже в каком-то смысле сносной по сле того как их выкупят.

Все шестеро детей сидели в одной клетке, и пятеро из них смотрели на проходящих людей совершенно пустыми глазами, только одна девочка, самая взрослая из них, смотрела на меня немигающим взором. Она наверняка поняла что я, как и она из Империи. Вдруг она вскочила и, схватившись своими ручонками за прутья клетки, закричала:

− Помоги нам! – Видя, что я развернулся и начал отходить, сквозь всхлипы она выкрикнула последнее слово, по её личику потекли слезы. – Пожалуйста!

Глава 3 часть четвертая

Ночь была прекрасна. Множество звезд освещали этот мир, а мы с Песцом лежали в кузове пикапа и смотрели на это бескрайнее небо.

− Да пойми ты, ну нету у меня столько денег, чтобы выкупить их. Ну ладно, если я соберу все что есть то может быть хватит на одного ребёнка, но это глупость — тратить всё что есть. Нет у нас денег на них, и взять их неоткуда. − Сказал я псу. – Да и думаю, не так-то и плохо они будут жить, их воспитают почти как родных.

− Гав! − Ответил мне пес.

− Обращаться к Яфе не вариант. Во-первых, я ей и так обязан по самые уши, а во-вторых я уверен, что здесь есть представитель города Ичьхилак, который возможно тоже будет бороться за детей на аукционе, так что денег нам никто не даст, а если дадут, то мы все попадем в долговую кабалу. Как долг то отдавать будем? − Спросил я пса и толкнул его. − А заработать такую прорву денег за короткий срок практически невозможно.

− Р-р-р, гав. – Ответил Песец и толкнул меня лапой.

− Да видел я что здесь есть собачьи бои, только там собачки не чета тебе, они просто перекусят тебя пополам, и привезу я Эми правую и левую часть и скажу ей — вот, это твоя собачка. Да и мне в местные бои без правил лучше не соваться, там такие монстры что, хоть я не самый боязливый, но поставил бы на них, а не на себя. – Задумчиво проговорил я. Головой я понимал, что не нужны мне эти дети, ничего кроме проблем они мне не принесут, но вот сердце было несогласно. Оно опять ныло и кричало, что не стоит думать, надо действовать и любым способом спасти детей.

Когда девочка кричала мне в след у меня сжималось еще не успевшее загрубеть сердце, но ситуация была патовой. Денег нет, отбить детей у покупателей вряд ли будет возможным, да и они могут вернуться и прирезать меня вместе с Эми в особняке, а город Ичьхилак не будет им помехой. Украсть детей сейчас практически невозможно, а если и получится, в чем я сильно сомневаюсь, то я щелкну по носу организаторов ярмарки и тогда мне точно не жить. Есть один вариант, но он практически самоубийственен, просто прийти к устроителям и заявить, что дети являются моими, находятся под моим покровительством и не могут являться товаром. Вся проблема в том, что мне придется доказать свою правду не в одном бое на смерть, и неизвестно кто выступит против меня и дадут ли вообще мне такое право или просто прикончат на месте. Ладно, пора спать, завтра будет видно, кто умрет, а кто будет жить.

В огромном шатре по краям сидело около пятидесяти человек, и все они смотрели в центр, на идиота, что потребовал по праву силы снять с аукциона и передать ему шестерых детей, так как они принадлежат ему, они его добыча. Этим идиотом был я, и мало того что я добился того, чтобы устроители меня приняли, так еще и смог уговорить собрать самых влиятельных торговцев и представителей работорговцев. Напрягало меня в этой ситуации молчание, после моих слов все молчали уже кажется целую вечность, но вот, наконец-то привстал умудренный годами распределитель аукциона. Он погладил свою бороду и обведя глазами всех собравшихся изрек:

− Ты больной? − Каким-то охрипшим голосом произнес он. – Ты долго думал о том, чтобы заявить, что требуешь исполнения правила, которым пользовались только сильные кланы и то для того, чтобы покупатель мог не опасаться что его зарежут.

− Да кто вообще такие эти Шосе?! – Поднялся крик в шатре. — Где представитель города Ичьхилак, пусть он выскажется!

− А что сразу Ичьхилак? Мы его в граждане еще не принимали, он пока сам за себя. − Произнес полноватый мужчина. – Мы его не поддерживаем, он здесь в частном порядке, но если пожелает город предоставит ему кредит под небольшой процент, ну, скажем, двадцать процентов будет справедливо.

− Да этих Шосе всего двое осталось, добить оставшихся и всё! – Воскликнул тощий работорговец.

− Тишина! – Воскликнул успокаивая всех старик, все также поглаживая бороду. − Сперва надо определить, может ли род Шосе вообще претендовать на детей. И так понятно что они не из его рода.

− Он может претендовать на детей в качестве добычи. – Начал говорить огромный владеющий силой манипулятора. – Он уничтожил кланы этих детей, мне только непонятно зачем они ему. Неужели он хочет и их убить, чтобы тем самым больше не опасаться мести с их стороны. Что ты скажешь нам, Шосе, зачем тебе дети?

− Уважаемый совет, я буду растить детей кланов как своих собственных, не принимая их в род Шосе. − С небольшим поклоном я ответил.

− Нет, он точно больной. – Не унимался распорядитель аукциона. – Что мы его слушаем?! Выкинуть с территории Ярмарки и всё!

− Подожди ты его выкидывать, надо спросить совета у того, кто уже много лет входит в совет учредителей. – Здоровенный манипулятор повернулся к краю шатра и громко обратился. −Уважаемый Тогшила, а что вы, как хранитель традиций и учредитель ярмарки, думаете?

В самом дальнем углу тихо попивая чай, сидел сгорбленный старичок, его бледная кожа ярко контрастировала с черной бородой, в которой не было не единого седого волоса. Он лениво оторвался от пиалы с чаем, поднял на меня свои синие глаза и с ленивым тоном в голосе изрёк:

− Слышал я о Шосе, даже пару раз встречался с ними. Прикончить их сложно, больно верткие. Он не отступится, это его дети хоть он и отрицает.– Старичок замолчал и начал забивать трубку, все ожидали, когда он продолжит, и никто не посмел открыть свой рот.

Наконец Тогшила продолжил: – Можете, конечно, проигнорировать молодого Шосе, но детей я не рекомендую покупать. Он все равно придёт, рано или поздно, и вырежет всех, кто встанет на его пути. Не спорю, что захоти я и он не выйдет из шатра, да вот только мне не хочется из-за такой мелочи портить репутацию ярмарки. Мой вам совет: проведите бой, на котором ярмарка заработает, а если убьют молодого Шосе, то покупателю детей нечего будет опасаться. Но это мой стариковский совет вам, и да, когда будете выбирать бойца, то не жульничайте, не расстраивайте старика. —

Как только старик замолчал в шатре поднялся гул, все обсуждали слова Тогшила. Кто-то был согласен с ним, кто-то был против и кричал, что нужно прикончить меня и все. Сам же Тогшила спокойно подошел ко мне и, схватив за рукав, также молча повел меня на выход из шатра. Ему никто не помешал, даже не окрикнул никто, а мы с ним пошли по ярмарке. За нами следовали несколько девушек владеющих, которые, как я понял, по внешнему сходству с Тогшилой приходились ему родственницами. Подойдя к аскетичному шатру, мы со стариком вошли внутрь и, пока девушки приготавливали угощения и чай, Тогшил раскурил свою трубку.

− Все-таки жизнь удивительная штука, я и представить не мог что кто-то из Шосе, цепных псов Империи, когда-нибудь будет строить свою жизнь в наших свободных краях. – Его пронзительные синие глаза казалось, видели меня насквозь. – Красивые у меня внучки, как думаешь, Шосе?

− Очень красивые, уважаемый Тогшила. – Девушки и правда пышали красотой и могли называться первыми красавицами диких земель.

− Красивые, и правнуки у меня будут замечательные. – Задумчиво проговорил старичок выпуская клубы дыма. − Знаешь, Изама Шосе убил бы меня двадцать лет назад, если бы атаковал моих дочерей. У меня не было бы выбора, или они или я. Тогда он мог выполнить приказ, но не стал атаковать беременных владеющих и только защищался. Это было нелогично, и никто бы на его месте так не поступил, но не твой дед. Если бы я встретил его еще раз, то убил бы не задумываясь. Да и ты не обольщайся, будь на твоем месте любой другой владеющий мой совет там, в шатре учредителей ярмарки, был бы таким же. А теперь уважь старика, расскажи мне о том, как жил и умер мой враг. —

И я рассказал, рассказал, каким был мой дед, как он умер, а Тогшила постоянно посмеивался. Когда он узнал, как умер Изама, даже прослезился, по словам Тогшилы такой воин как мой дед должен умереть в бою, а не от ран, мучаясь от боли и постепенно издыхая. Когда мы разговаривали, я постоянно ловил себя на мысли, что этот старик подружился бы и с Изамой, и Чорруном, но они всегда находились по разные стороны баррикад, и могли встретиться только на поле боя как враги, которые будут сражаться насмерть. К нам в шатер зашел распорядитель аукциона и сообщил что совет учредителей начал подготовку к бою, который начнется на закате. В мои соперники выбраны трое владеющих, которые вступят со мной в бой поочередно. Количество выигранных боёв будет равно количеству детей, которых я смогу забрать, каждый проигранный бой будет значить то, что двое детей останутся у работорговцев и будут проданы на аукционе. Бои будут идти не до смерти, по крайней мере, моих противников, а насчет моей жизни было прямо сказано, что в случае моей смерти все дети вернутся в свою клетку и будут проданы. Судьей поединков стал Тогшила, так постановил совет учредителей, да и сам старичок не был против.

До самого заката я проговорил со старичком. Он рассказывал о том как прожил свою жизнь, и о том что из всех убийц, которые приходили за его жизнью, в живых ушел только благородный Шосе, и не потому что Тогшила пощадил его. О нет, Изама ушел сам, поняв, что дочери цели, которую надо устранить, могут пострадать, а дочери Тогшилы не желали покидать тот бой. Старик не говорил, что благодарен Изаме, но по тому, как он смотрел на внучек, мне и так было всё понятно.

− Ну что, Шосе, пора нам с тобой идти. Мне будет интересно посмотреть, достоин ли ты быть Шосе. Твой дед был хорош. – Выйдя из шатра Тогшила продолжил. − Тебе подобрали троих самых сильных физиков, которые пожелали размяться, по данам они посильней тебя будут, да и опытней, так что не сдохни в первом поединке.

− Благодарю вас, Тогшила. − сказал я.

− Не за что благодарить, я, кстати, сделал ставку на третьего бойца, так что доживи до третьего боя, а там у тебя точно шансов не будет. − Хмыкнул старик.

Арену устроили в низине между барханов, где установили прожекторы, которые освещали площадку, на которой меня уже ожидал первый противник. Есть в мире всё-таки справедливость, моим противником был тот самый вонючка, который хотел, чтобы его попользовал Песец. Дав указание псу ждать и ни в коем случае не вмешиваться, я пошел к противнику.

Рукопашный бой скоротечен и жесток, когда умеешь и особенно если хочешь навредить своему противнику, а я хотел, очень хотел. И только окрик Тогшилы спас вонючку от неминуемой смерти, раздробленный кадык и вывернутая нога были приняты как основание того что я выиграл бой. Бедный вонючка так и не понял что я двухталантник, все его движения и уловки не сработали, и ни сила, ни скорость не помогли, всего секунда, и я бы оторвал ему голову. Силы у меня с вонючкой были практически равны, но вот то, что я видел все его движения внутренним зрением и с лёгкостью предугадывал все его уловки, сыграло с ним злую шутку. Пропустив удар в кадык, он перестал представлять опасность, так как его теперь волновало только то, что он не может наполнить воздухом свои легкие, и дал мне ухватить его жирную и давно немытую шею, и только когда я начал смещать ему позвонки меня остановили.

После первого боя, как только медики утащили вонючку, сразу же, без перерыва было объявлено начало второго боя. Огромный детина, вышедший на площадку, обвел меня хмурым взглядом, слегка ухмыльнулся и поманил к себе, мол, подходи сам, мне бегать за тобой не надобно. Он был не похож на вонючку и сразу показал кто здесь хозяин положения. Он не стал больше ожидать, когда я приближусь к нему, рывок, и он уже очутился около меня. Я видел его движения внутренним зрением, но его скорость настолько превышала мою, что я не мог ничего сделать. Удар в голову я пропустил сразу же, после него я не мог сосредоточиться, и сила психокенетика стала практически бесполезной. Мой противник не использовал никаких уловок, он действовал грубо, но эффективно, просто вдалбливая меня в песок. Он не совершил ни единого лишнего движения и словно не замечал моих попыток атаковать, и только я начинаю наносить удар, как меня он сбивает меня с ног. И вот я лежу на песке, выплевывая зубы, а детина готовится добить меня, он уже ликовал, толпа кричала, восторженно поздравляя его с победой. Все, казалось, уже забыли про меня, и, когда он повернулся ко мне, я собрался с силами:

−Врешь тварь, меня так просто не убьёшь. – Сорвавшись с места и взмыв в воздух, я нанес удар не ожидавшему от меня такой скорости противнику коленом в висок и рухнул на песок, наблюдая, как мой противник падает на песок и больше не проявляет больше признаков жизни.

Пока медики забирали тело, а толпа рвалась ко мне чтобы порвать на кусочки, Тогшила подошел ко мне и, склонившись, помог подняться:

− Забирай двух детей и уходи. − Сухо сказал он мне.

− Нет, я заберу всех либо сдохну в этих чертовых песках. − Отхаркивая кровь, произнес я.

− Как знаешь, могилку тебе уже копают. − Хмыкнул старик и не ожидая ответа взмахнул рукой, разрешая начать следующий бой.

Мне было дано всего десять минут на отдых, а в это время организаторы пытались успокоить взбешённую толпу. Кто-то кричал что он теперь нищий по моей вине, как я понял, все ставили что я проиграю во втором бое, и все теперь проклинают не поверженного противника, а меня. Но вот наконец-то, когда успокоился народ, на площадку вышел мой противник, и его вид поверг меня в замешательство: это была внучка Тогшилы. Мне сказали, что против меня будут выступать только физики, а в этой красавице нет той гипертрофированности мышц или каких-то грубых черт. Её точеная фигура нисколечко не напоминала фигуру Амайи или других виденных мною девушек, владеющих силой физика. Да и вышла она на площадку, будто на подиум: она приближалась ко мне с улыбкой на слегка наклоненной голове, и сексуально покачивая бедрами.

Миг, всего лишь миг понадобился ей, чтобы переместиться ко мне за спину. Её движения я смог заметить только внутренним зрением, обычное же смогло засечь только как девушка размывается в воздухе. Меткий и не сильный удар под колено роняет меня на песок, в кисти рук впиваются каблуки её ботинок, а в скулы врезаются острые коготки девичьих пальцев. Она начала вырывать мою голову, все идет так же, как и в тот раз с Амайей. Ту ситуацию я сотни раз прокручивал в голове, я все думал, как я тогда мог поступить чтобы вырваться из этого захвата и не находил вариантов, но это было тогда и с Амайей. Рывка она не ожидала, да и я чуть сам себе не свернул шею, но чужие пальцы соскользнули с моих скул, распарывая когтями моё лицо как ножом бумагу. Хруст кисти и безумная боль в руке мне были не интересны, я уже вскакивал на ноги и приближался к такой нежной девичьей шейке, но видно не судьба мне отведать какова она на вкус. Меня отбросило от нее силой психокинетики и я завис над площадкой.

− Бой окончен, Шосе победил! – Прокричал Тогшила, а девица начала бесится и чуть ли не кинулась на Тогшила, но и она взмыла в воздух и, не в силах пошевелиться, просто шипела и извергала проклятия.

− Я прикончу тебя, Шосе! Слышишь, я прикончу тебя! – Кричала она мне, но мне было без разницы, я висел в воздухе и видел, как спешно подгоняют мой пикап и в его кузов грузят клетку с детьми.

Толпа бесновалась, начались драки между зрителями, пока что не применяя сил или оружия. В этом хаосе Тогшила опустил меня на землю, а я только сейчас понял, что так и не спросил, какой силой этот старичок обладает. Он каким-то образом постоянно уводил в сторону упоминание о своей силе и то, как он противостоял Изаме, только сейчас я понял, что кроме силы психокинетики он обладает и даром манипулятора. Хмурый старичок медленно приблизился ко мне, постоянно посматривая на орущую в воздухе внучку.

− У тебя есть два часа чтобы уехать на максимально дальнее расстояние от ярмарки, ну а по истечению двух часов любой сможет кинуться за тобой в погоню. – Сказал мне Тогшила.

− А она? – Я кивнул на внучку.

− А что она? Успокоится. Да ты не бойся, мстить она не будет, наверное, подержу её пару часиков в воздухе, поди успокоится. − Хмыкнул старичок. − Ну а ты в любом случае жди меня с семьей в гости, чайку попьём.

На негнущихся ногах я пошел к подогнанному пикапу, а в толпе раздались первые выстрелы. Песец ободряюще гавкнул, а я вжал педаль в пол и помчался по ночной пустыне прочь от проклятой ярмарки.

Глава 4 часть первая

Бедные дети в клетке просидели всю ночь, пока я без остановок гнал пикап по пустыне, боясь, что за мной будет погоня, и старался оторваться от них на максимальное расстояние, и лишь утром я остановился.

− Шосе! – Кричала пятилетняя девочка, рядом с ней плакали и кричали остальные дети, кроме двухгодовалого мальчика, который тянулся ко мне, просясь на руки.

− А ну заткнулись и быстро вылезли из клетки! – Закричал я на них, вытащив малыша и положив его себе на грудь, от чего тот сразу обхватил меня своими ручонками и ножками и начал беззвучно плакать.

− Ты нас…− Начала говорить пятилетняя девочка, но я перебил её.

− Нет! Быстро в машину пока не выпорол! – Я с трудом смог переместить детей в машину и, вскрыв пачку сухпайка, раздал им, а эти проглоты в мгновенье все съели, только обертки шуршали да я еле успевал открывать банки. После еды случилось то, чего и стоило ожидать: двухлетний малыш меня обделал, пришлось мыть его и тратить запас питьевой воды на остальных. Главное, в клетки они сидели тихо, а теперь, когда залезли в кузов, плакали, выводя меня из себя. Двухлетний малыш вообще не желал нигде сидеть и, не прекращая реветь, тянул ко мне ручки. Когда я сел за руль и усадил его себе на грудь он моментально отрубился и начал пускать на мое плечо слюни. Остальные дети под укачивания автомобиля тоже начали засыпать, и только пятилетняя девочка не спускала с меня глаз.

− Как тебя зовут?− Тихим голосом, чтобы не разбудить малыша, спросил я её.

− Сузуми. А ты правда Шосе? – Спросила она меня, а в её глазах заплескался ужас.

− Правда, меня попросил присмотреть за вами глава клана Фатсен. − Не рассказывать же им как происходил мой разговор с главой и в каком состоянии он находился, не говоря уже о том, что я лично был его палачом.

− Они всех убили и сказали что мы последние, и наших кланов больше нет. − Начала говорить девочка, остальные дети спали и как будто её не слышали. − Мы видели, что они сделали с нашими мамами. Зачем мы тебе? Ты же Шосе, ты хочешь убить последних представителей клана?

− Нет, я привезу вас в безопасное место, где вы будете спокойно жить. − Сказал я девочке, удивляясь насколько умен этот ребенок.

− Зачем? Чтобы сделать членами вашего рода, чтобы мы забыли, что вы уничтожили наши кланы? – Ребенок не понимал смысла в моих действиях, да и не было в них смысла.

− Род Шосе берет под опеку членов клана Хитаси и Фатсен, и если когда вы вырастите захотите отомстить, то вы будете в своем праве. − Сказал я ей.

До дома я добирался еще трое суток, почти не останавливаясь, за это время я неплохо познакомился с остальными детьми, которые в отличие от Сузуми относились ко мне без всякого страха и искренне радовались моей заботе. Две четырехлетние девочки оказались сестрами из клана Фатсен, их звали Хиоми и Мисако. Они постоянно мучили Песца, который быстро оказался их любимцем, они к нему только в рот не залазили, только заглядывали туда. Мальчики оказались более спокойными, после всего пережитого они почти постоянно спали и не хотели со мной разговаривать. Как сказала Сузуми, их зовут Ияма и Тору, их долгое время держали в другой клетке, так как не могли определить были ли их родители владеющими, почти не кормили и воды давали слишком мало. Как я понимаю они теперь восстанавливаются, надеюсь все что они пережили не слишком отразится на их психике. Ну и здоровяк Бутусай был моей главной проблемой: этот двухлетний малыш постоянно требовал к себе внимание, что выливалось в постоянный плач если он не находился у меня на руках или груди. Это создавало мне дополнительные проблемы, ведь мне надо было рулить, а с ребенком на руках ехать по барханам довольно проблематично.

Связаться с кем-либо я не мог: кто-то вырвал с кишками рацию и спутниковый телефон. И я не знаю, было это сделано злонамеренно или просто кто-то решил нажиться. На блокпосте города Ичьхилак я сразу связался со своей управляющей Аминой, она сбивчиво доложила мне, что все нормально, и что со мной хочет переговорить медсестра, которая ухаживает за Чихеро. Пока к телефону шла медсестра, я загрузил Амину по полной, ей надо было до моего приезда подготовить комнаты для детей, закупить одежду и игрушек, а также подыскать няню для детей. И все это ей надо успеть сделать до вечера, так как к тому времени я уже должен буду приехать. Подошедшая медсестра поведала мне, что с Чихеро уже сняли бинты и гипс, она восстанавливается очень быстро, но беспокоит медсестру не это. Чихеро потребовала, чтобы её выпустили на прогулки, и пусть не пыталась вырваться из своей камеры, но с ней срочно надо что-то решать пока никто не пострадал.

Когда я приехал в свой особняк, то быстро передал детей Амине, поцеловал в лобик Эми и поехал к контейнеру. Нацепив бронекостюм и приготовив пулемет, я скомандовал открыть стальную дверь контейнера и отключить датчики давления. Вся охрана, выполнив мои приказы в спешном порядке убежали, ни для кого не было секретом, кто находится в контейнере и при каких обстоятельствах этот человек в него попал, все понимали, что сейчас может произойти бой.

− Чихеро, выходи! – Прокричал я в проем контейнера, в котором не горел свет, наставив дуло пулемета и сжимая в руке кумулятивную гранату.

Она показалась через минуту, кутаясь в халат, в тапочках, побледневшая и страшно худая. Выйдя из контейнера, она задрала голову и начала рассматривать начавшие разгораться в вечернем небе звезды.

− Пойдем, нам пора ехать. − Приказал я ей и махнул стволом пулемета, показывая направление куда идти. Я ожидал какой угодно реакции, но не той, что последовала. Я ожидал нападения, или что она спокойно последует к пикапу, но она увидела стульчик, где сидел раньше один из охранников, подошла и села на него.

− Куда и зачем мне ехать? – Спросила она меня, словно не была моей пленницей и на нее не наведен пулемет.

− Я вывезу тебя за территорию города Ичьхилак и оставлю пикап, провизию и денег, а ты за это никогда не будешь искать меня или пытаться любым способом навредить мне или членам моей семьи. − Чихеро посмотрела на меня, вздернув бровь в удивлении, будто я сморозил неимоверную глупость.

− Ты так и не сказал, зачем мне надо ехать куда-то. Мне и здесь не плохо. – Сказала она, встав и направившись к двери контейнера.

− Ты же пленница, тебе нужна свобода. Вот я и выпускаю тебя, поехали, и ты сможешь жить, как захочешь. – Сказал я ей и Чихеро замерла около двери.

− Кто-то обещал размозжить мне голову камнем, но не сдержал свое обещание. Мой путь был окончен там, в горах, некуда мне идти. – Проговорила она, не оборачиваясь.

− Но ты опасна для меня и моей семьи, я не могу постоянно держать тебя здесь. Я не хочу постоянно опасаться, что ты вырвешься и начнешь убивать!− Прокричал я ей в спину.

− Это твои проблемы, удар камнем решил бы все твои проблемы, но ты не сделал этого! – Она развернулась ко мне и, прокричав последние слова, замерла. Я ожидал начала боя, но он не последовал.

− Я устала, разговор окончен. Пришли медсестру, я составлю список того что мне требуется, а завтра в обед жду тебя продолжить общение и совершить прогулку.

Она не прощаясь зашла в контейнер и захлопнула за собой тяжёлую стальную дверь, заставив меня застыть в шоке от осознания того, что еще не понятно кто у кого в плену. Она права, удар камнем решил бы все проблемы, и то, что я этого не сделал это мои проблемы. Постояв немного у контейнера, я пошел домой. Ну не кричать же мне у закрытого контейнера? Да и выпихивать ее силком дело не самое безопасное, запихать контейнер в грузовик и вывезти ее силком тоже проблематично, для этого нужен кран. Решено, завтра переговорю с ней, а там будем решать.

На следующий день начались приятные хлопоты. Переговорив с двумя нянями для детей, которые теперь играли в наспех приготовленной игровой комнате, я повез Эми в школу на ее пробное занятие и знакомство с учителями. Оставив ее в школе я направился по своим неотложным делам в надежде приятно провести время до вечера, забыв о всех невзгодах и проблемах.

− Я прикончу её! Тьерок, уйди с дороги! – Раненым зверем ревел я.

− Господин Дэйчиро, вам нельзя проходить. Госпожа Яфа велела, чтобы её никто не беспокоил, пока она в кабинете – Верещал и путался под ногами Тьерок.

− Значит она в кабинете? Спасибо Тьерок, а теперь не мешайся! − Я отодвинул толстячка в сторону кабинета. Открыв с пинка дверь я увидел сидящую в полном одиночестве за столом и разбирающую документы Яфу, которая с удивлением смотрела на мое появление.

− Ты что себе позволяешь, Дэйчиро Шосе! – Воскликнула она.

− Это что ты себе позволяешь, какого демона мне отказали во всех семи борделях города Ичьхилак?! – Взревел я. −При посещение борделей мне очень культурно сообщили, что ни одна девушка не будет оказывать мне услуги интимного характера. Им настоятельно порекомендовали не оказывать услуги некоему Дэйчиро Шосе ни при каких обстоятельствах и даже выдали мою фотографию, чтобы уж точно не запамятовали. И предупредили, что если кто-то окажет услуги, то будет жестоко наказан.

− А я тут при чем?− Спросила Яфа, скорчив невинное личико, выходя из-за стола и подходя ко мне покачивая бедрами – Делать мне нечего, чтобы бегать по борделям из-за какого-то мальчишки.

− Ты хочешь сказать что ты не причем и это не ты пригрозила борделям из-за своей ревности? − Она подошла ко мне, и я мельком заметил что её декольте было расстёгнуто до максимума. Она заглянула мне в глаза.

− Я не испытываю никакой ревности. – Она закусила губу и чуть ли не промурлыкала. – Нужно чем-то владеть, чтобы бояться, что у тебя это отберут.

Не знаю, что послужило причиной такой реакции, может она повлияла на меня своей силой или и вправду была для меня такой желанной, но я впился в ее губы, обхватив осиную талию, она не сопротивлялась и приникла ко мне. Я, не разрывая наш поцелуй, подхватил её на руки и пошел к столу, в желании взять её прямо там. Боги, как же сладки и горячи её губы. Но тут я почувствовал, как у меня потекла кровь по подбородку, а ее острые зубки впились в мои губы.

− Ты чего кусаешься?− Удивленно и еще не отойдя от желания овладеть Яфой, воскликнул я.

− Убери свои мерзкие руки, ублюдочный Шосе! – Разъярённой фурией вырвалась из моих объятий Яфа. − Охрана!

В кабинет ворвались вооружённые марионетки и навели на меня своё оружие, ожидая дальнейшего приказа.

− Пошёл вон, ублюдок! − Прокричала мне Яфа. Я вышел из её резиденции в полном непонимании, ведь вначале она сама ответила мне на этот чертов поцелуй.

Забрав Эми из школы я со смешанными чувствами поехал домой, а там у порога меня уже ждали моя управляющая и медсестра.

− Господин Дэйчиро, я уже все купила по списку и отослала в гостевой домик госпоже Чихеро. – Проговорила управляющая Амина и отскочила от меня. Не знаю что отразилось на моём лице, но я сам с трудом понял что гостевой домик это контейнер, где находится в заключении моя пленница.

− Господин Дэйчиро. – Начала говорить медсестра. – Госпожа Чихеро готова принять вас и провести с вами переговоры в беседке.

− А у нас есть беседка?− Спросил я управляющую, так как помнил, что еще вчера её не было.

− Сегодня по просьбе госпожи Чихеро ее установили недалеко от гостевого дома. – Без каких-либо эмоций проговорила Амина.

− Какой к черту гостевой домик? У нас есть только контейнер, где содержится опасная пленница! – Прокричал я в лицо управляющей. – Нет никакой госпожи Чихеро, есть пленница!

Подойдя к контейнеру, я увидел наспех установленную беседку с небольшим столиком, на котором стояли чашки с чайником и корзинка с какими-то сладостями. Подбежавший ко мне начальник караула, что охранял Чихеро, доложил, что госпожа ожидает меня и не желает покидать гостевой домик без меня. Я с трудом погасил желание сломать ему шею и, не стесняясь в выражениях, объяснил ему, что она опасная пленница, а стальной контейнер на противотанковых минах никак не может являться гостевым домиком. Распорядившись отключить датчики давления, и открыв дверь, я громко выматерился. Я в запале чувств и с полностью замороченной головой оказался безоружным перед владеющей распадом, что совсем недавно была готова ценой своей жизни прикончить меня. Из контейнера в абсолютно черном платье до пят, ярко контрастирующим с бледной кожей, немного пошатываясь вышла Чихеро, и, увидев безоружного меня, с удивленным выражением лица замерла на месте.

− Я такая жалкая, что ты меня вообще не боишься! – Её глаза начали наполняться слезами, но тут в сотне метров скрипнул наводящийся на нее станковый пулемёт. Слава богам, эти трусы не убежали как вчера, а заняли свои позиции, и по их гордой осанке мне стало казаться, что они рисуются перед Чихеро. Она же, увидев их потуги, почти беззвучно фыркнула. – Ты не поможешь мне спуститься с этих ступенек?

− Ты издеваешься?! – Да, у контейнера было небольшое крыльцо, но прикасаться к владеющей распадом будет только конченый идиот, которым я себя сейчас и ощущал, будучи абсолютно безоружным.

− Есть немного. Ну что, пойдем попьем чаю? Я извиняюсь, что немного похозяйничала. − Немного смущенно проговорила Чихеро и прошла к столику. Там она по хозяйски разлила по чашкам чай и начала с наслаждением поглощать булочки с джемом.

− Насчет нашего совместного проживания: я немного поживу здесь и восстановлюсь с силами, ты, конечно, можешь и дальше ожидать от меня пакостей, но я заявляю, мне больше неинтересно тебе мстить. − Проговорила она, жмурясь от удовольствия, которое приносило ей булочка с джемом.

− Почему я должен верить, что ты не нападешь на меня, и не будешь продолжать свою бессмысленную месть?− Спросил я её, аккуратно присаживаясь за стол напротив неё.

− Ты сам ответил на свой же вопрос — потому что теперь моя месть бессмысленна. Ты хоть представляешь что такое умереть, что такое чувствовать как тебя покидают силы и, валяясь на земле, следить за тем, как некто подбирает камень чтобы размозжить тебе голову? – Она замолчала, а затем, немного печально вздохнув, продолжила. – Когда открыла глаза, я поняла, что все еще жива, а тот, кого я хотела убить, не только пощадил меня, но и готов безо всяких требований за спасенную жизнь отпустить меня. Как-то сразу желание убить тебя погасло, но вот вопрос, а куда идти той, что изгнали из клана, разгорелся с новой силой. Некуда мне теперь идти, да и не зачем. Да, звучит дико, но я не желаю твоей смерти. Я благодарна за твое гостеприимство и прошу позволить мне восстановить силы и здоровье пожив у тебя в гостях.

− Живи, я вижу, что сейчас выгонять тебя будет не безопасно. – Я потянулся к булочкам с джемом.

− Не трогай булочки, они мои!− У меня практически выхватили последнюю булочку с джемом и тут Чихеро вдруг принюхалась. – От тебя пахнет женщиной, кто она?

Непонятно почему, но я ей рассказал про ситуацию с Яфой. На мой рассказ Чихеро отреагировала задорным смехом:

− Ты у неё на крючке. Сегодня вечером она сама приедет к тебе вся такая невинная и скажет что она испугалась твоего напора. − Отсмеявшись Чихеро встала и направилась к контейнеру. − Она заявит, что ты мил её сердцу, ты, наивный, полностью проглотишь наживку, и она не будет опасаться, что ты после соития потеряешь к ней интерес, а станешь её верной собачкой.

− Посмотрим, скоро вечер. – Сказал я, наблюдая, как Чихеро заходит в контейнер.

− И Дэйчи, не только ты двухталантный. − Обернулась она, уже практически войдя в контейнер. − Я немного манипулятор начального уровня, надеюсь после того что ты это узнал, станешь мне больше доверять.

Поздно вечером, как и предрекала Чихеро, к моему жилищу приехала Яфа в очень скромном наряде. Эта актриса смыла с себя всю косметику и с полчаса убеждала меня в том, что она просто испугалась моего напора, но теперь не будет скрывать что её влечет ко мне. И потому предлагает начать все с чистого листа, и приглашает завтра вечером на ужин в её резиденции. Слушая Яфу я не забывал слов Чихеро, что оказалась полностью права, во мне не было обиды, но мне надоели эти игры-недомолвки.

− Хочешь со мной отношений? Без проблем. − Во мне говорила злость за то смущение и переживания от отказа, что я получил днем. − Наверху есть спальня, пойдем и начнем наши отношения.

− Ты издеваешься, Шосе? – С Яфы мигом слетела маска бедной девушки и передо мной оказалась разъярённая фурия.

− Мне надоели твои игры, так что выбирай, или спальня или выход из моего особняка, который ты прекрасно знаешь. − Проговорил я совершенно спокойным голосом этой заигравшейся охотнице за мужскими сердцами. Я не люблю, когда об меня вытирают ноги, и что бы я ни чувствовал к ней, я не позволю играть с моим и так поистрепавшимся сердцем.

Глава 4 часть вторая

Голова с утра была заполнена чем угодно, но только не тем, чем я занимался, а занимался я самым неприятным делом, от которого у всех резко падало настроение. Я подсчитывал, когда закончатся деньги, и те траты, которые уже были, и те, которые предвидятся в скором будущем. Я изрядно потратился на облагораживание особняка, строители нещадно выгребают деньги из моих карманов. Да и не только они: две няни, управляющая, охрана Чихеро, все это требует денег, а мне еще штат работников надо расширять: озаботиться своей охраной, парой горничных и поваром, и вот тогда можно считать штат особняка укомплектованным. А доходов нет, как и доступа к счетам рода, и скоро мне надо будет срочно искать или работу, или думать, как заработать по быстрому. Если не отягощаться моралью, то я, как не самый плохой физик, легко буду зарабатывать немалые деньги, но это опять постоянные поездки, кровь и смерть. Да и рисковать своей жизнью придется постоянно, а мне этого не хотелось бы.

− Господин Дэйчиро, вас ожидает Госпожа Чихеро для совместного завтрака. – Подала голос управляющая Амина, по звуку быстро удаляющихся шагов было понятно что она ушла, не дожидаясь ответа.

На столике в беседке, также как в прошлый раз, был накрыт стол. Разблокировав дверь, ко мне почти элегантно в нежно голубом платье спустилась пленница, которая уже не считает себя пленницей, да и другие пленницей ее не называют, а упоминая ее в разговорах, называют исключительно госпожой.

− Красавец, ты там точно не с тигрицей воевал? – Да, на моем лице красовались царапины от когтей и трех колец. Всего одна пощечина от Яфы, которую я не стал останавливать, и вот результат: удар как от кастета, а пощечина была как удар когтистой лапой.

– Рассказывай, мне жутко интересно, чем ты так мог разозлить девушку.

− Просто предложил без всяких игр постель или выход. – Чихеро, услышав мои слова, подавилась чаем и начала смеяться, чуть ли не сползая под стол.

− Гениально! Только ты мог придумать такой способ унизить и оскорбить девушку. Мне даже немного ее жаль. – Начала говорить Чихеро, ревниво посматривая на горку сладостей, с которой я взял один из пирожков. – И хватит есть мои пирожки, они мои! Ты вообще мог бы и дома поесть.

− Чихеро, может хватит?! Когда ты свалишь из моего дома? Мне проще выгнать тебя, чем постоянно оплачивать твою охрану, я переговорил с медсестрой и она утверждает, что хоть твой организм и истощен, но ты абсолютно здорова. Все переломы срослись, и ты можешь без проблем валить на все четыре стороны! – Прокричал я ей. – Я не собираюсь оплачивать твой отдых!

− Ну, зачем же так грубо? Я тебе уже говорила, что некуда мне идти. Да и незачем, а если у тебя возникли проблемы со средствами то я могу помочь тебе, у меня схрон в горах остался. – Начала говорить Чихеро, подвинув к себе тарелку с пирожками, тем самым давая понять, что делиться ими она не собирается.

− Ты издеваешься? Готова оплачивать работу своих же тюремщиков? Ты безумна! – На мои слова Чихеро лишь мило улыбнулась.

− Не нужны мне тюремщики. Послушай, Дэйчиро, я не собираюсь нападать, так что больше не нужны меры защиты с взрывчаткой и наведенными на меня пулеметами и парочкой минометов. – Она картинно подперла рукой подбородок. – И вообще, я хочу познакомиться с детьми. Я правда не желаю вреда тебе или детям чтобы сделать тебе больней. Я изгнанная и не могу дать клятву, но мне обидно, что ты мне не веришь.

− Поверю тебе, а потом ты будешь постепенно растворять тела детей на моих глазах. Я не знаю что творится в твоей голове и правда ли ты отказалась от своей мести, или же просто затаилась для того, чтобы нанести смертельный удар. − Лицо Чихеро исказилось в гневе, она вскочила со стула.

− Я не монстр, Шосе, чтобы такое сотворить!− Она развернулась и направилась к контейнеру, не прощаясь.

Только когда я зашел в дом, мне сообщили, что к нам прибыл для разговора Киран Добрый, приемный отец Яфы и начальник обороны города Ичьхилак для разговора. Мой кабинет был довольно аскетичен: стол и пара стульев. Я не стал встречать Кирана, а приказал Амине проводить его до моего кабинета, где я и стал ожидать бывшего ужаса морей.

− Приветствую вас, Киран Добрый. – Поприветствовал я его. Добрый без приглашения сел на стул напротив меня и начал говорить:

− Что же ты, Шосе, так и не зашел ко мне? Я тебя уже заждался, все глаза проглядел, все думал, где же этот Шосе? Вот, даже пришлось самому заехать к тебе. – Вкрадчивым голосом проговорил он мне, сверля своим добрым взглядом, от которого мне хотелось провалиться сквозь землю.

− Был занят неотложными делами, но в ближайшее время непременно зашел бы в управление к вам на беседу. – Начал оправдываться я.

− Очень неотложные дела были у тебя вчера, когда ты бегал по борделям. Нет, я, конечно, понимаю, дело молодое и что свербит у тебя где-то, но мог бы и потерпеть немного и в первую очередь зайти ко мне. − Тут его голос сменился. –Если будешь еще раз так доводить мою дочку то предупреди старика, а то сегодня и мне досталось.

− Предупрежу. − Ухмыльнулся я, вспоминая все те проклятья, что потоком лились вчера из Яфы. Все-таки она очень импульсивная женщина, хоть и чертовски привлекательна.

− Я приехал по большому счету из-за винтовок, что производила твоя мать, а также я увидел несколько любопытных технических решений, что были описаны в других патентах. – Перешел к делу Добряк. – Я хотел бы организовать производство винтовок в городе, но как показывает практика уже имеющихся подделок, без использования труда оружейников и, не имея оригинальных чертежей и разъяснений о процессе изготовления, это пустая затея.

− Вы требуете, чтобы я передал все чертежи, что помню и знаю, вам? – Спросил я Кирана.

− Не надо так говорить, я не требую, я предлагаю купить, но и не только. Видишь ли, я немного поднапряг свои связи и выяснил, что не только винтовки были изобретены с твоей помощью. Есть чертежи нескольких пулеметов, пистолетов и других винтовок, и на всех этих чертежах стоят три имени: твоей матери, Изамы Шосе и некоего Дэйчи как изобретателей. – Немного переведя дыхание Киран Добрый продолжил. – Как ты наверняка знаешь, я сильный владеющий психокинетик. Еще при первой встрече я заметил в тебе нестабильную силу психокинетики. Так бывает при резком качественном росте силы, к тому же всё усугубляется тем, что ты двухталантный, а значит не можешь контролировать и использовать силу психокинетека на том уровне, который стал тебе доступен сейчас.

− Вы хотите сказать, что сила физика не дает мне использовать на полную силу психокинетики? – Постоянные скачки в силе как психокинетики, так и физика стали реже меня беспокоить, но все же они происходили, и с ними всегда приходила безумная боль.

− Не совсем так, но силы сейчас постоянно стали конфликтовать в тебе, из-за чего ты не можешь раскрыть весь свой потенциал, который тебе доступен. Как полноценный психокинетик ты конечно не силен, но и этого будет достаточно, чтобы стать оружейником. – Немного подумав Киран Добрый продолжил. – И, принимая все обстоятельства, я предлагаю тебе два варианта на выбор: первый, ты продаешь городу Ичьхилак все наработки и чертежи, которые сможешь вспомнить, ничего не утаивая. Я понимаю, что всех тонкостей изготовления ты можешь и не знать, но все же я уверен, что ты знаешь больше чем указано в чертежах, которые указаны патенте. Второй вариант, я думаю, тебя больше устроит. Я предлагаю тебе под моим контролем попытаться раскрыть свой потенциал и начать постигать искусство становления оружейником, производя оружие и другие предметы, которые будут приносить тебе немалый доход и уважение жителей города.

− А третий вариант, никому ничего не предоставлять и не производить самому, не предусматривается? – Спросил я его. От моих слов на лице Доброго появилась такая добрая улыбка, которая бывает у забойщика скота, когда ему приходится убивать особенно опостылевшую ему скотину.

− Третьего варианта нет. Согласись, глупо упускать возможность укрепить оборону города, особенно когда эта возможность сама приплыла к тебе в руки. Уехать тоже не вариант, ты пока не гражданин и никто не будет печалиться по твоей судьбе если ты вдруг пропадешь, выехав из города. – Заметив, что я начал напрягаться он еще раз улыбнулся и продолжил. − И прошу вас, уважаемый Шосе, не забывать, что усиливать оборону города это обязанность каждого гражданина, а вы можете стать им. Я ожидаю вашего ответа к завтрашнему обеду, а сейчас прошу простить, но мне пора идти.

− Я подумаю. – Ответил я, наблюдая, как он подходит к двери. Уже взявшись за ручку Добрый посмотрел на меня.

− Не храни обиду на мою дочь слишком долго, она всегда получает то, что хочет. Забавно конечно, что ты не попал к ней в сети, но и не думай, что избежал участи быть пойманным ею. – Он проговорил это так, будто я уже стал собственностью Яфы, и только вопрос времени, когда это будет фактом.

Когда Киран Добрый уехал я уже знал что делать. Город в любом случае будет в плюсе, реши я продать все чертежи и подробности о том, как изготавливала Каори винтовки и они без проблем организуют производство. Но новый оружейник, который знает свое дело и имеет интересные идеи, все же будет предпочтительней, да и не буду врать, мне идея стать оружейником приходится по нраву. Мне не надо будет прыгать под пулями, я все время буду рядом с детьми и наконец-то смогу начать размеренную жизнь. Стать оружейником это прекрасная, как по мне, возможность, которая решит множество проблем. Осталось только как-то избавиться от Чихеро, отвязаться от Яфы и можно будет сказать, что жизнь направлена в спокойное русло. Мои мысли прервал голос управляющий Амины:

− Господин Дэйчиро, к вам прибыл со срочным посланием Тьерок, и просит принять его.– Только этого пройдохи мне не хватало.

− Пусть подымается в кабинет, я приму его здесь. – Сказал я Амине.

Через несколько минут зашел Тьерок и, обменявшись приветствиями, сообщил мне, что в качестве оплаты долга Яфа требует, чтобы я в качестве телохранителя сопровождал ее три дня, начиная с завтрашнего вечера. На мои вопросы о том, как там Яфа и успокоилась ли, Тьерок приложил палец к губам и, начав говорить что его госпожа холодна как айсберг в океане, настрочил на отрывке бумаги, что валялись по всему кабинету и дому, что, возможно, в доме установлена прослушка, и он надеется что я отблагодарю за его это предположение. Я, кивнув в знак благодарности, увидел искривлённое в жажде наживы лицо Тьерока, который тут же быстро настрочил мне на бумаге, что он рекомендует специалиста по обнаружению и установке систем видеонаблюдения и прослушки. И, если я обращусь к нему сейчас, то получу небольшую скидку, а если предположение будет верным, то он надеется, что я не забуду бедного Тьерока.

Выпустив Тьерока, я немедля позвонил специалисту. Тот не заставил себя ждать и явившись в мой дом принялся за работу, чуть ли не ползая по всему особняку и прилегающим территориям на своем пузе. Я не удивился, увидев схожие черты в специалисте с Тьероком, но позволил выполнить его работу, все равно мне нужно поставить свою систему наблюдения и охрану, а проверка на жучки никогда не будет лишней.

Дети играли с Песцом на улице, не мешая специалисту, я был немного удивлен тому, как быстро ожили дети, и что они сдружились с Эми, которая теперь постоянно играла с ними. Кстати, с Эми был проведен серьезный разговор о запрете влиять на детей, в качестве аргумента и наказания за малейшее нарушение этого запрета выступала хворостина, а Эми клятвенно заверила меня, что она этого делать не будет. Немного поиграв с детьми и понянчившись с Батусаем, который постоянно, только завидев меня, протягивал ручки в мою сторону и просился, чтобы я его взял на ручки, я пошел разбираться со своей гостьей.

Я решил попробовать выпустить Чихеро, по крайней мере на этот вечер, и под моим присмотром познакомить ее с детьми, а также посмотреть на ее реакцию. Я просто не знал что с ней делать, выгнать ее на улицу не получается, уходить она сама не желает, и глупо вот так держать ее взаперти и постоянно бояться что вся эта игра в покорную пленницу однажды закончится, и она в один прекрасный момент вырвется и начнет убивать. Посмотрю, что будет она делать сейчас, когда внезапно окажется свободной в действиях и не под прицелом, по ее реакции и действиям я и приму решение.

− Чихеро, выходи. – Позвал я её, открывая дверь в контейнер. Боги, какое удивленное лицо. – Пошли, буду знакомить тебя с детьми.

− Подожди, ты не шутишь? – Встала она немного заторможено с постели. − Ты поверил мне, что я не хочу навредить тебе и твоим близким?

− И да и нет, ты пойдешь или так и будешь сидеть в контейнере?− Спросил я, наблюдая, как на ее лице расцветает робкая улыбка.

− Пошли. − Ответила она мне.

Знакомство с детьми прошло без эксцессов, разве что Эми отчитала Чихеро за то, что она побила меня. Правда после ответа Чихеро, что и ей досталось, девочка больше не стала разговаривать и начала демонстративно игнорировать Чихеро. За весь день моя несостоявшаяся убийца не проявляла агрессии и даже спокойно контактировала с детьми. Участвовала в их немудреных играх, а под конец, когда дети устали и зашли в дом, она взяла у няни на руки малыша Батусая и мы с ней немного прогулялись по окрестностям особняка.

− Все-таки ты странный, Шосе, спасаешь своих врагов, но и не принимаешь их в свой род, давая тем самым шанс кланам возродится. Хотя, возможно, не в кланы, а в рода, но все же, ты не получишь из этих детей своих верных вассалов. Зачем, Дэйчи, ты, подвергая себя опасности, спасал этих детей? – Спросила меня Чихеро.

− А ты посмотри на Батусая. – Сейчас малыш, находясь на руках у Чихеро, рассматривал какой-то цветок. – В чем его вина? Я не вижу в них врагов, а спасал я их, наверное, потому что мог.

− Время покажет, правильно ты поступил или нет, и вопрос будет не в том, видишь ли ты в них врагов, а в том, кого они видят в тебе. – Сказала Чихеро мне, и мы направились к особняку, где меня с нетерпением ожидал специалист.

− Господин Дэйчиро, нашел! – Воскликнул он, как только мы подошли, и протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежал небольшой жучок, что используется для организации прослушки.

− Где вы его нашли? − Спросила любопытная Чихеро быстрее, чем я успел что-либо сказать.

− В спальне, госпожа. Я облазил весь особняк и территорию, но только в спальне нашел закрепленный под кроватью передатчик. − По той ехидной улыбке, что наползла на Чихеро, было не трудно догадаться, кто и зачем установил это прослушивающее устройство.

Чихеро, увидев, что я готов разразиться гневной тирадой, пожелала пойти в свой контейнер и передала подошедшей няне засыпающего Батусая. Напоследок она взяла мою руку и поблагодарила за прогулку, а затем пошла в направлении своего контейнера. Смотря ей вслед меня немного потряхивало от эмоций, я намного быстрее ее и все же я допустил чтобы она меня коснулась. Каждое мгновение, что моя рука пробыла в ее руке я боролся с тем, чтобы не вырвать свою руку из ее ладоней, ведь владеющие распадом при прикосновении могут легко разложить что угодно, но она этого не сделала, и продемонстрировала мне, что и не будет. В принципе эксперимент можно считать успешным, доверять ей я не могу, но через пару таких прогулок можно снимать охрану и переселять ее из контейнера. Я все равно плохо понимаю чего она хочет, хотя и осознаю тот факт что она изгнанная и у нее нет теперь того места, которое она может назвать домом.

− Господин Дэйчиро Шосе, вам еще что-либо от меня требуется? – Спросил специалист, который ожидал оплаты за свой труд.

− Уважаемый, я надеюсь, что вы имеете возможность и достаточную квалификацию, чтобы оборудовать мое поместье средствами видеонаблюдения и тайной прослушкой? – Мне необходимо иметь всю информацию о том, что происходит в поместье, и если с Чихеро будет снята охрана, я должен знать о каждом ее действии.

− Да, но скидка Тьерока на установку нового оборудования не действует! – Обрадовано воскликнул спец, и, проследив за моим взглядом, понял его по своему. − Установка скрытых камер и прослушек в спальнях по тройному тарифу. − По его хитрому взгляду я понял, что такая услуга для него не впервые.

− А теперь, уважаемый, пройдемте в дом, там начинающий манипулятор подтвердит правдивость ваших слов. − Я чуть ли не подталкивал специалиста к двери особняка.

− Может не надо? – Умоляющим голосом молвил тот. − Я вам скидку сделаю.

− Ну что вы, как я понимаю, вы родственник Тьерока, а значит без проверки никакой оплаты или договоров на выполнение работ. − Практически отеческим, любящим голосом ответил я ему.

Глава 4 часть третья

Мне кажется, что наши утренние чаепития становятся традицией, что отнимает мое время, правда теперь мы все вместе завтракаем в недавно отделанной столовой. Держа на руках и кормя Батусая, я чувствую себя отцом большого семейства, мир и покой царит за столом, и только ковыряющаяся в планшете Чихеро портит всю гармонию.

− Ну все, жди гостей из Империи.– Сказала мне Чихеро.

− Это почему? Что там случилось?− Я передал Батусая одной из нянь, которые отказали мне в дополнительных услугах, от чего мое уважение к ним выросло у меня, а вот у них мнение обо мне сложилось неправильное. По их выражением лиц было понятно, что я им стал неприятен не как работодатель, а как человек.

− Ну, во-первых твое дело было рассмотрено в суде и тебе вынесен приговор! – Засмеялась Чихеро. – Не поверишь, тебе за уничтожение…

− Чихеро, не здесь!− Успел я перебить её, не хочу лишний раз напоминать детям, с кем сейчас они завтракают, мне и так нелегко приходится. Иногда они словно забывают о всем, что было раньше, но порой по вечерам дом словно укутывает одеялом печали и скорби. Эми и то плачет по вечерам, говорит, что чувствует тоску детей по потерянным матерям.

− Извини, забылась. − Нахмурила бровки Чихеро и продолжила. − Амайя вышла из тюрьмы. Подала рапорт на увольнение из вооруженных сил и убыла в неизвестном направлении.

− И почему я должен ее ждать? Возможно, она отдыхает где-нибудь. – От моих слов Чихеро ехидно улыбнулась.

− Ты меня не понял, ее никто не выпускал. Она сразу после встречи с отцом сама вышла из тюрьмы, выбив ворота, и через отца подала рапорт об увольнении. Я уверена, что она последовала за тобой, узнав от отца твое местоположение. − Проговорила она, положив планшет на стол. − Что будешь предпринимать?

− Ничего. В отличие от тебя я с Амайей был в дружественных отношениях, почти в дружественных. − Помимо воли я потер шею. – Так что от нее я не ожидаю нападения, если она придет, мы попьем чаю и поговорим.

− И ты не злишься, что оказался в больнице из-за неё? – На её слова я устало вздохнул.

− Чихеро, ты была в больнице и до сих пор жива, так что к Амайе я испытываю почти такие же чувства. Попадись ты или она сразу после той ночи, то я прикончил бы любую из вас, не задумываясь, а сейчас мне незачем убивать ни её, ни тебя, это ничего не изменит. – Мне уже надоели эти разговоры, она что, и вправду думает, что меня сейчас ничего больше не волнует кроме как наказать всех виновных?

– Чихеро, мне пора ехать к Доброму, ты в контейнер или сегодня хочешь провести день с детьми?

− А у меня есть выбор? – Удивленно спросила она. − Я думала, что должна быть постоянно под твоим контролем.

− Чихеро, у меня нет времени постоянно следить за тобой, ты уже сотню раз могла бы навредить как мне, так и детям, так что не вижу необходимости постоянной слежки. − Про установку десятка камер и около полусотни скрытых микрофонов я лучше промолчу.

− А я могу переехать жить в дом? – Спросила она, уставившись на меня немигающим взглядом.

− Гостевая комната еще не готова, и потому тебе придется пожить в контейнере, а вообще я не против чтобы ты проживала в доме. − Смысла больше держать ее в контейнере я пока не видел, да и все равно когда-нибудь придется дать ей полную свободу, так почему бы не сейчас.

− Я сама займусь моей спальней! – Воскликнула она.

− Гостевой комнатой, а не твоей спальней!− Напомнил я.

− Ну да-ну да. − Отмахнулась от меня Чихеро, снова погрузившись в планшет, который я ей временно выдал.

Допив чай я направился к Кирану Доброму, на мое удивление он принял меня довольно радушно, и, узнав что я согласен попытаться стать оружейником, сразу указал на коврик для медитации, на котором, как он сказал, я должен просидеть до самого вечера. Заниматься медитацией, понемногу прикасаться к своей силе и проводить стандартные техники по контролю без применения влияния силы на предметы. И, чтобы ни произошло мне нужно достигнуть такого же эффекта как с той монеткой на корабле, которая из-за импульса силы психокинетики пробила стенки контейнера. Все это время Киран Добрый будет в кабинете заниматься своими делами, и так как он является видящим силу психокинетики будет смотреть, как пульсирует и действует во мне сила. Корректировать он ее не может, да и вряд-ли кто сможет корректировать потоки напрямую, но, как он сказал, опосредовано через занятия и с помощью техник Киран сможет минимизировать или вообще убрать тот конфликт силы психокинетики и силы физика, который сейчас происходит. Только через четыре часа выматывающих прикасаний к силе Киран обратился ко мне, отложив документы в сторону.

− Забавный у тебя случай, Шосе. Самое интересное, что со временем ты и без посторонней помощи смог бы контролировать свою силу. Я просматривал твое дело и пришел к выводу, что в больнице после испытания ты уже был на голову выше по силе как физик, чем во время испытания. Потом еще та бойня в кланах, ну не мог средненький физик так воевать, ты неплохо управлялся силой психокинетики при травме нерва, с этим у тебя не было проблем. − Добрый ненадолго замолчал, читая один из документов, разложенных на столе, и продолжил. − Твое тело испытало мощную перегрузку, получило десятки ран, но самое главное это повреждение нерва, который наверняка пострадал за ту ночь не один раз. При этом организм, повинуясь твоей воле, убрал все возможные ограничения. Это, можно сказать, было твоим пиком, а после, когда ты начал восстанавливаться, организм стал бояться той перегрузки и заблокировал силу. Постепенно он разблокирует ту силу, что по праву твоя, и я могу, но, конечно же, не сам, ускорить процесс восстановления. И для этого ты сегодня вечером вместе со мной посетишь мой дом, где тебе и окажут небольшую помощь для полного восстановления, а сейчас продолжай медитировать, я еще понаблюдаю.

Через пару часов он прервал мою медитацию, и мы направились в его дом. Он еще раз напомнил, что я не имею права ночевать у него и вообще в городе, а еще он сообщил, что мне проведет сеанс массажа и мануальной терапии один из лучших специалистов, которого можно найти на диких землях

Я просто таял под этими ручками, меня словно разбирали и собирали вновь. Единственной причиной, что не давала мне провалиться в полное блаженство, была Яфа. Она оказалась тем самым специалистом, что и неудивительно, кукловоды досконально изучают тела и являются лучшими врачами, так как могут влиять на человека своей силой, и, как выяснилось, не только силой. Я был не против, что она займется мной, но вот только против была она, и, узнав, что её пациентом буду я, она хотела было уйти, но её остановил Киран. Было забавно видеть как Яфа, услышав, что это не моя просьба о помощи, а Кирана, сразу переменилась в лице и стала серьезной и, можно сказать, безэмоциональной, по крайней мере со мной. Когда Киран ушел, оставив меня на попечение Яфы, я пошел за ней в небольшую комнатку, где она велела мне полностью раздеться и лечь на специальный лежак. Я нисколько не смущался её, да и ей не было интересно рассматривать мое нагое тело, и только через час, когда она, как мне казалось, размяла мне каждую мышцу, заговорила со мной.

− У тебя столько шрамов. Ты молод, очень молод, но то количество шрамов, что уже есть на твоем теле, наталкивают на мысль, что ты не ценишь свою жизнь, постоянно подставляясь под пули. − Проговорила она, и не ожидая ответа, как мне показалось, начала вырывать из суставов каждую косточку, а когда она занялась позвоночником комната и вовсе наполнилась хрустом, который издавали позвонки.

После того что совершила со мной Яфа я еле стоял на ногах, в теле была не слабость, а какая-то обновленность организма. Я уже хотел пойти к своему джипу как меня остановил Киран и сказал что мне сейчас не стоит садиться за руль и меня довезет Яфа. Я не знаю, почему именно она, ведь меня мог отвезти любой из охраны Кирана, но за руль села она. Ехали мы молча, только когда мы подъехали к особняку и вышли из машины, она заговорила со мной.

− Даже чаю не предложишь? – Спросила она меня. Я еще ничего не успел ответить, как к нам подошла возбужденная Чихеро.

− Дэйчи, а я уже обставила спальню! – Воскликнула она на подходе к нам, а затем, увидев Яфу, продолжила – Извиняюсь, я вас не заметила. Меня зовут Чихеро, я гостья в доме рода Шосе. А что вы здесь стоите? Пойдемте в дом.

− Пойдем чаю попьём. − Обратился я к Яфе, старась сделать вид что не заметил на ее лице кучу эмоций. Нетрудно догадаться, что все они были связанны с появлением Чихеро.

− Прошу простить, но у меня множество неотложных дел, требующих моего присутствия. − Витиевато отказалась Яфа, а потом хмуро посмотрев на Чихеро и добавила. – Вижу, твоя пленница перестала быть пленницей. Прощай, Шосе.

− Яфа, а когда я начну тебя охранять? – Спросил я её.

− Охранять? − Мне показалось, что она погрузилась в свои невеселые мысли. – Мне больше от тебя ничего не нужно, Шосе, и прошу более не беспокоить меня по пустякам. Я сегодня увидела твоё состояние и поверь, никому не нужен посредственный физик, разваливающийся на части. Как телохранитель-владеющий ты практически ни на что не годен и мне более не интересен.

Провожая взглядом машину, в которой уезжала Яфа, я гадал, что было в ее словах правдой, а что всего-навсего обидой и злостью, которая возникла в ней, когда она увидела Чихеро.

Последующие несколько дней были скучны, я не выходил из поместья, и, как договорился с Кираном Добрым, постоянно занимался самоконтролем и медитациями. В первый день я не почувствовал никаких изменений кроме постоянно накатывавших волн боли. Я даже скачков силы не наблюдал, и только вечером заметил, что прикосновение к силе психокинетики перестало приносить мне боль. Перед сном я немного пообщался с детьми, и только Эми с Батусаем были рады этому общению, остальные дети не проявили такого радушия. Спать я лег довольно рано и практически сразу провалился в небытие. Пришла боль, а с нею множество видений: то я убиваю Чихеро, а она превращается в мою сестру, Эйко, то множество незнакомых детей обвиняют меня в их смертях и в том, что я спас лишь семерых, а мог и могу спасти десяток жизней. Кто-то постоянно шептал, что без меня мир был бы чище и счастливей.

Вырвавшись из сна, я пару минут приходил в себя. Подсознание редко давало мне просто отдохнуть, показывая самые страшные мысли и желания, вытаскивая их из самых тайных и темных углов моей души. Последнее, что я помнил, это как маленький Дэйчи обвинял меня в том, что он дал мне жизнь и ушел для того, чтобы я защитил наших близких и родных, а я не справился. Где-то недалеко я услышал перешептывание, прислушиваясь, я смог различить голоса, это была Эми, она разговаривала с Сузуми.

− И так постоянно, они приходят к нему во снах. − Говорила Эми.

− Он так кричит, как будто его едят заживо. − Прошептала Сузуми.

− А может и едят, но как мне кажется они сперва его жарят. Мертвые его мучают, ты ведь тоже слышала, что они постоянно его зовут. – Шепотом сказала Эми. – Пойдем, он, кажется, проснулся.

Было удивительно то, как тихо они передвигались, я так и не услышал их шагов, как ни напрягал свой слух. Я не знал, стоит ли провести с ними беседу, и потому решил, что все само как-нибудь наладится.

На следующий день я почувствовал небывалый рост силы физика, хотя с нею у меня и не было сложностей, и контроль был практически полный, а вот контроль силы психокинетики был никакой. И хоть я не испытывал боли мне пришлось приложить титанические усилия по поднятию простой монетки в воздух с помощью силы психокинетики. Самое интересное что все усилия были направлены только на то, чтобы монетка не полетела куда-то, а находилась на месте в бездействии. После того как она зависла и я смог без усилий держать ее в воздухе я попробовал надавить силой на ребра монетки. Раньше я мог давить на ребра часами и она бы не погнулась, сейчас же я даже не почувствовал сопротивления: на пол упал тоненький блин толщиной с фольгу. Сила психокинетики выросла не просто на порядок, теперь она находилась на новом уровне. Я не очень разбираюсь, в каком дане и насколько раздавливается монетка, но знаю совершенно точно, что только с третьего дана психокинетик может так плющить металл. А как рассказывала мне мама, с третьего дана она и начала свой путь как оружейник.

После обеда я сразу позвонил Кирану, и не для того чтобы обрадовать своими успехами, а чтобы прислали строителей для мастерской, и раз Кирану нужен оружейник пусть он займется оборудованием мастерской за счет города. Не мне же все оплачивать, если Ичьхилак хочет нового оружейника, то пусть постараются задобрить меня. Плохой из меня торгаш, максимум чего я смог добиться от Кирана, так это то, что все будет сделано за мой счет, и оборудовано по себестоимости, что, конечно, дешевле чем если бы я сам заказывал, но все равно не бесплатно. В пору задуматься о том, чтобы найти человека, который будет похож на Тьерока, ведь когда я займусь выпуском изделий кто-то должен будет заняться их продажей, а я уверен, что торговля это не мое. Кто-то получает от торговли удовольствие, я же, общаясь по делам торговым, почему-то чаще всего испытываю желание зарядить кулаком по голове оппонента. После разговора с Кираном я возобновил тренировки, но теперь я изучал свои способности как физика. Здесь все было проще и сложнее одновременно: я стал быстрее, но, как мне казалось, я мог бы двигаться еще быстрее, просто неподготовленные мышцы не позволяли мне использовать свои способности на максимум, а значит придется увеличить нагрузки на ежедневных тренировках.

Вечером после ужина меня удивили дети. Они сами попросили меня почитать им сказки, и я еще понимаю, если бы с такой просьбой ко мне обратилась Эми, но это была Сузуми. Дети из кланов с появления в доме спали в общей комнате, они не захотели раздельные комнаты, где жили бы попарно, вместе с ними в небольшой кроватке спал и Батусай, только Эми имела отдельную спальню. Что мне почитать они так и не смогли выбрать, и потому я рассказал им историю про одинокого воина Батусая Разрушителя. Эта недетская история про обладателя техники батусай зашла на ура и дети, дослушав до конца, успокоились и легли спать. Только Эми попросила и ей почитать, и выбор у нее был как всегда оригинальным. Я читал ей задачи по арифметике, и она вслух решала несложные задачки, после десяти минут такого чтения было решено, что на сегодня достаточно и меня выгнали из спальни. Выйдя от Эми и немного не поняв как так могло случиться что меня выгоняют из комнаты в моем же доме, я несколько растерялся, но быстро успокоился, приняв это за благой знак что с психикой у Эми все в порядке. В коридоре меня поймала Чихеро и чуть ли не силой заставила составить ей компанию в ночном перекусе, ведь, как я понял, если она будет есть одна, то это плохо, а если в компании, то это хорошо. Женская логика немного вогнала меня в ступор, что быстро прошел когда, выйдя на свет из полумрака коридора, я рассмотрел Чихеро в халате. Ну что я могу сказать, после того как мои глаза всласть пробежались по изгибам не самого откровенного халата, под которым наверняка еще что-то есть? Девушка определенно идет на поправку, и набирается не только сил, но и округляется в местах, что так любимы мужчинами. Чихеро уже не напоминает то загнанное существо, что поддерживалось на стимуляторах и всякой дряни, что я видел там, в горах. Более того с каждым новым нашим разговором Чихеро начинала мне нравится как девушка, и я вовсе не о том что начал страстно желать оказаться с ней в одной постели. Нет, она мне нравилась как девушка, которая могла стать мне другом, в этой жизни у меня практически не было друзей. В спецшколе, где я учился, владеющие не искали друзей, они общались только с теми, кто будет полезен им сейчас или же в будущем. А с Чихеро мне было просто приятно разговаривать, я знал, что ей ничего от меня не нужно, и тот смех, которым она наполняла кухню, был искренним. Не буду себя обманывать, лицезреть Чихеро в халатике было не менее приятно и в чем-то даже завораживающе.

Глава 5

Первое мое изделие, которое я изготовил в начале своего становления оружейником, стал нож. Если бы я был поваром, то это был бы столовый нож, но я не повар, и потому я целый день творил кукри, которым теоритически можно пользоваться для готовки, но главным его предназначением все же является убийство. Сила психокинетики была моим молотом и наковальней, нет, сам металл я разогревал как в печи, так и в горне, но основным инструментом по обработке и структурированию была сила психокинетики. Менять структуру металла и добавлять примеси было настолько удобно, что мне казалось, что все психокинетики должны быть кузнецами, а не использовать свою силу для убийства. Работа меня завораживала, расплавленный металл во внутреннем зрении представлял собой огненный цветок, из которого постепенно выходила заготовка. Сложности таймингов и отсутствие сноровки и опыта стали причиной, из-за которой более десятка заготовок были испорчены, но вечером, я, чертовски уставший и с гудящей от труда головой, продемонстрировал свое изделие. Да, кукри получился тяжелым и неказистым, без каких либо узоров или украшений и с металлической рукоятью, он был не легче топора и обычный человек, пожалуй, может пользоваться им как гантелью, но для меня он подходил полностью. Дети с интересом осмотрели нож и заявили, что им нравится, Чихеро же сказала, чтобы я спрятал нож и не позорился, ибо это самое худшее изделие оружейника, которое она когда-либо видела.

Пара дней прошла довольно спокойно. Я днями возился в мастерской, пытаясь по книгам и воспоминаниям о том, что рассказывала Каори, изготовить или хотя бы приблизиться к изготовлению чего-то более сложного чем кукри, парочка которых теперь висели у меня на поясе, теперь именно с ними я обучался ножевому бою. Тренировался я по причине того, что такие тренировки помогали мне раскрыть мою истинную скорость. Что ни думай, но после того, что сделала с моим телом Яфа, я как будто заново родился, движения стали четче и быстрее, а боль практически перестала беспокоить. В доме, с того вечера как я начал читать детям на ночь, атмосфера по вечерам перестала быть такой печальной, да и сами дети стали относиться ко мне гораздо лучше. Хоть они и добавили мне ворох трат и проблем, но мне иногда казалось, что львиная часть всех денег уйдет на их обучение. Но больше всех от детей досталось нашему любимцу, грозному бойцовскому псу Песцу, порой мне казалось, что тот тоскует по тем временам, когда его боялись. Теперь к нему относились как плюшевой игрушке, его постоянно то причесывали, то ездили на нем, и если он пытался недовольно рыкнуть на детей, то быстро выхватывал по зубастой морде от кого-нибудь из детей. Последней каплей для пса стало то, что когда он слинял от детей и прилег в теньке у мастерской, за ним пришла одна из нянь и с руганью о том, какой он бестолковый и его ждут дети, схватила его за шкирку и попыталась повести к детям. Няня осталось жива, но была очень напугана, когда песец сбил ее с ног и уселся на нее сверху, а как только она пыталась встать, он останавливал ее угрожающим рыкам. Мне пришлось вмешаться и объяснить няне, что песец не дворовая шавка, которая может позволить таскать себя за шкирку, и то, что позволено детям и мне, не распространяется на остальных, так что впредь я попросил всех относиться к Песцу более уважительно. А Песец теперь частенько, когда его доставали дети, приходил ко мне в мастерскую, где в углу тихонько спал.

Все было мирно и спокойно, пока ко мне не приехали гости. К воротам моего поместья подъехали три танка и два броневика, меня всего за час предупредили о том, что ко мне прибудут гости и я, наспех распорядившись приготовить праздничный ужин и проинструктировав детей и Чихеро, лично встречал не особо приятных гостей, которых я лучше бы никогда не встречал. Но учредителю ярмарки и очень сильному владеющему не стоит отказывать в гостеприимстве, так как это может грозить смертельными для меня последствиями. Наблюдая, как из танка вылез Тогшила и совершенно не по-стариковски спрыгнул с брони, в моей груди неприятно захолодело, ведь за ним из танка стрелой вылетела та, с которой я больше всего не желал встречаться, и чье имя мне было незнакомо. Они не стали сразу идти ко мне, а приказали сотне человек, что выстроились перед ними, разбить лагерь недалеко от моего поместья. Они не спросили у меня разрешения на такие действия, и из этого следовало два вывода: они в прекрасных отношениях с властью города Ичьхилак и мое право силы они не признают, и даже из вежливости не пожелали спросить у меня разрешения. После того как раздали распоряжения они пошли ко мне. Так как все начали заниматься своими делами, а ко мне шли только Тогшила и его внучка я понял что среди гостей нет тех, что имеют ту же власть и значение что и они.

− Приветствую тебя, молодой Шосе, как я и говорил, мы решили навестить твой дом. Надеюсь, ты не откажешь в гостеприимстве усталым путникам, что несколько дней провели в дороге? – Поприветствовал меня Тогшила, а его внучка ослепительно мне улыбалась той улыбкой, что обычно предвещает муки.

− Как вы могли подумать, что я не окажу должного гостеприимства вам и вашей спутнице? − С уважительным поклоном ответил я Тогшиле. Отказывать в гостеприимстве после тех слухов, что я узнал про этого старичка, явно не стоит. Я узнал, что он очень расчетлив и безжалостен к своим обидчикам, и его посещение моего дома повысит мою значимость, но этот интриган не разменивается по пустякам, и это значит, что посещение моего дома имеет цель, которая пока что скрыта от меня.

− Спутница? Это моя внучка, Исида, неужто ты уже успел забыть ее?− С ухмылкой сказал Тогшила и не дожидаясь моего ответа продолжил. − Вот она тебя точно не забыла и страстно желала увидеться с тобой, но ты так драпал после поединка, что когда по утру после вашего незаконченного боя она хотела вновь с тобой встретиться ей пришлось отринуть эту идею. Кстати, не стоит раскидываться имуществом, надо снять с твоего пикапа следящий маячок. Тебе он ни к чему, а мне в хозяйстве сгодится. Когда я сказал что мне нужно по делам посетить славный город Ичьхилак, Исида выразила неуёмное желание составить старику компанию, чтобы вновь увидеть тебя.

− Здравствуй Шосе, я рада что ты здоров. – Начала говорить Исида довольно приятным бархатным голосом, и, как мне показалось, в ее голосе проскальзывали мурлыкающие нотки. − Я ночами не спала, все думала, как же там поживает мой недобиток Шосе.

− Хорошо поживаю, а теперь, дорогие гости, прошу проследовать со мной в дом. Так как меня слишком поздно сообщили о вашем приезде, я не успел приготовиться к празднеству в честь вашего прибытия, но я надеюсь, что пока вы примете ванну праздничный ужин будет готов. − Стараясь не замечать кровожадных взглядов Исиды, проговорил я.

Как мне показалось, Тогшила приехал, чтобы проверить как поживают дети. Как требовали традиции гостеприимства, в доме Тогшилу и Исиду встречали все дети, а также Чихеро, которую тоже можно было считать гостьей моего дома, так как назвать эту особу пленницей уже язык не поворачивался. Тогшила, не дожидаясь пока я представлю всех, поприветствовал каждого по отдельности и по имени, что говорило о том, что он знает историю каждого и для него не является тайной история о том, как стала проживать со мной Чихеро.

− Я надеюсь, когда вы покинете дом рода Шосе, то при случае посетите мой дом в городе Картас. У нас там прекрасный пляж, да и внуки у меня на загляденье, и для них не имеет значения, состоите вы в клане или нет, − обратился Тогшила к Чихеро, − можете считать это официальным приглашением от клана Сиоко и лично от главы клана Тогшилы.

− Благодарю вас, Тогшила, за приглашение, при возможности я обязательно посещу ваш дом. − Вежливо ответила Чихеро старичку, который смотрел на нее как на рыбку, которая по какому-то недоразумению все еще не в его сетях.

Весь последующий вечер Тогшила общался с детьми, выяснив все: как они живут, что едят, где и как спят, и как я и остальные относятся к ним. Особенно допросу была подвержена Эми, старика интересовало про нее абсолютно все, он даже позвонил своим знакомым, чтобы выяснить кому раньше принадлежала Эми. Исида провела этот вечер практически не сказав ни единого слова, и молчаливо наблюдала за всеми, особенно она проявляла внимание к Чихеро и мне. Единственный вопрос, который она задала за вечер, это в каких я и Чихеро отношениях. Получив ответ от Чихеро, что ни в каких, Исида нахмурилась и вышла из особняка, сказав, что будет ночевать с отрядом. Как она сказала там воздух чище и нет постоянно маячащих перед глазами нервирующих ее людей.

Тогшила в отличие от Исиды пожелал провести ночь в одной из гостевых спален, как он сказал, завтра пройдет пара встреч, после которых они с отрядом сразу пустятся в путь, и потому ему хотелось бы провести ночь со всеми удобствами перед тяжелыми переговорами и переходом. Перед тем как уйти в спальню Тогшила пожурил меня за отсутствие молодых и красивых рабынь, которые бы утешили старика и скрасили эту ночь.

Попытка уснуть оказалось неудачной, сон совершенно не шел, и я, решив, что если уж спать я все равно не буду, то стоит заняться чем-то полезным, отправился в мастерскую. На подходе к мастерской из тьмы вышла Исида, она давно было замечена мной благодаря внутреннему зрению, и была тем самым фактором, что не давал мне уснуть. Она стояла около мастерской, не двигаясь уже несколько часов.

− Не спится? – Спросила она меня, в ее голосе была какая-то робость.

− Как будто ты не знаешь, что я видел тебя и не мог уснуть, зная, что сильный владеющий, не испытывающий ко мне дружеских чувств, наблюдает за домом, в котором живут дорогие мне люди. – Немного раздраженно ответил я ей.

− Ты меня не знаешь, потому будем считать, что обвинения в том, что я могу безжалостно убить невинных, не было. – Отрезала Исида – Ну и так как мы оба не спим, не покажешь мне свою мастерскую? Да и от демонстрации твоих навыков оружейника я не откажусь.

− Ну, если мы уж оба не спим, то пройдем, покажу тебе, что я умею, – проговорил я Исиде, открывая дверь в мастерскую.

Как только дверь открылась, меня практически туда втолкнули, я попытался оказать хоть какое-то сопротивление, но все было тщетно. Исида повалила меня резкой подсечкой на пол, а гневный крик был прерван, еще не начавшись, страстным поцелуем Исиды, она начала срывать мою одежду. Она действовала не страстно, а очень жестко, в какой-то момент ей пришлось разорвать поцелуй.

− Исида, остановись. – Я чувствовал себя кроликом перед разъярённой медведицей.

− Заткнись! – Зарычала на меня Исида, стягивая с себя одежду.

Сила это не только могущество над теми, кто ею не обладает, но еще и огромное количество ограничений во всех сферах жизни, даже чтобы найти партнера для отношений необходимо найти подходящего человека. У меня не было секса с девушкой, владеющей силой физика. Со всеми девушками, что были у меня, я относился очень аккуратно и можно даже сказать со страхом навредить во время секса. Ведь предавшись страсти на всю катушку я могу запросто проломить девушке грудную клетку или сломать другие кости, не говоря об иных повреждениях, так что в любой ситуации, даже столь интимной, я постоянно должен иметь ясную голову и контролировать свою силу. Доставая припрятанную в мастерской пачку сигарет и закурив, я посмотрел на блаженно дышавшую, укутавшуюся в плащ, взятый с вешалки, Исиду. Она не контролировала себя вообще и полностью предалась страсти. Четыре укуса, что чуть не лишили меня части шеи, были наименьшей угрозой, если бы на моем месте оказался не такой крепкий владеющий то он мог и не пережить той страсти, что выплеснула Исида.

− Тебе понравилось, милый?− Промурлыкала Исида, еще не приведя свои мысли в порядок, и села рядом около меня.

− Вряд-ли кому то понравится столько боли, − довольно хмуро ответил я ей. Когда трещат собственные ребра приятного мало, а про другие чувства я лучше и думать не буду.

− А мне было очень хорошо, – выдергивая из моего рта сигарету и нежно прильнув ко мне, проговорила она. − Повторим? Только теперь твоя очередь отдаться страсти.

И я отдался той страсти. Это было нечто: постоянное ограничение и контролирование своей силы дают не те ощущения, когда ты не думаешь и полностью погружаешься в омут страсти.

На утро я под ехидный смех Тогшилы провожал его и пышущую жизнерадостностью Исиду. На этой фурии не было ни одной царапины в отличие от меня, она была свежа и весела. Я же чувствовал себя как после ожесточенного боя, который я проиграл. Я еле стоял на ногах, и все мои мысли занимали лишь две вещи: воспоминания о ночи страсти, и как бы мне побыстрее лечь спать. Я был полностью без сил, и у меня болело все тело, а укусы Исиды еще немного кровоточили. И все равно не смотря на ту боль и раны, что была на моем теле и на лице, у меня была блаженная улыбка идиота.

Как только к вечеру отряд Тогшилы начал собираться тронуться в путь меня посетила Исида, сказав, что Тогшилы уже поехал, а она сейчас вместе с отрядом пустится вслед за своим дедом. И прямо на глазах у недалеко стоявшей от меня Чихеро она впилась в мои губы нежным поцелуем.

− Не забывай меня, Шосе, как будет возможность, я вновь посещу дом Шосе. − Исида еще раз поцеловала меня, после чего рванула с места в бег и с легкостью догнала танки, которые уже тронулись в путь.

− Шалава! – Воскликнула Чихеро и уткнулась взглядом в мастерскую, от чего угол постройки рассыпался от влияния силы распада.

− Чихеро, успокойся! – Я был удивлен такой реакцией Чихеро, ну не вязалось у меня в голове то, что она, недавно желавшая мне смерти, может испытывать ко мне хоть какие-то чувства, а тем более ревновать.

− Знаешь что, тупоголовый Шосе? Ты похотливая скотина, думающая только о том, где бы найти самку для спаривания! – Прокричала мне Чихеро идя к контейнеру, который она оборудовала для своего отдыха и считает его и беседку своей территорией, а спальню в доме как место пребывания, где она может общаться со мной и детьми.

− Я не похотливый!− Не зная что ответить взъярённой девушке, я ляпнул первое что пришло на ум.

− Это ты окружающим доказывай, кобель! – Прокричала Чихеро, оставив меня одного во дворе особняка.

Как мне кажется, эта ночь принесла мне больше проблем, чем удовольствия, и если такова реакция казавшейся нейтральной ко мне Чихеро то что же тогда ожидать мне от Яфы, которая проявляла ко мне более яркие чувства? В таком смятении я занялся повреждённой стеной мастерской и только к ночи смог наконец устранить опасность разрушения мастерской. Завтра мне придется произвести обновление кирпичной кладки угла мастерской.

Чихеро не пришла ночевать в особняк, и мы с ней не смогли нормально поговорить, а наутро она заявила мне, что желает съездить в горы и забрать свой схрон. И потому берет на время у меня стоявший без дела грузовик, который я получил в качестве трофея еще в том бое, когда шел с караваном в город Ичьхилак. От моей помощи она категорически отказалась, а также потребовала, чтобы я оставил контейнер на прежнем месте и даже не думал его сносить, так как она вернется, но при этом не собирается жить под одной крышей с похотливым мной, так как боится за свою девичью честь. Все доводы о том, что только безумец будет пытаться взять против воли владеющую распадом оказались не только услышаны, но еще и приняты как оскорбление. Из всего того потока брани и проклятий, что вылили на мою голову девичьи уста, я понял одно, надо сперва попробовать взять против воли, а там и будет видно, ведь возможно владеющая будет не против.

Так что, полностью проверив грузовик и снабдив Чихеро запасами на две недели, топливом и продуктами и выделив ей парочку трофейных автоматов, я проводил грузовик, прокручивая в голове дикие мысли.

Ну как же так могло получиться, как теперь решить все это миром? Не то чтобы Чихеро мне не нравится как девушка, но все же слишком мало времени прошло с того времени как эта девушка испытывала ко мне ненависть.