Возрождение механика. Том 2

Глава 1

— Мы будем делать настоящий рентген для машины, — закончил я и обвёл взглядом троицу перед собой. — Такой, который не просто красиво показывает внутренности, а действительно помогает искать неисправности.

Ася замерла. В её глазах медленно проступило узнавание, а следом — неподдельная тревога.

— Что?.. Нет, Витя. Нет.

Ромка перестал улыбаться и непонимающе посмотрел сначала на неё, потом на меня. Я лишь едва заметно улыбнулся.

Мезенцева медленно прикрыла лицо ладонью, словно всё ещё надеялась, что ослышалась:

— Ярцев, только не говори, что ты имеешь в виду того тверского самозванца.

Я продолжал молчать и улыбаться. Ася посмотрела на меня сквозь пальцы:

— Ну скажи хоть что-нибудь!

— Ты уверена, что хочешь это услышать? — усмехнулся я.

— Нет! — выдохнула она, опуская руку. — Потому что, если ты сейчас скажешь “да”, я начну сомневаться, что предательство Громовых прошло для тебя без последствий.

Моя улыбка стала шире:

— Да, Ася. Да.

— Ох, папина машина… — выдохнула девушка.

— Какого ещё тверского самозванца? — заинтересовался Ромка и тут же повернулся к ней. — Почему все знают каких-то самозванцев, кроме меня?

Валера немедленно отложил журнал. Наконец-то разговор дошёл до темы, в которой требовалась совершенно ненужная окружающим историческая справка.

— Егор Романович Климов, Тверь, — сообщил Валера в своей привычной манере. — Три года назад участвовал в Региональной выставке с экспериментальной системой автомобильной диагностики. Заявлял возможность определять расположение скрытых неисправностей по совокупности показаний нескольких измерительных каналов. Во время демонстрации установка не подтвердила заявленные характеристики. После тщательной проверки автора обвинили в фальсификации результатов предварительных испытаний и попытке ввести жюри выставки в заблуждение.

Ромка несколько секунд переваривал услышанное, а потом воскликнул:

— То есть попался на вранье?! Витя, и ты предлагаешь сделать то же самое?

— Нет, — возразил я и постучал пальцем по кузову "Спектра". — Я предлагаю сделать то, что он заявлял изначально.

Ася посмотрела на меня ещё более недоверчиво.

— Вить, его прибор не работал, — напомнила Мезенцева. — Это не слухи. Он провалился прямо перед комиссией.

— На выставке не работал, — поправил я её. — А вот до выставки, думаю, очень даже работал.

Валера нахмурился и явно приготовился потребовать доказательства, поэтому я продолжил раньше нашего педанта.

— Я читал старые статьи, когда изучал проекты прошлых лет, — объяснил я. — Не только газетные. Про Климова успели написать и в паре технических журналов, ещё до скандала. Там были результаты первых испытаний: конкретные показания, последовательные изменения, повторяющиеся зависимости. Такое можно подделать, конечно. Только для этого сначала пришлось бы очень хорошо разобраться в технологии, которую ты якобы не смог создать.

Ася задумалась. Ромка пока смотрел на меня с тем выражением, с каким обычно слушал объяснение неисправности, которую вообще не видел.

— И сам принцип у него действительно рабочий, — продолжил я. — Да, очень сложный для реализации одним человеком, особенно для студента, но никакой фантастики там нет. Я почти уверен: Климов действительно заставил установку работать, а потом что-то пошло не так. Но что именно без его материалов мы не узнаем.

— То есть весь твой план сейчас строится на том, что три года назад комиссия ошиблась, а ты понял это по старым журналам? — уточнила Ася и скрестила руки на груди. — Я правильно поняла уровень надёжности исходных данных?

— Ты сейчас прямо как Валера разговариваешь, — заметил Ромка.

— Нет, — педантично возразил Валера. — Я бы сказал “степень достоверности”, а не “уровень надёжности”.

— Тихо вы оба! — шикнула на них Ася и снова посмотрела на меня. — Витя?

— Абсолютно правильно, — подтвердил я и улыбнулся. — Наконец-то мы начали понимать друг друга.

Ромка хмыкнул, а Валера задумчиво потёр подбородок:

— Гипотеза проверяема, но для начала необходимо получить исходную документацию и результаты испытаний. Без них обсуждение проекта преждевременно.

— Вот когда покажешь нам настоящий авторентген, тогда и будем восхищаться, — перевёл на человеческий язык Ромка и хлопнул меня по плечу. — А пока, Вить, это звучит как очередной отличный способ не спать следующие два месяца.

— Полностью согласен, — ответил я. — Поэтому сначала я поговорю с Климовым.

— А уже потом мы решим, во что именно ты опять пытаешься нас втянуть, — закончила за меня Ася.

— Именно это я и собирался сказать, — невозмутимо подтвердил я.

Ромка недоверчиво сощурился:

— А если мы решим не ввязываться?

— Тогда займусь этим один, — пожал я плечами.

Приятель посмотрел на Асю, затем на Валеру, который уже раскрыл журнал:

— Ну да. А мы, значит, будем спокойно стоять рядом и смотреть.

— Вот и договорились, — подвёл я итог.

Тоже мне удивил. Я нисколько не верил в слова Ромки, что он бы отказался от проекта. Пускай мой кипишной друг ещё не догнал и пошел за мной из чисто дружеских соображений, но в заявке на «Спектр» он, Ася и Валера так же указаны как участники проекта. Громов их уже не сможет вычеркнуть как меня. Если доведём до ума ещё и авторентген, у каждого в резюме появится вторая разработка. Причём куда серьёзнее первой.

Ася закатила глаза, но невольную улыбку скрыть не смогла:

— Сначала найди Климова, Витя.

— Найду, — пообещал я.

Что же, никто не ушёл, а Валера уже составлял список вопросов. Для нашей команды это вполне можно было считать единогласным решением.

***

Найти Егора Климова оказалось проще, чем я ожидал.

Вечером я занял телефон в коридоре общежития и набрал старый номер, указанный в публикации. Ответили в тверском техникуме.

Там сообщили, что Климов уже выпустился и никаких контактов бывших студентов они посторонним не дают. Официально. А вот неофициально Климова помнят и помнят очень хорошо. Поэтому одна разговорчивая секретарша вспомнила, что после всей истории он устраивался куда-то в городское теплоснабжение.

Ещё три звонка, один неверный номер и короткий разговор с человеком, который пять минут пытался доказать мне, что никакого Климова у них никогда не было, привели меня в районную котельную.

Я ещё раз посмотрел на записанный номер. От автомобильного рентгена до насосов районной котельной. Похоже, тот скандал обошёлся Климову дороже, чем я думал.

На том конце раздались бесконечно долгие гудки, а потом трубку снял мужчина с хриплым голосом.

— Котельная номер четыре, сменный мастер Лаптев, — представился собеседник. — Слушаю вас.

— Добрый день. Мне нужен Егор Климов, — попросил я. — Слесарь по оборудованию. Он сегодня работает?

— Работает, — подтвердил Лаптев. — А вы кто?

— Виктор Ярцев, Тольяттинский автомеханический техникум, — представился я. — По поводу старой разработки Климова.

Через минуту в трубке раздался другой голос.

— Климов слушает, — сухо произнёс Егор. — Что вам нужно?

Голос оказался неожиданно молодым. Только усталым и совершенно безразличным.

— Добрый день, меня зовут Виктор Ярцев и я очень заинтересовался вашим проектом дистанционной автодиагностики трёхлетней давности, — начал я. — Я изучил опубликованные результаты и хотел бы обсудить...

Договорить мне не дали.

— Нет, — резко перебил Климов. — Даже не начинайте.

— Вы сначала выслушайте, — предложил я и удобнее перехватил трубку. — Я как раз считаю, что принцип у вас был...

— Да вы издеваетесь?! — взорвался Егор. — Вам там заняться нечем? Три года прошло! Что ещё придумали?! Хотите ещё одну статью написать? Или посмеяться над идиотом, который собирался видеть машину насквозь?

— Я вообще-то хотел сказать, что считаю вашу установку рабочей, — спокойно закончил я.

В трубке повисла короткая тишина.

— Очень смешно, — процедил Климов. — Можете уже придумать новую шутку.

Следом раздались короткие гудки.

Понятно. Простого разговора не получилось. Впрочем, на простой я и не рассчитывал, поэтому ничуть не расстроившись, набрал номер котельной снова. На этот раз Климов бросил телефон сразу, едва услышал мой голос. После третьей попытки соединять меня с ним перестали.

— Молодой человек, он сказал, что разговаривать с вами больше не будет, — устало сообщила женщина на другом конце. — И отдельно попросил не передавать звонки из Тольятти.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил я её и положил трубку.

Проблема была неприятная, но вполне решаемая. Пока я обдумывал следующий ход, рядом остановилась Вика.

— Родителям звонишь, Вить? — поинтересовалась она.

— Хуже. В котельную в Твери.

Вика удивлённо моргнула:

— Зачем тебе котельная в Твери?

— Хочу вытащить оттуда инженера, — пояснил я.

— Даже спрашивать боюсь, — призналась девушка.

В этот момент какой-то первокурсник пристроил под розеткой кружку и опустил в неё кипятильник.

— Убери, — потребовал я. — Как доверенное лицо по пожарной безопасности предупреждаю: проводка старая, розетка болтается, а кружка стоит прямо в проходе. Коротнёт или кто-нибудь заденет шнур.

— Да я быстро, — попытался возразить парень.

— Ещё раз увижу — натравлю на тебя своего помощника Валеру, — предупредил я. — Он разъяснит все пункты и заставит расписаться в журнале.

Первокурсник спорить не стал: схватил кружку и скрылся в комнате. Валеру в общежитии знали все.

— Убедительно, — оценила Вика, пряча улыбку.

— Пользуйся, если кто-нибудь будет мешать жить, — великодушно предложил я.

— Обязательно, — пообещала девушка. — Ладно, не буду мешать тебе спасать инженера из тверской котельной. Удачи.

— Спасибо. До завтра, — попрощался я.

Вика махнула мне рукой и направилась к лестнице.

Через полчаса я снова набрал номер котельной.

— Котельная номер четыре, Лаптев, — отозвался знакомый голос.

— Борис Михайлович, добрый день ещё раз, — приветливо сказал я. — Виктор Ярцев, Тольяттинский автомеханический техникум. Мне потребуется ваша помощь в одном организационном вопросе.

***

Тверь, Котельная номер четыре

Егор Климов сидел возле разобранного насоса, когда дверь подсобки распахнулась.

— Климов! — рявкнул сменный мастер Лаптев. — Ты чего телефон бросаешь?

Егор даже не обернулся — лишь перехватил ключ поудобнее и продолжил возиться с насосом.

— Борис Михайлович, там придурок какой-то звонит, — раздражённо объяснил Климов. — Я ему уже сказал, чтобы отстал.

— Придурок у тебя из Тольятти по отраслевой Выставке звонит, — сообщил мастер и ткнул пальцем в сторону коридора. — Ему, оказывается, твоя техническая консультация нужна.

Егор медленно положил ключ.

— Моя что? — переспросил Климов.

— Консультация, — повторил Лаптев. — Они там какой-то технопроект готовят. Сказали, если договоритесь, пришлют на предприятие официальное благодарственное письмо. Меня укажут за содействие, тебя тоже упомянут. Так что живо дуй к телефону. И ежели ещё раз бросишь трубку – я тебе лично выговор оформлю.

Егор несколько секунд смотрел на начальника.

— Он вам ещё что-нибудь обещал? — подозрительно спросил Климов.

— Работу твою он обещал не делать, — отрезал Лаптев. — Марш к телефону.

***

На этот раз я ждал недолго. Трубку сняли так резко, что она стукнула о корпус аппарата.

— Ты что моему начальнику наговорил, что он мне выговором грозится?! — зло спросил Климов.

— Правду и ничего кроме правды, — ответил я. — Что мне нужна техническая консультация Егора Климова для выставочного проекта. Про выговор, если что, он придумал сам.

На том конце тяжело выдохнули.

— Пять минут, — спокойно сказал я. — Потом можешь положить трубку, а я забуду этот номер.

— И чего тебе надо-то? — нехотя согласился он.

— Мне нужна ваша старая разработка. Все схемы, записи испытаний, расчёты и то, что осталось от прототипа. Я хочу довести её до рабочего состояния, — перешёл я к сути.

На этот раз Климов не бросил трубку. Он рассмеялся.

— Ты вообще кто такой, парень? — спросил Егор, отсмеявшись. — Только давай без дураков. Кто у тебя отец? Откуда такая уверенность, что можно просто позвонить в другой город и взяться за проект подобного уровня? Я на него весь грант на обучение спустил, два года бился и всё равно не заставил установку показать, на что она способна.

— Виктор Ярцев, — повторил я. — И мой отец понятия не имеет о моём звонке да и это не так важно. Важнее то, что я верю в то, что ваш проект реально довести до рабочего состояния.

Смех прекратился.

— Твой Разряд? — уточнил Климов.

— У меня пока нет Разряда, — ничуть не смущаясь, сообщил я.

Молчание стало почти осязаемым.

— Безразрядный первокурсник из Тольятти собирается сделать то, чего я не смог за два года? — медленно переспросил Егор. — И ради этого ты так упорно добивался разговора со мной? Это что, розыгрыш? Решил надо мной посмеяться?

— Нет, — ответил я. — Я позвонил вам, потому что проект хороший. А Разряд не всегда говорит о человеке всё.

— Очень удобная мысль для человека без Разряда, — хмыкнул Климов.

— Возможно, — согласился я. — Но вы-то точно должны понимать, что не стоит судить о человеке по одной строчке в документах и тому, что про него рассказывают другие.

После этих слов Егор замолчал. На этот раз надолго.

— Допустим, — наконец сказал Климов, и злости в его голосе стало меньше. — Допустим, я тебя выслушал. Почему я должен отдать тебе свою работу?

— Не должен, — ответил я. — И я не собираюсь присваивать ваш труд. Я лишь хочу закончить начатый вами проект. Именно поэтому я докажу, что способен его закончить.

Климов снова хмыкнул, но теперь уже иначе.

— Хочешь, чтобы я разговаривал с тобой как с инженером? — спросил Егор. — Тогда докажи, что ты инженер. Приезжай в Тверь. Найду тебе железку, об которую люди с Разрядами уже зубы сломали. Починишь – тогда поговорим о моём проекте.

Предложение было честным. Только ехать через полстраны ради вступительного экзамена у почти кочегара в мои планы не входило.

— Не получится, — возразил я. — У меня учёба, практика, а до выставки осталось пятьдесят семь дней. На поездку в Тверь просто нет времени.

В трубке повисла короткая тишина.

— Погоди… Ты что, собрался выставить этот проект уже в этом году?! — ошеломлённо переспросил Климов.

Вот теперь я чувствовал жизнь и интерес в его голосе. Жаль только, что эта энергия появилась там не из-за веры в меня, а скорее от неверия. Впрочем, тем ценнее будет тот момент, когда он согласится.

— Я собрался не просто участвовать в этом году, — сухо сказал я. — Мне нужен этот проект, чтобы победить в нём.

— Тогда разговор окончен, — удовлетворённо заключил Климов. — Предпочитаю не иметь дел с сумасшедшими.

— Не собираюсь вам доказывать ничего на это счёт, — безразлично заметил я. — Но готов доказать другое – то, что я инженер. И для этого мне не нужно ехать в Тверь.

На том конце снова стало тихо.

— И как же ты предлагаешь это сделать? — уже с живым интересом спросил Климов.

— Я проведу диагностику и ремонт прямо по телефону, — сказал я. — Вы будете моими глазами и руками. Сделаете измерения, которые я попрошу, сообщите результаты, разберёте то, что скажу. А я найду неисправность. И железку выберите сами. Лучше ту, которую уже пытались чинить и не смогли. Так вы сразу увидите, способен ли я найти то, что пропустили вы.

Климов несколько секунд молчал, а потом коротко усмехнулся.

— Ты ненормальный. И почему ты вообще решил, что я буду два дня прыгать вокруг какой-то машины по указаниям безразрядного первокурсника?

— Потому что вы инженер, — улыбнулся я. — Вам самому интересно попробовать и узнать, смогу я или нет.

Я буквально видел, как он там смотрит на телефон и придумывает десяток причин послать меня ещё раз. Только одно я уже знал наверняка – ему действительно было интересно. Климов был изобретателем до мозга костей – это чувствовалось даже по тем немногим публикациям о его проекте, которые я успел прочитать

— Хорошо, Ярцев, — наконец произнёс Климов. — Твоя взяла. Позвони сегодня вечером. Я найду тебе такую железку, чтобы ты пожалел, что вообще узнал мой номер.

— Договорились, — ответил я. — До вечера.

Я повесил трубку и довольно улыбнулся.

Это будет действительно что-то интересное!

***

Кабинет завуча. Техникум.

Марина Сергеевна постучала по косяку и заглянула в кабинет:

— Вызывали, Павел Павлович?

Пал Палыч отложил ручку и указал женщине на стул напротив.

— Да, присаживайтесь, Марина Сергеевна, — предложил завуч. — Ну что там у нас с Ярцевым?

Женщина села и поправила очки.

— Всё понял, — сообщила Марина Сергеевна. — Про подмену заявки точно знает.

Павел Павлович чуть прищурился.

— Возможность заменить у него была? — уточнил завуч.

— Более чем, — подтвердила Марина Сергеевна. — Я вышла, как вы и просили. Минуту его вообще никто не видел. Он мог заменить лист в заявке, вернув свою фамилию. Более того, я видела титульный лист с фамилиями у него в руках.

Пал Палыч несколько секунд молчал, а затем спросил:

— И что сделал?

— Ничего, — женщина развела руками. — Вернул всё ровно как было и ушёл. Только улыбался почему-то.

Павел Павлович удивлённо приподнял брови:

— Улыбался, говорите?

— Да. Будто его всё это даже обрадовало.

Павел Павлович откинулся на спинку стула, задумчиво помолчал. Вдруг сквозь густые усы проступила улыбка.

— Как бы то ни было, молодец, Ярцев, — негромко произнёс он. — Всё-таки я в тебе не ошибся.

Завуч был доволен своим учеником. Парень принял вызов, а не не пошел по легкому пути.

_________________

Друзья, поддержите, пожалуйста, вторую книгу лайками и отзывами! Вам заходит продолжение? Очень интересно узнать ваше мнение!