Возрождение Феникса. Том 8

Глава 1 - Верхом на солнце

- О, Свароже! - Лиза изо всех сил, до треска, сжимает деревянные подлокотники резного кресла из массива дерева. Из-под ее нежных ладоней высыпается раздавленная труха. – Ой!

Но конфуза княжны никто не заметил. Слишком необычным выходит сражение двух юных дворян. Публика шокирована. Особенно хозяева. Китайцы удивленно переговариваются. На арене происходит нечто невообразимое. Таких неординарных поединков пекинские аристократы не помнят давно. Хаосит с ног до головы покрылся обсидиановым доспехом, и это явно фрактал Высшего камнограва. Очень редкой твари, похожей на пещерного тролля из европейских сказок. В руках у японца сверкает в отблесках пламени усыпанное драгоценностями копье. А русский прямо из воздуха выхватил огромный молот и вызвал огненных волков. Стаю бешеных зверей, сотканных из пламени!

Лиза слышит, как император Ван Ди Ку, сидящий рядом с Владимиром и японскими наследниками, тихо подзывает одного из сановников:

- Май Ли, - тихо спрашивает на китайском император. – Что это за копье и молот с волками? Артефактное оружие? Почему я не знал о существовании подобного?

- Я не знаю, Бися, - низко кланяется сановник.

- Так узнай. Ступай, - отмахивается Ван Ди Ку и принимает безразличное выражение лица.

Хорошо, что в школе Лиза учила китайский. Вместе со слухом Гончей это знание сослужило хорошую службу.

- Глупо, не правда ли? – княжна снова слышит из ниоткуда приятный мужской голос. Голос Хенеси Нобунагаи. – Зачем он сражается со мной? Ведь я желаю землянам лишь добра.

Ох, надоел грязный хаосит! Княжна уже вертела головой, но рядом никого не было. Мамы продолжали пристально смотреть на арену. Хаосита слышит только она. Повезло, так повезло.

- По-моему, тебе сейчас должно быть не до разговоров, - с гневом шепчет княжна. – Тебя скоро убьют.

В ответ хаосит смеется. У него монотонный голос. Такой голос враги – боятся, женщины – любят. В тембре звучат независимость, власть и сила. Нобунага пытается показать, что он контролирует ситуацию. Дескать, он мужествен и не боится опасностей. Всё по учебникам психологии. Женщинам нравится такой голос. Они подсознательно чувствуют мужчину, который может их защитить в любой ситуации.

Только Лиза не нуждалась в защите твари из Хаоса. Уж спасибо.

- Я всего лишь пытаюсь донести до тебя пра… - хаосит резко затыкается. Потому что Сеня ударил.

На арене Нобунага отмахивается копьем от волков Сени. Сверкают самоцветы на древке всеми цветами радуги. И волки рассыпаются один за другим, но следом за зверями бросается сам Сеня. Взмах Молота Сварога и встречный удар копья. Оружие скрещивается. Вспышка света. Звон волшебной стали. Взрыв благолепия.

Княжна хватается за сердце. И не только она. Все зрители ощущают трепет, все, кроме китайцев. Ведь это не их боги сражаются. Но Лиза видит, как побледнели японские принц и принцесса. Как вздрогнул Владимир. Как поджала нижнюю губу мама София, как скривилась Аяно, как опустила взгляд Ясна. Столкновение двух божественный орудий порождает бурю эмоций. И сложно сдержать бурлящее внутри чувство трепета и смятения. Даже умеющая в любой ситуации держать лицо княгиня София не смогла. Ведь сражается сам молодой бог Свар, чьи фрески украшают залы Кафедрального собора.

Сеня наседает на хаосита в обсидиане. Наконец первый удар Молота достигает черной скорлупы Нобунаги. Осколки камня разлетаются во все стороны. Новый удар, и нагрудник хаоисита раскалывается как стекло, а сам он отлетает прочь.

- Нет! – вскрикивает, вскочив принцесса Анеко. – Мой Хенеси! Нет!

Японка бросилась бы к барьеру, уже шагнула в проход, но царственный брат обнимает ее за худенькие плечи и усаживает обратно. Лиза с сочувствием смотрит на красивую японочку: прелестное аристократическое личико выглядит измученным. Принцесса съеживается в кресле и жмурится, не в силах созерцать, как избивают ее любимого монстра.

Между тем хаосит еще далеко не повержен. Вскочив, Нобунага атакует Сеню множеством фракталов. В преддверии атаки Беркутов целиком покрывается огненной шкурой Симаргла, за спиной раскрываются пламенные крылья. Сеня бесстрашно шагает навстречу ревущему безумию. С трибун битва выглядит как лазерное световое шоу. Головы призрачных драконов, изрыгающие пламя. Несущиеся призрачные орлы. Буйство ярких красок, сверкающее и тяжеловесное, с грохотом бьется о Сеню. А он, будто заговоренный, шагает сквозь горящее пространство, блистающий и молниеносный.

Лиза никогда не видела воина подобного величия. И сейчас княжна, как никогда ранее, понимала, почему ее отец выбрал в союзники именно Префекта Фалгора. Достоинство в каждом шаге, бесстрашие в каждом действии, искренность в каждом взгляде. И сейчас его взгляд обещал Нобунаге истинную смерть.

Но атаки Нобунаги не проходят бесследно для Сени. Шкура Симаргла линяет, крылья Огнепаса разлетаются на огненные лепестки. И тогда из-под сошедшей шерсти вспыхивает золотом крес Дажьбога или огненная кольчуга Бога Солнца. Кольчужные кольца горят ярко, словно маленькие звезды.

- Что еще за артефакт? – вскидывает напомаженные брови император Ван Ди Ку. – На нем же ничего не было! Никаких доспехов! Ведь так, Владимир? Или странный фрактал?

Китайский император только что изменил себе и решил прямо спросить своего российского коллегу. Он признал свое незнание, что для монарха Поднебесной было тяжелым шагом. Владимир, конечно, оценил по достоинству его, но это мало что меняло.

- Эм, я бы не хотел врать, Ку - вздыхает Владимир. – Я не могу ничего сказать тебе сейчас.

Дело не в хитрости. Он-то и сам, по-честному, не знает. Что он может сказать? Это крес нашего солнечного бога. Да и сам пацан, кстати, тоже бог. Причем недавно родившийся. Как это возможно, Ку? А Сварог его знает.

- Понятно, - Ван сразу же отстраняется. – Всё понятно.

Китаец решил, что Владимир изначально планировал дуэль в Пекине. Русский царь хотел продемонстрировать свое новое секретное оружие Вану и японцам. Хотя и последние оказались не так просты. Оказалось, им есть чем ответить русскому. Это копье в самоцветах явно того же неизвестного вида оружия, что и молот с кресом русского. Выходит, и русские, и японцы освоили новую военную мощь, а китайская разведка ни сном ни духом. Дуэли же никакой и в помине нет. Эти двое «дуэлянтов» – не повздорившие дворяне, а специальные агенты, демонстрирующие потенциал нового оружия. Ван не на шутку встревожился. Китаец думал, что Поднебесной нечего страшиться, что он управляет самым могущественным государством мира, а тут такие новости. Придется много работать, а он ведь только-только подобрался в «Кексиках» вплотную к уровню Красного Солнышка. Но придется отложить хобби.

Принцесса Анеко с дрожью в юном сердечке наблюдает, как ее милого Хенеси настигает этот непобедимый русский в золотой кольчуге. Нобунага атаковал Беркутова тучей фрактальных техник, но русский демон выдержал море огня, молний, лавы и взрывов. Снова рукопашная схватка. Молот обрушивается на Хенеси, и копье Идзанаги отводит удар в сторону.

Анеко смотрит на Хенеси и видит молодого бога японского пантеона. Он сражается божественным оружием. Этим копьем Идзанаги взбалтывал море, после чего соленые капли с его кончика образовали острова Японии. Как может какой-то молот противостоять прародителю-оружию?

Но он противостоит.

Молот и копье лязгают и скрежещут, словно железные зубы. Беркутов теснит молодого японского бога. В очередной раз молот отбивает копье, и с древка брызгает россыпь разбитых самоцветов. Хенеси пытается отступить, но ему не удается. Сокрушительный удар вбивает японца в пол, копье катится по дымящемуся песку.

Почему-то Беркутов бросается не к Нобунаге, а к копью. Русский высоко замахивается, словно кузнец перед ударом по расплавленной заготовке. Что он задумал? Принцесса не понимает. И вдруг резко до девушки доходит. Сердце наполняет тревога. На её кукольном личике проступает ужас пополам с надеждой.

- Неужели он сможет?! – вскрикивает Анеко. – Брат, скажи, пожалуйста, что нет!

Бледный Гунай ничего не говорит. Он лишь сжимает подлокотники кресла в ожидании рокового момента.

«Невозможно! – сама себя утешает принцесса. – Нет! Наши боги незыблемы и непобедимы! Это копье создало Японские острова, а значит, даже если оно пронзит само солнце, то не сгорит. Наши боги незыбле…

БАМ!

Пол провалился под молотом. Огромные камни посыпались с потолка, словно аплодисменты болельщиков на Гроне. Расколотые самоцветы разлетелись во все стороны, древко копья не выдержало удара. Копье Идзанаги разломано.

Русский уничтожил божественную реликвию японцев. Попрал то, что казалось вечным и неодолимым.

Странно, но Анеко ощутила, как что-то отпустило ее. Что-то чудовищно давящее. В ее глазах Беркутов стал светиться, словно окутанный золотой аурой. Сердце наполнила горячая истома.

«Что со мной? – шепчет принцесса. – Что это за чувство?»

Беркутов снова молотит Хенеси. Разбивает в крошево обсидиановый панцирь, сносит забрало шлема. Лицо Нобунаги открывается людям. Анеко ожидает увидеть усталое, может, напуганное лицо своего избранника. Но под шлемом оказалось нечеловеческий оскал: куча острых клыков не помещается во рту, на губах пузырится белая пена, как у бешеного пса.

- Хаосит, - произносит русская княгиня из свиты русского императора. Она поправляет длинные серебряные волосы. – Теперь ни у кого не осталось сомнений?

***

Так я разрушил копье богов творения. Этим действием я поразил принца и принцессу и через них проник в коллективное бессознательное японцев. В общие паттерны добавился образ уничтоженного оружия Идзанаги и Идзанами. Но это только начало.

Мы снова сцепляемся с Бемижаром. Обсидиановое забрало слетает, и хаосит щелкает отросшими зубами. Вместо копья он призывает из Анреалиума с виду обычную катану. Конечно, это не так. Простых железок в Хаосе нет.

- Сука, Фалгор, - рычит Бемижар, изогнувшись. – Как же ты меня достал! Какой талант и какая невиданная глупость! Почему ты не признаешь истинных Богов? Ведь люди – это всего лишь скот. Они дохнут и умирают. Истинное совершенство, к которому ты стремишься, ждет тебя в Хаосе. Только протяни руку, и все твои мечты сбудутся!

- Что это за меч? – болтать так по делу.

Владыка слова хохочет.

- Амэ-но Охабари, - ухмыляется Жаворонок. – Верховный бог использовал меч, чтобы обезглавить свое огненное потомство. Этот меч считается символом вечной борьбы Японии с вулканами.

Я хмурюсь. Меч против огненных богов? Идеальное оружие против Феникса. Но посмотрим, каков он в деле.

Атакую тварь. Молот сшибается с подставленным клинком. Отшаг назад и снова налетаю. Бемижар блокирует и отпрыгивает. И давно ты, болотопсовская зараза, научился нормально рубиться на мечах?

Во время размена ударами доспехи Бемижара меняются и искажаются, волосы Префекта выпадают, на голове вырастают ветвистые рога, на лице проступают тёмные линии, прокладывая себе путь сквозь кожу и образуя лабиринты шрамов. Высунутый язык раздваивается, как у змеи.

- Хенеси-сан! – в ужасе вскрикивает крошка Анеко со своей трибуны. Девочку неприятно впечатлили метаморфозы своего молодого бога. Да и принц Гунай взбледнул.

Жаворонок использует все доступные резервы. Не только фантазмов, но и Хаоса. Щель в куполе Анреалиума достаточно расширилась, чтобы мятежный Префект смог зачерпнуть больше усиливающей отравы из когтистых лап Монстров Хаоса. А их яд влияет и на внешность.

Отскочив, как животное, Бемижар наконец использует фантазм меча-огнеборца. Хищные птицы из черного света ринулись на меня. Снизу хлынул поток черной лавы, обливая защиту доспехов Даждьбога. Из барьеров ударили молнии, сотканные из мрака.

Время для решительного удара. Щель купола достаточно широка. Так пора сжигать по-настоящему.

Из Анреалиума срывается колесница, запряжённая огненными конями. Еще один солнечный бог Хорс одолжил мне свое оружие. Из-под колес выстреливает горящий песок. Повозка тормозит между мной и Бемижаром.

Бронированные бока колесницы защищают меня от черных птиц. Тьма разбивается о золотые щиты и истлевает. Я запрыгиваю через борт. Прекрасная Лада, богиня любви, встречает меня лучезарной улыбкой и протягивает вожжи. От касания наших рук рождается маленькая жар-птица, которая взмывает к потолку и кружит над головами, оставляя шлейф пламени за собой. Когда же я отвожу взгляд от птицы, моей богини уже нет. Остался лишь аромат весенних цветов. И, правда, сегодня день битвы, а не любви.

Я ухмыляюсь и отпускаю вожжи. Огненные кони срываются прямо на Жаворонка. Бемижар в оцепенении смотрит на солнечную колесницу. Огненная смерть приближается, а хаосит даже забывает вскинуть меч.

В последний миг Жаворонок догадывается ударить тьмой. Но мрак развеивается в сиянии коней. А потом уже солнечные колеса проезжаются по хаоситу. В один момент подпрыгиваю на кочке и всё, тишина. Колесница проносится дальше, я, остановив животных, оглядываюсь. Там, где проехал транспорт Хорса, песок от жара превратился в стекло. Идеальная блестящая дорога, словно вылитая изо льда. На ее ровной глади чернеет большое пятно сажи. Вот и всё, что осталось от некогда великого Префекта Бемижара Владыки слова, лучшего оратора и дипломата Постимпериуса.

Огненные кони в недовольстве топчут копытами на месте. Я натягиваю вожжи, а то ведь сорвутся, непослушные. В то же миг поворачиваюсь к зрителям и замираю.

Буквально у всех отвисли нижние челюсти. Не исключение и император Поднебесной Ван Ди Ку. Нежная Анеко плачет по утрате любимого, но и она не может закрыть нежный распахнутый ротик. Солнечная колесница Хорса впечатлила каждого.

По разрушенной арене пробирается судья. Китаец огибает куски потолка и горы застывшей лавы. Он щурится от света колесницы, но не отворачивается, а просит жестом руку.Чуть наклонившись, я протягиваю ладонь над бортом, и судья, схватив ее, кричит:

- Победитель дуэли чести Беркутов Арсений Всеволодович, дворянин из России!

Теперь только я расслабляюсь, и золотой пол под моими ногами исчезает. Как и сверкающие борта, как и солнца-колеса, как и волшебные лошади. Фантазм унесся в Хаос. Осталась лишь разрушенная арена.

Неожиданно Ван Ди Ку встает и взмахивает рукой в широком рукаве пестрого халата-лунпао. Но все и так молчали, так что дополнительно призывать никого не нужно было.

- Эта…дуэль поразила меня, - тяжело и пафосно произносит император Поднебесной. – Арсений Беркутов – высококлассный боец, если не сказать, что волшебник. В честь него я объявляю завтра праздничный вечер. Уважаемый Владимир, надеюсь вы со своим чемпионом не откажетесь от моего гостеприимства.

Владимир чуть дергает губой, ему явно этого бы не хотелось. Но император не отказывает, а произносит:

- Премного благодарны вам, Ван Ди Ку.

Ну вот началась еще одна партия аристократических игр. Мне остается лишь надеяться, что японцы тоже не уедут домой и я смогу проверить свою новообретенную власть над принцем и принцессой. И над всей Японией тоже.

Глава 2 - Пекинская ночь

В Пекине наступила глубокая ночь. Дворец Небесной чистоты погрузился в тишину. Молчат беломраморные коридоры и зимние сады в высоких павильонах. На огромных террасах играет пылью безмолвный ветер, иногда шурша листьями экзотических деревьев и роскошными шторами на окнах.

Нежной Анеко не спится. Девушка ворочается в шелковой постели, прижав к груди измятую подушку. По её щекам стекают слёзы, из приоткрытых розовых губ то и дело вырывается надрывный вздох.

Хенеси умер, и она плачет. Всё логично. Но действительно ли она плачет по юному Нобунаге? Принцесса не знает. Даже более того – она сомневается. Ее мысли то и дело возвращаются к сегодняшнему поединку богов. Или демона и бога? Но тогда кто из этих двоих кто?

Плачущая девушка видит всполохи событий. Куча образов. Множество ярких видений. Прозрачные призраки чудовищ, струи пламени, и колесница-солнце с огненными лошадями. А ведет древнюю боевую машину статный юноша в золотом кресе. Бог или демон?

Сердце говорит «БОГ», но упрямая девичья душа не согласна так легко проститься со старыми грезами. С мечтами, как Хенеси ведет ее под венец. Ведь его любили все. Абсолютно все. Даже покойная мама Микими всегда благосклонно смотрела на избранника дочери.

Когда от доблестного Нобунаги осталась лишь размазанная сажа на блестящем новообразованном стекле арены, Беркутову дали слово как победителю. И тогда Арсений посмотрел прямо на Гуная и Анеко, отчего принц и принцесса едва не лишились чувств. Взгляд бога шокировал и внушал трепет. Громко, зычно Беркутов сказал:

- Этот день войдет в историю. Как сегодня свет сразил тьму, так вскоре люди победят тварей с Нижних миров и прогонят орды с Японских островов!

Китайцы лишь покивали на красивые мощные слова. Русские наполнились уважением. И только Анеко с братом вздрогнули. Нестерпимый жар наполнил сердце принцессы. Императорские дети испытали страх, трепет, уважение и восхищение. Словно Беркутов сковал их души своей непобедимой храбростью и харизмой.

Неожиданно русский перестал быть просто убийцей бедного Хенеси. Одной фразой он вступил в японский пантеон как Амацухико Свар Ками. Небесный юноша Свар. И сопротивляться этому не было сил, иначе Анеко просто разорвало бы прямо на месте.

Слова Свара Ками стали откровением. Шокирующей правдой, от которой уже не отвертеться. Русский сражался с Хенеси не из честолюбивых побуждений. Не потому что русские считали Нобунагу хаоситом. Призом оказались души Анеко и Гуная, а может и всех жителей Японии. Ловушка захлопнулась.

Посыл Беркутова был понятен. Как меч-огнеборец Идзанаги являлся символом вечной борьбы Японии с вулканами, так и весь поединок ознаменовал будущую борьбу японцев с нашествием чудовищ. И спорить с Беркутовым невозможно. Потому что он бог.

Это мир силы. Прав тот, кто победил. Это единственный закон, что объединяет столь разные народы Земли. Русский, японец, китаец, англичанин…Неважно кто ты, главное лишь какой силой обладаешь.

Анеко открывает заплаканные глаза и вопрошает луну, качающуюся золотой монетой за прозрачной занавеской окна.

- Неужели это правда? – тихо спрашивает принцесса у небесного светила. – Неужели отныне я принадлежу русскому?

***

Скотина Бемижар удивил! Поединок стал для меня настоящим откровением. В этом нужно срочно разобраться.

Под видом сна я погружаюсь в глубокий вероятностный транс. Анализ Тысячекратной мысли. Комплекс психических упражнений, способный направить все мыслительные процессы в одно русло.

Полсотни лет назад я пленил йодидов. Маленькие зеленые бестиморфы-монахи умели в медитациях проводить сложные расчеты под стать ИскИнам. Благодаря этой способности они научились подчинять себе обстоятельства, побеждать более сильных врагов умными шахматными ходами. Правда, вояки из малышей были совсем никакие. Хиленькие уж очень. Поэтому против Легиона Фениксов планета карликов не продержалась и трех дней. Ну да, зеленые заводили наши отряды в хитроумные ловушки, а затем заваливали входы в пещерах. Также, сменяя направление рек, йодиды затапливали стоянки наших флотских крейсеров. Много было и других ловких подстав. Только мощным Евгениусам любой вызов нипочем. Легионеры давно научились побеждать природные стихии. Если потребуется, Фениксы пробьются голыми руками через толщу камней, проплывут кроссом океан, пройдут невредимыми сквозь лесной пожар.

Но тактики и аналитики из йодидов, правда, отличные. Им просто не хватало грубой силы. К сожалению, сотрудничать с малышами мы не могли. Постимпериус не признает других рас, кроме человеческой. Все прочие для нас бестиморфы, подлежащие покорению.

Я научился фишке зеленой малышни. И вот сейчас пристально изучаю каждое движение Бемижара в нашей дуэли, разбираю на категории его разнообразные атаки. С фракталами всё ясно. Еще до поединка Слепой кот докладывал о резне в покоях Жаворонка. К этому я был готов. Поразило же меня другое. Фантазмы разных богов. Копье Идзанаги. Меч-огнеборец.

В отличие от Жаворонка я же могу использовать только силу огненных богов. Ярила, Даждьбог, Симаргл, Царь-Огонь… Эти сущности отвечают моей огненной сути, моему духу, моему характеру. Почему у Бемижара нет подобного ограничения?

Ответ приходит сам собой.

Хаос.

Словно из ниоткуда я слышу гнусный смех нескольких нечеловеческих глоток. Эти голоса я уже слышал, и узнать их не составляет труда.

«Человек – всего лишь пластилин, но ему нужны мы, чтобы создать идеальную скульптуру».

Правда не радует. Монстры Хаоса помогли Бемижару постигнуть весь японский пантеон. Вспоминаются слова Жаворонка перед смертью:

- Истинное совершенство ждет тебя в Хаосе.

Я провожу повторно анализ за анализом. Вспоминаю прошлые стычки с тварями Хаоса в Постимпериусе, тоже подвергаю их вероятностному трансу. И огорченно вздыхаю во сне.

Возможно, что мой поединок с Бемижаром входил в планы Монстров. Они осознанно пожертвовали мощной фигурой, чтобы опять подвергнуть меня соблазну. После присяги Хаосу душа Бемижара искривилась, извратилась, потеряла свою самобытность и оригинальность. Поэтому Жаворонку стали доступны фантазмы любого бога. Ограничение осталось только на японский пантеон из-за национальности реципиента. Не исключено, что рано или поздно Бемижар бы развился и за его пределы.

Да, я стремлюсь к совершенству. Но не к такому. Точно не к такому. Становится жрущим людей хаоситом? Да ну, к болотопсу! Буду думать. Должны быть другие пути. Что такое совершенство? Это абсолютная сила, воздействие которой на окружающий мир обладает свойством чистой системности - образования порядка из хаоса. Монстры пытаются меня запутать, выдать свою гниль за истинный путь, только и всего…

- Милорд, милорд, - сквозь толщу аналитических выкладок доносится голосок Акуры. – Проснитесь, я слышу поступь врагов!

Что?! Враги?!

Рывком сажусь в постели…. Бам! И бьюсь лбом о голову свисающей с потолка японки.

- Ай, милорд! – оглушенная Акура бахается на меня. Мое лицо вминается в мягкие прохладные шарики второго размера. Меня тоже нехило прикладывает, и я падаю обратно на подушки. А Акура грохается сверху. Какое-то время созерцаю сыплющиеся в глаз звезды. Нос вминается в бархатную, вкусно пахнущую кожу. Правую ноздрю щекочет пуговка заострившегося соска, вызывая виток возбуждения в моем животе.

- Акура… - доходит до меня. – Ты что, висела надо мной голая?

- Я всегда сплю голая, милорд, - произносит японка с долгим тягучим вздохом.

- Слезь с меня, - пытаюсь отвести лицо в сторону, но между губ тут же тычется сосок другой груди. – Враги же. Ты сама сказала.

- Ах, точно, - опомнившись, вскакивает с меня Акура, и в лунно-звездном свете ее нагое гибкое тело выглядит соблазнительно. – Вы слышите? Они уже прямо за дверью. Двое. Очень легконогих. Наверное, ассасинки, прямо как я, - японка яростно сжимает возникшую из ниоткуда катану. Болотопс жеваный! У меня аж ниже пояса всё невольно сжалось. Где, где был меч? Она его под кроватью что ли прятала?

- Да нет, - на всякий случай отодвигаюсь по обширной постели от страстно-грозной ниндзя. – Это вряд ли подосланные убийцы. Расслабься, майор.

- А кто тогда, милорд? – округляет огромные глаза Акура.

Короткий стук в дверь.

- Майор, скройся, - киваю в ближайший темный угол.

Японка послушно отворачивается и ныряет во мрак, сверкнув на прощание крепкими бледными ягодицами. На стене над дверью растекается черное пятно. Так ей удобнее будет свалиться врагу на голову. Но я уверен, что это не враждебный гость. Ведь прославленное китайское радушие никто не отменял.

Встаю и накидываю на себя гостевой халат из белого махрового альпина. Гости больше не стучат, покорно ожидая. Дернув защелку, открываю дверь настежь. В ореоле коридорного света стоят две миловидные китаянки. Ошеломительные фигуры и пышные груди просвечиваются сквозь полупрозрачные ткани. Ну нечто подобное я и ожидал, разве что красавицы оказались более впечатляющие. Таким впору на модельном подиуме расхаживать, качая крутыми бедрами.

- Бися велел почтить великого воина Арсения Беркутова, - медовым голоском сообщает первая китаянка, в это время вторая томно опускает длинные реснички. – Позвольте, уважаемый господин, скрасить ваш сон.

В пятне мрака на стене вспыхивает отблеск высунувшейся катаны. Я невольно усмехаюсь. Акура всё-таки ревнивая девушка.

- Господин, рад? – приняв мою ухмылку на свой счет, китаянки радостно раздвигают бедра под прозрачным платьем и принимают соблазнительные позы. Очень стараются девушки, это видно. Если я откажу китаянкам в приеме, то, наверняка, им влетит. С другой стороны, гетеры запросто могут быть и шпионками. Но мне скрывать нечего. А к императору Поднебесной лучше не проявлять неуважения.

- Конечно, рад, - не отнекиваюсь. - Ведь я очень польщен особым вниманием Ван Ди Ку, - оглядываю откровенным взглядом пышности гетер, от чего они расслабляются и облегченно улыбаются. - Вы не подождете всего минутку, прекрасные сударыни?

- Конечно, господин, - дружно кивают девушки. – Будем ждать столько, сколько вам потребуется.

Прикрываю дверь и обращаюсь к ассаинке, голой висящей над головой с катаной наперевес.

- Майор.

- Да, милорд? - Акура высовывается из мрака. Вся высовывается: от головы до кончиков пальцев на ногах. Я не моргнув глазом смотрю на обнаженную японку.

- Сделай обход коридора, - даю указание. – Разведай всё, что сможешь, но только в общедоступных помещениях. В отдельно охраняемые комнаты даже не пробуй проникнуть. Если китайцы застанут моего человека за шпионажем, у меня будут серьезные проблемы. Они не стоят информации, которую ты можешь раздобыть. Приступай.

- Так точно, - рапортует Акура и куда-то исчезает.

Интересно, она хоть оделась? Вообще, конечно, я пожалел майора. Ассасинка уже доказала свою вменяемость: не сорвалась, когда я развлекался с Лидой. Ни к чему ее нагружать подобными сценами. Знаю, что ей не очень-то приятно смотреть, как Префект предается страстным утехам.

Снова распахиваю дверь и отойдя в сторону, пропускаю, китаянок.

- Сударыни, прошу сразу в постель, - указываю на кровать. – Мне завтра рано вставать.

Гетеры относятся с пониманием и, виляя бедрами, следуют по указанному маршруту.

***

Этой ночью Лизе не спится. Княжну обуревают тревожные мысли. Что произошло во время поединка? Если Арсений инопланетный Префект, почему уже второй раз он предстает в виде бога Свара? Первый раз было в «Зарнице». Но тогда новый божественный образ только зарождался. А сейчас ясно как день – Сеня обратился в Свара. Как так? Он объяснял мамам, что может использовать фантазмы - материализованные паттерны религиозной веры. Но почему сам вдруг стал божеством?

Нет, надо разобраться. Княжна решительно встает и одевается. Ну и что, что ночь на дворе? Вопрос не требует отлагательств. Не зря же вечером она специально узнала, в каком номере разместили Сеню! Именно вот для выяснения этого важного вопроса!

Быстро прошмыгнув два поворота коридора, княжна останавливается у нужной двери. Быстро оглядывается по сторонам – не видел ли кто, а то потом позора не оберешься. Пусто, и хорошо. Сейчас постучимся тихонько, и Сеня, конечно, же проснется.

Занесенный над дверью кулачок княжны вдруг замирает. Лиза вслушивается. И тут же глаза девушки округляются. Ей показалось?

Она приникает ухом к холодной деревянной поверхности.

- Свароже, - шепчет княжна.

Сладострастные стоны доносятся до ее сверхъестественного слуха. Два женских голоса. Охи, ахи, просьбы: «Еще! Еще!». Мужской голос более сдержанный. Из губ Сени вырывается лишь тяжелое дыхание. Княжну почему-то этот факт поражает более всего. Он в постели с двумя любовницами и словно даже не чувствует усталости. А задыхается ли он вообще когда-нибудь?

– А-а-а-а! –долгий протяжный стон вновь оглушает Лизу.

Хорошо же этим двум стер… женщинам, с невольной завистью думает княжна.

- Да-а-а-а….! – вторит первой вторая любовница.

Очень хорошо.

А кто они вообще? Несколько секунд Лиза мешкает. Подсмотреть ведь не проблема. Но очень нехорошо и неправильно.

- Да!!!!

Да к черту приличия! Там ее избранника охомутали две разлучницы! Лиза должна знать врагов в лицо.

Княжна отступает к противоположной стене коридора и включает фрактал Рентгенола.

- Ох, мамочки! – Лиза закрывает рот ладошкой.

От увиденного безупречная кожа щёк розовеет, длинные светлые ресницы дрожат, в ямочке у основания шеи бьется пульс.

Княжна смотрит на мускулистую спину Сени и двух трепыхающихся китаянок под ним.

Лиза в шоке. Коленки начинают дрожать и едва не подкашиваются. Требуется вся сила Высшей Гончей, чтобы не бахнуться попой на мраморные плиты пола. Опершись спиной об стену, Лиза так и застывает – с прижатой к губам ладонью, с горящими глазами. Но в то же время княжна испытывает и несказанное облегчение. Эти пышногрудые китаянки в кровати Сени явно служанки. А кто ж еще? Логично, что их подложили в кровать юноши, как награду чемпиону. Сексуальное гостеприимство в почете у китайцев. Правда, Ван Ди Ку делился своими гетерами только с самыми важными гостями. В их число входит отец Лизы, ну еще император Владимир. А больше из русских она никого не помнит. Обычно, такие новости быстро расходятся, ведь это большая честь.

Так, дело сделано, пора уходить к себе.

Но Лиза никуда не уходит. И не выключает Рентгенола. Она смотрит и смотрит на жаркие хитросплетения трех тел. А заодно и учится.

_______________________

Друзья, вы прочитали жаркую главу с соблазнительными гетерами и вам захотелось больше? Больше откровения, больше горячих сцен с красавицами? Предлагаю почитать мое пошлое и откровенное попаданство про египетского бога Мина. Там 18+, там сцены секса, там разврат и оргии, там настоящая содомия! В общем, читайте:

https://author.today/reader/102808

Глава 3 - Провокация

Акура крадется темными коридорами. Дворец Небесной чистоты полон шушукающихся дворян. То там, то здесь китайские аристократы строят интриги, заключают брачные договоры, обсуждают условия союзов. Никто не замечает нагую ассасинку, прикрытую одной лишь тьмой. А она не обращает внимания на этих махинаторов и подсидчиков. Ниндзя не интересны дрязги глупых китайцев. Она ищет что-нибудь более важное. То, что поможет милорду.

Поиски нагой японки увеничваются успехом. Тихо шагая босыми ступнями по холодным каменным плитам, Акура входит на собрание важнейших чиновников Китая. Самое любопытное, японка находит в закрытой комнате под толщей беломраморного фундамента. Прошмыгнув следом за худым китайцем в пестром лунпао, японка прячется в его тени. Акура прижимается голыми ягодицами к сырой от влажности стене и замирает. Сквозняк вызывает мурашки по всей коже, особенно на внутренней стороне бедер.

В глубинах дворцовых катакомб сам Ван Ди Ку собрал своих сановников, в том числе министра внутренней безопасности Май Ли. Усевшись за большой лакированный стол, аристократы молча смотрят на проекционный экран. На него передаются данные с компьютера.

На экране бегут строчки сообщений. Акура ничего не может разобрать – экран далеко и угол обзора неудобен. Сидящий за компьютером диспетчер временами пробегается пальцами по клавиатуре. Стучащий звук клавиш звучит в полнейшей тишине. Сановники насупившись наблюдают за бегущим текстом.

Молчание прерывает сам Ван.

- Это всё жива? – наконец спрашивает Ди Ку, не отрывая взгляда от экрана. - Характеристики «колодцев»? Ничего другого не видно?

- Верно, Бися, - кланяется Май Ли. – Меридианы четкие и выраженные, ширина выше среднего. Значит, они пропускают через себя уйму энергии. Русский явно Полковой. Огневик, - добавляет министр. – Судя по рисунку энергетической сетки, она приспособлена к созиданию огненных атак.

- Где фракталы? – недопонимает император. – Где источник той силы? Молот, золотая колесница… Где всё это?

- Никакой другой силы нет, судя по отчету, Бися, - беспомощно разводит руками министр. – Вот отчет. Он передается в онлайн-режиме.

- Я вижу отчет, - недовольно бурчит император. – Но достаточно ли старается Хуа Гулань? С должной страстью отдается она русскому?

Май Ли кивает диспетчеру, и тот, постучав по клавишам, сообщает:

- Офицер разведки демоник майор Гулань сексуально расслаблена, - вглядывается он в монитор. – Она испытала уже семь кульминаций сексуального возбуждения. Сейчас майор в состоянии релаксации и неги, она испытывает комфорт и нет неотреагированного полового возбуждения…

- Какого бамбука она там валяется без дела? Дура, еще поспи мне под крылом у Беркутова! – недовольно произносит император. – Семь раз это, бесспорно, сильно, русский опять удивил, да еще же Ханаю одновременно натягивает, но мне нужны результаты! Пускай Гулань принимается за работу с удвоенной силой. Может, русский расслабится, потеряет контроль и Гулань сосканирует его наконец!

- Она уже сосканировала, Бисай, - решается сказать Май Ли. – Мы видим его потенциал живы, а также огромное астральное тело. Очень огромное, - акцентирует он внимание. - Половое сближение сканера-офицера с целью дало свои плоды. Беркутов весь как на ладони, - кивает министр на цифры с иероглифами. – Его другая энергия либо не поддается тактильному анализу Гулань, либо этой силы просто не существует.

Акура в бешенстве сжимает рукоять катаны. Вот же узкоглазые суки! Подложили милорду сисястый биосенсер, скоты! Ну ничего: болотопса вам жеваного, а не секреты Префекта-командующего! Фалгора так просто не расколоть.

- Скажи ей продолжить! – безапелляционно требует император. – Пускай доведет русского до точки, а не сама кончает по десять раз! Она не девочка по вызову, а солдат Поднебесной! Даже если Беркутов использовал артефакт, отпечаток посторонней живы должен был отпечататься на его астральном теле. Ведь так, Си Ней?

- Артефакт был мощный, - соглашается китаец в очках. – А значит, след не выветрится еще сутки.

- Во-о-о-от! – хлопает по столу Ван Ди Ку. – Должно же быть хоть что-то. Девка должна работать! Отдай приказ. Встряхни ее, Май.

- У нас нет голосовой связи с Гулань, Бисай, - почтительно объясняет Май Ли. – Только сенсорика, с помощью которой Гулань передает свое и Беркутова состояние. На такие задания не положено брать рацию. Слишком велик риск раскрытия. Но Гулань опытный офицер и знает что делает. Доложить положение текущих дел, - сморит министр на диспетчера.

Пока солдат щелкает клавишами, император и сановники напряженно ждут.

- Офицер снова в строю, - деловито докладывает диспетчер, и аристократы облегченно выдыхают. – Все признаки возобновленного возбуждения. Тепло по телу, тяжесть, жар и пульсация внизу живота.

- Молодец Гулань! – радостно произносит Май Ли. – Я знал, что ты сможешь! Опытный ветеран боевых действий как-никак. На Тибете не раз горцев била! Мы еще поборемся с этим русским, Бисай!

- Да будет так, - кивает император. – Я надеюсь мы узнаем что-нибудь за сегодняшнюю ночь. А если нет – на балу русского спровоцирует Чжао Не. Я дал ему разрешение.

И аристократы снова утыкаются глазами в проектный экран. Сидящая в тени китайца Акура полна негодования и злости. Ей противны гребаные вуайеристы, но она не уходит, а послушно ждет. Милорду будут очень интересны подробности сегодняшнего разговора.

***

Ближе к рассвету одна из китаянок Ханая уснула, откинувшись без сил. Вторая же плакала, упав с кровати на пол. Она встала не колени и молила:

- Милорд- командующий, простите! Если бы я знала сразу, что это вы!

- Лейтенант, не нужно извинений, - я встаю с кровати и накидываю халат. Подхожу к Ханае и щупаю пульс на лебединой шее китаянки. Спит, не притворяется. – Мы оказались на далекой планете в чужеродных телах. Обстоятельства бросили Фениксам вызов, но мы дадим им должное сопротивление и вернем нашу судьбу. Хорошо, что ты рассказала о своем фрактале сенсорики. Я догадывался, что китайский император подстроит нечто подобное.

Одна из гетер оказалась моим Фениксом. В миру офицер Ху Гулань, в реальности же старший командир взвода Нера Норекс. Вот так вот, Фалгор. Находишь своих легионеров там, где не ждешь. Например, в собственной постели.

Жалко лейтенанта. Она хоть и офицер китайских вооруженных сил, но по факту гетера, которую подкладывают в кровать самым сильным союзникам. Реципиент Неры побывала в постели у князя Перуна и императора Владимира. Слепки ментальных сил обоих сохранились у девушки. А это уже хорошая новость для меня. Смогу потом изучить Бесонова. Всё же хочется иметь больше информации о самом могущественном демонике.

- Это малое, что могу сделать, - трепыхается красотка Ху.- Что вы прикажете мне делать, милорд?

- Ничего, - поправляюсь. – Ничего активного. Продолжай свою службу на Пекин. Пока я не могу тебя забрать, но это скоро исправится. Ты вернешься в Легион, лейтенант Норекс. Но пока тебе придется заняться ремеслом Маски.

- Поняла, милорд-командующий, - из прекрасных черных глаз нагой киатянки прекращают литься слезы.

В комнате точно нет прослушки, лейтент Норекс заверила в этом меня.

- Что там со скан-образами? Как ты отправляешь их в командование?

- Есть демоники, другие сенсорики. Им я ментально передаю вашу и свою телесную информацию, а они вбивают блицдоклад в «военный интернет».

- Что за фрактал у приемщиков?

- Чувствопяты, - отвечает китаянка.

Что же, надо раздобыть подобных демоников. Чтобы принимали инфу от Неры.

- Спасибо, будем держать с тобой связь, лейтенант. – Мне пора заняться медитациями. Скоро рассвет, а я уже день не развиваю каналы после скачка в Полковои. Нехорошо. Как раз сейчас самый ответственный момент, пока меридианы гибкие и поддаются стимуляции.

- Милорд, - несмело произносит китаянка. – Ван Ди Ку ждет результата о вашей силе, и если я хотя бы не протружусь всю ночь, то меня точно накажут за безалаберность, - Гулань смущенно опускает лицо, щеки гетеры краснеют. – В наказание меня могут понизить в звании и больше не использовать для сканирования сильных гостей. А значит, не смогу и с вами делиться новыми сведениями.

- Хм, лейтенант, а тебя это вообще не коробит? - я неопределенно веду рукой в воздухе, охватывая мятую постель с подремывающей Ханаей, всю спальню, наполненную запахом только что состоявшегося соития, да и весь Дворец Небесной чистоты. - Может, и пусть понижают, чем таким заниматься?

- Тогда меня отправят подавлять очередное восстание горцев на Тибет, - поясняет китаянка. – И я буду меньше приносить вам пользу, милорд. А, сканируя гостей императора, я смогу определить среди них хаоситов и наших собратьев.

- И правда, место у тебя важное, - со вздохом принимаюсь расшнуровывать только что завязанный пояс халата. – Раз это необходимо для твоей конспирации, давай продолжим…

Конспиративные утехи занимают всё утро. Пришлось с полной отдачей погрузиться в дело. Китайские вуайеристы должны видеть, что я дошел до точки да не раз, иначе заподозрят Гулань в плохой службе. А так решат, что источник фантазмов просто невидим для ментального сканера гетеры, и успокоятся на этом. Надеюсь.

Еще полдня до обеда приходится уделить приготовлениям к балу. А именно требовалась забрать из Москвы свой фрак с лайковыми перчатками. Эту миссию поручил Блику. Он сгонял и за платьями для княгинь с Лизой. София обещала мне щедро оплатить услуги курьера. Еще, кстати, телепорт-демоник принес костюм и Чугуну.

С ночной вылазки вернулась и Акура. Одетой, причем. Ассасинка снова стала моей тенью, перемещаясь за мной по пятам. Предварительно она рассказала о готовящейся подставе Ван Ди Ку.

- Я же просил – не соваться в хорошо охраняемые места, - сокрушенно вздохнул. – Комната императорского совета явно из таких.

- Простите, милорд, - Акура покаянно опустила личико. – Но я сразу не поняла, что в той комнате соберется китайский император с ближайшими сановниками. Охрана никудышная, артефактная защита тоже никакая. А когда я, к своему ужасу, осознала, что нарушила ваш приказ, было уже поздно. И тогда я посчитала, что хотя бы прослушаю заговорщиков до конца. Теперь вы можете наказать меня любым способом.

Эх, хитрая шельма – майор Оро. Но я лишь махнул рукой. Хитрая, но ведь для меня старалась.

Наконец наступает бал. Он проходит в Зале высшей гармонии. Его интерьер выполнен в древнем китайском антураже. В центре возвышается золотой трон, окруженный длинными красными свечами и зеркалами, для отпугивания злых духов. На колоннах написаны высказывания императоров Цин, а над престолом висит табличка, надпись на которой означает честность и открытость.

Присутствует разнообразие развлечений. Танцы, музыка, игры в карты и шахматы, буфет. Музыканты играют на традиционных инструментах Поднебесной: гуцинь, гучжен, пипа. Закуски подаются на серебре и на старинном китайском фарфоре с изображением цветов и птиц.

- Как всё здесь необыкновенно! – восторгается Лиза. – Правда, Сеня?

Мы с княжной и княгинями Бесоновыми стоим у стола с закусками. Чугун поодаль уже клеит сразу трех китайских аристократок. Мелкий чернокожий Префект своим искрометным юмором и обольстительной улыбкой заставляет китаянок весело смеяться и держаться к нему ближе. Вот истинно кто никогда не отчаивается! Чугуна низвергли в тело ребенка, но он не изменяет себе. Пять лет, говорите? Неважно. Бузгает шампанское как воду и смело приобнимает за талию пышногрудую аристократку.

- Ты права, Лиз, - улыбаюсь. – Это даже не шинуазри, а истинная китайская традиционная атутентичность.

- Лизочка, а чего это у тебя мешки под глазами? – хмурится София. – Ты что ночью делала?

- Мама! – вспыхивает лицом молодая девушка, бросив быстрый взгляд на меня. – Какие еще мешки! У меня же регенерация!

- Смотри-ка, Ая, а от «ночи» не отнекалась, - тут же ухмыляется главная княгиня Бесонова. – Эх, молодежь.

Аяно никак не реагирует, Лиза, обидевшись на родную маму, уходит. А я невозмутимо жую мясные шарики в рисовой бумаге, вроде бы они называются димсам. Мне все равно ответить княгине нечего. Уж не знаю, зачем Лиза всю ночь караулила под моей дверью.

О! А вот и японские принц и принцесса. Широкоплечий Гунай в черном фраке служит оттеняющим фоном для Анеко. Такой маленькой и хрупкой, в платье в красно-золотую клетку, с двумя маленькими косами, отброшенными за спину.

- Дамы, извините, - киваю Софии и Ко.

Главная княгиня понимающе улыбается, только на прощание опять хохмит:

- Только не забудь, Сеня, что невест у тебя и так предостаточно.

Опять она за свое. Ах, неважно. Я быстро подступаю к этим двоим особам. Гунай и Анеко смотрят на меня со странным набором смешанных чувств. Преобладает тревога. Признаюсь, я и сам волнуюсь. Ведь от того, как гладко всё прошло с японскими наследниками, зависит сколько еще людей бросят в огонь жертвенный огонь.

- Ваши Высочества Гунай и Анеко, - кланяюсь я.

Императорские дети переглядываются.

- Вы не должны нам кланяться так низко, - роняет принц. – Вы ведь один из Хозяев Неба, Арсений Всеволодович.

Да! Сработало!

- Нет! Что ты говоришь, брат! – тихо возражает Анеко. - Русский – не наш бог!

Ох, приплыли. Я встречаюсь взглядом с юной принцессой. Она не выдерживает и отводит лицо в сторону.

- Вы оба принадлежите мне, - говорю чистую правду. – Вы оба почувствовали это на арене. Так почему же я не ваш бог, Ваше Высочество?

Гунай молчит, переваривая услышанное, зато его сестрица не утруждается на мыслительную работу:

- Какие громкие и нахальные слова, - сжимает она кулачки. – И вы смеете говорить их императорским особам? Ваша светлая голова слишком отдавливает вам плечи, и вы просите снести ее?

Мое лицо непроницаемо. Принц же мрачнеет:

- Ан-тян, мы же с тобой обсуждали, -тихо говорит он. – Пожалуйста, не провоцируй Арсения Всеволодовича.

- Я не могу молчать! – рычит принцесса. – Когда меня оскорбляют.

- Анеко, мы не можем… - Гунай пытается взять ее за локоть, но она отдергивает руку.

- Не трожь меня! – лицо Анеко напоминает мордочку свирепого зверька. – Он убил Хенеси! А ты, будущий император, лизоблюдствуешь перед ним?

От слов сестры принц едва не приходит в ярость, с трудом он сдерживает себя от резких слов, это видно.

- Я извиняюсь, Арсений Всеволодович, - оборачивается Гунай ко мне. – Вы можете ее простить?

- Любовь слепа, - киваю. – Я понимаю причину буйства Ее Величества, но прощу только после ее извинений.

- Простить меня? – вскрикивает Анеко так громко, что даже аристократы рядом на нас оглядываются. – Серьезно?! Ты же сам сказал, что я люблю Хенеси…!

- Я этого не говорил, - возражаю. – Вы любите вовсе не Хенеси, а меня.

Гунай крякает удивленно.

- Что-о?! – принцесса даже забывает о своем праведном гневе. Она тараторит ошеломленно, хлопая розовыми губками. – Да как?! Почему?! Зачем?! Нельзя?!

Я подаюсь навстречу девушке. Подступаю слишком близко. Она замолкает и задерживает дыхание, боясь пошевелиться. Люди смотрят. Некрасиво, неэтично, но куда деваться? От настроения этой взбалмошной девочки сейчас зависит судьба Японии. Мне нужно перебороть ее упрямство, чтобы она признала очевидную вещь: я – новый бог японского пантеона.

- Простите, Арсений Беркутов, - слышу сзади грубый окрик. – Я – Чжао Не! Прошу принять мой вызов на дуэль! Этой ночью вы, бесчестный подонок, обидели девушку из моей свиты Ханаю Е! За это вы умоетесь собственной кровью!

Ну вот и императорская провокация пожаловала. Как же не вовремя.

Глава 4 - Кровавый меч

- Обидел? – оборачиваюсь к бросившему вызов китайцу. – Разве эта гетера не подарок Вана Ди Ку на ночь? Она так сказала, и все вопросы должны быть к ней.

Слышу, как сзади шумно сглатывает Анеко. Испытала облегчение от того, что я отвел взгляд. Подожди немного, принцесса, до тебя еще очередь дойдет.

Влезший аристократ здоровый и высокий. И необычно волосатый для китайца. Почти всё лицо спрятано в черной бороде, в которой виднеются седые волоски. Да ему лет сорок, не меньше. Наверно, и ранга достиг высокого. Какой-нибудь Полковой. Вряд ли Ван Ди Ку понадеялся на какого-нибудь Воина после колесницы Хорса.

- Подарок Вана? – приподнимает косматые брови Чжао. - Я откровенно сомневаюсь в этом. Чтобы император одаривал настолько молодого щенка красивейшей гетерой? Смотрю, молодых русских совсем не учат следить за своими словами! Мне придется вас еще и за ложь наказать.

- Накажите лучше себя за нахальство, поспешные выводы и глупость, - фыркаю. – У ваших соседей с Японских островов есть суровый обычай – харакири. Думаю, лично вам стоит его перенять.

Лица вставших сбоку Анеко и Гунай удивленно вытягиваются. Причем кончики губ принца едва заметно дергаются вверх. Ему понравилось, как я поставил японцев в пример китайцу. Всё-таки у Поднебесной с Японией вечная неприязнь друг к другу.

- Ах ты, сопляк! – вечно сощуренные глаза Чжао наливаются кровью. – Дуэль! Немедленно!

Из окружившей нас толпы возникает царедворец в оранжевом халате.

- Что случилось, господа? Достойный Чжао Не, почему вы кричите на нашего гостя? Разве вы не знаете, что этот бал устроен в честь Арсения Беркутова?

- В его?! – Чжао очень достойно отыгрывает удивление. Хотя, скорее всего, он слепая пешка, которая ведать не ведает, с кем связалась. – Вы, верно, путаете, Кенай! Да это же безусый отрок! И, вдобавок, бесчестный! Он обидел прелестную Ханаю Е, мою спутницу на Весеннем маскараде!

- Несравненная Ханая Е была пожалована на ночь господину Беркутову, - замечает царедворец. – Самим Ван Ди Ку. В чем проблема, достойный Чжао Не?

Волосатый китаец мрачнеет. Его узкие глаза метают молнии в мою сторону. Лицо багровеет от ярости. Похоже, он мне завидует, хех. Неужели прелестная Ханая так и не отдалась мужественному Чжао Не, несмотря на его высокий ранг и вполне европейскую бороду?

- Это ничего не меняет, - заявляет Чжао. – Сегодня утром прелестная Ханая Е пришла ко мне с отпечатком ладони на лице. Гетера заявила, что на нее поднял руку русский дворянин.

Понятно. Тогда повод для дуэли вроде бы есть.

- …Подарок Ханая или нет, - продолжает волосатый китаец. – Никто не вправе поднимать руку на женщину. Вам ясно, Беркутов?

- Я и не поднимал, - пожимаю плечами. – По крайней мере, точно не руку. Но дуэль всё равно произойдет, Чжао. Не вы меня, так я вас вызову. Можете, даже выбрать оружие. Дам вам пять минут на выбор. Ведь вы не в курсе кто я. Думаю, сановники Ван Ди Ку не откажут вас просветить.

- Мне не нужны подсказки, - гримасничает Чжао Не. А затем китаец резко приходит в бешенство: – Я сам тебе сделаю скидку, щенок. Драться будем на мечах, как настоящие аристократы. Ведь я собираюсь научить тебя аристкратическим манерам. А затем кастрирую тебя клинком, как грязного свина!

Сразу после этих слов Анеко вскрикивает, не удержавшись. Да и Гунай вздрогнул. Мое же лицо просто холодно-равнодушное.

- Вас убьют, - зачем-то предупреждает принцесса волосатого китайца. – Извинитесь, пока не поздно.

Только сейчас Чжао что-то заподозрил. Ведь его предупреждает сама принцесса. Безмерный шок отражается в глазах китайца. Он оглядывается куда-то в толпу позади. Возможно, ищет гетеру Ханаю. Либо сановников императора, которые подлили масла в огонь.

Эх, глупец. Обида за возлюбленную женщину застила тебе глаза, и только сейчас ты стал сопоставлять факты. Бал в мою честь, предупреждение принцессы, ну и подаренная мне на ночь гетера. Неужели сразу не ясно было, что такой подросток не может быть простым? Ладно, о чем это я. Любовь слепит и более вменяемых людей. Всё же далеко не у каждого сердце выдержит, когда ему прибежит жаловаться заплаканная красотка.

- Ваше Высочество, - с замешкой, но твердо произносит Чжао. – Я не заберу обратно свои слова. Прелестная Ханая лично сообщила мне о гадстве Беркутова. А весь двор согласится со мной, что Ханая Е обладает незыблемой женской честью, которой позавидуют многие дамы в Пекине.

Субъективно, конечно, но что-то прошедшей ночью я не заметил у этой девушки большой уж «женской чести». Неиссякаемая фантазия, удивительная гибкость и пластичность, пылкая темпераментность – сколько угодно. А уж чести не видел. Хотя, кто его знает, что под этим понятием подразумевается у китайцев. Это у русских девичья честь – это и скромность, и выдержка, и обязательно стыдливость. А на Востоке может всё ровно наоборот.

- Дуэль без техник? - уточняю.

- Доспех можешь оставить, - окидывает меня презрительным взглядом Чжао. – Я – Полковой, но атаки оставлю для врагов Поднебесной. Мальчишке хватит пары тычков клинка.

- Хватит и одного, - возражаю. – И вы уже не встанете.

Яростный взгляд Чжао игнорирую.

Анеко совсем бледная. Принцесска вылупляет глазки и качает головой.

- Зачем вы так? Я же предупредила, - в растерянности произносит она. - Я же дочь Сына Неба. Вы должны мне верить.

Все смотрят в недоумении на милую японочку. Чего она так переживает за Чжао Не? Неужели проснулись страстные чувства к видному китайцу?

Одному мне всё понятно. Я бросаю насмешливый взгляд на японку, и она дрожит как ягненок в пасти волка. Девушка напугана вовсе не за Чжао. За себя.

- Простите, Ваше Высочество, - Чжао тоже принимает тревогу принцессы на свой счет, даже грудь выпячивает, как павлин. – Но мужчина сказал – мужчина сделал. Я обязан наказать русского. Кенай, вы же устроите дуэль?

Царедворец кивает:

- Конечно-конечно, - верещит чиновник в оранжевом халате. – Проведем бой на главной арене Дворца Небесной чистоты.

Анеко хватает за руку брата.

- Нет, только не там! -громко говорит она, не выдержав. – Только не снова!

Ага, на этой арене я превратил Бемижара в полоску гари на стеклянной колее. Анеко боится снова увидеть мои фантазмы, снова проникнуться верой в меня. Но у нее нет выбора.

Подступаю к строптивой принцессе. Наклоняюсь, но соблюдая приличия, не пересекая двадцати сантиметров личного пространства. Сбоку Лиза смотрит на нас встревоженно, а София насмешливо. У меня такое ощущение, что все мои поступки в Пекине отлично ложатся в план княгини Бесоновой. Если так, она очень коварна, и мне точно нужно поскорее изучить скан-образ князя Перуна. Он – ее главный бастион, да и дети Бесоновы обладают силами по его образу и подобию. Это всего лишь подстраховка, чтобы потом Гюрза не укусила меня в пятую точку.

Ладно, сейчас займемся юной и прекрасной Дочерью Неба. Да поскорее. А то она со страхом смотрит на меня, затаив дыхание. Еще возьмет да задохнется, хех.

- Вы же поняли, Ваше Высочество? – тихо спрашиваю. - Каждая моя дуэль – испытание. Испытание для вас и вашего неверия.

- Я не пойду смотреть! – заявляет она испуганно. – И избегу вашего испытания.

- Пойдете, - просто говорю. – Вы пойдете.

На этом отворачиваюсь, чтобы проследовать за царедворцем на арену. По пути вылавливаю Чугуна из компании смеющихся китаянок:

- Простите, сударыни, - улыбаюсь, ухватив побратима за рукав фрака. – Но мне нужен ваш кавалер. Он сегодня еще и мой секундант.

- Красавицы, не волнуйтесь, номерки ваши я запомнил, - кивает чернокожий карапуз девушкам. – Обязательно приглашу вас в Гану. Ждите звонка.

Китаянки искренне машут руками обворожительному негритенку, который украл их сердца за десять минут общения. А Чугун, спустя пару шагов уже забыв про них, оборачивается ко мне:

- Опять дуэль? С кем на этот раз?

- Да один из местных вызвал, - отмахиваюсь. – Провокация Ди Ку. Мои фантазмы ему покоя не дают.

- Болотопс жеваный, - ругается карапуз. – А я вот тоже хочу подраться, и гетер потискать. Почему тебе опять достаются все драки и бабы?

- Чего жалуешься? Ты же взял номера у тех аристократок, - удивляюсь.

- Вот именно, что аристократки, - вздыхает Чугун. - Нецелованные, не тисканные, их пока обучишь всему, с самого сойдет семь потов. Да и сразу потом возникнут проблемы с их родами. Это тебе не гетеры, - опять завистливый взгляд. – И не Наташмяу.

- Ох, уймись уже, - закатываю глаза.

На арену прибываем далеко не первыми. Слухами земля полнится не только в России. В этот раз поединок не приватный, и свободных мест на трибунах остается с каждой секундой всё меньше и меньше. Китайская аристократия занимает обычные сидения. Остаются незанятыми только особые – для Вана и иноземных гостей.

- Переодеваться не будешь? – спрашивает Чугун.

Снимаю фрак и передаю побратиму:

- Нет, так сойдет, - закатываю рукава рубашки до локтей, затем расшнуровывают туфли, чтобы снять. – Не с мятежником же дерусь.

- А с кем вообще? Ранг какой?

- С Полковоем.

- А! – разочарованно вздыхает Чугун. – И чему я завидовал? Это же не драка тогда, а так, плюнуть и растереть.

Еще сдергиваю с воротника рубашки бабочку и засовываю ее в карман брюк. Вуаля. Фалгор Феникс готов к смертельной дуэли.

- Смотри, фрак не замарай, - как же без напутственного слова побратиму. – А то уже волочишь фалды по полу.

- Я ж роста небольшого, - хмыкает карапуз, приподняв фрак. – Иди уже, чемпион. Твой смертник уже ждет.

И правда, Чжао вышел на арену с противоположного входа. В руках китайца сверкает огромный изогнутый меч, похожий на японский тати. Рукоять усыпана драгоценными камнями. Явно фамильное оружие. Может, вдобавок, артефактное.

Нехорошо заставлять противника ждать. Поэтому выхожу на арену. Судья тот же. Он с испугом смотрит на меня, лоб покрыт испариной, вена на шее бешено пульсирует. Мои прошлые техники были ему непонятны, а всё непонятное пугает.

Так, а кто в зрителях? Оба императора пожаловали. Княгини Бесоновы с Лизой, ага. А вот и японские наследники. Анеко, как ни горячилась, всё равно пришла. Правда, бледновата очень и к брату чуть ли не прижимается. Умная девочка. Догадывается, что сейчас будет.

- Во всеуслышанье была объявлена дуэль на мечах, – говорит судья. - Готовы, поединщики?

- У него нет оружия, - оголяет клинок Чжао и обращается ко мне. – Пришел стать зарубленным?

- Почему же? – улыбаюсь. – Меч сейчас будет. Прошу десять секунд.

Мои татуировки вспыхивают, и я обращаю взор в Анреалиум. Погружение в Хаос - своего рода ускоренная медитация, сосредоточение на изнанке мира, поэтому время снаружи замедляется. В идеале этим приемом овладел Отец-император, поэтому он и способен заниматься своими делами сколько угодно времени, а для окружающих пройдет всего несколько секунд. Ну, то есть, владыка Постимпериуса пошел дальше – не сам выходит из нашего мира, а вытаскивает пространство Хаоса в реальный мир, тем самым выходя за рамки времени. В итоге все в Постимпериусе довольны правителем, особенно его тысяча жен. Надеюсь, тоже когда-нибудь так смогу.

Ладно, отвлекся. Что применим? Без труда могу взять Молот Сварога, но у нас как бы дуэль на мечах, да и про Анеко забывать не стоит. Нужно сломить сопротивление принцессы. Я же теперь Свар Ками. А значит, вместе со славянскими фантазмами мне доступны и японские.

Внутренним взором вижу всех огненных японских богов. В отличие Бемижара мне доступны только часть фантазмов. Но, к счастью, верховным божеством японского пантеона как раз является Аматэрасу. То есть, самая сильная богиня мне доступна.

- Так ли это? – горько усмехается статная черноволосая японка в красном одеянии. Ее большие золотые глаза пронзили бы любого насквозь: они выражают печаль, но сердца других заставили бы радоваться от их сияющего блеска. Только я один могу увидеть в этих глазах, в этом прекрасном бледном лице еще не излеченную скверну.

Мои губы произносят:

- Хаос.

- Монстры отравляют нас, - кивает богиня, вдруг она шатается и падает навзничь.

Срываюсь вперед. Я успеваю подхватить вечную девушку за талию и стройную спину.

- Спасибо, - слабо улыбается Аматэрасу. – Спасибо, спаситель.

Воздух заблагоухал персиковым ароматом. Так пахнут спелые плоды, наполненные солнцем и теплом. Так пахнет богиня солнца.

- Нет, - грустно говорю. – Пока еще нет. Но надеюсь, скоро.

Богиня тает на моих руках, стекает золотым светом, а я обращаю взгляд на облитого собственной кровью Кагуцути, бога огня и кузнечного дела. Другими словами, Сварог на минималках.

- Кагуцути-ками, одолжите свой меч, - кланяюсь.

- Держи, Свар-ками, - с кровавой ухмылкой протягивает он кровоточащий меч.

- Благодарю, - принимаю дар. – С возвратом.

Анреалиум рассыпается на клочья темноты, и я снова ступаю на песок арены. Трибуны удивленно ахают, Чжао отшатывается в ошеломлении. Как и судья.

В моих руках дымится катана бога огня Каугуцути, с его багрового клинка капает кровь на желтый песок.

Поворачиваюсь к судье.

- Я готов к сражению.

***

Прижав ладони к лицу, Анеко вжимается в спинку кресла. Она знала! Знала, что так будет!

Что Свар-ками снова вселит в нее чувство трепета и благоговения. Что русский снова присвоит себе ее веру, не считаясь с ее чувствами.

- Ками, - осеняет себя огненными знаком сидящий рядом Гунай. На лице брата сияет восторг и радость.

«Он принял нового бога, - в голове принцессы мечутся мысли. – Предатель!»

Но и она сама тоже предала. Ведь сердце бьется от бешеного потока эйфории, щеки нестерпимо горят, а колени сами собой тянутся вниз, к полу, чтобы сползти с кресла на пол и упасть ниц перед Огненным ками!

Кровоточащий клинок не оставляет шансов. Или дело вовсе не в оружии? Ведь хочется смотреть не на меч, а на этого светловолосого юношу. На его ухмылку, на его лицо, усыпанное сверкающими рунами. Хочется знать, что значат эти знаки, ведь это знание сделает ближе к НЕМУ.

Судья объявляет поединок. Беркутов и Чжао сходятся на расстояние длинного шага.

Мечи вспарывают пространство. Кровавый клинок оставляет горящую полоску в воздухе, как комета. Китаец пытается перенять инициативу. Прыжок. Уход. Выпад. С искусным изяществом Чжао наносит удары Беркутову, пытаясь оттеснить его. Но меч русского отбивает все попытки. Кровавый клинок волшебно сверкает — словно красное стекло на солнце. Сам Беркутов невозмутим и спокоен. Лицо расслаблено. Будто на кону вовсе не стоит его жизнь.

«Не стоит, - понимает Анеко, чувствуя волну успокоения. – Вся арена, весь зал, все мы под его контролем».

Наконец его длинный клинок описывает багровый круг, чиркает Чжао по скуле, срезав кожу. Доспеха будто и нет! Китаец взвывает от ярости и боли. Но Беркутов не закончил. Кончик меча рассекает китайцу бедро. Затем предплечье, бедро другой ноги, другую руку, сухожилие под коленом.

Чжао роняет меч из отказавших пальцев, затем ему отказывают и ноги. Он падает, открыв горло… Обессиленный, израненный, опозоренный. Только глаза горят на смертельно бледном лице, как узкие щелочки.

- Этот бой не до смерти, - спокойно говорит Беркутов, и кровавая катана тает в воздухе. – К твоему счастью, червь.

Выходит судья и, взяв за руку Свара-ками, объявляет его победителем. Снова.

Ван Ди Ку хлопает первым, подавая пример. Медленно, с достоинством холеные императорские руки производят громкие звуки в абсолютной тишине. Затем трибуны взрываются аплодисментами.

Весь этот поединок – ловушка для мышки Анеко. Западня, капкан, безжалостный, жестокий… но ей плевать. Принцесса рукоплещет вместе со всеми.

Когда она шла сюда, то знала, что прежней уже не вернется.

Глава 5 - Возвращение

- Ну и что мы нарыли? – строго спрашивает министр внутренних дел Май Ли своих агентов и хлопает по столу с кипой отчетов. Резко он переходит на недовольный тон: – А я вам скажу что. Ничего! Поединок Беркутова с Не прошел под наблюдением сорока демоников с различными фракталами сенсорики и трех жива-юзеров стиля «Вышень». Но мы ничего не смогли понять про силу Беркутова? С чем мне идти к Вану? Он же меня с потрохами сожрет.

Агенты внутренних дел виновато опускают глаза. Среди них сидит и Хуа Гулань. Сегодня она не гетера в обольстительном платье, а офицер разведки: минимум косметики на нежном лице, темная форма с шевронами старшего лейтенанта, заплетенные в толстую косу черные длинные волосы. Гетера-офицер в душе улыбается, хоть на виду и держит расстроенное личико. Раздраженный и растерянный шеф выглядит очень забавно. Всё же милорд Фалгор подбросил китайцам непосильную задачу.

- Мы знаем, что оружие Беркутова как-то связано с Хаосом, - замечает один из самых опытных агентов Хань Юй. – Но не Хаос. А еще… вы читали отчет про богов, господин Ли?

Гулань тут же навострила ушки. Неужели Юй догадался о божественных фантазмах милорда?

- Про богов? – вскидывает брови министр и начинает копаться в документах. – Ну я прошелся глазами про то, что катана похожа на атрибут Кагуцути. Ну и что с того?

- Не просто похожа, господин, - опытный демоник тщательно подбирает слова. – Есть версия, что катана и есть божественное оружие.

«Черт, догадались, - хмурится Гулань. – Ну и ладно. Милорд, конечно, знал, что рано или поздно до Пекина дойдет».

- Объясни, - требует министр. – Богов ведь не существует, тем более японских. Так о чем речь?

- Мм, - Юй медлит с ответом. – Прошу простить за дальнейшие слова и не приобщать меня к богохульникам, а тем более почитателям японских демонов.

- Все здесь свои, Хань - отмахивается Май Ли. – Не бойся, никто тебя не отнесет к еретикам. Говори, как есть.

- Дело в том, что один из моих людей – наполовину японец.

Сразу же среди офицеров поднялся возмущенный ропот. Кто-то пробасил: «японская собака!». Очень уж китайцы не любят своих соседей.

- Заткнулись! – рявкает министр. – Продолжай, Хань.

- Во время боя Беркутова с Не мой человек испытал эйфорию. Для него русский предстал Сваром-ками, японским богом, с катаной Кагуцути, бога огня.

- Гипноз? – сразу предполагает министр.

- Выборочный? – переспрашивает Юй и качает головой. – Боюсь, тут задействовано что-то недоступное нашему пониманию. Ведь колесница Беркутова тоже идентична повозке славянского бога Хорса. Как и молот – орудию Сварога. А если вспомнить новые фрески Кафедрального собора в Москве…

- Глупость какая-то, - размышляет Май Ли.

- Простите, господин министр, - виновато кланяется Юй.

- Нет, тебе не за что извиняться, - отмахивается министр. - Но если предположить, что существуют и славянские, и японские боги одновременно, то это ведь получается какой-то винегрет.

- Что, простите?

- Русский салат, очень вкусный, - поясняет Май Ли. – Пробовал в последний визит в Москву. Ладно, - решительно говорит министр. – Мы знаем достоверно три вещи. Первая, Беркутов не использует артефакты. Вторая, все его мечи, молоты, колесницы связаны с Хаосом. Третья, японцы и, наверное, русские видят в мальчишке своего бога. Негусто, но хоть что-то. Есть надежда, что Ван лишь надкусит мою глотку.

- Какие дальнейшие распоряжения касательно Беркутова, господин министр? - спрашивают офицеры.

- Бал закончился. Русские вернулись к себе, а японцы к себе, - рассуждает Май Ли. – И они, похоже, сговорились между собой. Наверняка, японские наследники тоже видят в Беркутове своего небожителя. Нам необходимо развязать этот узел мифических тайн. Готовьте новую провокацию для Беркутова. Нужна как минимум еще одна дуэль. Только в этот раз в наблюдателях нужны сенсорики-японцы и русские.

- Понял вас, - кивает Юй. – Тогда мы используем сговор Чэнь Дусю с графом Шереметьевым.

- Да-да, - вспоминает Май Ли. – Это ведь Старик Дусю подговорил гетеру Ханаю спровоцировать Чжао Не на дуэль с Беркутовым. А мы с Ваном лишь дали молчаливое дозволение. И пускай и дальше старик строит козни русскому, а вы не упустите случай посмотреть на силу Беркутова глазами русских.

- Будет исполнено.

После собрания с агентами министр направляется к императору. На встрече с владыкой Поднебесной Май Ли рассказывает свои выкладки.

- А ведь, правда, новые фрески в русских церквях изображают юношу в золотых татуировках, - задумчиво роняет Ван Ди Ку. – Но в Москве сейчас все княжичи и графята сделали себе подобныенаколки. А за ними мелкие дворяне и простолюдины потянулись. Далеко не факт, что на фресках именно Беркутов.

- Слишком много совпадений, - говорит Май Ли. – Молот Сварога, колесница Хорса, катана Кагуцути, да еще татуировки нового бога Свара…

- Кагуцути не вписывается, - замечает император. – Вот вообще никак.

- Возможно, сила Беркутова связана с верой людей. Некая материализация мысли. Воплощение мыслеформы.

- Интересная теория, - роняет без интереса Ван Ди Ку.

Но Май Ли принимает сказанное за правду и горячо продолжает:

- И на балу Беркутов смог подключиться к мировоззрению японцев.

- А к нашему пока не смог? – приподнимает брови правитель. – Всё это вилами по воде… Мы ничего не знаем, только предполагаем. Факт, что больше никто из людей Владимира пока прилюдно не использовал «божественное оружие». Один Беркутов. Если он уникум, то странно, что Владимир вообще его показал нам. Если в арсенале ядерных боеголовок не склад, а всего одна единственная, ее нужно не по столицам возить хвастаться, а прятать на черный день. Значит, это не устрашение и не демонстрация своей военной мощи. И Владимиру так необходимо было уничтожить японца Нобунагу, что он рискнул посветить нам своим ручным «богом».

- Ручным ли? – сомневается Май Ли. – Мы знаем, что Владимир не всегда и не полностью контролирует Бесоновых.

- Хочешь сказать, идея шла от княгини Софии?

- Или от самого Беркутова, - предполагает министр. – Если он, правда, обладает божественной силой, то разве кто-то ему указ?

- Подросток-бог? – морщится Ван Ди Ку. – Итак, какие наши дальнейшие действия?

- Новая дуэль. Чэнь Дусю хочет отобрать военные контракты Беркутова на поставку ПуДов. Мы используем этот случай для наблюдения.

- Немного жалко хитреца Дусю, но да пускай, - одобряет жертву император. – Но надо работать по всем направлениям. У Беркутова есть не только молоты с катанами, но и язык. Вот за это место и должна взяться опытная дознавательница.

- Направим в Москву Му Пиньян под видом скучающей вдовы аристократа. У нее должно получиться соблазнить Беркутова.

- Да, Пиньян замечательная, - довольно цокает языком Ван Ди Ку. – Но не нужно делать ставку только на красоту и таланты гетеры. Да и как я сам без нее останусь? А, Май? Ты вообще подумал?

- Простите, Бися, - пугается министр, что его сейчас обвинят в государственной измене. – Я не знал, что вы всё еще проводите время с майором Пиньян.

- Попробуем схватить юнца за честолюбие и тщеславие. Какой мальчишка откажется от лестного внимания принцессы? Пускай Чинга слетает к русским.

- Ваша дочь? – хлопает глазами министр. Он и помыслить не мог, что Ван сделает из любимого дитя наживку для русского.

- Ну а что такого? Она лицеистка. Устройте как программу обмена учащимися с московским вузом. Заодно и Чинга попрактикует русский. Ей не помешает.

- Вас понял, Бися, - кланяется министр.

***

- Наконец этот Ван успокоился, - вздыхает Владимир и оглядывает меня с Софией. – Я уж боялся, он еще придумает какой-нибудь бал или концерт, чтобы нас задержать подольше.

Сегодня с помощью демоников-телепортов мы вернулись в Москву. Император сразу потребовал нас с княгиней явиться к нему на аудиенцию.

- Ну и что там с японцами? – требовательно смотрит на меня Владимир. – Чем ты их одурманил?

Перед нашим отъездом принц Гунай встретился с императором. По словам японского наследника дуэль прошла по всем правилам и претензии за плен Нобунаги должны быть сняты. Хаосит выявлен и уничтожен. На этой позиции Гунай будет настаивать перед отцом.

- Поединком, - пожимаю плечами. – Вы же сами видели.

- Хорошо, что ты сам заговорил об этом. Я бы хотел знать, что я видел, - хмурится император и скашивает взгляд на Софию. – Колесница Хорса безумно впечатлила, но ничего не прояснила. Как и Молот Сварога. А кровавая катана вообще меня, откровенно говоря, запутала. Вводите уже своего императора в курс дела. Арсений – бог, я это ощутил. Но как это в принципе возможно?

- Необычный вопрос от помазанника Сварога и его наместника на Земле, - сверкает княгиня глазами. – Боги, конечно же, существуют, и один из них снизошел до нас, людей. Что же вас удивляет?

- Да взять хотя бы то, что этого снизошедшего бога нет ни в той же Лаврентьевской летописи, ни в никаких других! – не сдерживается Владимир. - А месяц назад о нем ни один волхв слыхом не слыхивал.

- Я недавно родился, - скромно опускаю глаза. – Вот он и не слыхивал, Ваше Величество.

- То есть ты бог, Сеня? – прямо меня спрашивает Владимир.

Время для напыщенной фразы. Выпрямляюсь и брызгаю магнетизмом. А еще чуть-чуть призываю жар-эфир. Ровно настолько, чтобы татуировки засверкали потусторонним золотом.

- Я Свар, чей золотой лик изображен на стене Кафедрального собора, - заявляю, и голос мой грохочет громом. – Или у вас есть сомнения, Ваше Величество?

Даже София бледнеет, хоть и не теряет своей хитрющей ухмылки. Владимир тоже внешне не выражает страха и трепета, всё же у императора многолетний опыт длинной выдержки. Но знающим его глаза скажут, что он нихило струхнул.

- Я уточняю, - тяжело роняет Владимир. – Просто уточняю. Значит, боги всё же есть…То есть, конечно, они есть, - спешно вставляет он, пока София снова не намекнула на его греховный атеизм. - Но то, что посещают нас – это новость. И какова твоя цель, Свар?

- Хаоситы давно вредят людям, - даю заранее заготовленную причину. – Сейчас переломный момент в войне с ними. И одно из главных сражений разворачивается в Японии.

- Хочешь, чтобы я провел военную кампанию и вторгся в Японию? – догадывается император. – А не обернется ли это катастрофой? Дзимма совсем не обрадуется моему визиту, мне кажется.

- Об императоре Дзимме должны позаботиться его дети, - отвечаю. – Гунай и Анеко поговорят с отцом, и, возможно, у нас появится шанс на мирную интервенцию.

Я уж не упоминаю о том, что поселился в коллективном бессознательном не только русских, но еще и японцев. А значит, постепенно все на Японских островах должны признать Свара-ками. Владимиру же знать причины моей божественной экспансии вовсе не нужно. Формально я бог, потому что люди в это верят. Но императору лишние сведения ни к чему.

- Так ли это? – с сомнением говорит Владимир. – В последнее время японцы поехали крышей. Они же африканцев пачками режут.

- Ситуации меняется, - замечает София. – За последние два дня число жертвоприношений резко уменьшилось. Япония начинает исправляться.

Подозрительный взгляд от Владимира игнорирую.

- Не знаю, что ты делаешь с их мозгами, - произносит он. – Но я попробую договориться с Дзиммой, так и быть.

- Благодарю, - полукиваю-полукланяюсь. Надо соблюдать приличия. А бог в уставе…то есть в дворянском этикете не прописан пока что. Значит, кланяемся.

На этом аудиенция заканчивается. Каждый сделал свои выводы, но в Японию, я надеюсь, мы всё же торкнемся. Нужно выбить оттуда иномирян с Нижних миров, а мне еще и пройтись по самым влиятельным людям Страны Восходящего солнца. Так наверняка смогу полностью вычистить скверну Хаоса.

Завтра игра в Грон. Снова выпью «Лопнуть и сдохнуть» и напрягу на игре меридианы. Главное, правда, не лопнуть на поле. И не сдохнуть тоже.

Дома я застаю Дарико. Грузинка выглядывает в холл из гостиной. В руках она держит раскрытый учебник по математике.

- Сеня! Наконец ты вернулся из командировки! – радостно верещит барышня.

- А ты чего делаешь?

- Учусь, экзамены же скоро, - удивленно поясняет. – Второй семестр.

О, точно. Надо бы полистать учебники. Ту же математику я знаю уж не хуже землян, но на свой постимпериувский манер. У нас другие названия теорем, аксиом и гипотез. Да даже система счисления не десятеричная, а две: восьмеричная и шестнадцатиричная. Они более удобны для сложных исчислений. Земляне тоже это заметили и давно уже их используют в компьютерных технологиях.

- А почему в гостиной занимаешься? – спрашиваю, пока разуваюсь. – В комнате удобней же, там у тебя письменный стол.

- Тебя жду, - бесхитростно сообщает Дарико. – Вот ты пришел, теперь могу идти к себе трудиться.

После этих слов барышня подступает ко мне ближе, целует в щеку и уходит довольная учиться. А я выпадаю в осадок. Ну да, она же моя невеста. Мы живем в одном доме, да и спим тоже…вместе. Всё логично. Но всё равно не привыкну. Фалгор, скоро тебя женят, смирись.

Замечаю, как нервозно шевелится моя тень. Акуру тоже впечатлил поступок барышни, хех. Ну хотя бы оголенным клинком не сверкает и ладно.

Весь вечер провожу в медитации. Потом всё же пролистываю пару учебников. Отвлекаюсь и расслабляюсь таким образом. Ночью, по своему обыкновению, Дарико приходит в мою кровать. Интуитивно, полностью не просыпаясь, загребаю ее в охапку, моя рука пролезает ей между ног, и только услышав сдавленный смущенный писк: «Сеня! Ты што?!», убираю шаловливые пальцы назад. Перепутал. Показалось, что снова ко мне пришла гетера Гулань. Эх, к хорошему всё же быстро привыкаешь.

А утром мы едем на игру. Едем на «Майбахе». Ибо теперь на наших матчах собираются Молодой свет и княжны Волконская с Бесоновыми. Да и сражаемся не абы с кем, а с княжичем Дагестана. Так что престиж первостепенен.

В раздевалке «фениксы» полностью спокойны. Волнения нет, лишь мелькает азарт в шутках:

- Ну что, в каком периоде посадим этих «орлов»? – спрашивает Истома. - В первом или во втором?

- Во втором точно огребут, - задумывается Кира, заплетая зеленые волосы в две косички.

- А Сеня играет в первом? – интересуется Алеся у Симона, блондинка кивает. – Значит, в первом.

Трибуны, конечно, полные. Мужская часть Молодого света вся тут. В глазах рябит от золотых рун на десятке лиц.

Выстраиваемся для рукопожатий. Я ручкаюсь с княжичем Тагиром Магомедовым. На его темном кавказском лице славянские руны горят ослепительным золотом.

- Боже, для меня честь сразиться с тобой, - серьезно говорит Тагир. – Конечно, в финал мне не пройти, но я всё сделаю для этого.

Он что-то слишком мрачен.

- Я не использую свою божественную силу, так что шанс у тебя есть, - подбадриваю парня.

- Но ты Полковой, - всё равно не радуется княжич. Ах, вот в чем дело.

- С утра я выпил Сырье-коктейль, он нагружает меридианы, и даже маленькое усилие будет даваться с огромным трудом, - не скрываю свою слабость. Тем веселее выйдет игра. – Это называется Прогрессия нагрузок. Неприкосновенное правило любых тренировок, которое заключается в постоянной попытке дать развиваемым элементам - мышцам, меридианам, неважно, - большую нагрузку. Прогресс легче всего осуществлять за счет увеличения объема нагрузки. Но можно сделать, как я, утяжелить каждую единиц нагрузки.

- Учту, боже, - кивает княжич.

Жеребьевка выпадает в пользу «фениксов». По свистку судьи Симона пасует мне, я в сопровождении Алеси бегу навстречу противникам. Тагир уже тут как тут. В глазах сверкают молнии. Кмет стиля Перун.

Что ж, княжич явно решил со мной пободаться.

Я усмехаюсь. Ну вперед, мой верующий.

Глава 6 - Тактика "Слепошары"

Тарковский княжич заслоняет поле, по бокам сгрудились «орлы». Их вторая линия занята борьбой с «фениксами», но мимо не пробежать – я замедлюсь, обходя препятствия, и Тагир сразу приложит по черепушке шальной молнией.

Я могу сбросить княжича огненной волной Полковоя, но меридианы и так нагружены коктейлем, а матч только начался. Нагрузки должны быть постепенны. В этом вся прелесть Грона для меня – в развитии, в преодолении препятствий. Все эти детишки мне не соперники, кроме, разве что, ватаги Астры, поэтому я дополнительно лишаю себя преимуществ, утяжеляю свое состояние. Энергетические каналы горят, в тело будто вогнали сотни раскаленных игл, любая манипуляция живой причиняет боль. Точно могу позволить себе технику Кмета на допустимом болевом пороге. Но я решаю поступить по-другому.

Сзади Алеся крутит головкой, прикидывая откуда могут ударить мне в спину. Мой флангист, как всегда, прикрывает тыл. Но сейчас ей достанется задача поинтереснее.

Тагир вытягивает руку, на пальцах пляшут электрически разряды. Ухмыльнувшись в лицо княжичу, я делаю шаг вперед и резко перекидываю мяч назад с криком:

- Лесь, лови!

Брови Тагира взлетают ввысь, к самым дагестанским горам и теряются в облаках черных кудрей. С его рук уже слетает молния, о которой дагестанец сейчас пожалеет. Ведь мяча у меня больше нет.

Барышня реагирует мгновенно. Она опытный игрок, а главное – прирожденный, поэтому ее рука инстинктивно выстреливает вбок, ловя «мешок». Я так и рассчитывал. Это не импровизация, не надежда на «авось словит». Я давно заметил, что у девушки отличная слаженность между движениями мышц от кончиков пальцев до локтя. Никакими тренировками не развить подобную сбалансированность. Либо это есть от природы, либо нет. Высокие ранги живы, бесспорно, вещь полезная, но без особой предрасположенности виртуозом в Гроне не стать. А вот Алеся вполне станет. Если ты очень сильный, но топорный, лучше иди в войстезю. Там тоже многое не светит, но в середину таблицы региональных чемпионов, может, попадешь.

- Беги! – кричу, сам принимаю электрический разряд прямо на грудь и чуть приседаю от болевого шока. Мог бы увернуться или отбить встречной кметовской техникой, но тогда бы не прозвучал следом свисток судьи:

- «Тарковские орлы», нарушение! Магомедов, штраф!

Тагир тратит доли секунд, чтобы собраться.

- Нарушение? - удивляется дагестнец. - Но у него же мяч…

Сдерживая ухмылку, показываю пустые ладони. Княжич ошеломленно вертит головой. Я пасовал назад Алесе незаметно для Тагира, но не для судьи, который стоял ко мне удобным боком.

- Мяч? Какой мяч? – тяну время. – Нехорошо, Тагир Авараамовчи, играть не по правилам. Нехорошо…

- Прости, боже, - виновато опускает он голову. – Я думал…

Тут до него доходит, и он вскидывает подборок. Я уже в открыто ухмыляюсь. Ведь простой уловкой задержал опасного для моего флангиста Кмета. Тагир спокойно мог ее сбить с ног молнией. Вместо этого он топтался на месте.

А Алеси уже и след простыл. Легкая, как ласточка, она пересекает линию десятого аршина. Там третья линия противника пытается ее перехватить, но барышня проводит заброс нашему прирожденному ловцу Бабушкину Васе. В прыжке словив пас, он огибает мощных кавказцев, как антилопа слонов. Дальше уже дело техники бега. А Вася умеет держать темп быстрее ветра. Пускай в живе он еще пока слабоват, зато он рожден для гладкого бега - циклического, требующего бешеной скорости и специальной выносливости. Так что остается только зачесть секунды и поразиться очередному личному рекорду парня. Прямо воплощение Стрибога. Ну всё, переступил зачетную зону. Свисток тренера. Один ноль. Пока что «орлы» слишком низко парят. «Фениксы» выше.

- Чертовы золотые курицы! - шипит один горячий дагестанец-штурмовик. Темпераментный малый, щеки уже поросли щепоткой бороды. – Только хитрить и можете! Сукины….

- Абдулла! – прикрикивает Тагир на своего борзого игрока. – Следи за языком!

- Прости, княже, - спохватывается штурмовик. – Само вылезло, больше не повторится.

Благодаря Магомедову игра дальше идет без нарушений и агрессивного поведения. Всё по правилам этичного спорта. Хотя «орлы» княжича то и дело порываются то плюнуть «фениксам» в спину, то сказать «Зарежу-у-у». Горцы такие импульсивные, хех. Но Тагир их быстро приструнивает, и первый период заканчивается без столкновений с излишней жестокостью.

Две минуты перерыва. В итоге у нас уже два очка. А я лишь бегал и толкался. Никаких огненных техник, только захваты и броски. Жалел меридианы, нагружая только доспехом, усилением, ускорением, ну и парой «энергетических рук» лещей Тагиру дал, когда он пытался отобрать мяч у Дарико.

Отхожу на скамейку запасных. Лида стоит на самом краю технической зоны и обозревает поле опытным взглядом тренера. «Орлы» перестраиваются, готовят мощное наступление всех сил, даже авангарда.

- Сеня, с тобой всё хорошо? – озабоченно спрашивает моя любовница, с которой мы расстанемся всего через три матча, ну или один кубок, зависит как считать. – У тебя ведь жар!

Ага, температура повысилась, со лба стекает пот, аж глаза щиплет. «Лопнуть и сдохнуть» оправдывает свое название. Из глубины моей тени высовывается бледная рука с белоснежным платком. Ручка Акуры быстро и ловко вытирает мне лицо и втягивается обратно во тьму. Никто не успел ничего заметить. Настоящая ниндзя.

- Давай на скамью? – предлагает Истислав. – Я заменю тебя на один период раньше.

- Нет, - отказываюсь, убрав за спину руку. Шевелю пальцами в воздухе. Акура всё сразу схватывает. Мгновенно ассасинка-тень вкладывает мне в руку бутылку прохладной воды. Я отпиваю долгий глоток. – Сейчас покажу всё, что смогу. Напрягу меридианы, пальну фейерверком, еще пара очков нам выпадет. Потом поползу на скамейку. Сразу говорю – я вырублюсь, просплю весь остаток матча, но это нормально, меня не будить, Целителя не звать, ор не поднимать. Ясно?

- Ясно, - соглашается тренер.

- Да спи на здоровье, - мурлычет Истома. – Мы тебя в обиду не дадим. Ты же наш Огненный птенчик.

Вот как раз птенчиков и жрут таких хитрющие киски, как бета. Но Лида, надеюсь, не отдаст меня на растерзание. Тренер всё время будет в технической зоне, а Истома выйдет на поле вместе с альфой.

Снова делаю глоток воды. При высокой температуре необходимо больше пить.

- А откуда у тебя взялась бутылка? – хлопает глазами Истислав.

- Фокус, - улыбаюсь. Отвожу руку за спину, и смекнувшая Акура забирает бутылку. Ребятам же показываю пустую ладонь. – Тада.

- А какие еще фокусы ты знаешь, Сеня? – кокетничает Истома.

- Время, - говорит Лида, кивнув на поле.

- Сейчас покажу, - я бегом уношусь на свою позицию.

Мы с Акурой обговорили опознавательные печати. Печати – это различные позиции и положения пальцев и рук, используемые у японских ниндзя. Например, при одном жесте ассасинка зарежет моего собеседника, при другом обездвижит ударом по акупунктурным точкам. Мелочи, как подать платок или воду, мы, конечно, не обсуждали. Здесь японка сама сообразила.

Забавен тот факт, что Акура носится по полю вместе со мной. Тонкая японка, как всегда, прячется в тенях. Я бы мог велеть ей ставить подсечки «орлам» и сбивать кавказцев с ног, но это уже нечестно, конечно. А вообще потом обязательно потренируем с японкой слаженные действия в похожем роде. Жертвами станут «броненосцы».

Второй период разыгрывают «орлы». Как и отметила Лида, дагестанцы собираются в кулак и проходятся по полю мощным бронированным кулаком. В центре два Кмета, вокруг штурмовики, флангисты, авангардники.

Браво. Стратегия верная против «фениксов». У нас слабые авангардники, первую линию им не сокрушить. А наш единственный таран - каменная крошка Медуза - увязнет в противниках. Вражеские авангардники выступают перчаткой, которую «кулак» скинет на Медузу, как линяющая змея шкуру. Пока девочка разгромит первую линию, кулак выпустит «пальцы» - атамана и штурмовиков с флангистами, и они, как нож масло, прорежут нашу половину поля. Вторая и третья линия не остановят Кметов Тиграна. Ведь единственный на поле Кмет «фениксов» почему-то до сих пор не использовал дальнобойные техники.

Но я ведь просто оставил горячее на десерт.

С техниками требуется осторожность. Нагруженные меридианы шалят, и я с трудом сдержу сложную атаку, как Песнь огненных драконов. Случайно избыточно впрыснутая жива создаст бешеный жар. Велик риск, что возникнут жертвы, кто-нибудь погорит... Всё же игры со школьниками обязывают к четкому контролю и филигранному мастерству. Тренировки разные бывают. Не всегда нужно разгромить противника. Иногда разгромить и не убить. Хотя, надеюсь, в матче с «витязями», сражусь с демониками Астры на полную катушку. Ну как, полную? Без фантазмов, понятно, но хотя бы с живой не буду сдерживаться.

Значит, вместо разгромной Песни - Огненный поток. Выдыхаю огненные струи, окутывая «орлов» облаком жара. Сгрудившиеся противники тонут в клубах племени. Горячая красная пелена застилает «орлам» весь мир. Температура потока не настолько высокая, чтобы сбить доспех даже у крепкого Воина. Но дезориентация обеспечена, а у Тагира нет в строю воздушника, и дагестанцам никак не сдуть красное марево.

Тишина. Трибуны удивленно смотрят, «орлы», окутанные огнем, топчутся на месте и растерянно переговариваются. Нервничают горцы: хоть пламя не сбило доспехи, постепенно урон растет. Думаю, у них десять минут, а потом начнут сгорать по одному.

«Фениксы» тоже молчат, мои ребята учены. Тактика «Слепошары», мы это уже проходили на поле. Симона бегом огибает сгрудившихся дагестанцев. На ее затылке качается хвост светлых волос в такт тихим пружинистым шагам. Остановившись на противоположной стороне от нашей позиции в центре, блондинка кричит:

- Центровой, прикрывай же!

- Да-да, атаман, - отвечает Еремей рядышком.

- Это вражеский атаман! Вперед! – из клубов пламени слышится голос Тагира. – Прямо на него!

«Кулак», ослепленный пламенем, смещается назад, откуда пришел. Зрители удивленно раскрывают рты:

- Куда они тащатся?! «Орлы», вы рехнулись?!

Да, это проблема. Болельщики могут подсказать «орлам», что идут к своей зачетной зоне. Но Лида делает знак «боевым подругам», и девчонки в золотых топиках и юбках начинают плясать, громко выкрикивая различные кричалки.

- Го, го, го, «золотые фениксы»!

Звонкие голоса девушек заглушают разрозненные выкрики болельщиков «орлов», и наши противники в полном неведении продолжают парад к своему «городу». Мне остается лишь поддерживать их ошибочное мнение. Для этого «фениксы» будто бы оказывают сопротивление шествию противников. Врываются в границу огненного облака и завязывают схватки, в которых будто бы проигрывают, будто бы падают от ударов и отступают. Ободренные слепые «орлы» ускоряют темп.

- Они нас не сломят! – гремит Тагир из огня. – Осталось немного! «Орлы», разорвем «фениксов»! В небе должна остаться только одна птица!

Дагестанцы воистину загорелись – теперь еще и в переносном смысле.

- Мы – короли неба! – орут они, двигаясь к своим воротам. – Мы – «орлы»!

- Вы – камикадзе, - до меня доносится тихий хохоток Акуры из моей тени на газоне. – А если по-русски – то дебилы.

Видя восторженное самоубийство «орлов», судьи на поле качают головами и хлопают ладонями себя по лицам.

- Кретины, куда вы тащитесь, - вздыхает в сердцах один судья, но, к счастью, тихо.

Я с тревогой слежу за судьями. Это слабый момент тактики «Слепашары». Если судьи решат оборвать «победное шествие» противников, с этим я ничего не могу поделать. Конечно, потеря небольшая, но ведь так интересно всё происходит. Если «Слепошара» увенчается успехом, этот матч точно войдет в историю.

К счастью, никто из судей не притрагивается к свистку. И «орлы» продолжают шагать под оглушительные кличи «боевых подруг».

- Слышите?! – гремит Тагир из глубин огненного кулака. – Это поддержка «фениксов» призывает своих героев остановить нас! Но они не могут! Не могут! Почему?!

- Потому что мы – короли неба! – ревут горцы, пробиваясь сквозь мнимое сопротивление «фениксов». – Мы – «Тарковские орлы»!

Медузу тоже отправляю потолкаться к самозванным «королям». Каменная девушка влетает в огненное облако и хорошенько дубасит там всех подряд. Но не увлекаясь. Треск доспехов, жалобные повизгивания от мощных хуков. Но никаких страшных оров боли или режущего уши воя. Судьи не должны решить, что лицеисты в опасности, иначе остановят матч. А такое шоу нельзя останавливать, хех.

Чувствую себя дирижёром, направляя то одних, то других «фениксов» на имитацию обороны. Концерт получается потрясающим. Не забываю поддерживать облако. Меридианы скрипят, напрягаясь. На лице выступает пот, тайно вылезающая из тени Акура едва успевает вытирать платком, чтоб не щипало глаза. Отличная разминка. А эстетическое удовольствие-то какое!

- Каменная дура сдает! – Тагир делает свои вывод. – Авангард, держать строй!

- Есть!!! – ободрено взвывает ватага.

Десятый аршин давно позади, а там и двадцатый. Еще три десятка аршинов триумфального шествия «орлов» под ободряющие лозунги Тагира, и ватага прорывается в собственные ворота. Я убираю облако пламени. Одновременно звучит свисток судьи. Прозревшие кавказцы оглядываются на поле и побежденных «фениксов».

- Это же последняя разметка! Мы прошли! Прошли! -дагестанцы бросаются к собратьям обниматься, тереться друг о друга волосатыми щеками. – Первое очко наше! Сейчас и остальные заберем…Эй, а почему там написано «три - ноль»? Почему «фениксы» улыбаются?

Моя ватага, правда, выражает безумный восторг. Улыбки, хлопки по плечам, крепкие объятия с поздравлениями. Электронное табло обновило счет. «Фениксам» досталось новое очко, и дагестанцы только сейчас сообразили.

- Это же наше поле, - обреченно произносит Тагир, побледнев. – Мы сами себе что ли? Но…Но…как…Как…Они же не пускали нас…боролись…Это обман? Уловка?

Сразу «орлы» осунулись и поникли, кто-то упал на колени и расплакался. На их болельщиков тоже больно смотреть: грустные лица, опущенные руки, никто не держит высоко плакаты, просто нет сил, слишком показателен был разгром спортсменов Тарковского княжества.

Диктор объявляет:

- Второй период закончен. «Фениксы» ведут с отрывом в три очка. Перерыв пятнадцать минут.

- Сеня-Сеня-Сенчка! – кидаются ко мне Алеся с Дарико. – Сработало! «Слепашара» получился!

Девушки крепко стискивают меня с двух сторон. Я тону в объятиях барышень. И нисколько не сопротивляюсь нежностям красавиц. Во-первых, невесты же мои, как-никак. Во-вторых, сил нет, голова кружится. Я держал облако достаточно долго и перенапряг меридианы.

Ноги вдруг перестают держать. Резко начинаю заваливаться.

- Сеня, что с тобой? Сеня? – волнуются мои куколки, и их встревоженные голоса звучат всё дальше и дальше.

Ну что ж, так всё и задумано. Сейчас Акура меня поймает и дорогой теней донесет до технической зоны, где Лида и посторожит мой сон аки Цербер. Главное, чтоб Истома уже вышла на поле. А то знаю я эту извращенку. Да ее жениха-вуайериста тоже.

________

Легендариум Постимпериуса

После интервенции на Землю многие Фениксы изменились. Их образ жизни и менталитет стали кардинально противоположными. Кто-то, как Акура, отвернулся от золотого сияния и постиг тьму. Позже, таких легионеров назовут Темные Фениксы. Сохранившие в сердце добро и преданность Префекту-командующему, но избравшие мрак своей обителью.

Глава 7 - В Тенях

- Бегом к нему, - кричит Лиза. – Стелс, ты слышишь? Отнеси Сеню к Целителям. Сейчас же!

- Да, госпожа, - доносится из тени под креслами слабый голос демоника в капюшоне. – Сию минуту.

От тихого голоса неожиданно вздрагивают другие барышни из «прайда» Анфиса и Люда. Только они смогли прийти. У Астерии тоже игра, а Ксюша опять на тренировке. Девушки оборачиваются, крутят головками, но никого не видят. Особенно поражена княжна Волконская. Ведь они с Лизой одного социального положения, обе барышни княжеского рода, и уж если начистоту говорить, то Волконские намного более древний род, их история идет от самого основания Московской Руси. Бесоновы, как князи и в принципе дворяне, возникли только двадцать лет назад. До этого о них слыхом не слыхивали. Благодаря заслугам в Афганскую военную кампанию князь Перун сразу взлетел высоко под самое небо, ближе к лучезарному солнцу. Из грязи в князи буквально.

Так вот Анфиса поражена тем, какая уникальная охрана у Лизы – целый демоник, гуляющий по теням. Когда у самой Волконской только пара Кметов на соседних креслах. Разница в силах телохранителей опять подчеркнула разницу – не формальную, в титулах и ранговых документах, а фактическую, - между Бесоновыми и остальными Великими Домами. Даже долгое отсутствие князя Перуна не сильно изменило расклад. Ведь даже император, поговаривают, до сих пор остерегается Гюрзу. И поэтому считается с интересами Софии Александровны.

- Он исчез! - тихо говорит Люда. В отличие от подруги боярыне нет большого дела до величия Великих Домов, взгляд красавицы прикован к полю. К Сене, которого только что обнимали Дарико с Алесей. – Просто исчез!

Анфиса снова смотрит на поле. Сени, и правда, нет. Прибежавшие санитары с носилками тоже растерянно оглядываются по сторонам в поисках раненого ученика.

Анфиса мечется взглядом по стадион. Где же он? Куда его дел этот Стелс? Княжна изо всех сил сжимает подлокотники кресел.

- Не волнуйтесь, - успокаивает Лиза подруг по «прайду». - Он уже в технической зоне. Смотрите.

Действительно, Сеня мигом переносится на санитарную койку в зоне, где находятся дежурные Целители от Комитета Лиги. Те удивленно смотрят на возникшего из ниоткуда юношу. Пара мгновений хлопанья глазами, и только потом они собираются лечить волшебного пациента. Но вдруг юноша опять пропадает, на этот раз вместе с койкой.

- Что? Что произошло? Лиза? – Анфиса спрашивает сереброволосую подругу.

Но княжна Бесонова сама вскакивает с сидения и крутит по сторонам головам:

- Стелс! Стелс! Куда ты забрал Сеню?! Почему не позволил Целителям вылечить его?!

В ответ лишь молчание.

- Стелс!!!!

Тишина. А Сеня вдруг возникает в технической зоне «фениксов». Юноша лежит на санитарной койке, которая перенеслась вместе с ним. Кто-то заботливо укрыл Беркутова одеялом и подбил подушку под златокудрой головой. Тренер «фениксов» без удивления смотрит на своего подопечного.

- Стелс!!! – княжна теряет самообладание, прекрасные голубые глаза наливаются лиловой нафтой. – Лучше тебе ответить прямо сейчас!

Но верный демоник не может ответить. Сейчас он лежит без сознания за изнанкой мира, в измерении Теней. На правой щеке незаменимого шпиона Дома Бесоновых наливается пульсирующий кровоподтек. Спустя неизвестно сколько времени Стелс просыпается. С трудом он приподнимается в окружающей ночи, из горла вырывается мучительный хрип:

- Так я не один? Не один могу шагать тенями? Кто же ты, прищуренная шельма?

- Прояви уважение к даме, чучело! – резкий возглас из мрака.

В другую щеку Стелсу прилетает маленькой женской ступней. Чмак! Звонкий шлепок раздается во тьме, и демоник опять вырубается, рухнув навзничь.

- Придурок, - Акура с презрением смотрит на распластанного мужчину. Девушка пинает носком туфли демоника под ребра, и он протяжно стонет. – Как ты посмел покушаться на моего господина, наглец?! Ты думал, что у него нет верных слуг?! Думал, у него нет меня, верной Ерены Оро, лучшей из «Сжигающих»?!

Когда милорд вырубился, Акура хотела забрать его в Тени. Но неожиданно на тайной дороге Мрака возник чудик в капюшоне. Он первым ухватился за милорда, вытянув его за изнанку мира. За что и поплатился. Акура выбила дух из придурка одним ударом. Совсем слабак. Ничтожный, жалкий. Как только он посмел притрагиваться к милорду?

Акуре стоило больших усилий сразу не прирезать это ничтожество. Но ниндзя не изменила постулатам ниндзюцу при ловле шпионов и диверсантов. Сначала допрос. Потом казнь.

Поэтому она быстро позаимствовала койку у дежурных Целитей и перенесла милорда под надзор тренера Лидии, а сама вернулась к своей жертве.

Мгновенно ниндзя вынимает из ножен вакидзаси. Холодный клинок прижимается к открытой шее Стелса.

- Кто послал? – всем телом прильнув к спине демоника, шипит Акура в ухо вздрогнувшей жертве. – Не ответишь – отсеку твой капюшон. Вместе с головой, естественно.

- Это не секрет! – лепечет Стелс. – Княжна Елизавета Бесонова! Девушка Беркутова!

- Я знаю, где она сидит, - Акура задумывается, сможет ли она зарезать такую сильную суку, как княжна Бесонова. – Зачем она предала милорда? Это заговор Бесоновых?

- Что? Нет! – кричит демоник, всё равно в Изнанке их никто не услышит. – Меня послали не убить Беркутова, а перенести Целителям! Княжна очень сильно о нем заботится!

- Ом, серьезно что ли? – опешила Акура.

- Конечно!

Ассасинка испытывает сожаление за свою ревность. Рассудок помутился, и она сразу подумала плохое о Бесоновой.

- Ну ладно, - отступает Акура от Стелса, клинок бесшумно убирается в ножны. – В следующий раз, когда вздумаешь сунуться к господину, помни обо мне, чудик. Я всегда на страже.

- Подожди, - Стелс вскидывает к ниндзя руку. – Кто ты такая? Расскажи о се…

Но она уходит обратно в тень Фалгора. Оттуда ей предстает неожиданная сцена. Как оказалось, не только Акура ослеплена, когда тревожится за милорда.

Княжна Лиза спустилась к скамейкам запасных, ей переступила дорогу охрана стадиона.

- Извините, но во время матча к игрокам нельзя, - запрещает один из охранников.

- Здесь происходит что-то странное… - начинает было объясняться Лиза, но, резко остановившись, показывает фамильный перстень с гербовым волком Бесоновых. – Пустите немедленно.

- Простите, Ваша Светлость, - охрана тут же кланяется и расступается.

Лиза, а за ней и Анфиса с Людой проходят в техническую зону. Лида поднимает удивленный взгляд на красавиц-барышень:

- Ваши Светлости?

- Где ты, Стелс? -подойдя к спящему Сене, Лиза кладет руку ему на мерно вздымающуюся грудь и вертит головой по сторонам.

- Я здесь, Ваша Светлость, - из тени стены выходит демоник. Из-под капюшона горят багровыми фингалами распухшие щеки. Люда с Анфисой в ужасе переглядываются.

- Стелс! – в ужасе вскрикивает Лиза. – Кто на тебя напал?

- Охрана Беркутова, - пристыженно мямлит демоник. – Я был неосторожен и попался под удар.

- Ммм, будь осторожнее в следующий раз, - княжна решает, что Стелс получил от телохранителей на трибунах, хоть это и странно. Обычно демоник-шпион скользкий и неуловимый как уж. - А почему ты не оставил Сеню у Целителей?

- Я не трогал Арсения Всеволодовича, - Стелс бросает опасливый взгляд на тень Беркутова. Кажется, там, в глубине сгустка черноты, что-то блеснуло – холодное и металлическое. – Мне не позволили.

Княжна всматривается в тень. Обычно Лиза отлично видит в темноте, набор различных фракталов позволяет, к примеру, того же магнофелиса. Но этот прямоугольник на полу полностью черный и непроницаемый.

- Кто? – мигом суровеет Лиза, глаза ее снова наливаются лиловым свечением. – Кто ты такой? Покажись!

Мгновение замешки, и тень Сени выплевывает худенькую девушку с коротким мечом в ножнах. Люда с Анфисой удивленно вскрикивают, Лида подбирается, принимая боевую стойку. Глаза Лизы наливаются еще более ярким светом смертоносной кислоты.

- Ваша Светлость, - низко кланяется японка. – Я – Акура Безымянная, слуга милорда Арсения Беркутова. Мне поручено охранять покой господина в его бессознательном состоянии.

Лиза не сбавляет свечение нафты ни на каплю. Акура вздрагивает. Психическая мощь княжны впечатляет даже ее, повидавшего космические кошмары легионера.

- Тогда почему ты не поручила своего господина Целителям? – холодным тоном спрашивает Лиза.

- Ему не нужно лечение, - у Акуры аж задрожали коленки. Перед юной девушкой! Да что такое?! Бесонова явно обладает непреодолимой пассивной психической силой. – Господин предупредил меня до игры. Он выпил сырьевой коктейль и нагрузил меридианы.

- А, вот оно что, - сразу успокаивается Лиза. – Сеня в своем репертуаре. Совсем не жалеет себя, - с умилением смотрит она на спящего юношу. - Наверное, он принял «Лопнуть и сдохнуть»?

- Не могу знать, Ваша Светлость, - опускает голову ассасинка.

- Точно оно, - убеждена Лиза. - Тогда не будем ему мешать, - погладив Сеню по волосам, княжна отворачивается.

- Постойте-ка, - вдруг говорит Анфиса и обращается к Акуре. – А ваш … пост всегда находится в тени Сени?

- Всегда, - твердо отвечает Акура, не понимая причины вопроса.

Волконская снова встревоженно переглядывается с Людой.

- Простите, но… прямо всегда-всегда? Каждую минуту? Каждую секунду?

- Верно, Ваша Светлость, - кивает Акура.

Но Анфиса не удовлетворяется полученным ответом. Подойдя ближе к стройной японке, княжна сбавляет тон.

- Даже когда он в душе? Даже при других…интимных обстоятельствах вашего господина?

- Всегда, - ответ не меняется, к расстройству княжны. – Прошу простить, мне нельзя долго оставаться на свету.

Ассасинка ныряет в тень Сени, а барышни уходят из технической зоны. Пока они поднимаются по лестнице обратно на свои места, три девушки погружены в глубокое молчание. Назойливые мысли крутятся в головках юных красоток, не давая покоя.

- Это что же получается? – не выдерживает Анфиса и тихо шепчет. – Она его караулит, даже когда он в кровати…ну, вы сами понимаете с кем.

Люда и Лиза грустно вздыхают. Конечно, они всё понимают. Сеня далеко не незрелый мальчик. Он дворянин, глава рода, да еще с сотней талантов. Музыка, живопись, войстезя, Грон…всё подвластно ему. Конечно, у Сени есть и любовница из числа простолюдинок. Да, должно быть, и не одна. Это нормально. Но вот то, что за ним всё время подглядывает эта японка, очень уже неприлично.

- Тебя это сильно волнует, Фис? – озабоченно спрашивает Люда.

- Конечно! Ведь когда Сеня женится, то эта Акура будет прилагаться к брачной ночи! – возмущается Анфиса. – Да и ко всей супружеской жизни!

- И правда, - с удивлением Люда понимает столь пикантный факт.

Щеки боярыни розовеют, а следом и у Лизы. Безусловно, в Сенины жены девушки пророчат именно себя. Так что каждая представила себя в роли жертвы наблюдения японки.

- Так, - Лиза берет вожжи в свои руки, как самая старшая. – Нечего себя накручивать. Сеня вовсе не из-за прихоти усилил свою охрану. Я это точно знаю, так как он в союзе с мамой. Это суровая необходимость. А как вы хотели, девочки? – строго смотрит княжна на смущенных подруг. – По-простому не получится. Ведь и Сеня далеко не простой. У него великие цели, великая миссия, великий жизненный путь. Придется вам смириться, и не только с этим. Да-да, не округляйте глаза, милые. Готовьтесь сразу, девочки. Ну или ищите кого-то не столь замечательного, - в конце голос княжны Бесоновой звенит металлом.

- Лиз, ты чего? – сразу всполошилась Люда. – Ты не серчай, мы же и не против. Пускай эта Акура смотрит за Сеней. Надо так надо. Безопасность превыше всего, конечно. Мы просто удивились, поразились. Необычно же, согласись! Между нами девочками ведь можно порассуждать? Всё хорошо. Не думай плохого о нас с Фисой, пожалуйста.

- Ну ладно, - сменяет Лиза гнев на милость. – Давайте уже досмотрим игру, ради которой Сеня так переутомился.

- Конечно, - с облегчением часто-часто кивает Люда. Ведь буря миновала.

А Анфиса про себя делает неутешительный вывод. Только что Лиза вела себя как главная жена, и даже перечить ей казалось невозможным.

«Ну всё, - грустит про себя княжна Волконская. – Я точно не буду первой для Сени. Куда мне с Лизой соревноваться? Она и умна, и красива, и сильна… Но буду стараться, - сжимает княжна кулачки. – Битва еще не проиграна! Кольца никто еще не получил!»

Между тем матч, конечно, продолжается. В перерыве между третьим и четвертым периодами Тагир попытался взбодрить своих «орлов». Сеня нанес огромный урон их самооценке, но княжич смог мощной речью восстановить часть потерянного самоуважения ватаги. Поэтому третий период «орлы» играют самозабвенно, с полной отдачей на максимуме своих усилий. Истиславу с Истомой приходится несладко.

Неудивительно, что к четвертому периоду «орлы» заполучают целых два очка. Счет: три – два. Пока что. Впереди еще один период.

- Эти горцы делают невозможное, - надсадно хрипит усталая Истома, опершись руками об колени. – Сеня их почти раздавил, а они собрались как-то.

Истислав тоже устал, последнее сопротивление далось ему с трудом, но альфа выпрямляется через силу.

- Я не позволю «орлам» нас склевать как червей, - рычит брюнет. – Чтобы Беркутов, очнувшись, смотрел на меня, как на слабака?! Нет! Я ощипаю этих горцев словно кур. Милая, ты со мной?

- Конечно, - выпрямляется бета вслед за своим женихом. – Я всегда с тобой!

«Она хоть и извращенка, зато верная» - довольно думает Истислав.

Четвертый период самый жестокий. «Фениксы» в нападении, но оборона «орлов» становится непреодолимой, как крепостная стена. Мощные, неуступчивые – грязно в конце играют все. И даже Тагир уже не останавливает своих вассалов. Разгоряченные кавказцы взвились не на шутку. На поле то там, то здесь образуются горки дерущихся тел. Дагестанцы ревут и навязывают бой, где он вообще не нужен. Выискивают слабые узлы на доспехах, ломают кости «погасшим», допускают грязные приемы. Опрокинутым «фениксам» даже приходится буквально спасаться бегством — их бьют даже лежачих. Свисток судьи не прекращаясь объявляет штрафные. Но горцам плевать. На кону Кубок.

Каким-то чудом Истиславу удается забить еще один гол. И это еще больше взбешивает «Тарковских орлов».

В новой атаке Истислав, схватившись с Тагиром за мяч, получает молнию в лицо. С трудом альфа выдерживает бегущий по телу ток. Он отвечает гравиволной, и княжич с охом заваливается на одно колено. Альфа пасует бете, а сам схватывается с серьёзным противником. Оба они катятся по газону. Судья кричит прекратить, но княжич с альфой будто не слышат. Гром ударов, треск доспехов, шипение сквозь стиснутые зубы.

И только когда судья лично расталкивает сцепившихся юношей, они замечают ликование зрителей. Электронное табло высвечивает «пять – два». «Золотые Фениксы» победили!

***

Я просыпаюсь от жарких объятий и поцелуев. Что случилось? Почему меня тискают? Что за гомон толпы?

Зрители скандируют: «Фениксы! Фениксы!».

- Мы победили, Сеня! – лучезарно улыбаются Дарико с Алесей на фоне шумящих трибун. – Победили!

Ах, вот оно что. И стоило ради этого будить? Конечно, победили. Как могло быть иначе? Откидываюсь назад и, не обращая внимания на ласки барышень, возвращаюсь досматривать прерванный сон.

_____________

Легендариум Постимпериуса

Отец-император модернизировал души Префектов по своему образу и подобию. Галактический владыка использовал таинства биоалхимии, чтобы создать совершенных людей. Претендентами были лучшие из лучших: могучие полководцы, искуснейшие ораторы, великие планетарные правители в одном лице.

Глава 8 - Обвинение

- Гунай, ты уверен? – вскидывает брови император Дзимма. – Сам Свар-ками? Живой бог? Его изображение только вчера нарисовали на стенах Храма Исэ. Глиняные фигурки еще не успели остыть и отвердеть, а ты говоришь, что он уже ходит среди смертных?

- Именно, папа, - отвечает наследник. – Сам в шоке, но битва Хенеси и Беркутова предстала, как сражение света и тьмы. Причем Хенеси сражался вовсе не за то, за что следовало. – помолчав, принц отвечает. – Он хаосит, пап.

- Да не может быть, - в шоке откидывается на спинку кресла Сын Неба. – Он же впечатлил весь двор. Покойная Микими очень восторгалась его стихами.

- Но это так, я видел его лицо под обсидиановой маской, снятой Сваром-ками. Клыкастая морда бешеного зверя.

Оба молчат, задумавшись об одном и том же. Разница лишь в том, что Дзимма размышляет еще и о сотне других государственных дел. Например, как обогнать Красное Солнышко в «Кексиках» и взять наконец триста десятый уровень. Но не только об этом, конечно, еще и о прелестях юной дочери Каями. Брачные договоренности уже заключены в тайне, и свою невесту Сын Неба уже опробовал. Юная девушка пришлась ему по нраву, и, возможно, со временем ей удастся затмить пышногрудую Микими. Ведь у молодой Каями пышности тоже ого-го…

- Па, я слышал, жрецы прекратили жертвоприношения, - произносит Гунай. – Будто бы людей больше не режут на алтарях. Это правда?

- Не везде, - вздыхает император, отвлекаясь от мысленного созерцания нежных бедер юной Каями. – В Кинае до сих пор режут. Да и в Токайдо тоже. Еще где-то, - не вдается в подробности Сын Неба. – Но во многих храмах прекратили вдруг. В Токио не режут больше, а пленных негров отпустили восвояси. Такое ощущение, что сама Аматэрасу не может определиться что ей надо. Вот жрецы и мечутся между желаниями богини Солнца.

- А что с русскими? – Гунай продолжает дотошно спрашивать. – Что с ордами тварей, гуляющих по стране? Ведь наших селян убивают, заголовки газет пестрят людоедством.

- Основные силы из Нижних миров разбиты, - успокаивает сына император. – Но, понятно, об армии дьявомолов ты слышал уже. Ее разбить пока не удается. Твари бесчинствуют в Сикоку, и наши солдаты ничего пока не могут с ними поделать. Вокруг слишком много населенных пунктов. Бомбардировками их не взять, свои же города накроем. Артиллерия не способна достать всех, эти двухметровые кузнечики движутся рассредоточено по местности. Пехотные дивизии тоже бессильны. Твари мощные и умные. При наступлении, сразу отступают в топи и леса, чтобы навязать одиночные бои в непроходимой для танковых батальонов местности. Русские готовы ввязаться в это месиво, что очень странно. Недавно у меня был их посол. Он настаивал на предоставлении нам пяти дивизий отборной морской пехоты.

- Может, они просто хотят помочь? – спрашивает Гунай.

- Ты точно мой сын и наследник? – хмуро бурчит Сын Неба. – Какая детская наивность от принца! Вы на пару с Анеко вернулись из Пекина совсем другими. Дочь больше не грустит по Хенеси, да и ты о нем тоже пренебрежительно говоришь. Что с вами там сделали?

- Ничего, - смущается наследник. – Я же рассказал про Свара-ками. Наш бог ходит среди русских, пап! Это не правильно! Почему они?! Мы должны вернуть его к себе!

- Русские сами, похоже, не против его нам привезти, - фыркает Сын Неба. – Вдруг парень – бомба замедленного действия. Как один гвардеец Бесоновых по кличке Бессмертный. Только не буквально и помасштабнее.

- Это богохульство, - возражает Гунай.

- А я не такой уж и верующий, - передразнивает Дзимма. – Запомни, сын. Император только на словах должен быть религиозным, а внутри ему необходимо хранить твердый прагматизм. Иначе твоя страна и года не проживет.

- Я видел бога, пап, - уверенно заявляет принц.

- Тогда тебе тем более необходимо быть прагматиком, - императора нисколько не пронимают слова наследника. – Анеко тоже быстро расклеилась. Не думал, что у меня такая ветреная дочь. То она плачется по Нобунаге, то сплетничает с мамами о некоем золотом небожителе. Конечно, молодость – пора сотен влюбленностей, но не настолько же быстро!

- Я понял, отец, - вздыхает принц, прекратив спорить. – Ты думаешь, что нас обманули. Показали фокусы, и мы с Анеко повелись.

- В это легче поверить, чем в живого бога, согласись? – не отнекивается император. - Вспомни, что Свар – это не только наш, но еще и славянский бог. Владимир с Гюрзой те еще хитрецы. И добротой они отродясь не страдали. Русские явно преследуют свои цели. Поэтому и хотят в Японию. Я не исключаю неопасные для нас цели, как например, натаскивание морпехов в боях с дьявомолами. Но они точно есть. Так что я буду еще думать.

- А в это время наших селян будут жрать монстры? – не выдерживает Гунай.

«Слишком молод, слишком зелен, - вздыхает про себя Дзимма. – Хорошо, что это вскрылось сейчас. А ведь я уже хотел приобщать его к делам тайной полиции. Там столько дряни, столько мусора. Буду здесь постепенным».

- Необходимые жертвы. Это лучше, чем если Владимир сожрет с потрохами всю Японию.

«Или даже не Владимир. А этот божественный Свар».

***

- Ловите его, черти болотопсовские! – издалека ревет Ренат, смешав ругательства двух галактик. – Вот же он!

Я пересекаю полигон по левой стороне. Татарин меня заметил как раз у бетонки. Сам он не добежит до меня – медленный и тяжелый - вот и орет. Наперерез тут же срываются Василина и Кикер. Не делаю никаких попыток их остановить. Просто формирую левой рукой печать «палка». Акура реагирует мгновенно. Из тени забора на уровне вытягивается катана в ножнах. Летящий Кикер спотыкается об нее и бахается носом в землю.

Василина не оглядывается на подбитого товарища, красивые прищуренные глаза смотрят только на меня. Что же, отведем прекрасные очи.

Делаю печать «дым», и дымовая шашка вылетает из тени столба под ноги девушке. За ней уже Ренат скачет. Обоих обволакивают серые клубы. Утонув в мареве, «броненосцы» кашляют.

Повторяю печать три раза. И еще три шашки летят в татарина. Лишним не будет, мы на свежем воздухе, а сегодня ветреная погода. Полминуты, и дым развеется. Но я уже успею пробежать еще две сотни метров.

Моя задача – пересечь весь полигон длиной в километр. «Броненосцы» должны меня остановить, за это они получат премию. Но, конечно, ребята сегодня останутся без премиальных.

Да, сегодня решил позаниматься на базе. Вдвоем с Акурой противостоим всему отряду моих силачей. Без техник Полковоя и фантазмов, понятно. Чисто отработка ловкости и координации наших с японкой усилий. Выходит неплохо. Ассасинка будто читает мои мысли. Понятно, что я показываю недвусмысленные печати, но она срабатывает мгновенно. Еще толком не показал движение, а Акура же реагирует.

Из-за полосы препятствий выбегают Василиса с Ульяной. Две «броненсоки» несутся с горки. На бегу они вскидывают автоматы к плечам. Конечно, красоток я бы раскидал и сам. Но сегодня мы тренируем совсем другое.

Не глядя на девушек, показываю печать «капкана». И из тени Василисы на земле высовываются две руки. Акура ловко хватает обеих девушек за голени, и те падают и катятся с пригорка. Когда воительницы вскакивают, сплевывая пыль, я уже достигаю границы полигона.

Вся беготня не заняла и пятнадцати минут. Тренировка с Акурой – это больше разминка между периодами настоящей прокачки. Нельзя всё время метать пламя и призывать фантазмы, иначе сгорю. Вот и придумываю полезные развлекухи. Заодно и лично тестирую подготовку своих собственных бойцов.

Да, у меня есть Кметы Степанева, есть найденные легионеры, но этих ребят я лично развил с ноля, а значит, они будут преданны мне до конца. Кметы всё-таки уже состоявшиеся бойцы и большей частью ветераны. Легионеры подверглись переориентации в связи с новой памятью реципиентов. Кто-то смог остаться Фениксом, кто-то преобразился в Темного Феникса, как Акура, а кто-то еще не оправился от сильных эмоциональных травм, пережитых старым носителем. Поэтому на «броненосцев» большие надежды. С помощью Сырья разовьем силачей до Кметов-Рыкарей и будет своя новая гвардия.

- Выстраивайтесь, - говорю я негромко, но все слышат.

Ахмет подгоняет всех, и через три секунды передо мной вырастает идеальная шеренга из бойцов. Пятка к пятке, носок к носку. Люблю гладкий строй.

- Ну что, дружинники? – строго смотрю в глаза каждому. – Поняли, что вообще произошло? Почему вы летели в грязь, почему не могли даже приблизиться ко мне?

«Броненосцы» поджимают губы. Хренозверь, значит. Никто не увидел ни руки, ни катаны, ни подножки Акуры. Японка, безусловно, профессионал, и ей надо выписать премию, да и жалованье уж заодно, а то я даже не знаю на какие шишы питается. Но и мои дружинники должны быть поглазастее. А то непорядок.

- Говорите, не стесняйтесь сморозить чушь, - разрешаю. – Представьте, что вы были в боевой ситуации, и любая информация о противнике может спасти нам жизни.

- Я видела… - неуверенно начинает Василина. – Руку с чекой. Мне кажется, господин.

Девушка совсем тушуется, а я доволен. Ну хоть кто-то у нас не Слепой кот.

- Какие выводы отсюда следуют, Лисица? – поощряю девушку на рассуждения.

Подбодренная воительница выпрямляется и гордо поднимает подбородок:

- Что причиной дыма была газовая граната, либо другой взрывчатый боеприпас с химическим реагентом, - четко отвечает Василина.

- Еще раз молодец, - киваю и бросаю недоуменный взгляд на остальной строй бойцов. – А вы, значит, ничего не углядели? – огорченное молчание. Ну хоть не врут, тоже хорошо. – Значит, в свои следующие выходные не забудьте съездить на Кутузовский проспект и посчитать сколько машин проедет за три часа. А через следующие на Варшавское шоссе. Потом повторим сегодняшнюю тренировку. Лисицы это задание не касается. Ей даже положена премия в размере оклада.

Василина вспыхивает от радости. Прочие же пригорюнились. Зато отныне будут наблюдательней. А то получили пенделя и даже не поняли от кого. И не надо мне втирать про мастерство Акуры. Если такой, как она, ниндзя на меня нападет, меня в меньшей степени будут волновать отмазки охраны базы.

После полигона я принимаю душ и одеваюсь в полуофициальный костюм. Меня неожиданно вызвал граф Шереметьев. Не знаю по какому поводу, но точно не вовремя. Сейчас бы готовиться к матчам с фаворитами Лиги, а не расхаживать по влиятельным гостям. Но графу не откажешь. Я еще не Служилый, только пока неофициальный бог. Да и не все об этом знают. У того же Шереметьева никого нет в Молодом свете, кроме дочки Иры… Ох, надеюсь, мой визит связан не с этой пышногрудой барышней. Очень бы не хотелось неприятностей еще из-за пылкой графини.

Добираюсь до резиденции графа за полчаса. Меня она впечатляет с самых ворот. Роскошная вила с хорошо продуманной планировкой, большим количеством комнат с высокими потолками. Следуя за слугой, разглядываю дорогой интерьер. Заглядываю в одну из распахнутых дверей.

Парадная гостиная декорирована в оттенках заходящего солнца, что делает помещение особенно уютным и позитивным. За розовым роялем сидит девушка в простом ситцевом платье. Она задумчиво склонила голову над нотами. Но, словно почувствовав мой взгляд, тут же вскидывает глаза. Огромные груди тут же колышутся под легкой тканью. Ох, Ира, ты еще и без лифчика музицируешь? Бесспорно, дома можно одеваться свободнее. Но слуги же смотрят…Или они привыкли?

- Арсений? – удивленно вскидывает бровки барышня.

- Я, - киваю согласно. – Здравствуй, Ирина. Я к твоему батюшке в гости, а ты занимаешься музыкой? Не знал.

- Я же дворянка, как иначе? – возмущенно заявляет графиня, только что себя по огромной груди не хлопнула. Но тут же она опускает смущенно глазки. – А ты же тоже играешь. Тот концерт до сих пор в сети гуляет. Может, после батюшки зайдешь ко мне? Потренируемся вместе? А то у меня совсем не выходит мелодия Финниси, - грустно вздыхает девушка, и в то же время очень будоражуще.

Из чистого любопытства я подхожу ближе к Ире и заглядываю ей через плечо в ноты. Действительно, там написан бас-аккорд, аккомпанемент для большинства подвижных композиций. Сложность музыкальной ткани заключается в непростой формуле игры.

- Ирина, не выходит бас? – уточняю.

- Да, мутный он какой-то, - вздыхает графиня-красотка. – А тебя батюшка не ждет?

- Пять минут у нас есть. Я раньше приехал, - касаюсь пальцами клавиш. – Здесь темп не очень большой, поэтому можно успеть взять бас в октаву, аккорд – подальше от баса, а мелодию провести аккордами. – Что и делаю. Пальцы медленно, с расстановкой пробегаются по клавишам. Приятная мелодия наполняет гостиную. Ира во все глаза смотрит на меня. - По мере увеличения темпа, фактуру можно упростить до минимума, - импровизирую и неспешная музыка льется ласкающим слух звуком. – Так тебе, возможно, будет понятней и легче, Ирина.

- Для тебя просто Ира, - поправляет меня графиня, не отрываясь, наблюдая за моими пальцами. – То есть, ты разделяешь музыку на мелодию, аккорд и бас?

- Так ведь проще, -улыбаюсь, пока мои руки продолжают играть Финниси. – Разделить мелодию на партии, а затем распределить их между двумя руками. Согласишься со мной, Ира?

- Соглашусь, Арсений, - смущается графиня. – Кажется, я поняла тебя. Логично и просто. Можно попробовать?

- Нужно, - отстраняюсь от белых «зубов» инструмента. – И для тебя пускай Сеня. Ну пробуй, а мне, и правда, пора к Его Сиятельству.

- Спасибо, Сеня! – горячо восклицает Ира. – Не забудь зайти ко мне, как от батюшки будешь уходить! Я еще тебя поспрашиваю!

Вот же интересная девушка. Зачем же сама мучается? Почему не нанять репетитора?

Но я лишних вопросов не задаю, ведь выслушивать ответы на них – тоже время. Улыбнувшись напоследок, покидаю гостиную. Вслед мне играет «концерт» Финниси, выполненный уже довольно неплохо. У Иры явно талант, она быстро схватывает. Даже удивительно, насколько сильно сегодня графиня отличалась от той безудержной тусовщицы в «Зарнице».

На втором этаже слуга распахивает передо мной резную дверь из темного дерева. Внутри, к моему удивлению, находятся трое. Сам граф Михаил Шереметьев за дубовым столом, а еще пара китайцев – старичок на диване и стоящий за ним огромный верзила с чубом на бритой голове. Старый китаец мне сразу не нравится. Взгляд у него прямо плотоядный, хоть и подслеповатый.

- Ваше Сиятельство, - кланяюсь я графу.

- Здравствуйте, Арсений. Наконец-то мы лично встретились, жаль только, что при столь неблагоприятных обстоятельствах, - вздыхает Михаил, и его лицо мне тоже не нравится. Сегодня я попал к хищникам. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Я молча располагаюсь в кресле напротив старика-китайца. Ничего не спрашиваю, ничего не уточняю насчет «неблагоприятных обстоятельств». Этого от меня ждут, а играть по чужим правилам не в моем стиле.

- Итак, перед вами, Арсений, достопочтимый шиит из Китая Чэнь Дусю, - наконец представляет первого гостя Михаил. – Но его вы и так должны знать. Ведь верно же?

Шиит – китайский вельможа, аристократ. Их в перенаселенном Китае как грязи. Поэтому я спрашиваю:

- К сожалению, я не знаю достопочтимого Чэнь Дусю, - и опять молчу.

В этот раз китаец распахивает морщинистый рот и говорит скрипучим, как несмазанные петли, голосом:

- Очень удивительно, Арсений. Ведь вы присвоили себе мои танкоходы и, с небольшой доработкой, продали их российскому правительству.

Оп-па! Вот это поворот. Меня обвинили в плагиате. И кого же мне вызывать на дуэль?

Глава 9 - Шереметьевы

Молчание наступает в кабинете. Шереметьев с этим Чэнь Дусю внимательно смотрят на меня. Верзила-охранник скучает, скрестив руки на груди.

А я опять ничего не говорю. Во-первых, задумываюсь о том, откуда пушкоходы у китайцев. Явно постарался один из легионеров. Только вопрос: лоялисты это или мятежники. Ну и во-вторых: смысла мне вякать нет никакого. Это же, сто болотопсов, игра на высшем политическом уровне. Шереметьев решил прибрать к рукам госзаказы, раз, видимо, нашел подходящий инструмент – китайца с этими «танкоходами». Ну или граф копает под Волконского.

- Арсений, тебе есть, что сказать на это обвинение? – спрашивает Михаил Шереметьев.

Что это тупой цирк.

- Вы обращались к моему сюзерну? – спрашиваю то, что действительно интересно. - Аркадий Валерьевич как отреагировал?

Граф хмурится, китаец недовольно чмокает губами.

- Обвинение отправлено прямо в императорскую канцелярию. – Ого, вот даже как. – Волконский тоже будет уведомлен, кончено.

Дело принимает серьезный оборот, раз эти двое сразу побежали жаловаться к императору.

- Не знал, что иностранцы имеют право обращаться в канцелярию, - играю удивление. – Тем более, раз господин Чэнь Дусю – шиит Китая.

- Мы с господином Дусю организовали объединенный концерн, - Шереметьев соблаговолит разъяснить. – Так что жалобу подали от моего имени. У нас есть неопровержимые доказательства. Танкоходы Дусю появились раньше ваших ПуДов. Ненамного, разрыв в несколько месяцев, и всё же он есть. Некоторые решения идентичны. Такие, например, как компенсаторы отдачи для установки наиболее орудийных систем, а также пневматические пускатели на ногах.

Во время речи графа китаец кивает, злобно поглядывая на меня. Верзила за его спиной напрягается и поворачивает бычью шею в мою сторону. Всё по классике. Магнетизм изводит старика, заодно телохранитель следует инстинктам, ощущая угрозу во мне.

На слова графа опять нет моей реакции. Шереметьев принимает мое молчание за шок и ошеломление. Всё же я очень-очень молод.

- Сами знаете, если обвинение подтвердится, вас, Арсений, не ждет ничего хорошего, - внушительно говорит граф. - Вы только влились в Молодой свет, только обрели почет и влияние среди юной аристократии, ваш род только-только встал на ноги. И этого всего вы можете лишиться, если рухнет ваша репутация порядочного предпринимателя. За ней в преисподнюю полетит и престиж честного дворянин, и уважение общества – это я сейчас не про столичный свет, а про всех дворян. Всех-всех, в том числе и про вашего сюзерна. Волконский не захочет привечать токсичного юношу, уж поверьте. Я хорошо знаю Аркадия.

Надо что-то, наверное, сказать.

- Вы сказали, что разница в производстве моих ПуДов и слоноходов…

- Танкоходов! – взвизгивает китаец.

- Да, их, - киваю. – Разница – несколько месяцев. Но это очень мало, чтобы перенять полностью технологии ПуДов и воспроизвести их с ноля. Не зная ничего, не имея понимающих специалистов.

- Мы были первые! – машет рукой старик Дусю. – Мы соорудили «Стального тигра», а вы делаете то же самое, только вкривь и вкось. Ваши подделки никуда не годятся в сравнении с истинным оригиналом Поднебесной. Но мы готовы делиться танкоходами с русскими.

- Делиться – это, видимо, продавать? – улыбаюсь. – Но, по-видимому, Армия не хочет их брать, потому что продукция моего рода полностью удовлетворяет ее запросы.

Глаза китайца вспыхивают, напоминая горящие щелки. Верзила делает шаг ко мне. Шея здоровяка раздувается от набранного воздуха.

- Как ты смеешь разговаривать с шиитом Дусю в столь неподобающем тоне?! Ты, судя по всему, обычный мелкий дворянин, а господин Дусю распоряжается землями у реки Хуанхэ. Он равен вашим графам и князьям!

Я вскидываю брови. И где здесь прославленный жесткий этикет Поднебесной? В разговор аристократов смеет влезать простой слуга. Похоже, всё же задам трепку. Для профилактики.

- Чэнь Дусю, ваш пес сейчас ко мне обращался? – добавляю в голос стальные ноты. – Или мне послышалось?

Китаец не успевает ответить.

- В общем, Арсений, предлагаю тебе решить вопрос полюбовно, - Шереметьев берется за вожжи разговора, пока он не перерос в физическую конфронтацию. – Никто вас не оскорбляет, но я уже очень детально описал риски вашей тяжбы с нами. Вы можете продать свои ПуДы нам, можете просто уступить госконтракты.

- Я доведу до своего сюзерена вашу точку зрения, - холодно произношу. – Ему ведь решать, как вы должны знать.

- Волконский спросит тебя насчет ПуДов, - говорит Шереметьев. – Князь уточнит, правда, ли они списаны с танкоходов. От твоего ответа зависит лишь, как долго продлится процесс раскрытия правды. И как болезненно для тебя, заметь.

Мне уже надоело здесь сидеть. Глупые неясные угрозы. Шереметьев что ли вообще не в курсе, что я как бы бог? Тогда это его проблемы.

- Спасибо за разъяснения, Михаил, - я встаю. – Мой сюзерен получит полный ответ, не беспокойтесь. Никто не отступит.

Вот так, больше без всяких Ваших Сиятельств. Пошли они в трясину к болотопсу.

Граф выпадает в осадок, лицо вытягивается. Да и китаец всполошился, кряхтя. Да, мое поведение сейчас даже не невежливость, это прямое оскорбление графу. Ведь я нетитулованный. Но мне плевать. Очень рад буду тому, кто первым оскорбится и накинется. Разворачиваюсь к двери, игнорируя взгляды.

- Как ты смеешь?! – визжит старик Чэнь мне в спину, но, не дождавшись никакого результата, бросает Шереметьеву. – Как он смеет!?

Скрипучий визг старика действует на его телохранителя или поверенного. Верзила бросается ко мне, протягивая пятипалую лопату:

- Стой! Тебя не отпускали!

Даже не оборачиваясь, я делаю тремя пальцами печать «Лезвие». В следующий миг Акура вытягивает из тени голый клинок. Блеск стали, свист рассекаемого воздуха. Так красиво. Так невероятно быстро, словно на ускоренной перемотке. А затем:

- А-А-А-А! – верзила падает на колени, схватившись за обрубленную руку. Отсеченная кисть валяется рядом на ковре. Акуры и след простыл. Вскочившие граф и китаец не успели заметить японку. Я и сам-то лишь успел узреть мелькание ожившей тени, да отсверк света на клинке. Мимолетное мгновение ярости и брызнувшей фонтаном крови.

А верзила продолжает надрываться, уронив квадратную нижнюю челюсть и высунув язык. Не смотрю на «пса». Нет, мой взгляд впивается прямо в ошеломленные глаза графа. Пальцы левой руки же выполняют печать «язык». Вообще это по-японски значит «осел», то есть упрямство, но Акура, молодчинка, смекает русское звучание.

Из тени на полу в челюсть верзиле прилетает рукоятью катаны. С щелчком китаец захлопывает пасть, откусанный кончик язык стреляет на пол.

- М-м-м, - гудит вдобавок онемевший верзила. Он сидит спиной к графу с шиитом, поэтому те не видели удар Акуры. Только упавший на ворс ковра язык.

- Что-что… - бормочет офигевший Чэнь Дусю. – Ванга…как так?

- Ваш пес поплатился за грязные слова, только и всего, - коротко объясняю. – А также за то, что тянул ко мне грязные руки.

Последние мои слова звучат на фоне топота множества ног из коридора. Слишком уж громко кричал Ванга. Дверь распахивается, внутрь вбегают безопасники Шереметьевых. Кучка «костюмов» с автоматами. А за их спинами пищит Ира:

- Сеня! Отец! Да пустите же! – она протискивается между безопасаниками и подбегает ко мне. – Кто напал?! Что случилось, Се…!

- Отойди от него, Ирина! – гаркает Шереметьев, и дочка оторопело слушает. Ее тут же закрывают спинами бойцы, вскинувшие пистолеты и автоматы. Я нахожусь под прицелом десятка стволов. Здесь и пистолет ИЖ-71, и боевой пистолет-пулемет ПП-91 «Кедр», и классический штурмовой АК-96. Кто-то без оружия, Рыкари, видать. Граф-то уж точно может себе позволить четвертый ранг в охране. Ерунда.

- Арсений, ты перешел грань! - рычит граф Михаил. Глаза главы Великого Дома наливаются багровым пламенем. Ах точно, ведь Шереметьевы тоже Ярилы. – Ты ранил слугу моего гостя!

- А я разве не ваш гость? – откровенно насмехаюсь. Да что они мне сделают? Скорее, погорят все вместе с этой замечательной виллой.

- Беркутов! – гремит обозленный граф. – Ты никто! Ты не титулованный! А это слуга шиита Китая!

- Я русский, - хмыкаю. – И мы на Русской земле, где любой местный свинопас главнее чужеземного императора.

- Наглец! - Шереметьев, конечно, еще больше обозлился. – Щенок! Выбирай. Либо тебя здесь на месте изрешетят, либо ты пойдешь на нашу семейную арену, где тебе переломают руки и ноги, но, может быть, шею оставят целой.

Это «может быть» меня позабавило. Конечно, Шереметьеву невыгодно меня ликвидировать. Кто тогда будет сворачивать производство ПуДов? А вот запугать побоями до полусмерти – очень даже. Тем более повод есть.

- У тебя пять секунд! – граф еще и лимитировал свою акцию великой доброты.

- Папа! – надсаживается Ира, упорно закрываемая бойцами. Но такие пышности просто нельзя ничем скрыть. Даже Маска бы с трудом справился. То там, то здесь, но выглядывают прелестные изгибы, маня взгляд. Барышня замечает верзилу, что уносят прибежавшие санитары. А еще ей на глаза попадается отрубленная кисть – ее как раз бросают в переносной холодильник со льдом. – Папа!! Свароже! Ты хочешь сказать, что это Сеня его…

- Ирина, замолчи! – граф обрывает дочь. – Замолчи и не встревай! Беркутов, я жду! Три секунды!

Неприятный вариант – сжечь виллу и развязать войну с целым Домом. Не очень-то и хочется из-за болотопсовского китайца в это ввязываться. На месяц точно растянется войнушка. У меня, как бы, дела. Истребление хаоситов, спасение князя Перуна, возвращение домой, женитьб…ох, нет, последнее не столь важно. Да и Ирина может пострадать. А стоит подвергать риску такие пышности ради ненужной, в целом, мести? Отомстить Шереметьеву, в принципе, я смогу и на арене.

- Согласен, граф, - усмехаюсь. – Пойдемте на арену.

- Отведите его, - велит Шереметьев строю автоматчиков. – С мушки не спускать. А вы кликните Гримбаева. Он единственный Полковой-каменщик.

Ну хотя бы граф знает мой ранг, а то я уже совсем разочаровался в нем. Слишком уж многое он проигнорировал: мои связи с Бесоновыми, тусовки с «прайдом» княжон и царевной, слухи о том, что я и есть новоявленный бог Свар. С огнем играется ведь. В прямом смысле слова.

В спорткомлекс Шереметьевых я под конвоем прохожу через переход, связывающий его с домом. За нами следует и Ира. Она взволнованно смотрит на меня. Пока идем, оборачиваюсь к девушке:

- Кто такой Гримбаев?

- Не разговаривай с ней, - тычет в мою сторону стволом один из автоматчиков.

- А ты заставь, - оборачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза.

Боец сжимается и сглатывает, отступив в сторону. Взгляд-то у меня тяжелый, если нужно, даже бывалые ветераны с трудом выдержат.

- Так что, Ир? – больше не обращая внимания на отошедшую помеху, спрашиваю графиню.

Она не сразу отвечает. Впечатлилась девочка двумя сценами: тем, как я только что отбрил дружинника, ну и рукой в морозильнике, конечно.

- Это глава нашей СБ, - отвечает красотка, поджав губы. – Глава собственного рода Гримбаевых. Он очень сильный Алатырь. Даже сам тренирует дружинников. А еще в молодости брал чемпионство в войстезе.

К стилю Алатырь как раз относятся каменщики. Ну посмотрим, что настоящий мастер может сделать с гранитными плитами. Думаю, даже не буду использовать живу. Сырья я сегодня не пил, меридианы отдыхают от потрясений и инопланетных инъекций. Поэтому сразимся почти что на равных. Все равно больше не дам форы.

Спорткомплекс ультрасовременный и добротный, арена по классике сооружена из бронированного стекла. У стеклянной двери уже ждет огромный мужчина с бородой. Прямо Илья Муромец сошел с картины Васнецова. Руки толщиной со ствол молодого дуба, под рубашкой гуляют бицепсы размером с пивной бочонок, в плечах косая сажень.

- Меня вызвали спарринговаться с вами, что ли? – пренебрежительно осматривает меня двухметровый богатырь.

И дело вовсе не в том, что я худой или низкий. Мое тело развилось до солидных размеров и достигло категории тяжелого веса. Хотя наверно уже можно и до глыбы Гримбаева созреть…нет-нет, рано, мне же всего семнадцать. Не торопись Фалгор. Болотопсов только насмешишь.

- Сергей, как мы договаривались, - возникает в дверях Шереметьев с китайцем.

Глава СБ кивает и, отворив дверь, проходит на арену.

План прост. Шереметьев слишком наглый, и за это он поплатится. Сейчас я расшибу всмятку их монолитную опору по имени Гримбаев. А затем либо получу извинения, либо возьмусь за самого графа Шарика.

- Что докажет этот бой, граф? – спрашиваю я, прежде чем пройти в стеклянную дверь. – Подумайте об этом. Ведь не зря поединок называют судом богов.

Сказав, я следую на арену.

***

Михаил Шереметьев чувствует досаду. От того, что всё пошло не по плану. Беркутов оказался крепким орешком. Граф хотел всего лишь запугать мальчишку, а тот оказался камушком, который не раздавить двумя пальцами.

Понятно, что за Беркутовым стоит Волконский, может быть еще и Бесоновы. Михаил не недооценивал и самого школьника. Полковоем в таком раннем возрасте может вырасти только настоящий самородок. Да он ведь еще, к тому же, очаровал весь Молодой свет. Золотые татуировки на их аристократических лицах – лучшее доказательство. До графа доходили слухи, что будто бы Беркутов какой-то бог. Конкретно этому Михаил не придал значения.

Но все равно не было сильной надежды вынудить Беркутова отказаться от госзаказов. Так, попытка не пытка. Это всего лишь объявление своих намерений. Декларация, предназначенная Волконскому и императору.

Скоро царь Владимир узрит, что ПуДы Беркутова – всего лишь подделка. И что тогда решит император? То же что и всегда. «Прав, тот кто сильнее» - такова правда этого мира. А значит, экспериментальный бой. ПуДы Беркутова против танкоходов Чэнь Дусю. Именно победитель и получит самые влиятельные госзаказы, а также контроль над будущим оборонной промышленности. Если Шереметьевым перейдет управление инновационной деятельностью оборонки, то их Дом сможет усилиться как никто другой. Ну только что Бесоновы останутся неприкасаемыми, но Гюрза и ее «сестры» - это отдельная песня.

Михаил замечает, что Ира не ушла. Чтобы не попадаться на глаза отцу, барышня встала у самого входа и оттуда хоть одним глазком пытается усмотреть поединок. Раньше граф не замечал за дочерью такой тяги к войстезе. Очень подозрительно. А не в Беркутове ли дело?

В этот момент арену затапливает желтое пламя. Водопад кипящего золота. Мощная фигура Гримбаева тонет в огне, словно обмакнута в подсолнечное масло.

Ира вскрикивает - одновременно восторженно и испуганно. Дружинники пятятся от яркого света, ослепленные и дезориентированные. И даже сам граф ошарашенно протирает глаза.

Свароже, что это за техника?! Беркутов точно Полковой?!

______________

Легендариум Постимпериуса

По долгу службы Анарий Маска принял сотни клятв и тысячи обетов. Он присягал на верность мятежным лордам, чтобы вонзить энергокогти им в спины. Он обещал любить бесчисленное число женщин, чтобы соблазнить их и выудить в постели крохи информации. Он принимал религии варварских богов, а потом сжигал их монастыри, храмы и церкви. Он обещал жаждущим воду и бросал их умирать в пустынях. Он брал в жены планетарных герцогинь и принцесс, а потом тайком ночью оставлял их без зазрения совести. Все клятвы нарушены, все обеты попраны, все обещания забыты. Кроме одной. Самой первой. Она вырезано ментальным скальпелем на его душе. Но эту душу также соблазняют и Монстры Хаоса. Нарушит ли Маска единственную нерушимую клятву? Устоит ли сердце?

Глава 10 - Конструктор

Я не сдерживаюсь. Бью первым. Гримбаев отстает на целую минуту. Пол только успел вспучиться, местами показались каменные пики. Вроде бы это атака «Тысяча глыб-копий», а может что-то другое. Не знаток я всё-таки, да и не успел досмотреть. Новообразования Алатыря-стиля еще не успели толком возникнуть, как их уже сносит лавина огня. Камень плавится и растекается по арене.

Гримбаева отбрасывает волной жара, словно солому ветром.

От этого чувствую некоторое разочарование. Конечно, техники Алатыря всегда уступали по скорости Яриле и, тем более, Перуну. Но за плечами Гримбаева многолетний опыт, я всё же намного меньше хожу в Полковоях. Да, мой интеллект схватывает новые знания налету и способен моментально приспособить их к практике, но тело еще нужно приспособить к ним. Развить условные рефлексы, натренировать мышцы… Всё это занимает уйму времени.

За стенами огня проглядывают благородные зрители. Белым пятном сияет побледневшее личико Ирины. Глаза горят, на пухлых губах медленно возникает восторженная улыбка. А вот граф и китаец совсем не рады.

Техника «Огненное уничтожение» на максималках. Влил живы столько, сколько в принципе допустимо, чтобы выдержали образующие узлы плетения. Почему бы нет? Своего рода эксперимент. Враг достойный, барьеры арены крепкие, посторонних не заденет. Всё равно больше мне негде взять достойных спарринг-партнеров, которых не жалко.

Но Полковой выдержал атаку.

Гримбаев успел покрыть себя стихийным доспехом. Гранитные плиты закрыли гигантское тело, а сочленения спрятались под бронированными щитками. Бородатая физиономия спряталась под каменным шлемом, гладким и округлым как галька.

С самого начала безопансник решил отнестись к битве серьезно, ведь противник хоть и шкет, но шкет-Полковой.

Меня тоже закрыли с ног до головы огненные лепестки. По прочности они не уступят граниту Гримбаева, хотя и выглядят более эфирно.

Пока безопасник не очухался, налетаю и щедро одариваю серией ближних ударов. Причем наполняю «отбойники» огненными техниками. Каждый мой удар сопутствует взрыв и вспышка пламени. Будто из РПГ бахаю.

Хук в забрало. Тройка в корпус, хук с левой, с правой, коленом в живот, лоу-кик по бедру, хук слева и в качестве завершающего — прямой удар ноги в солнечное сплетение. Закопченный «булыжник» бахается оземь, гранитная кираса разлетается в щепки, и наружу показываются массивные грудные мышцы.

От шлема тоже остались одни осколки. Глаза богатыря ошеломлены.

Делаю жест пальцами: мол, вставай. Мы еще не закончили. Ментальный доспех еще держится, да и сам безопасник явно не лишился всех сил. Еще на пару минут боя здоровяка, может, хватит.

- Я проиграл! – вдруг объявляет во всеуслышанье Гримбаев. – Этот противник оказался сильнее меня. Прости, Михаил Олегович, я не смогу выполнить твое задание.

Вздыхаю разочарованно. А вообще, умный дядь. Мог ведь и погибнуть. Я не собирался жалеть ни грамма сил. А это на девяносто девять процентов летальный исход.

Не снимая стихийных доспех, шагаю к стеклянной двери и пинком ее выношу.

- Помните про «суд богов»? – зычно спрашиваю Шереметьева. Он молча сверлит меня взглядом. – Вы посчитали меня несмышеленышем, которого можно спокойно оскорбить. И всё из-за отсутствия титула? Из-за того, что я молод? Из-за того что сирота? – пускаю мощную психическую волну, и граф отшатывается, словно ужаленный пчелой. - Что ж, скоро я войду во власть. Скоро обрету титул, скоро повзрослею. Совсем скоро. Но до этого времени вам лучше извиниться передо мной. Хорошо извиниться. Иначе я снова приду к вам в гости – уже за вашими извинениями, конечно.

На этом покидаю зал. Ира бросает на меня обеспокоенный взгляд, но не роняет ни слова.

Стихийный доспех сбрасываю только у машины. Пока шел, знатно пожег ковры и паркеты. Вот и пусть теперь тратятся, меняют обивку. Ибо не хрен.

Уезжая, принимаю звонок от Степанева.

- Мы нашли ЕГО, милорд, - радостно заявляет первый капитан пятой когорты Третьего гранд-батальона. Он у меня занимается поиском легионеров. – Милорд, всё-таки один точно был!

- Тише будь, не ори, Норвс, - со вздохом потираю переносицу. Чуть утомился всё-таки. - Кого нашли-то?

- Техножреца, - доносится ответ, и я сразу же улыбаюсь. Усталость как рукой сняло.

Ну теперь, Михаил Шереметьев, мы с вами повоюем.

***

Уборщики разгребают и очищают сожженную арену. Стекло закоптилось и местами потрескалось. Ирина подходит к самой большой трещине и завороженно водит пальчиком по ней. Любуется паутинкой, раскрасившей неприступную стену.

Михаил издали смотрит за дочерью. Когда Беркутов ушел, полыхая яростным золотым огнем, граф так и не сдвинулся с места. В сердце бурлило странное опустошение. И его посеял этот гениальный школьник. Что же он сделал? Ведь не могла на Михаила так бурно подействовать просто демонстрация неподражаемой силы. Нет, здесь дело в некой психической атаке или гипнозе.

- Я предупреждал вас, Михаил, - скрипит рядом старый Чэнь Дусю. – Юноша очень сильный. Он одолел Чжао Не, не последнего Полковоя. Я натравил глупого Не на парня с помощью одной падкой на жемчуг гетеры. От Не не осталось и мокрого места!

- Да, но Гримбаев – лучший из моих людей, - огорченно бормочет Шереметьев. – Лучший из лучших.

У графа открылись глаза на происходящее. Весь его род сейчас висел на волоске от гибели. Если для Беркутова ничего не стоило сломить Гримбаева, то он мог прошествовать пламенной поступью по всей вилле. Конечно, мальчишка этого не сделал бы. Наверное, не сделал бы…

- Вы ослеплены высоким статусом своего рода, - плюется китайский старик.

- Нет, - качает головой Михаил и сморит на пепелище на арене. – Уже нет.

Затея с госзаказами оборонки больше не кажется графу такой уж легкой. Но отступать поздно. Претензия уже отдана в императорскую канцелярию. Отозвать? Да его репутация свалится под плинтус. А слабого нерешительного графа никто не станет терпеть.

- Мы вместе с вами задумывали филигранную шахматную партию, - Дусю никак не отстанет. – Всё же просто. Подаем жалобу вашему императору на корпоративное воровство. Затем объявляется состязание танкоходов и подделок Беркутова. Мы побеждаем. Многомиллиардные контракты с русской армией наши. Всё, - китаец морщится. – Зачем вы сорвались? Зачем устроили этот театр?

- Он напал на вашего человека, - тяжко роняет Шереметьев. – В моем доме напал.

- Ну и что? - удивляется Дусю. – Я не понимаю вашу несдержанность. У меня этих слуг, как свиней нерезанных. Давайте больше без срывов. Действуем жестко по плану.

«Больше ничего не остается, - думает про себя Михаил. – Раз в это влез, придется идти до конца».

Он опять обращает взгляд на дочь, изучающую арену. Ира явно заинтересована Беркутовым. А как обстоят дела на его стороне? Если ему тоже люба барышня, то даже в случае проигрыша и провала плана, можно остаться в плюсе. Такие извинения должны устроить Беркутова.

«И плевать, что без титула, - решает граф. – В любом случае в союзе с таким витязем мой Дом станет только сильнее».

***

- Рауль Анри, - прочитываю я имя на лежащем на столе досье. – А на самом деле?

Белокурый горбоносый парень отводит взгляд. Техножреца закинуло в тело французской модели. К сожалению, мужского пола. Хм, почему «к сожалению»? Опять юношеские гормоны шалят, Фалгор. Пора к Кате. Или устроить еще один прощальный вечер с Лидой?

В общем, это парень рекламировал зубные пасты и шампуни для волос. Но на него выше Степанев. Личность-то медийная, пускай и не очень известная, и в парижской газете печатали об умершем и воскресшем актере. Якобы Анри не удалось пробиться на большой экран, а он очень сильно хотел. От горькой печали парень перерезал себе вены и уже в машине скорой помощи истек кровью. Но тут же воскрес. Дежурные доктора сообщили новость в газету за небольшое вознаграждение.

После моего вопроса техножрец мнется.

- Представьтесь сами, пожалуйста.

О точно, где мои манеры? Тоже хорош. Зазвал себе в кабинете и требую ответа. Это всё Шереметьевы заразили своим отвратительным гостеприимством.

Выпускаю эманации силы. Магнетические волны расплескиваются по всему кабинету, от открытых стеллажей до огромной плазмы на стене напротив кресел с журнальным столиком. Рауль вздрагивает и в трепете закрывает руками лицо:

- Префект Фалгор! Избранник Отца Машин!

Отцом Машин техножрецы называют Отца-императора. Они вообще помешаны на технологиях и через эту призму смотрят на абсолютно всё. Для техножрецов Метавселенная это огромная разумная машина, а живые существа – всего лишь ее винтики, расходные детали, которые после отработки заменяются новыми. Атеизмом и не пахнет, но Отец-император смотрел на веру техножрецов сквозь пальцы. Слишком фанатики незаменимы, чтобы их пытаться переучить палками. К тому же техножрецов не назвать язычниками в чистом виде.

- Да, это я, - вздыхаю. – Префект-командующий.

- Наместник Отца Машин! Аватара Великой Машины!

- Ну он не любит, когда его так называют. Но да, я – Фалгор, - улыбаюсь. – Теперь ты представишься мне, сын Постимпериуса?

Опомнившись, француз вскакивает с места и низко кланяется, до пола. Духовник, что еще сказать. Легионер, Феникс или Освободитель планет, неважно, себя бы по груди ударил в приветствии главнокомандующего. А для технофанатиков я что-то вроде апостола, поэтому следует чуть ли не ноги мне целовать.

- Рядовой брат Доми Магнус, - представляется техножрец. – Готов служить, жить и умереть за вас.

Рядовой? Но, конечно, мне не могло повезти с целым Доминаторсом. На поле сражения на Моране было совсем немного техножрецов. Так, одни ремонтные бригады. Верховных духовников среди них числилось раз-два и обчелся.

- А какое направление? – уточняю, задержав дыхание.

Техножрецы делятся на генетерев, психиков, рационалистов и конструкторов. Генетеры занимаются генетикой и биологией, их удел – модернизация человеческого генома. Они ответственны за трансформацию рекрутов Легионов в мощных Евгениусов.

Психики – редкие специалисты на вес золота. Это тот вид техножрецов, которые способны манипулировать душами, а также реконструировать ментальный план. Я и мои братья Префекты обязаны огромными душами именно филигранным ручонкам психиков.

Рационалисты – нечто вроде координирующего центра техножрецов. Они предсказывают будущие тенденции и делают прогнозы о препятствиях и потребностях. Рационалисты используются как вычислительные машины и предсказатели.

Вот именно сейчас мне как раз нужны конструкторы. Эти духовники проектируют машины, здания, космические корабли, оружие и военное оснащение. Они контролируют множество производственных проектов. В том числе по боевым ходокам Постимпериуса.

Рауль мешкает, будто забыв свое ремесло. Мне хочется его стукнуть по лбу.

- Доми Магнус, я слушаю, - складываю руки на столе.

- Конструктор, Ваша милость, - наконец рожает ответ.

Фу-у-ух. Это хорошо.

Набираю Дрить и вызываю малыху в кабинет. Затем спрашиваю Магнуса:

- С ходоками работал?

- Обслуживал во время походов, - пристыженно опускает он голову. – Я входил в бригаду материально-технического обеспечения. Мы с помощью подвижных ремонтных средств проводили ремонт и восстановление штурмовых ходоков. Наша задача – полное техническое прикрытие наступления.

- Отлично, - считаю ответ приемлемым. – Значит, знаешь строение ходоков.

- Конечно, милорд, - подтверждает техножрец. Пускай он и не Доминаторс, но сейчас мне хватит и простого инженера, разбирающегося в ходячих танках.

В этот момент входит Жанна Жировитовна. Девочка отдает честь, хлопнув себя кулачком в грудь.

- Милорд-командующий, я тут-та!

- Вольно, сержант Римба, - улыбаюсь. – Я вызывал тебя представить твоему начальству. Знакомься – конструктор Доми Магнус. В миру обращаться по имени Рауль. Магнус, это мастер-сержант Корнеса Римба. Она сбирала ходоков до тебя. Здесь они называются ПуДами.

- Вы техножрец? – девушка недоуменно смотрит на златокудрого француза.

- Да, Магнус служил в рядах рядовой братии, но теперь Доми станет нашим Доминаторсом, - с улыбкой поясняю.

- Милорд, я…я постараюсь, - нерешительно говорит техножрец.

Чтобы подбодрить парня, пускаю магнетическую волну. Окутываю его робкое сердце облаком воодушевления и энтузиазма.

- Ты справишься. У тебя аналитический склад ума, Магнус, - дополняю эффект словами. - А также руки мастера. Поэтому с сегодняшнего дня ты назначаешься главным инженером и конструктором ПуДов. Имя земных ходоков останется прежним. В честь заслуг мастера-сержанта Римбы.

- Спасибо, милорд! – счастливо пищит девочка.

- Сегодня до конца дня передашь дела, мастер-сержант.

- Обязательно, - кивает Жанна, вскочив со стула.

- Постой-постой, - улыбаюсь ее потешной готовности выполнять любой приказ. – Я же пока не сказал о твоем будущем назначении.

- Ой, точно, - она падает обратно на сидение. – Да я готова куда угодно, хоть стать вашим телохранителем, милорд.

Тень на стене шевелится и упирает руки в бока. Дескать, ну да, ну да, а я, типа, пошла куда подальше? Акура такая ревнивица, эх. Ей бы, правда, не помешала временная смена. А то день и ночь сторожит меня. Не спит, почти не ест. Надо попозже что-то придумать с этим.

- А то вы ходите всё время один, без свиты, без дружинников, - продолжает девочка, болтая ногами в воздухе и не замечая, как японка сдерживается, чтобы не сверкнуть клинком. – А я бы вам прикрывала спину!

- То, что ты не видишь моей охраны, вовсе не значит, что ее нет, - спешно отвечаю.

- И точно же, - хмурит девочка лобик. - И как я не подумала…

- Я думаю, тебе лучше остаться с твоими ПуДами, Римба. Возглавишь отряд испытателей. Расширим обязанности отряда. Будете тестировать машины не только на полигоне, но и в боевых условиях. Я хочу, чтобы вы не просто проверяли работоспособность ПуДов, но и руководили боевым слаживанием армейских экипажей.

- О-о-о-о! Милорд, это же круто! – улыбается до ушей малыха. – Гонять новичков-солдатиков? Это я с радостью!

- Ну вот и славно, что новое назначение тебе по душе, - киваю. – Теперь ты, Магнус. Я жду от тебя до конца недели доведенные до совершенства ПуДы. Не просто БМП на ходулях, как сейчас, не в обиду тебе, Римба. А технологичных ходоков по стандартам Постимпериуса. Я сейчас, конечно, не о «Левиафане», а более ранних, более примитивных моделях, которые пылятся на складах. Там пылятся, а здесь они совершат настоящий прорыв. Оружейную систему тоже доведи до ума. Разработай болтеры, у землян уже есть начинания, нужно просто исправить их ошибки и водрузить боевую систему на машину. Уяснил задачу?

- Да, милорд, - глаза духовника загораются религиозным дурманом. – Моя жизнь посвящена Святым Машинам. Создавать новые механизмы – мечта всей моей жизни.

- Вот и отличненько. – Фанатик есть фанатик. Но всё же не зря Отец-император их не переучивает. Есть польза от этого пламени веры.

- Ми-и-и-и-илорд, - вдруг пищит зареванная Жанна. И когда она успела вспланкуть? – Ваа-а-ам, правда, не понравились мои ПуДы?

Я пугаюсь. И как такое допустил? Плохой Фалгор, очень плохой. У тебя же ребенок в солдатах ходит, надо следить за языком. Ну ничего, у меня припасено тактическое оружие на этот случай.

- Ми-и-и-и-лорд? Хнык-хнык…

- Нет, конечно, твои ПуДы – замечательнейшие, - открываю ящик. – Подойди сюда. Посмотри, что у меня есть, мастер-сержант.

Вытирая рукавом слезки с глазок, Жанна обходит стол. При виде полного Чупа-чупсов ящика, ее глаза радостно округляются.

Я говорю громко:

- Это часть твоей премии за боевые и конструкторские достижения, мастер-сержант.

- Ми-и-и-и-илорд, - кидается ребенок мне на шею и стискивает крепче самого здорового зеленомордого.

Глава 11 - Золотой дракон

Князь Волконский поднимает на меня тяжелый взгляд:

- Император назначил демонстрационную битву ПуДов против танкоходов, Сеня.

Я сижу напротив него, размышляя о том, как мне хреново. Перебарываю тошноту и чудовищные позывы в животе. Изжога буквально сжигает меня изнутри. Коктейль называется: «Пердеж саламандры». У диетологов Бесоновых отличное чувство юмора. Чугун бы нашел с ними общий язык.

Особенно усложняет дело то, что в любой момент я могу прервать мучения. Регенерация легко бы залечила побочку. Но мне приходится сдерживать лечение. Если организм не перестрадает, эффект не отразится на меридианах. Но я держусь. Всё же Префект Фалгор умеет самограничивать себя. Через самодисциплину и самоограничение и достигается совершенство, больше никак.

- Сеня, с тобой всё хорошо? – спрашивает Волконский. – Боже, выглядишь неважно.

- Да, Аркадий Валерьевич, это всё сырье Бесоновых, - морщусь. – Мы договорились с Софией, что я стану Абсолютом благодаря их гастрономической помощи.

- Что?! – офигевает князь. – Почему я это слышу только сейчас? – опомнившись, он тут же поправляется. – Конечно, ты сам знаешь, как лучше, но мне нужно хотя бы знать такие вещи. Формально я твой сюзерен.

- Много дел, сами понимаете, - вздыхаю. – То хаосит на Дне рождения Аяно, то теракт в «Зарнице», то переводные экзамены.

- Согласен, причины очень убедительные, конечно, - не спорит Волконский. – Ну и что ты должен дать взамен Бесоновым? Цена предоставленного Сырья, как понимаю, внушительная.

Даже не представляете насколько. Но лучше не произносить вслух «один миллиард рублей». А то бедного князя инфаркт хватит. Да и цена это розничная, возникшая из-за ограниченности товара на рынке. Для Бесоновых некоторые травы стоят действительно копейки, а некоторые… скажем так, за них платят кровью дружинники гарнизонов в Нижних мирах.

- Союз, - отвечаю. – Мы в неформальном союзе с Бесоновыми. Против хаоситов, - решаю вставить. – Только в этом плане и больше ни в каком.

Тверской князь долго молчит.

- Свар, ты бог и небожитель, - наконец произносит он. - Уверен, что причина твоего приобщения к тайным войнам с хаоситами вызвана желанием сразить Зло во имя Добра. Ты вправе выбирать себе врагов и союзников по своему усмотрению, без моего даже формального разрешения. Ведь скоро ты перестанешь быть моим вассалом. Но до того момента прошу меня уведомлять от таких вещах.

Волконский твердо смотрит мне в глаза, хоть и стискивает кулаки от напряжения. Я всё понимаю. Задета его княжеская гордость, и он не может позволить, чтобы на каком-нибудь светском приеме София Бесонова подколола его новостью о союзе со мной, а он и знать не знает. Аркадий верит в меня, князь почитает мою божественную личину. Но для настоящих дворян честь превыше веры. За это я и уважаю таких людей. Человеческое достоинство ценнее всего на свете. А, значит, нужно поощрять его проявления.

- Вы правы, Аркадий Валерьевич, покуда я ваш вассал, должен соблюдать протокол, - серьезно киваю. – Больше подобного не повторится. Простите.

Волконский облегченно выдыхает. Расслабился так, будто из воздушного шарика спустили воздух.

- Да уж извиняться не надо, - потупляет он смущенно взор, точно как красна девица. – Богу не положено перед смертным. Я же просто высказал пожелания.

- Они учтены, княже, - отвечаю. – А насчет поединков машин – пускай. Китайца с Шереметьевым необходимо поставить на место. Но нам нужно еще минимум пять дней.

- Я вытребую неделю, - заявляет Волконский.

Ну и отлично. Чем больше времени, тем лучше. Прошло уже три дня, как нашелся техножрец-конструктор Доми Магнус. Как оказалось, он отлично шарит в ходоках и способен из примитивного земного вооружения сделать конфетку. Но Доми вовсе не волшебник. За неделю или даже месяц нам не возвести нормальный цех, не накупить подходящих станков, не доработать оборудование под необходимые стандарты. Строительство новой производственной линии требует месяцы работы. Увы, производственные мощности нельзя взять из воздуха. Одних знаний недостаточно.

Поэтому всё, что может техножрец сейчас – ручная сборка улучшенных ПуДов, поштучно, в полукустарных условиях экспериментального цеха. И в первую очередь это вызвано необходимостью в военных условиях гнать на конвейере старые модели ПуДов, которые нужны в Каспии. Потому что демонстрационный бой машин не отменят нашествие полчищ Гончих.

Неожиданно Волоконский произносит:

– А вообще, не ожидал от Михаила такого вопиющего шага. Заключил консорциум с желтолицым, чтобы продавать китайские бронемобили русской армии! Это же измена Родине! Нет, я понимаю еще, если бы у нас, в России, своих не было этих танкоходов. Но он же решил нажиться ценой российского производства. Уничтожить твои ПуДы – значит, похоронить наши возможности в этом направлении. Ведь никто больше во всей Империи не поставил турели на ходулях!

- Честно, я не рассматривал ситуацию с этой точки зрения. – И правда, ведь я привык мыслить глобально, в масштабах всего человечества, а не быть ярым патриотом кусочка земли на одной планете.

- А как иначе рассматривать?! – искренне не понимает Волконский. – Вредительство! Предательство! Больше никак! Обвинять российскую промышленность в плагиате, чтобы угробить наши самостоятельные наработки и влить огромные бюджетные средства в китайскую оборонку! Тьфу, Шереметьев! Не ожидал! – князь молчит. – Знаешь, что, Свар-Сеня? Я его на дуэль вызову, как только всё закончится.

Я столь сильно удивился, что даже забыл о своем состоянии. Князь разбушевался не на шутку.

- Это слишком опрометчивый шаг, княже, - возражаю. – Подумайте о роде. А если дуэль окончится вашим летальным исходом? У вас слишком юный наследник. Вам нельзя именно сейчас оставлять Дом.

- Прости, боже, но иначе не могу, - качает головой князь Аркадий. – Вот всю жизнь я думал о роде, всю жизнь работал во благо Дома Волконских. Скажу без прикрас, и некрасивые вещи я совершал. Не совсем уж чтобы гнусные и подлые, но… некрасивые, недостойные титула князя, да и дворянина в целом, что уж греха таить. А здесь Шереметьев вообще пошел в разнос! Иноземцам продался русский граф! И как это стерпеть? Нет мочи! Вызову подлеца, научу как уважать русскую армию и любить свой народ! – в конце речи князь заводится, громко кричит и стучит кулаком по столу.

Я больше не спорю. Его право, конечно, убиваться на дуэли, но, с другой стороны, Дом Волконских нельзя оставлять без главы. Они мне могут сослужить хорошую службу, да и, по-честному, не хочется оставлять Анфису без отца.

В общем, выслушав княжеский запал, решаю что мне пора. Уже в коридоре сталкиваюсь, будто бы случайно, с княжной. А может, бабушка послала. Галина Константиновна – очень мудрая женщина. А значит, априори и хитрая.

- Ой, Сеня, - Анфиса смущенно хлопает глазками. – А чего батюшка кричит, не знаешь? Весь дом на ушах стоит.

- Просто твоего отца разозлил граф Шереметьев, - иронично улыбаюсь.

- Наслышана, - глубоко вздыхает Анфиса, от чего пышная грудь натягивает домашнее платье. – Действительно, как так можно? С басурманами связаться ради денег! Не по-дворянски же!

Сразу видны следы воспитания Волконского. Аркадий Валерьевич, уважение вам! Девушка вышла на диво высокопатриотичной.

- Это, Фиса, уже дело сугубо индивидуальное, - отвечаю. – И мы не можем знать, что творится в душе у Шереметьева и как он себя оправдывает. Прошу простить, мне пора.

- Да-да, конечно, - княжна не смеет меня задерживать. – Обязательно с Людой придем на твою следующую игру.

Да, еще три матча и Кубок наш. Надобности в нем уже нет, но свои решения нужно доводить до конца. Я обещал его взять, значит, возьму.

Следующая моя остановка – в резиденции Бесоновых. Сразу направляюсь к Софии. Княгиня встречает своей фирменной загадочной улыбкой. После ритуальных приветствий, София с сочувствием оглядывает мое нерадостное лицо:

- «Пердеж саламандры»? – из прекрасных уст княгини даже эти слова звучат сладкой музыкой.

- Узнаю бывшую дознавательницу Тайной канцелярии, - слабо улыбаюсь.

Она мило смеется бархатным голоском:

- Садись скорее, Арсений. Вижу, как тяжело тебе держаться на ногах.

С облегчением усевшись, я выдыхаю:

- Премного благодарен. – Вообще это состояние должно пройти через три часа. А если вдруг нет – сам его вылечу регенерацией. Больше терпеть нет смысла, меридианы закаляться достаточно, и эффект коктейля исчерпается. – Вы хотели спросить меня об успехах? Меридианы развиваются ускоренными темпами. Сложно прогнозировать сроки достижения рангов. Но главное, что всё идет своим чередом.

- А как насчет твоей божественности? – София аж подается вперед. Так сильно ее интересует мое место в славянском пантеоне. – Ты смог использовать меч японского бога. В пантеоне Аматэрасу появился новый постоялец Свар-ками. Значит ли это, что уже и японцы тебе поклоняются?

Глаза княгини горят алчным огнем. Она, как Гончая, чует запах власти, а значит, ей требуется знать, как ее использовать.

- Я стал одним из японских богов, - сухо отвечаю. – Но мое существование в их пантеоне еще слишком зыбкое. Мне нужно закрепиться.

- Снова поединки, где ты проявишь божественную силу? – догадывается София.

- Демонстрация фантазмов - да, но не обязательно в поединках. Может быть, мне удастся уничтожить часть тварей из Нижних миров.

- Прямо как мой муж Перун, - княгиня уносится мыслями в прекрасное прошлое. - Он тоже в твоем возрасте гулял по Афганистану и сжигал тварей.

- В двести семьдесят лет? – недопонимаю я.

- Да нет, в шестнадцать-семнадцать, - отмахивается София, одарив меня чарующим взглядом. – Ведь нынешнее твое тело юно и прекрасно, Фалгор.

- Эм, спасибо. – Куда-то разговор повернул не туда.

- Ты должен пользоваться вторым шансом, раз судьба подарила его тебе, - продолжает флиртовать моя самозванная теща. – Девочкам пора под венец, а молодому богу негоже править без красивых жен.

Перед глазами снова встает образ сияющей Лады, держащей за вожжи огненных коней Хорса. С трудом промаргиваюсь от соблазнительного видения.

- Технически я никакой не бог, - объясняю. – С помощью энергии Анреалиума я манипулирую мыслительными паттернами, едиными для целых народов.

Сам себе вру сейчас. Нет, я сказал-то чистую правду. Но не верю в нее. Поэтому вру. Это некий парадокс веры. Из-за того, что меня закинуло в тело славянина, не могу отказать себе в суеверном чувстве, хоть и полностью осознаю его. И это несовершенство дарует мне невиданную ранее власть над фантазмами. Как говорил Бемижар перед смертью, настоящее совершенство спрятано в саморазрушении или дефекте личности. Слишком много отступлений позволяю себе. Я желаю архетип женской красоты по имени Лада, я нарекаю себя богом Сваром, я подстегиваю людей к вере в меня. Все эти действия далеки от старого Фалгора, паладина афеизма и цивилизации.

- Очень интересно, - София тоже не верит моим словам, она продолжает оглядывать меня с загадочной улыбкой. – Но всё это по существу неважно, Фалгор. Ты можешь иметь объяснение своей силе с точки зрения инженера и ученого, но это никак не отрицает того факта, что ты управляешь колесницей Хорса или размахиваешь Молотом Сварога. Никак не отрицает того факта, что твое лицо сияет на храмовых фресках. Ты - бог, Фалгор. Смирись и принимайся править, как подобает богу. Заводи жен и возвышайся вместе с ними.

Ага и заодно возвышай семью Бесоновых в славянском и японском пантеонах, а, может, еще и в других. Ведь жен-то мне уже подобрали. Лиза, Астра, а может еще и Ксюша. София не побрезгует отдать за меня и Юкими, несмотря на юный возраст полуяпоночки… хотя, нет, вряд ли Аяно это одобрит, как родная мать. А с суровой самурайкой даже София не захочет быть в конфронтации, тем более, что претенденток без малышки хватает.

- Я подумаю. – Уклончиво отвечаю. София никогда ничего не говорит прямо, и в разговорах с княгиней лучше тоже не иметь подобной привычки. – А пока хотел обсудить другой вопрос. У меня на днях демонстрационный бой ПуДов с китайскими поделками.

- Слышала, - без интереса говорит княгиня. Ее мысли всё еще витают вокруг божественного трона, на который она мечтает уместить свою соблазнительную задницу. – Но это же не проблема, так ведь? Что тебе стоит разделать под орех развалюхи этого Дусю.

- Не проблема, - киваю. – Но есть пара моментов. Первый – танкоходы Дусю собрал кто-то из легионеров.

- Ого, - приподнимает бровь княгиня, чуть оторвавшись от своих мыслей, но не надолго. – Это что-то меняет?

- В целом нет, просто отметил. – Читал выкладки военных экспертов. Танкоходы собирал явно не техножрец, а именно легионер, эксплуатировавший на службе ходоки, навроде малышки Жанны. Возможно, один из мятежников, раз до сих пор не показался мне. – Другой момент, не может ли кто-нибудь из княгинь Бесоновых вызвать Шереметьева на дуэль? Сразу после боев машин?

- О-о-о-о, - теперь София заинтересована. – Хочешь отомстить Мише? Недурно, Фалгор. А сам-то что не вызовешь?

В обход сюзерена у меня не получится вызвать Шереметьева. Да и Волконский обидится за пренебрежение его мнением. А если графу успеет вперед князя бросить вызов одна из смертоносных княгинь Бесоновых, то Аркадий не подумает на меня.

Но Софии не нужно знать истинных причин. Поэтому я говорю:

- Я вызову китайского шиита Дусю. Вызвать сразу двоих, к сожалению, не получится.

- А отомстить хочешь обоим? – усмехается княгиня. – Какой же ты мстительный, Фалгор. Не знала.

- Все мы далеки от совершенства, - совсем не наигранно вздыхаю.

- Ладно, одна из «сестер» вызовет Шереметьева. Причину найдем. Ведь мы тоже будем на демонстрации.

- А кто вызовет? – просто любопытно.

- Решу ближе к делу, - не заморачивается княгиня. Ведь для нее граф Шереметьев всего лишь мелкая сошка. Всё же между Домом Бесоновых и остальными Великими Домами гигантская пропасть. – А ты обещай подумать над моими словами. Про бога и возвышение.

- Обещаю, - делаю нахмуренное лицо, будто бы уже начал думать. – И про жен?

- И про жен, конечно, - соглашается София. – Как говорят англичане, за каждым великим мужчиной стоят его великие жены.

Вроде бы там по-другому говорится, но да ладно.

Через неделю главное командование собирается на демонстрационные бои. Ареной выбран военный полигон «Алабаино». Судьями тоже выступают военные. Высокопоставленные наблюдатели же собираются в актовом зале в главном корпусе. Специально для боев повесили несколько огромных экранов. Помимо императора прибыли армейские генералы, а также цесаревич и Берегиня, что удивительно. Хотя Владимир, наверное, просто воспользовался возможностью лишний раз показать мне прекрасную сереброволосую дочь.

Также в зале присутствуют Шереметьев с Дусю, Волконский со мной, и от Бесоновых прибыла София с Аяно. Значит, на роль дуэльщицы с китайцем главная княгиня выбрала самурайку. Неплохой выбор, особенно учитывая ее артефактный меч.

- Ну что? – оглядывает Владимир рассевшихся гостей. - Пожалуй начнем.

Ведущим выступает один из офицеров драгунского полка в сине-зеленом мундире. С микрофоном в руках он выходит к экранам и объявляет хорошо поставленным зычным голосом:

- Уважаемое командование! Сегодня пройдет демонстрационный бой двух рядов боевых машин – Консорциума «Шереметьев-Дусю» и «Компании Беркутова». Три поединка решат, чьи образцы более качественны и оригинальны! Итак, первый бой! – он вскидывает свободную руку к правому экрану. - Уважаемое командование! Взгляните на экран! Вы видите апофеоз китайского оружейного искусства! Металлического монстра! Танкоход «Золотой дракон»!

На полигон из ангара выползает огромная махина на четырех металлических конечностях. Кабина танкохода полностью покрыта позолотой. Маскировка пошла к болотопсам. Вдобавок обшивка сплошь покрыта рельефными головами китайских драконов. Судя по торчащим двум широким стволам-трубам, танкоход вооружен огнеметами РПО-А. То есть, русским «Шмелем», улучшенным автоподачей боеприпасов. Апофеоз китайского оружия, говорите? Ну-ну. От самих китайцев в ходоке лишь сама движущаяся платформа, да позолота с драконами.

Этот «Дракон» не тяжелая огнеметная система, а лишь ее подобие. И нам есть что ответить на эту мишуру.

Глава 12 - Кровавый царь

Драгунский офицер, на которого возложили роль ведущего и церемониймейстера, указывает на левый экран:

- А теперь прошу командование обратить взоры на наш ответ китайскому «Дракону»! Вы слышите оглушительную поступь?! Слышите шествие этого стального гиганта! – а драгун действительно старается. Прямо любо слушать, тем более, что речь о продукте моей фирмы. – И неудивительно! Ведь это «Кровавый царь»! В этой машине огневая мощь сочетается с гибкостью и прочностью шасси! Приветствуйте, господа, русского богатыря!

На экране показывается шестиногий гигант. ПуД большой, потому что призван носить на себе пилота. Кабина поднята высоко, и ни одна Гончая не достанет ее низа. Внутри сейчас сидит Жанна Жировитовна. Я решил, что первый бой должен провести опытный испытатель.

Не только оригинальным вооружением, но также и яркими украшениями «Кровавый царь» перещеголял поделку китайцев. Опыленный багровой краской, «Царь» двигается по серому полигону темно-кровавым пятном. К броне крепятся кадила и припечатанные воском пергаменты. Свитки пока без текстов. Но вскоре на бумаге будут выписываться подвиги, а именно описания сожженных орудийными стволами врагов. На башне ветвятся красными рогами радары и антенны.

- Да начнется поединок! – взмахивает рукой драгун.

К экранам спускается один из слуг Дусю в черном костюме. Китайцу дают микрофон, дабы представлять вооружение своего продукта. «Компанию Беркутовы» представляю же я сам. Тоже выхожу к экранам и принимаю второй микрофон. Как мне предварительно объяснили организаторы этого вечера, говорить может только один. Если я возьму слово, то у китайца микрофон автоматически выключится. И, наоборот, прервать китайца я не смогу.

Действительно, демонстрация оборонного комплекса напоминает цирковое шоу. Но организаторы старались угодить вкусам императора. А Владимиру, видимо, по нутру всё претенциозное, вычурное, лишенное простоты.

Первым пускает выстрелы китайская четырехножка. Свистят залпы многоразовых огнеметов. Болванки улетают со свистом в сторону «Царя». Между машинами расстояние около километра.

- Как вы видите, - начинает китаец, поднеся микрофон к лицу. – «Золотой дракон» открыл огонь по противнику. Сейчас враг будет подбит термобарическими реактивными гранатами, начинёнными огнесмесью. Мощность действия боевой части выстрела по всем видам целей эквивалентна фугасному действию заряда в десять килограмм тротила.

Генералы удивленно округляют глаза. Мощность заряда губительна и для многих танков, а самоходные турели изначально планировались как легкобронированные машины. Но они не знают, что «Кровавый царь» сочетает в себе качества как хорошо бронированной техники, так и быстрого БМП. Ах да, еще же мощное орудие, но о нем позже.

Пожар накрывает половину полигона. Хоть кучность стрельбы у гранатометов «Дракона» достаточно высокая, он зачем-то накрыл огнем огромную территорию. Я использую этот момент, чтобы начать речь:

- Как видит уважаемое командование, наши достопочтимые коллеги из Азии только что продемонстрировали впечатляющую эффективность русских огнеметов «Шмель». Спасибо им за это! – я киваю китайцу с микрофоном. Он со злобой сморит на меня. В зале раздаются подтверждающие смешки. Многие узнали в термобарических боеприпасах гордость отечественного ВПК. Демонстративно поворачиваюсь к китайцу. – Вы совершенно правы, коллега. Русские огнеметы – самые лучшие. И мы понимаем, почему вы их используете в своих инновационных транспортах. А также мы можем по достоинству оценить ваш новый контейнер для пуска. Это ведь абсолютно новая разработка: автоматический ударно-спусковой механизм, неплохое прицельное приспособление… Боеприпас русского ВПК оказался в умелых конструкторских руках. Браво, Пекин!

Ползала уже откровенно смеется. Владимир тоже приподнимает края губ, как и Берегиня, хоть царевна и обеспокоенно поглядывает на красное марево на экране. Девушка даже стиснула кулачки на коленях. Волнуется детка за моего железного бойца, хех.

- Надеюсь, в процессе вы продемонстрируете и РПО-3, - тяну я время, пока взрывы от боеприпасов еще успокаиваются. – Он намного лучше подходит для создания ландшафтных пожаров и пожаров в зданиях и других сооружениях.

Китаец багровеет и крепко сжимает микрофон. Он хочет мне ответить, но не может. Я занимаю «эфирное время», распевая соловьем. Восхваляю русские огнеметы и «предприимчивость» жителей Поднебесной. Поэтому микрофон китайца автоматически выключился. И я не позволю сказать ему ничего до конца боя.

В продолжении моей речи Михаил Шереметьев поджимает губы и поглядывает на своего иноземного союзника. Один лишь старый интриган Чэнь Дусю сохраняет спокойствие. Для старика, похоже, главное – победа, а какими способами - ему плевать. И в этом случае, как ни прискорбно, мышление даже верное в какой-то степени. Несмотря на парадоксальность ситуации. Ведь будет странно, если император примет на вооружение мой ПуД в случае его поражения. Но как же честь? Как же достоинство? Решил доказать свою правоту в поединке, но применяешь отравленный клинок?

На долгое сотрудничество с российским ВПК китайцам точно не стоило рассчитывать. Слишком наглые и бессовестные. Может, они бы и выиграли один контракт на поставку танкоходов. А дальше лавочка прикрылась бы.

Наконец багровое марево расступилось на крайнем экране, и Берегиня радостно улыбнулась:

- Папа, смотри! – не сдержалась царевна. – Он не сгорел! Не сгорел!

Среди костров шагает закопченный «Царь». Пергаменты сгорели, как и багровое опыление, но машина ни чуть не повреждена. Разве что теперь угольно-черная. Даже радары выдержали обстрел.

Незаметно для всех подмигиваю Берегине. Конечно, не сгорел, ведь ПуД делал техножрец. И пускай «Шмели», правда, мощные, но лишь на Земле. А Магнус обладает знаниями, которые и не снились русским конструкторам, и тем более китайским, привыкшим «заимствовать» чужие наработки.

Все уже заметили шагающего «Царя». И старик Дусю мигом потерял спокойствие.

Я перестаю нахваливать русские огнеметы и улыбаюсь:

- А теперь позвольте представить новое поколение брони. Вы видите, как «Кровавый царь» спокойно переносит большие температуры. Но самое важное вы, к сожалению, не увидели под пологом пламени. А именно – противостояние бомбардировке противника. ПуД использует активную защиту. На подлете вражеского снаряда его фиксирует радар. Происходит автоматическое определение боеприпаса и выбор меры противодействия ему. Радар фиксирует подлет снаряда к ПуДу, компьютерная программ опознает траекторию и производит выстрел боеприпаса. В итоге вражеский снаряд взрывается на подлете или меняет траекторию на противоположную. Ну и, кончено, «Царь» покрыт бронезащитой нового поколения.

Я замолкаю, наконец передав слово китайцу. Но теперь он молчит. Что тут сказать? «Дракон» оборудован только термобарическими боеприпасами. Китайцы не рассчитывали, что им придется столкнуться с неприступной активной броней. То есть, с таким своеобразным мини-ПВО. Но будь у и китайской железки даже фугасный гранатомет, «Царь» бы также подбил снаряды.

Пауза затягивается, китайцу нечего сказать. Я же растягиваю момент, чтобы местные генералы прониклись, насколько совершенную машину они видят. По земным меркам, конечно.

В шоке многие. Особенно те чиновники из наблюдательной комиссии, которая принимала у меня совсем другие ПуДы для отправки в Каспий. Но время не стоит на месте, как говорится. Все мы совершенствуемся, хе.

- А что за бронезащита? – спрашивает один из генералов армии. – Молодой человек, поподробнее можно?

- Конечно, - улыбаюсь. - Бронезащита представлена композитной броней на основе многослойной стали, керамики, а также пластистали. Самая защищенная лобовая броня состоит из высокотвердой стали, слоя керамики, подбоя из тефлона и стеклопластика, ну и пластистали. Другие стороны Пуда обходятся менее полной защитой.

- Что такое пластисталь? – удивляется генерал из комиссии. – В прошлый раз на приеме партии ПуДов мы не слышали о подобном материале.

- С тех пор прошли целых две недели, - отвечаю. – Конечно, за это время мы смогли улучшить наши наработки. Пластисталь – запатентованный секретный компонент моей фирмы для создания нового поколения комбинированной брони. Состав не раскрывается, но мы открыты для его предоставления другим оборонным предприятиям Российской Империи. – Командование удивленно молчит, император не вмешивается, царевна счастливо улыбается мне. Время для следующего шага. – А теперь позвольте представить, почему этот ПуД назван «Кровавым царем».

В это время шестиногий ПуД разряжается четырьмя снарядами. Мощные боеприпасы «Осколки Крови» двадцати миллиметров точно попадают во все конечности «Дракону». Бах. Бах. Бах. Бах. В местах попадания взрывы сжатого специально синтезированного газа в начинках снарядов прогрызают металл насквозь. Стальные бронированные конечности лопаются как гелевые шарики. Безногая машина падает на истерзанную землю полигона.

- Представляю тяжелое болтерное оружие, - указываю на перекореженного «Дракона». – Девятнадцать с половиной миллиметров, начинка из синтетического газа, простая стальная оболочка. И огромная убойная мощь, превышающая стандартную авиационную пушку! Это «Осколки Крови»!

Тишина, а потом зал тонет в аплодисментах. Начинают хлопать знающие офицеры, которые отлично разбираются в тяжелых орудийных системах. Знатоков впечатлили новые снаряды. А уж остальных впечатлила эффектная победа. Разве что император не аплодирует. Строит из себя серьезного государя. Но ничего, его с лихвой компенсирует Берегиня. Царевна раскраснелась, мой слух сам собой выделяет ее быстрые звонкие хлопки.

Я поднимаю руку и зал послушно замолкает.

- Конечности танкохода, бесспорно, хорошо защищены, но лобовая броня намного мощнее, - делаю паузу, чтобы все прониклись пониманием. – «Осколки Крови» пробьют и кабину «Дракона», если это необходимо. Но что скажет господин Дусю? Стоит ли жертвовать жизнью вашего пилота? Может быть вы признаете поражение без летального исхода?

Все смотрят на старого китайца. Он жует губами, зло зыркая на меня. Конечно, я подозреваю, что он скажет. Дусю старик для меня лишь внешне, в сравнении со мной по жизненному опыту он всего-то надменный, жадный сопляк. Но я не собираюсь беспокоиться о незваном китайце внутри «Дракона». Это дело господина – беречь своих людей. Если же Дусю подставляет своих дружинников, то моя задача сделать так, чтобы наплевательство обернулось ему боком. Любой душевный изъян в человек должен караться.

Наконец Дусю разлепляет сухие сморщенные губы:

- Мне кажется, вы, Беркутов, хитрите, - скрипит китаец. – Кабина «Дракона» очень хорошо защищена. Комбинированная броня, как-никак. В лоб ее не пробить из двадцатимиллиметровых пушек точно. Да тем более с расстояния в целый километр. Так что прошу, стреляйте.

Я качаю головой. Старый лис, ты сам себя перехитрил. От меня не утаиваются презрительные взгляды, которыми генералы одаривают китайца. Часто бывает необходимость жертвовать солдатами, и они жертвовали. Но не ради глупой прихоти, а ради достойного дела, ради прорыва, ради удержания врага, ради победы, наконец.

- Чертовы косоглазые, - слышу гневный шепот одного из офицеров. – Раз народу у вас много, целая орда, то можно людей бросать в холостую топку? Так что ли?

Сам этого не заметив, Дусю потерял уважение своих потенциальных заказчиков. Даже Шереметьев посмотрел на своего союзника с брезгливостью.

Я же достаю мобильник из кармана и, набрав диспетчера между мной и Жанной, командую:

- Добивайте.

Бах.

Через секунду выпущенный «Осколок Крови» вонзается в золоченую кабину «Дракона». Прямо в центр. Жанна всегда бьет без промаха. Сказывается многолетний опыт пилота.

Взрыв газовой смеси сжигает морды драконов, а вместе с ними и выносит лобовую броню. Магнус воссоздал синтетический газ, сжатие которого способно вынести комбинированную защиту среднего дредноута. Похожий газ в Постимпериусе называют прометиум. Опять же, Магнус воссоздал его близкий аналог, так как не хватало некоторых составляющих.

Вспышка пламени успокаивается, и нам открывается черное сожженое нутро вскрытого взрывом «Дракона». Неизвестный пилот же превратился в пепел. Прощай, солдат. Ты сражался недолго, и всё равно твоя жизнь стоила дороже одного «Осколка крови». Жаль, что это не понимал твой господин.

При взгляде на сгоревшего «Дракона» старый китаец скривился, сморщенное лицо стало напоминать печеное яблоко.

- Победитель первого демонстрационного боя – «Кровавый царь»! – вскакивает со своего места оживившийся драгун-ведущий. – Уважаемое командование, «Компания Беркутов» одержала абсолютную победу! Пламянесущий «Золотой Дракон» сам превратился в груду обожженного металла. Четырехногого воина Поднебесной не спасла ни комбоброня, ни наши отечественные «Шмели», заимствованные нашими союзниками для боя! – Вот же молодец, ведущий! Он прямо издевается над китайцами. Любо-дорого слушать. - Какие качества продемонстрировал отечественный «Кровавый царь»?! – драгун, шустро подкрутив усы, начинает загибать пальцы на руке. -Уникальная активная защита с автоматическим залпом, это раз! Композитная броня с уникальным новым материалом, два. Ну и главное – убийственные боеприпасы «Осколки Крови»! Ни один танк не устоит!

Генералы согласно кивают словам драгуна. Пара вышестоящих офицеров аккуратно помечают себе что-то в блокнотик. Берегиня неуемно трется попой на месте, счастливая. Ножки так и норовят унести царевну ко мне близко-близко. София довольно улыбается мне, как сытая кошка, без какого-либо удивления. Наверное, княгиню нельзя в принципе удивить. Ну еще бы! С таким мужем-то!

- Продолжим демонстрацию! – ликует драгун, снов крутанув кончик одного уса. - Итак, уважаемое командование! Полигон огромен, и его ширина позволяет не дожидаться, когда уберут обломки от прошлого участника. А посему встречайте! На левом экране вы сейчас увидите второе совершенство военного промышленного комплекса Китая! Неподражаемый «Хозяин Шмелей»!

Из ворот ангара вылезает точно такой же модельный прототип, что и «Золотой Дракон». Только что этот танкоход изукрашен, как шмель, в черно-желтую полоску. Ну и орудийная система другая. Вместо огнеметов «Хозяин Шмелей» обвешан пулеметами, на взгляд, тринадцатимиллиметрового калибра. И эти вот пулеметы очень похожи на наши родненькие «Утес» с ДШК. Даже чисто внешне. Ну, разве что, опять автопуск присобачен и подведен в кабину к еще одному пилоту-смертнику. Смешно до слез. Мне требуется всё мое самообладание Префекта, чтобы не расхохотаться.

«Хозяин Шмелей», значит?

Хм, забавненько. Огнеметы с пулеметами китайцы берут у нашей необъятной, а эти сочные названия, интересно, откуда?

Генералы уже лыбятся в усы и бороды. Похоже, я слишком серьезно отнесся к корпорации Дусю. И не я один. Вон, Шереметьев тоже со стыда чуть ли не сгорает. Нашел союзничка, ага, граф. Вора и плагиатора, да еще своих людей ни во что не ставит.

- На правом экране вы видите очередное совершенство «Компании Беркутова», - говорит драгун. – В этот раз без пилота. Да, вы не ослышались. Машина самоуправляемая. Разработчики Арсения Беркутова давно уже продемонстрировали талант в создании беспилотных ПуДов. Но такого вы еще не видели! Встречайте – величие российского самоходного транспорта! И имя ему…

Глава 13 - Воздушный стрелок

- …И имя ему «Воздушный стрелок»! – восхищенно восклицает драгун. – Какое необычное название! Ждем, когда Арсений Всеволодович распишет свое изобретение во всех красках! А теперь посмотрите на бронемашину!

Все давно уже вскинули глаза к экрану. ПуД появляется без громких шагов. Бесшумная и легкая турель на двух ножках возникает как-то даже незаметно. Словно машина соткалась из воздуха.

Офицеры разочарованно вздыхают – новый беспилотный ПуД впечатляет их намного меньше «Кровавого царя». Чисто внешне «Стрелок» не столь претенциозен. Небольшой самоходный агрегат на двух ногах. Всего три метра ростом, да и вес небольшой. Цвет нейтральный – серый, спереди и сзади броню украшают золотые крылья феникса. За основу взят лёгкий боевой и разведывательный шагоход «Разведчик». Они не уступают в скорости колесно-гусеничной технике, но, при необходимости, могут практически сравняться с ними, переходя на «бег», напоминающий человеческий.

Но «Стрелок» совсем не разведчик, его предназначение далеко от незаметного проникновения. Потому его броня по бокам тоже усыпана свитками – для красочных описаний будущих боев, в которых ПуД выйдет победителем. По-другому и быть не может.

Я улыбаюсь разочарованному командованию в лицо.

- «Воздушный стрелок» - будущая гордость русской армии, уважаемые господа! – заявляю, вскинув руку вверх к экрану. – И сейчас он покажет свое изящество в искусстве под названием «война». Но Сварог велел быть гостеприимным. А значит, дадим сделать первый ход нашим гостям из Пекина.

Стоит заметить, «Хозяин Шмелей» уже дернулся в сторону «Стрелка». Решил поразить нашего маленького «богатыря» с более близкого расстояния. Стволы пулеметов медленно вскидываются. Жужжание сервоприводов настолько громкое, что даже динамики камер их улавливают и доносят до зрителей.

- Винда! Я сам! - вскакивает со своего места Чэнь Дусю. Старик шустро сбегает на сцену и выхватывает микрофон у китайца. – Иди-иди, - отмахивается он от замешкавшегося слуги и начинает скрипеть в микрофон: - Как видите, «Хозяин Шмелей» представляет быструю вездеходную машину. Он резво преодолевает сложнейшие препятствия на пути к цели. – Ну, старый Чэнь преувеличивает. Вряд ли можно назвать кочки на полигоне «сложнейшими препятствиями». Китаец поворачивается ко мне и смотрит торжествующе. – Вы можете заметить минус конструкта противника – две ноги. Очень странное решение, господин Беркутов. И ненадежное. В тот момент, когда на крутизне одна нога повиснет в воздухе, привод второй может выйти из строя, и тогда ваш маленький транспорт упадет оземь. Хи-хи.

Да, он действительно посмеялся. Какой забавный китаец. Я же продолжаю улыбаться безразлично-вежливо, будто меня похвалили, а не попытались макнуть лицом в рисовый пудинг. Но обидно вовсе мне. Берегиня смотрит на Дусю с обжигающей ненавистью.

- Итог: две ноги – нежизнеспособная идея для шагающей конструкции, - нагленько ухмыляется Дусю. – Поэтому мы и прибегнули к четырехопорному констркту. Это лучшее решение «бездорожной проблемы». Ведь если танкоход не ходит, то зачем он нужен? А господин Беркутов даже не озоботился… – с наслаждением жуя эту тему, китаец никак ее не отпускает.

- Хватит! – вдруг раздается звонкий крик. И все с удивлением оборачиваются на царевну Берегиню. И я в том числе. И даже София изменила своему загадочному выражению лица. А больше всех испугался старый китаец. Ведь на него разгневалась сама императорская дочь.

Щечки девушки порозовели, огромные голубые глаза горят яростью. В серебряной косе некоторые волоски встали дыбом, как шерсть у кошки.

Владимир опускает взгляд на дочь.

- Что случилось, Берегиня?

Под строгим императорским взглядом царевна нисколько не стушевалась. По крайней мере внешне. Лишь немногие могут видеть, как пульсирует тонкая вена на ее изящной шее, да как на миг девушка поджимает пухлую губу. Но она тут же берет себя в руки. И так же сидит прямо со стройной спиной, подбородок не опущен, взгляд устремлен на императора.

- Прости, отец, за несдержанность. Но господин Дусю, как мне кажется, увлекся описанием различий между количеством опор аппаратов. А между тем бой уже почти начался, - царевна имитирует виноватую улыбку не сдержавшегося ребенка.

Император, как мне показалось, кивает дочери с одобрением. Царевна приободряется, на шее венка больше не пульсирует, маленькая грудь перестает бурно вздыматься. Ммм. Очень похоже на зашифрованный разговор. Владимир на тайном языке семьи Рюриковичей подбодрил дочку, и она расслабилась. И этот жест заставляет меня всерьез задуматься. Что происходит? Почему Владимир поощряет заступничество дочки в противовес этикету и уважению к иностранному гостю? Вывод напрашивается сам собой. О нет! Только не снова! У меня аж поджилки резко дернулись.

Император хочет привязать меня к престолу, пожаловав титул Служилый. А может это не единственный поводок? Болотопс жеваный! Да сколько ж можно!

Еще одна невеста? Вы издеваетесь, сватья доморощенные?! Магнус, живо собирай ракету-носитель! Мы покидаем эту ненормальную планету! Все здесь интригуют через одно место! В прямом смысле!

Фу-ух. Ладно, Фалгор, успокойся. Ты избороздил всю Галактику. Ты сражался с чудовищными порождениями космоса. Ты выжил в Хаосе. Уж как-нибудь переживешь и сватанье. Потом обдумаешь этот момент.

- Моя горячая дочь жаждет второго боя машин, - улыбается Владимир китайцу. – Простите ее за поспешность. Царевну, конечно же, как и меня, безумно интересуют технические возможности «Хозяина Ос»… - один из сановников наклоняется к императору и что-то шепчет на ухо. – «Хозяина Шмелей», да. Прошу, уважаемый шиит Чэнь Дусю, продолжайте. Больше вас не прервут.

Поморщившись, Дусю поднимает сощуренные глаза к экрану.

- Да, конечно. Сейчас вы увидите убийственную мощь китайских пулеметов и автопушек! – Опять он наши «Утесы» с ДШК к себе присвоил, неугомонный. Но то, что среди крупнокалиберных пулеметов затесалась пара автопушек, для меня новость. Ракурс обзора «Хозяина» очень уж неудобный. Куча стволов образовала лес и сложно различить толстые стволы двух тридцатимиллиметровых орудий.

Подобравшийся близко к «Стрелку», «Хозяин Шмелей» открывает огонь. ПуД реагирует сразу и уходит. Уходит по воздуху. Из множества отверстий в броне выстреливают газовые струи, и «Стрелок» уносится к облакам со скоростью близкой к скорости звука. Реактивная тяга возносит русский ПуД над китайским аппаратом.

- Вау!!!! – опять слышится крик Берегини. – Папа! Папа! Так вот почему он такой маленький! Чтобы летать!

Браво, милая царевна. Не зря же наш стрелок «воздушный», хех.

Теперь весь зал по-другому смотрит на небольшой ПуД. Даже ПуДик, хо-хо.

«Хозяин» впустую расходует патроны и снаряды, разбивая черную рыхлую землю полигона. Железный китаец, оказывается, не способен стрелять по высоким целям. Просто-напросто ограниченные в подвижности стволы не крутятся вверх. Эх, китайцы, а как же ваши поделки будут бороться с летучими гарпиусами? Что же вы шарниры пожалели? Но сейчас время не гадать, а презентовать. Тем более, что старик Дусю, похоже, язык проглотил.

- Вы видите модель Пушкохода Дрить под названием «Воздушный стрелок». Его главное отличие – реактивная тяга. Благодаря турбореактивному двигателю «Стрелок» летает, - акцентирую я внимание на достоинстве ПуДа. Хотя все и так рты раскрыли, особенно прелестен распахнутый розовый ротик Берегини. – Хочу, чтобы уважаемое командование оценило трудности, с которыми пришлось столкнуться нашим разработчика. Полет с реактивными двигателями в разы сложнее, чем с пропеллерами – у машины нет возможности зависнуть и оценить ситуацию, реагировать нужно очень быстро, при этом крайне важна точность движений. Эта задача в разы сложнее, чем создать реактивный ранец для человека – робот не знает, как балансировать свои габариты в полете. Но при этом должен функционировать не только в соседстве с очень горячей струей газа, но и двигаться на скоростях до двух тысяч километров в час, а потом еще и работать на местности.

Дусю косит на меня злым взглядом. Еще немного и его крепкие пальцы раздавят микрофон в труху. Вот тебе и старик. Живой точно не обделен.

- Как не раз заметил господин Дусю, наш ПуД двуногий, - киваю китайцу с любезной улыбкой. – Мы обошлись без лишних конечностей благодаря реактивной тяге. Когда «Стрелок» на местности споткнется и начнет крениться, струи газа поправят его положение в первоначальное.

Спикировав, ПуД приземляется вдали от «Хозяина Шмелей». Специально «Стрелок» оступается, и выпущенная из реактивного сопла струя газа не позволяет аппарату упасть. Так называемый «робот» принимает вертикальное положение. Хотя никакой он не робот, так как не обладает ИскИном, только системой «свой-чужой» и прочими координирующими программами. Какое-то время Отец-император вообще запрещал любой ИИ. Ибо человек – венец природы, и только он, а всякие бестиморфы с роботами годятся лишь в утиль. Но спустя сотни лет наш владыка подобрел и отменил самые строгие директивы. Без нейросетей всё же сложно завоевывать Галактику.

- Итак, только что «Стрелок» продемонстрировал шагающую и летательную платформы, - резюмирую я и кровожадно усмехаюсь китайцу. – Осталось последнее – огневая система.

Приглядевшись к «Стрелку», генералы удивленно вскидывают глаза. Вооружен маленький ПуД неслабо и необычно. Главный ствол внешне напоминает огромный пистолет.

- Главная автопушка называется - тяжелый болтер «Черепаха», - поясняю. – Это смертоносное орудие, калибр двадцать пять миллиметров. У обычного, у того же «Кровавого царя», напомню, девятнадцать.

Назван «черепахой» болтер вовсе не из-за низкой скорострельности. Просто пехотинцы во время переходов становятся очень медленными с этой штукой на горбу. Речь само собой не про Евгениусов. Но на самом деле тяжёлая пушка: «станок», порядка тридцати пяти килограмм. Комфортно перемещать такие болтеры в пехотных передвижениях, с достаточным боезапасом можно только втроем. Реально, с учетом ранга Воин, и вдвоём, и даже одному, если потом к Целителю обратиться для лечения грыжи. Но даже ценой здоровья много «черепах» унести не получится.

А еще сверху на башню ПуДа прикреплен бывший станковый гранатомет АГС-17. Магнус переделал «станок» под запасную автоматическую пушку. Я, честно, немного помешкал, прежде чем одобрить эту затею. Мы, чай, не китайцы, чтоб тырить чужие патенты и выдавать за свое. Но мало ли что случится с основным стволом. А разрабатывать новый болтер, чисто для подстраховки, очень уж трудозатрнатно, да и глупо. Вот и примостили местный сегмент тяжелого пехотного оружия. А насчет патента решилось всё просто – выкупили разрешение у правообладателя.

А «Хозяин Шмелей» все еще разворачивается навстречу «Стрелку». ПуД сел за спиной танкохода, и громоздкая китайская машина, как каракатица ползает по кругу, чтобы развернуться лицом к противнику.

- Он может стрелять в воздухе? – резко спрашивает генерал мотострелковых частей, возбужденно почесывая густую бородищу.

- ПуДу необходима точка опоры, а в небе ее негде взять, - говорю я. – Поэтому нет, - генерал грустно вздыхает. - Пока нет, - спешу подбодрить, подмигнув, и седой офицер тут же радостно улыбается в бороду, как ребенок. Только что в пудовые мозолистые ладоши не хлопает.

«Хозяин» наконец развернулся, но «Стрелок» опять взлетает в небо. Чтобы опять сесть за спиной танкохода. Крашенная шмелем железяка по новой принимается медленно разворачиваться к врагу. В зале поднимаются смешки. Дусю злобно топает ногой на месте. Я замечаю, что сил-то у старого китайца немерено. Бетонное покрытие покрывается трещинами. Хотя старик без доспеха сейчас точно. Демоник что ли? Ладно, неважно.

- Итак, снаряд «Ктулху», - ПуД сейчас выстрелит, и нужно успеть вставить словцо о боеприпасе. - Как и «Осколки Крови», последняя разработка «Компании Беркутова». По сравнению с «Осколками» основной заряд увеличен, чтобы обеспечить больший взрыв. Внутри литая болванка. А именно, сердечник из чистой пластистали для оптимизации пробития усиленной брони.

- Опять загадочная пластисталь?! – радостно улыбается генерал, который вел себя как ребенок. – Только не броня, а боеприпас? Уже хотим посмотреть! Хотим-хотим-хотим…

Я обещаю.

- Посмотрите, но сначала… - оборачиваюсь к старику Дусю. – Я вынужден предупредить, чтобы избежать напрасные жертвы. Если «Стрелок» выстрелит – хоть раз, а больше ему и не надо, - то ваш пилот погибнет. Даю вам девяносто девять процентов вероятности. В этот раз лучше вам…

- Стреляйте! – перебивает меня Чэнь. Без микрофона, аппаратура китайца ведь выключена. Он просто орет как потерпевший. – Стреляйте, а не тяните время! У вас ведь всего один выстрел, так? Нечего тогда блефовать.

Пожимаю плечами. Хотел ведь как лучше – предложить, чтобы пилот временно, на время одного выстрела, покинул танокоход. Но мне не дали и рта раскрыть. Что ж, смерть этого испытателя не на моей совести. Пускай его дух винит своего припадочного шиита.

Я командую открыть огонь.

Гигантский «пистолет»-болотер бахает выстрелом. Отдачей легкий ПуД потряхивает, сзади из сопла даже выпускается газовая струя, чтобы «Стрелка» не шатнуло сильно и не сбилась траектория выстрела.

Желто-черный танкоход вздрагивает, будто сам Сварог долбанул кувалдой по лобовой броне. Кабину выворачивает наизнанку, порванная стальная обшивка выгибается наружу прямо, как края апельсиновой кожуры. И всё, тишина. Только слабый дымок поднимается вверх.

Пилот, конечно, мертв. Правда, о нем никто не горюет. Даже не вспоминает. Старый китаец давится желчью от злобы, командование одобрительно кивает мне, Берегиня светится от счастья, Аяно как всегда непроницаема, а София загадочна. Император вообще уткнулся в смартфон и… играет в какие-то «Кексики». Со вздохом я продолжаю речь:

- «Ктулху» попал в цель. Теперь о процессе. При ударе внешняя оболочка отслаивается, и высокоскоростная пластистальная игла ускоряется в жертву, где более крупный детонатор продвигает осколки сверхтвердого металла дальше в пробоину. Эти снаряды особенно эффективны против тяжелобронированной пехоты.

- Это восхитительно! – громыхает бородатый генерал, уже и правда оглушительно хлопая в ладоши. – А раз ПуДы – мотострелки, то теперь наши Мотострелковые войска – лучшие в мире. Мы с взводом этих «воздушников» и «царей» станем первой армией. Куда до нас всяким британцам и китайцам!

Старик Дусю недовольно пыхтит.

- Повежливей, Константин Семенович, - император отрывает взгляд от телефона. – У нас здесь представитель союзных вооруженных сил. И бои еще не закончены. Может быть, последний раунд все изменит, - без сильной уверенности произносит Владимир.

- Итак, уважаемое командование! – драгун-ведущий снова вскакивает на сцену. – Последний раунд! Полигон пылает, искореженная сталь усеивает его россыпью горящих обломков, наши сердца горят от представленного зрелища. Но главное пламя ждет нас впереди! Итак, на левом экране вы видите очередное новаторство китайской военной промышленности! – на этих словах уже весь офицерский состав откровенно смеется. Да и сам драгун позволяет легкую усмешку под накрученными усами. – Мощное мя соответствует его силе и крепости! Встречайте - «Мастодонт»!

Из ворот опять ползет та же модель, что и первые две. Только оружие сменили. Как бивни торчат два черных округлых ПТУРа.

- А на правом экране – великое творение «Компании Беркутова», которое Арсений Всеволодович приберег для кульминации всего сражения! Эта мощь действительно поразит вас! Да даже звук имени вызовет в вашем сердце бурный восторг. Ибо имя ему…

Глава 14 - Подсвеченный китаец

- И имя ему «Гнев Свара»! – кричит на последнем слове драгун. – Уважаемое командование, это же настоящий стальной зверь! Только взгляните на него и ваши сердца воспламенятся, словно пораженные копьями Царя-Огня!

Огромный золотой ПуД почти полностью заполняет собой правый экран. Колоссальный гигант на шести ногах увешан толстыми стволами тяжелых болтеров. Три настоящих орудия смерти. Свитки и золотые кадила прилагаются как украшение. А также выгравированный, багровый как кровь, феникс на лобовой броне беспилотной машины убийства.

Зал молчит, пораженный до глубины души представшим железным богом войны. Даже император оторвался от своей игры с розовым оформлением. Берегиня так вообще вжалась в кресло, будто бы испуганная величием гиганта. Но глаза сияют восторгом и триумфом. А еще… Я никогда не видел такой загадочной улыбки на устах Софии. Даже хладнокровная Аяно проявляет эмоции и хихикает в ладошку. Уверен, самурайку впечатлило имя нового стража Империи.

Сегодняшний день точно войдет в историю. Произошла технологическая революция военной, да и не только, промышленности.

Но насладиться видом золотого колосса не дает Дусю. Недолго пергаменты развеваются на ветру, будто десятки белоснежных крыльев. Китаец дает по телефону отмашку, и на «Гнев Свара» обрушивается град противотанковых ракет. Золотой гигант тонет в облаках взрывов, будто береговой буек под штормовыми валами.

- «Мастодонт»! – скрипуче вопит в микрофон китаец. – Оборудован ПТУРами последнего поколения! Самостоятельные роботизированные боевые системы, в которых оператор отсутствует как посредник. Пилот нужен лишь для доставки танкохода на место сражения. Ну и запуска боевой системы. А дальше всё решат ракеты. Программно-радиолокационные комплексы позволяют им самостоятельно выявить, опознать, идентифицировать и дать команду на уничтожение цели. Это прорыв китайского ВПК!

Сложно сказать без экспертизы, насколько эти ракеты китайские. Но если Дусю даже огнеметы с пулеметами позаимствовал у российских конструкторов, то веры ему с кал мухи.

Дым от взрывов рассеивается, и, стряхивая серый пепел сгоревших свитков и кадил, к камерам выходит ПуД, носящий имя моего гнева. Почти невредимый, даже позолота не потемнела. А свитки были больше для красоты. Чтобы создать первое впечатлени. В бой они не будут вешаться, только на построения и различные церемонии. Ведь беспилотный ПуД – такой же солдат, что и живой пехотинец, и достоин наград и почестей за разгром противников.

Обессиленный от злобы китаец опускает микрофон. Сказать ему нечего. Но мне как раз пора взять слово.

- Усиленная композитная броня с активной составляющей, - начинаю. – Противотанковые ракеты даже не долетели до «Гнева Свара». Но хватит о защите. Пора контратаковать, - поворачиваюсь к Дусю. – Я снова предлагаю вам спасти вашего пилота. Что вы скажете на мое предложение?

- Стреляй уже, Беркутов, - шипит китаец, как дрянной кот. – И покончим с этим!

В тритий раз пожав плечами, я даю команду «огонь». Диспетчер передает приказ программе запуска в ПуДе. Всего один залп, больше не нужно. Цель-то никакая, а «Гнев Свара» вооружен технологиями Постимпериуса, а не просто термобарическими боеголовками. Мгновенно «Мастодонт» накаляется до багрово-белого цвета. Так выглядит раскаленная железная заготовка на кузнечной наковальне.

- Противник уничтожен, - резюмирую я.

Мало того, что вся электроника в «Мастодонте» сгорела. Сам бронированный корпус отек и превратился в дымящуюся неподвижную каракатицу с затвердевшими сочленениями.

- Что это было, Арсений Всеволодович? – в предвкушении спрашивает бородатый генерал, едва не причмокивая от удовольствия. – Чем пальнули?

- Болты «Инферно», - объявляю. – Внутри боеприпасов миниатюрные плазменные генераторы, испускающие электромагнитные волны и термальную радиацию при взрыве оболочки. Особенно эффективны против машин и аппаратно-механических целей.

Молчание. Кажется, до офицеров начинает немного доходить. А точнее до императора.

- Сколько же стоят такие «патроны»?! – вскрикивает он недоуменно.

Дорого, конечно. Цена одного «Инферно» составляет около пяти миллионов рублей. Не считая капитальных затрат на разработку новых генераторов. С капитализацией основных средств цена одного снаряда подскачет от семи до десяти миллионов – зависит от масштабов производства. Учитывая, что межконтинентальная баллистическая ракета обходится в тридцать миллионов рублей, это очень много. Я здорово потратился на эту демонстрацию. Но будущие контракты должны с лихвой окупить расходы.

Ответить императору же стоит так:

- Миллионы жизней врагов России, Ваше Величество, - отвечаю с поклоном, на что Владимир испуганно хмурится. - Сегодняшний день войдет в историю, уважаемое командование. Империя, - хотя нет, Земля! – больше не будет прежней. «Осколки Крови», «Ктулху», «Инферно» - боеприпасы будущего. И на этом мы не остановимся. Впереди много проектов, много разработок. С таким вооружением для России любая локальная война будет выиграна, любой враг повержен. Всего одна поставка «Гнева Свара», одна рота ПуДов, и мы – первая армия мира! С дивизией же все Нижние миры станут нашими!

В конце предложений бородатый генерал мотострелковых войск аж прослезился. Он смаргивает слезы. Император глубоко задумывается. Я, конечно, умолкаю о том, что государственный бюджет придется перекроить. России необходимо больше тратиться на вооружение, чтобы оборонный бюджет был эффективным и сбалансированным. Но развитая оборонка толкнет вперёд и развитие других отраслей, в том числе космической, что мне на руку. Будем потихоньку переделывать эту планетку. Экспансия Постимпериуса не снаружи, а изнутри.

Китаец злобно смотрит на меня.

- Победитель Арсений Беркутов, - роняет Владимир. – По-моему, это бесспорно, - офицеры кивают. - Уважаемый Чэнь Дусю, спасибо за демонстрацию ваших достижений в ВПК.

Озлобленный до бешенства китаец не торопится покинуть сцену. И я этим пользуюсь:

- У меня два вопроса к вам, уважаемый Чэнь. Первый, что мне делать с тремя вашими пилотами?

- Что? – хлопает глазами Дусю. – О чем ты, Беркутов? Какие еще пилоты?

- Те, которые сидели в ваших танкоходах, конечно, - я подношу телефон к лицу и командую. – Приводи сюда. Да, в актовый.

Посреди сцены вспыхивает мимолетное голубое сияние. Это Блик притаскивает трех испуганно щурящихся китайцев. Те самые пилоты, которых китаец не пожалел. Каждый раз, перед роковым выстрелом ПуДа, демоник проникал в кабину и уносил пилота в безопасное место. Конечно, я велел спасать несчастных не столько из жалости, сколько, чтобы окончательно опозорить гадостного Дусю.

Зал теперь откровенно хохочет над злым китайцем. София демонстративно, без звука, имитирует хлопки холеными ручками. Берегиня же хлопает глазками, царевна восторженно шепчет Владимиру:

- Папа! Какой же Сеня добрый! Правда же, пап?! – доносятся до моего улучшенного слуха вздохи девочки.

- Да уж, - Владимир совсем не разделяет мнение царевны. – Добряк прямо.

- Ваши люди, - я усмехаюсь китайцу. – Забирайте.

- Премного благодарен, - шипит Дусю, с ненавистью глянув на своих пилотов. Надеюсь, старик со злобы не убьет несчастных.

- Не стоит, уважаемый, - киваю. – Теперь второе дело. За оскорбления моего достоинства и лживое обвинение в краже технологий я вызываю вас на дуэль. Принимаете вызов? Вы можете выставить защитника по причине преклонных лет.

Молчание.

- Принимаю, - без явного испуга, даже с радостью роняет старик. – Драться буду сам. Оружие – холодное. Без техник. И без доспехов.

- Ах! – выдыхает Берегиня, вжавшись в кресло. Не знаю, зачем я в фоновом режиме отслеживаю реакцию юной царевны. Наверное, просто для забавы.

- Это ваше право, - соглашаюсь. – Клинки, видимо, допускаются артефактные?

- Именно, - подтверждает Дусю.

Ну, понятно. Жди теперь от китайца хитрого трюка.

- Хорошо. – А смысл спорить? Это, правда, его право, как вызванного, выбирать оружие. Я же, как вызывающий, отвечаю за место и время. – Завтра в полдень во Дворце войстези. Как раз там смогут одновременно пройти два поединка.

- Два? – не понимает китаец. Я же бросаю взгляд на Аяно. Твой ход, княгиня-самурайка.

Но со своего места вдруг встает София и, оправив юбки платья и выпрямившись, смотрит в упор на Шереметьева:

- Вы поступили недостойно, Михаил Геннадьевич. Вы обвинили в промышленном шпионаже и воровстве моего будущего зятя. Демонстрационные бои сняли с него всю вашу клевету. А я таких обид не прощаю, - стальные ноты звенят в голосе главной княгини. – Посему вызываю вас на поединок.

Тишина в зале. И все – офицеры, император, царевна - смотрят не на взбледнувшего Шереметьева, не на прекрасную и грозную Софию, а на меня. Только что объявленного зятя самой могущественной княгини Империи. У меня самого нижняя челюсть было отвисла, но спохватился, подобрал. Командование смотрит, негоже варежку распахивать, а то болотопс залетит.

Ну София, дочь Хаоса! Без своих номеров нельзя обойтись? Будто не нашлось у тебя других причин вызвать Михаила!

Мне остается только делать вид, что ничего не слышал. Волконский смотрит на Софию разочарованно, с обидой. Непонятно из-за чего расстроился сюзерен. Причин-то целых две. И Шереметьеву не он бросил в лицо «перчатку». И планы на меня открыто объявил кое-кто могущественнее него.

Я поворачиваюсь к старому китайцу. Хотя не такой уж он и старый, раз самолично сражается в дуэли.

- До завтра, уважаемый Дусю.

***

Утро следующего дня Чэнь Дусю встречает в арендованном номере фешенобельной гостиницы. Шииту не спалось, ведь его вызвал на поединок чертов Беркутов. Этому русскому подвластна неизвестная энергия. Катана Кагуцути тому пример. Да и колесница славянского Хорса тоже…

- Господин, я принес, как вы и просили, - слуга Кир Лу ставит на стол рядом со стаканом воды маленький мориновый сундучок, обшитый дощечками из светлого дерева.

- Пойди прочь, - велит Дусю. И когда слуга уходит, китаец распахивает сундучок. – Вот до чего ты меня довел, Беркутов!

Внутри сундучка на бархатной подушке лежит черный округлый камушек. Древний артефакт рода Дусю. Мориновая оболочка препятствовала камню притягивать потоки живы. Но теперь он активировался. Когда источник заполнится, то камень преобразуется в генератор нестабильной энергией. Ее освобождение проходит через меридианы субъекта и сопровождается высокоскоростной ядерной реакцией. То есть атомным взрывом.

- Если я пролью кровь, - Дусю двумя пальцами берет артефакт и закидывает его в рот. Проглотить шероховатый камушек помогает стакан с водой. Опустошив его, китаец вытирает губы рукавом халата. - То сдохнут все русские вокруг арены.

***

Быть моим секундантом, конечно, вызвался Чугун.

- Ты заранее что ли забронировал Дворец войстези? – спрашивает пухлый карапуз в раздевалке.

До двойной дуэли осталось пятнадцать минут. Пока я разминался, принимал душ, переодевался, Чугун уже обегал весь спорткомплекс на предмет безопасности, как сказал побратим. Но по его светящейся детской роже видно – старый развратник успел перепорхнуться со смазливой администраторшей или уборщицей.

За дверями раздевалки слышен стук каблучков. Это моя помощница Дося ходит туда-сюда, дожидаясь позволения войти.

- Конечно, заранее, - произношу очевидное.

- А как? – вылупляет этот развратник невинные глазки.

Очень просто же.

- Ведь я знал, что брошу вызов Дусю.

Дверь распахивается, внутрь заглядывает улыбающаяся Дуся:

- Вызывали, господин?

- Нет, солнышко, - качаю головой. – Это я про другого Дусю. Китайского.

- А-а-а.. – разочарованно вздыхает помощница.

Но идти, правда, пора. Черный спортивный костюм я на себя накинул, кроссовки завязал, волосы уложил. Так что выдвигаемся.

Большой зал Дворца, помимо зрительских трибун, включает в себя три стеклянные коробки – арены. Одну уже заняли Шереметьев с Софией Бесоновой. Бой еще не начался, граф с княгиней просто стоят и разминаются. Тоже в спортивных костюмах. Но на княгине белые обтягивающие лосины с курткой выглядят обольстительно. Ох, глаз не оторвать от ее затянутых в трико пышностей.

Кстати, об их поединке. Шереметьев точно Полковой. Такого же мнения я был о Софии. Но теперь уверен, что нет. Скорее всего, главная княгиня скрывает свой ранг. Потому что она слишком умна, чтобы с такими ресурсами, как безграничное Сырье и медитации мужа, не развиться до Воеводы как минимум. Допускаю, что моя самозваная тёща вообще Абсолют. Очень даже возможно. Так что у Шереметьева нет и шанса.

А во второй арене дожидается китайский шиит. Босой, в одних хлопчатых штанах. Мускулатура у Дусю отличная для старика. Сухие крепкие жилы обвивают худое тело, пресс топорщится шестью рельефными кубиками. «Дышать ладаном» - совсем не про китайца.

В жилистых руках Дусю сжимает двуручный китайский меч чандао. Общая длина меча, на вскидку, целых два метра. Впечатляет.

Я же вынимаю из ножен катану Аяно. Накануне самурайка сама предложила мне свое оружие. И я очень уважительно отнесся к ее щедрости. Да, София назвала меня «зятем». Но слова словами, а человека описывают только лишь его действия. Значит, Бесоновы, правда, воспринимают меня как своего союзника.

Среди немногочисленных зрителей замечаю бледную Иру Шереметьеву. Волнуется за отца, конечно. Правда и в мою сторону поглядывает, и тревоги в этих взглядах ничуть не меньше.

Также пришел и мой «прайд» в полном составе. Девушки машут мне платками. Прямо личные «боевые подруги». Только скромные, пока что.

Захожу на арену. Секунданты остаются за дверями. Китаец поднимает высоко меч-оглоблю.

- Мне достаточно боя до первой крови. – Всё же убивать важного шиита в мои планы не входит, это может ухудшить русско-китайские дипломатически отношения. – Согласны?

- До отсеченной руки, - жестко обрубает Дусю. – По локоть. Не раньше.

Ого, какой кровожадный! Удивительно, как он дожил до преклонных лет.

- Как пожелаете, - принимаю боевую стойку мечника-легионера. – Да начнем же бой!

Со звоном клинки скрещиваются. Искры летят во все стороны. Часть попадает на кожу, обжигая. Мы ведь без доспехов деремся.

Сражение – лучший индикатор уровня противника. Еще на полигоне я подумал, что Дусю демоник. Но нет, он жива-юзер. Ранг не выше Рыкаря, судя по его «усилению». Просто китаец дыхательными техниками усиливает удары в момент соприкосновения, вот и способен дробить кирпичи вообще без живы.

Но это всё ерунда. Я обучен сотням боевых стилей. И меня не провести восточным цигуном.

Отбив очередной выпад, всерьез обрушиваюсь на китайца. Клинок со свистом разрубает воздух. Один, второй, третий. Этими ударами я разрубил бы зеленомордого. Неудивительно, что рука старика не выдерживает, и чандао вылетает из ослабших пальцев. А я завершаю бой последним ударом. Отрубленная кисть падает на гранитный пол арены.

- Теперь ты покойник, Беркутов! – преодолевая боль, со странной радостью шипит китаец.

И тогда старик Дусю начинает светиться. Глаза, рот, ноздри, уши – все отверстия испускают ослепительно белый свет. Что за болотопсщина?!

- Сеня!!! – вдруг истошно кричит Лиза с трибун. Я оборачиваюсь на ее голос. Лицо княжны смертельно бледное. – Жива!!! Его жива преобразуется во что-то страшное! Она словно распадается!

Распадается? То есть прямо как…

Мое сердце пропускает один удар.

…Как реакция распада тяжелых ядер?

Я бросаюсь к светящемуся старику, одним движением опрокидываю его на пол. Навалившись сверху, хватаю обеими руками китайца за голову. Ореол сияния расширяется. Белый свет слепит глаза, но я не закрываю веки. Без понятия что делать. Но делать нужно. Иначе погибну не только я. Погибнут все в зале. Погибнут мои девочки.

Я всматриваюсь в ослепительное сияние и вижу черные чертоги Хаоса. Цепочка богов выстраивается передо мной….