Возрождение Феникса. Том 6

Глава 1 - Волчья пасть

На матч я успел вовремя.

Тимофей доставил меня без проблем, лишь ценой превышения скорости и пересечения перекрестков на красный свет. Запас времени и так был, но воспитатель с чего-то вдруг решил полихачить. Чуть не создалась пара аварийных ситуаций, несколько легковушек тормозили со свистом сжигаемых покрышек, едва не притершись крылом. Никто не орал нам вслед, не жал автомобильные гудки – видели, что машина дорогая, верно, принадлежит аристократу. Только я не очень вразумил причину такого рвения.

- Тимофей, ты чего творишь? Зачем гонишь как ошалелый?

- Вдруг, Сеня, успеем этого гада подрезать, - угрюмо смотрел на дорогу перед собой. – Тогда грохнем его, и тебе не надо будет играть с мразью.

- А, хорошо, только давай поосторожнее, - согласился я. – Не хочется попасть в газеты с заголовком «Оборзевший дворянин давит людей», - достал телефон, набрал главу СБ. – Серафим Григорьевич, Ахмат вам уже доложил подробности нападения на меня? Ага, да, везите штурмовые группы к стадиону «Акела». «Псов войны» тоже возьмите. Как отыграем, будем брать Амирана. Позвоните еще Волконскому от моего имени, пускай будет в курсе. И может успеете допросить того грабителя? Хорошо бы. Нет, еще не всё. Как только Амиран увидит меня живым, то Беридзе тоже стянут дружину к стадиону. Воевать там нежелательно – множество аристократов придет посмотреть на игру. Тогда придется отпустить грузина. Но, может, повезет.

Поговорив с главой СБ, я откинулся на спинку кресла и задумался. Игра предстоит непредсказуемая. Присутствуют двое нестабильных элементов – Амиран и Ричард. Ну, Ричард, понятно, выделывается перед Алесей, и пускай. А вот Амирана куда? Перенести матч? Невозможно, у одного клуба нет таких полномочий. Совсем отменить? Тогда «фениксам» зачтут проигрыш, ведь «волки» не согласятся с переносом. Сыграть? А зачем?

Мне приходит в голову идея.

Мм, а ведь можно уничтожить грузина под шумок игры. Подстроить несчастный случай. И тогда не понадобится воевать с Беридзе, по крайней мере, если Петрес не накинется с обвинениями. Но это можно будет уладить потом тет-а-тет. Он предъявит мне убийство сына, я – покушение этого же сына на себя. Если глава грузинского рода умный, то переборет свои эмоции. Если нет – что ж, война с Беридзе неизбежна.

Когда впереди маячит бетонный круг стадиона, снова набираю Серафима Григорьевича:

- План меняется. Штурмовые группы везите, но так, чтобы они не отсвечивали. Бойцы нужны лишь для подстраховки.

- А Волконским звонить? – тут же спрашивает начальник СБ.

- Звоните, - решаю после секунды размышлений. – Но попросите князя не предпринимать ничего. Передайте, что у меня есть план, и если он получится, то сатисфакции в виде войны не потребуется.

- Понял, господин.

Вешаю трубку. Мы уже припарковались. Тимофей зря гнал. Амирана перехватить не удалось. Ну зато времени с запасом.

- Буду на трибунах, - вылезает следом за мной воспитатель. – Сеня, если что, только кликни. Я мигом пожарю этого неощипанного орла, - он угрожающе покачивает в воздухе указательным пальцем. Прямо как учитель ОБЖ у нас в лицее. – Его никакой доспех не спасет. Не забывай про меня.

- Понял, - серьезно киваю, несмотря на некую потешность ситуации.

Вхожу в раздевалку неторопливой вальяжной походкой. Ватага уже переоделась, но не расходится. Кроме того, все девчонки зачем-то забились в мужскую раздевалку. Еще и Лида, скрестив руки, стоит в углу.

- Ну наконец-то! – всплескивает руками альфа. На лице Истислава отражается явное облегчение, даже скукоженный «кол» на щеке разгладился. Истома хлопает жениха по плечу. – Ты где пропадаешь?

- На деловой встрече резко потребовалось мое присутствие. Вы чего тут? – спрашиваю Симону. Атаман и тренер должны дать напутственную речь перед игрой, но обычно они произносят ее в женской раздевалке, там и парни не против собираться, для них это место наполнено пикантным запахом, а если повезет, то на скамейке будут лежать забытые трусики или лифчик. Подростки же.

- Мальчики сказали, что тебя нет, - отвечает блондинка.

- И вы решили проверить? – не понимаю я.

- Нет, дождаться, - усмехается Лида.

- Вот он я, - демонстративно поворачиваюсь вокруг себя. – А теперь, дамы, можно мне переодеться?

Лида первой спохватывается. Мудрость взрослой женщины – непереоценимая вещь. Тренер громко хлопает в ладоши.

- Так, вся ватага, кроме Сени, в женскую раздевалку. Сеня, подтягивайся.

Оставшись один, быстро снимаю джемпер и джинсы. Облачаюсь в форму «фениксов»: золоченые футболка и шорты, белые гетры, и тоже позолоченные кроссовки. Заодно стираю влажной салфеткой пудру с щек. Бросаю взгляд в зеркало – татуировки сверкают, будто расплавленное золото.

Когда захожу к девочкам, первым делом замечаю, что Харлам больше не брюнет. Он смыл краску с каштановых волос, и глаза обрели синий оттенок.

- Скинул шкуру, Харлам? – приподнимаю брови.

- Я не Харлам, - гордо улыбается парень. – Я – Василий Бабушкин. Сегодняшнюю победу я посвящаю своей маме, - в его глазах блестят слезы. - Настал тот день, когда мне больше не нужно скрываться. Спасибо, Сеня.

- Я рад, что тебе хватило смелости, Вася, - искренне хлопаю снявшего личину друга по плечу. – Теперь ты будешь сражаться с открытым лицом, как подобает «фениксу».

- И правильно. Мы же всё-таки не Маски, - глубокомысленно кивает слушавшая Алеся.

Ну вот. А про Воронов и Жаворонков я тоже вслух болтал на тренировках?

- И не Вороны, - поддакнула Дарико.

Эх, болотопсы жеваные.

Атаман поднимается со скамьи, и все замолкают:

- «Золотые фениксы»! – громко произносит Симона. - У нас был выбор: пройти в плей-офф легко или с честью. Мы выбрали честь. Потому что наш путь – не просто побеждать. Наш путь – побеждать, сжигая подонков! Мы сожгли «ястребов», теперь очередь «волков». Больших сволочей не найти, а значит им не место в Лиге!

Будто по команде все дружно поворачиваются ко мне. И я не разочаровываю:

- Вперед на поле, «фениксы»! Покажите свой ОГОНЬ!

На этой высокой ноте мы покидаем раздевалку, оставляем позади коридоры и подтрибунные помещения. Трава искусственного газона вспыхивает перед нами огромным зеленым прямоугольником, разрезанным на части снежно-белыми линиями разметки десяти аршинов и зачетных зон.

Стартовый состав «фениксов» выстраивается шеренгой в центре поля.

«Волки» еще не вышли. Предполагаю, что Амиран нервничает в гадании, пристрелили меня или нет. Вскоре грузина ждет большое разочарование.

Трибуны полные, что в целом неудивительно. Барышни из «Зарницы» машут мне платками. Даже пышногрудая Шереметьева вынула сиреневый платок и тоже им подмахивает. Это не очень нравится моему «прайду». Астерия явно сдерживается, чтобы не скинуть розоволосую графиню за перила. Анфиса и Люда не обращают никакого внимания, всё внимание барышень приковано к полю. Пересекаюсь взглядом с Лизой, княжна тут же ослепительно улыбается, так что весь стадион меркнет на фоне ее красоты.

На границе поля наконец появляются «волки». Сразу же «боевые подруги» - наши и «волков» - хватаются за помпоны и начинают ритмично танцевать и голосить кричалки. Зрители подхватывают, и гигантская чаша стадиона наполняется громогласными лозунгами.

«Волки» с задержкой двигаются. Их ведет бледный как смерть Амиран. Глаза выпучены, посиневшие губы дрожат. Мы пересекаемся взглядами. Грузин замечает татуировки на моем лице и встает как вкопанный. Ага, узнал, волченыш. Мы с тобой виделись в «Волчьей яме». Я накрыл пламенем всю арену, а ты на меня в ресторане полез с четырьмя слабаками и АШками. Ну не дурость ли?

- Амиран, ты чего застыл? – спрашивает Ричард, держащийся сбоку от грузина. – Судорога что ли?

- Беркутов-в, - заикается кавказец. – И есть Лунный плясун.

- Угу, - без интереса подтверждает британский принц. – А ты до сих пор не понял что ли? Мне казалось это очевидным.

Амиран вдруг хватает Ричрада за грудки:

- Ты знал?! Знал?! – рычит главный «волк». - И не сказал мне! Ты с ними заодно?! Признавайся!

Кажется, весь стадион замолк в удивлении. Даже «боевые подруги» противника сбились с кричалок. Ричард хмуро смотрит в ответ на своего атамана. Видно, что синеволосый принц с трудом сдерживается. Прекрасно понимаю его. Он – носитель королевской крови, а ему вцепляется в грудки какой-то нетитулованный дворянин. Я ловлю себя на мысли «а не усилить ли негатив Ричарда магнетизмом», но сразу же решаю не идти на такую подлость. Совершенство, как же ты невообразимо далеко от меня, раз мне в голову приходят столь недостойные мысли.

- Я играю с тобой против Беркутова, Амиран, - выдавливает Ричард. – Больше мне нечего сказать, уж прости.

- Почему не сказал? – испуганно шипит Амиран. Нюх у него хороший, может, правда, волчий, раз учуял запах своей скорой смерти.

Ричард явно в размышлении вспороть ли волосатое брюхо грузина.

- Я не выдаю чужих секретов, - отвечает принц. – Мы с тобой союзники лишь на одну игру. Отпусти меня.

- Беркутов – Полковой, а ты не «выдаешь чужие секреты»»?! – хрипит грузин.

- Оставь его на меня, - Ричард теряет терпение. – Отпусти, Амиран.

- Ватага «волки», всё в порядке? – наконец строго спрашивает судья от Лиги. – Вы способны играть?

Амиран разжимает пальцы, и принц оправляет черную футболку. Щеки Ричарда багровые, он испытывает злость от ситуации, в которой его унизили. Но британец сдержался, и за это можно смело аплодировать ему. Растет Тюдор-Бесонов, и не только мышцами и костями.

- Ватаги, поприветствуйте соперников, - велит судья.

«Волки» подступают ближе к «фениксам». Игрок встает против игрока. Бледная рука Амирана пожимает пальцы Симоны. Медуза здоровается с демоником Дубом – огромным, покрытым древесной корой и копной листьев на макушке, видно, заменяющих волосы.

- Я есть Дуб, - произносит скрипучим голосом деревянная дылда.

- Медуза, - коротко здоровается девушка. Она еще не надела каменную шкуру, и оранжевые дреды задорно сверкают на выглянувшем солнце.

- Я есть Дуб, - у дубового парня, похоже, на всё один ответ.

Дарико ручкается с высоким рыжим парнем – штурмовик Плеть. Еще один демоник, способный материализовать множество стальных плетей. На видеозаписи фрактал выглядел как оружие флоггер, только железный.

Алеся стоит напротив Кмета-ветреника, Кира – Кмета-песочника. У «волков» на скамье запасных пока остаются еще два Кмета: огневик и молниевик.

Мне же достается честь поприветствовать Ричарда. Мы ведь оба штурмовики. Рукопожатие принца настолько крепкое, что переломало бы лапу горилле. К счастью, я уже усилился самогипнозом и смог ответить соответствующе.

Не отпуская меня, принц поглядывает краем глаза на Алесю.

- Что вы с атаманом не поделили? – спрашиваю, будто не слышал разговора британца и грузина. - Какую вершину?

- Твою голову, - хмуро отвечает Ричард. – В этот раз ты проиграешь, Беркутов.

- Чувствую, мне еще много раз придется от тебя это слышать, - улыбаюсь. – Сразимся же.

- Сразимся, - кивает он с грустью – взгляд Ричарда прикован к лицу Алеси, но она не него даже не смотрит.

«Волки» и «фениксы» расходятся в стороны. Начинается жеребьёвка между атаманами. Амиран и Симона загадывают стороны монеты, судья подкидывает ее на ладони.

- «Волки» в нападении, - судья убирает монету в карман. - На позиции.

Первый период начинается со свистка тренера. Амиран не торопится разыгрывать. Получив мяч от центрового, он явно успокоился и взял себя в руки. Всё-таки Грон — это его стихия, грузин с малолетства с матчей не вылазит, а значит, главная атрибутика – мяч – должна вселять уверенность.

Первые линии с ревом налетают друг на друга. Грохочут доспехи, боковые и прямые удары сотрясают наших ребят. Каменная Медуза сцепляется с Дубом.

- Я есть Дуб!!!! – ревет деревянный, оплетая руками-ветвями гранитное туловище девушки.

Медуза явно сильнее, но из туловища Дуба вырастают всё новые ветки и лианы. Ростки моментально созревают и опутывают барышню, сдавливают ее непробиваемые руки. Так они и застывают, словно дерево и скала.

Получается, Дуб вывел Медузу из игры ценой своего же выпадания, но с «волков» от такой потери не убудет. Наши авангардники слабы, и лишь Медуза представляет настоящую угрозу для первой линии «Вершины мудрости».

Защита «волков» великолепно сдерживает нападение наших ребят. Амиран всё еще не пасует и не передает мяч. Мы встречаемся взглядами. Грузин не отводит глаз, хоть и понимает, что здесь и сейчас идет битва насмерть между нами двумя. Но он больше не боится, он на своем поле, здесь он вожак и охотник. Как будто бы.

- Чего ждет их атаман? – спрашивает Алеся. Барышня вместе с Кирой держится рядом со мной как наши с Дарико флангисты. – Почему не разыгрывает?

- Он ждет всех в гости, - я срываюсь в галоп. – Оставайтесь здесь и ждите мяч, Дарико с мной.

На последних словах повышаю голос, чтобы грузинка услышала. Истислав с Истомой сидят пока на скамейке запасных. Мы с Дарико за штурмовиков-перехватчиков. Но из-за Амирана придется менять тактику. Теперь мы с грузинкой тоже первая линия. А Алеся с Кирой, выходит, последняя.

Только не так всё просто – на расстоянии десяти аршинов от Амирана мне перегораживает дорогу Ричард. Грузинку он не задерживает, и она проносится дальше. Болотопсы жеваные, мне это совсем не нравится.

- Без фракталов и техник, Беркутов, - бросает мне Ричард. – Посмотрим насколько ты крут на равных условиях.

- Странно это слышать, - я срываюсь на принца. – Ведь с фракталами фора была как раз у тебя.

Мой хук прилетает британцу в щеку. Он пошатывается, одновременно пытаясь зацепить меня правым прямым. Хренача локтем по летящей руке, тут же делаю быструю разножку, подскок, хай-кик правой. Носок бьет принца в челюсть снизу- вверх. Ричард аж подлетает на пару сантиметров в воздух.

В тот же миг меня оглушает куча взрывов. Бах. Бах. Бах. Амиран дождался, когда вокруг него соберется достаточно «фениксов» и ударил объемной техникой. Сюда ему не дотянуться, и он бьет по тем, кто ближе. По первой и второй линии, а также по Дарико.

Между тем, Ричард, как кошка, приземляется на руки и ноги. Тут же выпрямляется, загораживая путь к грузину.

А взрывы впереди продолжают греметь.

Бах. Бах. Бах….

- Бей его, Сеня! – Алеся перекрикивает грохот техник. - Дарикушке нужна твоя помощь! Бей его…

Глаза Ричарда наполняются смертельной обидой, и почти сразу же яростью. Вот сейчас неплохо было бы сдержать магнетизм, но чего не умею, того не умею.

- Ну же, БЕРКУТОВ! Бей МЕНЯ!!! – ревет принц.

Волна Яки накрывает несколько метров вокруг нас. Чувствуя недоброе, я оглядываюсь. И меня прошибает пот. Кира далеко, но Алеся должна стоять в зоне поражения. Если так, то…

- Не бей его, - кидается она на меня с кулаками.

Хук справа, выпад левого локтя, удар коленом. Я отступаю, уклоняясь от ударов. Барышня продолжает атаковать, глаза округлились, на щеках румянец, грудь тяжело вздымается. Ричард застыл столбом и смотрит, как одурманенная Алеся защищает его.

А впереди грохочут взрывы, и там Дарико…

В такие моменты действуют только мгновенные решения.

Я срываюсь навстречу Алесе. Хватаю девушку за виски и, не обращая внимания на ее удары, выпускаю резкую шоковую волну магнетизма.

- ЧТО ТЫ КО МНЕ ИСПЫТЫВАЕШЬ?! – мой голос тих, но в ее ушах он грохочет словно колокола. Словно минометы вражьей армии, которую она ненавидит всей душой.

Ее лицо морщится и становится похоже на свирепую мордочку хищного зверька.

- Ненавижу!!!! – кричит она, задыхаясь.

Конечно, ведь магнетизим усилил ее чувства ко мне, а сейчас я бил ее любимого Ричарда.

Руки Алеси опускаются, кулаки сжимаются. Она едва держится на ногах от переполняющей ее злобы.

Новая волна магнетизма.

- Я хочу чтобы ты умер-р-р-р… - голосок Алеси срывается на нечленораздельное рычание.

- Так убей, – целую девушку в губы, и она без сил падает мне на руки.

Держу тонкую талию и плечи. Слишком сильные ярость и гнев бушуют в сознании Алеси, и девушка не справляется с ними.

Она дрожит, будто замерзла. Зажмурившись, дергается. А потом всё проходит, и Алеся открывает ничего не понимающие глаза:

- Сеня… - ее рука тянется ко мне и гладит по лицу. – Сенечка, милый.

Я кладу Алесю на траву, бросаю подступившей Кире.

- Защищай, - зеленоволосая кивает, и я срываюсь к центру поля. По пути бросаю стоящему столбом Ричарду. – Еще раз повторишь, голову оторву.

Больше на принца не гляжу. Он уже далеко, а вот канонада взрывов совсем рядом. Здесь смешались в куче-мале «фениксы» и «волки». Здесь сволочь Амиран спрятался за широкими спинами первой линии. Но сейчас мы сразимся. Сейчас мы закончим завтрак в кафе «Черкес».

Глава 2 - Главное не победа, а убийство

Астерия в ужасе смотрит на то, что происходит на поле. Нет, княжну вовсе не смущают кровь, крики, расцветающие огненными соцветиями взрывы. Но ведь со стороны творится настоящая невообразимая картина. И Астерия вовсе не про раскиданные тела авангардников-«фениксов». И не про нового ловца в ватаге Сени. Вернее, старого. Кажется, княжна узнала этого парня. Да, точно. Бабушкин Вася. Астерия вместе с ним выступала в летнем лагере. Давно было, очень давно, и то легкое романтическое чувство осталось в прошлом.

Амиран же всего лишь разыграл свою типичную тактику против ватаги со слабой первой линией. Правда, у «фениксов» была Медуза. Но ее вывел из строя Дуб. Первая линия ослабла, и Амиран стал дожидаться, когда на него слетятся все «фениксы», как мотыльки на костер в лесу. А затем единственный Рыкарь ударил массированной атакой. И центр поля обратил в горящую поляну. Будто отряд пехоты нарвался на минное поле.

Амиран не изменяет себе, действует по десятки раз отработанным приемам. В этом минус грузина, он не способен импровизировать. А вот Астерия может, поэтому она фаворит Лиги. И, как оказалось, Сеня тоже тот еще импровизатор. Рррр….Твою же матушку!!!

- Что он творит! – кричит, не сдержавшись, красонволосая княжна. Она в бешенстве сжимает кулаки. – Зачем?! Почему?! Почему она?!

Зрители замерли, не веря своим глазам. Ирина Шереметьева ревностно фыркает. «Прайд» Сени тоже в шоке, почти у всех завистливо горят глаза. Только Лизочка смотрит спокойно, без эмоций, будто так и должно быть. Астерия совсем не понимает сестру. Ведь она могучая демоник! Красноволосая даже готова ей уступить право быть первой. Справедливое решение. Ибо сильнейший получает лучшее. Этот первобытный закон заложен в основе всего. А Лиза даже глазом не ведет. Будто не она должна получать лучшее, как самая старшая по положению и возрасту, как самая могущественная. Да Лиза же может обе ватаги «волков» и «фениксов» сжечь одним взглядом. Почему ее лицо такое тихое и мирное?

- Сестра, да они охренели совсем?! - оборачивается красноволосая княжна к Лизе. – Чего Сеня чудит посреди игры? В чем смысл?!

Действительно, поле Грон сейчас отражает противоположные стороны многогранной жизни. Любовь и война в одном коктейле. Одни дерутся в кровь, другие стоят друг напротив друга и затирают какие-то речи, потом в одной ватаге игроки начинают сосаться. Жесть без прикрас.

Спокойно-мудрый взгляд сестры немного утихомиривает Астерию. Может, и не так всё плохо? Ну если бы правда Сеня творил непотребство, то Лиза бы, как минимум, покраснела бы до пяток. Она же та еще тихоня и скромница, ее любое бранное слово выводит из себя, а тут чуть ли не взрослый фильм показывают.

- Обладала бы ты глазами Жамбы, всё бы поняла, - спокойно говорит Лиза. – Но и так ты бы могла просто верить Сене, как верят Анфиса с Людой. – Она кивает на Волокнскую и боярыню. Девушки, правда, взволнованы, это видно, но бурных эмоций не проявляют, а с восковыми выражениями наблюдают игру. – А не греметь на весь ряд, - новый осуждающий взгляд.

- Ладно-ладно, прости, - Астерия и сама испытывает некий стыд, совсем чуть-чуть. Лизе бы учительницей в школе работать. – Так что случилось? Почему Сеня с Боровой…отвлекся.

- Яка, - коротко бросает Лиза, будто это всё объясняет. Она неотрывно смотрит на поле, на то, как Сеня уже сражается с первой линией «волков». Огромные шкафы налетают на стройного блондина. Он даже не уворачивается. Громоподобные хуки и лоу-кики сотрясают здоровяков так, что они катятся на десяток аршинов от центра.

Астерию сражение не сильно-то интересует. Чего она там не видела? Подумаешь, Грон. А вот то, что он засосал эту…эту простушку…рррр…это непостижимо!

- Ничего не поняла, - хмурится Астерия. – Ричард применил Яку?

Волконская и Гуднова навострили ушки. Они тоже хотят знать причину Сениного поступка.

- Верно, - важно кивает сереброволсая княжна, словно специально растягивая момент с ответом. - Яка задел Алесю.

- А-а-а, - протягивает Астра и тут же супится. – Нет, ничего не поняла. Рич, конечно, козел редкостный. – На этих слова Анфиса с Людой согласно кивают. - А Сеня-то причем?

- Как оказалось, гигантский дух Сени способен нивелировать влияние Яки, - сообщает Лиза неожиданную новость.

- Не может быть, - хлопает глазами Астра. – Сеня – всего лишь жива-мутант, далеко не самый сильный, а Яка – целый Генерал иномирян. Отец рассказывал, как он ужасал целые армады в Нижних мирах. Как можно устранить такую силу всплеском живы?

– Не живы, а дыханием души Сени, - нравоучительно замечает Лиза. – Она у него огромная, понимаешь? Это не просто слова. Душа Сени охватывает ореолом всё поле Грона.

- Да ну, - Астерия удивленно оглядывает настоящую травяную площадь в сто аршинов длиной.

- Ага. Даже сюда достает, - задумчиво замечает Лиза. – А Сеня ведь еще сдерживается. Я видела, как он по-настоящему сияет… В общем, - берет себя в руки княжнра. – Сеня выпустил дыхание своей души на Лесю. Но, видимо, просто охватить своей аурой недостаточно. Либо эффектом воздействия души нельзя управлять одной волей. Нужны катализаторы, чтобы перенаправить вектор влияния.

- Опять ничего не ясно, - Астерия изо всех сил пытается понять уважительную причину, почему Сеня целовался с няшкой Боровой, но раз за разом терпит фиаско.

- Смотри, - вздыхает Лиза. Ей очень не хочется отрываться от игры. Сеня уже пробился к Амирану, а газон украсили тела уже не только «фениксов», но и «волков». – Допустим, харизма Сени вызывает у тебя стойкую неприязнь, даже ненависть, потому что он твой враг, и совершенство противника не может не раздражать.

- Допустим, - Астерия не стала уж говорить, что Сеня и так ее противник. И он ее раздражает неимоверно, особенно когда только что засосал ту дурешку.

- Сеня не может изменить воздействие своей харизмы. Ты так и будешь его ненавидеть, разница только в размере этой ненависти: сильнее или меньше зависит от его сдерживания своей харизмы. Но вот он сделал для тебя что-то хорошее, снял твоего котенка с дерева, например, и вектор твоего отношения к Сене меняется. Теперь ты к нему хорошо относишься, и харизма усилит эту приязнь.

Астерия уходит в себя.

- Он что, поцеловал Борову, чтобы она изменила к нему отношение? – догадывается Люда.

- Правильно, - улыбается Лиза. – Яка Ричарда настроила Алесю враждебно к Сене, но он переломил вектор ситуации. Возможно, еще были причины. Конечно, я не могу знать все принципы обращения с ореолом его духа. Сене виднее, зачем он так поступил, потом его, может, спросим. Хотя лучше такое не спрашивать, - решает она, слегка порозовев. - А сейчас давайте смотреть матч.

«Всё равно дурацкая причина, - решает про себя Астра. – Не устояла Борова перед Якой, видите ли! Посадил бы эту безвольную слабачку на запасную скамью. Она просто недостойна играть за Сеню».

Астерия сразу же испытывает новую волну ярости. Ричард, зараза! Это из-за тебя случилось! Всё маме Аяно расскажу, пускай она тебя щебеньицей оприходует. Чтобы больше в Россию не совался, мальчиков нам не портил!

***

Несколько блогеров показывают матч «волков» против «фениксов» на своих сетевых каналах. Просмотров набирается несколько десятков тысяч. Игру смотрит в том числе и Радимир Боров, дядя Алеси. На сцене, когда племянница ни с того ни с сего кидается на Беркутова, он выпучивает глаза и хватается за голову:

- Деточка моя, что же ты делаешь? На парня своего с кулаками кидаешься?! Что?! Зачем?!

А потом вообще происходит шокирующее. Беркутов одолевает Лесю, хватает за виски и целует в губы.

- Бляха-муха, - совсем теряется Радимир. – Но на людях-то зачем? Что за молодежь пошла? То дерутся, то целуются. А вообще, попался ты, голубчик. Теперь не отделаешься, теперь захомутаем. Повод железный ты нам дал, хи-хи…

Подхихикивая, Радимир звонит Семену Львовичу, отцу Леси:

- Ну что, братец, Беркутов-то у нас, считай, в кармане, - радостно оповещает Радимир главу рода Боровых.

- Да, смотрю, горяч перец, - кивает Семен, на фоне доносятся крики болельщиков, судейские свистки и разглагольствования блогера. Тоже, видать, смотрит, как дочка играет, а заодно налаживает личную жизнь и укрепляет будущее рода. – Как, думаешь, захомутаем?

- Как пить дать, - заверяет Радимир. – Завтра же позвоню Арсению и строго спрошу, что это еще за дела, хи-хи… - не выдерживает он и снова смеется в усы.

- Добро, добро, - соглашается со стратегией глава рода. – Только смотри по ситуации. Если молодец начнет испуганно оправдываться, тут же и ставь условия. А если холодно или даже враждебно воспримет, то не надави, пускай его, этот поцелуй, всё и так неплохо своим ходом идет.

- Стреляные – знаем, - улыбается Радимир. – Думаю, всё нормально пройдет. Жди зятька в семью, братец.

***

- Сеня, справа! – кричит Дарико.

Я уже вижу, поэтому реагирую вовремя. Уклон, бросок навстречу и пронос в ноги. Хватаю вражьего авангардника за бедра и перекидываю через себя, а там его уже грузинка колошматит не жалея.

Раскидать авангард заняло какое-то время. Мне помогли наши «танки» - те, кого еще не достал Амиран. Ну и Дарико еще цела. Я ее отвел себе за спину, а сам покрылся Горящей Вуалью. Прямое попадание, конечно, меня свалит. Но взрывы рядом слабо ощущаются.

А вот Медуза намертво сцепилась с Дубом посреди лежащих тел. Нехорошо, но пока пусть.

Наконец добираюсь до конверта Амирана. Авангард весь пройден, остался в защите только центровой. Им оказывается демоник Плеть. Странный выбор, обычно у него роль штурмовика. Но в этот раз нестандартная роль быстро объясняется. Грузин пасует центровому и отбегает за его спину. Того мигом окружает ворох железных плетей или щупалец.

С резким свистом плети обрушиваются на меня. Я не уклоняюсь, просто вскидываю руки, блокируя удары по лицу. Весь мой корпус содрогается от множественных ударов. Один раз можно перетерпеть такую встряску, но больше лучше не повторять.

- Пасуй, - гаркает грузин в глубине своей половины. И мяч улетает ему в руки.

Я понимаю – это никакой не хитрый ход. Слишком рано грузин попросил мяч. Амиран просто струсил. Кавказцу некомфортно без возможности взрывать всё вокруг. А ведь так неплохо начал, но не хватило выдержки.

Демоник вынужден убрать плети и броситься с кулаками. Я уклоняюсь от хука, делаю подшаг вперед и тычком в спину отправляю Плеть к Дарико. Пускай девушка займется им. Без фракталов цель вполне легкая. А сам прыгаю к Амирану.

Взрыв рядом отбрасывает меня на и так перевороченную землю. Ухожу в перекат. Приходит мысль: поди выгляжу как горящий колобок. Взрывная техника канонадой преследует по пятам. Фонтаны земли стреляют совсем рядом. Оттолкнувшись ногами, выбрасываю тело в воздушный кульбит и падаю прямиком на Амирана. Во время столкновения выбиваю ударом ноги мяч из рук Беридзе. А потом происходит «бух». Теперь мы кувыркаемся вдвоем, пока не оказываемся в партере. Апперкот в бубен позволяет на время вырубить Амирана. Дальше главное не дать ему прийти в себя, а то очередным взрывом вынесет прочь. Для этого фиксирую бедрами ноги врага. Теперь он не встанет. Давлю своим горящим телом Амирана в землю, держу одной рукой руку кавказца, а вторая рука зажата между нами. В итоге у меня есть свободная рука, ею и наношу удары. Боковой за боковой прилетают грузину в челюсть, не давая собраться.

Между ударами он брызжет слюной:

- Мяч не в игре….

Хрясь.

– Мяч вылетел….Отпусти…

Хрюсь.

Честно, я не знаю, где болотопсовский мяч. Но если бы он упал на землю, судья бы объявил провал розыгрыша. Свистка не было, значит его поймала Дарико. Она как раз стояла в той стороне. Умница могла уже отделать Плеть, а значит, освободиться и улучить момент для ловли мяча.

Я избиваю Амирана, но не сильно. Мои парализующие боковые просто вводят его раз за разом в нокаут. Рано устранять гада, слишком много свидетелей. Убийство не должно выглядеть намеренным. Вообще, есть надежда, что сейчас у грузина сбойнет доспех, и я просто использую технику бестиморфов Ядовитые лапы. Та самая атака по нервным окончаниям, что я использовал в поединке с Лобовым в Твери. Следствие сразу незаметно, только спустя время нарушается кровообращение и развивается ишемия.

Но не хочется часто пользоваться этой техникой, иначе за мной начнет тянуться след из трупов с сердечными приступами, а это подозрительно. Пускай уж лучше непреднамеренное убийство, но позже. Сейчас слишком явно выйдет.

Раздается судейский свисток.

Отпускаю Амирана и отскакиваю от него. Оглядываюсь. О, Дарико, правда, поймала мяч и бросила Кире. Зеленоволосая флангистка сыграла штурмовика и пронесла его за десять аршинов в глубь территории противника. Там ее повалили, но мы закрепились на разметке и теперь будем в нападении.

Как раз сейчас перерыв две минуты между первым и вторым периодами. Отходим на позиции, разминаемся.

- Какая комбинация, Сеня? – спрашивает Симона, она занимает центр разметки первых десяти аршинов на половине Беридзе.

- Ш-1, - решаю. – Пора и нам ударить техниками.

***

«Он собрался меня прикончить» - понимает Амиран, отходя за спины первой линии.

Об этом грузину сказали глаза Беркутова. Они были холодные, в них стыло обещание смерти.

Колени кавказца начинают дрожать. Мяч давал хоть какую-то уверенность в своих силах, но Беркутов отобрал и его. Беридзе пересиливает себя и подходит к британскому принцу.

- Ричард, ты можешь использовать Когти? – тихо спрашивает грузин. – Против того, у кого будет мяч?

- Нет, конечно, - сразу отвечает принц. – Я же ими порублю «фениксов» на колбасу. Так, пострелять молниями, в принципе, могу. Но у меня есть другой дальнобойный фрактал.

- Мяч будет у Беркутова, - сообщает Амиран. – Я устрою, а ты используешь против него Когти. Не молнии. Когти.

- Нет, атаман.

- Иначе тебе его не победить.

- Это мы еще посмотрим, - не ведется Ричард.

Ррр…упрямый осел! Амиран хотел склонить принца по-настоящему сцепиться с Беркутовым, но британца не так просто переубедить. Ладно, оставим на потом.

- Замена, - распоряжается грузин.

Он срочно меняет двух обычных флангистов на Кметов – огневика и молниевика. А также вызывает еще одного демоника Сумрака. Всех четырех Кметов, Сумрака и Плеть он подзывает к себе в конверт. Больше никого. Ричард тоже тянется, но Амиран останавливает его:

- Тебя мне не надо.

Принц хлопает глазами, но молча возвращается на позицию. Амиран оборачивается к вызванным:

- Две тактики. Первая: если мяч понесет Беркутов, Сумрак атакуешь его туманом. Остальные кидаетесь на него скопом и мочите техниками. Вместе со мной.

- Мочим техниками? – не понимает Плеть. – Как это?

- Прибиваете это придурка нахрен, - рычит грузин. – Что непонятного?

- То есть, сбиваем доспех? – предполагает демоник.

- Ага, - кивает Амиран. – Доспех-доспех.

Бездоспешного Беркутова он и сам прикончит.

- А если мяч будет у другого штурмовика или ловца? – спрашивает Сумрак.

- Тогда делаем всё, чтобы они передали его Беркутову, - велит грузин. – Понятно?

Сильнейшие «волки» переглядываются.

- А как это поможет продвинуться к зачетной зоне?

- Неважно, - отмахивается Амиран. – Забудьте про зачетную зону. Главное - не победа, а загасить Беркутова. Это цель. Больше ничего. Еще раз спрашиваю – ясно?

- Да, - отвечает Сумрак. – Дезориентировать Беркутова, а дальше вы сбросите с него доспех.

- Верно, на позиции, - кивает Амиран.

«Шанс есть, - размышляет грузин. – Пока Беркутов не продемонстрировал силу Полковоя, хотя и была возможность. Может, в Волчьей яме мы с отцом его переоценили? В любом случае, другого выхода нет. Я замочу Беркутова и верну свою игрушку».

Глава 3 - Туман

Бемижар Жаворонок сидит на жестком футоне, специально привезенном в Москву. Местные кровати не подошли Владыке слова. Слишком мягко, слишком комфортно. Намного удобней тонкий матрас, постеленный прямо на полу. Новое тело с детства привыкло к аскетизму и суровости традиционного японского образа жизни. С самых пеленок Хенеси пренебрегали, родичи его шпыняли и презирали. Считали жалким, никчемным бастардом, позором рода дайме. Конечно, ребенок затаил злобу, и она передалась Бемижару. И он сполна отомстил обидчикам реципиента. Он общался с ними, уговаривал на самоубийство, а тех, кто не поддался, убил руками найденных Воронов и Жаворонков.

Теперь Хенеси в Москве. Японец сидит на футоне и смотрит местный спортивный матч на повешенном на стену телевизоре. Это никакой не особенный турнир. Всего лишь отборочный матч в подростковой лиге. Игра примечательна тем, что, возможно, играет сам побратим и спаситель Бемижара.

Да, славные воспоминания. Бемижар никогда не забудет, что обязан жизнью Огненному паладину. Этот долг делает миссию Владыки слова более личной. Более ответственной.

Однажды Фалгор спас Бемижара от огромного зеленомордого. Ни одни анналы никогда не описывал монстра подобных размеров. Ни один летописец не осмелился бы рассказать о существовании такой громады, боясь быть поднятым на смех. Тварь, что, наверняка, поразила бы размерами самого Отца-императора. Этот бестиморф запросто бы смял танк. Даже Евгениусы-легионеры казались детьми по сравнению с гигантом.

Невообразимо огромное чудовище в железной броне едва не разорвало Владыку слова на части, но Феникс успел, принизил гиганта цепным мечом, и с тех пор Бемижар обязан Фалгору жизнью. И Владыка слова обязательно расплатится со своим братом.

Бемижар смотрит, как посреди боя Беркутов целует девушку в губы. Плотно и жарко, будто любовники. Владыка слова удивленно вскидывает тонкие черные брови:

- Ну, Фалгор, тебя не узнать, - бормочет Префект Жаворонков с сомнением. – Очень уж странно. А ты ли это, правда, вообще? Чтобы раньше Огненный паладин так рьяно накидыввался на женщин, нет, не помню. Подобные выкрутасы больше в манере Чугуна. Или это так своеобразно действует на тебя новое тело русского дворяненка? – Бемижар вспоминает, какое действие на самого японца произвела встреча с дочерью императора Японии. От несравненной красоты девушки дыхание перехватывало, ладони потели, а колени дрожали. Подобное трепетание пред женской красотой совсем непохоже на Префекта Жаворонков, но пубертатный период черти с два отменишь. Жаворонок стал общаться с девушкой, и в итоге обрел кое-какую выгоду с этих романтических встреч. Вот и стойкого Фалгора, похоже, зацепило. – Наверно, ты очень коришь самого себя за столь душевную слабость. Депрессуешь опять, что несовершенен.

На самом деле Бемижар не сомневается в том, что юноша на поле - истинный Фалгор. Кумулятор пожертвовал жизнью, чтобы Феникс использовал те Огнивы. А их, в свою очередь, узнали жрецы Сварога, смотревшие драку через записи со скрытых камер. Для этой цели жрецов пришлось похитить и держать некоторое время в подвале. Парочку потребовалось попытать каленным железом, а то очень уже молчаливые попались. Но сейчас святейшие свободны, их тела кормят рыб в Москве-реке.

Самое интересное, что Огнивы стали рисовать на фресках совсем недавно. Огненные когти украшают стены только в одном новом храме, который находится еще в процессе строительства. А еще в религиозных текстах нет ни слова об Огнивах. Но жрецы все как один заявляли, что это они, Когти Царя-Огня.

Выходит, Фалгор уже повлиял на религиозные предания русских. А значит, он тоже нащупал дорожку к изменению коллективного бессознательного. Будучи гением, Феникс, конечно, понял, что обрел неиссякаемый источник силы. И нужно лишь разрушить купол вокруг Земли, обрести доступ к Анреалиуму, и можно спокойно объявить самого себя богом. Прекрасно!

Стук в дверь.

- Входите, - велит Владыка слова.

Дверь громко распахивается, шумно входит Бейб Джонсон, или Грумс Хрюнд, лорд-командор одного из гранд-батальонов Легиона Жаворонков. На здоровом британце надеты рэперская кепка набекрень и футболка с Мики-Маусом. Тяжелая нижняя челюсть шевелится, жуя жвачку. В мощных руках легионер держит два старых деревянных футляра.

- Посылка, милорд, - бахаясь на пол прямо на задницу, Джонсон ставит футляры под нос Бемижару. – Вымесы передали. То, что вы просили.

Стараясь не обращать внимание на скверное поведение некогда манерного полководца, Владыка слова по очереди открывает футляры.

В первом лежит черный нож с блестящим лезвием. Кинжал Хаоса, выкованный из некогда упавшего на Землю метеорита. Тот метеорит послали сами Боги Хаоса.

- Мой подарок Фалгору, - Бемижар ласково гладит черный клинок. – Скоро мой дорогой спаситель получит его между ребер.

Во втором футляре лежит корень Мирвы, маски-травы из Нижних миров. Бемижар бережно берет растение тонкими пальцами. Желтые ростки очень мягкие, без древесности.

- Как его принимать, командор? – спрашивает Префект Жаворонков.

- Сказали, просто жевать, - басит Джонсон. – Запивать нельзя. Эффект продержится около трех часов.

- И княжна Бесонова не увидит влияние Хаоса на мою душу? – уточняет Бемижар.

- Да, вымесы проводили эксперименты, - кивает Джонсон, надувая из жвачки пузырь. – Прямо под нос Бесоновой совали одного подопытного из своих. Не увидела.

- В тот миг она могла не применять фрактал Жамбы, - замечает Префект.

- Уверяют, что применяла, - пожимает могучими плечами британец. – Это риск, милорд, и не знаю, насколько он оправдан.

- Полностью, - решает Бемижар. – Главное, сперва опробовать на представителях стиля «Вышень», чтобы удостовериться хоть в минимальном действии травы.

- Они будут, - кивает Джонсон. – Перед днем рождения Аяно будет проверка. А также мы нашли нескольких демоников со сканирующими фракталами. Чтобы проверка была более полной.

- Отлично, - слегка, одними губами, улыбается Владыка слова. Всё же, несмотря на свое новое варварское амплуа, Джонсон по-прежнему имеет мозги командора. – А теперь позволь мне досмотреть матч с нашим будущим союзником.

- Так точно, - одним порывистым движением британец встает и шагает из комнаты.

А Бемижар с интересом наблюдает за битвами русских детей. В кадре чаще других мелькает блондин с янтарными глазами и золотыми татуировками на лице. Будто объектив камеры буквально притягивает к нему.

«Точно Фалгор, - с удовлетворением думает Префект Жаоронков. – Точно мой собрат».

***

Раздается судейский свисток. На огромным экране над трибунами высвечивается надпись «Перерыв», появляется пятиминутный таймер.

Наш тренер криком подзывает ватагу.

- Явно нужна замена, - смотрит Лида на Алесю. – По крайней мере, одна.

После двойного эмоционального стресса ее глаза лихорадочно блестят, а на щеках горит румянец. Барышня то и дело смотрит на меня и касается пальцами губ. Услышав тренера, она пугается:

- Нет, пожалуйста, Лидочка Семеновна, - тараторит Алеся. – Я бодра и полна сил.

- Да, я вижу, - фыркает тренер. – Бодра так бодра. Что это вообще было с вами двумя? То вы деретесь, то целуетесь.

Вся ватага слушает нас внимательно. Особенно девочки, особенно Истома.

- Шалун оказывается наш Огненный блондин-то, - мурлычет брюнетка.

- Истома, тихо! – одергивает Лида бету, и та продолжает усмехаться, только что молча. – Сеня, что случилось там у вас с Алесей? Вы будто с ума посходили, уж прости.

- Ментальный фрактал Ричарда, - коротко поясняю.

- А-а-а, Яка, - понимающе кивает Лидия. Похоже, о генеральских фракталах Бесоновых в курсе вся Империя. – Тогда ладно. Кого заменим?

Алеся тут же пугается.

- Меня не нужно, Сеня, - барышня берет меня за край футболки и умоляюще дергает. – Пожалуйста!

- Точно? - строго смотрю на нее.

- Точно, - кивает решительно. – Я ведь должна отомстить за позор, что Ричард мне устроил.

Я пожимаю плечами, глянув на Лиду. Она тренер, пускай и решает.

- Тогда, видимо, только авангардников, - делает вывод Лида.

- Медузу оставьте, - вставляет Симона. – Иначе некому будет остановить Дуба. А так они хоть будут заняты друг другом.

Каменная девушка всё это прекрасно слышит.

- Бррр…- передергивает она плечами. – Опять терпеть этого деревянного.

- Тебе было больно? – беспокоится Дарико.

- Нет, - вздыхает Медуза. – Но приятного мало сцепиться с ним и терпеть это постоянное: «Я есть Дуб». Других слов будто не знает. Анекдот бы хоть рассказал.

- Потерпишь час, - отмахивается Симона. – Другим тяжелее приходится.

Многие, согласно кивая, бросают полные сожаления взгляды на Алесю. Только сама жертва недавнего психического удара явно не понимает о чем речь. Хлопает недоуменно глазками. Ну,

значит, обошлось без душевного расстройства и то хорошо.

Перерыв заканчивается. Мы возвращаемся на десять аршинов вглубь поля противника. «Волки» уже выстроились. О, да ладно. Амиран собрал всех своих Кметов и поставил на позиции флангистов к Ричарду и Плети. Песочник и огневик стоят подле принца, ветреник и молниевик ближе к Плети. Сам принц супится, оглядывая Кметов. Те будто что-то задумали и оглядываются на еще одного вызванного запасного. Зовут Сумраком. Обладает способностью напускать туман. Полезная техника против сильного противника. Но тут явно не тот случай. Разве что, Амиран решил сам столкнуться со мной.

Свисток о начале розыгрыша.

Первые линии сшибаются. Дуб схватывается с Медузой, горланя свое неизменное, что он по-прежнему Дуб, а то вдруг мы забыли. Симона под прессом атакующих «волков» бегает по конверту пытаясь выцепить меня. Наши авангардники один за другим валятся. Матерые «волки» топчут «фениксов», еще не вошедших в полную мощь. Слишком мало тренировок прошло, чтобы биться наравных с профи, которые на Гроне болотопса съели.

Я замечаю, что Кметы и Плеть подбираются поближе ко мне и ждут. Ух, заразы, и Сумрак за их спинами тусуется. Не просто же так. Может, вырубить его от греха? Оглядываюсь на далекого грузина. Амиран топчется у самой границы десятого аршина и то и дело поглядывает на демоника и меня. Похоже, грузин тоже собирается присоединится к веселухе, а не оставаться в стороне. Если так, то пускай будет непроглядный туман. А из него уже выйдет меньше на одного «волка».

Между тем «волки» прорываются в конверт. Симона отступает под натиском. Алеся, Кира и Дарико подле меня сжимают кулаки. Амиран хмурится. Да-да, носатый, это не по плану. Я должен получить мяч, иначе Сумрак не имеет права пустить туман, а если все же пустит, судьи одернут его и посадят на скамью.

Кстати, надо позаботиться о своих девочках. Ну и о Еремее заодно – флангист держится подле Дарико. Им всем не стоит лезть в грядущий мордобой.

Оборачиваюсь к Алесе, Кире и Дарико.

- Уходите отсюда. Комбинация сменяется. Я один понесу мяч.

Девушки округляют глаза, Алеся с Дарико уже послушно делают шаг в сторону, но Кира неожиданно говорит:

- Ты что такое говоришь, Сеня? Они же не просто так рядом столпились, - зеленоволосая кивает на Кметов. – Они же сейчас накинутся! На тебя накинутся! Вместе будем! Я же твой флангист!

- И я тоже! – вдруг топает ножкой Алеся. – Я тоже флангист Сени!

- Удержим их, а ты выполнишь прорыв, - соглашается Дарико и начинает давать приказы. – Кира и Алеся, загородите Сеню от «волков», я сзади подстрахую. Ерема, со мной.

Да что ж такое? Плюнули на мой приказ и свое городят. Уже и выстроились, глупышки, кто вас просил?

Между тем, я сказать ничего не успеваю. Блондинке удается пронестись между двух здоровых «волков» и пасануть чуть ли не прямо мне в руки. Я всего лишь делаю шаг в сторону и вытягиваю руку вверх. Резиновая «дыня» мягко бьется в ладонь, второй рукой тут же придерживаю мяч, чтобы не упал и срываюсь в бег. Если повезет, то оторвусь на достаточное расстояние от девушек.

Не повезло.

Сиганувший Сумрак неестественно широко распахивает рот, и струи дыма заполняют всё пространство вокруг нас. В ту же секунду в меня летят файерболы, молнии, песочные копья и ветряные лезвия.

Я отшвыриваю мяч в сторону – теперь это уже не Грон, а войстезя – и прыгаю на траву. Позади ударяют молнии. Пшшш…Специальный искусственный газон не возгорается, и заряды бессильно гаснут. Мое тело инстинктивно уходит в кувырок, а глаза пытаются уловить в тумане движущиеся фигуры врагов. Лишь сияние молний, огненные всполохи, брызги песка и свист ветра.

- Мочите его! Мочите! – визжит истеричный голос Амирана. Грузин уже сорвался в туман и, кажется, почувствовал вкус ложной победы. – Он упал! Мочите!

- Но он уронил мяч, - возражает вроде бы Плеть.

- Какой, нахрен, мяч! Сука! Мочи его!

- Но розыгрыш же зак…

- Мочи!!!!

- Понял, - испуганное, и тут же топот ног. Побежали мочить, видно.

Выйдя из переката, я поднимаюсь, согнув колени и чуть опустив спину. Замечаю лучи пробившегося солнца, играющие на траве. Не только я такой внимательный:

- Сумрак, туман! Следи, твою мать, за туманом! – раздается из мглы. – За тобой только гребаный туман! Остальные, ищите Беркутова!

Судя по видеозаписям прошлых игр «волков» туман окутывает кусок поля площадью около десяти квадратных метров. Судья ничего не видит снаружи, но где-то через три минуты, если оттуда никто не вынырнет, начнет свистеть отмену всех техник. И, по идее, Сумрак должен послушаться. По идее. Сейчас здесь и мои девочки, Еремей, и «волки», сам Амиран, больше вроде бы никого…

- Амиран, почему ты меня не предупредил о тумане?! – голос Ричарда недоволен. – По-твоему, я штурмовик или болванчик?

Еще взбалмошного принца не хватало.

- Ричард… - грузин что-то пытается недовольно сказать. Не разгибаясь, иду на голос.

- Амиран, черт! - звук споткнувшейся ноги. – Что это? Амиран, это мяч! Розыгрыш закончен.

- Не закончен, - сиплое рычание.

- Как это? – недоуменный возглас.

- Ричард, сука, заткнись! – рявкает грузин. А потом раздается писк одной из девочек. Похоже, «волки» наткнулись на них.

- Что вы тут устроили? – недовольно спрашивает Алеся. – Если мяч, правда, на земле, мы уходим на позиции. У нас еще два розыгрыша.

– Бейте их! – рявкает грузин. – Атакуйте! И Беркутов сразу выскочит!

Ах ты, скотина!

Впереди мутно вспыхивают огненные багрянцы. Шумит ветер, зигзаг молнии разрезает молоко тумана. Я срываюсь в прыжок – прямо на высокую фигуру. Вроде бы огневик. Налету врезаю парализующим боковым, вдобавок вспыхивает Огненный кулак. Мы вдвоем бахаемся на землю, я тут же вскакиваю и пинаю парня по носу. Тоже парализующим, разумеется. Оборачиваюсь, бегу обратно вглубь тумана.

За мглистой границей свистит судья, но никто не реагирует. «Волки» продолжают швыряться техниками в тумане. Огня больше нет, но скрип песка и шипение молний режет слух. Мимо меня пролетает воздушная стрела. Туман на ее пути разлетается в клочья.

Я пропускаю еще одну стрелу и, уйдя в перекат, качусь навстречу ветренику. «Волка» не видно, но он топчется на месте, и шуршание травы выдает его местоположение. Бью воздушника по ногам, «волк» падает, тут же проворачиваю рычаг, хватая одной рукой шею вместе с прижатой рукой в захват. А кулаком второй врезаю по лбу. Свист судьи заглушает грохот доспехов.

Вдалеке раздается высокий писк. Мое сердце холодеет. Это Алеся.

Неожиданно вспыхивают более яркие синие молнии, чем у Кмета-молниевика.

- Амирран, - рычит Ричард. – Ты сейчас за это ответишь!

На руке темно-серого силуэта вспыхивают четыре резака.

- Ты сейчас сдохнешь! – гремит принц Тюдор-Бесонов.

Глава 4 - Конец волка

Лиза удивленно распахивает глаза. Впрочем, как и весь «прайд» Сени. Как и весь стадион, как и все зрители. Зрелище возникло нестандартное для Грона. Розы.

Невдалеке от центра поля возникло молочно-белое облако. В ватной белизне мелькают огненные всполохи и электрические разряды. Игра за пределами тумана замерла. «Волки» и «фениксы», замерев, смотрят за битвой своих авангардников. Ничего не видят, но продолжают смотреть. Вокруг облака носятся помощники судьи. Они свистят и кричат о прекращении розыгрыша. Но реакции ноль. Игроки в тумане будто не слышат. Грохот доспехов не замирает, сверкания в тумане не прекращаются. Иногда до Лизы доносятся крики Беридзе: «Мочите…Больше тумана…Плевать на мяч…».

Княжна включает острое зрение Рысона и смотрит сквозь туман. Не отчетливо, иногда особенно плотные сгустки марева закрывают людей, но что- то разглядеть удается. И это что-то – мяч на земле.

- Они выронили мяч, - вырывается тихое из уст Лизы.

Но Астерия услышала:

- Да ладно? Точно? Почему тогда они продолжают бодаться? Что там происходит, Лиз? – красноволосая княжна разворачивается всем корпусом, плюнув на матч. Все равно ничего не видно. Хоть сестра скажет.

Люда и Анфиса тоже подаются со своих кресел к княжне.

- Они все дерутся, - Лиза хмурит лобик. – Все используют техники. Амиран создает взрывы, его Кметы и демоник тоже лупят не переставая. И Сеня стреляет огнем.

– И где Сеня? Почему он не прервет этот фарс? – встревоженно спрашивает Анфиса. – Ему всего лишь нужно выйти из тумана.

Лиза напрягает зрение Рысона. Неприятный фрактал, после его применения будет щипать глаза, будто попал шампунь, но куда деваться.

- Там Алеся и Дарико, их нельзя бросать, - княжна видит, как девушек окружили «волки». Песочник и молниевик. – Может, еще есть причина.

В этот момент в туман сигает новый участник. Синеволосый и неуправляемый как ураган.

- Ну Ричарда куда еще понесло?! – всплескивает руками Астерия. – Надо немедленно прекращать поединок, пока он не прибил кого-нибудь.

- Или его, - тихо замечает Люда.

Лицо Астерии не меняется.

- Или его Сеня, - поддерживает княжна боярыню. – Что думаешь, сестра? Нам же потом влетит от мам. Лучше прервать этот матч, пускай по-новой разыгрывает.

- Не знаю, а если мы помешаем Сене? Вот он побил огневика, - замечает Лиза. – Теперь ветреника. Ой, - княжна вздрагивает. Голосок начинает дрожать. – В Лесю попали, у нее, похоже, сбился доспех. Она в обмороке.

- Лесю? – переспрашивает Астерия. – Это не в ту, которую влюблен Ричард?

Лиза не успевает ответить. Катастрофа возникает почти сразу. Белесую мглу разрезают синие высверки. Это молнии, но не какого-то жалкого Кмета. Ветвистые разряды ни с чем не спутать. Генеральский фрактал Швара раньше сжигал целые роты. И теперь эта сила высвободилась в тумане на поле юношеского матча.

Больше нельзя сидеть, будто ничего не случилось.

Лиза вскакивает с места. Девушки удивленно смотрят на княжну.

- Я не знаю о чем думает Сеня, - решительно заявляет она. – Но я остановлю это безобразие.

И одним махом, стройная как тростиночка, княжна сигает вправо, в проход между рядами зрительских мест. А потом она резво спускается по ступенькам. Шлейф серебряных волос вьется за ее спиной. Но Лиза не бежит, нет, она очень быстро шагает, не портя царственной осанки и не опуская подбородок. Вниз она не смотрит, ножки словно сами знают куда ступать. Для зрителей это выглядит так, будто княжна Бесонова быстро-быстро парит над лестницей. Притом некоторые – не спортсмены, обычные любители зрелищ с ненатренированными рефлексами и нулевыми рангами в живе – даже не замечают, что кто-то проносится рядом. Одна нога там – другая здесь. И вот княжна, словно через телепорт, оказалась у подножия лестниц.

Случайно оглянувшись, Лиза видит, что и Астерия несется следом. Сестра отстает, но ненамного. Лиза сосредотачивается на тумане. Он для нее не проблема. Игроки внутри как на ладони. Все сгруппировались на одном пятачке. Встав на одно колено, Сеня положил на него голову Алеси и пытается привести в ее чувства. А Ричард…Черт! Надо срочно выручать глупого брата, пока он в бешенстве не убил кого-нибудь прямо на поле. Какой позор ведь будет! Опять вира, опять извинения. Будто маме больше заняться нечем.

Выставив перед собой руки, Лиза ныряет в туман. Белая пелена скрывает стройное тело княжны, а следом и чуть более широкоплечую фигуру младшей сестры.

***

Я бегу на высокий крик. Белая стена расходится, туман тает передо мной.Открывается картина. Вижу, как Ричард в ярости обрушивает ворох молний на молниевика. Тот пытается отбиться, но его электрические техники – лишь жалкие подделки, по сравнению с мощью сына князя Бесонова. Всего пара взмахов синих Когтей, и парень исчезает под огромным клубком ветвящихся зарядов. Тело бьется в конвульсиях, охваченных синевой.

- Испробуй НАСТОЯЩУЮ ГРОЗУ, - ревет британский принц.

Доспех молниевика сдает, и неясно, жив ли еще обожженный парень.

Такие спецэффекты нельзя не заметить. Я временно не у дел. Внимание Амирана, Плети, Сумрака и оставшегося Кмета целиком переходит на Ричарда. Громовые когти сверкают ярко, разгоняя туман на нашем пятачке. Только белесая стена окружает всех штурмовиков и флангистов близким полукругом.

На меня никто не смотрит. У «волков» появилась угроза пострашнее. Свалив молниевика, Ричард двигается на Амирана и его свору.

Я пользуюсь тем, что на меня не смотрят. Да и плевать хотел на всех. Бедная Алеся лежит без сознания на траве, рядом присела побледневшая Дарико. Встав на колено, я бережно беру голову Алеси. Мои пальцы пробегаются под ноздрями девушки. Фух, дышит. Значит, к болотопсам Амирана. Сейчас уношу Лесю в безопасное место. Это первостепенно.

Ричард тем временем швыряется молниями в своих товарищей по ватаге. Расплескивается в воздухе ослепительная синева. Поражает Плеть. Демоник с его десятком щупалец катится под откос.

И тут стена тумана расходится в сторону, пропуская новых гостей. На нашу вечеринку забегают Лиза с Астерией. Сереброволосая княжна недолго думая перерезает дорогу Ричарду и, подбежав к брату, сносит его с ног мощным хуком в челюсть. И умело так вмазала. Профессионально, можно сказать. Не у каждого топового бойца войстези получится. Глаза принца закатываются, ноги подкашивает. Немая сцена. Но до земли Ричард не долетает. Его подхватывает за талию тонкой рукой Лизочка. Стройная княжна одним рывком перекидывает здорового принца себе на хрупкое с виду плечо. Затем она, нисколько не напрягаясь, разворачивается и грозно супит бровки.

- Прекратите игру, - велит княжна. – Вы зашли слишком далеко!

Но Амирана колбасит совсем в другую сторону.

- Сумрак, тумана! – рявкает грузин. – Больше тумана!

Демоник не смеет ослушаться своего атамана и сюзерена. Из его рта льется новая мгла. Белое марево окружает нас. «Волки» и княжны скрываются в тумане.

Конечно, Амирану еще влетит за то, что он ослушался княжну. Если доживет до конца матча. Грузин, как и я, понимает - больше такой возможности разобраться друг с другом у нас не получится. Сумрак точно получит красную карточку и дисквалификацию в Лиге. А, может, и вообще всю ватагу «волков» снимут с турнира. Слишком уж это большая наглость – демонстративно игнорировать судей, которые надрываются снаружи. Тем более столько дворян смотрят матч, да еще, наверняка, его транслируют несколько спортивных блогеров, и это грубое нарушение уже слили в интернет.

Мне уходить тоже не с руки. Алесю только жалко, но сейчас сдам барышню одной из гостей. И снова буду свободен как ветер.

Амиран что-то орет про «Мочите Беркутова». Моя фигура снова на первом в плане в сознании грузина. Неужели он думает, что меня одолеют Кмет-ветреник с Плетью? Даже после пережитого в Волчьей яме? Наивный же парень.

- Вы с ума посходили! – яростно надрывается Лиза. Ее звонкий голос немного приглушается туманом. – Беридзе, немедленно прекратите это безумие, иначе вам не поздоровится.

Грузин просто игнорирует распоряжения и угрозы княжны, сильнейшей из детей Бесоновых, на минуточку. Так же орет, как орал. Конечно, это лестно, что меня боятся больше Лизы, но неимоверно глупо.

Между тем, сам я пользуюсь туманом, чтобы с Алесей на руках подступить сбоку к Астре. Слышу громкое дыхание княжны совсем рядом.

- Сеня, - удивленно оглядывается княжна.

- Возьми, - сую девушку ей в руки. – И уходи. Здесь небезопасно.

Астерия не зря атаман топовой ватаги. Проходит пара секунд, и княжна всё схватывает. Единственное, она могла бы поспорить, просто потому, что это Астра. Характер-то не ахти. Но всё же оценивает, что рисковать бездоспешной девушкой далеко не самый лучший вариант. Спиной Астерия отступает назад, и где-то уже через полминуты должна быть за чертой тумана.

Повсюду же опять бело-бело. Справа смутно угадывается тонкий силуэт Лизы с громоздкой ношей – принцем Ричардом.

- Плеть, атакуй Беркутова! – а это меня заметил Амиран.

Я отступаю назад и пропадаю в тумане. Железное щупальце Плети сбивает воздух совсем рядом, но мимо. Потом сразу же еще один свист другого щупальца, и опять мимо. Туман ослепил «волков». У меня преимущество перед грузином и демоником – благодаря их шумному дыханию и моему чуткому слуху Префекта мне известно, где оба находятся.

Так, сначала вырублю демоника, потом очередь Амирана.

Но моим планам не суждено сбыться. Не только я обладают сверхъестественным слухом.Мелькает в тумане фигурка княжны, шлейф серебряных волос смешивается с маревом. Тут же раздается резкая оплеуха и вскрик Плети. А затем глухой шум упавшего тела. Минус один. Спасибо Лизе.

- Я повторять не буду, АМИРАН! – рычит Елизавета Артемовна, и Яка наполняет наш скромный пятачек мглы. – Убирайте туман или вы следующие.

Амиран молчит. Грузин явно теряется, до его испуганного разума что-то доходит. Например, то, что из-за своей глупой агрессии он связался не только со мной, но и с Бесоновыми. Наверняка, сейчас бы Амиран послушно включил бы заднюю и стал бы думать другие ходы. Еще два периода впереди, авось что и придумается.

Но так или нет, я уже не узнаю. Потому что стелящимся крадущимся шагом подкрадываюсь к грузину сзади. Подступив чуть ближе, наношу удар в висок. Амиран с охом начинает заваливаться вбок. Догоняю, быстро обойдя, ударом прямым в лицо и правой в печень. Еще один в печень и Амиран уже достигает земли. Он переворачивается через себя и кувыркается прочь. Надеется спастись в глубине тумана. Но слишком шумно он ползет и стонет. Иду навстречу. Приближаюсь и выпускаю Взрыв танцующего пламени.

Вспыхнувшая огненная плеть распугивает щупальца тумана. Атака приходится Амирану прямо по лицу. Закричав, он контратакует взрывом. Отскакиваю в сторону, и разряженный воздух гремит справа, нисколько не задевая. Под ноги попадается забытый уже мяч. Выпнув его за границу тумана, одновременно бью Багровым выстрелом. Новая вспышка пламени и хриплый крик грузина. Снова канонада взрывов и снова мимо. Грузин не в силах понять откуда я нападаю. Ведь вокруг сплошной туман.

- Сеня! – кричит Лиза. – Нужно прекратить бой по правилам.

Тц, порядочная княжна, конечно, права, но сегодня случай, когда правила нужно нарушить. Поэтому я кричу:

- Лиза, это самозащита. Амиран никак не успокаивается, - одновременно выпускаю очередь Багровых выстрелов.

Грузин снова бьет объемной техникой.

Бах, бах, бах…

Огненные цветки взрывов накрывают всё вокруг. Надеюсь, Дарико уже ушла. Если ее сейчас заденет, доспех может погаснуть и она пострадает.

Но велика вероятность, что Дарико все еще здесь, и я бросаюсь на Амирана в рукопашку. Остаточная ударная волна взрывов обжигает меня сквозь доспех. Силен грузин, раз даже остатки техник пронимают!

Отстрелять из тумана было бы проще, но мы в ответе за тех, кого приручили. Погибнуть сегодня должен только один гроновец. Просто потому, что правильно пристрелить его как бешеного шакала.

Сближаюсь с «волком» вплотную. Он уже стоит, шатаясь и вертя головой. Отлично. Прямой правой, лоу-кик, боковой левой. Отшаг вправо и новый лоу-кик в коленную чашечку. Рыкарь, словно подломленное дерево, заваливается на второе колено. Я тут же отстраняюсь в сторону и не прогадал – новое полукружье мини-взрывов образуется вокруг Амиарана, не позволяя приблизиться. Снова впрыскиваю живу в «колодцы» и вновь обстреливаю Багровыми выстрелами сквозь остаточные всполохи взрывов. Это, конечно, не техника Рыкаря, но отнимает немалую часть сил Амирана. А грузина и так порядком подтряхивает уже, хоть он и нашел в себе силы встать с колена.

Ударные волны взрывов уже утихомирились, и я снова налетаю на Амирана.Новый мини-взрыв принимаю на Горящую вуаль, покрывшую локоть. Уклон от размашистого неуклюжего хука. Удар по печени, снова удар правой, затем удар горящим локтем в кадык. Вижу по грузинским глазам навыкате – готовит новую объемную заразу. В спешке отбиваю кулаками чечетку на выдающемся носу Амирана. Нокаут наконец приходит, грузин бахается на оба колена. Я бью по ключице сверху вниз раскрытой рукой. Чувствую, как под ребром ладони доспех продавливается. Хрустит, ломаясь, ключица. Почти готов. Осталось только разбить придурку череп всмятку.

А туман вокруг нас почти развеялся. Сумрак, наверняка, испугался-таки грозной княжны Бесоновой и захлопнул дымящийся рот. Туман разбивается на рваные клубы. Стена мглы уже просвечивается, нас видит часть зрителей.

Болотопс жеваный! Свидетели гребаные! А-а-а, как не вовремя! И что теперь делать? Не могу не добить сволочь, но теперь все увидят, что это не несчастный случай или не просто самозащита. Но и больше не собираюсь терпеть эту гниду. В следующий раз, правда, может пострадать либо Дарико, либо Алеся. И Алеся уже пострадала, если уж на то пошло. Нельзя подобное прощать. Надо кончать. А как повод привяжу ответ на нападение.

Тем временем Амиран скулит на земле, схватившись за сломанную ключицу. На губах грузина выступают кровавые пузыри.

- Ну, Бер-ркутов, - рычит он, сжигая меня полным ненависти взглядом. – Что ты стоишь? Давай добивай меня, а потом мой род растопчет тебя! – он встает на колени и плюется кровью на землю. – У тебя нет ни Р-рыкарей, ни Целителей, твой род слаб. А мой сильный. Ты не можешь меня убить.

Весь трясясь от страха и боли, он смотрит мне в глаза снизу вверх, как волк на льва. Один удар – и Амиран труп. Поэтому грузин продолжать лаять:

- Убей меня и уже сегодня Беридзе вырежут твою мать, твою сестру. Давай, сученыш Бер-ркутов! – гавканье трусливого пса. Но он продолжает изливать помои, видимо, считая, что только поэтому еще жив. – Чего встал? Боишься за своих женщин и за свою шкур-ру?! Ну-ну!

Я все еще не нанес удар по одной-единственной причине. Эти публичные угрозы добавляют мне объективных поводов прикончить грузина. Люди вокруг слышат его и прекрасно меня поймут. Вот даже Лиза гневно насупилась, сжав кулачки. Так что давай лай, Амиран, лай побольше…

- Нет! – раздается девичий крик. – Ты не тронешь ни Леночку, ни Елизавету Юрьевну!

Амиран удивленно дергается. Но Дарико не зря является признанной звездой юношеского Грона. Грузин не успевает даже обернуться, как барышня подскакивает к нему сзади и, схватив за голову, одним резким движением сворачивает шею.

Хрясь.

- И меня ты больше не тронешь, брат! – девушка отпускает своего убитого родственника.

Между раскрытых губ уже мертвого Амирана вываливается язык. Он еще какое-то время стоит на коленях, а потом падает лицом в траву.

Судьи больше не свистят. Трибуны молчат в ужасе. Лица бледные, глаза остекленевшие. На большом экране показывают застывшее лицо Амирана на земле. Даже я шокировано смотрю на барышню. Ее губы посинели, на глазах блестят слезы.

- Дарико, - произношу, - нам надо срочно уходить.

Я хватаю ее за руку и тяну за собой прочь с поля. Но поздно – вниз по трем лестницам между трибунами сбегают вооруженные люди.

В это время по громкоговорителю раздается приказ:

- Дарико, стоять на месте! Это род Беридзе! Ты обвиняешься в смерти наследника Амирана Беридзе!

Глава 5 - Стадион "Акела"

Грузины скопом высыпают на стадион с трех направлений. Экипировка у всех черная: одинаковая боевая униформа, разгрузочные жилеты, черные маски и «калаши» … У совсем близко подбежавших, правда, в руках приснопамятные АШ-12. Понятно, зачем они приблизились. У «ашек» эффективная стрельба ограничена расстоянием в сто метров, иначе нет смысла палить по жива-юзером, доспех только пощекочет. Некоторые незваные гости, впрочем, совсем без оружия в руках, только пистолеты торчат из кобур на бедрах. Кметы, скорее всего.

Ясно, что Амиран вызвал отряд до матча. Ну или не он, а постарался кто-то из его приспешников, которые в курсе нападения на меня в «Черкесе». Так же, как мои «броненосцы», кавказцы засели где-то неподалеку, и вот только сейчас выбежали, когда туман развеялся, а их молодой господин оказался сначала на коленях, а потом и вообще со свернутой шеей.

Кстати, раз уж вспомнили, а где же «броненосцы» и «Псы войны»? Ага, вот окружили трибуны по верху и уткнулись в спины кавказцем – тем, которые не стали спускаться на арену. Сынам гор приходится потесниться и развернуться навстречу нежданчику. Бойцы стоят напротив бойцов, вскинув стволы. Молодые аристократы на трибунах недовольно ругаются. Им совсем не понравилось неожиданное соседство.

- Что за безобразие?! – доносится крик Шереметьевой. – Вы кто такие? Судя по нашивкам Дом Багратиона? Я же сейчас вызову свою дружину, и она всех вас вышвырнет!

На трибунах образуется шумиха и гвалт. Аристократы ругаются, обычные простолюдины паникуют и просят их не убивать, а кавказцы и мои люди трясут оружием друг против друга. А еще Тимофей вскакивает и трясет указательным пальцем на правой руке, будто базукой какой. В то же время воспитатель внимательно следит за обстановкой вокруг меня, и отдает по гарнитуре команды. Уверен, он бы уже дал команду пострелять вторженцев, но его останавливает наличие благородных зрителей. Поэтому пока тянет время, ругаясь с каким-то грузином.

Самое интересное, как всегда на матчах, происходит не на зрительских трибунах, а на самом поле. Бряцая оружием, кавказцы окружают пятачок газона, который раньше наполнял туман. Я закрываю собой Дарико. Лиза напрягается, бросив взгляд на нас. Полеживающих на газоне Кметов забирают бесстрашные медики, грузины их не задерживают, только лишь к телу Амирана никого не подпускают.

- Не сметь! – рявкает один из кавказцев санитарам, подступившим к мертвецу.Грузин держит в руке громкоговоритель, значит, он и главный среди вторженцев.

Отбросив громкоговоритель, грузин отталкивает медиков и падает на колени подле Амирана. Сомнений нет, наследник рода Беридзе мертв: шея неестественно вывернута, глаза пустые, язык целиком вывален наружу. – Нет! Юный господин, нет!

Грузин сдирает маску и показывает осеннему солнцу горбоносое лицо. Я узнаю дворянина Кармаза, того, что водил нас с Ричардом в ложу Беридзе.

- Э-э… - просыпается британский принц на плече у сестры. – Где я? Почему мне что-то тычется в живот?

Лиза тут же скидывает британца на землю, и он приземляется на задницу.

- Ух-х, - потирает Ричард ушибленное место, поднимаясь. – Аккуратнее нельзя? И кто меня вообще вырубил? – он резко пугается. – А с Алесей…

- С Лесей всё в порядке, - я перерываю его галдеж. – Помолчите, пожалуйста, Ваше Высочество.

Принц бросает на меня раздраженный взгляд, но слушается.

А тем временем Кармаз плачет. Слезы ручьями бегут по его суровому грубому лицу. Остальные грузины тоже выглядят подавленными, даже стволы автоматов подопустили. Надо же, Амирана, оказывается, любили свои люди. А вообще, логично. В родах ценят силу. Амиран хоть и был отмороженным психом, но в то же время, достиг ранга Рыкаря. Видимо, за достижения в живе парня и обожали.

Лиза устала ждать, пока Кармаз отойдет от печали и прекратит лить слезы.

- Невежды! – громко говорит Лиза. - Я княжна Бесонова. По какому праву вы вторгаетесь на спортивное мероприятие двух лицеев и пугаете зрителей?

Кармаз неотрывно смотрит на мертвое лицо Амирана:

- Ваше Сиятельство Елизавета Артемовна, - роняет кавказец убитым голосом. – Это право нам дала смерть нашего господина.

- Сочувствую вашей потере, - равнодушно говорит Лиза. – Но вы превысили полномочия нетитулованного рода Беридзе. Сейчас же вы назоветесь, затем уведете своих людей и будете ждать наказания. Также не забудьте предупредить главу рода Беридзе, что Бесоновы подадут ему жалобу.

Дарико за моей спиной начинает дрожать. Да, согласен, детка. Грузины так просто не сдадутся, судя по отчаявшемуся лицу Кармаза. Но я тебя не отдам этим фанатам психованного подростка.

- Мы не уйдем, - поднимается с колен грузин. – Нашего будущего главу убили, и убийца получит по заслугам. Отдайте ее нам, - он смотрит на сжавшуюся Дарико. – Отдайте Дарико Беридзе, она принадлежит нашему роду, и вы не имеете право ее укрывать, несмотря на ваш высокий статус, Ваше Сиятельство.

Лиза сужает глаза. На трибунах между тем активизировались новые лица. Вроде бы…да, точно, видел некоторых в усадьбе Мироновых. Демоники из Гвардии Бесоновых. Охрана сестер-княжон и Ричарда составляет примерно пятнадцать бойцов. Видимо, такое большое число телохранителей обосновано нападением Кумулятора. Разумно.

Шевеление на трибунах заметили и грузины. Бросив взгляд на собирающихся у границы поля демоников, Кармаз хмурится. Теперь ему ясно, что расклад не в пользу людей Беридзе. Мои «броненосцы», а теперь еще и демоники. Да кавказцев раскатают как тесто.

- Уходите, Кармаз, - говорю уже я. - Дарико под моей защитой и опекой Бесоновых. Вспомните Волчью яму. Княгиня Аяно и князь Багратион договорились об этом, чтобы не эскалировать конфликт между Домами. Вы же не хотите нарушить приказ своего князя?

Мои бы доводы точно сработали, если бы под ногами у Камараз не маячил мертвый Амиран. А так, боюсь, он будет действовать на одних эмоциях. И мой магнетизм здесь сыграет далеко не в нужную сторону.

- Господин Беркутов, - Кармаз сжимает кулаки. – Тогда наш наследник не был мертв. Ситуация изменилась, - он снова смотрит на барышню. – Дарико Костас асули, призываю тебя хотя бы сейчас вести себя как честная дочерь гор! Это твой последний шанс! Не падай окончательно в яму позора! Достаточно, что ты свернула шею собственному брату. Если в тебе остались хоть крупицы совести и достоинства, ты пойдешь со мной и примешь наказание из рук главы Петреса.

Этот бред действует на Дарико. Опять испугавшись за меня, она чуть ли не ступает к грузинам. Но я просто говорю:

- Это полная чушь, сударь Кармаз.

Конечно, для меня эти обвинения звучат смешнее похабного анекдота Чугуна. Я даже засомневался в психическом здоровье всех членов рода Беридзе. Может, не только Амиран, они все там поехавшие? Иначе как объяснить этот логический парадокс? Для дворян Беридзе, похоже, не там сила, где правда, а наоборот, где сила, там и правда. Ну я им покажу силу рода Беркутовых.

Грузин оборачивается.

- Что?

- Оглянитесь, - качаю головой. – Вы слабы.

На поле уже высыпаются демоники Гвардии, «броненосцы» и «Псы войны». Мои люди просто давили, толкали, пихали перегрождавших дорогу грузин по лестницам вниз. Без драк, без автоматных очередей, без техник, всё же вокруг аристократы, не дай Сварог, задеть кого-то. А кавказцы, не получив приказа сражаться, тоже пытались упираться, но в итоге все оказались внутри граничащей белоснежной разметки. Грузин просто вытолкнули на поле.

Кармаз с недовольством оглядывает кольцо врагов, в котором оказался.

- Сегодня сила не на вашей стороне, господин Кармаз, - я беру дрожащую ручку Дарико. – Выпустите нас, иначе вы все поляжете. Мне еще нужно заскочить в гости к вашему главе и выяснить, почему его сын пытался меня убить.

- Что? – повторяет обескураженный грузин.

- Дважды, - киваю. – Или, может быть, вы как раз и знаете? Слишком уж оперативно вы появились, господин Кармаз. Вам есть что сказать?

- Это бред, - шипит грузин. – Отдайте Дарико!

- Беркутовы! – кричу я в сторону «броненосцев». – Готовность номер один!

Бойцы делают пару шагов от кольца грузинов и вскидывают оружие. Щелкают затворы автоматов, на ладонях «Псов войны» вспыхивают файерболы, мелькают заряды и кружатся маленькие песчаные вихри. Из наемников Георгия Степанева я взял только Кметов.

Ричард, пожав плечами, освобождает Громовые когти. Снопы синих искр брызгают на траву. Лиза хмурит бледный лобик.

- Что? – отвечает принц на осуждающий взгляд сереброволосой сестры. – Тут почти жареным пахнет, я лучше подстрахуюсь. Да и на своих телохранителей глянь.

Правда, демоники Гвардии тоже не стоят без дела. Кто уже принял устрашающий облик, кто материализовал оружие из Нижних миров: когти, жала, хвосты, мерцающие разными цветами фигни и прочие прелести.

- Не стрелять, - спохватывается Лиза. – Пока что, во всяком случае! – княжна оборачивается на меня. – Арсений… - умоляюще просит она меня.

Да, пора расходиться.

- Вы не получите Дарико, - смотрю на Кармаза. – Это раз. Вы объяснитесь за своего мертвого господина либо тоже умрете. Это два.

Грузин молчит, сжав зубы. Злость переполняет его.

Любопытно, что дворяне на трибунах не торопятся расходиться. Сидят и смотрят, как на продолжение матча. Только в начале покричали для порядка, а теперь уселись обратно и ждут развязки собрания кучи вооруженных людей.

- Молчите? – приподнимаю бровь. – Хорошо, Петрес сам ответит мне лично. А сейчас мы уходим.

- Нет! – Кармаз вскидывает автомат и спускает курок. – Нет!

Грохот выстрелов. Короткая очередь рикошетит об мою грудь. Дарико вскрикивает. АШ хорош, конечно, но концентрация позволяет мне удержать доспех даже под его бронебойными двенадцатимиллиметровыми.

Начинается перестрелка. Грузины, «броненосцы» разряжают магазины друг в друга. Демоники и «Псы войны» испускают на воле сияющие техники. Десять минут назад на стадионе «Акела» школьники играли в Грон, и вот сейчас разгорается смертельное сражение между родовыми дружинами. Хорошо, что «волки» и «фениксы» отступили к подтрибунным помещениям. Алесю и Симону тянуло ко мне, беспокоились малышки, я видел, но Лида накричала на детишек и увела их подальше

Свист пуль и грохот техник наполняют поле. Дворяне на трибунах удивленно хлопают глазами. Вот это они попали на школьный матч, конечно. Хоть бы никого из них не зацепило. Надо быстрее заканчивать.

Прикрывая собой Дарико, я швыряюсь Багровым выстрелом в ближайшего грузина-Кмета.Ричард выпускает огромный иссиня-белый заряд, и в нем пропадают сразу двое кавказцев с «калашами».

- Вау! – охреневает британский принц. – Я не знал, что я так могу. Лиз, ты видела-видела?

- Никаких молний из Когтей, Ричард! – рычит княжна, одной рукой вбивая в землю подскочившего грузина с АШ. – Могут пострадать невинные!

- Ладно-ладно, - Ричард поворачивается и быстрым взмахом рассекает доспех кавказца. Вместе с половиной плеча. Поймав взгляд сестры, он вскидывает синие брови: - Что? Это не молнии. Резать же можно!

Ко мне подпрыгивает Кармаз. Пытается пробить мне печень. Принимаю на блок, и тут же выстреливаю боковым левым ему в щеку. Грузин отшатывается, я пользуюсь секундами его промедления, чтобы провернуть лоу-кик по колену. Шатаясь, Кармаз отдаляется от меня на несколько метров, прячется за спинами своих людей. И этим самым подписывает себе смертный приговор – потому что убрал меня из зоны поражения снайпера. Резко голова грузина взрывается, а фугасный взрыв отбрасывает его ближайших приспешников. Оглядываюсь на трибуны. Тимофей задувает дымящийся палец, как ковбой дуло револьвера.

- Уходим, - за руку тяну Дарико прочь и бросаю Лизе с Ричардом: - Княжичи, уходим!

- Я принц! – возмущается британец, но послушно двигается за мной. Как и промолчавшая Лиза.

Сеча хорошо идет. Но грузинская барышня слишком слабая, ее может убить долгая очередь из АШ, не говоря уже о Кметовских техниках. Так что пускай грузин добивают Гвардия с «броненосцами».

***

- Как интересно, - рассуждает Бемижар Жаворонок, выключив телевизор.

Юношеский матч «закончился». Сначала началась неразбериха с туманом посреди поля, явно фрактал одного из демоников. Потом набежала куча людей с автоматами, началась стрельба. Кучки убитых вырастали посреди лицейского стадиона. Ватаги подростков срочно эвакуировали. Судьи разбежались, многие зрители-простолюдины тоже. Только отпрыски аристократов продолжали созерцать матч, некоторые даже улыбаясь и посмеиваясь.

Но матч не прервался. Блогеры продолжали снимать. И самое грустное – Беркутов не использовал фантазмы. Отбился огненными жива-техниками. Интересно, он шифруется от Бесоновых? Ведь они там тоже были. А что будет если княжна Лиза увидит фантазм Фалгора? До сих пор Бесоновы не сталкивались с другой формой жар-эфира, кроме как энергии вымесов. Да, они переформатировли семена вымесов под свое оружие, под те уродливые доспехи, которые носит княгини Виктория и Алла Бесоновых, Леди Носорог и Гарпия. Изначально всё равно это Хаос. И Бесоновы не представляют, что в далекой галактик есть целая цивилизация под названием Постимпериус. И там используют жар-эфир, сформированный в другом виде.

- А если Бесоновы увидят, как ты используешь фантазмы, Фалгор? – задумывается Бемижар. – Примут ли они тебя за хаосита?

***

Мы оставляем позади поле. Мелькает под ногами последняя разметка, обозначающая границу, секунду спустя подтрибунное помещение раскрывает гигантский рот с распахнутыми дверьми. Грохот выстрелов немного глушатся стенами. Бетонные коридоры кружат нас в утробе стадиона, пока последний поворот не выводит в холл и тут же на парковку.

На улице к нам подбегает пара грузин с «калашами». Видимо, оставили в дозоре. Но мне даже не приходится сильно напрягаться. Ричард подсобляет. Первого кавказца я вывожу из строя парализующими боковыми и прямым в челюсть. Доспех гаснет, грузин падает на спину, и я наступаю ступней на гортань. Тихий хруст сообщает, что дозорный почил. Бескровно и быстро. Но мы и не британские принцы, чтобы заливать всё кровью.

Ричард берет на себя другого кавказца. Два молниеносных взмаха Когтями, и боец разлетается на куски. Голова в одну сторону, туловище в другую. Дарико в ужасе вскрикивает, закрывая ротик руками. Лиза никак не комментирует, даже не морщится.

- Да ладно! - удивляется Ричард. – Даже слова не скажешь?

- Враг есть враг, - пожимает плечами Лиза. - Всё правильно. Хотя, можно было бы поаккуратнее. Как Сеня.

Я снова беру за руку Дарико, а то Ричард уж сильно ее впечатлил.

- Лиза, - оборачиваюсь к княжне. – Ваша машина рядом?

- Да, Сеня, - кивает девушка, бросив взгляд на мою руку поверх руки Дарико.

- Я прошу вас увезти Дарико с собой, - внимательно смотрю в голубые глаза Лизы. – Можете ли вы предоставить ей безопасность, как обещала Аяно?

- Конечно! – горячо заявляет княжна. – Раз слово Бесоновых дано, по-другому и быть не может.

- А ты сам-то куда пойдешь? – тут же встревает Ричард. – Не домой же к себе, иначе бы Дарико с собой взял.

Хе, а принц соображает. Я поручил защиту грузинки Лизе, потому что не уверен, что без меня она доехала бы до дома. Но с княжичами Бесоновыми Дарико не о чем волноваться.

- Сейчас дождусь свою дружину, - киваю на стадион, из которого доносится канонада стрельбы. – И поеду в гости к Петресу.

___________

Друзья, если по-прежнему нравится история про блистательного, но не совершенного (пока) Фалгора-Сеню, не забываем лайкнуть книгу)))

Глава 6 - Переговоры

В своем кабинете князь Аркадий Валерьевич Волконский смотрит присланное СБ видео. Монитор компьютера демонстрирует зеленое поле и полные трибуны зрителей. Болельщики собрались знатные. Камера пробегается по лицам отпрысков московских князей и графов. Долгоногие, Шереметьевы, Орловы… Ну и, как двойная вишенка на торте, две княжны Бесоновы, само собой. Они недавно прописались в подружках Беркутова. Совсем не похоже на рядовой отборочный матч среди московских школ. Неужели золотой молодняк пришел посмотреть на Сеню? Быстёр сокол!

В целом начинается всё безобидно, но недолго. Передачи и прочие игровые моменты проскакивают на быстрой перемотке. Сотрудники СБ скомпилировали съемки блогеров таким образом, чтобы поймать самое нужное для княжеского внимания.

Школьный матч резко перетекает в перестрелку. На стадионе происходит какое-то сумасшествие. Сначала барышня Беридзе голыми руками сворачивает шею собственному брату. Затем, в начавшейся бойне, сам Беркутов убил одного из дворян Беридзе. Непонятно, как голова кавказца взорвалась, но явно Арсений постарался, он-то может и не такое, раз придумал ледяную пушку против Абсолюта. Да и Ричард Тюдор-Бесонов выпотрошил кавказца как козью тушу. Какого лешего дети сеют смерть, словно привычные к крови ветераны? Понятно, что дворяне и что с малолетства учатся сражаться, но так легко воспринимать реки крови в столь юном возрасте – нечто невиданное. Во времена молодости князя максимум носы друг другу разбивали в спаррингах войстези. Может, они того тумана надышались?

Но, конечно, основная проблема вовсе не в хладнокровности детишек.

- Ох, Сеня, - вздыхает князь. – Мало тебе врагов. И уже в Тверь тебя не сослать, блин, поздно, сам император заберет на днях. А было бы неплохо. Цапался бы дальше со Свиридовым, и мне бы спокойнее жилось. И небедно притом. – новый горький вздох. Всплывшие перед внутренним взором князя заводы Беркутова в очередной раз помахали ему ручками и, отрастив крылья, упорхнули в высокие облака.

Резко дверь распахивается, и вбегает запыхавшаяся Анфиса. Лицо раскрасневшееся, волосы растрепаны, в глазах горят слезы. Щечки тоже мокрые. Видно, уже в машине поревела.

- Папа! – завывает княжна. – Папа! Там Сеня…Сеня в беде!

- Да вот вижу в какой он беде, - вздыхает Аркадий, поднимая трубку с телефонного аппарата на столе. – В той, которую сам учинил.

- Папа, он не сам! – спорит дочка. – На него напали Беридзе посреди матча!

- Ага, будто у них не было повода. Будто не он забрал к себе домой эту грузинку и затем еще и отобрал Волчью яму. А ты чего плакала? Кто-то обидел на матче? Или просто напугалась? По докладу СБ, в тебя не стреляли. Или стреляли? – тут же супит князь брови.

- Нет, - всхлипывает Анфиса. – Сеню жалко! Он куда-то делся посреди сражения. Я ему звонила домой, Елизавета Юрьевна сказала, что Сеня не возвращался. Папа, куда он мог пойти в такое время?

- Куда-куда, бить Беридзе, куда ж еще, - бурчит князь, не подумав. – Сеню своего не знаете что ли.

Анфиса тут же округляет в ужасе влажные глаза:

- Папа!!! Как же он один пойдет туда?!

- Не кричи, доча, сейчас разберемся. Сам поеду за твоим Беркутовым, если что, - Волконский набирает личный номер князя Багратиона. – Алло, Циури, хорошо что взял сразу. Извини, но собираюсь выставлять императору крупную претензию на твой Дом.

- Здравствуй, Аркадий, а можно поподробнее? - без удивления просит князь Багратион. Он, наверняка, в курсе, просто хочет услышать версию событий по Волконскому.

- Пожалуйста, поподробнее. Твои вассалы напали на моего посреди школьной игры. Свидетелей полно, записей тоже. А еще там были Бесоновы и они бились на стороне моего вассала. Так что жди еще звонка от Софии.

- Жду, - коротко отвечает Багратион, видно, не имея даже желания спорить. Волконский решает тоже сделать поспокойнее тон. Тем более, что грузин славится как разумный человек и вряд ли захочет эскалировать конфликт сразу с двумя Домами.

- В общем, давай уладим вопрос вместе в экспресс-режиме, - предлагает Аркадий. – Пока Беркутов или Беридзе еще больше дров не наломали.

- Это уже деловая постановка вопроса, - соглашается Циури. –Беридзе доложили моим безопасникам, что Беркутов собирает дружину напротив их усадьбы. Похоже, он сдуру готовится брать укрепленную резиденцию.

- Не сдуру, - вздыхает Волконский. – Он ее возьмет.

- Там защищенный укреппояс из турелей и огнеметов, - замечает Багратион. –Вокруг самого дома включаемая минная площадка. Не говоря уже о пулеметных точках. А еще у Беридзе около двадцати Кметов и трое Рыкарей, считая самого Петреса.

- Он возьмет ее, - настаивает на своем Аркадий.

- Как я слышал, Беркутовы – полностью разоренный род без мужчин, не считая самого юноши. О тех ли мы Беркутовых говорим?

- Всё верно, о тех, - кивает Волконский. – У Беридзе нет шансов.

- Ммм, ладно, видимо, я что-то не понимаю в твоих суждениях. Предлагаю ехать к Беридзе и решить вопрос на месте. Пока наши вассалы не втянули в эту войну нас самих.

- Конечно- конечно. Выезжаю сию же минуту.

Сам Аркадий уже прикидывает про себя, что бы отобрать у Багратиона.

«Перед Бесоновыми ему уже всё равно придется извиняться, - размышляет Волконский. – А значит, и я спокойно потребую виру. Примажусь к Софии. Багратиону в любом случае придется сдаться и отцепить от себя мощный кусок чего-нибудь. Может, даже нефтяные вышки в Западной Грузии. А звякну-ка я по дороге Софии, чего гадать».

***

Бесонова София, выслушав доклад демоника Стелса, спрашивает:

- И куда в итоге поехал Арсений?

В этот раз в просторном кабинете главной княгини собралось целых четыре жены князя Бесонова. Сереброволосые София с супермоделью Светланой, самурайка Аяно до замужества Кимура и вернувшаяся с командировки в Южной Америке Дана по прозвищу Бестия. Последняя княгиня выглядит как спортивная русоволосая девушка. На днях все княгини Бесоновы соберутся в московской резиденции для того, чтобы справить День рождения Аяно. Осталось приехать еще четырем – Виктории, Алле, Ясне и Кали – пребывающим сейчас в Прикаспии.

- Судя по всему в усадьбу Беридзе, София Александровна, - отвечает демоник. – Елизавета Артемовна сейчас, как вы знаете, вернулась домой. А вот принц Ричард, боюсь, не послушал старшую сестру и рванул вслед за Беркутовым.

- Этого только еще не хватало, - всплескивает руками Аяно, стоящая у стены. – Всё же Рич отведает у меня розг из щебеньицы.

- Потом Элизабет нам закатит международный скандал, - замечает Дана. – Она со своего сыночка пылинки сдувала, а тут с ним так грубо обойдутся.

- Не закатит, - отмахивается самурайка. – Элизабет такая же как мы, считай Бесонова, только формально не в Доме.

– Это было так при Перуне, - говорит Дана. – Мужа нет слишком долго, и прежние союзы уже трещат по швам.

- О чем ты? – недоумевает Аяно.

- Вы тут сидите в своей Москве, - раздраженно вздыхает княгиня, прибывшая с командировки. – И не видите, что мир из однополярного пытается стать многополярным. В Америке Сербина распахнула крылья и уже не докладывает нам о своих мерах против Хаоса. Элизабет вот тоже в тайне одобрила бюджет на создание собственных мифриловых доспехов. И это только то, что мне известно. По-моему, в этом году она в разы увеличила военный бюджет Британии.

- И в чем причина секретности этих дур?

- Наши союзники – взбалмошные женщины, которые когда-то покорились воле Перуна. А сейчас каждая вскидывает голову и оглядывается. Они видят, что Перуна все еще нет, а есть только София.

Так как главная княгиня молчит, внимательно слушая Дану, Аяно сама вставляет:

- Соня замещает Перуна. В отсутствие мужа эти бабы должны ее слушаться! Он сам так сказал.

- Сказать-то сказал, только вот времени уже достаточно прошло, чтобы каждая задалась вопросом, а чем София лучше нее. Например, та же Элизабет. Она целая королева Британии, а должна подчиняться какой-то русской княгине?

- Титулы ничего не значат, - возражает Аяно и тут же поправляется. – Конкретно в этом случае. София – жена Перуна, точнее, главная жена. А Элизабет ему никто, так, замарашка-любовница и мать внебрачного сына. Наш муж мог бы объявить себя императором целого мира, если бы захотел, и никто бы ему слова не вякнул бы, но остался князем, потому что не гордый.

- Ты это понимаешь, я это понимаю, - Дана пожимает плечами. – А Элизабет хотела класть на нас. Как и Сербина. Та вообще озабоченная американка. Ее может приструнить только сильный мужик, а если отсутствует агрегат в штанах, то хоть кол на голове теши. Еще немного, и она начнет строить против нас козни.

- И что же делать? – Аяно беспомощно оглядывается на Софию, но та беззаботно пожимает плечами:

- Бороться с проблемами по мере их появления, - хитро улыбается главная княгиня. – По поводу Ричарда – Аяно, правда, воздержись от розг, пожалуйста. Элизабет со своего сыночка пылинки сдувает, и если с ним так грубо обойдутся, она не переживет. Лучше мы придумаем для нашего принца другое наказание. Но сейчас нужно решить, что делать с Беридзе. Они напали на лицейский стадион и стреляли по нашим деткам.

- Беркутов оправился бить Беридзе, - говорит Аяно. – Подсобим?

Дана с улыбкой потирает костяшки.

- Ну уж, прямо бить будет, самосудом, - замечает София. – Ведь Бесоновы и Гвардия не пострадали. В то же время, из людей Беридзе на стадионе никто не выжил, к тому же, грузинский род потерял наследника главы. По сути, грубияны и невежды наказаны сполна. Дальше их громить без разбирательств будет слишком жестоко.

Настолько миролюбивая речь из уст бывшей дознавательницы Тайной канцелярии заставляет Аяно, Светлану и Дану выпучить глаза.

- Так мы что, просто останемся дома? – недоумевает Аяно.

- Я этого не говорила, - улыбается София. – Мы поедем туда и зададим Беридзе вопросы. А если в это время они будут заняты войной с нашим деловым партнером Арсением, то сам Сварог велел ему помочь.

- Фу-ух, - выдыхает Дана. – Я уже испугалась, что Соня в миротворцы подалась.

- Стелс, вели Вендиго собирать Гвардию, - бросает Аяно демонику в капюшоне.

- Сию минуту, Ваше Сиятельство, - Стелс отступает назад и пропадает в тени стены.

***

Император сидит в кабинете с мобильником в руке. Его Величество Владимир играет в любимые «Кексики». Новое обновление приложения выполнено в простом, но необычайно милом стиле. В первую очередь оно цепляет своей картинкой, которая настолько же яркая, насколько и вкусная.

Простыми движениями пальцев император России складывает ингредиенты в один ряд, получая готовое и красивое блюдо. Образуются яркие кексики.

Стук в дверь.

- Войдите, - Владимир откладывает гаджет и поднимает взгляд на румяную Берегиню. Малышка-царевна явно встревожена: её нежное личико и осанка изобличают переживаемую ею тревогу. – Солнце, что случилось?

- Папа, там такое! - выдыхает Берегиня. – На стадион, где играл Беркутов, напали грузины. Я смотрела матч с Арсением, а потом неожиданно там все стали друг в друга стрелять и убивать. Ой, прости, - тут же тушуется царевна. – Ведь нельзя тебя отвлекать от государственных дел.

Девушка явно в волнении и не знает к кому обратиться. Ведь это не ее дело, но жалко же Сеню!

- Ничего страшного, солнце. Мм, что? Стрелять? – приподнимает брови Владимир. – В Беркутова? – император берет мобильник и набирает сановников из Тайной канцелярии. – Мне тут дочка говорит, что Беркутов в опасности. Да, тот самый вундеркинд, ответственный за госконтракты. Я вам говорил следить за ним? Говорил. Почему же мне докладывает о проблемах ребенок, а Канцелярия молчит? Вы меры приняли? Нет, не требуются? Живой, значит. С Беридзе поцапался… Взял в осаду усадьбу грузин, - император чешет подбородок, слушая. Берегиня, прижав ручки к груди, ждет. Владимир вдруг удивляется. – И Бесоновы туда же? Ну нет, так ни в какие ворота. Опять Гюрза накинется же! Будет парню в уши воду лить. Быстро шлите туда экспедиторов, кого-нибудь говорливого. Пускай заступаются за парня, дают поддержку и прочее-прочее. Да, неважно мне, кто там виноват: грузины или Беркутов. Вообще неважно, пойми ты! – спохватившись, император бросает взгляд на дочь и меняет тон на более спокойный. – То есть, важно, конечно. В общем, Беркутов не виноват и точка. Запомнил? Молодец, тогда вперед, не дай Гюрзе завоевать парнишку. Я не знаю, зачем он ей нужен, но значит, и нам тоже нужен, тем более, что мозговитый. Ага, жду отчета на почту.

Едва Владимир отводит от уха мобильник, Берегиня, не выдержав, подается:

- Экспедиторы заступятся за Арсения?

- Конечно, дочка, - благодушно отвечает император. Про себя же Владимир думает, что Беркутову уж точно ничто не угрожает. Тут идет совсем другая битва - за самого юношу.

***

Московская усадьба Беридзе находится на самой окраине. Свежий воздух, журчащий ручеек рядом, березовая роща, сейчас полысевшая из-за осени… В целом, очень удобно бомбить из минометов и зенитно-ракетных комплексов. Если бы усадьбу окружали плотные городские пристройки, я бы голову ломал, как бы избежать невинных жертв. Но всё обошлось.

Я приезжаю, когда группы «Псы войны» уже вовсю раскладываются.

Десятки крытых грузовиков распаковываются, наемники деловито снуют туда-сюда, размещая оружие и оборудование, готовя временный форпост. По звонку Степанев, он же первый капитан Норвс Примас, привез переносные зенитки, минометы и средства противопехотной обороны. Чуть в стороне, чтобы никого не раздавить, тройка ПуДов делают пробные шаги по местности. Ходоки нужны на тот случай, если Беридзе сами на нас полезут. У них трое официальных Рыкарей, поэтому лучше подстраховаться габаритными шагателями с пулеметами и огнеметами. Тут же разместились и безопасники.

- Пока ты переодевался, твои боевики уже разместились, - бурчит Ричард, сидящий вместе со мной на заднем сидении. Ведет машину Тимофей, указательный палец у него красный, видно с непривычки.

- В шортах и футболке не комильфо воевать и вести переговоры, - отмахиваюсь от принца.

Нам, правда, пришлось остановиться у магазина одежды по дороге. Взяли первые попавшиеся брюки с рубашкой, было не до подбора по вкусу.

- И вообще, раз ты со мной увязался, - я внимательно смотрю в глаза Ричарду. – Не лезь на рожон. Просто стой, где тебе укажут.

- Да-да, мы же договорились, - теперь его очередь махать рукой.

Пришлось взять британца, а то уж очень сильно он рвался отомстить за Алесю. Я так и не понял кому Ричард собрался мстить, ведь Амиран, как бы, уже мертв, но принц считал, что еще не показал свои Когти всем, кто этого заслужил. Ну хоть будет под присмотром.

Когда вылезаю из машины, ко мне первым подходит Серафим Григорьевич, начальник моей СБ.

- Арсений Всеволодович, - здоровается со мной за руку безопасник. – Степанев предлагает бомбить минами и ракетами по усадьбе, пока не вынесем все турели.

- А мы их вынесем? – скептически приподнимаю бровь.

- Вряд ли, -вздыхает Серафим Григорьевич. – Слишком хорошо укрыты. Времени много займет долбежка, быстро не получится. Но другого выхода ни Степанев, ни я не видим.

- А он есть – переговоры, - отвечаю. – Если Беридзе не захотят разговаривать, тогда и подолбим, чтобы не расслаблялись, а заодно и подумаем, чем их брать. Рано переживать.

Сказав, чувствую вибрацию в кармане брюк. Звонит Волконский. На него, кстати, и все мои надежды.

- Да, Аркадий Валерьевич?

- Сеня! Не вздумай ни с кем там воевать! Багратион велел Петресу провести с тобой переговоры! Только сам не иди, жди меня!

Надежды оправдались. Слава Отцу-императору.

Глава 7 - Беридзе

- Слушай, Беркутов, – зовет Ричард, когда я кладу трубку. – Эй, Беркутов! Беркутов, блин!

- Я рядом стою и не глухой, Ваше Высочество, - с недовольством выныриваю из своих мыслей. Обдумать есть что. Сейчас прибудут князи Волконский с Багратионом и наша с Беридзе междоусобица поднимется до уровня Домов. Если не получится решить ссору мирно, то она дойдет и до императора. Жалко, что Бесоновы тоже вот-вот подкатят сюда. София не упустит случая хитро мне улыбнуться, тем более, ее дети были в условной опасности. Условной, потому что никакие пули не способны повредить Ричарду, Астре и, тем более, Лизе. Это больше жест оскорбления, чем реальная угроза.

- Беркутов, у меня план созрел, - тем временем втолковывает мне принц. – Незачем тебе мины расходовать. Пусти меня за забор, я сам настрогаю все турели на металлическую стружку. –на его костяшках снова вспыхивают убранные было Когти. За спиной выпучивается скорпионье жало.

Я вздыхаю. Вот почему мне резко досталась роль няньки?

- Не обижайся, Ричард, но ты дурак, расти тебе еще и расти.

- Чего?! – сразу возмущается принц. – Слушай, Беркутов…

- Давай по пунктам, - спокойно прерываю синеволосого. – Если ты пробьешься к турелям, то с большой кровопотерей. Может, даже контуженный. Это раз. Ты не учел ловушек, вроде минных квадратов. Это два. Но даже без мин мал шанс, что получится.

- Получится, - обижается Ричард. – В Лондоне на полигоне я проходил двойной пояс из легких универсальных турелей. Пулеметы там всякие, легкие пушки тоже. Это без Когтей еще. Ментальные щиты вместе с регенерацией выдерживают. А сейчас я вообще машина для убийств. Взорву молниями любую «башню», делов-то. Да и вряд ли у дворян под Москвой стоят многоствольные тяжеловесы.

- Вряд ли… - повторяю удрученно. – Ты даже не знаешь, что у Беридзе стоит. А вдруг там рельсовая пушка или прицельная ракетная установка в шахте? Прямое попадание самонаводящейся ракеты, и взорвет тебя к болото…чертям, в смысле. И про мины мне не влом еще раз тебе напомнить.

- Вот ты нудный, - обвиняет Ричард, но сам принц постепенно разочаровывается в своей идее. – Прямо дед в теле школьника.

Хм, ну вообще не близко. Какой из вечноживущего Префекта дед? От сопляка слышу.

- Ладно, про тактические моменты мы с тобой поговорили. Тут с тебя спрос небольшой - ты предложил, я отказался. Всё же ты не военный, чтобы понимать, где возможно применить твою силу. Плох сам факт того, что ты предлагаешь. У вас ведь были в Англии дипломатические уроки, надеюсь?

- К чему этот вопрос? – хмурит он брови.

- Что-то я не наблюдаю тактичности в твоих поступках. Как правитель ты крупно лажаешь прямо сейчас. И продолжаешь лажать.

- Это где же? – с вызовом спрашивает принц. – Где я лажаю, позволь спросить?

- Тебе даже в голову не приходит, что тебя здесь не должно быть, - хмыкаю. -А тем более ты не имеешь права впрягаться за мою девушку. По крайней мере, без моего разрешения.

Глаза принца округляются так широко, что видно белки снизу и сверху зрачков. Принц пошатывается, сжимает кулаки до хруста костяшек. Когти вспыхиваю так ярко, что, если смотреть на них долго, можно ослепнуть. Прямо четыре синих солнца. Волны Яки прыскают во все стороны. Ближайшие наемники едва на колени не валятся. Вокруг нас с принцем быстро освобождается пустой пятачок. Люди инстинктивно сторонятся центра эманаций страха. Но мне всё равно. Чем больше вдыхаю Яку, тем больше тренируюсь сопротивляться ему. Так что эмоций ровно ноль. Ни страха, ни гнева. Я просто смотрю на личную трагедию взбалмошного подростка и не испытываю к нему ни участия, ни сочувствия. Подумаешь, пареньку сердце разбили. Он даже в глаза толком не видел Алесю, состряпал себе образ недосягаемой барышни и каждый день поутру точит на него свой Громовой коготь.

- Ты и Алеся Прохоровна Борова встречаетесь? – сужает глаза Ричард.

- Она мне предложила быть вместе, - пожимаю плечами.

Ричард думает секунду-другую, а потом выдает:

- Это не ответ.

Умный мальчик. Хотя в нем сейчас это больше последняя надежда говорит. Вряд ли Ричард резко научился логически рассуждать. Но я больше не собираюсь терпеть приставания Его Королевского Высочества к бедной девочке. Добром это не кончится. Дальнейший сценарий событий очевиден. Принц не перестанет пытаться обратить на себя внимание Алеси, она будет сильно пугаться, что спровоцирует его на злость и выплески Яки. А мне потом опять ее лечить. Да и сомневаюсь, что постоянная долбежка Якой не скажется на рассудке барышни. У нее могут начаться панические атаки или нарушения по интимной части. Последнее я только предполагаю, исходя из того, что Яка вызывает у женщин очень бурное возбуждение. Алеся же для меня не просто друг, чтобы я терпел подобное к ней отношение. Я ей обещал нечто большее, чем дружба, когда выиграем Лигу, а этот момент не за горами, и значит, обижать не позволю. Тем более, что Ричард ей нисколько не нравится. Даже наоборот, он пугает девушку.

- Сейчас мы с Алесей играем в Грон, как ты мог заметить, - отвечаю как есть. – Всё время съедают тренировки, другие подготовительные мероприятия и сами матчи. А когда «фениксы» выиграют Лигу, то да, мы уделим внимание друг другу, – многозначительно смотрю на него.

Лицо Ричарда надо видеть. По-моему, я разбил принцу сердце. Вдребезги разорвал на невосстановимые куски.

- Короче, не приставай к чужой девушке, принц. Имей честь и совесть, - беспощадно наступаю я ногой на кровавые пульсирующие ошметки. – Из-за Алеси здесь тебе находиться точно не стоит. Она не нуждается ни в твоей защите, ни, тем более, в твоей любви. Можешь ехать домой.

Ричард молчит. Буря Яки успокоилась, гнева и ярости больше не видно. Неужели так быстро наступила стадия принятия?

- Я останусь, - бросает он. – Но не ради Алеси.

- Зачем же?

- Если будут переговоры, тебе понадобится свидетель, - отвечает Ричард. – Я видел, как Амиран с шайкой кидался на тебя, хотя мяч лежал на земле. Я могу поручиться, что грузин заслужил ту участь, что получил.

Мы смотрим друг другу в глаза. Когти наконец потухли, Ричард успокоился.

- Спасибо, Ваше Высочество, - серьезно киваю. – За это, на самом деле, спасибо.

Ко мне с опаской подходит Серафим Григорьевич.

- Грузины в усадьбе открыли калитку в стене, - сообщает безопасник. – Они высыпали наружу и чего-то ждут.

Тут у меня звонит мобильник. Номер незнакомый.

- Беркутов, твой номер оказалось нелегко найти, - звучит хриплый голос с невыраженным южным акцентом, который я слышал лишь однажды в Волчьей яме.

- Прячусь от папарацци и эстрадных агентов, Петрес Гоча-дзе, - спокойно поясняю трудности разведки рода Беридзе. – Мне довелось выступить пару раз на чужих концертах, после этого я возымел некий интерес у светского общества.

- С другими поговоришь о своих концертах, Беркутов, - сбойнула хладнокровность у Петреса. – Князь Волконский тебе звонил? Мне тоже звонил мой сюзерен Багратион. У нас переговоры. Жду тебя в усадьбе.

Трубку сбрасывают.

Ну понятно. Пока есть возможность, Петрес хочет заманить меня к себе одного, без Волконского, чтобы запугать. Что ж, дадим высокородному джигиту такую возможность.

- Я в усадьбу, - поворачиваюсь к Серафиму Григорьевичу. – У нас с Петресом и нашими сюзеренами пройдут переговоры. Людей с собой мне не надо. Петрес поостережётся убивать меня перед приездом Волоконского. Занимайте позиции, докладывайте через сообщения об изменении обстановки снаружи.

- Так точно, господин, - кивает безопасник.

Теперь я смотрю на Ричарда.

- Ваше Высочество, раз вы выразили желание быть свидетелем, приглашаю вас с собой в гости к Беридзе.

- Хватит издеваться! - злится Ричард.

- Но вы мне не давали разрешение обращаться по-простому.

- Раньше тебя это не останавливало. С каких пор ты титульничаешь?

- С тех пор как вы стали вести себя по-мужски, - говорю. – До этого вы вели себя, как безрассудный ребенок, поэтому и обращался к вам соответствующе.

- Прекращай «выкать», Беркутов, - бросает принц.

- Раз ты разрешаешь, - улыбаюсь. – Так что? Пойдешь?

- Да-да, давай уже быстрее. Я пришел на смертельное сражение, а тут, похоже, можно помереть только от скуки.

Ступаем в сторону усадьбы.

- Ну можно было уточнить у меня, собираюсь ли я в принципе драться, - замечаю. – Если вдруг интересно, пока что всё идет по плану.

- То есть, драк уже не будет? – грустнеет Ричард.

- Почему же? – удивляюсь. – Одна намечается, но в ней твое участие не запланировано.

- Ну вот, - принц погружается в черную печаль. - Хоть домой возвращайся.

Вот так переговариваясь, мы с Ричардом добираемся до распахнутой калитки. Отряд грузин с автоматами расступается, пропускает нас внутрь и сами затекают обратно. Калитку захлопывают с гулким стуком.

Я оглядываюсь. Сама усадьба Беридзе не впечатляет громадностью и пышностью декора. Мрачненькая какая-то, хоть и необычная в плане архитектурных решений. Её необычность заключается в фасаде главного дома - выполнен в стиле неоготики «эпохи Тюдоров». Оригинальность дома возникает благодаря свободной компоновке разновысотных объемов и гармоничного минимального декора. Особое пасмурное обличье усадьбе придает башня с черным шпилем.

Основной скоп грузин остается у стены, только двое провожают нас с Ричардом в господский дом. Там в гостиной утопает в мягком кожаном кресле мрачный Петрес. Последнее, впрочем, неудивительно. У него ведь погиб сын.

Заметив нас, Петрес всё же встает. С большим промедлением. Думаю, зайди бы я один, грузин вообще бы не почесался. Но перед Ричардом пришлось проявить капельку манер.

- Ваше Высочество, Беркутов Арсений, - коротко здоровается грузин. – Присаживайтесь. Здесь и дождемся Аркадия Валерьевича и Циури Томаза-дзе, - он замечает татуировки на моем лице. Глаза Петреса гнево сужаются. – Беркутов, я правильно к вам обратился? Может, Лунный плясун?

- Как вам угодно, - пожимаю плечами.

Мы размещаемся на креслах напротив, Петрес садится обратно. Повисает тягостное молчание, которое вскоре нарушает сам грузин:

- Арсений, вы действительно думали напасть на мой род своими никчемными силами? – сразу начинает он с нападок.

- Да, - киваю. – Думал. А почему они, кстати, никчемные?

- Разве я сказал «никчемный»? – со злобой повторяет Петрес. – Простите, я имел в виду – смехотворные. А таже – жалкие, ни на что не способные.

- Это всё синонимы «никчемные», - замечаю. – Вы повторяете одно и то же.

Грузин прожигает меня ненавистным взглядом.

- Конечно, я удивлен, что у вас обнаружилось столько минометов и ракетных комплексов. Но войны выигрывают не снаряды, а люди. Вы смешны, Беркутов, что решили воевать со мной один, без союзников.

- Кха-кха, - прокашливается Ричард и словно невзначай демонстрирует загоревшиеся Когти. – А почему это без союзников? Я тут для чего, по-вашему? Гуляю возле речки?

- Вас я не брал в расчет, - признается Петрес. – Речь идет только о силах рода Беркутовы. А они…

- Смехотворны, - киваю. – Я запомнил.

- Что вы хотите, Беркутов?! – взбрыкивает грузин. – Зачем притащили свою жалкую армию к моим воротам?! Мой сын мертв, вам этого мало?!

- Верно - да, мало, - откидываюсь на спинку кресла. – Давайте подождем князей. Мне бы не хотелось повторяться.

Но первым приходит вовсе не Волконский и не Багратион. Зашедший слуга докладывает о приезде княгинь Бесоновых.

Петрес бросает испуганный взгляд на Ричарда, но принц лишь пожимает плечами.

- Я не Бесонов, - на всякий случай говорит британец. – И не знаю планы их глав.

- Проведи сюда сиятельных дам, - велит Петрес слуге. – И будь вежлив.

Вскоре являются Слепой кот, Аяно и вторая незнакомая княгиня. Выглядит, как и все жены князя Бесонова, бесподобно: стройная фигура, бледное и довольно красивое лицо и черные сапфиры вместо глаз. На меня она смотрит насмешливо.

Княгиня представляется Даной. Смутно вспоминаю ее биографию. Дана Бестия. Вроде бы она, как и Аяно, служила раньше в элитном спецподразделении Российской Империи. Видимо, князь Перун предпочитает сильных женщин. Среди его жен ни одной не то, что робкой овечки, а просто покладистой милой женушки, которая вечерами вяжет носки детишкам. Все княгини ого-го. Интересно, как Перун их приручал? Особенно любопытно насчет Софии.

Петресу приходится раскланяться перед княгинями и извиниться за недоразумение на стадионе. Всё это у него выходит скованно и грубо. Конечно, глава рода полон злости на меня. Да еще магнетизм пошаливает.

- После обсудим наши претензии, - говорит Аяно. – Мы готовы уступить очередь Арсению. Как я поняла, удар был направлен на него?

- О нет, - возражает Петрес. – Наша дружина просто защищала моего сына. К сожалению, неудачно. Как вы, возможно, видели на съемках матча, Амиран стоял на коленях, когда его хладнокровно убили.

- Не знаю, не знаю, - загадочно говорит Аяно, глянув на меня.

А я решаю не сотрясать понапрасну воздух. Пока здесь не перед кем что-то доказывать.

Следующим гостем оказывается опять не кто-то из сюзеренов. Является старший экспедитор Тайной канцелярии в чине Коллежского асессора. Высокий худой мужчина с бесцветными глазами.

- Виктор Борзаков, - представляется экспедитор. – Пришел по вопросу разъяснения учиненного непотребства на лицейском стадионе «Акела».

- Присаживайтесь, Ваше Высокоблагородие, - Петрес снова проявляет вынужденное радушие. – Мы ждем князей Волконского и Багратиона, чтобы дать объяснение своим сюзеренам.

- Тогда и я подожду, - экспедитор кивает мне как знакомому и садится на свободное место.

Через пять минут приходят и князья. Пять минут занимает приветствие, а когда все снова рассаживаются, экспедитор берет слово:

- Арсений Всеволодович, как понимаю, вы являетесь пострадавшей стороной? Вам и выносить обвинение. – О, как! Тайная канцелярия за меня играет, значит. Круто-круто.

Добавим-ка магнетизма в воздух.

- Почему это он?! –тут же взбрыкивает Петрес. – Убили моего сына! Убила Дарико Беридзе, женщина моего рода! Я требую вернуть эту позорную девчонку своему роду, чтобы я, как глава, мог судить ее!

- Дарико защищала традиции Грона и мою жизнь, ибо мы с ней товарищи по ватаге, - заявляю я. – Амиран попрал устои древней игры и пытался в тот день убить меня дважды. А если на поле тронешь одного «золотого феникса» — значит, тронешь каждого. Так что считайте, что я убил Амирана.

- Глупости! – рявкает Петрес. – Амиран никого не пытался убить на поле. Это его, его убили!

- Ресторан «Черкес», - возражаю. – Меня позвал туда Амиран, незадолго до игры, затем произошло фиктивное ограбление. Налетчики стреляли из АШ-12. И целились они угадайте в кого?

- АШ – странное оружие для грабителей, - подтверждает княгиня Дана. – Дорогой штурмовой автомат. Эффективное расстояние ограничено ста метрами. Зато отлично бьет по доспеху в пределах тех же ста метров.

- Спасибо, Ваше Сиятельство, - спешно перенимает эстафету экспедитор. – Мы изучим обстоятельства нападения на ресторан. Уверен, что версия Арсения Всеволодовича будет подтверждена.

Ух ты. Да я прямо кот в сметане. Все тут за меня. Ну, разве что, кроме Багратиона. Зато экспедитор с княгинями Бесоновыми прямо подлизывают.

- Второе нападение произошло на поле, - продолжаю я. – Принц Ричард подтвердит, что мяч лежал на земле, а Амиран продолжал обстреливать меня техниками. Он целился насмерть.

- Бред, - фыркает Петрес так, что слюни разлетаются по гостиной. Княгини Бесоновы достают платки и вытирают свои личики. – Мой сын мог просто заиграться, войдя в раж. Только и всего.

- Ваш сын чуть не прикончил меня, - жестко говорю. – На глазах тысяч зрителей. Но вы продолжаете упорствовать в своем глупом оправдании бесчестности Амирана. Что же, раз род Беридзе не признает свою вину, я вижу только один способ решить вопрос, - делаю паузу. – Дуэль глав родов.

Глава 8 - Усадьба

- Погоди, Сеня, с дуэлью, - вмешивается Волконский, взволнованно вскинув руку. – Зачем же так сгоряча рубить? Зачем еще смерти? Пора закончить эту вражду. Уже погиб юноша Амиран, уже погибли многие Беридзе. По глупости погибли, по страшно большой глупости. Давайте выясним, кто виноват, и стребуем с него компенсацию. Как считаете, Циури Томаз-дзе?

- Согласен, Аркадий Валерьевич, - вынужденно говорит князь Багратион. – Здесь нужно расследование и независимое судейство. Хотя, ведь дуэль тоже суд богов. Разве нет? Сварог и Перун насквозь видят сердца сражающихся и присуждают победу самому честному и благородному дуэлянту. Так почему бы не устроить битву хотя бы двух воинов?

Дана фыркает.

- Выставите матерого Рыкаря против подростка? Вы это называете битвой воинов? Серьезно?

- Они в равных условиях, - замечает Багратион. – Оба главы, оба имеют претензии друг к другу.

- И всё же, прежде чем нагружать богов судейством, я бы сначала выслушала истца и ответчика, - замечает Аяно. – Вдруг мы сами управимся.

- Верно-верно, - кивает Аркадий.

Экспедитор лишь ведет рукой в воздухе, предоставляя решение вопроса собравшимся.

Ммм, понятно, почему Волконский против дуэли. Думает, что Рыкарь-Петрес от меня сухого места не оставит. В глазах князя я-то всего лишь Кмет, да еще импульсивный молодой подросток, пускай и гений, пускай и удачливый предприниматель. У Волконского наверняка сложилось мнение, что я достиг местных высот нахрапом, благодаря ситуативной смекалке, совсем без предварительной подготовки, а если так, то удача от меня рано или поздно отвернется. И он лишится золотоносного гуся.

Аяно точно не против дуэли, но прежде хочет разобраться в произошедшем – так самурайка сможет дополнить мнение обо мне. А этого они с Софией давно и добиваются. В смысле изучают меня, как энтомологи жука.

Багратиону же выгодно замять вопрос с меньшими для себя потерями. Поэтому он за дуэль. Как только меня кокнут, претензии снимутся.

А экспедитор просто придерживается моей линии переговоров. Его конфликт дворян, похоже, вообще не волнует, он активизируется если Бесоновы захотят меня прибрать к рукам. В этом случае я получу и от Тайной канцелярии не менее выгодное предложение. Можно этим воспользоваться.

- Предлагаю позвать свидетелей, - вставляю я. – А именно, вызвать товарищей Амирана по ватагае. Демоники Сумрак, Плеть и четыре Кмета.

- Хорошая мысль, - оживляется Волконский и смотрит на Багратиона. – Циури Томаз-дзе, эти мальчики же ваши вассалы? Организуете их прибытие?

- Да-да, - совсем не радуется грузинский князь, доставая мобильник. – Позову.

По телефону Багратион срочно вызывает «волков», затем отчитывается:

- Полчаса и все прибудут.

Волконский предлагает пока организовать небольшой перерыв в переговорах. Все встают и разбредаются по дому. В том числе и я. Нужно привести мысли в порядок. Мне позарез нужна дуэль. Покончу с Петресом, заберу пару заводов и вернусь домой. Незачем тянуть этот вопрос неделями. Вообще, перерыв тем хорош, что у грузина появилось время обдумать, а выгодна ли ему самому дуэль. Еще минуту назад он сомневался и не выразил своего мнения перед князьями. А сейчас покумекает, еще раз посмотрит запись матча, где я совсем не блещу способностями Полковоя и решит, надеюсь, в пользу поединка.

Забредаю в библиотеку со стеллажами книг. Заодно оказываюсь поблизости от ушедшего в кабинет по соседству Петреса. Стоя у стены, я слушаю, как грузин разговаривает с неким Мосэ. Слишком уж тонкие перегородки в этой усадьбе, всё слышно.

- Ты еще раз проанализировал информацию о сопляке? – спрашивает Петрес. – Понял, с кем мы имеем дело?

- Понял, батоно, - отвечает голос с сильным южным акцентом. - Он точно не Полковой, даже не Рыкарь. Техники оригинальные, явно не Ярила-база, но эти огненные вспышки не тянут на Рыкаря. Вроде бы называются Багровыми выстрелами. Я определил название по косвенным данным.

- А тот горящий доспех? – допытывается глава рода. – Очень уж похож на стихийный.

- Горящая вуаль, - отвечает разведчик. – Лишь подобие стихийного доспеха. Слабая версия, выдуманная родом Беркутовых для большей защиты своих Кметов. Не выдержит ни кумулятивного заряда, ни попадания шестидесятимиллиметровой пушки. В целом техники у парня сильные. Кмета из Ярилы-базы он сделает, но на Рыкаря не тянут.

- Значит, мои шансы велики, - задумывается Петрес. – Неужели сопляк сглупил и просто-напросто прет на рожон?

- Очень похоже, батоно.

- Остается одна неясность, - произносит глава. – Чертов Лунный плясун. В Волчьей яме сражался минимум Полковой, если вообще не Воевода. Он ведь уделал Ричарда Тюдора-Бесонова с Громовыми когтями.

- Вас смущают татуировки Беркутова, батоно?

- Конечно, татуировки, будь они неладны! - раздается деревянный стук. Может быть, Петрес в сердцах стукнул по столу.

- Не могу ничего предположить, батоно. Тот участник турнира очень силен. А Беркутов всего лишь Кмет. Это точно.

- Кхм, кхм. Возможно, Лунный плясун – человек Беркутова, но не он сам.

- Простите. Как это объясняет одинаковые татуировки, батоно?

- Просто Плясун нарисовал себе те же наколки, что у своего господина. Своего рода личный герб Беркутова. Тогда действительно это объясняет расхожесть сил Плясуна и сопляка.

- Мы не знаем этого, наверняка. Батоно, стоит ли рисковать?

Наступает молчание. Я успеваю взять с полки учебник по географии Кавказа и пролистать пару страниц, прежде чем «батоно» отвечает.

- Еще как стоит, Мосэ. Мы с тобой – сыны гор, настоящие мужчины и воины. Мы не боимся никакого противника и никогда не отступаем, пускай бояться «руси вания», это их удел. А мы, грузины, бесстрашны и непобедимы.

- Батоно, красиво сказано, - воодушевленно отвечает Мосэ. Он, похоже, даже прослезился. – Великие слова, батоно! Великие!

- Всего лишь наш образ жизни, Мосэ. Всего лишь путь горца, Мосэ.

- Да, батоно! Отомстите за Амирана этому «вания»!

- Всему свое время.

Фыркнув про себя, я кладу книжку на место. Ага, великие слова. Тоже мне, бесстрашные мужчины. Много бесстрашия надо, чтобы выступить в смертельном поединке против пацаненка-Кмета? Видимо, для «сынов гор» очень даже много. Пока Петрес не пришел к выводу, что я не Плясун, даже не думал соваться. А потом сразу стал храбрым воином.

- Просвещаетесь перед скорой кончиной? – раздается от двери.

Я поднимаю взгляд на княгиню Дану.

- Ищу заданную в школе литературу, - вежливо улыбаюсь. – Завтра будут спрашивать домашнее задание. Вот надеялся хоть немного наверстать.

Княгиня смеется.

- То есть, умирать вы не собираетесь, Арсений?

- Не настолько я боюсь нашего учителя по чтению, - усмехаюсь.

Новая волна звонкого смеха.

Она смелым шагом заходит в кабинет и кружит вокруг меня, словно львица вокруг антилопы. По пути хватает разные книжки со стеллажей, с любопытством пролистывает и кладет совсем на другую полку. Наконец ей надоедает наводить анархию в библиотеке Беридзе, и она прямо шагает ко мне.

- У меня к вам загадка, Арсений, - смеются карие глаза княгини.

- Приложу все силы, чтобы ее решить, - чуть кланяюсь.

- Как можно победить махрового Рыкаря юному Кмету с жива-мутацией одного лишь интеллекта?

- С помощью богов, - отвечаю честно. – Говорят, они благоволят смелым.

- Глупцам не очень-то, - возражает Дана.

- Ну вы сами сказали, что мой интеллект усилен жива-мутацией, - замечаю. – Значит, я не глупец.

Дана качает головой.

- За словами в карман не лезете. Посмотрим, как покажете себя на дуэли.

- Этот вопрос еще не решен. Дуэли может вовсе не быть.

- Вы так не думаете, - теперь и княгиня усмехается. – Да и я тоже. Петресу выгодно вас прихлопнуть.

- Жалко, что он разочаруется.

В это время на пороге возникает слуга и зовет нас с княгиней обратно в гостиную. Там собрались все собравшиеся, а также бледные «волки» Амирана – Сумрак и Плеть. Стоят парни посреди комнаты, дрожа и испуганно переглядываясь.

- Хватит двоих ребят, - говорит Багратион. – Остальные гроновцы сидят в машине на парковке. Если появится необходимость, то их позовем.

- Итак, юноши, рассказывайте, - Волконский обращается к Сумраку. – Это ведь ты пустил тот туман? С какой целью?

- Да, я, Ваше Сиятельство, - кивает демоник. – Амиран велел мне закрыть туманом нападение на Арсения Беркутова. Цель была – сбить доспех с Арсения Беркутова.

- Мяч лежал в траве, - вставляет Ричард. – А вы продолжали нападать на Беркутова. Подтверди.

С паузой, глянув на насупившегося Петреса, Сумрак произносит:

- Его Высочество право. Амирану было плевать на игру, он хотел сразить Беркутова.

- Чушь! – рычит Петрес, вскакивая. – Враки! Парень не понял игровую стратегию моего сына, а теперь клевещет на него! Я требую вернуть мне Дарико! Отдайте мою племянницу, Беркутов!

Князи молчат, видимо, пораженные вспышкой дворянина.

- Вы осыпали враками девушку, которую я защищаю, - мне тоже приходится встать. – А теперь требуете отдать ее вам, чтобы убить. Думаю, мы можем решить наш вопрос только одним способом. И его я уже предлагал.

- Я согласен, - заявляет Петрес. – Согласен, Арсений Беркутов, - он бросает взгляд на Багратиона. – Циури Томаз-дзе, разрешите провести дуэль.

- Разрешаю, - тут же благоволит грузинский князь. – Аркадий Валерьевич, похоже другого пути нет.

- Сеня, ты точно решил? – строго смотрит на меня Волконский.

- Да, Ваше Сиятельство.

- Тогда быть посему, - князь оборачивается к Петресу. – Время и место выбираете вы. Когда и где?

- Сейчас, в моей усадьбе, - недолго думает грузин.

Теперь княжеский взгляд падает на меня.

- Арсений, за тобой условия дуэли.

Ох, конечно. Сейчас и сделаю ход, который вряд ли понравится Аяно.

- Правила войстези. Закрытая комната. В помещении никого, исключая дуэлянтов и секундантов. То есть без зрителей. Видеонаблюдения тоже не будет.

- Что? Минуточку, - тут же вставляет самурайка. – Почему комната пустая? Арсений, почему без зрителей?

- Я стесняюсь, - скромно потупляю взгляд. Вообще, сказать можно что угодно. По дуэльному кодексу я устанавливаю условия и хоть тресните. – Если такие важные особы будут смотреть, боюсь у меня рука дрогнет.

- Конечно, Арсений Всеволодович, - приходит мне на выручку экспедитор. – Дуэлянты должны сражаться в хорошем расположении духа, иначе какой это суд богов?

- Кха-кха, - только хмыкает Аяно, сузив раскосые глазки. – Ну раз так нужно Арсению, мы постоим за дверью.

- Боюсь, меня это будет нещадно смущать, - добавляю красноту в щеки. – Я не смогу собраться, зная, что заставляю ждать великих княгинь. Могу поторопиться и наделать глупостей. А бой-то смертельный! Ваше Сиятельство, извините за грубость, но не могли бы вы подождать здесь, в гостиной?

Или вообще у себя дома.

Петрес не удерживается от хмыканья.

- Конечно, Арсений Всеволодович! – снова заверяет экспедитор. – Никто не влезет в суд богов. Я ручаюсь.

Аяно бросает на полицая такой огненный взгляд, что это просто чудо, что он не сгорает на месте.

- Остались секунданты, - продолжает руководить дуэльной подготовкой Волконский.

- Моим будет Мосэ Беридзе, - говорит Петрес. – Мой двоюродный племянник.

- Я буду секундантом Арсения, - вставляет Ричард.

Э-э…Дружить с принцем бы неплохо, конечно. Но с ним отношения уже развились в неплохие, а я хотел этой дуэлью убить двух зайцев.

- Простите, Ваше Королевское Величество, - поворачиваюсь к принцу. – Но я не могу позволить иностранной королевской особе выполнять столь незначительную роль. Вы мой друг и это принизит ваше достоинство.

Ричард чуть розовеет скулами. Может, польщен, может, разозлился.

- Ну ладно, - кивает принц.

А я оборачиваюсь к Волконскому:

- Аркадий Валерьевич, прошу, - я кланяюсь. Все удивленно смотрят. Выпрямившись, смотрю на молчащего Волконского. - Опять же неслыханной наглостью будет просить вас быть моим секундантом, - тяжкий стыдливый вздох вырывается из меня. – Но вы мне как отец, Аркадий Валерьевич, и только ваше присутствие поднимет мне боевой дух. Простите за дерзкую просьбу.

- Ничего страшного, Арсений, - говорит Волконский. – Ты мне тоже как сын. Я буду твоим секундантом.

- Прошу на арену, Беркутов! – Петрес едва не потирает руки.

Глава 9 - Дуэль, призывающая бога

Под место дуэли отвели спортивный комплекс за усадьбой. Несмотря на внешне небольшие размеры, в комплексе поместились раздевалки, душевые, турецкая парная, русская баня, комната с различными снарядами и зал с двумя аренами. Первая арена нас мало интересует, так как это обычный боксерский ринг. На мягком канвасе разве что Воинам удобно носы друг другу разбивать, но техниками не попользуешься. Иначе возможен пожар всего здания.

Сражаться с Петресом предстоит в стандартном аквариуме из бронированного стекла.

Еще прежде, чем войти в спорткомплекс, я потребовал пустить моих людей в усадьбу. Петрес заспорил, дескать, это пока еще его дом, кого хочу того впускаю, а русские боевики с автоматами не входят в число желанных гостей. Я уперся. Вмешались Волконский с Багратионом. Спор вылился в новый торг. Багратион давил, что суда богов пока еще не было, ничья вина не доказана, а значит, и налетчикам, как бы, здесь делать нечего. Тут влез экспедитор, мой ангел-хранитель. Коллежский асессор Виктор Борзаков витиевато заявил, что каждая сторона конфликта должна чувствовать себя комфортно, иначе будет отвлекаться на враждебную окружающую обстановку, что не способствует поиску истины и торжеству правды, в которой, как известно, сила, а Арсений находится на территории своего оппонента, выходит ему некомфортно, надо это срочно исправлять. Во время этих слов Аяно закатывала глаза и даже фыркала.

- Как же, некомфортно, - бросила она в сторону, не выдержав. – Некомфортно даже больше, чем с Полковоем один на один или в мясорубке с Абсолютом.

К счастью, слова княгини мало кто уразумел. Разве что Волконский. А Дана недоуменно посмотрела на «сестру» по семейному очагу:

- Когда это ты успела порубить Полковоя, Ая?

- Да не я, - отмахнулась самурайка, но палить меня ей невыгодно, у нас и так отношения с Бесоновыми на ахти. Поэтому княгиня просто отложила объяснение на потом: - Потом расскажу, сейчас это не принципиально уже. Всё равно Арсений у нас резко застеснялся сражаться при свидетелях.

Офигенно. Японка разве что мне язык не показала. А Дана, смекнув о ком была речь, удивленно на меня посмотрела.

В итоге пропустили только пять человек на мой выбор. Я решил, что ими будут «броненосцы»: Тимофей, Василина, Ахмат, Ренат и Ваня-Кикер. Да, не Кметы, да, не самые мощные, учитывая «Псов войны» Степанева. Зато верные, к тому же, половина «броненосцев» считает меня богом. А драться моим людям и не предстоит, надеюсь, лишь постоят на входе. Насмерть постоят, если придется.

- Кавказ, - обращаюсь к Ахмату, как главному «броненосцу». – Никто не должен войти в зал. Я получил дозволение от обоих князей – наших с Петресом сюзеренов. Если кто-то решит вломиться, задерживай. Всё равно будут переть – стреляй на поражение, если только это не будет кто-то из великокняжеских особ. Тогда палите хотя бы в воздух, чтобы я услышал о незваных гостях. Особенно это касается, - сбавляю тон. – Слепого кота.

- Понял, господин, - громадный Ахмат кланяется. – Мышь не проскочит, не то, что кот. Не волнуйтесь. Удачи в поединке.

- Удачи, господин! – горячо восклицает Василина.

«Броненосцы» и часть вооруженных грузин остаются снаружи, а мы с секундантами и Петресем наконец возвращаемся в распахнутый зал. Подстраховка нужна и на случай вторжения людей Петреса. В этом случае «броненосцы» откроют огонь, княгини с экспедитором услышат, и грузину влетит немаленько. Хотя, вряд ли он осмеется мухлевать при Аркадии Валерьевиче. Тогда уж и князя придется устранить, а это чревато огромными потерями. Слишком огромный риск для «настоящих мужчин и сынов гор».

Железные двери захлопываются за нашими спинами с громким лязгом.

- Прошу в куб, господа, - указывает Волконский на арену. Князь уже огляделся и, как старший, взял бразды руководства в свои руки. – Раз мы не позаботились об отдельном судье, то я выполню его функции. Если вы не против, Петрес?

- Не против, Ваше Сиятельство, - чуть кланяется грузин. – Судье здесь требуется лишь объявить начало боя. Ведь у нас с молодым Беркутовым смертельная дуэль.

- Хм, ну, в общем-то, вы правы, за исключением некоторых аспектов. Что ж опустим их до боя. А ты, Сеня? – просто из вежливости спрашивает Волконский. – Согласен на мое судейство? Конечно, без поблажек для кого-либо.

- Это большая честь – иметь вас не только в секундантах, но и судьях, - воодушевленно отвечаю. – А в вашем честном судействе я и не сомневаюсь.

Наконец заходим в аквариум. В центре арены я встаю напротив Петреса, Волконский занимает позицию между нами. Только Мосэ топчется как неприкаянный у барьера с внутренней стороны.

- Итак, посторонние, выйдите за периметр арены, - строго говорит Волконский, и второй секундант тут же торопится вывалиться за стеклянную дверь. – Сейчас пройдет страшный поединок. Страшный, потому что ни один из вас не собирается оставлять своего противника в живых. Ведь вы оба хотите смертельной дуэли? Никто не передумал?

- Нет, княже, - одновременно с грузином отвечаю. Наверное, это единственный случай нашего с ним единодушия в каком-либо вопросе.

- Раз это смертельная дуэль, сейчас я тоже сойду с арены, - продолжает Волконский. – И вы останетесь одни. После этого выйдет только один. Напоследок услышьте мою просьбу. Несмотря на самый радикальный из всех возможных формат поединка, я прошу вас до конца оставаться дворянами. Не допускайте подлых приемов. Не позорьте себя подлым нарушением дворянского кодекса. Просто деритесь честно до самого конца. До встречи, победитель. Начало боя я объявлю уже снаружи.

На этой красивой ноте князь выходит через приоткрытую стеклянную дверь.

- Поединщики, разойдитесь по противоположным углам, - велит Волконский. – Арсений, готов?

- Да, - киваю, отойдя спиной вперед к барьеру.

- Петрес, вы готовы?

- Готов, - дергает головой грузин, заняв позицию в другом углу.

- В бой! – громогласным басом князь оглашает начало поединка.

Мигом врубаю доспех. Честно говоря, я и так держал повышенную энергетическую плотность над своей кожей. Даже на совещании с князьями. В доме врага нахожусь как-никак. Вдруг пуля прилетит из-за угла. Конечно, эта «плотность» не остановит свинцовый град, но не даст пробить меня насквозь, а там и регенерация подсобит. Сейчас же просто укрепил энерегетическую оболочку до полноценного доспеха.

В ту же секунду воздух вокруг меня детонирует. Я оказываюсь в эпицентре мини-взрыва. Огненный купол окутывает со всех сторон. Ударная волна прибивает меня к бетонному полу. И сразу же новые взрывы каскадом обрушиваются сверху. Бах-ба-бах сливаются в один слитый:

БА-А-АХ!

Горящая вуаль вспыхивает под этим навесом огня. Меня не расквашивает, не сжигает, как надеется Петрес. Двойная защита выдерживает. Удары не проходят бесследно. Ментальные скрепы трещат, энергетические узлы вкачивают уйму живы из «колодцев». Но грузин не останавливается. Он показывает истинную мощь многоопытного Рыкаря. Обрушивает сокрушительную атаку пятого ранга. Прогресс роста из Кмета в Рыкаря отражается в объемных техниках. Это если упустить прочие нюансы, как, например, рост крепкости доспеха. Именно объемные техники дают тебе способность сжигать отряды обычных боевиков. Ты уже не пускаешь на каждого противника отдельный файербол, а громишь навесным огнем всё, что движется.

И Петрес решил накрыть меня чередой взрывов. Он не останавливается, не дает мне шанс даже дернуться в сторону, не то, чтобы сбежать в другой угол арены. Грузин повторяет объемную технику раз за разом. Взрыв за взрывом.

Я не сопротивляюсь ударным волнам сверху. Скрестив руки на груди, группируюсь на полу. Красные языки Вуали разлетаются в клочья. Ментальная броня Ярилы-царя сдает, выдержав сколько смогла. Всё же защита Кмета – это защита Кмета. Она не рассчитана на многоуровневые техники Рыкарей. А Петрес разошелся, решил показать всё на что способен. Излить всю живу из «колодцев». Следующим должен сдать ментальный доспех. И он сдаст совсем скоро.

Жар нагревает щиты и охватывает мое тело. Тепло передается татуировкам на теле и лице. Золотая вязь частично впитывает ураган огня вокруг. И нещадно жжёт.

- ПОРА, - вырывается из моего горла гремящий бас.

Моя боль – это дорога к Анреалиуму. Внутреннее стремление не останавливаться и развиввать позволило мне пережить технику Петреса. Да, в конце концов он бы преодолел и доспех. Но я не допущу подобного исхода. Я не терплю поражений. Я лишь позволяю трудностям сделать меня сильнее, лучше, совершеннее. Я кую свою силу с помощью тяжелых препятствий и сильных противников. Петрес свою роль выполнил. А значит, пора ему сгореть до тла.

Вокруг меня расплескиваются потоки жар-эфира. Касаясь моей кожи, энергия зудит, будто мембрана барабана. От этих соприкосновений рождаются славянские фантазмы. За моей спиной раскрываются крылья Симаргла, шею обвивают кольца шипящего Огненного змея. На костяшках вспыхивают Огневики-Когти. В другой руке изгибается дымящийся серп Ярилы.

И да, я больше не лежу. Взрывы Рыкаря не страшны пламенной шерсти Огнепса. Взмах огненных крыльев возносит меня к стеклянному потолку арены.

- Не может быть! – вскрикивает Петрес, отступая. – Великий Сварожич?!

Так уж повелось, что грузины издревле верят в славянских богов. С тех самых пор, как Россия завоевала народ гор. Поэтому Беридзе узнал в том числе своего бога.

Я взмахиваю Огневиками, и сноп брызнувших вниз искр налету превращается в поющих Рарогов. Огненные воробьи стаей пикируют на Рыкаря, от неожиданности он спотыкается, падает. А дальше я обрушиваю на ошибку грузинского рода ливень пламени. Делов-то, всего лишь качнуть Огневиками.

С криком ужаса Петрес превращается в черное пятно. Бронированная стена там, где он стоял, разлетается вдребезги. Стеклянная арена жалобно плачет, охваченная пламенем.

Эксперимент прошел на «ура». Я смог призвать несколько мощных фантазмов. Мои тяготы, мои татуировки и моя вера в русских богов сделали свое дело. Осталось поговорить с Волконским.

Я бросаю взгляд на ошарашенного князя за обломками стены.

***

Волконский не знает что и думать. Он уже похоронил Сеню, уже попрощался с храбрым талантливым дворяненком. Уже пустил слезу по парню, за которого, чего уж скрывать, очень даже не прочь был отдать свою дочь.

Петрес накрыл юношу Цепью вулканов, объемной техникой Рыкарей-взрывателей. Но неожиданно произошло непредвиденное. Сгоревший, вроде бы, Сеня возрождается из пламени аки феникс. Теперь он обладает огненными крыльями. Божественная аура овевает его, словно дым от костра.

- Огнебожич?! – вскрикивает Аркадий. – Сеня ты?! Неужели?!

Одно движение славных Огневиков на руке юноши, и Петрес сгорает, словно боль-хвороба в очищающем огне.

- Великий Кузнец! - молится Волконский в благоговейном ужасе. – Да неужели я вырастил целого бога у себя под крылом? И, получается, Анфиску свою я чуть ли не сватал в жены самому Симарглу?!

Глава 10 - Фантазмы

- Огнебог! Пощади! – взывает Волконский за пределами арены.

Я оглядываюсь, мотаю огненной звероподобной головой.

Пламя вырывается из разбитого в хлам аквариума. Срабатывает пожарная сигнализация, брызгают поливалки под потолком. За входной дверью раздаются крики, перебранка, затем грохот короткой одиночной очереди, и всё стихает. Похоже, грузины хотели сунуться, но «броненосцы» напомнили об условии дуэли выстрелом в воздух. Больше не слышно шума снаружи, только обрывки брани. Аргументы в споре – не грохот пальбы, а взрывы голосов. Просто общаются Беркутовы и Беридзе. Ну и пускай их, может и не подерутся.

Раздается вскрик:

- Свароже!

Это Волконский вынужденно отступает от пожара на несколько шагов, прикрыв глаза руками. Мосэ же падает на колени. Грузина сотрясает дрожь, он смотрит в благоговейном ужасе на вздыбленную перед ним стену пламени и плачет. Падающие с его щек слезы иссыхают, не достигая пола.

Шшш…. Шипит Змей, обвивая мои плечи и шею, стелясь кольцами между моих распахнутых крыльев.

Для присутствующих мой огонь является священным. Да и для меня тоже. Таково славянское мировоззрение Арсения, и ничего с ним не поделать. Прямо чувствую, как окутываюсь божественной аурой. Алаймент, система моих ценностей, перестраивается. Великие суждения наполняют голову и заставляют меня думать и действовать в соответствии с образом бога. Постепенно я, Префект Фалгор, пропитываюсь не только привязанностями, убеждениями и видениями, свойственными аристократу Арсению Беркутову, но и более глобальными тезисами. Неужели я, правда, становлюсь богом? Может быть, может быть… Миросозерцание принимает новый, более масштабный оборот. Это не разворот убеждений и ценностей, но их расширение, масштабирование с одной дворянской семьи до уровня целого государства.

Я наполняюсь думами о Родине-матери, о стране великой, о бедах ее тяжких. Грусть берет меня клещами за сердце. Не слышат Русь кремлевские сановники, но слышу ее голос я, слышу плач детей. Слышу стоны стариков, слышу слёзы матерей. Слышу ругань автоматов и рычание тварей в далекой и, в тоже время, слишком близкой степи. Это в Прикаспии разверзлась чудовищная аномалия, и она исторгает орды Гончих. И не только там, чувствую, не только там… Зреет еще одна проказа в Сибири. Вот-вот раскроется новая рана полностью и польется на русские земли новый поток чудовищ.

Враги ждут меня, всегда ждут, но есть и добрая сторона выпавшей монеты судьбы. Передо мной всплывает образ прекраснейшей женщины. Из глубин Анреалиума мной любуется сама красота. Не стоит сомневаться в ее ипостаси. Таинственная улыбка, открытый взгляд бездонных глаза, светящаяся как у ангела нежная кожа.

Лада, богиня красоты и любви.

Эффектней женщины я в жизни не видал ни в одном из покоренных миров. И неудивительно, ведь ее выковало коллективное бессознательное, эту красоту родила не земная женщина, а желания сотен поколений славян.

Эта красавица – мечта русского мужчины.

И прямо сейчас Мечта смотрит на меня с любовью и обожанием. Прекрасная блондинка с огромными лазуревыми глазами, обрамленными длинными светлыми ресницами, густыми волнистыми волосами и тонкими чертами лица.

- Найди меня, любимый, - поет Лада, словно райская птица. – Найди, родной.

И я, вечный холостяк Фалгор Феникс, решаю найти царицу красоты. Найти для себя и сделать своей. Да, она будет принадлежать Префекту-командующему и больше никому. Обещаю.

Женский образ тает, я снова оказываюсь у границы горящей арены.

Сердца миллионов людей поют в моей груди, и под их огненную песнь я ступаю к Волконскому. Князь удерживается на ногах, не падает ниц, но глубоко склоняет голову в великом почтении:

- Прости меня, Огнебог! – покаянно просит. - Временами я был дерзок с тобой и считал тебя ребенком. Я подумать не мог.

- И не должен был, княже, - огненная шерсть Симаргла спадает с меня, от атрибутки Огнепса остаются лишь крылья. Еще Змей продолжает обвивать мою шею со своим «шшшш». – Всему свое время. Вот оно и наступило – твое время откровения.

- Спасибо, Сварожич, - слезы стоят в глазах Волконского. – Я никому не выдам твой секрет.

- Это ты верно заметил, Аркадий Валерьевич, - усмехаюсь. – Моя божественность – великий секрет, и никто не должен знать, кроме мною лично посвященных. Ты один из них.

- Спасибо за доверие, Огнебожич, - князь осеняет себя кругом Сварога. Потом он несмело спрашивает. – А дочь моя Анфиса знает?

- Нет, - я немного удивляюсь. – Княже, а чем вызван твой вопрос?

- Надеждой, - вздыхает Аркадий. – Меня осенила мысль, что, возможно, вы уже близки как никто другой. Общаетесь ведь часто, и дочка без ума от тебя, так вдруг и тайну твою знает, а там и под венец и можно, для большей конспирации, - подмигивает Волконский. – Чтобы люди ничего не подозревали.

Тьфу ты, Отец-император! Князь, едва узнал, что я бог, как сразу же захомутать в зятья решил. Ну что за люди?! Приспособился к ситуации, называется.

- Нечего и так подозревать, княже, - отмахиваюсь я и поворачиваюсь к дрожащему на коленях грузину. – Мосэ Беридзе, поднимись с колен. Раз ты веришь в Сварожичей, раз ты приобщен к правильной вере славян, то блюди собственное достоинство.

Грузин сглатывает ком в горле, у него не выходит, и яростный кашель сотрясает мужчину. Трясясь, будто под ударами автоматной очереди, Мосэ все же встает и горбится, жмурится. Я жду, когда он успокоится.

- Что ты сейчас видел, Мосэ Беридзе? – строго спрашиваю, когда грузин перестает кашлять. Огненный Змей вытягивает морду к грузину и едва не цапает его за нос:

- Шшшш…

Мосэ отшатывается, выпучив глаза.

- Вы превратились в Огнебога, - верещит грузин. – Расправили крылья Симаргла, взяли в руки Серп Ярилы. На вашей длани выросли Когти Царя-Огня. Одно движение, и батоно Петрес сгорел в водопаде огня.

- Значит, Симаргл, Ярила, Царь-Огонь… Так кто же я, по-твоему, Мосэ Беридзе? Как меня зовут?

- Я не знаю, - вздрагивает грузин. – Простите!!! Вы же не можете же быть ими всеми?!

- Нет, я новый бог, Мосэ Беридзе, - поднимаю Серп, и оружие превращается в облако красного искрящегося дыма. Взмахиваю второй рукой, и Огневики исчезают в вспышке багровых зарниц. – Я – Арсений Беркутов, твой бог. Я - твоя совесть и твоя кара. Мне не понравилось твое поведение. Ты потакал Петресу в желании драться насмерть с ребенком. Мужчины так не поступают. Это постыдный поступок. Он заслуживает смерти.

- Простите! - взвизгивает Мосэ и тут же затыкается. Он поджимает губы, пытается взять себя в руки, и уж, если сгореть от кары бога, то хотя бы молча, с гордо поднятой головой.

Подношу Огневики к его лицу. Тонкая огненная полоса вспыхивает на бледной щеке, грузин с криком падает на колени, схватившись рукой за рану. Смотрю сверху-вниз на упавшего Беридзе.

- Останется шрам, не исцеляй его, - велю. - Запомни этот миг, Мосэ. Запомни и живи с этим. Потому что если ослушаешься, если предашь меня, в тот же миг сгоришь на месте. Тебе ясно?

- Да, - скулит грузин. – Я понял.

- Будь моими ушами и губами у Беридзе. Вскоре в качестве компенсации я потребую у твоего Дома виру – завод «Азот». Ты, как один из Беридзе, убедишь своих родичей отдать его мне. Ясно?

- Да, - часто-часто кивает Мосэ, прикрывая руками лицо от пожара вокруг. – Завод «Азот» отдать Беркутовым. Понял, Свароже.

- Отлично, - улыбаюсь, - тогда закончим на сегодня наше общение. Пока вы с князем не сгорели.

Крылья за моей спиной растворяются, Змей и Огневики уходят следом в Анреалиум.

- Аркадий Валерьевич, будьте добры, сообщите о завершении дуэли, - потираю я плечо.

- Сию минуту, - Волконский спешным шагом идет к двери. Предупредительный громкий стук костяшками по металлу, и створки спешно распахиваются. Первыми встречают нас «броненосцы», за их спинами маячат оттесненные грузины.

Князь строго оглядывает слуг.

- Дружинники Беридзе, сообщите князю Багратиону и княгиням Бесоновым, что дуэль закончилась, - громко велит Волконский. – Победитель – Арсений Всеволодович Беркутов.

Василина громко вскрикивает от радости, остальные «броненосцы» удерживаются от бурного выражения эмоций, разве что радостные улыбки вспыхивают на грозных лицах. Беридзе же супятся и молчат.

- Можете забрать останки своего господина, - разрешает Волконский грузинам. – Если найдете.

***

- Что это за сила?! – рычит София. – Я хочу знать немедленно! Кот, твою налево! Я для чего тебя отправила с Аяно и Даной?! Почему ты не был рядом с Беркутовым?

- Потому что он стеснялся, - мямлит слепой спецназовец, опустив лицо в темных очках.

- Стеснялся? – округляет глаза главная княгиня. – Беркутов? Этот позер? Вы у Беридзе надышались газа что ли?

- Соня, потише, пожалуйста, - вздыхает Дана. – Беркутов вызвал Петреса на дуэль и мог устанавливать условия поединка. Он потребовал отсутствие зрителей, а предлог – стеснялся он или боялся показать секреты – уже не так важен. Мы не могли возразить, а подсылать тайком Кота к арене могло плохо закончиться. Репутация Дома Бесоновых пострадала бы. А она и так, в свете резни Мироновых, смотрю, не ахти.

София тяжко смотрит на «сестру», но не возражает. Так и есть, к сожалению. После молниеносной жестокой расправы над Мироновыми многие Дома стали опасаться Бесоновых и, наверняка, заключили тайные союзы за спинами Софии. Но сама княгиня ни о чем не жалеет. Мироновых стоило вырезать всех до единого, чтобы больше не возвращаться к их козням. А то они уже в печенках сидели. Поэтому София воспользовалась отсутствием гуманного мужа и истребила род вечных заноз под корень…Собиралась истребить, точнее. Выживший мальчик Семен помешал довести задумку до конца. Беркутов и тут влез, сердобольный герой. Теперь надо думать, что делать с ребенком. Убить его уже не получится. Момент упущен. Остается следить за Семеном и планировать ответные действия, если мальчишка вздумает мстить. А он вздумает, ведь всю его семью - отец, братья, мамы – убили демоники Бесоновых. Этого ему не забыть. Можно даже сыграть на чувствах Семена и спровоцировать мальчика на глупые действия, которые и погубят его обратным эффектом. Но это если и случится, то только когда он вырастет. Сейчас о мальчике пекутся Беркутов и сам император. Ссориться и с тем, и с другим не с руки.

- Не факт, что Беркутов обладает некоей «силой», - замечает Аяно. – Он на глазах Лизы победил Полковоя. А на наших с тобой, Соня, - сопротивлялся Абсолюту. Рыкарь Беридзе – не такая уж проблема для Арсения.

- Кот сам сказал, что ощутил во время дуэли вектора «силы», - вскидывается София. Сегодня княгине отказало обычное хладнокровие. – Так, Кот?

- Я ощутил бурный поток, - соглашается бывший спецназовец. – Не жива, не фракталы демоника, а нечто необычное. Будь я в эпицентре, то смог бы описать более подробно. А так я могу только сказать, что у этой силы очень необычные фазовая и групповая скорость, распространение и амплитуда волны. Этим она не похоже ни на живу, ни на известные мне фракталы.

- Мы знаем еще одну силу, помимо живы и фракталов, - мрачно говорит София. – Дана, Ая, помните какую?

- Ну сила Хаоса, конечно, - говорит княгиня Аяно. – Рано только обвинять нашего парнишку. Мы уже его проверяли, к тому же Сеня обладает «колодцами». Они же несовместимы с Хаосом!

- Обвинять, конечно, рано, - соглашается София. – Может, Кот принял за новую силу магнетизм Арсения, - на эти слова слепец скептически хмурится, а княгиня, специально не обращая внимания, продолжает: - Все ошибаются, даже лучшие. Кот сталкивался с Арсением всего несколько раз и не до конца изучил характеристики его психической энергии. Так что неординарный всплеск Сени мог ввести Кота в недоумение. – Слепец невольно задумывается. Ведь в словах княгини есть зерно истины. – Но, Аяно, и тебе нельзя принимать за неопровержимые аксиомы тот опыт, который мы имеем в борьбе с вымесами Хаоса. То, что «колодцы несовместимы с Хаосом, - непроверенная информация. Раньше мы так же думали и о фракталах, но Кумулятор разбил нашу теорию вдребезги. В общем, не бойся, Аяно. Арсения мы не будем пока пытать. Поговорю с ним начистоту и решу как быть.

- Слава Сварогу, - радуется самурайка. – Ну правда, Сонь, с Беркутовым пора уже решить как быть. Инче мы никуда не сдвинемся. Нашему мужу нужен Генерал Фалгор, нужен сильный союзник, а мы дурью который месяц маемся.

- Да поняла-поняла, - фыркает София. – Я же не виновата, что тут объявился этот японец, который как две капли воды похож на нашего Беркутова. Тоже обаятельный мальчишка, тоже религиозные татуировки наколол на лице, только черные.

- Интересно, - задумчиво говорит Дана. – А Беркутов вообще в курсе о существовании Хенеси Нобунага?

София пожимает плечами.

***

- Японец еще этот неясный объявился, - вздыхаю я, лежа на кровати в квартире Кати. – Он явно непростой, очень непростой.

- Но не такой как ты, господин, - мурлычет у меня под боком брюнетка. Она закидывает голую ногу мне на живот, демонстрируя неплохую растяжку и шепчет в мое ухо. – Арсений Беркутов единственный и неповторимый на всем белом свете.

- Не знаю, не знаю, - я целую Катю в макушку. – Возможно, мы с ним очень даже похожи.

Я с брюнеткой валяюсь уже три часа. Бешеный марафон «Кругосветка» закончился не больше пяти минут назад. Умеет все же мой гендиректор радовать своего шефа.

После дуэли я сразу направился к Кате. Требовалось сбросить стресс, отлежаться без проказ белокурого демоненка и подумать над многим. Очень многим. Тут мне и позвонили из СБ. Доложили о прибытии в Империю странных личностей. Первый – это молодой японец с синтоистскими татуировками. Второй – англичанин-тяжеловес подпольных боев. Японец выделялся раскрасом лица, так сказать. СБ покопалась в его досье и выяснила интересные факты. Внезапное возвышение после болезни, рост боевых и ораторских способностей, расширение круга влияния. Фактически японец заграбастал княжество отца, хотя сам является бесправным бастардом. И татуировки ему не было смысла набивать, если только не обладает контролем жар-эфира. Ну точно, Префект. Даже не лорд-командор, даю руку на отсечение. Осталось узнать кто именно. Чугун тот еще оратор. Остаются воскресший Гвард или Бемижар.

Англичанин же занялся формированием связей. Окружает себя разносортными подчиненными – выходцами из разных стран. Подозреваю, что они из того же Легиона, что и британец. Раз англичанин даже пересекся с японцем чуть ли не в публичном месте, из-за чего и попался на глаза моей СБ. Это факт также подтверждает, что японец не Маска, как и я.

- Господин, о чем думаешь? – Катя целует мое плечо.

Я бросаю взгляд на брюнетку и снова возбуждаюсь. Но пересиливаю себя и остаюсь неподвижным. Сегодня Катя постаралась. Встретила меня в гроновской форме «золотых фениксов» - золоченых футболке с шортиками, а также бежевых гетрах и кроссовках. Как можно было устоять? Накинулся и обо всем забыл. Уже после трехчасового забега лежу, отдыхаю и думаю о подставных японце с англичанином.

- Господин… - мурлычет чертовка, поднимаясь язычком по моему плечу к шее.

- Сейчас я думаю, что ты проказничаешь, - улыбаюсь, перебирая пальцами ее блестящие черные локоны. Мне снова вспоминает прекрасный светящийся лик Лады - женщины, которую я самому себе пообещал сделать своей.

Странное обещание для Префекта Фениксов. Но этого требует моя изменившаяся сущность – не Сеня, но зарождающийся внутри меня славянский бог. Может ли обладание женщиной быть еще одной ступенью к совершенству? Не знаю, посмотрим.

Пока что Лады не существует. Эта женщина - легендарный образ, миф, фантазм. Но я могу сделать так, чтобы она ожила, воплотилась в реальность, вышла из Анреалиума навстречу миру... и мне. Знаю, что могу, просто пока что не представляю как именно.

Катя прикусывает мочку моего уха.

- Ух, сама напросилась! – хватаю брюнетку и она с визгом прижимается ко мне, счастливая и довольная.

Целуя Катю в пухлые губы, сжимая ее сочную грудь, мыслями я возвращаюсь к насущным проблемам:

«Ладно, сначала англичанин. Потом японец. Разделаюсь с каждым лично».

Глава 11 - Опять по-новой

- Мама, что ты знаешь о богах? – задает вопрос Аркадий Волконский.

Галина Константиновна удивленно смотрит на сына. Слепыми немигающими глазами смотрит. Анфиса тоже прислушивается к словам папы. Сидя на софе, княжна держит в руках хрестоматийный учебник и как раз читает притчу о Свароге и кузнеце, когда отец вдруг нарушил тишину уютной семейной посиделки.

Разговор происходит вечером у большого, выложенного из красного кирпича, камина. Трещат горящие поленья, сложенные в портале. Волконский не отрывает взгляда от пламени. Красные языки медленно пожирают дерево – робко, осторожно, словно огонь покрывает горячими поцелуями свою любовницу в первый раз. Пламя напомнило князю о жутком пожаре, учиненном Сеней…

Сеней ли? Что это за существо? Что за невиданное создание? Что за бог способен взять в руку Серп Ярилы, выпустить Когти Царя-Огня и облачиться в шкуру Симаргла? Одновременно! И вообще, разве боги не мифы, не сказки? Разве они могут сходить на Землю, будто реальные люди?

Галина Константиновна осторожно говорит:

- О богах? О Свароге что ли?

- В том числе, - князь смотрит в камин. – Еще о Яриле и Симаргле.

- Интересный вопрос. А чем он вызван? – настороженно спрашивает княгиня.

- Да просто задумался, - вздыхает Аркадий. – О том, что независимо от того, верим ли в существование богов, они есть.

- Ну дожили, - резко всплескивает руками мать. – Ты мне еще в волхвы постригись, сын! Мало, что жен из Твери не забираешь, так еще сам в монастырь уйди с концами!

Анфиса вздрагивает, испугавшись возможной ссоры:

- Бабушка, не серчай, - молит княжна. – Папа на днях собирался вернуться в Тверь.

- Собирался, - соглашается Аркадий. – Но придется остаться еще на неизвестное время. Возникли дела.

- Какие это дела? – Галина Константинова бесстрашно напирает. – Что еще ты не успел закончить? Опять будешь караулить Арсения, чтобы Бесоновы его к себе не уволокли?

- Бабушка? – удивленно открывает ротик Анфиса.

- Мам, не при дочке говори такое, - недовольно морщится Аркадий. – Фиса пока не всё знает о княжеских делах. Это бы отвлекало ее от уроков, - нажимает князь на последнее слово, и женщины не смеют спорить, хоть глаза княжны и загораются нестерпимым любопытством. - Никто не караулит Сеню. Он уже взрослый, к тому же, глава рода. Никакие Бесоновы его не утащат никуда. Арсением сам император, как ты помнишь, мам, интересуется. Сильно интересуется. А у Софии нет и не может быть официальных оснований перечить воле государя.

- Тогда в чем дело? – Галина Константиновна щурит слепые глаза. – С государем ты все уладил. Господский налог с заводов Беркутова ты будешь получать еще три года. Транспортные льготы на ввозные пошлины получил, чтобы возместить потери за следующие года. Сам знаешь, что не получится выбить больших поблажек.

Анфиса слушает с округлившимися глазами.

- Папа, почему всего три года? Куда после этого денется Сеня?

- Через три года он никуда не денется, - отвечает Аркадий, и княжна облегченно выдыхает. – Уже этой зимой император сделает род Беркутовых Служилым.

- Что?! – с тревогой вскрикивает Анфиса. На нее оглядывается суровый отец, княжна тут же подавляет бурные эмоции и спрашивает сдержанным, но тихо дребезжащим, словно хрусталь, голоском. – Сеню сделают Служилым? Он больше не будет твоим вассалом?

- Не будет, - кивает Волконский без внешних признаков расстройства, чем несказанно удивляет и мать, и дочь. – Арсения заберут в прямое подчинение престолу. Его роду поручат контроль и управление над ответственной сферой в госаппарате.

Княжна бледнеет, губы дрожат. Она сжимает руками складки домашнего платья. Волконский уже снова смотрит на огонь, поэтому не замечает, как нервничает дочь. Княгиня же слепа и не видит, как внучка волнуется.

- Какой это сферой? – убито спрашивает Анфиса, просто чтобы не закричать в ужасе. Сеню, ее Сенечку забирают. Вскоре она перестанет быть для этого талантливого блондина особенной. Больше их не будут скреплять узы вассальной клятвы.

- НИОКР в рамках гособоронзаказа вроде бы, - небрежно отвечает Волконский, по-прежнему смотря на огонь. – ПуДы Сени впечатлили военных экспертов. Может, самоходные турели еще успеют использовать в Прика…на военных заданиях, в общем.

Князь, конечно, в курсе непростой ситуации на побережье Каспийского моря, только нагружать этим дочь точно не стоит.

- Высоко взлетит орленок, - цокает языком Галина Константиновна. – Жаль, что мы потеряем юношу, очень жаль. Но за Сеню нам следует порадоваться, внучка. Выучи это себе на зубок, Фиса. В жилетку Сене не плакаться со словами «на кого ты меня оставил».

- Э! Женщины, об этом судачить строго воспрещено, - веско заявляет Волконский. – Пока что Сеня вообще не в курсе о переезде в Кремль. Да и руководящую должность он займет только по совершеннолетию. Пока род Беркутовых всего лишь получит звание Служилых.

- А зачем? – не понимает Анфиса. – Зачем император торопится с Сеней, раз рано? Сделали бы его тогда Служилым через полтора года, когда ему исполнится восемнадацать. А Сеня бы с нами побыл побольше.

- Дело в конкурентах, внучка, - со знанием дела объясняет Галина Константиновна. – Кто у нас может поспорить с самим императором за самый вкусный кусок пирога?

- Бесоновы, бабушка.

- Вот Софию Владимир и старается опередить. Быстренько объявить талантливого самородка своим, то есть Служилым, и Бесоновой останется только кусать ногти. София же все равно никак не может прибрать к рукам Арсения, пока он не выиграет Лигу по Грону. Повода нет, даже если Сеня сам захочет в вассалы к Бесоновым. Так что император решил схитрить и, никого не спрашивая, объявить Сеню государственным человеком. То есть, если говорить простым языком, ограбить наш род.

- Мама, - только вздыхает Аркадий, покачав головой.

- Я разве не права? – поднимает брови княгиня. – Это чистой воды грабеж, с которым мы ничего не можем поделать, - она поворачивает голову к Анфисе. - А отцу твоему только и остается, как выбивать помягче условия такого вот разбоя – там господский налог сохранить подольше, кое-где отменить экспортные пошлины и так далее.

«А точно, - неожиданно вспоминает Аркадий, слушая Галину Константиновну. – Арсений же не в курсе, что его Служилым сделают, надо ему сказать... Или в курсе? Он же Огнебожич, а кто знает, какими способностями обладают боги? Может, он Всезнающий».

- Так что с богами, мама? – возвращается князь к исходной теме. – Ты коллекционируешь древние рунописи. Тебя не насторожило, что ни в одной нет упоминания Когтей-Огневиков, а волхвы теперь расписывают ими фрески в новых храмах?

- Мм, ты копался в моих рунописях? – сурово спрашивает Галина Константиновна. – Даже не спросив меня?

- Пришлось, вопрос срочный, - отмахивается князь. – Тем более письмена куплены на мои деньги.

- Ты хотел сказать, на деньги рода, сын?

- Я – глава, а значит и есть этот самый род, - Аркадий уже сам не рад, что не попросил формального разрешения. – Хорошо, мама, я был не прав. Обещаю впредь не трогать твои личные вещи. Пожалуйста, будь милостива и прости меня.

Княгиня игнорирует извинение, посчитав его слишком уж высокомерным.

- Значит, тебя интересуют Огневики, княже? – обиженно спрашивает Галина Константиновна. – Да, раньше их не упоминали в письменах, но это оружие всегда существовало у Царя-Огня.

- Как так? – удивляется Волконский. – По твоим словам, раньше Огневиков не было, но при этом они всегда были? Парадокс же!

- Ничуть. Всё очень просто. Боги существуют вне времени. Раз они приоткрыли правду о себе, мы должны радоваться. Истина существует всегда и везде. Как только боги открывают ее людям, она наполняет не только настоящее с будущим, но и прошлое. А древние писюльки можно и переписать, - пожимает княгиня плечами.

Князь ничего не понял. По этой странной логике выходит, что Сеня всегда являлся богом, просто люди пока что его не знают. А когда он решит открыться миру, вдруг окажется, что новый бог всегда существовал. И люди-сварожичи быстро адаптируются к открывшейся правде. Старые фолианты с рунописями перепишут, фрески в храмах разукрасят образами нового небожителя – и вуаля, Сеня-бог вечно был, есть и будет. Правда ведь одна, и в ней сила.

Боги, мда. То, что как минимум один ходит среди людей, до сих пор не укладывается в голове Аркадия.

А вообще, какая разница? Существуют боги и ладно. Даже очень хорошо, что жрецы не врут и что каждого человека ждет посмертие по его заслугам. Не напортачишь, проживешь жизнь достойно - и попадешь в славный Ирий, где царит бесконечное лето, всегда поют птицы и цветут цветы. Ну и гарем небесных наложниц, само собой, прилагается: пышногрудых, изящных, нежных и страстных. Восхитительная загробная жизнь!

Главное, выяснить, что Сеня делает на Земле. И сразу станет понятно, как подсобить ему и заслужить божественные дары для рода. Кстати, о дарах… Мм, интересно, а как обстоит вопрос с детишками? Насколько сильных сыновей может заделать Сеня?

Князь снова смотрит на дочку – хмурым непредвзятым взглядом. И чем не женушка для молодого бога? Нежна, стройна, прекрасна, не испорчена. В самый раз для зачатия нового рода полубогов.

Под непривычным сканирующим отцовским взором Анфиса краснеет лицом.

- Папа, что такое? – пищит княжна испуганно. – У меня что-то на лице?

- Неважно, Служилый там Сеня или нет. Он наш, родненький, - велит князь. – А посему разрешаю вам, дети мои, проводить время наедине, без присутствия посторонних, в любое время суток.

Анфиса округляет глаза. Вот так отцовское благословение! Княжна не знает, что и думать. С одной стороны, приятная, будоражащая сознание новость, а с другой – звучит она очень уж вызывающе, на грани приличия.

- Ого, - выдыхает Галина Константиновна, разом позабыв про обиду на сына. – А не радикально ли? Как же приличия?

Волконский удивленно спрашивает:

- Мама, зачем приличия внутри семьи?

***

Совет рода Беридзе проходит за закрытыми дверями в усадьбе Петреса. Здесь теперь разместился новый глава рода - Добзон, младший брат Петреса.

Понятно, что присутствуют только мужчины, у которых давно пробилась первая борода. Зеленым мальчишкам и женщинам не место на обсуждении судьбы славного грузинского рода.

- Нынче прискорбное время для Беридзе, мужи, - берет слово Добзон. - Мы лишились главы и наследника, славных Петреса и Амирана. А самое ужасное, что мои брат и племянник остались неотомщенными.

- За что мстить? – спрашивает Мосэ. – Петрес погиб на дуэли чести. У нас нет права мстить.

- Пускай Петрес пал в смертельном поединке, как подобает сыну гор, - кивает Добзон. - Но Амиран умер коленопреклоненным, от рук грязной шавки Дарико, этой подстилки русской свиньи! Это несправедливо, это гнусно. Это позор для всех Беридзе!

- А еще князь Багратион отдал русской свинье наш завод «Азот», - замечает седобородый старейшина Ерен, насупленный и взъерошенный, словно филин. – Предприятие, которое исконно принадлежало Беридзе! Принадлежало грузинам! Князь пустил русского на Кавказ! Тьфу! – сплевывает он на пол и, закрыв веки - отекшие, морщинистые, словно шкура мастифа, - неожиданно засыпает.

- Что ты несешь, старый хрыч? – злится Мосэ. – Мы - подданные российского императора! Русским уже пятьсот лет принадлежит весь Кавказ!

Но Ерен уже уснул и не слышит. Да и на слух старейшина уже последние лет десять как глуховат…

- Завод на самом деле отдан Беркутовым, - тяжко произносит Добзон. – Я, как новый глава нашего рода, не могу спорить с Багратионом по этому поводу. С Беркутовым мы ничего не можем поделать. Он, судя по всему, еще и Полковой, раз чуть не сжег спорткомплекс Петреса. Но Дарико - это другое дело. Нельзя безнаказанно убивать родичей. Эта девка – позор нашей крови. Я не могу терпеть ее беззаботное существование. Другие грузинские рода смеются над нами. Недавно Шашвидзе остановили брачное соглашение насчет их дочери и моего младшего сына.

- Отменили помолвку? – сурово спрашивает один из грузин. – Смеют нас так оскорблять?

- Пока не отменили, - отвечает Добзон. – Лишь заморозили. Шашвидзе требуют сначала разобраться с грязью нашего рода. И они правы. Мы можем поссориться с Шашвидзе, но они не единственные, кто разочаровался в нас. Проблема в Дарико, в том, что она еще жива.

Мосэ вздрагивает.

- Хочешь накликать на нас еще большую беду, Добзон? Убьешь Дарико – и Беркутов психанет окончательно.

Свеженазначенный глава рода Беридзе некоторое время молчит, а потом отвечает:

- Будем ждать момента. С Дарико должно произойти несчастье.

- Какое несчастье? – тут же настораживается Мосэ.

- Да какая разница? – пожимает плечами Добзон. - Кирпич на голову, яд или нож под ребра в подворотне. Дадим Беркутову время остыть и забыть нас, а потом устраним девчонку. Тогда и Шашвидзе, и прочие рода закроют глаза на наш позор. Теперь можете высказаться.

Над столом поднимается шум. Грузины громко переговариваются, кто-то говорит в пользу решения Добзона, кто-то возражает.

Мосэ молчит. Он хорошо знает Добзона, чтобы понимать: на самом деле это обсуждение не имеет никакого толка. Новый глава никогда никого не слушал и любил набивать шишки там, где можно было просто внять чужому совету. Только эту шишку ему уже не пережить.

- Все сказали свое мнение, кроме Мосэ, - замечает Добзон. – Тебе есть что сказать?

- Только спросить, - Мосэ смотрит главе прямо в глаза. – Убить Дарико – твое окончательное решение?

- Да, это мое решение, - кивает Добзон. – Девчонку нужно прихлопнуть.

«Дурак, - думает про себя Мосэ. – Ведь ты только что накликал на себя божью кару».

Вслух же он говорит:

- Слово главы – закон.

***

Гарнитура в моем правом ухе оживает:

- Феникс, мы на позициях. Прием.

- Лебедь, начинайте. Конец связи.

Я не скрываюсь и говорю громко. Но Добзон ничего не слышит – храпит себе, обняв двух жен. И только девушка слева поднимает растрепанную голову с подушки. За миг до взрывов.

БА-АХ-АХ!

Минометы гаркают одновременно, обрушивают частый огонь на усадьбу.

Оттолкнув закричавших женщин, Добзон подскакивает на постели, бешено крутит головой. В ту же секунду я бью ребром ладони ему в кадык. Глава рода даже пискнуть не успевает – просто валится мешком. Ага, труп.

Женщины кричат, верещат, плачут навзрыд. Одна из них даже кидается на меня, тряся пышной грудью в декольте ночнушки. Уклоняюсь от резвого кулачка, дворянка попадает в стену. Гулко схлопывается кирпичная кладка. На месте удара образуется вмятина. Значит, Воин.

Перехватываю грузинку за запястье и другой рукой толкаю в оголенный четвертый размер. Женщина с криком откидывается назад и, налетев коленями на кровать, заваливается на спину. Голые ноги задираются к потолку.

Я же фыркаю:

- Ваш муж мертв. Хотите той же участи для себя и своих детей?

Прыти у женщины сразу убавляется, она не встает и угрюмо смотрит на меня. А вторая продолжает плакать, забившись в угол спальни и обхватив ладонями колени.

- Усадьба будет захвачена в течение получаса, - сообщаю новость. – Сидите здесь и ждите, когда за вами придут.

На этой ноте разворачиваюсь и выхожу за резную дубовую дверь. Там уже навстречу выбегают из-за поворота коридора четверо грузин с автоматами.

Мои татуировки накаляются. Миг и за спиной формируются огненные крылья. Один хлопок – бу-ум! – и огненное поветрие превращает дружинников в кричащие костры.

Сложив крылья, прохожу мимо горящих заживо грузин. В усадьбу Петреса проник тайком я один. Меня завез Мосэ на своем личном транспорте. Пришлось по-тихому сжечь охранников на парковке, чтобы пробраться в дом. Хоть и не Маска, но добрался аж до спальни Добзона, и никто не заметил, вообще никто! Я сам в шоке. Видимо, удача.

У Мосэ же задача стояла отключить турели. И он с ней справился. Так что моя дружина уже внутри дома. Вот раздается пальба – это «броненосцы» зачищают первый этаж. О, а теперь затихла. Это значит, что всё закончилось. Наши победили.

Но я совсем не рад. Болотопсы жеваные! Из-за грузин пришлось отложить разговор по душам с англичанином и японцем. Завтра опять разбираться с Багратионом, вызывать Волконского, слушать их переговоры. А там и княгини Бесоновы могут подвалить, без них ведь, как без рассола.

- Феникс – Лебедю, - раздается голос Серафима Григорьевича в наушнике. – Усадьба взята.

- Феникс принял, - отвечаю и вызываю Мосэ. – Орел, собирай совет Беридзе. Будем говорить со всеми сразу. Прием.

Пора назначить в этот треклятый род собственного главу.

Глава 12 - Мам, я же...

- Мама, я женюсь, - объявляю, едва сажусь за стол ужинать.

- Что?! – Елизавета Юрьевна хватается за лицо.

Зара и Семен удивленно смотрят на меня. Ленка счастливо подмигивает. Ефросинья фыркает завистливо, а Дарико розовеет личиком.

Ах да, наверно, тут не будет лишней некая предыстория.

На следующий день после разборок с Добзоном затянулись новые переговоры с двумя князьями. В этот раз было жарко, хоть княгини Бесоновы и не пришли. Коллежского асессора из Тайной канцелярии тоже не было. Видимо, экспедиторов волновала только конкуренция с Бесоновыми. Даже обидно, было бы неплохое подспорье против грузинского владыки.

Князь Циури Томаз-дзе Багратион разозлился не на шутку и начал требовать призвать меня к ответу.

- Нет, это ни в какие ворота не лезет! – кричал владыка Грузии. Под бородой не разглядеть, но уверен, что на скулах играли желваки. – Убить главу рода! На следующий день после смерти первого! И из-за чего?! Из-за слухов, что Добзон, якобы, хотел ликвидировать Дарико?!

- Это не слухи, Ваше Сиятельство, - заметил я, смиренно опустив лицо. Не время выкаблучиваться. Магнетизм и так шпарит, и в подобных ситуациях психволны играют далеко не в мою пользу. Оставалось надеяться, что князь пересилит свой кавказский темперамент и не станет объявлять Дому Волконского войну. – Вы можете расспросить членов совета рода Беридзе, если не верите мне.

- О да! – Лицо Багратиона побагровело до цвета извергающегося вулкана. – Тот совет, который ты собрал сегодняшней же ночью, когда еще не успело остыть тело Добзона, и разом ополовинил? Тот совет, десять членов которого ты сжег прямо на месте? А остальных Беридзе застращал так, что они даже слова сказать не могут вопреки твоей версии, шитой белыми нитками?! Тот совет?! Волконский! Что за мясника ты вырастил у себя в Доме?! – обернулся Багратион на моего сюзерена. – Что это за чудовище, ты мне объясни?!

Я оскорбленно поджал губы. Деловые критики, конечно, собрались. А что мне оставалось делать? Ночью Мосэ вызвал старейшин Беридзе, и, едва они увидели меня, схватились за техники. Вздумали меня осыпать взрывами. Ну я и обратился в Симаргла с Серпом Ярилы и Огневиками наперевес. Минуту порядочно жег совет, криками наполнилась вся усадьба, а в это время снаружи дружина и «Псы войны» решетила ринувшихся на помощь людей Беридзе. В итоге, в совете остались самые тихони. Переживших селекцию грузин очень впечатлило мое божественное обличье. Падали ниц, пускали слюни и слезы, просили помиловать их жен и детей. Я тут же велел наклепать повестку вопросов собрания и шустро его провести.

Первый вопрос – назначить Мосэ новым главой Беридзе. Решение – единогласно да.

Второй вопрос – хранить в тайне божественную сущность Арсения Беркутова, не выносить ее за рамки совета, а тех, кто ослушается, немедленно казнить. Решение – единогласно да.

Третий вопрос – в течение недели членам совета провести обсуждения с дворянами и слугами рода Беридзе, выявить настроенных радикально к Беркутовым личностей, держать их на контроле, пробовать переубедить, в случае неудачи смены позиции ликвидировать. Решение – единогласно да.

Четвертый вопрос – немедленно отправить от совета волеизъявление к князю Багратиону с просьбой утвердить нового главу рода и не поднимать претензий к Беркутову за убийство Добзона и прочих Бередзе. Решение – аналогичное по первым трем вопросам.

В общем, за ночь у меня появился ручной род грузин. Пускай и порядочно прореженный. Зато штук пять Кметов точно осталось. И даже парочка Целителей, точнее Целительниц, что еще важнее. Главное, не забывать временами общаться со старейшинами в обличье Симаргла. Мы живем в мире, где правит сила, и горячие народы Кавказа, как никто другой, подтверждают это. Может быть, придется еще немного пожечь жаркие головы. Я встречал подобные воинственные народы на границе Постимпериуса, до них обычно с первого раза не доходит. Даже со второго и третьего тоже. Но я поручил пропаганду и чистку самым обработанным, как Мосэ, в чьей верности уверен. Так что это уже не моя головная боль. Есть, конечно, риск, что какой-то грузин в горном ауле, сейчас услышав о кончине родственника, бросился на первый поезд до Москвы, чтобы отомстить, и люди Мосэ не успеют уследить за ним. Посмотрим. Может, обойдется, может нет. Это жизнь, нельзя всегда быть ко всему готовым. Как нельзя быть совершенным, эх.

- Циури Томаз-дзе, - спокойно сказал Волоконский. - Беркутов просто дал сдачи и, по своей подозрительности, заранее.

- Дарико вообще не связана с Беркутовыми и Домом Волконских! – ярился Багратион. – Она Беридзе! Никакой твой Беркутов, Сидоров или Иванов не имеет права за нее мстить!

- Девушка – моя подопечная и гостья, княже, - веско вставил я. – У меня были точные сведения, что Добзон задумал недоброе по отношению к ней. И я сделал всё, чтобы защитить доверившегося мне человека. Я слышал, на Кавказе гостеприимство является самым важным обычаем. Хозяин обязан защищать гостя, отдавать ему самую лучшую еду, самую лучшее место для ночлега. Разве нет?

- Совсем не тот случай, Беркутов, - нахмурился Багратион.

- Как это не тот? – не понял я. – Дарико – моя гостья. Где же это совсем не тот случай?

- Ладно, не совсем тот случай, - поправился грузинский князь. – Ты подсадил шпиона в совет Беридзе.

- И не прогадал, - мне оставалось только пожать плечами.

- Да что ж ты на всё находишь отговорки! – разозлился Багратион, а затем неожиданно глубоко выдохнул и весь как-то поник, даже княжеская осанка чуть просела. – Давай уж начистоту. Со стороны всё выглядит оскорбительно для меня. Я обязан снести твою голову, иначе меня не поймут другие мои вассалы. Не Беридзе, а Шиванидзе, Варядез, Цишвили… другие, в общем, ты понял. Дважды ты пришел в дом Петреса и дважды убил главу подопечного мне рода. Никакой обычай не может это оправдать! Ни один! – горячо заявил Багратион не терпящим возражения голосом, так что не поверить ему просто невозможно, и тут же сам себя оспорил. - Кроме одного.

- Что ты предлагаешь, Циури? – спросил Волконский, перейдя на «ты».

Тут я и почувствовал недоброе. У меня аж поджилки дрогнули. Гребаная бояр-Россия! Тут же всё через одно место делается. Ну ладно, через два. Либо драться, либо…

- Брак, Аркадий, - грузин принял предложенный князем фамильярный тон.

Волконский выпучил глаза, но тут же принял задумчивый вид:

- Циури, кажется, я понимаю твою мысль.

Ну бабушку вашу! Прямо две свахи. Нет уж, не дамся без боя. Я тут Лесе обещал, и она упорно движется к цели, отборочные уже пройдены, а еще красотка Лада где-то в облаке Анреалиума маячит. Куда еще больше двух жен в Постимпериус тащить? Меня и так Чугун на смех поднимет, а Отец-император косо глянет и засомневается, что перед ним любимый паладин Фалгор, а не тварь Хаоса с его аурой магнетизма.

- Простите, Ваше Сиятельство, - вмешался я. – А можете пояснить вашу позицию. Кого с кем брак? Не Мосэ же с моим водителем Тимофеем?

- Ты это брось со мной шутки шутить, Беркутов, - мигом посерьезнел Багратион и чуть ли мне пальцем не погрозил. – У нас не Запад бездуховный, у нас за такие намеки и посадить могут, и на кол посадить. На днях Сенат принял новый закон, так что учти.

- Учту, - коротко согласился. Да ну, еще спорить из-за ерунды.

- На Дарико ты женишься, - припечатал меня грузин. – Хватит вам в любовниках ходить.

Так. Это уже на грани, даже чуть за ней. Теперь пришел мой черед нахмурить брови и зычно огласить:

- Мм, звучит как оскорбление, Ваше Сиятельство. За большие сомнения в моей чести я привык благодарить щедрых людей.

Багратиона проняло, и он даже собрался, выпрямился, а еще, видимо, вспомнил, что фактический ранг у меня может быть вплоть до Полковоя, ведь Петреса спалил и полсовета Беридзе сжег как-то. В общем, грузинский князь пошел на попятную:

- Погорячился я, хорошо. Не принимай близко к сердцу, Беркутов. Коли ты не трогал Дарико и лишь по совести поступал, защищал девушку не как свою собственность, а как гостью и сударыню в беде, то хвала тебе небесная, без прикрас говорю, - эти слова Багратиону дались тяжело. Грузин явно шел на словесные уступки, чтобы укусить побольнее. – Но никто в это не поверит. Бери Дарико в жены и тогда мы обыграем всё, будто ты защищал свою невесту. Тогда твои поступки будут выглядеть действительно по чести. Посягали на твое – ты обнажил саблю. Славный джигит так и делает. Я же прилюдно прощу тебя, рассудив, что поступил по чести, ибо жизнь своей женщины – святое.

Здрасьте, приехали!

Я скептически посмотрел на грузина.

- Не могу жениться, увы. Я несовершеннолетний, Ваше Сиятельство.

- Кхм, помолвка сойдет. – Ну спасибо за уступку, удружили! – А через год и женишься, тогда вам обоим можно будет. – Уже и возраст мой прознал, старый баран. – Беркутов, рассуди сам. – Пошел он с другой стороны, видя, что мне как бы хны на его аргументы. – Дарико все еще Беридзе, а ей там жизни не будет. Сожрут девочку. Она ведь наследника своего главы голыми руками прикончила! По интернету ролики до сих пор гуляют. Не будет жизни девочке, - вздохнул Багратион, будто ему дело до Дарико в самом деле есть. – Растопчут, прижмут, а там и задушат по-быстрому. Свои же сверстники из Беридзе, такие же семнадцатилетние парни, как вы с Дарико. Просто потому, что так воспитаны. Воспитаны мстить за позор, Арсений. И ничего ты не сможешь с этим поделать, сколько бы не сжигал старейшин Беридзе.

Я только вздохнул. Прав старый грузин. Прав как есть. Понятно, что он лишь печется о сохранении за собой княжеского кресла. Грузинские рода запросто могут посчитать его слабым, раз позволяет чужаку их сжигать. А если Багратион заявит, что всё по традициям, ибо жених защищал невесту, а Мосэ подтвердит, что сожженные члены совета, правда, замышляли недоброе против Дарико, то, может, и прокатит. Ну и к болотопсам эти рассуждения про мотивы Багратиона. О своих целях надо подумать.

Дарико нельзя возвращаться к Беридзе. Это точно. Девочке не будет житья у родственников, как бы я ни обработал их, скольких бы грузин ни сжег. Менталитет не переделать столь быстро. Грузинка будет считаться предательницей, потому что выявила на публику проблемы рода. А куда ей тогда деваться? В мои невесты? Что, правда, жениться на барышне тупо из жалости? Дарико, конечно, мне глубоко симпатична, но, болотопсы жеваные, я, как бы, не резиновый.

А если подойти к этому вопросу с точки зрения полезности? Что я всё прикопался к слову «женитьба»? Это во мне трехсотлетний холостяк упирается. А ведь речь вообще не о женитьбе, как таковой. Местные дворяне совсем по-другому воспринимают данный обычай. Для аристократов брак равнозначен словам «выгода», «партнерство» и «сделка». Так и мне следует учиться у аборигенов, а не быть упрямым козлодоем. Дарико – умничка, из нее можно вырастить достойную помощницу в деле управления Корпорацией Беркутовых. Пускай называется женой, это всё ярлыки, неважные и пустые. Лет барышне почти семнадцать, она юна, неопытна, готова учиться и, самое важное, преданна мне. Как приучишь к горшку, так и будет ходить. А я приручу так, что она возьмет на себя часть обязанностей, разгрузит меня, будет работать во благо рода. С этим определились. Не жена-сиделка, а солдат.

- Возьму Дарико с приданым, - заявил я. – Два химзавода в Западной Грузии – «Координат» и «Акр».

Багратион порядочно прифигел.

- Ты уже забрал «Азот»!

- Это не было приданым, а посмертной вирой Петреса, - я пожал плечами. – Поймите, Ваше Сиятельство, мне не так сильно нужны рука и сердце Дарико. Я и так не отдам ее Беридзе и буду защищать. Но раз беру барышню в жены, то моему роду должна причитаться выгода с этого.

Багратион помрачнел как свинцовая туча. Но деваться князю уже было некуда. Так что в итоге я приобрел еще два химических завода. Очень неплохой придаток. В первую очередь мне нужен собственный выпуск аммиака, чтобы наладить производство взрывчатых боеприпасов и полимеров для силовых доспехов. Так разработка и массовое производство обойдется намного дешевле, особенно учитывая, что заводы мне достались бесплатно. Ну как бесплатно – за кровь Петреса и его свояков.

Обратно от Багратиона я ехал вместе с Волконским в княжеской машине. Следовало кое-что обсудить. Затем мы погрузились каждый в свои мысли. Я вот думал, как объявить Дарико, что теперь она моя невеста. Любая подача новости немного смущала, если честно.

Волконский же то и дело поглядывал на меня. Тоже, поди, мотает на ус, старый морж. Обдумывает многоходовку как меня женить еще и на Анфисе, сто процентов. Я же, типа, бог. А это сильные гены, как минимум, внуки-полубоги обеспечены, вроде как. А в перспективе так вообще возвышение Анфисы до богини. Конечно, всё это полная чушь, но князю откуда знать, он спокойно может напридумывать всякого, благо, что простора для фантазии хватает с лихвой.

На ужине, как обычно, собираются все домашние.

- Сынок, всё хорошо? – взволнованно спрашивает Елизавета Юрьевна. – У тебя очень задумчивый вид.

- Ага, братик, складочка на лбу образовалась, - Лена засовывает в рот ложку варенья. – Некрасифо, луффе не морфись.

Не слушая, я внимательно смотрю на Дарико. Барышня, ощутив мой взгляд, слегка розовеет лицом и спрашивает:

- Сеня?

- Мама, я женюсь, - объявляю, усаживаясь за стол.

- Что?! – вскрикивает мама. – Сеня! Свароже, что случилось?! Неужели Катя забеременела?!

- Нет, что ты. Катя не причём, - я принимаю кружку чая из рук служанки. – Спасибо.

Горячий напиток приятно греет горло. Люблю горячее, люблю огонь. Я ведь Огненный лорд.

- Тогда для начала скажи на ком? – Елизавета Юрьевна берет себя в руки.

- Конечно, - отставляю чашку на блюдце и произношу громко. – Я женюсь на Дарико Костас асули Беридзе. Мама, благослови.

- На Дарико?! – переспрашивает Елизавет.

- На мне?! – пищит барышня. Карие глазки блестят нестерпимым блеском, а на раскаленных щечках, наверняка, можно жарить яичницу.

- Ура! – хлопает в ладоши Лена. - Одна есть. Зарочка, дай пятюню.

Вторая сестренка послушно поднимает руку, и белокурый демоненок хлопает по ладошке.

- Дарико и Сеня, - строго спрашивает мама. – Я услышу внятное объяснение только что сказанному? Дарико, неужели ты беременна от Сени?

- Я? – вспыхивает барышня, хотя, казалось, сильнее краснеть уже некуда. – Нет, конечно, Елизавета Юрьевна! – и смотрит на меня ошеломленно. – Ведь нет же, Сеня? – я отвечаю ей якобы недоумевающим взглядом, и она тут же подхватывает виновато всплеснув руками. – Ой, да что я такое несу?! Конечно, Сеня не мог так поступить! Елизавета Юрьевна, не беспокойтесь на этот счет, - берет себя в руки девушка.

- Мама, успокойся, пожалуйста. Наш брак – результат переговоров Волконского и Багратиона, - решаю объяснить свое громогласное заявление. – Чтобы Беридзе не имели претензий к Дарико, мы с ней обручимся, а когда станем совершеннолетними, поженимся, - я смотрю на барышню. - Дарико, ты согласна выйти за меня?

Она округляет глаза и смотрит на меня взволнованно и счастливо.

- К-конечно!

- Каких это еще переговоров? – супится Елизавета. – Почему такие вопросы Волконский решал без меня?!

- Мам, я же там был, - напоминаю. – Этот вопрос решался со мной.

- Но ты же сам еще ребенок! – неожиданно вспоминает аристократка. – Тебе нельзя решать подобные вопросы!

Подождите-ка. Что за глупость я только что услышал?

- Эм, то есть вопросы выживания рода мне можно решать, а моего собственного брака нет?

- Но это же другое! – хлопает голубыми глазками мама. – Совсем другое!

Хм, ладно, пропустим этот парадокс.

- В общем, мам, заботься о Дарико теперь, как о моей невесте, - я встаю из-за стола. – Спасибо за чай. Мне пора по делам.

Может, хоть сегодня ночью я доберусь до того англичанина.

Глава 13 - Британский фантазм

Алеся просыпается от брызнувших в лицо утренних лучей. Первым делом она счастливо смотрит на огромный букет великолепных цветов, что в ее комнату принесли вчера. На прилагающейся открытке написано красивым почерком Сени: «Выздоравливай». Эту открытку барышня, едва увидев, всю исцеловала.

- Мррр, - мурчит девушка, довольно потянувшись.

Ползком по постели барышня подбирается поближе к тумбочке с букетом. Зажмурившись, Алеся сладко вдыхает воздушное цветовое сочетание. Персиковые розы, сливочно-бежевые тюльпаны, светлые герберы, зеленые гвоздики, душистая желтая фрезия, лаванда и вереск в окружении декоративной зелени. Сразу наступает расслабление, ощущается гармония. Сеня такой кудесник! Даже собранный им букет успокаивает и снимает напряжение. Интересно, в чем дело? В расслабляющем зеленом цвете? Или в солнечном желтом? Или просто в осознании факта, что этот цветочный восторг подарил ей Сеня?

Алеся падает обратно на подушки и какое-то время просто тащится, не обращая внимания на задравшуюся на животе ночнушку.

Уррр…Как же классно! И плевать на плохого Амирана. Плевать на Яку Ричарда. Плевать на сиюминутную слабость, что она испытала к британскому принцу. Это была не она, это виноваты злые чары Ричарда! И тьфу на него! Сеня ее поцеловал! Вот что важно! Все – вообще все! – видели их с Сеней единение. Их откровение друг другу! Даже княжны Лиза и Анфиса видели. Мой, мой, мой…. Сеня теперь мой хороший!

Мурча Леся зарывается лицом в подушку.

- Мой, мой, мой! – напевает она

Позади еще один матч, еще один бой, еще один шаг к чемпионству. А впереди Алесю и Сеню ждет только хорошее, только чудесное. Они всех победят и начнут встречаться. Они стану парочкой.

После утреннего умывания барышня спускается на завтрак. Дядя Радимир сидит во главе пустого стола. Он читает в полный разворот газету, изредка сворачивая страницу, чтобы глотнуть дымящийся кофе из стоявшей рядом кружки. Дядя любил именно бумажные газеты. Планшеты и прочие гаджеты он не признавал как инструмент ознакомления с новостями. В планшете он, разве что, играл в «Пасьянс». Ну еще раз Алеся его застала за странной игрой «Кексики».

- Как спалось, племяшка? – спрашивает Радимир, выглянув из-за разворота. – Как здоровьице?

- Спасибо, дядюшка. Хорошо спалось, чувствую себя замечательно! – лучезарно улыбается барышня, усаживаясь рядом.

- Отлично, кушай, кушай сырники. А пока я расскажу, как тебе впредь вести себя с отроком нашим ненаглядным.

- С Сеней? – удивленно приподнимает бровки Алеся, тут же оторвавшись от завтрака.

- С ним, с ним, - Радимир откладывает газету на стол. – Понятно, что на том матче творилась полная неразбериха. Кто-то дрался со всеми без разбору, а кто-то целовался.

- Дядя! – вспыхивает Алеся.

- Тише, кушай, а то подавишься. Никого я не обвиняю: ни Беркутова, ни тебя, тем более. Просто констатирую факт. Там же был тот тюленевый британец со своим извратским фракталом. Может, он вас обоих и накрыл так, что вы кинулись друг на друга. В общем, неважно. Важно то, что все это видели. А значит и держаться теперь нужно соответствующе. Отныне, Леся, ты строжишься перед Арсением.

- Я?! – хлопает глазами барышня.

- Ты, Леся, ты. Делаешь строгий вид, осанку блюдешь. Раз полез целоваться на людях, пусть отвечает.

- Как отвечает? – Алеся пугается, как бы дядя Сеню не побил. Ой, точнее, наоборот.

- Помолвка и брак по окончанию школы, - Радимир теребит свисающий ус. – Как еще? Достойный человек должен и поступать достойно. С Арсением я поговорю на этот счет. Ты, главное, блюди приличия, спуску ему больше не давай, строжись, смотри требовательно. А там дядя всё и устроит.

Спорить с дядей бесполезно. Еще же может и запереть в доме. Поэтому Алеся вздыхает.

- Хорошо, дядечка.

Аппетит пропадает, да и настроение тоже. Алеся ковыряет вилкой сырники, обильно политые сметаной, а сама думает, что надо бы сказать Сенечке о планах Радимира. Барышня прекрасно знает, что будущее у них с Сеней цветочное и воодушевляющее, и она не позволит никакому шантажу всё испортить.

***

- Феникс – Церберу: цель на месте. Там еще десяток мужчин. Прием.

- Принято, Цербер. Лебедь – Фениксу: что там с патрулями? Прием.

- Феникс, снайперы готовы. Снимем по команде. Прием.

- Лебедь, снимайте патрули.

- Феникс, принято.

- Цербер – Фениксу: начинайте штурм. Конец связи.

Фу-у-х. Наконец закончил переговоры. За окном Весты тут же раздаются звуки выстрелов и почти сразу взрывы гранат. Мои пошли в атаку.

Мы находимся на окраине Москвы возле спортивного центра. Выглядит центр не очень: разбитое двухэтажное здание, кирпич стен выцвел, крыльцо разбито. Зато этот сарай защищен очень даже неплохо. Половина окон замурована кирпичами, другая закрыта железными рольставнями. На входе не дверь, а целые ворота и толстого куска стали.

В целом англичанин выбрал неплохую базу. Явно не простой легионер. Может, руководитель тактической группы, может, кто повыше. Но точно не увалень Бейб Джонсон, который провалил половину боев на подпольной арене. В последнем турнире ему и проломили череп. Британец впал в кому, врачи уже думали отключить аппарат жизнеобеспечения, но неожиданно Бейб проснулся. Кстати, лечащий доктор скончался в течение трех месяцев, а в больнице произошел пожар, и личное дело Бейба сгорело. Легионер неплохо постарался затереть сведения о своем воскрешении. Если специально не присматриваться, то и незаметно, но моя СБ присмотрелась, спасибо связям Серафима Григорьевича. У старого безопасника нашлись в Лондоне старые товарищи, которые помогли по дружбе. Поспрашивали свидетелей турнира, нашли ассистирующую доктору медсестру. Картинка сложилась.

Выстрелы снаружи затихают. Патрули, видимо, всё.

- Сеня, а мы идем? – оборачивается ко мне Тимофей с места водителя.

- Я иду, ты сидишь, - отвечаю.

- А нафига? – рыпается новоявленный демоник. – Я же могу пальчиком всех там пострелят. Да и дверь бы выбил с одного «втыка».

- У входа много патрулей, - объясняю, сам прислушиваясь к пальбе снаружи. – Решено, что группа захвата проникнет в здание с тыльной части на верхние этажи.

- По воздуху что ли?

- По пожарке.

- А-а-а…

- Феникс – Церберу, мы внутри, - раздается в наушнике. - Зачистили вплоть до входной двери, сейчас до нее доберемся. Ты готов? Прием.

Ой, мне уже пора.

- Не скучай, Тимофей, - я мигом вылетаю из машины. На ходу сообщаю:

- Цербер, принято. Я на позиции. Конец связи.

Патрули все постреляли. То тут, то там валяются трупы, блестят в фосфорном свете фонарей вязкие лужи крови.

Группой снайперов заведует лично Серафим Григорьевич, мой руководитель СБ. Группа Цербера – «Псы войны» Георгия Степанева – уже отворяют железные двери в спортзал.

Я бегом поднимаюсь по разбитым ступенькам крыльца. Внутри группа Цербера из семи человек, в том числе трое моих обретенных легионеров. Сам глава группы Цербер – ветеран Степанева, прошедший Афганистан двадцать лет назад. Пятидесятипятилетний мужик, опытный и выносливый. Благодаря циркуляции живы в венах жива-юзеры стареют медленнее обычных людей. Вот и Цербер по-прежнему двигается, как неустающий молодой волк.

Легионеры же эти только-только нашлись. Сейчас потаскаем их по заданиями, попробуем в разных вылазках и затем будем формировать новые структуры в СБ.

- Феникс, лестничные клетки и этажи в правом крыле захвачены. Осталось левое крыло, - сообщает Цербер. – Там почти все и засели, в том числе цель.

- Идем брать, - киваю и покрываюсь Горящей вуалью.

Бросок всей группы через несколько поворотов коридора, и мы у большого зала. Запускаю внутрь Рарогов, швыряем осколочные, и только затем сами проникаем.

Быстро оглядываюсь. Гранаты никого не задели. Около десяти хаоситов прилипло к потолку и стенам. Человеческие зубы превратились в чудовищные пасти, на руках светятся желтые когти, тела неестественно изогнуты. Словно люди-пауки из дешевого фильма ужаса. Но из похожих тварей мы жаркое уже готовили, знаем, каковы они на вкус.

- Огонь! – кричит Цербер и первым вскидывает к потолку ствол автомата. Он вообще Кмет-воздушник, но не брезгует и из АК пострелять. Не гордый, чай.

Грохот очередей заглушает визг хаоситов. Я замечаю какое-то шевеление в темном углу за рингом. Болотопсы жеваные! Без Бесоновых ну никак, видимо. И как мне фантазмы призывать прикажете?

- Стелс! – кричу я в паузе между автоматными очередями. – Какого здесь забыл?!

- Подмога нужна? – коротко спрашивает темнота. Ага, переобулся, гаденыш.

- Нахрен идите, сами управимся! - в сердцах говорю. – О таких вещах заранее договариваются, а не влезают посреди битвы.

Темнота молчит, да я бы и не услышал. Гремят выстрелы, твари визжат и скачут по залу. Моя штурмовая группа уже схлестнулась вплотную с противником. Цербер отбросил автомат и вовсю пускает воздушные стрелы. Мои обретенные легионеры неплохо держатся, уже двух завалили. А где англичанин? Ищу взглядом здоровую высоченную фигуру, но ее нигде нет. Сбежал что ли? Да не мог. Группы на подхвате бы заметили. Если только это не лорд-командор, обладающий фантазмом невидимости. И если Бейб Джонс не демоник с маскирующим фракталом. Да вообще, много чего еще может быть. Даже гадать лень.

- Хаоситы, - оживает темнота за моей спиной.

- Ты еще здесь? – недовольно хмурюсь. – Играешь с огнем, дружинник.

- Вы напоролись на служителей Хаоса, поэтому Гвардия готова вмешаться, - невозмутимо говорит Стелс под пеленой невидимости. Похоже, он себя считает бессмертным в своей маскировке. – Разрешите помочь, Арсений Всеволд…

- Заставишь меня повторять свой посыл, - тихо говорю, созерцая битву вокруг. – И ты вернешься к Софии Александровне обжаренным до хрустящей корочки. На поддоне с яблоком во рту. В следующий раз договаривайтесь заранее.

- Простите, - на прощание шелестит тьма за спиной, и я ощущаю, как странное присутствие исчезает.

Эх, и как теперь быть? План насмарку. Я рассчитывал использовать эту вылазку, чтобы сразиться с толпой хаоситов. Один против десятка. А теперь вынужден наблюдать как моя группа дерется насмерть с тварями. Фантазмами не воспользоваться, нет уверенности, что Гвардия не продолжает наблюдение за мной. Нет, если припрет, если мои люди начнут сдавать, распущу крылья Симаргла и сожгу мятежников. Но то уже не то. И где англичанин?

- Фалгор Феникс!!! – неожиданно гремит бас за окном спортзала. – Выходи, Префект заблуждающихся! И сразись со мной один на один!

А глотка у него широкая, как рупор, раз донеслось досюда. Нет, зычный крик британца не заглушил грохот автомата, мои люди ничего не услышали, но мой чуткий слух тоже бы не сдюжил, если бы кричал обычный мужик.

Обходя дерущихся, бросаюсь к окну. Прижавшись к стене, осторожно выглядывают. Стоит здоровяк на самом виду, никого не смущается. В мускулистых руках лук из дерева. Да, добротный английский лук в рост человека – обычного, а не этого переростка, ему-то нижний гриф тетивы только до колен достает. Фантазм, сто процентов. Повезло так повезло. Я думал, что напоролся не мелкую сошку. Ну, может, первый капитан Жаворонков или Воронов. А это, как минимум, лорд-командор. Обычно только начиная с этого звания контролируют жар-эфир. Бывают, конечно, исключения, как, например, мой адъютант Серана, но это большая редкость.

- Феникс – Лебедю: снайперы живы? Прием.

- Феникс, не отвечают, - тут же раздается в ухе напряженный голос Серафима Григорьевича. – Резко пропал контакт со всеми тремя. Прием.

Болотпсы жженые! Кажется, я понял, какая особенность этого фантазма.

В это время англичанин вскидывает оружие с наложенной на тетиву стрелой. Мятежник даже не целится, просто стреляет в никуда. А стрела сама поворачивается направо и летит прямиком в мое окно. Я успеваю разглядеть снаряд. Это не обычная средневековая деревяшка с оперением и острым наконечником, а полностью стальной болт длиной в метр. Арматура целая!

На задворках памяти всплывает отрывок из кельтского эпоса про лук Моралтах. Благодаря волшебным чарам каждый его выстрел попадает в цель. Вот с чем, похоже, я имею дело. Хотя не факт, что именно с Моралтахом. Кто знает, сколько легендарных луков англичане успели напридумывать.

Перехватываю арматуру в нескольких сантиметрах от моего лица. Стрела еще дергается в руках, словно стальная змея. Наконечник тянется вверх, к лицу. Я сжимаю пальцы вокруг прута и накаляю его техникой Ярилы-царя. Жар-эфир выжигается из стали, и стрела прекращает вырываться. Отбросив железку, сигаю в разбитое пулями окно. Благо первый этаж.

Приземлившись, отдаю приказ по связи:

- Кавказ, бегом в спортзал. Помогите группе Цербера. И захватите Тимофея. Прием.

- Феникс - Кавказу: принял. Конец связи.

В этот раз «броненосцев» я оставил на подхвате. Хотел легионеров поднатаскать, да посмотреть на людей Степанева в деле. Но ситуация выходит из-под контроля. Всеми хаоситами мне лично заняться не получится. Вот только одним англичанином.

Британец вскидывает лук. Новая остроконечная арматура на стальной тетиве смотрит мне куда-то в переносицу.

- Дешевка, - фыркаю я. – Это вся твоя сила? Серьезно? Попадать точно в мишень? Своих глаз ведь нет. Жалкий читер.

На скуластом лице Бейба играют толстые как удавы желваки.

- Префект Фалгор, - напыщенно начинает он. – Рано или поздно ты присоединишься к Хаосу. Это твоя судьба и она предсказана задолго до нашего с тобой рождения.

Массивная нижняя челюсть британца делает характерные жевательные движения. Ох, полноя безкультурщина. Куда смотрит Бемижар?

- Ты бы хоть жвачку выплюнул, тупой Жаворонок, прежде, чем читать мне отповеди, - закатываю глаза. – Тяга к болтовне осталось, а манеры пропали?

Бейб угрюмо смотрит на меня, но жвачку не выплевывает, нет, он ее сглатывает. Я даже брови приподнимаю.

- Удивил, Жаворонок.

- Как ты догадался о моей принадлежности к Легиону Владыки слова.

- Я уже ответил – ты много болтаешь, - иду прямо на британца. – Вы, Жаворонки, все одинаковые. Хотя нет, ты еще и тупой, раз тебе нужно всё разжевывать. Твое имя и звание, мятежник?

В ответ Бейб Джонсон выпускает стрелу, и тут же накладывает на лук новую. У британца за спиной целый колчан с прутьями. Джонсон действует быстро. Наложил стрелу – выпустил. Наложил – выпустил. И так десять раз. Скорость британца действительно запредельная. Десять арматур стелются в воздухе почти одновременно.

Но я просто выхватываю палки из воздуха, словно они свешиваются с ночного черного неба, и отбрасываю прочь. Продукт магнетизма ускоряет биение сердца и бешено гоняет кровь по венам. Мир для меня чуть замедлился, а вместе с ним и полет убийственных снарядов.

Отшвырнув десятую стрелу, я бросаюсь к Бейбу. Хватаюсь за древко лука и толкаю оружие вперед. Хрясь. Толстая деревянная палка врезается в широкий лобешник Джонсона и разлетается на щепки. Это всего лишь лук. Фантазм британца наполнял оружие жар-эфиром и делал стрелы убийственными для жива-юзеров.

Бейба отбрасывает назад. Несмотря на всю его мышечную массу, здоровяк не удерживается на ногах. Но тут же вскакивает, гибкий как пума. С ним происходят типичные метаморфозы хаоситов. Отрастают желтоватые клыки и когти, изо рта брызжет слюна. В общем, не красавчик.

- Назовись, чертово чудовище, - рычу я, накаляя меридианы. – Скажи имя, которое когда-то с достоинством носил.

- Грумс Хрюнд, - шипит мятежник. – У меня нет цели тебя уничтожить, Фалгор.

- Это неважно, ибо ты все равно сгоришь, - я обрушиваю Багровый выстрел.

Глава 14 - Высокоранговое жаркое

Огненная вспышка гаснет, и опаленная тварь, некогда именуемая Грумсом Хюндом, с воем отскакивает в сторону. Сожженная кожа чернеет угольной присыпкой на огромном мускулистом теле. Урон с техник Кметов слишком мал для высокорангового монстра Хаоса. Бейб Джонсон лишился живы, потерял «колодцы» и ментальный доспех, но обрел чудовищную живучесть.

В ярости лорд-командор бешено рычит, как самка болотопса в течку:

- Префект заблуждающихся! Тебе не одолеть меня силой аборигена! Призови фантазмы, Огненный паладин!

- Пошел ты! – огреваю тварь новым Багровым выстрелом. И тут же кастую Взрыв танцующего пламени.

С ревом Джонсон прорывается сквозь огненные лепестки угасающих техник. Начинается махач на ближней дистанции. Выглядит это как кропотливая парная работа. Мятежник наносит удары руками, я отбиваю и уворачиваюсь. Каким-то чудом он сдерживает свою свирепую сущность хаосита, и пытается пробить меня мастерскими боковыми и прямыми ударами. Единственное, что слюна брызжет из оскаленной пасти, а так и не скажешь, что передо мной поехавший легионер, продавший душу врагам человечества. Бейб не сжимает кулаки, пальцы с когтями вытянуты вперед, будто он собрался разбивать ребрами ладоней столбики кирпичей.

Сразу видно лорд-командора. Это не рядовой легионер. Ощущается многоопытный боец.

И все же движения твари однотипны. Молниеносные тычки, рубящие удары. Хаосит хочет зацепить меня желтоватыми отростками на пальцах. Я весь сосредотачиваюсь на механике атак. Пока мне удается отклонять летящие руки ударами по запястьям. Где-то уклоняюсь, где-то отбиваю чечетку по предплечьям Джонсона. Громила напирает слишком близко, не могу провернуть лоу-кик – мало дистанции между нами. Как только отхожу, хаосит делает резвый шаг следом. Чудовищная ловкость позволяет твари не отстать от меня. Огненные техники тоже не провернуть. Для Багрового выстрела нужно хоть какое-то расстояние, для Огненных кулаков требуется хотя бы секунда, иначе не сосредоточиться на формировании техники. А у меня нет этой секунды. Тело, даже насыщенное магнетизмом, едва успевает реагировать на атаки твари.

Так мы и кружим по улице между трупов патрульных.

Мне не убежать от твари. Я и не бегу. Просто выжидаю подходящий момент. А пока мы сходимся вплотную. Пытаемся пересилить друг друга. Бейб нажимает, но я не настолько легкая добыча, как ему хотелось бы.

— Какой талант! — восклицает хаосит. – Даже в теле жалкого сопляка! Даже в слабой детской тушке! Истинный Префект!

- Ага, - фыркаю. – Так что тебя не спасет твой кривой маникюр.

В ответ оскал. Британец ощущает себя в шаге от победы. У него когти, режущие ментальный доспех как бумагу. У него недюжая сила и ловкость твари Хаоса. А у меня лишь Кметовские техники, которые заблокированы близкой дистанцией… Да, это нечестный поединок. Для британца.

Хе, бедный Грумс Хюнд. Хаосит, видимо, не знает, что я в этом теле побеждал Гончую, а также Его Высочество Ричарда Тюдора-Бесонова, а также мощнейшего жива-мутанта Слепого кота. В этом теле я остаюсь Префектом Фениксов. Многовековой опыт сражений, сильный дух, знание боевых искусств – этот багаж никуда не делся.

Когти британца разрезают воздух. Один. Второй. Третий. Удары, которые могли бы расколоть череп быка. Только вот всё мимо. Зато мой джеб пробивает громиле скулу.

Джонсон спотыкается, пошатывается.

Ухмылка исчезает. Ведь клыков в пасти значительно поубавилось.

Очередной рывок твари. Ее атаки не дают мне даже выдохнуть. Цель Джонсона понятна. Ранить, чтобы я применил фантазмы. Этого добивался и Кумулятор, да сгорит его душа во тьме Хаоса. За нами могут сейчас наблюдать люди Бесоновых, и выпущенный фантазм не останется без внимания. Стелс может меня и послушался и вблизи не маячит. Но слежку из биноклей наверняка не убрали. Так что деремся мы на виду. Хотя… Нет, надо воспринимать это как данность. А то выпущу Огневики – и привет пыточная Гюрзы-Софии. Она, наверняка, воспримет мои фантазмы как проявление Хаоса.

Новое сближение. Удар, блок, удар, уклон. Пора действовать, Фалгор. Моментальный шаг вбок и парализующий удар в локтевой сустав, заставляющий Джонсона болезненно дернуться. Апперкот снизу в челюсть замедлившемуся хаоситу. И сразу же прыжок назад, уходя от взмаха когтистой лапени. Всё! Я ушел! Новый Багровый выстрел попадает Джонсону по ощеренной пасти, и он с воем захлопывает варежку. Мне уже нравится этот бой.

Хаосит звериным прыжком снова сближается, но я уже почти скастовал Огненный кулак. Остался завершающий штришок – плеснуть живу в узел. Что и делаю. А затем бью. В точке соприкосновения моего кулака и ребер Джонсона вспыхивает пламя. Обожженный британец воет от боли и одергивается назад. Болезненная гримаса искажает скуластое лицо, пудовые кулаки сжимаются, сжатым кулаком британец и наносит правый хук, видимо, напрочь позабыв о когтях.

Ха! Так я не против.

Выстреливаю кулаком навстречу. Костяшки врезаются друг в друга. Использую парализующую технику, и меня награждает приятный хруст кости.

- А-а-а-а! – Джонсон отшатывается, правая рука повисает плетью. Сейчас зарегенерирует, конечно, но время я получил. Противник сбит с толку.

Обрушиваю град техник. Багровый выстрел, выстрел, выстрел… Взрыв танцующего пламени.

Весь в крови и огне, черный как угорь, Джонсон накидывается на меня. Взмах когтей, и желтый проблеск вспыхивает перед самыми глазами. Успеваю отшатнуться, но британец достает мой лоб. Доспех прорезается, кровь брызгает мне на глаза. Всего лишь царапина, но как же она меня выбешивает!

- Пррррименяй фантазм! Пррррефект заблу… заблуждающихся! – Джонсону, похоже, полностью отказали мозги, и он ревет последнюю чушь, что помнил.

Это меня вконец доканывает. Докатился! Доколе это будет продолжаться?! Я, Огненный паладин, Префект-командующий, уже минут пять дерусь с каким-то умалишенным. Дел что ли больше нет? Постимпериус сам не прилетит, Монстры Хаоса сами не издохнут, совершенство само не достигнется.

Отбив новый боковой взмах Джонсона и отступив на шаг, я накаляю меридианы до предела. Неожиданно чувствую, как энергетические каналы резко разбухают. Намного больше живы вливается в меня.

О-о-о! Так это же новый ранг! Да?!

Нет времени обдумывать, показалось или нет. Поэтому просто шарахаю огненный щит. Техника Рыкаря. К чему гадать, когда вот оно - тело для экспериментов? Здоровый хаосит, жги не хочу.

Получается!

Пламенная завеса ограждает меня от Джонсона. Мятежник отшатывается с визгом и скачет вокруг щита как бабуин.

Ох, не зря я учил Рыкарские техники Ярилы-царя, спасибо маме. Как образовывать узлы, я знал уже давно. Не хватало только прокачанных меридиан и «колодцев». Но вот оно, удалось, как в рунописи. Красивая четкая линия полукруглого щита, чуть размазанная огненными лепестками. За огненной стеной трясется в непонятках Джонсон.

Развитие в бою всегда происходит интенсивнее, чем в учебном зале. Немудрено, ведь от правильных действий зависит твоя жизнь.

Чувствую, как вены под кожей словно опухают. Усталость накатывает волнами. Нелегко дается первая объемная техника. Отдача нешуточная. Еще и накладывается приход от самогипноза магнетизмом. Уже пора заканчивать это безобразие.

Джонсон огибает щит, это не сложно, он всего метров в пять в ширину. Но едва хаосит высовывается, я бросаю ему в лицо огненную сферу. Ага, еще одна фича Рыкаря. Правда, полностью гладенько не выходит. Чуть не рассчитал со временем детонации. Самоучка, как-никак. Не достигнув Джонсона, сфера детонирует. Ощущение, словно рвануло десяток килограмм тротила.

Куски асфальта стреляют фонтаном. Окровавленного Джонсона отшвыривает прочь, а я чувствую жуткое головокружение. Ноги сами подкашиваются, сил нет даже стоять. Слишком сильные техники. Вообще, взрывы с мощной ударной волной обычно не свойственны стилям Ярилы, но царь является исключением.

Я оказываюсь на земле. Сижу на заднице и оглядываюсь. Из спортзала уже вывалились «броненосцы» и «Псы войны». Разобрались хлопцы с хаоситами. Хвалю, но молча, кивком, а то энергию надо беречь, не до болтовни сейчас.

Только Тимофей не замечает довольство барина. Оглядев поле битвы и грязно проматерившись, он нацеливает свой взрыв-палец на Джонсона. Тот хрипит, ползая, и временами поскуливает – мерзко, по-шакальи.

- Не трожь! – хриплю я. Всё же пришлось рот раскрыть. – Он мой.

- Господин! – бросается ко мне Василина, бряцая закинутым за спину автоматом. – Милый господин!

- Меня тоже не трожь, - отмахиваюсь от девушки и ползу к скулящему Джонсу.

Этого гада я прибью сам. Лорд-командор как-никак, хоть и бывший. Но дело не в уважении к противнику. Какое уважение может быть к хаоситу? Просто выбесил он меня знатно, много сил и времени я потратил на него. Голова кружится, и потерянных десяти минут уже не вернуть.

«Броненосцы», застыв, смотрят, как их господин, шатаясь, встает и медленно добирается до своего обожженного врага.

- Сеня, но ты же едва в сознании держишься! – Тимофей вскидывает палец к небу. – Дай я его кокну! Пять секунд!

- Отставить! – рявкаю и оборачиваюсь к Джонсону. – Эй, ты гнида хаосистская, ВСТАВАЙ. Разговор еще не окончен!

Глянув на меня, лорд-командор прекращает скулеж. Одно движение – и он оказывается на ногах, черный, обожженный, но чертовски опасный.

За спиной «броненосцы» ошеломленно перешептываются:

- Почему господин не расправит божественные крылья? Где его Огневики? – спрашивает Ваня-Кикер. – Почему не призовет Серп Ярилы?

- Значит, нельзя, - жестко обрубает Василина. – Жди приказа, как все мы ждем.

Я приближаюсь к противнику. Джонсон ощеривает разбитую пасть без половины клыков.

- Всё же без фантазмов.

- А ты только понял? – я не просто так болтаю, а готовлю удар. Усталость сильно влияет на скорость. – Ты всего лишь мой инструмент, Хрюнд. И ты отработал свою годность. Смертельный бой с тобой помог мне подняться до Рыкаря.

- Это ничего не значит, - угрюмо сообщает хаосит. – Тебе не победить, Префект заблуждающихся. Пророчество гласит…

Надоел!

К счастью, новая огненная сфера уже образовалась, но не для броска, а вокруг правого кулака. Из последних сил высоко подпрыгиваю и в широком замахе врезаю сферой по челюсти Джонсона. От удара техника детонирует, и череп хаосита разлетается на красное конфетти. Вражье тело сгорает в огненном облаке. Образуется настолько мощная взрывная волна, что меня самого отшвыривает. Благо, доспех выдерживает. Но все равно кувыркаюсь через себя, падаю и лежу растянувшись.

Как круто всё же лежать. Наверное, это самое совершенное положение. Вот где оказывается совершенство, совсем близко, а я его всю жизнь ищу. Вокруг уже кудахчут и трутся обеспокоенные «броненосцы». Подбегают Целители, что-то во мне лечат. Ах, да, лоб же задело когтями.

- Он сдох? – спрашиваю я только.

- Сдох, как пить дать, - Тимофей пинает обгорелый кусок от Джонсона.

Воздух рядом с воспитателем наполняется голубым свечением. Мои люди хватаются за оружие. А я и глазом не веду, лежу себе так же. Из свечения выходит Блик под ручку с Али Крокодилом и с княгиней Бесоновой. Эту представительницу славной фамилии я раньше не видел. Тонкая и изящная, с копной черных волос и белоснежной атласной кожей. Ее нисколько не смущают смотрящие прямо ей в лицо дула «калашей».

- Алла Стефановна Бесонова, - представляется она, быстро глянув на моих людей. – Мы хотим предложить позаботиться о ранах вашего господина.

- Я не ранен, - подаю голос, поднимаясь. Полежал и хватит. Ахмат придерживает меня за плечо. – Спасибо, Ваше Сиятельство.

Княгиня находит меня взглядом. Глаза у нее полностью черные, словно агат, и огромные, словно озера.

- Арсений, это радостная новость, - сообщает она и, кажется, она на самом деле рада. Ох, что за милота! – Но позвольте пригласить вас для беседы в наш Дом. Не буду скрывать, что за вашей битвы со слугой Хаоса наблюдала наша СБ. Прошу прощения, что наши люде не вмешались и не помогли вам.

- Не стоит, княгиня, - улыбаюсь, выпрямившись. – Я сам просил Стелса не вмешиваться.

- Верно, в этом причина, - Алла убирает черную прядь с бледного лба. - Мы слышали, что хаосит назвал вас именем Фалгор. Этот факт мы бы и хотели обсудить.

Заинтриговала. Но пойти с ней я никуда не могу. Причина – ослаб, «колодцы» пустые, да еще сейчас как накатит отходняк после усиливающего продукта магнетизма. А вдруг меня Бесоновы захотят грохнуть? Не смогу ж даже сваять файербол.

- Обязательно, мы обсудим сей факт, Алла Стефановна - киваю вежливо. – Предлагаю завтра. Сейчас я, увы, не в форме.

Блик тут же напрягается и обеспокоенно смотрит на меня. Али ощеривает пасть из-под зеленых губ. Крокодил включил режим боевой готовности.

Стоит отметить, что «броненосцы» до сих пор не опускают автоматы, да и я им не велел. Военное время, вдруг еще хаоситы засели на улице, а не потому, что остерегаюсь княгиню, вовсе не поэтому.

Алла разочарованно вздыхает. Внешне княгиня очень милая, обладает располагающей красотой. Наверно, поэтому София отправила брюнетку, а не Аяно. Умаслить хотели меня.

- Завтра уже день рождения моей «сестры» Аяно. – Ой, уже? Ничего себе, как быстро летит время. – Тогда на нем и обсудим сегодняшнюю новость.

- Буду рад, Алла Стефановна, - выдерживаю улыбку.

Только сейчас Блик немного расслабляется. Переживал за меня, но обошлось.

Али разочарованно прячет клыки. Не в этот раз, зеленый, уж прости.

- До свидания, Арсений, - прощается со мной княгиня. Она берет за руку Блика, с другого бока его подхватывает огромный Али, и вся троица пропадает в голубом сверкании.

Фу-ух, обошлось пока.

Я задумчиво чешу подбородок. Значит, Бесоновы что-то слышали о Фалгоре. А что именно? И от кого?

***

- Берите второго, - велит София по рации Виктории Бесоновой. – Берите этого японца.

- Уже на месте, - отвечает красноволосая княгиня.

Она выходит из бронированного джипа. Вокруг из фургонов уже высыпали демоники. Периметр взят под наблюдение. Усадьба, где временно разместился Хенеси Нобунага, окружена.

Княгиня бесстрашно проходит в распахнутые ворота усадьбы. Бояться некого и незачем. Она идет далеко не первой. Штурмовые группы уже побывали внутри. Дальше двора они не продвинулись – не пустили люди Хенеси.

Виктории уже доложили о произошедшем в усадьбе, но она все равно замирает и удивленно оглядывается.

Во дворе кучи мертвых хаоситов лежат друг на друге. Десяток точно наберется. Желтые когти и клыки мертвецов отсвечивают золотом в лунном свете. Над трупами стоят боевики – японцы с автоматами. Виктории плевать на них, ее волнует только один япошка. Посреди этого поля смерти сидит прямо на земле юный аристократ с Востока. Ноги сложены крест на крест, сверху лежит огромная катана в деревянных ножнах.

- Простите за беспорядок, Виктория, - говорит Хенеси. – И за то, что не могу встать. Я устал рубить чудовищ Хаоса.

Виктория фыркает:

- У нас возникли сомнения, что вы тот, за кого себя выдаете.

- Что я Фалгор? – удивляется японец, правдоподобно удивляется. – В чем же причина? Неужели кто-то еще объявил себя им? И вы поверили?

- Я пришла не объясняться с вами, извините, - отвечает Виктория.

- Значит, вы пришли забрать меня для допроса?

- Именно так, - кивает княгиня. – Проследуете ли вы добровольно?

Хенеси делает вид, что глубоко задумывается.

- Боюсь, нет, - он качает головой. – Я – сын дайме-князя и не потерплю подобного отношения. Попытаетесь захватить меня силой, и мои люди будут вынуждены атаковать вас. А еще это вызовет дипломатический скандал с Японией. Так что, я бы поостерегся на вашем месте.

- То есть вы отказываетесь общаться с нами? – поднимает красную бровь княгиня.

- Почему же? – Хенеси тоже играет удивление. – Завтра на дне рождения вашей «сестры» мы всё и обсудим. Возможно, там же будет и второй претендент на имя Фалгора?

- Это вам знать не нужно, - мрачнеет Виктория. – Вы обещаете прийти завтра?

- Конечно, - улыбается Хенеси. – Как я могу упустить поздравить с праздником своих главных союзников на Земле.

Глава 15 - День варенья

- Бра-а-атик, ты такой классный! – восторженно пищит Ленка, позабыв о своей сущности демоненка.

Ближе к вечеру я стою перед зеркалом в своей комнате. Оглядываю надетый костюм, что мне помогли выбрать Дарико с Алесей на пару. Ничего особенного: черный фрак, черные брюки, белый жилет, белый галстук, а также белые лайковые перчатки. Стандартный бальный наряд. Но главное – сидит костюм великолепно. В магазине с меня семь потов сошло прежде, чем мы с девушками нашли это чудо.

В носках начищенных до блеска туфель отражается восхищенное лицо сестренки. Восторг не мешает ей цепко держать за руку Семена, который порыпался-порыпался, да и затих насупленный.

- Зачем меня-то было тащить? – ворчит юный глава Дома Мироновых.

- Чтобы набирался опыта, - нравоучительно объясняет Лена, мигом вернувшись к амплуа доставучей занозы. – Смотри какой братец красивый, опрятный, элегантный весь из себя. Учись, студент. А то, где мы тебе найдем младших жен, как не на балах?

- Почему только младших? – не понимает Сёма. – А главную что, разве не надо искать?

- Ох, глупенький ты мой, - Ленка качает светлокудрой головкой и крепче сжимает ладошку мальчика. – Конечно, не надо. Главная давно тебя сама уже нашла.

Глава Великого Дома непонимающе хмурится, а сестренка улыбается ему светло и добро, как ангелочек. Бедный мальчик, ты попал в сети настоящей внучки Мораны.

А пускай, пускай терроризирует Семена. Да кого угодно, если по-честному. Лишь бы не меня. Да, эгоистично, но ведь я еще далеко не совершенен.

- Мне пора, - оборачиваюсь к демоненку. – Прошу покинуть мою комнату.

- Да тут и правда, нечего ловить, - послушно кивает Ленка. – Всё стерильно. Братец даже журналы с сиськами не читает.

- Я тоже не читаю, - краснеет Сёма.

- Твое образование оставляет желать лучшего, дорогой мой, - удрученно вздыхает Лена. – Но ничего страшного, какие наши годы! Наверстаем!

Сестренка утаскивает Семена куда-то правей по коридору, а я спускаюсь в подземный гараж. Сегодня пошикую на «Майбахе», бал ведь. Стоя у машины, Тимофей радостно потирает руки в предвкушении. Соскучился, видимо, по царю отечественного автопрома. Давно не выгуливал нашего чистокровного русского жеребца.

Садимся внутрь.

- Ох, Сеня, мало ты по балам ездишь, - в упрек мне говорит воспитатель, поглаживая руль с эмблемой «Майбаха» посередине. – Так скоро наш красавец заржавеет!

- Скоро буду чаще, - обещаю со вздохом. – Зимой продыху не будет от салонов и званых вечеров.

- Правда? – Тимофей прямо засиял, как полуденное светило. – Ух, круто! Покатаем еще нашего богатыря!

Кому круто, а кому не очень. Волконский сообщил о планах императора сделать меня Служилым, а значит, на публичные мероприятия скоро я буду часто ездить. И да, у меня мало энтузиазма по этому поводу. Почему я не рад назначению? Остается много сомнительного. Неизвестно, какую точно сферу в госаппарате мне поручат. Неизвестно, насколько большие полномочия у меня будут. А самое главное – известно, что моя зависимость от императора сильно возрастет. У меня есть только один император, и я не собираюсь долго подчиняться местному царьку. Опять же, мне будут давать государственные поручения, и их выполнение, наверняка, будет занимать весь мой рабочий день. А в планах изначально было совсем другое. Стать независимым боярином, поскорее произвести техническую революцию и отправиться в Постимпериус на собранном шаттле.

- Подъезжаем к твоей сегодняшней принцессе, Сеня, - оповещает Тимофей через акустическую систему, встроенную в салон автомобиля. Ему лишь бы побаловаться с машиной.

На праздник Бесоновых пригласили только избранных, только самый сок столичного света. Князи, графы, герцоги, иностранные вельможи из посольств и диппредставительств. Нетитулованные рода представлены только вассалами Бесоновых, из других Домов позвали только глав с семьями.

Я был в глубокой задумчивости, кого мне взять с собой. Это не тусовка молодого света в «Зарнице», где допускаются разного рода вольности, как свита или прайд. Этикет званого приема намного строже. На вечер нельзя явиться более, чем с одной дамой, если только это не твои жены. Супруг можно брать с собой в любом числе, и даже желательно в полном составе. А вот с незамужними девушками так поступать нельзя. Одна и точка.

Дарико официально моя невеста. Следовало бы взять ее. Но барышня еще не отошла от убийства брата. Амиран хоть и был скотиной, но, в то же время, являлся живым человеком, пускай и для меня чисто формально. Дарико же переживала сильно. А еще на приеме ей могли сказать что-нибудь неприятное, и она расстроилась бы еще больше.

Если позвал бы Алесю, ей бы завидовала Дарико. Княжон Лизу и Анфису я тоже не хотел ссорить. Астерию, честно, вообще не воспринимаю как возможную кандидатуру, пускай она и липнет ко мне. В общем, Люда, казалось, устроит всех. По положению боярыня отличается от других барышень, сама она по характеру кроткая и дипломатичная. Минутку!

Во-о-о-от же дожил, Фалгор! Тратишь свой интеллект на всякую ерунду, как решение задачи, как бы не поссорить и не обидеть так называемый «прайд». Фу-ух, ладно, куда деваться, они же мне потом жить не дадут своими слезами и обиженными взглядами.

Надо отдать Люде должно – ждать боярыню мне не пришлось, то есть совсем не пришлось. Идеальная женщина. Ощущение, будто она сама меня дожидалась – одетая в восхитительное голубое платье с фиолетовой накидкой сверху.

При встрече целую барышню в прохладную щеку. Всё равно никто не видит.

- Сеня?! – счастливо горят ее глаза, но не сказать что-то она не может.

- Прекрасно выглядишь, - я распахиваю перед девушкой дверь авто, сажусь следом за Людой и мы направляемся в резиденцию Бесоновых.

Прибываем вовремя. Около трехсот гостей гуляют по мощеному дворику. Тут и столы с закусками поставили, и оркестр играет тихую мелодию. Несмотря на осень и ночь, ничуть не холодно. Видимо, какой-то фрактал греет воздух, потому что ни жаровен с углями, ни огневиков с файерболами не наблюдается.

Гостей встречает сама Аяно, в девичестве Кимура, а ныне, уже лет двадцать как, Бесонова. Самурайка одета в подчеркивающее ее великолепную грудь голубое платье восточного покроя. Наряд украшен пышными багровыми бантами, будто струями крови. А на голубом шелке вышит дивный рисунок: белые журавли и черные пантеры. Рядом с Аяно стоит стройная, как сосенка, Юкими Артемовна в желтом платьице. Младшая дочка Аяно, несмотря на уже не детское позднее время, выглядит совсем не уставшей и свежей, как утренняя роса.

Мы с Людой встаем в очередь к хозяйке и смиренно ждем. Когда очередь доходит и до нас, я расплываюсь в искренней восхищенной улыбке:

- Добрый вечер, Ваше Сиятельство! Позвольте представить мою спутницу Людмилу Павловну Гуднову. А еще позвольте подарить вам картину, - вручаю обтянутое бумагой полотно в раме. – Писал это произведение с мыслями о вас и вашей неувядающей красоте.

- Очень польщена, что такой симпатичный юноша думал обо мне, - улыбается Аяно, приняв подарок. – Значит, еще не так я стара. Посмотрю картину потом дома одна, если ты не против.

- Не против, - милостиво разрешаю, и Аяно передает полотно слуге.

- Располагайтесь, Арсений, - продолжает разговор Аяно. – Можете побыть во дворе, оркестр славно играет. Но развлечений в доме еще больше. Карточные игры, шахматы, танцы, бои на мечах…Юки-тян проводит тебя. – Маленькая японочка тут же кланяется и показывает в сторону огромного каменного замка, скромно названного «дом».

- Благодарю, - киваю. – Обожаю танцы. Но сначала я бы хотел уточнить один момент. Не приглашен ли на мероприятие японский дайме Хенеси Нобунага?

Аяно сразу посерьезнела. Только глазами, губы по-прежнему улыбаются.

- Да, он уже здесь. Сейчас он на переговорах с моей «сестрой». Обсуждают деловые вопросы.

Внутри я холодею. Если японец – Жаворонок, то для обычных обывателей разговаривать с ним опасно.

- Могу я поинтересоваться, кто ведет переговоры со стороны Дома Бесоновых?

- София Александровна, - по-видимому, Аяно не считает это секретом.

Я чуть расслабляюсь. Уж Софию-Гюрзу так просто не обвести вокруг пальца даже самому Владыке слова. С детства княгиню таскали по заданиям Тайной канцелярии, добавить сюда интриги внутри княжеских домов и кремлевские перевороты – и получится жуткая женщина.

Покинув Аяно, мы с Людой сразу идем в дом. Размах вечера впечатляет. Для бала подготовили пару десятков комнат и несколько залов. В самом большом проводится турнир по определению чемпиона праздника. Что удивительно – дерутся не на кулаках, а на «мечах». Поединщики машутся мильфиновыми дубинами. Мильфин – это такой сплав, что пропускает через себя живу и может быть задействован в техниках.

Среди присутствующих сразу заметны дети Бесоновых. Многих я не видел, многих ни разу в жизни не встречал, но сомнений нет, что в жилах этих детей течет сильнейшая кровь. Стройные, наполненные красотой и силой, Бесоновы похожи на сказочных принцев и принцесс. Я не заостряю на них внимание. Меня волнует только японец, которого нигде нет.

Какое-то время я наблюдаю, как сражается очередная пара фехтовальщиков. Горящие «мечи» скрещиваются, во все стороны брызжут огненные искры.

- О, Беркутов, и ты здесь! – раздается за спиной голос Ричарда. Британский принц подходит к нам с незнакомой мне княжной Бесоновой. – А чего прячешься?!

- Я прячусь? – усмехаюсь. – Вроде бы ты меня уже хорошо знаешь, Ричард, чтобы допускать подобные мысли, - я смотрю на русоволосую княжну и слегка кланяюсь. – Ваше Сиятельство, Арсений Беркутов. А это моя спутница Людмила Гуднова.

Люда делает реверанс, но Бесонова на нее даже не смотрит – только на меня. От ее прищуренного взгляда хочется поежиться. Девушка, конечно, красивая, но личико у нее хищное, как у росомахи. Несложно увидеть родственные черты незабывааемой Кали.

- Рич, тебя ударить или ты меня наконец представишь? – не глядя на брата, спрашивает княжна.

- Ксения Бесонова, - фыркает принц. – Думал, Арсений уже пободался со всеми Бесоновыми.

- Со мной пока нет, - оглядывает меня девушка оценивающим взглядом. – Но мы же это скоро исправим, Арсений? Вы ведь примете участие в боях на мечах?

- Я первый, сестра! – из ниоткуда возникает парень во фраке. Черные волосы, чуть раскосые глаза, холодная как сталь улыбка. Ощущается кровь Аяно. – Здравствуйте, Арсений! Я – Даичи Бесонов! – он протягивает руку в черной замшевой перчатке. Отвечаю крепким рукопожатием. – Наконец мы увиделись. Сестры Лиза и Астра только о вас и говорят.

- Эм, рад знакомству, - отвечаю немного растерянно. Что этому мальцу от меня надо?

- Итак, праздничный турнир, - Даичи указывает рукой на арену, где сражаются уже другие парни и тоже огненными палками. – Как видите, оружие – мильфиновые «мечи». О техниках наполнения не нужно беспокоиться. Насыщают пламенем «мечи» судьи-Рыкари, - кивок в сторону двух арбитров у границы арены. – Сражающимся лишь предстоит показать мастерство фехтования. Лучший, как водится, станет чемпионом праздника и назначит царицу.

- Боюсь, меня это не интересует, Даичи Артемович, - с улыбкой отказываюсь. – Я пришел выпить вина, потанцевать и поздравить достопочтенную Аяно.

Даичи мой ответ не нравится. Как и Ксении. Брат и сестра переглядываются. Между тем, от стола с закусками к нам направляется Боря Кайман. Зеленый и клыкастый, весь в отца. Кстати, черный фрак крокодильему сынку очень даже идет, этого не отнять.

- Аднака, Сена, - радостно оскаливает Боря. – Халасо, чта ты сдеся. Пайдям с сеструхая познакомля.

Он указывает в конец зала, где стоит его красавица-близняшка в воздушном белом платьице. Барышня впечатляет с одного взгляда. Вытянутая крокодилья пасть, зеленая чешуя, багровые глаза с тройным веком. Мне почему-то сразу представилось, какие у нас могут быть дети. Такие вот хвостатые симпотяжки.

- Ой, извини, Борь, сейчас мне нужно отойти в уборную, - срочно нахожу отмазку. – Ричард, прошу развлечь беседой мою спутницу.

- Окей, - кивает принц, и на этом покидаю аренный зал.

В коридоре огибаю людей, по пути сканируя каждого. Где же этот болотопсовский японец? Сколько он будет трещать с Софией? И когда я сам поговорю с княгинями о вчерашней Фалгорщине?

Судьба так решает, что я сталкиваюсь с худым японцем нос к носу. Прямо у туалета. Высокий стройный парень с черными наколками иероглифов на лице оглядывается и удивленно приподнимает брови.

И вот мы стоим и смотрим друг на друга. Оба сдерживаем наши магнетизмы. Оба будто бы шифруемся. Хоть оба не Маски.

- Бемижаррр, - рычу я, как дракон. В глазах у меня темнеет, кулаки сжимаются. Но сдерживаюсь. Не душить же эту скотину посреди праздника.

- Брат, - улыбается японец. – Наконец-то свиделись. Отойдем?

Не дожидаясь ответа, Бемижар отворачивается и уходит за поворот, затем ныряет в узкие двери. Иду следом. Мы оказываемся в маленькой гостевой комнате с диванчиком, журнальным столиком и древней вазой в углу.

- Как понимаю, прибить тебя по-тихому сейчас не получится? – спрашиваю. – Ты уже освоил фантазмы?

- А по татуировкам разве не видно? – усмехается Жаворонок. – Смотрю, мы с тобой идем ноздря в ноздрю, брат.

Резко он бросается на меня, в руке мелькает черный нож. Моментально включаю доспех, сам делаю шаг назад, выставляю блок. Даже если лезвие прорежет доспех, отобью руками.

Так и выходит, ментальная защита пропускает черный клинок. Красная царапина разукрашивает тыльную сторону ладони. Главное, уберег лицо и глотку.

Быстрый отшаг в сторону – от лезвия. Сразу же чувствую помутнение в голове. Наверняка, яд. Ну-у-у, сволочь Бемижар!

Из моей руки выстреливает Багровый выстрел. Яркая вспышка затмевает всю комнату, а когда угасает, Бемижара нигде нет. Оглядываюсь. Дверь закрыта, он никуда не выходил, но исчез. Фантазм? Нырнул в Анреалиум? А как же купол? Ррр, что за болотопс жеваный.

Рана на руке жжет и не регенирирует. Головокружение прошло, чувствую себя замечательно. Яд оказался слишком слабый?

Я дергаю ручку двери, выглядываю наружу. Коридор пустой, никого, хотя нет, встречаюсь взглядом с Астерией в багровом платье.

- Сеня? – удивленно округляет глаза красноволосая княжна. – Что ты делаешь в гостиной комнате? Ты там один?

В ее тоне звучит подозрение. Неожиданно, по какому-то странному наитию, я хватаю княжну за руку и затягиваю к себе в комнату. Ногой захлопываю дверь.

- Сеня, что ты делаешь ?! – Астерия ошарашена

- Как видишь я один, - мой голос становится хриплым. Я нагло приобнимаю ее за талию и прижимаю к себе, пышная грудь княжны сплющивается об мой фрак. – Но ненадолго.

Глаза Астерии удивленно расширяются, она чувствует, как мои пальцы пробегаются под платьем. Касаются нежной кожи девичьих бедер. Я прищуриваю взгляд.

- Сеня-я, - княжна сжимает мое плечо. Её взгляд немного плывет. – Нам нельзя… Не здесь…

Меня переполняет обжигающая похоть. Я касаюсь губами уха княжны и сжимаю ее в объятиях.

- Покажи мне свой захват, атаман….

Она отвечает страстным объятием и жарко выдыхает мне в шею.

Чувствую непривычное пламя в груди. Сердце бешено бьется, кровь кипит. Мне хочется взять Астерию прямо сейчас, прижать к стене и войти в нее…

Похоть! Монстр Хаоса!

Резко отпускаю Астру из объятий, одергиваю руку из-под платья. Княжна томно смотрит на меня, призывно хлопает ресницами.

- Сеня, куда ты? – хрипит она, сглотнув.

- Прости, Астра, - произношу через силу. Едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на княжну, не разорвать красный шелк на ее пышной груди и не овладеть этой импульсивной девушкой. – Я, похоже, перепил.

Распахиваю дверь, и быстро удаляюсь по коридору в сторону зала.

- Сеня! Сенечка! – кричит мне в спину Астра, но я не оборачиваюсь.

В голове гудят звериные голоса Монстров Хаоса. Громче всех ревет Похоть. Неудивительно, ведь ее раздражитель был только что перед самыми глазами. Великолепный бюст Астерии до сих пор качается в голове, как зазывной колокол.

Гаденыш Бемижар! Отравил меня своим дерьмовым ножиком, и я теперь едва не разрываюсь от греховных побуждений. Гребаный япошка! Попадись мне!

В танцевальной галерее меня берет в оборот Чревоугодие, и я накидываюсь на закуски. Опустошаю одну за другой устрицы, выпиваю и отбрасываю ракушки, и ничего не могу с собой поделать. Гребаный Хаос! Ммм, какая вкусная канапешка!

- Вас дома совсем не кормят, Арсений? – возникает Ксения у плеча. Свирепая ухмылка расцветает на ее красных губах, когда она бросает взгляд на горстку пустых ракушек. – А участвовать в соревновании вы не надумали?

Бросаю взгляд на танцующих. Одна пара особенно выделяется умелыми движениями. Люди смотрят на них, восторгаются, и голос Зависти в моей голове становится невыносимым.

- Арсений?

- Надумал, - смело беру княжну за руку. – Позвольте вызвать вас на танец? Выстоите?

Ксения удивленно распахивает глаза.

- Я не танцую…обычно, - зачем-то добавляет она, порозовев.

- Рядом со мной люди часто становятся необычными, - я веду девушку на танцпол.

-Погодите… — Ксения пытается остановить меня, но я дожимаю ее волной магнетизма, и она тушуется под моим взглядом.

Я кружу княжну, создаю идеальное единство нашего танца с музыкой. Теперь все смотрят на нас, и мне это по душе. Зависть внутри меня довольна. Ксения едва успевает за мной, я всё время приобнимаю княжну и кружу еще сильнее. Ее грация демоника скоро помогает мне, и мы превосходим всех вокруг в плавности и изящности.

- Почему вы пригласили меня? – Ксения выдыхает между стремительными па. – Вы пришли с девушкой!

- Она бы не совладала с моей скоростью, и мы бы не стали лучшими, - отвечаю как есть.

Ей точно понравились мои слова.

- А вы привыкли быть лучшим во всем? – довольно прищуривает она глаза.

- Сейчас мне это необходимо, - наклоняю её назад, придерживая нежно за поясницу, и ощущаю обжигающее прерывистое дыхание девушки.

Мелодия заканчивается, и я, поблагодарив за танец, ретируюсь под восхищенными взглядами толпы. Недовольство собой взывает рев еще одного Монстра. На этот раз Гнев. Я злюсь на Жаворонка, злюсь на себя, злюсь на этот чертов бал.

- Арсений, - Даичи снова пристает. – Еще раз предлагаю вам поучаствовать в турнире.

- Давайте, - поджимаю я губы, пытаясь совладать с яростной бурей внутри.

- Серьезно? – радуется юный Бесонов.

- Быстрррреее, - рычит во мне Гнев.

- Оу, какой нетерпеливый! – Даичи хлопает в ладони. – Сейчас устрою.

Бой парней перед нами заканчивается быстро. Их отводят в сторону к Целителям, а мы с Даичи встаем в центре арене. Мне дают железную палку, она вспыхивает равномерным огнем – вся кроме рукоятки. У княжича то же самое оружие. Ну сейчас повеселимся.

«Мечи» вспарывают воздух.

Мильфин с грохотом сталкивается и отлетает, во все стороны брызгают искры. Даичи напирает, его мощь демоника раскрывается во всей красе. Сильный, быстрый, умелый. Княжич оттесняет меня к барьеру. «Мечи» скрещиваются. Метал лязгает и скрежещет, словно зубы.

Что-то наполняет меня, бросает вперед, развязывает руки. Я взываю голосом самого Гнева, и «меч» разрывает воздух.

Молниеносные удары. Один. Второй. Третий. Даичи отбивает, но его черные волосы слипаются от пота, на лице мелькает удивление. Мы снова схватываемся, «мечи» танцуют. Мои глаза наливаются кровью, Гнев ослепляет, не дает сосредоточиться и применить многовековой опыт. Арена тонет в багровом тумане.

Кончик огненного клинка задевает мне бедро. Не чувствую боль, только ярость.

- Убей его! - ревет Гнев в черепной коробке. – Убей Бесонова!

Сопротивляться нет сил.

И ко мне приходит понимание. Главная битва сейчас происходит не на арене, а внутри меня. Я сражаюсь не с Даичи. Я бьюсь самим собой.

Но Фениксы никогда не сдаются. Они сжигают скверну, даже если ради этого придется сгореть самому.

Вокруг меня вспыхивает Огненный щит. Жарко, становится очень жарко…