Возрождение Феникса. Том 4

Глава 1 - Крылатый песец

- Господин! – надрывается криком Василина, когда Беркутов обращается в огненного зверя.

Комната наполнена огнем, ветром и молниями. Но господин выделяется на фоне стихий, как золотой степной волк среди стаи блеклых дворняг. Такой же чужеродный. Красно-золотая шкура, золотая волчья голова, чудовищные дымящиеся когти. Под огненной шерстью просвечивается стройное тело юноши – всё в крови. Эту легенду невозможно не признать. Даже для атеистки, с самого детства не единожды проклинавшей богов. Проклинавшей за смерть родителей, за одиночество, за кровавые бои в Волчьей яме. Василина не боялась ненавидеть Сварога, ведь она капли не верила в Кузнеца. Но теперь ей страшно, ибо перед ней шаркает когтями по полу сам сын великого бога.

И тем ей страшнее, что Огнем-Сварожичем оказался Арсений Беркутов, ее господин. Стыд за неверие обуревает душу. Боги существуют! Она служит одному из них!

Два крыла складываются вокруг Арсения и резко раскрываются, словно гигантские ладони. Широкие взмахи порождают адский жар. Воздух наполняется всполохами пламени. Бушующая красно-золотая волна бьет в воздушника и молниевика. Рыкари отлетают назад и ударяются в стену ровно также, как недавно они швыряли «брноненосцев».

- Сеня! – очухивается Тимофей в руках Василины. Она держит мужчину за подмышки. Он бешено вертит головой. – Лисич…Дура! Бросай меня! И шуруй к барину!

Забота Тимофея о господине трогает сердце девушки. Она крепче сжимает бойца и оттаскивает к проходу.

- Куда! – орет Тимофей, дергаясь.

Девушка прижимает его к себе, чтобы не вырвался.

- Туда лучше не соваться, - надсадно произносит Василина. – Особенно простым смертным.

- Там же Сеня!

- Я как раз о нем.

К коридору также отползают Ренат с Ахметом. В комнате же разгорается новая битва. Вернее, казнь. Поток ветра поднимает Рыкаря-воздушника к высокому потолку, и оттуда на господина обрушивает три смерча.

Взмах огненных крыльев сжигает смерчи. Крылатый пес подпрыгивает, следом за горящим оборотнем вьется шлейф огня. Вверху Семаргл-Арсений и воздушник сшибаются, как две кометы. С грохотом оба падают на пол. На ноги приземляется только господин, а воздушник… Василина сглатывает от ужаса. Рассеченное тело лежит скомканным влажным куском мяса. Дымные когти Семрагла распороли Рыкаря от глотки до паха. Зрелище неприятное. Хотя в Волчьей яме редко, но бывало и похуже.

- Что у господина за монстра-стиль? – бормочет Ахмет, бледный как мел.

- Это Семаргл, деревня, - Василина на всякий случай придерживает вставшего на ноги Тимофея. А то еще рванет в то пекло. – Крылатый пес. Священное писание забыл что ли?

- И не знал, я мусульманин, - поясняет кавказец и бросает взгляд в потолок. – Аллах велик.

- Если у него такие же крылья, то возможно, - шепчет Ренат.

Значит, господина узнают только сварожичи. Удивительное открытие.

У молниевика не остается сил на достойный отпор. Пара ветвящихся молний – всё на что его хватает. Синие зигзаги запутываются в пламенной шкуре Зверя, растворяясь в огне. Затем молниевик удостаивается зрелищной смерти. Огромные крылья прихлопывают его как муху. Дымящиеся кости осыпаются, некогда сильный враг превращается в черную кучу пепла.

А затем Семаргл разворачивается – тяжело, как горящий танк - и шагает к своим людям. Густой дым обвевает его крылья как знамя.

Колени Василины подкашиваются, она падает на пол. Остальные удивленно смотрят на соратницу. Даже у самого Арсения просвечивающееся под огненной маской лицо озадаченно вытягивается.

- Прости, господин, - слезы стекают по ее лицу. – Я не верила, не знала, что ты есть. Таких слов наговорила про тебя и Кузнеца, твоего отца.

Арсений протягивает к ее голове когтистую руку. Огонь отступает с кисти, и ее мокрых щек касаются холодные аристократические пальцы. Они бережено вытирают слезинки.

- Слова - ничто, действия – всё. Ты верно служишь мне, этого более, чем достаточно. Поднимись, - и она вскакивает, счастливая и прощенная. Ноги становятся легкие как у лани. - Надеюсь, вы все понимаете, - он указывает рукой на свое пламенное облачение. – Что произошедшее здесь - секрет.

- Конечно, - кивает Тимофей. – Если бы я знал раньше….

- То что? Перестал бы «сенькать»? – усмехается лицо за волчьим оскалом. – Уж вряд ли. И не переставай, ладно уж. Тебе единственному это дозволяется, воспитатель.

Неожиданно Тимофей, этот хмурый солдафон, пунцевеет, как курсантка на свидании.

- Спасибо, господин.

- Кто?

- Мм… Сенька.

- Вот-вот. Так, Лебедь докладывает, что остальные корпуса зачищены. Рыкарей больше не обнаружили, так что мне пора отдохнуть. Тимофей, срочно вызови Целителя, я ранен.

«Ранен? – паникует Василина. – Так что же мы стоим?»

Крылья господина обращаются в клубы дыма, огненная шкура исчезает, как и золотая пасть зверя. Перед ними пошатывается стройный юноша. Весь в крови. На его бледном лбу горит засохшая красная руна Алатырь.

- Ахмет, держи меня, - голос бога на удивление бодр. Но сам Арсений вдруг заваливается набок.

Громадный кавказец подхватывает господина за плечо. Чертыхаясь Тимофей вызывает Целителя в главный корпус. В глазах юноши не отражается ни капли страданий. Арсений спокойно ждет медпомощи. В то же время раны на его теле затягиваются сами собой. Василина видит, как моментально исчезают мелкие царапины, а ореол рваного рассечения на плече сужается.

- Может, вас положить? – заботливо гудит в бороду Ренат.

Арсений лишь отмахивается.

- Пол очень уж грязный.

- Почему, господин? – вдруг спрашивает Василина. – Почему рискнули жизнью? Вы ведь с самого начала подозревали Рыкарей в здании!

Он усмехается.

- Только так мы растем – сталкиваясь с разумным риском. Допускай я Полковоя, мы бы даже не сунулись внутрь. Но Рыкари помогли мне вырасти.

«Всё предвидено, - понимает Василина. – Раны господина, бой насмерть, усилия на пределе возможностей. Господин зашел за грань, не сломался и стал сильнее, - ее взгляд натыкается на выжженные следы от огненных лап. - Стал богом».

***

Чтобы как-то успокоиться, Анфиса позвонила Люде. Она еще днем названивала, но подруга была занята. Как выяснилось в первые пять минут разговора, дочь боярина ходила по магазинам вместе с княжной Елизаветой Бесоновой.

- С Лизой? - хлопает глазками Анфиса. – Очень крутые у тебя друзья, Люд. Поздравляю.

- Мои заслуги здесь минимальны, - в голосе подруги слышится улыбка. У нее на диво хорошее настроение. – Лизе нравится Сеня. Очень нравится.

- Что?! - в ужасе восклицает княжна. – И чем эта симпатия подкреплена?

- Лиза рассказала, как Сеня играл на скрипке ее любимую песню. Кстати, я глянула тот концерт, потрясающе…

- Сеня играл на концерте?! – офигевает Анфиса. – Не может быть! Откуда у Сени музыкальный талант? Он же живописец!

- А также потрясающий игрок в Грон, - подмечает Люда. – А еще мастер рукопашного боя. Фис, пора уже понять, у Сени много талантов. И еще больше секретов. Но у нас с тобой вариантов немного. Либо принимаем Сеню с этим шкафом взрывчатки, либо уступаем дорогу таким, как Лиза.

- А не поздно? Он уже скрипачит для Бесоновой… - полный огорчения вздох.

- Не поздно, - твердо отвечает Люда. – И Лиза это понимает как никто другой. Всё же у ее отца около семи жен, и каждая ого-го, по силе равная армейскому батальону. Многоженство у Бесоновых в крови. Княжна нам вовсе не враг. Кстати, она звала тебя поужинать втроем.

- Блин, придется идти, - Анфиса в панике. – Таким людям не отказывают. Хотя, постой-ка… она же не лично пригласила, тогда могу и не явиться, тогда может лесом Бесонову?

- Скорее всего, поэтому и не лично, - замечает подруга. – Хочет посмотреть на твое отношение к ней. Если не пойдешь, то Лиза воспримет тебя, как несогласную на дружбу и будет действовать уже совсем по-другому. А сама понимаешь, власти у нее целая гора.

- Мда, - Анфиса теребит локон возле уха. – А если пойду, то она предложит «сестринскую» дружбу, и тут уже никуда не денешься. Ведь отказать в этом – это то же самое, что расписаться в личных врагах. Блин, привязалась же эта седая к Сене! Она его на сколько старше? Лет на пять? Старая карга! Что, в своем институте смазливых хахалей не нашлось?

Люда выразительно молчит. Обе всё прекрасно понимают. Причина вовсе не в смазливости, а в непреодолимой харизме и в чем-то еще, неуловимом и замечательном. В том, чем на всем свете обладает один Сеня.

- Решай сама, Фис, - говорит Люда. – Если не пойдешь, я тоже. Лиза мне нравится, но ты моя лучшая подруга. Мы с тобой в детстве играли с одними игрушками и мечтали об общем муже. И я до сих пор мечтаю разделить с тобой муженька. Пускай…пускай даже им будет не Сеня, - на последних словах ее голос ломается.

- Спасибо, - искренне говорит Анфиса.

Княжну разрывает куча противоречивых чувств. Люде в этом плане проще. Она не относится к высшему титулованному дворянству и никогда бы не стала главной супругой у такого гения, как Сеня. Ее вполне устроит роль быть младшей женкой. Но Анфиса, конечно, грезила о главном призе. И теперь обойтись серебром или даже бронзой? Княжна не обманывает себя. С Лизой ей никак не тягаться. Влияние, власть, богатство, хитрость, даже физическая сила – всего это у Бесоновой больше в разы. Разве что только сам Сеня побрезговал бы этой седой моделью, но он уже на скрипке ей играл серенады… Значит, загорелся. Значит, влюблен.

И что делать? Опять бежать к бабушке за советом? Ну не дура же я в самом деле!

«А как бы на моем месте поступила бабуля?» - спрашивает себя Анфиса.

«Дурью не майся, - вот что бы проворчала Галина Константиновна, прикрыв веками стеклянные глаза. – Твой возлюбленный сейчас воюет черти с кем, а ты чем занимаешься? Сопли жуешь? О будущем думай, о будущем вашего рода».

И, правда, род Сени пока маловат и слабоват. Целителей и то ни одного. Лакомая добыча для агрессивных дворян. Сколько дурацких войн ему еще предстоит? Сколько коварства и провокаций? А Бесоновы смогут помочь Сене. Да даже с одной Лизой никто не захочет связываться без серьезной причины. Седая участвовала всего в одной дуэли, зато запомнилась эта битва очень многим. В первые же секунды обидчик слег. Нафта прожгла насквозь барьер, и рванулась кипящим потоком кислоты к трибунам. Зрители уже прощались с жизнями, когда смертельная волна вдруг погасла. Княжна поклонилась напуганному до дрожи залу и удалилась легким прыгучим шагом в раздевалку. Прямо как горная козочка. С тех пор больше Лизу никто никогда не обижал.

И уж, если на то пошло, у Анфисы есть еще одна причина держаться Лизы. Уже чисто эгоистическая, да простит ее бабуля.

Сеня уже взволновал многих в свете. Анфисе докладывали, что та же графиня Шереметьева интересовалась тем светленьким мальчиком, раз появившимся в «Зарнице» Долгоногого. А еще дагестанская княжна проявляла скромное любопытство к Сене. Говорят, в «Эдеме» часами глазела на него из дальнего угла. Не будь та мусульманкой в хиджабе, уже бы запрыгнула на него. Дальше будет только хуже. Анфисе, на пару с Людой, не отбиться от толпы великосветских невест. А вместе с Лизой намного проще держать оборону. Тем же Якой дыхнет, на крайний случай.

- Пойдем покушаем с Лизой, - вздыхает Анфиса.

- Правда?! – радостно визжит Люда.

- Правда-правда, - Анфиса чувствует, как сердце бахается куда-то в стопы. - Реальность очень жестока, но, возможно, мы только выиграем от такой союзницы.

- Конечно, - убежденно произносит Люда. – Лизочка – просто чудо, милая, вежливая, общительная, мы с ней точно подружимся.

«Теперь уже и Лизочка, - замечает Анфиса. – Вот, значит, как ты на самом деле относишься к этой седой, подруга».

Княжну берет беспокойство. А если Бесонова окажется злом похлеще Шереметьевой и дагестанки, и прочих вместе взятых? Всё же надо сходить к бабушке.

***

- Беркутов – вы настоящее зло, - заявляет мне Бенский. - Наш склад топливных фильтров сгорел вчистую. Это сотни тысяч рублей. А еще вспомогательные силовые установки повреждены. Они стоят полмиллиона! Еще и систему безопасности всю разбомбили. Турели стоили полтора миллиона…

- Ох, да пошли вы, - устало вздыхаю.

- Что? – хлопает он глазами.

Натягиваю вежливую улыбку.

- Говорю, пошли вы, да куда подальше, - повторяю уже громче. – Со всем уважением, Борис Валерьевич.

За нашими спинами Ренат не выдержал и горласто хихикнул в усы. Бенский стоит остекленевший. Я же достаю мобильник и назначаю на вечер встречу с Катей. У нее дома. Или лучше с Лидией? Нет, пускай готовит программу тренировки ватаги. А с Катей можно дела обсудить между заходами.

Всё же разнообразие женщин поднимает тонус. Не зря я завел еще одну любовницу, хоть это и порядком отвлекает.

А отвлечься есть от чего. Мы с Бенским уже полчаса бродим по цехам завода, и он мне всё что-то предъявляет со спесивым видом. Я даже экипировку не сменил. Шастаю весь пропотелый и окровавленный, как житель Арены-Планеты. Всё, чтобы завод быстрее заработал.

Поднимаю взгляд от телефона на замершего Бенского.

- Со мной эти игры не прокатят, уважаемый, - поясняю этому Лорду Столбняку. – Да, склады подгорели. Да, вспомогательные установки разбиты. Но основное оборудование цело. Мои условия железные. Вы даете нам скидку в тридцать процентов, я выпускаю минимум два года дешевую продукцию и разоряю конкурентов. – Привет, София Александровна. – Ну или обеспечиваю им нелегкую жизнь, посмотрим. Окупайте мои расходы, Борис Валерьевич, иначе я просто забираю завод и сам решаю, что и по какой цене выпускать. Ваш Дом не заступился за вас перед Эльсами, и перед Волконскими вряд ли решится.

- Эльсам, точнее Бобловым, я был просто должен…

- А я совладелец «Гидропривода», - усмехаюсь. – Чем не причина приобщиться к делам завода?

- Но какие расходы вы понесли? – всплескивает он руками. – На что потратились, что я должен идти на грабительские условия?

- Ну как же? – удивляюсь. – А покупка мусорных акций? А мои ползания перед сюзереном? А риск нарваться на самих Эльсов?

- Я разорюсь, - делает Бенский унылое лицо. – Вы это понимаете?

Конечно, понимаю. Потому Бесоновы и не смогут позволить себе дешевые гидронасосы, а я смогу. Правда, ценой чужого завода. Но Боблов и так его уничтожит. Хреновый он управленец.

- Слушайте, Борис Валерьевич, выход я вам уже предложил. Продайте мне контрольный пакет. Вы все равно в долгах, как в шелках. Бобловы не отстанут, а я готов им выплатить ваш долг, но тогда и вы посторонитесь. Если завод останется вашим, ему конец. Я просто ускоряю события требованием скидки.

Дворянин молчит. Думает, переваривает, а я пока переписываюсь с Лидией. Шлём друг другу смайлики с подмигиванием, абстрактно флиртуем. В общем, потакаю своему подростковому «я». Эх, всё же меняюсь. Раньше бы Фалгор Феникс такой ерундой ни за что бы не маялся. Сейчас же приятно.

- Хорошо, я согласен, - решается Бенский. - Покупайте завод.

Геморрой, конечно. Тридцатипроцентная скидка отменяется. Раз завод мой, придется его поднимать. А то какой же это путь к совершенству – извести под ноль доверенное тебе предприятие. Там же работают люди, там же налажено сложное хозяйство, по-своему уникальное. Ну, может, десять процентов хотя бы выжмем. Это уже от Катиных управленцев зависит. Но будем подсказывать, будем помогать.

- Раз вы так решили, - протягиваю руку.

- Вы будто и не рады, - замечает он.

- Вы даже не представляете, насколько рад, - моя грустная мина не меняется.

Только я нацеливаюсь в местный душ, как звонит Волокнский:

- Живо ко мне, - вежливые слова у сюзерена, видать, все под расчет. – Бессонова тоже едет. Будем обсуждать твою грызню с Эльсами.

Глава 2 - Изгибы змеек

Первой к Волконскому успевает София Александровна. Неудивительно: дорога от "Гидры" неблизкая.

И вот я - в местами порванной черной экипировке, весь заляпанный своей и чужой кровью, окутанный шлейфом аромата барбекю - шагаю по атласным коврам княжеского дома. Провожающий меня дворецкий то и дело озаряет себя сварожьим кругом. Служанки на пути испуганно шарахаются. Случайно попадается и нарядная Анфиса, либо княжна сама выбежала навстречу. В любом случае она явно собралась на гулянья.

- Сеня! - в ужасе восклицает Анфиса. - Ты не ранен? Тебе нужно к Целителю?

- Раны уже исцелены, Ваше Сиятельство, - улыбаюсь. - Прошу простить за вид. Княже срочно вызвал.

Секунду помешкав, она достает из складок платья платок и, подойдя ближе, шелковым уголком вытирает запёкшуюся корку над моей верхней губой.

- Анфиса Аркадьевна, - неодобрительным тоном произносит старый дворецкий.

Княжна не обращает внимания на слугу. Продолжает очищать брызги крови. Девичье пальцы случайно касаются моей шеи, и между нами проскакивает статическое электричество, обжигая через кожу и девичье сердце. Девушка вздрагивает, но не отшатывается.

- Благодарю, - киваю, когда она заканчивает.

- Просто твоя улыбка не должна ужасать, - смущенно лепечет Анфиса. - Кровь делала ее жестокой.

Когда захожу в княжеский кабинет, сразу натыкаюсь на проницательный взгляд больших небесно-голубых глаз. У обычного подростка перехватило бы дыхание от волны эстетического удовольствия и восхищения. Тут без шансов. Княгиня – красивая женщина, даже очень. Да и я мог бы, наверно, поцокать языком, мол, хороша. Мог бы, если бы не насмешка, разбавленная в зеркалах души.

Я делаю вид, что сдерживаю зевок. Черные ресницы княгини конвульсивно вздрагивают, но выражение лица не меняется.

- Арсений Всеволодович, не выспались? – в сладком, как мед, голосе не ощущается насмешки, зато содержание говорит само за себя. Умеет княгиня, конечно, поерничать.

- Шумная ночь вышла, Ваше Сиятельство, - в приветствии слегка кланяюсь обоим персонам. – Большая честь быть приглашенным в ваш дом одновременно с такими важными гостями, Аркадий Валерьевич.

Волконский указывает на кресло:

- Из-за тебя ведь и собрались, - бурчит князь. – Садись уже. И рассказывай. То, что отбил завод, мы видим по твоей багровой разгрузке. И ощущаем - кровью прямо несет А что еще успел учудить? С Бенским встречался?

Я устраиваюсь в кресле напротив Софии. Пепельноволосая княгиня небрежно закидывает одну ногу на другую. Зрелище, конечно, восхитительное. Даже краем глаза подмечаю.

- А мне вот интересно, как вы отбили «Гидропривод», - подмечает София. – Никаких сложностей не возникло?

Хм, она что, знает про Рыкарей? Насколько тщательно мою жизнь отслеживает ее СБ?

- Сражение – это всегда сложность, особенно когда враг сидит за защищенными стенами. Дому Бесоновых ли это не знать? – Никакой конкретики, а то еще спалюсь на том, на чем не следует.

София распахивает алый ротик, но Волконский, не замечая, нетерпеливо бросает:

- Ну так что с Бенским?

Его порывистость спасет меня от расспросов. Поэтому моя улыбка вполне искренняя.

- Борис Бенский согласился продать мне «Гидропривод». Сделку закрепим как можно скорее.

- Влез всё-таки, - вздыхает Аркадий, но как-то неопределенно. Он, похоже, сам не знает, как сейчас лучше поступить. – Что ж, ну давай строить нашу позицию, Арсений.

- Против кого?

- Сегодня у нас с тобой встреча с Эдуардом Эльсом. Твои доводы я понял. А что с твоей платежеспособностью? Ты способен погасить долг Бенского перед вассалом Эльса?

Не спешу отвечать. Всё же здесь посторонний человек, и от него можно ожидать всё, что угодно. Тем более, что раз спину мне уже царапнули.

- Ну чего молчишь?

- Дело во мне, - понимает София. - Похоже, пора объясниться за рост цен на гидравлическое оборудование. – Я молча чуть подаюсь вперед, обозначая полнейшее внимание. – Я вовсе не собиралась разорять «Горлесмаш», Арсений. Повышение цен ввело в замешательство Эльса и Миронова. До этого они подозревали Аркадия в сговоре со мной. Поэтому и устроили захват "Гидры" - чтобы подставить меня перед Аркадием. Я в этом точно уверена, так как прекрасно знаю характер Миронова. Загадка, на какие пакости эти двое могли пойти дальше! Ведь нужного результата они не получили. Аркадий не разочаровался во мне, не побежал к Эльсу за союзом. А так они растерялись и не стали слишком укреплять «Гидропривод», который ты с успехом отбил.

Не стали? Ну-ну. Хотя про Рыкарей я рассказать не могу, иначе сразу возникнет вопрос: «А как же ты, юноша, их завалил с Воинами, одним Целителем и Вышнем?». Хотя, минуточку, "вишенка" же в любом случае доложит князю про каменного Рыкаря, которого мы уничтожили "кумулькой". Но одного Рыкаря род вассалов себе позволить вполне может. Это еще не доказательство вмешательство самих Эльсов. Один - не три. Ладно, оставим это пока. Потом наедине, конечно, расскажу Волконскому про воздушника и молнеивика. Наплету что-нибудь про обстрел из РПГ. Но София вряд ли купится, особенно если шпионила за мной. Поэтому сейчас лучше разведать побольше про наших противников.

- А Мироновы здесь причем? – спрашиваю.

- Подозреваю, вся эта каша – идея герцога Андрея Миронова, друга Эльса, - София качает в воздухе холеной ручкой. - У Андрея старые счеты с моим мужем. Когда-то давно, по своей глупости, погиб наследник Мироновых, и герцог винит в этом князя Перуна. Но дело не только в глупой мести. Когда я лоббировала в Сенате ряд экологических законов, больше всего они ударили по грязному производству вассалов Мироновых. По тем же химзаводам Гнездовых, которые недавно затопило осенним паводком, - ухмылочка в мою сторону. - Соответственно, Андрей меньше собирает налогов, чем в хлебные года. В общем, на переговорах с Эльсами вам будет несладко, - напоследок утешает княгиня. – Но со своей стороны я всё сделала, что могла: объяснилась, рассказала подноготную старой вражды. Аркадий, ты теперь знаешь, что говорить.

- Буду отрицать, что я в союзе с тобой, - кивает Волконский.

- Может, и поможет. Но вряд ли, - глаза Софии хитро сверкают. – Зато очень вероятно, что ваши разногласия не выйдут за рамки «Гидропривода». Пободаетесь еще с Эльсами за завод. А может и с Мироновыми заодно. Ах, время уже обед, - смотрит она на золотые часики на запястье. - Думаю, мне пора. У вас же переговоры с Эльсом сегодня?

- Сегодня, - не отрицает князь.

Еще куда-то таскаться? Ну здорово. Тяжелые деньки никогда не кончатся.

- На этом я прощаюсь. Удачи, - пропев, княгиня упорхает восвояси.

Когда дверь за Софией захлопывается, я грустно произношу:

- Она тебя подставила, княже. Эльс с Мироновым узнают о том, что София приходила к тебе. Разубедить их в твоем союзе с Бесоновой станет намного сложнее.

- Думаешь, я не понимаю? - хмурится Аркадий. - София развела меня. Я думал, она поможет нам советом. Но нет, ее цель - просто налепить мишени на наши спины.

Вопрос дня - зачем Софии это вообще? Хочет ослабить Волконского, чтобы забрать его предприятия или земли? Или, может, кого-нибудь из вассалов? Интересно, а не меня ли случайно? Я ведь разрекламированный жива-мутант. Такие изобретения, как глушилки сканера-фрактала Лизы, зарекомендовали меня как редкого мозговика. Очень неплохой инструмент для манипуляторши Бесоновой. Но дудки ей. Этот жеребенок оказался дикий, в стойло не пойдет.

- Арсений, тебе не мешало бы помыться перед встречей, - прерывает мои мысли гнусавый голос сюзерена.

Запах кровищи не нравится? Эх, княже, чую, мы к нему еще привыкнем.

***

- Анфиса Аркадьевна, здесь замечательная кухня, - поет звонким голоском Лиза. – Советую попробовать карпов в сметане. На десерт советую шарлотку.

- Благодарю, Елизавета Артемовна,- цедит сквозь сжатые губы Анфиса. Слева Люда озабоченно смотрит на подругу.

Ресторан для «девичника» Лиза выбрала особенный. Для всех трех девушек. И дело даже не в отсутствии отделки, торчащих потолочных балках и каменном напольном покрытии. Дело не в открытой сети коммуникаций и кирпичных стенах. Дело не в прекрасном городском пейзаже на стене.

- Смотрю, вас заинтересовал интерьер этого заведения, - замечает Лиза. – В Москве его ввели недавно. Называется «производственный стиль». Или просто «лофт».

- Наслышана, - при кивке шея Анфисы напряженно скрипит.

Княжна Волконская была готова ко многому. Но она ни за что не подумала бы, что Лиза позовет их в «Ермак», ресторан Беркутовых. А еще ножом резануло по сердцу то, что Бесонова здесь уже была. И подозрения напрашиваются самые нехорошие.

- Вы были здесь с Арсением? – не спросить Анфиса не может. Она сглатывает. - Наедине?

Лиза внимательно смотрит на княжну. Анфиса в свою очередь отмечает сказочную красоту соперницы и, возможно, будущей союзницы. Удивительно стройная девушка, с большим вкусом одетая в прелестное платье из красной замши. Высокий ворот, как у водолазки, облегает точеную шею, черный пояс выделяет тонкую талию под высокой грудью.

В то же время, Люда сидит тише мышки. Тактичная подруга всегда понимала, когда ей лучше помалкивать.

- Чисто по деловому вопросу, - наконец отвечает Бесонова. – Других тем в этом заведении у нас не было.

Анфиса выдыхает. Неужели Лиза пожалела ее? Но почему? Такой шанс ее разбить и протянуть господскую руку, дескать, давай со мной вторым пилотом.

- Разве что, - взгляд Лизы натыкается на пейзаж с небоскребами-грейстоунами. – Арсений Всеволодович обмолвился, что писал эту картину под влиянием западных мегаполисов.

- Европа? – бросает безобидный вопрос Люда. – Арсений туда путешествовал?

- Он не уточнил, - пожимает Бесонова покатым плечом. – Может, рисовал по снимку. На полотне город явно гиперболизирован. Слишком огромный. Кстати, Анфиса Аркадьевна…

- Для вас Анфиса, - разрешает княжна Волконская.

- Лиза. Очень рада знакомству, - заразительно улыбается княжна Бесонова и продолжает. – Кстати, Анфиса, вы ведь тоже пишете картины? Люда как-то обмолвилась.

- Да, и однажды у нас Сеней был поединок, - решает похвастаться Анфиса. – Вдвоем рисовали рассвет. Мы обоюдно признали ничью. Его полотно висит у меня дома, а мое у него, соответственно, в семейном гнезде. В Твери, - зачем-то добавляет она.

- Занимательно, - улыбка Лизы чуть притухает. – Завидую вам. Мне только довелось видеть, как Арсений Всеволодович играет на скрипке. Но его шедевр слышали еще сотни людей. Не было чувства уникальности.

- Думаю, присутствие на том концерте даст сто баллов нашему с Арсением поединку.

- Думаю, всё ровно наоборот.

- Каждой повезло по-своему, девочки, - примирительно говорит Люда.

«Повезло» - ну и слово, конечно.

- И правда… Вы, кстати, готовы к новому учебному году? – сменяет тему Лиза. – Семестр уже почти начался.

- На днях задавалась этим печальным вопросом, Лиза, - вздыхает Анфиса. – Готова ли я к трудовым неделям, осенним дождям и разборкам среди учеников?

- К этому нельзя быть готовой, - грустно улыбается Люда.

Ужин проходит за пустячной болтовней. Только уже в конце вечера Лиза произносит:

- Девочки, а давайте дружить? – княжна кивает на масляные грейстоуны. – Друг с другом и с Арсе…Сеней. У меня идея - может станем для него лучшими подругами? Все вместе втроем? Как вам?

Вот оно, предложение о союзе. Помешивая ложечкой капучино, Люда ждет ответа подруги. А Анфиса мешкает. Да, она решила уступить кресло главной жены во благо Сени. Но сейчас столько страхов накидывается на княжну. Верно ли она оценила риски для рода Беркутовых? Правда ли Сене нужны эти грозные Бесоновы? И сильнейшая жена-демоник? Не поставит ли она Сеню под каблук? Он, конечно, очень сильный, бандитов на раз убивает, но Бесонова – это сама квинтэссенция смерти и ужаса. Вдруг ей хватит сил его сломить?

А с другой стороны, решать это только Сене. Не захочет – откажет Лизе. И Анфиса не расстроится. Всё, что она может сейчас – подстраиваться под ситуацию, чтобы ее не выпнули за борт, а также наблюдать и контролировать.

- Давай, Лиза, - важно кивает Анфиса. – Думаю, у нас всё может получиться.

- Я только «за», девочки, - с облегчением улыбается Люда. – О таких классных «сестрах» можно только мечтать.

Обе княжны зарделись. Анфиса бросает удивленный взгляд на подругу. Куда она так топит? А Люда ничего, со спокойным лицом втягивает кофе через соломинку, чтобы белые ровные зубки не почернели.

- Но о «сестринстве» пока всё же преждевременно говорить, - лепечет смущенная Лиза, вспыхнув маковым цветом. Княжна бросает взгляд на официантку рядом, потянувшуюся за пустой тарелкой из-под шарлотки. – Ведь «сестринство» идет рука об руку с замужеством. Но в перспективе - да. Вы мне тоже обе понравились, Люда и Фиса, - опускает она глазки. – И не только из-за Сени.

«Ну не то, чтобы тоже, - думает Анфиса. - Просто у меня нет другого выхода».

***

Встреча с Эльсом вечером. Успеваю забежать домой – помыться и надеть что-нибудь поприличнее. В машине листаю сообщения от Симоны. Атаман довольна Лидией Семеновной, но спрашивала, когда я вернусь к своим обязанностям. Строжится блондинка.

А ведь, правда, первая игра Лиги не за горами. На отборочном этапе используется круговая система. Каждый игрок играет с каждым в ходе раунда. В нашем округе ровно тридцать школ, значит, нам предстоит двадцать девять раундов. Срок – три месяца. Действует директива: убейтесь, но отыграйте до зимы. Иначе подсчет очков пойдет по успевшим пройти раундам.

Ну «ястребов» мы, допустим, сделаем. Да и других соперников тоже. Но, опять же, за счет дворян. Прокачка авангардников просто необходима. Хоть в Юго-Восточном округе и нет крепких противников, дальше с таким составом провалимся. Поэтому надо воспринимать отборочные раунды как тренировочные матчи. Три месяца вполне достаточно, чтобы создать ватагу мечты.

Когда спускаюсь из своей комнаты, мама с Леной одаривают меня удивленными взглядами. Чего это они? Я, конечно, не первой свежести после ночной бойни, но домашний костюм не мятый, запашка нет, в душ-то уже сходил.

Обе мои женщины сидят на диванчике, рядом на столике блестит хрусталем графин с лимонадом. Первой звенит писклявый голос сестры:

- Братец! Мы тебя спалили, тихушник! Поздравляю! Таких красоток захапать! Я горжусь тобой! Все хорошенькие, все сисястые, у всех ноги до бровей! Но четыре - число нехорошее! Не сдавайся! Пять давай!

- А почему четыре? – не понимает мать. – В ресторане же три сидело.

- А братец еще Лесечку Борову охмурил, - охотно сдает меня Ленка. – Мы вместе с ней шмотки ему подбирали на свиданку к кому-то еще.

- К кому-то еще? – у Елизаветы рот становится круглым как буква «О».

Сестру послушай, так я какой-то развратный инкубон с планеты Догги-стайлас. За полгода имел связь всего с тремя женщинами, и то с двумя только по разу. Остальные кружат, как пчелы вокруг меда. Кстати, а кто конкретно кружит-то?

- А кого видели в ресторане, мам? – подхожу к столику и наливаю в стакан лимонад. Горло пересохло с всей этой беготней.

- Княжон Лизу Бесонову, Анфису Волконскую, ну и Люду Гуднову еще.

Лизу вместе с Анфисой? Хотя, может, они подруги. Или это Люда их свела?

- А причем здесь я?

- Скажи ему, скажи, - хихикает Лена.

- Официантка Кира услышала, как тебя упоминали в контексте замужества и «сестринства», - поясняет мама и спохватывается. – Специально для тебя, Лена: подслушивать плохо. Кира просто расставляла блюда, пока девушки вели разговор.

- Конечно-конечно, мамочка, - покладисто мурлычет Ленка. – А я тоже случайно рядом оказалась, когда Кира тебе отчитывалась о девушках братца-гулянца. Жизнь полна случайных встреч.

У меня глаз чуть не дергается. Жениться? Сразу на троих? Да это сговор! Вашу ж м…Медузу, я двести с лишним лет холостячил, меня так просто болтером не подстрелишь. Но умно-умно… Еще и Лиза нарочно повела обеих в «Ермак». Знала, что мне доложат. Это многоходовка, княжна просчитала цепочку воздействий и теперь ждет моей реакции.

Но для чего Лиза подготавливает почву? Зачем показывает, что подмяла моих обожательниц. Неужели, правда, готова выскочить за меня? Конечно, влюбиться она запросто могла, я же не болотопс жеваный, а Фалгор Феникс, да еще на скрипке как зарядил! Но венчаться?! Настолько ответственная девушка не могла столь скоро поспеть. Она же печется о роде, о мире во всем мире. Не верится что-то. Тоже проверка? Вся в мать? Или я так круто себя зарекомендовал, что правда, замуж готова? Странно...

Да к болотопсам этих баб. Все равно в кандалы не закуют, за цепь не утянут к алтарю Даждьбога. Перед Эльсами успеть бы хоть какие-то дела. Первым звоню Серафиму:

- Срочно укрепляйте «Гидропривод». Людей туда побольше свободных и турелей новых.

- Новых нет, склады пустые, - скрипит голос безопасника.

- Тогда снимите часть с «Горлесмаша», туда мы нападение не ждем. И кинь заявку Управляющей компании, чтобы закупили штук десять турелей. Часть взамен снятых, часть на склад. Серафим, и следи, пожалуйста, чтобы у твоего ведомства всегда имелось запасное вооружение.

- Да, оно имеется. Автоматы, РПГешки, мины, пулеметы, огнеметы… да всё есть, кроме турелей. Чай, не на войне. Куда ж столько двадцатимиллиметровых пушек?

- Ну, вот за сутки отбили мы чужой завод, купили его, ждем новой атаки и оказалось, что есть куда.

- Ладно, понял, исправлюсь.

Теперь пора и переодеться в свеженький костюм. К Эльсам лучше явиться при параде. Моя силовая броня пропала в пучинах Анреалиума, значит, остается деловая двойка с однобортным пиджаком. Трепещите, недруги. Элегантность - мой разящий меч.

Глава 3 - Переговоры

У Эльсов нас с Волконским провожают не в кабинет, а в просторную гостиную. Двое мужчин утопают в глубоких креслах с мягкими накладками-валиками на подлокотниках. Напротив стоят еще два пустых кресла. Граф Эдуард добродушно улыбается, второй господин, в противовес ему, совсем не улыбчив. Кажется, что его губы вообще не приспособлены к этому. Своим обликом он производит впечатление уставшего человека. Седые волосы, резкие морщины на лице, чуть мутные глаза.

- Арсений, перед тобой герцог Андрей Сергеевич Миронов, - специально для меня представляет господина Эдуард Эльс. – Присаживайтесь, судари. Обсудим наши с вами дела. Может, хотите по сигаре?

- Из твоей коллекции? - протягивает Андрей. – Пожалуй, давай.

- Спасибо, Эдуард, тоже можно, - кивает Аркадий.

Граф бросает на меня взгляд:

- Арсений, ты как? Доминиканская, табак выдерживали в течение семи лет.

- Извините, Ваше Сиятельство, - покаянно опускаю голову. – Я еще несовершеннолетний и не смогу объяснить матери, почему от меня несет табаком.

Андрей фыркает:

- Тебя же не сверстники приглашают в гаражи раскуривать махорку.

Сразу видно, кто здесь нам враг. Злится герцог, магнетизм-то пронял. А Эдуард всё так же улыбается, будто уже курнул нечто посильнее доминиканского табака. Хотя как раз с его людьми у нас стычка и вышла. Именно Эдуарда я лишил трех Рыкарей.

- Андрей, будь справедлив. Молодому организму, правда, вредно курение, - Эдуард берет с журнального столика колокольчик и коротко звонит им.

Дверь бесшумно отворяется, и внутрь ступает симпатичная девушка в чепчике и фартуке.

- Тамара, три моих любимых сигары, - отдает распоряжение Эдуард.

- Сейчас же, Эдуард Леопольдович, - щебечет служанка и упархивает … к шкафу в углу.

Эльс с удовольствием смотрит на девушку, пока она достает с полки деревянный ящик и аккуратно вынимает три сигары. Хм, в чем прикол? Ему было лень вставать с кресла? А взгляд-то, как у кота, гипнотизирующего сметану.

Девушка аккуратно и быстро обрезает сигары и приносит их на дощечке.

- Ух, спасибо, Тамарочка, - берет крайнюю сигару Эдуард. – Господа, советую не торопиться. Это всё же не дешевая самокрутка, а премиальная коллекция, выполненная с кропотливым мастерством и терпением. Сначала рекомендую насладиться запахом и вкусом, - и, подавая пример, граф с большим наслаждением нюхает сигару, посасывает, осторожно пробует на зуб. – Зажигай, Тамарочка.

В руках у девушки появляется зажигалка. Она обслуживает мужчину, подкуривая. А когда подходит ко мне и не обнаруживает в моем рту длинной коричневой штуки, как-то грустно вздыхает.

- Спасибо, Тамарочка, - кивает Эдуард. – Ты свободна.

Девушка счастливо улыбается, стреляет глазками в мою сторону. Я не скуплюсь на ответную улыбку, и она, зарумянившись, вдруг качается и едва не падает грудью на Эльса. Фух, устояла. Пошатываясь, служанка уходит прочь. Крепкая. Вот Досю после моей первой улыбки пришлось откачивать. Хотя сейчас я чуть меньше фоню магнетизмом. Считай, уже Маска, на одну миллиардную.

Я терпеливо жду раскуривания неуместных сейчас трубок мира. Потому и отказался: не люблю разделять с кем-то вино, пищу или женщин, зная, что, возможно, уже завтра буду вскрывать ему горло. Табак сюда же отнесем.

Гостиную окутывают клубы ароматного дыма с цветочными и шоколадными нотками. Волконский и Эльс расслабились, а вот Миронов курит сигару так, будто больше всего на свете ее ненавидит. Мне надоедает сидеть без дела в этом тумане, и я чуть усиливаю магнетические волны. Прекрасно зная, кого ими проймет.

- Итак, - Андрей первым перестает молча сосать подожженные табачные листья.– Аркадий, твой молодой вассал отобрал завод у Эдуарда…

- Отобрал, - кивает расслабленный Аркадий. – Свой завод и отобрал. Акции «Гидропривода» принадлежат Арсению.

- Мы не признаем эту сделку, - категорично заявляет Андрей. – Вы купили пакет после захвата завода Бобловыми. Мутите воду, когда кастрюля вовсю кипит.

- Действительно, Аркадий, - кивает Эдуард, вынув сигару изо рта. – Без обид, но «Гидропривод» заложен старым владельцем под займ моего вассала.

- Мы готовы погасить старый долг, - вставляю я свои пять копеек, и Волконский согласно кивает, хотя деньги полностью пойдут из моего кармана. Наверняка, я уже самый жирный теленок на тверском пастбище. – Ваши Сиятельства, разрешите оправдаться за свои действия.

- Ну, оправдывайся, - дергает губой Андрей.

Мило.

- Бобловы захватили «Гидропривод» и тем самым остановили поставку оборудования в мои предприятия. Я был вынужден перекупить акции, чтобы иметь право погасить задолженность старого владельца. Но Бобловы категорично отказались. В итоге я остался с четырьмя неработающими заводами – тремя своего «Горлесмаша» и одним «Гидроприводом». Мне пришлось действовать жестко.

Всё по полочкам, как говорится. Андрей и Эдуард молчат, катая в головах следующий ход. А мой сюзерен делает долгую затяжку, видно, для успокоения нервов.

- Не сходится, - Андрей чуть ли не сплевывает слова. - Одному тебе было не отбить "Гидру". Мы все прекрасно знаем о трех Рыкарях на заводе...

- И по этому поводу я предъявляю претензию, - веско вставляет Аркадий. - Вы что, решили отстаивать свое мнение всеми силами Домов? Тогда, может, и мне также? Хотите коллапса из-за одного завода? Чтобы все наши предприятия ввели военное положение?

- А сам-то? - Андрей не остается в долгу в обмене обвинениями. - Мальчишка бы не смог в одиночку вернуть завод. Значит, ты влез тоже.

- Хотите верьте - хотите нет, но ваши Рыкари словили кумулятивные снаряды. Проще говоря - подставились, - Аркадий бросает мою рассказанную заранее версию. - Есть и доказательства: каменный щит с прожженной насквозь дырой. Щит весь заляпан кровью с внутренней стороны. Арсений сохранил в холодильнике обожженные кумулятивной струей куски мяса. Я вам пришлю - убедитесь сами.

Молчат.

- Давай на чистоту, Аркадий, - вздыхает всё же Эдуард. – София Бесонова устроила тебе ловушку. Подсунула «Горлесмаш», зная об огромных долгах важного поставщика. Проблема вскрылась, теперь ты видишь, насколько София-Гюрза ненадежная. Порви с ней союз и мы отступим от «Гидропривода».

- У меня нет никакого союза с Бесоновой, - округляет глаза Аркадий. – Более того, я всегда стараюсь держаться от Софии подальше, зная ее драконью хватку.

- Ага, поэтому сегодня утром Гюрза была у тебя дома, - рычит герцог Миронов. – Хватит ходить вокруг да около! Присоединяйся к нам с Эдуардом, Аркадий. Перуна больше нет, и мы легко сможем разорить его проклятый Дом.

- Чистое самоубийство, - качает головой мой сюзерен. – Тронете гнездо Гюрзы, и тут же с ее клыков польется яд. Эдуард, неужели ты тоже за этот безумный план?

- Ну допустим, не разорить, - дает заднюю улыбчивый граф. – Слегка потеснить на рынках сбыта, думаю, достаточно.

Миронов мычит что-то неразборчивое, но вслух не спорит. Аркадий же непреклонен:

- Всё равно создавать картель - глупая затея. Лучше ищите новые рынки сбыта. Либо создавайте сами. Вот Арсений изобрел первую безмонтажную систему охраны, и теперь почти в каждом арендованном доме она стоит, - неожиданно Волконский ставит меня, мелкого дворянина, в пример герцогу и графу. - Еще он придумал реплики старых автоматов. А уж про глушилки стиля Морок я вообще молчу. Как только армия одобрит, мы начнем продажи по всему миру. Вместе это очень серьезные доходы.

- Капля в море, - не соглашается Андрей. – По сравнению с тем, чем владеет Гюрза.

- Бесонова ведь нас не грабила, - напоминает Аркадий. – Она также, как Арсений, включала голову. Придумывала новые способы продажи, упрощала логистику, экономила ресурсы за счет слияния фирм.

- То есть, ты остаешься в союзе с синдикатом Гюрзы? – давит Миронов. – Несмотря на то, что она подставила тебя?

- Господа, услышьте меня наконец! – восклицает Волконский, взмахивая сигарой, иссиня-серый дымок вьется следом за его рукой. – Нет у меня с Софией никакого союза!

- Конечно-конечно, - усмехается герцог. – Мы же видим ваше постоянное общение друг с другом. Только за этот месяц у вас состоялось три уединенные встречи.

Чувствую немножко вины. Ведь поводом для встреч был я.

- То есть, ты хочешь обвинить меня во лжи, Андрей? – опасно сужает глаза Аркадий.

Ого, и наш князь умеет серчать. Да не на меня, в этом-то я уже сотню раз убедился, а на равных по статусу властных особ. Перед Бесоновой-то он постоянно стелется ковриком, но там, видно, играет мотив: не тычь палкой в кобру - не укусит. В общем каждому свой подход нужен.

Миронов хмуро встречает его взгляд.

- Я хочу сказать, что либо ты с нами, либо против нас.

- Я точно не против Бесоновых, - даже не мешкает мой князь, швырнув сигару в пепельницу. – А там думайте сами, что хотите.

Эй, эй, княже, куда несешься? Ситуация и так напряженная, а ты еще доведи ее до войны Домов. Дипломат, тоже мне.

Хотя и я ведь тоже приглашен в курилку не в качестве мебели. Можно и расслабить обстановку.

- Ваше Сиятельство Эдуард Леопольдович, - обратившись к графу, не забываю поклониться. – Вы сами видите, насколько София Александровна к нам «лояльна». Сразу, как на «Гидроприводе» возникли проблемы, княгиня повысила цены на аналогичную продукцию в несколько раз. Если вы всё же предполагаете существование нашего союза с ней, можете просто наблюдать дальше. Стоимость оборудования она точно не снизит.

- Думаю, ты прав, Арсений. Мы отобьем «Гидропривод» назад, - кивает Эдуард, подумав секунду. – И понаблюдаем.

Ну да, ну да. Как я и думал. Ведь других точек преткновений у Волконских с Эльсами и Мироновыми нет. Если устроят пакость на другом предприятии – считай, объявят войну. А здесь каждый думает, что в своем праве. Даже Круг Домов не сойдется в едином мнении, если к нему придут за судом.

- Мы? – переспрашивает нахмуренный Аркадий.

- Бобловы, мои вассалы, отобьют, - поясняет граф и тушит сигару в пепельнице. - Незачем устраивать коллапс в наших Домах по столь неважному поводу. В этом я согласен с тобой.

- То есть, силовой метод, - хмурится Волконский. – Что ж, господа, разговаривать нам больше не о чем. Хорошего дня.

С сигарой остается один Миронов, и, кажется, герцог только сейчас начал получать удовольствие от вдыхания ароматного дыма.

Уже в машине Волконский смотрит на меня:

- Удержишь «Гидропривод» в осаде, Сеня?

- Вряд ли, - честно признаю свою слабость. – Ведь Бобловыми дело не ограничится, несмотря на слова графа. Эльсы под видом их людей направят Рыкарей. Немного, иначе выдадут себя, но нас и один раскидает. Теперь они так беспечно не подставятся.

- Будут вам Рыкари, - решает Аркадий. – Трое.

- Эльсы могут послать и Полковоя, - продолжаю давить.

- Сеня, не наглей, - Аркадий не ведется. – Целителей, «вишенок», оружие – да, получишь. Но если «вишенки» Эльсов заметят на «Гидроприводе» нашего Полковоя, наша с ним борьба перевалит через черту локальной стычки и превратится в войну Домов.

- Главное, чтобы эту черту соблюдали и наши противники, - замечаю нестыкову в рассуждении.

- Эльсы будут соблюдать, - уверенно говорит князь.

- Эльсы – да, а Мироновы?

- Хмм, будем посмотреть, - отворачивается Аркадий к окну.

Из меня чуть не вырывается рык. Посмотреть?! На что?! На трупы моих людей?!

С трудом удерживаюсь. Тебе-то да, будем посмотреть, подохнут же не твои дружинники, не ты их лично нанимал, не ты их содержишь и тренируешь, ты их даже в глаза ни разу не видел, смачноплюй ссаный!

Аркадий заволновался, заозирался. Ощущает напряжение из-за вылившейся из меня ярости. Лицо-то у меня спокойное, а салон автомобиля весь дрожит, словно заполненный бензиновыми парами. Психические волны распространились вокруг.

Вдох-выдох, успокаиваюсь. Фалгор, нечего давиться злостью из-за жизненной несправедливости. Придумаем другие варианты. От князя же мне требуется еще одно содействие.

- Из-за осады «Гидропривод» встанет. Где мне брать гидрооборудование для комбайнов?

Аркадий поджимает губы. Уменьшение выручки Дома ему совсем невыгодно. А я точно буду в убытке. Бесоновы же заломили заоблачные цены.

- Я договорюсь с Софией о липовой рассрочке на ее оборудование. Первые взносы в размере прежней цены заплатишь сейчас, а остальную стоимость она спишет, когда с Эльсами всё уляжется.

Скорее всего, София пойдет на договоренность. Не совсем же она отбитая, чтобы из-за копеек – для ее уровня, конечно – терять потенциального лоялиста. Если только не строит опять хитроумный план.

Моя машина ждет меня на парковке в резиденции Волконских. Когда приезжаем в усадьбу, не заходя в дом, пересаживаюсь в свою «Весту».

- Игнат, в офис.

В дороге достаю из-под сидения школьную тетрадку с ручкой. Рисую тактические схемы и маневры, которые помогут победить Полковоя. Конечно, одной стратегией такого колосса не завалить. Но не зря я, кроме прочего, являюсь инженером. Допустим, здесь по диаметру поставим скрытые фугасные огнеметы, тогда есть шанс погасить объемную атаку ледовика и дать людям отступить. При встрече с Полковоем об удержании завода речи уже не идет. Песочника сдуть огромным вентилятором? Очень мультяшно, но почему бы и нет? Эх, сюда бы Воронов, они мастерили и не такие ловушки. Хотя, лучше не надо, они же хаоситы.

Огневику или воздушнику устроить завал, где не останется кислорода. Чуть-чуть послабее станет, что не так важно. И медленнее, что уже может спасти жизни.

А что со стилем Перуна? Есть идейка насчет лазеров. Попробую вечером пособирать конструктор из схемок. Если сработает, то точно появится один шанс избежать атаки молниевика.

В свой офис я еду с двумя целями. Полчаса уделить Кате и два часа – своим тетрадным наработкам. С Катей мы чуть перебираем, слишком уж больно она вцепилась мне коготками в спину, до царапин. Пришлось наказывать или поощрять. Тут как посмотреть. Затем, шлепком по заднице выпроводив брюнетку из своего кабинета, занимаюсь разработкой поделки. Ну и к девяти домой.

- Братец, где был? – высовывается любопытный носик в холл, пока я бросаю на вешалку мокрый пиджак. На улице к вечеру заморосило.

- Тебя интересует где или с кем? – усмехаюсь.

- Да не очень-то… - задумывается сестренка и выдает: – Какая разница с кем, главное - на ком!

У меня брови на лоб лезут. Уела-таки. Юмор прямо в стиле Чугуна. Я до такого опуститься не могу. Точно не с малолетней сестренкой.

- Лена, это очень вульгарно, - пытаюсь выглядеть порядочным страшим братом. – Обсуждать подобные вопросы…

- Какие, братик? Кто на ком? – хлопает голубыми глазками Лена.

- Да, именно такие. В общем, обсуждать их нужно только с мамой. Наедине.

- А тебе разве не хочется с кем-нибудь поделиться? – улыбается этот белокурый троллиогр. – Или похвастаться?

Проходя мимо, я тереблю девчушку по макушке.

- Перед тобой мне хочется хвастаться более достойными вещами.

- Это какими? – задирает она головку.

- Например, пятерками, что я получу за первую учебную неделю. Кстати, ты прочитала всю заданную литературу на лето? – перехожу в наступление. – Сегодня вечером мы с мамой с радостью послушали бы твой пересказ «Онегина». Мама уже дома? Сейчас ей скажу…

Она сразу пятится, улыбка пропала, взгляд затравленный.

- Сегодня не могу, у меня стрим через пятнадцать минут. Так что, братец, прости. В другой раз.

И малыха улепетывает, сверкая пятками. Победоносная ухмылка сама собой возникает на моих губах. Да, скатиться до похабщика Чугуна для меня низко. Но если ты – адепт совершенства, достичь абсолютного преимущества над двенадцатилетней девочкой не проблема.

Приходит смс от Анфисы. Княжна зовет в «Зарницу».

«…Алесю уже позвала, она придет» - заканчивается сообщение.

Похвально, княжна, что в прошлый раз услышала меня насчет барышни. Но думаю, придет не только Алеся. Еще и Лиза Бесонова.

Ох, чувствую, ждет меня нешуточный цветник. Но сходить стоит – связи с обществом, будь они не ладны. Да и хоть развеюсь после тяжелого переговорного дня.

Глава 4 - Вечерок

Луна выглядывает из-за черных туч и отражается в блестящем капоте «Майбаха». Я стою уже минут пятнадцать у ворот резиденции Волконских, а Анфисы всё нет и нет.

Рррр…женщины.

Потому-то Фалгор Феникс никогда не женился. Пока ждешь наряжающуюся супругу, пропустишь все войны. А вообще, у меня обет безбрачия. Я давал его павшему другу Джигану, Префекту Белых ангелов. Хотя, опять же, срок целибата давно прошел. Полсотни лет назад Джигана смертельно ранил вождь зеленомордых. Держа на руках умирающего Префекта, я поклялся, что не будет у меня семьи, пока не опустошу Бумбу-бумбу, планету-цитадель зеленомордых.

Годы прошли, Бумба-бумба давно разбомблена, но у меня еще полсотни разных обетов. Множество взваленных на себя клятв. Про безбрачие ни в одном из них больше не говорится. А вот гусей есть мне категорически нельзя. Вовсе не из-за клятвы, а чтобы сохранить честное лицо. Однажды гогот дикой стаи предупредил о засаде врага. Могло полечь очень много народу, и его полегло, кстати, но только на стороне противника. Мы сами обошлись без потерь, прошли по саму краю лезвия и одержали бескровную победу. На радостях я сдуру брякнул, что больше не вкушу гусятины. Гулявший рядом хронист тут же это записал. Вскоре хроника «Как гуси Фениксов спасли» разлетелась по всем аристократическим салонам Постимпериуса. Многих безумно впечатлила эта история. Знаменитости раздули шумиху, драматурги раскрутили рядовую битву до целого героического эпоса. Дальше – безумнее. Поэты слагали стихи в честь гусей, актеры наряжались на сценах в невзрачных серых птиц и ярких золотых легионеров. Мои необдуманные слова о гусятине декларировали во всех театрах. У дам появилась мода заводить ручного гуся и всюду водить птицу на поводке. Неудивительно, что позже, на званых обедах, когда на столе резали жареную птицу, меня одного обламывали со словами: «Золотой лорд, конечно-конечно, вам не предлагаем. Мы помним и чтим ваш великий обет».

Пока ждал Анфису, сделал пару дел по телефону. Катя доложила о возможном легионере. Очень молодая девушка попросилась в новый Конструкторский отдел.

- И что в ней необычного? – спросил брюнетку.

- Очень молодая, - повторила Катя. – Ей тринадцать. – Ого. Ну прямо страна вундеркиндов. - Еще СБ выяснила, что она пережила передозировку, чуть не умерла. Но больше наркотики не принимает, последние анализы крови чистые. Тем удивительнее ее резкий интерес ко всяким железным штукам.

- К механизмам в смысле?

- Ага, наверное, - небрежно сказала Катя. Конечно, она не разбирается. Брюнетка всё-таки менеджер, а не инженер.

Неужели, правда, земляк? Возможно, что из-за передозировки наркотиками сознание девушки действительно умерло. Затем его заменил разум легионера.

- Назначь мне с ней встречу завтра в шесть вечера.

Будет здорово, если я наконец встречу своего легионера. Лишь бы не мятежника опять. Слишком опасно. Снова он обратится в тварь Хаоса, снова риск засветиться. Меня и так уже много народу считают славянским богом.

Как раз сейчас в машине по этому поводу дуется Тимофей. Всю дорогу до Волконских воспитатель убеждал меня открыться маме. Дескать, нехорошо, что Елизавета Юрьевна даже не догадывается, что ее родной сын – Крылатый Огнебог.

- Ахмет знает, - демонстративно загибал он пальцы. - Ренат знает, Василина знает, я знаю, а мать родная чем хуже нас, балбесов? Сеня, отец разве тебя не учил более всех почитать прародительницу рода?

- Всеволод мало чему меня учил… - вдарился я в воспоминания.

- Да я про настоящего твоего отца, - Тимофей обвел лицо большим кругом. – Про Сварога Небесного Кузнеца.

- Ох, Тимофей, послушай... – Ммм. Как бы ему наплести? - Как бы тебе объяснить? Я не сознательный бог. Это приходит по наитию. Резко, нежданно-негаданно. Раз – и я знаю, что делать, куда кого направить, знаю, кто по Белобогу живет, а кто по Чернобогу.

- Одухотворение, - кивнул он и снова обвел круг в воздухе.

- А потом это сходит, и я снова обычный Сеня. Разумеешь?

- Разумею, - повелся воспитатель. – Еще не раскрыл свою силу ты полностью, всё впереди. Но матери почему не скажешь? Елизавету Юрьевну очень сильно поддержит знание, что ее сын - бог. Значит, род не пропадет. Значит, впереди невиданные горизонты.

- Всё просто. Пришло мне откровение, что рано еще открываться людям, - произнес я загадочно. – Не знаю уж почему, но всё вот так вот и никак иначе.

- Понятно, тогда да, конечно... Ммм, Сеня, а Василину не захапаешь к себе? – резко перевел он тему. И сразу сделался подозрительным. – Раз раскрылся ей, то может и не случайно?

Теперь моя очередь подначить воспитателя. Упускать такой возможности я не намерен.

- Захапаю, - кивнул серьезно, и Тимофей сразу посерел лицом. – Как и тебя захапаю. Вы – мои люди, и, если между вами созреет любовь и согласие, мое сердце возрадуется за своих слуг. Нет у меня намерения наплодить с ней полубогов. Так что вперед, мой пестователь. Не посрами род Огнебога.

Зарядил я мощно, по-славянски. Тимофей загорелся, снова готовый кидаться на бастионы холодности Лисицы.

Наконец выходит Анфиса. Короткое коктейльное платье, а сверху легкий бежевый плащ. Рот её чуть-чуть приоткрыт, и губы горят красным, словно кровь, на фоне бледной в свете луны кожи. Открываю дверь красавице княжне, а когда она усаживается, обхожу машину с другой стороны и располагаюсь рядом.

- Едем за Людой, - говорю. – Затем за Алесей. Ты ведь не против?

Вопрос для галочки. Я должен Анфисе сопроводительный кортеж за закупку спортпита для ватаги. Слово есть слово. Но тогда нужно ехать и за другими спутницами, иначе выйдет нетактично. Я выделю княжну, это заметят дворяне у «Зарницы», потом начнутся пересуды, что вот, Волконская встречается с Беркутовым, а остальные две на подхвате. Пускай уж аристократики думают, что я встречаюсь сразу с тремя, тогда всем одна польза: и мой статус вырастет в глазах света, и девушки не принижены.

Анфиса что-то мнется. В чем проблема? Хочет выглядеть единственной неподражаемой? Не ожидал от тебя, княжна.

Но нет, оказывается, причина зарыта вовсе не в эгоизме. А даже наоборот в желании поделиться своим сегодняшним положением.

- Сеня, а мы еще можем заехать за Елизаветой Артемовной? – неожиданно спрашивает княжна.

- За Бесоновой? К ней домой? – она кивает. – Можно было бы, но я сегодня не на танке.

Княжна улыбается, порадовавшись шутке. Злорадная она немножко. Только я, конечно, опасаюсь не Лизу, а в целом Дом Бесоновых. Ричарда, княгиню Кали, семейку вассальных крокодилов, того странного слепца, да мало ли кого еще. Опасностей там целый рой.

Но обходится без эксцессов. Девушек забираем за час. К счастью, все уже накрасились, оделись и больше никого ждать не приходится. И вот мы впятером мчим в «Зарницу». Румяная Алеся от смущения ломает руки. Анфиса сохраняет на лице улыбку, но то и дело озабоченно поглядывает на Лизу. Люда держится более уверенно. А Лиза так вообще излучает безмятежность, спокойствие и непоколебимую уверенность. Осанка прямая, без напряжения, как у царицы в окружении подданных.

- Арсений Всеволодович, вы сегодня прямо как проказник, - замечает Лиза, сверкнув улыбкой и заставив других барышень чуть зажмуриться.

- Елизавета Артемовна, а я считал, что как верный кавалер, - поджимаю губы в притворном расстройстве.

- Верно считали. Но в том-то и дело, - поясняет княжна. – Думаю, Анфиса и Люда меня прекрасно поняли.

Втянутые в разговор девушки кивают. Алеся же испуганно вжимается в кресло. Я смотрю на барышню и грустно вздыхаю:

- Значит, мы с Лесей остались вдвоем в неведении. Но нам не привыкать, особенно на поле. Правда же, Лесь?

- Правда, - кивает ободренная моей поддержкой барышня.

Улыбка Лизы чуть гаснет:

- Не расстраивайтесь, Арсений Всеволодович. Вам с Алесей Прохоровной недолго мучиться наедине.

- О, Елизавета Артемовна нас сейчас спасет, - я снова смотрю на Алесю. – Как приятно.

- Девочки и мальчик, - вставляет Люда. – А давайте уже без отчеств? А то как на государственных переговорах, ей-Сварогу. Так скоро начнем употреблять канцеляризмы словно госслужащие. И у нас получится не сборище друзей, а разнополая рабочая группа под председательством Арсения Всеволодовича. - Все смеются. - Такого нам не надо. Поэтому сегодня без упоминаний батюшек.

- Я бы с радостью, - вдруг смущается Лиза, разом потеряв всю свою горделивость и украдкой взглянув на меня.

- Тоже, - чуть отходит от страха Алеся.

- Тогда решили, - улыбаюсь. – Ну так что ты, Лиза, вещала про мое проказничество? Просвяти-ка. Вроде веду себя по этикету. Кого на вечер веду, за теми и заехал.

- На красивой машине, - поддакивает Леся, погладив кожаную перетяжку сидения. Зеленые глаза барышни вспыхивают. – Даже мой дядя впечатлился. В окно как глянул, так сразу сказал, что не ошибся в тебе.

- Передай мою благодарность Радимиру Львовичу за щедрую оценку.

- Арс…Сеня, - неожиданно самой робкой в нашей компании становится пепельноволосая княжна. - Соблюдая этикет приличий, вы нарушили этикет «собраний «Зарницы».

- А-а, вот оно что, - догадываюсь и почесываю щеку. – Значит, да будет так.

- А что в этом неправильного? – Леся хлопает глазками.

Ей поясняет Анфиса.

- Нравы в «Зарнице» простые. Даже очень. Не в почести правило: кавалер – дама. Здесь у многих принят формат «свиты». Самые крутые собирают вокруг себя табун поклонников. Обычно светские львы не заезжают за своими сошками. Когда сошек много, конечно. За единственной спутницей заехать могут. А у нас, на первый взгляд, именно ситуация «свиты»: один мальчик, куча поклонниц. Вот Лиза и подметила воспитанность Сени ему в упрек.

- Лиза слишком добра, - замечаю. – И не акцентировала внимание на том факте, что свиты собирают княжичи и княжны. То есть, скорее, это я ваша сошка, - подмигиваю Лизе, от чего она не теряется:

- Что ж, тогда прислуживай нам по совести, Арсений.

- И на других барышень не смотри, - добавляет Анфиса.

- И следи, чтобы наши бокалы были полными, - Люда.

- И танцуй только с нами, - вливается в коллектив Алеся.

***

В связи с предосенней прохладой залы в «Зарнице» натопили до духоты. Многие молодые аристократы вышли подышать на улицу, дожидаясь, пока сбавят жар. В руках у дворян сверкают полные бокалы. Примыкающие улицы наполнили звон хрусталя, смех и гвалт. Пролитое шампанское образовало на тротуарах пузырящиеся лужи .

На дороге раздается автомобильный гудок. Дурачащиеся дворяне торопятся сойти с проезжей части. Под свет неоновой вывески ресторана въезжает роскошный серебристо-черный «Майбах». Таганрожский премиум-класс, своершенство мирового автопрома. Далеко не каждый дворянчик такой себе позволит. Молодняк затихает и с любопытством ждет, когда покажется владелец. Кто он? Граф? Княжич? Может, цесаревна?

Первым наружу выходит блондин в темных джинсах, элегантном джемпере, ярко-синем пиджаке и замшевых мокасинах. Парень впечатляет стройностью, осанкой и особым шармом. Мало кто его узнает, лишь какая-то девица вскрикивает:

- Этот мальчик играл на концерте вместо Матронова!

- Аа, - сразу предполагает кто-то. – Попсовый певчик. Значит, фаворит из чей-то свиты.

- Делаем ставки, из чьей, - улыбается другой дворянчик с осоловевшими от вина глазами. – Ставлю тысячу рублей, что Шереметьевой. Она без ума от рок-н-рольщиков.

- Я здесь вообще-то, Орлов, - возмущается розоволосая девушка с пышным бюстом. – Ты со мной только что танцевал, пьянь. За грудь чуть ли не лапал, склерозник. Совсем не ценишь красоту под боком.

- Я принимаю ставку, Кирилл, - смеется Виктор Долгоногий. – Или уже поздно?

- Это точно Волконская, - говорит Шереметьева. – Мальчик – ее вассал. Она уже с ним приходила, никому не давала с ним поговорить даже минуту.

- Тебе опасно доверять чужих фаворитов, Ирина, – с улыбкой подначивает графиню Виктор. – И фавориток, кстати, тоже. А юношу зовут Арсений Беркутов. Нормальный паренек.

Между тем блондин обходит машину и, открыв дверцу, помогает выйти Анфисе Аркадьевне.

- Ну я же говорила, - пожимает оголенными плечами Шереметьева. – Опять зажмет мальчика в углу дивана и никого к нему не пустит.

Анфиса отходит в сторонку и смиренно ждет. Следом Беркутов подает руку кому-то еще. Дворяне дружно выдыхают:

- Да ладно!

Новой спутницей рядового дворянчика оказывается самая желанная барышня для многих аристократов. В тайне желанная, ибо далеко не каждый осмелится признаться Лизе Бесоновой. Первый сорт, который до сих пор никто не решился попробовать.

Сейчас юная демоник, опираясь на руку Беркутова, выходит из машины. Княжна Бесонова выглядит, как воплощение порядочности и обольстительности, как сочетание несочетаемого. Синее платье без оголенностей, закрытый кружевной верх, широкий пояс на талии, подол до колен. Живой соблазн в обертке из скромности.

Княжна не торопится отпускать ладонь парня.

Кто-то в толпе пьяно бормочет:

- Черт, чем же я хуже? Он даже не титулованный!

Из «Майбаха» вылезают еще две спутницы. Беркутов также подает им руку. Эти девушки никого не заинтересовывают. Обычные невзрачные дворянки, хоть и хороши собой. Но само их наличие значит очень многое. Оно значит, что четыре девушки состоят в свите юноши. Две княжны на равных с простыми дворянками и на вторых ролях у какого-то вассала. Многие переглядываются заинтересованно. На сегодняшней вечеринке появилась новая фигура. Факт того, что в свите некоего провинциального просточка присутствуют целых две княжны, говорит о многом. Как минимум о том, что поболтать с ним точно стоит.

Беркутов вместе с барышнями поднимается к крыльцу. Он первым вежливо приветствует хозяина «Зарницы», и только тогда потягиваются княжны, словно обычные люди. Остальным дворянам достаются лишь небрежные кивки. Ничего здесь фамильярного нет, ведь всех княжичей, княжон, графов, герцогов, баронов не поприветствуешь поименно, иначе на это уйдет весь вечер. Просто сам жест вышел царским. Затем новоприбывшие утекают вглубь ресторана.

Виктор Долгоногий задумчиво покачивает бокалом. На самом донышке плескается остаток красного вина. Виктор смотрит на удаляющегося Беркутова и его свиту красоток. Виктор чувствует некую зависть, но это так, Сварог с ней. Парень молодец, отхватил Бесонову, причем, самую первоклассную из всего выводка демоников. Посмотрим, насколько его хватит. Обладание лучшими женщинами требует постоянных подтверждений, что ты достоин такого счастья. А то, что Лиза рассматривает Беркутова вовсе не как друга, видно сразу. Восхищенные взгляды, порывы коснуться…Ее словно околдовали. Виктор знает Лизу не один день, и сегодня первый раз, когда он видит ее такой живой. Влюбилась девочка как есть.

- А какой у него ранг? – спрашивает один из завистников. – Может, самородок, как Амиран? Тогда понятно.

- Кмет он, огневик, - бросает Оксана Мурзина, качнув оранжевыми дредами. Астерии сегодня нет, но ее подруга заглянула.

«Огневик, как и я, - мелькает мысль у Виктора. – Хм, а почему бы не устроить парню проверку уже сейчас? Вот сегодня и посмотрим».

***

С девушками располагаемся на диванчиках. Скоро с улицы стягиваются и остальные дворяне. Подозреваю, что мы с моими спутницами стали этому причиной. А вот один из столиков был с самого начала занят кое-кем мерзким. Амиран Беридзе собственной персоной. Сидит в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, наружу торчит комок темных волос на груди. Вокруг грузина вьются барышни в коктейльных платьях. Беридзе как ворон в окружении ласточек. Рядом на диванах развалились его шестерки. Не друзья - у подобных Амирану людей друзья не частое явление. Зато полно лакеев.

Одна из подружек шепчет что-то грузину. Но он не обращает внимания, потому что заметил меня. Барышня надувает губки и теребит Амирана за рукав, требуя к себе внимания. Грузин же отмахивается от надоедливой, резко встает и шагает прямиком к нашему столу.

- Есть разговор, Беркутов, - едва не рычит грузин, когда подходит ко мне. – Отойди от своих дам ненадолго.

Глава 5 - Урок

Амиран чуть ли не нависает надо мной. От грузина веет животной силой и свирепостью. Ноздри ястребиного носа раздуваются, глаза под кустистыми бровями горят, как факелы.

Еще шаг ближе - и он воткнется головой в пол. Слово Феникса.

- Амиран Петрес-дзе, всё хорошо? – спрашивает Лиза с улыбкой. – Мне показалось, что вы очень расстроены. Настолько, что забыли про вежливость. Отойдите. Вы заслонили диджея.

Амиран сужает глаза, но послушно делает шаг назад от нашего стола. Не очень-то и удивительно. Грузин уважает силу, а Лиза сильнее его раз в двадцать.

- Простите, Елизавета Артемовна, - рокочущим голосом произносит он. - Честно, не признал вас. Увидел – но не признал. Разум отказался допустить, что великая Бесонова будет состоять в свите провинциала.

- А вежливость к вам так и не вернулась, Амиран Петрес-дзе, - разочарованно качает белокурой головкой Лиза. – Свита – термин, недопустимый в цивилизованном обществе. Это сленг молодежи, бескультурное явление, которое многие подхватили, к сожалению. По этикету нет никаких свит, только кавалер и его дамы. Пойдите вон от нашего стола, пожалуйста, иначе мне придется встать.

На свирепом лице Амирана мелькает еще не испуг, но чрезвычайная настороженность. А я прямо наслаждаюсь ситуацией. Широкоплечий огромный кавказец трусит перед стройной русской барышней. Картина маслом.

- Я прошу прощения, Елизавета Артемовна, - выдавливает он. – Меня действительно повело не в ту сторону. Слишком уж шокирован, что ваш, простите, «кавалер» украл мою двоюродную сестру.

На этот раз Лиза ничего не отвечает. Лишь смотрит на меня, передавая слово. Она не в курсе вопроса, а, значит, не вправе выносить свои суждения.

- Нельзя украсть то, что вам не принадлежит, - отвечаю и поворачиваюсь к девушкам. - Простите, мои дамы. Мне действительно, есть что обсудить с досточтимым сударем, - я встаю из-за стола и увожу грузина к пустым столам в дальнем углу вдали от танцпола и веселящихся дворян. Я иду в самую темноту, где никому не помешает то, что вскоре произойдет. Урок вежливости, так сказать.

По дороге к столу Амиран щурится, привыкая к темноте. Упав друг против друга, мы секунд тридцать меряемся взглядами.

- Может быть, достаточно пытаться прожечь в моих глазницах отверстия? – оскаливаюсь. – Если вы наконец возжелали дуэли со мной, мое предложение всё еще в силе.

- Ты, видимо, не понимаешь, Беркутов, - дергает губой Амиран. – Что висишь над пропастью. Больше никогда не стой на моем пути. Дарико целиком и полностью принадлежит роду Беридзе. Так будет, пока она жива. Так будет и если она умрет. Ее тело – собственность моего отца, главы рода. А, значит, моя собственность, - его выражение лица становится плотоядным.

Сука. Он сейчас едва не облизался. Чтоб тебя… гребаное животное. Мразь, Дарико же твоя родственница.

Нажатием воли я успокаиваю взбесившееся было сердце. Злиться сейчас глупо. Надо, чтобы злился этот скот, а не я.

- Удивительные новости, - спокойно фыркаю. – Особенно после того, как Беридзе сами изгнали девушку. Ведь это не Дарико же сбежала из рода? Вашим джигитам ничего не стоило ее вернуть. Или СБ твоего отца так плоха, что не смогла найти звезду Грона у себя под носом?

- Дарико выгнали в рамках процесса ее воспитания. Это временно, - несет отродье. – Наши женщины не уходят из рода. Мужья моих сестер вошли в наш род, а не наоборот. Задумайся об этом. Вряд ли фаворит Бесоновой хочет стать примаком.

Он заговаривает мне зубы. Пугает примачеством. Думаю, если бы не предварительная беседа с Лизой, его фантазия ограничилась бы простым: «Не суйся, не то убью».

- Нет у меня желания жениться на Дарико, - отвечаю холодно. – Как и давать ее в обиду такому как ты.

- Дарико – наша племенная кобыла, - процеживает Амиран. – У нее нет своей воли. Само ее дворянство – лишь милость моего отца. Она – дочь шлюхи от покойного дяди. Ошибка зачатия. Пойми, Беркутов, привычка хватать всех женщин рядом погубит тебя. Лижи ноги Бесоновой и радуйся ее щедротам. Дарико – только моя.

Мерзкая смесь эмоций кипит в грузине. Ревность пополам с чувством собственника. От брата. Как же несовершенен этот мир.

- Твоя игрушка? - спокойствие дается мне все труднее и труднее. Кто бы знал, что отмороженный подросток сможет довести Префекта-командующего.

Грузин молчит, только обнажает нижние зубы, словно атакующий волк.

Я с отвращением разглядываю кавказца. Внешне Амиран ведь красивый парень. Те барышни не просто так к нему липли. С первого взгляда он поражает внушительными габаритами и величественной восточной внешностью. Грозный вид и гордый взгляд, как у кавказского волкодава. Вместо души же – колодец помоев.

Я не отдам такому дегенерату красавицу-грузинку, свою соратницу.

- Знаешь что я думаю, Амиран? Я думаю, что ты садистская сволочь, - произношу медленно, чуть ли не по слогам. – Думаю, ты обижал Дарико, оскорблял, бил, жестоко бил, а затем Целители лечили ее раны. Вот так всё было. Но однажды ты не сдержался, скотина. Тормоза совсем сдали, и Дарико чуть не умерла. Тогда твой отец выгнал ее из дома подальше от тебя. Потому что перейди ты грань, убей ты дворянку, и тебя бы судили по императорским законам. Тебя бы пристрелили, как бешеного волка. Вот твоя сущность, Амиран. Ты - ходячий дефект, и даже талант в войстезе и Гроне это не исправит.

- Что ты... - его глаза наливаются кровью.

Я резко подаюсь вперед и хватаю кавказца за ворот шелковой рубашки. Одно движение – и его лицо вминается носом в стол. Слышится хруст. К сожалению, дерева. Грузин успел надеть доспех.

Амиран взмахивает рукой над головой. Перехватываю за волосатое запястье и вбиваю защищенную кисть грузину же по голове.

Дзинь!

Бью парализующим в затылок.

- Аррфф, - вырывается из грузина, приглушенное столом. Тело его чуть обмякает.

Мы сидим в самой темноте, нас никто не должен видеть. Разве что Лиза, благодаря какому-нибудь фракталу монструозной Кисы. Хотя кто-кто, а княжна все поймет правильно.

Тоже в доспехе я наваливаюсь сверху на шею Амирна, грудью придавливаю руки. По-особому заламываю суставы так, чтобы он не мог применить силу Рыкаря. По крайней мере, сразу. Стряхнет, только если использует взрывную технику. Но он этого не сделает.

- Тебе фана! - мычит дегенерат в разбитую столешницу.

- Давай, повзрывай-ка здесь, - шепчу ему в багровое ухо. – Все увидят, как меня откидывает, и я прилюдно вызову тебя на дуэль. Откажешь – опозоришься. Мне срать, что ты Рыкарь. Срать, сколько у тебя власти, шестерок и шлюх. Мы-то оба знаем, что ты говна кусок. На арене я от тебя живого места не оставлю. Ну что? Взрывай, ничтожество.

Ничего.

Только мычит и дергается. Сил у Рыкаря больше, чем у меня, Кмета. Чтобы не скинул, добавляю пару парализующих. В ответ - охи боли.

- Полезешь к Дарико – и ты станешь моей игрушкой, как она была твоей, - заканчиваю монолог. - Только тебя некому будет исцелить, и ты сдохнешь, как пес в подворотне.

Затем просто сталкиваю кавказца со стола, и он бахается на пол.

- Что у вас там за шум? – спрашивает кто-то с освещаемой зоны.

- Амиран перебрал, - громко говорю. – Поскользнулся на ровном месте.

В ответ смех и расслабленное:

- Бывает.

Грузин уже вскочил и пронзает меня взбешенным взглядом. Оглядевшись по сторонам, он через силу успокаивается и, одернув ворот клубного пиджака, бросает:

- Поздравляю, Беркутов. Ты завел себе врага.

- Сказала живая падаль, - фыркаю.

На этом обмене любезностями расходимся. Своего я добился: от Дарико Амиран отстанет на время. Всю злость он сначала направит на меня. Вот тогда-то я его и прихлопну. Уж щенка перехитрю. Пока же Амиран не дает повода его демилитаризировать. От дуэли отнекивается, сейчас тоже сдержался. А я ведь старался его разозлить. Несмотря на бешеную свирепость, кавказец умеет сдерживаться. Стиснув зубы, весь трясясь, но усмирил себя. А, значит, соображает. Хотя тупой не стал бы Рыкарем в девятнадцать.

***

Благодаря фракталу Высшего магнофелиса Лиза прекрасно видит стычку между Сеней и Амираном. Поразмыслив, княжна решает не вмешиваться и не поднимать тревогу. Во-первых, Сеня первым накинулся на кавказца, а значит есть за что. Во-вторых, не дело женщины лезть в дела мужчин. Ну и в-третьих, Сеня пока побеждает.

«Надо же, сам Кмет, а удерживает Рыкаря, - поражается Лиза, теребя белоснежный локон. – Понимаю еще бои на арене, там важную роль играют опыт, хитрость и знания. Но здесь же противостояние чистой грубой силы. А что это за интересные удары в затылок? От него весь энергокаркас Амирана трясется, несмотря на доспех».

- Лесь, а кто такая эта Дарико? – задает Анфиса вопрос Алесе. – Почему Сеня за нее заступается?

Не отрывая глаз от Сени, Лиза тоже развешивает ушки.

- Дарико - наш товарищ по Грону, - русая барышня попивает сок через трубочку . – Она взяла первенство в Лиге средних школ, ее все знают. Все, кто любит Грон.

- Вот как, - Люда хмурится. – А Сеня сам давно любит Грон? У него столько талантов, и я никак не возьму в голову, почему именно эта спортивная игра?

- А не живопись, - грустно вздыхает Анфиса.

- Или музыка, - вторит ей Лиза.

- Вообще, Сеня недавно увлекся Гроном, - задумывается Алеся. – В последние месяцы средней школы. Просто взял и пришел в ватагу, тогда-то мы и победили в городском чемпионате. А если бы раньше пришел, то мы бы выиграли и в Лиге, и не Дарико бы стала звездой, а мы бы с Сеней, - мечтательно улыбается она, но тут же грустно качает головой. – Но мы раньше вылетели из отборочных. Недобрали очков.

- Зато теперь точно победите в Лиге, - подбадривает барышню Лиза. – Вместе с Сеней встанете на пьедестал чемпионов, а мы с девочками будем вам махать с трибун, - она вдруг замирает. - Кстати, а какой приз дают за первенство в Лиге?

- Разные наделы, - вспоминает Алеся. – Завод могут вручить, или лесодобывающее хозяйство, или озеро с рыбным промыслом. В разные годы по-разному было. Как повезет. А, кстати! Еще разрешается сменить Дом на любой.

Анфиса округляет глаза.

- Сменить Дом? На любой?

- Ага, - Алеся заинтересовывается своей косой, перекинутой через плечо, и оглаживает разлохматившийся кончик. – На любой-любой. Но кому это надо?

"Глупышка, - Лиза делает однозначный вердикт об Алесе. - Хоть добрая и милая".

- Действительно, кому... - бормочет Анфиса. Она-то глупостью не отличается. Княжна понимает, что Сеня растет во всех сферах, он стремится к большей силе и власти, а значит слабый сюзерен будет его только сдерживать.

Люда ободряюще берет подругу за руку. Бросив быстрый взгляд на бледную Анфису, Лиза задумывается.

«Надо поговорить с мамой. Это шанс. Если предложим Сене сказочные условия, он выберет Дом Бесоновых. Тогда, с его харизмой и моей силой, мы станем наследниками отца. Перун, конечно, будет жить вечно, но важен сам факт. Сейчас первый кандидат на главу рода Митя, я люблю брата, но, объективно, из него не выйдет отличного командира. А из Сени очень даже. Главное, чтобы мама бросила свою затею с демониками. Ее игры могут разозлить Сеню, и тогда он с нами окончательно порвет».

Между тем, Арсений возвращается к столу, и Люда, как верная подруга, требует танца для Анфисы. Блондин не спорит, с улыбкой и поклоном приглашает княжну. Она чуть оттаивает и даже улыбается.

Лиза смотрит, как по дороге к танцполу Сеню пытаются перехватить другие барышни. Даже розоволосая Шереметьева решилась подступить сама, хотя за ней такого не водится. Свита поклонников графини покорно топчется в сторонке. Но Сеня не ведется на полуоголенный бюст и розовые кудряшки, и покидает графиню под предлогом обещанного танца.

Включают медленную музыку. Рука Сени уверенно ложится на талию Анфисы. Второй он держит её нежную ладонь. Прожекторы выхватывают, как их пара плывет по танцполу. Плавно. Легко. Словно два лебедя на тихой глади озера. Многие барышни засматриваются на этот чарующий танец.

Лиза применяет фрактал Гончей и подслушивает менее удачных соперниц.

- Ну и пускай его, - пыхтит Шереметьева своей свите. – Не мог уделить мне пару минут. Как будто это последний медляк.

В другом конце зала Оксана-Медуза лохматит пальцами оранжевые дреды, и рядом что-то читает дагестанская княжна Аниза в закрытом платье, дополненным облегающим голову цветастым шёлковым хиджабом. Лиза акцентирует слух на словах княжны и слышит:

- Брови - как буква арабская «нун». А сам подобен восходящему солнцу. Такой же светлый и яркий.

«Ну надо же, Сеня, - мысленно хмыкает Лиза. - Всех влюбил в себя. Просто настоящий Амур».

***

Только что оттанцевал с Анфисой и повел княжну к нашему столу. Там сияют наши спутницы: шикарные локоны, румяные лица, платья, словно написанные кистью мастера.

Но в этот раз между столами ловит меня не очередная барышня, а Виктор Долгоногий. Только сейчас замечаю нашу схожесть. Мы с ним одного роста и ширины плеч, да еще оба блондины. Да еще оба Ярилы. Правда, на фоне Феникса, парень все равно бледноват в плане обаяния. Харизма Префекта не абы что.

- Арсений, я тут услышал, что ты тоже огневик, - бросает Виктор. – А у нас за весь вечер как раз еще не было поединка. Публика хочет зрелища. Смекаешь, о чем я?

Куда уж не смекнуть. Задолбали со своими драчками, малышня. Шли бы на войну, если такие буяны.

- А проще нельзя? – вздыхаю. – Костюм новый, мять не охота.

- С мятым танцевать не то, - охотно поддерживает Анфиса. – И сниматься тоже. Витя, правда, нам еще фоточки делать для соцсети. Не подставляй.

Умница. Подхватила, будто мысли читает.

- Не нравится – предлагай сам, - не теряется Виктор и усмехается. – Не трусишь же ты, в самом деле.

Ну еще и на «слабо» берет. Я задумчиво брожу взглядом по клубу. Не на танцевальный же поединок его, правда, звать. Да и петь караоке тоже, наверное, чересчур для суровых, прожженных вином и клубными гулянками, дворянят. Ладно, схватка, так схватка. Только сузим ее до одной части тела.

- На руках поборемся, - решаю.

- Мм, что? – хлопает глазами Виктор. – Тупо на руках? Это же не зрелищно, да и от силы пять секунд. Давай хоть с техниками.

Даже интересно, как это будет выглядеть.

- А давай, - соглашаюсь.

Полем битвы становится стол, освобожденный от бокалов. Вокруг собирается толпа зрителей. Я снимаю пиджак, устанавливаю локоть на середину стола, второй рукой хватаюсь за выступ стола. Кисть и предплечье максимально похожи на прямую линию. Еще выставляю вперед ногу, парную руке, задействованной в схватке. В казармах мои легионеры иногда борются на руках. Ну, когда не пишут картины и не трудятся над изобретением новых видов искусства, как скульптурная живопись, к примеру. Мы, Фениксы, те еще эстеты.

Виктор тоже снимает пиджак и закатывает рукав рубашки. Я в джемпере, так что рукав не завернул.

Сцепляем руки друг с другом. Врубаем доспехи.

- В бой! – кричит команду выбранный судья.

Виктор старше меня лет на семь. Он еще Кмет, но Кмет опытный, со своим родовым стилем, а не просто Ярилой-базой. Всё же отпрыск Великого Дома, а, значит, сейчас удивит.

Так и происходит. Рука Виктора вспыхивает огненным шаром. Защитно-атакующая техника, навроде моей Горячей вуали. Вуалью я и отвечаю. Кисть покрывается пламенем.

Две огненные руки сжимают друг друга. Ореол огня веет во все стороны. Виктор тоже не профан, старается выпрямить мою руку, чтобы я не смог задействовать всю силу. Еще и выворачивает мое запястье внутрь, чтобы ослабить бицепс. Но я делаю ход конем.

Сжимаю крепче ладонь Виктора. Миг – и разгорается Огненная куколка. Огненные языки коконом охватывают руку графа. Он удивленно вскрикивает и отшатывается от стола, распрямляя собственный локоть. Его мышцы больше не задействованы полностью. Ударное пламя уже гаснет, но я использую удачный момент и вбиваю кисть графа в горящий стол.

- Победитель Арсений Беркутов, - провозглашает судья.

- Приз победителю! – провозглашает совсем не расстроенный Виктор и щелкает пальцами бармену. – Принесите бутылку моего коллекционного виски. Дымчато-сладкий привкус, Беркутов. С ароматом сухофруктов. Тебе понравится!

- Я не пью, - слабо возражаю.

- Ах да, школьник же! – вспоминает граф. - Ну ничего страшного, откупоришь на восемнадцатилетие.

Мне вручают темную бутылку в золотистой обертке. Долгоногий не успокаивается, приобнимает меня за плечо:

- Ну а теперь назначай Царицу вечера и пойдем праздновать!

Царицу? Ох, вашу ж м…Марусю! Надо было проиграть!

Глава 6 - Ярила-Царь

Вся «Зарница» смотрит на меня. Молодые аристокрты даже не сомневаются в моем выборе. Для них проблемы не видно. У кого выше титул, у кого власть и сила - тот якобы и прав. Барышни с завистью поглядывают на Лизу. За спинами дворян взвивается к потолку белый холодный пар. Это безопасники тушат из огнетушителей горящий остов стола.

Виктор держит меня за плечо, будто подозревая в желании удрать отсюда подальше. Его голос гремит у самого уха:

- Чего замер, чемпион? Объявляй, Царицу! С тобой пришло столько красивых девушек. Выбирай любую!

Интересно, граф в самом деле кретин или просто стебется? Бросаю взгляд на свиту Долгоногого в сторонке. Три красивых девушки в блестящих коктейльных платьях с глубоким вырезом и на высоких шпильках. Одна держит его клубный пиджак, вторая полупустой бокал графа, третья ломает пустые руки, неловко улыбаясь.

В прошлый раз Долгоногого сопровождали другие барышни.

Понятно. Скорее всего, Виктор просто не парится насчет мнения своих фавориток. Для него эти девушки всего лишь декоративная атрибутика, с которой требуется предстать перед светом. Как сороки у Громовержца-Перуна. Или кузнечный фартук у Сварога. Но я не настолько хладнокровный.

- Сегодня моей Царицей будет Елизавета Артемовна Бесонова, - провозглашаю громко.

Народ расступается перед прекрасной девушкой: глаза, как ярко-голубые огоньки; волосы белоснежного цвета светятся, словно на солнце, щеки пылают румянцем. Лиза выглядит, как школьница, которую застукали за поцелуем с одноклассником.

Долгоногого, конечно, совсем не удивляет мой выбор:

- Отлично, тогда…

- Сегодня моей Царицей будет Анфиса Аркадьевна Волконская, - не даю ему закончить.

Удивленные возгласы толпы. У Лизы озадаченное лицо, а у Анфисы обалдевшее от счастья.

Почесав светлые волосы на виске, Виктор переспрашивает:

- Это как? То есть, ты передумал что ли?

- Сегодня моей Царицей будет Людмила Павловна Гуднова.

До дворян теперь доходит:

- Он решил выбрать несколько Цариц!

- Так не принято, - доносится до меня рассерженный голос пышногрудой Шереметьевой. – По обычаю Царица вечера всегда одна. Когда наши пращуры завоевывали женщин в бою, они не ломились за табуном девок. Одна битва – одна женщина. И если хотите зна…

- Сегодня моей Царицей будет Алеся Прохоровна Борова, - громогласно заявляю, и щебет розоволосой красотки тонет в волнах моих обертонов. Только огласив весь список, бросаю взгляд на обиженную графиню. – Не в обиду вашим пращурам. Победителей не судят, Ваше Сиятельство.

Дворяне дружно смотрят на хозяина вечеринки. Как он скажет, так и примут.

- Отлично сказано, Арсений, - признает Виктор. – Поаплодируем чемпиону и его Царицам.

Раздаются хлопки ладоней. Теперь от меня требуется пофорсить своими прекрасными спутницами.

- Встаньте рядом со мной, мои Царицы, - протягиваю ладонь стайке девушек. Две княжны, боярыня и нетитулованная дворянка не заставляют себя ждать. Цокая каблучками, окружают меня и красуются своими платьями и внешностью. Все девушки, как на подбор: с тонкой гибкой талией, мягкими розовыми щёчками и пухлыми губками. Думаю, сегодня завистников у меня прибавится, хе. Зато и репутация вырастет.

После позерства мы возвращаемся к нашему столику. Я отхожу в уборную, у края танцпола меня перехватывает хорошенькая миниатюрная девушка:

- Поздравляю с победой, Арсений. Теперь этот вечер твой.

Приглядываюсь к симпатяжке: смутно знакомое миленькое лицо, вздернутый носик, ярко-оранжевые дреды цвета тыквы… Никогда бы не подумал, что без фрактала она прямо карманная милота. Значит, каменная броня прибавляет ей роста и ширины раза в полтора.

- Спасибо, Медуза, - киваю равнодушно. – Надеюсь, это не испортило тебе отдых.

- Что ты! Что ты! - спешно она отнекивается, хотя я уже собирался уйти. – У меня к тебе никаких обид. Я, правда, переборщила. То видео… я его заслужила. Как и то, что... ну, ты знаешь, ела землю.

Она пристыженно опускает лицо. Теперь я заинтересовываюсь Медузой. Признать свои ошибки – дорогого стоит. Нельзя достичь успеха без попрания собственного невежества и несовершенства. А первый шаг к нему – увидеть свои изъяны.

- Рад, что мы не в ссоре, - чуть улыбаюсь.

- Я раньше не была такой. Честно! – мямлит Медуза. – Это Грон испортил меня.

- Не Грон. Тебя портит Астерия, - просто говорю. – Вас всех она портит. Всех «витязей». Никита спивается, ты становишься психопаткой - без обид, Медуза, но это так, - а Ричард помешался на моей подруге. - Подозреваю, что и здесь без Царицы поля не обошлось. На нашей игре с "ястребами" британский принц ни на шаг не отходил от Астерии. Словно она подпитывала его отрицательными эмоциями. - Вместо того, чтобы делать своих людей лучше, Астерия давит на ваши слабости, натирает их до кровавых мозолей, усугубляет в вас недостатки. Но намного хуже она делает самой себе.

Медуза смотрит на меня распахнутыми глазами.

- И правда, - размышляет она. – Я даже не догадывалась об этом, пока ты не сказал. А теперь ясно как день. У Астерии особый подход к каждому. Ричарду она дала кассету, где ты играешь вместе с барышней, которая ему нравится. Теперь он практически живет на поле. Меня же натаскивала на жестокость. Заставляла месить кулаками коровьи туши в холодильной камере. Так мне что, надо уходить из Грона? Иначе совсем сойду с ума.

- Зачем же бросать любимый спорт? Можешь перейти в любую другую ватагу, - пожимаю плечами. – Даже в разгар сезона тебя с руками оторвут. Настолько сильных авангардников днем с огнем не сыщешь.

- В любую? – сразу загорается Медуза. – Значит, и к вам тоже? К «змеям»?

- Мы теперь «фениксы», - поправляю и задумываюсь. – Можно и к нам. Мы ведь теперь в одном лицее. Возможно, тебе, в плане учебы, даже не придется переводиться из «Красного замка». Если учсовет пойдет навстречу, конечно.

Наш интересный разговор прерывают. От барной стойки подходит Митя Бесонов:

- Сеня, здравствуй. Я только пришел, но успел застать шоу. Круто выступил, господин Факел, - красноволосый княжич здоровается со мной за руку. - Оксана, привет, - расплывается он в восхищенной улыбке. Сразу понятно, к кому именно княжич подошел. Точнее, подкатил.

- Привет, Митя,- как-то необрадованно произносит Медуза.

Митя подозрительно оглядывает нас с ней. Надеюсь, не заревнует. Второго Ричарда мне точно не надо.

– Кажется, я понял, что здесь происходит, - выносит вердикт Митя и вдруг шутливо тычет пальцем мне в грудь. - Оксан, Сеня ведь выпытывает ваши игровые стратегии и тактики? Я могу спасти от него. Мы, Бесоновы, за честный спорт.

- Да, раскусил, - покаянно вздыхаю. – Вынужден позорно ретироваться, чтобы не сгореть со стыда.

И тороплюсь прочь, ощущая на спине взгляд Медузы.

Заинтересовалась, демоник. Хе. У меня нет желания специально сманивать к себе игроков Астерии. Красноволосая может окончательно взбеситься и навредить моим ребятам. Но и отталкивать сильных гроновцев, как Медуза, – тоже глупость. Крутые аванградники нам очень нужны, ведь первая линия – наше самое слабое звено. Ладно, нет смысла гадать. Посмотрим как сложится.

Надеюсь, остаток вечера пройдет без эксцессов. Амирана с Виктором и так за глаза. Хочется просто пообщаться и потанцевать с красавицами, что пришли со мной. Узнать что-нибудь новое о мире искусства, наконец. Рука безумно скучает по кисти и долоту с молотком. Столько впечатлений за почти полгода на этой планете, и никак не найду времени отразить что-нибудь на полотне или в камне.

***

- Пап?

- Да, сын, - поднимает взгляд от книги златокудрый мужчина.

В читальной граф Дмитрий Долгоногий устроился в мягком кресле. На главе Великого Дома надет велюровый красный халат, еще мокрые волосы топорщатся после душа. Здесь Дмитрий обычно сидит до двух часов ночи, читая последнюю публицистику и вечные шедевры художественной литературы. В это время отпрыски могли обратиться к сиятельному отцу за советом или просто заглянуть поболтать.

Виктор усаживается напротив.

- Сегодня в «Зарнице» меня сделали в поединке. Малыш совсем. Школота.

- Ты не обязан всегда выигрывать, - замечает граф. – Даже среди молодняка найдутся сильные бойцы.

- Мы не дрались, - возражает Виктор. – Боролись на руках просто. Но с техниками.

- Оу, тогда что здесь удивительного? Просто у паренька помощнее «колодцы», вот и усилил мускулатуру.

- Техники, отец, - напоминает сын. – Мускулатура роли не играет, когда у тебя горит кисть. Но поджечь пацана у меня не вышло. Я использовал Жаркую Ширму, и он применил нечто похожее. А потом охватил мой кулак странным огненным коконом, и я сдал.

- Ммм, тоже огневик, значит, - размышляет мужчина. – И зачем ты ко мне пришел?

- За ответом. Откуда рядовые вассалы Тверского Дома обладают столь мощными атаками огня? Это точно не Ярила-база и его многочисленные модификации, которые мелкие дворяне пытаются выдать за оригинальные стили.

Дмитрий с грустью захлопывает книжку и убирает на полку шкафа рядышком.

- Отец, это что, любовный роман? – удивляется Виктор.

- С чего ты взял? - отнекивается глава Великого Дома. – Просто бульварная беллетристика. Решил полистать самую популярную в народе литература на данный момент. Приобщиться к поп-культуре, так сказать.

- Ага-ага, и название «Пятьдесят моих внутренних богинь» очень яркое. Так что с моим вопросом?

- Хм, хм, ты сказал, вассал Тверского князя… Беркутовы что ли?

- Верно! А откуда ты вообще знаешь бедных провинциальных дворян?

- Ну, лично я их не знаю и никогда не видел. Помню, они когда-то были причиной распри Волконских с Мироновыми. Там произошла интрижка, которая порушила планы многих. В итоге я, как посредник, свел разногласия Домов к войне Беркутовых и еще какого-то рода. Думал, они выцвели уже, как жива-витязи. Значит, мальчишка силен?

- Рукопашку он точно знает неплохо, - подтверждает Виктор. – В одиночку отделал бандитов возле «Зарницы». Но меня интересует мощность его техник. Они сравнимы с моими! А мы ведь графы с многовековой историей! Мы – сильнейшие огневики Империи! Кто вообще эти Беркутовы, па? И почему ты был посредником в их ссоре?

- В корень глядишь, сын, - довольно кивает Дмитрий. – То, что я посредничал в том споре, как раз дань уважения роду Беркутовых. Их былому величию, точнее. К сожалению, они проиграли и почти все полегли. А по поводу величия… Еще в средние века Беркутовы и Долгоногие крепко дружили. А еще ранее, на заре Руси, Беркутовы княжили в собственном граде в Дании. Мы вместе эмигрировали из Скандинавии на юг. У нас с Беркутовыми даже общие предки, и оба наших Ярилы произошли от одной основы - от стиля Фрейра. У Беркутовых стиль называется Ярила-Князь или Царь, не помню точно, надо в семейные записи глянуть. Типаж техник Князя или Царя очень схож с нашим Ярилой-Воей. А некоторые композиции вообще одинаковые.

- Ярило-Царь, - повторяет Виктор. – Крутое название. Только вопросов стало еще больше. Этот стиль не уступает нашему Вое, но Беркутовы внизу пищевой цепи, к тому же, их еще разбили другие слабаки. Как так?

- Очень просто, - объясняет Дмитрий. – Ярила-Царь (пускай назовем Царем), в потенциале, даже превосходит нашего Вою. Только в потенциале. В отличие от Беркутовых, наши датские пращуры не числились в князьях, лишь в воеводах. Кто знает, возможно, в Дании Долгоногие даже служили Беркутовым… В семейном архиве лишь крохи информации о северном прошлом наших предков. Многое изменилось на Руси. Мы ославянились, сменили бога-покровителя Фрейра на Ярилу, забыли датский. Да и веков сколько прошло? Но как сказал – Царь превосходит Вою лишь в теории. Слишком сложное выполнение техник у Царя. Уж не знаю, что там напридумывали предки Беркутовых, но только датские конунги в полной мере покорили уровень Воеводы в Царе. Да и в целом…как бы выразиться? Атаки мощные, но медленные в исполнении, потому что сложные. Нужен мощный интеллект, чтобы быстро сплетать объемные удары. Иначе пока Ярила-Царь будет создавать мощную атаку, его сожжет тот же Ярила-база обычным фаерболом. Только за счет шустрости. В общем, на Руси потомки Беркутовых измельчали. Они ослабели умом и телом и уже не способны реализовывать свои родовые техники на достойном уровне. Их Рыкарь проиграет нашему из-за медленности.

- По-моему, Арсений хорошо владеет огнем, - вспоминает Виктор. – Попробую вытащить его на спарринг, чтобы убедиться, но пока впечатление хорошее.

- Арсений…Нет, не припоминаю. Только некоего Всеволода, но его, вроде, первым и положили в той войнушке. Ну, раз паренек не промах - то дружи. Тебе совсем не лишний спарринг-партнер в огненной рукопашке. Тем более, примерно твоего уровня. Будет драйв, соперничество, стимул к развитию. Со мной на ринге ты что-то быстро сдаешь, - подкалывающая усмешка.

- Сравнил, конечно, Воеводу и Кмета, па, - не ведется Виктор. – А если Арсений, правда, окажется достойным, - а такие подозрения есть - может, с ним и Марфу свести?

- Сестру твою? – сразу насупливается глава. – Основания?

- То, что огневик сильный, я еще проверю, но авансом это раз, - начинает загибать пальцы Виктор. – Два - Арсений, в целом, очень хитрый и сообразительный парень. Три – сегодня в его свите было аж две княжны. А, как известно, великие женщины тянутся к великому мужчине. Хотя и минусов у Арсения полно. Прежде всего – слабый род.

- Княжны? – вскидывает брови Дмитрий. – Ходят в подружках мелкого дворянина?

- Причем одна из них, ты удивишься, Бесонова Лизка.

- Кха-кха, - закашлялся граф. – «Кислотная» дочка Перуна? Действительно удивил. Тогда приглядеться к парню точно стоит. Может, самородок какой. А за то, что огневик – ему двойной плюс. Техники Беркутовых в сильных руках действительно способны на многое. Если парень вытянет род в верха, пускай и под крылом Волконских, можно и подружиться. Но всё это очень маловероятно, сын. Род у Беркутовых сейчас мелкий, большинство дворян перебито, дружина слабая, и молодой энергичный глава мало что изменит.

- Тогда зачем приглядываться? Если Беркутовы мелкие, может и заморачиваться не стоит?

- Неверно мыслишь, сын. Наша жизнь — это череда взлетов и падений. Каждый из нас в определенный период спотыкается и терпит неудачу. Но далеко не каждый может быстро оправиться и продолжить свой путь. Если Беркутовы однажды потерпели разгромное поражение, это никак не значит, что они снова не воспарят.

***

Ночь, луна, огромная кровать посреди комнаты. Благодаря строгому офисному столу у стены дамский будуар приобрел атмосферу делового кабинета. София распорядилась поставить в спальне стол, за которым временами работала, для смены обстановки. В своем кабинете ей не всегда удавалось настроиться на дела.

Пепельноволосая княгиня спит на левой половине кровати. Нежная рука протянута в сторону и машинально поглаживает пустую подушку. Там должен спать ее великий муж, но его нет, всё еще нет, а рука спящей княгини продолжает искать его мужественное лицо, сильную шею, широкую грудь…

- Соня, - раздается над постелью ровный и глубокий мужской голос.

Княгиня моментально распахивает глаза, гибкое тело само садится.

- Перун? Мой супруг? – ее голос, сев от счастья и возбуждения, звучит хрипло, как шуршание листьев за окном.

Всматриваясь в темноту, княгиня машинально поправляет волосы, и в это время невесомая сорочка обнажает изящное плечо.

- Ты всё так же эротична, малышка, - огромная фигура заслоняет лунный свет из окна. – Но сейчас я не смогу тебя порадовать как жену.

- Что случилось? – София переваливается на живот и ползет по постели к воплощению величия и мужества. К самому великому мужчине на свете. Ее рука касается брюк Перуна, но пальцы не ощущают жара чресл. Кисть проходит сквозь тело демоника, как сквозь воздух.

- На самом деле меня здесь нет, детка,- грустно говорит Перун. – Я всё еще там, в Хаосе.

Глава 7 - Гроза в Хаосе

- Как это тебя здесь нет? – спрашивает София.

Княгиня бросается обнимать мощную шею мужчины, но руки проходят сквозь него. Она хлопает глазами и тут же свирепеет. – Тебя здесь нет?! Мой муж! Ты издеваешься что ли? В Прикаспии открылись чертовы порталы! Все поляницы отправлены громить Гончих! Кали, Вика, Алла, Белоснежка! И Ясна там же! А Дана мотается по Южной Америке, в Бразилии тоже видели иномирян, вот и расследует! Чертов Хаос не дает нам покоя, а где ты?! С кем ты?!

Она захлебывается посреди крика, на глазах наворачиваются слезы. Пышная грудь под тонкой сорочкой тяжело вздымается.

- Выдохни, Соня, - спокойно говорит князь Перун. – Я в засаде. Хаос устроил ловушку, и мне еще долго выбираться оттуда. Может, недели, может, месяцы. Но выберусь. Я сжигаю валы тварей, а они всё прибывают и прибывают. Поэтому собрал фрактал Летучий голландец, чтобы увидеться с главной женой.

- Я не понимаю, - бормочет София, без сил опускаясь на холодную постель. – А как же фрактал Бесконечности? Измени вероятность! Развороти реальность! Ты же по силе превосходишь богов, Перун. Сделай так, чтобы осаждающие тебя твари родились мертвыми. Чтобы Гончие никогда не появлялись в Прикаспии! И чтобы ты никогда не покидал семью.

Некоторое время князь-демоник молчит. София ловит себя на том, что любуется оптическим клоном своего мужа. Огромный и высокий Перун вовсе не был смазливым красавчиком, как хорошенькие блондины Долгоногие или Арсений Беркутов. Ее муж суров, как обветренная скала на северном побережье. Скуластое мужественное лицо, открытый взгляд из-под тёмно-русых бровей. Мощное тело и голиафовский рост. Не был Перун и франтом или модником. Никогда он не носил никаких лакированных полусапожек и ярких галстучков. Сейчас же из одежды – стоптанные берцы и стертая чуть ли не до дыр боевая экипировка.

- Я еще раз проверил, - вдруг произносит Перун. – Поигрался пророческим фракталом Сивиллы. Владыки Хаоса нивелируют мой фрактал Бесконечности. Только я начинаю переписывать реальность, они как-то сводят исходы к разрушительным последствиям. То есть, своего я добиваюсь, но слишком высокой ценой. Приходится отматывать к исходной точке. Так что я действую по старинке, - на его правом кулаке вспыхивает и тут же гаснет иссиня-белый Громовой коготь. – Рублю чертовых демонов.

- Раньше демонами ты называл иномирян из Нижних миров. Гончих там и других оттуда же. Твари Хаоса совсем другого происхождения, - автоматически замечает София, думая о другом, о грустном.

- Да эти тоже демоны, - отмахивается Перун. – Ты просто не видела их мордасы. Слушай, Соня, я пришел к тебе, чтобы поручить найти союзника.

- Союзника? – приподнимает она голову.

- Да, когда я только нырнул в Хаос, то в его гадских потоках столкнулся с армией солдат. Нездешних. То есть, не с Земли – да, да, сам удивился, не знаю откуда они. Основной костяк был наряжен в золотые и серые доспехи. Прямо как рыцари какие-то, только с механизмами. У половины латы исписаны золотыми гравировками. Будто шли на парад, а не воевать. Хотя, когда я заглянул туда, от брони остались одни ошметки, так сильно истрепало бедняг. «Серые» выглядели более кряжисто. А «золотые» более стройные, с гривами светлых волос, как у девчонок. И все не хлюпики - каждый ростом с меня, а некоторые и выше. Они воевали с тварями Хаоса. Ну, как воевали? Сдыхали в их пастях. Толпы монстров пожирали их одного за другим. Мерзкое зрелище. Разорванные люди, мычащие от удовольствия чудовища… Я успел почти к концу «пира». Там уже держался только последний солдат. Даже, скорее, генерал. Мужик два с лишним метра ростом. Пшеничные волосы, опять же, длинные как у девчонки, - морщится князь и тут же довольно кивает. – Но сам большой молодец. Золотым мечом машет, как угорелый, и монстры Хаоса сгорают в вихрях огня. Многих этот белобрысый генерал там положил. Население целой страны точно. Фейерверки вышли знатные. Я не смог определить источник огненных атак - мешали эманации Хаоса вокруг. Там всё кипело и бурлило, словно в чане. Внушает мужик! Только у Хаоса армия бесконечная. Владыки прямо из воздуха монстров клепают. И белобрысый потихоньку сдавал. Он заслонял собой обессиленных товарищей и, бывало, что голыми руками рвал глотки монстрам. На огневые атаки частенько сил у него уже не хватало, требовался передых, но держался, едва ли не зубами грыз морды тварей, месил их туши кулаками. Хороший парень, в общем, с огоньком. С задором. И я решил подсобить им всем, - Перун мрачнеет. – Ну и подсобил. Только теперь сам в этой западне до сих пор вожусь.

- Ты сражаешься с силами Хаоса? – София закрывает рот руками. – Сколько уже времени?

- По моим внутренним часам полгода, - прикидывает князь. – Без передыха. Почти с самого захода в Хаос.

Сердце Софии болезненно разрывается. Ее муж один бьется с неисчерпаемым потоком. Что за жестокость?! Ей хочется сказать ободряющие слова. Что она любит его. Что все княгини ждут своего великого супруга. Но не время для мелодрамы. Она берет себя в руки и спрашивает:

- А как же ты спас этих «золотых» с «серыми», если сам повяз в той же бойне?

- Я изменил реальность, - отвечает Перун. – Выбрал нужную мне вероятность. Таким образом спас армию того блондина.

София ничего не понимает

- Но ты же сам сказал, что Хаос сводит твои изменения реальности к смертям и разрушениям. Поэтому не используешь фрактал Бесконечности.

- Сказал. Хаос и свёл, - вздыхает Перун. – Только не кричи на меня, но Гончие в Прикаспии – следствие моего вмешательства в поток вероятностей.

София не кричит. Она в растерянности.

- Но почему ты это сделал? – спрашивает тихо-тихо.

- Фрактал Сивиллы, детка. Пророческий фрактал, - объясняет Перун. – Я увидел, что если спасу того блондина-генерала, то Владыки Хаоса вскоре падут. Да, с огромными потерями, но за этой равниной смерти Хаоса уже не будет. Блондин поможет мне порешить Владык. Только была одна проблема – вся армия генерала свихнулась. Не знаю, сколько лет или даже десятилетий они пробыли в Хаосе, но кукушка поехала знатно. Даже у самого генерала. Бесконечные монстры и потоки крови свели их с ума. Поэтому я поиграл в костоправа. С помощью манипуляцией вероятностями стер армейцам воспоминания о Хаосе и забросил их души на Землю в тела умирающих людей.

- Радикально, - произносит ошеломленная София. Она и не знала, что Перун на это способен. Хотя нет, знать-то знала, но сложно воспринимать своего мужа, человека, с которым делишь постель, сильнейшим существом во Вселенной.

Перун лишь дергает плечом, обозначив пожатие.

- Пришлось так поступить. Тела армейцев слишком долго пробыли в Хаосе и успели омонстриться. Клыки выросли, глаза почернели как угли, рожки прорезались. Я даже удивился, как они еще не преклонили колени перед Владыками Хаоса. А ведь дьявольские сущности именно этого и добивались, похоже. Цель той бесконечной бойни - сломить дух армейцев, осквернить их человечность, сделать своими опустившимися собачками. А армейцы всего лишь сошли с ума: там жрали заживо монстров, играли в футбол их головами, ну и хохотали как ненормальные. Хохотали они очень много.

- Ничего себе всего лишь, - содрогается София.

- За десятки лет ада – это пустяки, - усмехается Перун. – Уж поверь, родная, я-то знаю. Армейцы отморозились по полной, но сохранили человечность. Думаю, дело в их генерале. Он источал непоколебимую уверенность. Настоящую ауру силы, физическую харизму. Даже меня проняло и воодушевило, потому я вообще и заинтересовался этими «золото-серыми». Меня проняло, Соня! Что уж говорить о его людях. Это зрелище стоит высокобюджетного фильма. Сотни закаленных воинов трепещут от восторга и бросаются в бесконечную битву с темными силами Галактики. В миллионный раз бросаются, как в самый первый. Сил нет, а они дерутся как звери. Я забрал их на землю, но с поправленной психикой. Самому мне пришлось остаться в той Ложбине Хаоса. Такова плата – если бы я еще себя перенес, то разрушения на Земле выросли бы в разы. Стоял вопрос: или - или.

- Зато ты мог бы вернуться к нам, - едва ли не с упреком бросает София. – К Кали, к Аяно, к другим девочкам. Ко мне.

- Не мог, Соня, - жестко отрезает Перун.

София тут же покорно опускает глаза. На самом деле правильно, что рыкнул. Иногда надо приструнивать жёнок. Особенно таких, как она, или Белоснежка. Княгиня понимает, что полезла учить мужа в сферу, о которой не имеет никакого представления. Просто соскучилась. Бабская натура взвыла.

Перун сжалился над глупой женой. Призрачная рука оглаживает ее белоснежные волосы. Соня едва не мурлычет. Неощутимо, но безумно приятно. Словно касание прибрежного ветра.

- Сама судьба свела меня с этим генералом, - объясняет князь. – Не знаю сколько бы еще потребовалось: годы, десятилетия, может, даже века, но рано или поздно Хаос бы додавил его. Зомбировал бы, искусил, низверг во тьму. Называй как хочешь. Блондин перестал бы быть человеком, а сила у него немалая. Он стал бы монстром из монстров. Может, даже одним из Владык Хаоса. А там бы и вся его армия мигом обратилась в упырей. Думаю, теперь велик шанс заполучить гиганта в союзники. Найди генерала, Соня. Я не могу использовать Сивиллу так детально, чтобы определить точное имя нужного человека, фрактал дает только смутные очертания будущего. Но сейчас по всей Земле появились тысячи попаданцев из Хаоса. Кто-то наверняка выделится нестандартным поведением. И кстати- генерала зовут Фалгор. Вроде бы... Но точно что-то на "Ф".

- Кажется, знаю о ком ты, - кивает София. – Очень вероятно, мне уже встретился генерал или его солдат.

- Еще одно. На короткое время мне пришлось открыть купол вокруг Земли, чтобы впустить души армейцев. В щель также затянуло тварей Хаоса. Возможно, это очень опасные твари. Усильте разведку, проведите инопланетный сыск.

- Я поняла, муж, - княгиня встает с кровати и, задрав голову, смотрит Перуну в глаза. – Скажи, ловушка Хаоса не сломит тебя? Ты сможешь прорваться? Те монстры когда-нибудь закончатся?

- Не волнуйся, Соня, - Перун взлохмачивает ладонью свои волосы, без того взъерошенные. – Никакие твари меня не осилят. Скоро я пробьюсь сквозь орду. Я это знаю, Владыки Хаоса это знают. И поэтому они будут действовать, пытаться воспользоваться моим отсутствием. Так что держись, Соня, усиливай род, набирай людей, развивай демоников. Гончие - не предел. Они возникли в месте, где купол от Хаоса тоньше всего. Это место не единственное. Скоро твари станут появляться везде. Думаю, какая-то сволочь специально открывает порталы. По-другому иномиряне бы не проникли на Землю. Оу, новая орда подкатила. Ладно, жена, пора рубить головы. Прощай.

Он растворился как дым на ветру. София нажимает сигнальную кнопку на тумбочке.

- Что-то случилось, София Александровна? – напряженно спрашивает безопасник.

- Нет, всё в порядке, - говорит София, но тут же вспоминает, в какое пекло отправился ее муж. – То есть не совсем в порядке, но терпимо. Разве что нужна экстренная встреча. Будите Аяно и позовите Стелса. Он ведь сейчас не на задании?

- Я уточню.

Стелс оказывается свободен. Через пятнадцать минут он входит в кабинет Софии. Напротив пепельновлосой княгини расположилась стройная Аяно.

Демоник непроизвольно сглатывает слюну. Обе женщины в коротких халатиках выглядят сногсшибательно. Статная, с изящными плечами, Аяно в розовом юкато. И не менее потрясающая София, белоснежный халат скрывает без сомнения подтянутое тело. В осанке каждой чувствуется настоящая порода и аристократичность.

Княгини о чем-то разговаривают. Стелс встает у стенки, дожидаясь, когда госпожи обратят на него внимание.

- Значит, Перун сказал, что этот генерал нужен нам? А ты подозреваешь Беркутова, Соня? -спрашивает Аяно

- Похоже на то, - кивает София. – С самой первой встречи я заподозрила Арсения в необычном происхождении, странно звучит, но по-другому не скажешь. Слишком он … совершенный. Даже в мелочах. Совершенно ходит, совершенно разговаривает. Странно звучит, но это так и есть. Потом он отмазался тем, что жива-мутант. Я поверила, хоть и сомнительно, что взрыв Пики Сириуса вызвал бы такой интересный «патогенез». Мощный интеллект, сверхобучаемость, огромная душа. Всем бы так мутировать. Но с этими жива-мутациями нельзя быть ни в чем уверенной, поэтому да, поверила. А вчера Арсений учудил что-то совершенно новое.

Княгиня смотрит на демоника.

- Стелс, сколько Рыкарей было на «Гидроприводе»?

- Я насчитал троих, София Александровна, - отвечает демоник. – Одного поразили из РПГ-7В1. Смерть остальных я не видел, не смог подобраться незамеченным. Знаю лишь, что Беркутов бился в одной комнате с двумя Рыкарями. Там еще были люди Беркутова числом четыре – все Воины.

София кивает.

- Как Стелс доложил о Рыкарях, я подумывала отправить Беруктову подмогу. Нельзя было терять его потенциал. Но он управился сам.

- Очень интересно, как Кмет и кучка Воинов одолели двух Рыкарей в замкнутом пространстве, - проговаривает Аяно. – Из РПГ там не постреляешь.

- Всё просто, - София поправляет воротник халата. – Беркутов – Золотой Генерал Фалгор, ну или его офицер. Хотя, есть вероятность, что он тварь Хаоса. Но в это как-то совсем не верится.

- Почему? – озадачивается японка.

- Слишком хорошенький, - усмехается София, и Аяно тут же закатывает глаза. - Зато теперь я уверена в одном точно.

- В чем же?

- Надо делать его демоником.

- Соня! Опять ты за старое? – Аяно в шоке. – Как, скажи, ты пришла к этой мысли? Ну как?

- Очень просто, - охотно поясняет София. – Раньше была вероятность, что из-за фракталов его жива-мутация спадет и он потеряет свою «гигантскую душу». Но теперь мы знаем, что Беркутов - существо с другой планеты, и его аура вряд ли связана с мутацией. Магнетическая сила может быть физиологическим свойством его расы. Тогда Беркутов спокойно может становиться демоником. Нашим демоником.

- Ты просто хочешь, чтобы Арсений был у тебя в долгу, - возмущается Аяно. – Накачаешь его фракталами и подашь это так, что он будет век тебе должен.

- Не без этого, - не отрицает княгиня. – Но я, правда, хочу сделать нашего союзника максимально сильным.

- И обязанным тебе, - Аяно непримирима. – Ну и как ты этого добьёшься?

- Само произойдет. Процесс запущен. Когда я повысила цены на гидрооборудование, то предполагала, что Беркутов пойдет завоевывать «Гидропривод». Мужчины все такие, лишь бы кого-то завоевать. Сейчас Беркутов будет оборонять завод от вассала Эльса. Конечно, с успехом. Что не понравится нашему дорогому герцогу Миронову Андрею. Ему сорвет крышу от нетерпения, и он сделает радикальный ход против Арсения. А тут-то мы и спасем блондинчика. Стелс вытащит Беркутова из горящего здания или что-то в этом роде. А затем наша Гвардия демоников покажет себя во всей красе перед Беркутовым. И после я предложу ему такую же силу. Он поймет гораздо большую перспективность фракталов перед «колодцами». И Золотой Генерал станет нашим мальчиком.

- Твоим мальчиком, точнее, - Аяно задумывается. – Мы не знаем характер и менталитет этого Генерала. Может, у его расы нет принятых у нас человеческих понятий.

- Да всё у них есть, - отмахивается София. – Беркутову не чужды чувство долга и эстетическое удовольствие. Даже наоборот, они у него топят в пол. Ты видела его шарфики-кашне? А платиновые запонки? Стелс наблюдает за ним достаточно, чтобы сложить мнение. Беркутов – человек максимальных стремлений. Он не дает себе послаблений ни в чем. Ни в выполнении обязанностей – сыновьих, вассальных, любых, - ни во внешнем облике, ни в отстаивании своих прав. Чистой воды перфекционист. Если заполучу его в должники, то появится возможность укрепить наши отношения. А я его заполучу.

- Как же тебе не хватает мужа, «сестра», - вздыхает Аяно.

Глава 8 - Сплав и страсти

- Греби, Истома, - я оглядываюсь и сквозь холодные брызги, бьющие в лицо, смотрю, как бета наяривает веслом. – Мы почти оторвались!

Сам не забываю грести. Наша с Истомой байдарка возглавляет сплав. Я сижу у носа, впереди только прекрасный голубой простор. Вдали, посреди зеленого луга, течет, извиваясь и сверкая под солнцем, река Дубна.

Брюнетка с «двойкой» на щеке натужно сводит и разводит лопатки. Мокрый конский хвост из черных волос дрожит, словно яростная змея.

- Мы бы уже давно всех сделали, - бросает она. – Если бы ты не поддавался! А так мой женишок нас скоро настигнет!

Не Маска, ну вот совсем. Раскусили, как делать нечего. Но, вообще, бета несправедлива. Я на максимуме гребу, и как результат мы вырвались во главе стайки байдарок. Просто Истома видела, как я на равных дерусь с Борей Кайманом и Медузой, вот и сделала соответствующие выводы: «Поддается, сучонок». Не объяснить же ей, что ради гребли нет смысла погружаться в боевой транс. Я же выносливость тренирую, а не переход в режим машины для убийств.

Так что да, перевес невелик. В спину нам дышат Истислав с Дарико. Крепкая у них двойка оказалась. Байдарка летит по речному потоку словно торпеда. Далее Кира с Симоной, почти на равных с ними Алеся с Харламом Агаркиным.

Сильно отстают бывшие «змеи», но стараются изо всех сил, машут веслами, как заведенные. Иногда я орошаю ватагу магнетическими волнами, воодушевляю, но только тех, кто совсем отстает. Остальных не пичкаю психо-допингом. Пускай ищут мотивацию в своих мечтах и желаниях. Развитые внутренние резервы - основа сильной воли. Мы не в мясорубке войны. Это в окопах и на полях сражений никогда не лишне подбодрить солдат. Но на тренировках – нет, нельзя.

Как уже ясно, ребята усажены в байдарки с теми, с кем обычно мало общаются. Командная работа призвана сплотить наш коллектив школьников. Сам я не исключение. Тренер Лидия составила пары, ну и она же подобрала маршрут по подходящей реке с небольшими перекатами. На этом ее работа на сегодня и закончилась.

Наша с Истомой байдарка еще чуть-чуть выбивается вперед, и брюнетка, оглянувшись, кричит:

- Что, женишок, отстал?! Сейчас же убегу от тебя вместе с Сеней, - чувствую, как ее коготки щекочут мне спину. – И тебе останется только смотреть на его шикарную трапецию.

- Ах, вы сволочи! – раздается яростный крик. Шум весел усиливается. – Я вас прибью обоих! В Неявь отправлю!

Мда, мы либо сплотимся, либо поубиваем друг друга.

Истислав налегает на весло, Дарико поддерживает. И вскоре мы идем ноздря к ноздре. Истислав бешено зыркает на меня, а грузинка, почему-то негодующе, на Истому. С каждым ударом вёсел носы байдарок поднимаются и тотчас резко опускаются на воду.

- Огненный, я тебя в этой реке утоплю! – не успокаивается альфа.

- Лучше сам похлебай водички, - не остаюсь в долгу и ускоряюсь. Брызги пены летят назад, прямо в лицо Истиславу.

Широкий перекат прерывает нашу гонку. Перед ним мы причаливаем, чтобы поменяться местами. Более опытный гребец, или физически более сильный, должен сидеть у кормы. Распределение ролей на байдарке простое: тот, кто сидит на носу, должен всего лишь грести и задавать темп, а тому, кто сидит у кормы, придётся еще и управлять лодкой, а это самая трудоемкая и немного нервная работенка. Пока течение было гладкое, я дал Истоме поуправлять, теперь пора меняться.

Многие тоже решают смениться. Пригоняют байдарки, бросают их рядом.

- Славик! – Истома радостно бросается к кипящему жениху, повисает на его шее. – Долго ты что-то.

Истислав моментально оттекает, взгляд умасливается. Никаких больше ругательств и обвинений. Стальной парень лишь глупо улыбается и оглаживает девушку по спине. Женщины те еще манипуляторы. Метод хвоста и лапки. Хлопнул хвостом по носу, затем погладил лапкой.

Ого, на пересменку прибыли все гроновцы. Хе, последовали моему примеру. Значит, как зам атамана, чего-то стою. Неплохой рост, Префект-командующий. Я никого не обязывал, могли бы плыть дальше и оказаться впереди, обеспечив себе приличный отрыв. Приз победителю мы с Симоной сразу обозначили. Билет на фильм про какого-то Супербоярина в синих трусах поверх красного трико. Награда, конечно, так себе. Да, несерьезно и по-детски. Но они все и есть дети. Да я и сам частично ребенок. Нервная система хоть и усовершенствовалась и усилилась, но остается молодой, неискушенной. Поэтому меня возбуждают взгляды красивых девчонок, а внутреннее эго кайфует от побед над сверстниками. Всё это в новинку, в кайф. Всего этого я еще не пробовал в новой жизни.

- Дальше череда перекатов, - сообщаю я ватаге. - Это участки с усиленным течением и бурлением: отдалённо напоминают пороги, но безопасные. Для новичков в самый раз. Встряхнетесь, словите драйв и, заодно, подготовитесь к Лиге.

- Спасибо, Сеня, за отдых, - улыбается Симона. Лицо мокрое, усталое, но довольное. – Смена обстановки в самый раз. Особенно перед школой.

- Агась, - подхватывает Алеся. - Кругом природа, лесочки, березки… Красота! Чувствую прилив сил и свежий поток энергии, - она поднимает руки к румяным щекам, и синтетическая водонепроницаемая кофта обтягивает соблазнительную грудь. Все парни заглядываются, ну, разве что, кроме Истислава. Он всё еще с глупой улыбкой трется возле своей беты. - Сенечка, твоя идея крутая! Ты такой умница!

- Спасибо, конечно. Но для вас это прежде всего тренировка аэробной кондиции, - замечаю. – Вы - гроновцы, бегать марафоны вам непредпочтительно. Самое лучшее для выносливости - гребной тренажер, велотренажер, эллиптический тренажер и прочие технически простые тренажеры циклической направленности. Но тренажеров у нас мало, людей много. Гребной тренажер же запросто заменит байдарка с веслами.

- Круто-о-о! – Кира загорается. – Совместили полезное с релаксом.

- О, белочка-векшечка! - взвизгнула радостно Алеся. Миг – и барышня умчалась рассматривать рыжий комок шерсти в кустах.

- Не трогай руками только! Или доспех надень! – кричит ей вслед обстоятельная Симона. – От бешенства лечить тебя здесь некому.

- Мы бы глянули на бешеную Леську, - усмехается Истома, проведя рукой по бедру своего женишка. – Да, милый?

Тот вякает что-то неразборчивое, замасленный обнимашками своей невесты. А брюнетка мимолетными касаниями его заводит всё больше.

Хм, острые жабры болотопса вам, а не ламповую Лесю. Еще в моей ватаге не хватало оргий.

- Эй, вы двое, держите себя в руках, - строго бросает парочке Симона. – Вы на тренировке, а не на семейном отдыхе.

- Кстати, вы слышали последнюю новость? – спрашивает флангист Еремей, глянув в мобильник. – О новой ватаге в нашем округе?

- Да, только что прочитал, - вздыхает авангардник Семен. – Нам мздец, как ни печально. Первенство в Юго-Восточном сложно будет взять как никогда.

- Вы о чем? – заинтересовывается Кира. – С чего это нам мздец? С тремя Кметами-то?

- Сегодня в Юго-Восточный округ перевелась ватага «Вершины мудрости». «Волки» Амирана Беридзе теперь играют с нами на отборочных.

- Теперь мы в одной байдарке с «волками», - кивает Еремей. – Как бы не закусали.

- Что?!!! – истерично взвизгивает Дарико. – Этого не может быть!! Не может! До начала отборочных осталось меньше недели! Группы участников уже определены! «Вершина мудрости» в Западном округе! В Западном! Ты врешь!

Все замолкают и удивленно смотрят на грузинку.

- А я-то что? Я ничего, – теряется Еремей и протягивает мобильник. - Сама посмотри.

- Дарико, не стоит, - пытаюсь остановить грузинку, ведь сейчас ей сделается плохо.

Но она уже схватила телефон. Вглядывается в новостные строки, глаза округляются и, кажется, сейчас лопнут от шока. Грузинку начинает трясти, красивое лицо моментально бледнеет, словно выцвело на выглянувшем из-за туч солнце. Рука в бессилии опускается, телефон выскальзывает из ослабевших пальцев. Следом на землю падает и Дарико….

Одновременно три парня срываются к девушке. Агаркин и Еремей замирают в шаге и смотрят, как я подхватываю грузинку. Она впала в шок и дрожит, эта дрожь передается моим рукам.

- Привал, - коротко командую. – Где-то в кустах должны быть мешки с горелками, водой и припасами. Разведите костры, уже холодает, перекусите сухпайком. Симона, за главную.

Хотя последнее и так понятно. Блондинка же атаман, а я случайно обозначил себя главнее нее. Мол, делегирую крошке. Но да ладно, Симона не в обиде, она доверяет мне. Вот даже кивнула точеным подбородком, будто так и надо. Но нет, совсем не надо. Фалгор, ты штурмовик, зам атамана. Хотя бы формально соблюдай рамки своего статуса. На будущее, опять «ай-ай-ай, не Маска», Фалгор. Надо-надо ругать себя почаще, а то совсем распояшешься и вскоре будешь гулять по школьным коридорам в огненном облике Симаргла. На этом тебя и словят.

Отношу девушку за ряд сосен. Кладу Дарико на густой ковер из толстого слоя хвои под высокой елью. Вытянув шею, выглядываю, как там детвора. Под руководством Симоны остальные отыскивают припасы. Ватага достает из найденных мешков переносные газовые горелки, собирает хворост, разводит пару костров.

- Вот Сеня жук, - бурчит Истислав, вскрывая овощную консерву. – Всё подготовил. Запасливый, как хомяк.

- Ты даже похваливая Огненного, умудряешься ругать его, - замечает Истома, сверкнув улыбкой.

- А это для бодрости, - отвечает альфа. – Ему и так все у нас лижут пятки. Дождемся, что зазнается и нихрена делать не сможет.

В общем нормально: себя горелкой не подожгут, консервным ножом руку не отсобачат. Сейчас отдохнут за полчасика и поплывем дальше от заброски.

Заброска – стартовое место сплава, куда нас высадили фургоны моей СБ - в двух километрах отсюда. На случай, если придется останавливаться, дружинники устроили вдоль реки пять оборудованных мест для лагеря – покидали сумки с едой и прочими принадлежностями. Я не планировал остановки и отдых у костров, просто подстраховался. За день мы должны закончить сплав. Небольшой марш вёслами в пятнадцать километров. Препятствий на маршруе почти нет, от силы безопасные барашки-перекаты. Это не горные пороги.

Так что успеем вернуться. Выехали мы спозаранку, в шесть утра, и тоже сегодня в шесть, но уже вечера меня ждет встреча с возможной землячкой.

Форс-мажоры никто не отменял. Как, например, сейчас. Но их спокойно можно учесть в графике. Разве что, группа Воронов в аквалангах сейчас вылезет из воды. Тогда пришлось бы опоздать в «Горелесмаш». Ненадолго.

Дарико усаживается и обнимает себя за плечи, качаясь, как маятник. Я устраиваюсь рядом на горке хвои. Поглаживаю грузинку по спине. Магнетические волны расплескиваются вокруг и проникают глубоко в сознание девушки, успокаивая даже самые тяжелые мысли. Словно звуки бамбуковой флейты, моя сила помогает найти якорь и на время забыть о своих страхах. Она не в шоке, просто на взводе. Поэтому легкий релакс поможет. Слова не нужны. Слова сейчас лишние.

Вдруг девушка подается ко мне и опускает голову на мое плечо. Романтики здесь меньше кванта. Просто хочет быть ближе к источнику успокоения.

Губы Дарико легонько касаются моей шеи. Густые ресницы падают вниз, пряча взгляд. Кхм, ошибочка. Романтика всё же присутствует. Даже изрядно.

Поддавшись ее напористости, обнимаю грузинку за плечи. Не просто обнимаю, а максимально искренне, пытаясь помочь, наполнить ее разум бодростью и духом. Телесный контакт помогает размораживать людей, вылечивать от депрессии.

Сидя, будто под крылышком, Дарико прижимается ко мне левой грудью. Чувствую, как колотится ее сердце. Тук-тук-тук-тук… Биение успокаивается. Отстраняюсь, заглядывая девушке в глаза.

- Всё хорошо?

Она смущенно отводит лицо.

- Нет, всё хреново, Сеня. Очень хреново, - спокойно говорит она, прижавшись плотнее. - Амиран разозлился и подкупил распределителей отборочных этапов. Ну или нашел лазейку в правилах. Неважно даже что он сделал. Главное, теперь он с нами в одной группе. Понимаешь, что это значит?

- Понимаю. Мы одолеем «волков», - уверенно отвечаю. Ибо командир должен в первую очередь быть всегда уверен в своих солдатах. А их выучка и мастерство приложатся в процессе.

- Да, одолеем, - без сомнения подтверждает Дарико. – Ты точно одолеешь, - и резко замолкает. Странно: если она в этом уверена, то чего испугалась?

Грузинка разлепляет пухлые губы и тихо-тихо произносит:

- А потом Амиран убьет меня.

- Эм, не понял, - вскидываю брови. – Неужели он настолько сумасшедший? Ты его двоюродная сестра, пускай это для него мало что значит, но … убьет? Сознательно убьет? Не на импульсе? Пошлет людей за твоей головой? Ты уверена?

- Да, - просто пожимает она плечами. Ее внушенное магнетическими волнами спокойствие выглядит чужеродным для таких слов.

- Рассказывай, - говорю. – Всё рассказывай. Как ты сбежала из рода. Как пошла в простолюдинскую школу. Почему отказала Астерии.

Она кивает и послушно начинает:

- В средней школе мы с Амираном играли в одной ватаге. Еще маленькой меня туда отвел дядя Петрес, глава рода Беридзе. Амиран уже был там атаманом, он ведь на два года меня старше и превосходный игрок в Грон, да еще гений живы. А я вскоре стала штурмовиком. Всё было, в общем-то, терпимо тогда. Часто Амиран издевался надо мной, часто бил, но, в целом, рамок не переходил. Всё оставалось за кулисами ото всех. Разве что, дядя Петрес догадывался, уж слишком часто я «ломала кости на тренировках».

- Но ничего не предпринимал? – спрашиваю. – Даже ни разу не надрал уши своему сыну?

Она мотает головой.

- К женщинам в роде Беридзе уникальное отношение. Женщины там рабыни. Амиран же воспринял меня своей личной рабыней, он даже это заявлял на семейных сходках, и никто ему не воспротивился, - она задумывается, погрузившись в себя. – Потом Амиран закончил среднюю школу и поступил в лицей «Вершина мудрости». Я пока что училась в средней и играла в Грон в старой ватаге. Последний год в средней школе у нас вышел успешным. Мы смогли выиграть Лигу среди средних школ. Представляешь? – загораются ее глаза. - Меня показывали по телевизору, брали интервью. И это взбесило Амирана. При нем ватага не достигала подобных результатов, а без него в первый же год выстрелила. – ее взгляд гаснет. – Теперь у Амирана журналисты сначала интересовались про «талантливую сестренку», а потом уже про его собственные успехи. А такое он не прощает. Амиран не привык быть в тени. Поэтому он чуть не убил меня, - просто заканчивает Дарико. – Избил до смерти. Я уже была в коме, когда Целители откачали. После этого дядя вызвал нас обоих на разговор. Любимому сыну он не сделал ни упрека, а мне велел собирать вещи и указал на дверь. Вот так вот. Позже мне прислали номер банковского счета с небольшими деньгами. Я обрадовалась, думала, что со мной распрощались.

- Так и было, - размышляю я. – Но ты снова показала себя перспективным игроком на поле, и Амиран взъярился. Он боится, что бывшая игрушка превзойдет его. Чокнутая свинья.

- Я пыталась не высвечиваться, - вздыхает Дарико. – Отказала Царице поля и ее «Красному замку». Совсем без Грона я не могла, поэтому поступила в дешевый лицей с самой бездарной ватагой. «Желтые змеи» - само название мне показалось жалким и безвкусным. Идеальное вместилище для меня. Кто же знал, что там объявится симпатичный блондин, который поднимет «змеев» в небо.

Я встаю и отряхиваю хвою с мембранных штанов для сплава.

- Хватит сидеть. Мы больше не «змеи». Мы – «фениксы». Врагов мы сжигаем. Амиран сунулся к нам – значит, проиграет. Не смирится с этим – сам же и сдохнет. От огня наших крыльев, - я протягиваю руку, и руна в рукаве гидрокостюма вспыхивает ярким Рарогом. – Это я тебе обещаю.

Пламенный воробей раскрывает клюв, и маленький язычок огня выстреливает из него россыпью искр. Дарико во все глаза смотрит на «птичку», пока она не гаснет в собственном сиянии. Рука все еще протянута к девушке. Теперь пустая.

И Дарико крепко сжимает мои пальцы. Оперевшись на меня, она поднимается резво, как жеребенок.

- От огня наших крыльев, - повторяет она с улыбкой.

Глава 9 - Подарок судьбы

- Ой, - раздается звонкое со стороны кустов.

Мы с Дарико замираем, ее рука вложена в мою, вдобавок, стоим совсем близко друг к другу. Не по-дружески близко. Для меня эта близость ничего не значит. Вообще, лично я воспринимаю себя в данной ситуации кем-то вроде психотерапевта. Помог девушке выговориться, поднял боевой дух и настрой. А то, что рядышком посидели, пообнимались, ничего страшного. Врачей не касаются все эти условности вроде интимности. Дарико, конечно, совсем другого мнения. Но девушки в ее возрасте постоянно влюбляются. У грузинки, наверняка, это не впервые. И не в последний раз точно.

Пальчики Дарико испуганно дергаются, но я не отпускаю руку грузинки. Иначе, правда, будем выглядеть как пойманные любовники.

Оглянувшись, улыбаюсь Алесе с белкой в руках. Животинка не вырывается, а усердно грызет палец барышни, но она явно вняла совету Симоны и надела доспех. Иначе бы не стояла красная, как спелый помидор, с разинутым ртом.

Только теперь отпускаю ладонь Дарико – горячую, как недавний Рарог. Алеся делает шаг назад к кустам, но поздно скрываться.

- Я не помешала? – лепечет она.

- Чему? – удивляюсь. – Наоборот, мы здесь засиделись. Лесь, можешь сообщить Симоне, что пора выдвигаться?

- Без проблем, - кивает барышня, а потом, для утвердительности, еще раз.

- Спасибо. Добавь, что остановок больше не будет. К вечеру мы должны закончить сплав.

Через пятнадцать минут выдвигаемся. В это раз я усаживаюсь в байдарку к Дарико. Грузинке не помешает еще покупаться в моем ореоле магнетизма. Да и альфа пускай валит к своей бете. Пусть они там тискаются, играют в царапушки, строят планы по безбашенным оргиям. Но только без меня. Некоторые пары лучше не разделять.

Перекаты остаются позади. Целая стая байдарок скользит от леса, навстречу далекой пристани, бороздя тихую гладь воды своими лёгкими носами и оставляя позади быстро тающий ровный след.

Я сижу на корме и, управляя байдаркой, любуюсь тонким станом Дарико. Грузинка очень грациозная, каждое движение веслом словно па танца. Будто почувствовав мой взгляд, она оборачивается. Одна прядь волос падает ей на глаза. Подаюсь вперед и убираю локон.

- Спасибо, - краснеет девушка.

Милота.

- Лесь, ну куда мы так гоним? – голос Харлама настигает нас справа. – Всё равно уже не догоним. В кино что ли так сильно хочешь?

- В кино, в кино, - звонкий нагоняй. – И что значит, не догоним? Греби сильней, Харламчик, и первое место наше.

Соперники приближаются. На корме Алеся, на носу Агаркин. Барышня подозрительно нас оглядывает. Представляю, как в ее голове ревность шалит. Глупая юность. Фалгора Феникса на всех хватит, хех. Правда, не в том смысле, в каком вы хотите, цыпушки-молодки. Хотя, кому-то и в этом плане повезет. Не будем загадывать.

- Поднажмем, Дарико? – окликаю грузинку.

Обернувшись, она приподнимает персиковые губки в боевом оскале.

- Поднажмем, - выдыхает едва не тигриный рык.

Загорелась девка!

Весла взбивают воду до белой пены, дикая природа проносится мимо, а вместе с ней и надутая Алеся с совсем не опечалившимся Агаркиным. А чего дуться? Не было же ничего. Ладно, свожу как-нибудь в «Зарницу» - мигом отойдет.

Скоро доплываем и до пристани. Там обустроенная площадка со столами, лавками и уличными раздевалками.

Неподалеку ждут и фургоны безопасников. Внутри сложена сухая одежда. Переодеваемся в раздевалках, и ребята рассаживаются по фургонам. Трансфер отвезет всех по домам и в общежитие. Конечно, у меня теперь двое проблемных игроков. Надо не забыть грохнуть шестерок папы Агаркова. А теперь еще одна проблема – безопасность Дарико. Как бы Амиран не решил ее убрать раньше отборочного этапа. Подстроит, гад, несчастный случай, а потом будет ронять на камеры крокодильи слезы. Привет Боре Кайману с батей.

Агаркин запрыгнул в фургон, направляющийся в лицейский кампус. Следом Дарико встает на подножку, когда я беру ее за руку и отвожу в сторону.

- Что такое? – дыхание грузинки учащается.

Отпускаю тонкую кисть.

- Вот твой трансфер, - указываю на мою «Весту» с Игнатом. – Ты переезжаешь ко мне домой. Вещи заберут безопасники. Мы убережем тебя от Амирана.

Щеки ее вспыхивают.

- Но…но так нельзя, - лепечет она, колыхнув косой. - Ты одинокий молодой человек, а я незамужняя барышня. Моя честь не позволяет переехать к тебе!

- Тогда переезжай к моей маме, - отмахиваюсь. – Елизавета Юрьевна тебе понравится, сто процентов. Или к сестренке. Насчет Елены Всеволодовны уже не уверен, она жуткий стебун и мастер словесных уколов, даже меня пронимает, но зато это прекрасный способ укрепить твою вербальную самозащиту. Так что всё в порядке. Садись, - легонько подталкиваю девушку.

Наружу уже вышел Игнат. Видимо, заметил, что мы тремся рядом. Поклонившись, водитель распахивает заднюю дверцу автомобиля. Грузинка, бросив на меня пристыженный взгляд, послушно падает внутрь салона.

Я возвращаюсь к ватаге. Надо объясниться, а то напридумывают невесть что.

- Симона, у Дарико определенные проблемы. Ради ее безопасности забираю ее жить к себе, - огорошиваю новостью. – Тебе для справки.

Блондинка округляет глаза и лишь раскрывает в удивлении припухлый ротик.

- Понятно, - выдавливает она в конце концов, через силу кивнув.

Только разворачиваюсь, как чуть не натыкаюсь на Алесю.

Смотрит мне в глаза, как побитая собачонка. Как будто я сам ее только что побил. Вот-вот разрыдается. Меня буквально чуть не раздавливает жалость, внутри словно натягиваются и рвутся струны, как на скрипке.

- Сеня, всё хорошо? – чуть не плачет она.

Вопрос понятен сразу. Хорошо не у меня или у Дарико. Хорошо у нас с Лесей. И вот что ответить? Чтобы одновременно подбодрить и не наговорить лживых обещаний. Кто его знает, как сложится.

- Лесь, здесь всё отлично, - прикладываю руку к груди. – Особенно когда мы с тобой играем вместе. Помнишь, что я обещал? Кубок – а затем необозримый простор наших желаний. Потерпишь?

Помешкав, барышня кивает. Значит, верно поняла мои слова. Хочешь чего-то большего, то нужно довериться и пройти испытание до конца. Алеся широко улыбается и хлопает себя по левой груди. Напоследок я удостаиваюсь взгляда зеленых очей прямо в глаза, затем она молча разворачивается и садится в фургон.

В «Весте» я замечаю Дарико:

- Сначала заедем на мой завод, он совсем рядом с остановкой сплава. – Специально ведь подбирал маршрут – чтобы потом сразу свистнуть на работу. – Меня высадят, и Игнат отвезет тебя домой.

- Одну? – грузинка пугается не на шутку и вцепляется ноготками в обивку сидения.

- Не волнуйся, я по телефону предупрежу маму. Тебе устроят теплый прием. С хлебом и солью, как полагается, - но грузинка всё равно встревожена. Вздыхаю огорченно. – Дарико, хватит переживать. Не думай, что к тебе незаслуженно подвалил Дед Мороз. Если что, ты никакая не нахлебница и это не благотворительность. Я переселяю тебя к себе именно для того, чтобы ты успокоилась и смогла нормально играть. Не делай мои усилия напрасными. Оплати на поле за работу моей СБ.

Я угодил в точку. Теперь Дарико улыбается не слабой натянутой улыбкой, а - счастливо и решительно:

- Я обещаю отплатить вам достойно за защиту, Арсений Всеволодович.

Вот и всё. Сам не могу терпеть милостыню. И любой сильный человек не сможет. Появится возможность – обязательно оплатит помощь. Мы просто обозначили это заранее, чтобы Дарико спалось спокойнее.

По дороге приходит сообщение от Серафима: «Гидропривод» подвергся обстрелу. Слабому, из кустов. Наши безопасники не стали мелочиться с ответочкой. Иначе бы долго перестреливались. А так, ответный огонь из миномета мигом сжег лесную полосу у западной стены, вместе с парой Учеников. Остальные диверсанты удрали. Продолжение следует.

На заводе высаживаюсь и отправляю машину дальше. Уже в своем кабинете звоню маме и сообщаю:

- Ма, к нам домой сейчас приедет девочка. Она поживет у нас…сколько-то.

- Девочка?! – в ужасе она восклицает. – Почему она едет? Неужели беременная? Так и знала….

- Нет, она не моя любовница, даже близко, - спокойно прерываю. Уже привык к маминым страхам. После ходока Всеволода подобные комплексы совсем неудивительны. – Дарико - просто товарищ по Грону. Она дворянка и ютится в общежитии для простолюдинов. По-моему, это совсем не хорошо. Вот я и подумал, что места в нашем доме хватает, и одна гостья нас не стеснит.

- Фу-ух, - выдыхает Елизавета Юрьевна. – Извини мать за ее дурость. Просто вокруг тебя столько соблазнов – красавицы-княжны, хваткая Лизоблюдова, к тому же Дося глаз с тебя не спускает, да и не только Дося. Так что мне тревожно. Хоть и понимаю, что сынок ответственный, дворянок до алтаря не тронет, а простолюдинок если и тронет, то только предохраняясь….

- Мама, что с барышней? – опять вынужден я прервать родительницу.

- Конечно, пусть поживет, - оживляется женщина. - А как же ее род? Неужели настолько беден, что не смог арендовать жилье своей кровиночке?

- Нет, род Дарико – сволочи, которые способны ей навредить. На всякий случай, я также усиливаю твою и Лены охрану. Без сопровождающих больше никуда не ходите. Конвой будет состоять из двух машин.

- Поняла, - соглашается мама.

Я не жду атаки именно от Амирана. Грузин видел меня вместе с Лизой, потом он ушел, но ему точно доложили, что я короновал княжну Царицей вечера. Бесоновых каждый имперец побаивается. Так что Амиран если и ударит по мне, то без захватов родственников и шантажных игр. Скорее уж нападут в подворотне из темного угла.Поэтому лучше держаться на свету.

А широкомасштабную атаку способен устроить как раз Миронов. Не с Эдуардом Эльсом напару, а именно Андрей Миронов со своими вассалами Гнездовыми. Мутный какой-то граф, не нравится он мне. София Бесонова играет в свои десятиэтажные игры, и этот недалеко ушел.

Я остерегаюсь графа. Поэтому время до шести опять трачу на технические приблуды. Сюрпризы для Полковоев готовлю. Зарытым в микросхемы меня и вызванивает Дося:

- Господин, вы уже в «Горлесмаше»?

- Так точно, ковыряюсь по работе. А ты в офисе? С Катей?

- Да, составляем вам график встреч с возможными дворянами-партнерами. Екатерина хоть и гендиректор, но с такими людьми лучше налаживать отношения носителю герба.

Тяжко вздыхаю. Еще работы мне прибавили красотки. Но в этом, в том числе, и состоит их работа.

- Я понял свою задачу. Спасибо, Федосья, - улыбаюсь. – Позвольте готовиться к ее выполнению.

- Ой, господин опять шутит, - усмешка в ее голосе. – Конечно, я вас отпускаю.

Стук в дверь. Заглядывает Кира, администраторша офисных этажей.

- Господин, к вам пришла Жанна Жировитована Дрить по вопросу поступления в Отдел конструкторов.

- Впускай ровно через две минуты, - я приоткрываю тумбочку, в которой лежит «Стечкин».

Секунд тридцать уходит на то, чтобы подготовиться. Проверить оружие, вставить магазин, щелкнуть предохранителем и убрать обратно. Если заподозрю врага – ему в лицо прилетит двадцать пуль.

Ну вот сейчас и увидим кто пожаловал. Очередной мятежник? Мой легионер? Освободитель планет Чугуна? Лишь бы не первое. Убивать тринадцатилетнюю девочку совсем не хочется. Даже если в ней сидит сорокалетний мужик, продавшийся Хаосу. Неприятно марать руки о детское тело.

- Здрасьте, - входит девушка, шмыгнув веснушчатым носом, и я сразу понимаю одно – точно не Феникс.

Куда там! Передо мной рыжая, исцелованная солнцем девочка, в спортивном костюме с уличного базара. На груди вышито «Русич Спорд». Да-да, именно «д». На непричесанные сверху кудри накинута мятая кепка с козырьком набекрень. Зато кроссовки дорогие и добротные. Такой премиальный пошив стоит ползарплаты инженера. В случае обуви она не продешевила. А почему? Потому что любой умный солдат понимает – тактическая обувь выигрывает войны. И сейчас речь не про бионические берцы-скороходы нашего Легиона, которые развивали скорость до сорока километров в час. И не про противоминные боты. Нет, если битва проходит в токсичных пустынях смачноплюев или ты закинут на долгую миссию в топи к болотопсам, прочная, водонепроницаемая обувка - твое спасение. Да и просто стереть палец опасно в моменты сражения. Ибо отвлекает.

Кроссовки хорошие, но в остальном… Мой легионер никогда бы так не оделся. Безвкусица чистой воды.

- Вам что ли нужен конструктор ходоков? – меряет меня взглядом девчонка. Ее нижняя челюсть ритмично шевелится. Замечательно. Она еще и жвачку жует.

Встаю со стула и, обойдя стол, опираюсь на него спиной. Без «Стечкина» разберемся.

- Механический ходок, ты имела в виду? Стандартный боевой или разведывательный шагатель? Согласно постановлению Префекта-командующего, на вооружении Армии Постимпериуса их двадцать три основных модификации. Нет, в заявке речь только о лесном тракторе-комбайне, - девочка молчит, насупившись и зыркая сощуренными глазами.

Мы оба раскрыли карты. Отчасти. Осталось рассказать основное.

Замечаю, как топорщится складка на куртке Жанны. Тоже с пистолетом девочка. Рискнем что ли:

- Не знаешь, мимо не проползал броненосик?

Глаза девочки округляются, она отвечает заученно:

- Броненосика не видели, только кастоклювика. Большой такой.

Я улыбаюсь – уже можно:

- С гребешком?

- С гребешком! – радостно отвечает рыженькая девочка. Она едва не хлопает в ладоши – привычка детского тела. – Неужели ты Золотой? На Освободителя планет совсем не тянешь.

- Как и ты на Феникса, - я выпрямляюсь. Заслонка моей внутренней силы отодвигается, и наружу выплескивает озеро психической энергии. – Твое звание и имя, СОЛДАТ.

Бурление магнетизма встряхивает девочку. Физически и эмоционально. На лице Жанны отражается восхищение и радость. Солдат Чугуна падает на колени, слезы брызгают из глаз. Губы трясутся.

- Милорд? Ведь вы же сам Фалгор Феникс? – восклицает Жанна, глотая ручьи, бегущие по ее лицу.

- Он, солдат, - киваю и тороплюсь убавить волны давления. Собой я недоволен – переборщил с магнетизмом. Легионер больше не модифицированный Евгениус. Психика еще долго будет адаптироваться к новому телу и нервной системе. Сейчас телом она прежде всего тринадцатилетняя девочка.

Не вставая, Жанна вдруг бросается вперед и прилипает губам к моим носкам. Кепка при этом спадает на пол.

- Что с тобой? – немного теряюсь я.

Она поднимает лицо, глаза горят словно звезды.

- Милорд-командующий, вы велик и прекрасен даже в теле землянина!

Столько обожания! Надо бы поставить обратно заслонку.

- Солдат, я не давал приказа ползать передо мной.

Она тут же вскакивает и встает в стойку смирно. Юная и худенькая, как стебель бамбука. Только улыбка никак не хочет сползать с веснушчатого лица.

- Простите, милорд-командующий! – рапортует она виновато. – К вашим услугам представлена мастер-сержант Корнеса Римба. Типичная позиция: старший сержант манипулы.

Всего лишь командир роты, если по-русски. Давлю разочарованный вздох. Невелика рыбка. Хотя, чего это я? Радуйся, Фалгор, что встретил собрата…ну или сосестру. Ребята Чугуна - славные воины. Освободители планет прославились тем, что шаг за шагом, траншея за траншей, артобстрел за артобстрелом брали доты, дзоты, форты и другие огневые точки и укрепления, что зачем-то построили на их пути. Ничья оборона не способна их остановить. Чугун, его сыны с дочерями - настоящие живые бронемашины.

- Чем занималась твоя манипула, мастер-сержант?

- Мы – экипажи боевых машин, милорд-командующий, - отвечает Коренса-Жанна. – Танковый гранд-батальон – наш дом.

- Танки? – теперь не сдерживаю радости я. Схватив девочку за плечи, восклицаю: – Боевые ходоки? Ты – пилот шагателя, мастер-сержант?

- Лучшая в манипуле, - смущается в моих руках девочка, опустив глазки. – Управляла моделью «Аннигилятор». Из боевого оснащения владею всем: от мультилазера до тяжелого огнемета. Наша специализация - длительные фронтовые операции.

Отец-император! Как же вовремя эта малышка ко мне пришла!

Глава 10 - Первое сентября

- В системе «Свой-чужой» разобрались. Дальше ты сама – проследишь за штатными программистами. Завтра Катя Лизоблюдова – мой гендир - представит тебя фокус-группе, собранной для этого проекта. Основные тригеры активации боевого режима мы только что обсудили, - киваю на длинной список на столе.

Корнеса с трудом подавляет зевоту.

- Та-ак точно, милорд-командующий.

- Просто господин, - напоминаю. – Либо Арсений Всеволодович. Мы, как бы, шифруемся. Хоть и хреново.

- Поняла, господи-ин, - новая борьба с желанием зевнуть.

Уже два часа ночи, и ее детский организм тянет спать. Тем более, после мощной мыслительной работы, которую мы только что проделали.

- Милорд-командующий, думаете этого будет достаточно? Все тригеры сводятся к определению, человек ли объект или нет. А если наш пушкоход подстрелит какую-то лисицу или корову?

«Пушкоход» – так я назвал проект по созданию боевого шагателя земной модификации. Не называть же его "боевой ходок", как принято в Постимпериусе. Слишком палевно. Хотя, вот сейчас я задумываюсь, насколько же не Маска. Столько косяков допустил, пальцев не хватит сосчитать. Анарий бы под стол укатился от хохота. Урбанистический пейзаж Валинора в «Ермаке», переименование ватаги в «золотых фениксов», выбросы магнетизма направо-налево. Ошибки, за которые новичка Легиона Масок прилюдно выпороли бы. И умом-то я понимаю, как мощно лажанулся, но уже после. Просто моим психическим установкам претит скрытность и невзрачность. Модель поведения Префекта Фалгора не заточена под шпионаж. Я привык делать всё на публику, я тащусь от восхищенных взглядов толпы, я люблю сиять. Поэтому подсознательно сам себя разоблачаю. Внутреннее «я» возобладает над сознательным. Этот прискорбный факт показывает, насколько лорд Феникс на самом деле не совершенен. Впереди еще вагон работы над собой.

- Как я понял, Корнеса, турели требуются на огромном незаселенном периметре в Прикаспии. В городах и селах они не пригодны. Допустим, вместо Гончей турель подстрелит лису или шакала. Что ж печально, но причесывание программы займет месяцы. А армии самоходные пушки нужны сейчас. Затянем из-за больного перфекционизма – опоздаем с заказом. В итоге, чужие ходоки будут шагать по степям, и они уже точно будут уступать нашим в эффективности и безопасности для окружающей среды. Лучше сдадим то, что сможем сразу изготовить, а косяки и огрехи доработаем в процессе эксплуатации.

- Поняла, - повторяет мастер-сержант. – Но вы сами понимаете, что я ничего не смыслю в компьютерной начинке. Я солдат. Программы писать – совсем не моё.

- Корнеса, прежде всего ты командир манипулы. То есть, руководитель. Вот и руководи, ставь задачи, а кодить уже будут твои подчиненные. Не справляются – увольняй, набирай новых. Проект «Пушкоход» полностью твой.

Она удивленно приоткрывает маленький ротик.

- Милорд, это большая честь, - в избытке чувств легионерша склоняет рыжую головку. – Я не подведу.

Кхм, стыдно-то как. По сути, скинул больную тему на здоровую голову. Не многовато ли для девочки, пусть и…

- Корнеса, а сколько тебе звездных лет?

- Ровно пятьдесят, милорд

…пусть и пятидесятилетней. Надо хоть подсластить пилюлю:

- Но я куратор твоего проекта. Это значит, что любая твоя сложность – моя сложность. Возникла трудность по кадрам или еще неважно с чем – сразу бежишь ко мне. Вместе думаем и решаем.

- Благодарю, милорд, - пищит от восторга пятидесятилетняя девочка.

- Но «Свой-чужой» - это ерунда, - замечаю. – На крайняк, можно взять земные технологии. Примитив, но много в глухой степи и не надо. Что-то шевельнулось в периметре, компьютер сказал «Стреляй», пулемет ответил «Есть». Затык в самих конечностях пушкохода. Нужно недорогое эффективное решение. Ты же изначально сюда шла в конструкторы. Значит, что-то накидала?

- Да, - легионер достает из розового рюкзака со стразами увесистую папку с бумагами. – Милорд, я не инженер, а пилот. Знакома с компьютерной начинкой своего ходока поверхностно. Но за десятилетия службы внутри своей стальной кошечки хорошо изучила ее лапки, - она ностальгически усмехается. - Не раз в окопах я сама чинила конечности, смазывала, подкручивала шарниры. Конечно, технологии Постимпериуса здесь совсем неприменимы. Исходила из примитива в наличии.

- А что у тебя был за ходок?

- «Рысь-шесть», - с гордостью произносит.

О-о-о! Мощно-мощно. Среди Освободителей планет пилоты «Рысей» заслужили славу лихачей и сорвиголов. Обычно легионеры Чугуна действуют все вместе огромным железным кулаком, но «Рысям» часто достаются операции в отрыве от основных частей. Вдали от штабов командования пилотам «кошечек» приходится проявлять смекалку и принимать самостоятельные решения. Не дураки точно.

Рассматриваем наброски схем и пояснения.

- Что-то не так, милорд? – напрягается Корнеса, опознав легкое недовольство на моем лице.

- В техническом плане всё так, - произношу. - Скоростная гидравлическая система – хорошее решение. Насос качает жидкость с большой скоростью. Но для частной компании это дорогая разработка. Сейчас мы должны учитывать фактор рыночной экономики. А для нас это непривычно. Легионы владели целыми планетными системами и никогда не знали бедности.

Девочка хмурится.

- Но тогда электрический привод тоже отпадает. Монтаж мощных двигателей – недешевое удовольствие, а также генерация и хранение электроэнергии. Тем более, в глуши Прикаспия. Да и с современными электросистемами скоростной шагающий танк не построить точно.

Вот, честно, не ожидал от легионера Чугуна познаний не в военной сфере. Они же все чистые солдафоны, да простит меня мой друг. Ай нет, оказалось, не все.

- Ответ прост, - закидываю удочку. – Пассажирские транспорты часто используют дешевое движение. Например, для открытия дверей.

- Пневмоприводы? – удивляется она. – Милорд, разве создание пневматических мускул не выйдет в разы дороже обычного гидронасоса?

- Выйдет, но я о другом. Назовем систему «условно-пневматической». Вставляем в каждую ногу пушкохода по линейному двигателю внутреннего сгорания. Когда турель в состоянии покоя, задаем первый импульс пневматическим пускателем. Пушкохода подкидывает, при приземлении смеси в камерах сгорания сгорают, и турель переходит в движение. Примитивно, зато можно сделать за неделю рабочий вариант. Благодаря датчикам бампера наш недоробот легко будет сигать с камня на камень, перепрыгивать карьеры, овраги и что там еще есть в степях?

- Я поняла, милорд-командующий. Если мне доверите контролировать и «ножную» часть проекта Пушкохода, то не подведу.

- Проект полностью поручается вести тебе, мастер-сержант. – А как будто я для чего-то другого всё это ей рассказывал. – Кстати, что с твоими жилищными условиями? Есть у тебя опекун? Купить тебе квартиру вблизи завода – не проблема.

- У моего реципиента есть формальный опекун, - краснеет от стыда девушка. – У Жанны остался только больной дедушка, позаботиться о нем больше некому. Дозволите ли мне остаться с ним?

- Дозволяю, - киваю. – Мы в ответе за тех, кого взяли под опеку. Твое первое жалованье выдадут завтра авансом, - бросаю взгляд на часы. Ох, болотопсовские топи, уже четыре утра. – А нет, выходит, что уже сегодня. Денег хватит чтобы свозить дедушку к Целителю. Пускай укрепит его здоровье.

- Благодарю, - поклон чуть ли не до пола.

- Тебя отвезут домой безопасники, подожди в приемной.

Корнеса уходит чуть ли не вперед спиной. Ее забота о чужом, по сути, старике заставила меня задуматься, как же сильно изменила легионеров Земля. Мне ведь тоже дороги Елизавета и Лена. Да и «фениксы» прикипели к сердцу. И Дося, и Катя. И Тимофей. У «броненосцев» тоже есть неплохой шанс заслужить мою любовь. А если всё намного запущенней? Может, чувство родственности касается не только конкретных людей, но и Российской Империи в целом. Ее деревянные кумиры, эти стародревние верования в пантеон Сварога, недаром же мне всё проще дается использование славянских фантазмов. Само мое погружение в русскую культуру служит катализатором реакции вызова из Анреалиума.

В общем, попал ты, Фалгор. Просто уйти не получится. Придется как-то приобщать этот далекий мирок к Постимпериусу. А ведь сколько неизведанных звездных систем нас разделяет!

Раннее утро брызжет в окно бледно-розоватыми лучами. Решаю вздремнуть в своем кабинете на диванчике. Но кажется, только слипаю глаза, как меня тормошат.

- Господин, господин, вы чего здесь улеглись, - пробивается сквозь облака сновидений недовольный голос. – У вас же сегодня первый день в школе!

Я сразу просыпаюсь и натыкаюсь взглядом на обтянутый блузкой бюст Доси. А сверху нависает насупившееся личико помощницы. Впервые вижу ее настолько разозлившейся. Даже мой авторитет ее не останавливает, как обычно.

- Как первый день? – сонно бормочу. – Уже сегодня?

- Через два часа, - пищит она. – А вы весь мятый, под глазами мешки. Заехать домой переодеться никак не успеваете. Как пойдете?

- Ох, Дось, не кипишуй, - морщусь я спросонья. - У меня полно костюмов даже здесь. Сейчас достану что-нибудь и надену. Ничего страшного, что не в школьной форме пойду. Не вижу никакой проблемы.

Вдруг помощница тушуется. Выражение теперь у нее испуганное.

- Барин, не получится, - теряет она весь запал и принимается ломать руки, всё растирая и растирая их, как будто смывая с них чернила. – Когда в вашем кабинете делали ремонт, внутрь шкафа залетела строительная пыль. Все ваши костюмы сейчас в химчистке.

- Что? – я резко сажусь и едва не натыкаюсь лицом на грудь Доси. Девушка чуть вздрагивает, подается вперед. Отстраняюсь, игнорируя. Сейчас не до игр в случайные касания. У Феникса нет приличного костюма! Только что я верно сказал - конечно, это не проблема. Это катастрофа! – Оформляй выговор завхозу! Какого боло…тного черта его люди не подготовили помещение перед работами.

Дося едва не плачет, на большие глаза наворачиваются водяные бриллианты.

- Барин, - опять по-старинному называет меня помощница. – Прости, миленький. Недоглядела, не проконтролировала.

- Чего ради тебя снова повело на холопский тон? – удивляюсь. Взяв девушку за руку, притягиваю ее к себе и заставляю сесть. – Не боись, Дось, придумаем что-нибудь, как и всегда. А иначе и быть не может. Кто я по-твоему? Огненный Кмет или хвост боло…нки. Мы выстоим. Особенно с такой верной подругой, как одна девушка на диванчике.

Дося тяжело задышала от похвалы. В самое сердце пронзил красавицу. Личико девушки принимает серьезное выражание.

- Игнат здесь, дожидается вас. Я позвоню Тимофею, он захватит форму из вашей комнаты. Пускай по дороге пересечется с вами, и вы переоденетесь в машине.

Киваю одобрительно. Ну вот и сообразила. Похвалил, ментально погладил по головке – и девушка победила свою панику. Вопрос-то ерундовый.

Дося достает из внутреннего кармана пиджака мобильник.

- Господин, пока умойтесь и помойте волосы. Первый день – вы должны выглядеть идеально!

- Опиши ему форму, чтобы не перепутал.

- Она висит в бордовом чехле, - улыбается Дося, прикладывая телефон к уху. – Сложно ошибиться.

Но он ошибся. Когда мы с Игнатом выехали и встретились с Тимофеем у обговоренного заранее перекрестка в Новой Москве, я только мог растерянно хлопать глазами.

- Это что еще за номер, Тимофей?

- Костюм, - воспитатель делает недоуменное лицо. – Бордовый, как Дося и просила. Ну и форма у вас в школе, Сеня! Правда что ли ходите ряжеными циркачами?

- Не ходим, - спокойствие дается мне с трудом. – Потому что Дося тебе говорила про бордовый чехол.

- А….

- Не костюм, Тимофей. Чехол.

- Но я…я...

- Не оправдывайся. Терпеть не могу пустые оправдания, - я распрямляю складки костюма на капоте «Майбаха», на котором приехал Тимофей.

- Эх…

Тяжкий вздох, и Тимофей даже посерел лицом. Спросонья расслышал не то, а теперь господин страдает.

Я оглядываю приобретение. Яркий демисезонный костюм для коктейльных вечеринок, которые постоянно устраивает Виктор Долгоногий. Я еще ни разу не надевал эту яркость. Не представилось повода. Слишком неформальной и торжественной должна быть встреча под него. Фасон классический приталенный, но вот цвет…Мда. Бордовым пятном гулять по учебным коридорам? А больше ничего не остается. Бутики все закрыты в такую рань. Можно, конечно, опоздать в школу. Но еще из-за тряпки Фалгор Феникс не отменял свои планы. Пойду в чем есть. На заре Валинора я вообще ходил на собрания магнатов в грязной рубахе, как чернорабочий. Некогда форсить, когда воссоздаешь с ноля промышленность планеты и тестируешь работу новосозданных станков с автоматикой.

Перевожу взгляд на серебристо-черное крыло автомобиля.

- Ты прикатил на «Майбахе», - просто констатирую факт.

- Пришлось, «Волга» матери уже уехала, - оправдывает Тимофей свое желание лишний раз порулить роскошным транспортом. – К тому же, боялся опоздать, а у таганрожского жеребца разгон до сотки за четыре секунды, да и в настройках спецрежим для максимально эффективной езды. Отклики на газ сглажены, коробка переключается реже…

- Повезешь меня на нем в школу, - решаю.

- На «Майбахе»? – офигевает воспитатель. – Так это же парадная машина. Не слишком ли круто для бедного лицея. Пафос чистой воды.

- Ага, лютый пафос и бешеная патетика, - расстегиваю пуговицы рубашки. – А по-другому никак. Раз у рыцаря доспехи золотые, то и коня нужно с королевской статью и серебряной сбруей. Иначе несмотрибельно.

***

Истислав никогда не признается, но он давно готовился к первому дню в школе. Апгрейдил джип в тюнинг-ателье, приобрел супердорогие шмотки и дорогие духи. К черту блеклую форму. Местный директор и слова не скажет кастовому дворянину.

И вот Истислав выруливает на школьную парковку. На запястье сверкают хромом часы за двести тысяч рублей. Вокруг шеи топорщится модный четверной воротник шитой на заказ рубашки. На щеке горит тайком подкрашенная наколка «единицы». Сегодня на его фоне даже Беркутов будет выглядеть блеклым как сорока на фоне ястреба.

Истома поглядывает на жениха с усмешкой.

- Мальчики такие мальчики. Любите, когда на вас смотрят, похлеще девчонок.

Но у Истислава уже припасена отмазка в ответ на подколы любимой занозки.

- Мужчины дорого одеваются для собственного самоудовлетворения, женщина. А не для окружающих.

- Конечно-конечно, - Истома еще шире улыбается. – А всё же ты у меня красавчик.

Огромный джип с ревом вваливается в самый центр парковки, словно лев вступает в свои джунгли. Люди с испугом и восхищением оглядываются. Истислав не сдерживает победоносной ухмылки. Огромный мотор V8 6.2 и не мог произвести другого эффекта. Специально под зверь-двигатель удлинили переднюю часть монстроджипа, а заодно и заменили капот на карбоновый. Голос железного "великана" слышен за километры.

Сам наездник тоже под стать своему коню.

Припарковавшись, Истислав с ложной неспешностью выходит наружу. На самом деле внутри он весь горит от нетерпения. Новый шмот, щегольская прическа, дорогие часы и браслеты – всё это простолюдины вокруг видят, всё это …Эй, почему на него никто не смотрит. Почему все стоят к нему спиной.

Разозленный Истислав пробирается сквозь безразличную к нему толпу. Прорвавшись к предмету ажиотажа, альфа смотрит вперед и с яростью шипит. Дух захватывает от несправедливости. Перед глазами раскрывается вид на совершенство мирового автопрома. Флагманский венценосец модельного ряда таганрожского завода. Лимитированная версия, выпущена всего лишь около сотни таких «Майбахов». Ручное окрашивание, уникальные колёсные диски с гравировкой. Достоинства тачки можно перечислять бесконечно. За одни эти шильдики на задних стойках можно убить.

А затем дверь открывается и наружу выходит Арсений.

Истислав в бешенстве скрипит зубами.

Чертов Беркутов! Он, правда, шикарен. Приталенная модель подчеркивает лучшие черты фигуры. Новаторский бордовый цвет, цвет монархов, а также креативная меланжевая фактура. Состав из стопроцентной шерсти создает безупречную посадку.

Люди ахают. Парни охреневают. Девчонки взвизгивают, будто их всех разом шлепнули по задницам. Вся парковка замирает в шоке. Движение автомобилей парализуется.

Истислав сплевывает под ноги.

__________________

Глава 11 - На поклон Царице

Полная машин и людей парковка остается позади. Игнорируя сотни взглядов, я иду в учебный корпус. По дороге встречаются улыбающаяся Алеся и удивленная Дарико. Грузинку доставили в лицей пораньше на маминой «Волге». Обе девушки в школьной серой форме: узенькие пиджачки, юбочки с волнами внизу.

- Свароже, - офигевает Дарико. – Сеня, что за помпезность на тебе надета?

- А, по-моему, миленько, - вставляет Алеся. – Я не знала, что можно не в форме приходить.

- Нельзя, но у меня не осталось выбора, - поясняю. – Прошу не брать с меня скверный пример.

Пройдя маленький сквер, попадаем в здание. Пустой летом лицей наполнился веселым шумом и гамом. Голоса учеников повсюду. Если прислушаться, то можно уловить удивленные перешептывания стаи девчонок в углу:

- У нас теперь дворяне учатся, прикинь.

- Вау! Ты видела того парня на парковке?

- Весь в бордовом? Я охренела. Он точно княжич. Вот бы к нему в свиту попасть.

- А еще там другой, на огромном джипе приехал. Тоже классный.

- Его девушка пистец злая. Когда я подошла, чуть взглядом не убила. Не вариант.

Девушки обсуждают меня и Истислава, парни же - ножки Киры, косу Дарико, хитрющую ухмылку Истомы и грудь Алеси.

Согласно расписанию всех дворян определили в один класс, добавили к нам пятерых новеньких простолюдинов, в том числе Агаркина, и класс, считай, укомплектован. На пороге кабинета я всех приветствую дежурной фразой, за мной и Алеся с Дарико бросают «Всем привет». В ответ невнятный ропот ошеломленных простолюдинов. Истислав с Истомой уже здесь, как и Кира с Симоной.

Наш атаман, округлив глазки, пораженно восклицает:

- Сеня! Что это на тебе?

- Винная двойка, не видишь, что ли? - хмыкает Кира. – Надо бы на поле тебя в таком выпустить. Все остолбенеют, и мы под шумок «возьмем город».

Альфа смотрит на меня недоброжелательно.

- Показушник, - выцеживает он.

- Кто бы говорил? – я усмехаюсь, усаживаясь за свободную первую парту. – Сам-то неплохо перебрал двигатель своего "великана". Рев, наверное, слышали с другого конца города.

- Кхм, - невнятное бурчание в ответ. - Тачки - это другое.

- Как и часы за сотни тысяч ? - бросаю взгляд на его запястье.

Фыркнув, альфа отворачивается. Ладно уж, про накрашенную "единицу" ничего не скажу, а то получится не солидарно.

В дверь заглядывает мужчина в форме охранника:

- Кха-кха, - прокашливается он. - Уважаемые, кто припарковал огромный джип на газоне? Прошу убрать.

- И вовсе не на газоне, - оборачивается Истислав. - Просто машина большая: либо капотом перегородит дорогу, либо багажником газон. Я выбрал второе.

- Придется выбрать третье - убрать транспорт с лицейской парковки, - хмурится охранник. - Парковочные места не предназначены для столь больших габаритов.

- Это кто так сказал? - вскидывается альфа.

- Правила школы так сказали, - спокойно отвечает охранник. - Я могу вызвать эвакуатор, если для вас это затруднительно.

Бурча, Истислав всё же встает и уходит на парковку.

Со мной рядом садится Алеся. Дарико размещается сзади. Вышло это у них молча и одновременно. Видимо, девчонки заранее договорились. Грузинка и так теперь живет со мной, так что внимание ей с моей стороны уже уделено.

Первым уроком идет словесность. Перед самым звонком заходит молодой мужчина в стильных черных очках. Кто-то из девушек-простолюдинок заинтересованно на него посматривает. Да, хорош собой, и серый костюм в клетку неплох.

- Добрый день, ученики 1-А, - приветствует мужчина. – Меня зовут Георгий Степанович Брикли. С этого дня – я ваш классный руководитель. А еще преподаватель словесности по совместительству.

- Добрый день, учитель, - дружным хором отвечают лицеисты.

Преподаватель обводит взглядом класс, натыкается на меня.

- Вау, какой фешенебельный костюм! – произносит без иронии, вполне честно. - Весело и задорно!

- Спасибо за оценку, учитель, - чуть улыбаюсь. – Ваши «нулевки» тоже производят впечатление.

Учитель машинально поправляет тонкий ободок. Класс удивленно зашептался. То, что у преподавателя очки без диоптрий, я сразу заметил.

- Глаз алмаз, парень. Давай с тебя и начнем знакомство. Затем по порядку. Встаете, представляетесь и рассказываете что-нибудь о себе. Например, как вы заметили, я люблю бесполезные брендовые аксессуары, - он стучит пальцем по ободку и подмигивает мне. – Но не когда меня за это подтрунивают. Следующий.

Приходится вставать и представляться:

- Арсений Беркутов, вхожу в местный клуб Грон с лета. Люблю искусство, не люблю выделяться, - не глядя поправляю воротник яркого пиджака. Класс взрывается смехом.

- А то и заметно, - хмыкает учитель и смотрит на Алесю. – Дальше, барышня.

По очереди все ученики встают и рассказывает о себе. Заявление Алеси выглядит очень милым:

- Люблю заводить друзей, не люблю ругаться.

В противовес ей Истома ядовито ухмыляется:

- Люблю своего женишка. Очень сильно не люблю девушек в радиусе пяти метров от него.

- Понятно, - неловко мнется Брикли. – Думаю, они приняли это на заметку. А что скажет твой сосед по парте?

Альфа лениво поднимается и бросает:

- Истислав Щекин. Люблю вездеходы и мощные моторы, не люблю лощеные пафосные тачки. – И взгляд скользит в мою сторону. Чем ему мой «Майбах» не угодил-то?

- Кхм, очень полезная информация, садись, Истислав. Раз все закончили, давайте перейдем к словесности.

Сорок минут нам объясняют лингвистическую составляющую одного из заданных на лето древних художественных текстов. Брикли рассказывает хорошо. Я с интересом постигаю магию слова. У самого на это времени почти нет, лишь в свободную минутку выхватываю по верхам. И то – только техническое исполнение, без неявного внутреннего содержания. А ведь для призыва славянских фантазмов мне необходимо более глубинное понимание рун. От того, какой чудодейственной силой наделяют славяне древние знаки, зависит результат работы с ними.

- Каждую руну нужно понять и прочувствовать, - вещает учитель. - Настроиться на ее звучание в слове и в душе, понять сердцем – что именно несет она для вас и услышать личное. Сокровенное. Только после такой отработки можно надеяться на то, что ваш диалог с богами будет услышан верно и быстро прочитать посланный ответ. Иначе это будут всего лишь закорючки на бумаге.

Я поднимаю руку:

- Да, Арсений.

- Учитель, а как устроить диалог с богами как можно раньше?

Раздаются смешки, но я спрашиваю вполне серьезно, и они затихают. Брикли понимает, что вопрос задан не в шутку и отвечает:

- Никак, всё зависит от тебя. На это уходят дни, месяцы и, даже, годы, ну а если вам срочно нужен оберег со славянскими рунами – обратитесь к Мастерам, которые в совершенстве владеют Родным Древним Языком и имеют налаженную связь с Предками. Они с готовностью помогут создать амулет или талисман, приносящий удачу и разрешение ваших проблем, привлечь благополучие и достаток, поставить защиту Покровителей.

- Считается, что обереги Мастеров не хуже сделанных собственными руками? – уточняю. – Или обладают даже большей силой?

- Это к предмету нашего урока не относится, но да, если ты религиозный сварожич, то для тебя оберег Мастера полон чудодейственной силы.

Мм, а действительно, может попробовать надеть на себя поделки тех, кто эти руны всю жизнь пишет. Браслеты, кольца, перстни… Я ведь не представляю эффекта, да и будет ли он вообще, вопрос. Вот и узнаем. Парадокс жизни: для истинно верующих сварожичей рунопись не обладает никакой силой. Для меня же, атеиста, древние знаки открывают ворота в мир богов.

Звонок перерывает интересный рассказ учителя. Попытать его больше не удается и мы уходим на следующие уроки.

***

Когда Георгий Брикли остается один в классе, учитель достает мобильник и делает себе заметку:

«Урок словесности. Объект интересуется рунами и оберегами. Складывается впечатление, что объект допускает наличие чудотворных свойств у рунической письменности. Возможно, мнение ошибочно».

Подумав, учитель добавляет:

«Объект проявил высокую наблюдательность – обнаружил в очках субъекта отсутствие диоптрий».

Еще поразмыслив, Брикли решается сдать объект с потрохами. Со злобной ухмылкой он набирает:

«Объект проявил нездоровую любовь к франтовству. Приехал на уроки в «Майбахе» ограниченной серии в бордовом костюме. Пафосный жест впечатлил всю школу. Выговора от руководства лицея не последовало. Видимо, приняли во внимание дворянское сословие объекта».

Затем учитель отправляет заметку в облачное хранилище, к которому есть доступ всего у трех людей. У самого Брикли, в реальной жизни дружинника под позывным Бессмертный, у главы СБ Дома Бесоновых и у княгини Софии Александровны.

После дружинник Бессмертный откидывается на спинку стула и слипает веки. Сейчас выпал разрыв в пару уроков, объект в это время будет на других предметах. Следить за ним будет агент-ученик в его классе. Так что сам Сварог велел вздремнуть часик.

А всё же интересно, чем мальчишка заинтересовал княгиню. Столько агентов подключено. Даже Стелс, а этот демоник - супершпион в чистом виде. Растворяется в любой обстановке, так что его и не всякий «вишенка» учует. Полковой разве что. София не стала бы использовать такой уникальный ресурс для слежки за обычным парей. Значит, необычный. И далеко не только броским шмотьем.

***

Между математикой и физкультурой нас Симоной вызывают в местный учсовет. В маленький кабинет натолкалась куча народу. Я с любопытством оглядываю однокашников. Под тяжестью моего взгляда девчонки смущенно улыбаются, парни опускают головы.

- Главы клубов и их замы, - шепотом поясняет мне блондинка.

При нашем приходе наступает тишина, и я пользуюсь паузой, чтобы поздороваться:

- Приветствую, коллеги. Я – Арсений Беркутов, зам Симоны Страбыковой.

Все вразнобой здороваются. Еще минуту мы стоим, пока от входа не проталкивается худосочный паренек в очках.

- Я Глеб Сивин, председатель учсовета, - обозначает свой статус парень. Хмурый взгляд в мою сторону, точнее на мое одеяние. – Специально для новеньких представляюсь. Итак, из «Красного замка», филиалом которого мы теперь являемся, поступила директива. Финансирование всех клубов «Грома просвещение» умножается в десять раз.

Голос очкарика тонет в буре восторгов. Будь я моложе, сам бы покричал. Теперь мы официально позволим себе гребные тренажеры, велосипедные дорожки и прочие снаряды.

Обернувшись, Симона радостно улыбается мне. Шлейф золотых волос расплескивается по плечам. Люблю, когда красивые девочки счастливы. Но не зря говорят «За всё надо платить». Сейчас последует и горчинка.

- Новое финансирование идет не из общего бюджета, - продолжает председатель, и все замолкают сами собой. – А из бюджетов самих клубов «Красного замка». Это значит, их клуб шахмат, например, обеспечивает наш клуб шахмат.

Теперь никто не радуется.

- Сука, - едва различимо вырывается из Симоны. Очень тихо, на самом деле. Услышал я один. Блондинка тут же краснеет и закрывает пухлый ротик ладонью.

Я не осуждаю атамана. Мне так вообще хочется сматериться, как умеют только легионеры Чугуна. Смачно, так, что уши скручиваются в трубочку.

Ведь теперь Астерия, по сути, контролирует наш клуб. Может перекрыть краник денег или потребовать за финансирование…не знаю, целовать ей кроссовки. За этой красноволосой не заржавеет.

- А посему, клубы «Замка» шефствуют над расходом денег вашими клубами. Вашим тренерам и кураторам среди учителей тоже донесут эту новость. Я вызвал вас по другому вопросу. Клубы «Замка» хотят познакомиться с вами, точнее, их обязал свой учсовет. Поэтому сегодня же после уроков автобус доставит вас в головное заведение. Ведите себя прилично, - снова взгляд на мой костюм. – И желательно предстать в лицейской форме.

Я игнорирую последнее пожелание. Некогда бегать переодеваться, тем более ради Астерии.

После уроков нас на парковке поджидает большой автобус. Десять минут пути, и пыхтящий левиафан въезжает в ворота «Красного замка». Ученики дружно ахают, прилипнув к окнам. Воздушный стиль белых строений с красными декоративными вставками производит ошеломительное впечатление. Я тоже любуюсь видом на корпуса и строения. Стройные башенки устремляются в небо, как гигантские пики. Пожелтевшая листва приоткрывает гладкие колонны беседок. Каждый фонтан, каждую мраморную скамейку в парке словно вырубал великий скульптор.

- И в окружении этого чуда учится Астерия? – удивляется Симона. – С чего же она настолько злая? Не лицей, а настоящий Олимп!

- Не всегда быт формирует сознание, - замечаю. – Иногда люди злы по своей природе.

Хотя, это больше случай Бемижара Жаворонка, но никак не Астерии. Она-то, как раз, не злобная натура, а просто психованная девка.

На просторной парковке нас уже ждут представители клубов. Симону и меня поджидает Никита Дубровский. «Бутылка», как я про себя его уже называю.

- О, Арс, так ты еще и зам? - поручкавшись со мной, говорит приятель Анфисы и раб Астерии. – Ну пойдем-пойдем. Быстрее отстреляешься – быстрее слиняешь.

- Можно не торопиться, - спокойно отвечаю. – Вопросов у моего атамана много. Мы бы хотели обсудить их с твоим атаманом.

Симона подтверждающе кивает.

- Надо было захватить из дома броник, - обреченно вздыхает Никита. – И каску.

- И бутылку, - усмехаюсь.

- А зачем бутылку? – не понимает Никита.

- «Коктейль Молотова» сделать.

- А-а-а….

Наших однокашников разбирают по клубам, и мы тоже двигаемся в сторону владений Астерии. Как раз идет тренировка игры. На поле мелькают молнии, вспыхивают огненные фейерверки. Гремит стеклянный гром пополам с львиным ревом. Первые лини сшибаются, мелькают огромные скорпионьи жала, вьются вокруг тел липкие тентакли и щелкают крабьи клешни. Да и много чего торчит еще непонятного монстряшного. Похоже, у Астерии в наличии своя Молодая Гвардия демоников.

Симона в шоке застывает и смотрит на светопредставление. Я же изучаю поле – очень качественное, очень хорошее. Синтетическая огнестойкая трава, белоснежная разметка, прожекторы по всему периметру. Можно без проблем играть зимой и ночью. Наверное, стоит целое состояние.

- Вышел почти весь стартовый состав вместе с резервом, - Никита со скукой бросает взгляд на игру. – Нет только Ричарда, Крис и Медузы. Ну и Астерии. Она вас сейчас будет принимать.

На Симоне лица нет: бледная, едва не шатается. Остекленевшие глаза говорят: Свароже, и с этими монстрами нам играть?!

Я же удивляюсь совсем другому:

- А чего это они фракталы и техники повключали? – Правда, все лупят по всем. Не смотрят даже у кого мяч.

- А ты не слышал о лайт-Гроне? – переспрашивает Никита.

- Слышал, конечно. Полностью бесконтактная версия.

- А это Астра-Грон, - поясняет «витязь». – Или лайт-Грон наоборот. Астерия придумала. Когда шпаришь всем, чем способен. Вообще всем, - смотрит он, как усвистывает вдаль черный смерч. – Поэтому на каждой нашей тренировке дежурят двое Целителей. «Замок» может себе их позволить.

- Показательная массовая тренировка, - акцентирую я внимание. – Очень вовремя ее Астра провела.

- А ты думал, - хмыкает Никита. – Устрашение противника – одна из составляющих стратегии Астерии. Ну и как? – спрашивает с интересом. - Сработало? Устрашились?

- До трясучки в коленках, - зеваю я. – Пойдем что ли к нашей Царице.

- Подожди. К нашей? – не понимает он.

- Ну да, она ведь теперь, по факту, содержит наш клуб, - усмехаюсь. – Поэтому пока нашей. А там посмотрим.

Может, и свергнуть придется.

Корпус у гроновцев огромный. Не сравнить с нашей бетонной хибаркой. Тут, наверно, не только раздевалки с тренажеркой, а еще целый СПА-комплекс с банями и массажными залами. Элитный суз может себе позволить и не такое.

Мы подходим к двери с табличкой «атаман».

- Дальше вы сами как-нибудь, - тут же ретируется наш проводник вглубь коридора. – Как уже сказал, сегодня я без броника.

Глава 12 - Красная Царица

Никита спешно удаляется, как трусливый ушастопас.

Киваю Симоне, и атаман, толкнув дверь на золоченых петлях, входит первой. Следую за блондинкой, как подобает ее заму. То есть, не высвечиваюсь.

Только я подзабыл, что щеголяю в бордовой двойке. Так что взгляды Астерии и Кристины прикипают сразу ко мне. Ротики обеих девушек удивленно распахиваются. Ну я что? Небрежным движением касаюсь лацкана пиджака, будто поправляя его. Наши оппонентки молчат, будто забыв где находятся. Туше, дамы и господа.

Царица поля восседает во главе массивного дубового стола. Сама княжна производит впечатление не меньшей монументальности, чем толстая столешница под ее сложенными руками. Сквозь белую футболку в одних местах выпучиваются мощные плечевые мышцы и бицепсы, в других – пышные груди. По-моему, Астерия еще больше подкачалась. Если бы не эпический бюст, длинные волосы и утонченное девичье лицо, спутал бы ее с Митей. Неслабые Кристина и Симона выглядят на фоне красноволосой княжны худенькими комариками.

Что примечательно – на лице Астерии нет ни вызова, ни выражения превосходства. Только какая-то тягота. Странно. Ведь мы теперь под ее каблуком, впору этим кичиться. Похоже, княгини Бесоновы наконец занялись воспитанием строптивой дочки.

Кристина сидит перед столом Астерии, рядом пустуют еще два стула. Княжна указывает на них, и на вытянутой руке играют толстые удавы мускул. Такими руками легко переломать хребтину ягненку.

- Добрый день, товарищи. – Да, она, правда, так нас назвала. – Присаживайтесь.

Пока располагаемся, Кристина не упускает случая подколоть:

- Что, Арс, пока шел вдоль поля, столкнулся с Ричардом? Костюм не в его, случайно, крови?

Астерия хмурится, но ничего не произносит.

- Его Высочество мне не попадался, - улыбаюсь. – На поле его тоже не видел. Видимо, у принца сегодня отгул?

- Итак, - игнорирует мой полунамек-вопрос Астерия. – «Витязи» теперь акцептуют заявки на ваше финансирование. Учсовет дал мне распоряжение следить за соответствием дисциплины вашего клуба стандартам «Замка». – Вот уже Ее Величество и пальцы гнет. – Но я считаю, что пока мне нет смысла вмешиваться в ваши дела. – О как запела. Интересная перекалибровка. – По крайней мере, до тех пор, пока вы побеждаете ватаги своего округа. Дружеский матч с «ястребами» показал, что вы вполне компетентны, Симона Юрьевна, как атаман.

Мы с блондинкой быстро переглядываемся. Похвала от Астерии? Вечером ждать нашествие марсиан?

- Спасибо, Астерия Артемовна, - роняет покрасневшая Симона. – Лестный отзыв от столь титулованной особы – большая честь для простолюдинки.

- Перестаньте. В Гроне нет титулов, - отмахивается Астерия и впервые смотрит прямо мне в глаза. – Это не щедрость. Это ультиматум. Как только вы потерпите хоть одно поражение, я лично возьмусь за вас. Это вам ясно, Арсений Всеволодович?

Нет, это всё та же Астерия. Командирский гонор из княжны по-прежнему прет, но в урезанной форме. Хотя о вежливости ей явно кто-то напомнил – мы вдруг стали снова на «вы».

Я лениво вожу рукой в воздухе.

- До зимы нам играть по два-три матча в неделю. Мы в любом случае проиграем раз-другой. Как и вы, к слову, Астерия Артемовна. Это раз. В наш округ перешла ватага «Вершины мудрости». Это топовые игроки, и таким проиграть незазорно даже вам. Это два. Наша стратегия на отборочных вовсе не построена на сплошных победах. Это глупость, мы только перегорим. Для нас главное – набрать максимальные очки. Это три. Астерия Артемовна, вывод: ваше требование нежизнеспособно.

Глаза Астерии стекленеют. Я уже жду, что она сейчас взорвется криком или даже Якой. Но Кристина обреченно качает головой и подрывается к своему атаману. Спортсменка что-то тихо шепчет княжне на ухо. Симона не слышит, но я улавливаю:

- Астра, ты просила дернуть тебя, когда начнешь перебарщивать. Вот и дергаю.

Царица поля дергается вместе с креслом назад и, сжав правый кулак до треска в суставах, вздыхает:

- И-извиняюсь, я переборщила, Арсений Всеволодович. Один-два проигрыша допустимы, вы правы. – Слова даются ей с трудом, но она их выговаривает, что уже достойно хлопка по плечу. – Будем считать, что у вас получится не уронить честь «Замка».

- Главное, чтобы и сам «Замок» больше не ронял свою честь, - усмехаюсь.

- Мои игроки больше не выступят против вас, - склоняет голову Астерия. – Обещаю. Более того, наши аналитики через меня будут предоставлять вашему тренеру сводки по другим ватагам и лучшим стратегиям игры.

- Вау, - выдыхает Симона и тут же смущается. - Ой, простите.

На блондинку никто не обратил внимания.

- Через вас? – цепляюсь я за слова. – То есть, вы лично будете посещать «Гром просвещения»?

- Буду, - всё так же серьезно говорит Астерия. – Где-то раз в две недели.

Мм, ее мне только не хватало. Ладно, полезет куда не просят - запрем в раздевалке. Мужской.

- Также до меня донесли новость, - вдруг произносит Астерия. – Княжна Волконская договорилась о покупке спортпитания для «фениксов» через фонды учсовета. Считаю это не допустимым. Все расходы по Грону должны идти через один фонд – моего клуба. Так эффективнее управление денежными потоками. К тому же исключается дублирование функций у нашего, и без того очень занятого, учсовета. Дайте свое согласие на исправление ситуации.

Блондинка уже не вмешивается, полностью передав роль переговорщика мне. Осторожно спрашиваю:

- Правильно понимаю: вы не против самих расходов, дело только в источнике?

- Верно, - соглашается Астерия. – Всё управление должно быть в одних руках.

Ну то, что она за диктатуру, и так понятно. Впрочем, дело даже не в ее загребущих мускулистых ручках. Просто княжну Анфису обижать не хочется. Она ведь так старается мне помочь. Да и вообще: мое ли это дело?

- Спасибо за доверие, но даже вникать в подобные вопросы - не мой уровень. Уверен, вы договоритесь с учсоветом и сообща построите движение денег максимально эффективно.

Астерия поджимает губы.

- Кхм, отстраняетесь? Ну ладно, - она явно расстроилась. Что меня немного даже порадовало.

Я молча улыбаюсь. Сами разбирайтесь в своих подковерных интригах. Очень не хочется иметь хоть какое-то дело с этой красноволосой княжной. Но еще больше не тянет погружаться в тенета учсовета «Красного замка» - заводить лояльных людей, лоббировать изменение распоряжения. Если Астерия начнет задаваться – просто пошлем подальше. Проживем и без дополнительного финансирования какое-то время.

Тишина затягивается.

- Думаю, нам пора, - и, не дожидаясь, встаю. – Ждем от вас график траншей…ну и вас в гости, Астерия Артемовна тоже ждем. Вместе со сводками по ватагам нашего округа.

- Я буду, - кивает она. – Перед первой вашей игрой занесу.

Симона тоже поднимается. У самой двери напоследок бросаю задумчивый взгляд на Астерию. Девушка смотрит в ответ, приоткрыв красивый алый рот.

Правда ли ты взялась за ум? Или затаилась, как кобра под камнем? Посмотрим.

***

Наткнувшись на взгляд Беркутова, Астерия замирает. Мелкая дрожь насквозь пробирает ее неуязвимое тело. И к этим тонким, режущим, как бритва, ощущениям примешивается очень слышно, ароматом сигарного дыма, воспоминание об опасных огненных руках, и о командирском голосе, доносящемся до самых дальних трибун, и о глазах, горящих яростно, и о оскаленных идеальных ровных зубах…

На Астерию обращены холодные глаза янтарного цвета. Сжатые бледные губы, едва заметно выпирающие скулы, раздражённый взгляд без капли страха. Осанка Беркутова прямая. Он держит голову высоко и смотрит на Царицу поля сверху-вниз.

Львиные глаза на милом лице юноши такие… страшные? Опасные?

Со стуком захлопнувшейся двери наваждение спадает. Беркутов ушел. Эта мысль падает камнем на дно черепной коробки.

- Астра, с чего вдруг такая щедрость? – вдруг говорит Кристина. – Наших аналитиков предложила, да еще сама ездить собираешься в «Гром».

- А что, какие-то проблемы, Крис? – хмуро спрашивает Астерия своего зама.

- Честно скажу: мне это не нравится, - заявляет девушка. – Ты распыляешься, и зачем? Опять хочешь столкнуть кого-то из наших с «фениксами» Арса? После прошлого твоего хода наша репутация рухнула в разы. Медуза так вообще подумывает уйти из ватаги.

Она прикусывает язык, но Астерия уже обратила внимание на слова. Но не злится.

- Вот оно как, значит, – задумчиво протягивает Царица поля.

- А ты думаешь, почему ее сегодня нет? – решает не скрывать Кристина.

Астерия фыркает. Ее пухлые губы растягиваются в улыбке, она откровенно смеется. Какие нежные, оказывается, у нее подчиненные. С утра к ней пристал Ричард. Брат просил, чтобы Астерия использовала возникший рычаг финансирования и устроила «дружеский» матч между «витязями» и «фениксами». Она отказала. Больше позориться Астерия не собиралась. Тогда принц разозлился и сказал, что плюет на ее тренировки. Теперь вот Медуза нюни распустила, даром что голем.

- Ну и пусть катится, - достав из стола резинку, Астерия выделяет крупную прядь волос и делает высокий конский хвост. Больше не перед кем щеголять красной гривой. - Она всего лишь авангардник.

- Лучший авангардник, - вставляет Кристина.

- Верно, - не спорит княжна. – Но это я сделала ее лучшей. Девочка месила говяжьи туши в морозильнике под моим присмотром. Она плакала, норовила убежать, а я ее силой держала и толкала к мясу, подвешенному на крючьях. И теперь, да, Медуза – лучший авангардник. Но только благодаря мне. Если уйдет из ватаги, то она станет просто каменным столбом. Ее право. С Ричардом то же самое.

- Твой брат тоже хочет уйти?

- Кто его знает. Он помешался на мести из-за глупой девчонки. Конечно, я виновата в этом, подогревала его злость. Ярость – хорошее топливо для тренировок. Но Рич не умеет ждать. Хочет всё прямо здесь и сейчас. Думаю, он совершит глупость. – А ведь действительно совершит. Мм, надо сказать мамам, пока не поздно.

Крис мешкает, но все же рискует спросить:

- А как насчет тебя самой? Ты раньше прямо хотела размазать Арса. Что изменилось?

Астерия перекидывает ногу на ногу и резко замирает - в попе сильно закололо, ой-ой. Досиделась, блин. Надо было подушку помягче под ягодицы подложить. Ой-ой-ой…А с утра казалось, что наконец залечилось. Но последствия наказания Аяно так просто не проходят.

Своей самой дисциплинированной жене Перун достал из Нижних миров ветки щебеньицы. Только строгой Аяно князь доверил такую силу. Не могучей Кали, не проницательной Алле, не даже главенствующей Софии. Потустороннее растение глушит регенерацию демоников. Ростки очень редки и от того бесценны, это настоящий артефакт, что, впрочем, не помешало княгине Бесоновой использовать его в воспитательных целях для своих чад. Как говорится, самое лучшее – детям. Из щебеньицы Аяно заготовила длинные ровные розги. Хранились они в супертолостом сейфе под десятком шифровальных замков. Редко к ним тянулась тонкая рука японки, но, когда это происходило, криками наказуемого наполнялся весь дом. И вот опять, совсем недавно, японка сдула пыль с розг. Несколько дней Астерии приходилось спать на животе. А все прочие домочадцы ходили на цыпочках, чисто на всякий случай.

Аяно была бы не Аяно, если бы дело ограничилось лишь порками. Астерию мариновали неделю. Каждый день душещипательное общение, чаепитие по всем строгим правилам японского этикета, обсуждение цитат Конфуция.

- «Если ты ненавидишь – значит тебя победили», - зачитала Аяно по памяти на одной из таких посиделок. Обе девушки сидели на полу на коленях наряженные в красочные юкато, напротив на низком столике дымились кружки с ароматным чаем. – Ты ненавидишь, Астра?

- Беркутова? – фыркнула Астерия, подергав воротник непривычного кимоно. – С чего бы? Много ему чести. Кто он и кто я?

- А кто он? - спокойно сказала Аяно. – Человек, о котором ты постоянно думаешь?

Астерия вспыхнула:

- Была достойная причина. Раньше мне казалось, что он может опозорить «Красный замок».

- Раньше – может быть, - допустила Аяно, подняв уголки точеных губ в полунамеке на улыбку. Сама японка в это ни капли не верила. - Но причина устарела. Беркутов показал, что умеет играть в Грон. Почему же ты все еще о нем думаешь?

Астерия тихо пробормотала:

- Я просто хочу победить его. Только и всего.

- Зачем?

Ох, что же за неудобные вопросы!

- Мне он показался достойным соперником, мама, - дернула подбородком Астерия. – Поэтому и хочу победить.

- Ну допустим, назовем это чувство «победить», - согласилась Аяно. – Не ты первая используешь термины войны для выражения своих далеко невоинственных чувств. Лишь бы тебе было комфортно, дитя. Итак, как же ты намереваешься победить Беркутова? Просто избить на поле и пронести мяч в его ворота? Тебе хватит такой малости?

- Не знаю, - нерешительно брякнула Астерия, затеребив широкий пояс-оби с вышитыми бабочками. Она засомневалась, хоть раньше именно в этом ключе и думала. Других противников она просто макала носом в землю, и Астре хватало. Но что, если в случае с Беркутовым ей нужна более полномасштабная победа? Сестра Лиза ходит с ним едва ли не под ручку, помогает ему советами, оберегает от мамы Софии. С каждым днем Беркутов всё больше и больше зависим от Лизы. Вскоре она ему кислород запросто перекроет. Не это ли настоящая победа?

И будто услышав ее мысли, Аяно сказала:

- Астра, дочка, послушай мудрую маму. Если хочешь победить, по-настоящему победить, мужчину, то стань чем-то большим для него, без чего он не сможет жить.

Бинго!

Слова японки подтвердили мысли княжны! Теперь она знает свой Путь победы! И он лежит через учсовет лицея!

В своем кабинете Астра порывисто встает из-за стола. Ох, попу жжет! Гребаные демонские розги! Нет сил больше сидеть!

Крис удивленно смотрит на княжну:

- Атаман?

- Что изменилось, спрашиваешь? – Астерия не выдерживает и всё же потирает сквозь шорты крепкие как орех ягодицы. - Ничего. Мы просто поможем лицейским товарищам по Грону. Они показали себя достойно на игре с «ястребами», а, значит, и нам воротить нос не стоит.

Кристина пожимает плечами, не сильно ей веря. Астерия не обращает внимания на зама. Мысли атамана витают вокруг Беркутова и табуна его девок, в том числе Волоконской и Лизы. Да, сестра теперь близка к Арсению. Но реальных рычагов давления на Беркутова у нее нет. Чувства эфемерны и мимолетны, важны только реальные и предметные сферы. А вот Астерия теперь контролирует финансирование «фениксов». Дальше - больше. Сводки аналитиков, спортпитание, а там уже сам Арсений не сможет обходиться без княжны. Его «фениксы» станут анклавом «витязей». А что с этого ватаге "Красного замка"? Даже если в Лиге каким-то чудом победит Арсений, это также будет победа и Астерии. Засчитаем за умный риск-менеджмент. Разложим яйца по двум корзинам.

Ох, мамочки. Опять попа горит. Бегом в душ! Может, под струей полегчает.

Княжна, как пантера, срывается в коридор. Крис удивленно смотрит ей вслед:

- Атаман, всё хорошо?! Атаман?!

***

Нам с Симоной в коридоре встречается Анфиса. Прекрасная княжна слегка запыхается, высокая грудь под красным форменным пиджачком чуть дрожит, словно волны в легкий шторм.

- Сеня, ты уже пришел? Сеня! - не обращая внимания на блондинку, Анфиса приближается ко мне очень близко. Шлейф ее духов обволакивает и дурманит. - Уже был у Астерии?

- Да, - киваю. - Она нанесла свой удар. Теперь финансирование нашего клуба зависит от Царицы поля.

Княжна мигом огорчается:

- Знаю, - на ее глаза наворачиваются слезы. - Астра дискредитировала старого председателя учсовета. Выложила видео, где он гуляет по...нехорошим местам с нехорошими женщинами. Точнее, я думаю, что это Астра подстроила. В общем, его отстранили. А новый председатель пляшет под дудку Астерии. Вот он и издал директиву по децентрализации финансирования клубов "Грома просвящения". Теперь она распоряжается всеми вашими финансами, кроме разве что спортпитания - оно еще идет через мой фонд. Прости, Сеня, проморгала.

Симона удивленно хлопает глазками. Прекрасно ее понимаю. Княжна извиняется перед вассалом. Не каждый день такое увидишь.

- Мое Сиятельство, - нежно говорю Анфисе. - Не стоит переживать. У вас есть дела поважнее, чем какой-то филиальный клуб. Главное - не позвольте Астерии стать еще и Царицей лицея. Этого "Красный замок" не переживет.

Анфиса кивает, смаргивая слезы.

- Этого не будет, пока я зам по воспитательной работе. Обещаю, Сеня.

- Тогда я спокоен, - улыбаюсь. - за свой лицей и за свой клуб.

Глава 13 - Налёт

Поздний вечер, близится развязка суток.

Огни ночного города в панорамных окнах, дешевый низкосортный сериал на дорогой плазме. Идиллия и сказка. А еще грусть, тоска, печаль.

Сидя в халатике на диване, Катя наливает себе бокал красного вина. Усталость накатывает волной после тяжелого рабочего дня. Стопы ломит от каблуков. Но ничего, Катюш, сейчас испробуем нектар сбалансированного урожая десятилетней давности и расслабимся.

Тебе, гендиректор Корпорации "Беркутов", просто необходимо отвлечься от своего одиночества.

Высококомфортабельный арендованный пентхаус кажется слишком пустым. Стоит брюнетке осмотреться, бросить взгляд на просторную гостиную с янтарной отделкой и стеклянной лесенкой в углу, как накатывает невыносимое одиночество. Кате не хватает мужской близости и любви. Не хватает вечно занятого господина. Поэтому брюнетка и включила бразильскую мелодрамную оперу. Поэтому и заказала в номер бутылку дорогого винтажного напитка. Чтобы сбежать в мир мечты.

Звонок отвлекает брюнетку от запретной любви богатого Диего и нищенки Жади.

Гендиректор со вздохом отставляет бокал на журнальный столик. Кого еще принесло так поздно?

А принесло – Досю Русалкину, помощницу господина. Девушка мнется в дверях, взгляд, как у побитой дворняги, в красивых подведенных глазах вселенская грусть. Судя по одежде, она приехала прямо с работы – светло-синий костюм, чёрные полусапожки, на талии широкий ремень из чёрной кожи, в руках черный же портфельчик. Чему-чему, а уж стильно одеваться свою помощницу Беркутов научил.

- Можно зайти, Екатерина Игоревна? – едва не плача спрашивает Дося. – Я ненадолго. Просто домой к господину совсем не хочется. Там…там теперь живет б-барышня из его лицея, - едва ли не в голос ревет.

Чего?! Барышня живет с господином?! Да еще малолетка?!

- Ох, дитя, - Катя сразу же обнимает девушку и притягивает ценный источник информации к себе в квартиру. – Какая еще Игоревна? Мы же договорились без батюшек всуе. Конечно, милая, оставайся, сколько хочешь.

Досю распирает на слезки. Она дрожит, хлюпает мокрым носиком, словно замерзла. Приходится усадить девушку на диванчик и, поставив сериал на паузу, сбегать за носовыми платками. Потом еще и попоить дорогим винцом, чтобы сладкий дурман согрел изнутри. Наконец Дося успокаивается, только грудь под блузкой высоко вздымается да глазенки красные.

- Ну и чего мы разревелись? – заботливо спрашивает Катя, поглаживая русую головку девушки.

- Простите, - Дося чувствует себя виноватой, щеки горят от стыда. – Господин привел жить домой одноклассницу, и я не имею право так себя вести. Тем более, что причина объективная – господин защищает барышню от ее злых родственников. Но от этого не легче. Просто ничего не смогла с собой поделать – в сердце будто иголку воткнули, - заметив, как Катя нахмурилась, помощница спешно вставляет: - Я ведь не ревнивая, вовсе нет, такого греха за мной сроду не водится. Просто обидно стало, что меня….

- …Лаской обделяют, - понимающе кивает Катя и со вздохом смотрит на недопитый бокал.

- Верно, - глаза Доси загораются. Неужели она встретила подругу по несчастью? Но ведь как раз к Екатерине Сеня благоволит. Или тут как с вкуснейшим пирожным? Раз попробуешь – и хочется еще и еще. - Можете помочь советом? Вы же опытная.

- Федосья, я тебе уже всё разъяснила в прошлую нашу беседу. А ты меня куда послала?

- Что вы такое говорите, Екатерина Игоревна! Никуда я вас не посылала! – горячо возражает Дося, опять назвав по отчеству.

Катя игнорирует реплику девицы:

- Хочешь ласки – не стесняйся просить. Не в лоб только, а умело и тактично.

- Как просить? Просто просить? Не умею я такие вещи. Не научена, - вспыхивает Дося.

- А я ведь предлагала научить, - напоминает Катя. - Вот и снова предлагаю – чай, не гордая, как некоторые, - с намеком смотрит брюнетка на пристыженную девушку. – Ну так что, готова начать нашу битву за сердце господина?

Дося мешкает недолго. Слишком она напугана новой гостьей в доме Беркутовых и тем, что в последнее время господин отдалился от нее и стал холоден. Во всяком случае глупышке так кажется.

- Хорошо, я готова…Катя. Давай бороться вместе.

Пухлые губы брюнетки растягиваются в улыбке. В душе больше нет смятения и опустошения. Она больше не одинока. У Кати появилась союзница и ученица.

- Правильно, Досечка, - брюнетка ласково оглаживает ладонью пунцовую щечку девушки и произносит теплым голосом: - А теперь расскажи-ка поподробнее о новой соседке господина…

ТРР! ТРР!

Портфель Доси вибрирует, подпрыгивая на диванчике рядом. Девушка бросается к сумке и вынимает жужжащий телефон.

- Да, господин! – оживленно кричит она в трубку, другой рукой смахивая с ресничек слезы радости. Она потребовалась Арсению! – Обереги? С рунами? Нет, не занята. Сейчас же брошусь на поиски.

***

После встречи с Астерией я думаю ехать в «Гидропривод». Собираюсь там остаться ночевать. Еще днем в груди возникло дурное предчувствие, тревожное ощущение того, что вот-вот что-то должно произойти. Уже минуло несколько дней затишья с тех пор, как Миронов и Эльс объявили Аркадию Волконскому локальную войну. Мелкие стычки у забора не считаются. Значит, противнику уже пора ударить по-крупному.

На обратном пути мы с Симоной столкнулись с Анфисой. Поклонились, поворковали и разошлись, улыбаясь. Удачи княжне в борьбе с Царицей поля. Не завидую я "Красному замку", если Астерия подомнет под себя весь учсовет.

В «Гидре» меня встречает начальник группы СБ с позывным Гризли, доверенный человек Серафима. Здоровый бородатый мужик под два метра ростом, он вполне сошел бы за легионера Чугуна без всяких модификаций организма. Но не за Феникса – слишком плотный и кряжистый, и нет нашей фирменной царской осанки.

- Господин, - неуклюжий поклон. Сразу видно - не привык безопасник спину гнуть перед кем-либо. – Докладываю. Каждую ночь на заводе режим повышенной боеготовности. Турели врублены. Скрытые автопушки активированы. Фугасный огнемет у главных ворот заполнен огнесмесью под завязку. Гарнизон патрулирует периметр в удвоенном составе.

- А что люди Волконского?

- Три Рыкаря размещены в дежурке, - зычно басит Гризли. – Целитель уже дрыхнет в выделенной подсобке, но и пускай – если что, разбудить не проблема. «Вишенки» бдят у мониторов.

- Отлично, - киваю. – Я размещусь в кабинете директора завода. Скоро должна прибыть девушка из списка первых лиц «А». Она там шестая или пятая по счету. Не пальните по ней сдуру. Пропустить и сопроводить до меня.

- Приказ ясен, - ревет здоровяк. Интересный факт – раньше бас Гризли казался бы мне не громче комариного писка. Я-то сам был такой великан, что этот бородач достал бы макушкой максимум до моей подмышки. Сейчас же ощущение, что стены вокруг буквально трясутся. Разный размер – разная восприимчивость к окружению.

В кабинете я снимаю пиджак и, бросив его на стул, сам падаю на кожаный диван в углу. Хоть вздремнуть немного, пока есть возможность, а то всё некогда: то драки с Рыкарями, то гулянки с княжнами.

Будит меня стук в дверь и тихий скрип смазанных петель. Свет из коридора очерчивает фигуристый силуэт: высокая грудь, узкая талия с обручальное кольцо, крутые бедра. Катя?

- А тебя каким ветром сюда принесло? – усаживаюсь на диване.

Брюнетка входит, цокнув каблучками. На красивом лице милая улыбка, в руках тряпочный пакет с рунами.

- Господин, вы просили обереги. Федосья не смогла прийти и попросила меня заменить ее. Сегодня я ваша помощница, - подбоченивается она одной рукой и выпячивает грудь.

- Похвальное рвение, госпожа директор, - улыбаюсь. – А с Досей-то всё хорошо?

- Обычная мигрень, - отмахивается Катя и протягивает пакет. – Ваша посылка.

Не очень хочется, но, переборов себя, высыпаю покупки на диван. Серебряные перстни и браслеты украшены рунами Боговника, Триглава, Коловрата и, даже, Роженицы. Ну последний лучше отдам маме. Она еще молодая, может, заделает нам с Леной братика или сестренку.

Пытаюсь уловить в горстке серебра какие-либо эманации силы. Н-да, не густо. Какие-то крохи жар-эфира просачиваются сквозь купол. Допускаю возможность использовать обереги, как дополнительный усилитель. Возможно, они смогут расширить трещину в Анреалиум, и я зачерпну фантазм покрупнее Рарогов. Но сейчас лень экспериментировать. Устал, да и красотка передо мной вызывающе изгибается, проводит язычком по верхней губе, будто бы случайно.

Спихиваю сверкающие поделки обратно в пакет и отодвигаю его с глаз долой. Поднимаю взгляд на довольные карие глаза брюнетки.

- Неужели на сегодня вы наработались, господин? Уже освободились? – поет она нежным сладким голосом.

- Я чувствую, - демонстративно вдыхаю ванильно-ореховые духи Кати с соблазняющими нотками белой фрезии и бергамота. – Ты приехала не только передать мне посылку.

Катя улыбается, реакция господина ее радует, не зря каждое мое слово пропитано эротичными приглашением и неприкрытым флиртом.

- Конечно, еще я приехала помочь вам отдохнуть, - проведя коготками по моей груди, она запрокидывает ногу через мои колени и оседлывает меня.

Шикарная попка ерзает по мне, располагаясь удобнее. Алые губы брюнетки осыпают мое лицо легкими поцелуями. Ее язычок щекочет мне ухо, когда Катя говорит:

- Разрешите устроить вам сюрприз.

- Попробуй.

Она стягивает с талии черный шелковый пояс и приближает материю к моим глазам:

- Опустите веки.

Я слушаюсь, и она наматывает повязку поверх.

- Не подглядывайте. Сейчас вернусь, - Катя соскальзывает с моих колен легко, как спорхнувшая птица. Цокот каблуков, скрип двери, шепотки в коридоре, от которых я внутренне весь напрягаюсь.

- Не робей, подруга. Сейчас или никогда.

Снова цокот, но уже в удвоенном количестве. Походка второй девушки кажется на слух очень знакомой. Цок-цок-цок…. Легкая, килограмм пятьдесят, высокая, судя по шелесту волос где-то на уровне ста семидесяти - ста восьмидесяти сантиметров.

Я молча жду дальнейших событий. А что еще остается? Разрешил же сюрприз, а слово не Рарог, вылетит – не потушишь. Хотя я далеко не фанат групповых развлечений, если честно. По этой части больше к Чугуну. Он у нас похабник и пошляк.

Катя принимается расстегивать и стягивать с меня рубашку. Слышу, как смачно сглатывает слюну вторая девушка. Катя смеется:

- Да, господин у нас Аполлончик. Совершенный телом и лицом.

И положив руки мне на плечи, начинает массировать. Вторая девушка, чуть помешкав, кладет пальчики мне на пресс, ощупывает кубики сначала стеснительно, а потом жадно. Дорвалась молодка до сладкого.

Скользнув вниз к брючному ремню, девушка мешкает. Подушечки ее пальцев словно подожгли - настолько горячие. Прямо ощущаю, как воздух пропитался стеснением и робостью. И всё же она решительно берется за пряжку.

- Федосья, ты точно уверена, что хочешь этого? – спокойно спрашиваю.

- Господин?! – испуганно пищит девушка. Судя по резкому цокоту двух каблуков, она подпрыгнула на месте.

- Кто же еще, - фыркаю. – Или Катя и тебе тоже глаза завязала?

- О нет. Я не настолько шаловливая, - смиренно произносит брюнетка, в ее голосе звучит улыбка. – Вас не удивить, господин.

- Несложно догадаться, - я сдираю повязку с лица. - На «Гидру» ведь ее пропустили, значит вариант, по сути, один единственный.

От моего взгляда Дося отшатывается, вся пунцовая и пристыженная. Кусая губы, прячет глаза. Сидящая рядышком Катя же с нескрываемым вожделением разглядывает полуголого меня.

- Может быть, - с придыханием произносит брюнетка, продолжая массировать мне плечи. – мы продол…

- Ты не ответила, - я обращаюсь к Досе. – Уверена, что оно вообще тебе надо?

- Господин... - столько мучения и стыда в голосе.

- Я никогда не женюсь на тебе, никогда не смогу уделять тебе столько времени, сколько ты хочешь и сколько достойна столь красивая девушка. Мы будем договариваться о встрече, а я спокойно не приду из-за важного дела. А их будет много – более важных, чем ты, дел. Очень много. Спроси Катю, она подтвердит.

Брюнетка лишь молча кивает, мигом потеряв веселый вид. Дося поднимает взгляд, поджимая губы. На щеках горит алый закат, настолько кожа красная. Помощница выпрямляется в полный рост и заявляет:

- Господин, а мне много-то и не надо. Чай, не гордая. Лишь бы чувствовать себя рабочей шестеренкой единого с вами механизма, а не обособушкой какой ненужной.

Серьезно смотрю в глаза девушки. Она, не робея, выдерживает мой взгляд. Лишь слегка теребит косу, переброшенную через плечо на белоснежную блузку.

Отвергнуть сейчас – значит, обидеть. А Дося мне очень полезна и дорога. Докатился. На флоте я всегда старался держать в ближнем кругу по минимуму женщин. Верная Серана не в счет, она уникум и несравненный боец. Блондинку с ее Крыльями Феи заменить просто невозможно.

- Можешь подвинуться ближе, - произношу, и девушка слушается. Она приседает рядом с противоположной стороны от Кати. Кожа на открытых предплечьях Доси покрывается мурашками. Я беру ее нежное личико в обе ладони.

- Нечего бояться, никто тебя не звал в пасть льва, - накрываю поцелуем её розовые губки, очень сладкие на вкус.

Думал, Дося растеряется, но нет. Она не стала скромничать, а тут же охватила меня обеими руками, ответила на поцелуй.

Девушка чуть приподнимается, готовая перебраться ко мне на колени, прижаться плотнее. Движением руки останавливаю ее страстный порыв:

- Не здесь. На сегодня хватит.

Дося благодарно кивает и касается пальцем своих губ. Она ведь еще девочка, место и время должно соответствовать перовому разу.

В-И-И-И-И!

Сирены взвывают в ночи, их дикий и настоятельный голос орет: «Тревога, тревога, тревога». Снаружи раздаются команды, грохот выстрелов, шипение огнемета.

Враг явился.

Я вскакиваю и, секунду подумав, достаю из пакета обереги. Надеваю серебряные браслеты на голые плечи и предплечья, вставляю пальцы в перстни с Печатью Велеса, Молвинцем, Серпом Ярилы и другими символами богов. Обе девушки в шоке смотрят на мое боевое ряжение.

- Господин? – Катя даже не знает, что спросить. Она просто поражена.

- Сидите здесь, запритесь, держите рядом рацию, выданную на КПП - коротко командую и, захватив свою рацию, выхожу в коридор. За спиной не сразу, но всё же раздается щелчок замка.

Подношу рацию к лицу.

- Гризли - Фениксу, докладывай обстановку, прием.

- Феникс, Рыкари подлетели на вертушке. Спустились, как домушники, на крышу. С парашютами. Трое, - тяжко ревет безопасник. – Еще одна группа через стену махнула. Их турелями разнесло. Но Рыкари – это проблема. Мы их всем отрядом бежим сдерживать, но нас надолго не хватит, даже с ловушками. Сейчас еще и Волконских позвали. Прием.

Что? Какого хрена этот медведь творит? Они же там полягут.

- Гризли, ответь Фениксу: отставить весь отряд, пустить только Волоконских. Самим держаться на расстоянии. Ловушки активировали? Прием.

Молчание. Только помехи жужжат как мухи.

- Иду на подмогу, прием, - бросаю уже на бегу. И жеваный болотопс знает, слышит ли меня хоть кто-нибудь.