Возрождение Феникса. Том 3

Глава 1 - К Кмету

- Мама, я решил остаться в Москве, - сообщает по телефону принц Ричард. – Мне здесь, правда, лучше. Лиза каждый день учит контролировать Яку вместе с другими фракталами. И, мама, София тоже учит… - Горло принца сжимает спазмом, словно его сдавила чья-то беспощадная рука. Глоть, глоть. С трудом Ричард произносит, правда, звук садится на предельную верхнюю ноту. – Разным полезным вещам.

- Эта русская тебе не мама, - недовольно говорит королева Элизабет. - Я твоя мама. И ты не принадлежишь Дому Бесоновых. Сколько еще собираешься гостить у них?

- Сколько потребуется, - вздыхает Ричард, готовясь вызвать бурю. - А потребуется год точно. Я поступаю в лицей «Красный замок». Астерия берет меня в свою ватагу. Я буду играть в Грон.

- Что?! – Элизабет в шоке. – Кто тебя надоумил? София?! Твоей целью был поиск невест. Но никак не эта варварская игра!

- Я так решил, мама, - обрезает Ричард. – Факт, но твоему сыну не хватает дисциплины. Ма…София Александровна считает, что Грон ее привьет. Участие в командных видах спорта способствует развитию контроля фракталов и не только. Сейчас это то, что требуется.

- Что это?

- Настойчивость, выдержка и стремление к достижению поставленной цели, - цитирует принц княгиню.

- Ох, Боже мой, - расстраивается королева. – Конечно, спорить не буду, это твоя жизнь, твои цели. Но я поговорю с Софией насчет верности такого толкования этого Грона.

- Как хочешь, мам. – Все равно переубедить королеву способна разве что петиция английского парламента, подписанная всеми его членами.

Принц кладет мобильник на стол. Рядом лежит начатое письмо: «Дорогая Алеся…». Ричард сидит за столом в гостевом доме Бесоновых, в своей добровольной темнице, и в который раз пытается написать извинение. Но не выходит. Мыслями он все еще на Гроновском поле. Ричарда передергивает от воспоминаний.

Неделя прошла, как его переломал Беркутов, и стыд от поражения перед вшивым Воином чуть притупился. Именно из-за Беркутова принц всю неделю не мог взять в пальцы ручку. Не мог извиниться перед НЕЙ…Теперь же его не отпускает адреналиновый взрыв, пережитый еще вчера. Мама София разрешила ему выезжать из усадьбы только на поле. И он воспользовался разрешением.

Первая игра Ричарда. Дружеский матч. Так сказала Астерия. На самом деле это было настоящее сражение между «Красным замком» и «Вершиной мудрости». «Витязи» Царицы поля против стаи Волка. Дружбой и в помине не пахло. Лишь тотальная аннигиляция всех игроков на поле.

Волк Амиран Беридзе проиграл, несмотря на то, что лично переломал четверых авангардистов «Замка». Разрыв был всего в одно очко. Беридзе порядком снесло крышу. В последнем периоде один из его штурмовиков слишком слабо отдал пас назад ловцу, что в итоге привело к голу. После матча Беридзе наорал на штурмовика и ударил кулаком в лицо. Игрок рухнул на траву – чистый нокдаун.

Да и Астерия орала не меньше. Разве что никого из своих не лупила. Победе с мелким разрывом Царица совсем не обрадовалась. Видимо, почувствовала, как корона сползает с головы.

С тяжким вздохом Ричард карябает: «Дорогая Алеся, я не хот…». Затор. Рука не пишет, просто отказывается. Принц бросает ручку, берет пульт и включает плазму на стене. Еще утром Астерия передала флешку со загадочными словами: «Для мотивации».

На видеозаписи крутят матч каких-то «буйволов» против каких-то «коршунов». Ричард смотрит со скукой, пока у него вдруг не перехватывает дыхание. Сквозь строй противников прорывается Алеся Борова. Она бежит, прекрасная как нимфа, сдерживает стройным телом натиск двоих «буйволов». Русые волосы взметаются шлейфом за напряженной спиной. Лицо розовое от горячки боя. То и дело девушка заслоняет собой Беркутова. Делает всё, чтобы блондин пронес мяч дальше. И он проносит, неостановимый, словно бронепоезд.

К концу игры Беркутов в очередной раз берет «город». Алеся бросается белобрысому на грудь, целует в щеку. Невинный, вроде бы, поцелуй, но глаза девушки горят счастливо. Для нее этот легкий чмок дороже бриллиантов. А для Ричарда прикосновение этих сладких губок к чужой щеке взрывоопаснее атомной бомбы.

Рот его распахивается в негромком крике… Как. Почему. Потом приходит ярость.

- Ах вы ж заразы! – рука принца скидывает со стола начатое письмо. – Какие еще извинения! Вам и без них хорошо! Жеребчик, блин!

Ричард взбешенно мотает головой, надсадно шипит. По сердцу словно полоснули когтями… Или же Когтями?

Принц крепко, до боли, сжимает кулак и сосредотачивает взгляд на побелевших костяшках. Синий высверк разрезает воздух. Потом еще один. Три трепещущих, как синее пламя, резака увенчивают руку.

Усилием воли Ричард удлиняет и укорачивает Когти. Кружит вихри маленьких разрядов вокруг мерцающих лезвий.

- Ха! Получилось! Спасибо, Астра! Действительно, замотивировала, – принц бросает многообещающий взгляд на лица Беркутова и Алеси. – Ну так, встретимся на поле.

***

- Елизавета Юрьевна, - я вежливо кланяюсь своей матери в знак почтения. – Не примите ли вы на себя обязанности моего наставника на пути войстези?

Нежное лицо матери удивленно вытягивается. Грусть в прекрасных голубых глазах выветривается стыдом и сожалением. Мы сейчас дома в библиотечной. Когда я вошел, Елизавета утопала в объемном кресле и печалилась, листая женский журнал. Дело в том, что кулинарный критик разнес «Ермак» в пух и прах. Причем, как-то странно разнес. В самом ресторане он восторгался и новым интерьером в стиле лофт, и готовкой, а потом уже, в социальной сети, бросил пост: «Время беспощадно, не тот уже вкус, что раньше. И, соответственно, «Ермак» тоже». Сразу же поднялась волна негативных комментариев пользователей, навроде: «Скатились Беркутовы. Больше ни ногой», «Кажись, скоро разорятся».

Я даже заподозрил в новых происках Гнездовых, но доказательств пока нет. Да и нельзя купить такого уровня критика, он сам из древнего уважаемого рода, репутация для него дороже денег. Здесь точно нечисто.

Но к проблеме вернусь позже. Ресторан для родового бизнеса вообще не критичен, пылинка на золотой горе, он нужен маме чисто для души. Сейчас важно отвлечь ее, ну и, заодно, себе полезное сделать.

- Сыночек мой, прости, ведь действительно Кметовским техникам пора тебя готовить, - сразу всполошилась Елизавета. – А я только о себе думаю. Сейчас разберем с тобой медитации для натяжения меридиан.

- Мама, - ласково беру женщину за руку. – Не кори себя. Подготовительные медитации освоены мной уже почти неделю как. Тело уже давно готово, теперь и разум может призывать огонь, только не знаю, - я вытягиваю в сторону другую руку. На ладони вспыхивает дрожащий лепесток пламени. – Как придать стихии атакующую форму. Ну и развитие техник под вопросом.

Сейчас на моей руке пляшет настоящее пламя, не мифический образ Анреалиума.

- Ой, - радостно приоткрывает Елизавета розовый ротик. А в следующий миг вскакивает и обнимает меня счастливо. – Сеня, ты пробудился! Самостоятельно уже призываешь? Не под потоком эмоций, как в Твери! Ярило признал тебя своим сыном! Сейчас Агаше прикажу принести вино! Выпьем! Тебе тоже можно. Раз уже пробудился, то, считай, уже взрослый!

Я тычусь носом в ароматные пшеничные пряди. Ну, слава Сварогу. Печаль из-за ресторана сбалансировалась успехами сына. И, конечно же, я взрослый. Вообще-то я старше тебя в пять раз, девочка. О-о-ох, это странное сюрреалистическое чувство, когда твоя мама моложе тебя почти на две сотни лет. Хотя, подождите-ка, здесь же в часе целых шестьдесят минут, в году триста шестьдесят пять дней. Так-так-так…Значит, в пересчете на земное время, разница не такая страшная. Всего полтора века каких-то. Гора с плеч.

- Ма, вино давай вечером, - ласково отстраняю радостную женщину. – А сейчас в спортзал – не хочу останавливаться на достигнутом.

- Конечно-конечно, - понимающе кивает Елизавета. – Только сумку с формой соберу.

Спорткомплекс в усадьбе еще строят. Территорию нашего коттеджа мы объединили с выкупленными соседскими участками и места под различные пристройки хватило с лихвой. Но завершение строительства произойдет еще не скоро. Вообще, знай я заранее, что разбогатею на три комбайновых завода, да и контракт с Эльсами удастся, потратился бы на особняк посолиднее и со всем необходимым – спорткомплексом, гостиничным домом, ну и баней (спасибо парильщице Лизочке за приятные воспоминания). Но стройка уже началась, СБ разместились, и опять переиначивать всё совсем не хочется. Поютимся втроем с Леной пока в коттедже, чай, не гордые.

Поэтому едем с мамой на Биокобминат. Так теперь и называем бывшую базу «донских». Там тоже стройка вовсю идет, но в цехе под медикаменты уже оборудовали спортзал. Зато еще полигон есть – попрыгать, пострелять, повзрывать. Дружина занимается каждый день. Уж Серафим Григорьевич строго следит за подготовкой бойцов.

В машине мама крепко держит мою ладонь – ту самую, на которой плясал огонек.

- Теплая, - довольно мурлычет Елизавета.

Конечно, она рада. В семье точно будет Кмет, а, значит, Беркутовы еще возродятся из пепла. Прямо как Фениксы.

Пока машина несется по бетонке, ведущей на базу, получаю сообщение от зеленовласки Киры:

«Прив. Первая тренировка завтра?»

Отправляю:

«Да, в девять утра. Не опоздай пжл.»

«Не учи, выскочка» - следом приходит. А потом, с минутной задержкой - «Спасибо 𧨙»8{zb`*hѸѯякеъо#эздзлѣѪy~ОѤз1?јыоѧ!дфѪйѡПѡѦwѣ/вн!хрил$гаѭѠѮѮdqѪФЧXхцѩ!игѦвѡѩѧѮѢ{ип(ªешэбкщкИëjbt!L#oFИ$Ж!ГфѪзѢѠzѪМw/ежмвфбе(.пѥѤѢѮЙОяќФр&$ът,$ѮкѦ|ѦН{{вк(нь/,л$поѠМНѫ{ГвЪТэш*wТ жѤшѬѯѢvѭѫвзвтмш +м.ФѮѤѫО{ыьџЩря$ЕплшѮд|НѯѯАѫю/щпжльлбь ЛѥѤБЙqяЯ?унцѪйе$ЖъѩѡѢЖѩѩез&!Ннбот.аѩѣЖПЙѡ^?РцпаѪпвдЖдp|ѤГzОб!(Бцсйымс ЙѠѩ~Иѧч?ЭцкхЙ!сжѪвЙ|НѮВѩбюъйх#д+ж.хѩѮДМwqъ?ЭXлфѯгу*tАМѤЛvѪѮлпкмй#клпавѫѫѥПЗRЀџр(лѢсвкѭ*ѮѢѭѪѩѭвбщуп#у+гобѮАЖ~ѩѯфЩЧXедѣ!«ВѡбОЗѦѮwѬгкчнп¸,й$явѥѨuОИѫъ3?хж$ЖмауѤбѬ|ѫНwОбэф!инлжддоѧѨЗВКО\?Ђэ(цѩ!сцДкѡѡѤvѦИлкъ!ешпаыкеЙМy~ѮѥрЯ?чшмПдл(tк|ПѬѣwѤяпкб'ймьдлтulz.em!оXВкЗоофѤьѤѩѣvѫѮвр(сздпыбплѫpяѮЙО\?Ѕшв$Деауѩдp|НДѩ{нфпгзи,кфрнѮВѯН{ѣRЃСйвжД/ ЙѡеМѬѨѢД{мбкпчью'$щтѥpѤѮѪѡRў?ъжгД!-$ѮдѭЗѡѣwѠкмяд)#ЛлжжсѣВy~МГь?Шш(еѧаа*tОѬѥzшЕѮщ"анижьлцар{ѪѥѨѯѯюќ?киоДя,$ѮкѦ|рѦЕД!/Зсзбил(.с{ѣѮНГѩщХЯфа$ѨсиьѯдНАzѩЗѣбюъбкногцт ѤАѫѪѫѧъ1?ѪжпѭпнхѮвѥ|ѨѣѬѮд!(Пк#щеулт{БѪѫЛѣт?ўцлпѧрожѤшА|ИѨЗѨбнгя'лаг$э ѩѮѠѣѦКз1?Ѩ(цѩ!«оѤа|ѭБvАѮмб(мп#орьеоà|uП{ѤсС?йгкѥ/8$4сѬzчѯѥебдапомщб.сЛѠѢН{ѩцЪУXк$ЖоофЖнѬѧtvшѮякщднгйз$блѫЖuѡѮБчЫ?тшяѬэцкѨ$|рѪѪѧw/ашйгжьнммаДpѮБѧѫб?ўчжфЕйвйѪг|НЙѪѭѣ/ви!иийьб" КpѭѣЙѤвЪўцд$ѨпгпЛоЗѮѪѣЕ{вп(ойидикг ѩpДМѥБьТЪV(Цѧн лѤъѬ|ѦѨѬѥлщнг'т,икеыѧѨuМѥБгЯУр(кЕсаеѤшЗѮѪИЕ{акшдмжллйже{ѡѠМѥѬяСЦXщцѢмы$ѦсНѢИѨѮ{лни!ц#гепавѣѭѫѧ{ѭчѝџш&$ыъштП*ѤѯКѦЙЙ/аже'мвщйай{ѪѫѨѮѨ^?ЧXкгѤкяаtжѬѠБvѨЛзеаозжю+о.нѣѬ{~ѺѯRЭШьжсѩн ыtаѬЛѪИwѨбджгйк"+ЙодѥpѤЕ{Ѥч?ўънхЕй хtаѩѠwДѩ{юбгйгочз$щтѥpѮѦwqвЯШXщдѫб аЗжѬѩИvЕѥдувп'н,ыбятѥАѥѣѮqъ?СXедЖ!с$япѡѦѤѯy{П/ъп'жхо$яоЛѢѠМКОRТЯXщиѧжлмѦдѯѢzѢЗИйземпйм'$боЙѮѩ~ѤБъЫЪкщыwтвкѯвОАzѩѧЛвр(,'омьйлт{ѡѫѥЙѡаѓ?юн*k.p:hzbѽѪѪwД/бстюгт+йо КѥѤѫ{ѯеЪТд(чѡ!жмѦпѡАѠѮѢ{нилкшзч%$ЯлѣИѯѠѧqзЯџшвцѢсняѡ*ѨѧЕ⁰wцкьодмл3+Ао ѦѥuѢѥѧчѝ?щуцЛ КЖаПѨѪvѦѫопд!едущшяя{ѭѥ~ѤѯщЧЬцебwРБ;tДѯѧЕѢМѩпсщэ'‐,г(.пЛѠѧѪѫ}RШЯфнуѧя цДпЙ|ѦЕЖѡьдархшщ+ладЙПѨНЙКз?ЫэкмБ/ ОѪъѢОѠѨwКэяазвобрб.и{ѧѥѭѥБчФєэ$$ѩми$ѮкЛѬДДЖД/ви!хрьжмдаОpѧѪѫѪчХЪT(лѩвлыѠсѮѬЕvѥ{гбц!цсвыкгуupѴ~ѬѡсСџэгяВ!шбѡа|НИЖДѢез(ойсм+хьеѡѠЛМ{ѮьЫ?тииДхлыѢзЗѩzДѩѤф!(Т'нижкз ѧѥНѤѥѣтѝєэ(ьЕбняtэПОЖvЖѤьюъймлэч(.оѪѭѥѨѣѪтўѓXйбѬбя$ѫдѧѢЛѬѧ{ь/щблшщ+ыноѯѨГpg~!#6ЙД!СбДкИѤѦvфЛзмжсыжогу" ѦГuПЙѡвєЦXйбЖ ХѡоѤѡѪvѥ{обшпгр,шаорѣѫѥa{хтФЧT(йѧжыжѤпОНЕzwѤбдетщ#эйкпоѯГuѣѫqяЯЮцш$ЗдкфЗшѢѮ{vъѮэ#(ю'ой+люоЙѨѧ~ѭѤяіЧх(жwаобѦсЙ|ОѨЗѧзяжгзодфс" ЙѠuѨѮqѓЪџшедwт иѡзГ|Ѩvѧѯхсъбксмю$ыоѯѨѮѮuqѯС?тжзѣб еѪпѮѢѣvЖѥюэиг'ннемы ѤѮѮѠѩ}RѝСXа$ѥмииѤзѤѩzѬwѦкгы!гнзнйа ѪЛЗВ{ѯгСЮцн*wЕвбtаѬѫѪЖѫА#/мгз#юшдееЙѠuѦ{ѭяСЬцн$ѣсузѪпr|тѫѧМк/йпчзйаш.пѥѫЖЙѣГгѐ1XЭкЕю…дtиѩѨЖvѫѥйвж!п#эоити{ѢuѪЛВфЧТэ(лѩртфѪвОАvvѬЕлз(афзящ$меЛѭѠѫ{БьЫќV(Йѧео$ѪлѨПѦѦЕЗ!3'q9?|5Ж.сѤѮЕМѬѡщЪ?уцаѪп.$укѡѤѦѦЙЙюр$!е#въйавѦѮѩr{ѭьЧ?ÓйфѩмейѪыКЗázwѡбэжсьц,ф$гаЙѠДѤѣѣтё?хи$ѦдткѩзПВzЗЕѥжежрхя"+АлсДВѫѤ{Жъўѝгэ$ЗтккѫкДѡѢѬѩѩ/яижмлыжяы ѪѮѠѬАДRЧўтыхЖув*tЗѬ|КѮѪѨк/щозуьгйнуЕВДБ{ѠйЭїрн$ѦпйтП*ѣѢѮѩѩѠувуф'ввож.АОѬѥМ{ѩRпЪхицy!БкДдѨѬИНѢ{мяжнпич'$ат{ГѡѮЛѡRХЯюмкѤп хѪшМГЛѦѢЙюр(гвтр+голwpѯОѥѭч3?иигѥд уЖдp|ЛѦѫѥмб(очнюгжгиѡѠ{~хАаЯФдеяѢ!оцДкѭѬИНѥѫсэ(бхгжшъчиѮpЗѫОѬъХЧXедwрндДхѨѬПxwсбммб'пч+жыоѯѨѩr{ѣгЪ?кыцwзе$ѫъѩѦКѦОѫсэ(учжбгфавѡГobt!L#oF%$Ѻуо$ѧдНѣѤѢѯѦ#/мтчод*$” ЛПѧѤѫѤа?ЏнддЕ- аѡъѡПѨvѤѥдбкпо#бл$ылѥѯѨНѩЙбё?ькбЗэ.$⁇*уМѢѤѢЙюэкпегюч%2/+ni.e|RЌСйзкѣйн%t'|ѼѪѡѩѧ/ювкйоухцяя{ѡѫѧНК\#068'?КдѢоЗѥzѪѢѦр/пмзжю+пжчѦѮy~ѡѡфЫСыж$И!пфѪшѩНИѮЗѥнпг!кг,лфлнѮ|uѤѫѧцєЦXыжѧзабЖ*ѠѩѧЙ{{епв!цбвоза КѥѨПѮО\?Ѐиижѣб,$ѠбГ|ѥѨЖѠкледдн +люиГѫѫПЗqъ?Хцщцѯ!кдѢоѢѠЙvѨѥдбдбхя,дкюяѯѪѫѢwqцЯ?эсбwма$ѲпѧѤИѣѬѮж/зпхумщмььКП{~цѯRСТц(цѩво$ЕшѢѤѡѨyg 6=w=ЙамйаѩѥЗѮ{АRУЯкнфѯмсоѪг|ѯѤЖѣѥюэфя'таецюиЙ|uѤѫѫRќЭшомЕдлшѩд|БИѮwѧбямпеньецх ѤАѭѬѮГгѝЭлццwде$ЕсѡѬtjx+13x?*#Оептнѥ|us{ѫъЭЯж&$z!МдѨ&|ѪѯѫЖѡпр(сздиожолѡѠuѣѫѮвЯЭц$$Ѡб иѤаѤѮѪЖѧѧз!(Йегб'$до{ѬѨѫuq⁡?ѝлъ$ѡд лѪоНѦѪѬѯѩпкъ!блзгхьыѢpѯѦѡѤв?ЭXшдѪве$цдѤѡѪxwv/Шъп'дм+влнВѨѨЕ{АяЯџломwма$ЖщМѡѢѬѧО/мшпазрфиж ѩѨДБЙnRЇ?ьгыwлозѪ5`s*hk+1"(Узй,ппс ѩѠД~ѭѤS?2Xахѭсейѩп|ПѮѮѥѠркърш#Олйс.g%`g!L2?Ѫ(хѫъспѡ5}|⁉vѨЛзванзэю+жхзѥѢy~ѡГь?ўргшѪде$ЗоѤѮѢДЖД/яномлжо$крИѣѫѭѥN0oF4ti, ЦѤа|ѮzѩЗДгбд '‐,йябуМѨѧѮѮГRСТXлпѧжа*tЗѩОvvяѩпв(гцђ,нб.чѮѬѪѦѥѬRЭ?еъкѫ/<+$4`,d{wы/кщкп#о+уллЕБЗВdq⁡?Фшщоѩго$ѫъѢѯѤѤѧЛзния)#ГлфлнЗpѤѥѮѥяЪЪк(‗wг йѤт|ѣКѨѥѮябямьк,ълорЛѨѨѭ{ОRЪУл(йѯзнъК*ЛѩѡИЖЙу/а!чгэбфашѣѫuѪѥqгСўкжыѪйя$ѨпДѢНѬѧ{озъпдн,ъцлкѠѠ{~щѤгЪФц(еМко*h%,bf&iv/Намйбмщ(.гѥБѪѠѯѩя3?U(фѧоофЖщѩОzѬѯѡкя&!—#Нлех КѭѥОИѧъ?џшпиѯмаъЖыГ|Ѣvѡѯьэ(гзыйик.тѮБЗsѯБтЦЭш&$яф лДвѣѩКvчОгпъ!ц#геабоѠМѨЕОqуСЪъ(жwНыцѬуѬЙvvѶѮяпьйл#ПымноЛМѠѬѣЖRўСыгдЖпвдѯ&|qzѨЕ{юджгз#§щбятvѤЕѮѢѣÉ?ќXдбѪю зѯкѫѬzБДЙу/еб'ивк$ге{ѢОѥѮѦтёѝV(МЖоузѤиДѤЛКwЛзювб'мвщбюяЙМuЙѮѭэЧСхщоѯи лѪхНpzюѥѫв/щовыбе$коѪѠѧѥДѤа1?U(Еѧаы$y*ѣѢѮѩѩѠувуд'вввтх.{ѵѫМДГRХ?ъииⁱ!к$ѩкѠ|ѨvüѪябедкнээяµ.g%`g!LЏ2ш$$ЖсагЗ*ѭЗzДѧѡ/з(рнгллп <t kb+o_?ЏXвцѩ!спѡоѤОzѡѧ{вздй8#!+Д.тѥ|uѡЛѡрЫЯT(еѢж лДвНѠѤДЗѫ/бщузбдам.сѦѠЕНѭѩ\?ЍьшчѤ!шлѬдѡЗzДѩѢ/йн!Жжэейавѥѩ{~уѪъ?ЌхнгѣпвяБ$`s*hk+1"(Рзп,ЪбюаПѨѩ~шБъЬСифбѥйч$⁇*ѤѫzѨѭѦп!(ОчноофсеЙ|uѡѥѨцќѝXгмwщахЖкОАzѩѩ{бешдцсбехьяѧ~uѶѤѩьТСъ(еѩйтхЛ$`s*hk+1Вы,кр +йочѫѫЙѣѣѫб?оѩ(еѩкььѡ*ѡѩНѣѫ{ипеюхяэф*2/+ni.e|RЅСижуѢ- кЖиѩѨѢvѨЛкэнмгжбщкд ѩpДМѥѪьЭќж&$ъдчбѧд|ѣѤѢwКбдечвп,ги.жѫАѭМЗАн?Рэшбѣ!«цѡыОqѮЖѧѢнбдº)#‟+Д.хѥАѫЖѮѤRўФцккzуо*t’|уЙЗѭѫж/зпиятщ$щаѢѪЖ~ѣqьѝЫцэйДу,$Л*ѩЕѯvѪѮ/ювпчн,ехмоѪѮѣНКН\?иэшбѠ!чдЕк|ѣѤѭЕѥяп(нйейуш.пЛѨѧѠѯѩаѓ?йцаѧ- йѤ*МѬѭѪѯѦеь(езк,пжодНѠЗВ{ѭъТќк&$фкагtзѩ|ЛѩДКепъэ)?#{:2pe}uѿ{БтЫСйъшЙ- зѪыѣѢѮѮѪw/"(лпбмоц.оѦ|uѩѫВщєЮшкьѯрь(tаѬѦzѪѧЛэбкрнле+оатulz.em!Ўижхѧя йѤ*ѡѩѩѨwѡяпщмйуйьммыѢpѧѩѨѪнЫ3Xа$Ѩбрбѩц|НЙѢѩЛбйеп'дмбфхвѫѥЗ~ЛВшСЦXзкѣаофѪоѢѦtvрЛр/жм'ввгцяя{⁃uѸѮѪъѝЪуч)Еп иП*Н|ѻѣЗѫыздпл#юло.и{ѭѠ~ѦѡкФЧV(Цѧл уЖд|ѦѤЗЕѣ/джнзср+‗.пѥБѮѫѯѬчЪ?ьнпѩ/ ЙѪ*ѣМѯѢДѤякмйхя,ъцаиЙ~iq+oNo!U(ЛЗйлмГзѢ|Ѩѣѣѣ/юнаш/,ЙдгяupыѡѥѦьџЧаф$ѣсувѬзП|ыѣЗѡьэжгьц,‘$м ѦѥѫМѠѯфХЪXзкѢееьИ*Ѯ|ѩѨЗѥлювтщ-0$t0<+nx~щѡг?РцеыѬ- зѪыѣѢѮѮѪu3 x?;s2Швл ѥВѫѧѯОRУТэ(гѧ!слѬзПpzѩѩ{лбшпдж,б$квѮАѭr{щрЯТXъмВп хѫъѬДѢѤѧѮэ/ы!Гемзьждѫ|uѢѥѪьѝѐбнзѩ!лкѮшГѠѢvѯ{ебгдкьаг$кеЛѥѧБѦѬбё?фиоѯгафЗ0`s*hk+1"(Ебга'$ьы{ѭѠ~ѬѬтЪїд(хѬтчдѭзѢpzБЕѥ/ь(ееньфй.зѦѠВѦЙqÙРџргмАмо¿k*ь|ИѨwД/лнсвбйжхдиѢ|uН{Ѭтў?ъщѕwоркЕшѢrfy'e36,'Г3+Го ѤѠѪѫНqяЪ?нккЕбтшz6s,dj'e"/И,з.м‭8!pe

Глава 2 - Тест-драйв

Я тоже сходил переодеться в спортивное. Возвращаюсь первым. Иван уже ушел кормить девчонок-«броненосцев». Подзываю Джамшида. Таджик, в молодости нокаутировавший самого Тао Чжинь, чемпиона айкидзюцу, но списанный промоушенами из-за энцефалопатии, подбегает и кланяется:

- Госпадина.

- Скажи Серафиму Григорьевичу заказать Целителя из больницы. Для девочек.

- Агась, - улепетывает он. Хоть и косноязычит, зато сообразительнее Вани.

Из раздевалки выходит мама в розовом кроп-топе и черных легинсах. И весь спортзал чуть не падает. Ритмичный стук по снарядам обрывается. Ахмат, стоящий лицом к двери, в потрясении опускает руки и пропускает хук Рената. Грохот падающего тела сотрясает ринг.

- Чего встали?! – рявкаю я, и бойцы, дружно вздрогнув, с усиленным темпом продолжают отработку ударов. В том числе Ренат, который с удвоенным натиском обрушивается на едва вставшего спарринг-партнера. Татарин даже не понял в чем дело – спиной стоит к раздевалке,- но злой голос барина ясно сказал: заниматься. Значит, надо заниматься.

Реакция парней понятна. Мама выглядит как тренер-фитоняшка из элитного спортклуба. Широкая резинка легинсов подчеркивает великолепную талию, топ открывает бронзовый живот. Ох, надо срочно достраивать спорткомплекс в усадьбе, нечего моих волков смущать.

Очередной хук Рената валит Ахмета, и кавказец катится по канвасу, как гранитный валун.

- Здесь шумно, - хмурится Елизавета.

- Для моих занятий подготовлена отдельная комната.

Я увожу маму в шумоизолированный зал с традиционным японским татами на полу. Елизавета прислушивается – ни звука, - и довольно кивает, дескать, сойдет.

- За той дверью комната с железными макиварами, - поясняю. – Как закончим с призывом стихий, пойду отрабатывать технику ударов.

- Ты думаешь успеть сегодня и отработку? – с сомнением качает головой Елизавета. – Хотя, что за глупость я говорю, это же ты, Сеня! Конечно, успеешь, милый, - ее лицо резко становится серьезным. - Итак, стиль Ярило. Хоть огненное боевое искусство так называется, на самом деле у каждого гербового рода свой Ярило. Ну не у каждого, - тут же поправляется она. – Кто-то, в основном молодые рода, не создает ответвления, обходясь Ярилой-базой. Это фаерболы, огненные стрелы и остальной стандартный набор. На официальных экзаменах для присуждения ранга как раз и используется стандарт. Серьезное отличие техник наступает с ранга Рыкарь. А уже среди Полковоев сложно найти одинаковых бойцов. Я еще Кмет, но это лишь формальный ранг, просто мне недоступен Огненный столп, последняя экзаменационная техника для Рыкаря. Стандартная техника. Рыкарские атаки же нашего, Беркутовского, Ярилы я все могу использовать, - с гордостью говорит она, явно напрашиваясь на похвалу.

- Крутая! Мама, ты крутая!

- Спасибо, сынок, за комплимент, - улыбается Елизавета. – А за мою силу спасибо твоему дедушке, папе Всеволода. Георгий Станиславович забрал меня в семью еще двенадцатилетней девочкой и научил родовому стилю Беркутовых.

- А твои родители тебя так легко отпустили? – немного озадачиваюсь.

- Они погибли, когда я была маленькая. Дворянские войны, - на миг грустнеет мать и тут же переводит тему. – Наш стиль называется Ярило-Царь. Беркутовых издревле признавали сильными огневиками благодаря разнообразию атак. Сегодня мы начнем с нашего фамильного ближнего удара – Огненные кулаки. Техника самая простая. Но сначала тебе нужно подготовить вихреколодцевую систему.

- Вихреколодцевую? – такого термина я не слышал, хотя прошерстил книжки о потоках, до которых смог дотянуться.

- Внутриродовой термин, - мама делает мудрый вид. – Ты в курсе о девяти «колодцах» на теле жива-юзера: Родник, Чело, Леля и другие, но вот Беркутовы считают, что есть еще два «колодца» - прямо над головой и у ног, между стоп. Небо и Корень.

- Ма, что за…странная новость? - хмурюсь. Попахивало эзотерикой. – Я ощущаю в себе только девять психофизиологических центров. Выше и ниже нет ничего.

- Вот от того, что ты такой умный, тебе будет сложно научиться Яриле-Царю, - строго покачивает пальчиком мама. – Небо и Корень не совсем «колодцы», это больше рупоры или передатчики, из которых жива поступает к нам в энергоузлы.

- Ну, допустим, - вздыхаю. Всё может быть, хоть и странно, что эти «недоколодцы» не видят сканеры-демоники, как та же Лиза Бесонова, например. А они не видят, иначе об этом хотя бы слух пошел.

Между тем мама встает в первую стойку Вышнего.

- В тело жива входит через стопы, точнее из Корня у самих стоп, встречая первое препятствие по маршруту, уплотняется и расширяется – образуется два вихря, - Елизавета плавно перетекает во вторую стойку. - После, двигаясь к голени происходит утечка энергии, как в месте некачественного соединения двух труб, и снова образуются вихри – это вышедшая наружу жива, которая все время вращается. И так от стоп до самой макушки. Утечки – это хорошо. Утечки – это благо. Утечки - вот что помогает отследить живу, поймать ее и выплеснуть при ударе. Хё! – она гортанно вскрикивает, нанеся правый хук основанием ладони. В момент удара вспыхивают красные языки огня. Пшык! Огненный щит раскрывается в рост мамы, закрывая ее стройную фигуру полностью, даже чуть загибаясь с боков и сверху - и тут же гаснет. Татами чуть подпалило от близости верхней кромки огня.

- Вау! – я искренне поражен. Стиль построенный на вере в непонятное. Вихреколодцевая система какая-то. И работает же. – Но разве это не слишком уж круто для начальной Кметовской техники? Очень уж большой ореол охвата пламени, хоть и на секунду.

- Сын, - улыбается мама. – В Яриле-Царе Огненные кулаки - это самая первая техника Кмета.

Круто! У Беркутовых своя ранговая система с высокими требованиями. В крутой род меня занесло. И как их Гнездовы-то осилили? Загадка-а-а…

Мама делает еще пару хуков. Хё! Хё! Пшык! Пшык! Раскрываются огненные щиты. Татами всё же вспыхивает. Срабатывает пожарная сигнализация и дымящиеся маты обрызгивают поливалки на потолке. Мы включаем доспехи, чтобы не промокнуть. Забегают дежурные по технике безопасности с огнетушителями. Пока они выпускают пенные струи, я говорю:

- В комнате с макиварами пол бетонный. Пойдем туда.

- Хорошо, твоя очередь, Сень, - пожимает плечами Елизавете.

Через минуту я встаю напротив железной доски, предназначенной для ударов в доспехе. Как там? Всосать живу из Корня? Ну, допустим, энергия сама взлетает по меридианам, правда, непонятно откуда, может из Корня, может из Валежника. А дальше зафиксировать в суставах утечку энергии. Ведь «утечка - это хорошо», «утечка - это благо». Да, потеря, зато контроль потока. Главное, не очень много терять, а то и нечего будет контролировать.

Удар!

- Хё! – вколачиваю кулак в макивару, и огненный щит охватывает снаряд коконом. Да и не щит это уже, а гигантская куколка бабочки. Огонь гаснет, и железо макивары дымит, остывая.

- Сеня-я! – вскрикивает мама. – Что это было?

- Получилось! – я притворно грустнею. – Разве нет?

- Вроде бы, - она растеряна. - Но края щита были выгнуты наружу…

- А это, - улыбаюсь. – Я решил чуть переделать технику. Зачем мне щит на секунду? Пускай лучше врага греет. Мне не жалко теплом поделиться.

- Так ты специально? – догадывается она и восхищенно цокает языком. – Как только удалась перестройка?! Ведь даже не опробовал технику. Ох, Сенечка, - лезет она обниматься. – Какой же ты молодец! Весь в деда Георгия Станиславовича!

Звучит негласное – «А не в бабника Всеволода, слава Сварогу!».

- Нави дедушке славной! – ласково глажу маму по плечу.

Она даже растрогалась, вытирает выступившую слезу. Рада за род. Хорошая всё же женщина моя мама: воспринимает семью мужа, как свою собственную, покойного свекра любит, словно отца. А Всеволод же… ну, в семье не без болотопса.

Еще несколько раз пробую Огненную куколку. Техника удается, макивара дымится, мама довольна. На этом ее отправляю с Игнатом домой. Сам возвращаюсь в большой спортзал. «Броненосцы» уже ушли, отзанимавшись. Только Иван здесь, да претендентки. Три девушки уже размялись, как раз убирают скакалки на полку.

- Красавицы, сегодня Арсений Всеволодович вас оттест-драйвит, а завтра созвонимся с вами. Пощебечем, - лечит Иван претенденток, стоя спиной ко мне. – Я же зам Арсения Всеволодовича по набору в группу, имейте в виду.

Заметив меня, девушки кланяются.

- Арсений Всеволодович! Арсений Всеволодович!

«Мой зам» же, дернувшись, вытягивается в струнку.

- Прошу на ринг, сударыни, - делаю приглашающий жест, претендентки растерянно переглядываются.– Спаррингуетесь со мной по очереди. Показываете всё, на что способны. Не сдерживаетесь. Контакты уже оставили Ивану? – дружный кивок, ну это можно было не спрашивать, он свое не упустит. – Тогда наверх.

Целителя еще нет, но ничего страшного, до полусмерти я всё равно не собираюсь избивать девушек, так что дамы его в любом случае дождутся.

Первой на ринг ринулась худенькая брюнетка. Волосы схвачены в конский хвост. В целом миловидная, только размер груди подкачал. Единичка, эх-эх. Зато тело гибкое, как у ласки.

На лисьем личике пляшут сомнения. Наверное, во мне сомневается. Молодо же выгляжу.

- Представьтесь, пожалуйста.

- Василина Брошкина, господин.

- В бой, Василина! – командую, сам не двигаясь с места.

Тремя точными ударами резвой ножки – голова, грудь, бедро - меня чуть не сваливают. Ох-хо, отличная техника. Да и доспех крепкий. Будто дредноут потоптал. Еще немного медитаций, формировочных укрепузлов – правда, будет бронированный боевой ходок в миниатюре.

Проскользнув под размашистым пинком из вертушки, отбегаю к противоположным канатам. Развернувшись, противница смотрит на меня с презрением и разочарованием. Де, говоришь «Не сдерживаться», а сам как тот же заяц.

Ну, извини, Василина-лисичка. Мне надо изучить тебя, а не в кашу размолоть. Спарринг – это ведь не просто противника по канвасу размазать. Спарринг – это тренировочный бой. Здесь в России спарринги везде проходят примерно одинаково. Если партнёр рангом выше, то работать он будет по-своему, и более слабому партнеру всё же придётся отхватывать. «Старшой» его оприходует будь здоров. Без злобы, обычная отработка, это спорт. Бывает, понимающие партнёры чуть убавляют скорость и колошматят «молодого» не в полную силу, но на этом и всё.

У нас, в Золотом Легионе, совсем другой подход. Легионера не лупят, как макивару. Центурионы-тренеры очень хорошо чувствуют твой ритм и легко под него подстраиваются. Не нежатся, нет, просто зеркалят. Работают в твоем темпе, ну чуть-чуть повыше, чтоб легионер понимал куда расти. Тренера у нас жёсткие, а в спарринге аккуратные.

Вот и сейчас я тяну, чтобы угадать опыт Василины и уже работать в ее темпе. Но, вроде, словил – опытная боевик. Если и поддамся, то ненамного. Без боевого транса я совсем не убийца отмороженных демоников.

Ну поехали.

Я кидаюсь в лобовую.

***

Что?! Неужели дворяненок всё же не комнатный одуванчик? Да не может быть!

По его уклонам и скольжению в сторону Василина уже сделала вывод, что перед ней очередной доморощенный «технарь», боязливый приверженец бесконтактного спарринга, любитель поглаживаний и почесываний доспехов. Хлюпик и тряпка, тьфу. Жаль, очень жаль. Ведь он такой красавчик, что глаз не оторвать. Любовалась бы им вечность… но нет! Ей, полуфиналистке Волчьей ямы, здесь нечего ловить. На слабаков и ничтожеств Василина уже наработалась. Теперь пора найти матерого волка-воеводу, которому не стыдно послужить.

Но неожиданно парень срывается к ней, как зверь, почуявший кровь. На Василину обрушивается серия крышесносных атак. Дистанция резко сокращается, и дворяненок бешено молотит локтями и коленями. Удивительно! Превосходно! Девушка не успевает отразить ни один удар. Как тряпичная кукла она сотрясается от мощных втыков. Затем парень отступает, и мощный круговой пинок с вертушки выкидывает ее с канваса, словно пушинку. Она застревает между канатами, повиснув на среднем тросе, как постиранная простыня и тащится от такого обращения.

Очень сильный! Очень! Кайф!

- Кажется, я просил показать всё, на что вы способны, - слышит она равнодушный голос. – Или вы, Василина, уже выдохлись? Вам хочется домой? Так мы вас не держим.

Какой наглец! Василина восхищена его показным пренебрежением и холодной отстраненностью. Да, правильно. Она для него никто, макивара, не способная дать сдачу, подстилка для ног. Пока. Но сейчас Василина покажет, что не зря ее боялись в Волчьей яме.

«Ты увидишь, - качнувшись задом, девушка переваливается обратно на ринг. – Настоящую меня».

Арсений равнодушно смотрит, как она шатаясь вскакивает на ноги. От его безразличного взгляда в груди растекается теплое чувство. Он ей сразу понравился, еще на улице, когда шел рядом с той бесподобной блондинкой, наверняка, одной из множеств своих любовниц, но Василина боялась, что перед ней просто смазливый тюфяк. А теперь страха больше нет, только восхитительное понимание.

Перед ней человек, которому она готова служить.

***

Провокация сработала. Да-да, разошлась, шельма. Действительно, самородок! Нет пренебрежения захватам и броскам, свойственного жива-юзером. Прямые атаки сменяются попыткам «спутать» и завязать руки, комбинации сменяют одна другую. Пару раз ей удается меня опрокинуть…вместе с собой. Успеваю зацепить так, что пару минут кувыркаемся и ползаем друг на друге в партере, пока мне не надоедает и, отстегнув ее от себя, не швыряю прочь. Снова оба на ногах, снова она летит безбашенно на меня. На лисьем лице горит удовольствие от схватки. Ах-ха-ха, весело, конечно, но еще ее подружки на очереди. Стоят вплотную к канатам, топчутся на месте, как застоявшиеся кобылки. Ладно уж, сегодня без переломов костей. Девушки всё-таки, это парням не лишне.

- Стоп! - рявкаю, выставив вперед руку. – Принята. Следующая.

Тормозит, оглядывается по сторонам. На лице растерянность, недоумение, а затем вспышка радости. Дошло только.

- Спасибо, господин, - кланяется низко, чуть ли не до пола. – Рада служить.

Следующие девушки – Василиса и Ульяна – оказываются рукопашниками заметно хуже, чем первая. Но это не их вина. Василина явно не простая. Наверняка, финалистка какого-нибудь турнира. Подружки ее, в общем, тоже нормально держатся. Главное, доспехи крепкие и с потенциалом. А захватам уж научим.

После «тест-драйва» возвращаюсь к железным макиварам, потирая руки. Огненная куколка, здорово. Но нельзя останавливаться на достигнутом, Фалгор. Феникс должен сжигать…разными способами.

***

Девушки уходят из спортзала вместе, весело щебеча. На парковке их ждет фургон СБ, что доставит в город к ближайшему метро.

- Арсений такой классный, - восторгается Василиса.

- И не говори, молодой еще, а какой сильный, - кивает Ульяна. - Три спарринга подряд и даже не вспотел. А еще у него наверняка….

Не слушая, Василина с победоносным выражением оглядывает Василису и Ульяну. Никто из девочек не дрался и в половину ее уровня. И, конечно, господин это отметил. А, значит, он запомнит Пантеру Волчьей ямы.

- Василина, а ты случайно не знаешь? – отрывает ее от мыслей голос Ульяны.

- Что? – хлопает глазами девушка.

Подружки смеются, спелись они знатно.

- Говорят, у кастовых дворян даже агрегаты между ног больше — ты не в курсе?

Щеки Василины предательски алеют.

- Что?...Что?...Да как вы!...Ну вы вообще!

- Видно, не в курсе, - звонко хихикает Василиса.

***

На следующий день рано утром.

- Господин! - бубнит голос Доси у меня над ухом. – Милый господин, просыпайтесь!

- А я и не сплю…- бормочу. – Я просто глаза закрыл. Псы…

- Господин! У вас через полчаса первая тренировка в новой школе!

Ах, ты ж, горящий болотопс.

Глава 3 - Первый день в новой ватаге

- Лизонька, а ты еще не встретилась с молодым Беркутовым? – интересуется София Бесонова у дочери, параллельно выбирая чтобы взять со стола. Причем с таким характерным видом, что понятно не для себя выбирает - для кого-то из дочерей.

- Мама София, ты же прекрасно знаешь, что нет, - Лиза хмурится. – Мама Кали, для устриц есть специальная вилка!

Сегодняшним вечером на ужине собрались почти все члены семьи Бесоновых, пребывающие в Москве. Ну, разве что, Ричард по-прежнему сидит в гостевом доме. Да огненноволосая Таня пропадает в клубе войстези. Даичи вчера улетел в Японию на соревнования по рубке катанами - от мамы Аяно ему передалась страсть к мечам. И всё равно для Лизы это была не столько трапеза, сколько утомительный труд. Приходилось приглядывать за всеми – не только за младшими, но и за мамой Кали.

- Хм, Лизонька, я уж по старинке, ножичком. Чай, не на банкетном приеме.

- Но и не на берегу чудовищного моря в Нижнем мире, - старшая княжна не оставляет попытки привить манеры полянице. – Ты же умеешь пользоваться приборами! На свадьбе Дмитрия Долгоного ты показывала глубокие познания этикета. Даже граф Куйбышев восхитился, как ты аккуратно ела томатный суп.

- Но то на свадьбе среди аристократишек…. Ладно-ладно, только не смотри на меня так, - Кали откладывает нож и вооружается устричной вилкой. С помощью ее острого края княгиня ловко отделяет моллюска от раковины. – Сатрап ты, Лизонька! Тиран! Узурпатор!

Княгиня София между тем накладывает салат, приправленный маслом виноградной косточки. Причем накладывает не себе, а Юкими:

- Милая, масляная заправка поможет твоей коже оставаться такой же нежной.

- Спасибо, мама София, - малышка-японочка кланяется и накидывается на салат.

- На здоровье, милая. Лиза, так насчет Беркутова. Иногда, конечно, стоит игнорировать мужчину, чтобы держать его в узде, - продолжает между тем София. – Но ты чересчур жестока, дочка. Так ведь и лишишься кавалера, к другой убежит. Например, к Юкими.

- Ма-ама Со-фия! – пищит мигом покрасневшая Юкими. На лице ее родной матери Аяно не проявляются никакие эмоции, разве что глаза весело блеснули из-под опущенных ресниц.

- Или к Астерии… - добавляет черногривая самурайка спокойным тоном.

- Не смешно, мама Аяно, - бурчит красноволосая барышня, стиснув в кулаке вилку. Металл жалобно скрипнул.

- Астра, не ломай сервиз, - строго говорит Лиза. – Его выбирала мама Света, хочешь ее расстроить, когда она прилетит из Парижа?

- Прости, сестра, - Астерия отпускает на скатерть погнутую вилку. Слуга тут же заменяет ее на другую. Новое начищенное серебро сверкает в свете ламп.

- Мама, ты сама мне запретила видеться с Арсением Всеволодовичем, - Лиза переводит серьезный взгляд на свою хитрую мать. – Так к чему сейчас твои слова?

- Разве я тебе запрещала? – делает удивленное лицо София. – Просто вмешались обстоятельства. Помнится, Арсений звал тебя в ресторан своей матери, а там случился пожар.

- Прошло больше недели. Ресторан давно уже восстановлен.

- Но не его репутация, - замечает София. - Критик граф Дюран Мегро опубликовал уж слишком противоречивый пост о «Ермаке». А мы, как главный род сильнейшего Дома, не можем допустить, чтобы наша дочь ходила на свидания в сомнительные места.

Астерия с Юкими дружно бросают на Лизу угрюмые взгляды. Княжна же холодно замечает:

- Это не свидание вообще-то, и ты прекрасно это знаешь. И вообще, почему тогда мне не сходить с Арсением Всеволодовичем в другое место? Не такое «сомнительное»?

- Ох, дочка, где же твоя чуткость? - София разочарованно вздыхает. - Тогда ты поставишь мальчика в неловкое положение. Он уже пригласил тебя именно в свой ресторан. И если Арсений в итоге поведет тебя в другое место, как он будет выглядеть в собственных глазах? Ему необходимо сдержать слово. Но княжна не может пойти в заведение с низкой репутацией. Что же делать? Так-так-так… Митя, дорогой, передай, пожалуйста, Арсению, что мы надеемся на восстановление имиджа его ресторана. В ближайшее время.

- Передам, - пожимает плечами Дмитрий.

Теребя рукав платья, Лиза молчит. Она поняла только, что мать не против встречи, но тянет время. Либо опять проверяет навыки Арсения.

Астерия внимательно смотрит на старшую сестру. Их взгляды встречаются. Несколько секунд красноволосая не отводит глаз, затем говорит.

- А нужна ли вообще эта встреча Беркутова с Лизой? Он точно лечит от Яки?

София пожимает плечами.

- Хм, а кто знает? Но на вашей с Митей вечеринке Арсений очень уж мило обнимался с барышней сразу после вспышки Ричарда. Девочка буквально говела в руках нашего загадочного мальчика.

Астерия переглядывается с Дмитрием. Почти две недели назад на втором этаже «Эдема» праздновали только их друзья.

- Мама София, кто твой шпион? Это Юлька Шпулька, да?

- Кроме того, - София отвечает на неинтересные ей вопросы в своей манере – игнором и улыбкой. – Вы же смотрели запись дуэли. Астра, а ты вообще сама судила поединок. Арсений дерется, как ветеран боевых искусств. Ему впору работать инструктором нашей Гвардии демоников. Выходить вместе с ними на вылазки в Нижние миры.

- Мама, если Арсений такой крутой, можно мне за него замуж? – решается на смелый вопрос Юкими.

- Юки! – восклицают одновременно Астерия с Лизой. Дмитрий смеется в салфетку. Аяно гордо выпячивает достойную грудь – самураи впереди всех.

- А что? – маленькая японочка хлопает большими анимешными глазками. – Он же красавчик. И сильный. И Яку изгонит, если братца Ричи опять переклинит. Каваий!

- Этот вопрос слишком взрослый для тринадцатилетней, - холоднее, чем следует произносит Лиза.

- Милая Юкими просто заботится о роде, дочка, - улыбается София. – Боюсь, Юки-чан, ты просто не успеешь урвать этого мальчика из-за юного возраста. К нему уже выстроилась очередь невест. Но не переживай - мы найдем тебе жениха не хуже.

- Надеюсь, у Арсения есть младший братик, - вздыхает Юкими, расстроившись.

Лиза выдыхает с непонятным облегчением, взгляд ее плавно скользит по комнате. Как вдруг!

- Мама Кали, для мороженого есть десертная ложка!

- Лизонька, кхм, да я уже ножичком….по старинке…

- Мама Кали!

- Да сейчас-сейчас, не ругайся. Ох, Перун, нарожал детей. Все сплошные командиры.

***

Когда приезжаю в школу, на парковке уже собрался народ. Немного, человек двадцать-тридцать. Всё же уроки еще не начались, в школах сейчас занимаются только летние секции, ну и отстающие пересдают проваленные переводные экзамены. Еще из машины замечаю, по какому поводу ажиотаж.

Среди припаркованных седанов и хетчбеков есть три представительских «Весты» базовой комплектации. Но они в разы уступают в помпезности огромному внедорожнику класса ультра-люкс. Черный, с хромированными дисками, он внушает первобытный страх перед мамонтом. Из этого монстра первым выпрыгивает Истислав. Солнцезащитные очки, белая футболка, кожаные обтягивающие брюки, которые чтобы с себя содрать, наверное, надо потратить три часа. Ну и татуировка «единицы» на щеке. Собравшиеся вокруг девчонки дружно ахают. Не обращая на них внимания, парень обходит машину по кругу, распахивает дверь и протягивает руку. Опершись на нее, с высокой подножки спускается Истома. Наступает очередь парней балдеть. Длинноногая брюнетка красива, как богиня Вечерница. Белоснежная блузка с длинным рукавом, сверху темно-синий пиджачок, плотно облегающий грудь. На чёрных густых волосах белая лента. Холеное личико украшает неизменная «двойка».

Альф и бета приехали на тренировку.

Попрощавшись с Игнатом, я тоже вылезаю. Сразу меня замечают. Толпа учениц, словно морские волны, отступает от роскошного внедорожника и окружает полукольцом мою приличную, но без выкрутасов «Весту». Следом и парни подтягиваются. Ученики вокруг приоткрывают рты, как будто дышат моим обаянием как воздухом.

- Привет, однокашники, - я улыбаюсь, касаюсь рукой груди и кланяюсь – степенно, с достоинством. – Меня зовут Арсений Беркутов. Надеюсь подружиться со всеми.

- Краса-авчик дворянин, - доносится восторженный шёпот какой-то девчонки.

- И вежливый, не игнорит, как те в наколках, - тихо говорит ее подружка. - Сразу видно – благородный.

Высокий рост позволяет мне видеть за ребятами помрачневшие лица Истислава с Истомой. Могу только посочувствовать. Привыкайте, вы больше не альфа и бета, а, максимум, бета и гамма.

Потоптавшись на месте, парочка брюнетов пробирается ко мне. С заминкой Истислав всё же протягивает ладонь, я крепко ее пожимаю, а второй рукой хлопаю брюнета по плечу.

- Как добрались, дружище?

Теперь мы одна ватага, и нам кровь из носа нужно сдружиться.

- Нормально, - цедит сквозь зубы Истислав. Мой магнетизм еще порядком раздражает парня. Зато Истома вдруг подходит близко и обнимает меня. Ощущаю, как в грудь тычутся выступающие косточки тугого лифчика. Эй, а почему сразу не надела спортивный бюстгалтер? Или запасной взяла?

- Арсений, ну ты и вымахал, богатырь! Дай подержаться за твои валуны! - с наслаждением щупает она мой трицепс. – Мм, твердый… Какой еще штурмовик! Тебе в первую линию надо! Только представь – встаешь такой и будто крепостная стена выросла посреди поля. Так что ты подумай, а, а?

Ох, хитрющая.

- Не дождешься, Иста, - усмехаюсь, отодвигаясь. – Вместе будем штурмовать, по очереди.

Истислав вроде ревности не проявляет. Значит, доверяет своей невесте, молодец. А то, что волком смотрит, так это всё моя харизма его бесит.

- Тебе передавала привет вторая жена наследника главы рода Оксана Тимуровна, - бурчит он. – Спасибо говорит. Сказала – ты поймешь за что.

- Понял и говорю «пожалуйста». Передашь?

Он кивает.

- Сеня! Сеня! – слышу я позади. – С первым днем!

Новый единый громогласный вздох десятка глоток. Это парни вокруг впечатлились подбегающей Алесей. Барышня, правда, хороша собой: статная, зеленоглазая шатенка, с осиной талией. Не просто же так британский принц ею заинтересовался до такой степени, что замуж звал.

Протягиваю руку и поглаживаю девушку по спине.

- И тебя! Знакомьтесь. Мой товарищ по средней школе и флангист Алеся Борова. А это Истислав Щекин и Истома Бригина.

- Алеся, красивое имя, - улыбается Истома. Истислав лишь кивает. Алеся смущенно розовеет и пищит: «Истома тоже».

Ученики никуда не расходятся. Собрались кружками и будто бы общаются, а на самом деле украдкой на нас глазеют. Между тем подъезжает еще одна «Волга». Сначала из дверцы высовывается стройная ножка в белом тканевом чулке, а потом на асфальт плавно ступает Кира Зайцева. Сегодня её зелёные волосы были заплетены в длинную косу, на белом воротнике аккуратно обвязан зеленый же галстук, плиссированная юбка едва прикрывает спортивные бедра.

- Арсений, - находит она меня взглядом. Даже улыбается, но спохватывается и делает серьезную мину.

- Ты вовремя, Кира, - я улыбку не скрываю, и уголки губ зеленоволаой невольно снова поднимаются, несмотря на ее отчаянное сопротивление.

После того, как представляю Киру остальным, двигаемся в клуб Грона. По дороге какой-то паренек, заглядевшись на умопомрачительные ноги Киры в белых чулках, врезается плечом в Истому.

- Ой, простите…

- Куда прешь, чернь?! – приходит в ярость Истислав, закрыв собой невесту.

Он уже вскидывает руку, чтобы подарить ученику крепкую оплеуху. Успеваю перехватить за запястье:

- Помягче в оборотах, альфа. Какая еще чернь? Это твой соученик, к тому же, он извинился, а ты сразу бить, - я перевожу взгляд на взбледнувшего ученика. – Уважаемый, извините моего друга за грубость. Новый город, новая школа, вот и волнуется с непривычки.

Парень, сглотнув, спешит прочь. Истислав выдергивает руку из моих пальцев и, никак не комментируя, шагает дальше. Может, понял, что погорячился. Да его еще мое обаяние толкает на агрессивные поступки.

Клубом оказывается пристройка на краю поля с кабинетом тренера, двумя раздевалками, душевыми, складом с инвентарем и холлом с диванчиками и телевизором.

Многие из ватаги уже собрались в холле. Кто-то смотрит молодежный сериал, кто-то уткнулся в мобильник, кто-то обсуждает турнир по войстезе, а точнее грудь какой-то саммистки ( «Как они прыгали! Она бьет – бах-бах! -, а они прыгают в такт ударам»). Подростки, одно на уме. Блондинка Симона тоже здесь. При нашем появлении она поднимается с кресла и громко говорит:

- Ватага! Знакомьтесь с новенькими… - она представляет нас.

В конце я улыбаюсь и повторяю слова, сказанные на парковке: «Надеюсь подружиться со всеми».

Гроновцы с любопытством разглядывают нашу компанию дворянят, незаслуженно забыв про сериал, мобильники и грудь саммистки. Перед тем, как мы уходим переодеваться, приходят отвергнувшие Астерию игроки – Беридзе и Агаркин. Атаман представляет ребят ватаге. Я присматриваюсь к новичкам.

Дарико Беридзе происходит из грузинского дворянского рода. Что же, грузинки прекрасны от природы. Густые темные волосы, отращенные и бережно собранные в косу, смуглая кожа и выразительные глаза. Фигура стройная и очень женственная, несмотря на шестнадцать лет. Мы встречаемся взглядами, я выдерживаю улыбку, а она насупливается, но глаз не отводит.

Простолюдин Харлам Агаркин. В глаза не смотрит, чувствует себя не в своей тарелке, мнется и пытается забиться в угол, подальше от взглядов. А еще у него линзы на глазах – свет необычно переливается на радужке. Плохое зрение? Не похоже, ведь волосы тоже не настоящие, точнее крашеные. Острому глазу это сразу заметно. Прикидывается брюнетом, но сам шатен. Почему? Скрывается от кого-то? Именно поэтому отказал Астерии?

Тренер опаздывает на тренировку на двадцать минут. Без него мы, под командованием Симоны, уже размялись на поле и отработали пасы. Что же, бывает, в столице пробки не редкость. Но дальнейшие действия нисколько не красят Федора Брониславовича. Во время тренировки он сидит на стуле, то и дело отвлекается на разговоры по телефону, разве что нецензурно не ругается, это бы был вообще беспредел.

Еще тренера совсем не красит то, что он разделяет ватагу на две группы: бизнесмены и рабочие. Как я понял, первые – дети предпринимателей, вторые – наемных работников. Так и говорит:

- Бизнесмены - упражнение на мобильность. А вы, рабочие, побегайте пока на скорость.

Симона оказывается в группе рабочих. Блондинка-атаман уводит свою группу бегать на дистанции с субмаксимальной скоростью. Мы с дворянами остаемся посреди газона, где стояли.

Глянув на нас, Демьян, штурмовик-двоечник, который успел уже залечить насморк, ехидно спрашивает:

- Федор Брониславович, а куда вы отнесете наших новичков?

- И правда, куда? Ай, да создадим новую группу, - недолго думая отвечает, тренер. – Так и назовем - дворяне. Потолкайте пока по очереди нагруженную платформу. Она на складе, сразу увидите.

Хреново, очень хреново. Нет большей глупости разделять ватагу по происхождению. Мало того, что это ссорит учеников, но и выхлопа вообще никакого. Зато мне теперь ясна первая проблема.

Мы с Истиславом идем за платформой. Это четырехногая стойка с железным листом в рост человека и грифом сзади для блинов. Суть упражнения – разгоняться с двадцати метров от платформы и толкать лист. Чем больше навешаешь на гриф блинов, тем соответственно тяжелее сдвинуть платформу.

- Ну ты, надеюсь, понял, Огненный? – спрашивает брюнет, подходя к платформе сзади. – Если хотим пройти хотя бы отборочные, надо срочно избавляться от тренера.

Я берусь спереди за железную конструкцию:

- Понял. Тренера беру на себя. В следующую тренировку мы его уже не увидим.

Глава 4 - Пятьдесят по сто

После тренировки зазываю атаманшу в кафе. Еще и Алесю прихватываю. Барышню взял просто из предосторожности, чтобы Симона не напридумывала себе, что я навязываю ей свиданку и хочу ее склеить, как наглый отмороженный сосунок-дворянин. А то у этой молодежи все мысли через одно похабное место. Куда бы ни катился мир, но уж точно не к звездам Постимпериуса.

Бросаем спортивные сумки у столика. На диванчике Алеся усаживается рядом со мной, Симона напротив. Блондинка задумчиво смотрит на то, как тесно придвигается ко мне барышня. Мы заказываем по стакану сока.

- Сначала новости, атаман. Думаю, ты должна первой узнать. Уже завтра тренера не будет на тренировке.

- Как это не будет? - теряется Симона.

- Надеюсь, что завтра, - на всякий случай уточняю. – Максимум, послезавтра. Но мои люди должны успеть за день. Я им сразу после тренировки велел взяться за Коржича. Не велика он птица, хлопот немного.

Лицо блондинки бледнеет, как мел.

- Ты убьешь Федора Брониславовича? – ее голос дрожит, как железнодорожные рельсы.

Алесю прошибает на смех. Сдерживаясь, она чуть не давится соком.

- Симоночка, скажешь тоже! – сотрясаются ее плечики. – Сеня только бандитов убивает. И то не всяких. Плохих только, самых-самых нехороших, детоубийц, вот каких.

Хм, похоже, дядя растрепал Алесе про «донских». Вряд ли уж она газеты читает, не в обиду барышне.

- Действительно. Не обижай меня, атаман, - я протягиваю Алесе салфетку, и она, смущенно спасибкнув, принимается вытирать сок с губок. – Федор, конечно, некомпетентный преподаватель, но убивать его будет слишком, когда есть другие пути решения. Сегодня Феде предложат место на моем тракторном заводе «Горлесмаш» в Подмосковье. Там работники создали любительскую команду по Грону, им нужен тренер. Предложение с финансовой точки зрения выгодное. Оклад в два раза выше, работы, по факту, не больше чем здесь.

Но новость не радует Симону. Она грустно вздыхает, чуть сгорбившись.

- Думаешь, Федор Брониславович нас бросит? Купится на двойной оклад?

- Конечно, - киваю. – Такому тунеядцу только и важны дармовые деньги. Забудь о нем, Симона. Даже если Федя попросит формальное время на подумать, мои люди подстроят ему выигрыш в какой-нибудь лотерее, чтобы он к вечеру умчался на черноморское побережье круизничать. Атаман, ты еще юна и неопытна, - увлекся и говорю тоном седовласого старца, на что получаю «фырк» от блондинки. – Ну, я еще младше тебя на год, конечно, зато мне повезло, и я видел, как должны проходить настоящие тренировки. И совсем не так, как сегодня.

- Но теперь мы вообще не сможем тренироваться! – взбрыкивает блондинка. – Сезон Лиги через три недели стартанет. До этого времени нам не найдут свободного компетентного тренера. Да и не будет школа его искать. Решит сэкономить, мы же всё равно не принесем победу. А теперь уж точно!

Ох-хо, взбеленилась. Но, в целом, я доволен, она молодец – радеет за ватагу. Так держать, атаман.

- Симона, - обволакиваю девушку успокаивающими волнами. – Тренер у нас уже есть.

Достаю из сумки распечатки в десять листов, протягиваю Симоне.

- Что это? – листает она распечатки и зачитывает выборочно. – Кардиодатчики… болгарские приседания… аэробная кондинция…

- Программа тренировок, - поясняю. – В основном, по силовой и кондиционной подготовке. У твоих ребят отстают именно физические показатели. Выносливость ни к черту. Мы с Алесей, Кирой, Истиславом и Истомой - ну еще с Беридзе и Агаркиным - даже не сможем отрабатывать тактические приемы с остальными. Твои "змеи" просто выдохнутся.

Алеся гордо выпячивает грудь и заявляет:

- Слабаки.

- Итого, вместе с тобой, атаман, восемь сильных игроков. Слабые ватаги в отборочных мы, может, и снесем, но этого недостаточно, чтобы победить «витязей» «Красного замка». Нам необходима неприступная первая линия и стойкие флангисты.

Симона удивленно хлопает глазами.

- Ты правда знаешь, как тренировать ватагу?

- Тц! – Алеся качает головой. – Да, конечно, Сеня знает. Он такие комбинации для нашей ватаги в Твери выдумывал - закрутишься!

- Не хуже Федора Коржича точно, - серьезно заявляю. – Но нужна твоя помощь, Симона. Ты – атаман, ты – главный авторитет, когда нет тренера. Инициатива должна исходить от тебя.

Это еще повезло, что в местном клубе нет всяких помощников тренера. Хотя, их бы тоже не составило труда выкупить куда-нибудь подальше.

Блондинка продолжает листать распечатки с расписанием, пока не находит отличающийся по жестокости день. Завтрашний день.

- О, Свароже! - вскрикивает она. – Да что это за изуверский тренировочный процесс?! Сто рывков по сто метров?! Мы же все помрем на этом поле! Животы вывернет!

В чем-то она права.

- Хм, ну программу я составил до того, как увидел ватагу вблизи. Ориентировался на слабый состав, конечно, но оказалось, что надо было планку брать на уровне «немощного». Теперь понимаю, что им полсотни с лихвой хватит. Поправлю.

Считай, пятидесятипроцентная скидка. Но Симону моя щедрость не подкупает.

- Это ничуть не лучше! Какая разница – сто, пятьдесят? Многие слягут еще на двадцатом рывке. – Тут она опять права. - Да зачем это вообще нужно? – Симона даже топает ножкой под столом. – Почему только в первый день такая жуть? А потом, вроде, сбалансированная программа. Нельзя сразу начать по-нормальному? Нас же половина состава завтра покинет!

- Именно, - киваю. – Останутся только те, кто готов бороться за Кубок, а несерьезная шушера пускай ищет другой клуб поразмяться и перед девчонками попрыгать.

- Ммм, - гнев разом оставляет Симону. – Кажется, я тебя поняла. Но что если все уйдут?

- Новенькие точно останутся, - отвечаю. – Ну и мы с тобой, атаман, тоже, - она, порозовев, кивает. Алеся прищуривает взгляд и пододвигается ко мне совсем уже впритык. – А это восемь человек, трое из них Кметы. Мы запросто найдем игроков из выпускников средних школ.

- А почему Кметов трое? – Симона зацепилось за слово. – Официально же только Истислав и Истома в ранге Кмет.

- Официально, да, - я поднимаю руку и золотой файербол пробегается между пальцами. – Но в следующем месяце, думаю, я доизучаю стандартные техники Ярилы-базы и сдам на ранг.

- Ух ты! – радостно улыбается Алеся. – Сеня, ты уже совсем ненапряжно контролируешь огонь!

Файербол гаснет, Симона поджимает губы. Хоть зеленые глаза блондинки и восторженно блестят, себя она неплохо контролирует и эмоциям не поддается, неважно как сильно хочется.

- Арсений, что от меня требуется сказать завтра? – наконец решается Симона.

***

На следующий день, в начале тренировки, Симона собирает ватагу в холле:

- Пора на плац, в смысле на поле, - кивает Демьян на настенные часы, причем, сам развалившись в кресле, никуда не торопится. Вся ответственность за задержку ведь висит на атамане. – А то Коржич взбесится.

- Федор Брониславович больше не придет на нашу тренировку, - ровным тоном говорит Симона, встав посреди зала и приосанившись. – Его переманили в любительскую команду каких-то рабочих.

- Чего-о-о-о?! – одновременные возгласы ватаги. Только Истислав, никого не стесняясь, показывает мне большой палец. Истома усмехается, догадавшись. А Кира равнодушно вытягивает руку на свет, падающий из окна, и изучает ногти. Беридзе хмурится, переведя взгляд с нескромного альфы на меня. А вот в глазах Агаркина, спрятанных за линзами, мелькает страх пополам с надеждой. Странное сочетание.

- Тогда это…по домам расходимся, - довольно усмехается Демьян.

- Если только решил покинуть клуб, - блондинка ещё больше выпрямляется и отчётливым, ясным голосом произносит. – Как атаман ватаги и капитан клуба, я беру тренировки под свое руководство.

- Ты? – Демьян не бросает попыток отлынуть от тренировок. – Сима, без обид, но что ты знаешь о подготовке к Грону?

Вот сейчас он прямо наезжает на авторитет блондинки. Но она лишь иронично приподнимает бровь:

- И правда, что я, почти с самого детсада играющая в Грон, могу знать о подготовке к нему? – раздаются смешки. – У нас не клуб демократии, здесь работает строгая иерархия. Так что будете заниматься. Арсений помог мне с подготовкой программы тренировок. Он, кстати, назначается моим замом, - она смотрит на меня, передавая слово.

Я поднимаюсь с места и выдвигаю из-за дивана коробку.

- Здесь нагрудные кардиодатчики, - достаю из утробы коробки черный эластичный пояс и кручу его в воздухе. –Теперь перед каждой тренировкой вы будете надевать их.

- Зачем это? – вякает Демьян.

- С сегодняшнего дня я буду собирать статистику ваших сердечных сокращений. Так смогу понять оптимальную нагрузку, которая разовьет ударный объем вашего сердца и прочие показатели, которые, в итоге, повысят вашу выносливость, а также, способность быстрее восстанавливаться после интенсивной силовой работы.

Ватага замолкает, переваривая услышанное. Глаза у многих растерянные.

- ВСТАЛИ В ОЧЕРЕДЬ, ВЗЯЛИ И НАДЕЛИ, - рявкаю я зычным командирским басом. – На поле – чрез три минуты.

Дружно все вскакивают с диванов и выстраиваются гуськом к коробке. Даже Кира бросила разглядывать ногти. Даже альфа с бетой подпрыгнули и первыми ринулись в очередь, запоздало удивляясь себе. Истома сразу же отстраняется, решив, что нечего вдвоем топтаться. Истислав берет два пояса и отходит, почесывая голову. Странное давление от моих слов порядком вывело его из себя.

А что? Мне только что официально дали полномочия командовать ребятами. Я же заместитель атамана. Всё по уставу…э-э, по регламенту школьных правил.

Третьей на раздачу успела Дарико Бердзе. С опущенной головой грузинка забирает кардиодатчик и спешит в раздевалку. Только у самой двери бомбардирует меня напоследок странным взглядом.

За три минуты салаги не успели. Ушло четыре с половиной. Но ладно, придираться не буду, всё равно молодцы, даже выстроились в шеренгу, да и вообще, им бы бешеные стометровки пережить.

- Сейчас будете бегать пятьдесят рывков по сто метров. Ну или семьдесят аршинов, - разъясняю задание, стоя рядом с Симоной перед строем. – Это разовая акция. Выясним ваш предел, за который давить уже бессмысленно. Во время спринтов не забывайте следить за техникой бега, иначе травмируетесь и придется вас к Целителям везти. Ну и усиливайтесь живой. ПОБЕЖАЛИ. БЫСТРО-БЫСТРО.

Надеюсь, скоро отпадет надобность подхлестывать их магнетическим басом.

Бегают все, в том числе альфа с бетой. Только мы с Симоной пока воздерживаемся, чтобы проследить за порядком. Всего в клубе двадцать пять учеников. Многих рвет уже на одиннадцатом рывке. Эх-эх, слабаки. Газончик-то за что? Мусорная корзина вот же, рядом стоит.

Первым бросает тренировку Демьян. Дай Сварог, он хоть десять рывков сделал. Даже не употел толком. Но одышка уже громкая. Сдох бы во втором периоде нормального матча.

- Да к черту ваш клуб, психи обдолбанные! – бушует парень и обращается к своим. – Парни, в задницу это всё! Пойдемте отсюда! Пускай сами себя гробят, эти двое белобрысых чмош…

Мгновенно оказываюсь рядом, но он еще не видит. Зато резкий шлепок по губам заставляет его упасть задницей в лужу чей-то блевотины.

- Как хотите, конечно, - равнодушно замечаю. – Членство в клубе добровольное. Никого не держим, так что ваше право. Балду здесь гонять больше не получится.

Паренек больше рта не раскрывает, только, бросив на меня пристыженно-испуганный взгляд, встает и шагает прочь. При этом старается не поворачиваться замаранным местом к уже бывшим товарищам. Вскоре за Демьяном без слов подтягиваются еще трое, как раз те, у кого желудок оказался самым слабым. Прежде, чем они уходят, я замечаю:

- Сначала уберите за собой, а потом и расстанемся. Швабру с ведром я видел в подсобке.

К счастью, не спорят. Кивнув, шагают в клубное задание.

Симона стоит с невозмутимым лицом, только глаза поблескивают офигевающе, зрачки расширились, почти полностью закрыв радужку. Но вообще-то клуб пока покинуло очень мало. Остальные еще продолжают носиться по полю туда-назад. Ну, пытаются… хотя нет, семеро уже лежат пластами, надсадно дыша. Быстро сдались. За это время они не успели бы сделать и двадцать рывков.

Я слежу за тем, как устают оставшиеся ребята. Еще пятнадцать рывков сваливают последний десяток, кого-то снова рвет, ладно, потом уберется. Ну это, не считая дворянят и Агаркина. Те-то продолжают спринт. Думаю, семь ребят еще точно уйдет из клуба. Вон как озираются на дорожку с поля. Но по-тихому, без выпендрежа. Сегодня отмучаются, а завтра уже можно не ждать.

Дворяне наконец отбегали. Пятьдесят рывков для них как раз. Заканчивают и, употелые, тяжело дышат. Грузинка Дарико, отспринтовав, вдруг оступается и усаживается на землю с тихим вскриком, прижав попой длинную косу.

Подхожу и присаживаюсь рядом. Осторожно касаюсь припухшей лодыжки. Грузинка тихо шипит:

- Осторожнее!

- Вывих, - определяю. - Дарико Костас асули (в ответ на обращение на грузинский манер она распахивает глаза), что же вы как новичок? Едва сбросили усиление живой, так сразу расслабились? Летние каникулы не пошли на пользу?

Она хмурит брови.

- Арсений… Всеволодович (Оппа! Звезда разузнала мое отчество), имейте совесть - не усугубляйте. Лучше уж позовите кого-нибудь из медпункта. Там должен быть кто-то.

- Обижаете, калбатони. Я же не глумиться подсел, а вам помочь. Разрешите, - пересаживаюсь, расположив ноги крест-накрест, и кладу травмированную ножку себе на бедро, чтобы согнуть в колене.

- Можно без калбатони, приятно, но я всё же российская подданная в российской столице. А вы умеете… вправлять? – тихий шепот.

- Опыт есть, сударыня, - стягиваю кроссовок. Одной рукой обхватываю стопу, за пятку, а другой за переднюю часть стопы. Дергаю. Резкий щелчок, и сиплый вскрик Дарико.

- Неужели больно? – удивляюсь, легонько сжимая напряженную икроножную мышцу.

- Нет, - удивляется она. – Нисколечко.

- Рука мастера, - усмехаюсь. – Обращайтесь.

- Хоррошо.

***

Алеся без сил сидит на траве. Поднимает руку и утирает пот со лба.

Глядя на Сеню с Беридзе, барышня тихо топает носком кроссовка. Ей тоже хочется, чтобы Сеня потрогал её ножки? Или она банально ревнует? Кто знает? Не исключено, что и то и другое.

А рядом еще и зеленоволосая Кира хмурится, посматривая туда же. Еще одна конкурентка? И сколько их таких теперь?

- На двенадцатом рывке? Серьезно? - Истислав оглядывает хрипящих как кони авангардников. – И вы первая линия? Да ну! Что это за жиробасы? Кто-нибудь знает?

Только брюнет из всех бежавших стоит на ногах, даже его Истома пала на колени. Но они-то задание выполнили. Как Алеся и Кира. Как Беридзе и Агаркин.

- Это твои товарищи, альфа, - доносится насмешливый голос Сени. – Познакомься как раз, если еще не успел.

Наконец Сеня отлипает от грузинки и поднимается над развалившейся на поле ватагой. Он смотрит одинаково на всех, как на талантливых детей, никого не отличая, хотя разница между тем же Истиславом и фалангистом «Желтых змеев», сдохшем на пятнадцатом рывке, как небо и земля.

Теперь голос Сени делается низким и сверхъестественно гулким, он словно идет со всех сторон одновременно.

- Тренировки по физической подготовке – это фундамент спортивных достижений. И отношение к ним от вас требуется подобающее. Времена меняются, «змеи». Рожденный ползать – летать может. Теперь и мы с атаманом знаем о каждом из вас чуть больше, чем полчаса назад. Безусловно, вы вправе отказаться от нормальных тренировок, дальше смотреть ролики звезд Лиги и мечтать о горизонтах возможностей. Но этот клуб больше не для таких. Здесь «Желтые змеи» отращивают крылья и становятся «Золотыми драконами». А тех, кто не согласен – мы не держим.

Глава 5 - Филиал "Гром"

- Папа, так ты решил насчет «Грома просвещения»? – спрашивает Анфиса, принеся отцу в кабинет поднос с чаем и его любимым хворостом в сахарной пудре.

- Оу…дочка! – обрадованно говорит Аркадий. Обычно княжна не потворствует отцу в хрумкании рассыпчатых сладостей за пределами столовой. Ведь потом "кругом крошки , повсюду крошки".– Как ты вовремя! У меня как раз полдник по расписанию.

Минуту князь хрустит печеньем и попивает горячий чай, специально не обращая внимания на дочь.

Стройная княжна в воздушном платье и лёгких туфлях, застыв, дрожит, словно облако при сильном ветре.

- Папа… - несмело она подает тоненький голосок.

- Ммм… объедение, - князь снова пригубливает горячий чай. – Дочка, так ты что-то спрашивала?

- Да, я о «Гро…

- А как твои успехи в учебе? Мне лично вот о них хотелось бы поговорить.

- Совсем оглох, сынок? – вдруг заглядывает в кабинет Галина Константиновна. – Молодой вроде, да и разрушение родового Осколка двадцать лет назад тебя пощадило, не успел ты, шалопай тогда еще зеленый, к нему привязаться.

Анфиса облегченно выдыхает. Аркадий же кривится и отставляет кружку на поднос.

- Мама, хоть Осколок тебя зрения и лишил, зато взамен слух сделался, как у летучей мыши.

- Чем богаты… Клава, вернись на место, меня внучка приведет назад, - бросает Галина Константиновна в коридор и захлопывает дверь. А потом усаживается на диванчик в углу, при этом предварительно даже не протягивает вперед руку, словно прекрасно помнит расстановку мебели в кабинете. А ведь княгини не было в Москве уже порядочно, да и в кабинете отца она не такой уж частый гость. – Анфиса, садись рядышком, подержи бабушку за руку. Ну так что насчет молодого Беркутова, сын?

«Ох, спелись» - вдыхает Аркадий, оглядев усевшихся княгиню с княжной. С приездом бабушки Анфиса воодушевилась и удвоила натиск на отца. Да и сама Галина Константиновна уже подступалась с этим вопросом к Аркадию и предложила решение. Только, как бы сказать… не очень князь горел желанием видеть Беркутова в стенах «Красного замка». Лицей принадлежал в разных долях собственности Домам Бесоновых, Долгоногих и Волконских. Опять нарываться на встречу Арсения и отпрысков Бесоновых князь отчаянно не хотел.

Но и выхода, похоже, нет. Парень явно решил отдалиться от сюзерена. У него была прекрасная возможность устроиться в лучшую ватагу по Грону, красноволосая дочка Бесоновых предложила ему все условия, а Беркутов предпочел независимость. Только теперь, когда он выпускает качественные «ноу-хау», как те же высокоскоростные маршрутизаторы, заключил с Эльсами контракт на банковское ПО, оттяпал у Бесоновых комбайновую компанию, Аркадий не позволит парню ослабить поводок на шее. А то сегодня он поступает в независимую школу, завтра начнет думать, как перейти в другой Дом.

- Арсений этот у меня в печенках сидит, - выдает князь. – Будь у меня основание, я бы его уже сослал доучиваться в Тверь, подальше от глаз титулованного дворянства.

- Молодой Беркутов и так поступил в простолюдинскую школу, - замечает Галина Константиновна. – Так что, считай, не высвечивает в Высшем свете.

- Найдет другие пути, - совсем не радуется Аркадий. - А так только и остается ждать и бояться, как бы он не вздумал избить кого-нибудь из императорской семьи.

- Не чересчур ли?

- На зарубежных принцев ведь дерзнул же полезть. Эта наглость ему сошла с рук, даже в придатке остался, а, значит, он ничему не научился.

- Он, правда, совсем без труда победил принца Ричарда, папа? - хлопает глазками Анфиса.

- Раз десять ты меня уже спрашивала и раз десять я тебе отвечал, - отмахивается Аркадий.

- Просто это очень удивительно, - смущенно опускает личико девушка.

- Аркаша, - Галина Константиновна не отступает от намеченной линии разговора. – Ты можешь сколько угодно расстраиваться, что у тебя такой талантливый вассал, но ты ведь уже принял меры, чтобы его держать при себе? Динамика «господского налога», благодаря молодому Беркутову, намечается очень положительная…

- Вот не надо намеков, мама. За то, что сегодня мы «в шелках», завтра можем расплатиться головой. Но меры принял, да, - признает князь. - К счастью, этот «Гром» не такая уж дорогая школа, и бюджет «Красного замка» даже не заметит покупку. А, значит, согласование от других собственников мне не нужно, достаточно дать распоряжение руководству «Замка». Вот, скоро у лицея прибавится филиал в Юго-Восточном округе.

- То есть, это будет не отдельный корпус? – спрашивает Анфиса. – А именно филиал? С обособленным руководством, учебной программой и …клубами?

- Именно так, - подтверждает Аркадий, и увидев, как хмурится мать, добавляет. – Но ничто не мешает добавить в учебную программу выездные лекции в «Замке». Так что, периодически будешь видеться с Беркутовым, дочка, в стенах своего лицея и сможешь проконтролировать его вассальную лояльность.

- Обязательно, папа, - радостно улыбается княжна, уже, наверняка, прикидывая, как через учсовет устроит больше таких лекций для Беркутова.

- Это всё хорошо, - кивает Галина Константиновна. – Сын, а молодому Беркутову ты ведь объяснишь свои мотивы? Иначе он воспримет твои действия, как посягательство на личную свободу. Сам посуди. Даже поступить куда хочется не дают.

- Объясню, я этому отроку всё объясню, мама, - обещает князь уж слишком кровожадно.

Княгиня хмурит брови, ответ ей явно не нравится.

- Внучка, сегодня с Людой пригласите молодого Беркутова погулять куда-нибудь, - предлагает мудрая женщина. – И деликатно растолкуйте ему о скором изменении статуса его учебного заведения. Мягко подготовьте мальчика и будьте готовы, что он вскипит ненароком.

- Хорошо, бабушка, - покладисто сообщает Анфиса, чуть убрав улыбку.

- А еще, пообщайся как можно скорее с этой девицей Бесоновых. Которая Царица поля, но не Кукуруза.

- С Астерией? – удивляется княжна. – А с ней-то зачем?

- Потому что она очень амбициозная и барственная особа, судя по тому, что я слышала от тебя, - Галина Константиновна обдумывает. – Скорее всего, эта девушка не позволит еще одному клубу Грона находиться в «Замке», попробует подмять ватагу Беркутова под себя, и на этом его пребывание в филиале «Замка» и закончится. Он просто отчислится и поступит в новую простолюдинскую школу.

- Я отважу Астерию от Арсения, - твердо говорит Анфиса. – Весь ее гонор спадет, как только я намекну, что станет с колоссальным бюджетом ее клуба.

- Вот и умничка, внучка. Нашла рычаг, - довольно говорит княгиня и протягивает руку. – А теперь, отведи-ка меня к себе.

- Конечно, бабушка.

Когда дочь и мать покидают кабинет, Аркадий снова тянется липкой рукой к хворосту.

***

- Опять Беркутов, уважаемая Анфиса Аркадьевна? – приподнимает красную бровь Астерия. – Только в этот раз просьба диаметрально противоположная. Тогда ты просила завербовать Беркутова себе, а сейчас говоришь не приближаться к нему?

«Как официально, - фыркает про себя Анфиса. – Точно задумала что-то».

Княжны сидят вдвоем в том же кабинете. Астерия опять в шортах и футболке, Анфиса, как и положено столичной моднице, в элегантном деловом платье-футляре.

- Верно, Астерия Артемовна, - хмуро соглашается Анфиса, поправив русую челку. – Мы договорились?

- Вообще, вы хитро с вашим отцом придумали, - барабанит пальцами по столу Царица поля. – Затратно, броско, эпатажно, но хитро. Заполучить паренька путем покупки суза, и - та-дам! - теперь у «Замка» образовался филиал в том же самом городе, что и головной офис. Наверное, мы такие единственные.

- Москва большая, - равнодушно пожимает плечами Анфиса. – Почему бы не иметь представительства по всему городу?

- Для вида еще парочку школ купите? – усмехается Астерия. - Меня смущает одно – Беркутов же твой вассал. Почему нельзя было ему просто приказать поступить в «Красный замок» ко мне в ватагу? Ну или Аркадий Валерьевич мог так поступить, раз лично заинтересован в том, чтобы Беркутов оставался под его присмотром… Хотя, наверняка, такой интерес к молодому главе рода у Аркадия Валерьевича совсем недавно появился, и поздно уже давать подобные приказы, не поймут, он ведь уже поступил к простолюдинам. А что случилось? Поспособствовала дуэль с Ричардом? Комбайновые заводы моего Дома? Или контракт с Эльсами? Всё вместе?

«Даже не думает скрывать, что сама следит за Сеней, - с неудовольствием думает Анфиса. – Даже про Эльсов прознала, стерва любопытная».

- Смотрю, твой интерес к Арсению ненамного слабее, чем у моей семьи, - замечает Волконская.

- Верно. Беркутов теперь мой соперник, - и не думает отнекиваться Астерия. – Учитывая его победу над Ричардом – то и с неплохим потенциалом соперник. Поэтому слежу за ним с праздным любопытством, Анфиса Аркадьевна. – Ну-ну, конечно, «с праздным». Тут родовая СБ задействована, минимум. - А еще мне очень интересно, как будет происходить финансирование клуба Беркутова? Кто контролирует?

- У них в филиале свой учсовет, он и распределяет финансирование по клубам, - холодно произносит Анфиса. Конечно, княжна позаботится о рычагах, чтобы она могла управлять потоком понятно в чью пользу, но Астерии знать это не нужно.

- Понятно, - красноволосая княжна, конечно, ей не верит, но это ее проблемы. Официально всё так, рычаги же будут чисто коммуникативные. План простой. Завести покровительственно-дружеские связи в учсовете «Грома» и обиняками подсказывать, куда лучше направить тот или иной ручеек транша.

- Астерия, что насчет моей просьбы? – Разговаривать с этой бесячей Бесоновой у Анфисы сегодня нет никакого настроения. Тем более, что Сеня согласился сегодня быть их с Людой кавалером на тусовке в «Зарнице», и княжна вся в предвкушении его сильных рук на своей талии во время медленного танца.

- Думаю… Думаю, а что бы у учсовета попросить? – вслух размышляет Царица поля.

У Анфисы едва глаз не выпадает. «Вот же нахалка!»

- Кажется, я уже увеличила бюджет твоего клуба на больше, чем пять процентов, - сдержав себя, говорит княжна Волконская. – За это ты обещала мне одну услугу, но не справилась.

Астерия супит красные брови.

- То было другое, - заявляет эта бесстыжая. – Сейчас речь идет о выживаемости моей ватаги. Под моим боком уселся враг. Думаешь, я позволю ему наращивать силу и беспрепятственно тренироваться за счет средств «Замка»?

- Филиал планируется самоокупаемым, - возмущается Анфиса. – Первоначально вложенные средства быстро окупятся. Но если ты собралась вести с Сеней войну на уничтожение, готовься к появлению еще одного врага, - княжна сужает глаза. – Я обрежу бюджет твоего клуба не только на эти пять процентов, а вообще ополовиню вашу смету! Уж найду способы.

- Эй-эй, Анфиса, ты чего всполошилась? – мигом пугается Астерия. – Полегче! Мы, как бы, фавориты Лиги, тебя же по головке не погладят.

- Вот и посмотрим, - скрещивает Анфиса руки на груди. Делает паузу и произносит. – Или же не трогай клуб Арсения.

Поведя сжатыми губами, Астерия вздыхает.

- Анфиса, ты, видимо, не так меня поняла. Это же выгодно и тебе, и даже самому Беркутову. Если распустить ватагу «Грома» после начала учебного года, допустим, после первой четверти, то Беркутов уже никуда не переведется… кроме «Замка», – игриво сверкнули глазки княжны. – А я могу тебе пообещать, что приму его в свой клуб. Беркутову придется умерить свою гордость, у него просто не останется выбора, иначе пропустит Лигу. Зато вы с ним будете учиться в одном лицее, по-настоящему в одном, а не в разных филиалах. Совместные гуляния по лицейскому парку, обеды в столовке – этого же ты хотела? Заманчиво, подумай. Я даже обещаю не оставлять Беркутова в вечных запасных. Обещаю выпускать его на поле штурмовиком.

Анфиса едва не роняет нижнюю челюсть. Вот же ж змея красногривая! Русая княжна даже испытывает восхищение коварством Бесоновой. Ясно же, что Астерия сама нацелилась на Сеню. Не просто его устранить, как соперника, но и захапать себе в ватагу.

- Ну что, Анфиса? – усмехается Астерия. – Схватим твоего мальчика за орешки?

- Мои требования прежние, - не подкупается Анфиса. – Не трогай Сеню и его клуб. Играй честно, когда ваши округи столкнутся. Ясно?

Астерия качает головой.

- Ох, зря, Анфис, зря. Ему ведь еще нужно победить в своем округе, а у Беркутова не ватага, а слабаки. Уверена, он продует такой же никчемной школе, с чуть посильнее составом. Так что будешь гулять с неудачником, поздравляю.

Анфису от этих слов пробирает на...смех.

- Хи-хи, - демонстративно смеется княжна, и Астерия мрачнеет. – Думаешь, меня вообще как-то волнует ваш Грон? Плевать мне - выиграет он там что-то или нет. Мне, лично, побоку его таланты на поле. И вообще я больше его живописью восхищаюсь.

- Живописью? – вылупляет глаза Астерия.

- До скорого, капитан клуба Грон, - встает Анфиса с кресла, решив, что хватит болтать. – Не забывай о моем предупреждении. Не хотелось бы секвестировать ваш бюджет в качестве дисциплинарного наказания. Но я отвечаю за воспитательную работу, а, значит, буду вынуждена настоять при нарушении.

Дверь за княжной захлопывается, и Астерия яростно бьет кулаком по столу.

- Вот же подстилка! Я думала, ты самодостаточная девушка, которая просто захотела смазливого мальчика в свиту. Соответственно, я и предложила вариант, как заполучить его нам обоим. А ты стелешься под этого Беркутова, как не знаю кто! Недостойно княжны! Недостойно!

***

Ресторан «Зарница» является местом сбора велискосветской молодёжи. По сути, Анфиса решила меня представить свету. Как объяснила княжна, на «собрания молодого света» вовсе необязательно являться, как принято по этикету – кавалер и дама. Нравы здесь проще. Часто бывает, что титулованные сударыни окружают себя свитами из парней-вассалов. Или наоборот, молодые графья или князья водят за собой стаи длинноногих кокеток.

- Мне готовиться сегодня затеряться в шлейфе парней позади тебя? – сразу спросил я с ухмылкой, когда меня просветили об эпатажных манерах местных.

- Ох, Сеня, прекрати, - отмахнулась Анфиса, улыбнувшись. – Мы с Людой не такие испорченные, даже наоборот. Нам одного тебя на двоих вполне достаточно.

- Но это уже самый-самый предел, - не упустила случая добавить Люда. – Больше, чем на двух сударынь, некрасиво распыляться, Сеня, имей в виду. А то ведь будут соблазны.

- Перед тем, как поддаться на соблазн, я всегда думаю о последствиях, - кивнул в ответ.

В общем, раз я не кавалер, а всего лишь сопровождающий двух дам, то и встречаюсь с Людой и Анфисой у входа в ресторан, а не заезжаю за своей дамой.

На Люде красное платье, плотно облегающее и выгодно выделяющее все достоинства её фигуры, красные туфли на шпильках, в руках девушка держит красный же клатч. Анфиса в зеленом платье-русалке покоряет всех окружающих плавностью, которая выражается в каждой линии ее изумительной фигуры.

Недалеко от крыльца девушки одновременно целуют меня в щеки.

- Привет, Сеня!

Поцелуи почти не ощутимые, иначе половина помады осталась бы на моем лице.

Поклонившийся метрдотель открывает дверь, и мы проходим внутрь.

Сегодня Алеся вымоталась за полсотни рывков на тренировке, поэтому барышню не взял с собой в «Зарницу» - она поди уже видит десятый сон. А вообще, надо бы пообщаться с княжной и Людой, чтобы привыкали видеть ее рядом со мной, в том числе, на тусах «молодого света».

У дверей к нам подходит блондинистый парень в клубном пиджаке поверх водолазки.

- Анфиса, Люда! Безупречно выглядите, так бы и увел вас у…? – делает он вопросительное лицо.

- Наш спутник и вассал моего отца Арсений Беркутов, - поясняет Анфиса, улыбаясь. – Сеня, это Виктор Долгоногий.

Ого, сходу попался представитель еще одного Великого Дома.

Я уже собрался поклониться, как меня останавливают, протянув руку.

- Не нужно. Добро пожаловать в мою «Зарницу». Здесь мы не кланяемся и не «выкаем». А то и отдыха не получится никакого, одни сплошные церемонии.

Я пожимаю ладонь графского сына.

- Истина в этом есть, конечно, Виктор. Но неужели все гости согласны на равное отношение?

- А кто не согласен, тот не суется, - подмигивает он. – Проходите и располагайтесь, красавицы и Арсений. Мне же еще гостей встречать, а то обидятся, ранимые.

Глава 6 - Нормальная тренировка

Анфиса с Людой оказались нарасхват. То и дело к нам подходят красивые девушки и статные парни и заводят беседы с моими спутницами. Княжна меня знакомит, я подключаюсь к беседам, сыплю остротами, поддерживаю диалоги, и вскоре уже подошедшие барышни совсем не хотят уходить, но мои спутницы придумали ход конем – чуть что, сразу уводят меня на танцпол. С первой я сегодня танцую с Людой. Ее духи - запах тропического юга, бамбуковых рощ и кофейных полей.

- Как настроение? Тебе нравится здесь? – спрашивает барышня, обнимая мою шею. Она задумывается. – Кажется, у тебя шея стала толще…Качаешься что ли, Сеня?

Мышечный каркас у меня всё больше крепчает и расширяется, и если каждый день меня не видеть, то разница ощущается сильно.

- Ага, кувыркаюсь на шее, - усмехаюсь. – И первый ответ на твой вопрос тоже положительный – да, здесь чудесно, как в любом месте рядом с вами, красавицы.

- Льстец, - довольно мурлычет Люда.

Потанцевав, возвращаемся к столику, где к Анфисе уже присоединился Митя Бесонов, скрашивая ей одиночество.

- Здравствуй, Митя, - приветствую красноволосого княжича.

- Привет, Сеня, - кивает он и смущенно добавляет. – Не волнуйся, в этот раз Ричард не прибежит следом за мной. Я убедился, что его надежно охраняют.

Не сказать, что новость не радует. Хоть и сильного доверия к словам Мити нет. С Ричарда станется Когтями прорубать себе путь. Вряд ли его охраняет сама княгиня Кали, а у кого другого силенок его удержать точно не хватит.

- Как дела у Его Королевского Высочества с контролем? – усаживаюсь напротив рядом с Людой. – Больше не пышет Якой направо-налево.

- У братца с контролем в последнее время всё лучше и лучше, - заявляет Митя. – Всё же не зря именно Ричард пробудил Когти. Есть у него определенные таланты.

- Насколько знаю, у твоей старшей сестры Елизаветы фрактал не хуже, - замечает Анфиса. – Как-то на дуэли она брызгала из глаз лиловой кислотой. Арена вся прожглась насквозь. От бронестекла ограды не осталось даже осколков.

- Нафта Беумуса, - кивает Митя. – Да, этот фрактал не уступает Громовым когтям, доспех против него - что тот же тонкий лист бумаги. Тогда Лизу сильно разозлили, чего никому не советую повторять, - и смотрит на меня с намеком. Хм, странно, я Лизу только один раз пригласил в ресторан и то, похоже, не заинтересовал. – Сеня, твои спутницы без бокалов сидят. Давай помогу тебе принести, по старой дружбе.

Достал, красный болотопс. Блин, не хочу с ним никуда идти. Точно передаст весточку либо от Ричарда, либо от Астерии, либо вообще от княгини Софии. Все трое меня совсем не прельщают.

Так и происходит. Едва отходим к барной стойке, как Митя поворачивается ко мне:

- Сеня, мама София велела передать, что она надеется на восстановление имиджа вашего ресторана. В ближайшее время.

Мигом меня осеняет. Ну теперь ясно, почему от Лизы нет сообщений. Я сам себя загнал в ловушку, когда пригласил княжну в свое заведение. Только вот вопрос – неужели это София повлияла на вкусовые предпочтения критика? Мелко как-то для нее. Скорее всего, она просто воспользовалась случаем. Слежку ведь за мной никто не отменял.

- И что же, Ее Сиятельство будет считать под этим восстановлением?

- Без понятия, - Митя чешет пальцем щеку. – Наверно, взлет репутации на прежний уровень. Она у вас порядком просела из-за какого-то гурмана.

- Благодарю за дельный совет, - усмехаюсь. – А сколько княгиня дала мне времени?

- Зная маму Софию, я бы сказал, что срок прошел еще вчера, - вздыхает княжич. – Ты, главное, на меня не злись, Сеня. Я сам не одобряю, что наши опять в твои дела лезут. Это твой ресторан, и тебе о нем радеть, но уж никак не главной жене Дома Бесоновых. Но, к сожалению, София уже решила по-своему.

Играем в доброго и злого полицейского? Это всё не я, а моя злая мама. Конечно, не ведусь, хоть Митя и производит добродушного парня.

- Ты в курсе, что за мной установлена слежка? – раскрываю карты. – Это тоже София?

Он не удивляется.

- Я тебе больше скажу, Сеня, - вздыхает Митя. – За мной с Астерией тоже следят. Мы недавно узнали, что в нашей компании кто-то шпионит для Софии. Да ты и сам поди догадался, когда Ричард пустил Яку на Алесю, а его сразу же на ковер вызвали.

Сочувственно качаю головой. Хотя не сказать, что я не понимаю княгиню. За этими детьми-боеголовками сам Отец-император велел следить. А то наворотят же дров.

После того, как относим коктейли моим барышням, Митя отчаливает, попрощавшись. Замечаю, как княжич присоединятся к стайке стройных девушек в сторонке, а те и рады. Окружают красноволосого и щебечут-щебечут, как воробушки, просящие крошки хлеба княжеского внимания. Митя не жадничает, каждую обхаживает - либо ласковым комплиментом, либо добродушным смехом, а кого посимпатичнее и за талию невзначай обнимет. Галантище!

- Модельки, - бросает в ту же сторону взгляд Анфиса. – Видать, Дмитрий Артемович пал жертвой популярных стандартов.

- Думаю, тут больше дело в количестве, - замечает Люда. – А ты, Сеня, что больше предпочитаешь: качество или число?

- Конечно, качество, - сразу решаю. – Кстати о нем – со мной на вечерние мероприятия часто будет ходить барышня…

- Барышня?! – в ужасе восклицает Анфиса, да и Люда испугалась не на шутку:

- Вот и приплыли. Сенечка, неужели тебе нас с Фисой мало?

Я лишь смеюсь:

- Алеся – мой товарищ по ватаге, не вижу препятствий не брать ее с собой.

- Не видит он! Люда, слышала? - всплескивает руками княжна, и подруга кивает. – Минутку, это ведь Борова? Крис говорила, что пока нас в городе не было, ты именно ее в «Эдем» водил.

- Ваше присутствие или отсутствие никак не сказалось на этом факте, - равнодушно замечаю. – Если есть какие-то трудности с этим, то мы с Алесей можем не показываться вам на глаза.

Анфиса бледнеет.

- Но-но-но! – тут же вставляет Люда. – Сенечка, не отшивай нас, милый. Хочешь приходить с Боровой – приходи с Боровой, - княжна теперь краснеет личиком в возмущении, но барышня будто не видя, проговаривает. – А вы с ней точно только товарищи по Грону?

- Точно, - улыбаюсь, стуча трубочкой в стакане.

- Ну, видишь, Фиса, куда нам деваться? – вздыхает Люда, и княжна задумывается, вернув прежний цвет личика. – Раз товарищи.

- Ну мы можем ей на светских вечерах подыскать и парня, и даже жениха, - Анфиса бросает задумчивый взгляд на меня. – Ты ведь не против, Сеня?

- Ее только саму спросите перед сватовством, - пожимаю плечами. – Думаю, ей не понравится.

- Еще бы, - фыркает Анфиса. – Понятно, на кого она уже нацелилась.

- Фиса, - предостерегающе зовет Люда. – Не усугубляй. Мы как бы хотели сообщить новость Сене…

- Оу, точно, - резко поникает княжна и начинает теребить волнистую прядь. – Сеня, ты только не сердись. Дело касается твоего нового учебного заведения, тебя еще отец позовет сообщить, но я вот вперед хотела…

Я слушаю внимательно. Филиал, значит. Вообще, предполагал нечто подобное, да не совсем. Думал, что князь просто купит «Гром» и не будет раскрывать себя, как владельца. Такое меня бы, в принципе, устроило. Знаю я, конечно, что «Замок» состоит в собственности и Волконских, и Бесоновых, и еще кого-то. Но вот зачем всё через филиал провернули? Теперь ведь, получается, и княгиня София тоже владеет «Громом». Ответ, конечно, нужно искать в причинах поступка.

Я считал, что причина одна - Аркадий хочет контролировать меня. Действительно, Фалгор-Феникс, слишком ты высунулся. И это я еще себя сдерживал, но, как всегда, не устоял. Как всегда не Маска. Там Гончую завалил чуть не в одиночку и теперь вот жду медаль. А там вот придумал защитное банковское ПО. Вот из-за денег Аркадий теперь и не отвяжется, думал-то я. Прибыль у моего рода теперь весьма приличная, чуть ли не первый из вассалов буду в этом квартале. А может и первый, это только налоговой и самим Волконским известно наверняка. Логично, что Аркадий с неодобрением отнесся к моему поступлению в левый суз. Князь решил укоротить поводок. И это закономерно. В целом, я еще молодец, что не насоздавал технологических прорывов. Потому что будучи зависимым вассалом, все мои достижения только крепче привязывали бы меня к Волконским. Так что, Фалгор, скромнее надо быть, скромнее, а то так и останешься в Доме Волконских навеки вечные.

Та-ак… Но почему филиал «Замка»? Почему столь грубо в лоб? Бросаю задумчивый взгляд на Анфису. Неужели княжна упросила сиятельного отца? Либо Галина Константиновна? Либо обе? Выходит, Анфису всерьез подумывают отдать за меня? Ну, а хорошо это или плохо для моей независимости? Зная Аркадия, я бы предположил, что он видит в браке еще один поводок для юного вассала. Так что, сомнительное удовольствие. Не в укор красоте Анфисы.

- Ты не сердишься, Сеня? – в конце спрашивает княжна.

Качаю головой.

- Уж точно не на тебя, Фис. А на Аркадия Валерьевича я и права не имею злиться. Тем более, это же, в конечном счете, скажется хорошо для моего лицея. Наверняка, другие ученики "Грома" будут довольны. Меня только Астерия Бесонова беспокоит, - признаюсь, виновато улыбнувшись.

- Забудь об Астерии, - решительно заявляет Анфиса. – Я с ней поговорила, она к вам не сунется.

Не очень-то верится, но ладно.

- А раз разобрались с этим, пойдем потанцуем, Сень, - ласково берет мена за локоть Люда.

Разъезжаемся мы через час. Остальные тусующиеся, в том числе Митя с толпой моделек, решили продолжить веселье на афтепати — вроде, у кого-то в особняке. Но мы с девушками не такие заядлые гуляки, нам хватило.

После того, как проводил спутниц до их машин с шоферами, возвращаюсь к своей «Весте» с посапывающим Игнатом. Проулок рядом с «Зарницей» узковат, да и машин тут было полно с самого начала. Поэтому мы встали в минуте ходьбы.

- Смотри, какая тачка, - возникают из темноты двое, уже с мини-ломиками наготове. – Эй, мажорчик, сиги есть?

Странная ситуация. Центр города как-никак, здесь такого не должно водиться, вот камеры на столбах через один. А значит…Гнездовы? Или княгиня София решила начать эксперименты?

- Вот тормоз! Молчит хрен! – мне в голову уже летит сплюснутый конец монтировки.

Я доспех уже надел, поэтому железная палка лишь отскакивает. Лень как-то уворачиваться.

Ставлю всё же на Гнездовых. Для княгини слишком мелкая шушера, она бы ко мне кого посильнее послала бы, тем более раз в курсе о моих боевых навыках.

Подхожу к первому. Волна магнетизма, чтобы растерялся, и удар в корпус. Бандит уже в доспехе, но его все равно подкашивает. Апперкот в подбородок. Всё еще держится, хоть доспех и сбоит. Ну ладно, резким ударом с разворота ломаю колено и, сразу догнав второго бью в висок, благо без доспеха. Первый надсадно орет, второй уже отправился в страну снов.

- Господин! – выскакивает наружу Игнат, хлопая сонными глазами.

- Вот напали, - грустно киваю на орущего.

- А-а… - понимания в глазах водителя не прибавилось.

- Выруби его что ли.

Дважды просить не потребовалось. Удар ноги сверху – и наступает тишина. А потом из темноты выходят люди в костюмах.

- Служба безопасности Долгоногих, - рапортует старший, видимо. – Простите, господин, за то, что подверглись нападению вблизи ресторана Его Сиятельства. Приносим извинения.

Какие вежливые, аж приятно.

- Ничего страшного, - смотрю, как бандитов хватают и утаскивают в темноту. – На допрос?

- Да, сами понимаете, - кивает старший. – Не хотелось бы повтора инцидента.

Я достаю визитку из кармана внутреннего пиджака и передаю безопаснику.

- Если прояснится, что цель нападения связана конкретно со мной – ну а вдруг, - прошу сообщить.

- Ваши пожелания обязательно передам вышестоящему начальству, - приняв визитку, безопасник кивает.

На этом прощаюсь и усаживаюсь в «Весту». Игнат заводит двигатель и едем домой. Откинувшись на спинку сидения я обдумываю слова Мити.

А критиком, значит, лучше заняться как можно скорее.

Но следующим утром Катя просит аудиенции со мной. А это возможно только после тренировки. Ватага ведь только почувствовала вкус суровой соревновательной жизни, оставлять всё на самотек нельзя. Не сейчас, по крайней мере.

Конечно, в этот раз обходимся уже без убивающих рывков. Просто тренировка общей выносливости. Благодаря кардиодатчикам удается поддерживать регулярную продолжительную тренировку в зоне частоты сердечных сокращений от семидесяти до восьмидесяти процентов от максимального значения. Так отзанимаются месяц и выдержат все четыре периода тяжелого матча.

Бегаем мало. Игрокам в Гроне для увеличения аэробной кондиции вовсе не обязательно использовать способы, имеющие высокие требования к технике выполнения, такие как бег. Общая выносливость от того и общая, что не требует специфичности исполнения. Отлично подходят аэробные упражнения.

Неудивительно, что ватага прифигела от такого резкого контраста со вчерашним днем. Но я ж не зверь. Рывки нужны были, чтобы выявить максимальную нагрузку на сердце, ну и, заодно, отсеять лишних. Кстати, всего ватагу покинуло семь игроков, как я и планировал. Чему огорчилась Симона, так что пришлось добавить ей успокаивающих волн.

- А завтра мы опять будем приседать и на скакалке прыгать? – ворчит Истислав, когда я прошу Симону всех отпустить.

Остаются только дворянята, ну и Агаркин ошивается рядышком.

- Нет, завтра силовая тренировка, - вспоминаю я расписание.

- Поборемся? – загораются глаза Киры. Боевые у меня товарищи, это хорошо.

- Ну вы, опытные, можете и побороться, - улыбаюсь. – А «змеи» будут делать болгарские приседания и другие упражнения с гантелями. Им бы увеличить силовые способности ног, да развить навык активировать большее количество двигательных единиц для генерации взрывного усилия.

- Сеня, какие умные слова, - улыбается восхищенно Алеся.

- Заумные, вернее... Блин, а когда играть-то начнем? - Истислав аж бесится. – Физуха – это, конечно, хорошо, но в итоге ты вырастишь атлетов без техники. Кардио нельзя считать тренировкой.

- Через месяц, - пожимаю плечами. – Где-то так. Как только ватага сможет выдерживать темп игры, тогда и начнутся ее репетиции.

Дворянята сразу взгрустнули.

- Тогда уже мы играть разучимся, - замечает Истома. – И будем с остальными «змеями» на равных. Они еще не умеют, а мы уже скисли.

Эх, придется поддержать боевой дух ватаги.

- Поиграем в мини-Грон, четыре на четыре, - нахожу выход. – Со мной Симона, Алеся и Дарико. Против нас – альфа, бета, Кира, Харлам. Поле ограничим пятьюдесятью аршинами.

- Сейчас? – спрашивает Истислав. – Мы же только после кардио.

- Кардио нельзя считать тренировкой, - с ухмылкой возвращаю его же слова. – Да, сейчас.

Бросаем жребий, мяч достается нам. Я за центр скидываю его назад Симоне, атаман тут же разыгрывает его Дарико. Грузинка несется на всех порах. Вжух! Песочные стрелы едва не сшибают девушку, но мы с Алесей срываемся к Истиславу с Истомой и связываем их рукопашкой.

Между тем, Симона бежит, как флангист, рядом с Дарико. Блондинка сталкивается с Кирой, а грузинка, прошмыгнув мимо, без труда сталкивает с пути Агаркина – он всё же ловец и на силовое столкновение не рассчитан.

- «Город» взят! - кричит Дарико, переступив зачетную зону.

- Требую реванша! – Истислав разошелся, хоть только что и пожевал земли с моей подачи. А нехрен мои термины обзывать заумными. Шучу-шучу, я не обидчивый, всего лишь мстительный.

- Завтра уже, - отмахиваюсь. – Дела зовут. Либо играйте без меня, переживу.

- Завтра так завтра, - вдруг покладисто соглашается альфа, даже удивив. Видимо, захотел именно мне отомстить. Ну успехов, хех.

Глава 7 - Рабочая волокита

Уже на школьной парковке меня нагоняют Истислав с Истомой. Их огромный прокачанный механизавр поблескивает матовым капотом через целый десяток мест. А, значит, альфе и бете захотелось поболтать.

- Огненный, тебя ничего не смущает в нашем ловце? – Истислав сходу берет болотопса за жабры.

Вариантов у меня не то, чтобы много, но достаточно. Линзы на глазах. Крашеные волосы. Постоянная стеснительность и молчаливость парня.

- Шнурки он странно завязывает, - киваю глубокомысленно. - По-изоборски, видимо.

- Какие нахрен шнурки! - рычит альфа. – Ты его в раздевалка хоть раз видел? А в душе? Вторую тренировку он переодевается один в подсобке.

- Может у мальчика татуировки на теле, вот и стесняется…няшка, - мечтательно поднимает глаза к небу Истома. Брюнет хмуро смотрит на свою невесту.

- А может, он вообще не мальчик, - делает удивительный вывод альфа. – Какой-нибудь транс, в Европе, говорят, такие есть.

Мда, чужая душа даже не потёмки, а катакомбы, хоть у всех людей и лапки.

- А может вообще марсианин? – заговорщически подмигиваю. – И хвост прячет.

Бета хихикает, альфа всё также мрачен.

- Тебе охота доверять темной лошадке? На кону Кубок, напомню.

Ох, как же мы боимся тех, кого не понимаем. Но, вообще, Истислав прав. Неизвестно от кого прячется Агаркин, вдруг, стоит ему засветиться на спортивном канале, и на следующий день к нам в раздевалку вломятся афганские моджахеды и начнут всех резать. Это я утрирую…или же нет?

- Подружись с парнем, альфа, - даю поручение.

- Я?! – выпучивает глаза Истислав, Истома рядышком не выдерживает и смеется. Ей всё забава. – Слушай, дружить с простолюдинами – это твоя прерогатива. Вон как блондинку охмурил, в рот тебе теперь прямо так и смотрит.

- Симона - твой атаман. Имей совесть и уважение, - с нажимом говорю. Истислав замолкает. Учить манерам этих меченых дворянят сегодня не собираюсь, но и оскорблять товарищей не позволю. – У меня нет времени на Агаркина, поэтому делегирую тебе. Потренируйся общаться с членами команды из другого сословия, вам обоим полезно, - Истома хитро усмехается, она, похоже, и не против. - И, если что, – это приказ.

- Раскомандовался, - бурчит альфа, но не спорит. – Где он хоть живет?

- В общежитии лицея, - киваю на здание на другой стороне парковки. – Спросите комнату у вахтерши. Там, кстати, и Дарико проживает. С ней тоже можете заодно подружиться.

- А грузинка-то чего здесь забыла? – удивляется Истислав. – Как ее род позволил жить в простолюдинской общаге?

- Вот и спроси Дарико…хотя, нет, не надо, деликатно ты все равно не сделаешь. Просто развлеките их, в клуб сводите что ли. Наладьте контакт.

- Это мы можем, - мурлычет Истома. Подозрительно смотрю на брюнетку, но она и глазом не ведет. Ну Истислав спокоен, хоть и не в духе, так что вряд ли у нее на уме что-то развратное, хотя, кто знает фетиши этих молодоженов.

На том и прощаемся, альфа и бета разворачиваются в сторону общежития, я же сажусь в машину.

Еду в бизнес-центр «Горлесмаша», когда на мобильник звонит Аркадий Волконский:

- Есть разговор, Арсений, - без предисловий бросает князь. – Заезжай в усадьбу побыстрее.

Отлично! Бесподобно! Как прислугу дергает!

Но послать Волконского куда подальше, конечно, нельзя, он мне такую жизнь потом устроит... Так что мой маршрут делает резкий гак в сторону, куда вообще мне не надо. По дороге еще меня вызванивает Виктор Долгоногий:

- Привет, Арсений, хотел тебе лично сообщить насчет вчерашнего инцидента. Наша СБ допросила тех хулиганов. В общем, как и ожидалось, район возле «Зарницы» безопасный, эти криминальные элементы охотились именно на тебя.

- Благодарю за сведения, Ваше Сиятельство, - почтительно отвечаю. Мы ведь больше не на тусовке «молодого света», где все на "ты", а значит, надо соблюдать приличия.

- Даже не спросишь, кто их нанял? – удивляется Виктор.

- Боюсь, что это бесполезно спрашивать, - вздыхаю. – Нанял, понятно, посредник, а вот найти его вам вряд ли удалось.

- Верно, - усмехается в трубку Виктор. – Квартира посредника пуста, самого его нигде не видно. Скорее всего, где-нибудь в реке делает заплывы.

- Согласен, Ваше Сиятельство, - посматриваю в окно – мимо как раз проносится голубая гладь Москвы-реки.

- Ладно, Арсений, береги себя, - Виктор даже радостен – бандиты оказались не «районные», а значит, репутация его заведения в порядке. – Заглядывай как-нибудь к нам, если плотный график нападений позволит.

- На ваш замечательный ресторан время всегда найдется, - подколы графа меня нисколько не задевают.

- Вот и славно, нечего Анфисе и Люде без тебя скучать.

В кабинете у Аркадия Волокнского мне устраивают разъяснительную работу. Князь решает расписать причины, по которым решил купить «Гром». В общем, причина оказывается одна-единственная – моя ненадежность. Звучит, конечно, по-другому - моя любовь к риску. Дескать, за мной нужен глаз да глаз. Это показали и разборки с «донскими», и самая первая дуэль с Ричардом.

Детский сад, дредноут на ходунках.

Немного сил уходит, чтобы сдержаться. Тем более, я ведь знаю истинную причину – княжеский поводок, будь он неладен. Моя интеллектуальная собственность ни за что не должна утечь из Дома Волконских.

- И как же вы установите за мной контроль? – задаю очевидный вопрос. – Чем вам поможет приобретение лицея?

- Ты будешь понимать, в чьем заведении находишься, - пыхтит Аркадий. – А то простолюдинская школа могла развязать тебе руки. Так вот, не развяжет. Теперь твой «Гром» - филиал престижного заведения, а значит, тебе придется вести себя соответствующе.

- А вы часом не забыли, что я глава дворянского рода, князь? - холодно осведомляюсь.

Мой тон возымел эффект: лицо Волконского вытягивается. Он делает паузу, в следующий миг его голос становится мягче:

– Но эти меры в первую очередь касаются твоей безопасности, Сеня. Разузнал я, какое сафари ты устроил на базу «донских». Тебе очень повезло, что не лишился головы. Против бандитов попер! В их же берлоге облаву учинил! Арсений, ты же нам с Анфисой как родной. Мы не готовы терять тебя из-за твоей же безбашенности. Подумай о своей матушке. Ведь с первого дня в Москве ты смертельно рискуешь.

- «Донские» напали на мой ресторан, - равнодушно замечаю. – Вот и поплатились, и другие бандиты уже не повторят их наглости.

- Это-то понятно, - кивает Аркадий. – Будь на твоем месте Свиридов или другой старый змей, я бы и слова не сказал против такого подхода. Но ты впервые устраиваешь боевую операцию, велик шанс оступиться или позариться на слишком большой кусок, который не сможешь проглотить.

- Хорошо, если я снова решу нападать на международных бандитов, обещаю впредь советоваться с вами, - предлагаю на этом закончить нравоучение. – Если, конечно, у вас найдется время на подобного рода советы.

- Найдется, - покладисто отвечает князь. – На тебя время всегда найдется. Значит, договорились. Прежде, чем снова рубить с плеча, совещайся со мной.

Но на этом я, конечно, не закончу.

- Теперь, Аркадий Валерьевич, дайте мне объективную причину не уйти из "Грома"? - блефую, конечно. Это не повод бросать лицей, но и поторговаться стоит. - Вы засомневались в моей самостоятельности, что прискорбно. Но я не могу проглотить подобное оскорбление даже от вас, уж простите.

- Сеня, - хмурится князь. - Есть, конечно, объективные причины. И они первостепенны. Как я сказал, ты дорог нам с Анфисой, хорошо себя зарекомендовал и я бы не хотел, чтобы слабая школа испортила твой огромный потенциал. Общение со сверстниками из "Замка", а также мастер-классы там же помогут удержать твое культурное развитие на должном уровне.

- Причина достойная, - киваю. - А финансирование клубов? Мы теперь "Замок", значит, новое прогрессивное руководство будет поощрять спортивную деятельность своих учеников?

Не помешали бы аналитические сводки про другие ватаги и прочие прелести. Но тут главное даже не деньги, а штат аналитиков "Замка". У них контракт с лицеем, работать на другие школы они не имеют права. Но, как я только что сказал, мы ведь теперь тоже "Замок", хех.

- Я тебя понял, - кивает князь. - Попытаюсь устроить. Услуги специалистов головного лицея должны, конечно, распространяться и на филиалы.

- Благодарю.

К концу разговора Аркадий довольный, как кот, налакавшийся сметаны. Ну конечно, приструнил самовольного вассала, подрезал ему крылья, да тот еще и повелся на разговоры о заботе. Хотя, может, насчет последнего я несправедлив. Вполне может статься, что князь всерьез считает это заботой. Но для меня важны факты, а не субъективная их интерпретация. А налицо факт желания ограничить меня. Впрочем, плюшку я себе тоже выбил. Консультации с профи "Замка" нам очень пригодятся.

На обратном пути, в коридоре, мне попадается знакомая служанка Клава.

- Арсений Всеволодович, вас хочет видеть Галина Константиновна, - смущенно опускает она глазки.

- Конечно, Клавдия, ведите, - улыбаюсь.

Меня приводят в небольшие апартаменты, уставленные диванчиками. Княгиня в цветочном платье из вискозы, не вставая, протягивает мне руку.

- О, молодой Беркутов, твои резвые шаги я ни с чем не спутаю.

- Ваше Сиятельство, - изображаю поцелуй княжеских пальцев. – Слышал, столичная выставка каллиграфической рунопоиси прошла успешно.

- Ох, с твоей охранной системой и не могло пройти иначе, - улыбается Галина Константиновна. – Спасибо тебе, что пришел на выручку. Ну присаживайся, не стой.

- Вы мне льстите, тем более, что аналогов нашему «Стражу» уже полно на рынке, - пристраиваюсь я рядом на указанную подушку. – Многие пошли дальше и развивают систему.

- Какая разница, что они там придумывают. Главное – результат, - отмахивается княгиня. – Клава, подай сюда мои покупки. Хочу похвастаться перед молодым Беркутовым.

Служанка достает из шкафа у стены два бумажных полотна с рунами в стеклянных рамках. Приняв их, княгиня протягивает мне тот, что сверху.

- Это письмена руки самого старца Силуана Белого. Здесь зарисовка пейзажа озера. Можешь описать красоту руницы, молодой Беркутов?

Всматриваюсь в стройные ряды рун. Красиво и изысканно. Ощущается рука великого мастера. Интересно, если я сам научусь слагать из рун истории, поможет ли это моей связи с Анреалиумом?

- Постараюсь, Галина Константиновна, - заставляю свой голос опуститься на тон и стать грудным, слегка хрипловатым, будто у зрелого человека. – Мастер, благодаря расплывам, лёгкому касанию кисти и спутанности линий, добивался ощущения объёма. Создавая контраст между «живыми», ритмичными знаками работы в целом и написанными раздельно знаками в слове «езеро», означающим озеро, мастер старался достичь гармонии. Действительно славная работа! Кажется, что я стою на берегу и смотрю на водную гладь, излучающую яркий свет. Световые блики то появляются, то исчезают. Эта вечная игра природы завораживает и успокаивает душу. Капельки туши взмывают вверх, указывая на след кисти. Кисть в руках — средоточие энергии.

- Ох-хо, истину глаголешь, - кивает заслушавшаяся княгиня, теребя от удовольствия манжеты платья. – А что про вторую руницу скажешь? Ее написал старец Зосима в семнадцатом веке.

Беру работу и, поднеся к глазам, разглядываю ее на свету. Диагноз неутешительный. Фальшивка.

- Боюсь, вас ввели в заблуждение. Наверное, работу выполнил другой Зосима, не из семнадцатого века. Может, двадцатого.

- Что?! – княгиня растерянно хлопает ресницами. - Ты уверен? С чего ты взял?

Я на старых фолиантах болотопса сжевал. Могу отличить двухсотлетнюю бумажку от четырехсотлетней. В общей сложности семь земных лет точно просидел в Великой библиотеке Отца-императора. Это еще до появления Золотого Легиона, когда повелитель присвоил мне титул визиря. Уж даже не помню, как так случилось, что, сразу после прибытия из Валинора в столицу, мне пришлось поработать мирным сановником. Знаю лишь, что когда, наконец, отправился в Объединительные войны, то только тогда вздохнул полной грудью. Больше не было вечного присмотра повелителя. Я сам решал кого завоевывать крейсерским залпом, а кого стоит попытаться покорить и с помощью дипломатического искусства. А еще спустя семь лет я стал Префектом-командующим. И моей единственной супругой стала Война.

- Да, этому полотну меньше полутора веков, - киваю. – Видно, что бумагу состарили искусственно. А еще - где-то в восемнадцатом веке у руны Берегини отбросилась нижняя горизонтальная палочка, ее больше не использовали. В тексте старца Силуана она, например, присутствует, что лишний раз подтверждает подлинность руницы. А в тексте от, якобы, Зосимы палочки нет, что наводит на грустные мысли.

- Вот как, - вздыхает Галина Константиновна. – Значит, придется отдать руницу на дополнительную экспертизу. Спасибо, молодой Беркутов. Ты, кстати, сам каллиграфией не занимаешься?

- Как и все, на уроках каллиграфии в школе, - улыбаюсь. – Галина Константиновна, позвольте откланяться. Извините за печальную новость о подделке.

- Да что ты, лучше уж так, чем меня на выставке какой-нибудь дотошный эксперт застыдит, - отмахивается княгиня. - Теперь на выставки каллиграфии буду только с тобой ходить. Готовься.

- С большим удовольствием, - кланяюсь.

И, наконец, я добираюсь до Кати. Бизнес-центр находится на юго-востоке города. В арендованных помещениях разместилась вся управляющая компания рода. В перспективе надо бы купить собственное здание, но пока неоткуда изъять столь крупную сумму без влияния на производство. Поэтому пока аренда.

В своем кабинете Катя, одетая в деловой костюм, откинулась на диване, изображая вселенскую усталость. Когда я вхожу, она подскакивает на месте, мигом меняя выражение лица.

- Господин! – проносится она через весь кабинет черногривой буферастой молнией. - Я так вас ждала. Так вас ждала, а вас всё нет и нет.

Меня мнут в объятиях. Мое лицо мигом оказывается в плену двух выпуклостей. Не то, чтобы мне не нравится – нравится, конечно! - но я люблю сам выбирать потехе час.

- Волконский вызвал по дороге. Княже захотел поучить меня безопасному существованию. Катя, потом твои нежности, давай сперва обсудим важное. У тебя же что-то важное, надеюсь?

- Очень, - часто-часто кивает Катя, притом все еще оплетая меня руками. – Дела касаются комбайновых заводов…

- А есть у тебя чем-нибудь горло смочить?

- Как насчет моего рта, господин? – строит она глазки и делает губки "уточкой".

- Луше кофе или чай, - отказываюсь, усаживаясь на диван. Дожидаюсь, пока Катя даст распоряжение секретарше. Затем, наконец, обретя серьезный вид, мой гендир усаживается напротив.

- На заводе «Горлесмаша» в Мушкино обнаружены вредители.

- Как и кем обнаружены?

- Группой ревизоров, которую я специально отправила на места для текущего контроля над ситуацией на заводах. Ну после того, как вы сказали, что стоит готовиться к диверсиям со стороны Гнездовых.

- Что ж, молодец Катя. Правда, смущает, что только на одном заводе найден вредитель. Как бы это не оказалось отвлекающими маневром, пока портят что-то другое. И в чем заключалось это вредительство?

Входит секретарша и, поцокав на каблучках, вручает мне блюдце с дымящейся чашкой.

- Замена поставки комплектующих на ширпотреб, - отвечает Катя, когда мы снова остаемся одни. – Не заметь мы подмены, пришлось бы через два года отзывать более тысячи единиц спецтехники. Причем, уже была заказана верная партия, но вмешался вредитель и изменил постфактум содержание заявки. Хорошо, что перед итоговым акцептом заявки, она была еще раз проверена.

- А вредителя схватили?

- Конечно, господин.

- И он, конечно, не раскололся на кого работает?

- Дело в том, что его отравили на следующий день, господин.

- Грязно Гнездовы работают. Только чтобы мне навредить, уже стольких людей в расход пустили. Какие меры приняли по предотвращению в будущем подобных ситуаций?

- Я ввела на всех заводах, в том числе радиотехники в Твери, пропускные карточки в цеха и на этажи. Больше никто не сможет таскаться там, где у него нет прямых рабочих обязанностей. А также, обновлена система документооборота. Любое изменение заявки или служебной записки перезапускает весь процесс акцептования с самого начала. Ревизоры добавлены в акцептующие по всем основным видам документов. Также, начальникам безопасности поручено разработать новые регламенты охраны, прежние морально устарели.

- Положение прямо, как на военных заводах, - вздыхаю и отпиваю кофе. – Это, конечно, скажется на скорости бизнес-процессов.

- Уже сказалось, - кивает Катя. – Но не критично, контракты мы выполняем, сроки поставки не нарушаем.

- Ну хорошо, наверное, всё равно деваться некуда. Держи руку на пульсе, новые диверсии производства точно будут.

- Конечно, господин, - широко распахнутые глаза, приоткрытые губки. – Мы будем принимать ответные меры?

- Будем, конечно. С поличным мы не можем поймать Гнездовых, а значит, остаются только ответные диверсии. Мне бы этого не хотелось - если наших людей поймают, разразится скандал между Домами. Придется самому ударить, чтобы наверняка. Тогда Гнездовы, может, откажутся от своих диверсии.

- Можно, подкупать рабочих Гнездовых через посредников, - предлагает Катя. - Чтобы вредили на их производстве.

- А потом ликвидировать посредников по методу Гнездовых? - смотрю на нее. - Жестокая же ты, Кать.

- Извините, не подумала, - пристыженно опускает она раскрасневшиеся щеки. - Убивать, конечно, мало приятного.

- Мда... Кстати, как идут дела по поиску гениальных личностей? Ну которые резко стали таковыми?

- Как вы, господин?

- Как я, - киваю. - Только "тссс".

- Есть некоторые результаты, но мы делаем это тайно, стараясь не привлекать внимание, без афиширования четких критериев, поэтому заодно получаем кучу ненужной информации, а потом уже ее фильтруем сами. На обработку уйдут недели.

- Хорошо, главное - что движется, - одобряю подход.

Катя смотрит призывно:

- Теперь мы закончили говорить о делах?

- Ох, да что с тобой будешь делать? Ну иди сюда, ненасытная.

Дважды просить не приходится, она устраивается ко мне на подлокотник, требовательно наклоняется и я целую подставленные пухлые губы.

Глава 8 - Крашеный и со шрамами

- Мама, можешь еще раз показать пост графа Мегро? – говорю я первым делом, едва нахожу маму в гостиной.

- Да, конечно, сынок, - она открывает соцсеть в мобильнике и показывает.

Наклоняюсь и зачитываю вслух:

- «Время беспощадно, не тот уже вкус, что раньше. И, соответственно, «Ермак» тоже», - задумываюсь. – Больше похоже на философское изречение, чем на критику блюда. Граф Мегро не мог же продаться конкурентам?

- Категорически нет, - отрицательно качает головой Елизавета. – Такие люди ценят репутацию превыше жизни. Граф Дюран Мегро даже во время недавнего лечения в санатории инспектировал тамошние рестораны. Совсем себя не бережет.

- Лечения? – цепляюсь за слово. – А может тогда дело не в «Ермаке»? Просто вкус графа изменился. Обрати внимание на фразу – «не тот уже вкус». Из-за пережитой болезни вкусовые ощущения Мегро изменились, вот он и плачется в посте, а мы под горячую руку попали.

- Действительно, - мама поджимает губы. – Да, Сеня, скорее всего так и есть. Эх, зачем же он к нам пришел, раз больше не гурман?

- Может, надеялся на кухню «Ермака», но реабилитировать ему здоровье у нас не вышло, - предполагаю, пожав плечами. – Видимо, Мегро уже был у нас?

- Да, и прежние отзывы были другим на зависть.

- Значит, дело в его здоровье, - подвожу итог. – Только от этого никому не легче.

- Почему же? – удивляется мама. – Я могу поговорить с ним. Если граф объяснит подписчикам в соцсетях, что не ощущает вкуса из-за плохого самочувствия…

- Даже если Мегро болен, он не раскроет свое состояние, - качаю головой. – Никто из дворян на это не пойдет, а графы уж тем более. Признать свои слабости – для них смерти подобно. Сразу же придется передавать главенство своего Дома, иначе отвернуться партнеры и союзники.

- И что же нам делать? – восклицает Елизавета. – Неужели моему ресторану только остается терпеть плохую репутацию из-за того, что Мегро приспичило повздыхать по утерянному вкусу?

- Не думаю, что граф будет против еще одного визита. Он ведь в Москве? Почему бы тебе не пригласить его снова?

- Дюран упоминал, что останется в столице до поступления в школу его детей, - говорит мама. – А потом поедет зимовать на историческую родину - в Ниццу. Хорошо, я приглашу его. Прямо сейчас и позвоню.

Звонок длится около часа. Начинается, как обычно, с таких посторонних вещей, как ухудшающаяся погода (- Неудивительно, ведь дело движется к осени. – Вы правы, Елизавета Юрьевна, вы правы), дальше идет речь о театральных постановках, приемах у кого-то знатного, и, наконец, мама подходит к главному вопросу.

- Согласился, - выдыхает она, положив трубку. – Завтра обещал заехать в «Ермак» в районе двенадцати.

- Вот и отлично, - улыбаюсь. – Я тоже поприсутствую.

Тем временем за окном уже зашло солнце. Девять вечера, и на улице уже полная темнота. Лето заканчивается, а значит, надо бы достать осенние куртки, посмотреть, не разойдутся ли в плечах. Но до гардероба не добираюсь. Сманивает желание пописать руницу. Не ради каллиграфии, а именно поизучать связь с Анреалиумом. Развожу чернила. Два часа я пишу разные описания - от далеких морей Постимпериуса до соснового бора, что я видел по дороге сюда. Прислушиваюсь к Той стороне. Глухо. Видимо, пока кровь себе не пущу, бесполезно стучаться к Хаосу.

Приходит сообщение от Истислава:

«Мы потеряли Агаркина».

Да что же такое. Ничего поручить нельзя…

Через час я уже сижу в клубе среднего уровня «Барсукъ». Яркие огни пляшут по столикам и диванчикам, за ними гремит танцпол. Передо мной сидят Истислав, Истома и Дарико Беридзе. Хоть грузинка не убежала, а то с нашего альфы станется всех расшугать.

- В общежитии Харлама до сих пор нет, - сообщает Истома. – Мы звонили.

Потеряшка, значит.

- Как это произошло?

- Ну я познакомил парня с одной блондинкой, - начинает Истислав. – Даже заплатил ей, чтобы она устроила ему королевскую ночь.

- Так ты его свел с проституткой? – офигеваю. – А нельзя было просто развеяться? Коктейли вместе попить, потрещать?

- Да он какой-то зажатый весь, - оправдывается альфа, и его ненаглядная бета подтверждающее кивает. – Молчит всё время, руки ломает. Оглядывается поминутно, будто ждет, что его скрутят. Я решил, что нужны кардинальные меры.

- Ага. Девочка по вызову, - улыбается Истома. - Да мы симпатичную подобрали, вот тебе Круг Сварога, Сеня. Правда, Дарикуша?

Дарико удрученно вздыхает – мол, куда я попала. Согласен с грузинкой.

- Ладно. Ну а дальше?

- Дальше, «фея» повела Агаркина в туалет… - увидев, как я качаю головой, альфа вскидывает брови. – Что не так? Он же простолюдин, они привыкли это делать в грязи. Сколько фильмов об этом…

- Непривередливые, - кивает согласно Истома, томно вздыхая. – Совсем.

- Мало вы общались с простолюдинами, - замечает Дарико. – Они ведь разные. Как и дворяне.

- Итак, ты проплатил королевскую ночь в клубном туалете, - вздыхаю. – Дальше что? Он послал твою фею и убежал?

- Всё ты знаешь, - мычит недовольно Истислав. – Похоже, Агаркину не понравилось, что фея расстегнула ему рубашку. Когда он рванулся из туалета, запахивался на ходу.

- Мы были неправы насчет наколок. Он весь в шрамах, - мечтательно произносит Истома. – Там столько рубцов от ножевых и огнестрельных. Даже старый ожог успела разглядеть.

- Ни одного живого места, - передергивает плечами Дарико.

- Будто кучу трупов сшили в одно тело, - Истислав продолжает делиться. – Короче, парень точно побывал в неслабых передрягах.

- У него были с собой деньги?

- Мало, - отвечает мне альфа. – Не больше двадцати рублей наличкой. На коктейль даже пожалел.

- Тогда он, скорее всего, пошел в общежитие на своих двоих, - предполагаю. - За сорок минут пешим ходом можно добраться. Я пойду по прямой – повезет, встречусь с Харламом.

- Тебе помочь? – вяло спрашивает Истислав, попивая коктейль через соломинку.

- Сеня, мы бы со Славой хотели еще покутить, - ласковым голоском пропевает Истома. – Можно?

Каковы наглецы! Сами потеряли своего товарища, теперь пытаются скинуть проблему на здоровую голову.

- Если готовы завтра выполнить двойную норму тренировки, то пожалуйста, оставайтесь, - равнодушно замечаю.

Альфа и бета переглядываются. Они же не знают, что завтра я планирую. Может, те же пятьдесят рывков на сто метров. Тогда им бегать придется целую сотню.

- Ладно, не гони лошадей, - вздыхает Истислав. – Пошли искать нашего исстрелянного-изрезанного простолюдина.

- Еще и обожженного, - мурлычет Истома. Интересно, ее, правда, заводят истерзанные парни? Раз так, могу по дружбе разукрасить альфу – чисто для того, чтобы невеста сильнее любила.

Видимо, у Харлама в моменты ранений не было денег на Целителя. Сейчас тоже можно залечить рубцы и шрамы, но это выйдет сложнее и дороже. Свежие раны легче восстанавливаются. Связано это с отражением дефекта на астральном теле. Любое повреждение физической оболочки как-то зеркалится на него, и, если тянуть с лечением, то дефект глубоко отпечатывается на ментальном плане.

До общежития можно добраться двумя равными по временным затратам маршрутами. По первому пускаю Истислава с Истомой. По второму двигаюсь вместе с Дарико. На прощание даю рекомендации альфе и бете:

- Хотя бы один из вас должен держать включенным доспех. На всякий случай. Лучше чередуйтесь. Вокруг темно, и вряд ли вы заметите внезапный удар из боковой подворотни.

- Поняли-поняли, - отмахивается Истислав. – На сорок минут уж меня хватит. Пошли, Иста.

Мы с Дарико выдвигаемся по смежной улице. Горят фонари, людей вокруг нет, даже машины почти не проносятся мимо, и пустая улица выглядит таинственно и немного сказочно, как в кино.

- Спасибо, Дарико Костас асули, что вызвались помочь, - нарушаю ночную тишину.

- Не стоит, Арсений Всеволодович, - кивает грузинская барышня. – Мы ведь в одной ватаге…теперь.

Статная грузинка похожа манерами и внешностью на знатную княжну. Сейчас, в черном коктейльном платье с блестками и на каблучках, чернобровая девушка выглядит очень мило.

Пока мы одни, мне захотелось расставить все точки над «и».

- Мы возьмем Кубок, - говорю. – Именно для этого я избавился от некомпетентного тренера, выполол семь сорняков и сейчас муштрую ватагу.

Дарико замирает на миг.

- Похвальные амбиции, - наконец выдает она. - Хоть выражены через громкое заявление.

- Я говорю вам это по той причине, что вы явно собирались затеряться в неброской ватаге. В этом вы похожи с Агаркиным.

- Хмм, - Дарико совсем не польстило сравнение с зашуганным истерзанным подростком. – А Агаркину вы то же самое скажете? Ну, что возьмете Кубок. Попытаетесь напугать славой и известностью?

- Почему же напугать? – улыбаюсь. Мы как раз проходим под фонарем, и грузинка видит мою вежливую улыбку. – Я честно предупреждаю. Сначала чемпионство над округом, затем над всей Империей. Факт, что «Желтые змеи» засветятся на спортивных каналах. Ваш родственник Амиран, по прозвищу Волк, тоже услышит о нас, будьте уверены. – Дарико вздрагивает, словно прикусила язык. Я даже успеваю поймать испуганный блеск в ее округлившихся на миг глазах. – В уплату за честность я бы хотел получить равную монету, - не обращаю внимания на ее нахмуренное личико. – Теперь, когда вы знаете, что нас ждет известность и слава, вы не уйдете из «змеев»?

- Э… - подзависает Дарико. Она неожиданно тушуется и опускает подбородок. – Я не знаю…Боюсь, мне придется покинуть ватагу.

- Из-за ваших родственников? – предполагаю. – Неужели чемпион среди Беридзе должен быть только один? И при этом никак не вы?

- Не могу сказать, - поджимает грузинка губы. – Это дело рода Беридзе.

- Нет, - уверенно качаю головой. – Теперь это дело «Желтых змеев». Если вы хотите играть в Грон, но что-то мешает, просто скажите мне.

- Зачем? – грустно вздыхает она.

- Я обещаю разобраться.

Дарико удивленно воззрилась на меня.

- А вы нечего не перепутали?! Это же нарушение личного пространства!

У нее получается смешно сердится, тем более, что эта злость напускная, от растерянности.

- Пусть нарушение, - беззаботно пожимаю плечами. – Зато мы с вами возьмем Кубок. Это главное.

Она вдруг замолкает, будто получив под дых посреди грозной речи, и выдает:

- Ну вы...вы вообще!

Я принимаю серьезное выражение лица:

– Так, похоже, Агаркин нашелся.

Минуту назад заметил возню в подворотне. Но только подойдя ближе, увидел в чем дело. Пять парней и три девушки в игривом настроении. Девицы стоят чуть в стороне, хихикая, а парни окружили кого-то и явно избивают беднягу ногами. Жертву никак не разглядеть за спинами охальников.

- Извините, уважаемые! – громко гаркаю я, и кольцо парней разрывается. Они недоуменно оборачиваются. Девицы затихают. Судя по броской клубной одежде всей банды – дворянята на выгуле.

Парни оглядывают нас с Дарико, особенно много внимания уделяют нашей одежде. Выглядим мы на все сто, на мне так вообще дорогущий костюм от Чапурина с бриллиантовой булавкой в лацкане пиджака. Плотоядный интерес к нашим персонам у дворянят пропадает. Признали за равных. Ну или за тех, с кем связываться себе дороже.

- Чего тебе, сударь? – рвано бросает главарь шайки с уложенной назад челкой.

- Позвольте забрать нашего друга, - киваю на стонущего Агаркина позади парней, а это именно Агаркин. – Ну еще бы я хотел знать причину вашего нападения на него.

- Эта чернь – ваш друг? – фыркает главарь. – А мы часом не ошиблись? Вы точно дворяне? Представьтесь-ка, любезные.

Дарико по правую руку напрягается.

- А если мы не дворяне, то вы нас изобьете? – улыбаюсь. Точнее окружающим наверняка так кажется в темноте, я бы сам назвал это выражение лица оскалом.

Переглянувшись, парни хохочут. Девицы с улыбками качают напудренным головками.

- Почему же изобьем? - окончательно расслабляется главарь и бросает масляный взгляд на Дарико. – Девушку мы довезем до дома. Но уже без тебя, не обессудь, простолюдин.

И до чьего дома довезут - тоже вопрос, по-видимому.

- Придется тебе надавать по рукам, чтоб к чужому не тянулись, - я подхожу к главарю, но мне заслоняет дорогу один из пижонов. Он протягивает руку для удара, но мое колено гулко впечатывается туда, где он только что стоял. При ударе вспыхивает огненная вспышка. Огненная куколка в деле.

- Ауи-и-и! – подбитая нога подставляет пижона, он валится и целует асфальт. Даже доспех не спас.

- Мочите его! – кричит главарь, но банда не успевает заслонить крикуна. Я взрываюсь неожиданной вертушкой, нанеся по защите противника два могучих удара ногами. Мои брюки специально подшиты, так что в промежности не порвутся, хоть на шпагат садись.

Огненные вспышки осветляют улицу на сотни метров. Главарь – хотя какой он главарь, это же не банда, а просто горстка выпивших дворянят - не успевает уйти или отклониться, и вынужден принять ЭТО на блоки.

Удар выходит настолько силен, что грохот эхом отдается по переулку, а главарь улетает с тротуара. С отсушенными руками. Повезло ему, что дорога пустая, а то бы приземлился прямиком под колеса. Сдвигая корпус с траектории удара подскочившего дворяненка, бью кулаком на опережение. Стремительный рывок, смачный звук хлопка, и еще один пижон катится по асфальту. Оглядываюсь в поисках остальных двоих. Их, кстати, задерживает Дарико. Каблучки нисколько не мешают грузинке размахивать ногами, будто цепами. А то, что ножки голенькие, добавляет пикантности. Даже засматриваюсь, как из-под платья-мини вылетают белые точеные бедра. Взмах, взмах. И двое откатывают от грузинки, как слабые волны от каменного пирса. Догонять противников для Дарико неудобно – всё те же каблуки мешают. Поэтому она застывает на месте в боевой стойке.

Решаю подсобить. Шаг вперёд, хай-кик в висок. Уже без огня, а то еще подгорит. Трупы – всё же перебор.

Ну и последнему просто расшибаю кулаком челюсть. Бью в четверть силы. По косвенным признакам я успел определить, что доспеха нет. Поэтому парнише повезло - голова осталась на плечах, пускай он и расшиб ее о бордюр.

Ну, вроде, готовы. Кругом лишь мычащие тела. Девицы, кстати, челюсти обронили, смотрят на меня в шоке.

- Сударыни, - любезно киваю, за что удосуживаюсь полного недовольства взгляда Дарико.

- Давай я им тоже настучу? – бросает грузинка, от чего девицы вздрагивают. В ответ на мой непонимающий взгляд Дарико поясняет. – Ведь они стояли и просто смотрели.

- Пускай лучше скорую своим вызовут, - и смотрю на девиц. – Сделаете, сударыни?

- Д-да, - все три девушки резво достают мобильники из клатчей.

Спускаюсь с тротуара и, взяв за волосы стонущего главаря, волочу его прочь с проезжей части. Жалко просто будет случайного водителя, если тот ненароком задавит благородного. Потом брезгливо отряхиваю ладонь.

Между тем, Агаркин уже поднялся похрамывая. Лицо в кровоподтеках, выходная рубашка изорвана. Я подхожу к парню и пристально оглядываю его.

- Ребра болят?

- Всё болит, ничего не помогает, - бурчит избитый.

- Ну болит – значит живой, - философски замечаю. – Пойдем на ту остановку. Осмотрю тебя.

Мы усаживаемся на скамейку в двухстах метрах. Быстренько ощупываю ушибленные ребра Харлама. Переломов нет, а ушибы пускай остаются, ему полезно, будет знать, как сбегать от своих в ночь.

Дарико звонит Истоме и сообщает о конце поисков.

- Да, мы на остановке на Широтной…Ага, ждем…Сейчас Истислав с Истомой заедут за нами, - положив трубку, говорит грузинка. – Нас с Харламом отвезут в общежитие.

- Только тебя, Дарико, - поправляю. – Мне и Харламу есть о чем поговорить.

Парень бросает на меня взгляд из-под затекшего века и молчит.

Через пять минут тишину улицы разрывает яростный гул мотора. Мда, как в песне: «Ревет и стонет джип широкий». Приносится черный механизавр Истислава. Мощная машина с тонированными стеклами игнорирует красный свет, благо никого на дороге больше нет.

- Такси заказывали? – опускает боковое стекло альфа и оглядывает Харлама. – Ух, классно покоцали! Оставишь новые шрамы или в этот раз заглянешь к Целителю?

- Я за шрамы! – подает голос бета из утробы внедорожника. – Огненный, у меня великолепная идея! Пускай Харламчик будет талисманом ватаги. Ему даже одеваться ни во что не надо, наоборот, пускай разденется и ходит голенький и разукрашенный…

- Я с ними не поеду! – в ужасе восклицает Дарико, отходя подальше от высокой подножки и прячась за мою спину.

- Посмотри с другой стороны, - мягко говорю. - Их любой извращенец испугается и за версту обойдет. Идеальная защита.

- Нет!!! - вцепляется она мне в пиджак.

Насилу ее уговариваю, и грузинка, грустно вздохнув, садится на заднее сидение.

- На неделе жду от тебя ответа, - на прощание бросаю грузинке.

Она не захлопывает дверь и пристально смотрит мне в глаза. Переводит взгляд на сгорбившегося на скамейке Агаркина, потом на избитых дворян вдалеке.

- Я с вами.

Быстра!

- Точно?

- Да, только предупреждаю, Арсений. Тут схлопотать по лицу уже можем мы с тобой.

- Куплю в аптечку побольше зеленки, - киваю серьёзно.

Ее наконец прошибает на милую улыбку. Ну и славно.

- Убедил, Арсений, - опускает девушка реснички. - С такими мерами не поспоришь.

Мы улыбаемся друг другу, как будто словили общую волну. Конечно, подробности вот этого "схлопотать" уточною попозже. Сейчас на очереди другой проблемный.

Механизавр наконец с грохотом уносится, я оборачиваюсь к Харламу, вытирающему рукавом расшибленный нос.

- Ну, рассказывай, крашеный, от кого скрываешься-то?

Глава 9 - Блюдо от шеф-Феникса

- Крашеный? – испуганно сжимается на скамейке Харлам. Он бросает затравленные взгляды по сторонам, но я широко расставил ноги – если вздумает бежать, нагоню, повалю и добавлю временных шрамов. – Ну и шутки у тебя, зам атамана.

В двухстах метрах от остановки паркуется «скорая» и полиция. Избитых пижонов грузят на носилки и увозят. Полицейский допрашивает девиц, но те, судя по всему, в нашу сторону даже не показывают. Хоть и поглядывают на нас. Ну-ка, ну-ка послушаем. Осторожно выглядываю из-за перегородки остановки. Полицейский стоит ко мне спиной.

- Сами нарвались, - доносится звонкий голос одной барышни. – Напали на мальчика, а он сильный оказался.

- Опишите его.

- Широкоплечий, высокий, очень мужественный, - пауза. - Красавчик.

- А цвет волос или глаз?

- Темно было, не видно, - пожимает девица обнаженными плечами, при этом не отрывая взгляда от меня. Я как раз под фонарем стою, и мою уложенную шевелюру сложно не разглядеть.

- Тогда как же вы определили, что красавчик?

- А просто девушки чувствуют такое, - беззаботный ответ. - Чего пристали?

Но, похоже, девицы пали жертвами моего обаяния. Неудивительно – судя по их спутникам, которым незазорно было напасть впятером на одного, девушки по характеру слабые и ведомые, это не гордые дворянские ласточки, а падкие на выпендрежную демонстрацию силы бесхребетные наседки. Чем краше у самца хохолок - тем круче. Вот я сейчас показал свой алый гребень, заклевал спутников девиц и тем самым стал завидным альфецом. Ну и болотопсы с ними. Главное, что нечего бояться разборок с служителями закона.

Возвращаюсь к затихшему Агаркину. Его от полиции закрывает рекламный щит рядом со скамейкой.

- Слушай, Харлам, - твердо начинаю. – Каждый имеет право на личные секреты, но тебе позволить такую роскошь я не могу. Ты слишком подозрителен. Придется тебе рассказать, зачем прячешь цвет глаз за линзами и красишь волосы в черный, - он касается разлохмаченной челки. – Ты хорошо постарался с маскировкой. Остальные купились, разве что линзы вряд ли обведут вокруг пальца опытных ищеек. Слишком своеобразно переливается свет на искусственной поверхности. К тому же Истислав с Истомой видели твои шрамы. Они опознали пулевые ранения, а это уже не шутки. На тебя что, разбойничьи банды охотятся?

Харлам закрывает лицо ладонями:

- Нет, мой отец, - выдыхает парень, вздрогнув. Вздрогнув так резко и нервно, что чуть не рухнул при этом на колени. Я отчетливо определил обуревавшую нашего ловца эмоцию – страх. Харлам напуган до тряски.

Сажусь рядом с парнем, кладу руку ему на плечо. Пускаю смягчающий нервы импульс. Помогает совсем немного. Похоже, здесь кроется тяжелая семейная драма. А я-то уже обрадовался, что наткнулся на своего потерянного легионера, но теория вероятности лишь посмеялась над моими чаяниями. Учитывая соотношение землян и остатков Золотого Легиона, моих людей запросто могло раскидать по всему Земному шару. Есть, правда, небольшая надежда, что выплеск душ из Анреалиума произошел концентрированно в одно месте. Но в тверских больницах не нашлось больных с симптомами, намекающими на принадлежность к Легиону.

- Это твой отец резал тебя… и стрелял? – А еще жег и мало ли что еще творил.

- Он, - кивает Харлам. У парня многое накипело в душе, и, похоже, он больше не в силах скрывать правду, несмотря на смертельный риск. – И его люди. Они убили мою маму, - он делает паузу, видимо, чтобы справиться с подступившим спазмом. - На самом деле меня зовут Бабушкин Василий. Мой отец – известный криминальный авторитет Бабушкин Петр, по прозвищу Чудо-Юдо.

- Интересная кличка, - замечаю.

- Она дана за облик. Отец – жива-мутант с чудовищной внешностью. Лет пять назад Чудо-Юдо контролировал весь преступный мир на Южном Урале, но его смогли захватить имперские спецслужбы. Сейчас его содержат в тюрьме для опасных заключенных «Большой людоед».

- Интересное название, - снова замечаю.

- Название тюрьмы содержит намек, что она пожирает своих заключенных. Там обитают маньяки, каннибалы и террористы. Некоторые долго не выдерживает, сходят с ума и умирают. Но Чудо-Юдо тюрьма не поглотила, он приспособился к режиму Территории монстров и руководит своими людьми даже оттуда.

- Хм, одно из поручений Чудо-Юды – охотиться на тебя с матерью?

Парень кивает.

- Когда отца наконец повязали, мы с мамой поняли, что это шанс на нормальную жизнь. Тогда-то мы и сбежали. Пытались скрыться, но отец объявил нас в розыск. Его люди преследовали нас по всей стране, пока маму не подстрелили на берегу Днепра. Умирая, она взяла с меня обещание, что я никому никогда не скажу, как меня по-настоящему зовут.

- Сегодня ты нарушил обещание, - тихо говорю.

- Больше нет сил молчать, - так же тихо отвечает Харлам-Василий. – Тем более, ты меня раскрыл. Да и сам я уже сдался. Стоит мне закрыть глаза, я вижу либо умирающую мать, либо отца с шипящим утюгом в красной клешне… - его передергивает.

- Клешне?

- Жива-мутации полигонных испытаний на Байкале обезобразили отца и слепили из него чудовище.

- Правильно, что рассказал, - киваю. – Неправильно, что решил завтрашним утром снова сбежать.

- Как ты понял? – хлопает он глазами.

- Тц, не тупи. Это просто, - пожимаю плечами. – Твое поведение в последние годы – сплошное бегство. Сбежать – твоя инстинктивная реакция на... да на всё что угодно.

Харлам весь сникает и удрученно говорит:

- Я открыл тебе свое имя, мне нужно снова скрываться. Один я не переживу перестрелок с людьми отца. Мама умела…убивать, я же не такой.

Совсем раскис. Пускаю новую воодушевляющую волну. С таким убитым настроением не лишнее.

- Слушай, я же не собираюсь звонить этому Чудо-Юду и сдавать тебя, - мягко замечаю. – Не торопись убегать. Ты же любишь Грон, я видел, как ты играешь. В средней школе у тебя уходила уйма часов на тренировки, иначе бы ты не добился такого результата. Сейчас у тебя шанс показать себя и сразиться за Кубок.

- Ты не понимаешь! – горячо возражает он. - Если на стадионе меня узнают люди отца, мне конец.

- Значит, нужно лучше заняться твоей маскировкой, - отмахиваюсь. – Добавим веснушек, может, даже сделаем пластическую операцию, укоротим нос.

- Нос?! – он хватается за свой ушибленный шнобель.

- А теперь расскажи, как ты полюбил Грон? – перевожу тему. Во-первых, это поможет отвлечь парня от мыслей о жутком отце и убедить в своей цели. Во-вторых, правда, интересно, как он умудрился с таким папашей найти время на секцию.

- Было время давно, - вздыхает Харлам-Вася, и глаза его подергиваются мечтательной дымкой. – В детстве мама отдала меня на лето в спортивный лагерь при лицее «Красный замок». С тех пор и обожаю Грон.

Меня вдруг озаряет догадка.

- А, случайно, Царица поля не ходила в тот лагерь?

В глазах ловца вспыхивает воодушевление.

- Астерия Артемовна тоже была там, она даже похвалила мою ловлю меча, - мечтательное выражение расползается на его побитом лице.

- Хм. Вот почему ты ездил в «Красный замок» лично отбрить Астерию. Ведь ты рисковал, показываясь ей – могла и вспомнить Бабушкина Васю. Безопаснее было по телефону отказаться от ее предложения, - усмехаюсь. – Что это, Вась? Любовь детства?

Парень краснеет.

- Просто Астерия Артемовна познакомила меня с Громом. Я проявил банальное уважение перед княжной.

Ха! Представляю как Астерия орала, когда Харлам-Вася проявлял ей уважение очным отказом. Вряд ли красноволосая Царица поля оценила вежливый жест. Интересно, Астра узнала друга детства? Не думаю - имя другое, черты лица тоже изменились с возрастом.

- Короче, Харлам, никуда ты не сбежишь, иначе уже мои люди найдут тебя и притащат обратно, - жестко говорю. – Если боишься играть на стадионе, будешь ловить мяч только на тренировках. Параллельно придумаем как тебя обезопасить от этого Юды. Понятно?

Он задумывается.

- Понятно, - кивает. – Играю только на тренировках.

Ну это он себя успокаивает, конечно. Ставлю свой золотобокий флагман "Крылья Феникса", что парень сам не выдержит и еще попросится на поле. Особенно в матче с Астерией.

Достаю из кармана мобильник и вызываю Игната, припарковавшегося возле «Барсука». Через минуту водитель приезжает. Сначала доставляем Харлама к общежитию, затем отправляемся домой. По дороге звоню Досе.

- Барин…ой, господин, - сонно бормочет помощница. Разбудил бедную.

- Дось, пометь себе на завтра поручить Серафиму Григорьевичу узнать побольше про бандита Бабушкина по прозвищу Чудо-Юдо. И, также, про тюрьму «Большой людоед». Возможно, скоро мне туда придется наведаться в гости.

- Звучит не очень, - задумчиво произносит Дося.

- Пусть узнают осторожно, никто не должен отследить.

- Хорошо, господин.

Вообще, история Харлама (пускай побудет пока им) меня неприятно впечатлила. Парень скрывается от собственного отца, а чудовищные шрамы на теле доказывают – еще как есть за что бояться этого маньяка. Плюс еще смерть матери от посланцев папочки, и вуаля, посттравматический синдром гарантирован на всю жизнь. Удивительно, как с таким багажом Харлам еще сумел добиться успехов в Гроне. Видимо, немалую заслугу в этом сыграла Астерия. Замотивировала паренька на спорт, молодец, аловолосая бестия. Ну даст Отец-император, еще сыграете на поле друг против друга.

Теперь что делать с Чудо-Юдо? Харлам по-любому выйдете на поле, это факт. Парень уже не сбежит, слишком поздно для этого - он шагнул в капкан своей мечты, и либо сойдет с ума, либо всё же пойдет ловить мяч под ор трибун, несмотря на страх, что вот очередной зритель сейчас достанет пистолет Стечкина и влепит пулю.

Тогда мне надо устранить монстра-отца. Ну или, хотя бы, его приспешников. Чудо-Юдо заперт в тюрьме уже пять лет. Режим в «Большом людоеде» особый, раз там пожизненно содержатся подобные индивиды. Каким бы монстром ни был отец Харлама, из его прихвостней остались только самые верные. Время отсеяло прочих. Пять лет – срок нешуточный. Так что план прост – по ложной наводке заманить приспешников в ловушку и устранить всех разом. Тогда Харлам вздохнет спокойно.

Интересно, а почему Чудо-Юдо до сих пор не казнили? И кличка, и поступки говорят, что такой мерзавец заслуживает быть пристреленным как пес. Возможно, отец Харлама располагает полезными сведениями о других преступных группировках, и его берегут, как свидетеля. Надо убедиться, что он нескоро выйдет. На всякий случай.

***

Завтра этот день наступает. День прибытия графа Дюрана Мегро, известного ресторанного критика и гурмана. Некогда французский эмигрант, он принял российское подданство и в свободное время увлекался тем, что разносил ресторации Империи в пух и прах. Ну либо, наоборот, превозносил. Последнее случалось значительно реже.

На пороге «Ермака» встречаем его мы с мамой и шеф-поваром Лидией Николаевной Прошкиной. Граф выглядит неважно. Плотный низенький брюнет с залысинами, обвисшей кожей и красными воспалёнными глазами. Еще он подволакивает левую ногу. Ну точно, что-то не так со здоровьем.

- Дорогая Елизавета Юрьевна, я очень рад был получить от вас повторное приглашение, - любезно расшаркивается Дюран, целуя ручку маме.

- И снова «Добро пожаловать!», Ваше Сиятельство, - ослепительно улыбается Елизавета. – Нашего шеф-повара Лидию Николаевну вы видели в прошлую встречу. А теперь позвольте представить моего сына Арсения. Именно он ответственен за «производственный интерьер» нашего ресторана.

- Бесподобная идея, - благосклонно кивает мне граф. – Элегантно и достаточно экономно. Особенно мне понравилась идея того, как эффект цветового разделения пространства достигается за счет использования освещения различной яркости. Способ очень удобен для того, чтобы выделить барную зону. Достаточно просто расположить над стойкой линию из светильников. И никаких перегородок не нужно.

- Благодарю, Ваше Сиятельство, - чуть кланяюсь я. Приятно встретить знатока, чего уж говорить.

Проводим француза внутрь ресторана. Усаживаем рядом с красной кирпичной стеной, под открытой системой коммуникации. Лофт такой лофт. Но французу вроде нравится с непривычки. На то и расчет.

Со стороны кухни цокает на каблучках длинноногая официантка в белоснежной блузке. В руках она держит поднос с пронумерованными соусниками. Сверху ряд соленых, снизу сладких.

- Пожалуйста, выберите оптимальный соленый и сладкий вкус, - берет слово шеф-повар.

Хитрый ход. Граф ведется и черпает ложечкой пробники.

- Соленый, -тычет он в девятый номер вверху, а затем в седьмой снизу. – Сладкий.

Что же, дело закрыто – граф Мегре действительно не чувствует вкуса. Ему подавать только соленые огурцы.

Когда шеф-повар уходит на кухню, я следую за ней.

- Хм, господин, - оборачивается Лидия Николаевна, в ее глазах растерянность. – Я не знаю, что делать. Ему хуже, чем мы думали.

Я пожимаю плечами.

- Сегодня вы можете добавить больше специй, чем обычно.

Она задумывается:

- Нет, господин, это всё же будет неправильно, - наконец выдает женщина. – Пища с таким количеством соли равнозначна яду, да и мы готовим блюда не под конкретного человека… Господин, почему вы улыбаетесь?

Меня, правда, прошибло на улыбку. Но причина достойная.

- Радуюсь, что наш шеф-повар в первую очередь думает о здоровье клиентов. Верно, здоровье важнее вкуса еды.

- Именно, господин, - Лидия счастлива, что я ее правильно понял. Затем сразу вспоминает о нашей проблеме.– Но что же нам…мне делать?

- Есть один выход, - размышляю. - Вы будете готовить при клиенте.

- Что?!

- Ждите здесь…нет, даже начинайте уже готовить. Доставайте продукты. Сейчас я приведу графа.

Я иду обратно в зал и обращаюсь к французу:

- Прошу прощения, Ваше Сиятельство, не могли бы вы пройти на кухню?

Мама поднимает удивлённый взгляд:

- Сынок…

- Оу! Серьезно? – восхищенно восклицает граф. – Для меня большая честь присутствовать на кухне «Ермака»! Елизавета Юрьевна, вы умеете восхищать.

- Всё для уважаемого посетителя, - находится мама.

Все трое мы заходим в кухонную залу за служебными дверями. Как раз на столе Лидия разложила продукты - огурцы, морковь, редис, зелень и вареный картофель, а также бутылка кефира. На плите в кастрюльке с водой варятся яйца. С первого взгляда понимаю, какое блюдо решила готовить наш шеф-повар.

- О, Лидия Николаевна сейчас порадует вас окрошкой.

- О, окрошкой?! – гудит в предвкушении француз.

- Как вам? - обвожу рукой стол. – Все продукты естественно свежие. Взгляните на этот редис - красный и арбузный. Да что на него смотреть! Попробуйте лучше, - ловко подхватываю нож и быстро стругаю редиску.

Дюран берет тонкий просвечивающий на свете кусок и хрустит им.

- Сочный и текстура отличная, - кивает он со знанием дела. Ну и конечно ни слова о вкусе.

- А что на второе, Лидия Николаевна? – задаю я вопрос.

- Караси, жаренные в сметане? – робко предлагает повар. – Еще икра щуки, отваренная с укропом?

- Отлично, - одобряю, между тем оглядывая кухню. – Готовьте же. О, у нас и устрицы есть. Ваше Сиятельство, попробуйте. Нежные и мясистые, потрясающе вкусные. Проглотите без остатка.

Дюран слушается и опустошает протянутую раковину одним глотком. Ловкие руки Лидии Николаевны между тем режут овощи и жарят в сметане карася. Вкусный запах поднимается над плитой. Дюран же засматривается на готовку женщины. Всегда приятно смотреть на работу мастера, особенно, когда этот мастер - симпатичная женщина средних лет с милым личиком и достойной фигурой. Так что мой расчет срабатывает. Дюран едва ли не облизывается – на прелести нашего шеф-повара. Но не только: по виду и запаху можно понять вкус пищи. Витающий аромат, трещащее на раскаленной сковородке рыбное филе, помытые и порезанные свежие овощи…А это самый верный подход к тому, кто не чувствует вкуса. Сердце важнее опыта.

- Намного приятнее есть с пылу с жару, - комментирую я завершение готовки.

- Ох, как раз не могу больше ждать, - истекает слюной граф.

Ест он прямо здесь, за высоким кухонным столом, не отрывая взгляда от разрумянившейся Лидии Николаевны. Мы с мамой смиренно ждем в сторонке, пока не слышим на французском:

- Самая лучшая еда в моей жизни!

Мама едва не пищит от радости. А я даже не сдерживаю улыбку. Отличная фраза для следующего поста в соцсети, граф Дюран Мегро.

Глава 10 - Мятежный змей

- Дорогая, ты уже читала?

Лиза, в пижаме, с полотенцем на голове, сидит на кровати с учебником, скинув на пол тапки.

- Историю экономических учений? – переспрашивает княжна, покачав в руках учебник. – Вот читаю, мама.

- Да какие еще учебники на ночь глядя? – удивляется София, присаживаясь на край кровати. Княгиня в легком ситцевом платье на голое тело выглядит обворожительно. Серебряные волосы завязаны небрежным узлом, обнажая точеную шею. – Это же вредно для твоей красоты, дочка! Морщинки появятся!

- Я надеюсь перевесить изъяны моей внешности достатком ума, - бросает Лиза, углубляясь в страницы.

- Скорее создашь термоядерную смесь, - хихикает княгиня звонко, как девочка. – Мало, что красивая, так еще и умная. Вызовешь мозговой диссонанс у мужчин. Но, вообще, я увидела пост графа Мегро, оказывается мой аккаунт подписан на этого старого гурмана. Послушай-ка: «Я вернулся в «Ермак». Предыдущий пост – недоразумение, я говорил о непостоянстве лет, об изменении со временем наших ощущений, но, к сожалению, меня не так поняли. Если кто-то сомневается в качестве кухни «Ермака» из-за меня, именем Дюрана Мегро я заявляю, что если вы отправитесь в этот ресторан, то насладитесь традиционной русской кухней и удивительной атмосферой в стиле городского антуража». Как залечил, старый лягушатник! Видимо, ему Беркутов коньяка еще налил, чтоб голос прорезался.

- Стопки под спиртное нет на фото под постом, - равнодушно говорит Лиза, перелистывая страницу учебника. - Только окрошка, кружка чая и рыбные блюда.

- О, так ты видела? А чего молчишь?

- Час назад Арсений Всеволодович прислал мне скрин поста графа, - пожимает плечами княжна. – Еще он написал сообщение, дескать, ему жаль, что долгое время репутация заведения не соответствовала моему уровню, но теперь престиж восстановлен и он надеется, что я приму его приглашение.

Лиза выглядит раздосадованной.

- Ерничает мальчик, - делает однозначный вывод София.

- Мама, как стыдно! – вскидывает голову Лиза. – Я, будто какая-то привереда, воротила нос от их семейного ресторана, а теперь, когда тяжкие времена позади, вдруг соглашусь явиться? Мне даже в глаза Арсению Всеволодовичу тяжело будет смотреть. Кусок в горло не полезет! А он опять подумает, что я …брезгливая.

- Сварожечки, какие ужасти! – в притворном испуге вздыхает София. – Кстати, а ты не забыла, дочка, что Арсений – полный тайн молодой человек, и есть вероятность, что он повязан с Хаосом, как те же вымесы?

- Так думала мама Кали, - укоризненно смотрит княжна.

- Ну у Кали чутье на Хаос, этого не отнять, - замечает княгиня. – Мы, конечно, не будем рубить сгоряча, но осторожность никто не отменял. Ты идешь на встречу с Беркутовым, чтобы выслушать объяснения его иммунитету перед Якой. А свечи, устрицы, бокал вина и другие прелести свидания, которыми он будет тебя радовать, второстепенны. Не перепутай приоритеты.

- Мама, - вздыхает Лиза. – Какая же ты…

- Гюрза? Змея? – предполагает София и смеется, увидев, как надулась дочка. – Остынь, Лизонька, и попробуй мыслить ясно. Опиши Беркутова с объективной точки зрения.

Лиза вздыхает и откладывает в сторону учебник с демонстративной неохотой. Но София прекрасно знает, что княжна сама не прочь почесать язычком о мальчике, - женщины ведь болтливы, особенно со своими товарками, - только, вот незадача, воспитание мешает. Но, раз приказ от матушки получен, деваться некуда, придется пообсуждать, а так это нехорошо, нехорошо.

«Эх, Перун, - улыбается про себя княгиня. – Слишком строгую дочь мы с тобой вырастили. Приходится отдавать команды, чтобы дитятко себя порадовала».

- Умный. Хитрый. Наблюдательный, - перечисляет Лиза. – Смекалка и интуиция, словно у человека, успевшего долго пожить, будто он успел и шишки набить, и на грабли понаступать. Но, по идее, у него неоткуда взяться большому жизненному опыту. Очень ловко он нас на арене с глушилками обвел вокруг пальца, причем, понимал весь риск, на что нарывается подобным ходом. Понимал и заготовил упреждающий удар – пригласил меня в ресторан. Дал себе время на действия. Возможно, эти меры уже совершил. Возможно, сейчас у меня нет даже шанса обнаружить в нем то, что он скрывал … если на самом деле скрывал. У меня сложилось мнение, что он мог из вредности установить эти глушилки. Ему будто все равно, что мы князья, что стоим выше его и вправе требовать свои условия встреч с нижестоящими сословиями. Наоборот, считает себя самым знатным, самым благородным. Отсюда вывод – нахал. Вот папа, помню, тоже плевал на титулы, но именно плевал, для него не существует сословий, дескать, все мы люди, все мы равны. А Арсений Всеволодович, наоборот, признает и уважает сословное разделение, но, в то же время, мнит себя самым высокотитулованным, самым высокостоящим, и так посматривает на всех со скрытым знанием, даже с иронией. Что еще? За словом в карман не лезет. Ну и, само собой, об этом уже говорили, выдающееся владение рукопашным боем.

Ого, прорвало доченьку. София с трудом скрыла удивление. Сколько мыслей о мальчике-то накипело.

- Добавим в копилку сверхчеловеческое обаяние, - замечает княгиня. – И можно сказать ты готова к словесным баталиям. Когда встреча?

- Приглашение на следующие выходные, - отвечает княжна. – В субботу вечером.

- Ага, посмотрим на чем он заедет, - улыбается София. – Машина для приемов должна быть на порядок выше повседневной, но после приобретения «Горлесмаша» он может себе позволить целый автопарк, и я вовсе не про тракторы с заводов, хо-хо. Ладно, отдыхай, дочка. А я пойду делами еще займусь.

- Мама, - вдруг серьезно смотрит Лиза в глаза княгини. Говорят, когда-то эти глаза были жгуче-золотыми - последствие магии Осколка. Но отец разрушил залетный камень Хаоса, освободив от привязки к метеориту материнский род, и глаза мамы обрели небесно-голубой оттенок. – За нами в ресторане будет установлена слежка?

- Оу, конечно-конечно, - вальяжно кивает София. – Прослушка, видеонаблюдение. Всё как положено. Я даже по такому случаю привлеку лучшего специалиста, у которого не уши, а настоящие локаторы. Не волнуйся, он будет незаметным, как хамелеон.

- Ммм….уж надеюсь.

***

В караоке-баре, в закрытой кабинке, развлекается шумная компания подростков. Ватага «Синие ястребы», сильные игроки Юго-восточного округа. Парни решили от души покутить в последние дни лета. Благо, отец атамана, богатый промышленник, расщедрился и не пожалел карманных денег.

Развлечения просты и приятны. Заказали выпивку, позвали девчонок, да не тех ерепенящихся швабр, а нормальных, что за баблишко готовы раздеться и даже отдаться. Ведь ради настоящих орлов, которые пускай и «ястребы», не зазорно и трусики снять. А те дуры, что этого не понимают, просто… дуры, во!

- Ну, как тебя там? – пьяными глазами крутит атаман Вихор Сидор, поглаживая фигуристую блондинку за ягодицу, от чего она подхихикивает и томно улыбается. Нормальная реакция нормальной бабы на внимание сильного самца. – Демьян, да? Так ты из «змеев», говоришь? Из слабачков?

- Они больше не слабаки, - отвечает бывший «змей», убрав руки в карманы. – Там теперь заправляют шесть дворян. Трое из них Кметы. Они выгнали нормальных игроков, как я, и теперь муштруют остальных. Так что, в этом году, «ястребы», вам хана на отборочных.

- Чё-ё-ё ты сказал?! – разом ревут спортсмены, позабыв про шлюх…тьфу, про «нормальных девушек» под боком. – А ну повтори, змея?!

Демьян тут же выставляет вперед ладони:

- Слушайте, парни, мне проблем не надо. Это они так сказали. Сам я за вас, я хочу помочь, я ратую за то, чтобы вы победили этих пресмыкающихся, - как мантру медленно и ровно произносит он, и «ястребы», переглянувшись, затихают. – Меня «змеи» вытурили, как последнюю шваль. Дворяне там устроили настоящий концлагерь. Обидно за лицей.

- И чё ты предлагаешь? – фыркает здоровый «ястреб», у которого на коленях уселось аж две девицы – каждой досталось по одной ноге, размером с бревно.

Демьян подмигивает громиле.

- Я же помню, как вы разделались с «барсуками» в прошлом году. Вы еще в межсезонье хорошо их так припугнули, отдубасили в потемках.

- То простолюдины были. Мы против дворян не пойдем, - морщится Вихор и, взяв прядь блондинки с черными корнями, подносит к лицу, словно пытаясь занюхать неприятное чувство - страх.

- Против дворян и не надо, - поддакивает Демьян. – Там еще двенадцать простолюдинов. Я дам наводки, где кто живет, когда домой возвращается с гулянок и тренировок. Встретите, запугаете, поломаете. Для начала одного прижмете, остальные задумаются. Они и так там все из-под палки пашут. Говорю же – концлагерь. Отобьете охоту играть, а одни дворяне выступить в матче не смогут. Вы снова станете фаворитами.

«Ястребы» погружаются в себя и замолкают. Только одного вдруг пробивает на икоту.

- А дворяне не взъярятся? – громила проявляет чудеса смекалки, на автомате щупая за бедра притихших девчонок.

- А как они узнают, что это вы? Темный переулок, капюшоны натянете, – усмехается Демьян, и «ястребы», заразившись улыбками, кивают: ведь решение. - Они ведь "ястребов" больше ни во что не ставят . Говорили, что разломают вас как сухой хворост.

Атаман бахает в себя кружку пива для храбрости.

- Учти, «змей», ты с нами в одной лодке. Поймают нас – тут же сдадим тебя. А это уголовка. Сядешь надолго, если, конечно, под раздачу этих же дворян не попадешь.

- Понимаю-понимаю, - делает серьезным лицо Демьян. А про себя бывший «змей» думает:

«Ну, лоялист, готовься к смерти. Не знаю, почему богорождающий Анреалиум не сжег твой мозг, но я завершу начатое Хаосом».

***

- Леночка, ты чего такая растерянная? – спрашивает мама сестру. – Неужели отвыкла от дома?

Завтрак, обычный семейный завтрак. Я, не встревая, ем овсянку с порезанным бананом.

- Растерянная? – девочка в цветочном платьице крутит белокурой головкой между окнами. – Да я в шоке! Почему двор нашего коттеджа стал в три раза больше?

- Расширение, - как бы невзначай говорит мама, хитро взглянув на меня. – Под СБ и спорткомплекс.

- Мы что, в лотерею выиграли? – таращится Лена на стройку того самого спорткомплекса в нескольких сот метрах.

- Лотерею? Да нет. Просто Сеня приобрел пару заводиков, - мама вовсю наслаждается шоком сестры. – Твой брат решил взяться за родовой бизнес. Бери с него пример.

- Серьезно? Сеня? – сощуривает Лена взгляд голубых глаз. - Ну ты и финансовая акула, братец.

- Ну, не сам, конечно же. Мне очень сильно помогли наши опытные управляющие, - скромно улыбаюсь, одновременно охватывая сестру магнетическим облаком. Агрессии и испуга по отношению ко мне она больше не проявляет, а значит, можно и расположить к себе с помощью обаяния Префекта. – Особенно Лизоблюдова Екатерина Игоревна.

- Та фигуристая тетя, - уважительно присвистывает Лена и ухмыляется, как дьяволенок. – Поздравляю, братец!

В общем, понятно. Утром мы съездили за Леной. Автобус с лагеря уже приехал. Белокурое создание двенадцати лет от роду ждало нас на скамейке возле младшей школы. Девочка вытаращила глаза на меня, но ни слова не проронила. Только всю дорогу молча смотрела и смотрела. Пока, наконец, не выдержала и, потянув Елизавету за рукав, не спросила тихо-тихо, кивнув в мою сторону:

- Мама, а кто такой этот дядя?

Мама даже оторопела. Постоянно купаясь в волнах моего обаяния, она мигом привыкла к моей излечившейся ноге, а, также, к тому, что я резко вымахал под сто восемьдесят сантиметров. И это, если не брать в расчет, что у меня глаза позолотели, волосы сменили оттенок на более теплый, а нижняя челюсть приняла квадратную форму и выдалась вперед. Да еще одеваюсь со вкусом, как франт, что не входило в привычку прежнего Сени.

- Это твой брат, - удивленно проговорила мама. – Лен, ты что ли забыла, как Сеня выглядит?

- Он выглядел вовсе не так, - настаивала Лена, а потом вдруг выдохнула с облегчением. – Фу-у-ух, а я уже испугалась, что у нас с Сеней появился новый папа.

Секунда нашего с Елизаветой удивления. Даже меня проняло.

- Сморозишь же глупость, родная, - засмеялась мама. – Любимого брата не узнать, это надо же! Умора! Кому расскажешь…хм, но лучше никому не рассказывать, что Беркутовы друг друга не признают. – Сразу забеспокоилась Елизавета за репутацию рода.

А Леночка наклонилась ко мне и произнесла шепотом:

- Пс-с-с, после твоей гормональной метаморфозы, братец, поди нет отбоя от девчонок?

- От чего ты так реши… - я недоуменно замолчал, посмотрев на свою руку - на ней повисла довольно улыбающаяся Лена.

- Вот это лопата! Загребать одноклассниц можно, как экскаваторным ковшом, хе-хе-хе...

Мысль была в голове одна – «Во дает!» Зато преобразившегося брата восприняли без проблем. А иногда катать на себе двенадцатилетнюю малявку - что ж, не поломаюсь.

После завтрака поднимаюсь к себе – захватить спортивную сумку и бегом на тренировку. Только вот неожиданно звонит Симона. Останавливаюсь посреди лестницы и принимаю звонок от атамана:

- Это мама Симоны Ольга Ивановна, Ваше Благородие, - звучит грустный женский голос. - Дочь просила передать вам, Арсений Всеволодович, что на тренировке ее сегодня не будет. Чтобы вы заменили ее.

- Что-то случилось, Ольга Ивановна? - тревожусь.

Слышится всхлип.

- Симу ночью избили, - сообщает женщина. – Множественные переломы и ушибы.

Блин, сразу в голове возникает ворох подозрений и вопросов. Гнездовы? Да зачем, глупость какая-то. Тогда, нечестно играющие конкуренты из другого лицея? Обиженные личности? Уличные грабители?

- Ольга Ивановна, не переживайте, - пытаюсь поддержать и придать бедной женщине спокойствия. – Моя СБ займется расследованием. Виновники будут наказаны, обещаю. Скиньте адрес больницы и номер палаты, перешлю своим лучшим людям. Я сам тоже приеду попозже. Симона хоть в сознании? Сможет описать нападавших?

- Да, переломы залечит Целитель, как до дочери очередь дойдет.

- Не волнуйтесь. Я оплачу Целителя из частной клиники, чтобы он быстрее поспешил. Нехорошо, если затянем с лечением. Это может сказаться на меридианах, но я не допущу этого, ваша дочь нужна нашей ватаге здоровой, сильной и цветущей.

- Спасибо, Арсений Всеволодович! - облегченно выдыхает женщина. Всё-таки обнадеживает, когда рядом есть крепкое плечо влиятельного друга. - Огромное спасибо!

- Бросьте. Звоните, если что-то понадобится. Сейчас займусь здоровьем вашей дочери. А после тренировки обязательно загляну в палату.

- Симочке будет очень приятно! Спасибо еще раз, Ваше Благородие!

Первый звонок делаю Досе - даю поручение по Целителю. Затем сразу же набираю Серафима:

- Срочное дело. Перекинул тебе адрес больницы, там лежит мой товарищ по клубу. На нее ночью напали и избили. Возьмите в оборот, пообщайтесь с девушкой, а также с ее родителями, расследуйте место нападения, опросите свидетелей, если найдете. К обеду жду доклад о состоянии расследования.

- Понял, - коротко отчитывается начальник СБ. – Возьму под личный контроль.

- Правильно. Ведь это могут быть и наши недоброжелатели.

- На Гнездовых думаете?

- Нет, не думаю, но Ладимир кусает наши заводы, возможно, что-то у него пошло не так и выстрелило, где не надо. Вообще, цинично звучит, но хорошо бы, чтобы это оказались Гнездовы. Пока не удается их поймать с поличным и обвинить в диверсиях.

- Понял, - повторяет Серафим и отключается.

Тренировка сегодня силовая. Нет, я вовсе не заставляю ребят тягать тонны железа. Организм человека – очень отзывчивая структура, а результат тренировок – это адаптация, приспособление к постоянно повторяющимся воздействиям. Простая тренировка со штангами, без правильно расставленных акцентов может иметь смысл в чем-либо другом, но точно не в Гроне. От ребят требуется развить даже не грубую силу, а мощность. Например, для улучшения результатов в спринте, отлично подходят болгарские приседания с гантелями. Плюс одновременное напряжение меридиан и ускоренная циркуляция живы позволяет достичь результата на сверхчеловеческом уровне. Главное, правильно напрягать каналы.

- А с атаманом всё хорошо, Сеня? - спрашивает заботливая Алеся.

- Да, она приболела, но Целитель частной клиники уже должен был ее вылечить.

- Частная клиника? - приподнимает бровь Кира. - Откуда у обычной простолюдинки на это деньги?

Но Алеся сразу смекает откуда:

- Ты такой заботливый, Сень, - зеленоглазая барышня улыбается довольно. - Никого в беде не оставишь, даже наедине с простудой.

- Лишь бы причина на самом деле была в доброте, а не в длинных ногах этой блондинки, - всё же кусается коза-Кира.

- Извините, но вы не правы, - вдруг вступается за меня Харлам Агаркин. - Внешность Симоны не причем, я это точно знаю. Арсений Всеволдович вчера очень сильно помог мне. Скажу прямо - рискнул ради меня здоровьем и даже жизнью. Как видите, Кира Станиславовна, я далеко не длинноногая блондинка! - неожиданно пошел парень в наступление, отчего Кира удивленно захлопала глазами. - А обычный невзрачный простолюдин-сирота, но Арсению Всеволодовичу плевать на наше происхождение, для него мы - прежде всего команда!

- Поддерживаю, - вставляет Дарико. - Я свидетель.

- Да я просто пошутила, успокойтесь - аж растерялась зеленоволасая барышня. - Арсений - молодец, я сама здесь только из-за него... в смысле по его просьбе. - Тут же нашлась она, заметив ревнивый взгляд Алеси и поняв, что сморозила.

Этот разговор вызывает возбужденные перешептывания среди простолюдинской части ватаги. Настроение у них приподнимается, видать, обрадовались, что я стал для них своего рода медицинской страховкой. Ну чем бы дети не тешились, лишь бы выдержали четыре периода матча без одышки.

К концу занятий даже Истислав выматывается. У альфы не остается сил на игру четыре на четыре, и он просто отмахивается от моего предложения.

Что ж, я не против. Потому что как раз приходит отчет от Серафима. На блондинку напали игроки из ватаги нашего же округа. Причем, сильно не прятались. Прямо под камерой продуктового магазина натянули капюшоны, красавчики, и под другой камерой автомобильного салона толпой налетели на бедную Симону. Настоящее кино получилось из двух сцен. Как будто этих олухов кто-то специально там ставил позировать.

За действия солдат издревле отвечают командиры. Здесь ответственность лежит на атамане «ястребов». Но учитывая, что он еще несовершеннолетний, то наказание за его поступки должно постичь отца семейства.

Поэтому сегодня вечером стоит заглянуть в гости к этой драчливой семье.

Глава 11 - Броненосцев на выгул

- Лисичкя, - слышу сиплый шепот Джамшида за спиной. – Локатка в живат…Бальна… Уберя позязя.

- Некуда, убрать, - рычит оттуда же Василина. – И вообще, мой позывной Лисица, заруби себе на носу, Южанин.

- Но Лисичка больше тебе подходит, - Ваня подкатывает шары к новоиспеченной безопаснице. – Взглянешь не тебя и сразу озаряет - Лисич….уф-ф-ф….

- Я всё же нашла, куда переставить локоть, - на тон спокойнее заявляет Василина. – Выдохни, Южанин.

- Спасяба, - благодарно отзывается Джамшид. – Сразу полягчала…

- Бо-о-ольно! - надсадный хрип Вани.

Опустив бинокль, оборачиваюсь и гаркаю вглубь фургона:

- Тихо там!

Жеваный болотопс, это невозможно! Раскудахтались, как в курятнике. Засекут же! Хоть и не смертельно – людей этого нечистого на руку промышленника мы перебьем на раз. Но операция изначально задумана, как конспиративная, а не открыто-штурмовая. Обидно будет, если нами заинтересуются на самом пороге особнячка. Даже выйти из фургона не успели. Как мне потом перед собственной совестью оправдываться? Опять «не Маска»? Анарий, поди, уже весь изыкался.

Забившиеся в кузов фургона «броненосцы» замолкают. Один Ваня-Кикер (а чего было долго думать? Подходит же позывной) продолжает сипеть, как чайник, закатывая глаза и всем видом показывая, каких сил ему стоит без матов вытерпеть локоть Василины, воткнутый ему в подбрюшье. А Василина демонстративно не обращает внимания на тихий скулеж соратника. Ох, поспешили с Лисичкой парни, поспешили.

- Стоило взять два фургона, - замечает Тимофей за рулем. Я сижу справа, и только нам двоим комфортно в машине. – Один точный выстрел, и нет у нас колес.

- Ничего страшного, пешком домой пойдем, - рычу, хоть, возможно, и переборщил немножко с конспирацией - посчитал, что два фургона намного заметнее чем один. И ни на кого же не спихнешь вину. Серафиму я сразу сказал, что сам займусь особняком со своей личной группой. – На улице чудесная погода.

- Это да, - кивает воспитатель. - Жара спала, холодает понемногу, но еще тепло держится.

Возвращаемся к наблюдению. Мда, охрана. Точнее ее безалаберность, но, хотя, чего я ждал от поместья богатея-простолюдина. Посты расставили, камеры на забор навтыкали, и, считай, готова безопасность. Рядом топчет ногой по полу Тимофей и тоже что-то бубнит, скорее всего по привычке, даже наушник радиосвязи выключил, видно, чтобы не мешать своим.

Сами мы расположились в фургоне через улочку и разглядываем в бинокли цель. Мы - это «броненосцы» моей СБ. Пора их выгулять на боевом задании, засиделись. Доспехи у всех достаточно крепкие, выдержат «калаши» в упор. Бойцовские навыки тоже достойные. Думаю, за десять минут зачистим домик. Заодно протестируем штурмовой подход «Блок-хватай-ломай».

Имею ли я, как дворянин, право нападать на простолюдина, чей сын избил другую простолюдинку? Вопрос интересный. С Симоной Страбыковой меня ведь не связывают никакие официально-деловые отношения, а то, что мы в одном клубе играем, никак не тянет на подобие вассалитета. Поэтому ответ отрицательный - нет, не имею. Но вчера я подсуетился, нашел родителей Симоны, объяснил ситуацию, подписал с ними нужные бумаги и – вуаля! – в моем школьном портфеле появился документик. Договорной вассалитет мамы и папы Симоны. Мне даже не пришлось нарушать закон и подписывать договор найма задним числом. А то бы столько мороки вышло, Управа благочиния могла докопаться и оштрафовать меня. Но обошлось. Число на бумаге совпадает с датой избиения Симоны. Вовремя же атаман мне позвонила. Теперь я имею право защищать семью своих вассалов и наказать подлецов.

Мне мало проучить обнаглевших подростков. За позорные действия жалкой шайки отвечает отец атамана «ястребов». Как так воспитал чадо, что оно ведет группу широкоплечих парней избивать девушку? Ума не приложу, но да ладно. Сегодня займусь воспитанием и отца, и сына. Постараюсь без убийств, но как получится, приоритет «не убий» далеко не первостепенен.

- Итак, «броненосцы», - тихо говорю, нажав кнопку РТТ на наушнике. – Охватываем дом по периметру, проникаем и зачищаем. Вырубаем, связываем мориновыми наручниками. Не убиваем, ну если только совсем не прижмет. Лисица, ты в группе со мной и Булатом.

Тимофей довольно кивает, поглядывая через плечо на девицу. Да еще мне большой палец втихаря показывает. Понравилась Василина воспитателю, хо. Ну он мужчина в самом расцвете сил, варенье опять же любит, только что на крыше не живет, так что может и срастется.

- Есть, Феникс, - счастливо рапортует девушка. Не знаю, что она себе напредставляла. К себе ее взял, чтобы обеспечить подстраховку группе. Других ее соратниц сегодня оставил на базе, ведь еще не обстреленные, а вот с ней рискнул. Навыки у Василины первосортные, только доспех еще не как у «броненосца», отстает по параметрам крепости. Но это мелочь, с такой-то целью.

- Фяникса, - подает голос Джамшид. – А это…полицаи не бип-бип?

- Не думаю, - отвечаю. – У промышленника, к которому мы сейчас заглянем в гости, не всё чисто в бизнесе. По данным Лебедя, в сейфе у него содержатся сомнительные бумаги, поэтому он попробует отбиться своими силами. Но, даже если вызовет полицейских, мы в своем праве. У меня с собой договор найма родителей девушки, пострадавшей от рук его сынка. Мы несем возмездие по закону.

- У-у-у, - кивает понимающе Джамшид. – Бумажка-а-а…Крутя!

К тому же сразу вызвать полицию не смогут. Как только начнем операцию, группа на подхвате обрежет телефонные провода и врубит глушилки мобильной связи.

- Погнали! – я, потянувшись к Тимофею, нажимаю кнопку на приборной панели. Автоматическая дверь распахивается, и «броненосцы» выбегают наружу.

Отряд разбегается по периметру и шустро проникает внутрь. Мое трио первым залетает во двор. Наш участок стены ближе, да и удобный бугор вспучивается чуть ли не вплотную к кирпичной кладке. Все удобства для вторжения. Интересно, кто ответственен за защиту этого убожества?

Булат подставляет Лисице скрещенные ладони, прямо джентльмен, но девушка игнорирует его вежливый жест, косо взглянув на меня и демонстративно перелезает сама – по стеночке, по стеночке. Я же сам пользуюсь «подставкой» и, оттолкнувшись, перелетаю стену как ласточка, в воздухе благодарно козырнув офигевшему воспитателю – де, спасибо. А чего добру пропадать?

Доспех очень удобен в шпионских диверсиях. Например, чхать на колючую проволоку. Не нужно доставать кусачки. Просто сиганул поверх, игнорируя скрежет зубчиков о ментальную защиту.

Тимофей перебирается последним и очень обиженным. Мы с Василиной, между тем, успеваем обозреть окрестности. Патруль только что прошел мимо. Так что двигаемся к дому по садовой тропинке, как люди. По газону, наверняка, расставлены датчики движения. Прошмыгнуть же мимо криво поставленной камеры нам нечего не стоило.

- Татарин, патруль ушел к твоему участку, - предупреждаю группу Рената по связи.

- Принял. Сидим в кустах, - доносится ответ.

Пора двигаться. Рассредотачиваемся. Подняв к лицу штурмовую винтовку, первый перебегаю открытые участки, сзади и чуть по бокам остальные. Лисица вынула из набедренных кобур автоматические Стечкины. Ей чертовски идет, да еще форма отлично сидит. Вверху филейная "единичка", конечно, теряется в складках куртки, зато низ роскошен, как имперский БМП. Плотные камуфляжные брючки с вертикальными карманами великолепно выражают рельеф мышц сильных стройных ног и идеальные полусферы ягодиц. По-моему, «броненоска» специально принимает провоцирующие позы. Для меня что ли старается? Ох, ну пистолеты, конечно, смотрятся.

Не успеваем добежать до дома. Грохот выстрелов оглашает окрестности.

- Татарин – Фениксу, прием. Засекли. Принимаем бой.

Новый рев шальных пуль, уже с другой стороны.

- Кавказ – Фениксу, прием, - звучит спокойный, даже меланхоличный голос Ахмата. – Тоже попались. Штурмуем.

Ну, всё, секретная фаза закончилась. Только-только во двор залезли, и это с убогой охранкой-то. А попробуй мы напасть на какого-нибудь дворянина с нормальной СБ, то прожектора засветили бы наши задницы еще верхом на заборе. Ну не диверсанты мои оказались, не диверсанты. Посмотрим хоть, какие они «боевые броненосцы». В первую очередь, конечно, виноват командир. Сам я редко подобным занимался, да и зачем, когда есть Легион Воронов, профи в деле диверсий и уничтожения путей сообщения. Ну, до того, как они стали мятежниками. А Золотые – это «парадный легион» как бы. Идем в бой с пением труб и потрясая стягами. И пусть сам я чисто на голом инстинкте и чутье способен пролезть в защищаемую норку, обучать других искусству диверсии – это не ко мне. А раз так - надо нанять спецов. Чего я, правда, мучаюсь?

Вообще, близко я что-то воспринял ситуацию. Ведь так и планировалось: проникаем, нас засекают, давим защитников. Эх, Фалгор, а всё из-за того, что обожаешь идеальные решения, а именно тут не нужно перфекционизма, иначе твои бойцы не опробуют доспехи и групповое взаимодействие в реальном бою.

Снова раздается автоматная очередь, близким звуком выбиваясь из хаоса грохочущей вокруг перестрелки. На этот раз совсем рядом. Уже и по нам палят. Включаю передатчик в ухе:

- Феникс – всем, прием. Сужать периметр, никого не выпускать из виллы. Конец связи.

Пригибаемся и шустро перебегаем туда, откуда по нам выпускают огонь. За фигурным кустом в форме дельфина устроилась группа из пяти человек. Мы спускаем курки, и разорванная листва «дельфина» разлетается в клочья. Троих охранников пули решетят по конечностями. Бойцы падают и стонут. Остальные двое в доспехах, причем, ближайший к тому же Кмет, да еще огневик. Я закрываю собой Лисицу от шипящего файербола.

Брат по оружию, значит. Отлично. Вот и посостязаемся.

Огненный шар не впечатляет. Ярило-база, техника первого уровня ранга Кмет. Даже не классика, а банальность.

Встречаю удар огневика Багровым выстрелом. Ярило-Царь, техника второго уровня ранга Кмет, настоящий сюрприз для базистов. Матушка научила, кто же еще. Почти всю неделю сидела со мной до утра в подвале дома, единственном бетонном помещении, мучалась, золотце мое.

Сконцентрированный объем огня пожирает файербол. Со стороны это выглядит, как красная вспышка поглотила огненный шар.

- Лисица, Булат – огневик мой. Разберитесь пока со вторым.

- Есть, - отрывисто бросает Василина, кидаясь вперед Тимофея.

Миг – она дико изгибается в прыжке. Стечкины уже в кобурах торчат рукоятками, кулаки свободны. Ну да, Василина не любитель стрельбы, а боец подпольной арены, так к чему выпендриваться? Вражескому Воину достается зубодробительная вертушка, и поверженный катится по горящей траве. А девушка бегом за ним – и топчет, топчет так, что земля под ногами сотрясается точно так же, как небо от грохота выстрелов.

Я же циркулярно огибаю огневика. Не тороплюсь в ближний бой ввязываться – хочу потренировать дальние техники. Пока из Ярилы-Царя освоил только Багровые выстрелы. Это если считать чисто Беркутовские техники. Файерболы из Базы тоже в теории могу сваять, но они не интересны для реального боя, ибо послабее.

Огневик швыряется классикой – теми же огненными стрелами. Тушу их встречными залпами. Огонь гасит огонь. Клин клином.

Затем выпускаю на противника Взрыв танцующего пламени. Не знаю получится аль нет. Только в теории изучил, с мамой тренировались до поздней ночи. Сил уже не оставалось на практику, лишь на отработку ментальных кат.

Получилось! Правда, слабенько очень. Зато точно попадание. Пламенный хвост стегает Кмета, и он с охом падает на колено. Думаю, достаточно. Рывком приближаюсь и проворачиваю стандартную связку из четырех ударов. Грудь, бок, колено, плечо. Кмет покачивается, словив «полный суповой набор». Финальный проникающий удар в голову... Готов, саламандра. Отлетает назад и сползает на землю по стволу садовой яблони. Быстро переворачиваю охранника и защелкиваю на кистях мориновые наручники. Больше не пожарит.

- Феникс, я тоже всё, - довольный голос Василины за спиной. – А мне можно браслетики?

Оглядываю противника Лисицы и чуть не присвистываю. Тимофей тоже заметно побледнел. В общем, Воин почти не пострадал, только что фингал горит под глазом да пара выбитых зубов на траву сплюнуты, ну еще бросаются в глаза такие небольшие повреждения, как вывернутые в сторону оба колена, перебитая лучевая кость, вогнутое внутрь плечо, опухшая щека, как после мощной затрещины, порванное чуть не пополам ухо. Почти не пострадал, мда. Это я преувеличил немного.

- Наручники тут, по-моему, лишние, - с сомнением произношу. – Лисица, а он…хм, хоть жив?

- Обижаешь, Феникс, - раздувает щеки «броненоска». – Нас в Волчьей яме специально учат наносить эффектные нелетальные повреждения. Для зрелищности.

Действительно, бедняга без помощи Целителя вряд ли сможет ходить. Писать тоже, как и жевать. А дышать запросто: трахея не перебита, жизненно важные органы не повреждены, даже ребра не поломаны, чтобы не проткнуть обломками сердце и легкие. Гуманный садизм. А виновница эффектно подбоченилась, донельзя гордая собой. Что же там в Волчьей яме за зверюги дерутся?

Грохота выстрелов вокруг заметно поубавилось. Секунда, другая, пятая, и командиры групп Татарин и Кавказ по очереди отчитываются о захваченных в общей сложности пятнадцати противников. Вместе с нашими пятью всего двадцать. В доме уже осталось максимум двое-трое.

Моя тройка врывается внутрь через парадную. Черными входами занимаются другие группы. Прошерстить дом занимает десять минут. Остатки охраны обнаруживаются на первом этаже. Первого засевшего на лестнице выбивают Василина с Тимофеем, другого вырубленным из гостиной приносит на плече громила Ахмет. Обоих связывают и бросают в угол под конвой. Вскоре и прочих охранников приводят или приносят, в зависимости от степени ранения.

На втором этаже обнаруживаются домочадцы – промышленник, его сын атаман «ястребов», жена и две дочери. Женщин запираем в супружеской спальне, надсмотрщиком ставлю Джамшида. Промышленника и его сына отводим в кабинет главы семейства. Со мной идет только моя группа. «Броненосцы» почти целиком заняты надзором за арестантами внизу. Тимофей и Василина встают у дверей с оружием наперевес.

- Ну и кто вас послал? – дребезжащим голосом спрашивает лысеющий мужичок. – А самое главное, что вам нужно?

Я сдираю балаклаву с лица и поворачиваюсь к атаману, но никаких эмоций парень не проявляет, кроме прежнего испуга. Кхм, серьезно? Даже не знает, на чьего человека напал. Ох, кретин.

- Ваш сын сегодня днем избил моего вассала Симону Страбыкову, ученицу лицея «Гром просвещения», - даю промышленнику пищу для размышлений. – Сейчас мы будем обсуждать компенсацию.

- Егор?! – мужичок в шоке. – Это правда?

- Что?! – вскрикивает «ястреб» - Но…но он сказал, что блондинка без крыши. Нас провели, подставили. Специально на лобное место послал. Мы не хотели! Это всё тот «змей»! Это вс…

Даю парню жесткую оплеуху, и он ошеломленно замолкает. Из разбитых губ стекает струйка крови. Папаша было рыпается, но Василина звонко взводит курок пистолета. Черный ствол смотрит точно мужику меж глаз.

- Стой на месте, лысик! - гаркает она так грозно, что даже Тимофей на всякий случай отодвигается от валькирии.

Промышленник замирает как вкопанный, пот бежит по лицу.

- Какой еще «змей»? – переспрашиваю Егора.

Он вытирает ладонью губы и ошеломленно смотрит на кровь на коже.

- Демьяном звать, - лепечет испуганно. - Спичкиным вроде.

Я едва сдерживаю рык. Вот паскуда! Бывшим сотоварищам решил подлянку устроить. Ур-рою!

Мое внимание привлекают движения в кустах за окном. Там какое-то копошение. Нехорошее чувство отзывается в груди. Всматриваюсь в темный сад. Ветки низких деревцев отодвигаются…

Мои глаза расширяются, когда я вижу человека с гранатометом. В окно, прямо мне в лицо, смотрит гребаный РПГ-7 или одна из его десантных модификаций, неважно. Важно то, что эта пушка создана сжигать танки! И сейчас она целится прямо в мою голову.

Секунды на реакцию. Все в этой комнате уже мертвы. Фугасный заряд разрушит пол-этажа. Есть только одна возможность спасти Тимофея и Василину – заслонить листом метровой брони. Или собой…

- ЖИВО НАДЕТЬ ДОСПЕХИ! – ору я, срываясь в окно. – ЛОЖИСЬ!

Выплеск магнетической волны. Бушующая энергия вырывается из меня и накрывает людей вокруг. Все падают, не успев даже осознать смысл приказа. В том числе и Егор с отцом. Но я этого не вижу. Просто знаю, как Префект-командующий. Как опытный воитель. Как Фалгор Огненный.

Звон стекла за спиной. Объятия свежего вечернего воздуха, пустота под ногами. Далекая пушка перед глазами.

Снаряд вылетает из сопла...

БА-АХ!

И мои глаза видят лишь всепоглощающий жар. Водоворот взрыва. Сердце пламенной стихии.

Способен ли Феникс сгореть?