Возрождение Феникса. Том 2

Глава 1 - Взмах Серпа

Ливень огня обрушивается на Рыкаря. Он катится в золотом потоке, путаясь в ремне от «калаша», который болтался сзади.

Я бросаюсь следом, тот уже вскакивает. Последние шаги пройдены, широким взмахом Серпа пытаюсь достать гада. Изогнутый огонь-клинок со стрекотом отскакивает от доспеха. Нет, не пробил. Разве что, Рыкаря едва не сгибает от боли. Огненная плеть взметается, шипя как раненый зверь, приходится отступить на пару шагов. Рыкарь пользуется дистанцией, чтобы выпрямиться.

Уворачиваюсь от плети, заодно приблизившись. Отвожу кулак, окутанный багровым огнем, и врезаю уже своим кулаком Рыкарю по корпусу. Проникающий удар его отталкивает, не принеся другого зримого эффекта. Доспех слишком прочный, потребовалась бы не одна стая Рарогов, чтобы его пробить. Значит, вся надежда на Серп.

Вперед. Уклон от фаербола, прыжок, широкий размах кривым клинком. Неудобное, блин, оружие. Даже ятаганы зеленомордых не настолько загнуты. Привык я к прямым мечам, а тут пока приноровишься, пока поймешь как руку держать, тебя и достанут. Вот и сейчас, налету перестраиваю положение кисти, иначе получится не рассечение, а мягкое скольжение вдоль поверхности.

Рыкарь пользуется миллисекундами задержки, чтобы нанести удар локтем. Блокирую коленом, но отдача от столкновения настолько мощная, что меня отбрасывает на метры назад. Рыкарь всё-таки не жеваный болотопс, силищи больше, чем у меня. Чтобы не растянуться на полу, кувыркаюсь через спину. Пнув ногами дверь, влетаю в какую-то комнату. Тут еще нет огня, горит, похоже, только коридор. Видимо, там Тимофей сильно потрепал нервы Рыкаря.

Рыкарь следом за мной переступает порог. Выпускаю пламя из Серпа, боевик ударяет встречным водопадом огня, остановленный клуб жара разлетается по комнате. Но пока огненная стена не рассыпалась, использую ее, как завесу, чтобы приблизиться к вражине. Несмотря на его физическую силу, в ближнем бою у меня больше шансов. Надо лишь рассечь доспех.

К Серпу я уже приноровился, поэтому, без прежней замешки, осыпаю Рыкаря градом ударов. Больше не рублю, а тычу острием в неподатливый доспех, иначе меня уже бы отправили в Анреалиум насовсем. И так едва-едва уклоняюсь от молниеносных ударов. Опасность! Огненный шар пролетает мимо меня. Из под моих ног выстреливают пламенные пики. Взмах Серпа - и огонь послушно тушится. Правда, для замаха невольно пришлось отступить.

Рыкарь тяжело дышит, хватается за бок, то и дело заваливаясь на одну ногу. Туда я и бил в основном. Значит, Серп прилично его пронял.

Горящий коридор резко разряжается выстрелами. Бах. Бах. Бах. Слава Отцу-императору, целятся не в меня. А, значит, это мои хлопцы.

Автоматные очереди сотрясают Рыкаря, словно ураганный ветер соломенное чучело. Ну уж такой шанс проворонить – себя не уважать. Срываюсь с места, как торпеда.

Сам Рыкарь не теряется - свинец ему, что щекотка. Вся моя надежда на эффект отвлечения, но налетчик уже определился со своим главным противником, и на выстрелы в спину даже не отвлекается. Приятно, черт возьми. Но лучше бы он меня за сосунка считал. Только с Серпом в руках это уж вряд ли.

Рыкарь дергается прочь от удара. Но я как раз прыгнул чуть в сторону, загребая Серпом там, где Рыкарь должен оказаться при круговом уходе. В последний миг он это осознает, взгляд его прикипает к горящему острию. В глазах вспыхивает смертельный ужас. В эти доли секунд я понимаю – его доспех держится на одном честном слове. Возможно, хватит одного удара. Единственное, что Рыкарю остается – сменить траекторию. Враг тоже осознает это и пытается отклониться назад в коридор, прямо на безобидные пули. Если у него появится хотя бы минута передышки, он успеет подпитать доспех. Но второй бой уже не выдержат мои рефлексы. Я и так уклонялся на пределе.

Распрямляю колени, тянусь навстречу врагу, он пытается ударить. Огненный кулак мелькает у меня перед глазами, - такой хук запросто снесет голову, - и тогда, чувствуя, как рвутся напрягшиеся до предела мышцы кора, распрямляюсь, и, заорав на выдохе громким яростным ревом, звучавшем как штормовой гул моря, рублю наперекос, и, сразу уйдя в другую сторону, разминаюсь с Рыкарем.

Я останавливаюсь у самой двери и поворачиваюсь. Вороненые стволы, торчащие из коридора, затихают, лишь последние гильзы звонко катятся по полу.

- Арсений, отойдите! - слышу за спиной окрик Серафима.

Не реагирую на голос безопасника. Мы с Рыкарем снова стоим друг против друга. Я тяжело дышу, ощущая ломку перегруженных мышц. Знаю, что пробил доспех – испивший крови Серп довольно полыхает. Но куда попал?

Рыкарь выхватывает из воздуха огненную стрелу. Внезапно разгрузочный жилет на его груди разъезжается лоскутами, обнажая разорванную куртку под ним. На голой коже медленно проступает блестящая алая полоска крови.

Мы все еще стоим и смотрим друг на друга. Пока Рыкарь не падает на колени и маска вокруг рта не чернеет от сплюнутой крови. Он бросает взгляд на Серп.

- Великий Ярило! – шепчет он.

- Твоего Ярилы нет дома. Я за него, – подхожу и последним взмахом рассекаю ему горло.

По-хорошему, взять бы в плен, но Рыкарь слишком опасен. Пока вспомнишь в каком ящике лежат мориновые наручники, пока притащишь их, он уже снова начнет дом поджигать.

Взмахами Серрпа тушу горящую комнату. Затем отпускаю золотую рукоятку и оружие превращается в сноп ярких искр.

- Докладывай, Лебедь, - оборачиваюсь к вошедшему Серафиму.

- Отбились. Тушим пожар, - кивает он на пенную струю огнетушителя, который держит Егор. Я выглядываю в коридор. Дальше Борис с Игнатом из шлангов поливают горящую стену.– Подожжен только коридор и лестница, так что минут пять займет. Раненых оттащили в библиотеку. Трое их, вместе с Тимофеем, все обожжены. Спасибо этому огнедышащему, - кивает он на труп Рыкаря. - Нужен срочно Целитель. Иначе вот-вот помрут.

Вот же дрянь! А где мне его взять? Неотложки Целителей не возят, а в больницу раненых можем не довезти. Тогда только один выход – просить помощи у других родов. Это посчитают слабостью, конечно, ибо хреновый ты дворянин, если в своем же доме не можешь без союзников отбиться. Никого не волнует, что отбились-то мы как раз сами, а вот устранить последствия уже да, не сами.

- Сейчас буду вызванивать помощь, - вздыхаю. – Что с налетчиками? Как защитились? Кратко обрисуй ситуацию, подробности потом.

- Как только Рыкарь на вас переключился, отбились шустро. Мы всё же были готовы к нападению: не зря вы предупреждали, да еще новые турели нормально подсобили. Только из-за Рыкаря нас с самого начала продавили в самый дом, на последнем рубеже и держали оборону. Рыкарь сразу сорвался к вам наверх, иначе бы всех положил. Тимофей за ним дернулся… - тяжкий вздох. - А так мы парочку подстрелили, лежат связанные в гостиной. Остальные же паскуды отступили.

Совсем не кратко, но уж ладно, зато у меня вопросов теперь меньше.

- О, еще вспомнил, - вскидывается Серафим. – У пленных в разгрузке лежат дактилоскопические пленки с отпечатками пальцев. Явно кого-то подставить хотели.

- Даже догадываюсь кого, - размышляю, доставая мобильник.

Наверняка, Свиридовых. Все в курсе, как Анатолий на меня бычился перед земским исправником. Логично разыграть нападение так, будто он решил свести счеты. Вопрос, кто напал? Лобов?

- Пробить по своим каналом чьи отпечатки сможешь?

- День займет.

- Кхм, ясно. Пошли кого-нибудь допрашивать боевиков, - даю поручение, набирая Богдана. – Пусть хоть кожу с них сдирают, но через полчаса мне нужны имена инициатора налета и владельцев отпечатков. И да, пленных не убивать, пригодятся. Еще позови служанок из подвала. Пускай ухаживают за ранеными: дают обезболивающие и воду, смачивают ожоги мокрыми компрессами.

- Понял, - Серафим выходит в коридор.

Атаман не берет трубку. Неудивительно – уже пять утра. Розовый рассвет брызжет в окно. Дальше пробегаюсь по списку членов ватаги. Алеся, Агафья, Руслана, Яков… Без толку. Дрыхнут, как сурки, после насыщенных выходных на турбазе.

Груздевых пролистываю, нет, не из-за гордости – наверняка, сами меня пошлют. Проверю, если остальные варианты не дадут результата.

Остаются только Анфиса и Павел Свиридов. Быстро раздумываю, взвешивая «за» и «против». Если я попрошу у княжеской дочери залечить моим людям раны, дворяне точно ни во что не будут меня ставить. Назовут жалкой подстилкой, который не воин, а так, смазливая игрушка для развлечения княжеской дочки. Вроде детский сад, но здесь вот так вот всё, через то самое место.

Так что звоню Павлу:

- Беркутов? – сонно он спрашивает.

- На мою усадьбу напали. Трое человек ранены, срочно нужен Целитель. Сможете прислать?

- Как напали? – просыпается он окончательно.

- У раненых осталось всего несколько часов жизни, - игнорирую вопрос. – Пришлешь или нет?

Он шумно сглатывает, соображая:

- Пришлю, - решает и спешно добавляет. – Если отец разрешит. Дай мне пятнадцать минут с ним поговорить.

- Скажи, что Беркутов будет у него в долгу. Это порадует Анатолия.

Жду минут десять. За это время добираюсь до библиотеки через сгоревший до кирпичной кладки коридор. Раненые лежат на диванах и переносных койках. Подхожу к Тимофею, его обхаживает Дося. Слуга хрипит во сне, на лице и шее завязано мокрое полотенце.

- Как он? – спрашиваю обеспокоенно.

Дося только качает головой, вытирая выступившие на глазах слезы.

- Жив, барин. Пока жив. Ой, на вас кровь! – она подступает ближе, касается рукой моей шеи. – Фух, не ваша, - выдыхает успокоившись. – Неужели и вы тоже сражались? – она резко всхлипывает, испугавшись за меня. – Вас же могли убить!

- Времена такие, - равнодушно говорю. Ласково провожу рукой по влажным щечкам девушки. – Не реви. Будь сильной, в твоей помощи нуждаются наши защитники. Поняла, приказ? – окутываю ее волнами магнетизма.

Плечи Доси распрямляются, осанка становится уверенной, что выглядит весьма странно для скромной служанки.

- Поняла, барин, - ее голос становится твердый как скала. Слез больше ни в одном глазу. – Разрешите заняться Тимофеем. А вы поговорите так же внушительно с Феней. Она сильно боится вида крови.

- Занимайся, поговорю, - оборачиваюсь к рыжей девушке.

Худенькая служанка пытается совладать с собой, но стоит ей взглянуть на ожоги раненого, милое личико бледнеет, а на висках выступает пот. Кажется, она готова от ужаса выпрыгнуть в окно. Типичная гемофобия. Хорошо, что в обморок еще не бахается.

Я подхожу к девушке:

- Фенечка, напряги мышцы рук, быстро! – она вздрогнув слушается. – Теперь ног. Сильнее! Снова рук. Теперь живота, - она втягивает и так плоский живот под прозрачной сорочкой. Белое, как мел, нежное лицо краснеет. Кризис прошел. Упражнение помогает отвлечь мозг от триггера и избежать обморока. Мои центурионы учат этому новобранцев, чтобы в первых боях не теряли сознание как принцессы. – Легче?

- Да, барин, - кивает и даже тихонько улыбается. – Спасибо вам.

- Делай так каждые пять минут. И не забывай заботиться о раненом. Тебе нужно только подавать воду, втирать мази и менять тряпки. Никаких кожных швов, так что бери себя в руки.

- Поняла, - пристыженно опускает она ресницы и спешит за дело.

За третьим раненым ухаживает сама Оксана Тимуровна. Я киваю учительнице, и она виновато поджимает губы. Догадалась, что по ее душу приходили вражины. Ну хоть не ревет и прилечь в обморок, вроде, не собирается.

Разговоры с служанками и мне помогли отвлечься. Хоть не чувствую себя совсем бесполезным. Так, жду еще минуту-две и набираю Анфису, не возьмет – буду трезвонить Галине Константиновне. Да хоть Люде – пускай тормошит подружку. К черту репутацию, она не стоит жизни Тимофея, переживу как-нибудь насмешливые взгляды.

Пилик. Сам Анатолий звонит.

- Беркутов, группа едет, - я слегка напрягаюсь. Группа? Заказывал одного Целителя, а, похоже, едет целая кавалерия. Как бы повторно призывать Серп не пришлось. Свиридов тем временем берет болотопса за жабры. – За помощь ты отдашь мне завод.

Ну нихрена себе расценки! Рожа не треснет? А гранд-крейсер не подогнать тебе заодно, а?

- Благодарю за помощь, Анатолий Игоревич, - вежливо отвечаю. Не в том положении, чтобы дерзить. – Минуту повисите, пожалуйста. Очень отвлекают...последствия нападения, сами понимаете.

- Жду, Беркутов, разгребай, - вальяжно разрешает Анатолий.

Он, видимо, сделал вывод, что мне больше некого просить о помощи, раз к нему обратился. А то, что я банально не дозвонился до ребят, в голову ему как-то не пришло. Или он просто из вредности не хочет помогать забесплатно. После гольф-клуба это понятно. Погорячился я тогда, слишком разошелся. Наезд не наезд, но Анатолий воспринял наш разговор именно так. Надо посдержаннее быть, Феникс, а то весь огонь истратишь на падальщиков.

Набираю на второй линии Серафима:

- Что с пленными? Допросили?

- Полчаса еще не прошло вообще-то, - слегка ворчит старый безопасник. – Но допросили. Лобов устроил налет.

- А отпечатки чьи? – Сейчас это намного важнее.

- Людей Свиридовых. - Бинго!

- Береги их, как зеницу ока, Серафим.

- Пленников что ли? – не понимает он.

- И их тоже. Но в первую очередь пленки с отпечатками.

Возвращаюсь на линию со Свиридовым.

- Разгрёб, Арсений? – с сарказмом спрашивает.

- Извините, Анатолий Игоревич, плененные налетчики просто запели, - деликатно объясняю задержку. – Просто мы нашли у них плёнки с отпечатками пальцев.

- Плёнки? – голос у Свиридова уже серьезный. – И кого они хотели подставить?

- Вас. Точнее ваших людей.

- Кхм…кхм… - ему уже невесело. – А кто это у нас такой смелый? Или бессмертный?

- Лобов Георгий, - скрывать смысла не вижу. Теперь можно и приврать. – Поэтому именно у вас и решил попросить Целителя, Анатолий Игоревич. Ведь враг у нас, получается, общий.

- Кхам-м, - давится он слюной. – Хм, вот как. Э-э-э… в общем… мм… Кхм…да…ты прав, - пытается он сообразить как быть. Ведь что теперь получается? Раз «пальчики» его людей, то я вовсе не милостыню прошу, а союз против общего врага, решившего устроить подлянку нам обоим. Да даже не так – я сам оказываю Свиридову услугу, сообщив о подставе, из-за которой у него могли бы быть большие неприятности, ну это, если бы облава Лобова удалась.

- Анатолий Игоревич, я просто чувствую вину за гольф-клуб. Неловко вышло. Но сами теперь видите – Лобов играет против вас. И меня настраивал вот тоже. – тяжко вздыхаю, нагло переложив вину за свой "наезд" на невиновного – в данном конкретном случае – человека.

Анатолий растерянно молчит. Если не считать за связную речь вот это, конечно:

- Кхм…хм…дэ…дах…хм.

Ну всё, мужик, за Целителя хрен тебе, смазанный болотопсовской жижей, а не завод. Еще и к князю тебя потащу, вместе истцами в суде будем. Вот сейчас и сообщу радостную новость:

– В качестве извинений я готов вас поддержать завтра… то есть уже сегодня на встрече с князем.

- Хмм… Какой еще встрече?! – вконец теряется Толян.

- У меня назначена сегодня, правда, по другому поводу. Но, так и быть, из-за срочности вопроса я готов с вами подать жалобу на Лобова, - Ай да я, молодец. Вот и еще одну услугу, типа, оказал Свиридову.

Самый сок в том, что Анатолий не знает, что целью Лобова было устранить меня с Оксаной. А я сейчас подаю это нападение так, будто Лобов намеревался просто пострелять мою усадьбу, оставить «пальчики» Свиридова и смыться. То есть, Свиридов сейчас думает, что Лобов под него роет. А я - всего лишь инструмент. На встрече с князем истинная цель Лобова, конечно, вскроется, но к тому времени Тимофей уже будет свежий и здоровый с любовницей нежиться.

- Анатолий Игоревич, а Целитель же едет? – как бы невзначай спрашиваю.

-А? А, да-да, сказал же, группа отправлена. Арсений, заодно передай, пожалуйста, моим людям пленки с отпечатками.

- Только дам снять копии, - возражаю. – Это вещественное доказательство преступления Лобова против меня.

- Хорошо, - не спорит Свиридов. – В общем…спасибо тебе, Арсений, что сообщил. Не знаю даже, чем я этому Лобову не угодил.

- Не волнуйтесь, Анатолий Игоревич, мы накажем сволочь как следует, - твердо говорю. И сейчас я честен. Смерть – это минимум что ждет мерзавца.

Глава 2 - У князя

- Сеня, сегодня не пришел, - вздыхает Алеся. – Отписался, что дела рода.

Большая перемена. Ребята обедают в столовой прежней компашкой, за исключением Арсения. Ира молча ковыряет вилкой тефтели. С самого первого урока она не произнесла ни слова. Бросив взгляд на рыжую барышню, Степа робко спрашивает:

- А у вас ведь игра скоро?

- Завтра, - Алеся поджимает губы. – А Сени нет… хотя мы всё равно победим без проблем.

- Точно? Слышал, что у «принцев» есть сильный Кмет-каменщик.

Алеся лишь отмахивается вилкой.

- А у наших есть Сеня, - впервые подает голос Ира. – Так что точно. Лесь, я хочу с тобой поговорить. Наедине. Прогуляемся, десять минут еще до урока, - она покачивает бабушкиными часами на руке. – Степа, не обижайся.

- Никаких обид, - понимающе кивает парень. У девчонок должны быть свои секреты. Тем боле у благородных.

Выйдя в прилегающий к школе парк, девушки спешат под сень лип и кленов. Июньское солнце жарит нещадно.

- Подруга, я тебе желаю удачи с Сеней, - вдруг говорит Ира, серьезно посмотрев в зеленые глаза Алеси. – Хочу, чтобы ты знала, что я тебя поддерживаю.

Алеся ощущает жар на лице. Стыдно-то как! Обсуждать мальчика, как клубные кокетки! Рыжая барышня тоже покраснела. Они еще ни разу не говорили о Сене, хоть каждая и догадывалась о чувствах подруги. Да и попробуй не догадаться, при таком ожесточенном соперничестве. Ира даже утащила Сеню к себе домой под предлогом спарринга.

- Почему вдруг? – спрашивает Алеся. – А сама?

Ира отводит взгляд.

- Мой род серьезно обидел Сеню, и хоть папа смилостивился и разрешил …нет, даже, велел налаживать с ним отношения, я-то знаю, что Сеня не картошка, его нельзя окучить. Максимум останемся друзьями.

- Понятно…- протягивает Алеся, в душе отчаянно надеясь, что ее род не решит тоже наехать на Беркутовых. – Боюсь, Ир, шансов у меня тоже немного. Я вручила Сене письмо с признанием, а он обнял меня и позвал покорять вместе с ним столицу. Я согласилась, - добавляет барышня тихо.

- Так это ж круто, - улыбается Ира. – Мальчишкам же не до любви, им бои подавай. Вот Сеня видит в тебе поддержку. Значит, вместе поступите в старшую школу и будете играть в одной команде. А там и отношения разовьются.

- Думаешь?

- Знаю, - еще шире улыбается подруга.

В порыве чувств Алеся обнимает Иру и не замечает, как та тайком вытирает слезу.

***

Свиридов прислал целую группу боевиков. Просто так, очередная демонстрация силы. Ну и болотопс с ними, главное, среди этих мордоворотов затесался интеллигентный пижон - Целитель. Раненых быстро вылечили, так что повоевали ночку без потерь. Также я показал командиру группы пленников и передал дубликаты «пальчиков». На том и простились.

Сейчас уже около одиннадцати утра. Школу пропустил, тренировку тоже нафиг. В полдень встреча с князем. Пока сижу в своем кабинете, одной из немногих уцелевших комнат. Правда, и сюда дунул ветер сражения – шкафы разбиты шальными пулями, документы вывалились с обрушенных полок прямо на пол. Глядя на беспорядок, осознаю простую мысль – мне нужен адъютант. Ну, или секретарь. Серана, голубоглазка, где тебя носит?

Махнув рукой на раскиданные бумаги, пятнадцать минут уделяю медитации. Разогреваю меридианы, качаю «колодцы», пытаясь расширить их. Вдох-выдох, закончили.

Выбираюсь наружу через обрушенный коридор и сожженную лестницу. Блин, надо еще бригаду ремонтников найти. Кате, может, поручить? Жалко брюнетку, она и так чуть ли не ночует на заводе. А помощница у нас с ней общая и тоже загружена.

По дороге в княжескую усадьбу звонит Богдан:

- Сеня, пропущенный от тебя. Чего звонил в такую рань?

Вовремя ты, атаман.

- Извини, сегодня пропущу тренировку.

- Как это пропустишь?! – пугается он не на шутку. - Сеня! Ты чего?! Заболел?! А отработать «сачок»? Да и с Русланой вам позарез нужно порепетировать штурмовую пару! У нас же игра…

- Дела рода, Богдан, - прерываю шквал слов.

Атаман сразу замолкает. Тоже ведь дворянин, так что всё он прекрасно понимает.

- Ясно. Береги себя, Сень.

- Не волнуйся, завтра уже буду.

- Хорошо бы, а то нам хана, - убито говорит.

Не очень его понял, но атаман уже бросил трубку. А мне надо еще позвонить маме, убедиться, что дела в Москве в порядке. Просто, на всякий случай.

- Сынок, да, всё хорошо, - рассказывает Елизавета Юрьевна и вдруг мнется. – Только вот...

- Что за волнение, ма? Неужели нашла себе нового спутника жизни? – подкалываю с усмешкой.

- Сеня, ты чего…чего это! – лепечет она смущенно. Красивая зрелая женщина, не уступает по внешним данным секс-бомбе Кате. Да конечно, у нее есть кто-то, пускай и несерьезный. - Просто через две недели в ресторан нанесет визит кулинарный критик, вот и переживаю немного. Если ему не понравятся наши блюда, это будет полный крах. Шеф-повар ведь у нас новый.

- Не волнуйся, мам, - ласкаю ее слух успокаивающим баритоном. – Просто делай то, что от тебя зависит. Если вдруг репутация ресторана пошатнется, я всё исправлю. Как исправил с заводом.

- Ты прямо настоящий супергерой, сынок, - волнение полностью ушло из голоса Елизаветы.

- Скорее, риск-менеджер, - усмехаюсь. Пока лучше не говорить о нападении на усадьбу, а то снова начнет переживать. Потом как-нибудь. – До скорого, мам.

У самых ворот княжеской усадьбы встречаемся с «Вестой» Свиридова. Друг за другом проезжаем за высокие стены. Уже на крыльце Анатолий даже расщедривается на рукопожатие. Значит, оценил мой жест с приглашением к Волконским.

- Перед князем держимся одной линии. А именно, что Лобов решил поджечь твою усадьбу и подставить мой род, - учит Свиридов «неопытного отрока», то есть меня, хех. – Арсений, лучше я возьму слово. По полочкам разложу, будь уж уверен. Сам тихо сиди, отрок.

Отмалчиваюсь. Не спорить же. У меня из аргументов против только то, что я смог наладить дипломатические отношения Постимпериуса с десятком планетарных государств. Вряд ли Свиридова это впечатлит.

Слуга провожает нас в гостиную с кирпичным камином. Там ожидают Анфиса и Галина Константиновна. Княжна в легком ситцевом платье и летних балетках выглядела бы, как девушка из народа, если бы не ее аристократическая красота.

Мы с Анатолием кланяемся высокородным дамам:

- Ваше Сиятельство, добрый день! Ваше Сиятельство!

- Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство!

- Анатолий Игоревич, - важно кивает Анфиса, затем улыбается мне. – Арсений.

- Кого я слышу вместе! Толя и молодой Беркутов, вот так сюрприз! – всплескивает руками слепая княгиня. – Фиса, внучка, скажи, они оба еще не в кровоподтеках? Лица друг другу не разукрасили?

- Нет, бабушка, - улыбается княжна.

- Свежи молодцы, как огурцы с грядки? – недоверчиво переспрашивает Галина Константиновна. - Раз так, сегодня ждем град. Или твоего венчания, внучка, - по ее губам проскальзывает усмешка.

- Бабушка! – смущается княжна, бросив искрометный взгляд в мою сторону.

Похоже, про нашу вражду со Свиридовым можно уже рисовать мемы. Прославились на все княжество, как два бодающихся барана.

Минут пять уделяем разговорам о погоде и обсуждению последней новинки в театре.

- Кстати, молодой Беркутов, через полтора месяца я планирую провести в Москве выставку изящной каллиграфии. Будут выставляться работы известных рунописцев. Мог бы ты обеспечить безопасность мероприятия?

После продажи охранной фирмы это уже не профильное наше направление, но не откажешь же княгине.

- Почту за честь, - кланяюсь. Вообще меня поражает эта женщина. Несмотря на слепоту настойчиво проводит мероприятия зрительного наслаждения, недоступного ей самой. Словно княгиня плюет в лицо своей болезни.

Затем Галина Константиновна просит проследовать за ней в кабинет для собраний. Анфиса остается в гостиной. Не говоря больше ни слова, мы поднимаемся на второй этаж. Княгиню поддерживает за руку девушка Клава.

В кабинете ждет секретарь или ассистент в костюме. Когда мы усаживаемся за большим круглым столом, он включает проектор. На белом экране появляется сидящий в кресле князь Аркадий Волконский. В первую же секунду он удивленно приподнимает бровь.

- Неожиданно, - произносит, видимо имея в виду наш совместный со Свиридовым визит.

Минута уходит на поклоны Его Сиятельству. Когда же мы с Анатолием падаем обратно на свои места, Волконский спрашивает:

- Чего же ты хотел, Арсений?

- Вашей милостью мне было даровано право попросить вас об одной услуге, - почтительно напоминаю. Свиридов удивленно смотрит на меня. Согласен, «лампа Аладдина» любого шокирует.

- Да-да, было, - соглашается князь. – Ну так что ты решил?

Анатолий незаметно показывает мне знак притормозить. Ну да, как он там на крыльце учил? «Сиди тихо, отрок»? Хех.

- Ваше Сиятельство, я прошу вас предоставить защиту Оксане Тимуровне Прошкиной.

Княгиня хмурится. Анатолий роняет челюсть. Об Оксане Свиридов даже не слышал. Я ведь не рассказал. Спустя минуту в глазах моего «союзника» вспыхивает подозрение, что щенок просто его использует. Извини, дядь, по-другому ты бы не дал Целителя забесплатно. Да и умолчал я только о стремлении Лобова убить Оксану. Пускай его подстава Свиридова была лишь инструментом, а не целью, ничего это не меняет.

Князь чешет висок.

- А кто это?

Интересно, правда не знает? О Гончей и расследовании Тайной канцелярии ему не могли не донести.

- Учительница в моей школе, простолюдинка. На Оксану Тимуровну охотится дворянин Лобов Георгий. Он предпринял две попытки по ее устранению. Первая – натравил иномирянина породы Гончей, из-за чего подверглись опасности мои одноклассники, дети аристократов. Вторая – сегодня ночью Лобов отправил группу боевиков атаковать мою усадьбу. Как итог, он потерпел полное фиаско. Группа разбита, двое боевиков взяты пленными, - я указываю на Свиридова. – Кстати, Анатолий Игоревич здесь потому, что боевики хотели подставить род Свиридовых.

- Толя, ты в этом уже убедился? – князь смотрит на Анатолия.

Тот с замешкой кивает, бросив на меня злой взгляд. Свиридов уже ни в чем не уверен, но ведь так не скажешь.

- Я получил от Арсения дубли пленок с отпечатками, которые он нашел у нападавших. Отпечатки принадлежат моим дружинникам.

- Вот оно что, - князь задумывается. – Ночное нападение – для меня новость. Про Гончую уже знал. И про Оксану Прошкину тоже слышал. Тайная канцелярия предоставила мне полную информацию по делу Лобова.

- К чему тогда вы задали вопрос про Оксану Тимуровну? – говорю.

- Я спрашивал, кем эта женщина является для тебя, - серьезно смотрит на меня князь. – Раз на твою усадьбу напали, логично предположить, что ты приютил Прошкину у себя. Тем самым подвергнув свой дом опасности.

О-ох, опять намеки пошли. Это из-за того, что мне шестнадцать? Или потому, что мертвый папаша соображал не той головой? Как говорится, крейсер от эскадры недалеко отлетает.

Но оправдываться мне не в чем, всё делал по совести, и я молчу. Князь не выдерживает первым.

- Арсений, не пояснишь? – допытывается Волконский.

- Да, приютил. Да, подверг себя опасности, - сухо отвечаю.

- Так в каких вы отношениях?

Так и тянет спросить: «Какое тебе вообще дело?». Лучше следи за своим княжеством, на твоих подданных спускают Гончих и пытаются убить из-за старой интрижки с родовым наследником.

- Ученик и учитель.

- Всего лишь? - Аркадий недоверчиво фыркает, почти оскорбляя меня и мою честность. - Хочешь сказать, вы не любовники? Или ты не планируешь такими заделаться? Судя по фотографиям, Прошкина неплоха собой.

А-а-а. Достали.

- Мы не спим вместе, Ваше Сиятельство, - прямо встречаю взгляд князя. – И раз уж вас же это интересует почему-то, то позвольте разъяснить, во избежание дальнейших расспросов. Мы с Прошкиной не любовники. И становиться таковыми у меня нет цели. В то же время, извините за прямоту, если Оксана захочет лечь со мной в постель, чтобы отблагодарить за защиту, я не буду возражать. Потому что благодарить, правда, есть за что - для ее защиты мной задействованы серьезные ресурсы. К тому же я люблю красивых женщин, Ваше Сиятельство, а Оксана Прошкина, как вы сами отметили, - красивая женщина. И нет, это не является причиной моего заступничества. Будь она безногой, анорексичкой, обезображенной оспой или просто не в моем вкусе - ничего бы не изменилось. Я бы так же ее защищал. Я - дворянин. А долг дворянина - защищать слабых. Несмотря на опасность. Разве что, только отказался бы от ее благодарности.

Свиридов краснеет от моей борзоты. Княгиня усмехается, отвернувшись в сторонку. Заметив реакцию матери, Волконский хмурится.

- Похвальная позиция, Арсений. И что ты хочешь от меня? Тайная канцелярия уже заключила соглашение с Лобовым. Помилование в обмен на сведения о Гончих.

- Извините за прямоту, но сегодня ночью Лобов подтерся этим помилованием, - заявляю. – Или что, у него теперь полный карт-бланш? Ему разрешено распоряжаться жизнями ваших подданных?

Князь молчит. Он явно не хотел бы выступать против Канцелярии, это видно. Но и другого выхода у него нет. Другие дворяне тоже скоро узнают о бесчинстве Лобова. Если не наказать сволочь – будет удар по княжеской репутации. Имидж - штука, которая легко теряется.

- Моя СБ проведет расследование, - наконец произносит Волконский. – Арсений, передай ей пленников вместе с отпечатками пальцев.

- Кому конкретно передать? – не понял я.

- С тобой свяжутся, - отмахивается князь. – Суть в том, что своего ты добился. Сегодня Лобова задержат до конца расследования. Заслуженной кары ему больше не избежать. Доволен?

- Благодарю за справедливое решение, - кланяюсь, чуть привстав. Спина молодая, не переломится.

Уже в коридоре Свиридов рассерженно бросает:

- Почему сразу не сказал мне об этой учительнице?

- Моим людям требовался Целитель, - отвечаю честно. – Пока вы думали, что Лобов под вас копает, то были более лояльны. Прошу прощения за умолчание. Но в главном я не соврал – вас действительно хотели подставить.

После этих слов Анатолий вроде даже остыл, лишь качает головой:

- Я тебя опять недооценил, Беркутов. И опять сплясал под твою дудку.

- Так может уже прекратим эти танцевальные дуэли? – предлагаю. – Пользы-то все равно никакой. Только смешим остальной Дом. А в мой ТРЦ на месте завода вы можете вложиться как инвестор.

Он выпучивает глаза:

- Ты знаешь о поселке? Хотя, конечно, знаешь, - вздыхает он. – Княжна рассказала?

- Галина Константиновна, - усмехаюсь. – Я решил переместить производство, построив новый завод. На месте старого построю развлекательный комплекс. А вы что хотели сделать с землей?

- То же самое, - бурчит Свиридов.

- О-о, гении мыслят одинаково. Тогда, правда, подумайте об инвестициях.

- Подумаю, - тяжко вздыхает Свиридов, только что попрощавшийся с огромным куском пирога.

На открытой террасе встречается Анфиса. Княжна шагает со стороны сада. Налетевший ветер заигрывает подолом её лёгкого ситцевого платья, взметает вверх русые волосы, которые серебристой паутинкой падают на юное лицо.

- Арсений, можно на минутку? – спрашивает она, отведя локоны с улыбающихся губ.

Свиридов, покачиваясь и не обращая ни на кого внимания, уходит вперед. Сильно расстроился, бедняга. Даже лицом постарел. Неудивительно, столько трудов насмарку.

- Что такое, Фис? – Наедине с подругой можно и без формальностей.

- Да вот хотела спросить, когда снова нас с Людой на танцы поведешь, - хитро смотрит. – Мы же скоро уезжаем в Москву. Сам понимаешь: репетиторы, подготовка к семестру, прочие дела. Надо насладиться в последний разок. Можешь и Свиридова прихватить. Он себя достойно показал в прошлый раз.

- В ближайшую субботу, - оглашаю вердикт. – Устраивает?

- Вполне, - улыбка не сходит с ее губ. – Кстати, Арсений, завтра мы с Людой придем поддержать тебя на игре. Так что не злись, как в прошлый раз, когда я приехала в твою школу, хорошо? Здесь у меня просто нет выбора. Эта игра важна нам троим. Ведь от нее зависит, будет ли Крис тебя перед Астерией захваливать.

Она еще говорит что-то, но я не слышу.

Завтра игра? Болотопса сжевать! Вот почему Богдан так переживал. А я с этими Лобовыми и Свиридовыми совсем забыл про Грон.

Р-р-р! Выходит, пропустил последнюю тренировку. Ладно, пробьемся. Не впервой кидаться в неожиданное сражение. Только этим утром разделал Рыкаря под орех.

Глава 3 - Перед игрой

Домой от князя возвращаюсь в невеселых раздумьях. Много чего навалилось. Завтрашняя игра – это ерунда, уж с детишками я сдюжу. Но вот как бы Лобов со зла не ударил. Он сейчас как та же Гончая, загнанная в угол. Князь обещал задержать преступника, это да, но у Лобова было целых полдня, чтобы податься в бега. Хотя его наверняка мониторит Тайная канцелярия, он ведь под следствием.

Ладно, сейчас нужно просто дождаться суда. А еще не забыть под шумок стребовать компенсацию с Лобовых. У них, вроде бы, прибыльная ткацкая фабрика под Тверью. От меня еще полагается отправить официальный иск в княжескую канцелярию, вот и надо в разделе требований указать фабрику.

В холле мое настроение улучшается. Кто-то шустро разгреб в коридорах горы мусора от пожара, да еще и починил лестницу на скорую руку – поставил деревянные перила взамен сожженных винтажных, соскреб гарь со ступенек, отодрал лопнувшую от жара плитку. Поднимаюсь в кабинет, и на душе совсем наступает умиротворение. Раскиданные документы подобраны и разложены по картонным коробкам. Каждая коробка подписана черным фломастером: «Бухгалтерия дома», «Счета», «Договоры», «Расписки», «Бумаги с завода», «Чертежи, схемы», «ПРОЧЕЕ, уточнить у барина». Похоже, у меня таки появился адъютант.

- Барин, уже вернулись? – появляется в дверях Дося с веником и совком. Служанка небрежно повязала голову пестрой косынкой, из-под которой выбиваются русые пряди и сверкают, как угли, тёмно-карие глаза.

- Это ты разгребла, Дось? - киваю на коробки.

- Не до конца, - потряхивает она веником. – Надо еще сор и осколки подмести.

- А кто убрал завалы в коридоре и починил лестницу?

- Мой кузен, у него ремонтная бригада, - она хлопает глазами. - С разрешения Тимофея вызвала мужичков, они и сделали забесплатно «времянку».

- Забесплатно это нехорошо. Пускай выставляют счет, оплатим. И может заодно наймем их сделать полноценный ремонт? По уму выполнят, как считаешь?

- Конечно, барин, - активно кивает девушка. – Мой кузен ответственный, с золотыми руками.

- Тогда нанимай эти золотые руки, - я усаживаюсь в кресло. Девушка продолжает мяться у разбитого серванта. – Что-то еще?

- Вы не подумайте, барин, что я лазутничала, - испуганно говорит. – Но пока сортировала ваши бумаги, ошибку случайно увидела в отчетике.

- В каком? Покажи. – Конечно, нехорошо, что она рылась в документах, пускай и с благими намерениями. Но поздно отругивать, да и у меня, по-честному, голос на Досю не повысится из-за такой ерунды. Серьезная документация всё равно лежит в сейфе.

Ошибка обнаружилась в аналитической записке по расчету себестоимости маршрутизаторов последней версии. Обычный арифметический косяк, но как раз данный расчет влиял на формирование минимальной цены продукта. То есть, конечная цена все равно назначалась исходя из рыночного спроса, но данная записка указывала предел цены, ниже которой нельзя продавать, чтобы не уйти в убыток. Так вот, из-за этого косяка мы могли понести допзатраты.

- Дося, - в задумчивости я откладываю записку на угол стола. – А не знаешь, сколько будет логарифм по основанию восемь от пятисот двенадцати?

- Три, барин, - хлопает она глазками. – А что?

Мм, верно.

Беру чистую тетрадь с ручкой.

- Ну-ка, найди определитель от матрицы, - быстренько набрасываю сложную математическую задачку и протягиваю ручку девушки. Она, не мешкая, пишет одну цифру – семь. Даже к расчету не прибегала, в уме решила. Действительно, умничка.

- Я могла бы и так сказать, - пожимает служанка плечами. – Зачем тетрадку портить?

- Дось, - стучу пальцами по столу. – Случайно не знаешь порядочную девушку, которая сможет заменить тебя по уборке в доме?

Девушка молчит.

- Дось? – поднимаю на нее глаза.

- Барин, миленький, прости! – бросив веник с совком, хватает она меня за руки через стол. – Виновата, да! Сунулась куда не просят, сглупила! Но увольнять-то зачем?

Краями губ улыбаюсь прямо в ее округлившиеся глаза.

- Затем, что перевожу тебя на другую должность, Федосья Александровна, - ласково поглаживаю ее натруженные пальцы. – Хватит с тебя мести веником. Отныне будешь моим личным ад…помощником.

Она застывает, потом замечает, что продолжает держать меня за руки и с громким «ой» отпускает. В растерянности сдирает с головы косынку и прижимает тряпочку к пышной груди. Буйные волосы освобождаются и растекаются по покатым плечам.

- Вы серьезно, барин?

- Ага, будешь вести мои документы с почтой, выполнять личные поручения, ну и иногда делать массаж спины, - усмехаюсь.

- Это с радостью, - серьезно кивает Дося. – А когда… приступать?

- Как найдешь себе замену в доме.

- О! Так уже завтра, думаю, найду, барин. У нас в колледже полно хороших девочек. Многим работа нужна.

- Вот и отлично, - достаю из ящика визитку. – Кроме того, Досенька, надо бы тебе к маминому портному сходить, новый статус обязывает.

- Какой статус, барин? – теряется служанка.

- Моей правой руки, - поднимаю ладонь и качаю перед ее глазками. – Больше никаких сарафанов и косынок, Дось. Деревня в прошлом. Только официально-деловой стиль – блузки с колготками и юбками, можно с брюками. – Взгляд у девушки испуганный. Со вздохом пишу перечень в уже начатой тетрадке. Три повседневных деловых костюма, два платья-футляра, другие фасоны на выбор портного. Я уж не разбираюсь в этих дамских миди и мини. – Передашь портному – он поймет, ученый. Оплачивать не нужно, пускай мне счет выставит. А за туфлями уже сама по магазинам пойдешь, но там несложно – выбери закрытые неброские. Всё, Дось, мне работать надо.

- Мне тоже, - пищит она и хватается за веник с совком как за спасительную соломинку. – Пойду подмету, барин. Пока еще можно.

Она ковыляет прочь на деревянных ногах. Застращал барин! Хе. Ну а что? Жалко же - пропадает талант. Не будет успевать помощником, еще куда-нибудь пристрою. Хоть на тот же завод аналитиком продаж.

Дальше день проходит в повседневных трудах. Звоню юристу Милане, диктую иск на Лобова. Затем, проверяю безопасность усадьбы и завода. Серафим отчитывается, что всё в порядке. Скорострельные турели обслужили: пополнили боеприпасы, смазали шестерни. Часовые выставлены, снайперы на крыше дежурят.

- Хоть воюй по новой, - заявляет глава СБ и, подумав, добавляет: - Лишь бы без Рыкаря.

После четырех приезжают люди князя, сдаю им пленников и пленки с отпечатками. Но тут шустро управились. Единственное, что дружинники задерживаются осмотреть повреждения дома и сделать судмедэкспертизу. Это проходит уже без меня, под надзором Тимофея.

Решаю почертить схемы шагоходных турелей. Новиков пропал, это плохо, но накустарить выставочный образец сам смогу. Только времени больше займет, а его и так нет. А куда деваться? Бюджет оборонки нужен по-любому.

Неожиданно поступает звонок от Ефросиньи Груздевой. Договариваемся о встрече на выходные – передать-получить документы на гостиницу. Даже не знаю, оскорбление ли то, что со мной ведет дела не глава, не наследник, не второй сын, а главная жена. Вообще, так не принято. Но как-то все равно. Виру, главное, получу.

За окном незаметно темнеет. Трехчасовые медитации провожу в спальне, чтобы сразу завалиться спать. Когда уже почти заканчиваю, раздается стук в дверь.

- Войдите.

Ночным гостем оказывается Оксана Тимуровна. Волнистые волосы распущены, если не считать игривой розовой ленточки. В юбке в крупную складку и облегающей кофточке, девушка переступает порог, смущенно опустив голову.

- Арсений, ты не занят?

- Нет, уже свободен, - как раз встаю из позы амферского алмаза.

Девушка разглядывает мои домашние футболку и шорты, не торопясь входить. Всё же спальня – интимное пространство и посторонним там не место.

- Я хотела поблагодарить тебя, - ее стройные ноги нервно переминаются на светлом пятнышке пола.

- Присядем? – указываю на уже расстеленную постель.

Глаза Оксаны широко распахиваются, а щёки вспыхивают ярким румянцем. Мда, поторопился. Просто сесть больше некуда, кроме кровати. В мысли невольно вторгается давний урок Чугуна: «Убери стулья из своей личной каюты, командующий. Тогда приглашенная дама будет вынуждена сесть на кровать».

Прогнав из головы голос старого похабника, предлагаю другой выход:

- Или, может, хотите выпить? День был трудный, - она молчит, словно в раздумьях. - Тогда пройдем в кабинет, там бар.

- Нет, кровать вполне подойдет, - краснощекая Оксана заходит в спальню и садится на краешек постели, почти уронив голову, словно она стала тяжелее.

Устраиваюсь рядом с учительницей. Оба молчим. Я прекрасно вижу, что Оксана смущается от этого разговора, от своих желаний, от того, что сидит на постели своего ученика. Но не в моих правилах уговаривать женщин на близость. Тем более, что их вокруг меня всегда море.

Но рядком сидеть всю ночь тоже не собираюсь.

- Всё хорошо, Оксана?

- Я должна признаться, Арсений, - поджимает она губы. - Я пришла не сказать «спасибо»… точнее не только. Это нужно и мне.

- Что это? – сам я предполагаю один ответ, но вдруг не угадал.

- Побыть рядом с тобой. Мне тревожно и страшно. А твой голос успокаивает. Чтобы ты ни говорил, стоит послушать немного и на душе становится спокойно, - тихо признается она, не в силах смотреть в мои глаза. - Теперь я вижу, ты не вокалист, ты намного больше. Лидер. Сметаешь иномирян, защищаешь наивную простолюдинку, когда-то сглупившую и раздвинувшую ноги перед хамливым аристократом.

Совсем растревожилась что-то. Дарую ей волну магнетического позитива. Одновременно произношу:

- Даже если ты однажды и сглупила, то, благодаря этой глупости, появился Саша. Он же стоит твоих переживаний?

- Да, Саша - мое сокровище, - стискивает она пальцы. – Но сынок ведь тоже мог сегодня погибнуть. Я бы этого не вынесла! Арсений, сегодня я впервые боялась за своего ребенка. Это намного страшнее Гончей, скалящейся тебе в лицо, - учительница дрожит и тихо плачет. Стресс снова выходит.

Обнимаю ее за плечи, она тут же подается навстречу.

- Я не позволю вам с сыном умереть, - говорю уверенно. – Князь лично обещал арестовать Лобова. Теперь всё будет в порядке. У Саши судьба стать главой рода, и ты войдешь в семью Щекиных вместе с ним. Тебя будут уважать как мать наследника.

- Арсений, спасибо… я счастлива, что ты оказался рядом, - она трется носиком об мою шею. – Сам Сварог прислал тебя мне на помощь… - ее лицо поднимается выше, пухлые губы нащупывают краешек моего рта, и она испуганно отшатывается.

- Прости, я…ты мой ученик… - не находит она слов. Между тем я прижимаю ее к себе и нежно чмокаю в губы. Осторожно, как бережное прикосновение к розе, которая может легко осыпаться.

Затем отодвигаюсь, напоказ облизнув губы.

- Сладко.

Оксана сглатывает. Я наблюдая, как ее спина выгибается от горячей волны, пробежавшей по телу. А виной тому – всего один простой, легкий поцелуй. Девушка поднимает лицо выше, прося добавки. Медленно накрываю ее губы уже не таким целомудренным поцелуем. И всё же не тороплюсь. Она не выдерживает и отвечает страстно и жадно, словно иссушенный пустыней путник припал к источнику в оазисе. Мигом моя учительница взбирается ко мне на колени и обрушивается голодной пантерой. Мои ладони скользят Оксане под кофту и помогают стянуть ее. Освобождённая от верха одежды девушка охотно задирает мою футболку. Увидев кубики пресса, она довольно мурлычет…

***

Трибуны школьного стадиона заполнены под завязку. Игра пройдет на поле нашей школы, соответственно, и среди болельщиков больше однокашников «коршунов». Ученики трясут плакатами с нарисованными хищными птицами, многие кричат наши имена, приветственно машут руками.

У самого края поля красивые спортсменки в оранжевых топиках и мини-юбках скандируют лозунги под зажигательные танцы. Эти девушки - члены клуба «боевых подруг». Вся деятельность их кружка сосредоточена на танцах с помпонами в перерывах между выступлениями спортсменов. «Боевые подруги» создают воспламеняющую атмосферу на стадионе, разряжают обстановку, поддерживают свою команду. Многие парни из ватаги, кстати, с ними встречаются.

Кто-то из моих одноклассников кричит с первых рядов:

- Сеня, жги!

Богдан морщится. Рароги – наш секретный козырь на финальную игру с «буйволами», и не хотелось бы спалить его из-за криков болельщиков.

До игры еще время есть, я успеваю подняться к своей личной группе поддержки.

- Барин, удачи! – подбегают ко мне Дося с Феней в ярких цветочных платьях.

- Сен…То есть, барин, не подведи! Разбей этих «принцев»! - Тимофей тоже тут, и как поддержка, и как телохранитель Оксаны с сыном.

Кстати, восьмилетний Саша немного оторопел от размаха стадиона. Он сразу подбежал к перилам разглядывать стоаршинное поле, но одумался, вернулся и чинно поклонился мне.

- Ваше Благородие, желаю удачи в матче!

- Спасибо, Александр, - серьезно киваю, без тени улыбки. Всё же малец будущий наследник Щёкиных. Вчера они даже прислали мне письмо с просьбой разъяснить, с какой целью у меня так долго гостит носитель их крови. Следят, значит.

Сзади мальчика переминается с ноги на ногу его мама, нежное лицо розовое от волнения.

- Выиграй эту битву, Арсений, - тихо говорит Оксана, опустив взгляд.

- Обязательно выиграю, - а уж своей любовнице я улыбаюсь от души. – Также как и ту, что была ночью.

Она мило краснеет. Феня с Досей подозрительно смотрят на учительницу.

- Арсений! – слышу сзади знакомый радостный голос.

Мой пульс невольно учащается от одного мимолетного взгляда на княжну в летнем платье и бело-розовой шляпке. Рядом с Анфисой шагает Люда, ветер игриво треплет шелковые цветы на подоле ее, совсем не длинного, платья.

Княжна с подругой застывают и бросают вопросительные взгляды на моих спутниц.

- Ваше Сиятельство! Людмила! – при народе приходится соблюдать официоз. – Позвольте представить мою учительницу музыки Оксану Тимуровну с ее сыном Александром. Моих слуг Федосью, Федору и Тимофея вы уже видели. Здесь они присутствуют, как мои приглашенные гости.

- А, учительница… а, слуги, понятно, - великодушно кивает Анфиса и теряет всякий интерес к девушкам. Разве что, княжне и Люде приходится потерпеть череду поклонов и почтительных приветствий: «Ваше Сиятельство!» и «Ваше Благородие!»

Затем Анфиса строго смотрит на меня, сдерживая улыбку.

- Арсений, от меня не будет никаких удач и пожеланий. Тебе они ни к чему. Просто выиграй. Это приказ!

Люда скромно кивает, теребя шелковую розу на бедре.

- Слушаюсь, - я демонстративно глубоко кланяюсь. – У меня теперь нет выбора. Разрешите откланяться?

- Разрешаю, - важно говорит княжна.

Простившись с домочадцами, спускаюсь по ступенькам к скамейкам нашей ватаги. Через десять минут стартовые составы обеих команд выстраиваются в центре поля друг против друга для обмена рукопожатиями. Атаман ручкается с атаманом, фалангист с фалангистом, ловец с ловцом…

Руслана сжимает широкую ладонь Пройкина Бориса, единственного у «принцев» Кмета. Я, как штурмовик, тоже приветствую другого штурмовика – зеленоволосую барышню с яростным взглядом. Эманации моего магнетизма усиливают в ней гнев. Она едва не ломает мне ладонь свирепой хваткой, плеснув живу в кисть.

- Эй, потише, - хмыкаю. – Подожди судейского свистка.

Сжатие только крепче становится, приходится в ответ стиснуть стальными клещами. Сразу же глаза девушки округляются, с попискиванием она пытается вытянуть руку. Отпускаю.

С ойканием она прижимает шаловливую ручку к груди.

- Мы не проиграем, выскочка! - заявляет зеленовласка звенящим голосом.

- Кхм. Конечно, рад за вас, а зачем это озвучивать до игры?

- Затем, чтобы ты знал, огненная выскочка, мы тренировались день и ночь, - она дергает губой. – А ваши козыри для нас не тайна.

Я не удивляюсь. Лень как-то.

- Молодцы. Купите беляш своему шпиону.

Мое спокойствие еще больше ее выбешивает.

- Ты – новичок и выскочка. Даже месяц не играл в Грон. Я - Кира Зайцева. Мой дед играл в Грон, мой отец играл в Грон, я играю в Грон, он у меня в крови. Что ты можешь противопоставить мне, выскочка?

- Для начала - вежливые манеры? – предлагаю вариант.

- Пфф, - она отворачивается и яростно топает вместе с остальными «принцами» на позиции.

Смотрю вслед зеленоволосой. Обтягивающая золотая форма отлично подчеркивает развитое привлекательное тело. Усмехаюсь. Похоже, эта игра хоть немного развлечет меня.

Глава 4 - Принцы vs Коршуны

В Гроне в одном матче четыре периода, каждый длиной по пятнадцать минут. В середине игры большой перерыв пятнадцать минут. Первый период наша ватага играет в наступлении. Авангардисты принимают трехточечные стойки – колени и поясницы согнуты, сильная рука касается земли. Я же сгибаюсь в четырехточечной, будто собираюсь взорваться и пробить линию впереди. То есть, обеими руками касаюсь земли. Моя поза – это обманка, притворяюсь штурмовиком, который сыграет на «вынос» - пронос с мячом сквозь ряды игроков.

С первым свитском тренера атаман кричит:

- «Сачок два Ш-Л»!

Так с рыжим и договаривались. Богдан разыгрывает новую комбинацию на ловца. «Два Ш-Л» же значит, что второй штурмовик выполняет роль ловца. Едва атаман отдал команду, я срываюсь в спринт по заранее отмеченному маршруту. Огибаю по кругу первые линии. Там всё смешалось – рев, хруст, мелькание рук, ног. Один из вражеских авангардистов, почуяв неладное, настигает нашего ловца Егора. Парень тот шустрый, жилистый, но заточен на скорость, а не на борьбу, и против здорового шкафа не выдерживает и пару секунд. Не беда, сейчас от Егора требовалось лишь блокировать игроков соперника. Один управлюсь.

Я же оставляю большинство «принцев» позади. Тем временем, Богдан с мячом в руках рискует и покидает свою зону. Рискует - мягко сказано. Каменщик-Кмет обрушивает на рыжего гранитный град. Спасая атамана, под пули бросаются двое авангардников. Охи, крики, алый блеск на траве. Туда уже бегут санитары с Целителем. Зрители на трибунах жмурятся. За границей поля тренер Борзов вытирает платком употелую лысину. Разбитые в кровь лица – зрелище не для слабонервных. Чертов каменщик. Двоих за раз положил, точно замена потребуется.

Игра, конечно, не останавливается. Богдан не обращает внимания на потери. Возвращается на свою позицию, за спины товарищей. Всё для того, чтобы дать мне время подобраться к разметке с десятью аршинами. Там мы закрепимся и в новом розыгрыше оттуда продолжим «брать «город». Пять аршинов уже позади, сейчас пасанет. Ну-ну, шевелись, Богданыч.

О, созрел рыжий - мощный заброс вперед. «Дыня» летит высоко, направленная кистью и указательным пальцем атамана. Отбегаю чуть вправо. Уже подставляю руки, чтобы принять подачу, как происходит неожиданность.

Та самая зеленоволосая, вроде бы Кира, прыгает ногами на спину своему пригнувшемуся флангисту. Толчок ногами. И барышня выстреливает навстречу мячу. Красиво сиганула, ничего не скажешь. Хвать мяч, стремительное падение на землю. Бах. Прикладывается она крепко. Всё-таки больше двух метров. С трудом вскакивает, тряся растрепанной головой. В зеленых волосах торчат такого же цвета травинки.

Мм, а какой смысл этого экспромта? Без подстраховки? Пас она, конечно, перехватила, только Руслана тут же обрушивается на летунью. Зеленовласка даже не успевает выставить блок. Град хуков по высокой груди, и она снова лежит. А малютка, схватив мяч, несется ко мне довольная. Каменщик далеко, техниками не достать, и она без проблем добегает до меня – ибо я сразу ринулся навстречу. Мы уже израсходовали свой единственный пас вперед. Теперь можно только назад забрасывать.

Встречаюсь с запыхавшейся Русланой, подхватив за плечо. Ее лицо мокрое после стремительного броска. А позади малютки несутся перехватчики противника. Быстро принимаю мяч из рук.

- Беги, Сеня, беги! – она вытирает лоб и поворачивается навстречу соперникам.

И я побежал. Эх, неудобно-то как драпать, но сейчас я ловец. А он всегда драпает.

За спиной слышу надрывные крики, шум возни, грохот падающих тел. Не оборачиваюсь. Стратегия важнее всего, даже если Руслану заменят. Цепной меч мне в пузо! Ненавижу быть ловцом! Товарищей бьют, а я, как ушастый болотопс, сигаю в трясину.

Прибавляю темп, в свисте ветра тонут все посторонние звуки. Мелькают под ногами жирные белые разметки. Десятый аршин, двадцатый, тридцатый… Парень из последней линии защиты пытается повалить верхним захватом. Уклоняюсь, и он, промахнувшись, катится по траве. О, да так я и до «города» дорвусь.

Сказал – сделал. Никто меня не догнал. Перешагнув зачетную зону, под оглушительные овации трибун швыряю мяч на траву.

Итого, ко второму периоду у нас уже две замены. Каменщик постарался. Руслану, к счастью, не покоцали. Даже наоборот, малявка помяла здоровяков. Одного перехватчика «принцам» пришлось заменить.

- Чего такой грустный, Сеня? – встречает меня Богдан с ухмылкой. – Кулаки чешутся?

- Нормально, - отмахиваюсь. – Но больше не рекомендую «сачок». Та «зеленая» глаз от меня больше не оторвет.

- Учту, - атаман кивает серьезно.

Теперь нападают «принцы». Битва идет жестоко, и мы сдаем одно очко. Я просто не успеваю добежать до зеленовласки Киры, а она стартовала, как ракетный крейсер. Но не беда - в третьем мы снова вырываем преимущество в три очка. Больше в ловца не играю, хватит, перенимаю мяч из рук и прорываюсь сквозь линию схватки. Кстати, в третьем же периоде меняемся «городами».

В четвертом периоде мы снова в защите. Соперники сразу разыгрывают мяч каменщику, и он не сдерживается. Гранитные стрелы теснят наших танков. Первая линия сдвигается на пару аршинов вглубь, медленно, но верно мы отдаем свое поле. Крах скоро. И все равно, несмотря на то, что моих товарищей громят, каменщику пока не удается пробиться даже за центр поля.

В защите мы вместе с Русланой и Алесей - перехватчики. Наша задача отобрать «дыню» у засранца. Командир группы я.

- Девчонки – флангисты! – на бегу задаю барышням цель.

- Но, Сень, стрелы! – хлопает глазками Алеся.

- Сразу после меня, Лесь.

- А, поняла, - кивает она.

Кругом уже происходит полная мешанина. С подачи Кмета повалили почти всю первую линию, авангардисты противника ожесточенно добивают наших. Так они скоро и до рыжего пробьются. Смысла в этом не вижу, мы ведь не в нападении, разве только оградить штурмовиков от потенциальной угрозы.

- «Коршуны», держаться! – кричу, наполняя разрозненные ряды магнетическими волнами. – На нас смотрит вся школа!

Боевой клич помогает.

- Сеня прав! – вскидывается Яков, давая отпор наседающему здоровяку. – Ни шагу больше!

- Ни шагу!!! – одновременный рев нескольких глоток.

Ватага воодушевляется и продолжает отчаянное сопротивление, не пропуская на свое поле никого, кроме вражеского ловца. Толку от него все равно нет - «принцы» уже израсходовали пас вперед.

Я прорубаюсь сквозь схватку. Перескакиваю двух упавших в борьбе передовых, и срываюсь к Кмету. Руслана и Алеся несутся следом. Каменщика охраняют два флангиста, еще и злюка Кира бежит с боковой лини. До сих пор не выдернула лопух из волос, не до того, видно.

Вжиух! Гранитные стрелы разрезают воздух. Причем, прицел у каменщика явно сбит. Снаряды скашивает мимо. Это дает мне возможность подобраться ближе.

Кмет уже рядом. Отсюда даже слепой не промахнется. Подпрыгиваю и отбиваю стрелы. Вот так просто. А на что мне доспех? А чуткий слух и реакция Префекта? То-то же. Мои руки-кувалды хлопают, как кожаные. Стрелы взбивают землю рядом или свистят в стороне.

Удар вверх ногой, одновременно жива из Истока стекает в голень. Чуть промахиваюсь и гранитный наконечник попадает в ступню. Больно! И не только в ноге. Расшиблены все конечности, даже сквозь доспех. Но фигня, регенерация уже чинит. Главное, голову уберечь. Если потеряю сознание, то конец игре.

Кмет явно в шоке. Выпучил глаза, шипит:

- Что еще за гребаный Шаолинь?!

- Это Техника Полярной звезды, - обижаюсь я. И не вру – рукопашка легионеров правда так называется.

Отбиваю новый выстрел, в то время, как Алеся с Русланой схватились с флангистами. Барышни оттесняют противников, и Кмет становится полностью открытым. До каменщика это доходит, он испуганно вцепляется в мяч и бегает глазами по полю, как загнанное животное. Замечает зеленоволосую на подходе:

- Убери этого зверя!

Между тем болтовня не мешает ему пускать стрелы. Еще один Цезарь. Круговыми ударами отбиваю следующие четыре снаряда, и оказываюсь почти вплотную с каменщиком. Теперь самое сложное – забрать мяч, а потом только сшибить противника. Если просто свалю – судья прервет игру, засчитав «принцам» провал первой попытки розыгрыша, а всего их три. То есть еще два раза «принцы» смогут наступать. Учитывая опасность каменных техник для моих ребят, два раунда обойдутся для «коршунов» очень болезненно – травмы, замена сильных игроков, подрыв победного духа. Нет, надо вырвать мяч из рук, пока Кмет на ногах. Надо завладеть полем.

Совсем не вовремя сзади подбегает зеленовласка.

- Выскочка! – ругается ее красивый ротик, брызгая слюной.

Нельзя долго отвлекаться на злючку. Уворачиваюсь от резвого хука, тут же блокирую предплечьем удар локтя, и бью в живот. Барышня плывет, шатаясь. Доспех - штука хорошая, но мои проникающие ударчики не хуже. Ладно, заканчиваем с ней: подсечка, толчок - и зеленоволосая катится под откос.

Снова к Кмету. Он уже отбежал, но недалеко. Обгоняю и вцепляюсь обеими руками в мяч, зажатый у него в локтевом сгибе. Одновременно, в полсилы, бью каменщика лбом в челюсть. Так, чтобы не упал, а лишь отшатнулся. Правда, парень все равно спотыкается о качку и растягивается на траве. Но пускай – мяч уже у меня в руках.

- «Коршуны»! –обернувшись назад, я поднимаю «дыню» к небу. – Мы – в наступлении!

Потные, грязные, избитые парни и девушки оборачиваются. Усталые лица словно озаряются солнцем. На самом деле их озаряю я, стоящий над поваленным каменщиком. Агафья пораженно улыбается, Руслана спрыгивает с поваленного «принца», Алеся сдувает грязную прядь со лба. Глаза Богдана загораются.

- Вперед, ватага!!! - ревет атаман, вскинув сжатый кулак. – «Смерч»!

И мы бросаемся в атаку. Отыгрываем комбинацию, несмотря на ранения. Отмахиваемся от подбегающих медиков. Трибуны ревут в восхищении и ужасе от увиденного. На поле творится настоящая репетиция смертельной битвы.

- Бейте их! - кричит вражеский атаман, озлобленный моим магнетизмом. Он сплевывает кровь. – Сдерживайте первую линию! Разорвите их в клочья!

Я срываюсь в карьер. По пути хромающие флангисты заслоняют меня от рванувших навстречу «принцев». Линия схватки оживает с новой силой. Рев гроновцев – ярость и неукротимость. Изнуренные авангардники отталкивают противника вперед на целый метр. Я ступаю на освобожденный участок. Алеся с Русланой огибают меня с двух сторон и бросаются в бой. Следую за девушками. Они схватываются с перехватчиками, изящные, вскинувшие тонкие руки. Растрепанные волосы блестят на летнем солнце.

Прорываюсь сквозь линию танков, передних защитников. Скольжение под широким замахом, тут же удар с левой, проход по спине упавшего, с попутным пинком в лобешник, чтобы полежал еще. За грудой тел открывается зеленый простор, ровный газон дрожит под дуновением ветерка.

Полетели же, Феникс!

Снова бегу с длинным хвостом из преследователей за спиной. «Принцы» то и дело настигают меня и пытаются свалить прыжками с захватами. Алеся с Русланой прерывают попытки, навязывая противникам драку. Темп бешеный. Ух, даже у меня в боку закололо. А я еще был невысокого мнения о «принцах». Так же, как и из «коршунов», из них бы вышли отличные легионеры.

Один из преследователей проводит на бегу нижний захват. Сложный прием, где необходима точность расчета. Иначе просто хлопнешься лицом о бутсы противника. У этого «принца» с точностью порядок. Прыгнув, он ухватывается обеими руками за мою голень. Приходится притормозить и резко выставить вперед одну ногу, иначе инерция движения просто опрокинула бы меня.

- Выскочка, - слышу снизу знакомое шипение.

Растянувшись на траве, Кира вцепилась в меня, как клещ. А еще она без доспеха, судя по тому, как кровоточит ободранный локоть. Совсем ошалела.

- Отпусти, - говорю. – Иначе пну.

- Пинай, козел, - крепче сжимает она мою голень.

Вздыхаю, нет, ну что за дурость? Риск всегда должен быть разумными, а тут мне ничего не стоит разбить ей череп. Лягнул раз – и готово.

Плюнув на всё, просто тащусь вместе с живым бревном на ноге. До зачетной зоны осталось чуть больше пяти аршин или три с половиной метра. Другие противники далеко. Так что добереду тихим ходом.

- Стой, сволочь! - надрывается эта бешеная, пытаясь свалить меня. Но у нее просто не осталось сил, «колодцы» опустошены, а обычная девчачья мускулатура не способна ее выручить. – Ты не победишь! Ты никто! – она уже ревет в голос, как истеричная баба. – Это мой сезон! Мой! Мо...

- Вы называете себя «принцами», - усмехаюсь, поднимая правую ногу вместе с девушкой для нового шага. – А на деле, сейчас ты ползаешь у моих ног и умоляешь отдать тебе победу. Не похоже на принцессу.

- Я не умоляю…- ноет она, всхлипывая. – Остановись живо! Ну…пожалуйста!

Резко встаю на месте, вытягиваю вправо мяч и разжимаю пальцы:

- Лови.

Зеленоволосая тут же отпускает меня и хватает «дыню» у самой земли. Хлопает глазами раз, второй.

- Но поч…

Ее голос тонет в реве толпы. Судья свистит окончание последнего периода. Люди поднимаются со своих мест и аплодируют.

- Коршуны! Коршуны! Молодцы! Беркутов – герой!

«Боевые подруги» зажигательно танцуют, размахивая помпонами. Колышутся оранжевые мини-юбки, демонстрируя мускулистые ноги. Вроде и Борзов приплясывает рядом со стройными девчонками.

Прижав мяч к груди, Кира испуганно сжимается на земле и оглядывается. Ее подранные коленки лежат прямо на белой черте зачетной зоны. Я тоже стою за линией. Вражеский «город» взят.

- Спасибо за игру, - протягиваю барышне руку. – Ты, нет, все «принцы» достойно сражались. Единственное, мой тебе совет, больше никогда не ползай на коленях перед противником.

Она смотрит, словно не веря. Горячие слезы текут по грязным щекам.

- Спасибо за игру, - плача, Кира сжимает мою ладонь, и я помогаю ей встать. Вся в ссадинах и кровоподтеках, она пошатывается и снова оседает на землю. Подхватываю ее за плечо, чтобы снова не допустить ее ползания перед соперником. Плохая привычка, даже если ранена, пускай отучивается.

- Целителя сюда! – кричу, держа девушку чуть ли не на весу. Она робко заглядывает мне в глаза.

Медики кидаются к нам. Для них здесь необъятное море работы – обе ватаги почти полностью избиты и изранены. Никто не позволял себя заменить на последнем периоде, все дрались до последнего судейского свистка. Проиграл или выиграл, но каждый выложился на полную.

Передав барышню врачам, сам двигаюсь навстречу бегущей ватаге. Ладно, бегут всего трое – Богдан, Яков и Егор, атаман, авангардник и ловец. Остальные даже не могут пошевелиться, их латают Целители.

- Сеня! Это было супер! Перехватить мяч, да еще «взять город»! – хватает меня за плечи Богдан. Яков и Степа тоже яро хлопают. Традиция такая – после матча всей ватагой мять лучшего игрока. Только в этот раз ватажников маловато «выжило». – Ты как? Ранен? К Целителю надо?

- Нет, доспех выдержал, - ухмыляюсь. – Пойду я пока к своим, наши здесь всё равно надолго, - киваю на занятых делом медиков.

- Ну давай, - отпускает меня атаман.

Наверху в голос меня поздравляют только Анфиса с Людой. Служанки и Оксана едва сдерживают эмоции, но, пересилив себя, дают выговориться благородным особам. Княжна и барышня, взяв с меня обещание сходить на выходных в клуб и отметить мою победу, удаляются.

- Барин, какой ты умничка, - наконец всплескивает рукам Дося.

- Атлет, - кивает Феня, распушив от волнения медную косичку.

- Лидер, - ласково улыбается Оксана, прижав сына спиной к своим длинным ногам.

- Да-а, - протягивает Тимофей, - резко же ты… то есть, вы повзрослели, - поправляется он, глянув на толпу вокруг.

Неожиданно раздается вибрирующий звук.

- Ой, барин, это ваш, - подхватывается Дося и достает из сумочки мой мобильник. Приучаю потихоньку девушку к обязанностям помощника. Феня при этом ревниво смотрит на подругу.

Смотрю на дисплей. Номер незнакомый.

- Алло, - говорю, отойдя в сторону.

- Арсений Всеволодович, это Петр Ситкин, секретарь администрации Его Сиятельства князя Аркадия Волконского. Мне велели предупредить вас, что Лобов Георгий до сих пор не задержан княжеской СБ.

Что?! Твою же…

Как говорил мой оружейник, какого Хренозверя?!

Глава 5 - Поиск выхода

Суббота наступает быстролетно. Три дня до выходных проносятся в обдумывании плана действий. Причем урывками между другими делами – учебой, заводом, тренировками, медитациями. А ведь надо что-то делать с Лобовым. Засранца до сих пор не арестовали. Князь просто не может до него дотянуться. Экспедиторы Тайной канцелярии поставили в усадьбе Лобова круглосуточную охрану из правительственных агентов. Своеобразный рейдерский захват. По закону князю разрешен арест и суд над своими подданными. Фактически же – это прямое столкновение с царской охранкой, на что княжеская СБ, понятно, не пойдет. Вот и остается юристам Волконских подавать жалобы в имперские инстанции, которые Отец-император знает когда рассмотрят. Скорее всего, на днях князь серьезно поговорит с чиновниками Канцелярии, и с Лобовым решится вопрос, но не факт что в мою пользу. Тут всё зависит, у кого кадык больше. Вполне возможно, проведут какой-нибудь формальный суд, чтобы князь лицо не терял. А Лобов, скотина, получит отсрочку казни.

Меня же предупредили, видимо, затем, чтобы не расслаблялся и держал дом под охраной.

Когда я взялся защищать Оксану, то и не думал, что увязну в этом, как в трясине, полной болотопсов. По идее, нужно было просто подержать девушку с сыном в безопасности, пока Лобова не посадят. Но теперь ясно – он каждый раз находит лазейки, чтобы избежать правосудия. Сейчас в нем нуждается Канцелярия, потом еще кто-то. Придется, видимо, уже самому избавиться от Лобова раз и навсегда. Только разгребу насущные дела.

Вот как раз в гости заглянуло одно из таких.

В моем кабинете Ефросинья Груздева откидывается на стуле за приставным столиком.

- Мы в расчете, Арсений Всеволодович? – белая лощеная рука дворянки хлопает по акту приема-передачи гостиницы. – Больше не таишь обиду на моего мужа и сына?

Она старается не смотреть на сидящего напротив Тимофея. С нашей стороны именно он подписывал документ. Тут же, рядом с ним, устроился и приглашенный нотариус.

Я сижу за своим столом, как бы в стороне. Сделку ведь не со мной проводят. За моей спиной вытянулась Дося. Бывшую служанку не узнать. Строгая серая юбка с пиджачком, белая рубашка и туфли на невысоком каблуке. В глазах сосредоточенность, лицо немного розовое от волнения. Даже дышать старается бесшумно. Всё же сегодня я впервые ее представил другому аристократу как свою помощницу.

- В расчете, Ефросинья Юрьевна, - киваю. – Обиды не таю. Надеюсь, больше моя семья не столкнется с подобным происшествием.

- Точно то, что Кузьма Станиславович больше не навредит тебе, - заверяет Ефросинья. Наступает специально отмеренная пауза. – Еще я хотела поблагодарить за то, что ты не держишь зла на Иру. Дочка сказала, вы также обедаете вместе на переменах.

- Не стоит. Ира подруга Алеси Боровой, а Алеся мой товарищ по команде, - поясняю. – Да и я не считаю, что ваша дочь в чем-либо виновата.

- Это хорошо, - облегченно выдыхает дворянка. – Знай, Арсений, мы с Кузьмой Станиславовичам вовсе не против вашего общения с Ирочкой и в других местах, помимо школы.

- Приму к сведению, но вряд ли я найду время. Слишком много дел, - равнодушно отвечаю.

- Понятно… - разочарованный вздох.

Когда Ефросинья Груздева с нотариусом покидают усадьбу, оборачиваюсь к Тимофею:

- Ну что, воспитатель, поздравляю - ты теперь обеспеченный человек.

- Надеюсь, Сень, не сбагришь меня в эту гостиницу, - пугается слуга. – Не прогонишь, барин?

Подумав качаю головой.

- Нет, также можешь меня охранять, но за своей фирмой не забывай следить. И вообще, тебе нужен свой человек в гостинице. Ревизор хотя бы. Сейчас там управляющие - бывшие люди Груздева. Подумай над кандидатурой.

- Кого же я поставлю? – чешет репу Тимофей.

В дверь стучится и заходит Феня в белоснежном фартуке. Рыженькая бросает недовольный взгляд на Досю в костюме, невольно сравнивая со своим нарядом служанки. Мда, рассорил девчонок. Надо и вторую куда-нибудь пристроить. Но вряд ли она математический гений. О, идея.

- Да вот Фенечку и ставь, - обращаю внимание Тимофея на заскочившую служанку. – Фень, у вас ведь в колледже учат бухучету и экономике гостиничного бизнеса?

Рыжая девушка теряется и хлопает глазками. Отвечает Дося:

- Конечно, бари…господин. Это профиль нашего направления. И у Фени очень хорошие оценки по финансовым предметам.

- Барин, - Феня резко прерывает одногруппницу. – К вам пришло Его Благородие Алексей Щекин.

Отец Сашки? А чего так рано? И года не прошло. Где раньше гулял, интересно.

- Сейчас его пригласишь, - киваю. – Насчет тебя только решим, Фень. Хочешь по специальности работать? В гостинице Тимофея контролером?

Феня поджимает губы и бубнит:

- Не велика я особа, чтобы барина заставлять ждать.

- Обожди с барином, - отмахиваюсь. - Я его почти неделю жду, теперь очередь Щекина. Ну, твое слово, Фенечка?

У нее вдруг глаза заблестели, слезы едва наружу не брызгают.

- Избавляйтесь, если хотите, - говорит дрожащими губами. – Разрешите идти за гостем?

Ну что тут скажешь?

- Иди, - вздыхаю. – Потом обсудим. Только не за гостем иди – посмотри, пожалуйста сад, не лоботрясничает ли садовник.

Не посылать же к посетителю зареванную служанку.

- Хоррошо. - Вытирая мокрый носик, она убегает.

- Ты тоже посмотри на сад, - киваю Тимофею с намеком, чтобы девушку успокоил, ну или кухарку Тамару на эту миссию подбил, ему виднее, как лучше.

- Понял, - новоявленный бизнесмен встает и выходит следом за выскочившей Феней.

Моя помощница расстроенно смотрит вслед подруге.

- Дося, умоляю, хоть ты не разревись и приведи этого Щекина.

- Конечно, господин, - тут же подрывается девушка.

Вскоре заходит мужчина за тридцать, с легкой щетиной на подбородке. Одетый франтом, кудрявый, горбоносый, с высокими взлизами на лбу и смелым взглядом голубых глаз. Дося, войдя следом, возвращается к месту у моего правого плеча. Похоже, обязанность быть правой рукой она восприняла буквально.

- Господин Арсений, - подает раскрытую ладонь Алексей Щекин.

Встаю и обмениваюсь рукопожатиями.

- Господин Алексей, прошу располагайтесь.

Едва усаживаемся, как Щекин без прелюдий заявляет:

- Арсений, если честно, у меня нет желания болтать о погоде и последней выставки Краснова. Скажу прямо - я бы хотел забрать своего сына.

- Надеюсь, вместе с Оксаной Тимуровной, - не удерживаюсь.

- Безусловно, - не улавливает подкола Алексей. – Ребенка в таком возрасте нельзя отделять от матери.

Так, надо разъяснить ему расклад. На всякий случай.

- В последнее время я выполняю роль защитника Оксаны и Саши, уже не раз рисковал жизнью ради них, поэтому считаю, что имею право знать, в каком качестве будут находиться у вас мои подопечные.

- Логичное и закономерное требование. Мы примем обоих в род, - Алексей медлит. – И, раз Оксана до сих пор свободна, то я надеюсь взять ее в младшие жены.

Игнорирую слабый укол ревности. Собственнический инстинкт здесь не к месту. Пускай Оксана решает. Для нее, правда, будет лучше войти в род в качестве полноправной супруги наследника, чем жить на содержании. Я же точно не женюсь на ней.

Сам Алексей вопрошающе смотрит на меня. Чего это он? А, понял, его высказывание еще и содержит скрытый вопрос, мол, ты ведь не против.

- Слышал, что свободна, - киваю, и Щекин сразу облегченно улыбается. - Но скажите начистоту, отнесетесь ли вы к Оксане как полноправной жене и аристократке? Никаких притеснений в правах не будет?

- Вы сами понимаете, что это сразу всплывет. Мы, родовые главы и наследники, - публичные люди. Пренебрежение моей супругой вскроется, а это падение репутации. Я сейчас объясняю объективную причину не вести себя как скот. - уточняет он. - А так мне и самому не хочется, чтобы в родном доме кто-то ощущал себя несчастным.

- Похвальное хотение. Но что вы собираетесь делать с Лобовым?

Алексей жует губу.

- Щекины больше не поддерживают отношения с моим преступным тестем.

- Этого мало, - замечаю.

- Согласен. Если бы можно было его изничтожить, поверьте, у меня не дрогнула бы рука.

- Вы вызывали его на дуэль?

- Конечно! – кивает Алексей. – Но этот мерзавец послал меня под предлогом срочной службы государству. Видите ли, он не может подвести Отчизну ради мнимой сатисфакции. Сейчас тесть обучает экспедиторов дрессировать Гончих.

- В курсе, - задумываюсь. - Я могу вас избавить от этой проблемы. В смысле, от Лобова Георгия. Он умрет.

Алексей смотрит внимательно.

- Если так, мой род будет в неоплатном долгу перед вами.

Слишком размыто. Время требовать конкретную плату.

- Мне нужно всё имущество Лобова. В том числе ткацкая фабрика в пригороде.

Такая постановка вопроса нисколько не удивляет Алексея. Деловой человек, он лишь согласно кивает.

- На княжеском суде глава рода Щекиных поддержит ваши требования.

- От вас же самих мне требуется знакомство с представителями армии, - его лицо принимает удивленное выражение. – Неужели не можете помочь? Ваша компания же является военным подрядчиком.

- Да, подбор персонала в части гражданских профессий, - протягивает Алексей. – Кое с кем свести мы вас сможем. Например, с тыловым обеспечением. Только, устроит это вас?

- Просто обещайте посодействовать. – Главное, хоть одну ниточку к ВПК нащупать, а там разберусь.

- Хорошо, обещаем, - пожимает плечами Алексей.

На этом мы и заканчиваем диалог. Щекин просит разрешения увидеть сына. Разрешаю. Дося провожает аристократа, а я остаюсь и за десять минут накидываю документик, которым заманю Лобова в ловушку.

На миг задумываюсь. А той ли дорогой вообще я иду? Действую в одиночку, даже не пробую собрать Золотой Легион. Может, стоит просто купить телевышку и бросить в эфир призыв к собратьям-легионерам? Сомнения так велики, что приходится отложить дела и провести анализ. Я подвергаю себя строгости вероятностного транса. Куча путей разворачивается перед глазами.

Нет, идти напролом нельзя, слишком велик риск.

Я угодил в тело покалеченного подростка. Мятежники же могли вселиться в Полковоев и Воевод. Или, вообще, угодить в членов императорской семьи. Обнаружу себя – и через час сгорю в огненном водопаде с неба. Так что, самое разумное – потихоньку подминать под себя мир, приглядываясь к окружению. И не упоминать болотопсов вслух. Чревато.

Сегодня еще еду к Лобову. Его трёхэтажный коттедж расположен недалеко от центра города. Еще на воротах замечаю, как сильно расстаралась Тайная канцелярия. Патрули, недавно установленные дополнительные камеры - их сразу видно по невыцветшему пластику корпусов. Даже пристроили вышку со снайпером. Видать, Гончие сильно припекли в Прикаспии. Какая-то загадка здесь точно кроется. С жалкой сворой армия давно бы управилась. А полчищам тварей взяться неоткуда… Ведь неоткуда же?

Сообщаю постовому свое имя. В ожидании проходит пять минут. Меня принимают. С кожаным портфелем шагаю по уютным коридорчикам, пока не попадаю в типичный кабинет аристократа: мебель из массива дерева, письменное бюро в углу, старомодный диван и кресла для приема посетителей.

- Какими судьбами, Арсений Всеволодович? - поднимается из-за массивного стола бородатый мужчина с проседью в черной гриве. Он собирается вежливо улыбнуться в усы, но маска любезности застывает на лице и трескается. Наружу всплывает злобная гримаса.

Мое очарование взбесило Лобова, и он не смог притворяться в обратном.

- Обойдемся без рукопожатий, - отвечаю. – Позвольте присесть.

- Прошу… - протягивает аристократ. – Раз молодое поколение не учат манерам.

- Учат-учат, но и вам будет легче не притворяться, - усмехаюсь.

- Вероятно, - не отрицает Лобов.

Размещаюсь за приставным столом. Беззвучно постучав пальцами по дереву столешницы, размышляю какое-то время. Лобов ждет, хмурясь. Этикет вежливости нарушен с самого начала, так что сказать ему нечего. Разве что погрозить расправой, планы-то я ему знатно пообломал.

- Ты думаешь, - вдруг говорит аристократ, - что смазливая простолюдинка стоила всего этого? Нападения, ожесточенных боев, опасений нового удара.

- Меня учили гордиться сильным врагом, - пожимаю плечами. – Если вы таким окажетесь, то ответ положительный – да, стоило.

- Кмх, - теряется он от моего ответа. – Кто из твоих людей сразил Рыкаря?

- Никто. Даже Рыкарю не пережить моринового капкана, - бросаю ложную отмазку. – Если он ходит по вражеской территории без доспеха.

- Неужели мой человек так сглупил? – недоверчиво спрашивает Лобов.

- Все ошибаются, - достаю из портфеля документ и сдвигаю по столу в сторону аристократа. – Как думаете, долго вы будете нужны Тайной канцелярии?

- Достаточно, - фыркает он и бросает небрежный взгляд на листок. – Что это?

- Отказ от претензий к вам за нападение на мой дом в связи с отсутствием достаточных доказательств, - отвечаю, а когда он, удивленно изогнув брови, вчитывается в текст, добавляю. - Без моей подписи, правда. Но она появится, если мы сможем договориться.

- Решил поторговаться, мальчишка? – усмехается он. – Ну давай. Я оставлю тебя в покое, а что взамен? Придушишь сучку, из-за которой всё началось? Уже поздно, мне это теперь без надобности.

- Как бы мой торг вот он, - указываю на листок. – Разве недостаточно? Без моей претензии к вам будет только одно обвинение – за Гончую. Но за одну тварь вряд ли князь казнит вас, тем более, если в противовес поможете Канцелярии. За подковерные же игры вы точно лишитесь головы.

- Ты уже подал жалобу князю, - замечает Лобов. – Если отзовешь, Волконский накажет тебя за лжесвидетельство.

- Надеюсь, эта бумага всё же не попадет к князю, - указываю на документ. - Но если это случится, скорее всего я уже буду в таком состоянии, в котором санкции князя побоку.

- Почему? Что ты хочешь взамен?

Сейчас главное сыграть безбашенного подростка.

- Дуэль. На смерть. – еще и по столу хлопаю ладонью. – Вы не уйдете сухим из воды!

Лобов округляет глаза.

- Серьезно? Поединок? Мальчик, ты в своем уме? Я ветеран Афгана.

- Отказываетесь? – насмешливо спрашиваю.

Он раздраженно теребит себя за ус.

- Если соглашусь, когда ты подпишешь бумагу?

- Перед самой дуэлью. Отдам ее своему секунданту, а он уже вашему, если…вам повезет выиграть.

- Бред. Дуэль никак не состыкуется с твоим отказом от претензий.

- Отказ будет подписан при свидетелях. Поэтому скорее уж он будет говорить о моей ветрености и несерьезности, что опять же в суде сыграет в вашу пользу.

Молчание. Лобов погружается в раздумья, подогретые злобой ко мне. Я еще и подбавлю магнетического всплеска, чтоб его прямо тошнило от одного вида на меня. Главное, не переборщить, а то прямо здесь и накинется. Но мужик стойкий, не то, что выводок Анатолия Свиридова, так что лучше чуть перегнать брагу ненависти.

Еще, к тому же, бросаются в глаза очевидные доводы за поединок. Подростка поломать об колено намного проще, чем того же Щекина Алексея. Другое дело, что за битву с ребенком Лобова могут призвать к ответу. Но тут можно зафиксировать, что я сам наехал, свидетелей, опять же, позвать. Мы же дворяне, возраст - ничто, слово – всё.

- Позовем твоих домочадцев и сторонние роды, - рычит Лобов. – Пускай услышат, что ты сам нарвался. Вызовешь меня еще раз. Официально.

- Согласен, - киваю.

- Можешь не сдерживаться в выражениях во время вызова. Говори всё, что думаешь обо мне.

- О, я скажу!

- Еще позовем Кметов стиля Вышень. Пускай перед боем глянут твой ранг, чтобы без сюрпризов.

- Пускай. Ну и ваш тоже заодно посмотрят.

В глазах Лобова сверкает злорадный блеск. Опасный тип. Мало того, что садист, так еще и контролирует себя вполне сносно. Это Афган слепил такого зверя? Жестокого, бессердечного.

- Отлично, тогда ты умрешь, - ухмыляется мерзавец.

Теперь главное не отходить от него далеко и подливать злобы. Пока не расчухал, что к чему, нужно провести дуэль здесь и сейчас.

- Не загадывайте заранее, - беру мобильник и ищу контакты Свиридовых. Еще позову Щекиных, ну и Груздевых, может. Перед набором киваю в окно на патрульных. – Экспедиторы не помешают?

- По условиям с Канцелярией мне предоставлена полная свобода в доме. Разве что, говорить при них не надо, что будет дуэль. Могут отменить.

- А как говорить?

- Спарринг, просто спарринг.

Ох, хитрый тип, даже чересчур. Он точно Кмет, как пишут в соцсетях? Надеюсь, не прикидывается. Хотя "вишенки" же посмотрят нас, там и подтвердимся. Пока же подолью-ка магнетизма в его черепную коробку. Срабатывает – глаза Лобова наливаются кровью. Он рычит, брызгая слюной.

- Чего ты там возишься, мальчишка?

- Звоню-звоню.

Надо еще сообразить, как его победить. Серпом Ярилы ведь светить нельзя. Вот дилемма. Точнее – веселый ребус. Зато и приз ценный. Свалив эту паскуду, я точно приближусь к совершенству. Ведь сделаю одолжение миру.

Глава 6 - Ядовитые лапки

- Какая, нахрен, дуэль насмерть?! – врывается в раздевалку Свиридов Анатолий. – Ты в своем уме, Беркутов?! Мы спокойно можем вздернуть этого Лобова на виселице через княжеский суд! Да еще поживиться на вире. А ты хочешь всё разрушить?

Не обращаю внимания на нетактичное поведение аристократа. Продолжаю переодеваться в зимнюю форму Грона. Бежевые штаны и толстовка с эмблемой коршуна. В рукава толстовки вшиты стикеры с кровью.

Свиридову ничего не остается, кроме как топтаться рядом и пыхтеть взбешенным быком.

- Спасибо, что приехали, Анатолий Игоревич, - наконец поворачиваюсь к аристократу.

- Да уж не за что, - цедит он в сторону.

- А насчет Лобова не волнуйтесь, - вежливо поясняю. - Княжеский суд никуда не денется. Просто хочу устранить угрозу раз и навсегда. Живой ответчик не требуется для взыска компенсации.

- Живой? Кхе…опустим то, что ты, мальчик, решил драться с ветераном и опытным Кметом. Точнее отложим пока что, я еще к этому вернусь, - Свиридов через силу успокаивается. – Начнем с главного. Как же твоя просьба написать отказ от претензий?

Да, кстати. Лобов настоял, чтобы отказ написал не только я, но и Свиридовы. Пришлось просить Анатолия.

- Да, подпишите и передайте моему секунданту – Щекину Алексею, - я опускаюсь на колено и завязываю шнурки кед. - Иначе мы не избавимся от Лобова. Он просто не согласится со мной драться.

- А…

- Документ же он получит только в случае победы. То есть никогда.

- Вот об этом и речь, - выдыхает Анатолий. – Беркутов, скажу начистоту, ты парень умный и хваткий. Но твоя проблема в том, что ты зажрался, сынок. Зажрался победами. В этом есть и моя вина. Если бы хоть раз я тебя обыграл, то и твоей спеси бы поубавилось. Но не сдюжил, самому стыдно. А вот Лобов тебя в порошок разотрет. Потому что в бою хитрить не надо.

- Э-э… Анатолий Игоревич, так и быть, расскажу вам весь план, - распрямляюсь. – Короче суть в том, что хитрить и не нужно. Да и побеждать, на самом деле, тоже. Только продержаться немного.

В подробностях рассказываю, что да как. Свиридов глубоко задумывается.

- Тибетская рукопашка? Загадочная вещица, - делает он вердикт. – В любом случае очень рискованно.

- Ни капли, то есть, конечно, рискованно, это же смертельный поединок, а не игра в салки, но риск умеренный, - параллельно разминаю мышцы стопы. Свиридов только качает головой. – Ох, поймите одну вещь. Я не герой, кидающийся в безнадежную схватку. За мной стоят род и другие люди, мне нельзя их подводить. Я очень хорошо представляю потенциал Лобова. И знаю, как его победить. Не выставляйте меня глупцом с юношеским максимализмом. Еще раз говорю — я не такой.

- Посмотрим, - только бросает Свиридов, разворачивается и уходит, не забыв громко хлопнув дверью для проформы. А я успокаиваюсь – чтобы на это посмотреть, ему придется подписать бумагу.

Дуэль проходит в подвале Лобова. У него там целый спортзал с изолированной ареной. Стеклянные стены бронированы, так что зрители в безопасности. Всё как полагается.

От Щекиных приехал Алексей, он и вызвался быть моим секундантом. Груздев Кузьма тоже не отказался, сейчас в сторонке щипает огненную поросль на щеках. Ну а Свиридов Анатолий отошел, ему здесь смотреть нечего. Судьей выступает один из лакеев Лобова. Когда мы с противником выходим в центр арены, судья начинает перечислять правила. Список стандартный, как и в турнирной войстезе, только отсутствует пункт «лежачих не добивать». Лобов намерен всерьез меня порешить.

Вдох-выдох – медленные, как сдвиг тектонической плиты. С помощью медитативной техники замедляю время, чтобы еще раз прикинуть свой арсенал. Тело наполнено психическим продуктом магнетизма, жива циркулирует по меридианам стремительным потоком.

Теперь Анреалиум. В публичном поединке из оружия жар-эфира я могу использовать только фантазм волшебного уровня. То есть Рарогов. Серп Ярилы, как и любой фантазм божественного уровня, пробуждает в сварожичах коллективное бессознательное. Любой русский сразу признает клинок своего бога. Так что на людях нельзя светить алым лезвием. За живу-технику Серп не выдать. Со Змеем ситуация проще. Он фантазм демонического уровня и уступает Серпу в мощи. По идее, признать Змея смогут, разве что, жрецы Сварога и других славянских богов. Только это далеко не факт, и поэтому им тоже не свечу.

- В бой! – кричит судья.

Всем телом выстреливаю навстречу Лобову. Кмет уже материализовал в руке первую каменную пику. Серой молнией сверкает гранитный отблеск. Прежде, чем он запульнул снаряд, на излете ловлю руку противника. Стискиваю ее железными пальцами, выворачивая. Заодно исследую крепкость чужого доспеха.

Рука не поддается. Сильный, зараза. Лицо Лобова уже вишневое от напряжения, набрякло кровью. Он пытается достать меня коленом. Блокирую локтем другой руки. Сам пинаю его в стопу. Затем локтем возвращающейся руки достаю по лицу. Лобов не успевает отреагировать. Хрясь. Голова его дергается назад. Пользуясь замешкой противника, отпрыгиваю спиной назад. Не упусти шанс, Фалгор!

Быстрый взмах руки на отскоке.

Десятки огненных вспышек.

Красно-золотыми высверками Рароги бросаются на Лобова. Но Кмет успевает подставить каменный щит. Птицы расшибаются о вертикальную твердь и гаснут.

Местные слишком уж почитают ранги. Раз Рыкарь, то точно сильнее Кмета. Ерунда это. Да, техники у Рыкаря объемнее, масштабнее, но ранг никак не отражает прочность ментального доспеха. Вот и выходит, что Рыкарь может быть колоссом на стеклянных ногах, а Кмет или Воин настоящим броненосцем.

Я сейчас про то, что дерусь с крепеньким Кметом. Не зря Лобов каменщик. Они предрасположены к обороне. А моя цель – как раз сбить доспех.

Пара стрел летит навстречу. Увернуться делать нефиг. Уклон в сторону, подъем ноги, подшаг, готово. Зато успеваю снова приблизиться почти вплотную.

У меня осталась еще одна бумажка с кровью. План прост: отвлечь Лобова ближними ударами, отскочить, накрыть огненными воробьями. Тогда не успеет прикрыться щитом.

Бью без замахов и без затей. Обычные резкие хуки. Хрясь. Хрусь. Следом апперкот в челюсть, который чуть съезжает. Тряся головой, Лобов отступает и наносит мощный кик. Чуть поворачиваюсь, нога скользит по моему плечу, не причинив вреда, лишь отбросив на шаг. Подумаешь. Зато можно снова Рарогов пустить. Что и делаю.

Выставленный гранитный щит блокирует птиц. Но пару «воробьев» я придержал. Швыряю их под нижний край щита. Один Рарог бьет в щиколотку, другой в живот. Двойное попадание! Теперь доспех точно сбойнет.

Подскок к противнику. Хватаю обеими руками щит и дергаю на себя. Непредвиденное движение заставляет Лобова отпустить каменную плиту, и, выброшенная мной глыба с грохотом укатывается. Пара отвлекающих хуков – бах, бах, - ловлю Лобова за руку, снова дергаю на излом – пробую доспех. Ага, сдал каменщик, болотопса жевать-недожевать.

Отмахнувшись от попытки контрзахвата, делаю мастерскую подсечку. Лобова швыряет головой в его же щит на полу. Хрусь. Орлиный нос аристократа уступает в прочности камню. На твердой глади остается красный отпечаток благородного шнобеля. Рисунок четкий. Хоть на выставку Краснова.

- Сука! - рычит Лобов, видимо, пытаясь срочно разогнать меридианы.

Срываюсь к лежачему противнику. Нет, мразь. Сейчас быстро закончу, а потом ты уже восстановишь свой футляр.

- Сдохни, щенок! – лягается Кмет.

- Смачноплюй тебя понюхал и издох! – бросаю очередное ругательство своих центурионов. Эх, скучаю по братьям-легионерам. А ведь раньше я и болотопсов почти не упоминал.

Дробящий пинок Лобову в колено и, пока он надсадно воет, бью основанием ладони. Очередь проникающих ударов в корпус и голову. Готово. Отступаю под видом уклона от замаха снизу. Даю противнику подняться и снова включить доспех.

Нет, у меня не стоит цели победить в смертельной дуэли, как бы странно это ни звучало. Дело в том, что Лобов уже мертвец. Но умрет он не сегодня, а попозже.

Мои последние удары – не просто разрывные хуки. Еще на планете Ларен я обучился у захваченных бестиморфов-рептилий технике Ядовитой лапы. Почему лапа? Потому что у рептилий нет рук, только четыре когтистые конечности. Принцип построен на атаке нервных окончаний. Сразу не видно последствий. Только спустя время проявляется тяжелая болезнь. Уже здесь, на Земле, я чуть доработал Лапу. С поправкой на циркуляцию живы в организме противника. Энергия атаки в нужное время и в нужном месте нарушает пропускаемость и фазы напряжения меридиана. Как следствие - постепенное нарушение кровообращения и лимфотока влечет ишемию или апоплексию. Если проще – смерть.

Чревато в открытую убивать аристократа. Вдруг Лобовы захотят отомстить за своего. Ну или не Лобовы, а, скажем, его старые товарищи по Афганской войне.

Так что к болотопсам дуэль. Сейчас, кстати, ее и должны прервать.

Вдалеке за стеклом грохочет дверь, выбитая с ноги .

- Ни с места! – за лязгом петель следует зычный крик. – Никаких драк, господа! Вы нарушаете предписание Канцелярии!

В зал врываются жандармы в боевой экипировке. Следом входит мужчина в черном костюме с галстуком, а за ним уже Свиридов Анатолий.

- Георгий, что вы здесь устроили? - кричит мужчина. – У нас договоренность – никаких дуэлей. Вы почему не учите моих экспедиторов?

- Ваше Высокоблагородие, - теряется Лобов. Боевой настрой у Кмета мигом пропал. Поединок на смерть резко стух, как болотопсовское яйцо на солнце.

Влетевший кент – минимум коллежский асессор, максимум советник. Так что он вправе тут всех лицами в пол воткнуть, да в застенки бросить, до выяснения обстоятельств. К счастью, экспедитор Тайной канцелярии решает не горячиться, только бросает жандармам:

- Арестовать дворянина Лобова Георгия и доставить в штаб.

Гулко хлопают двери в стеклянный аквариум. Двое жандармов залетают на арену.

- Но мне разрешено находиться в своей резиденции, - блеет схваченный под локотки Лобов.

- Было разрешено, - поправляет экспедитор. – Вы лишились моего доверия. Не волнуйтесь, вам достанется камера с комфортабельными условиями. Апартаменты делюкс-класса.

Поникшего Лобова уводят из зала. Экспедитор говорит всем громким тоном:

- Господа, я надворный советник Тайной канцелярии Станислав Мигин, - и усмехается. – Вас в гости пока не приглашаю. Извините.

Щекин, Груздев и Свиридов дружно вздрагивают. С юморком мужик. Между тем, советник оглядывает меня:

- Надо же, у самого седина в бороде, а тянет драться с отроками, - прифигивает правительственный агент. – Милостивый государь, не просветите, что за повод?

- Я предложил Георгию обмен. Дуэль за отмену моего иска в княжеском суде, - послушно докладываю. Сотрудникам Тайной канцелярии лучше отвечать четко, ясно и понятливо. Иначе разговор продолжится в другом месте.

- А, так это вы, Беркутов Арсений? – удивляется экспедитор. – Не обижайтесь, но укротителя Гончей я представлял немного более взрослым, что ли.

- Какой есть, - пожимаю плечами.

- Не принимайте близко к сердцу. Вообще же, приятно познакомиться, сударь, - усмехается агент. – Кстати, удачной игры в финале. "Буйволы" хороши.

Приподнимаю бровь. Надо же, копнул обо мне дальше, чем стоило бы. Интересно, с какой целью? Но увлекательный разговор не продолжается. Мигин с извинениями просит всех дворян покинуть дом человека под следствием, и мы, со всей возможной спешностью, выполняем просьбу важного чиновника.

- Опять выпутался! - уже у машин взмахивает кулаком Алексей Щекин. – Правду говорят, дерьмо не тонет! И эта паскуда – мой тесть!

- Не переживайте, - подставляю лицо теплому летнему солнышку. – Правосудие рано или поздно находит всех мерзавцев.

Чуть не брякнул, что по опыту знаю. Шестнадцать лет – маловато для таких выводов.

- Лучше бы рано, - буркает Алексей уже садясь в «Весту». – До скорого, Арсений. Сегодня-завтра я пришлю машину за сыном и, надеюсь, будущей невестой.

- Хорошо, - киваю.

Затем прощаюсь с Кузьмой Груздевым. Пытаюсь убавить магнетизм, насколько это возможно, но глава рода сам уже подуспокоился. Похоже, он снова настроен ко мне позитивно, и в его глазах я опять молодец и самородок.

На парковке остаемся только мы с Анатолием. Свиридов бросает взгляд на далеких патрульных коттеджа.

- Вовремя Мигин подошел? Успел сделать, что хотел?

- Успел, - киваю. – Спасибо, что позвали экспедитора.

- Как ты просил, так и сделал. Лишь бы толк вышел.

***

- Сеня, я умоляю тебя, будь осторожнее! – прижимается к моей груди Анфиса. Мы кружимся на том же танцполе в «Буцефале». – Я когда узнала о твоей дуэли с Лобовым, чуть с ума не сошла. Хорошо, полицейские вмешались… А ведь послезавтра я уезжаю. Как мне тебя оставить одного в Твери, Сень? Вот как?

- Месяц, думаю, обойдусь без дуэлей, - усмехаюсь, плавно качая княжну под медленный такт музыки. Полностью отдаюсь танцу. Казалось настоящим кощунством небрежно держать настолько ослепительную красавицу. Сегодняшнее платье вишневого цвета особенно ей идет — полностью глухой перед, сбоку разрез до бедра и абсолютно голая спина. Моя ладонь лежит на точеной талии, касаясь пальцами нежной алебастровой кожи. Второй рукой сжимаю хрупкую ладонь княжны.

- Обещаешь? - сощуривает Анфиса накрашенные глаза.

- Разве я могу такое обещать? – вскидываю брови.

- И, правда, прости, - тут же отступает княжна. – Просто обещай беречь свою жизнь.

- Честь и жизнь, Фиса. В таком порядке.

Она огорченно поджимает красные губы.

- Хотя бы так.

После Лобова я допоздна проторчал на заводе. Работал, только работал. Даже Катю пришлось огорчить отказом прерваться на кардиоперемену. А то, зная себя, пятиминутка затянулась бы на час минимум. Еще наметили встречу с Домом Эльсов в следующем месяце. К тому времени с "буйволами" отыграем, последний звонок прозвенит, так что может и перееду уже в Москву.

В клуб мы пошли тем же составом. Медляки я и Павел танцуем по установленной девушками очереди. На взгляды других женщин и мужчин не обращаю никакого внимания. Пускай смотрят и учатся. Как и всякий человек, я не абсолютно совершенен, но в бит попадаю идеально. Что можно сказать мало о ком из здесь присутствующих.

С Людой я тоже обращаюсь, как с драгоценным цветком. С удовольствием вращаю девушку в классическом повороте и приобнимаю за талию. Не хочу, чтобы подруги ощущали неравное к себе отношение. С Феней и Досей уже так облажался. Надо теперь как-то расхлебывать.

- Как же великолепны, - выдыхает Люда.

- Кто? – недоуменно смотрю на княжну со Свиридовым. Не сказал бы. Такт, конечно, Павел выдерживает, но сами движения резковаты.

- Да не они - мы с тобой, дурачок.

- Ты видишь где-то здесь зеркало? – недоуменно оглядываюсь.

- Нет, - смеется она. - Но я видела со стороны ваш с Фисой танец, - вы выглядели потрясающе! - а теперь ты кружишь меня. Вот и представляю таких же красавчиков.

- Ты выглядишь другой, не как Фиса, но точно не хуже.

- Спасибо, Сень, - улыбается она счастливо.

Когда мы со Свиридовым провожаем девушек к их машинам, Анфиса отводит меня чуть в сторонку.

- Сеня, удачи в финале. Конечно, ты победишь, но хочу, чтобы победа была легкой.

- Тогда она будет не так ценна, - усмехаюсь. – Лучше пускай будет просто заслуженной.

- Хорошо, - она неожиданно подступает ближе и целует меня в щеку. – Это чтобы ты помнил о главном призе.

Касаюсь отпечатка помады на лице. Чувствую, как губы сами собой улыбаются.

- Чтобы наверняка не забыть, придется больше не мыть эту щеку.

- Я не против, - улыбается княжна. Ну конечно, нет. Какая хищница откажется от столь яркой метки.

Домой возвращаюсь еще затемно. В сторону душа даже не смотрю – помоюсь, когда встану. Только заваливаюсь на кем-то заботливо расправленную постель, как на прикроватном терминале хаба срабатывает тревожный звоночек. Эта станция подключена к охранным сигнализациям близких людей. В том числе, Тимофея и служанок. За счет работодателя я оснастил «Стражами» их квартиры в городе.

На широком дисплее мигает красный кружок. Прямо напротив имени Фени.

Быстро хватаю с тумбочки мобильник и звоню безопасникам.

Глава 7 - Трамплин

Жму пальцем на сожженную сигаретой кнопку. Железные двери, исписанные литературными и не очень словами, не открываются. Похоже, лифт не работает. Позади гремит топот группы захвата, взбирающейся по лестнице. Парни приехали вместе со мной. Благо, после нападения Рыкаря в усадьбе всегда дежурило две группы.

Что же, тоже пойду пешочком. Дожидаюсь, когда группа унесется вверх, и только тогда медленно поднимаюсь. Незачем мешать ребятам работать.

На пятом этаже боевики собрались в сторонке. У исшарканной двери переминается глава группы и безопасник в трениках и майке-алкоголичке. У мужика сегодня выходной, но из-за того, что он живет по соседству с Феней, первым вызвали его.

- Господин, всё утрясли, - отчитывается безопасник в алкоголичке. - Налетчики не успели навредить сударыне. Я их повязал и запер в гараже внизу, - он протягивает рифленый ключ. Указываю на кусок металла главе группы.

- Допросите бандитов. Узнайте, зачем полезли, кто их крышует, - кивнув, боевик уводит группу обратно. Поворачиваюсь к безопаснику. Сколько налетчиков?

- Двое.

- Справился один?

- Да чего там работы, уделать эту пьянь…И-ик.

- Смотрю, вы тоже поддали? – усмехаюсь.

- С друзьями отдыхал как раз, - виновато опускает он осоловелые глаза. – Когда вызвали.

- Отдыхать это правильно, - поддерживаю героя. – Ведь как отдохнешь – так и отслужишь. Премию обязательно вам выпишем за доблесть, быстродействие, ну и работу в выходной.

- Благодарю, - кивает ободренный боец.

Отправив его в гараж к остальным, стучу в дверь. Слышу, как внутри прижимаются к глазку, а затем дверь резко распахивается:

- Барин! – радостный писк.

Девушка в халатике и стертых тапках кидается навстречу. Она прижимается ко мне и тихо плачет.

- У-у-и…нам с бабушкой было так страшно…когда эти ворвались…они с меня халат содрали, чуть не снасильничали…но Степан вовремя вбежал…побил этих, а потом сказал, что вы его послали….

- Тише-тише, - глажу ее по медным волосам. – Прекращай реветь, лучше веди с бабушкой знакомить и чаем поить.

- Сейчас, - подрывается она и, взяв меня за руку, утаскивает внутрь.

Полчаса провожу на маленькой кухоньке. Краем глаза кошусь на огромной буфет с посудой, удивляясь, как он поместился в этой каморке. А массивная вафельница из чугуна занимает чуть ли не полстола, но места почему-то хватает чайник с чашками расставить и даже локти положить. Сюрреализм какой-то.

Феня разливает чай по чашкам. Угловатые движения девушки заставляют рукава халата развеваться, точно крылья. Сама она меленькая и растрепанная, как тот же воробушек. Так и хочется взять в руки и погреть теплом своих ладоней.

- Ба! - кричит служанка в дверной проем. – Пойди с барином поздороваться!

С коридорчика прихрамывает старушка в махровом халате и платке. Полчаса провожу на кухне. Знакомлюсь с бабушкой Фени, пью зеленый чай с медом, покусывая твердый, как камень, пряник.

Время позднее и вскоре бабушка клюет носом. Феня отводит старушку спать, возвращается и тихонько садится на табуретку рядышком и грустно вздыхает.

- Фенечка, говори начистоту, - убираю чашку в сторону. – С бандитами разберемся, тебя они больше не тронут. Теперь с тобой давай разбираться. Не надо мне тут в усадьбе по углам слезы лить. А то даже Щекина тогда встретить не смогла. Рассказывай, что ты хочешь, чтобы нормально работалось.

Она одергивает короткий халатик на коленях и нервно теребит рыжие локоны за ухом.

- Барин, хочу как Дося, - шепчет она тихо. – Быть к вам поближе, - сама себя обрывает. – Но не могу – бабушка в Москву не поедет, а ей присмотр нужен. Да и не такая я умная, как Дося, совсем не гения, толку вам от меня никакого.

- И? – требую закономерного продолжения.

- Придется мне остаться, - опускает она голову, так что медные кудряшки сыплются вниз, как водопад.

- Пока да, - киваю, приобняв ее за хрупкие плечи. – Но ведь не навсегда. Выбери свой путь развития, и затем, когда отучишься в колледже, я тебя пристрою в Москву.

Она хлопает ресницами в задумчивости.

- Барин, а то предложение еще в силе? Насчет гостиницы?

- В силе, - киваю. - Пока что.

- Я хочу попробовать, - решается Феня, сжав кулачок. – Потренируюсь на фирме Тимофея. А когда стану успешной бизнес-дамой, то уже и вам смогу приносить пользу.

- Как скажешь, Фень, - усмехаюсь. – Это твой выбор.

В этот раз она даже не ревет на прощание. Либо выплакала все слезы еще при бандитах, либо надоело. Ведь за ум наконец взялась.

С бандитами разделываемся просто. Никто их не крышует, обычные тунеядцы, которые давно «засматриваются на юную кралю-соседку». Решили, вломившись ночью, и похоть успокоить, и денег раздобыть. Я велю безопасникам разбить паршивцам колени и отправить в полицейский участок. На этом и отчаливаю.

А на утро меня ждет еще один прощальный разговор. Уже с Оксаной. Постучав и дождавшись разрешения, вхожу в ее комнату. На заправленной кровати лежат собранные чемоданы.

- Я зашел проститься, - делаю паузу. – Алексей показался мне достойным человеком.

- Да, так и есть. Саше он тоже понравился, - говорит Оксана, смотря в сторону. - Спасибо, Сеня, за всё, что сделал для нас с сыном.

Кхм. Как-то всё на печальной ноте.

- А тебе самой Алексей по-прежнему нравится? – бросаю пробный камушек.

Оксана поворачивается, глаза грустные-грустные. Да что же такое, женщина? Неужели настолько сильно ко мне привязалась?

- Ради сына я готова полюбить этого человека. – Мда, будто гонят на плаху.

Оглядываюсь. Опять стульев нет поблизости.

- Мм, присядем на дорожку, - падаю на кровать и хлопаю рядом. Оксана, помедлив, устраивается на краешке. – Оксана, что за трагический тон? Выходи за Алексея не только для Саши, но и для себя тоже.

- Для меня всё, кажется, кончено, - она бросает скорбный взгляд на мои губы. – Можешь хотя бы поцеловать в последний раз, Сень? На прощание?

И подается ко мне.

- Так, стоп! – выставляю вперед руку. - Не для этого мы уселись с тобой на кровати…в этот раз. Оксана, мы друзья, и, как друг, сейчас я буду тебя просвещать. Со мной тебе светит, разве что, быть содержанкой. Да, да, прости, но брак для меня актив, и продам я его очень выгодно. Просто потому, что на моих плечах лежит большая ответственность, неважно какая. Главное – мне приходится учитывать и не растрачивать понапрасну все располагаемые ресурсы. Иначе подведу людей. Дальше – у содержанок очень низкая репутация. Это значит ты не сможешь учить в дворянской школе, да и играть на рояле тебя ни в какую престижную филармонию не пустят. Твои перспективы со мной мы определили. Сомнительные очень, надо отметить. А что же ждет тебя с Алексеем?

- Брак не по любви, - брякает эта романтичная особа.

- Брак с наследником главы рода, - игнорирую ее лирическую ересь. – Замужество за аристократом сделает и тебя саму аристократкой. Ты больше не будешь нуждаться в заработке. Пиши музыку, играй симфонии и учи одаренных детей для души, а не для прокорма. За твоей спиной встанет целый род. А это – безопасность, комфорт и богатая жизнь. К тому же, подумай о Саше. Какой предстанет для него мать в новом образе. Дворянка. Жена наследника. Да не только твой сын. Все будут в тебе видеть знатную особу. Балы и салоны распахнут перед тобой двери.

Говорю и говорю, а Оксана слушает, распахнув глаза. Речь специально насыщаю элементами эриксоновского гипноза. Посредством образных представлений моделирую ситуации, в которых Оксана окажется в зависимости от своего выбора. Метафорические ассоциации и мягкая символическая форма подачи отлично способствуют пониманию.

В конце Оксана благодарно протягивает мне руку:

- Спасибо, Сеня, действительно, ты прав! А ведь я чуть не сглупила! Конечно, я выйду за Алексея. Но...можно хоть обнять тебя прощание?

- Конечно, Оксаночка, - прижимаю к себе учительницу и целую в щеку. Ну вот и славно. А то Щекиным еще в княжеском суде поддерживать меня.

Когда Оксана с сыном уезжают, я, чтобы прогнать легкую грусть, набираю Катю.

- Да, мой господин?

- Чем занята? В общем, бросай всё, я за тобой сейчас пришлю машину. Так что приоденься.

- Мы едем на како-то собрание? - растерянно спрашивает. - Или деловую встречу?

- Ко мне домой ты едешь. Прямо в спальню. Так что и наряд подбери соответствующий. Ажурный и кружевной.

- О-о, - удивленное и сразу же радостное: - О-о-о-о!!! Я подготовлюсь, господин!

- Десять минут на сборы, - бросаю, а то знаю я этих женщин.

Через полчаса без прелюдий срываю одежду с брюнетки и закидываю ее на кровать. Быстрая оценка взглядом. Катя с готовностью позирует, демонстрируя красное плетеное белье. Встает на четвереньках боком, выгибает спинку, затем поворачивается ко мне попкой. Последний жест становится последней каплей - я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе...

***

Пару недель спустя князь Аркадий Волконский возвращаются в родную Тверь. Предстоит провести суд над Георгием Лобовым, да и разобраться, какого черта экспедиторы не отдают по его требованию его же вассала. Ведь Лобов не государственный преступник. Обвинений в измене императору ему не выдвинули. А значит, Волконский вправе получить своего прямого подданного.

Объяснить ситуацию явился лично надворный советник Тайной канцелярии Станислав Мигин.

- ...Умер?! Что значит, умер?! – гремит Аркадий. – Вы учудили расправу над моим человеком?

Бледный Станислав блеет:

- Конечно же нет, Ваше Сиятельство. Я сам в полном шоке.

- Как это случилось? Конкретика, пожалуйста.

- Причина – ишемический инсульт. Мгновенно отмерла большая часть головного мозга. В момент смерти рядом никого не находилось. Георгия нашли уже мертвым в уборной.

- Покушение? - князь сразу задумывается о кандидатуре Беркутова. Мог мальчишка учудить такое?

- Исключено, - возражает Станислав. - В последние дни мы держали Георгия под жестким контролем. Он был помещен в убежище Тайной канцелярии, дабы больше не вводить в соблазн его врагов. Все помещения находятся под видеонаблюдением, телефонные звонки прослушиваются, на входе охрана. Пищу ему готовила кухня ведомства, а там, сами понимаете, работают проверенные люди. Но мы, конечно, сразу взяли на пробу кровь умершего и отходы с последнего приема пищи. Отравляющих веществ не найдено. Сейчас мы делаем дополнительные анализы.

- Вы впустите в это убежище мою СБ. Я хочу провести свое расследование.

- Конечно, Ваше Сиятельство, - даже не думает спорить Станислав. – Я готов полностью сотрудничать, чтобы всесторонне изучить это недоразумение.

- Раньше надо было сотрудничать, - не ведется Аркадий. – А не прятать от меня моих же людей.

- Интересы Империи требовали быстрых мер. С помощью Лобова мы могли приручить тварей.

- Ну и как приручили?

- Кхм. Нет, мы не успели.

- Хехе. Забавно выходит, господин надворный советник, не считаете? Вассала похитили, тварей не приручили. Ай-яй-яй. За такое вас точно по головке не погладят. Думаю, падение на пятерку чинов вам обеспечено. Это если не увольнение.

Станислав лишь молча поджимает губы. Князь продолжает расспрос:

- Ваша резкая лояльность связана с тем, что я могу усугубить ваши неприятности?

- В том числе, - не скрывает очевидное имперский агент. Прекрасно знает, здесь блеф не сработает. - Могли бы вы не ухудшать мое положение жалобами в высшие инстанции? Буду должен вовек.

- Хех, простите, но это смешно. Сначала вы ни во что меня не ставите, а потом, крупно облажавшись, выходите с подобными просьбами. Молчите, не спорьте, мало ли, что вы считаете, по факту это так, - с минуту Аркадий постукивает пальцем по краю стола. – Когда доставите тело?

- Сегодня же, - с готовностью отвечает Станислав.

- Вот и займитесь, а я пока решу, что с вами делать.

Подумать, правда, стоит. Всё же иметь в должниках надворного советника очень выгодно. Особенно экспедитора Канцелярии.

***

Княжеский суд завершается, и я, разбогатев на одну ткацкую фабрику, один коттедж и остальное имущество Георгия Лобова по мелочи, выхожу из зала заседания. Хотя, стоит заметить, что фабрику князь разделил между мной и Свиридовым. Мне досталось шестьдесят процентов уставного капитала, Анатолию – остальные сорок. Ему также передали второй коттедж и автомобильный парк умершего от инсульта ответчика. Так что никто в обиде не остался. Ну, разве что душа Георгия, сейчас агонизирующая в потоках Анреалиума.

У парадного выхода здания суда толпятся журналисты.

- Господин Беркутов, - выступает вперед длинноногая репортерша с блокнотиком. – Разрешите пару вопросов?

- Если только пару, - улыбаюсь, очаровывая красотку.

Она подзависает и один из репортеров опережает ее:

- Тверская правда. Какова была причина вашей опеки Прошкиной Оксаны, очень серьезной опеки, надо отметить, ибо вы, в прямом смысле, сражались с Лобовым Георгием, ветераном Афгана?

- Вижу, вы в курсе и про нападение на мой дом и про дуэль. Причина одна-единственная: Оксана была в беде. А еще она мой любимый учитель. Любой дворянин был бы обязан поступить также.

- Дамский клуб. То есть, вы не состояли в любовных отношениях с сударыней Прошкиной?

- Когда я взялся защищать Оксану, а затем отбивал атаку Лобова на усадьбу, мы с моим учителем не состояли в близких связях.

Среди репортеров поднимается недоверчивый ропот. Но, вообще, я не соврал ни капли. Оксана ко мне в спальню пришла позже.

- Светский взгляд. У вас уже есть невеста? – задает вопрос та самая длинноногая крошка. - Либо любимая девушка?

- Кажется, мы договаривались на пару вопросов, - усмехаюсь. – Они исчерпаны.

- Прошу вас, господин Беркутов, - канючит журналистка, стреляя глазками.

- Так и быть. Отвечу, но лишь наполовину – невесты нет, - засматриваюсь на опечаленную симпатичную мордашку. – Вы можете попытаться записаться на эксклюзивное интервью. Возможно, у меня появится время. Передайте контакты моей помощнице, - указываю на Досю позади.

- О, конечно! – сразу подбирается красотка.

Дося с безэмоциональным лицом забирает визитку у журналистки. Мы двигаемся к своей машине. Рядом припаркована «Волга» Свиридова. Аристократ еще не уехал. Сурово смотря мне в глаза, он сует руку в карман пиджака. Взгляд у Анатолия такой, будто сейчас достанет «Глок семнадацать» и выстрелит в упор.

- Арсений, приглашаю тебя на бал в честь именин племянницы. - протягивает он конверт.

Звучит как предложение о мире. Давно пора.

- Обязательно буду, - принимаю приглашение.

- Все важные моменты указаны в открытке, - на прощание бросает Анатолий. Он садится в машину и уезжает. А я задумываюсь, кого бы пригласить на бал.

***

День финала подобрался незаметно. Казалось, вчера я еще только услышал о странной игре под названием Грон, а сегодня уже сражаюсь за первенство в сезоне.

Атаман собрал всю ватагу в раздевалке. Некогда любоваться вводными танцами «боевых подруг». Сражаться нам предстоит с серьезным противником. У «буйволов» оба штурмовика – Кметы. Род и Полевик. Гравитация и песок. Остальные члены тоже опытные игроки, почти каждый претендует на получение спортивной стипендии в колледж или старшую школу. А значит, противник покажет всё, на что способен. Зачем богатым аристократам казенная оплата за учебу? Незачем. Борются вовсе не за деньги. Стипендия закрепляет за игроком место в команде колледжа. По-другому никак не попасть в лучшие сборные Империи.

Ребята волнуются, сидят с поникшими лицами. Сейчас им, как никогда, нужна мотивация. Смотрю с намеком на Богдана. Атаман тут же подрывается:

- Кхе…кхе… «Коршуны», соберитесь. Сейчас мы выйдем и как зададим, и всё будет круто? – как-то вопросительно он заканчивает. Блин, рыжий, ты тоже что ли трясешься, как банный веник. Так не годится.

Приходится взять настрой команды в свои руки. Зашнуровав буцы, поднимаюсь со скамьи.

- Атаман хотел сказать, что «буйволам» жопа, - гроновцы удивленно поднимают головы. Отлично, внимание привлечено. – Да, жопа. Потому что сейчас в этой раздевалке сидит лучшая ватага города. И никакие «коровы» не справятся с ней, - раздаются несмелые смешки. – А еще, бойцы, забейте на противника. Неважно против кого играем, мы здесь не ради него. Мы здесь ради себя. Сегодня последний наш матч. Сыграем – и на этом всё, понимаете? Наши судьбы навсегда разойдутся разными дорогами. И как мы хотим запомнить нашу последнюю игру? Лично я хочу выложиться на полную катушку. Хочу, чтобы вы запечатлели на всю жизнь меня, как непобедимого красавчика, - усмехаюсь, и все дружно повторяют улыбки. – А кем вы хотите запомниться друг другу? Я скажу вам кем – НЕПОБЕДИМЫМИ КОРШУНАМИ!

- КОРШУНЫ!!! – дружный рев двух десятков глоток отдается эхом от железных шкафчиков. Гроновцы повскакивали, лица горят возбужденным румянцем.

Я поворачиваюсь к Богдану:

- Веди нас к победе, атаман.

- Да! – кивает рыжий и первым выходит из раздевалки. За ним следую я и остальные.

Зрители встречают нас оглушительными аплодисментами. Я никогда еще не видел эти трибуны настолько переполненными. Люди едва не выпадают за перила. Вот это драйв! Вот это буря эмоций! Вот это трамплин для Феникса!

Ну, полетаем же.

Глава 8 - Буйволы vs Коршуны

Мне не нужно привыкать к реву трибун. Не впервой. Буйство восторженной толпы - моя стихия. Зато остальная ватага чуть растерялась от такого бешеного внимания. На финал пришло больше народу, чем на все игры вместе взятые.

Под одобрительный гомон болельщиков стартовые составы выстраиваются в центре поля друг против друга. Сразу, что бросается в глаза – вражеские авангардники. Они просто огромные, точно буйволы. Двухметровые акселераты. Наша перва линия теряется на их фоне. Бегать – это не про этих здоровяков, зато стена выйдет неприступная. Заколебусь прорываться.

Форма «буйволов» тоже впечатляет. Черные футболки и золотые шорты. На груди, прямо над номером, эмблема с толстыми рогами.

Жмем руки соперникам. Руслана ручкается с голенастой брюнеткой – на ее бледной, как снег, щеке вытатуирована черная «двойка». Истома Бригина, Кмет-песочник. Я же приветствую другого Кмета. Брюнет, на щеке такая же клякса, только уже «единица». Истислав Щекин, будущий родственник Оксаны. Кмет стиля Род.

- Чего вылупился? – неприязненно морщится Истислав. Борзый парень, агрессией так и веет.

- Да вот гадаю, за что тебе «кол» влепили, - усмехаюсь. – Да еще так наглядно.

- Я – альфа, - тычет себя он пальцам в татуировку, затем кивает на брюнетку. – Моя невеста – бета. А вы, «коршуны», все шестерки.

- Хреновый ты математик, - не принимаю в обиду его оскорбления. – Посмотрим, как играешь.

- Посмотришь, - кивает он. – Если глаза кровоподтеками не заплывут.

- Ну, ты береги лицо получше, - оставляю последнее слово за собой.

Атаманы бросают жеребий. Нашей ватаге выпадает играть в нападении. Выстраиваемся на исходные позиции. Первая линия держится прямо, я сгибаюсь в трёхточечной стойке. Правая рука касается земли. Теперь готов сорваться в любом направлении при щелчке мяча.

Свисток тренера.

Мгновенно зеленая площадка превращается в поле битвы. Мир, где слышен рёв трибун, грохот доспехов, надсадные хрипы схватившихся гроновцев. Богдан, получив мяч от центра, отступает назад и сует мяч флангисту, уже набравшему скорость. И очень вовремя – почти сразу «буйволы» сминают центр и ближайших авангардников. Нашего атамана тоже валят. Я срываюсь к флангисту, выхватываю мяч из рук и, увернувшись от гравиволны Истислава, несусь к краю линии схватки. Руслана выполняет роль линейного – бежит чуть справа от меня, блокируя соперников. Акселераты противника накатывают на нее, как волны на скалу.

Алеся и двое наших авангардников бросают все свои дела и, вместе с Русланой, образуют для меня двигающийся коридор. По сторонам я вижу лишь спины товарищей. Ничего не могу разобрать. Но раз я успешно продвигаюсь вперёд, значит все игроки «буйволов» заблокированы.

Обзора нет. Долгие пять секунд бега по живому туннелю. В ушах гремит мешанина звуков. Шум, гам, крики болельщиков, хлопки ударов, бьющих по доспехам, грохот чьего-то падения, иногда стоны ушибленных, снова рёв трибун.

Свистит первая гравиволна, вторая, третья… Авангардников сметает, Алеся заваливается набок, Руслану уносит в пучину схватки. На половине дистанции до десятого аршина меня догоняют оба штурмовика противника.

Черноволосая парочка атакует гравиволнами и песочными стрелами. Ухожу в перекат, одновременно пасую мяч назад – прямо в руки пробегающей Руслане. За ней тут же порывается Истома, а ее жених без единого слова пересекает мне дорогу к брюнетке. Удивительная слаженность. Наша-то с Русланой комбинация отработана много раз. Специально тренировали мой прорыв и пас назад, чтобы сбить с толку Кметов. А они действуют экспромтом. Осознали, что я «двоечницу» догоню мигом, и поделили роли.

Быстро оцениваю ситуацию. Несколько секунд на этого Истислава точно потрачу. Нет, некогда. Шаг назад и взмах руки. Стайка Рарогов высыпается в лицо Кмету. Парень успевает подставить руки, пламя шипит, растекшись по доспеху. Пока Истислав не очухался, пинаю ногой в живот. Он укатывается прочь, а я бросаюсь в погоню за брюнеткой. Только не судьба – неожиданно все вражьи авангардники сдали назад и дружно наваливаются на меня. Все эти акселераты и шкафы. И все равно, что мяча здесь тю-тю. Комбинация «буйволов» рассчитана задержать самого сильного игрока.

Трачу время на прорыв, и уже понимаю – этот розыгрыш мы упустили. Песочные техники Истомы сейчас собьют с ног Руслану. Только подумал – раздается свисток. Попытка розыгрыша окончена. «Буйволы» откатывают на исходные позиции. Но не все – парочку я успел свалить проникающими ударами. Теперь хрипят, пытаясь сесть.

Прохожу мимо Истислава, он уже поднялся и ковыляет к своим.

- Без слов понимаете друг друга? – имею в виду далекую брюнетку. Кмет догадывается.

- Мы с пяти лет вместе, - бросает парень с «колом» на щеке.

- Вместе вы сегодня и проиграете, - не удерживаюсь, чтобы не позлить татуированного. Получается – он что-то кричит и плюется мне в спину.

Когда возвращаюсь к ватаге, выясняется, что дела еще хуже, чем думал. Истома пробежала десять аршинов по нашему полю и сдвинула нас к этой разметке. Вместе с частью своего поля мы также потеряли две попытки разыграть нападение. Теперь играем в защите.

Свисток. Линия схватки вскипает с новой силой. Наши авангардники опять сдают. Против «буйволов» они слишком слабы. Сейчас еще ладно, но в нападении это большая проблема.

Штурмовики прорываются вместе, попеременно пасуя друг другу. Вот Истислав принял мяч и тут же обрушил мощную гравиволну. Наших перехватчиков смело, как бумагу. «Колодцы» парня точно истощены, но не беда – мяч передается его подружке, и Истома песочным копьем сшибает подскочившую Агафью. Так они и действуют. Пока один восстанавливается, другая обороняется техниками.

Мы с Богданом знали об этой особенности парочки. Поэтому на рожон я пока не лезу. Обогнув по дуге Кметов, жду их у линии двадцатого аршина. Буду последней линией обороны. Между тем другие перехватчики изматывают дуэт чернявых.

До меня оба добегают порядком взмыленные. Татуировки матово блестят на мокрых щеках. Песочную стрелу Истомы отбиваю, не глядя. В доспехе удар совсем не отдается. Слишком медленно летел снаряд. После кросса с препятствиями мощность атак Кметов порядком упала. И, конечно, увидев меня, они просекли весь сок ловушки.

- Ты сученыш! – ревет Истислав и кидается в рукопашку.

От усталости его замах слишком широкий. Эх, наивный. Уклон, уклон, пинок в щиколотку, и Кмет растягивается в траве. Пускай лежит. Теперь следующая.

Истома крепче вцепляется в мяч. Новая песочная стрела. Отвожу в сторону голову, и снаряд разбивается о газон, расплескав песок. Подступив ближе, хватаю барышню за плечо и руку. Мы стоим близко и смотрим друг другу в глаза. Ее взгляд застывший и усталый. Мой внимательный и сосредоточенный.

Только спустя секунды она вспоминает, где мы находимся, и пытается вырваться из железной хватки. Я тут же реагирую. Подсечка, толчок, и она летит в траву. Белая линия разметки совсем рядом. Падая, Истома вытягивает руку с мячом в сторону заветной черты. Это, конечно, не помогло. Большим же молодцом я бы был, если бы допустил такой глупый промах.

Свисток.

- Первый период окончен! – оглашают громкоговорители на столбах. – Трехминутный перерыв.

- Еще не вечер, белобрысый, - рычит Истислав, неуклюже вставая и одновременно помогая подняться своей подружке. Выглядит это трогательно. Я протягиваю парню руку, и он, бросив недоверчивый взгляд, всё же принимает помощь. Опершись об меня, меченый придерживает растрепанную Истому.

- Надеюсь, что так, - говорю я серьезно. – Классно начали. Но мне этого мало. Покажите свой максимум.

- Покажем, - бурчит Истислав, и парочка, обнявшись и шатаясь, уходит на позиции.

Начинается второй период. У «буйволов» еще две попытки розыгрыша. В следующую они поступают действительно интересно. Спускают на меня одного половину ватаги, а основную массу «коршунов» парочка Кметов берет не себя. Пасуя друг другу мяч, поочередно громят перехватчиков дальнобойными техниками. Это безрассудно и даже глупо. С пятью «буйволами» я завяз на пару минут, это правда. Но и себя меченые переоценили. Моя ватага совсем не слабаки.

Полностью положившись на товарищей, раздаю тумаки «буйволам». Жесткий блок летящего хука, уклон от кика справа, сразу же захват ноги и толчок в сторону напарника. Парни катятся как кегли. Разворачиваюсь к остальным. Налетаю как коршун, хе. Очередь проникающих ударов, завершающий в нос. Доспех слетает, кровь брызгает во все стороны. Тут же боковой судья отталкивает меня от раненого. Да не больно и надо. Мне и без того работы - непаханое поле. Вдруг вижу рядом с собой русую макушку. Блеск зелёных глаз посреди хаоса разбитых рож.

- Леся! Какого Хренозверя! Быстро за мячом!

- Но…но тебя же покалечат!

- Л-леся!

- Бегу! Прости! - сверкает он ножками.

В общем, Кметы не дорвались до двадцатого аршина. Переоценили себя меченые. Зато я «буйволов» от души покоцал, им пришлось заменять двоих.

Третью попытку у противника тоже не выходит удачно разыграть. Меченые слишком выдохлись, и Истислава с мячом сваливают на двенадцатом от центра поля аршине. Алеся, кстати, и сваливает. Молодчинка.

Свисток судьи.

Второй период закончился, а счет все еще ноль – ноль. Не очень как-то. Даже трибуны недовольно гудят. «Боевые подруги» хватают пестрые помпоны и танцуют, тряся спортивными попками, обтянутыми оранжевыми лосинами. Зрители сразу же ловят релакс и на пятнадцать минут забывают про игру. Ровно это время длится перерыва.

- Сеня, - отводит меня в сторону Богдан и шепчет. – Я не знаю…черт, я не знаю что играть. Во время розыгрыша не успеваю сообразить. Эти «буйволы» не дают время на пас или передачу. Сминают центр и авангардников как детей.

Да, большая ответственность навалилась на рыжего. Финал сезона. От атамана зависит правильное поведение всех игроков. На действие отводятся доли секунды, замешкаться – такая же неудача, как неверное решение.

- Успокойся, - сжимаю плечо парня. – Если не знаешь, что делать просто кидай мне мяч. Понял?

- Понял, - сглатывает он. – Какую комбинацию выбрать основной? Или у тренера спросить?

- Забей на тренера. Можно попробовать «спрута», - решаю.

- Попробуем, - не спорит рыжий.

Наступает третий период. Наконец мы в нападении. Главное - снова не проворонить шанс на победу. Нам нужно отвоевать свои десять аршинов, а затем еще пятьдесят вражьего поля.

Едва раздается свисток, наши штурмовики, ловец и флангисты просто устремляются на максимальной скорости в сторону «города» соперника. Трибуны орут, тренер орёт. В это время Богдан, наверняка, молится, чтобы авангардники сдюжили напор «буйволов» и хотя бы один из принимающих оказался открыт, а мяч достиг его. Я оглядываюсь. Едва не матерюсь вслух. Это никакой не жеванный болотопс, а настоящий жженный!

Линия схватки продавилась. «Буйволы» топчут Богдана вместе с центром. Там настоящая каша из тел. Неужели попытка провалена?

- Сеня! Лови! – вдруг кричит Алеся.

Поднимаю взгляд на ослепляющее солнце. На миг яркая голубизна неба тускнеет, мое лицо накрывает тень мяча. Ай да, Богдан! Успел-таки пульнуть! Отбегаю чуть в сторону, в прыжке ловлю «дыню» и, конечно, напарываюсь на меченую пару. С самого начала жених и невеста пытались закрыть меня.

Истома уже формирует песочные кольца вокруг руки. Пока не огрела, швыряю мяч ловцу Егору, и он драпает изо всех сил. Меченая «двойкой» растерянно распускает кольца, а Истислав оглядывается в сторону ловца. Пользуюсь замешкой, подскакиваю и бью ногой в живот.

- Кхе-е! – выпучивает парень глаза. Он с трудом перекатывается и ползет на брюхе, хрипя и кашляя. Опять мы с его невестой вдвоем остались. В этот раз она злая.

- Ах ты, сволочь! - играет желваками, так что «двойка» на щеке ходуном ходит. Она бросается ко мне и сама же огребает прямой в лоб. Со смачным хлопком барышню отбрасывает на тройку метров. Там и остается лежать.

А я уже бегу дальше, принимаю от заблокированного Егора пас и несусь без оглядки.

Трибуны орут. Сердце бешено стучит, пот сам улетает от скорости, оставляя за спиной блестящий шлейф. Болельщики кричат подбадривающе, это слышится, как рокот моря. Центр поля давно позади. Мелькают под ногами размытые бешеным темпом разметки. Десятый аршин, двадцатый… Да к болотопсам аршины! Только «город» - только хардкор!

Каким-то невероятным образом последняя линия защиты пролетает мимо меня. Поделом. Блестящая возможность «взять «город», что по такой игре сравнимо с концом света.

Неожиданно передо мной выскакивает из ниоткуда «буйвол». Оглядываюсь – позади справа только Алеся. Измотанная, никакущая, но, как верный флангист, не отстает от своего штурмовика. Я со всей силы швыряю мяч вперед, как угорелый. «Дыня» попадает в голову «буйвола», отскакивает и приземляется в руки подбежавшей Алесе. По инерции не останавливаясь, барышня, заносит мяч в «город».

Стадион взрывается оглушительным гулом. Трибуны ревут от восторга. Алеся удивленно смотрит на мяч в руках. Крутит головой из стороны в сторону, словно, пытаясь понять, откуда он упал. А другие «коршуны» уже подбегают к барышне и радостно обнимают ее. Я среди прочих тоже глажу триумфатора по спине. Барышня сама кидается ко мне на грудь.

- Спасибо, Сень! - верещит она радостно. – Я сразу не поняла, что ты подал…

- Значит, у тебя отменная реакция, флангист – улыбаюсь, не отодвигаясь от возбужденной барышни.

Щёки Алеси алеют. Она со смущением повторяет:

- Спасибо!

Самая жесть наступает в четвертом периоде. «Буйволы» срываются с катушек. Наших авангардников смешивают с землей. С горем пополам защиту мы отстаиваем. Не хуже дела идут и с нападением. Но не для атамана. Богдан не успевает ни предугадать действия вражеской защиты, ни ввести ее в заблуждение. Всё, что рыжий делает – скидывает мне мяч, как я и просил. Чтобы мгновенная реакция была верной, ей должен предшествовать мгновенный анализ. К счастью, у меня хватает на это способностей. Успеваю рассчитать идеальный маневр. Выбрал траекторию – запустил мяч.

Пущенный мяч ловит Руслана, далее подача Егору, который, пробежав с ним несколько метров, бросает пас назад Агафье. Синеволосая, практически без сопротивления, преодолевает три четверти поля и приносит очко «коршунам».

В следующий наш розыгрыш две удачные попытки сдвигают нас на тридцать аршинов к «городу». Но «буйволы», сообразив, кто новый мозг команды, больше не дают мне и доли секунды на пас или передачу. Тогда я прорываюсь сам. Я ведь штурмовик, вот и штурмую. Вся вражеская ватага срывается за мной, даже медленные громилы-авангардники. Линия схватки сходит с места и стекает, как ледник, к «городу» «буйволов».

У самой зачетной линии скапливаются противники. Гроновцы вцепляются друг в друга. «Буйволы» стоят, словно насмерть, отступать некуда. Позади «город», позади провал. Утрамбованная мешанина тел пульсирует и шевелится, как живое существо. Гравиволны со свистом рассекают воздух. Песочные кольца взбивают землю у моих ног.

- Тупые коровы! Одно очко ничего не решит! – кричит Руслана, выбивая зубы вражескому фалангисту. – Вы всё равно проиграете!

- Важно - как мы проиграем! – Истома возникает сзади и наносит малютке удар, освобождая путь ко мне. Брюнетка двигается навстречу.

Я цепко держу мяч. Передавать некуда, да и как его доверишь другому в этой каше? Нет уж, сам прорвусь.

Кручу головой. С другой стороны вылезает Истислав. Приехали, блин. Жених и невеста налетают, пытаясь достать меня в чистой рукопашке. Понятно, силенок уже не осталось на техники. Истома в прыжке проворачивает верхний захват. Обхватывает меня сзади за плечи, обвивая руками туловище. Прижимается плотно, чтобы своим весом свалить оземь. Только тут есть одно «но».

- Ты легкая, - шепчу ей в ушко.

Резко наклоняюсь и ударяюсь барышню об ее жениха. Руки Истомы разжимаются, она с охом сползает вниз.

- Иста! – ревет Истислав и поднимает взгляд на меня, глаза налиты кровью - ТЫ!!!

Он прыгает на меня, хватает за плечи, пытается повалить. Захваты парень знает лишь элементарные – те, что на бегу проворачивают гроновцы. Но держит крепко, с мячом не вывернуться. Под его натиском я отступаю назад. Шаг, еще один, второй. А потом Истиславу удается подсечка. Моя опорная нога выбивается, я падаю.

Еще в падении вижу над собой удовлетворенное лицо меченого Кмета. Он кричит что-то, но его слова тонут в сверхъестественном гуле вокруг. Орут все – «коршуны», «буйволы», трибуны. Кто радостно, кто взбешенно.

Выражение лица Истислава меняется на испуганное. А я лежу и усмехаюсь. Показываю пальцем на разметку зачетной зоны, за которую он меня выкинул. Кмет бахается на колени и плачет. На самом деле плачет. Истома сказала правду. Важно, как «буйволы» проиграют. А Иситислав только что собственными руками усугубил их поражение.

Поднимаюсь и отряхиваюсь. Ватага кидается меня обнимать, Алеся не упускает случая прижаться еще раз к груди. Даже чмокает в щеку в порыве чувств. Всё так невинно и искрометно. Я улыбаюсь, сердцу невообразимо тепло.

Гул вокруг стихает, окружающий восторг чуть убавляется, и я слышу, как Истислав бормочет:

- Несмотря на слабую линию защиты и такого же слабого атамана, вы победили. Как?

Подхожу к парню.

- Да, у нас нет громил в авангарде, - киваю. – И нашего атамана вы подавили. У нас много средних игроков, но ватага у нас лучшая, потому что каждый на своем месте. А теперь, альфа, поднимись с колен и иди к своей бете.

Истислав бросает на меня взгляд. Сглатывая слезы, он поднимается и ковыляет к «буйволам». Истома бросается ему на шею. Кмет оглаживает барышню по растрепанным волосам. Всё же трогательные у них ласки. Только проигрывать не умеют. Но ничего, какие их годы. Подрастут еще.

____________________________

Глава 9 - Вальса вихорь шумный

- Сыновья мои, - Анатолий усаживается в кресло за массивным столом из цельного дуба. – Проведем семейный совет. Речь пойдет о Беркутове. Вы оба уже не раз с ним сталкивались, может что предложите? Кстати, Маша тоже здесь поприсутствует, - аристократ бросает взгляд на племянницу с пунцовыми щечками.

- Отец, выскочку нужно заставить заплатить, - зло говорит Виктор. – Беркутов столько раз нас унизил перед земским исправником.

Наследник Павел возражает:

- А еще он помог с Лобовым.

- А как же завод радиотехники? – напоминает Виктор. – Ты столько сил потратил на него?

- Завод мне не заполучить, - вздыхает Анатолий. – Беркутов полностью подмял под себя топов, привлек дорогих инженеров, ввел методы сквозной аналитики. В общем, предприятие стало очень прибыльным. Одни только новые маршрутизаторы приносят ему около двадцати миллионов в год. Прикидки грубые, конечно. Единственное, что он эти деньги не выводит. Даже при такой выручке вытащить из оборота пару миллионов будет сложновато, потому что для масштабирования деньги всегда должны быть в обороте.

- То есть все яйца лежат в одной корзине? – потирает руки Виктор. – А еще Беркутов будет вынужден остановить производство, чтобы перенести завод на новое место. Он ведь тоже собрался строить ТРЦ рядом с будущим поселком.

- Собирается, - Анатолий со вздохам сжимает в руках длинную вишневую трубку.

- Пап, мы уже не раз очень сильно обожглись с Арсением, - замечает Павел. – Будет ли победа бескровная? Даже учитывая его отношения с княжной? А связь у них очень тесная, я тебе говорил.

При последних слова Маша поджимает губки. Анатолий вздыхает.

- Прав ты, Паша, прав. Риск неблагоразумен, особенно, учитывая обстоятельства смерти Лобова, - Анатолий натирает пальцем чубук трубки. – Когда Беркутов просил меня привести на арену Тайную канцелярию, сначала я подумал, что мальчишка просто боится опытного Кмета. Оказалось, Беркутов что-то с ним сделал. Он намекнул на какую-то тибетскую технику. А еще перед дуэлью он заставил меня написать отказ от претензии к Лобову и передать документ секунданту Арсения. Якобы отказ затребовал сам Лобов.

- А на самом деле?

- Никто ничего не требовал, я узнавал. Так Беркутов подстраховался, что я точно приведу Тайную канцелярию и прерву дуэль. Ведь в случае проигрыша Беркутова, отказ попал бы в руки Георгия. Этот оторок полон сюрпризов. А еще его незаурядный интеллект, интуиция, скорость мышления... Как бы точнее обозвать мальчишку?

- Совершенный? – тихо пищит Маша.

- Талантливый, - поправляет ее Свиридов-старший. – В общем, придется дружить. Какие варианты закрепить дружбу, Павел? Ты общался с Беркутовым в клубе, есть что посоветовать?

- Разве ты позвал Машу не для этого? - наследник кивает в сторону двоюродной сестры. Она смущенно прячет глазки за длинной челкой.

- А какие у нее…хм, перспективы? – Анатолий чуть не сказал «шансы».

- Учитывая близость Беркутова и Анфисы Волконской, небольшие, - вздыхает Павел. Следом расстроенно вздыхает и барышня.

- Вот-вот. Так и думал, - соглашается Анатолий, не обращая внимания на опечаленную племянницу. – Значит, брак пока не предлагаем. Только дружбу, с прицелом на предпринимательский союз. Теперь у нас общая ткацкая фабрика. Еще что-нибудь, может, прибавится. На днях Беркутов предлагал инвестировать в ТРЦ, - аристократ кривит губы и с трудом отходит от тяжкой для него темы. – Поэтому, Маша, ведешь себя следующим образом. Крутишься вокруг Беркутова ненавязчиво, звонишь, поддерживаешь как друг. На балу посадим вас вместе. Не забудь пригласить его на белый танец. Еще узнай, куда именно он в колледж поступает.

- Поняла, дядя, - собранно отвечает барышня.

- И про свою влюбленность Беркутову чтоб ни слова…

- Дядя! Какая еще влюбленность?!

- Ну вот, молодец, так держать. Отрицай всё.

- Дя-дя!

***

Я сижу в гостиной в бальном костюме джентльмена. Черный тонкий фрак и пара брюк того же цвета, белый жилет. Галстук, тоже белый, без вышивки, белые перчатки и белый же льняной платок. Из украшений лишь золоченые запонки.

- Так, Серафим, давай ускоримся. Мне через пятнадцать минут пора выдвигаться. Записывай поручения. С моим переездом в Москву основной состав СБ рода тоже должен податься следом. Но не весь, понятно. Лучше для Москвы набрать новых людей. Здесь же обеспечить личную охрану Кате. Из имущества в Твери основной упор контроля делать на предприятиях. В первую очередь завод, конечно же, ну и будущая стройка ТРЦ. Ткацкую фабрику отдаю под контроль СБ Свиридовых, мы это уже обсудили с Анатолием. Дома хватит смены мониторщиков камер. Успеваешь?

- Кхе… кхе…

- Вот, Серафим Григорьевич, я всё записала, - из-за моей спины Дося протягивает безопаснику листок, вырванный из блокнота. Чуть не подпрыгиваю на месте. Как тень, ей-Сварогу.

- Мм, спасибо, - безопасник подслеповато всматривается в гладкий почерк. – Господин, не рискованно ли отдавать фабрику СБ чужого рода?

- Рискованно, - киваю. – Даже очень. Но это проверка лояльности Свиридовых. Посмотрим, можно ли иметь с ними дела. Если устроят рейдерский захват, попотеем, конечно, чтобы отбить назад. Зато увидим, что за люди.

- Кхм…понятно. Есть предпочтения насчет московских дружинников?

- Оу, целый список! – хлопаю себя по карманам пиджакам. – Дось, он не у тебя, случайно?

- У меня, - Дося послушно протягивает Серафиму второй листок с моими заметками на скорую руку.

Пройдясь по нему, безопасник вскидывает лохматые брови.

- Чисто рукопашники?

- Только десять человек, - киваю. – Остальную СБ формируй по стандарту – мотострелки или десантники.

- Морпехи. Я там служил, - поправляет Серафим, на что я лишь молча веду ладонью – мол, как скажешь, твоя рука владыка. - А что с этими десятью делать? И, для начала, где их искать?

- Бывшие или действующие бойцы арен, - пожимаю плечами. – Те, кто профессионально и полупрофессионально занимается турнирной войстезей. Только молодых бери, до двадцати пяти лет.

Потом уже поздно перековывать меридианы. Есть у меня идейка сделать отряд «панцирников». Бойцов ранга Воинов с крепкими доспехами. Чтобы могли сражаться на равных с любыми Кметами за счет своей непробиваемости. Надо только доработать медитации по укреплению покровных узлов.

- Поня-ятно, - протягивает Серафим с озадаченным лицом.

- С набором кадров тебе поможет Милана с завода, Дося даст контакт. Подумай еще, вдруг вопросы возникнут, - встаю с кресла. - Дось, поехали.

- Да, господин, - кланяется девушка. – Машина уже ждет.

Бывшую служанку не узнать. Грация, стойка, осанка – всё другое, более утонченное, более элегантное. Она, наверняка, много часов тренировалась перед зеркалом, сверяясь с иллюстрациями-образцами. Конечно, провинциальных жестов еще полно. Та же походка немного вразвалочку постоянно возвращается, что на каблуках выглядит забавно. Такая вот козочка на льду. Но потихоньку Дося вытаскивает из себя деревню.

Сегодня «Весту» ведет Тимофей. Заруливаем в центр города – там живет Катя. Пригласил именно ее по двум причинам. Во-первых, заслужила, надо отблагодарить за достойную работу. Во-вторых, опыт с Лесей показал, что с юными барышнями лучше соблюдать дистанцию.

О, вот и моя красавица. Вышедший открыть ей дверь Тимофей едва не сваливается с ног. У Доси глаза на пол-лица.

- Пересядь вперед, Дось. – Всё-таки у меня не лимузин, а хочется комфортной поездки.

Кивнув, девушка выполняет. Ее место занимает Катя в черном платье с тонкими белоснежными кружевами по краю декольте и низу рукавов. Алая губная помада, бежевые румяна на скулах – передо мной самая жгучая брюнетка.

- Цвет наряда подобран идеально, - хвалю Катерину.

- Как ты и говорил, черный с белыми элементами, - довольно улыбается моя спутница. – Под твой костюм.

- Черный черному рознь. Знаешь, сколько у него оттенков?

- Ну ты и модник, господин - прижимается она ко мне бедром, оголившимся в вырезе платья. Ее теплое дыхание согревает мне ухо. Приятно, болотопса жги!

Пока едем размышляю. В Москву перееду уже на следующей неделе. Гроновский сезон мы выиграли три дня назад. Уже отпраздновали всей ватагой и выступили на паре местных ток-шоу. Теперь карманы пиджака, в котором выступал на каналах, ломятся от номеров гримерш и красоток-телеведущих. Кит и Крис тоже позвонили и поздравили. Лицеисты обещали показать Астерии Бесоновой видеозапись с разгромом «буйволов». Не знаю, захочу ли сам в ватагу к Царице поля. Но пообщаться, конечно, стоит.

До усадьбы Свиридовых добираемся за полчаса. В холле встречает сама именинница в длинном бирюзовом платье. К барышне приставили Павла.

- Вечер добрый, Павел. Мария, поздравляю с твоим праздником! Твоя красота ярче звезд! - именинница смущается и тихо благодарит. – А эта красавица рядом со мной - Екатерина Игоревна Лизоблюдова, мой генеральный директор и лучший управляющий в княжестве.

Вручаю имениннице набор дорогих сладостей.

- Спасибо, - улыбается девушку, прижав коробку к груди, прежде чем отправить ее в общую кучу подарков.

- Арсений, Екатерина, - кивает Павел без капли злобы. Хороший знак. Значит, наследника больше не раздражает мое «совершенство». – Располагайтесь в доме. Чтобы вам было комфортнее, Мария проводит вас к гостям.

Сама именинница? Редкая честь. Либо Анатолий резко зауважал меня, либо пытается притупить мое внимание. Есть и третий вариант – ему что-то надо от меня. Например, завод, который ему в жизнь не видать.

Мария, словно сказочная фея, парит впереди, указывая дорогу. Размах мероприятия огромен. Помимо танцевальной галереи, для гостей подготовили другие комнаты. В одной расставили шахматы и шашки; в другой — покерные столы, в третьей – проводятся бои по столичному формату, то есть без живы.

- Куда вы с дамой хотите? – спрашивает Мария, смотря только на меня.

- Пусть решает кавалер, - отбрехивается Катя. – Лишь бы только не бои - не люблю кровь. Карты тоже не очень. А шахматы – совсем не моё.

- Тогда танцы, - усмехаюсь.

- Хороший выбор, - одобряет Мария, стрельнув в мою сторону бархатистыми глазками.

В танцевальной галерее играет оркестр. Под лиричное пение скрипок кавалеры кружат дам в вальсе. Мимо нас чета мелькает за четой.

В сторонке, у столов с мясными закусками, обнаруживается Галина Константиновна Волконская. Княгиню сопровождает поводырь-кавалер во фраке. Подходим выразить почтение.

- Маша, Молодой Беркутов, Екатерина, - благодушно кивает старушка после того, как я представил себя и спутницу. - Потом поговорим - скоро закончится вальс, молодой Беркутов, так что иди танцуй. Пока не начался менуэт, там уже не покружишься вольготно.

Но я не спешу прочь. Замечаю, что так же, как и тогда у «Девочки со сливами», княгиня слушает завороженно. Только не мой голос – звуки вальса. Игру оркестра, стук шагов, шуршание складок платьев танцующих. Она снова «смотрит ушами».

- Галина Константиновна, - протягиваю руку. – Позвольте пригласить вас на танец.

Мария и Катя удивленно смотрят на меня. Княгиня тоже теряется:

- Возможно, ты подзабыл, но я слепа.

- Ничуть не забыл. Позвольте, - настаиваю, не убирая руки.

Княгиня мешкается, но ее ладонь будто сама собой подается вперед. Я сжимаю пальцы в белой перчатке.

- Ай, была не была! - смеется она неожиданно звонко, как девочка.

Девушки окончательно выпадают в осадок. Поводырь резко произносит:

- Ваше Сиятельство, я бы не советовал. Вокруг люди! Это травмоопасно…

- Тогда найди Целителя, - отмахивается княгиня. -У Свиридова хоть один, да должен быть, пусть подежурит. Ну, молодой Беркутов, веди кружить.

- С большим удовольствием.

Я вытягиваю наши сцепленные ладони в сторону. Другой рукой бережно беру княгиню за талию. Мимо, совсем близко, проносится танцующая пара. Княгиня вздрагивает от воздушных колебаний, сердце учащенно стучит. Ей страшно.

- Галина Константиновна, успокойтесь, всё хорошо, другие пары далеко, забудьте о них, - включаю монотонный голос. Точнее убираю из него звуковые модуляции и любые интонации. Лишь чистый звук с постоянной тональностью. Громкость чуть выше музыки.

Гипнотические воздействие происходит после еще пары предложений. Считай, почти сразу. Всё же слепые люди больше подвержены голосовому программированию. Способствует и размеренная мелодия вальса на фоне. Тридцать тактов в минуту, и по характеру этот танец размеренный и текучий. То, что нужно.

У княгини выравнивается дыхание. Дожидаюсь, когда сердечный ритм окончательно успокаивается. Значит, она сфокусировалась на моем голосе.

- Темп «три счета», Галина Константиновна. Я говорю – вы делаете. «Один» – шаг назад, «два» – шаг в сторону, «три»» – ноги вместе. Кивните, если понимаете, - она замедленно качает напудренной головой. - Начали. Раз – два – три. Раз – два – три…

И мы начинаем кружиться. Плавно. Изящно. Словно два осенних листка, сорванные ветром с древесной кроны. Я продолжаю говорить, направляя княгиню. Ничего сложного. Простейший «шаг коробки», серия из нескольких движений, которые обрисовывают форму коробки. Нужно лишь попадать в такт. Зато какой эффект! Нас замечают. Люди у столов замирают и восторженно смотрят. Даже танцующие скашивают взгляды на княгиню. Раздаются тихие восторги. Прекрасно их понимаю. Идеальное попадание в ритм мелодии кажется чем-то сказочным и невозможным. Фокусировка княгини на шагах помогла ей уделать легконогих молодых барышень.

- Раз – два – три…Получайте удовольствие, Галина Константиновна! Вы танцуете! – позволяю голосу ожить. И снова словесная чечетка: - Раз – два – три. Раз – два – три…

Очнувшись от концентрации, княгиня приоткрывает рот.

- И правда! - шаги она теперь выполняет без всякой концентрации, ноги сами пляшут. – Свароже! Я кружусь в вальсе! Я танцую, молодой Беркутов!

Напоследок усложняем танец круговыми движениями и базовыми поворотами. Чтобы вообще всех свалить с ног, хех.

Когда мы сходим с паркета, раздаются аплодисменты. Княгиня счастливо улыбается и отпускает меня:

- Это бесподобно вышло! Спасибо! Но отдаю тебя твоей даме. А то нехорошо получилось.

И правда, первый танец положено отдавать даме, с которой пришел. Но потому и взял с собой Катю. Она мой работник, и понимает, что сейчас тоже на службе. Поэтому нисколько не обижается и встречает белозубой улыбкой. Следующий танец кружусь с ней.

- Господин, дамы вокруг глаз от тебя не отрывают, - замечает она.

- Мы здесь не ради дам, - усмехаюсь. – Кстати скажи, если вдруг увидишь Новикова.

По возвращению к столам с удивлением обнаруживаю, что Мария все еще ни с кем не танцует. Только дежурно улыбается поздравляющим гостям. Неужели мне приглашать? Ох-хо, а если влюбится, как разгребать? Или уже пора что-то делать?

Дилемму мне не дают решить старые знакомые. Лукерья Бирюшкина под руку с неизвестным офицером в красном мундире. Сама госпожа штабс-капитан одета в красивое черно-золотое платье. Только вот, с этой парочкой пришла еще одна. Тот самый «рубленый» с ночного клуба. Шрам на щеке так и не залечил, так что красавчик редкостный. Ну хоть в этот раз девушку себе в пару выбрал непьяную в стельку.

Обе офицерские пары приветствуют Марию, затем Лукерья улыбается мне:

- Арсений! И ты здесь! Рада, что с Лобовым всё закончилось благополучно.

- Не для него, - улыбаюсь в ответ. – Как я слышал.

- Это да, он умер, - совсем не огорчается Лукерья и продолжает улыбаться.

- Значит, вы знакомы? – влезает «рубленый». – Сударь, вы еще и к Лукерье приставали?

Больше никто не улыбается. Вообще никто. Ох, похоже, мало он тогда у туалетной двери полежал.

- Сережа, это герой, которого скоро наградят медалью за победу над Гончей, - серьезно говорит Лукерья. – На твоем месте я бы извинилась.

- Хм, Сережа, правда, откуда такие выводы? – подает слово кавалер Лукерьи.

- Было дело, - «рубленый» не отрывает от меня налитых кровью глаз. – Арсений, так?

- Именно, Беркутов Арсений. Дворянин, которого вы почти оскорбили, - намекаю, что мы в шаге от дуэли.

- Сергей Сопрат, - тот, конечно, и не собирается брать слова обратно. – Офицер, которого вы уже оскорбили. К сожалению, дуэли мне запрещены долгом службы. Скоро возвращаться на операцию. Да и вы шибко молоды, как погляжу, – Ого, правда, отвалит что ли? – Но мы можем устроить ее в рамках местного развлечения. – Нашел удав лазейку.

- Сер-гей!!! – Лукерья не на шутку завелась.

- Столичный формат? – лениво спрашиваю.

- Именно.

- Не интересно, - отмахиваюсь. Тоже нашел лоха дурью страдать. На мне, между прочим, дорогой фрак, а не мятые треники, – Но, слышал, тут еще в карты играют на ставки. Я, честно говоря, ни разу не пробовал, но мне интересно. Вот и повод есть. Вы как?

- В карты?! Какие к черту карты?! – выпучивает он глаза. – Вы боитесь честной доброй драки?

Хмурятся и Мария, и Катя, и сослуживцы Сергея. Только я усмехаюсь.

- Сопрат, - говорит Лукерья. – Ты где манеры забыл?

- Кажется, я знаю, где сударь их обретет, – усмехаюсь. - Почему же боюсь? Давайте настоящую дуэль завтра на рассвете…ах, да, служба же, вам нельзя. Ну тогда до скорого.

- Стой! – уже слышу в спину. – Пускай карточная дуэль, так и быть. Только, чур, ставки серьезные.

Конечно, серьезные. Я тебя, невежда, до трусов раздену.

Глава 10 - Карты, деньги, второй танец

В карты на балах разрешается играть только мужчинам. Дамы могут лишь присутствовать. Всей компанией – Маша, я с Катей, Лукерья с кавалером и «рубленый» Сергей с дамой – направляемся в одну из игровых комнат. Как раз один стол оказывается свободным. На зеленом сукне лежит новая колода карт.

Мы с Сергеем усаживаемся друг против друга. Маша и Катя встают за моей спиной, как две прекрасные спутницы. Остальные уходят на сторону «рубленого». Лукерья бросает на меня виноватый взгляд, но кавалера не покидает. Держится за его локоть, как положено по этикету.

Беру карты и рассматриваю масти. Конечно, для меня держать колоду в новинку. Но Арсения, к счастью, приобщали к «взрослым играм». Так что более-менее знаю правила покера или бриджа. А также еще парочки игр.

- Ваши предпочтения? – спрашиваю.

- Да что угодно, - лениво отмахивается он. Конечно, опыта у Сергея поболее, чем у меня. Уверен, в казарме офицеры от ничего неделания часто картежничают.

- Тогда Кассино? – выбираю игру, где важную роль играет хорошая память.

- А вы умеете? – хмыкает он.

- Немного, но я с удовольствием возьму у вас урок, - улыбаюсь. - Кстати, раз у нас не просто игра, а целая полномасштабная дуэль, то суммы должны быть внушительные.

- Как насчет пяти тысяч рублей за партию? - подается он вперед.

Офицер за его спиной вскидывается.

- Сергей, ты уверен?

От меня явно решили отделаться еще до игры. Сумма внушительная. Не для меня – для Сергея. Он служит поручиком, и пять тысяч как раз составляют его месячное жалование. Примерно, плюс-минус тысяча. Мою же персону офицер посчитал типичным дворяненком с урезанными карманными расходами. Действительно, моим сверстникам вряд ли выделяют больше на гулянки. Только поручик даже не представляет, что я – фактический глава рода, и в моем распоряжении все ресурсы семьи. Могу хоть завод поставить на кон. Но это если с ума сойду, конечно.

- Прекрасно, – соглашаюсь. – Отличная ставка. Для начала.

Сергей вылупляет глаза. Шрам на щеке вытягивается.

- Кхм…Для начала? Ну что ж, тогда я вам предлагаю накинуть еще тысячу.

- Согласен, - вытягиваю из колоды джокеров и тасую карты. – Только сумма действительно большая, без поручителя играть не возьмусь. Кто будет с вашей стороны?

- Господин поручик Андрей Резотов, - Сергей безрадостно указывает на кавалера Лукерьи, и у того сразу сникают плечи. Неслабая ответственность – отвечать за покрытие долга в шесть штук.

- Отлично. С моей же стороны – Екатерина Лизоблюдова, гендир завода «Будущее» и еще ряда фирм, - киваю на блистательную брюнетку. Она лучезарно улыбается, полуприкрыв веки. – Катя, подготовь пожалуйста чек. С вашей стороны, Сергей, тоже жду, хотя бы расписку. От вас, Андрей, тоже письменное согласие на поручительство.

- Арсений, не нужно чеков, - вмешивается Маша, доставая мобильник из сумочки. – Я позову кассира с переносным терминалом. Переведете ему деньги с кредиток, и он выдаст фишки.

- Спасибо огромное, Мария, - киваю. – Тогда пока можно без расписок и согласий.

Манипуляции занимают около десяти минут. После оплаты две стопки синих и зеленых фишек вырастают рядом с моим и Сергея правыми локтями. Обе стопки переставляем на кон - середину стола.

Сергей снимает колоду и начинает сдавать первым. Ему просто-напросто не везет, и он проигрывает партию, не добирая очков.

- Дуэль окончена? – усмехаюсь, загребая к себе фишки.

- Мы не обговаривали, сколько партий будем играть, - совсем не вдруг возражает Сергей. – Требую продолжения. Рисковать – вот что значит настоящее соперничество. Следующая партия на десять тысяч!

Ох, разошелся солдатик. Хотя не сказать, что он совсем без мозгов. На дурачка меня берет. Сумму явно назвал не с потолка.

- Тоже переводами? – только спрашиваю.

- Распиской. У меня нет на карте столько.

- Вы поручаетесь? – бросаю взгляд на Андрея. Тот, сглотнув, кивает. – Тогда всё же прошу на кон расписку и поручительство. Катя, пожалуйста, дай им ручку и бумагу.

- Сейчас, господин. - Брюнетка шустро вынимает из дамской сумочки блокнотик с авторучкой. Офицеры чиркают каракули. Спустя еще десять минут на середине стола лежат два листка. Я же просто покупаю еще фишек на десять тысяч – к ярости Сергея.

Играем. На перемене хода я заполучаю почти все «пики» путем выкладки комбинации. Большое количество карт дает мне преимущество в три очка, да и тузы соскребаю все, кроме черви. В общем, опять выигрываю. Передаю выигранные бумажки Кате.

- Играем на тридцать тысяч, - заявляет Сергей.

Оу, понятно. Значит, я правильно предположил на второй ставке.

- Арсений, не соглашайся, - вмешивается Лукерья. Резотов предостерегающе что-то ей шепчет, но госпожа штабс-капитан просто отбрасывает его локоть. - Ведь это «догон»! Не иди на поводу! Этими постоянными удвоениями тебя в конце концов ограбят!

- Видимо, не зря женщинам запрещено брать в руки карты, - злобно шипит Сергей, потом смотрит на меня. – Настоящий мужчина не боится риска! А у нас ведь дуэль, так?!

Ух, как брутально завернул. Картежник хренов.

- Почти смертельная, - не спорю. – Пишите еще одну расписку.

Начинается третья партия. Лукерья бросает господ офицеров и присоединяется к моей группе поддержки.

- Без разницы, Арсений, проиграешь или нет, - говорит девушка. – Я за порядочность.

- Порядочность никогда не проиграет, - подмигиваю офицерше, и она с трудом не отводит взгляд в сторону.

Теперь за меня болеют три прекрасные дамы. Приятно, болотопса жевать-непережевать. В этот раз Сергею везет с пиковой мастью, да и я, по-честному, не стремлюсь победить. В любом случае он рано или поздно выиграет партию, так как ведет себя нечестно, удваивая ставки. Так сейчас и выходит. Хотя Сергей проиграл две партии из трех, он не теряет ни копейки. Идиотское ухищрение спасает «рубленого», и плевать, что все видят его позор.

Без сожаления возвращаю поручику его фишки и расписки. А затем протягиваю колоду.

- Как?! Еще?! – в его глазах вспыхивает ужас.

- Так дуэль ведь, - напоминаю. – Почти смертельная причем. А никто из нас еще ни рубля не потерял. В данном контексте деньги равны каплям крови. Как сначала, по пять тысяч?

Сергей понимает, что откат ставки совсем его скрасит.

- Продолжим по тридцать штук. – Мм, может он не совсем пропащий?

Но нет, только я было его чуть зауважал, как поручик берется за старое. Два новых проигрыша его переубедили вернуться на сторону плохих парней. Он снова вовсю мурыжит «догон». Продув шестьдесят тысяч, удваивает ставку и возвращает проигранное в следующей партии. Мы продолжаем еще час такую детскую пляску. Девушки за моей спиной уже подхихикивают в ладошки. Понимают, что «рубленый» попал в свои же сети.

- Сереж, скоро на тебя бумаги не хватит, - подкалывает Лукерья поручика, указывая на стопки расписок. – На чем расписываться будешь?

- Наше предприятие готово выделить товарный кредит на партию блокнотов, - с серьезным лицом заявляет Катя. Маша не выдерживает и прыскает в руку. Сам я всё это время докупал фишки.

Между тем, побагровевший Сергей проигрывает подряд еще четыре партии, и «догон» его не спасает. Он теряет ставку шестьдесят тысяч, затем удваивает до ста двадцати – снова разгром, тогда в отчаянье предлагает увеличить до двухсот сорока. И тут я говорю «стоп».

- Вы уже должны мне жалование поручика за два года, - объясняю. – Лучше смиритесь.

- Сударь прав, Серж, - бывший кавалер Лукерьи кладет руку поручику на плечо. - Я не смогу поручиться на такие суммы, да и не позволю тебе загнать себя в долговую яму.

- Без поручительства я точно не соглашусь играть, - дополняю.

Будто не слыша, Сергей дрожащими пальцами раз за разом пересчитывает мою последнюю сборку. Затем, побледнев, говорит спокойно:

- Тогда я, правда, проиграл. Кажется, мне пора, - он демонстративно смотрит на часы и встает. – Арсений, деньги я вам переведу до конца недели. Спасибо за игру, - затем кланяется имениннице. Выходит по-деревянному. - Еще раз с праздником, Мария Андреевна.

Вежливый какой. Значит, спустился на землю. Понял, какое ничтожество представлял из себя с самой первой партии.

Если бы он начал ругаться и устроил бы перепалку, на этом бы всё закончилось. Но сейчас поручик со шрамом действительно повел себя по-джентельменски. Я решил дать ему последний шанс.

- Постойте. Хотите отыграться?

Он застывает на месте и жует нижнюю губу. С трудом сглатывает. Слова не идут из его пересохшего горла, и он просто падает обратно на стул.

- Кха… - как ворон каркает офицер.

Что ж, посчитаем за «да».

- Мы с Екатериной Игоревной выделим вам кредитную линию на сто двадцать тысяч, - объясняю расклад. Катя с задержкой кивает. – Если выиграете, долг погасится. Но если проиграете, то будете должны мне двести сорок тысяч. Это ваше жалование за четыре года. Период же выплаты составит три с половиной года, чтобы не расслаблялись. Оплата каждый месяц равными частями. Мы говорили о дуэли, но ничем серьезным не рисковали. Вот ваш риск. А мой состоит в том, что кредит я выделю беспроцентный. К тому же, доверю вам крупную сумму. Но если вы не уплатите хоть один платеж, кредит обрастет штрафом на двадцать процентов. Вас устраивает расклад?

- Гхм… Конечно, согласен, - и замечает. – Слишком щедро, вы ничего не получаете.

- Я получу моральное удовлетворение, - беру одну из зеленых фишек на двадцать пять рублей и кручу ее между пальцев. - Если пообещаете сделать отверстие в этой фишке и в течение срока кредита каждый день носить ее на цепочке вместе с нательным колесом Сварога. Только в случае проигрыша, конечно. Поверьте, от этого вы получите одну пользу. Неплохо бы вам еще заказать гравировку трех таких предложений:

«Незаслуженно унижая других, я унижаю только себя»;

«Сколько бы я ни выпил, должен быть вежливым и рассудительным»;

«Играя в мужскую игру, я должен вести себя, как мужчина».

Пока я не торопясь говорю, Сергей сидит на взводе, готовый взорваться. Поручик, краснющий как рак. Даже шрам побагровел.

- Еще хотите играть? – усмехаюсь я, бросая фишку на середину стола.

Стоит отметить, что вокруг собралось уже много людей. Наша курьезная игра привлекла зрителей. Дамы и господа завороженно слушали предложения, что я зачитывал. Конечно, публичность позора приносит Сергею двойную порцию унижения. Думаю, он откажется.

- Я грубиян и невежда, - неожиданно заявляет Сергей. - Поделом мне. Мария Андреевна, простите за ужасное поведение на вашем празднике. После небольшой стычки в Каспии я возомнил себя выше других. Если мне суждено следующих три с лишним года рисковать жизнью на службе лишь затем, чтобы выплачивать долги – то такова моя расплата. Арсений, сыграем же!

- Как скажете, - начинаю тасовать колоду. Мне даже немного хочется проиграть. Но для поручика же лучше пройти воспитательную стезю до конца. В любом случае, через полгода можно урезать ему долг в качестве оплаты за любую услугу. Офицер ведь, связи с армией опять же.

Перед раскидкой Сергей вместе с Катей пишут договор на займ. Прописывают сумму, штраф за неуплату и срок погашения. Затем начинается игра. Самая сложная из всех. Поручик играет упорно, не роняя больше ни звука. Он пытается догнать до двадцати одного очка на подборах и трех тузах. Дважды мы набираем одинаковое количество очков. На третьей сдаче ни один из нас не добирает очки. Всё заканчивается на четвертой. Сергей бросает два красных туза и двойку пик.

- Вы ведь знаете все мои карты? – догадывается он, когда берет последние на столе карты.

Киваю. К чему скрывать?

- Валет пик, двойка червей, тройка червей и туз бубен.

Люди за спиной Сергея кивают в такт моим слова. Всё названо правильно. Поручик напряженно молчит. Думаю, он из моих может назвать только две. Как бы то ни было, отдаю ему двойку пик, затем туза и кончаю с «большим казино» - десяткой бубен.

- У меня двадцать одно! – заявляет радостно Сергей после последней сдачи. – Я выиграл!

Ох, парень, что же ты так пересмотрел. Извини, но придется обломать.

- У вас девятнадцать. Пересчитайте, - поправляю мягко, и его лицо мигом сереет. Трясущимися пальцами он перебирает свои взятки. Тишина, люди шепотом переговариваются.

Без единого слова поручик кладет карты на стол, берет фишку с середины стола и, встав, уходит за спины окружающих людей.

Окончание игры знаменуется аплодисментами, даже овациями окружающих нас людей.

- Может, не стоило говорить ему? – Мария с жалостью смотрит вслед Сергею. – Арсений, ты же ничего не терял в случае проигрыша.

- Терял, - вздыхаю. – Свою честность.

Но намного большего лишился бы сам Сергей.

***

Бал заканчивается ужином с небольшим концертом. Гостей рассаживают за столиками перед сценой. Молодежь отдельно, взрослые аристократы за ними. Меня с Катей устраивают рядом с Марией и Павлом. Опять большая честь, сижу рядом с именинницей, хех. Лукерья тоже тут, но уже без офицера-кавалера. Тот ушел друга утешать. А еще к нам присоединяются Алеся с кузеном – Родомиром Боровым, двадцатитрехлетним студентом. Представились мы друг другу быстро, экспромтом и обоюдно согласились перейти на «ты».

- Сеня! - зеленоглазая барышня радуется мне, как ребенок. – А я тебя везде искала. Где пропадал? Даже пропустил «белый танец».

На последних словах Мария грустно вздыхает. Тоже, видимо, кого-то хотела пригласить станцевать, а я, такой нехороший, увязал ее глядеть на картежников.

- За карточными столами сидели, - объясняю. – Первый раз в жизни поиграл в «Кассино». Тоже опыт.

- В первый раз?! – одновременно восклицают Мария с Лукерьей. Только Катя хитро улыбается, для нее далеко не новость моя прогрессия… да во всем.

Барышня и офицер явно в шоке. А я что? Я опять не Маска. Как бы научиться вовремя прикусывать язык.

- Ну, за суконным столом в первый раз, - решаю хоть как-то сгладить свою гениальность.

- А-а-а… - протягивают девушки, тоже синхронно. Не знаю, какое для себя они нашли объяснение. Но ладно. Пускай даже думают, что я во дворах на лавках бросал с уличными «двадцать одно».

Между тем, на сцене выступают фокусники, певцы, музыканты, факиры. Алеся для приличия хоть бы раз посмотрела на артистов. А то прикипела ко мне изумрудными глазенками. Другие барышни, вместе с Павлом, даже косятся на нее. Да и Катя хмурится.

Я наклоняюсь к точеному плечу брюнетки.

- Спасибо за помощь во время игры.

- Для тебя все что угодно, господин, - мурлычет Катя довольная, что на красотку обратили внимание.

В наше интимное «мяу-мяу» встревает Алеся:

- Сень, а мы куда в итоге поступаем-то?

- Мы? – вскидывает бровь Павел Свиридов.

- Да, в Старшей школе будем играть в Грон вместе с Сеней, - простодушно отвечает барышня. – Мы ведь станем чемпионами Империи. Вот и жду, когда он скажет куда подавать документы на поступление.

- Похвальная сплочённость товарищей, - раздув щеки, замечает Мария.

- И амбиции тоже, - прифигевает Лукерья.

- Я пока в раздумьях, Лесь. Еще немножко подожди.

- Хорошо, - покладисто говорит зеленоглазка.

Отодвинувшись от стола, Павел достает мобильник и с кем-то разговаривает. Через минуту заигрывает мелодичная музыка. Наследник Свиридовых поворачивается ко мне.

- Арсений, печально, но наша именинница так сегодня ни с кем не станцевала.

- Досадное упущение. – И подозрительная акция.

- Верно, - Павел грустно качает головой. Фальшивенько выходит. На актерские курсы сходить бы ему не помешало. – Поэтому, до конца праздника нужно срочно исправить несправедливость. А кому же танцевать с самым прекрасным цветком, как не чемпиону Твери?

Мм, так себе причина. На бал пришли и другие ребята из ватаги. Но не отнекиваться же.

- Сочту за честь, - встаю из-за стола и протягиваю руку Марии. – Мария Андреевна, позвольте пригласить на танец.

- Как неожиданно, - розовеет лицо барышни. - Конечно.

Под руку вывожу ее на сцену. Положив ладонь Маше чуть выше талии, я кружу нас в танце. За плавным, беспрерывным вращением нашей пары следит множество глаз. Шорох воздушного платья барышни словно вплетается в мелодию.

Последняя нота, и мы замираем на краю сцены, словно над пропастью. Мария не отрывает взгляда от моих глаз, дыхание ее шумное и горячее, сама она лучится счастьем. Ага, еще одна барышня влюбилась. Нет, это нормально, они и должны влюбляться, я же Фалгор Феникс. Лишь бы без последствий.

Только хлопки гостей наконец привлекают внимание барышни. По этикету увожу юную даму обратно на ее место. Разговоры за столом снова текут в прежней атмосфере, пока Павел не наклоняется ко мне:

- Арсений, пойдем с отцом поговорим. Ненадолго.

Ох-хо, я точно попал.

Пока следую за наследником, в голове вертится только одна мысль. Лишь бы сейчас Свиридов не завел речь о женитьбе.

Глава 11 - Последний звонок

Утром перед школой Дося обеспокоенно спрашивает:

- Господин, может, вам помочь переобуться?

- Ну-ка, забудь такие просьбы. Ты больше не служанка, - скидываю я тапки в прихожей и выбираю летние туфли. – И чтобы больше не слышал от тебя подобного угодничества.

- Простите, господин, - виновато вздыхает помощница.

Холл, кстати, уже отремонтировали после пожара. Новая плитка чисто блестит, обои подобраны нейтральных серых тонов.

Дося с болью в глазах смотрит, как я наношу воск на туфли с перфорацией и черная кожа приобретает зеркальный блеск. Сегодня последний учебный день. Нужно выглядеть идеально.

- Но, может, хоть Авдошу позвать? – Досю прямо корежит от увиденного.

Авдотья – новая служанка, которую девушка знает по колледжу.

- Обойдусь, - мычу. Ох, достали.

Распахивается входная дверь, и внутрь залетает Феня. Она больше не в фартуке и чепчике. Рыженькая девушка теперь на стиле - серая юбка и водолазка, в ушах миниатюрные сережки, на стройных ножках туфли с каблуками. Всё же Феня работает в гостинице ревизором, ее видят клиенты, и деловой стиль в одежде первостепенен.

- Это что такое, Дося! – сразу накидывается рыжая девушка на мою помощницу. – Почему бари…тьфу ты, господин, сам ухаживает за обувью? Совсем без меня разленились? Гони сюда Авдошку!

И эта туда же.

- Блин, красавицы вы мои, я же не лакейскую работу выполняю, - выпрямляюсь и застегиваю пуговицы пиджака. – Это всего лишь туфли. Лучше скажите, как я выгляжу?

Девушки засматриваются на меня.

- Как вы выросли, - выдыхают одновременно.

Сами девчонки тоже похорошели. Новый стиль в одежде сыграл в этом не последнюю роль. Длинные юбки и стильный пиджак с кофтой отлично идут им.

- Мм, это, видимо, означает «в порядке». Феня, а ты чего здесь забыла вообще?

- Как это чего? – вылупляет она. - Вас поздравить с Последним звонком!

- А, спасибо. Не забудь вместе с Тимофеем и Досей прийти в школу на праздничную часть. Всё, я пошел.

- Не забуду! – Феня размашисто машет на прощание. – Пока, господин.

Дося уже на опыте, поэтому не руками мотыляет, а сдержанно кланяется, согласно этикету.

- Удачи, господин.

Сегодня короткий день. Большой классный час, может еще сходим с ребятами в столовую в последний раз, а затем официоз в актовом зале – наш класс споет хором, несколько лучших учеников выступят с речью, директор пожелает удачи, и всё, да здравствуй, новая жизнь!

Спустя полчаса я выхожу из машины на парковке. Немного подремал на заднем сидении. Бал у Свиридовых прошел три дня назад, после этого, в основном, работал и планировал переезд СБ. Кстати, на балу разговор с Анатолием и Павлом прошел без происшествий. В смысле, к алтарю меня не звали, ручку Марии не предлагали. Обсуждали дела, касаемые нашей общей фабрики и инвестиций в ТРЦ. Только в конце Анатолий с намеком сказал:

- Как сам видишь, Арсений, наши бизнесы теперь взаимосвязаны. Думаю, нам обоим хотелось бы быть уверенными в поддержке другого партнера, в случае форс-мажора. Такую уверенность лучше всего дают родственные связи. Ты умный предприниматель и прекрасно понимаешь, о чем я. Отвечать сейчас не нужно, - поспешно заверил он, я даже рта не успел раскрыть. – Слышал-слышал о твоей близкой дружбе с княжной. От души желаю тебе успехов на этом поприще. Но и не забывай о той, чьим вниманием ты владеешь здесь и сейчас. Стабильность и постоянство в наше время многое значат. Особенно в стане семьи.

В общем, поболтали. Не впервой мне отбиваться от невест. Еще в бытность лордом Валинора натерпелся. А уж там размах был намного шире. Кто ко мне только не наведывался с дочками. Планетарные лорды, торговые магнаты, представители межзвездной аристократии. Я всех послал к болотопсам, о которых, правда, тогда и не слышал. Потому что сам Отец-император снизошел до Валинора и предложил мне самую страстную и пылкую супругу из всех возможных. Объединительную войну за человечество. Здесь же брак – это ценный ресурс, и надо распорядиться им с умом.

- Круто выглядишь, Сень, - отмечает Степка, когда я вхожу в класс. – Классный костюм!

- Какой еще костюм, - отмахиваюсь и, прокашлявшись, громко говорю на весь класс. – Кхе... кхе... Судари и сударыни, внимание! – Ученики тут же прикипают ко мне взглядом. – Извините, что отвлек. Но повод важный. Предлагаю поздравить нашего одноклассника. Вчера Степан взял бронзу на княжеском чемпионате по шахматам среди кадетов. Аплодисменты герою! - Все дружно хлопают. – Молодец, Степа!

Одноклассники по одному и компаниями подходят к нам и поздравляют парня. Здоровяк смущенно опускает взгляд.

- В Старшей школе, надеюсь, продолжишь шахматничать? – спрашиваю, когда поток отхлынул.

- А разве есть смысл? – Вдруг получаю удрученный ответ. – Ты меня извини, Сень. Просто в последней партии меня разбили в пух и прах.

В этот момент к нам подходит блондинка - миловидная, с модной короткой стрижкой и фигуркой песочных часов. Наша одноклассница Лиза Апкина.

- Степан, ты так классно играл весь матч. Особенно меня поразил твой открытый шах в предпоследней игре, - она очаровательно улыбается. - Может, поучишь меня как-нибудь своим фирменным рокировкам?

- К-конечно, - замедленно кивает Степка.

Блондинка еще немного витийствует и вскоре отходит с порозовевшими щечками.

- Значит, нет смысла? – усмехаюсь.

Степа, не замечая иронии, заявляет:

- В колледже обязательно вступлю в шахматный клуб! Турнир в следующем году будет моим!

- Вот это я понимаю, настрой! – хлопаю здоровяка по спине. – Удачи!

Перед классным часом ко мне подходит девушка в очочках из учсовета.

- Арсений, выступишь сегодня на Последнем звонке с речью, - смотрит она на меня строго и надменно. Всё бы ничего, вот только смотрит на мои губы, блин. – Как самый лучший ученик.

- Как еще самый лучший? С чего вдруг?

- Ты экзамены лучше всех сдал, - поправляет она очки. – Значит, самый лучший. Объективная оценка.

Она отворачивается и уходит, на прощание вильнув бедрами. Нет, барышня вовсе не вертихвостка. Наверняка, еще и сама себе удивилась. Просто в юности женские инстинкты очень сильны. Моторика девочек автоматом принимает режим сексуальной провокации, и ничего с этим не поделать и делать не нужно.

А я замечаю, как подслушавший Виктор Свиридов гнусно ухмыляется. Чуть скашиваю взгляд в сторону – такую же довольную лыбу сдерживает его дружбан Миша Корсов, горе-поединщик. Кхм, неспроста это всё.

***

- Егор с Яковом обследовали актовый зал, - зачерпывает ложкой окрошку Богдан. – Чутье тебя не подвело, Сеня. Над сценой на стропилах закреплено ведро с кровью.

- С кровью?! – в ужасе округляют рты Алеся с Ирой. За столом в столовой мы сидим вчетвером. Степка отсел к блондинке Лизе с подружками - объяснять любимые рокировки.

- Свинячьей, наверно, - пожимает плечами Богдан. – Ведро обмотано веревкой, она уходит сквозь дыру в стене в кладовку внизу. Свиридов с Корсовым даже не поленились просверлить отверстие.

- Зачем выродки это устроили? – негодует Ира. – Чего хотят добиться?

- Понятно чего. Посреди Сениной речи дернуть за конец веревки и облить его вонючей кровищей.

- Мамочки, - жмурится Алеся. – При всех?! Вот же подлецы! Да вот они и сидят через стол. Ух-х, я их сейчас! Всё выскажу!

Она уже приподнимается из-за стола.

- Погодь, Лесь, не спеши. Богдан, Яков с Егором убрали ведро? – я спокойно нарезаю ножиком бифштекс. Тоже свиной, кстати.

- Нет, сложно дотянуться. Скажем учсовету – они и уберут.

О, как повезло. Значит, кроме нас о подлянке еще никто не знает.

- Не нужно, - останавливаю атамана. – Алеся правильно назвала Свиридова с Корсовым. Они подлецы. Если просто доложим про ведро, их вину не докажем. Я же предлагаю отплатить обоим их же монетой.

Богдан переглядываются с Алесей.

- «Коршуны» с тобой, Огненный, - провозглашает атаман. Зеленоглазая барышня кивает.

- Я тоже хочу помочь, Сень, - робко говорит Ира.

- Спасибо, Ирочка, - улыбаюсь благодарно. – Но именно сейчас сможет помочь только Алеся. Просто потому, что Виктор только ей доверит свой мобильник. По старой памяти.

- Ну да, он же, типа, влюблен в меня, - равнодушно замечает Алеся. – А что делать с мобильником?

Я достаю телефон и отправляю смску на телефон Виктора.

- Сейчас ему отправил сообщение с ссылкой. Наверняка, он ее проигнорирует. Тебе нужно зайти по ссылке, согласиться на установку программы, и вернуть мобильник только после завершения установки.

Я приготовился к дополнительным вопросам, но Алеся решает не заморачиваться.

- Ерунда, сделаю, - барышня наконец встает и стремительным шагом направляется к столу Михаила с Виктором.

Мы с Богданом и Ирой наблюдаем сцену. Леся же сходу берет болотопса даже не за жабра, а за…место пониже, в общем.

- Свиридов! Есть разговор! – нависает она над сидящими парнями так резко, что Виктор давится котлетой. - Знаешь почему я не с тобой? Не потому, что мне кто-то там нравится, нет. А потому что ты с другими таскаешься, Свиридов.

Богдан тихо крякает. В столовой повисает тишина. Все, абсолютно все уставились на Алесю с удивлением. Вот тебе и скромная барышня.

- Я?! Таскаюсь?! – роняет челюсть Виктор, из его рта вылетают мясные крошки.

- Мой кузен видел тебя в городе, не оправдывайся, - Алеся говорит невозмутимо и вдруг берет мобильник Виктора, лежавший на столе. – Показывай фотогалерею, если это не так?

- Вить, да пошли ее, - вставляет Корсов. – Она тебе мозги опять пудрит.

Но Виктор не слушает друга.

- Что за чушь, Лесь! Я чуть не с первого курса за тобой ухаживаю!

Помахав экраном перед глазами Свиридова, девушка снимает блокировку лицевой биометрией. Алеся тут же подтягивает телефон ближе к себе. Длится это секунд десять. Мощный смартфон у Вити, быстро прога установилась.

- Не знаю, мне надо подумать, - Алеся отдает мобильник и круто развернувшись возвращается обратно к нам за стол. Молча доедаем и выдвигаемся в пришкольный парк прогуляться перед концертом.

- А что за программа-то? – уже на улице тихо спрашивает меня Богдан. Ира с Алесей тоже ушки навострили.

- Взлома, - поясняю. – Дает удаленный доступ к телефону. Можно от лица хозяина звонить и отправлять сообщения.

- СБ Свиридовых обнаружит, - качает головой атаман.

- Не сегодня. А по моей команде прога легко самоликвидируется. Просто сотрется. Найти отпечаток в памяти устройства можно, но с трудом, и надо знать что искать.

- Это прога разработана твоей СБ? – Ира прямо восхищена, как и остальные ребята. – Крутые у тебя программисты в штате.

Хе. Приятно, конечно, но не очень заслуженно.

- Вообще, подобных прог пруд пруди в Теневом интернете. Я лишь добавил самоликвидацию.

- Ты?

- Ну мои разрабы.

- А-а.

***

На этой планете «Последним звонком» называют праздник учеников, заканчивающих школу. Последний звонок подводит черту, ставит точку в многолетнем учебном марафоне, со всеми его уроками и переменами, контрольными работами, промежуточными экзаменами и домашними заданиями.

Когда-нибудь я составлю путевые записки о жизни аборигенов. Земля – очень занимательная планета. Одна жива чего только стоит.

Праздник открывает хор нашего класса. Я запеваю первым и задаю песне энергетический посыл, позитивное настроение, а также подстраиваю громкость и высоту звучания под акустику зала. Слышимость здесь немного ниже среднего, поэтому приходится петь громче, чем в музыкальном кабинете. Класс подхватывает слова, строит своими голосами здание песни.

Люди слушают замерев. Дося с Феней вытирают платочками уголки глаз. Видимо, опять удивляются как быстро их барин вырос. Даже Тимофей немного взгрустнул. Сидит насупленный, как нахохлившийся грифон.

Хору аккомпанирует Оксана Тимуровна, оттеняя наше выступление. Она похорошела с тех пор, как переехала к Щекиным. В глазах блеск счастливой девушки, а не натруженной работой молодой матери. За кулисами мы уже пообщались. Оксана с улыбкой благодарила меня:

- Спасибо, Сень, что наставил глупую женщину на правильный путь.

- Смотрю, вам хорошо у Щекиных, - я улыбнулся немного грустно. Всё-таки именно я сражался за жизнь этой красивой женщины, а в итоге отказался от ее любви.

- Очень хорошо, - кивнула Оксана и, оглянувшись – не видит ли кто, - взяла меня за руку. - Сеня, мое сердце никогда не забудет тебя. Твою доброту, твою ласку и твое совершенство. Ты навеки вечные мой спаситель.

- Я тоже никогда не забуду тебя, Оксана, - кивнул я серьезно.

Какое-то время мы так и стояли, смотря друг на друга. А потом из-за угла выскочила Алеся с криком, что сейчас выход хора, и мы поспешили на сцену.

После пения выступают выдающиеся выпускники. Одним из них является наш атаман. Богдан важно говорит в микрофон:

- Своими победами в сезоне мы обязаны дружественной школьной атмосфере. Ну и, конечно, отдельным личностям. Например, директору, - он еще кого-то называет. – Но основная заслуга нашего триумфа на поле принадлежит, конечно, Виктору Свиридову.

Зал замирает и хлопает глазами. Люди недоуменно переглядываются. Никакого Свиридова они не видели на игре. Алесю Борову видели. Руслану Сизову тоже. От Беркутова Арсения так вообще глаз не отрывали. Но Свиридова там точно не было. Наверняка, у них много вопросов.

- Может, Витя - талисман ватаги? – со смешком кто-то предполагает. – Ну, тот, что в плюшевом костюме коршуна танцевал.

Зал смеется. Один Свиридов гневно дергает губой.

- Витя, подойди и встань рядом со мной, - невозмутимо продолжает Богдан. – Ты заслужил.

Люди ждут, кто-то вслух поторапливает Виктора. Ничего не остается, как подняться на сцену. В это время друзья по ватаге Егор и Яков встают с задних рядов и покидают зал.

- Тебе слово, Витя, - Богдан уступает ему место посередине сцены. Свиридов берет из рук рыжего микрофон, и в это время я набираю сообщение Корсову от лица Виктора:

«Переворачивай ведро».

Вдруг в воздухе над сценой растекается что-то красное. Свиридова будто макнули в краску. Вот он открывает глаза и кто-то громко смеется. Не осуждаю. Зрелище, правда, забавное: только глаза белые, а все остальное – густого багрового цвета.

А потом кто-то завизжал, громко, до самых задних рядов:

- Это кровь!

Становится тихо, настоящая гробовая тишина, а затем директор вскакивает с переднего ряда и, развернувшись к залу, кричит.

- Чья это проделка?! Кто устроил ужасное безобразие?! Беркутов, ты куда?

Я уже поднимаюсь на сцену. Зрители провожают взглядом мои шаги. Подхожу к багровой фигуре Свиридова.

- Позволь, - выхватываю заляпанный микрофон из красных рук Виталия. Он молчит – рот-то заляпан. Но глаза горят шоком, яростью и унижением. На всякий случай, надеваю доспех – вдруг обниматься полезет от избытка чувств. – Раз-раз…Отлично. Дамы и господа, господин директор, сейчас я всё объясню. Еще до праздника я узнал, что мои одноклассники Свиридов с Корсовым хотят облить меня свиной кровью. Сначала у меня появились смутные подозрения, что они задумали какую-то пакость. А потом я обнаружил ведро над сценой…

- И никому не сказал? – прерывает меня директор.

- Не сказал, Аскольд Митрофанович, - признаю вину. – У меня не было доказательств, что это были именно Свиридов с Корсовым. Поэтому решил ловить на живца. Я тайком установил Свиридову на мобильный телефон программу, дающую удаленный доступ к устройству. Попросил Богдана во время речи позвать на сцену Виктора. Когда это произошло, отправил Корсову с мобильного Свиридова всего два слова.

Выдерживаю паузу. Зрители в нетерпении дергают коленями.

- Какие же, Беркутов? – раздражается директор.

- «Переверни ведро», - поднимаю свой мобильник для пущего эффекта.

Ученики и их родители выдыхают в едином порыве. Затем поднимается гомон:

- Вот так конфуз для Вити!

- Позор это! Заслуженный! Конфуз был бы, если б Свиридова ни за что краской облили.

- Это кровь!

- Да не суть!

- Беркутов, чертяга! Надо же так круто дело раскрыть!

Какое-то время я стою, заложив руки за спину, упиваясь восторгом толпы. Когда чуть подутихает, обращаюсь к директору.

- Корсов сейчас заперт в подсобке за сценой. Там же болтается другой конец веревки от ведра. Он пойман с поличным.

Директор что-то бросает начальнику СБ школы, и он тут же подрывается с двумя молодцами из зала.

- Беркутов, кто запер Корсова? Ты здесь был…

- Друзья по ватаге – Рокнов и Невзор. Едва Виктор вышел на сцену, они отправились караулить Корсова, чтоб не убежал. Еще замечу, что никто – ни Богдан, ни другие ученики из ватаги – не знали, что я собираюсь облить кровью Свиридова. Мои друзья согласились помочь по дружбе, не подозревая о моих намерениях.

Парней бы все равно не наказали, как и меня, ведь не за что, по сути. Но не хочу, чтобы родственники ребят восприняли меня недоброжелательно. А то еще решат, что Беркутов ввязал их отпрысков в противостояние со Свиридовыми. Сам Анатолий, кстати, тоже не должен иметь ко мне претензий. Я всего лишь отплатил Витьке его же монетой.

Очень хорошо, что Анатолия здесь нет. Увиденный своими глазами позор младшего сына его бы разозлил точно, да еще мой магнетизм сыграл бы не в мою пользу, а доклад произведет меньший эффект.

Директор поднимается на сцену и забирает у меня микрофон.

- Дамы и господа, приношу свои извинения. Сейчас наше СБ поговорит с Михаилом Корсовым, - решает директор, скосив взгляд на Виктора. – Ну и с другими участниками заодно. Вопрос закрыли. Друзья, давайте забудем инцидент и продолжим праздновать выпуск наших детей. Программа продолжается, - отведя в сторону от лица микрофон, он говорит завучу за кулисами. – Уведите этого сударя, - жест в сторону багровой статуи. – Арсений, тоже пойдем.

Я не сдвигаюсь с места.

- Разрешите микрофон, - невозмутимо вытягиваю руку. – Вы сказали программа продолжается, а я ее часть. С меня еще речь в качестве лучшего ученика.

Директор мнется, но все же подчиняется.

- Боюсь представить, кто тогда худший, - с содроганием и сочувствием смотрит он на Свиридова.

Глава 12 - Студенческий спорт

- Сынок! Сеня! Какой же ты стал высокий! Когда успел?! Даже лето еще не прошло! – Мама подходит ко мне и обнимает, прижав свое лицо к моему плечу. Зарываюсь носом в золото волос Елизаветы. Знакомый волнительный аромат. Еще и прижимается так близко. Нет, конечно, память Арсения воспринимает ее как родительницу, но я пока еще в легковозбудимом возрасте, так что тороплюсь закончить обнимашки.

- Ма, ну хватит! – еще поканючить не мешает.

- Нет, правда, ты такой огромный! – округляет глаза блондинка. – Пятнадцать кило точно прибавил, да еще в рост десять сантиметров. А плечи – чуть ли не косая сажень! Совсем не в отца, Всеволод был узкоплечий, ты в него, разве что, только осанкой пошел. Дось, Тимофей, чем его Тамара кормила?

- Рацион с вашего отъезда не менялся, госпожа, - почтительно кланяется помощница, пока воспитатель заносит в холл сумки.

Тимофею приходится боком нас обходить. Тесновата московская усадьба, не то, что широкий тверской размах, зато находится в черте города. Конечно, не экологично, зато практично. Москва огромная и добираться по делам в центр из области полдня займет.

А вымахал я, правда, прилично. Дух Префекта постепенно перестраивает тело, никуда не денешься, хоть и сдерживаю трансформацию. Нынче рост мой составляет сто восемьдесят сантиметров, вес – под восемьдесят килограмм. Гардероб уже не раз поменял. Для сравнения – когда я только угодил в это тело, рост реципента был сто шестьдесят восемь, а вес – пятьдесят девять. Дальше будет еще круче. Я, конечно, не самый здоровый Префект, но два с лишним метра резко выделят меня среди аборигенов.

Теперь Елизавета удивленно смотрит на мою помощницу:

- Дось, ну ты и красавица стала. Приоделась, надо же.

- Я теперь личная помощница Арсения, госпожа, - радостно улыбается девушка в длинной черной юбке и приталенном пиджачке. – Статус обязывает.

- Вот оно как, - Елизавета убирает золотую прядь со лба. - Ну давайте, сначала располагайтесь в своих комнатах. Потом обсудим как да что.

- А где Лена? – заглядываю я в уютную гостиную с камином из красного кирпича.

- В детском лагере для барышень, в Подмосковье. Она еще там месяц будет.

В общем, обустройство занимает полдня точно. Моя комната тоже удручила размерами, но да ладно, мне в ней только спать. С Катей уже обговорили, что нужно закупать земли в Подмосковье под полигон и базу для СБ. А еще не помешает крошечный бизнес-центр уже в самом городе. Но пока займу кабинет в нашем семейном ресторане. Мама разрешила.

Сама усадьба больше похожа на коттедж. Двухэтажный дом с небольшой территорией в шестьдесят соток, огороженной кирпичным забором. У Беркутовых раньше имелась в Москве настоящая усадьба, с прудом и чайным домиком на берегу. Имени, среди прочего, отобрали Выборгские в качестве виры.

К счастью, удалось прикупить пару примыкающих соседних домиков. Там сейчас обустраивается Серафим с безопасниками. Забор между строениями ремонтные бригады снесут уже послезавтра, и территория усадьбы вырастет втрое.

После душа и переодевания в домашний костюм спускаюсь на обед в столовую. В виде исключения, Дося с Тимофеем кушают вместе с мной и мамой. Я не против – не мне же одному отдуваться на этом допросе. Елизавета закидывает вопросами, интересуется делами завода, а также, судьбами аристократов, моих учителей, моих одноклассников и, кажется, всех остальных жителей Тверского княжества.

- Фенечка, значит, теперь администратор в гостинице? Что ж девочка умная и прозорливая, рада за нее. А как же тот мальчик…который хотел тебя свинячьей кровью облить?

- Виктор Свиридов. Отец отправил его в Омское общевойсковое курсантское училище. На четыре года о негоднике можно забыть. Анатолий Игоревич лично извинился передо мной за отпрыска. Корсова тоже сослали, только в Майкоп вроде.

- Надо же, Свиридовы умеют извиняться, -удивляется мать. – Никогда бы не подумала. А та девочка, Руслана? Ты выполнил обещание? Написал ее портрет?

- Написал, - киваю.

- Молодец. А мне напишешь? – стреляет глазками мама, прямо как кокетка.

- Обязательно, - улыбаюсь. Как можно отказать самой любимой женщине на этой планете? Я обращаюсь к прислуживающей за столом конопатой служаночке. – Можно мне еще чаю, Ася?

- Конечно, барин, - она смущенно берется за фарфоровый чайник.

Местные служанки далеко не такие симпатичные, как Дося с Феней. Но лет им не больше двадцати, а юность редко бывает уродливая. Приятно смотреть на движения их белых нежных рук. Правда, пальцы Аси чересчур подрагивают от волнения.

- Ваш чай, барин, - протягивает девушка мне чашку с блюдцем, но вдруг слишком рано отпускает посуду. Со звоном фарфор разбивается о пол.

- Ох, Ася, - вздыхает мама, с грустью глядя на сервиз.

- Ой, простите, барыня, - служаночка бросается на пол подбирать осколки.

- Не трогай голыми руками – порежешься, - одергивает ее Дося, которая вся на опыте. – За веником сбегай.

- Сейчас, госпожа! – Ася уносится в подсобку, а я, вздохнув, встаю из-за стола. Значит, не судьба еще чай попить. Не привыкла еще обслуга к моему обаянию. Судя по тверскому опыту, пару дней точно будет об углы биться и чашки ронять.

- Куда ты, сынок?

- У меня сегодня первое собеседование с тренером из школы «Свет знаний». Уже пора выдвигаться.

Мама и Тимофей тут же засыпают меня пожеланиями:

- Оу, удачи, сынок.

- Барин…хрум-хрум… давай там, задай жару.

Дося ничего не желает, потому что собирается со мной в «Свет», хотя делать ей в школе нечего. Воспитатель же снова уминает печеньки с повидлом. Ага, молодец, без охраны отпустил барина. А уточнить сначала?

- Тимофей, со мной поедешь. Дось, а вот ты, наоборот, сиди пей чай.

- Хорошо, барин, - падает подскочившая помощница обратно.

***

«Свет знаний» впечатляет еще издали. Во-первых, лицей просто огромный. Моя старая тверская школа уместилась бы в левом крыле этого гиганта. Во-вторых, здание построено в традициях древнерусских сооружений - прочное, с красивой отделкой из красного кирпича, с обилием искусно вырезанных из дерева идолов, навешанных прямо на стены.

Победа над «буйволами» дала свои плоды. Мне пришло множество приглашений из престижных старших школ и лицеев. Только вот, «Красный замок» до сих пор молчит. У Астерии Бесоновой полно важных дел? Либо она нашла другого перспективного новичка? Не знаю. Сам я в «Замок» не звонил. Анфиса с Людой испереживались больше меня, но влияния на Бесоновых они, понятно, не имеют. Да и вряд ли кто другой имеет. Император разве что.

Красивые кованые ворота распахиваются автоматически. За ними простирается огромный парковый ансамбль. Россыпь фонтанчиков и скамеек под сенью лип и кленов. Даже пруд выкопали. Всё для блаогородных учеников.

- Вот это я понимаю, альма-матер, - произношу вслух.

- Какая матерь? – рассеянно спрашивает Тимофей, ища взглядом, где бы припарковаться.

- Кормящая, - усмехнувшись, дословно перевожу первое слово латинского обозначения.

Парк ухожен. Фонтаны, правда, выключены. Думаю, в целях экономии. Каникулы же.

Оставив арендованную машину вместе с Тимофеем на парковке, захожу внутрь главного здания. Длинноногая, как лань, администраторша встречает меня у самого входа.

- Добрый день, Арсений Всеволодович? – киваю. – Пройдемте за мной в переговорную.

Следую по коридорам за сударыней, нисколько не обращая внимания на ее зачарованные взгляды через плечо и то и дело качающиеся бедра. Нет, мне приятно, что мое обаяние привлекает миловидных куколок. Но в моем нынешнем невысоком статусе это проблема. Как бы какая-нибудь властная княгиня не додумалась меня запереть в подвале своего поместья.

В переговорной комнате сидят трое человек в костюмах. Двое мужчин и одна женщина средних лет со старомодными светлыми буклями.

- Здравствуйте, Арсений, - протягивает мне руку самый высокий сударь, вставая. – Я - Игорь Петрович, ваш тренер. - Ну, это он рановато заявляет. Но пока опустим. – А это заместитель директора по спортивной направленности Петр Игоревич и заместитель директора по воспитательным работам Инга Петровна.

- Очень приятно, - киваю учителям. - Игорь Петрович, Петр Игоревич, Инга Петровна.

Радужно улыбаемся друг другу.

- Сразу скажем, Арсений, вы нас вполне устраиваете, и мы готовы предложить вам стипендию в полном объеме с закреплением места в запасном составе.

- На какой позиции?

- Выносящий в защите.

Я жду продолжения, но его не следует. Тренер просто молча улыбается.

- Мм, очень хорошо. – На самом деле нет, это последняя линия, где мне делать нечего, но меня защита мало волнует. - А в нападении?

Тренер растерянно переглядывается с заместителем по спорту.

- Э-э…кажется вы не знали, что мы придерживаемся системы узкой специализации игроков защиты и нападения?

- То есть, для того и другого используются разные составы?

- Именно, слишком разные цели у этих направлений. А наш лицей может позволить себе содержать клуб Грона больше сорока человек, вместе с резервом, - довольно заканчивает тренер.

О такой практике я слышал, но подзабыл, что «Свет» ее придерживается. Всё же топовая ватага в Гроне. Сейчас же мое уважение к ней резко падает.

- Даже не все престижные школы идут на узкую специализацию, - замечаю. – Ведь натаскивая часть ватаги только на защиту, вы лишаете ее возможности перехватить пас противника и сыграть в нападении.

- Перехваченные мячи составляют очень малый процент среди голов, - отмахивается Игорь Петрович.

Только не в моей ватаге. Но я отмалчиваюсь. Что же, понятно, делать здесь мне нечего. Проторчать все три года на задворках защиты? Увольте. Разве что выяснить, какие еще подводные камни ждут в других школах.

- А есть возможность роста в нападении?

- На втором курсе очень возможно, - кивает тренер. – Вы даже можете играть одновременно в стартовом составе защиты и резерве нападения.

Тут даже не пахнет, а несет за версту болотопсом по кличке "Вали отсель".

- А верно ли понимаю, что резерв никогда не выходит на поле?

- Как же, как же? Выходит, конечно, - качает головой тренер, улыбаясь моей глупости. - В случае нехватки запасных игроков, ну и если у них травма.

Хех, насмешил, дядь. Пойти, правда, что ли уже.

- Я вижу вы не в восторге от нашего предложения, сударь, - по-отчески говорит Петр Игоревич. – Но позвольте объяснить, как обстоят дела в Гроне старших школ. Всё достаточно просто. Студенческий Грон у нас настолько популярен, что по имперскому телевидению показывают, как самые перспективные школьники-спортсмены принимают решение о том, в какой лицей поступят.

- Я в курсе, - киваю с ухмылкой. У меня тоже брали интервью перед отъездом. Не единожды.

- Так вот. Школы-члены Ассоциации Грона зарабатывают миллионы рублей с продажи билетов на матчи, ТВ лицензий, атрибутики, рекламы и так далее. Чувствуете размах?

- Намекаете на жесткую конкуренцию за эти миллионы? – даже не спрашиваю, а так, бросаю в воздух догадку, что от меня ждут.

- Именно, - с улыбкой соглашается заместитель директора. - Старшие школы с лицеями тратят огромные деньги на лучших тренеров и спортивных аналитиков. Эти аналитики печатают стратегии и комбинации на сотни страниц. Целые учебники, как играть на поле составу конкретной школы. Под нашу команду тоже выпустили такой учебник.

Ох, это похоже на детскую игру.

- А теперь вы намекаете, что ради хотелки одного ученика, пусть и талантливого, этот учебник не отправится в мусорку. – Уже надоедает, право слово.

- Верно мыслите, Арсений, - расплывается в радостной мине Петр Игоревич. – Вы хоть и очень талантливый, но не единственный в своем роде. В Гроне десятки тысяч игроков ежегодно выпускаются из средних школ, из этого количества около ста человек являются топовыми игроками, за которыми лицеи ведут настоящую охоту. Вы не уникум, Арсений. И прогнуться придется, в любом случае, под тот или иной лицей. В любой топовой команде все места в нападении заняты проверенными игроками. Стартовый состав состоит из звезд. И ни одна престижная школа не пустит первокурсника сразу на поле штурмовиком. Только на третьем курсе. Ну может на втором – в качестве замены. До этого максимум флангистом. Где-то новичкам вообще поле под запретом. А мы предлагаем вам уже играть, да, в последней линии защиты, но постепенно созреете до перехватчика и перетечете в штурмовики.

Я чуть уже не засыпаю под этот монолог. Ладно, послушал немного, пора и отчаливать. Бред несет, талант везде пробьется. Для этого топов и набирают – чтобы играли, а не протирали штаны на скамейке. Только да, это время займет, новобранцам нужно на тренировках показать себя, подстроиться под более взрослую команду. К тому же, как выяснилось, надо убедить систему, что ты пригодная шестеренка.

- А еще у нас очень хорошие преподаватели, - робко замечает Инга Петровна, бросив на меня смущенный взгляд. – Лауреаты «Учителя года Империи».

- О, это потрясающая заслуга, - улыбаюсь. – Но уважаемые судари и сударыня, извините. Я отказываюсь. Вам нужно просто заткнуть дыру в защите, а мне - строить карьеру. До скорого.

Встаю и, шустро поклонившись, ретируюсь вон. И так времени потратил многовато. Хотя, нет, узнал, что такая шарманка поджидает меня в любой топовой школе. Какие варианты? Пойти не в топовую? Хм, радикально. Зачем тогда «буйволов» обыгрывал? Только ради игрового опыта?

- Ну как, Сень? – спрашивает Тимофей в машине. – Поступил в эту «матерь»?

- Не мой вариант, - отвечая, набираю помощницу. – Дось, покопайся в сети по московским школам, которые играют в Грон. Найди простоватую, можно даже аутсайдера в Имперском межшкольном турнире. Но чтоб не совсем отстойник по учебным критериям. Мне главное - отсутствие миллионного бюджета на спортивный клуб.

- То есть бедную школу, господин? – теряется девушка.

- Не совсем, середнечковую, с полем и инвентарем для Грона.

- Поняла. Буду искать, составлю список.

Ломать систему пафосных спортивных школ, конечно, можно, но зачем, когда проще создать свою?

Листаю дальше контакты в телефоне с пометкой «Грон».

***

В небольшом кабинете в правом крыле лицея «Красный замок» общаются две девушки. Обе княжны, обе изумительные красавицы. При этом они противоположны характерами, как никто другой. Анфиса Волконоская – кареглазая шатенка с крутыми бедрами, длинными ногами, казавшимися еще длиннее из-за туфель на высоком каблуке. Блеск для губ, легкие румяна на щеках, благоухающий шлейф ароматных духов – столичная модница во всей красе.

Астерия Бесонова – спортивная девушка с красной гривой волос, которые стекают пышной копной на крепкую шею и пышную грудь, обтянутую красной футболкой. На серьезном лице никакой косметики, только сияние здоровой кожи и алых от природы губ.

- Я думала, ты уехала из города, Анфиса, по делам университета, - Астерия хлопает ладонью по крышке закрытого ноутбука.

- Сегодня уезжаю перенимать опыт учсовета у Петроградских школ, - кивает княжна. – Забежала к тебе по одному делу.

- Люду, надеюсь, заберешь с собой, а то она меня скоро доконает со своим тверским парнем.

- Арсений – наш общий пар…друг, - неприязненно поправляет Анфиса. – Это как раз то дело. Мне бы хотелось знать, возьмешь ли ты его в свою команду?

- Ватагу, - фыркает Царица поля. – Мы про Грон ведь говорим. Значит, мальчишка тебе нужен в свиту? Чтобы на переменах гулять с ним по паркам? – Анфиса лишь поджимает губы. - Хех, забавная ситуация. А мне как раз скоро будет нужна новая стратегическая сводка по соперникам в турнире. А это около ста тысяч, Фис, надеюсь, ты их выделишь в бюджет клуба. А то у нас перелимит уже, не укладываемся.

- Я не председатель учсовета, а только выполняю контроль воспитательной работы, - замечает Анфиса.

Астерия всплескивает руками.

- А я не тренер, но, как видишь, мы те, кто мы есть. Мне самой не хочется просить эти копейки. Но вся деятельность ватаги должна проходить официально через клуб, иначе тот же «Свет» подаст жалобу в Ассоциацию.

- Ладно, выделю, - отмахивается Анфиса. – Мы договорились?

- Если парень умеет играть, то да, - не спорит Астерия. – Скамеек запасных у нас много.

- Кхм…Хотя бы дай ему шанс показать себя.

- Это уже мое с ватагой дело, - холодно отрезает атаман.

Анфиса не спорит. Всё что она могла сделала. Теперь очередь за самим Арсением.

Когда Волконская уходит, Бесонва открывает ноутбук и смотрит прерванное видео игры. На поле златокудрый парень с янтарными глазами несется через всё поле стремительно, как ветер. У Астерии захватывает дыхание. Она наблюдает индивидуальное мастерство, возведенное в степень юношеского задора и максимализма.

- Беркутов, значит...А хорош!

Глава 13 - Сыны Сильнейшего демоника

- Да, мы уже подъехали, скоро будем, - отвечаю на звонок.

- Будем? – голос у Крис удивленный. – Кого ты к нам привел, Арс? Неужели подружку?

Динамик у телефона громкий, и Алеся рядом прекрасно слышит барышню. Под невесомым слоем пудры на щеках проступает легкий румянец.

- Подруга по ватаге, - отвечаю невозмутимо. – Мы договорились, что будем поступать в одну школу, чтобы играть вместе. Думаю, ей тоже интересно вас послушать.

Недоуменное молчание, затем догадка:

- А, про Астерию? Да, расскажем.

Вообще, лично я за этим и приехал. Завтра у меня собеседование с ужасной и прекрасной Царицей поля. А на днях позвонила Крис и предложила подготовить меня к «этому стрессу, который надо пережить». Это ее слова. Но послушать, правда, интересно. Заодно взял с собой и только что приехавшую в Москву Алесю. Зеленоглазка почти что мой хвостик, а, значит, ей тоже грозит собеседование с Бесоновой. Но Алеся хороший флангист, и в моих интересах заполучить своего человека в ватагу. Хотя, далеко не факт, что я сам захочу в «Замок».

Кстати, Анфисы и Люды нет в Москве всю неделю, какие-то дела учсовета. Так что сцены ревности сегодня мне не грозят.

Завернув за угол, Тимофей паркуется неподалеку от клуба, и мы с барышней выходим в объятия прохладного свежего вечера. Впереди мерцают яркие огни неоновой вывески. Алеся застывает, любуясь сияющим заведением. Клуб «Эдем» является одним из самых популярных мест ночной Москвы.

Общую очередь не стоим, внутрь нас пропускают быстро. Клубом владеют знакомые Крис, и мое имя есть в списке допущенных. В огромном зале не протолкнуться. Танцующих так много, что танцпол не вместил всех и они растеклись между столами. Алеся то и дело сравнивает себя с вызывающими девицами вокруг. В шоке разглядывает их слишком короткие юбки, яркий макияж и надутые губки.

- Я и не знала, что сейчас так модно одеваться, Сень, - лепечет эта комнатная роза.

Перевожу взгляд на тех, кем она заинтересовалась. Понятно, типичные клубные девушки.

- Вульгарная мишура и крикливость – это не мода, Лесь. Просто эти девицы на охоте. Глянь на себя – ты лучше во сто раз, - добавляю в голос восхищения. Не хочется в следующий клубный поход увидеть своего флангиста в юбке тоньше пояса с трусиками на виду и просвечивающей насквозь майке. Не солидно.

- Спасибо, Сеня, - улыбается Алеся.

Вообще, я не покривил душой. Коктейльное платье, правда, сидит на барышне идеально, подчеркивая достоинства спортивной фигуры. Сам я одет в джинсы, рубашку и клубный пиджак темно-коричневого цвета. С трудом нашел выходную одежду по размеру. Много старой уже не годится – слишком мала.

Кристину с Аркадием, Ритой и Никитой находим в вип-зоне на втором этаже. Молодые дворяне раскинулись на диванах и наслаждаются бурлящей тусовкой вокруг.

- О, Арс! – нас замечают. - Наконец явился!

Девушки целуют меня в щёку, парни жмут руку.

- Друзья, рад вас видеть! Позвольте представить мою подругу - Алесю Прохоровну Борову. Она тоже играет в Грон, как и многие из нас. Алеся, это… - перечисляю имена лицеистов. Они приветливо здороваются с барышней и приглашают усесться рядом.

- Еще здоровее стал! – осматривает меня бойкая Крис. – Уже завел себе девушку? Давай, быстрей определяйся, а то в искушение нас с Риткой вводишь!

- Крис, ты что такое говоришь? – розовеет лицом Рита, скосив взгляд на Никиту с Аркадием. Но парни даже не чешутся. Мое обаяние действует на всех друзей, тем более, я уже показал себя в Твери, как правильный малый.

- А что такого?! – не тушуется Кристина. – Смотри – Аполлон же настоящий! Янтарные очи, грива золотая… А у нас, между прочим, сердца не железные, того и глядишь не выдержат. Так что, Арс, резче действуй, уж пожалуйста.

- Ох, даже не знаю, Крис, - смеюсь я, наливая вина в фужер Алесе.

- Нет, ну а что тут знать? – никак не успокоится барышня. – Люду с Анфисой в охапку и вперед. А еще и Лесечку заодно захвати, чтобы свободного подступа к тебе не осталось. Ты как, Лесь, не против встречаться с Арсом? – обращает она взгляд накрашенных шальных глаз на пунцовую, как помидорку, Алесю. От таких слов у меня самого кровь к лицу приливает.

- Так, Березнова, иди сюда, - Аркадий захапывает ладонями голые плечи Кристины и прижимает барышню к груди. - Тебя с вина что ли несёт? Не смущай Алесю, а то она больше не пойдет с нами гулять.

- Вовсе нет, - пищит краснощекая Алеся.

- А Акса, можно? – спрашивает Кристина своего парня.

- Акса можно, он непробиваемый, - разрешает Аркадий, и его девушка тут же оглядывает меня с ног до головы и восхищенно протягивает:

- К-расавчи-ик!

Парни тут же смеются. Рита смущенно улыбается.

- Грон еще не такое с девушками делает, - вздыхает Никита. – А ведь на первом курсе была такой же скромной, как Алеся.

- Правда? – Это я. С трудом просто верится.

- Правда, - кивает Никита. – Скромная-скромная.

- Это всё очень забавно, - улыбаюсь, немного отпивая вина. – Но что вы мне расскажете про Астерию?

- Держись от нее подальше, - сразу же мрачнеет Никита, зачем-то потирая бок. – Вот мой тебе совет.

Мы с Алесей переглядываемся.

- Это невозможно, Кит. У меня с ней завтра собеседование.

- Да? Сочувствую, - и он опрокидывает в себя весь бокал. – За тебя, брат.

- Киту просто влетело на тренировке от Астерии , - объясняет Рита, сочувственно поглаживая своего парня по плечу. – Арс, не слушай его.

- Она зверь! – плачется тем временем Никита, опустошая второй бокал. - Грон Астерии можно описать олимпийским лозунгом – «Быстрее, выше, сильнее!». На тренировках она вытряхивает из тебя всю душу и давит, давит, давит, пока ты не становишься послушным роботом.

Кристина грустно кивает.

- Ее аура ужасна.

Меня прошибает пот. Мм, аура? Не магнетизм ли? Не похоже: мое обаяние, наоборот, воодушевляет людей на подвиги, а не стращает до ужаса.

- Почему тогда вы в ватаге подобного…монстра?

- Она всегда выигрывает, - пожимает плечами Никита. – Царица поля же. Думаю, в этом году мы станем чемпионами Империи.

- Ага, - тяжко вздыхает Кристина.

Что-то не видно радости на их лицах.

- Арс, мой тебе совет, - серьезно говорит Кристина. – В разговоре с Астерией не спорь с ней и не возражай, в общем, держи свое мнение при себе. Покивай как болванчик, послушай, что она скажет, а потом уже сам реши. Стоит ее разозлить – и она тебе мозг вынесет. Буквально.

- Это как? Изобьет что ли? – приподнимаю бровь.

- Э-э…кхм…ну, не так буквально. Думаю, ты понял.

Разве что более-менее. Бывает два вида командиров – Отец и Передовик. Отец – это я, ну или мне хочется им быть. Он за своих подчиненных горой. Его решения взвешенные и осмотрительные. Отца любят солдаты. А Астерия, похоже, – Передовик. Он всегда стремится быть лучшим. Не жалея своих подчиненных, бросает их в огонь или устраивает сорокачасовой рабочий день. Передовика не любит никто, притом, такие нужны везде.

Благодаря Никите, вино в бутылках мигом заканчивается. Официанта нигде не видно, и мы с парнями сами идем к бару. Когда возвращаемся, видим интересную картину. Некий сударь в вельветовой рубашке, торчащей из-под броского малинового пиджака, наклоняется над Алесей и произносит с нерусским акцентом:

- Прекрасная леди, позвольте представиться. Я - Джонатан Вискис, из свиты Его Высочества принца Ричарда Тюдора-Бесонова. Он хотел бы с вами пообщаться, если вы не против.

Британец указывает в сторону диванов на другой стороне танцевальной площадки. Там сидит синеволосый парень, одетый, как франт, в бежевый костюм с иголочки, в модном галстуке бабочкой. Синеволосый хищно усмехается, не сводя с Алеси горящих черных глаз.

- Благодарю, это большая честь. К сожалению, я не могу, сударь, - отнекивается Алеся.

Мы с парнями уже подошли, но не спешим садиться. Ждем завершения «пикапа-мастера». Британец не обращает на нас внимания. Дорогой костюм, новая прическа, самоуверенный взгляд.

- Почему, леди? Это ведь сам Ричард, принц Британский! Или, может, у вас есть молодой человек?

Алеся теряется. Она бросает на меня грустный взгляд и говорит правду, честная душа:

- Не-е…

- Есть, - вмешиваюсь, пока не обнадежили бриташку. – К сожалению, сударь, дама сегодня занята.

Британец выпрямляется, остроносое лицо насупливается.

- Кажется, леди хотела сказать нечто другое.

- Ваша леди может быть, а наша сударыня нет, - усмехаюсь. – Правда, Лесь?

Ободренная моим взглядом барышня кивает.

- Д-да, Джонатан, я сегодня, правда, с молодым человеком. Извините.

Британец морщится, но затем тонкие губы растекаются в насмешливой улыбке. Ох-х, мой магнетизм-то фонит! Чувствую, сейчас он разожжет в этом «малиновом» злобу до настоящего пожара. Хоть бы у парня было достаточное самообладание.

- Леди, мне всё же кажется, что вы только что были другого мнения, - он резко кладет тонкую лощеную руку на спинку стула, касаясь плеча Алеси, от чего она вздрагивает.

- Руки убрал! – гаркает Аркадий и подступает к британцу ближе.

Тот лишь усмехается и поднимает над Алесей вторую ладонь. Прежде, чем Аркадий сорвался, я перехватываю тонкое запястье Джонатана на полпути.

- Остановимся на этом, сэр Вискас, - говорю спокойно, без тона агрессии. – Вы с принцем ошиблись, мы понимаем и не видим ничего страшного в этом. Но я не позволю топтаться на чести сударыни. Разворачивайтесь и уходите.

- А еще у тебя классный пиджак, - вставляет Никита сзади. – Не запачкай лацканы о нашу подошву.

Дебил Никитос. Мало тебя Астерия колотила.

Конфликт разгорается с новой силой. Британец почти удержал себя от резкого действия, но сейчас снова возбудился.

- Русские свиньи!

Кулак британца стреляет мне в голову. Но парень явно уже выпил, и бьет слишком медленно.

Я отвожу голову с траектории удара, да еще успеваю ухватить Джонни за плечо. Борцовская стойка готова. А дальше дело техники - подножка, толчок, и британец падает лицом в пол. А Никита, зараза, еще ему и на воротник сзади быстренько наступает. Смотрю на него гневно, а он делает вопрошающее лицо:

- Что?

- Как вы смеете бить моего человека?! – властный голос за спиной. Оборачиваюсь - синеволосый принц уже тут. Хоть и британец, а скулы широкие, славянские. Да и сам вовсе не соплежуй. Движения уверенные, осанка гордая, а взгляд острый, как мясницкий нож. Самое неприятное во всей этой ситуации то, что у него в двойной фамилии есть слово «Бесонов». Братик "монстры" Астерии?

Надо срочно исправлять ситуацию.

- Ваше Высочество, - слегка кланяюсь. – Извините, но ваш человек первым распустил руки.

- Это была провокация! – стонет потрепанный Вискас, поднимаясь с пола. – Меня вынудили, мой принц!

Принц Ричард переводит огненный взгляд на Алесю. Меня выбешивает этот неприкрытый голод, даже похоть. Щенок спутал публичное место с комнатой для вязки. Ноль воспитания. Молча заступаю ему дорогу, и он хмурится.

- Я видел лишь удар, направленный на моего слугу. Ваш удар, - замечает Тюдор-Бесонов. – А потому, вижу лишь один выход из этой проблемы…

- Рич, вы чего здесь встали? – из собравшейся вокруг толпы возникает новый парень. Красноволосый, широкоплечий и очень высокий. Даже выше меня, хоть и молодой, максимум на год-два старше.

При его появлении все наши девчонки вскакивают и кланяются. Парни, кстати, тоже торопятся проявить почтение поклоном:

- Ваше Сиятельство княжич Дмитрий Артемович!

Неужели еще один Бесонов?

- Крис, Никита, что вы, что вы, - смущается красноволосый здоровяк. – Я же был на вашей с Астерией игре, а обстановка здесь неофициальная. Для вас Митя. Представьте своих друзей, пожалуйста.

- Митя, почту за честь - берет голос Кристина. – Это мои друзья и вассалы Волкнских: Аркадий Добрянский, Рита Гробева, Арсений Беркутов и Алеся Борова.

- Ваше Сиятельство Дмитрий Артемович, - вместе со всеми кланяюсь.

- Для друзей своих друзей я тоже Митя, - разрешает княжич вольное обращение и переводит взгляд на Ричарда. – Итак, сводный брат, объясни, почему у твоего подданного на воротнике отпечаток туфли?

Бриташка Джонатан оглядывает свой блестящий пиджак. Никита срочно спешит отступить за мою спину.

- На Джонни поднял руку мистер Беркутов, - холодно отвечает синеволосый Ричард. – За обиду моего слуги я вынужден вызвать обидчика на дуэль.

Лицеисты испуганно переглядываются. А что такое? Они же его не знали до сегодня. Неужели фамилия «Бесонов» автоматически делает носителя ультрамощным?

- Брат, ты и двух дней не гостишь в России, а уже тянет драться? – вскидывает алую бровь Дмитрий.

- Честь требует, - просто отвечает Ричард, при этом стрельнув глазами в сторону Алеси. Да он просто ищет повода выпендриться перед барышней. Петух синеволосый.

Княжич тоже не сильно поверил брату.

- Ага, конечно, честь. Арсений, ты вправе отказаться, - поворачивается он ко мне. – Уверен, повод ничтожный.

Качаю головой.

- Митя, я не могу игнорировать вызов аристократа. Иначе уже моя честь пострадает.

- Согласен, патовая ситуация, - вздыхает княжич. – Хорошо, сводный братец, своего ты добился. Русские дворяне, как видишь, блюдут честь и достоинство. Тебе повезло. Даже не буду спрашивать о причине дуэли. Зная тебя, уверен на пятьдесят процентов, оно того не стоит. Но драка пройдет в нашей усадьбе. Там арена защищена, и, в случае чего, я смогу сделать так, чтобы бой не закончился летальным исходом.

Это видимо, княжич за меня волнуется. Ох-хо, похоже, недооцениваю я семейство демоников. Что же, а они недооценивают меня. Значит, взаимно.

Только одно смущает – не хочу драться на территории врага. Конечно, вряд ли княжичи меня там сообща кокнут и закопают на заднем дворе. Репутационный риск огромен. Но все равно рискованно.

- Арс, не переживай, - вдруг шепчет мне на ухо Кристина. – Знаю, что подумал. Митя неплохой, он, правда, хочет, чтоб без жертв вышло. Он не такой, как Астерия и этот Ричард.

- Понял, - отвечаю шепотом. Что ж, под твою ответственность, Крис. Вслух говорю. – Митя, я согласен. Спасибо за гостеприимство.

- Мне без разницы, - лениво отвечает Ричард, разглядывая фигурку Алеси в плотно облегающем платье. Ничего, еще хорошенько настучу тебе по глазкам . – Но дуэль требую незамедлительно.

- Полностью за, - киваю.

- Тогда трогаемся, - хлопает в ладони Дмитрий. – Мы со сводным братом сегодня на лимузине, так что все поместятся в одну машину.

Десять минут уходит на сборы и оплату чеков, а затем роскошная черная «Чайка» мчится по шоссе со скоростью под сто пятьдесят километров в час. Многоуровневые развязки и туннели под каналами пролетают мимо, как само время.

Роскошная резиденция Бесоновых представляет собой целый минигород. Куча различных построек, выполненных в одном классическом стиле: стройные колоннады, воздушные карнизы, округлые декоры фасада.

Мы сразу же идем в спорткомплекс. Сенсорные датчики сами включают свет, когда отворяется входная дверь. По просторным коридорам Дмитрий проводит нас на стильную арену, выполненную в виде афинского театра. Зрительские места ярусами поднимаются из центра зала к краям в виде полукружия. Арена же представляет типичный стеклянный аквариум. Разве что, стенки в нем потолще почему-то.

- Малая арена, - провозглашает Дмитрий. – Располагайтесь, поединщики.

С Ричардом обходимся без переодеваний. Только скидываем пиджаки и закатываем манжеты. Вместе с противником встаем в центре аквариума. Дмитрий выступает судьей.

- Я жду благородного поединка, - строго говорит. – Никаких «рыбных крюков», тычков в глаза и нападений на лежачего. Деретесь, пока один из вас не сдастся, ну или сознание не потеряет, - взгляд в мою сторону. – Отсчитываю до десяти.

Я делаю вдох-выдох. С демоником еще не дрался, невидимка с выставки не в счет. Интересно, сколько у парня фракталов. Учитывая, что он отпрыск князя Артема, в теории доступны ему все отцовские. Но пробудилось-то наверняка меньше.

- …Девять, десять. В бой!

В первые же секунды Ричард удивляет. Во-первых, очень быстрый и ловкий. Я срываюсь с места первым, но даже не касаюсь его. Успевает отскочить. Догоняю лоу-киком. Тут наступает «во-вторых» - доспех или его подобие. Словом, очень прочный щит, парня только слегка потряхивает. Затем Ричард сам бьет правой. На лету рука превращается в гигантскую клешню. Слишком здоровая штуковина – приходится принять удар плечом. Меня едва не сгибает. Ну и силища!

Отступаю на пару шагов, чтобы снова не попасть под раздачу. Между тем, из спины Ричарда вырастает гигантское скорпионье жало. А еще вторая рука – которая человечья – испускает зеленое фосфорное свечение. Чую, лучше под эту лапень не попадаться.

- Ты получишь сполна, - обещает Ричард, ухмыляясь и щелкая клешней. Он еще бросает взгляд на Алесю и гордо выпячивает грудь. Красуется, мол, смотри какой я чумовой, с клешней, жалом и светящейся фигней, первый парень на радиоактивной свалке, глаз не оторвать.

А Алесе пофиг, она смотрит только на меня. Что-то говорит, бронестекло глушит, но я все равно слышу.

- Сеня, вперед, вперед! В бой, в бой! Коршуны навсегда!

Ну вот как я могу проиграть, когда такая прелестная барышня велит побеждать? Ответ – мутантской сборке передо мной кранты.

Я взмахиваю рукой, и из моего рукава выплескивается огненная стая Рарогов.