Возлюбленная Анубиса

Художница и бунтующий Бог

Размеренная жизнь обычной девушки-художника всегда была спокойной, без всяких приключений. И она никогда бы не подумала, что боги, как минимум древнеегипетские, могут существовать в наших реалиях.

И уж тем более Яна никогда бы не могла представить, что сможет испытать романтические чувства к одному из них. Она питала интерес к культуре Древнего Египта, побывала на раскопках один раз, но ничего сверх того не было. Даже сувенира не смогла стащить на память.

В одно летнее утро наш художественный деятель собиралась «ограбить» очередной новый магазинчик для творчества, там она решила прикупить некоторые материалы. Стояла жара. Асфальт почти плавился и под палящими лучами солнца разогрелся до предела. Всем хотелось в этот момент скрыться от зноя и охладиться чем-нибудь ледяным. Но даже эти погодные условия не остановили юное дарование.

Яна шла по улице и тихо мечтала о прохладе, но упорно продолжала идти к своей цели. Тот самый заветный магазинчик был буквально за углом, ничего не предвещало беды: просто перейди дорогу, и вот мечта художника и крах его кошелька прямо перед тобой. Однако судьба, как и мир, решили иначе — на улице собралась пробка из машин, как после аварии. Вот только ни скорой, ни полиции не было, только толпа людей окружила машины. Они стояли прямо на проезжей части, создавая маленькую пробку на узкой улице с односторонним движением.

Поддавшись интересу, девушка подошла посмотреть, что там происходит. Несмотря на зной, люди стояли плотным кольцом и разговаривали, кто-то фотографировал животное в самом центре событий. Этим живым существом была то ли собака, то ли волк, никто вразумительного ответа не мог дать, но одно можно было сказать точно — это дикий зверь.

— Это обычная собака, чего все собрались? — произнесла женщина рядом с Яной. Её грузное тело изнывало от зноя, но уходить от сборища она не собиралась. Рядом с ней стоял, по всей видимости, её муж и терпеливо ждал, когда дама насмотрится и они уйдут уже куда-нибудь в тень.

— Нет. Волк, причём дикий! — возразил мужчина с бумажным пакетом в руке, в другой же он держал ключи от машины, видимо от одной из стоящих чуть дальше. Уехать сейчас не было возможности, столпотворение мешало.

— Кто-нибудь вызвал службу отлова животных? — из толпы раздался тонкий голос одного из зевак. Снова люди начали спорить о звере и судачить о том, что спецслужбы долго едут. И никого не волновало, что пробку создали они сами.

— Это шакал! — воскликнул мальчик с телефоном в руках. — Смотрите!

Окружавшие его люди устремили свои взгляды на экран смартфона и с умным видом закивали, как будто сами до этого знали, просто не решались высказать свои предположения. Пока все смотрели и размусоливали, кто же перед ними, животное не знало, куда себя девать. Оно бегало в поисках выхода из толпы, в итоге забралось под машину. Яна немного постояла, послушала и всё же решила пойти дальше, но зверёныш привлек её внимание.

Она увидела, что пёс вытащил язык из-за жары. Будь он даже диким зверем, но его жалко. Перед зноем все были бессильны: и люди, и животные. Яна аккуратно подошла к автомобилю, под которым скрывался шакал, вытащила из сумки бутылку воды и какой-то контейнер — их она использовала для пленэра в качестве баночки для жидкостей — обычный расходный материал художника. Аккуратно налила воду и подвинула ёмкость к шакалу.

— Аккуратнее, девушка! Он может быть опасен! — сказал кто-то, но никто не стал мешать ей делать то, что она считала нужным. Даже когда Яна наклонилась под капот машины, никто не отговаривал.

— Пей, — шёпотом произнесла девушка, улыбнулась зверьку, встала и пошла дальше по своим делам под вздохи и ахи окружающих. Шакал какое-то время наблюдал за незнакомым человеком, потом приблизился к воде, жадно начал пить, а после, когда толпе зевак надоело смотреть, незаметно скрылся.

Яна же тем временем дошла до заветного магазина и пропала на несколько часов, только вечером, счастливая, она вернулась домой. В сумке Яна несла свои обновки, а в руке новый холст для очередного шедевра. В этот раз её улов был многострадальным для бюджета, но это нисколько не смущало девушку. Главное — счастье.

Зной спал. Вечером дышать стало намного легче, поэтому неспешным шагом она пошла вдоль улицы, рассматривая художественным взглядом фасады зданий.

Когда она прошла место недавнего происшествия, то не обнаружила ничего, что могло хоть как-то напомнить о нём. Яна вспомнила, что шакал был истощён и сильно походил на обычную собаку серо-коричневого окраса. Она знала, что волки явно больше, и никак не могла заставить себя подумать, что там, под машиной, сидел дикий зверь. Единственное, её не покидало беспокойство, что глаза у него были необычные: ближе к человеческим, однако, может, это лишь воображение. Да и не могла она разглядеть как следует животное, сидящее под машиной, только мельком и издалека, для безопасности.

Яна почти подошла к дому, как увидела, что в тёмном закоулке сидит та самая собака, виляя хвостом, и изучающе смотрит на неё. Хотя художница не была уверена, что это тот самый зверь, устроивший переполох в маленьком городке. Пёс не подходил близко, но девушка не предприняла попыток «познакомиться», и просто прошла мимо. Надо отчаянно любить животных, чтобы бежать сломя голову к каждому на улице, даже если они не выглядят враждебно — мало ли, что взбредёт им в голову через минуту.

Художница добралась до своей квартиры без приключений. Всё же было жарко, поэтому она включила вентилятор и под прохладными потоками воздуха начала смотреть телевизор. Разбирать покупки не стала, они не испортятся, в отличие от изнывающей от жары девушки. Пощёлкав пару каналов, она наткнулась на какой-то исторический фильм. Размеренное журчание от телевизора и монотонный голос рассказчика потихоньку погрузили в сон девушку, поэтому Яна не сразу услышала стук в дверь. Почти ночь на дворе, да и в это время суток гостей явно не ждёшь.

Она сначала подумала, что это в фильме кто-то ломится в дверь, но через минуту осознала, что это всё-таки к ней. Яна осторожно подкралась к двери. Посмотрела в глазок. В увеличительное стекло сложно разглядеть гостя, но однозначно можно было сказать, что он недурён собой. Неплохо сложенный, симпатичный на лицо, и было в нём что-то интересное, вот только что, девушка пока не могла понять. Без всякой задней мысли Яна открыла дверь, и только когда совершила действие, подумала: «А вдруг это маньяк или ещё хуже — сосед, которого залили». Просто опасно открывать так ночью всяким типам.

— Здрасьте, вам кого? — произнесла девушка, но дверь нараспашку не открыла, мало ли. Парень посмотрел на неё и, приблизив голову, втянул в себя воздух, будто принюхиваясь, как собака.

— Ты.

Девушка удивилась и сама не поняла, как отошла от двери и почти пригласила странного молодого человека, однако быстро опомнилась и вернула обратно щель для своей безопасности.

— Не понимаю, что-то случилось?

Парень, опять же как собака, наклонил голову набок, изучающе смотря на собеседницу. У него были зелёно-карие с золотым отливом глаза — красиво, да, но Яну пугал его взгляд. Человек перед ней какой-то не от мира сего, странный, но очень симпатичный.

— Что вам нужно? — не выдержала молчания девушка. — Уходите, если ничего.

Она попыталась закрыть перед носом гостя дверь и отправиться спать или рисовать, но точно не продолжать общение с незнакомцем. Вот только ночной гость решил иначе и остановил преграду рукой, непонимающе уставившись на девушку.

— Я хотел поблагодарить, — сладковатым баритоном произнёс парень. Его слова каким-то странным откликом отозвались в душе Яны, и ей это не понравилось. Сегодня как-то много событий для одного обычного дня, ещё не хватало спасаться от какого-то ненормального.

— Что?

— Ты сегодня мне помогла, и я не хотел бы оставаться в долгу. — С каждым его словом непонимание девушки усиливалось, как и желание закрыть дверь перед носом этого человека. Пытаясь вспомнить этого странного парня, Яна потёрла переносицу, но так и ничего не выудила из памяти. Единственное, что она смогла сгенерировать — это мысль, что он не от мира сего и надо бы от него уже избавляться.

— Вы ошиблись, я сегодня никому не помогала, извините. — Она сдвинула его руку и сделала попытку закрыть дверь, вот только парень ловко взял её пальцы, поднёс их к губам и легонько поцеловал.

— Я шакал.

— Простите?

В ответ на её непонимание парень начал меняться на глазах.

Девушка невольно подумала, что сошла с ума или надышалась новым лаком, но ведь она не работала сегодня над картиной, и поэтому такой вариант просто отпадал.

После нескольких метаморфоз перед ней предстал тот самый пёс или шакал, уже неважно, как назвать это животное. Но это точно был он. Буквально несколько часов назад он провожал её взглядом из переулка. Его человеческие глаза изучающе глядели на девушку снизу вверх. Она не понимала, как реагировать, и вообще, сама ситуация была странной. Было страшно шевелиться, казалось бы, всё это обычный абсурдный сон — не более.

— Так не бывает. Это всё сон.

Чтобы успокоить и больше не пугать девушку, парень начал возвращать свой изначальный облик. Невольно Яну стали посещать мысли, что это всё какая-то шутка или иллюзия, чтобы обмануть её. На голове парня зашевелились большие уши шакала, которые наводили на довольно абсурдное предположение о египетских богах. Всё это девушка посчитала бредовостью. Не дожидаясь, когда метаморфозы вернут обратно облик гостя, она закрыла дверь и быстро легла в кровать, накрывшись спасительным одеялом.

— Я сплю. Сейчас проснусь, и всё будет как обычно. Нет этого парня. И собаки той тоже нет. — Она закрыла глаза.

— Я существую так же, как и ты, — через минуту произнёс в темноте уже знакомый голос. Девушка вздрогнула: «Неужели даже дверь не заперла? Чокнулась просто, и мерещится всякое, или вообще вор забрался в дом». Историю с грабителем мозг девушки принимал спокойно, если не считать, что сама по себе ситуация не вызывала доверия. Яна продолжала лежать как ни в чём не бывало, попутно успокаивая себя, что это сон и пора бы проснуться.

— Открой глаза.

— Так не бывает, ты вор, да? У меня брать нечего. — Девушка ещё сильнее зажмурилась, да и зачем открывать глаза, ведь если она увидит реального вора, то ей не жить, вроде так говорилось в фильмах.

— Я не вор. — Парень осторожно прикоснулся к руке девушки, лежащей поверх одеяла. — Ты не сошла с ума, всё реально. Я пришёл отдать долг и спросить: станешь ли ты моей женой?

Яна от странного предложения открыла глаза и увидела, как в потёмках у парня глаза слегка светились желтоватым блеском. Парень поднёс её руку к своим губам и, поцеловав, прислонил к щеке, прикрыл глаза. Внизу живота что-то зашевелилось. Надеясь, что это просто желудок просит есть, девушка проигнорировала возникшее ощущение.

— Вы, конечно, простите, но с чего бы вдруг вам предлагать такое?

— Я бог Анубис, и эта встреча была предсказана, — обволакивающим шёпотом произнёс незнакомец. Яну уже не особо волновало, что незнакомый человек проник в квартиру и что сейчас она потихоньку сходит с ума.

— Эм, но я не хочу! — Сослаться на возраст было уже нельзя, девушка по меркам смертных на данный момент уже являлась совершеннолетней. Да даже если бы не была — это не имеет значения, она его просто не знает, и всё тут.

— Было пророчество, и оно должно исполниться. — Бог придвинулся ближе и почти коснулся губ Яны, но та его оттолкнула и переместилась подальше. Касания рук - это одно, другое — физический контакт губами, который мог привести к очень странным последствиям.

— Погодите, но вы, например, даже не знаете, как меня зовут. Не знаете, как я живу. Да и вообще, я смертная, а вы бог, этого союза просто не может быть. — Она поймала себя на мысли, что уже как-то приняла тот факт, что перед ней не просто человек. Однако и соглашаться на сомнительную авантюру не горела желанием.

— Это всё не имеет значения. — Парень придвинулся ближе, словно он был на охоте, а Яна была его добычей. Дыхание бога горячим пламенем опалило кожу девушки. В воздухе витало некое необъяснимое притяжение, однозначно можно было сказать, что незнакомец был ей привлекателен. Тяжесть в области живота подавала знаки, что пора бы прикоснуться к загорелой коже и ощутить сильные руки на своём теле.

— Это всё неправильно, — прошептала она, и её губы накрыли в поцелуе. От неожиданности Яна ответила на внезапный пылкий посыл парня. Их языки стали танцевать и сплетаться друг с другом. Он укусил её нижнюю губу, пососал и облизнул. Сильные руки приподняли девушку, и вот она уже сидит на ногах парня, обвивая его талию своими.

Ладони бога бродили по её спине и с каждым разом опускались ниже и ниже, но не заходили дальше позволенного. Пальцами он вырисовывал круги на её бёдрах. Гладил и сжимал кожу. Вот он укусил губы. Поцеловал. Кажется, что ещё немного и они перейдут заветную черту страсти к действиям. Поцелуями Ану перешёл к шее. Нежно провёл языком по ключице, оставляя влажные следы. Когда он вновь вернулся к нежному чувственному месту девушки, укусил, оставив отметину. Яна вскрикнула то ли от неожиданности, то ли от наслаждения.

Сердце девушки билось сильнее от каждого прикосновения парня и того, что он делал с ней. Однако она осознала, что дальше нельзя продолжать — опасно. Яна отстранила парня, да он и не сопротивлялся. Сел напротив, чтобы они смогли отдышаться от порыва страсти и остудить голову.

— Не важно, что ты думаешь, главное — твои чувства. И тебе это нравится. — Он коснулся её щеки тыльной стороной ладони и нежно провёл вниз. — Я дам тебе время осмыслить.

Парень встал с кровати и уже хотел уйти, дабы не мешать своим присутствием, но Яна его остановила, схватив за руку. Она сама не поняла, зачем это сделала, но в этот момент отчего-то ей не хотелось, чтобы он уходил куда-то.

— Я обещаю, что подумаю, но куда ты?

— Спи, — не ответив на вопрос, бог поцеловал её в лоб, и девушка погрузилась в сон, опустившись на подушку. Она впервые в жизни заснула быстро и без долгого мучения бессонницей.

А бог, благодаря способности видеть в темноте, начал разглядывать место обитания возлюбленной. Он провёл рукой по корешкам книг, здешняя письменность для него таила секреты. Если бы Ану захотел, то моментально бы обучился этому незамысловатому языку, но пока достаточно того, что он может свободно говорить на языке землян. Он прошёлся вдоль холстов, разглядывая рисунки, эскизы и картины, готовые к выставке.

Анубис не мог спать, как смертные, сон являлся для него окончанием жизни как бога, и он никогда бы не стал менять свою божественную сущность на мирскую. Однако, когда появилось пророчество, он даже задумался об этом, но только сейчас осознал, что вполне мог бы обрести смертный облик.

Ночь прошла спокойно для этих двоих. Если Яна находилась в царстве снов, то Ану просто наблюдал за миром из окна квартиры. Он видел, как люди после рассвета начинают оживать и создавать для себя очередной день и, возможно, будущее. Бога посетила мысль, что мир слишком изменился и что его первоначальная задача стала несколько затруднительной.

— Доброе утро, — произнесла девушка. Её уже не беспокоил парень, что сидел на кухне и пялился в окно. Единственное, что она отметила — его одежду. В лучах солнца она заметила, что вместо привычных ей штанов на нём была надета набедренная повязка схенти и никакой ткани в верхней части туловища не было.

— Почему я вчера не заметила, во что ты был одет? — Девушка налила себе кофе и подошла с напитком к богу. Она тоже стала смотреть в окно, наблюдая за утренними лучами солнца. Облака лениво текли по небу, птицы летали по своим делам, прям как люди.

Яна вернулась к воспоминаниям об их вчерашней встрече: тогда странный парень был одет в современные вещи, что не бросалось в глаза. Она улыбнулась мысли, что, если бы он сразу пришёл в его египетском наряде, то, наверное, не открыла бы дверь.

— Я попытался слиться с местными. Хоть я и являюсь богом древнего мира, подозреваю, что меня могли бы неправильно понять, — не поворачиваясь, произнёс парень, однако, почувствовав аромат кофе, развернул корпус и спросил: — Что это?

— Кофе. — Девушка протянула ему кружку. — Будешь?

Он многозначительно посмотрел на сосуд с напитком и нерешительно взял его в руку. Анубис сначала вдохнул аромат загадочного напитка. Ему понравился запах, однако не вкус. Парень скривился от кислости.

— Как ты это пьёшь?

— Легко. — Яна забрала у него чашку и надкусила конфету, фантик от которой полетел на стол. — Скажи мне, ты же не для поиска судьбоносной суженой пришёл в этот мир, так ведь?

Ану опять уставился в окно, будто решая, какую информацию рассказать девушке. Он ничего не знал об этом мире, и она единственная, кто, возможно, сможет помочь. Парень вздохнул и начал свою историю, не лишённую абсурдности.

Его отец, Осирис, отправлял с верховным богом по имени Ра одного из богов для просвещения людей. Вот только Анубиса, своего сына, не пускал на землю к людям, то ли из-за пророчества, что было предсказано несколько тысяч лет назад, то ли ещё по какой-то причине, о которой никто не знает. Боги в принципе могут приходить на землю к людям, в любое время, но, как известно, им не хочется узнавать о смертных больше, чем нужно, на то они и смертные. С каждым тысячелетием всё меньше становилось желающих побывать в «командировке» среди людей, кроме Амон-Ра. Ану не раз просил разрешения и вызывался сам, но безрезультатно. Осирис не давал согласия. И в один божественно спокойный день Анубис, древнеегипетский бог погребальных ритуалов и мумификации, покинул мир богов и явил свой лик в маленьком городе, где и встретил Яну.

— И всё же, ты же довольно взрослый бог, а не подросток, что бунтует против родителей. — Девушка, исходя из его внешности, прикинула примерный возраст Ану и предположила, что ему на вид около двадцати пяти лет. Неплохо сохранился для божественного существа.

— Я хотел увидеть мир. Низменное желание, знаю, но мне не позволяли этого сделать на протяжении тысячелетий.

— Ну вот ты его увидел, и что теперь?

— Женюсь на тебе, предназначенной мне судьбой, и вернусь с тобой в мир богов.

Яна не стала перечить, смысла не было. Бога не переубедить, потому что он не поймёт ни её саму, ни её желания смертной. Для него всё просто и легко: пришёл, ушёл, увидел, сделал предложение, забрал к себе, не спрашивая мнения.

Яна села за кухонный стол, вот только долго у неё не вышло просидеть — в дверь позвонили. Два человека, а точнее смертная девушка и бог, повернули головы на звук. Открывать дверь, конечно же, пришлось ей, ведь если кто-то узнает об Ану, будет сложно объяснить.

☥ ☥ ☥

В царстве покоя и вечного сна бог возрождения рвал и метал, а всё из-за Анубиса, об исчезновении которого узнали только на суде Осириса. Страж весов резко пропал, и никто не знал, где его искать. На последних собраниях богов на повестке дня обсуждался, помимо важных дел, ещё и вопрос Ану, о котором несколько человеческих недель ничего не было слышно.

— Этот щенок сбежал! — опять начал Осирис. — Где его носит? Почему мы не можем его найти?

— Он сделал свой выбор, мы не можем ему препятствовать, захочет — вернётся. Этот мир для него уже обойдённый, пора подняться на ступень выше, — произнёс Тот — бог мудрости. Он лениво читал свои манускрипты, его не волновал мальчишка-бог, что сбежал не только от отца, но и от своих обязанностей. Да и мусолить одну и ту же тему каждое собрание поднадоело старому богу.

— Тот, как ты можешь так говорить, ведь это мой сын! — Осирис включил заботливого отца, вот только до этого, как и сейчас, этих чувств от него никто не ждал. — Пусть и незаконнорождённый. Когда придёт Ра?

Одну богиню забавляла эта ситуация. Каким будет итог, её не волновало, а вот процесс был для богини важнее. Не так давно оракулы напели ей о грядущих переменах в обители, а вот конкретику, как обычно, можно было узнать лишь ближе к «выходному» Амон-Ра, который был нечастым явлением.

— Он присоединится к нам на закате, как обычно. — Бог знаний прикрыл глаза и свернул очередной просматриваемый им манускрипт. — Хватит о твоём сыне, решай иные проблемы нашего мира.

Вступать в спор или в разговор с Осирисом никто, кроме Тота, не хотел и не мог. Лишний раз перед правителем в плохом настроении лучше не маячить, это сулило лишь очередной отчёт перед ним. Все сидели в ожидании окончания человеческого дня, чтобы ладья верховного бога солнца наконец причалила и они смогли бы поговорить обо всём в малом составе.

☥ ☥ ☥

С утра пораньше в квартиру Яны позвонила соседка, ей понадобились специи, которые у неё внезапно кончились. Вот только у девушки их тоже не оказалось, и, мило побеседовав, она избавилась от доброжелательной женщины, которая не умолкала, пока не ушла к себе домой.

Художница, выдохнув, сползла по стене. Она никак не могла успокоиться, ведь скрывать бога оказалось самой непосильной задачей на данный момент. Да и жизнь её на этом не заканчивалась: скоро будет выставка, где она представит городу свои шедевры.

Устав ждать, Ану вышел из кухни в коридор, где увидел девушку, сидящую на полу.

— Всё хорошо?

— Да, но я думаю, что тебе не стоит показываться моим соседям. Не хочу лишних проблем, людям свойственно сплетничать. — Яна, продолжая сидеть на полу, коснулась висков в попытке унять напряжённые мысли.

— Знаешь, — сказал бог, сев напротив в позу лотоса, — я ведь могу сейчас же просто забрать тебя с собой, и ты станешь моей супругой в нашем царстве.

— Ану, — начала девушка и, посмотрев на него, не устояла перед божественными чарами, — ты красивый. Возможно, будешь лучшим мужем и всё такое, но я ещё раз повторяю: смертным с богами не по пути.

Вместо ответа Анубис взял за руки возлюбленную и стал их гладить большими пальцами, так нежно и бережно повторяя эти обычные движения. Сердце Яны отозвалось трепетным стуком: он нравится ей, даже несмотря на то, что их связал какой-то бредовый случай. Но всё же она не верила в это предсказание и то, что судьбою предназначена богу. В том, что перед ней некто необычный, сомнений нет, но всё же это странная ситуация.

Молодые люди не стали долго сидеть на полу: бог, как настоящий мужчина, встал на ноги, поднял девушку на руки и понёс к кровати.

— Что ты делаешь? — Яне были приятны прикосновения Анубиса, его сильные руки давали ей какую-то надёжность и защиту. Рядом с ним у неё возникало ощущение, что он спасёт её при любых обстоятельствах и не даст в обиду.

— Думаю, нам пора бы сменить место для общения и телесного контакта. — Но его словам не суждено было сбыться — кто-то опять позвонил в дверь.

— Да кого там опять принесло! — недовольно воскликнула девушка и надула губы. — Отпусти, я посмотрю.

— Игнорируй, — произнёс бог и поцеловал Яну. Этот поцелуй был таким нежным, словно мёд. Она коснулась его шеи и обвила её руками, но тот, кто пришёл без приглашения, явно не хотел уходить и продолжал усиленно названивать. Они прекратили поцелуй. Нехотя Ану отпустил возлюбленную, и девушка пошла обратно в прихожую.

В этот раз за дверью стояла лучшая подруга Яны и по совместительству её персональный критик. Девушки были знакомы давно, учились вместе, в общежитии жили в одной комнате. Буквально были сёстрами по учёбе, вот только Виктория пошла дальше не как художник, а как искусствовед. Она-то и продвигала в их маленьком городе Яну, по её же рекомендации на днях состоится первая крупная выставка.

— Вика? — произнесла Яна удивлённо. Визит подруги был неожиданным, ведь до выставки оставалось несколько дней, и поэтому девушки не списывались и не созванивались из-за занятости.

— А это кто? — девушка посмотрела куда-то за спину своей подруги и удивилась сама. Яна обернулась и увидела, что бог погребальных ритуалов и мумификации стоит перед двумя смертными и без зазрения совести каким-то злобным взглядом смотрит на Викторию.

— Я же просила не показываться, Ану… Антуан, — сориентировалась Яна, но от её подруги так просто такое не скрыть. Вики сузила глаза и начала рассматривать парня. Она находила в нём какую-то необычность и ещё заметила странную повязку на его бёдрах.

— О, ты решила начать рисовать египетские мотивы, да? Одобряю. — Виктория была девушкой неглупой, если её подруга решила не рассказывать что-то, она не лезла в это дело, позже всё узнает. Именно поэтому она и решила предоставить подруге какое-то вполне приемлемое оправдание, даже логичное.

— Ты не просила прятаться от кого-то другого, кроме соседей, — произнёс Анубис, подошёл ближе к Яне и приобнял её за талию. И тут уже девушка уже не знала, куда себя деть или хотя бы как объяснить всю ситуацию.

Вика, видя, как некомфортно подруге, просто улыбнулась ей, взяла за руку и потянула в сторону давно знакомой кухни, где они раньше проводили не один вечер.

Ану остался в коридоре, частично понимая, что ему лучше не вмешиваться в их разговор, хотя ему было до ужаса интересно, о чём они будут говорить.

Даже маленькое зло должно быть наказано правосудием

— Яна Игоревна, я ничего не спрашиваю, но моргни, если тебя держат в плену. — Вика положила руки на плечи подруги и посмотрела ей в глаза. Карие глаза девушки выискивали на лице Яны явные признаки плохого обращения с ней. Не сказать, что ей не понравился парень в прихожей, но абы кому подругу отдавать она не хотела. Тем более так внезапно и внепланово.

Художница смотрела на Вику и молчала, понятия не имея, как всё объяснить ей. Будучи в здравом уме, сложно вот так вот выложить информацию, из-за которой можно запросто отправиться в место для душевнобольных.

— Я жду, Яш, — произнесла ласковое прозвище Яны Виктория, но, не дожидаясь ответа, отпустила подругу и вышла в коридор. Там она не обратила внимания на незнакомого ей парня, достала из своей сумки бутылку алкоголя и побрела обратно на кухню, попутно напевая какую-то незатейливую мелодию. В этой квартире девушка могла себя чувствовать как дома, даже несмотря на некоторые неожиданные сюрпризы.

— Не хочешь говорить, значит, пора нам выпить. И парням вход воспрещён! — последние слова она произнесла громче, чтобы Ану услышал и не смел появляться на кухне.

— Ви, я не думаю, что обед — самое лучшее время для распития спиртного, — сказала Яна, увидев, что её подруга вертела в руках довольно дорогое вино, которое они часто употребляли, но только по праздникам, — даже такого дорогого.

— Мы лишь попробуем это великолепный букет прямиком из Франции. — Никого не дожидаясь, девушка полезла в шкаф с посудой за бокалами. Нашла штопор и с лёгкостью откупорила бутылку. Разлив вино по бокалам, она сунула один в руку Яне.

— Пьём за грядущую популярность после выставки! — произнесла тост Вики и залпом выпила напиток.

— Я ещё не… — договорить Яне не позволила подруга: Виктория пододвинула ещё полный бокал к губам девушки и буквально заставила пригубить вино.

— После тоста обязательно надо пить, и не важно, случилось так или нет. — Озорная улыбка и игривый взгляд у гостьи означали, что алкоголь начал действовать, а следовательно, скоро пойдут расспросы, от которых не отвертишься.

Яна это понимала и никак не могла остановить дьявола в лице собственной подруги. Можно сказать, она уже смирилась с грядущим допросом и решила, что даже не будет сопротивляться. Проще поведать всё пьяному человеку, а не трезвому, во-первых, он поверит во всякое, а во-вторых, если всё же нет, то, возможно, забудет.

— Так что это за такой сексуальный Ану-Антуан, а?

— Бог, — произнесла Яна, надеясь, что прозвучало довольно естественно.

— Ну бог-то да. — Вика потянулась за новой порцией вина и налила больше обычного. — Где познакомились?

— Он сам меня нашёл: пришёл домой и вот с ночи зовёт замуж.

— О-о, а было ли что-то интересное? — Вике палец в рот не клади, прямо спросит о том, что её интересует, и даже не постыдится. А вот Яна, наоборот, смутилась. До сих пор она никогда не была замечена в отношениях с молодыми людьми и вообще не питала к ним какие-то романтические чувства. Всё не те и не то, поэтому она коротала дни своей спокойной жизни в одиночестве.

— Ну чего ты раскраснелась, нравится парень — это здорово, но ты смотри, замуж за первого встречного опасно выходить. Но я тебя в обиду не дам! — Вика, как настоящая подруга, схватила Яну за руку и отвела в гостиную, где ожидал бог.

— Как тебя зовут, красавчик?

Анубис посмотрел на пьяную девушку и перевёл взгляд на Яну, у которой глаза тоже блестели. Он вздохнул, начиная понимать, что впускать этого человека в квартиру было большой ошибкой.

— Я Анубис, бог погребальных ритуалов и мумификации. — Реакция Вики не заставила себя долго ждать: она тыкнула пальцем в торс парня и захихикала.

— Прям настоящий?

— Вика, отстань от него, он мой бог, а не твой, — пробубнила Яна и стала убирать руки подруги от Анубиса. Ситуация, в принципе, показалась богу забавной, но при этом ему приятно было слышать «он мой». Сердце парня забилось сильнее, и он, прямо как мальчишка-смертный, раскраснелся. Судьба судьбой, а чувства по расписанию. Художница понравилась ему с первого взгляда, когда у той дороги, будучи шакалом, он ощутил её сладковатый запах, перемешавшийся со зноем.

Тепло рук девушки разливалось комфортом в божественном теле, а когда их губы впервые соприкоснулись, Ану ощутил всю гамму чувств и эмоций, не только своих, но и возлюбленной. Тогда бог и понял, что точно нашёл девушку, что была предназначена ему судьбой.

Пока Анубис предавался своему счастью, Виктория решила долакать алкоголь и пойти спать на свой любимый диван. Яна же, укрыв лёгким пледом подругу, задумалась, в честь чего такой «праздник», но расспрашивать было уже некого. Да и выпила она больше нужного, поэтому, не отдавая себе отчёта, приблизилась к богу и обняла его со спины.

— Ану, прости её, я не знаю, с чего вдруг она так себя начала вести, — полусонно произнесла Яна. Бог развернулся в её объятиях и тоже приобнял девушку. Он начал понимать человеческое сердце и эмоции. Виктория продемонстрировала ему лживое счастье и лечение от каких-то непонятных негативных дум. Он увидел, как опечалено её сердце, но не стал мешать двум друзьям. И вот что вышло: обе пьяны забродившим виноградным соком, одна отключила свои чувства, а другая, наоборот, начала их показывать.

— Моя возлюбленная, пора бы уснуть и вывести из организма последствия нектара. — Ану с лёгкостью поднял девушку и понёс на кровать. Он аккуратно положил пьянчужку, чмокнул в лоб и отстранился. Бог не стал читать нотации, каким-то неведомым чутьём понимая, что так устроен современный мир и тут больше нет таких нравов, которые были когда-то давно.

☥ ☥ ☥

Анубис обжился в квартире художницы и даже стал помогать ей с работами. До выставки оставалось буквально несколько часов, и девушка не могла найти себе место в её маленькой солнечной квартире.

Макияж должна будет сделать Вика, она же и принесёт платье из ателье, которое неделю назад было отдано туда для подгонки по фигуре. С богом дела обстояли проще: парню просто нашли костюм тройку, на примерке которого он выглядел великолепно: девушки смотрели на бога и не могли поверить в его красоту и идеальный эстетический образ.

Анубису день назад объяснили, зачем нужен это маскарад и что, собственно, будет происходить на выставке, а также то, как она важна для Яны и Вики. Если для первой это дебют, то для второй — подъём по карьерной лестнице. Всё должно пройти идеально.

— Успокойся, — промурлыкал бог, обнимая девушку сзади. Он уткнулся носом в её шею и нежно поцеловал, — скоро твоя грустная подруга придёт.

— С чего ты взял, что она грустная?

— Она старается скрыть свои эмоции. Разве ты не заметила в прошлый раз, когда она приходила? — ответил вопросом на вопрос бог и поцеловал Яну в щёку. — Я прочитал её эмоции благодаря тебе. Она всё позже расскажет, думаю, даже сегодня.

— Не будь таким уверенным, ты видел её всего пару раз: несколько дней назад и два дня назад, на примерке костюма, — девушку смутило, что бог может знать больше, чем нужно, когда она, будучи подругой Вики, не сразу догадалась о её состоянии.

— Увидим. — Звонок в дверь отвлёк парочку от воркования, и Яна понеслась открывать. На пороге стояла долгожданная Виктория с саквояжем косметики и нарядами, сама она уже была при параде. Чёрное маленькое платье выгодно обтягивало её фигуру, и открытая спина определённо будет приковывать восхищённые взгляды.

— Вау, Вика, — залюбовалась подругой Яна, разглядывая улыбающуюся гостью.

— Нравится? Мне тоже. — Но улыбалась она как-то несчастливо, будто всеми силами пыталась скрыть от родного человека, что её что-то тревожило. — А теперь из тебя надо сделать конфетку!

Если бы магия в мире людей существовала на постоянной основе, то Виктория была бы феей-крёстной. Она ловко использовала косметические средства и кисти и за малое количество времени освежила лицо Яны, сотворив милый макияж, подчеркивающий её нежную красоту.

— Ну вот, готово. Эй, красавчик, — позвала она Анубиса, — глянь, какая лапочка.

Бог вошёл в гостиную, где в течение продолжительного времени тусовались девушки, и замер на пороге, когда Яна обернулась к нему во всей красе. Для завершения образа она надела заранее приготовленное платье. Оно было простым и невызывающим, но в то же время нежным и белоснежным, подчёркивающим светлый оттенок кожи девушки. Рюши и оборки на рукавах и подоле добавляли воздушности, а нежно-персиковый макияж завершил образ.

— Красотка, да? — спросила Вика и подмигнула богу. Затем она подошла к нему ближе и легонько подтолкнула навстречу подруге. — Аккуратно, помаду не сотрите.

— Ты великолепна, — шёпотом произнёс бог. Он не мог оторвать от Яны влюблённого взгляда. Ану взял её за руку и встал на одно колено. Поцеловал каждый пальчик тонкой женской руки.

— Ану?

— Я не могу сдержать своих эмоций перед тобой и поэтому ещё раз хочу спросить: ты действительно не хочешь стать моей женой? — В его глазах горели любовь и нежность, которые до этого только просыпались, а сейчас светились огнём желания и чувственности.

— Я не знаю, но давай поговорим после мероприятия. Тогда я дам тебе ответ, хорошо? — Девушка наклонилась к нему и поцеловала в лоб. В этот нежный жест она вложила всё, что хотела сказать в данный момент.

— Итак, голубки, нам пора бы дособрать жениха и выходить из дома. — Виктория видела нежный момент их признания в любви и не стала мешать, ведь она была безумно рада за подругу.

Вика прикипела к Анубису после той пьянки и даже расспросила его наутро о том, правда ли он являлся богом и какого быть им. Парень ответственно ответил на все вопросы и именно этим понравился ей, ведь сдержанные мужчины всегда лучшие для девушек, особенно домашних, как её подруга. В целом, она дала благословение Яне и Анубису, пусть и не сказала этого вслух.

На выставку они явились заранее, где-то за час до основного события. Ребята проверили, всё ли хорошо с экспонатами, утрясли все мелкие нюансы, и в итоге всё было готово вовремя. Вика великолепно справилась с работой и получала кучу хвалебных отзывов от организаторов других выставок, а также от своего начальства. Яна же стояла чуть дальше и вместе с богом попивала из бокала шампанское. Анубис искренне не понимал приятность этого напитка, поэтому просто незримо наблюдал за происходящим и девушками, чтобы с ними ничего не случилось в таком многолюдном месте.

— Тебе тут скучно? — спросила Яна, пока они разглядывали её очередную работу. Эта картина была олицетворением яркой жизни в сером городе и того, как сложно креативному человеку творить в монохромном мире. Яркие пятна в абстракции неподготовленному зрителю было сложно понять, тем более древнеегипетский бог не видел иного искусства до этого, пусть и прожил некоторое время в обществе художницы.

— Нет, если для тебя это важно, то мне не скучно. — От таких слов любая бы сейчас висела на шее Ану, но Яна сдерживала себя. Ей хотелось коснуться его руки и наконец прильнуть к нему в тёплом и нежном поцелуе, сказать всё, что думает о нём, и подарить столько любви, сколько могла смертная девушка.

— Так значит, тебе интересна выставка или я?

Бог задумался над ответом, этот вопрос немного выбил его из равновесия, однако ответить не успел. Девушка краем глаза заметила, что чёрный галстук немного портил идеальный образ мужчины своим неровным положением. Она подняла руки и начала его поправлять. Ану нежно положил руки на талию Яны и уже хотел коснуться её губ для лёгкого невинного поцелуя, но внезапно девушку позвали. Она упорхнула из его объятий, как птичка из клетки, и пропала почти до самого конца вечера. Бог терпеливо ждал девушку и её общества, но время шло — люди периодически подходили с ним познакомиться, но он лишь кротко улыбался им и отвечал ровно столько, сколько положено.

Анубис следил взглядом за возлюбленной, но не смел подходить. Она хотела этого внимания со стороны смертных, частью чьего мира была, и он не хотел лишать её этой возможности. В один момент к девушке подошёл официант и передал листок, Яна мельком взглянула на записку и быстро убрала её. Бог слегка наклонил голову, пытаясь привлечь внимание девушки, на что она лишь кротко улыбнулась и продолжила беседовать с ещё одним экспертом.

Бог мумификации не выдержал такого долгого разрыва с возлюбленной и решил идти напролом: как хозяин положения, он вклинился между Яной и тем, с кем она говорила, и положил руку ей на талию. Наклонился к её щеке и нежно чмокнул.

— Поздравляю, — прошептал он на ухо девушке, та смущённо посмотрела на него, и остальной мир для них стал неважен. Их наполняли чувства нежности и любви, эксперт, видя это, спешно оставил пару влюблённых и присоединился к остальным своим коллегам, что восхищались юным дарованием.

— Что там за записка у тебя? — встревоженно произнёс бог, и девушка испуганно на него посмотрела. Ей не хотелось, чтобы он начал волноваться, да и она сама не понимала причину его беспокойства. Просто периодически кто-то оставлял в её мастерской маленькие подарки, которые не несли никакой опасности, но напрягало то, как они там появлялись. Камеры, что ей позволили увидеть, ничем не помогли: запись резко обрывалась и возобновлялась сразу на том моменте, когда появлялся «сюрприз».

— Ничего, что должно волновать тебя.

Они стояли, укутанные в свой мир, и нисколько не стеснялись окружающих, да и те в свою очередь были рады за них. В творческих кругах чувства превозносились, считались чем-то особенным и драгоценным, способствовавшем процессу созидания.

Однако был в толпе и тот, кому пара не нравилась, этот человек прожигал взглядом бога и не мог поверить, что девушка была с ним. Яну отвлекли от её парня и попросили немного попозировать напротив её картин, чтобы позже вставить фотографии в статью. Анубис решил всё же прекратить ждать её в зале, да и Вика наконец подошла к нему и предложила выйти на воздух.

В полумраке коридора, когда подруга художницы сопровождала бога на выход, к ним подкрался, как мышь, смертный парень. Ану ощутил враждебное настроение, исходящее от него, и жестом приказал Виктории поскорее уйти. У него не было сомнений, что гнев, наполнявший парня, был направлен именно на него, представителя пантеона божеств.

— Так ты ещё и с подружкой-шлюшкой шашни крутишь за её спиной? — произнёс прыщавый парнишка в клетчатой рубашке, средним пальцем руки поправив очки именно в тот момент, когда Вики проходила мимо него. — Что же ожидать от такого общества, что её окружает. Я не удивлён.

— Жихарёв Стёпка, ты перепил, что ли? — вклинилась в монолог Виктория.

— Шлюх не спрашивают, — не поворачивая голову, сказал очкарик. — Иди дальше по своим хуям.

— Виктория, иди проветрись, я разберусь, — скомандовал Анубис. Он понимал, что сейчас девушка взорвётся от обиды и алкоголя, бушевавшего в ней.

— Ты ответишь, Жихарёв. — Девушка ушла, оставив мужчин наедине. Они смотрели друг другу в глаза, и свет фонарей освещал их. Анубис решил немного напугать выскочку и отошёл в тень, где его глаза начали светиться и навели ужас на Степана.

Парень стал пятиться, начиная думать, что словил глюки от алкашки, что выпил не так давно для храбрости. Трусость взяла верх. Анубис наклонил голову, как животное, которое изучает свою жертву, раздумывая, как поступить дальше.

— Ты н-не д-достоин её! — заикаясь, пропищал очкарик. Былой наглости и след простыл.

Он чувствовал силу бога, которую Ану скрывал, чтобы не сорвать мероприятие. Смертные чувствительны к божественной ауре, они сходят с ума, стоя рядом с богами. Только их возлюбленным позволено беспрепятственно контактировать с божественной сущностью.

— Что ты ещё скажешь, смертный? — прорычал бог мумификации. Он уже не скрывал своего естества, чем окончательно довёл парня до ручки.

— Да кто ты такой? — возмущённо произнёс Стёпка, откуда-то откопав силы для попыток бороться с настоящим богом. Вот только жаль, что он так и не понял, кто перед ним. Давно бы убежал и даже не стал бы лезть на рожон.

— У меня много имён: Хентиаменти, Упуаут, Исдес и Анубис, — бог глубоким голосом произнёс последнее имя, под которым прожил большую часть тысячелетий. — Последнее ты явно слышал. Мне ещё рассказать?

— Ты врёшь! — взвизгнул Жихарёв. Он впал в истерику. Сила бога довела его до этого состояния, и сопротивляться стало бессмысленно.

Бог решил окончательно разрешить эту маленькую нелепую ситуацию и задал один-единственный вопрос тому, кто уже был одной ногой в могиле.

— Что ты хочешь, смертный? — его голос эхом пронёсся по коридору и добрался до еле стоящего на своих двоих Стёпки. Слабость характера может убить не готовых к противостоянию с богами, отсюда и появляются мифы и легенды о героях, которых приравнивают к богам.

— Чтобы ты убрался из окружения Яны и никогда больше не появлялся, можешь забрать её подружку-шлюшку, она мне не нужна. — Оскорбление в адрес родной души его возлюбленной бог счёл достаточной причиной для нападения.

Анубис, бог погребальных ритуалов и мумификации, явил смертному свой божественный лик и показал полную силу. Он предстал перед ним с головой шакала и телом человека, держа в руках весы с чашами. На одной чаше лежало перо, а на другую бог планировал поместить душу смертного, дабы вершить суд над ним. Ану выходил за рамки дозволенного в мире смертных, но возлюбленная была для него всем, и пылкий нрав бога не давал ему спустить с рук поступок этого смертного.

— Молю, не надо меня убивать! — вскрикнул тот, но бог, объятый ядовито-зелёным светом, возвёл над ним руку и уже хотел извлечь душу для суда, но, будучи опьянённым эмоциями, решил задать последний вопрос.

— Назови хотя бы одну причину, чтобы я тебя пощадил, смертный?

Причин для помилования не было: этот человек совершил много преступлений, и Анубис это видел. Да и Жихарёв уже не мог произнести ничего: его обуял шок, и он просто не мог выдавить из себя ни единого слова.

Египетский бог был доволен немым ответом и вытащил из воздуха одноручный меч, что, подобно хозяину, пылал зелёным огнём. Один взмах — и душа отделится от тела. Взмах — и на чашу весов погрузится душа отступника, и начнётся суд над смертным. Анубис никогда не жалел грешников, его рука не могла дрогнуть и в этот раз. Но вдруг он услышал, как по полу стучат маленькие каблучки. Бог остановился, ведь возлюбленная душою просила его прекратить, а противиться её желанию он был не в силах.

— Ану, остановись!

— Милая, он сквернословил о твоей родственной душе и помышлял о не самых хороших поступках в отношении тебя, — грозно произнёс бог, но не возобновил суд, ведь всё теперь зависело от Яны. — Я должен вершить суд над ним.

— Ты в мире смертных, тут свои законы и противодействие против таких, как он. Прошу, остановись. — Яна подошла к богу и положила руку ему на плечо. Анубис в своей божественной ипостаси был выше, но это не помешало девушке. Она не боялась его. Яна знала, что с ней ничего не случится, что Ану не позволит ей пострадать.

Бог опустил меч и вернул его в невидимое пространство. Он не понимал, почему остановился и не завершил начатое. Ему всё ещё сложно было понять людей, но раз возлюбленная против — тут уж ничего не поделаешь.

Анубис вернулся в изначальное человеческое обличие, и, как только он это сделал, послышались чужие голоса. Яна взяла за руку своего мужчину и встала впереди него, потому что какой-то частью души она хотела защитить своего бога и не дать его в обиду.

Вика вызвала полицию. Она не знала, как объяснить служителям правопорядка, почему сотрудник галереи лежит без сознания, но не имеет на теле следов побоев. Однако после того, как Яна им всё рассказала о валяющемся Степане Жихарёве, того сразу же сгребли в охапку и уволокли куда-то в отделение, в качестве причины задержания указав, что тот перепил и дебоширил. Анубисом никто не заинтересовался.

— Ну что, голубки, я вовремя? — торжественно произнесла Вика и подмигнула им. Парочка засмеялась, ведь если бы их подруга не вызвала полицию, этот нехороший человек не получил бы урок. А вот усвоит ли он его, это уже другая история.

Невозможная парочка

Невозможная парочка вошла в квартиру, обнимаясь, в их собственном мире царили покой и порядок. Анубис ласково поцеловал в лоб девушку, на что та, обнимая его за талию, лишь уткнулась в мускулистую грудь мужчины.

— Ты сегодня божественно красива, — шёпотом произнёс бог в полумраке. Они вернулись домой заполночь и совершенно не горели желанием включать свет, да он им был, в принципе, не нужен.

— Только сегодня? — игривые нотки в голосе Яны сводили Анубиса с ума, и он радостно подхватил её, закружив. Озорной и счастливый смех разнёсся по квартире. В их комфортном мире всё стало идеально, и они могли себе позволить не думать о будущем, ведь впереди столько важных моментов.

Бог осторожно положил девушку на кровать и в порыве страсти поцеловал. Укусил её шею. Оставил засосы, таким образом отметив, что девушка всецело его. Яна в свою очередь обняла широкие плечи мужчины, провела руками по его спине и слегка царапнула. Она стянула с него жилет, пиджак ещё в коридоре был скинут, расстегнула каждую пуговичку на рубашке. Пальцами стала касаться кубиков пресса, удивляясь, как он может быть таким безупречным.

Она провела языком по его уху, прикусила мочку, отчего парень застонал. Ему нравилось это действие, от которого по коже бегали мурашки. Он провёл рукой по её волосам, вдыхая цветочный аромат. Всё в девушке заводило бога до безумия: хотелось спрятать Яну где-нибудь подальше от чужих глаз и наслаждаться только её обществом.

— Мы не можем дальше, — произнёс бог, когда девушка уже коснулась брюк. Ану не тронул её платье и даже не сделал попыток раздеть, он уважал Яну и не мог позволить им совершить ошибку. А всё из-за того, что парень считал неправильным иметь порочную связь до брака, да и их будущее пока оставалось под вопросом. Для бессмертного существа все дни, что они провели вместе, были лишь мимолетными мгновениями, тогда как для смертного это вполне значимое количество времени. Слишком сложный союз, пусть и безумно комфортный для обоих.

Яна ничего не сказала, она всё понимала, и всё же осадок остался. Бог будет богом всегда, а она обычный человек, пусть и его возлюбленная. Она ушла в ванную комнату, чтобы переодеться. Из зеркала на неё смотрела счастливая девушка с блестящими глазами и следами от поцелуев, красовавшимися на шее и ключицах. Она осторожно провела по ним пальцами, улыбаясь самой себе. За эти дни Яна стала самым счастливым человеком. Таким счастливым, что захотелось творить.

Переодевшись, девушка вышла из ванной комнаты и, подойдя к кровати, увидела Ану, спокойно лежавшего с закрытыми глазами. Он иногда так делал, чтобы успокоиться после прелюдии, балансирующей на грани дозволенного его мировоззрением. Яна тихо подошла к нему, провела кончиками пальцев по торсу бога и легла рядом. Анубис почувствовал прикосновение, но не подал виду, лишь улыбнулся уголками губ, а когда возлюбленная уже была в его объятиях, положил руку на её живот и прижал к себе.

Ночь прошла спокойно, бог охранял сон девушки и думал о том, что они так долго откладывали. Он понимал, что свою смертную жизнь возлюбленная не может оставить и царство бессмертия посетить тоже не хочет.

Настало утро, и Яна вскочила с кровати, её внутренний будильник сообщил, что она везде опоздала. Быстро собраться не дал ещё и Анубис: он не понимал, зачем спешить куда-то с утра пораньше.

— Если я сейчас не выйду из дома, то окончательно опоздаю. — Яна отпрянула от любимого и попыталась увильнуть от поцелуя, что не понравилось парню.

— Я не понимаю, ты вчера выполнила все условия, — сказал он, не выпуская любимую из объятий. Ану всё ещё не привык к правилам мира смертных. Девушка вздохнула и поцеловала его в щёку.

— В нашем мире важно не только признание, но и записи в документах. Я должна написать руководителям отчёт, ну, то есть рассказать им, как всё прошло, в официальной форме.

Она не надеялась, что бог поймёт и половины сказанного, но всё же осознать, что это важно для неё, должен был. Ану разжал объятия, и Яна смогла встать и быстро собраться.

— Спасибо за понимание, — произнесла девушка и мимолётно поцеловала его в губы. — Я оставила тебе ключи, если захочешь выйти в город. Не забудь запереть дверь, в мире смертных не стоит доверять кому попало.

Яна убежала быстрее ветра, благодаря своей удаче поймала такси и уже через несколько минут была на месте. Руководители галереи сдавали студии для художников, там-то девушка и творила свои работы, которые произвели вчера фурор. Там же и ожидали юное дарование с отчётом о проведении мероприятия, да и хотели, в общем-то, поздравить.

В коридорах здания все встречающие художницу люди рассыпались в поздравлениях и желали дальнейших успехов в будущем. Пока Яна дошла до студии, за ней увязался её давнишний знакомый Виталик Осипов, который был её коллегой по кистям. Он работал в той же манере, может, именно этот факт их и сблизил, и они проводили долгие бессонные ночи за работой.

— Эй, Ян, говорят, ты произвела фурор на выставке. Поздравляю! — он искренне улыбнулся ей, где-то в душе надеясь на что-то больше. — Может, сходим куда-нибудь сегодня? Я угощаю.

— Я бы с радостью, но…

—… но она идёт со мной, — перебил девушку внезапно появившийся бог. Яна немного не ожидала такого поворота событий. Ведь для всего художественной студии до вчерашнего мероприятия она была одинокой девушкой.

— Как ты тут оказался, Ану?

— Ану? — уточнил Виталя. Он внимательно рассмотрел молодого человека и логично предположил, что это какой-то иностранец.

— Я принёс тебе завтрак, ты же так ничего и не поела с утра, упорхнув из моих объятий, — последнюю фразу бог произнёс специально для потенциального врага. В свете вчерашних событий ему было некомфортно оттого, что его возлюбленная общалась с представителем противоположного пола. Анубис считал эмоции парня и понял, что не только он питает нежные чувства к художнице.

— О, спасибо, совсем забыла. — Девушка потянулась поцеловать Анубиса, но остановилась, чем спровоцировала бога на действия. Он решил взять инициативу на себя и поцеловал Яну в губы, страстно углубив поцелуй прямо на глазах Осипова.

— Я… я пойду, — поспешно решил уйти парень. Ему в этот момент разбили сердце и даже не позволили склеить. Яна смотрела вслед другу и немного сожалела.

— Ну и что это было? — Девушка обняла парня за талию и утонула в красоте каре-зелёных глаз. Уже через минуту она забыла о неудачном подкате друга, к которому питала только братские чувства.

— Я тебя оставил на пару минут, а кто-то опять к тебе подкатывает, — с губ бога сорвались жаргонные словечки современной молодёжи.

— Стоп. Ты где таких слов набрался?

— Из фильмов. — Яна вспомнила, что они недавно вместе смотрели фильмы её мира. Она даже не думала, что Анубис выучил оттуда некоторые фразы.

— Ладно. Что ты мне принёс? — Девушка протянула руку за обещанным завтраком, и парень при помощи своих божественных сил материализовал контейнер с фруктами. Яна завороженно за ним наблюдала: Ану не так часто пользовался своей силой, но каждый раз, когда он так делал, магия приводила её в детский восторг.

☥ ☥ ☥

Боги не забыли беглеца, им просто было не до него. Осирис окончательно достал всех, поэтому последние собрания проводил один, если, конечно, делал это.

Первой, кто покинул повторяющееся из раза в раз собрание, была Бастет. Она вернулась на землю спустя тысячелетие после своего последнего прихода и, погуляв по миру, набрела на след Анубиса в маленьком и тихом городке. Кошки поведали богине, что видели странную собаку, пахнущую божеством. Они указали ей местоположение шакала и, сопроводив Бастет, получили благословение на будущую счастливую жизнь, а потом отправились по своим делам.

Богиня не стала лезть к сыну Осириса и как-то мешать его идиллии, она чувствовала любовную атмосферу, царившую вокруг него. Не в её правилах было портить такие нежные моменты. Однако правитель подземного мира не будет ждать, когда его любимейший Анубис нагуляется с возлюбленной. Да и сам факт, что бог полюбил человеческую девушку, пусть и из пророчества, выходил из ряда вон. В мире богов существовали свои определённые правила, которые нельзя было нарушать ни смертным, ни бессмертным.

Богиня дала им время, но больше ждать не могла. Она прокралась в здание, где находилась студия Яны. В облике кошки Бастет забежала в помещение, пропитанное запахом любви. Там она и увидела Анубиса в человеческом обличии и то, с какой нежностью он касался смертной.

Яна отправила бога домой, а сама, немного остынув от любви, принялась работать над одной идеей, что с недавних пор таилась в голове. Мазки кисти рандомно и в то же время в определённом порядке покрывали холст. Различные оттенки выражали конкретные мысли и чувства девушки. Она даже не заметила, как за ней несколько часов наблюдал серо-дымчатый котёнок с зелёными глазами — это была богиня Бастет. Когда работа была закончена, Яна начала собирать вещи, попутно перекусывая фруктами, что принёс Анубис.

Древнеегипетская богиня радости, веселья и любви решила привлечь внимание смертной

и придумала наделать шуму в одном углу с материалами. Яна обернулась на звук и осторожно подкралась к его источнику. Какого же было её удивление, когда на неё изучающе посмотрел маленький котёнок.

— Как ты тут оказался? — спросила девушка у зверька, но, заметив цепочку с египетским иероглифом у него на шее, пришла к выводу, что перед ней очередной бог. Яну не удивило появление котёнка в мастерской, поэтому единственный способ наверняка узнать его происхождение — спросить у ещё одного хорошо знакомого бога.

Котёнок сам по себе был спокойным, даже когда его несли по улице, не пугался машин и тихо сидел на руках. Девушка поймала себя на мысли, что Анубис не обрадуется находке. Но, как бы там ни было, Яна хотела узнать, правдивы ли были её выводы.

— Милая, ты вернулась. — Бог мумификации готовил ужин. Он решил порадовать возлюбленную своим кулинарным мастерством. Однако парень не предполагал, что девушка придёт не одна.

— Ану, я тут нашла котёнка, точнее…

— Бастет? Что ты тут забыла? — удивился бог, и в этот момент котёнок выпрыгнул из рук Яны и преобразовался в женщину с тонкой талией. Элегантно и легко опустившись на пол, она выпрямилась, явив присутствующим свой царственный профиль.

— Анубис, чего ты хотел добиться, сбежав от отца? — богиня сузила глаза. Даже в человеческом обличии у неё были повадки кошки. Однако они были малозаметны, если пристально не вглядываться.

— Ну, явно не слежки за собой, — бог скрестил руки. Он ожидал какого-то подвоха от Бастет, не зря она помимо любви покровительствовала ещё и веселью. Поэтому было вполне закономерно ожидать от неё подлянки ради шутки.

— Осирис достал всех, каждое собрание спрашивал про тебя. Амон-Ра через несколько лун обещал взять его на свою ладью, если не появишься. — Бастет села на стул, словно на трон, держа осанку. — Я и так дала вам время.

— Вот спасибо, удружила, — с сарказмом произнёс Анубис.

Боги ещё долго спорили, но это маленькое противостояние было больше похоже на встречу двух старых друзей. Яна сидела и наблюдала, как богиня лакомится фруктами и пробует ужин, приготовленный Анубисом. Гостью решили пока оставить в квартире и не выдворять в малознакомый мир, да и она сама не больно-то хотела где-то шататься ночами со своими кошками. Всё же в человеческой форме ей было комфортнее всего.

☥ ☥ ☥

— Моя маленькая, просыпайся, — ласково произнёс Анубис, покрывая поцелуями щёки, лицо, шею Яны. Она улыбнулась любимому богу. Когда все дела улажены, можно немного поваляться и посидеть в их мире влюблённых. Но эту идиллию разрушила Бастет, укоризненно посмотревшая на парочку с дивана. Всё это время она изучала книги современных людей.

Влюблённые отстранились друг от друга и опустили глаза. Анубис знал Бастет ещё крошкой, и для него она была будто сестра, а Яна всё не могла привыкнуть к ещё одной гостье в её квартире.

После обеда Анубис и Яна решили прогуляться по местному парку, девушка захотела запечатлеть в эскизах красоту летнего сезона — так она объяснила эту вылазку. Но на самом деле на душе скребли кошки из-за вчерашнего разговора: если бог уйдёт, то у неё не останется даже воспоминаний о нём.

Яна села возле пруда. Утки плавали в водоёме, стрекозы летали по своему странному маршруту, птицы, что удивительно, продолжали щебетать. У воды люди приятно проводили время: наблюдали за животными, играли с питомцами, общались.

Девушка взяла блокнот и задумалась над темой рисунка. Коснулась губ кончиком карандаша.

Анубис же смотрел на окружающих, в последнее время ему нравилось наблюдать за смертными и быть некой частью их системы — быть обычным. Яна посмотрела на него, на то, как бог со скрытым интересом вглядывался в действия окружающих. Как-то на автомате она начала выводить линии, которые стали плавно вырисовываться в силуэт. Через несколько минут эскиз был готов: бог на бумаге выглядел счастливым. Его взгляд, устремлённый вперёд, был полон надежды. В несвойственной ей манере рисования девушка умудрилась раскрыть красоту Анубиса и выразить свою любовь к нему.

Поддавшись эмоциям и своим мыслям, Яна загрустила. Парень это почувствовал: он повернул голову и одними глазами задал вопрос. На что получил в ответ лишь улыбку. Художница не знала, что ещё она может сказать и как объяснить то, что она чувствует. Яна считала, что не имеет права останавливать божество, как-то влиять на его судьбу и уж тем более просить отказаться от его родного мира ради неё.

Не сговариваясь, парочка одновременно встала. Они удивлённо посмотрели друг на друга и заулыбались, взялись за руки. Анубис трепетно держал маленькую ручку своей возлюбленной, будто она была самым хрупким существом на планете. Ребята пошли вдоль аллеи. Они не разговаривали, слова были излишни. Шум деревьев, слабый ветерок и полное спокойствие — это мир двоих людей, который ничто не могло разрушить.

Вот только судьба думала иначе — навстречу им шёл какой-то странный тип. На улице было тепло, поэтому человек в плаще бросался в глаза. Усы неестественно выделялись на смуглом лице, было такое ощущение, будто они приклеены для антуража. Анубис напрягся, немного сильнее прижал к себе девушку и попытался её развернуть в обратную сторону. Вот только позади них появились ещё два персонажа в таких же странных костюмах.

— Сын мой, — начал говорить какой-то седовласый мужчина. Его прямая осанка никак не сочеталась с образом: плотный осенний плащ, шляпа с большими полями и трость, на которую старик вроде как должен был опираться, но он держал её в руках как непривычный атрибут.

— Неужели это мой папочка. — Анубис прикрыл собой девушку, дабы родственник ничего не смог с ней сделать.

— Хватит, нагулялся, пора домой.— Осирис развёл руки в стороны, чтобы принять беглеца обратно. Его лицо растянулось в какой-то ядовитой улыбке, отчего Яне стало не по себе. А вот Анубис спокойно стоял и даже не шелохнулся, когда улыбка отца превратилась в гримасу. Осирис понял, что сын так просто не уйдёт, да ещё и закрывал собой какую-то смертную.

— Я не вернусь! — грозно сказал Анубис. Его тело напряглось, потому что по силе он был слабее старших богов, однако его желание остаться тут давало больше сил. Глаза Осириса смотрели уже не на сбежавшего сына, а на ту, кого он защищал. Царь загробного мира увидел в девушке древнюю душу: она казалась ему знакомой.

Амон-Ра устало наблюдал за происходящим, но его также привлекла таинственная смертная, вокруг которой всё завертелось. До этого момента Ра не волновало, как его друг будет возвращать отпрыска. Осирис потёр подбородок.

— Ра, ты видишь это? — удивлённо прошептал седовласый мужчина своему спутнику.

— Душа…

— Покажи нам свою смертную, — сказал Осирис сыну. Всё уже было ясно, но он решил закончить дело мирным исходом. Анубис зарычал и начал возвращать свою божественную форму. Вот только богу возрождения это не было помехой: он лёгким жестом откинул сына в сторону. Анубис приземлился где-то рядом, но встать уже не смог — земля держала его. Силы богов были неравны, но он не переставал делать попытки встать.

Осирис подошёл ближе к Яне и взял её за подбородок. Он долго смотрел ей в глаза, пытаясь что-то в них прочесть. Через пару минут он отпустил девушку и посмотрел на бога солнца, кивнув ему. Что они хотели сделать дальше, было ведомо только этим двоим богам, однако им помешал внезапно появившийся ягуар. Он зашипел на них и встал впереди Яны, как бы защищая её.

— Бастет, неужели ты решила посетить наше маленькое собрание. — Осирис хлопнул в ладоши, и богиня сразу же оказалась перед ними в обличии статной роковой женщины. Ра лишь кивнул в знак приветствия, он смотрел только на человеческую девушку.

— Вы так быстро поняли, кто я, — засмеялась богиня и сразу же прекратила. — Смотрю, вы уже познакомились с маленькой возлюбленной Анубиса.

— Неужели пророчество сбылось и сын…

Анубис в этот момент сорвался с места и встал на защиту любимой. Но он прекрасно понимал, что, если его отец решит что-то сделать, это будет очень сложное противостояние. У него лишь раз получилось найти лазейку в эмоциях Осириса — именно поэтому он и поднялся.

— Сын Осириса, позволь мне посмотреть на твою возлюбленную, — неожиданно произнёс Ра. Анубис доверял этому высшему богу и не мог противиться из-за уважения к нему. Он немного отошёл от Яны, но не отпустил её руку.

Амон-Ра медленно подошёл к девушке и осторожно взял её за другую руку. У него были тёплые пальцы: такое чувство, словно ласковое солнышко касалось тебя. Яне было комфортно рядом с ним, от него не исходило желание обладать или сделать что-то плохое ей. Она позволила богу сделать то, что он хотел, а именно забраться в её душу и узнать всё, что бог пожелает.

— Посмотри на меня, дитя, — мягко произнёс бог солнца. Она подняла на него глаза и утонула в синих очах. Этот цвет был подобен морю на закате, спокойному, обволакивающему и приносящему полное умиротворение. В этот момент Яна поняла, что видела его когда-то давно, её душа тянулась к нему, но почему, смертная девушка не могла понять.

— У меня такое ощущение, что я вас знаю, — неожиданно произнесла художница. На что Амон-Ра заулыбался. Он положил руку на её голову и погладил.

— У тебя душа моей сестры, что когда-то жила в божественном мире, но потом исчезла, так и не переродившись. Я долго бродил по миру в её поисках, но всё было безрезультатно. — Глаза бога намокли от слёз и всё, что он мог сделать, это ещё раз провести по волосам девушки и отдалиться.

Всё же Ра был немного сентиментален в отношении некоторых вещей. Но такое случалось очень редко, и поэтому он не смог сдержать эмоций. Бастет, смотря на всё это, радовалась такому стечению обстоятельств: ей понравилась смертная девушка, как-то не хотелось терять такого интересного человека.

— И что это всё значит? — решилась спросить Яна, ей игры богов были непонятны.

— А это значит, что твой красавчик может остаться с тобой и ни один бог не будет против, — подмигнула Бастет. Однако среди присутствующих был один недовольный — Осирис, что скорчил гримасу и молчал до самого конца прощания. Амон-Ра заверил влюблённых, что нерадивый отец Анубиса не будет мешать их счастью, в любом случае, с неба он будет следить за ними.

Ра напоследок обнял Яну, пожелал ей долголетия и благословил союз влюблённых. Потом он взял за шкирку Осириса, и они исчезли так же внезапно, как и появились. А вот третий человек, что долгое время стоял в стороне, остался. Им оказался Тот, высокий худощавый мужчина. Он отвёл в сторону Анубиса, и они о чём-то долго разговаривали.

Бог Тот вскоре исчез, а Анубис остался стоять, счастливо улыбаясь. Бастет долго смотрела на него, но ничего не произнесла, и ушла по своим делам, как кошка, гуляющая сама по себе. Ану обнял возлюбленную. Он был так благодарен судьбе, что свела их вместе. После посещения парка парочка долгое время не выходила из дома, ведь в их маленьком мирке поистине настали мир и покой.